R. ARTHUR

THE MYSTERY OF THE GREEN GHOST

© 1965 by Random House, Inc. Text by Robert Arthur.

© Л. Володарская, перевод, 1996.

Никого не хочу пугать, но считаю своим долгом предупредить, что на предлагаемых далее страницах, как указано в заглавии, вы встретитесь с зеленым привидением. Кроме того, вы прочитаете о нескольких странных жемчужинах и маленькой собачке, которая играет странную роль в моем рассказе, потому что совсем ничего в нем не делает. Стоит об этом подумать!

Я мог бы рассказать вам о многих странных эпизодах, о невероятных приключениях, о путающих ситуациях, которые я придумал, однако, мне кажется, лучше вам прочитать о них самим. Я же удовлетворюсь тем, что представлю вам Трех Сыщиков.

Уже в четвертый раз я представляю их на суд читателей и должен признаться в серьезных сомнениях, испытанных мною прежде. Однако, так или иначе, я постепенно полюбил Юпитера Джонса, Боба Эндрюса и Пита Креншоу. Надеюсь, они составят вам приятное общество в приключениях, которые я предлагаю вам на один вечер.

Три мальчика основали фирму «Три Сыщика» и свободное время тратят на разгадывание тайн, встречающихся им в жизни. Живут они в Калифорнии в городе Роки-Бич на самом берегу Тихого океана в нескольких милях от Голливуда, Боб и Пит — с родителями, а Юпитер — со своим дядей Титусом Джонсом и тетей Матильдой Джонс, которые владеют Складом Подержанных Вещей, а в нем чего только нет!

Например, в нем есть тридцатифутовый дом — вагончик правда, поломанный, отчего Титусу Джонсу никак не удается его продать. В конце концов он отдал его Юпитеру с друзьями, и они устроили в нем современный офис своей фирмы, с письменным столом, пишущей машинкой, телефоном и множеством необходимых книг, а еще маленькую лабораторию для своих нужд. Все свое оборудование они нашли среди брошенных вещей, и его надо было лишь привести в порядок, да еще придать ему соответствующий вид.

Два брата Ганс и Конрад, высокие светловолосые баварцы, работая на складе, сделали так, чтобы вагончик был незаметен чужому глазу. Потом взрослые вообще забыли о нем, и только Три Сыщика знают о его существовании, однако они хранят тайну, пользуясь замаскированными входами и выходами.

Чаще всего они проникают в вагончик через туннель-2, проржавевшую железную трубу, частично ушедшую под землю. По ней приходится ползти. Правда, есть и другие пути, но о них мы поговорим позднее, в свой черед.

Когда мальчикам надо ехать куда-то далеко, в их распоряжении золоченый «ролс-ройс», который заполучил на тридцать дней Юпитер Джонс, а обыкновенно они пользуются мотоциклами или грузовиками Ганса и Конрада.

Юпитер Джонс крепко сбит, мускулист, однако немного широковат в кости, отчего всякие недоброжелатели дразнят его толстым. Еще у него круглое лицо с несколько глуповатым выражением, но это впечатление обманчивое. У него острый ум, и вообще мозги что надо, чем он очень гордится. У Юпитера Джонса куча всяких достоинств, но скромность не входит в их число.

Пит Креншоу высокий, крепкий, довольно спортивный, и у него каштановые волосы. Он — правая рука Юпитера в слежке за подозрительными субъектами и в других опасных предприятиях.

Боб Эндрюс похудее, посветлее и поусерднее в науках. Он тоже очень храбрый, но больше занят регистрацией фактов и лабораторными изысканиями. Работая в библиотеке, правда, неполный день, он имеет доступ к информации, полезной для фирмы.

Обо всем этом я написал, чтобы не прерывать в дальнейшем рассказ, если вдруг придется упомянуть о чем-то, прочитанном кое-кем из вас в предыдущих выпусках.

Ну, все! Пора! Зеленое привидение вот-вот закричит!

Крик застал Боба Эндрюса и Пита Креншоу врасплох.

Стоя на заросшей травой дороге, они разглядывали старый пустой дом размерами с отель, обвалившийся с одной стороны, где за него уже принялись рабочие. В лунном свете все казалось нереальным.

У Боба на шее висел портативный магнитофон, на который он наговаривал все, что видел. Прервав себя, он повернулся к Питу.

— Знаешь, говорят, тут водятся привидения. Жаль, мы не вспомнили о нем, когда Альфред Хичкок искал дом с привидениями для своего фильма.

Он говорил о том времени, когда они познакомились со знаменитым режиссером и разгадали тайну Замка Ужасов.

— Держу пари, ему бы тут понравилось, — согласился Пит. — Зато мне не нравится. И чем дальше, тем больше не нравится. Что нам здесь нужно?

И вот тут как раз раздался крик.

— И-И-И-иииии-а-а-а-ааааа!

Кричали на самой высокой ноте, даже скорее выли по-звериному, чем кричали по-человечески. У ребят волосы встали дыбом.

— Слышал? — выдохнули Пит. — Уходим!

— Стой! — еле слышно крикнул Боб, хотя ему тоже очень хотелось быть подальше от этого места.

Пит растерялся.

— Мне надо переставить ленту, вдруг мы еще что-нибудь услышим. Юпитер обязательно это сделал бы.

Он имел в виду Юпитера Джонса, одного из партнеров фирмы «Три Сыщика», которого не было с ними.

— Ну-у-у… — протянул Пит.

Однако Боб уже занялся магнитофоном и направил микрофон на старый дом среди деревьев.

— А-А-А-ааааааааа-ааааа-иииии!

Крик замер, насмерть перепугав мальчишек.

— Бежим! — крикнул Пит. — Хватит с нас!

Боб не возражал. Они бросились назад по заросшей дороге к тому месту, где спрятали свои мотоциклы.

Пит всегда бегал быстро, как олень, но Боб в этот день перекрыл все свои личные рекорды. После того как он свалился с кручи и в нескольких местах переломал ногу, ему довольно долго пришлось пробыть в гипсе, а потом еще дольше делать всякие упражнения, зато теперь он ощущал такую легкость, что ему казалось, он не бежит по земле, а летит по воздуху.

Однако далеко им бежать не пришлось. Чьи-то сильные руки остановили их.

— А-а-й! — вырвалось у изумленного Пита, когда он наткнулся на кого-то, стоявшего позади них на дороге.

Боб тоже замер в чьих-то цепких пальцах.

Они никак не ожидали, что не одни на этой позабытой дороге застигнуты жуткими криками.

— Эй, парень! — добродушно воскликнул мужчина, подхвативший Пита. — Ты меня так с ног свалишь!

— Что это было? — спросил тот, на которого налетел Боб. — Мы видели, как вы там слушали.

— Не знаем, — беря себя в руки, ответил Пит. — Похоже на привидение.

— Привидение! Чепуха!.. Кто-то там попал в беду!.. Может быть, бродяга…

Всего мужчин оказалось пятеро или шестеро, и все они заговорили одновременно, не обращая никакого внимания на Пита и Боба. В темноте мальчикам не удалось хорошенько их разглядеть, однако все они были как будто прилично одеты и, наверно, жили в респектабельном районе недалеко от запущенного поместья и пустого дома, известного как Зеленый Дом, или Дом Грина.

— Почему бы нам не зайти в него? — проговорил один из мужчин неестественно громко. У него был глубокий голос, но лица его Боб не мог разглядеть, разве что усы. — Мы пришли посмотреть на старый дом, пока он не совсем развалился. Кто-то кричал. Наверно, там человек и ему нужна помощь.

— А я говорю, что надо вызвать полицию, — нервозно дернувшись, произнес мужчина в клетчатом спортивном пиджаке. — Это их обязанность следить за порядком.

— А вдруг там раненые? — возразил мужчина с красивым голосом. — Нет, надо идти самим, полицейских пока дождешься, мало ли что может случиться…

— Согласен, — поддержал его мужчина в толстых очках. — Надо посмотреть внутри и вокруг.

— Вы идите внутрь, а я вызову полицейских, — заявил мужчина в клетчатом пиджаке.

Он уже повернулся, чтобы уйти, как мужчина с собачкой на поводке сказал:

— А вдруг это сова или кошка? Ты вызовешь полицейских, и мы все будем краснеть.

Мужчина в клетчатом пиджаке остановился.

— Не знаю…

И тут дело в свои руки взял самый высокий из мужчин, оказавшихся на забытой дороге.

— Пошли, — сказал он. — Нас шестеро, и почти у всех есть фонарики. Сначала заглянем туда сами, а если понадобится позовем полицейских. А вам, мальчики… вам лучше домой… Нечего вам тут делать.

Он зашагал по уложенной плитами тропе к дому, и остальные, помедлив немного, двинулись за ним следом. Тот, который был с маленькой собачкой, взял ее на руки, прежде чем идти со всеми, и даже клетчатый пиджак, хотя и с явной неохотой, присоединился к своим приятелям.

— Пошли, — позвал Пит, поворачиваясь к Бобу. — Ты слышал, мы им не нужны? Пошли домой.

— Но ведь мы тогда ничего не узнаем! — возразил Боб. — Представляешь, что скажет Юпитер? Нет, надо все разведать. Мы ведь сыщики. К тому же, бояться нам нечего, мы тут не одни.

Он торопливо двинулся следом за мужчинами, и Питу ничего не оставалось, как сделать то же самое. Перед большой парадной дверью мужчины остановились в нерешительности. В конце концов самый высокий из них толкнул ее, и она поддалась, открывая вход в неосвещенный холл.

— Где там ваши фонарики? — спросил он. — Надо же все-таки выяснить, кто тут кричал.

Он тоже зажег фонарь и пошел вперед. Остальные за ним. Еще три фонарика проложили светлые тропинки в непроглядной тьме. Следом за мужчинами в дверь неслышно скользнули Пит и Боб.

Они оказались в просторном холле и сумели разглядеть на стенах светлые шелковые панно со сценами из восточной жизни.

Из холла наверх вела винтовая лестница, неожиданно попавшая под свет фонаря.

— Наверно, с нее упал старый Матиас Грин, когда сломал себе шею пятьдесят лет назад, — сказал один из мужчин. — А как тут воняет! Наверно, не проветривали с тех пор.

— Говорят, здесь живут привидения. Боюсь, так оно и есть. Надеюсь только, мы их не увидим.

— Мы не пойдем далеко. Посмотрим внизу, и дело с концом.

Стараясь держаться поближе друг к другу, мужчины шли из комнаты в комнату. Нигде не было никакой мебели, зато было много пыли. Одно крыло дома уже стояло без задней стены. Здесь уже начались работы.

Без особой уверенности в себе мужчины бродили по комнатам и переговаривались шепотом, который эхо, наверно, разносило по всему дому. Они отправились в другое крыло. Здесь был большой зал с большим камином на одной стороне и высокими окнами на стене напротив. Все сгрудились у камина.

— Мы нехорошо поступаем, — заговорил один из мужчин. — Надо позвать полицейских…

— Шш-ш-ш! — оборвал его другой, и все застыли на месте. — Мне показалось, я что-то слышал, — тихо проговорил он. — Может быть, кошка. Надо погасить фонарики и посмотреть, нет ли кого.

Фонари погасли, и в зале вновь стало темно, разве что лунный свет все-таки проникал внутрь сквозь грязные окна.

Наконец кто-то приглушенно произнес:

— Смотрите! Вон там! Возле двери!

Все мгновенно повернулись в указанном направлении и увидели…

Зеленоватая фигура стояла возле двери, в которую они вошли. Она даже как будто светилась изнутри и немного покачивалась, словно вся была из густого тумана. Боб затаил дыхание, однако подсознательно отметил, что это мог быть и мужчина в длинных зеленых одеждах.

— Привидение! — шепотом крикнул кто-то. — Старый Матиас Грин!

— Включите фонари! — приказал высокий мужчина. — Направьте их на него!

Однако зеленоватая туманная фигура в мгновение ока скользнула по стене и исчезла в открытой двери. Она пропала с глаз прежде, чем включились первые три фонарика.

— Хотел бы я быть подальше отсюда, — прошептал Пит на ухо Бобу. — Лучше бы нас вовсе тут не было!

— Похоже, там фары! — твердо проговорил один из мужчин. — Я видел в окне. Давайте вернемся в холл.

Не заботясь больше о тишине, все вернулись в холл и стали освещать фонариками все подряд. Однако они ничего не увидели. Тогда кто-то предложил опять выключить фонарики и подождать, не объявится ли кто в темноте. Собачка тихо повизгивала на руках у хозяина.

На сей раз Пит оказался удачливее других. Так получилось, что, пока остальные оглядывались кругом, он поднял глаза вверх и увидел на лестничной площадке человека. Ту самую зеленоватую фигуру.

— Вон там! — крикнул он. — На лестнице!

Все разом повернулись к лестнице. И все увидели, как зеленоватая фигура вновь скользнула вдоль стены по направлению к двери.

— Вперед! — заорал высокий мужчина. — Кто-то водит нас тут за нос! Надо его поймать!

Он бросился первым вверх по лестнице, но, когда они добежали до третьего этажа, там уже никого не было.

— У меня идея!

Это сказал Боб. Он, как всегда, спросил себя, что бы сделал на его месте Юпитер Джонс, и, как ему показалось, нашел ответ.

— Если кто-то поднялся наверх впереди нас, — сказал он, когда мужчины повернулись к нему и навели на него фонарики, отчего он даже мигнул, — то он должен был оставить следы на пыльном полу. Если следы есть, мы можем пойти по ним.

— Мальчик прав, — воскликнул мужчина с собачкой на руках. — Зажгите фонари и осветите пол там, где мы не ходили. Начните с холла.

Фонари обшарили весь пол. Пыли везде было сколько угодно, но следов на ней не было.

— Никто тут не ходил! — изумился кто-то. — Тогда кого мы видели на лестнице?

Все молчали, потому что очень хорошо знали, о чем думает каждый.

— А не выключить ли нам еще раз фонарики? Может быть, он опять покажется?

— Пошли отсюда, — послышался голос.

Однако все поддержали первое предложение. В конце концов, их человек восемь-девять, считая Пита и Боба, и никому не хотелось демонстрировать свой страх.

Они стояли в темноте и ждали.

Боб и Пит глядели вниз, когда кто-то прошептал:

— Налево!

Все, как по команде, повернулись. Зеленоватая фигура, едва заметная, стояла возле двери. Потом ее стало видно лучше. Несомненно, это был человек в зеленых ниспадающих, как у мандарина, одеждах.

— Не пугайте его, — прошептал кто-то. — Посмотрим, что он будет делать дальше.

Все ждали в молчании.

Призрачная фигура шевельнулась. Она скользнула вниз в холл, а потом завернула за угол, по крайней мере, так всем показалось, и исчезла.

— За ней! Только не торопитесь! — прошептал один из мужчин. — Он, вроде, не убегает от нас.

Лучи от фонариков вновь заиграли на пыльном полу.

Боб сказал:

— Посмотрите, нет ли следов.

— Нет следов! — проговорил красивый глубокий голос. — Ни одного! Кто бы он ни был, он летает по воздуху!

— Нам ничего не остается, как продолжать поиск, — проговорил кто-то голосом, в котором не было и намека на колебание. — Я пойду впереди.

Высокий мужчина бесстрашно спустился в холл, и за ним последовали остальные. Они подошли к тому месту в коридоре, где он расходился на четыре стороны и где исчезла зеленая фигура, и остановились, освещая фонариками все возможные пути. Наконец они отыскали две открытые двери, однако за ними не было ничего, кроме глухой стены.

Зеленый человек словно прошел сквозь стену, как потом рассказывал Боб.

И никаких следов на пыльном полу.

Когда потом явились полицейские, которых все-таки вызвали мужчины, они тоже ничего не нашли, по крайней мере, так заявил Рейнолдс. Во всем доме не было ни одного человека, тем более раненого, и ни одного животного. Никого вообще.

Как полицейский, Рейнолдс без всякого удовольствия внимал рассказам восьми надежных свидетелей о привидении и о том, как оно кричало, однако у него не было выбора.

Сторож сообщил, что в ту же ночь, только позднее, видел зеленоватую призрачную фигуру, которая исчезла, стоило ему приблизиться. Еще позвонила в истерике женщина, заявившая, что ее разбудил крик, а потом она увидела зеленоватую фигуру в своем дворе. Фигура исчезла, едва она включила свет. Два водителя грузовика, отдыхавшие в ночном ресторанчике, подтвердили, что видели призрак возле своего грузовика.

В конце концов Рейнолдсу позвонили патрульные полицейские, которые видели странную фигуру на городском кладбище. Рейнолдс бросился туда и, открыв большие чугунные ворота, увидел на фоне белой стены зеленую фигуру, которая при его появлении как сквозь землю провалилась.

Полицейский осветил памятник.

Это был памятник Матиасу Грину, который пятьдесят лет назад свалился с лестницы и сломал себе шею в большом старом доме.

— А-А-А-аааааааааа-иииии!

Вновь послышался крик призрака, но на сей раз ни Боб, ни Пит не испугались, потому что это был крик, записанный на магнитофоне.

Три Сыщика собрались в своей конторе во дворе Джонсов, и Юпитер Джонс внимательно слушал магнитофонную запись, сделанную Бобом накануне.

— Больше криков не будет, Юпитер, — сказал Боб. — Дальше только разговоры мужчин, которых мы там встретили. Я не сразу выключил «запись». Ага… Когда мы пошли в дом.

Юпитер, однако, прослушал все до конца. Голоса мужчин звучали совсем неплохо. Потом пленка кончилась, и Боб выключил магнитофон, но сначала еще несколько секунд слышалось шипение.

— Мне показалось, что кричал человек, — сказал Юпитер. — Так кричат, когда падают с лестницы, а потом замолкают, потому что уже не до криков.

— Правильно! — воскликнул Боб. — Именно это случилось в том доме пятьдесят лет назад. Его хозяин Матиас Грин упал с лестницы и сломал себе шею. Наверно, он кричал, когда падал.

— Подождите! Подождите! — не выдержал Пит. — Не могли же мы слышать его через пятьдесят лет.

— Не исключено, — торжественно произнес Юпитер, — что мы имеем дело с каким-нибудь сверхъестественным эхом того крика, который в первый раз прозвучал пятьдесят лет назад.

— Еще чего! — возразил Пит. — Скажешь тоже! Эхо, которое было пятьдесят лет назад!

— Все бывает, — сказал Юпитер. — Боб, ты лучше нас в этом разбираешься. Пожалуйста, расскажи мне, ничего не пропуская, что случилось и что вы узнали в Зеленом Доме.

Боб набрал полную грудь воздуха.

— Идет. Мы с Питом отправились вчера на мотоциклах взглянуть на дом, который, как мы слышали, собираются сносить. Я подумал, почему бы не написать об этом в школьную газету, и захватил с собой магнитофон, чтобы наговорить на пленку свои впечатления, а потом использовать запись.

— Мы пробыли там минут пять, — продолжал он, — и дом выглядел так, словно в нем живут привидения. А потом вышла луна. Тут раздался крик. Первый. Я включил магнитофон, чтобы записать, если будет второй крик, потому что думал, для тебя будет важно услышать его.

— Прекрасно, — похвалил его Юпитер. — Ты мыслишь как детектив. Я уже слышал, как разговаривали мужчины. А ты расскажи, что было после того, как вы вошли в дом.

Боб подробно рассказал, как они обыскивали дом и как появилась зеленая фигура сначала внизу, потом на лестнице, потом опять внизу, как она проскользнула в холл и просочилась сквозь толстую стену.

— И никаких отпечатков, — добавил Пит. — Боб вспомнил о них, и мужчины все там облазили.

— Отличная работа! — похвалил их Юпитер. — Сколько там было с вами мужчин?

— Шестеро, — сказал Пит.

— Семеро, — поправил его Боб.

Они переглянулись, после чего Пит заговорил первым.

— Шестеро, — сказал он. — Я уверен. Высокий, который все время был впереди, потом тот со звучным голосом, еще один с собачкой, в очках и еще двое, которых я не очень разглядел. Все.

— Может быть, ты прав, — неуверенно согласился Боб. — Я сосчитал их, но уже внутри, когда все двигались и никто не стоял на месте. Один раз у меня получилось шесть человек и два раза — семь.

— Наверно, это не имеет значения, — утешил их Юпитер, на мгновение забыв собственное правило: ни в каком деле нет мелочей. — Расскажите мне, что было потом.

— Ну, потом, — сказал Боб, — мы вышли из дома и мужчины разбились на группки. Одни пошли звать полицейских. Сегодня утром все газеты только об этом и пишут. По дороге я забежал в библиотеку, но у них никакой информации о Зеленом Доме, потому что его давно построили. Еще до того, как Роки-Бич стал городом и в нем появилась библиотека.

В газетах же пишут, что его построил лет шестьдесят или семьдесят назад Матиас Грин. Он был капитаном китайского торгового судна, и, говорят, еще тем капитаном. О нем вообще-то мало известно, но, возможно, что он впутался во что-то в Китае, отчего ему пришлось срочно бежать из страны. Сюда он приехал с красивой китайской принцессой и представил её своей невестой. Еще говорят, что он поссорился с единственной сестрой в Сан-Франциско, поэтому приехал сюда.

Другие говорят, что он боялся мести китайцев, возможно, родственников жены, поэтому построил здесь большой дом. Хотел спрятаться. В те времена здесь жило мало народу.

В любом случае, он жил в Зеленом Доме в окружении восточных слуг. Очень любил одеваться в зеленые одежды, как знатные китайцы. Раз в неделю ему привозили из Лос-Анджелеса все, что ему было нужно, а один раз они приехали, а дом пуст. Только Матиас Грин лежал на полу со сломанной шеей.

Полицейские, когда они, наконец, добрались туда, решили, что он напился и упал, а слуги исчезли, потому что испугались, как бы их не обвинили в его смерти. Даже китайской жены не оказалось дома.

Так они ничего не узнали. В те времена китайцы в нашей стране надежно хранили свои тайны, боясь закона, так что или все они отправились обратно в Китай, или в Сан-Франциско, где их следы затерялись.

Тайна осталась тайной. Поместье наследовала овдовевшая сестра Матиаса Грина, а на деньги, которые он ей оставил, купила виноградник рядом с Сан-Франциско. Она не захотела ни жить в доме, ни продавать его. Потом она тоже умерла. Он гнил до этого года, потому что в этому году мисс Лидия Грин, дочь его невестки, продала дом и землю дельцу, решившему снести его и построить тут современные коттеджи.

— Вот почему дом начали грабить и ломать. И… нет, это, кажется, все.

— Отлично, — вновь похвалил Боба довольный Юпитер. — Надо почитать газеты.

Он разложил несколько газет на столе. Одну издавали в Лос-Анджелесе, другую — в Сан-Франциско, третью — в Роки-Бич. В местной газете оказались самые большие заголовки. Но и газеты больших городов уделили происшествию немало места, снабдив его драматическими заголовками:

Все тексты были написаны с юмором, но в них мальчики не нашли ничего нового. Правда, нигде не упоминалось, что полицейский Рейнолдс и двое из его людей видели привидение на кладбище. Не хватало еще, чтобы смеялись над полицией!

— В газете сказано, — заметил Юпитер, проглядывая «Новости Роки-Бич», — что привидение видели во дворе, потом возле дома одной женщины, потом среди старых грузовиков возле ресторанчика для шоферов. Похоже, привидение искало для себя убежище после того, как разрушили его дом.

— Ага, — насмешливо произнес Пит. — Может быть, оно уехало из Роки-Бич автостопом?

— Может быть, — не шутя ответил Юпитер. — Хотя привидения обыкновенно не пользуются транспортными средствами гомо сапиенсов.

— Ты это о чем? — спросил Пит, положив голову на руки, словно придавленный высоким штилем Юпитера. — Перестань, Джонс. Ты знаешь, я терпеть не могу твои словечки.

— Ладно. Привидения не пользуются обычным транспортом, — повторил Юпитер. — Все это очень загадочно. Пока у нас не будет еще фактов…

Его прервал голос тетки. Миссис Матильда Джонс обладала могучим телосложением и не менее могучим голосом. На самом деле, она стояла во главе семейного бизнеса.

— Боб Эндрюс! — кричала она. — Вылезай-ка из-под земли! Твой отец пришел за тобой. И Пит, тоже вылезай!

Тотчас все три мальчика оказались в туннеле-2, который использовали чаще всего. На дно трубы они уже давно положили старые ковровые дорожки, чтобы были целы коленки и они могли мгновенно покидать свое убежище, не вызывая ни у кого подозрений. Так же быстро они одолели укрытие, сооруженное по просьбе Юпитера братьями Гансом и Конрадом, и оказались на открытой площадке перед будкой, служившей конторой Джонсам.

Матильда ждала их, беседуя с отцом Боба, высоким мужчиной с каштановыми усами и веселыми глазами.

— Вот и ты, сынок! — воскликнул он. — Иди сюда. Мы торопимся. Рейнолдс хочет поговорить с тобой. И с тобой, Боб, тоже.

У Пита перехватило дыхание. Рейнолдс хочет поговорить с ним? Впрочем, он знал, о чем будет разговор. О событиях прошлой ночи.

Круглое лицо Юпитера выражало живое любопытство.

— А я могу пойти, мистер Эндрюс? — спросил он. — В конце концов, мы одна команда — Пит, Боб и я.

— Думаю, ты не помешаешь, — улыбнулся мистер Эндрюс. — Только побыстрее. Рейнолдс ждет нас в полицейской машине, и нам надо будет поехать с ним.

Прямо у ворот их ждал черный «седан». За рулем сидел Рейнолдс, который уже начал грузнеть и лысеть. Губы у него были сжаты, подбородок воинственно выставлен вперед.

— Отлично, Билл, — сказал он отцу Боба. — А теперь едем быстрее. Только слушай… ты человек местный, мы соседи… Я хочу, чтобы ты мне помог, если все это сумасшествие станет еще более сумасшедшим.

— Положись на меня, — успокоил его отец Боба. — А теперь, пока мы едем к Зеленому Дому, пусть мой сын и его друзья расскажут тебе, что знают, а ты послушай.

— Давай, сынок, — согласился Рейнолдс, трогаясь с места на такой скорости, что странно, как они тоже не переломали себе шеи. — Мне, правда, уже рассказывали пару раз, но, может быть, ты заметил еще что-нибудь.

Боб коротко пересказал ему, что случилось предыдущим вечером. Закусив губу, Рейнолдс внимательно его выслушал, ни разу не перебив.

— Да, похоже на то, что говорили другие, — мрачно произнес он. — Даже с таким количеством свидетелей невозможно, скажу я вам…

Он замолчал, и отец Боба, отличный репортер, внимательно поглядел на него.

— Сдается мне, Сэм, ты тоже видел зеленое привидение. И поэтому ты не кричишь, что такого не бывает и быть не может.

— Ты прав, — тяжело вздохнул полицейский. — Оно стояло возле памятника Матиасу Грину на кладбище. Признаюсь, я его видел. Видел даже, как оно исчезло под землей, где могила. Правильно говорят, сквозь землю провалилось.

Пит, Боб и Юпитер, затаив дыхание, слушали полицейского, а отец Боба с насмешкой спросил его:

— Могу я процитировать, Сэм?

— Нет! — взорвался Рейнолдс. — Сам прекрасно знаешь, что не можешь! Это не для прессы. И вы, мальчики, тоже молчок. Я совсем забыл про вас. Никому не говорите, что слышали от меня, понятно?

— Понятно, сэр, — уверил его Юпитер.

— Все равно, — продолжал Рейнолдс, — эта зеленая фигура кроме меня показалась еще… Дайте подумать… Правильно… Двум водителям грузовика, одной женщине, которая нам позвонила, ночному сторожу на складе. Ну, еще мне и двум моим людям. Еще два мальчика…

— Всего девять, Сэм, — подсказал отец Боба.

— Девять. Плюс шесть мужчин, которые отправились осматривать дом, — продолжал полицейский Рейнолдс. — Значит, пятнадцать. Пятнадцать человек видели привидение.

— В доме было шесть человек? — заинтересованно переспросил Юпитер. — Или семь? Боб и Пит никак не придут к согласию.

— Не знаю, — пробурчал Рейнолдс. — Четверо рассказывали, что там было. Трое сказали, что их было шестеро, а один — семеро. С другими не пришлось поговорить. Я их не нашел. Наверно, не хотят славы. В любом случае пятнадцать-шестнадцать свидетелей — это слишком много. Я бы ни за что не поверил, если бы сам не видел. Представляете, ушел под землю, прямо в могилу! Это надо же!

Машина свернула на уже известную дорогу, которая вела к Зеленому Дому. Днем он смотрелся весьма впечатляюще, хотя одно крыло было частично разобрано. Два полицейских стояли на страже возле двери, а рядом с ними нетерпеливо ждал кого-то мужчина в коричневом костюме.

— Интересно, кто это? — пробормотал Рейнолдс, вылезая из машины. — Неужели еще один репортер?

— Старший полицейский Рейнолдс? — К ним подошел мужчина в коричневом костюме с умным лицом и приятным голосом, который и не думал скрывать свое нетерпение. — Вы полицейский Рейнолдс? Значит, вас я жду. Почему ваши люди не пускают меня в дом моего клиента?

— В дом вашего клиента? — переспросил Рейнолдс, не сводя с него глаз. — А кто вы такой?

— Я — Гарольд Карлсон. А этот дом принадлежит мисс Лидии Грин. Она — моя клиентка и дальняя родственница. Я представляю ее интересы. И сегодня, как только я прочитал утренние газеты и узнал» что произошло вчера, я сразу примчался сюда из Сан-Франциско. Арендовал машину и вот я тут. Мне бы хотелось понять, что тут происходит. Я ничего не соображаю. Все так фантастично! Чепуха какая-то!

— Фантастично — это да. А вот насчет чепухи это вы перебрали. Что ж, очень рад, что вы здесь, мистер Карлсон. Нам бы все равно пришлось посылать за вами. А людей я поставил, чтобы держать подальше любопытных, поэтому они и вас тоже не пустили. Ничего, сейчас пойдем все вместе и поглядим. Эти два мальчика были тут вчера, и они нам покажут, где в точности… э… видели нечто.

Представив ему мистера Эндрюса, Боба, Пита и Юпитера, полицейский Рейнолдс первым вошел в дом, оставив своих людей снаружи. В просторных, плохо освещенных комнатах все было, как накануне. Не хватало только привидения. Боб и Пит показали полицейскому, где они стояли, когда в первый раз появилась зеленая фигура.

Потом Пит повел всех наверх.

— Он скользил по стене, — говорил Пит. — Прежде чем идти за ним, мы осмотрели пол. Это была идея Боба. Но пыль как лежала, так и лежала.

— Отлично, сынок, — похвалил его мистер Эндрюс и хлопнул по плечу.

— Потом привидение опять спустилось в холл. — Пит махнул рукой. — Оно остановилось вон там около стены. А после этого как будто прошло сквозь стену.

— М-м-м-м, — пробурчал Рейнолдс, не сводя глаз со стены.

Гарольд Карлсон покачал головой.

— Не понимаю, — сказал он. — Ну, ничего не понимаю. Ну, конечно, все мы слышали о привидениях. И даже о привидении, которое живет в этом доме. Но я никогда в них не верил. А теперь… Теперь я не знаю. Не знаю.

— Мистер Карлсон, — спросил его Рейнолдс, — вам известно, что за этой стеной?

Карлсон мигнул.

— Ну… Нет. А что там?

— Это мы должны выяснить, — сказал полицейский. — И я рад, что вы с нами.

— Сегодня утром один из рабочих, нанятых ломать дом, стоял на лестнице, откалывая что-то снаружи. Этот коридор находится над той частью дома, что уже частично разрушена. Следующей была очередь этой части. Короче, он кое-что заметил, поэтому прекратил работу и позвонил мне.

— Заметил? — Мистер Карлсон помрачнел. — Что же, черт побери?

— Он не уверен, — спокойно продолжал Рейнолдс. — Но ему кажется, что-то вроде тайной комнаты. Она как раз за этой стеной. А так как вы тут, мы этим воспользуемся и сломаем стену, чтобы убедиться в его правоте.

Гарольд Карлсон потер лоб и взглянул на мистера Эндрюса, который что-то торопливо записывал в блокнот.

— Тайная комната? — переспросил он. — Но в семейных преданиях ничего не говорится ни о какой тайной комнате.

Пит, Боб и Юпитер едва не лопались от нетерпения. Наконец пришли два полицейских с топором и ломом.

— Все в порядке, ребята, начинаем, — сказал Рейнолдс и повернулся к мистеру Карлсону. — Я уверен, вы тоже этого хотите, не правда ли?

— Ну, конечно же, — подтвердил господин из Сан-Франциско. — Все равно этот дом идет на слом.

Полицейские как коршуны налетели на стену. Вскоре в ней уже была дыра. Когда она расширилась и в нее уже мог бы пролезть человек, Рейнолдс взял фонарик и осветил стену изнутри.

— Вот это да! — воскликнул он и полез в дыру.

За ним поспешили мистер Карлсон и мистер Эндрюс. Мальчики слышали, как они там вопят.

Не говоря ни слова, Юпитер тоже проскользнул внутрь, а за ним Пит и Боб. Они оказались в маленькой комнате, примерно шесть на восемь футов. В дыру просачивалось немного света снаружи.

Не удивительно, что мужчины так разволновались.

В комнате не было ничего, кроме гроба.

Он стоял на двух козлах, на каких обыкновенно пилят дрова, только эти были из полированного дерева. Гроб снаружи представлял из себя образец незаурядного искусства, но внимание всех было привлечено его содержимым.

Мальчики протиснулись вперед и тоже заглянули туда, куда смотрели все. Все трое ахнули от изумления.

В гробу лежал скелет. Они не могли его хорошенько разглядеть из-за богатых одеяний, отчасти уже погубленных временем, но все-таки это был скелет.

Несколько минут все молчали, не в силах произнести ни слова. Первым пришел в себя Гарольд Карлсон.

— Смотрите! — крикнул он. — На гробу серебряная пластина. На ней написано: «Возлюбленная жена Матиаса Грина. Пусть никто не тревожит твой покой».

— Китайская жена старика Матиаса Грина! — охрипшим голосом произнес Рейнолдс.

— А ведь все думали, будто она сбежала после его смерти, — напомнил отец Боба.

— Да, — подтвердил Гарольд Карлсон. — Вы только поглядите сюда. Я собираюсь забрать это для нашей семьи.

Он сунул руку в гроб. Мальчики не видели, что он там делает, за спинами мужчин. Но уже через минуту он разогнулся и показал всем серые шарики, совсем не привлекательные на вид.

— Наверняка, это знаменитые жемчужины, которые мой двоюродный дедушка Матиас, как говорят, украл в Китае. Из-за них ему пришлось бежать и скрываться. Это очень ценный жемчуг. Мы думали, он навсегда для нас потерян. Дядя Матиас сломал себе шею, а его жена убежала на родину, прихватив с собой жемчуг.

— А они все время лежали тут.

— И она тоже, — добавил отец Боба.

На другой день Пит был занят тем, что вырезал заметки и фотографии из газет и передавал их Бобу, который вклеивал их в большую тетрадь. Мистер Эндрюс ничего не мог поделать со славой, которая вдруг свалилась на Роки-Бич из-за Зеленого Дома и зеленого привидения.

Наверное, привидение само по себе ненадолго бы задержало внимание читателей, но когда нашли тайную комнату со скелетом жены Матиаса Грина, а у нее на шее знаменитые жемчуга, некоторые заголовки своими размерами едва не превосходили газетный формат.

Теперь репортеры принялись копать всерьез, выясняя малейшие подробности жизни Матиаса Грина. Они писали, какой он был капитан и как не боялся штормов.

Еще они узнали, что он дружил с китайской знатью и получал в подарок жемчуга. Однако так называемые Призрачные Жемчуга ему никто не дарил. Он их украл, а потом бежал из Китая со своей невестой, чтобы никогда больше туда не вернуться. Остаток жизни он провел в уединении в Зеленом Доме.

— Представляете, все это происходило в Роки-Бич! — Боб помедлил. — А знаете, что решили папа и Рейнолдс?

Он замолчал, услыхав стук металла о металл, доносившийся от входа в туннель-2. Прошло несколько мгновений, и кто-то постучал условным стуком в дверь. Когда ее открыли, внутрь влез красный и распаренный Юпитер.

— Эй! Там жарко, — сообщил он. — Я долго думал.

— Осторожнее с этим, Юпитер, — сказал Пит. — Не очень-то напрягайся. Ты такой потный, значит, твои мозги тоже получили сверхнагрузку. Нам бы не хотелось, чтобы они расплавились, а ты стал бы обыкновенным парнем, как мы все.

Боб хихикнул. Пит очень гордился мыслительными способностями своего друга, но не мог удержаться от шуток в его адрес. Впрочем, Юпитера они не задевали, потому что он не был награжден скромностью от природы.

Юпитер грустно посмотрел на Пита.

— Я анализировал ситуацию. — Он уселся в крутящееся кресло возле обгоревшего письменного стола. — Пытался представить, что случилось в Зеленом Доме много лет назад.

— Ну и зря, — заявил Боб. — Папа сказал, что они с полицейским Рейнолдсом уже представили.

— Вот к каким выводам я пришел, — продолжал Юпитер, делая вид, что не замечает Боба. — Во-первых…

— Папа и Рейнолдс думают, что миссис Грин умерла от какой-то болезни, — не унимался Боб.

Ему редко удавалось поразить кого-нибудь информацией, и он не собирался упускать свой шанс.

— Потом ее муж, старый морской волк, положил ее в красивый гроб, однако не смог совсем с ней расстаться. Поэтому он поместил гроб в тайной комнате, то есть в комнате в конце коридора, закрыл окно и заклеил дверь, чтобы снаружи никто даже не догадался о его тайне.

Можно сказать, что она оставалась с ним, правда, неизвестно, сколько времени, пока он не упал с лестницы и не свернул себе шею.

Слуги, увидав, что он умер, запаниковали. Они убежали. То ли уехали в Сан-Франциско, где их следы затерялись, то ли вернулись в Китай, где их следы тоже затерялись. Кое-кто из них, наверняка, жил в нашей стране незаконно. Как бы то ни было, китайцы в то время жили кланами и никакой информации белым людям не давали, разве что в крайних случаях. Поэтому их бегство выглядело и было в высшей степени естественным.

Единственной родственницей мистера Грина была его невестка, которая и унаследовала все. На полученные деньги она купила большой виноградник недалеко от Сан-Франциско. Сюда она не приезжала. Ее дочь Лидия Грин, которая теперь владеет виноградником, тоже здесь никогда не была.

По какой-то нам не известной причине они словно забыли о доме, пока в этом году мисс Грин не решила наконец его продать.

— Когда же его стали рушить, — вмешался Пит, — привидение старого Матиаса Грина заволновалось. Поэтому он кричал, а потом прятался в тайной комнате. Нет, он наносил последний визит своей жене. После чего он… исчез совсем.

На лице Юпитера легко читалась растерянность. В сущности, он хотел рассказать то же самое. Тем не менее, он быстро взял себя в руки и высокомерно усмехнулся.

— Кажется, вы в самом деле думаете, что там был призрак, — изрек он. — Более того, призрак самого Матиаса Грина.

— Но мы его видели, а ты нет, — возмутился Пит. — Если это не привидение, значит, я никогда не видел привидений.

Он, конечно же, не видел привидений, по крайней мере, до вчерашнего вечера, но это ничего не меняло.

— Если это не привидение, то кто? — спросил Боб. — Если у тебя есть другие идеи, ты имеешь шанс получить награду от Рейнолдса.

Юпитер мигнул.

— О чем ты?

— Эй, — поддержал его Пит, явно заинтересованный высказыванием Боба, — что там насчет Рейнолдса?

— Мы все вчера слышали, как он сказал, что видел привидение, — сказал Боб. — Папа считает, что Рейнолдс очень расстроился, так как не может официально об этом заявить. Он не может приказать, чтобы его поймали. Он никак не может забыть, что видел привидение, так почему бы им не существовать на самом деле? И он был бы благодарен всякому, кто доказал бы ему, что привидения существуют, ведь если они не существуют, то кого мы все видели?

— Мм-м-м. — Юпитер был доволен. — Думаю, нам надо взяться за этот случай ради полиции Роки-Бич. Кроме того, я совершенно уверен, что в этом деле кроется гораздо больше, чем мы пока представляем.

— Подожди! Подожди! — воскликнул Пит. — Рейнолдс не просил нас браться за это дело. Потом, привидения не наша специальность.

Однако Боб встал на сторону Юпитера.

— Разве не наше правило расследовать все без исключения? — напомнил он Питу. — Я тоже хочу знать, видел я привидение или нет. А с чего мы начнем?

— Начнем с начала, — сказал Юпитер. — Видели ли вчера опять привидение?

— Судя по газетам, нет, — ответил Боб. — И папа сказал, что Рейнолдс сказал, будто больше никто о нем не сообщал.

— А твой папа говорил с мужчинами, которые его видели? — продолжал расспрашивать Юпитер.

— Они с Рейнолдсом пытались их разыскать, но нашли только четверых. Того высокого, потом с собачкой и еще двух соседей. Они все дают одинаковые показания.

— А еще двое?.. Или трое?

— Их не нашли. Папа сказал, что им не хочется паблисити. Кому понравится, если знакомые начнут шутить насчет привидений? Но я уверен, что там были еще трое. Не двое, а трое.

— А зачем они вообще пошли туда?

— Говорят, встретили двух парней, которые шли по дороге и предложили им осмотреть дом при свете луны, пока его не до конца разрушили. Идея понравилась. И они пошли. А потом услыхали крик. Остальной вам известно.

— Дом сейчас не крушат?

— Вроде, пока нет. Рейнолдс хотел поискать там еще комнаты, но других, насколько мне известно, нет. Охрану он все равно не снял, чтобы держать подальше любопытных. Папа что-то слышал, будто дом не будут разрушать и строить ничего не будут, потому что об этом месте пошла плохая слава.

Юпитер напряженно думал несколько минут.

— Сейчас, — сказал он в конце концов, — мы могли бы еще раз прокрутить пленку, Боб. Пока у нас почти ничего нет.

Боб включил магнитофон. Снова раздался истошный крик. Потом они прослушали беседу мужчин. Юпитер мрачнел на глазах.

— Крутится у меня одна мысль, — сказал Юпитер, — но я никак не могу ухватить ее. Там, вроде, собака лаяла? Что за собака?

— Не все ли равно, какая это была собака! — взорвался Пит.

— Все может оказаться важным, — высокомерно произнес Юпитер.

— Маленький фокстерьер, — вспомнил Боб. — Ну, как твоя идея, Юпитер?

Юпитеру пришлось признать, что пока никак. Они еще раз прослушали пленку. И еще раз. Что-то беспокоило Юпитера, но… Наконец они отложили магнитофон и взялись за газетные вырезки.

— Мне кажется, что зеленое привидение покинуло наш город, — радостно воскликнул Пит. — Его дом разрушили, и оно нашло себе другое место.

Юпитер обдумывал это замечание Пита, как вдруг зазвонил телефон. Он взял трубку.

— Алло!

С помощью специального приспособления все могли слышать телефонный разговор.

— Я звоню издалека, — сказал женский голос. — Мне нужен Роберт Эндрюс.

Мальчики переглянулись. Это был их первый междугородний звонок.

— Тебя, Боб.

Юпитер передал трубку Бобу.

— Алло! — крикнул Боб. — Говорит Боб Эндрюс.

У него голос дрожал от волнения.

— Боб? — Это был другой голос. Он, несомненно, принадлежал пожилой женщине, хотя был еще довольно звучным. — Это мисс Лидия Грин из Верден-вэлли.

Лидия Грин! Племянница старого Матиаса Грина, призрак которого, если это был призрак, Боб и Пит Видели собственными глазами.

— Слушаю, мисс Грин.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, — сказала она. — Не мог бы ты вместе со своим другом Питером Креншоу приехать в Верден-вэлли?

— В Верден-вэлли?

— Мне бы очень хотелось поговорить с тобой. Ты видел… ну, в общем, призрак моего дяди два дня назад, и я хочу, чтобы ты мне все рассказал. Как он выглядел, что делал. Все одним словом. Понимаешь… — Она замолчала. — Понимаешь, призрак появился в Верден-вэлле. Вчера вечером я видела его в своей комнате.

Боб взглянул на Юпитера, и Юпитер кивнул.

— Хорошо, мисс Грин, — сказал Боб в трубку. — Мы с Питом могли бы приехать, если нам позволят родители.

— Вот и хорошо! — Мисс Грин с облегчением вздохнула. — Естественно, я сначала позвонила вашим родителям, и ваши мамы не возражают. У нас тут очень красиво. К тому же, у меня сейчас живет мой внучатый племянник. Его зовут Чарльз Чанг Грин. Он составит вам компанию. Кстати, он довольно долго жил в Китае.

Дальше разговор был посвящен организационным вопросам. Боб и Пит должны были успеть на шестичасовой рейс в Сан-Франциско, а она обещала встретить их в аэропорту и отвезти к себе домой. Потом она поблагодарила Боба и повесила трубку.

— Ура! — крикнул Боб. — Ей хочется услышать о привидении от непосредственных свидетелей его появления, а у нас будет прекрасное путешествие! — Неожиданно он задумался. — Но она не пригласила Юпитера.

Если Юпитер и был разочарован, то приложил все силы, чтобы этого не показать.

— Но я же не видел привидения, — сказал он. — Это вы с Питом его видели. И потом, я не могу лететь, потому что завтра дядя Титус и тетя Матильда собираются в Сан-Диего за покупками, так что мне надо приглядеть за складом.

— Все равно, мы одна команда, — возразил Пит. — И я не хочу никуда без тебя лететь. Особенно, — прибавил он, — если там привидение.

Юпитер закусил губу.

— Думаю, это счастливое стечение обстоятельств. Если привидение появилось в Верден-вэлли, вы сможете провести там расследование для Рейнолдса. А я тем временем все, что нужно, сделаю здесь. Наше отличие от всех других сыщиков в том, что мы можем одновременно прорабатывать две-три версии.

На этом и порешили. Юпитер рассуждал здраво.

Боб и Пит помчались домой собираться. И хотя вещи, в основном, складывали матери, они позаботились о фонарике для каждого и еще о зеленом кусочке мела для Боба и синего — для Пита, чтобы, если понадобится, оставить знак «Трех Сыщиков».

Миссис Эндрюс отвезла их в людный и суетливый аэропорт в Лос-Анджелесе, куда с ними поехал и Юпитер.

— Звоните мне в случае чего, — сказал он. — У нас есть немного денег, чтобы оплатить междугородние звонки. Если привидение там, я найду возможность прилететь.

Миссис Эндрюс тоже напутствовала напоследок своего сына:

— Роберт, постарайся следить за своими манерами. Если ты поможешь мисс Грин, я буду очень рада, хотя меня все это, если честно, удивляет. Даже твой папа говорит, что она что-то не досказывает.

Однако у нее прекрасная репутация, и все знают о ее винограднике. Она им отлично управляет. Там ведь еще винный завод. Она сама делает вино. Кажется, оно называется «Три-В вино». Мисс Грин сказала, что у нее есть конюшня и вы сможете покататься вместе с ее внучатым племянником. В общем, отдыхайте.

Через несколько минут они уже были в самолете, который летел на север. Воздушное путешествие заняло всего час, так что мальчики не успели даже освоиться в самолете, тем более что они еще там пообедали.

Потом они опять смотрели на землю внизу, пока не сели в аэропорту Сан-Франциско.

Их встретил мальчик примерно того же роста, что и Пит. У него было приятное лицо и совсем американское, если не считать восточного разреза глаз.

Он отрекомендовался Чарльзом Грином, хотя чаще его зовут Чангом, а потом рассказал, что он на четверть китаец и до последнего времени жил в Гонконге. Он помог им с чемоданами, а потом повел по запруженной людьми улице к стоянке машин.

Там их ждал миниавтобус, за рулем которого сидел парень, по виду — мексиканец.

