Я пытался перевести некий японский "лёгкий роман", только вот его оригинала не существует.

Лёгкий роман или "ранобэ" — распространённый в Японии литературный жанр, подразумевающий ненапряжное чтение. Мне кажется, это своеобразная форма искусства, в которой создается только костяк истории, без лишних деталей.

Если вы хотите прочитать настоящий перевод японского лёгкого романа, лично мне понравился "Evil God Average" (Jashin Average) в переводе Fifth Holy Sheeprabbit. Это произведение хорошо передает жанр, к которому принадлежит моя история, и, возможно, позволит вам лучше оценить её.

Для тех из вас, кто ранее не читал лёгких романов:

Значительная их часть повествует о людях, которые перенеслись из одного мира в другой. В Японии законы об авторских правах менее жёсткие, поэтому их литература часто эксплуатирует одни и те же темы.

Основополагающий сюжет этой истории когда-то начинался с описания приключений героев из нашего мира, перенесённых в другой мир, чтобы бороться с Лордом Демонов.

В настоящее время уже написаны лёгкие романы о Лорде Демонов, который после смерти оказывается в нашем мире, в теле старшеклассника, а затем переносится в другой мир в качестве одного из противостоящих персонажей второго плана в романтической видеоигре. А также романы, где человек из нашего мира реинкарнирует в эльфийскую девушку, которая и без того уже является чертовски могущественным приключенцем, но после реинкарнации ей приходится работать секретаршей инкогнито. Я не шучу!

Лёгкие романы пишутся в уникальном стиле, которому я стараюсь подражать даже в этом прологе. Не думаю, что у меня хорошо получается (смеётся). Но, возможно, я смогу улучшить свой стиль?

Эта история задумывалась как совершенно дурацкая. Пожалуйста, имейте это в виду. Уже к концу второй главы мне не удалось выдержать первоначальный уровень, но тем не менее, начиналась она именно так.

Главный герой не всегда согласен с автором в вопросах теории принятия решений. Было бы ещё глупее думать, что мы бы пришли к соглашению о вещах, ещё менее объективных.

Мне больше нечего сказать об этой истории, так что можете начинать читать.

— Элиезер Юдковски, ноябрь 2015.

Моя фамилия — Югано. Зовут Юки. У меня нет достоинств, которые могли бы искупить мои недостатки.

Парни, с которыми я встречаюсь, не способны заинтересовать меня, и я никогда не целовалась ни с одним из них. И всё потому, что интернет изуродовал мой взгляд на мир.

Когда-то, в самом начале, мне достаточно было увидеть фотографии накаченных мужчин с голым торсом, чтобы дыхание участилось. А если мне попадалась фотка голого мужчины, я отворачивалась в ужасе.

Через какое-то время я перешла к фотографиям голых мужчин, затем к фотографиям, где двое мужчин занимались этим самым друг с другом. Как только я теряла интерес к одному извращению, я находила что-нибудь более жёсткое, чтобы поддерживать свой интерес. И вот теперь я не испытываю тяги к обычным “шалостям юности”.

Вы скажете, что мне нужно было обуздать свои желания? В те времена я была слишком юна, чтобы рассуждать здраво, а сейчас нетронутая дева уже настолько испорчена, что просто нет смысла останавливаться.

Я виню в этом правительство и своих родителей. Ещё в самом начале они должны были оградить ту юную невинную девочку от просмотра в интернете всяких извращений.

И вот теперь я каждый день часами просиживаю в интернете и делаю с собой сами-знаете-что.

А теперь я бы хотела сделать язвительное замечание о том, как в разных историях изображается перенос главного героя в другой мир. Ну, вы представляете сцену, которую я имею в виду: в окружении священников, совершающих Заклинание Призыва, появляется весь из себя такой Герой, его встречают члены королевской семьи в красивых одеждах и его будущие товарищи по приключениям.

Во всех таких историях Заклинание Призыва переносит Героя, когда он стоит и полностью одет.

Разве это реалистично? Почему это Герой должен быть призван именно в такой удобный момент? Спорим, вы проводите большую часть дня сидя. И если Заклинание Призыва перенесёт вас в этот момент, вы внезапно окажетесь без поддержки и грохнетесь прямо на задницу.

А теперь представьте себя Героем, которого призывают, когда он сидит на унитазе. Вы материализуетесь сидя, трусы на щиколотках, а затем вы падаете с расставленными ногами. Ваша задница не вытерта и оставляет на земле грязное пятно. Возможно, Призванный Герой присел сходить по-большому и появился прямо в разгаре этого процесса.

Со мной произошла ещё более неловкая ситуация.

В момент переноса я занималась своими обычными делами в интернете.

Таким оказался первый шаг моего путешествия в другой мир.

Первое, что я заметила — это холод. Холодный ветер впивался в мои голые ляжки и прочие чувствительные части как… как очень холодный нож. Простите, прямо сейчас я очень смущена и не могу придумать метафору получше.

Следующее, что я заметила — это люди, уставившиеся на моё уязвимое тело. Пять взрослых людей в белых мантиях, держащих в руках посохи, над их головами сияли серебряные нимбы. За ними стоял грязный старик в коже и железе… нет, я имею в виду кожаные доспехи и кольчугу, не поймите меня неправильно, и, говоря “грязный”, я всего лишь хочу сказать, что его доспехи были в пятнах.

Рядом со старым воином стоял молодой парень примерно моего возраста, с мечом на поясе, на нём была чистая рубаха тонкой работы. Он старался не смотреть на меня и заламывал руки, как восьмилетняя девочка, которая только что увидела карандашный рисунок половых органов.

Вокруг меня был круг из огромных стоящих камней.

За ними — покрытые травой склоны холмов.

Прямо подо мной оказалась круглая каменная плита, испещрённая символами, чьё серебряное свечение угасало.

Сразу после появления я начала визжать… знаете, не будем об этом. Я решила навсегда стереть эти мгновения из своей памяти. Давайте сразу перейдём к моменту, когда кто-то дал мне кусок ткани типа полотенца, чтобы я могла прикрыться.

И вот я стою, завёрнутая в полотенце, вокруг меня всё те же люди, как я уже их описала.

У меня много вопросов к происходящему. Но я отставляю их в сторону и слушаю, что мне говорит маг с самым ярким нимбом, в белой мантии. Думаю, это часть может оказаться важной.

— Югано Юки, — провозглашает белый маг, — ты была призвана, чтобы одолеть величайшее зло этого мира, Порочного Императора.

Тут берёт слово старый воин в кольчуге:

— Как, по-вашему, девушка должна это совершить? В ней есть что-то, незаметное простому взгляду?

— У меня тот же вопрос, — говорю я. — Если я прибыла сюда без какого-нибудь удивительно хитрого преимущества, то этот мир обречён.

— Сие неведомо мне, но она совершенно точно Призванный Герой, — отвечает маг.

— А не может быть какой-то ошибки в Заклинании Призыва? — уточняет носитель кольчуги. — И если ошибка возможна, может быть ещё не поздно отослать её обратно и получить другого Героя? — он переводит на меня взгляд, — Не обижайтесь, я беспокоюсь ради всех.

Я не обижаюсь.

Белый маг бросает взгляд в мою сторону.

— Заклинание можно успешно использовать лишь раз в три сотни лет, в определённом месте. Но Великое Заклинание Призыва, которые мы только что совершили, должно было безошибочно выбрать Героя с самыми высокими шансами одолеть Порочного Императора, который так жестоко поработил половину нашего мира.

Очень удобное толкование, но я готова в него поверить, потому что маг говорит это ради меня.

— Возможно, даже наш наилучший шанс победить Порочного Императора не очень высок? — слова воина вновь отражают мои собственные мысли. — Даже если не брать во внимание состояние, в котором она прибыла, я ожидал, что самый опытный герой окажется постарше, или в расцвете зрелости.

Маги в белых мантиях озабоченно переглядываются.

— Есть одно волшебство, которое само является частью Заклинания Призыва, — говорит другой маг, женщина. — Откровенно говоря, если Призванный Герой — тот, кто способен победить Порочного Императора с наибольшей вероятностью, то само заклинание должно определить эту вероятность. По традиции мы не проверяем значение этой вероятности, потому что так оно становится самовыполняющимся пророчеством, но в данном случае… — лицо белого мага искажает гримаса. — Она не похожа на Героя, которого мы ожидали. Считаю, что нам следует проверить, какую именно вероятность победы определило заклинание.

Мужчина в кольчуге хмурится.

— Почему бы вам всегда не проверять вероятность? Это опасно?

Заговорил другой маг:

— Представьте, что кто-то, если ему ничего не сказали, имеет девяностопроцентную вероятность победить Порочного Императора. Затем ему говорят, что вероятность победы — девяносто процентов. Возможно он почувствует облегчение, узнав, что ему не нужно будет отчаянно бороться, и тем самым сильно уменьшит вероятность победы. Так как вероятность должна оставаться непротиворечивой, то этого просто не может случиться. С другой стороны, предположим, мы сообщим, что вероятность победы лишь два процента. Тогда Герой почувствует, что мы уже потерпели поражение, и наши реальные шансы на победу могут упасть до этой озвученной цифры. Так как вероятность должна оставаться непротиворечивой, то и полученная заклинанием вероятность должна была составить два процента. Так что лучше заранее решить не заглядывать в вероятность, предсказанную заклинанием… и всё-таки, данный случай будет исключением. Просто держите эту цифру при себе, и постарайтесь не дать ей повлиять на ваши решения.

Паренёк-принц и старый воин выглядят озадаченными. Что касается меня, то я родилась на Земле, где снималось множество фильмов о путешествиях во времени, и потому я легко следовала за ходом мысли.

Пять белых магов начинают песнопение, подняв посохи повыше, золотые нимбы над их головами сияют ярче. Наверное, это должно было произвести на меня впечатление, но всё-таки это далеко от уровня спец-эффектов.

Маги опускают посохи. Большинство из них выглядят весьма удивлёнными.

— Её шанс свергнуть Порочного Императора… сто процентов?!

Что?

Вы говорите, что это вероятность моей победы даже с учётом того, что я услышала эту цифру?

Ха, тогда я могу просто отдохнуть и делать, что мне вздумается.

Возможно, ужасно говорить такое, когда судьба мира на кону. Но правда, ведь я из тех людей, что ленятся при любой возможности, нет никакого смысла выкладываться в роли Призванного Героя, если я должна победить несмотря на возможные последствия от изменения моего поведения после того, как я узнала, что одержу победу.

Хотела бы я знать, какие изумительные суперспособности у меня обнаружатся, и можно ли их использовать для каких-нибудь других целей, помимо победы над Порочным Императором?

Волшебные силы, волшебные силы, я сейчас получу волшебные си-илы-ы!

Достойно упоминания, что к следующей, уже приготовленной для меня церемонии я шла окрылённая и вприпрыжку.

Конечно, я пока не получила ответы на все мои вопросы, но мне правда нравилось, как тут всё просто устроено. Вспоминая другие истории о Призванных Героях, которые я когда-то читала, я радовалась, что тут мне попался вариант попроще.

…Надеюсь, я не накликала на свою голову проклятие думая вот так.

Кстати, похоже я тут оказалась в лагере повстанцев, скрытом между холмами и, следовательно, незаметном издалека. По крайней мере, я так поняла, наблюдая за людьми, полирующими своё оружие.

Вскоре я подхожу к другой группе магов, они одеты в золотые мантии, среди них, в основном, юные девушки. Нимбы над их головами едва заметны. Мужчина в кольчуге, благородный паренёк и один из тех архимагов следуют за мной.

Передо мной лежит каменная плита изрисованная линиями гораздо менее вычурными, чем тот круг в котором я появилась.

— Важно, чтобы вы понимали цель этой церемонии, — говорит одна из женщин в золотых мантиях. Она бросает полный сомнения взгляд на моё полотенце и уже созревшее тело под ним. — Мне сказали, что Призванный Герой ничего не знает, значит мне надо начать с самых основ?

Я не люблю риторические вопросы, и потому я всегда даю наименее ожидаемый ответ, когда слышу что-то такое.

— Нет, вам лучше перейти сразу к самой сложной части, без всяких прелюдий.

— Итак, самые основы, — говорит маг в золотой мантии. — Магия нашего мира делится на магию Зла, связанную с демонами, и магию Добра, связанную с ангелами. Тот, кто сейчас правит миром, владеет силой, замешанной на порочности, а святая магия нашего Восстания исходит от праведности. Маг Добра получает силу, скрепляя соглашение с Ангельским существом, которое соглашается одолжить свою силу в обмен на посвящение мага чистоте.

Пожалуй, это объясняет нимбы… стоп, погодите-ка минутку, а может и пару недель.

— А что вы понимаете под чистотой?

Она выглядит озадаченной.

— Я имею в виду поведение, наполненное святостью и добром, в противоположность нечестивости и злу.

— Я Призванный Герой из другого мира, как я могу узнать, правильно ли я понимаю, что вы хотите этим сказать?

— Я не понимаю, что вы хотите сказать, говоря о том, что не понимаете, что я хочу сказать. Даже если люди вашего мира более порочны, чем люди этого мира, они должны знать, что такое добродетель.

Мой учебник философии содержал ясное определение добродетели: а именно, добродетель — это когда человек даёт чёткие определения.

— Если я стараюсь свергнуть Порочного Императора ради всех людей этого мира, не приношу вред никому, кто сам не приносит вред другим, а в остальном делаю всё, что захочу, этого будет достаточно?

— Конечно же нет! Нельзя делать всё, что вздумается!

Вступает другая женщина в золотой мантии.

— Говоря о самых фундаментальных основах, следует заметить, что лишь девственница может скрепить соглашение. И если вы оскверните себя связью с мужчиной, Ангел сбежит от вас.

Я бросаю взгляд на архимага. Он видел, как я появилась в этом мире.

— Ты ведь ещё не тронута мужчиной, не так ли? — мягко спрашивает архимаг, но его лицо выдаёт озабоченность. — Даже если ты совершила что-то грешное, чего ты больше не должна делать?

— Я даже ни разу не целовала парня. Тем не менее, я беспокоюсь, что мои мысли могут быть такими грешными, что Ангел откажется скреплять соглашение со мной.

По правде говоря, я беспокоилась, что Ангел просто вспыхнет пламенем… нет, взорвётся.

Лица нескольких женщин прояснились, как будто они наконец-то поняли, что происходит.

