И Алёша заглянул в трубу. В трубу было вставлено стёклышко. А в нём отражался сам Алёша, совсем как в маленьком зеркале. Это было, конечно, интересно, но не очень волшебно. А домик был скучный.

Оставался ещё шнур. Что с ним делать, Алёша хорошо знал. Его надо было включить. Вон в стенке две дырочки. А на конце шнура — два гвоздя. Гвоздики влезают в дырки, и становится светло.

Так Алёша и сделал. Но светло не стало, только из трубы волшебного фонаря вылетела жёлтая полоска.

«Может, это волшебная полоска? Надо подождать, что она будет делать».

Полоска вела себя спокойно. Она повисла над балконом и потерялась в небе. Но тут, на подоконнике, она была видна хорошо.

Алёша ткнул полоску пальцем. Палец прошёл насквозь и осветился. Это было интересно. Алёша наклонился, понюхал полоску и даже лизнул её. Нет, ничего волшебного в ней не было. А может и было, потому что, когда Алёша её лизнул, он сразу вспомнил, как эта полоска называется.

Называется она луч. Луч света — вот как.

Вдруг за окном заиграла музыка, загрохотали барабаны. Алёша со стула прыгнул на подоконник. По улице шёл отряд нахимовцев, впереди оркестр.

— Тум-бурум-шурум-тум, — играл оркестр. — Та-ра-та та-та, — били барабаны. И нахимовцы выбивали шаг по мостовой. Алёша тоже поднял ногу и шагнул за отрядом.

И вдруг — что такое? Алёшина нога остановилась. Алёша поглядел вниз и увидел, что нога стоит на луче от волшебного фонаря. «Ага, — обрадовался Алёша, — значит, это по-настоящему волшебный фонарь».

И он поставил на луч вторую ногу. Стоять было немного скользко, но всё-таки Алёша удержался.

«Сейчас я всё узнаю», — подумал Алёша и побежал по лучу вверх. Вот это было весело. Тёплый летний ветер дул Алёше в лицо. Солнце светило на голубом небе. Где-то вдали играла музыка.

А Алёша бежал всё выше и выше. Внизу под ним ездили трамваи, качались деревья, гудели провода. Но Алёша не обращал на них внимания. Так весело было подниматься по лучу.

Прямо перед носом у него торчал железный край крыши. Алёша подтянулся на руках и присел.

На крыше толпились трубы и антенны. Железо крыши нагрелось и было тёплым, как песок на пляже.

— Вы довольны прогулкой? — спросил кто-то за Алёшкиной спиной.

— Доволен, — ответил Алёша и обернулся. На крыше, кроме него, никого не было, только пушистая кошка растянулась возле чердачного окна.

«Неужели это она спросила, неужели волшебный фонарь такой волшебный?» — подумал Алёша и поглядел прямо в кошкины глаза.

Да, это она, — Кошка закивала Алёше, а потом подняла свой пушистый хвост и помахала им.

— Привет, — сказал Алёша. — Вы даже не можете представить себе, как я доволен прогулкой!

— Отчего же не могу; мы, кошки, всё можем.

— Всё? Это очень здорово! Тогда вы, наверное, знаете, как обращаться с волшебным фонарём?

— Конечно, знаю, — ответила Кошка, — только что вы имеете в виду?

— Домик с трубой и шнуром. Из трубы — луч. Вот по этому лучу я и гуляю.

— И как это называется?

— Волшебный фонарь.

— Вы ошибаетесь, — сказала Кошка очень уверенно, — я ничего об этом не слышала. Этого не может быть. Если хотите, я покажу вам настоящий волшебный фонарь. И не один, а сразу два.

Кошка вскочила и скрылась в чердачном окне.

— Глядите в окно, — донеслось с чердака.

Алёша заглянул. На чердаке в чёрной темноте светились два зелёных огонька.

— Видите? Это и есть волшебные фонари. Я имею в виду мои глаза, — Кошка даже фыркнула от гордости.

— Это очень красиво, но я вас спрашивал о волшебном фонаре.

— Фу, до чего глупый мальчишка, — завизжала Кошка, — сколько раз надо повторять?

Но Алёша тоже рассердился и засвистел. Зелёные огоньки замелькали и погасли. Кошка убежала. А Алёша вернулся на свой луч и пошёл дальше.