— Педро, это наши гости Пит Креншоу и Боб Эндрюс. Поедем прямо в Верден-вэлли. Они пообедали в самолете, так что останавливаться нигде не будем.

— Си, сеньор Чанг.

Педро взял чемоданы, забросил их в автобус и снова уселся за руль. Мальчики сели позади него на одной скамейке. Педро нажал на газ, и они покатили.

Всю дорогу Боб и Пит пытались беседовать, задавать вопросы и оглядываться кругом. Они были немножко разочарованы, что не попали в Сан-Франциско, однако на окраину они все-таки взглянули, после чего выехали на более или менее равнинную местность.

— Мы едем в Верден-вэлли, где моя почтенная тетушка ведет все дела, — сказал Чанг Грин. — В общем-то, тетя говорит, что я законный хозяин виноградника и завода, но мне даже в голову не приходит забирать их у нее.

После этого заявления Пит и Боб с интересом посмотрели на него. Они ждали дальнейших объяснений, и он дал их.

Оказалось, что Чанг — правнук Матиаса Грина. Китайская принцесса была его второй женой. Первая же сопровождала его во всех его путешествиях и умерла от горячки, когда он отправился на восток, оставив ему маленького сына Илию.

Матиас сам не мог заниматься малышом, поэтому поместил его в миссионерскую школу в Гонконге, а вскоре ему пришлось бежать, потому что он поссорился с властями из-за Призрачного Жемчуга и из-за женитьбы на молоденькой китайской принцессе. Так получилось, что он вернулся в Америку, а его сын остался в Гонконге.

Илия Грин, о котором отец больше не вспоминал, вырос и стал врачом в Китае. Женился он на китаянке, а когда они одновременно умерли от желтой лихорадки, их сын Томас тоже оказался в американской миссионерской школе. Он ничего не знал о своих американских родственниках, потому что его отец не желал говорить о Матиасе Грине. О тоже вырос и тоже стал врачом. Всю жизнь он прожил в Китае, но женился на дочери английского миссионера. Они были очень счастливы. Но, увы, Желтая река перевернула их лодку, и они оба утонули.

Чанг помолчал, и Пит с Бобом заметили, что ему нелегко дается рассказ. Тяжело вздохнув, он продолжал:

— В Китае тогда были смутные времена. Папу и маму не сумели спасти, а меня вытащили из воды китайцы, в семье которых я прожил несколько лет. Потом им кто-то сказал, что моя жизнь в опасности из-за моего американского происхождения, и они переправили меня в Гонконг подальше от беды.

Я не знал своего настоящего имени и несколько лет прожил при миссионерской школе, как мой дед и отец. Позже, когда я сказал моему учителю, как звали папу и маму, он поискал в архиве и нашел, что моя фамилия — Грин. Он же как-то связался с тетей Лидией, и она попросила меня приехать.

С тех пор я живу с ней. Она очень добра ко мне, и мне бы хотелось ей помочь, потому что она ужасно расстроена. Дядя Гарольд тоже старается ей помочь, но он тоже расстроен. А теперь еще, когда появился призрак моего прадеда, стало совсем плохо. Не могу сейчас все объяснить, потому что сам не все понимаю, но мы скоро будем на месте, и вы посмотрите на случившееся своими глазами.

Боб помнил, что хотел о чем-то спросить его, но совсем забыл, о чем. День выдался беспокойный, и ровное дыхание машины усыпляло его. Вскоре он закрыл глаза.

Проснулся он от толчка. Машина стояла. Солнце садилось за высокими горами. Перед ними был просторный каменный дом, за которым сразу начинались крутые горы. Очевидно, они приехали в узкую долину, но рассмотреть ее хорошенько Боб не смог, потому что уже начинались сумерки. Темнело быстро. Однако не заметить на многие мили растянувшиеся посадки, по-видимому, винограда, он не мог.

— Просыпайся! — окликнул его Пит. — Приехали.

Боб подавил зевок и окончательно проснулся, после чего вылез из машины. Чанг повел их к высокому деревянному крыльцу.

— Вот он — Верден-вэлли. Думаю, вы знаете, что Верден означает «зеленый», как «грин». Поэтому моя тетя выбрала это название. Сейчас вы ее увидите. Она очень хотела с вами поговорить.

Мальчики вошли в просторный холл, отделанный красным деревом, куда к ним вышла высокая женщина, не потерявшая еще горделивой осанки, но довольно болезненного вида.

— Добрый вечер, мальчики, — поздоровалась она с ними. — Рада вас видеть. Хорошо доехали?

Они уверили ее, что все в порядке, и она провела их в столовую.

— Наверно, вы хотите есть, хотя и пообедали в самолете. Мальчишки — вечно голодный народ. Сейчас вы поедите и получше познакомитесь с Чангом. А поговорим мы завтра. Сегодня был трудный день, и я немного устала. Хочу пораньше лечь.

Она ударила в китайский бронзовый гонг, и в комнату вошла пожилая китаянка.

— Накрывайте на стол, Ли, — сказала мисс Грин. — Чанг тоже поест.

— Мальчишки всегда голодные, — сказала высохшая китаянка. — Я их накормлю.

Она ушла, и сразу же в комнате появился мужчина. Боб и Пит мгновенно узнали Гарольда Карлсона, которого они за день до этого видели в Роки-Бич, когда нашли скелет в тайной комнате. Он выглядел расстроенным.

— Привет, ребята! — поздоровался он. У него был приятный звучный голос. — Вот уж не думал вчера, когда мы встретились при таких странных обстоятельствах, что доведется увидеться вновь. Но… — Он замолчал и покачал головой. — Если честно… — Он вздохнул. — Я не знаю, что делать. И никто не знает.

— Спокойной ночи, мальчики, — сказала мисс Грин. — Пойду лягу. Гарольд, ты не проводишь меня?

— Ну, конечно, тетя Лидия.

Он взял мисс Грин под руку и повел ее к лестнице. Чанг включил свет.

— В долине быстро темнеет. Сейчас снаружи настоящая ночь. Ладно, вот поедим, и я вам еще что-нибудь расскажу. Может быть, у вас есть вопросы?

— Нечего, нечего болтать, — воскликнула китаянка, вкатывая в столовую сервировочный столик. — Теперь мальчикам пора кушать, чтобы вырасти большими мужчинами. Ну, садитесь же.

Она поставила на стол блюдо с ростбифом, тарелки с хлебом, картофельным салатом и еще несколько холодных блюд. Боб понял, что в самом деле умирает от голода. Обед в самолете остался где-то в далеком прошлом, да и не такой уж он был сытный.

Все направились к столу.

Однако ужин пришлось отложить.

Едва мальчики стали рассаживаться, как услыхали прямо над годовой душераздирающий крик. Потом наступила тишина.

— Тетя Лидия! — крикнул Чанг, вскакивая с места. — Что-то случилось!

Он бросился к лестнице. Боб и Пит за ним. Откуда-то появились Ли и еще несколько слуг.

Чанг взбежал по лестнице, буквально в несколько прыжков одолел коридор, в конце которого в открытую дверь увидел Гарольда Карлсона склонившегося над лежавшей в кровати мисс Грин. Свет был включен, и Гарольд, массируя ей запястья, повторял:

— Тетя Лидия! Тетя Лидия! Вы меня слышите, тетя Лидия? Тетя Лидия? — Вдруг он увидел Ли. — Принесите соли.

Китаянка бросилась в ванную комнату и вернулась с маленьким флаконом. Она открыла его прямо перед лицом мисс Грин, и она через минуту-две пошевелилась и открыла глаза. Мальчики и слуги столпились около двери.

— Как глупо! — прошептала она. — Я была без сознания? Ну, конечно. Я крикнула и упала. В первый раз со мной такое.

— Тетя Лидия, что случилось? — взволнованно спросил Чанг. — Почему вы кричали?

— Я опять видела привидение, — сказала она, стараясь держать себя в руках. — Уже попрощалась с Гарольдом и вошла в комнату, правда, еще не успела включить свет и тут посмотрела на тот альков.

Она показала на альков возле окон.

— Там стояло привидение. Я его ясно разглядела. Оно глядело на меня горящими глазами. На нем были зеленые одежды, какие обычно носил дядя Матиас, и я уверена, что это он, хотя лицо как в тумане, только вот горящие глаза…

Голос у нее упал.

— Он на меня сердится. Я Знаю. Много лет назад матушка обещала ему, что закроет дом в Роки-Бич и ни под каким предлогом не откроет его. Она ему поклялась, что не продаст ни дом, ни землю, на которой он стоит. А я нарушила ее клятву. Согласилась продать дом. Потревожила покой его жены. Правильно он сердится!

Когда Пит, Боб и Чанг вновь уселись за стол и принялись за ужин, они уже не столько ели, сколько говорили.

Ли уложила мисс Грин в постель и дала ей успокоительного, а слуг отослали с наказом никому ничего не говорить о происшедшем, правда, такие наказы обычно не исполняются, и мальчики отправились в столовую.

К ним присоединился расстроенный мистер Карлсон.

— Вы тоже видели привидение, сэр? — спросил его Пит.

Гарольд Карлсон покачал головой.

— Я проводил тетю Лидию до ее комнаты. У нее в комнате не было света, когда она зашла туда. А я уже повернулся, чтобы уйти, когда она вдруг закричала. Дверь оставалась полуоткрытой, но она уже успела включить свет. Наверно, она держала палец на кнопке и включила свет, когда увидела… ну, что бы она там ни увидела, она включила свет, подсознательно нажала на кнопку. Естественно, привидения не любят яркого света.

Она в ужасе прижимала руку ко рту, а когда я подбежал к ней, потеряла сознание. Я едва успел ее подхватить. Потом уложил ее на кровать и стал растирать ей руки.

Он устало потер лоб.

— Слуги наверняка будут болтать, — продолжал он. — Их молчать не заставишь. К утру все в Верден-вэлли будут знать о привидении.

— Вы расстроены из-за газет? — спросил Боб.

— Газеты уже сделали свое дело. Нет, я боюсь из-за рабочих. Наверно, тетя Лидия сказала им, что уже видела привидение один раз?

Боб и Пит кивнули.

— Еще его видели две горничные, по крайней мере, они так говорят, когда отдыхали во дворике. Они чуть рассудка не лишились от страха, и я едва уговорил их, что привидение им померещилось. Но сегодня утром оказалось, что мои уговоры ни к чему не привели. Вся долина только и говорит что о привидении. Будто оно перебралось сюда из Роки-Бич. Ну, и наши рабочие тоже, естественно.

— Вы думаете, они испугаются привидения, дядя Гарольд? — спросил Чанг.

— Да! — вскричал Карлсон. — Это привидение нас разорит! Совсем разорит!

Потом он, словно жалея о вырвавшихся у него словах, проговорил уже гораздо спокойнее:

— Однако нашим гостям это неинтересно. Наверно, вы захотите взглянуть на жемчужины, которые я вчера нашел?

Боб и Пит очень обрадовались, потому что в тайной комнате видели их лишь мельком.

Мистер Карлсон повел их через холл в маленький кабинет, в котором целый угол занимал огромный сейф.

Он встал перед ним на колени и набрал какие-то цифры, после чего вернулся к мальчикам с маленькой коробочкой в руках. Он положил ее на письменный стол, открыл, достал ожерелье и разложил его на зеленом сукне, чтобы его можно было получше разглядеть.

Боб с Питом и Чанг наклонились над ним. Жемчужины были большие, но, в основном, неправильной формы, к тому же тускло-серого цвета, совсем не похожие на те розовато-белые, которые носила мать Боба.

— Странный цвет, — сказал Пит.

— Поэтому их и называют Призрачными Жемчужинами, — пояснил мистер Карлсон. — Насколько мне известно, их добывают только в одной небольшой шахте в Индийском океане, а больше их нигде нет. Восточная знать их очень ценит, правда, я сам не понимаю, почему: ведь, в общем-то, они некрасивые. Все равно они очень дорогие. Эту нитку можно продать тысяч за сто. Не меньше.

— Значит, дядя Гарольд, — обрадовался Чанг, — тетя Лидия сможет заплатить все долги и сохранить виноградник и завод! Жемчужины теперь принадлежат ей.

— Не все так просто, — покачал головой мистер Карлсон. — Очевидно, что Матиас Грин подарил жемчуг своей жене. Значит, они стали ее, а не его. По закону они принадлежат ее ближайшему родственнику.

— Но ведь ее семья отреклась от нее, — изумился Чанг. — Родители заявили, что она им не дочь, да и, кто знает, где теперь ее родственники после войны и революции в Китае.

— Правильно, — наморщив лоб, подтвердил мистер Карлсон. — Тем не менее, я получил письмо от китайского адвоката из Сан-Франциско, который заявляет, что один из его клиентов имеет права на наследство жены твоего прадеда. Он требует, чтобы мы сохранили жемчуг для его клиента. Дело будет разбираться в суде, и пройдут годы прежде, чем установят законного наследника.

Чанг нахмурился. Он явно хотел что-то сказать, но тут послышались шаги в холле и в дверь постучали.

— Войдите!

Дверь открылась, и в кабинет вошел дородный мужчина средних лет, со смуглым лицом и пронзительным взглядом. Не обращая внимания на мальчиков, он заговорил срывающимся голосом:

— Мистер Карлсон, Сэр, привидение видели около первого пресса. Три мексиканца. Сборщики. Они перепуганы до смерти. Лучше вам самому поговорить с ними.

— Ужасно! Я иду с вами, Дженсен, — простонал мистер Карлсон.

Он торопливо сунул жемчуг в сейф и захлопнул дверцу. После этого он, Дженсен и три мальчика бросились на улицу, где их ждал джип. Боб сел Питу на колени, и машина, взревев, помчалась во тьму.

Боб и Пит были заняты в основном тем, как бы им удержаться на месте, и поэтому они совсем не смотрели вокруг. Даже если бы они ехали днем, а не ночью, они все равно ничего не увидели бы. В конце концов они остановились у невысокого бетонного строения, по всей видимости, построенного совсем недавно.

В воздухе стоял густой аромат виноградного сока.

— Мистер Дженсен наблюдает за посадками и сбором винограда, — Чанг шепотом объяснил Бобу и Питу. — Он же отвечает за рабочих на этом этапе.

Мистер Дженсен выключил фары, когда из-за дома на свет выбежал молодой человек, одетый довольно бедно.

— Ну что, Генри? — крикнул мистер Дженсен. — Видели еще кого-нибудь, пока меня не было?

Юноша покачал головой.

— Нет, сэр. Мы никого не видели, сэр.

— А где сборщики?

Генри подошел уже достаточно близко, чтобы мальчики увидели, как он разводит руками.

— Кто знает, — сказал он. — Убежали, как только вы уехали. Припустились, как… — Он хмыкнул. — Никогда не видел, чтобы они так бегали. Наверно, они в Вердене… — Он махнул на огни в другом конце долины. — Рассказывают всем в кафе, что видели привидение.

— Именно этого я боялся, — мрачно проговорил мистер Дженсен. — Надо было их задержать.

— Я попытался их образумить, — сказал Генри. — Но они меня и слушать не захотели. От страха они совсем потеряли головы.

— Дело сделано, — проговорил Гарольд Карлсон. — А что они тут делали в темноте?

— Я их позвал, сэр, — ответил Дженсен. — Это они больше всех распускали слухи о привидениях, поэтому я хотел, чтобы они замолчали или убирались на все четыре стороны. Увы, меня задержали, и пока они тут сидели, вообразили, будто кого-то видели.

Наверняка, они все вообразили. Слишком много говорили о привидениях, вот им и померещилось.

— Померещилось или нет, а дело сделано, — сказал мистер Карлсон. — Может быть, вам стоит пойти в деревню и постараться их успокоить, хотя, думаю, из этого ничего не выйдет.

— Слушаю, сэр. Отвезти вас сначала?

— Да. И… — Тут Гарольд Карлсон хлопнул себя рукой по лбу. — Господи! — крикнул он. — Чанг! Я запер сейф или нет?

— Не знаю, сэр, — ответил ему Чанг. — Я ничего не видел за вашей спиной.

— Зато я видел, — вмешался Пит. Он изо всех сил напрягся, чтобы восстановить в памяти виденное. — Вы положили жемчужины внутрь, захлопнули дверцу и повернули ручку…

— Да, да… — перебил его Гарольд Карлсон. — А цифры я набрал?

Пит задумался. Он не был уверен, и все-таки…

— Нет, мистер Карлсон, — проговорил он наконец. — По-моему, нет.

— По-моему, тоже, — простонал Гарольд Карлсон. — Уехал и оставил дверцу открытой! А там Призрачные Жемчужины! Дженсен, быстро везите меня домой. За мальчиками вернетесь позже.

— Хорошо. Вот, Чанг, возьми фонарик.

Дженсен сунул Чангу в руку фонарь, потом мужчины прыгнули в джип, который с ревом укатил прочь.

— Ого! — воскликнул Боб, прерывая затянувшееся молчание. — Сначала в доме. Теперь здесь. Чанг, а почему все так боятся слухов?

В темноте мальчики старались держаться поближе друг к другу. Тишину нарушало только жужжание насекомых.

— Потому что начинается сезон сбора урожая, — сказал Чанг. — Пора собирать виноград и отправлять его под пресс, чтобы получить сок. Если его не собрать вовремя, он перезреет и хорошего вина не получится.

Виноград собирает много народу, но все эти люди работают тут не круглый год. Когда сезон закончится, они уедут в другое место. Среди них много мексиканцев, есть американцы, некоторые восточного происхождения. Короче говоря, нищие трудяги. И все очень легковерны.

Сборщики заволновались, как только первые сообщения о привидении в Роки-Бич появились в газетах. А уж когда оно разгуливает здесь, они просто разбегутся от страха. Где мы тогда найдем других рабочих? Виноград перезреет, пресс остановится, и мы потеряем много денег, потому что не будет вина. А ведь бо́льшая часть денег взята в долг, поэтому каждый пенни на счету.

— Тяжело, — неловко посочувствовал ему Пит. — А все оттого, что стали разрушать дом твоего прадеда и потревожили привидение.

— Нет! — упрямо заявил Чанг. — Не верю я, что этой мой прадед. Он бы не стал вредить собственной семье. Это какой-то другой злой дух.

Он говорил с такой убежденностью, что Бобу очень захотелось ему поверить. Однако он сам был в доме Гринов и видел кого-то в зеленых одеждах, поэтому не поверил Чангу.

Мальчики помолчали, не зная, что им делать. Первым заговорил Боб.

— Если привидение появлялось тут, нам надо поглядеть крутом, не найдем ли мы чего.

— Думаю… — У Пита были сомнения в разумности этого предложения. — Думаю, это правильно. Жаль, что с нами нет Юпитера.

— Привидение еще никому не причинило зла, — сказал Чанг. — Оно только является разным людям, так что не стоит его бояться. Если это в самом деле благородный дух моего прадеда, он и не собирается причинять нам зло. Согласен, Боб. Осмотрим давильню, может быть, найдем его.

Он повел мальчиков вокруг давильни, не включая фонарик. Во-первых, он отлично знал здешние места, а во-вторых, привидение не появилось бы, если бы горел свет.

Как мальчики ни старались, они ничего не увидели, разве что за давильней было еще темнее. Чанг сказал, что она совсем недавно построена.

— Здесь виноград кладут в огромные чаны и давят сок, который собирают, а потом разливают по емкостям в подвале. Это настоящие пещеры в горах, где температура воздуха не меняется круглый год.

Боб слушал и не слушал его. Он боялся пропустить появление зеленоватой фигуры.

— Зайдем внутрь? — спросил Чанг. — Я покажу вам прессы и чаны. Все новое. В прошлом году дядя Гарольд купил новое оборудование, и почти все деньги пришлось занять. Вот почему моя уважаемая тетушка так переживает. Она боится, что не сможет вовремя возвратить деньги.

В эту минуту они увидели свет фар, а вскоре показался и сам джип.

— Эй, ребята, — крикнул им Дженсен, — я отвезу вас домой, только сначала мне надо заехать в деревню. Попытаюсь отыскать сборщиков, которые утверждали, что видели привидение, и заткнуть им рты, а то они, черт знает, что тут натворят.

— Спасибо, мистер Дженсен, — сказал Чанг. — Мы лучше пешком. Всего-то чуть больше мили. И у нас ваш фонарик. Да еще луна вышла.

— Как скажете, — не стал возражать Дженсен. — Не хотелось бы, чтобы эта троица переполошила всех кругом, а то мы и с десяток рабочих не наберем.

Джип с ревом помчался по долине по направлению к огонькам, где, верно, была деревня, и Пит повернулся к Бобу.

— Как ты, Боб? — спросил он.

— Нога в порядке. Когда я был маленьким, я скатился с горы и повредил ногу. Кость разлетелась на мелкие кусочки. Еще неделю назад я носил гипс, — объяснил он Чангу. — А теперь доктор Альварец считает, что упражнения мне только на пользу.

— Мы не будем торопиться, — успокоил его Чанг.

Они зашагали по пыльной дороге, освещенной лунным светом, вдыхая аромат винограда. Чанг молчал.

— Прошу прощения, — проговорил он наконец. — Я задумался о том, что привидение нас погубит. Рабочие разбегутся, виноград перезреет, а мы потеряем много денег. Тетя Лидия не сможет расплатиться с долгами, и у нас отберут Верден-вэлли.

Вот почему я молчал. Мне очень жалко тетю. Я знаю, как много значат для нее виноградник и завод. В конце концов, это ее мать и она сама начинали все дело. Разорение убьет ее. Остается только одна надежда на Призрачные Жемчужины. Если мы докажем, что они принадлежат ей, она сможет продать их и выручить деньги.

— Хорошо бы, — сказал Пит. — А что ты вообще думаешь, Чанг? Ты веришь в привидение? Веришь, что твой прадедушка потерял покой? Или нет?

— Не знаю, — задумчиво проговорил Чанг. — Не могу поверить, что дух моего прадеда желает погубить нас, хотя в жизни он был нелегким человеком. В Китае меня научили верить в добрых и злых духов. Думаю, сейчас мы имеем дело со злым духом, а не с духом моего прадедушки. Уверен, это злой дух!

Они уже были возле дома. Горел свет, но все было тихо. Когда они вошли, то Чанг явно удивился, не найдя никого в просторной гостиной.

— Слуги наверняка легли спать, — сказал он, — но я думал, что дядя Гарольд нас подождет. Он сказал, что собирается задать вам какие-то вопросы. Наверно, он в кабинете.

И он повел Боба и Пита через холл в кабинет, но дверь оказалась запертой. Чанг постучал. Ответом им был тихий стон.

Чанг в испуге посильнее нажал на дверь, и глазам мальчиков предстал лежавший на полу со связанными руками и ногами, да еще в коричневом колпаке на голове, дядя Гарольд.

— Дядя Гарольд!

Чанг бросился к нему, Боб и Пит за ним. Они стащили с мистера Карлсона колпак, и он заморгал глазами на свету, стараясь что-то сказать и не в силах это сделать из-за кляпа.

— Не надо, — торопливо проговорил Чанг. — Сейчас мы вас освободим.

Он вытащил из кармана перочинный нож и разрезал бинт, после чего Гарольд Карлсон стал тяжело дышать, а потом веревки на руках и ногах. Мистер Карлсон, растирая запястья, уселся на полу.

— Что случилось? — спросил Пит.

— Когда я приехал и вошел в кабинет, кто-то прятался тут за дверью. Он схватил меня сзади, а другой связал меня. Потом они бросили меня на пол, и я услышал щелканье сейфового замка… Сейф!

Забыв обо всем, он рванулся к сейфу. Дверца была открыта. Мистер Карлсон распахнул ее и стал шарить внутри. Жемчужин не было.

Гарольд Карлсон с посеревшим лицом повернулся к мальчикам. Сначала он только двигал губами, не в силах произнести ни слова.

— Призрачные Жемчужины! — хрипло проговорил он в конце концов. — Их украли!

А в Роки-Бич происходило вот что. Юпитер сидел в гостиной дома, в котором он жил у дяди Титуса и тети Матильды, и, закусив губу, целый час напряженно думал. За это время он ни разу не пошевелился и вдруг вскочил, закинул голову назад и закричал что было мочи. С покрасневшим от чрезмерного усилия лицом он сел потом обратно на диван и стал ждать.

Не прошло и минуты, как отворилась входная дверь и в дом ворвался Конрад. Его брат Ганс уехал в Сан-Диего. Конрад просунул голову в дверь и широко открытыми глазами уставился на Юпитера.

— Кто это сейчас кричал? — спросил он.

— Я, — ответил Юпитер. — А ты слышал?

— Еще бы не слышать! — воскликнул Конрад. — Твое окно открыто. Мое окно открыто. Почему бы мне не слышать? Ты кричал, как будто сел на горячую плиту или прищемил палец.

Юпитер оглянулся на окно позади него. Оно было широко открыто, и он от досады нахмурился.

— Юпитер, ты чего кричал? — спросил его Конрад. — Что-то я тут ничего такого не вижу.

— Ничего такого и нет, разве что я забыл закрыть окно, — ответил ему Юпитер.

— А чего ты кричал? — еще раз спросил Конрад.

— Тренируюсь.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты случайно не заболел?

— Не заболел. Можешь идти к себе, я больше не буду сегодня кричать.

Конрад закрыл дверь и возвратился в небольшой дом, в котором он жил со своим братом Гансом и который стоял ярдах в пятидесяти позади дома Джонсов.

Юпитер остался сидеть, как сидел, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Какая-то мысль не давала ему покоя, но он никак не мог ее сформулировать. В конце концов он решил идти спать.

Вздохнув, он поднялся с дивана и подумал о Бобе и Пите. Интересно, чем они сейчас занимаются в Верден-вэлли.

Словно в ответ на его мысли зазвонил телефон. Его вызывал Боб, и он с нетерпением отозвался.

— Что случилось, Боб? Вы видели зеленое привидение?

— Мы — нет, а мисс Грин видела, — взволнованно проговорил Боб. — Ты не представляешь, что тут было! Тут…

— Ты взволнован, — сказал Юпитер. — Пожалуйста, расскажи все по порядку. Ничего не пропускай.

Для Боба это была трудная задача, потому что все его мысли занимали украденные жемчужины. Тем не менее, он стал рассказывать, как учил его Юпитер, ничего не пропуская, потому что самая незначительная подробность могла оказаться потом очень важной. Так что он начал со встречи с Чангом Грином…

В конце концов наступила очередь украденных жемчужин, и тут уж он не пожалел слов.

— Хм-м-м, — пробормотал Юпитер, едва Боб остановился, чтобы перевести дух. — Неожиданный поворот событий. А теперь что там у вас? Расследование уже начали?

— Мистер Карлсон послал слугу к шерифу Биксби, — сказал Боб. — Шериф Биксби довольно старый и не очень умеет работать. Дом, в котором мы сейчас, не в городе. Здесь нет своего полицейского участка, а есть только шериф и помощник, который все время повторяет: «Черт побери!»

У шерифа, правда, есть одна теория. Он думает, что шумиха, которую подняли газеты, привела в дом преступника. Увидев, что мистер Карлсон уезжает, он или они проникли в дом через окно. Они взяли жемчужины и хотели еще чем-нибудь поживиться, как неожиданно вернулся хозяин кабинета. Они его схватили, связали, сунули в рот кляп и надели на голову коричневый мешок, чтобы он их не увидел. Мистер Карлсон заметил только, что один был невысокий, но очень сильный. Шериф говорит, они, верно, уже на полпути к городу. Он собирается звонить в полицию Сан-Франциско, однако не думает, что это поможет.

Юпитер закусил губу. Версия шерифа была не лишена здравого смысла. Действительно, шумихи много. И, наверно, было бы удивительно, если бы ни один вор не попробовал украсть жемчужины. Плохо, что мистер Карлсон от волнения забыл закрыть сейф.

Однако Юпитеру пришло в голову, что между зеленым привидением и кражей жемчуга есть связь. Он сам не представлял, какая это может быть связь, но уже почти не сомневался, что она есть.

— Боб, вы там с Питом смотрите во все глаза, — сказал он наконец. — Жаль, меня нет с вами. Но я никак не могу уехать, потому что дяди с тетей не будет еще, по крайней мере, один день. Звони мне, в случае чего.

Повесив трубку, Юпитер хотел еще посидеть и подумать, но усталость взяла верх, поэтому он поднялся к себе в спальню и мгновенно заснул. Ему что-то снилось всю ночь, и он даже слышал крик, который почти узнал, но все-таки не узнал.

На другое утро он не помнил ни одного сна.

Юпитер очень надеялся, что день будет спокойный и ему удастся обдумать то, о чем ему рассказал Боб.

Однако, как всегда бывает, день выдался на редкость трудным, тем более они работали одни с Конрадом, и у него не нашлось ни минутки спокойной. В пять часов стало немного потише, и Юпитер решил проверить одну мысль… Очень важную мысль.

— Конрад, займись тут пока один, а мне надо по делам. Закроешь в шесть.

— Ладно, Юпитер, — добродушно проговорил Конрад. — Не беспокойся.

Юпитер вскочил на мотоцикл и помчался через весь город к речушке рядом с домом Гринов. На дороге он увидал полицейскую машину, из окна которой высунулся полицейский. Подъехав поближе, Юпитер узнал его. Он был тут накануне утром.

— Езжай, сынок обратно, — сказал он. — Целый день гоняю любопытных и охотников за сувенирами.

Юпитер слез с мотоцикла и сунул руку в карман.

— Много народу?

— С тех пор как тут видели привидение, не сосчитать, — сказал полицейский. — Приходится сторожить, а то растащат дом по кусочку. Поезжай-ка назад. Устал я.

— Я не за сувенирами. Разве вы не помните? Я был тут вчера с полицейским Рейнолдсом, когда нашли тайную комнату.

Полицейский вгляделся в него.

— Теперь вспоминаю.

Юпитер предъявил ему карточку.

Полицейский было усмехнулся, но тотчас нахмурился. Юпитер ведь в самом деле приезжал вместе с Рейнолдсом.

— Расследуешь? — спросил он. — Работаешь на Рейнолдса? Да?

— Я хочу удостовериться кое в чем. Если я прав, старшему полицейскому Рейнолдсу это будет важно.

Он не стал скрывать, что собирается делать, и полицейский кивнул.

— Неплохо, — сказал он. — Иди.

Юпитер пошел по тропинке, пристально вглядываясь в дом перед собой. Он был крепкий, и там, где его уже разломали, видно было, что стены толстые.

Юпитер вошел внутрь, но не стал терять времени на поиск тайных убежищ, потому что Рейнолдс осмотрел дом со всей возможной тщательностью. Вместо этого он поднялся наверх и, стоя на верхней ступеньке лестницы, закричал что было сил.

Подождав минуту, он спустился вниз и опять закричал. Потом он отправился к полицейскому.

— Вы что-нибудь слышали?

— Слышал пару криков. Один раз совсем слабый, потом погромче. Дверь-то закрыта.

— В тот вечер она тоже была закрыта. — Юпитер огляделся. Возле дома росли кусты. — Послушайте еще, — попросил он.

Спрятавшись за кустами, он еще раз громко крикнул. Потом вернулся к полицейскому, и тот кивнул ему.

— Слышал, — сказал он. — Громко и ясно. А что ты хочешь доказать?

— Хочу понять, где был призрак, когда он кричал, — ответил Юпитер. — Если мои наблюдения верны, то он был вне дома. Если же он был внутри, то у него должны быть весьма мощные легкие.

— Не знаю, если ли у привидений легкие, — хмыкнул полицейский.

Но Юпитер даже не улыбнулся.

— В этом все дело, — сказал он и направился к своему мотоциклу, однако полицейский окликнул его.

— Эй, парень, а зачем на твоей карточке стоят вопросы?

Юпитер подавил смешок. Вопросы всегда вызывали любопытство.

— Вопрос, то есть знак вопроса, — произнес он совсем по-взрослому, — наш символ. Наша торговая марка. Они означают неразгаданные тайны, безответные загадки, нераскрытые секреты.

Полицейский все еще чесал в затылке, когда Юпитера уже и след простыл. Однако он проехал совсем немного, хотя был уже не в поместье старого Грина, а в современном пригороде.

Он взял с собой вырезки из газет с адресами четырех мужчин, допрошенных полицией после того, как они слышали и видели привидение.

Первым он выбрал адрес подальше от старого дома и подъехал, как раз когда из машины вылезал мужчина. Это был один из четверых — мистер Чарльз Дэвис, и он с готовностью ответил на все вопросы Юпитера.

Он и его приятель из дома напротив сидели во дворе и, покуривая, обсуждали последний бейсбольный матч, когда их окликнули двое мужчин. Он их не узнал, однако подумал, что они, верно, тоже живут по соседству. Те предложили осмотреть дом старого Грина при лунном свете, пока его совсем не разрушили. Один из них, со звучным голосом, так убедительно говорил, что они согласились. Он взял в гараже два фонарика для себя и для своего приятеля.

Потом все четверо направились к дому Грина. По дороге им встретились еще несколько жителей пригорода, и мужчина со звучным голосом их тоже уговорил присоединиться к ним. В его устах это было весьма заманчиво — взглянуть на дом с привидением, пока он еще цел. Он даже, смеясь, предположил, что они увидят там привидение.

— Он правда так и сказал? Я имею в виду привидение, — пояснил Юпитер, и мистер Дэвис кивнул.

— Что-то в этом роде. Но мы его в самом деле видели. Если хотите знать, все это довольно странно.

— Вы знакомы с теми мужчинами, которые уговорили вас пойти к дому Грина? — спросил Юпитер.

— Кажется, одного из них я видел, — ответил мистер Дэвис, — а другого совсем не знаю. Думал, он где-то тут живет. Здесь у нас много соседей, которых мы не знаем. Мы же поселились в наших домах всего год назад.

— Сколько вас было, когда вы подошли к дому?

— Шестеро, — сказал мистер Дэвис. — Хотя другие говорят — семеро. Но я точно помню, что на дорожке нас было шестеро. Может быть, кто-то еще присоединился из любопытства. Когда мы услыхали крик и бросились к дому, нам уже было не до счета. К тому же, стемнело. А потом мы разошлись в разные стороны. Мы с моим приятелем и еще двое соседей отправились в полицию. Понятия не имею, куда подевались остальные. Наверно, им ни к чему шумиха.

В эту минуту к мистеру Дэвису бросился терьер и, громко лая, завертелся у его ног.

— Тихо, малыш, тихо.

Мистер Дэвис рассмеялся и погладил собаку, которая убежала на лужайку и, развалясь там, наблюдала за хозяином.

Юпитер вспомнил, как Боб говорил, будто один из мужчин был с собакой. И он спросил мистера Дэвиса, брал он с собой пса или нет.

— Конечно, брал, — ответил тот. — Домино был со мной. Я всегда гуляю с ним вечером и в тот раз тоже взял его с собой.

Юпитер поглядел на собаку. Домино прямо встретил его взгляд. У него была открыта пасть и он шумно дышал, словно смеялся над Юпитером, который не знал чего-то, что он знал с самого начала. Юпитер ухмыльнулся. Опять у него в голове мелькнула какая-то мысль и тут же исчезла.

Мальчик задал еще несколько вопросов мистеру Дэвису, но он больше ничего не мог ему сказать, поэтому Юпитер поблагодарил его и сел на мотоцикл.

Обдумывая все, что он успел узнать, Юпитер медленно ехал домой. Ворота склада были уже закрыты. Солнце садилось. Оказалось, прошло гораздо больше времени, чем он предполагал.

Конрад, уютно устроившись у себя в коттедже, курил трубку, когда к нему пришел Юпитер.

— Привет! Похоже, ты сейчас взорвешься, столько у тебя мыслей в голове!

— Конрад, — не обращая внимания на его слова, спросил Юпитер, — ты слышал, как я вчера орал?

— Слышал. Как свинья, которую режут. Юпитер, только не обижайся на меня.

— Я очень старался. Но ты бы не услышал меня, если бы окна были закрыты?

— Думаю, нет. А что?

От волнения Юпитер покраснел. Крик, которые все слышали. И пес! Пес явно хотел ему что-то подсказать. Неожиданно он вспомнил, что в одном из рассказов о Шерлоке Холмсе тоже была собака, которая много чего рассказала великому сыщику. Тем, что она ничего не делала.

Юпитер развернулся и бросился к себе домой. Наконец-то у него прояснилось в голове.

Полицейский возле дома Грина не слышал, как он кричал, когда был в доме. Зато на улице он его хорошо слышал. Это очень важно.

Юпитер включил магнитофон и приготовился вновь слушать крик и обрывки беседы, записанные Бобом. Он прокрутил пленку до конца, потом долго сидел задумавшись. Потом вспомнил все, что ему говорил Боб по телефону. Все сходилось! Должно было сойтись!

Крик! Никто не знал, сколько человек было в доме! И пес!

Юпитер уже понял, что он хотел ему сказать, если бы мог говорить. Он еще многого не знал, но кое-что знал наверняка.

В комнате было темно, но Юпитер не стал зажигать свет. Он набрал номер телефона в Верден-вэлли. Сначала никто не подходил. И прошло довольно много времени прежде, чем он услышал голос мисс Грин.

— Ты Юпитер» Джонс, друг Боба? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, мисс Грин. Я бы хотел поговорить с Бобом. У меня есть кое-какие соображения…

Она прервала его.

— Боба нет, — проговорила она, с трудом сдерживая рыдания. — И Пита тоже. И Чанга тоже нет. Они все трое… исчезли!

Наутро после звонка Юпитеру, когда сам Юпитер был очень занят на складе, Боб с Питом и Чангом верхом осматривали долину. Ни один из трех мальчиков представления не имел, какие опасности и приключения им готовит начавшийся день.

Они всего-навсего планировали осмотреть пещеры, которые использовались для хранения созревающего вина. Пещеры, как объяснил Чанг, когда-то были шахтами.

Вообще-то им хотелось побыть денек подальше от дома. Они не смогли распутать дело о похищении жемчуга, наверно, потому что шериф Биксби был прав и воры вместе с жемчугом уже давно обретались в безопасном месте в Сан-Франциско.

Большой дом заполонили репортеры, привлеченные сюда слухами о привидении и о похищении. Изможденная и постаревшая за несколько дней мисс Грин, которую они видели лишь мельком, просила скрыть от репортеров, что Боб и Пит — те самые мальчики из Роки-Бич, видевшие привидение, когда оно появилось в первый раз. Она боялась, что репортеры совсем разойдутся, заполучив такую информацию. И так они уже натворили много зла.

Позавтракав на кухне, Боб, Пит и Чанг побежали в конюшню и оседлали трех лошадей. В основном этим занимался Чанг, потому что у приятелей из Роки-Бич опыта в общении с лошадьми почти не было.

Засунув за пояса фонари, потому что они хотели попозднее обследовать пещеры, или шахты, мальчики медленно объезжали ухоженные виноградники.

Чанг мрачнел на глазах.

— Сейчас должно было бы быть не меньше ста сборщиков, — наконец произнес он. — И еще несколько грузовиков, отвозящих виноград в давильни. Теперь понимаете? Я насчитал не больше дюжины сборщиков. Остальные разбежались из страха перед привидением. Если так будет продолжаться, тетя Лидия разорится. Она не сможет заплатить долги.

Хотя ни Боб, ни Пит не могли придумать ничего утешительного для Чанга, Пит все-таки сказал:

— Наш партнер Юпитер Джонс сейчас работает в Роки-Бич над решением загадки с привидением. Юпитер очень умный. Если он до чего-нибудь додумается, тогда люди успокоятся и, может быть, сборщики вернутся.

— Все зависит от времени, — сказал Чанг. — Сборщики ведь разъезжаются кто куда. Сегодня утром Ли сказала, что это из-за меня все напасти на Верден-вэлли. Будто я привез с собой злого духа, когда приехал сюда полтора года назад из Гонконга, и мне надо убираться обратно.

— Глупо, — торопливо возразил Боб. — Ну, какого еще злого духа?

Чанг покачал головой.

— Не знаю. Но, действительно, с тех пор, как я приехал, тут начались всякие беды. Сначала испортилось вино, потом стало ломаться оборудование. В общем, все пошло наперекосяк.

— Не понимаю, при чем тут ты? — воскликнул Пит.

— А почему нет? — понуро проговорил Чанг. — Вполне возможно, что, если я уеду обратно, привидение уедет со мной, и счастье вновь улыбнется Верден-вэлли. Будь я в этом уверен, я бы завтра уехал. Я совсем не хочу причинять горе моей уважаемой тете.

Чанг совсем загрустил, и Боб решил переменить тему разговора.

— Ты называешь мисс Грин тетей, а мистера Карлсона — дядей, — сказал он. — Но я ничего не понимаю в ваших отношениях. Покойный Матиас Грин был твоим дедушкой…

— Прадедушкой, — поправил его Чанг. — Мисс Грин, на самом деле, моя бабушка, даже двоюродная бабушка, но я зову ее тетей. Мне кажется, так лучше. Гарольд приходится ей то ли троюродным, то ли еще каким братом. Я точно не знаю, но из вежливости зову его дядей. Мы трое — единственные представители этой ветви нашего рода.

Пит поднял голову. В длинной узкой долине, с обеих сторон которой поднимались крутые скалы, сколько хватало глаз, рос виноград.

— Чанг, это все, в самом деле, твое? — с интересом спросил он. — Ты в самом деле единственный прямой наследник своего прадеда?

— О нет, нет! — с волнением возразил Чанг. — Все принадлежит тете Лидии. Ее мать начинала это дело, и тетя Лидия всю жизнь посвятила ему.

Она хочет отдать все мне, но я против. Поэтому она завещает мне виноградник и завод. А я решил, что тогда отдам половину дяде Гарольду. В конце концов, он положил много сил, чтобы дело процветало. Если только… — Он мрачно огляделся. — Если только мы не потеряем все гораздо раньше. За долги.

К ним приближался по грязной дороге уже знакомый джип. Мальчикам пришлось остановиться, чтобы пропустить его. Под Чангом был большой вороной, но еще совсем молодой конь по кличке Черный, которому никак не стоялось на месте, отчего Чангу приходилось постоянно следить, чтобы он чего не выкинул. Пит оседлал молоденькую кобылку Нелли, которая тоже не отличалась спокойным характером. Бобу же досталась уже пожилая кобыла Кресло-качалка, названная так из-за своего легкого шага и доброго нрава.

Джип остановился, и из него высунулся мистер Дженсен.

— Привет, Чанг, — крикнул он. — Видишь, сколько сегодня сборщиков?

Мальчик кивнул.

— Эти паразиты все-таки постарались, — продолжал Дженсен. — Каждый раз, когда они заново рассказывали о призраке, он становился у них больше и уродливее, чем прежде, пока не задышал огнем и дымом. Перепутали до смерти всех сборщиков. Я уже попросил помощь, но, боюсь, как бы она не запоздала.

Он покачал головой.

— Вот еду сейчас, чтобы сообщить мисс Грин, — продолжал он. — Неважно складывается все.

Джип с ревом покатил дальше, и мальчики тоже продолжили свой путь. Чанг приложил все усилия, чтобы развеять свое мрачное настроение.

— Чему быть, того не миновать, — сказал он. — Мы все равно ничего не можем сделать, так давайте, по крайней мере, радоваться жизни.

Они поехали дальше, останавливаясь то тут, то там, и Чанг показывал своим новым приятелям другие давильни, пока они не проголодались и не устали. Тогда они было достали еду из седельных сумок, но Чанг сказал:

— Я знаю, где нам будет прохладно и уютно.

Он направил своего коня мимо старого дома, мимо старой давильни, которой пользовались только в крайних случаях, и всего через несколько сотен ярдов мальчики уже наслаждались тенью от каменной гряды, усевшись в небольшом закутке, но сначала обиходив и накормив лошадей.

Однако Чанг не дал им посидеть, а повел их в другой закуток, где им открылась большая дверь прямо в скале.

— Это один из входов в шахты, о которых я вам рассказывал. — Ему с трудом удалось открыть дверь в непроглядную тьму. — Сначала поедим, а потом все тут осмотрим.

Он потянулся к выключателю и щелкнул им, но свет не зажегся.

— Черт, совсем забыл! — воскликнул он. — Тут же нет сейчас электричества. У нас во всех отсеках свои динамомашины, и они работают только, когда нужно. Ничего, обойдемся фонариками.

Он посветил, и мальчики увидели длинный коридор с каменными стенами и деревянными перекрытиями. С одной стороны тянулся длинный ряд положенных на бок бочек, которые были гораздо больше обыкновенных бочек для воды. Посередине коридора были проложены рельсы, а всего в нескольких футах стояла настоящая платформа, какие бывают на железной дороге, разве лишь эта была немного поменьше.

— Бочки кладут на платформу и везут к выходу, — объяснил Чанг. — Если нам нужна целая бочка, то ее грузят на машину, поданную к выходу. С этими тяжелыми бочками не так уж трудно управляться!

Ладно, теперь сядем тут возле двери и поедим. Надо отдохнуть.

Пит и Боб с радостью опустились на пол и уселись, привалившись спинами к каменной стене. Здесь было прохладно, и даже не верилось, что в нескольких футах нещадно палит солнце.

Они ели, оглядывая долину из дверного проема, в который была хорошо видна старая давильня, зато их самих никто не мог видеть.

Поев, мальчики принялись болтать, наслаждаясь прохладой. Чанг рассказывал им о своей жизни в Гонконге, где он всегда был в окружении множества людей, в отличие от спокойного и размеренного уклада в Верден-вэлли, как вдруг они увидели несколько старых машин, затормозивших всего в паре сотне ярдов от них возле старой давильни.

Полудюжина мужчин, все крепкие и сильные, сошлись в кружок. По-видимому, они чего-то ждали.

Чанг замолчал и нахмурился.

— Интересно, почему они не собирают виноград? — громко проговорил он. — Сегодня каждая пара рук на счету.

Через минуту подкатил джип мистера Дженсена, и мальчики увидели, как толстяк вылезает из нее. Он вошел в давильню, за ним — остальные мужчины, и дверь захлопнулась.

— Наверно, мистер Дженсен хочет что-то сделать с теми машинами, которые там стоят, — задумчиво проговорил Чанг. — Давильней давно не пользуются. Впрочем, это его дело. Мне он вообще-то не очень нравится, но с рабочими он знает, как управляться, хотя иногда бывает очень несдержан.

Чанг уперся локтем в пол и повернулся к Бобу и Питу.

— Хотите посмотреть шахты?

Приятели согласились и вытащили из-за поясов фонарики. Пит встал. Неожиданно он поскользнулся и вытянул руку, чтобы за что-нибудь ухватиться или просто восстановить равновесие, но в это время фонарик выскользнул у него из пальцев и, упав на камень, разбился с жалким тоненьким звуком. Пит поднял его, но, едва взглянув, понял, что толку от него уже никакого.

— Черт! — крикнул он, разозлившись на самого себя. — Разбился!

— Мы могли бы пойти с двумя, — сказал Чанг, — но…

Он смотрел на джип, припаркованный около давильни.

— Идея! — вдруг обрадовался он. — Возьмем фонарик у мистера Дженсена, который он мне вчера давал. Он его возит в сумке для инструментов. До вечера мы успеем его вернуть. На коне это займет пару минут.

Однако Пит стоял на том, что если он разбил фонарик, то ему и ехать. Чанг в конце концов уступил и написал записку, в которой обещал вернуть фонарик до темноты, чтобы Пит оставил ее в машине.

— Когда он занят, то терпеть не может никаких помех, — объяснил Чанг. — К тому же, фонарик, на самом деле, принадлежит тете Лидии, так что у него не может быть к нам никаких претензий.

Пит вскочил в седло и направился к давильне. Через пару минут он подъехал к джипу. Отдохнувшая лошадь была полна сил, ей хотелось играть, поэтому Пит крепко держал ее.

Одной рукой он нашарил сумку с инструментами. Фонарика там не было. Зато он увидел его в углу. Наверно, упал и закатился. Пит сунул его за пояс. Это был старый фонарь, таких уже давно не делали.

Оставив мистеру Дженсену записку Чанга в открытой сумке, чтобы ее легко было найти, Пит с некоторыми трудностями вновь взгромоздился на лошадь и поскакал в обратном направлении к Бобу и Чангу.

