Научный прорыв после многих лет бесплодных попыток, но разрушительный катаклизм ставит маленькую группу ученых перед сложным выбором.
Очередная неудача. Семена не дали всходов, все виды насекомых и бактерий погибли, не протянув и месяца вне инкубатора. Вот уже три года научная команда профессора Быкова билась над проблемой искусственного заселения пригодных для жизни планет. Плотная, богатая кислородом и азотом атмосфера, мягкий климат, высокая влажность и обилие света – казалось бы, идеальные условия для развития жизни. Но планета оставалась стерильной и никакие виды, выведенные прямо здесь же в искусственно созданных условиях лаборатории, не могли протянуть и месяца вне герметичных контейнеров. Только крупные животные и люди совершенно не испытывали никакого дискомфорта на открытом безжизненном пространстве. К сожалению, планету нельзя было просто сразу заселить котами – начинать нужно с микромира, который даст развитие экосистеме и кормовой базе.
Мужчина средних лет в потрёпанной соломенной шляпе, щурясь от яркого голубого света полуденного светила, собирал из грунта мертвые семена, корешки и саженцы, чтобы в очередной раз попытаться понять – почему они никак не могли выжить в открытом грунте, хотя в том же самом грунте, с тем же температурным режимом и влажностью, но внутри герметичной теплицы – прекрасно прорастали. Его подопечные, Матвей и Анна, занимались тем же – собирали мертвых насекомых и образцы насыщенного бактериями грунта, когда землю вдруг затрясло. Трясло уже две недели – отголоски терраформирования, законченного почти десять лет назад. К нынешнему моменту по проекту здесь уже должна была быть зачаточная жизнь на уровне бактерий и вирусов. Но все расчёты оказались не верны – жизнь не приживалась, компания урезала финансирование и на поверхности осталась лишь небольшая группа учёных и обслуживающего персонала. А ещё Виталий, ветеран войны и глава корпоративной службы безопасности, решил в рамках регулярного облёта собственности корпорации провести здесь пару недель, чтобы лично убедиться – все при деле, работают, деньги идут в дело. Человек он был в общем-то неплохой, но уж очень любил везде совать свой нос и сильно обижался, когда ученые от него отмахивались, как от какого-то австралопитека. Везде ходил в безупречно подогнанной униформе и при оружии, подчёркивая свой статус, чем раздражал мирное научное сообщество.
Матвей как раз помогал подняться вымазавшейся в грязи Анне, когда снова тряхнуло, да так, что у всех находившихся в поле земля ушла из-под ног. Прорывая ходивший ходуном грунт, из земли лезли куски дымящейся породы, в то время как ученые пытались не отбить себе внутренние органы о трясущуюся под ними поверхность. Из многочисленных щелей рвались клубы удушливого газа, сквозь которые, дыша через шейные платки, молодые коллеги пытались нащупать своего научного руководителя. Двигаясь наугад примерно в ту сторону, где последний раз видел Быкова, Матвей услышал зовущий и почему-то полный восторга крик чуть левее от себя. Удерживая хромающую девушку, он вышел к одной из контрольных площадок и не поверил своим глазам – треснувшая от подземных толчков земля обнажила живой муравейник! Зелёные мелкие муравьи уже явно представляли из себя не первую выпущенную генерацию – муравейник жил здесь уже давно! Профессор, позабыв о смертельной опасности, непрерывно кашляя, ползал вокруг этого чуда, фиксируя всё на плёнку и собирая разбегающиеся образцы и их яйца, а также грунт в баночки, которые тут же подписывал.
Восхищённые чудом учёные не сразу заметили, что снова затрясло и буквально у них на глазах земля стала расходиться новыми разломами, дыбиться и наползать пласт на пласт. Заполнив все контейнеры, троица принялась искать в газовых просветах путь на базу. Матвей сверился с компасом и уверенно указал направление, с обидой отметив про себя, что Аня отстранилась от него и вертелась как курица-наседка вокруг профессора, щебеча и перебивая его, пытаясь сходу вспомнить, что это могли быть за подселённые образцы, когда высажены и какой питательной средой орошались. Профессор рассеянно отвечал, погруженный в свои мысли, а Матвей убеждал себя, что его роль в их спасении потом обязательно будет оценена по достоинству, когда раж от внезапного научного прорыва сойдёт и Анюта снова начнёт мыслить здраво.
