На улице моросил мелкий дождь. Такой мелкий, что его и дождем можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее, так, густой туман. В Мольграде такие не редкость.

Уже вечерело. Повсюду разъезжали фонарщики, дребезжа велосипедами по разбитой мостовой. Поджигали керосиновые лампы в дорожных фонарях. Утопая в тумане, огоньки фонарей разливали вокруг дымки призрачного, потустороннего света.

Кряжистый мужчина в форме рабочего и кепке-восьмиклинке, весь перемазанный в саже, тащил на спине огромный мешок. Он специально выбирал самые пустынные улицы, на которых и в помине не было фонарей.

Изредка ему все же приходилось пересекать освещенные кварталы. И тогда он подолгу стоял в тени, высматривая, нет ли случайных прохожих.

И двигался только тогда, когда его никто не мог заметить.

Дождь понемногу усиливался. Превращаясь из низкого тумана в настоящую надоедливую морось.

Рабочий с мешком стал передвигаться быстрее. Когда позади послышался цокот каблуков, мужчина помчался вперед, словно его подгоняли черти.

Он остановился возле обветшалого здания, которое узкой полосой врезалось в два соседний дома. Вероятно, когда-то тут был проход между домами, но его застроили, чтобы сэкономить место. Но жить в этой узкой, как змея, постройке представлялось невозможным.

На двери висела табличка: «Даниил Шереметьев. Частный сыск».

Несмотря на спешку, рабочий постучал и, не дожидаясь ответа ввалился внутрь, с трудом просунул туда свою габаритную ношу.

В комнате было не развернуться. На входе в стену было вбито несколько крючков для одежды. Стояла пустая корзина для зонтов. Все пространство было заставлено книгами, колбами, какими-то странными механизмами. На одной стене висел велосипед без переднего колеса. В дальнем углу стоял широкий стол, занимавший половину пространства от стены к стене. Так, что втиснуться туда, чтобы сесть в обшарпанное кожаное кресло, было непростой задачей.

За столом сидел молодой мужчина в дешевом коричневом костюме, белой мятой рубашке, небрежно повязанном красном галстуке и круглых очках с тонкой оправой. Многодневная щетина скрывала широким шрам от глаза до скулы.

— Что ты приволок, Игнат? — спросил он, не отрываясь от каких-то бумаг.

— Подойди, — ответил рабочий, снимая восьмиклинку и вытирая обильный пот со лба.

— От тебя воняет перегаром за версту. Я не приближаюсь к тебе ни на шаг.

— Да подойди ты! Сил уже нет его тащить.

— Его? Ты что, больной? Притащил ко мне чей-то труп? — сыщик, как кошка, протиснулся между столом и стеной и в два длинных шага оказалась у мешка.

Рабочий закрыл за собой дверь на замок и вывалил на пол тело обрюзгшего мужчины в дамском халате.

— Я не ослеп? Это архимаг?

— Его труп, — коротко заметил рабочий.

— Ты точно болен. Какого черта ты его притащил?

— Надо выведать у него кое-какую информацию.

— Уволь, дружище. Выведывай без меня.

— Ты самый сильный некромант из всех, кого я знаю. Только ты сможешь удержать его.

— Я не куплюсь на твои комплименты. Да, я силен, но хрена с два смогу удержать самого архимага. Если Кирилл вырвется и будет терроризировать своим непотребным внешним видом не только Патриархат, но и всю столицу, то меня мигом вычислят. Извиняй, дружище, но на этот раз без меня.

— Отказа я не приму.

— Да что ты? — сыщик деланно изогнул от удивления бровь. — Ты мне не указ, дружище. Хочу оживляю предмет заказа, а хочу — посылаю заказчика на хрен.

— Я сдам тебя властям, если не выполнишь дело.

— Сдай тест на адекватность, дружище. Ты шастаешь с трупом архимага, а угрожаешь полицаями мне? Серьезно? Вали отсюда, пока я тебя не превратил в зомби. И дохляка с собой забери.

— Я заплачу триста золотых.

— Твою ж мать! — вырвалось у Дана.

Он знал, что задача непосильна для любого, кроме самого архимага, а этот старый гнида валялся бездыханным у ног. Но плата была выше обычной таксы в сто раз. В сто гребанных раз! Оживить этого ненавистного всеми дохляка, вложиться в чье-нибудь дело и можно не работать всю жизнь, наслаждаясь свободой на дивиденды. И Дан даже знал несколько ростовщиков, которые не прогорали поколениями и всегда брали деньги на расширение дела.

— Четыреста, и я приступаю немедленно, — решил поторговаться Дан, хотя уже точно знал, что согласится на работу.

