В ряду моделей, выпущенных за 30 лет Волжским автомобильным заводом, «Нива» стоит несколько особняком. Прежде всего, это первая дошедшая до конвейера самостоятельная разработка ВАЗа. Машина выпускается серийно начиная с 1977 года. До сих пор она пользуется большой популярностью, причем не только в России и других странах СНГ, но и на мировом рынке. Среди автомобилей своего класса российский внедорожник стал одной из наиболее удачных моделей. Автомобиль хорошо приняли за границей, особенно во Франции, в Канаде, Испании и Португалии. Большим спросом там пользуются «Нивы» с французским дизельным двигателем «Peugeot». Впрочем, неплохо раскупаются и машины с отечественным мотором рабочим объемом 1,6 литра.

Для своего времени «Нива» была вполне комфортабельным автомобилем. Комфортная езда достигалась главным образом за счет использования независимой передней подвески. На моделях, созданных ранее, такая схема практически не применялась, считалось, что независимая подвеска для вездехода не годится. Опыт эксплуатации «Нивы» показал, что это далеко не так. Сейчас во всем мире на внедорожниках широко применяется независимая подвеска, причем не только передняя, но зачастую и задняя.

В конструкцию ВАЗ-2121 «Нива» изначально были заложены принцип использования постоянного полного привода с распределением крутящего момента между передней и задней осями в соотношении 50:50 и возможность блокирования межосевого дифференциала, расположенного в раздаточной коробке. В ней же размещена пара шестерен понижающей передачи. Такое сочетание конструктивных элементов в купе с большим дорожным просветом (22 см) дает возможность преодолевать труднопроходимые участки дороги, такие как тяжелые пески, глубокий снег, грязь.

По сравнению с обычными «Жигулями» в обслуживании «Нивы» есть несколько особенностей, связанных прежде всего с условиями эксплуатации машины как внедорожника. Остановимся на них более подробно.

Вдоволь поколесив по грязи и буеракам, машину нужно тщательно вымыть. Особенно важно промыть тормоза передних колес. Суппорты и рабочие тормозные цилиндры «Нивы» устроены так, что налипшая на них грязь сама не отваливается, а, засохнув, может существенно нарушить работу механизма. Для очистки тормозов приходится поднимать машину на домкрат и снимать колеса.

Заодно с тормозами нужно отчистить от грязи все открывшиеся взору «резинки». Самое пристальное внимание следует обратить на состояние чехлов шаровых шарниров, пальцев рулевого механизма и шарниров равных угловых скоростей в приводных и промежуточном валах. (На современные «Нивы» в промежуточный вал между коробкой передач и раздаточной коробкой вместо относительно ненадежного карданного шарнира ставят значительно более долговечный шарнир равных угловых скоростей.) Если на чехлах обнаружились трещины или, еще хуже, разрывы, их следует немедленно заменить. Ездить с рваными пыльниками по-настоящему опасно.

Пересеченная местность для «Нивы» не преграда.

«Нива» легко преодолевает брод полуметровой глубины.

_{Фото Д. Зыкова.}

Элементы ходовой части и кузова автомобиля ВАЗ-21213 «Нива», которым нужно уделять пристальное внимание при обслуживании:

_{1 — шарнир равных угловых скоростей, 2 — тормозной механизм, 3 — резинометаллические шарниры (сайлент-блоки), 4 — шаровые шарниры, 5 — узел нижнего крепления амортизатора, 6 — штанга поперечной устойчивости, 7 — промежуточный вал, 8 — редуктор переднего моста, 9 — шлицевые соединения карданных валов, 10 — коррозионно — опасные места}

Разумеется, нужно осмотреть и резинометаллические шарниры нижних и верхних рычагов подвески. Если на их наружных резиновых элементах есть глубокие трещины или разрывы, их тоже придется менять. Следует также отмыть резиновые втулки штанги стабилизатора и амортизаторов. Эти детали должны сидеть плотно, без зазоров. В противном случае подвеска будет работать неправильно.

Не мешает проверить крепление резинового буфера хода отбоя. Иногда после быстрой езды по пересеченной местности он обрывается. Ездить без буфера не стоит: можно основательно деформировать кронштейн, в который упирается пружина подвески, и даже лонжерон.

Есть в «Ниве» еще одно место, требующее постоянного внимательного контроля — это крепление редуктора переднего моста. Редуктор здесь прикрепляется к двигателю на трех кронштейнах. Два из них установлены на блоке цилиндров слева, третий — справа. Во время езды по пересеченной местности, да и просто на полностью нагруженной машине крепления левой стороны часто ослабляются. Ослабление затяжки гайки хотя бы на одной из шпилек, ввернутых в корпус редуктора, приводит к тому, что даже при незначительном изменении нагрузки на передних колесах он начинает раскачиваться вокруг горизонтальной оси. Последствия такого раскачивания бывают плачевными: одна из шпилек (чаще всего задняя) может обломиться, а иногда ее вырывает из корпуса редуктора, как говорят «с мясом». Тогда корпус приходится менять, а стоит он сейчас недешево — около 1500 рублей. Поэтому после каждой сколько-нибудь напряженной поездки имеет смысл подтягивать крепление редуктора. Сделать это при помощи обычных «рожковых» ключей невозможно. Потребуются торцевая головка, полуметровый удлинитель (или несколько более коротких) и вороток.

Габаритные размеры, (мм) короткобазной «Нивы» BA3-21213.

Габаритные размеры (мм) длиннобазных автомобилей «Нива»: ВАЗ-2129, -2129-01, -2130.

После езды по болотам обязательно проверьте состояние сапунов на редукторах переднего и заднего мостов. Они служат для выравнивания давления воздуха внутри и снаружи редуктора. Если сапун забит, давление воздуха в редукторе повышается, и нагретое во время езды масло «выдавливается» либо через сальники полуосей, либо через сальник хвостовика редуктора. И то и другое плохо. А очистить сапун совсем несложно, достаточно пальцами покрутить его металлическую крышечку. Если же это не удается, то сапун можно вывернуть ключом «на 13» и, промыв в бензине или керосине, поставить на место.

Распространенная «беда» «Нивы» — вибрация на скорости 80–90 километров в час. Чаще всего причина этого явления кроется в превышении допустимой величины зазоров в шлицевых соединениях карданных валов. Если это уже произошло, карданы надо менять, поскольку отремонтировать шлицы самому невозможно, а ремонт в заводских условиях будет стоить гораздо дороже, чем новый вал в магазине. Чтобы продлить срок службы шлицевых соединений, нужно чаще, чем предлагается в инструкции к машине, смазывать этот узел: при езде по чистым твердым дорогам — через каждые 5 тысяч километров пробега, а при езде по грязи и песку — раз в неделю или после каждой тяжелой поездки. На всю операцию смазки уйдет ровно пять минут и 50 граммов литола, а новый карданный вал обойдется почти в тысячу рублей.

Иногда автолюбители ставят на «Ниву» колеса меньшего диаметра и большей ширины, чем заводские. Доводы при этом выдвигаются следующие: увеличение ширины колеи делает машину более устойчивой, а «маленькие» колеса — более динамичной; широкие покрышки лучше держат дорогу, да и автомобиль выглядит красивее. Однако делать это не следует. При увеличенной колее возрастает нагрузка на подшипники ступиц, и они довольно быстро выходят из строя, особенно на передних колесах. И хотя широкие колеса действительно лучше «цепляются» за дорогу, управляемость машины на них ухудшается.

Некоторые владельцы «Нивы» снимают грязезащитный щиток, закрывающий снизу моторный отсек, считая, что без него лучше охлаждается двигатель. Ни в коем случае не рекомендуем это делать. Исправная система охлаждения даже старой «Нивы» (ВАЗ-2121) с постоянно работающим вентилятором и относительно небольшим радиатором хорошо справляется с охлаждением мотора, не говоря уже о новых машинах (модификации ВАЗ-21213 и последующие), на которых установлены больший по площади радиатор и мощный электровентилятор. Практика показала, что грязезащитный щиток в «Ниве» сконструирован очень удачно и отлично предохраняет моторный отсек от грязи.

«Нива» обладает отменной проходимостью на самых разнообразных дорогах, на ней можно вброд переехать речку глубиной до 50 сантиметров. Если же провести гидроизоляцию системы зажигания и вывести наверх воздушный патрубок карбюратора, машина преодолеет и более глубокий брод. Единственное, чего «Нива» по-настоящему не любит, — это одновременное вывешивание двух колес (диагональное или по одному борту). Если застрявшая машина одновременно не касается земли одним передним и одним задним колесами (такое случается иногда во время преодоления крутых высоких кочек или глубоких канав), скорее всего, придется обращаться за помощью. Самостоятельно выехать будет трудно из-за того, что межколесной блокировки дифференциалов в машине нет.

У «Нивы» есть места, больше других подверженные коррозии. Это нижние кромки дверей, а также внутренняя часть панели задка, кормовые концы лонжеронов в местах крепления бампера и сварные швы передней панели. Сразу после покупки эти участки нужно дополнительно обработать изнутри мовилем, а снаружи

— солидным слоем противокоррозионной мастики.

АВТОСАЛОН

Семейство автомобилей «Нива»

Модели и модификации «Нивы» различаются объемом двигателя, особенностями конструкции кузова и габаритными размерами.

• ВАЗ-2121 — базовая модель «Нивы» с двигателем объемом 1,6 литра, выпускалась с 1976 по 1994 год.

• ВАЗ-21211 — модификация, выпускавшаяся с 1978 до начала 1980-х годов, поставлялась только на экспорт в некоторые европейские страны. В машине был установлен двигатель ВАЗ-21011, малый рабочий объем которого (1,3 литра) позволял экономным европейцам «уходить» от лишних налогов.

• ВАЗ-21212 — обычная «Нива» ВАЗ-2121, но с правым рулем. Поставлялась на экспорт в Англию.

• BA3-21213 — выпускается вместо базовой модели ВАЗ-2121. Двигатель отличается большим рабочим объемом (1,7 литра) и несколько большей высотой кулачков распределительного вала. В машине установлено более мощное, чем на В АЗ-2121, сцепление. У BA3-21213 новый салон с более удобными сиденьями. Одновременно со складыванием спинки переднее сиденье придвигается к приборной панели, благодаря чему садиться на заднее сиденье удобнее. В салоне установлены новые рулевое колесо и щиток приборов, среди которых отсутствует вольтметр (производители посчитали, что достаточно контрольной лампы). Это, безусловно, плохо. Многие любители устанавливают вольтметр самостоятельно.

• ВАЗ-21214 — модификация BA3-21213, в которой вместо карбюратора на двигателе установлен агрегат центрального впрыска топлива «General motors». Это повлекло за собой некоторые изменения в схеме электрооборудования.

• ВАЗ-21217 — модификация BA3-21213 с двигателем рабочим объемом 1,6 литра. В сцеплении использован ведомый диск от модели ВАЗ-2121. (Подходит также диск от шестой модели «Жигулей».)

В последние годы начался выпуск длиннобазных модификаций «Нивы»: ВАЗ-21218, -2129, -2130 и -2131.

• ВАЗ-21218 — имеет базу 2500 миллиметров (на 300 миллиметров больше, чем у короткобазной модели). Весь прирост длины дает увеличенный дверной проем. Ширина двери — 1200 миллиметров (как у «Жигулей» восьмой модели). Многие считают ВАЗ-21218 наиболее удачным из «длинно базников». Длину машины скрадывает небольшая надстройка в задней части крыши. За счет этого «горба» потолок над задними сиденьями заметно выше, чем в стандартной машине.

• ВАЗ-2129 — машина с длинным трехдверным кузовом. База больше «стандартной» на 500 миллиметров. Установка заднего сиденья над задним мостом (как в стандартной короткобазной машине) неудобна, за исключением того, что, сидя сзади, можно вытянуть ноги. На модели ВАЗ-2129-01 установлен дополнительный топливный бак. Горловины обоих баков выведены в один лючок.

• BA3-2130 — отличается от ВАЗ-2129 тем, что заднее сиденье сдвинуто вперед на 30 сантиметров. Это значительно увеличивает полезный объем багажника и позволяет поставить более широкое сиденье. В этой машине свободно помещаются 5 человек.

• BA3-2131 — не отличается от двух предыдущих моделей по габаритам, но имеет 5 дверей. Кузов такой машины менее жесткий. Многие владельцы пятидверной «Нивы» жалуются, что после года эксплуатации кузов начинает скрипеть.

• BA3-21312, -21312-01 — обе модификации оснащены двигателем рабочим объемом 1,8 литра. В модификации 21312-01 установлены два топливных бака.

Вот что печально. Тысячелетия знакомства с ревматическими заболеваниями почти не прибавили знаний о механизме их возникновения. Он остается крайне неясным. Поэтому данное врачом В. Хеберденом (1710–1801) две с лишним сотни лет назад определение ревматизма до сих пор можно считать наиболее точным: «Ревматизм — это собирательное понятие, включающее многие острые и хронические страдания, которые не имеют названия и вызываются различными причинами».

Тут нужно сделать небольшую оговорку. Российские медики в отличие от зарубежных коллег ревматизмом называют лишь одну болезнь из всего спектра ревматических заболеваний — острую ревматическую лихорадку.

Ревматизм (или ревматические заболевания) не претендует именоваться болезнью века или тысячелетия. Пока еще не претендует. Потому что среди причин инвалидности он занимает «лишь» второе-третье место после травм и кардиологических заболеваний.

В ПОИСКАХ ПРОТИВНИКА

Современные медики с достаточной осторожностью дают такое определение: «Ревматизм — системное воспалительное заболевание, развивающееся у предрасположенных к нему лиц, в основном молодого возраста (7-15 лет), в связи с инфекцией гемолитическим стрептококком». Очень часто ревматизм начинается после ангины. Однако отнюдь не каждый переболевший ею непременно становится объектом ревматической атаки. Другой фактор ревматических заболеваний — хламидийная инфекция. Вызванный ею уретрит нередко сопровождается артритом и воспалением глаз — так называемой болезнью Рейтера. Болезнь эта была названа именем немецкого врача, впервые описавшего ее у офицера немецкой армии во время одной из крупнейших битв Первой мировой войны на реке Сомме. Интересно, что одновременно медиками по другую сторону фронта также была описана болезнь некоего французского капитана с теми же симптомами, однако в медицинскую историю будто бы в качестве компенсации за военный неуспех германских войск в этом сражении вошел именно немецкий врач.

Сегодня ясно, что на заболеваемость ревматизмом влияет генетическая предрасположенность — статистика показывает, что кровные родственники больного имеют немалый шанс также стать жертвой болезни. Но, какой именно генный фактор повинен в болезни, до сих пор неизвестно. Ученые склоняются к мнению, что главную роль играет не какой-либо один дефект, а некая их сумма.

Ревматическими заболеваниями чаще страдают женщины. По всей видимости, женский гормон, защищающий свою обладательницу от острых инфекционных болезней, одновременно провоцирует болезни хронические. Кстати, в период климакса частота заболеваний у мужчин и женщин сравнивается.

Знаменитый солдат Швейк тоже страдал ревматизмом. Причем отнюдь не в пожилом возрасте. У Швейка периодически болели коленные суставы (по-видимому, это был артроз). Единственное, что мог сделать Швейк, — растирать больные суставы оподельдоком. Помогало это, конечно, слабо. Но и от призыва в армию и отправки на фронт тоже не спасло. Рисунок Йозефа Лады.

ВТОРОЙ РАЗУМ ЧЕЛОВЕКА

Резкое увеличение хронических инфекций — одна из примет уходящего столетия. Если в XIX веке острые инфекции становились основной причиной смерти, то ныне картина совсем иная. С развитием медицины, появлением мощных антибактериальных и антивирусных препаратов характер инфекций сильно изменился. Микробу, вирусу «не выгодна» гибель носителя, уничтожающая и саму популяцию болезнетворных организмов. Ему «выгодна» длительная болезнь. В настоящее время появляется все больше данных, что хронические инфекции становятся причиной множества самых разных заболеваний. Яркий пример тому — атеросклероз. Оказывается, развитие этой болезни происходит не совсем так, как считалось ранее. Неправильное питание, нездоровый образ жизни и, как следствие, появление избыточного количества холестерина в крови, конечно же, фактор весьма существенный. Однако, как теперь достоверно установлено, начинается болезнь с того, что в результате хронической инфекции повреждаются стенки кровеносных сосудов, и лишь затем на поврежденном месте образуются холестериновые бляшки.

Отсюда медики делают неизбежный вывод, что ревматические, как и многие другие хронические, болезни связаны прежде всего с тяжелыми и сложными нарушениями иммунной системы.

У человека нет специального органа, отвечающего за иммунитет. Зато иммунные клетки есть повсюду — в мозгу, лимфатических узлах, крови и так далее. Но когда в организм врывается инфекция, все они мгновенно начинают работать как единое целое. По образному выражению профессора Е. Л. Насонова, невероятно сложная иммунная система словно бы обладает собственным разумом, управляющим деятельностью каждой своей составляющей.

Иммунные клетки — лимфоциты и макрофаги в тканях, моноциты в кровяном русле начинают синтезировать колоссальное количество провоспалительных и антивоспалительных медиаторов — цитокинов. Эти низкомолекулярные белки по характеру воздействия напоминают гормоны. Отличие состоит в том, что если гормоны поступают в кровь и разносятся по всему телу, то цитокины распадаются довольно быстро и воздействуют в основном на близлежащие клетки.

Вначале синтезируются провоспалительные цитокины. Повышение температуры, воспаление — естественная реакция организма на вторжение чужеродных белков. По мере их уничтожения иммунная система начинает синтез антивоспалительных медиаторов. Существует даже специальное понятие — цитокиновая сеть, обозначающее баланс и взаимодействие цитокинов противоположного назначения в организме. Но если этот баланс нарушен и антивоспалительные цитокины не вырабатываются в достаточном количестве, начинается хронический воспалительный процесс.

Схема представляет собой примерную иллюстрацию нарушения тончайшего механизма баланса медиаторов в организме. Преобладание провоспалительных цитокинов: ФНО (фактор некроза опухоли), ИЛ-1, -8, -15, -17, -18 (интерлейкины) над антивоспалительными: ИЛ-4, -10, -16, раИЛ-1 (растворимый антагонист ИЛ-1) свидетельствует о начавшемся хроническом воспалительном процессе. Некоторое время «над схваткой» находятся интерферон (ИФН), трансформирующий фактор роста (ТФР), а также интерлейкин-6 и -11, обладающие свойствами обоих типов и способные принять любую сторону.

АРТРОЗ И ОСТЕОПОРОЗ

Среди ревматических заболеваний в настоящее время в мире особое внимание уделяется артрозу. Эта болезнь, следствием которой становится поражение крупных (коленного и тазобедренного) и мелких суставов, превращается в сущее бедствие для людей пожилого возраста. Как правило, артроз возникает на рубеже пятидесяти. И если учесть, что с ростом качества жизни в развитых странах ее продолжительность увеличилась до 80 лет и более, легко представить состояние человека, вынужденного треть своего жизненного срока влачить существование инвалида.

Среди причин артроза называют травмы, тяжелую физическую нагрузку (особенно у профессиональных спортсменов), избыточный вес и, конечно же, хроническое воспаление.

Несчастливое сочетание трех факторов: генетической предрасположенности, фактора внешней среды (инфекции) и нарушения гормонального регулирования — чаще всего и лежит в основе возникновения ревматического заболевания.

При артрозе страдает хрящ. Он теряет эластичные свойства, двигательные функции сустава нарушаются, человек испытывает постоянную мучительную боль. По данным Всемирной организации здравоохранения, из-за артроза инвалидами становятся не менее 5 процентов населения планеты. Единственный радикальный способ борьбы с артрозом — хирургический. Пораженный сустав подлежит замене. Ежегодно в США осуществляется 400 тысяч подобных операций на суставах. В России — в сто раз меньше…

Другая серьезнейшая проблема для ревматологов — остеопороз, который иногда может быть следствием ревматических заболеваний или их лечения. Из костной ткани вымывается кальций, кости теряют прочность, становятся хрупкими. В той или иной степени остеопорозом поражено 30 процентов населения в возрасте 65 лет, а после этого возрастного рубежа количество больных еще больше увеличивается. Самые неприятные проявления остеопороза — почти ничем не спровоцированные, «случайные» переломы позвоночника, из-за чего нередко образуется так называемый «вдовий горб», чудовищно искривляющий осанку, а также перелом шейки бедра. Эта травма крайне опасна не только последующей тяжелой хромотой. В четверти случаев она приводит к гибели больного из-за инфекционных поражений и закупорки сосудов.

КОГДА «ВТОРОЙ РАЗУМ» ДРЕМЛЕТ

Связь ревматических болезней с нарушениями иммунной системы особенно наглядно проявляется при аутоиммунных заболеваниях. К ним медицина относит сахарный диабет, рассеянный склероз, псориаз, хронический гепатит, красную волчанку и довольно большую группу других болезней, менее распространенных, что, впрочем, не может служить утешением для тех, кто оказался их жертвами.

В какой-то момент клетки иммунной системы начинают атаковать свои собственные белки, как если бы они были чужими для организма. Причина беды до сих пор не ясна, на этот счет существуют лишь гипотезы. Одни исследователи предполагают, например, что чужеродные белки микробов мимикрируют, принимая облик хозяина. Другие — что некий не выявленный пока вирус инфицирует клетки иммунной системы, в результате чего защитный механизм портится и выходит из строя. Третьи склонны искать причину в генетических дефектах: они вполне могут быть повинны в том, что иммунный ответ на вторжение извне не заканчивается с уничтожением врага и продолжает развиваться сам по себе.