Короткий обычно путь в условиях стремительно меняющегося ландшафта занял не один час, но обессилевшие от борьбы со стихией и кашля путники наконец добрались до лаборатории, которая в сумерках почему-то встречала их крайне скудным освещением и полным бардаком на территории. Первым встреченным ими человеком на базе оказался техник Витя, судя по количеству окурков под ногами, уже не первый час ковыряющийся с распределительным щитком огромного генератора. Развернув засаленную кепку назад и что-то тихо бубня себе под нос, он виртуозно орудовал паяльником, восстанавливая нарушенные контактные линии на платах управления. Лицо профессора выражало обеспокоенность и тревогу, он подбежал к увлеченному процессом ремонта технику и тронул его за плечо:
– Витя, что тут у вас? Насколько всё плохо? Лаборатория… что-то уцелело? Все в порядке?
Витя поднял на него свои красные слезящиеся глаза и, не выпуская сигареты изо рта, с грустью в голосе рассказал, что часть базы вместе с Розой и Максимом провалилась в дыру в земле, Розу удалось достать, а Максим так и сгинул в бездонной яме.
– Где Роза, что с ней? – Быков едва сдерживал эмоции
– В столовой, единственное целое помещение на всей базе. С ней Виталий, качает подушку пока я не запущу систему, чтобы подключить её к аппарату. – Витя опустил глаза, – он надеется, что она сможет продержаться до прибытия спасателей, но её сильно поломало в расщелине.
Утерев слёзы грязным рукавом, техник нахмурился и вернулся к работе, но его снова отвлёк вопросом Матвей:
– А спасателей уже вызвали? С орбитой связались? Они уже должны быть здесь! – срывающимся на фальцет голосом он требовал от инженера ответов.
Виктор обвёл рукой окружающий беспорядок:
– Ты посмотри вокруг, всё полетело к чертям собачьим, тарелка тоже в хлам! – Витя в гневе жевал бычок сигареты, демонстрируя отсутствие желания тратить время на пустую болтовню.
Но Матвей никак не унимался, и не увидев поддержки в глазах спутников, пошёл в атаку. Нависнув над Витей и брызжа слюной, он потребовал первым делом заняться связью. В ответ на это Виктор резко распрямился и схватил ученого за грудки, выкрикивая ему в лицо, что сначала он наладит энергоснабжение, чтобы подключить Розу к аппарату жизнеобеспечения, а уже потом займётся тарелкой, потому что без энергии толку от неё всё равно не будет. Конфликт грозил перерасти в драку, пришлось вмешаться профессору, который коротко, но не терпящим возражения тоном, приказал Матвею отнести образцы в лабораторию и взять анализы. Нельзя было потерять столь внезапно обретённые результаты многолетней работы. Сам же он вместе с Аней бросился к столовую к лежащей без сознания тяжело раненой женщине, по злой иронии оказавшейся единственным врачом на планете. Она лежала на каталке вся перемазанная грязью и кровью, в лохмотьях разодранной острыми камнями одежды. Над ней склонился крупный мужчина в униформе охранника, который размеренными движениями прокачивал воздух в лёгкие женщины с помощью кислородной подушки. Профессор подбежал лежащей без движения женщине и попытался в тусклом свете переносной лампы оценить её состояние. Дни его медицинской практики остались далеко позади, но увиденного оказалось достаточно, чтобы понять – пережить ночь Розе поможет только чудо или своевременно прибывшая с орбиты медицинская бригада. Он аккуратно принял кислородную подушку из рук Виталия и продолжил качать воздух, мысленно надеясь на то, что Витя быстро восстановит подачу электроэнергии. Он ощутил лёгкий укол стыда за то, что всё больше его мысли уходили от умирающей рядом с ним женщины к великому открытию, которое он сегодня совершил, обнаружив устойчивую комбинацию живых клеток, способную адаптироваться и размножаться в условиях терраформированной планеты.
Сменяя друг друга, уцелевшие дежурили у Розы, продолжая снабжать её организм кислородом пока наконец не зажглось освещение и неожиданно появившийся Виктор не включил аппарат искусственного поддержания жизни. Бросив пару фраз о ненадёжности временной схемы работы генератора, он выпил стаканчик давно остывшего кофе и ушёл заниматься тарелкой космической связи. Наконец и учёные снова смогли работать – пока есть электричество надо было определить все генетические наборы взятых образцов, дату высадки в грунт, состав питательной смеси и периодичность подкорма. Второго случая может и не быть – важна каждая деталь!