— Договорились.

— Половину давай сейчас. И если зомби сорвется или его придется умертвить окончательно, не получив всю информацию, то задаток я не верну.

— По рукам, — Игнат вручил некроманту увесистый кошель. — Можешь не пересчитывать, тут ровно двести.

— Могу и не пересчитывать, — Дан открыл кошель и пробежался взглядом по содержимому, все было в порядке. — Но Тайной канцелярии я не очень-то верю на слово. Что ж, приступим.

Чтобы оживить такого мощного мага, надо было для начала максимально высосать из него Силу. Иначе придется иметь дело с зомби-колдуном, а таких крайне сложно удержать в повиновении. Не говоря уже о том, чтобы выпытывать у них секреты.

— Сначала придется его подвесить и слить с него всю кровь.

— Это еще зачем? Раньше я таких ритуалов у некромантов не видел.

— Про магию крови слыхал? В крови есть Сила. Не будет крови, не будет и той Силы, что в ней. Это не лишит его всей магии, но наши шансы резко возрастут.

Вся кровь стекла за несколько часов. Все это время Дан курил папиросы и основательно задымил узкую комнату.

— Эх, хреновая эта затея. Прехреновейшая, — бормотал Дан, укладывая труп архимага в пятиконечную звезду и выставляя вокруг черные свечи. — Тащи сюда гвозди, прибьем этого клоуна к полу, чтобы не вырвался ненароком. Там, в комоде. Для чугунки которые. Да, эти.

Когда архимага прибили к полу железнодорожными гвоздями, Дан снял костюм и засучил рукава, открывая цветные татуировки в виде непонятных символов, заключенных в треугольники, круги и гексаграммы. Склонившись над трупом, принялся чертить на груди архимага специальные руны, которые должны были сильнее сковать волю зомби.

Покончив с рунами, Дан сел на полу, еще раз закурил и принялся оценивать полученный результат: все ли знаки указаны верно, симметричны ли свечи, надежно ли держат гвозди.

Все приготовления были выполнены идеально, но приступать к оживлению Дан не спешил. Чтобы скрыть волнение, некромант затягивался полной грудью и медленно выпускал из легких клубы смрадного дыма от дешевого табака.

— Ну, что? Долго еще? — поторапливал Игнат. — Время не ждет.

— Не нуди, дай собраться с мыслями, — Дан потушил папиросу об пол и все же начал читать заклинание.

Тело архимага изогнулась дугой и долго пребывало в жесточайшем напряжении, аж захрустели позвонки.

— Так и должно быть?

— Заткнись и не мешай, — огрызнулся Дан.

Зомби открыл глаза, одним рывком освободился от гвоздей и попытался встать. Дан вонзил кинжал в грудную клетку трупа и громче начал читать заклинание.

Архимаг заколотил руками и ногами по земле в сумасшедшем ритме. Издал истошный вопль, а потом резко замер.

— Слюсаю, повялител, — нечленораздельно прошипел зомби.

— Быстрее задавай вопросы, — проскрежетал Дан сквозь сомкнутые зубы. — Надолго меня не хватит.

— Готовилось ли покушение на царя? — спросил Игнат и Дан повторил вопрос, потому что зомби отвечал только призвавшему.

— Дя.

— Когда должно было произойти покушение?

— Во влемя таного вогеного согета.

— Что эта тварь гундит? — недовольно прорычал Игнат. — Заставь ее говорить внятно.

— Извини, дружище, но в инструкции нет настроек дикции. Из-за яда язык распух. В следующий раз не трави, а бей чем-то тупым в затылок.

— Это не я его, — отмахнулся Игнат. — Но не суть. Когда и где должен состояться этот совет?

— Пягого огября, в стогичном бунгере цагя.

— Как должно произойти покушение?

— Ему поггинут боубу. На мегленном фитиге. Догна сгеганиговать чегез пог часа посге начага согета.

— Кто должен совершить покушение?

— Гегеал, — ответил зомби и замолчал.

— Бля, это издевательство!

— Хватит ныть и задавай вопросы. Я держу из последних сил!

От натуги Дан уже стал красный, как переспелый на солнце и готовый треснуть помидор. Рука, удерживающая кинжал в груди зомби, тряслась от напряжения. Но это были лишь видимые признаки. Внутри, на уровне ментальном, где шла борьба магического характера, Дан уже был на шаг от фиаско.

Сила архимага, даже без тонких манипуляций, грубой лавиной смела все заслоны, как карточный домик. Остался последний щит, личная жизненная энергия Дана, которую он противопоставил колоссальной, первобытной мощи архимага. Даже после смерти, даже без крови и ослабленный рунами, Кирилл был многократно сильнее некроманта.