— Ох, об этом не стоит беспокоиться, дорогая сестра! — улыбается та, что заговорила первой. — Бедному крестьянину тяжелее противостоять искушению в десять серебренников, чем богатому чиновнику отказаться от взятки в сто золотых. Пока ты не ДЕЛАЕШЬ ничего неправильного, искушение греховным лишь делает твою чистоту более святой… а, я вижу ты улыбаешься, узнав, что Ангельские Силы готовы простить.

Ну конечно же поэтому я и улыбаюсь. Нет никаких других причин.

Чем более грязные у тебя мысли, тем больше силы ты получаешь, обещая быть чистой, вы это сказали? Правда, стоит кое-что уточнить.

— А маг может уйти в отставку? Не будет никакого наказания, если когда-нибудь я решу попрощаться со своим ангелом, чтобы осесть с прекрасным мужем и наделать детишек?

Девы покраснели.

— Конечно… конечно нет! Хотя это не совсем, совсем…

Стопроцентная вероятность победы, вот и я-я-я.

Правда, одно меня слегка беспокоило. Обычно я давала себе разрядку не реже чем раз в два дня. Даже когда я решила попробовать воздерживаться ради извращения, моя сила воли не выдержала. Надеюсь, я смогу разобраться с этим Порочным Императором за месяц, и за это время не сойду с ума от сдерживаемых желаний.

Церемония получения волше-ебных си-ил оказалась проста. Женщины в золотых мантиях держатся за руки и поют короткую мелодию, и каменная плита светится серебром, как и их нимбы. Думаю, кто-то из этого мира счёл бы эту церемонию очень святой и воодушевляющей, но я слышала хоралы в исполнении электронного оркестра, с пением получше.

Мой Ангел появляется во вспышке света и… о, это не честно. Ангел оказался мужчиной, мантия облегает его изящную фигуру. Прекрасное лицо — сама невинность. Встретиться с настоящим Ангелом оказалось очень трогательным переживанием, даже для того, кто видел множество изображений в интернете.

Этот Ангел… этот Ангел просто просится быть растлённым, с ним хочется делать совершенно непроизносимое.

Обычно женщины боятся того, что мужчины могут с ними сделать, по этой причине я и воздерживалась от исполнения своих жутких желаний, когда это было ещё в области возможного. Но если этот Ангел — настоящее создание чистоты, значит он не может сделать мне ничего плохого. Другими словами, он окажется беззащитным передо мной.

Но если я сделаю э-это, он сбежит.

Архимаг шепчет мне на ухо, и я повторяю за ним слова древнего соглашения. Эй, Ангельская попка, я воздержусь от своих горячих желаний, если ты даруешь мне волшебные силы, чтобы разгромить Порочного Императора, йо? Всего делов-то, а такую затянутую сделку устроили.

Ангел начинает произносить свою часть соглашения. Его сладкий, молодой, мальчишеский голос заставляет что-то внутри меня дёрнуться. Знание того, что я не могу ни-че-го поделать с этим, даже сама с собой, заставляет что-то внутри дёрнуться ещё. Похоже, этот месяц будет долгим.

Белый свет круга гаснет, и теперь милое маленькое изображение моего Ангела парит над моим плечом, где только я могу его видеть.

— Прислушивайся к советам своего Ангела, — серьёзно говорит архимаг. — Не всегда мы должны совершать праведные поступки чтобы спасти наших людей. Но пока Ангел с тобой, ты всегда будешь знать в чём разница, и чем ты жертвуешь, выбирая другой путь.

Глаза моего Ангела широко распахнуты и он лихорадочно машет руками, издавая пронзительный звук “И-и-и-и”, но он всё-таки не вспыхивает пламенем, так что я посчитаю наше соглашение успешным.

— Катастрофа! Аврал! Ужас!

Люди бегают вокруг и кричат что-то в этом духе. Судя по всему, армия Порочного Императора окружила наш лагерь и соотношение сил составляет три сотни миллионов миллиардов к одному.

Эй ты, идиот в белой мантии и с длинным посохом, а призывать Героя, чтобы он сверг текущее воплощение зла — это обычная практика?

Правда, что Великое Заклинание Призыва может быть совершено только в это время, в этом месте, внутри круга из стоящих камней?

НЕУЖЕЛИ ВАМ В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИЛО, ЧТО ПОРОЧНЫЙ ИМПЕРАТОР МОЖЕТ ЧТО-ТО ПРЕДПРИНЯТЬ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ!?

Определённо, это наказание от мстительных богов за то, что я позволила себе предвкушать лёгкую победу.

— Призванный Герой! — кричит следовавший за мной старый воин в кольчуге. — Югано Юки! Что нам делать? Как нам выжить?

Мой разум метнулся и остановился на первом же ответе, который пришёл в голову.

— Быстро, хватайте любые трусы и надевайте себе на голову! Затем нападайте на врага с арбузами наперевес!

Люди смотрят на меня во все глаза.

Возможно, не стоило отвечать первой же пришедшей в голову фразой, но…

— У меня стопроцентная вероятность победы над Порочным Императором, — замечаю я. — Это не значит, что любая идея, которую мы только можем воплотить, приведёт к победе. Но если я что-то действительно решу сделать, то с этим конкретным способом мы имеем стопроцентную вероятность победы. Так что если мы правда нападём с арбузами наперевес, мы определённо победим!

Старый воин хватается за голову.

— Даже если откинуть все мои прочие возражения, у нас всё равно нет арбузов!

Что? Это же катастрофа! В голове нет никакого другого плана! Вернее, все мои прочие планы основываются на том, что я вообще не попаду в такую ситуацию!

— Мы обречены! — кричит пробегающий мимо маг в белой мантии. Через секунду он пробегает в обратном направлении. — Обречены, говорю же, обречены!

Старик собрался, лицо его мрачно.

— Призванный Герой, ты конечно же одержишь победу, но сейчас наша главная цель — дать тебе шанс сбежать. Даже если я и все мои соратники должны пожертвовать собой, чтобы прорваться из окружения.

Э-эй! Что ты сказал? Столько людей умрут спасая меня, девушку без достоинств, которые могли бы искупить мои недостатки? Я же на веки потеряю сон!

— Я соберу тебе сумку с оружием, — говорит старик. — Не верь никому, ибо шпионы Порочного Императора будут везде. Живи тем, что можно найти в лесу, даже если тебе придётся годы питаться семенами и ягодами, это всё равно мудрее, чем появляться перед людьми. Живи, и в своё время ты станешь инструментом нашего мщения!

У меня уже были сомнения в правильности такого подхода, и теперь они только утвердились. Жить без туалетной бумаги для меня нереалистично. Кстати, пусть я только что получила своего Ангела, но наверняка я буду оверкильным персонажем.

— У меня есть идея получше. Я — девушка со стопроцентным шансом на победу, и потому лучше взять и вывернуть вашу стратегию. Почему бы мне не удерживать армии Порочного Императора, пока все остальные попытаются сбежать?

Старик теряет дар речи, став свидетелем моей гениальности. Его рот открылся и закрылся несколько раз.

Ангел на моём плече одобряюще кивает. Да, такой акт благородства должен быть праведным делом, по местным стандартам.

— Слушайте, — говорю я, — я же знаю, что у меня, в любом случае, стопроцентный шанс на победу. Я не стану выбирать такой путь, на котором людям придётся умирать за меня.

Кто знает, может мне удастся выполнить этот квест всего за один день. Если уж этот роман про меня, всемогущую героиню, то именно так всё должно пойти!

И во-от та-ак я и очутилась на вершине холма, гордо наблюдая за воинством Порочного Императора.

Ха! Тысячи кавалеристов на сияющих лошадях, бессчётное множество лучников, сверлящих меня взглядами, полки пехоты стоящие на холмах и уходящие куда-то вдаль — вы не производите на меня впечатления. Я видела картинки настоящих армий! С пушками, вертолётами, танками на авианосцах!

На ваших глазах враг окружает одну единственную девушку, одиноко стоящую на холме. Ваши лица отражают страх? Конечно же нет! Скорее, недоумённое презрение! Но вскоре это выражение станет другим!

О, господи, что это? Похоже кто-то отстал и прибился ко мне. Вы что, думаете, что можете присоединиться ко мне вот так, не спросив разрешения? Это очень смело с вашей стороны.

— Не позволю тебе остаться одной! — говорит благородно выглядящий паренёк, с мечом в руках и, да, его меч сияет на солнце.

Ты думаешь это круто? Арагорн-сама из “Властелина Колец” смотрелся круто в такой же позе. А ты просто мальчишка.

— Я — Терагон Омоиа, и я буду с тобой до самого конца, Югано Юки. — он дрожит, но всё-таки находит силы улыбнуться.

Я не позволю какому-то припозднившемуся актёришке превзойти меня. Изящным движением я откидываю назад свои волосы, чтобы ветер мог развевать блестящие чёрные локоны.

— Эй-эй, что там за ерунда на счёт конца? Я — Призванный Герой Юки, всемогущий персонаж со стопроцентным шансом на успех! Разумеется, сегодня я одержу победу! Просто потому, что уровень извращённости желаний, которые я сдерживаю, чтобы оставаться чистой, — это что-то невиданное в этом мире! Я покажу тебе мощь девушки, испорченной интернетом!

Парень выглядит даже более нервным, чем раньше. Командным жестом я указываю на стоящую передо мной армию и взмахиваю головой, чтобы волосы благородно пореяли на ветру.

— Мой Ангел! Слушай команду в соответствии с нашим соглашением чистоты! Оглуши их всех, но не убивай! — я складываю вместе руки, чтобы выбросить мощный пучок энергии. — ВЕЧНАЯ… РАДУГА… СВЕРКАЮЩИЙ… ЛАЗЕРНЫЙ… ГРОМ…

…в общем, так я и оказалась крепко связанной, на повозке направляющейся в Империю Порока.

Самое время рассмотреть некоторые неудобные варианты.

Вариант первый: так как Империя Зла заранее окружила наш лагерь, никакой потенциальный Герой не мог преодолеть это преимущество, и Заклинание Призыва совершило что-то типа деления на ноль.

Или, в силу той же самой причины, не было ни одного Героя, который мог бы иметь какой-то шанс на успех, и потому Заклинание Призыва продолжало искать, пока случайно не наткнулось на странную девушку, на которой система оценки просто сломалась и выдала несуществующую 100 % вероятность победы.

С другой стороны, я всё ещё жива! Несмотря на то, что я, как оказалось, не являюсь всемогущим персонажем, и постыдно позволила захватить себя в плен, сбив с лошадей всего лишь восемь рыцарей! Теперь меня везут в Империю, и внезапная перемена удачи, ведущая к выполнению моего предначертанного успеха вполне возможна!

Весьма прискорбно, что тот, кто связывал меня, явно не имел опыта в сибари, иначе бы он завязал на мне какие-нибудь более интересные узлы, коли уж я всё равно вынуждена терпеть эту поездку. Ощущать верёвку на своей коже — это не то же самое, что смотреть на картинки связывания. Мне хотелось бороться и прочувствовать все ощущения, но эти скучные узлы проходили только вокруг рук и ног.

Какая-то женщина болезненного вида, в чёрной мантии, прилепила клочок бумаги к моему лбу, и одновременно тот же самый клочок бумаги закрыл рот моего Ангела.

Наступил закат, прежде чем кто-то появился чтобы накормить меня.

Я пытаюсь выразить благодарность за тарелку еды. В ней есть мясо, а ведь это наверняка роскошь в этом примитивном мире. Хлеб выглядит свежеиспечённым, и в нём нет насекомых. Сыр лишь чуть-чуть просрочен. Думаю, они пытаются кормить меня довольно хорошо, по сравнению с обычным армейским пайком… но сравнивать это с Земной кухней бессмысленно.

До этого момента я держалась неплохо, но одинокая слеза скатилась по моей щеке при мысли о том, что мне никогда не придётся снова попробовать тёмный шоколад с начинкой из ванильной карамели. Наверняка, сложные сладости так же далеки для технологий этого мира, как углеродистая сталь.

Имперский солдат, принёсший еду, видит слезу на моей щеке и мрачно улыбается. Тебе это возбуждает, солдат-сан? Я помню, у меня был период “картинок с плачущими мальчиками”… ох, я тогда была такой невинной.

— Спасибо за еду, солдат-сан, — я позволяю дрожи проникнуть в голос. — Что со мной будет дальше? Послушайте, солдат-сан, вы скажете мне, что со мной сделают?

Эта юная дева может поплакать, если вы только попросите! Вы хотите увидеть ещё больше слёз на моих щёках, солдат-сан?

Солдат издаёт злобный смешок. С таким подходом вы куда более покладистый, солдат-сан, правда?

— Злой Визирь, — произносит солдат, смакуя каждое слово, — приказал привезти к нему Призванного Героя и всех его товарищей живыми и почти невредимыми, — он замолкает на мгновенье. — Думаю, он лично осквернит тебя, чтобы избавиться от Ангела… а зачем принесёт тебя в жертву Демону.

Хм. Я намеренно начинаю заикаться.

— А что значит быть принесённой в жертву Демону? Вы можете рассказать подробнее? — я моргаю глазами, как будто собираясь расплакаться.

— Ты станешь игрушкой Демона, и он будет унижать тебя невообразимо ужасными способами.

— С-спасибо, что рассказали мне, солдат-сан, — я заставляю себя сильно сглотнуть. — А у Демонов есть щ-щупальца?

Солдат глазеет на меня.

— Что?

— Будет правда очень страшно, если у Демонов есть склизкие щупальца и они используют их, чтобы проникнуть в моё…

Лицо солдата становится красным. Он издаёт придушенный звук и подрывается прочь от моей повозки, не забрав тарелку с едой.

Этот мир… правда очень невинный, да?

Ну, здорово, мой Ангел снова начинает издавать тот пронзительный звук, его слышно даже через зачарованный клочок бумаги.

6. Неужели это и есть шокирующий поворот моей истории?!

В этот мрачный день моя повозка вкатывается в столицу Империи Порока. Город грязный, покрытый лошадиным навозом, и, по сравнению с Токио, практически необитаемый. Дворец Порока украшен кристаллами и золотом и блестит на солнце, но его не сравнить с виденным мною на картинках Тадж-Махалом.

Когда мы приближаемся к дворцу, невыносимый запах уходит, и я снова могу здраво мыслить.

Меня правда осквернят? Неужели сегодня меня лишат невинности?

