Глеб уезжает. Не «когда-нибудь», а в саму новогоднюю ночь. Варя отчаянно спешит домой, чтобы надеть новенькое платье и, собравшись с духом, признаться возлюбленному в своих чувствах. И всё бы ничего, не решись она помочь одной старушке…
Дверь позади в очередной раз распахнулась, и сбоку от Варвары скользнула сгорбившаяся под тяжестью лет старушка. Варя ловко подхватила ту под руку и вместе они направились, едва передвигая ноги, в сторону сухого островка на асфальте. Туда, где заканчивалась злосчастная плитка.
– Ох, спасибо, внученька! – лицо бабушки благодарно просияло.
Невольно Варя уставилась на левый глаз старушки, который был затянут бельмом. Чтобы не показаться невежливой, Варвара ляпнула первое, что пришло в голову:
– Красивая брошь! – она осторожно указала пальцем на фигурку бронзовой совы, умостившейся на отвороте пальто старушки.
Бабушка с лёгким замешательством проследила за рукой Вари и посмотрела на украшение так, будто видела впервые. Едва тряхнув головой, словно надеясь прогнать непрошеные мысли, старуха, как ни в чём не бывало, представилась:
– Зинаида Ивановна я.
– Варя.
Возникла пауза. На мгновение в голову Варвары закралась мысль, что у пожилой женщины проблемы с памятью. Это легко бы объяснило её растерянный вид.
– Вы помните, где живете?
– Отчего же не помню? Помню, конечно! – на мгновение замолчав, бабушка бережно взяла в свои руки Варины, всматриваясь в лицо. – Такая молодая, красивая. Добрая. Как жалко. Господи, как жалко!
По щеке старухи скатилась одинокая слеза.
– Бабушка, вы чего?
Раздался хлопок и Варя от неожиданности подскочила. Обернувшись, она увидела детей возле выхода из метро, взрывающих петарды. То ли сегодня ещё будет, ведь на календаре 31 декабря.
– Эй, вы, там! Здесь люди ходят! – громко прокричала Варвара и снова развернулась к бабушке.
Вот только старухи на месте не оказалось. Вместо пожилой женщины на полу лежала лишь та самая брошь, в форме совы. И одного глаза у неё теперь не было.
Оглядываясь по сторонам в поисках бабушки, Варя подняла брошь. Со станции хлынула новая волна балансирующих на льду прохожих и Варвара в отчаянии принялась вглядываться в них, но видела лишь незнакомые лица. От рассматривания толпы Варю отвлекла вибрация телефона в кармане кремового пуховика. Звонила лучшая подруга – Лика:
– Привет! Ты уже выехала?
– Привет, нет! Только забрала платье из шоурума. Домой быстро забегу переодеться и сразу к вам! – на ходу закинув в карман брошь, Варя поспешила в сторону дома через сквер. Благо, в наследство после смерти родителей, ей досталась небольшая квартира возле метро.
– Из шоурума? Варя, но тебе же зарплату задержали! Почему ты не взяла у меня что-нибудь?
Варя понимала, что её слова едва ли убедили Лику. Она не удивится, если под ёлкой в коттедже найдёт конверт со своим именем и парой купюр от подруги. Но Лика лишь тактично сменила тему:
– Кстати, вылет Глеба перенесли. Теперь рейс в 8 утра.
Сердце хотело выскочить из груди от радости. Варя буквально бежала к двери подъезда.
– С этого и надо было начинать! Я уже у дома, через полчаса где-то вызову такси.
– А, и забеги в магазин за соком!
– Ладно!
Положив трубку, Варя поспешно поднялась в квартиру и с порога начала наводить красоту. Как и было обещано, полчаса спустя, надев новое платье и уложив каштановые волосы, Варвара побежала в магазин. У стоящей перед ней старушки на кассе не проходила оплата картой: при каждой попытке терминал омерзительно пищал. Варя шагнула вперёд, чтобы помочь бабушке с оплатой. Когда пожилая женщина обернулась, у Варвары перехватило дыхание – бельмо на левом глазу. Снова эта старушка!
– Зинаида Ивановна, вы? – окликнула Варя.
– Внученька! Снова ты! – бабушка бережно взяла Варвару за ладонь, демонстрируя второй рукой карту. – Не работает, плутовка! Ни в какую!
– Не переживайте! – пусть Варя и располагала скромными средствами после покупки этого вульгарного платья на бретельках, но всё же достала карту из кошелька и протянула кассиру. – Давайте мою попробуем? И пробейте ещё сок тогда.
Оплата прошла. Подхватив одной рукой старушку, а другой – пакеты, Варя пошла на улицу. На выходе она передала бабушке сумку с продуктами, но пожилая женщина лишь громко ахнула и поставила её на землю. Варваре даже показалось, что она слышала какой-то хруст.
