– Аааааа! – из трейлера, припаркованного в самой гуще леса, на небольшой поляне, раздался и тут же заглох пронзительный и ужасающий крик боли. Такие привычные днем звуки леса, ночью и так производят жуткое впечатление, но вкупе с раздающимися из трейлера криками, завыванием ветра и зловещими тенями, отбрасываемыми деревьями от изредка выглядывающей из-под рваных облаков луны, создавали картину, поистине достойную самого страшного фильма ужасов. Для полного комплекта не хватало только уханья сов и воя волков.

Но нехватку сов и волков компенсировало то, что происходило внутри трейлера. Там, на железном столе, прямо посередине трейлера, лежала на спине молодая девушка. Она была полностью обнаженной. Ее руки и ноги были раскинуты в сторону и привязаны к ножкам стола крепкими кожаными ремнями. Сам же стол был накрепко привинчен к полу трейлера железными болтами. Как будто этого не хватало, ее шею обвивал такой же кожаный ремень, так же крепко привязанный к одной из ножек стола, из-за чего голова девушки была чуть наклонена в сторону. Ремень, опоясывающий шею, позволял девушке дышать, но был достаточно тугим, чтобы не давать ей возможность сильно кричать, поэтому ее крики боли были непродолжительными и срывались сразу же, как только ремень впивался в ее нежную кожу, затрудняя доступ воздуха. По щекам девушки текли слезы, ее алые губы тряслись от страха и боли, а невинные, голубые глаза вопросительно смотрели на своего мучителя. Невысокого роста, худенькая, с белокурыми волосами, девушка выглядела очень привлекательной, даже в такой трагичной ситуации.

На определенном отдалении от нее, как будто опасаясь, что беззащитная жертва может ему чем-то навредить, стоял молодой парень. На первый взгляд он казался очень страшным. В глаза сразу же бросалась его худоба. Он был слишком худым, будто какая-то страшная болезнь сжигала его изнутри. Впавшие в глазницы бесстрастные глаза без тени сожаления смотрели на окровавленные садовые ножницы, которыми он только что отрезал связанной девушке фалангу мизинца на правой руке, чем и спровоцировал ее отчаянный крик.

– Расскажи мне, Ханна, расскажи мне все, – произнес парень, – это только начало, я могу продолжать так всю ночь.

– Джеймс, любимый, что с тобой? За что ты со мной так? – жалобно, сквозь слезы, причитала бедная девушка. Пожалуйста, отпусти меня, я никому ни о чем не скажу, клянусь! Мне очень больно! За что ты со мной так? Пожалуйста, отпусти меня!

Беззащитный голос и слезы боли на ангельском личике могли бы, наверное, растопить любое, самое черствое сердце, но парень все также бесстрастно, без малейшей жалости в глазах, повторял:

– Расскажи мне все, Ханна! Избавь себя от страданий, ведь я и так все знаю, но хочу услышать это от тебя, – повторил парень.

Трудно было поверить в то, что этот ходячий скелет всего полгода назад был жизнерадостным, веселым парнем, который, к тому же, весил около ста-двадцати килограмм…

Именно полгода назад и началась вся цепочка событий, которая предшествовала вышеописанной сцене в лесу. Джеймс жил тогда со своей молодой женой Ирэн, в милом, съемном домике на окраине города, в одном из тех немногих кварталов, где вокруг домов нет заборов, а милые и приветливые соседи ходят вечерами в гости и угощают друг друга яблочными пирогами. Внешне Ирэн была просто красавицей – среднего роста кареглазая жгучая брюнетка, с аппетитными, сексуальными формами, одна из тех женщин, которые невольно притягивают взгляд проходящих мимо мужчин. Но она была не только красавицей, но и веселой, пышущей оптимизмом девушкой, рядом с которой невозможно было грустить, и любые жизненные невзгоды рядом с ней казались нипочем. Джеймс и Ирэн были влюблены друг в друга еще со школы, отлично ладили и жили, как говорится, душа в душу. Говорят, счастье в том, чтобы утром с удовольствием идти на работу, а вечером с нетерпением возвращаться домой. Если это так, то Джеймс и Ирэн были счастливы, ведь у них была хорошая работа и отличные взаимоотношения в семье. Их идиллическая жизнь казалась им само собой разумеющейся пока, в одном из самых обычных дней, как всегда неожиданно, не пришла беда.

В то солнечное весеннее утро они, как обычно, отправлялись на работу. Конечно, в такие дни хочется на природу, хочется наслаждаться теплыми весенними деньками после долгой, холодной зимы но, работа есть работа… К тому же, на уик-энд уже была запланирована вылазка на природу, оставалось только продержаться пару дней. Обычно Джеймс подвозил свою жену к офисному зданию в центре города, где она работала менеджером, после чего направлялся к расположенному неподалеку банку, в котором он работал специалистом по кредитованию.

Итак, Джеймс первым вышел из дома на улицу, вынес пакет с мусором, вывел машину из гаража и стал дожидаться жены. Тем временем, у дома напротив, который некоторое время пустовал, припарковался грузовичок с надписью «Переезды» и сразу же два грузчика начали разгружать и уносить в дом различных размеров коробки, горшки с цветами, кое-какую мебель и бытовую технику. «Новые жильцы прибыли!», – подумал Джеймс и, как вежливый сосед, решил поздороваться и поприветствовать новых соседей. Он с трудом встал с переднего кресла своего седана, в который раз думая о том, что пора либо обзавестись более вместительным внедорожником, либо сбросить пару килограмм, перешел через дорогу и сразу же заприметил новую хозяйку дома. Эта была невысокая, стройная, даже худенькая, молодая голубоглазая блондинка. Возможно, из-за своей стройной фигуры, издалека девушка выглядела очень юной, но присмотревшись, Джеймс подметил, что девушке уж точно под тридцать, а то и больше. Она бойко руководила работой грузчиков, указывая им, куда уносить коробки и остальные разгружаемые предметы.

– Здравствуйте! Я Джеймс, ваш сосед напротив! Добро пожаловать в наш район. Насколько я вижу, вы к нам надолго, – спросил Джеймс, кивая на грузчиков и вещи.

– Очень рада, Ханна! – девушка улыбнулась и протянула ему руку.

Джеймс взял ее маленькую, нежную ручонку и несильно потряс ее. Но как только он к ней прикоснулся, его как будто ударило током, он почувствовал странное чувство, это девушка как магнит притягивала его, вызывая неожиданное желание и страсть. Чем дольше он держал ее за руку, тем сильнее становилось это чувство, у него начало темнеть в глазах и он почувствовал легкое головокружение. Но девушка выдернула руку и Джеймс, также неожиданно, вернулся в нормальное состояние. Она заинтересованно посмотрела на Джеймса:

– Я так рада, что моим соседом оказался такой сильный, молодой мужчина! Надеюсь, вы не откажете в помощи одинокой девушке если, вдруг, она мне понадобится? – она посмотрела на Джеймса своими невинными, голубыми глазами, вызывая у того приступ рыцарской болезни, то есть желания помочь беззащитной даме!

Честно говоря, они с женой надеялись, что по соседству с ними поселится какая-нибудь молодая пара, с которой можно было бы куда-нибудь сходить, провести время, ходить в гости друг к другу и тому подобное, ведь все их соседи были, в основном, достаточно зрелого возраста. ”Ну что ж, может они с женой подружатся, хоть ей веселее будет,” – подумал Джеймс, но вслух произнес:

– Ну конечно, все что угодно! Вечером, после работы, если вам что-то понадобится, позовите!

– Джеймс, дорогой, – прервал милую беседу окрик, наконец вышедшей на улицу Ирэн. – Я готова!

Джеймс попрощался со своей собеседницей, и направился к машине. Он не придал значения странному выражению лица своей новой соседки – она как будто разозлилась при виде его жены, с неприязнью посмотрев в ее сторону. Подумав, что ему показалось, он перешел дорогу и втиснулся обратно в машину, где его уже ждала жена:

– Кто это, дорогой, новые соседи?

– Вообще-то только соседка. Милая, одинокая девушка.

