Научно-фантастический рассказ, созданный в рамках литературного конкурса «Проект особого значения» (АО «ЗАСЛОН» и ЛитРес). Мир, который оставили после себя люди. Мир, в котором Дэва впервые открыла свои глаза. Чтобы вспомнить то, что оставил для нее Создатель.
I
Шум океана заглушал собой любые звуки, которые могла издать природа в этот момент.
Объект, напоминавший издали часть тела человека, постепенно причаливал к берегу. Спина, с выпирающими на ней позвонками, выглядит бледной, изящной и хрупкой. Волосы длинные и темные размашистыми змеями плавают на поверхности воды. Лицо скрыто под плотным слоем синей и водянистой массы, которая, если хорошенько вглядеться, манит своей черной дикой глубиной.
Мощные волны вытолкнули бессознательное тело на черный песок и то застыло в неестественной позе. Длинное белое платье оголяло спину, которая при свете ярких солнечных лучей теперь светилась и переливалось, будто белый металл. А руки и ноги вовсе походили на протезы, которые нарочно пришили к основному телу, из-за чего складывалось впечатление искусственности.
Мир после людей. Так теперь называется реальность, в которой впервые открыло свои глаза чудесное творение человечества – Дэва.
Поначалу ей трудно было сфокусироваться на чем-то одном. Черный сырой песок, похожий на уголь, не желал рассматриваться вблизи. Зрение откровенно подводило, то приближая крупинки до макроскопических размеров, то размывая и отдаляя так, что все перед глазами походило на темное нечитаемое полотно.
Почувствовав свое тело, Дэва медленно перекатилась на спину, прожигая взглядом голубое небо с надвигающимся штормом. Проплывающие тучи перетягивали на себя взгляд, но казались далекими и почти недостижимыми. Ветви деревьев, что попадали в поле зрения лежащего создания, колыхались и мельтешили сбоку, игриво маня своей зеленой свежестью и красотой.
Поддаваясь их зову, она аккуратно поднялась на ноги, которые без труда удержали неумелое создание в вертикальном положении. Как годовалый человеческий ребенок, Дэва делает первый шажок и понимает, что совершенно не ощущает ногами песок и волны. Она просто знала, что обычно что-то ощущают в такие моменты. Когда впервые изучают мир, когда впервые смотрят на далекий бескрайний океан, когда слышат звуки, которые никогда прежде не слышал.
Но единственное, что она чувствовала – легкое недоумение и огромную пустоту, что поселилась глубоко внутри ее естества, и, наверное, находилось там всегда.
«А всегда – это как давно?» – Первый мысленный вопрос, заданный самой себе, слегка дезориентировал.
Желание получить на него ответ было ново, как и вся ситуация в целом. Но вот только задать сам вопрос было некому. В ближайшем радиусе не ощущалось ни души. И что-то подсказывало ей, что на этой планете еще не скоро встретится существо, что помогло бы ей понять то немногое, что она успела увидеть. Возможно, что она научится всему сама, как раз к тому моменту, когда появятся люди….
– Люди. – Дэва не услышала, откуда исходил этот звук, а потому заозиралась по сторонам в поисках его источника.
Хотелось спросить «кто здесь?», но она не умела и не понимала, как должна это сделать. Вместо этого она целеустремленно направилась подальше от океана, к деревьям, желая найти виновника звука. Зеленые мощные деревья с каждым шагом становились все ближе и выше, нежели казалось на первый взгляд. Трава, неожиданно начинавшаяся у входа в растительную чащу, доставала до уровня груди и плеч, из-за чего механические ноги путались и застревали в листве. Пара падений, которые даже не чувствовались, и создание поняло, что оно окончательно заблуждало в однотонном зеленом мире.