Никто не ложился спать и примерно в полночь оживший интерком голосом начальника службы безопасности пригласил всех в столовую на совещание. Виталий дождался, пока все нальют себе кофе и устроятся на стульях и начал свой доклад:
– Итак, дела наши далеки от идеала – Роза в тяжелом состоянии, Максим предположительно погиб, хоть мы и договорились с Матвеем периодически ходить к разлому и звать его, вдруг отзовётся? Спуститься туда я, честно говоря, пока не представляю, как. Но если бы он подал какой-то знак, что он ещё жив – то я приложил бы все усилия для того, чтобы достать его из дыры.
Он сделал паузу, чтобы глотнуть воды и ещё раз обдумать то, что собирался сказать
– Энергия, как видите, у нас есть, Роза стабильна. Витя починил и тарелку, но вот с той стороны пришла лишь заготовленная запись – наша орбитальная команда полным составом срочно отозвана на карантин, чем-то там кто-то вдруг заболел и новую ждать ещё две недели. Компания не знает о наших успехах, поэтому не особо беспокоится о том, как мы тут без поддержки протянем. Видимо все эти годы без инцидентов сильно расслабили их финансовый департамент. В общем мы на две недели сами по себе, что тут, что там – наверху. Хорошие новости не заканчиваются – челнок в ангаре почти не пострадал, и Витя может подготовить его к вылету в любое время. Но.
Он снова взял паузу.
– Но Роза может не пережить подъём. И команде нужно время, чтобы закончить исследования. Если мы вернёмся домой с результатами – то всё было не зря. Челнок будет готов к вылету на случай новых толчков, но я предлагаю пока остаться тут и по возможности дождаться окончания пересменки наверху, чтобы сюда прибыл врач и подготовил Розу к перелёту. За это время вы завершите исследования и соберёте все отчёты. Давайте голосовать.
Никого не пришлось уговаривать, небольшая команда так давно работала вместе, что решение остаться было единогласным – ничто не указывало на возобновление сейсмической активности, у них была еда, вода и свет. Каждому было чем заняться на базе и только Матвей выглядел каким-то недовольным, хотя вслух ничего не говорил. После совещания Матвей и Аня вернулись в лабораторию, пока Семён Петрович ухаживал за Розой.
– Ань, слушай, мне не нравится эта идея – откуда мы знаем, что новых толчков не будет? Нам повезло уцелеть один раз, не факт, что повезёт снова. Челнок цел, основная часть работы закончена, надо лететь. Пусть кто-то останется тут с Розой, да тот же Виталий – а мы с тобой будем на орбите в безопасности! – его глаза за круглыми очками горели решимостью, а щёки зарделись пунцом. Анна отмахнулась, отстраняясь и активно замотала головой так, что её каштановая коса растрепалась.
– Нет, ты что! Как можно забрать единственный челнок и улететь, мы оттуда даже не узнаем, если тут что-то случится. Ты серьёзно готов бросить здесь умирающую женщину и кого-то ещё ради самоуспокоения? Мы, когда летели сюда, то знали, что это не будет лёгкой прогулкой – мы первопроходцы и мы доказали, что не зря провели на этом куске грязи столько времени! А теперь ты предлагаешь с позором бежать, не закончив работу и оставив товарищей позади? Ты подумай, что будет, если того, что мы привезём окажется недостаточно! Мы должны собрать максимум данных, я завтра думаю ещё раз сходить в точку взятия образцов, чтобы собрать дополнительные пробы грунта с глубины и более широкого радиуса.
Матвей нервно расхаживал взад-вперёд, кусая губы и теребя полу халата. Он был на грани какого-то решения, но никак не мог сделать последний шаг.
– Мы должны выбраться отсюда живыми, с результатами нашей работы. Если Семён Петрович хочет всё сто раз перепроверить – пусть остаётся, станет героем! Посмертно. А мы сюда не умирать прилетели, для нас всё только начинается!
Он схватил её за руку, Анна отвела взгляд, но не отпрянула. Немая сцена длилась пару минут, после чего она выскользнула, бросив что-то про работу, и упорхнула в лабораторию. Матвей всё для себя решил и направился прямо в ангар, где Витя должен был колдовать над челноком.