– Что? Милая? Дорогой, мне стоит беспокоиться? – шутя, спросила Ирэн. Они полностью доверяли друг другу, поэтому ревность было для них объектом шуток.

– Не знаю, не знаю, все, что может быть! – в тон Ирэн ответил Джеймс.

Машина тронулась с места и подъехала к перекрестку. Взглянув в зеркало заднего вида, Джеймс заметил, что их новая соседка пристально смотрит им вслед. Засмотревшись на нее в зеркало, он выехал на перекресток и тут же из-за угла в них с огромной силой врезался грузовик, которого Джеймс, по правилам, должен был бы пропустить.

Джеймс очнулся через неделю после аварии в палате интенсивной терапии. Кроме сильного сотрясения мозга, его травмы были незначительны. Но он ничего не помнил про случившееся и вообще, мало что помнил про свою жизнь до аварии. Врачи пришли к выводу, что у него так называемая избирательная амнезия. А так как он не вспоминал даже про свою любимую Ирэн, врачи решили, что будет лучше не сообщать ему про то, что бедная девушка погибла сразу же на месте аварии, и что ее уже похоронили.

Все время пока Джеймс валялся в больнице, его навещала Хана. Она подолгу дежурила у его постели, ухаживала за ним и, в конечном итоге, между ними завязалась сильная симпатия. Поэтому, когда недели через две после аварии врачи все же решили выписать его, она решила взять Джеймса к себе и помочь ему в скорейшем восстановлении.

Хана все так же сильно, как и при первой встрече, притягивала Джеймса непонятной силой, вызывая у него прямо животное желание и страсть, и теперь, когда Ирэн не являлась преградой, они в первый же вечер его выписки занялись безумным, безудержным сексом. В ту ночь они совсем не спали и уснули только с рассветом, полностью обессилев от ночных страстей. Хана была искусной и ненасытной любовницей, она вытворяла такое, что Джеймсу их прежняя сексуальная жизнь с Ирэн, если бы он ее помнил, показалась бы однообразной и скучной!

Благодаря усилиям Ханы, Джеймс очень быстро поправился, но он по-прежнему ничего не помнил про Ирэн и про совместную с ней жизнь. И даже если бы он что-то вспомнил, Хана окружила его такой любовью и заботой, что любые воспоминания все равно вскоре улетучились бы. Вскоре Джеймс уволился с работы, ведь, как оказалось, Хана была достаточно обеспеченной. Она занималась оценкой и торговлей предметами искусства и успела, за годы, накопить достаточно внушительное состояние.

И, казалось бы, не была предела счастью Джеймса, но спустя некоторое время после выписки из больницы с ним начала происходить одна странная вещь – он начал терять вес. За первый месяц он сбросил килограмм десять. Поначалу, конечно, он совсем не тревожился по этому поводу и посчитал, что причина кроется в аварии и в периоде реабилитации.

В течение следующего месяца Джеймс похудел еще на пятнадцать килограмм, но он по-прежнему не тревожился, посчитав, что дело в здоровой пище, фанатом которой была Хана. Кроме того, он начал чувствовать себя намного лучше и легче. Они подолгу гуляли, ведь Хана постоянно твердила, что ему нужен свежий воздух. Она вообще очень любила природу, они купили машину-трейлер и часто ездили в походы, где целыми днями гуляли по лесу, а ночами предавались страстному, безудержному сексу. У любой пары страсть в постели рано или поздно угасает, но не у них – Джеймс никак не мог насытиться Ханой, она все еще манила его непонятной силой, он хотел ее всегда и везде, а она никогда не была против, наоборот, отвечала тем же.

Но после того, как всего за три месяца он сбросил более сорока килограмм, Джеймс начал беспокоится. Такой стремительный сброс веса уже невозможно было объяснить ни диетой, ни прогулками, и даже ни бесконечным секс-марафоном. Он провел обследование в клинике, но врачи так ничего и не нашли, уверив его, что с ним все в порядке. Однако, несмотря на заверения врачей, вес продолжал снижаться и обеспокоенный Джеймс начал искать похожие симптомы в интернете. Интернет выдавал чисто медицинские причины стремительного сброса веса, которые, исходя из проведенных обследований, не имели к нему никакого отношения. Джеймс в некоторой степени смирился со своим положением, чему способствовала и Хана, лишь при одном присутствии которой он почти терял разум и мог думать лишь об одном – о сексе.

Дни проходили и Джеймс, хоть и не так стремительно как раньше, но продолжал худеть. Он уже перестал искать тому причины и надеялся, что все само собой пройдет. Но однажды произошло то, что в конечном итоге и привело их обоих в тот самый трейлер в глубине ночного леса…

В одном из дней, Хана, как обычно, поехала за покупками в соседний супермаркет. Джеймс остался дома один и решил поваляться у телевизора. По кабельному каналу показывали какую-то мистическую передачу. Речь шла о Рафаэле Санти, знаменитом итальянском художнике эпохи Возрождения, вернее, о тайне его смерти. Джеймс начал шарить руками вокруг себя по дивану в поисках пульта, но не нашел его.

– Черт! – выругался Джеймс, вспомнив, что несколько минут назад он сходил на кухню попить воды и, наверное, по ошибке прихватил с собой пульт.

Он неохотно встал с дивана, поднял с пола пустой стакан и уже почти вышел из комнаты, когда слова диктора заставили его остановиться в дверном проеме:

– Молодой, пышущий здоровьем мужчина, в самом расцвете сил, буквально погас в течение нескольких месяцев. Так, в чем же была причина столь внезапной и загадочной кончины? Что убило художника, или, правильнее будет говорить: кто убил? – таинственным голос нагонял атмосферу диктор. – Официальной причиной смерти была признана болезнь, а именно римская лихорадка, но кроме официальной, есть и другие версии. Cherchez la femme – ищите женщину, как говорится! По одной из версий, Рафаэль влюбился в юную, ангельски красивую девушку, но которая, в духе того времени, была весьма распутна. Он проводил с ней в любовных утехах ночи напролет но, видимо, ей этого было мало, и она не отказывала ухаживаниям других мужчин. Страдая от постоянных измен, сердце мастера вконец не выдержало. Весьма романтично и в духе Возрождения – смерть от любви! По другой версии, он умер от истощения из-за слишком частых занятий любовью со своей ненасытной юной любовницей. Опять же, смерть от любви! Так же романтично и, в то же время, трагично! Но мы вам представим свою версию кончины художника, после рекламы, не переключайтесь!

И хотя диктор объявил рекламную паузу, продолжение передачи последовало сразу же, видимо, было не так много желающих купить рекламное время на этом канале. Джеймс остановился перед телевизором, с интересом разглядывая картинки и видео, сопровождающие рассказ диктора:

– Итак, есть и третья, мистическая, менее известная версия смерти мастера. Говорят, его жизненная энергия была высосана древним демоном, так называемым суккубом, посланный Санти Люцифером в наказание за то, что тот расписывал церкви по всей Италии, а его ангельские Мадонны укрепляли веру в сердцах людей! Итак, кто такие суккубы? В интернете легко можно найти описание этих мифических, с точки зрения официальной науки, существ. Обычно, они принимали обличие красивых женщин, которые влюбляли в себя мужчин и, занимаясь с ними любовью, высасывали их жизненную энергию.

Пока диктор говорил, на экране появлялись рисунки демонов-суккубов, в представлении различных художников.

– Неужели, один из величайших художников своего времени погиб от рук демона? – продолжал диктор, – ну как, рук, немного от других частей тела, но все же… Посмотрите на портрет последней любви художника, посмотрите на это действительно ангельское личико, неужели это демон?

И тут на экране крупным планом появился старинный портрет миловидной девушки, при виде которой Джеймс уронил на пол стакан и рухнул на диван. На него с экрана смотрела Ханна. И хотя у нее были черные волосы, и одета она была в средневековую одежду, это все равно была Ханна.

– Узнайте правду после рекламы, не переключайтесь, – бодро произнес диктор, и передача на это раз действительно прервалась на рекламу…

– Дорогой, я дома! – звук открывающейся двери и голос Ханны вывел Джеймса из ступора.