Хочется быть взволнованной от этой мысли, но какая-то часть меня бормочет здравые мысли, что наверняка это будет болезненным, скучным действом, да ещё и травмой на всю жизнь. Заткнись, часть меня! Так думать — только увеличивать вероятность травмы.

Быть может, Порочный Визирь будет очарован этой прекрасной и, в то же время, порочной девой. Быть может, он тут единственный, кто достаточно извращён, чтобы соответствовать мне. Между нами вспыхнет любо-овь, и мы будем заниматься друг с другом всеми возможными извращениями, и вместе мы свергнем Порочного Императора со стопроцентной вероятностью!

…я бы правда не возражала, да? Не думала я, что у меня выдастся такая неделька, но, в основном, я смирилась.

Ну хорошо, неизбежная победа, вот и я! Попытка номер два! Йо-ош!

Эй, бесполезный Ангел, хватит кричать своим тоненьким голоском. Мы с мужем будем мудрыми и милосердными правителями, я уверена. Это для всеобщего блага.

Меня купают перед тем, как привести к Порочному Визирю! Это хороший знак, возможно его привлекает моё созревшее тело. Какое облегчение, что всё развивается так, как я планировала.

Размером с большую гостиную, ванна наполнена тёплой, слегка ароматизированной лимоном водой.

Прислужницы в ванной — девицы-кошечки. Их ушки очень милы, тела женственны и фигуристы. Но они почти наги, вместо того, чтобы носить форму служанок. У них нет даже рабских браслетов на запястьях и лодыжках. И никаких ошейников или колокольчиков, впрочем, думаю, это уже не модно. Я бы оценила этих кошечек на 4 из 10. Хотя, очень приятно, когда кто-то моет твои волосы.

Я обсохла, и замечаю, что мой план по обольщению Порочного Визиря встречает непредвиденное осложнение. Я не могу подобрать никакой одежды для соблазнения! У меня есть выбор из многих предметов одежды, но все они идентичны. Я могу надеть что угодно, но что угодно — это белое платье до пола, с длинными рукавами и вырезом не ниже подбородка.

Может быть Порочный Визирь хочет заниматься извращениями только с девушками, которые выглядят невинно? Это будет чудовищным провалом! Если он не получает удовольствия даже от намёка на шалость, я обречена!

Я размышляю, не надеть ли мне только трусы и нижнюю рубашку, но в таких трусах ходила, наверное, моя бабушка, и вообще, я могу выйти из себя.

В конце концов, я просто решила не надевать трусы, как в тот период, что я прошла несколько лет назад. Это будет физическим доказательством моего нечестивого ума.

А еда нормальная.

Меня приводят в небольшой кабинет без окон, и приковывают к массивному стулу, стоящему перед небольшим троном. Стул вполне удобный, но кому-то в этом мире нужно изобрести наручники с мехом.

Проверив, что я надёжно пристёгнута, охрана уходит.

У Порочного Визиря нет заострённой бородки, и в его волосах видна седина. Кустистые брови и худое лицо не могут восполнить эту критическую потерю. Я бы приняла его за какого-нибудь порочного советника, не более.

— Надеюсь, оказанный вам приём пришёлся по нраву? — Порочный Визирь говорит это таким тихим и зловещим тоном, что его рейтинг в моих глазах подскакивает на единицу.

— Так себе, скажем, он был адекватным. Я признательна за ванну.

— Хорошо, хорошо, — Порочный Визирь улыбается. — Ваш благородный товарищ, называющий себя Тарагоном из Омоиа также в добром здравии.

Висит пауза. Я жду, когда Порочный Визирь зловеще продолжит “пока что”, но он молчит.

— Ну, спасибо, — отвечаю я.

— Югано Юки — вас так зовут?

Я киваю.

— Скажите мне, Югано Юки, как вы думаете, почему я приказал привести вас сюда?

— Вы собираетесь осквернить меня, а затем принести в жертву Демону.

Брови Порочного Визиря лезут вверх.

— Кажется, такая перспектива не тревожит вас.

Хотя вполне возможно, что Великое Заклинание Призыва ошиблось, так же вполне возможно, что оно было верно. Было бы наивно совсем отчаиваться, после того, как мне сказали, что у меня стопроцентный шанс на победу. И потому я концентрируюсь на этой надежде, нет смысла тратить время на обдумывание альтернативы.

— М-м, — говорю я, — я надеялась что смогу соблазнить вас.

Порочный Визирь кашляет.

— Это… довольно прямолинейно.

Или у меня есть стопроцентный шанс на успех или у меня его нет. Следовательно, нет смысла ходить вокруг да около.

— Юная дева, вроде меня, не имеет ни малейшего шанса скрыть свои намерения от того, кто, должно быть, преуспел в искусстве обмана, жестокости и завораживающих извращений, — я обаятельно улыбаюсь ему. Я хочу наклониться вперёд и показать разрез декольте, но это глупое платье не позволяет.

Порочный Визирь сохраняет нейтральное лицо.

— А что если вы не мой тип?

— В такоем случае, у меня нет другого выбора, кроме как соблазнить Демона, которому вы собираетесь принести меня в жертву.

Порочный Визирь заходится кашлем. Он прочищает горло, затем произносит: — Я вижу, вы исполненны великих надежд и динамизма. Это восхитительные качества молодости.

— Спасибо, будущий муж-сама!

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве эта зачарованная полоска бумаги на вашем лбу не означает, что вы заключили соглашение с Ангелом?

— Ну, я девственна не потому, что у меня непорочный разум. Скорее, я девственна потому, что мои желания столь необычны и извращённы, что простые амурные развлечения меня не привлекают, — я улыбаюсь ему и двигаю бровями. — Вас не тянет к таким девушкам? Между прочим, под этим платьем я не ношу трусы-ы.

Взор Порочного Визиря прыгает вниз, прежде чем ему удаётся вернуть его обратно, и встречает мой улыбающийся взгляд.

— Хотите прове-ерить? Не обязательно снимать цепи, они меня тоже возбуждают.

Порочный Визирь переводит дыхание.

— Югано Юки, я понимаю, что вы всего лишь неопытная девушка, пытающаяся обольстить мужчину, чтобы спасти свою жизнь. Но на будущее, вам лучше помнить, что есть разница между соблазнением кого-либо и демонстрированием максимального распутства.

Хм.

— Возможно мы имеем дело с конфликтом культур. Там, откуда я пришла, у каждого мужчины есть одно желание, настолько ужасное, что он не верит, что существует девушка, которая согласится на это, и ключом к соблазнению является намёк, что ты, возможно, не против, чтобы он сделал это с тобой.

— Что же это за мир, в котором вы жили?!

Я делаю глубокий вдох и выпрямляю спину, потому что гордость Земли требует воздать ей должное.

— Гуще чем воздух, которым я дышала, меня окружал интернет, величайшее творение моей расы! Сущность сплетённая из чистых мыслей, размером больше чем целые страны, напрямую питающаяся жизненной силой миллиардов носителей! Затратив лишь секунду мы можем поговорить с кем угодно даже на другой стороне мира! Он воплощает в себе все наши знания, и также содержит сумму всех нечистых помыслов! Непроизносимые фантазии встречают друг друга и обогащаются друг от друга, вырождаясь в бурлящие колодцы безумия! Абсолютная мудрость сочетается с абсолютной порочностью, постоянно сопровождая нас и шепча в наши уши! Я преувеличиваю, но лишь слегка… в любом случае, вот на этом я выросла.

Порочный Визирь смотрит на свои колени.

— Пусть и слишком поздно, но я задаюсь вопросом, не зашли ли мы за грань.

— Что вы хотите этим сказать?

К Порочному Визирю, казалось, вернулось самообладание.

— Маги теперь уже бывшего Восстания успели объяснить вам принцип работы Великого Заклинания Призыва, прежде чем мы захватили их лагерь?

Я откидываюсь назад и хмурюсь. Не похоже, чтобы всё шло, как я ожидала… но если мой стопроцентный шанс на победу лежит на каком-то другом пути, я быстро сверну и ухвачу его!

— Только самые основы. Например, мне объяснили, что Великое Заклинание Призыва возможно совершить лишь раз в три сотни лет. По дороге в столицу я размышляла о разных возможностях, я вообразила, что некий заряд формируется между мирами, а заклинание разряжает его.

— Это подробности сейчас не столь важны. Маги объяснили вам, что Великое Заклинание Призыва выбирает Героя с наибольшей вероятностью достижения указанной цели?

Я киваю.

— Лишь маги связанные с Ангелами могут совершить Великий Призыв, именно потому мы не захватили то место и не провели ритуал сами. Более того, невозможно подкупить такого мага, ибо Ангелы не станут помогать в намеренном злодеянии. Призыв Героя для свержения величайшего зла этого мира имеет старинную традицию, и потому шпион не сможет переубедить восставших.

И теперь я задам вам загадку: как может кто-то посторонний повлиять на Вызов Героя и использовать его к своей выгоде?

О боже. Это аномальная стопроцентная вероятность теперь показалась мне ещё более зловещей.

— Вы изменили работу Заклинания?

— Это также невозможно.

Я ёрзаю на стуле. Есть повод расслабиться, но…

Порочный Визирь продолжает.

— Прежде всего, осознайте, что раз Заклинание Призыва выбирает Героя, который с наибольшей вероятностью может достичь определённой цели, то всё, что ведёт к этой цели становится более вероятным. Если некий Герой с синими волосами может свергнуть Порочного Императора с большей вероятностью, то у Призванного Героя, скорее всего, будут синие волосы — разве что Герой с зелёными волосами может свергнуть Порочного Императора с ещё большей вероятностью. Маги, использовавшие Великое Заклинание Призыва, ожидали, что наиболее вероятный путь к победе — это необычайно умелый Герой, который может командовать армиями и нести великую Ангельскую силу. Но если какой-то другой путь ведёт к более вероятному свержению Императора, то может появиться совершенно другой тип Героя. Вы пока следуете за моей мыслью, Призванный Герой Югано Юки?

Я киваю.

— Это логично.

— Из этого следует, что любой, кто может вызвать исполнение условия Заклинания Призыва, может заставить Заклинание работать на себя. Моя партия заполучила силу, позволяющую влиять на свержение Порочного Императора Героем, у нас есть удивительные средства для достижения этого, так что вы сможете сделать это с лёгкостью, граничащей с неизбежностью. Мы решили помочь Призванному Герою, если он отвечает определённым условиям. Таким образом, выполнение этих условий есть наиболее вероятный путь к победе над Императором. Этот план, похоже, сработал. После встречи с вами мне стало ясно, что Заклинание Призыва дало нам того Героя, которого мы искали.

Моя челюсть падает.

Это…

Это…

Ну, возможно это не так умно, как интриги в “Тетради Смерти”.

Проходит некоторое время, прежде чем мне удаётся привести в порядок мысли, пока воображаемый мир выстраивается вокруг меня.

— Тогда зачем же вы вызвали меня сюда, Порочный Визирь-сан?

— Есть несколько условий, но они должны быть довольно простыми для кого-то с правильным происхождением. Если бы мы сделали эти условия слишком сложными, то возможно Заклинание Призыва исполнило бы свои условия, вызвав какого-нибудь традиционного Героя. Конечно, мы окружили лагерь восставших и раздавили их после завершения Призыва, чтобы как можно сильнее затруднить победу для любого Героя, отличного от того, что мы хотели получить. На самом деле, единственная причина, по которой мы допустили само существование Восстания, это Заклинание Призыва, которое должны были совершить белые маги.

— Я… поняла.

— Затем мы задержали нашу атаку ещё на час, чтобы дать вам возможность скрепить соглашение с Ангелом. Ангелы не заключают соглашений с людьми, которые собираются злоупотребить им, так что все присутствующие обязаны верить в благие цели.

Нервное ощущение начинает подниматься вверх по моему позвоночнику, и не только потому, что заглушённые крики моего Ангела становятся ещё пронзительнее.

— Вы проявили изрядную инициативу. Могу честно сказать, что я под впечатлением вашего внимания к деталям.

— Ах, у нас были годы подготовки к этому дню.

— И это видно, Порочный Визирь-сан. Ваш замысел может запросто оказаться среди лучших двадцати процентов злых замыслов, о которых я когда-либо слышала… нет, может быть даже среди лучших десяти процентов.

— Ну, спасибо вам, — Визирь откидывается в кресле. — Я приказал, чтобы к вашему героическому товарищу Тарагону отнеслись по-доброму. Вожди Восстания оказались в тюрьме, а не на плахе, просто на тот случай, если вы уже успели привязаться к ним. Мы пошли вам навстречу, чтобы вы не затаили на нас смертельной обиды. И конечно же, в отличие от Ангельских магов, мы не ожидаем, что Призванный Герой будет работать без награды.

— П-правда?

Визирь сдвигает пальцы вместе.

— Один из важных моментов, который пришлось обдумать нашей партии, состоит в том, что мы должны обеспечить выполнение условий Заклинания Призыва. Мы не знаем точно, как Заклинание понимает запросы типа “Герой свергнет Порочного Императора”. Если мы просто уберём Императора сами, можно ли сказать, что это Герой сверг его? Мы не можем закрыть глаза на эту неоднозначность, если есть шанс, что она способна расстроить наш план, — на лице Визиря появляется удовлетворённая улыбка, его сузившиеся глаза внимательно смотрят на меня. — И потому мы спланировали выполнение условия Заклинания “Герой свергнет Порочного Императора” путём прямого замещения. Если вы будете соответствовать другим нашим условиям, вы станете следующей Порочной Императрицей и сможете исполнить свои тёмные желания с высоты Трона Порока. Вам нравится, как это звучит, Извращённый Герой Югано Юки?

— Конечно!

Хочу подчеркнуть, что у меня есть сомнения практического и морального свойства по поводу превращения в Порочную Императрицу. Но, в силу находчивости, это не остановило возглас моего немедленного согласия.

Но, даже после согласия, Порочный Визирь не спешил объяснять мне, какие цели я должна выполнить. Видимо, мне откроют их одну за одной, в определённом порядке.

Ну и что! Какие бы таинственные условия мне не ставили чтобы стать Императрицей, мой успех гарантирован!

Я по-прежнему Призванный Герой со стопроцентной вероятностью победы, так что я просто возьму все эти условия Порочного Визиря и раздавлю их одно за другим!

Все эти махинации Визиря с Великим Заклинанием Призыва нисколечки не меняют основной истины! По крайней мере, я пока не увидела, почему бы они могли что-то менять. И потому у меня есть все основания считать, что мой успех гарантирован!

