- Эй, сладкая! Иди сюда! Мы очень хотим, чтобы нас обслужили!

Энни Ньюман подняла глаза, наполняя солонки и перечницы. Это снова были те придурки с завода через железнодорожные пути: Майк Пью и его компания. И с ним был еще один, которого она не узнала. Большой, грузный парень с кустистой рыжей бородой и в зеленой кепке "Джон Дир", похожий на более крупную и глупую версию Майка... возможно, его брат или кузен.

- Ну же, Энни! - крикнул Тим Джонсон, лучший друг Майка. - Нам нужно подкрепиться. Почему бы тебе не запрыгнуть в свою летающую тарелку и не прилететь сюда?

Официантка - двадцати девяти лет, худая, с медовыми светлыми волосами, окрашенными в голубой цвет на кончиках, - напряглась и просто стояла, пытаясь не обращать на них внимания. Но Чак ей не позволил. Она оглянулась, когда владелец автостоянки прочистил горло.

- Энни... Ты нужна клиентам там, внизу, - сказал он ей с ухмылкой маленького засранца на своем заросшем щетиной лице.

Она хотела огрызнуться в ответ, но вместо этого прикусила язык. Она не могла позволить себе проболтаться и потерять очередную работу.

Энни бросила шейкеры и начала спускаться к прилавку, доставая из кармана фартука блокнот для заказов. Пока она шла, она видела, как они ухмыляются и толкают друг друга локтями в ребра. Нетерпеливые деревенщины, ищущие развлечений и уплетающие свои гамбургеры и крылышки "баффало".

Когда она подошла к ним, Майк без колебаний начал действовать.

- Привет, Энни, - громко сказал он. – Как обстоят дела у моей девочки сегодня вечером?

Энни не могла удержаться.

- Твоя девочка дома с тремя малышами. А эта девушка стоит здесь и ждет, чтобы узнать, что вы хотите съесть.

Рабочие-"синие воротнички" разразились смехом. Ухмылка Майка на секунду ослабла, затем расширилась.

- Это она, Кит. Похищенная Энни во плоти.

- А кто такой Кит? - спросила она, хотя ей было абсолютно наплевать.

- Он мой кузен, приехал погостить из Ноксвилля. Я решил провести для него небольшую экскурсию... Ну, знаешь, показать ему некоторые местные достопримечательности и странности.

Что, конечно же, означало ее.

- Итак, что вы все хотите поесть?

- Не так быстро, дорогая, - сказал кузен Кит. - Я должен знать, правда ли это?

Энни ничего не сказала, только посмотрела вниз на свою татуированную руку, лежащую над блокнотом для заказов, с карандашом наготове.

- Тебя действительно захватила кучка маленьких зеленых человечков?

Серых, - хотела сказать она, но не решилась.

- Да, - сказал Тим Джонсон. - Они телепортировали ее на свой корабль. Я слышал, что они раздели ее догола и что-то с ней делали. Всякие научные штучки.

- Неужели? - спросил Кит. Ухмылка ползла по его усатому лицу от уха до уха, как табачная змея. – И что это за штучки?

- Ты знаешь, - сказал Майк. - Сексуальные штучки. Зонды и тому подобное. Засовывала эти космические инструменты в каждую дырочку на ее теле.

Большой Кит хмыкнул.

- О, это просто ужасно! Просто ужасно. Малышка Энни, эти инопланетяне совершили долгое и трудное путешествие на Уран?

Когда мужчины навалились друг на друга, смеясь и гримасничая, Энни закатила глаза. Не похоже, что она не слышала этого раньше. Она посмотрела на стойку, где готовил Чак. Его глаза были прикованы к грилю, но его ухмылка была такой же жирной и развратной, как у ее непокорных клиентов.

- Ну же, ребята, - сказала она, выпрямив спину. - Хватит шутить и делайте заказ.

В конце концов, они умерили свой пыл и сказали ей то, что она хотела услышать. Она вернулась на полпути к стойке и прикрепила листок с заказом на один из зажимов над грилем Чака.

- Ты мог бы вмешаться и остановить это, - обиженно сказала она.

- Не-а, - сказал он, поднимая корзину с картошкой фри и вываливая жирное содержимое на бумажные тарелки. - Я бы сказал, что ты заслужила то, что получила, придумав эту нелепую историю.

