Оказаться в другой реальности, узнать, что ты являешься носителем редкого магического дара и уверенно ступить на ведущий к бесконечному развитию путь — казалось бы, что может быть лучше этой судьбы?
Увы, но яркая вывеска слишком часто прячет за собой неприглядное содержимое. И обычному студенту-первокурснику, по неосмотрительности согласившемуся пойти на службу к одному из богов чужого мира, придется вплотную столкнуться с темной стороной обещанного ему величия. Смерти, предательства, ненависть окружающих… здесь для того чтобы остаться самим собой, нужно измениться. Очень сильно измениться.
Художник: Олег Щербаков.
v 1.0 — создание FB2 из издательского текста (Scriba)
v 1.01 — оптимизация обложки (Colourban)
v 1.2 — чистка, правка — (Starkosta)
— Ты хочешь обрести величие?
Я оторвал взгляд от неряшливо исписанного листка бумаги, уставился на сидевшую передо мной женщину и осторожно переспросил:
— Извините?
Собеседница поджала губы, а затем едва заметно покачала головой:
— Мне интересно, Воронцов, ты хочешь получить зачет или нет?
— Да, конечно.
— Тогда попробуй ответить на мой вопрос.
— Да, сейчас…
К сожалению, лекцию, во время которой объяснялись схемы расстановки знаков на топографических картах, я пропустил. А выучить эту абсолютно бесполезную по меркам современного мира информацию в рамках подготовки к экзамену не позволила банальная лень.
— Ну, здесь… э…
— Ясно. В таком случае жду тебя на пересдаче. Следующий!
Мое место заняла смутно знакомая девушка из параллельной группы, а я вышел из аудитории, оказавшись в набитом сокурсниками коридоре.
— Сдал?
— Нет.
— Сильно валит? Лысый говорил, она сегодня злая, как урюпинский бомж.
— Билет неудачный вытащил. Тупо мимо кассы все.
— Счастливчик ты, Макс.
— Не то слово.
Кое-как отвязавшись от любопытных товарищей, я спустился на первый этаж, купил в буфете две слойки с ветчиной, после чего миновал проходную и направился в университетский сквер.
Вокруг царила весна. Омытая утренним дождем трава сияла всеми оттенками зеленого цвета, в воздухе витал тонкий аромат распустившейся сирени, а из ближайших кустов доносилось радостное воробьиное чириканье. Рядом с облюбованной мною скамейкой было еще оживленнее — прямо у моих ног деловито крутились два упитанных оранжево-черных шмеля и невзрачная бабочка.
— Кыш.
Отогнав чересчур любопытное насекомое, я стряхнул с колен крошки, поморщился и начал рассматривать проходивших мимо девушек. К сожалению, это занятие не принесло ожидаемой радости — новый «хвост» говорил о том, что ближайшие пару недель мне придется провести в общежитии, копаясь в потертых учебниках и выцеживая дефицитную информацию из сети. С другой стороны, можно было одолжить пару конспектов, дополнить их собственными воспоминаниями, положиться на удачу…
— …тоже закрыла сессию, — донесся до меня чей-то звонкий и радостный голос. — Теперь мы обретем величие и станем…
Я недоуменно вскинул голову, прислушался, но болтавшая с подругами студентка уже миновала сквер и скрылась за углом здания, оставив после себя едва уловимый флер клубничного парфюма.
— Эй, Макс, чего затаился? Домой идешь?
— Да, иду…
Как выяснилось спустя несколько минут, мой сосед по комнате успешно сдал последний экзамен и теперь его буквально распирало от счастья и нездорового энтузиазма. Это серьезно действовало на нервы.
— Алиска вечером в гости зовет. Днюха, все дела. Пойдешь? Если пойдешь, с тебя бутылка.
— Наверное, нет.
— Не вешай нос, иначе что-нибудь другое тоже повиснет. А это для будущего солдата нашей доблестной армии просто неприемлемо!
— Офигенная шутка, Дэн. Восхищен твоим гениальным чувством юмора.
— Забей ты на эту картографию, — сменил тон собеседник. — Все ее сдают, рано или поздно. Время есть.
— У меня еще геофизика висит.
— Тут да, тут учить надо…
В общежитии нас встретил традиционный бардак, сидящий на столе и меланхолично шевелящий длинными усами таракан, а также включенный телевизор.
— За последние месяцы в Москве и Подмосковье пропали без вести больше двадцати тысяч человек, — сообщила одетая в строгий костюм ведущая, пристально рассматривая меня сквозь пыльный экран. — Большинство из них уже найдены, однако примерно две тысячи остаются в розыске. Все эти люди обрели величие и стали…
— Какого черта?
— В смысле? — рассматривавший мятую рубашку сосед удивленно обернулся. — Ты о чем?
— Слышал, что она сказала?
— Какую-то фигню о пропавших без вести. А что?
— Ничего, забей.
В течение следующего часа я внимательно прислушивался к телевизору, доносящимся из общего холла разговорам и даже собственным мыслям, но ничего подозрительного так и не заметил. Все шло своим чередом, зацепившее меня словечко никто не повторял, копошившийся в дальнем углу комнаты Денис вызывал ровно столько же раздражения, сколько и прежде…
— За чипсами пойду, — внезапно заявил сосед, направляясь к двери. — Тебе взять что-нибудь?
— Нет, спасибо. На тренировку пора.
— Про Алису не забудь. В десять вечера.
— Да не собираюсь я к ней, отвянь…
Тренировка стала еще одним испытанием — из-за проваленного зачета мои мысли витали где-то очень далеко, тренер быстро это заметил, а поскольку я ходил на его занятия всего два месяца, то не получил никакого снисхождения. Расплата за недостаточную концентрацию оказалась мгновенной.
— Ты здесь отдохнуть решил?
— Нет, Игорь Алексеевич, мне…
— Скакалка, десять минут. Пошел!
Разумеется, я выдохся гораздо раньше. Благодаря чему навлек на себя еще больший гнев учителя.
— Ты зачем сюда ходишь? Для галочки?
— Нет.
— Тогда спарринг. Карим, выбей-ка из него лишнюю дурь.
Поединок с лучшим бойцом школы имел чрезвычайно мало смысла — Карим занимался смешанными единоборствами с самого детства, являлся призером нескольких региональных соревнований и я на его фоне выглядел обычной грушей для битья. Но включать заднюю передачу, отказываться от схватки или сдаваться раньше времени было нельзя.
— Готов.
— Давай, Макс, — донесся из-за спины чей-то ободряющий возглас. — Главное, за ногами следи!
— Начали!
Все закончилось очень быстро. Хорошо понимая, с кем имеет дело, Карим рванулся вперед, я попытался встретить его коленом, но опоздал, пропустил захват и был опрокинут на спину. В следующую секунду голова загудела от тяжелого удара, перед глазами вспыхнули крохотные огоньки…
— Брейк, — послышался резкий голос тренера. — Хватит!
— Вставай, брат, — ловко вскочив на ноги, бородатый здоровяк добродушно улыбнулся и протянул мне руку: — Не сердись на Алексеича, он хорошему учит. Просто долго надо. У тебя хорошо получается.
— Да уж…
— Ты здесь не для того, чтобы дохлой амебой ползать вокруг штанги, — вмешался в наш задушевный разговор наставник. — Ты здесь для того, чтобы стать мужчиной и обрести величие. Поэтому…
— Стойте, стойте! Тренер, что вы только что сказали?
— Я сказал, что ты пришел сюда не для того, чтобы беременной амебой ползать вокруг штанги. Ты пришел, чтобы стать нормальным мужиком, который может защитить себя и близких. Если это не так, выметайся прямо сейчас.
— А дословно? Про величие?
— Какое еще величие? Карим, ты ему не слишком сильно по башке настучал?
— Совсем аккуратно, тренер.
— Надеюсь. Так, парень, иди-ка ты на тренажеры. Если начнет тошнить — говори сразу же, не строй из себя героя.
— Понял.
Когда тренировка закончилась и я снова оказался на улице, вокруг успели сгуститься длинные вечерние тени. Впрочем, их наличие никак не мешало столичным обитателям радоваться жизни — из расположенного неподалеку парка доносилась музыка и веселый детский смех, устроившийся посреди тротуара торговец демонстрировал растрепанному мужику букет полевых цветов, рядом с ними увлеченно грыз мороженное толстый мальчишка…
Чувствуя, что пока не готов к возвращению в общежитие, я перешел дорогу, свернул на идущую параллельно парку аллею, а затем принялся гулять по ней взад-вперед, думая о непонятно откуда взявшихся слуховых галлюцинациях. То, что это были именно галлюцинации, не вызывало сомнений — вряд ли моя преподавательница, тренер и диктор новостного канала стали бы использовать одни и те же фразы. А вот из-за чего они вообще появились у меня в голове, вызывало определенные вопросы.
— Переутомление, — рассеянно пробормотал я, изучая крупный цветок редкой в наших краях сакуры. — Или реально мозги отбили?
Мимо прошел полицейский, смеривший меня долгим оценивающим взглядом, но воздержавшийся от каких-либо комментариев. Аллея в очередной раз опустела.
— Хочу ли я обрести величие… идиотский вопрос. Ну да, хочу. И что?
Звуки города неожиданно отдалились, превратившись в тихий шелест, быстро меркнущий где-то на краю сознания. Мир подернулся неопрятной серой пеленой, в которой начали растворяться привычные контуры и формы. Возникло чувство падения, полета сквозь бесконечность… а затем все неожиданно и резко оборвалось.
— Какого черта…
Я стоял посреди огромного темного зала. Справа и слева возвышались гладкие ребристые колонны, уходящие к далекому потолку и теряющиеся там в непроглядном сумраке. Впереди маячили исполинские статуи каких-то неизвестных мне деятелей. У стен виднелись аккуратные круглые жаровни — наполненные горящими углями и разбрасывавшие во все стороны блики неверного трепещущего света.
Вокруг меня стояли одетые в непонятную одежду люди. Целая толпа людей.
— Тарха нос лотар? — поинтересовался щеголявший меховой безрукавкой громила, внимательно рассматривая мой собственный наряд. — Тарха никта шанхан эс?
— Не понимаю, — я рефлекторно отодвинулся в сторону и наткнулся на худощавую пожилую женщину в строгом черном платье. — Извините.
— Тарха нио?
— Альбиэль силли чью, — брезгливо произнесла женщина, кривя тонкие губы. — Силли чью.
— Простите…
— Тарха нос вейч. Эс никта.
— Не понимаю…
Ситуация стала напоминать какой-то театр абсурда, но разобраться во всем происходящем я так и не успел. На задворках сознания возник странный шепот, еще через несколько мгновений шепчущие звуки заполнили собой весь мир, а голову захлестнула невыносимая пульсирующая боль.
— А… черт… помогите!
Рядом кто-то застонал, издалека прилетел отчаянный вопль, но мне уже было все равно. Мир снова потемнел, сжавшись до размеров черепной коробки, затем плещущаяся там боль волной растеклась по телу, вынудила меня упасть на колени, прижаться лбом к прохладному камню…
Я не знал, сколько времени продолжалась эта пытка, однако в какой-то момент все закончилось. Сжигающее внутренности пламя отступило, мокрая от выступившего пота кожа ощутила свежее дыхание гулявшего по залу ветерка, а сгустившаяся перед глазами пелена рассеялась.
В шаге от меня лежала та самая женщина в черном платье. Дорогая ткань сбилась неопрятными складками, обнажив тонкую белую руку незнакомки. Изысканная прическа утратила форму, превратившись в обычный комок спутанных волос. Тонкие губы скривились в жуткой гримасе, обнажив ровные и неправдоподобно белые зубы. Из пустых глазниц через все лицо тянулись две тонкие ниточки засохшей крови.
— Вот дерьмо, — прошептал я, стараясь отползти в сторону от трупа. — Вот дерьмо…
— Вставай, парень, — раздался совсем рядом хриплый голос. — Вставай, щенок! Не время лить слезы по умершим!
В левое плечо вцепились жесткие пальцы, я дернулся было от неожиданности, но затем сообразил в чем дело и кое-как поднялся на ноги.
— Держи, — помогавший мне громила вытащил из-за пояса длинный кинжал, а затем буквально припечатал его к моей груди. — Держи и будь готов!
Машинально взяв предложенное оружие, я несколько раз моргнул, стер капавшую из носа кровь и начал осматриваться.
Вокруг нас лежали, стояли и ползали люди. Большая их часть выглядела потерянными, ошарашенными и ничего не понимающими, но совершенно точно живыми. Однако пять или шесть скрюченных фигур, неподвижными куклами валявшихся на полу, лично у меня вызывали легкую тошноту.
Судя по всему, я вполне мог оказаться на месте одной из них.
— Что здесь происходит?
— Не знаю, — в словах обнажившего меч и застывшего в напряженной позе мужчины прозвучала тщательно скрываемая тревога. — Просто будь готов.
Сидевшая в паре шагов от нас темноволосая девушка подняла голову, шепнула что-то неразборчивое, а затем демонстративно сплюнула на пол и криво усмехнулась:
— Спокойнее, варвар. Здесь нет угрозы.
— Я не варвар, — мгновенно отреагировал мой сосед. — Мое имя Найтар. Ты знаешь, где мы?
— Нет. Но я знаю, кто нас позвал.
— Что?
— Тебе все объяснят, — девушка, явно разочаровавшись в интеллекте собеседника, отвернулась. — Жди.
Мне очень хотелось спросить новую знакомую о том, куда и каким образом нас занесло, но я сумел сдержать этот порыв. Впрочем, уже спустя несколько секунд все вопросы такого рода стали неактуальными — возле исполинских статуй начали один за другим вспыхивать факелы, в воздухе разлилась едва уловимая мелодия, а пространство над нашими головами заполнил громкий и торжественный женский голос:
— Приветствую вас, доблестные воины. Каждый из вас решил стать избранным слугой наших богов и каждый из вас достоин этой службы. Порвав со своим прошлым и покинув родные миры, вы делом доказали, что готовы идти к намеченной цели. В благодарность за эту жертву боги наделили вас даром понимания. Теперь вам нужно сделать еще один важный шаг. Идите вперед и выберите себе покровителя!
Голос стих. Все еще не оправившиеся от шока люди стали опасливо переглядываться, то и дело косясь на лежащие совсем рядом трупы. А ко мне пришло осознание того, что все творящееся вокруг — это не сон и не галлюцинация. Меня действительно выдернули из привычной реальности, куда-то перетащили, а потом записали в служители каких-то непонятных богов.
— Это бред… или розыгрыш.
Взгляд сам собой зацепился за бледное лицо погибшей женщины. Я ощутил неприятный кислый привкус и быстро усиливающуюся тошноту.
— Бред.
Разговаривавшая с Найтаром девушка глубоко вздохнула, украдкой покосилась в нашу сторону, после чего встала и решительно зашагала к далеким изваяниям. Вслед за ней потянулись другие участники странного ивента — несколько жилистых мужиков в средневековой одежде, худощавый парень в непривычном моему глазу деловом костюме, старик-оборванец, толстая женщина…
— Идем, — заметно расслабившийся варвар спрятал меч, выдернул у меня из рук свой кинжал, а затем тоже двинулся вперед. — Колдун не врал, нас ждет великая служба. Не дело опаздывать.
Исполнять приказы безликого голоса и выбирать непонятного покровителя мне не хотелось, однако поступить как-то иначе было довольно сложно. Во всяком случае, гордо стоять возле трупа, ожидая, пока местные заправилы решат вернуть меня на родину, я не собирался. Паниковать и бегать в поисках выхода — тоже.
Для начала следовало хотя бы чуть-чуть разобраться в ситуации.
— Хорошо.
Звук собственного голоса показался мне чуждым и неприятным. Клубящийся рядом полумрак пододвинулся чуть ближе. Чувствуя, что понапрасну трачу время, я осторожно перешагнул через тело женщины и отправился навстречу неизвестности.
Вблизи статуи оказались даже больше, чем я себе представлял — каждая из них уходила вверх на десять-пятнадцать метров, лишь чуть-чуть не дотягиваясь до сводчатого потолка. Но мастерство неизвестного скульптора заключалось не только в размерах его творений — при ближайшем рассмотрении скульптуры поражали своей проработкой и реалистичностью. Детали одежды, кожа, волосы — все это было исполнено на таком уровне, как будто передо мной стояли некогда живые, а сейчас превращенные в камень великаны. Впрочем, учитывая общую бредовость ситуации, подобная мысль явно выглядела вполне здравой и актуальной.
Опередившие меня люди тоже оказались под впечатлением и теперь медленно бродили от стены к стене, рассматривая возвышающихся над ними гигантов. Впрочем, кое-кто оказался умнее других — два или три человека неподвижно замерли возле постаментов, держа руки на каменных гранях. Скорее всего, от меня требовалось сделать то же самое, но вот какую из статуй выбрать, оставалось не совсем понятно. В принципе, особой разницы между ними не наблюдалось…
Мозги внезапно щелкнули, включились на проектную мощность и я ощутил себя конченым идиотом — если происходящее действительно творилось наяву, а не во сне, то к каждому подобному решению требовалось относиться с максимальной ответственностью. А если в этой реальности действительно жили какие-то боги, то записываться следовало к самому адекватному из них. Для игры в рулетку сейчас было явно неподходящее время.
— Думай, думай…
Кое-как разобравшись в ситуации, мои товарищи по несчастью начали один за другим подходить к статуям, дотрагиваться до темного камня и замирать, уподобляясь точно таким же изваяниям. Выглядело это жутковато, но на деле ничего страшного с первопроходцами не случилось — приблизившись к одному из них, я увидел вздымающуюся грудь, подергивающийся кадык и несколько капель пота, медленно стекавших по смуглой щеке. Человек совершенно точно был жив и умирать не собирался.
Успокоившись на этот счет, я медленно прошел мимо вереницы богов, рассматривая каждого из них. Наибольшей популярностью пользовались обвешанные оружием мужики, стоявшие на самом виду. Их было четверо, но отличались друг от друга они только оружием и телосложением — заметить в грозных фигурах что-то действительно уникальное у меня не получилось. Чуть дальше возвышались две женские статуи — суровая воительница и одетая в легкие одежды аристократка застыли друг напротив друга, как будто сражаясь за внимание аудитории. На данный момент вооруженная короткими саблями амазонка выигрывала эту дуэль — рядом с ней кучковались целых три поклонницы, а возле оппонентки не было никого.
— Думай…
Проще всего было последовать за толпой и выбрать самого популярного бога, но этот вариант мне почему-то не нравился. Вариант с амазонкой мне тоже не нравился — там уже сформировалась компания из верных служительниц. Зато аристократка выглядела очень перспективным вариантом — согласившись стать ее адептом, я автоматически лишался конкурентов и мог рассчитывать на более ценные награды. Если они здесь вообще предусматривались.
Проведя еще минуту в тягостных размышлениях, я все-таки решился и подошел к одинокой статуе. Выбитые на ее постаменте символы тут же сложились во вполне понятную надпись.
— Лакарсис… это ваше имя?
Ответа не последовало и я рискнул дотронуться пальцами до отполированного гранита.
Вселенная застыла и окуталась мраком, а звуки окружающего мира стихли, оставив меня наедине с пустотой. Какое-то время ничего не происходило, но затем мои уши уловили тихий и ласковый женский голос:
— Ты растерян. Это можно исправить.
Пока я думал, следует ли отвечать на прозвучавшее заявление, случилось что-то непонятное. Сквозь меня как будто пролетел холодный ветерок, в голове одно за другим вспыхнули несколько воспоминаний, а потом вся моя прошлая жизнь подернулась невесомой вуалью и отдалилась, в мгновение ока утратив яркость и свежесть.
— Ты ничего не забыл, — успокоил меня голос. — Ничего не изменилось.
У меня были свои собственные мысли на этот счет, но озвучить их не вышло — разговаривавшая со мной богиня явно предпочитала формат монолога.
— Ты можешь стать хорошим проводником, — задумчиво сообщила она. — Однако ты все еще не готов к нашему миру.
Что думать по этому поводу, я так и не решил. Попросту не успел.
— Прими мой дар!
Тьма расступилась, явив мне выложенную крупными желтыми камнями площадку. Клубящийся по ее краям туман не позволял рассмотреть окрестности, но видимая часть пространства совершенно точно являлась чем-то вроде тренировочной арены — чуть поодаль находились стойки с разнообразным оружием, ближе к центру торчали пять обмотанных канатами столбов, а рядом с ними стоял высокий худой мужчина, облаченный в легкую кожаную броню и вооруженный коротким мечом. То ли тренер, то ли очередной мой коллега.
— Добрый день, — произнес я, не выдержав затянувшейся паузы. — Вы знаете, что здесь происходит?
— Тебя прислала эта тварь?
— Что?
Мечник шагнул вперед и окинул меня тяжелым взглядом:
— Ну конечно. Очередное ничтожество, решившее уподобиться богам. Очередная мерзкая тварь, прячущаяся под юбкой у своей покровительницы.
— Я не собирался…
— Когда-нибудь ты сдохнешь, — оскалился в зловещей ухмылке собеседник. — Ты сдохнешь, а я улыбнусь, глядя на то, как горит твоя душа. Но сейчас ты будешь учиться.
Не понимая, как нужно реагировать на его слова, я осторожно кивнул:
— Хорошо.
— Бери меч!
Судя по всему, подарок богини заключался именно в обучении у местного специалиста. Придя к этому выводу, я еще раз кивнул, дошел до ближайшей стойки и взял первый попавшийся клинок.
— Выбирай его, — с неожиданной злобой произнес оказавшийся у меня за спиной учитель. — Выбирай его, тварь. Выбирай так, чтобы он хорошо лежал у тебя в руке. Выбирай так, чтобы он не был коротким или длинным. Выбирай!
Вздрогнув от ударившего по ушам крика, я поспешно вернул меч на место, а затем начал рассматривать лежавшее передо мной оружие.
— Ты слишком слаб, — нехотя процедил наставник. — Тебе нужно что-то легкое. Смотри сюда.
Повинуясь отрывистым указаниям своего нового тренера, я развернул стойку и после нескольких примерок выбрал средних размеров меч — прямой, достаточно тонкий и обоюдоострый.
— Это хорошее оружие в умелых руках. Сделай несколько взмахов, почувствуй его вес.
— Сейчас…
Меч действительно оказался удобным. Рукоятка прочно лежала в ладонях, клинок послушно двигался из стороны в сторону, аккуратная гарда ни за что не цеплялась. На мой неискушенный взгляд, этого было вполне достаточно.
— Хватит забавляться, — скривился наблюдавший за мной учитель. — Иди сюда и попробуй отбить удар.
— Иду.
Стоило мне только занять указанную позицию, как в воздухе что-то сверкнуло и мою грудь обожгло вспышкой боли. Вспоротая рубашка мгновенно окрасилась в ярко-красный цвет, меч вывернулся из ослабевшей руки, в глазах начало темнеть…
— Именно так ты и умрешь, — донесся до меня затихающий голос наставника. — Внезапный удар, потеря крови, ласковый шепот твоей покровительницы… вставай, выродок!
Я вздрогнул и открыл глаза.
Боль прошла. Рубашка снова была целой.
— У нас с тобой целая вечность, — ласково произнес мечник. — Вечность, в течение которой я буду тебя убивать. Но если ты будешь хорошим учеником, то уйдешь отсюда немного раньше. Ты готов?
Вопреки моим ожиданиям, немедленной атаки не последовало. Вместо этого учитель достал свой клинок, аккуратно взмахнул им, показывая базовое движение, а потом начал объяснять:
— Верхний косой удар. Самое простое, что можно встретить в нашем мире. Его можно парировать, от него можно уклониться. Пока твой враг делает замах, ты легко можешь изменить расстояние между вами. Ты можешь сделать все, что угодно. Если умеешь это делать. Ты готов?
На этот раз я оказался внимательнее и успел отскочить назад. Кончик меча с легким шелестом промелькнул у меня перед лицом, сделал изящную петлю, снова рванулся вперед…
— Отступление является самой слабой из возможных тактик, — оскалился тренер, наблюдая за тем, как я корчусь на земле и пытаюсь сделать вздох. — Отступая, ты лишаешься возможности контролировать оружие противника. Поэтому вслед за отступлением должна идти атака. Вставай!
Боль исчезла, воздух неудержимым потоком хлынул в мои легкие и я невольно закашлялся. Впрочем, никто не обратил на это никакого внимания.
— Ты должен жестко заблокировать мой выпад. Заблокировать и перейти в атаку. Ты готов?
— Нет, не готов… черт!
Что-то более-менее вменяемое у меня получилось только с десятой или одиннадцатой попытки — точно зная, откуда будет нанесен удар, я смог поставить блок и шагнуть вперед, оказавшись рядом со своим мучителем. Впрочем, попытка достать его коленом не увенчалась успехом — мечник ловко сместился в сторону и разорвал дистанцию.
— Очень хорошо. Говорят, чтобы чему-то научиться, нужно повторить это как минимум тысячу раз. Ты готов?
— Сколько?!
— У нас впереди вечность. Ты готов?
— Вот дерьмо…
Первые несколько часов я изо всех сил старался терпеть удары, выдерживать навязанный темп и следовать отрывистым указаниям наставника. Затем ситуация изменилось — бесконечные вспышки боли стерли из разума всякое желание чему-либо учиться и меня накрыла черная апатия. К сожалению, потакать моим желаниям учитель не стал — как только я демонстративно отбросил клинок и уселся на пыльные камни, в его руках тут же появился горящий факел.
— Бери меч и сражайся.
— Да пошел ты. Чмо поганое.
— Вставай, выродок, — в голосе собеседника проскользнули обманчиво-ласковые нотки. — Вставай, гниль. Иначе я вспорю тебе живот и залью внутрь горящую смолу. И буду повторять это до тех пор, пока ты не встанешь. Вставай, порадуй старого Зулара. Вставай…
На смену апатии незаметно пришла всепоглощающая злоба. Теперь я старался не только парировать выпады, но и каким-нибудь образом дотянуться до своего мучителя. Это желание заставляло меня делать ошибки, подставляться под удары и еще чаще валяться на пропитанных кровью камнях, слушая язвительные комментарии победителя. Затем вернулось безразличие. Я механически отбивал удары, уклонялся, пытался держать меч скользкими от крови руками, падал, снова поднимался…
Время утратило свое значение, став ненужной декорацией для поглотившей меня вечности. В руках Зулара возник топор, его сменила дубинка, а затем и копье. В какой-то момент я удивился тому, что все еще жив, но эта мысль растаяла, как и все предыдущие.
Звон столкнувшегося железа. Поворот. Ответный удар. Новый блок. Резкая, но уже привычная боль. Безучастные желтые камни, заполняющие собой все видимое пространство. Следующий раунд. Блок. Блок. Стекающая по руке струйка крови. Хруст перебитых костей. Следующий раунд. Блок…
— Думаю, этого хватит.
Смысл произнесенных учителем слов не сразу дошел до моего разума. Я молча стоял, ждал очередного нападения, следил за тем, куда смотрит вражеский меч…
— Урок закончен, — повторил Зулар, элегантным жестом пряча клинок в ножны. — Теперь ты знаешь, что нужно делать.
— Это… это все?
— Надеюсь, мне доведется увидеть твою настоящую смерть. Надеюсь, ты сдохнешь…
Арена растворилась в сгустившейся темноте. Голос мечника отдалился и затих. А у меня перед глазами возник черный пьедестал с выбитым на нем именем.
— Лакарсис… вот дерьмо.
Чувствуя, что не совсем понимаю, где именно нахожусь, я осторожно сел, привалившись спиной к основанию статуи.
Вокруг все выглядело точно так же, как и раньше — каменные гиганты стояли на своих местах, факелы продолжали гореть, шаловливый ветерок гонял по полу едва заметные струйки пыли. Не было только людей.
— Вот дерьмо.
Ближайший ко мне факел внезапно затрещал, родив целый сноп ярких желтых искр. Самая длинная из них зависла в воздухе, превратившись в крохотную огненную бабочку.
— Это сон, — без особого энтузиазма произнес я. — Это идиотский сон.
— Иди за проводником, — раздался над головой уже знакомый голос местной распорядительницы. — Тебе нужно отдохнуть.
— Тут не поспоришь…
Услышав мои слова, бабочка обрадованно дернулась и улетела куда-то вперед. Осознав, что второго приглашения можно не дождаться, я встал и направился вслед за ней. Вместе мы добрались до выхода из зала, поднялись по широкой каменной лестнице, миновали пару совершенно пустых комнат, а затем оказалась в длинном коридоре, стены которого украшали вереницы одинаковых невзрачных дверей.
Проводник завис возле одной из них.
— Мне сюда?
Вместо ответа светлячок попросту растаял в воздухе. Догадавшись, что конечная цель находится прямо передо мной, я толкнул грубое дубовое полотно, зашел внутрь помещения и остановился, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. Хорошо еще, что в комнате было окно — несмотря на темное время суток, льющегося снаружи света хватило для того, чтобы рассмотреть узкую кровать, маленький шкафчик и стоявшую на нем тарелку. Ноздри тут же уловили божественный аромат печеной картошки.
Следующие несколько минут я уничтожал оставленный для меня ужин, давясь теплым мучнистым картофелем, жадно проглатывая лежавшие рядом с ним куски мяса и запивая все это странным кисловатым напитком.
Когда еда закончилась, а внезапно проснувшийся голод отступил, жить стало чуточку легче.
— В туалет бы еще… эй, тут кто-нибудь есть? Эй?
Не дождавшись никакой реакции, я выглянул в коридор, после чего зашагал к дальнему его концу, гадая, где именно располагается местный сортир. Учитывая количество номеров в этой своеобразной гостинице, он должен был находиться совсем рядом…
Поиски дали результат минут через пять — сначала мне удалось заметить небольшой тупичок, а дальнейшие исследования привели меня в достаточно уютную и более-менее современную туалетную комнату. Здесь имелось все, что нужно — даже бумага, аккуратной стопкой сложенная на специальной полочке.
— Значит, не дикари, — глубокомысленно произнес я, устраиваясь на жестком сиденье и обращая свой взор в сторону мерцавших за окном звезд. — Это хорошо.
Обратная дорога заняла совсем немного времени, но уже подходя к приоткрытой двери своей комнаты, я внезапно почувствовал, что смертельно устал. Длинный день, череда странных событий, жестокая тренировка, охапка новых впечатлений — все это оказалось чересчур тяжелой ношей. Державшийся из последних сил организм хотел спать — прямо сейчас, сию минуту, немедленно…
Конечно же, именно в этот момент за спиной раздался тихий скрип и чьи-то легкие шаги.
— Хорошей ночи.
Обернувшись, я увидел перед собой ту самую девушку, которая когда-то давно, целую вечность тому назад, общалась с варваром Найтаром. Сейчас рассмотреть ее лицо было нельзя, но голос оказался знакомым и ошибка исключалась.
— Доброй ночи.
— Как тебя зовут?
В любое другое время подобная встреча и подобный разговор заставили бы мое сердце биться с утроенной скоростью, но сегодня был совершенно особенный день.
— Максим или Макс, как удобнее. Тебе что-то нужно? Извини, я очень хочу спать.
— Меня зовут Минели.
— Очень приятно. Я могу как-нибудь тебе помочь?
— Ты хочешь мне помочь?
Завязавшаяся беседа показалась мне чертовски странной, но я быстро вспомнил, что говорю с человеком из другого мира — скорее всего, для собеседницы такие разговоры были в порядке вещей. Правда, ее цели все равно оставались не совсем понятными.
— Если нужна помощь, без проблем.
— Ты живешь здесь?
— Где… а, ну да, все верно. Здесь.
— Хорошо.
Царственно кивнув, собеседница развернулась и ушла, оставив меня стоять посреди коридора. Я несколько секунд глупо таращился ей вслед, а потом махнул рукой, зашел в свою обитель и буквально рухнул на кровать.
Меня разбудил холод и затеянная рядом возня — кто-то лежал со мной в одной кровати, ворочался и усиленно перетягивал на себя тонкое шерстяное одеяло. Особой пользы от этой тряпки не было, но без ее защиты струившийся сквозь неплотно пригнанную оконную раму ветерок постепенно добрался до моего тела и заставил-таки вернуться в реальность.
— Кто здесь? — сонно пробормотал я, пытаясь спрятаться под оставшимся в моем распоряжении краешком одеяла. — Что за хрень?
Устроившийся рядом человек притих, вызвав у меня вполне понятное чувство раздражения. Глаза слипались, спать хотелось зверски, спина замерзла…
— Одеяло дай!
На этот раз овладеть колючей тканью удалось без проблем. Я кое-как закутался в нее, перевернулся на другой бок и стал погружаться в сон, но тут незваный гость снова начал подавать признаки жизни.
— Какого черта…
— Холодно.
Тихий женский голос вынудил меня умолкнуть и окончательно проснуться.
— Ты вообще кто?
Не дождавшись ответа, я протянул вперед руку, нащупал чье-то плечо — и тут же получил удар локтем. Не очень сильный, но все равно чувствительный.
— Спи.
Совет был восхитительным, но последовать ему оказалось чертовски трудно.
— Милена, это ты?
— Меня зовут Минели. Спи.
— Я и так спал. Обязательно нужно было будить?
— Тебя никто не будил. Мне стало холодно.
Логика лежавшей возле меня особы по-прежнему слабо поддавалось анализу, так что какое-то время я просто молчал, думая, имеет ли смысл прямо сейчас выставить ее из своей комнаты. Впрочем, недовольство бесцеремонным вторжением почти сразу же отступило под натиском более практичных мыслей.
— Если холодно, то ложись ближе и спи. Хватит вошкаться.
Послышался тихий вздох, но затем соседка все же вняла голосу разума и осторожно пододвинулась ко мне вплотную. Я перекинул на нее свободную часть одеяла, аккуратно приобнял за талию…
— Это лишнее.
— Спи.
— Убери руку.
— Ладно, ладно…
Еще пять или шесть минут я внимательно слушал тихое сопение девушки, размышляя о том, каким образом можно вернуть себе стратегическое преимущество. А затем пригрелся и уснул, так и не воплотив ни один из своих коварных планов в жизнь.
Следующее пробуждение оказалось столь же неожиданным, как и первое — по комнате прокатился тягучий металлический звон, буквально вышвырнувший меня из царства сладких грез в суровую реальность. Я от души ругнулся, попытался вскочить с лежанки, но запутался в одеяле и свалился на пол.
— Вот дерьмо.
Залитая лучами утреннего солнца комната оказалась даже меньше, чем мне показалось изначально — ее площадь вряд ли превышала четыре-пять квадратных метров, а большую часть этого пространства занимали кровать и напоминавший высокую тумбочку шкафчик. Какая-либо еще мебель отсутствовала, но в стене напротив моего ложа нашелся десяток железных штырьков — судя по всему, там можно было развесить одежду или другие предметы экипировки.
Окно выглядело хлипким и ненадежным, однако исправно пропускало свет и позволяло рассмотреть возвышающуюся неподалеку гору. На двери обнаружился массивный ржавый засов.
— А где…
Вспомнив о ночной гостье, я внимательно осмотрелся, но никого не увидел — девушка, не дождавшись моего пробуждения, куда-то ушла. Впрочем, это лишь избавляло меня от необходимости придумывать тему для разговора и давало возможность спокойно привести себя в порядок.
Умывальника в келье не обнаружилось. Уяснив этот факт и прикинув доступные возможности, я собрался было идти в туалет, но тут раздался голос невидимой распорядительницы, сообщившей, что вернуть себе цивилизованный вид можно более традиционным способом.
— Приветствую вас, доблестные воины. Если вы желаете помыть волосы или тело, то в храме есть горячая купель. Чтобы дойти до нее, вам нужно спуститься на первый этаж, обратиться к любому свободному проводнику и следовать за ним. Кроме того, в столовой вас ждет еда.
Дослушав лаконичное послание до конца, я медленно прокрутил в памяти события вчерашнего дня, с беспокойством отметил, что путешествие в чужой мир не вызывает у меня почти никаких эмоций, но решил разобраться с этим позднее. Непосредственная угроза отсутствовала, местные жители были настроены дружелюбно…
Перед глазами возник образ погибшей женщины, настроение мгновенно испортилось, а воспоминании о бесконечных часах, проведенных в обществе сумасшедшего мечника, окончательно загнало его под плинтус. Чувствуя, что подобные мысли однозначно не доведут меня до добра, я тихо выругался, одернул рубашку, после чего решительно вышел из комнаты.
В коридоре было достаточно оживленно. Люди один за другим покидали жилища, рассматривали все вокруг, переглядывались, обменивались репликами с соседями, шли в сторону лестницы…
— Здоровья и силы, парень, — остановившийся рядом Найтар дружески хлопнул меня по плечу и широко улыбнулся: — Видишь, мы живы.
— Доброе утро. Да, я заметил.
К счастью, варвар понял и оценил иронию — его улыбка стала еще шире, а моему плечу достался новый удар.
— Идем, парень. Глянем на местную баню.
Надо сказать, что бродить по храму в компании жизнерадостного здоровяка оказалось гораздо веселее, чем в одиночку. Но завязавшаяся беседа все равно слегка действовала мне на нервы.
— Как тебя зовут?
— Максим. Макс.
— Что значит твое имя?
— Э… да черт его знает. То, что я должен всегда стремиться к совершенству, наверное.
— Твой отец сделал правильный выбор, — одобрительно кивнул Найтар. — А кто такой черт? Это бог вашего мира?
— Не совсем бог. Скорее, демон.
— Демоны — это плохо. Их нельзя вспоминать.
— Он безобидный.
— Нельзя так думать, — в голосе моего собеседника прорезались осуждающие нотки. — С демонами не шутят. Даже с самыми слабыми.
Я немного помолчал, а потом задал уже довольно давно мучивший меня вопрос:
— Скажите, в вашем мире тоже есть боги? Они… они настоящие?
Варвар поморщился, раздраженно стукнул кулаком по перилам, но все же ответил:
— Наши боги растеряли вкус к жизни. Их больше нет с нами.
— Так часто бывает? В иных мирах?
— Откуда мне знать? Я воин, а не колдун.
— А ваш колдун…
— Он лишь предсказал мою судьбу. Он никогда не видел других миров.
— Понятно.
Лестница закончилась, выведя нас в хорошо запомнившееся мне помещение. К счастью, трупов на прежних местах не оказалось, но безмолвные каменные исполины все так же царапали своими макушками потолок в дальнем конце зала.
— Какого бога ты выбрал? — поинтересовался Найтар, с интересом рассматривая жаровню, над которой безостановочно крутился маленький живой огонек. — Скажешь?
— Я выбрал богиню. Лакарсис, кажется.
Лицо спутника отразило искреннее удивление, он отвернулся от порхающего в пламени светлячка и удивленно переспросил:
— Богиню? Зачем воину какая-то богиня?
— К ней больше никто не подошел. Я решил, что если буду у нее единственным, то мне достанется больше внимания.
Варвар растерянно хмыкнул, задумчиво поскреб макушку, а затем совершенно неожиданно для меня расхохотался:
— Парень, ты маленький хитрый демон. Ты хитрее нашего колдуна. Признавайся, сколько соблазненных дев грело твою постель?
— Э… ну, так. Немного.
— У тебя все впереди. Идем!
Проследовав за ушедшей вперед группой, мы оказались в длинном темном коридоре, который сначала сделал пару резких поворотов, затем разветвился на несколько еще более мрачных тоннелей, но в конце концов вывел нас в маленький внутренний дворик, ограниченный ветхими стенами каких-то подсобок и растрескавшейся каменной скалой.
Обещанная распорядительницей купель представляла из себя грубый бассейн, в который стекала просачивавшаяся сквозь пористый известняк вода. Учитывая клубившийся вокруг пар и отчетливый сернистый запах, перед нами был не совсем обычный, но вполне объяснимый с точки зрения земной науки вулканический источник.
— Видел, как она выходила от тебя, — внезапно сообщил Найтар, бесцеремонно тыкая пальцем в прихорашивавшуюся у дальнего края бассейна Минели. — Знатная девка.
— У нас ничего не было.
— Скажешь это, когда она к тебе с пузом придет, — радостно заржал варвар. — Все так делают!
Вышедший из тоннеля мужчина отшатнулся в сторону и смерил моего спутника раздраженным взглядом, но тот уже направился к бассейну, попутно стягивая с себя одежду.
— Люблю воду. У нас слишком холодно, а здесь…
Украдкой глянув на свою ночную гостью и по достоинству оценив ее ладную фигуру, длинные черные волосы, а также стилизованный под средневековье брючный костюм, я могучим усилием воли выбросил из головы посторонние мысли, разделся и тоже плюхнулся в купель.
Горячая вода слегка обожгла кожу, прогрела все еще не до конца отошедшее от ночных приключений тело и вымыла из головы остатки сна. Словно дождавшись этого момента, желудок требовательно заурчал, требуя пищи.
— Интересно, где тут столовая…
К счастью, самостоятельно разыскивать местную закусочную мне не пришлось — спустя четверть часа над замком прокатился еще один удар гонга и распорядительница недвусмысленно намекнула, что если мы не хотим остаться без завтрака, то должны поторопиться. Проводник-светлячок оказался тут как тут и еще через десять минут я в компании других голодающих устроился за длинным деревянным столом, плотно заставленным посудой. Каких-то особенных разносолов в меню не нашлось, но картошка, мясо и вполне обычные куриные яйца там присутствовали, поэтому жаловаться на сервис никто не стал.
— Хорошее место, — воодушевленно заявил устроившийся рядом Найтар, пододвигая к себе миску с овощами. — Сестра, тебе оставить?
Смуглая женщина средних лет, к которой был обращен его вопрос, едва заметно улыбнулась и покачала головой.
— Здесь всем хватит, — подбодрил ее словоохотливый варвар. — Будешь?
— Немножко.
Благодаря шумному и общительному соседу я получил возможность незаметно рассмотреть собравшихся в столовой людей. Их было около тридцати человек и все они неуловимо отличались друг от друга. У кого-то на лице змеились черно-синие татуировки. Кто-то щеголял странной по меркам привычного мне мира прической. Кто-то блистал непривычной одеждой или аксессуарами. Кто-то имел совершенно нормальный вид, но благодаря этому выделялся из толпы еще сильнее.
В кармане пиликнул разрядившийся телефон, я машинально вытащил его и тут же поймал на себе заинтересованный взгляд сидевшего напротив мужика.
— Технический мир?
— Что-то вроде того.
— Меня зовут Альвен, — решил представиться мужик. — Мы тоже идем по пути науки, но наши вещи не такие красивые. Можно посмотреть?
— Да, пожалуйста.
Осторожно покрутив в руках мой телефон и внимательно изучив заставку с полуобнаженной японской школьницей, Альвен завистливо вздохнул, вернул мне аппарат и спросил:
— Как далеко ваш мир ушел от нашего? Мы знаем, как получить молнию, делаем стреляющие орудия и пытаемся собрать летающую повозку.
— Значит, вам еще сто лет до таких вот вещей. Простите, я не представился. Меня зовут Максим.
— Долгих дней вам, Максим.
— Кто-нибудь понимает, для чего нас собрали? — неожиданно произнесла смуглая женщина. — Я не хочу быть здесь.
— Мы нужны богам, — с гордостью заявил Найтар. — Это великая служба.
— Я о ней не просила.
— Никто не просил, — вздохнул Альвен. — Но я сам виноват. Я хотел стать лучше…
— Обрести величие?
— Да.
— Это просто слова. Нас лишили дома, потом кто-то умер…
Совместная трапеза и общая проблема растопили витавший в воздухе холодок. К дискуссии стали подключаться новые участники, завтрак отошел на второй план, я зачем-то втянулся в спор о правомерности нашего переселения в чужой мир, но спустя несколько минут этот праздник жизни был прерван очередным голосовым сообщением распорядительницы:
— Доблестные воины, мы ждем вас на главной площади. Поторопитесь.
Чтобы попасть в нужное место, нам пришлось выйти из храма, обойти его, а затем пересечь раскинувшуюся у внешней стены расщелину по узенькому каменному мостику. Все это время я усиленно крутил головой, впитывая доступную информацию и стараясь понять истинный статус местных заправил, но итоговая картинка получилась максимально неоднозначной.
С одной стороны, храмовый комплекс поражал своим размахом — кроме центрального здания и десятка хозяйственных построек, здесь имелись несколько внушительных башен, на склоне соседней горы приютилось что-то вроде монастыря, а чуть в стороне возвышались два массивных бастиона. Одним словом, передо мной был самый настоящий средневековый замок. С другой стороны, этот замок пребывал в чудовищном упадке — кладка зияла трещинами, часть окна остались без стекол, брусчатка под нашими ногами заросла травой и пошла волнами, ведущий к ближайшему бастиону мост обрушился, а неподалеку от входа в центральную постройку валялась разбитая статуя.
Обслуживающего персонала я не заметил, каких-либо признаков жизни в ближайших окрестностях — тоже. А сформировавшаяся по итогам всех этих наблюдений картина вызывала вполне закономерные вопросы — спрашивается, какими должны быть боги, если их преданные адепты вынуждены существовать в подобных условиях? Свергнутыми и жаждущими отмщения? Воюющими с целым миром? Слабыми и ничтожными?
Неизвестно, куда привела бы меня эта логическая цепочка, но завершить ее я не успел — переполненный туманом разлом оказался позади, мы зашли на аккуратную круглую площадку и впервые увидели хозяев этого места.
На небольшом возвышении стояла облаченная в темно-бордовую мантию женщина. Рядом с ней замерли двое мужчин — крепко сбитых, но безоружных. На охранников они были не похожи, однако вполне могли выполнять роль каких-нибудь жрецов или наставников. В конце концов, место очень сильно напоминало мне оплот средневекового ордена, а это подразумевало некую философию, обучение…
— Доблестные воины, я рада вас видеть, — произнесла женщина голосом невидимой распорядительницы. — Меня зовут старшая сестра Атерна и я лично отвечаю за все происходящее в храме шести богов. Если у вас возникнут проблемы, вопросы или сомнения, вы всегда сможете обратиться ко мне.
— Мы хотим вернуться домой, — внезапно заявил один из моих соседей. — Нас привели сюда против нашей воли. Это нарушение закона. Я требую, чтобы меня вернули обратно!
— Никто из вас не вернется, — лицо старшей сестры осталось спокойным, а голос благожелательным. — Каждому из вас был задан вопрос, каждый из вас ответил на него утвердительно. Вы сами выбрали свой путь и должны с честью по нему пройти.
Мне хватило ума придержать язык за зубами, но собравшийся домой мужик лишь еще больше разнервничался:
— Это был обычный сон, бред! Вы не имеете права менять мою жизнь только потому, что…
— Двери храма открыты, воин. Ты можешь уходить.
— Куда? Куда уходить?!
— Меня не волнует судьба отступников. Уходи.
— Ты…
Солнечный свет на мгновение померк, кожа ощутила порыв ледяного ветра, а сердце замерло и пропустило удар. Я вздрогнул от захлестнувшего душу иррационального ужаса, но уже через секунду все закончилось — солнце выглянуло из-за набежавшей тучки, ветер стих и внезапная тревога улеглась.
Изменилось только одно — количество собравшихся на площади людей уменьшилось на единицу.
— Богам нужны воины, а не отступники, — озвучила вполне банальную истину сестра Атерна. — Если кто-то еще хочет уйти, советую сделать это прямо сейчас.
За спиной послышалось неразборчивое ругательство, рядом со мной громко и судорожно вздохнула смуглая женщина, но больше ничего не случилось. Желающих покинуть храм не нашлось.
— Хорошо, — кивнула распорядительница, убедившись, что инцидент исчерпан. — Каждый из вас пришел сюда в надежде получить недостижимую ранее силу, поэтому каждый из вас должен знать, что в служении богам нет никакой лжи. Вы сможете овладеть магией…
Стоявший справа от нее мужчина шагнул вперед и неожиданно вспыхнул, уподобившись классическому ифриту. Яростное пламя окутало все его тело, длинным факелом вырвалось из поднятой вверх ладони, а затем опало, не причинив никаких видимых повреждений.
— Вы сможете довести до совершенства свое тело…
Второй помощник упал на колено, изо всей силы впечатав кулак в брусчатку. Раздался сухой треск, во все стороны разлетелась пыль и осколки гранита, а находившиеся поблизости люди испуганно отшатнулись. Докладчица сделала неуловимое движение рукой и продемонстрировала выхваченный из воздуха камешек:
— Скорость. Сила. Здоровье. Магия. Знания. Все, что угодно. У вас есть вопросы?
— Я готов, — громко заявил перебравшийся в первые ряды Найтар. — Просто скажи, что нужно делать!
По лицу старшей сестры промелькнула едва заметная, но очень теплая улыбка:
— Всему свое время, воин. У всех вас есть редкий дар, позволяющий вступать в контакт с тонкими мирами, но этот дар необходимо развивать. Ваше обучение начнется завтра и продлится месяц.
— Месяц? — удивленно переспросил дородный мужчина в богатом темно-зеленом камзоле. — Так мало?
— Да, это весьма небольшой срок, — согласилась Атерна. — Но вы обязательно справитесь. Еще вопросы?
— Скажите, а почему храм находится в таком состоянии? — не выдержал я. — Здесь очень пусто, гарнизона нет, стены растрескались… мы с кем-то воюем? Или от кого-то скрываемся? Или что?
— Не знаю ни о каких войнах, — пожала плечами распорядительница. — А в храме имеется все необходимое.
Ответ прозвучал достаточно уклончиво, однако мне уже расхотелось испытывать судьбу и раньше времени лезть на рожон, так что я решил воздержаться от дальнейших комментариев.
Чуть-чуть подождав, докладчица снова улыбнулась:
— Сегодня вы можете делать все, что хотите. У нас есть фруктовый сад, оружейные мастерские, горячие источники, а также многое другое. Если заблудитесь или решите отправиться в какое-то определенное место, найдите горящий огонь и вызовите проводника, он вам поможет.
Брифинг закончился. Выбравшись из толпы, я нашел взглядом Найтара, но оказалось, что варвару сейчас не до меня — он гордым павлином вился возле так и не назвавшей своего имени смуглянки, явно рассчитывая на что-то большее, нежели простая беседа. Альвен тоже был занят, Минели куда-то испарилась, так что мне пришлось идти на экскурсию в гордом одиночестве.
Оставив позади мост и любопытства ради кинув маленький булыжник в переливавшийся на дне разлома туман, я вернулся к главному зданию, чуточку помедлил, а затем решительно двинулся вперед. За прошедшее время храм утратил в моих глазах большую часть своей сакральности, мрачный зал больше не казался чем-то страшным, поэтому всего через пару минут статуя Лакарсис оказалась прямо передо мной.
Я сделал глубокий вдох, зажмурился и осторожно прикоснулся к гладкому камню.
Ничего не произошло.
— Извините… мне нужно спросить.
Статуя упорно хранила молчание, заставляя меня сомневаться в собственной адекватности. Перенос в другой мир, боги. обучение, горящий человек, разумные светлячки…
— Мы в дурдоме? Это какая-то наркота? Эй?
Ответа не последовало. Я на всякий случай ущипнул себя за руку, затем сдуру ткнул пальцем в горевший рядом факел, обжегся и от души выругался.
Вокруг совершенно точно был реальный мир. Чужой, непонятный, но реальный. К этому следовало наконец-то привыкнуть.
— Гадство.
Отчаявшись добиться внимания богини, я рассмотрел соседние статуи, прогулялся по залу, а затем снова вышел на улицу и остановился. Желание немедленно исследовать окрестности постепенно угасло, сменившись более приземленными мыслями — по-хорошему, в первую очередь нужно было систематизировать уже имеющуюся информацию, сделать выводы и определить для себя общую линию поведения.
Несмотря на погибших у меня на глазах людей, жестокую тренировку и очень странные ощущения от контакта с потусторонней сущностью, в глобальном смысле обстановка продолжала оставаться дружественной — мне дали крышу над головой, еду, минимальный набор бытовых удобств, а также пообещали обучить всему на свете. Это не могло не радовать. Обратная сторона медали заключалась в навязанной всем нам службе, недомолвках и общей жестокости нового мира — судя по недавним событиям, человеческая жизнь здесь стоила очень мало. Это вызывало серьезные опасения.
— Представь, что ты попал в Колумбию, — хмыкнул я, рассматривая плывущие по небу облачка. — Попал в Колумбию к партизанам. Тебе говорят, что ты классный парень, тебе дают пожрать, а затем суют в руки автомат и просят помочь с охраной лагеря. Что будешь делать?
Как только мне удалось переложить ситуацию на менее экзотические рельсы, жить стало гораздо проще. Убегать от дружелюбных колумбийских партизан в незнакомые дикие джунгли я бы не стал, воевать с ними — тоже. Учитывая все обстоятельства, я бы скорее вступил к ним в отряд, научился как можно лучше стрелять из автомата, после чего спокойно жил, выполняя приказы начальства и дожидаясь момента для безопасного возвращения на родину. Значит, подобной тактики и следовало придерживаться.
Именно в этот момент мне вспомнилось, с какой легкостью богиня откорректировала мое настроение, но спешная проверка дала обнадеживающий результат — я отлично помнил родителей, проваленный экзамен по картографии, общажных тараканов и кучу других вещей. Единственное реальное изменение заключалось в том, что все это как будто осталось в прошлой жизни. Как будто с момента моего появления в храме прошло несколько месяцев, а то и лет. Возможно, такая корректировка действительно была необходимым этапом адаптации к новой реальности, но сам факт ее наличия вызывал у меня искренний протест.
— Ладно, как-нибудь переживем. Надеюсь.
Более-менее разобравшись с собственными мыслями и ощущениями, я встряхнулся, размял шею, а затем отправился изучать храмовый комплекс.
Первой интересной находкой стал фруктовый сад, о котором рассказывала сестра Атерна. Он не представлял из себя ничего действительно выдающегося, но увидеть аккуратные ряды привычных глазу яблонь и груш лично мне было очень приятно, а диковинные разлапистые деревья с красной корой и шипастыми желтыми плодами оказались именно той изюминкой, которая весьма органично дополнила картину чужого мира.
— Это айхана, — сообщил кто-то у меня из-за спины. — Очень советую.
Я подпрыгнул от неожиданности, развернулся и увидел невысокого старика в потертой серой мантии. Откуда он появился, было решительно непонятно.
— Попробуйте, юноша.
Один из желтых кругляшей неожиданно дернулся, вырвался из листвы и перелетел к старику в руку. Тот придирчиво осмотрел свою добычу, а затем протянул ее мне:
— Попробуйте.
— Спасибо, — я осторожно взял предложенное угощение, но есть не стал. — Вы маг?
— Ну что вы, юноша, — улыбнулся собеседник. — Какой из меня маг.
— Самый настоящий.
— Стать настоящим магом очень сложно, юноша. Я просто слежу здесь за хозяйством.
Интуиция подсказывала мне, что старик нагло врет, но затевать спор с магом однозначно было не самой лучшей идеей.
— Скажите, а почему здесь такие же деревья, как и в моем мире? Это нормально?
— Связанные миры очень схожи, — пожал плечами волшебник. — Отличия возникают только благодаря несбалансированности энергетических потоков в тонких планах.
— Э… ясно.
— Со временем вы все узнаете, — еще раз улыбнулся старик, направляясь к расположенному в глубине сада зданию. — Попробуйте айхану, она того стоит.
— Спасибо…
С трудом засунув экзотический фрукт в нагрудный карман рубашки, я вышел из сада и отправился бродить по территории комплекса, педантично засовывая нос в каждый подозрительный закоулок.
Довольно быстро выяснилось, что большая часть хозяйственных помещений находится под храмом — в местных катакомбах располагался самый настоящий лабиринт из тоннелей, складов, а также заброшенных и не совсем заброшенных мастерских. В отличие от подвала, первый этаж здания был откровенно пустым — кроме статуй, там не обнаружилось ничего любопытного. Второй этаж выступал в качестве спартанского общежития — его центр занимали все те же статуи, но по периметру шла цепочка маленьких убогих комнатушек, одна из которых, собственно говоря, мне и досталась. Зато выше начиналась самая настоящая роскошь.
Увидев тщательно вычищенные ковровые дорожки, пришедшие на смену факелам аккуратные фонари, а также поблескивающие свежим лаком резные двери, я слегка умерил свою прыть. А пробравшись в одну из комнат и оценив раскинувшийся на ее полу рисунок, окончательно понял, что забрел куда-то не туда — вызов демонов или спонтанные магические эксперименты абсолютно не входили в мои планы.
Желание любой ценой залезть в святая святых местного ордена и раскопать там какую-нибудь шокирующую тайну было очень велико, но голос разума все же победил. Я аккуратно прикрыл за собой дверь, вернулся к лестнице и спустился на первый ярус.