Варя посмотрела на часы. До полуночи оставалось полчаса. Было бы очень романтично признаться Глебу под бой курантов, но Варю одолело чувство вины: не так она была воспитана, чтобы бросить пожилого человека одного, да ещё и в Новый год. К тому же рейс Глеба сместили наутро.
– Зинаида Ивановна, давайте я помогу сумки донести?
– Ох, если тебе нетрудно!
– Не переживайте, всё в порядке, – лишь отмахнувшись сказала Варя и, подхватив сумку, направилась вслед за бабушкой к старому восьмиэтажному дому.
Когда дверь квартиры распахнулась, сердце Варвары непроизвольно сжалось. Начиная с коридора складывалось впечатление, что в этом помещении давно никто не жил: вещей на вешалке почти не было, а кое-где виднелась паутина и пыль. Но главное, что убеждало в полном запустении – это воздух. Он был затхлым и застоявшимся.
Пройдя вслед за старухой на кухню, Варя водрузила пакет на стол.
– А, Зинаида Ивановна, вы брошь у метро обронили! – и Варвара принялась искать украшение в кармане пуховика.
– Оставь себе! Ты так помогла мне сегодня! Может, чаю?
До Нового года оставалось пятнадцать минут. Варя подумала, что если вызовет такси сейчас, то успеет признаться Глебу под бой курантов. Но бабушка встретит праздник совсем одна. В квартире явно больше никто не жил.
Варвара очень хотела, чтобы признание стало памятным. Глеб должен был помнить о ней, где бы не находился. По мнению Вари, бой курантов идеально подходил для этого. Но Варвара не была достаточно эгоистична, чтобы оставить старушку в праздник одну. Сделав над собой усилие, Варя согласилась на чай и достала телефон, чтобы отправить Глебу сообщение:
В:
Г:
На секунду Варя задумалась. Так они смогут провести больше времени вместе, но Варвара не для того тратила последние деньги на платье, чтобы Глеб увидел её сначала в пуховике. Пусть сегодня всё будет идеально. Пусть она будет идеальна для него.
В:
Отправив сообщение, Варя поняла, что старушка всё это время что-то ей рассказывала. Чашка, доверху наполненная ароматным чаем, стояла на столе перед Варварой вместе со старым фотоальбомом. Присев рядом, бабушка принялась показывать выцветшие фотографии и рассказывать о семье. Той, что когда-то была у Зинаиды Ивановны.
Варя отхлебнула чай. Он не был похож ни на один из знакомых.
– Какой интересный у вас чай!
– Мой особый сбор. На травах, – бабуля одарила Варвару странной, излишне радостной улыбкой. – После него спишь, как младенец!
Варя ухмыльнулась присказке бабушки и перелистнула очередную страницу альбома. От увиденного всё внутри у Варвары неприятно сжалось.
– Это невозможно… – прошептала девушка.
На снимке был изображён статный брюнет с короткой стрижкой и выраженными скулами. Идеальная копия Глеба, которого знала Варвара, вот только снимок судя по надписи, был сделан пятьдесят лет назад. На нём он обнимал девушку в подвенечном платье. Голова Вари закружилась, и она схватилась за край стола, чтобы не рухнуть.
Старуха проследила за взглядом Вари и принялась рассказывать о супруге. Об их счастливых годах вместе и тех радостях, что им удалось пережить. Особый акцент она сделала на дне свадьбы и супружеский клятвах, обещающих быть рядом во всех последующих жизнях.
К своей чашке бабушка даже не притронулась, а глаз с бельмом мерцал неоново-голубым светом.
– Жаль мне тебя, Варя. Но чего только не сделаешь ради любви!
Только после рассказа Варя заметила, что с девушкой на фото рядом с Глебом было что-то не так. Она выглядела, как нечто инородное в этом изображение, объёмное. Так оно и было: Варя провела рукой по карточке и обнаружила, что силуэт невесты приклеен поверх основной фотографии.
– Столько лет я ждала, когда он наконец появится! – начала было старуха и Варвара полностью обратилась вслух, – Сколько лет! А он переродился и даже не вспомнил меня. Всё детство оберегала его, подсовывала старые фотографии надеясь, что хоть какая-то разбудит память о его той, другой жизни, со мной. Но этого не случилось. Со временем я поняла, что это бесполезно и нужно начать всё заново. Вот только тело моё не выдержит. Нужно было искать новое.
Варвара кивнула, давая старухе понять, что слушает внимательно. Убрав руки под стол, Варя ногтями впивалась в кожу, чтобы удержаться в сознании. Она была в опасности, сомнений не было, но что это была за угроза и почему нависла над Варварой, понять хотелось. Невозможно противостоять тому, о чём не знаешь. Нужно остаться в сознании.