- Черт возьми, Чак... Это было почти семь лет назад. Как долго они будут насмехаться надо мной?

Чак пожал своими мускулистыми плечами.

- Энни, это маленький городок в Теннесси, где мало развлечений. Когда ты бросаешь им кость так, как это сделала ты, они хватаются за нее и держатся так долго, как только могут.

* * *

Было чуть больше десяти часов вечера, когда Энни появилась в доме своей свекрови в респектабельном районе города. Она постучала несколько раз, прежде чем на крыльце зажегся свет и Стелла Ньюман открыла дверь.

- Господи помилуй, Энни! - нахмурилась она. - Ты разбудишь весь район!

Официантка старалась не обращать внимания на ее отношение к ней, но это было трудно.

- Джимми спит?

- Нет, он все еще не спит... играет на полу в гостиной со Спенсером, - сказала ей невысокая женщина с черными как ворон волосами. - Почему я должна укладывать его спать, только для того, чтобы ты пришла, постучала в дверь и разбудила его от крепкого сна?

Энни вошла в дом и проследовала за Стеллой в гостиную. Джимми, рыжеволосый и веснушчатый мальчик, сидел на полу и играл в "Картофельные головы" со старшим сыном Стеллы. Спенсеру Ньюману было тридцать три года, но он был умственно отсталым. Он был вечным маменькиным сынком и делал все, что предлагала или приказывала ему Стелла. Спенсер был доволен тем, что всю жизнь ублажал маму, смотрел мультфильмы на Netflix и играл со своими игрушками, любимой из которых была ванночка с фигуркой "Мистер Картофельная голова", которая была у него с четырех лет.

- Привет, мама, - сказал шестилетний ребенок, засовывая пластмассовый нос туда, где должно было быть ухо.

- Привет, детка. Ты готов отправиться домой?

Джимми повесил голову.

- Ой! Можно мне сегодня остаться на всю ночь с бабушкой?

- Конечно, можешь, милый, - сказала Стелла, бросив лукавый взгляд в сторону его матери. - Твоя бабушка будет рада, если ты останешься.

- Не сегодня, Джимми, - сказала Энни, голосом настолько строгим и родительским, насколько ей хватило сил. - Мы уже говорили об этом раньше, не так ли? Когда я приду, будь готов идти. Мама тяжело работала десять часов подряд... Она не хочет слышать, как ты ноешь и устраиваешь скандалы.

- Пожалуйста, Энни? – умолял Спенсер, выпятив губу. - Пожалуйста, пусть Джимми останется! Мы даже не закончили собирать Картофельные головы!

- Прости, Спенсер, но Джимми уже давно пора спать. И тебе тоже пора спать, не так ли?

- Я решаю, кому и когда ложиться спать! - с ненавистью огрызнулась Стелла. Она повернулась к двум сидящим на полу детям. – Собирайте Картофельные головы, а я поговорю с Энни.

Женщина средних лет просунула руку под локоть официантки, как бы намереваясь отвести ее на кухню.

Энни демонстративно отстранилась, но последовала за ней из комнаты. Как только они оказались на кухне, Стелла бросилась на нее, сверкнув темными глазами.

- Я приняла решение, Энни. Утром я первым делом иду к адвокату.

- Адвокату? Зачем?

Стелла ухмыльнулась, поджав красные губы.

- Чтобы оформить опекунство над Джимми, конечно.

Энни не могла удержаться от смеха.

- Ты, наверное, шутишь! Ты всего лишь его бабушка. Они не заберут его у меня.

- Заберут, если его мать не сможет обеспечить его в достаточной мере.

Энни почувствовала, как знакомый жар гнева снова заползает на ее лицо.

- Достаточной мере? Я каждый день надрываюсь, чтобы дать Джимми все, что ему нужно. И мне кажется, я чертовски хорошо справляюсь с этой работой с тех пор, как...

- С тех пор, как ты довела моего сына до самоубийства? - возразила Стелла, сверкнув глазами.

Это поразило Энни, словно ее одарили пощечиной. Она всегда знала, что Стелла винит ее в том, что Джейк пошел в гараж той ночью, в сентябре прошлого года, и выстрелил из 9-мм пистолета в свой рот... но это был первый раз, когда у нее хватило наглости сказать это вслух.