Среди массы аутоиммунных заболеваний примерно половина имеет ревматический характер. Один из ярких примеров — системная красная волчанка, против которой медицина долгое время не ведала практически никаких средств защиты. В отличие от многих других болезней при красной волчанке поражается весь организм, все органы и системы — почки, легкие, сосуды, мозг. Заболевший был обречен… Не зная противника в лицо, врачи боролись лишь с симптомами болезни — лихорадкой, кожной сыпью, болью в суставах, применяя широко известные противовоспалительные препараты типа аспирина и анальгетиков. Впрочем, без особого успеха.

Перелом (а многие врачи склонны именовать его даже революцией) наступил после открытия в 1948 году глюкокортикоидных гормонов.

Глюкокортикоидные гормоны — кортизол (гидрокортизон) — ингибиторы воспалений, блокирующие синтез подавляющего большинства провоспалительных веществ в организме. Медицинская хроника гласит, что после того, как гидрокортизон ввели больной ревматоидным артритом, та впервые за много лет смогла подняться с постели.

Открытие изменило судьбу приговоренных к смерти. Больные красной системной волчанкой получили возможность жить.

АНТИТЕЛА-СНАЙПЕРЫ

К сожалению, применение синтетических глюкокортикоидов не обошлось без побочных эффектов. Оказалось, что новые лекарства вызывают такие осложнения, как остеопороз, и многие другие, словом, всех проблем отнюдь не решают. Но в истории человечества уже началась новая эпоха. Стремительно развивалась генная инженерия.

В лабораториях был создан новый класс препаратов, так называемые «байолоджик» (биологические — англ.), имитирующих с высокой степенью приближения белковые молекулы человека. Кстати, первым таким препаратом стал искусственный инсулин, спасший десятки миллионов больных диабетом. Ученые научились не только отыскивать самые существенные поломки иммунной системы, но и создавать вещества, локально воздействующие на них, словно снайперы. Одну из групп этих веществ составляют моноклональные антитела, обладающие чрезвычайно высокой избирательностью. У больных они, как правило, не вызывают отрицательных реакций.

Среди множества человеческих цитокинов существует один, имеющий название «фактор некроза опухоли». Этот чрезвычайно мощный защитный агент способен разрушать даже раковые клетки — отсюда он и получил свое название. Однако если он синтезируется организмом в избытке, запускается механизм хронического воспаления. А не так давно выяснилось, что и при сердечной недостаточности — распространеннейшем и опаснейшем недуге — в организме больного и особенно в сердечной мышце синтезируется огромное количество «фактора некроза опухоли». Когда это было установлено, врачи стали предпринимать попытки лечить ревматические заболевания и сердечную недостаточность введением все тех же моноклональных антител к «фактору некроза опухоли». Надо сказать, не без успеха.

Тем не менее все эти открытия отнюдь не отменяют традиционных путей облегчения страданий больных. По-прежнему основными «инструментами» ревматолога остаются (и останутся всегда) так называемые нестероидные противовоспалительные средства — например, хорошо известный всем аспирин и аналогичные ему препараты. Беда в том, что систематический их прием зачастую вызывает у больного осложнения: повреждения слизистой оболочки желудка и кишечного тракта, гастриты и даже язву. Поэтому фармакологи не прекращают исследования в этом направлении, добиваясь весьма существенных успехов.

В борьбе с ревматическими и аутоиммунными заболеваниями медицина продвигается вперед маленькими осторожными шажками, словно вслепую нащупывая

верный путь. Сделано немало. В Институте ревматологии РАМН созданы комплексные методы лечения наиболее тяжелых, в недавнем прошлом потенциально смертельных болезней, разработаны уникальные способы их ранней диагностики и интенсивной терапии. Десятки и сотни тысяч людей получили не только избавление от неминуемой смерти или тяжелой инвалидности, но и возможность долгие годы жить полноценной жизнью, рожать и воспитывать детей.

И все же враг пока по-прежнему остается неизвестен…

Записал Борис РУДЕНКО.

БЮРО СПРАВОК

«ИНОЛТРА» ПОБЕЖДАЕТ БОЛЬ

Реальную возможность избавления от болей миллионам жертв ревматоидного артрита принес созданный в США несколько лет назад препарат «Инолтра». Это средство очень быстро завоевало огромную популярность среди тех, кто страдает различными формами заболеваний суставов.

Строго говоря, «Инолтра» — не лекарство в общепринятом значении этого слова. Препарат относится к классу биологически активных пищевых добавок, или нутрицевтиков, производство которых во всем мире превратилось в отрасль индустрии «здорового питания».

Препарат представляет собой сочетание различных компонентов натурального происхождения, каждый из них сам по себе является целебным средством и давно используется медиками при лечении ревматических заболеваний. Идея создания «Инолтры» состояла в том, чтобы дать организму в достаточном количестве все «строительные блоки» и питательные вещества, необходимые для восстановления суставных тканей и обладающие противовоспалительным действием. Надо сказать, сочетание это получилось весьма удачным.

Действие препарата в корне отличается от действия известных каждому больному ревматизмом лекарств. Если анальгетики и подобные им средства достаточно быстро, но лишь на время подавляют болевые ощущения, то «Инолтра» способствует постепенному восстановлению нормального функционирования поврежденного органа. Все составляющие «Инолтры» — натуральные вещества, присутствующие в организме: витамины Е и С, аспартат марганца, жирные кислоты ЕРА, DHA и GLA и другие, абсолютно незаменимые для поддержания суставов в здоровом состоянии.

Регулярный прием препарата восполняет их недостаток, что позволяет постепенно снижать дозу обезболивающих и противовоспалительных лекарств, назначаемых обычно при ревматических заболеваниях, и даже со временем полностью отказаться от них. После ряда клинических испытаний, проведенных в США и Европе, врачи все чаще рекомендуют пациентам включать «Инолтру» в ежедневный рацион.

Установлено, что «Инолтра» способствует регенерации хряща и жидкой смазки суставов, улучшает их кровоснабжение, подавляет аутоиммунную реакцию — основную причину ревматоидного артрита, уменьшает риск аномального образования сгустков крови, способных вызвать инфаркт или инсульт, помогает поддерживать оболочку артерий в здоровом состоянии, подавляет воспалительные кожные заболевания типа экземы. Кроме того, у некоторых гиперчувствительных пациентов в результате приема «Инолтры» наблюдалось снижение кровяного давления.

Диапазон лечебного действия «Инолтры» изучен еще не до конца. Оказалось, например, что в ряде случаев препарат весьма эффективен в борьбе с мигренями и фибромиалгией (беспричинной болью во всем теле), хотя медики пока не разобрались в механизме воздействия.

Результаты применения «Инолтры» становятся очевидными не тотчас же, а по прошествии 6–8 недель с начала приема, хотя первичный эффект ощущается уже через 4–7 дней. Кстати, прописывая «Инолтру», врачи обязательно напоминают своим пациентам, что прекращать прием болеутоляющих немедленно не рекомендуется. Настанет время, и организм сам подскажет, когда вы сможете обходиться без них.

Лечение ревматических заболеваний отнюдь не единственная сфера применения «Инолтры». Препарат оказался весьма эффективным при лечении переломов и спортивных травм.

Знаменитый теннисист Иван Лендл, испытавший на себе действие препарата, отозвался о нем так:

«Я принимал «Инолтру» в течение двух лет и убедился, что она способна полностью взять под контроль боль в суставах, которая постоянно донимала меня долгие годы моей спортивной карьеры».

«Инолтра» не лекарство, поэтому не имеет абсолютно никаких противопоказаний. Это со всей очевидностью подтвердили многочисленные клинические испытания: за все время использования препарата ни у одного из пациентов не возникло никаких побочных эффектов.

Создатель «Инолтры» — американская компания «Ирвин Нэчуралз», известная не только как один из мировых лидеров производства высококачественных пищевых добавок, но и как эксклюзивный изготовитель Линии Витаминов знаменитого ученого, лауреата двух Нобелевских премий Лайнуса Полинга.

Совсем недавно «Инолтра» (регистрационное удостоверение Министерства здравоохранения РФ № 001272.И.840.03.2000) начала продаваться в России, странах СНГ и Балтии через сеть распространения фирмы «Кобра Интернэшнл».

В первую очередь хочу признаться, что ваш журнал — один из моих любимых. Я постоянно выписывала его с 1963 по 1990 год. В последнее время регулярно просматриваю в читальном зале Дома ученых. Журнал не только знакомит со всем новым в жизни и науке, но и стал практическим руководством за счет рубрик «В помощь садоводу», «Маленькие хитрости» и разделов по рукоделию. Именно в вашем журнале в 1980–1982 годах я впервые узнала о макраме. И сейчас этот вид рукоделия для меня источник вдохновения, я стала хорошей макрамисткой, участвую в выставках и даже получаю призы.

Всегда любила мемуарную литературу, и рубрика «Воспоминания» мне очень интересна.

Важные сведения о моем отце Сергее Михайловиче Лещенко я нашла в статье М. Мордуховича «Наказание без преступления», опубликованной в журнале «Наука и жизнь» (№№ 3, 4, 1990 г.). Именно эта статья натолкнула меня на мысль написать в редакцию. В 1999 году отцу исполнилось бы 95 лет, но уже 25 лет его нет с нами. Жизнь отца и его поколения — удивительный период в истории России: революция, гражданская война, разруха, а затем — превращение страны в индустриальную державу, и снова — война, эвакуация заводов на восток и организация производства на новых, часто совершенно неприспособленных местах. Создание новой техники в послевоенный период — это настоящая победа людей одержимых, все отдающих своему народу. Но этих победителей, ровесников XX века уже почти не осталось. Остались их дела.

Из 70 лет жизни 45 лет были отданы инженерному делу: отец принимал активное участие в проектировании и создании Челябинского тракторного завода (был начальником проектной конторы в США, а уже в Челябинске — начальником монтажного управления завода, начальником кузнечно-прессового, механосборочного цехов, начальником производства, главным инженером и, наконец, заместителем технического директора завода).

Затем 38 лет — в авиационной промышленности. С. М. Лещенко — директор крупнейших авиационных заводов: авиационно-металлургического, самолетостроительного, ракетостроительного. После ареста в 1937 году отец был в тюремном СКВ заместителем главного конструктора В. М. Петлякова, вместе с которым работал над созданием пикирующего бомбардировщика Пе-2. Последние десять лет возглавлял НИИ авиационной технологии.

За 45 его трудовых лет наука и техника прошли гигантский путь, и в этом гигантском скачке активно участвовал мой отец — талантливый организатор, инженер, ученый.

С. ЛЕЩЕНКО (г. Москва).

С. М. Лещенко (1904–1974).

Сергей Михайлович Лещенко с внуками Мариной и Сергеем. 1959 год.

Это случилось в те времена, когда поездки русских за границу еще не были такими обычными. Мы, научные работники, оказались в Германии, в наиболее посещаемой части прекрасного города Дрездена, около знаменитой картинной галереи. Многочисленные посетители, насладившись стариной и искусством, останавливались у открытых простеньких кафе отдохнуть и перекусить.

Муж и я, тоже отдав дань горячим колбаскам и кофе, подошли к балюстраде, ограждающей верхнюю набережную Эльбы. Внизу под нами росли деревья и мчались вдоль реки машины. Любуясь панорамой города, мы неожиданно заметили какое-то трепетание в кроне ближайшей липы. Приглядевшись, поняли, что неудачник-воробей зацепился лапкой за прочную нить, крепко обмотавшуюся вокруг ветки. Воробушек долго бился, пытаясь взлететь, вновь падал, но не мог освободиться. Взоры всех присутствующих были обращены на несчастного, а помочь никто не мог: слишком далеко и высоко.

Но ведь не уйдешь же! И мы отправились на поиски подсобных средств. Не сразу, но нам повезло. Обойдя расположенные в округе здания, на одной из площадок возле дворца, за забором, мы нашли длинный тяжелый шест с гвоздем на конце. И потащили его, никого не спрашивая, благо на площадке по случаю воскресенья было пустынно. Воробья мы застали в плачевном виде: окончательно обессилев и, видимо, потеряв всякую надежду на спасение, он беспомощно висел на одной лапке.

Муж пытался из-под дерева дотянуться шестом до птицы, а я с верхней площадки корректировала его действия. Задача была трудной. Из-за листвы почти ничего не было видно, тяжелый шест качался в руках, на голову и в глаза сыпалась копоть с кроны, а воробей от страха вновь начал трепыхаться, рискуя пораниться и не давая точно прицелиться. Наконец удача: гвоздь подцепил нитку, рывок — и освобожденный пленник стремительно исчез из виду.

В тот же миг раздался шквал аплодисментов. Мы и не заметили, что многочисленная публика, сгрудившаяся у балюстрады и на открытой веранде ресторана, с участием ожидала финала. Облегченно вздохнув и отряхнув пыль и копоть с белой рубашки, мы понесли шест обратно к дворцу.

Е. НИЗОВЦЕВА (г. Москва).

Упражнения, которые мы рекомендуем, можно делать, не привлекая к себе внимания, в любую свободную минуту: сидя за столом, в автобусе, перед телевизором.

Если быть достаточно настойчивым и каждый день повторять их по нескольку раз, то можно получить довольно большую нагрузку и избежать нежелательных последствий гиподинамии.

1. Сидя, носки и пятки вместе. Не отрывая пяток от пола, попеременно с усилием поднимать носки, имитируя ходьбу в гору. Повторить 60 раз.

2. То же самое, но, не отрывая носки от пола, попеременно приподнимать пятки. Повторить 60 раз.

3. Дать нагрузку ягодичным мышцам. Напрячь их, а потом расслабить. Повторить 30 раз.

4. Втянуть живот, напрягая мышцы, — вдох, на выдохе удерживать в напряжении мышцы в течение 3 секунд. Повторить 15 раз.

5. Свести и развести лопатки. Повторить 30 раз.

6. Сжимать и разжимать кисти рук. Повторить 30 раз.

Вся гимнастика займет 6–7 минут.

И. АГАФОНОВА, врач.

ЧАЩЕ ПЕЧАТАЙТЕ ГЕРБЫ

Вот уже более 25 лет ваш журнал печатает статьи о старинных гербах русских городов. Иногда две статьи в год, иногда три, а иногда ни одной. В прошлом, 1999, году была напечатана лишь одна статья: «Гербы городов Виленской губернии Российской империи».

Опубликовано уже более половины гербов, но если и дальше печатать такими темпами, то есть по одной статье в год, то моей жизни явно не хватит, чтобы увидеть завершение этой публикации. Мне уже 69 лет. Убедительная просьба: завершить описание старинных гербов русских городов в течение ближайших лет. Если редакция опасается, что с завершением цикла статей о старинных гербах русских городов часть читателей перестанет интересоваться журналом, то я думаю, что этого не случится: ведь тема геральдики неисчерпаема.

В. Ананьев (г. Нижний Новгород).

От редакции. Ознакомившись с вашим письмом, автор взялся за перо.

КОЛЮЧКА БИЛЛА

Я очень люблю читать ваш журнал. Читаю от начала до конца. Посылаю вам собранную головоломку, так называемую «Колючку Билла». Предыстория такова. Еще студентом, уезжая в очередной раз с каникул на учебу, я захватил с собой листок из журнала со схемой деталей «Ежа» (автор И. Константинов). Через некоторое время я ушел в армию. Потом вернулся, закончил учебу в вузе, начал работать, затем женился. И в 1997 году в старой своей куртке нашел эту страницу из журнала. Детали вырезал из дерева и в течение недели в свободное время пытался их собрать, что в конечном результате и получилось. Вскоре подарил головоломку друзьям.

В этом году я выписал «Науку и жизнь» на первое полугодие. Читаю первый номер, дохожу до рубрики «Психологический практикум» — и снова вспоминаю о «Колючке Билла». Решил во что бы то ни стало собрать «Ежа» и послать вам. Что я и делаю. Может, кто-то его уже собрал, тогда пусть и этот «Еж» будет в вашей коллекции.

П. МАНДЖИКОВ (пос. Комсомольский, Калмыкия).

Прошу вас разъяснить, какой национальности принадлежит мужское имя Литан (или Летан).

Составляю генеологическое дерево своей фамилии, но вот смутило меня имя прадеда по матери: Сивов Литан (может быть, Летан). Имя необычное. Дети прадеда имели русские имена.

П. Козлов (г. Москва).

МЕЛЕТИЙ — ЛЕТАН

Русское народное имя Летай — производное от церковных имен Мелетий или Филарет, через сокращенную форму Лет (Лета, Летя).

Имя Литан может быть производным от Ипатий. Имя Лет есть у марийцев, производное от слова лет — непостоянный, легкомысленный.

Так что с наибольшей вероятностью имя вашего прадеда должно быть Летан (Мелетий или Филарет). Оба имени православные.

Меня давно интересует происхождение моей фамилии. Отец мой из Белоруссии, по национальности белорус. Я встречал похожие фамилии — Яцкевич и Ясковец; полагаю, что они имеют родственное происхождение.

А. Яцковец (г. Мирный Архангельской обл.).

ИВАН — ЯН — ЯЦЕК

Ваша фамилия происходит от ласкательной формы имени Иван (Ян) в польско-белорусских говорах: Ян — Яцек, Яцко. Собирательный суффикс — овцы прибавляется для обозначения людей из рода и дома человека, чье имя лежит в основе слова: Иван — Ивановцы, Яцко — Яцковцы. Обозначение отдельного человека получает суффикс — овец: Ивановец, Яцковец.

Если вам не трудно, расскажите о происхождении моей фамилии.

И. Мызников, 15 лет (г. Байкальск Иркутской обл.).

МЫЗНИК — ВЛАДЕЛЕЦ МЫЗЫ

Ваша фамилия происходит от слова мызник. Так назывался владелец или управляющий мызы. Мыза — это загородный дом с хозяйством (встречается в речи жителей Петербурга и прилегающих к нему мест). В южных областях аналогичное хозяйство зовется хутором. Различные обозначения человека (по профессии, месту жительства, роду занятия) наряду с именами личными служили хорошей основой для образования фамилий.

Доктор филологических наук А. СУПЕРАНСКАЯ

• Смешивать небольшие количества клея удобно в пластиковых ячейках от коробок с шоколадными конфетами, пользуясь отработанными одноразовыми шприцами.

• Забить в землю тонкий высокий шест сложно. Решить проблему можно, привязав к шесту при помощи двух прочных веревочных или проволочных петель треугольную деревянную колодку.

• Перед уборкой домашней мастерской положите в пылесос магнит от старого динамика. Большая часть металлических опилок останется на нем и не забьет матерчатый фильтр.

• Киянку на скорую руку можно сделать из куска спиленного дерева с толстым крепким сучком.

• Чтобы разметить места под деревянные шипы при изготовлении мебели, используйте обычные канцелярские кнопки.

• В чернилах для авторучек иногда заводится плесень. Попадая в ручку, она закупоривает внутренние каналы, и ручка перестает работать. Предотвратить развитие микроорганизмов в чернилах просто. Достаточно капнуть одну каплю формалина в пузырек, и проблема решена.

_{Советами поделились: B. НАЗАРОВ, А. МИШИН, C. ШОРИН (г. Москва), Н. БОРОДА (г. Пущино Московской обл.), А. ВИНОГРАДОВ (г. Серпухов).}

Осенью 1945 года президент Академии наук СССР Сергей Иванович Вавилов вручил многим сотрудникам Президиума Академии медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Получила такую медаль и я.

Вручая медаль, он смотрел на каждого внимательными и добрыми глазами.

Президентом С. И. Вавилов был избран совсем недавно, но мы все уже полюбили его. Как легенды передавали рассказы о его демократизме, изысканной вежливости, доброжелательности и строгости одновременно. Но то были не легенды — мы сами скоро убедились в этом. Сергей Иванович за руку здоровался с нашей гардеробщицей Екатериной Ивановной, ну и со всеми остальными, конечно. Когда я входила к нему в кабинет с бумагами, он вставал мне навстречу и не садился, пока не сяду я! Заседания Президиума он вел деловито и в то же время как-то деликатно. Ни минуты не терялось даром, и в то же время каждый мог высказать все, что считал нужным. В напряженные моменты, когда решались сложные, запутанные дела, Сергей Иванович снимал напряжение шуткой, улыбкой.

Хорошо помню Общее собрание Академии в июле 1945 года, когда избирали Сергея Ивановича, но этому предшествовал ряд событий…

В мае 1945 года пышно и празднично отмечали как юбилей неюбилейную дату — 220 лет Академии наук. Срок был намечен давно, к нему готовилась вся Академия, готовился и мой отдел, где я работала с лета 1943 года. Мы готовили один из сборников — с кратким очерком истории Академии, со статьями о наших академиках, с их портретами и несколько других изданий.

Начальником отдела спецработ — так назывался наш отдел — был Михаил Александрович Садовский, потом академик, директор Института физики Земли, обаятельный, доброжелательный, образованный человек. Помимо других дел в обязанности отдела входило составление годовых планов и отчетов. Я была референтом отделений литературы и языка, истории и философии, экономики и права, но участвовала в редактировании планов и отчетов по всем отделениям и, конечно, в подготовке к празднику.

Событие это счастливо совпало с Победой. В СССР приехали многие ученые из разных стран. Тогда я впервые увидела Ирэн Кюри, Фредерика Жолио-Кюри и многих других. Но супруги Кюри (в войну они участвовали в движении Сопротивления) произвели на меня особенное впечатление. Всемирно известная Ирэн Кюри была в заплатанной юбке… Рукава пиджака Фредерика Жолио-Кюри лоснились, а края пушились бахромой. Они были скромны чрезвычайно. Американцы вели себя совсем по-другому, да и одеты они были хорошо и казались весьма сытыми.

Заседания сменялись встречами, беседами, поездками в Ленинград и в Ясную Поляну. Были общие собрания, семинары в институтах.

Тогда родился анекдот, который пользовался большим успехом.