Он уже проехал около ста ярдов, когда услыхал позади крики. Пит оглянулся. Мистер Дженсен стоял возле джипа и что-то орал ему. Тогда Пит помахал ему фонариком и показал на джип, где он оставил записку, а сам продолжил путь.

В мгновение ока мистер Дженсен оказался в джипе в то время, как остальные мужчины, которые были вместе с ним в давильне, сгрудившись, наблюдали за ним, и помчался между рядами виноградных лоз следом за Питом.

Очевидно, он хотел остановить Пита. Ничего не понимая, мальчик изо всех сил старался усидеть на приплясывавшей кобылке.

— Тихо, девочка, тихо, — уговаривал он ее.

Однако кобыла, косясь на приближающийся джип, нервно перебирала ногами.

Джип взревел в последний раз и остановился. Мистер Дженсен буквально пулей вылетел из него и побежал к Питу.

— Ах ты, воришка! — кричал он. — Я тебе покажу! Я научу тебя, как…

Больше Пит ничего не слышал.

Едва Дженсен приблизился, как нервная лошадка отскочила в сторону и понесла.

Она мчалась, не обращая внимания на аккуратные ряды винограда, не разбирая дороги, обратно к скале.

Сжав колени и ухватившись за переднюю луку седла, Пит молился о спасении своей жизни.

Лошадь неслась во весь опор, не обращая внимания на седока, который, не в силах ничего изменить, старался хотя бы удержаться в седле. Дорога впереди вела на гору.

Испуганная кобыла мчалась по ней и Питу оставалось только мечтать, чтобы крутой склон остановил ее. Этого не случилось, но она замедлила шаг, и Пит немедленно использовал это новое обстоятельство, чтобы усесться поудобнее в седле.

Он даже осмелел настолько, что оглянулся. Мистер Дженсен преследовал его на своем джипе, круша бесценный виноградник. Однако там, где дорога круто шла вверх, джип остановился. Дженсен выскочил из него и погрозил Питу кулаком.

Тут Пит увидел Боба и Чанга. Наверно, едва его кобыла понесла, они вскочили в седла и помчались к нему. Они обогнули мистера Дженсена с его джипом и поскакали дальше следом за кобылой Пита. Чанг ловко управлялся с Черным, не давая ему своевольничать и в то же время заставляя его быстро бежать.

Боб на своей Качалке отстал и едва не вываливался из седла, когда она принималась объезжать очередной камень на дороге.

Нелли опять взбрыкнула и Пит с трудом удержался на ней. Он покрепче ухватился за луку седла, не позволяя себе расслабляться, тогда как лошадка вновь набирала скорость.

Наконец Пит услыхал позади стук копыт, потом Чанг оказался рядом, протянул руку и схватился за поводья Нелли.

Он придержал Черного, стараясь умерить шаг Нелли, и она, словно это совпало с ее собственным желанием остановилась как вкопанная. Черный остановился рядом. Обе лошади тяжело дышали и были мокрые от пота.

— Ну, спасибо, Чанг, — взволнованно проговорил Пит. — Нелли бежала так, словно собиралась перескочить через гору.

Чанг с любопытством смотрел на него.

— Что такое, Чанг? Что я сделал?

— Не понимаю, — ответил Чанг, — зачем Дженсен напугал твою лошадь.

— Он не пугал ее, — ответил Пит. — Он кричал на меня. Называл меня воришкой. Он был очень злой.

— Когда я проезжал мимо, у него все лицо было перекошено, как на маске злого духа. Он потерял голову от ярости. А ведь в кармане у него всегда револьвер, чтобы убивать змей, и он его уже доставал, чтобы выстрелить в тебя.

— Ужас! — воскликнул Пит, потирая лоб. — Чего он так взбесился. Подумаешь, фонарик! И вообще это не фонарик, а старье какое-то!

Пит вытащил фонарик показать его Чангу.

— Это не тот! — крикнул Чанг. — Это не тот, который он обыкновенно возит в джипе и который давал мне вчера.

— Но там другого не было. И я взял его только потому, что ты разрешил.

— Похоже, я ошибся, — пробормотал Чанг. — Пит, можно мне взглянуть на фонарик?

— Ну, конечно.

Пит отдал его Чангу, и Чанг взвесил фонарик на ладони.

— Очень он легкий, — заметил Чанг. — Похоже, он без батареек.

— Тогда зачем он нам нужен? — рассердился Пит. — И почему мистер Дженсен взбесился из-за какого-то бесполезного фонарика?

— Может быть…

В эту минуту появился Боб, с трудом переводящий дух от волнения. Его старая кобылка не пожелала бегом подниматься в гору.

— Наконец-то! — с облегчением заявил он, после чего заметил странное выражение на лицах друзей. — Что случилось?

— Мы хотим понять, что так взбесило Дженсена, — спокойно произнес Чанг.

Он развинтил фонарик и на месте батареек нашел кулек. Боб и Пит напряженно всматривались в него, пока Чанг разворачивал бумагу, в которую было что-то завернуто. Наконец это что-то сверкнуло на солнце.

— Призрачный Жемчуг! — вскрикнул Пит.

— Мистер Дженсен — вор! — заорал Боб.

Чанг стиснул зубы.

— Да, очевидно, Дженсен украл их, но, скорее всего, у него были помощник или помощники — непосредственные исполнители, — сказал Чанг. — Он спрятал жемчуг в старый фонарик. А что может быть лучше? Фонарик вполне годится для нескольких камешков, да и совсем не вызывает подозрений. Мало ли что есть в машине. Он мог бы запросто уехать с ними из долины, и не надо прятаться, искать тайник.

— Да, тайник что надо, — согласился с ним Боб. — Он же не мог предвидеть, что нам понадобится фонарик.

— Нет. Он нас не видел. Никто нас не видел. Ему и в голову не пришло, что мы объявимся, пока он будет в давильне, — проговорил Чанг. — Интересно, что он там делал? И все остальные тоже? Наверно, о чем-то договаривались. Кажется, я кое-что начинаю понимать. Во-первых, я думаю, что Дженсен знает о неприятностях последнего времени гораздо больше, чем говорит.

— Знаешь, — перебил его Пит. — Пожалуй, нам лучше вернуться домой, пока жемчуг у нас, все рассказать мистеру Карлсону и твоей тете и вызвать шерифа.

— Наверно, это будет нелегко, — медленно проговорил Чанг. — Дженсен — человек опасный. Он может быть грубым и беспощадным. Вряд ли он хочет, чтобы мы открыли всем его вину. Значит, он постарается нас остановить.

— Надо сначала все разведать, — продолжал Чанг, соскальзывая с Черного. — Боб, побудь здесь и подержи лошадей. Пит, пойдем и посмотрим, можем ли мы выйти отсюда.

Мальчики отдали поводья Бобу и отправились к скале, которая закрывала от них долину.

Низко пригибаясь, они выглянули из-за камня. Теперь они все хорошо видели. Двое мужчин стояли у начала горной дороги, как бы на страже. Пит и Чанг заметили, что джип стремительно несется по направлению к деревне. Две машины, стоявшие до этого возле давильни, мчались по винограднику к скалам. Один ловко перегородил дорогу, чтобы лошади не могли пройти, другой встал за ним, принимая дополнительные меры предосторожности.

Чанг затаил дыхание.

— Дженсен едет за лошадьми! — шепотом произнес он. — Его люди блокировали дорогу, и теперь мы не сможем объехать их на всем скаку. Нам придется спешиваться, а они будут нас поджидать.

— Хочешь сказать, он поймал нас в ловушку? — спросил Пит.

— Он думает, что да. Ведь мы не можем вернуться обратно той же дорогой. А если мы пойдем вперед и перевалим через гору, то окажемся в каньоне Хашнайф. Это плохой каньон. Собственно, выхода нет. Правда, есть еще одна дорога, очень трудная, которая ведет в Сан-Франциско.

На той дороге Дженсен легко сможет преследовать нас. К тому же, он наверняка послал людей блокировать ее тоже. Он хочет во что бы то ни стало поймать нас и вернуть жемчуг.

— Ну, и что он с ним будет делать? — воскликнул Пит. — Даже если он заберет у нас жемчужины, мы все равно расскажем о нем.

— Уверен, он уже подумал об этом, — холодно проговорил Чанг, и у Пита мурашки побежали по спине. — Он сделает так, что мы никому не сможем рассказать. Никогда. С ним его люди. А больше никто ничего не видел.

Пит понял, и у него сразу же пересохло в горле.

— Пошли! — шепнул Чанг и потащил Пита за собой.

Он улыбался, и его черные глаза сверкали.

— У меня идея! — возбужденно проговорил он. — Дженсену надо время, чтобы взять лошадей и вернуться. Он думает, что мы в ловушке. А мы его обманем. Надо спешить!

Они бегом вернулись к лошадям, где их с нетерпением поджидал Боб.

— Ну? Что? — спросил Боб.

— Дженсен отрезал нас от дороги, — ответил Пит. — Он хочет вернуть жемчужины и все сделает ради этого. А те мужчины, скорее всего, из его шайки.

— А я знаю, как их надуть! — радостно произнес Чанг. — Мы перевалим через гору. Я знаю дорогу, которая ведет прямо в каньон. Я вам покажу.

Он заставил Черного сделать первый шаг наверх по дороге и все время требовал от него довольно высокой скорости. Вторым ехал Боб, третьим — Пит. Кобыле Боба наверняка не нравилось утомительное путешествие, однако нервная Нелли не давала ей делать глупости.

Через полчаса они уже были на самом верху. Каньон лежал как на ладони. Выглядел он опасным и безлюдным.

Чанг помедлил одно мгновение, а потом повел Черного вниз. Здесь идти было легче, и не больше чем через полчаса они уже были на дне каньона.

— Вот дорога отсюда, — показал Чанг. — Чуть дальше она вливается в главную дорогу. Я уже говорил. Дженсен наверняка считает, что мы выберем этот путь. А мы поедем в противоположном направлении.

Он повернул Черного, и конь послушно пошел по тропинке между двумя почти отвесными каменными стенами.

— Теперь надо найти два желтых камня, — футов через двадцать сказал Чанг. — Один над другим.

Они проехали еще десять минут, после чего Пит, который был очень наблюдательным, крикнул:

— Вот они!

Чанг кивнул. Спешился он как раз под камнями.

— Вы тоже, — поторопил он друзей.

Боб и Пит послушались, а потом Чанг неожиданно хлопнул Черного, и он, удивившись, побежал вниз. Кобылы за ним.

— Дальше пешком, — объяснил Чанг. — На четвереньках и ползком тоже. — В дальнем конце каньона есть озерцо. Лошади его унюхают и пойдут к нему. Дженсен найдет их, только если будет специально искать. У нас есть несколько часов форы.

Он поглядел наверх.

— Здесь была дорога. Она здорово разрушена, но для нас так даже лучше. Нам надо добраться до второго камня.

Чанг первым полез наверх, находя углубления для ног, за ним Боб, потом Пит. Через несколько минут они уже стояли на желтом камне, и Боб с Питом не смогли скрыть своего удивления. За ним был проход, который не просматривался снизу.

— Пещера, — проговорил Чанг. — Много лет назад один человек нашел здесь богатую жилу. Эта пещера стала входом в его шахту. Теперь она нам пригодилась. Ну, быстрее, пока Дженсен и его парни нас не увидели.

Он нырнул в темноту первым. Боб и Пит последовали за ним, ничего не видя кругом и не имея ни малейшего представления, что ждет их впереди.

Чанг привел их в пещеру, которая оказалась довольно просторной, если смотреть на нее изнутри. Потом он нашел фонарем вход в туннель, пробитый очень давно, хотя дерево еще не сгнило и можно было надеяться, что камни не повалятся с потолка. Правда, несколько камней все же лежало на полу.

— Я вам скажу, что задумал, — объявил наконец Чанг. — Под этой горой целая сеть коридоров. Когда я только приехал сюда, старые шахты очень меня привлекали. А здесь жил старик Дэн Дункан, который наскребывал по крупицам золото. Он знал это подземелье, как вы знаете свой город. Сейчас он в больнице, но до того, как заболел он успел показать мне всё. Если знать дорогу, то отсюда можно выйти на противоположную сторону.

— Ура! — крикнул Пит. — Мы пройдем тут, пока Дженсен и его парни сторожат нас наверху!

— Правильно, — подтвердил Чанг. — Наверно, многие рабочие заодно с Дженсеном, но мы выйдем наружу всего в миле от дома и нас просто не успеют перехватить. Здесь есть два места, где могут пролезть только мальчишки или карлики, но полгода назад я пролезал, так что была не была.

Боб тихо вздохнул. Им предстоял немалый путь под землей, да еще в темноте. Сунув руку в карман, он нащупал зеленый мелок.

— Может быть, оставим какие-нибудь знаки на случай, если собьемся с пути, — предложил он.

— Не собьемся, — возразил Чанг. — К тому же, Дженсен их увидит и без труда нас догонит.

Чанг был совершенно уверен в себе, но Боб знал, что заблудиться можно даже там, где все исхожено и известно. Пит тоже это знал.

— Послушай, Чанг, — сказал Пит. — Наш тайный знак — это знак вопроса. Давай оставим знаки вопроса на всем пути, а рядом стрелы, только они-то будут показывать разные направления. Мы сможем разобраться, а любой другой человек потеряет много времени, отыскивая нужную стрелку.

Чангу идея понравилась.

— Как бы то ни было, Дженсен не знает об этой шахте. Или не знает, что она выходит в пещеру, а с другой стороны в винный погреб. Вы все-таки правы. Здесь можно заблудиться, так что лучше отметить начало пути. Только первый знак поставим в галерее.

И они, не медля больше, отправились в нелегкий путь. Шахта была очень узкой, иногда они даже не могли поднять голову, но упрямо шли вперед, потеряв счет боковым ответвлениям, где старатели много лет назад искали руду. Боб аккуратно проставлял знаки вопроса, а заодно и стрелки, указывающие ложное направление. Надо было немало потрудиться, чтобы по его знакам отгадать, как идти правильно.

Неожиданно дорогу им преградил обвал. Двигаться дальше было невозможно. Чанг остановил ребят.

— Придется ползти. Я первый.

Он вытащил что-то из-за пояса и отдал Питу.

— Это старый фонарик с жемчужинами Пит, постарайся с ним поаккуратнее. Он мне будет мешать, если придется разбирать камни.

— Ну конечно, Чанг. — Он взял у Чанга бесценное сокровище и засунул фонарик за ремень, который затянул потуже. — Хотя я не возражал бы иметь вместо него настоящий фонарь.

— Надо подумать, — сказал Чанг. — У нас два фонарика. Послушай, Боб, а если тебе отдать свой фонарик Питу? Сначала пойду я со своим фонариком. За мной ты. За тобой Пит. В таком порядке мы будем иметь достаточно света, потому что и впереди тебя, и позади мы будем освещать дорогу.

Его идея не пришлась по душе Бобу. В кромешной темноте фонарик внушал спокойствие и уверенность в себе.

Тем не менее, решение Чанга показалось Бобу разумным, поэтому он, не говоря ни слова, отдал свой фонарик. Однако без него ползти стало легче, и это было совсем неплохо, потому что больная нога уже начала порядком уставать.

Полузаваленный участок тянулся не больше, чем на сотню ярдов, но мальчикам он показался бесконечным. Чанг время от времени ложился на живот и полз по-пластунски. Боб делал то же самое. И Пит тоже. В таких случаях фонарик Пита был как нельзя более кстати. Как червяки, они медленно, но верно продвигались вперед. Несколько раз Чанг замирал на месте, а потом принимался расширять дыру перед собой, разбирая камни.

Один раз Боб ударился головой о потолок, и ему на спину упал довольно тяжелый камень, так что он не мог сделать ни одного движения. Он даже успел немножко испугаться, пока рядом не оказался Пит, который помог ему избавиться от камня.

— Спасибо, Пит, — прошептал Боб.

Он пополз дальше, а Пит, который был гораздо крупнее его, помедлил, чтобы расширить дыру.

Боб тяжело дышал, когда они наконец выбрались на место, где им удалось встать во весь рост и прислониться спиной к стене.

Деревянные перекрытия над их головами прогибались под тяжестью горы, однако они держали породу много лет и не стоило думать о том, что будет, если они вдруг поддадутся.

Они отдыхали какое-то время, стараясь собраться с силами, а потом Чанг сказал:

— Это самый плохой участок. Есть, правда, еще одно плохое место, но оно все же получше этого. Но точно… — Он ухмыльнулся. — Дженсену тут не пролезть. Он слишком толстый.

Пока они отдыхали, Чанг рассказывал им об истории здешних шахт и сети туннелей, которые им уже пришлось и еще придется одолеть. Первые шахты появились в 1849 году, когда в Калифорнии открыли золото. Однако золото быстро истощилось, многие старатели разъехались кто куда, но кое-кто остался и, вгрызаясь в гору, добывал свои крупицы золота. Вот так оказалось, что гора вся пронизана узкими ходами.

Долина же жила, главным образом, на доходы от виноделия. После смерти Матиаса Грина, благодаря наследству, мать мисс Грин получила возможность скупить все здешние виноградники и построить завод. В 1919 году, однако, настали тяжелые времена, когда в стране запретили продажу алкогольных напитков.

Виноградник чуть было не погиб. Рабочие вернулись в гору и вновь стали добывать золото, пробив еще довольно много туннелей.

Потом наступила Великая Депрессия. В 1929 году ни у кого не было денег, и все мужчины, хоть как-то стоящие на ногах, добывали золотые крошки. Это была единственная статья дохода в здешних местах.

Когда дела пошли лучше, то есть в 1940 году, о золоте опять забыли. К тому времени разрешили продавать вино, и в долину пришел достаток. Однако сеть ходов и выходов сохранилась, правда, ею мало кто пользуется.

— А золото здесь есть? — прерывающимся от волнения голосом спросил Боб.

— Немножко есть, однако его не так-то легко добыть. Без динамита тут не справиться, — сказал Чанг. — Ладно, пошли дальше. Уже, наверно, поздно, и тетя Лидия беспокоится.

Боб продолжал ставить вопросительные знаки, перемежая их со стрелами. За все время только один раз Чанг усомнился, куда идти дальше, когда дорога разошлась в три стороны. Подумав, он выбрал ту, что вела направо, однако она через три сотни ярдов закончилась тупиком.

— Придется возвращаться, — сказал Чанг и осветил фонариком пол. — Смотрите.

Они опустили головы. Весь пол был усеян белыми костями. На мгновение Бобу и Питу показалось, что это человеческие скелеты, но потом они пригляделись получше и решили, что какое-то животное попало тут в западню.

— Осел, скорее всего, — предположил Чанг. — Старатели использовали их чтобы возить руду. Счастье, еще что человек не погиб. Впрочем, может быть, тоже погиб. Никто ведь не ищет.

Боб поглядел на белый череп осла и вздрогнул, живо представив себе происшедшую тут трагедию. С радостью он бросился следом за Чангом, уже шагавшим в обратном направлении.

Найдя правильную дорогу в этом месте, Чанг уже больше не сбивался с пути. Он быстро шел мимо многочисленных ответвлений, пока вдруг не замер на месте, так что Боб, не успев сориентироваться, налетел на него.

— Здесь Горло, — сказал он.

— Горло? — переспросил Пит. — Что это?

— Естественный коридор, который ведет к шахтам на другой стороне горы. Правда, он очень узкий и неудобный.

Он посветил фонариком, и Боб с Питом тоже увидели узкую щель, в которой можно было стоять во весь рост, однако только боком.

— Ага, — подтвердил Чанг, словно прочитав их мысли. — Пойдем боком.

— Ты уверен?.. Ты уверен, что это правильная дорога? — забеспокоился Боб.

Чем дольше он оставался под землей, тем меньше ему это нравилось. А от мысли, что теперь придется идти боком, его начало трясти, и весь он покрылся холодным потом.

— Ну, конечно, — ответил Чанг. — Я же ходил тут. Чувствуешь, тянет? Отсюда идет воздух.

И правда. Мальчики ощутили холодок на щеках.

— Придется идти здесь, — стоял на своем Чанг. — Другой дороги к шахтам на той стороне нет, тем более что эта тоже недоступна для взрослых мужчин. Надеюсь, я не очень вырос за полгода. Ладно, я пошел. А вы подождите, пока я не проверю, все ли в порядке. Если я посвечу фонариком три раза, то идет Боб. Я и Пит будем освещать тебе дорогу. Когда мы с Бобом встретимся, я опять посвечу три раза, и тогда твоя очередь, Пит. Договорились?

Мальчики кивнули, и Чанг скользнул в каменное Горло, не выпуская из рук фонарик. Он шел очень осторожно, внимательно осматривая щель, чтобы нигде не застрять.

Пит и Боб не сводили глаз с дыры, в которой кружок света то появлялся, то исчезал. Чанг сказал, что стоит им одолеть эту щель, и они почти выйдут к погребам, в которых зреет вино, а там рукой подать до дому. Часа не пройдет, как они опять увидят тетю Лидию и забудут обо всех опасностях.

Чанг шел довольно быстро, но мальчикам показалось, что минула целая вечность, пока они не увидели, как три раза мигнул фонарик, удостоверяя, что путь свободен.

— Теперь ты, Боб, — сказал Пит. — Тебе будет легче, чем нам, ты ведь поменьше и Чанга, и меня.

— Знаю, — отозвался Боб, у которого мгновенно пересохло в горле. — Все будет в порядке, только не забудь мне светить.

Он тоже скользнул в щель, и Пит светил ему, стараясь, чтобы луч падал на пол. С другого конца к ним тянулся луч от фонарика Чанга.

Пит смотрел, как его друг очень медленно идет вперед. Неожиданно исчез свет с другой стороны. Пит не сразу выключил свой фонарик, а только когда решил, что Боб уже у цели.

С нетерпением он ждал сигнала. Ему очень хотелось вновь быть вместе с Чангом и Бобом, но друзья почему-то медлили. Пит ничего не понимал.

Вдруг он услыхал крик:

— Пит! Не…

Кричал Чанг. Пит узнал его голос, хотя и измененный подземельем. И еще ему показалось, будто Чангу кто-то заткнул рот, так неожиданно он перестал кричать.

Однако он понял, что Чанг хотел ему сказать.

Не иди сюда!

Он подождал еще немного. И не поверил своим глазам, когда три раза зажегся фонарик. Потом он зажегся еще три раза.

Однако лучи были совсем не такие, как от фонарика Чанга. Гораздо короче и слабее.

И Пит понял, что они попали в ловушку. Ему сигналил кто-то еще, а не Боб и не Чанг.

Понять, что произошло, было нетрудно, Те люди схватили и Чанга, и Боба.

Примерно в это время Юпитер Джонс разговаривал по телефону с мисс Лидией Грин.

Боб, и Пит, и Чанг исчезли!

— Как сквозь землю провалились! — в отчаянии говорила мисс Грин. — Поехали покататься на лошадях. Сказали, что посмотрят долину и вернутся не скоро. Мы тут совсем закрутились с шерифом и репортерами, поэтому вспомнили о них, только когда пора было ужинать.

— Выяснилось, что их нигде нет. Даже лошадей нет, — едва не всхлипывала мисс Грин.

В первый раз Юпитеру отказали мозги. Он вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным.

— Где же они все-таки?

— Мы думаем, что в шахтах, — сказала мисс Грин. — У нас тут много старых шахт. Частично мы используем их как винные погреба. Наверно, Чанг хотел показать Бобу и Питу шахты, и они потерялись. Сейчас их ищут.

Юпитер закусил губу. К нему возвращалась ясность ума. Сначала исчезли Призрачные Жемчужины, теперь его партнеры вместе с Чангом. Возможно, между этими двумя несчастьями нет связи, но Юпитер заподозрил, что она есть.

Он постарался думать как можно быстрее. Обстоятельства требовали от него максимальной отдачи.

— Все мужчины их ищут? — спросил он. — Вы всех послали на их поиски?

— Конечно, — подтвердила мисс Грин. — Все сборщики, кто еще не бросил нас, все рабочие с завода и все, кто работает в доме. Мы осматриваем те шахты, в которых есть бочки с вином. А еще мы послали людей за долину. Может быть, они увлеклись…

— Пусть они посмотрят, нет ли где знаков вопроса, — сказал Юпитер.

Он знал своих партнеров и хорошо знал: где бы они ни были, они везде оставят фирменный знак «Трех Сыщиков».

— Знаки вопроса? — удивилась мисс Грин.

— Ну да, вопросительные знаки. Поставленные, может быть, мелом. Если кто-нибудь натолкнется на такой знак или несколько знаков, пусть сразу же сообщит.

— Ничего не понимаю, — в отчаянии проговорила мисс Грин.

— Не хочу объяснять по телефону. Я прилечу. Вы не могли бы прислать машину в аэропорт? Я привезу с собой… отца Боба Эндрюса. Он обязательно полетит со мной, я знаю.

— Да, да, — дрожащим голосом произнесла мисс Грин. — Конечно. Ох, лишь бы с ними ничего не случилось.

Юпитер поблагодарил ее и положил трубку. Потом он позвонил отцу Боба Эндрюса, который сначала онемел от ужаса, а потом согласился встретить его в аэропорту. Обо всем договорившись, Юпитер выскочил во двор и сказал Конраду, что ему придется самому приглядеть за складом в ближайшее время, а пока он должен отвезти его в аэропорт.

Юпитер взялся за дело, но, тем не менее было совершенно непонятно, что он сможет сделать. Увы, он сомневался в том, что Боб, Пит и Чанг просто заблудились в шахте и их скоро найдут.

И он был прав. Вскоре после того как он переговорил с мисс Грин по телефону, Боба и Чанга провезли через кольцо искавших их людей, и никто ничего не заподозрил. Не заподозрил, потому что они были в больших винных бочках, а к винным бочкам в долине так привыкли, что никто не обращал на них ни малейшего внимания, даже если они были в машине и увозились бог знает куда.

Мальчиков искали в долине, а они в это время были в руках мистера Дженсена и ехали в неизвестном направлении. Что касается Пита, у которого были бесценные Призрачные Жемчужины, то он шел обратно по бесчисленным коридорам, где его никто не искал, кроме Дженсена с его шайкой, потому что никто даже представить себе не мог, зачем мальчикам могло понадобиться ехать через гору. Каньон считался не лучшим местом для прогулок. К тому же, мало кто звал еще об одном входе в винные погреба.

Как только Пит понял, что Боб и Чанг попались, он повернул назад, внимательно вглядываясь в темноту, нет ли где знака, что за ним тоже гонятся.

Ничего не было. В конце концов Пит сообразил, что его друзей схватили взрослые мужчины, которые никак не поместятся в щели. Значит, они никак не могут идти сейчас за ним, разве перехватят его где-нибудь, где дорога пошире.

Однако оставаться в подземелье было опасно. Единственным разумным решением было идти назад, ориентируясь по знакам, и до утра спрятаться в каньоне. Наверняка их уже ищут, и он должен оставаться на свободе, пока все не расскажет кому-нибудь из своих.

Еще раз проверив, не потерял ли он фонарик с жемчужинами, Пит беззвучно помолился и двинулся в путь.

Добрую службу ему сослужила настойчивость Боба. Если бы не он, не было бы теперь знаков на стенах. Он отыскивал один вопрос за другим, не обращая внимания на стрелы, которые Боб ставил, чтобы направить преследователей по ложному следу.

И все-таки он зашел в тупик. В тот самый тупик, в который их завел один раз Чанг и в котором на полу валялись кости осла. Боб не стал зачеркивать свои знаки, когда они выбрались оттуда. Пит не сразу понял, в чем дело, но потом заметил кости на полу и все вспомнив, успокоился.

Он уже собирался поворачивать назад, как его остановила неожиданная мысль. А не лучше ли прямо сейчас спрятать жемчужины? Его ведь тоже могут поймать. Тогда если у него не будет жемчужин, то и Дженсен их не получит.

Одна мысль у него в голове стремительно сменяла другую. Опасно прятать жемчуг под камень, ведь камни все одинаковые, а если он поставит вопросительный знак или еще какой-нибудь знак, может быть, даже синим мелком, то его могут обнаружить. Нет, надо найти что-то такое, на что никто не обратит внимания…

Свет от его фонарика упал на череп осла. Вот оно! Никому даже в голову не придет искать жемчужины в черепе, а, с другой стороны, для черепа не нужны никакие знаки.

В одно мгновение Призрачные Жемчужины перекочевали в череп из старого фонарика. Посмотрев, не осталось ли каких следов, которые могут натолкнуть преследователей на поиск в костях осла, Пит успокоился. Все в порядке.

Он пошел обратно. Отдохнув немного на переселении трех дорог, он задумался еще об одном. Какой смысл тащить с собой фонарик? Он сам не понимал, почему подумал об этом, но решил положить в него несколько камешков и спрятать под камнем. Это может пригодиться, если его схватят.

Он поднял несколько камешков, завязал их в платок и, сунув в фонарик, в самом деле спрятал его. В нескольких футах он выложил из камней поменьше стрелу, показывающую на булыжник, за которым теперь лежали лжежемчужины. Если придется, он по этой стреле легко определит тайник.

Покончив с делами, Пит поспешил к выходу. Наконец он увидел знак чуть ли не возле пола, где ему и его друзьям пришлось ползти по-пластунски.

Он уже много времени провел под землей, так что голод и отсутствие света давали себя знать. Однако он торопился, не торопясь, потому что из-за торопливости мог навсегда пропасть в подземелье. Спешить надо было медленно.

Засунув фонарь за пояс, он встал на колени, потом лег на живот и пополз, стараясь не задевать за стены и потолок.

Один камень упал прямо перед ним, едва его не задев. Это было ужасное мгновение. Он испугался, что рухнет весь потолок. Тем более, что с камнями под ним тоже что-то происходило. Они словно дрожали мелкой дрожью. Пит затаил дыхание в ожидании, когда все перевернется и камни сотрут его в порошок, однако дрожание прекратилось. Подождав минуту, он пополз дальше, и ему даже удалось убрать камень с дороги.

Тяжело дыша от нетерпения, Пит подождал еще немного. Он отлично знал, что произошло. Где-то далеко случилось небольшое землетрясение, из-за которого гору, в которой лежал он, немножко потрясло.

Все, кто живет в Калифорнии, знают расщелину Сан-Андрес на Западе штата. Она спровоцировала землетрясение 1906 года в Сан-Франциско. Знаменитое землетрясение. Потом она спровоцировала другое сильное землетрясение на Аляске в 1964 году, когда земля поднималась и опускалась больше, чем на тридцать футов. Каждый год из-за нее что-нибудь да происходило, но только чаще всего это могли заметить лишь чуткие приборы.

Пит тоже попал в землетрясение, но, к счастью для него, это обошлось всего несколькими минутами страха.

Возможно, в других местах было иначе, но он не мог об этом знать.

Тяжело дыша, Пит без остановок одолел весь отрезок, пока не смог встать на ноги. Он тщательно следил за знаками, оставленными Бобом, чтобы выйти в ту самую пещеру, из которой они начали свой нелегкий путь.

В пещере никого не было. Стояла гробовая тишина. На землю уже опустилась ночная тьма, завесившая вход в пещеру, словно черной тканью.

Пит медленно пересек пещеру, останавливаясь на каждом шагу и прислушиваясь. Однако все было тихо. Он не зажигал свой фонарик, чтобы не пропустить даже малейший проблеск света.

Шаг за шагом он приблизился к входу в пещеру. Опять остановился и прислушался. Тихо. Тогда он решился. Наверно, этот вход так и не отыскали. Дюйм за дюймом одолевал он путь к свободе…

Когда он уже переступил через «порог», то остановился на мгновение, чтобы глаза привыкли к свету звезд.

И как раз в эту секунду кто-то прыгнул на него из-за большого камня и зажал ему рот рукой.

Боб и Чанг сидели в комнате без окон и с запертой дверью, которую они уже проверили на прочность.

Одежда на мальчиках была порвана еще во время лазания по шахтам, однако грязь высохла и отвалилась, и еще им дали возможность умыться.

Их и накормили. В общем-то, они как раз подчищали большой поднос, уставленный разными китайскими кушаньями, совершенно незнакомыми Бобу, но очень вкусными.

До сих пор они были слишком голодными, чтобы разговаривать.

— Интересно, где мы? — спросил Боб.

Он насытился и уже не чувствовал себя таким испуганным, как в последние несколько часов.

— Мы в подвале какого-то дома в большом городе. Скорее всего, в Сан-Франциско, — ответил Чанг.

— Откуда ты знаешь? У нас же были повязки на глазах. Я ничего не видел.

— Пол трясется, когда проезжают тяжелые грузовики. А тяжелые грузовики могут быть только в большом городе. Слуги, которые привели нас сюда и принесли нам поесть, — китайцы. В Сан-Франциско самая большая китайская община. Мы в потайной комнате в доме очень богатого китайца.

Боб недоуменно покачал головой.

— А это-то почему?

— Потому что нас накормили настоящими китайскими блюдами и отлично приготовленными. Только очень хороший повар может так готовить, а хорошие повара дороги. Значит, мы в доме очень богатого человека, который в состоянии платить такому повару.

— Тебе обязательно надо познакомиться с Юпитером, — заметил Боб. — Жаль, что ты живешь не в Роки-Бич, а то бы смог присоединиться к «Трем Сыщикам».

— Я бы не возражал, — с сожалением согласился Чанг. — Знаешь в Верден-вэлли очень одиноко. В Гонконге всегда было много народу и много ребят, с которыми можно было поговорить и поиграть. А теперь… Но скоро я вырасту, и мне придется заняться виноградником и заводом, как теперь ими занимается моя уважаемая тетушка. Она этого очень хочет. — Он немного помолчал. — Если, конечно, обстоятельства сложатся благоприятно.

Боб понял, что он хотел сказать. Сначала им надо одолеть беду, в которую они попали. Юпитер оказался прав. В этом деле было куда больше тайн, чем неожиданное появление призрака в пустом доме.

Размышления мальчиков были прерваны звуками открываемой двери. Довольно пожилой китаец в традиционных одеждах стоял на пороге.

— Пошли! — приказал он.

— Куда пошли?

Чангу не занимать было смелости.

— Мышь не спрашивает, куда идти, когда попадает в когти ястреба, — ответил ему китаец. — Пошли!

Старик китаец сначала вел их по коридору, потом остановился перед дверью лифта. Они долго ехали наверх. В конце концов перед ними оказалась красная дверь. Китаец, захлопнув дверь лифта, открыл красную дверь и подтолкнул Боба.

— Иди! — приказал он. — И говори правду, иначе ястреб съест тебя.

Боб и Чанг стояли в большой круглой комнате, увешанной множеством красных полотен с вытканными золотой нитью красивыми рисунками. В глаза Бобу бросились драконы, старые китайские храмы, гнущиеся под ветром ивы.

— Нравится? — спросил его кто-то тонким старческим, но не дрожащим голосом. — Им всем по пятьсот лет.

Только теперь мальчики поняли, что они не одни в комнате. Напротив двери в большом кресле из резного дерева в подушках сидел старик.

На нем были одежды, какие, верно, в старину носили китайские императоры. Боб видел их на картинках в книжках. У него было маленькое сморщенное и желтое личико, однако пронзительный взгляд черных глаз в очках в золотой оправе не давал повода усомниться, кто тут хозяин.

— Проходите, — приветливо пригласил он, — и усаживайтесь, хоть вы и доставили мне много неприятностей.

Боб и Чанг прошлись по коврам, в которых утопали их ноги, по направлению к двум стульям, поставленным так, словно они ждали именно их. Мальчики сели, не сводя изумленных взглядов со старика.

— Зовите меня мистер Вон, — сказал им старый китаец. — Мне сто семь лет.

Боб в этом не усомнился, потому что никогда еще не видел таких старых людей. Однако он не выглядел немощным.

Мистер Вон посмотрел на Чанга.

— В твоих жилах тоже течет наша кровь, кровь моего народа. Я говорю о старом Китае, а не о сегодняшнем. Твоя семья была известна в старом Китае. Твой прадедушка украл нашу принцессу и женился на ней. Но не будем говорить об этом. Женщины следуют велениям своего сердца. Твой прадед украл кое-что еще. Или он подкупил кого-то, чтобы для него украли. Значения это не имеет. Я говорю о нитке жемчуга!

В первый раз мистер Вон выказал признаки волнения.

— О нитке бесценного жемчуга! — повторил он. — Больше пятидесяти лет ее местонахождение было неизвестно. Зато теперь известно. И она должна принадлежать мне.

Он слегка подался вперед. И голос у него окреп.

— Вы слышите, что я говорю, маленькие мышата? Она должна принадлежать мне!

Боб сильно занервничал, потому что отлично знал: жемчуга у них нет и им нечего отдать мистеру Вону, и ему очень захотелось знать, каково сейчас Чангу, который, сидя рядом с ним, смело произнес:

— Уважаемый мистер Вон, у нас нет жемчужин. Ими сейчас владеет другой. Тот, у кого быстрые ноги и храброе сердце, владеет ими, но он убежал от ваших людей, чтобы отдать жемчужины моей тете. Отпустите нас, и я постараюсь уговорить тетю, чтобы она продала вам жемчужины. Конечно, в том случае, если письмо, которое она получила неизвестно от кого, претендующего на родственную связь с женой моего прадедушки, окажется лживым.

— Оно лживое! — резко произнес мистер Вон. — Оно было послано человеком, которого я знаю, чтобы запутать дело, потому что он тоже хочет купить жемчужины, и, как бы я ни был богат, он богаче меня. Если я его не опережу, он их купит. Поэтому… Они должны быть у меня немедленно!

Чанг наклонил голову.

— Мы — маленькие мышата, — сказал он, — и мы совершенно беспомощны. Те, кто поймал нас, не поймали нашего друга. У него жемчужины. Он храбр и сумеет убежать от них.

— Дураки! — Мистер Вон забарабанил пальцами по ручке кресла. — Они заплатят мне за то, что упустили его.

— Им едва не удалось его поймать, — продолжал Чанг. — Каким-то образом они разгадали мой план и бесшумно ждали, когда я, а потом мои друзья выйдем из щели, в которую не может пролезть мужчина. Но я все-таки услышал, как посыпались камешки. Посветил и увидел какого-то мужчину. Тогда я крикнул моего другу. Дженсен со своими подручными схватили нас, но мой друг убежал, и Дженсен не мог отправиться за ним в погоню.

— Дураки! — повторил мистер Вон. — Когда Дженсен позвонил мне вчера и сообщил, что жемчуг у него, я предупредил его, что он должен быть очень осторожен. И вот теперь…

Он помолчал. Раздался серебряный перезвон. Мистер Вон покопался в подушках и к удивлению Боба вытащил телефон. Потом он поднес трубку к уху, прислушался, и, ничего не говоря, положил ее.

— Новые обстоятельства, — сказал он. — Придется подождать.

Все трое молчали. Тишина давила на Боба, как каменная плита, но он знал, что все дело в нервах. Что же еще случилось? День был так насыщен всякими невероятными событиями, что, казалось, его уже ничего не могло удивить.

Однако случилось, наверное, что-нибудь совершенно для него неожиданное.

Красная дверь открылась.

Весь в грязи, бледный и упрямый, в комнату вошел Пит Креншоу.

— Пит!

Боб и Чанг одновременно вскочили на ноги.

— Как ты?

— Ужасно голодный, — ответил Пит. — А в остальном все в порядке, хотя рука болит. Дженсен и его парни выкручивали ее, чтобы я им сказал, где спрятал жемчужины.

— Ты их спрятал? — не выдержал Боб.

— Но ты ничего не сказал, я уверен, — проговорил Чанг.

— Не сказал, — мрачно произнес Пит. — Они ужасно разозлились. Если бы они знали…

— Тихо! — воскликнул Чанг. — Нас слушают.

Пит замолчал и наконец-то разглядел мистера Вона, не пропустившего ни одного звука.

— Ты не мышонок, — проговорил мистер Вон, глядя на Чанга. — Ты — маленький дракон в обличии своего прадеда. — Он помолчал, что-то обдумывая. — Хочешь быть моим сыном? — спросил он, повергая мальчиков в изумление.

— Я богат, но у меня болит сердце оттого, что у меня нет сыновей. Я приму тебя в мою семью, ты станешь моим сыном, мое богатство сделает тебя очень влиятельным человеком.

— Это большая честь для меня, уважаемый мистер Вон, — вежливо ответил Чанг. — Но, увы, я боюсь двух вещей.

— Назови, — приказал мистер Вон.

— Первая — это то, что заставите меня предать моих друзей и отдать вам Призрачные Жемчужины.

Мистер Вон кивнул.

— Правильно, — подтвердил он. — Если ты станешь моим сыном, это будет твоим долгом передо мной.

— А вторая, — продолжал Чанг, — заключается в том, что хотя теперь вы много обещаете, потом забудете о своих обещаниях, едва я отдам вам жемчужины. Впрочем, это не имеет значения, потому что я не предам моих друзей.

Мистер Вон вздохнул.

— Если бы ты принял мое предложение, я бы несомненно забыл о своих обещаниях, — сказал он. — Теперь я знаю, что в самом деле усыновил бы тебя, если бы ты пожелал. Но ты не желаешь. Однако жемчуг должен принадлежать мне. Он очень много для меня значит. Он — жизнь для меня. И для тебя тоже.

Мистер Вон опять полез в подушки. Из какого-то потайного места он вытащил крошечный флакон, тонкий стаканчик и что-то круглое, теперь лежавшее у него на ладони.

— Подойдите и посмотрите, — сказал он.

Чанг, Боб и Пит стали рядом с ним и заглянули в его сморщенную ладошку.

На ней лежало что-то непонятное, мертво-серого цвета, возможно, плохо отделанный кусочек мрамора.

Первым сообразил, в чем дело, Чанг.

— Призрачный Жемчуг, — сказал он.

— Дурацкое название, — возмутился мистер Вон.

Он бросил бесценную жемчужину в бутылочку, и она стала расплываться и крошиться внутри, пока совсем не растворилась в какой-то жидкости.

— Правильно было бы назвать эти жемчужины, — сказал мистер Вон, выливая жидкость из бутылочки в стакан, — жемчужинами жизни.

Он выпил содержимое стакана, не оставив в нем ни капли потом опять убрал бутылочку и стакан в потайное место, из которого достал их.

— Маленький дракон из рода Матиаса Грина, — проговорил наконец старик, — и твои друзья, слушайте, я расскажу вам о том, о чем знают очень немногие, и эти немногие или очень мудры, или очень богаты, или мудры и богаты одновременно. Мир называет их Призрачными Жемчужинами. Мир считает их бесценными. А почему они бесценные? Совсем не потому, что красивы. Эти жемчужины уродливы. Они выглядят, если так можно сказать, мертвыми. Разве не так?

Не понимая, к чему ведет мистер Вон, мальчики тем не менее кивнули. А он продолжал:

— Нужно очень много времени, чтобы найти хотя бы одну такую жемчужину, тем более что есть только одно место, где они имеются. Индийский океан большой, но в нем есть всего одно такое место. Во всем мире найдется едва ли с полдюжины ниток Призрачного Жемчуга. Я пользуюсь вашим названием. И их охраняют как самую большую ценность в домах богатейших людей с Востока. Почему?

— Потому что, — продолжал он, выдержав драматическую паузу, — если проглотить только одну такую жемчужину, какую я только что проглотил на ваших глазах, а она была у меня последняя, то жизнь продлевается. Они обладают даром делать человека бессмертным.

Мальчики не сводили с него глаз. Они понимали, что мистер Вон верит во все, что он говорит. Наконец он тяжело вздохнул, но, помолчав немного, заговорил опять:

— В Китае об этом узнали много веков назад. Тайну жемчужин хранили самые знатные люди, император и его приближенные, потом о ней узнали торговцы, как я, например. Я прожил на свете сто семь лет, но только потому, что проглотил больше сотни таких жемчужин, которые невежественные люди называют Призрачными Жемчужинами.

Он уставился своими маленькими глазками на Чанга.

— Теперь тебе понятно, маленький дракон, почему я должен во что бы то ни стало иметь жемчужины. Каждая из них продлевает жизнь на три месяца. Там Сорок Семь жемчужин, и это значит, что я проживу еще двенадцать лет. Еще двенадцать лет!

У него окреп голос.

— Жемчужины должны принадлежать мне. Меня ничто не остановит. Вы еще младенцы и не вам бороться со мной. Попробуйте только помешать мне, и станете прахом у меня под ногами. Двенадцать лет жизни! А мне теперь сто семь лет.

Ты понимаешь, маленький дракон, как это важно для меня?

Чанг закусил губу.

— Он не пугает, — еле слышно прошептал он Бобу и Питу. — Он ни перед чем не остановится. Попробую-ка я с ним поторговаться.

— Торгуйся. Почему бы нет? — сказал мистер Вон, у которого оказался отличный слух. — Закон Востока. Честная торговля еще никому не приносила вреда.

— Почему бы вам не заплатить моей тете за жемчужины, если Пит скажет вам, где они? — спросил Чанг.

Мистер Вон покачал головой.

— Я уже сказал, что заплачу Дженсену, а я держу свое слово. Однако… — Он помолчал, глядя на Чанга. — Насколько я слышал, у твоей теги сейчас трудности с виноградником и заводом.

Это у меня ее долговые расписки. Обещаю, трудностей не будет. У нее хватит времени расплатиться со мной. Еще обещаю, что призрак, который распугивает ваших сборщиков, исчезнет, а сборщики вернутся.

Мальчики, не мигая, смотрели на старика.

— Вы знаете, чей это призрак? — воскликнул Чанг. — Откуда вы знаете?

Мистер Вон едва заметно улыбнулся.

— Я — мудрый человек, — сказал он. — Отведи Дженсена туда, где спрятаны жемчужины, и никаких трудностей не будет.

— Звучит неплохо, — заявил Чанг. — Но откуда нам знать, что мы можем доверять вам?

Боб и Пит, не заметив того, кивнули. Они тоже об этом подумали.

— Я — мистер Вон, — резким тоном проговорил старик. — Мое слово крепче стали.

— А теперь спроси, можем ли мы доверять мистеру Дженсену! — крикнул Боб.

— Дженсен что хочешь пообещает, а потом сделает наоборот, — поддержал его Пит.

Мистер Вон повысил голос.

— Пришлите ко мне Дженсена!

Все молча ждали. За две минуты никто даже не пошевелился. Потом отворилась красная дверь, и в комнату вошел Дженсен. Он приблизился к мистеру Вону и мальчикам и ухмыльнулся.

— Они заговорили?

— Как ты разговариваешь? — возмутился мистер Вон. — Я тебе не ровня. Ты — тварь ползучая, и тебя зазорно даже раздавить. Ну и веди себя, как тварь!

Мальчики увидели, что мистер Дженсен побагровел от ярости и почти тотчас побледнел от страха. Не просто от страха, от отчаянного страха.

— Прошу прощения, мистер Вон, — заискивающе проговорил он. — Я только хотел узнать…

— Молчи и слушай. Если эти мальчики из рук в руки передадут тебе сегодня жемчужины, ты их отпустишь подобру-поздорову. Можешь их связать, если нужно, но не слишком туго, чтобы они могли через час-два освободиться. Если они отдадут тебе жемчужины, то зло, которое ты причинишь им, стократно вернется к тебе. Если же ты отвергнешь мое предостережение, тебя ждет Смерть от тысячи порезов.

Дженсен судорожно проглотил слюну прежде, чем заговорить.

— Сейчас, — униженно произнес он, — вся долина кишит разыскивающими их людьми. Мне удалось отвести их от каньона, где они оставили своих лошадей, и мне только что сообщили, что там пока никого нет. Но если я привезу их обратно…

— Может быть, тебе не придется везти их обратно. Может быть, они прямо сейчас скажут тебе, где спрятаны жемчужины. Надеюсь, так и будет. Почему бы и нет?

Мистер Вон встал. Он оказался очень маленьким в своих ниспадающих одеждах, меньше пяти футов.

— Пошли, — приказал он. — Им надо обсудить все между собой. Так как это вопрос жизни и смерти, то мы должны дать им возможность свободно сделать свой выбор.