Утром Анна, Виталий и Семён Петрович собрались в столовой на очередную перекличку. Однако Витя и Матвей так и не появились, что подтолкнуло Аню рассказать об их с Матвеем вчерашнем разговоре. Начальник службы безопасности проверил оружие и попросил учёных следовать за ним – не стоило оставлять гражданских одних, пока по базе возможно бродит маньяк-убийца. Пройдя через разрушенную секцию лаборатории, трое с тревогой заметили, что из трещин в земле снова повалил смрадный дым – после того, как разрешится ситуация с Витей и Матвеем надо будет снова обсудить эвакуацию. Ангар встретил их тишиной и сумраком аварийного освещения – Витя не смог подвести сюда перебитые кабели питания, поэтому все работы проводились с помощью портативного генератора. Виталий, выставив вперёд пистолет, аккуратно и не спеша двигался к челноку, трюм которого был призывно открыт, а аппарель спущена. Следы борьбы и засохшие лужицы бурых пятен не предвещали ничего хорошего, когда из трюма показался совершенно спокойный, но перемазанный кровью Матвей. Он поднял руки и сделал пару шагов вперёд, испуганные учёные с ужасом разглядывали коллегу из-за широкой спины прицелившегося Виталия. Лишь только Матвей открыл рот, чтобы заговорить, как земля ушла у людей из-под ног, посыпались ящики с каким-то оборудованием и вчерашний кошмар повторился снова.
Едва всё закончилось, Виталий снова взял Матвея, который не пытался бежать, на мушку. Анна и профессор тоже уцелели, как и челнок, лишь немного сместившись по ровному полу ангара. Убийца заговорил:
– Коллеги, теперь вы видите, что я был прав с самого начала? Витя… он хотел разломать панель управления, чтобы только он мог решать, когда нам взлетать – у меня не было выбора! Он бы обрёк всех нас на смерть! Посмотрите, что происходит – ещё одной серии толчков ангар не перенесёт, нам надо срочно взлетать! Нас осталось четверо здоровых людей, плюс Роза – мы все сможем убраться отсюда, прихватив с собой результаты исследований. Нельзя больше медлить, профессор, Виталий, Анна!
Ствол немного приопустился, на лице Виталия отразилось сомнение – желание жить перевешивало инструкции и уголовный кодекс, но как можно было доверять убийце? Крик рыдающей Анны развеял все сомнения – она принесла вести о смерти Розы и полном разрушении основных построек лагеря. Больше нет ни света, ни связи, ни запасов продуктов – всё провалилось в огромную трещину. Профессор машинально проверил карман халата – там лежал зашифрованный накопитель с результатами исследований, которые увековечат его имя.
Виталий убрал пистолет в кобуру и собирался что-то сказать, когда Матвей огрел его разводным ключом по голове. Аня с Быковым в шоке наблюдали, как он ещё несколько раз с силой опустил окровавленный инструмент на голову уже мертвого охранника и выхватив у него оружие, направил его на профессора.
– Док, отдайте мне диск. Аня – если хочешь жить, иди в челнок и готовь его к отлёту, тебя я не трону.
Анна по широкой дуге обогнула сверлящих друг друга взглядом мужчин и, едва не споткнувшись о валяющееся за ящиками тело Вити, прошмыгнула внутрь челнока.
– Матвей, не глупи, диск зашифрован – ты ничего не получишь, убив меня. Твоё имя есть в проекте, ты часть его! Тебя не забудут, и ты войдёшь в историю, как и я, как и Анна. Что случилось здесь – это жертва во имя науки. Мы договоримся о легенде, открытие – это главное, а мёртвых уже не вернуть.
Голос Быкова дрожал, он боялся и за свою жизнь, и за жизнь Ани – Матвей давно демонстрировал признаки нестабильности, но сейчас у него окончательно поехала крыша. Две недели с этим маньяком хрупкая девушка на орбите просто не переживёт! А открытие? Если его сейчас убьют – то всё было зря! Матвей внимательно смотрел на текущие по лицу наставника струйки пота. Да, тот всё отдаст за призрачный шанс выжить, но может потребоваться болевая стимуляция. Матвей перевёл прицел с головы Семёна Петровича на колено, но звук закрывающейся аппарели отвлёк его – челнок готовился к старту! Рёв двигателей почти совпал по времени с очередным землетрясением. Позабыв обо всём, оба мужчины, постоянно падая и поднимаясь, в панике бросились за удаляющимся челноком. Быков тряс диском, надеясь, что Анна вспомнит о главном и подберёт их.
Он не знал, что амбициозная девушка давно делала копии всех данных с компьютера профессора.