Академик, директор института показывает иностранным гостям свой институт, лаборатории, рассказывает об исследованиях. Гости восхищены и потрясены глубиной и новизной работ, великолепно поставленными экспериментами.

— Скажите, — спрашивает один из гостей директора, — а кто у вас главный помощник?

— Моя жена!

— О! Великолепно! А дети у вас есть?

— Да, двое…

— А кто их воспитывает? Кто ухаживает за ними?

— Как кто? — отвечает академик. — Конечно, жена.

— О! Колоссально! А кто убирает квартиру, готовит обед? Сколько у вас человек прислуги?

— Никакой прислуги у нас нет. Все делает жена…

— Мы читали ваши книги, статьи, знаем о вашей работе в общественных организациях. Кто у вас секретарь, кто ведет переписку?

— Жена.

— Вы видите, — говорит иностранный гость коллегам, — я был прав, утверждая, что в Советской России — многоженство!

К сожалению, многие торжества прошли как бы вполголоса из-за болезни тогдашнего президента АН СССР Владимира Леонтьевича Комарова. Он был стар, не выносил яркого света юпитеров при фото- и киносъемке. Сразу же после празднеств Владимир Леонтьевич подал заявление с просьбой освободить его от обязанностей президента.

Рабочий кабинет С. И. Вавилова в Президиуме АН СССР.

Сергей Иванович Вавилов. Одна из последних фотографий. 1949 год.

«Наверху» было решено уважить просьбу Комарова. Стали подыскивать кандидатуру нового президента. Ни один из вице-президентов на этот пост не подходил.

Сергей Иванович Вавилов работал тогда и в Москве — директором Физического института АН СССР, и в Ленинграде — директором Оптического института. Жил он в Ленинграде, но и в Москве, где ему приходилось бывать часто, у него была квартира: поскольку на Вавилове лежало множество обязанностей — председатель Комиссии по истории АН СССР, председатель Комиссии АН СССР по атомному ядру и другие. Когда в Ленинграде Сергею Ивановичу передали, что его срочно вызывают в Москву, для него в этом не было ничего особенного.

Но, приехав в столицу, Сергей Иванович не сразу смог определить, куда именно его вызывают. Наконец выяснил. Времени прошло порядочно. Городской транспорт только еще восстанавливался после войны. Сергей Иванович позвонил в Президиум Академии управляющему делами с просьбой о машине.

— Нету у меня машин! — ответил Вавилову наш великолепный управделами. — Вас много, а машин мало!

Через час управделами узнал, кто вызывал Вавилова и зачем. А вызывал Сталин. Через час у подъезда дома, где жил в Москве Вавилов, стояли две легковые машины — самые лучшие из гаража Академии.

Так и мы, сотрудники Президиума, узнали, в чем дело. И это было тем более удивительным, что все знали о трагической судьбе старшего брата Сергея Ивановича — Николая Ивановича Вавилова, гениального русского ученого-биолога, репрессированного еще в 1940 году. Все знали, что к его трагической судьбе причастен академик Лысенко, пользующийся особым покровительством в правительстве.

…Еще очень давно от своего отца (специалиста-агронома) я слышала имя Николая Вавилова. И когда в Политехническом музее, куда начала ходить школьницей на лекции по оптике профессора Млодзеевского (кажется, это был доклад об интерференции света), я снова услышала фамилию «Вавилов» и не сразу поняла, что это другой Вавилов — физик.

И вот на Общем собрании АН СССР в Доме ученых (в июле 1945 года) Вячеслав Петрович Волгин огласил заявление Комарова, а затем было внесено предложение группы академиков об избрании на пост президента АН СССР Сергея Ивановича Вавилова. Его и выбрали.

Я бывала на многих заседаниях Президиума, которые вел Сергей Иванович. Особенно при нем оживились издательские дела. Возникали новые серии, обновлялось оборудование типографий Академии. Заместитель директора издательства Натан Евсеевич Брусиловский буквально ликовал. Сергей Иванович был страстным книжником. Я не раз присутствовала на встречах Брусиловского с Вавиловым. Натан Евсеевич привозил ему все вновь выходящие в издательстве книги. Сергей Иванович брал каждую любовно и бережно. Гладил переплет, обрез. Рассматривал титульный лист, иллюстрации. Обращал внимание на величину полей, качество бумаги. Особо внимательно рассматривал указатель имен. Отмечал недостатки в оформлении, называл, кого следует привлечь в качестве автора, редактора, консультанта.

Помню, как радовался Сергей Иванович выходу в свет книги Лукреция Кара «О природе вещей» — он был инициатором издания. В первом томе — текст Лукреция в переводе Ф. А. Петровского, во втором — статьи и комментарии, была там и статья Вавилова.

В 1949 году наша страна готовилась отметить 150-летие со дня рождения А. С. Пушкина. Академия наук приняла в этом самое активное участие. Сергей Иванович вникал во все детали подготовки к юбилею: сам утверждал всю программу, рассматривал образцы пригласительных билетов, тезисы докладов и прочее.

К этой дате издательство АН СССР выпустило собрание сочинений Пушкина в десяти томах. Оно было напечатано на прекрасной бумаге, в изящных коленкоровых переплетах голубого цвета с золотым тиснением. Издательство изготовило несколько десятков подарочных экземпляров в красивых футлярах-ящичках, куда входило все собрание.

И вот тут случился конфуз! Для Сергея Ивановича был особый экземпляр: все тома в кожаных переплетах из дивного голубого сафьяна. Но когда их стали укладывать в футляр, оказалось, что они там не помещаются: сафьян оказался несколько толще коленкора. Брусиловский был в отчаянии, времени сделать новый футляр уже не было. Что делать? Я посоветовала Натану Евсеевичу показать Вавилову все как есть. Книги были настолько превосходны, так красиво выглядели, — убеждала я Брусиловского, — Вавилов только обрадуется им, а футляр вы ему потом доставите.

Так и получилось! Сергей Иванович подержал в руках каждый из десяти голубых томов, рассмотрел голубые тесемочки, вклеенные в каждый томик как закладки. А потом внимательно разглядел подарочные блокноты, предназначенные для каждого участника юбилейной сессии Академии наук СССР. Блокноты были большого формата, такого же, как тома Академического полного собрания сочинений Пушкина, и также переплетены, но только в бежевый коленкор, с выпуклым медальоном — профилем поэта.

Николай Иванович Вавилов в Сеуле (Корея). 1929 год.

Специальный поезд Академии науки Союза писателей был отдан в распоряжение юбилейной сессии. В мягких вагонах разместились академики, иностранные гости, руководство Союза писателей. Мы называли эти вагоны «буржуазно-дворянские», а жесткие — «революционно-демократические».

Сергей Иванович был на всех торжественных заседаниях в Ленинграде, в городе Пушкине, в здании царскосельского Лицея, в Александровском дворце, где развернулась новая экспозиция музея Пушкина.

Тем же поездом мы поехали на торжественные заседания в Псков, а затем — в Михайловское. Поезд шел только до станции Остров, а оттуда мы ехали легковыми машинами и автобусами до Пушкинских Гор, где Вавилов вел митинг у могилы Пушкина. Всем этапам праздника Сергей Иванович придавал особое оживление, освещал все глубоким светом своей искренней заинтересованности, своим волнением, своей любовью к поэту.

Ах, какой это был праздник! Поистине всенародный… Во всех окнах всех домов, мимо которых мы проезжали или проходили, были выставлены портреты Пушкина — открытки, вырезки из газет, календарей или просто книги Пушкина. В Михайловском была организована обширная ярмарка. Много тысяч людей приехали сюда из Пскова, Ленинграда, Литвы, близлежащих городов и сел. Неисчислимые ряды скамеек из простых досок заполнили огромное поле. Солнце палило нещадно. На эстраде — академики, профессора, писатели, поэты. Выступали, читали стихи.

Несколько раз видела я Сергея Ивановича, окруженного людьми. С англичанами он говорил по-английски, с французами — по-французски.

В середине дня хлынул ливень. Так как спрятаться было негде — публика и не расходилась. Академиков укрыли в автобусах, в автомашинах. Поздно ночью мы вернулись к своему поезду на станцию Остров.

У меня сохранились все пригласительные билеты этой юбилейной Пушкинской сессии, столь щедро и любовно организованной Вавиловым.

Вспоминаю я и другие дни, и другого Вавилова.

Году в 1946-м в газете «Британский союзник», выпускаемой английским посольством с 1942 года сначала в Куйбышеве, а потом в Москве, вдруг появилась статья о Николае Ивановиче Вавилове, превозносившая его научные заслуги и глухо намекавшая на его трагическую судьбу, — первое сообщение в печати. У Сергея Ивановича, когда я встретила его на лестнице, было совершенно серое лицо. За один день он постарел и подурнел.

Мы знали, что у Сергея Ивановича живет сын покойного старшего брата — Олег. Молодой человек подавал большие надежды как ученый. Однажды Олег отправился на Кавказ в альпинистский поход. Оттуда он не вернулся. Что произошло в горах, как погиб Олег — осталось неведомым. Близкие Вавилову люди говорили, что для него это была катастрофа.

Сергей Иванович в лаборатории. 1945 год.

Пожалуй, самым трагическим для советской науки, для всего нашего сельского хозяйства был 1948 год — год роковой сессии ВАСХНИЛ. Эта сессия непосредственно коснулась и Академии наук СССР.

Президент ВАСХНИЛ Лысенко громил науку и в Нескучном дворце.

Никогда не забуду заседаний в конференц-зале. Только трагики древности могли придумать такую постановку. Вел заседания Сергей Иванович. Прекрасное лицо русского интеллигента, уверенный голос глубокого тембра, гармоничные изящные движения рук. Неподалеку стоит выступающий, академик Лысенко. Тоже русское лицо, но совсем иное — наглое лицо лакея, ставшего барином, лицо фанатика, с резкими движениями, глухой, как бы полузадушенный голос, дерганые движения рук. Короткие визгливые фразы кликуши.

— Вам муха дрозофила дороже всего! Придумали генетику! Играете вокруг ничтожных насекомых! Советской науке не нужны чужеземные идеи! Только враги наши могут увлекаться Менделем и Морганом!

В противоположном углу зала стоит молодой человек. Слова летят в него как комья грязи, как булыжники. В зале физически ощущается тяжкая весомость этих слов. Молодой человек молчит, но стоит прямо. Выступающий все больше и больше заводится. Он уже просто кричит. Слов разобрать нельзя, он сам захлебывается своими словами и швыряет их в сторону молодого человека, который занимался генетикой.

Я понимаю, и почти все в зале понимают, что Лысенко бросает свои слова не столько в молодого человека, сколько в президента, он забрасывает булыжниками своих слов могилу покойного брата президента. Он швыряет их неистово, словно боясь, что покойник выйдет из могилы. Трусливый азарт временщика, уверенного в своем всемогуществе, в своей неуязвимости, в своей неприкосновенности. Уверен, но трусит и поэтому кричит все громче и громче.

Увы! Сергей Иванович Вавилов не дождался этого торжества справедливости. Парки оборвали его жизнь раньше. Он умер в 1951 году. Ему исполнилось всего лишь 60 лет.

Я была тогда в заключении и узнала о его кончине позже, после реабилитации, в 1954 году…

Лето 1941 года. Школьный выпускной бал. Надежды… Мечты… Все рухнуло. Началась война. Ребят наших мобилизовали. Девушки — кто пошел на работу, кто поступил учиться, кто эвакуировался, кто побежал в военкомат с заявлением: примите, хочу защищать свою Родину. Мы с Любой тоже подали такие заявления. И вскоре пришло время для девушек-добровольцев. 20 тысяч москвичек стали бойцами. В апреле 1942 года прислали повестки и нам с Любой.

На призывном пункте в райкоме комсомола Советского района города Москвы происходило распределение: кого в штаб полка, во взводы управления, в аэростатчики и прожектористы, в разведчики, связисты, слухачи… Но все это было не для нас с Любой — мы хотели в зенитчицы, на батарею, хотели стрелять из орудий.

После карантина нас распределили по батареям.

…И вот мы, два десятка девушек, недружным разноперым — еще были в своем, гражданском — строем бредем по тропинке к ограде из колючей проволоки.

— Кто идет? — окликнул часовой.

— Это я, сержант Гришаев, новобранцев веду.

Обходим строение из свежевыструганных досок. Над дверью резная рамка с надписью: «Добро пожаловать, дорогие девушки!»

— Что это?

— Подарок вам, — отвечает сержант, — дамский туалет.

В действующих войсках 53-й зенитно-артиллерийской дивизии Центрального фронта противовоздушной обороны надлежит нам служить верой и правдой. Здоровенные крупнокалиберные 85-миллиметровые орудия теперь уже нашей 23-й батареи стреляли по фашистским танкам, когда враг был у Москвы, и продолжают бить по вражеским самолетам: ночью — заградительным огнем, днем — прицельным. Солдаты возле орудий с любопытством рассматривают нас, улыбаются, шутят: «Куда вас таких молоденьких прислали, из-под пушек гонять лягушек?». Нам было по 17–20 лет.

После принятия воинской присяги началась настоящая служба. Часть батарейцев была отправлена на передовую, а мы должны как можно быстрее освоить боевую технику и заменить их. Нам выдали обмундирование. Ну и смешные мы в нем были. Ведь тогда еще не существовало военной формы для женщин, и нас одели в солдатские брюки и кальсоны не по росту, в длинные шинели, а на ногах — американские ботинки с обмотками. Орудийщики не смеялись над нами, наоборот, всячески старались помочь обрести приличный вид: укорачивали длинное, учили накручивать обмотки и портянки, пришивать подворотнички.

Тут выяснилось: зря мы с Любой воображали, что будем палить из орудий: тяжелые затворы зениток и снаряды к ним оказались не по силам. Чем же нам, новичкам, придется заниматься? Первым делом нас подвели к какому-то прибору в виде длинной горизонтальной трубы, объяснили, что это дальномер. Он определяет дальность и высоту до цели, но работать на нем могут люди, обладающие особым стереоскопическим зрением. Из 20 человек только у двоих оказалось подходящее зрение: у Тони Давыдовой и у меня. Нас с Любой разлучили: ее и еще семерых девушек определили на ПУА-30 — прибор управления зенитно-артиллерийским огнем, Тоню и меня — дальномерщиками, остальных — связистами, разведчиками, слухачами и еще одну девушку — Анку Соловьеву — пулеметчицей. Командир батареи капитан Гурин огласил на вечерней поверке приказ о распределении специальностей и предупредил, что сам лично будет экзаменовать по уставам, по знанию матчасти орудий и приборов и умению быстро и четко работать на них.

У дальномера. Подмосковье. 1942 год.

Слухачи за работой.

Пушки образца 1939 года обороняют Москву.

«Весть о приходе в войска ПВО девушек была воспринята настороженно. Многие, особенно кадровые командиры, не могли и представить себе, как будет выглядеть присутствие «слабого пола» на огневых позициях, в суровых условиях боевой обстановки. Справятся ли девушки с военной «премудростью», которая испокон веков была уделом мужчин? Но вот прошло 3–5 месяцев учебы, боевой работы и — тревоги оказались напрасными. Девушки почувствовали свои силы и возможности. Вскоре они показали пример хорошего знания своего дела. В совершенстве овладели специальностью зенитчиц, «вносовцев», прожектористок и аэростатчиц», — писал командующий Московским фронтом ПВО Д. А. Журавлев.

На зенитных батареях обязательно должно быть непрерывное дежурство — днем, ночью, в дождь, в туман, в солнечную погоду. И обязательно те, кто в наряде, кто стоит на посту или сидит у своего агрегата, должны поглядывать на небо.

Разведчик, дежурящий с биноклем в руках на командном пункте, пристально вглядывается в глубину небес и, если он вдруг замечает там объект, докладывает начальству: такой-то самолет или, к примеру, воздушный шар, сигнальная ракета — красная или зеленая — летит таким-то курсом. Ну а если вражеский самолет— дежурный разведчик бьет жезлом по висячей рельсе, это значит ТРЕВОГА, «положение № 1». Весь личный состав сломя голову бежит к орудиям и приборам, расчеты занимают свои номера, а командиры отделений докладывают: «Первое орудие готово!», «Второе…», «Третье…», «Прибористы…». «Дальномер готов!» — кричит наш сержант Гришаев. И тут же приказ комбата: «Дальномер, высоту!»

Мы впились глазами в окуляры, разворачиваем трубу дальномера, ловим цель, совмещаем с ней риску и кричим: «Высота такая-то! Дальность такая-то!» Прибористы вращают маховички ПУАЗО, вводят в свой прибор управления зенитно-артиллерийским огнем нашу информацию и направляют орудия на цель.

— По самолету! Огонь!

Все это мы выучили до нашего первого настоящего боя, во время учебных занятий.

Вообще-то, бывали дни, когда немцами предпринимались налеты на Москву и объявлялись настоящие «положения № 1», но до нас самолеты не добирались: их обстреливали дальние батареи, а 6-й истребительный авиакорпус отгонял от столицы непрошеных гостей.

Иногда прилетали в Москву самолеты-одиночки со свастикой и с черными крестами. Мы замеряли расстояние до них — 14 000 метров, а предельная дальность снарядов наших орудий — 10 000 метров. Однажды нашим истребителям удалось посадить такую машину. Оказалось, это летающая лаборатория, самолет-разведчик, оборудованный отменной оптикой и аэрофотосъемочной аппаратурой.

…В начале лета 42-го года, когда наш дивизион передислоцировали на запад, дальше от Москвы, частями воздушного наблюдения, оповещения и связи — службой ВНОС — было передано, что на отдаленных подступах к Москве строй фашистских бомбардировщиков, направляющихся к нашей столице, нарушен атаками советских истребителей. Часть самолетов повернула назад, беспорядочно сбрасывая бомбы, остальные держат курс на восток. Тревога! «Положение № 1»! Батарея изготовилась к бою. Поступили сведения, что бомбардировщики летят на разных высотах. Они уже подлетают к зоне артиллерийского огня нашей дивизии. Мы с Тоней Давыдовой в растерянности: как «давать высоту», если сразу несколько целей и на разных высотах?

— Держитесь, девчата! И не такое бывало! Протрите глазки и наденьте каски! — успокаивает нас сержант Гришаев. Мы нервно смеемся, но берем себя в руки. Сержант — наводчик, будет ловить цель. Я должна совмещать риску в окулярах с целью. Тоня стоит ко мне лицом с другой стороны дальномера, чтобы считывать с циферблатов показания высоты и дальности. Уже стемнело. Сержант включил батарейку для электроподсветки. Самолетов не видно, но шум моторов слышен. Сердце то замирает от страха, то начинает колотиться с какой-то возбужденной лихостью… Шум моторов приближается. В моих окулярах появляется светящаяся белая точка в лучах двух прожекторов. Я быстро совмещаю риску. Тоня хрипло кричит: «Высота семьсот метров! Дальность — 1200!» Вижу, что это «Хейнкель-III». Он пытается вывернуться из лучей прожекторов… Не получается. Команда: «Огонь! Огонь!». Громоподобные залпы четырех орудий! Гарь. Дым. Всполохи. По каске звякают осколки. Я вижу облачка разрывов у цели. И вдруг — черный хвост по небу… Протяжный визжащий звук, и взрыв вблизи батареи — «фугаска» с «хейнкеля»… Пронесло. Еще немного бы — и прощай, батарея… Осколки бомбы, комки земли падают на нас.

— Комбат ранен… Упал, — говорит Тоня, ей видно, а мы — спиной к КП.

Теперь другой голос командует огнем: лейтенант Ральников, командир огневого взвода заступил на место Турина.

К стрельбе по подбитому «хейнкелю» присоединяются соседние батареи. А у меня в окулярах уже другой самолет — «Ю-88», пикирующий бомбардировщик. Он маневрирует: то снижается, то взмывает ввысь… Ральников не требует «высоту», ему ясна ситуация.

— По «юнкерсу» прямой наводкой — огонь! — командует он.

Тут отличилась наша Анка-пулеметчица: она дала длинную очередь по «юнкерсу», когда он пролетал «бреющим» над батареей, хотя осколки «фугаски» ее тоже зацепили.

…Обгорелый хвост этого «юнкерса» потом решено было поставить в качестве трофея на нашей батарее.

А в ту ночь бой продолжался долго. Когда облака заволокли небо, батареи перешли с прицельного огня на заградительный. Каждая батарея била по своему квадрату.

Начало светать. К восходу солнца наступила тишина.

— «Положение № 2»! ОТБОЙ!

Мы встречались дважды. Первый раз — в Государственной Думе, где уже несколько лет он служит депутатом. Ну а потом я побывал у Титовых дома — в городке космонавтов, что построен в Москве рядом с метро «ВДНХ», неподалеку от домика С. П. Королева и знаменитой стелы с ракетой, уже ставшей одним из символов Москвы.

Я шел на встречу к депутату Титову, чей рабочий кабинет находится на 15-м этаже здания Думы. В крохотной комнатке стояли четыре стола: за самым большим сидел Титов, а рядом — его помощники. Сразу стало легко и просто, потому что официоз убивает искренность, а этого я боялся. Оказалось, напрасно.

У Германа Степановича я застал ходоков с одного из космических предприятий. Они пришли к «своему» депутату, чтобы тот помог выбить у «начальства» (имелось в виду правительство и руководство Российского космического агентства) финансирование орбитальной станции «Мир», чтобы она полетала еще пару лет. Реакция Германа Степановича оказалась неожиданной для посетителей.

— А вы думали о перспективе? — начал он.