Они покинули комнату.

— Не говорите ничего, не предназначенного для чужих ушей, — шепотом предупредил друзей Чанг, когда мистер Вон и мистер Дженсен удалились. — Не исключено, что нас слушает дюжина ушей. Будем говорить подольше, чтобы потянуть время. Оно сейчас на нашей стороне.

— Хорошо, что хоть что-то на нашей стороне, — мрачно проговорил Пит. — Сейчас мне кажется, все против нас. Ладно, как же вы все-таки попались? Интересно послушать.

— Я посветил кругом и заметил мужчину. Тогда я тебе крикнул, и сразу же на нас набросились пятеро или шестеро. В одно мгновение они нас связали.

— Потом, — продолжил Боб, — они попытались обмануть тебя. — К счастью, ты не поддался. Дженсен чуть с ума не сошел, когда понял, что не дождется тебя. Он хотел послать кого-нибудь в щель, но никто даже пробовать не стал.

— А как они догадались, куда мы идем? — спросил Пит.

— Дженсен сказал, что взобрался на вершину как раз вовремя и увидел, в какую сторону мы пошли, — ответил Чанг. — Он хвастался, будто умнее любого мальчишки и нам его не провести. Он знает все ходы и выходы. Так что он поехал сразу, куда надо, и стал нас поджидать. Но в каньоне он оставил несколько человек на всякий случай, если мы надумаем вернуться.

Чанг недовольно покачал головой.

— Я-то думал, что всех перехитрил, а мы шли прямо ему в руки.

— Случайность, что Дженсен увидел нас, когда мы еще не успели спрятаться. Просто не повезло, — попытался успокоить его Пит. — По крайней мере, теперь ты получше узнал своих рабочих, которые на самом деле работают на Дженсена. Он — настоящий преступник. Все поломки, о которых ты нам рассказывал, можешь со спокойной совестью отнести на его счет.

— Да, — согласился с ним Чанг. — Наверняка, это дело рук Дженсена и его шайки. Но я не понимаю, зачем это было ему нужно, ведь все началось больше года назад, когда о Призрачных Жемчужинах и речи не было.

— Это отложим на потом. А пока я расскажу дальше, — вмешался Боб. — Когда нас связали, появился один из парней Дженсена и сообщил ему, что нас ищут по всей долине, в шахтах, короче, везде, потому что тетя Чанга приказала все обшарить, но найти нас. Дженсен испугался, что его самого повяжут, но потом ему в голову пришла неплохая мысль.

Мы пошли в погреб, где хранились старые большие бочки, и он заставил нас залезть в две из них, потом их закрыл, вытащил и положил на тележку, а снаружи нас уже ждал грузовик. Никто даже внимания, верно, не обратил. Ну, грузят бочки, пусть грузят.

— Умно придумал, — признал Чанг. — Мы были совершенно беспомощными в бочках. Я даже слышал, как кто-то спросил Дженсена, не видел ли он нас, и он сказал нет, но собирается проверить дорогу, что ведет в Сан-Франциско. Сказал, что ему все равно надо в том направлении. И еще, что не вернется, пока не отыщет нас. Теперь у него хороший предлог не появляться в долине, сколько душе угодно.

Пит кивнул. Дженсен, конечно, преступник, но в уме ему не откажешь.

— На грузовике мы проехали несколько миль, — продолжал Боб, — не меньше, а потом машина остановилась. Нас вытащили из бочек, но вокруг не было ни души.

— Это уже была дорога на Сан-Франциско, — перебил его Чанг. — Там нас ждала многоместная машина. Дженсен уложил нас в нее и чем-то прикрыл, чтобы нас не было видно. А рабочим он приказал вернуться и присоединиться к поискам, чтобы кто-нибудь не вздумал вдруг отправиться в каньон, где мы оставили лошадей. Еще он им сказал, что если они поймают тебя, Пит, они должны доставить тебя и жемчужины по этому, наверно, адресу.

— Что ж, меня они поймали, но жемчужин не нашли, — довольно произнес Пит.

— Дженсен развил бешеную скорость, — проговорил Чанг. — Наверно, побил все рекорды на свете. А тут нас сначала засунули, думаю, в подземный гараж. Слуги-китайцы развязали нас, принесли нам умыться и поесть, кстати, много и вкусно поесть, а потом нас привели к мистеру Вону.

— Жаль, что мне тоже не дали поесть, — вздохнул Пит. — И умыться бы не мешало. Вы только поглядите на мои руки! Ладно. Вот вам моя часть. Я услышал, как ты кричишь, Чанг, и понял, что фонариком светит Дженсен. Мне ничего не пришло в голову, как вернуться обратно той же дорогой, которой мы уже шли. Ну, я и пошел. Хорошо еще, что Боб оставил знаки. Они мне здорово помогли.

Боб протянул ему руку. Потом, прикрытый друзьями, он начертил в воздухе знак вопроса, то есть отличительный фирменный знак «Трех Сыщиков».

— Я пометил и бочку тоже, — почти неслышно проговорил он. — Сумел-таки добраться до мелка. Но кому придет в голову заглянуть именно в эту бочку? Даже если заглянет, что это даст?

— Даже Юпитеру это ничего не дало бы, — шепнул Пит. — И все-таки нам лучше говорить нормально, не то нам вообще не дадут поговорить.

Чанг сообразил, что Пит поведал им что-то очень важное, решив заинтересовать невидимых наблюдателей.

— Нет, Пит, — громко проговорил он. — Не говори нам о жемчужинах. Расскажи лучше, как тебя поймали.

Пит подыграл ему. Он понимал, что Чангу совсем не нужно, чтобы он поведал ему правду о спрятанных в черепе осла сокровищах, поэтому он сообщил, как прятал за камень фонарик и лез наружу, где его тотчас схватили.

Мужчины выкручивали ему руку, чтобы он рассказал им, где жемчуг, но когда услыхали, что он спрятал его там, куда им не пролезть, завязали ему глаза и повели из каньона к поджидавшей их машине. Из реплик, которыми они обменялись, он понял, что поиск продолжается в пустыне за долиной и людям Дженсена удалось предотвратить появление тех, кто в самом деле искал мальчиков, в каньоне, так что лошади все еще там пасутся.

Чанг с серьезным выражением на лице сказал:

— Тетя и дядя Гарольд, наверно, совсем голову потеряли. А у нас даже надежды нет сбежать от мистера Вона. Кто бы он ни был, человек он невероятно богатый и влиятельный и может сделать с нами все, что хочет. У нас один выход. Отдать ему жемчужины.

— Ты в самом деле этого хочешь? — спросил Пит, вспоминая, сколько ему пришлось пережить.

— Я доверяю мистеру Вону, — заявил Чанг. — Он обещал, что нас не тронут. И еще он сказал, что у тети Лидии все наладится. Я ему верю.

— Ты думаешь, он, правда, считает, что жемчужины продлевают ему жизнь? — спросил Пит. — Звучит вообще-то дико.

— Убежден, что считает, — ответил Чанг. — А почему бы и нет? Может быть, для нас это сказки, но не забывайте, Китай — древняя страна. На западе только недавно узнали, что в коже жабы есть ценное лечебное вещество, а в Китае это было известно много столетий назад.

— Богатые китайцы, — продолжал он, — всегда верили в лечебные свойства тигриных усов и костей ископаемых животных.

— Я читал об этом, — вмешался Боб. — О костях мамонта откуда-то из Сибири, кажется.

— Ну, вот. Не исключено, что серые жемчужины продлевают жизнь, — заявил Чанг. — Мистер Вон верит в это, а иногда вера лечит лучше любого лекарства.

— Интересно, что он знает о зеленом привидении, — громко проговорил Боб. — Забавно, что и привидение и жемчужины появились в одно время и в одном месте.

Чанг не слушал его. Он громко крикнул:

— Мистер Вон! Мы уже решили!

Занавески раздвинулись, и появился мистер Вон. За его спиной мальчики увидели Дженсена и трех слуг в домашних туфлях.

— Твое решение, маленький дракон? — спросил мистер Вон.

Он наверняка все слышал, кроме того, о чем они говорили шепотом, но Чанг и словом об этом не обмолвился.

— Мы дадим Дженсену жемчужины, чтобы он отдал их вам, — сказал он. — Они спрятаны в шахте.

— Дженсен может сам отправиться за ними, — промурлыкал мистер Вон. — А вы останетесь пока в моем доме в качестве гостей. Потом вас освободят. Вы не знаете ни моего имени, ни моего занятия, так что болтайте, сколько вашей душе угодно. Даже для Китайского квартала я по сей день тайна.

— Не так все просто, — крикнул Пит. — Дженсен слишком толстый. Он там не пролезет. Только очень худой мужчина или мальчик могут подобраться к сокровищу.

— Я найду человека… — начал было Дженсен.

Но мистер Вон в ярости хлопнул в ладоши.

— Нет, — твердо произнес он. — Ты сам должен взять их. Никому нельзя доверять. Я его сейчас поспрашиваю. Ну-ка, мальчик, посмотри на меня!

Пит встретил тяжелый взгляд черных глаз мистера Вона, и как он ни старался, ему не удавалось отвернуться.

— Это правда? — спросил мистер Вон. — Дженсен не сможет подобраться к сокровищу?

— Нет, сэр.

Почему-то Пит был уверен, что врать нельзя. Когда мистер Вон так смотрел на него, он мог говорить только правду.

— Жемчужины были в старом фонарике?

— Да, сэр.

— Ты спрятал фонарик. Где?

— За камнем.

— Где находится это потайное место?

— Не могу точно сказать. Найти его я смогу, но нарисовать план не сумею.

— Ага. — Мистер Вон задумался. Потом он повернулся к Дженсену. — Значит, так. Никого послать нельзя. Только мальчик может достать фонарик. Возьмешь его, и он принесет тебе спрятанные жемчужины. Возьмешь их всех.

— Это опасно! — У Дженсена все лицо было в поту. — Если они уже в каньоне…

— Рискни. Надо достать жемчужины. Тогда мальчиков можно будет отпустить.

— Но они разболтают! Шериф арестует меня!

— Не бойся. Я дам тебе столько денег, что тебе хватит уехать их страны. Они не знают, как выглядят твои ребята. Так что ничего особенного не расскажут. Меня тоже тут никто не найдет. Но даже если найдут, никто ничего не сможет доказать. Ты понимаешь?

Дженсен натужно дышал.

— Да, мистер Вон, — выдавил он из себя в конце концов. — Я сделаю, как вы говорите. А если они меня обманут? Если не отдадут мне жемчужин?

В комнате надолго воцарилась тишина. Потом мистер Вон улыбнулся.

— В таком случае, — сказал он, — делай с ними, что хочешь. Мне все равно. И сам спасайся, как угодно. Однако я думаю, они больше не будут шутить. Они ведь не меньше меня любят жизнь.

Боб почувствовал, что весь дрожит. Он даже подумал, что лучше бы Питу найти жемчужины.

Что касается Пита, то так как мистер Вон спрашивал его о фонарике, то он, несомненно, говорил ему правду и одну только правду. Мистеру Вону даже в голову не могло прийти, что жемчужины уже давно не в фонарике. Пит сам не знал, хорошо это или плохо, но, по крайней мере, Боб и Чанг тоже поедут с ним в Верден-вэлли.

— Поторапливайтесь, — сказал мистер Вон. — Уже темнеет.

— Я их свяжу…

— Нет, Дженсен! Они проспят всю дорогу. Так проще и удобнее для всех.

— Маленький дракон, смотри на меня! — приказал он Чангу.

Чанг нехотя повернул голову, и мистер Вон уставился прямо ему в глаза.

— Малыш, ты устал… Очень устал. Ты хочешь спать. Сон овладевает тобой. Твои глаза закрываются.

Боб и Пит, не веря своим глазам, смотрели, как Чанг смежил ресницы и через минуту с трудом разлепил их.

— Твои глаза закрываются! — с ласковой настойчивостью продолжал мистер Вон. — Ты не можешь сопротивляться. Моя воля — это твоя воля. У тебя тяжелеют веки. Они опускаются… глаза закрываются… Ты не можешь их открыть.

В самом деле, Чанг закрыл глаза, словно был не в силах больше контролировать себя. А мистер Вон продолжал все так же ласково и настойчиво:

— Тебе хочется спать. Тебе очень хочется спать. Сон накатывает на тебя как темная волна. Ты тонешь во сне. Сон поглощает тебя. Сейчас ты заснешь и будешь спать, пока тебе не прикажут проснуться. Спи, маленький дракон… Спи… Спи… Спи… Спи…

Он продолжал повторять это, пока Чанг не обмяк и чуть было не упал, действительно заснув, но его подхватил один из слуг и понес вон из комнаты. Чанг спал.

— Теперь ты, страж моих бесценных жемчужин. Погляди на меня.

Наступила очередь Пита. Он старался не смотреть в глаза мистеру Вону, но они притягивали его к себе, как магниты. Как он ни напрягался, он не мог ни отвернуться, ни сделать шаг в сторону. В отчаянии он сражался с охватившей его сонливостью, а мистер Вон продолжал ласково нашептывать:

— Спи… Спи… Спи…

Никогда раньше Питу не приходилось испытывать ничего подобного. На него навалилась такая усталость, какой он прежде не знал. Через несколько мгновений он тоже обмяк, и его так же, как Чанга, подхватил слуга.

Боб понял, что мистер Вон всего-навсего гипнотизирует его друзей. О таких вещах часто писали в газетах. Гипнотизеры лечили бессонницу или помогали людям не чувствовать боли во время операций. Поэтому он ничуть не испугался, когда мистер Вон повернулся к нему.

— Самый юный и храбрый сердцем, — сказал мистер Вон, — ты тоже очень устал. И ты тоже заснешь, как твои друзья. Спи…

Боб закрыл глаза. Он повалился вперед, но слуга подхватил и его до того, как он коснулся пола.

Мистер Вон задержал Дженсена.

— Ну, вот, — сказал он. — Они будут крепко спать, пока вы не доберетесь до места. Потом лишь прикажи им проснуться, и они проснутся. Потом жемчужины. Получишь их и отпусти мальчишек на все четыре стороны. А если не получишь…

Он помолчал.

— Если не получишь, то перережь их глотки.

— Неужели никто не видел вопросительные знаки? — взволнованно спросил Юпитер.

Он и отец Боба только что приехали в Верден-вэлли, вылетев из Роки-Бич ближайшим рейсом.

Мисс Грин покачала головой. Она выглядела совершенно измученной.

— Никто, — сказала она. — Я всем в долине наказала искать их, даже детишкам. Но нигде нет никаких знаков, сделанных мелом.

— Что это еще за знаки? — спросил Гарольд Карлсон.

Он тоже выглядел измученным.

Юпитер объяснил, что вопросительный знак — это фирменный знак, с помощью которого он, Боб и Пит сообщают друг другу, куда они пошли.

Если только у Пита или Боба была малейшая возможность, они наверняка оставили на стене или на полу вопросительный знак.

— Я уверен, что они прокатились по долине, а потом поскакали дальше — заявил Гарольд Карлсон. — Мы отыщем их завтра. Как только рассветет начнем поиски с аэроплана. Если они где-то рядом, то их лошади наверняка отыщутся.

— Возможно, — мрачно проговорил мистер Эндрюс, отец Боба. — Мисс Грин, Юпитеру надо кое о чем вам рассказать. Вы должны его выслушать.

Мисс Грин и Гарольд Карлсон молча ждали. Все четверо сидели в это время в просторной гостиной в доме миссис Грин.

— Мисс Грин, — проговорил Юпитер, стараясь придать своему круглому лицу взрослое выражение. — Я кое-что понял, стараясь разобраться, что там на самом деле было с зеленым привидением и криком, который слышали мои партнеры. Во-первых, кричали не в доме. Если бы кричали внутри, никто бы ничего не услышал. В доме слишком толстые стены. Я проверил. Кричали снаружи.

Ни одно привидение не пойдет в сад, чтобы там кричать, если предположить, что это в самом деле было привидение. Но, боюсь, это был человек. Мужчины, которые тогда видели привидение, путаются, сколько их всего там было. Одни говорят, что их было шестеро, другие — что семеро. Я так думаю, что правы и те, и другие.

Шестеро отправились в дом, услышав крик. Седьмой, который кричал, вышел тогда из-за кустов и пошел с ними. Так легче всего было остаться незамеченным. Иначе ничего объяснить невозможно.

— Мальчик прав, — сказал мистер Эндрюс. — Даже сам не понимаю, как Рейнолдс и я об этом не подумали.

Мисс Грин нахмурилась. Гарольд Карлсон был потрясен открытием Юпитера.

— Звучит вполне логично, — не стал отрицать мистер Карлсон. — Но кому это понадобилось и зачем? Зачем кто-то залез в кусты и кричал там?

— Чтобы привлечь внимание, — ответил Юпитер. — Взволнованный крик прекрасно может привлечь внимание кого угодно. А там как раз стояли люди, которые слышали. Но они не случайно там оказались. Их намеренно привели к старому дому. По крайней мере, пятерых.

— В противном случае, — подтвердил мистер Эндрюс, — слишком много совпадений. Это очевидно, стоит только всерьез задуматься над тем, что произошло в Роки-Бич и тут тоже.

— Другого просто не может быть, — уверенно проговорил Юпитер. — Кто-то прошелся по пригороду и уговорил нескольких мужчин пойти и посмотреть на старый дом, пока его не снесли. Он преподнес это как маленькое приключение, и кое-кто ему внял. Мужчины почти все не знали друг друга, а тем более не знали, что он не из нашего города.

Когда же его партнер увидел, что они подошли достаточно близко, то он, спрятавшись в саду, закричал.

Мистер Карлсон во все глаза смотрел на Юпитера, словно стараясь понять, о чем идет речь. Мисс Грин тоже была очень удивлена.

— Но… Но зачем? — спросила она. — Зачем двум взрослым людям заниматься такими вещами?

— Чтобы завлечь остальных в дом, — объяснил мистер Эндрюс. — Им необходимо было завлечь их внутрь, чтобы они увидели привидение и растрезвонили о нем по всему свету. Боюсь, это имело смысл, и еще какой смысл, мисс Грин.

— Ничего не понимаю, — заявил мистер Карлсон. — Мне кажется, вы городите чепуху.

— Юпитер, — попросил тогда мистер Эндрюс, — давай запись, которую Боб сделал в тот вечер.

Юпитер держал портативный магнитофон наготове. Он нажал на кнопку, и ужасный крик заполнил комнату. Мисс Грин и мистер Карлсон повскакали со своих мест.

— Это только начало, — сказал им мистер Эндрюс. — Боб записал всю беседу собравшихся там мужчин. Скажите, вам незнакомы голоса?

Юпитер вновь включил магнитофон. Они услыхали звучный голос, и мисс Грин от ужаса широко открыла глаза.

— Хватит, — проговорила она устало, и Юпитер нажал на «стоп». Она посмотрела на Гарольда Карлсона. — Это твой голос, Гарольд! Ты его изменил, как менял, когда играл разбойников в колледже. Помнишь, вы ставили спектакли и ты в них участвовал? Я тебя узнала.

— Когда я прослушал пленку несколько раз, я тоже узнал голос, — подтвердил Юпитер. — Сначала, правда, я ошибся. А потом вспомнил, как мистер Карлсон разговаривал, когда мы встретились с ним в старом доме. Чтобы его не узнали, он не только изменил голос, но еще нацепил фальшивые усы. Поздним вечером больше ничего не требовалось.

Гарольд Карлсон тотчас размяк и стал похож на кучу старых тряпок.

— Тетя Лидия, — задыхаясь, проговорил он. — Я все могу объяснить.

— Да? — холодно переспросила мисс Грин. — Тогда начинай.

Гарольд Карлсон несколько раз судорожно вздохнул, а потом стад рассказывать.

Все началось, как он сказал, года полтора назад, когда стало известно о проживающем в Гонконге правнуке Матиаса Грина и мисс Лидия Грин привезла его в Америку. Она объявила тогда, что поскольку он правнук Матиаса Грина, то и виноградник с заводом принадлежат ему, а она-де хочет восстановить справедливость и узаконить его в правах владения.

— Я же всегда знал, что унаследую собственность, — продолжал Гарольд Карлсон. — Как бы то ни было, до появления Чанга я был вашим единственным родственником, тетя Лидия. А как я работал, чтобы дело процветало! А тут стало ясно, что у меня все отбирают ни за что, ни про что.

— Продолжай, — спокойно произнесла мисс Грин.

— Ну… — Гарольд Карлсон потер лоб. — Я разработал план. Накупил много оборудования и книг, а потом решил загнать вас в тупик, чтобы все перешло к моим друзьям-заимодавцам. Все шло как по маслу. Я нанял Дженсена, он привел кое-кого из своих людей. Это они ломали машины и портили вино. Ну, и все в таком роде. А потом вы решили сделать то, что поклялись никогда не делать. Вы согласились продать дом и землю в Роки-Бич.

— Правильно, — еле слышно подтвердила мисс Грин. — Моя мать обещала Матиасу Грину перед его смертью, что никогда не продаст дом, даже если от него останутся одни руины. Но я… Я была в отчаянии. Поэтому я согласилась на продажу. Чтобы заплатить долги, Гарольд, которые ты меня заставил сделать.

Юпитер вслушивался в их разговор с нескрываемым интересом. Он все понял насчет крика, он догадался о виновности Гарольда Карлсона, но он не понимал, зачем ему это было нужно. И он не совсем представлял себе, кто мог быть привидением.

— Я подумал, что мой план отнять у тебя собственность и поделить ее между мной и моими друзьями провалился, — сказал Гарольд Карлсон. — Но тут я получил записку.

— Записку? — не меняя тона, спросила мисс Грин. — Что еще за записку?

— Поехать в Сан-Франциско и с кое-кем там повидаться. Я подчинился. Это очень старый человек, которого зовут мистер Вон. Мне завязали глаза, так что я в точности не знаю, где мы встречались. Он мне сказал, что скупил все долговые расписки, сполна заплатив моим друзьям еще и за молчание.

— Зачем ему это понадобилось? — продолжала расспрашивать мисс Грин.

— Сейчас скажу, — вздохнул Гарольд Карлсон. — В его доме есть очень старая служанка, которая когда-то служила горничной у жены Матиаса Грина. Кто-то ей рассказал, прочитав в газете, что старый дом продан и будет снесен. Ну, и она открыла мистеру Вону тайну, которую хранила много лет.

Она рассказала мистеру Вону о похороненной в самом доме жене Матиаса Грина, о запечатанной комнате и о клятве, которую взяли со слуг. Однако теперь, когда дом должны были сносить, ей не хотелось, чтобы кто-то надругался над гробом ее юной госпожи.

Еще мистер Вон сказал мне, что его служанка совершенно уверена, будто ее госпожа лежит в гробу с ниткой Призрачных Жемчужин на шее.

Гарольд Карлсон помолчал.

— В общем, мистер Вон все знал. Он знал, что я мечтаю заполучить виноградники и завод. И он знал о продаже дома Матиаса Грина, которая могла бы спасти вас, тетя Лидия. Так что он придумал другой план.

Поселив в доме привидение, можно было предотвратить продажу. В то же время я получал возможность тщательно обыскать дом, правда, он мне точно показал, где должна быть потайная комната. Короче, я, как мы договорились, проникал в нее, забирал жемчуг и объявлял о найденном трупе. Я сам поверил, что в доме живет привидение.

— Мистер Вон продумал все до малейших подробностей, — мрачно прокомментировал рассказ Гарольда Карлсона отец Боба.

— Все сработало бы, как надо, если бы не… Я должен был продать ему жемчуг за сотню тысяч долларов. А так как привидение уже появилось бы, то мы переселили бы его потом в Верден-вэлли попугать рабочих, чтобы они разбежались.

Тетя Лидия объявила бы о банкротстве. Дело перешло бы в руки мистера Вона, а он чуть позднее перепродал бы его мне за те же самые сто тысяч долларов. В этом случае мы оба получали, что хотели. Он — жемчужины, а я — виноградник. Зачем-то они ему отчаянно нужны.

— Он вам сказал, как изобразить привидение? — спросил Юпитер с явным любопытством.

— Да. Но я расскажу об этом попозже. Как бы там ни было, все казалось проще некуда. Я обдумал кое-какие детали, Дженсен должен был кричать. А потом произошло нечто неожиданное. Покупатель решил ломать дом за неделю до обозначенного срока.

Он уже взялся за работу, когда я об этом узнал. Меня трясло от бешенства. Мы с Дженсеном на специальном самолете прилетели в Роки-Бич, боясь, как бы скелет не нашли раньше, чем надо. Тогда бы Призрачные Жемчужины ускользнули от меня и мне нечего было бы продавать. Они перешли бы к тете Лидии, и, распорядившись ими, она бы сумела отдать долги.

В Роки-Бич я прилетел, когда сделано было еще немного. Едва стемнело, я посадил Дженсена в кусты, а сам отправился к ближайшим домам и уговорил нескольких мужчин пойти со мной посмотреть на старый дом. Дженсен крикнул. Мы начали искать. И тут появился призрак.

Кто-то известил полицию. Мы с Дженсеном сбежали. Он вернулся сюда, а я еще ненадолго задержался в Роки-Бич. Там я бегал по городу, чтобы привидение видели в разных местах. Газетчики ухватились за сенсацию.

В Верден-вэлли возвращаться было рано. Я заночевал в отеле, естественно, под вымышленным именем, а на другое утро арендовал машину и поехал обыскивать дом.

К несчастью, рабочие уже догадались о потайном комнате, и полицейские охраняли дом. Я никак не мог попасть внутрь, пока вы, мистер Эндрюс с шефом полиции и тремя мальчиками не приехали туда.

Вот так получилось, что когда я нашел жемчужины, я не мог просто положить их в карман, чтобы о них никто ничего не знал, а потом продать их мистеру Вону. Едва я вернулся, мистер Вон позвонил мне. Он внимательно читал газеты, и мне не пришлось ничего ему объяснять. Тогда он предложил организовать якобы грабеж.

На круглом лице Юпитера отразилось удовлетворение.

— Так я и думал, — сказал он. — Как только я понял, что по вашей воле появилось привидение. Боб позвонил мне и сказал, что мисс Грин, тоже видела привидение и что жемчужины украдены, я решил — это дело ваших рук. Вы и мисс Грин были наверху одни, когда ей явилось привидение или что там было. Если его кто-то вызывал или создавал, то это могли только вы. Больше некого было заподозрить.

— А если привидение — ваша работа, — продолжал Юпитер, и все внимательно его слушали, — то, каков бы ни был план, за ним стояли вы, а похищение жемчужин было всего лишь частью вашего плана. Так я пришел к выводу, что вы инсценировали ограбление. Еще я подумал, что, верно, Дженсен заодно с вами, поскольку вы приехали вместе и у него было много времени, чтобы связать вас и вернуться на то место, где он оставил Боба, Пита и Чанга.

— Правильно, — неохотно признал Гарольд Карлсон. — Это я вызвал привидение в комнате тети Лидии, чтобы о нем заговорили опять. Потом я показал жемчужины мальчикам, вынув их из сейфа.

Мы договорились с Дженсеном, что он прибежит рассказать о якобы еще одном появлении привидения. Он отлично справился со своей ролью. Придумал, будто три сборщика видели привидение, а теперь пугают им остальных.

Я выскочил из кабинета, не закрыв сейф. Когда мы с Дженсеном возвратились, он должен был связать меня и забрать жемчуг. По плану сегодня он собирался вернуть его мне. Но не вернул.

На лице мистера Гарольда Карлсона появилось недовольное выражение.

— Он сказал, что сам продаст их мистеру Вону. Он сказал, что я не посмею ему воспрепятствовать, потому что тогда он все расскажет. Он меня шантажировал. Его уже почти целый день нет в долине, и я подозреваю, что он укатил в Сан-Франциско вместе с жемчужинами.

— Гарольд, ты это заслужил, — резко проговорила мисс Грин. — Ты вел себя, как обыкновенный вор. Однако сейчас нам не до жемчуга. Мы должны найти мальчиков. Где Чанг, Пит и Боб?

Гарольд Карлсон покачал головой.

— Не знаю.

У Юпитера мелькнула мысль.

— Может быть, они подозревали Дженсена! — воскликнул он. — Может быть, он куда-нибудь их спрятал, чтобы они его не выдали!

Отец Боба мрачно кивнул.

— А почему бы и нет? В конце концов, Дженсена тоже нигде нет. Вы тоже говорили, что не могли его найти.

— Я представляю, что он мог спрятать мальчиков, — сказал Гарольд Карлсон. — Но куда тогда он спрятал лошадей? Говорю вам, сегодня обыскали всю долину и никого не нашли.

— Если бы кто-нибудь отыскал хотя бы один наш знак! — вздохнул Юпитер. — Боб и Пит наверняка оставили где-то меты.

Сидевшие в гостиной переглянулись, когда в дверь постучали и вошла старая служанка Ли.

— К вам шериф, мисс, — сказала она. — У него есть новости.

— Он нашел мальчиков?

Вскрикнув, мисс Грин вскочила на ноги, однако пожилой человек со звездой на выгоревшей синей рубашке скорбно покачал головой.

— Нет, мэм, — сказал он. — Вы обещали вознаграждение тому, кто найдет вопросительные знаки, и я привел парнишку. Его зовут Дом. Говорит, видел такой.

Из-за спины шерифа показался смущенный мальчишка в драных штанах и рубашке.

— Вчера я видел такой знак. — Он начертил вопросительный знак в воздухе. — Я не знал, что он что-то значит и никому ничего не сказал, а потом лег спать. Сегодня я проснулся и слышу, папа и братья толкуют о награде в пятьдесят долларов, которую мисс Грин обещала первому, кто расскажет ей об этих значках.

Он с надеждой уставился на мисс Грин.

— Я получу пятьдесят долларов? — спросил он.

— Ну, конечно, получишь! — торопливо проговорила мисс Грин. — Только скажи правду. Где ты видел эти знаки?

— В бочке. Она валяется на дороге, как только выйдешь из долины. Все туда отправились на поиски, ну, а я увидел бочку и заглянул внутрь. Там стоит такой знак, только я ничего не знал.

— В бочке! — воскликнула мисс Грин.

— В бочке, — разочарованно протянул мистер Эндрюс. — Ну, и что это значит?

— Надо поехать и посмотреть, сэр, — нетерпеливо проговорил Юпитер. — Это может быть важно.

— Я с тобой! — объявила мисс Грин голосом, не терпящим возражений. — Ли, принеси мне, пожалуйста, пальто.

— Я тоже с вами, — сказал Гарольд Карлсон.

— Ты останешься тут! — приказала ему мисс Грин.

Они поспешно покинули дом и сели в старый седан шерифа.

Через десять минут они были на месте, где валялись бочки.

Всего в нескольких милях от дома, в безлюдном месте они нашли возле дороги две бочки.

— Вот — показал Дом. — В первой бочке.

Шериф направил в нее луч фонарика.

— Это старые бочки, которыми мы уже не пользуемся, — сказала мисс Грин. — В них уже никогда не нальют вина. Не понимаю, почему они здесь.

Однако Юпитер, мистер Эндрюс и шериф упорно освещали бочку, на которую указал Дом. В конце концов, они ясно увидели вопросительный знак на дне.

Он был зеленый, и это подсказало Юпитеру еще кое-что, о чем, конечно же, никто не мог догадаться.

— Здесь был Боб! — сказал он. — Он оставил этот знак для нас.

— Теперь понимаю! — воскликнула мисс Грин. — Винные бочки здесь никто не замечает, потому что видит их каждый день. Поэтому никто не обратил внимания на то, что вывозят две бочки из долины. А в них-то как раз были мальчики!

— Господи! — пробормотал шериф. — Не хватало еще, чтобы их похитили.

— Наверно, здесь их вытащили из бочек и на чем-то увезли, — предположил мистер Эндрюс. — Похоже, что увезли в Сан-Франциско. И наверняка этот ваш Дженсен. Надо звонить в полицию Сан-Франциско, чтобы организовали поиски. Придется возвращаться домой.

Они вновь сели в машину, и шериф сделал круг, чтобы развернуться. В свете фар они увидели кусочек бумажки, запутавшийся в колючках. Только Юпитеру пришло в голову, что он может что-то значить, и по его настоянию они остановились. Он поднял ее, и они все принялись его рассматривать.

— Листок из блокнота, — сказал шериф. — Здесь что-то написано.

— Почерк Боба! — воскликнул мистер Эндрюс. — Похоже, он писал в темноте, но это его почерк, точно.

Очень большими и неровными буквами было написано:

— Тридцать девять, шахта, на помощь и три вопросительных знака.

Мистер Эндрюс помрачнел. Юпитеру, однако, не составило труда понять общий смысл записки.

— Это писал Боб, — сказал он. — И он просит искать их в шахте.

— Может быть, — не сразу согласился шериф. — А что такое «тридцать девять»? Что это значит?

— Я не знаю, что такое «тридцать девять», — пришлось признать Юпитеру.

— За тридцать девять миль отсюда нет никаких шахт, — заметила мисс Грин. — Все шахты в Верден-вэлли или в каньоне. Однако ни одна из них не имеет номера. К тому же, меня уверили, что их хорошо осмотрели и здесь, и в каньоне.

Они сидели в машине и грустно переглядывались, не в силах ничего сообразить.

— Записка Боба означает, что он, Пит и Чанг где-то поблизости, — медленно проговорил Юпитер. — И они в беде. Но как их найти?

Боб и Чанг сидели рядышком, привалившись спинами к стене пещеры, служившей входом в шахту, в которой Пит спрятал жемчужины. Рядом с ними по обе стороны сидели два помощника Дженсена на случай, если они попытаются сбежать.

Однако у них были связаны ноги, поэтому о бегстве не могло даже идти речи.

Было темно и очень поздно. Всю дорогу они пролежали в машине, укрытые от чужих глаз. Там, где машина не могла пройти, их разбудили и заставили идти пешком.

Пит и Дженсен уже отправились в шахту за сокровищами, припрятанными в черепе осла.

— Ты доверяешь мистеру Вону? — спросил Боб. — Он, правда, нас отпустит, когда получит жемчужины?

— Доверяю, — задумчиво проговорил Чанг. — Он — очень умный старик. Живет в Чайнатауне, не следуя старинным традициям, скрываясь ото всех, хотя сам Чайнатаун уже давно американизировался. Думаю, все его помещения находятся под землей. Или почти все. И вполне возможно, что ему сто семь лет.

— Я видел, как его испугался Дженсен, — продолжал он. — Наверно, если Пит отдаст Дженсену сокровища, мы будем спасены.

— А если Пит не сумеет их отыскать? — вновь спросил Боб.

— Пит их отыщет, — успокоил его Чанг. — Он очень умный.

— Будем надеяться, — все так же шепотом проговорил Боб, чтобы их стражи ничего не услышали и не приказали им замолчать. — Знаешь, они все положили обратно нам в карманы. Мелки, записную книжку, карандаши, нож, в общем, все.

— Значит, они в самом деле решили нас отпустить, — сказал Чанг.

— Если Пит найдет жемчужины, — пробормотал Боб.

Он вспомнил, как все камни похожи друг на друга в темноте, и совсем не удивился бы, если бы Пит не нашел нужный камень. Он ведь не знал, что Пит спрятал жемчужины в череп осла. Это была тайна Пита.

У Боба тоже была своя тайна. Он хотел рассказать о ней Чангу, но боялся людей Дженсена.

Так они сидели и ждали. А в миле от них в Верден-вэлли Юпитер, мисс Грин и остальные никак не могли решить, где их искать.

О каньоне они даже не вспоминали, потому что его осмотрели без какого бы то ни было результата. Однако «осмотрели» его люди Дженсена, а сам Дженсен был сейчас с Питом в шахте.

— Не шути со мной, парень, иначе живым от меня не уйдешь! — прорычал мистер Дженсен, когда их фонарики начали творить невероятные картины на стенах узких коридоров. — Мы припрятали ваших лошадей недалеко от озера.

Если ты не принесешь жемчужин, вы все трое отправитесь на дно озера. Шериф решит, что произошел несчастный случай, и я буду оплакивать вас горше всех остальных.

Пит вздрогнул. Он не сомневался, что Дженсен исполнит свою угрозу, поэтому сейчас ему больше всего на свете хотелось отыскать жемчужины и отдать их страшному толстяку.

— Мальчишки! — фыркнул Дженсен. — Решили, что могут меня одурачить. Да я сразу понял, куда вы направились, стоило мне увидеть вас сверху. Я все знаю о здешних шахтах. Когда я куда-нибудь еду, я всегда сначала изучаю места, в которых мне придется жить, на случай, если придется быстро сматываться. На десять миль в округе мне известны все каньоны и пещеры.

Они подошли к тому месту, где потолок почти совсем обвалился и пролезть мог только ребенок, да и то ползком. Дженсен не преминул высказать Питу последнее напутствие, и мальчик полез в щель.

Он уже два раза пролезал тут, так что мог двигаться на приличной скорости. Вскоре он уже опять стоял на ногах и чуть ли не бегом бросился вперед, следуя знакам на стене, оставленным Бобом.

Когда перед ним оказались три коридора, он пошел направо, туда, где был скелет осла. Он сделал это прежде, чем успел сообразить, что же произошло.

А потом долго стоял и смотрел, весь покрывшись холодным потом. Череп осла исчез!

На его месте теперь были камни величиной с тачку. Поломанные деревянные перекрытия точно указывали место, откуда упал вниз камень, стерший в порошок белый череп.

А ведь внутри черепа были жемчужины. Очень нежные жемчужины. Значит, они тоже обратились в прах и смешались с прахом отбеленных временем костей.

Когда Пит вновь обрел способность соображать, он понял, что произошло. Он вспомнил, как дрожали под ним камни, наверное, из-за случившегося где-нибудь далеко землетрясения, когда он полз к выходу, боясь, что он тоже, как его друзья, попадет в руки Дженсена с его шайкой.

Эхо далекого землетрясения обрушило несколько камней прямо на Призрачные Жемчужины и смело их с лица земли!

Теперь, как бы он ни хотел отдать жемчужины Дженсену, он никак не мог это сделать.

Зачем-то он попытался отодвинуть камень, но из этого ничего не вышло. В конце концов, он сообразил, что даже если отодвинет его, все равно ничего не изменится. Внизу тоже был камень, а когда камень падает на камень, то между ними не может быть места хрупким жемчужинам.

Пит попытался успокоиться и что-нибудь придумать. Ему пришло в голову, что он мог бы пойти дальше к узкому переходу из шахт на этой стороне к шахтам на другой стороне.

Но ведь он представления не имеет, как там выбираться. Еще заблудится и проплутает несколько дней.

В любом случае, ни Боба ни Чанга он этим не спасет. Дженсен скоро все поймет и, не дожидаясь, когда он приведет подмогу, совершит что-нибудь немыслимое.

Вдруг Пит вспомнил о фонарике, который он спрятал за камень.

Почти не надеясь, что ему удастся провести Дженсена, он повернулся и пошел к тому месту, где три коридора расходились в разные стороны. Без всякого труда он нашел стрелу, выложенную камешками, которая указывала на тайник.

Фонарик был на месте.

Пит пожалел, что не оставил в нем жемчужины, однако идея насчет черепа осла в свое время показалась ему очень привлекательной. Ну кто мог предвидеть землетрясение?

Засунув фонарик за пояс, Пит двинулся в обратный путь.

На сей раз он не очень спешил, стараясь придумать какую-нибудь ловушку для Дженсена.

Единственная надежда оставалась на то, что Дженсен возьмет фонарик, но не откроет его для проверки. Больше надеяться было не на что.

В конце концов показался низкий лаз, и Пит лег на живот. С другой стороны лаза Дженсен заметил свет его фонарика и крикнул:

— Давай-ка побыстрее! Чего ты там канителишься? Давай! Давай!

Пит пополз с отчаянно бьющимся сердцем. Не успел он встать на ноги и отряхнуться, как на него налетел Дженсен.

— Давай сюда фонарь! — прорычал он и, не дожидаясь, когда Пит сам вручит его ему, выхватил фонарь у него из-за пояса и сунул себе в карман.

— Пошевеливайся теперь! — сказал он и подтолкнул Пита. — Мне надоело тут сидеть.

И он размашисто зашагал к выходу, так что Пит едва поспевал за ним.

Сделав шагов десять, Дженсен остановился.

— Откуда мне знать, что ты не хочешь меня надуть? — глядя в упор на Пита, проговорил он. — Не доверяю я вам мальчишкам. Слишком вы умные.

Он вытащил фонарик, открутил ручку и сунул внутрь палец.

Когда он это сделал, у Пита задрожали поджилки и он чуть не упал.

Однако не упал, а бегом бросился мимо Дженсена, надеясь как-нибудь проскочить.

Дженсен же выставил ногу, и Пит растянулся в каменном коридоре во весь свой рост. Минутку он пролежал, приходя в себя, а потом медленно поднялся.

Дженсен уже обнаружил, что в фонаре всего лишь никому не нужные камешки, завернутые в платок, и от ярости не мог произнести ни слова. Вытаращив глаза на Пита, он пробурчал что-то нечленораздельное и вытащил нож.

Даже в неярком свете ручного фонарика, лезвие ножа угрожающе сверкало.

Дженсен схватил Пита за воротник, приставил острие ножа к его спине и коротко приказал:

— Иди!

Пит двинулся вперед, Дженсен за ним.

— Ты понимаешь, что это значит! — сказал Дженсен, едва обретя способность членораздельно выражать свои мысли. — Мистер Вон заранее отпустил мне грехи, если вы попытаетесь провести меня. Скоро взойдет солнце, но ни один из вас этого уже не увидит.

Пит даже не пытался ничего объяснять. Какое до этого дело Дженсену? Он знал только одно, что не получил вожделенных жемчужин.

Наконец они добрались до пещеры, которая служила входом в шахту. Пит выхватил фонариком серые фигурки Боба и Чанга, привалившихся к стене, словно они спали.

Рядом с ними сидели их сторожа.

— Встать! — Крикнул Дженсен. — Двигайтесь быстрее! Нам надо избавиться от мальчишек и убираться отсюда чем быстрее, тем лучше.

Мужчины медленно поднялись. В руках они держали револьверы.

Пит и Дженсен неожиданно оказались освещенными полудюжиной фонариков. Раздался голос шерифа Биксби:

— Не шевелись, Дженсен. Ты окружен.

Но Дженсен не послушался его. Он подхватил Пита и с ним вместе бросился к выходу из пещеры.

Он действовал так стремительно, что никто не успел ничего сообразить, а стрелять в него было опасно из-за Пита.

У самого входа Дженсен отпустил Пита и выбежал наружу мимо двух мужчин, которые, хотя и ждали его, но все равно оторопели от неожиданности. В мгновение ока Дженсен слился с каменной стеной и разглядеть его в ночной темноте было совершенно невозможно. Полицейские, правда, все-таки постреляли немного, заранее осознавая бессмысленность своих попыток.

— Завтра поймаем его, — пообещал шериф Биксби. — Господи, как же я рад видеть этих мальцов живыми и здоровыми!

В пещеру вбежал Юпитер Джонс, который вместе с людьми шерифа сторожил вход, и вместе с Питом, Бобом и Чангом они с такой радостью принялись обниматься и хлопать друг друга по спине и плечам, что Пит далеко не сразу сообразил спросить, как же их все-таки отыскали. С гордостью возложив руку на плечо Бобу, ему ответил мистер Эндрюс.

— Юпитер разгадал тайну привидения, — сказал он, — а когда мы увидели знак, оставленный Бобом в бочке, Юпитер еще нашел записку, которую Боб выкинул из машины. Там было написано, что искать надо в шахте. Мы понятия не имели, с какой шахты нам начинать, но мисс Грин вспомнила, что ты, Чанг, обследовал здешние шахты со старым Дэном Дунканом. Он сейчас болеет, поэтому мисс Грин позвонила ему в больницу в Сан-Франциско, и он ей сказал, что если тебя нигде нет, то надо поискать пещеру в каньоне.

Он был совершенно уверен, что если мы уже осмотрели другие шахты и тебя не нашли, значит, ты можешь быть только здесь. Шериф позвал несколько человек, мы добрались до каньона и немножко поспорили с парнями, которых Дженсен оставил сторожить Боба и Чанга, к счастью, правда, Дженсен был далеко и ничего не слышал. Ну, а потом устроили ловушку для него.

Он повернулся к Бобу.

— Сынок, — спросил он, — может быть, ты ответишь нам на один вопрос. Даже Юпитер этого не понял.

— Ну, конечно же, папа!

Мистер Эндрюс посмотрел на Юпитера Джонса и кивнул ему.

Юпитер развернул записку, которую он заметил на дороге и на которой большими буквами было написано:

— Боб, мы все поняли, кроме одного. Что такое «39»? Наверно, мне надо было бы это знать, — сказал Юпитер, — но я не знаю.

Боб усмехнулся. Он вытащил из кармана блокнот и открыл его. В нем оставались только два листочка. Все остальные были вырваны.

— Нас с Питом и Чангом укрыли с головами в машине, — сказал он. — Только Пит с Чангом на самом деле спали, а я притворялся.

Когда же я понял, что мы подъехали к Верден-вэлли, я потихоньку достал блокнот и карандаш и стал бросать на дорогу призывы о помощи. Мне приходилось писать в темноте, так что не очень разойдешься.

Заканчивая одну записку, я принимался за следующую. Я думал, вдруг кто-нибудь найдет хотя бы одну, и тогда вы догадаетесь, где нас искать. Вот почему я их нумеровал. Ведь по номерам можно было бы проследить весь наш путь. Вы нашли тридцать девятую записку, а остальные, значит, пропали.

Мистер Эндрюс рассмеялся. Остальные тоже не заставили себя ждать. Таинственное число объяснялось очень просто, слишком просто для людей, переживших страшное напряжение последних суток.

Даже Юпитер не смог удержаться и улыбнулся, хотя ему было не по себе. Если бы он додумался до этого сам, они бы поискали еще записки и таким образом проследили путь Дженсена. Как же он забыл об аккуратности Боба? Ведь это именно Боб методически собирал архив фирмы, не говоря уж о его разысканиях в библиотеке.

К счастью, одна записка все-таки сделала свое дело!

На другое утро Дженсена не нашли. То ли он сбежал, использовав свое хваленое знание долины, то ли свалился где-нибудь в каньоне. По крайней мере, о нем больше никогда не слышали.

Что до Гарольда Карлсона, то мисс Грин, не желая отдать родственника в руки правосудия, все же отослала его от себя, приказав ни под каким предлогом не являться к ней.

Отец Боба, избавив сына от опасности и заполучив в руки едва ли не сенсацию, спешно вернулся в Лос-Анджелес и там написал для газеты отличный материал о фальшивом привидении, о жемчужинах и об их исчезновении в шахте.

Однако он не очень распространялся о мальчиках, чтобы у них не закружилась голова от славы, и совсем не упомянул о мистере Воне, потому что ничего не сумел о нем выяснить. В самом деле, старик китаец не врал, когда говорил мальчикам, что о нем никто не знает в целом мире.

Титус Джонс позвонил Юпитеру и, сообщив, что склад будет закрыт еще пару дней, разрешил ему погостить у Чанга Грина вместе с Бобом и Питом.

Больше никто не боялся привидения, и все рабочие вернулись на виноградник.

Мальчики же отлично проводили время, хотя Бобу пришлось какое-то время полежать, так как он слишком перетрудил больную ногу. Это время он потратил на то, чтобы написать о случившемся.

Юпитеру очень хотелось взглянуть на шахты, однако стоило ему увидеть щель под названием Горло, как он признал, что ему не по себе от нее.

В конце концов Три Сыщика возвратились в Роки-Бич. Вскоре сам начальник полиции Рейнолдс встретился с мальчиками и похвалил их за отлично проведенное расследование.

— Вы не представляете, как я счастлив, что на самом деле видел не призрак, — признался он. — Если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, можете на меня рассчитывать. В подтверждение своих слов вручаю вам вот это.

И он вручил отдельно Бобу, отдельно Питу и отдельно Юпитеру маленькую зеленую карточку, в которой было написано:

Вот здорово! — в один голос воскликнули Боб и Пит.