— Какой генерал? Назови имя!

Дан уже не успел повторить этот вопрос. Как тараном в грудь его ударила магическая волна, отбросила в конец комнаты, перекинула через дубовый стол и впечатала в стену. В следующий же миг он потерял сознание.

В себя Дан пришел через несколько часов. В ушах звенело так, что не было слышно ничего, кроме гулкого протяжного воя.

Комната была разгромлена. Пол усыпали осколки от битых колб, все механизмы были раскурочены, книги превратились в клочки бумаги, а Игнат стал похож на кровавое месиво. Ударной волной ему расплющило лицо и грудь. Дану повезло, что магический удар пришелся в противоположную сторону, иначе сейчас он выглядел бы так же, как и неудачный заказчик.

Но радоваться особо не приходилось, потому архимага нигде не было.

— Твою мать… — протянул Дан. — Сбежал…

Если полиция найдет архимага первой, до его окончательного умерщвления, то сторожевые маги без труда определят повелителя зомби. И тогда к Дану в гости пожалуют маги Тайной канцелярии. Чтобы с такими не связываться, не проходить через пытки, смерть, оживление и новые пытки, проще самому себе отрубить голову.

Дан магией сгреб тело Игната вместе со всем хламом в дальний угол комнаты. Наложил иллюзорное заклинание, чтобы его жилище выглядело так, как и раньше. Схватил плащ, чудом уцелевший во всем хаосе магического взрыва. И выбежал на улицу.

На город уже опустилась непроглядная тьма ночи. Дождь усилился и теперь неторопливым потоком смывал с города всю грязь и копоть от многочисленных заводов и фабрик.

Мастер-связь с зомби была утеряна, поэтому невозможно было определить, куда именно отправился архимаг. Но первые часы и даже дни после воскрешения зомби максимально похожи на обычных людей. Только ими движет самое примитивное из того, что было свойственно личности оживленного. Куда он отправился?

— У него нет ни жены, ни любовницы, — начал вслух размышлять Дан. — Он затворник, хотя ходят слухи о сексуальных вакханалиях, которые он устраивает на закрытых вечеринках. Но он был в женском халате, когда Игнат приволок его ко мне. От трупа разило алкоголем, хотя изначально я подумал, что это Игнат завалился ко мне под шафе. Скорее всего Кирилла отравили во время попойки и он исполнял роль женщины. Это ж надо! Архимаг, поборник скреп, оказался чьей-то сучкой. А где у нас самый развратный и конфиденциальный публичный дом? Правильно! «Дом Рыбки».

«Рыбка» находилась на Императорской площади, напротив дворца, скрытая за особняками знати. Это было в противоположном конце столицы, на другом берегу реки Молька. Что не могло не радовать. Архимаг вряд ли сможет без денег нанять экипаж, значит будет добираться туда пешком. Получится наверстать потерянное время.

Дан вышел на одну из главных улиц, легко поймал экипаж и направился на Императорскую площадь.

Дождь усилился. Это осложняло поиск зомби, потому что вода скрывала магические следы.

Возница кутался в дождевой плащ. Что-то недовольно брюзжал себе под нос и временами погонял лошадей.

Несмотря на поздний час рядом с пивной собралась целая толпа народа. Сначала Дан не придал этому значения. Хочется люду побаловать себя хмельным в пятничный вечер, что здесь такого. Но проезжая мимо, он услышал, что говорили об архимаге, и приказал кучеру остановиться.

— Ограбил мою пивную! Да, архимаг. Что значит, откуда знаю? Я чту веру и хожу на его проповеди. А тут ворвался, сработала магическая сигнализация. Могу на визоре показать!

— Поехали! — велел Дан.

Значит, догадка оказалась верна и архимаг решил продолжить веселье. Ни смерть, ни посмертие не смогли остановить этого кутилу.

Невольно позавидуешь, учитывая, что полжизни проводишь в затхлой конторе, а оставшиеся полжизни, воскрешаешь трупы и выведываешь у них сведения для сыска. При чем делаешь это без патента и с риском оказаться на виселице.

У лавки табачника тоже собралась толпа. Архимага тут тоже узнали и приписали ему кражу элитных кобинских сигар. На этот раз больше обсуждался внешний вид Патриарха: весь в крови и в женском халате.

О ранах на запястьях и груди никто не упоминал. Возможно они уже затянулись, благодаря повышенной регенерация, которой обладают все зомби.

Завтрашние газеты сыграют пир на костях Дана, если он не умертвит архимага окончательно.