«Скорее переключить канал!» – с этой мыслью Джеймс выскочил с дивана и тут же наступил ногой в осколок стекла от разбившегося стакана.

– Черт, – вскрикнул он и снова упал на диван. И хотя из пореза на ноге начала капать на пол кровь, а сама рана достаточно сильно болела, он думал лишь о том, чтобы Ханна не увидела продолжение передачи после окончания рекламного блока.

Джеймс считал себя разумным человеком и не верил в разную паранормальную чушь. Он считал, что все на свете поддается разумному объяснению. Но портрет любимой девушки, нарисованный более пятисот лет назад, ни в какие разумные рамки, пока что, пристроить не получалось. Он понимал, что многие люди похожи межу собой, что есть так называемые люди двойники, но девушка на экране не просто была чем-то похожа на Ханну, она была точной копией Ханны. Объяснить это сходство только одним совпадением было очень трудно. В обычных условиях он мог согласиться и с совпадением, показал бы портрет этой девушки Ханне, они бы вместе подивились над этим и, как обычно, хорошенько позанимались бы после этого сексом. Да, в обычных условиях так оно и было бы, но схожесть ситуации, в которой он оказался с последними днями великого художника сильно настораживала. Поэтому Джеймс решил, сначала во всем разобраться, а уж потом поделится этим с Ханой.

Джеймс быстренько проскакал на одной ноге на кухню, забрал пульт, вернулся в комнату и выключил телевизор, как раз перед тем, как вошла Ханна:

– Дорогой, я купила нам кое-что вкусненькое! О боже, что случилось? – воскликнула Хана, заметив кровь на ноге Джемса.

– Да вот, зазевался и наступил на стакан, – сокрушено произнес Джеймс. Но не стоит беспокоиться, кажется, порез неглубокий.

– Как это неглубокий, тут же все кровью залито! Что же ты такой неосторожный, милый, – причитая, Ханна порылась в аптечке, доставая оттуда перекись и бинты.

Она аккуратно промыла рану и наложила повязку. Как и предположил Джеймс, порез был неглубоким, хотя болел достаточно сильно при каждом неосторожном движении или прикосновении. Поэтому вечером, как ни старалась Ханна, он, впервые за долгое время, так и не смог настроится на секс и, в итоге, она с трудом, но отступила и они легли спать. Это ночь была первой после выписки, когда они не занимались любовью. Джеймс долго не мог уснуть из-за увиденной передачи но, в конце концов, усталость и истощение взяли вверх и он задремал.

– Вставай, соня! – веселый голос Ханны разбудил его, – пора завтракать!

– Нуу, дорогая, еще чуть-чуть! – сладко потянулся в постели Джеймс. Он чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим, ведь впервые, после долгого перерыва, он проспал целую ночь.

– Ладно, позавтракаешь со мной, потом сможешь снова вернуться в постель, а то у меня кое-какие дела в городе. Как твоя нога? – она присела рядом с ним на кровать. Выздоравливай скорее, сегодня вечером увильнуть от меня не получится! Смотри у меня, без секса я могу превратиться в нервную стерву!

– А зачем ждать вечера, – Джеймс многозначительно посмотрел на ее руку, нежно гладящую бугорок над его одеялом.

– Нееет!!! – с сожалением простонала Ханна, – мне действительно надо бежать, очень важная встреча! Но вечером я возьму реванш, обещаю!

Они быстро позавтракали и Ханна, сладко поцеловав Джеймса, тут же помчалась по своим делам. Как только дверь за ней захлопнулась, Джеймс тут же подсел к ноутбуку. Он никак не мог забыть вчерашнюю передачу и не мог пристроить в разумные рамки то, что он вчера увидел. Первым делом, он нашел еще несколько картин Рафаэля, на которых была изображена его любовница. И на всех из них она так же необычайно сильно была похожа на Ханну. «Может Ханна ее пра-пра-пра-правнучка» – подумал сначала Джеймс, но сразу отмел эту версию, так как, оказывается, у любовницы Рафаэля не было детей.

«Если самое вероятное правдой не является, может оттолкнуться от самого невероятного?» – подумал Джеймс и забил в поисковике услышанное вчера в передаче слово «суккуб». Но более-менее серьезные сайты ничем новым не порадовали, кажется, редакторы вчерашней передачи черпали свою информацию отсюда же. Тогда он начал открывать и откровенно второсортные сайты, посвященные мистике, магии, инопланетянам и тому подобной чепухе. Все это могло бы быстро надоесть Джеймсу, если бы не одно но – все истории об якобы реальных встречах суккуба с людьми имели один и тот же плачевный финал – молодые, полные сил люди за очень короткий промежуток времени угасали, как будто кто-то вытягивал из них жизненную энергию.

Чем больше Джеймс все это читал, тем запутаннее становились его мысли. С одной стороны, Ханна была очень добра с ним, помогала ему после аварии, да и секс с ней был чудесным. Но с другой стороны, он с каждым днем все больше и больше слабел, а врачи никак не могут найти этому причину. Это очень уж сильно смахивало на только что прочитанную мистику. Путаясь в своих мыслях, Джеймс захлопнул крышку ноутбука и резко встал из-за стола. Из-за этого у него потемнело в глазах, и он сразу же рухнул обратно, держась за край стола.

«Надо же, уже и встать со стула нормально не получается. А ведь для секса с ней у меня силы всегда найдутся», – подумал Джеймс. Он посмотрел на часы и удивился тому, как быстро пролетело время за компьютером. Отметив про себя, что уже давно пора обедать, так как уже далеко за полдень, Джеймс уже осторожнее встал со стула и побрел на кухню. После того, как он начал стремительно сбрасывать вес, он решил отказаться от здоровой еды Ханы и перейти на более «мужскую» еду. Он поставил сковороду на плиту, зажег огонь и достал из холодильника огромный говяжий стейк. Налив на сковороду чуток масла, он посолил и поперчил стейк, капнул на него с обеих сторон несколько капель оливкового масла, потер поверхность ладонью, чтобы масло и специи лучше впитались, и бросил его на раскаленную сковороду. Поджарив каждую сторону стейка по одной минуте на сильном огне, он убавил огонь и продержал его до полной готовности еще по три-четыре минуты с каждой стороны.

Все это он делал на полном автомате, ведь он никак не мог перестать думать о происходящем. Также на автомате он отобедал наивкуснейшим стейком, помыл посуду, сварил себе кофе и, выйдя с чашкой на крыльцо дома, сел на ступеньки. Он глотал кофе маленькими глоточками и задумчиво смотрел на заброшенный домик напротив. Кофе расслабил Джеймса и он решил, что вся это история про суккубов-демонов бред собачий. А сходство Ханны с девушкой на древнем портрете тоже можно как-то логически объяснить ведь, даже если у той не было детей, Ханна могла быть ее какой-нибудь пра-пра-пра-пра-племянницей, или чем-то в этом роде. В конце концов, когда она вернётся, он ее об этом напрямую и спросит.

Пока он все это обдумывал, выпивая свой кофе, он неотрывно смотрел на домик напротив. А когда кофе закончился и Джеймс, держась за перила, медленно встал, чтобы вернутся в дом, ему краем уха показалось, что кто-то позвал его по имени. Он повернулся и осмотрелся, но на улице никого не было. Но как только он опять направился к двери, ему снова почудилось, что его зовут – «Джеймс…». Это был даже не голос, это было дуновение ветра, шорох листвы, еле уловимые звуки, несущие его имя ему прямо в сознание. Он поставил чашку на землю и вышел на дорогу. Его взгляд был прикован к домику напротив. И хотя на улице было солнечно, у домика напротив как будто была своя собственная погода – он был темным и мрачным, окна смотрели на Джеймса как пустые, безжизненные глазницы, неухоженные ветки деревьев переплелись как в самых непроходимых лесных чашах, а по дорожке, ведущей к дому, легкий ветерок гонял опавшие сухие листья. Несмотря на эту жуткую картину, Джеймса тянуло туда какая-та непонятная сила. Он перешагнул через калитку и медленно направился к двери по заваленной листьями дорожке. Тот самый легкий ветерок трепал его волосы и нежно шептал ему прямо в уши: «Джеймс… Джеймс… Любовь моя… Иди ко мне…».