…правда, теперь я немного более нервная чем раньше.

Первая часть плана — я получаю новую личность, я становлюсь дочерью Порочного Визиря. Прежде, его дочь постоянно содержалась в каком-то отдалённом владении, потому что родилась слегка тронутой, но теперь ей стало лучше.

Это позволит объяснить любые мои ошибки долговременным повреждением мозга. Умно, правда?

Теперь меня зовут Кири, Наследница из Ролана. (Моего предполагаемого отца зовут Ирир из Ролана, но все его называют просто “Порочный Визирь”.) А что касается Призванного Героя Югано Юки, по миру разошёлся слух, будто она была осквернена, и принесена в жертву Демону.

Вам может прийти в голову, что люди заподозрят неладное, когда Призванного Героя приводят во дворец для казни, а затем объявляется экзотически выглядящая дочка Порочного Визиря, о которой никто никогда не слышал. Но, видимо, Порочный Визирь рассказывал всем историю бедняжки Кири в течение многих лет. Он время от времени демонстрировал какого-то ребёнка, завёрнутого в вуаль, заикающегося и несущего околесицу. Несколько месяцев назад он начал говорить об улучшении состояния своей дочери и об её предстоящем прибытии. Таким образом, для всех местных уже давно существовала “содержавшаяся в уединении дочь Порочного Визиря, которая поправилась от душевной болезни и скоро должна приехать”, и никак не смешивалась в сознании с Призванным Героем, о котором они узнали совсем недавно. Если бы я оказалась мужчиной, то они бы привели в исполнение другой план, что-нибудь про давно потерянного сына покойного герцога.

Девица-кошка помогает мне выкрасить волосы в модный зелёный цвет, и собрать их в экзотическую причёску, которая у всех ассоциировалась с “Наследницей Кири”.

Я обязана закрывать лицо вуалью, которая скрывает ещё и зачарованную полоску бумаги, запирающую моего Ангела. Визирь говорит, что после того, как все узнают, что девушка с вуалью — это Кири, я смогу открыть лицо. Тогда, даже если один из солдат, видевших Призванного Героя, заметит какое-то сходство, он подумает, что это просто странное совпадение.

Придворные уже знают, что робкая маленькая Кири привыкла носить вуаль. Будет так здорово, если Кири впервые покажет своё лицо!

Да уж, людей, у которых есть время строить планы, стоит бояться.

Сегодня ещё одно яркое утро в Империи Порока, и папочка…

— Пожалуйста, не называйте меня так.

— Слушаюсь, Порочный Визирь-сан.

…и охранники в доспехах сопровождают меня через город, к школе для тех, кто хочет стать Демоническими чародеями. Это место, где я должна достичь первой цели и обеспечить одно из ключевых “условий”. Что я должна тут делать? Порочный Визирь говорит, что это скоро станет очевидным.

Возникает некоторая суматоха, когда Порочный Визирь представляет Кири-чан, как ученика-новичка школы дьяволизма. Я просто киваю и хихикаю, потому что ещё наблюдаю за людьми вокруг. Я стараюсь быстро изучить местные обычаи, но я далека от уверенности. Пока что я не готова отбросить защищающую меня репутацию дурочки Кири-чан.

Директорша школы выглядит взволнованной и просит Визиря выйти с ней в соседнюю комнату. Конечно же, я прижимаю ухо к двери и вслушиваюсь.

— …не могу поверить! Ведь вы рискуете своей бедной больной дочерью! Вы ставите под угрозу саму её душу!

Тихий голос Визиря:

— Болезнь Кири-чан даровала ей некоторые странные желания, так что она может даже выиграть от того, что ей предстоит перенести.

— Она вообще знает, что такое Демон?!

— Для этого вы и работаете в этой школе, не так ли? Я думаю, что она справится. Считайте это приказом.

— Может быть вы передумаете? Неужели у вас внутри ничего не переворачивается?

— Вы забыли, кому вы это говорите? Наше правительство называется Империей Порока, а вовсе не Империей Святости. Я испытываю гордость за то, что внёс в это свою лепту.

…это должно настораживать? Наверное, я бы нервничала, если бы не знала, что у меня стопроцентный шанс на победу.

Класс, который мне показали, и близко не напоминает обычную школу. Кажется, что ты сидишь в соборе или музее, огромная полукруглая комната с несколькими подушками для сидения, разложенными вокруг высокой платформы, на которой ждёт мужчина-преподаватель. Почти все ученики — молодые парни или мужчины постарше, я замечаю только одну девушку моего возраста, кажется, она жмётся подальше от остальных.

Кстати, все ученики носят маски. Моя прическа всё равно всем видна, и потому я просто оставляю вуаль.

Один из присутствующих вздрагивает, замечая причёску, затем наклоняется и что-то шепчет одному из своих соседей. Вскоре шепотки слышны по всей комнате. На лице лектора нет маски, и он остаётся в стороне от этого таинственного шёпота, просто озадаченно наблюдая за мной.

Наконец он хлопает ладонями, и в комнате воцаряется тишина.

— Я начну с самых основ, — говорит лектор. — Магия нашего мира делится на магию Добра, связанную с Ангелами, и магию Зла, связанную с Демонами. Добрый маг получает свою силу, скрепляя контракт с Ангельским существом, которое одалживает свою силу, в обмен на посвящение мага чистоте. С Демоническими чародеями, которыми вы попытаетесь стать, всё сложнее. В старину использовался один простой, но неприятный метод. Кандидату приходилось заключать контракт с демоном среднего ранга, который обещал служить чародею двадцать четыре года, по истечении которых демон забирал его душу. В наше время кажется удивительным, как много людей шли на это, ведь речь о том, чтобы обменять лишь временную силу на вечное проклятие.

Лично я не была удивлена. Всегда кто-то находится.

Лектор продолжает.

— Конечно же, чародеи ненавидели цену, которую им приходилось платить. Было множество попыток разорвать контракты, и такое же количество трагических развязок. Тем не менее, не столь важно, сколько идей провалилось, ибо было достаточно лишь одной успешной идеи, чтобы изменить мир. Как мы все теперь знаем, легендарный гений Фаустикус нашёл способ получить Демоническую силу не потеряв при этом душу. Я делаю этот экскурс в историю, чтобы подчеркнуть, что пусть текущий способ получения Демонических сил и может кому-то показаться рискованным или даже ужасающим, по меньшей мере он лучше альтернативы.

Хм. Мне что, придётся есть котят? О боже, мне придётся есть котят.

Преподаватель начинает энергично шагать по платформе.

— Представьте загадку, которая стояла перед Фаустикусом! Существовало множество ритуалов вызова Демонов, тот ритуал для получения сил на двадцать четыре года был всего лишь самым распространённым. Другие инноваторы концентрировали свои усилия на использовании стандартного контракта и попытках избежать его цены. Первая гениальная мысль Фаустикуса состояла в том, чтобы проверить другие ритуалы, помимо стандартного. Сейчас мы все знаем, где Фаустикус нашёл своё решение — в описании редко используемого ритуала, вызывающего Суккуба. Но только представьте, как много гримуаров с туманными инструкциями Фаустикусу пришлось перерыть, как много странных идей он, должно быть, рассмотрел и отбросил, прежде чем потрясающая мысль пришла к нему в голову! И не забывайте о том, что Фаустикус знал — у него лишь одна попытка.

Мои уши навострились на слово “суккуб”. Я пока не знала, к чему всё это, но звучало многообещающе.

— На поверхности, в Демонических сделках наблюдается некоторая симметрия. После совершения ритуала Демон должен строго соблюдать его условия, под угрозой потери собственной души. Суккуб же, будучи призванным, в течение трёх дней должен удовлетворять любую похоть вызвавшего. Как и с любой другой сделкой, Демон, проваливший задание, передаёт свою душу ритуалисту. В теории, если вы попросите что-то, чего Демон категорически не захочет делать, текущий контракт будет расторгнут, и, по соглашению обеих сторон, новый контракт создан. Тем не менее, было доказано, что невозможно вынудить Демона заключить новый контракт. Фаустикусу пришла в голову чрезвычайно важная идея, что абсолютно любой именованный Демон может быть вызван в ритуале Суккуба, а не только Демоны греха Похоти. И все мы знаем, как умно Фаустикус использовал этот факт.

Я не знаю, но лучше промолчу. Возможно подробности вскоре станут ясны

— Систематизация метода Фаустикуса — основа современного колдовства. К сожалению, существуют два ключевых ограничения нашей силы, из-за чего Ангельские маги всё ещё могут противостоять нам на равных. Первое ограничение: чтобы призвать исключительного Демона через ритуал Суккуба, призывающий должен сам быть исключительным человеком. Некоторые из присутствующих — девственники, и потому Демоны будут очень заинтересованы вами. Больше всего их привлекает чистота, которую они хотят осквернить.

Понятненько.

Я чуть не подняла руку, когда вспомнила, что правильно будет слегка похлопать ладонями.

— У дамы в вуали есть вопрос?

— Не будет ли ещё лучше сначала скрепить соглашение с Ангелом? Хи-хи.

Лектор смеётся.

— О, если кто-то имеющий соглашение с Ангелом пожелает заключить дьяволическую сделку, то не найдётся такого Демона в аду, который не захочет ответить! Осквернение священной девы Ангелов будет для них высшей целью. Но мы не можем использовать эту тактику, ибо Ангелы не заключают контрактов с теми, кто хочет злоупотребить соглашением.

Хорошо, что люди не видят, как широко я улыбаюсь. Логика главного плана становится мне понятной. Да-да, мой бедный маленький Ангел, кричащий на плече, тебе не придётся у меня задержаться.

Улыбка лектора исчезает.

— Но помните, чтобы стать современным чародеем, сначала в ритуале Суккуба вы должны призвать Демона Гордыни, вместо Демона Похоти, затем потребовать сексуальный акт настолько позорный, что Демон Гордыни скорее заключит новый контракт, чем захочет исполнить ваше требование. А ещё в ритуале Суккуба вы можете требовать от Демона исполнения только ваших искренних желаний. В течение трёх дней ритуала вы не можете потребовать от Демона напасть на какого-нибудь вражеского солдата, если это вас не возбуждает в том самом смысле. Любой, кто хочет заставить Демона Гордыни согласиться с новым контрактом, вместо выполнения некоего извращения, должен искренне жаждать этого извращения.

Поня-я-ятненько. Воистину, правильный Герой был Призван в этот мир. Даже если бы мне заранее не сказали о вероятности, на этой стадии я бы оценила мой шанс провала, как нулевой.

Лектор говорит тихо, как будто смущённо.

— Итак, такова неловкая истина в сердце современной системы демонологии, и именно поэтому вы все носите маски, стыдясь показать свои лица. Каждый, кто подчинит Демона, должен быть человеком, который желает чего-то настолько отвратительного, что даже Демоны откажутся выполнять это. Вы находитесь здесь потому, что считаете, будто у вас есть соответствующие желания, но если вы ошибаетесь, ценой будет сама ваша душа. Всё что вы получите, это три дня удовольствий, а затем, в конце вашей жизни Ад засосёт вас… да, девушка в вуали?

— Извините, я такая наивная, — я стараюсь говорить мягко. — Не хотелось бы беспокоить вас, но я не знаю многих очевидных вещей. Вы можете дать пример того извращения, которое Демон откажется выполнять? Хи-хи.

Щёки лектора становятся красными.

— Например, э-э… Я хочу сказать… ну, конечно, это не то, что произошло со мной, но… Я имею в виду, очевидно же, что чародеи не рассказывают, как им удалось… но, есть слух, что одно из извращений состоит в том, чтобы заставить Демона приложить р-рот к вашему… ну, вы знаете, и лизать пока… пока оно не случится.

Слышно, как у людей в комнате перехватило дыхание

…эй, люди. Вы шутите? Нет, серьёзно?

Конечно, я читала про страны и эпохи, когда просьба об орально-генитальном контакте была поводом для развода, или про времена, когда это считалось преступлением. Но неужели некоторые культуры до изобретения онлайн-порнографии правда были такими? Мне трудно в это поверить, даже увидев собственными глазами. Исторические книги — это одно, но это же реальность!

— Но вам не нужно желать чего-то настолько же экстремального, — продолжает лектор. — Есть множество Демонов, которых подчинить проще, так что вы не обязаны заходить так далеко.

Какое извращение может заходить НЕ ТАК ДАЛЕКО как оральный секс? Я не могу даже представить!

Лектор прочищает горло.

— И это второе ограничение современного чародейства. Демоны высоких рангов сильнее погрязли в пороке, они более извращённые. Даже если ваша чистота способна привлечь в ритуал великого Демона, крайне опасно переусердствовать с его рангом. Будьте консервативны! Оценивайте риск того, что ваше невыразимое желание окажется выразимым! Хоть мы и мечтаем о силе, которую может даровать подчинённый Герцог Ада, такая попытка неизбежно закончится вашей потерянной душой. Нет такого смертного, который мог бы желать чего-то настолько ужасного, чтобы шокировать Демона, так глубоко погрязшего в пороке… что-то не так, девушка под вуалью?

АХА ХА ХА ХА ХАХАХАХ АХА…

— Я в порядке, — говорю я. — Хи-хи.

Я ныряю в предмет Демонического Чародейства с энтузиазмом, который я никогда не проявляла по время моего обучения на Земле. Простите меня, старые учителя. Если бы я тогда пыталась хорошо учить ваши уроки, то я бы не получила суперсилы.

Каждое утро охранники сопровождают меня в Колледж Дьяволизма, при Университете Города Порока. Днём я возвращаюсь во дворец Визиря.

Еда во дворце остаётся вполне приемлемой. Массаж в ванной — новая роскошь, которой я наслаждаюсь. Когда девицы-кошечки полностью одеты в местный вариант костюмов служанок, их рейтинг повышается до 6 из 10.

Но, видимо, больше тут особо нечем наслаждаться, даже будучи Порочной Императрицей. Культурные люди посещают выступления музыкантов, но пройдёт веков пять, прежде чем кто-то здесь сможет исполнять электронную музыку.

Я задаюсь вопросом, можно ли найти в этом мире то немногое, что хочет некая девочка с Земли. Тут ни за какие деньги не купить Playstation. Я бы серьёзно обдумала продажу души, ради того, чтобы снова обрести интернет.

Тем не менее, мне придётся в этом мире остаться, это факт. И быть Порочной Императрицей всё-таки лучше, чем крестьянкой.