И чем дольше зомби будет на свободе, тем меньше шансов выйти сухим из этой ситуации.

Но Дан шел четко по следу архимага, что не могло не радовать. Если зомби никуда не свернет и продолжит идти кратчайшим путем в сторону Императорской площади, то сыщик его скоро настигнет.

Как назло дождь превратился в настоящий ливень. Загромыхало так, что кони от испуга зашарахались то вправо, то влево. Кучер остановил экипаж в арке между домами, спешился и начал успокаивающе гладить коней.

Дальше он ехать отказался, поэтому Дану пришлось идти на своих двоих. Не теряя время, сыщик побежал во всю прыть. Догнать зомби непросто, особенно в такую непогоду, когда дождь льется столбом и ничего не видно дальше собственного носа.

Зато на улице не осталось прохожих. И если удача улыбнется, то Дан повстречает архимага и окончательно умертвит его без свидетелей.

Пробегая мимо табачной лавки, Дан услышал отборную ругань. Рослый и тучный владелец табакерии вычитывал молодого городового, который судя по пушку усов только-только закончил учебку.

Видимо матерые стражи порядка решили отсидеться в теплом и сухом участке, а на вызов отправили стажера.

— Совсем эти власть имущие охренели. Я засужу этого голодранца и всю вашу продажную шайку крохоборов и казнокрадов!

— Не говорите ерунды, достопочтенный. Не будет Патриарх расхаживать в женском халате и грабить табачные лавки…

Дан не дослушал разговор, потому что бежал с такой скоростью, будто за ним увязалась адская гончая. Видимо, архимаг любил покурить, раз не мог пройти мимо уже второй табачной лавки.

К двум часам ночи, так и не догнав архимага, Дан домчал до Императорской площади и остановился у входа в самый дорогой публичный дом столицы. Тут собиралась вся элита, поэтому обычных горожан, как сыщик из Боровичей, сюда не пускали.

Тем более Дан выглядел, как отребье. Промокший до нитки, будто только что вылез прямиком из Мольки. Брюки изгвазданы в дорожной грязи. Воняет потом как марафонец, пробежавший полгорода без остановок. И даже дождь не избавил от этой вони.

Дану нечего было и надеяться, что его пустят в «Рыбку», где временами отдыхал сам царь. А вся его свита прожигала здесь казну еженощно.

С полчаса Дан стоял под дождем и наблюдал за входом. У него еще теплилась надежда, что он обогнал архимага и внутрь заходить не придется.

Но чуда не случилось.

И чем дольше Дан стоял, тем выше становиилсь шансы того, что архимаг своим поведением раскроет тот факт, что он уже превратился в дохляка.

Надо было действовать. И у Дана был козырь в рукаве, который способен открыть любые двери.

Сыщик подошел ко входу в здание, украшенное колоннами и лепниной. Раньше тут был театр, потом кафе-кабаре, а теперь публичный дом.

Огромный лысый здоровяк на входе приветствовал на удивление вежливо:

— Чем могу помочь, уважаемый джентльмен?

— Мне назначено, — усмехнулся Дан, подкидывая кошелек с двумя сотнями золотых монет, которые получил в качестве задатка за оживление Патриарха. — Только для начала я бы принял ванну и сменил одежду.

— Вам повезло, уважаемый джентльмен. Сегодня открытый вечер и вход обойдется всего в двести золотых.

— Тут под расчет.

Кошель перекочевал в руки появившийся из ниоткуда распорядительницы.

Дан чуть не расплакался от досады. Эти деньги могли стать шикарным подспорьем для безбедной пенсии и жизни в свое удовольствие. А теперь станут платой за вход в публичный дом, в котором и потрахаться не получится, потому что придется следить за зомби в поисках удачного момента для окончательного умерщвления.

Распорядительницей была высокая и грациозная, как лань, молодая девушка, с пышными и длинными волосами, падающими на обнаженную грудь. Она кокетливо взяла Дана под руку, словно он и не представлял собой мокрого оборванца. У кого есть деньги на вход, тот сразу становится желанным. Хоть он голодранец, хоть зомби в дамском халате.

— Наши девушки могут составить вам компанию в бане, — девушка уверенно провела Дана по лабиринтам публичного дома к расположенной в подвале банной комнате. — Хотите сразу выбрать для себя спутницу? Или спутниц? Или быть может спутника? Я распоряжусь, и к вам придут те, кто пожелаете.

— Я бы хотел сперва помыться, а потом чтобы мне сделали экскурсию.

— Как пожелает, джентльмен, — распорядительница улыбнулась широкой и очень милой улыбкой. — Вам сюда. Марго поможет вам с купанием.