Теперь большущий Алёшин город казался Алёше совсем маленьким. Зато улицы стали прямыми, сады круглыми, а река была похожа на ленту, которой всё это связали.

Алёша хотел найти свой дом, но все дома сверху были одинаковые. Да ещё кто-то щёлкнул его по носу. Щёлкнул и извинился.

— Ах, простите, пожалуйста, засмотрелся я.

Перед Алёшей вилял ниточкой розовый воздушный Шар.

— Чем выше, тем красивее, — быстро забормотал Шар, — вы не поверите, я впервые забрался так высоко.

— Я тоже, — ответил Алёша.

— Вас отпустили? — спросил Шар.

— Нет, — ответил Алёша, — я сам, но я вернусь. А вы?

— Я ещё подумаю, что-то мне здесь больше нравится, чем внизу, — и Шар обогнал Алёшу.

— Обождите, обождите, — закричал Алёша ему вдогонку, — я хочу вас спросить, как обращаться с волшебным фонарём?

— Осторожно, очень осторожно. У меня есть в этом опыт. Мы висели рядом в парке. Я, мои четыре брата и этот фонарь…

— Волшебный?

— Возможно. Нам он представился как китайский. Он был сделан из жёлтой бумаги. А внутри у него горела свеча. Он ужасно хвастался: «Я бумажный, я отважный, я отчаянный, ветром качаемый». Однажды он до того докачался, что свеча упала и подожгла жёлтую бумагу. Ох, какой был пожар. Сгорели мои четыре брата, а у меня лопнула ниточка. И я полетел.

— Нет, это не то, — крикнул Алёша вслед Шару. Но Шар уже не услышал, он закружился, подпрыгнул и пропал вдали.

А Алёша пошёл еще выше. Теперь-то вокруг него было настоящее небо. С облаками и птицами. И даже одна любопытная Ласточка подлетела к Алёше сбоку.

Алёша притворился, что не заметил её, но потом быстро вытянул руку, чтобы схватить за хвост. Но Ласточка вывернулась. Сделала вокруг Алёши круг и защебетала. Теперь уже Алёша не удивлялся, что понимает ласточкины слова.

— Что такое? Что такое? — волновалась Ласточка. — Вот так новости, хватать за хвост. Мало того, что на земле покоя нет!

Алёше стало жаль Ласточку.

— Не волнуйтесь, успокойтесь, Ласточка. Я пошутил. Не нужен мне ваш хвост. Мне и без хвоста хорошо.

— Как так? Без хвоста не может быть хорошо, — удивилась Ласточка.

На это Алёша не знал, что ответить. А Ласточка сделала вокруг него ещё один круг. Наверно, она перестала сердиться.

— Значит у вас нет хвоста? А где же он? Ах, какое несчастье! Это, наверно, кошка постаралась. Но ничего, не огорчайтесь, я знаю место, где можно достать новый. Это недалеко, летите за мной.

— Нет, нет, спасибо! Помогите мне лучше с волшебным фонарём. Может быть, вы что-нибудь о нём знаете?

— А как же, а как же? — обрадовалась Ласточка. — И знаю, и видела, и даже сидела на этом фонаре.

— Ой, правда, — обрадовался Алёша, — расскажите, как с ним обращаться.

— Хорошо надо с ним обращаться. Он такой добрый, мы, ласточки, пропали бы без него. Два раза в году мы летим далеко-далеко через океан. Думаете, это легко? А если буря? Вот в прошлый раз наша стая совсем сбилась с пути. Летим в темноте, дождь такой, что промокли до косточек. И вдруг — свет! Это он, как вы говорите, волшебный фонарь, освещает нам дорогу. Мы спустились. У него и балкон есть, чтобы мы могли отдыхать.

— Балкон? — удивился Алёша, — разве он такой большой?

— Ещё бы, целая башня, — Ласточка хотела ещё что-то сказать, но не успела.

Страшный грохот пронесся по небу.

— Ласточка, но ведь это не фонарь, а маяк, — закричал Алёша, но среди грохота голос его был совсем не слышен.

Грохотало у Алёши за спиной. Алёша обернулся — это летел Вертолёт.