И хотя Джемс как будто вошел в транс, у него появилась достаточно здравая и ироничная мысль: «Вот же гадость, ведь только решил с мистикой завязать, а тут такое…».

– Джеймс!!! – тут уже вполне реальный крик вернувшейся домой Ханны вывел Джеймса из его состояния. Он встряхнул головой и вся мистическая атмосфера домика напротив тут же исчезла. Домик выглядел совсем обыденно, никаких зло переплетенных веток и разговорчивого ветерка и в помине не было. Он еле успел оглянуться, как перед ним возникла Ханна. Такой Джеймс ее еще не видел – она была в ярости, у нее было такое выражение лица, что казалось, она его сейчас съест. Ханна схватила его за руку и с такой силой потащила с этого двора, что он чуть не упал.

– Что ты там делал!? – прохрипела Ханна таким голосом, что у Джеймса пошли мурашки.

– Да успокойся, что это с тобой? Я просто так зашел туда, без всякой цели, просто надоело дома сидеть. Отпусти же меня, Ханна! Что за реакция?

Но она отпустила его руку, только оказавшись у себя во дворе. И тут же самым спокойным голосом, как ни в чем не бывало, объяснила:

– Дорогой, я так за тебя испугалась! Ведь если ты дома так сильно поранился, что могло бы с тобой случиться на этом заброшенном дворе? Ты бы мог поскользнуться, на тебя могла бы упасть сухая ветвь, могла бы отвалиться штукатурка, да все что угодно могло бы произойти! Ну, иди же ко мне, любимый, обними меня! Я не переживу, если с тобой что-то случится!

Хана ласково прильнула к нему и они, обнявшись, зашли в дом. И хотя объяснения Ханны выглядели вполне логично, ее реакция насторожила Джеймса. А выражение ее лица, когда она схватила его за руку, после всего прочитанного за этот день никаким другим словом кроме как «демоническим», Джеймс назвать не мог. Поэтому он решил, пока что, не рассказывать ей о своих сегодняшних исследованиях и продолжить их завтра.

Следующим утром, Джеймс проснулся уже не таким отдохнувшим, как вчера, ведь ночью Ханна полностью выполнила свое утреннее обещание и не только взяла обещанный сексуальный реванш, но даже и немножко аванса. Видимо, сутки без секса были для Ханны тяжелым испытанием, и она полночи буквально насиловала Джеймса, поэтому он и чувствовал себя утром полной развалиной. Он бессильно лежал на кровати и вспоминал вчерашние события. Ночные старания Ханны не то, что не усыпили его подозрения, даже наоборот, усилили их. Только сейчас он вспомнил, что каким бы он усталым не был, для секса с ней ему всегда хватало сил. А ведь это было одним из признаков суккуба. Поэтому, после того как Ханна отправилась по своим делам, он снова открыл ноутбук, решив продолжить свои изыскания. Но это, как оказалось, было не так-то просто, ведь вся доступная информация о демонах-суккубов была из раздела мифов, легенд, приданий и т. д., как, впрочем, и любая другая информация о подобных существах.

Некоторые источники давали и ссылки на какие-то старинные средневековые книги, таких как "Pseudomonarchia Daedonum", „Mallеus Maleficаrum” или "Arbatel De Magia Veterum", которые, для того времени, считались вполне себе научной литературой. В них более подробно описывались всякого рода демоны, бесы, ведьмы и способы борьбы с ними. Но, во-первых, не надо забывать, что в средневековье видели происки дьявола во всем, что было выше понимания людей, а во-вторых, для того чтобы все эти книги изучить, у него попросту не оставалось времени. Поэтому, Джеймс решил ограничить себя той более-менее доступной информацией, которую можно было найти на разных сайтах любителей мистики и черной магии.

После нескольких часов поиска, он сумел составить приблизительный список признаков суккуба. Первый и самый явный признак, это состояние самого Джеймса, то, что с ним происходило все это время, ведь основная цель суккуба – высосать жизненную энергию из своей жертвы. Но Джеймс решил досконально проверить и остальные признаки ведь, в конце концов, все, что с ним происходило, могло быть и плодом его воображения, следствием полученных в аварии травм. Может, на фоне сильного истощения он попросту сходит с ума, и никаких суккубов не бывает, а Ханна самая обычная, милая девушка, страстно его любящая!

С такими мыслями Джеймс снова вышел на крыльцо с чашкой кофе. И так же, как и вчера, домик напротив как будто манил его. Джеймс поставил чашку на крыльцо и перешел через дорогу. На этот раз ему никто не помешал, он вошел во двор и стал медленно приближаться к двери. С каждым шагом дом выглядел все мрачнее, над ним как будто сгущались тучи, становилось все темнее, сухие ветви деревьев злобно бились о темные оконные проемы, издавая жуткие звуки, которые, вкупе с завыванием ветра, создавали какую-то ужасную картину, которая могла бы заставить и самых бесстрашных повернуть обратно и пустится в бег. Но Джеймса что-то тянуло вперед, придавая ему силы и уверенность. Он остановился на пороге дома и медленно протянул ладонь к ручке двери. Казалось, вот-вот ударит молния и разразится гром но, как только он схватился за ручку, все утихло. Как будто кто-то одним щелчком отключил какие-то невиданные спецэффекты, и все вокруг стало таким же привычным, тихим, солнечным, как и за пределами этого дворика.

Джеймс повернул ручку и потянул за нее, но дверь была заперта. Он попытался заглянуть в окна, но они были занавешены изнутри. Покружив еще немного перед соседским домиком, Джеймс решил вернуться назад, вспомнив про вчерашнюю реакцию заставшей его там Ханны.

Он вернулся обратно в свой двор, поднял пустую чашку из-под кофе с крыльца и задумчиво вошел в дом. В нормальных условиях все эти «спецэффекты» с окружающей средой, свидетелем которых он только что стал, могли бы его, если не напугать то, по крайней мере, заставить сильно призадуматься. Хотя, какое-там призадуматься, он бы, наверное, наложил бы в штаны от страха!

Но сейчас, это выглядело вполне логично, все произошедшее вполне укладывалось в один из выявленных Джеймсом признаков. Дело в том, что суккуб, для укрепления своей власти над жертвой, может блокировать некоторые воспоминания чем, собственно, и можно было объяснить избирательную амнезию Джеймса. А для поддержания этого состояния, вполне может наложить блокировку и на определенные предметы которые, каким-то образом, могли бы навеять воспоминания из прошлой жизни. Отсюда и страх, который охватывал Джеймса при его попытках зайти во двор домика напротив. Оставалось только узнать, зачем понадобилось наложить блокировку на этот дом, что связывает его с ним.

Тот факт, что он все-таки сумел побороть блокировку, также можно было принять за еще один признак из списка, а именно то, что как только жертва начинает что-то подозревать, власть суккуба начинает постепенно угасать. Это, конечно, было хорошо, но в его случае была важна и скорость с которой он полностью вышел бы из-под контроля Ханны, ведь состояние его здоровья было крайне критичным, он мог попросту не дожить до того момента, когда чары суккуба полностью рассеются.

Думая об этом, Джеймс вдруг с ужасом осознал, что вскоре может наступить момент, когда придется перейти ко второму составленному сегодня списку – к способам противостояния и даже убийства суккуба. И вполне возможно, ему придется применить эти самые способы по отношению к Ханне, к его любимой девушке, которая выходила его после аварии и подарила жизнь, наполненную невероятно сильными сексуальными ощущениями. С другой стороны, сам факт того, что он с полной серьезностью рассматривает такую возможность, мог послужить существенным сигналом, что он сходит с ума. Поэтому, чтобы исключить любые сомнения, он решил проверить Ханну по всем возможным признакам и добиться стопроцентного доказательства ее демонической сущности, прежде чем действовать дальше.