Сидя в одиночестве, посреди леса, где нет никого, Дэва посмотрела вверх. Кроны деревьев тянулись ввысь, при каждом дуновении ветра шепча друг-другу сплетни о новоприбывшем существе. Темные влажноватые волосы трепетались от легких порывов стихии, и норовили попасть в глаза, которые и без того все еще плохо фокусировались на объектах, предпочитая самостоятельно приближать и отдалять картинку. Она задумчиво уставилась на цветы, которые срывало от бушующей природы. Те имели приятное разнообразие окрасов: от белого до ярко-оранжевого. Один бутон сорвало очередным порывом, и цветок взмыл в небо, пролетая рядом с созданием и улетая прочь, в небеса. Туда, где последний луч попал в глаз Дэве, скрываясь вскоре за плотным слоем туч.
От яркой вспышки Дэва зажмурилась, и перед глазами всплыли совершенно непонятные и бессмысленные картины: небо, много людей, какой-то мальчишка срывает цветы и дарит их девчушке, что застенчиво их принимает. Изображение вспышкой света меняется и вместо людей эти цветы опыляют пчелы, а после мимо подобных растений проходят животные. Много людей и животных разных видов и эпох взаимодействуют с растением. Все это пролетает настолько быстро, что кажется непереносимым для сознания Дэвы.
Она открывает глаза и видит все тот же изумрудный лес.
– Одна, – тихо произносит создание, и сама вздрагивает от голоса и осознания, что он принадлежит ей.
Она движется вперед. Механика ее тела бесперебойно работает, не причиняя почти никаких неудобств. Разве что иногда тяжело пробираться сквозь заслоны травы и цветов, коими украшен весь лес. Но даже так она идет. Вот только куда она сама еще не знает. Лишь бы найти ответы на вопросы, которых с каждым пройденным метром становится все больше и больше. Информация в виде изображений и понятий, которыми пополняется ее внутренний словарный запас, слишком много. Они прогружаются внутри ее естества за считанные секунды. Мысли обретают структуру. Становится понятное многое. Особенно к тому моменту, когда она видит вдалеке очертания зданий, и чувствует запах надвигающейся грозы.
«Укрыться. Надо укрыться». – Лес заканчивается неожиданно резко, будто тот срубили на корню именно в этом месте.
А дальше идет бескрайние дома, некогда принадлежащие земным существам – людям.
«Странные существа», – думает Дэва, исследуя ближайшие обломки странных дряблых конструкций.
Информация о них прогружается без проблем, и приходит понятие, что это ничто иное, как средство наземного передвижения для людей – автомобили.
Их много. Бесчисленное количество подобных транспортных средств говорит о том, что люди предпочитали именно это средство для передвижения. Но зачем? Дэва не понимала, зачем им это было нужно, когда были ноги. Прелестное средство, которым успешно пользовались животные наземного мира. Кроме тех, что предпочитали ползать или летать.
«Возможно, они уставали? Или это причиняло боль?» – рассуждала она, резко останавливаясь возле разбитого стекла, в котором отражалась человеческая девушка.
Дэва вздрогнула, подалась назад, и не рассчитав упала, не сводя глаз с женской особи в зеркале, которая точно так же как и она неуклюже плюхнулась на пятую точку, с замиранием гладя на себя саму. Осторожно, чтобы не спугнуть, Дэва помахала отражению, и молодая женщина с темными растрепанными прядями, помахала в ответ. Ее механическая сверкающая металлом рука отличалась от гладкости человеческой кожи. А ее глаза странно двигались внутри зрачка, особенно на тех моментах, когда она старалась приблизить изображение.
Из оцепенения, длившегося слишком долго, ее вырвал резкий грохот, доносившийся отовсюду. Вспышка молнии, новый раскат грома. Около пяти раз это действие повторялось, а после пошел дождь. Влага хоть и не ощущалась, да и не была страшна для Дэвы, но все же стремительно намочила бело-грязное одеяние, которое успело не так давно высохнуть.
Чувств она не испытывала. Как и эмоций. Даже не чувствовала воздействие инородных предметов на ее тело. Перепады температуры так же не были эффективны. Однако странное призрачное ощущение, сравнимое с досадой, прошибло ее насквозь, когда она осознала, в каком состоянии находится ее платье. Хотелось сохранить его чистым и красивым. Но почему возникало такое желание, Дэва не имела ни малейшей догадки.
«Оно тебе так идет».