– А тут ты: брюнетка со вздёрнутым носиком. Глаза бы тебе ещё повыразительнее на мой вкус, но раз уж Глебу нравится… – старуха потянула руку к плечу Варвары, – Ты не бойся, главное. Сейчас чаёк подействует, а там, Варя, и не заметишь, как всё закончится. Я запрыгну в это тело, а ты уснёшь крепким сном. Дел на пять минут!
Зинаида Ивановна нежно улыбнулась Варваре, а та успела собраться с духом. Больше медлить было нельзя. Нужно бежать из этой квартиры, от старухи.
Собравшись с духом, Варя вскочила со стула и навалилась всем телом на Зинаиду Ивановну так, что та осела на пол. Пока бабушка соображала, Варвара рванула к выходу, наспех надев обувь и прихватив пуховик. Лифт ждать не стала, воспользовалась лестницей, пусть и кружилась голова.
Холодный воздух отрезвляюще ударил в лицо. Сделав несколько глубоких вдохов, Варя полезла в карман куртки за телефоном, чтобы вызвать такси и убраться отсюда, но, к несчастью своему, достала другой предмет – брошь.
Глядя на украшение, Варя злилась.
– Спасительница, тоже мне, – процедила она сквозь зубы, – всем и всегда ей, видите ли, нужно помочь! А тебе теперь кто поможет? Вот «кто»?
Поддавшись эмоциям, Варвара выбросила брошь на дорогу. Та со звоном несколько раз отскочила от асфальта и замерла прямо на середине проезжей части. Злость понемногу отступала.
– И это же надо было телефон там оставить. Придётся новый брать в креди́т. Очень вовремя, Варя, очень. У тебя же совсем нет проблем с деньгами.
Варвара, сама того не понимая, скрывала за злобой животный страх. Всё произошедшее со старухой наверху напоминало Варе нелепое кино. В жизни так не бывает: миловидные бабушки с бельмом на глазу не опаивают людей странными отварами и не говорят, что позаимствуют их тела.
Дома сменялись один за другим, одинаковые до омерзения. В какой-то момент Варвара про себя начала их считать и дошла до второго десятка. Когда это случилось, девушка удивилась. Дорога виднелась между домами, но с каждый последующим пройденным зданием ближе не становилась.
Здание по-прежнему было у неё за спиной.
Дверь подъезда отворилась и из темноты навстречу Варваре шагнуло огромное существо, чьё тело было полностью покрыто перьями. Они завораживающе переливались на свету от близстоящего фонарного столба. Вместо ног у чудовища были лапы, напоминающие птичьи, с загнутыми на концах когтями. На мгновение Варя представила, с какой силой эти загнутые дуги могут впиваться в кожу, и почувствовала, как по шее пробежали мурашки.
Ещё мгновение существо смотрело на Варвару неподвижно, после чего сделало решающий рывок в её сторону, с шумом расправив гигантские крылья. Последним, что увидела Варя прежде, чем зажмуриться, было неоновое свечение, исходящее из левого глаза существа.
Раздался громкий хлопо́к, после которого для Вари всё замерло. Ещё секунду она стояла, зажмурившись, но ничего не происходило. Послышался второй хлопо́к, за которым последовали лёгкие шаги. Чьи-то руки осторожно взяли Варвару за плечи и принялись трясти.
– Варя! Варя, это я!
Перед ней стоял Глеб и он был напуган.
– Как…как ты здесь… – заикаясь, начала Варя, но осеклась на полуслове, увидев недалеко от бампера машины что-то большое и чёрное. То самое пернатое тело. Оно лежало ничком на асфальте, освещаемое светом фар.
– В машину! Быстро! – Глеб потащил Варю к двери. Усадив Варвару, он наспех пристегнул её ремень безопасности и сел за руль. Машина стремительно сдавала назад, на выезд из двора.
– Что это вообще было?! – и Варвара, и Глеб в этот момент смотрели на дорогу позади, – Не знал, в какой доме живёт эта старуха, да и Лика тоже, стал колесить по двору. Думал, сюрприз сделаю. Выйдешь, а тут я у подъезда! Но это, Варя, что ЭТО было?
Насчитав десятый дом, Варвара поняла, что их старания бесполезны: дорога не становилась ближе.
– Глеб, послушай, – она осторожно положила ладонь на его колено, – Остановись. Это не поможет. Мы застряли. Отсюда нет выхода!
– В смысле «нет выхода»?
Варя не успела объясниться: птица пошла на таран с безумным воплем. Сильный удар тряхнул машину, и Глеб вылетел на капот, разбив головой лобовое стекло. В отличие от Вари, он не был пристёгнут. Существо взяло когтистой лапой его за плечо и перевернуло на спину. Ногти впились глубоко в куртку, отчего Глеб застонал.
– Не трогай её… – было последним, то ему удалось произнести прежде, чем потерять сознание.