– О, любимый, как же мне хорошо с тобой, – промурлыкала Хана, крепко прижавшись к Джеймсу после очередного ночного секс марафона. Я не представляю себе, чтобы я делала без тебя, ведь я тебя так люблю, так люблю…

От таких слов Джеймсу стало не по себе. Его опять начали одолевать сомнения касательно своих подозрений: «Интересно, что чувствуют люди, когда сходят сума? Как объективно оценить происходящее и не стать жертвой помутнения рассудка? Неужели эта милая девушка может быть злобным демоном, повинным в смерти сотен, а может и тысяч людей?». С такими мыслями Джеймс вскоре и уснул, так как усталость и слабость давали о себе знать.

Посреди ночи он проснулся от того, что кто-то позвал его по имени. Он присел на кровать и снова услышал тот зов, как тогда, когда он зашел первый раз во дворик дома напротив. Зов шел прямо в мозг, прямо в сознание, маня его на улицу. Джеймс медленно вышел из дома и остановился на крыльце. Крупная, круглая луна освещало все вокруг почти как днем, но от этого не становилось спокойнее. Все прочитанное днем про демонов, бесов, ведьм и тому подобнее не слишком располагали к ночным прогулкам, но он не мог ничего с собой поделать. Его опять манило по ту сторону дороги, к дому напротив. И он медленно туда направился, вздрагивая он каждого неожиданного звука или движения. Он уже подошел к двери соседского дома и протянул руку к дверной ручке, как вдруг дверь сама медленно распахнулась. По ту сторону порога стояла невероятно красивая девушка, смотрящая на него с грустной улыбкой:

– Джеймс, любовь моя, ты в большой опасности! – не шевеля губами, произнесла девушка.

– Ирэн…, – тихо сорвалось с губ Джеймса это забытое, но дорогое ему когда-то имя.

И тут он вдруг все вспомнил, всю свою прошлую, счастливую жизнь! Он попытался дотронуться до Ирэн, обнять, поцеловать, но так и не успел этого сделать. Возникшие вдруг из-за спины девушки черные, морщинистые лапы с длинными, когтистыми пальцами внезапно схватили ее за плечи, впившись когтями в самую плоть. Тут же из темноты возникло и лицо обладателя этих рук, если только эту злобную, клыкастую, горящую красными глазами морду можно было назвать лицом. Сверкнув в сторону Джеймса своими злобными глазами, существо оскалилось и тут же впилось огромными, острыми клыками в нежную шею Ирэн. Оцепенев на месте и не в силах двигаться, Джеймс беспомощно смотрел, как прямо на его глазах кошмарная тварь разрывает плоть своей беззащитной жертвы. Собрав последние силы, Ирэн сделала выпад вперед и оттолкнула его руками. Удар был такой силы, что Джеймс пролетел несколько метров и вылетел кувырком на улицу через открытые ворота. Ударившись при падении Джеймс, казалось, отключился. Очнувшись через пару секунд, он увидел рядом безмятежно спящую Ханну и понял, что это был всего лишь сон.

Большую часть сна он тут же позабыл, но осталось чувство, что во сне он кое-что вспомнил, кое-что очень важное. И это «кое-что» заставило его медленно, чтобы не разбудить Ханну, встать с кровати и направится на кухню. Закрыв за собой дверь, он достал ноутбук, сел за стол и включил его. Подождав, пока установится соединение с сетью, он открыл поисковик и набрал название их района, месяц, когда он попал в аварию, и само слово «авария». Первые же результаты поиска дали понять, насколько реальным был только что приснившийся кошмар, ведь во всех статьях об этой аварии красовалась фотография только что увиденной им во сне девушки. Но, наверное, блокировка памяти была слишком сильной, ведь даже теперь, прочитав в деталях про аварию, он так и не сумел все вспомнить, лишь какие-то обрывки, образы, имя… Но одно он помнил точно и очень четко: «Эта девушка пыталась меня предупредить! Пора действовать!»

Джемс решил не мешкать более с проверками и приступить к финальной стадии разоблачения демона, а именно – снять на видео настоящее лицо суккуба, тем более, что кое какие наброски плана на этот счет у него уже были. Но сейчас, чтобы не вызвать подозрения Ханны, он вернулся обратно в постель, как бы ему этого не хотелось.

Доброе утро, любимый! – поздоровалась хлопочущая у плиты Ханна. Кофе готов, блинчики тоже!

Она поцеловала в щеку сонного Джеймса.

– Как спалось? Что приснилось? А то мне что-то всю ночь какие-то кошмары снились! – продолжала весело Ханна.

– Доброе утро! Кажется, и мне что-то нехорошее снилось всю ночь, но я так ничего и не запомнил. Наверное, рядом с тобой любые кошмары забываются!

После завтрака Ханна с опаской посмотрела на Джеймса и осторожно начала разговор:

– Дорогой, я хочу кое о чем с тобой поговорить. Дело в том, что мне предложили место директора художественной галереи в соседнем штате. Место там, конечно, намного престижнее, только вот, переехать надо… Мне дали время на раздумья до понедельника, на выходные мы подумаем, поразмыслим, что скажешь? Ведь тебя здесь ничего не держит, – после последних слов Ханна с опаской посмотрела на Джеймса.

«Мне конец! – подумал Джеймс,– если переедем, порвется вся связь с этим местом, и она получит меня полностью!»

– Дорогая, если тебе это необходимо, то я, конечно, не против, – произнес он вслух. А знаешь что, давай мы на все выходные уедем на природу, отдохнем, подумаем и примем окончательное решение. Там и твое назначение отпразднуем! Кстати, поздравляю!

– Отличная мысль, – согласилась Ханна, – пройдемся по магазинам, купим все необходимое и сразу направимся за город.

Они достаточно часто выбирались на природу, поэтому у них в трейлере было все необходимое снаряжение. И вообще, их трейлер мог послужить, в случае необходимости, полноценным жилищем. В нем были и душ, и туалет, и оборудованная всей необходимой техникой кухня, широкая, двухместная кровать, перед которой висел широкоэкранный телевизор, достаточно большой стол, вокруг которого легко могли бы поместиться человек шесть. Вся мебель была накрепко привинчена к стенам и к полу трейлера, поэтому ей не страшны были ухабы и пересеченная местность. Комплектация трейлера всегда вызывала у Джеймса восхищение и удивление тому, как в таком маленьком пространстве, столько всего поместилось.

Так как им оставалось только накупить свежих продуктов, поход по торговому центру не занял слишком много времени, и спустя пару часов они уже направлялись в расположенный за городом лесной кемпинг. Он находился в самом сердце национального парка, в полутора часа езды от их дома. Со всех сторон кемпинг был окружен дремучим лесом, находящийся под охраной штата. У этого леса была достаточно мрачная репутация, ведь не была года, чтобы кто-то в нем не пропадал. Чаще всего, лесная служба находила заплутавших туристов живыми и невредимыми, но изредка бывали и случаи, когда люди пропадали бесследно. Поэтому, более удобного места для выполнения замысла Джеймса и быть не могло. К тому же, хоть Джеймс в глубине души и надеялся, что вся эта история с демоном, в конце концов, окажется каким-то недоразумением, он, все же, заранее приготовил и припрятал в трейлере так называемые «аксессуары», необходимые для укрощения демона-суккуба.

Сам же кемпинг, несмотря на репутацию окружающего его леса, был весьма приятным для отдыха местом. Там были как оборудованные для автодомов площадки, так и места для любителей палаточного отдыха, места для барбекю, несколько площадок для активных видов спорта, короче, все, что нужно для уединения с природой и в то же время, для поддержания контакта с цивилизацией. Поэтому, администрация кемпинга не чувствовала недостатка в клиентах. И, в конце концов, непосредственно из кемпинга никто, никогда не пропадал, терялись лишь те, кто самостоятельно углублялись далеко в лес. Ситуация, впрочем, характерна для любой дикой зоны – главное, соблюдать элементарные правила безопасности и все будет хорошо!

Итак, Джеймс с Ханной заплатили за аренду места для трейлера и начали обустраиваться. Впрочем, отдых для того и отдых, чтобы отдыхать, поэтому значение слова «обустраиваться» свелось к тому, что они достали из трейлера два раскладных стула и стол, взяли себе по бутылке пива и расслабленно сели созерцать красоту природы, время от времени подтягивая охлаждающий напиток и ведя непринужденную беседу.