Она остановилась, когда уже почти зашла в полуразрушенное пустынное строение человеческой архитектуры. Голос в этот раз точно не мог принадлежать ей. Более низкий. Более грубый. Но тем не менее….
«Жду не дождусь момента, когда увижу его на тебе в движении».
Дождь с силой барабанил хаотичный ритм по поверхностям крыш машин и зданий.
«Ты проснешься. Я обещаю тебе. Ты обязательно будешь жить, Дэва».
Картинка в голове не хотела появляться, будто ее и не было. Вместо нее были слова. Теплые и далекие, как и цивилизация, некогда именуемая себя человечеством.
«Я не позволю им сделать это. Я обещал тебе. Пусть не здесь, не в таком мире».
– Соз…. – слова, описывающие человека, вертелись на кончике языка, но не желали слетать с губ, как бы сильно Дэва не старалась вспомнить.
«Прости меня. Кажется, это конец для нас. Для всех нас».
– Создатель.
Сзади полыхнула молния, совсем рядом раздался гром. Что-то или кто-то зашевелился в глубинке здания, не желая выходить на свет к незнакомке. Когда Дэва начала аккуратно подходить к существу, минуя ряд столов и стульев, поросших травой, то неведомое создание занервничало и забилось в угол сильнее. Выставив вперед руку, она двинулась чуть медленнее.
– Даже если ты нападешь – не страшно. – Последний звук слетел с губ, когда с рыком животное кинулось прямо на ее конечность.
Зубы расжались и вцепились точно в протянутый металл. Животное явно не ожидало жесткости, но не растерялось. Лишь посильнее сжало зубы.
Ни боли, ни страха. Интерес. Желание узнать темное мохнатое нечто. Увидеть о нем воспоминания. И она увидела. Мощное тело, покрытое темной густой шерстью, карабкалось по ветвям деревьев, охотилось на более мелких животных и издавало гортанное мирное рычание, наблюдая за меньшим потомством.
– Ты черный ягуар. Из рода пантер. – Животное слегка расслабило хватку, но не разжало челюсть, как бы не доверяя, но уже и не страшась незнакомку. – Ты красивый.
Вторая рука Дэвы медленно приблизилась к голове и ягуар, внимательно наблюдавший за ее движением, позволил прикоснуться чужеродному металлу к себе. Однако момент ласки продлился всего мгновение. Очередной раскат грома заставил насторожиться и отпрянуть пантеру от создания, убегая вглубь здания и скрываясь во тьме.
Испытав некоторое разочарование и осмотрев руку на наличие повреждений, Дэва поднялась и пошла следом за убежавшим новым знакомым. Место выглядело старинным и пыльным. Высокие потолки и здания серого цвета уже давно скрылись за плотным слоем лиан и растительности, которая росла отовсюду. В отдаленных местах даже росли цветы, создавая картину прелестной эстетической жизни после смерти. Картин и информации, которые с каждым шагом поясняли юному созданию события, произошедшие некогда с могущественной цивилизацией, мелькали и пробегали перед глазами, указывая на то, что произошли вещи сродни глобальной катастрофы. На ум приходили вещи по типу вирусов, биологического или химического оружия, войны, ядерных взрывов. Как знать? Возможно, произошло все сразу. Но вопрос о том, когда именно это все случилось и как давно, все еще вертелись в голове сознания существа, выдуманного не природой, а человеком. Создателем.
Кто-то или что-то наблюдало за ней все то время, пока она оглядывалась, неспешно ходя по пыльным коридорам и лестницам, с интересом изучая и заглядывая в каждую доступную дверь. Поначалу Дэва подумала, что это все тот же ягуар следует за ней по пятам, точно так же изучая ее саму с безопасного расстояния. Но по мере того, как звуки дождя и ветра стихали, становилось расчетливей слышно дыхание наблюдавшего. Которого не было. То, что за ней следило все это время, не издавало ни звука, напоминавшего сердечный ритм или вдох и выдох. Оно только жужжало, едва заметно передвигаясь по воздуху.