Почему я размышляю об этом? Потому, что пусть мне и сказали, что я стану Императрицей с вероятностью в сто процентов, суметь остаться Императрицей надолго — совсем другой вопрос. Ещё один вопрос — попытается ли Порочный Визирь со своими друзьями управлять новой Императрицей за сценой. ”Если они дадут тебе власть, то могут и забрать” — очевидная мысль.

Так что, если я всё-таки решила стать Императрицей… значит надо копить преимущества.

Что возвращает меня к теме Колледжа Дьяволизма.

— Демон самого высокого ранга, который когда-либо заключал контракт современного типа, — говорит женщина-преподаватель, — это Барон греха Гордыни. Но был ли это самый сложный Демон, когда-либо подчинившийся контракту? Не был, потому что существуют более сложные цели, чем Демоны Гордыни. Будучи управляем грехом Гордыни, такой Демон с большей вероятностью откажется выполнять извращения. Таким образом, связать контрактом Большого Демона Алчности сложнее, чем Барона Гордыни. Так как связанные контрактом Демоны других грехов более редки, их силы пользуются большим спросом. Тем не менее, — щёки женщины пылают, но она заставляет себя продолжить, — я хотела бы предостеречь вас: чтобы осмелиться на такое, вы должны быть настолько извращённым, что люди перестанут считать вас человеком.

Робкая маленькая Кири дрожит, услышав это — так выглядит со стороны Югано Юки, сдерживающая смех.

— Когда-то был чародей подчинивший Большого Демона Зависти. После смерти, в его завещании нашли указания, где разыскать рабочие записи. Человек, которых обнаружил бумаги, чуть не сжёг их, но суть метода дошла до инструкторов этой школы, — лектор берёт паузу. — Каждому в этой комнате, кто думает, что не сможет вынести это ужасающее откровение, лучше выйти. Прежде чем… прежде чем я произнесу это.

Две трети учеников встают и покидают комнату.

— Кири-чан… вы не хотите уйти? Вам правда лучше это не слышать. Иногда людям становится от этого плохо.

Кири-чан качает головой под вуалью.

— Тогда, — женщина сглатывает, — суть в том… что тот человек желал вставить свою штуку в… в другое отверстие. Не в рот… в другое другое отверстие.

Услышанное вызывает у аудитории скорее озадаченность, чем ужас.

— Отверстие, из которого вы… какаете.

Слышатся различные реакции, но никто не падает в обморок.

После этого, учитель поздравляет Кири-чан с тем, что той удалось перенести этот урок.

Вы. Все вы. Все вы никуда не годитесь. Вы, благородные люди Империи Порока, чьи души зависят от культивирования извращённых желаний, я ставлю вам оценку E по извращениям. Нет, F. Мне придётся изобрести новые латинские буквы после Z, чтобы описать вас. Должно быть, так чувствует себя ядерный физик среди людей, которые даже не способны перемножить пару чисел.

Хлоп.

— Да, Кири-чан?

— Удавалось ли кому-нибудь вынудить Демона отдать свою душу? Хи-хи.

— Что вы хотите этим сказать?

— Предположим, вместо совершения современной сделки, вы отказываетесь аннулировать ритуал суккуба, и продолжаете требовать от Демона выполнения всяких ужасных вещей. Можно ли притеснять Демона до такой степени, что он просто сломается и откажется выполнять приказ, и тогда забрать его душу?

Преподаватель дёргается.

— Кири-чан, какой ужасный вопрос… нет, извините, Кири-чан, я не это имела в виду!

Бедная маленькая Кири-чан медленно поднимает голову, осознав, что учитель её не осуждает.

Преподаватель продолжает:

— На самом деле, это великолепный вопрос! И ответ на него таков: ничего похожего ни разу не случалось за всю историю. Все Демоны привыкли повиноваться жутким приказам своих начальников. Мы знаем о таких извращениях, которых Демоны Гордыни избегают, соглашаясь на новый контракт. Но это не значит, что они ничего не выгадывают, поступая к вам на службу. Демоны, служащие кому-то более порочному, чем они сами, становятся более извращёнными и поднимаются в рангах Ада. Но если вы не предложите Демону никакой альтернативы, он просто повинуется вам, так же как повинуется приказам вышестоящих Демонов. А затем вы потеряете свою душу, потому что уже не сможете аннулировать ритуал суккуба.

— Но что вообще происходит, когда человек получает душу Демона?

— Никто не знает.

Хлоп.

— Да, Кири-чан?

— Какой наивысший ранг был у Демона Похоти, которого когда-либо удавалось подчинить?

— Да вы что! Никто никогда не пытался сделать такое! Даже если это Меньший Демон Похоти, вы точно потеряете свою душу!

— А что конкретно происходит с человеком, который теряет свою душу Демону Похоти? Хи-хи.

— Никто не знает, Кири-чан. И мы не можем узнать у Демонов.

— Может быть, Демон Похоти целую вечность делает с ними всякие извращения, или…

— Никто не знает, Кири-чан!

Хлоп.

— Да, Кири-чан?

— Насколько мне известно, никогда не удавалось подчинить Демона рангом выше Барона. Но какие есть ранги выше?

Женщина-преподаватель облегчённо вздыхает, ведь на этот раз я не задала очередной ужасный вопрос.

— Ранги следующие: Меньший Демон, Младший Демон, Больший Демон, Высокий Демон, Рыцарь Ада, Барон Ада. Выше Барона — Графы Ада, а затем семь Герцогов.

— Семь Герцогов для семи грехов?

— Совершенно верно, Кири-чан. Демонов из Семёрки мы называем, ну, например, “Герцог над Гордыней”.

— А есть кто-то выше Герцогов?

— Только сам Дьявол.

— А может известны слухи о ком-то более могущественном, чем Дьявол? Ну, вроде Первой Тьмы пред зарёй времени, или что-то вроде того? И если что-то такое есть, можно ли подчинить эту сущность достаточным уровнем извращения, или она будет совершенно чужда человеческим желаниям….

Хлоп.

— Да, Кири-чан?

— А что, из людей, которые одержимы похотью сильнее прочих, получаются более сильные Ангельские маги?

Лектор выглдит озадаченной.

— Да с чего бы такое может быть?!

— П-потому что… сдерживать более сильные искушения греха — это более святая жертва.

Кто-то в классе хихикнул, а преподаватель улыбнулась.

— Нет, Кири-чан. Ангелы, конечно, могут заключить соглашение с кем-то подобным, но силу наших врагов увеличивает чистота их помыслов.

Похоже я неправильно поняла одну концепцию с самого начала, но, к счастью, это уже не важно.

Кстати, учреждение, где учат заключать сделки с Демонами, в столице так называемой Империи Порока, не очень-то злое.

Люди по-доброму относятся к этой слегка тронутой девочке по имени Кири-чан. Ну, это можно списать на попытки выслужиться перед Порочным Визирем. Но судя по тому, что я видела, и других учеников никто не обижает. Старшие ученики радостно помогают младшим. Наверное, это должно говорить что-то глубокое о человеческой природе, но ума не приложу, что именно.

Большая часть так называемой программы обучения мне совершенно ни к чему, так что я концентрируюсь прежде всего на технических аспектах мастерства.

Как использовать ритуальный круг, начерченный на камне. Какие слова призыва нужно говорить, в каком порядке выстроены семь факелов. Эта часть кажется мне довольно простой. Думаю, я смогу провести этот ритуал.

Значит, мне осталось принять одно последнее решение.

Вызвать ли мне Демона Гордыни высшего ранга — Герцога над Гордыней?

Вызвать ли мне Графа какого-то другого греха?

Или я стану первой, кто когда-либо подчинил Демона Похоти?

Может мне попробовать сломить Демона своими извращёнными запросами, и стать первым человеком, которому удалось заполучить душу Демона?

И-или мне стоит попытаться вызвать Владыку Ада над семью грехами, Сатану Люцифуга Асмодея Ахримана Молоха Мелькора Левиафана?

Давай-ка перечислим все соображения, касаемо этого ключевого решения в моей жизни.

Во-первых, вполне возможно, что семь Герцогов нельзя даже сравнивать с меньшими Демонов. На это есть намёки в более старых гримуарах тех времён, когда дьяволисты заключали другие контракты. Прочие демоны поднимались и опускались в рангах, но семь Герцогов всегда оставались на своих местах, насколько люди помнят. Потенциальный ловец демонов может столкнуться с непредсказуемо большей сложностью подчинения Герцога над Гордыней, по сравнению с Графом Гордыни.

Или другой вопрос: Больший Демон Гнева по сложности не меньше Барона Гордыни. Насколько же сложно работать с Графом Гнева? Может быть даже моей извращённости будет недостаточно?

И как со всем этим соотносится какой-нибудь Демон Похоти? Никто не знает, потому что вообще никто и никогда не ловил Демона Похоти. Может быть Рыцарь Похоти соответствует какому-нибудь тинейджеру с доступом к интернету! Никак не узнать.

То жа самое относится и к попытке сломить Демона, добиться отказа, чтобы завладеть его душой. Никто не делал ничего подобного, следовательно, никто не знает, насколько это сложно.

В любом случае, в сердцевине лежит всё та же дилемма. Эти некомпетентные извращенцы исследовали поле дьяволизма лишь до какой-то границы. А я — компетентная извращенка, и будет бессмысленной тратой сил делать лишь маленький шаг вперёд. Но когда впереди совершенно неисследованное пространство, как далеко мне следует прыгнуть, когда провал означает потерю души?

И, наконец, рассмотрим Сатану.

Технически, Сатана — Дьявол над Гордыней, а Демонов Гордыни легче всего поймать.

Но Сатана ещё и Дьявол над Похотью. Меньший Демон Похоти более извращён, чем Барон Гордыни. Герцог над Похотью может быть гораздо более извращённым, чем любой человек этого мира способен себе представить, хотя, это не показатель. Значит Сатана должен быть ещё более извращённым… но ещё и одержимым гордыней.

Думаю, если бы мне не сказали, что вероятность моей победы — сто процентов, я бы соблюдала умеренность и попробовала бы Барона одного из других грехов.

Но Югано Юки — Призванный Герой со стопроцентным шансом на победу!

Может быть! Сейчас я больше обеспокоена тем, что полагаюсь на эту цифру!

Возможно, пытаться поймать Сатану — это уж слишком!

Если мне это удасться, я могу взбудоражить вселенский порядок, или будут другие неизвестные последствия!

И потому мне придётся посмотреть в зеркало и спросить себя — Заклинание Призыва оценило мой шанс на победу в сто процентов потому, что я достаточно мудра, чтобы выбрать безопасный путь, с некоторым запасом на возможные ошибки? Или потому, что моя несравненная испорченность более чем достаточна для самого сложного задания?

О-оу, ответ на эту дилемму реально покажет мой характер. Что же мне делать?..

Это судьбоносное решение сделалось для меня крайне срочным вопросом! Лучше уж решиться поскорее!

Не грешить сама с собой, чтобы не отпускать Ангела… я так долго не выдержу.

— Кири-чан… пожалуйста, помните, что ещё не поздно отказаться.

Директор школы сказала “нет”.

Порочный Визирь сказал “да”.

Угадайте, кто победил?

Все, кроме Порочного Визиря, с поникшими головами провожают меня в Зал Ритуалов. Они попрощались со мной чуть не плача. Некоторые даже бросали мрачные взгляды на Порочного Визиря — видимо, выходцы из благородных семей, которые были уверены, что он их не тронет. Все думают, что маленькая Кири-чан обречена.

О моём решении: Я решила быть благоразумной и вызвать Графа какого-нибудь греха, кроме Гордыни и Похоти. Я сказала об этом Визирю, и спросила, какой грех он рекомендует.

— Югано Юки… вы правда считаете, что сможете это сделать? Нет, вы уверены в этом? Мы рискуем всеми нашими планами. Но вы рискуете своей душой.

— Я уверена, Порочный Визирь-сан.

— Не следует ли вам описать свои извращённые желания какому-нибудь опытному учёному-дьяволисту, чтобы получить подтверждение, что это может выбить из колеи Графа Ада?

— Боюсь, если я расскажу об этом кому-нибудь из этого мира, тот просто умрёт.

— В самом деле?

— В самом деле. Я не преувеличиваю. Люди этого мира кричат и падают в обморок, когда им рассказывают о сексе на троих. С ними может случиться сердечный приступ, если я опишу что-то уровня “гуро”, а большинству землян это слово даже не надо гуглить.

Порочный Визирь мрачно кивает.

— Учёные-дьяволисты ответили на все ваши вопросы?

— Они рассказали мне то, что сами знали.

Самый главный мой вопрос: если культура этих людей настолько смехотворно невинна, не отражает ли их Ад эту невинность, по какому-то закону душ?

Но на этот вопрос ответить некому. Для них это обычное состояние дел, и никто не задавался подобными вопросами. Ах да, я не совсем дала слабину. Я не стала об этом говорить Визирю, но я собираюсь проверить Демона более простыми извращениями. Если это его шокирует, я не стану предлагать ему альтернативного контракта. Вместо этого я попробую сломить его послушание и забрать душу. Думаю, Граф — это самый высокий ранг Демона, с которым я ещё могу провернуть что-то подобное без риска космической катастрофы.

В общем, Визирь порекомендовал мне выбрать Графа Гнева.

Этот вопрос сам по себе стал моей проверкой. Я уже решила, что Демон военной силы будет самым подходящим для поддержки Императрицы. Так что я испытала облегчение, услышав от Визиря о Демоне Гнева. Значит он не возражает, что я хочу заполучить реальную силу.

Разве что Визирь планирует предать меня каким-то хитрым путём, который тяжело понять.

Тем вечером мы пошли в скрытую библиотеку Визиря, где он вытащил старинный Великий Гримуар тех времён, когда ещё не придумали современные контракты. Из этого тома я узнала имя АМОНА АЕСМА, служащего под Герцогом Гнева (называемого ПУТ САТАНАЧИА). Природа АМОНА АЕСМА — несвоевременная месть и праведное насилие, лишающее смысла всё, ради чего оно затевалось. Немного страшновато, но описания других Графов Гнева звучали ещё страшнее. Его символ должен был изображать след когтя на повреждённом глазе, но он смотрелся как плохо придуманное лого какой-нибудь интернет компании.

А теперь настало время.

Абсолютно неслыханное дело, чтобы современный чародей вызывал Графа Гнева. Этот подвиг плохо вяжется с личностью “Кири”. Кроме того, ритуал требовал назвать моё настоящее имя.