Тем временем, Джеймс искал глазами кого-то, кто помог бы ему осуществить последнюю проверку Ханны. Во время утреннего шопинга, пока Ханна кружила по торговому центру, он успел купить беспроводную камеру слежения, которую сразу и подключил к своему смартфону. Его план заключался в том, чтобы заставить Ханну сильно понервничать, ведь, по теории, в порыве сильного гнева суккуб может не совладеть с собой и показать свое истинное лицо, которое Джеймс и собирался снять на видео. А так как суккуб существо собственническое, то его гнев можно спровоцировать сильным чувством ревности что, собственно, Джеймс и собирался сделать. Но он знал, что чем древнее демон, тем он сильнее, а если учесть что Ханна соблазняла еще Рафаэля, то поймать ее на уловки будет очень сложно. Именно поэтому он и искал глазами не просто подходящую девушку, которую можно использовать как своеобразную приманку, а очень красивую, которую Ханна восприняла бы как реальную угрозу свой власти над Джеймсом.

И надо же, вскоре, как по заказу, рядом с их трейлером, метрах в десяти, припарковался другой автодом, пассажирами которого являлись две прелестные молодые девушки. И хотя обе были красавицы, одна из них буквально вписывалась в традиционные стандарты топ-модели – высокая, стройная, кареглазая брюнетка, одетая в короткие шорты и маечку в обтяжку, которая подчеркивала ее небольшую, упругую грудь. Вторая была пониже ростом и чуть полнее, но это не делало ее менее привлекательной. Она так же была жгучей брюнеткой и была одета в такую же одежду, как и ее подружка, но в отличие от той, у нее не только майка, но и шорты были в обтяжку, тем самым подчеркивая аппетитные формы ее ножек.

Они вежливо поздоровались со своими соседями, достали стулья и стол, парочку бутылок пива, портативный холодильник с едой и уже собрались сесть за стол, как Джеймс позвал их:

– Девушки, может, вы к нам присоединитесь, все равно рядом сидим. Познакомимся, поболтаем, вместе веселее! Дорогая, ты не возражаешь?

– Нет, конечно, присоединяйтесь. Мы собираемся барбекю устроить и у нас столько мяса, что вдвоем точно не осилим! – Ханна старалась быть непринужденной, но Джеймс, все же, уловил некоторые тревожные нотки в ее голосе.

– Спасибо за приглашение, с удовольствием к вам присоединимся! – ответила та, что повыше. Кстати, я Мария, а мою подругу зовут Дженнифер!

– И вы не подумаете, мы просто подруги, а не «подруги», – показала воздушные кавычки вторая девушка, – короче, мы не лесбиянки!

Оказалось, это были студентки местного колледжа, прибывшие по обмену из одной южной страны, что и объясняло их экзотическую внешность. Во время каникул, вместо того, чтобы отправится на родину, они решили устроить себе автомобильное путешествие по неизведанной для них стране. Девушки оказались веселыми и компанейскими и Джеймс с ходу начал уделять им всевозможные знаки внимания, украдкой наблюдая за реакцией Ханны. Он достал из трейлера мангал, наполнил его углями и через некоторое время они уже смаковали ароматные стейки, запивая их сухим красным вином. За разговорами и стейком их и застал вечер. Зашла луна, постепенно, сквозь редкие облака начали поступать звезды, в кемпинге зажглись вечерние огни и, несмотря на всю романтичность обстановки, Мария и Дженнифер решили расстаться со своими новыми знакомыми:

– Знаете, все было чудесно! Приятно было познакомиться, но мы, наверное, покинем вас. Мы устали от дороги, так что, примем душ и ляжем спать пораньше. Да и вам, наверное, хочется побыть наедине! – хихикнула слегка охмелевшая Мария! – Завтра приглашаем вас к себе на завтрак!

И как будто не хватало того, что весь вечер Джеймс в открытую флиртовал с ними, на прощание он звонко расцеловал обеих девушек в щечки:

– Спокойной вам ночи, красавицы! Кстати, будь осторожнее, Дженн, не растеряй свои кавычки этой ночью! Я на твоем месте точно не удержался бы!

– Постараюсь, но не обещаю! – в тон ему ответила Дженнифер и девушки, обнявшись, направились к себе.

– И от чего это ты не удержался бы?! – спросила Ханна, когда они остались вдвоем. – На молоденьких потянуло?

Реакция Ханны соответствовало ожидаемой. Она тяжело дышала и неотрывно смотрела на Джеймса прищуренными глазами. Хоть она и говорила достаточно спокойным тоном, было заметно, что она находится на грани срыва.

– Дорогая, разве ты не знаешь, что мы, мужчины, существа полигамные! – решил подлить масла в огонь Джеймс. Может, я не перееду с тобой и останусь тут, а этих милых девушек попрошу помочь мне справиться с муками расставания! Ты же захочешь оставить меня в хорошие руки, а не кому попало!

Ханна не верила своим ушам! Такое она даже в шутку не могла принять. Она стояла перед Джеймсом вся бледная, со стиснутыми кулаками, готовая вот-вот на него наброситься.

– Да ладно, что ты, я пошутил! – улыбнулся Джеймс, хотя от одного вида Ханны ему стало не до улыбок. – Я же люблю только тебя, милая! Конечно, я с тобой перееду, куда уж мне без тебя!

Он подошел к ней и, обняв, начал гладить по спине. Постепенно, Ханна расслабилась и успокоилась:

– Больше никогда так не делай, а то я за себя не ручаюсь!

– Я просто хотел проверить, все ли еще любишь ли ты меня. Теперь я успокоился, ревнуешь, значит любишь! А девушки все-таки классные, согласись? – Джеймс со вздохом посмотрел в сторону трейлера девушек.

– А ну-ка перестань, полигамный ты мой. Смотри, чтобы я твою полигамию не оторвала сейчас!!!

Они на скорую руку убрали стол и зашли в трейлер. И пока Ханна плескалась в душе, Джеймс успел выйти, прикрепить камеру к трейлеру, направив ее в сторону двери трейлера девушек, и вернутся обратно.

Вскоре Ханна вышла из душа. Она была абсолютно голой и, как всегда, притягательной:

– Ну? Чего ждем? Душ свободен, я перед тобой стою вся доступная, имеешь отличную возможность искупить свое поведение, полигамный ты мой!

– Эээ, дорогая, я так устал, извини, может сегодня без этого? Да к тому же ты во время секса иногда так кричишь, а трейлер девушек так близко, они наверняка услышат, неудобно! – Джеймс был почти уверен, что этой ночью произойдет развязка всей истории и что этот секс, скорее всего, будет их последним. Он никоим образом не хотел отказывать себе в этом последнем удовольствии, но решил еще немного дожать Ханну в ее ревности.

– Что? Раньше тебя мои крики не беспокоили! Да к тому же они обе взрослые, думаешь, они не знают что такое секс?

– Нет, ну знают, конечно. Просто мне они показались такими невинными, чистыми, мне завтра перед ними неудобно будет, – продолжал нагнетать атмосферу Джеймс.

И тут Хана не выдержала:

– Не беси меня, дорогой! Еще раз напомнишь мне про этих шлюх, я задушу тебя во сне подушкой, – злобно прошипела она. А теперь быстро иди ко мне и трахни меня как следует!

Впервые, за всю их совместную жизнь, она позволила себе такой эмоциональный взрыв. Джеймс понял, что он достиг своей цели и решил немного смягчить ситуацию ведь, чего доброго, в порыве ярости она действительно с ним что-то сделает.

– Ну вот, опять ты злишься. У тебя совсем нет чувства юмора! Ладно, если тебя это успокоит, завтра с утра вернемся домой. А потом переедем к месту твоей новой работы и мы никогда больше не увидим этих «обычных», «некрасивых» девушек! А знаешь что, оказывается, я возбуждаюсь, когда ты ревнуешь и злишься! Ладно, так уж и быть, иди ко мне, я попытаюсь заслужить твое прощение.