— О, вот вы где, — опознав меня, стоявший возле жаровни и следивший за пляшущим в огне светлячком Альвен радостно улыбнулся. — Скажите, Максим, вас не затруднит рассказать о вашем мире? Вы даже не представляете, как интересно узнать, что ждет моих потомков.
— Да, конечно. Я только хотел глянуть, что творится снаружи.
— Мы можем вместе пройтись вокруг замка. Если вы не против.
— Давайте, почему нет.
Прогулка вышла достаточно интересной, но утомительной — Альвен оказался чрезвычайно любознательным собеседником, я же знал слишком мало, чтобы внятно рассказать о передовых технологических новинках своего времени. В итоге попытка объяснить принцип действия интернета стала настоящим испытанием для моих нервов.
— Значит, молния может нести в себе информацию?
— Не совсем так. Молния — вряд ли, а вот электрический ток — да.
— Ток — это ведь постоянная молния, правильно?
— Да. Если уменьшать и увеличивать ее силу, то можно практически мгновенно передавать информацию из одного места в другое.
— Информацию, которая записана на специальных кристаллах?
— В общем, да.
— То есть, вы читаете информацию, передаете с помощью молнии, а потом расшифровываете в другом месте?
— Да.
— И делаете так с помощью компьютеров?
— Да. Это очень быстро.
— А если…
Спасение от бесконечных расспросов пришло в виде нового удара гонга, позвавшего нас на обед — перекусив очередной порцией жареного мяса с картошкой и насладившись яблочным пирогом, я технично смылся из столовой, вышел за пределы внутренней стены, после чего отправился гулять по заброшенным бастионам и склонам ближайших гор.
В отличие от нашего мира, здесь было позднее лето или ранняя осень — трава успела потерять былую сочность, цветы давно отцвели, а чириканье редких пичуг звучало сыто и лениво. Благодаря солидному возвышению над уровнем моря в воздухе то и дело проскальзывал неприятный холодок, но теплые солнечные лучи быстро возвращали телу ощущение комфорта. К сожалению, в бытовом плане это мало что меняло — спустя какое-то время мне стало понятно, что текущий гардероб нужно обновлять. И как можно скорее.
— Зря сменку не взял, — тоскливо вздохнул я, рассматривая свои уже порядком изношенные кроссовки. — Черт его знает, есть ли здесь нормальная обувь…
Ближе к вечеру со стороны храма прилетел очередной сигнал гонга и чтобы не пропустить ужин, мне пришлось вернуться в лоно цивилизации. Впрочем, сама трапеза оказалась далеко не такой веселой, как предыдущие — большинство моих товарищей утомились за день, не горели желанием поддерживать праздные разговоры и сразу после еды отправились расслабляться в горячем бассейне.
Судя по всему, на данный момент именно бассейн удерживал статус самого приятного и востребованного места во всем храме. Но кое-кому попасть туда было не суждено.
— Максим, уделите мне еще немного времени?
— Да, конечно…
Отвязаться от Альвена удалось только поздним вечером. Сделав это и вернувшись в свою каморку, я спрятался под одеялом, закрыл глаза… но спустя весьма непродолжительное время был возвращен к реальности скрипом открывающейся двери.
На пороге возникла почти неразличимая в темноте фигура.
— Минели?
— Да, — ответила девушка, бесцеремонно заходя внутрь и усаживаясь на край кровати. — Спи.
— Иногда мне кажется, что я до сих пор сплю. Можно было вместе днем погулять, кстати.
Вместо ответа гостья легла рядом со мной, накрылась одеялом и затихла.
— Лучше разденься, — предложил я, сдвигаясь чуть ближе. — Будет удобнее.
— Не трогай меня. Спи.
Чувствуя себя ничего не понимающим идиотом, я приподнялся, оперся на локоть и начал рассматривать затылок собеседницы. Та, ощутив неладное, повернула голову:
— Что?
— Скажи, какого черта ты вообще здесь делаешь?
— Мне холодно. Я хочу спать.
— И поэтому ты приходишь сюда?
— Тебе неприятно мое общество?
— Да нет, наоборот…
— Тогда спи.
Чувствуя, что становлюсь классической жертвой френдзоны, я тихо скрипнул зубами, еще тише выругался, а затем мстительно перетянул на себя большую часть одеяла.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
— Доставшийся каждому из вас дар можно считать уникальным. В паутине связанных миров часто встречаются люди с чувствительностью к тонким слоям реальности, но обычно их способности весьма ограничены. Такие люди могут стать хорошими волшебниками, непревзойденными аскетами или же очень сильными медиумами, однако на этом их возможности заканчиваются. В полной мере овладеть сразу несколькими типами энергий они не могут. Служить проводниками божественной силы — тоже.
Лекцию вел тот самый мужчина, который день назад эффектно горел перед нами на главной площади храмового комплекса. Сегодня никакого представления не случилось — встретив нас в большой, но уютной аудитории, одетый в простенькую серую хламиду маг сообщил, что его зовут Каннеро, что он является одним из преподавателей и что именно он будет заниматься базовой подготовкой группы.
Сразу после этого началась теория — не очень сложная, но и не слишком интересная.
— Господин Каннеро, я верно понимаю, что уникальность нашего таланта заключается в том, что мы можем взаимодействовать с богами?
Наставник окинул задавшего вопрос Альвена доброжелательным взглядом, а затем отрицательно покачал головой:
— Не совсем так. Вы сможете выжить после контакта с богом. Другие погибнут.
— То есть, мы являемся чем-то вроде магических сверхпроводников?
Каннеро повернулся ко мне и удивленно приподнял брови:
— Впервые слышу подобный термин. Удовлетворите мое любопытство, молодой человек, расскажите, что такое сверхпроводник?
Я мгновенно пожалел о своей болтливости, но отступать было уже поздно.
— Если вкратце, то это материал, у которого отсутствует внутреннее сопротивление. К примеру, если молния ударит в железную палку, эта палка нагреется или даже расплавится. А вот если она будет сделана из сверхпроводника, то вся энергия уйдет в землю и ничего не случится.
— Занятный пример. Однако очень верный по сути.
— Какая разница, — громко буркнул сидевший за два кресла от меня лысый мужик. — Проводник, сверхпроводник. Не перебивайте уважаемого мага.
— Я не против вопросов и уточнений, — тут же отозвался Каннеро. — Чем больше вопросов, тем лучше вы поймете, с чем имеете дело. Поэтому не стесняйтесь.
Наступила маленькая пауза, но лезть со своими комментариями больше никто не захотел и лекция продолжилась.
— Очень часто возникают ситуации, когда богам нужно вмешаться в естественный ход событий, что-то изменить и на что-то повлиять, но сделать это скрытно, не привлекая лишнего внимания. Встречается и обратный вариант, при котором люди сами хотят обратиться к какому-нибудь богу. В обоих случаях необходим посредник.
— То есть, нас готовят к роли апостолов, — снова подал голос въедливый Альвен. — Верно?
— Чтобы стать апостолом, нужно пройти очень долгий путь.
— Ясно.
С другого конца аудитории донесся вежливый кашель, а затем еще один вопрос:
— У меня создается впечатление, что ваши боги не всесильны. Какова их реальная роль в этом мире?
— Высшие сущности, занимающиеся контролем и распределением энергетических потоков.
Судя по скорости, четкости и лаконичности ответа, мы услышали стандартную заготовку. Из этого следовало, что щекотливые и не совсем удобные вопросы озвучивались в этих стенах уже неоднократно, а наша группа была далеко не первой и не последней, явившейся сюда для обучения.
То есть, из одного университета я попал в другой.
— Забавно…
— Вы что-то сказали, молодой человек?
— Нет, простите. Мысли вслух.
— Есть вопрос, — дисциплинированно подняла руку Минели. — Вы сказали, что существуют маги, аскеты и медиумы. Можете объяснить, в чем заключаются различия между ними?
— Все очень просто, — улыбнулся наставник. — Аскеты взаимодействуют с внутренней энергией своего тела, маги работают с энергией внешнего мира, а медиумы пользуются энергетическими потоками других существ.
— Получается, что мы — медиумы?
— В данный момент вы лишь сырые заготовки, из которых при должном старании можно слепить кого угодно.
Несмотря на гулявшую по лицу Каннеро улыбку, ответ получился чуточку резким и моя ночная подруга благоразумно прекратила расспросы. У других учеников желания вмешаться в беседу тоже не возникло.
Чуть-чуть подождав, маг встал со своего места, заложил руки за спину, после чего обвел нас задумчивым взглядом.
— Думаю, теперь самое время заняться практикой. Для начала вам следует как можно точнее воспроизвести те ощущения, которые возникли у вас во время первого контакта с богом. Закройте глаза, сконцентрируйтесь и сделайте это. Прямо сейчас.
Догадавшись, что серьезное обучение уже началось, я послушно зажмурился и представил, что снова касаюсь рукой статуи богини. Вот мои пальцы дотрагиваются до камня, вокруг сгущается мрак…
— Вспомните, что сделал бог, — донесся до ушей голос наставника. — Вспомните его силу.
Прохладный ветерок, скользящий сквозь мое тело. Едва уловимый, несущий с собой тихое спокойствие, обволакивающую безмятежность, забвение, смерть…
Я широко распахнул глаза, чувствуя, как на голове шевелятся волосы, а по спине стекают капли холодного пота.
— Твою мать.
Стоявший неподалеку волшебник развернулся и вперил в меня острый взгляд:
— Молодой человек, какого из богов вы выбрали?
— Ла… Лакарсис.
— Она не причинит вам никакого вреда. То, что вы ощутили, страшно только для ваших врагов. Слышите меня?
— Слышу.
— Вернитесь к ней.
Я попытался выполнить приказ, но уже через несколько секунд в аудитории раздался испуганный женский крик, а вслед за этим крепкие мужские ругательства. Занятие снова прервалось.
— Вам не нужно бояться того, что вы почувствуете, — добившись тишины, начал объяснять Каннеро. — Вообразите себе ручного хищника. Например, волка, медведя или тигра. Он страшный? Да. Он опасный? Да. Но это ваш ручной тигр. Он идет рядом с вами, он позволяет вам себя гладить, он для вас не опасен.
— Пока не проголодается, — очень к месту добавил Найтар. — Встречал я таких волков.
— Боги гораздо умнее ручных зверей, — в голосе мага проскользнула нотка искреннего раздражения. — Им незачем вредить своим помощникам. Будет лучше, если вы это запомните.
Преподавательский талант нашего учителя явно был чуть ниже среднего, однако главную мысль я все же усвоил — кто бы ни скрывался за маской привлекательной аристократки, в данную минуту это существо действовало заодно со мной. Такой расклад следовало принять как данность.
— Еще раз, — тем временем скомандовал Каннеро. — Главное, не торопитесь.
Вторая попытка оказалась чуть более удачной. Кожа снова ощутила дыхание прохладного ветра, душу захлестнула пугающая безмятежность, на краю сознания возник призрак неизбежной смерти…
Я глубоко вздохнул и постарался абстрагироваться от надвигающейся угрозы. Попробовал отнестись к ней как к чему-то обыденному и незначительному. Но выдержал только пятнадцать или двадцать секунд, после чего снова открыл глаза, разрывая пугающую связь.
— Очень хорошо, — заявил пристально наблюдавший за мной маг. — У вас хорошо получается, молодой человек. Как только отдохнете, попробуйте еще раз.
После его слов направление и смысл первоначальных занятий окончательно прояснились — если судить по моим недавним ощущениям, местные боги являлись весьма специфическими созданиями, к которым следовало как минимум привыкнуть.
С другой стороны, нельзя было исключить вариант, при котором именно мне «повезло» больше других.
— Господин Каннеро, можно вопрос?
— Конечно.
— Скажите, почему больше никто не подошел к статуе Лакарсис? Она какая-то другая, не такая, как все остальные?
— Это обычная случайность, молодой человек.
У меня сложилось мнение, что наставник чего-то недоговаривает, но никаких доказательств этому не имелось. В итоге я счел за лучшее промолчать и вернуться к тренировке.
Процесс оказался несложным, смотреть в глаза своим потаенным страхам было достаточно интересно и даже захватывающе, но особого результата мои старания не принесли — спустя два часа монотонных упражнений время, в течение которого мне удавалось выдерживать прикосновения холодного ветра, увеличилось всего на пять или шесть секунд.
Впрочем, некоторые ученики не могли похвастаться даже такими скромными достижениями.
— Всему свой черед, — в пятый или шестой раз повторил Каннеро. — Главное, прикоснуться к силе бога. Если не сможете сделать это сегодня, сделаете завтра.
Еще через час мне надоело перебирать у себя в голове пугающие воспоминания и я начал отвлекаться, размышляя о преподавателях, своей роли в новом мире, а также предстоящей работе. Именно она вызывала наибольшее количество вопросов — мало того, что никто до сих пор ничего о ней не рассказал, так еще и личности «работодателей» вызывали откровенную тревогу. Добрыми и пушистыми местные боги совершенно точно не были.
Мои думы прервал сигнал гонга, позвавшего всех на обед. Мы нестройной молчаливой толпой спустились в столовую, расселись по местам и начали трапезу, но уже через пару минут впечатления стали рваться наружу, а еда отошла на второй план.
— У кого какие соображения? — поинтересовался сидевший рядом с Альвеном мужик. — Кто-нибудь смог привыкнуть?
— Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, — расстроенно ответил Найтар, ковыряясь в тарелке с вареным мясом. — Я не могу вспомнить то, что им нужно.
— Такое лучше не вспоминать.
— Это как в детстве. Выйти в темноту и стоять там, бросая вызов чудовищам.
— Сожрут ведь, — варвар удивленно покосился в мою сторону. — Дети должны сидеть дома.
— Мнимым чудовищам.
— Мне не понравился запах крови, — решил поделиться слушавший нас Альвен. — Мне было противно.
— Я никакого запаха не чувствовал. Только приближающуюся смерть.
— Это было ужасно, — передернула плечами смуглянка. — Этот крик… словно бесконечная агония.
— Вы так интересно рассказываете, — на этот раз голос Найтара переполнила искренняя зависть пополам с досадой. — А мне ничего не привиделось.
— Тебе повезло.
— Господин Каннеро говорит, что это нормально.
— Скажите, кто-нибудь из вас чувствовал смерть? Холодок, спокойствие?
— Только запах крови.
— Я слышала звуки. Стоны, а потом крик.
— А мне просто было страшно, — решил признаться тот самый лысый мужик, которому не понравился рассказ о сверхпроводниках. — Я никого не боюсь, но мне было страшно.
— Страшно было всем…
Из дальнейшего разговора выяснилось, что каждый из наших покровителей чуточку отличается от других. Боги мужского пола несли с собой ауру страха, запахи разложения и крови, а также вызывали у своих адептов временное помутнение рассудка, схожее с трансом берсерка. Амазонка радовала почитательниц звуками чьей-то бесконечной агонии. Мне же досталась смерть — безмятежная и спокойная.
— Страх, тлен, кровь, ненависть, агония, смерть… прямо-таки шесть всадников апокалипсиса.
— Кто это такие? — не замедлил поинтересоваться любопытный варвар. — Что за всадники?
— У нас есть легенда о четырех вестниках, которые должны явиться в мир перед его кончиной. Здесь явно что-то похожее.
— Этот мир не выглядит умирающим, — вполне резонно заметил Альвен. — В целом тут достаточно мирно.
— Ты уверен? — скептически хмыкнул его сосед. — Мы видели только этот храм.
— Не уверен. Но здесь вполне дружелюбная обстановка.
— Дружелюбная? — у лысого мужика сами собой поднялись брови. — Дружелюбная? Мы могли сдохнуть в самом начале. Один из нас исчез сразу после того, как отказался работать. Сейчас наши головы забивают каким-то дерьмом. И ты называешь это дружелюбием?
— Вы уверены, что обо всем этом нужно орать на весь храм?
— А ты считаешь, что тот, кто перетряхивает мне мозги, не знает, о чем я думаю?
Альвен слегка поморщился, взял вилку и отвернулся от собеседника:
— Делайте, как считаете нужным.
Этот маленький конфликт заметно испортил всем настроение и разговоры постепенно стихли. Мы закончили обедать, вернулись в аудиторию, после чего еще целых два часа медитировали, стараясь привыкнуть к новым для себя ощущениям. Лично у меня все по-прежнему шло достаточно хорошо, но я однозначно был в меньшинстве.
Затем нудная и не слишком-то веселая практика снова перешла в теорию.
— Сегодня большинство из вас сделали очень важный шаг, — с легкой ноткой гордости произнес Каннеро. — Начало положено, совсем скоро вы окончательно привыкните к силе вашего бога, но сейчас мне хочется поговорить о другом. Когда…
— Я ничего не сделал, — мрачно буркнул Найтар. — Я ничего не почувствовал.
— Не перебивайте меня, — в голосе мага послышалось раздражение. — У вас все получится. Рано или поздно.
— Хорошо.
— Так вот, когда вы покинете эти стены, то окажетесь наедине с чужим для вас миром. Разумеется, мы дадим вам хорошую одежду, оружие и даже деньги, но распоряжаться этим придется самостоятельно. Боги тоже не всегда смогут прийти к вам на помощь. Именно поэтому…
— Простите, — встала со своего места смуглянка. — А куда нас отправят?
— Это знают только боги. Поэтому…
— Нас разделят? Зачем?
Каннеро глубоко вздохнул, после чего натянуто улыбнулся:
— Существует определенный порядок, вмешиваться в который никто не станет. Вы пройдете обучение, а затем отправитесь в большой мир. Именно там станет ясно, готовы ли вы к чему-то большему.
— Но мы же ничего о нем не знаем!
— Если бы вы дали мне договорить, вопросов было бы гораздо меньше.
— Простите.
— Именно потому, что вы все еще ничего не знаете о нашем мире, я советую вам посвятить свободное время дополнительным занятиям. В библиотеке есть много полезной информации, а защищающие храм солдаты могут научить вас правильному обращению с оружием. Кроме того, вы всегда можете спросить…
— Чтобы стать хорошим бойцом, нужно потратить несколько лет, а не один месяц, — скептически хмыкнул лысый. — Это лишь видимость.
— Кроме того, вы всегда можете спросить любого из наставников о непонятных вам вещах, — закончил свою фразу Каннеро. — В любом случае, у вас впереди целый месяц. Если вы потратите его с умом, то сможете выжить. А теперь я желаю вам приятного вечера. Следующее занятие будет завтра.
Как только учитель вышел из аудитории, начатая в столовой беседа вспыхнула с новой силой. Получившие дозу информации люди прогнозировали собственное будущее, возмущались устроенным произволом и обсуждали различные аспекты военной подготовки, но мне все больше казалось, что в их словах нет жизни. Никто не брызгал слюной и не потрясал вытащенным из-за пояса кинжалом, никто не плакал от безысходности и тоски по родине, никто не строил далеко идущих планов… одним словом, мозги промыли не только мне.
Эта мысль вызвала в душе очередную протестную волну, но та довольно быстро разбилась о несокрушимый утес равнодушной логики — я понимал, что мне устроили банальнейшую психокоррекцию, однако понимал и то, что в данный момент гораздо лучше вести себя спокойно и рассудительно, чем бросаться из крайности в крайность.
Конечно, в будущем с этой надстройкой обязательно нужно было разобраться. Но сейчас…
— Вот ты где, — выбравшийся из толпы Найтар привычно хлопнул меня по плечу и заговорщицки оглянулся по сторонам. — Парень, мне нужна твоя помощь.
— Что случилось?
— Идем.
Оказавшись в коридоре, варвар сместился к лестнице, еще раз оглянулся, после чего громко прошептал:
— Научи меня слышать богов.
— Я?
— Ты.
— Каким хреном… то есть, каким образом я это сделаю?
— Ты хитрый, — без тени сомнения заявил Найтар. — Ты придумаешь.
Отказывать с надеждой пялившемуся на меня громиле было как-то не с руки, так что мне пришлось напрячь мозги, почесать затылок и родить более-менее вменяемую идею.
— Давайте с самого начала. Почему вы ничего не можете вспомнить? Что случилось…
— Я грибы съел, — признался варвар. — Грибы съел, отдохнул, голоса предков услышал. Потом здесь оказался. Помню, что тебя видел, помню, что баба умерла. А дальше — туман.
— Дерьмово.
— Поможешь?
— А вы не пробовали еще раз к богу сходить? Статую потрогать?
Найтар в свою очередь поскреб макушку, затем радостно осклабился и снова хлопнул меня по плечу:
— Я говорил, что ты хитрый. Спасибо!
— Да не вопрос, обращайтесь…
Проводив убежавшего вниз собеседника рассеянным взглядом, я прислушался к доносившимся из аудитории голосам, немного подумал и двинулся по коридору, изучая закрытые двери.
Слова Каннеро подтвердили мои худшие опасения — учеба являлась самым первым, самым простым и самым безопасным этапом новой жизни. Для того чтобы пережить следующие, нужно было что-то делать. Например, вспоминать преподанные безумным мечником уроки. Или читать местные книги.
Вспомнив о библиотеке, я подошел к первой попавшейся двери, осторожно открыл ее и оказался на пороге самой настоящей химической лаборатории. В высоких шкафах длинными рядами стояли разноцветные банки с порошками и жидкостями, на крепком дубовом столе булькала чашка с подозрительным варевом, а рядом с ней замер тощий седой старик в потертом кожаном фартуке.
— Что тебе нужно?
— Э… ничего. Простите.
— Ты хочешь стать алхимиком?
Химию и всяческие ее производные я никогда не любил, так что быстро мотнул головой и попятился:
— Нет, спасибо.
— Почему? Ты упрямый невежда, который отрицает естественную магию?
— Не отрицаю. Просто не хочу опять возиться со всякой гадостью.
Эти слова стали ошибкой — собеседник мгновенно возбудился, отодвинул чашку и целеустремленно двинулся ко мне на сближение.
— Ты уже занимался алхимией?
— Занимался. Но больше не хочу.
— Стоять! Определи это вещество!
Я рефлекторно отшатнулся от сунутой мне под нос баночки, но затем осторожно ее взял и не менее осторожно понюхал лежавший внутри желтый порошок.
— Сера, что ли?
— Отлично, отлично, — пробормотал старик, выдергивая сосуд у меня из рук и бросаясь к шкафу. — А здесь что?
Новая банка оказалась заполнена тягучей маслянистой жидкостью, чем-то напомнившей мне концентрированную серную кислоту. Но характерного резкого запаха не было и я смог лишь пожать плечами:
— Не знаю. Может, глицерин?
— Это фильтрованное земляное масло, — расстроился собеседник. — О нем знают даже самые глупые ученики.
— Ну, я вот не знаю.
— Что будет, если кинуть в огонь киноварь?
— Отравиться можно. И ртуть получить. Кажется.
— Интересно… ты уверен, что не хочешь учиться алхимии?
— Уверен, — кивнул я, отступая за порог. — Это не мое.
— Ты сможешь делать лекарства, — в последней тщетной надежде крикнул мне вслед старик. — И яды!
— Нет-нет, спасибо.
Возможно, в здешних реалиях искусство алхимии действительно являлось чем-то вроде узаконенной и упорядоченной магии, а практиковавшие ее ученые жили безбедной и счастливой жизнью, но тратить время на осточертевший еще в школе предмет я не собирался. Гораздо важнее было как можно скорее разобраться в географии, политической обстановке, а также основных законах приютившего меня мира.
— Если передумаешь, возвращайся!
— Да, да…
Библиотека нашлась минут через пять. Нужная мне комната располагалась в самом конце коридора, выглядела достаточно скромно и радовала взгляд всего несколькими длинными полками, на которых плотными рядами стояли разномастные книги. Впрочем, было здесь и кое-что еще — на безопасном расстоянии от драгоценных фолиантов тихо потрескивал разожженный камин, возле которого стоял массивный деревянный стол, а также два выцветших кресла.
В одном из кресел сидел тот самый маг, который совсем недавно угощал меня диковинным желтым фруктом.
— Добрый день.
Волшебник обернулся в мою сторону, вежливо улыбнулся и отложил в сторону желтый лист бумаги.
— Здравствуйте, юноша. Вы по делу или просто так?
— Учитель Каннеро сказал, что нам нужно как следует подготовиться. Я решил, что лучше всего начать с чтения книг.
— Похвальное и мудрое желание. — одобрительно кивнул старик. — Что именно вас интересует?
— Все. Я же ничего не знаю об этом мире.
Собеседник на минуту задумался, после чего решительно встал и отправился к полкам.
— Простите, а как вас зовут? — запоздало спросил я. — А то неудобно получается.
— Дархен Кор, — ответил старик, доставая с полки увесистый том. — Буду рад вам помочь.
— Максим Воронцов. Тоже к вашим услугам.
— Надеюсь, это случится очень не скоро, — хмыкнул волшебник, протягивая мне книгу. — Жизнеописание барона Конера. Господин барон очень любил путешествовать и написал весьма достойный трактат. Рекомендую для начала.
— Спасибо. Можно присесть?
— Разумеется, юноша.
Кресло оказалось весьма удобным, зато книга меня откровенно разочаровала — уже спустя четверть часа я осознал, что читаю самый обычный дневник, большую часть которого занимают описания различных пиров и вечеринок. Это позволяло кое-как разобраться в жизни местной аристократии, но и только.
— Скажите, а у вас есть карты? Или списки животных?
— Вы уже закончили? — рассматривавший свою бумажку волшебник искренне удивился прозвучавшему вопросу. — Так быстро? И о чем же идет речь в этой книге?
Студенческое чутье мгновенно подсказало, что впереди маячит очередной экзамен, от сдачи которого зависит все мое дальнейшее пребывание в стенах библиотеки. Соответственно, я не имел никакого права ударить в грязь лицом.
— У вас классическое средневековое общество с обычным для него социальным расслоением… Отношение к магам нейтральное, они часто демонстрируют фокусы для богатых людей. Технический прогресс находится в зачаточном состоянии. Войн нет, но жизнь не такая уж мирная. Общество в целом удовлетворено жизнью.
— Неплохо… вы жили в мире больших машин?
— Можно и так сказать.
— И у вас были хорошие учителя? Вы из богатой семьи?
— Нет, семья обычная. Но нас всех неплохо учат.
Дархен Кор медленно кивнул, о чем-то задумался, а потом четко и ясно произнес:
— Юноша, никогда и никому не рассказывайте того, что сейчас рассказали мне.
— Почему?
— Потому что иначе вас убьют.
Навеянное безмятежной атмосферой спокойствие растаяло. Я вспомнил где нахожусь, сел ровнее и внимательно уставился на собеседника:
— Все настолько плохо?
— Этот мир не любит чужаков, юноша.
— А вы можете рассказать, что вообще здесь происходит? Или это запрещено?
— Это разрешено, — усмехнулся маг. — Но для начала я дам вам еще одну книгу.
К сожалению, именно в этот момент дверь снова открылась и к нам присоединился Альвен. Обстановка сразу же стала более деловой, внимание библиотекаря переключилось на нового посетителя, а мне из-за более юного возраста пришлось уйти на ютившийся возле стены стул. Впрочем, обещанную книгу я все-таки получил.
— Что конкретно вас интересует? — спросил у Альвена вернувшийся в свое кресло волшебник. — Или вы еще не определились?
— Магия, — решительно ответил тот. — Как теория, так и практика. Здесь есть что-нибудь в этом роде?
— Разумеется, молодой человек. Сейчас мы все найдем.
Отвернувшись от камина, я сел поудобнее, раскрыл увесистый томик и погрузился в чтение.
На этот раз мне достался вполне серьезный труд, автор которого скрупулезно описывал изменения энергетических потоков в месте под названием Андамские равнины. Где конкретно расположены эти равнины, я понятия не имел, грубые изображения различных вихрей и воронок упорно держались за пределами моего восприятия, однако сопровождавшие их комментарии были чертовски познавательными.
Первым делом я уяснил, что окружающая меня действительность весьма нестабильна — если верить написавшему книгу исследователю, этот мир не так давно пережил какой-то серьезный катаклизм, вследствие чего его магическая основа до сих пор находилась в крайне плачевном состоянии. Вторым интересным моментом стало упоминание мертвых богов — кто и ради чего их убил, оставалось загадкой, но именно это событие вызвало энергетический шторм, окончательно сместивший грани нормальной реальности. В спокойный и ничем не примечательный мирок стали проникать весьма неприятные сущности, кое-где начали возникать аномальные зоны, привычная магия трансформировалась во что-то монструозное и непредсказуемое…
— Отличные здесь перспективы.
К сожалению, спустя какое-то время ученому надоели велеречивые отступления, он всерьез взялся за работу и ручеек полезной информации окончательно иссяк. Я прилежно долистал книгу до конца, но больше ничего интересного не нашел и отнес томик обратно на полку.
— Узнали что-нибудь новое? — тут же поинтересовался библиотекарь. — Что, если не секрет?
— Скажите, как давно была написана эта книга? — ответил я вопросом на вопрос. — Это важно.
— Двадцать лет назад.
— Э… а как долго здесь идет год?
— Все связанные миры имеют очень схожие параметры.
— А что такое связанные миры? — встрял в наш разговор Альвен. — И какими они вообще бывают?
— Связанными называют те миры, которые изначально объединены одной энергетической структурой, — пояснил Дархен Кор. — Кроме того, встречаются смежные и обособленные миры. На чем мы остановились, юноша?
Я вкратце рассказал о сделанных выводах, удостоился одобрительного кивка, но продолжения беседы так и не последовало — храм наполнили звуки гонга, зовущего нас в столовую.
— Приходите завтра, юноша, — улыбнулся библиотекарь, выбираясь из кресла. — Попробуем найти для вас еще что-нибудь.
— Да, конечно.
Пока мы шли ужинать, Альвен решил завязать очередную дискуссию, но общаться с ним мне не хотелось и я смог отделаться несколькими общими фразами. Сама трапеза прошла более-менее спокойно — люди все еще обсуждали утренние тренировки и делились новыми впечатлениями, но занимались этим скорее по инерции, без огонька. Даже сидевший рядом со мной Найтар выглядел непривычно серьезным, больше молчал, чем говорил, а потом и вовсе ушел, оставив в тарелке нетронутый кусок мяса.
Меня тоже одолевали грустные мысли, однако большая их часть касалась не совсем адекватного подхода местных преподавателей к обучению — я никак не мог понять, ради чего они замалчивают ценную информацию, ограничиваясь только общими фразами, недомолвками и советами. В реалиях земных университетов это можно было бы списать на желание развить у студентов навыки самостоятельного поиска данных, но здесь, во время месячного экспресс-курса…
— Может, просто дебилов отсеивают… а смысл тогда всех подряд сюда тащить?
Так и не придя к какому-то определенному выводу, я поднялся на третий этаж, но затем услышал доносившиеся из библиотеки голоса, резко изменил свои планы и отправился к горячему источнику. Там тоже было достаточно оживленно, однако надоедать пространными разговорами никто не спешил.
Именно во время блаженного отдыха в горячей купели передо мной встала новая проблема — для комфортного существования требовалось раздобыть где-то сменную одежду. Хорошо еще, что нежившиеся рядом люди быстро помогли найти верное решение.
— Попроси светлячка показать склад, — доброжелательно пробасил толстый бородатый мужик, к которому я обратился с соответствующим вопросом. — Там портки можно взять, балахон и даже сапоги.
— А одеяло?
— Извиняй, парень, одеял не видел.
— Понял, спасибо…
В свою каморку я вернулся с целой охапкой шмотья, но радость от его получения быстро померкла — у меня дома снова оказалась Минели.
— Опять ты здесь?
— Мне холодно.
— А одеяло тебе что, не выдали?
— Оно лежит в комнате.
Некоторое время я молча смотрел на гостью, изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции. А затем вздохнул и распахнул дверь:
— Все, хватит. Раз одеяло у тебя есть, не помрешь.
— Тебе не нравится мое общество?
— Нравилось бы, если бы ты вела себя как нормальная девчонка. Давай, топай.
— Мне нужно было заняться с тобой любовью?
— Слушай, просто свали отсюда нафиг, а? Доколупайся до кого-нибудь еще.
— Я хожу к тебе, чтобы не лезли другие.
— Гениальный план. Давай, счастливо.
Кое-как выпроводив навязчивую посетительницу, я закрыл дверь, растянулся на кровати, после чего уставился в противоположную стену.
Спать не хотелось. Идти в библиотеку — тоже. Телефон давным-давно сдох. В качестве развлечения у меня оставалось только общение с незримо пребывавшей где-то рядом богиней.
Мой сон был прерван тихим, однако весьма назойливым скрежетом. Какое-то время я героически сопротивлялся этому гнусному звуку, но в конце концов не выдержал, открыл глаза и поднял голову.
В комнате царил уже привычный сумрак. За окном тускло мерцали редкие звезды. Едва различимая в темноте дверь слегка подрагивала, тревожа засов и создавая разбудивший меня шум.
— Какого черта, — поинтересовался я хриплым спросонья голосом. — Кто там?
Навязчивые звуки прекратились. Вместо них раздался неясный шорох.
— Кто там?
— Это Минели.
Несколько бесконечно долгих мгновений я боролся с желанием отправить чересчур навязчивую знакомую в пешее эротическое путешествие, но затем все же выбрался из кровати и открыл дверь.
— Что еще?
— Я решила, что займусь с тобой любовью, — невозмутимо заявила стоявшая на пороге девушка. — Сегодня.
Информация была настолько внезапной, что мне пришлось несколько раз моргнуть и потрясти головой.
— Что ты сказала?
— Дай пройти.
— Э… конечно.
Оказавшись в моей келье, гостья подошла к лежанке, скинула с себя одежду, после чего быстро юркнула под одеяло. Из-за проклятой темноты мне не удалось рассмотреть никаких интересных подробностей, однако даже смутного образа хватило для того, чтобы сон окончательно развеялся.
Чувствуя небывалый душевный подъем, я запер дверь, вернулся к кровати, а затем тоже начал раздеваться.
— Тебе уже говорили, что ты самая…
— Молчи.
Решив на время забыть о странностях в поведении своей новой пассии, я устроился рядом с ней, аккуратно дотронулся до восхитительно упругой груди, попытался поцеловать…
— Убери свой рот, — совершенно внезапно разнервничалась девушка. — И руки тоже убери!
— Чего?
— Просто сделай это и оставь меня в покое!
К счастью, жизнь уже дала мне несколько ценных уроков и я свыкся с мыслью, что иногда ради секса приходится терпеть легкую неадекватность партнерш. Здесь неадекватность была весьма тяжелой, но принцип в любом случае оставался тем же самым.
— Ладно, как скажешь. Разворачивайся.
— Зачем?
— Чтобы у меня не было соблазна тебя поцеловать.
Минели секунд десять осваивала эту мысль, но затем перевернулась на живот и замерла, снова уподобившись изящному березовому полену. Впрочем, к этому мне тоже было не привыкать — взявшись за бедра любовницы, я успешно разместил ее в более традиционной позе и решительно двинулся вперед.
— Иди-ка сюда, милая…
К сожалению, длительное воздержание принесло свои плоды и близость оказалась весьма скоротечной — как раз в тот момент, когда девушка ощутила интерес к происходящему и начала-таки двигаться, у меня уже закончилось терпение.
— М… черт… черт!
— Это все? — недовольным тоном поинтересовалась Минели. — Так быстро?
— В первый раз всегда так, — беззаботно отмахнулся я, растягиваясь на кровати. — Минут через десять повторим, тогда у тебя тоже получится.
— Даже не надейся. Спи.
— Ну, дело твое…
Утром я снова проснулся в одиночестве, но на этот раз странное поведение гостьи не вызвало в моей душе никакого внутреннего протеста. Более того, внезапное ночное приключение дало мне возможность как следует расслабиться и посмотреть на новый мир свежим взглядом — теперь все происходящее вокруг уже не выглядело столь враждебным, тревожным и непонятным, как раньше. По большому счету, нашу группу забросило в обычный университет. Практика, теория, чудаковатые преподаватели, разномастные сокурсники, общага, страх перед грядущими экзаменами…
— Идентичность налицо, — хмыкнул я, выбираясь из кровати. — Прям вообще.
Звук утреннего гонга заставил меня ускориться, но перед туалетом скопилась небольшая очередь, умываться пришлось в стесненных обстоятельствах и на завтрак я все-таки опоздал. Правда, не очень сильно.
— Бурная ночка? — без особого интереса поинтересовался жующий картошку Найтар. — Яйца бери, пока другие не сожрали.
— Где… а, вижу.
— Бог не отвечает, — сообщил варвар, глядя на то, как я перекладываю себе в тарелку последние куски яичницы. — Статуя молчит, в голове ничего нет. Что делать-то?
— Да черт его знает. У Каннеро можно спросить. Или у этой, как ее. Старшей сестры.
— Мне кажется, они не помогут. Они хотят, чтобы мы сами это сделали.
— Ну…
— Это как в детстве. Тебя кидают в озеро и смотрят, выплывешь ты или нет. Если выплыл, то молодец. Если пришлось спасать — ничтожество.
— Суровое у вас было детство, — осторожно произнес я, копаясь в миске с печеными овощами. — Но здесь все по-другому. Учитель ведь сказал, что это дело времени.
— Надеюсь, парень, надеюсь.
— Вы не переживайте, — решил подбодрить здоровяка уже закончивший с едой Альвен. — Кроме вас, еще пятеро ничего не чувствуют. Так что это в порядке вещей.
— Я не привык быть слабым.
— Это не слабость, это врожденная способность. В ней нет ничего зазорного.
— Тебе не понять. Ты не жил в моем мире, ты…
Воспользовавшись тем, что внимание Найтара переключилось на другого собеседника, я быстро доел яйца, проглотил импровизированный салат из горьковатых перцев и баклажанов, после чего взял кружку с квасом и отодвинулся от стола, рассматривая демонстративно отвернувшуюся в противоположную сторону Минели.
Утренний голод отступил, на мозги больше никто не капал, жизнь казалась прекрасной. Но идиллия, как обычно, закончилась, едва успев начаться.
— Скажите, Максим, в той книге было что-нибудь еще?
— В какой книге… а понял. Вы же слышали, что я тогда рассказывал.
— Слышал, но мне хотелось бы уточнить.
— Да нечего там уточнять. Случилась какая-то война, из-за нее нарушился энергетический баланс и теперь в этом мире творится бардак. Вот и все.
— Что такое «бардак»?
— Беспорядок.
— Понятно. А больше там…
— Это научная книжка. В ней на каждой странице схемы энергетических вихрей нарисованы. И больше ничего.
— Понятно.
— Будет лучше, если каждый из нас прочитает хотя бы одну книгу, — внезапно заявил лысый сосед Альвена. — Прочитает, а затем расскажет всем ее суть.
— Это хорошая мысль… скажите как вас зовут?
— Лен Жа.
— Это очень хорошая мысль, уважаемый Лен Жа, — повторил Альвен. — Думаю, нужно сделать объявление перед следующим занятием.
— Сделай, — равнодушно пожал плечами лысый. — От этого будет польза.
Озвученная идея на самом деле выглядела симпатичной, однако при ее реализации возникли некоторые проблемы — у новоиспеченных студентов накопилось слишком много вопросов и когда мы перешли в аудиторию, весь этот поток массового сознания тут же обрушился на преподавателя. Альвен с его объявлением не получил ни единого шанса.
— Господин Каннеро, мне всю ночь снились кошмары. Это нормально?
— В этом нет ничего страшного.
— Мне тоже снились кошмары. Как будто я…
— Повторяю, в этом нет ничего страшного.
— Что случится, если мне так и не удастся вспомнить божественную силу?
— Господин Каннеро, что вы посоветуете изучать в первую очередь?
— Послушайте, всему свое время. Вы…
— Расскажите о мире, пожалуйста. Чем нам придется заниматься?
— Где найти учителя по магии?
Судя по всему, за прошедшие сутки мои товарищи окончательно свыклись с правилами игры и теперь старались наверстать упущенное, действуя при этом вразрез с официальной программой обучения. Неудивительно, что такая бесцеремонность в конце концов вызвала у нашего преподавателя искреннее раздражение.
— Тихо, — рявкнул Каннеро, поднимая окутанный пламенем кулак. — Тихо, я сказал!
Лично меня его магия нисколько не испугала, однако самые активные крикуны мгновенно заткнулись и в помещении наступила тишина.
— Я понимаю, что у вас есть вопросы, — более спокойным тоном продолжил наставник. — Но сейчас перед вами стоит вполне определенная задача, которую нужно решить. Говорить будем в другой раз.
— Господин Каннеро, можно мне…
— Говорить будем в другой раз, — оборвал Альвена огненный маг. — Вашего свободного времени на это хватит. А сейчас занимайте свои места и вспоминайте то, что делали вчера. Вспоминайте как можно подробнее.
Первая часть тренировки оказалась ничем не примечательной — я добросовестно копался у себя в памяти, думал о богине, терпел прикосновения холодного ветра и раз за разом смотрел в лицо приближающейся смерти. Время, в течение которого мне удавалось это делать, незаметно увеличивалось, тягостные ощущения постепенно теряли былую яркость, но суть оставалась одной и той же. А вот сразу после обеда начались сюрпризы.
— Мне известно, что среди вас есть люди, которые уже привыкли к своим богам, — сообщил Каннеро, прогуливаясь по залу и рассматривая то одного, то другого ученика. — Эти люди могут перейти к следующему этапу. Теперь вам нужно не только почувствовать силу бога, но и стать с ней единым целым. Позовите ее к себе, ощутите в своих руках. Представьте, как направляете ее на врагов. Если не получится с первого раза — не переживайте. Если считаете, что вам еще рано это делать — выполняйте стандартные упражнения.
Раньше никаких реальных врагов у меня не было, но я решил, что безумный мечник вполне сгодится на эту роль. Нужный образ послушно сформировался в голове, моя кожа ощутила прохладу… и вся конструкция из воспоминаний неожиданно развалилась.
— Понимаю…
Спустя еще пару неудачных попыток до меня все-таки дошло, что не стоит бежать впереди локомотива и заниматься откровенной ерундой. Призрак Зулара был отодвинут в сторону, я сконцентрировался на уже знакомых ощущениях и начал представлять, как холодный ветерок струится по моему телу, концентрируется в ладонях, выплескивается из них, а затем устремляется куда-то вдаль. Ничего подобного так и не случилось, однако витавший рядом страх неожиданно рассеялся, оставив после себя лишь смутную тень недавнего кошмара.
— Отлично, — шепнул я себе под нос. — Очень хорошо…
— Вы что-то сказали, молодой человек?
— Это были мысли вслух, господин Каннеро.
— Не отвлекайтесь и не мешайте другим.
— Да, конечно.
К сожалению, на этом мои успехи закончились — несмотря на множество попыток, ветерок упорно не давался мне в руки. Я терпеливо повторял одни и те же действия, усиленно тянулся к жутковатой прохладе, даже пытался заново вызвать у себя чувство страха, но результат оказался нулевым.
— На сегодня хватит, — донесся до меня голос учителя. — Встретимся завтра утром.
Пока я моргал, щурился и привыкал к реальному миру, вместо ушедшего из аудитории мага на сцену выбрался Альвен:
— Немного внимания! Прошу внимания!
Изначально слушать его никто не хотел, но упорство и громкий голос сделали свое дело — через несколько минут самозваному оратору удалось получить внимание общественности, а затем и донести до нее свои предложения. Надо сказать, что концепция совместного чтения была принята моими новыми товарищами довольно тепло, однако дальше начались обычные в таких случаях трудности — мало кто из собравшихся горел желание тратить свое личное время ради гипотетического общего блага.
— Дело хорошее, — поддержал Альвена дородный мужик, совсем недавно объяснявший мне, как разжиться новой одеждой. — Но у меня тренировки с мечом, я не могу их бросить. Расскажете потом, что узнаете.
— У меня тоже тренировки, — мгновенно возмутилась сидевшая рядом с Найтаром смуглянка. — Я вообще оружия в руках никогда не держала. Почему я должна читать эти книги, а он не должен?
— Никто ничего не должен, просто…
— Думаю, надо создать отряд, который будет этим заниматься, — предложила еще одна женщина. — Пусть они все прочитают, а затем расскажут.
— А какой им резон что-то рассказывать дармоедам и бездельникам?
— Мы должны понять, кто справится с этим быстрее других, — снова подал голос толстый мужик. — Например, вон тот парень. Ты быстро читаешь?
Осознав что вопрос адресован ко мне, я машинально кивнул и был вознагражден за это радостной улыбкой, вспыхнувшей на бородатом лице:
— Вот. Пусть он все прочитает, а затем расскажет.
— Чего? — от возмущения у меня сами собой приподнялись брови и позорно сорвался голос. — А не сходить ли тебе на хрен, дядя, с такими предложениями?
— Ты как разговариваешь со старшими, щенок?!
— Оставь его в покое, — пробасил Найтар, поднимаясь со своего места. — Развелось ленивых шакалов.
— У него получится лучше…
— Давайте остынем, — повысил голос Альвен. — Это же добровольное дело!
— Это все должны объяснять учителя, — вставила свои пять копеек Минели. — Может быть, лучше задать вопросы старшей сестре?
— Вот иди и задай, — мгновенно отреагировал мой оппонент. — Это будет правильно.
— Вы более представительный, вам она больше расскажет.
Мужик невразумительно хмыкнул, с сомнением почесал переносицу, но затем царственно кивнул:
— Ты права, малышка. Схожу к сестре и все узнаю. А другие пусть читают!
Участвовать в затянувшейся дискуссии мне больше не хотелось, так что я незаметно отступил за дверь, после чего отправился в библиотеку, надеясь встретить там мага-смотрителя и получить обещанную книгу. К сожалению, этому невинному желанию было не суждено сбыться — Дархена Кора на месте не оказалось, зато вокруг стола успели собраться пять или шесть учеников, с жаром обсуждавших какие-то не совсем понятные вещи.
— Здесь должно быть замкнутое общество. Вряд ли при таком расположении они пересекаются с другими странами.
— Только в том случае, если мы видим полную картину.
— Принимая во внимание то, что сказал лорд Альвен, общая картина может быть совершенно иной. Учитывайте это.
— Возможно, именно катаклизм стал причиной подобной замкнутости.
— Или предпосылки к нему.
— Думаю, нужно отталкиваться от уже имеющихся фактов. Строить догадки…
Участники дискуссии не обращали на меня никакого внимания, с разъяснениями тоже никто не спешил, но когда я протиснулся мимо чьей-то спины и увидел лежавшую на столе карту, все встало на свои места — пожелтевший пергамент отображал один-единственный континент с весьма извилистой береговой линией и ютящимися возле нее островками. Такие куцые сведения говорили о слабом развитии мореходства, а это в свою очередь намекало на достаточно низкий уровень местной цивилизации. Учитывая же тот факт, что в нашем мире всевозможные греки, римляне и прочие египтяне освоили Средиземное море еще пару тысяч лет назад, общая картина выглядела откровенно безрадостной.
— Юноша, не мешайте.
Завязывать очередную дискуссию я не желал, поэтому молча отошел в противоположный конец комнаты и начал рассматривать полки с книгами.
Потрепанная кожа древних трактатов манила ощущением тайны и скрытыми на ветхих страницах знаниями, глянцевые корешки более современных изданий буквально просились ко мне в руки, редкие свитки пугали своей хрупкостью и недолговечностью… жаль только, что самостоятельно разобраться во всем этом богатстве было нереально. Точнее, реально, но не за один день. И даже не за одну неделю.
— Блин…
Пока я выбирал, какую книгу взять первой, в библиотеку начали подтягиваться другие мои сокурсники. Маленькая комната сразу же стала тесной, шум усилился и до меня дошло, что на сегодня какие-либо чтения отменяются.
— Ты уже выбрал?
— Нет, думаю.
— А я, наверное, вот эту возьму.
— Берите только новые вещи, — послышался голос Альвена. — Там будет самая свежая информация!
Происходящее вокруг можно было сравнить с базарной толкучкой — люди целеустремленно лезли к драгоценным фолиантам, отдавливали друг другу ноги, хватали первые попавшиеся томики, проталкивались обратно, спорили из-за кресел…
— Нужно выйти в коридор, — выдал ценное указание все тот же Альвен. — Там светло!
Стоявший возле двери мужчина дернулся к выходу, но наткнулся на невидимый барьер и замер, словно впечатавшаяся в клейкую ленту муха.
— Не пускает! Помогите!
— Это из-за книги, — раздался нервный женский вопль. — Брось ее!
Увесистый труд неизвестного автора полетел на пол, мужик вывалился в коридор и убежал куда-то в сторону.
— Спокойно… да успокойтесь же!
Чувствуя, что обязан досмотреть представление до конца, я взял первую попавшуюся книжку, а затем отошел в самый темный угол комнаты.
— Читать нужно здесь, — продолжал надрываться Альвен. — В этом нет ничего страшного!
— Хватит орать, — не выдержал его криков лысый Лен Жа. — Тут не дети собрались.
На мой взгляд, большинство собравшихся в библиотеке людей вели себя именно как дети, но влезать со своим ценным мнением в завязавшуюся перепалку я конечно же не стал.
— Ведите себя нормально, уважаемый.
— А то что?
— Давайте успокоимся, — предложила высокая статная женщина, до этого момента почему-то находившаяся вне фокуса моего внимания. — Мы здесь, чтобы получить информацию. Хватит лишних разговоров.
— Вот именно, — Альвен бросил на своего оппонента снисходительный взгляд и отвернулся. — Хватит разговоров.
Лен Жа злобно сплюнул себе под ноги, но форсировать конфликт не стал и обстановка постепенно разрядилась. Впрочем, ненадолго.
— Это обычный сборник детских сказок, — разочарованно произнес один из чтецов, крутя в руках потрепанный томик. — Зачем он вообще нужен?
— А здесь древние баллады. Тоже бесполезные.
— Теория распределения энергетических потоков, — вздохнул Альвен. — Хорошая книга, но не для нас.
— У кого-нибудь есть хоть что-то интересное?
Несколько минут спустя выяснилось то, о чем я и так догадывался — большинство собранных в библиотеке книг являлись обычной макулатурой, а редкие научные трактаты предназначались для высоколобых мудрецов и содержали в себе крайне мало ценной для нас информации.
— Они издеваются, — Лен Жа брезгливо швырнул книгу на стол, после чего решительно двинулся к выходу. — Мы просто тратим свое время.
— Для чего тогда нас всех сюда отправили?
— Вообще-то, мы сами сюда пришли, — задумчиво протянул Альвен. — Нам велели делать то, что мы считаем нужным, но никто не говорил ничего определенного. Значит…
— Я лучше с солдатами потренируюсь, — еще один мужчина направился к дверям. — Там хоть польза будет.
— Здесь еще много книг, — попыталась исправить ситуацию смуглянка. — Нужно проверить…
— Нужно задавать вопросы учителям. Здесь мы ничего не узнаем.
— Я пойду к этой, как ее. К старшей сестре.
— И я.
Количество подобных реплик быстро увеличивалось, люди начали один за другим выходить из библиотеки, а мне очень кстати вспомнился учитель психологии, который любил повторять, что лишенное внешнего управления общество априори не способно решать даже самые простые задачи.
Если руководствоваться этим тезисом, то сейчас от нас требовалось выбрать общепризнанного лидера или же разбиться на более мелкие объединения, способные эффективно и быстро справляться с возникающими проблемами. А поскольку в будущем нашу группу собирались разделить, то правильным казался именно второй вариант.
— Максим, вы куда?
— На тренировку.
— Но мы же условились читать книги, — попытался воззвать к моей совести Альвен. — Мы же решили…
— Не помню ничего такого. Извините.
Вырвавшись из библиотеки и спустившись на первый этаж, я нашел укромный уголок, облокотился на колонну, после чего взялся сортировать собственные впечатления.
Затея с массовым чтением провалилась, найденные сведения были куцыми и обрывочными, а качество самих книг вызывало определенные вопросы. Значит, имевшийся в моем распоряжении месяц следовало потратить на что-то более полезное — скажем, на занятия с реальным оружием. Базовую подготовку я успешно прошел, закрепление полученных навыков не должно было отнять много времени, других вариантов на горизонте не имелось…
— Алхимик.
Вспомнив про эксцентричного старикана, я мгновенно усомнился в безальтернативности сделанного только что выбора, снова поднялся на третий этаж и обошел его по периметру, заглядывая в каждую встречную дверь. Увы, но каких-либо еще учителей в здании не нашлось — мне удалось встретить лишь парочку студентов, точно так же изучавших внутреннее убранство храма. А ведущая на четвертый этаж лестница оказалась заблокирована невидимой преградой.
— Не пропускают, — сообщил болтавшийся рядом с ней толстяк. — Теперь жду, когда эта сестра появится. И дождусь.
— Да, конечно, ждите…
Вариантов для саморазвития оставалось все меньше, а спустя четверть часа они попросту иссякли — я вышел на улицу, добрался до казарм и увидел, как полтора десятка учеников старательно размахивают железками под руководством троих очень недовольных всем происходящим солдат. Тренировка выглядела откровенно убого, вряд ли имела какую-то практическую ценность, а по сравнению с обучением у мечника-садиста и вовсе казалась смехотворной.
— Присоединяйся, — раздался у меня над ухом насмешливый голос. — Чего ждешь?
Я вздрогнул, повернул голову и увидел перед собой презрительно ухмыляющегося Лен Жа.
— Обойдусь как-нибудь.
— Их всех убьют, — равнодушно сообщил лысый. — В первой же схватке.
— Может быть.
— Думаешь, они справятся?
— Понятия не имею.
Собеседник загадочно хмыкнул, развернулся и ушел в сторону местной бани, а я вернулся в храм и остановился возле первого попавшегося факела.
— Проводник? Ты тут?
Пламя на мгновение вспыхнуло, породив несколько характерных искр. Самая крупная из них зависла в воздухе, приняв форму крохотного огненного мотылька.
— Здесь есть какой-нибудь арсенал? Хочу выбрать себе меч.
Светлячок дружелюбно мигнул, уронил вниз пару горящих пылинок, а затем полетел к ведущей на нижние этажи храма лестнице. Я бросил осторожный взгляд в сторону молчаливых статуй, ничего подозрительного не увидел и отправился вслед за ним.
Местный арсенал располагался на втором подземном ярусе, никем не охранялся и выглядел как обычный склад готовой продукции в небольшой металлургической компании. Единственное отличие заключалось в том, что здесь на полках вместо арматуры, металлических болванок и профлиста валялись разномастные мечи, щиты и копья.
— Спасибо.
Проводник исчез. Оставшись без его компании, я выдернул из креплений едва живой факел, а потом двинулся вдоль стеллажей, рассматривая лежавшее повсюду оружие. Откровенно говоря, ничего выдающегося здесь не имелось, но изучать маслянисто поблескивавшие в темноте гладиусы и палаши все равно было приятно. А знать, что любой из них можно взять в личное пользование — еще приятнее.
Выбрать для себя подходящую железку получилось далеко не сразу — действуя согласно полученным во время обучения рекомендациям, я пробовал то один то другой клинок, но большинство из них оказывались чересчур длинными или тяжелыми. К счастью, спустя четверть часа мой взгляд зацепился за очередную стойку с оружием, крайний из представленных там мечей идеально лег в руку и поиски тут же подошли к концу.
Очень вовремя прозвучал гонг, зовущий всех в столовую. Я отнес находку к себе в комнату, после чего спустился вниз, быстро съел порцию традиционной картошки с мясом, попутно выслушав новую порцию философских разговоров и узнав, что бородатый толстяк так и не достучался до сестры Атерны, а затем тактично смылся, чудом разминувшись с жаждущим общения Альвеном.
Рисковать единственной нормальной одеждой было глупо, так что перед началом тренировки мне пришлось сменить рубашку с джинсами на мешковатый балахон и переобуться в не совсем подходящие по размеру сандалии. Сразу после этого старый наряд улетел под кровать, а я взял меч и отправился искать подходящее место для своих занятий.
— Все уже разошлись, — решил просветить меня встреченный на лестнице мужик. — Слишком темно.
— Понял, спасибо.
— Завтра днем продолжение будет.
— Я понял, да…
Выбранная мною площадка располагалась вдали от центрального здания и представляла из себя обычный тупичок — заросший травой, безлюдный и совершенно никому не нужный. Света здесь было откровенно мало, но для моих целей яркая иллюминация являлась скорее роскошью, чем жизненной необходимостью.
— Попробуем, — шепнул я, вытаскивая меч и принимая защитную стойку. — Если нападают справа…
Отсутствие спарринг-партнера заметно тормозило процесс, тело упорно отказывалось двигаться в нужном ритме, однако намертво вбитые в память приемы никуда не исчезли. Одним словом, я точно знал, что именно следует делать, хотя и не мог добиться этого от своего организма.
— А если так…
Час спустя, как следует пропотев и утомившись, я осознал, что серьезно переоценил собственную подготовку — без реальной мышечной памяти, систематических занятий, а также персонального тренера мои навыки так и оставались мнимыми, засевшими где-то далеко в подсознании. На этом фоне общая тренировка уже не казалась такой бесполезной, как раньше.