— Привет, — закричал Алёша изо всех сил, — привет, Вертолёт.

— Не слышу, — прогрохотал Вертолёт, — громче, громче, ничего не слышу!

Алёша сложил ладошки рупором и повторил:

— Привет! Что вы знаете про волшебный фонарь?

— Я спешу, — ответил Вертолёт. — Не могу остановиться. Поднимайся выше. Там летает Спутник. Он очень образованный. Всё знает. А я знаю не всё. Прощай, Алёша.

И Вертолёт завернул за облако.

А Алёша пошёл по лучу дальше. Спутника нигде не было видно.

И вообще никого не было вокруг. Только чистое голубое небо. Но что-то показалось впереди, большое, бледное и круглое.

Оно приближалось с каждым Алёшиным шагом и стало размером во всё небо. Оно было похоже на Землю, только очень много на нём было ям и бугорков.

Алёша с удовольствием присел на бугорок. Всё-таки он очень долго шёл и устал.

— Ах, ах, — вдруг раздалось из-под Алёши, — кажется, я проспала. Вы только что прилетели? Где же ваш корабль?

Голос выходил откуда-то из глубины и был похож на бабушкин голос.

— Бабушка, ты где? — Алёша вскочил и постучал ногой по бугорку.

— Да, да, — ответил голос, — всё в порядке, я проснулась. Только я не бабушка. А вы новый космонавт?

— Нет, нет, теперь вы ошиблись, я — Алёша. Я просто мальчик.

— А как же ты попал ко мне?

Алеша показал на луч.

— Шёл по этому лучу. Я ищу, кто знает про волшебный фонарь.

— Волшебный фонарь? — голос оживился. — Приятно слышать. Это вы придумали? Очень-очень хорошо. Кажется, такого имени у меня ещё не было.

Алёша ничего не понял, он стоял и молчал. А потом снова присел на бугорок. Тогда голос стал продолжать:

— У меня ведь много имён. Учёные называют меня по-учёному. Птицы — по-птичьи. Кошки придумали мне такое имя — Небесное блюдце со сметаной. Очень похоже, не правда ли? А у людей для меня столько имён, что я все даже не помню.

— А как же ваше настоящее имя?

— Алёша, неужели ты еще не догадался?

— Нет, не догадался, — вздохнул Алёша. — Только вы не волшебный фонарь. У фонаря труба и шнур, а у вас?

— Какие ещё труба и шнур? Я самый волшебный фонарь. Я освещаю небо ночью. Да что там, сколько стихов про меня написали!

— Ах, — догадался Алёша, — вы Луна. Как же я высоко забрался! Скоро, наверно, наступит вечер.

— Вот-вот наступит, — ответила Луна, — тогда я тебе покажу, какой я волшебный фонарь.

— Верю, верю — успокоил Луну Алёша. — Но я спрашивал про другой, со шнуром и трубой.

— Ты продолжаешь спорить со мной? Ну, держись, — Луна запыхтела и вдруг засветилась изнутри оранжевым светом.

— Что вы делаете? — испугался Алёша, — успокойтесь, пожалуйста, я совсем не спорю.

Но свет становился всё сильнее. Алёша даже сощурился, так он слепил глаза.

— Ты всё ещё не веришь, не веришь, — пыхтела и хохотала Луна.

Алёша бросился к лучу, но не мог найти его. Луч совсем затерялся в оранжевом свете.

А Луна всё хохотала и выкрикивала:

— Я волшебный фонарь! Переволшебный! Всем фонарям фонарь!

— Лучик, лучик, где же ты? — и только Алёша сказал это, как наткнулся на луч.

Алёша вскочил на него верхом. Да ещё лицом к Луне впопыхах. Но зато так было удобнее отталкиваться ногами. Алёша толкнул Луну что было сил, и — раз — словно с ледяной горки поехал на луче вниз.

До чего быстро ехал Алёша! В ушах его свистел ветер, и Алёша долго не решался открыть глаза. А когда открыл, то чуть не свалился с луча. Вот это было здорово красиво! На тёмном небе зажглись звёзды. Круглая Луна закрыла полнеба, и оранжевый свет её был похож на густой апельсиновый сок. Хвостатые кометы пускались вперегонки с Алёшей. Иногда Алёша обгонял комету, а иногда комета его.