— Россия будет работать на Международной космической станции, следовательно, ее создание должно быть профинансировано. Из семи членов экипажа станции трое могут быть нашими… Значит, нужно сделать для нее хороший модуль, в котором будут использованы новейшие технологии и самая современная аппаратура… Да, в это время мы не сможем посылать в космос длительные экспедиции, будем летать только на сборочные работы и на стыковки. Но через два-три года мы сделаем модуль и начнем эксплуатировать его на орбите. А для этого те средства, которые сейчас выделяются на космонавтику, нужно вкладывать в наше будущее — Международную космическую станцию, а не в прошлое. Бесспорно, «Мир» — замечательная станция, достижения космонавтики, связанные с ней, поистине выдающиеся. Я согласен, что можно продлить работу на «Мире» еще на два-три года.

Но в этом случае мы безнадежно отстанем в освоении Международной космической станции. На оба проекта денег у России нет. Значит, мы обязаны сделать выбор: я считаю, что он должен быть в пользу МКС…

Я увидел прежнего Титова, которого знал четыре десятка лет и с которым, к сожалению, в последние годы встречаться приходилось редко. К счастью, добрые товарищеские отношения время не стирает, в потому наш разговор был откровенным, честным и прямым. Впрочем, общение с Германом Титовым иным и быть не может, хотя не всем это нравилось и нравится…

Не люблю патетики, но сейчас удержаться не могу. Государственная Дума должна гордиться тем, что среди ее депутатов есть такой человек, как Герман Степанович Титов. Волею судеб вместе с Юрием Гагариным и друзьями по первому отряду космонавтов он стал символом XX века, его величием. Правителей потомки и не вспомнят — будут истерты временем их имена, а первопроходцы живут вечно…

Я спросил Германа:

— Кто и что больше всего радует сейчас в жизни?

— Семья. Раньше я не видел ни жену, ни дочек. Жизнь проходила в вечных заботах, на колесах. Домой приезжал только поспать. Дети выросли незаметно…

— Как у них жизнь складывается?

— Они у меня «послеполетные»: родились в 1963 и 1965-м. Старшая, Татьяна, закончила экономический факультет Института международных отношений. Работала а Министерстве внешней торговли, там и суженого нашла… Для меня радость— рождение внука Андрюшки. А младшая дочь, Галя, закончила Институт военных переводчиков, вышла замуж за дипломата. Сейчас — представитель ООН по делам беженцев здесь. Жена до пенсии работала в Институте военной истории в авторском коллективе по заключительному тому Великой Отечественной войны… Сейчас выращивает цветы.

— Получается?

— Ей нравится. И мне тоже… В общем, все в семье сложилось нормально, и это самая большая радость для меня.

— Я не хочу останавливаться на том, что широко известно и о чем можно прочитать в книгах о первых космонавтах. Но у меня такое ощущение, что Герман Титов прожил не одну, а несколько жизней. Это действительно так?

— Пожалуй! Первая — жизнь летчика. То, что было до полета. Я всегда говорю, что у меня два дня рождения. Первый — 11 сентября 1935 года, когда я появился на свет. И второй — 6 августа 1961 года, когда весь мир узнал, что есть такой космонавт — Титов.

— Значит, вторая жизнь — космонавт. А третья, судя по всему, — летчик-испытатель… Известный всему миру человек вдруг «исчезает», и я с удивлением узнаю, что Герман Титов решил испытывать новые машины. Неужели космос разочаровал?

— Нет, не «вдруг» это случилось! Летчиком-испытателем мечтает стать каждый молодой пилот, но в данном случае меня привлек проект необычного самолета. Впервые я услышал о нем от профессора Космодемьянского в Академии Жуковского. Он читал нам лекции «со звездочкой» — специальный курс об орбитальных самолетах, ракетопланах, который не спрашивали на экзаменах. Космодемьянский говорил нам, что если у кого-то из конструкторов родится идея использовать для возвращения космического корабля на Землю атмосферу, то есть осуществлять спуск не на парашюте, а на крыльях, то он будет счастлив… Эти слова профессора запали в душу, а потому мое внимание, конечно же, привлек проект «Спираль», который зарождался в КБ Артема Ивановича Микояна. Мне хотелось попасть в группу летчиков-испытателей и работать над созданием этого аппарата на всех этапах — от проекта до полета. Конечно, я думал, что у меня будет преимущество перед летчиками и мне доверят первым полететь в космос на таком самолете, ведь я уже побывал на орбите. Но чтобы принять участие в проекте «Спираль», мне надо было стать летчиком-испытателем…

— Насколько я знаю, эта идея была поддержана?

— Да! Образовалась группа из трех человек: я, Анатолий Филипченко и Анатолий Куклин. Сначала в Липецке мы прошли теоретическую подготовку, затем, в 1967 году, поехали во Владимировку, где начали потихоньку осваивать испытательную работу.

— На полигоне «Владимировка» была очень длинная посадочная полоса, чуть ли не двадцать километров?

— Там и проводились испытания. Орбитальный самолет подвешивался под «брюхо» носителя, тот поднимал его в воздух. Затем «Спираль» отцеплялась и без двигателя шла на посадку… Надо было точно знать поведение самолета на посадочных скоростях.

— Такое впечатление, будто вы испытывали будущий «Буран»!

— Все идеи, заложенные в «Спираль», потом были реализованы в «Буране», но тогда об этом проекте речи еще не было… Поначалу проект «Спираль» шел хорошо. В Звездном городке был создан четвертый отдел, куда я набрал молодых летчиков: Кизима, Романенко, Джанибекова, Малышева и других.

Космонавт-2. Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии, депутат Государственной Думы Герман Степанович Титов. 1999 год.

— Их представлять не надо, классные космонавты!

— Все слетали, стали Героями. Вот только у Толи Куклина не получилось: здоровье подвело. Но после гибели Юрия Гагарина ситуация резко изменилась: летать стало тяжело.

— Почему все-таки отдел закрыли?

— Во-первых, это была экспериментальная работа КБ Микояна, а во-вторых, в ней столкнулись интересы людей, связанных с авиацией и космонавтикой.

— Но ведь Артем Иванович Микоян был очень авторитетным человеком, к его мнению прислушивались!

— Это, безусловно, верно, но его считали авиационным конструктором, а не космическим.

— Ваше впечатление о нем?

— Не мне оценивать Генерального конструктора, имя которого известно во всем мире!.. Но личные отношения были очень теплые: Артем Иванович относился к нам по-отечески. И это проявилось, когда произошла трагедия с Юрой.

— Как именно?

— Официально мне летать никто не запрещал, но палки в колеса ставили. Я приехал к Микояну наниматься на работу. Мы сидели в кабинете, пили чай Артем Иванович сказал, что у него в КБ не так интересно — всего один самолет, а лучше пойти в Летно-испытательный институт. И тут же позвонил его начальнику В. В. Уткину. Я сразу поехал к нему в Жуковский. Думал, что сейчас меня с распростертыми объятиями примут, ведь сам Микоян просил об этом. А Виктор Васильевич выслушал меня и говорит: «Зачем ты мне нужен? Зачем мне лишняя головная боль? У нас аварий и катастроф и без тебя хватает». Оказалось, что Артем Иванович таким образом не стал мне отказывать напрямую, хотел как-то смягчить удар.

— Да и работа была опасная!

— Конечно. Многие ребята и в Летно-испытательном институте, и в КБ Микояна погибли во время испытаний, по пальцам можно пересчитать тех, кто жив сегодня… А после гибели Юрия Гагарина меня просто-напросто начали беречь и отодвинули от полетов.

— Вернемся к «Спирали». Это была попытка соединить самолет и космический корабль?

— В определенной степени. Орбитальный самолет, или, если хотите, ракетоплан, представлял собой одноместный аппарат. «Семерка» должна была выводить его в космос. Планировалось, что он будет выполнять разведывательные функции, а затем возвращаться на Землю. Дыхание «звездных войн» уже ощущалось в то время, а потому наши конструкторы думали о будущих космических истребителях… Волею судеб я вернулся к этому проекту через много лет, когда для создания «Бурана» потребовались специалисты с опытом работы по «Спирали».

— Помню, американцы долгое время недоумевали, чем это занимаются русские?

— Мы создали модель «Бурана» в масштабе один к трем и провели серию испытаний. Получили много интересных данных о полете аппарата в атмосфере, и это помогло в разработке его теплозащиты и аэродинамики.

Были проведены четыре пуска: три удачных и один аварийный — забыли к аппарату прикрепить парашют! И такое у нас бывало… Первый пуск нам удалось скрыть от американцев, но при втором они зафиксировали всё: как аппарат садился в океан, как его поднимали на борт корабля, как проводили операции по сливу остатков компонентов топлива. По фотографиям они сделали макет аппарата и испытали его в своих лабораториях. Полученные аэродинамические характеристики были значительно лучше, чем у «Шаттла». Когда создавался «Буран», перед разработчиками была поставлена задача: сделать систему посадки автоматической. И то, что мы когда-то спроектировали для «Спирали», легло в основу системы автоматической навигации захода на посадку орбитального корабля «Буран». Его посадка стала без преувеличения самым выдающимся достижением всей программы. После более чем трехчасового полета в космосе и атмосфере в момент остановки отклонение корабля от оси полосы составило всего три метра, а по времени — одну секунду. Честно говоря, когда это произошло, я не сдержал слез.

Многоразовая космическая система «Энергия — Буран» на старте.

— Казалось, что все позади?

— Это была большая, по разным причинам длительная и нелегкая работа. Завершилась она блестяще, но, к сожалению, дальше дело не пошло, так же как и со «Спиралью». А какой мог бы быть качественный прорыв! Трудно сказать, как бы эта система развивалась, но ясно одно: мощный потенциал, заложенный в нее изначально еще в КБ А.И. Микояна, не реализован до сих пор.

— Время упущенных возможностей?

— Пожалуй… Будь жив Артем Иванович Микоян, конечно, все могло бы измениться… Кстати, дипломный проект в Академии Жуковского у меня был как раз по орбитальному самолету. И у Юры Гагарина тоже. (См. «Наука и жизнь» № 4, 1998 г. — Прим. ред.) В Академии Генерального штаба, куда я пошел после фактического запрета на летную работу, тоже пришлось решать вопросы, связанные с космической авиацией, но более масштабные. К примеру, разрабатывалась тема «Применение орбитальной авиации в боевых действиях». Моя кандидатская диссертация в какой-то степени была созвучна с этими проблемами. Она называлась «Исследование возможного характера военных действий в космосе и пути завоевания господства в космосе». Докторская диссертация также была посвящена военному космосу…

— Со стороны может показаться, что жизнь шла по прямой линии, без зигзагов… А разве не хотелось слетать в космос второй раз?

— Конечно, хотелось. Но у меня уже было право выбора, а потому я мечтал о какой-то принципиально новой работе.

Старт ракеты-носителя «Зенит» с космодрома Плесецк.

— К примеру, слетать на Луну?

— Откуда это известно?

— Я сказал наугад…

— По-моему, 4 января 1967 года мы собирались вылететь во Владимировку, чтобы продолжить работу над «Спиралью». На аэродром позвонил Каманин, приказал задержаться и явиться к нему. Во время нашей встречи он сказал, что принято решение правительства о создании восьми кораблей Л-1.

— Для облета Луны?

— Да. Каманин предложил мне бросить заниматься «Спиралью» и перейти на лунную программу. Но я все же улетел во Владимировку, решив для себя, что принимать участие в лунной программе не буду.

— А Леонов согласился?

— Да, именно Алексей возглавил «группу лунатиков», как мы тогда их называли.

— Право выбора, значит, у вас все-таки было?

— Оно всегда есть!

— После окончания Академии Генштаба началась новая жизнь?

— Она продолжалась, но на ином уровне…

— Слухи ходили, что Титова обходят другие…

— Даже мама забеспокоилась: «Что происходит, — говорит, — Николаев, Леонов уже генералы, Попович тоже, а ты все в полковниках». А я ей сказал: «Не волнуйся, еще маршалом буду!» В 1975 году мне присвоили генерала, потом генерал-лейтенанта, и мама успокоилась… Я начал служить в Главном управлении космических исследований Министерства обороны. Оно больше известно как ГУКОС, в нем создавались «космические войска».

— А не выглядело это так: командующий есть, а войска нет?

— «Космические войска» складывались постепенно. Сначала их организовали в Войсках стратегического назначения. Но со временем выяснилось, что между ракетчиками и нами — существенная разница и объединяет нас только территория полигона. Ракетчикам надо пустить ракету, и их задача выполнена, а наша работа после пуска только начинается. Мы выполняли задачи в интересах Вооруженных Сил. Через некоторое время «космические войска» отделились от ракетных и стали самостоятельными.

— Понятно, что работы хватало. Но эти годы из жизни Германа Титова почти неизвестны широкой публике. Что хотелось бы выделить?

— Все было интересно. Лет семь я был заместителем командующего по опытно-конструкторской и исследовательской работе. Все новое шло ко мне. Чтобы создать, к примеру, спутник, нужны монтажно-испытательный корпус, старт для нового носителя, новый измерительный пункт и так далее. И всем этим приходилось заниматься. Многое в работе было связано со строительством, и подчас приходилось начинать буквально с первого колышка в степи… А потом, когда я стал первым заместителем командующего, опять-таки опытные работы были переданы мне…

— Мне рассказывал академик Уткин, что вы плодотворно работали вместе над «Зенитом»…

— Владимир Федорович Уткин называл эту ракету «носитель XXI века», и я с ним согласен. Меня назначили председателем Правительственной комиссии по испытаниям «Зенита». За эту работу я получил Ленинскую премию. В общей сложности за создание комплекса «Зенит» были присуждены, по-моему, две Ленинские и три Государственные премии. Так что не случайно именно его выбрали для «морского старта». В этом проекте участвовали США, Россия, Украина и Норвегия. Первые пуски с морского космодрома прошли успешно. За тем, как стартует «Зенит», наблюдал весь мир.

— И все же у меня такое впечатление, что в военной области за последние десять лет ничего нового не появилось.

— К сожалению, это так. Да и в пилотируемой космонавтике мы не можем похвастаться чем-то новым. По-прежнему летает «Союз-Т». По этому кораблю я тоже был председателем комиссии! С тех пор столько лет прошло! Кажется, что работы «застыли»…

— Кстати, а почему появилась буква «Т»?

— «Т» означает «транспортный», это новая модификация пилотируемого корабля. Правда, шутники называли «Союз-Т» — «Союз — Титов».

— Что же произошло в 1991 году?

— Написал рапорт об увольнении из армии. «Перестройку» я не понимал и не принимал. Устал от постоянной и бессмысленной борьбы. Да и «маршальский жезл» вдруг замаячил впереди, а я ведь маме обещал, что стану маршалом. Мне предложили должность начальника Академии Можайского в Ленинграде. Но жена вдруг взбунтовалась: «Дети в Москве, а мы уедем? Нет, не хочу…» Это было для меня неожиданным, и я решил остановиться, осмотреться — нельзя же постоянно лететь по жизни…

— Рапорт министр подписал сразу?

— Он меня вызвал и попросил подождать до октября… Только позже я понял, что имел в виду Язов: впереди были августовские события…

— А следующий министр вызывал?

— Нет, Шапошников просто подписал мой рапорт, и я стал гражданским человеком.

— Потом судьба занесла в Госдуму?

— Это случилось в 1995 году. Перед тем у меня появилась возможность отдохнуть, почитать книги, побыть дома. Потом поработал в Комитете по конверсии. Когда предложили избираться в Думу вместо погибшего депутата, попробовал, увидел, что люди мне доверяют, надеются, что смогу им помочь. Честно говоря, сначала обстановка в Думе мне очень не понравилась, но постепенно втянулся в эту трудную работу.

— А космонавтика остается лишь воспоминанием?

— Когда я принимал решение учиться в Академии Генштаба, то понимал: с летной работой покончено. Была лишь крошечная надежда, что смогу вернуться в авиацию, но отдавал себе отчет: шансы ничтожны. И тогда я поставил «точку». С тех пор за штурвал не садился, хотя меня часто приглашали в пилотскую кабину. Единственный раз я сделал исключение: полетал с Анатолием Кочуром на СУ-27, когда мне исполнилось 60 лет. Это было нужно мне для самоутверждения. Понял, что еще могу…

… На этом и завершился наш разговор в Думе. Но ему суждено было продолжиться месяц спустя. За это время случилось много разных событий, в том числе и в жизни Германа Титова. Его вновь избрали в Государственную Думу, и этот факт сам по себе говорит о многом: избиратели в Подмосковье довольны своим депутатом, а такое в наше время случается не часто. Герман Степанович Титов победил своих соперников и снова четыре года будет приезжать в Охотный ряд на работу.

Впрочем, на этот раз мы говорили о более «узкой» проблеме — о военном космосе. Точнее, о той его части, к которой генерал-полковник Титов имел непосредственное отношение. Я спросил его:

— Что такое «война в космосе»? Мне кажется, что вся ваша жизнь связана с этой проблемой, или я ошибаюсь?

— Друзья меня в шутку называли «главный космический милитарист». Так получилось, что мы начали с применения космических средств для решения некоторых военных задач в интересах обороны страны, а завершили Военно-космическими силами… В этом была своя логика — шла «холодная война». Космическая техника открывала новые возможности для применения уже существующих видов Вооруженных Сил.

— Наверное, самое понятное — связь через космос?

— Связь — это управление войсками: организация операций, передача команд. Естественно, использовать космос для этих целей надо разумно…

— Рассказывают, что на первом нашем фотоснимке, полученном с орбиты, было хорошо видно здание Пентагона, и Сергей Павлович Королев демонстрировал его «на самом верху», доказывая, что необходимо развивать и эту область космических исследований…

— Я такого факта не знаю… В программе моего полета значилась работа с кинокамерой, и я впервые вел такую съемку. Но, честно говоря, снимал все подряд, каких-то специальных заданий по съемке тех или иных объектов на территории Америки у меня не было… Космическая фотография дала возможность контролировать все, что делается на Земле. Когда возникла проблема обнаружения ракетных шахт, то поначалу мы сомневались, что с орбиты удастся их обнаружить: разрешение аппаратуры было явно недостаточным… Однако шахта за один день не строится: прокладываются дороги, в лесах появляются просеки, строятся какие-то вспомогательные сооружения. Так что координаты всех шахт хорошо известны…

Когда я увидел свои снимки из космоса, то понял, что их можно использовать в интересах обороны точно так же, как и самого космонавта. Во время полета я видел отдельные объекты, даже проспекты в городах…

* * *

СТРАНИЦА ИСТОРИИ. Из Записки в правительство С. П. Королева и М. В. Келдыша.

1959 год. «…В настоящее время после создания первых трех советских искусственных спутников Земли и полета первой космической ракеты открываются новые возможности для решения ряда оборонных задач с помощью искусственных спутников Земли.

В первую очередь такими задачами являются следующие:

— осуществление разведки территории возможного противника с помощью фотографирования ее с больших высот с борта спутников или с помощью телевидения;

— осуществление радиоразведки средств противоракетной обороны возможного противника с помощью специальных приемных и регистрирующих устройств на борту спутника;

— осуществление разведки военных и промышленных объектов по их инфракрасному излучению.

Для выполнения этих задач должны быть использованы тяжелые ориентированные искусственные спутники Земли, оснащенные необходимой фотоаппаратурой и комплексом радиосредств, в том числе телевизионными системами. Результаты разведки могут не только передаваться по радио, с помощью телевизионных и телеметрических систем, но и непосредственно доставляться на Землю с помощью специального спускаемого аппарата…»

* * *

— И это не нарушает суверенитета государств?

— Вот именно! Просто так на Пентагон сверху не посмотришь, над ним не пролетишь на самолете, а с орбиты — пожалуйста, смотри, это можно делать на законном основании. Космическое пространство как бы «ничейное».

И не случайно много раз поднимался вопрос: где кончается атмосфера и начинается космос? Была международная комиссия, потом обсуждали в ООН… «Космическое право» начинается за «космической» границей в небе. Все объекты, в том числе и разведывательные спутники, обязаны летать выше нее — тогда их сбивать нельзя. А ниже этой границы — воздушное пространство государств, нарушать которое никто не имеет права…

* * *

СТРАНИЦА ИСТОРИИ. Из проекта Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР

1960 год. «…Неисчерпаемые материальные, энергетические ресурсы, имеющиеся в космическом пространстве и на соседних планетах, станут доступными для практического их использования Советским Союзом.

По-новому могут решаться в этом случае и многие военные задачи и вопросы:

— создание боевых космических станций для осуществления постоянного патрулирования с целью контроля над полетами в космическом пространстве и уничтожения вражеских искусственных спутников и космических аппаратов над территорией Советского Союза и в прилегающих областях космического пространства;

— создание боевых кораблей-спутников с мощными радиостанциями, позволяющими вести постоянную радиолокационную разведку всех участков поверхности Земли, переброску крупных боевых грузов (в несколько десятков тонн) практически на любые расстояния, бомбометание с тяжелых кораблей-спутников и т. д.

Наряду с этим окажется возможным достаточно широкое осуществление ряда практических задач по использованию мощных ракет в мирных целях, что значительно продвинет развитие мировой науки и культуры…»

* * *

— Как раз в это время начали создаваться первые кинофильмы о «звездных войнах»?

— Пожалуй, они появились позже… И у нас и в Америке эти работы были строго засекречены. Однако именно исследования в этом направлении подтолкнули ведущие державы к весьма эффективным международным соглашениям о невыводе на орбиты ядерного оружия…

— В это время уже летал «Алмаз»?

— С «Алмазом» история другая… Где-то в 1963–1965 годах был сформирован второй отряд космонавтов. В основном в него вошли инженеры, хотя были там и летчики. Некоторое время я был его командиром. Одна из главных задач второго отряда — подготовка космонавтов для ведения разведки с борта космического аппарата. В конструкторском бюро Владимира Николаевича Челомея для этих целей разрабатывался комплекс «Алмаз». На нем была установлена специальная фотографическая аппаратура, с помощью которой можно было наблюдать Землю не только в видимом, но и в других диапазонах.

