Рожа в зеркале была незнакомая, чужая.

Чёрт, пора бы и привыкнуть.

Кейн потрогал нос — осторожно, двумя пальцами, словно опасаясь, что тот отвалится. Нос держался крепко, как родной. Впрочем, он и был родной. Это ведь всё теперь родное — и анфас, и профиль. И, наверное, надолго.

А вообще-то филиппинские пластические хирурги отлично поработали: никто не узнает прежнего Кейна в этой суровой образине. Только побриться всё же не мешало бы.

Кейн открыл воду. Из крана потекла тонкая бледно-жёлтая струйка, от которой остро и неприятно пахло какой-то химией.

Нет, пожалуй, не стоит. Пару дней можно и со щетиной походить. Это лучше, чем вовсе без лица остаться.

Из-под зеркала выбрался таракан. Здоровенный, почти с мизинец размером. И оттого наглый. Неторопливо и ничего не боясь, пополз по облицованной плиткой стене куда-то вверх, по своим тараканьим делам. Кейн проводил его задумчивым взглядом. Такого монстра и ботинком хрен зашибёшь, разве что из пистолета. Пистолет лежал в комнате, под подушкой. Кейн отобрал его у торговца наркотой из переулка. Ради этого пришлось сломать парню челюсть и обе руки. Хороший ствол, «глок». Жаль, обойма только одна.

В комнате бубнил телевизор. Говорящие головы излагали откорректированную версию новостей: в Манхэттэне эпидемия, гонконгский штамм, объявлен карантин, при нападении на конвой с вакциной уничтожена боевая группа сепаратистов, продолжаются поиски причастных к теракту в лаборатории компании «Версалайф»…

Кейн зло скрипнул зубами.

Ведь подозревал же подвох с самого начала. Не хотел возвращаться в Америку. И Мэгги Чоу говорил, что ему нельзя возвращаться в Америку, он тут в федеральном розыске. Но Мэгги настояла, сказала, что ей нужны его таланты, умения и опыт. А внешность можно изменить. И Кейн согласился, всё равно деваться было некуда. Тем более, что на словах всё было просто: надо лишь сопроводить одного китайца из Гонконга в Нью-Йорк. Китаец вёз с собой кейс с образцами новейших разработок. Кейн должен был проследить, чтобы китаец с кейсом без приключений попал по нужному адресу. «Версалайф», именно.

Врачи утверждают, что курение убивает. А вот Кейна дурная привычка спасла. Если бы он не вышел на улицу в поисках табачного киоска…

Все, уцелевшие после взрыва в офисе, оказались инфицированы неким новым, неизвестным ранее вирусом. И те, кто разбирал завалы, — тоже. Собственно, эпидемия с этого и началась.

Когда грохнуло, и поднялась суматоха, Кейн, повинуясь инстинктам, умотал оттуда подальше, в Адскую Кухню. Только зря он позвонил Мэгги Чоу, она оказалась удивлена, что Кейн всё ещё жив. Он бросил трубку сразу, как это понял — тоже зря, надо было не показывать виду, надо было что-нибудь соврать…

В Адской Кухне Кейн знал все ходы и выходы. И нужных людей.

Старый Рентон по-прежнему распоряжался отелем на Восьмой авеню. И вывеску с прежним названием, в которой не светилась половина букв, за прошедшие годы так и не сменили. Старик Кейна не узнал, что обнадёживало. А ведь было дело, Кейн пробовал приударить за дочкой Рентона, Сандрой. Старик тогда всерьёз грозился ему ноги переломать. Впрочем, в то время он ещё не был стариком.

В новой внешности были и свои минусы. Пират тоже Кейна не сразу признал и едва не пристрелил. Пират был тот ещё параноик, верил во всемирный заговор, теневое правительство и чёрные вертолеты. Но кроме него обратиться за помощью больше было не к кому. Так что Кейн рассказал про кое-какие старые совместные дела, и Пират его снова чуть не грохнул, вспомнив давние обиды, про которые сам Кейн и думать забыл. Однако деловой интерес возобладал: узнав, что Кейн стремится вернуться в Гонконг, Пират согласился оказать услугу за ответную услугу. Ему был нужен выход на Трейсера Тонга, ему были нужны чудесные вещицы из его мастерской, очень они тут ценились. Кейн пообещал, конечно. Он пообещал бы что угодно, но, по счастью, он и вправду был знаком с Тонгом. Пользовался его услугами, было дело. Пират велел возвращаться в отель, сидеть тихо, никуда не высовываться, ждать.