— Осторожно, осторожно, — закричал кто-то около Алёши, — остановитесь!

Но разве с такого разгона остановишься? В темноте Алёша не разглядел, на кого натолкнулся, а тот долго и жалобно звенел.

— Разве можно так? Разве можно так? Нельзя! Нельзя!

— Вы Спутник, — догадался Алёша.

— А вы Алёша? Я вас давно тут жду. Мне Вертолёт сказал, что вы меня разыскиваете.

— А мне Вертолёт сказал, что вы очень образованный.

— Ну, это уж слишком, — смущённо закачался Спутник. — Так в чём дело?

— Не знаете ли вы, что такое волшебный фонарь? Только это не тот фонарь, что на улице и не кошкин глаз, и не бумажный китайский фонарик. Это даже не маяк в океане и совсем не луна.

— А что же это? — удивился Спутник.

— Вот я и спрашиваю; но если вы не знаете, тогда я пойду домой. Скоро вернётся папа и всё мне расскажет.

— Дай-ка я подумаю, — Спутник закружился на месте, и тонкие усики его зашевелились:

— Алёша, я догадался. Я вспомнил. Когда тучи подо мною расходятся и я вижу землю, я часто думаю об этом. Волшебный фонарь — это окно, обыкновенное окно.

— А что в нём волшебного? — удивился Алёша.

— Как что? Вот лечу я над городом и вижу — освещается окно. Значит, люди пришли домой, взрослые и ребята. Они и есть самые главные, самые волшебные на свете. Вот я, Спутник, какой умный и хитрый, тысяча приборов во мне сидит, а человек всё равно волшебнее меня. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — ответил Алёша.

И вправду, он понял слова Спутника. Это были умные, важные слова, и Алёша решил больше Спутника ни о чём не спрашивать. Спутник всё ещё кружился на месте, и было видно, что он глубоко задумался.

— Всего хорошего, — сказал Алёша, — мне пора, папа, наверно, уже вернулся. А волшебный фонарик — это домик с трубой и шнуром. Наверно, только один папа знает про него.

И снова заскользил Алёша вниз по лучу. Быстро, быстро. Вот уже и город виден — целая клумба разноцветных ярких огней. Алёша хотел затормозить — не тут-то было.

Бам, брам — разлетелись в стороны половинки оконной рамы; хорошо, что её не заперли.

Бац — и Алёша сидел уже на толстом ковре в своей комнате.

Он даже не ушибся, разве что немножко. Толстый и мягкий ковёр выручил его. И волшебный фонарь ковёр тоже спас. Потому что, когда Алёша влетел в окно, он сбил фонарь с подоконника. И фонарь вместе с Алёшей упал на ковёр.

В ушах у Алёши здорово звенело. Алёша прислушался и узнал дверной звонок.

Он бросился к двери.

В руках у папы была еще одна синяя коробка.

— Второй, — воскликнул Алёша, — второй волшебный фонарь.

— Нет, — ответил папа, — не спеши, сейчас я тебе всё объясню.

И он всё объяснил.

Волшебный фонарь умел показывать на белой простыне большие разноцветные картины. Картину «Синее море и белый пароход», картину «Три богатыря». Даже целые истории в картинах показывал фонарь. Для этого в него закладывались маленькие картинки. Их папа принёс во второй синей коробке.

Долго смотрел Алёша картины на простыне, а потом устал и спросил папу:

— Пап, а пап, а отчего фонарь волшебный?

— Гм, — ответил папа, — это просто название. Очень старое название. Ничего волшебного в фонаре нет. Тут использованы законы науки.

— Нет, он волшебный, — сказал Алёша. И он хотел показать папе, как подыматься вверх по лучу. Но сколько Алёша ни пробовал, больше это не получалось. Алёше показалось, что и фонарь стоит грустный и понурый.

И Алёша не стал рассказывать ничего. Ведь всё равно бы ему не поверили.

Но когда он вырос и пошёл в школу, научился писать и прочёл много книжек — оказалось, что похожие истории случались и раньше с другими маленькими мальчиками и девочками.

Они случались почти со всеми.

Тогда Алёша взял новую тетрадь и записал всё, что помнил про волшебный фонарь.

А я однажды в эту тетрадь заглянул.