Выскочив из машины, Варвара накинулась на птицу сзади, молотя руками без разбора, но та даже не шелохнулась. Она склонила свою заросшую голову прямо над лицом Глеба задумавшись о чём-то своём.
Варя продолжала отчаянно бить существо, пусть и безрезультатно. Только сейчас, рассматривая птицу ближе, она начала улавливать совиные черты и вспомнила про брошь. Безумная идея закралась в голову. В надежде Варвара рухнула на пол и на ощупь стала искать украшение, пока руку не укололо булавкой. Нашла!
Зажав брошь между пальцами, Варя разбежалась и ухватилась за существо обеими руками. Птица не смогла удержать равновесия и скользнула вниз, на асфальт, прихватив с собой Варвару. Как волчок, они катились по дороге, меняясь ролями нападающего и защищающегося, пока в какой-то момент Варе не удалось зафиксировать себя над птицей поудобнее, чтобы нанести решающий удар.
Торчащие в разные стороны перья разошлись и из-за них показалось лицо Зинаиды Ивановны. Слёзы ручьями текли по её щекам.
– Ждать столько лет и всё, ради чего? Чтобы смотреть, как он умирает? – скорбно сказала старуха, – Это я…я во всём виновата!
От руки Вари, держащей брошь, исходило неоновое свечение. Она рассмотрела её поближе и поняла, что источником была левая глазница. Прямо как у бабушки.
Зинаида Ивановна проследила за взглядом Варвары и ответила лёгким кивком:
– Всё так, – старуха шмыгнула носом, – сломай её. Нет места в мире тем, кто способен навредить своим любимым. Даже если им очень больно быть забытыми.
И Варя принялась топтать брошь каблуком. В мгновение, когда та пополам раскололась, пернатое тело пронзило сотней ярких лучей, сжигая всё без остатка. Только пепел осталась лежать на том месте, где когда-то стояла гигантская сова.
Поняв, что угроза миновала, Варя хотела было перевести дыхание, но в сознании, как на повторе, мелькали одни из последних слов старухи: «Он умирает». Глеб умирает. Варвара скользя поднялась на ноги и пошла к машине. На капоте лежало тело её возлюбленного в мелких осколках от лобового стекла и крови.
– Глеб… – осторожно окликнула его Варя, но ответа не последовало. Он даже не дышал.
Собрав все крупицы мужества, Варвара стащила тело возлюбленного с капота и принялась делать ему искусственное дыхание.
Глеб закашлял, придя в себя. Мгновение его взгляд потерянно блуждал по пространству, пока наконец не ухватился за Варвару. Лицо её разделило натрое блестящими дорожками из слёз.
– Эй, – осторожно сказал Глеб и мягко смахнул каплю с подбородка Варвары, – Рыдать в Новый год запрещено.
– А умирать – нет?
Вопрос остался без ответа. Осторожно опираясь на локоть, Глеб приподнялся и потянулся свободной рукой к Варе. Положив кисть на шею, он медленно притянул к себе возлюбленную, чтобы подарить первый и самый чувственный в их жизни поцелуй. И, кто знает, сколько бы он длился, если над головами пары не прогремел салют?
Вспышки озарили небо буйством красок. Заворожено Варя смотрела наверх, сжимая руку Глеба и думая, что больше никогда её не отпустит. Что бы ни происходило.
– Как думаешь, в травмпункте сейчас много людей?
– В Новый год-то? – Глеб прыснул, – Конечно. А через час будет ещё больше!
– Значит, сто́ит поторопиться. Должен же кто-то достать осколки стекла из твоего затылка.
Глеб одобрительно кивнул и при помощи Вари поднялся на ноги, после чего направился к двери водительского сиденья.
– Так, нет-нет! На пассажирское! – Запротестовала Варвара, и цокнув Глеб протянул ей ключ от машины, послушно направившись к пассажирскому месту.
Сев за руль, Варя первым делом откинула козырёк, чтобы посмотреть на себя в зеркало, как на ноги ей скользнула фотография. На ней был изображён мальчик, сидящий у Зинаиды Ивановны на коленях, и какая-то незнакомая женщина. Варвара показала этот снимок Глебу и, ткнув на старуху, попросив уточнить кто это:
– Это наша с мамой лучшая фотография, – указывая на мальчика и молодую женщину пояснил Глеб, а затем перешёл к бабушке, – А это Зинаида Ивановна, соседка. Она помогала маме со мной. Правда, наша семья вскоре перестала с ней общаться: старуха выжила из ума после смерти мужа, представляешь?
– Да уж. Представляю, – только и сказала Варя, увидев в зеркале, как сверкает неоновым её левый глаз.
Глеб достал из бардачка конверт с авиабилетом и протянул Варваре:
– Поехали со мной?