— Х-ха!
Кончик меча отразил попавший на него лучик света, перерубил толстый стебель росшего возле стены чертополоха и с глухим скрежетом уткнулся в грязную брусчатку. Я тут же обругал себя за неряшливое обращение с оружием, тщательно вытер лезвие, после чего сел на валявшийся рядом пенек и крепко задумался.
Для того чтобы привыкнуть к оружию, научиться держать его в руках и освоить некоторую часть переданных мне знаний, месяца было вполне достаточно. Но существовала и более серьезная проблема — чертов фехтовальщик учил меня только защитным техникам, уделяя крайне мало времени атакующей составляющей боя. По большому счету, я лишь пытался как-нибудь отомстить своему противнику и зарабатывал нужный опыт лишь благодаря этим жалким попыткам. Разумеется, отдельные успешные действия тоже отложились в памяти, но их было катастрофически мало.
— Хреново… Лакарсис, уважаемая, а можно как-то продолжить обучение? Чтобы с нормальным партнером?
Богиня ничего не ответила и я вернулся к упражнениям, старательно выполняя базовые движения, приучая мышцы к тяжести меча, а также размышляя о том, каким образом можно повысить качество своих занятий. Тренировка с другими учениками должна была стать отличной разминкой, однако реальный опыт следовало набирать как-то еще. Конечно, никто не запрещал мне договориться с одним из знакомых, найти деревянные мечи…
— Если они тут… вообще… есть. Фу, блин.
Окончательно выдохнувшись, я опять сел на пенек и уставился в темное небо.
Самым очевидным кандидатом на роль моего помощника выступал Найтар, но у варвара был абсолютно иной уровень боевых навыков, а хороший воин не обязательно являлся хорошим учителем фехтования. Во всяком случае, прямо сейчас этот вариант казался мне очень спорным. С другой стороны, особого выбора у меня не было — зЗаниматься с Альвеном не хотелось из-за его повышенной болтливости, а спесивый Лен Жа скорее прибил бы меня во время тренировки, нежели обучил чему-то полезному.
— Уважаемая Лакарсис, вы ведь не хотите, чтобы вашего адепта прирезали в первой же подворотне?
Вокруг ничего не изменилось, но до меня внезапно дошло, что просить нужно совсем не так. Мысленно обругав себя за тупость, я закрыл глаза, вспомнил холодный ветерок, ощутил его ласкающие прикосновения…
— Уважаемая Лакарсис, нужна ваша помощь. Нужен кто-то, кто покажет, как драться на мечах в реальном мире. Можно это как-нибудь устроить? Может быть, здесь есть какой-нибудь специальный учитель?
Ветер усилился, обжег мою кожу настоящим сибирским морозом, а затем стих. Не совсем понимая, что это значит, я осторожно разлепил веки, с надеждой оглянулся — и увидел в двух шагах от себя полупрозрачную тень.
— Вот дерьмо.
Явившийся по мою душу призрак злобно оскалился, после чего достал из-за пояса меч и замер в какой-то не совсем обычной стойке. Догадавшись, что нужно следовать его примеру, я вскочил на ноги, поднял свой собственный клинок, споткнулся о чертов пенек…
Явно устав меня ждать, Зулар шагнул вперед, сделал короткое резкое движение, успешно поразил беззащитную пустоту, а затем ловко сместился в сторону и вернулся к начальной позиции.
— Сейчас. — пробормотал я, тщетно стараясь воспроизвести показанную им связку. — Сейчас…
Тренировка завершилась поздним вечером, когда в небе стали появляться звезды, а на территории храмового комплекса окончательно погасли все огни. Чувствуя, что готов сдохнуть от усталости, я кое-как дошел до своей комнаты, толкнул дверь — и понял, что она заперта изнутри.
— Да чтоб тебя… Минели, твою мать! Открывай!
Несколько секунд ничего не происходило. Затем послышались тихие шаги, раздался щелчок и дверь открылась, явив мне сонную и весьма недовольную девушку.
— Наконец-то. Чего встала, дай пройти.
— От тебя воняет, — брезгливо поморщилась Минели. — Иди мыться.
— И так сойдет.
— Я не хочу спать в одной постели с грязным животным, — отчеканила моя сожительница. — Тебе понравилось то, что было вчера?
— Ну… да.
— Тогда иди мыться. И почисти одежду.
Спустя несколько дней все окончательно устаканилось, войдя в более-менее привычную лично для меня колею — несмотря на то, что чужой мир по-прежнему оставался чужим, непонятным и отчасти пугающим, жизнь в стенах загадочного храма мало чем отличалась от моего предыдущего существования. Учеба, тренировки, собрания, заносчивые преподаватели, туповатые сокурсники, окутанное мраком тайны будущее…
— Хватит возиться. Не мешай спать.
Я покосился на затылок устроившейся рядом девушки, едва слышно вздохнул, а затем вернулся к воспоминаниям.
Самым неприятным сюрпризом, свалившимся на наши головы за прошедшее время, стало тотальное нежелание учителей делиться хоть какой-нибудь информацией о своем мире. Кроме бородатого толстяка, на прием к старшей сестре пытались пробиться еще человек пять, но всех их остановила незримая перегородка, установленная между третьим и четвертым этажами здания. Каннеро и проводившие тренировки солдаты никаких комментариев по этому поводу не давали, библиотекарь куда-то исчез, а общение с алхимиком заканчивалось в тот момент, когда он понимал, что очередного гостя его любимая наука нисколько не интересует. Самые упорные из моих товарищей пытались разговаривать с поварами, а также терроризировали местного дворника, однако результата это не принесло.
В конце концов я пришел к выводу, что столь жесткий информационный вакуум создается исключительно для нашего же блага и дает возможность полностью сконцентрироваться на обучении. Увы, но практическое воплощение этого божественного замысла очевидно хромала — вместо того чтобы работать, люди нервничали, тратили энергию на поиск ответов и втихую костерили наставников.
— А вопросов все больше…
— Дай поспать!
— Молчу, молчу…
Мои отношения с Минели служили еще одним раздражающим фактором. Я был очень рад, что у меня есть постоянная девушка, но вот ее действия до сих пор казались мне максимально странными, нелогичными и даже обидными. Спрашивается, зачем избегать с человеком общения, демонстративно садиться на противоположный от него край стола и всячески выдерживать дистанцию, если вечером вы все равно окажетесь в одной постели?
— Ты меня стесняешься?
— Дай поспать.
— Нет уж, ты ответь. Мы ведь с тобой целую неделю вместе спим. Может, завтра в столовой рядом сядем?
— Нам обязательно говорить об этом сейчас?
— Я хочу понять, какого черта здесь вообще происходит. Ты меня стесняешься?
— Нет, не стесняюсь. Завтра сядем вместе. Доволен?
— Кажется.
— Тогда не мешай спать.
В отличие от любовницы, ко мне сон не шел. Слегка успокоившись насчет личной жизни, я вспомнил о практической части своего обучения и едва удержал готовое сорваться с языка ругательство — к сожалению, наши тренировки под руководством Каннеро незаметно скатились в какое-то медитативное болото. Прогресс замер на одной отметке, ощутить в себе божественную силу так никому и не удалось, а многочасовые занятия стали выглядеть бесполезной тратой времени. И хотя наставник придерживался иной точки зрения, легче от этого не становилось.
Упражнения с мечом служили отдельным источником беспокойства — возня в общей группе по-прежнему годилась только для разминки, а вызванный Лакарсис призрак лишь демонстрировал мне различные комбинации ударов, никак не увеличивая реальный боевой опыт. Сама богиня все еще являлась неизвестной величиной, любые попытки узнать что-нибудь конкретное о наших работодателях банально игнорировались учителями и эта недосказанность опять-таки вызывала раздражение — если в первые дни мне было откровенно все равно, кто конкретно взял надо мной шефство, то сейчас этот вопрос начал выходить на первый план.
— С другой стороны…
— Дай поспать!
— Спи, — тихо шепнул я, чувствуя, что и сам начинаю проваливаться в блаженную дремоту. — Спи…
Судя по долетавшим до меня разговорам, других студентов терзали схожие мысли. Черт его знает, каких высот достигло бы всеобщее недовольство, но уже на следующее утро ситуация резко изменилась — учителя с чего-то вдруг изменили свой подход к обучению и начали делиться информацией. Произошло это совершенно внезапно — когда после завтрака мы поднялись на третий этаж, в аудитории нас встретила старшая сестра Атерна, решившая провести лекцию вместо огненного мага.
— Приветствую вас, доблестные воины. Сегодня мы устроим небольшой перерыв и поговорим о нашем мире.
— А раньше нельзя было рассказать? — пробасил кто-то у меня за спиной. — Мы три дня под вашей дверью болтались.
— Вам нужно было привыкнуть к новому месту, — невозмутимо ответила распорядительница. — Вы должны были успокоиться, разобраться в своих чувствах, понять свои желания и составить правильные вопросы. Это время закончилось.
— Мне хотелось бы узнать…
— Садитесь, — произнесла сестра Атерна, напрочь игнорируя выступившего вперед Альвена. — Прошу вас.
Главному активисту нашей группы хватило ума вовремя заткнуться, других желающих завязать разговор не нашлось и необходимый порядок был достигнут. Мы разошлись по своим местам, устроились поудобнее, а затем навострили уши, готовясь впитывать драгоценную информацию.
— Этот мир не совсем обычный, — сообщила преподавательница, дождавшись наступления тишины. — Здесь есть густые леса и бескрайние пустыни, есть величественные горы и полноводные реки, но все это богатство заключено в границах одного-единственного острова. Отсюда берет начало и его название. Во времена расцвета Западной империи отважные мореплаватели постоянно уходили за горизонт в поисках новых земель, однако годы шли, а границы разведанной суши оставались прежними. Отчаявшись расширить свои владения, император Эльзаро Шестой издал указ, в котором навеки определил имя нашего мира. Он назвал его «Шазирро», что значит «остров» в переводе с древнеилатийского языка. С тех пор…
— Мы сейчас находимся в Империи?
— …с тех пор минуло более восьмисот лет, империя давно забыта, но это название осталось до сих пор. Мы действительно живем на острове. Очень большом острове.
Мне показалось, что здесь более уместно использовать термин «континент» или же «материк», но мешать преподавательнице вести лекцию я не собирался. В отличие от других слушателей.
— Скажите, что пришло не смену империи?
— А какие размеры у этого острова?
— Это магический мир? Или технологический?
К счастью, сестра Атерна уже закончила с вводной частью и лишь милостиво улыбнулась:
— Данные относительно размеров противоречивы. Я склоняюсь к мнению, что он простирается на шесть или семь тысяч миль с юга на север и на девять или десять тысяч миль с запада на восток. Освоить такую большую территорию невозможно, поэтому люди стараются жить возле теплых морей и редко уходят вглубь суши.
— Расскажите о войне, — улучив момент, влез Альвен. — О той, которая случилась недавно.
— Она была всеобъемлющей, — пожала плечами распорядительница. — После нее здесь не осталось привычных стран, религий и даже торговых путей. Города опустели, академии закрылись, из храмов ушли верующие. Мир изменился.
— Наши боги участвовали в этой войне? Они проиграли?
— Они победили.
Я ощутил легкую гордость, а затем вполне резонное беспокойство — раз уж богам-победителям приходилось вербовать себе сторонников в соседних мирах, то местные проблемы явно выходили за границы разумного.
— Можно вопрос? Для чего мы нужны? Здесь нет своих… э… одаренных?
— Это естественный процесс. Люди хотят обрести могущество, богам нужны помощники. Так было всегда.
— И что нам предстоит делать?
— Вы обо всем узнаете, — мягко улыбнулась сестра Атерна. — Но узнаете в свое время.
— А за что отвечают наши боги? — снова проснулся Альвен. — Какие у них зоны ответственности?
— Не поняла вашего вопроса. Боги отвечают за контроль и распределение глобальных энергетических потоков.
— Мы это уже слышали. Я хочу понять, чем именно они занимаются. К кому из них обращаться, чтобы вызвать дождь или вылечить больного, кому молиться ради помощи в бою, ну и так далее.
— У вас неверные представления о божественных сущностях, — в голосе распорядительницы прозвучали нотки тщательно скрываемого веселья. — Любой из них может вызвать дождь. Это же боги.
— То есть, между ними нет никакой разницы?
— Разница есть, но сейчас вам будет сложно ее понять. Считайте, что у них разные характеры.
— Лучше расскажите о том, что здесь происходит, — попросила одна из женщин. — Какие тут нравы? Чего нужно бояться?
— У нас бедный и жестокий мир, — вздохнула сестра Атерна. — Но бояться всего подряд не стоит. Мы отправим вас в безопасные земли, дадим одежду, оружие и деньги. Вы приспособитесь и сами во всем разберетесь.
— А зачем такие сложности? — поинтересовался Найтар. — Может, лучше разделить нас на маленькие отряды?
— Это часть вашего обучения. Не ждите никаких поблажек.
Ответ прозвучал достаточно резко и в зале тут же воцарилась напряженная тишина. Впрочем, ненадолго — сообразив, что утратила доверие аудитории, распорядительница решила закончить лекцию.
— На сегодня хватит. Мастер Каннеро?
Все это время скрывавшийся у нее за спиной маг вышел из тени, остановился рядом с начальницей, после чего громко кашлянул, привлекая к себе внимание:
— Начинаем занятия.
Не знаю как остальным, а мне после всего услышанного тренироваться не хотелось — я послушно выполнял рутинные процедуры, мимоходом отмечал прикосновения бодрящего ветерка, однако мысли мои при этом витали где-то очень далеко. Брифинг получился коротким, информации в словах сестры Атерны было мало, но глобальная картина все равно заиграла новыми красками. К сожалению, краски эти коказались скорее темными, чем светлыми — перспектива угодить в дикое нищее средневековье без какой-либо поддержки и надежды на возвращение домой меня нисколько не радовала, а стартовые бонусы в виде пары шмоток и горстки монет вызывали исключительно скептическую усмешку. Если окружавший нас мир действительно соответствовал краткому описанию распорядительницы, то за время второго этапа обучения от нашей группы должна была остаться едва ли четверть.
— Блестящие шансы…
— Вы что-то сказали, молодой человек?
— Нет.
— Сконцентрируйтесь на тренировке.
К сожалению, выполнить распоряжение учителя у меня не получилось. Благо, что спустя какое-то время прозвучал гонг, давший нам всем возможность спуститься в столовую и обсудить новости.
— Что думаешь, парень? — устроившийся рядом Найтар небрежно толкнул в мою сторону тарелку с мясом, а затем потянулся за большим пузатым кувшином. — Может, я чего-то не так понял?
— Интересно, что именно, — проворчал сидевший напротив нас Лен Жа, с отвращением рассматривая подгоревший кусок свинины. — Как по мне, все было яснее ясного.
— И что же тебе ясно?
— Они готовят бойцов для турнира. Если мы выживем, нас заставят драться друг с другом.
— Откуда вы знаете? — напрягся Альвен. — Никто ничего такого не говорил.
— Я сам этим занимался, — злорадно ощерился лысый. — Раньше.
— Нет никакого смысла отбирать для турнира простых людей, — хмыкнула Минели. — Зрелища не будет.
— А кто тебе сказал, девочка, что турнир пройдет на следующей неделе? За пару лет даже ты сможешь стать опасным противником. Если начнешь учить магию.
— И для чего это нужно богам?
— А кто тебе сказал, что здесь вообще есть какие-то боги? — пуще прежнего развеселился Лен Жа. — Думаешь, нормальный маг не сможет устроить такой вот балаган?
— Не смешно.
— Меньше верь другим людям и больше думай своей головой, девочка.
— Мне кажется, это маловероятно, — с сомнением в голосе произнес Альвен. — Очень уж сложная схема. Неоправданно сложная.
— Смотрите сами.
Лысый утратил интерес к разговору и взялся поглощать традиционную картошку, но его слова упали на благодатную почву — Альвен примолк, Минели отложила в сторону вилку и крепко задумалась, а вот Найтар, которого перспектива описанного Лен Жа турнира ни капли не испугала, заметно повеселел. Лично мне озвученная теория показалась бредовой, но сходу отметать ее я не рискнул — вокруг происходило слишком уж много необычных вещей и какое-нибудь идиотское состязание отлично вписалось бы в череду прочих странностей.
— Всякое может быть. Нам ведь ничего толком не сказали.
— Вот именно, парень, вот именно…
После обеда я вместе с другими студентами убил три часа своей жизни на бесполезную медитацию, а затем переоделся в балахон, взял меч и отправился заниматься фехтованием. Надо сказать, что коротенькая лекция сестры Атерны оказалась весьма действенной — сегодня на тренировочной площадке царил небывалый ажиотаж, а среди учеников обнаружился даже игнорировавший все предыдущие занятия Лен Жа.
— Решили чему-то научиться? — не удержался я от маленькой шпильки. — Думаете, поможет?
Увы, но мой шутливый тон ни капли не вдохновил собеседника.
— Придержи свой язык, парень. Иначе дождешься, что тебе его отрежут.
— Вы, что ли?
Вместо ответа лысый чуть развернулся, красивым плавным движением выдернул из ножен меч, шагнул вперед…
Память захлестнул шквал воспоминаний. Я помнил такие удары, помнил, что чувствует человек, когда сквозь его горло проходит отточенная стальная полоса, помнил льющуюся из ран кровь… и знал, что никак не успеваю заблокировать выпад. Чтобы спастись, нужно было разорвать дистанцию…
— Все, — произнес Лен Жа, останавливая меч в нескольких сантиметрах от моей шеи. — Ты труп.
— Очень… наглядно.
— Пока не научишься драться, держи язык за зубами. Когда научишься — продолжай это делать. Тогда твоя жизнь будет долгой и счастливой.
Я нашел в себе силы улыбнуться, после чего благодарно кивнуть:
— Спасибо. За хороший совет.
— Рад, что ты все понимаешь.
Маленький инцидент серьезно испортил мне настроение, поэтому остаток тренировки прошел так же бестолково, как и ее начало. Впрочем, ближе к вечеру конфликт частично забылся, а на свое занятие с призраком Зулара я отправился, будучи в весьма неплохом расположении духа.
К сожалению, череда неожиданных событий продолжились — совсем рядом с облюбованной площадкой меня перехватил Найтар.
— Стой, парень. Подожди.
— Что случилось?
— Нелия видела твою стычку с этим наемником, — сообщил варвар. — Расскажи, в чем дело.
— Да ничего особенного, — отмахнулся я, мысленно поминая недобрым словом чересчур глазастую смуглянку. — Ему не понравилась моя шутка, он объяснил, что за такое могут и прирезать. Вот и все.
— Точно?
— Абсолютно точно.
— Он хороший воин, — нехотя признал Найтар. — Хороший, но заносчивый.
— Возможно, имеет на это право.
— Когда ты начинаешь считать себя великим, тебя убивают.
Крыть это глубокомысленное изречение было нечем, так что я благоразумно промолчал. Впрочем, собеседник и не ждал от меня ответа.
— Доставай меч.
— Зачем?
— Хочу глянуть, что ты умеешь.
— Ну…
— Доставай.
Устраивать внеплановый спарринг мне не хотелось, но пропускать такую интересную возможность было нельзя. Пришлось кивнуть, достать оружие и встать в оборонительную стойку.
— Ну, давай…
Первый удар я отбил с легкостью — соперник двигался достаточно медленно, так что отследить движение его клинка оказалось проще простого. Заблокировать второй тоже удалось без особых проблем. После третьего я рискнул перейти в контратаку, но ничего этим не добился — Найтар ловко пропустил выпад мимо себя, а затем от души врезал мне в лицо кулаком.
— Твою…
Острие меча проткнуло мою хламиду и уперлось в грудь, неприятно царапнув кожу.
— Считать раны нужно после того, как победил в бою, — сурово произнес варвар, отходя на шаг. — Разбитый нос не стоит жизни.
— Знаю.
— Тогда сражайся.
На Земле нашу тренировку назвали бы форменным идиотизмом, а то и вовсе запретили бы ради сохранения жизни участников. Но в этом мире размахивающие острыми железками мужики явно никого не беспокоили.
— Еще раз!
В какой-то момент я ощутил, что все происходящее до боли напоминает мне жестокие уроки Зулара. Единственное различие заключалось в том, что здесь никто никого не убивал и не калечил, но вот общая риторика и принципы обучения оказались теми же самыми. Правда, теперь у меня имелся кое-какой опыт.
— Ты стал двигаться лучше, — отметил Найтар минут через десять. — Это странно.
— Вспоминаю.
— Об этом и речь. Как можно забыть что-то в твоем возрасте?
— Так уж получилось.
— Не могу понять, чего добивался твой учитель, — с легкой досадой произнес варвар. — У тебя нет школы. В твоей голове одни обрывки. Но это хорошие обрывки.
— Учитель у меня действительно был необычный, — согласился я. — Сам пытаюсь во всем этом разобраться.
— Ваши семьи враждовали?
— Э… да нет, вроде.
— Он сделал все, чтобы ты умер в первой же настоящей драке. Это не учитель, а убийца.
— Не понял?
— Ты привык к тому, что бой обрывается после двух или трех ударов. Ты не можешь выдерживать ритм. Как только ты отбиваешь удар или получаешь царапину, для тебя все заканчивается. Ты сам этого не замечаешь, но я вижу. Это путь к могиле.
— Ясно, — пробормотал я, чувствуя бегущие по спине мурашки. — Это можно исправить?
— Исправить можно все, — пожал плечами Найтар. — Но у тебя нет на это времени.
— Что в таком случае делать?
— Тренируйся. И помни о моих словах.
— А вы…
— Извини, парень, я не смогу с тобой заниматься. Есть те, кто знает и умеет гораздо меньше тебя.
— Нелия?
Варвар тяжело вздохнул, пнул валявшийся рядом пенек, а затем с досадой махнул рукой и ушел. Проводив его долгим взглядом, я стер с лица запекшуюся кровь, одернул разорванный в нескольких местах балахон, после чего сел на многострадальный кусок дерева и окунулся в невеселые думы.
Тренироваться больше не хотелось. Будущее выглядело темным и печальным. Помощь богини казалась обычной насмешкой. А возникший рядом призрак стал последней каплей, окончательно переполнившей чашу моего терпения.
— Не сегодня. Завтра.
Решив устроить себе маленький отдых, я вернулся домой, спрятал под кроватью меч, взял сменную одежду, после чего спустился в местную баню, где целый час нежился в горячей купели, обмениваясь ничего не значащими фразами с парочкой таких же лентяев. Эта передышка оказалась не столько приятной, сколько полезной — как следует отмокнув и отстирав грязные шмотки, я почувствовал себя заметно лучше и начал смотреть на все свои проблемы более философски.
Изменить процесс обучения или запланированные наставниками испытания я не мог, но кто вообще сказал, что их нужно менять? Кто сказал, что сразу после обучения нас будут ждать толпы разбойников и убийц? Кто сказал, что придуманная Лен Жа теория хотя бы чуть-чуть соответствует реальности?
— Эй, Максом, ты на ужин идешь? — оборвал мои мысли веселый голос соседа. — Сигнал только что дали.
— Максим, а не Максом. Да, иду.
Вечерний прием пищи по уже сложившейся традиции оказался скучным — вымотавшиеся за день люди ели быстро, не желали общаться и без лишних проволочек уходили из столовой. Наскоро перекусив и убедившись, что никто из моих обычных собеседников не горит желанием поддерживать беседу, я опрометчиво пригласил Минели погулять по окрестностям храма, но нарвался на сердитый взгляд и тут же забыл о своей идее.
— Так смотришь, будто тебе в выгребной яме искупаться предложили.
— Был тяжелый день. Я не хочу никуда идти.
— Заметно.
С одной стороны, девушку можно было понять — день назад я узнал, что она тратит большую часть свободного времени на дополнительные тренировки, пытаясь раньше других студентов приобщиться к божественной силе. Но чувствовать себя маленьким камешком на обочине ее жизни мне все равно не нравилось.
— Не сердись. Увидимся ночью.
— Хорошо.
Оставшись без компании, я немного побродил по храму, сходил к переполненной вальяжными телами сокурсников купели, а затем, так и не найдя для себя вменяемого занятия, поднялся в библиотеку. Здесь было тихо и спокойно, горящий камин дышал теплом и уютом, в воздухе витал едва уловимый аромат каких-то благовоний…
— Здравствуйте, юноша.
— Черт возьми… извините, я вас не увидел. Добрый вечер.
Стоявший возле стеллажа с книгами Дархен Кор улыбнулся, взял с полки небольшой томик, а затем направился к любимому креслу.
— Садитесь, юноша, не стесняйтесь. Ищете что-нибудь определенное?
— Отдохнуть решил, — признался я, тоже устраиваясь за столом и рассматривая горящие поленья. — Сложный денек выдался.
— Вам больше не нужны знания?
— Нужны. Но ведь здесь их нет, правда?
Старый маг едва заметно усмехнулся, а затем покачал головой:
— Они здесь есть. Просто их сложно найти.
— Но по сути это напрасная трата времени, я прав?
— Можно и так сказать.
Доброжелательный и вместе с тем насмешливый тон собеседника вызвал у меня легкий прилив злости, но я вовремя вспомнил нашу предыдущую беседу и решил сыграть по уже известным правилам.
— У вас ведь есть определенный план обучения, верно? Вы даете информацию только тогда, когда нужно, а ее нехватка должна стимулировать нас на какие-то определенные действия, так? Хотите, чтобы мы научились самостоятельно добывать информацию?
— Хорошие выводы, юноша.
— Но неправильные?
— Частично правильные.
— И вы, конечно же, не станете объяснять мне, где я ошибся?
— Вы сами все поймете, — усмехнулся старик. — Поймете тогда, когда придет время.
— Хорошо. А можно спросить вас кое о чем?
— Конечно, спрашивайте.
— Что важнее — тренировки с оружием или занятия с мастером Каннеро?
— Важнее всего то, что вы сами считаете важным в настоящий момент.
Проглотив рвущееся на волю ругательство, я благодарно кивнул, а потом задал следующий вопрос:
— Насколько опасен ваш мир? Мы сможем там выжить?
— Разумеется. Если проявите должную осмотрительность.
— Логично… есть какие-нибудь общие принципы при контакте с богами? Что можно делать, а чего нельзя?
— Вы можете делать все, что считаете нужным.
— Черт возьми, а нормально ответить нельзя?
Я мгновенно пожалел о своей вспышке, но маг нисколько не рассердился и не обиделся. Более того, у меня сложилось впечатление, что прозвучавшие слова его откровенно порадовали.
— Это и есть нормальный ответ, юноша. Просто вы не готовы его принять.
— Я готов его принять. Если вы готовы объяснить.
Дархен Кор откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы и целую минуту рассматривал потолок. А когда снова заговорил, то в его голосе уже не было никакого веселья.
— Наши боги ничего от нас не требуют, юноша. Служение им — это чистая свобода. Даже сейчас, во время обучения, вы можете делать то, что вам хочется. Вы можете даже бросить занятия и покинуть храм — вас никто не задержит. Именно это…
— Простите, но я видел, что случилось с таким вот оппозиционером. Своими глазами видел.
— И что же вы видели? — поднял брови маг. — Он решил уйти, сестра Атерна помогла ему в этом.
— То есть, он жив?
— Не имею ни малейшего понятия, юноша. Скорее всего, да.
— Но его оставили в этом мире.
— Он сам выбрал свою судьбу. Когда откликнулся на призыв и когда отказался от своего первоначального решения.
— Получается, у нас есть лишь иллюзия выбора.
На лицо мага снова вернулась улыбка — грустная и немного усталая.
— Юноша, свобода предполагает ответственность за свои действия. Вы единственный решили подойти к статуе Лакарсис и обрели то, о чем все остальные могут лишь мечтать. Другой человек решил, что ему никто не нужен и остался в одиночестве. Выбор есть всегда. Другой вопрос, готовы ли вы принять итоги этого выбора.
— Понятно.
Озвученная концепция не вызвала у меня никакого восторга, продолжать беседу расхотелось, так что я вежливо откланялся, дошел до своей комнаты, после чего завалился в кровать. Накопившаяся усталость тут же дала о себе знать, веки начали смыкаться…
— Спишь?
Я с трудом открыл глаза, проморгался и увидел перед собой раздевающуюся Минели.
— Почти.
— Будем заниматься любовью? — спросила девушка, ныряя под одеяло и ненавязчиво прижимаясь ко мне грудью. — Или тебе не хочется?
— Хочется, не беспокойся…
Секс привычно отодвинул все переживания и тревоги на задний план, однако уже на следующее утро стало ясно, что слова библиотекаря прочно засели у меня в голове и никуда из нее не делись. Причем особенно хорошо я запомнил оговорку про Лакарсис и полученный от нее дар.
До этого момента мне казалось, что навязанная богиней тренировка является вполне обычным делом, а отсутствие разговоров на эту тему обусловлено банальной скрытностью моих товарищей или же аккуратной психологической установкой, не позволявшей им раньше времени хвастаться полученными козырями. Сейчас все стало выглядеть чуть иначе.
— Найтар, стойте, — окликнул я идущего по коридору варвара. — Разговор есть.
— Что случилось, парень?
— Давайте отойдем.
Собеседник удивленно оглянулся, затем почесал макушку и с грустью покосился в сторону лестницы.
— Жрать охота.
— Я быстро.
— Ладно, — смирился варвар, отступая к ближайшему окну. — Так чего ты хотел?
— Вы ведь вспомнили, как общались с богом?
— Два дня назад.
— Можете сказать, что он вам подарил?
— Подарил?
— Или научил.
— Не знаю, о чем ты, — растерянно пожал плечами здоровяк. — Я слышал голос, он сказал, что я достоин пройти дорогой славы. И все.
— Точно?
— Я не привык врать.
— Извините, я другое имел в виду. Спасибо!
— Не за что…
Следующей моей жертвой стал Альвен. В разговоре с ним пришлось проявить чуть больше изворотливости, но итог оказался точно таким же — никаких лишних знаний или дополнительных умений наш активист не получил. А Минели, пойманная мною возле дверей столовой, даже не поняла, о чем вообще идет речь:
— Давай поговорим вечером? Сейчас у меня нет на это времени.
— Да, хорошо…
С трудом дотерпев до того момента, когда обязательные тренировки закончатся, а все остальные студенты уйдут на плац, я перебрался в библиотеку, занял там одно из кресел, после чего стал ждать возвращения Дархена Кора.
К сожалению, маг явно не собирался подстраиваться под мои планы и явился только ближе к вечеру. Но все же явился.
— Вы снова здесь, юноша?
— Добрый день, — я отложил книжку с простенькими детскими сказками, встал и слегка поклонился: — Мне нужна ваша помощь.
— Слушаю.
— Расскажите мне про Лакарсис. Почему к ней тогда никто не подошел? Почему другие ничего не получили от своих богов, а я получил? Сестра Атерна сказала, что все боги одинаковы, но это ведь не так? Я должен знать.
Дархен Кор по своему обыкновению улыбнулся, а затем прошел к столу и расположился в любимом кресле, устремив взгляд в пустоту. Я собрался было повторить вопрос, но тут старик начал говорить:
— Лакарсис — это ветер, летящий над полями сражений. Это последний вздох, срывающийся с губ умирающих воинов. Это беззвучный крик нерожденных детей и тихий шепот приближающейся смерти. У нее никогда не будет легионов последователей. Они ей не нужны.
Я невольно поежился, сглотнул образовавшийся в горле комок, а затем спросил:
— Вы… вы тоже с ней?
— Это неважно, — голос мага утратил торжественную мечтательность, снова наполнившись добродушием. — Цените ее, юноша. И вы никогда не пожалеете о своем выборе.
— Понял…
Вернувшись домой, я некоторое время просидел на кровати, бездумно рассматривая торчащие из стены штырьки с развешанной на них одеждой, а потом закрыл глаза и окунулся в воспоминания. Ласковый женский голос, блуждающий где-то рядом страх, освежающая прохлада…
Новые способности пробудились как-то неожиданно. Во время очередной медитации несущийся сквозь меня ветерок на мгновение остановил свой полет, наполнил все тело бодрящим холодом, затем волной перекатился в левую руку и снова рассеялся в пространстве, оставив после себя только легкое чувство опустошенности. Я попробовал вернуть утраченное чувство, не смог этого сделать и открыл глаза.
— Мастер Каннеро?
— Слушаю вас, молодой человек.
— Кажется, у меня получилось. Во всяком случае, произошло то, чего не было раньше. Не знаю, как правильно сказать.
— Хорошо, — нисколько не удивился маг. — Отличный результат.
— И что теперь?
— Продолжайте работу. Ваша главная цель — обрести полный контроль над силой бога. Постарайтесь этого добиться.
Рекомендация прозвучала весьма расплывчато, но квалификация местных преподавателей уже давно вызывала у меня определенные сомнения, поэтому я не стал уточнять детали, а лишь благодарно кивнул и снова прикрыл веки, вернувшись в заполненную прохладной тревогой тьму.
Несмотря на очевидный успех, все оказалось не столь просто, как мне бы того хотелось — второй раз ветерок задержался в моих руках только спустя два часа, ближе к концу занятия. Главная же неприятность заключалась в том, что сразу после его окончания мне пришлось отвечать на вопросы весьма раздосадованной таким поворотом событий Минели.
Девушку явно терзало нечто вроде профессиональной ревности.
— Как ты это сделал?
— Не знаю, оно само собой.
— Я занимаюсь гораздо больше тебя, — обвиняюще произнесла моя сожительница. — Почему ты первый?
— Да откуда мне знать? Повезло.
— Хотелось бы уточнить, как все было, — заявил подслушивавший наш разговор Альвен. — Это поможет остальным.
— Да не знаю я, блин. Может, время пришло.
— А почему тогда у меня оно не пришло?
— Каннеро спроси, я-то здесь при чем?
К счастью, волшебник оказался поблизости и решил вмешаться:
— Не переживайте из-за этого, молодые люди. При должном старании все вы добьетесь успеха. А кто сделает это раньше других, не столь важно.
— То есть, мы можем вообще не стараться? — в голосе Минели послышались отзвуки приближающейся грозы. — То есть, я потратила эти две недели зря?
— Разумеется, нет. Пробуждение чувств зависит от множества самых разных вещей, но упорные занятия его приближают. Это не подлежит сомнению.
— Значит, его способности сильнее моих?
— Не обязательно. Мы знаем случаи, когда вторичный контакт с силой бога произошел раньше времени благодаря сильным переживаниям ученика.
— Ты о чем-то переживал? — обернулась ко мне девушка. — Рассказывай.
— Да ни о чем я не переживал. Просто так вышло.
— Этот парень хитер, как маленький демон, — решил подлить масла в огонь Найтар. — Он знает, как говорить с богами.
— Максим, нам всем не помешала бы ваша помощь. Просто расскажите, что вы делали.
Отвязаться от любопытных товарищей удалось только минут через пять, но на этом дело не закончилось — вечером Минели возобновила расследование и мне пришлось убить почти час, вспоминая мельчайшие подробности свершившегося прорыва. В конце концов я устал талдычить одно и то же, сорвался, обложил любовницу по матушке, после чего отвернулся к стене, перестав отвечать на дальнейшие вопросы. Метод оказался действенным — оскорбленная в лучших чувствах девушка еще несколько минут сердито ворочалась у меня за спиной, однако затем все же успокоилась и наконец-то дала мне заснуть.
Скорее всего, подобные инциденты стали бы неотъемлемой частью моей жизни, но буквально на следующий день сразу трое студентов заявили о новых ощущениях во время медитации. Это событие заставило других серьезнее относиться к тренировкам и еще через двое суток прорыв совершили уже человек десять, включая Минели с Альвеном.
К сожалению, никаких изменений в методике наших занятий после этого не случилось. Разъяснений относительно будущих целей также не последовало.
— Всему свое время, — сообщил Канеро в ответ на высказанные ему претензии. — Давайте подождем остальных.
— Может быть, разделить группу? Нас четырнадцать, мы…
— Молодые люди, не торопитесь. Всему свое время.
— Мы смогли призвать силу бога, — терпеливо повторил возглавивший делегацию просителей Альвен. — Следовательно, вы должны дать нам следующую задачу. Это же логично.
— Просто тренируйтесь.
— Но ведь наше обучение не заканчивается на этом этапе, верно?
— Да, — вздохнул Каннеро. — Не заканчивается.
— Значит, любая проволочка служит искусственным ограничителем. Вместо того, чтобы идти дальше, мы стоим на месте и ждем отстающих. Учитывая, что у нас есть всего две недели, это преступление.
Маг еще раз вздохнул, покачал головой, а затем начал объяснять:
— Молодой человек, раскрывать детали обучения половине группы нельзя — вы все равно передадите мои слова друзьям, а это может плохо сказаться на их результатах. Именно поэтому я ничего вам не скажу. Но не расстраивайтесь прежде времени — главным навыком, который вы должны освоить, является взаимодействие с божественной силой. Чем больше вы с ней работаете, тем лучше.
— А почему информация о дальнейших занятиях может кому-то навредить? — с подозрением в голосе осведомилась Минели. — Что нам предстоит сделать?
— Ничего особенного. Но сейчас отвлекаться на это не нужно.
— А если…
— Все, молодые люди, разговор закончен. Жду вас завтра утром.
Следующие несколько дней оказались самыми томительными и напряженными из проведенных мною в стенах горного храма. Ветерок все охотнее выполнял мои желания, добившаяся аналогичных успехов Минели заметно подобрела и перестала донимать меня расспросами, тренировки с призраком Зулара уже не вызывали прежней усталости, но ощущение приближающихся неприятностей портило всю картину.
Откуда взялась захватившая меня иррациональная тревога, было решительно непонятно — я окончательно вжился в местный социум, уверенно держался в числе лучших учеников группы и чисто теоретически мог вообще не переживать за свое будущее. Однако полностью избавиться от смутных опасений все равно не получалось — как-никак, впереди маячил переломный момент обучения, своеобразный экзамен, после которого нам должна была открыться суть предстоящей работы и готовящихся испытаний.
С одной стороны, оставаться в неведении мне уже надоело. Но тщательно оберегаемые учителями знания могли оказаться вовсе не такими радужными, как представлялось кое-кому из студентов. И это вызывало настоящую головную боль.
— Уже совсем скоро…
— Беспокоишься? — стоявшая у окна Минели обернулась, кинув на меня странный взгляд. — Предчувствие?
— Есть немного. Не зря же они все втайне держат.
Девушка немного помолчала, а затем кривовато усмехнулась:
— В нашем мире есть красивая легенда. Она гласит, что каждый человек может быть призван на вечную службу к одному из великих богов. Поэтому, когда кто-то бесследно исчезает, про него говорят, что он вступил в небесный легион. Даже если на самом деле его сожрали темные волки. Родные все равно хотят верить в лучшее.
— Ясно.
— Мой отец наверняка повторяет эту сказку. Не верит, но повторяет.
Воспоминание о родственниках неприятно кольнуло мне сердце, но уже через несколько секунд отступило в глубины памяти, оставив после себя лишь смутную тоску. Я раздраженно мотнул головой, поморщился, а затем спросил:
— Что еще говорят ваши предания? Если одно из них сбылось, могут сбыться и остальные.
— Много всего. Вряд ли стоит на них рассчитывать.
— Например?
— Говорят, что ушедший к богам человек сможет вернуться домой спустя тысячи лет безупречной службы. Говорят, что он явится в блеске славы и могущества. Говорят, что короли преклонят перед ним колени, войны закончатся и наступит всеобщий мир.
— Да уж. Этакий мессия?
— Не знаю, что ты имеешь в виду.
— В нашем мире уже две тысячи лет ждут возвращения одного человека. Точнее, бога в человеческом обличье.
— Я читала, что легенды связанных пространств часто имеют общие корни. Но чем больше этих корней, тем меньше легенда относится к какому-то определенному миру. Говоря проще, она становится обычной сказкой.
— А у тебя дома знают о других мирах? Или только догадываются?
— Я не хочу говорить про свой дом.
— Понятно…
Жизнь продолжалась. Стараясь отвлечься от связанных с грядущими переменами мыслей, я усердно размахивал мечом в компании полупрозрачного Зулара, тренировался управлять гуляющим по телу ветерком, нежился в горячем источнике и пытался разговорить других студентов, но все это ни капли не помогало. Смутная тревога одолевала не только меня, вокруг постоянно царила напряженность, любые беседы на этом фоне очень быстро затухали, а ставшие привычными упражнения вкупе с однообразным отдыхом лишь множили количество негативных мыслей.
Апофеозом всего происходящего стал небольшой инцидент, произошедший вечером следующего дня. Вернувшись домой после очередных занятий, Минели некоторое время бродила из угла в угол комнаты, а затем притормозила возле кровати:
— Поднимайся.
— Зачем?
— Поднимайся, говорю. Нужна твоя помощь. Иди за мной.
Гадая о том, что могло случиться, я выбрался из-под одеяла, последовал за девушкой и спустя минуту оказался перед дверью местного туалета. Нос буквально сразу же уловил характерный запашок — несмотря на усилия обслуживающего персонала, храмовая уборная отнюдь не являлось эталоном чистоты.
— Зачем ты меня сюда притащила?
— Иди к факелу, — вместо ответа приказала Минели. — Туда, где зеркало.
— Может, объяснишь?
— Объясню. Иди.
В гладкой серебряной поверхности отразилось мое лицо — усталое, осунувшееся и небритое. Я внимательно рассмотрел его, пригладил встопорщенные волосы, а затем покосился на спутницу:
— И что?
— Ничего не замечаешь?
— Ты про щетину?
Девушка шепнула тихое ругательство, встала рядом со мной и тоже уставилась в зеркало.
— Глянь сейчас.
Все происходящее напоминало какой-то идиотский розыгрыш, но серьезный тон Минели говорил о том, что ей в данную секунду совсем не смешно.
— Глянь на мои волосы.
— Э…
— В зеркале они седые. Ты тоже это видишь?
Я как следует протер глаза, внимательно сравнил отражение с оригиналом, но качество полировки оставляло желать лучшего и разница ускользнула от моего внимания.
— Не вижу.
— Вот, смотри, — Минели тряхнула головой, поймала упавшую на глаза прядь и сунула ее мне под нос: — Они черные, так?
— Да.
— А там?
Отражавшиеся в зеркале волосы тоже были черными. Но не совсем.
— Черт его знает. Вроде бы, чуть светлее.
— И что это значит?
— Да мне-то откуда знать? Спроси у Каннеро.
— Помощи от тебя…
Вечерний секс в который уже раз за последние дни прошел мимо меня — разнервничавшаяся девушка была чересчур занята мыслями о собственной внешности и ответила на предложение заняться любовью слегка неадекватно. Впрочем, к подобным выкрутасам я уже привык, так что не стал обижаться, а завернулся в одеяло и уснул.
К счастью, следующим утром все встало на свои места — выслушав сбивчивые объяснения моей подруги, наставник ни капли не удивился и спокойно пояснил:
— Зеркала, особенно серебряные, более точно отражают истинную суть вещей. Привыкайте.
— То есть, на самом деле я старуха? Вы это хотите сказать?
— Общение с богом накладывает свой отпечаток, — невозмутимо пожал плечами Каннеро. — Все вы поседеете, рано или поздно. Зеркало просто дает возможность заглянуть в будущее.
— В этом зеркале есть какая-то магическая сила? — не удержался от вопроса Альвен. — Где оно стоит?
— Никакой магии, молодой человек. Серебро весьма чувствительно к энергетическим потокам и зачастую отражает их вместе с реальными образами.
— А что еще…
— Вы сказали, что мы все поседеем, — перебила активиста Минели. — Но у вас нормальные волосы. Почему?
— Я решил вернуть им прежний цвет.
— Настолько просто?
— Не совсем, — усмехнулся Каннеро. — Впрочем, при желании каждый из вас сможет поступить таким же образом.
— И что…
— Хватит, молодые люди. Пора вернуться к занятиям.
Несколько часов спустя последний член нашей группы сообщил о том, что ему удалось худо-бедно повлиять на силу своего бога. А еще через день начались долгожданные перемены — вместо традиционной утренней медитации мы выслушали очередную лекцию, в ходе которой наконец-то получили ответы на некоторые из своих вопросов.
— Приветствую вас, доблестные воины, — улыбнулась занявшая место учителя сестра Атерна. — Сегодня я хочу рассказать о том, для чего боги ищут себе помощников. Садитесь.
Следуя примеру других студентов, я занял облюбованное кресло, после чего откинулся на спинку, чувствуя тревожное облегчение пополам с любопытством. Нудная рутина успешно завершилась, впереди было что-то новое и неизвестное, открывшиеся перспективы манили и пугали…
— Многие из вас уже знают о структуре нашей реальности, — начала ораторша, дождавшись, пока слушатели рассядутся и затихнут. — Людям кажется, что мир состоит только из ощутимых предметов, но без пронизывающей все вокруг энергии он был бы пустым и мертвым. Именно тонкие планы дают нам жизнь, именно благодаря их колебаниям дует ветер и происходит смена времени года, именно они наполняют теплом солнечные лучи.
У меня имелись некоторые сомнения в том, что описанная картина полностью соответствует действительности, но традиционная земная наука ничего не знала о богах и магах, поэтому я счел за лучшее промолчать.
— Каждая живая душа самостоятельна, — сообщила тем временем сестра Атерна. — Но когда тело человека умирает, она снова растворяется в общем энергетическом потоке. Этот процесс создает колебания, из-за которых на изнанке мира возникают фантомы, обладающие памятью реальных людей. Именно они являются на зов медиумов и приходят к вам во снах. Именно их голоса вы слышите, когда вспоминаете погибших друзей.
Голос женщины звучал успокаивающе, рассказ получился неожиданно интересным, однако его продолжение заставило меня поежиться.
— К сожалению, умирающая душа переживает очень много страданий. Ее сущность разрушается, ее человечность уходит, от ее чувств остаются жалкие обрывки. Взамен этого приходит боль, ненависть и зависть ко всему живому. Скажите, как часто в ваших легендах и сказках упоминаются добрые призраки?
Сидевший рядом Найтар глухо выругался, расположившийся чуть дальше Лен Жа задумчиво хмыкнул, а я вспомнил о детских страшилках и ощутил, что по спине растекается противный липкий холодок.
— Большинство фантомов со временем исчезают, но самые сильные из них обретают вторую жизнь в виде злых духов, демонов и других сущностей. Чтобы контролировать этот процесс, нужны проводники душ.
Сестра Атерна сделала крохотную паузу, окинула нас внимательным взглядом, после чего возобновила лекцию:
— Ваш дар позволяет отправить душу умирающего человека напрямую к богу. Это избавляет ее от лишних мучений, защищает мир от нового призрака, а также пополняет силы вашего покровителя. Мастер Керон!
В дальнем углу помещения открылась неприметная дверь, из которой вышел тот самый маг, который две недели назад голыми руками крушил брусчатку. Сегодня его роль оказалась более мирной — не обращая на нас никакого внимания, волшебник подошел к начальнице и передал ей самого обычного котенка. Маленького, пушистого и забавно перебирающего лапками.
— Смотрите сюда.
Тонкие пальцы дотронулись до рыжей шерстки. Котенок вздрогнул и обмяк.
— Забрать душу очень легко, — невозмутимо сообщила распорядительница, демонстрируя нам бездыханное тельце. — Но при желании ее можно вернуть обратно.
Раздался громкий мяукающий вопль, оживший котенок вывернулся из державшей его руки, шлепнулся на пол, а затем опрометью бросился наутек.
— Теперь я готова ответить на ваши вопросы.
Мне в голову не пришло ни одной дельной мысли, однако более рассудительный Альвен тут же воспользовался предложением и встал со своего места:
— Скажите, почему боги не могут сделать то же самое без нас, своими силами?
— Чтобы явиться в реальный мир и забрать душу умирающего, нужно израсходовать определенное количество энергии. Поглощенная душа того не стоит.
— Тем не менее, она все равно нужна богу?
— Разумеется.
— Хватит задавать идиотские вопросы, — поморщился Лен Жа. — Боги питаются душами, мы их доставляем. Чем больше нас — тем больше душ. Что непонятно-то?
— Меня интересует, что творится с этими душами, — робко произнесла Нелия. — Они умирают?
— Как правило, да, — кивнула сестра Атерна. — Не стоит думать, что вы спасаете людей. Вы лишь облегчаете их участь.
— Как правило? — мгновенно навострил уши Альвен. — То есть, имеются исключения?
— Если душа принадлежит действительно выдающемуся человеку, то бог может сохранить ее в неприкосновенности. Более того, он может даже вернуть ее в новое тело, подарив вторую жизнь.
— Скажите, а…
— Стойте, — посетившая меня мысль оказалась настолько яркой, что я не сдержался и перебил начавшего говорить Альвена. — Сестра, вы знаете, кто такой Зулар? Фехтовальщик Зулар?
— Зулар эль Акари был капитаном гвардии Лерийского султаната. Его убили во время последней войны.
— Насовсем убили? Или забрали душу?
— Мне кажется, вы сами знаете ответ на этот вопрос.
— Кажется, да…
Оказавшийся не у дел Альвен наградил меня сердитым взглядом, снова открыл рот, но его тут же опередил кто-то из соседей:
— Души животных годятся? Или нет?
— От них не будет никакой пользы. Ценятся только души разумных существ.
— А что нужно сделать, чтобы отправить душу к богу? Как это происходит?
— Мы займемся этим после обеда. Не переживайте, я все объясню.
— Вы сказали, что бог может дать вторую жизнь выдающемуся человеку, — шагнул вперед утративший остатки терпения Альвен. — Проводник душ может стать таким человеком?
— Конечно.
— В обязательном порядке?
— Нет.
— Вы не о том спрашиваете, — фыркнул внимательно прислушавшийся к беседе Лен Жа. — Лучше бы спросили, что полагается нам за такую работу. Сестра?
— Вы сами определите для себя желаемую награду. Когда ее заслужите.
— И когда же мы ее заслужим? Через год? Или через месяц?
— Всему свое время, — выдала дежурную фразу распорядительница. — Думаю, что для первого раза вопросов достаточно. Жду вас здесь после обеда.
Оставшиеся до назначенного срока часы прошли беспокойно. Я старался трезво взглянуть на ситуацию, перебирал и переосмысливал полученную информацию, рассеянно отвечал на однотипные вопросы Найтара, но перед глазами упорно стоял один-единственный образ — со всех ног удирающий из аудитории котенок.
Чтобы ни случилось во время демонстрации, пушистику это совершенно точно не понравилось. С другой стороны, а кому бы понравилась внезапная клиническая смерть с последующим оживлением?
— Надеюсь, мы сохраним свои души, — пробормотал околачивавшийся возле меня варвар. — Как думаешь, парень?
— Думаю, у нас всех будет такая возможность. Если мы начнем приносить пользу.
— Это благородное дело, — в голосе собеседника послышалась искренняя убежденность. — Я рад, что смогу помогать людям.
— Да, дело хорошее…
Интуиция буквально кричала о том, что нам снова раскрыли всего лишь маленький фрагмент общей картины. Еще хуже было то, что сделать правильные выводы из полученных данных я не мог, а добиться от преподавателей вменяемых ответов даже не надеялся.
— Интересно, что чувствует человек, когда теряет душу?
— Черт его знает…
Несмотря на множество сомнений, сформулировать хоть сколько-нибудь вменяемые вопросы к тому моменту, когда началось второе занятие, я так и не смог. Думаю, их вполне могли бы задать другие студенты, но сестра Атерна сделала правильные выводы из утренней беседы и сходу перехватила инициативу:
— Слушайте очень внимательно. Вы все еще не умеете правильно работать с силой бога и контролировать ее за пределами своей сущности, поэтому для получения нужного результата вам необходимо удерживать плотный телесный контакт. Чтобы освободить душу, дотроньтесь до человека, направьте силу к месту прикосновения, после чего ждите. Некоторые души уходят сразу, некоторым для этого требуется очень много времени, но при соблюдении должной концентрации итог будет одним и тем же.
— А если человек сопротивляется? — беспечным тоном поинтересовался Лен Жа. — Можно его добить?
— Можно, — спокойно ответила распорядительница. — Однако вы должны помнить о концентрации. Иначе душа ускользнет.
— Спасибо, сестра. От меня не ускользнет.
— Я не понял, — в голосе Альвена прозвучало нешуточное напряжение. — Мы должны помогать людям или убивать их?
— Ваша цель заключается в том, чтобы отправлять богам души. Все остальное не имеет значения.
— Это чудовищно, — громко шепнула смуглянка Нелия. — Это… это…
— Чудовищно? — сестра Атерна удивленно вскинула брови. — Вас никто не заставляет совершать преступления или поступать вопреки своим убеждениям. Вы можете дарить забвение больным старикам или облегчать страдания раненых воинов. Служба богам — это свобода.
Я вспомнил слова Дархена Кора, сравнил их с обрисованным только что раскладом и поморщился. В целом, предложенная нам работа выглядела вполне достойно, никакого принуждения действительно не наблюдалось, но общее впечатление от всего происходящего складывалось весьма двойственное. Спрашивается, что легче — найти жаждущего покоя калеку или прирезать валяющегося под забором пьяницу? А если боги не видят в этом никакой разницы, то сколько моих товарищей выберут именно второй вариант?
Похожие мысли явно одолевали не только меня. Стелла, та женщина, которая в самом начале нашего знакомства поразила мое воображение своей ладной фигурой, а несколько дней спустя даже умудрилась вызвать у Минели легкий приступ ревности, встала и решительно махнула рукой:
— Я не собираюсь в этом участвовать. Мы пришли сюда ради великой службы, а не ради убийств.
— Вы вольны поступить так, как вам будет угодно, — вздохнула сестра Атерна. — Но я бы посоветовала сначала закончить обучение.
— Оставьте ваши уловки для глупцов. Я хочу уйти.
— Уходите.
Стелла обернулась в поисках поддержки, на мгновение столкнулась со мной взглядом, а затем, догадавшись, что следовать ее примеру никто не собирается, поджала губы и направилась к выходу.
В наступившей тишине стук ее каблуков звучал так громко и отчетливо, что мне невольно вспомнилось расхожее выражение про загоняемые в крышку гроба гвозди. Впрочем, дальше этого момента ассоциация не продвинулась, а гадать, чей именно гроб спускают сейчас в могилу, я не захотел.
Дверь звонко хлопнула. Стук каблуков стих.
— Давайте продолжим, — как ни в чем не бывало улыбнулась распорядительница. — Мы разобрались с тем, что нужно делать, осталось закрепить эти знания практикой. Мастер Керон?
На этот раз явившийся по ее зову маг держал в руках большой подрагивающий мешок.
— Подходите по одному, — предложила сестра Атерна, подходя к мешку и вытаскивая на свет божий крошечного слепого котенка. — Смелее.
Пока я думал, не разделить ли мне судьбу покинувшей храм женщины, более черствый Лен Жа спокойно шагнул вперед, забрал животное и вернулся обратно.
— Следующий. Прошу вас.
Поступок циничного наемника сломал возникший на какое-то мгновение лед — сидевшие вокруг меня люди начали подниматься со своих мест, подходить к распорядительнице и принимать от нее котят. А когда это сделала Минели, я осознал, что момент для трусливого бегства остался далеко в прошлом.
Тот, кто действительно хотел уйти — уже ушел.
— Вот дерьмо…
Попав ко мне в ладони, маленький пушистый комочек злобно фыркнул, попытался вывернуться, а затем начал энергично дергать задними лапками, оставляя на коже длинные розовые царапины. Это мгновенно изменило мое отношение к происходящему.
— Да уймись ты, сволочь когтистая!
— Внимание, — послышался голос распорядительницы. — Вы уже научились призывать силу ваших богов. Дайте ей прикоснуться к этим животным.
Как будто предвидя свою участь, котенок резко дернулся и до крови располосовал мне левое запястье. Ощутив внезапную вспышку злости, я выругался, представил разливающуюся по телу прохладу, сжал пальцы…
Мир потускнел. Сердце замерло, скованное потоком леденящего холода. Душа вздрогнула, чувствуя близость наполненной жадным предвкушением бездны. Готовый сорваться с губ крик растаял в бесконечной пустоте. А затем перед моими глазами возник образ большого теплого существа, язык почувствовал вкус молока — и все закончилось.
Вокруг находились стены хорошо знакомой аудитории. Рядом сидели товарищи. А у меня на коленях неподвижно лежало крохотное пушистое тельце.
— Твою мать.
— Очень хорошо, Максим, — довольно произнесла следившая за мной сестра Атерна. — Вы делаете успехи.
— Твою мать, — ошеломленно повторил я, рассматривая убитого котенка. — Его ведь можно оживить?
— Это не имеет смысла.