- Ты помнишь записку, которую нашли в кармане его рубашки, не так ли? - продолжила Стелла. - Ты помнишь, что там было написано?

- Там было просто написано: Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ ЭТО БЕЗУМНОЕ ДЕРЬМО, - ответила Энни.

- Что за безумное дерьмо ты устроила моему сыну, что заставило его совершить такой ужасный поступок?

- У Джейка были проблемы, - сказала ей Энни.

- Да, такие как посмешище жена, которая заставляла его чувствовать себя глупцом и дураком! Распространяя по городу эту ужасную историю о том, что ее похитили инопланетяне! Инопланетяне, ради всего святого! Стоит ли удивляться, что он не выдержал больше ни минуты и покончил с собой?

У Энни свело живот, и она оглянулась, не услышал ли их Джимми. Но он не услышал. Он все еще собирал армию картофельных головок на ковре в гостиной вместе со своим дядей.

- Мы можем закрыть дверь? - спросила она. - Я не хочу...

- Чтобы Джимми услышал? - Стелла резко рассмеялась. - Я уверена, что он слышал все, что можно услышать от детей в школе. Все о том, как его драгоценная мамочка улетела на космическом корабле и подвергалась пыткам и издевательствам от инопланетян!

Энни открыла рот, но не могла придумать, что сказать.

- Как это произошло? - безжалостно продолжала Стелла.- У тебя спустило колесо на 70–ом шоссе возле каменного карьера, и ты пошла обратно в город, потом загорелся зеленый свет, и тебя парализовало. Ты не могла пошевелить ни единым мускулом! А потом луч света поднял тебя на ноги, и ты оказалась на круглом столе, который вращался на своем основании. Они раздели тебя, зажали твои запястья и лодыжки и делали с тобой самые ужасные вещи, которые только можно себе представить. И ты должна была пойти и рассказать об этом всем! Распространяя ложь и грязь, позоря моего бедного сына, пока он не смог больше этого выносить.

Все было совсем не так, но говорить Стелле об этом было бесполезно. Она уже все решила. Энни ничего не помнила о той ночи... пока гипнотизер в психиатрической больнице не вывел все на поверхность. После этого ей было стыдно и она была в шоке; она не хотела, чтобы хоть слово об этом стало известно. Но люди любили смеяться и сплетничать. До конца недели ее так называемая "встреча с инопланетянами" была распространена от одного конца округа до другого.

Однако Стелла еще не закончила.

- Да, и что случилось через девять месяцев после этого? Родился Джимми. А мой Джейк стерилен, как ватный тампон, и не может иметь детей!

- Ты, сука! Ты знаешь, что Джимми родился от Джейка.

Люди в городе всегда не слишком тонко намекали, что она придумала всю эту историю с инопланетянами, чтобы скрыть интрижку на стороне.

Ее свекровь продолжала наседать.

- Я забираю у тебя моего драгоценного Джимми, потому что ты чертовски неуравновешенна. Не разрешаешь ему выходить на улицу играть, не позволяешь ему играть в футбол с другими мальчиками его возраста. Всегда измеряешь ему температуру и нянчишься с ним, когда он должен кататься на велосипеде или лазить по деревьям. Ты тормозишь его, Энни! Превращаешь его в меньшее, чем он должен быть!

- Он... Он болезненный ребенок! - Энни неубедительно протестовала. - Я просто пытаюсь защитить его... Пытаюсь уберечь его.

- Мальчику нужно иметь немного грязи под ногтями! - сказала ей Стелла. - Он заслуживает нескольких ободранных коленок и синяков под глазами. Вот почему я собираюсь сделать все возможное, чтобы получить опекунство и позаботиться о нем самой... чтобы дать ему шанс жить так, как он должен жить!

- Я выслушала достаточно! - Энни выскочила из кухни и пересекла гостиную, где сидел ее сын. - Пойдем, Джимми! Мы идем домой!

Когда Энни подняла его на руки и понесла к входной двери, Стелла пошла следом, отставая всего на несколько шагов.

- Не волнуйся, Джимми! Бабушка все исправит. Она даст тебе все, в чем ты нуждаешься и чего заслуживаешь.

Джимми начал дуться, с таким видом, что вот-вот расплачется.

- Что случилось, мамочка? Почему бабушка кричит на нас?

