Бриг бежал изо всех сил, стараясь увеличить разрыв между собой и мутантами. Но знал, что они все равно найдут его. Даже в этой заброшенной деревне, куда завела его кривая дорожка судьбы, среди домов, источающих ароматы затхлости, гнили, сырости и плесени, его след потерять было невозможно. Бриг, в который раз, обернулся и поморщился, разглядывая едва заметную разноцветную дымку, тянущуюся за ним от самых крайних домов: бледно-розовый шлейф запаха крови, желтоватые нити из молекул пота и темно-серая, словно состоящая из тонких, морозно сверкающих иголок, взвесь страха. Если уж даже он это видел, то для мутантов такой след — не просто путеводная нить, а толстый канат, накрепко привязанный к Бригу.

Ну где же этот треклятый дождь, когда он так нужен?! Бриг с надеждой посмотрел на небо. Хмурые серые тучи всего полчаса назад пролились коротким ливнем, превратив почву под ногами в скользкую грязь, и, видимо, повторять не собирались.

«Ну, давай же! Ну, хоть небольшой дождик!» — мысленно попросил Бриг. Если бы удалось сбить преследователей со следа, пусть ненадолго, на те же полчаса, он смог бы затаиться, немного восстановить силы, заняться кровоточащими ранами, оставшимися после предыдущей схватки, когда мутанты окружили его на опушке леса…

Мольбы Брига прервал раздавшийся неподалеку вой. Беглец вздрогнул, оступился, со всего маху полетел на землю и заскользил по грязи прямо в радужно переливающуюся аномалию. Вскрикнув, он инстинктивно растопырил пальцы и с силой погрузил их в землю, остановив скольжение — до аномалии оставались считанные метры.

Покрывшись холодным потом, Бриг только в этот момент понял, как же близко он подошёл к самому краю. В груди бешено колотилось сердце.

Медленно поднявшись, он со страхом осмотрел вихревую ловушку, в которую едва не угодил. Ощущение неотвратимости судьбы снова давило тяжёлым камнем: мало того, что мутанты уже буквально дышали в спину, так ещё, казалось, и аномалии теперь нарочно преграждали путь.

Тело сотрясала мелкая и неприятная дрожь. Здесь все против него — мутанты, аномалии, даже погода. Похоже, ему не удастся сбежать. Несмотря на все его усилия, несмотря на все его возможности, погоня приближалась неотвратимо, как смерть. Только смерть эта была не абстрактной и далёкой, которая однажды настигнет каждого, а близкой, зубастой и очень голодной.

Отчаяние прокралось в душу и разлилось по телу предательской усталостью. Бриг знал, что с ещё одной атакой мутантов ему, скорее всего, не справиться. Он опустил руки, закрыл глаза и поднял лицо к небу.

«За что мне все это? За что? Будь неладны эти ученые со своими долбаными исследованиями… и Птаха со своими артефактами…».

Бриг провел ладонью по лицу, чтобы вытереть пот, забыв, что руки испачканы землей.

— Да чтоб тебя! — выругался он, моргая и отплевываясь. Раздражение отвлекло его от тягостных мыслей.

Он посмотрел на сжатые кулаки: сбитые костяшки и сорванные ногти, следы от клыков какой-то твари, которой он даже названия не знал. Боли он почти не чувствовал, да и раны, вероятно, скоро заживут, но для этого нужен покой и отдых, на что в ближайшее время рассчитывать не приходилось.

Нет! Нельзя раскисать! Ну и пусть против него сейчас вся эта поганая Зона. Но даже ей так просто с ним не справиться!

Не для того он дрался за свою жизнь столько времени, чтобы сейчас сдаться и сдохнуть в какой-то неизвестной разрушенной временем и аномалиями деревушке. Но бежать дальше он уже просто не мог.

«Оружие! Мне нужно оружие!» — пересилив внутреннюю слабость, он, казалось, обрел второе дыхание.

Понятное дело, что ничего огнестрельного он сейчас не найдет. Даже завалящего пистолета. Но ведь оружием называется не только то, из чего можно стрелять. Бриг огляделся: в заброшенных дворах наверняка можно найти что-то подходящее.

Он утер пот и грязь со лба разодранным рукавом и принялся за поиски. Сарай ближайшего дома оказался почти пуст: пара граблей с отломанными зубцами, прогнившая лопата и ржавый серп без рукоятки. Ничто из этого на оружие не тянуло.

В следующем дворе нашлись вилы на кривом, но ещё крепком черенке. Бриг спешил, быстро переходя из двора во двор, время поджимало, мутанты вот-вот нагрянут, а встретить их нечем. Скудный арсенал пополнился небольшим топором с тупым иззубренным лезвием и самодельным ножом из нержавейки с неудобной деревянной ручкой. Но в качестве оружия использовать этот хлам всё равно было нельзя.

Осторожно обходя аномалии, Бриг вышел на дорогу между домами и сделал пробный замах топором. Получилось сильно, резко, но не убедительно. Даже при всей его теперешней силе, к которой он никак не мог привыкнуть.

Тут Брига осенило. А ведь и правда, можно попробовать найти что-то менее традиционное, но более тяжелое. Благо физическая сила теперь позволяла многое.

Он огляделся. В каком-то десятке метров, за покосившимся дощатым забором, ржавел гусеничный трактор. Бриг быстро подошел к нему и осмотрел. Одна гусеница оказалась разорвана на части. Без заметных усилий, он снял звенья с зубцов ведущей звездочки и попытался вытащить оставшийся кусок гусеницы из-под трактора. Просунув пальцы в отверстия трака, Бриг изо всех сил потянул на себя. Ржавые колеса заскрипели. Бриг стиснул зубы, всем телом отклонился назад и резко, до боли в суставах, дернул. С металлическим хрустом отломилось одно из направляющих колес, и почти двухметровый кусок гусеницы, сгрудив комья земли, вылез наружу.

Тяжело дыша, от затраченных усилий, Бриг решил опробовать свое импровизированное оружие на месте. Поудобнее захватил крайний трак, замахнулся и ударил гусеницей по забору. Доски разлетелись в мелкие щепки.

Он всё ещё привыкал к своей новобретённой силе. Ну сколько весило звено гусеницы? Килограмм около восьми, примерно. В руке он почти без усилия держал ленту из десяти звеньев. И не просто держал, но и вполне успешно размахивал.

Довольный результатом, Бриг решил, что оружие найдено. Оставалось найти защиту.

В соседнем дворе он обнаружил наполовину ушедшую в землю кабину «ЗИЛ-130». Бриг оторвал крышку капота, топором вырубил две полосы и загнул их внутрь, сделав рукояти.

Надев самодельный щит на левое предплечье, взял в эту же руку вилы, потом засунул за пояс топор, убрал за голенище нож и свободной рукой поднял гусеницу от трактора. Экипировавшись подобным образом, Бриг неожиданно почувствовал, будто провалился во времени на несколько веков назад. Что-то древнее проснулось внутри него, огненной волной пробежало по жилам и придало дополнительных сил. Первобытная ненависть и дикая жажда жизни исказили черты лица, скривили губы в зверином оскале.

В этот момент снова раздался вой. И звучал он гораздо ближе, чем раньше. Но страха больше не было.

Бриг, не спеша, вышел на середину улицы, волоча за собой металлические звенья. Грунтозацепы оставляли в сырой земле длинные борозды.

Чтобы обеспечить себе прикрытие с флангов, Бриг выбрал место между двумя достаточно большими аномалиями, остановился и воткнул вилы в землю. Прикрывшись щитом, Бриг стоял с отведенной назад рукой, в которой сжимал гусеницу, и ждал.

Первые мутанты только показались на окраине. Пять шипастых собак длинными прыжками приближались к жертве. До них было ещё довольно далеко, но зрение Брига теперь было намного лучше, чем раньше, и даже за несколько сотен метров, он различал массу деталей.

Вслед за шипастыми показалась стая других псов — «голышей», с облезшей до мяса шкурой, с торчащими из пасти, вывороченными наружу двумя рядами клыков. А чуть в стороне шустро перебирали конечностями три морока — гориллоподобные твари, жилистые, с длинными когтистыми лапами, вместо надбровных дуг — вертикальные костяные резцы от самых глубоко утопленных красных глаз, почти до маковки. Морок — тварь не просто мерзкая, но ещё и коварная, с хорошо развитой мимикрией, из-за чего обычные люди этого мутанта не видели, пока он не кидался в атаку. К счастью, для Брига их маскировка словно не существовала: мутанты выглядели окутанными белесой дымкой, но никак не невидимками.

От одного вида тварей отвращением пробирало до костей.

Куда подевались привычные мутанты, те, что водились в других частях Зоны? Кровососы, кабаны и прочая нечисть словно внезапно исчезли, а вместо них появились другие ещё более отвратительные создания. Неужели возможны локальные мутации, при которых уникальные твари не выходят за рамки своих владений? Словно Зона, отчаявшись избавиться от назойливых людишек, не оставляющих её в покое, решила наплодить ещё больше всякой жути, чтобы уж наверняка выдворить непрошеных гостей за свои пределы.

Взмокнув от напряжения, он смотрел на приближающихся врагов, различая их запахи, чувствуя исходящую от них жажду крови. Внутри закипала жгучая ярость рукопашной схватки.

Первую прыгнувшую на него шипастую собаку Бриг встретил убийственным ударом щита, отбросив зверя на несколько метров. Затем, с певучим свистом рассекли воздух соединенные в цепь траки. Гусеница с невероятной силой обрушилась на мутантов, буквально вдавив в землю сразу двух шипастых. Смешанная с кровью грязь брызнула в стороны. Бриг сразу дернул звенья на себя, замахиваясь для следующего удара. На мгновение он открылся и пропустил одного из зверей, но успел увернуться от оскаленных зубов и пинком отправил мутанта в ближайшую аномалию. Следующий удар гусеницей он нанес по диагонали, сметая часть подоспевших к схватке «голышей» и последнюю шипастую собаку к забору слева от себя. В одно мгновение злобные мутанты превратились в кровоточащую, искалеченную и жалобно скулящую кучу.

Оставшиеся «голыши» с воем и лаем разбежались в стороны, но передышки Бриг так и не получил: все три морока напали практически одновременно. Металл импровизированного щита сминался под ударами их лап. Когти мутантов оставляли в нем рваные борозды. Бриг начал отступать назад, едва успевая закрываться. Без возможности замаха, гусеница из грозного оружия превратилась в обузу, которая только стесняла движения. Бриг бросил её на землю, схватил вилы и ударил поверх щита, словно копьем.

Зубцы попали одному из мороков в верхнюю часть груди. Мутант взвыл и рухнул на землю. А Бриг, продолжая отступать, выхватил из-за пояса топор.

Вихревые ловушки больше не защищали с боков, и «голыши» оббегали с разных сторон. Ко всему прочему, он не помнил, где позади него находились другие аномалии, и вынужден был пятиться, рискуя в любой момент угодить в одну из них.

Потерявшие сородича мороки, продолжали атаковать. Ближайший впился когтями в металл щита, и попытался вырвать его из рук человека. Понимая, что щит не удержать, Бриг, вместо того чтобы тянуть на себя, уперся ногами в землю и с отчаянным криком толкнул щит вперед. Мутант не устоял и повалился на спину, увлекая за собой Брига.

Осознавая, что оказался полностью открыт для второго морока, Бриг, не глядя, ударил топором в его сторону и почувствовал, как тупое лезвие разрывает плоть и ломает кости. Вопль покалеченного мутанта едва не оглушил человека, горячая кровь залила голову и шею, густые капли стекали по лицу, но внимание Брига уже переключилось на противника, прижатого щитом к земле. С диким криком он замахнулся и обрушил оружие на голову морока, разрубив её почти пополам.

Внезапно он ощутил сильный толчок в спину, и резкая боль обожгла левое плечо и лопатку — один из голышей, наконец, добрался до него. Бриг снова закричал. Выпустив рукоять топора, он рукой схватил вцепившегося в него мутанта за облезлую шкуру. Резко дернув, оторвал от себя и отбросил в сторону.

Потом быстро перекатился, прикрываясь измятым, разодранным щитом, судорожно нащупал за голенищем нож — последнее оставшееся у него оружие — и поднялся, оглядываясь в поисках остальных врагов.

Но три голыша, поскуливая, кружили в десятке метров от человека и больше не нападали. Бриг ещё какое-то время смотрел на них, а потом, зажав покрепче нож в руке, неожиданно сорвался с места и побежал в сторону мутантов.

Твари рванули прочь, а Бриг остановился и провожал их взглядом, пока они не скрылись за околицей.

По лицу стекала кровь мутантов, по спине — своя собственная, сочившаяся из разодранного плеча. Невероятная усталость обрушилась на Брига. Он едва устоял на ногах. Не было никакой радости от победы. Лишь боль от ран и давящая усталость.

Он из последних сил добрел до ближайшего дома, кое-как закрыл дверь и опустился на потрескавшиеся доски пола.

Сколько ещё он сможет выдержать? Постоянное напряжение, опасность, боль… уже столько прошел… Но везде было одно и то же — проклятая Зона. Она казалась бесконечной. Всюду, куда бы ни направился, его ждали аномалии и мутанты.

И не оставляло ощущение, будто кто-то преследует его. Постоянно чувствовалось чье-то враждебное внимание, а то и незримое присутствие.

Он понял, что сейчас потеряет сознание, но прежде, чем провалиться в забытье, засунул руку за пазуху и проверил потайной карман. Нащупал через ткань небольшой прямоугольный контейнер с флешкой внутри и отключился.

— Пап, а у нас на прошлой неделе была олимпиада по математике, и я победила! — голос дочери, слегка искаженный междугородней связью, звучал небесной музыкой в ушах Андрея Пономарева.

— Умница! — Он заулыбался, не обращая внимания на прохожих. Сейчас уже считается в порядке вещей, идти по улице, разговаривать с невидимым собеседником, улыбаться ему, или наоборот — ругаться. Технический прогресс не стоит на месте, и мобильная связь стала настолько обыденной вещью, что большинство уже не представляли, как можно обходиться без сотового телефона. Почему-то Андрей не мог спокойно проявлять эмоций вот так, шагая по улице, мимо прохожих, приложив к уху скрытый широкой ладонью аппарат. Смущался. Но сейчас, когда в трубке раздавался звонкий голосок дочурки, Андрею было плевать на всех и вся. И словно не было разделяющих их тысяч километров, а дочь пришла из школы и рассказывала, как прошел день. Андрей ловил каждое слово, как умирающий от жажды ловит пересохшими губами капли дождя.

— А тренировки как? Соревнования скоро? — это он впервые отвел дочь в спортзал, вопреки мнению жены, и был очень рад, что его девочка проявляла способности не только в математике, но и на татами.

— Хорошо! Через месяц региональные. Тренер говорит, что мы должны выступить достойно.

— Молодец, Светланка! Скрестим пальцы.

— Пап… — голос девочки дрогнул, — а ты приедешь?