Юпитер даже покраснел от удовольствия.

— Вам это пригодится, — сказал Рейнолдс. — Если покажете эти карточки моим людям, они не будут относиться к вам, как к обыкновенным мальчишкам, если им что-то покажется подозрительным.

Мальчики так радостно его благодарили, что у него еще долго звенело в ушах от их криков.

На другой день после того, как Боб довел до конца свои записки, они отправились к Альфреду Хичкоку, который самым искренним образом заинтересовался всеми их приключениями, так как согласился написать предисловие, если ему понравится то, что они сочинили.

В просторном кабинете мальчики чинно сидели и ждали, пока знаменитый кино- и телепродюсер вчитывался в подробности. Время от времени он кивал и пару раз хмыкнул, что было добрым знаком.

В конце концов он отложил бумаги в сторону.

— Молодцы, ребята, — сказал он. — Это настоящее приключение.

— Я бы мог написать в два раза больше! — радостно воскликнул Пит.

— В основном мне все ясно, — задумчиво проговорил мистер Хичкок. — Гарольд Карлсон хотел заполучить виноградники и завод и для этого взял в долг деньги у друзей, намереваясь позаботиться о том, чтобы им эти деньги не вернули. В этом ему помогал Дженсен. Потом мистер Вон, узнав о Призрачных Жемчужинах, которые хранились в старом доме в Роки-Бич, скупил долговые обязательства мисс Грин у друзей мистера Карлсона и потребовал, чтобы мистер Карлсон нашел жемчужины для него.

Он подался вперед.

— Интересный персонаж этот мистер Вон, правда? — продолжал он. — Очень он меня заинтриговал. Сто семь старику, а он пьет растворенные жемчужины, чтобы пожить еще! Вы больше о нем ничего не узнали?

Оказалось, мальчики кое-что узнали, и Боб рассказал мистеру Хичкоку, что через два дня после того, как статья его отца появилась в газете, два невысокого роста китайца явились в Верден-вэлли. Выяснилось, что они от мистера Вона. Они обратились к мисс Грин с просьбой разрешить Им собрать пыль, в которую обратились жемчужины. В свою очередь, мистер Вон обязался отсрочить платежи на любой удобный мисс Грин срок.

Мисс Грин дала разрешение, и два маленьких китайца отправились в шахту с совками и специальным пакетом. Были это раздробленные жемчужины или кости осла, никто не знает, но они все-таки все там подобрали и ушли, не сказав ни слова.

Мистер Хичкок поджал губы.

— Думаю, — сказал он, — что раздробленные жемчужины, что нераздробленные, все равно, если только это жемчужины. А все-таки ужасно интересно. Продление жизни с помощью растворенных Призрачных Жемчужин. Возможно, просто предрассудок, слепая вера. Возможно, нет. Мы никогда не узнаем.

Он пытливо поглядел на Юпитера Джонса.

— Юный Джонс, хотя вы и не участвовали в самом приключении, все же преступление раскрыто вами. Однако меня интересуют два вопроса.

— Да, сэр? — вежливо отозвался Юпитер.

— Вот тут, — мистер Хичкок взял в руки рукопись, — я вижу упоминание о маленькой собачке, которую один из мужчин взял с собой поглядеть на Зеленый Дом или дом мистера Грина, как угодно. Как я понял, она помогла вам решить загадку. Но мне бы хотелось знать — как? Что она такого сделала, что дала вам в руки ключ к решению?

— Мистер Хичкок, — ответил Юпитер, — когда я думал о собаке, я вспомнил собаку в одном из рассказов о Шерлоке Холмсе. Там Шерлок Холмс советует доктору Ватсону подумать о поведении, скажем так, странном поведении собаки.

— Ну, конечно! — Мистер Хичкок очень обрадовался этой подсказке. — А доктор Ватсон ответил, что собака никак себя не вела, и это дало повод Шерлоку Холмсу заметить ему, как это странно.

— Да, сэр.

Мистер Хичкок перелистал страницы и отыскал нужное место. Он перечитал его еще раз.

Там говорилось о том, что собака спокойно лежала на руках у своего хозяина, разве только тихонько поскуливала время от времени, потому что ей не нравилось ее положение.

— Юный Джонс, я снимаю перед вами шляпу! Вы отлично справились со своей задачей. Вы не упустили ни малейшей детали!

Пит и Боб смотрели на них круглыми от удивления глазами. Они никак не могли понять, что сказала Юпитеру молчавшая собака.

— Не понимаю, — заявил наконец Пит. — Если собака ничего не делала, то о чем вы говорите?

— Милый юноша, — обратился к нему Альфред Хичкок, — всем известно, что собаки и кошки очень нервничают и путаются, если им приходится иметь дело со сверхъестественным. В любом случае, от них много шума. Если эта собака молчала, значит, она ничего не боялась.

Отсюда следует, что вы и все остальные видели не настоящее привидение, если собака никак на него не отреагировала.

— Ну, надо же! — воскликнул Пит. — Правильно! А мы совсем не обратили на это внимания.

— Ничего, — успокоил его мистер Хичкок. — Все вы вели себя исключительно храбро. Пит, вы выказали смелость и рассудительность. А вы, Боб, замечательный здравый смысл, когда, несмотря на возражения друзей, оставили на стенах в шахте знаки. Я уже не говорю об остальном.

Мистер Хичкок сдвинул брови.

— Кстати, вспомнил. Мистер Вон вроде бы усыпил вас всех, и все же вы, Боб, писали по дороге записки и кидали их из машины. Почему остальные спали, а вы нет?

— Да я одурачил мистера Вона, — усмехнулся Боб. — Когда я увидел, как Чанг и Пит, заснув, падают, я понял, что надо делать. Так что, как только мистер Вон принялся меня гипнотизировать, я не стал сопротивляться, а чуть ли не сразу упал. Ну, он не успел меня усыпить.

Поэтому я смог писать записки. Но так получилось, что почти все из них унес ветер. Счастье, что хоть одна попала в колючки и Юпитер увидел ее.

— Правда, счастье., — подтвердил мистер Хичкок, — но еще и умение. Вы все трое подтвердили, что на самом деле являетесь умелыми сыщиками, и я с удовольствием сделаю все, от меня зависящее.

— Спасибо, сэр, — сказал Юпитер.

Мальчики встали и уже было направились к двери, как мистер Хичкок остановил их.

— Подождите! — крикнул он. — Я же забыл самое главное! Я не задал вам главный вопрос!

Он внимательно смотрел на них.

— Если не было настоящего привидения, то кого же вы тогда видели? — спросил он. — Кто там скользил вдоль стен, исчезал на глазах, потом появлялся вновь? Только не говорите, что это голова сыра, обернутая в светящуюся бумагу. Меня не так легко провести.

— Нет, сэр, — подтвердил Юпитер. — Все было задумано гораздо умнее. Я тоже ничего не понимал, пока до меня не дошло, что если собака никого не учуяла и не услышала, значит, никого и не было. Можно, я выключу свет в кабинете?

Мистер Хичкок кивнул. Юпитер задернул шторы на окнах. В кабинете стало почти совсем темно.

— Смотрите на стену!

Мистер Хичкок смотрел, не отрываясь. И вдруг на белой поверхности появился зеленоватый круг, потом чья-то тень, словно Юпитер Джонс завернулся в белую простыню. Она медленно скользила по направлению к шкафу и сразу же исчезла, как будто прошла сквозь дверь внутрь.

— Впечатляюще! — воскликнул мистер Хичкок, когда Боб и Пит раздвинули шторы. — В определенных обстоятельствах не поверить невозможно.

— А если еще вспомнить о крике и о том, что в городе всегда ходили слухи о привидении, поселившемся в этом доме, то чего еще желать? — не выдержал Пит. — Правильно, Боб?

Боб с ним согласился. Мистер Хичкок тем временем осмотрел предмет, поданный ему Юпитером и похожий немного на ручной фонарик, но все-таки не совсем.

— Это миниатюрный проектор, — пояснил Юпитер. — Может показать все, что хотите. Сделайте слайд привидения, и будет привидение. А если еще не в фокусе, да в темноте, да в доме с привидениями. Вряд ли найдется хоть один, кто не поверит!

— С помощью проектора можно загнать привидение хоть на лестницу, хоть на крышу, — согласился мистер Хичкок. — Отлично задумано. Насколько я понимаю, мистер Вон снабдил этим аппаратом мистера Карлсона?

— Да, сэр, — подтвердил Юпитер. — Когда мистер Карлсон, изменив голос и нацепив усы, привел местных жителей посмотреть на дом с привидением, он нес проектор в руке. Все думали, что у него фонарик.

У других ведь тоже были фонарики, так что они не заметили подмену. — А мистер Карлсон показал им привидение. С помощью этой кнопки он мог сделать так, что привидение будто таяло на глазах у всех.

В Верден-вэлли, когда он пошел провожать мисс Грин, он ведь остался снаружи и из-за ее спины навел проектор на комнату. Она закричала, включила свет, и он тотчас спрятал проектор в карман. Ему совсем не потребовалось на это лишнего времени. Вот почему ни у кого не возникло на его счет никаких подозрений.

Это привидение было на редкость убедительное. Но потом я догадался, что кто-то должен был кричать, что собака ничего не заметила, что мистер Карлсон остался наедине с мисс Грин. Тогда я понял — это его штучки.

Юпитер положил проектор в карман.

— Мы сохраним его на память, — сказал он.

И мальчики ушли.

Альфред Хичкок смотрел им вслед и улыбался. Сам Шерлок Холмс не сумел бы лучше справиться с загадкой зеленого привидения!

Приветствую вас, любители таинственного!

Некоторые из вас знают Трех Сыщиков так же хорошо, как и я. Советую вам перевернуть эти страницы и сразу браться за дело. Но если вы еще не встречались с мальчиками, я с удовольствием воспользуюсь возможностью представить их.

Юпитер Джонс — первый из юных детективов, лидер, и ему нравится звание Первого Сыщика. Он умен, очень много читает, у него фотографическая память и явный талант к дедукции.

Пит Креншоу, Второй Сыщик, может быть, не такой способный, как Юпитер, зато очень сильный, добрый и преданный своим друзьям.

Боб Эндрюс выполняет обязанности Секретаря и Исследователя. Это способный мальчик, и хотя он слабее Пита, но такой же храбрый.

В этой истории Три Сыщика покидают свой родной город Роки-Бич и неожиданно сталкиваются с человеком, умершим много веков назад, который тем не менее бродит ночью в далекой деревне. Они встречаются с тремя учеными, которые занимаются странными изысканиями, возможно, с недоброй целью. Мальчики оказываются запертыми в старом склепе, когда…

Впрочем, к чему рассказывать всю историю? Если вам интересно знать больше — а вам наверняка интересно, — открывайте первую главу и приступайте к чтению.

— Как ты? — спросил женский голос.

Юпитер Джонс остановился и прислушался.

Туман опустился на город. Он поглощал шум машин на Тихоокеанском шоссе и, как занавес, разделял Склад Подержанных Вещей Джонсов и дома на другой стороне улицы. Он давил на Юпитера, который замерз и чувствовал себя таким одиноким, словно на земле больше не осталось людей.

И вдруг кто-то заговорил. Послышались шаги. Люди шли мимо ворот Склада.

Мужской голос ответил, и в серых сумерках появились две тени. Мужчина весь скрючился и едва переставлял ноги, с трудом отрывая их от тротуара. С ним была совсем молоденькая девушка, тоненькая, с длинными светлыми волосами, упавшими ей на лицо.

— Вот скамейка, — сказала она, подводя мужчину поближе к конторе. — Отдохни минутку. Ты должен был разрешить мне вести машину. Зачем ты так?

— Могу я помочь? — спросил Юпитер, подходя к ним.

Мужчина поднес руку ко лбу и с недоумением огляделся.

— Нам нужна… нужна…

Он схватил девушку за руку.

— Ты скажи. Узнай, где мы… где мы.

— Харборвью-лейн, — обратилась девушка к Юпитеру. — Нам надо на Харборвью-лейн.

— Это дальше по шоссе и на восток, — ответил Юпитер. — Послушайте, если ваш друг заболел, я могу вызвать врача и…

— Нет! — крикнул мужчина. — Не сейчас! Мы опаздываем!

Юпитер наклонился к нему. Лицо мужчины было серым и потным.

— Устал! — простонал он. — Я устал!

Он прижал обе руки ко лбу.

— Голова болит! — в его голосе были удивление и страх. — Странно! У меня никогда не болела голова!

— Позвольте мне позвонить доктору! — попросил Юпитер.

Незнакомец с трудом выпрямился.

— Через минуту все пройдет, но сейчас я не могу… я не могу…

Тяжело дыша, он привалился к стене. Внезапна его лицо исказилось.

— Больно! — прошептал он.

Юпитер взял его руку. Она была холодной и влажной. Мужчина, не мигая, смотрел в одну точку.

Во дворе вдруг стал очень тихо.

Девушка наклонилась, коснулась щеки мужчины и застонала, как от боли.

Вновь наступившую тишину нарушили тяжелые шаги, и в ворота вошла тетя Матильда. Она увидела мужчину на скамейке, наклонившуюся над ним девушку и стоящего на коленях племянника.

— Юпитер, что случилось? — спросила тетя Матильда. — Ему плохо? Вызвать скорую помощь?

— Да, — ответил Юпитер. — Вызови… конечно, вызови. Но вряд ли они помогут. Я думаю, он умер.

Вечером тетя Матильда рассказала дяде Титусу об ученом, который пришел из тумана и умер у них во дворе. Правда она едва упомянула о Фонде Спайсера, и когда Юпитер заговорил о нем, быстро сменила тему. Мысль о генетических экспериментах, очевидно, пугала ее. Однако совсем забыть о Фонде Спайсера ей тоже не пришлось, так как этой холодной дождливой весной только о нем и говорили в выпусках новостей.

Сначала рассказали о смерти доктора Биркенштейна. Как и предполагал врач в больнице, он скончался от удара. Потом перечислили его работы по генетике и в конце сообщали, что его тело отправлено пароходом для захоронения на Восток.

Спустя неделю Фонд Спайсера снова попал в газеты в связи с выдающимся открытием. Репортеры заполонили город Апельсиновая Роща и сыпали оттуда репортажами. Археолог Джеймс Брэндон обнаружил в пещере на окраине города останки доисторического существа.

— Вот это тайна! — воскликнул Юпитер.

Наступил май; после полудня Юпитер и его друзья сидели в старом доме-трейлере, штаб-квартире их недавно созданного сыскного агентства. Перед Юпитером на столе лежала газета. Боб Эндрюс разбирался с документами. Пит Креншоу наводил порядок в крошечной криминалистической лаборатории.

Пит оглянулся.

— Что за тайна? — спросил он.

— Пещерный человек в Апельсиновой Роще, — ответил Юпитер. — Правда ли, что он человек? Сколько ему лет? Археолог Джеймс Брэндон, который его нашел, называет его гуманоидом. Это может быть и человек, и человекообразная обезьяна. Неужели наш прародитель?

— Брэндон будет выступать сегодня по телевизору, — заметил Боб. — Мои сегодня обсуждали это за завтраком. Он будет гостем «Шоу Боба Энджела» в пять часов.

Пит продолжал уборку в лаборатории.

— Хочешь посмотреть? — спросил он.

— Еще бы! — воскликнул Юпитер Джонс.

У них был маленький черно-белый телевизор, который стоял на книжной полке рядом со столом Юпитера. Дядя Титус приобрел его во время одной из своих поездок, но он вышел из строя еще до того, как попал на Склад. Однако Юпитер умел обращаться с вещами. Он привел его в порядок и поставил в трейлере. Экран замерцал, прогреваясь, и мальчики увидели улыбающегося Боба Энджела.

— Сегодня наш первый гость — доктор Джеймс Брэндон, — сказал он. — Это он откопал останки доисторического человека в пещере, прямо у нас, в Южной Калифорнии.

Камера отъехала, и мальчики увидели сурового вида худого мужчину с короткой стрижкой. Рядом с ним сидел другой мужчина, невысокий, с выступающим брюшком. В глаза бросались ковбойка, широкий пояс с причудливой пряжкой и высокие ботинки на шнуровке.

— Сегодня доктор Брэндон пришел к нам вместе с мистером Ньютом Макафи, торговцем из Апельсиновой Рощи и владельцем земли, на которой был обнаружен пещерный человек.

— Правильно! — воскликнул круглолицый. — И запомните: Макафи. Мак — как грузовики Мака — А-фи. Афи — деньги, которые вы платите дантисту за вырванный зуб. Не забудьте, потому что теперь вам придется часто обо мне слышать.

Боб Энджел выдавил из себя улыбку и повернулся к другому гостю.

— Теперь ваша очередь, доктор Брэндон, — сказал он. — Не могли бы вы ввести нас в курс дела, а то вдруг кто-нибудь из наших зрителей не читал о вашем открытии.

Светловолосый коротко стриженый человек поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.

— Чистая случайность, что я его нашел, — начал он. — С неделю назад я вышел прогуляться сразу после дождя и заметил над лугом Макафи небольшой оползень. Часть холма ушла вниз, и открылась дыра. Когда я подошел ближе, то понял, что это пещера, а внутри я увидел череп. Он лежал в грязи прямо у входа в пещеру, но я совсем растерялся, не понял, что у меня теперь есть, поэтому…

— Ничего у вас нет, приятель, — прервал его Макафи. — Это у меня есть!

Брэндон проигнорировал его.

— Я вернулся домой за фонарем.

— А когда он возвратился на мое поле, я уже ждал его с ружьем, — добавил Макафи. — Попробуй-ка тронь мою собственность, да чтоб я не заметил!

Брэндон тяжело вздохнул. Видно было, что он с трудом сдерживается.

— Я все объяснил. Мы пошли вместе, и я убедился, что это череп!

— Древний! — воскликнул Макафи. — Ему тысячи лет!

— Кроме черепа, там был почти полный скелет, — продолжал Брэндон. — Я еще подробно не изучил его, но он очень похож на те, что найдены в Африке.

— Это человек? — спросил Энджел.

Брэндон нахмурился.

— Кто точно может определить, что есть человек? У этого скелета определенные признаки гуманоида, но он, конечно же, не современный человек. Я почти уверен, это самый старый из гуманоидов, найденных в Америке.

Брэндон подался вперед и проговорил с волнением:

— Известна теория, согласно которой американские индейцы — наследники монгольских охотников, мигрировавших из Сибири на Аляску в последний ледниковый период. Это было около восьми тысяч лет назад, когда большая часть океана замерзла, и уровень воды очень понизился. Вследствие этого дно в проливе между Сибирью и Аляской обнажилось, и охотники в погоне за дичью могли легко перебраться с одного континента на другой. Считается, что они осели в разных местах, но часть их продолжала перемещаться, пока не достигла самого края Южной Америки.

Это известная теория, и она излагается в большинстве школьных учебников. Однако время от времени ученые предлагали другие версии. Одни утверждали, что люди жили на этом континенте задолго до того, как кочевники перешли обмелевший пролив. Другие идут дальше: они считают, что современный человек из Америки мигрировал в Азию и Европу.

— И останки, найденные в Апельсиновой Роще, доказывают их правоту? — спросил Энджел.

— Сейчас не знаю, — ответил Брэндон. — Я даже не знаю, сколько лет этим костям. Тем не менее, мы имеем почти целый скелет и…

— Ты хочешь сказать, я имею, — вмешался Макафи. Он сиял. — Этот парнишка в моей пещере — человек, уж будьте уверены. А кто еще? И уж коли он жил два или три миллиона лет назад…

— Минутку! — воскликнул Брэндон.

— Ты сам сказал, что не знаешь, сколько, — стоял на своем Макафи. — Но уж больше восьми и даже десяти тысяч лет. Ты сам сказал, когда увидел его в первый раз. Значит, люди были тогда в Америке, и мой малыш… Ого, мой малыш, может быть, прадедушка всех нас. А его дети и внуки отправились в Азию, заселяя людьми все земли на своем пути. Почему бы раю быть не наверху, как мы всегда думали, а где-нибудь в Бейкерсфилде или Фресно. Ну, как вам это?

— Это поспешные выводы, — упорствовал Брэндон. — Когда всерьез займемся находкой…

— Никто ничем не займется! — заявил Макафи.

Брэндон в изумлении уставился на него.

— Этот парнишка как был в моей пещере, так там и останется. Никто его оттуда не увезет, не разберет по косточкам и не засунет под микроскоп. Если думаете, что очередь в океанариум очень длинная, то еще посмотрите на очередь в мою пещеру. Это вам не что-нибудь, а настоящий пещерный человек!

— Вы хотите выставить кости на всеобщее обозрение? — не выдержал Брэндон. — Ну, нет! Мы ведь даже не знаем, так ли уж он стар…

— Достаточно стар, — не замедлил с ответом Макафи. — У нас здесь — начало цивилизации, и это интересно всем!

— Невежа! — крикнул Брэндон. — Ты сам не понимаешь, о чем говоришь!

— Я говорю, что он мог бы быть первым человеком, — Макафи показали крупным планом. — А иначе пришел бы я на это шоу? Пусть все знают, что я начал подготовительные работы, и как только все будет готово, открываю пещеру для посетителей. У меня будет, такая же достопримечательность Калифорнии, как…

— Идиот! — вскочив, заорал Брэндон.

Камера быстро поехала вперед, и на экране остался один Боб Энджел. Однако слышны были крики, даже, вроде, шум драки.

— Самая интересная часть нашего шоу подошла к концу, — торопливо проговорил Боб Энджел. — Наше время истекло. Оставайтесь с нами. Вас ждет еще важное сообщение об антистатической мебельной мастике. А потом мы продолжим…

Пит выключил телевизор.

— Вот это да! — крикнул он. — У них там все кувырком. Брэндон, кажется, готов был собственными руками зарыть этого Макафи в землю!

— Мне тоже не слишком понравился этот Макафи, — заметил Юпитер, — и если он не даст Брэндону кости…

— А он может? — спросил Боб.

— Думаю, да, если пещера на его земле. Представляете, каково археологу? Он что-то такое находит, а потом не имеет возможности исследовать находку! Скорее всего, эти двое столкнулись лбами с самого начала, если Макафи помчался за ружьем, увидев Брэндона в пещере. Хуже не придумаешь! А Брэндон тоже, видно, спуску не даст. Такое дело может кончиться…

— Кровью? — подсказал Пит.

— Да. Именно так. Кровью!

После своего первого и довольно эмоционального интервью Джеймс Брэндон больше не появлялся на телевидении. Макафи же, наоборот, то и дело показывался в разных шоу, и пока весна сменялась летом, круглолицый торговец из Апельсиновой Рощи давал интервью любому репортеру, который готов был его слушать. К середине июля почти все в Южной Калифорнии знали о его пещере и пещерном человеке. Потом появилась платная реклама с сообщением, что пещеру откроют для посетителей в начале августа.

В последнюю неделю июля Юпитер очень вовремя встретился с соседом Лесом Вульфом.

Вульф занимался тем, что оборудовал в ресторанах и отелях печи и ванные комнаты, а жил он в большом щитовом доме на той же улице, что и Юпитер. В тот июльский день Юпитер проезжал на велосипеде мимо дома Вульфа и, увидев, как он безуспешно пытается снять котенка с изгороди, остановился. Подойдя к ограде снаружи, он топнул ногой, и котенок спрыгнул прямо в руки мистеру Вульфу.

— Отлично, — улыбнулся Вульф. — Спасибо, Юпитер. Моя жена никогда бы мне не простила, если бы эта кошка сбежала и попала под машину или, Бог ее знает, что еще.

Вульф пошел к дому, крепко держа котенка, но внезапно остановился и спросил у Юпитера:

— Слушай, ты знаешь городишко на побережье, где нашли пещерного человека? Мне надо оборудовать там на этой неделе новую кухню в ресторане. Твоя тетя, вроде, говорила моей жене, что ты не пропускаешь ни одной газеты.

— Еще бы! — воскликнул Юпитер. — Пещерного человека покажут в первый раз в эту субботу. Вы поедете в Апельсиновую Рощу на большом грузовике? Вам там, случайно, не нужен помощник?

— Ты еще слишком мал, а кроме того, не состоишь в профсоюзе, — сказал Вульф. — Хэл Кнайт поможет мне. Но если тебя не смущает поездка в кузове рядом с моей лебедкой…

— Конечно, нет! — быстро ответил Юпитер. — А мои друзья Боб и Пит тоже могут поехать?

— Конечно. Только вам, ребята, надо найти место, где переночевать. Я провожусь дня три, и мне владелец ресторана дает комнату. Для Хэла у них тоже есть комната. Ну, вот.

— Мы устроимся, — заверил его Юпитер. — Возьмем спальные мешки и разобьем лагерь.

Юпитер поехал домой позвонить друзьям и уговорить тетю Матильду и дядю Титуса отпустить его в Апельсиновую Рощу. В пятницу утром, когда грузовик Леса Вульфа выезжал из Роки-Бич, Юпитер, Пит и Боб сидели в кузове.

Вульф ехал около двух часов, потом свернул с главной дороги на восток и стал подниматься в горы, грузовик то взбирался наверх, то нырял вниз среди апельсиновых рощ и сочных лугов, на которых паслись коровы.

Через полчаса грузовик медленно проехал через городок Сентердейл, за которым опять потянулись рощи и луга. Наконец они увидели большой щит, на котором было написано: «Вы въезжаете в Апельсиновую Рощу. Ограничение скорости».

Апельсиновая Роща оказалась, на самом деле, большой деревней с супермаркетом, двумя бензоколонками, станцией техобслуживания и крошечным мотелем под названием «Вязы». Они проехали бассейн и железнодорожную станцию, показавшуюся им заброшенной и пыльной. На центральной улице с одной стороны располагался маленький парк, а с другой — ряд небольших магазинов. Там же был банк, аптека, скобяная лавка и библиотека. Городок был крошечным, зато, куда ни бросишь взгляд, толпы народа. Неоновая вывеска «Мест нет» горела на мотеле, а около кафе «Ленивая Дэйз» стояла очередь.

— Это из-за пещерного человека, — заметил Боб. — Он и вправду собрал тут кучу народа.

Юпитер усмехнулся, увидев переполненную закусочную, рекламировавшую гамбургеры с динозавром.

— Похоже, тут работают с размахом, — сказал он.

Лес Вульф свернул за парком на боковую улицу и остановился возле тротуара. Высунувшись из кабины, он позвал мальчиков.

— Ресторан «Счастливый Охотник» находится в полумиле отсюда. Я вчера звонил хозяину, и он сказал, что кемпинг около города переполнен, но посоветовал заглянуть к Макафи в серый дом на Главной улице. Он занимается сейчас расселением туристов.

— Тот парень, которого мы видели по телевизору! — воскликнул Пит.

— Боюсь, что так, — подтвердил Юпитер.

Мальчики спрыгнули на мостовую.

— В понедельник приходите в «Счастливый охотник», — сказал Вульф и уехал.

Дом Макафи издалека гляделся довольно симпатично со своим широким крыльцом и маленькой лужайкой. Однако когда мальчики подошли поближе, они заметили, что он давно нуждается в покраске, что занавески на окнах старые и выцветшие, а со ставень кое-где отвалились доски, да и трава на лужайке росла совсем не та, что надо.

— Выглядит убого, — удивился Боб. — А я думал, у Макафи скобяная лавка и гараж.

— Может, они не приносят особого дохода в таком городке, — предположил Юпитер.

На крыльце висело объявление, предлагавшее тем, кто ищет жилье, зайти в дом с другой стороны. Мальчики послушались и увидели луг, который простирался до самого леса вдалеке. Рядом с домом стоял посеревший от времени сарай. С той стороны дома, что была дальше от города, луг доходил до дороги; она петляла между холмов, где стояло новое деревянное здание из калифорнийского дерева, вполне современного вида, но без окон. Вывеска над дверями гласила: «Вход в пещеру».

— Ага! — воскликнул Пит. — Парень поставил дело на широкую ногу!

— Что вам угодно? — послышался тихий голос у них за спиной.

Мальчики обернулись, и Юпитеру бросились в глаза светлые волосы и бледное лицо. Он вспомнил серый туман в Роки-Бич и человека, который пришел к нему, чтобы умереть.

— Ой! — удивилась Элеонор Хесс. — Это ты?

— Привет! — протянул ей руку Юпитер.

И она пожала ее.

— Я… Я собиралась написать твоей тете, — сказала она. — Вы так мне помогли. Но я подумала, что вам, верно, не нужны лишние хлопоты.

— Я рад, что мы смогли чем-то помочь, — ответил ей Юпитер и представил Боба и Пита.

Пока они знакомились, отворилась дверь и выглянула пухлая женщина с короткими завитыми волосами.

— Элли, что надо этим ребятам? — спросила она, не обращая внимания на мальчиков.

— Тетя Таллия, это Юпитер Джонс, — сказала, покраснев и помрачнев, Элеонор. — Я рассказывала вам о нем. Он и его тетя помогли мне, когда доктору Биркенштейну стало плохо в Роки-Бич. А это Пит Креншоу и Боб Эндрюс — друзья Юпитера. Думаю, они приехали посмотреть на пещерного человека. Тетя Таллия, можно я приглашу их войти?

Внезапно позади женщины появился мужчина, который так часто мелькал на телеэкране в последнее время. Элеонор вновь представила мальчиков, и у Юпитера чуть не отвалилась от изумления челюсть, когда он сообразил, что тетя Таллия — жена Макафи, и, значит, он приходится Элеонор дядей.

— А, это вы были так добры к Элли! — воскликнул Макафи. — Конечно, мы будем рады приютить вас. Для всех троих в доме нет места, но вы можете разложить спальные мешки в сарае на чердаке и пользоваться туалетом во дворе. На стене висит умывальник.

Макафи хитро сощурился.

— И стоить это будет пустяки, всего десять долларов за ночь на троих.

— Дядя Ньют! — возмутилась Элеонор.

— Тихо, тихо, мисс! — сказал Макафи.

Он строго посмотрел на Элеонор, и она отвернулась.

— За десять долларов вы ничего лучше не найдете, — стоял на своем Макафи.

— А почему бы нам не устроиться где-нибудь в лесу? — спросил Боб, показывая на деревья за лугом.

— В этом году большая опасность пожаров, — ответил Макафи, — и туристам запрещено останавливаться в лесу.

Юпитер достал кошелек и протянул Макафи десятидолларовую бумажку.

— Вот. Это за сегодняшнюю ночь.

— Хорошо. — Макафи спрятал деньги в карман. — Элли, покажи мальчикам, где туалет.

— Ребята, поаккуратнее там, — предупредила их Таллия Макафи. — Ничего там не разбрасывайте и не разводите огонь.

— Вы не курите? — спросил Макафи.

— Нет, — сердито ответил Пит. — Эй, Юпитер, не стоит нам беспокоить мистера Макафи. Пойдем лучше в городской парк и…

— Там тоже запрещено останавливаться, — заявил Макафи. — Кроме того, там автоматическая поливка, и она включается каждую ночь в двенадцать часов.

Макафи, посмеиваясь, ушел в дом, а Элеонор, пунцовая от смущения, направилась к сараю.

— Мне очень стыдно, — прошептала она. — Послушайте, если вы останетесь еще, не платите ему. У меня есть немного денег.

— Все нормально, — успокоил ее Юпитер, — не переживай.

— Ненавижу, когда он так себя ведет, — с горечью проговорила Элеонор. — А сказать ничего не могу, потому что… Потому что он и тетя Таллия вырастили меня. Когда мне исполнилось восемь, мои родители погибли в автомобильной катастрофе.

Мальчики подумали, что не так уж Макафи и его жена заботятся о худенькой Элеонор, одетой в старое выцветшее платье.

— Тетя Таллия — мамина сестра, — продолжала она. — А меня бы отправили в сиротский приют, если бы не она.

Элеонор открыла дверь, и мальчики вошли вслед за ней в пыльный полумрак сарая. Внутри они увидели чистенький новый пикап и большой четырехдверный седан, сверкающий хромом. Везде валялся копившийся годами мусор — связки пожелтевших газет, груды старых картонок и разные инструменты, ржавеющие на верстаке.

Лестница у задней стенки вела на чердак, и мальчики вскарабкались по ней в темное и душное помещение под крышей. Окно было покрыто толстым слоем пыли и затянуто паутиной. Юпитер открыл его, и внутрь хлынул прохладный свежий воздух.

— Вам принести полотенца? — крикнула снизу Элеонор.

— Не надо, — отозвался Пит. — У нас есть.

Она еще помешкала возле лестницы и наконец сказала:

— Мне скоро на работу. Не хотите со мной посмотреть на животных?

Ничего лучше она не могла предложить, и Юпитер спросил, наклонившись над люком:

— Ты знаешь археолога, который нашел кости?

— Доктора Брэндона? Конечно. Хотите поговорить с ним? Я вас познакомлю, если только он дома.

— Это было бы здорово, — обрадовался Юпитер. — Он уже знает, сколько лет пещерному человеку? А как он попал в пещеру?

Элеонор скривилась.

— Все этим интересуются. А он такой страшный. Похож на гориллу, только намного меньше.

Внезапно она встревожилась.

— Не ходите одни около пещеры, — предупредила она. — У дяди Ньюта заряженное ружье за кухонной дверью. Он говорит, что люди должны сначала хорошо заплатить ему, а потом уж смотреть. Если же кто попробует своевольничать, он продырявит его, как решето!

— Но ведь он не имел в виду археолога? — поинтересовался Юпитер.

— Имел. И любого другого, кто рискнет влезть в его дела. Мне кажется, должно что-то произойти… Что-то по-настоящему ужасное!

Фонд Спайсера располагался в разваливающемся доме на холме в полумиле от дома Макафи. Его не окружал забор, зато была калитка на каменных столбах. Мальчики прошли следом за Элеонор, которая без стука открыла дверь и вошла в дом.

Вместо прихожей Элеонор с мальчиками сразу же оказались в просторной гостиной и увидели Джеймса Брэндона, который мерил шагами комнату и остановился, лишь когда Элеонор представила мальчиков, после чего хмуро посмотрел на них.

— Тоже мне цирк, — сказал он.

В его голосе прозвучали обвинительные ноты.

— Вы имеете в виду пещерного человека? — спросил Пит. — Мы в самом деле приехали на него посмотреть.

— Вы и еще четыре миллиона людей, — сказал Брэндон и вновь заходил по комнате. — Они собираются все тут перерыть. Если в горах есть еще останки, их затопчут и уничтожат. Было бы у меня ружье…

— Ты бы всех перестрелял, — раздался спокойный голос.

Мальчики обернулись. Высокий печальный человек вошел в комнату. Юпитер тотчас узнал его. Это он приезжал в больницу в тот вечер, когда умер Карл Биркенштейн. Тогда на нем был поношенный серый костюм, а сейчас потерявшие первоначальный цвет шорты и футболка. Усевшись на кресло возле камина, он уставился на свои костлявые колени.

— Доктор Терреано, вы ведь встречались с Юпитером Джонсом, — напомнила ему Элеонор.

Терреано удивился.

— Правда?

— Он помог мне, когда я была в Роки-Бич с доктором Биркенштейном, — объяснила Элеонор. — И был в больнице. Помните?

— О, да. Теперь вспомнил. Рад видеть вас снова… И при более счастливых обстоятельствах.

Он улыбнулся и сразу стал намного моложе.

— Доктор Терреано тоже археолог, — сказала Элеонор, — он пишет книгу.

Терреано усмехнулся.

— Мы все пишем книги.

— Правильно! — воскликнул вдруг Юпитер. — Вспомнил! Я читал «Старинного врага»!

Брови Терреано поползли вверх.

— Ты ее читал?

— Да. Она попалась мне в библиотеке. Книга замечательная, но очень страшная. Если человеку надо все время сражаться с другим человеком, и если он всегда…

— Несчастен, да? — подхватил Терреано. — Наше стремление к насилию врожденное. Это одна из наших отличительных черт, наряду с большим мозгом и способностью ходить на двух ногах.

— Ну, нет! — возразил Брэндон. — Людям изначально не присуща жестокость. Ты неверно трактуешь факты.

— Неужели? — Терреано огляделся. — Рассмотрим, если хочешь, Абрахама Спайсера. Спайсер хотел помочь человечеству. Он основал этот фонд. Благородно, не правда ли? Но разве он не убийца? Разве он не охотник?

Терреано махнул рукой. Над камином висела голова какого-то симпатичного рогатого животного, уставившись мертвым взглядом в окно. На стене над книжными шкафами висели еще головы — тигра, пумы, огромного водяного буйвола. Шкуры медведей, львов и леопардов лежали на полу.

— Если ты убиваешь вместо человека дикое животное, — продолжал Терреано, — ты приносишь тушу домой и делаешь из нее чучело. А когда-то проламывали череп врагу и съедали его мозг.

— Ты совершенно не прав! — крикнул Брэндон.

— А ты ужасно злишься всякий раз, когда мы спорим на эту тему, — заметил Терреано, — что лишь подтверждает мою точку зрения.

В эту минуту в комнату вбежал маленький лысый мужчина.

— Опять обсуждаете костный мозг? — спросил он. — Слышать не желаю про мозги, пока не позавтракаю.

Элеонор представила доктора Хоффера.

— Доктор Хоффер — иммунолог, — пояснила она мальчикам. — У него много белых мышей, и они все ужасно милые. Могу я показать ваших мышей Юпитеру и его друзьям?

— Можешь, но обещайте ничего не трогать в лаборатории, — разрешил Хоффер.

— Конечно, нет, — пообещала Элеонор.

Мальчики пошли за ней по длинному коридору.

— Здесь все рабочие комнаты и лаборатории, — сказала Элеонор. — И лаборатория доктора Хоффера тоже.

Она открыла одну из дверей, и они оказались в маленькой умывальной комнате. Элеонор достала четыре хирургические маски.

— Вот, — сказала она. — Наденьте.

Сама же она, кроме маски, взяла пару плотных резиновых перчаток.

Потом она открыла дверь в огромную, залитую солнечным светом комнату. Все стены тут были уставлены застекленными клетками, и в каждой бегали и метались маленькие животные.

— Не подходите очень близко и ничего не трогайте, — предупредила Элеонор.

Она стала кормить мышей, медленно переходя от клетки к клетке.

— Эти мыши особенные, — пояснила она. — У них частично нет иммунитета, поэтому надо следить, чтобы они не подхватили простуду или еще что-нибудь. Вот почему маски. Многие совсем не защищены от болезней.

— Маски вряд ли тут эффективны, — заявил Боб. — Если они не могут бороться с болезнями, то они все равно умрут, правильно?

— Некоторые, наверное, умрут, — ответила Элеонор. — Но доктор Хоффер считает, что иногда мы болеем как раз из-за иммунитета! Наш организм вырабатывает особые клетки, которые пожирают вирусы и бактерии, но иногда они же причиняют нам страдания. Может быть, в них причина артритов, язвы желудка и некоторых видов психических заболеваний.

— Ого! — испуганно вскрикнул Пит.

— Но без иммунитета мы можем заболеть оспой, — сказал Боб, — и… и корью… и…

— Конечно, — согласилась Элеонор. — Но доктор Хоффер хочет найти способ взять под контроль иммунные клетки, чтобы они не причиняли нам вреда.

— Великолепно! — сказал Юпитер. — А доктор Терреано пишет новую книгу.

— Доктор Брэндон тоже пишет книгу, — сказала Элеонор. — Она будет про человека, запертого в шкафу в его комнате.

— Человека? — удивился Боб. — Запертого в шкафу?

— Это ископаемый человек, — улыбнулась Элеонор. — Доктор Брэндон нашел в Африке кости и привез их сюда, а теперь хочет собрать из них целый скелет. Измеряет кости, зарисовывает их и все записывает в тетрадь.

— То же самое он хотел сделать с костями из здешней пещеры?

— Да, погрустнела Элеонор. — Но мой дядя ему не позволит.

Она закончила кормить мышей, и мальчики следом за ней покинули комнату. Сняв маску и перчатки, она бросила их в контейнер около раковины. Мальчики тоже побросали в него свои маски, и все вместе они вышли в коридор.

— Теперь пойдемте к шимпанзе! — предложила Элеонор.

Лаборатория, в которой работал доктор Биркенштейн, находилась в конце коридора и оказалась больше лаборатории Хоффера. Жившие там два шимпанзе занимали клетку у окна. В ней валялись разные игрушки, мячики, а еще была маленькая доска, на которой шимпанзе могли рисовать цветными мелками.

Животные закричали от радости, увидев Элеонор, и большой шимпанзе протянул к ней лапы.

— Привет! — сказала Элеонор, открывая дверь клетки.

Большой шимпанзе неторопливо вышел и взял ее за руку.

— Ну, как? — спросила она. — Хорошо спал ночью?

Шимпанзе мигнул и склонил голову набок. Потом он показал на висевшие на стене часы и пальцем начертил в воздухе круг.

— Ты долго спал? — переспросила Элеонор.

Шимпанзе подпрыгнул на месте и хлопнул в ладоши.

Второй шимпанзе тоже вышел из клетки и вскочил на один из лабораторных столов.

— Осторожней! — предупредила Элеонор.

Животное уставилось на полку, где рядами расположились банки с разными веществами.

— Нет, нет! Не трогай! — сказала Элеонор. — Она повернулась к мальчикам и рассмеялась. — Шимпанзе очень похожи на детей. Такие же шалуны. Все хватают, до чего дотянутся.

Отвернувшись от полки, шимпанзе взял со стола пустую мензурку и, спрыгнув на пол, стал катать ее из стороны в сторону.

Тем временем Элеонор достала фрукты и молоко из холодильника, а из шкафчика — миски и коробку с кукурузными хлопьями.

— Они все понимают, правда? — спросил Юпитер, пока она раскладывала хлопья по мискам.

— Да. И с помощью знаков они могут поддерживать разговор на довольно сложные темы. Доктор Биркенштейн утверждал, что они объясняются не хуже, чем большинство детей в детском саду. Я плохо знаю язык жестов, поэтому не мне судить, но они забавные и сообразительные, и я всегда понимаю, чего они хотят.

— Что теперь с ними будет? — спросил Боб.

Элеонор вздохнула.

— Не знаю. Правление соберется в следующем месяце и будет, наверное, решать, что делать с животными. Фонд покупал их для доктора Биркенштейна. И этих, и многих других. Правда, большинство уже умерло.

Элеонор поставила миски с хлопьями и тарелки с фруктами на маленький столик, и шимпанзе, усевшись на стульчики, принялись за еду. Когда они насытились, Элеонор уговорила их вернуться в клетку. Шимпанзе протестующе кричали и старались удержать ее.

— Все в порядке, — утешала она их. — Я скоро вернусь. Не надо так расстраиваться.

Мальчики наблюдали за ней, и Юпитеру пришло в голову, что он в первый раз видит Элеонор уверенной в себе и точно знающей, что надо делать. Определенно, здесь она была счастливее, чем в обветшавшем доме Макафи.

— Они скучают по доктору Биркенштейну, — сказала она. — Я тоже по нему скучаю. Он был такой хороший, даже когда чувствовал себя неважно.

— Он болел? — спросил Юпитер. — Почему-то мне показалось, что в Роки-Бич он внезапно почувствовал себя плохо.

— Правильно, — подтвердила Элеонор. — Но и до этого с ним уже бывали разные неприятности. Например, он засыпал прямо в кресле. Несколько раз задремывал, когда шимпанзе были не в клетке. Они бегали везде и все ломали. Я поехала с ним в тот день, когда… когда он умер… Я подумала, что он не сможет долго вести машину.

— А зачем он поехал в Роки-Бич? — спросил Юпитер.

Он задал свой вопрос без всякой задней мысли, просто чтобы поддержать разговор. Но Элеонор внезапно покраснела.

— Он поехал… поехал… Я не знаю.

Она отвернулась и неожиданно выбежала из комнаты.

Пит и Юпитер обменялись непонимающими взглядами.

— В чем дело? — тихо спросил Пит. — Ты сказал что-то лишнее?

Юпитер нахмурился.

— Она мне солгала. А ведь она не умеет лгать. Зачем? Что она скрывает?

Ученые уже ушли, когда Элеонор и мальчики вернулись в гостиную. Там сидела, откинувшись на спинку софы, полная женщина, а темноволосый молодой человек мыл стеклянные двери, что вели на террасу и к плавательному бассейну.

— Доброе утро, Элеонор, — сказала женщина. — Вижу, ты привела с собой друзей. Прекрасно!

Юпитер узнал женщину, как только она заговорила. Это была миссис Коллинвуд, которая приезжала помочь Элеонор в тот день, когда умер доктор Биркенштейн. Сейчас, правда, она сменила рыжий парик на пепельно-серый, но ресницы у нее по-прежнему были густые и темные. Она взмахнула ими, когда Элеонор представила мальчиков.

— О, да, — сказала она и поздоровалась с Юпитером за руку. — Я помню. Милый юноша, который был добр к Элеонор. Знаешь, я подумала тогда, как ты похож на моего дорогого Чарли. Чарльза Коллинвуда. Моего последнего и самого любимого мужа. Он был такой славный, хоть и толстый.

То, что миссис Коллинвуд была болтушка, мальчики быстро догадались, но так как остановить ее не было возможности, то им оставалось лишь смириться с потоком слов, который она на них выливала.

Миссис Коллинвуд с удовольствием вспоминала о своем первом муже, занимавшемся страхованием, и о втором, который редактировал фильмы, и, конечно же, о любимом Чарли. Он работал ветеринаром.

— Я их всех любила, — рассказывала миссис Коллинвуд. — Но они умерли. Так печально. И я переехала сюда вести дела Фонда. Сначала я очень боялась ученых. Такие строгие и постоянно о чем-то думают. Но стоило мне с ними поближе познакомиться, и я поняла, что они совсем не отличаются от остальных людей. Милый доктор Терреано всегда говорит о том, что люди жестокие, а сам и мухи не обидит. Доктор Брэндон, наоборот, утверждает, что мы не жестоки, а у самого нрав — не дай Бог! Элеонор, ему не следует столько времени проводить с твоим дядей Ньютом. Его это расстраивает.

— Я знаю, — кротко сказала Элеонор.

Миссис Коллинвуд ушла, и в разговор вступил молодой человек, который мыл стекла, время от времени окуная щетку в ведро с водой.

— Проводишь десятидолларовую экскурсию?

Элеонор обиженно взглянула на него, но все же представила.

— Это Фрэнк. Фрэнк ди Стефано. Он вроде меня.

Юноша улыбнулся.

— Привет. Рад познакомиться. Элли, извини за вчерашний вечер. Я так устал, что… В общем, было уже поздно, и я подумал, что ты меня не ждешь.

— Не важно, — сказала Элеонор и повела мальчиков через библиотеку, находившуюся за гостиной, к дальней двери.

Конюшня была ярдах в пятидесяти от дома. Элеонор шагала, не говоря ни слова, однако стоило ей оказаться рядом с Блейз, любимицей доктора Биркенштейна, настроение у нее изменилось: она вновь повеселела.

Она гладила лошадь и разговаривала с ней, а потом, положив четыре яблока на перегородку стойла, с гордостью показала, как Блейз считает.

— Сколько? — спросила Элеонор.

Лошадь ударила копытом четыре раза.

— Правильно!

Элеонор захлопала в ладоши и отдала яблоки лошади.

Мальчики оставили Элеонор в конюшне, а сами отправились в город перекусить. Народа на улицах было — не протолкнуться, и им пришлось ждать чуть ли не час, прежде чем они получили свои гамбургеры в кафе «Ленивая Дейз».

Поев, мальчики прошлись по городу, наблюдая за толпами людей, подмечая приготовления владельцев магазинов к завтрашнему празднику открытия пещеры. Некоторые витрины были украшены изображениями пещерного человека в звериной шкуре и с дубинкой в руках.

На одной такой картинке пещерный человек тащил за волосы восхитительную пещерную женщину. Несколько витрин были украшены красными, синими и белыми флажками. В небольшом парке шли последние приготовления к церемонии открытия. Женщины развешивали на ветках бумажные фонари, а мужчины красили в белый цвет старую облезлую эстраду. Продавец мороженого бойко торговал с фургончика, припарковав его рядом со старой железнодорожной станцией.