Девушка, заведующая баней, была ничуть не хуже длинноногой распорядительницы. С такой Ириной Дан с радостью бы провел вечер, а то и не один, но сейчас ему пришлось быстро смыть с себя городскую грязь, переодеться в мягкий халат и прямо в халате отправиться на экскурсию по «Рыбке».

Вокруг было полным полно красоток, одна краше другой. Все они либо уже были в объятиях богатеньких старичков, либо ждали, когда очередной богатей выберет их для своих утех.

Дан ходил из комнаты в комнату, пытаясь найти в них архимага. Но от него не было ни слуху, ни духу.

После часа бесцельных блужданий, Дан уже подумал, что ошибся с догадкой, и Кирилл выбрал другое место для отдыха.

Эта мысль сводила с ума. И зомби потерял, и без денег остался.

Чтобы хоть как-то утешить себя, Дан сел за барную стойку в кафе-кабаре и залпом осушил два стакана виски. Что ж, если архимаг не появится, то у Дана будет отличная ночь перед тем, как его повесят за госизмену.

После третьего стакана на сцену вышли пестрые танцовщицы, чтобы сплясать канкан. И Дан не поверил своим глазам.

Одной из танцовщиц был Патриарх Кирилл Нефёдка.

Архимага легко можно было спутать с живым. Дождь смыл с него всю кровь, раны благодаря повышенной регенерации уже затянулись, а трупную бледность танцовщицы убрали при помощи грима, сами не догадываясь, что гримировали зомби.

Кирилл улыбался во все тридцать два зуба. Размахивал ногами, задирал юбку и был так счастлив, как никогда при жизни.

Раньше ему приходилось таскать помпезные, расшитые золотом сутаны и быть важным, как надутый индюк. А здесь он вел себя так, как на самом деле хотел. У него не осталось комплексов. Ничего не стесняло. Им руководили самые глубинные желания.

— Бухла и кабелей! — закричал Кирилл и рухнул вниз головой со сцены. К нему подскочили охранники, поставили на ноги, попытались вывезти, но архимаг отмахнулся от них и снова взобрался на сцену: — Мужиков, говорю. И парней. И бухла. И кабелей еще!

Останавливать или даже делать замечания ему никто не пытался. Во-первых, это второй человек в государстве. Во-вторых, он самый могущественный из всех магов и способен превратить в пепел любого.

Дан отставил виски и перебрался в дальний угол зала. Тут было сравнительно тихо, музыка сюда почти не доносилась, но сцена все же была видна. В эту часть кафе-кабаре приходили те, кто хотел плотских утех, но не сильно переживал, что его увидят.

Зато тут на Дана точно никто не обращал внимания. А некроманту надо было время, покой и концентрация, чтобы подготовить заклинание упокоения. Для умерщвления столь сильного зомби, потребовалось минут пять всецелого погружения в астрал, когда ты покидаешь живую оболочку.

Дан очень надеялся, что никто не заметит, как он колдует, но свидетелей было слишком много. От всех не спрячешься. В идеале было бы увести архимага в укромное место, но как это сделать, оставалось загадкой.

Из тягостных размышлений Дана вырвал неожиданный вопль:

— Твою мать! Он тут!

Грузный плешивый мужчина упал с куртизанки, пополз за штанами, которые закинул слишком далеко в порыве страсти. С трудом совладав с ремешком, надел штаны. Не нашел остальную одежду и выбежал из зала с голым пузом.

Это был генерал Чаданович.

По реакции было нетрудно догадаться, кто виновен в смерти архимага. И Дан решил этим воспользоваться.

Некромант подошел к зомби, который закончил представление и уже грелся в объятиях какого-то молодчика, тонкого и изящного, как статуя античный мастеров.

— Сейчас я тебя съем, — жадно впиваясь в парня поцелуем, прорычал архимаг.

И если бы зомби был не так свеж, то вполне возможно, желание пиши превозмогло бы желание сексуальных утех. И тогда архимаг действительно сожрал бы своего партнера с потрохами. Но с момента оживления прошли считанные часы и человеческое сознание еще не выветрилось из мертвого тела.

— Вспомни свою смерть, — прошептал Дан на ухо архимагу.

Веселые и задорные глаза Кирилла в один миг посуровели и наполнились всепоглощающей ненавистью.

Зомби нередко забывали, что мертвы и кто виновник их гибели. Но стоило им напомнить о случившемся, как убийца сразу становился объектом мести.

— Он только что покинул «Рыбку».

Архимаг забыл о своем партнере. Резко встал и быстрым шагом направился к выходу, даже не удосужившись сменить одежду.