За окном давно сумерки сменились на ночь. Тихую и манящую. Скрывающую множество существ, которых она не могла бы встретить днем. Интерес к этим существам был силен, но она решает остаться внутри и переждать до утра, в надежде найти что-то более захватывающее. Но все было максимально скучным и однообразным. Судя по зданию, это был строительно-инженерный комплекс. Множество обломков изобретений, которых никогда не увидит свет. Могила для нее, если бы тот, кто ее создал, решил, что она не нужна этому миру. Хотя может он и решил избавиться от нее? Иначе как она могла оказаться в океане. Чудо не иначе.
Жужжание до сих пор преследовало ее. Но найти источник не представлялось возможным. Так она и слонялась по пустынности этого мира, не понимая, что ей делать. Но когда наткнулась на надпись, выполненную черными печатными буквами на выцветшем и потускневшем документе, картинки в голове не просто вспыхнули, они обрели форму и образы, затягивая ее в водоворот воспоминаний.
Ее воспоминаний.
II
Акционерное Общество «ЗАСЛОН». Так назывался крупнейший научно-технический центр с компетенциями в области разработки, производства и поставки информационных и комплексных систем автоматизированного управления, программного обеспечения, приобретения и микроэлектроники. Они разрабатывали многое: начиная от медицинского оборудования и заканчивая устройствами и установками по обеспечению военной морской авиационной и сухопутной техники. Но мало кто знал, что раз в год проводится общее собрание среди дружественных компаний, на котором любой сотрудник мог представить свой проект. И если совет или сторонняя компания посчитает разработку действенной, то проект возьмутся спонсировать, и предоставят для его реализации необходимые материалы.
По этой причине попасть в АО «ЗАСЛОН» было мечтой каждого начинающего изобретателя, внутри которого горело пламя из идей и открытий, способных перевернуть мир.
– Извините! Пропустите! С дороги! Я опаздываю! – Молодой мужчина, державший в одной руке приличную стопку документов, которая так и норовила выскочить у него из рук, а в другой крепко держал рукоять тележки, в коей покоилось его презентационное изобретение, расталкивал толпу зевак, прикрывавших ему вход к его новой ступени в жизни.
– Черт тебя укусил, Зими́н? Куда ты так несешься? – Коллега, с которых мужчина работал в одно части, неодобрительно посмотрел на задорную и немного шальную улыбку Зими́на, потирая ушибленное плечо. – Не-е-ет. Только не говори, что ты собрался со своей безумной идеей выступать? Константин! Эй! Я с тобой говорю!
– Давай потом, Ал. Мне некогда немного. – Мужчина отмахнулся от коллеги и громко крикнул двум молоденьким девушкам, да так, что те отскочили в разные стороны. – Пропустите, дамы! Спасибо!
– Вечно он чудит, – высокая блондинка скрестила руки на груди, наблюдая за убегающим мужчиной.
– Да ладно. Зато без него в этом место было бы скучней работать, – низенькая брюнетка вновь двинулась с подругой по коридору, направляясь туда, где скрылся секундой ранее Константин. – Тем более как знать. Вдруг у него действительно получится сегодня?
– Не говорите ерунды. – В разговор вклинился коллега, перед лицом которого все еще стояло счастливое и по-дурацки глупое выражение Зими́на. – Этот идиот только выставит себя и весь наш отдел на посмешище.
Светловолосая девушка с ухмылкой посмотрела на плетущегося очкарика, который работал вместе с Константином в инженерном отделе:
– Завидно, Алан?
– Мне? – мужчина выглядел максимально оскорбленным от подобного заявления.
– Ну не мне же, – снова смешок, который быстро выводил из себя любого, кто сталкивался в словестной битве с высокомерной девушкой. – Своих идей нет, вот и бесишься.
Брюнетка переводила взволнованные взгляды с мужчины на подругу, не решаясь предотвратить витающий в воздухе конфликт.
Пиликанье телефонов, однако, смогло разрядить атмосферу и переключить все внимание на себя.
Каждый из троицы достал злополучное устройство и внимательно прочел последние новости на сегодня, что отображались на голографических экранах.