Осмотрев все, мальчики вернулись на луг перед домом Ньюта Макафи. Там царили волнение и суматоха.

Высокий мужчина в выцветшей робе складывал инструменты в фургон, бормоча себе под нос:

— Неправильно. Все неправильно. Они еще пожалеют. Вот увидите.

Мальчики подошли поближе. Они увидели в фургоне встроенные шкафчики, крошечную газовую плиту и очень маленький холодильник. Здесь же стояла аккуратно заправленная кровать, и мальчики сделали вывод, что потрепанная личность живет в фургоне.

Мужчина сердито взглянул на них.

— Вам бы это вряд ли понравилось! — заявил он.

Неожиданно послышался возмущенный вопль.

— Кретин!

Кричал Джеймс Брэндон, который стоял перед деревянным строением без окон, расположенным на склоне холма.

— Убирайся отсюда, — орал Ньют Макафи, стоя у входа в свой музей.

В руках он держал ружье.

Брэндон, сжимая кулаки, повернулся к нему спиной.

— Тебя надо было бы давно посадить в клетку! — сказал он Макафи. — Эти кости твои не больше, чем дождь или солнце. Да как ты смел поставить тут свою дурацкую загородку!

— Здесь частное владение, — стоял на своем Макафи. — Убирайся, а если хочешь посмотреть на пещерного человека, приходи завтра и плати пять долларов, как все!

Брэндон подавил рванувшийся у него из горла крик и пошел прочь.

Макафи улыбнулся.

— Не сошлись мнениями, — сказал он мальчикам.

— Все неправильно! — бурчал владелец фургона.

— Ладно, никто тебя не спрашивает, правильно или неправильно, — огрызнулся Макафи. — Не твое дело. Эй, ребята, а вы не хотите зайти и взглянуть на моего пещерного человека? Заодно посмотрите мой музей.

Он вошел в дом, и Три Сыщика с волнением последовали за ним. Едва переступив порог, они застыли на месте, пооткрывав от изумления рты.

Ньют Макафи развесил на стенах огромные фотографии костей и черепа. Между ними размещались куда более привлекательные и привычные глазу пейзажи, сделанные в цвете. Горячие источники в Лассене, водопады в Йоселиме, прибой возле Бич-Сюр.

На столах в центре комнаты расположились виды Калифорнии в разные геологические периоды. Один изображал ледник, покрывающий весь штат. На другом лед уже отступил, оставив за собой глубокие ущелья и много озер. Здесь было и индейское стойбище с маленькими фигурками полуобнаженных людей, которые жались поближе к кострам и разными способами готовили кукурузу. Была также сцена схватки доисторического человека с гигантским мамонтом.

— Правда, здорово? — спросил Макафи. — Но это мелочи. Главное не здесь.

Четыре ступени напротив входа вели на небольшую платформу, с которой открывался вход в освещенную пещеру.

Юпитер, Пит и Боб пересекли музей и, поднявшись по ступенькам, заглянули в пещеру, где увидели останки древнего человека.

Юпитер коротко вздохнул, а Боб вздрогнул.

Перед ними лежал неполный скелет человека. Сохранилась большая часть черепа отвратительного коричневого цвета с пустыми глазницами и оскаленной верхней челюстью. Нижней — не было. Несколько ребер выступали из-под земли, а дальше лежала часть таза и кости ног. Косточки одной руки возле входа в пещеру словно тянулись за чем-то.

Макафи включил лампы на потолке, и рядом с черепом вспыхнул искусственный костер. По другую сторону лежало свернутое одеяло и стояла плетеная корзина в индейском стиле.

Мальчикам стало понятно возмущение Брэндона. Оформление — глупее не придумать. Но гораздо хуже было то, что повсюду остались следы. Тот, кто прокладывал освещение и устанавливал костер, затоптал все вокруг.

— Я еще хотел положить пару мокасин, где у него ноги, — сказал Макафи. — Будто он сбросил их, ложась спать. Но потом решил, что это чересчур.

Боб хмыкнул.

— Наверное, он тогда не носил мокасин? Может быть, вообще ничего не носил, а? — спросил Макафи.

Мальчики промолчали и направились к выходу мимо витрины, в которой были положены цепочки для ключей и маленькие пластмассовые человечки. «Апельсиновая Роща, колыбель человечества» стояло на всех приготовленных для продажи сувенирах.

— Ну, вот и посмотрели, — сказал Макафи, выключая свет и запирая дверь. — Джон Цыган посторожит тут сегодня ночью, чтобы никто сюда не забрался и ничего не испортил.

— Джон Цыган? — удивился Юпитер.

Макафи кивком головы показал на уже знакомого им худощавого человека, который сидел в фургоне на кровати.

— Это он. Мы зовем его Джон Цыган, потому что он живет в фургоне вместо того, чтобы завести себе нормальный дом.

Макафи зашагал к себе, и Джон Цыган вылез из фургона.

— О’кей. Раз он хочет, чтобы я присматривал, буду присматривать. Но вряд ли мертвецу это по нраву. Мне бы точно не понравилось, если бы приходили и смотрели на мои кости.

— Он не узнает, — успокоил его Пит. — Он ведь мертвый, правильно? Мертвые не знают, когда на них смотрят.

— Ты уверен? — спросил Джон Цыган.

Вечером мальчики съели гамбургеры в кафе «Ленивая Дейз» и мороженое, которое купили в фургончике возле станции. Потом они вернулись на чердак и долго лежали, глядя в окно, как садится солнце и на небо поднимается луна. Похолодало. Сквозь повисшие над лугом клочья тумана поблескивали звезды. В конце концов они задремали в своих спальных мешках.

Посреди ночи Юпитер проснулся от скрипа открывающейся двери. Кто-то вошел в сарай, поскуливая, как испуганное животное.

Юпитер прислушался.

Скулеж на миг прекратился, потом послышался снова.

Пит пошевелился и тоже сел.

— Что это? — шепотом спросил он.

Юпитер подполз к люку и свесился вниз, вглядываясь в темноту.

— Мальчики! — прохрипел кто-то. — Вы здесь?

Едва Джон Цыган произнес эти слова, как упал, зацепившись за что-то в темноте.

Боб вскрикнул от страха, а Пит принялся ощупью искать фонарь, который накануне положил слева от своего спального мешка. Найдя его, он тихо приблизился к люку и направил луч света вниз.

Джон Цыган, наткнувшийся на картонную коробку с пустыми консервными банками, вскочил, щурясь на свету, и закричал испуганным голосом:

— Это вы? Ответьте! Почему вы не отвечаете?

— Это мы, — сказал Юпитер.

Он, Боб и Пит спустились по лестнице, а Джон Цыган, трясясь от страха, чуть не улегся на пикап Ньюта.

— В чем дело? — спросил его Юпитер.

— Там… Там мертвец! — прошептал Джон. — Я говорил, что ему не понравится! Я говорил! Разве я не говорил?

— О чем это вы? — спросил Пит. — Что случилось?

— Он встал и ушел, вот что случилось, — заявил Джон. — Старый Ньют придет завтра, а костей там нет! Он скажет, что я их взял, а я не брал! Он сам ушел! Я видел!

В открытую дверь сарая мальчики посмотрели на маленький музей, освещенный луной. Его двери казались плотно закрытыми.

— Вам, наверное, приснилось, мягко произнес Боб.

— Нет. — Джон покачал головой. — Я был в своем фургоне, когда услышал скрип двери. Выглянул, а там пещерный человек, весь покрытый мехом, как будто завернулся в чью-то шкуру. Я увидел его глаза. Лучше бы мне их не видеть. Он смотрел прямо перед собой, и в них как будто горел огонь. Еще у него были длинные, и спутанные волосы. Он прошел мимо меня, а потом побежал через луг.

Джон Цыган закрыл глаза, словно хотел вычеркнуть из памяти ужасное видение.

— Мы пойдем и посмотрим, — решил Юпитер.

Они шли, едва не прижимаясь друг к другу, почти поверив, что пещерный человек мог ожить, обрасти мясом, завернуться в звериную шкуру и убежать в поля.

Музейная дверь оказалась закрытой. Стоило Юпитеру прикоснуться к замку, как на крыльце своего дома возник Макафи.

— Что вы там делаете? — крикнул он. — Что вам надо?

— Мы смотрим, — ответил Юпитер. — Здесь не все в порядке… Ваш… ваш сторож видел, как кто-то ушел отсюда через луг.

На крыльце появилась Таллия Макафи, а Ньют, сбежав по ступенькам, бросился к ним.

— Что случилось? — спросил он Джона. — Может, это сумасшедший Брэндон шастает вокруг?

— Нет, пещерный человек, — ответил Джон. — Он ушел.

— Что? — недоверчиво уставился на него Макафи. Потом он громко крикнул: — Таллия! Тащи мои ключи.

Таллия Макафи прибежала с ключами, Ньют открыл дверь и включил свет. Не глядя, он прошел мимо витрин, макетов и фотографий. Его интересовало только его сокровище.

Мальчики тоже не сводили глаз с пещеры. Череп с пустыми глазницами, ухмыляющаяся челюсть, ребра, зовущая рука.

Макафи повернулся к Джону Цыгану.

— Ты свихнулся! Кости на месте. Что с тобой?

— Он ушел! — стоял на своем Джон. — Я сам видел. Он завернулся в шкуру навроде мексиканского пледа. Больше на нем ничего не было. Он был косматый! И живой!

— Заткнись! — заорал Макафи. — Хочешь, чтобы сюда сбежался весь город?

Он выключил свет и зашагал прочь из музея. Остальные последовали за ним.

— Встал, значит, и пошел прогуляться?

Он хмыкнул, запирая дверь, и пошел к себе. Возле крыльца стояла Элеонор.

— Иди к себе! — скомандовал Макафи. — Ничего не случилось. Джону померещилось.

Он обернулся.

— Не спи, Джон! За сон я не плачу!

Макафи и Элеонор вошли в дом. Джон, что-то бормоча себе под нос, достал из фургона складной стул и поставил его на полпути между музеем и фургоном. Потом он принес ружье и уселся на стул.

Три Сыщика вернулись к себе на чердак.

— Наверное, ему приснилось, — сказал Пит.

— Старик не слишком умен, — заявил Боб.

— Пожалуй, — согласился Юпитер. — Но это не значит, что он не видел того, что видел.

— Правильно. А вдруг это был сон, и он принял его за реальность? Так ведь тоже бывает, — заметил Боб.

— Мне показалось, он видел то, что видел, — стоял на своем Юпитер.

— Как насчет двери? Она была заперта, — возразил Пит.

— А почему бы не быть еще одному ключу? — предположил Юпитер.

Он уселся в спальном мешке и стал смотреть в окно на луг. Трава на лугу серебрилась от росы. Деревья вдалеке казались совершенно черными на фоне ночного неба. На траве отчетливо была видна цепочка темных пятен, исчезавшая возле деревьев. Неужели кто-то в самом деле прошел там и помял траву, так что на ней не осталось ни росинки?

Юпитер привстал и увидел, как Джон, поднявшись со стула, пристально смотрит на что-то на лугу. Он держал ружье наготове и, склонив голову набок, прислушивался.

Через пару минут он пошел к фургону, достал одеяло, завернулся в него и вновь уселся на стул.

— Наверное, он видел сон, — прошептал Юпитер. — Но сам-то он верит, что это был пещерный человек, и мне кажется, он боится.

Пит беспокойно оглядел залитый лунным светом луг.

— Еще бы! Если бы я увидел живого пещерного человека, я бы помер от страха!

В субботу утром Юпитер проснулся и вышел из сарая. В ярком солнечном свете лес уже не казался ни темным, ни таинственным. Юпитер направился к нему через луг, не торопясь, внимательно глядя себе под ноги и не находя ни единого следа. Темные пятна, которые он видел ночью, исчезли вместе с утренней росой.

Он прошел около сотни шагов, когда обнаружил место, где трава была не такая густая и сквозь нее виднелась темная земля. Вздрогнув от волнения, Юпитер опустился на колени и даже не заметил, как рядом оказался Пит.

— Что? — спросил он. — Что ты нашел?

— След, — ответил Юпитер. — Кто-то прошел тут совсем недавно. Босиком.

Пит на корточках разглядывал след. Потом поднялся и, побледнев, посмотрел на лес.

— Босиком? — прошептал он. — По… по такой твердой земле? Значит, Джон Цыган и впрямь видел кого-то?

Он огляделся.

Юпитер, ничего ему не отвечая, двинулся к лесу. Проглотив застрявший в горле комок, Пит последовал за ним. Они искали следы, но высокая густая трава надежно хранила свои тайны.

Тропинка под деревьями была вся засыпана сосновой хвоей.

— Здесь ничего не найдешь, — сказал Юпитер. — Может быть, дальше…

— Эй, подожди! — крикнул Пит. — Не стоит сейчас туда идти! Вдруг там кто-то есть… К тому же, если мы хотим поесть, нам лучше поспешить. В кафе наверняка полно народа! Пойдем, а то останемся голодными.

— Пит, это может быть важным, — заметил Юпитер.

— Для кого? — возразил Пит. — Пошли, Юпитер, а в лесу посмотрим потом.

Юпитер с большой неохотой заставил себя уйти. Они вернулись в сарай, как раз когда из него вышел Боб. Ньют Макафи тоже появился на заднем крыльце своего дома.

— Доброе утро! — крикнул он мальчикам. — Хороший денек, а? На открытие музея наверняка соберется много народа.

Он довольно рассмеялся.

— Эй, Джон! — крикнул Ньют, и Джон Цыган вылез из своего фургона, держа в руках миску с кукурузными хлопьями.

— Ты не видел больше пещерных людей?

Ньют хихикнул, а сторож нахмурился.

— Я видел одного, и с меня хватит, — сказал он и снова спрятался в фургон.

Нимало не смутясь, Ньют крикнул:

— Не убегай сейчас, Джон. После завтрака мне потребуется твоя помощь. Нужно кое-что переставить в музее. А потом ты останешься здесь и будешь смотреть в оба, пока не закончится церемония открытия в парке.

Ньют вернулся в дом, а мальчики отправились на Главную улицу в кафе «Ленивая Дейз», где уже собралась толпа желающих поесть. Когда наконец мальчики дождались свободного места, они изрядно проголодались.

Едва официантка усадила их за стол, как они услышали духовой оркестр, игравший марш. За толпой пешеходов и множеством машин, стоявших впритык друг к другу, в парке шла репетиция.

— Оркестр из местной школы, — догадался Боб.

Толпа на мгновение поредела, и мальчики сумели разглядеть юных музыкантов во всем великолепии их красно-бело-золотой униформы. Неподалеку стояли грузовики нескольких телевизионных компаний, и мужчина в рубашке с короткими рукавами устанавливал микрофон перед оркестром.

Мальчики принялись за завтрак, и тут в кафе вошел доктор Терреано. С ним был иммунолог Хоффер, который беспрерывно чихал, закрыв нос и рот платком. Мужчины огляделись, и Терреано, заметив Юпитера, улыбнулся.

— Позовем их к нам? — спросил Юпитер друзей.

— Конечно, — согласился Пит, — почему бы не позвать?

Юпитер подошел к двери кафе и пригласил ученых, которые с благодарностью приняли приглашение.

— Очень любезно с вашей стороны, мальчики, — усаживаясь, сказал доктор Терреано. На его длинном унылом лице появилось довольное выражение. — Наш город сейчас похож на сумасшедший дом. Думаю, он теперь все время таким будет, пока туристы не разъедутся.

Терреано положил кусочек масла на тарелку.

— Мы обычно завтракаем в Фонде, но Джим Брэндон сегодня — не самая приятная компания. Я, конечно, понимаю, каково ему. Еще бы, пережить такое!

Элвуд Хоффер чихнул и выдавил из себя улыбку.

— Сенная лихорадка, — сказал он мальчикам и повернулся к Терреано.

— Замечательно, конечно, что ты такой понимающий, Фил, но лично я считаю, что Брэндону ни к чему называть тебя замшелым реакционером.

— Брэндон легко возбудим, — мягко заметил Терреано. — К тому же, ему сейчас не позавидуешь. Представляешь, он нашел почти полный скелет и не имеет возможности толком изучить его. А ему очень хочется знать, действительно ли его находка может изменить представление о том, где и когда появился человек. Я, правда, сомневаюсь. Думаю, его малыш — еще один эволюционный тупик. Однако, Брэндон его нашел, и он должен иметь возможность поработать с ним. Я бы тоже рассердился, если бы какая-нибудь интересная находка так нелепо уплыла у меня из рук.

— А что Брэндон хотел делать с костями? — спросил Боб. — Я слышал об определении возраста с помощью углерода-14.

— Возможно, здесь это было бы бесполезно, — сказал Терреано. — Если использовать этот метод, то можно определить количество углерода-14 в образце. Углерод-14 распадается, и через пять тысяч семьсот лет после того, как животное или растение умерло, остается только половина атомов. Еще через пять тысяч семьсот лет остается четверть. И так далее. А через сорок тысячелетий углерода-14 может остаться так мало, что говорить будет не о чем.

Изумлению Боба не было границ.

— Вы думаете, что пещерный человек старше? Ему больше сорока тысяч лет?

— Я бы удивился, если бы это было не так, — спокойно ответил Терреано. — Однако, углерод-14 — не единственный метод определения возраста. Есть и другие методы. Есть также различные способы определения, имеем ли мы дело с человеком или нет. Однако все не так просто, потому что никто не скажет вам точно, чем человек отличается от животного. Может быть, способностью держаться вертикально, может быть, размером мозга по отношению к размерам тела, может быть, зубами…

— Зубами? — переспросил Боб. — При чем тут зубы?

— Человеческие зубы расположены на челюсти дугой, — ответил Терреано, — а у приматов, как человекообразных, так и обычных обезьян, в форме «и», то есть почти до конца параллельно. Кроме того, есть различия в размерах коренных зубов и…

— И, наконец-то, пришла официантка с нашим завтраком, — прервал его Хоффер. — Слава Богу.

— Прошу прощения, Элвуд, — извинился Терреано. — Ни за что не хотел бы вам надоедать.

— Но это очень интересно, — торопливо проговорил Боб. — Теперь я понимаю, почему доктор Брэндон так нервничает. Если Ньют Макафи сунет нос в кости…

— Он уже это делает, — заметил Терреано. — Хотя мы даже не знаем, человек ли в пещере.

— Не заводитесь, Фил, — сказал Хоффер. — Вряд ли заключение, которое можно было бы сделать, имеет значение для кого-нибудь еще, кроме десятка ученых.

Терреано усмехнулся.

— Исследования доктора Хоффера можно использовать сразу, — пояснил он мальчикам. — Если он докажет, что изжога помогает организму бороться с обыкновенной простудой, мы все будем ему благодарны.

— Вполне возможно, что изжога стимулируется иммунными процессами, — холодно проговорил Хоффер. — Я убежден, что иммунная система отвечает за многие из наших бед, а гены, которые мы наследуем, почти ни за что не отвечают, что бы там ни говорил Карл Биркенштейн.

Терреано погрустнел, вспомнив умершего ученого.

— Замечательный был человек, — сказал он. — Огромная потеря.

— Возможно, — согласился Хоффер, — но генная инженерия в наше время стала такой же опасной, как расщепление атома. Стоит только начать.

— Доктор Биркенштейн действительно надеялся улучшить человеческую природу? — спросил Юпитер. — Элеонор рассказывала вчера, что ему удалось вывести породу более умных шимпанзе. Он и вправду верил, что может улучшить людей?

Терреано вдруг почему-то огорчился.

— Не думаю, что он стремился к чему-нибудь вроде расы сверхлюдей, но он считал, что много людей рождается на свет с неплохим уровнем способностей, а если так, то и незачем тратить двенадцать-шестнадцать лет на получение простейших навыков, необходимых для зарабатывания хлеба насущного.

— Отвратительно! — воскликнул Хоффер. — Насилие над природой может привести к ужасным последствиям. Животные Биркенштейна — лучшее тому доказательство. Он облучал их предков разными лучами, воздействовал на них всякими химикатами. Он смог многому научить лошадей, у его шимпанзе стали большие и сообразительные мозги, однако продолжительность их жизни стала намного меньше, чем обычная у этих животных, если они живут в неволе.

— Животные как будто жили слишком быстро, — вмешался Терреано. — Незадолго до смерти Биркенштейн начал работу по замедлению процесса старения. Он создал различные препараты, которые давал своим шимпанзе в разных сочетаниях. Пробовал различные лекарства, которые заставляли мозг вырабатывать гормоны, стимулирующие сон или состояние бодрости.

Его работа была очень смелой и оригинальной, поэтому он стал одним из претендентов на получение премии Спайсера. Это денежная премия, которую правление Фонда Спайсера каждый год присуждает в головном отделении Фонда тем ученым, чьи работы могут принести наибольшую пользу человечеству. Если бы Биркенштейн даже частично преуспел в своих исследованиях, он получил бы миллион долларов, которым мог бы распорядиться по своему усмотрению.

— А что будет теперь? — спросил Пит. — Кто получит деньги?

Терреано пожал плечами.

— Не знаю. Может быть, доктор Хоффер. Он лечит все язвы желудка. Или Джим Брэндон, если даст человечеству новое знание о его происхождении… Или…

— Кстати о Брэндоне, — вмешался Хоффер. — Посмотрите туда.

В окно они увидели Брэндона, обгонявшего прохожих. Он шел в кафе.

Терреано помахал ему, когда он переступил порог. Брэндон подхватил свободный стул и уселся рядом с Юпитером.

— Я добился своего! — радостно заметил он. — Позвонил в Сакраменто и буду звонить еще после завтрака, когда губернатор освободится.

— Губернатор может помочь забрать гуманоида из пещеры? — спросил Терреано.

Хоффер удивленно посмотрел на него.

— А я считал, что вы не разговариваете.

— Это было раньше, — ответил Терреано. — Джим, ты всерьез думаешь, что губернатор может помочь?

— А почему нет? — заявил Брэндон. — Если штат может покупать землю, чтобы строить дороги и школы, то почему бы ему не купить пещеру? Я собираюсь просить губернатора, чтобы он объявил весь район государственным историческим заповедником. Вполне возможно, тут еще что-нибудь есть, и преступление ничего не искать только из-за Макафи, которому хочется получать по пять долларов с человека.

Брэндон умолк. Из парка через дорогу до них вновь донеслись звуки духового оркестра.

— Без пяти десять, — заметил Хоффер. — Церемония скоро начнется. А когда она закончится, вся эта толпа кинется поглазеть на пещерного человека. А потом они, без сомнения, разбредутся по окрестностям, чтобы самим тоже что-нибудь поискать. Брэндон, ты, к сожалению, опоздал. Что случилось, то случилось, и ты их не остановишь!

Церемония открытия задерживалась. Когда Терреано, Брэндон и Хоффер вместе с Тремя Сыщиками пришли в парк, Ньют Макафи уже сидел на эстраде рядом с женой, которая надела черно-белое ситцевое платье и белые перчатки до локтей. Рядом с четой Макафи сидел тощий мужчина в полосатом пиджаке, на ярком солнце он выглядел потрепанным.

— Гарри Ченовет, — шепнул Терреано. — Наш мэр и владелец аптеки. Большой мастер устраивать церемонии и произносить речи.

К мэру и Макафи присоединился мужчина в темном костюме и с белым воротничком. Терреано узнал в нем священника.

Остальные городские шишки заняли места рядом со священником. Среди них были владелец ресторана «Счастливый Охотник» и владелец мотеля, управляющий супермаркетом и его помощник, а также хозяйка магазина подарков, расположенного на одной из боковых улиц. Хозяин кафе «Ленивая Дейз» торопливо переходил улицу. Владелец гаража усаживался позади управляющего супермаркетом.

— Они всё позакрывали, — отметил Терреано. — Весь город сбежался. Пещерный человек наверняка поправит здешние дела, ведь у людей появился шанс заработать деньги. Нет ни одного человека в городе, который бы этому не радовался.

Юпитер оглядел парк и не мог не обратить внимания на то, что там были представители чуть не всех организаций. Мальчики-бойскауты и девочки-хранительницы костра. Отшельники поражали великолепием своих красных фесок, а веселую группку Лосей было легко узнать по их вымпелу. Молодые парни из Молодежной торговой палаты прикрепили на лацканы пиджаков ленточки, а рядом с ними стояли несколько мужчин в темных костюмах и шляпах с белыми перьями, которых подошедшая в этот момент миссис Коллинвуд назвала Рыцарями Колумба.

Продавец мороженого подогнал свой грузовичок поближе к парку и открыл бойкую торговлю. Рядом с ним в окружении детей стоял молодой человек с огромной связкой шаров, наполненных гелием.

Когда в парке уже яблоку негде было упасть, мэр встал, постучал по микрофону и поднял вверх руку, призывая к молчанию.

Юпитер заметил Элеонор Хесс, которая наблюдала за церемонией, как всегда, с озабоченным лицом.

— Господа! — попросил внимания мэр. — Давайте успокоимся, и пусть мистер Робертсон испросит благословения небес для нашего начинания. Потом оркестр сентердейльской школы — поаплодируем ему, — поведет нас всех в музей пещерного человека. Наша Пэтти Фергюсон — вы знаете ее как мисс Авокадо прошлогодней ярмарки, — перережет ленточку и откроет пещеру.

Мэр посмотрел в толпу.

— Где ты, Пэтти?

— Да тут она! — крикнул кто-то.

Народ расступился, и тоненькая девушка с длинными светлыми волосами в сопровождении криков и свиста поднялась по ступенькам на сцену.

Внезапно раздался шум воды, и в парке заработала поливочная система!

Люди сначала пооткрывали рты от изумления, потом стали кричать, кое-кто попытался убежать, но тщетно. Толпа была слишком плотной.

Юпитер почувствовал, как холодная вода хлынула ему на руки и на лицо. Одежда тут же промокла насквозь. Он повернул голову, чтобы окликнуть Пита, но тот, закрыв глаза, валился набок.

У Юпитера ослабли колени. Ноги переставали его держать. Все поплыло перед глазами, потом его словно накрыло волной, и он не успел даже испугаться, как был поглощен темнотой.

Следующие несколько часов на поле около дома Макафи кипела бурная деятельность. Люди из департамента шерифа фотографировали все подряд и весь музей засыпали порошком для снятия отпечатков пальцев. Репортеры различных компаний интервьюировали Ньюта и Таллию Макафи, которые от ярости не могли связать двух слов. Потом они накинулись на пребывавшего в отчаянии Джеймса Брэндона, побеседовали с мэром и со всеми торговцами. Напоследок они пристали к Джону Цыгану.

— Кто-то пришел! — рассказал им Джон. — Я сторожил музей, как приказал мистер Ньют, вдруг услышал шум сзади, а… когда я повернулся…

Он показал, как это сделал.

— Оно стояло там! — воскликнул он. — Такое страшное, с одним огромным и неподвижным глазом и… и бивнями, как у слона! Это был не человек! Очнулся я на земле. Дверь в музей открыта. Я посмотрел внутрь, а бедняга наш исчез!

— Он пьян! — крикнул кто-то из толпы.

Но Джон не был пьян, а пещерный человек и в самом деле исчез.

В конце концов телевизионщики разошлись. Шериф оставил на всякий случай двух своих людей и тоже уехал. Толпа потихоньку рассеялась. Макафи стоял около сарая и беседовал с одним из помощников шерифа. Три Сыщика, вертевшиеся около взрослых, отправились было в музей, но…

— Извините, ребята, — сказал помощник шерифа, стоявший у двери. — Туда сейчас нельзя.

Юпитер внимательно оглядел полуоткрытую дверь.

— У того, кто украл кости, был ключ, правильно? — спросил он.

Помощник шерифа с удивлением посмотрел на него, потом на дверь.

— Дверь не повреждена, — пояснил Юпитер. — Ни дверь, ни дверная рама. Если бы грабитель ее взломал, остались бы следы.

Помощник шерифа усмехнулся и отошел в сторону.

— Ладно, Шерлок Холмс, — сказал он. — Может, посмотришь внутри и расскажешь мне еще что-нибудь?

Юпитер вместе с Питом и Бобом не заставили просить себя.

В маленьком здании все было в полном порядке, не считая черных пятен, оставленных криминалистами. Юпитер осмотрелся, потом пересек комнату и заглянул в пещеру. Земляной пол оказался разрыт там, откуда достали кости, но больше ничего потревожено не было.

Потом Юпитер заметил одинокий след около того места, где раньше были выставлены кости.

— След от ботинка на резиновой подошве, — сказал Юпитер. — Мистер Макафи носит высокие ковбойские сапоги, а на Джоне Цыгане шнурованные рабочие ботинки с кожаной подошвой. Поскольку сегодня сюда заходили только мистер Макафи и Джон, значит, след оставил вор, взявший кости. Он носит спортивные туфли или кроссовки со звездочками на подошве.

Помощник шерифа кивнул.

— Да, это мы видели. Наш фотограф уже тут поработал. Мы, увы, не сможем обшарить все стенные шкафы, чтобы найти такую обувь, но, может, фотография когда-нибудь пригодится в качестве доказательства.

Юпитер достал из кармана рулетку и измерил след. Он оказался двенадцати дюймов в длину.

— Здоровый парень, — заметил Юпитер.

Помощник шерифа усмехнулся.

— Ты хорошо работаешь. Не собираешься стать детективом?

— А я уже детектив, — ответил Юпитер, не пытаясь объяснить свои слова.

Озадаченно оглядевшись, он пробормотал:

— Зачем? Я не понимаю. Столько трудов! Очевидно, кто-то добавил в поливочную систему какие-то лекарства, чтобы усыпить весь город…

— Это мы проверяем, — прервал его помощник шерифа. — Один из наших людей взял образец воды для исследования в лаборатории. Еще мы проверим воду в резервуаре за городом, откуда она попадает в поливочную систему.

— Очень странно, — сказал Юпитер. — Фантастика! Пока город спит, вор надевает устрашающую маскировку, подкрадывается к Джону и, вероятно, обрызгивает его чем-то, от чего тот отключается. Или это брызги от поливочной системы добрались до Джона? Потом вор спокойно входит в музей и выносит оттуда кости.

Остается вопрос. Зачем? Кому понадобились старые кости? Это ведь не золото и не драгоценные камни. Кроме того, они имеют значение только здесь. Больше остальных заинтересованы в этих костях два человека — Макафи и Брэндон, но оба лежали без сознания в момент преступления.

— Нелепое преступление, — согласился помощник шерифа. — И мы даже не знаем, как его квалифицировать. То ли это ограбление, предпринятое группой людей, которые действовали по заранее намеченному плану. То ли банальное воровство. А может быть, даже чья-то злая шутка?

— Вы думаете, что найдете вора? — поинтересовался Боб.

Помощник шерифа заметно поскучнел.

— Шансов мало. Большинство таких преступлений не раскрывается, вы же знаете. Воров слишком много, и слишком мало людей, охраняющих закон. Я думаю, эти кости попадут в полицейские рапорты и там останутся.

Мальчики угрюмо молчали.

Помощник шерифа двинулся к двери.

— Ладно, ребята, пора уходить.

Мальчики послушно последовали за ним и вышли на луг. Ньют Макафи и другой помощник шерифа стояли возле сарая вместе с Таллией и Элеонор, которая, видимо, только что взяла почту. Она держала в руках тонкую стопку писем и журнал.

Ньют и Макафи тоже держал в руках письмо. Три Сыщика подошли поближе и увидели, что оно написано ярко-зелеными чернилами.

Внезапно Ньют побледнел и показал письмо жене и помощнику шерифа.

— Вы… вы знаете, что это значит? — Он был вне себя от ярости. — Прочтите! Вы только прочтите.

Он развернул письмо так, чтобы все могли видеть. На листке было написано:

— Теперь понятно, — сказал Юпитер. — Теперь мы знаем, что кости украли ради выкупа!

— Десять тысяч! — воскликнула Элеонор. — Как много!

Ньют Макафи фыркнул.

— Если я поймаю этого парня, ему придется долго считать дырки в своей шкуре!

Помощник шерифа взял требование о выкупе из рук Макафи. Он внимательно осмотрел почтовую марку на конверте, потом прочитал письмо.

— Вор не слишком грамотен, — заметил он. — Четыре ошибки! Однако спланировано все заранее. Это отправлено вчера из Сен-Тердейла.

Он убрал письмо в карман.

— Мистер Макафи, у кого есть ключи от музея?

Макафи достал из кармана связку ключей.

— У меня. Вот. Есть еще один. Он висит на доске в кухне.

Элеонор побежала в дом, но почти сразу вернулась и сообщила, что ключ из кухни исчез.

— На нем была бирка, — сказала она. — Наверное, так вору стало известно…

— Я тоже так думаю, — согласился помощник шерифа. — У вас задняя дверь не запирается, не так ли? Люди в этом городке всегда оставляют задние двери открытыми. Вор мог спокойно войти и взять ключ. Впрочем, даже если бы дверь была заперта, он все равно смог бы пробраться в кухню. Любой может открыть этот старый замок отмычкой или просто перочинным ножом.

Ньют и Таллия Макафи в совершенном унынии ушли в дом. Элеонор убежала за ними. Три Сыщика залезли на свой чердак и уселись около окна. Юпитер оглядел друзей.

— Интересно, — сказал он, — кто знал о ключе на кухне?

— Кто знал? — откликнулся Пит. — А зачем знать? Почти все люди хранят запасные ключи на кухне, и если дверь легко открыть…

— Ты хочешь сказать, что любой мог взять ключ, — сказал Юпитер, — и, к сожалению, ты прав. Но есть еще одно, что меня удивляет. Это след в пещере.

Боб удивился.

— А что такое? — не понял он. — След вора, который был в теннисных туфлях или кроссовках. Ну и что?

— Помните, какой была пещера вчера вечером? — спросил Юпитер. — Когда Макафи показывал нам пещерного человека?

Пит и Боб ничего не понимали.

— Земля вокруг костей была вся истоптана, — сказал Юпитер. Он закрыл глаза, мысленно восстанавливая картину костей, наполовину торчавших из земли. — Сначала Джон Цыган видел ночью страшный сон и кричал, что пещерный человек сам ушел. Потом Макафи открыл музей, и мы вновь увидели пещерного человека. Там были следы?

Пит и Боб задумались. Потом Пит сказал:

— Нет. Ты прав. Но это значит… это значит, что Макафи должен был там прибраться… выровнять землю вокруг костей.

— Надо спросить, — сказал Юпитер.

Он слез с чердака и постучал в дверь Макафи.

Первой вышла Таллия Макафи. Потом в дверях показался ее муж. Они с Юпитером перекинулись несколькими словами, и Юпитер вернулся в сарай.

— Макафи сказал, что ничего не делал в пещере, — доложил он друзьям, — и сказал, что Джон тоже не мог там ничего прибрать. Он не оставлял там Джона одного ни на минуту.

— Значит, кто-то приходил ночью и затер следы, — задумчиво проговорил Пит и сглотнул. — Но это бессмыслица! Дверь была заперта. Не мог же пещерный… пещерный человек в самом деле встать. Это невозможно!

— Конечно, но на лугу-то след тоже оставили, — сказал Юпитер. — Схожу-ка я в город. Вчера я видел там на одной из боковых улочек магазин «Сделай сам». Мне надо кое-что купить. А вы оставайтесь здесь и смотрите в оба.

Юпитер вновь спустился по лестнице. На этот раз его не было почти полчаса. Вернулся он с пакетом в руках.

— Гипс, — объявил он. — Хочу сделать слепок со следа на лугу.

Он принялся рыться в барахле, лежавшем на верстаке в сарае, и вскоре отыскал пустую банку из-под краски и несколько деревяшек разного размера.

Насыпав гипса в банку, он вышел во двор и налил в нее воды из-под крана. Потом начал перемешивать все это палочкой, пока не получилась смесь, похожая на растаявшее мороженое.

— И что ты собираешься этим доказать? — спросил Пит, когда мальчики шли по лугу.

— Еще не знаю, — ответил Юпитер. — Возможно, ничего. Но человек без обуви был здесь, и мне кажется полезным сделать слепок, пока отпечаток ноги не расплылся или его не смело ветром.

Когда мальчики вновь нашли след, Юпитер встал на колени и обрызгал отпечаток лаком для волос из баллончика, который он тоже купил в городе.

— А лак зачем? — спросил Пит.

— Чтобы зафиксировать след и предохранить гипс от грязи и камней, — ответил Юпитер.

Потом он начал сооружать примитивную рамку из дощечек, взятых с верстака. Скрепив их клейкой лентой, он поставил рамку, огородив ею след.

Закончив приготовления, Юпитер осторожно вылил немного гипса на след. Положив в него несколько веточек, чтобы отливка была покрепче, он подождал, пока первый слой затвердеет, потом налил еще гипса.

— Отличная работа! — заметил Пит.

— Жаль, что у нас нет клиента, который мог по достоинству ее оценить, — сказала Боб. — Как считаете, может Ньют Макафи нанять нас?

— А ты как думаешь, Трем Сыщикам нужен такой клиент? — ответил вопросом на вопрос Юпитер.

— Нет, сэр! — воскликнул Пит. — Неприятный тип, да и жена у него не лучше. Не понимаю, как Элеонор их терпит.

Юпитер усмехнулся.

— Хозяйка магазина «Сделай сам» знала мать Элеонор, — сказал он. — Миссис Хесс была очень славная, и хозяйка считает, что Таллия ей завидовала. Она намекнула, будто Таллия и Элеонор тоже завидует. Еще я узнал, что Ньют жуткий скупердяй и берет с Элеонор деньги за комнату и питание, причем с того самого времени, как умерли ее родители.

Боб не понял.

— Но ей же было только восемь лет! Как она могла платить? Родители завещали ей деньги?

— У них был дом в Голливуде, — ответил Юпитер. — Макафи его сдает и забирает себе арендную плату.

— О-го! — воскликнул Боб. — Все это хозяйка магазина тебе рассказала? Как же ты ее разговорил?

— Упомянул между делом, что мы остановились у Макафи в сарае, и ей стало интересно, сколько он запросил с нас. Когда я назвал цену, она покачала головой и сама все мне рассказала. Она еще рассказала, что Джон Цыган не умеет ни читать, ни писать и перебивается случайными заработками, а Ньют его обманывает. Джон ведь не в силах как следует подсчитать, сколько времени он отработал у Ньюта.

— Ладно, хватит о Джоне Цыгане, — остановил его Боб. — Если он не умеет читать и писать, значит, он не мог послать записку с требованием выкупа.

— Он мог быть сообщником, но я почему-то так не думаю, — сказал Юпитер. — Он не слишком умен. Вряд ли ему кто-нибудь доверился бы. Еще мне показалось, что сегодня утром он не притворялся. Он действительно испугался. Нет, он ни при чем. Без него тоже народа хватает.

— Мы беремся за это дело, да? — спросил Пит. — А кто наш клиент? Элеонор?

— Разве обязательно иметь клиента? — возразил ему Юпитер. — Эта загадка увлекательна сама по себе. Украли ископаемого человека, который умер в стародавние времена, и заодно усыпили целый город.

Боб рассмеялся.

— Это так ненормально, что мне даже нравится.

Он уселся на землю, достал из кармана блокнот и шариковую ручку и принялся писать.

— Исчезнувший пещерный человек, — бормотал он. — Таинственное лекарство в водяной системе. Неграмотное требование выкупа. Возможно, это несущественно. Неграмотность, я имею в виду. Она может быть искусственной. Теперь перейдем к подозреваемым.

Боб посмотрел на друзей.

— Брэндон? — спросил он. — Он хотел вынести кости из пещеры, и он мог послать требование о выкупе, чтобы отвести от себя подозрения.

— Он спал в парке, когда кости исчезли, — напомнил ему Пит. — Когда я проснулся, я на нем лежал. Все спали в парке. Нам некого подозревать.

— Мы не знаем наверняка, что все жители города были на церемонии, — ответил Юпитер. — Кроме того, похититель вполне мог защитить себя от воздействия снотворного. Если это предположить, то все в городе попадают под подозрение.

— Тихо, — сказал Боб. — Идет Элеонор.

Юпитер оглянулся и, увидев на лугу Элеонор Хесс, быстро передвинулся, чтобы Элеонор не заметила лежавший на земле слепок.

— Привет, — сказал он, когда Элеонор подошла поближе. — А мы вот… сидим и разговариваем обо всех чудесах, происшедших сегодня.

Элеонор кивнула, потом смущенно, словно не зная, рады ей здесь или нет, присела рядом с Тремя Сыщиками.

— Я… ой… я собираюсь сейчас в Фонд, вот и подумала, может, вы захотите со мной…

— А почему бы нет? — сказал Юпитер. — Мы…

— Это не обязательно, — проговорила она. — Просто, если вам нечего делать.

Внезапно ее прорвало.

— Десять тысяч долларов! Ужасно много денег! Дядя Ньют пошел в город, чтобы всем скинуться, и… ужас какой-то!

Из глаз Элеонор закапали слезы.

— Эй, все не так плохо, — попробовал утешить ее Боб. — В конце концов, пещерный человек — всего лишь кучка костей. Это ведь не то, что похищение живого человека.

— Да. Но мой дядя так взбесился, словно у него похитили любимого сына. Он меня пугает. Говорит, что каждую секунду теряет много денег из-за похищения пещерного человека. Наверное, так оно и есть. Пещерный человек принес бы ему больше денег, чем его магазин. Там все так медленно.

— Ты ему помогаешь в магазине? — спросил Юпитер.

Элеонор кивнула.

— Когда не занята в Фонде. Но я предпочитаю Фонд. Там никто не кричит, кроме доктора Брэндона, да и он невсерьез.

Она едва заметно улыбнулась, у нее порозовели щеки.

— Доктор Брэндон очень добрый. Он говорит, что мне надо учиться в колледже, в Сан-Диего или еще где-нибудь.

— За чем же дело? — спросил Боб.

— Ну, во-первых, мне нужна машина, чтобы туда ездить, а тетя Таллия сказала «нет». Она считает, что посылать девушку в колледж — пустая трата денег. Кроме того, я не должна забывать о своем происхождении.

— Это как понимать? — спросил Пит.

— Думаю, это значит, что я зазнаюсь, если буду учиться в колледже. Тетя Таллия говорила мне, будто моя мать зазналась. Она решила, будто слишком хороша для этого городка, поэтому уехала и вышла замуж за отца. А все кончилось…

Элеонор умолкла. Лицо у нее помрачнело.

— Она меня очень обидела! — с трудом продолжала она. — Моя мать могла попасть в аварию где угодно. Не только ведь злобные или чванливые попадают под автобус. Моя мама замечательная. У нее были роскошные волосы. И папа тоже очень хороший. Он играл на гобое в филармонии Лос-Анджелеса, и я помню, как он занимался. Гобой такой инструмент! А в нашем доме музыки не услышишь — только радио и телевизор.

Она вновь замолчала, потом словно взорвалась.

— Я хочу уехать отсюда! Откладываю, сколько могу. У меня уже есть около ста долларов за работу в Фонде. Дядя Ньют и тетя Таллия берут деньги за дом моих родителей в Голливуде, чтобы покрыть расходы, но деньги из Фонда я им не отдам!

— А почему ты не потребуешь от них и те деньги тоже? — спросил Юпитер. — Если ты уедешь, им ведь не надо будет тебя кормить, верно?

Элеонор испугалась.

— Я не могу этого сделать! Они будут в ярости! Они выкинут меня отсюда!

— Ну и что? — не понял Пит. — Ты же хочешь уехать.

— Но мне некуда!

— Ты можешь уехать к себе в Голливуд, — заметил Боб.

— Не могу. Там живут люди.

Она встала.

— Я коплю деньги, — повторила она. — Когда у меня их будет достаточно, я уеду. Так вы пойдете со мной в Фонд или нет?

— Мы придем попозже, — ответил Юпитер. — Нам надо сначала кое-что сделать в сарае.

Мальчики долго смотрели ей вслед.

— Как ты думаешь, она в самом деле уедет? — спросил Пит.

— Не знаю, — пожал плечами Юпитер. — Она не хочет оставаться здесь, но перемен боится тоже.

Юпитер перенес свое внимание на слепок. Когда он поднял застывший гипс с земли, то увидел босую правую ногу.

— Отлично! — воскликнул Пит.

— Х-м-м, у нашего удивительного пещерного человека были проблемы с ногой, — пробормотал Юпитер. — Смотрите. Вот большой палец, потом пустое место, потом три пальца. Как будто второй палец поднят и не касается земли.

— Отбитый палец! — удивился Боб. — У пещерного человека?

— Странно, правда? — сказал Юпитер. — Такие проблемы бывают обычно, если обувь жмет.

Юпитер достал рулетку и измерил отпечаток. Девять дюймов.

— Вор, оставивший отпечаток в музее, — здоровенный парень, — заметил Юпитер. — А этот, босой, совсем маленький.

Пит вздрогнул.

— Может, это все-таки пещерный человек?

— Пещерный человек мертв, — сказал Юпитер. — Он умер очень давно, а мертвые люди не имеют привычки бродить по ночам. Наш преступник может быть кем угодно, но только не мертвецом!

Мальчики нашли Элеонор Хесс в конюшне возле лошади, которую доктор Биркенштейн отличал от других. Фрэнк ди Стефано тоже был здесь. Он стоял, прислонившись к стойлу, и наблюдал.

— Говорят, пещерный человек исчез, — сказал он. — На мое счастье, меня там не было. Я сидел дома. Болел желудок.

— Плохо, — посочувствовал ему Юпитер. — Теперь, надеюсь, все в порядке?

— О, да, нормально. Такие вещи быстро проходят.

— В парке действительно было страшновато, — заметил Пит. — Все спали вповалку.

— Представляю! — воскликнул ди Стефано. — Такое здесь часто бывает. Мертвый час.

Он посмотрел на Элеонор.

— Спокойно. Не гони волну. — Он повернулся и бесшумно вышел в своих кроссовках.

Пит посмотрел ему вслед.

— Кроссовки, — заметил он.

— Многие ходят в кроссовках, — возразила Элеонор.

Она закончила чистить лошадь, вышла из конюшни и направилась к дому.

Мальчики последовали за ней в рабочий кабинет Биркенштейна. Шимпанзе в клетке, увидев Элеонор, запрыгали и завизжали от радости.

— Привет, привет, — рассмеялась Элеонор и открыла клетку.

Шимпанзе выскочили и принялись скакать вокруг нее.

— Жаль, что они не похожи на тебя, — сказал Пит.

Элеонор улыбнулась.

— Правда, миленькие? И потом, они похожи на меня. Тоже скучают по доктору Биркенштейну.

— Было бы странно, если бы они не скучали, — заметил Боб.

Юпитер молчал. Он стоял возле письменного стола умершего ученого, когда ему на глаза попался лабораторный журнал. Открыв его, он лениво полистал страницы и неожиданно насторожился.

На одной странице записи были от 28 апреля, а на другой, сразу за ней, — от 19 мая.

— Больше половины майских записей исчезло, — объявил Юпитер и нахмурился. — Интересно! По-моему, он умер как раз в начале мая. Я помню, был холодный, туманный день, какие часто бывают весной.

Элеонор сидела очень тихо, отвернувшись от Юпитера.

— Это было… это было, пожалуй, в мае, — произнесла она слабым голосом.

— Кому нужно было выдирать страницы из журнала? — настаивал Юпитер.

— Я… Я не знаю. Правда, — ответила Элеонор.

Она держала одного из шимпанзе на руках и укачивала его, как маленького ребенка. Боб и Пит настороженно ждали.

— Ты поехала с доктором Биркенштейном в Роки-Бич, — продолжал Юпитер. — Он умер. Может быть, на вырванных страницах было об этом?

— Нет, — сказала она. — Нет, я… я не думаю.

— Может быть, поездка была как-нибудь связана с шимпанзе? — настаивал Юпитер.

— Может быть. Я думаю, это вполне вероятно. Я, в самом деле, мало знала о его работе. Только помогала с животными, и я поехала с ним потому… потому что он был хороший человек. И он плохо себя чувствовал.