Дан последовал за ним, бросив на прощанье воздушный поцелуй распорядительнице, которая каким-то чудом уже была рядом с архимагом и с широкой улыбкой спрашивала у знатного гостя, все ли хорошо и почему он так рано уходит.

Кирилл не обращал на нее внимание и пер напролом в поисках своего отравителя.

Дан сгреб свою одежду, наскоро натянул брюки и рубашку, накинул пальто и выбежал вслед за зомби.

На улице пахло свежестью. Дождь уже закончился и по Императорской площади вновь начали ходить патрули царской гвардии.

Несмотря на то, что империи уже давно не существовало и теперь оно превратилось в десяток королевств и княжеств, название центральной улицы Мольквы осталось неизменным. Как напоминание о былом величии. И проигранной войне.

Кирилл шел уверенным шагом. Дану приходилось едва ли не бежать за ним, чтобы не отстать. Но на этот раз он набросил на зомби сигнальное заклинание и точно знал, где находится его цель. Теперь архимаг не уйдет.

Кирилл свернул с освещенной улицы, углубился в путанные подворотни. Уверенно прошел через лабиринт переулков к двухэтажному особняку, одним движением перепрыгнул через ограду, заклинанием вышиб дверь и вошел вовнутрь.

Дан тоже перепрыгнул через ограду, но в особняк заходить не стал, решив понаблюдать за происходящим снаружи.

Архимаг силен, но у него выкачали всю кровь, поэтому его магическая мощь далека от обычной. Если Кирилла ждут два-три сильных колдуна, то они его прикончат и проблема с телом исчезнет сама собой.

— Стой! — истошно закричал знакомый голос. — Стой, твою мать! Я выполнял приказ царя. Я не виноват! Помилуй! Прошу-у-у…

Вопль донесся со второго этажа. А через секунду послышались выстрелы.

Дан взбежал вверх по лестнице, быстро пробежал несколько смежных комнат и оказался в спальне с большим камином, широкой кроватью с балдахином и дорогой мебелью из красного дерева.

В комнате было двое: Чаданович и Нефёдка.

Похоже Чаданович оказался тупее, чем рассчитывал Дан, и не озаботился о достойной защите. Не удивительно, что с таким военачальником Мольква не выиграла ни одной крупной войны с момента развала Империи.

Все же сыщик недооценил генерала. Чаданович палил по Кириллу пулями из майдаса, секретной смеси из серебра, ртути и других элементов, которая пробивала магическую защиту. Такие пули ценили на вес алмазов, но генерал их не экономил.

Вот только зомби смерть от металла не грозила, и он пер напролом, как ни в чем ни бывало.

— Бля, что за черт! — в панике кричал Чаданович, перезаряжая револьвер и разряжая в архимага очередной барабан. — Почему ты не сдыхаешь? Сдохни, сука! Сдохни! Сдохни, бля!

Кирилл взмахнул рукой, и черная материя перерезала генералу горло. Тот выронил пистолет, обеими руками закрыл рану, но разрез был слишком глубокий.

— Твою мать, — пробулькал Чаданович и осел в лужу собственной крови, которая быстро расползалась по дорогому персефонскому ковру.

Кирилл взял кочергу из камина, подошел к умирающему генералу и принялся добивать его градом ударов.

В комнату ворвались три патрульных.

— Он убил генерала, — прошептал Дан, поднимая руки и показывая, что безоружен. — Я прибежал на выстрелы.

Патрульные стояли, как вкопанные, не сильно обращая внимания на Дана. Им предстала настолько невообразимая картина, что было не до случайного прохожего. Грозный архимаг, уважаемый Патриарх Кирилл Нефёдка в пестром карнавальном костюме с кочергой в руке избивает генерала Чадановича, лежащего на перепачканном кровью ковре.

— Это архимаг, — проблеял один из патрульных. — Если вмешаемся, мы трупы.

— Убью, — Кирилл обернулся на голос и посмотрел на Дана и патрульных.

С кочерги на ковер капали ошметки мозга генерала Чадановича, что лишний раз доказывало, что мозг у него все-таки есть. Точнее был.

— Убью, — повторил архимаг и побежал в сторону людей.

Дан рванулся прочь из комнаты, расталкивая патрульных. Он знал, что из этой схватки не выйти живым. Даже пули из майдаса не страшны нежити, а если нежить — сильнейший маг современности, то надо делать ноги пока шкура цела. Один патрульный побежал следом. Двое других оказались не такими расторопными. Архимаг двумя пасами убил обоих.