Андрей не знал, что ответить. Приедет ли он? Будь его воля — прямо сейчас купил бы билет на самолет до Оренбурга и через несколько часов уже обнимал бы дочку. Но Валя — мать Светланки и вот уже полтора года как его бывшая жена — точно не обрадуется. Она вычеркнула Андрея из своей жизни. Решительно и безвозвратно.

Дочь правильно поняла его молчание:

— Я поговорю с мамой, пап. Она не будет против.

Андрей грустно усмехнулся про себя: когда тебе двенадцать, все в жизни кажется простым, но с возрастом люди весьма преуспевают в том, чтобы сделать свое существование намного сложнее.

— Я не знаю, дочь… попробую… не могу обещать, — он практически чувствовал, как она огорчилась, и поспешил добавить: — Но я постараюсь! Хорошо?

Дочка ответила после небольшой паузы:

— Хорошо, пап. Только ты постарайся! Я тогда для тебя все призы выиграю!

Он засмеялся.

— Не будь жадиной, оставь парочку другим.

— Ладно, — дочка немного повеселела и похвалилась: — А я теперь блины умею печь! Бабушка научила. Знаешь, какие вкусные?!

Андрей свернул в переулок, чтобы срезать путь через дворы, прошел арку проезда, вышел к детской площадке и тут же услышал справа яростные крики, звуки ударов и брань. Он бросил быстрый взгляд в ту сторону и увидел, что возле качелей трое неплохо одетых парней избивают одного мужчину. Один из напавших ударил лежащего на земле человека носком ботинка в живот, другой, схватившись для устойчивости за опору качелей, жестоко пнул жертву в лицо.

— Эй! — крикнул Андрей. — Вы чего творите?!

Дочка что-то ещё говорила, из трубки раздавался её едва слышимый голос.

— Я перезвоню, милая, — бросил Андрей, нажал на кнопку, заканчивая разговор и побежал к дерущимся.

Он налетел на парней сзади, растолкав их в стороны. Один покатился по песку, второй, едва не перекувырнулся через качели, а третий отскочил в сторону и, сунув руку в карман, быстро вытащил нож. Щелкнуло выкидное лезвие. Андрей, не раздумывая, бросил в парня телефон. Аппарат попал тому в нос. Охнув, молодчик схватился свободной рукой за лицо. Андрей не дал ему возможности очухаться, и через пару секунд парень обезоруженный лежал на земле.

Двое его дружков уже снова были на ногах. Но тут избитый мужчина схватил поблескивающий в траве нож, поднялся и взмахнул им перед нападавшими. Парни отпрянули.

Мужчина сплюнул красным и осклабился, исподлобья глядя на противников.

— Ну что, шакалы, продолжим разговор?! — злорадно произнес он. Бровь у мужчины была рассечена, из раны стекала темная струйка, губы распухли и кровоточили, лицо покрывали синяки и ссадины. — Жаль, вас в зоне пуля не нашла.

Андрей понял, что вмешался в бандитские разборки. Первым его порывом было уйти — пусть грызутся между собой сколько влезет. Он не собирался принимать ничью сторону.

Поднялся парень, которого обезоружил Андрей. С разбитой сотовым телефоном переносицы текла кровь.

— Ты какого хрена влез, урод? — он зло посмотрел на Андрея. — Наши дела с должником тебя не касаются! Вали отсюда, сучара!

По сути, так и надо было поступить — оставить этих четверых разбираться меж собой, развернуться, пойти домой и не вспоминать о произошедшем. Какое собственно Андрею дело до того, что один бандит должен другому? Никакого! Но трое против одного… это неправильно. Да и не привык Андрей отступать.

— Шли бы вы, парни, по добру-по здорову.

Но молодчики не собирались уходить. Все трое угрюмо смотрели на жертву и его неожиданного помощника.

— А ну пошли отсюда! — раздался с одного из верхних этажей старческий голос. — Я полицию вызвал! Сейчас с вами разберутся! Устроили тут поножовщину, а на этой площадке дети играют! Совсем совесть потеряли!

— Мы с тобой, должник, ещё пересечемся, — пообещал молодчик с рассеченной переносицей, потом перевел взгляд на Андрея: — А ты, мудак, ходи теперь да оглядывайся.

«Должник» лишь презрительно фыркнул в ответ. Трое нападавших развернулись и, бормоча ругательства, пошли прочь из двора.

— Вот скоты, — избитый мужчина тяжело опустился на качели, — и здесь от них житья нет.

Андрей достал носовой платок и протянул незнакомцу, а сам взглядом искал разлетевшиеся от удара части сотового телефона.

— Спасибо, — проговорил мужчина и, морщась, стал вытирать кровь.

Андрей тем временем собрал аппарат и безуспешно пытался его включить. Выругавшись от досады, он сунул телефон в карман и спросил:

— Ну, ты как, в норме?

Незнакомец кивнул.

— Порядок. И не такое бывало, — один глаз у него начал заплывать, губы распухли, но мужчина выглядел на удивление довольным. — Вовремя ты подоспел. Ещё немного и, думаю, торчать этому «перу» у меня между ребер.

Он повертел нож в руке, потом засунул лезвие в щель под сиденьем качелей, надавил и сломал.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно произнес мужчина. — Будь мы сейчас в Зоне, а со мной мой квад, этих молодчиков в капусту за десять секунд покрошили бы.

— Квад? — переспросил Андрей.

Он не особо разбирался в тюремном жаргоне.

— Да, так называется основная боевая единица «Долга». Клан есть такой — «Долг». Неужели не слышал? — Незнакомец говорил, одновременно отряхивая брюки. — Думаешь, почему они меня «должником» звали?

Андрею осталось только приподнять брови и покачать головой — всё, что говорил человек, выглядело какой-то тарабарщиной.

Мужчина поднял на него взгляд и хмыкнул.

— Зона отчуждения. Слыхал хоть про такую? Квад — команда из четырех бойцов «Долга». Таких, как я, обычно называют «долговцами», но те, кто нас недолюбливает, зовут «должниками». Не потому, что мы кому-то должны, нет… Разве только матушке Земле. — Он встал с качелей. — Неужели вообще никаких ассоциаций? Слышал ведь, наверное — сталкеры, аномалии, мутанты?

— Что-то такое припоминаю. Что-то…

— Иван Муха, — представился мужчина, протягивая руку. — Муха — это прозвище, но мне так привычнее. В Зоне настоящие имена не в ходу.

— Андрей Пономарев, — он ответил рукопожатием. — Слушай, если ты в порядке, то я, пожалуй, пойду.

— Конечно! Ещё раз спасибо за помощь. Если жизнь вдруг занесёт в Зону и встретишь людей в чёрно-красном обмундировании, можешь смело обратиться к ним за помощью. И будь уверен — ты её получишь. Тебя, конечно, потом из Зоны выпроводят, но до этого всяческую поддержку окажут. И на меня можешь вообще рассчитывать по любому поводу. Я теперь твой «должник».

— Ну, да… «будете у нас на Колыме…», — с улыбкой ответил Андрей цитатой из любимого фильма. — Извини, никакого интереса к запретным территориям не имею. И попадать туда — вообще никак не планирую.

— И то верно, нечего в Зоне делать, — кивнул новый знакомый Андрея. — Одни мутанты: что животные, что люди. Троих ты сегодня и сам видел: мародеры «в отставке». В Зону больше не лазят даже на окраины, но продолжают шакалить здесь. Ничто их не меняет.

Философствовать сейчас Андрею хотелось меньше всего. Он устал на работе, проголодался, да ещё и с дочкой не успел нормально пообщаться. Настроение не для разговоров.

Почувствовав его желание поскорее уйти, Муха поднял палец, останавливая Андрея, залез рукой во внутренний карман и вскоре выудил оттуда треугольной формы плоский серо-коричневый камень на кожаном шнурке.

— Вот, возьми, — протянул он Андрею. — Это вроде как артефакт, а вроде и нет. Я поверял, камень полностью безопасен. Носил, как амулет, на удачу. Считается, что если крупно повезло, с ним нужно расставаться — он свою задачу выполнил. И не нужно его больше испытывать. Вот тебе и передаю. А как время придёт, ты отдай тому, кто тебе удачу принесёт. Хорошо?

Андрей взял камень, хотя и не верил ни в какие амулеты и обереги, но знал, что искренние подарки надо принимать, какими бы нелепыми или бесполезными они ни казались. Ведь даривший вкладывал в подарок частичку своей души. От такого отказываться нельзя.

— Спасибо.

Мужчины пожали друг другу руки на прощание и разошлись. Андрей оглянулся лишь раз — убедиться, что Муха сможет нормально идти. Новый знакомый хромал, но шел уверенно и достаточно быстро, чтобы Андрей окончательно успокоился и с чистой совестью отправился домой.

Еще открывая замок, Андрей почувствовал запах гари. Когда же он распахнул дверь, то сразу закашлялся от дымного смрада, рванувшего из квартиры. Закрыв рот и нос рукавом, он ринулся на кухню. На газовой плите чадила, почерневшая от копоти, кастрюля. Газ горел под ней сине-оранжевым цветком, раскалив дно кастрюли докрасна. Дым и гарь заполняли кухню.

Андрей сразу выключил конфорку, подавил в себе инстинктивное желание открыть окно — огня нигде не видно, но лучше не рисковать и не впускать кислород в помещение — и побежал обратно.

— Батя! — с тревогой крикнул он и тут же закашлялся, хватанув в легкие дыма. — Кха-кха… Батя!

Отец лежал на полу в своей комнате, возле дивана. Сердце Андрея екнуло. Он бросился к отцу, просунул руки ему под плечи, приподнял и потащил прочь из квартиры. На площадке уже слышались голоса соседей.

— Ой! — вскрикнула тетя Маша из квартиры напротив. — Андрюшенька… Николай Витальевич…

В голосе женщины прозвучали причитающие нотки.

Положив отца на пол, Андрей опустился на колени и прижал пальцы к его шее. Пока нащупывал артерию, в груди появился ледяной ком, а лоб и спина покрылись холодным потом. Пульс прослушивался. Значит, отец лишь в обмороке. У Андрея отлегло на сердце, захотелось глубоко вздохнуть, но из-за дыма он не мог этого сделать.

— Тёть Маш! Нашатырь! Быстро! — скомандовал Андрей отработанным годами голосом.

— Да-да, я сейчас! — соседка тут же скрылась в своей квартире и вскоре появилась с пузырьком нашатырного спирта и клочком ваты.

— Я пожарных вызвала, — сообщила она, протягивая лекарство.

— Да, все правильно, — сказал Андрей, забирая нашатырь. — У нас вроде все в порядке, но вы все сделали правильно…

Резкий запах почти сразу привел Николая Витальевича в чувство. Он закашлялся и заохал.

Снизу на лестнице загрохотали тяжелые ботинки — поднимались пожарные.

— Где возгорание? — спросил молодой парень в брезентовой одежде.

— Возгорания нет, кастрюля с супом выкипела, я все выключил, окна не открывал… — сказал Андрей.

— Надо проверить, — пожарный без лишних разговоров прошел в квартиру, следом за ним остальные члены расчета.

Андрея это мало заботило, он понимал — делают, что должны.

— Пап, ты как?

— Все хорошо, — Николай Витальевич застонал и прижал ладонь к голове. — Проклятый Зов.

— Что? Какой зов, пап? — с тревогой спросил Андрей.

— Нет, нет, — поспешил успокоить его отец, — никакой, все нормально. Голова болит просто.

Проверив все, пожарные разрешили открыть окна и проветрить помещение. Соседка тетя Маша пригласила Андрея с отцом к себе, пока сквозняк не прогонит дым и запах гари. Уложила Николая Витальевича на диван, накормила ужином Андрея, а позже напоила обоих чаем с мятой. Сама она уселась на стул перед телевизором и с увлечением смотрела новое ток-шоу, периодически добавляя свои комментарии к происходящему на экране.

Андрей удобно расположился в кресле рядом с диваном и неспешно потягивал чай. Он устало зевнул: вечер выдался не из легких. Хотелось поскорее вернуться к себе, принять душ и завалиться спать.

— Андрюша, — вдруг негромко позвал отец.

Андрей повернул голову.

— Да, пап? Все нормально?

Отец помедлил с ответом, потом негромко произнес:

— Нет, сын, не нормально.

Усталость как рукой сняло. Андрей встревоженно поднялся с кресла, но Николай Витальевич жестом остановил его.

— Не спеши, Андрей.

— В чем дело, пап? Что болит? Сердце? Может «скорую» вызвать?

К ним повернулась тетя Маша:

— Что случилось, Андрей?

— Все хорошо, Марья Филипповна, — ответил за сына Николай Витальевич. — Простите, за неудобства.

— Ну, что вы! Какие неудобства?! Даже речи не ведите!

Она махнула рукой и снова повернулась к телевизору.

Андрей вопросительно посмотрел на отца.

Николай Витальевич как-то виновато взглянул на сына и отвел глаза в сторону.

— Я должен тебе кое-что рассказать, Андрей, — произнес он едва слышно. — Некоторое время назад… я начал слышать… Зов.

— Что? — нахмурился Андрей.

Отец наморщился, словно съел лимон, пожевал губами, будто пытался подобрать правильные слова и, наконец, продолжил:

— Я знаю, что это звучит как старческий бред. Я тоже сначала думал, что у меня начался склероз с маразмом вперемешку, но это не так. Есть у меня приятель старинный, психиатр, обращался я к нему. В общем, это не шиза и не «голоса в голове». Сам он не знает, как это всё объяснить. Составил мне протекцию в какой-то институт для изучения, но… Не пойду я к ним. Некогда мне уже. С каждым днем Зов становится все настойчивее и сильнее. Сегодня из-за него я даже потерял сознание. Ты сам видел, к чему это привело. Но стоит поехать в сторону вокзала, как всё меняется. Зов не подавляет меня, а придаёт сил. Мне кажется, у меня даже старинные болячки начинают униматься, если я двигаюсь, куда требует Зов.

— И куда… он тебя зовет? — осторожно, пытаясь скрыть недоверие, спросил Андрей.

— Понимаю, как это звучит, — вздохнул Николай Витальевич. — Я и сам с трудом себе верю. Но ничего не могу с этим поделать. Он призывает меня ехать к Зоне отчуждения. Даже населенные пункты проговаривает — я посмотрел сегодня в твоём компьютере, есть такие, хоть я раньше про них и знать не знал.

— К Зоне отчуждения? — с удивлением переспросил Андрей.

— Да, — кивнул Николай Витальевич. — Зона — это такая…

— Пап, я слышал о ней, — прервал его Андрей. Его встревожило странное совпадение происшествий, связанных с этой самой Зоной. Он не считал себя суеверным, но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Рука невольно потянулась к карману, в котором лежал подаренный долговцем артефакт. Андрей задумался и едва не пропустил мимо ушей следующие слова отца.

— Поэтому завтра я уезжаю, — спокойно произнес Николай Витальевич, — Зов хочет этого, и мне придётся подчиниться. Иначе, долго мне не прожить.

Андрей в недоумении качнул головой.

— Куда уезжаешь?

Отец поджал губы и вздохнул, досадуя на то, что сын его не слушал.

— В Зону, Андрей, — произнес он тоном, словно пояснял маленькому мальчику прописную истину.

— Зачем?