— Но…
— Вам нужно отдохнуть, — улыбнулась наставница. — Ополоснитесь в купели, как следует поешьте и ложитесь спать. Так будет лучше всего.
— Наверное… да, хорошо.
Так и не оправившись от легкого ступора, я спустился к горячему источнику, нырнул в бассейн, после чего некоторое время сидел там, бездумно рассматривая испещренные тонкими ручейками воды скалы. Затем проснулся голод, заставивший меня отправиться в столовую. А сразу после организованного дежурным поваром раннего ужина пришла внезапная усталость.
— Спать, — выдохнул я, медленно шагая к ведущей на второй этаж лестнице. — Спать, однозначно…
Рассохшаяся кровать показалась мне изысканным ложем, колючее жесткое одеяло уподобилось невесомому шелку, сон наступил практически мгновенно… и обернулся тошнотворным кошмаром.
Я брел сквозь переполненную сладковатым трупным запахом пелену, то и дело спотыкаясь о валяющиеся повсюду кости. Взгляд цеплялся за отдельные детали, отмечая раздавленные черепа, куски гниющего мяса, обрывки одежды и крупных белесых личинок, целеустремленно переползавших с места на место. Куцые силуэты деревьев выплывали из потоков тумана, радовали глаз стаями молчаливых черных ворон, а потом бесследно исчезали у меня за спиной. Залитая кровью земля то и дело сменялась противной болотной жижей, переливавшейся через голенища сапог и окутывавшей мои ноги промозглым холодом. Издалека доносился скорбный волчий вой.
Я продолжал идти, чувствуя крадущийся рядом ужас. Что-то скрывалось в клубящейся повсюду дымке, рассматривало меня, изучало…
— Ты не должен бояться, — долетел до моих ушей мелодичный женский голос. — Не должен… не должен…
Я открыл глаза.
В комнате царил ночной мрак, частично разбавляемый светом поблескивавших за окном звезд. Сочившийся сквозь неплотно подогнанную раму ветерок неприятно холодил высунувшуюся из-под одеяла ступню. Устроившаяся под боком девушка тихо сопела и время от времени дергала головой, явно переживая свои собственные приключения.
Спрятав ногу, я еще минут пять лежал в кровати, сражаясь с навязчивым желанием пойти в туалет. Затем физиология одержала верх, мне пришлось покинуть уютное ложе, надеть балахон, после чего отправиться в уборную.
— Не мешай, — сонно пробормотала мне вслед Минели. — Иди назад.
— Скоро вернусь.
Успешно добравшись до заветного помещения и облегчив душу, я мимоходом глянул в висевшее на стене зеркало, после чего остановился, испытывая странное чувство дежавю.
Из глубин серебряной пластины на меня смотрел небритый и осунувшийся человек, имевший весьма отдаленное сходство с тем веселым парнем, который две или три недели назад пытался сдать зачет по картографии. Лицо стало чуть суше, под глазами образовались темные круги, сами глаза как будто запали в глазницы. Но самое главное — темные волосы приобрели отчетливый пепельный оттенок, словно подернувшись робким утренним инеем.
— Началось, значит…
На следующее занятие я едва не опоздал — получивший встряску организм жаждал отдыха, кошмарные сны продолжались и звук гонга не смог вырвать меня из объятий Морфея. А когда заглянувшее в окно солнце все-таки решило эту задачу, то выяснилось, что время утренней трапезы уже подходит к концу и мне нужно срочно идти в аудиторию.
— Дерьмо.
Глаза с трудом фокусировались на предметах, голова побаливала, во рту как будто рассыпали вонючий песок, но других последствий вчерашние события не принесли. Разумеется, если не брать в расчет муторные воспоминания.
— Дерьмо, — повторил я, пытаясь угнаться за спешащими на лекцию товарищами. — Чертовы живодеры.
Говоря откровенно, гибель котенка не вызвала в моей душе каких-то особенных эмоций — благодаря проведенному Зуларом тренингу я научился более-менее спокойно относиться к смерти. А вот тот факт, что меня буквально вынудили принять в этом участие, откровенно злил — хотя с технической точки зрения у каждого из студентов имелась некая иллюзия выбора, на практике этот выбор сводился к вопросу, готовы ли мы последовать примеру Стеллы, уйти из храма, после чего начать жизнь ничего не умеющего и никому не нужного средневекового бомжа.
К сожалению, верный ответ здесь был всего один. И учителя очень ловко на этом сыграли.
— Сволочи…
— Хорошего дня, доблестные воины, — улыбнулась встретившая нас сестра Атерна. — Садитесь, прошу вас.
Мысль о покинувшей храм женщине еще больше испортила мне настроение — поступок Стеллы выглядел откровенно идиотским, однако я не мог не признать, что для его совершения требовалось незаурядное мужество. Конечно, мужество ради мужества никогда не являлось безусловной добродетелью, но более логичное и взвешенное решение на этом фоне все равно казалось либо трусостью, либо мерзостью. С другой стороны, абстрактная роль кровожадного убийцы пока что свелась к одному дохлому пушистику, а становиться прожженным маньяком меня никто не заставлял — распорядительница весьма недвусмысленно дала понять, что служить богам можно совсем другими способами.
Как много правды было в ее словах? Можно ли назвать уничтожение души смертельно больного человека милосердием? Гуманна ли эвтаназия в принципе?
— Мастер Керон, несите котят.
Увидев знакомый мешок, я набрался смелости, поднял руку и спросил:
— Сестра Атерна, можно отказаться от этой практики?
— Можно, — пожала плечами распорядительница. — Вы желаете закончить обучение?
— Нет, просто не хочу их убивать.
— В таком случае займитесь обычной тренировкой. Контроль над силой бога очень важен.
Не успел я удивиться тому, насколько легко все получилось, как со своего места встала Нелия:
— Уважаемая госпожа, можно мне тоже отказаться?
— В отличие от Максима, вы еще не стали настоящим проводником душ. Если не пройдете этот этап, смысла в вашем дальнейшем обучении нет.
— То есть…
— Или учитесь, или уходите, — резко произнесла сестра Атерна. — Главное, не отнимайте у других время.
Удивленная такой реакцией смуглянка покраснела, зачем-то кивнула и быстро села обратно в кресло.
— Предлагаю вернуться к занятиям. Вы все знаете, что нужно делать.
Смотреть на то, как другие студенты возятся с котятами, мне не хотелось. А когда неподалеку раздался чей-то ошеломленный выдох и я увидел как первое из животных обвисло неподвижной тряпкой, то не сдержался и снова поднял руку:
— Сестра Атерна, можно уйти и заниматься самостоятельно?
— Как хотите. Но я бы рекомендовала вам привыкать к внешним раздражителям.
— Еще успею.
— Хорошо.
Без окружавшей меня толпы дело сразу же пошло на лад. Ветерок с удовольствием откликнулся на мой призыв, освежающей волной прокатился по телу, наполнил холодком руки, а затем неохотно рассеялся. Следующая попытка оказалась еще более успешной, а примерно через час стало ясно, что сами по себе тренировки мне больше не нужны — никаких проблем с тем, чтобы ощутить в себе силу богини, я больше не испытывал. Оставалось лишь гонять ее по телу, перенаправлять из руки в руку и заниматься прочим баловством. Увлекшись экспериментами, я даже сунул наполненную прохладой конечность в пламя факела, но обжегся, слегка умерил свою прыть и решил на время сменить вид деятельности — если с моей главной способностью никаких проблем не было, то навыки фехтования требовалось шлифовать каждую свободную минуту.
Именно во время подготовки к тренировке произошла очередная странность — размахивая мечом и старательно прогревая суставы, я внезапно почувствовал на языке вкус жирного сладковатого молока. Никакого молока на завтрак нам не давали, в местном меню оно вообще появлялось всего пару раз, но эти ощущения оказались весьма схожи с теми, которые я испытал, забрав душу у котенка.
— Что за чертовщина…
Стоило мне только сконцентрироваться на своих чувствах, как непривычный вкус бесследно исчез. К сожалению, спокойнее от этого не стало — ловля фантомных ощущений никогда не являлась для меня жизненным приоритетом. Догадавшись, что творится что-то не совсем правильное, я собрался было вернуться в комнату занятий и потребовать разъяснений от сестры Атерны, но вовремя вспомнил ее отповедь в адрес Нелии, изменил свои планы и пошел искать более общительного Дархена Кора.
Старый маг навестил библиотеку только во второй половине дня. За это время я успел сходить на обед, перекинуться парой фраз с Найтаром, узнать, что из нашей группы еще человек десять справились с поставленной перед ними задачей, а также немного успокоиться. Именно поэтому, когда волшебник все же явился, беседа получилась относительно спокойной.
— Добрый день, юноша. Вы снова ищете знаний?
— Здравствуйте. У меня есть проблема. Можно задать вопрос?
— Спрашивайте, почему нет.
— Вчера я забрал душу у котенка. Точнее, не забрал, а отправил богине… ну, вы поняли. Так вот, сегодня у меня появились какие-то странные ощущения. Как будто я пил молоко. Точнее, чувствовал его вкус. Это нормально?
— Да.
— Но я не пил никакого молока уже неделю. Совсем.
— Мне кажется, вы сами все понимаете, — улыбнулся маг. — Разве я не прав?
— Это мысли той блохастой твари? Какого черта они сидят в моей голове?
Дархен Кор подошел к камину, небрежным жестом заставил обуглившиеся поленья вспыхнуть, а потом сел в любимое кресло и устремил на меня задумчивый взгляд.
— Юноша, сквозь вас прошла чужая душа. Как вы считаете, это могло остаться без последствий?
— Охренеть, — не сдержался я. — То есть, мне теперь с этим постоянно жить?
— Спустя несколько дней все закончится.
— А дальше? Если я отправлю к богине человеческую душу?
— Будет то же самое.
— Вот дерьмо. И что с этим делать?
— Подобный вопрос задавал себе каждый начинающий проводник душ, — усмехнулся Дархен Кор. — Не переживайте, со временем у вас разовьется иммунитет к ментальным воздействиям.
— Со временем? И как долго ждать?
— Две-три сотни душ.
— Бред. Я сойду с ума гораздо раньше.
— Только в том случае, если будете убивать животных, — серьезно произнес волшебник. — Поток неразумных душ действительно может упростить ваше сознание.
— Упростить?
— Например, у вас может проснуться тяга к сырому мясу. Или боязнь человеческого общества.
— Все лучше и лучше.
— Юноша, вы опять торопитесь. Через несколько дней вам все объяснят и дадут нужные рекомендации. Главное, не пропускайте занятия и внимательно слушайте то, что будет говорить старшая сестра.
— А что мешает…
— Вы обо всем узнаете. Когда придет время.
Так и не получив от старика внятных разъяснений, я вернулся во двор, минут двадцать помахал мечом, а затем оседлал многострадальный пенек и начал рассматривать ближайшую стену.
Сложившаяся ситуация напоминала мне какую-то изощренную психологическую ловушку, главной целью которой являлось удержание максимально возможного количества подопытных в стенах учебного заведения. Все элементы конструкции присутствовали в полном объеме — внешняя угроза служила мощным сдерживающим фактором, относительно комфортная атмосфера внутри храма не давала вспыхнуть протестным настроениям, сладкая морковка будущего величия заставляла двигаться вперед, а жутковатый процесс обучения на этом фоне казался вполне соразмерной платой за текущую безопасность и знания.
Произойди нечто подобное на Земле, я бы давно свалил в туман или даже написал заявление в полицию. Но здесь был совсем иной мир.
— Дерьмо.
Возможно, мне действительно следовало все бросить и уйти. Но внешняя угроза никуда не делась, а морковка по-прежнему болталась перед носом, заставляя более рациональную часть моего мозга верить в то, что обучение необходимо продолжить. Это злило больше всего.
— Не помешаю? — раздался неподалеку голос Найтара. — Есть время?
Я обернулся, изобразил дружелюбную улыбку и встал.
— Да, конечно. Слушаю вас.
— Хочу посоветоваться, — заявил варвар, подходя ближе и опираясь на стену. — Насчет того, что здесь творится.
— Мне-то откуда знать? Я сам ни черта не понимаю.
— Тише, парень, — уловив мое раздражение, собеседник примирительно махнул рукой. — Дело серьезное, а ты хитрый и можешь дать хороший совет.
— Очень сомневаюсь.
— Сначала выслушай. Пожалуйста.
Необычный для Найтара тон заставил меня выдохнуть и успокоиться.
— Говорите.
— Я боюсь за Нелию, — бесхитростно произнес варвар, ковыряя носком сапога заросшую травой брусчатку. — Когда мы закончим учиться, нас отправят в разные места, но она без меня не справится. И мне не хочется с ней расставаться.
Поймав себя на мысли, что ни разу не думал в подобном ключе о самоуверенной и заносчивой Минели, я неопределенно хмыкнул, после чего уточнил:
— Вы ведь уже думали о том, чтобы свалить из храма? Вас наверняка отпустят.
— Нелия считает, что тех, кто уходит просто так, убивают.
— Вот дерьмо.
— Думаешь, она ошибается?
— Не знаю. Я сейчас ни в чем не уверен.
— Вот именно, — кивнул Найтар. — Если мы будем ждать, нас разлучат. Если уйдем — могут убить. Не знаю, что делать.
Брать на себя ответственность за чужие судьбы мне не хотелось, однако лишать товарища необходимой поддержки было еще хуже. Пришлось на время забыть о собственных проблемах и как следует пораскинуть мозгами.
— Они говорят, что мы можем делать то, что захотим.
— Да, — согласился варвар. — Говорят.
— Тогда в конце обучения вы сможете заявить о своем желании уйти вместе.
— И нас убьют.
— Далеко не факт. Вы уже станете настоящими проводниками душ, вы не будете отказываться от работы, вы просто скажете, что хотите делать ее вместе. За что вас убивать?
— Сестра Атерна говорила, что мы все должны пройти это испытание.
— Она много чего говорила.
— И это становилось правдой.
Я чертыхнулся, пнул ни в чем не повинный пенек, а затем яростно почесал макушку. Найтар был прав — у местных преподавателей хватило бы дури убить кого-нибудь из нас даже после завершения учебы. Другое дело, что в данный момент их кровожадность оставалась мнимой — никаких подтверждений тому, что ушедшие из храма студенты погибли, у нас не имелось.
— Давайте рассуждать логически. Вы точно знаете, что если ничего не делать, то вас разлучат. Верно?
— Да.
— Вы считаете, что без вас Нелия не справится. Так?
— Да.
— А еще вы думаете, что всех ушедших убивают. Знаете, что остается в сухом остатке?
Найтар задумчиво хмыкнул, потер кончик носа и виновато развел руками:
— Не знаю.
— В сухом остатке остается вопрос, готовы ли вы рискнуть своей жизнью ради Нелии. Лично мне кажется, что никого здесь не убивают, но в теории такая возможность действительно есть, а снизить ее можно, лишь полностью закончив обучение. Тем не менее, риск все равно будет.
Варвар чуть-чуть подумал, еще раз хмыкнул, после чего широко осклабился:
— Я знал, что ты хитрый. Спасибо!
На мой взгляд, ничего особенного я не придумал и не сказал, но собеседнику явно стало легче. Настолько легче, что он решил выразить свою благодарность самым доступным из возможных способов.
— Бери меч, парень. Глянем, чему ты научился за это время.
— Не надо, мне…
— Бери. Тебе тоже пригодится хороший совет.
Первые несколько минут наша тренировка шла с переменным успехом — темп спарринга был невысоким, я достаточно легко парировал удары, время от времени переходил в контратаку и один раз даже поцарапал чересчур самоуверенного оппонента. А потом все изменилось.
— Хорош, — скомандовал Найтар, отступая назад. — Теперь ты должен увидеть, как это будет в настоящем бою. Атакуй.
Я пожал плечами, шагнул вслед за ним, после чего сделал резкий длинный выпад. В ответ противник рявкнул что-то нечленораздельное, ловко сместился в сторону и обрушил свое оружие на мой клинок. Руку мгновенно обожгло болью, стальная полоса вывернулась из пальцев…
— Все, ты убит, — сообщил варвар, убирая меч в ножны. — Понял, из-за чего?
— Не совсем.
— Ты слишком слаб. Когда я встречаю такого врага, мне не нужно с ним сражаться. Мне достаточно выбить у него меч, а затем прирезать, как беспомощную овцу. Теперь понял?
— Да куда уж понятнее…
— Всегда защищай свое оружие, ясно?
— Ясно. Что-нибудь еще?
— Когда будет возможность — найми хорошего учителя. За любые деньги.
— Понял.
— Тогда хорошего тебе вечера, парень. И еще раз спасибо.
— Вам тоже…
Рассмотрев оставшуюся на мече зарубку, я спустился в арсенал и убил минут тридцать, стараясь найти вменяемую замену пострадавшему оружию. Затем пришло время идти на ужин, во время которого мне пришло в голову обсудить все произошедшее с Минели.
— Слушай, есть разговор. Что делаешь вечером?
— Тренируюсь.
— А…
— Поговорим, когда вернусь домой.
— Блин. Ладно.
Ожидание затянулось чуть ли не до самой ночи, но явившаяся в конце концов девушка не забыла своих слов и не стала уходить от беседы. Правда, в ее голосе оказалось слишком много усталости и слишком мало реального интереса.
— Я здесь. О чем ты хотел поговорить?
— У меня есть к тебе предложение. Давай сразу после обучения уйдем из храма? Вместе.
— Зачем?
— Чтобы не расставаться. И вообще, так будет гораздо проще.
Минели долгих десять секунд внимательно меня рассматривала, а затем покачала головой и развернулась к выходу:
— Иди за мной.
— Куда?
— Ты хотел поговорить? Тогда идем.
Испытывая легкое недоумение, я выбрался из кровати, закутался в балахон и отправился вслед за девушкой. Мы молча прошли по темному коридору, спустились на первый этаж, вышли во двор, а затем направились к одному из бастионов.
— Куда идем? — еще раз спросил я, морщась от дующего в лицо ветра. — Холодно.
— Потерпи.
Забравшись по шаткой лестнице на верхний ярус укрепления, Минели подошла к краю стены и наконец-то остановилась. Чуть помолчала, рассматривая окутанные тьмой горы, а затем печально вздохнула:
— Люблю быть здесь. Напоминает отцовский замок.
Мне хватило ума промолчать. Впрочем, спутнице и не требовался мой ответ.
— Четыре месяца назад король обвинил отца в мятеже. Мы узнали об этом только тогда, когда его армия подошла к границам герцогства. У нас не было серьезных войск и уже через неделю замок оказался в осаде. Еще через пять дней солдаты прорвались внутрь. Мою мать убили. Моих подруг убили. Нам с отцом и несколькими гвардейцами пришлось бежать через черный ход.
Монотонный голос девушки никак не вязался с сутью ее рассказа. Этот диссонанс гипнотизировал и заставлял вникать в каждое слово.
— Нам удалось добраться до границы, а затем уйти в соседнее королевство. Денег почти не осталось и отец был вынужден отпустить гвардейцев. После этого они решили нас ограбить. Мы отбились, но отец получил тяжелую рану. Остатки денег забрал целитель.
Я невольно поежился от прозвучавшей в словах Минели тоски, но снова ничего не сказал, давая ей выговориться.
— Затем пришли голоса, которые начали спрашивать, хочется ли мне обрести величие. Я согласилась и попала сюда.
Девушка сделала маленькую паузу, после чего развернулась и окинула меня безразличным взглядом.
— Я никуда с тобой не пойду и выполню все требования учителей. Убью того, на кого они укажут. Буду служить богине так, как нужно. Я сделаю это для того, чтобы вернуться домой, найти отца, а потом отомстить королю.
— Ясно…
— Если хочешь чего-то добиться, забудь про свой изнеженный мир и свои детские мечты. Если хочешь самостоятельно решать свою судьбу, научись ходить по трупам. Иначе тебя прирежут, а затем выкинут в ближайшую канаву.
— Спасибо за пророчество, — не удержался я. — Очень, знаешь ли, мотивирует.
— Идем спать. Мне холодно.
— Как скажете, ваша светлость.
— Не напоминай о моем титуле. Иначе будешь спать один.
— Ладно, извини. Был неправ.
Этот разговор заметно подпортил наши отношения, так что несколько следующих дней мы общались только по необходимости, а сексом занимались чуть ли не для галочки. На кой черт вообще нужна эта галочка, было не совсем ясно, однако Минели дала понять, что отказываться от близости не собирается, а я в свою очередь не видел смысла целенаправленно ее игнорировать. Впрочем, спустя еще какое-то время все эти неурядицы и шероховатости абсолютно перестали меня волновать.
Я по-прежнему занимался в индивидуальном порядке, не особо следил за ситуацией и наверняка пропустил бы намеченный сестрой Атерной экзамен, однако та не стала пускать дела на самотек, воспользовалась голосовым оповещением и недвусмысленно намекнула, что именно сегодня ждет меня в аудитории вместе со всеми остальными студентами. Пришлось менять уже имеющиеся планы, переодеваться и бежать на третий этаж.
— Мы приближаемся к финалу, — торжественно заявила распорядительница, когда последний ученик занял свое место. — Каждый из вас успешно прошел обучение, каждый из вас делом доказал, что может быть проводником душ. Осталось совсем немного. Идите за мной.
Теряясь в догадках, мы вышли из зала, спустились в подземелье, миновали несколько пыльных коридоров и оказались в достаточно просторной комнате, где нас встретил Каннеро. Перебросившись с ним парой слов, сестра Атерна скрылась за неприметной дверью, а огненный маг шагнул нам навстречу и выдал дежурную улыбку:
— Приятного дня. Сейчас нужно будет чуть-чуть подождать.
— А чего мы ждем? — осведомился Лен Жа. — Может, скажете?
— Всему свое время. Кто из вас готов первым пройти испытание?
— Какое испытание? — настороженно спросил Альвен. — Нам не говорили ни о каких испытаниях.
— Я готов, — Лен Жа без промедления выдвинулся вперед и требовательно уставился на волшебника. — Что нужно делать?
— Проходите в эту дверь. Дальше сами все поймете.
Наемник скрылся и в комнате повисло тревожное молчание. Не знаю как остальным, а мне почему-то казалось, что впереди нас ждет еще одна встреча с богом. Или же некий обряд, призванный вписать наши имена в список настоящих проводников душ. Клеймо, потайная татуировка…
— Следующий, — внезапно произнес Каннеро. — Есть желающие?
Почти не знакомый мне мужчина скрылся за дверью, а вокруг нас опять расползлась тишина. О том, что случилось с ушедшим и не вернувшимся Лен Жа, никто так и не спросил.
— Следующий. Прошу вас.
Когда нас покинули еще человек пять, я не выдержал, протолкался вперед и занял место прямо перед дверью. Увидев это, Каннеро покровительственно улыбнулся, кивнул, а еще через минуту пригласил меня зайти внутрь.
Попав в очередной коридор и услышав за спиной громкий металлический лязг, я зябко поежился, но быстро взял себя в руки и двинулся вперед. Прошел по освещенному редкими факелами тоннелю метров тридцать, нашел еще одну дверь, а миновав ее, неожиданно оказался на свежем воздухе.
Впереди была ограниченная высокими стенами и щедро залитая кровью площадка, возле дальней стены которой валялись пять или шесть обезображенных человеческих тел. Чуть ближе ко мне стоял волосатый грязный мужик со скованными за спиной руками и тупым отчаянием во взгляде. Рядом с ним замер спокойный и невозмутимый Керон.
— Вот дерьмо, — прошептал я, таращась на вывалившиеся из рассеченного живота одного из трупов кишки и вдыхая терпкий запах крови. — Вот дерьмо.
— Его зовут Лендел Верткий, — произнесла незамеченная мною сестра Атерна. — Последний год он занимался тем, что грабил и убивал купцов в окрестностях Кашера. Наместник приговорил его к смерти. Ты готов осуществить приговор?
Я опустил взгляд, увидел подбирающуюся к моим ногам бордовую лужу, после чего быстро отвернулся, изо всех сил пытаясь сдержать рвотные позывы. Во время обучения у Зулара тоже была пропитанная кровью арена, но сейчас…
— На совести этого человека десятки загубленных жизней, — повторила распорядительница. — Ты готов осуществить приговор и забрать его душу?
Меня все же вывернуло наизнанку, но это ничего не изменило — как только я немного пришел в себя, разогнулся и вытер губы, сестра Атерна повторила свой вопрос.
— Нет. Не готов. Я не палач.
— Хорошо, — спокойно кивнула женщина. — Мастер Керон.
— Я невиновен, — взвизгнул почуявший неладное мужик. — Я невиновен, невиновен… а-а-а!
Короткий меч аккуратно проткнул тощий живот, после чего отдернулся. Крик тут же превратился в натужный хрип, ноги смертника подломились, из широкой раны выплеснулась струйка неправдоподобно-красной крови…
Я зажмурился, чувствуя новый приступ тошноты.
— Он уже мертв, — донесся до меня голос распорядительницы. — Но агония продлится не меньше часа. Облегчи его страдания. Прояви милосердие.
— Вот дерьмо…
— Прояви милосердие. Избавь его от мучений.
Я медленно открыл глаза, увидел корчившегося в крови мужика и закусил губу, стараясь поймать расползающиеся во все стороны мысли.
— Он страдает, — доверительно шепнула сестра Атерна. — Помоги ему.
— Сделай это, — неожиданно прохрипел раненый. — Сделай это, поганая тварь… мразь… тварь…
Поток бессвязных черных ругательств наконец-то привел меня в чувство. Все еще ощущая омерзительную слабость, я шагнул вперед, наклонился и положил руку на затылок мужчине. Прохладный ветерок охотно скользнул в ладонь, рядом шевельнулась голодная бездна…
— Нет, — внезапно заорал смертник. — Нет, пожалуйста, нет!
Сквозь меня хлынул поток смутных образов. Вкус кислого пива, сырость мокрой хвои, чьи-то силуэты, звон мечей, певучий свист пролетающих мимо стрел, сидящая на оленьей шкуре женщина… а потом все закончилось.
У моих ног валялся скрюченный труп с перекошенным от ужаса лицом. В глубинах души затихали отголоски пережитых воспоминаний. Вместо них разрасталась тоскливая опустошенность.
— Отличная работа, — сообщила подошедшая ко мне сестра Атерна. — Идите в комнату занятий и ждите.
Повинуясь недвусмысленному жесту Керона, я направился к видневшейся в дальнем углу загона арке, разминулся с идущими навстречу солдатами, после чего оказался возле задней стены храма. Медленно обогнул его, поднялся в аудиторию…
— Долго ты, — хмыкнул развалившийся в одном из кресел Лен Жа. — Духу не хватило?
— Нет.
— Что, не убил?
— Нет.
— Но хоть душу-то забрал?
— Отвали, пожалуйста.
— Надо же, какие мы нежные.
— Не трогай пацана, — лениво пробасил один из его соседей. — Небось, в первый раз сам блевал дальше, чем видишь.
— Было дело, — усмехнулся Лен Жа. — Тут не поспоришь.
— Пусть отдохнет.
Спустя какое-то время в комнату начали возвращаться остальные мои коллеги. Мрачный и недовольный Альвен, задумчивый Найтар, бледная как призрак Нелия, сосредоточенно поджавшая губы Минели, другие люди. Последним оказался бородатый толстяк с забавным именем Аро, некогда громче всех остальных возмущавшийся произволом учителей. Вслед за ним в аудитории появился Каннеро.
— Вы все успешно справились с задачей и готовы к самостоятельной жизни, — без лишних предисловий начал маг. — Но прежде чем уйти из храма, каждый из вас должен получить дар от своего бога.
— Дар? — заинтересованно переспросил Лен Жа. — Какой именно дар?
— Боги ценят проводников душ и готовы отблагодарить каждого из них сообразно его желаниям. Вы можете стать сильнее и быстрее обычного человека, можете раскрыть свой талант мага, можете…
— Золото?
— У золота нет реальной ценности, — с легким раздражением в голосе ответил волшебник. — Значение имеют лишь ваши знания и умения. Тренируя их, вы легко получите все, что угодно.
— В этом есть смысл, — согласился Лен Жа. — Но какое тогда…
— Хватит меня перебивать.
Ощутив надвигающиеся проблемы, наемник быстро вскинул руки, а затем сложил их на груди и расслабился, демонстрируя максимальную степень послушания.
— Боги готовы исполнить любые ваши желания, — слегка невпопад повторил маг. — Но желания должны быть связаны с вашим телом или вашими способностями. Они должны быть реализуемы с помощью энергетических потоков нашего мира. Это ясно?
— Более-менее, — осторожно кивнул Альвен. — А что лучше всего просить?
— То, что напрямую касается вашего тела или сознания. Но вы должны очень хорошо понимать, чем обернется ваша просьба. Скажем, любой уважающий себя маг хочет научиться телепортации. Что будет, если вы попросите у бога это умение?
— Мы сможем перемещаться только на короткую дистанцию? — предположил Альвен. — Или…
— Вы умрете, когда попытаетесь это сделать.
— А… объясните?
— Телепортация требует огромного количества энергии. Опытный маг берет ее из окружающего мира, но вы еще не умеете этого делать. Решив телепортироваться, вы будете использовать свои внутренние запасы. Они закончатся и вы погибнете.
— То есть, для заклинаний нужна теоретическая основа, — быстро ухватил суть проблемы Альвен. — И если мне захочется поговорить с мертвыми…
— Вы тоже потратите на это энергию своего тела.
— Ясно.
— А вот мне не ясно, — пробасил Аро. — Чего просить-то?
— Либо то, что улучшит ваше тело, либо то, что улучшит ваше сознание. В первом случае вы пойдете путем аскета, во втором — путем мага или медиума.
— Все равно не понял. Я хочу стать магом. Что мне просить?
— Мозги, — насмешливо фыркнул Лен Жа. — Иначе будет сложно.
— Попрошу не указывать…
— Чтобы стать магом, нужно развивать восприимчивость к внешним энергиям, — оборвал спорщиков Каннеро. — Можете начать с этого.
Слушая разгоревшуюся дискуссию, я поймал себя на мысли, что воспоминание о залитых кровью камнях и умирающем преступнике незаметно отходит куда-то на задний план, уступая место новой информации. То ли организм самостоятельно и весьма успешно боролся с последствиями психологического шока, то ли в дело снова вмешалась богиня, но прямо сейчас меня гораздо сильнее заботила анонсированная волшебником награда, чем лишившийся души смертник.
Это вызывало определенную тревогу.
— Скажите, можно попросить у богини защиту для разума? Чтобы никто не мог управлять моими чувствами?
— Можно, — охотно кивнул маг. — Очень хороший вариант, кстати говоря.
— Подождите, — взмахнул руками не успевший удовлетворить свое любопытство Альвен. — Я верно понимаю, что нам предлагают те же способности, которые есть у ваших магов, аскетов и… э… медиумов? Так?
— Да, вы можете выбрать любой из этих путей. Или даже все сразу.
— Я немного не о том, — снова изобразил ветряную мельницу активист. — Для чего нам служить богам, если мы можем получить все то же самое просто так?
Вопрос был откровенно рискованным, однако Каннеро отнесся к нему на удивление спокойно.
— Время, молодой человек. Чтобы стать хорошим магом, обычный человек тратит всю свою жизнь. Вы можете добиться тех же высот за пару лет.
— А…
Разговор продолжился, сидевшие вокруг меня люди уточняли какие-то несущественные детали, но я уже понял все, что нужно. Во-первых, давние обещания учителей начали сбываться и впереди была первая реальная награда. Во-вторых, вмешательство в мои мозги явно превышало обозначенные ранее границы, хотя и не являлось абсолютным — как-никак, вид подготовленного для казни смертника вызвал у меня вполне нормальную для цивилизованного человека реакцию. В-третьих, с этим однозначно требовалось что-то делать, но не прямо сейчас и не за счет анонсированного исполнения желаний — просить у богини защиту от ее собственного вмешательства казалось мне откровенной глупостью. А вот что именно выбрать…
— Мастер Каннеро, скажите, что обычно хотят получить люди? В первый раз?
— Обычно все держат это в секрете. Но самый частый выбор — это пробуждение магических способностей. На втором месте — физическое улучшение тела. Самое разное.
— Спасибо.
— Если вопросов больше нет, то я могу посоветовать каждому из вас найти какое-нибудь тихое место, хорошенько подумать, а затем обратиться к богу и озвучить ему свои желания. Они сбудутся.
Изобретать велосипед мне не хотелось, поэтому я выбрал в качестве укромного местечка свою келью. Убедился, что Минели ушла куда-то еще, растянулся на кровати, после чего закрыл глаза и начал размышлять.
Карьера мага выглядела очень привлекательной, но я хорошо помнил, что уже через неделю отправлюсь в самостоятельное плавание, во время которого зачаточные навыки волшебства никак мне не помогут. Улучшение реакции казалось более правильным выбором, однако рассчитывать на мгновенное превращение в копию Брюса Ли тоже было глупо. Следовательно, требовалось нечто иное — то, что могло приносить реальную пользу здесь и сейчас.
— Заклинание, — в конце концов решил я. — Заклинание, которое будет завязано на мою личную силу. И пусть Каннеро с его советами катится к чертовой матери.
Выбрать визуальную форму для желаемого умения оказалось так же сложно, однако в конце концов я остановился на чем-то вроде призрачного меча, неразрывно связанного с моей собственной аурой и расходующего запас сил только во время непосредственного контакта с целью. Правда, сама возможность реализации такой задумки вызывала огромные вопросы.
— Рискнем… уважаемая Лакарсис, вы здесь?
Свежий ветерок волной прокатился по моему телу и бесследно исчез. А еще через несколько секунд где-то рядом послышался тихий ласковый шепот:
— Ты уверен в своем выборе?
— Не до конца, — честно признался я. — Но это лучшее, что пришло на ум.
— Хорошо.
Прохлада на мгновение вернулась и снова отступила, а меня посетила внезапная и шальная мысль — я осознал, что все происходящее очень сильно напоминает обычную компьютерную игру. Виртуальные миры тоже позволяли развивать своего героя, обучать его заклинаниям…
— Скажите, а можно как-то визуализировать мои умения? Знаю, это идиотская просьба, но тем не менее?
Ветерок в третий раз окутал меня бодрящим холодком, после чего исчез. Теперь уже насовсем.
— И что дальше? Эй?
Не дождавшись ответа, я встал с кровати, прошелся по комнате, а потом опять сел и зажмурился, стараясь представить себя в виде игрового персонажа.
Перед глазами тут же вспыхнула крохотная табличка, состоящая из шести коротких строчек.
— Неплохо, неплохо…
Рассматривать табличку оказалось неожиданно интересным занятием — в первую очередь из-за того, что в ней присутствовала «восприимчивость к языкам», о которой я успел благополучно забыть, но не имелось даже мимолетного упоминания о тренировках с Зуларом.
Возможно, досконально изучив подобные нюансы, можно было сделать на их основе какие-нибудь далекоидущие выводы. Неизвестно, правда, какие именно.
— Черт с ним. Так, меч…
Все оказалось проще простого — стоило мне только отдать мысленный приказ, как в правой руке возник полупрозрачный и едва заметный при дневном свете клинок. Чем-то напоминающий классическую катану, но абсолютно прямой и более короткий.
— Так, — повторил я, осторожно двигая рукой. — Так…
Призрачное лезвие описало несколько красивых восьмерок, после чего уткнулось в рассохшийся от времени подоконник. Ладонь ощутила вполне реальное сопротивление, раздался тихий хруст, а затем у меня резко потемнело в глазах, мир сдвинулся и волшебная сказка оборвалась, едва начавшись.
Тестирование новой способности шло с переменным успехом — хотя на первый взгляд полученное заклинание казалось шикарным и очень нужным, его реализация сопровождалась огромными трудностями. Я достаточно быстро выяснил, что меч тянет из меня жизненную энергию даже в спокойном состоянии, но главные неприятности начинались при попытке что-нибудь разрезать или разрубить — стоило мне только нанести удар, как организм испытывал чудовищный упадок сил, в глазах темнело и эксперимент заканчивался. Восстановление занимало от двух до трех часов, статистика накапливалась очень медленно, а собранная таким образом информация оставляла широкий простор для различных домыслов. Однако спустя пару дней я все же начал понимать, с чем имею дело.
Характерной особенностью призрачного клинка было то, что он работал по абсолютно иному принципу, нежели обычный стальной — лезвие с вполне ощутимым сопротивлением проходило сквозь различные предметы, но на них не оставалось никаких видимых следов. Пострадавший в самую первую очередь подоконник выглядел абсолютно целым, перерубленный факел до сих пор висел на своем месте, а угодившее под горячую руку деревце продолжало торчать рядом с внешней стеной комплекса. Тем не менее, именно оно дало мне столь необходимую пищу для размышлений — случайно увидев растение через несколько часов после испытания, я отметил его пожухлый и болезненный вид, развернул мысли в нужном направлении, после чего сделал вполне логичные выводы.
Судя по всему, сформированный из кусочка моей ауры клинок взаимодействовал с энергетической структурой других вещей, разрушая какие-то внутренние связи. Оставалось только узнать, какие именно.
Первым делом я вернулся к факелу, попытался достать его из креплений и сломать, но рядом сразу же возникли два обеспокоенных моими действиями светлячка, так что исследование пришлось завершить раньше времени. Я перебрался во двор, нашел там старое древко от копья, рубанул его мечом, а спустя час, кое-как оклемавшись и собравшись с духом, попытался сломать. Темное от времени дерево некоторое время сопротивлялось моим усилиям, но затем хрустнуло и развалилось точно по линии удара, тем самым подтвердив зародившуюся у меня в голове теорию.
Следующим этапом стала консультация у Даркена Кора — маг по-прежнему проводил много времени в библиотеке и охотно отвечал на вопросы, выгодно отличаясь этим качеством от других жителей храма.
— Слушаю вас, юноша. Вас что-то беспокоит?
Вместо ответа я подошел ближе к камину, активировал меч и продемонстрировал его собеседнику:
— Видите?
— Конечно, — с напускной серьезностью ответил волшебник. — Я же не слепой.
— Мне очень нужно, чтобы вы объяснили природу этого заклинания. До сих пор не могу сообразить, как именно оно работает.
Даркен Кор усмехнулся, занял более удобную позу и уставился на меня весело поблескивающими глазами:
— Думаю, следует начать с того, что конкретно вы просили у Лакарсис, юноша.
— Я хотел оружие… хотя нет, я хотел заклинание, которое будет связано с моей аурой. И которое не будет тянуть из меня душу в спокойном состоянии.
— Хороший выбор, — одобрительно кивнул маг. — Значит, клинок является частью вашей ауры. Вы знаете, что происходит во время соприкосновения различных аур?
— Откуда мне это знать? Нам же ничего не рассказывают.
— В обычном состоянии ауры очень редко контактируют друг с другом. Скажем, аура вашей одежды…
— Подождите. Что такое аура? Что обозначает этот термин?
— Аура — это собственная энергия предмета, животного или человека. У мертвых вещей она очень слабая, у живых существ — сильная.
— То есть, аура — это душа?
— Нет, юноша. Представьте себе миску супа. Ваше тело — это миска. Ваша душа — это суп. Ваша аура — это вода, в которой был сварен суп.
— Кажется, понял.
— Различного рода ауры почти не взаимодействуют друг с другом. А когда это происходит, более слабая аура начинает слабеть или разрушаться. Думаю, вы это уже заметили, не так ли?
— Заметил.
— Вот и все, ничего сложного здесь нет.
— Что случится, если я ударю человека, у которого аура сильнее моей?
— Лучше этого не делать. Хотя форма вашего меча в любом случае обеспечит некоторое преимущество.
— Ясно. А есть вариант как-то его усилить?
— Конечно.
— А…
— Юноша, вас ждет долгое путешествие. Не тратьте свое время впустую, займитесь подготовкой.
— Понял, больше не отвлекаю…
В словах старика действительно был смысл — пока я занимался экспериментами, наше обучение уверенно двигалось к финалу. Лекции закончились, наставники куда-то исчезли, а оставшиеся без присмотра студенты ударились в самодеятельность. Кто-то упорно тренировал навыки фехтования, кто-то продолжал работать с божественной силой, кто-то бездельничал и наслаждался последними минутами спокойствия, однако всех нас объединяло понимание того факта, что мы стоим на пороге новой жизни. Возможно, очень короткой и не слишком-то радостной.
Более-менее разобравшись с возможностями меча, я решил вернуться к своему обычному распорядку, но быстро понял, что в этом нет реального смысла — ветерок и без того откликался на мой зов, призрак Зулара исчез после двух дней простоя и не собирался возвращаться, а других вменяемых занятий в храме попросту не имелось. Конечно, можно было засесть в библиотеке, обложиться книгами и попытаться узнать что-нибудь новое про окружающий мир, но заниматься этим я не хотел. В итоге все очень быстро свелось к бездумному отдыху в бане и регулярным набегам на столовую.
— Верно мыслишь, парень, — ухмыльнулся нежившийся в горячей воде Лен Жа, когда я впервые после долгой паузы посетил местный аквапарк. — Устать и сдохнуть мы всегда успеем.
— У нас говорят, что перед смертью не надышишься.
— Хорошая поговорка, — согласился наемник. — Уже решил, чем займешься?
— На месте сориентируюсь. А вы?
— В стражники запишусь.
— В стражники?
— Если нам не соврали, то это самая приятная работенка из доступных. Слышал, что сестра Атерна говорила?
— Э… нет, я пропустил.
К моему удивлению, Лен Жа оказался в хорошем расположении духа и решил поделиться информацией:
— Наши боги — главная религия этого мира. Так что тебе вовсе не обязательно скрываться в подворотнях и трястись от ужаса за свою шкуру. Можешь прийти к стражникам, попроситься на службу и спокойно жить.
— Вот даже как.
— Если бы ходил на занятия, сам бы все знал.
Рассказывать собеседнику о мотивах своих поступков я не собирался, поэтому решил сменить тему разговора.
— Скажите, а вы жили в таком же мире? С магией, без технологий?
— Не знаю, что означают эти ваши «технологии». Магия у нас была.
— Можете дать совет, как не нарваться на неприятности в первый же день?
— Подружись с головой, — усмехнулся Лен Жа. — Не броди по трущобам, не лезь к чужим бабам, не цепляйся к стражникам, не воруй. Это же просто.
— Ну да, верно…
Отведенный на обучение месяц закончился внезапно. Я в компании еще нескольких студентов расслаблялся в купели, вспоминал съеденный за ужином стейк и старательно гнал от себя мысли о будущем, когда у нас над головами раздался бесстрастный голос распорядительницы:
— Доблестные воины, завтра после обеда вы уйдете из храма. Советую посетить главный склад и выбрать для себя снаряжение. Если вы не знаете, где находится склад, проводники укажут дорогу.
Разговоры стихли, как по мановению волшебной палочки. На лицах собравшихся в бассейне людей проступила тревога, граничащая с откровенным страхом. Я тоже ощутил каким-то чудом просочившийся сквозь окружавшее меня тепло озноб и незаметно поежился.
— Дерьмо, — эмоционально прокомментировал ситуацию один из моих соседей. — Дождались, твою мать.
— Это должно было случиться, — вздохнул толстый Аро. — Надо двигаться дальше.
— Кто-нибудь уже был на складе?
— Зови светлячков, тебе же сказали…
Чтобы взять обещанную экипировку, мне пришлось отстоять самую натуральную очередь — как выяснилось спустя четверть часа, большинство моих коллег точно так же игнорировали грядущие перемены и спохватились только после слов сестры Атерны. В результате перед дверью желанного хранилища образовалась давка, а весь процесс затянулся на несколько часов.
— Доброго вечера, — поприветствовал меня дежуривший возле массивной железной двери солдат. — Заходите, берите, что вам нужно… по одному, я сказал!
Решивший протиснуться вслед за мной Аро тихо выругался, но возражать не стал и остановился. Я же сделал несколько шагов вперед и оказался внутри длинной темной комнаты, заваленной всевозможным хламом.
— Так…
— Куртки и штаны лежат у дальней стены, — подсказал солдат. — Мелочевка справа. Сапоги слева.
— Давай быстрее, — не сдержался утративший остатки терпения Аро. — Люди ждут!
Проигнорировав его страстную мольбу, я не спеша выбрал аккуратный вещевой мешок, закинул в него увесистый нож, фляжку и ремень, после чего отправился мерить сапоги. Те оказались гораздо симпатичнее полученных мною ранее — толстая, но мягкая кожа плотно обхватывала щиколотку, подошва без проблем гнулась, а регулируемые застежки позволяли добиться нужной степени свободы. Еще приятнее было то, что среди оставшейся на полках обуви нашелся мой размер.
— Давай скорее, парень!
Я снова пропустил мимо ушей крик толстяка, перешел в дальний угол комнаты и очень быстро стал обладателем симпатичной кожаной куртки, нескольких холщовых рубашек, а также весьма добротных штанов. Соседний стеллаж позволил запастись грубоватыми трусами и такими же носками — качество этих изделий оставляло желать лучшего, но выбора здесь попросту не было.
— Ты все?
— Почти, — я запихнул в мешок бесформенную шляпу, на всякий случай оглянулся по сторонам и направился к выходу. — Теперь все.
— Оружие можешь взять в арсенале, — заметил солдат, рассматривая тяжело сопящего Аро. — Какое хочешь.
— Да, спасибо.
Остаток дня прошел скомканно и бесполезно. Минели по своему обыкновению куда-то исчезла, остальным моим товарищам было не до разговоров, так что я провел целый вечер в личной комнате, изучая взятую одежду, раз за разом утрамбовывая уже собранный рюкзак и думая о предстоящем путешествии. В памяти бесконечной чередой крутились обрывки воспоминаний, перед глазами время от времени всплывал образ валяющегося на окровавленных камнях преступника, а мысли раз за разом возвращались к будущей работе. Убивать невинных людей я по-прежнему не собирался, однако выданная богиней награда слегка пошатнула мои принципы, на фоне чего озвученная сестрой Атерной вилка возможностей стала казаться вполне реальной.
В том, чтобы избавить другого человека от страданий, не было ничего зазорного — как-никак, даже на Земле существовал официальный институт эвтаназии. Второй из доступных вариантов также выглядел приемлемым — в оплоте современной земной демократии до сих пор казнили пойманных убийц и абсолютно не заморачивались по этому поводу. Значит, я вполне мог служить Лакарсис, удерживаясь при этом в рамках вполне цивилизованной морали.
Крохотная сделка с собственной совестью выглядела довольно-таки мерзким делом, но я отлично понимал, что излишнее ханжество может обойтись чересчур дорого. Не зря ведь та же Минели советовала мне срочно повзрослеть.
— Шикарный совет…
От крутившихся в голове мыслей меня избавила только пришедшая ближе к ночи подруга. Девушка выглядела уставшей и злой, но сегодня у нее имелись для этого вполне объективные причины. Как, собственно, и у всех нас.
— А вещи где? Если не знаешь, их можно…
— Бросила в комнате, — отмахнулась Минели, яростно дергая запутавшуюся шнуровку на курточке. — Не напоминай.
— О чем не напоминать?
— Давай просто займемся любовью, хорошо?
Несмотря на все приложенные нами усилия, секс вышел чересчур скомканным. Я продолжал отгонять от себя гнетущие воспоминания, любовница то и дело отвлекалась, так что процесс шел вяло, а финал никому из нас не понравился. Впрочем, за последнее время это уже стало нормой. К сожалению.
— Давай спать, — осознав, что все наконец-то закончилось, Минели вздохнула и развернулась ко мне спиной. — Завтра будет трудный день.
— Хочешь об этом поговорить?
— Не хочу.
— Может быть, нам все-таки…
— Нет.
— Ладно, как скажешь. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Утро следующего дня выдалось на редкость хмурым. По неровному оконному стеклу одна за другой ползли крупные дождевые капли, просачивавшийся снаружи ветерок был отвратительно сырым, небо затянули низкие темные тучи. Осень, о приближении которой мы уже не раз слышали, наконец-то явилась.
Настроение у собравшихся на завтрак людей оказалось под стать погоде. Уже привычные разговоры шли вяло, лица бывших студентов выглядели одинаково грустно, а разложенная по тарелкам еда почти никого не интересовала. Альвен отсутствующим взглядом пялился на кружку с квасом, Найтар что-то тихо шептал бледной как смерть Нелии, сидевшая рядом со мной Минели рассеянно тыкала погнутой вилкой печеную картофелину и даже Лен Жа выглядел непривычно задумчивым.
Уходить из храма явно никому не хотелось.
— Может быть, попросим их, чтобы нас не разделяли? — в очередной раз озвучил весьма популярную в нашей среде мысль Альвен. — Просто спросим. Все вместе.
— Уже спрашивали.
— По-отдельности. Если мы пойдем все вместе…
— Я не пойду. Мне это не нужно.
— Правильно, девочка, — усмехнулся Лен Жа. — Большая толпа привлекает ненужное внимание. А так тебя сразу продадут в рабство и все тревоги закончатся.
— Пусть только попробуют.
— Не переживай на этот счет.
— Хватит страшилок, — неприязненно покосился на него варвар. — Нам обещали, что ничего такого не случится.
— В таком случае, чего вы вообще боитесь?
— Не твое дело.
Завтрак подошел к концу и томительное ожидание возобновилось. Решив учесть все возможные неприятности, я снова заглянул на склад, взял себе подбитый мехом плащ и вторую пару сапог, а затем долго ковырялся в различного рода инвентаре, стараясь понять, что из него может оказаться полезным. Котелок, огниво, походное одеяло, набор крючков для рыбной ловли… зачем все это, если мне предстоит жить в городе?
— Доблестные воины, сразу после обеда мы ждем вас на главной площади, — внезапно раздался у меня над головой невозмутимый голос сестры Атерны. — Не опаздывайте.
— А то вы не напомните, — буркнул я, запихивая в карман дополнительную пару носков. — Куда мы денемся-то…
Обед прошел так же уныло, как и завтрак. А спустя десять минут после его завершения цепочка нагруженных мешками студентов потянулась к месту сбора.
Первым в очереди снова оказался Лен Жа.
— Идите сюда, — поприветствовала его распорядительница. — Вы взяли все необходимое?
— Взял.
— Здесь деньги, — стоявший рядом Каннеро протянул наемнику маленький кожаный мешочек. — На первое время хватит.
— Благодарю. Еще что-нибудь?
— Больше ничего, — улыбнулась сестра Атерна. — Желаю вам пройти испытание с честью. Вы готовы?
— Да.
Мне в лицо дохнуло холодком, а волосы взъерошил неожиданный порыв ветра.
Лен Жа исчез.
— Постарайся выжить, — шепнула Минели, делая шаг вперед. — Мы еще встретимся.
— Стой, ты…
— Следующий!
— Я готова, — решительно кивнула моя подруга, останавливаясь перед Каннеро. — Давайте сделаем это.
— Возьмите деньги. Их хватит на первое время.
— Да, я слышала.
— Желаю вам пройти испытание с честью. Вы готовы?
— Да, я готова.
Когда девушка растворилась в воздухе, я глубоко вздохнул и тоже направился к учителям.
— Возьмите деньги, — повторил Каннеро, передавая мне довольно тощий кошелек. — Их хватит на первое время.
— Спасибо.
— Надеюсь, вы пройдете испытание с честью, — столь же шаблонно улыбнулась распорядительница. — Вы готовы?
— Готов.
Тело на мгновение окутал жгучий мороз, по нервам ударила вспышка боли, в глазах потемнело… и все закончилось.
Я стоял на обочине какого-то проселка. Вокруг раскинулись заросшие высокой травой поля, неподалеку загадочно шелестело листьями одинокое дерево, чуть дальше виднелась маленькая роща. Небо, еще пару секунд назад бывшее мрачным и серым, радовало глаз яркой синевой и теплыми солнечными лучами. Совсем рядом жизнерадостно стрекотал кузнечик.
— Так…
Не имея никакого понятия о том, куда нужно идти, я сделал первое, что взбрело на ум — скинул с плеч рюкзак, подошел к дереву, кое-как вскарабкался на нижнюю ветку, а затем еще раз осмотрелся.
С одной стороны от меня степь незаметно переходила в низкие пологие холмы, кое-где поросшие лесом. Еще дальше виднелся смутный и едва различимый силуэт небольшого горного хребта. Там, где он заканчивался, виднелась тонкая темная полоска — скорее всего, еще один лесной массив. Но самое главное находилось с другой стороны — километрах в пяти от точки высадки расположился маленький городок. Присмотревшись, я смог различить отдельные постройки, пару дозорных башен, а также длинную стену — кое-где скрывавшуюся за налепленными вокруг домами, частично обвалившуюся и вряд ли способную выполнять свои основные функции. Судя по всему, идти нужно было именно туда.
Вернувшись на землю и забрав мешок, я поправил висевший на поясе меч, а затем целеустремленно двинулся к городу. Первое время на глаза не попадалось ничего интересного, но спустя четверть часа мой взгляд зацепился за лежавший у края дороги странный белый камень, я подошел ближе и понял, что смотрю на выбеленный солнцем человеческий череп. Не сказать, что эта находка стала для меня каким-то шоком, но тревожные мысли опять вернулись.
— Интересно, куда закинуло остальных, — пробормотал я, отмахиваясь от большой черной мухи. — Да пошла ты на хрен!
Еще минут через десять мне удалось обнаружить первые признаки цивилизации — некогда вспаханный, но успевший зарасти сорняками клочок земли. Затем впереди показалось маленькое озерцо, по берегам которого бродили штук десять упитанных коров. Сопровождавший их мужик кинул на меня равнодушный взгляд, после чего зевнул и отвернулся.
Такая реакция лучше всяких слов говорила о том, что мой костюм полностью соответствует местной моде, но я решил устроить дополнительную проверку.
— Хорошего вам дня! До города далеко?
— Миля, — нехотя ответил пастух. — Скоро видать будет.
— Спасибо!
Короткий разговор окончательно убедил меня в правильности созданного образа, дал возможность немного расслабиться и посмотреть в будущее с оптимизмом. Само собой, притвориться коренным жителем этих земель мне бы не удалось, но этого сейчас и не требовалось. Бродяги, наемники, странствующие рыцари — кому придет в голову расспрашивать их о родине?
Пока я обдумывал свою легенду, город приблизился, возле дороги стали появляться возделанные поля, а затем и хозяйственные постройки. Часть из них выглядела заброшенными, но возле остальных кипела самая настоящая жизнь — деловито ходили нагруженные грубыми досками люди, возмущенно блеяли запертые в маленьком загоне овцы, довольно хрюкали невидимые из-за стен ближайшего сарая свиньи, лаяли собаки.
Миновав эту своеобразную ферму, я совершенно неожиданно зашел в облако едкой вони, а пару минут спустя увидел ее источник — возле длинного грязного сарая стояло несколько вместительных корыт, заполненных какой-то мерзкой жижей. Судя по висевшим рядом шкурам, здесь было нечто вроде скорняжной мастерской.
Копошившийся около ближайшего корыта мужик заметил мой любопытный взгляд, нахмурился, но ничего не сказал.
— Вы обувь делаете? — спросил я, решив еще немного попрактиковаться в навыках общения. — Или только шкурами занимаетесь?
— Только шкурами.
Гнусный запах заставлял слезиться глаза и жег непривычные к такому издевательству легкие, однако заканчивать беседу раньше времени мне не хотелось.
— Если вам принести шкуру оленя или кабана, купите?
— Вокруг давно всю живность перебили, — фыркнул скорняк. — Но если добудешь, возьму.
— Почем?
— Там видно будет.
— Мне на теплые сапоги накопить надо, — сообщил я доверительным тоном, едва сдерживая рвущийся наружу кашель. — Вот и хочу понять, есть ли смысл охотой заняться.
— Теплые сапоги? — на этот раз в голосе собеседника послышалось искреннее недоумение. — Зачем?
— Не везде зимы теплые.
— А, на север собрался, — понимающе кивнул мужик. — За костями?
О каких костях идет речь, я не понял, но на всякий случай решил поддакнуть:
— Есть такие мысли.
— Ну, коли охотиться умеешь, дело прибыльное. А вот насчет сапог не скажу. Одна шкура другой не стоит, с чем придешь, за то и торговаться будем.
— Договорились.
Продолжая размышлять о загадочных костях, я миновал длинную вереницу заваленных огромными тыквами грядок, после чего оказался перед воротами города. Судя по вросшим в землю створкам, вражеского нашествия его обитатели не боялись, но пост с охраной здесь все же был.
— Эй, — лениво окликнул меня устроившийся на лежавшем у стены бревне стражник. — Ты кто такой?
— Путешественник.
— А звать как?
— Макс.
Не знаю почему, но этот ответ воину не понравился. Он встал с насиженного места, медленно обошел вокруг меня, а затем притормозил, внимательно рассматривая меч.
— Наемник?
— По ситуации.
— По ситуации, значит… эй, сержант!