- Не обращай на нее внимания, милый, - сказала ему мама. - Мы будем дома через несколько минут.

Затем они оба вышли за дверь и направились через двор к помятой "Шевроле Импала" Энни.

- Увидимся в суде, жалкая шлюха! - крикнула Стелла, достаточно громко, чтобы разбудить не только весь район, но и половину округа.

* * *

Темноволосая женщина стояла на крыльце и смотрела, как Энни выводит машину с подъездной дорожки и направляется в восточную часть города. Она подождала, пока задние фонари исчезнут из виду, затем повернулась и вошла в дом.

Стелла прошла на кухню и сварила себе кофе. Она долго сидела за кухонным столом, потом кивнула сама себе и встала. Прошла в гостиную, где Спенсер все еще сидел, скрестив ноги, на полу и играл со своими игрушками.

- Спенсер? - сказала она. - Дорогой?

Большой мужчина поднял голову.

- Да, мама?

- Ты любишь Джимми, не так ли?

Спенсер яростно кивнул.

- Да, мам! Ты знаешь, что люблю! Люблю его, люблю его, люблю его! Очень-очень люблю этого мальчика!

Лицо Стеллы было печальным и скорбным, хотя внутри она улыбалась, как змея в саду Эдема.

- Тогда именно тебе придется что-то с этим делать.

- А? Что делать? О чем ты говоришь?

- О том, что с бедным Джимми плохо обращаются.

Широкое лицо Спенсера побледнело от шока.

- Кто плохо обращается с моим Джимми?

- Мне неприятно даже говорить об этом, но это его мать.

- Энни? - Спенсер покачал головой. - Я не могу в это поверить. Энни - хорошая мама. Мне нравится Энни!

- Но это только для показухи... среди нас, - сказала ему Стелла. - Когда она возвращается с ним домой, все становится по-другому. Она позволяет Джимми голодать и шлепает его так сильно, что он едва может ходить. Он плачет в своей кровати по ночам, такой одинокий, жалея, что тебя нет рядом, чтобы защитить его.

- Нет! - дико запротестовал Спенсер. - Нет, нет, нет!

- Да, Спенсер. Это правда. И мы должны что-то сделать... что-то сделать, чтобы спасти Джимми и сохранить его в безопасности.

- Нo что, мама? Что мы можем сделать?

- Это ты должен это сделать, - настаивала его мать. - Именно ты должен стать супергероем и спасти этого маленького мальчика.

Слова Стеллы задели за живое.

- Супергероем? Ты имеешь в виду Бэтмена, Капитана Америку или Зеленую Стрелу?

- Да, сынок. Ты должен быть мужчиной в семье, как твой папа, и делать то, что должно быть сделано. Тебе придется иметь дело с Энни.

Спенсер долго смотрел на женщину, затем его глаза расширились.

- Нет. О, нет, нет, нет! Я никогда не смогу этого сделать. Только не с Энни.

- Да, ты можешь. Она маленькая и слабая. Ты большой и сильный. Ты можешь сделать это быстро, и тогда Джимми будет в безопасности и счастлив. И он сможет играть с тобой в "Картофельные головы", когда ты захочешь. Разве это не чудесно? Иметь младшего брата, с которым можно играть, любить и заботиться о нем?

Спенсер задумался на мгновение, затем начала кивать.

- Как, мама? Как я это сделаю?

Стелла Ньюман мило улыбнулась, пересекла гостиную и села прямо перед своим старшим сыном. И, мягко и терпеливо, рассказала ему все, что ему нужно было знать.

* * *

Было одиннадцать тридцать, когда Спенсер стоял на маленьком деревянном крыльце одноэтажного трейлера. Наружный свет был выключен, и он слышал, как в темноте вокруг него поют сверчки и квакают жабы. Это пугало его, и все, чего он хотел в мире, - это уйти и вернуться домой.

Но он не мог. Он оглянулся через плечо на "Форд Фьюжн", припаркованный на подъездной дорожке... вокруг была тишина. Стелла смотрела на него через лобовое стекло. У нее было такое же строгое выражение лица, когда он промахнулся мимо унитаза и помочился на пол в ванной.

Спенсер сглотнул. В горле было сухо. Его правая рука была тяжелой. Каждый раз, когда он смотрел на нее, ему хотелось плакать.