— Потому, что если я не поеду, то со мной может произойти что-то очень плохое. А тот, кто меня зовёт — явно просит о помощи. Помогу ему — помогу и себе. А может, и ещё кому-то. Чувство у меня такое, что большое дело решается.

— Чувство? — с ещё большим недоумением спросил Андрей.

— Я взрослый, адекватный, психически здоровый человек — вот справка, — твёрдо сказал отец. — Ты не можешь меня удерживать. Сил сопротивляться Зову у меня больше нет. Ну, а если это приведёт меня к смерти, то подумай вот о чём: умереть я запросто мог и сегодня, опоздай ты совсем чуть-чуть. Не хочу я, Андрей, сгинуть, как старая крыса в норе. Считай, что я отправляюсь в своё последнее приключение. Имею я право на ещё одно приключение в своей жизни?

Андрей некоторое время сидел молча, уставившись в окрашенные коричневой краской доски пола. Николай Витальевич говорил ещё что-то про пенсию, билеты и завещание, но слова едва доходили до сына. У него в голове сейчас были две мысли: одна — если отец что-то решил, то переубедить его практически невозможно, и вторая — что ни в какую Зону он отца не отпустит… по крайней мере одного.

Три фигуры в темно-серых тюремных робах затаились в кустах у обочины дороги. Один из них осторожно раздвинул ветки стволом автомата и чуть приподнялся, разглядывая проезжую часть. По трассе мчалась колонна из нескольких грузовиков и пары легковушек с мигалками.

— Барс, не высовывайся! — зашипел сзади товарищ, но его призыв остался без внимания.

Барс, плотно сжав тонкие губы, смотрел на проезжающие машины. В кузовах «шишиг», как у военных принято называть «ГАЗ-66», сидели десятки солдат с автоматами. Скорее всего, никому из них ещё не приходилось участвовать в поиске беглецов, тем более вооруженных и опасных убийц. Но поступил приказ, и солдаты были обязаны его исполнять. Никто из них не подозревал, что объекты предстоящих поисков находятся сейчас всего в нескольких метрах, распластанные на сырых желтых листьях и скрыты от взоров лишь густым кустарником.

— Барс!

В этот раз он среагировал и отполз назад.

— Не кипишуй, Тарас, они уехали.

— Вижу, не слепой, — злобно огрызнулся Тарас, снял кепку и вытер ей пот с лица. В седых, стриженных ежиком, волосах застряли мелкие веточки. Ему было уже под шестьдесят, но щетина на щеках и подбородке старили его ещё больше. — Ловкач, давай сюда.

Третий беглец, невысокий худой, с глубоко посаженными темными глазами и низким лбом, подобрался ближе к остальным двум беглецам.

— По наши души поехали, — произнес Тарас, провожая колонну холодным взглядом блеклых голубых глаз. — До зоны им минут двадцать, потом пока построятся, пока собаки след возьмут… Форы у нас примерно час, может, чуть больше. Надо до ручья добраться.

— Значит, нечего языками чесать, пошли, — сказал Барс.

— Чё-то ты борзый стал, — фыркнул в ответ Ловкач, бросая при этом взгляды на Тараса в поисках поддержки. — Тебя кто старшим назначал, паря? Воля в голову ударила? Не рано ли?

Барс посмотрел на него в упор, потом приподнял «калашников» и сказал:

— Он назначил. Обзаведешься таким — тогда и обсудим.

Ловкач снова посмотрел на Тараса. Седой зэк взглядом велел прекратить, а вслух добавил:

— Завязывай грызню! Ловкач, за ним пойдешь, я за тобой.

Опасливо глядя по сторонам, беглецы один за другим пересекли трассу и сразу углубились в лес.

Барс шел впереди и постоянно оглядывался на отстающих товарищей, скаля зубы от досады. Он давно бы оставил этих двоих выбираться самим, но дорогу знал только Тарас. Без него в этих лесах можно бродить до скончания веков. А седой беглец двигался медленней всех. Часто останавливался, его дыхание срывалось, вскоре он начал хрипеть, не выдержав выбранного темпа.

— Ловкач, иди сюда! — позвал Барс и подхватил Тараса под руку.

С другой стороны пристроился Ловкач, и они потащили его на себе.

— Сейчас давай налево, — хрипло велел Тарас. — Там овражек, лучше обойти. Потом круче вправо забирайте…

Седой зэк действительно отлично знал эти места, Барс не спрашивал откуда — ему было все равно. Главное, чтобы помог скрыться от погони. Во рту у него пересохло, и появилась горечь. Барс почувствовал, как на него накатывает приступ паники. Он знал, что может последовать за этой горечью.

— Далеко ещё до ручья? — спросил он срывающимся голосом.

— С километр, — ответил Тарас. — Все отпускайте, давайте я сам пойду. Я уже в порядке, только не бегите, запас времени ещё есть.

Барс с облегчением убрал с плеч его руку и сразу схватился за ближайшее дерево — от резкого приступа тошноты он едва не упал.

— Эй, ты чего? — спросил Ловкач.

— В порядке, — борясь с накатившей слабостью, проговорил Барс. Он не видел, но чувствовал, как его товарищи переглянулись. — В порядке! — повторил он и, стиснув зубы, пошел вперед.

Деревья мелькали перед глазами. Барс чудом не натыкался на них. Он выставил перед собой одну руку, а другой вцепился в автомат.

«Только не отключиться! Только не отключиться!» — стучала в голове мысль. — «Они же бросят… или пристрелят».

Пальцы ещё сильнее вцепились в цевье. О «заточке» в кармане Ловкача он даже не подумал. Проклятый Зов в голове мешал трезво мыслить. Он настойчиво звал его куда-то и, словно наказывая его за непослушание, сменялся тошнотой, головокружением и болезненной слабостью.

Барс почти ничего не слышал, и тупо шел вперед, затрачивая все силы, чтобы просто переставлять ноги. Он потерял ощущение времени и пространства. Тонкая ветка хлестнула его по лицу, оставив красный след поперек щеки, но Барс почти не почувствовал этого.

Сделав очередной шаг, он вдруг понял, что впереди пустота. Взмахнув руками, Барс покатился вниз по склону очередного оврага. Больно ударился ногой о корягу, перекувырнулся, подлетел и со всего маху грохнулся на мокрый песок, угодив головой прямо в ручей. Попытался вдохнуть, и ледяная вода заполнила рот и хлынула в горло.

Барс подавился, закашлялся, инстинктивно приподнялся на руках. Спазм перехватил грудь, и следующую минуту он стоял на четвереньках, выкашливая воду. Удивительно, но это помогло ему прийти в себя. Зов отступил, вернув нормальное состояние. Когда сверху раздались глухие голоса товарищей, зовущие его, Барс уже смог внятно ответить.

— Я здесь, у ручья, — прохрипел он.

Ловкач спустился первым и помог Тарасу.

— Ты чего, совсем с катушек слетел? — наскочил он на Барса. — Какого хрена ты ломанулся, неся какую-то ахинею?

— Кто? — Барс не помнил, чтобы говорил вслух.

— Конь в пальто! Новоселки, черевач, прохоров выбор какой-то….

Барс вздрогнул. Эти слова нашептывал ему голос. Значит, он непроизвольно озвучил их во время приступа.

Тарас напился воды из ручья и поправил Ловкача:

— Не «выбор», а «выгор». Прохоров выгор, — потом посмотрел на Барса. — Ты в Зоне отчуждения что ли бывал?

— Нет. С чего ты взял?

Барс поднялся, поправил автомат, кое-как утер рукавом лицо.

— С того, что это все оттуда названия, — сказал Тарас.

— Откуда знаешь?

— От верблюда. Пошли Ловкач, нам туда, — седой зэк зашагал по течению ручья.

Барс догнал его и схватил за рукав.

— Откуда знаешь?!

Ловкач тут же отпихнул его. Барс оступился и грохнулся в воду, поднялся, и с яростью глядя на обидчика, схватился за автомат.

Тарас остановил Ловкача, уже схватившегося за «заточку». Сурово посмотрел на Барса и сказал:

— Клешни не распускай. Нам ещё долго вместе идти. Был я в Зоне отчуждения. Но это не та зона, с который мы сейчас сдернули. В ней нет законов ни воровских, ни писанных. Там другая жизнь. Кто лучше стреляет — тот и прав. Вертухаи начинают шмалять из пулеметов без предупреждения, причем не только когда ты хочешь оттуда свалить, но и когда пытаешься зайти. И шмон там проводят не по тумбочкам копаясь, а накрывая огнем из боевых вертолетов.

— Что за зона чудная? — недоверчиво фыркнул Ловкач. — У меня пятая ходка была уже, но о такой не слышал.

— Твое счастье, — хмуро ответил Тарас. — Хватит дурака валять, идти надо.

По воде шли долго, почти час. Несмотря на небольшую глубину и ровное дно ручья, идти оказалось тяжелее, чем бежать по лесу. Беглецы основательно вымотались. Все это время Барс не переставал думать над словами Тараса.

Зона отчуждения. Кто или что так настойчиво звал его туда? И, главное, зачем? Почему больше никто из заключенных не слышал проклятого Зова? Барс со злостью осознавал, что именно из-за этого он сейчас был беглецом. Приступы, как тот, что он испытал недавно, появились неожиданно, постепенно становились все чаще и с каждым разом все сильнее. Если бы он случайно не узнал о готовящемся побеге и не настоял, чтобы взяли и его, Барс был уверен, что скоро в одиночку предпринял бы такую попытку. И не сомневался, что закончилась бы эта попытка — смертью. Но сейчас ему подфартило.

— Выходим на берег, — сказал Тарас. — Надо отжать носки, а то без ног останемся.

Погони слышно не было, но в том, что их преследуют, никто не сомневался. Поэтому все делали быстро, и уже через несколько минут беглецы снова углубились в лес.

Сушняк трещал под ногами, ветки то и дело цеплялись за одежду, словно хотели задержать людей. Корни, будто специально, вылезали из земли, чтобы о них спотыкались.

Потеряв ощущение времени, беглецы не заметили, как начали сгущаться сумерки. Стало казаться, что лес уплотнился и идти через него труднее с каждым шагом. Злость и отчаяние накапливались у людей внутри, находя выход в приглушенных ругательствах. Барс даже перестал думать о чужом голосе в голове, сосредоточив все усилия лишь на том, чтобы идти вперед.

Наконец, деревья стали редеть и вскоре беглецы вышли к железнодорожной насыпи.

— Ух ты, лунная дорожка, два «пера» блестят в руках, раздевайся дорогая, я ведь вовсе не монах, — продекламировал Ловкач, когда все трое поднялись наверх и устало присели на рельсы.

Неожиданно Барс почувствовал легкую тошноту. Первый признак начинающегося приступа. От страха на лбу выступил холодный пот. Сейчас уже не получится уйти вперед. Он бросил осторожный взгляд на Ловкача, потом на Тараса. В этот раз они точно не упустят момента завладеть автоматом и… Барс почти физически ощутил, как «заточка» входит ему между ребер. Собрав волю в кулак, он постарался очистить разум. Закрыл глаза, прогнал все мысли, и… тошнота прошла. Приступ закончился, так толком и не начавшись! Осталось лишь странное, тянущее чувство в затылке. Значит, чтобы побороть приступ, нужно действовать!

— Дальше куда? — хрипло спросил он.

— Там, — тяжело дыша, Тарас вытянул руку, указывая вдоль полотна. — Метров через двести развилка. Одна ветка ведет в тупик. Нам туда.

— Чего в тупике делать?

— Сухари сушить! — огрызнулся Тарас, но потом все же добавил со злостью в голосе: — Дрезина там спрятана.

Барс молча поднялся, закинул автомат на плечо и пошел по шпалам в указанном направлении.

— Вот сучара, — едва слышно проговорил Ловкач, но тоже поднялся и помог встать Тарасу.

Дрезина оказалась, где и сказал Тарас, заваленная ветками так, что издалека выглядела кучей мусора.

Барс и Ловкач вдвоем растащили ветки, потом забрались на платформу и втянули на нее вконец выбившегося из сил Тараса. Дрезина оказалось ручной. Посреди платформы торчал рычаг-качели для двоих человек. Барс положил ладонь на гладкую пластиковую рукоять.

— Сильно не разгоняйтесь, — предостерег седой зэк. — У развилки надо будет стрелку перевести.

Ночь выдалась безлунная, и беглецы ехали на дрезине в непроглядной темноте. С большим трудом Барсу удавалось не думать о том, что скрипящая платформа несла их в пустоту, в неизвестность. Он обнадеживал себя тем, что у Тараса есть план. Вскоре он совсем потерялся во времени. Даже под страхом смерти он не смог бы сказать, сколько прошло минут или часов с момента, как они взобрались на дрезину. Лишь взмахи рукоятей и равномерное перестукивание колес на стыках рельс отмеряли расстояние, покрытое беглецами.

— Деревня! — вдруг воскликнул Ловкач.

Его голос прозвучал неожиданно громко, с каким-то облегчением, и Барс понял, что не он один испытывал подсознательный страх. Он посмотрел в сторону, куда указывал Ловкач, и заметил огни: белые фонари уличного освещения и светящиеся желтым окна домов.

— Тихо ты! — зашипел Тарас. — Знаю, что деревня. К ней и ехали. Снимайте куртки, оставим здесь. Немного дальше рельсы под уклон пойдут, и будет мосток через речушку. Там спрыгнем, а дрезина пусть катится. Речушка узкая, но глубокая. Так что не бойтесь.

Скинув куртки, беглецы с напряжением ждали мостка. Наконец появились металлические фермы.

— Пошли! — скомандовал Тарас и сам первым сиганул с платформы.

Мгновения свободного падения показались Барсу необычайно долгими. Он не знал, с какой высоты прыгал. Страх от мысли, что он может не попасть в речку и поломать ноги, пронзил от затылка до поясницы. Но уже через секунду ледяная вода приняла его в свои объятия. Он тут же заработал руками, устремившись к поверхности.

Отфыркиваясь, Барс огляделся. Тарас и Ловкач плыли к левому берегу. Он направился за ними.

До деревни оказалось рукой подать. Тарас ориентировался на местности, будто жил в этих местах. Барс подозревал, что так и было на самом деле.

Седой зэк провел их огородами почти в самый центр деревни к двухэтажному зданию с зарешеченными окнами. Они подошли с черного входа. На обитой железом двери висел амбарный замок с толстенной дужкой.

— Ловкач, справишься? — негромко спросил Тарас.

Невысокий зэк ухмыльнулся в темноте.

— Ща сделаем!

Барс вдруг снова почувствовал тошноту.

«Нет! Не сейчас!» — мысленно взмолился он.

Закрыл глаза, глубоко вздохнул, потом медленно выдохнул.

— Готово! — довольно сообщил Ловкач.

Вслед за ним остальные беглецы проникли в здание. Это оказался магазин. Пройдя мимо закрытых дверей складских помещений и через коридор, заставленный картонными коробками, они оказались в торговом зале.

Ловкач сразу бросился к прилавкам с едой и алкоголем. Тарас же направился в отдел одежды. Барс пошел с седым зэком.