Какое-то время ничего не происходило, но затем из-за ворот вышел еще один стражник — более представительный и серьезный.
— Что случилось?
— Вот, пришел. Похож на разбойника.
Сержант в свою очередь окинул меня цепким взглядом, неодобрительно хмыкнул и спросил:
— Кто такой?
— Путешественник, — терпеливо повторил я. — Зовут Максим или просто Макс, хочу отдохнуть, пожрать и найти работу.
— Что умеешь?
— Всего понемногу.
— Клеймо есть?
О каком клейме идет речь, оставалось загадкой, но ничего подобного у меня в любом случае не имелось.
— Нет.
— Тогда с тебя одна серебрянка.
Я вспомнил о полученном от Каннеро мешочке, достал его и вручил сержанту нужную монету. Тот покрутил ее в пальцах, довольно кивнул, после чего вытащил из кармана плоскую коробочку:
— Давай руку.
Через пару секунд на моем левом запястье появился темно-бордовый оттиск с изображением какой-то птицы. Или весьма ушастого кролика.
— Пока не сотрется, можешь гулять, где хочешь, — утративший всякий интерес к происходящему воин спрятал печать и направился к воротам. — Потом вернешься, новую сделаем.
— Ясно…
Оказавшись в городе, я медленно двинулся по мощеной булыжниками улице, с интересом рассматривая неказистые домики, греющихся на солнце кошек и выглядывающих из окон жителей. Первое впечатление оказалось не совсем верным — если возле стены располагались чуть ли не трущобы, то ближе к центру все приобретало гораздо более цивилизованный вид. Просветы между домами незаметно увеличились, сами дома стали ровнее и выше, на стенах начали появляться пятна красивого ярко-зеленого плюща, а валявшийся повсюду мусор куда-то исчез. Ко всему прочему, мне удалось заметить несколько магазинчиков и самую настоящую таверну.
Есть я пока что не хотел, но все равно свернул ко входу с заманчивой вывеской, толкнул обшитую железными полосами дверь и оказался в просторном темном зале, наполненном дикой смесью всевозможных ароматов. Запах жареного мяса, пригоревшего масла, чеснока, специй и человеческого пота ударил по обонянию, заставил сделать еще один судорожный вздох…
— Идите за мной, господин, — послышался рядом чей-то звонкий голос. — Вон там есть свободный столик. Пойдемте!
Свободных столиков вокруг было множество, но я не стал возражать и последовал вслед за одетой в довольно короткое платье девушкой. Мысли невольно свернули на скользкую дорожку, однако выбранное официанткой место находилось совсем рядом и мое воображение не успело разгуляться на полную катушку.
— Садитесь, господин. Что будете есть?
— Сначала пить. У вас есть квас или пиво?
— У нашего хозяина собственная пивоварня, — с гордостью сообщила девушка. — Самое лучшее пиво в Арсане!
Постаравшись запомнить новое для себя название, я кивнул и улыбнулся:
— Дайте пару кружек. Закуска найдется?
— Можем поджарить для вас курицу или поросенка. Баранина будет только завтра.
— А чего-нибудь попроще? Колбаса какая-нибудь, салат?
— Колбасы нет, — погрустнела собеседница. — Но салат можем сделать. И яичницу.
— Давайте салат, яичницу и пиво.
— Одну минутку, господин!
Девушка скрылась за неприметной дверью, а я уставился в мутное окно, рассматривая проходящих мимо людей и думая о сходстве и различии двух миров. Продолжительность дня и ночи, смена времен года, климатические условия, интуитивно понятные меры длины, даже такая мелочь, как определение времени по песочным часам — все это давно перешагнуло за рамки обычного совпадения. С другой стороны, той же Луны здесь не было. Зато была магия. И боги.
— Хрен поймешь…
— Ваше пиво, господин, — вернувшаяся официантка поставила передо мной две вместительные кружки с темно-коричневой жидкостью. — Остальное сейчас принесу.
— Спасибо.
— С вас полторы серебрянки.
На всякий случай отдав две монеты и проводив разносчицу долгим взглядом, я полностью развязал кошелек и принялся считать, сколько денег мне досталось в качестве выходного пособия.
— Так… десять, пятнадцать…
К сожалению, сестра Атерна не проявила особой щедрости — у меня на руках было двадцать два серебряных кругляша, около пятидесяти медных, а также один золотой. Никаких цифр на монетах не имелось, а их сравнительная ценность оставалась тайной за семью печатями. Это раздражало больше всего — я абсолютно не понимал, ради чего наставникам потребовалось скрывать от нас эту банальнейшую информацию.
В средневековой Англии один соверен равнялся двадцати шиллингам. Во Франции луидор приравнивался к десяти ливрам. В России рубль менялся на сотню копеек. А здесь?
— Бред…
Если учитывать только серебро, я обладал суммой, достаточной для покупки еды в течение недели. Если прибавить к этому золото и медь, то я мог рассчитывать еще и на жилье. Но разгуляться на эти деньги было сложно.
— Ваша яичница, господин, — прощебетала официантка, ловко сгружая на стол внушительных размеров тарелку. — И салат.
— Спасибо. Можно кое о чем спросить?
Девушка глянула на пододвинутые к ней монеты, чуточку покраснела и решительно мотнула головой:
— Мы этим не занимаемся. Найдите кого-нибудь у стены.
— Чем… а, блин, дошло. Я не про постель. Хочу узнать, чем занимается ваш город. Просто разговор, ничего больше.
Услышав мои слова, собеседница мгновенно успокоилась, украдкой оглянулась на ведущую в подсобку дверь, после чего без всякого стеснения забрала предложенную плату.
— Вы странник? А откуда пришли?
— Откуда пришел, там меня больше нет. Лучше расскажи, что тут люди делают.
— Живут, — пожала плечами девушка. — Торгуют, свиней выращивают.
— А главный здесь кто?
— Мэр.
— Ему работники не нужны?
— Да мне-то откуда знать?
— Логично… а если бы ты сама работу искала, куда бы пошла?
— На базар. Там постоянно глашатаи кричат.
— Отлично. Как до базара дойти?
— Он сразу за главной площадью. Дойдете до нее, сразу услышите.
— Понял. Не знаешь, в стражу записаться сложно?
Девушка покосилась на прислоненный к моему стулу меч, окинула взглядом одежду и забавно поморщилась:
— Лучше к какому-нибудь купцу сходите. Они иногда охранников ищут.
— Платят нормально?
— Не знаю.
— Ясно… а сколько у вас стоит комната на ночь?
— Пять серебрянок.
— Скидок нет? Если золотую монету дам, на сколько дней хватит?
— Это с хозяином говорить надо.
— Хотя бы примерно скажи. Неделя, месяц?
— Двадцать дней, — с легким недоумением в голосе ответила собеседница. — Но если договоритесь, то может быть и месяц.
— Спасибо. А как тебя зовут?
— Лейла. Вы ешьте, а то все остынет.
— Спасибо, Лейла.
— Не за что, — смутилась разносчица. — Вы ешьте, ешьте.
Пиво было слишком горьким, салат представлял из себя жуткую смесь из помидоров, лука, кислого перца и вареной картошки, а вот яичница порадовала — порция оказалась большой, а среди нещадно перемешанных яиц обнаружились толстые кусочки поджаренного сала. В результате я достаточно быстро наелся, пришел в благодушное расположение духа и следующие минут двадцать провел в обнимку с кружкой, изучая сидевших в дальнем конце зала посетителей.
Никто из соседей по-прежнему не обращал на меня никакого внимания. Беседа с официанткой прошла вполне успешно. Денежная система стала чуть более понятной. Цели на ближайшее время также определились. Наверное, все это означало, что я успешно справился с главной задачей и влился в местное общество. Худо-бедно, но влился.
Когда пиво закончилось, я встал из-за стола, улыбнулся маячившей за прилавком Лейле и вышел на улицу. Слабый алкоголь оказался именно тем лекарством, которое требовалось в данную секунду — сковывавшее меня напряжение постепенно сошло на нет, мир начал казаться более приветливым, а грядущие невзгоды отодвинулись на второй план. Вокруг по-прежнему был чужой мир, но его населяли совершенно обычные люди, общение с ними не вызывало затруднений, а поиск еды и ночлега уже не выглядел чудовищным испытанием. Хотя в будущем устроиться на работу все-таки стоило.
Лениво рассматривая непривычную архитектуру, я добрался до центральной площади, а затем медленно обошел ее по кругу, изучая неказистые вывески различных торговых лавок. Таблички выглядели столь банально, что в какой-то момент времени мне даже захотелось стать дизайнером и осуществить здесь полноценную культурную революцию, однако этому желанию было не суждено сбыться — я наткнулся на спрятанную в небольшом тупичке кирпичную арку, увидел дежуривших возле нее стражников и раскинувшийся за их спинами плац, после чего забыл обо всем остальном.
Лен Жа говорил, что собирается вступить в местную полицию. Спрашивается, а чем я хуже? Конечно, такая работа по умолчанию ограничивала свободу передвижения и возможности для развития, но она же позволяла забыть обо всех текущих заботах. Проблем со здоровьем у меня не имелось, курс молодого бойца был успешно пройден…
— Сюда нельзя, — недовольно буркнул один из часовых, преграждая мне дорогу. — Топай назад.
— Я хочу поговорить с вашим командиром.
— Ну, а он с тобой говорить не хочет, — хмыкнул второй стражник, почесывая ляжку. — Тебя что, обокрали?
— Нет, я…
— Жалобы на кого-то из наших ребят есть?
— Да нет же, я…
— Тогда свободен.
— Блин. Я в стражу записаться хочу.
— Все хотят, — философски произнес стоящий у меня на пути воин. — Только набор закрыт.
— Думаю, у меня получится убедить капитана… здесь же капитан главный?
— Полковник. Полк городской стражи — не слышал, что ли?
— Значит, полковника.
— Он взяток не берет. И знакомства не помогут.
— Вы просто передайте, что с ним хочет поговорить жрец Лакарсис.
Лица обоих часовых синхронно вытянулись, а взгляды так же синхронно уперлись в мою прическу. Догадавшись, что именно они высматривают, я улыбнулся и с сожалением вздохнул:
— Извините, поседеть еще не успел.
Наверное, сходу выкладывать на стол все козыри было довольно глупо, но результат того стоил — собеседники заметно поскучнели и стали гораздо более вежливыми. Правда, внутрь меня все равно не пропустили.
— Стойте здесь.
Пока один из часовых ходил с докладом к начальству, я решил завязать дружескую беседу со вторым, однако все мои усилия оказались тщетными — стражник не хотел поддерживать разговор и всячески отмалчивался. К счастью, тягостное для нас обоих ожидание продлилось не слишком долго.
— Вас ждет сержант Карам, — сообщил вернувшийся в конце концов часовой. — Идите за мной.
— А полковник?
— Сначала к сержанту.
— Понял.
Осмотреть внутреннюю часть казарм я не успел — мы буквально сразу же зашли в дверь караульного помещения и уже через минуту оказались на приеме у сержанта. Правда, назвать открывшуюся моему взору комнатушку полноценным кабинетом можно было лишь с огромной натяжкой — кроме маленького стола, здесь имелась только кровать с ворохом несвежей одежды, стул и покосившийся шкаф. А хозяин всего этого богатства оказался абсолютно не готов к нашему визиту.
— Какого хрена? — прорычал одетый в одни трусы здоровяк, когда мы возникли на пороге. — Какого хрена, я спрашиваю? Ты, вошь болотная, давно сортиры не чистил?
— Приказ полковника, — мужественно ответил стражник. — Срочный приказ.
— Полковника? А это еще кто?
— Говорит, что служит богине Лакарсис. Полковник сказал, его нужно проверить и взять на службу. Или не взять.
Сержант помрачнел, отчетливо скрипнул зубами, а затем от души выругался, помянув как своего непосредственного начальника, так и всех его родственников. Сделано это было с такой искренней злобой, что я невольно попятился, а мой провожатый, хоть и остался на месте, но заметно побледнел.
— Проверить, значит? Проверить?
— Он так сказал, господин Карам…
— Пошел вон!
Когда часовой скрылся в коридоре, здоровяк обернулся ко мне, вытянул вперед мускулистую руку и неожиданно ласковым голосом произнес:
— Познакомишь меня со своей богиней. Если не сможешь, отправишься в тюрьму. Если выпьешь душу, тебя найдут и зарежут, как шелудивого пса. Давай, малыш.
Чувствуя себя идущим по краю пропасти альпинистом, я сглотнул набежавшую слюну, осторожно прикоснулся к волосатому запястью и вспомнил бегущую по телу прохладу. Ветерок охотно откликнулся на мой зов, скользнул в руку, сконцентрировался в пальцах, где-то рядом шевельнулась голодная бездна…
Сержант с матерным воплем отпрыгнул назад, споткнулся о стул и чуть не упал.
— Ты что делаешь, долбаный выродок?!
— А…
— Ты что делаешь, тварь?
— Но вы же сами сказали…
— Ты давно ей служишь? — оборвал меня стражник. — Отвечай!
— Месяц.
Здоровяк еще раз выругался, пнул ни в чем не повинный стул, прошелся по комнате, а потом снова остановился передо мной:
— Ты даже собственную силу контролировать не можешь. И все равно хочешь записаться на службу?
— Ну… да.
— Драться умеешь?
— Немного.
— Иди за мной.
Миновав пару темных коридоров, я вслед за так и не пожелавшим одеться сержантом вышел на улицу и оказался на компактной тренировочной арене, стиснутой между несколькими мрачными зданиями — судя по всему, казармы занимали чуть большую площадь, чем мне казалось.
Стражник без лишних слов взял с ближайшей стойки два грубых деревянных меча, кинул один из них мне, после чего демонстративно помахал вторым:
— Снимай свой мешок и нападай.
Остатки хмеля уже успели выветриться из моей головы, так что я не стал бросаться вперед, а начал смещаться влево, желая поставить оппонента в менее выгодное положение. Правда, успехом эта затея не увенчалась — здоровяк ехидно осклабился, перекинул меч в левую руку и занял оборонительную стойку.
— На улице ты точно так же вошкаться будешь? А кто разбойников ловить будет?
— На улице мне товарищи помогут, — не остался в долгу я. — Зайдут такому вот разбойнику за спину и дадут по башке.
— Тут ты прав, — согласился сержант. — Но у воров тоже друзья бывают. Ты нападать собираешься или…
Не дождавшись окончания фразы, я резко шагнул вперед и сделал быстрый выпад, но противник успел отшатнуться в сторону. Его меч в свою очередь рванулся к моему животу, но удар получился слабым и заблокировать его удалось без особых проблем. Стараясь удержать инициативу, я сместился еще ближе и довольно удачно заехал рукояткой меча сержанту в зубы, но уже через мгновение наступила расплата — оправившийся от внезапного нападения здоровяк в лучших традициях классического бокса пробил мне в печень, пнул по голени, а затем разорвал дистанцию и от души махнул своей деревяшкой. Уроки Зулара не пропали даром, я смог вовремя подставить меч, но пропущенный хук решил дело — воздух куда-то делся, меня скрючило в три погибели и бой закончился.
— Скоро оклемаешься, — снисходительно бросил сержант. — Подготовка у тебя есть, но удар ты не держишь и всерьез драться не умеешь. Наберешься опыта — приходи.
— Вам бы… так… по печенке… тоже бы… не держали…
Здоровяк не спеша подошел к стоявшей в углу бочке с водой, ополоснул лицо, после чего вернулся и уставился на меня серьезным взглядом:
— В отличие от тебя, мальчик, мне известно, какие удары нельзя пропускать. Возвращайся, когда научишься драться.
Спорить, качать права или рассказывать о своем реальном величии не было никакого смысла. Чувствуя себя побитой ни за что ни про что собакой, я подобрал рюкзак, вернулся к выходу из казарм, миновал арку с часовыми и снова оказался на площади.
Хотя ничем хорошим визит в местную полицию не закончился, он все же дал мне кое-какую полезную информацию. Самым главным являлось то, что нарисованная учителями картина полностью соответствовала действительности — о богах все официальные лица знали, их адепты пользовались некоторыми привилегиями, так что в целом мое будущее выглядело относительно безоблачным. О многом говорило и поведение сержанта — хотя здоровяк отлично понимал, с кем имеет дело, никакого суеверного ужаса передо мной он не испытывал. Чего стоила хотя бы устроенная им проверка.
Собрав воедино все кусочки мозаики, можно было предположить, что боги этого мира выполняли функцию вполне реальных, однако бесконечно далеких от простых людей страшилок — о них знали, их побаивались, но серьезного обожания или страха они не вызывали. Соответственно, похожее отношение распространялось и на их служителей. Учитывая живущих где-то рядом магов, медиумов, а также прочих аскетов, настолько сдержанный подход выглядел вполне разумным.
— Рискнуть, что ли, — хмыкнул я, рассматривая большое и красивое здание, охраняемое пятеркой стражников. — Эй, уважаемые!
— Чего тебе? — нахмурился очередной сержант. — Гостиница с другой стороны.
— Я работу ищу. Скажите, мэру не нужен жрец богини Лакарсис?
— У нас уже есть палач.
— Э… да я, собственно, и не думал…
— Можешь к нашему полковнику зайти. Если что-то умеешь, конечно.
— Уже заходил, спасибо.
— Ну, тогда извиняй, — развел руками сержант. — По базару походи, вдруг там что-нибудь услышишь.
— А где…
— Вон туда иди. Через квартал ряды начнутся.
Делать было нечего, до захода солнца по моим прикидкам оставалось еще часа два, так что я решил последовать доброму совету и отправился в указанном направлении.
Как выяснилось спустя десять минут, базар занимал отдельную площадь, размерами ничуть не уступавшую центральной. Однако время было слишком позднее, большинство купцов уже убрали свои товары с прилавков, а наиболее фешенебельные лавочки полностью закрылись. Тем не менее, кое-где торговля еще шла, покупатели шустро сновали по территории, а издалека доносились громкие вопли какого-то рекламного агента.
Заинтересовавшись происходящим, я направился к месту событий и довольно быстро понял, что глашатаев здесь несколько. Действовали они в строгом порядке — как только один заканчивал выкрикивать свою речевку, голос подавал следующий. Выглядело это довольно комично, однако за неимением лучшего такой способ подачи информации наверняка был весьма эффективен.
— Каменотесы в шахту! Каменотесы! Пять монет в день!
— Нужен пастух! Одна монета, еда и молоко!
— Вышибала в таверну «Кровь единорога»! Три монеты в день, бесплатное пиво и лечение!
— Каменотесы в шахту! Достойная работа для сильных мужчин! Пять монет в день!
— Пастух! Работа на северном пастбище!
— Вышибала!
Немного послушав эту бесконечную карусель, я пододвинулся к курившему возле очередного пустого прилавка мужчине и спросил:
— Они в серебре цены называют, верно?
— Ну не в медяках же, — охотно пошел на диалог курильщик. — Знамо дело, в серебре.
— Я издалека пришел, еще не обвыкся. Вдруг тут золото предлагают.
— Не, — усмехнулся мужик. — За пять золотых в день я бы и сам в шахту полез. А ты что, работу ищешь? Откуда сам?
— С побережья. Думал за костями отправиться, но пока что-то не срастается. Вот и смотрю, что предлагают.
— В шахту не суйся, — покачал головой собеседник. — Оттуда трупы каждую неделю выносят. И в вышибалы не лезь, если жизнь дорога.
— А в пастухи?
— Там не страшно. До тех пор, пока волки корову не зарежут и хозяин ее цену из твоего жалованья не вычтет.
— Хреново.
— К нормальным хозяевам работники сами в очередь становятся, — мужик бросил под ноги бычок, растоптал его и снова облокотился о прилавок. — А здесь дураков ищут.
— Хреново. Мне именно сюда посоветовали идти.
— Утром что-то нормальное бывает, а сейчас так, мусор. Ты из какого города вообще? У меня родичи в Еламе живут.
— Не, я из деревни. Родители всю жизнь рыбу ловили, а мне вот мир посмотреть охота.
— Видать, дорогая у вас там рыба. Если на меч хватило и одежку.
— Как повезет. А вы знаете, как кости добывают?
— Да обычно, — собеседник глянул себе под ноги, вздохнул, а затем полез в карман и вытащил оттуда новую самокрутку. — Будешь?
— Нет, спасибо.
— Это правильно. А насчет костей — ловишь северного слона, валишь его, клыки дергаешь. Вот и все.
Выглядеть откровенной деревенщиной я не хотел, поэтому безразлично махнул рукой и пояснил:
— Знаю. Просто вдруг какие-то хитрости есть.
— Может и есть. У охотников спрашивать надо.
— А где их найти?
— Точно не в Арсане.
Вопросов у меня было еще много, но расспрашивать обо всем подряд я опасался, так что следующие несколько минут прошли в благодушном молчании. Мой новый знакомый пускал клубы вонючего дыма и время от времени вытирал слезящиеся глаза, глашатаи продолжали надрываться, а солнце незаметно ползло по небосклону, приближаясь к крышам окружавших базарную площадь домов.
— Скажите, тут можно купить карту острова? — в конце концов поинтересовался я. — Хотя бы простенькую.
По-хорошему, этот вопрос нужно было решить еще в храме, однако подробных карт там не имелось, копировать увиденный в библиотеке пергамент не имело смысла из-за его смешного масштаба и убогой детализации, а запомнить примерное расположение гор, рек и городов можно было и без подручных средств. Правда все это никак не помогало определить мое текущее местоположение.
— Не знаю, парень, не знаю.
— Ладно, в любом случае спасибо. Пойду я.
— Удачи.
На выходе с площади ко мне прицепился нищий — типичный худой оборванец с обветренным лицом, немытыми волосами и язвой на нижней губе. От его лохмотьев воняло так сильно, что я рефлекторно шарахнулся в сторону, но попрошайка оказался весьма настойчивым. Даже настырным.
— Стойте, молодой господин!
— Отвали, блин!
— Стойте, — повторил нищий, делая попытку схватить меня за рукав. — Всего одна серебрянка!
— Нафиг, — я отпрыгнул еще дальше, вспомнил про меч и опустил пальцы на рукоятку. — Не приближайся!
Увидев мое движение, попрошайка замер и льстиво улыбнулся:
— Молодой господин, я слышал ваш разговор. Если вы дадите монету, я расскажу, где можно найти хорошую работу.
— Работу?
Оборванец воровато глянул по сторонам, пододвинулся на шажок и тихо прошептал:
— Вы ведь служите одному из Шести богов?
— Не твое дело.
— У вас уже есть седые волосы. Их очень мало, но они есть.
Я невольно прикоснулся к виску, разозлился на самого себя за этот жест и с досадой поморщился:
— Какая разница. Говорю же, это не твое дело.
— Молодой господин, мы оба знаем, что вам нужно, — нищий заговорщицки подмигнул и снова оглянулся. — Одна монетка вас не разорит, а хороший совет может помочь. Я много жил и много видел, молодой господин.
В словах попрошайки присутствовала определенная логика. Более того, он предлагал самый ценный в моем текущем положении товар — информацию. И хотя покупать кота в мешке мне не хотелось, упускать возможный джекпот тоже было нельзя.
— Хорошо, — чувствуя себя облапошенным вокзальными лохотронщиками провинциалом, я сунул руку в карман, на ощупь отыскал там серебряную монету, а затем протянул ее собеседнику: — Слушаю.
— Спасибо, молодой господин, — поклонился тот. — Спасибо!
— Не за что. Говори, что хотел сказать.
— К западу отсюда есть один старый городок, называется Алса-Хамра. А еще дальше находится долина Павшего бога. Вы должны идти туда.
— Почему именно туда?
— Смерти, молодой господин, — оскалился нищий. — Вам ведь нужны смерти?
— Э… нет, не нужны.
— В долину Павшего бога ходят, чтобы разбогатеть. А там, где есть деньги, есть и разбойники. Понимаете, о чем я говорю?
— Я не собираюсь разбойничать. С чего ты вообще…
— Вы можете убивать разбойников. Во славу своего бога.
Улыбка оборванца стала откровенно жутковатой, но разговор получился слишком интересным для того, чтобы заканчивать его в самом начале.
— Хорошо, я тебя услышал. Но мне нужен рассказ об этом месте.
— Еще одна монетка, молодой господин?
Тихо выругавшись, я достал второй кусочек серебра и опустил его в грязную ладонь.
— Благодарю вас, молодой господин. Что вы хотите знать?
— Чем интересна эта долина? Почему у нее такое название? Она большая?
— Она раскинулась от горизонта до горизонта. Когда-то давно там были прекрасные и плодородные земли, но война обратила их во тьму. Теперь в городах поселилась смерть, на месте пастбищ растет лишь горькая полынь, а дороги усеяны костями неосторожных путников. В воздухе кружится пепел, ветер шепчет голосами умерших…
Голос нищего наполнила певучая грусть, я невольно заслушался, но быстро вспомнил, ради чего затеял беседу.
— Стоп, стоп. С этим все ясно. А почему название такое?
— Говорят, в этом месте был убит один из старых богов, молодой господин. Остатки его черной души разлетелись по округе, отравили землю, породили бессчетные болезни…
— И ты предлагаешь мне туда отправиться?
— Если найдете опытный отряд, то все будет хорошо, молодой господин.
— А вот теперь поподробнее. Что за отряд? Для чего вообще люди ходят в эту долину?
— Там много всего осталось, — пожал плечами оборванец. — Деньги, украшения. Прежним хозяевам они больше не нужны.
— Мародерство?
— Это всего лишь слово, молодой господин. Всего лишь слово.
Я с сомнением хмыкнул, покосился на раскинувшиеся вокруг нас тени, но все-таки продолжил разговор:
— Значит, в этой Алса-Хамре собираются те, кто хочет разбогатеть? Авантюристы?
— Хорошее слово, — кивнул нищий. — Правильное.
— И ты думаешь, что мне там самое место?
— Там есть работа, — в голосе моего собеседника проскользнула странная и едва уловимая насмешка. — Там всегда нужны стражники, там всегда нужны охранники. Там нужны те, кто будет грабить идущих с добычей авантюристов. Там нужны те, кто будет убивать грабителей. Подумайте об этом, молодой господин.
— Уже думаю… стой, ты куда?
— Мне нужно кормить семью, — нищий снова поклонился и отступил в промежуток между двумя домами. — Еще раз спасибо, молодой господин.
— А как мне… хотя ладно, разберусь.
Вокруг быстро темнело. Сообразив, что рискую остаться без крыши над головой, я чертыхнулся, поправил оттягивавший плечи рюкзак, после чего двинулся в сторону уже знакомой таверны. Озвученный Лейлой ценник казался вполне адекватным, искать более дешевый ночлег не было ни времени, ни желания, так что уже минут через двадцать передо мной оказалась нужная вывеска.
В общем зале прибавилось посетителей, но моя персона опять никого не заинтересовала — я отметил только скучающий взгляд какой-то ярко накрашенной девицы, однако навязывать мне свою компанию она не захотела. А еще через несколько секунд рядом возникла одна из официанток:
— Слушаю вас, господин. Желаете поесть или выпить?
— Мне бы комнату снять. Пять серебрянок стоит, верно?
— Все правильно, господин, — энергично кивнула девушка. — Принести ключ?
— И еще чего-нибудь перекусить. На одну монету.
— Все сделаем, господин.
Расставшись с деньгами и получив взамен кувшин прохладного кваса, тарелку с хлебом, а также половинку вареной курицы, я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, зашел в свой номер и со вздохом облегчения опустился на продавленную лежанку. Усталость, до этого момента державшаяся где-то в стороне, радостно впилась в мышцы, окутала сонной пеленой голову, наполнила свинцовой тяжестью веки…
Чувствуя, что засыпаю, я вяло чертыхнулся, переложил продукты на стоявший рядом столик, отправил рюкзак под кровать, а потом запер дверь и начал раздеваться. Глоток свежего кваса дал крохотный заряд бодрости, но спустя пару минут меня опять сморило. Есть уже не хотелось, анализировать все произошедшее за день — тоже.
Наступивший сон оказался не совсем приятным — теперь вокруг меня был заброшенный порт, населенный всевозможной нечистью. Эту нечисть следовало во что бы то ни стало уничтожить, но коварные твари ловко прятались по различным закоулкам, издевательски хохотали, скрипели досками, хрустели железом и заунывно выли. В бесконечной погоне за удирающими сволочами прошло минут сорок, а затем ко мне пришло осознание того, что часть издаваемых ими звуков проникает в мои грезы из реального мира. Кое-как переварив эту мысль, я постарался сконцентрироваться, успешно вынырнул из глубин сновидения и сел на кровати.
Неприятный скрежет раздался вновь. Следом послышался маслянистый щелчок и тихий скрип, а едва различимая в сумраке дверь начала открываться. Не успевший проснуться мозг с интересом отметил этот факт, после чего задался вопросом, кому понадобилось лезть ко мне среди ночи. В памяти возник образ Лейлы, я непонятно чему обрадовался, но затем в комнате бесшумно вспыхнул тусклый огонек, его лучи осветили бородатую рожу незваного гостя и все тут же встало на свои места — похоже, меня самым банальным образом решили ограбить.
— Какого черта?
Грабитель испуганно вздрогнул, дернулся было к выходу, но заметил прислоненный к стене меч и остановился. По заросшему щетиной лицу пробежала тень сомнения, рука дотронулась до висевшего на поясе кинжала…
— Пошел к чертовой матери, — злобно рявкнул я, пытаясь слезть с кровати. — Вон!
К сожалению, момент неопределенности оказался чересчур скоротечным и воспользоваться им у меня не вышло — осознав что перед ним находится безоружный юнец, грабитель перестал колебаться, молча выхватил клинок и бросился вперед.
Все произошло очень быстро — я чудом увернулся от выпада, а затем, понимая, что другого шанса не будет, кинулся противнику в ноги. Крохотный фонарик улетел в дальний угол комнаты и погас, мы с бородачом свалились на пол, а дальше все перешло в беспорядочную свалку. Помня о кинжале, я сумел найти и зафиксировать правую руку нападавшего, но пропустил удар головой в челюсть и растерял все преимущество — тяжело сопящий враг вывернулся из захвата, вскользь двинул мне по уху, а затем вцепился в горло. Чувствуя, как жесткие пальцы буквально сминают гортань, я несколько раз куда-то ударил, ничего этим не добился, после чего вспомнил о богине и призвал ветерок. Тело наполнила благословенная прохлада, затаившаяся рядом бездна шевельнулась…
По комнате разлетелся вопль искреннего ужаса, грабитель откатился в сторону, бросился к двери, с силой ударился о косяк, закричал еще отчаяннее и тоскливее, но в конце концов смог выскочить наружу и сбежал. До моих ушей долетел удаляющийся топот и звон разбитого стекла, после чего все снова затихло.
— Вот дерьмо, — пробормотал я, с трудом вставая на ноги. — Это что вообще было?
Проникавшего с улицы света хватило для того, чтобы отыскать стоявшую на подоконнике свечу и лежавшее возле нее огниво. Разжечь фитиль удалось только с девятой или десятой попытки, но появившийся огонек сразу же сделал комнату более уютной.
— Вот дерьмо, — повторил я, рассматривая валяющийся рядом с кроватью кинжал. — Меня что, за олигарха приняли?
Шутка получилась не очень смешной и ни капли не улучшила мне настроение. Вместо этого пришел адреналиновый отходняк — пальцы стали ощутимо подрагивать, из-за чего по стенам начали разлетаться трепещущие блики.
Водрузив свечу на стол, я поднял трофейный клинок, ощупал ноющую челюсть и покачал головой. Учитывая мой внешний вид, возраст, а также царящие в средневековье нравы, сам факт грабежа не вызывал особого удивления. А вот скорость, с которой меня взяли в оборот, тревожила. Вряд ли ко мне пришел друг нищего попрошайки — в таком случае, он знал бы о моих возможностях и не полез бы в рукопашную. Грешить на стражников тоже было глупо. Значит, в числе потенциальных наводчиков оставались только встреченный мною на рынке мужик и работающие в таверне люди.
— Уроды… а ведь эта сволочь знатно обгадилась, наверное. Такой сюрприз. На всю жизнь запомнит, козел…
Отходняк продолжался — подумав о наложившем в штаны грабителе, я расхохотался, да так, что чуть не задохнулся от смеха. Благо, что приступ истеричного веселья закончился так же быстро, как и начался.
Более-менее придя в себя, я допил остатки кваса, снова взял свечу, а затем вышел в коридор. Прислушался, не заметил ничего подозрительного и направился к ведущей на первый этаж лестнице.
Общий зал выглядел пустым и тихим. Гости уже разошлись, официантки исчезли, из десятка висевших на стенах факелов горели только три, а расположившийся возле барной стойки охранник явственно клевал носом, органично дополняя картину. Впрочем, скрип рассохшихся ступенек выдернул его из блаженного забытья.
— Доброй ночи. Вам что-нибудь нужно?
— На меня только что напали. У вас в гостинице. Это нормально?
— Я ничего не слышал, — охранник сделал невинное лицо и скрестил на груди руки. — Здесь все было тихо.
— Серьезно? Он же орал, как резаный.
— Что-то такое помню. Но я думал, что это на улице.
— Нет, он вломился ко мне в номер, а потом убежал.
— Что-нибудь украл?
— Нет.
— Тогда в чем проблема?
Я наградил собеседника долгим красноречивым взглядом, тихо выругался и пошел обратно. Снова закрыл дверь номера, на всякий случай подпер ее столиком, а затем съел куриную ножку и завалился спать.
Следующее утро подарило мне короткий разговор с хозяином заведения, в ходе которого выяснилось, что проблемы постояльцев его не волнуют, а общаться со стражей по поводу неудачливого разбойника он не собирается. Зато мне было предложено воспользоваться специальным ящиком в охраняемой подсобке — по словам владельца, там моему рюкзаку ничего не угрожало. Правда, это удовольствие стоило еще одну монету.
— Хрен с ним, уговорили, — проворчал я, поняв, что добиться справедливости будет невозможно. — Здесь шесть серебрянок. За номер на следующую ночь и сейф.
— Сейф?
— Ну, этот ваш ящик.
— Странное название. Будете что-нибудь на завтрак?
— Буду. Яичницу.
Деньги начали уходить со страшной скоростью, однако час спустя я немного исправил положение, продав оставленный ночным гостем кинжал. Для этого пришлось сходить на главную площадь, найти там оружейный магазин и как следует поторговаться, но местная жизнь больше не казалась мне чуждой, дискомфорта в общении с людьми не возникало, так что операция прошла вполне гладко. И хотя выручить за достаточно убогий по своей сути кусок железа много денег у меня не получилось, лишние десять монет все же оказались неплохой компенсацией за испытанные неудобства.
— Спасибо. А меч мой сможете оценить? На всякий случай, не для продажи.
— Показывайте.
Взятый в храме клинок подвергся всестороннему изучению. Торговец взвесил его на руке, сделал несколько пробных взмахов, разрезал тестовую полоску кожи, даже подправил режущую кромку большим точильным камнем и пощелкал ногтем по лезвию, после чего наконец-то выдал окончательный вердикт:
— Хорошая работа. Не выдающаяся, но качественная. Если не будете рубить доспехи, то прослужит долго. Надумаете продавать, возьмем за два золотых. Но так он стоит чуть дороже, сами понимаете.
— Ясно, спасибо. А можно еще кое о чем спросить?
— Конечно, спрашивайте.
— Мне тут посоветовали в Алса-Хару съездить. Не могу понять…
— Алса-Хамру.
— Да, извините. Так вот, не могу понять, хороший это совет или плохой. Может, вы что-нибудь скажете?
Продавец неопределенно хмыкнул и покачал головой:
— От удачи зависит. Вы в долину собрались?
— Пока не знаю. Может, охранником устроюсь.
— Собачья работа, — поморщился собеседник. — Но в долине еще хуже. Если повезет, можно на всю жизнь заработать, но везет там мало кому.
— То есть, лучше не идти?
— Это уже вам решать. Главное, не лезть в самую задницу. Извините за прямоту.
— Ясно, спасибо.
После этого разговора проснувшееся у меня желание увидеть загадочную долину стало еще сильнее. Главную роль в этом сыграло то обстоятельство, что Арсан не мог предложить мне ровным счетом ничего интересного — город являлся классическим захолустьем, вменяемой работы здесь не было, надежды на какое-то развитие также отсутствовали. В принципе, я мог еще раз сходить в казармы или же устроиться вышибалой, но все это обрекало меня на совершенно пустую и неинтересную жизнь. Стоило ли менять один мир на другой ради подобной судьбы?
— Наверное, нет… простите, уважаемый! Не подскажете, как добраться до Алса-Хамры?
Остановленный мною стражник на мгновение задумался, а потом уверенно ткнул рукой в сторону одной из улиц:
— За воротами караванная стоянка. Спроси там, может, кто и возьмет.
Проследовав в указанном направлении, я довольно быстро услышал отголоски конского ржания, а еще через несколько минут ощутил едва уловимый аромат навоза. На выходе из города характерные звуки и запахи усилились и моему взгляду предстал целый лагерь, состоявший из разбросанных вдоль дороги загонов, шатров, палаток, а также отдельных деревянных зданий — то ли складов, то ли гостиниц.
Изобретать велосипед было глупо, так что я просто двинулся вперед, расспрашивая встречных людей о том, не знают ли они о собирающихся в Алса-Хамру караванах. Такой подход очень быстро дал свои плоды — мне удалось не только обнаружить нужного купца, но и договориться с ним о поездке. К сожалению, в качестве охранника меня никто даже не рассматривал, так что место на одной из телег вкупе с двухразовым питанием, соломенным тюфяком и одеялом обошлось мне в четверть золотой монеты.
Не так уж дорого за пятидневную поездку.
— Мы выйдем послезавтра утром, — сообщил весьма довольный сделкой торговец, ставя мне на запястье маленькую светло-коричневую печать. — Ждать не станем, но если задержишься и догонишь, место будет за тобой.
— А если завтра вечером приду, пустите?
— Вечером не до тебя будет. На рассвете приходи.
— Хорошо, понял…
Вернувшись в облюбованную таверну, я добрался до своей комнаты, лег на кровать, после чего какое-то время бездумно рассматривал стену. Затем глубоко вздохнул, собрался с мыслями, вызвал подаренный богиней интерфейс и уставился на лаконичные зеленые строчки.
Накопленный за последние сутки опыт яснее ясного говорил о том, что моих текущих способностей катастрофически не хватает для безопасной жизни в условиях дремучего средневековья. Любителей махать железом здесь хватало, покровительство богини не могло защитить от всего подряд, а при таких вводных я рисковал очень быстро расстаться или с жизнью, или с кошельком. Чтобы этого избежать, требовалось срочно учиться чему-то новому.
Оставалось лишь понять, чему именно. И за чей счет.
Следующие два дня прошли относительно бестолково, зато очень интересно. Я гулял по городу, заглядывал в магазинчики, слушал рыночных глашатаев, запоминал расположение улиц и все больше вживался в новую для себя обстановку. Арсан жил спокойной провинциальной жизнью, люди без проблем шли на контакт, так что собирать информацию было довольно легко. И хотя найти хорошую карту я так и не сумел, вопросов стало гораздо меньше.
Меня забросило куда-то на юго-восток острова. До моря отсюда было километров триста или четыреста, до длинного горного хребта, разделяющего цивилизованные и дикие земли — около тысячи. И все бы ничего, но плотность населения в окрестностях примерно равнялась таежной — города располагались на значительном удалении друг от друга, часть из них давно пришли в упадок и остались без жителей, а раскиданные вдоль дорог села практически полностью вымерли. Можно сказать, что война отбросила мир в эпоху городов-государств, разбив крупные страны на множество независимых областей. На юге подобная самодеятельность вызывала искреннее негодование со стороны крупных метрополий, что выливалось в многочисленные конфликты и даже локальные войны, однако более северные и менее успешные регионы мало кого интересовали. Во всяком случае, Арсан существовал в качестве отдельной политической единицы, никому ничего не платил и очень этим гордился, а засевший в ратуше мэр фактически являлся кем-то вроде узурпировавшего власть сепаратиста.
Подобный расклад недвусмысленно намекал, что мне следует двигаться к морю — туда, где шли вялотекущие боевые действия, лилась кровь и умирали люди. Но менять уже существующие планы я не собирался — общение с сержантом Карамом весьма серьезно пошатнуло мою веру в собственную непобедимость, а связанная с деятельностью проводника душ этическая проблема никуда не делась.
Готов ли я отправлять чужие жизни в объятия Лакарсис? После ночной стычки с грабителем ответ был очевиден — готов, да еще как. Более того, при воспоминания о напавшим на меня бородаче душу начинало глодать острое сожаление — будь у меня чуть больше опыта, он бы никуда не ушел и в мире стало бы чуточку чище. Беспокойство вызывало другое — как далеко я готов зайти в борьбе со злом?
На лекциях по философии преподаватель несколько раз упоминал принцип окна Овертона. Прямо сейчас это окно двигалось с устрашающей скоростью — если две недели назад я воспринимал свою новую работу как нечто жуткое и омерзительное, то в настоящий момент она казалась мне вполне соответствующей реалиям окружающего мира. А что будет дальше?
— Крыша поедет… или…
— Простите, господин?
Я с трудом вынырнул из пучины размышлений и рассеянно улыбнулся подошедшей к столу Лейле:
— Не обращай внимания. Можно кувшин кваса? А еще какой-нибудь еды в дорогу, чтобы не портилась.
— Вы уезжаете?
— Да, завтра утром.
— А куда поедете?
— На север, за костями. Так что насчет еды?
— У нас есть вяленое мясо, — сообщила официантка. — Еще есть черствый сыр. Можно добавлять его в суп.
— Нет уж, обойдусь без сыра. Давай мясо. Два фунта.
— Будет сделано, господин!
Снова оставшись в одиночестве, я в который уже раз за последние дни вызвал интерфейс, окинул взглядом список параметров и тихо ругнулся — сделанный в храме выбор больше не казался мне оптимальным. Возможно, для начала следовало заняться улучшением тела, повысить реакцию, добавить гибкость суставам или сделать что-нибудь еще в этом же духе. И только потом, добившись физического превосходства над вероятными противниками, взяться за более тонкие материи.
Вспомнив, насколько легко и непринужденно сестра Атерна поймала пролетавший мимо нее камешек, я опять чертыхнулся и загрустил — чтобы добиться такой феноменальной скорости, одного улучшения совершенно точно было мало. С другой стороны, распорядительница всего лишь наглядно продемонстрировала, каких вершин может добиться аскет. Установила, так сказать, планку. Однако любой ценой тянуться к этой планке меня никто не заставлял.
— Предположим, с телом в любом случае придется поработать… а что еще?
Карьера мага по-прежнему выглядела самым привлекательным вариантом из всех доступных, но теперь я опасался делать скоропалительные выводы — в первую очередь из-за того, что не до конца понимал возможности медиумов. По словам наставников, они взаимодействовали с жизненной энергией других существ, но принципы этого взаимодействия пока что оставались тайной.
— Ваше мясо, господин.
— Да, спасибо… скажи, у вас тут кто-нибудь сможет меня разбудить? Утром?
— Сегодня Рамал дежурит. Дайте ему серебрянку — разбудит.
— Понял.
Деньги продолжали уплывать, словно песок сквозь пальцы. Поход к цирюльнику, укоротившему отросшие за месяц волосы, покупка опасной бритвы, прочие необходимые траты — все это привело к тому, что у меня в кошельке остались только шестьдесят пять серебряных монет и горстка меди. А впереди было знакомство с новым городом и абсолютная неизвестность.
— Ладно, авось прорвемся…
Рассвет следующего дня я встретил за городской стеной, кутаясь в плащ, зевая и морщась от падающей сверху мороси. Вокруг царила суматоха — караван собирался в путь, возницы проверяли закрепленный на телегах груз, ругались друг с другом и охранниками, о чем-то спрашивали такого же нервного и озабоченного хозяина, злобно посматривали на редких пассажиров, перетаскивали с места на место какие-то ящики…
К счастью, меня все это уже не касалось — предъявив печать, я получил место в одной из повозок, устроился там между двумя туго набитыми мешками, после чего тут же превратился в стороннего наблюдателя.
— Доброго утречка, — неожиданно послышался рядом жизнерадостный голос. — Тут не занято?
Я обернулся, увидел стоявшего возле телеги парня и пожал плечами:
— Не знаю. Это у караванщиков спрашивать надо.
— Они сказали сюда идти.
— Э… ну тогда устраивайся. Раз сказали.
Получив разрешение, парень ловко запрыгнул внутрь, скинул с плеч тощую котомку, а затем протянул мне руку:
— Меня Волах зовут. Соседями будем?
— Максим, — представился я, пожимая мозолистую ладонь. — Если ничего не напутали, то будем.
— Это хорошо, — бесхитростно улыбнулся мой новый знакомый, в свою очередь располагаясь среди мешков. — Я боялся, что к каким-нибудь старухам подсадят.
— А что, они тоже в Алса-Хамру ездят? Зачем?
— Еще как ездят, — кивнул Волах. — Здесь платят мало, а там всегда работу найти можно. Раненых выхаживать, еду готовить, одежду стирать.
— Ну да, верно.
— А ты в стражу пойдешь? Или решил поисковиком стать?
— Меня туда вряд ли возьмут, — хмыкнул я, провожая взглядом двух обвешанных броней охранников. — На месте разберусь.
— Мне батя сказал в долину не соваться. К стражникам двину.
— А что, в долине так страшно?
— Да вроде нет, — парень чуть смутился, отчего его улыбка стала немного виноватой. — Просто оттуда не возвращаются.
— Но что-то ведь о ней известно? Расскажи, а то я почти ничего не знаю.
— Ну, там встречается… всякое. Мертвые иногда поднимаются. Духи летают, вампиры.
— Вампиры?
— Ну, так другие люди говорят. Может и не вампиры.
Наш разговор оборвал пронзительный вопль охотничьего рога. Сидевший впереди возница крикнул что-то ободряющее и громко щелкнул кнутом. Путешествие началось.
— Посплю немного, — сообщил Волах, распаковывая принесенный тюфяк. — Буди, если что.
Я проследил за его действиями, достал свою собственную подстилку и минут пять возился с ней, пытаясь добиться максимального комфорта. А потом, кое-как справившись с этой задачей, накрылся плащом и уставился в неприветливое серое небо.
Почему-то вспомнился храм, проведенные в обществе Минели ночи, разговоры с дотошным Альвеном и простодушным Найтаром. За последние несколько дней у меня было не так уж много свободного времени, чтобы думать о товарищах, но они по-прежнему находились где-то в этом мире. Возможно, совсем рядом. Или наоборот, черт знает где.
Куда бы направилась Минели, окажись она в Арсане? Скорее всего, как раз на юг — туда, где кипела жизнь и выясняли отношения местные царьки. А вот стоило ли мне поступить таким же образом? Или осторожная адаптация все-таки лучше кавалерийского врыва в гущу событий? И можно ли назвать вояж к месту гибели одного из старых богов осторожным?
В конце концов я решил не забивать себе голову лишними мыслями, прикрыл глаза и задремал, вернувшись к реальности только перед завтраком. Уже проснувшийся и успевший заскучать Волах тотчас же активизировался, начав снабжать мой сонный мозг совершенно ненужной информацией:
— Скоро еду развезут, но останавливаться пока не будем. Если по нужде захочешь, то придется в кусты бегать, а затем догонять. Воды можно у погонщика спросить, там целая кадка.
— Хорошо.
— Я тут узнавал — охранники говорят, что мы везем зерно и сушеное мясо. Еще пиво, но его мало совсем.
— Хорошо.
— Если хочешь, можно бочонок прямо в дороге купить. Цена нормальная.
— Не, я пас. Денег мало.
— У меня тоже, — с грустью признался собеседник. — Может, один кувшинчик?
— Не, я точно не буду…
Растянувшаяся на пять суток дорога вылилась в настоящее испытание для моих нервов — жизнерадостный сосед непрерывно генерировал потоки слов, щедро делился городскими сплетнями, время от времени предлагал какие-нибудь авантюры, а избавиться от его общества не было никакой возможности. Разумеется, благодаря компании Волаха я стал чуть лучше разбираться в окружающей действительности и узнал много полезных мелочей, но плата за это оказалась слишком большой.
— Может, нам одну комнату на двоих снять? — предложил мой попутчик, когда до цели остался день пути, а рядом с пустынным и неприветливым трактом начали возникать первые признаки близкой цивилизации. — Выйдет дешевле.
— Там видно будет. — уклонился я от прямого ответа. — Не знаю еще, куда подамся.
— Комната в любом случае нужна.
— Это если в городе ночевать. А если где-нибудь в поле, то можно и так обойтись.
Собеседник многозначительно кивнул, о чем-то задумался, а потом, видимо оценив мою платежеспособность как удручающе низкую, сделал новое предложение:
— Если хочешь, могу за первую неделю сам заплатить. Отдашь потом, как с работой определишься.
— Спасибо, но я не хочу в долгу быть. Лучше пока не торопиться.
— Батя говорил, что человека лучше всего видно, когда ему предлагаешь помощь, — неожиданно заявил Волах. — Если он отказывается от твоих денег, то он честный и гордый. Таких нужно ценить.
— Я не такой. Просто не знаю, что будет дальше.
— Все равно.
— Давай о чем-нибудь еще поговорим?
— Ладно. Ты когда-нибудь в борделе был?
— Э… нет, не был.
— Я вот тоже. Говорят, туда только самых красивых девушек берут. Таких, что прям вообще.
— Это вряд ли…
Окрестности Алса-Хамры напоминали растянутый в пространстве базар — стоило только нам вплотную приблизиться к городу, как возле дороги стали появляться лотки с всевозможным ширпотребом. Спустя какое-то время их сменили более солидные лавочки, а на некотором удалении от тракта принялись один за другим возникать постоялые дворы, загоны для скота и другие хозяйственные постройки. Все эти объекты местной инфраструктуры соединялись между собой узенькими проселками, по которым сновали отдельные пешеходы и целые вереницы повозок, на свободных клочках земли маячили собирающие поздний урожай люди, а еще дальше, на склонах обросших кустарником холмов, виднелось стадо коров — толстых, черных и рогатых.
— Оживленно здесь.
— Большой город, — кивнул малость притихший Волах, с интересом рассматривая спрятавшуюся в жиденькой рощице хижину. — Раз в пять больше Арсана. Поэтому все сюда и едут.
— Вижу…
Рядом со стеной наблюдалась уже знакомая мне картина — скопление разномастных домишек делало пригород похожим на бразильские фавелы или какие-нибудь другие трущобы, а валявшийся под ногами мусор делал сходство всеобъемлющим. Порядка здесь было заметно меньше, чем в Арсане, суеты — больше, но общее впечатление оказалось весьма схожим.
Не дойдя до ворот метров сто, караван свернул с дороги, после чего втянулся на территорию огороженной высоким забором стоянки.
— Эй, пассажиры, — донесся до нас голос возницы. — Приехали. Валите отсюда.
Задерживаться дольше положенного действительно не имело никакого смысла. Мы с Волахом забрали свои вещи, присоединились к жиденькой толпе таких же путешественников и вместе с ними отправились в город. Процедура получения допуска оказалась стандартной, новая печать встала рядом с остатками предыдущих, так что уже через десять минут стена оказалась у нас за спиной.
Вокруг стало гораздо спокойнее.
— Здесь лучше, — заметил Волах, мертвой хваткой сжимая в ладони потертый кошелек. — Боялся, что деньги своруют.
— Да у нас и брать-то нечего.
— Все равно. Куда пойдем?
— Не знаю. Ты куда собирался?
— В казармы, со стражей договориться.
— А я просто погуляю. Гляну, что тут вообще есть.
— Тоже верно. Куда пойдем?
Мысленно проклиная не собирающегося расставаться со мной попутчика, я тихо вздохнул, свернул на ближайшую улицу и зашагал вперед, рассматривая возвышавшиеся рядом здания. С точки зрения архитектуры Алса-Хамра являлась почти точной копией Арсана, однако здесь наблюдалась та же небрежность, что и в пригородах — дома выглядели старыми и обшарпанными, грязи было слишком много, а жители казались нервными и озабоченными.
— Город-базар, — хмыкнул я, ловя на себе внимательный взгляд какого-то лысого мужика. — Слушай, а отсюда много дорог ведет?
— Еще два тракта, — тут же ответил державшийся рядом Волах. — Торгуют в этих краях знатно.
— Ясно… эй, уважаемый, мы знакомы?
Лысый не удостоил меня ответом, лишь сплюнул на мостовую и отвернулся. Впрочем, мой спутник все равно заметно разнервничался:
— Он за нами следит?
— Вряд ли.
— А если следит? Что делать будем?
— Успокойся, человеку просто любопытно.
— А вдруг он нас ограбить собирается?
— Слушай, может тебе действительно к страже наведаться? Там точно не ограбят.
Парень надулся и замолчал, но никуда не ушел. Мы не спеша добрались до совмещенной с рынком центральной площади, с интересом посмотрели на творящийся там бардак, затем снова нырнули в хитросплетение узеньких переулков и совершенно неожиданно для самих себя оказались в респектабельной части города. Мостовая приобрела невиданную доселе чистоту, промежутки между домами увеличились, сами дома стали гораздо фотогеничнее, а количество прохожих резко снизилось. Зато появились стражники, рассматривавшие нас с откровенной настороженностью. И если мой вид не вызвал у местных блюстителей порядка особых вопросов, то потрепанная одежда Волаха стала поводом для профилактической беседы.
— Куда идете? — преградивший нам дорогу воин для убедительности опустил ладонь на рукоятку меча. — Отметки есть?
— Знакомимся с городом, — ответил я, демонстрируя недавно полученную печать. — Это запрещено?
— Здесь живут уважаемые люди, — сообщил стражник. — Им не нравится, когда кто-то нарушает их покой.
— Мы просто гуляем. А он вообще в стражу записаться хочет. Может, подскажете, где казармы находятся?
— Не казармы, а полк. Возвращайтесь на площадь, затем идите к северной стене, там увидите.
— Спасибо.
Избавиться от спутника удалось только благодаря тем самым казармам — когда мы явились в указанное место, парень заметно расслабился и решил завершить прогулку:
— Мне туда надо. Ты со мной?
— Нет, я еще прогуляюсь.
— Может, вместе зайдем, а потом…
— Не думай обо мне. Делай, что нужно.
— А ты куда?
— Разберусь по ситуации. Удачи тебе с работой.
Прощание вышло излишне резким, но я наконец-то остался в одиночестве и смог заняться тем, чем изначально планировал — вдумчивым изучением города. Времени у меня хватало, деньги еще не закончились, так что процесс оказался весьма увлекательным — я спокойно бродил по улицам, слушал разговоры прохожих, рассматривал вывески, а также заглядывал в различные таверны, покупая там какую-нибудь еду и болтая с обслуживающим персоналом.
Само собой, как следует познакомиться с Алса-Хамрой за один день было невозможно, однако ближе к вечеру общее впечатление у меня все-таки сложилось. Вопреки полученной ранее информации, город отнюдь не являлся притоном мародеров, а выполнял функцию перевалочного пункта для многочисленных караванов. Здесь почти ничего не производили, зато продавали все подряд — в том числе и добычу, найденную в таинственной долине.
— Это все выдумки чужаков, — безапелляционно заявил хозяин одной из забегаловок, когда я наивно удивился такому раскладу. — Тут еще мой дед торговал, когда никакой войны и в помине не было. Речку видел?
— Э… нет, не успел.
— По ней до моря за неделю доплыть можно. Купцы в очередь становятся.
— Вот оно что.
— Именно. А те, кто по долине шляется… эх. Пропащие люди.
— Я вот работу ищу. Думаю, только туда и возьмут.
— Ну, если железкой своей махать умеешь, то много куда возьмут. Купцам охрана постоянно нужна.
— Разбойников много?
— Хватает, — поморщился собеседник. — И ведь живут у нас под боком, твари, среди нормальных людей. Живут, вынюхивают, а затем в стайку собираются и грабят.
— Плохо. А стража чего?
— А стража за порядком в городе следит. Ее все это не волнует.
— Понятно. Значит, если работу искать, то лучше в охрану податься?
— Да куда хочешь. Еще пива?
— Нет, мне пора.
Мой путь завершился в одной из примыкавших к стене гостиниц — основательно вымотавшись, я решил сделать небольшой перерыв, снял самую дешевую комнату из имевшихся в наличии, буквально упал в кровать и тут же заснул.
Ночь прошла спокойно, а утром передо мной в полный рост встал вопрос о поиске работы. И хотя собранных данных уже хватало для понимания общей ситуации, список доступных мне вариантов оказался ужасающе коротким.