– Боже, когда это закончится. – Первой вышла из транса и недобрых дум блондинка, пряча устройство обратно в карман брюк и тяжко вздыхая.
– «Если закончится». – Мужчина поправил очки и тоже закрыл новостную ленту. – Выражайся понятней.
– Они не могут вечно это продолжать. – Девушка не собиралась оставлять последнее слово за Аланом, а потому продолжала поддерживать тему разговора, которая уже давно не имела смысла. – Мир катится в место, из которого мы не так давно вылезли. И вот опять.
– Это наша реальность. – Мужчина лишь небрежно пожал плечами. – Мы все живем как на пороховой бочке. Глядишь, и вот-вот она взорвется вместе с нами.
– Это же неправда, да? – Руки девушки, что до этого молчаливо переваривала полученную информацию, тряслись, а глаза продолжали читать строчки на экране. – Какие еще «массовые зоны поражения»? И почему мы есть в списках….
– Перестань это читать. – Блондинка выхватила у низкой подруги телефон, предотвращая подступающую истерию. – Просто очередная дезинформация. Глупости.
– Не думаю, – серьезно сказал Алан, и взгляд его расфокусировано застыл на одной точке на стене.
Мир давно перестал быть спокойным и безопасным. Когда-то давно он и был таким. Но не сейчас, когда ситуация обострилась до предела, и велась настоящая не афишируемая война.
Человечество давно встало на путь, где ни у кого нет шансов.
В эту секунду, когда каждый сотрудник АО «ЗАСЛОН» думал о своем, вчитываясь в строчки, которые звучали как приговор, Константин предпочел проигнорировать сообщение телефона, полностью погружаясь в заботы о надвигающейся презентации. Все должно быть идеальным. И он сделает все, чтобы так оно и было.
– Так. Вот так. Красавица. – Засунув голову под грязную ткань, запачканную машинными отходами и маслами, он любовно проверил свое изобретение.
Изящное тело, выполненное из искусно созданного металла, которое способно выдержать любое механическое воздействие, вплоть до взрывов, было потрясающим. Девушка казалась настоящей спящей красавицей с темными волосами и бледной сверкающей кожей. Руки и особенно ноги, больше походившие на протезы, правда, были недоработаны, из-за чего выдавали ее истинную природу. Но ничего. Как только он представит свой проект, его обязательно возьмут в реализацию. Обязательно.
– Ты им понравишься. Бесспорно.
– Константин, твоя очередь. – За ширму зашел ведущий собрания, который с ожиданием уставился на вылезавшего из-под тряпки потрепанного мужчину.
– Так быстро время летит…. – Зими́н хотел было поддержать разговор, которого изначально не было, но наткнувшись на серьезный и какой-то потускневший взгляд ведущего, предпочел проглотить все слова и молча выйти на сцену, выкатывая за собой свое изобретение.
Главой совета АО «ЗАСЛОН» являлся Михаил Михайлович Хабров. По совместительству генеральный директор и выдающийся человек, который в далекой юности начинал свои первые шаги с инженерного дела.
Сейчас этот седоволосый мужчина сидел в самом центре стола. Слева и справа от него располагалась целая процессия из незнакомых лиц, приглашенных на совет от каждой сотрудничающей компании.
И у каждого из них было это озадаченное выражение на лицах.
«Странно. Я что-то пропустил?» – Прокашлявшись, Константин прошел к микрофону, и громко заговорил.
– Здравствуйте!
Резкий шум, походивший на визг колес о железнодорожные пути, заставил всех прикрыть уши руками, и недовольно поморщится.
«Плохое начало. Очень плохое». – Несмотря на оплошность и волнение, Константин смог вернуть на лицо безмятежную улыбку.
– Переборщил. Извините, – тихо прошелестел мужчина, сглатывая остатки слюны в пересохшее горло.
– Ничего. – Михаил Хабров опустил взгляд на листок бумаги и задумчиво покрутил в руках ручку. – Константин Зими́н. Чем вы готовы нас удивить?
Его тон был спокойный. Не было ни особого интереса, ни взволнованности. Просто и четко.