— Ловкач, иди, переодевайся! Успеешь пожрать! — громким шепотом велел Тарас. — И кассу не трогай! Учет тут раз в месяц делают, так что пропажу еды и шмоток могут не сразу заметить, а на вскрытую кассу с утра же ментов вызовут.

Барс успел сменить одежду, когда почувствовал головокружение. Пошатнулся, схватился рукой за какую-то стойку, но пальцы разжались, и он упал.

В этот раз боль была просто нестерпимой. Чужой голос вновь звал его, полностью заполняя собой черепную коробку. Казалось, что голова вот-вот лопнет, разлетится на части как переспелый арбуз. Барс не смог сдержать крика.

Тарас бросился на него и зажал рот рукой.

— Ловкач, помоги!

Вдвоем они придавили Барса к полу и держали изо всех сил.

— Кончать шизика надо! — яростно проговорил Ловкач. — Закопаем за огородами, никто и не найдет!

Тарас размышлял недолго.

— Только по-тихому! — сказал он.

— Чтоб тебя! — вдруг выругался Ловкач. — «Перо» в других штанах осталось. Я сейчас.

Слова зэков доносились до Барса словно сквозь вату. Он понял, что сейчас его просто зарежут, но не мог даже пошевелиться. Тарас снял с него автомат. Затопал ботинками Ловкач с «заточкой». А голос в голове продолжал звать, отнимая все силы. От безысходности и понимания, что сделать уже ничего не сможет, Барс буквально взвыл, в ужасе ожидая, как острая боль пронзит живот и медленно двинется вверх, к сердцу…

И вдруг, что-то изменилось. Голос, словно «услышал» его — сперва стих, как не бывало, давая невероятное наслаждение короткой передышкой, а затем зарычал в голове, словно зверь. И от этого звериного клокотания сперва прямо между ушами, а затем и в горле, с телом вдруг что-то произошло. От слабости не осталось и следа. Мышцы резко — даже слишком резко, до тянущей боли! — набрали откуда-то силы, готовясь разорвать кожу на руках и ногах, если хозяин не пустит их в дело. Голова мгновенно прояснилась до кристально-чистого, и даже какого-то прозрачного состояния.

Тарас, почувствовав, что человек под ним пришел в себя, навалился всей тушей.

— Ловкач, быстрее!

Энергия переполняла Барса, и он двинул седого зэка лбом в лицо, да так, что у того хрустнули кости, а потом оттолкнул от себя. Ловкач уже был рядом и замахнулся для удара. Барс едва успел перехватить его руку с «заточкой», но чувствовал, что теперь в состоянии сломать эту самую руку, а может заодно и заточку. Звериное рычание в его голове так и не вырвалось наружу, но продолжало клокотать и вибрировать внутри.

Хищное желание посмотреть, как Ловкач помучается перед смертью, пересилило готовность завершить дело одним ударом. Напрягаясь изо всех сил, Ловкач давил сверху и, судя по гнусной застывшей улыбке, был уверен, что ещё немного и заточка войдёт Барсу прямо в глаз. Выждав пяток секунд, Барс столкнул нож в сторону и врезал Ловкачу по уху. А когда тот оглушённый приоткрыл рот, сунул пальцы противнику за щеку и дернул. Взвыв, Ловкач выпустил «заточку» и перекатился через свою жертву, но тут же его горло оказалось в захвате. Зэк извивался, пытаясь вырваться, а Барс продолжал медленно душить его, всем телом ощущая, как содрогается в отчаянии неминуемой смерти, Ловкач.

Как только что содрогался он сам.

Барс почувствовал, как изогнулось и вдруг обмякло тело в его руках. И в следующую секунду услышал, как клацнул затвор автомата.

— Ах ты сучара! — проговорил Тарас.

Обострённый ум мгновенно нарисовал картину, где было отчётливо видно, как стоит Тарас и куда нужно бежать, чтобы не попасть под выстрел. Отпихнув от себя мертвого Ловкача, Барс, перекатился за тяжелую тумбу и юркнул в тёмный провал двери в стене.

В коридоре он споткнулся о картонные коробки, упал, оглянулся, ожидая увидеть в проеме Тараса с автоматом, но седого зэка не было. Барс снова поднялся и побежал. Выбравшись из магазина, он бросился через огороды, потом назад, по тому пути, каким привел их Тарас.

Слух и зрение возвращались в норму, сознание тоже стремительно теряло остроту и прозрачность. И только мышцы продолжали неутомимо отдавать, набранную, неведомо откуда, энергию.

Он бежал к железной дороге, мысленно повторяя, точно молитву неведомому богу:

— Дай мне бывать таким хоть иногда! И я буду служить тебе, как верный пёс!

Бриг медленно продвигался вперед. Любой неверный шаг, неосторожное движение грозили отправить его в одну из неведомых аномалий, окружавших со всех сторон. Было время, когда вместе с Кремнем и Лионом он радовался, обнаружив новую ловушку. Как и товарищи, чувствовал себя первооткрывателем, исследователем неизведанного. Вместе с товарищами изучал аномалии, старался понять природу феномена, и если не постичь суть, то хотя бы научиться определять местонахождение без приборов и по возможности использовать. Сейчас же ему не требовались особые навыки — он попросту видел все аномалии. В виде мутных вихрей, уносящихся в небо, искрящихся полусфер, сгустков тумана, радужных переливов. По опыту Бриг знал, что самые безобидные на вид аномалии оказываются наиболее опасными. Если, к примеру, протянувшаяся справа, в нескольких сантиметрах от тропки, разноцветная сверкающая масса заполучит его в свои объятия, то тут уж не поможет никакая сила — гравитационная ловушка скрутит, выжмет и разорвет на десятки кусков. Мощность подобной аномалии он опробовал несколько дней назад, ещё в поселке: подтащил проржавевший кузов «Запорожца» и запустил его в «радугу». Ловушка подхватила останки машины и принялась сминать их. Ржавый металл скрипел, лопался, скручивался в спираль. Кусочки старой краски разлетелись темным облаком вокруг фигуры, похожей на творение скульптора сюрреалиста. А затем аномалия разрядилась, разорвав искореженный до неузнаваемости кузов на части.

Какой бы силой Бриг ни обладал, но противостоять такому он пока не мог.

Рядом с подёрнутым туманной дымкой «столбом» поблескивал «шар». Набравший силу, разросшийся. Если угодить в него, то получишь удар, будто в тебя врезался автомобиль, движущийся на приличной скорости. Испытывать свой организм на крепость Бриг не имел ни малейшего желания.

Проход между аномалиями был шириной чуть больше двадцати сантиметров. Бриг словно балансировал на карнизе крыши высотного дома. Но он знал, за что рискует, и считал этот риск оправданным. В самом центре скопления отсвечивал призрачным розовым светом артефакт. Бригу такой раньше не попадался, но цвет свечения подсказывал, что арт скорее всего воздействует на свойства крови или, возможно, повышает скорость регенерации тканей. А это сейчас Бригу не помешало бы: после схватки в заброшенной деревне прошло почти четыре дня, а раны, нанесенные мутантами, до сих пор не прошли. Они затянулись, превратившись в уродливые шрамы. Уже не болели, но все ещё оставались на теле и раздражающе чесались. Из-за этого Бриг плохо спал и чувствовал себя разбитым и обессиленным.

Артефакт же, который привлек его внимание, судя по интенсивному свечению, был гораздо сильнее того, что торчал сейчас у него из правого бицепса.

Бриг пробирался к своей цели маленькими шажочками. Он не суетился, не спешил — артефакт никуда от него не денется. Но такое терпение стоило ему больших усилий. Внутри у него все клокотало от нетерпения. От желания поскорее заполучить арт, у Брига сводило скулы и дрожали руки. Ему не нравилось такое состояние, и он боролся с ним всеми силами. Заставлял себя думать о смертельной опасности, которую таили в себе аномалии, уговаривал сам себя не торопиться, словно в нем жило сразу два человека. Один спокойный и рассудительный, а второй резкий и импульсивный.

От напряжения Бриг вспотел. Он коротко зажмурился, убирая щипавшие кожу соленые капли с век, и поморгал. Хотел утереться рукавом, но не рискнул, боясь потерять равновесие.

Шаг, ещё шаг… впереди аномалии немного расходились, образуя пятачок свободной земли. Добравшись до него, Бриг устало опустился на короткую траву. Ладонью, а затем рукавом протер лицо от пота, не переставая взглядом пожирать подрагивающий в паре метров артефакт.

Откуда-то сзади донесся вой собаки. Бриг дернул головой и напряженно прислушался. Вой повторился, но прозвучал глуше, чем первый раз. Значит, собаки гнались не за ним. Бриг не смог сдержать вздоха облегчения. Он не боялся мутантов, но был для них как красная тряпка для быка. Чем бы они ни занимались — охотились, отдыхали, питались, просто пробегали мимо, — завидев Брига, тут же меняли свои планы и набрасывались на него, словно узнавали в нем своего злейшего и смертельного врага.

По счастью, таких массовых атак, как четыре дня назад, в деревне больше не случалось. Все нападения казались спонтанными, без объяснимых причин и повода. Бригу не составило труда справиться с парой шипастых псов, пинками расшвырять небольшую стайку прыгучих крыс и оглушить одинокого кабана ударом дубины, которую он сделал из вырванного с корнем молодого деревца. Но сам факт такого поведения мутантов был неприятен и пугал до мурашек.

Внезапно откуда-то сверху на голову Брига посыпались мелкие сухие ветки и кусочки коры. Вздрогнув, он поднял взгляд, но ничего подозрительного не заметил. Ветер раскачивал верхушки деревьев, шуршали пожухлые листья. Над лесом простиралось серое, пасмурное небо. Бриг на всякий случай огляделся. Полянку, где он обнаружил скопление аномалий с артефактом, окружали корявые стволы и кустарник. Длинные ветви деревьев переплетались над головой причудливой сетью. На первый взгляд все спокойно.

Пока он отдыхал, в груди не прекращалась дрожь — все его существо тянулось скорее заполучить артефакт, наплевать на усталость и идти вперед. Бриг ни на секунду не прекращал мысленной борьбы с самим собой, но сдерживаться дольше не было сил. Убедившись, что пока вокруг относительно безопасно — аномалии он в расчет не принимал, — Бриг поднялся и осторожно пошел дальше.

Снова короткие шаги по узкой полоске земли, балансирование между жизнью и смертью. Напряжение всех сил и возможностей.

Все время, что он пытался достать артефакт, Бриг не переставал удивляться тому, как им с друзьями это удавалось раньше. Даже для него, способного теперь видеть аномалии, добраться до арта оказалось нелегко. А ведь они с Кремнем и Лионом бывало добывали таких красавцев по несколько штук в месяц. Да и другие простые сталкеры как-то умудрялись не оставаться без хабара. Далеко ходить не надо… Вон Птаха — приносил в лабораторию по несколько штук каждую неделю!

Обогнув ещё одну «радугу», Бриг, наконец, очутился на расстоянии вытянутой руки от вожделенного предмета. Сгорая от нетерпения, он бросился вперед, опустился на колени и бережно, с волнительным трепетом, подхватил артефакт руками. Показалось, что темно-багровый, продолговатый, похожий на две большие слипшиеся капли смолы арт засветился ещё ярче от его прикосновения.

Бриг рассмеялся как ребенок, получивший в подарок долгожданную игрушку. Поднял артефакт выше, посмотрел на просвет, любуясь насыщенным цветом… И тут краем глаза заметил среди ветвей серую тень.

Вздрогнув от неожиданности, Бриг сконцентрировался на новой опасности. Скрываясь за листьями, на ближайшем дереве затаилась какая-то тварь. Казалось, что по её шкуре пробегают цветные сполохи, похожие на раскачиваемые ветром листья и ветки. Если бы не обостренное зрение, Бриг заметил бы мутанта, когда тот уже напал. Сейчас же он отчетливо видел, как обе пары отливающих изумрудной зеленью глаз впились в него хищным взглядом.

С такой тварью Бригу сталкиваться ещё не приходилось. Четырехглазый мутант чем-то напоминал крупную кошку. Бугристые мышцы напряжены под тонкой шкурой, постоянно меняющей окрас. Длинные, устрашающего вида когти впились в ветку.

Не составило труда очень явственно представить, как эти когти будут с яростью рвать его тело. Как назло, оставшийся после схватки в деревне нож сломался пару дней назад, когда Бриг пытался соорудить себе импровизированное копье из молодой березки. Лезвие переломилось, едва он успел сделать пару срезов. В итоге Бриг остался и без ножа, и без копья.

Будь здесь Лион, то сразу придумал бы существу название. Бриг всегда завидовал этой способности товарища, сам же с трудом подбирал слова, когда выпадала его очередь нарекать очередное чудо Зоны. Да и получалось это у него не ахти как. Только одно из придуманных им названий прижилось и стало по-настоящему известным: «Поле чудес». Бывший железнодорожный узел, превратившийся в настоящую свалку аномалий, и где нашел свою смерть его друг Кремень.

Стараясь не делать резких движений и не сводя с мутанта глаз, Бриг засунул драгоценный артефакт во внутренний карман своей драной куртки и медленно поднялся. Мутант-хамелеон едва заметно пошевелился, подался вперед, мышцы на спине и лапах напряглись, и Бриг понял, что тварь сейчас прыгнет на него.

Перспектива драться с мутантом среди аномалий его не прельщала. Конечно, можно было бы использовать ловушки как оружие, но он мог и сам в них угодить. Бриг развернулся. Перед ним змейкой вилась тропка, по которой он пришел. Аномалии вокруг зловеще поблескивали и пульсировали. Одна опасность ждала впереди, другая грозила сзади.

Спустя мгновение он почувствовал за спиной движение. Страх ледяными тисками сжал сердце и, поддавшись инстинктам, Бриг отчаянно шагнул вперед.

Шорох осыпающейся коры и потрескивание веток возвестили о том, что тварь прыгнула. Бриг втянул голову в плечи и напрягся ещё больше, каждое мгновение ожидая, что в спину вонзятся острые когти. Но хамелеон не рискнул напасть на него среди аномалий, лишь перемахнул на соседнее дерево, а потом на следующее, чтобы постоянно находиться над жертвой.

Путь до пятачка «чистой» земли, на котором Бриг останавливался раньше, показался намного длиннее, чем до этого. Ноги налились тяжестью, дыхание сбилось, но отдохнуть ему не удалось. Как только он остановился, тварь, находившаяся прямо над ним, сразу бросилась в атаку. Ловко перепрыгивая с ветки на ветку, она устремилась вниз.

Увидев это, Бриг едва не бегом пересек пятачок и снова вступил на тропу. Тяжело дыша, он пошел дальше, пробираясь между аномалиями, подобно канатоходцу — расставив руки в стороны, чтобы держать равновесие, и мелко перебирая ногами. Мутант снова запрыгнул на ветки выше и последовал за ним.

Бриг оступился, чуть не полетев головой в сгусток тумана. Вскрикнув, он замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. С трудом, но это ему все же удалось. Он вспотел ещё больше, рубашку можно было выжимать. Ноги дрожали.