И потому обычным присматривающим преподавателям школы было запрещено присутствовать.

Сам Визирь не был опытным чародеем, потому он тоже не мог прийти.

Я буду в одиночестве.

Приближается полночь, время ровно между закатом и рассветом, которое здесь называют “часом ведьм”.

Зал Ритуалов — просторное каменное помещение с куполом и без окон, освещённое только семью факелами, чьё пламя горит семью разными цветами. Когда я призову Демона Гнева, загорится красный факел. Возможно он даже выжжет всё топливо и погаснет, потому что ранг АМОНА АЕСМА настолько высок. Так я узнаю, что вызов прошёл успешно, прежде чем Демон полностью проявит себя.

На полу начерчена пентаграмма внутри круга внутри другой пентаграммы.

На другом конце зала находится дверь в спальню, где я буду находиться максимум семьдесят два часа.

Моё сердце быстро колотится, я медленно снимаю одежду, пока не остаюсь перед пентаграммой обнажённая.

Затем я надеваю платье, которую швеи Визиря изготовили для меня. Чулки до середины бедра, кружевные непрактичные трусики. Короткая юбка, почти доходящая до уровня чулок, моя “абсолютная территория”. [прим. переводчика: Дзэттай-рёики] Жёсткий корсет, убирающий мой животик и поднимающий грудь. В таком виде я готова стать героем картинок, которые так долго разглядывала в интернете.

Таким вот образом я напоминаю себе, что ввязалась в это предприятие не как герой из другого мира, а как девушка с Земли, испорченная интернетом. Я должна оставить позади любой налёт приличия, который я могла подцепить в этом мире.

И последнее приготовление — я прижимаю ко лбу полоску с молитвой, написанной золотыми чернилами. Кроваво-красная зачарованная полоска на моём лбу отклеивается с тихим щелчком.

Я смотрю на Ангела, парящего над моим плечом. До этого момента он мог лишь плакать. Я держала его так долго лишь ради того, чтобы пожертвовать Демону свою Ангельскую чистоту, и это как-то…

— Прости, — говорю я ему. — За всё.

— Не делай этого, — шепчет он. Похоже, теперь он стал ближе к моей душе, и может разговаривать. — Ещё не слишком поздно, Югано Юки. Ты можешь сделать другой выбор.

Я верю, что мой поступок будет к лучшему для всех людей Порочной Империи. Я посылаю эту мысль Ангелу, потому что не уверена, что здесь безопасно произносить такие слова.

— Не делай, — шепчет Ангел. Этот крохотный бисёнэн смотрит на меня, как будто на его глазах собираются убить Бога. Он полон безнадёги, как будто знает, что не сможет меня отговорить. — Ты потеряешь свою душу, и даже если ты одержишь победу, то всё равно потеряешь свою душу. Для тебя из этого не может выйти ничего хорошего.

Я сглатываю.

Затем я шагаю в середину пентаграммы и говорю:

— Пепел. Пыль. Пустыня. Пустота. Смерть огню, смерть земле, смерть воде, смерть воздуху. В центре всех вещей стоит белый цветок. Капля мой крови падает на его лепестки как знак. Книга закона содержит защиту для смертных. Я отказываюсь от этой защиты. Я отказываюсь от этой защиты. Я отказываюсь от этой защиты. Я открываю своё сердце взгляду Ада.

В воздухе появляется вкус озона, линии на полу вспыхивают чёрным огнём. Сказав эти слова, я уже не могу пойти на попятную.

— Моё тело будет в твоей власти, твоя душа будет моей, если откажешь моей похоти. Ночь, день, ночь, день, ночь, день. Угасая в закат. Заканчиваясь как началось, в этот час ведьм. Югано Юки, Югано Юки, Югано Юки. Я предлагаю эту душу в оплату.

Сердце дико бьётся в груди, значение того, что я делаю, снизошло на меня.

Я…

Я собираюсь…

Через несколько минут…

Я потеряю дев-ствен-ность!

— Покажись, покажись, покажись. — Напряжение в воздухе усилилось. — Эта священная дева называет твоё имя и призывает тебя проявиться…

Ой, ну почему бы и нет.

— САТАНА ЛЮЦИФУГ АСМОДЕЙ АХРИМАН МОЛОХ МЕЛЬКОР ЛЕВИАФАН!

Раздался такой звук, будто разбилось миллион тонн стекла, и все семь факелов яростно запылали и погасли.

А, ну да, раз этот Дьявол над всеми семью грехами, то, конечно, все факелы должны вспыхнуть.

Но в итоге вся комната погрузилась во кромешный мрак.

Ничего не видно, даже если Дьявол находится прямо за моей спиной.

Ну, я не собираюсь просто стоять тут в темноте, как дура. Сохраняя спокойствие, я двигаюсь к двери в спальню. Я вытягиваю руку насколько могу, и пытаюсь нащупать дверную ручку.

В спальне горит свет, как только дверь открывается, я поворачиваюсь. В тусклом свете я вижу Дьявола, сверлящего меня холодным взглядом, который, кажется, проникает до самого позвоночника.

Ах.

М-м.

Не знаю, сколько времени я так стояла, не в силах отвести глаза.

Даже по сравнению с Ангелом, Дьявол был…

— Ты подходишь, — говорю я ему. Во рту пересохло, не могу даже сглотнуть. — А теперь идём в мою гостиную.

Я обычно хорошо отношусь к своим импульсивным решениям, сделанным в последний момент, но, оглядываясь назад, это выглядит немного… чрезмерным?

Не исключено, что это, буквально, самое глупое решение, которое когда-либо принималось.

Если вы рассмотрите список легендарных ошибок, то сразу после “Не пытайтесь завоевать Россию зимой” будет “Не ставьте на кон свою душу, пытаясь победить Дьявола, но если уж вы так сделали, по меньшей мере не превращайте это в соревнование по извращённости”.

Но я ничего не могу с собой поделать… когда я вижу перед собой Дьявола, я ни о чём не жалею. У него изящно мускулистые конечности, бледные в тусклом свете. Он завёрнут в белую, тонкую как вуаль ткань, как в тогу, маскируя, но не скрывая ничего. Его лицо не поддаётся описанию. Я не знаю, сколько прошло времени, после безвременной вечности Дьявол улыбается, и делает шаг к спальне, где стою я.

— Уже давно ни один смертный не отваживался беспокоить меня. А уж быть призванным на этот ритуал священной девственницей, предлагающей свою плоть, свою святость и свою душу… такого не случалось за всю вечность. Я доставлю тебе невообразимое удовольствие в награду за эту дерзость.

Мой разум как в тумане. Может быть это дым от семи погасших факелов, или это влияние мужской фигуры, стоящей прямо передо мной. Несмотря на это, я помню слова, которые мне нужно сказать:

— Сатана Люцифуг Асмодей Ахриман Молох Мелькор Левиафан…

Дьявол приподнял одну бровь.

— Да?

— Под именем Югано Юки я клянусь, клянусь, клянусь, что если в какой-то момент ты пожелаешь отказаться от моих похотливых притязаний, как от невыносимых, ты можешь сказать “я принимаю твой альтернативный контракт”, чтобы аннулировать ритуал суккуба, и вместо него поклясться…

— Ты, должно быть, шутишь.

— …одолжить мне свою силу до конца моих смертных дней, до предела книги закона. Но ты не получишь моей души. В качестве оплаты ты сможешь учиться у меня извращённости и… — он же не может поднятся ещё выше в рангах Ада, — и на этом всё.

Дьявол больше не стал прерывать мою речь своими комментариями. Когда я закончила, он сделал шаг к мне. Воздух был наполнен его присутствием, мне казалось, что я задыхаюсь.

— У тебя крепкие нервы, — промурлыкал он.

— Не стану этого отрицать, — я пытаюсь засмеяться, но смех выходит неровный.

— Ты просто устраиваешь себе интересную жизнь, или ты правда воображаешь, что можешь это провернуть?

Сердце выскакивает из груди, но мне удаётся сказать:

— Превратись в девушку. Как Дьявол над Завистью, ты ведь можешь это сделать?

Дьявол смотрит на меня, затем медленно улыбается.

— Как хочешь, — мурлыкает он, и…

…извините, мой мозг на какое-то время отключился. На ней совсем нет одежды.

Когда я прихожу в себя, я говорю:

— Дьявол над Алчностью, сделай мне чашу.

Дьявол в облике девушки подаёт мне золотой кубок, достойный быть Граалем. Золото сверкает под поверхностью кубка узорами, которые не дотягивают до красоты фрактальных скринсейверов. Ладно, эта мысль — хороший знак, мой мозг восстанавливается от увиденного зрелища.

Я — Югано Юки, девушка, испорченная интернетом. Безусловно, этот Дьявол невообразимо красив и как мужчина и как женщина. Но ещё не выяснено, как глубина Ада этого мира соотносится с онлайн-форумами Земли.

Мой голос слегка ломается, но я продолжаю говорить и он выравнивается с каждым словом.

— Итак, ты видишь, сколько девушек в этой комнате? Две. Ты видишь, сколько чаш в этой комнате? Одна. [прим. переводчика: Если вам это ничего не говорит, погуглите “две девушки одна чаша”] Я — добрая хозяйка, и если меня не вынудят, я не прибегну к этой крайней мере, но с этими козырями на руках, можно считать, что я уже победила.

Глаза Дьявола стали холоднее. Девушку окутала вуаль и она превратилась обратно в мужчину.

— Начинаешь с провозглашения победы против меня, высшего зла? Ты зашла дальше дерзости, в царство самообмана, смертная. Я провёл тысячи лет погрязнув в пороке, ты не способна даже вообразить это.

Ха! Если одно существо проведёт тысячу лет в извращённых мыслях, это точно не лучше чем тысяча человек, проводящих один год в извращённых мыслях! Я предстала перед тобой одна, но за мной стоит декаданс целой планеты! Даже если человеческая раса не способна победить ни в чём другом, уж в извращённой порнографии мы не проиграем!

Дьявол подходит ко мне так близко, что я могу чувствовать запах его дыхания, аромат специй. На таком расстоянии я могу лучше разглядеть его фигуру под вуалью. Он поднимает к моему лицу руку, у меня подгибаются колени, когда он просовывает свой большой палец мне в рот. О, господи, я сосу его. Бесстыдно облизываю, как меня научил интернет. Вся сдерживаемая в течение последних трёх недель сексуальная энергия превращается внутри меня в огонь и молнии.

Дьявол убирает палец.

— Интересно, — мурлыкает он. — Теперь, когда я дотронулся до тебя, и ощутил меру твоих грехов, девочка из другого мира… возможно ты настолько же извращена, как управляющий, которого я поставил над Похотью. Недостаточно, чтобы завоевать меня или любого из моей семёрки. Но достаточно, чтобы сделать нашу встречу действительно приятной для меня. Ты не настолько глупа, как я думал… тем не менее, я объявляю свою собственную победу. Я заставлю тебя испытать удовольствия, которых ты никогда не могла себе вообразить, и я заполучу твою душу, прежде чем положенные часы закончатся.

Внутри меня поднимается волна смятения и разбивается о две защитные мысли: “Стопроцентный шанс на победу” и “Дьявол может лгать”. Конечно же, я не сдамся, прежде чем пройдут эти три дня. Я буду бросать против него мои извращения до самого конца. Если я и потерплю поражение, то не раньше чем исполню все свои фантазии. Нет, если уж это потребуется, я выложусь на полную и прорвусь на новый уровень извращённости.

Я подхожу к широкой постели и сажусь на неё. Дьявол остаётся стоять, наблюдая за мной своими дымчатыми глазами.

Все мои конечности дрожат от надежды, отчаяния, и потока тепла крутящегося внутри меня.

Я смотрю на Дьявола и спрашиваю себя — что бы мне получить от него в первую очередь?

Мужчина запредельной красоты, полный абсолютной уверенности в себе, с силой Ада и высшей властью над пороком… как женщина во мне отзовётся на это?

Я обдумываю, но уже знаю ответ, который поднимается из глубин меня.

Дрожащими пальцами я скатываю с левой ноги чулок, открывая голую ногу.

— Тогда мы можем начать с самого простого, — говорю я. — А теперь, обсоси мои пальцы, раб.

В этот критический момент давайте возьмём паузу, чтобы поразмышлять о природе вероятности.

Что означают слова белого мага: “Заклинание Призыва определило, что у тебя стопроцентный шанс на победу”?

Означает ли это абсолютную определённость? Сто целых и ноль ноль сотых процента, полная уверенность? Или это просто означает вероятность ближе к 100 %, чем к 99 %? А может Заклинание Призыва округляет значение до ближайших 10 %, в случае чего у меня может быть 5 % шанс проиграть?

Когда я задумалась над этим, то вспомнила, как белый маг говорил, что небольшие значения типа 2 % вполне могут быть определены. Если это не была лишь фигура речи, значит вероятность моей победы, по меньшей мере, ближе к 100 % чем к 98 %. Но абсолютная уверенность вряд ли возможна.

Или более глубокая мысль: в конце концов, любое событие или происходит или нет. Даже если у монеты пятидесятипроцентная вероятность упасть на “орла”, в конце всё равно будет или “орёл” или “решка”. Если Заклинание смотрит в будущее, как оно вообще может определить вероятность отличную от нуля или ста процентов?

Может в этой вселенной есть что-то аналогичное принципиально случайным квантовым решениям? Эти крохотные альтернативы могут быть многократно усилены “эффектом бабочки”, и способны повлиять на более крупные исходы вроде “Югано Юки свергает Порочного Императора” или ”Югано Юки не свергает Порочного Императора”.

Значит, смысл оценки, произведённой Заклинанием, состоит в том, что учитывая даже крохотные отклонения и их влияние на мир, почти во всех возможных исходах Югано Юки свергает Порочного Императора. Не просто девять шансов из десяти, или девятнадцать из двадцати, а девяносто девять из ста.

В этом случае моя победа не должна быть достигнута “на последнем издыхании”. Если я буду на грани поражения, прежде чем совершу отчаянную попытку, то какое-нибудь мелкое событие, вроде падающего камешка, может всё изменить. Едва-едва достигнутая победа не должна происходить в девяносто девяти мирах из ста.

Ну, правда, я неизбежно должна была оказаться в кабинете Порочного Визиря после Призыва. Быть может, правильно упавший камешек и мог бы это изменить, но большинство падающих камней так и остались в стороне. Я могла бы избежать кабинета Визиря, разве что покончив с собой. Но такой выбор для меня нетипичен, и кто-нибудь наблюдающий за мной назвал бы это маловероятным.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мой путь к кабинету Визиря был предопределён.