— А какова была задача наблюдений?

— С помощью, например, выносного перископа можно было смотреть на Землю и надиктовывать информацию об увиденном. На «Алмазе» даже была установлена пушка, и из нее стреляли!.. Эта программа была реализована, но она оказалась малоэффективной.

— Насколько я помню, запуск «Алмаза» был встречен восторженно!

— Да, однако вскоре выяснилось, что вести визуальные наблюдения с орбиты можно на протяжении всего двух-трех витков в сутки, так как облачный покров планеты не учитывает распорядка дня экипажа, которому нужно и физзарядкой заниматься, и есть, и спать. Создание автоматических средств, способных вести фотосъемку и передавать фотографии по радиоканалам на Землю, отодвинуло на второй план это направление в пилотируемой космонавтике.

— У меня создалось впечатление, что было несколько попыток прорваться в космос с сугубо военными целями.

— Одна из них — «Спираль», о которой мы уже говорили.

— Это был чисто боевой орбитальный самолет?

— Не совсем так. Сейчас много говорят о двойных технологиях. «Спираль» могла использоваться и в военных, и в сугубо мирных целях, в частности для транспортного обеспечения орбитальных станций. Предполагалось, что орбитальный самолет будет доставлять на космическую станцию и возвращать на Землю необходимые грузы… Но все-таки главное — боевое применение «Спирали». На ней предполагалось выводить в космос и ядерное оружие. В общем, рассматривались самые невероятные на первый взгляд варианты использования этого необычного летательного аппарата.

— Попробуем еще раз вспомнить о том времени, когда вы были заместителем командующего «космическими войсками». Военно-космические силы — это группировка спутников на орбитах?

— Не только. Спутниками надо управлять. Для этого создана наземная группировка — разветвленный командно-измерительный комплекс, простирающийся от Калининграда до Камчатки, плюс корабли в океане. Есть еще полигоны, откуда осуществляются запуски космических объектов. Действуют специальные транспортные и технические средства на космодромах. Словом, я хочу подчеркнуть, что у Военно-космических сил необычайно сложная и разветвленная инфраструктура. В нее, в частности, входили научно-исследовательские и конструкторские организации. С ними у меня были особенно тесные взаимоотношения, так как я отвечал за опытные работы.

— В таком случае следующий вопрос оправдан: каким достижением вы гордитесь?

— Для меня все было главным! И это не формальный ответ. При мне зарождались принципиально новые Военно-космические силы. Они развивались быстро. Этот процесс был творческим, интересным… Постепенно мы стали подчиняться не Главному штабу Ракетных войск, а Генеральному штабу Вооруженных Сил, поскольку выполняли глобальные задачи. Это касалось как видовой и радиотехнической разведки, так и связи.

— Понятно, что шло соревнование с американцами. Насколько хорошо вы знали их возможности?

— Нам казалось, что мы знаем все!.. Когда Брежнев встречался с президентом США, тот сказал, что у них столько-то пусковых установок. Леонид Ильич тут же возразил, что их на две больше, и президент согласился… Конечно же, все «дырки», так называют шахтные установки специалисты, были хорошо известны и у них и у нас. Районы патрулирования атомных подводных лодок тоже знали обе стороны. И эта «прозрачность» во многом зависела от той информации, которую мы получали с космических орбит… Поэтому возможности американцев, в том числе и технические, были нам хорошо известны. Думаю, и у них информация поставлена не хуже.

— К примеру?

— В то время мы следили за работами по созданию «Шаттла» и были в курсе экспериментов. Нам удалось довольно точно спрогнозировать его первые старты?

— Во время войн в Косово и Персидском заливе американцы весьма эффективно применяли свою космическую группировку. А мы пользовались информацией из космоса во время войны в Афганистане? Я не спрашиваю о более поздних событиях, когда вы уже ушли из армии…

— Не могу ответить достоверно, так как полученной из космоса информацией мы не распоряжались. От нас, технарей, эксплуатационников, требовалось создать спутник, запустить его, проверить и передать соответствующим организациям. Если они получают информацию, значит, все в порядке, и нас не ругают. Если же объект «молчит», то нужно наше вмешательство… Вся информация шла в Генеральный штаб, и я думаю, что во время войны в Афганистане ею широко пользовались, ведь тогда на орбите у нас была довольно сильная военно-космическая группировка.

Стартовая позиция ракеты-носителя «Союз» на космодроме Байконур.

— Я знаю, что вас неоднократно назначали председателем Государственной комиссии по запуску новых военных объектов. Какие из них особенно запомнились?

— Запусков было много…. К примеру, создавали систему радиотехнической разведки второго поколения…

— Что это такое?

— Спутник, который летит и молчит, но все слушает. Он фиксирует все радиоволны, определяет частотные характеристики, режимы работы. Если объекты стационарные, то с помощью других средств спутник определяет их точное местонахождение. Он наблюдает и за передвижными объектами, определяет их маршруты… Например, выходит авианосец на ходовые испытания, а над Атлантикой облака, ничего не видно. Со спутника можно довольно точно определить маршрут авианосца и, если связь не засекречена, даже услышать, о чем говорят американские моряки… Это была интересная работа. Такие средства наблюдения из космоса существовали и раньше, однако спутник «Целина», о котором я рассказал, стал новым этапом в развитии радиотехнической разведки. Мы провели его успешные испытания и сдали на вооружение. Этот спутник работает до сих пор.

— Его создавали в Днепропетровске на «Южмаше»?

— В КБ, которое возглавлял в те годы академик В. Ф. Уткин. Многие работы в интересах обороны страны мы проводили вместе… Хорошо помню создание навигационной системы «Ураган» — это запуск 16–18 спутников на орбиту высотой 20 тысяч километров. Система «Ураган» позволяет определять координаты любого объекта. Мы ее испытали, ввели в строй и передали на вооружение.

— А правда, что «Зенит» создавался для «звездных войн»? Говорят, автоматический старт нужен был для того, чтобы, когда все вокруг будет уничтожено, ракеты могли сами подъезжать к стартовому столу, уходить в космос и сбивать вражеские объекты?

— Разрабатывалась приблизительно такая концепция, хотя она и выглядит фантастически… Правда, все представлялось несколько иначе. Допустим, я держу на орбитах определенную космическую группировку. В случае «угрожающей ситуации» мне нужно ее усилить или при потере ряда спутников восстановить, причем очень быстро. Это и позволяет сделать автоматический старт «Зенита».

— И вновь мы имеем дело с двойными технологиями: «Зенит» — это прежде всего сугубо мирный носитель, а задумывался как боевой)

— Такое случалось в нашей космонавтике Знаменитая «Семерка» Сергея Павловича Королева предназначалась для водородной бомбы, а на ней был запущен первый искусственный спутник Земли. Наши конструкторы стремились создавать такую технику, которая в равной мере служила бы и обороне страны, и космонавтике.

Пуск ракеты-носителя «Союз».

СТРАНИЦА ИСТОРИИ. Особое место в ряду космических систем оборонного назначения занимала многоразовая космическая система «Энергия-Буран». Первый пуск носителя «Энергия» состоялся 15 мая 1987 года Он прошел хорошо, без серьезных замечаний. Второй пуск— это была уже система «Энергия-Буран» — с автоматической посадкой орбитального корабля на специально созданный аэродром в районе космодрома Байконур был проведен 15 ноября 1988 года. Он подтвердил, что все заложенные в многоразовую космическую систему конструктивные и тактико-технические решения были просто блестящими. Система «Энергия — Буран» могла выводить на околоземную круговую орбиту высотой 200 километров полезный груз массой 30 тонн и возвращать на Землю космические объекты массой 15 тонн. Заказчик (Министерство обороны) и разработчики, окрыленные успехом первых пусков, планировали продолжение летно-конструкторских испытаний. Однако военно-политическая обстановка в мире кардинально изменилась. Закончилась холодная война между двумя противостоящими друг другу ведущими государствами — США и Россией. Исчез дух соперничества в гонке вооружений, который был в те годы основным двигателем научно-технического прогресса. В результате многоразовая космическая система «Энергия — Буран» оказалась ненужной для обороны, ради которой она разрабатывалась. Попытка найти научное или народнохозяйственное применение этой уникальной, технологически совершенной, но очень дорогой космической системе, естественно, успехом не увенчалась.

* * *

— Все-таки грустные мысли рождаются, когда узнаешь о некоторых «военных проектах». Еще при жизни Сталина появился грандиозный проект: создать в горах, под землей, атомный завод, рядом с ним — ракетный. Если начнется атомная война и все вокруг погибнет, подземный завод будет продолжать работать, и атомные бомбы полетят в сторону противника… И такой проект реализован под Красноярском! «Зенит» невольно вызывает подобные ассоциации: людей уже нет, а ракеты продолжают стартовать одна за другой… Сюрреализм какой-то!

— Такие картины могут рождаться только в больном воображении, ведь старта сразу же не станет… Ну а работу над «Зенитом» я рассматриваю иначе. Подготовка и пуск ракеты без обслуживающего персонала — это прежде всего безопасность и, как ни странно, надежность работы. Все-таки мы должны помнить, что пуск ракеты всегда опасен, и катастроф, к сожалению, случалось очень много. Бесспорно, «Зенит» был тогда высшим достижением ракетной техники, а широкое мирное использование его еще впереди.

— Неужели и сегодня «военный космос» актуален? Или на прошлое надо смотреть с юмором, как и на фильмы о «звездных войнах»?

— Наши представления соответствовали времени, в котором мы жили тогда, и этим, пожалуй, все сказано А использование космической техники для обороны страны с каждым годом становится все более актуальным и эффективным. Это, прежде всего, системы контроля, иначе говоря, системы поддержания и обеспечения мира на Земле. Выводить на орбиту ядерное оружие — преступление Ведь на любое действие обязательно найдется противодействие, и это должно сдерживать любую гонку вооружений, в том числе и в космосе.

— Там все-таки лучше заниматься мирными программами?!

— Я в этом убежден! Может быть, мои слова и покажутся слишком возвышенными, но в верности их я не сомневаюсь. Все мы земляне — космонавты, у нас один корабль — Земля. Ее надо беречь, и иного нам не дано.

С религией у нас боролись разными способами: от самых жестоких до вполне «безобидных», например с помощью… орфографии. В книге известного искусствоведа об А. Дюрере, вышедшей в 30-е годы, было последовательно напечатано Христос с маленькой буквы. Это, скорее всего, единичный курьез, но написание со строчной буквы слова бог было нормой, отступления от которой не допускались.

Времена изменились, и теперь можно печатать:

Однако отмена старого запрета не должна приводить к новому: к запрету писать бог (со строчной буквы). Иначе вместо старых нелепостей в массовом порядке появятся новые.

Слово бог входит во множество расхожих житейских выражений, которыми буквально пересыпана разговорная речь. Сочетания ради бога, бога ради, слава богу, избави бог, упаси бог, дай бог, не дай бог, бог с тобой, бог весть, побойся бога, бог его знает, бог знает что, сам бог велел, как бог на душу положит и т. д. (перечень далеко не полон) постоянно употребляются теми, кто о Господе Боге и не помышляет. С уст самых отъявленных «безбожников» то и дело срываются междометия: господи, ей-богу, боже, боже мой.

Но наша освободившаяся от «идеологического диктата» печать изобилует случаями, когда в составе таких сочетаний слово бог начинается с прописной буквы, хотя контекст ясно показывает, что о Боге речь не идет.

Вот примеры из современных газет с сочетанием сам Бог велел, производящие, на мой взгляд, комическое впечатление.

«Сам Бог велел в такой красивой стране устраивать разнообразные конкурсы красоты». Неужели конкурсы красоты — «веление Божие»?

А следующие два примера свидетельствуют о том, что Бог неравнодушен к театру и самым активным образом вмешивается в распределение ролей и театральных помещений.

«Сам Бог велел играть принца Уэльского… Игорю Костолевскому, вертлявую молодящуюся сплетницу-графиню — Светлане Немоляевой, а гениального и беспутного Эдмунда Кина, разумеется, — Александру Лазареву…»; «Итак, имеется театральное здание, построенное с размахом, то есть с излишком площадей. Сам Бог велел использовать такое преимущество во благо огромного коллектива».

(Скорее всего, это сочетание никогда не употребляется в таком контексте, который оправдывал бы написание Бог с прописной буквы!)

Мировому кинематографу Господь тоже благоприятствует: «XXI Московский международный кинофестиваль, слава Богу, состоится».

А вот несколько примеров, демонстрирующих осведомленность Бога в самых неожиданных областях.

«Тюки, ящики, мешки, баулы и другие не имеющие названия емкости, набитые яблоками, морковью, домашней колбасой и Бог знает еще чем, нескончаемым потоком движутся по перрону в направлении к выходу»; «Сегодня все смешалось, и завод работает лишь на давальческой свекле, забирая у хозяйств свою долю сахара за переработку. Куда он потом девается — одному Богу известно»; «Какие породы были намешаны в этом щенке, нашествия каких собачьих гуннов претерпели его предки — один Бог знает»; «И вдруг вместе с ним в назначенное время появляется добрая сотня возбужденных работников комбината, и совещание превращается Бог знает во что»; «…сегодня автор [книги о приватизации] может спокойно утверждать, что за ее издание борется Бог знает сколько успешных западных издателей».

Хотя известно, что Бог вездесущ, всемогущ и всезнающ, но не до такой же степени!

А вот что получается, когда неоправданное написание с прописной буквы сочетается с ошибочно поставленной запятой.

«Пусть говорят. Пусть Бог знает, что говорят»; «До сих пор Бог знает, какие у нас были отношения…»

Сочетания бог знает, бог весть употребляются при местоименных словах примерно в том же значении, что неизвестно, невесть, неведомо и др. (неизвестно кто, невесть что, неведомо какой); написание в них бог с прописной буквы и постановка запятой перед что, какой совершенно недопустимы!

Используя появившуюся возможность писать Бог, как нельзя более уместно вспомнить пословицу, предостерегающую от «расшибания лба».

Приведу соображения А. Солженицына.

«Слово Бог пишется с большой буквы всегда, когда ему придается религиозный и вообще наполненный смысл. Но в служебно-бытовом употреблении, в затертых словосочетаниях — с маленькой:

окошко не дотягивалось до божьего света;

работа не выходила на божий свет;

ей-богу; о, господи (мимоходом).

Также и боги — при многобожии или в переносном смысле: боги рынка». («Русская речь», 1993, № 2, с. 44.)

Разумному использованию открывшейся возможности писать Бог (с прописной буквы) должны способствовать рекомендации, которые даны в недавно появившемся справочнике: В. В. Лопатин, Л. К. Чельцова, И. В. Нечаева. Прописная или строчная? Орфографический словарь русского языка. — М.: АСТ-ПРЕСС, 1999. — (Серия «Ловушки орфографии».)

(Хорохорин переулок, Казенная улица, Старая Казенная улица, Милютинский переулок, улица Мархлевского, Милютинский переулок).

Название получил в XVIII веке по фамилии А. Я. Милютина — владельца самой большой шелковой фабрики в России.

Милютинский переулок. Вид в сторону Сретенского бульвара.

ЛЕВАЯ СТОРОНА

1. Пристройка к дому К. Н. Обидиной по Мясницкой улице. Находилась контора известной фирмы «Роберт Кенц» по продаже инструментальных товаров.

3. Небольшое владение купеческой жены Авдотьи Сониной. Деревянный дом и двухэтажный каменный флигель уцелели при пожаре в 1812 году. После 1815 года владение приобретено семьей книготорговца Осипа Леонтьевича Свешникова. Осип, а потом его сын торговали книгами на Никольской улице в здании Зайконоспасского монастыря. У них здесь с 1819 года некоторое время жил участник войны 1812 года, историограф Константин Федорович Калайдович, зачисленный на службу в Архив Коллегии иностранных дел. Он участвовал в издании «Собрания государственных грамот и договоров», в 1819 году издал «Законы великого князя Иоанна Васильевича» и «Судебник»… В 1820-х годах жила актриса Малого театра Елена Матвеевна Кавалерова (урожденная Борисова), впоследствии исполнительница ролей в пьесах А. Н. Островского, который считал ее одной из лучших актрис труппы. С конца XIX века владение Фалеевых. Дом построен по проекту архитектора Н. Г. Фалеева. В 1913–1916 годах помещались фирмы: «Марк О. и К°» по продаже растительного масла, мыла, химических товаров; «Общество Донецких стекольных и химических заводов»; Московское отделение по снабжению стеклянной посудой; шведская текстильная контора Оскара Гаага по продаже ткацких и аппретурных машин; торговый дом «Щапов С. П. и К°», снабжавший различными машинами.

5. Во второй половине XVIII века владение принадлежало профессору анатомии и хирургии, доктору медицины Францу Францевичу Керестури, венгру по происхождению. С 1762 года он работал в Московском военном госпитале и в медико-хирургической школе, а с 1769 года — в Московском университете, где на занятиях со студентами первым стал применять микроскоп и проводить физиологические эксперименты на подопытных животных. В его доме собирались ученые-медики и естествоиспытатели. С 1808 года здесь стал издаваться «Me дико-физический журнал». Керестури скончался в 1811 году. Его могилу на иноверческом кладбище на Введенских горах (участок 5) посещают венгерские ученые-медики, приезжающие в Москву. После смерти профессора владение перешло к его дочерям.

Милютинский переулок, 5. Центральная телефонная станция построена по проекту архитекторов И. Г. Классона и О. В. Дессина. Первая очередь начала работать в 1904 году.

В 1820-х годах дом приобрел астраханский армянин, дворянин Н. О. Аскарханов. Здесь жил многие годы женатый на дочери владельца Карл Иванович Ренар, естествоиспытатель, доктор медицины, хранитель Зоологического музея университета, президент московского Общества испытателей природы и редактор «Бюллетеня» этого общества. «Бюллетень» на русском и французском языках издается и в настоящее время. В середине 1860-х годов в доме жил Петр Иванович Бартенев, историк, археограф, библиограф, пушкинист. В 1904 году на участке, купленном за 130 тысяч рублей, построили здание для Центральной телефонной станции шведско-датско-русского общества (автор проекта — шведский архитектор И. Г. Классон). В 1907 году было выстроено второе здание по проекту архитектора О. В. Дессина.

7. Владение французской католической церкви, выходящей своим фасадом на Малую Лубянку. Здесь в 1860-х годах помещались классы русского музыкального общества, руководимые госпожой Вальзен. В 1915 году находились: платный детский сад для детей французских граждан; польское гимнастическое общество; литовское вспомогательное общество, заботившееся о литовцах, проживающих в Москве. Председателем общества был Юргис Балтрушайтис, воспитанник Московского университета, поэт, автор поэтических сборников «Земные ступени» (1911) и «Горная тропа» (1912).

7а. На территории французской католической церкви краснокирпичное с белыми деталями здание, построенное в 1898 году по проекту архитектора О. Ф. Дидио для двух училищ — мужского св. Филиппа Нэрийского и женского св. Екатерины. В 1920-х годах здесь были две школы: семилетняя и девятилетняя. На здании укреплена доска с надписью «Французский лицей в Москве. Доска установлена 25 сентября 1997 года по случаю государственного визита в Российскую Федерацию президента Французской республики Жака Ширака».

9. Небольшой земельный участок был приобретен французским правительством для строительства дома. В связи с событиями 1914 года строительство не состоялось. В советское время возведены небольшие строения с выступающими полукруглыми ризалитами по проекту архитектора А. Я. Лангмана.

11. В начале XVIII века территория между Малой Лубянкой и Милютинским переулком, замыкавшаяся Сретенским переулком, называлась «белая земля» и принадлежала капитану Н. И. Ляпунову. Другая часть земли принадлежала стольнику М. П. Аксакову, затем перешла к золотых дел мастеру Ивану Григорьевичу Фрязину, потом к его брату, надзирателю Оружейной палаты Федору, а от него — к его сыну Ивану Федоровичу Фрязину, преподавателю Московского университета. Были здесь владения московского губернатора — графа Федора Андреевича Остермана и княжны Наталии Михайловны Голицыной. В 1746 году одно из владений приобрел хозяин шелковой фабрики А. Я. Милютин, который стал к этому владению присоединять и соседние. В начале XIX века владение Милютиных делится на отдельные участки и распродается. Среди новых владельцев были: Оленины, Рогаль-Ивановские, Шиллинги и др.

В 1898 году вся территория со строениями приобретается российским обществом застрахования кредитов и доходов «Жизнь», учрежденным в 1835 году. В 1904–1905 годах возведен по проекту архитектора В. В. Штауба большой доходный жилой дом, выходящий фасадами на Малую Лубянку (№ 16), Сретенский переулок (№ 4) и Милютинский переулок (№ 11). В этом доме в разные годы жили известные актеры, ученые, художники.

13, 15, 17. Владения выходят одной стороной и на улицу Большая Лубянка.

13. (см. также Большая Лубянка, 22). Угловое здание, построено в начале XX века по проекту В. В. Шервуда. В 1914–1916 годах был книжный магазин «Братья Башмаковы».

15. (Большая Лубянка, 24). В 1884 году строится дом по проекту архитектора Б. В. Фрейденберга. В нем размещались: книжный магазин Л. В. Петковича; амбулатория Благотворительного общества римско-католического исповедания; кондитерская О. Фидлер; в 1924 году помещалось Московское художественное общество.

17. (Большая Лубянка, 26). В доме Карлони были меблированные комнаты «Родина», в которых останавливались: известный ученый в области арабского языка и литературы М. О. Аттая; математик, автор учебников Н. А. Шапошников; художник И. Е. Репин; скульптор А. С. Голубкина.