Бриг нашел взглядом хамелеона. Тот сидел над ним, не шевелясь и не издавая ни единого звука. В зеленых глазах с большими сверкающими зрачками, читались холодная жестокость и готовность ждать сколько потребуется, пока жертва не выйдет на свободное от аномалий пространство.

— Сука! — злобно пробормотал Бриг.

Отдышавшись, он немного постоял, приводя чувства в порядок. Накатившая злость подействовала отрезвляюще. Он успокоился, насколько это возможно, ещё раз посмотрел на мутанта и продолжил идти по тропинке. По шуршанию листьев он понял, что тварь двинулась за ним.

Бриг уже успел оценить скорость, с какой она перемещалась. Возможно, что он не успеет адекватно ответить на её атаку. Силы-то у него прибавилось, но вот реакция осталась прежней. Времени, чтобы придумать план действий, становилось меньше с каждым шагом. Бриг не сомневался, что мутант нападет, стоит выйти из скопления. Единственное, что он смог придумать — это бежать. Сломя голову, до ближайшей большой поляны, где хамелеон уже не сможет использовать для нападения деревья. Но когда до выхода с тропинки оставалось всего несколько шагов, Брига ждал неприятный сюрприз. Впереди, на ветке чуть выше уровня его головы, сидела вторая тварь. Сверху раздалось шуршание. Бриг поднял взгляд и увидел первого мутанта, который преследовал его от центра скопления. Ему устроили классическую ловушку.

Снова захотелось выругаться. Убежать уже не получится, и стоять до бесконечности на месте тоже. Единственное, что оставалось Бригу — напасть самому. Он прикинул расстояние до дерева, на котором притаился новый враг. Если получится увернуться от первого броска, то возможно будет шанс…

Медлить не стал. Быстро прошел оставшиеся до «чистой» земли несколько шагов и сразу побежал. Хамелеон помчался следом.

Бриг почти чувствовал его упругие прыжки, но постарался не обращать на них внимания и сосредоточился на противнике впереди. Едва заметный среди ветвей мутант, срывая когтями кору с толстого сучка, ринулся в атаку. Бриг ждал именно этого момента. Когда хамелеон прыгнул, он покатился кувырком по земле, пропуская тварь над собой. Потом сразу вскочил, подбежал к ближайшему дереву, схватился за ствол и со всей силой дернул на себя. Раздался треск, сверху посыпались ветки и листья. Дерево падало прямо на мутантов. Твари бросились в стороны, а Бриг обрушил ещё пару деревьев, создав препятствия на пути у хищников и, воспользовавшись моментом, побежал. Запнулся о корень, едва не упал, взмахнул рукой и тут же почувствовал острую боль в предплечье. Один из хамелеонов вцепился Бригу в руку.

Закричав, попытался сбросить мутанта с себя, но четырехглазая тварь вцепилась намертво. Тогда, поддавшись порыву, он ударил хамелеона о ближайший ствол. Захрустели кости, мутант сдавленно взвизгнул. Бриг ударил ещё раз и почувствовал, как когти выходят из его руки. Тварь со сломанным позвоночником свалилась на землю.

Оглянувшись, Бриг увидел другого хамелеона, уже изготовившегося к прыжку. Действуя на одних инстинктах, он схватил за шкуру обмякшее тело первой твари и швырнул им во вторую, оборвав её прыжок в самом начале. Столкнувшись, дохлый и живой мутанты упали на землю и покатились по прошлогодней листве.

Бриг развернулся и снова побежал, пытаясь зажать кровоточащие раны. Когти располосовали мышцы и, возможно, задели артерию. Он чувствовал, что начинает слабеть. Разодранный рукав пропитался кровью. Бриг на ходу расстегнул ремень, вытащил его из штанов и попытался перетянуть им руку выше места повреждения.

Про первоначальный план найти открытую полянку он и думать забыл. Теперь Бриг лишь бежал вперед, огибая аномалии и стараясь не споткнуться опять о какой-нибудь корень.

Ветки деревьев хватали за одежду и хлестали, как ему казалось, с какой-то особенной яростью: иссекли щеки, шею и постоянно норовили задеть по разодранной руке. Хотелось оглянуться, посмотреть, где хамелеон — в том, что тот преследует его, Бриг не сомневался, — но пересиливал себя, заставляя внимательнее смотреть под ноги. Любое падение может стать смертельным. Совершенно некстати начала кружиться голова. То ли от потери крови, то ли от действия артефакта, подстегивающего регенерацию ткани — Бриг ещё с первого раза помнил, что имелся такой побочный эффект. Сейчас бы прилечь на чем-нибудь мягком, например на…

Но мысль не успела оформиться полностью, справа между деревьями он заметил просвет и обрадованно устремился в ту сторону. Ещё не добежав до поляны, Бриг почувствовал, что там кто-то есть. Ему некогда было разбираться, как именно он это узнал. Услышал или как-то иначе ощутил — с вновь приобретенными способностями можно разобраться позже, сейчас же он просто знал: на поляне есть живое существо. Бриг лишь надеялся, что это человек.

Но его надежды не оправдались. Едва он вышел из-за деревьев, как увидел в двадцати метрах от себя копошащуюся в кустах массивную бурую тушу. Ему уже приходилось таких встречать: мутировавший бык, с тремя парами ассиметрично расположенных рогов, покрытой костяными наростами мордой и гипертрофированными грудными мышцами. Громко чавкая, тот жевал ветки. Услышав за спиной шаги, он тут же вскинул голову и резво развернулся. Выпученные глаза мутанта уставились на человека.

Насколько Бриг знал, мутобыки были достаточно миролюбивыми существами и нападали на человека только в приступах паники или страха. Усилием воли он заставил себя идти как можно медленнее, отходя от деревьев и забирая в сторону от мутанта.

Почувствовав сзади движение, Бриг оглянулся и успел увидеть, как с ближайшего дерева на него прыгнула серо-коричнево-зеленая масса.

Вскрикнув от неожиданности, он вильнул в бок, чудом увернувшись от когтей мутанта.

Хамелеон упруго приземлился, мгновенно развернулся, на ходу меняя окрас на желто-зеленоватый — под цвет травы, и вжался в землю, приготовившись к новому прыжку. Но тут позади него раздался не то рык, не то хрип. Выворачивая копытами комья земли, по поляне мчался мутировавший бык.

Изумрудные глаза хамелеона задвигались в разные стороны, одна пара смотрела на Брига, вторая на приближающуюся бурую тушу. Мутант зашипел и, вопреки логике, решил продолжить охоту. Прыгнул на Брига, но едва оторвался от земли, как был сбит быком. Тот подмял хищника под себя и стал бить копытами, вдавливая в землю, превращая в кровавое месиво.

Бриг с испугом и недоумением смотрел на происходящее. Покончив с хамелеоном, рогатый мутант повернулся к нему. Налитые кровью и яростью глаза вперились в Брига.

Немая сцена длилась не дольше секунды, но уже было понятно, что произойдет дальше. Мутобык задергал головой, окровавленные копыта били землю, глаза вращались в разные стороны, из пасти вырвался тихий рык. Бриг развернулся в сторону леса, побежал и сразу услышал сзади стук копыт. Быстро оглянулся и закричал от испуга — монстр оказался в метре от него. Бриг бросился в сторону и покатился по земле. Огромный мутант пронесся мимо, но тут же развернулся.

Бриг поднялся на ноги и побежал изо всех оставшихся сил. Добравшись до ближайшего дерева, оперся об него здоровой рукой, прижимая больную к груди, и оглянулся. Мутант находился от него всего в нескольких метрах и приближался со скоростью и неизбежностью железнодорожного локомотива. Страх неминуемой смерти в одно мгновение завладел Бригом, лишив воли, сковав разум и чувства. Он вжался спиной в дерево. Доля секунды, и рогатая тварь была уже так близко, что он смог разглядеть все бугорки на её костяных наростах, каждую щетинку на шкуре…

До Брига слишком поздно дошло, что происходит…. Отвлекая внимание жертвы опасным внешним видом, мутант давил на сознание, почти как заправский контролёр-кукловод. Можно было искать убежище, надеясь на автомат или выполнять мысленно упражнения от ментального захвата — финал для жертвы в обоих случаях был печальным. Мутобык давил сразу с двух направлений: физически и ментально.

Бриг не мог больше сопротивляться, слабость разлилась по телу, глаза начали закрываться… но неожиданно, сквозь туман, окутавший сознание, до него донесся смутно знакомый голос крикнувший: «Бриг!».

А потом в голове вдруг появился образ, что делать. Будто кто-то подсказал сколько выждать, как продержаться под ментальной атакой мутанта, и помог не впасть в забытьё. И спустя секунду, Бриг пришёл в себя. На сознание больше ничего не давило, а жуткий мутант стал самым обыкновенным тупым животным.

Бриг мгновенно нырнул вниз и в сторону, а мутобык с громким влажным стуком врезался в дерево.

Еще слыша потрескивание расщепленной древесины и мычание оглушенного мутанта, Бриг поднялся на ноги и со всей силы ударил кулаком здоровой руки в пучеглазую морду, ломая костяной покров и разрывая плоть под ним.

Бурая туша вздрогнула, копыта заскребли по земле. Бриг ударил ещё раз, уже чуть выше, в основание шеи. С хрустом сломались кости, бык замер, распластавшись на земле. Бриг обессиленно опустился на землю рядом с трупом мутанта и прислонился к туше спиной. По траве стекали струйки крови.

Головокружение усилилось, и к нему добавилась тошнота. Бриг посмотрел на торчащий из бицепса лечебный артефакт. Тот был сломан. Словно не веря собственным глазам, он прикоснулся к месту скола пальцами.

Паника тут же завладела им, но он успокоил сам себя, вспомнив о новом артефакте, который добыл… двадцать минут… сорок… час назад? Во всей этой кутерьме Бриг потерял ощущение времени. Он похлопал себя по груди здоровой рукой, пытаясь нащупать спрятанный во внутреннем кармане арт. Пальцы ничего не обнаружили. Тревога пронзила Брига раскаленной иглой, он встрепенулся и принялся судорожно шарить по карману, но артефакта не было. Оглядел все вокруг себя, пробежался взглядом по поляне — пропажа не обнаружилась. Подняться и идти искать артефакт в лесу Бриг заставить себя не смог. Он только беззвучно выругался одними губами. Как же он теперь вылечится?

Посмотрел на поврежденную руку. Морщась, убрал в сторону лохмотья рукава и оглядел раны. Кровь уже почти остановилась. Под разодранной кожей проглядывало мясо. Вся рука словно горела огнем. Бриг почти не чувствовал пальцев и едва мог ими пошевелить. Решил снять импровизированный жгут, но тут же пришла в голову неприятная мысль: ослабив ремень, он снова пустит кровь к поврежденной вене. Сколько тогда ему останется? Несколько минут? Что ж… пусть так. Идти он все равно ещё не мог — слишком слаб. Тогда уж лучше умереть от потери крови, чем позволить сожрать себя живьем какому-нибудь хищнику. Осторожно он распустил перехватывающий руку ремень и закричал от боли, когда горячая кровь беспрепятственно устремилась в занемевшую конечность.

Есть предел всему, в том числе и его нечеловеческим силам. Глаза начали закрываться, голова медленно клонилась вперёд, сознание начало ускользать….

Сквозь мутную пелену, застилавшую взгляд, Бриг увидел на поляне темный силуэт человека.

— Что, не вышло?! — оскалился Бриг, но сам не понял, произнес вслух, или это были только мысли. — Приводи ещё своих тварей! Я положу их всех, а потом разберусь с тобой, сволочь….

Возможно, он ещё что-нибудь добавил бы, но глаза окончательно закрылись, подбородок ткнулся в грудь, и Бриг погрузился в забытье.

Очнулся Бриг от сильнейшего зуда в левой руке. Застонав, он открыл глаза и с тревогой огляделся. Он все так же сидел возле убитого им мутанта, чуть дальше на поляне валялся труп растоптанного хамелеона. Воздух вокруг словно загустел, перестал быть прозрачным, и Бриг понял, что опускались сумерки. Получается, он просидел так целый день. Беззащитный, беспомощный и если бы не проклятый зуд…

Бриг снова застонал и почувствовал, что с израненной руки на ногу стекает что-то густое и теплое. Значит, кровь так и не остановилась. Он решил осмотреть раны, пока ещё не совсем стемнело. Убрал размокшую ткань рукава и, к великой радости заметил, что кровь не шла. Раны покрылись темной коркой, из-под которой обильно сочилась сукровица, стекавшая ему на ногу. Значит, арт хоть и сломался, но ещё действует! Бриг измученно улыбнулся. В неверном свете сумерек ему показалось, что кожа вокруг болячек имеет какой-то синюшный оттенок, но не придал этому значения.

По мере того, как он приходил в себя, ощущения зуда и боли в руке становились все сильнее. От них сводило скулы и хотелось выть, но Бриг стискивал зубы и терпел. Зуд означал, что раны заживают, а боль… боль пройдет, надо только поменьше о ней думать.

Вспомнив о потерянном артефакте, он снова стал оглядывать поляну. Но, как и раньше — безрезультатно. Зато он увидел другое: похожую на ржавчину взвесь, окружавшую мертвого быка и его самого. Легкий ветерок разгонял эту взвесь, вытягивал из нее нити, уносил их прочь, за деревья, опутывал ими ветви, стелил по земле, между корней. Бриг не сразу сообразил, что видит запах. Он догадался об этом, лишь заметив облако такой же взвеси над останками хамелеона. Запах падали. Скоро на него сбегутся все окрестные хищники, которые будут не прочь закусить заодно и слабым израненным человеком.

Бриг понимал, что нельзя оставаться рядом с тушей мутанта. Прижимая больную руку к груди, он заставил себя встать на четвереньки и отползти в сторону. Потом остановился и растянулся на земле, отдыхая. Тучи на вечернем небе разошлись, и Бриг увидел, что появились первые звезды. До темноты осталось совсем немного, а ночевать посреди поляны — не самая лучшая идея.

Он снова стал осматриваться, выискивая подходящее для ночлега дерево. Лишь немногие хищники умели лазать по деревьям, и Бриг очень надеялся, что такие в ближайшую ночь не появятся. Взглядом отыскал подходящее дерево. С широкой развилкой на высоте трех-четырех метров. Теперь надо только добраться до него. Ну а потом самое трудное — залезть.

Медленно опускалась ночь. Когда Бриг сумел доползти до выбранного дерева, лес уже почти скрылся в темноте. Держась за ствол, Бриг поднялся. Под ногой что-то хрустнуло. Опустил взгляд и различил среди короткой травы белеющие кости какого-то животного, судя по торчащим клыкам — кабана.

«Может, не такое уж и подходящее место для ночлега», — мелькнула мысль. Но искать другое он был уже не в силах. Теперь надо было как-то забраться наверх. Попробовал цепляться за мелкие сучки, но рука постоянно срывалась. После нескольких неудачных попыток Бриг понял, что без опоры для ног на дерево не залезть. Он обессиленно прислонился спиной к стволу и устало спустился по нему на землю. Если не придумать что-то, придется ночевать на земле. Но затуманенная зудом и болью голова отказывалась соображать. Видимо, придется ему стать ещё одним скелетом на этой поляне, и может быть, когда-нибудь проходящий мимо сталкер наткнется на его кости, обшарит куртку, если та, конечно, уцелеет, найдет… Стоп!