Если я побеждаю более чем в девяносто девяти мирах из ста, значит так и должно выглядеть в ретроспективе каждое значимое событие.

Это означает, что история Югано Юки не принадлежит жанру “Сёнэн”. Мне не придётся побеждать в последнюю минуту.

В свою очередь, из этого следует, что мне не стоит руководствоваться случайными прихотями.

Было ли предопределено, что Югано Юки решится сорвать большой куш и вызовет самого Дьявола? Мог ли каждый, кто меня знает, предугадать мой поступок? Самой мне кажется, что я решилась на это лишь в последнюю минуту. Значит ли это, что мой выбор был тем хрупким событием, на которое могла повлиять даже птица, пролетевшая мимо меня этим утром? Если это так, то, действуя по секундной прихоти, я могла отклониться от основной линии 99 % миров, и попала в непредсказуемое пространство 1 %.

Мне самой никак не узнать, был ли мой выбор преопределённым или это просто прихоть, остаётся только наблюдать за последствиями.

Хотелось бы мне сказать, что я обдумала всё это заранее, но, по правде говоря, эти мысли пришли ко мне лишь потом.

Состояние в котором я нахожусь, выйдя из ритуальной спальни…

Есть такое извращение — “облом с оргазмом”, часть фетиша “дразнить и не давать”. Вы медленно стимулируете себя почти до того момента, когда должны кончить, затем переходите этот предел. Как только вы чувствуете, что уже не можете остановиться, вы убираете руки и чувствуете пустую пульсацию внутри, сокращения без настоящего удовольствия. Это скорее пытка для подчинённого в БДСМ-паре, чем что-то, что обычно доставляет людям удовольствие. Один раз я это попробовала, и нет уж. Увеличивать напряжение, увеличивать ожидания и затем позволить этому вылиться в разочарование и пустоту…

Вот так я и чувствую себя, выходя, пошатываясь, из спальни, и ВСЁ ЕЩЁ ОСТАВАЯСЬ ДЕВСТВЕННИЦЕЙ.

Дьявол следует за мной, древнее создание выглядит ошеломлённым.

Итак. Никто никогда не вынуждал ни одного Демона отказаться выполнять приказ и потерять душу.

Почему? Потому что Демоны привыкли получать приказы от вышестоящих Демонов в иерархии Ада, у них выработана древняя привычка подчиняться.

Но есть лишь одно существо в Аду, которое является исключением из этого правила.

Испытывая простое женское желание видеть красивого могущественного мужчину склоняющимся передо мной в подчинении, я отнеслась к Дьяволу как к “нижнему” и приказала ему обсосать мои пальцы.

Дьявол насмешливо посмотрел на меня, как будто говоря “не дождёшься”.

ОН НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ПРИНИМАЕТ АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ КОНТРАКТ. ОН ПРОСТО ОТКАЗАЛ МОЕЙ ПОХОТИ.

Я — Югано Юки, женщина завладевшая душой Дьявола. Прежде чем хоть кто-то из нас мог задать вопрос, хотим ли мы, чтобы это случилось, ритуал суккуба уже рассыпался.

Видимо, так и выглядит стопроцентный путь к победе. Неважно, что именно я предпринимала, как только ритуал начался, победа была гарантирована, и даже не пришлось ждать три дня.

И вот что значит быть пойманным в самовыполняющееся пророчество. Потому, что НИКТО бы не стал пробовать такое, не получив уверений в гарантированном успехе. Думаю, если бы мне сказали, что мой шанс — восемьдесят процентов, я бы попробовала вызвать Герцога над Гордыней, и потерпела бы поражение, в итоге получив вероятность близкую к нулю. Если бы мне сказали, что мой шанс — пятьдесят процентов, я бы попробовала Графа Гордыни и победила. Так что, в итоге, наиболее непротиворечивая вероятность получалась если мне скажут, что у меня стопроцентный шанс на победу.

Вы, белые маги, подсмотревшие вероятность… из-за вас случилось нечто странное. Если какие-нибудь вселенские силы появятся и потребуют объяснений, я снимаю с себя любую ответственность и перевожу стрелки на вас.

Порочный Визирь как будто даже расслабился, увидев меня идущей по коридору. Затем он начинает судорожно хватать ртом воздух и быстро отворачивается.

— Что вы на себя нацепили?!

Я совсем забыла сменить одежду.

— Ладно, — говорит Порочный Визирь, всё ещё стараясь не смотреть на меня, — я вижу, вы передумали и отказались от первоначального замысла, но я не разочарован. Возможно вам стыдно из-за произошедшего, но, думаю, вы поступили мудро, решив подождать и ещё раз всё взвесить.

Похоже, он не способен видеть Демона, стоящего позади меня.

— Вообще-то… я не передумала.

Порочный Визирь разворачивается ко мне, затем у него снова начинаются проблемы с дыханием и он отводит глаза в сторону.

— Что? Тогда что вы здесь делаете? Быстро, идите обратно и завершите ритуал!

— Ритуал завершён.

— Так быстро?! — Порочный Визирь старается взять себя в руки, затем внимательно смотрит на меня. — Нет, я вижу слабые следы нимба! Ангел всё ещё с вами, и он не запечатан!

ДА. УВЫ.

Выйдя из спальни и оправившись от шока, я уж было решила вернуться обратно и закончить то, что мы начали, но…

Дьявол умолял меня. Его голос звучал полузадушенно, но он умолял меня. Если Ангел покинет меня, он будет обязан вернуться на Небеса и сообщить там о произошедшем, и тогда даже сам Дьявол не знает, что случится. Я спросила у Ангела, но тот тоже затруднился ответить.

Меня НЕ УСТРАИВАЕТ эта ситуация, но я решила оставить Ангела ВРЕМЕННО.

Порочный Визирь выглядит озабоченным.

— Югано Юки, скажите мне, наконец, правду! Что случилось? Если вы допустили ошибку и обрекли себя… — Визирь качает головой. — Нет! Нет, этого не могло произойти! В этом случае мы просто не сделаем вас Императрицей, а значит Заклинание Призыва не выбрало бы вас!

— А, — говорю я, — похоже, произошло нечто неожиданное. Прежде чем моя так называемая невинность оказалась нарушена, Демон наотрез отказался выполнять желания моей похоти, и… — я прикладываю руку ко лбу. — Вы не знаете, что должен делать человек, получив душу Демона? Как заставить его повиноваться или делиться своей силой? Сейчас он просто следует за мной. — Тут мне в голову приходит одна мысль и я поворачиваю голову к Ангелу, парящему над плечом. — А ты не знаешь, Ангел?

— Не смей говорить ей! — шипит Дьявол.

Маленький Ангел закрывает своё лицо обеими ручками.

— Пока что я не стану помогать тебе советами, Югано Юки. Твоя жизнь слишком странная.

Тем временем Порочный Визирь хватается за волосы.

— Это просто… да из какого же мира вы… но если вы говорите правду, то… не следует ли нам обратиться к мудрецам? Нет! Нельзя позволить им узнать! Но тогда… о, боже! — Визирь крутанулся на месте, всё ещё держась за волосы. — Если всё так как вы рассказываете, обладаете ли вы теперь дьявольскими силами?

Мне в голову приходит одна мысль и я поворачиваюсь к Дьяволу.

— Эй, ты, сделай мне шоколадку.

Дьявол фыркает:

— Почему это я должен?

— Сделай шоколадку, или сейчас я суну пальцы себе в трусы и начну там тереть.

Игнорируя сдавленный звук со стороны Порочного Визиря, я улыбаюсь, наблюдая как меняется в лице Дьявол, услышав мою угрозу. Если я сделаю это, мой Ангел отчалит. Вернётся на Небеса. И начнет говорить.

Глаза Дьявола сверкают.

— Ты…

— Знаешь, даже когда ты сердишься, ты не настолько страшен, как некоторые фильмы ужасов… нет, погоди, теперь ты вполне на уровне.

Я поворачиваюсь к Визирю и вручаю ему шоколадку.

— Ну вот, я выяснила, как заставить моего Демона делать для меня всякое-разное.

— Вы вызвали Демона Алчности? — Визирь выглядит озадаченным. Он разглядывает шоколадку, затем нюхает её. — Нет… Чревоугодия? Да что вы такое сделали, Югано Юки?! Каким образом ужасающие силы Чревоугодия смогут укрепить ваше правление, когда вы станете Императрицей?

— Ну, это не объяснить в двух словах…

— Вы поступили так, потому что скучали по еде из своего мира?! — теперь Порочный Визирь сверлил меня взглядом. — До сего момента я воздерживался от критики ваших решений, списывая всё на молодость, но это совершенно безответственно!

О, чёрт. Я собиралась подержать это в секрете ещё какое-то время.

— Нет, дело в другом. Возможно вы бы сказали, что всё это из-за моей лени. Я ведь не знала, что именно вы попросите меня сделать, после того, как я завладею Демоном. Я решила, что раз уж мне придётся хорошо потрудиться для вызова Демона, то пусть потом всё будет легко. И потому я вызвала Сатану.

Шоколадка выпадает из рук Порочного Визиря и он заваливается на бок, но благодаря хорошей реакции я успеваю прыгнуть вперёд и поймать шоколадку.

Следующим утром, после сносного завтрака со стоящим за моей спиной Дьяволом, Порочный Визирь вызывает меня в дворцовый зал совещаний.

Когда мы приходим, во главе стола уже сидит какой-то неизвестный мужчина средних лет, одетый во всё чёрное.

— Призванный Герой Юки, — говорит Порочный Визирь, — вы можете открыть своё лицо этому человеку, он возглавляет наш заговор.

Я откидываю вуаль и сажусь в кресло, озадаченно разглядывая мужчину в чёрном. Я должна его узнать? Что-то в его лице показалось мне знакомым, но я уверена, что раньше его не встречала.

Порочный Визирь садится сам.

— Мы оба считали разумным какое-то время не говорить вам, что вообще происходит. Однако, после событий прошлой ночи, мы пересмотрели своё решение. Я беспокоюсь, что вы можете зайти ещё дальше, хоть и буквально не в силах представить, куда уж дальше.

Услышанное — немного резковато, но вполне справедливо.

— В таком случае, что я должна делать дальше?

Мужчина во главе стола берёт слово:

— По большому счёту, вам предстоит овладеть искусством политики, управления, и навыком, который мы называем “осмотрительностью”. Думаю, сперва вас надо представить Порочному Двору, и позволить вам там немного развеяться, вы должны научиться узнавать ложных друзей и тех, кто попытается использовать вас. Для этого вам следует продолжить свою жизнь под личиной Кири из Ролана. После этого я временно назначу вас ответственной за некое предприятие, а затем вы отработаете срок судьёй в провинции. Потом мы, возможно, назначим вас управлять провинцией, чтобы проверить вашу компетентность.

Озадаченная, я хмурюсь.

— Я понимаю, насколько всё это предусмотрительно, раз уж я должна стать Порочной Императрицей, в соответствии с вашим планом по использованию Заклинания Призыва… — я перевожу глаза с человека в чёрном на Визиря и обратно, они оба наблюдают за мной. — Но что ещё?

— Визирь говорит, что роскошь Империи на вас как будто не произвела впечатления. В чём причина? Вы уже были принцессой в своём мире?

— Не хочу никого обидеть, но мой мир — Земля — старше, чем этот, он более зрелый. Грубо говоря, можно сравнить Землю и ваш мир со взрослым и ребёнком. Взрослый не всегда добрее или счастливее ребенка, но он более искушённый. По моим стандартам, высокое здание должно иметь хотя бы сотню этажей.

— Хм. Тогда быть может в вашем искушённом мире есть зрелые идеи о том, как управлять страной? Или может вы способны научить искусству, позволяющему строить эти стоэтажные здания?

Я медленно киваю. Я бы не назвала себя экспертом хоть в чём-нибудь, но я знаю… что фермеры должны использовать севооборот, смогу сформулировать идею печатного пресса со сменным набором и концепцию научного исследования, я знаю про машины, улучшающие производство, про теорию эволюции и выведение пород животных, а ещё основную идею экономики, про то что жестокое наказание падёт на правительство, которое попытается задрать или опустить цены относительно точки баланса спроса и предложения… а ведь на самом деле, по местным стандартам, я знаю множество важных вещей, да?

Человек в чёрном снова говорит.

— Превосходно. Разумеется, вам придётся рассказать мне об истории своего мира, прежде чем я решу, что вас можно пустить на трон. Я готов отнестись к мудрости вашего мира без излишнего скептицизма, но мне нужно знать, что это не какие-нибудь бессмысленные иностранные табу.

Дьявол смеется за моей спиной, правда, в его смехе слышны нотки горечи. Ни то, ни другое не обнадёживает меня.

— Да, всё это очень разумно… — что-то меня настораживает. — Но вы не ответили на самый главный вопрос. Зачем вам понадобилось призывать меня, манипулируя Заклинанием? Каким ещё условиям я должна соответствовать, чтобы вы сделали меня Императрицей? И как вы гарантируете мою победу над Порочным Императором?

Мужчина в чёрном улыбается.

— А, значит вы всё ещё не узнаёте меня? Думаю, это потому, что вы держали в руках не так много местных монет.

— Вы и есть Порочный Император?!

— Да, это я!

— Значит, когда придёт время, вы просто уступите мне трон, стопроцентно гарантируя выполнение этой части плана?

— Именно!

— В таком случае, таинственное свершение, которое вы хотите, чтобы я выполнила, прежде чем…

— Просто не существует!

У меня перехватывает дыхание.

— Значит, всё, ради чего это затевалось — это получение наследника Империи?

— Да, с помощью…

— С помощью Заклинания Призыва, которое перенесло в этот мир женщину, наделённой мудростью другого мира, и которая, будучи извращённой девственницей, способна стать Императрицей, обладающей сильнейшей дьявольской силой! Это позволит ей пережить попытки покушений, которые наверняка произойдут во время её правления, полного изменений, а так же снимет с правительства необходимость якшаться с могущественными дьяволистами лишь ради защиты от других могущественных дьяволистов…

— Совершенно верно! — прерывает меня Порочный Император. — Ради всего этого мне даже пришлось назвать себя Порочным Императором! Несмотря на то, что есть проблемы, которые не могут быть решены просто убийством злого властелина раз в три столетия! Всё это, всё моё планирование, на которое ушли годы, было ради великого плана спасти этот мир, спускающийся в хаос под давлением современного дьяволизма!