19. Во второй половине XVII века были каменные палаты прокурора военной коллегии В. Я. Черткова. В начале XIX века владение В. Д. Полуектовой, в середине 1840-х годов — И. Д. Лорис-Меликова. Старые каменные здания перестроены архитектором М. Д. Быковским. Главный фасад особняка выполнен в классических традициях. С особой изящностью были спроектированы и украшены залы интерьеров. В конце 1850-х — начале 1860-х годов в этом владении жили сестры Бороздины, Евгения и Варвара. Они играли на сцене Малого театра, были партнерами М. С. Щепкина. В 1870-х годах владение принадлежало И. С. Аманову, а в 1890-х его приобрел англичанин Д. Я. Экизлер. На соседнем пустом участке, тянувшемся до Сретенского бульвара, был устроен дровяной склад; конюшни при доме сдавались извозчикам. В 1927 году на этом месте по проекту архитектора Л. С. Животовского построен жилой дом, выходящий и на Сретенский бульвар под № 19/4. В нем в 1930-х годах жил публицист и автор исторических биографий Д. И. Заславский, а в годы своей молодости — поэт Сергей Наровчатов.

Милютинский переулок, 19. В XIX веке старые каменные палаты, находившиеся на этом месте, были перестроены архитектором М. Д. Быковским.

ПРАВАЯ СТОРОНА.

2. Церковь св. архидиакона Евпла (см. «Наука и жизнь» № 3, 2000 г.).

4. В начале XIX века дом перешел к церкви Евпла. В начале XX века в нем находилась живописная мастерская.

6, 8, 10. В конце XVIII века владение генерала Ф. И. Глебова, а потом его жены, Елизаветы Петровны (урожденной Стрешневой). В середине 1830-х годов это владение было разделено и перешло в другие руки.

6. С 1835 года владение принадлежало купеческой семье Мачихиных. С 1870-х годов — потомственному почетному гражданину Карпу Шапошникову, а потом его сыну, Василию, — директору товарищества «Шапошников В. К., Челноков М. В. и К°». Оно занималось производством и продажей строительных материалов, владело заводами: цементным в Подольске, известковым на станции Тучково и кирпичным в Мытищах. В 1913 году по проектам архитекторов Г. А. Гелриха и П. Н. Струкова здания строились и надстраивались. В доме помимо торговых контор находились редакции журналов и газет: «Вестник финансов, промышленности и торговли», «Торгово-промышленная газета», «Русский филателист». В 1914–1917 годах здесь помещались курсы «Знание», а потом школа-семилетка № 65 «Красный строитель». В 1920-х годах была «Мастерская РОСТа», в которой работал В. В. Маяковский.

8. В 1841 году владение приобрела дочь чиновника 3-го класса А. М. Латони, и уже в следующем году оно принадлежало выдающемуся архитектору Афанасию Григорьевичу Григорьеву, мастеру московского ампира, который в 1842–1843 годах по своему проекту построил каменный дом в пять окон и с верхним антресольным этажом. В январе 1844 года Григорьев переехал в этот дом, обвенчавшись вторым браком с А. А. Шестаковой, вдовой академика архитектуры Ф. М. Шестакова. Здесь Григорьев с семьей прожил до конца своих дней — до 1 (13) мая 1868 года — и был похоронен на Калитниковском кладбище. Могила взята под государственную охрану. Потом домом владел его сын Михаил. С 1890-х годов дом принадлежал П. П. Страховой и жене доктора медицины М. С. Резвяковой.

Милютинский переулок, 8. Дом был построен архитектором А. Г. Григорьевым для своей семьи в 1842–1843 годах.

10. Владение с 1835 года принадлежало купчихе Анне Эларовой, прабабушке Марии Кирилловны Морозовой, матери Мики Морозова, изображенного на картине В. А. Серова. В 1847 году оно переходит к старинной купеческой семье Колли, предки которой были выходцами из Шотландии. Представители этой семьи помимо коммерции принимали участие в благотворительных мероприятиях. Прославилась семья и своими учеными. Александр Андреевич Колли (1840–1916), известный химик-органик, определил строение глюкозы и осуществил первый синтез дисахаридов. Роберт Андреевич Колли (1845–1891), известный физик, ученик А. Г. Столетова, был профессором в ряде российских университетов. Ему принадлежит первое экспериментальное доказательство инертности электрических заряженных частиц (ионов). Владимир Александрович Колли (1864–1940) был врачом Морозовской больницы, членом Городского попечительства о бедных, преподавал в Школе сестер милосердия при общине «Утоли мои печали». Николай Джемсович (Яковлевич) Колли (1894–1966) — зодчий, академик, педагог, общественный деятель. По его проектам в Москве сооружены станции метро: «Чистые пруды», «Парк культуры» на Остоженке, «Павелецкая» — кольцевая. Многие представители семьи Колли похоронены на московском Введенском кладбище в фамильной ограде (участок 5). В 1911 году владение приобретает присяжный поверенный В. К. Тубенталь. Здесь строили по своим проектам архитекторы Г. А. Гельрих, П. К. Микини, И. А. Герман.

14–16. Владение купца и фабриканта Алексея Яковлевича Милютина, построившего здесь в 1714 году «шелковую, ленточную и позументную фабрику на свои собственные деньги и своими мастеровыми людьми». Милютин решил самостоятельно изучить ткацкое дело и экономическую сторону этого производства. Смастерив станок, он выткал кусок атласа, который показал Петру I. Царь дал ему почетное звание «комнатного истопника». Милютин получил возможность заходить в палаты к царевнам и царице Прасковье Федоровне и советоваться с ними о достоинствах и недостатках производимого им товара. Петр I лично поручил ему сделать «покров бархатный с позументом хорошим». Сначала Милютин завел фабрику в деревянном доме, а потом расширил свое владение, скупая соседние участки, возвел каменные строения. Для технического руководства фабрикант нанял лучших мастеров как по обработке шелка-сырца, так и по художественному ткачеству, первоначально прикрепив к ним свыше 20 учеников. К 1718 году на мануфактуре насчитывалось 34 стана. Производство было налажено, и владелец получил от царя «жалованную грамоту». Для «тращения» (скручивания) шелковых ниток привлекались на работу и лица женского пола. На десяти станах ткали позументы, а на 24-х — остальные ткани: атлас, байберек, тафту, а также платки — «противу иностранных некоторые не хуже». Милютин по своему дворцовому чину «царского истопника» в 1727 году купил в Алексинском уезде село Титово, откуда он мог набирать рабочих. Милютинские изделия продавались в собственных лавках на Макарьевской и других ярмарках, в Польском ряду в Москве, в Гостином дворе и в Милютинском ряду в Петербурге. Милютинская мануфактура в 1770-х годах имела уже 124 стана. Во второй половине XVIII века это владение перешло к внучатому племяннику основателя М. А. Милютину и принадлежало ему до 1828 года. В пожар 1812 года фабричные здания милютинской фабрики уцелели, но приходили в ветхость и вскоре были проданы. Образовалось два владения.

14. Эту часть владения в 1829 году у М. А. Милютина приобрела М. Ф. Секретарева, а в 1835 году владение Секретаревой переходит к дворянской семье полковника Херодинова. В 1882 году владение купил известный купец Фердинанд Леонтьевич Фульда, основатель фирмы, снабжавшей рынок москательными, химическими товарами и металлическими изделиями. Члены его семьи возглавляли Сокольнический спортивный клуб, Московское общество воздухоплавания, московский лаун-теннис, Московское отделение Русского музыкального общества. Во владении в 1830-х годах жил известный в то время врач-гомеопат И. Ф. Гольденберг; в 1850-х — семья музыканта, пианиста, педагога Ф. Лангера; в 1873 году здесь родился поэт В. Я. Брюсов; жил издатель исторического журнала «Русский архив» П. И. Бартенев. Владение поставлено на государственную охрану как «памятник архитектуры XVIII–XIX веков». Реставрируется ограда.

Милютинский переулок, 14. В XVIII веке в доме жил владелец шелковой фабрики А. Я. Милютин. Вверху — вид дома со двора, внизу — с переулка.

16. Эту часть владения Милютиных в 1829 году приобрел майор Платон Фотиевич Митьков, брат декабриста Михаила Фотиевича Митькова, члена Северного общества, участника войны 1812 года. Здесь в 1834–1837 годах жили родственники А. С. Пушкина — Солнцевы: его тетка Елизавета Львовна с мужем Матвеем Михайловичем и двумя дочерьми. Поэт посещал эту семью. В 1837 году у родственников гостил Сергей Львович Пушкин, здесь он узнал от поэта Баратынского о гибели своего сына. В 1830–1840 годах во владении снимали комнаты актеры, музыканты и преподаватели учебных заведений. Широкую известность владению принес театр «Летучая мышь», руководимый артистом Московского Художественного театра Никитою Федоровичем Валиевым. В 1912 году театр переехал сюда в отделанный для него полуподвал из дома Перцовых на Пречистенской набережной. В начале 1913 года газеты извещали: «Cabaret «Летучая мышь». Ежедневные спектакли. Плата за вход 5 руб. 10 коп.». В репертуаре были театральные пародии, художественные миниатюры. В театре выступали Шаляпин, Собинов, Качалов, Варламов, начала свою сценическую жизнь Валерия Барсова. 21 января 1914 года театр посетил писатель Герберт Уэллс. Осенью 1915 года «Летучая мышь» переселилась в дом № 10 по Большому Гнездниковскому переулку. Рядом с театром находилась Школа драматических искусств, в которой преподавали артисты Художественного театра. В этой школе училась А. К. Тарасова. Рассказывали, что пришедший тогда на школьный спектакль Ф. И. Шаляпин непременно захотел сфотографироваться с юной Тарасовой. Неподалеку разместились Студия Т. А. Савинской, где давали уроки гимнастики, пластики и танцев, и Общество помощи сценическим деятелям, возглавляемое А. А. Бахрушиным. Здесь 24 ноября 1916 года спектаклем «Золотое кольцо» родилась Вторая студия Художественного театра и играла до сезона 1923/ 24 года, а в сезоне 1924/25 года эту сцену занял Научный этнографический театр. Во владении жили артисты Художественного театра: К. Н. Еланская, И. Я. Судаков, И. М. Раевский. Многие старинные здания Милютинской фабрики сохранились до наших дней, но они включены в более поздние надстройки и пристройки.

18. Владение Римско-католической церкви св. апостолов Петра и Павла появилось в январе 1839 года. Первоначально эта церковь находилась в Немецкой слободе, где была построена в 1705 году с разрешения Петра I. Пострадавшая от пожара в 1812 году, она была приведена в порядок и существовала там до 1839 года. С разрешения священного Синода в 1838 году в Милютинском переулке была приобретена земля у Н. В. Петрово-Соловово площадью в 1854 кв. сажен за 24 тысячи рублей. Тогда же архитектор А. О. Жилярди выполнил проект новой церкви. Здание построено в готическом стиле с куполом посредине. Алтарей в церкви было шесть, один из которых — алтарь св. Эмилии сооружен на средства архитектора М. Д. Быковского в память его супруги Эмилии. В 1839 году разрешено при церкви устроить школы для детей прихожан. В их организации принимали участие староста церковный Агапит Эларов, Каземир Осташевский, знаменитый «святой доктор» Федор Петрович Гааз и его друг профессор хирургии Александр Иванович Поль. Ф. П. Гааз был основателем библиотеки для христианского чтения. Скончался он 16 августа 1853 года. Здесь при большом стечении народа его отпевали и похоронили на Введенском кладбище (участок 10). При церкви св. аппостолов Петра и Павла было несколько благотворительных учреждений. В 1904 году построено для школы новое кирпичное здание, а в 1905 году по проекту архитектора И. П. Залесского выстроено здание для библиотеки на средства, выделенные либеральным деятелем генерал-майором А. Л. Шанявским. В 1915 году при церкви работало Литовское вспомогательное общество, которое возглавлял известный поэт Ю. К. Балтрушайтис. После 1917 года владение церкви св. апостолов Петра и Павла поступило в аренду польского культурно-просветительского общества «Труд». Церковь Петра и Павла работала до 1937 года. В 1948 году здание перестроили по проекту архитектора И. М. Ткача для Гипроугольмаша (Государственный проектно-конструкторский и экспериментальный институт угольного машиностроения).

Милютинский переулок, 18. Католическая церковь Петра и Павла, сооруженная в 1845 году по проекту архитектора А. О. Жилярди; после перестройки в советское время превращена в трехэтажный дом.

20. Владение в начале XVIII века принадлежало князю М. П. Черкасскому, затем присоединено к соседнему — стольника Г. П. Петрово-Соловово. Часть владения в начале 1839 года продана для строительства католической церкви. На оставшейся части сменилось восемь владельцев. Перед 1917 годом Акционерное общество Феттер и Гинкель планировало строительство шестиэтажного дома по проекту архитектора В. Е. Дубовского, дом достроен только в 1920-х годах по измененному проекту архитектора А. М. Калмыкова. В 1920–1930 годах здесь был клуб «Красный деревообделочник», жил архитектор К. С. Алабян; мемориальная доска, установленная в 1971 году, напоминает, что «в этом доме с 1934 года по 1946 год жил и работал выдающийся советский художник, академик Евгений Евгеньевич Лансере».

22. В конце XVII и начале XVIII века мелкие дворы купцов и служилых людей. Соседнее с ними владение в начале XVIII века принадлежало подворью Новгородских архиереев, в котором жил Феофан Прокопович — сподвижник Петра I, известный просветитель и писатель. После его смерти в 1736 году подворье поступило в казну, а потом было передано Московскому почтамту, который называли немецким по его зарубежным связям. Он находился здесь до 1783 года. Потом его строения отдали под жилье служащим почтамта, и долгое время дом носил название «Старый почтамт». В 1873 году владение приобретает коммерции советник Петр Ионович Губонин, в 1880-х годах он возводит круглое здание «Царь-град» для панорамы «Взятие Плевны». Когда владение перешло к А. Д. Кашину, здание панорамы надстроили вторым этажом. Антрепренер и режиссер М. В. Лентовский организовал здесь театр «Скоморох». Спектакли были пышно и красочно оформлены. Большое внимание уделялось светотехническим эффектам, музыке. Играли М. Т. Иванов-Козельский, В. Н. Андреев-Бурлак и др. В 1895 году в театре поставлена пьеса «Власть тьмы», на репетиции которой присутствовал автор — Л. Н. Толстой. В 1896 году театр был закрыт. В 1898 году владения Семенова и Кашина приобретает страховое общество «Россия». На объединенной территории в 1899–1901 годах по конкурсному проекту художника-архитектора Н. М. Проскурина выстроены два громадных дома (см. Сретенский бульвар, 6).

Милютинский переулок, 22. Так выглядел Московский почтамт в 1842 году. На этом месте в начале XX века был построен дом страхового общества «Россия».

Сретенский бульвар, 6. Решетка, соединяющая два дома, выполнена по проекту архитектора О. В. Дессина.

Сретенский бульвар, 6. Целый квартал занимают два дома страхового общества «Россия», построенные по проекту художника-архитектора Н. М. Проскурина в 1899–1901 годах.

Бобров переулок, 6. Городская усадьба XIX века. С 1997 года здесь размещается Читальня имени И. С. Тургенева.

В этом переулке в 1750-х годах был дом французского портного Петра Ивановича Фуркасе, по фамилии которого и стал называться переулок.

Начальные и последние номера домов переулка выходят на улицы Большая Лубянка и Мясницкая. Строения владений, находившихся между ними, были снесены во время реконструкции этого квартала:

4. Владение Василия Петровича Антушева — священника церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы, что на Большой Лубянке и углу Кузнецкого моста. Владелец был историком Москвы и автором капитальной книги о вышеупомянутой церкви и ее приходе (издана в 1897 году).

6. Церковь св. Иоанна Предтечи, построенная по преданию при великом князе Иване Дмитриевиче Калите.

8. Этот адрес в 1910-х годах широко известен по размещавшейся здесь Московской кассе взаимопомоществования невест. Родители могли обеспечить своих дочек приданым (от 100 до 3000 рублей), выплачивая по 15 копеек в месяц. Устав кассы был утвержден в Министерстве внутренних дел.

10. В 1820—1830-е годы дом купца и фабриканта Луи Депедри. Здесь были погреба, предлагавшие разнообразные и высококачественные вина. В доме был магазин Е. Е. Брутера — «Дело фаянсовых и фарфоровых изделий фабрики Депедри», который принимал заказы на изготовление посуды с гербами, шифрами и вензелями. Мастерская и магазин Фридриха Грейнера, стеклянных дел художника, где продавались «разные стеклянные изделия: ридикюли, дамские пояса, браслеты и корзинки, сделанные из пряденого разноцветного стекла, жемчужные пасхальные яйца с панорамой и раскрашенными картинками… ареометры, термометры разных размеров, как-то реомюровы, фаренгейтовы и стоградусники».

Современное название переулку дано в 1922 году по фамилии проживавшего здесь в XVI веке гостя (купца) Василия Бобра.

Бобров переулок. Вид в сторону Милютинского переулка.

ЛЕВАЯ СТОРОНА.

1. Бывшее владение страхового общества «Россия» со зданиями, построенными в 1899–1901 годах по проекту архитектора Н. М. Проскурина. О нем см. Сретенский бульвар, 6.

3–5. Владение церкви Св. Флора и Лавра. В глубине церковного двора в 1920-х годах стояло двухэтажное здание — остатки древних палат, крытых сомкнутыми и коробовыми сводами. Стены были из большемерного кирпича, окна с древними наличниками XVII века. Все строения снесены в связи с постройкой метрополитена.

ПРАВАЯ СТОРОНА.

4. В конце XVIII века владение принадлежало надворному советнику Протасьеву. Поменяв нескольких владельцев, в мае 1875 года дом переходит к Николаю Семеновичу Скворцову, редактору и издателю газеты «Русские ведомости», самой популярной в то время в Москве. Владение удалось приобрести при финансовой поддержке приглашенного в соиздатели известного железнодорожного деятеля В. К. фон Мекка. После капитального ремонта в бельэтаже фасадного корпуса поместилась редакция, а во дворе во флигеле фабричного вида — типография. Помощником Н. С. Скворцова становится В. М. Соболевский, авторами статей в «Русских ведомостях» были ученые, писатели. В 1872–1876 годы композитор П. И. Чайковский в газете вел регулярную «Музыкальную хронику», драматург К. А. Тарновский сотрудничал в отделе «Театральные заметки», а В. И. Сизов рассказывал о художественных выставках. 12 сентября 1883 года Н. С. Скворцов скончался, а в мае 1886 года редакция «Русских ведомостей» переведена в Большой Чернышевский переулок. После смерти Н. С. Скворцова владельцем дома становится А. Э. Вихерт. Во дворе по проекту архитектора Д. Н. Чичагова строится двухэтажный дом. Сюда переезжает известный гигиенист, профессор Сергей Федорович Бубнов, заведовавший безвозмездно городской санитарной станцией при гигиеническом институте Московского университета. Он вводит систематический санитарный надзор за водоснабжением города и за состоянием Москвы-реки. В 1890-х годах владение переходит к Усковым.

6. В начале XIX века владение с двухэтажным каменным домом, выходящим фасадом в переулок, числилось за московским купцом Василием Герасимовым. Потом оно переходит к купцу Кириллу Бирюкову, затем к его родственнице Валерьяновой. В 1895 году по плану архитектора А. Н. Кнабе возводится трехэтажный дом.

Во владении в 1840-х годах жил Андрей Иванович Дельвиг, видный инженер, двоюродный брат поэта А. А. Дельвига, принимавший участие в сооружении водопровода в Москве. Он был автором мемуаров о А. С. Пушкине, Н. В. Гоголе, П. Я. Чаадаеве, А. И. Герцене и других видных людях. В доме (в 1910–1930 годах) жила Евдокия Дмитриевна Турчанинова, артистка Малого театра, исполнительница многих ролей в пьесах А. Н. Островского. В 1910-х годах в доме помещалась «Семенная торговля».

В настоящее время строения этого владения по инициативе активистов «Тургеневского общества» и по постановлению Моссовета переданы «Тургеневской читальне».

ПРАВАЯ СТОРОНА.

(См. Милютинский пер., 22.)

6. Территория была приобретена в 1898 году крупнейшим в России страховым обществом «Россия». В 1899–1901 годах по проекту художника-архитектора Н. М. Проскурина выстроены два громадных дома в стиле позднего итальянского ренессанса, образовавших квартал. Великолепная решетка между двумя корпусами была выполнена по проекту архитектора-художника Оттона Дессина. Выдающийся французский архитектор Шарль Эдуард Ле Корбюзье считал эти дома самыми прекрасными в Москве. В домах было 148 образцовых квартир.

В подвале — собственная электростанция. Квартиры снимали фабриканты, купцы, адвокаты, врачи. Дома значились по двум адресам — по Сретенскому бульвару и по Милютинскому переулку. До 1917 года здесь жили О. В. фон Дессен, архитектор; С. А. Муромцев, юрист, публицист, земский деятель, председатель 1-й Государственной Думы; В. И. Сизов, археолог, искусствовед, ученый секретарь Исторического музея, коллекционер картин, у которого собирались художники; С. Г. Кара-Мурза, адвокат, театровед, писатель, приглашавший к себе по вторникам артистов, писателей, журналистов; Д. Сырейщиков, сын купца, страстный ботаник, автор-составитель «Московской флоры», обладатель огромной библиотеки по ботанике, подаренной им Московскому университету. В доме помещался центр московской футбольной лиги, в ведении которой находился «Сокольнический клуб» с лыжной станцией. В 1920-х годах благоустроенные квартиры этого дома Моссовет предоставил советской интеллигенции: академикам, профессорам, деятелям театра. В правом корпусе с 1920 по 1925 год помещался Наркомпрос, возглавляемый А. В. Луначарским. Осенью 1921 года в литературном отделе Главлитпросвета работал писатель М. А. Булгаков. Здесь же находилось Главное артиллерийское управление Красной Армии, которое в 1920 году посетили В. И. Ленин и А. М. Горький. Об этом сообщают мемориальные доски.