Преисполненный духом, инженер хотел было начать свою презентацию, как его взгляд зацепился за мужчину, прожигавшего его нутро насквозь. Тот сидел в самой дальней левой части стола и хмурил брови. Его вытянутые и заостренные черты лица отталкивали и не внушали доверия. Заставляя испытывать дискомфорт.
– Ну? – глава совета поднял голубые глаза на растерявшегося Зими́на.
– В-вашему…. – слова не клеились. – Вниманию. Вашему.
Из зала кто-то хихикнул. Да, здесь его знали многие. Недолюбливать тоже было кому. Он был этаким местным дурачком, который верил в лучшее и работал с тем, с чем обычно не стали бы работать люди в здравом уме. Даже коллеги, изучающие и разрабатывающие искусственный интеллект, смотрели на него странно. Хотя по мнению Зими́на тут странные иногда были именно они.
Сжав руки в кулаки, он собрал всю волю и громко, четко начал презентовать свою идею.
– Вашему вниманию представляется, не побоюсь этого слова, одно из лучших изобретений нашего века! Этому проекту я посвятил лучшие годы своей жизни, потому что то, что вы сейчас увидите, – небольшая пауза для добавления эффектности, вперемешку с взволнованными нотками в голосе, – поверьте, оно того стоит.
Одним большим шагом Константин преодолевает расстояние и срывает с Дэвы тряпицу, представляя тело юной девушки, облаченной в белоснежное легкое платье, во всей красе.
– «Механическая Дэва». Так я назвал свой проект.
Он увидел эту перемену. Послышались шепотки. Но уже не насмешливые. Заинтригованные и недоумевающие. В совете несколько человек так же перекинулись парой фраз друг с другом.
Когда пауза затянулась, и все молчаливо уставились на выступающего Константина, тот очнулся от созерцания первой реакции на его красавицу, и приготовился пояснять:
– Дэва – это новый шаг человечества на пути к спасению нашего мира. Только представьте, этот искусственный интеллект способен считывать информацию по средствам созерцания. Когда она смотрит на объект, то считывает все, что когда-либо переживал тот или иной вид. Она взаимодействует напрямую и считывает информацию через информационное поле, которое окутывает всю нашу Землю. Дэва – это то, что может улучшить мир и помочь людям. Она способна чувствовать, но не способна выражать негативные эмоции. Дэва – это улучшенная версия человека, сравнимая с самим Богом.
Мертвенная тишина воцарилась в зале, которая не выражала ровным счетом ничего кроме как шока.
– Вы заявляете интересные вещи. – Михаил Хабров отложил в сторону ручку, что крутил все время в руках, и сложил мозолистые руки домиком, впиваясь глазами в женский силуэт, бессознательно лежащий на стенде. – Я бы сказал «очень смелые вещи». Вы назвали ее спасением человечества. Но от чего? Она снабжена военными, защитными функциями?
– Н-нет. – Мужчина заерзал на месте, желая спрятать изобретение от совершенно разных взглядов. – М-мне. Ну. То есть, нет! Определенно нет. В ней не имеется ни одной функции, направленной на вред окружающему миру.
– Тогда скажите, Константин, для чего человечеству подобное создание?
Вопрос лишь на жалкое мгновение показался обоснованным и логичным. Лишь на долю секунды Зими́н позволил сомневаться в себе и в ней. Не больше.
– Конечно же, для того, чтобы у человечества был шанс вернуть цивилизацию. Она нужна на случай конца. – Глава совета хотел было что-то сказать, но Константин поспешно затараторил, не желая проваливаться. – Если честно, у меня в мыслях было два развития возможных событий. В первом случае она идеальный кандидат на то, чтобы создать в далеком будущем новую, чудесную цивилизацию, в которой будут жить Дэвы – более совершенные и просветленные существа. Во втором случае она могла бы обладать функциями, способными возвращать ее ментальное сознание в тело, которое находится в любом промежутке времени. То есть такой своеобразный временной прыжок.
– Господи…. – Женщина из совета разочарованно потерла руками лицо.