Последний патрульный обогнал Дана, но споткнулся перед лестницей и кубарем покатился вниз по ступенькам. Дан перепрыгнул через распластавшегося на полу человека с перекрученной под невообразимым углом шеей и выбежал на улицу.

— Стой! — тут же приказали ему человек в мантии мага высшей ступени, позади него стояли еще два мага рангами пониже. — Кто таков?

Видимо, генерал все же послал за подмогой, но она подоспела только на отпевание.

— Данил Шереметьев, частный сыщик, — отрапортовал Дан. — Там архимаг взбесился. Убивает патрульных.

— Сковать его и за мной, — бросил маг своим подопечным.

Дан хотел поставить блок и сбежать куда подальше, но магическая сеть сковала его так быстро, что он ничего не успел сделать. На поимку Патриарха взяли действительно сильных магов. Возможно, у них будет шанс победить. Дальше оставалось только наблюдать за происходящим.

Вышедший из особняка Кирилл Нефёдка уже не имел ничего общего с тем веселым и озорным танцовщиком, которым он был всего час назад в публичном доме. Теперь это был устрашающий колдун, перепачканный кровью, с перекошенным от ярости лицом и недобро выпученными глазами. Позади него стояли, пошатываясь, все три патрульные и генерал Чаданович, уже лишившийся половины черепа и остатка мозга.

Кирилл оказался не просто магом, а могущественным некромантом, который сохранил свои силы после оживления. Именно из таких потом получаются бессмертные личи. Жестокие, алчные, жаждущие власти, убивающие без разбору, чтобы пополнять свои войска и получать еще больше власти.

Дан, сам того не желая, вызвал в этот мир ужасающее зло, с которым в Молькве воевали сотни лет.

— Кирилл Нефёдка, вы арестованы за попытку покушения на царя, — сказал высший маг. — Мы препроводим вас во дворец. В случае сопротивления будем вынуждены уничтожить вас и допрашивать посмертно.

— Ага, уже бегу. Дайте только разогнаться, — сказал Кирилл и резко взмахнул руками.

В магов полетели тени. Такие уже лишили жизни генерала и двух патрульных, но маги без труда закрылись щитами. Кирилл продолжал отправлять убийственные тени, а зомби уже обходили защитников, чтобы напасть сзади.

Маги бросились врассыпную и принялись атаковать Кирилла со всех сторон. Патриарх отбивался без видимых усилий. А ведь Дан выкачал у него всю кровь, наложил руны на его магический дар. И все равно архимаг был полон Силы.

Один из магов силой мысли вырвал с корнем дерево и впечатал им Патриарха в стену дома. Щиты защищали Кирилла от магических атак, но не от физических.

Остальные маги подхватили эту идею и, не дав Кириллу опомниться, начали колошматить его всеми предметами, что подворачивались под руку. В ход пошли двери, ставни, деревья, изгородь.

Будь Кирилл живым, такие атаки выбили бы из него дух и отправили в мир сновидений. А возможно и на тот свет. Но Кирилл-зомби лишь сильнее разозлился.

Дан уже пожалел, что напомнил архимагу о мести. Если бы не это, Кирилл возможно до сих пор отплясывал бы в кабаре, а трое патрульных и генерал были бы живы.

Один из магов так увлекся избиением Кирилла, что не заметил напавших сзади двух зомби-патрульных. Они повалили его на пол и принялись грызть, как хищник добычу.

Сковывающее Дана заклинание исчезло, что могло означать только то, что неудачному магу пришел конец.

Дан тут же оживил его, чтобы этого не сделал Кирилл. И перехватил контроль над остальными зомби.

Кирилл был могущественным магом, но некромантия, судя по заклинаниям, не была его основным навыком, а скорее лишь хобби.

Отправив всех зомби против архимага, Дан принялся читать заклинание упокоения. Оставалось надеяться, что за время наложения чар его никто не прикончит. Это было длительное и витиеватое заклятие, требующее максимальной концентрации и полного погружения в астрал.

Начав читать заклинание, Дан растворился свое сознание в эфире и перестал замечать окружающий мир.

Он не видел, как Кирилл поднял одного из магов в воздух и разорвал на пять частей. Не видел, как, сжимая кулаки, превратил в комок из плоти и крови двух зомби. И этим же движением уничтожил остальную нежить. Не видел, как уцелевший маг высшего ранга выхватил заговоренный клинок, использовал сталь сперва как защиту от чар, затем приблизился к Кириллу на расстояние удара и отрубил архимагу сначала одну руку, а потом и вторую. Не видел, как Патриарх бросился на мага и впился зубами ему в кадык.

Все это время Дан был максимально уязвим, но ему посчастливилось дочитать заклинание до конца.