— Что это за адрес на Харборвью-лейн вы искали? Кто там живет? — не отставал от нее Юпитер.

Элеонор явно нервничала. Кашлянув, она опустила голову, и мальчики увидели, как по ее щекам потекли слезы.

— Сегодня у меня ничего не получается. Прошу прощения. Наверное, вам лучше уйти.

В холле недалеко от кабинета мальчики встретили миссис Коллинвуд. Поверх платья она надела фартук с оборочками, а на голову — черный с проседью парик.

— Все в порядке? — ослепительно улыбаясь, спросила она.

Юпитер вспомнил, как миссис Коллинвуд любит посплетничать и как много всего она знает, поэтому придал своему лицу печальное выражение.

— Боюсь, мы расстроили Элеонор, — сказал он. — Я заговорил с ней о докторе Биркенштейне, и она расплакалась.

— Т-с-с! — миссис Коллинвуд покачала головой. — Она была влюблена в него. Впрочем, мы все были в него влюблены. Он такой замечательный.

— Вы знаете, зачем он поехал в Лос-Анджелес в день своей смерти? — спросил Юпитер. — У него там были друзья?

— Не знаю. Он не слишком любил поговорить. Думаю, это было связано с животными. Вы не представляете, как он заботился о своих шимпанзе. Можно было подумать, что он воспитывает детей и готовит их в колледж. А когда один из них умер, он оплакивал его, как своего лучшего друга.

— Отчего он умер? — поинтересовался Боб.

— Доктор Биркенштейн делал вскрытие. Он их оперировал, и когда они были здоровы. Иногда они спали, а он стоял и смотрел на них.

Она задумалась.

— Они очень много спали. Сейчас они, вроде, более подвижные.

Из комнаты в конце коридора послышался звон разбиваемой посуды.

— Боже мой! — воскликнула миссис Коллинвуд. — Фрэнк, ради Бога, осторожнее!

Вошел Фрэнк ди Стефано. В одной руке он держал веник, в другой — два осколка белого блюдца.

— Не так уж много я разбил, — заявил он как ни в чем не бывало. — Блюдце было пустое.

— В следующий раз постарайся быть поаккуратнее.

Ди Стефано не обратил никакого внимания на ее слова и пошел, кивнув мальчикам.

— Когда ты привезешь вещи из магазина?! — крикнула ему вслед миссис Коллинвуд.

— Ради Бога, хоть сейчас! — огрызнулся он. — Чего вы от меня хотите?

Миссис Коллинвуд даже застонала, когда он исчез за дверью в конце коридора.

Мальчики вышли из дома и увидели Фрэнка в старом двухдверном седане. Он включил мотор и подождал их.

— Женщины должны знать свое место, — заявил он, состроив дерзкую гримасу и предлагая им сесть в машину.

Мальчики посмотрели на заднее сиденье, где чего только не было: грязные сапоги, мятая картонная коробка, маска для плавания, дождевик…

— Спасибо за предложение, — поблагодарил Юпитер. — Но нам только до холма.

Ди Стефано кивнул, и автомобиль умчался.

— Он слишком много гримасничает, — заметил Пит.

— Ага! — только и ответил Юпитер.

Он был весь в мыслях о том, что ему сказала миссис Коллинвуд.

— Жаль, что доктор Биркенштейн был таким скрытным, — чуть позже сказал он. — Если бы он что-нибудь сообщил миссис Коллинвуд о своих таинственных делах в Роки-Бич, то, уверен, она бы сейчас все рассказала. Она — не скрытный человек и не обманщица, скорее, я думаю, это относится к Элеонор Хесс. Уверен, Элеонор нас обманывает. Но зачем? Что она скрывает?

— Что-то о пещерном человеке? — рискнул предположить Боб.

— Кто знает? — вздохнул Юпитер.

Когда Три Сыщика вышли на лужайку у дома Макафи, они увидели Таллию Макафи у заднего крыльца.

— Не знаете, где Элеонор? — спросила она.

— В лаборатории, — ответил Боб.

— Хм! — фыркнула Таллия. — Опять возится со своими животными! Она бы притащила их сюда, если бы я позволила, но я сказала, здесь не будет никого, кто не платит за постой.

— Конечно, мэм, — сказал Юпитер. — Кстати, один из полицейских говорил нам, что воду брали на анализ. Не знаете, нашли там что-нибудь?

— Ничего не нашли, — ответила Таллия. — Помощник шерифа сказал. Ничего нет ни в поливочной системе, ни в резервуаре, откуда поступает вода. Шериф думает, что нас всех загипнотизировали!

Юпитер вздохнул, когда Таллия Макафи ушла в дом.

— Еще не хватало массового гипноза, — сказал он своим друзьям. — Кстати, никак не могу забыть умершего ученого.

— Я всегда считал, что мертвые — очень беспокойный народ, — проворчал Пит.

— Я не это имел в виду, — возразил Юпитер. — Я говорил об исчезнувших страницах. Уверен, в них есть что-то важное для нас. Хотелось бы посмотреть на бумаги доктора Биркенштейна. Интересно, можно это устроить?

— Наверняка нет, — предположил Боб. — Если его работа такая важная, то, скорее всего, бумаги заперты в каком-нибудь сейфе.

— Хм, — недовольно пробурчал Юпитер, но вскоре его лицо вновь просветлело.

— Очень интересно, что Фрэнка ди Стефано не было утром в парке, — сказал он. — Стоит полюбопытствовать, кого еще там не было, когда украли пещерного человека.

Боб нахмурился.

— Все, кого мы знаем, были, кроме ди Стефано и… Джона Цыгана.

Пит усмехнулся.

— Эй! Так как насчет Джона Цыгана? Не стоит все же забывать о нем только потому, что он прикидывается дурачком. Может, он, правда, только прикидывается, а на самом деле хитрый-прехитрый умник?

— Да нет, — возразил Боб. — Он живет здесь много лет и если бы был сообразительным, то давно раскрыл бы себя.

— Значит, он не умен, — подытожил Юпитер. — Вероятно, даже не особо хитер. Однако прошлой ночью он видел разгуливающего пещерного человека, а мы сняли отпечаток его ног. Куда же он все-таки пошел?

Пит посмотрел на лес за лугом.

— Давайте сходим и посмотрим, — предложил он.

Три Сыщика вначале отправились на место, где Юпитер сделал слепок ступни, потом медленно пошли дальше к лесу. Следы им больше не попадались. В лесу, правда, они нашли один нечеткий след на земле, уяснив себе, что удивительный пришелец тоже шел этим путем. След заметил Пит. Три Сыщика обошли его и поспешили дальше, но предпринимая все меры предосторожности, словно кто-то мог притаиться за деревьями и наброситься на них.

Наконец лес поредел. Мальчики остановились на опушке, вглядываясь в развалины старого здания. Они увидели разрушенные кирпичные стены и обвалившуюся в нескольких местах красную черепичную крышу.

— Когда-то давно, — заметил Боб, — это должно было называться церковью.

Никто ему не ответил. Мальчики направились к большой деревянной двери, от которой отвалилась одна створка, лежавшая теперь на кафельном полу. Мальчики наступили на нее, входя внутрь.

— Думаете, босоногий пещерный человек приходил сюда прошлой ночью? — боязливо оглядываясь, спросил Пит.

— Трудно сказать, — ответил Юпитер. — На этом полу следы незаметны.

Боб сделал еще несколько неуверенных движений. Две ступени вели к месту, которое было выше, чем остальная часть.

— Здесь стоял алтарь, — сказал он. — Смотрите! Там есть дверь в другую комнату. Здесь, наверное, священник надевал сутану.

Три Сыщика стояли в тишине, и ни одному из них не хотелось идти дальше, подниматься по этим двум ступеням и открывать дверь в комнату.

Внезапно они услышали звук, от которого их сердца быстро-быстро забились.

Кто-то ходил за закрытой дверью! Они слышали скрип, шорох, потом что-то упало и зазвенело.

Вновь наступила тишина.

Пит шагнул назад, словно собираясь бежать.

Боб сделал было движение к двери, но Пит схватил его за руку.

— Не надо, — прошептал он. — А вдруг это… он?

Он не объяснил. Все и так было понятно. Что, если это пещерный человек? Почему бы ему не сбежать от похитителя, желавшего получить за него выкуп? Почему бы старым костям не обрасти мясом и кожей, и почему бы ему не ходить по комнате с оружием в руках?

С оружием? С каким оружием?

— Не может быть! — решительно проговорил Юпитер.

Он торопливо одолел пространство до двери, и тут опять послышался шум, как будто кто-то коснулся двери.

Юпитер взялся за ручку и похолодел. У него даже волосы на голове встали дыбом.

Ручка поворачивалась у него в руке! Потом старые петли протестующе застонали, и дверь медленно начала подаваться!

— Добрый вечер! — воскликнул доктор Хоффер, все еще держась за дверь. — Ну и напутали вы меня. Не знал, что здесь кто-то есть.

Юпитер все еще дрожал, однако заставил себя улыбнуться.

— Мы осматривали здешние места, — сказал он.

Хоффер вышел в дверь. За его спиной мальчики разглядели комнатушку с выходом наружу.

— Вы, ребята, будьте поосторожней, — предупредил Хоффер. — Это частное владение. Принадлежит семье Левинсонов. У них большой дом на другой стороне холма. У меня есть разрешение приходить сюда, но вряд ли им понравятся чужаки.

Он сел на ступеньки, отделявшие алтарь от остальной части церкви.

— Забавно. Ничего не меняется в этой жизни, — сказал он. — Есть пустой дом по соседству, и вы его осматриваете. Я тоже занимался такими вещами, когда был мальчишкой. Тогда я жил в Милуоки, и недалеко от нас стоял нежилой дом. Мы нашли незапертое окно, влезли внутрь и устроили клуб в подвале. Там было очень приятно — без учителей и родителей.

Доктор Хоффер чихнул, достал носовой платок и вытер глаза.

— Опять эта сенная лихорадка, — заметил он. — У меня постоянная аллергия. Это-то и пробудило мой интерес к иммунной системе.

Он встал.

— Я сегодня уже не пойду дальше. Что-то в воздухе не устраивает мой организм. Ребята, вы со мной в город? На вашем месте я бы не продолжал осмотр. Эдуард Левинсон известен тем, что держит наготове ружье для тех, кто вторгается в чужие владения.

— Одного такого мы уже знаем, — усмехнулся Юпитер. — Ньют Макафи.

— Ладно. Давайте возвращаться, — предложил Пит.

Мальчики пошли следом за Хоффером.

— Вы интересуетесь аллергией? — спросил Юпитер, когда они пробирались по лесу. — Но ведь вы иммунолог. Я думал, что люди, занимающиеся аллергией, — это аллергологи.

— Правильно, — сказал Хоффер. — Но все взаимосвязано. Иммунитет — разновидность аллергической реакции.

— Неужели? — удивился Боб.

Хоффер кивнул.

— Наш организм владеет различными способами самозащиты. Он производит так называемые антитела, которые уничтожают вирусы и бактерии, пробравшиеся внутрь, и нейтрализуют яд, выделяемый ими. Если вы заболели, например, корью, организм вырабатывает антитела против этой болезни. Больше вы не подхватите эту болезнь, потому что антитела сохраняются в организме. И мы говорим, что у нас выработался иммунитет к кори.

Предположим теперь, что ваш организм выработал антитела на то, на что не реагирует большинство людей. Скажем, у вас аллергия на какую-то пыльцу. Значит, у вас образовались антитела, которые взаимодействуют с пыльцой, и в результате получаются химические соединения, называемые гистаминами. Именно они заставляют слезиться глаза и вызывают жжение в носу.

Значит, наша иммунная система спасает нам жизнь, борясь с болезнями, но она же может сделать нашу жизнь ужасной, когда выходит из-под контроля. Я уверен, очень многие человеческие болезни вызваны нарушениями в работе иммунной системы, и со временем со мной согласится большинство.

Предположим, организм вырабатывает соединения, от которых суставы опухают, примерно так же, как опухает слизистая оболочка носа при сенной лихорадке. Артрит, не так ли? Почему это не может быть аллергической реакцией? А рак? Сейчас в моде вирусная теория рака. Почему бы не создать аллергическую теорию? Рак — это клетки, вышедшие из-под контроля; возможно, реакция на какое-то повреждение организма. А преступление?

— Преступление? — переспросил Пит.

— Преступление может быть реакцией на опасность, — заявил доктор Хоффер. — Представьте личность, выросшую в опасных местах. Чтобы защитить себя, такая личность вырабатывает в себе реакцию на приближение незнакомца — атакующую реакцию. И вот, даже не задумываясь, он нападает первым, хотя его никто не трогает. Сработала защитная реакция.

Доктор Хоффер помрачнел.

— Защитная система — наш величайший помощник, но и наш самый страшный враг. У меня есть в лаборатории крысы, которые живут в стеклянных секциях и защищены от инфекций. Мне удалось отключить их иммунную систему, и они будут жить много дольше, чем незащищенные крысы. Конечно, они очень восприимчивы к болезням, так как у них нет защиты. Но если мне удастся изменить их реакции, отрегулировать их иммунитет, то они смогут жить вне стеклянных клеток и все равно избегнут тех болезней, которые убивают их собратьев.

А теперь представьте себе, что может значить контролируемый иммунитет для людей. Задумайтесь о мире безо всех этих ужасных болезней!

Хоффер кивнул.

— Это стоит любых усилий! Работы Биркенштейна по развитию умственных способностей — совершенная утопия, возможно, небезопасная. Брэндон же — ребенок, играющий с пыльными костями. А у меня работа, которая может принести большую пользу почти сразу.

Они уже дошли до луга за домом Макафи. Здесь Хоффер остановился, пожал мальчикам руки и направился к Фонду.

После его ухода мальчики долго молчали. Потом Пит сказал:

— Все. Он меня убедил. Выдвигаю доктора Хоффера на соискание премии Спайсера в миллион долларов.

Юпитер кивнул, и мальчики пошли в кафе.

Народа в городе поубавилось, и мест в кафе долго ждать не пришлось. Поедая ранний обед, они тихо обменивались впечатлениями о том, что случилось за день.

— Фантастический случай, — подытожил Пит. — Весь город лежит вповалку и спит вмертвую, а пещерный человек спокойно разгуливает на свободе.

— И у нас есть отпечаток его ноги, кто бы он ни был, — добавил Юпитер. — Что мы можем по нему узнать? А как вы думаете, не показать ли его доктору Брэндону? Он привык находить ключ к разгадке, используя такие мелочи, как кусочек кости или след ноги, отпечатанный в глине. Если существует связь между этим отпечатком на лугу и пещерным человеком, он наверняка ее обнаружит.

— Юпитер, но ведь это не след пещерного человека, — заметил Боб.

— Скорее всего, нет. Но след есть? Есть. Джон Цыган видел пещерного человека? Видел. Доктор Брэндон непременно заинтересуется всем этим, как думаете?

— Ладно, — согласился Боб. — Попробуем.

Мальчики закончили свой обед и двинулись к сараю, где в спальном мешке Юпитера был спрятан гипсовый слепок. Они взяли его и отправились в Фонд Спайсера, где отыскали Джеймса Брэндона в его рабочем кабинете.

Брэндон сидел за столом, заваленном бумагами и книгами. Он бросил строгий взгляд на Трех Сыщиков, когда они вошли. Мальчики всерьез боялись, что он ни с того, ни с сего начнет кричать, однако когда он закрыл книгу, которую читал, они увидели, что он вовсе не злится, а просто глубоко погружен в свои мысли.

— Ну? В чем дело? — спросил он.

— Нам нужен совет, — сказал Юпитер, — и, вероятно, информация. Дело в том, доктор Брэндон, что мы поселились на чердаке в сарае Макафи, и оттуда в окно виден музей. Вчера ночью, довольно поздно, там кое-что произошло.

Юпитер рассказал о странном видении Джона Цыгана и об отпечатке ноги на лугу. В заключение он протянул Брэндону гипсовый слепок.

— Конечно, невозможно поверить в то, что пещерный человек разгуливал по лугу, — закончил Юпитер. — Но кто-то там все-таки был, а вы привыкли делать выводы, имея гораздо меньше фактов, чем в данном случае.

Брэндон улыбнулся.

— Когда вы все это рассказывали, мне показалось, что я попал в детективную историю, сочиненную в девятнадцатом веке. — Он положил отпечаток на стол. — Должен вас разочаровать. Если вы надеялись на доисторическое существо, то зря. Хозяин этого отпечатка носит обувь. Тот, кто обыкновенно ходит босиком, имеет широкую ногу с вывернутыми пальцами. Здесь же мы видим отпечаток узкой ноги. Кроме того, здесь есть сбитый палец, а это тоже не похоже на того, кто привык ходить босиком.

— Но Джон Цыган уверен, что видел пещерного человека, — сказал Боб. — Он рассказал, что у него длинные спутанные волосы, а на нем звериная шкура.

Джеймс Брэндон усмехнулся.

— Вы всерьез считаете, что пралюди во что-то одевались? Не знаю, что там видел Джон Цыган и что он подумал, но тот, кто оставил отпечаток — не пещерный человек. Не только потому, что нога узкая — даже если предположить, что умерший гуманоид бродит вокруг, — но еще потому, что она слишком большая.

— Слишком большая? — удивился Пит. — Она же маленькая! Всего девять дюймов.

— Тогдашние существа были еще меньше, — сказал Брэндон. — Я измерил кости в пещере и, исходя из этого, могу утверждать, что наш пещерный человек ростом около девяноста пяти сантиметров, во всяком случае, не выше трех футов. А тот, кто оставил этот отпечаток, примерно пяти футов и трех-четырех дюймов ростом.

Брэндон подошел к стоящему у стены шкафу.

— Когда я был в Африке, мне посчастливилось найти почти полный скелет. Его возраст датируется почти в два миллиона лет. Он немного меньше, чем наш гуманоид в Апельсиновой Роще, однако даст вам некоторое представление о нем.

Брэндон отпер двойные дверцы шкафа и, широко распахнув их, замер, как в столбняке, уставившись на пустые полки.

— Его нет! — прошептал он.

Потом, переведя дыхание, он крикнул:

— Его нет! Кто-то украл моего гуманоида!

Вечером Юпитер одержал маленькую победу над Ньютом Макафи, объявив, что вместе с друзьями переселяется с чердака в кемпинг, поскольку многие туристы, явившиеся в Апельсиновую Рощу посмотреть на пещерного человека, теперь уехали. Макафи поспешил снизить плату с десяти долларов до трех, и мальчики, отдав ему деньги, вернулись на чердак.

Они лежали в темноте, обдумывая события дня, когда Пит вдруг сказал:

— Фантастика! Открыт сезон охоты на древние кости.

— Хотел бы я знать, когда украли скелет у доктора Брэндона, — заметил Боб. — Он говорит, будто был так занят другими делами, что не видел их два или три месяца.

— Тогда получается, что это могло случиться еще весной, — сделал вывод Юпитер, — когда умер доктор Биркенштейн.

Пит тяжело вздохнул.

— Нет, не то. Зачем Биркенштейну кости? Он тут ни при чем, разве что жил при Фонде.

— А Элеонор Хесс? — спросил Юпитер. — Что она скрывает о поездке в Роки-Бич? Она наверняка знает, куда они ехали на Харборвью-лейн. Если рассуждать логично, не может она не знать адрес и кто там живет.

— Правильно, — согласился Боб. — И потом, она отводит взгляд, когда говорит об этом.

— Почему вырваны страницы из календаря доктора Биркенштейна? — продолжал Юпитер. — Какие записи он сделал на этих страницах? Сам он их вырвал или кто-то другой?

— Послушайте! — Пит сел в своем спальном мешке. — Предположим, Биркенштейн встретился с кем-то в Роки-Бич и в разговоре упомянул о пещерном человеке. Разве он не мог подать этому человеку идею похитить кости? Мы пытаемся найти вора в Апельсиновой Роще, а может быть, это неправильно. Сегодня в городе был наплыв приезжих!

— Это было бы возможно, — сказал Юпитер, — если бы Брэндон не обнаружил пещерного человека после смерти Биркенштейна.

— А… — огорченно протянул Пит.

— Итак, пока у нас никаких зацепок, — подытожил Юпитер. — Может быть, просто не хватает информации. Хорошо бы найти вырванные страницы. Или записную книжку Биркенштейна. Записи о его работе в последние дни наверняка помогли бы распутать этот клубок.

— А вдруг начало клубка в Роки-Бич? — спросил Боб. — Ты говорил, Биркенштейн искал Харборвью-лейн. Я знаю эту улицу. Эта короткая улица кончается тупиком. Я могу пройти по Харборвью-лейн, позвонить в каждую дверь, сказать, что потерян портфель доктора Биркенштейна, и спросить, не оставлял ли он его здесь, когда был в мае месяце. Конечно, он никогда не придет туда, куда шел, но я уверен, если кто-то на Харборвью-лейн его знал, я добуду новую информацию. Завтра утром поеду на первом же автобусе в Роки-Бич. Туда всего пара часов дороги.

— Очень хорошо, — сказал Юпитер. — А я вернусь в Фонд и попытаюсь найти бумаги доктора Биркенштейна. Наверное, доктор Брэндон мне поможет. Он был сегодня вполне дружелюбен.

— А я отправлюсь в Сентердейл, — решил Пит.

— Зачем? — спросил Боб.

— Понятия не имею, — сказал Пит. — Но это соседний городишко, и письмо с требованием выкупа было послано именно оттуда. Может быть, мне удастся найти какую-нибудь ниточку.

— Неплохо придумано, — одобрил Юпитер.

Он закрыл глаза и прислушался к церковным часам, однако, не досчитав удары до конца, уснул. Через минуту, как ему показалось, Юпитер проснулся, потому что его тормошил Пит.

— Уже почти восемь, — сказал Пит. — Пора!

Боб уже встал. Вместе с ним они подошли к водопроводному крану и, дрожа на утреннем холоде, стали умываться.

Потом мальчики плотно позавтракали в кафе на Главной улице, и каждый отправился в свою сторону. Юпитер пошел в Фонд Спайсера.

Парадная дверь большого дома оказалась открытой, и внутри слышался голос миссис Коллинвуд.

— Вчера его не было, — говорила она. — Я же смотрела.

Юпитер осторожно заглянул в дверь. Миссис Коллинвуд была в гостиной. На этот раз она надела парик каштанового цвета с волосами почти до плеч.

— А я вам говорила, что найдется, — сказала другая женщина, одетая в синее платье и белый фартук. В руках она держала пыльную тряпку, и, стоя, наблюдала, как миссис Коллинвуд прилаживает перед зеркалом парик. — Вы просто не туда его положили. Вот и все.

— Ничего подобного! — настаивала миссис Коллинвуд. — Как это не туда?

Женщина вышла, а миссис Коллинвуд заметила торчащего в дверях Юпитера.

— Если ты к Элеонор, то ее еще нет, — сказала она.

— А доктор Брэндон здесь? — спросил Юпитер.

— Да, — ответила миссис Коллинвуд, — ты знаешь, где его комната.

Юпитер поблагодарил ее и, пройдя через гостиную, вышел в коридор. Еще не подойдя к комнате Брэндона, он услышал его голос. Брэндон не только орал, он как будто крушил мебель в своей комнате.

Юпитер постоял немного, раздумывая, стоит ли стучать, но вдруг дверь распахнулась.

— Что это? — заорал Брэндон, когда увидел Юпитера. — Ты что здесь делаешь?

— Не оторви мальчику голову, — посоветовал другой мужчина.

Это был Терреано, спокойно сидевший в рабочем кресле.

Брэндон открыл было рот, чтобы опять закричать, но вместо этого улыбнулся.

— Прошу прощения, — сказал он. — Заходи.

Юпитер вошел в комнату. Он увидел разбросанные на полу бумаги и книги и опрокинутый стол для пишущей машинки.

Терреано улыбнулся ему.

— Извини за беспорядок. Доктор Брэндон слишком бурно изливал свои чувства.

Брэндон покраснел и, вроде бы, смутился. Он вернул в нормальное положение столик для пишущей машинки, потом поднял пишущую машинку без валика, который валялся отдельно.

— Чтоб ее разорвало! — крикнул Брэндон.

— Доктор Брэндон никогда еще не ударил ни одного человека, — заметил Терреано, — зато отыгрывается на мебели.

— А кто бы не взбесился? — спросил Брэндон. — Жирный колобок Макафи заявляет, будто я украл пещерного человека, чтобы его не затоптали туристы, и послал записку о выкупе, подделываясь под безграмотного недоумка. Потом, по его словам, я спрятал кости и стараюсь сделать так, чтобы подозрения пали на кого-нибудь другого.

Брэндон обратил на Юпитера горящий взгляд.

— Макафи звонил по телефону и так мне сказал. Я убью его!

— Джим, ну кто всерьез поверит, что ты можешь что-то украсть? — успокоил его Терреано. — Макафи раздражен, потому что его пещерный человек исчез. Он потерял голову.

— Доктор Брэндон, а разве не странно, что ваш ископаемый гуманоид тоже пропал? — спросил Юпитер.

— Это не странно, — огрызнулся Брэндон. — Это мерзко!

— Но, возможно, оба похищения как-то связаны между собой, — предположил Юпитер. — Представьте себе, что тот вор, который взял скелет у вас в кабинете, украл и кости из пещеры. Кто знал о вашем скелете?

Брэндон внезапно успокоился.

— Черт побери! Ты прав! О его появлении в Апельсиновой Роще не особенно распространялись. Работники Фонда знали. Миссис Коллинвуд. Доктор Терреано, который здесь присутствует.

— А Элеонор Хесс? — поинтересовался Юпитер.

— Этот испуганный крольчонок? — спросил Брэндон. — Да она бы не посмела, даже если бы знала. И еще… еще мне кажется, она следит за мной. Я часто вижу, как она смотрит на меня. Выглядывает украдкой из-за шкафа, например. Очень странно.

Терреано рассмеялся.

— Ты не понимаешь? — удивился он. — Да она же влюблена в тебя. Все симптомы налицо. Она роняет вещи, когда ты рядом, натыкается на столы и стулья. Юная еще. Прелестная школьница, влюбленная в учителя.

— Черт возьми! — не выдержал Брэндон и покраснел.

— У Элеонор Хесс странное положение, — заметил Юпитер. — Она своя здесь и своя в доме Макафи.

Брэндон, прищурившись, посмотрел на Юпитера.

— А почему это тебя интересует? — спросил он.

— Мои друзья и я — сыщики, — объявил Юпитер.

— Сыщики? — хихикнул Брэндон.

— Ну да, — ответил Юпитер, доставая из кармана маленькую карточку и протягивая ее Брэндону.

Тот прочитал:

— Впечатляюще, — сказал Брэндон и, передав карточку Терреано, подмигнул ему.

— Мы не любители, мистер Брэндон, — гордо заявил Юпитер. — Мы решаем головоломки, с которыми иногда не могут справиться более опытные сыщики. Обычно мы действуем в интересах клиента. В данном случае у нас клиента нет. Но загадка похищения пещерного человека уникальна, и мы очень хотим узнать, что произошло на самом деле.

— Это и нас интересует, — вполне искренне заметил Брэндон. — Итак, мой любопытный друг, я согласен, что положение Элеонор Хесс необычное. Она племянница Макафи и работает здесь. К тому же, она не была такой нервной до кражи.

— Она очень дружила с доктором Биркенштейном, — заметил Юпитер. — Может быть какая-то связь между похищением пещерного человека и поездкой доктора Биркенштейна в Роки-Бич?

— Когда он умер? — спросил Терреано. — Уже прошло около трех месяцев. Тогда еще о пещерном человеке и не слышали.

— Это так, — согласился Юпитер. — А вы знаете, зачем доктор Биркенштейн поехал в Роки-Бич?

Брэндон нахмурился.

— Нет. Он нам не сказал.

— Думаю, Элеонор знает, — заметил Юпитер, — но она не говорит. В календаре доктора Биркенштейна не хватает страниц примерно с конца апреля до начала мая. Мне бы очень хотелось их разыскать. Они могли бы дать нам ключ к разгадке тайны.

Брэндон взглянул на Терреано, потом кивнул.

— В комнате Биркенштейна все, как было при нем. Его бумаги никто не трогал.

Все трое вышли из кабинета Брэндона и отправились в лабораторию Биркенштейна.

Там стояло несколько шкафов, в которых хранились записи в аккуратных папках, имевших каждая свой заголовок: «Время реакции», «Двигательная ловкость», «Способность к общению» и так далее. Они были сделаны во время работы с химическими стимуляторами и рентгеновским облучением, поэтому некоторые заголовки Юпитер вообще не мог понять.

— Наверное, без генетика тут не разберешься, — сказал Терреано.

Юпитер кивнул.

— И все же, — не согласился он, — в них наверняка есть что-нибудь интересное для нас. Вполне вероятно, кое-какие записи имеют отношение к пещерному человеку.

В лаборатории наступила тишина, так как Юпитер, Брэндон и Терреано углубились в перелистывание записных книжек. Вскоре Юпитер сказал:

— Здесь нет записей об экспериментах после десятого апреля.

Брэндон заглянул в конец книжки, которую держал в руках.

— Правильно, — подтвердил он. — Последняя запись сделана двадцать третьего марта.

Теперь они брали книгу за книгой и просматривали последние записи. Ни одна из них не была сделана позже первых чисел апреля.

— Но он не прекращал работу, — уверенно заявил Брэндон. — Он работал каждый день. К тому же, он был очень методичным человеком, значит, не мог не делать записи. Что же с ними случилось?

— Что с ними случилось? То же, что и с его календарем, — сказал Юпитер.

На полке Юпитер заметил стопку журналов и, взяв один, перелистал его. Кто-то вложил в него полоску бумаги, вероятно, на нужной статье. На самом журнале стоял штамп «Собственность Библиотеки штата Калифорния».

— Доктор Биркенштейн читал о воздействии какого-то вещества на работу мозга, — сообщил Юпитер.

— Одно из обезболивающих средств, — уточнил Терреано. — Оно убивает чувствительность, и можно потерять сознание.

Юпитер взял второй журнал. Это была копия «Журнала Американской медицинской ассоциации», и в нем Биркенштейн отметил еще одну статью.

— Еще одно обезболивающее, — заметил Брэндон. — Им пользуются при удалении зубов. Так называемый «веселящий газ».

Они просмотрели все журналы и множество различных статей, посвященных исключительно обезболивающим средствам всех видов и типов.

— В общем, ясно, — подытожил Терреано. — Время от времени он оперировал своих шимпанзе, и ему требовались анестетики.

— А вчера на церемонии закрытия весь город заснул, — тихо проговорил Юпитер.

Мужчины вместе с Юпитером осмотрели в лаборатории все, что только было можно, но не нашли ничего, похожего на анестетик. Совсем ничего, разве что новокаин.

Когда, позже, Юпитер наконец покидал лабораторию, он подумал об Элеонор Хесс. Не она ли взяла записи? Если да, то зачем? Не она ли вырвала страницы из календаря? Если да, то зачем? Слишком она робкая, чтобы участвовать в воровстве.

Или нет?

После полудня Пит Креншоу пришел к выводу, что зря теряет время. Хотя Сентердейл был больше, чем Апельсиновая Роща, разницы между ними он не заметил, разве что тут были два супермаркета вместо одного и четыре бензоколонки вместо двух. Автобус останавливался не возле аптеки, а возле отеля. Ничего подозрительного ему не бросалось в глаза, к тому же, он сам толком не знал, что ищет.

Пит вздохнул и пожалел, что не пошел с Юпитером в Фонд Спайсера. Однако, не успел он как следует пожалеть об этом, как мимо него проехал старый запыленный автомобиль и свернул за угол.

За рулем сидел Фрэнк ди Стефано.

Пит побежал к перекрестку, где свернул юный ловкач. Он увидел, что ди Стефано тормозит возле старого дома в середине неширокой улицы. Ди Стефано вошел в дом с коричневым пакетом в руках.

Пит ждал. Через пару минут ди Стефано вышел из дома, влез в машину, развернулся и двинулся по направлению к Питу.

Отвернувшись, Пит подождал, пока ди Стефано проедет мимо, и убедился, что он возвращается в Апельсиновую Рощу. Путь был свободен. Пит стоял и глядел на дом, не зная, что делать дальше, когда на улице появился еще автомобиль и затормозил у этого же дома. Из машины выбралась полная женщина с короткими седыми волосами. Она обратила внимание на Пита.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.

— Нет, мэм, — ответил Пит. Он задумался на секунду, не зная, как объяснить свое присутствие здесь, потом широко улыбнулся. — Я подумал, почему бы мне не вернуться вместе с Фрэнком в Апельсиновую Рощу, — конечно, если ему туда надо. А он уехал прямо у меня на глазах.

— Надо было покричать ему, — сказала женщина. — Боюсь, его теперь не будет весь день.

Она задумалась.

— А ты сможешь как-нибудь по-другому добраться до Апельсиновой Рощи? — озабоченно спросила она. — Надеюсь, ты не поедешь автостопом? Это так опасно!

— Нет, мэм, — успокоил ее Пит. — Я подожду автобус.

— Ну, хорошо.

Она открыла багажник и начала вытаскивать оттуда свертки с продуктами. Пит предложил ей свою помощь, и она, пробормотав слова благодарности, направилась по дорожке к боковой двери.

— А вы миссис ди Стефано? — поинтересовался Пит.

— Мать Фрэнка? Нет, конечно. Я его хозяйка. Он снимает у меня комнату.

Пит положил свертки на стол в кухне.

— А ты живешь в Апельсиновой Роще? — спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Ты был там вчера во время ужасной церемонии открытия, когда все уснули? Уверена, в нашу воду тоже что-то попадает. Властям следует об этом позаботиться.

— Они уже позаботились, — ответил Пит. — Они отдали воду на анализ в лабораторию, и в ней ничего не нашли.

Женщина покачала головой.

— Страшно-то как! Фрэнк вчера очень плохо себя чувствовал. Надо же ему было заболеть именно вчера и пропустить все на свете. Удивительно еще, что он раньше не заболел, слушая свое стерео. Вчера же он целое утро валялся в постели и храпел. Если бы он съездил в Апельсиновую Рощу, то мог бы рассказать мне о том, что там было. Что-нибудь он бы заметил, хотя он так занят собой, что на других вообще внимания не обращает. Я бы и сама хотела посмотреть на пещерного человека, но там ведь остановиться негде.

— Не знаю, — ответил Пит, пятясь к двери.

— Сказать Фрэнку, что ты заходил? — спросила женщина. — Как тебя зовут? Он, правда, никогда не интересуется, кто и что, но на всякий случай, мало ли что.

— Меня зовут Пит. Он вряд ли меня вспомнит.

— Я все равно передам.

Пит вернулся на главную улицу, и ему удалось поспеть на автобус, отправлявшийся в Апельсиновую Рощу.

Юпитера он нашел на заднем дворе Макафи. Он сидел на старых качелях и, выслушав доклад о Сентердейле, вздохнул.

— Значит, Фрэнк ди Стефано в самом деле болел вчера утром, — сказал он. — Я предполагал, что он, может быть, как-то связан с похищением, но, похоже, это не так. Единственный человек, у которого не было алиби. Теперь оно у него есть. — Юпитер пожал плечами. — Значит, забудем о нем.

Пит опустился на траву, а Юпитер молча шевелил губами, что означало для него глубокую сосредоточенность. Так они и сидели, когда в четыре часа возвратился Боб.

— Ну что? — спросил Юпитер, едва Боб показался на дорожке.

— Биркенштейн в день своей смерти договорился о встрече с доктором Генри Чайлдерсом! — ликующе провозгласил Боб. — Чайлдерс живет на Харборвью-лейн. Он анестезиолог и работает в больнице Святого Брэндона в Санта-Монике. Когда я спросил, не оставлял ли Биркенштейн в мае у него свой портфель, он подпрыгнул, словно его укусила оса, потому что тогда прождал Биркенштейна весь день, а тот так и не появился. Конечно, позднее он узнал о его смерти.

— Анестезиолог? — заинтересовался Юпитер. — Он был другом Биркенштейна?

— Нет. Их общий друг из Калифорнийского университета познакомил их. Доктор Чайлдерс понятия не имеет, зачем он понадобился Биркенштейну, не знает этого и их друг. Однако, я подумал, что мне повезло, так как он анестезиолог, и спросил у него, существует ли такое сильное снотворное, которое могло бы за считанные секунды усыпить весь город.

— Ага! — воскликнул Юпитер. — Ну, и что он ответил?

— Он сказал «нет». Он слышал о том, что произошло здесь вчера, и все равно сказал «нет».

— Хм! — пробормотал Юпитер.

На заднем крыльце показалась Элеонор, кивнула мальчикам и направилась в гараж. Ее дядя шел за ней по пятам.

— Элли, ты куда? — спросил Ньют.

— Дорис Клейтон пригласила меня поужинать с ней.

— Ладно. Только не задерживайся допоздна, — напутствовал ее Ньют.

Пикап взревел, и Элеонор выехала из сарая.

Ее дядя стоял и смотрел вслед машине. Юпитер встал с качелей и прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание.

— Я просто интересуюсь, — сказал Юпитер, — не слышали вы что-нибудь новенькое о похищении?

— Нет, — ответил огорченный Макафи. — И я не уверен, скажу ли тебе что-нибудь, если узнаю.

И он ушел в дом.

Мальчики провели часть вечера в кафе «Ленивая Дейз», разговаривая только о снотворных и обезболивающих, а потом прогулялись по городу.

Элеонор вернулась домой после полуночи. Лежа на чердаке, мальчики слышали, как она ставила пикап в гараж. Потом из дома до них донесся голос Ньюта Макафи, требовавшего, чтобы она ответила, где шлялась допоздна. После того, как Элеонор вошла в дом, окно с треском опустили, отчего сердитые голоса и плач стали почти не слышны.

— Господи! — удивился Пит. — Сколько ей лет, в конце концов? С ней обращаются, как с маленькой девочкой.

— Ей вполне достаточно лет, чтобы гулять столько, сколько ей хочется, — ответил Боб.

Наконец в доме все стихло, и мальчики уснули. В понедельник они проснулись рано. В доме еще спали. Позавтракав, они разыскали Леса Вульфа, чтобы спросить, когда он уезжает в Роки-Бич, и были совершенно счастливы, узнав, что ему придется задержаться в Апельсиновой Роще, по крайней мере, еще на день.

Мальчики возвращались по Главной улице, когда увидели пикап, за рулем которого сидела Элеонор. Она подъехала к бензоколонке рядом с парком и стала на заправку.

— Должно быть, она неплохо повеселилась, катаясь со своей подружкой вчера вечером, — заметил Боб. — Я видел, как Ньют Макафи заправлял вчера машину, и если у нее с утра сегодня нет бензина…

Боб замолчал, когда насос выключился после второго сигнала. Элеонор вытащила заправочный пистолет из бензобака, отъехала назад и полезла в карман за деньгами.

— Два с лишним галлона, — подытожил Юпитер, глядя вслед отъезжающей Элеонор. — Для этого пикапа примерно сорок миль. Она могла доехать до Сентердейла.

— Может, ее подружка живет в Сентердейле, — предположил Пит. — А может, она встречалась еще с кем-то. Наверное, она заполнила бак, чтобы ее дядя не задавал лишних вопросов.

Юпитер поморщился.

— У нас нет оснований подозревать ее. Да-да, у нас нет никаких оснований подозревать ее хоть в чем-то. У нас есть только домыслы. Вероятно, будет более разумно и более эффективно сыграть в открытую и прямо спросить ее, не знает ли она что-нибудь о пещерном человеке. Почему бы нет?

— Она соврет, — заявил Боб. — Она уже наврала о поездке в Роки-Бич, разве нет?

— Я тоже так думаю. Но, кажется, она очень одинока, и может быть, ей надо выговориться. Что мы теряем?

— Ничего, — согласился Боб. — Только, если хочешь поговорить с ней, лучше говори сам. Она расплачется, а я всегда в таких случаях становлюсь мягким, как воск. И это не должно выглядеть так, будто мы все ополчились против нее.

— Договорились, — сказал Юпитер.

Когда они подошли к дому Макафи, оказалось, что Элеонор уже ушла в Фонд, поэтому Юпитер оставил своих друзей и пошел обратно. Он уже собрался нажать на звонок на двери, когда услышал голос Элеонор.

— Что значит «слишком поздно»! — кричала она. — Совсем не поздно!

Юпитер отскочил от двери и, подкравшись к распахнутому окну гостиной, заглянул внутрь.

Там никого не было. Звериные головы таращили мертвые глаза со стены.

— Меня не волнует, что ты ему уже звонил, — продолжала Элеонор. — Позвони еще. Скажи, что это была всего лишь шутка!

Юпитер вспомнил, что на стене в коридоре, куда выходила дверь лаборатории, висел телефон. Очевидно, по нему и разговаривала Элеонор.

— Ты лжешь! — раздраженно сказала она. — Ты это делаешь не для меня! Тебя не волнует, что со мной будет!

Наступила короткая пауза. Потом Элеонор сказала:

— Ну ладно, ты увидишь, что я сделаю.

Она бросила трубку на рычаг.

Юпитер отошел от окна. Мгновением позже дверь резко распахнулась, и из нее с высоко поднятой головой и крепко сжатыми губами вышла Элеонор. Не взглянув ни направо, ни налево, она решительно спустилась по ступенькам.

Юпитер отправился за ней, решив ее не окликать. Наконец он увидел, как она пересекла луг Макафи и открыла дверь сарая. Пит и Боб из окна наблюдали за выезжающим пикапом. Элеонор резко развернулась и помчалась по дороге в город.

Пит и Боб вышли из сарая навстречу Юпитеру.

— Куда это она? — спросил Пит.

— Не знаю, — ответил Юпитер. — Она из-за чего-то очень рассердилась. Думаю, наконец-то решилась на что-то.

— Не только она, — сказал Боб. — Ньют Макафи тоже ушел минут десять назад. С виду он был очень злой и решительный. Жена кричала ему, чтобы он перестал швыряться деньгами. Он, мол, и так достаточно выбросил на своего пещерного человека. Мне показалось, он не слушал ее ругани. Он пошел в город.

— Выкуп! — догадался Юпитер. — Он отправился платить выкуп! Наконец-то что-то начало происходить!

— Пошли! — приказал Юпитер. — Посмотрим, как Ньют будет платить выкуп!

Он побежал по направлению к городу.

— Он будет платить? — спросил Пит, когда догнал Юпитера. — Но ведь он не взял машину.

— Значит, так надо! — нетерпеливо проговорил Юпитер. — Быстрее!

Мальчики выскочили на Главную улицу. Они как раз пробегали мимо маленького парка, когда увидели Макафи, выходящего из кафе «Ленивая Дейз». С ним были мистер Карлсон, владелец кафе, и еще двое мужчин. Юпитер узнал одного — это был владелец аптеки. Четверка направилась к банку на углу, когда к ним присоединился человек, торопливо вышедший из мотеля.

— Так я и предполагал, — сказал Юпитер. — Все торговцы города заинтересованы в пещерном человеке, и они делают свой вклад в выкуп.

Юпитер сел на скамейку в парке. Он видел через оконное стекло, как управляющий банком вышел из-за стола навстречу посетителям. С совершенно серьезным видом он обменялся рукопожатием с Ньютом, кивнул остальным и провел всю группу в заднюю комнату.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался Боб.

— Будем ждать, — ответил Юпитер. — И, возможно, будем ждать долго.

Через пять минут, когда часы на башне пробили десять, Ньют Макафи вышел из банка, неся в руке холщовый мешок с деньгами. С ним был владелец кафе.

— Ага! — воскликнул Юпитер.

Макафи и его компаньон подошли к автостоянке возле кафе, сели в стоявший там фольксваген и уехали.

— У меня есть предчувствие, что они уехали ненадолго, — заметил Юпитер. Он сделал жест в направлении банка на противоположной стороне улицы. Двое мужчин, которые сопровождали Макафи, когда он шел в банк, теперь вышли оттуда вместе с управляющим. Они постояли на тротуаре несколько минут, тревожно оглядываясь, затем вошли в кафе «Ленивая Дейз» и сели недалеко от стойки.

Мальчики дождались, пока башенные часы пробили четверть одиннадцатого, потом половину. Наконец Ньют и его спутник подъехали к кафе и затормозили. Когда они вылезли из машины, мешка с деньгами у Ньюта не было.

— Рискнем присоединиться к этой компании? — спросил Юпитер.

Он встал и пошел через улицу к кафе. После минутного колебания двое друзей последовали за ним.

В кафе было пусто. Кроме кассира, официантки, насыпающей сахар в сахарницу, и Ньюта с его коллегами, там никого не было. Когда мальчики вошли, Макафи сначала было удивленно уставился на них, но потом отвел взгляд. Юпитер, Пит и Боб сели за столик через проход, и Юпитер непринужденно кивнул.

— Вы ждете телефонного звонка от похитителя? — спросил он.

Макафи открыл рот от изумления, но быстро взял себя в руки.

— Вы ведь заплатили выкуп, или я ошибся? — продолжал расспрашивать Юпитер.

Макафи выскочил из-за стола и схватил Юпитера за грудки.

— Откуда ты знаешь? — завопил он. — Ты… Ты сам в этом участвовал. Ты все время шпионишь за нами.

Юпитер, не сопротивляясь, спокойно ответил:

— Ни в чем я не участвовал.

— Эй, Ньют, полегче, — предупредил владелец кафе.

Макафи нахмурился, но рубашку Юпитера все-таки выпустил из рук.

— Расследование преступлений — хобби для меня и моих друзей, — сказал Юпитер. — Пожалуй, даже больше, чем хобби. Это — профессия. Кстати, мы не преследуем преступников. Мы всего лишь стараемся решить проблему, и часто добиваемся успеха.

— Чертов сын! — проворчал Макафи и вернулся за столик.

— Думаете, вор позвонит и скажет, где сейчас кости? — спросил Юпитер.

Макафи не удостоил его ответом, но заговорил владелец кафе.

— Мы… Мы ни в чем не уверены, но что делать? Мы можем только надеяться.

Юпитер кивнул, и опять потянулись минуты ожидания.

— Предположим, что кто-то найдет эти деньги, — предположил после долгого молчания банкир. — Скажем, кто-то остановился перекусить поблизости и…

— Заткнись! — ощерился Ньют.

Он казался больным. На лбу у него выступили мелкие капельки пота.

Боб поставил локти на стол и громко поинтересовался, где можно спрятать кости пещерного человека.

— В кино, — сказал он, — злодеи припрятывают вещи в камере хранения на автобусной станции. Но здесь нет автобусной станции. Все ждут автобус возле аптеки.

— Зато есть железнодорожная станция, — вмешался Юпитер.

В кафе воцарилась мертвая тишина. Макафи и хозяин кафе посмотрели через улицу на маленькое здание железнодорожной станции за парком. Оно выглядело, как обычно, пыльным и запущенным.

— Ей-Богу! — выкрикнул хозяин кафе.

Сразу стало шумно, люди выскочили из-за стола и кинулись к двери. Макафи, конечно же, был впереди.

Мальчики от них не отставали, но они успели пробежать только несколько ярдов, когда Макафи уже взлетал на крыльцо станции, глядя через немытое, в грязных разводах окно внутрь.

— Не трогайте ничего! — вопил Юпитер. — Здесь могут быть отпечатки пальцев.

Макафи отскочил от окна и набросился на дверь. Деревянная панель затрещала.

Как по волшебству, набежала, откуда ни возьмись, толпа. Покупатели из супермаркета, домохозяйки от плит. Джеймс Брэндон и Филип Терреано, проезжавшие мимо в машине Брэндона, тоже остановились. Элвуд Хоффер вышел из аптеки и теперь стоял с краю в толпе.

Макафи снова и снова кидался на дверь. Наконец раздался треск, дерево не выдержало, и дверь с шумом поддалась.

Толпа хлынула к станции.

— Назад! — заорал Макафи. — Ничего не трогать!

Все замерли.

В помещении станции стоял один-единственный деревянный сундук. Он стоял в самом центре на полу, а вокруг, в пыли, было много следов, указывавших, что его втаскивали в окно.