Сретенский бульвар, 6. Дом, принадлежавший страховому обществу «Россия», был построен в 1899–1901 годах по проекту архитектора Н. М. Проскурина.

ЛЕВАЯ СТОРОНА.

1. Название площади возникло в связи с открытием здесь библиотеки-читальни в память скончавшегося в 1883 году И. С. Тургенева. Тогда группа ученых Московского университета, возглавляемая А. И. Чупровым и И. И. Янжулом, предложила увековечить память писателя открытием в Москве первой общедоступной бесплатной библиотеки его имени. Страстная поклонница творчества Тургенева и известная меценатка Варвара Алексеевна Морозова (урожденная Хлудова), дочь крупного фабриканта, ставшая совладелицей Тверской мануфактуры, поддержала эту идею, выдвинутую профессорами, и внесла средства не только на строительство дома, но и на покупку книг. Проект здания был составлен архитектором Д. Н. Чичаговым, а наблюдение за строительством взял на себя гласный Думы Н. А. Алексеев. 28 января 1885 года библиотека-читальня была торжественно открыта. Книжный фонд составлял свыше 2000 томов. Дарили книги — книгоиздатели Ф. Ф. Павленков, К. Т. Солдатенков, профессор И. И. Янжул, писатель А. П. Чехов и многие другие. Присылали свои издания редакции журналов и газет. В начале 1960-х годов фонд библиотеки насчитывал около 80 тысяч названий, было 14 тысяч читателей. В «Тургеневке» систематически проводились книжные выставки; на Тургеневских вечерах выступали писатели, литературоведы, артисты, музыканты.

В начале 1960-х годов исполком Моссовета вынес решение о сносе здания «Тургеневской читальни» в связи с прокладкой проектировавшегося проспекта, условно названного Ново-Кировским. В 1972 году здание библиотеки было снесено, а книжный фонд был «складирован» в одном из зданий соседнего переулка. В настоящее время «Тургеневская читальня» работает в Бобровом переулке, в доме № 6.

На Тургеневской площади к «Тургеневской читальне» примыкал дом В. И. Фирсановой-Гонецкой, в котором в 1910-х годах была открыта «Тургеневская столовая», здесь же находилась «Молочная А. В. Чичкина». Дом своим фасадом выходил на Мясницкую улицу и при реконструкции площади снесен.

Наступил последний год XX века, второго тысячелетия новой эры. Страницы газет и журналов запестрели ответами на вопросы: человек века? человек тысячелетия? самое важное событие столетия? тысячелетия? и т. д. и т. п. Конечно, даются разные ответы, но большинство научных экспертов сходятся в том, что самое важное событие второго тысячелетия — это изобретение книгопечатания, а самый выдающийся человек, живший в этот промежуток времени, — Иоганн Гутенберг.

Когда точно родился этот великий землянин, неизвестно. В исторических хрониках можно найти любой год в промежутке от 1394 до 1399-го и даже — 1406-й. Известно только, что родился он в Майнце (Германия) в богатой семье, которая принимала участие в управлении городом. Когда Иоганну было 20 лет, в Майнце возникли беспорядки, и взбунтовавшиеся горожане выгнали своих правителей. Так Гутенберг оказался в изгнании в Страсбурге и из богатого молодого человека превратился в нищего. Чтобы добывать деньги на пропитание, надо было чем-то заниматься, каким-либо ремеслом, и Иоганн поступил на работу в ювелирную мастерскую. Он надеялся разбогатеть, изобретя новый способ шлифовки драгоценных камней. Затем юноша перешел на фабрику, изготовлявшую зеркала, где мастерил металлические рамы. Там он научился работать с металлом.

Если историки не знают точно, когда родился Гутенберг, то начало его опытов по изобретению книгопечатания они относят к 1440 году. И случилось это в Страсбурге.

Способ печати текста и рисунков с рельефных деревянных досок был известен задолго до Гутенберга. Так, например, делали игральные карты. Первоначально колоды игральных карт рисовали вручную, а затем их стали печатать при помощи трафаретных досок. Первые печатные колоды карт датируются 1300 годом. Аналогично печатали рисунки религиозного содержания и даже небольшие книжечки. Если в такой книжке было, скажем, десять страниц, то вырезали десять досок с текстом и рисунками, на которые затем наносили краску, и делали оттиски. (Между прочим, тиснение рисунков на тканях с трафаретных досок известно в Италии с XII века.)

Заслуга Гутенберга состояла в том, что он догадался разрезать доску с текстом на отдельные буквы, из которых стал составлять слова, придумал, как их фиксировать, чтобы они не распадались, изобрел пресс для печати, специальную краску и многое другое.

Вначале буквы были деревянными. Такие литеры рассыхались, трескались и быстро изнашивались. Поэтому мастер вскоре сконструировал специальное оборудование для отливки одинаковых металлических букв, разработал рецептуру мягкого типографского сплава — гарта, на котором с помощью твердого штампа — пунсона — выбивался рисунок буквы в зеркальном изображении. Можно сказать, что Гутенберг разработал весь типографский процесс, с помощью которого можно было печатать любые книги.

Портрет Иоганна Гутенберга, гравированный в Лейпциге Геданом.

Город Майнц — родина Иоганна Гутенберга. С гравюры. 1493 года.

Книгопечатание требовало больших расходов, поэтому пришлось привлечь двух компаньонов — И. Фуста и П. Шеффера. Первые книги, изданные Гутенбергом, — «Латинская грамматика» Элия Доната и Библия в двух томах (1455). В первом томе было 648 страниц, во втором — 634. Текст напечатан в два столбца, в каждом столбце — 42 строки.

Сохранилось всего 16 экземпляров первой Библии Гутенберга. Сейчас это одна из самых дорогих инкунабул. (Так называются все книги, изданные до 1500 года.)

Если Гутенберг думал об улучшении процесса книгопечатания, о повышении качества книг, то его компаньоны мечтали лишь о прибыли. Товарищество распалось. Фуст — основной кредитор — подал на Гутенберга в суд за долги и отсудил типографию, все материалы и инструменты.

Устранив Гутенберга, Фуст и Шеффер продолжали печатать книги. Очередное издание Библии Фуст повез продавать во Францию. Здесь его обвинили в волшебстве и посадили в тюрьму. Церковники не могли поверить, что из одной рукописи можно получить множество экземпляров книги. В 1465 году Фуст умер в тюрьме, избежав костра за занятие колдовством.

После смерти Фуста типографию унаследовал Шеффер, но в том же 1465 году он погиб при взятии Майнца войсками под предводительством курфюрста Адольфа Нассауского. Курфюрст принял Гутенберга к себе на «вечную службу», так что последние годы жизни изобретатель книгопечатания провел в достатке и славе. Он умер 3 февраля 1468 года. Иоганну Гутенбергу установлены памятники в городах Майнце, Страсбурге и Франкфурте-на-Майне.

Книгопечатание быстро распространилось по Европе и через 100 лет достигло России. Сначала оно пришло в Чехию (1478), затем в Польшу (1491) и наконец в Белоруссию (1517).

Царь Иван Грозный, зная о печатании книг на Западе, повелел устроить на Москве Печатный двор. Создание первой русской типографии (Печатного двора) продолжалось 10 лет. 19 апреля 1563 года Иван Федоров (около 1510–1583) и Петр Мстиславец (годы жизни неизвестны) стали набирать «Деяния апостольские, послания соборные и святого апостола Павла послания» и 1 марта 1564 года выпустили в свет эту первую русскую печатную книгу. В ней было 267 страниц (25 строк на странице и 30–32 буквы в каждой строке). Затем они напечатали два издания Часовника.

Печатный станок Гутенберга.

Переписчики книг поняли, что книгопечатание лишит их работы и заработка. Они стали обвинять умельцев в ереси и колдовстве. Охочая до беспорядка чернь разграбила и подожгла Печатный двор. Ивану Федорову и Петру Мстиславцу пришлось спасаться бегством. Они поселились в Литве, где их радушно принял гетман Г. А. Ходкевич, который в своем имении Заблудове (близ Белостока) основал типографию. Затем Федоров работал во Львове и в Остроге у князя К. К. Острожского. В 1581 году он напечатал знаменитую Острожскую Библию — первую полную Библию на церковно-славянском языке. Затем Иван Федоров напечатал Новый завет, Псалтырь и другие книги. Так выдающееся изобретение второго тысячелетия нашей эры пришло на Русь. В 1909 году первопечатнику Ивану Федорову установлен памятник в Москве (скульптор С. М. Волнухин).

В домашнем обиходе наиболее распространены так называемые спиральные сверла, которые благодаря своей конфигурации пригодны как для твердой стали, так и для сравнительно мягкой древесины (рис. 1).

Когда режущая кромка спирального сверла внедряется в какой-то материал, она «вынуждает» стружку скользить по своей передней поверхности. Кстати, образование стружки — это довольно сложный процесс со сдвигом отдельных частиц, пластической деформацией и другими явлениями, которые в данном случае не будем рассматривать. Отметим только, что при сверлении хрупкого материала, например чугуна, образуется так называемая сыпучая стружка; если же материал пластичен, скажем медь, то пойдет сливная стружка, похожая на свитую в спираль ленту. Впрочем, такое деление достаточно условно, поскольку материалы не всегда обладают четко выраженными свойствами, вроде многих хрупких пластмасс, которые, нагреваясь при появлении стружки, начинают вести себя как пластичный материал.

При вращении сверла его режущие кромки описывают коническую поверхность, поэтому «дно» отверстия тоже приобретает коническую форму. Чтобы она получилась, конический торец сверла не должен иметь каких-либо выступающих за его пределы элементов. А режущие кромки должны быть расположены на самом конце торца — ниже всей остальной его поверхности. Тогда, на языке профессионалов, будет обеспечен так называемый задний угол (рис. 2).

Чтобы понять, зачем он нужен, попробуйте снять обычным ножом стружку с деревянной плашки, плотно прижав лезвие к ее поверхности. Самое большее, что удастся, — это соскоблить некоторые выступающие волокна. Приподнимите лезвие над плашкой до определенного положения, образуя тем самым «задний» угол, и оно начнет снимать стружку (рис. 3).

«Задний» угол не должен быть слишком большим, иначе лезвие «нырнет» сразу на большую глубину, снимать же толстую стружку придется со значительными усилиями. Что касается сверл, предназначенных, скажем, для обработки металла, то их «задний» угол обычно имеет пределы 5-10 градусов.

Теперь приступим непосредственно к заточке с помощью электроточила. Можно обойтись и абразивным бруском, снимая лишний металл вручную, однако на это уйдет много времени и усилий. Электроточило несложно изготовить своими руками, используя электродвигатель мощностью 100–300 Вт с частотой вращения вала 1000–1500 об/мин и несколько деталей для установки мотора на платформу и присоединения к валу абразивного круга. Детали можно изготовить в любой авторемонтной мастерской либо на каком-то предприятии, где обрабатывают металл.

Заточку сверла начинают с получения режущих кромок, ориентируясь при этом на участки спиральных канавок, по которым скользит стружка. Удерживая сверло так, чтобы затачиваемая кромка постоянно была параллельна оси вращения абразивного круга, снимайте с задней поверхности металл до тех пор, пока отраженный от кромки свет не перестанет улавливаться глазами. Туже операцию проделайте и с другой кромкой. Угол между ними, в зависимости от материала, примерно таков: для стали — 140, для латуни, бронзы, дюралюминия — 110–120, для мягкого алюминия, меди, пластика, дерева — 90—100 градусов. Универсальным считают угол, равный 120 градусам. Именно такой угол имеют поступающие в продажу сверла (рис. 4).

Понятно, что без достаточного опыта довольно сложно получить «на глаз» угол нужной величины. Поэтому воспользуйтесь шаблоном, вырезанным из тонкого картона или плотной бумаги (рис. 5).

При заточке следите за тем, чтобы вершина сверла находилась точно на его оси, а длина кромок была бы одинакова, тогда они при вращении сверла станут двигаться по одинаковым траекториям. Но без навыка не просто определить, одинакова ли длина кромок и на своем ли месте находится вершина, поскольку поверхности, отражающие свет слева и справа, выглядят неодинаково. Поэтому осматривайте не само сверло, а только его контур. Для этого возьмите сверло в правую руку, а левую ладонь согните, чтобы закрыть вершину сверла с трех сторон, поместив ее как бы в «коридоре». Источник света — окно либо ярко освещенная стена (но не сама лампочка) — должен находиться на одном из торцов этого «коридора». Осматривайте сверло одним глазом на расстоянии 15–20 см (рис. 6).

Когда сформируете кромки, приступайте к обработке их задней поверхности, придав им прежде всего коническую форму. Для контроля воспользуйтесь обычной шайбой либо другой подходящей деталью с отверстием по диаметру примерно на треть меньшим, чем затачиваемое сверло (например, для девятимиллиметрового сверла диаметр отверстия в шайбе должен быть около 6 мм). Приложив «заднюю» поверхность кромок к краям отверстия, легко определить, сколько нужно удалить металла (рис. 7).

Когда кромки станут коническими, сформируйте задние углы. При этом металл снимайте так, чтобы на каждом миллиметре дуги окружности зазор между сверлом и шайбой возрастал на 0,15-0,2 мм. К примеру, если длина участка задней поверхности, которая оказалась против края отверстия в шайбе, равна 4 мм, то перепад высот должен равняться 0,6–0,8 мм (рис. 8).

При формировании конических кромок и заднего угла будьте предельно внимательными и не повредите режущей поверхности. Для этого оставьте нетронутыми полоски шириной 0,2–0,3 мм, с которых удалите металл при последних, чистовых, проходах (рис. 9).

Используйте лишь ближайший к торцу участок абразивного круга, чтобы случайно не наехать на режущую кромку противоположной стороны сверла (рис. 10).

При любом сверлении вместе с режущими кромками действует и так называемая перемычка — ребро, образованное двумя задними поверхностями (рис. 11).

Это ребро не режет материал, а лишь мнет и раздвигает его в стороны, вынуждая на немалые усилия. Очевидно, что, чем меньше длина перемычки, тем легче сверло будет проникать в материал, но вовсе ребро нельзя ликвидировать, иначе тело сверла в своей центральной части может сильно утончиться и сломаться.

Действуя на углу абразивного круга с радиусом скругления, не превышающим 0,5–1 мм, можно несколько увеличить длину режущих кромок, укоротив тем самым перемычку (рис. 12).

Для сверл диаметром 4–6 мм сохраните примерно 0,5–0,7 мм ее длины, для более толстых — 1–1,5 мм. С мелкими сверлами (диаметром менее 3 мм) рисковать не стоит. Но если электроточило снабдить мелкозернистым кругом, то при очень малом радиусе угла абразивного круга можно вполне уменьшить длину перемычки и двухмиллиметрового сверла — был бы только острым глаз и твердой рука (рис. 13).

Своих хитростей требует сверление листового материала. Тот, кто хотя бы однажды пробовал использовать для этого спиральное сверло со стандартной заточкой, знает, что отверстия не получаются идеально круглыми. При выходе на другую сторону листа режущие кромки, проваливаясь в отверстие, захватывают слишком толстую стружку, а само сверло проскальзывает в патроне электродрели либо вообще останавливается ее мотор. Еще хуже, если лист вырвется из рук и начнет вращаться вместе со сверлом, — тогда недалеко и до травмы. Особенно трудно справиться с листами из нержавеющей стали, меди, алюминия толщиной в 10–20 раз меньшей, чем диаметр сверла.

В этом случае при значительном объеме работ стоит превратить спиральное сверло диаметром не менее 4–5 мм в подобие перового сверла для дерева (рис. 14).

Отверстия, полученные с помощью такого преобразованного сверла, окажутся абсолютно круглыми, на обратной стороне листа практически не появятся заусеницы, а производительность увеличится в несколько раз, поскольку уголки сверла будут вырезать не все отверстие, а только кольца шириной не более 0,5–1 мм (рис. 15).

И последний совет. Если сверло сломается, не спешите его выбрасывать. Участок сверла со спиральными канавками и хвостовик — это идеальная заготовка для зенковки, чтобы получать углубления для винтовых головок (рис. 16).

Глубина таких углублений будет стабильной, если при сверлении подкладывать под деталь стальную пластинку (рис. 17).

Операция завлечения неприятельского ферзя в тыл, с жертвой ладей и последующей атакой превосходящими силами, встречается не часто. Но Рети за короткое время она удалась дважды, притом в партиях с будущим чемпионом мира.

РЕТИ-ЭЙБЕ

(Роттердам, 1920)

1. d4 f5 2.е4 fe 3.КсЗ Kf6 4.Cg5 g6 5.f3.

Ферзевого слона белые развили не для того, чтобы отыгрывать гамбитную пешку, как это сделал любитель, играя со Стейницем.

5…ef.

При удержании черными пункта е4 путем 5…d5 белые, после 6.fe de 7.Фd2 (заслуживает внимания также 7.Сс4) с дальнейшим 0–0—0, Kg1-e2-g3, получают перспективную позицию.

6. K:f3 Сд7 7.Cd3 с5.

Черные задумали контригру с выпадом ферзя на Ь6. Но отсталость в развитии приводит к неблагоприятным последствиям. Обороняться следовало путем 7…d5 и КЬ8-с6, хотя при этом ослаблялось поле е5.

8. d5 ФЬ6 9.Фd2! Ф:Ь2 10.Лb1.

Принимая жертву пешки, Эйве, конечно, видел, что отступить ферзем на а3 он не сможет из-за 11.КЬ5 Ф:а2 12.0–0.

10…K:d5.

На этой тактической реплике строился расчет черных. После 11.Л:Ъ2 С: сЗ ферзь отыгрывается, и они остаются с несколькими лишними пешками.

11. K:d5!!

Этого Эйве не ожидал. Отдавая ладьи, Рети напрочь выключает ферзя из игры.

11…Ф:Ь1+ 12.Kpf2 Ф:h1 13.С:е7.

Формально на стороне черных огромное материальное преимущество. Реально же на участке атаки решающий перевес в силах у белых.

13…d6.

Нетрудно убедиться, что не спасали и другие ответы:

13…Кc6 (на 13…Ка6 или 13…с4 — 14.Фе3) 14.Фg5 Kpf7 15.Фf4+ Кре8 16.Фd6.

14. C:d6 Кс6 15.Cb5 Cd7 16.С:с6 Ьс 17.Фе2+.

На 17…Kpd8 последует 18.Сс7+ и 19.Фа6 г. Не спасает от мата и 17…Kpf7 18.Kg5+ Kpg8 19.Ке7+ Kpf8

20. K:g6++.

Черные сдались.

ЭЙБЕ-РЕТИ

(Амстердам, 1920)

1. е4 е5 2. Kf3 Кс6 3. Сс4 Kf6 4. d4 ed 5. 0–0 К:е4 6. Ле1 d5 7. C:d5 0:d5 8. Кс3 Фа5.

Перед нами известное теоретическое положение защиты двух коней. Основной вариант 9. К:е4 Се6 10. Кеg5 ведет к острой, но хорошо изученной позиции с примерно равными возможностями.

9. K:d4.

Этот ход (белые не спешат отыгрывать фигуру, рассчитывая использовать связку по вертикали «е») приводит к преимуществу черных. Его отрицательная оценка основана на рассматриваемой партии.

9…K:d4.

Предварительный размен обязателен. На немедленное 9…f5 последует 10. К:с6 Ьс 11. Фh5+! g6 12. Л:е4+ с преимуществом у белых.

10. Ф:d4 f5.

11. Сg5.

Невыгодно 11. Cd2. После 11…Фс5 12. Фа4+ Kpf7! 13. К:е4 fe 14. Л:е4 Фc6! 15. Лf4+ Kpg8, как было в одной из партий по переписке; у белых нет компенсации за пожертвованную фигуру.

Интересен ход 11. Ch6!? предложенный Хенкиным. Все же после 11…Фс5! 12. С:g7 Лg8 (замысел белых оправдывается в случае 12…Ф:d4? 13. C:d4 Лg8 14. f3) 13. К:е4 Ф:d4 14. С: d4 fe 15. Л:е4+ Kpd7 16. Лd1 Cd6 17. Kh4 Kpc6 18. K:h7 Cf5 слон, по-видимому, сильнее трех пешек.

11…Фс5! 12. Фd8+ Kpf7 13. К:е4 fe 14. Лad1.

На 14. Л:е4 последовало бы 14…Cf5.

14…Cd6!

Классическая интерпретация темы.

15. Ф:h8 Ф:g5 16. f4.

Угрожало Cc8-h3. Если 16. Ф:h7, то 16…Cf5.

16…Фh4.

Конечно, не 16…Ф:f4? Ввиду 17. Лf1.

17. Л:е4 Сh3! 18. Ф:а8 Сс5+ 19. Kph1 C:g2+ 20. Kp:g2 Фg4+.

Белые сдались, так как получают мат.

ЮСУПОВ — МОРЕНЦ

(Командное молодежное первенство мира. Грац, 1981)

1. d4 Kf6 2. с4 g6 3. КсЗ d5 4. cd K:d5 5. е4 К:с3 6. bc с5 7. СЬ5+.

Белые решают свернуть в сторону от главного варианта защиты Грюнфельда: 7. Сс4 Сg7 8. Ке2.

7…Кc6.

Правильно 7…Cd7, как продолжал, испытывая новый дебют, его автор в одной из партий (1922). После 8. C:d7+ cp:d7 9. Kf3 Cg7 10. 0–0 cd 11. cd Kc6 12. Ce3 0–0 пешечная пара белых в центре оказалась неопасной.

Вопрос, однако, в том, опасна ли связка коня.

8. d5 Фа5.