Он оглянулся на мать. Ее пальцы нетерпеливо барабанили по изгибу рулевого колеса.

Спенсер поднял левую руку и постучал в дверь. Он услышал, как внутри работает телевизор... Cтарый повтор "Дымка из ствола"[1], - подумал он. Он постучал еще раз и услышал скрип диванных пружин, а затем чьи-то шаги к двери. Внезапно зажегся наружный свет, заставив его прищуриться. Дверь открылась, Энни стояла там с удивленным видом.

Она отперла дверь и толкнула ее.

- Спенсер? Что ты здесь делаешь?

- Хочу спасти Джимми, - сказал он.

Его голос был наполовину стоном, наполовину рыданием. Он занес гвоздодер над плечом и с силой ударил ее по лбу чуть ниже линии роста волос.

Энни трижды моргнула и попятилась назад. На ее красивом лице все еще было удивленное выражение, когда кровь начала стекать вниз.

- Что?

Он заскочил внутрь, замахнувшись гвоздодером сбоку. Тот отскочил от ее левой челюсти, вероятно, раздробив ее в дюжине мест, и почти оторвал ей нос, когда конец когтя прошел мимо.

Энни споткнулась о собственные ноги и упала на пол. Она подняла руку, пытаясь отгородиться от него.

- Подожди.

Он ударил снова, попав по ее пальцам, сломав их по костяшкам.

- Прости, Энни, - пролепетал он, уже плача.

Он оглянулся. Стелла стояла снаружи, на маленьком крыльце. Ее глаза говорили: Не разочаровывай меня.

Спенсер взвыл и ударил Энни снова и снова. Молоток, который за тридцать секунд до этого был красивым и чистым, стал мокрым и грязным от того, что было в голове у Энни. Наконец, она упала назад и просто лежала там. Она смотрела прямо на потолочный вентилятор и не двигалась.

Он наклонился и нежно погладил ее по голове.

- Мне жаль, Энни. Мне очень жаль. Но мы должны были спасти его. Должны были спасти Джимми.

Стелла уже была внутри трейлера.

- Мы должны действовать быстро, милый, - сказала она ему. - Заверни ее в этот афган и положи на диван.

Бросив окровавленный молоток, Спенсер сделал то, что ему сказали. Он завернул Энни в вязаное одеяло и, не прилагая особых усилий, уложил ее на диван. По телевизору Фестус говорил Мэтту Диллону, чтобы тот присмотрел за теми разбойниками за скалами.

- Бабушка?

Голос испугал их. Они оба посмотрели на маленький коридорчик между кухней и спальнями. Джимми стоял там в пижаме "Minecraft" с зеленым Крипером на передней части.

- Бабушка? Что ты здесь делаешь? - он посмотрел на сверток на диване. - Что случилось с мамой?

- У нее был такой тяжелый рабочий день, Джимми, она очень устала, - объяснила Стелла. - Она просто заснула, пока смотрела телевизор.

Джимми кивнул.

- Но почему ты здесь?

- Мы отправляемся в неожиданное путешествие, детка. Только ты, я и твой дядя. А теперь пойдем в твою спальню и соберем одежду.

Джимми посмотрел на крупного мужчину рядом с диваном.

- Почему Спенсер плачет? И почему у него идет кровь? Он поранился?

Влажные глаза Спенсера выпучились, когда он посмотрел вниз и увидел мозги и волосы Энни на своей руке. Всхлипнув, он вытер ее о диван кремового цвета, оставив размазанный отпечаток руки.

- О, ты знаешь своего дядю Спенсера, - сказала Стелла, ведя мальчика по коридору. - С ним всегда происходят несчастные случаи. Он порезал руку о перила крыльца, когда поднимался по ступенькам.

* * *

В коридоре было темно, пока они добирались до спальни Джимми в самом конце. Стелла вдруг поняла, что никогда раньше не заходила так далеко в трейлер... что она никогда не видела комнату своего внука. Когда они подошли к двери, ее ноздри разгорелись от сильного запаха спирта и отбеливателя.

Она открыла дверь и стала шарить по внутренней стене в поисках выключателя. Найдя его, она включила свет.

