На площади стояла башня,

У башни был один балкон,

На нём одна стояла дама,

Барышня с беленьким цветком.

Каждое утро зевота несчастный мой рот распирает,

С Тартара и до великих небес мне уста разверзая;

Сильно спать хочется мне, но идти вновь на первую пару

Рок принуждает – теку я к ней, горькой судьбине покорен…

10.12.14, изм. 06.07.17.

Акростих.

Который стих?

Радостен тот стих и тих.

О, какой прекрасный стих,

Стих, который тут притих!

Тихо радует других

И пришёл из стран чужих

Хитроумный акростих.

07.05.15.

Прости меня, мой друг бесценный,

Что не писал тебе стихов,

И в этом, скорбью удрученный,

Сейчас раскаяться готов.

Я не могу жить хорошо,

Любить, писать стихи искусно…

Всё это было бы смешно,

Если бы не было так грустно.

24.06.15.

Вслушавшись в шум морской,

Создал слепец шестимерник.

Что можешь ты, простой

Моды с депрессией пленник?

25.06.15.

Заброшена железная дорога…

На ней, заржавев, товарняк застыл.

Вокруг же них – деревьев юных много:

Увидев их, о грусти я забыл.

25.09.15.

Если чем-то великим прославиться

И тотчас, не дай Бог, умереть,

То на то, что плохого останется,

Восхищённее будут смотреть.

19.10.15, изм. 03.05.17.

Туман есть только морок: подойди

К нему – и сразу станет окрест видно,

Ведь он рассеется иль в даль сбежит…

Преград всех участь так же незавидна.

04.11.15.

…Но хватит изливать души порывы:

Поэт себя обязан упрощать

И чаще смирно, с мудростью молчать –

Тогда исчезнут все с людьми разрывы!

01.03.16.

Светало. Светает. И вновь рассветёт!

14.12.16.

Перевод студенческого гимна «

Gaudeamus

» (с лат., с помощью подстрочника)

1

Возликуем, о друзья:

В молодости – сила!

После юности несложной,

После старости тревожной

Примет нас могила!

Запахло палою листвою –

Воистину настала осень!

Ещё не пахнет злой зимою,

Но лес все листья скоро сбросит.

Озеркалил дождь дорогу,

Бликами асфальт залил…

Осень. Сыро всё и строго:

Летобуйствовать нет сил.

Безделье – самый тяжкий «труд»:

Оно последних сил лишает

И скукой душу выжигает…

Бездействие – греха хомут!

23.12.17.

Косяком снежинки-рыбки

В воздухе кружатся,

И к земельке, словно к зыбке,

Все они стремятся.

Культ личностей другим сменился культом:

Наличностей в почёте нынче культ!

И деньги стали от людей всех пультом,

Хоть должен быть лишь человеком пульт!

08.01.18.

В России нельзя без цензуры:

Она помогает развиться

Великим от литературы,

Хотя вырывает страницы!

07.03.18.

Люблю я май, цветенья пору –

Черёмух полыхнёт костёр,

И станет вдруг открыто взору

Всё, что дремало до сих пор.

Двадцать второе июня.

Солнце ещё не взошло.

Грозный приказ «Атакуем!»

Вмиг по войскам разнесло.

Всем известен этот снимок:

Вверх взметнулись сотни рук;

Лишь один на поединок

Вызвал всех людей вокруг:

Не тянул он кверху руки,

Он скрестил их на груди –

Если б знал, какие муки

Ждут его напереди!

Одной приметой хитрой ярко

Весна предлетняя блестит:

Когда наденешь кофту – жарко,

А скинешь – ветер налетит.

20.05.19.

Вот двести двадцать лет прошло

Со дня рождения Поэта:

Тогда над Русской частью света,

Сияя, солнце вдруг взошло.

Река Ока и даль без края…

России-матушки краса,

Краса есенинского края,

Где необъятны небеса.

15.06.19.

«Пишу тебе из дальних мест,

Не знаю, жив ли ты…

Меня тут злоба жжёт и ест –

Осталась от Войны.

Перевод песни «

In

the

army

now

» (с англ.): Теперь и ты солдат!

На каникулах в чужой земле…

Дядя Сэм дал билет тебе.

Теперь и ты солдат!

О-уо, теперь и ты солдат!

Под Павловским Посадом на стене

Такая нарисована картина:

На лодке паренёк с веслом в руке –

В закат он уплывает от рутины.

Факелами вспыхнули деревья –

Осень вдруг устроила пожар!

И в неё открою снова дверь я –

Лета, что прошло, совсем не жаль.

Постель общажная моя –

Парадоксальное созданье:

Скривляет в ней порой меня,

Но тяжко с нею расставанье!

01.02.20.

Чудесное время под вечер –

Морозный румянец небес

Нам день, уходя, обеспечил:

Был ясным, да скоро исчез.

Серым-серо, сырым-сыро,

Но в городе весна.

Надеюсь, счастье и добро

Нам принесёт она.

Не знаю языка чудесней:

Душа, и сердце, и любовь

Рифмуются в пределах песни:

Вот чудо, что волнует кровь!

17.03.20.

Я майонезу предпочту сметану,

И выбор свой могу я объяснить –

Сметану легче будет растворить,

А майонез разбалтывать устану!

27.03.20, под постом о том, что люди больше предпочитают к борщу.

Не стремишься идти впереди –

Так навеки ведомым останешься!

Не старайся укрыться взади –

И тогда ты хоть чем-то прославишься!

10.04.20.

Другого осудить – простого проще,

А ты попробуй вникни в его жизнь,

И, может, после даже восхитись:

Вдруг его «слабость» – проявленье мощи?

10.04.20.

Я в магазине печеньки не взял,

Брать я конфеты там тоже не стал,

Просто я принял простое решение:

Нет искусителя – нет искушения!

14.04.20.

Пища телесная очень важна,

Ведь без неё не воспримешь духовной,

Если ж сказать: «А какого рожна

Мне то искусство?» – то будет греховно!

15.04.20.

В Первую мировую войну немецкие рабочие и крестьяне умирали за интересы не только немецкой буржуазии, но и немецких помещиков – страна тогда была ещё монархической.

Надо сказать, что при разговоре о захватнической армии фашистского государства стоит считать героями совсем не тех людей, каких мы привыкли таковыми считать: в отношении такой армии быть героем значит уклониться от службы в ней, дезертировать из неё, перебежать на сторону противника или стать самострельщиком – т.е. делать всё что угодно, лишь бы не служить фашистской власти.

Жену А. Ландмессера, как представительницу еврейского народа, фашистские власти отправили в концлагерь «Ораниенбург», и после многих мытарств в нескольких концлагерях Ирма Эклер закончила свою непростую жизнь в Равенсбрюке: убита с ещё 14000 женщин.

Будучи впоследствии освобождён из тюрьмы, А. Ландмессер в 1944 г. был забрит в штрафбат (туда часто попадали противники властей Рейха – коммунисты, люди, «осквернившие расу» и т.д. – большого количества «нормальных» солдат в Германии 1944 года уже просто не было) и сгинул на Балканах, в Хорватии.

В 1951 году.

«Воздвигнув памятник», лат.

См. Вахсман Н. История нацистских концлагерей / Пер. с англ. А.А. Уткина. – М.: Центрполиграф, 2018. – С. 52-55.

В деревне Губино, по рассказам моего деда, до середины 50-х гг. работали на торфяниках пленные немцы. А до середины 50-х на работах в СССР находились военные преступники и тому подобная публика – основную массу немцев отправили домой в 1947-1949 гг.