Прежде всего, я мог заняться честным физическим трудом — подметать улицы, чистить выгребные ямы или же разгружать подводы с товарами. К сожалению, все эти профессии вели к полнейшей социальной деградации — скопить вменяемые деньги или обрести ценный опыт там было невозможно. Ступенькой выше располагались сопровождавшие купцов охранники — им больше платили, они меньше работали, но зато гораздо чаще умирали. Городские стражники умирали только от старости, получали достойное жалованье, однако редко вступали в настоящие схватки, поэтому развить свои навыки на этой работе я бы никак не смог. Тем не менее, именно карьера стражника являлась той самой золотой серединой, на которую следовало равняться. А самым рискованным, но при этом самым заманчивым вариантом по-прежнему оставались регулярные походы в долину Падшего бога.
— Черт его знает, — пробормотал я, ковыряя подгоревшую яичницу и сонным взглядом таращась сквозь мутное окно на залитую ярким солнцем улицу. — Наверное, рано… с другой стороны, а когда не рано?
Этот вопрос тоже был весьма актуальным — попав на службу, я серьезно ограничивал себя в качестве проводника душ. На поверку Алса-Хамра оказалась чересчур мирной, все разбойники орудовали за пределами городских стен и получить здесь следующий навык я мог только случайно. Зато уходившие в долину авантюристы постоянно воевали с любителями быстрой наживы, время от времени ловили удачу за хвост, да и погибали при этом гораздо реже охранников. Просто потому, что маршруты караванов легко просчитывались, а выловить в чистом поле группу из пяти-шести человек было достаточно сложно. Хотя все равно возможно.
— Блин…
Спустя какое-то время осторожность все-таки победила жажду приключений — допив традиционный квас, я умылся, причесал волосы и отправился наниматься в полицию. Увы, но реальность снова перечеркнула мои наполеоновские планы — здесь, как и в Арсане, новые сотрудники попросту не требовались.
— По какому делу? — голос дежурившего перед казармами часового выразил крайнюю степень усталости. — Что-то произошло?
— Нет, хочу записаться на службу.
— Набора пока что нет, извини.
— Точно? Дело в том, что я служу Лакарсис и мог бы оказаться полезным.
В ответ на мое заявление стражник лишь брезгливо поморщился:
— Вам здесь что, медом намазано? Каждый месяц кто-нибудь, да приходит. Сказал же — набор закрыт.
Такая реакция оказалась для меня весьма неожиданной — я успел привыкнуть, что статус жреца открывает передо мной закрытые для всех остальных двери. В душе тут же проснулась детская обида пополам с легким раздражением.
— А вы вообще в курсе, на что мы способны?
— Души сосать вы способны, — презрительно фыркнул собеседник. — Когда надо и когда не надо. Маги недоделанные.
— Вообще-то, мы…
— Парень, если бы ты действительно что-то умел, то охранял бы кого-нибудь из южных царьков, а не просился к нам в полк. Набор закрыт.
Чувствуя себя несправедливо униженным, я вернулся на главную площадь, подошел к трибуне, с которой орали предлагавшие работу промоутеры и добрых тридцать минут слушал их вопли, пытаясь обнаружить в куче мусора хоть сколько-нибудь достойную вакансию. А затем, случайно увидев в толпе озиравшегося по сторонам Волаха, прервал это занятие и скрылся в ближайшей таверне.
— Чего желаете, господин? — тут же подскочила ко мне миловидная официантка. — Есть, пить, комнату?
— Кружку пива, если можно. Жарко сегодня.
— Одну минуту, господин!
Получив желаемый напиток, я некоторое время размышлял о доступных перспективах, но не нашел в них ничего обнадеживающего и снова подозвал официантку:
— Слушай, красавица, мне работа нужна. Вашему заведению случайно вышибала не нужен?
— У нас есть вышибала, — серьезно ответила девушка. — Но я спрошу хозяина, вдруг его знакомые кого-то ищут. Вы хорошо деретесь?
— Я служу Лакарсис. Этого вполне достаточно для такого занятия, не правда ли?
Собеседница заметно побледнела и отступила на шажок:
— Извините, господин, вас не возьмут.
— Почему?
— Люди не будут ходить туда, где их могут убить. Извините.
— Понятно.
Оставив на столе недопитое пиво, я вышел из таверны и чуть ли не нос к носу столкнулся с тем самым лысым мужиком, который рассматривал нас с Волахом день назад. Впрочем, он меня не узнал. Или сделал вид, что не узнал.
— Дай пройти.
— Конечно…
Хотя после череды неудач мое настроение было ни к черту, я все же взял себя в руки, отправился в менее презентабельную часть города, после чего взялся гулять по тавернам, кабакам и прочим забегаловкам, надоедая их сотрудникам вопросами про доступную работу. К сожалению, обнаружить что-нибудь подходящее таким образом не вышло — охранники имелись в каждом уважающем себя заведении, брать вместо них жреца Лакарсис никто не собирался, а претендовать на другие вакансии я пока что не мог. Единственным вменяемым результатом оказался совет пообщаться с тусующимися за стеной купцами, но это и так было очевидно.
Решив навестить караванщиков после обеда, я заказал себе скромный обед в очередном кабаке, устроился возле окошка и принялся уничтожать нехитрую снедь, запивая ее дешевым пивом. Неожиданно проснувшаяся тяга к алкоголю вызывала определенные опасения, но на данный момент эта проблема волновала меня гораздо меньше всего остального. Учитывая, что купцы тоже могли послать непонятного жреца в дальние дали, впереди маячила вполне реальная перспектива стать трудящимся за еду дворником. Или вообще грабителем.
— Не помешаю?
С трудом вернувшись в реальность, я уставился на подошедшую к столу молодую женщину. Незнакомке было лет двадцать пять и выглядела она довольно своеобразно — чего стоил хотя бы потертый брючный костюм, изобилующий кармашками и петлями для ношения оружия. Симпатичное, но обветренное лицо вместе с короткой прической дополняли образ потрепанной жизнью амазонки, вызывая вполне понятное удивление — жительницы Алса-Хамры в массе своей предпочитали более традиционные длинные платья.
— Ты глухой?
— Нет. Что-то нужно?
Вместо ответа женщина уселась с противоположной стороны стола, непринужденно закинула ногу на ногу и озвучила следующий вопрос:
— Говорят, ты ищешь работу?
— Есть такое, — согласился я. — Тебе любовник за деньги нужен?
— Чего?
— Представляться надо, говорю. А то люди могут разное подумать.
— Меня зовут Кирен, — сообщила гостья, смерив меня не самым добрым взглядом. — Больше так не шути.
— Не буду. Что тебе нужно, Кирен?
— Я слышала, что в город явился жрец одного из новых богов. И что ему нужна работа. Это правда?
— Да.
— Какому богу служишь?
— Богине, Лакарсис.
Судя по мимолетной гримасе, эта информация собеседнице не понравилась. Но идти на попятную она все же не стала.
— С мечом обращаться умеешь?
— Немного.
— А еще что-нибудь?
— И еще что-нибудь — тоже. Может, скажешь, в чем дело?
— Нам в отряд нужен человек, который умеет чуть больше простого наемника и готов делать, что прикажут. С нас еда и часть добычи, с тебя — помощь в розыске и охране этой добычи. Если не сдохнешь в первой же вылазке и окажешься полезным, доля будет увеличиваться. Что скажешь?
— Речь о походах в долину, я верно понимаю? Или…
— Верно.
Озвученное предложение вынудило меня отодвинуть кружку с пивом и задуматься. В том, что ко мне проявили интерес промышлявшие мародерством авантюристы, не было ничего странного — за утро о моем существовании узнало чересчур много людей, а подобная информация всегда имела свойство в мгновение ока добираться до нужных ушей. Так что по факту я, пусть и неосознанно, сделал весьма умный ход. Другое дело, что соглашаться на такую работу следовало осознанно, а не под влиянием момента.
— Давай-ка по пунктам. Что придется делать?
— Все. Собирать хворост для костра, ломать двери, таскать тяжести, отбиваться от разбойников, готовить еду. Мы берем тебя на роль подмастерья, из которого со временем может вырасти что-нибудь путное.
— Ясно. Какая, говоришь, доля в добыче?
— Одна двадцатая.
— Хм.
— Больше тебе никто не даст. От новичков в долине больше вреда, чем пользы.
— Но я вам все равно нужен.
— Не обольщайся, другой жрец тоже подойдет. Просто зачем ждать кого-то еще, если ты уже здесь?
— Ясно.
— Мы уходим в рейд завтра на рассвете, Решай быстрее.
— Какой-то договор подписывать нужно?
— Никакого договора, все на честном слове.
— Прелесть.
— Дурить товарищей себе дороже, — пожала плечами Кирен. — Да и слухи расходятся слишком быстро. Обманешь одного — все остальные запомнят.
— Ладно, понял. Что от меня требуется?
— Ты согласен?
Я взял маленькую паузу, еще раз взвесил все «за» и «против», после чего решительно кивнул:
— Согласен.
— Тогда вставай. Идем знакомиться с ребятами.
Идти пришлось относительно недалеко — рекрутерша быстро довела меня до еще одной таверны, решительно толкнула дверь и направилась к столику с тремя обедающими мужчинами.
— Вот, нашла.
Самый представительный из троицы отложил вилку и смерил меня долгим взглядом.
— Как зовут?
— Макс.
— Арам. Эти двое — Сканнон и Гален. Опыт боев есть?
— Очень маленький. Отбивался от грабителя и проходил испытание в стражу.
— Не прошел?
— Нет.
— Чем-нибудь еще похвастаться можешь? Сейчас самое время.
— Служу Лакарсис, умею фехтовать, могу убить человека прикосновением. Снаряжение для походов есть. Читать и писать могу, если что. Считать тоже.
— Грамотный, — одобрительно хмыкнул расположившийся слева от командира Гален. — Садись уже, не стой столбом.
— У нас все просто, — кивнул Арам, толкая ко мне стул. — Делимся тем, что есть, помогаем друг другу, сражаемся вместе. Ты новенький, к тебе отношение особое, но если выдержишь пару месяцев, поймешь разницу.
— Ясно. С разбойниками воевать часто приходится?
— Нет, они грабят только неудачников.
— А в долине как?
— В долине сложно. Ты можешь видеть невидимое?
— Э… вы про энергетический план? Нет, не могу.
— Лучше научись. Тогда от тебя точно будет польза.
— Легко сказать.
— Мы знаем, кто такие проводники душ и что им требуется, — еще раз усмехнулся Гален. — Если получится, добивать всех наших врагов будешь именно ты.
— Шикарная перспектива.
— Есть хочешь? — снова перехватил инициативу Арам. — Мы сейчас уходим, но если ты голоден…
— Нет, спасибо.
— Хорошо. Кирен уже объяснила, что придется делать?
— Выполнять приказы, учиться и не лезть туда, куда не просят.
— Точно. Вопросы есть?
— Я почти ничего не знаю о долине. Было бы неплохо услышать, что там вообще происходит.
— Гален по дороге расскажет. К завтрашнему утру соберешься?
— Да.
— Тогда через час после рассвета ждем тебя у северных ворот. Не успеешь вовремя, можешь спать дальше.
— Я буду на месте.
— Тогда до встречи.
Собеседование закончилось, я раскланялся с будущими соратниками, вышел на улицу и отправился куда глаза глядят, медленно переваривая все случившееся со мной за последний час. После знакомства с Кирен большая часть накопившихся проблем исчезла, однако на их месте сразу же возникли новые — хотя сделанный выбор в сложившейся ситуации казался мне единственно верным, нехватка информации все равно заставляла нервничать.
Вдруг меня попросту выманивают из города, чтобы затем без помех ограбить?
— Вот дерьмо.
Не придумав ничего лучше, я направился в сторону казарм и уже через десять минут увидел знакомого часового.
— Парень, набор закрыт, — страдальчески вздохнул тот в ответ на мое приветствие. — Даже не пытайся.
— Я по другому вопросу. Можете кое-что рассказать?
— Одна серебрянка, — мгновенно сориентировался воин. — Говори, что хочешь узнать.
— Хочу спросить, что вы знаете о команде Арама. Это один из тех, кто в долину ходит.
— Арам Шелковый, что ли?
— Наверное. Не знаю.
— Монету гони.
Получив вожделенное серебро, стражник чуть подобрел, оперся на стену и принялся рассказывать:
— Они у нас уже года полтора. Шляются по долине, но жилы не рвут — если добыча хорошая, потом две-три недели отдыхают. Раньше их было пятеро, но один погиб и с тех пор они новичков ищут. Тебя тоже позвали?
— Да.
— Будь осторожнее, у них люди долго не задерживаются. Кто-то в долине остается, кто-то возвращается, но рассказывает нехорошие вещи.
— А именно?
— Не ценят они людей. На разведку пускают в незнакомые места, нагружают сверх меры и все такое. Но делятся прибылью исправно. На такое пока никто не жаловался.
— Ясно. Еще что-нибудь?
— Да хрен его знает, — собеседник отлепился от стены и душераздирающе зевнул. — Если больше идти некуда, то можно и с ними в рейд сходить. Главное, живым домой прийти, а затем вовремя соскочить.
— Большое спасибо.
— Без проблем, друг. Обращайся, если что.
Вернувшись к облюбованной для ночлега гостинице, я взял на кухне тарелку с хлебом и холодной мясной нарезкой, дополнил ее кувшином кваса, после чего ушел в номер и блаженно растянулся там на кровати.
До начала похода оставалось еще больше двенадцати часов. Следовало провести их с пользой.
— Ненужные вещи лучше в Приюте оставить, — заметил ехавший рядом Гален, покосившись на мой рюкзак. — Там специальное хранилище имеется.
— Для тех, кто в долину идет?
— Не у всех есть свои дома, знаешь ли. Раньше люди вообще захоронки в окрестных лесах делали.
— А кто-то эти захоронки находил и чистил, верно?
— Верно.
Мы неспешно двигались сквозь утренний туман, лениво посматривали по сторонам и разговаривали обо всем подряд. Я с ностальгией вспоминал теплую постель, сопровождавший меня в качестве временного наставника Гален то и дело прикладывался к большому глиняному кувшину с ароматным чаем, везущие нас лошади монотонно цокали копытами по грязной брусчатке, впереди маячили спины Кирен и Сканнона…
— Вы уже давно туда ходите?
— В долину? Года полтора, наверное. Время быстро летит.
— И далеко заходили? Расскажешь, как оно там?
— Далеко заходить нельзя. — Гален допил свой чай, выбросил опустевшую емкость в придорожные кусты, после чего тоскливо вздохнул: — Как-то раз мы попробовали. Ничего хорошего из этого не вышло.
— Мне рассказывали о вампирах, — сообщил я. — Они правда там живут?
Собеседник поморщился, а затем отрицательно мотнул головой:
— Нет в долине никаких вампиров. Во всяком случае, никто из нас их не видел.
— А что есть? Призраки?
— Есть всякая непонятная хрень, которая хочет забрать твою жизнь. Обрывки душ, переродившиеся тени, медиумы, черные маги…
— А сам бог?
— Сам бог мертв. Говорят, что в главном храме Ашхерты осталась его тень, но проверять это никто не хочет.
— И мы в Ашхерту тоже не пойдем?
— Там верная смерть, Макс. Вдобавок, идти слишком далеко. Оно того не стоит.
— Ясно. Может, скажешь, как себя вести в долине? Чтобы по-глупому не сдохнуть?
— Не шляйся по лесам, не маячь на открытой местности, бойся зеркал и воды. По ночам прячься там, где нет никаких построек. Если кажется, что впереди опасность, уходи только в сторону. Или вообще оставайся на месте.
— Что не так с лесами? И зеркалами?
— В лесах проще всего устроить засаду или сбить с направления. А зеркала… сквозь эти поганые стекляшки на нас смотрят те, кто живет во тьме. Лучше не давать им такой возможности.
— Ясно…
Дорога заняла около двух часов. За это время солнце успело полностью выкатиться из-за горизонта и скрыться за набежавшими тучами, с неба начал моросить редкий нудный дождик, а я умудрился натереть бедра о чересчур жесткое седло, но в целом путешествие вышло достаточно необременительным. Сам же Приют оказался вполне стандартным постоялым двором, отличавшимся от расположенных в пригородах собратьев только высокой каменной стеной и многочисленной охраной. Учитывая, что до Алса-Хамры отсюда было километров пятнадцать, а разбойники промышляли как раз в этом районе, такие меры предосторожности казались вполне разумными.
— Здесь можно поесть, отдохнуть, скинуть товар или что-нибудь купить, — сообщил Гален, спрыгивая с лошади. — Ну и вещи оставить. Сейчас перекусим, а дальше уже пешком.
Окончательная подготовка затянулась еще на час. Первым делом Арам сдал конюхам арендованных в городе коней, затем мы навестили склад и столовую, распределили взятый с собой груз, после чего опять вышли на улицу. Мой рюкзак в итоге стал чуть ли не вдвое более увесистым чем раньше, но возмущаться по этому поводу я не решился. Как-никак, меня брали именно на роль подмастерья. Или разнорабочего.
— Станет невмоготу, говори, — заметил выражение моего лица командир. — Но сейчас твоя задача состоит в том, чтобы разгрузить остальных.
— Так точно.
— Тогда идем.
Передвигаться на своих двоих оказалось далеко не так радостно, как верхом. Груз весил слишком много, идти было тяжело, лямки нещадно впивались в плечи, поэтому уже через полчаса я закончил разговаривать с Галеном, начал беречь дыхание и сосредоточился на ходьбе.
Местность вокруг нас мало чем отличалась от виденной мною ранее. Дорога петляла среди невысоких холмов и жиденьких лесов, из характерных признаков цивилизации здесь наблюдалась только заросшая травой брусчатка, а быстро усиливающийся дождь еще больше укреплял общее впечатление оторванности от внешнего мира, заключая наш отряд в кокон из сырого тумана. Звуки шагов постепенно растворились среди шелеста падающих капель, видимость катастрофически снизилась…
— Сворачиваем к горелому лесу, — раздался голос возглавлявшего группу Арама. — Вперед.
Ради чего понадобилось уходить с выбранного ранее пути, я не знал, однако последствия этого решения сказались незамедлительно. Двигаться стало еще неудобнее, скопившаяся на траве вода быстро промочила остававшиеся сухими части одежды, после чего стала настойчиво лезть в сапоги.
— Штаны из голенищ выдерни, — посоветовал Гален. — Иначе никакие носки не спасут.
— Спасибо.
— Учись, пока я жив.
Ближе к полудню гнусный дождь наконец-то закончился, а спустя еще четверть часа мы вышли из травяного царства на более-менее каменистую почву. Скорость передвижения тут же увеличилась, но лично мне это изменение доставило мало радости — намокший рюкзак весил больше сухого, ноги устали, а пропитавшаяся потом рубашка липла к телу, вызывая искреннее раздражение. Мне хватило ума взять в поход запасную, но логика подсказывала, что менять ее в первый же день — это откровенно глупый шаг.
— Привал у старой мельницы, — сообщил размеренно шагавший впереди командир. — Отдыхаем, обедаем, затем выдвигаемся к Серой речке.
— Это далеко? — спросил я у беззаботно жующего травинку Галена. — К вечеру дойдем? И где горелый лес?
— Миль пятнадцать. И до мельницы еще две или три. А лес вокруг мельницы был.
— Ясно. Сколько мы уже прошли?
— Десятку. Или чуть больше.
— Ясно…
В моем представлении тридцатикилометровый переход должен был оказаться на порядок более легким, однако грубая реальность бесцеремонно разрушила эти фантазии — когда мы добрались до торчавшей посреди чистого поля мельницы, я чувствовал себя выброшенной на горячий песок медузой.
Необходимость добыть топливо для костра стала еще одним испытанием.
— Сканнон, на второй этаж. Кирен, делаешь суп. Макс, ищи дрова. Здесь в округе полно всякого хлама.
Благо, что для потрошения хозяйственных построек осточертевший рюкзак не требовался — избавившись от ноши, я немного воспрянул духом и всего за четверть часа насобирал охапку более-менее сухих деревяшек. Арам с некоторым скепсисом осмотрел мой улов, но в конце концов признал его годным, а еще минут через десять мы уже сидели возле маленького костра, вдыхая терпкий запах дыма.
— Считается, что здесь проходит край безопасной территории, — произнес командир, следя за размешивавшей суп Кирен. — Дальше можно влипнуть в неприятности.
— Мы в курсе.
— Я для него рассказываю. Сегодня зайдем в долину, завтра утром сменим направление и двинемся к Ашхерте. В тех краях есть несколько заброшенных городов, проверим один из них. Если не повезет, сходим чуть дальше.
Сил на праздные разговоры уже не осталось, поэтому я лишь молча кивнул и тоже перевел взгляд на закопченный котелок.
— Если хочешь, вздремни, — посоветовал оценивший мое состояние Арам. — Когда будет готово, разбудим.
Заснуть мне так и не удалось, но кратковременный отдых вкупе с тарелкой густого пряного супа и парой больших сухарей все же частично восстановил утраченные силы, позволив вернуться в строй.
— Выдвигаемся.
Второй участок дороги оказался чуть легче первого — дождь закончился, надоедливая трава осталась в прошлом, а давящий на плечи груз теперь воспринимался как неизбежное зло, с которым нужно смириться. Все это привело к тому, что спустя какое-то время я полностью отрешился от действительности, уподобился машинально переставляющему ноги автомату и начал думать обо всем подряд, вспоминая свою прошлую жизнь, храм и разбросанных по миру товарищей.
Путешествуй мы вдвоем с Минели, трудностей было бы гораздо меньше — этот тезис и раньше не вызывал у меня особых сомнений, а теперь и вовсе казался непреложной истиной… Спрашивается, какого черта моя более рассудительная и целеустремленная любовница не просчитала ситуацию и решила отказаться от столь заманчивого варианта? Просто для того, чтобы угодить наставникам? Или всерьез поверила, что истинного величия можно добиться лишь через преодоление всевозможных сложностей и опасностей?
— Тогда я на верном пути, черт бы его побрал…
— Ты о чем? — спросил утративший былую жизнерадостность Гален. — Что за путь?
— Не обращай внимания, — вздохнул я, поправляя сбившуюся лямку. — Девушку вспоминаю.
— Бросила?
— Расстались.
— Она узнала, что ты решил служить богам и сбежала?
— Нет, она тоже была проводником душ. Точнее, не была, а есть.
— Занятно, — хмыкнул спутник. — Говорят, у вас в каком-то храме обучение идет. Вы там встретились?
— Да.
— И долго вместе были?
— Да нет. Месяц примерно.
— У меня схожая история, — на этот раз в голосе собеседника прозвучала откровенная тоска. — Но это давнее дело.
Несколько минут мы провели в тишине, думая каждый о своем. Затем Гален мотнул головой, метко сплюнул на ближайший камень и натужно улыбнулся:
— Знаешь, куда она пошла?
— Нет.
— Искать будешь?
— Как получится.
— Ладно. Извини, что лезу не в свое дело.
— Да ничего.
Следующий разговор случился только через час, когда мы остановились возле крохотного ручейка с кристально чистой водой — напившись и заполнив поясной бурдюк, Гален снова повеселел и решил продолжить беседу. Правда, выбранная им тема оказалась для меня весьма неожиданной.
— Слушай, Максим, а вы правда можете читать воспоминания других людей? Когда забираете душу?
— Э… не знаю.
— Это ведь очень полезное умение.
— Для кого как.
— А ты сам чему решил учиться? Когда просил богиню о милости?
Осведомленность товарища показалась мне чуточку странной, так что я решил уклониться от прямого ответа и ограничился полуправдой:
— Фехтованию. У меня с этим очень плохо дело обстоит.
— Да, вещь нужная. А что насчет магии? Были мысли?
— Мысли были, желания не было. Скажи, тебя вообще не напрягает, что я служу Лакарсис? И откуда ты вообще о храме знаешь?
— Да вы же сами о нем треплетесь постоянно. Разве это тайна?
— Ну… нет, наверное.
— А по поводу твоей службы — я столько всего в жизни видел, что устал бояться. Ну, можешь ты прикончить человека — и что? У каждого из нас по десятку трупов за спиной.
— Логично…
— Ты собирайся, кстати. Пора идти.
Серая речка оказалась перед нами ближе к вечеру. Почему ее назвали Серой, было не совсем понятно — берега достаточно широкого потока украшала сочная зелень, вода казалась чистой и прозрачной, а разбросанные по окрестностям нагромождения скал имели красновато-черный, а не серый цвет. Впрочем, подобные нюансы меня уже не волновали — дойдя до выбранной командиром площадки, я сбросил с плеч рюкзак и без сил упал на прогретую солнцем землю.
Организм требовал отдыха, ноги гудели от усталости, но расслабиться не вышло — мои обязанности разнорабочего никто не отменял.
— Гален, залезь куда-нибудь, осмотрись, — скомандовал Арам. — Максим, принеси воды.
Забрав котелок, я медленно спустился к реке, не спеша напился, а затем уставился на свое отражение, думая о том, куда меня занесло. Два месяца назад главной моей заботой была приближающаяся сессия, а сейчас… другой мир, попытки выжить, изнурительные переходы, магия, боги…
В душе начала разрастаться черная тоска. Возникло желание оборвать череду никому не нужных испытаний, вырваться из навязанного другими людьми общества, подарить себе настоящую свободу. Чувствуя, что есть лишь один способ добиться этого, я встал на колени, опустил лицо в прохладную воду и постарался отрешиться от мирской суеты. Нужно всего лишь дождаться, пока закончится воздух, сделать еще один вздох…
Чья-то рука бесцеремонно дернула меня за воротник куртки, оторвав от реки. Щеку обожгла звонкая пощечина.
— Какого… какого черта?
Рядом со мной стояли донельзя серьезный Арам и ехидно улыбающаяся Кирен. Судя по довольному лицу женщины, моей физиономии досталось как раз от нее.
— Что случилось?
— Вспомни о том, что собирался сделать, — с нажимом произнес командир. — Вспоминай!
Я несколько раз моргнул, помотал головой, а затем уставился на журчавший в шаге от моих ног поток, гадая, с чего вдруг мне захотелось утопиться. Именно здесь, именно сейчас…
— Надеюсь, ты хорошо запомнишь этот случай, — посерьезнела Кирен. — Вода убивает.
— Вот дерьмо, — пробормотал я. — Гален тоже об этом говорил.
— Но ты решил, что тебя это не касается. Как и все остальные новички, сдохшие на берегах этой милой речки.
— Спасибо за урок.
— Лучше всего ходить за водой вдвоем, — сообщил Арам, наполняя котелок. — И делать это следует как можно быстрее. Пойдем отсюда.
Хвороста в ближайших окрестностях не нашлось, так что на ужин всем нам досталась холодная похлебка, состоявшая из сушеного мяса, толченых сухарей и щепотки пряностей. Впрочем, специям оказалось не под силу значительно улучшить это восхитительное блюдо.
— Не шумим, — выдал очередное ценное указание командир, когда еда закончилась. — Если нас примут за возвращающихся, будет очень плохо. Первой дежурит Кирен, затем Гален, Сканнон и я. Максим, помой посуду и можешь отдыхать.
— А как ее мыть? Там же вода?
— Гален проследит.
Вопреки опасениям, на этот раз ничего страшного со мной не случилось — я осторожно сполоснул тарелки, вымыл котелок, после чего целым и невредимым вернулся к месту стоянки. А затем, убедившись что от меня больше ничего не требуется, достал из рюкзака плащ и начал раскладывать его на камнях.
— Травы нарви, — посоветовала устроившаяся рядом Кирен. — И подстилку сделай. Иначе замерзнешь.
— Спасибо.
Ночь прошла беспокойно. Несмотря на все мои ухищрения, холод упорно лез под одежду и заставлял ворочаться в поисках тепла, снившиеся мне кошмары навевали вполне реальную тошноту, а время от времени пролетавший по окрестностям вой вызывал чувство отвратительной беззащитности перед сгустившимся над равниной мраком. Ближе к утру страх неминуемой смерти стал таким ярким, что я окончательно проснулся, наконец-то вспомнил о Лакарсис и призвал ее силу.
Все тут же закончилось. Тревога отступила, воющая где-то за рекой тварь заткнулась, мысли прояснились, а до меня дошло, что большая часть всего творящегося вокруг является лишь созданной кем-то иллюзией.
— Вот дерьмо.
Сидевший неподалеку Арам услышал мой шепот, повернул голову и тихо спросил:
— Дурные сны?
— Да.
— Не обращай внимания. Спи.
Я последовал его совету, но как следует отдохнуть все равно не смог и встретил наступивший рассвет замерзшим, невыспавшимся и уставшим.
— Привыкнешь, — решил подбодрить меня такой же сонный, но гораздо более жизнерадостный Гален. — Еще два-три дня и все будет хорошо.
— Хватит болтать, — одернул его командир. — Собираемся и выходим. Быстро.
Следующие два часа мы шли куда-то на север, держась берега реки. Затем впереди показался дышащий на ладан мост, но вместо того чтобы им воспользоваться, Арам резко свернул к западу.
— Никогда не знаешь, кто и откуда за тобой следит, — объяснил Гален, когда я спросил его о причинах всех этих перемещений. — До этого момента мы шли в сторону Туманной деревни, сейчас повернули к Ашхерте. Завтра сделаем еще один крюк. Это нужно для того, чтобы на обратном пути нас никто не встретил.
— Ясно.
Еще через полчаса мы выбрались на заброшенную дорогу. Скорость передвижения вновь увеличилась, но затем впереди показались несколько ветхих домиков и наш предводитель решил сделать привал.
— Максим, неси воду. Колодец вон за той хижиной. Потом соберешь дрова. Здесь безопасно, так что давай, вперед.
Гуляя по территории покинутой людьми деревни, я неожиданно осознал, что происходящее начинает мне нравиться. Да, вокруг творились странные вещи, новые товарищи без какого бы то ни было стеснения нагружали меня черновой работой, усталость никуда не делась, а впереди маячили неведомые опасности, но все это было самым настоящим приключением. Таким, о котором можно с гордостью вспоминать в старости. Если удастся до нее дожить.
— На кой черт вообще нужна эта служба, — пропыхтел я, с трудом отдирая от покосившегося забора корявую доску. — Буду шляться по долине, искать сокровища, косплеить каких-нибудь расхитителей гробниц… чем не жизнь… тьфу, блин.
Доска сломалась, брызнув в меня струйкой пыли. Оценив добычу и решив, что собранного дерева вполне хватит для нормального костра, я подобрал еще несколько палок, а затем вернулся к месту стоянки.
— Наконец-то, — проворчала копавшаяся в одном из рюкзаков Кирен. — Мы думали, ты заблудился.
— Забор ломать пришлось. Все остальное уже растащили.
— Да, здесь часто люди останавливаются, — кивнул наблюдавший за подругой Гален. — Ты ложись, отдыхай. Нам еще долго идти.
— Охотно верю. Слушайте, а почему нельзя было взять лошадей?
— Они не везде нужны. Да и вообще, от них в долине больше мороки, чем пользы.
— Ну, вам виднее…
Большая часть дня прошла очень буднично — мы двигались по заросшей травой дороге, слушали монотонные песни кузнечиков, рассматривали силуэты далеких гор и обменивались ничего не значащими репликами. От Алса-Хамры нас отделяло уже километров пятьдесят, вокруг по-прежнему не было ни единой живой души и это обстоятельство вызвало у меня соответствующую реакцию — ночные страхи незаметно стерлись из памяти, я окончательно успокоился и сконцентрировался на ходьбе, забыв о других проблемах. После обеда рюкзак стал еще легче, организм частично восстановил силы и кое-как адаптировался к нагрузкам, самочувствие улучшилось…
К сожалению, вечером эта тихая идиллия оказалась безжалостно уничтожена.
— Стоять, — внезапно скомандовал Арам, замирая посреди дороги. — Стоять!
Шагавший рядом со мной Гален мгновенно последовал его примеру и крепко вцепился в рукав моей куртки, не давая идти дальше. Молчаливый и уравновешенный Сканнон тоже остановился, а затем тихо выругался. Кирен отрывисто вздохнула.
— Что случилось? — спросил я, осторожно выглядывая из-за спин товарищей. — Что… вот дерьмо.
— Заткнись, Макс.
В пятидесяти метрах от нас возвышались несколько покосившихся хижин, но командира встревожило совсем не это — на пыльной брусчатке возле одного из домов лежали четыре окровавленных тела. Кто-то аккуратно раздел мертвецов, уложил их на одинаковом расстоянии друг от друга, после чего вскрыл животы и разбросал по округе внутренности. Итоговая картина выглядела мерзко и отталкивающе, однако приобретенный в храме опыт все же позволил мне отреагировать на нее достаточно сдержанно.
Просто трупы. Выпотрошенные трупы. Ничего страшного.
— Свежие, — громко шепнул Арам, забавно вытягивая шею в попытке рассмотреть какие-нибудь детали. — Утренние.
— Значит, он уже ушел, — без особой убежденности в голосе произнес Гален. — Можно рискнуть.
— В задницу катись со своими идеями, — тут же возмутилась Кирен. — Лучше уйти.
— Поворачиваем на север, — принял решение командир. — Дойдем до скал, там заночуем.
Некоторое время мы чуть ли не бежали по равнине, стараясь уйти как можно дальше от зловещей деревушки. Затем домики скрылись за холмом, впереди показался небольшой лесок и мои спутники сбавили темп.
— Там был одержимый, — решил просветить меня Гален. — Что-то забрало его разум и вынудило убить друзей.
— Это были такие же… э… авантюристы, как и мы?
— Да, просто одному из них не повезло. А следом не повезло всем остальным.
— Дерьмово.
— Если увидишь здесь одинокого человека — держись от него как можно дальше.
— Ясно. А почему мы от него сбежали? Он же один?
— Он убил четверых. Это вполне достаточная причина. Мы сюда не воевать пришли.
— Логично.
— Смотри в оба. Заметишь что-нибудь странное — говори.
Минут через сорок нам подвернулся еще один проселок, по которому мы двигались вплоть до самой темноты. Дорога уверенно шла в гору, так что зеленые луга и березовые рощи очень быстро сменились замшелыми валунами и растущими возле них соснами, ветер стал более холодным, а я опять начал выдыхаться.
Затем впереди показалась маленькая площадка, с которой открылся шикарный вид на лежавшую внизу равнину. Несмотря на позднее время суток, мне удалось распознать несколько поселков, тонкие ниточки дорог, а также две речки, пьяными змеями извивавшиеся среди лесов и холмов.
— Вон там Алса-Хамра находится, — сообщил Гален. — Правда, ее отсюда не видно.
— Да, я так и думал.
— Хватит болтать, — недовольно проворчал Арам. — Еще пять миль топать. Вперед!
Ближе к завершению намеченного маршрута устали все, даже сам командир. Это нисколько не помешало ему нагрузить нас работой по обустройству временного лагеря, но никакого хвороста в округе не нашлось, ужин снова оказался холодным и мне в итоге пришлось трудиться заметно меньше обычного.
— Завтра спустимся к Рахалле. Городок опасный, но богатый. Если повезет, то дальше идти не придется.
— А если не повезет?
Арам смерил меня холодным взором, демонстративно сплюнул, после чего отвернулся.
— Не нужно звать беду, — вздохнул Сканнон. — Ее здесь и так хватает.
— Извините.
— Давай-ка прогуляемся, — вымученно улыбнулся Гален. — Покажу тебе, как она выглядит.
— Кто?
— Рахалла. Ее с соседней скалы видно.
Тащиться на ночную экскурсию мне не хотелось, однако сидеть на месте, есть склизкую похлебку и чувствовать всеобщее неодобрение было еще хуже. Я встал, поморщился от боли в натруженных за день ногах, после чего отправился вслед за товарищем, стараясь не упасть в какую-нибудь расщелину.
— Вон туда глянь. Видишь?
Хотя солнце уже скрылось за горизонтом, а закат почти догорел, я все же смог рассмотреть и по достоинству оценить открывшуюся нам панораму.
Примерно в километре от нашего лагеря местность резко понижалась, образуя небольшую долину, с трех сторон окруженную скалистыми предгорьями. По долине протекала речка — то ли уже знакомая мне Серая, то ли один из ее притоков. А на берегах этой речки компактно разместился самый настоящий город. Детали скрадывала темнота, однако у меня все равно сложилось впечатление, что Рахалла по своему статусу заметно превосходила Алса-Хамру — здесь не было никаких трущоб, а контуры поселения выглядели слишком ровными и четкими. В моем понимании такая упорядоченность являлась несомненным признаком общего благополучия.
— Когда-то там жили богатые люди, — подтвердил эту догадку Гален. — Хорошее местечко.
— А сейчас?
— А сейчас туда лучше не соваться.
— Но мы сунемся?
— Иначе никак, — вздохнул собеседник. — Без риска нет прибыли. Закон жизни.
— А что там вообще есть? Вампиры?
— Дались тебе эти вампиры. Лучше одержимых бойся. И зеркал.
— Просто хотелось бы узнать, какие…
— Завтра все узнаешь. Идем, спать пора.
Когда мы вернулись в лагерь, отряд уже готовился ко сну — Арам возился со своей одеждой, пытаясь сформировать из нее хоть какую-то подстилку, Сканнон просто закутался в плащ и неподвижно лежал среди камней, а Кирен ерзала на чересчур тонком тюфячке, шепотом проклиная торчащие из земли камни.
Котелок с грязной посудой обнаружился возле моего рюкзака.
— Ложитесь спать, — буркнул командир. — Гален, разбужу тебя через два часа.
Решив последовать примеру остальных членов группы, я достал из мешка сменную одежду, расстелил ее на камнях вместе с курткой, а затем накрылся плащом. Получилось неудобно, жестко и холодно.
— Вот дерьмо.
Вторая попытка оказалась чуть более удачной — мешочки с провизией успешно сгладили неровности, куртка обеспечила некоторую мягкость и лежать стало приятнее. Зато стали мерзнуть выглядывающие из-под плаща ноги.
— Да чтоб тебя…
Возившаяся рядом Кирен прошипела что-то нехорошее, встала и шагнула в мою сторону:
— Ну-ка, подвинься.
— Зачем?
— Будет теплее.
После объединения имевшихся у нас ресурсов дело тут же пошло на лад — принесенный тюфяк дал возможность закрыть ноги курткой, а устроившаяся рядом женщина добавила тепла. Правда, у меня сразу же возникли вполне определенные желания, но с их реализацией можно было и потерпеть.
— Обними меня. Холодно.
Ситуация так ярко напомнила мне знакомство с Минели, что я несколько раз моргнул, желая убедиться, что все происходит наяву. А затем, не найдя ни одной причины отказываться от сделанного предложения, аккуратно пододвинулся к соседке.
— Ближе. Говорят, у тебя давно не было девушки?
— Говорят.
— Я тебе нравлюсь?
— Даже очень.
Раздался тихий смешок, а затем я ощутил у себя на животе прохладные пальчики.
— Мне нужно согреться. Говорят, у мужчин теплее всего здесь…
— Кирен, кошка ты драная, хватит уже, — не выдержал лежавший в нескольких метрах от нас Сканнон. — Дай поспать!
— Иди в задницу, — тут же окрысилась женщина. — Может, я завтра сдохну. Не мешай.
— Твою мать.
Эта скоротечная перепалка заметно остудила мой пыл, но это уже никого не волновало.
— Ложись-ка на спину, мальчик. И не слушай его. Пусть завидует.
Последовала непродолжительная возня, в ходе которой мы кое-как избавились от штанов, а я ощутил новый прилив возбуждения. Устроившаяся у меня на бедрах Кирен и раньше выглядела весьма притягательно, но сейчас ее близость попросту кружила мне голову.
— Подожди-ка, — женщина внезапно отодвинулась, дотянулась до своего рюкзака и принялась в нем копаться. — Сейчас…
— Что такое?
— Хочу дать тебе одну веселую настойку. Для большей яркости ощущений.
— Да не надо, я и так…
— Нашла. — Кирен вернулась под плащ и прижалась ко мне грудью. — Снять рубашку?
— Давай, — ответил я немного охрипшим голосом. — Черт, какая ты…
— Пей, — любовница сунула мне в руки маленький пузырек и начала развязывать шнуровку. — Как я тебе?
Рассмотреть что-либо в окружавшей нас темноте было весьма проблематично, но мне хватило даже неясных очертаний.
— Шикарно. Хотел бы увидеть это в нормальной обстановке.
— Может быть и увидишь, — женщина сжала бедра, после чего качнулась взад-вперед, вынудив меня прикусить губу. — Пей давай. Мне тоже кое-чего хочется, знаешь ли.
Травиться местной виагрой я не собирался, но Кирен явно ждала именно этого. Пришлось запрокинуть голову и сделать крохотный глоток.
Язык ощутил вязкую сладость, в нос ударил густой запах душистых трав, а еще через мгновение все вокруг затянул непроглядный мрак. Сознание отключилось.
Первым осознанным чувством, пробившимся сквозь пелену беспамятства, стал холод. Потом к нему добавилась тянущая боль в мышцах, а также невыносимая тошнота. Именно тошнота заставила меня провести какое-то время абсолютно неподвижно, борясь с рвотными позывами и приходя в себя.
Вокруг клубилась ночь. Шелестел ветер, звезды блестящими искрами сияли в глубоком темном небе, возвышавшиеся рядом скалы казались пятнами непроглядного мрака, а сидевший неподалеку от меня часовой напоминал каменную статую. Из долины время от времени доносился заунывный вой.
Кое-как справившись с неприятными ощущениями, я решил сменить позу, не смог этого сделать из-за впившихся в кожу веревок, после чего наконец-то осознал всю горечь сложившейся ситуации — учитывая почти полное отсутствие одежды и стягивавшие тело путы, мой текущий статус больше соответствовал положению какого-нибудь пленника или бесправного раба, чем полноправного члена команды. При мысли об этом душу тут же переполнил искренний гнев, однако мне хватило ума вовремя обуздать эмоции, а затем совершить свой самый мудрый поступок за последние несколько дней — промолчать.
Следующие десять минут я лежал, со злостью глядя в темноту, ловя крутившиеся в голове воспоминания и собирая воедино разрозненные мысли. Меня совершенно точно опоили, причем сделала это Кирен, цинично воспользовавшаяся моими низменными инстинктами для достижения необходимого результата. К счастью, выпитая доза явно оказалась чересчур маленькой и позволила мне очнуться раньше запланированного похитителями времени, однако самое неприятное уже случилось — я валялся на голых камнях, будучи полураздетым, связанным и абсолютно беспомощным. Гадать, ради чего это все было сделано, пока что не имело особого смысла. Требовалось каким-то образом выбираться из той задницы, в которую меня угораздило попасть.
Часовой внезапно шевельнулся, встал и беззвучно шагнул ко мне. Остановился рядом, небрежно ткнул носком сапога в бедро, чуть-чуть подождал, а затем вернулся на свое место. Я проводил его силуэт долгим взглядом, после чего опять сконцентрировался на решении стоявшей передо мной проблемы.
Несмотря на весьма стесненные обстоятельства, шанс вырваться на свободу у меня имелся — для этого нужно было всего лишь воспользоваться призрачным клинком, а затем напрячься и разорвать веревки. Главная трудность заключалась в том, чтобы сделать это быстро и незаметно.
Убедившись, что дежурному не видны мои руки, я осторожно пошевелился, занял чуть более удобное положение, вызвал меч, но потом снова его убрал — орудовать вытягивающим силу инструментом, не понимая, где именно находятся путы, было чревато бесцельной потерей энергии. Чтобы этого избежать, пришлось взять паузу и как следует оценить свое текущее состояние, попеременно напрягая и расслабляя скованные холодом мышцы.
Веревок оказалось три или четыре штуки. Одна находилась на щиколотках, еще две плотно стягивали запястья и локти. Вдобавок, что-то притягивало руки к корпусу, одновременно впиваясь в грудь. Разрезать все это одним движением совершенно точно было невозможно.
Я мысленно чертыхнулся и еще раз активировал клинок, внимательно следя за тем, чтобы он все время находился за спиной. После чего аккуратно развернул его острием к затылку и начал вдавливать в сплетенную из жестких волокон бечеву, искренне надеясь, что видоизмененная аура в принципе не сможет навредить своему владельцу.
Раздался едва слышный хруст, тело окутала противная слабость, а перед глазами вспыхнули тусклые желтые огоньки. Словно заподозрив что-то неладное, часовой опять встал, обошел лагерь по периметру, на пару минут задержался возле меня, а затем направился к одному из лежавших чуть в стороне товарищей.
— Гален, вставай. Твоя очередь.
Судя по голосу, до текущего момента на дежурстве был Сканнон. Впрочем, эта информация не имела для меня никакого практического значения.
— Как дела? — достаточно громко шепнут выбравшийся из-под накидки болтун. — Ничего не слышно?
— Все спокойно.
— Хорошо.
Пока шла смена и новый часовой бродил по округе, я старался дышать как можно реже и не издавать вообще никаких звуков. Сил на активные действия все равно не хватало, выдавать себя неловкой возней было категорически нельзя, так что в итоге мне волей-неволей пришлось заняться планированием намеченного побега.
С легкостью удрать от группы вооруженных, одетых и тренированных противников, будучи уставшим, не выспавшимся и почти голым, я даже не надеялся. Перебить всех врагов во сне казалось очень заманчивой идеей, однако для этого требовалось каким-то образом нейтрализовать часового и забрать его оружие. Конечно, в теории я мог провернуть такой фокус, но на практике мои действия мгновенно обернулись бы ненужным шумом, а также схваткой с тремя уцелевшими врагами. Значит, следовало просто бежать — очень быстро и не тратя ни единого лишнего мгновения.
В наличии имелось несколько доступных направлений, но выследить меня на равнине не составило бы особого труда, а скрыться в местных горах мог только тот, кто хорошо их знал. По факту, адекватный вариант был только один — мне нужно было спринтовать к находившемуся рядом городу, прятаться там в каком-нибудь доме, а потом надеяться на чудо. Или оставленное прежними хозяевами оружие.
Определив цель, я кое-как сориентировался в пространстве, наметил маршрут, а затем погрузился в тоскливые размышления — предательство товарищей хоть и не стало для меня чем-то шокирующим, все равно здорово ударило по мозгам. Возможно, Араму потребовалась живая приманка, способная отвлечь неведомых тварей и дать отряду время для поиска сокровищ. Возможно, пришедшего в Алса-Хамру странника решили продать какому-нибудь свихнувшемуся магу для опытов. Возможно, что-то еще. В любом случае, выглядела ситуация достаточно гнусно.
От избытка чувств я не сдержался и глубоко вздохнул. Сидевший на большом круглом валуне Гален тут же встал, подошел чуть ближе и застыл возле меня безмолвной тенью.
Мгновения одно за другим ползли мимо нас, исчезая в ночи. К сковавшему тело холоду прибавилось щемящее чувство беспомощности, на задворках сознания проснулся липкий обволакивающий страх, а до меня внезапно дошло, что единственный шанс на спасение образовался исключительно благодаря череде откровенных случайностей. Выпей я чуть больше отравы или попроси у богини что-либо иное в качестве награды…
— Спишь? — внезапно шепнул Гален. — Как самочувствие?
Сдержаться и промолчать удалось лишь чудом. Не дождавшись ответа, надзиратель разочарованно хмыкнул, вернулся на прежнее место, после чего снова уподобился каменному изваянию.
Минут через сорок мне удалось во второй раз призвать меч. Теперь его лезвие прошло между щиколотками, нарушив целостность еще одной веревочной петли. Во всяком случае, я искренне верил, что эта целостность действительно была нарушена.
Из-за сильной потери энергии сознание начало соскальзывать в переполненную тьмой пустоту и на ближайшие два часа я оказался полностью выключен из жизни. Дежурство Галена подошло к концу, вместо него на смену вышла Кирен, придирчиво осмотревшая мое неподвижное тело, для верности потыкавшая сапогом окоченевшую ногу, а затем точно так же устроившаяся на облюбованном товарищами валуне. Следующим часовым должен был стать Арам — наиболее опытный и опасный из всей четверки. То есть, бежать требовалось в самом ближайшем будущем. Желательно, в тот момент, когда небо хотя бы чуть-чуть посветлеет.
Определив срок, я начал подготовку, сжимая и разжимая кулаки, осторожно шевеля пальцами ног, попеременно напрягая различные группы мышц, а также решая, нужно ли в третий раз ослаблять веревки. Окажись у меня чуть больше времени, такой вопрос решился бы сам собой, но сейчас…
Мысли, более-менее уверенно двигавшиеся по натоптанному пути, внезапно сделали резкий финт — я неожиданно понял, что смогу избавиться от преследователей только в кромешной темноте. При любых других обстоятельствах меня прямо-таки обязаны были выследить и догнать — даже в городе.
Это банальное соображение меняло абсолютно все. Дождавшись, пока засевшая в долине тварь снова начнет выть, я перекрестил запястья, сделал неимоверное усилие — и ощутил, как стягивавшая их веревка начинает расползаться.
Высвободить руки удалось не сразу, но все же удалось. Расположившаяся совсем рядом Кирен ничего не заметила.
Следующая попытка оказалась менее удачной — нижняя веревка не поддалась моим усилиям, так что ноги остались связанными. Зато когда я напряг плечи и постарался развести в стороны локти, все вышло просто идеально — путы ослабли, а частичка свободы вернулась. Назвать это глобальным успехом все еще было нельзя, но теперь у меня появилась реальная возможность хоть как-то двигаться. И даже защищаться.
— Ты спишь?
Прозвучавший вопрос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Чувствуя, что в одно мгновение растерял все накопленное преимущество, я изо всех сил дернулся, окончательно разорвал одну из петель и бешеным червяком покатился в сторону, собирая на своем пути все встречные камни.
— Стой, придурок, — в голосе моей несостоявшейся любовницы оказалось больше удивления, чем тревоги. — Куда ты собрался?
Опутывавшая грудь веревка наконец-то соскользнула, дав рукам полную свободу действий Я неуклюже встал на четвереньки, затем резко сел в позу лотоса, услышал многообещающее потрескивание…
— Лежи смирно, — предложила не успевшая разобраться в ситуации Кирен. — Успокойся, больно не будет.
— Что случилось? — раздался сонный голос Арама. — Гален?
— Он очнулся… ах ты, сволочь!
Успешно избавившись от стреножившего меня шнура, я вскочил, с трудом удержал равновесие, после чего крест-накрест взмахнул едва заметным в темноте клинком:
— Замерли, падлы! Первого, кто за мной пойдет, прирежу на хрен!
Выдав эту угрозу, я развернулся и побежал в темноту, стараясь не упасть в какую-нибудь расщелину и не удариться о валявшиеся повсюду булыжники. Мозг начал хладнокровно отсчитывать мгновения, попутно рисуя картинку того, что должно было происходить в данную секунду у меня за спиной.
В одиночку гоняться за жрецом Лакарсис никто не станет. Значит, первым делом Кирен разбудит тех, кто не успел проснуться. Это случится…
— Тревога, — донесся до моих ушей истошный вопль женщины. — Подъем! Он убегает!
Десять или пятнадцать секунд отряд будет приходить в себя и впитывать поступающую информацию. Упоминание о призрачном мече замедлит этот процесс и посеет в душах врагов сомнения. Воевать с магом…
— Стой! Арам, стой! У него заклинание!
Еще секунд через тридцать фора подойдет к концу. Все окажутся на ногах, сообразят, что полноценным волшебником я быть не могу, схватят первое попавшееся оружие…
— За ним! Быстро!
До города было слишком далеко. Вдобавок, у меня не имелось четкого представления, где именно он расположен. Требовалось как-то задержать погоню.
— Поиграем в прятки, суки, — от души рявкнул я, с трудом уворачиваясь от вынырнувшей из темноты скалы. — Гален, тварь, ты будешь первым!
Намек на то, что загнанная и отчаявшаяся жертва вполне может превратиться в охотника, сработал. Крики стихли, а примерно через минуту среди камней зажегся небольшой огонек — враги не решились гоняться за мной без света и потеряли еще немного времени.
— Суки, — еще раз пробормотал я, чувствуя острую боль в левой ступне. — Суки!
Без сапог беготня по угловатым камням практически мгновенно стала пыткой, но бурливший в крови адреналин сглаживал неприятные ощущения, позволяя держать темп. Дорога обогнула нагромождение скал, резко ушла вниз, проскользнула сквозь крохотную рощу…
Маячивший позади меня огонек неуклонно приближался, однако сомкнувшиеся над трактом деревья временно исправили положение — Арам не рискнул соваться в потенциальную ловушку и сделал небольшой крюк. Впрочем, все быстро вернулось на круги своя.
— Кровь, — послышался чей-то радостный выкрик. — Он ранен!
— Вижу его! Там!
Над плечом что-то свистнуло и я тут же увеличил скорость, пытаясь вернуться в зону спасительной темноты. Сделать это не удалось, однако новых выстрелов не последовало — судя по всему, стрелок банально не захотел тратить драгоценные секунды на перезарядку.
— Стой, гад!
Первые дома были уже совсем близко, а света от мерцавших в небе звезд хватило для того, чтобы кое-как держать направление. Я сделал последнее усилие, миновал невысокую каменную изгородь, споткнулся, на четвереньках добежал до выломанной входной двери, рыбкой прыгнул внутрь черного проема, а затем куда-то пополз. Ударился головой о стоявший возле стены шкаф, обогнул его, нащупал перила возвышавшейся рядом лестницы, начал подниматься по ступенькам…
— Он здесь, — раздался уверенный голос Арама. — Не уйдет.
— Максим, не изводи себя, — посоветовал Гален. — Все равно найдем.
— А меня не надо искать, — злобно ответил я, пытаясь разобраться, куда двигаться дальше. — На второй этаж поднимайтесь, козлы. Двоим из вас точно не жить.
Наступила тишина, сменившаяся осторожным скрипом половиц — несмотря на озвученную угрозу, преследователи все же зашли в дом. Воевать с ними я не собирался, так что скользнул в первую попавшуюся комнату и выглянул на улицу через давным-давно лишившееся стекол окно.
Высота оказалась не такой уж большой, но землю скрывал кромешный мрак и оценить последствия задуманного прыжка было сложно. Вдобавок, где-то там, внизу, наверняка валялись осколки разбитого стекла. Если уж их не наблюдалось в самой комнате.
— Он наверху, — донесся до меня чей-то громкий шепот. — Кирен, арбалет.
Противостоять сразу четырем врагам, у одного из которых вдобавок имелось дальнобойное оружие, я по-прежнему не мог, так что аккуратно перевалился через подоконник, повис на руках, а затем разжал пальцы и неуклюже свалился в темноту. Щиколотки прострелила острая боль, равновесие удержать не получилось, но травмы оказались терпимыми — уже через несколько секунд я оклемался и метнулся к маячившему впереди забору. По другую его сторону виднелся темный переулок, угадывались контуры соседних домов…
Правое бедро неожиданно полыхнуло огнем, я пошатнулся и чуть не упал, но все-таки удержался на ногах. Сверху донеслось искреннее ругательство — пустившая в меня стрелу Кирен явно рассчитывала достичь иного результата.
— Следи, куда пойдет, — рявкнул остававшийся невидимым Арам. — Вы двое, за мной!
Чувствуя себя загнанным оленем, я вывалился на мостовую, доковылял до соседнего особняка, но уткнулся в запертую дверь и попытался скрыться за углом здания.
— С другой стороны, — крикнула наблюдавшая за моими метаниями Кирен. — Вон там!
В ступню что-то воткнулось, но это уже не играло никакой роли. Сейчас требовалось любой ценой оторваться от преследователей, раствориться среди безмолвных теней, спрятаться в каком-нибудь глухом закоулке…
Наткнувшись на очередное разбитое окно, я собрался с силами, залез-таки внутрь дома и притаился, ожидая, что враги не смогут раскусить этот финт. К сожалению, у них был свет, а после меня оставалось слишком много следов — спустя четверть минуты на потолке возникли блики от горящего фонаря, послышались торопливые шаги, а затем радостный возглас Галена:
— Здесь!
Увидев просунутую в оконную раму конечность, я беззвучно оскалился и тут же вцепился в нее мертвой хваткой. Восхитительная прохлада широким потоком захлестнула тело, голодная бездна шевельнулась, а мгновение спустя раздался громкий вопль ужаса и рука бывшего товарища вырвалась из моих пальцев.
Фонарь погас.
— Что, падлы, забыли, с кем связались? — хрипло спросил я, отползая к выходу из комнаты. — Очко заиграло?
— Лично тебя прикончу, — пообещал в ответ спрятавшийся за стеной враг. — Тварь поганая.