Константин постарался не обращать на это внимание:
– Да, знаю, звучит фантастично. Но представьте, что прямо сейчас, в этот самый момент она вернулась из того, очень далекого прошлого, и видит нас с нами. Это же потрясающе! Единственное, пока что это мы проверить не сможем. Она не доработана и пока не способна говорить. Но с вашей поддержкой ее можно будет поставить на ноги, и тогда она сможет предупредить нас….
– Вы тешите нас сказками. – Жестокий властный тон человека, сидевшего по правую руку от Михаила Хаброва, заставил инженера заткнуться и внимательно слушать вердикт. – И эти ваши заявление про «конец человечества». Такое чувство, что вы нарочно решили выступить с подобной темой. Звучит как издевательство.
Другие поспешно закивали на слова мужчины.
– Что? Но я. Я же, – выступающий занервничал, не понимая, что он сделал не так.
– Константин Зимин, – глава совета сделал выжидающую паузу, дожидаясь, когда все внимание инженера будет направлено на него. – Вы не видели последние новости?
– Э. Нет. Не смотрел.
– В связи с последним новостями, по поводу ситуации в мире, мы приняли решение спонсировать лишь те проекты, в которых есть перспектива в военном деле. Сейчас, к сожалению, это наиболее актуальные вещи. – Хабров видел, как тускнеет взгляд и искра в молодом амбициозном парне, но не мог ничего поделать с этим. – То, что вы нам представили, звучит как чудесная утопия. Но боюсь, что никто не возьмется за ваш проект. Спасибо за презентацию, вы свободны.
Дальнейшее для Константина было словно в тумане. Он не помнил, как вышел из зала, оставив свою Дэву прямо там, на сцене. Не помнил, как его окликали. Не хотел помнить и того, как идя по темным, бесконечным коридорам, его догнал тот жуткий мужчина с заостренными чертами лица. И как предложил сотрудничество.
Но самое ужасное, что он до самой смерти винил себя за то, что был в таком отчаянии, что доверился ему – Григорию Асуровичу. Человеку без души.
III
Воспоминания с той презентации были быстрыми и хаотичными.
Дэва хотела очнуться, но понимала, что сейчас сама заточена в теле, которое не способно было функционировать. Вместо действий приходилось смотреть при помощи ушей. Слушать. Наблюдать. И впитывать в себя еще больше информации.
Через неделю после презентации начались работы. Создателя и ее тело перевели в другой город, подальше от АО «ЗАСЛОН». В место, где было пустынно и в то же время громко.
Этот период был болезненным, потому что она ощущала, как ее тело конструируют по-новому. В руки вживляют системы защиты и боя. Ноги оставляют в виде протезов, срезая металл и предавая ему новую форму. Лицо полностью снимают и создают заново. А сознание и команды перепрашивают на более агрессивные.
Создают машину для убийств.
Через месяц Создатель решает ее навестить. Он говорит много и не по делу. А когда уходит, бросает фразу, которую она слышала ранее в мире, в котором уже никого нет: «Ты проснешься. Я обещаю тебе. Ты обязательно будешь жить, Дэва».
Она даже не сомневалась в этом.
Еще через месяц он снова заявляется. Но голос его уже надломленный и забитый. Он сожалеет о том, во что эти люди превратили ее. Во что он позволил превратить ее.
«Люди такие странные». – Эта единственная мысль, что намертво укоренилась в ее голове за все время.
– Я не позволю им сделать это. Я обещал тебе. Пусть не здесь, не в таком мире.
После этой фразы она слышит грохот. Ее тело куда-то везут. Она чувствует это по вибрации, проходящей через тело. Ее не самым аккуратным образом стаскивают на жесткую землю и оставляют на время одну.
А потом поспешные шаги в ее сторону сменяются на звуки выстрелов и крики:
– Константин! Зими́н! Верни ее, сейчас же!
Влага. Она четко ощущает ее на своем лице. Хотя до этого она могла поклясться, что не чувствовала ничего. Возможно, только лицо способно передавать тактильные ощущения? Как знать.
Создатель тяжело дышал и плакал. Кровь смешивалась с солеными слезами и падала на прелестное спящее лицо.