Комната Джимми вовсе не была комнатой маленького мальчика. Она была больше похожа на операционную. Стены были белыми и стерильными, по углам стояли блоки мониторов. И там была длинная камера из нержавеющей стали с прозрачным пластиковым куполом, идущим вдоль верхней части.

Стелла не могла понять, что она видит.

- Что... что это за штука?

- Это моя кровать, - сказал он ей.

- Твоя... твоя кровать?

- Мама называет это кис... кисло... кислородно-шунтирующей камерой.

Стелла покачала головой, чувствуя, как ее пульс учащается от ярости. Что, черт возьми, эта сумасшедшая сука делала с тобой?

- Мама хорошо заботится обо мне, - сказал он ей. - Она следит за тем, чтобы я был здоров и не болел. Но я ненавижу все эти витамины. У них отвратительный вкус!

- Давай возьмем эту одежду, милый, - сказала Стелла, отводя взгляд от стальной камеры.

Они подошли к шкафу Джимми и, найдя старый рюкзак, наполнили его рубашками, брюками, нижним бельем, носками и парой пар кроссовок.

Когда они вернулись в гостиную, Спенсер сидел на краю дивана, плакал и медленно поглаживал бугор под афганом.

- Разве мы не собираемся попрощаться с мамой? - спросил Джимми.

- О, нет, малыш. Мамочка так крепко спит, мы не хотим ее будить. Мы позвоним ей по пути к сюрпризу.

Джимми подпрыгнул.

- Что за сюрприз, бабушка? Пожалуйста, расскажи мне!

- Расскажу, когда мы сядем в машину, - пообещала она. Стелла посмотрела на Спенсера. - Ну, пойдем, сынок... Нам пора ехать.

Спенсер подняла испуганные глаза.

- Но... но разве мы не должны подождать поли..?

- Садись в эту чертову машину! - крикнула Стелла. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. - Пожалуйста, дорогой... Нам действительно нужно ехать.

Спенсер кивнул, в последний раз погладил неподвижное тело Энни и присоединился к матери и племяннику. Они закрыли за собой дверь и пошли к машине.

Стелла пристегнула Джимми в его автокресле, затем запрыгнула на переднее и завела "Фьюжн". Спенсер сидел на пассажирском сиденье, не пристегнутый ремнем безопасности, плакал и яростно тер руки дезинфицирующим средством для рук, которое он нашел в бардачке.

Когда они выехали из подъезда и поехали по шоссе, Джимми снова спросил ее.

- Что за сюрприз, бабушка?

- Мы едем в Калифорнию, детка, - сказала она, набрав самый веселый тон, на который была способна. - Мы отвезем тебя в Диснейленд!

- Но это долго, очень долго ехать, - сказал мальчик. - Тот, что во Флориде, гораздо ближе.

- Да, но в том Диснейленде больше волшебства. Уолт построил его сам.

Лицо Спенсера расцвело надеждой.

- Правда, мама? Мы правда едем..?

Стелла понизила голос, чтобы мальчик не услышал.

- Нет, не совсем! Мы едем в Денвер. Я сняла нам там дом.

Выглядя растерянным, Спенсер спросил:

- Денвер? Почему мы едем в..?

- Слушай! - она направила его одной рукой, а другой крепко схватила его за левое предплечье. - Мы не можем здесь оставаться. Мы должны найти безопасное место, чтобы забрать Джимми... безопасное место, чтобы спрятаться. Мы не можем остаться, ты понимаешь? Не после того, что ты сделал с Энни.

Спенсер выглядел убитым. Он вглядывался через боковое окно в темноту, наблюдая, как мимо проносятся мимолетные мелькания знакомых мест.

- Но... но как же наш дом и моя кровать? - его глаза расширились. - А как же мои Картофельные Головы?

- Мы пойдем в "Walmart" и купим тебе еще! - шипела она между стиснутыми зубами.

Они ехали в темноте по одинокому участку сельского шоссе. До федеральной автомагистрали, ведущей на запад, в сторону Мемфиса, оставалось еще пятнадцать миль.

- Бабушка? - спросил мальчик через несколько минут.

- Да, милый?

- Мы можем позвонить маме?

- Нет, не сейчас, - сказала она ему. - Мама очень-очень устала. Она будет спать всю ночь. Мы позвоним ей утром. Я обещаю.

Мальчик замолчал, и сначала Стелла была уверена, что он уснул.