Смысла в дальнейшей перепалке не было. Я успешно миновал длинный коридор, нашел следующее окно, вернулся через него на улицу… и замер, ощутив притаившуюся по соседству опасность. Что-то скрывалось во мраке, следило за мной, облизывало длинным языком острые белые клыки, жадно сглатывало слюну…
Чувствуя, как на голове шевелятся волосы, а по спине медленно текут капли холодного пота, я заполошно оглянулся и увидел крошечный тупичок, наполненный спасительной тьмой. Там можно было переждать угрозу, спрятаться…
В памяти очень кстати всплыли слова Галена, рассказывавшего о подобных ситуациях и дававшего вполне конкретные рекомендации. Осознав, что стал жертвой неизвестной сущности, которая просто и без затей ведет меня на убой, я глубоко вздохнул, упрямо стиснул зубы и еще раз наполнил тело прохладным ветром.
За моей спиной стояла богиня. Кто мог бросить нам вызов?
Пять или шесть долгих секунд вокруг ничего не происходило. Затем неприятные ощущения сгладились, а вожделенный тупик превратился в самую обыкновенную нишу — темную и грязную. Нос уловил сладковатый трупный запах.
— Так-то, — шепнул я, вытирая проступившую на лбу испарину. — Иди на хрен, сволочь.
Из-за соседнего дома прилетел тихий язвительный хохоток, а потом все окончательно стихло. Аромат разложения тоже исчез.
— Здесь весельчак, — внезапно донесся до моих ушей голос Арама. — Забираем Кирен и уходим.
— Но этот…
— Уходим, — с нажимом повторил командир. — Быстро. До утра тут делать нечего.
Думаю, если бы шедшие по моему следу враги знали, что жертва стоит буквально в нескольких шагах от них, то действовали бы совсем иначе. Однако город все еще был окутан мраком, рядом крутилось нечто жуткое, а я не издавал ни единого лишнего звука. Погоня завершилась.
— Когда рассветет, вернемся и…
Услышать дальнейшую беседу я не смог, но самое главное и так было ясно — судьба выдала мне еще одну передышку. Небольшую, но спасительную.
Ни с того ни с сего пришла расплата за пережитый выброс адреналина. Отгоняемая страхом усталость вернулась, спустившись на плечи неподъемной тяжестью. Истерзанные камнями ступни ощутили быстро усиливающуюся боль. Пальцы начали дрожать — то ли от холода, то ли от чрезмерного напряжения. Догадавшись, что спустя несколько минут все станет еще хуже, я бросил взгляд на небо, отметил первые признаки надвигающегося рассвета, после чего торопливо пересек дорогу и пробрался в находившееся ближе других строение. Миновал пару воняющих застарелой пылью комнат, вышел через заднюю дверь, свернул на соседнюю улицу…
Осознание того, что запутывать следы нужно с умом, посетило меня слишком поздно — в тот момент, когда впереди возникла сгорбленная фигура, лишь отдаленно напоминавшая человеческую. Две или три секунды я с тупым интересом рассматривал двигавшееся ко мне существо, бездумно радуясь тому факту, что вокруг стало чуточку светлее, но затем вспомнил, где нахожусь и попятился.
Сил на бегство уже не оставалось. Сил не оставалось вообще ни на что.
— Иди к черту… пошла вон!
Безотказный ветерок снова пришел на мой зов, однако это ничего не изменило — по улице разнеслось глухое ворчание, тварь опустилась на четвереньки, а затем огромными прыжками бросилась вперед. Я машинально отметил гипертрофированные мускулы, длинные кривые зубы и намотанные вокруг мощного торса грязные тряпки, после чего окончательно вернулся в реальность.
Ко мне явилась сама смерть. Ее нужно было встретить.
Могучее тело распласталось в воздухе, усеянная клыками пасть широко распахнулась, но уроки Зулара не прошли даром — я одним плавным движением ушел с вектора атаки, развернулся и обрушил появившийся в руке меч противнику на загривок. Идеально четко и точно. Как на тренировке.
Кисть ощутила сильный толчок, грудь прострелило болью, а затем вселенная вздрогнула и погрузилась во мрак.
Неизвестно, как долго продолжался обморок, но спустя некоторое время в окружавшей меня пустоте начали возникать посторонние звуки. Они становились все назойливее и громче, сознание было вынуждено откликнуться на этот раздражитель и я снова открыл глаза.
Город кутался в пелену розоватого утреннего тумана. Нависавшие над улицей здания уже не казались беспросветно-черными, однако все еще нагоняли безотчетную тревогу своими пустыми окнами и выбитыми дверями. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь назойливым скрежетом, идущим откуда-то со стороны моих ног.
С трудом подняв голову, я увидел источник этих звуков и от души выругался — в двух шагах от меня валялась туша неведомой твари. Когтистые лапы чудовища слабо подрагивали, грудная клетка изредка вздымалась, но главным было не это — голова монстра как будто жила своей собственной жизнью, изо всех сил пытаясь добраться до находящейся в опасной близости ступни. Налитые кровью глаза горели жаждой убийства, зубы раз за разом впивались в брусчатку, миллиметр за миллиметром подтягивая обездвиженное тело к вожделенному куску мяса, а из глотки доносилось хриплое прерывистое дыхание.
— Жесть, — пробормотал я, стараясь отодвинуться подальше и чувствуя, что не в состоянии это сделать. — Сдохни уже!
Меч явно повредил нервную систему чудовища, но сделал это не до конца. Еще хуже было то, что достигнутый эффект мог оказаться временным.
— Черт бы тебя побрал… хотя…
Ценой неимоверных усилий мне удалось дотянуться до одной из волосатых лап. Бодрящая прохлада сгустилась в пальцах, коснулась противника и сквозь меня тут же хлынула река обжигающей злобы. Поверженная тварь ненавидела все вокруг — искренне, самозабвенно и без каких-либо отговорок. В потоке смутных воспоминаний мелькнул острый запах свежей крови, раздираемая когтями плоть, бегущие куда-то люди… а затем все оборвалось. Скрежет и хрипы стихли.
Перед глазами неожиданно всплыл знакомый интерфейс. Там случилось маленькое, но весьма значительное по своей сути изменение — над уже привычными строчками возникла характерная статусная полоска. И если я все верно понял, то для получения следующей награды от богини следовало убить еще восемь или девять таких вот монстров. Причем не только убить, но и забрать их души.
Эта мысль вызвала стойкое чувство отвращения, но его почти сразу же вытеснили более приземленные эмоции — мне было холодно и больно, измученное тело требовало еды и воды, а в непосредственной близости от Рахаллы ждали своего часа жаждущие моей смерти враги. Следовало как можно быстрее уходить с открытого места, прятаться и восстанавливать силы.
Собравшись с духом, я перевернулся на живот, медленно дополз до ближайшего дома, оперся на стену и замер, пытаясь сосредоточиться. Граница поселения находилась совсем рядом, выследить меня по кровавым следам мог любой мало-мальски опытный охотник, но уходить к центру все равно было нельзя — пережить встречу с еще одной тварью я даже не надеялся. В подобной ситуации имело смысл перевязать раны, сделать несколько ложных петель и скрыться где-нибудь поблизости.
Жертвой моих планов стала и так уже основательно истрепанная рубашка. Я оборвал рукава, просунул в них ноги, несколько раз обмотал тканью ступни, а затем кое-как скрепил получившуюся конструкцию. Вышло грубо и ненадежно, однако медленно сочившаяся из ссадин кровь остановилась.
Именно в этот момент над городом разнесся знакомый вой, мгновенно добавивший мне целеустремленности. Покинув место выигранной схватки, я оставил на двери приглянувшегося здания кровавый отпечаток, после чего зашел внутрь, опрокинул рассохшийся стул и разбил стоявшую на таком же древнем комоде вазу. Еще один клочок рубашки пришлось оставить в ближайшем окне, создавая видимость поспешного бегства. Закончив с этим, я вернулся к туше убитой твари, выбрал самый неказистый дом из имевшихся в округе и аккуратно пробрался внутрь, стараясь не оставлять никаких видимых следов.
До меня в особняке явно не раз бывали мародеры. Устроившийся в коридоре шкаф оказался небрежно распахнут, на полу виднелись разбросанные предметы интерьера, а от висевшей на стене картины осталось только деревянное обрамление — какой-то ценитель искусства аккуратно вырезал полотно, не забыв вернуть на место раму. Сделав вывод, что непосредственной опасности в подобном месте ждать не следует, я принялся обыскивать комнаты и очень быстро нашел еще один шкаф, в котором обнаружилась целая стопка слежавшейся одежды. Большая ее часть была женской, почти вся выглядела непригодной для использования, но мне сейчас сгодилась бы даже откровенная ветошь.
— Ай… черт!
Отодрать от располосованной груди пропитанную кровью рубашку удалось с трудом, однако в конце концов я все же сделал это, нацепил более-менее чистые тряпки, а затем отправился искать кровать. Мне до сих пор жутко хотелось есть и пить, рот пересох до состояния африканской пустыни, мысли путались из-за подскочившей температуры, все тело ныло и страдало, но первым на очереди был самый обычный сон. Впрочем, однозначность подобного решения вызывала некоторые вопросы — как-никак, где-то совсем рядом текла река. Целая река вкусной прохладной воды.
Терзаясь вполне понятными сомнениями, я зашел в очередную комнату и увидел большое красивое зеркало.
Зеркало стояло прямо напротив двери. Вычурная деревянная рама радовала глаз искусной резьбой и блестящим лаком. Гладкая стеклянная поверхность выглядела совершенно чистой и лишенной даже малейших следов пыли. А отражавшееся в ней пространство казалось даже более ярким, чем окружавшая меня реальность.
Заинтересовавшись, я подошел чуть ближе и уставился на пепельно-белые волосы своего отражения. Зрелище уже не вызывало прежнего шока, однако все еще манило и завораживало. Возможность заглянуть в собственное будущее, оценить грядущие перемены…
Картинка неожиданно вздрогнула. Маячившее передо мной лицо исказила гримаса боли, из глаз потекли струйки темной крови, а на щеке проступил длинный уродливый шрам.
— Твою мать, — выдохнул я, завороженно следя за трансформацией. — Все так и будет? Когда?
Кровь бесследно исчезла. Шрам растаял.
— И что это значит?
Повинуясь безотчетному импульсу, я вытянул вперед руку, стремясь дотронуться до стекла. А затем увидел в глазах скопировавшего мой жест двойника странный голодный блеск и резко отшатнулся.
Отражение многообещающе улыбнулось, у меня тут же возникло желание подойти чуточку ближе, но инстинкт самосохранения оказался сильнее — распознав непосредственную угрозу, я призвал спасительный ветерок, воплотил уже выручавший меня ранее меч и замер, следя за новым противником.
В ответ на эти действия копия обиженно скривилась, а потом исчезла. В зеркале осталось изображение совершенно пустого зала.
— Да пошло все к черту.
Чувствуя бесконечную усталость, я вернулся в коридор, проверил еще две комнаты, после чего, наконец-то обнаружив кровать, упал на нее, подняв в воздух целое облако пыли. Веки облегченно закрылись, дождавшийся своего часа мозг расслабился и все вокруг опять затянула тьма. На этот раз самая обычная, дающая покой и умиротворение.
Что меня разбудило, я так и не понял. Возможно, это был усилившийся ветер, время от времени нудно посвистывавший за окном. Возможно, обострившееся чувство голода или ставшая невыносимой жажда. Возможно, что-то еще. В любом случае, вокруг снова проступили очертания приютившей меня комнаты, а тело сразу же испытало непередаваемый спектр ощущений.
Мышцы ломило от не успевшей выветриться усталости. Израненные ноги тупо и противно ныли. Длинные царапины на груди горели огнем, распространяя вокруг себя волны жара. Поднявшаяся температура и напрочь пересохший рот дополняли картину, делая жизнь сущей пыткой.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я встал, дошел до окна и следующие несколько минут рассматривал залитую солнцем улицу, попутно вспоминая о текущей неподалеку реке. Близость воды вытесняла все остальные мысли и буквально сводила с ума, однако у меня хватило силы воли для того, чтобы не наделать глупостей — прошло никак не меньше двух часов после моей стычки с монстром, утро было в самом разгаре и враги вполне могли вернуться в город. Радостно выбегать им навстречу после всего пережитого ночью стало бы форменным идиотизмом.
С трудом поднявшись на второй этаж, я медленно обошел здание по периметру, внимательно изучая окрестные улицы. Ничего страшного там не наблюдалось — Арам с командой в поле зрения отсутствовали, брусчатка симпатично поблескивала от выпавшей и не успевшей испариться росы, а туша убитой твари лежала на прежнем месте. Потом мой взгляд зацепился за видневшуюся в промежутке между домами реку и все остальное окончательно утратило значение.
Жажда вспыхнула с новой силой. Заскорузлый и потрескавшийся язык нервно дернулся. В глазах на мгновение потемнело.
— К черту… иначе сдохну…
Перед выходом из дома я снова вспомнил о безопасности, на всякий случай еще раз выглянул на улицу и замер, ощущая расползающийся по спине холодок.
Возле поверженного монстра стояли четверо моих бывших товарищей. Когда они успели объявиться рядом с моим убежищем и как давно изучают место схватки, было неизвестно, однако все их внимание оказалось сконцентрировано именно на трупе. Думаю, лишь поэтому мою торчащую в оконном проеме физиономию никто не заметил — так как нас разделяло всего несколько метров, это выглядело настоящим чудом.
Осознав, что балансирую на грани жизни и смерти, я плавно отодвинулся в сторону, а затем присел, решая, что делать дальше. В голове по-прежнему стоял туман, мысли ворочались с трудом, но самое главное было ясно даже в таком состоянии — еще одной драки мне не пережить.
— Малука убил, значит, — послышался тихий голос Арама. — Каким образом?
— Не знаю, — растерянно ответил Гален. — Он ни о чем таком не говорил.
— А что он вообще говорил?
— Что фехтовать умеет. И все.
— У него не было оружия, — заметил Сканнон. — И здесь нет никаких ран.
— На когтях кровь. Он ранен.
Наступила тишина, во время которой я едва сдержался от того, чтобы поднять голову и выглянуть из окна. Затем слово взяла молчавшая до этого момента Кирен:
— Он мог сожрать его душу.
— Так быстро?
— У него же есть магия, — вспомнил Гален. — Помните?
— Мы не о том думаем, — оборвал начавшуюся дискуссию Арам. — Если он ранен, то наверняка спрятался где-то неподалеку. Возможно, лежит в отключке. Ищите следы.
Томительное молчание вернулось. Затем раздались тихие шаги, сменившиеся отчетливым хрустом стекла.
— Он был здесь, — негромко произнес остановившийся возле моего окна Сканнон. — Потом ушел. Туда.
— Вперед.
Разговоры стихли, а до меня внезапно дошло, что нужно срочно менять убежище — раз уж все мои перемещения читались с такой легкостью, то сидеть на одном месте было равнозначно смерти. На всякий случай выждав еще пару минут, я встал и направился в сторону задней двери. Покинул дом, крадучись перешел на соседнюю улицу, а затем целеустремленно двинулся к плещущейся совсем рядом воде. Нос очень быстро уловил чарующую свежесть, лихорадка тут же отступила, а в груди сразу же проснулось второе дыхание. Впрочем, лишь на время.
Набережная оказалась ничем не примечательной. Традиционная для этих мест брусчатка столь же традиционно заросла пробившейся сквозь щели травой, сама река напоминала большой и не слишком-то чистый ручей, а видневшаяся чуть ниже по течению полузатопленная лодка органично дополняла картину царящего вокруг упадка. Впрочем, сейчас мой разум лишь автоматически отметил эти мелочи, не придав им особого значения — врагов рядом не было, так что у меня появилась реальная возможность наконец-то утолить жажду. Вовремя вспомнив о живущих в воде сущностях, я наполнил тело прохладным ветерком, опустился на колени, а затем и вовсе лег на живот, оказавшись совсем рядом с потоком. Зачерпнул мутную жидкость ладонью, сделал глоток, второй, третий…
Оторваться от реки удалось только после того, как вода начала булькать в животе, недвусмысленно просясь обратно. Я привалился спиной к весьма удачно расположенной каменной тумбе, удовлетворенно вздохнул и перевел взгляд на обмотанные тряпками ноги. Накопившиеся проблемы никуда не делись, однако теперь о них можно было думать более спокойно, не отвлекаясь на базовые потребности организма.
Первым делом требовалось как-то избавиться от преследователей. Задача выглядела чертовски сложной, однако здесь у меня имелось не вполне очевидное, но очень серьезное преимущество — благодаря силе бога я мог спокойно ходить там, где обычного человека ждала быстрая и не совсем приятная смерть. Впрочем, панацеей эта сила не являлась, что весьма наглядно продемонстрировал встретившийся мне монстр.
Из центра города прилетел издевательский вой. Я вздрогнул от неожиданности, чертыхнулся, после чего начал изучать оставшиеся на груди раны.
Тварь, которую Арам назвал малуком, промахнулась — ее когти разорвали рубашку, оставили после себя три глубокие царапины, но не дотянулись до мышц. Короче говоря, мне очень сильно повезло. Тем не менее, ссадины успели воспалиться и пожелтеть, что говорило о занесенной инфекции, а также возможных осложнениях. И очень жаль, что исправить ситуацию в моем текущем положении было почти невозможно.
Вой повторился, заставив меня встать и осмотреться по сторонам. Интуиция говорила, что бояться неведомой твари пока что не стоит, однако мои враги рано или поздно должны были взять правильный след. Значит, следовало уходить от реки, а затем прятаться. Снова.
Очень некстати проснулось чувство голода. Под ложечкой засосало, желудок тут же скрутился в тугой комок и громко буркнул, требуя пищи, а я еще раз выругался — найти еду в давным-давно заброшенном городе не представлялось возможным. С другой стороны, бродившие по улицам твари наверняка чем-то питались. Рыбой, например. Или крысами.
Следующие несколько минут у меня в голове крутились откровенно бредовые мысли, связанные с охотой на местную живность. Потом здравый смысл все-таки одержал верх, я снова вспомнил о преследователях и двинулся вдоль набережной, стараясь как можно меньше тревожить растущую под ногами траву. К сожалению, такая предосторожность оказалась напрасной тратой времени — увидеть отпечатки моих ног на грязной брусчатке смог бы даже самый ленивый из местных охотников. Переварив эту мысль и ощутив быстро растущее беспокойство, я свернул в первый попавшийся переулок, нашел дом с выломанной дверью, залез внутрь, а потом опять выругался. Длинно, со вкусом, но очень тихо.
Использовавшиеся в качестве обуви тряпки намокли от росы, впитали в себя уличную грязь и теперь оставляли характерные метки повсюду, где только можно, не давая мне ни единого шанса оторваться от врагов. Для этого требовалось сменить обмотки, дождаться, пока солнце высушит росу… однако интуиция упорно талдычила, что накопленное благодаря ложному следу преимущество стремительно подходит к концу и тратить его остатки на поиски сменной ветоши попросту нельзя.
Какое-то время я стоял посреди заброшенного здания, перебирая доступные варианты. Идти к центру города можно было только в самом крайнем случае. Возвращаться на равнину или сплавляться по реке — тоже. А приютившая меня окраина мало-помалу превращалась в огромную ловушку.
— Вот дерьмо.
Не найдя иного выхода, я решил поступить уже привычным образом — сделать несколько ложных петель, закольцевать след, а потом ускользнуть куда-нибудь в сторону и спрятаться. Однажды это уже сработало…
— Кажется, здесь, — донесся со стороны двери чей-то напряженный голос. — Следы свежие.
— Заходим. Осторожно.
Чувствуя, как на голове шевелятся волосы, я беззвучной тенью скользнул к распахнутому настежь окну, аккуратно перевалился через подоконник и шмыгнул к соседнему зданию. Обогнул его, забрался внутрь, прошел насквозь…
До сих пор меня спасало то, что эта часть города являлась весьма популярной целью у пришлых мародеров — двери встречавшихся мне особняков были заботливо выломаны, стекла в окнах по большей части отсутствовали и двигаться по территории не составляло никакого труда. Но полоса везения рано или поздно все равно должна была оборваться.
Повинуясь внезапному наитию, я нашел маленький камешек и по высокой дуге запустил его через крышу соседнего здания, искренне надеясь, что созданный шум хотя бы на время отвлечет врагов. А затем снова побежал вперед, петляя между домами, преодолевая заборы и стараясь держать в уме карту местности.
Впереди показалась знакомая дорога, украшенная тушей малука. Я пересек ее, обогнул ближайший особняк, решил вернуться, но в итоге чуть не столкнулся со своими преследователями — встречи удалось избежать лишь потому, что выбравшаяся на открытое пространство охотники утратили осторожность и достаточно громко разговаривали, обсуждая мои действия.
— Эта сволочь где-то здесь.
— Если будем так же копаться, никогда его не догоним.
— Быстрее нельзя, — в словах Арама послышалось искреннее сожаление. — Может кого-нибудь зарезать.
— Чем?
— Какая разница. Выпьет душу — тебе от этого легче станет?
— Если все вместе навалимся…
Голоса отдалились и затихли. Я рискнул выглянуть из-за угла, снова перебежал дорогу и пробрался в уже знакомый дом — туда, где несколько часов назад устраивал отвлекающий маневр. Засунутая в раму тряпка оказалась выдернута и лежала на полу, но я тщательно водрузил ее на прежнее место, после чего выбрался наружу, сделал очередной крюк, вернулся и спрятался за низеньким забором, искренне надеясь, что меня не заметят. Такой риск казался неоправданным, однако мне очень сильно хотелось получить дополнительную информацию. Любую, даже самую бесполезную.
Враги объявились минут через пять. Сначала послышались тихие шаги, затем раздался протяжный скрип, а еще через секунду его сменило крепкое ругательство.
— Он издевается.
— Плохо.
— Мы его уже не найдем.
— Хватит разговоров. Вперед.
К моей несказанной досаде, на этом все и закончилось — преследователи один за другим вылезли из окна, после чего очень быстро скрылись за домом. Убедившись, что они действительно ушли из зоны прямой видимости, я поднялся с земли, вернулся на ставшую центром нашего противостояния улицу, но тут же отшатнулся обратно и буквально прилип к стене, мечтая превратиться в невидимку.
Метрах в сорока от меня находился еще один малук. Тварь уверенно балансировала на задних конечностях, крутила массивной башкой и жадно нюхала воздух, но смотрела при этом в сторону центральной части города. Сходство с человеком было несомненным, однако в целом существо напоминало скорее оборотня из земных легенд — волосатого и очень мускулистого.
Пораженный внезапно созревшей в голове идеей, я воровато оглянулся, отступил в промежуток между домами и залез в первое попавшееся окно. Нашел в соседней комнате более-менее целое стекло, от души врезал по нему кулаком, а затем, когда по округе разнесся звон падающих на камни осколков, громко и отчаянно вскрикнул.
По моим расчетам, команда Арама бродила совсем рядом. Значит, в течение нескольких ближайших минут они должны были встретиться с явившимся на шум оборотнем.
— Надеюсь, вам понравится, уроды…
Выдав это пожелание, я ретировался в коридор, а затем поднялся на второй этаж и затаился там, внимательно прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам.
Одну бесконечно долгую минуту ничего не происходило. Потом внизу раздались торопливые шаги, хруст стекла и чьи-то сдавленные ругательства. А еще через несколько секунд по моим барабанным перепонкам ударил торжествующий рев увидевшего добычу монстра.
— В стороны, — мгновенно сориентировался Арам. — В стороны! Мечи!
Послышался глухой удар, низкое рычание и крик боли. Мгновение спустя что-то взорвалось, а за окном вспухли клубы густого сизого дыма. Нос уловил едкий запах серы.
— Бей его! Бей!
Разделявший особняки простенок был весьма неудобным местом для защиты от смертоносной твари, но схватка все равно пошла не так, как я рассчитывал. В течение десяти или пятнадцати секунд на улице продолжалась интенсивная возня, сопровождавшаяся звоном оружия, тяжелыми ударами и глухим ворчанием, а затем раздался неожиданно тонкий визг и все закончилось.
— Готов, падла, — хрипло выдохнул Арам. — Кири, ты как?
— Жить буду, — в голосе женщины злость причудливо смешалась с болью. — Сейчас, дайте отдышаться.
— Гален, помоги ей, — распорядился командир. — А ты прирежь этого урода, чтобы не встал.
До меня донесся тихий стон и порция ругани.
— Перевязка нужна. — сообщил Гален. — И рану промыть. Настойка есть?
Какое-то время я ничего не слышал, а потом Кирен снова выругалась — долго и страстно.
— Терпи.
— Да пошел ты.
— А где этот гад? — вспомнил обо мне Сканнон. — Его порвали?
— Да ушел он давно. Зуб даю, мы не просто так здесь с тварями деремся.
— Ловушка?
— А что еще?
Над Рахаллой снова разлетелся надоедливый вой. Вслед за ним пришла тишина — тревожная и напряженная.
— Его надо разыскать, — в конце концов нарушил молчание Арам. — В любом случае.
— Может быть, дождемся…
— Нет.
— И что ты предлагаешь?
— Ему страшно уходить из этой части города. Мы с Кирен сядем в доме винодела и будем наблюдать за кварталом, а вы продолжите поиск. Рано или поздно он сделает ошибку.
— Точно?
— Ему придется ее сделать.
Звучавшая в голосе Арама уверенность мне не понравилась, однако грядущее разделение группы давало надежду на более-менее честную схватку — теперь от меня требовалось всего лишь выдержать взятый темп, увести погоню в сторону, а затем напасть на один из двух отрядов. Учитывая призрачный меч и силу богини, такой бой выглядел вполне приемлемым.
— Действуйте аккуратно. Если заметите угрозу, кидайте зелья.
— Сделаем.
— Тогда вперед.
Отданный Арамом приказ несколько остудил мой пыл — в мире, где алхимия занимала среди прикладных наук весьма почетное место, игнорировать созданное с ее помощью оружие было нельзя. Вдобавок, мне хорошо запомнился вонючий дым и результат недавнего боя. Одна мысль потянула за собой вторую, третью… а затем я ощутил, что едва держусь на ногах и окончательно растерял весь энтузиазм — откровенно говоря, в данной ситуации следовало не геройствовать, а воспользоваться предоставившейся возможностью, закопаться в какую-нибудь нору и как следует отоспаться.
Голоса отдалились, стали тише, после чего окончательно затихли. Чувствуя, что упускаю контроль над ситуацией, я прокрался в соседнюю комнату, осторожно выглянул на улицу и увидел Арама, переводящего через дорогу хромающую Кирен. Судя по тому, как тяжело ковыляла женщина, нанесенная ей рана оказалась весьма серьезной, а количество моих противников снизилось на единицу. Впрочем, исполнять роль наблюдателя моя несостоявшаяся любовница все же могла.
Проводив идущую к одному из домов парочку долгим взглядом, я отодвинулся от окна, собрался было вернуться на первый этаж, но внезапно понял, что не имею ни малейшего представления о том, где находятся остальные члены команды. Возможно, в данную секунду они шли мне навстречу. Или стояли за дверью, ожидая, когда слишком много возомнивший о себе юнец утратит бдительность и покинет укрытие.
Мысленно помянув черта и его ближайших родственников, я вернулся на прежнее место и успел заметить, как оставивший Кирен возле дверей большого черного здания Арам стремительно перебегает дорогу. Ничего подобного в озвученном им плане совершенно точно не было. Значит, враги подозревали, что их жертва находится где-то рядом, а красивая история предназначалась исключительно для моих ушей. Значит, поиски начнутся именно здесь.
Ситуация опять перевернулась с ног на голову. Чувствуя, как по спине бежит предательский холодок, я медленно прокрался в коридор, внимательно рассмотрел уходящую вниз лестницу, а затем скрылся в соседней комнате и начал ждать.
Прошло пять минут. Затем еще пять. И еще десять. Уставшие от беготни ноги незаметно пропитались тягучей болью, недвусмысленно требуя отдыха. Веки потяжелели и начали слипаться. Отчего-то разболелась голова. Борясь со сном и тщетно стараясь не обращать внимания на другие неудобства, я начал раз за разом прокручивать в уме различные варианты своих дальнейших действий.
Больше всего на свете мне хотелось залезть в особняк винодела и убить находившуюся там женщину. Соблазн рос с каждым мгновением, но исключать вероятность ответной ловушки было нельзя, а под рукой у Кирен имелся как минимум один заряженный арбалет, так что от этой авантюры пришлось отказаться. Драка с Галеном и Сканноном уже давно перестала казаться мне хорошей идеей, да и возобновлять изнурительную игру в прятки меня совершенно не тянуло. В итоге образовался логический тупик — я чувствовал, что должен предпринять какие-то шаги, но не понимал, какие именно.
Время шло. Спать хотелось все сильнее, но засыпать было страшно. Выходить из дома — тоже.
— Да пошло все к черту, — еще через полчаса пробормотал я. — Надо валить.
Решение было продиктовано скорее гнетущей обстановкой, чем здравым смыслом, но все в который уже раз обошлось без серьезных последствий. Мне удалось спуститься по лестнице, выйти из задней двери, а потом добежать до соседнего здания и скрыться там среди разбросанных повсюду стульев и безжалостно перевернутых шкафов.
Начался второй этап ожидания, очень быстро вызвавший у меня чувство искреннего раздражения. Угроза нового пленения незаметно отступила на второй план, сменившись злостью из-за проснувшегося голода и накопившейся усталости. Ощутить себя в безопасности и выспаться я мог, только убив кого-нибудь из противников. А еще лучше — сразу двоих. Тех самых, которые бродили по кварталу, стараясь найти мои следы.
Когда жажда действий окончательно пересилила доводы рассудка, я поднялся на мансардный этаж, занял позицию рядом с круглым окошком и принялся рассматривать пустую улицу, надеясь увидеть там хоть кого-то из противников. Это желание сбылось только через час — сначала мой сонный взгляд отметил неясное движение, а потом засек двух людей, торопливо переходивших дорогу в сотне метров от меня.
— Вот вы где, сволочи.
К сожалению, информация о местоположении врагов почти ничего мне не дала — воевать с двумя опытными бойцами я по-прежнему не собирался, лезть к Кирен было слишком опасно, а скрывавшийся около нее Арам и вовсе являлся неизвестной величиной, перечеркивавшей любые долгосрочные планы. Требовалось что-то еще. Что-то, что могло бы изменить существующий баланс сил в мою пользу. Например, еще один малук. Или…
Я на несколько секунд замер, осмысливая пришедшую в голову мысль. После чего восхищенно ругнулся, отлепился от окна и спустился вниз.
Разыскать нужный особняк удалось без особых трудностей — пройдя по соседней улице двадцать или тридцать метров, я увидел знакомый фасад, беспрепятственно забрался внутрь, а еще через несколько секунд оказался в комнате с зеркалом. То по-прежнему стояло на своем месте — все такое же большое, красивое и загадочное. Правда, на этот раз моего отражения в нем почему-то не оказалось.
— Эй? Ты здесь?
Стеклянная поверхность едва заметно дрогнула, однако больше ничего не произошло.
— У меня предложение. Слышишь?
В зеркале наконец-то возник мой образ — точно такой же, как и во всех остальных зеркалах, которые я видел до этого момента. Даже волосы приобрели свой обычный цвет, избавившись от неестественной седины.
Я на всякий случай моргнул и покачал из стороны в сторону головой.
Двойник в точности повторил эти движения.
— Вот дерьмо. Ты здесь или не здесь?
Копия неотрывно пялилась на меня, старательно копируя все движения и эмоции. Это заставляло нервничать.
— Покажись уже. Иначе я на фиг разобью эту хрень. Давай, не томи.
Услышав угрозу, отражение прекратило свою игру, злобно оскалилось и начало отступать куда-то в глубины зеркала, постепенно теряя объем и цвет.
— Твою мать… стой! Ты жрать хочешь? Людские души там, жизни, сила?
В глазах находившейся передо мной сущности промелькнул вялый интерес. Воспользовавшись моментом, я подошел чуть ближе и радостно улыбнулся:
— За мной тут охотится одна интересная компания. Хочешь, я их тебе приведу?
Двойник на мгновение задумался, а потом решительно кивнул.
— Прекрасно. Их будет двое. Один мне, другой тебе. Согласен?
Дождавшись еще одного подтверждения, я тоже кивнул, вышел из комнаты, а затем облокотился на стену, чувствуя запоздалый мандраж. Прямая беседа с потусторонней тварью наверняка была достаточно опасным делом и могла закончиться чем угодно, однако меня признали достойным разговора, меня выслушали, с моим предложением согласились. По большому счету, я только что начал карьеру самого настоящего медиума. Как бы странно это не звучало.
Несколько раз глубоко вздохнув и вволю насладившись осознанием собственного величия, я прошелся по дому, оценил творившийся там беспорядок, а затем взял один из стульев и с силой бросил его на пол. Впрочем, результат этого действия оказался нулевым — враги банально ничего не услышали. Пришлось снова засесть возле окна, мониторя окрестности и поджидая удачного момента.
— Ну, где вас черти носят…
Спустя какое-то время я окончательно плюнул на скрытность, высунулся наружу — и увидел крадущегося мимо соседнего дома Галена. Вряд ли он знал о моем убежище, но двигался в верном направлении, поэтому сразу же заметил неосторожное движение. Усталые темные глаза вспыхнули, лицо осветилось радостной гримасой… а что было дальше, я не увидел, так как резко отпрыгнул от окна и выскочил в коридор.
— Он здесь! Быстрее!
— Я сзади, он…
Чувствуя резкий прилив адреналина, я ворвался в комнату с зеркалом, зачем-то показал своему отражению кулак, после чего уронил еще один стул, а сам спрятался за стоявшим возле двери шкафом. Наверное, лучше было залезть внутрь, но об этом следовало думать чуть раньше.
Хлопнула дверь. Раздались быстрые шаги.
— Он где-то здесь, — напряженно произнес оставшийся в коридоре Гален. — Звук шел отсюда.
— Ты туда, я сюда. Быстро!
Шаги приблизились, послышалось тяжелое дыхание… а потом все стихло. Набравшись смелости, я выглянул из своего закутка и увидел Сканнона, в напряженной позе замершего напротив зеркала. Глянцевая поверхность отражала только бесконечные переливы серого тумана, но этого зрелища оказалось достаточно для того, чтобы попавший в ловушку человек забыл обо всем на свете. Его правая рука медленно тянулась вперед, остекленевшие зрачки неотрывно смотрели в пространство…
— Ты здесь… вот дерьмо!
Увидев зашедшего в комнату Галена, я просто и без затей бросился вперед. Противник выдохнул что-то непечатное, попытался вскинуть меч, но расстояние было слишком маленьким и в следующий момент мы оба свалились на пол.
— Сука, сука…
Голова загудела от пропущенного удара, из глаз посыпались искры, но благодатная прохлада уже растеклась по телу, а где-то рядом шевельнулся призрак голодной бездны.
— Нет, — внезапно заорал Гален, отчаянно дергаясь и пытаясь любой ценой вырваться из моих объятий. — Нет! Помогите! Помогите… а-а-а! Скан! Помогите!
Холод усилился. Сквозь меня потекли чужие воспоминания. Запах пота, образ какой-то улыбающейся старушки, низкое грозовое небо, шелест дождя. Окровавленный труп, падающий в свежевырытую могилу. Сверкающие под лучами солнца монеты.
— Пощади… не хочу… нет…
Крик превратился в бессвязный шепот, а затем окончательно стих. Поток воспоминаний иссяк. Лежащее подо мной тело обмякло.
Все еще не до конца веря в победу, я встал, нашел валявшийся рядом меч и одним ударом обезглавил замершего посреди комнаты Сканнона. Кое-как увернулся от брызнувшей во все стороны крови, проигнорировал возмущенную гримасу вернувшегося в зеркало двойника, после чего начал обыскивать трупы.
Гален был почти одного роста со мной, но шире в плечах, так что его куртка оказалась мне чуть великовата. Примерять вонявшие свежей мочой портки мне не захотелось, а вот трофейные сапоги сели на мои многострадальные ноги почти идеально. Меч, хоть и уступал прежнему, тоже был неплох.
— Да не смотри ты так, — отмахнулся я от следящей за мной копии. — Сам виноват.
Полностью вернуть себе цивилизованный облик удалось за счет Сканнона — его штаны, хоть и успели частично пропитаться кровью, выглядели более-менее нормально. Окончательно переодевшись, я покрепче затянул пояс, освободил карманы мертвецов от различной мелочевки, а затем вылез в окно и обошел дом по периметру, внимательно прислушиваясь к сгустившейся над городом тишине.
Вопли Галена должны были разлететься очень далеко. Скорее всего, выжившие члены отряда их тоже услышали. Так стоило ли прятаться дальше?
— Эй, Арам! Арам!
Мой крик пронесся над кварталом, словно карканье голодной вороны. Отразился от молчаливых домов, породил слабенькое эхо, а потом затих, сгинув в лабиринте заборов и переулков. Еще через несколько секунд послышался громкий и тоскливый ответный вой — терроризировавшая округу своими криками гадина явно решила вступить в дискуссию.
— Вот дерьмо…
Ощутив, что разборки с бывшими товарищами лучше отложить на потом, я перебрался на соседнюю улицу, сделал небольшую петлю, а затем спрятался в первом попавшемся здании. Нашел комнату с кроватью, забаррикадировал дверь дышащим на ладан шкафом, после чего уселся на пыльный матрас и громко выдохнул, чувствуя, как отступает сковывающее тело напряжение.
Перед внутренним взором ни с того ни с сего проступила как будто специально дожидавшаяся этого мгновения табличка. Судя по висевшей над ней шкале прогресса, теперь до следующего уровня мне оставалось совершить всего-навсего одно убийство.
Мелочь.
Большинство найденных мною трофеев не представляли из себя особого интереса, но среди точильных брусков, кусков грубого мыла и мотков лески нашлись две действительно полезные вещи — мешочек с перетертым сушеным мясом, а также баночка лечебной мази. Если же добавить к этому снятую с Галена фляжку, то мое благосостояние скакнуло на недосягаемый прежде уровень.
Подавив жгучее желание отложить все остальные дела и заснуть, я стащил сапоги, натер воняющей травами дрянью ступни, проверил оставленную арбалетной стрелой отметину, после чего расстегнул куртку и начал изучать гноящиеся царапины. По-хорошему, их следовало вскрыть, промыть, а затем как следует обработать местным антисептиком.
Неприятная, однако весьма нужная процедура.
— Твою мать, — выдохнул я, осторожно поддевая ногтем корочку на верхней из ран. — Черт… черт!
До конца убрать запекшуюся кровь помешали откровенно неприятные ощущения, но в конце концов мне удалось счистить большую часть гноя и смазать раны остатками мази. Закончив с этим, я тщательно вытер руки, приложился к фляжке… а потом замер, сраженный пришедшей в голову мыслью.
Однажды меня уже траванули. Что мешало врагам сделать еще одну попытку?
Какое-то время я искренне боялся проглотить набранную в рот воду, но в конце концов здравый смысл все-таки восторжествовал — вряд ли мои оппоненты обладали настолько выдающимся интеллектом, что смогли просчитать даже собственную гибель. К тому же, риск в данном случае превышал любую возможную выгоду.
Решив не создавать себе лишних сложностей, я съел мясной порошок, допил оставшуюся воду и улегся на пыльное ложе, вспоминая о том, как утолял жажду из реки. На Земле такой поступок мог с легкостью привести к заражению какими-нибудь паразитами, но здесь о подобной угрозе никто не вспоминал. Возможно, ее не существовало в принципе. Или же всем было просто наплевать, а различного рода гельминты, солитеры и прочие лямблии являлись неотъемлемой частью местного общества.
К счастью, подкравшийся сон оборвал эти рассуждения, погрузив меня в зыбкую пелену смутных образов и неясных ощущений. Со мной что-то происходило, кто-то о чем-то разговаривал, куда-то шел…
Когда я проснулся, вокруг был уже вечер. За окном ласково шелестел теплый осенний ветерок, по небу медленно ползли желтовато-розовые облака, а совсем рядом слышалось тоскливое пиликанье неизвестно зачем пробравшегося в город кузнечика. В давшей мне убежище комнате дела обстояли гораздо хуже — за прошедшие часы она как следует пропиталось ароматами пота и целительной мази, а потрепанная временем обстановка смотрелась настолько убого, что вызывала стойкое желание оказаться где-нибудь еще.
Рассевшийся на ближайшей стене толстый иссиня-черный жук органично дополнял картину, придавая ей тонкий налет сюрреалистичности.
— Кыш, — буркнул я, слезая с кровати. — Иди отсюда, животное.
Жук шевельнул длинными усами, прополз пару сантиметров, после чего остановился, уподобившись диковинной инсталляции. Махнув на него рукой, я распахнул окно, выглянул наружу и полной грудью вдохнул свежий воздух.
Если бы не кузнечик, окутавшее Рахаллу спокойствие было бы абсолютным — город замер в блаженной полудреме, окутался длинными густыми тенями и казался полностью необитаемым. К сожалению, это впечатление ни капли не соответствовало истине.
Я внимательно рассмотрел ближайший переулок, ничего там не увидел и вернулся к кровати. Придирчиво изучил обработанные перед сном раны, убедился, что они выглядят более-менее сносно, после чего задумался о будущем.
Обстановка уже не казалась такой безнадежной, как прежде. Одежда и обувь позволяли мне свободно перемещаться в пространстве и спасали от холода, меч давал лишний шанс в схватках с обычными противниками, а сила богини надежно защищала от внимания потусторонних сущностей. Вдобавок, у меня получилось временно решить проблему с водой и едой, а также резко уменьшить количество активных врагов. Тем не менее, в целом ситуация до сих пор оставалась весьма напряженной.
Вспомнив о прятавшихся где-то рядом недоброжелателях, я рассеянно почесал макушку. Как по мне, врагам уже давно следовало бросить свою затею и убраться из города, но полученное Кирен ранение наверняка спутало им все карты — вряд ли Арам рискнул бы выходить на открытое пространство, не имея при этом достаточной мобильности для тактических маневров. Значит, остатки группы по-прежнему могли находиться совсем рядом. Стоило ли их бояться? Скорее нет, чем да — сейчас единственной реальной угрозой для меня являлся арбалет, но в условиях скоротечного боя это оружие по факту являлось одноразовым, да и постоянно держать его во взведенном состоянии не рекомендовалось. По крайней мере, земные специалисты склонялись именно к такому мнению.
Как следует обдумав свое положение, я вышел на улицу, вернулся к дому с зеркалом и заглянул внутрь.
Трупы валялись на своих местах, никому не нужные и никем не потревоженные. Растекшаяся по комнате кровь успела подсохнуть, превратившись в жутковатый липкий ковер. Несколько встревоженных моим появлением мух с сонным гудением кружились над обезглавленным телом Сканнона. Наполнивший помещение запах оказался соответствующим — тяжелым, приторным, вызывающим тошноту.
Маячившая в зеркале копия выглядела раздраженной.
— Не смотри на меня так.
Двойник внезапно ощерился, продемонстрировал мне два ряда острых желтых клыков, а потом исчез.
— Обидчивый…
Торчать возле покойников не было никакого смысла, так что я отступил в коридор, подошел к распахнутой настежь входной двери, а затем выглянул наружу.
Покинутые хозяевами дома казались точно такими же, как и раньше. Оконные проемы щеголяли остатками выбитых стекол, разбросанный повсюду мусор до сих пор мозолил взгляд, пыльная брусчатка ни капли не изменилась… а вот туша убитой мною твари куда-то делась.
Ведомый нездоровым любопытством, я приблизился к месту своей победы и увидел длинные грязные полосы, уходившие в сторону центральной части города — судя по всему, кто-то заинтересовался валявшимся на видном месте куском мертвечины, после чего оттащил его в более укромный уголок. А поскольку своими размерами убитая тварь была вполне сопоставима с крупным человеком, похититель уж точно не являлся какой-нибудь домашней собачкой. Скорее, леопардом. Или медведем.
Я неожиданно поймал себя на мысли, что творящееся вокруг уже не воспринимается мною в качестве шокирующего контента. Рядом валялись два трупа, мои штаны были измазаны в крови одного из них, по округе бродили странные звери, в зеркале притаился обуреваемый ненавистью ко всему живому двойник, но я чувствовал по этому поводу лишь переплетенную с раздражением усталость. Призрачные сущности, смерти и предательства успешно интегрировались в общую картину мира, заняли там подобающее место и больше не казались чем-то ужасным. Совсем скоро мне предстояло найти и убить бывших товарищей, обобрать их тела…
В душе на мгновение шевельнулось ощущение неправильности всего происходящего, но спустя какое-то время более практичные соображения взяли верх. Решив как следует осмотреться, я вернулся в дом, поднялся на второй этаж, а потом, заметив там еще одну лесенку, выбрался на крышу.
Вокруг продолжали сгущаться вечерние сумерки. Тени становились глубже, золотистые отблески на черепице постепенно тускнели, над рекой клубился робкий вечерний туман. Ветер, до этого исправно радовавший меня своей незамысловатой песней, окончательно стих.
— Красиво…
Несмотря на то, что Рахалла по большей части была двух-трехэтажной, ближе к ее центру дома становились чуточку выше, а несколько зданий так и вовсе выделялись из общей массы своими внушительными размерами. Назвать их полноценными дворцами не поворачивался язык, но определенное сходство с резиденциями земных королей все же прослеживалось — там явно жили самые богатые и влиятельные члены местного общества. А брошенные ими на произвол судьбы ценности действительно могли принести неплохой доход.
Задумавшись о возможных перспективах, я медленно подошел к самому краю крыши, глянул вниз, после чего остановился, борясь с навязчивым желанием сделать еще один шаг. Ощутить себя летящей в небе птицей, проникнуться бесконечной свободой, насладиться сброшенными оковами…
— Твою мать… твою мать!
Хлынувшая в тело прохлада освежила разум, выбросив из него навязанный кем-то бред. Я рассмотрел проходящий внизу металлический заборчик, оценил покрытые ржавчиной штыри, после чего снова выругался — падение с такой высоты абсолютно точно не закончилось бы ничем хорошим. Даже в том случае, если бы мне удалось каким-то чудом промахнуться мимо забора.
— Чертовы твари.
Решив не искушать судьбу, я спустился с крыши, еще раз выглянул на улицу, но ничего нового там не заметил и отправился к реке — утолять постепенно усиливавшуюся жажду.
Набережная осталась такой же, как во время моего предыдущего визита. Убедившись, что непосредственная опасность отсутствует, я наполнил фляжку, вдоволь напился, а затем без особых церемоний снял штаны и принялся отстирывать въевшуюся в ткань кровь. Гулять в мокрой одежде мне не хотелось, однако лишние запахи могли привлечь внимание хищников и доставить гораздо больше неприятностей.
Первое время вокруг ничего не происходило, но минут через десять у меня в душе возникла неясная тревога, очень быстро переросшая в иррациональный страх. Чувствуя себя затравленной дичью, я бросил штаны и приготовился бежать куда глаза глядят, но вовремя сообразил, что меня опять дурит какая-то магическая дрянь.
— Да чтоб вас всех…
Холодный ветерок в очередной раз прояснил мысли, избавив меня от наваждения. Из соседнего дома тут же донесся разочарованный смешок, вызвавший в моей душе приступ искренней злости.
— Покажись, тварь! Сюда иди!
Разумеется, этот призыв остался без ответа. Хохоток стих, на берег реки вернулось спокойствие, а я неожиданно сообразил, что отдыхать по соседству с подобными тварями может только безнадежно тупой или бесконечно отчаявшийся человек. Сегодня мне откровенно повезло, но такое дикое везение не могло длиться вечно.
Одна мысль повлекла за собой другую, я вспомнил о приближающейся ночи, а затем о том, что где-то рядом сидят вполне обычные, но от этого не менее грозные враги. Арам на порядок лучше меня знал все опасности данного места. Мог ли он остаться в Рахалле на ночевку? Или уже давно покинул город, вернувшись в предыдущий лагерь? Стоило ли последовать его примеру?
Увы, но однозначного решения здесь не существовало — я понятия не имел, как именно поступят мои бывшие товарищи, а предпринимать раскованные шаги, основываясь только на смутных догадках, было чересчур глупо. Интуиция подсказывала, что сейчас гораздо безопаснее оставаться в рамках уже изученной территории, имея дело с уже известными сущностями.
Я еще чуть-чуть поколебался, затем бросил взгляд на быстро темнеющее небо и отправился к тому дому, где благополучно проспал весь день. Забаррикадировался в облюбованной комнате, спрятался в самом дальнем ее уголке, после чего затих, сжимая в руках меч и гоняя по телу спасительный ветерок.
Ночь принесла с собой череду неясных ощущений и не совсем приятных звуков. Из центра города время от времени долетал ехидный вой, под окнами дважды слышалось тихое рычание, а однажды где-то за стеной раздался отчетливый шорох, заставивший меня покрыться холодным потом и лишний раз вспомнить о Лакарсис. Но минуты шли, нападать на мое убежище никто не спешил, а шорох больше не повторялся — или неведомая тварь ушла из дома, или затаилась, выжидая более удобного момента для атаки.
Время шло. На небе стали вспыхивать звезды, однако примерно через час их полностью закрыли набежавшие тучи, а все вокруг заполнил шелест начавшегося дождя. Мне стало еще тревожнее — распознать шаги приближающегося врага в таких условиях было невозможно и надеяться оставалось лишь на шаткую баррикаду. В какой-то момент страх перешел все разумные границы, но сила богини вернула мне душевное равновесие — неведомая гадина отступила и я снова оказался предоставлен самому себе.
Дождь закончился. Ему на смену пришел ветер, очень быстро наполнивший комнату сыростью и холодом. Я собрался было как следует законопатить окно лежавшим на кровати бельем, но тут в соседнем здании упало что-то тяжелое, сразу после этого раздалось недовольное ворчание и мне пришлось забыть о своих желаниях.
Судя по тому, что творилось вокруг, в темное время суток Рахалла представляла собой весьма неприятное и опасное местечко. Мои враги наверняка об этом знали, поэтому ждать от них каких-то активных действий до наступления рассвета было наивно — скорее всего, Арам действительно ушел из города. И не факт, что планировал вернуться.
Продолжая думать обо всем подряд, я незаметно отрешился от суровой действительности и задремал, балансируя на границе сна и реальности. Снаружи по-прежнему дул ветер и выла загадочная тварь, но в доме было достаточно уютно, меня никто не тревожил…
Вырваться из мира грез удалось только утром. Кое-как очнувшись, я вспомнил где нахожусь, заполошно оглянулся, но быстро понял, что рядом никого нет и опять расслабился. Небо уже посветлело, баррикада осталась нетронутой, внешнего воздействия на разум не наблюдалось, так что уровень глобальной угрозы можно было считать вполне приемлемым. Разумеется, какая-нибудь сволочь могла спрятаться на первом этаже или рядом с домом, но если рассуждать такими категориями, то к кошмарным последствиям мог привести вообще любой шаг. Даже обычный поход в туалет.
Немного выждав, я спустился на первый этаж, осмотрелся, а затем отправился реализовывать сформировавшийся за ночь план. Согласно моим прикидкам, оставшиеся в живых члены отряда должны были хотя бы чуть-чуть интересоваться судьбой пропавших товарищей. Следовательно, у меня появлялся шанс выманить их на открытое пространство.
Выбранный для этого способ при вдумчивом рассмотрении казался довольно-таки мерзким, но после всего пережитого мне уже было море по колено.
— Война — значит, война…
В доме с зеркалом ничего не изменилось. Двойник недобро рассматривал меня из глубин слегка потускневшего стекла, кровавый ковер по-прежнему устилал пол, а трупы лежали на прежних местах, никем не съеденные и не потревоженные. Правда, количество ползавших по ним насекомых резко увеличилось.
— Кыш, — отмахнулся я от самой назойливой из мух. — Пошла отсюда, сволочь.
Перетаскивать окоченевшие и скрюченные тела оказалось невообразимо муторным занятием. Торчаышие во все стороны конечности постоянно норовили за что-нибудь зацепиться, холодная кожа мертвецов выскальзывала из рук, а встревоженные моими действиями мухи упорно лезли в лицо, заставляя жмуриться и терять время. Тем не менее, спустя четверть часа я выволок оба трупа на дорогу, положил их один на другой, а затем насквозь проткнул вторым трофейным мечом, превратив в некое подобие жуткого канапе.
Надетая на рукоятку голова Сканнона стала финальным штрихом, почти сразу же заставившим меня усомниться в собственном психическом здоровье.
— Это жесть какая-то. Что вообще со мной творится?
Озвученный вопрос прозвучал странно и фальшиво. Да, в глубине души я испытывал чувство омерзения от совершаемых действий, однако рассудок раз за разом отметал несвоевременные эмоции, упирая на тот факт, что в борьбе за выживание хороши абсолютно любые средства. Эта циничная убежденность тоже казалась чуждой и пришедшей откуда-то извне, но прямо сейчас она очень сильно играла мне на руку.
— К черту.
С трудом выбросив из головы лишние мысли, я вернулся в дом, после чего занял наблюдательную позицию возле окна. Придуманный мною план был весьма незамысловатым — если враги находились где-то рядом и продолжали меня искать, то страшная инсталляция должна была рано или поздно попасться им на глаза. Вряд ли Арам совершил бы после этого какую-нибудь детскую ошибку, но у меня все равно появлялся шанс засечь его местоположение, перехватить инициативу и навязать бой. Рукопашной схватки я больше не опасался, а вот желание наконец-то избавиться от всех скопившихся проблем росло с каждой минутой.
— Идите сюда, гады…
Начался еще один сеанс томительного ожидания. Время ползло мимо меня со скоростью беременной улитки, проснувшийся голод мало-помалу усиливался, ноги постепенно затекали от не самой удобной позы, но за пределами моего крохотного мирка все оставалось без изменений. Тела неподвижно лежали посреди дороги, голова Сканнона таращилась в пустоту наполовину закатившимися глазами, ползавшие по ней мухи время от времени перелетали с места на место — и все. Арам не появлялся, другие обитатели города никак не давали о себе знать. Притихла даже всю ночь надоедавшая мне своим воем тварь.
Солнце медленно взошло над крышами домов и устремилось к зениту. Оставшиеся после дождя лужи стали подсыхать, создавая атмосферу разогретой сауны. Чувство голода притупилось, а вот жажда вспыхнула с новой силой, заставив меня опустошить фляжку.
Смазанные мазью царапины с чего-то вдруг начали чесаться.
— Вот дерьмо…
Подождав еще час и окончательно разочаровавшись в своей задумке, я вышел на улицу, после чего остановился, не зная, что делать дальше.
Если враги действительно убрались из города, то мне следовало как можно скорее выдвигаться к Алса-Хамре. Однако здесь имелась весьма существенная проблема — никто не запрещал Араму организовать засаду на единственной ведущей туда дороге, а поскольку я мог рассказать заинтересованным людям слишком много интересных вещей, у меня не было ни малейшего сомнения, что именно так он и поступит. Требовалось либо идти в обход, либо ждать неизвестно чего в оккупированном нечистью городе, либо выслеживать противников и навязывать им открытый бой. Черт знает, каким образом.
Пройдя мимо начавших пованивать трупов, я еще раз помянул черта и двинулся к особняку винодела. Без труда залез внутрь, после чего взялся бродить по давно разграбленным комнатам, стараясь обнаружить любые зацепки, позволяющие раскрыть планы оппонентов. Внизу ничего интересного не нашлось, однако на втором этаже моему взгляду открылось аккуратное гнездышко, сооруженное из нескольких ветхих матрасов и одеял. Судя по каплям крови, кое-где оставшимся на полу, Кирен наблюдала за улицей как раз отсюда.
Я внимательно осмотрел комнату, выглянул наружу — и услышал, как над левым плечом что-то свистнуло. В следующее мгновение из-за спины раздался характерный глухой стук, а в окне стоявшего по другую сторону улицы дома промелькнула человеческая фигура.
Нападение оказалось настолько внезапным, что я еще несколько секунд тупо стоял на одном месте, пытаясь сообразить, что происходит. Затем мозги наконец-то включились и до меня дошло, что враги переиграли меня в моей же игре — устроили засаду, дождались нужного момента и попытались убить. Благо, что расстояние оказалось серьезным, а стрелок — неопытным.
Чувствуя легкую злость из-за допущенной ошибки, я бросился к лестнице, выскочил на улицу, но затем все же одумался и немного притормозил. Времени для перезарядки арбалета у Арама хватало с избытком, штурмовать здание в таких условиях было чревато бесславной смертью, а умирать мне совсем не хотелось.
— Выходи, сука, — рявкнул я, демонстративно пиная входную дверь занятого противниками дома и бесшумно отступая в сторону. — Выходи, тварь! Прирежу тебя к чертовой матери!
Ответа не последовало, но он мне и не требовался. Обозначив таким образом свое местоположение, я сделал короткую перебежку, нашел распахнутое окно, после чего забрался внутрь здания и снова остановился, прислушиваясь к наступившей тишине.
Арам стрелял в меня со второго этажа. Сам он легко мог сменить позицию, но Кирен из-за раны обладала заметно меньшей подвижностью и вряд ли имела возможность убежать из дома. Значит, оба противника до сих пор находились где-то у меня над головой. А чтобы добраться до них, нужно было в обязательном порядке зайти на лестницу и подставиться под выстрел.