— Ну, тогда это, конечно, имеет смысл!

— План, ключом к которому являетесь вы, Югано Юки!

— Я поняла, и я готова ему следовать!

— Судьба этого мира зависит от вас!

— Я знаю! Я уже сказала, что всё сделаю, вы можете уже не убеждать меня!

Думаю, Император очень долго ждал кого-то, кому можно объяснить свой план.

Император настаивает на продолжении своих объяснений, через какое-то время это превращается, скорее, в обзор состояния Империи. Но наступает вечер, и я возвращаюсь в свою спальню.

Сомневаюсь, что мне удастся заснуть. Вчера я была настолько измождена, что смогла уснуть несмотря на Дьявола, молчаливо стоящего у кровати. Сегодня же мне, видимо, предстоит долго ворочаться в кровати…

Нет, это же просто глупо, ведь Дьявол — над грехом Лени. Никакая бессонница в этом мире не устоит перед могущественными силами Лени.

Я начинаю снимать с себя одежду, готовясь надеть пижаму, и осознавая, что Дьявол наблюдает за мной, впрочем, как и Ангел.

Было бы преуменьшением сказать, что я чувствую себя недостойной выпавшей мне судьбы. Я знаю так мало, что это приводит меня в ужас. Другие люди с Земли смотрелись бы на моём месте куда лучше.

Думаю, я знаю, что пошло не так.

Если задуматься, Императору следовало поставить условием для передачи трона Призванному получение большего объёма чужеземных знаний. Но у людей этого мира не было понимания, как много надо просить. Если у Призванного Героя есть некоторые представления о научном подходе, но она еле-еле сдала курс алгебры — это много знаний или мало? Да никто здесь и не поймёт разницы! Коли уж для местного дьяволизма овладеть душой Дьявола — это верх свершений.

И если Заклинание Призыва уже нашло человека, выполняющего его условия на 100 %, то оно и не станет искать какого-то получше, так ведь?

А может быть, если б сюда была призвана извращённая девственница с более глубокими научными знаниями, у неё бы хватило ума не вызывать Сатану лишь по какой-то прихоти. Её осведомлённость в науке не впечатлила бы Императора больше, чем мои знания, ведь меня бы здесь не было и ему просто не с чем было бы сравнивать. В итоге, общее впечатление Императора оказалось бы менее восторженным, и вероятность успеха этой девушки была бы немного меньше.

Да уж, не повезло. Но теперь уже поздно что-то менять. В смысле, раз уж я здесь, бесполезно воображать, что я могу заставить Заклинание Призыва перенести сюда другого человека.

Ну и вообще, если б я была человеком того сорта, кто посмотрел бы на всё это, и отказался от трона, то Заклинание призвало бы кого-то другого. Но погодите, если сейчас я всё-таки тут, и пытаюсь принять решение, то, получается, я где-то ошибаюсь? Как я вообще могу что-то решать, если очутиться тут — равнозначно моему согласию?

Это всё равно что стать героем истории про путешествие во времени, где существует только один вариант развития событий, и пытаться изменить будущее. Может произойдёт какая-то катастрофа, которая и вернёт всё на круги своя?

У меня от таких головоломок голова болит. Я могла бы сказать, что даже земная наука не в курсе этих дел, но я слишком мало знаю, чтобы заявлять такое. Если и существует гениальная теория, способная всё это объяснить, не думаю, что смогу сама её изобрести.

В конце концов, я сделаю то, что считаю правильным, и не важно, что тут замешаны пророчества и Заклинание Призыва: я не откажусь помогать лишь из-за того, что кто-то, кого здесь нет, смог бы помочь лучше меня.

Одев пижаму, я усаживаюсь на кровать и внимательно смотрю в лицо Дьяволу, снова вставшему за моей спиной. Судя по всему, он решил помалкивать, возможно, болтовня для него унизительна. Его красота по-прежнему вызывает похотливые желания.

Очень может быть, что трон Империи — наименьшая из моих проблем.

— Эй, Сатана, — говорю я. — Нам с тобой нужно найти какое-то взаимопонимание.

В его древнем взгляде мелькает насмешка.

— Дьявол всегда готов пойти на сделку, но цена, возможно, тебе не понравится.

— Ну-ка, кто чьей душой тут владеет?

Улыбка исчезает с его лица.

— Ты заносчива. Это не только грех, но и недостаток.

— Отлично, я заносчива. Ты тоже слегка заносчив, потому и оказался в этой ситуации. Мы оба заносчивы, но ты тут не главный. А теперь мы можем поговорить о том, как сделать нашу совместную жизнь менее неприятной?

— Я слушаю, смертная.

— Ангел, я хочу, чтобы ты тоже послушал.

Маленькая крылатая фигурка поворачивает ко мне своё лицо.

— Небеса всегда слышат тебя, Югано Юки, даже если не всегда отвечают…

— Отлично! Прежде всего, как я понимаю, конец жизни смертного не меняет того факта, что его душа принадлежит Демону. Права ли я, что и после моей смерти я всё ещё буду владеть душой Дьявола?

Дьявол молчит. Как и Ангел. Думаю, это уже говорит само за себя. Если бы я не владела его душой до конца времён, то, думаю, Дьявол бы меня поправил.

— Значит, Дьявол и Югано Юки будут вместе вечно.

Снова молчание.

— Сатана, напомни мне как-нибудь в следующий миллион лет рассказать тебе про “Дилемму заключённого”. Ты наверняка можешь сделать мою жизнь неприятной, но за предстоящую вечность я смогу сделать твою жизнь ещё более неприятной. Вместо этого каждый из нас может спросить себя, как бы сделать жизнь другого лучше. Но нам придётся сделать это вместе. Я не протяну тебе руку, если ты отказываешься протянуть руку мне.

Дьявол смотрит на меня. Не могу расшифровать его взгляд.

— Мы можем быть друзьями, Сатана. Мы ведь можем быть просто менее враждебными.

Дьявол молчит. Быть может, предложенный мной стиль мышления слишком чужд Дьяволу, или он слишком стар, чтобы выбрать другой путь, или есть какое-то правило, что лишь смертные способны менять свою природу. Если говорить с ним достаточно долго, обнаружу ли я личность за идеей Дьявола? Или эта идея — всё, что он из себя представляет?

Я вздыхаю.

— Сатана, если хочешь быть дружелюбнее, тебе нужно почаще говорить. Это не угроза, это просто часть того, как ведут себя друзья.

Когда Дьявол заговорил, его слова звучали медленнее, чем всё что я слышала от него раньше.

— Тогда… что ты хочешь от меня услышать?

— Почаще говори со мной о том, что происходит. Думаю, ты ничего не потеряешь, если позволишь мне узнать о вещах, которые я всё равно рано или поздно узнаю. Например, грозит ли тебе потерять свой ранг в Аду из-за того, что произошло?

— Это невозможно. Я — Дьявол над семью грехами.

— В таком случае, кто я, в рамках этой иерархии?

Вновь Дьявол медленно роняет слова.

— Ты… противоречие для этой иерархии. Ты достойна называться Югано Юки над грехом Похоти, но не более того. Невозможно назвать тебя Югано Юки над семью грехами.

— Думаю, у меня есть некоторые достижения в Лени. “Югано Юки над грехом Похоти” — звучит отлично, так что я не чужда и Гордыне. Вполне могу представить себя развлекающейся с Чревоугодием, если вместо “еды, что не наполняет твой живот” у меня будет “шоколад без калорий”… — я останавливаюсь, видя, что сказанное не впечатляет Дьявола. Ну, конечно, мой уровень в этих грехах ниже, чем в Похоти.

— Югано Юки, Грехи — это не то, что следует развивать, прилагая старание. — говорит Ангел. — Грехи — это слабости смертного духа, а не навыки.

Я вздыхаю.

— Я уже какое-то время думала на эту тему, не озвучивая… в моём родном мире похоть вообще не является грехом. Вы можете делать самые странные вещи в погоне за сексуальным удовлетворением, но что-то подобное можно сказать и о любой человеческой мотивации, включая любовь или благотворительность.

Ангел смотрит на меня с жалостью.

— Тебе не приходило в голову, что твой мир не совсем праведный?

Я опускаю взгляд на свои руки. Мне нечего на это ответить. Пропасть между тем, как размышляю я, и как размышляет Ангел слишком велика.

Интересно, есть ли такая точка зрения, с которой и остальные шесть грехов становятся не такими уж и злыми? Например, грех Алчности… девочке с Земли сразу приходит в голову “кодекс честного капиталиста, который пытается богатеть лишь на сделках, которые приносят выгоду обеим сторонам”, или, может быть, что-то типа “хвататься за любые возможности”.

Но если принять во внимание, как извращения интернета воплощают самые тёмные глубины Похоти, которые этот мир считает ужасающими, даже такие аспекты, как желание испытать недобровольный секс… даже тогда, стоит вам моргнуть, и вы уже не видите ничего такого уж страшного, когда какая-нибудь женщина мучает своего целомудренного мужа, изменяя ему у него на глазах, пока это остаётся для всех без последствий. Вы можете погрузиться глубоко в пучины этого греха, как его обычно понимают, в то же время избегая реального вреда. Если это верно и для других грехов, то не потребуется оттирать их добела или превращать в какую-то абстракцию. В тех аспектах, которые я способна понять, понятие “греха” этого мира в нашей культуре сильно пересекается с понятием “вполне нормально”.

Через некоторое время я покачиваю головой.

— Давайте пока оставим эту тему, потому что у этой Югано Юки над не-совсем-грехом Похоти есть одна проблемка. Дьявол, Ангел, одному из вас нужно подумать о том, как бы разрядить моё созревшее юное тело. Вы знаете, мне всё тяжелее сдерживаться. И мне становится только хуже от мыслей о том, что мне нельзя этого делать. У вас есть наверное дня три, прежде чем я сломаюсь, это произойдёт даже если Дьявол завернётся в одеяло и наденет на голову бумажный мешок.

Лицо Ангела печально.

— Ангелы никогда не идут на сделки, Югано Юки. Думаю, будет лучше, если я останусь рядом и продолжу приглядывать за тобой, но лишь ты можешь сделать этот выбор.

— Пожалуйста, — шепчет Дьявол, снова как будто придушенно.

Нет уж, я не собираюсь вот так провести всю свою смертную жизнь.

— Я прошу одного из вас подумать просто о какой-нибудь лазейке! Например, тот маг в золотой мантии сказал, что я не должна осквернять себя прикосновением мужчины — значит ли это, что Дьявол может превратиться в женщину и отделать меня огурцом?

Ангел в ужасе издаёт сдавленный звук.

— Это… но ведь это по-прежнему…

— Тогда как на счёт бесполого чудовища с щупальцами?

— Югано Юки, соглашение требует от тебя оставаться девственницей с неосквернённой плотью…

— А что если Дьявол приснится мне и сделает это со мной во сне?

Ангел закутывается в крылья.

— Но… но ведь я должен защищать твои сны от искушений…

— Что ты должен делать?! Это МОИ сны, копание в них без моего разрешения — это то, что мой мир считает неправедным. Ты видишь моё искреннее возмущение, Ангел?

— Да…

— Ты будешь пытаться сдерживать мои сны после того, как я выразила своё несогласие?

— Мне это запрещено, — маленький Ангел выглядит обеспокоенным. — Но ты принимаешь не мудрое решение, Югано Юки! Дьявол связан с твоей душой. Кто знает, какие ужасные видения он может наслать на тебя?

— Полагаю, если он нашлёт видения СЛИШКОМ ужасные, мы снова обсудим вопрос защиты моих снов. Но, вообще, я могу справится с изрядным количеством ужасного.

Глаза Ангела расширяются.

— Будучи девственницей Ангелов, ты не можешь согласиться на…

— А никто не говорит о согласии. В моих снах Дьявол свяжет меня, и всё, что мне останется — это вырываться, пока он, в обличье чудовища с щупальцами, будет делать со мной такое, что даже я не стану просить по своей воле, но чего подсознательно желаю. Я не СОГЛАШАЮСЬ, чтобы Дьявол делал это со мной. Я просто ПРЕДВИЖУ, что ужасная участь ждёт меня теперь, когда я отказалась от ангельской защиты снов. Итак, если эта по-прежнему не тронутая дева беззащитно мечтает о том, чтобы оказаться осквернённой чем-то, что точно не является прикосновением мужчины, нарушит ли это нашу связь?

Ангел выглядит парализованным. Будем считать это одобрением.

…погодите, что я только что сказала?

Дьявол усмехается.

— Ах, смертные души такие творческие. Полагаю, вполне возможно, что мы как-нибудь поладим, Югано Юки над грехом Похоти.

Я киваю Дьяволу.

— И ты согласишься днём добровольно делать то, что я скажу, зная, что сможешь ночью наказать меня за дерзость?

— Я не соглашусь, чтобы наша договорённость стала контрактом, но возможно сочту не слишком неприятным вести себя в таком духе.

Нет, правда, что я там сказала?!

Ладно, лучше об этом не думать. Не могу допустить, чтобы моя самая бесценная ночь отменилась СНОВА.

Я ложусь в постель и поворачиваюсь на бок, чтобы не видеть наблюдающего за мной Дьявола, и закутываюсь в простыню.

— В таком состоянии ожидания я просто не смогу уснуть, так что можешь использовать на мне свои силы Лени, — я сворачиваюсь калачиком среди одеял, сопротивляясь желанию прижать ткань между ног. — Чтобы избежать возможного недоразумения, спрошу прямо: правильно ли я понимаю, что раз я над Дьяволом, то рано или поздно займу высший пост в Аду?

— Если ты станешь более злой, чем я, тогда не будет никакого противоречия в иерархии.

Честно говоря, это откровение кажется мне…

…необыкновенно офигенским! Но я воздерживаюсь от того, чтобы сказать это вслух, на тот случай, если это может задеть чувства Дьявола.

Интересно, а обладание чужой душой влияет на любовную притягательность в том или ином направлении? Если уж моя жизнь всё равно пошла наперекосяк, я не против зайти ещё дальше.

Может быть, утром мне стоит собрать больше информации об этой возможности.

— Спокойной ночи, Ангел.

— Не думаю, что она будет спокойной, — голос Ангела печален.

— Спокойной ночи, Сатана Люцифуг Асмодей Ахриман Молох Мелькор Левиафан.

— Спокойной ночи, Югано Юки. Сладких снов.