- Я не должен был, - бормотал Спенсер рядом с ней. - Я не должен был... не должен был этого делать... Нет, сэр, не должен был бить Энни этим...

- Заткнись! - огрызнулась его мать. - Ты хочешь расстроить Джимми? Заставить его плакать? Мы поговорим об этом, когда приедем в Денвер.

Спенсер опустил голову и горько заплакал, уткнувшись в свои руки.

Они поехали дальше. Они проехали полмили до границы округа, когда услышали звук, доносящийся с заднего сиденья. Он был похож на звук рвущейся оберточной бумаги в рождественское утро. Влажной, промокшей оберточной бумаги.

- Что за черт? - Стелла пощупала приборную панель, нашла кнопку и включила верхний свет. - Спенсер, посмотри назад и посмотри, что это было.

Спенсер кивнул, вытер глаза рукавом рубашки и, вывернув шею, посмотрел между передними сиденьями. Задняя часть автомобиля была освещена бледно-желтым светом.

Спенсер закричал.

- В чем дело, мальчик? - потребовала Стелла, нажимая на тормоз. - Что ты видишь?

- О, Боже! - вскрикнул Спенсер. - О нет... Дорогой Иисус... Hет-нет-нет-НЕТ! - затем он повернулся, открыл пассажирскую дверь и, не раздумывая, выкатился наружу.

- Спенсер! - закричала Стелла.

Она ударила по тормозам, в результате чего "Фьюжн" остановился на гравийной полосе вдоль обочины шоссе.

Она посидела так с минуту, затем посмотрела в зеркало бокового обзора. Спенсер приземлился на бордюр на обочине дороги. Его тело было перевернуто, а голова каким-то образом срослась с асфальтом. На самом деле, большая часть его головы распространилась до центральной линии и дальше.

Стелла закрыла глаза и глубоко вздохнула. Открыла их снова и посмотрела в зеркало. Спенсер все еще был там, задница в воздухе, такой же мертвый, как и десять секунд назад.

Что-то позади нее шевелилось... или скользило.

О, Боже! О, Боже... Пожалуйста, Боже... Пожалуйста...

Она не хотела смотреть. Ее тело восставало против движения, хотело застыть на месте... но разум предательски протестовал. Она просто должна была знать.

Сердце Стеллы бешено колотилось, когда она повернула голову и посмотрела на заднее сиденье машины.

Оболочка ее внука Джимми все еще былa пристегнутa к сиденью автомобиля, вялая и пустая, как перчатка без руки.

Шея Стеллы затекла и заныла, когда она повернула голову и уставилась прямо в лобовое стекло. Она просто сидела там в течение долгого времени, позволяя двигателю "Фьюжн" работать на холостом ходу... прислушиваясь к звукам. Они появились секундой позже. Что-то закрыло верхний свет, погрузив салон автомобиля во тьму.

Она подняла глаза к зеркалу заднего вида. Даже во мраке она могла видеть медленное, вялое движение, когда оно пронеслось по потолку машины... и остановилось прямо над ее головой.

- Бабушка? - голос звучал пусто и влажно... казалось, что эхо отдается в ее ушах и в ее сознании одновременно.

- Да, дорогой? - ее голос был ровным, без эмоций.

Он был таким же онемевшим, как и ее руки, сжимавшие руль. Руки были так крепко привязаны, что ее артритные кости грозили расколоться и треснуть.

Что-то свисало сверху вниз. Длинное и податливое... леденяще влажное... оно нежно ласкало ее щеку.

- Можно нам мороженое, бабушка?

- Да, - сказала ему Стелла. Она снова посмотрела в боковое зеркало на тело Спенсера... желая, чтобы это был он. - Все, что захочешь, милый.

Она опустила правую руку на рычаг переключения передач и включила передачу. Прежде чем она нажала на газ, Джимми сполз с потолка и растянулся на пассажирском сиденье рядом с ней.

Стелла направила машину обратно на шоссе. Ей было трудно сосредоточиться... собраться с мыслями. Что... что я делаю?

- Мороженое, - сказало нечто рядом с ней.

- Да... правильно, - Стелла направила машину дальше по темной проселочной дороге, прочь от города. Куда именно, по какой причине и с чем... она не имела ни малейшего представления.