Власти как-то чересчур оперативно отреагировали на вспышку новой болезни, уже на следующий день весь Манхэттэн был объявлен зоной карантина. Туннели метро, ведущие с острова, были перекрыты; на мостах стояли блокпосты. По улицам ходили армейские патрули, подчинённые Антитеррористической коалиции. Вечером на Таймс-сквер произошла скоротечная перестрелка. В новостях сказали, что с сепаратистами.

Кейн безвылазно сидел в отеле. Ждал, как было велено. Смотрел телевизор, читал книжку, что нашёл в номере. Мудрёный роман, «Человек, который был четвергом», про террористов, которые в итоге все до одного оказались тайными полицейскими агентами. Странное дело, на документах, которые Кейну сделали в Гонконге значилось имя одного из персонажей…

От Пирата не было никаких вестей. У Кейна кончалось терпение.

И время тоже.

Они пришли поздно ночью. Без стука, просто открыли дверь дубликатом ключа. Кейн спал чутко, вполглаза, и проснулся сразу же. Но было уже поздно: они вошли. Три вооружённых бойца Антитеррористической коалиции и уродливый альбинос, наряженный в чёрный костюм. Лицо у альбиноса было неподвижное и плоское, словно фотография. Взгляд пристальный, а глаза бесцветные, без радужки; зрачки — как прожжённые в фотографии дырки.

«Чёрт! — подумал Кейн. — Вот и дождался».

Он не пытался выхватить пистолет из-под подушки. Он вообще старался не делать резких движений. Солдаты явно были на взводе. Кейну не улыбалось оказаться в упомянутым в новостях как очередной террорист, что оказал сопротивление и был убит при задержании.

Бойцы, впрочем, тоже отчего-то не спешили укладывать Кейна мордой в пол. Просто рассредоточились по комнате: один фиксировал окно, другой — дверь в ванную, третий — выход. Ждали, что скажет альбинос в костюме.

— Чип-паспорт, — сказал альбинос Кейну.

Кейн молча подал пластик, которым его снабдила Мэгги Чоу.

Альбинос взял чип-паспорт двумя пальцами, за краешек, взглянул мельком, усмехнулся уголком рта.

— Прогресс гонконгских мастеров впечатляет.

Кейн изобразил недоумение.

— Не понимаю, о чём вы.

Альбинос опять скривил свои тонкие губы.

— Отличный британский акцент, Дентон.

Дентон? Какой ещё Дентон? У Кейна появились нехорошие подозрения насчет лица, которым его наделили подручные Мэгги Чоу.

— Вы меня с кем-то путаете.

— Отнюдь.

— Не знаю я никакого Дентона, — упрямо сказал Кейн.

— Ты не помнишь, так точнее. — Альбинос покачал головой. — Нановирус Тонга крепко ударил тебе по мозгам. Легенда вытеснила реальные воспоминания. Кейн — такая же фальшивка, как документы на имя Гэбриела Сайма.

У Кейна голова шла кругом.

— Откуда вы знаете?

— От Мэгги Чоу, — сказал альбинос. — Эта бывшая актрисулька самонадеянна до крайности. Хотя, следует признать, не без оснований. Ты должен был её устранить, Дентон, а она обратила тебя против нас.

Говорил он убедительно, но присутствие вооружённых людей мешало Кейну побороть сомнения. Как-то всё было слишком сложно, словно в том романе…

— Мистер Саймонс, сэр, — подал голос один из бойцов. — Вертолет ждёт на крыше.

— Знаю, — сказал альбинос, коснувшись мочки уха. — Давай, Дентон, поднимайся. Пошли.

— Куда? — спросил Кейн.

— На Либерти-Айленд, в штаб-квартиру Коалиции, — ответил Саймонс. — Доктор Рейес постарается поставить на место твои мозги.

«Кто сказал, что они не на месте?» — подумал Кейн.

— А потом тебя ждёт воссоединение с семьёй.

— У меня нет семьи, — вяло возразил Кейн. — Я сирота.

— Ты забыл, у тебя есть младший брат, — сказал Саймонс. — Руководство возлагает на него большие надежды: очень перспективный агент. Ты должен его встретить на острове, сегодня у него первый день на службе. Напутствие старшего брата — отличная вводная…