Его тело покидала жизнь. Но даже так, склонившись над своим творением, он продолжал шептать ей слова о мире, том идеальном и далеком, на которое он надеялся и в которое верил. Настолько сильно и отчаянно, что походил на безумца.
– Знаешь, милая, жизнь у нас – у людей – она одна. И нужно прожить ее так, чтобы будучи при смерти не жалеть ни о чем. Я сейчас…. Я сожалею о многом.
Очень далеко, на затворках сознания, послышался грохот и шум.
– Как хорошо, что ты не видишь. Я. Я сейчас попробую что-то с этим сделать.
Минуты тянутся в часы.
Часы подходят к суткам.
И тогда раздается тихий щелчок и довольное, протяжное от Создателя: «Хорошо. Вот и славно. Зрение в норме».
А после он обнимает ее. Она не видит и не чувствует этого, но просто осознает. Создатель баюкает ее в своих руках, напевая тихую мелодию себе под нос. От этого щемит сердце, которого у нее нет. Но если бы оно было, то сейчас обливалось бы кровью.
Так она думала.
– Знаешь. Я создал именно тебя в память о ней. Она давно уже не жива. Отправилась в «лучший мир». – Создатель хмыкает, и по телу проходит вибрация.
Его трясет. Но почему? Холод? Страх? Боль?
Наверное, все сразу.
– Я так по ней скучаю.
Новый грохот раздается совсем рядом и кажется оглушительным.
– Прости меня. Кажется, это конец для нас. Для всех нас.
Эту фразу она тоже помнила. Но не знала, что это было последнее, что скажет ей Создатель перед концом.
IV
Открывая глаза после длительного затяжного сна, Дэва не знает, как ей теперь быть. Создатель возлагал на нее столько надежд. Она не была уверена, что оправдает хоть одну.
Поднимаясь с пыльного бетона, поросшего зеленью, создание спускается на первый этаж здания. И вновь слышит в углу жужжание.
Она выставляет руку вперед, и ее рука постепенно собирается в непонятный сложный механизм, напоминавший человеческое орудие.
– Кем бы ты ни был, покажись, – грозная фраза, без эмоциональной окраски делает свое дело.
В свет восходящих лучей вылетает маленький дрон, который с интересом на нее смотрит маленьким красным глазом. В этом глазу она разглядывает механизм, походящий на камеру.
«Кто-то наблюдает», – приходит понимание, но вслух она задает совершенно глупый и наивный вопрос.
– Ты еще кто?
Рука опускается и снова становится привычной, человекоподобной.
Дрон ей не отвечает. Вместо этого он поспешно вылетает в окно, моментально скрываясь за слоем деревьев и листьев.
Остается ощущение, что она в этом мире не одна. Все мысли по поводу окончания человеческой цивилизации так же пропадают. Вместо них приходит цель. Выследить этого дрона и узнать, что скрывает этот летающий жук. Или еще лучше, понять, кто именно скрывается за этим роботом.
Идя вперед по разбитой дороге, сквозь которую прорастает жизнь, Дэва думает о многом.
«Создатель говорил, что у людей есть душа. Интересно, есть ли она у меня?»
Живность самая разнообразная встречается у нее на пути. И она с интересом пытается с ней подружиться, но у нее ничего не выходит. Помимо того ягуара никто больше не желал с ней сближаться.
«Меня нарекли Дэвой – существом будущего. И я – то, что оставили после себя люди».
Иногда она теряла дрон на длительное время и шла наугад.
«Но так ли это? Если люди все же живы».
Но дрон всегда возвращался к ней и влек за собой, словно магнит, способный приоткрыть завесу тайны.
«Тогда что мне делать, Создатель?»
Ноги не уставали, хотя платье и было с каждым днем все темнее и темнее.
«Вы говорили, что думать нужно при жизни».
Дэва достигает конца города и видит перед собой бескрайнее далекие поля, деревья и летающего железного жука, который до сих пор вел ее за собой.
«И если так. То я думаю, что мне нужно остаться в мире, который подарил мне Создатель».