Кости! Точно!

Бриг нашарил рукой останки кабана, взял череп, зажав между ног, разломил так, чтобы клыки можно было использовать в качестве инструмента. Приободренный спасительной идеей, поднялся и принялся вырубать в стволе углубления.

Через какое-то время он уже смог забраться наверх, устроиться на выбранной развилке и на этом его силы окончательно иссякли.

Бриг безвольно лежал, чувствуя спиной неровности коры, и смотрел сквозь листву и ветки на темное небо, посверкивающее крупинками звезд. Боль немного притупилась, либо он просто к ней привык. Заснуть не удавалось, поэтому Бриг просто лежал и думал о спасшем его голосе.

Неужели кто-то откликнулся на его мысленный зов? Голос звучал так, словно его обладательница не хотела никуда идти, но потом не выдержала напора уговаривающего и согласилась.

«Иду! Хорошо! Я иду!»

В словах звучала покорность, обида и вместе с тем скрытая злость. Хотя… может, это все Бригу лишь показалось?

Со стороны, где осталась туша быка, раздались звуки возни и рычание. Хищники явились на пиршество. Скоро и на него обратят внимание, он в этом не сомневался, но был странно спокоен. Причем это спокойствие проистекало вовсе не из надежности его убежища, а по другой, неясной самому Бригу причине. Он просто знал, что этой ночью с ним ничего не случится. И сон словно ждал, пока человек поймет это, чтобы забрать его в свои объятия. Едва Бриг обрел временное спокойствие, как почти сразу провалился в безликое небытие.

После полуночи его начало знобить. Он вздрагивал всем телом, обливался потом, стонал, но не просыпался. Его не смогли разбудить даже рычащие и бросающиеся на ствол под ним шипастые собаки. Не слышал он, как скребли по стволу их когти, и как немногим позже мутанты скулили, корчась в предсмертных судорогах, когда несколько прицельных выстрелов из автомата с глушителем, сделанных одиноким сталкером упокоили их навечно. Бриг спал и видел во сне белокурую девушку, с красивой, но печальной улыбкой, которая произносила: «Иду… я иду».

Когда Бриг открыл глаза, то увидел через ветви клубящееся тучами небо. Он поморгал, провел по лицу ладонью, облизал пересохшие губы, потом приподнял голову и огляделся. Определить сколько времени он не мог, но почему-то решил, что рассвело уже давно. Слабый ветерок гонял над поляной разноцветную паутину запахов, словно невидимый художник смешивал краски на палитре. Бриг понятия не имел, какой цвет соответствовал какому запаху. Он приподнял раненую руку и отлепил заскорузлую ткань рукава. Раны практически затянулись, но кожа вокруг них приняла землисто-серый оттенок и словно дымилась едва заметными темными завитками. Бриг закрыл глаза, сжал подрагивающие губы и судорожно вздохнул. Он понял, что означает эта дымка-запах.

Заражение.

Видимо, сломанный артефакт не справлялся. Бриг посмотрел на торчащий из бицепса обломок. Привычного, бледно-розового свечения, исходящего от арта, уже не было.

Бриг попробовал подняться. От усилия сразу вспотел. Когда наконец удалось сесть, он ещё раз осмотрелся. С удивлением заметил мертвых собак у подножия дерева и стал взволнованно смотреть по сторонам. Люди! Здесь проходили сталкеры! Как же он не услышал стрельбу?! И как они могли его не заметить?!

Бриг хотел выругаться, но тут его замутило, голова закружилась, и он едва не свалился с дерева. Пришлось схватить за сук. Древесина затрещала, проминаясь под пальцами. Бриг снова лег. Вернулись жар и озноб, зуд в руке стал слабым и каким-то болезненным.

В кармане штанов ещё оставался, завернутый в фольгу, кусок пищевого брикета и полулитровая пластиковая бутылка с водой. Бриг не смог заставить себя поесть, но выпил половину имеющейся воды. Особого голода или жажды он не испытывал, как, собственно, и тревоги из-за этого, давно списав все на побочное действие одного из артефактов.

Бриг почти не чувствовал инородности предметов, которые вживил в свое тело. Организм адаптировался и в полной мере использовал новых «помощников». Сам Бриг ещё не до конца, но уже свыкся с тем, что стал сильнее, что видит аномалии и запахи, что смертельные для другого человека раны заживают на нем за несколько часов, что потребность в пище и воде уже не стоит так остро… Он догадывался, что это лишь явные проявления воздействия артефактов, и не сомневался, что были другие, пока скрытые. Он определит их со временем.

Мысленно Бриг вернулся в прошлое. Вспомнил, как ненавидел себя за то, что подарил «цепь судьбы» лучшим друзьям, и за то, что произошло из-за этого необдуманного поступка. Он чувствовал свою вину за гибель Кремня, но ещё больше за исковерканную жизнь его сына, которому теперь, как одному из носителей «цепи судьбы», придется до конца дней зависеть от другого человека.

Вживленный в тело артефакт ещё недавно казался Бригу невероятной мерзостью. Чем-то противоестественным, отвратительным. Сразу пришла на ум история «суперсталкера», которому якобы вкололи сыворотку, созданную на основе вытяжки из артефактов. Бриг даже представить не мог, что из артефактов можно добыть какую-то «вытяжку», а когда слухи приплели к этому мифических Темных сталкеров, то его скепсис превратился в откровенное высмеивание и отрицание возможности подобного. Однако сама мысль о том, что кто-то носит внутри себя целый набор артефактов, вызывала такое отвращение, что, несмотря на все свое недоверие, он едва ли не первым присоединился к группе охотников, выслеживавших этого самого «суперсталкера». Тогда рейд закончился ничем, лишь убедив Брига в его правоте по этому вопросу, но теперь… Теперь уже уверенности не было. Ведь он сам являлся живым доказательством того, что человек может приживлять артефакты и получать от них дополнительные силы и сверхъестественные способности. Но для Брига это стало карой. Его наказанием за «цепь судьбы», его крестом, его возможным искуплением… И все испытания ниспосланы ему с какой-то определенной целью, неведомой, неясной, но существующей. По крайней мере, Бригу хотелось так думать. Ведь не зря он единственный выжил в том исследовательском комплексе, не напрасно столько всего пережил?..

И как бы сейчас пригодился найденный вчера и потерянный из-за долбаных мутантов артефакт!

Ну ничего, надо ещё немного отлежаться, а потом снова начать поиски.

И тут другая мысль заставила вздрогнуть и в тревоге глубже погрузить пальцы в дерево: вдруг арт уже нашли?!

Сталкеры, проходившие здесь, пока он спал. Когда это было… утром, ночью?

Бриг тяжело задышал.

«Нет, нет, нет! Никто ничего не нашел!» — успокаивал он сам себя.

Артефакт тихо-мирно лежит где-нибудь под деревом и дожидается его — Брига, своего хозяина… своего настоящего хозяина. Ведь это он нашел арт. Он достал его, вынес из самой середины скопления аномалий. Арт только его и просто не может быть чьим-то ещё!

И от этой мысли вдруг стало легко и спокойно. Бриг даже улыбнулся. Дыхание постепенно восстановилось.

«Только мой, — повторял он про себя. — Только мой… мой…»

Незаметно для себя снова уснул и проснулся лишь через несколько часов. Все ещё был день. Самочувствие почти не улучшилось, и слабость по-прежнему ощущалась во всем теле. Осмотр распухших ран подтвердил, что сломанный артефакт уже не действовал, а темная паутина заражения запустила свои нити на плечо. Бриг понимал, что если ничего не предпринять, то вскоре ему настанет конец. До больницы с докторами и лекарствами ему не добраться, поэтому единственным спасением был артефакт. Значит, нужно найти его, и как можно скорее!

Памятуя об утренней слабости, Бриг сел медленно и осторожно. Подождал, не проявится ли тошнота снова, потом стал не спеша спускаться вниз. Оказавшись на земле, он немного постоял, держась за ствол дерева. Трупы шипастых собак у его ног вызывали смешанные чувства: радость, что твари мертвы, и неодолимую тревогу за судьбу артефакта. Как не гнал он от себя неприятные мысли, но беспокойство охватывало все сильнее.

Перед тем как отправиться на поиски арта, Бриг провел пальцами по исполосованной когтями мутантов коре. Все-таки он оказался прав в своих предчувствиях: этой ночью ему ничто не угрожало, пусть враги и подобрались так близко. Вот и сейчас все будет хорошо!

Начал он с тщательного осмотра поляны. Его слегка пошатывало, но он упрямо переставлял ноги. Убитого им быка весьма основательно обглодали. Над растерзанным мутантом вились мухи. Бриг нашел крепкую палку и, брезгливо сморщившись, перевернул останки. Запах гниения окутал Брига облаком ржавчины. Ему казалось, что вдохни он её, и разложение коснется его самого, поселится внутри, начнет поедать органы, пока не превратит тело в пустую оболочку. Воображение услужливо нарисовало ужасную картину, а мысли тотчас вернулись к поразившей руку гангрене. Он сглотнул подступивший к горлу комок, коснулся больного предплечья и с ещё большим усердием продолжил поиски.

Бриг постарался вспомнить все свои перемещения по поляне, нашел место, где вышел из леса, где бросился в сторону от первой атаки быка, обошел все ближайшие деревья, обшарил кусты и заглянул в ямки и канавы.

Артефакта не было.

Подавив приступ отчаяния, Бриг решил углубиться в лес. Опираясь на палку, и готовый в любой момент использовать её в качестве дубины, он вошел под сень деревьев. Вспоминая вчерашний побег от хамелеонов, Бриг пытался держаться направления к скоплению аномалий. Иногда ему казалось, что он сбился, ушел в сторону, что ищет не там. Но если начать метаться, то можно вообще заблудиться, поэтому Бриг, подавляя приступы паники, упрямо шел по выбранному пути.

Как оказалось позднее, его опасения оказались не напрасными. Продолжая выискивать взглядом артефакт, он обернулся и краем глаза заметил радужную пульсацию. Скопление аномалий располагалось позади него. Мало того, что Бриг прошел мимо, но ещё и существенно отклонился в сторону. Выругавшись, вздохнул, стиснул зубы и направился назад. Хорошо ещё скопление осталось в пределах видимости, и Бриг, можно сказать случайно, его заметил.

Добравшись до аномалий, он с опасением пробежался взглядом по деревьям — не затаилась ли среди ветвей ещё парочка замаскированных мутантов?

Удостоверившись в безопасности, Бриг обошел скопление и приблизился к поваленным деревьям. Может быть, он выронил артефакт, когда пытался создать препятствие на пути четырехглазых мутантов?

Бригу не оставалось ничего другого, кроме как разгрести созданный им самим же завал. Прежде чем заняться этим, он устало присел на ствол одного из сломанных деревьев и передохнул. Сжевал часть пищевого брикета и запил несколькими глотками воды. Потом со вздохом поднялся, отложил свою палку в сторону и принялся растаскивать деревья. Одной рукой сделать это оказалось не так-то просто. Нечеловеческая сила Брига никуда не делась, но уставший организм позволял использовать её лишь для коротких рывков, а потом приходилось подолгу отдыхать. От странного ощущения огромной силы и бессилия одновременно голова начала болеть. В затылке словно поселилась тугая пустота, давящая на мозг.

Бриг не знал, сколько прошло времени, пока он сумел раскидать деревья в стороны и осмотреть землю под ними. Не обнаружив артефакта, он почти не расстроился — ещё занимаясь растаскиванием деревьев, Бриг догадывался, что ничего не найдет. Но все равно нужно было убедиться, поэтому он продолжал работу.

Теперь других вариантов не осталось — артефакт подобрали сталкеры. Бриг решил вернуться на поляну. Перед уходом он ещё раз обошел вокруг скопления, потом отдохнул и отправился по своим вчерашним следам.

Он не думал, что успел так много пробежать, спасаясь от хамелеонов, но путь до поляны показался ему на удивление долгим. Даже появились опасения: не сбился ли он с пути в очередной раз. Но едва Бриг об этом подумал, как увидел просвет между деревьев и вскоре добрался до поляны с останками мутантов. Доковыляв до дерева, на котором ночевал, он со злостью отбросил трупы шипастых собак подальше, после чего присел, прислонившись спиной к стволу.

Усталость и отчаяние одолевали его. Он не имел ни малейшего представления, что теперь делать. Внутри все клокотало от гнева на неведомых сталкеров. Зачем? Ну, зачем, они забрали артефакт?! Для них же это всего лишь безделушка, пусть и имеющая определенную ценность, выражаемую в деньгах, но ведь для него — Брига, арт много больше, чем деньги. Для него артефакт означает жизнь!

Бриг посмотрел на свою руку. Темные пятна заражения уже распространились на все плечо. Пальцы почернели, а от ран исходил тошнотворный запах гниения.

Запах!

Если бы мог, Бриг подскочил бы от радости! Как же он сразу об этом не подумал?!

Он не мог чувствовать запахи как животные, но мог их видеть. Надо только догадаться, какой цвет что означает. Опираясь на палку, Бриг поднялся и взглянул на поляну, выискивая в этот раз не артефакт, а следы… следы людей. И едва не начал сыпать проклятьями — он сам не заметил, как опустились сумерки, и различить тонкую прозрачную взвесь оказалось очень трудно. Но кое в чем ему и повезло — весь день почти не было ветра.

Презрев усталость, он стал искать запахи. Превращенный слабым ветерком в зигзагообразную кисею, разноцветный шлейф петлял между деревьев, огибал аномалии и скрывался в лесу. За те несколько дней, что он обладал этой способностью, Бриг научился различать некоторые запахи. Желтоватый — пот, красный — кровь, ржавый — разложение, дымчатый — заражение, ледянисто-серый — страх…

Еще он понял, что многие весьма схожи по цвету, но отличаются оттенками. Но все знакомые Бригу запахи вызывали гнетущее чувство обреченности и безысходности.

Отогнав от себя предательскую слабость, он принялся размышлять и наблюдать. Мысленно отделил свои и другие известные ему запахи от новых, незнакомых. Бриг словно распутывал паутину, сотканную из разноцветных нитей. Прикинул, откуда могли стрелять по собакам, прошелся по тому месту и едва не закричал от радости, обнаружив гильзы.

Оказалось, что запах сожженного пороха имел свою собственную неповторимую окраску. Бледно-голубую с серым оттенком, и тесно переплетался с рыжевато-коричневым…

Оружейное масло! — догадался Бриг.

Шлейф этого цвета тянулся через поляну к останкам быка, затем углублялся в лес, огибал поросль ядовитой, похожей на паклю, травы и скрывался во мраке леса.

Наступала ночь. Бригу хотелось рвать и метать от злости, но он успокоился, взял себя в руки и забрался на дерево, уже вторую ночь служившее ему пристанищем.

Только расположившись в развилке двух больших сучков, Бриг понял, насколько вымотался за день. Поэтому уснул быстро и глубоко, с мыслями о предстоящих с утра поисках.