Все было кончено. Вокруг лежали изуродованные трупы, вырванные с корнями деревья, все вокруг было перепачкано кровью и грязью. Никто не уцелел.

Дан подошел к архимагу. Выжег заклинанием нанесенные ранее руны. Почистил ауру, чтобы другие некроманты не смогли отследить его работу. И убрался восвояси.

В контору Дан вернулся за несколько минут до рассвета. Несмотря на адскую усталость, надо было замести следы. Некромант слабым заклятием оживил Игната и приказал ему идти в Мольку, чтобы утопиться. Через несколько часов магия рассеется, и Игнат будет просто еще одним безымянным утопленником.

Избавившись от тела, Дан принялся за уборку. Благо комната была маленькой, как каморка для швабр, поэтому не потребовалось много времени, чтобы привести ее в относительный порядок.

Покончив с уборкой, сыщик расстелил на полу матрац и завалился спать.

Казалось, стоило ему закрыть глаза, как в дверь постучали. На самом же деле время близилось к полудню.

— Кто бы вы ни были, — сквозь сон прокричал Дан, — идите на хрен!

— Тайная канцелярия! Немедленно откройте!

Дан вскочил, как ошпаренный. Это конец. За ним пришли те, кто вершат в Королевстве политический сыск и суд. Теперь он официально изменник родины и висельник. Из конторы нет потайных ходов, а в лобовом столкновении с магами Тайного приказа ему ни за что не справиться.

Некромант уже пошел сдаваться, но дверь открылась сама. В контору вошли трое джентльменов, более походивших на заводских рабочих, чем на элитных сыщиков царя.

— Прошу простить за вторжение, не было времени на ожидание, — сказал самый высокий из троих. — Вы срочно нужны Короне.

Дана усадили в карету, накинули на голову мешок и повезли в неизвестном направлении. Сначала копыта коней стучали по мостовой, затем экипаж поехал по грунтовке. Значит, выехали за пределы города. В пути провели немало времени. Дан несколько раз улавливал запах кожевенной фабрики. А все кожевенное производство вынесли на западную окраину столицы, чтобы вонь не мешала горожанам. Значит, сыщики Тайного приказа специально возили Дана кругами, чтобы запутать следы.

Наконец экипаж остановился. Дана все так же с мешком на голове вывели из кареты, под руки отвели в какое-то сырое подвальное помещение. Некромант уже попрощался с жизнью и приготовился к мучительным пыткам.

Когда с него сняли мешок, первое, что увидал Дан, были проволочная пила для вскрытия черепа, секционный нож, набор скальпелей и труп Игната на операционном столе.

— Знакомы? — спросил агент Тайной канцелярии.

— Да, временами брал у него заказы.

— Агент Шувалов хорошо отзывался о ваших талантах. Жаль, что его не стало. Он расследовал одно очень щепетильное дело. Вам будет доверена государственная тайна, разглашение которой сразу приравнивается к измене Родины. Со слов агента Шувалова он сильно продвинулся в своем деле, но не оставил заметок и не успел подать рапорт. Чтобы узнать все, что знает агент Шувалов, нам надо воскресить его.

— Но у меня нет патента.

— Мы знаем, что раньше это вас не останавливало. Но мы не только закроем глаза на прошлые нарушения, но еще и выдадим патент некроманта.

Дан сглотнул. В Молькве еще ни одному некроманту не выдавали патента. Более того, власть высказывала четкое неодобрение всем некромантам и всячески пыталась их переслать в Приграничье или куда-нибудь еще подальше. А тут… патент. Возможность вести дела открыто. Богатая клиентура, которая раньше ни за что бы не обратилась к некроманту вне закона.

— А можно отказаться? — Дан все же решил, что патент важен не так, как жизнь, а Игнат мог разболтать лишнего.

— Мы правовое государство, поэтому у вас безусловно есть право отказаться. Но за прошлые нарушения полагается суд и виселица. Кроме того, Корона помнит тех, кто ей помогает, и всегда щедро платит, — агент Тайной канцелярии вложил в руку некроманта увесистый кошелек с деньгами. — Тут двести рублей золотом.

— Твою ж мать! — вновь вырвалось у Дана.

Второй раз за сутки к сыщику прилетает шикарная возможность вложиться в чье-то дело и жить на проценты. И если первый аванс пришлось спустить на бордель, то на этот раз действительно получится улучшить свое финансовое положение.

— Четыреста, и я приступаю немедленно, — решил поторговаться сыщик, хотя уже точно знал, что согласиться на работу.

— Договорились, — улыбнулся агент Тайной канцелярии.