Если теперь 9. ФЬЗ, то 9…а6 и вслучае 10. Се2— 10…Kd4.

9. Фа4! Ф: сЗ+.

При размене ферзей конь погибал.

10. Кре2 Cd7.

На 10…Ф:а1 следовало 11. dc Ьс (угрожало и 12. cb+ и 12.С7+) 12. С:с6+ Cd7 (12…Kpd8 13. Фа5Х) 13. C:d7+ Kpd8 14. Kf3c выигрышем.

11. dc bc 12. C:c6 Лd8.

Защищаясь от шаха слоном ходом 7…Кc6, черные, возможно, имели в виду эту позицию и на 13. Лb1 заготовили 13…Фd3+! 14. Kp:d3 С:с6+ с перевесом.

В случае 13. C:d7+ Л:d7 14. Kf3 (чтобы на 14…Ф:а1 пойти 15. Лd1) черные давали бы шахи на полях d3 и сЗ — уклониться белые не могли из-за взятия ладьи а1.

Последовало, однако, неожиданное.

13. ФЬЗ!

Теперь 13…Ф: ЬЗ опровергается промежуточным 14. C:d7+, после чего у белых будет лишний конь. Поэтому приходится брать ладью.

13…Ф:а1 14. СЬ2 Фb1.

А что же дальше? Если 14. C:h8 Ф: ЬЗ 16. C:d7+ Лх17 17. ab, то 17…f6.

15. Kf3! Ф: h 16. Ке5.

Заключительная атака превосходящими силами на решающем участке.

16…е6 17. C:d7+ Л:d7 18. ФЬ8+ Лd8(18…Kpe7 19. Кс6х) 19. ФЬ5 Кре7 20. ФЬ7+ Kpf6 (20…Kpd6 21. K:f7x) 21. Ф:f7+ Kpg5 22. Kf3+.

Черные сдались. «За сценой» остались ходы 22…Kph5 23. g4+ Kp:g4 24. Ф:е6+ Kpg4 (24…Kph5 25. Фр3х) 25. Ce5+ Kp:e4 26. Kg5x.+

Победителю не пришлось приложить никаких усилий. Вся партия — от начала до конца — была лишь демонстрацией дебютных знаний. Почерпнуть их можно, например, из монографии М. Ботвинника и Я. Эстрина «Защита Грюнфельда» (1979). А первоисточник — сеансовая партия талантливого российского мастера Нежметдинова, сыгранная в Казани еще в 1951 году и опубликованная в его книге (1978).

Проигравший был, что называется, «не в курсе».

Главное назначение сейфа для бумаг — уберечь их от пожара. Для этого в зазор между металлическими стенками заливают специальный пористый теплоизолирующий материал, напоминающий пемзу или легкий вспененный бетон.

В несгораемые шкафы для пленок и гибких магнитных дисков встраивают специальные термостойкие пластиковые или металлические контейнеры, закрытые дополнительными дверцами. Термоизоляция их такова, что при любом пожаре температура внутри хранилища не поднимается выше 40–50 °C.

Обычно в любом доме есть некоторое количество компактных ценностей, которые требуют особых условий хранения. Раньше это были в основном деньги, кое-какое золотишко и документы, теперь к ним можно добавить еще и компьютерные дискеты. Сохранить все это добро, спрятав на книжной полке между томами Конан-Дойля, сложно. Нужно другое хранилище.

Далеко не все хотят хранить ценности в банке, часто человека греет сознание того, что все его богатство где-то рядом, в укромном уголке под боком. Однако время от времени хозяевам приходится из дома уходить, и тогда «нажитое непосильным трудом» остается под защитой лишь хилого дверного замка и надежды, что воры пройдут мимо. А кроме непрошеных гостей есть еще и опасность пожара. В первом случае денежки достанутся хотя бы людям, пусть и не очень хорошим, во втором же — их «склюет» безжалостный «красный петух».

Для организации домашнего «гохрана» лучше всего обзавестись компактным сейфом. Спрятать сейф трудно, особенно в современных домах с тонкими стенами и перекрытиями, но зато сам сейф нелегко вскрыть, а унести незаметно в большинстве случаев невозможно. Хороший сейф защитит даже от профессионального взломщика.

Главное назначение сейфа — уберечь ценности от пожара и похищения. Соответственно основные качества, которыми должен сейф обладать, — огнестойкость и устойчивость к взлому. Эти качества регламентирует относительно новый отечественный ГОСТ Р 50862-96. Требования нашего стандарта близки к заложенным в международный и национальные стандарты некоторых европейских стран и Японии.

Наиболее популярны для домашнего пользования огнестойкие сейфы. Объяснить это просто: такой сейф защитит ценности и от огня, и от взломщика средней квалификации. Кроме того, дверцы хорошего огнестойкого сейфа настолько плотно закрываются, что даже после полного погружения в воду внутреннее пространство хранилища остается сухим.

Чтобы придать сейфу огнестойкость, стенки его делают двойными и зазор заполняют термоизолятором. Раньше для этой цели использовали обычный песок и асбест, сейчас — гипсоподобные безасбестовые смеси или вспененный цементный раствор, напоминающий по структуре пемзу. Для плотного заполнения пространства между стенками смесь в него не засыпают, а заливают. При испытаниях на огнестойкость сейф нагревают до 1000 °C и измеряют время, за которое внутри его температура поднимется до 50, 70 и 170 °C. Эти температуры соответствуют условиям сохранения гибких и жестких магнитных дисков и бумаги.

В некоторых американских и японских фирмах во время испытаний сейф выдерживают при 1000 °C в течение двух часов, а затем сбрасывают на бетонированную площадку с высоты не менее четырех метров, после чего еще раз «жарят» в течение получаса. И даже после таких «издевательств» температура внутри сейфа не должна подниматься выше нормы, замки должны работать и дверь открываться и закрываться. Словом, хороший современный сейф в огне не горит и воду внутрь не пускает.

Другой важный показатель надежности сейфа — взломостойкость — определяется по времени, затраченному на то, чтобы его частично или полностью вскрыть с применением специального инструмента. Количественным критерием взломостойкости является параметр, названный «единица сопротивления». Под этим термином понимают сопротивление работе некоторым условным инструментом с коэффициентом 1 в течение одной минуты чистого времени. Стенка сейфа первого класса по отечественной классификации устоит против вора, вооруженного молотком и зубилом в течение получаса, а дверцу он вскроет за 50 минут.

Европейский стандарт предполагает 14 классов взломостойкости — от 0 до XIII. Для домашнего пользования достаточно III–IV классов. Для частичного доступа к содержимому, то есть для того, чтобы проделать в сейфе дыру, через которую можно просунуть руку, вору потребуется от 80 до 120 минут, а для вскрытия дверцы — от 120 до 180.

Покупая сейф, нужно решить, что важнее — защита от взлома, от огня или от того и другого. Для домашнего пользования лучше выбрать огнестойкий сейф, достаточно устойчивый к взлому. Чтобы сейф не бросался в глаза прошенным и особенно непрошенным гостям, его нужно разместить в укромном месте. Лучше всего купить встраиваемый сейф и замуровать его в стену или в пол (если хватит толщины перекрытия). Замурованный в стену сейф защищен самой стеной и от огня, и от взлома. Можно встроить сейф и в мебель, конечно, для этого он должен быть более прочным, чем «стенной».

Сейчас во многих магазинах (по крайней мере, в обеих столицах) продаются компактные, объемом от 10 до 40 литров, отечественные и импортные сейфы. Импортные стоят от 2500 рублей, а отечественные можно найти и за 800–900. Отличаются они в основном внешним видом и качеством замков. Впрочем, на многих отечественных изделиях устанавливают и импортные замки. Такие сейфы обойдутся подороже — 1500–2500 руб.

Для оружия понадобится специальный сейф. Металлические шкафы для оружия не делают разве что ленивые, но далеко не всякий такой шкаф можно использовать для этого. Закон об оружии требует от владельцев, чтобы несанкционированный доступ к нему был исключен. В связи с этим оружейный сейф должен иметь стальные стенки, дверцу толщиной не менее 3 миллиметров и надежный замок, как минимум, с двумя стальными ригелями. В хорошем оружейном шкафу должно быть предусмотрено запирающееся на замок отделение для боеприпасов, а для самих ружей должны быть сделаны гнезда, оклеенные сукном или кожей. Оружейные сейфы стоят от 800 до 8000 рублей.

На сейфах многих моделей (и оружейных, и для хранения более мирных ценностей) устанавливают электронные или механические кодовые замки с постоянным либо сменным кодом, но не утратили популярность и замки с металлическими ключами. Несложно оборудовать сейф дополнительной сигнализацией.

Хранение оружия — дело весьма ответственное и не терпящее мелочей. Для стрелкового клуба или охранного агентства делают оружейные шкафы на десятки стволов. В таком сейфе должно быть запирающееся надежным замком отделение для боеприпасов.

В таких сейфах хранят и документы, и деньги, и магнитные носители информации. Вид у современных «несгораемых касс» вполне респектабельный.

^{Иллюстрации к статье предоставлены фирмой «Трезор».}

Зооботанический («птичий») рынок в Москве — это не просто место, на котором по субботним и воскресным дням идет оживленная торговля самыми разными животными и растениями, но и своеобразная увлекательная выставка. Многие приходят сюда с детьми, как в зоопарк. Среди традиционных комнатных питомцев — собак и кошек, грызунов и птиц, рыбок и черепах — здесь представлены существа, не очень популярные в широком кругу любителей живности: ящерицы, лягушки, змеи… И уж совсем невероятный товар — крупные экзотические скорпионы, пауки и насекомые! Кто-то из прохожих брезгливо охает, отводя взгляд в сторону. Другой с любопытством рассматривает причудливых многоногих тварей и изумляется: оказывается, на рынке продают «жучков-паучков», и находятся любители, которые их покупают!.. Конечно, эти беспозвоночные существа удивительно оригинальны. А есть ли еще что-то, ради чего их содержат некоторые любители природы в своих зооуголках?

В Австралии местные жители сажают на оконные шторы богомола. И он, не обращая внимания на смену обстановки, охотится на залетающих в комнату мух.

Одно из древнейших развлечений китайцев — бои сверчков, выращенных в клетках. Такие бои привлекают много зрителей. Хозяева злят своих бойцовых сверчков, щекоча их маленькой кисточкой, сделанной из усов крысы. Как только сверчок-самец сталкивается с другим самцом, они тотчас вступают в поединок. В этих драках выявлялись и «чемпионы», приносящие хозяевам немалый доход. С приближением осени агрессивность у сверчков пропадает, и бои заканчиваются.

Насекомых — «музыкантов» — сверчков и кузнечиков — издавна содержали в специальных клеточках жители Южной Америки, Африки, Португалии, Италии. Люди выбирают самые «сладкозвучные» виды шестиногих. Итальянцам, к примеру, полюбился местный полевой сверчок. Большими ценителями певчих насекомых слывут китайцы и японцы. Эти народы имеют давние традиции, связанные с содержанием в неволе кузнечиков и сверчков. За очень приятное пение китайцы прозвали один вид сверчка «золотыми колокольчиками», а другому дали название «шумливые». Для насекомых делают специальные клеточки из тонких веток либо глиняные горшочки. Мастера украшают эти горшочки самыми разными способами, превращая иногда свои изделия в предметы искусства. В одном пекинском музее хранится коллекция причудливо раскрашенных, гравированных и инкрустированных слоновой костью сосудов для сверчков. Она была собрана еще в первой половине XV века!

Плавунец окаймленный. Присоски на передних ногах и гладкие надкрылья — явные признаки самца.

Емкость, в которой содержат насекомых и паукообразных, современные любители именуют словом «инсектарий».

Содержать насекомых в домашних условиях я бы порекомендовал прежде всего школьникам, интересующимся биологией. Наблюдения за шестиногими питомцами станут для них источником знаний, хорошо дополнят школьный курс зоологии. В наших полях, лесах и водоемах обитают интереснейшие насекомые, которые не только успешно приживаются в инсектарии, но и не уступают по своей оригинальности экзотическим южным видам. Познакомимся с некоторыми из них. И начнем с «певчих».

Кузнечики известны всем с детства. Но большинство людей путают их с кобылками — мелкими короткоусыми прыгунами, окрашенными в серый, бурый или зеленоватый цвет. Настоящих кузнечиков, крупных, с длинными и мощными прыгательными ногами, а главное — с длинными усиками-«антеннами», дети традиционно называют саранчой (кстати, саранча относится к тому же подотряду короткоусых, что и кобылка). К сожалению, таких досадных ошибок немало: например, крупных темноокрашенных наземных жуков жужелиц (очень полезные для огорода хищные насекомые) в народе зовут короедами (!) и при случае охотно уничтожают.

Кузнечики — зеленый, серый, певчий, хвостатый и уссурийский зеленый — во многом сходны по внешнему облику, по образу жизни, и в неволе они требуют одинакового ухода. Несколько особей кузнечиков лучше поселить в просторном аквариуме с крышкой из мелкой сетки или рамой, на которую натянута марля. Можно изготовить просторный инсектарий из деревянного ящика. В его стенках пропиливают большие окошки и затягивают их сеткой. Передней стенкой служит стекло, укрепленное рейками так, чтобы можно было поднимать его и ухаживать за насекомыми. На дно емкости насыпают песок слоем 3–4 сантиметра, в углах сажают небольшие кустики какой-нибудь травы. Желательно поместить в садок для кузнечиков небольшие коряги и веточки, по которым насекомые охотно ползают. При размещении инсектария в комнате нужно учитывать, что кузнечики очень любят принимать «солнечные ванны».

У кузнечиков поют самцы. Своим стрекотанием они призывают самок и одновременно предупреждают других самцов о том, что данный участок уже занят. Самку легко отличить по длинному, напоминающему саблю яйцекладу на конце брюшка. У некрупной, имеющей зачатки крыльев молодой самки тоже есть маленький яйцеклад.

Молодых кузнечиков поймать легче, чем взрослых, которые шустро прыгают и перепархивают с места на место среди травы. Да и содержать в неволе «молодежь» интереснее. Вы станете свидетелем того, как кузнечик линяет, сбрасывая наружный хитиновый покров, и растет, превращаясь во взрослое крылатое насекомое. Пойманного кузнечика следует осторожно брать за две задние конечности (если за одну — она легко оторвется и уже не восстановится).

Так выглядит личинка плавунца окаймленного. В длину она существенно превосходит своих родителей.

Кормят кузнечиков нежными молодыми листочками злаков, листьями салата, ломтиками яблок, моркови и картофеля и обязательно — живым кормом. В инсектарий запускают мух, гусениц, мелких бабочек и кобылок, пауков. Каждое утро инсектарий изнутри опрыскивают водой: кузнечики пьют эту «росу». Если инсектарий хорошо освещен солнцем (но не находится постоянно на солнцепеке, так как для насекомых это вредно) и кузнечики получают в достатке свежую пищу, они без проблем проживут в неволе всю свою короткую жизнь. В августе, когда заканчивается откладка яиц, отмечаются признаки старения этих красавцев: кузнечики становятся вялыми, у них отваливаются прыгательные ноги.

Интересно наблюдать за содержащимися в аквариуме жуками-плавунцами и их личинками. В водоемах нашей страны широко распространен плавунец окаймленный. Эти жуки имеют ряд приспособлений к жизни в водной среде, например обтекаемую форму тела, волоски на ногах, увеличивающие гребную поверхность конечности, и покровительственную окраску. Плавунец назван окаймленным из-за буровато-желтой полоски, проходящей по бокам, такие же полоски отграничивают его грудь от головы и надкрылий. Тело, сверху темное, зеленовато-коричневое, позволяет жуку быть малозаметным для птиц, обозревающих поверхность воды. А светло-желтая окраска брюшной стороны, сливающаяся со светлым фоном неба, маскирует его от нападения рыб. Если же крупной рыбе удалось захватить жука в пасть, плавунец выделяет из грудной железы едкую молочно-белую жидкость, вызывающую у врага кратковременный шок, и успевает выбраться на свободу.

Плавунец окаймленный вырастает до 35, а очень похожий на него плавунец лапландский до 28 миллиметров. Одним из самых крупных жуков этого семейства считается плавунец широкий, он достигает 45 миллиметров в длину.

Плавунец широкий (самец). Тело этих жуков достигает в ширину 25, а в длину — 45 миллиметров.

Каждая пара конечностей плавунца выполняет свою функцию. Передняя и средняя пары ног служат для ползания, причем передними ногами жук схватывает добычу, а средняя пара — «якори», с помощью которых насекомое удерживается на глубине, цепляясь за стебли растений, а иногда придерживает пищу. Третья, задняя пара конечностей, предназначена для плавания. Она превратилась в подобие весел, покрытых широкими крепкими волосками. Гребет плавунец своими «веслами» одновременно. Нырять он может, только преодолевая силу выталкивания энергичными взмахами задних ног. Средняя плотность тела плавунца меньше плотности воды, поэтому он пассивно всплывает, если не пользуется ногами в качестве якорей. При плавании переднюю и среднюю пары ног жук поджимает, и они не мешают ему.

Плавунец дышит атмосферным воздухом, для этого ему приходится периодически подниматься к поверхности воды и пополнять запас кислорода, выставляя наружу кончик брюшка. У жука есть грудные дыхальца, через которые он дышит во время полета. В воде они закрыты. Брюшные дыхальца находятся на верхней части брюшка, в полости, которую образуют твердые прочные надкрылья. В этой же полости расположена пара сложенных крыльев и сосредоточен запас воздуха. Объем воздуха, который несет жук, играет также роль гидростатического аппарата, обеспечивая плавучесть насекомого, а еще — помогает плавунцу пассивно подниматься к поверхности. Чтобы уйти от поверхности в глубину, жук прилагает усилия своих «весел», но может и ослабить эти усилия, выпуская пузырьки воздуха и уменьшая тем самым его запас.

Крылья плавунца находятся в камере с воздухом под надкрыльями и поэтому никогда не намокают. По ночам, особенно при луне, жуки покидают водоемы и некоторое время летают. При высыхании водоема перелетают в другой. В полете они руководствуются зрением, хорошо видя в ночи среди суши поверхность воды. Ориентируясь на зеркальный блеск водной глади, плавунцы иногда ошибаются, падая на мокрый асфальт, стеклянную крышу теплицы или блестящую поверхность железной крыши.

Плавунец — проворный хищник, нападающий на головастиков, мальков рыб, улиток, рачков и личинок водных насекомых. Будучи голодным, отваживается нападать на лягушат, тритонов, других плавунцов и даже на мелких рыбок. Сытые плавунцы могут уживаться в аквариуме со шпорцевыми лягушками, ребристыми (испанскими) тритонами и рыбами, примерно равными жукам по размерам. В неволе их кормят мотылем, дождевыми червями, кусочками мяса и сухим кормом для рыбок. Едят жуки небрежно и жадно. Плавунец не реагирует на головастика в пробирке, но начинает метаться в поисках жертвы, если в аквариум пустить каплю крови: на охоте велика роль обоняния.

У самцов плавунца на передних лапках имеются присоски, отсутствующие у самок. Ими жук удерживает самку при спаривании и может прикрепляться к камням и стеклам аквариума. У одних самок надкрылья покрыты неглубокими продольными бороздками, у других — гладкие, как у самцов. Самец, присосавшись к спинке самки, может плавать с ней не один день. Весной перезимовавшая самка делает яйцекладом надрезы на стеблях водных растений и кладет туда по одному яйцу. За один-два месяца она может отложить 500-1500 яиц.

Стройная, гибкая, подвижная личинка плавунца достигает в длину 65 миллиметров. Это энергичный и опасный хищник, бросающийся на любые движущиеся предметы: сначала схватит объект, а уж затем определяет его съедобность при помощи щупиков. Личинка вцепится в соломинку, которой вы решите с ней поиграть, но затем выпустит ее. Рискованно подставлять ей для игры собственный палец. Она непременно вонзит в него свои длинные узкие серповидные челюсти, и вы, во-первых, испытаете сильную боль, получив порцию яда и пищеварительного фермента, разжижающего ткани добычи, а во-вторых, сможете освободиться от хищника, лишь оторвав ему голову. В природе личинка атакует разнообразных водных насекомых, пиявок, улиток, мальков рыб, головастиков, тритонов. За сутки она может высосать 50 головастиков, а при отсутствии корма нападает на своих сородичей, даже равных себе по размеру. Побеждает тот, кто первым успел ввести яд в тело противника. Если личинки кусают друг друга одновременно, то оба хищника гибнут.

Перед окукливанием личинка перестает питаться, плавает только резкими вертикальными скачками. Ее можно пересадить в акватеррариум, а можно поместить в горшок с влажным песком и мхом. В густом мху, на влажной почве личинка строит кокон для окукливания. Куколку осторожно переносят в банку, на треть заполненную чуть влажным песком, закрывают и ставят в темноту. Примерно через три-четыре недели «рождается» жук, а еще через неделю «новорожденного» осторожно пускают на плавающий в аквариуме лист растения или плотик…

От откладки самкой яичка до появления жука проходит 3–5 месяцев. Взрослый плавунец может прожить в неволе 2–3 года: весь свой срок. Этих неприхотливых жуков можно содержать в самых простых аквариумах с неподогреваемой водой. Сверху аквариум покрывают сеткой, стеклом или марлей.

* * *

Кузнечики, сверчки, жуки-плавунцы — интересные объекты для наблюдения в домашнем зооуголке. Одни услаждают наш слух приятным пением, другие удивляют своими повадками.

Азиатский двупятнистый сверчок. Многие любители террариумных животных разводят его в качестве корма для лягушек и ящериц.

Кузнечик зеленый.

Кузнечик певчий.

Кобылка похожа на кузнечика, но вовсе не кузнечик.

Жук-плавунец окаймленный.