Он притянул Ханну к себе и, хоть она и была такой злой, что дрожала от ярости, Джеймсу не составило особого труда затащить ее с постель, ведь, в конце концов, ей от него именно этого и требовалось. Так как до этого в сексе они осуществили все мыслимые и немыслимые фантазии Джеймса, у него в припасе не было ничего такого, чего бы он хотел с ней сотворить, как говорится, напоследок. Поэтому, он быстренько сделал свое дело, оставив Ханну неудовлетворенной, чем еще больше разозлил ее, повернулся к стенке и минут через пять уже начал храпеть, притворившись спящим. Но вскоре он начал вертеться во сне и пару раз, шепотом, чувственно простонал: «О, даа, Мария, даа!»

Он не мог видеть Ханну, но услышал ее нервный вдох. Она встала с кровати и медленно, чтобы не разбудить якобы спавшего Джеймса, направилась к выходу.

Как только за ней закрылась дверь трейлера, Джеймс достал смартфон и открыл приложение установленной снаружи камеры. И хотя у той был ночной режим, он не понадобился, так как на территории кемпинга было достаточно светло от установленных по периметру ламп. Как только приложение открылось, в кадре появилась и Ханна. Она стояла на полпути к трейлеру девушек. Пока что, в этом не было ничего подозрительного, просто молодая женщина вышла на улицу подышать свежим воздухом. Учитывая то, что этим вечером она изрядно понервничала, это было вполне нормально. Ханна смотрела то на трейлер девушки, то на территорию кемпинга, то обратно в сторону их трейлера. Так он следил за ней уже минут десять, но ничего не происходило.

Джеймс опять начал чувствовать тревогу и сомнения в правоте своих подозрений. «Да что же это такое со мной происходит!– думал он. За что мне все это? Неужели, схожу с ума? Неужели Ханна самая обычная женщина, которая ревнует меня только потому, что любит? А я вел себя как последний урод и зря ее обидел? Простит ли она меня, когда-нибудь? О боже, Ханна, любовь моя!» – он уже было встал с кровати, собираясь позвать ее, как вдруг на улице стало заметно светлее, от вышедшей из-за облаков луны. Ханна вздрогнула от нахлынувшего лунного света и как будто очнулась из своего оцепенения. Вероятно, лунный свет подействовал на нее так же, как и на любую другую нечисть – как катализатор проявления темной сущности. Она твердо направилась к трейлеру девушек. Заметив это, Джеймс остановился. Он провел пальцами по экрану смартфона, приблизив картинку. Видимо, камера издала слабый звук при приближении картины и Ханна услышала его, так как она на несколько секунд замерла и оглянулась вокруг. В тот короткий миг, когда она посмотрела в его сторону, Джеймсу показалось, что у нее красные глаза, но она сразу же отвернула взгляд. Простояв на месте пару секунд, она продолжила движение. Сделав пару шагов, Ханна встала перед дверью трейлера девушек. Она протянула руку к двери трейлера, и тут Джеймс вскочил с кровати.

– Началось, – подумал он.

Рука, потянувшаяся к трейлеру, не была рукой Ханны, не ее милая, ухоженная, белая, ласковая ручка! К двери тянулась черная, когтистая лапа, с длинными, худыми, пальцами, покрытыми морщинистой, волосатой кожей. Эта была та самая лапа, которую он увидел во сне, та самая, что вцепилась в нежные плечи Ирэн.

«Ого, какое качество изображения!» – не очень кстати подумал Джеймс про купленную недавно камеру. Но он тут же вернулся мыслями к происходящему: «Вот я дурак! Она же растерзает бедных девушек!» – только сейчас до него дошло, что используя девушек как приманку, он рискует их жизнями. Наверное, он не подумал об этом потому, что до последнего не хотел верить в возможную демоническую сущность Ханны. Он не хотел верить в то, что такое вообще бывает, да еще именно с ним. Он рос, воспитывался и жил в материальном мире, где все сверхъестественное случалось только в фильмах, поэтому его подсознание до конца не хотело верить сознанию и явным фактам. Поэтому он и не подумал о возможной судьбе этих двух девушек, веря до конца, что до чего-то страшного так и не дойдет. Но сейчас, осознав, что может произойти и, желая спасти невинных девушек, он, все еще не отрывая взгляда от экрана, крикнул:

– Ханна, ты где?

Ханна вздрогнула от неожиданности и совершила невероятный прыжок в сторону от трейлера девушек. Она приземлилась на четвереньки, на полпути между двумя трейлерами и посмотрела прямо в сторону Джеймса, сгорбатившись, как застигнутая врасплох, нервничающая кошка. Она полностью преобразилась. Из ее оскаленной пасти торчали длинные изогнутые клыки, острые уши шевелились по сторонам, улавливая звуки ночи, а сморщенный нос жадно вытягивал воздух, вынюхивая возможные угрозы. Но страшнее всего был взгляд ее кроваво-красных, светящихся в лунном свете, глаз. Если бы Джеймс не был готов к чему-то подобному, то, возможно, от одного этого взгляда свалился бы в обморок. Ему казалось, хоть он и понимал, что это невозможно, что существо смотрит прямо на него сквозь экран смартфона. Он почувствовал, как на голове зашевелились волосы, а сердце зажало в ледяные тиски. Раньше, он встречал такие выражения только в книгах, но теперь понял, что ощущения, которые можно описать этими словами, существуют на самом деле – по ту сторону экрана на него смотрело само зло.

Как только Джеймс позвал Ханну, тем самым спасая девушек от страшной участи, он уже знал, что пора действовать. И когда она, поднявшись на ноги и приобретая человеческий облик, направилась к трейлеру, он поджидал ее у входа с заранее приготовленным и установленным на максимальную мощность электрошокером. Он еще не полностью пришел в себя от увиденной картины, у него перед глазами все еще мелькала та безобразная, клыкастая морда со светящими глазами, которые, казалось, проникли в самую глубину его души. У него дрожали руки, сердце бешено колотилось, его мутило и казалось, он вот-вот либо потеряет сознание, либо с ним случится сердечный приступ. Только теперь Джеймс понял, как ему страшно и как он ее боится. Но, несмотря на это, он был полон решимости довести дело до конца. И как только Ханна преступила порог трейлера, Джеймс ткнул в нее шокером и бил током, пока та в страшных конвульсиях не свалилась на пол. Так как демон находился в человеческом облике, его можно было частично одолеть с помощью оружия для людей. Но в таком случае надо действовать оперативно, пока демон не сообразил, что к чему и не принял защитных мер. Поэтому Джеймс действовал быстро – тех нескольких минут, в течение которых она валялась без сознания, ему хватило для того, чтобы накрепко связать ее руки и ноги к столу, используя для этого ремни из свиной кожи. Ведь по преданию, не цепи и кандалы, а именно свиная кожа может удержать демона, как когда-то стадо свиней удерживало заточенный внутри себя древний Легион демонов.

После того, как Ханна была обездвижена, Джеймс дрожащими руками налил себе в стакан с водой пару капель успокоительного, выпил, сел за руль и, сделав несколько глубоких вздохов, немного успокоился. Он завел трейлер и вырулил с территории кемпинга. Но, как только машина выехала с освещенной территории и оказалась в лесу, от хрупкого спокойствия не осталось и следа. Трейлер как будто попал в другой, сказочный мир. Но это был не мир добрых сказок, где добро всегда побеждает зло, а зло всегда выглядит нелепо и безобидно. Это был мир германских средневековых страшных и мрачных сказок, где балом правят ведьмы и оборотни, а люди прячутся от них в своих хрупких жилищах, прогоняя мглу слабым светом свечей. Темный лес нависал по обеим сторонам дороги и выглядел совсем по-другому, чем днем, когда казался тихим, умиротворенным и романтичным. Теперь же, после каждого поворота, когда луч фар ударял в кромку леса, Джеймсу казалось, что он замечает тени и силуэты самых страшных чудовищ, хотя, после сегодняшних событий, страшнее чудовища, чем то, что лежало связанной за его спиной, трудно было представить.

С трудом справляясь с волнением, минут через пять после выезда с территории кемпинга, Джеймс свернул с главной дороги и, проехав метров двести, остановился на небольшой поляне. Он заглушил двигатель и направился в салон трейлера.