Чувствуя, что оказался в тупике, я проверил несколько соседних комнат, никого там не нашел и вернулся обратно. В голове промелькнуло несколько идей касательно будущего наступления, но все они отдавали клиническим бредом. Более-менее приближенной к реальности оказалась мысль о необходимости сделать себе щит, однако таскать на собственном горбу какую-нибудь столешницу или дверцу от шкафа я не собирался.
— Можно спалить тут все на хрен… эй, вы, сволочи, готовы согреться?
Продолжая следить за лестницей, я принес из ближайшего помещения несколько тряпок, обложил ими стоявший возле стены комод, после чего начал ожесточенно высекать искры с помощью найденного у Галена огнива.
К сожалению, трута, как и соответствующих навыков, у меня не было. Затея с треском провалилась.
— Вот дерьмо.
Осознав, что угодил в патовую ситуацию, я еще раз прикинул доступные варианты, наступил на горло собственной гордости и ретировался. Кавалерийский наскок завершился пшиком, для полноценной осады или штурма у меня не хватало ресурсов, поэтому…
Вылетевшая из ниоткуда арбалетная стрела пробила рукав куртки, а затем с глухим треском вонзилась в дверной косяк. Я испуганно вздрогнул, но тут же взял себя в руки и начал рассматривать соседние дома, гадая, откуда именно прилетел снаряд. Судя по траектории полета, Арам стрелял с противоположной стороны улицы, но в каком из домов он скрывался, было решительно непонятно.
Инициатива медленно, но верно уходила к врагам. Я перебежал дорогу, спрятался в маленьком переулке, затем двинулся к наиболее вероятному убежищу противника, но опять никого не встретил — чертов авантюрист попросту испарился, не оставив после себя никаких следов. А его спутница явно находилась где-то еще и никак не участвовала в нашей игре.
Бестолковые передвижения длились еще какое-то время, но в конце концов я понял, что таким образом лишь даю оппоненту шанс на еще один выстрел и прекратил суетиться. Незаметно вернулся в дом с зеркалом, спрятался в одной из комнат, после чего начал внимательно следить оттуда за улицей.
Время шло. Солнце неотвратимо двигалось к далекому горизонту, предвещая скорое наступление вечера. Тела Сканнона и Галена по-прежнему лежали на дороге. Враги упорно не показывались мне на глаза, однако вместо них активизировалась жившая в центре города тварь — ее назойливый вой раздавался все чаще.
Хотелось пить и есть. Тело ощущало неприятную слабость, отогнать которую мог только кусок сочного прожаренного мяса. Или порция пельменей. Или огромная миска печеной картошки.
Именно усилившийся голод заставил меня сняться с места и подняться на крышу. Мысленно костеря весь белый свет, я пару раз обошел вокруг печной трубы, глянул с нового ракурса на композицию из трупов, после чего уставился вдаль, прикидывая, насколько велики мои шансы живым добраться до Алса-Хамры. А затем совершенно неожиданно увидел бредущих по дороге людей.
Расстояние было слишком большим, но опознать Арама и Кирен удалось без каких-либо проблем — крохотные фигурки двигались рядом, одна из них заметно прихрамывала и держалась за вторую. Вряд ли в этих краях нашлись бы другие искатели приключений, ведущие себя схожим образом.
— Свалили, значит.
Город наконец-то оказался в полном моем распоряжении, однако это ничего не изменило — чтобы выжить, мне все равно нужно было как можно скорее убираться из долины. По дороге, которую прямо сейчас заблокировали мои бывшие товарищи.
Я проводил уходящую к горам парочку долгим взглядом, а затем погрузился в невеселые размышления, решая, есть ли смысл прямо сейчас бросаться в погоню. Арам уже не один и не два раза доказывал, что умеет делать засады и гораздо лучше меня ориентируется на местности, забывать про арбалет тоже не стоило… вот только терзавший внутренности голод на корню пресекал все эти мудрые соображения.
Неизвестно, до чего бы я в итоге додумался, но спустя еще десять или пятнадцать минут над далекими скалами возник столб плотного черного дыма. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы распознать в нем посланный кому-то сигнал.
— Да твою же мать…
Такого варианта я не предвидел — в моем воображении мы с вероломными предателями выясняли отношения только между собой, напрочь забыв о существовании внешнего мира. А ведь там наверняка имелись люди, готовые помочь Араму в его маленькой войне.
— Твою мать!
Ситуация резко ухудшилась, поставив меня перед необходимостью срочно предпринимать какие-то действия — сидеть на одном месте, чего-то ждать и терять силы от голода я больше не мог. Навскидку, у меня оставался лишь один более-менее вменяемый вариант — честная драка с засевшими в предгорьях врагами.
С трудом дождавшись наступления вечера, я сходил к реке, от души напился, а затем покинул черту города и отправился туда, где виднелись тусклые блики от разожженного врагами костра. На этот раз никакого четкого плана у меня не было — я намеревался всего лишь подойти как можно ближе, оценить обстановку, а уже затем действовать. Само собой, меня легко могли заметить на подходе к лагерю, но с этой угрозой требовалось смириться.
Когда впереди показалась окутанная сумраком роща, я замедлил шаг и попытался еще раз оценить целесообразность своей затеи. Рисковать жизнью ради обычной еды — стоило ли оно того? Небольшая голодовка вряд ли могла серьезно испортить мне жизнь, а вот прилетевшая из темноты стрела или внезапный удар мечом в спину…
Именно в этот момент до моих ушей донесся тихий собачий лай. Я тут же остановился, затаил дыхание и спустя пару минут был вознагражден — необычный для этих мест звук повторился.
Где-то впереди определенно была собака.
За то время, что я отсутствовал в городе, тела Сканнона и Галена исчезли — вместо них посреди дороги виднелась только горка белых костей, поверх которых лежал использованный мною в качестве своеобразной вешалки меч. Повисший на его рукоятке череп недобро скалился в пустоту, а уцелевшая одежда валялась отдельной кучкой, буквально крича о том, что внезапная трансформация произошла отнюдь не случайно. Впрочем, какую конкретно цель преследовало угробившее мою инсталляцию существо, было не совсем ясно.
Следующие две или три минуты я внимательно изучал окутанную тьмой улицу, но затем, отчаявшись провести хоть сколько-нибудь вменяемый анализ всего случившегося, махнул рукой и достаточно громко выругался. Это чуть не стало роковой ошибкой — неосторожно брошенные слова мгновенно разлетелись по округе, а уже через несколько секунд в соседнем доме что-то громко скрипнуло.
— Иди сюда, порождение земли, — донесся до моих ушей хриплый голос. — Иди сюда и прими смерть…
Остаток фразы расслышать не удалось — я вихрем пронесся сквозь оказавшееся на пути здание, согласно уже сформировавшейся привычке резко изменил маршрут, после чего затаился возле какого-то ящика, тщетно пытаясь отдышаться и унять бешено колотящееся в грудной клетке сердце.
Встреча с живым и наделенным разумом врагом получилась неожиданно пугающей — мало того, что я оказался к ней абсолютно не готов, так еще и в памяти очень вовремя всплыли рассказы Галена, считавшего одержимых самыми опасными жителями долины. Конфликтовать с одним из них было несусветной глупостью.
— Тебе не скрыться, — сообщил откуда-то из-за стены мой оппонент. — Ты умрешь!
Угроза выглядела насквозь фальшивой, однако противник буквально сразу же подкрепил ее делом — сначала я ощутил только легкое жжение и неприятный запах гнили, но вслед за этим кожу как будто обдало кипятком. Боль стремительно усиливалась, терпеть ее стало невозможно, так что мне пришлось спешно убегать из превратившегося в ловушку тупичка на соседнюю улицу — туда, где воздух оставался свежим и безопасным.
— Сука, — пробормотал я, тормозя за пределами зоны поражения и аккуратно щупая зудящее лицо. — Маг долбаный. Падла.
Хотя ничего действительно страшного со мной не произошло, ощущения были весьма схожи с термическим ожогом — весьма обширным и доставляющим серьезный дискомфорт. Впрочем, на фоне других ран это неудобство оказалось вполне терпимым.
— Иди сюда, — послышалось из-за угла. — Твои кости станут украшением моего дома.
Бояться мне уже надоело, так что я мысленно послал излишне разговорчивого волшебника на три буквы, а затем снова обратился в бегство, теперь уже вполне осознанно петляя между темными и неприветливыми зданиями. За спиной что-то взорвалось, квартал на мгновение озарился вспышкой призрачного голубого света, но спустя какое-то время чародей окончательно потерял мой след и все закончилось.
— Сволочь безмозглая.
Я стоял на самой окраине Рахаллы. Совсем рядом возвышались два небольших особняка, за ними начиналась заросшая высокой травой степь, чуть дальше просматривалась уходящая в горы дорога. Именно там скрывались охотившиеся на меня люди. К сожалению, связанная с ними угроза никуда не делась — если играть в догонялки посреди ночи стал бы только напрочь отбитый фанатик, то утром ситуация должны была измениться в худшую сторону.
Воспоминание о звонком и жизнерадостном собачьем лае не добавило мне ни капли позитивных эмоций. Умаявшийся за день организм требовал передышки, в глаза как будто насыпали песок, разум подсказывал, что оставшиеся до рассвета часы нужно провести с максимальной пользой, однако скопившиеся в округе враги заставляли проявлять максимальную осторожность. Ночевать в чистом поле я не мог из-за опасности внезапного нападения Арама или его новых друзей. Бродить по городу, рискуя нарваться на очередную тварь, тоже было рискованно. А спать между тем хотелось все сильнее и сильнее.
Следующие пару минут в моей голове крутилась мысль о необходимости переплыть реку и тем самым полностью оборвать свой след, однако заниматься этим ночью я все-таки не решился, предпочтя устроиться на отдых в ближайшем доме. Выбранное место не являлось полностью безопасным, комнаты оказались завалены мусором и застарелыми отходами человеческой жизнедеятельности, но на поиски более приемлемого варианта уже не оставалось времени. Я расчистил себе уголок, кинул туда несколько тряпок, а затем лег спать, позаботившись о том, чтобы ноги остались на свежем воздухе.
Это решение дало нужный результат — ближе к рассвету холод пробрался в сапоги, дотянулся до тела, после чего вынудил меня проснуться.
— Дерьмо…
Вставать не хотелось. Хотелось закутаться во всю доступную ветошь, сберечь оставшиеся крохи тепла и еще чуть-чуть поспать. Но обстоятельства по-прежнему были выше моих желаний — скинув с себя отсыревшие за ночь тряпки, я сделал несколько разминочных упражнений, согрелся, после чего глянул на мир более трезвым взглядом. Увы, но за прошедшее время вокруг мало что изменилось — мне все еще требовалось скрываться от гнусной шавки.
Тихо матеря своих недругов и продолжая зевать, я выбрался из дома, прислушался к тихому шелесту ветра, а затем решительно двинулся в сторону реки. Без каких-либо приключений дошел до набережной, прогулялся по ней взад-вперед и остановился, с досадой почесывая затылок.
В глобальном смысле речка не представляла из себя ничего выдающегося — до противоположного берега было всего-то метров десять. Но эти десять метров заполняла вода — мокрая, холодная и населенная не совсем дружелюбными созданиями. Лезть туда совершенно не хотелось.
Видневшийся в сотне метров ниже по течению мост никак не решал проблему — чтобы собаки потеряли мой след, требовалось пересечь преграду именно вплавь.
— Черт бы вас всех побрал… суки…
К счастью, переправа оказалась не такой уж сложной — глубина потока составляла от силы полтора метра и большую часть пути я просто шел, держа над головой одежду и усиленно гоняя по телу божественную силу. Несколько раз мои ноги погружались в противный вязкий ил, однажды ступню чуть не пропорол острый камень, но мероприятие завершилось успехом — мне удалось без проблем вернуться на сушу, кое-как обтереться и занять позицию в стоявшем неподалеку здании.
Начался очередной сеанс уже осточертевшей мне тягомотины. Поднявшись на второй этаж, я обнаружил выходящее в сторону реки окно, спрятался возле него и принялся следить за обстановкой. Тридцать минут, сорок, час…
Когда солнце выглянуло из-за крыш, а залетавший в комнату ветерок ощутимо потеплел, моя уверенность в том, что охота действительно будет возобновлена, серьезно пошатнулась. Враги смогли подать сигнал, к ним на подмогу явился кто-то с собакой, но означало ли это автоматическое продление погони? Что, если отряд пополнился одним-единственным человеком, отнюдь не собирающимся лезть в проклятый город? Может быть, Арам с Кирен уже свалили обратно в Алса-Хамру?
Я осознавал, что эти мысли продиктованы настойчивым желанием как следует выспаться и отдохнуть, но сделать ничего не мог. Разум упорно подкидывал новые аргументы в пользу своей теории, предлагал послать все к черту и выспаться, напоминал про обожженное лицо и раны…
А затем на противоположном берегу реки появился человек. Выглянул из темного переулка, внимательно осмотрелся и уверенно шагнул на открытое пространство.
— Вот дерьмо.
Вслед за разведчиком объявился целый отряд — штук двадцать одетых в походную одежду воинов, среди которых я почти сразу же распознал Арама. Еще хуже было то, что рядом с людьми крутились две собаки — не очень большие, но весьма активные и полные сил. В сражении с таким количеством врагов у меня не имелось ни единого шанса. Оставалось уповать лишь на вовремя предпринятые меры безопасности, а также на то, что гулявший по городу ветерок уносил мой запах куда-то на равнину.
Стараясь обойтись без резких движений, я сместился еще ближе к краю окна и буквально вжался в стену. До ближайшего из противников было метров сорок, заметить меня было трудно, однако любой случайный взгляд мог оказаться роковым.
Выглядевший чуть беднее своих товарищей человек подозвал бегавшую рядом собаку, после чего сунул ей под нос кусок светлой ткани. Псина сначала радостно вцепилась в тряпку, но затем отпустила добычу и принялась кружить по набережной, явно пытаясь взять след. Подбежала к тому месту, где я спускался в воду, вернулась обратно, сделала новый круг, остановилась…
У меня отлегло от сердца — до сих пор все шло по плану. Теперь, когда враги оказались в тупике, никто не мог помешать мне еще больше запутать следы, покинуть город или даже сплавиться на пару километров вниз по течению. Наверное, такой вариант стоило обдумать гораздо раньше, но река проходила через центральные кварталы, а соваться туда без какой-либо подготовки было откровенной глупостью. С другой стороны, сила богини надежно отпугивала всякую мелкую нечисть, а тестовый заплыв прошел вполне нормально. Так почему бы и нет?
Нарисованная воображением картинка выглядела настолько привлекательно, что я чуть не упустил момент, когда из толпы моих преследователей выступил худощавый человек в длинном черном балахоне. Незнакомец около минуты стоял на самом краю потока, внимательно рассматривая мутную воду, а затем внезапно поднял голову и царственным жестом раскинул в сторону руки.
Солнечный свет на мгновение померк. Нервы вздрогнули от пробежавшей по ним энергии. А я ощутил чужой взгляд — спокойный, бесстрастный, отрешенный…
Благословенная прохлада сама собой заполнила тело, рядом алчно вздрогнула голодная бездна и пугающий взгляд тут же исчез. Вот только это уже ничего не меняло — замерший посреди набережной колдун встряхнулся, после чего уверенно ткнул рукой в сторону моего дома. Что было дальше, я уже не видел, так как отпрянул от окна и бросился к лестнице — наивные фантазии остались в прошлом, настало время опять спасать свою шкуру.
Издалека донесся радостный лай, но я не обратил на него внимания, думая о том, куда бежать. При наличии расположенного совсем неподалеку моста врагам не имело особого смысла лезть в воду, но это обстоятельство давало мне лишь несколько дополнительных минут. На что их можно было потратить?
В голове промелькнули несколько суматошных и откровенно бессвязных мыслей, я обругал себя за решение остаться возле реки, а затем ощутил внезапную сонливость. Веки начали слипаться, мне захотелось послать все к черту, найти укромный уголок, как следует отдохнуть…
— Сука.
Прохладный ветерок в очередной раз помог, избавив разум от пелены чужой магии. Я обложил колдуна по матушке, после чего перешел на бег, петляя между домами и стараясь выдумать какой-нибудь нестандартный ход.
На равнине меня ждала только смерть. Городские закоулки давали гораздо больше шансов на спасение, но воспользоваться этими шансами было чертовски трудно — противостоять двум десяткам людей я в любом случае не мог. Для начала мне следовало избавиться от собак и волшебника, затем разделить вражеский отряд, убить несколько воинов…
Вернулось ощущение следящего за мной взгляда. Я автоматически призвал силу богини, избавился от слежки, после чего выскочил на соседнюю улицу и резко затормозил.
Впереди стоял человек — странный босой оборванец с грязными длинными волосами. Сохранившаяся одежда говорила о том, что передо мной находится очередной авантюрист, однако причислить его к нормальным цивилизованным людям точно было нельзя — сделать это мешал недобрый оскал крупных желтых зубов, болезненная худоба и вымазанное в крови лицо. Горящие ненавистью глаза и короткий изогнутый меч дополняли образ, отбивая всякое желание продолжать знакомство.
— Давай разойдемся? Там целая толпа, ты…
Одержимый глухо взревел и прыгнул ко мне, размахивая своей железкой. Я успел сместиться в сторону, выхватил собственное оружие, уклонился от невероятно быстрого выпада, после чего отскочил назад, пытаясь разорвать дистанцию. Противник сделал еще один прыжок, а затем совершенно неожиданно упал на мостовую, перекатился и провел новый удар, целясь мне между ног. Этот вычурный финт стал решающим — я снова увернулся, а затем просто и без затей перерубил не успевшую отдернуться руку.
Меч с отчетливым звоном упал на брусчатку, одержимый взвыл, попытался дотянуться до меня уцелевшей конечностью, однако следующий выпад оборвал его существование. На задворках сознания расплескалось острое сожаление из-за ушедшей на сторону души, но в этот момент совсем рядом залаяла собака и лишние мысли тут же покинули мою голову.
— Вон там!
— Стреляй!
Я нырнул в промежуток между двумя домами, услышал за спиной свист стрел, вломился в ближайшую дверь, вихрем пронесся по темному коридору, выскочил наружу…
За спиной раздался гулкий взрыв. В затылок тут же дохнуло жаром, а где-то рядом зазвенели выбитые стекла. Я испуганно оглянулся, увидел выплескивающееся из окон пламя, после чего резко изменил маршрут — раз уж враги сдуру создали для самих себя препятствие, этим нужно было воспользоваться.
По большому счету, у меня оставался всего один вариант — целенаправленное бегство в центр города. Потусторонние сущности с их надоедливыми иллюзиями все равно не могли пробиться через божественную защиту, а наличие других тварей могло сыграть мне на руку. Скажем, прямо сейчас я не отказался бы увидеть впереди того самого мага, от которого удирал ночью. Спрятаться от него было достаточно легко, а вот столкнуть с преследователями и тем самым проредить их ряды…
— Вижу!
— Бегом!
Возле ноги свистнула очередная стрела, я успел подумать, на кой черт меня до сих пор стараются именно ранить, а не убить, но затем переключился на более приземленные вещи. Свернул за угол, пробежал мимо очередного дома, обрушил сложенные возле стены ящики…
Выскочившая навстречу собака показалась мне вестником преисподней. Сначала я вообще принял ее за местного оборотня, однако быстро сообразил, что малук должен быть как минимум раза в три больше. А потом чертова тварь прыгнула мне на грудь и вцепилась в подставленную руку.
Предплечье прострелила острая боль, но куртка все же смягчила укус, дав мне возможность действовать осознанно. Я схватил рычащее животное за холку, ощутил, как сквозь меня проносится тени странных звериных чувств, после чего отбросил в сторону обмякшее мохнатое тело и помчался дальше. Выскочил на берег реки, увидел совсем неподалеку уже знакомый мост, двинулся к нему…
Вернулось ощущение следящего за мной взгляда. Я привычно отгородился силой Лакарсис, столь же традиционно помянул колдуна нехорошим словом и огромными прыжками бросился вперед. Скрыться от погони в таких условиях было попросту невозможно. Осталось только бежать, надеясь на чудо и живущих в центре Рахаллы монстров.
— Он справа! Туда!
Идею с пересечением моста пришлось выкинуть на помойку — я больше не мог себе позволить находиться на открытом пространстве. Собственно говоря, я вообще ничего не мог себе позволить. Даже прятки в каком-нибудь доме.
— Сволочь магическая…
Убийство собаки грело душу и позволяло хоть на что-то надеяться, но достигнутый успех все-таки был слишком ничтожен. Чтобы воевать с врагами на равных, мне нужно было добраться до второй шавки, а также завалить колдуна. Неизвестно, правда, каким образом.
В боку предательски закололо и это чувство как будто прорвало плотину, сдерживавшую за собой все остальные мои беды. Ноги ощутили тянущую боль, по мышцам стремительно разлилась усталость, пустой желудок нервно дернулся, в глазах помутилось от слабости, а из глубин души начало подниматься беспросветное отчаяние. Враги подбирались все ближе, шансов на спасение оставалось все меньше, выхода не было…
В тщетной попытке вернуть себе боевой настрой я еще раз призвал спасительный ветерок, но на этот раз окутавший меня холод оказался бессильным. Никто не пытался подчинить мой разум, никто не внушал мне ложных мыслей. Я просто оказался на самом краю собственных возможностей.
— Соберись, твою мать. Соберись…
Неподалеку вновь раздался издевательский лай, но собака так и не появилась — судя по всему, рисковать вторым питомцем местный кинолог не решился.
— Соберись…
Я миновал еще один дом, затем кое-как перебежал дорогу и спрятался в тени, пытаясь оценить только что родившуюся идею. До сих пор преследователи полагались больше на своего колдуна, чем на собак. А колдун самым явным и очевидным образом боялся присутствия Лакарсис. Значит, чтобы избавиться от слежки, мне требовалось постоянно держать в себе божественную силу. И все время петлять, обманывая идущую по следу шавку.
Легкий прилив воодушевления позволил мне сделать еще один рывок и добежать до маленькой площади, окруженной достаточно массивными и высокими зданиями. Чувствуя, что именно там кроется шанс на спасение, я поднялся по гранитным ступенькам, распахнул высокую резную дверь, шагнул внутрь — и замер как вкопанный, столкнувшись с льющимся навстречу потоком злобы.
Черт его знает, какая конкретно тварь засела в глубинах этого дома, но окружавшая ее аура по своей концентрации была схожа с той, которая сопровождала меня во время отправки душ к богине. Там был чистый незамутненный голод, здесь — такая же абсолютная ненависть.
Спохватившись, я пересилил вполне естественное желание сбежать из опасного места, наполнил тело прохладой, осторожно закрыл за собой дверь, после чего спрятался за возвышавшейся чуть дальше по коридору статуей и начал ждать. Судя по всему, меня занесло в какой-то храм — лежавший на полу мрамор выглядел слишком дорого для обычного здания, да и высота потолков больше подходила святилищу, а не жилому дому. Впрочем, утверждать это с уверенностью было нельзя — кроме нескольких безликих скульптур, вокруг отсутствовали какие-либо характерные детали. Фрески на стенах отображали абстрактные узоры, висевшее возле соседнего изваяния полотнище больше напоминало геральдическое знамя…
Прерывая эти рассуждения, за дверью послышался неуверенный и робкий лай, а еще через несколько секунд до моих ушей донеслись голоса преследователей. Сначала их реплики звучали откровенно неразборчиво, но затем расстояние сократилось и я смог различить отдельные слова.
— Мастер, вы можете увидеть, где он?
— Внутри.
— Мы туда пойдем?
— Нет. Он выйдет сам. Или умрет.
Уверенный тон колдуна заставил меня настороженно оглянуться, но никакой угрозы рядом не оказалось. Ненависть продолжала заполнять окружающее пространство, однако переливающаяся внутри моего тела прохлада успешно ей противостояла, не давая вторгнуться в разум. Короче говоря, чувствовал я себя очень даже неплохо.
Примерно через минуту колдун тоже об этом догадался.
— Идите сюда.
— Пустим шавку?
— Нет. Расман, открой дверь.
Раздался тихий скрип и в помещение проник веселый солнечный лучик. Мгновение спустя послышался громкий испуганный выдох, а затем удаляющийся собачий визг.
— Обыщите коридор и зал.
— Мастер, я туда не пойду, — нервно произнес невидимый мне человек. — Там смерть.
— Там обычная тень, — раздраженно ответил маг. — Если не подходить близко, ничего не случится.
— Вам лучше знать. Может быть, вы и зайдете?
— Она может выжечь мой дар.
— Или поработить мою душу.
На несколько секунд воцарилась недобрая тишина. Затем волшебник снова взял слово:
— Здесь есть храбрые люди?
— Мастер Кадаро, среди нас нет трусов. Но мои люди не пойдут на верную смерть. Это не наша работа.
— Там отсутствует прямая угроза.
— Тогда идите вперед.
— Арам, ты готов…
— Я обычный поисковик, — мгновенно открестился от совершения подвигов мой бывший товарищ. — И я уже потерял двоих людей.
— Нам нужен…
— Мастер, вы сказали, что туда нельзя заходить далеко. Это так?
— Да.
— Значит, он где-то совсем рядом. Давайте просто выкурим его?
— Отличная мысль, Расман. Моя благодарность.
— Без проблем, мастер.
Когда в дверь залетела первая дымовая граната, я сорвался с места и побежал вглубь здания, стараясь найти какое-нибудь окно или боковой выход. Скорее всего, враги уже начали окружать храм, но у меня была возможность их опередить. Хотя бы на минуту.
За спиной хлопнул тихий взрыв и дыхание тут же перехватило от жуткого смрада. Примененное загонщиками оружие оказалось на диво эффективным.
— Падлы… кха…
Концентрация нарушилась, прохлада отступила и я вновь почувствовал безликое давление чужой злобы. Мысли начали путаться, в голове вспыхнула первая искра боли, ноги сами собой заплелись и отправили меня прямиком в очередной постамент с очередной статуей.
— Да твою же мать, — прошептал я, вставая на четвереньки и пытаясь вернуть силу богини. — Твою мать!
Впереди показалось небольшое окно. Мне удалось кое-как добрести до него, распахнуть незапертую раму и вывалиться наружу.
Краткий миг полета. Удар. Пляшущие перед глазами звездочки.
— Стреляй!
Штанину дернула пробившая ткань стрела. Я перекатился на бок, вскочил, куда-то побежал…
— За ним! Быстро!
На этот раз отделявшее меня от врагов расстояние оказалось слишком маленьким. Мне удалось скрыться в соседнем доме, но следом тут же ворвался один из воинов. Здоровенный, обвешанный толстой кожаной броней и вооруженный небольшим черным топориком.
— Стой, сука!
Вместо ответа, я зловеще оскалился, выкрикнул что-то нечленораздельное, а затем крест-накрест взмахнул призрачным мечом перед носом у противника.
— Душу выпью, падла!
Оппонент испуганно отшатнулся, ему в спину врезался бегущий следом товарищ и у меня образовалось несколько лишних секунд.
— Яйца оторву, петухи конченые!
Выдав эту угрозу, я отскочил в ближайшую комнату, попытался перегородить вход стоявшим у стены шкафом, но тут же бросил чересчур несвоевременную затею и снова выпрыгнул в окно.
— Держите его, идиоты!
Хотя плотно упакованные в броню преследователи обладали чуть меньшей мобильностью и за счет этого у меня получалось кое-как выдерживать дистанцию, положение стремительно ухудшалось. Судя по азартным выкрикам врагов, они наконец-то перестали кучковаться, рассредоточились и начали захватывать пространство, отсекая мне все пути к отступлению. Дорога к реке была отрезана, вернуться к страшному храму я тоже не мог, а удирать на окраину не имело смысла. В итоге я мог двигаться лишь в одном направлении, используя имеющиеся укрытия и зайцем петляя между домами. Это отнимало слишком много времени, обходившие меня с флангов загонщики вырывались вперед, кольцо сжималось…
Откуда-то сбоку выскочил один из преследователей. Неизвестно, что творилось у него в башке, но вместо простого удара или тычка мечом он решил отработать на мне свои навыки вольной борьбы. Я оказался сбит с ног, спина встретилась с каменной мостовой и хрустнула, в лицо ударил запах жареного лука и нечищеных зубов, но затем все резко изменилось — сила богини жадно прикоснулась к бравому воину, тот испуганно вскрикнул, неуклюже откатился в сторону, а я вернул себе свободу.
— Сюда! На помощь!
Разумеется, создаваемый нами шум не мог долго оставаться без внимания местных обитателей. Выскочив на следующую улицу, я оглянулся в попытке хоть как-то сориентироваться, однако вместо этого увидел двух замерших возле соседнего дома человек. Чудь дальше виднелась причина их странного поведения — выбравшийся на дорогу малук.
Оборотень казался сонным, но весьма раздосадованным.
— Они здесь, — заорал я, усердно тыкая пальцем в притаившихся врагов. — Вон они, видишь?
К сожалению, первым делом тварь обратила свое внимание именно на меня — малук глухо взревел, опустился на четвереньки, после чего бросился вперед. Я тут же перестал орать и целеустремленно помчался в противоположную от него сторону, а буквально через пару секунд нам навстречу выскочило сразу трое воинов во главе с Арамом.
Лицо авантюриста озарилось искренней радостью, но затем он перевел взгляд ко мне за спину, выдохнул что-то непечатное и отшатнулся назад. Я же ловко скользнул в оказавшийся рядом проулок, возобновив бегство.
Позади раздался негромкий взрыв. В боку опять закололо.
— Это жопа…
Чисто теоретически, мое положение заметно улучшилось — враги окончательно разбились на группы, давая мне возможность перебить их поодиночке. Но на практике я лишь бестолково метался по кварталу, лишь чудом избегая пленения и совершенно не понимая, что нужно делать. Единственным нормальным вариантом по-прежнему оставалось бегство в центр города, но прямо сейчас ноги несли меня в совершенно ином направлении. И это наверняка было ошибкой.
Вернулся наблюдавший за мной взгляд. Я отмахнулся от колдуна, отправил в его адрес несколько обидных эпитетов, а потом резко затормозил, увидев чуть дальше по улице необычно высокое и длинное здание. Передо мной был самый настоящий дворец — слегка утопленный вглубь квартала, окруженный неплохо сохранившимся металлическим забором и выглядевший на фоне других особняков как жемчужина, брошенная в кучку прибрежной гальки.
Пока я рассматривал клумбы с пожухлыми розами, тонкие колонны и облупившиеся барельефы, неподалеку раздался топот и ругательства. Пришлось встряхнуться, взять ноги в руки и броситься к гостеприимно распахнутым воротам.
— Стреляй!
Я вовремя отскочил в сторону, услышал хруст воткнувшейся в каменную ступеньку стрелы, а затем ворвался в здание и с грохотом захлопнул за собой дверь. Быстро пересек огромный темный зал, поднялся по широкой мраморной лестнице на второй этаж и направился куда-то вглубь здания, стараясь вовремя распознать скрывающиеся рядом угрозы.
Впереди показался небольшой круглый атриум. Подойдя к изящной балюстраде, я глянул на расположенный внизу пересохший бассейн, оценил каким-то чудом сохранившийся световой купол, после чего увидел еще одну лестницу и двинулся к ней.
Ни с того ни с сего вспыхнуло и погасло острое чувство надвигающейся опасности. Висевшее на стене зеркало потускнело, отразив в себе непроглядную тьму. Я отшатнулся, чуть не свалился вниз, но все же смог кое-как удержать равновесие.
— Твою мать!
Снизу донесся неясный шум, вынудивший меня забыть про зеркало и возобновить движение. Я оставил лестницу за спиной, вышел на третий ярус здания, миновал еще один коридор, после чего остановился, не зная, куда идти дальше. Размеры дворца позволяли сыграть с врагами в прятки, однако он не являлся чудесным лабиринтом, способным обеспечить мне надежное укрытие на хоть сколько-нибудь продолжительный срок. К тому же, нельзя было сбрасывать со счетов волшебника и собаку.
Пока я лихорадочно перебирал доступные варианты и старался разобраться, каким образом можно выйти на четвертый этаж, издалека прилетел гневный вопль колдуна:
— Куда вы претесь?! Закройте лестницы, следите за окнами и выкурите эту сволочь! Бегом!
Благодаря этому распоряжению я обрел несколько лишних минут, но утратил последний шанс на спасение — враги поступили самым неприятным для меня образом, превратив дворец в огромную западню. Дышать едким дымом у меня бы при всем желании не получилось, выпрыгнуть из здания и сбежать — тоже. Конечно, можно было переждать дымовую атаку на крыше, но туда еще требовалось как-то залезть.
— Подпалите этот сарай, — донесся с улицы голос Арама. — Эй, Максим, слышишь меня?
Я осторожно выглянул из ближайшего окна, но никого не увидел и воздержался от ответа.
— Выходи, тварь, — продолжил тем временем мой бывший командир. — Выходи, иначе мы тебя поджарим, как молодого барана! Выходи, сволочь!
Нос уловил терпкий запах дыма и глаза почти сразу же начали слезиться. А затем где-то подо мной раздался тяжкий грохот и дворец ощутимо вздрогнул. Сверху посыпались обломки штукатурки, из вычурного шкафа вывалилась стопка белоснежной посуды, по гладкому полу расползлась паутина черных трещин…
Кто-то истошно заорал, но этот крик мгновенно оборвался, уступив место странной пугающей тишине.
Некоторое время я усиленно прислушивался, стараясь понять, в чем дело. Затем вышел на крохотный декоративный балкон и посмотрел вниз, но моему взгляду открылся лишь аккуратный задний двор, разделенный на части узкими гравийными дорожками и украшенный несколькими скульптурами. Враги в поле зрения отсутствовали, монстров тоже не было заметно.
— И какого черта?
С другой стороны здания прилетела порция грубой брани, а затем звон столкнувшихся клинков. Сразу после этого дворец опять содрогнулся, а балкон окутался клубами густого дыма. Пришлось отступить в комнату и захлопнуть за собой дверь.
На моих врагов явно кто-то напал, однако кто именно это сделал и насколько успешной получилась атака, было совершенно непонятно. Чтобы досконально вникнуть в ситуацию, требовалось как минимум спуститься вниз, но такой вариант мною по вполне объективным причинам не рассматривался — лезть на рожон и попусту рисковать собственной шкурой я больше не хотел.
Запах гари тем временем усилился — оппоненты все же реализовали свою идею, подпалив дом. И хотя во дворце практически отсутствовали деревянные элементы, уповать на то, что пожар сам собой утихнет, было нельзя — мебели, ковров и прочего горючего хлама здесь вполне хватало для симпатичного погребального костра.
— Вот дерьмо…
Пол еще раз вздрогнул. Прикрученная к потолку люстра жалобно скрипнула и свалилась вниз, разбросав по всему залу осколки стекла вперемешку со свечными огарками. Раздался новый взрыв, после которого мою душу захлестнуло острое чувство надвигающейся опасности — судя по всему, рядом пробудилась от спячки какая-то потусторонняя тварь.
Отчаявшись разобраться в происходящем, я перебежал на другую сторону дворца, опять выглянул на улицу и был вознагражден за это видом лежащего перед воротами обезглавленного тела, убегающей поджав хвост собаки, а также крупного малука, подкрадывающегося к зажатому в углу двора воину. Тот выставил перед собой меч и держался удивительно спокойно, однако ситуация складывалась отнюдь не в его пользу — пространства для маневров оставалось слишком мало, а убить оборотня и не сдохнуть самому при таком раскладе было чересчур сложно.
— Помоги Джарму, — заорал кто-то невидимый. — Стреляй!
В левое плечо монстра впилась стрела, тот возмущенно взревел, бросился вперед, получил удар мечом, замахнулся огромной когтистой лапой…
Послышавшийся за спиной шорох заставил меня обернуться и выхватить собственное оружие, но тревога оказалась ложной — я все еще был один. Или банально не видел того, что находился прямо у меня под носом.
Снаружи донесся очередной крик — громкий, отчаянный, наполненный предсмертным ужасом. А совсем рядом со мной кто-то засмеялся. Тихо, но вполне отчетливо.
— На хрен иди, — выдохнул я, заполняя тело прохладой и внимательно осматриваясь по сторонам. — К другим цепляйся, осознал?
Хохоток стих. Ему на смену пришел многообещающий треск пламени — вопреки моим надеждам, огонь удивительно быстро распространялся по зданию, грозя в самом скором времени захватить его целиком и полностью. Скорее всего, здесь не обошлось без вмешательства магии, но это знание ничего мне не давало — чувствовать себя внутри разогретой печи в любом случае было крайне неприятно.
— Сволочи.
Теперь, чтобы остаться в живых, мне следовало перебраться вниз — туда, где находился очаг возгорания. По идее, именно там оставалось больше всего безопасных уголков. А еще оттуда можно было в любой момент сбежать на улицу, не опасаясь переломать себе ноги во время головоломного прыжка из окна.
Приняв окончательное решение, я выглянул в коридор, закашлялся, но кое-как справился с приступом и целеустремленно двинулся к лестнице. Счет пошел на секунды — если верить лекциям по технике безопасности, сейчас главную угрозу представлял даже не сам огонь, а быстро заполнявший собой все доступное пространство дым. Потерять сознание от нехватки кислорода или банально угореть было проще простого.
Когда впереди показался вожделенный атриум, я понял, что выбрал неверное направление — здоровенная труба оказалась весьма удобным путем для набирающего мощь пожара, по лестнице то там то здесь струились юркие ручейки пламени, а концентрация дыма настолько возросла, что меня опять скрутил кашель.
— Да чтоб тебя…
Дворец снова вздрогнул. Закрепленная на стене атриума статуя сорвалась с постамента и улетела вниз. Мгновение спустя послышался гулкий грохот, а затем вверх взлетел сноп ярко-красных искр.
Развернувшись, я пробежал метров тридцать, ткнулся в пару комнат, а затем каким-то чудом нашел еще одну лестницу — гораздо более скромную и пока что не занятую огнем. Спустился на второй этаж, после чего метнулся к ближайшему окну, распахнул его и жадно вдохнул свежий воздух.
До земли было около пяти метров. Приемлемое, но все еще опасное расстояние.
— Он внизу, — неожиданно заорал кто-то из врагов. — Туда, туда, быстрее!
Раздался звонкий треск, яростные ругательства и новые крики:
— К выходу бежит! Стреляйте, придурки!
— Маг! Это маг!
— Помогите!
Все еще ничего не понимая, я вернулся на лестницу, спустился этажом ниже и резко затормозил, увидев дежурившего в коридоре воина. Тот смотрел куда-то в сторону и явно не ожидал моего появления, однако мне не хватило мозгов воспользоваться ситуацией — вместо того чтобы сразу броситься вперед, я потерял несколько драгоценных мгновений, впустую израсходовав всю имевшуюся фору.
Противник обернулся, увидел меня и тут же заорал:
— Он здесь! Ко мне!
К счастью для меня, на его зов никто не явился. Вместо этого в десяти шагах от нас со стены упал целый пласт штукатурки, а вокруг одной из дверей вспыхнули игривые язычки пламени.
— Ко мне!
— Тебя бросили, — сообщил я, небрежно помахивая мечом. — Сейчас ты умрешь.
Воин оскалился, тоже вытащил клинок и уверенно шагнул мне навстречу.
— Сюда!
— Ты уже…
Кончик вражеского меча невероятно быстро устремился к моему животу. В памяти тут же всплыли неоднократно пережитые за время тренировок с Зуларом ощущения, по спине пронеслась стайка мурашек, но тело среагировало наилучшим образом — я отшатнулся к стене, сбил в сторону смертоносную железку, а затем рванулся к противнику, желая дотянуться до него и тем самым мгновенно выиграть бой.
Оппонент хорошо знал правила игры и грамотно блокировал мое движение прямым ударом ногой в бедро, но тем самым серьезно раскрылся — несмотря на весьма болезненный тычок, я успел дотянуться клинком до его колена. Лезвие рассекло штанину, зацепило мышцы, но ущерб получился скорее косметическим. В ответ последовал новый выпад и у меня перед носом опять мелькнула стальная полоса.
— Гадина, — прошипел раненый, косясь на быстро пропитывающуюся кровью ткань. — Ко мне! На помощь!
Вдалеке кто-то заорал. Мгновение спустя я ощутил стремительно нарастающую угрозу, но не обратил на нее никакого внимания, продолжая внимательно следить за врагом. В отличие от меня, тот не справился с чувствами, заполошно обернулся — и не успел отреагировать на бесхитростный укол. Меч с хрустом пробил грудину, во что-то уперся, прошел еще дальше…
Воин смертельно побледнел, попытался схватиться за лезвие, но вместо этого обмяк, выронил оружие и кулем свалился мне под ноги. Я дотронулся до его тела, призвал силу Лакарсис, однако ничего этим не добился — удар оказался смертельным и душа погибшего успела скрыться.
За стеной послышался громкий топот. Сверху что-то посыпалось. Осознав, что промедление подобно смерти, я с трудом выдернул застрявший меч, а затем вернулся на второй этаж. Там скопилось очень много дыма, туда стремился огонь, но там было гораздо проще скрываться и держать оборону.
— Он был здесь, — догнал меня злобный вопль. — Сюда!
— Стой, стой… на улице! На улицу, быстро!
Надеясь получить хоть какую-то информацию о творящемся вокруг бардаке, я снова подошел к окну, выглянул наружу, после чего замер, раскрыв от изумления рот.
Во дворе, совсем рядом с обезглавленным трупом, шел бой — вооруженный длинным тонким мечом лысый мужик стремительно крутился между тремя противниками, каким-то чудом уклоняясь от сыплющихся на него ударов и успевая раздавать ответные. Судя по всему, схватка только что началась, но ее исход уже был ясен — у меня на глазах сначала один из оппонентов лысого не смог увернуться от широкого кругового движения его клинка и схватился за горло в тщетной попытке остановить льющуюся из рассеченной артерии кровь, затем на землю полетела отсеченная кисть второго бедолаги, а мгновение спустя что-то ярко вспыхнуло и по моим ушам ударил громкий сухой треск. Я выругался, кое-как проморгался, опять глянул вниз…
Лысый стоял в окружении четырех бездыханных тел, смотрел на меня и улыбался. Размазанная по лицу кровь превратила дружескую улыбку в зловещий оскал, но это не помешало мне узнать в своем нежданном союзнике того самого мужика, который несколько дней назад рассматривал нас с Волахом на улицах Алса-Хамры.
— Какого хрена?
Лысый улыбнулся еще шире, но в этот момент откуда-то сбоку вырвалась длинная струя огня, мгновенно превратившая его в живой факел. Я невольно закусил губу, однако хоронить нового товарища оказалось рано — он бодро откатился в сторону, одним движением сорвал с себя горящую куртку, после чего бросился наутек и скрылся за углом дворца.
— Догнать его, — рявкнул выскочивший во двор колдун. — Догнать и убить! Убить обоих!
Я настолько увлекся творящимся рядом действом, что совершенно забыл о своем статусе беглеца, продолжая маячить в окне, словно мишень в тире. Несколько секунд маг не обращал на меня внимания, но затем все-таки обернулся и удивленно округлил глаза.
— Ой.
— Второй этаж! Догнать!
Не удовлетворившись этим распоряжением, волшебник резко выбросил вперед руку, но я уже перестал изображать из себя статую и быстро пригнулся, скрываясь под защитой стены. Затылок обожгло порывом горячего воздуха, по потолку расплескалось жидкое пламя и мне волей-неволей пришлось убраться из комнаты. В лицо тут же ударил едкий дым, дыхание перехватило, глаза наполнились слезами…
— Убить! Убить эту…
По нервам как будто скользнул разряд электрического тока. Волосы мгновенно встали дыбом, спина покрылась холодным потом, а затем на меня неудержимой лавиной обрушилось чувство близкой смерти. Я уже довольно давно перестал удивляться таким вещам, однако все равно рефлекторно схватился за голову, пытаясь вернуть утраченное самообладание — судя по ощущениям, решившая явиться в охваченный пламенем дворец сущность не шла ни в какое сравнение с жившими в реках тварями или боязливым хохотунчиком. И если затаившаяся под сводами местного храма тень была всего лишь безликим злом, то сейчас к нам двигалось нечто одушевленное, разумное, а также переполненное вполне определенными желаниями.
Здание пошатнулось. Раздался оглушительный треск. В дальнем конце затянутого дымом коридора что-то рухнуло. Снизу донесся испуганный человеческий вопль.
Новый толчок бросил меня на колени, заставив вернуться к реальности. Осознав, что прятаться во дворце больше нельзя, я в который уже раз метнулся к лестнице, сбежал вниз по засыпанным кусками штукатурки ступенькам, пересек небольшой зал, после чего выскочил через гостеприимно распахнутое окно на улицу. Позади раздался протяжный грохот, сверху посыпался какой-то мусор, противоположное крыло здания выплеснуло из себя клубы горящей пыли, но все эти локальные катаклизмы быстро отошли на второй план — во дворе стали появляться другие участники затянувшегося сражения.
Пятеро воинов — обсыпанных пылью, перемазанных сажей и растерянно оглядывающихся по сторонам. Чуть более собранный, но такой же грязный Арам. Окровавленный и неуверенно пошатывающийся колдун. Лишившийся большей части одежды и заработавший пару длинных царапин лысый мужик.
Несколько бесконечно долгих секунд мы напряженно рассматривали друг друга, пытаясь верно оценить текущий баланс сил. А потом оказавшийся сообразительнее других лысый сорвался с места и помчался к стоявшему неподалеку от центрального входа магу.
— Задержи их! Задержи!
Догадавшись, что приказ адресован мне, я поднял меч и шагнул навстречу оказавшемуся ближе других воину. Тот перевел на меня взгляд, судорожно сглотнул, а затем совершенно неожиданно развернулся и бросился наутек.
— Стой, трус!
— Бейте щенка, — спохватился Арам, прыгая наперерез лысому. — Вперед!
Мгновение спустя все пришло в движение и смешалось, одновременно с этим разбиваясь на отдельные хаотичные эпизоды. Испугавшийся схватки со мной дезертир успешно добрался до ворот, после чего резко затормозил, увидев выходящего навстречу малука. Центральная часть дворца обрушилась, породив новые волны удушливой пыли. За спиной у мага проступила высокая полупрозрачная фигура. А бегущим ко мне воинам осталось преодолеть всего несколько метров.
— Сзади, — снова закричал Арам, пытаясь достать лысого мечом. — Сзади!
Мой соратник играючи ушел от удара, отмахнулся зажатой в руке железкой, а потом сделал еще один прыжок. Оказавшийся между двух огней волшебник что-то выкрикнул, щедро окатил сблизившегося с ним призрака волной пламени, после чего решил спрятаться за удачно расположенной колонной, но споткнулся о вывалившийся из стены камень и упал.
— Останови его!
Послышался истошный визг и довольное рычание добравшегося до жертвы оборотня, но смотреть туда было уже некогда — избегая схватки с тремя противниками сразу, я активировал призрачный меч, сделал резкий отвлекающий взмах, а потом отскочил в сторону. Благодаря этому маневру напавшие на меня воины чуть замешкались и тем самым дали мне возможность перехватить инициативу. Вполне обычный, но от этого не менее смертоносный клинок тихо свистнул, перерубил неуклюже выставленную навстречу руку, заблокировал выпад второго противника…
Безнадежно опаздывающий к месту главной схватки Арам швырнул в лысого увесистую бомбочку, но клубы плотного сизого дыма не помешали тому добраться до мага. Раздался ужасный крик, я ощутил знакомое присутствие голодной бездны, однако уже в следующее мгновение был вынужден заняться собственными проблемами — хотя лишившийся руки воин выбыл из боя, его товарищи продолжали атаку.
— Бей!
Уворачиваться от довольно-таки простых ударов было легко, но достать противников я все равно не мог. Не мог до того момента, когда у них за спинами возникла гротескная фигура выпрямившегося во весь рост малука.
Где-то на краю поля зрения промелькнула фигура еще одного воина — тот, прикинув свои шансы на выживание, успешно перебрался через забор и скрылся за соседним домом.
Оставшийся наедине с Арамом лысый выбросил ему навстречу руку, заставив моего бывшего командира сложиться пополам и выронить меч.
Оборотень торжествующе заворчал.
— Берегись!
Воспользовавшись тем, что враги отвлеклись на новую угрозу, я без промедления шагнул вперед, и попытался снести ближайшему из них голову. Сделать это одним ударом не получилось, клинок не смог пройти позвоночник и едва не застрял, но цель все же была достигнута — человек захрипел, схватился за наполовину перерубленную шею, а потом, конвульсивно дергаясь, упал на землю.
Бросившийся ко второму противнику малук получил от него тычок мечом, не обратил на это никакого внимания и одним ударом длинных когтей вспорол своей жертве живот. После чего зачем-то оторвал ей левую руку и небрежно отшвырнул бездыханное тело в сторону.
— Беги, — крикнул склонившийся над Арамом лысый. — Беги, парень!
Вместо того чтобы последовать его совету, я медленно отступил, бросил скользкий от крови меч и вызвал призрачный клинок, внимательно следя за оборотнем.
— Беги, дурак!
— Иди сюда, мой хороший… иди сюда, падла…
Тварь рванулась вперед, лысый выкрикнул очередной совет, но я и сам отлично знал, что делать. Короткий шаг, резкий взмах рукой, ощущение рассекаемой призрачным лезвием плоти, стремительный упадок сил, крутящиеся перед глазами звездочки…
Последним осознанным движением я сдвинулся еще чуть дальше, уходя из пределов досягаемости частично парализованного монстра. Других врагов у нас с лысым не осталось, а справиться с обездвиженным чудовищем он мог и без меня. Наверное.
— Держись, — донесся из сгустившегося вокруг тумана голос моего соратника. — Держись, сейчас будет лучше.
Лоб ощутил прикосновение холодных пальцев, а затем силы начали возвращаться. Неприятная дымка расступилась, я увидел затянутое дымом синее небо, горящую крышу и бледную физиономию склонившегося надо мной мужика.
— Вставай, — произнес тот. — Вставай, парень, надо уходить.
— Сейчас…
— Держись за меня и вставай. Быстро.
Я вцепился в протянутую руку, с трудом поднялся и глянул по сторонам.
Дворец явно доживал свои последние минуты — пламя успело охватить верхнюю его часть, внутри что-то постоянно рушилось, а из окон первого этажа то и дел вырывались клубы густой серой пыли. Хапнувший свою дозу огня призрак бесследно исчез, но все остальные трупы валялись на своих местах. Малук тоже был мертв — под ним успела натечь целая лужа густой темной крови.
— Идем, — лысый подставил мне плечо и двинулся к воротам. — Давай, парень, шевелись.
— Сейчас, — пробормотал я, останавливая взгляд на лежащем чуть в стороне человеке с отрубленной рукой. — Минуту…
— Что еще?
— Душа. Мне нужно забрать душу.
— Твою мать. У кого?
— Вон там. Без руки.
— Да он уже сдох.
— Пожалуйста.
Лысый еще раз выругался, но все-таки довел меня до нужного тела и помог опуститься на колени. Я прикоснулся к бледному лицу потерявшего сознание воина, ощутил пробуждение голодной бездны…
Человек широко распахнул глаза, искривил губы в ужасном оскале, что-то прохрипел, но буквально через секунду перестал сопротивляться и окончательно затих. А мою собственную душу переполнило странное удовлетворение — как будто я наконец-то смог добиться того, к чему очень давно и безрезультатно стремился.
— Успеешь еще с богом поговорить, — вернул меня к реальности голос спутника. — Уходим, пока эта сволочь не проснулась. Давай, давай!
Мы выбрались с территории дворца, прошли около ста метров по одной из улиц, затем пару раз свернули и оказались на берегу реки. Совсем рядом виднелся мост. Еще дальше находилась хорошо знакомая мне набережная.
— Сам идти можешь?
— Да. Кажется.
— Пробуй.
Похоже, мое лечение далось лысому с громадным трудом — когда я перестал использовать его в качестве опоры, он вздохнул с заметным облегчением. Тем не менее, скорость нашего передвижения заметно снизилась.
— Здесь тихо, но осторожность не повредит.
— Понял.
Двадцать минут спустя мы успешно добрались до окраины Рахаллы и наконец-то сделали остановку. Получив долгожданную передышку, я глянул в интерфейс, увидел там до краев заполненную и горящую приятным золотистым светом статусную полоску, после чего мысленно обратился к богине:
— Лакарсис, уважаемая?
— Слушаю тебя, — раздался где-то рядом тихий ласковый голос. — Чего ты хочешь?
Вариантов было несколько, однако я выбрал то, что было нужнее всего именно сейчас.
— Можно мне регенерацию? Чтобы раны заживали быстрее?
— Конечно.
По телу прокатилась волна живительного тепла. Ей на смену пришла боль — мерзкая, тошнотворная, выворачивающая наизнанку внутренности. А потом все закончилось.
Интерфейс дополнился новой строчкой.
Висевшая над табличкой шкала прогресса обнулилась и погасла. Впрочем, это было вполне ожидаемо.
— Что взял? — поинтересовался наблюдавший за мной лысый. — Если не секрет.
— Регенерацию. Хочу быстрее лечиться.
— Верное решение, — одобрительно кивнул собеседник. — Давно из храма вышел?
— Недели две назад. Кажется.
— Надо же. Лакарсис служишь?
— А как вы догадались?
— Только она учит своих адептов фехтованию, — пояснил лысый. — Вряд ли ты был великим воином в своем мире.
— Не был.
— Вот я и говорю.
Мы немного помолчали, думая каждый о своем. А потом я все-таки решил задать вполне резонный в данной ситуации вопрос:
— Скажите, как вас зовут? И почему вы решили мне помочь?
— Нурлан-эль-Хаасан. Но ты можешь звать меня просто Нурланом, я не обижусь.
— Максим Воронцов. Или Макс, так проще. Так почему вы мне помогли?
Лысый усмехнулся и с наслаждением покрутил головой, разминая шею.
— Не льсти себе. Макс. Я искал жреца.
— Какого жреца?
— Того, который полчаса назад чуть тебя не зажарил.
— Я думал, он просто маг.
— Это жрец одного из павших богов. Они верят, что принося нас в жертву, могут вернуть их к жизни.
— То есть, меня…
— Тебя должны были зарезать на алтаре где-нибудь рядом с Ашхертой, — безжалостно припечатал Нурлан. — Как и всех остальных наивных дураков, поверивших в сказки о несметных богатствах.
— Мне рассказал о ней какой-то нищий из Арсана.
— Обычная история.
— Вот дерьмо.
Собеседник в полной мере насладился произведенным эффектом, а затем хлопнул меня по плечу и ободряюще улыбнулся:
— Не все так плохо, Макс. В долине можно заработать, а здешние бродяги как правило вполне нормальные люди. Просто надо быть очень осторожным.
— Да уж.
— Вставай. Навестим их лагерь.
Неизвестно, подействовала ли дарованная богиней способность или же силы восстановились сами по себе, но передвигаться стало гораздо легче — теперь я без труда выдерживал заданный спутником темп, одновременно размышляя над его словами. Большая часть головоломки встала на свои места — мне стали ясны мотивы предавших меня людей, а также то, откуда посреди долины взялся целый отряд воинов во главе с колдуном. Но кое-что все равно оставалось за гранью моего понимания.
— Спугнули, — внезапно скривился лысый. — Жаль.
— В смысле?
— Не видел, что ли? Нас заметил часовой.
— И что теперь? Уйдем?
— Зачем? — искренне удивился собеседник. — Жреца больше нет, а остальных мы прикончим. Точнее, они сами убегут.
— У них есть арбалет.
— И что?
— Э… ну, вам виднее.
— Сейчас сам все увидишь.
Нурлан оказался прав — когда мы дошли до лагеря, никаких часовых там уже не было. Была только Кирен, неподвижно лежавшая на охапке травы и уставившаяся остекленевшим взглядом в далекое небо. Правая рука женщины крепко сжимала воткнутый в грудь нож, пальцы левой вцепились в испещренную непонятными символами пластинку, а на губах застыла презрительная гримаса.
— Смелая, — с оттенком уважения произнес мой новый товарищ. — Достойная смерть.
Я некоторое время рассматривал бледное лицо погибшей, а затем глубоко вздохнул и сокрушенно покачал головой:
— Как такое вообще возможно? Как наши боги это все допускают? Ради чего?
Копавшийся в одном из брошенных рюкзаков лысый обернулся, удивленно вскинул брови, после чего весело хмыкнул:
— Это же тренировка, Макс. Или ты всерьез считаешь, что мы нужны им здесь, в этом никчемном полудохлом мире?
Конец первой книги.