Разбудил Брига тонкий писк и последовавшая за ним резкая боль в бедре. Он резко сел и тут же застонал от тупой болезненной пульсации в затылке. Светать только начинало, и лес ещё скрывали сумерки. Бриг поморгал, приходя в себя после столь неожиданного пробуждения, и начал осматриваться. Нога продолжала болеть. Штанина была разорвана, и на ткани проступило пятно крови. Он секунду в недоумении смотрел на рану, но тут снизу раздался уже знакомый писк.

Бриг наклонился и тут же отпрянул в испуге, когда ему в лицо прыгнуло небольшое, покрытое коротким серо-желтым мехом, создание, похожее на помесь крысы с сусликом. Голый розовый хвост и торчащие вперед передние резцы в другой обстановке показались бы комичными, но когда ещё один грызун, взобравшись по стволу, прыгнул на человека, прокусив острыми зубами ткань и кожу на бедре, смеяться расхотелось.

Бриг вскрикнул и дернул ногой, сбрасывая мутанта.

— Ах ты тварь!

Он снова посмотрел вниз и замер от удивления. Вокруг дерева скопились штук тридцать «прыгунов». Они суетливо скакали с места на место, постоянно задирая вверх головы и наблюдая за человеком. Время от времени некоторые из мутантов прыгали на ствол, отталкивались от него и устремлялись в сторону Брига, но в большинстве случаев их прыжки не достигали цели.

Этого только не хватало! Бриг поджал ноги, попил воды и осмотрел больную руку. Чернота распространилась до самой ключицы. Он бросил взгляд на поляну и с отчаянием понял, что больше не видит нужного ему запаха. Сейчас превалировал серо-зеленый «аромат» грызунов, который Бриг ощущал и обычным обонянием.

Оставалась одна надежда на то, что ветер не разогнал следы сталкеров в лесу, между деревьев. Но чтобы туда добраться, надо слезть вниз, где ждала зубастая и весьма агрессивная стая. Если бы Бриг хоть немного получше себя чувствовал!

Но деваться некуда, придется что-то предпринимать, иначе — неминуемая смерть. Для начала необходимо разогнать «прыгунов». Бриг сунул под мышку свою палку-дубину, оставшуюся с ним со вчерашнего дня, прижался спиной к стволу и ударил ногой по суку, который две ночи был для него постелью. Дрожь пробежала по всему дереву, вниз полетели листья, из-под лопнувшей коры донесся треск. «Не руби сук, на котором сидишь» — тут же вспомнилась пословица. А он и не рубит… он ломает.

Еще один удар, звук трескающейся древесины, и толстый сук с шумом упал на стаю. Мутанты бросились в разные стороны, а Бриг сразу полез вниз. Как только он очутился на земле, то сразу приготовил палку, чтобы отбивать атаку. «Прыгуны» напали незамедлительно. Но первых же двух мутантов Бриг смел одним ударом, третьего пришиб среди валявшихся на земле ветвей и замахнулся в ожидании четвертого, но грызуны больше не атаковали.

Увидев, что путь свободен, Бриг быстрым шагом направился в сторону, куда, как он помнил, «уходил» запах сталкеров.

Мутанты последовали за ним на некотором удалении. Сначала Бриг с опасением оглядывался, и лишь убедившись, что они не приближаются, стал высматривать следы запаха.

Он уходил в лес все дальше и дальше в безрезультатных поисках. Очень быстро он сбился с первоначального направления и понял, что скоро может окончательно заблудиться.

Бриг остановился передохнуть и оглядеться. Тут же один из «прыгунов» скакнул на него и вцепился в бедро. Вскрикнув, Бриг оторвал от себя мутанта и швырнул его в ближайшее дерево. Ударившись о ствол грызун, уже мертвым, упал на землю. Краем глаза Бриг заметил, как на него прыгнул ещё один мутант, и наотмашь ударил дубиной, прикончив того в воздухе. Остальная стая начала подбираться ближе, и не оставалось ничего другого, кроме как продолжить идти неизвестно куда.

Второпях Бриг попал ногой в ямку, запнулся и упал. Но сразу поднялся, развернулся и, прижавшись спиной к дереву, выставил перед собой палку.

Мутанты, на первый взгляд прыгая совершенно хаотично, начали постепенно окружать его. Глаза человека метались с одного грызуна на другого, пытаясь уловить момент, когда же последует атака, но от мельтешения серо-желтых тел только начала кружиться голова.

Бриг в отчаянии оскалил зубы и зарычал подобно зверю. Внезапно его взгляд зацепился за что-то между веток справа. Сердце екнуло. Дыхание перехватило.

Тонкие завитки рыжевато-коричневой взвеси тянулись вдаль блеклыми, но вполне различимыми нитями.

Взмахнув дубиной, Бриг разогнал «прыгунов» и быстро, как только мог, пошел направо. Ему хотелось взять эти почти призрачные путеводные нити в руку и уже не отпускать, пока не достигнет своей цели. Он чувствовал себя подобно Тесею в лабиринте Минотавра — блуждал среди деревьев, а запах оружейного масла был его нитью Ариадны.

Стая неотступно следовала за ним, захватив в неровное полукольцо. До ближайшего мутанта было не больше трех метров. Поначалу такая ситуация пугала, но вскоре Бриг понял, что если не останавливаться, то «прыгуны» не нападут. И постепенно почти перестал обращать на свой эскорт внимание.

Он шел и шел, не упуская из виду кисею запаха. Ему казалось, что время застыло, а однообразность пейзажа лишь усиливала это впечатление. Деревья, аномалии, ритмично скачущие мутанты… Ни капли дождя с неба, ни дуновения ветра, ничего, что могло бы разрушить гипнотическую монотонность. Бригу начало казаться, что сталкеры прошли здесь очень и очень давно, и их след, тянущийся в бесконечность, никогда не кончится. Что он так и будет идти до скончания веков, пока мир вокруг не рухнет, превратившись в прах…

Первые признаки усталости появились в виде тугого напряжения в ногах. Сам того не осознавая, Бриг шагал все медленнее и медленнее. В голове бродили совершенно непонятные мысли и образы. Иногда он так погружался в них, что начинал бормотать, будто во сне, хотя глаза его были открыты, а ноги исправно несли вперед…

Резкая боль в левой лопатке заставила Брига вскрикнуть и прийти в себя. Он дернулся и тут же закричал от ещё одного укуса, на этот раз в правую икру. Оказалось, что Бриг так замедлился, что «прыгуны» решили напасть на него. Он хотел схватить наглых грызунов, но никого не поймал — мутанты избрали иную тактику, чем раньше. Теперь они прыгали на человека, кусали его, порой вырывая целые куски мяса, и тут же отскакивали.

Получив с десяток болезненных укусов, Бриг замахал дубиной и, собравшись с силами, снова пошел вдоль своей «путеводной нити».

Он чувствовал, как намокает от крови одежда. Полученные раны пульсировали болью. В голове словно стучали сотни тысяч маленьких молоточков.

Возбужденные запахом крови, грызуны стали громко пищать. Их раздражающий визг действовал Бригу на нервы. В конце концов он не выдержал, остановился, резко развернулся и заорал:

— Заткнитесь! Заткнитесь!

Ближайший мутант прыгнул на него. Бриг больной рукой поймал его в воздухе и едва не выронил — пораженные гангреной пальцы практически потеряли чувствительность, но все же удалось сжать их в кулак. Сломав грызуну позвоночник, он швырнул тушку на землю.

«Прыгуны» закружили вокруг, надрываясь ещё сильнее, но не нападая. Как будто чувствовали, что сейчас лучше к человеку не приближаться.

Боль и отчаяние затмевали рассудок. В очередной раз Бриг взмахнул дубиной и сам набросился на мутантов. Убил несколько тварей, а затем случайно ударил по дереву и сломал свое импровизированное оружие. Но путь уже снова был свободен, и Бриг, механически переставляя ноги, отправился дальше.

Идти быстро уже не получалось, и время от времени «прыгуны» отваживались напасть на человека. Бриг вскрикивал, пытался схватить укусившего его мутанта, но не успевал, промахивался, ругался, но при этом не переставал шагать вперед.

Начали сгущаться сумерки. Он так и не нашел сталкеров. Бриг прекрасно осознавал, что этой ночи ему не пережить. Ещё немного, и он окончательно обессилит от потери крови, взобраться достаточно высоко на дерево, чтобы его не достали, тоже не получится, да и перебить всех мутантов не реально. Все-таки Зона победила его.

— Нет… — кто-то сильный, очень сильный внутри Брига произнес это, а сам он лишь шевелил губами. — Ты ещё не победила…

Поискав глазами, он выбрал сук, из которого смог бы сделать новую дубину, схватился за него и потянул на себя. Но не рассчитал сил и, когда сук отломился, Бриг упал. «Прыгуны» тут же набросились на него. Острые зубы стали впиваться в тело. Бриг закричал. Он хватал мутантов руками, сжимал в кулаках, переламывая позвоночники, и выбрасывал, но не успевал за всеми. Один вцепился в шею, другой укусил за лицо, разорвав щеку. Кровь потекла в горло, и Бриг чуть не захлебнулся ей. Закашлялся, и тут, сквозь наплывающий туман небытия, вдруг пробилась дикая оглушающая ярость. Хрипло заорав, он вскочил на ноги. Оторвал грызунов от лица и шеи, отбросил их в сторону и принялся дубасить по мутантам палкой. Вслепую, не различая куда бьет, Бриг лупил сучком вокруг себя, иногда попадая, но по большей части промахиваясь. Тем не менее эта вспышка безудержного гнева дала свои результаты: с десяток «прыгунов» превратились в кровавое месиво, а остальные отступили, быстрыми скачками рассеявшись между деревьями.

Бриг ещё несколько минут махал палкой, пока до него не дошло, что он осыпает ударами пустую землю. Остановился, немного отдышался, оглядел себя и почувствовал, как к горлу подступает ком. На глаза навернулись слезы. Сквозь лохмотья, в которые превратилась одежда, проглядывали множественные раны от укусов. Кровь стекала темными струйками, разодранная кожа висела клоками, гангрена продолжала распространяться по телу… Бриг превратился в сплошной сгусток усталости и боли. Ему вдруг стало невыносимо жалко самого себя… хотелось завопить: «Чем? Чем он заслужил такое?!». Но он знал, что заслужил…

Закрыв глаза и чувствуя, как от сбегающих слез щиплет рану, он решил идти дальше. Пока сможет, пока будет видеть запах оружейного масла, пока воля будет вести его.

Отбросив сук, нашел глазами рыжевато-коричневую взвесь и продолжил путь. Словно по закону подлости, темнота опускалась быстрее, чем в предыдущие дни, или Бригу просто так казалось. Но как бы там ни было, вскоре он уже не различал нити запаха и дальше шагал наугад.

«Прыгуны» неустанно скакали следом. Он их не видел, но знал, что они рядом. Слышал их писки, хруст веток и шуршание листьев под маленькими когтистыми лапками. Если повезет, то Бриг в конце концов попадет в какую-нибудь аномалию и умрет быстро, а не станет поздним ужином для стаи этих поганых грызунов.

А может быть, ему надо самому решить этот вопрос, а не полагаться на волю случая? Выбрать аномалию помощнее, пока они слабо, но ещё различимы, и шагнуть в нее?

Ну, нет!

Бриг отверг мысль о самоубийстве. Он будет сражаться до конца! Топтать тварей ногами, душить руками, грызть зубами…

Ночь накрыла землю. «Прыгуны» стали смелее и постепенно приближались. Он определил это на слух, но продолжал упрямо двигаться вперед. Неожиданно лес расступился, и Бриг оказался у подножия достаточно высокого холма.

Когда человек вдруг остановился, наученные прошлым опытом мутанты не стали сразу бросаться на него. Рассеялись, подобрались вплотную, настороженно попискивая.

Бриг же стоял и смотрел на проглядывающий в разрыв между туч кусок темного, усыпанного звездами, будто бриллиантами, неба.

Смотрел, любовался и понимал, что пришел тот самый момент. Время его последнего боя. Дальше идти некуда, да и смысла нет. Он стал медленно разворачиваться навстречу суетливо скачущим врагам. И тут, далеко справа, на склоне холма ему почудилось слабое свечение. Будто отсвет скрытого костра. Сталкеры? Неужели нашел?!

Бриг был настолько опустошен эмоционально и физически, что не испытал ни малейшей радости. С тем же самым настроем, с каким секунду назад собирался встретить смерть, он повернулся и пошел вдоль кромки леса.

Казалось, ноги сами несли его. Выбирали направление, обходили кусты и аномалии, перешагивали через выступающие корни и ямы в земле.

Вскоре до него донеслись негромкие голоса. Люди о чем-то разговаривали, тихо смеялись. Ноздри защекотал запах горячей еды. Бриг чуть не подавился слюной. Как же давно он нормально не ел!

Сзади и справа раздался шорох. «Прыгуны», похоже, не собирались оставлять свою добычу. Судя по тому, что пищать они почти перестали, близость других людей заставила их действовать осторожнее.

«Ну ничего, сейчас только артефакт возьму, оклемаюсь, и я вам устрою!» — жажда мести пробилась даже сквозь пелену усталости.

Бриг даже мысли не допускал, что это могут быть совершенно другие сталкеры, не те, что забрали артефакт. Слепая уверенность вела его вперед.

Сталкеры устроились на ночлег среди груды бетонных плит, неизвестно кем и с какой целью сваленных на склоне холма. Зато теперь они служили неплохим укрытием.

«Вокруг стоянки могут быть мины и „растяжки“», — вдруг вспомнил он. Когда они с Кремнем и Лионом устраивали привал, то всегда окружали себя охранным периметром. Не хватало ещё подорваться в двух шагах от цели!

Но реакции Брига здорово отставали от его мыслей, потому что в следующую секунду он услышал щелчок и резкое шипение сработавшего запала.

Совсем рядом, громко хлопнув, вверх устремилась осветительная ракета, поднялась на несколько десятков метров вверх и ярко полыхнула, заливая ярким белым светом склон холма и участок леса.

Сталкеры сразу всполошились. Их оказалось трое, все они разом схватились за оружие и заняли позиции для обороны, спрятавшись за плитами.

— Назови себя! — приказали со стоянки.

Бриг пытался собраться с мыслями. Нет, как его зовут — он прекрасно помнил, но вот чтобы произнести это, требовались силы, которых почти не было.

— Бриг, — выдавил он.

— Я сказал: назови себя! — повторил тот же голос.

Может хотят, чтобы настоящее имя сказал, да кто ж в Зоне так делает?! Но если нужно…

— Степан… Степан я, — сделал Бриг вторую попытку, но его снова не услышали.

Осветительная ракета падала вниз и постепенно затухала. Люди, деревья, трава принялись отбрасывать причудливые мечущиеся тени.

— Мужики, да он, похоже, зомби! — донеслось откуда-то слева.

— Я… не зомби.

— Кончаем его нахрен, пока на месте стоит.

— «Прыгуны» справа! — воскликнул третий голос. И сразу раздались, превращенные глушителем в резкое шипение, выстрелы. К ним присоединился спаренный грохот двух других автоматов.