– Аааааа! – из трейлера, припаркованного на небольшой поляне, в самой гуще леса, раздался и тут же заглох пронзительный и ужасающий крик боли…

Джеймс хотел заставить Ханну признаться в том, кем она являлась на самом деле. Для этого он намеривался использовать целый арсенал заранее приготовленных «инструментов», согласно инструкциям из средневековых методичек по борьбе с темными силами. Но Джеймс не был садистом и пытки не приносили ему никакого удовольствия. Поэтому, после того как он пересилил себя и отрезал Ханне палец садовыми ножницами, решил, что пора с этим кончать. Тем более, что стоны и слезы Ханны не могли не заставить его дрогнуть.

Он отложил ножницы, вытер руки, достал смартфон, нашел запись вечерних похождений Ханны, включил ее и ткнул ей прямо в лицо:

– Ну, и что ты теперь скажешь?

По мере просмотра видео, лицо Ханны преображалось. Выражение боли и муки постепенно сменились спокойствием и уверенностью в себе:

– Да, против такого ничего не скажешь. И как ты узнал?

Джеймс открыл фотоальбом в телефоне и показал ей портрет Форнарины:

– Тебя по телевизору показывали!

– Хм, ну и службу сотворил мне Санти! Я уже третий раз из-за его портретов попадаюсь! И если до появления интернета еще куда ни шло, то теперь все труднее и труднее, прямо пластику делай, да вот беда, на мне же все шрамы заживают! – при этом она кивнула на свою окровавленную руку. Отрезанный палец как по волшебству появился на месте кровавой раны и, как ни в чем не бывало, бойко двигался из стороны в сторону.

– А ты хитер! – продолжила Ханна. Узнал и ни в чем не прокололся, даже план моего разоблачения составил! Да только к чему все это? Мог бы меня спросить, я бы тебе все объяснила.

– Что бы ты мне объяснила, Ханна? Что убиваешь меня потихоньку? Что жизнь из меня высасываешь?

– Что люблю тебя! Ты же сам мне говорил: «ревнует, значит любит». А я тебя так приревновала к этим двум шлюшкам малолетним, что даже готова была их убить! Я не виновата, что я такая, я не выбирала такую участь! Когда Люцифер послал меня на Землю, чтобы я покарала Рафаэля за его картины, которые вдохновляли христиан и укрепляли их веру, я не знала, что влюблюсь в него! Я решила спасти Санти, изменяя ему с другими мужчинами, чтобы не вытягивать из него его последние силы. Но этим я сделала еще хуже – Рафаэль умер от тоски и ревности. Учти – не я его убила! Несмотря на это, Люцифер решил наказать меня и не пустил обратно в ад. В итоге, моя душа слилась с душою этой бедной девушки и с тех пор я вынуждена скитаться по миру, питаясь жизненной энергией мужчин. Но я все еще способна любить. Ты только представь себе, каково это, видеть, как любимый человек угасает день ото дня и знать, что причиной являешься ты сама? И проходить через это снова и снова? Я всегда старалась бросать тех, кого я люблю, до того, как вся их жизненная сила угаснет, хотя это очень трудно и не всегда удается. Но я честно старалась. Как ты думаешь, почему я нашла работу в другом штате? Я хотела убежать от тебя, пока не поздно. Этот уик-энд должен был быть прощальным, но ты все испортил! Пожалуйста, Джеймс, отпусти меня, и мы расстанемся, как ни в чем не бывало! Ты больше обо мне не услышишь! – спокойный и нежный голос Ханны постепенно начал смягчать уверенность Джеймса.

– Отпустить тебя, чтобы ты продолжила убивать? Знаешь, а ведь я хотел убить тебя! – он достал из одного из шкафчиков длинный, блестящий нож.

– Нет! Пожалуйста, не убивай меня! Обещаю, больше никто не пострадает! Последние сто лет никто из моих любовников не погиб! Я вообще стараюсь редко заводить долгосрочные отношения. Чаще всего я притворяюсь проституткой, стараясь компенсировать качество, количеством. Но те ощущения и энергию, которые дает секс по любви нельзя заменить количеством секса за деньги! Поэтому, раз в несколько лет я просто вынуждена найти себе постоянного партнера, иначе, от некачественной жизненной энергии я могу сама погибнуть. А когда я увидела тебя в первый раз, то поняла, что хочу тебя, хочу, что бы ты был только моим! Это, можно сказать, была любовь с первого взгляда. Разве тебе не было хорошо со мной, любимый? Разве мое тело не приносило тебе столько радости и наслаждения? Пожалуйста, ради наших приятных воспоминаний, отпусти меня! Я сразу же исчезну из твоей жизни! – еще раз ласково попросила Ханна.

– А как же Ирэн? Ты убила мою жену, стерла всю память о ней, а теперь говоришь мне о любви?

– А причем тут я, любимый? Она же в аварии погибла! Я тут ни при чем. А твои воспоминания о ней я стерла, чтобы ты не страдал. Ну, посмотри же на меня! Разве в тебе не осталось ни капли любви ко мне? Я не верю, Джеймс, что ты перечеркнул все, что между нами было! В тебе все еще есть любовь ко мне, пожалуйста, не делай этого, отпусти меня!

Постепенно к Джеймсу начало возвращаться и нарастать то самое чувство непонятного притяжения, которое он почувствовал с первых дней знакомства с Ханной и которое не покидало его все это время. Похоже, ее чары начали брать вверх над ослабшим и измученным Джеймсом:

– О, боже мой, дорогая, извини меня, я сам не понимаю, что на меня нашло! – неожиданно пошел на попятную Джеймс. Сейчас, моя дорогая, сейчас я отпущу тебя!

Дрожащими руками он положил на стол нож и развязал ее правую руку. Ханна смотрела на его действия с благодарнейшим выражением лица и со слезами на глазах, еще больше размягчая его сердце. Но как только она почувствовала, что ее рука свободна, выражение ее лица мгновенно переменилось – она оскалила зубы, высвободив клыки, а ее глаза загорелись красным цветом. Она схватила нож и замахнулась им в сторону Джеймса, но тут же с криком ужаса уронила его, а на ладони появился кровавый след от рукоятки ножа.

Джеймс отпрянул в сторону и с измученной улыбкой произнес:

– Что, не нравится серебро, лживая тварь! – он нагнулся и поднял упавший на пол серебряный нож, который только что спас ему жизнь.

Он схватил ее за дрожащую от боли руку и снова привязал к столу. Вскоре Ханна начала потихоньку приходить в себя и снова превратилась в милую, красивую девушку:

– Извини, дорогой, извини, я не хотела! – неуверенно, сама понимая, что ей уже не будет никакой пощады, произнесла Ханна.

Джеймс сразу же остановил ее:

– Эта была последняя проверка, Ханна, и ты ее, к сожалению, не прошла.

Он поднял нож, и нацелился ей прямо в сердце. Ханна с ужасом смотрела на своего бывшего любовника, осознавая что, возможно, именно сейчас ее длинному жизненному пути пришел конец.

Но тут произошло то, чего они оба никоим образом не ожидали. Наружная дверь трейлера распахнулась, и внутрь буквально влетел высокий, крепкий молодой мужчина в форме лесной службы. Он держал в прямо вытянутой руке револьвер, направленный прямо на Джеймса:

– Бросьте нож сейчас же, сэр! – крикнул он.

Но Джеймс не намерен был сдаваться. Его руки, держащие нож, начали движение вниз, к сердцу Ханны и, одновременно с этим, раздался выстрел. Джеймса отбросило назад, он упал и неподвижно замер на полу трейлера.

– Спокойно мисс, все позади, – сказал парень, приближаясь к Ханне. – О, господи, да что же он за изверг, что же он с вами сделал! – причитал он, развязывая крепкие ремни, стянувшие ее конечности.

Он стыдливо старался не смотреть на нее, но ее нагота и ослепляющая красота притягивали взгляд молодого, неискушенного парня.

– Спасибо вам, вы мой спаситель! – слабым голосом произнесла Ханна и прильнула к нему всем телом, крепко обняв его руками и ногами.

Парня как будто ударило током, он почувствовал странное, животное притяжение, исходящее от этой девушки, притяжение, вызывающее желание и страсть…