— Они здесь? — спросил кто-то.

Хозяин кафе откинул крышку сундука.

— Ах!

Джеймс Брэндон протиснулся сквозь толпу. Он посмотрел на останки, лежавшие в сундуке, — беспорядочно перепутанные обломки, которые с трудом можно было определит как кости, и череп, глядящий пустыми глазницами в поток.

Он чуть не задохнулся от ужаса. Краска сначала сошла у него с лица, потом он опять покраснел и повернулся к Макафи.

— Что это?

Макафи попятился в испуге.

Филип Терреано положил руку Брэндону на плечо.

— Успокойся, Джим, — сказал он.

Потом он повернулся к Макафи.

— Это… это ужасная путаница. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, здесь кости африканского гуманоида, которые Джим Брэндон привез и…

— Не дурите мне мозги! — закричал Макафи. — Это мой пещерный человек!

Брэндон держал себя в руках, но было ясно, что он может в любую минуту сорваться.

— На каждом фрагменте есть ярлык, — сказал он. — Я помечал дату, когда было найдено то или другое, чтобы потом было легче работать.

— Мистер Карлсон! — позвал кто-то снаружи. — Мистер Макафи!

Толпа расступилась, давая дорогу кассиру из кафе.

— Звонил какой-то парень, — доложил он. — Сказал, если вы хотите получить своего пещерного человека, то чтобы вы заглянули в старый сундук на станции. — Он посмотрел на сундук. — Похоже, вы это уже сделали.

— Понятно! — крикнул Макафи. — Здесь кости из моей пещеры. Кроме похитителя, никто не мог знать, что они там. Если все… если все это не обман.

Глаза у него стали круглыми от ярости.

— Обман! — вопил он. — С самого начала! Все обман!

Макафи накинулся на Брэндона и попытался схватить его за горло.

— Ты закопал эти кости в мою пещеру! — пронзительно кричал он. — Ты просто притворился, что нашел их! Ты заставил людей поверить, что они могут развернуть большие дела. Ты меня использовал!

Брэндон попытался разжать его руки. Терреано пришел ему на помощь.

— Ну же! Ну! — уговаривал Терреано. — Полегче!

На станцию примчался шериф. Он направился к Макафи и Брэндону, когда Юпитер вдруг отвел от них взгляд и поглядел на доктора Хоффера, стоявшего с самого краю в толпе. Хоффер с большим интересом наблюдал за Брэндоном маленькими горящими глазками, и лицо у него расплывалось от удовольствия.

— Джеймс Брэндон известный человек, — заявил Терреано. — Он, безусловно, не нуждается в рекламе и никогда не пошел бы на такую фальсификацию.

— Нет, это он, — настаивал Макафи. — Кто, кроме похитителя, мог знать, что кости здесь?

Юпитер выступил вперед.

— Похититель принес их сюда.

Брэндон сверкнул глазами.

— Послушай! Ты, мальчишка…

— Подождите! — крикнул Юпитер. — Это же очевидно. Есть два комплекта костей, правильно?

— Правильно, — согласился Брэндон.

— Позапрошлой ночью мистер Макафи нанял человека, которого зовут Джон Цыган, караулить музей, чтобы никто туда не забрался. Джон Цыган расположился у входа в музей, а ночью его разбудило существо, которое он принял за пещерного человека. Он прибежал в сарай, где мы спали, разбудил нас и рассказал, как троглодит шел через луг, какие у него были лохматые волосы и в какую шкуру он был завернут.

Кого бы ни видел Джон Цыган, этот не был недочеловеком, который находился тогда в пещере. Я уверен, Джон видел того, кто замаскировался под пещерного человека и кто взял ключ от музея, возможно, из кухни Макафи. Вор вытащил кости из пещеры и заменил их костями африканского гуманоида, которые хранились в комнате доктора Брэндона. Потом вор запер дверь и отправился через луг, но уже с костями американского ископаемого.

— Ерунда! — сказал Макафи. — Зачем кому-то устраивать сумасшествие вроде этого?

— Затем, чтобы опозорить доктора Брэндона. Рано или поздно кости из пещеры будут переданы экспертам. Эксперты увидят кости африканского гуманоида, снабженные ярлыками, написанными рукой мистера Брэндона и определяющими эти кости как африканские.

Терреано тряхнул головой.

— Но Брэндон сфотографировал пещерного человека. Если предположить, что есть два комплекта костей и они оба побывали в пещере в разное время, то все равно они должны быть разными. И это будет заметно по фотографиям.

— По фотографиям? — переспросил Юпитер. — Череп американского гуманоида находился частично под землей. Почему бы кому-нибудь не сказать, что Брэндон закопал африканские кости и потом их сфотографировал.

— Он так и сделал! — крикнул Макафи. — Он закопал там свои кости, а потом их кто-то украл. И вот теперь получается, что я и мои друзья выложили десять тысяч долларов ни за что ни про что.

Он повернулся к Брэндону.

— Я подам на вас в суд! — пригрозил он и пошел прочь.

Брэндон вспыхнул, но чуть погодя опустился на колени и стал очищать кости от грязи.

— Извините, доктор Брэндон, — вмешался полицейский. — Мы не можем отдать вам эти кости. Придется пока подержать сундук и все, что в нем есть, у нас. Это вещественное доказательство.

Брэндон криво усмехнулся и тоже ушел. Когда любопытных не осталось, мальчики оставили станцию и в конце концов оказались на солнечной стороне главной улицы. Пит довольно улыбался.

— Ты все-таки решил задачу, — похвалил он Юпитера.

— Вовсе нет, — ответил Юпитер. — Я просто предложил один из возможных вариантов. На самом деле, мы не сможем ответить ни на один вопрос, пока не узнаем, кто изображал ожившего пещерного человека и кто погрузил в сон весь город. Кроме того, где кости, которые доктор Брэндон нашел в пещере?

Мальчики направились к дому Макафи, но не успели они пройти полквартала, как их окликнул Фрэнк ди Стефано. Лаборант Фонда припарковал автомобиль к тротуару и сам стоял рядом, наблюдая за людьми, все еще толпящимися возле железнодорожной станции.

— Что там такое? — крикнул ди Стефано. — Я что-нибудь прозевал? Что там делается?

— Кости, которые украли из пещеры, нашлись. Они оказались в сундуке на станции.

— О, замечательно! — обрадовался ди Стефано. — Как это получилось? Поймали того, кто их украл? Или Макафи с дружками заплатили выкуп?

— Они заплатили, — ответил Юпитер, — сегодня утром.

Ди Стефано кивнул.

— Отличная сделка, — сказал он. — Теперь все счастливы.

— Не совсем, — уточнил Юпитер. — Есть некоторые осложнения.

На него внезапно снизошло вдохновение.

— Ты не видел Элеонор Хесс? — спросил он.

Ди Стефано покачал головой.

— Нет. А что?

— Я бы хотел кое о чем ее спросить, — ответил Юпитер. — Думаю, она поехала в Сентердейл. Ты не встретил ее по дороге?

— Нет. Если хочешь, могу подвезти.

Ди Стефано скользнул вдоль автомобиля и открыл дверь. Пит и Боб, отодвинув маску для плавания, влезли на заднее сидение. Юпитер устроился рядом с ди Стефано.

Автомобиль съехал с тротуара и покатил по улице мимо магазинов, мимо железнодорожной станции, мимо плавательного бассейна, где дети взбирались на вышку и прыгали вниз.

— До чего же приятное развлечение, не правда ли? — спросил ди Стефано. — Я о таком не могу и подумать, потому что не умею плавать.

Автомобиль быстро выехал из города и покатил по извилистой дороге в Сентердейл.

Юпитер взглянул на Пита. Пит держал в руках маску и хмуро ее разглядывал. Когда он поднял голову, их взгляды встретились, и Юпитер чуть-чуть покачал головой. Пит положил маску обратно и откинулся на спинку.

Юпитер перевел взгляд на ди Стефано. Лаборант чему-то улыбался и тихонько насвистывал.

На сиденье между Юпитером и ди Стефано валялись жевательные резинки в обертках, пластмассовая коробочка без крышки, пустая смятая банка из-под сока и разорванный конверт с какими-то надписями на обратной стороне, сделанными зелеными чернилами.

Юпитер взял конверт. На нем был список дел, которые предстояло сделать ди Стефано. «Бензозаправка» — гласил один из пунктов. Также «Автозапчасти, готово во вторник» и «Научные приборы, Водли-роуд».

Юпитер положил конверт обратно.

— Ты не умеешь плавать? — спросил он ди Стефано.

— Нет.

— А зачем тебе маска для плавания? — подбирался к нему Юпитер.

— О, это не моя. Я взял ее для приятеля.

— В самом деле? — спросил Юпитер.

Его голос звучал спокойно и безразлично, но все-таки ди Стефано посмотрел на него и сразу отвел взгляд.

Они были уже довольно далеко от города на шоссе, по обеим сторонам которого были посажены деревья. Ди Стефано мягко притормозил и, наклонив голову, прислушался.

— Как ты думаешь, что это? — спросил он.

— Что? — не понял Юпитер.

— Какой-то стук в моторе, — сказал ди Стефано. — Ты что, не слышишь?

Он съехал с дороги и поставил машину на тормоз.

Пит, сидя на заднем сиденье, сердито сказал:

— Я ничего не слышу.

— Может, у тебя вообще плохо со слухом, — съязвил ди Стефано.

Он уже стоял возле машины и с насмешливой улыбкой разглядывал мальчиков.

Юпитер вздохнул.

— Маска для плавания, — сказал он. — Теперь все ясно. В лаборатории Биркенштейна было снотворное. Такое, что действует очень быстро и может целый город погрузить в сон, а затем так же быстро разлагается и бесследно исчезает. Ты не захотел им дышать и чтобы снотворное не попало на кожу, надел маску и дождевик. Джон Цыган подумал, что видит чудовище с одним глазом и клыками. На самом деле то, что он видел в полусонном состоянии, было маской для подводного плавания с трубкой.

Ди Стефано не отводил взгляд, однако его лицо ничего не выражало.

— Элеонор Хесс утром поехала на встречу с тобой. Где она сейчас?

Питер увидел в руках ди Стефано маленькую пластмассовую коробочку, которую он взял с сиденья машины. Ди Стефано поднял ее повыше и направил на него.

Пит закричал и попытался вылезти. Но ди Стефано не позволил ему и ловко опрыскал какой-то жид костью лица трех друзей.

Потом он отошел назад и захлопнул дверь. Юпитер слабел с каждым мгновением. В конце концов он уже не мог пошевелиться, и его накрыла темная волна. Юпитеру казалось, что он падает, падает, падает, но все равно он ликовал в глубине души.

Теперь он знал ответ!

Юпитер просыпался. Он знал, что просыпается, потому что чувствовал запах плесени и слышал рядом чье-то дыхание.

Вокруг было темно!

Юпитер сел, опершись руками о землю. Кто-то всхлипнул в темноте рядом с ним.

— Кто здесь? — спросил Юпитер.

Он протянул руку и дотронулся до кого-то. Человек пронзительно закричал.

— Элеонор? — удивился Юпитер. — Элеонор Хесс?

— Не трогай меня! — кричала Элеонор. — Оставь меня в покое!

Неподалеку застонал Пит, и Боб пробормотал что-то нечленораздельное.

— Все в порядке, — сказал Юпитер. Он постарался, чтобы его голос звучал спокойно. — Это я, Юпитер Джонс. Пит, ты как? А ты, Боб?

— Я… Я в норме, — отозвался Пит. — В какую дыру мы попали?

— Боб? — позвал Юпитер.

— Я здесь, — откликнулся Боб.

— Элеонор, ты знаешь, где мы? — спросил Юпитер.

— В старой церкви, — ответила она. — Она давно заброшена и почти вся развалилась. Мы в подвале, где… где хоронили покойников.

Она отчаянно заплакала, словно прощаясь с жизнью.

— Мы никогда не выберемся отсюда! И никто сюда не придет!

— Ой-ёй-ёй! — вздохнул Пит.

— Склеп, — сказал Юпитер, — в разрушенной церкви. Но, Элеонор, должен же быть выход отсюда. Мы-то сюда попали!

— Здесь есть люк, — сказала Элеонор, — но он заперт. Я видела его мельком, когда Фрэнк его открывал. Но потом он опять меня усыпил.

— Пульверизатором? — спросил Юпитер.

Элеонор шмыгнула носом в темноте. Похоже было, что она старается взять себя в руки.

— Я жутко влюбилась в Фрэнка, — призналась она, — и хотела повидаться с ним этим утром. Я его предупредила, что позвоню шерифу, если он не вернет пещерного человека, и его посадят в тюрьму. А он сказал, что если его арестуют, то и меня тоже. Мне было все равно!

— И тогда он тебя усыпил? — спросил Пит.

— Да. А когда я очнулась в темноте, я так испугалась. Я кричала и кричала, но никто не приходил, и я боялась даже… даже пошевелиться, чтобы не упасть в яму и не наткнуться на змей. Прошло много времени, прежде чем Фрэнк снова открыл железный люк, и тогда я поняла, где нахожусь. Я кинулась к ступенькам, но Фрэнк обрызгал меня чем-то, и я опять уснула. Думаю, с вами он так же поступил.

— Вещество в пульверизаторе у Фрэнка открыл доктор Биркенштейн? — спросил Юпитер.

— Да. Он назвал его «Четыре двадцать три», потому что впервые использовал его двадцать третьего апреля. Он говорил, что шимпанзе слишком мало живут и слишком быстро умирают, и он хочет это изменить. Но препарат только погружал шимпанзе в сон, и все. Доктор Биркенштейн очень расстраивался, но думал, что врачи смогут использовать его открытие для хирургических операций, потому что препарат не давал никаких побочных эффектов.

— Значит, он поехал в Роки-Бич поговорить с анестезиологом, — сказал Юпитер, — но умер там, не успев завершить свою миссию. Остальное ясно. Ты рассказала Фрэнку ди Стефано о препарате, после чего у кого-то из вас возникла идея погрузить весь город в сон и украсть ископаемые кости.

Юпитер ожидал нового потока слез, но этого не случилось.

— Я думала, мы только попросим немного денег, — сказал Элеонор. — Я хотела получить несколько сотен долларов и уехать отсюда. Надо же на что-то жить, пока не найдешь работу. Фрэнк поймал меня в ловушку. Я должна была предвидеть. Сама виновата. Ничего, в следующий раз, если кто-то попытается втянуть меня во что-нибудь, пусть поостережется!

— Очень мило с твоей стороны, — насмешливо сказал Пит, — но сейчас нам надо найти выход, а то может так получиться, что следующего раза не будет.

Он встал и сделал один осторожный шаг в темноте, потом другой. Он все время спотыкался обо что-то и чуть не падал.

— Здесь ступеньки, — сказал Пит.

— Подожди секунду, — отозвался Боб.

Он стал пробираться к Питу, вытянув перед собой руки. Потом они вдвоем стали медленно подниматься по ступенькам, держась за кирпичные стены склепа. Наконец они нащупали дверь, но она оказалась, как и предупреждала Элеонор, крепко запертой.

Пит чего только не перепробовал, однако дверь не поддалась.

Боб тоже потолкал ее руками, и тоже бесполезно.

— И все-таки должен быть еще выход, — предположил Боб.

— Здесь его нет, — откликнулась Элеонор. Голос у нее дрожал, но она по-прежнему не плакала. — Самим нам не выйти. Если Фрэнк не передумает, мы никогда не выйдем… никогда…

— Не выдумывай, — оборвал ее Юпитер. — Он придет!

— А вдруг нет? — заявил Боб. — Пит, у тебя есть идея? Может, попробуем сквозь стену?

Пит не ответил, но мальчики уже ощупывали руками кирпичи, из которых был сложен склеп, выщербленные старые кирпичи. Известка между ними во многих местах раскрошилась и выпала.

— Скорее всего, мы находимся выше уровня земли, — заметил Боб. — Воздух снаружи просачивается в трещины.

Он удвоил усилия, раскачивая кирпичи руками, и в конце концов…

— Сдвинулся! — обрадовался он. — Свобода!

Он царапал кирпичи ногтями, и один из них наконец поддался. Раздался противный скрип, и Боб вытащил кирпич из стены.

— Готово! — крикнул он.

Кирпич полетел вниз, и из темноты донесся голос Юпитера:

— Эй, поосторожнее!

— Извини, — сказал Боб.

Он взялся раскачивать второй кирпич, и дергал его до тех пор, пока не вытащил из стены.

Вытащить третий кирпич оказалось намного легче. Четвертый — тем более. Второй ряд кирпичей за ними поддавался уже почти сразу. Работать стало намного приятнее и быстрее.

Пит тоже помогал изо всех сил. Два кирпича вывалились наружу, и яркий дневной свет хлынул в старую церковь.

Элеонор и мальчики обрели уверенность в том что они и без посторонней помощи справятся со старыми стенами.

Теперь дело заспорилось. Они царапали известку, вытаскивали ее, расшатывали кирпичи, дергали и выталкивали их. Вскоре Боб смог, извиваясь, как червяк, вылезти в дыру наружу, правда, он был весь грязный, в царапинах, и пальцы у него кровоточили.

Минутой позже три оставшихся внутри пленника услышали раздававшиеся снаружи знакомые звуки. Это Боб оттаскивал бревна и камни, которыми ди Стефано забаррикадировал железную дверь.

Дожидаясь освобождения, Юпитер изучал склеп при свете, который проникал в дыру, проделанную в стене. В длинной узкой комнате по всему периметру в темных нишах стояли гробы. Юпитер содрогнулся при мысли о том, как близко они сами были к смерти.

Наконец Боб открыл дверь, и Юпитер, Пит и Элеонор поднялись по лестнице наверх.

Лицо Элеонор было в грязи, глаза красные, штаны на коленях порваны, однако на лице появилось решительное выражение. Впервые с тех пор, как мальчики с ней познакомились, она знала, что хочет сделать.

— Что ж, — сказала она, твердо шагая по дороге, что вела от разрушенной церкви в город. — Теперь надо взять Фрэнка, прежде чем он скроется. Если мы не успеем, могут быть большие неприятности. Это он вырвал страницы из журналов доктора Биркенштейна, и теперь записи у него, так что он владеет формулой для приготовления «четыре двадцать три»!

— Ты хочешь сказать, что он может всех усыпить? — спросил Пит.

— Уверена. Вы теперь сами знаете, что это совсем не трудно. А Фрэнк, прежде чем его выгнали из колледжа, изучал химию.

Они пробрались через лесные заросли, пересекли луг, и когда они вошли в сарай, то обнаружили там машину с ключами в замке зажигания. Должно быть Таллия Макафи только что вернулась из магазина. На заднем сидении лежали пакеты с хлебом и разные консервы.

Элеонор быстро села за руль и схватилась за ключи.

— Эй, погоди секунду, — крикнул Пит.

Он рывком открыл заднюю дверь. Боб сел рядом с ним, а Юпитер — с Элеонор.

Неожиданно появилась Таллия Макафи и закричала, увидев, что Элеонор, стреляя мотором, мчится прочь. Элеонор не обратила на нее никакого внимания. Она дергала передачи и, подскакивая на ухабах, думала только о том, как бы побыстрее добраться до города.

— Куда мы едем? — спросил Юпитер.

— Я… думаю… Наверное, в Сентердейл, — ответила она.

Юпитер не на шутку разволновался.

— Фрэнк уже наверняка в бегах, — сказал он. — Сейчас он опасается, как бы мы не выбрались из склепа или нас не начали искать.

— Он должен быть в Сентердейле! — крикнула Элеонор. — Зачем ему спешить? Он же не предполагает, что мы быстро выберемся. А если мы его не схватим, может случиться Бог знает что. Он приготовит несколько галлонов лекарства по формуле доктора Биркенштейна и всю страну погрузит в сон.

Элеонор влетела на стоянку возле кафе.

— Я позвоню шерифу, — объявила она. — Скажи, чтобы они были с ним поосторожнее.

— Подожди минуту, — сказал Юпитер.

Он прикрыл глаза и постарался вспомнить список поручений, который видел в машине Фрэнка ди Стефано.

— Что такое? — Элеонор схватила его за руку и стала трясти. — Эй, давай не будем терять зря время!

— Спокойно, — вмешался Пит. — Юпитер хочет что-то вспомнить.

— Водли-роуд, — произнес Юпитер. — Где находится Водли-роуд?

— Это маленький промышленный район в Сентердейле.

— То, что надо! — воскликнул Юпитер. — Это название из списка. Дальше было написано «Научное оборудование». Должно быть, название магазина, где продают химикаты. Ди Стефано собирается купить все необходимое, чтобы изготовить много препарата.

— Ой! — заспешила Элеонор.

Она вышла из машины и стала лихорадочно искать мелочь, чтобы заплатить за телефон-автомат на стоянке.

— Вот.

Боб стоял около нее, протягивая несколько монет. Одна монета в десять центов провалилась внутрь, и Элеонор набрала номер. Секунд двадцать она ждала, затем произнесла:

— Это Элеонор Хесс, племянница Ньюта Макафи. Того, кто украл кости из пещеры в Апельсиновой Роще, зовут Фрэнк ди Стефано. Сейчас он, скорее всего, находится в магазине на Водли-роуд в Сентердейле, где продаются химикаты. Он хочет изготовить большое количество препарата, усыпляющего людей. Когда полицейские приедут его забирать, пусть будут поосторожнее.

Элеонор положила трубку, и они с Бобом бегом вернулись в машину. Элеонор нажала на газ, и они помчались в Сентердейл.

— Надеюсь, в полицейском участке меня внимательно слушали, — сказала Элеонор.

— Я тоже надеюсь, — проговорил Юпитер.

Теперь, когда они выехали за город, Элеонор что было силы давила на педаль газа. По обеим сторонам дороги мелькали деревья. Юпитер упирался ногами в пол, чтобы удерживать равновесие на поворотах.

Никто не произнес ни слова, пока не появился знак, сообщающий, что они въезжают в Сентердейл. Элеонор притормозила, и они покатили дальше на положенной в городе скорости.

— Ни к чему, чтобы нас сейчас остановили, — сказала Элеонор.

Они проехали мимо двух супермаркетов, витринами смотревших друг на друга с разных сторон улицы, Элеонор повернула направо, проехала несколько магазинов поменьше, еще один, два, три дома и, когда они оказались среди промышленных зданий, вновь повернула.

— Водли-роуд, — сказала она, — но я что-то не вижу ни одной машины из полицейского участка.

Наконец впереди показалось квадратное здание без окон, возле которого стояла машина шерифа рядом с машиной ди Стефано. Самого ди Стефано с его баллончиком они увидели возле машины шерифа.

Ди Стефано обернулся на шум мотора и бросился к своей машине.

Элеонор повернула, и мальчики увидели полицейского в машине шерифа, уронившего голову на руль. Потом они увидели, что ди Стефано уже сел за руль. Лицо у него исказилось. Он что-то кричал. Скрежет стартера заполнил, казалось, всю площадь. Он еще и еще раз пытался завести машину, и все напрасно.

Наконец ему удалось сдвинуться с места. Колеса взвизгнули, когда ди Стефано резко свернул к шоссе.

Элеонор Хесс крепко взялась за руль. Послышался лязг, грохот, скрежет металла о металл. Элеонор успела зацепить машину ди Стефано, не оставив ничего от правого крыла.

Ди Стефано выругался и, выбравшись наружу, побежал к Элеонор, не выпуская из рук баллончика.

Пит выскочил с заднего сиденья с чем-то черным и тяжелым, похожим на огурец. Он бросил его и угодил ди Стефано прямо в лоб. У ди Стефано подогнулись колени, он выронил баллончик и упал назад.

Тут наконец раздались звуки сирен, замерцали мигалки, и еще одна полицейская машина влетела на стоянку. Она остановилась всего в нескольких футах от ди Стефано. Полицейские с пистолетами наготове поглядели на распростертое на асфальте тело.

Потом они посмотрели на Элеонор и мальчиков.

— Там разные овощи, — радостно проговорил Пит. — Пришлось использовать баклажан.

Во вторник ранним солнечным утром помощник шерифа сидел на террасе позади особняка Спайсера и с нескрываемым вожделением глядел на сверкающую синеву бассейна.

— Мы имеем убедительные доказательства вины ди Стефано, — сказал он. — Вчера на сундуке, что на старой станции, мы нашли отпечатки его пальцев. Кроме того, его хозяйка опознала сундук. Он стоял у нее на чердаке.

Он посмотрел на людей, собравшихся на террасе. Ньют и Таллия Макафи пришли по приглашению Терреано. Элеонор Хесс, которая провела ночь у миссис Коллинвуд, сидела рядом с экономкой. Время от времени миссис Коллинвуд, успокаивая ее, обнимала и гладила по плечу.

Юпитер, Пит и Боб часть вечера провели с шерифом в Сентердейле, а потом вместе с Элеонор возвратились в Апельсиновую Рощу. Они видели, как муж и жена Макафи утром ехали по дороге.

Филип Терреано и Джеймс Брэндон пришли из рабочих комнат. Доктор Хоффер, который плавал в бассейне, когда прибыл шериф, сидел, завернувшись в полотенце.

— Что слышно о моем пещерном человеке? — спросил Ньют Макафи. — Когда я его получу?

— Кости в сундуке не ваш пещерный человек! — крикнул Брэндон. — Это кости моего африканского гуманоида!

— Были два скелета, — сказал Терреано. — И их должно быть два!

— Тогда почему вы не спросите ее? — Таллия Макафи указала на Элеонор. — Почему вы не обвините ее в том, что она их взяла?

Элеонор виновато огляделась.

— Нет. Я больше ничего не знаю… Это все. Я все сказала.

— Если ты так много знала, то почему ты сейчас не в тюрьме? — спросила Таллия и повернулась к шерифу. — Разве она не помогала этому ди Стефано? Помогала или нет?

— Мисс Хесс можно забрать под поручительство прямо сейчас, — сказал шериф.

— Поручительство? — загремел Макафи. — Кто это поручится за нее? Только не я.

— Я уже поручился, — сказал Джеймс Брэндон.

Макафи изумился.

— Вы? Почему?

— Потому что я так хочу, — сказал Брэндон. — Тому, кто долго живет в вашем доме, можно простить очень многое.

Таллия Макафи дрожала от ярости.

— Как вы можете говорить такое! — взвизгнула она. — Мы законов не нарушаем. Это она! Это ее благодарность за то, что мы взяли ее к себе в дом!

Элеонор выпрямилась.

— Я хотела только получить то немногое, что действительно принадлежит мне! Я хотела уехать отсюда и работать в Сан-Диего или в Лос-Анджелесе, может быть, получить образование, не только начальное, и еще… иметь какое-то место для себя и для своих друзей. Каждый раз, когда мне удавалось немного заработать, вы все отнимали у меня, да еще говорили, что меня дорого содержать. Я была, как веревками, привязана к вам, потому что вы все у меня взяли.

Она наклонилась к Талии Макафи, испуганно отпрянувшей от нее.

— Мне не было нужно много, — сказала Элеонор. — Всего пять сотен долларов. Зато сейчас я хочу все. Найму адвоката, и он проверит, как вы вели мои дела.

— Да у тебя никогда не было денег! — прокричала Таллия.

— Разве мой отец не застраховал себя? — спросила Элеонор.

Таллия поджала губы и отвернулась.

— Есть еще дом в Голливуде, — добавила Элеонор. — Разве он не мой? Куда девались деньги, которые вы получали с арендаторов все эти годы?

Ньют Макафи кашлянул.

— Ну, ну, Элли, — сказал он. — Давай не будем спешить с адвокатом. Если ты почему-либо хочешь уехать отсюда, что ж, ты достаточно взрослая, чтобы иметь свое мнение. Мы можем снять тебе квартиру в Сан-Диего или возле океана и дать для начала несколько сотен. Не стоит об этом беспокоиться.

— Несколько сотен? — возмутилась Элеонор. — Вы думаете отделаться несколькими сотнями?

— Тысяча, — сказала Таллия. — Нет. Две тысячи.

Элеонор испепеляла ее взглядом.

— Пять тысяч? — спросила Таллия.

— Десять! — заявила Элеонор.

— Ладно, Таллия, — сказал Ньют. — Десять тысяч, и пусть никто не говорит, что мы поступили не по совести.

Элеонор снова села.

— Давно бы так, — сказала она. — В следующий раз буду умнее.

— И храбрее, Элеонор, — сказал Таллия. — Попробуй набраться мужества. Мошенники всюду водятся.

— Теперь поговорим о костях, — заявил Макафи. — Я хочу…

— Прошу меня извинить, — перебил его помощник шерифа. — Сундук и кости останутся у нас до тех пор, пока мы не разберемся с делом ди Стефано.

— Вы, вероятно, хотите получить еще и другие кости — американские? — уточнил Юпитер.

Все головы, как по команде, повернулись к нему.

— Они в склепе старой церкви, правильно, доктор Хоффер? — продолжал он.

Хоффер стал похож на каменного истукана.

— Вы хотели дискредитировать доктора Брэндона, — наступал на него Юпитер. — Вы хотели получить премию Спайсера в миллион долларов, чтобы продолжить ваши эксперименты. И вы отправились ночью перед открытием в музей. Это была отлично спланированная операция. Я уверен, ключ от музея из кухни Макафи вы взяли заранее и заранее сделали дубликат. Вы вытащили американского гуманоида из пещеры и заменили его африканским, которого украли из шкафа в комнате доктора Брэндона. После этого вы заровняли землю в пещере.

Когда вы с костями выбрались из пещеры, проснулся Джон Цыган. Он вас увидел, но вы были готовы к возможной встрече. Вы завернулись в шкуру животного, надели парик, и бедный Джон подумал, что видит пещерного человека.

Хоффер усмехнулся.

— Какая нелепость!

— Я не подозревал вас, — сказал Юпитер, — до тех пор, пока в сундуке на железнодорожной станции не обнаружили африканского гуманоида. Вы не представляете, какое довольное выражение было у вас на лице, когда это случилось. Вы заставили меня задуматься. Я вспомнил, что в этом доме есть множество шкур разных животных. И еще я вспомнил, что тогда же исчез один из париков миссис Коллинвуд, который потом таинственным образом появился вновь. Это навело на мысль о причастности к делу кого-то из сотрудников.

Когда Пит, Боб и я направились через луг и через лес к разрушенной старой церкви, вы нас увидели и забеспокоились. Поэтому вы пошли за нами. Вы надеялись помешать нам найти кости. Для этого вы всего-навсего сели на ступеньку прямо у железной двери и загородили вход в склеп. Вы все время так и просидели, чтобы мы ничего не заметили.

Хоффер натянуто усмехнулся.

— Это все предположения, — сказал он. — Уверяю вас, я не бегал ночью в звериной шкуре. И если вы не хотите неприятностей, лучше забудьте о своих непристойных обвинениях.

— Кое-что из сказанного пока — предположения, — признал Юпитер, — но есть и доказательства. Вы, как специалист, конечно, знаете, что пещерные люди не носили обуви и поэтому вы разулись. Проходя по лугу, вы оставили следы, доктор Хоффер, и я, пользуясь гипсом, сделал с них отпечаток. Поэтому я знаю, что у вора маленькая ступня и разбитый палец на одной ноге.

Все посмотрели на босые ноги Хоффера. Он попытался было спрятать их под стул, но понял, что это невозможно, поэтому встал и выставил второй палец на правой ноге для всеобщего обозрения.

— Пойду оденусь, — сказал он, — а потом позвоню своему адвокату.

— Хоффер, как вы могли? — тихо спросил Терреано.

Его голос не изменился, но лицо стало грустным.

Хоффер не решился посмотреть ему в глаза. Он ушел в дом, и шериф последовал за ним.

Брэндон усмехнулся.

— Я тоже позвоню своему адвокату, — сказал он. — Может быть, стоит попробовать и найти закон, чтобы защитить останки от нового нападения Макафи. Хотя бы на время.

Брэндон встал и направился в гостиную, что-то радостно бормоча себе под нос.

— Еще не хватало! — огрызнулся Макафи. — Это мои кости!

— Не обязательно, Макафи, — откликнулся Терреано. — В конце концов, вы же не ближайший родственник!

Через несколько дней после возвращения в Роки-Бич Три Сыщика постучали в дверь дома в Малибу. В этом доме прежде был ресторан, называвшийся «Чарли-плейс». Теперь дом принадлежал сценаристу Гектору Себастьяну, который долго перестраивал и усовершенствовал его, получив в конце концов комфортабельное, правда, несколько необычное жилье.

Мистер Себастьян одно время работал частным детективом. Однажды, оправляясь от ранения в ногу, он начал писать рассказы и вскоре стал знаменитым писателем и сценаристом. Однако мальчики почти не сомневались, что иногда он с грустью вспоминает о тех днях, когда выслеживал преступников и раскрывал кражи. Поэтому, как бы Себастьян ни был занят своими проектами, он всегда находил время для беседы с Тремя Сыщиками об их приключениях.

В тот день дверь открыл вьетнамец Хоанг Ван Дон, дворецкий мистера Себастьяна, и улыбнулся, увидев мальчиков.

— Мистер Себастьян ждет суперсыщиков, — объявил он. — А пока он развлекается со своей замечательной новой машиной. Пожалуйста, входите, Дон принесет вам что-нибудь попить.

Мальчики пересекли холл и попали в огромную и почти без мебели комнату, которая в свое время была обеденной залой в ресторане. Сначала они не заметили мистера Себастьяна, зато услышали легкое пощелкивание из-за книжных шкафов, разделявших залу.

— Идите сюда и посмотрите, что у меня есть, — позвал их мистер Себастьян.

Три Сыщика повиновались.

Мистер Себастьян сидел за письменным столом и нажимал на клавиши машины, которая напоминала одновременно и пишущую машинку, и телевизор. Печатая, мистер Себастьян следил за словами и абзацами, которые появлялись на экране перед ним.

— Текстовый процессор! — вскричал Юпитер.

— Разве это не великолепно? — похвастался мистер Себастьян. — Когда я совсем недавно приехал в Голливуд, у меня была всего-навсего старая пишущая машинка «Ройял», которая то и дело распадалась на части. Зато теперь у меня потрясающий компьютер. Это так удобно для моей работы, я могу сочинять на нем и менять текст, ничего не перепечатывая. Если я делаю ошибки, я их тут же исправляю. Но и это не самое замечательное. Например, я хочу изменить имя персонажа во второй половине текста. Ну и что? Я даю команду компьютеру, и он проверяет все с самого начала. Мне не надо теперь по двадцать раз перепечатывать одно и то же.

— Поразительно! — восхитился Пит.

— Наконец, когда я закончу то, что я хочу написать, я дам команду компьютеру, и он мне все отпечатает. Ну, смотрите.

На столе рядом с одной машинкой стояла вторая. Мистер Себастьян коснулся кнопки на клавиатуре, и она пробудилась к жизни. Устройство внутри машинки стремительно задвигалось взад и вперед по листу бумаги, и как по волшебству на нем стали появляться слова.

— Декларация Независимости? — удивился Пит.

— Только для практики, — ответил мистер Себастьян.

Он выключил машину и встал из-за стола.

— Понимаю, понимаю, мальчики, вы делали большие дела в то время, когда я покупал компьютер, — сказал он. — Пойдемте и полюбуемся видом с моей новой террасы. Там вы мне все расскажете.

Он взял свою трость для прогулок, висевшую на стуле, и, хромая, направился через всю комнату к раздвижной стеклянной двери.

— Дон очень разволновался, когда увидел ваши фотографии в газете. Он особо тщательно готовился к вашему визиту.

На террасе мистер Себастьян сел в кресло возле большого стеклянного стола.

— Дон, — позвал он, — мы готовы!

Вьетнамец вышел на террасу с подносом, улыбаясь еще шире, чем обычно.

— Натуральная пища способствует укреплению здоровья, — объявил он, ставя поднос на стол. — Лепешки из семян кунжута, проросшей пшеницы и сои с патокой, — сказал Дон. — И коктейль из дыни.

— Коктейль из дыни? — переспросил Боб.

— Измельчаем дыню в кухонном комбайне, — объяснил Дон. — Потом кладем в стаканы с мороженым и добавляем мед, чтобы напиток был душистым. Очень полезно. Повышает тонус.

Дон ушел с террасы, а мистер Себастьян виновато взглянул на своих юных гостей.

— Что случилось? — спросил Боб. — Дон использовал рецепты, рекомендуемые по телевизору?

— Он становится приверженцем послеполуденной программы телевидения, в которой учат приготовлению полезной для здоровья пищи, — пожаловался мистер Себастьян.

— О! — только и сказал Боб.

Он сделал глоток дынного напитка и изобразил удовольствие. Потом выбрал самую маленькую лепешку и хотел откусить кусочек.

— Не ешь это! — предупредил мистер Себастьян. — Ты рискуешь сломать зуб. Оставь. Я потом выброшу это, а мы сходим за гамбургерами. Ладно. Теперь расскажите о краже пещерного человека.

Боб два дня печатал на машинке отчет о краже, который теперь предложил вниманию мистера Себастьяна. Мальчики молчали, пока писатель не дочитал до конца о событиях в Апельсиновой Роще.

— Здорово! — сказал мистер Себастьян, закончив чтение. — Но и страшно. Ди Стефано ведь мог удрать с препаратом, правильно?

Юпитер кивнул.

— Несмотря на его беззаботность, он почти преуспел. Как ни странно, подвела его как раз одна-единственная попытка осторожничать. Он вырвал те страницы из записей доктора Биркенштейна, где тот писал о своем лекарстве и о предполагаемой встрече с анестезиологом. Когда я заметил отсутствие страниц, Элеонор притворилась, будто ничего не знает, но я был уверен, что это ее рук дело.

— Бедная, глупая Элеонор, — вздохнул мистер Себастьян. — Как вы думаете, ди Стефано мог уехать и оставить ее в этом склепе? И вас тоже?

— Кто знает! — ответил Юпитер. — Он, вероятно, не счел нужным подумать о том, что будет с нами.

— Мысли у этого парня прыгали, как кузнечик, — сказал Пит. — Он действительно ни о чем не думал. Например, он таскал повсюду с собой маску, хотя не умел плавать, не избавился от зеленого карандаша.

— Он взял выкуп из-под столика в зоне отдыха между Апельсиновой Рощей и Сентердейлом, — сказал Боб, — и бросил все в багажник автомобиля. Туфли, которые были на нем, когда он украл пещерного человека, валялись у него под кроватью в Сентердейле. После того, как шериф сделал фотографии следа в пещере, это уже стало уликой.

— А почему ты начал его подозревать? — спросил мистер Себастьян. — У него ведь было алиби на то время, когда украли пещерного человека?

— Думаю, потому, что он ни разу не был там, где что-то происходило, — ответил Юпитер. — Он появлялся позднее. Он не спал с нами в парке, когда произошла кража, он не был на станции, когда в сундуке нашли кости. Он даже захотел посмотреть, как откроют сундук. А все нормальные люди любопытны и всё хотят видеть собственными глазами.

К тому же, он единственный, кто был как-то связан со всеми участниками событий. Он знал Элеонор Хесс, значит, мог знать о ключах Ньюта Макафи. От нее же он мог узнать об опытах доктора Биркенштейна и о его лекарствах, от которых мгновенно засыпаешь. Он знал порядки в Фонде и планы насчет открытия пещеры.

Его алиби на время кражи, в общем-то, висит в воздухе. Я выяснил, что хозяйка на самом деле его не видела, она только слышала храп. Почему бы ему не записать полтора часа храпа на магнитофон и, предупредив хозяйку, что он плохо себя чувствует, не включить эту запись. Потом он мог вылезти в окно и направиться в Апельсиновую Рощу. Он не беспокоился, что она дай бог, проследит за ним. Она никогда этого не делала, потому что он терпеть не может, когда на него смотрят.

Он направился к резервуару в Апельсиновой Роще, вероятно, ему одному известной дорогой, чтобы избежать ненужных встреч. Положив химикат в воду, он подождал, когда включится опрыскиватель, естественно, позаботившись о том, чтобы он включился в десять двадцать. Пока опрыскиватель работал, он побывал в музее. Надев маску и побрызгав на Джона Цыгана, он взял ключ из кухни Макафи и… встал на путь преступления.

Кое-что из этого можно только додумывать, потому что ди Стефано сам ничего рассказывать не станет, но мы и без него довольно много знаем. У нас есть свидетель, который обратил внимание на машину ди Стефано, стоявшую возле резервуара. Элеонор видела, как он выходил с маской из Фонда в день кражи. Снотворное он взял, конечно, в лаборатории доктора Биркенштейна.

Элеонор была потрясена и напугана, когда он потребовал выкуп в десять тысяч, — вместо одной или двух, что она считала возможным. Однако она не осмелилась вмешаться в его план.

— Бедная, глупая девочка, — повторил мистер Себастьян. — Что грозит ей?

— Она будет давать показания против ди Стефано, — сказал Пит, — и, вероятно, получит условный срок. Ее не посадят в тюрьму. Сейчас ей очень стыдно и, надеюсь, это ее удержит в будущем от рискованных действий.

— Она говорила много и подробно, — добавил Юпитер. — Она подтверждает, что за спиной ругала Ньюта и Таллию Макафи, но у нее никогда не хватало бы смелости восстать против них. Она обижалась на них и даже их ненавидела за то, что ей никогда не давали денег, хотя они, вероятно, имели неплохой доход с ее дома в Голливуде. Кроме того, она боялась все бросить и уехать неведомо куда.

Макафи действительно убедили ее, что они единственные проявляют заботу о ней. Один раз Элеонор рассказала миссис Коллинвуд, как Таллия Макафи уверяла ее, что она безнадежно несчастное существо и никто не захочет жениться на ней. Без Ньюта и Таллии она останется одна и будет спать в какой-нибудь ночлежке, а есть не за столом немытой ложкой. Не думаю, что Элеонор всерьез ей поверила, но она была очень робкой. К тому же, Макафи позаботились не дать ей приличного образования.

Мистер Себастьян покачал головой.

— Ужасные люди, — сказал он. — Их следовало бы посадить в тюрьму вместе с ди Стефано.

— Вот было бы здорово! — воскликнул Боб. — Но мама говорит, что не надо зря расстраиваться. Есть люди, которым нравится быть несчастными.

— А кто придумал украсть кости? — спросил мистер Себастьян. — Элеонор? Она считала, что так достигнет желаемого?

— Элеонор не помнит точно, кто первый это предложил, — сказал Юпитер. Но от нее ди Стефано узнал о формуле Биркенштейна. После его смерти члены правления Фонда планировали разобраться в его записях и решить, что с ними делать. Когда ди Стефано узнал об этом, он стал внушать Элеонор, что нельзя выпускать такой замечательный препарат из рук Фонда. Он сказал, что они могли бы заработать на нем, потому что оно действует, не оставляя следов, и без всяких побочных эффектов.

Элеонор говорит теперь, что приняла это за шутку и ответила: «Конечно. Мы можем усыпить дядю Ньюта, заберем его пещерного человека и продадим его ближайшему музею». Она говорила не всерьез, но ди Стефано идея понравилась, он только сказал, что не надо продавать, а надо потребовать выкуп.

Элеонор продолжала считать это шуткой, но чем больше они говорили об этом, тем больше она поддавалась искушению, хотя она понимала, что это нехорошо. На самом деле, ди Стефано ей не очень нравился. Она говорит, он всегда старался побольше получить и поменьше сделать. Но он вновь и вновь заводил разговор о том, что Элеонор иначе никак не вырваться из дома Макафи, и смеялся, представляя, как забавно усыпить весь город. Элеонор в конце концов решила, что задуманное им справедливо, и показала ди Стефано, где найти формулу Биркенштейна и ключ от музея. Она не думала, что он запросит десять тысяч выкупа, и, конечно, не думала, что он попытается использовать лекарство еще где-нибудь для других преступлений.

Мистер Себастьян кивнул.

— Формула доктора Биркенштейна дает почти неограниченные возможности преступнику, — сказал он. — Он может грабить банки, очищать ювелирные магазины, в сущности, делать все, что придет ему в голову.

— Теперь ему предстоят тяжелые времена, — заметил Боб, — так как его обвинили в вымогательстве и в краже со взломом, кроме того, в похищении людей, не говоря уж о сопротивлении при задержании. Если использование лекарства против одного человека с целью совершения преступления карается законом, то ди Стефано-то усыпил целый город. Разве это человек? Он думал, что его не поймают. Не знаю почему, но это так.

— Обычная ошибка преступников, — сказал мистер Себастьян. — Никто из них не думает о расплате за преступление. А что Хоффер? Где он?

— Ушел с позором из Фонда Спайсера, — ответил Юпитер. — Вероятно, отделается всего лишь штрафом, зато теперь известно, что это он предпринял злостную попытку подорвать репутацию Брэндона. Сейчас ему придется позаботиться о своей собственной репутации. Ну и, конечно, он не получит премию Спайсера. Совет Фонда решил, что в этом году ее никто не получит.

— Самое смешное заключается в том, что Хоффер мог бы получить деньги, если бы только сохранял терпение и не трогал Брэндона. Работа Хоффера признана очень ценной.

— Что известно о костях? — спросил мистер Себастьян.

— Оба скелета заперты в шкафу у шерифа, — сказал Юпитер. — Они не могут быть возвращены владельцам, пока не закончилось следствие по делу ди Стефано и Хоффера. Ньют Макафи совсем с ума сошел, потому что не может открыть свой музей. Доктор Брэндон отправился в Сакраменто на встречу с губернатором, чтобы тот объявил склон горы, принадлежащий Макафи, своего рода заповедником и дал разрешение Терриано и ему продолжать раскопки. Кроме того, он надеется получить доступ к уже имеющимся костям и изучить их до того, как они будут выставлены на всеобщее обозрение.

— Элеонор Хесс отправится в свой голливудский дом. Арендаторы сообщили Макафи, что уезжают, так что она поселится в нем и устроит общежитие для девушек, не имеющих жилья в городе. При этом она сможет получать кое-какой доход, чтобы оплачивать учебу в колледже, и ей не будет так одиноко.

— Правильно, — одобрил мистер Себастьян. — А что с необыкновенным лекарством доктора Биркенштейна?

— Когда ди Стефано арестовали, в кармане у него, оказывается, был листок бумаги, — сообщил Пит. — Пока помощник шерифа, сняв с него наручники, делал запись в книге арестованных, он его съел. Все думают, что на нем была записана формула. Ди Стефано заявил, что уничтожил все записи доктора Биркенштейна. Пока и в самом деле ничего не нашли.

— Итак, все хорошо, что хорошо кончается, — подытожил мистер Себастьян.

— За исключением того, что никто не знает, могло ли лекарство принести пользу человечеству, — сказал Юпитер.

— Действительно, — согласился с ним мистер Себастьян. — Юпитер, а как ты догадался, где Хоффер спрятал пещерного человека?

— Это и вправду был только догадка, — не стал скрывать Юпитер, — но мысль о склепе показалась мне логичной. Хоффер не мог прятать кости где-нибудь в Фонде, и у него не было времени подыскать для них место получше, ведь он действовал ночью, представляете, босиком и почти голый.

— Люди шерифа нашли кости в одной из ниш. Кстати, все ниши были пустые, потому что людей перезахоронили на кладбище в Сентердейле, когда церковь закрыли и продали церковное имущество.

— Понятно, — сказал мистер Себастьян. — Что ж, хорошо. Меня только огорчают несъедобные лепешки и ужасный дынный напиток. Поэтому, если вы не возражаете, мы пойдем есть отличные гамбургеры к Марвину.

— Здорово! — воскликнул Пит.

— Но сначала, — попросил Юпитер, — если вы не очень заняты, напишите, пожалуйста, предисловие к этой истории. Нам бы этого очень хотелось.

Мистер Себастьян улыбнулся.

— Это было трудное дело, и ваше расследование произвело на меня огромное впечатление. Я с удовольствием принимаю ваше предложение. К тому же, это будет первое, что я буду печатать с помощью моего компьютера. Теперь я тем более рад, что купил его. Во всяком случае, пока вы, мальчики, разгадываете подобные тайны, он без работы не останется!