Разрываемые пулями мутанты визжали, но продолжали скакать к стоящему на месте Бригу.

— Зомбака пока не трогай! — крикнул один из сталкеров. — Они к нему скачут!

Развернувшись к «прыгунам», Бриг видел, как грызуны гибнут один за другим под огнем трех автоматов. Большая часть стаи оказалась уничтожена меньше, чем за минуту. Лишь парочке тварей удалось добраться до своей добычи живыми. Бриг подставил им больную руку, практически потерявшую чувствительность, и оба мутанта вцепились в нее когтями и зубами. Он почти не ощутил боли, лишь неприятное ощущение, что рвут его плоть.

— Крын, подсвети! — раздался голос со стоянки.

В сторону Брига полетел шипящий и разбрасывающий в разные стороны искры пиропатрон.

Бриг схватил одного мутанта, сломал ему позвоночник и отбросил в сторону. Последний «прыгун» рванулся к шее человека, но каким-то чудом Бригу удалось перехватить его.

— Мужики, зацените, дохляк с мутантами воюет.

Исполненный злости «дохляк» свернул мутанту шею и проговорил с ненавистью:

— Достали, суки!

Бриг не увидел, но почувствовал, как сталкеры замерли и недоуменно переглянулись.

— Мертвяки обычно не ругаются, — сказал один из них.

— Да если честно, я зомби ни разу не встречал, они вообще существуют? — добавил другой.

Бриг повернулся к ним и, собравшись с силами, повторил:

— Я… не зомби!

Тут силы окончательно оставили его, и он рухнул на колени. Словно издалека до него доносился разговор людей, которые обсуждали, что с ним делать. Пристрелить, оставить на месте или помочь?

Через какое-то время Бриг почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то потащили. Видимо, подальше от стоянки, чтобы не привлекать вонью трупа хищников.

— Ого, парень, кто тебя так?

Услышал он вопрос и краем сознания понял, что обращаются к нему.

— Ха…меле…он… и… пры…гу…ны.

— Нихрена себе!

Его приволокли к костру и опустили на землю.

Он сразу попытался встать.

— Куда?! Ложись лучше, а не вставай!

— Нельзя… они нападут, если лечь… или остановиться…

— Кто? — спросил один из сталкеров, высокий, худой, с собранными в пучок на затылке волосами. — Кто нападет?

— «Прыгуны»….

Бриг отвечал на автомате, его вялотекущие мысли были заняты другим. Он не двигался, когда один из спасителей стащил с него куртку и осмотрел зараженную руку.

Сталкеры переглядывались между собой. Перед ними сейчас стоял не зомби, но уже и не живой человек.

— Артефакт… Дайте мне его.

— Какой к шуту, артефакт? Тебе в госпиталь надо, а не хабар собирать.

Перед глазами все плыло, Бриг едва различал звуки и почти не понимал смысла слов. «Видишь руку?.. Да. Он уже не жилец… Что будем делать? Не оставлять же… Пристрелим? Жалко парня, но так только хуже…»

После этих слов наступила тишина и потом:

«Ну… хорошо… Давай…».

Краем глаза Бриг уловил знакомое розовое свечение. В одном из рюкзаков.

ДА! Он нашел его!

Ликование отразилось на его лице едва заметной улыбкой. Он хотел сказать, что вот он — его артефакт, но так устал, что едва шевелил губами. Хотелось лечь, прямо тут, возле костра, свернуться калачиком и проспать целую вечность. Только сначала надо взять артефакт.

Он сделал шаг к заветному рюкзаку, вытянул руку, но сильный толчок в грудь отбросил его назад. Бриг упал на землю, ударившись затылком.

— Куда клешни тянешь?! — зло произнес сталкер, видимо, владелец рюкзака.

— Там… мой… — еле слышно проговорил Бриг, пытаясь подняться.

— Нет там ничего твоего!

«Это мой артефакт! — хотел завопить Бриг. — Он мне нужен!»

Как же они не понимают, что только так он сможет спастись? Почему просто не отдадут артефакт? Ведь они же даже не видят, как тот светится. Для всех, кроме Брига, это просто блестящий темно-багровый камень!

— Ну что, Крын, давай? — в голосе сталкера звучало сожаление и решимость.

Клацнул предохранитель автомата. А в следующую секунду Бриг ударил человека перед собой. Не глядя, не задумываясь, без умысла или эмоций, словно убирая ветку дерева, оказавшуюся на пути. Совершенно забыв о своей силе.

Сталкер отлетел в сторону, ударился о плиты, оставив на бетоне кровавый след, и замертво свалился вниз. Бриг пихнул второго, отбросив его шагов на десять в темноту, потом выдернул автомат из рук третьего, отбросил оружие, разбив приклад в щепки, а самого сталкера ударил наотмашь в грудь, свалив на землю. Взгляд Брига был устремлен вперед, словно он не замечал происходящего вокруг, и, как зачарованный, шел к своему артефакту.

Упал перед рюкзаками на колени, дрожащими руками разорвал плотную ткань и достал светящийся розовым камень.

Теперь нужно достать старый арт из руки и вживить новый. Бриг осмотрелся. Возле костра стояли вскрытые банки с тушенкой и в земле торчал нож. Языки пламени отражались в глазах Брига демоническими огоньками.

Схватив нож, он острием надрезал мышцы бицепса, затем, вскрикивая от боли, кончиком лезвия выковырял остатки «мертвого» артефакта. По руке побежали темные, почти черные струи крови. Подвывая, он дрожащими руками взял новый арт, так притягательно светящийся розовым, и вставил его на место прежнего. Надавил сильнее, погружая предмет глубже в свою руку. И когда почувствовал, как тело приняло артефакт, как ткани обхватили твердую поверхность, прижались, как стали впитывать новую энергию, разлившуюся по телу мягким теплом, Бриг мелко задрожал всем телом, глаза непроизвольно закрылись, а с губ сорвался вздох удовлетворения.

Андрей Пономарев взглянул на большие настенные часы, служившие единственным украшением гостиничного номера, в котором они с отцом остановились. Стрелки показывали десять минут четвертого. Скоро местные питейные заведения начнут заполняться постоянными посетителями. Андрею тоже надо собираться. Только шел он не за тем, чтобы опрокинуть рюмочку-другую. Он пытался нанять проводника. И сегодня будет уже третья попытка.

— Бать, я пошел, — сказал Андрей, поднимаясь.

Распихал по карманам немного наличности, ключ от номера и документы, на всякий случай. Нарядов служителей правопорядка он, правда, за те четыре дня, что они с отцом провели в этом небольшом полумертвом городишке, ни разу не наблюдал. Но это вовсе не означало, что их нет тут совсем.

— Андрей, — позвал Николай Витальевич, не отрываясь от газеты. — Купи бутылочку воды на обратном пути.

— Хорошо.

Но не успел он подойти к двери, как в номер постучали. Андрей открыл. На пороге стоял высокий парень, лет двадцати пяти, аккуратно стриженный, с начавшейся появляться лысиной, в джинсах, клетчатой рубашке и бежевом пиджаке. Он всем своим видом источал радушие и приветливость.

— Чем могу служить? — спросил Андрей.

— Старший лейтенант Владыко, — представился нежданный гость, вынув из кармана и показав удостоверение, — местный участковый. Я хотел бы с вами поговорить, если вы не против.

Вот и доказывай потом, что мысль не материальна, только подумал — и пожалуйста!

Андрей взглянул на документ, потом осмотрел лейтенанта с ног до головы ещё раз и отошел в сторону, пропуская.

— Нет, не против, конечно. Входите.

Владыко прошел в номер, поздоровался. Николай Витальевич сложил газету и стал внимательно разглядывать гостя поверх очков. Под пристальным взглядом пенсионера участковый занервничал, словно бы даже растерялся, но после успокоился, по-хозяйски сел за стол и облокотился на него.

— Итак, чем обязаны? — спросил Андрей.

— Пока ничем, — как только начался разговор, вся доброжелательность лейтенанта куда-то испарилась. — Но, возможно, будете. Если продолжите искать проводника в Зону отчуждения или сами попробуете попасть туда.

— Мы не…

Владыко остановил Андрея подняв руку.

— Я знаю, что вы не собираетесь в Зону. Ведь это является преступлением и карается законом. Вы же не хотите провести в тюрьме от трех до пяти лет, правда?

Он многозначительно посмотрел сначала на Андрея, потом на его отца.

— А если вы все же решитесь на подобный опрометчивый шаг, наймете кого-нибудь и проникнете на запретную территорию, — продолжил лейтенант, — то это будет уже преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и наказываться лишением свободы на срок…

— Молодой человек, прости, я вас перебью, — Николай Витальевич снял очки, отложил их в сторону вместе с газетой и спросил: — Как-то неприятно слушать обо всех этих сроках. Мы хоть и не собирались в эту, как бишь её… Зону, но очень вам благодарны за предупреждение. Вы чаю хотите?

— Нет, спасибо, Николай Витальевич, — ответил лейтенант, показывая, что кое-какие справки он уже навел. — Не хочется. Я очень надеюсь, что донес до вас и вашего сына свою мысль.

Андрей молчал, хмуро глядя в окно.

— Да, да, конечно, — кивнул пенсионер. — Вы точно чай не будете? Андрей как раз собирался сходить за выпечкой. Подождете?

Владыко понял намек, поднялся и встретился с Андреем взглядом.

— Ради вашего же блага, — хмуро сказал участковый и направился к выходу.

— А откуда такой интерес к «туристам»? — спросил вдогонку Андрей. — Почему-то мне кажется, что ваш неожиданный интерес к нашим скромным персонам появился неспроста.

Лейтенант остановился и повернулся к нему.

— Думаете, вы первые? — с досадой произнес Владыко. — Ошибаетесь! За последние полторы недели ещё семь «туристов» здесь были. На вас похожи: приехали неизвестно откуда, сразу же проводников наняли и в ходку. Словно их что-то тянуло туда. Всё готовы были отдать, лишь бы поскорее в Зону попасть. В итоге троих на границе патрули подстрелили вместе с проводниками, двое в аномалиях погибли, а остальных патрули перехватили и в госпиталь отправили — они с ума сошли, постоянно твердят, что их кто-то зовет.

Андрей с отцом переглянулись, а лейтенант тем временем продолжал:

— Один из тех, кто в аномалиях сгинул, братом какой-то столичной шишки оказался. На нас сверху всех собак спустили. У себя разобраться не могут, решили здесь «порядок навести». А у нас все в порядке! Народ бежит подальше от всего этого, а кому некуда бежать — приспосабливаются. Все идет своим чередом. А чтобы так и оставалось, руководство велело за приезжими присматривать, да предупреждать, чтобы повторных инцидентов не было.

— Ну, теперь ясно, — кивнул Андрей. — Можете не беспокоиться, мы постараемся не нарушать сложившуюся в вашем городке идиллию.

Участковый сделал вид, что не заметил сарказма в его голосе, и сказал на полном серьезе:

— Буду вам очень признателен.

Когда лейтенант ушел, Андрей подошел к окну, посмотрел, как участковый уезжает, потом сел за стол и взглянул на отца.

— Теперь понятно, почему мы никак не можем проводника найти. Местные власти внезапно озаботились здоровьем и благополучием гостей города. Естественно, им не нужны тут никакие инциденты. А то вдруг выяснится, откуда у какого-нибудь полковника из этого захудалого городишки трехэтажная дача на побережье, или почему участковый вместо служебного автомобиля раскатывает на новеньком «лексусе»!

— На «лексусе»? — удивленно переспросил Николай Витальевич, посмотрев в сторону окна.

— Ага, — подтвердил Андрей и вздохнул. — Ну что, пойду ещё раз попытаю счастья? Может, кто-то согласится. А если нет, тогда попробую по своим каналам пробить.

— Да, сынок, сходи. Не хотелось бы привлекать военных к этому. Вдруг потребуется объяснять, зачем это нам понадобилось в Зону, а ты же слышал про тех двоих, которых в госпиталь отправили. Я уверен, что речь шла именно о Зове. Выходит, не я один…

— Не переживай, бать. Никто ни в какой госпиталь тебя не отправит. Ну, если только в самый лучший, — улыбнулся Андрей, подшучивая над отцом.

— Ступай уже, шалопай! — Николай Витальевич принял суровый вид. — Не забудь купить воды и чего-нибудь к чаю.

Андрей просидел за столиком в баре почти три часа. Кружка пива, которую он заказал, когда пришел, все ещё оставалась наполовину полной. Заведение пользовалось завидной популярностью, народу было много, мест не хватало, но к Андрею, в одиночку занимавшему целый стол на четырех человек, никто даже не пытался подсесть. Люди предпочитали стоять, жаться к стенам, чем оказаться в компании «туриста». Большинство из посетителей окидывали чужака любопытными взглядами, что-то уясняли для себя и отворачивались. Лишь однажды Андрею показалось, что он уловил заинтересованность в глазах невысокого мужчины, одетого в вязаный свитер и военные штаны. На ногах у того красовались затасканные «берцы», щеки темнели многодневной щетиной, а пальцы на руках были «украшены» татуировками.

Андрей ответил незнакомцу взглядом, но тот сразу опустил глаза, допил свое пиво и, забрав со спинки стула плащ цвета «хаки», вышел из бара.

После этого Андрей просидел ещё час. Наконец, устав от бесполезного ожидания, он освободил столик и подошел к бармену.

— Ну что, никто не заинтересовался?

— Нет, — парень покачал головой. — Можешь попытать счастья в другом месте, но думаю, результат окажется таким же.

— Ладно, — Андрей протянул купюру, — если вдруг кто-то нарисуется, у тебя есть мои координаты.

Бармен кивнул, взял деньги, но тут же добавил:

— Если честно, то сильно в этом сомневаюсь.

— Ага, — раздраженно кивнул Андрей, — знаю я причину твоих сомнений.

Он вышел из бара в отвратительном расположении духа. Немного постоял у дверей, разглядывая мрачное темно-серое небо, и отправился в магазин за водой для отца.

Едва он вошел в номер, как понял: что-то не так. Слишком тихо.

— Батя? — позвал Андрей.

Николай Витальевич не отозвался. Окинув взглядом комнату, заметил выступающие из-за кровати ноги. Сердце вдруг перестало биться. Выронив пакет, Андрей бросился к отцу.

Николай Витальевич был бледен, чуть дышал, но, самое главное, жив.

Нашарив в кармане пузырек с нитроглицерином — лекарство носил с собой ещё с того самого дня, когда вызывали пожарных, — Андрей вытряс на ладонь две таблетки и засунул отцу под язык. Потом достал из кармана платок, взял с прикроватной тумбочки почти пустую бутылку с водой, вылил остатки на ткань и протер бате лоб. Николай Витальевич начал приходить в себя. Открыл глаза, застонал. Андрей помог подняться и лечь на кровать.

Вдруг в дверь постучали. Негромко, как-то нерешительно. Время для гостей было не подходящее. Андрей с тревогой наблюдал за отцом. Но тому постепенно становилось лучше. Дыхание выровнялось, лицо вернуло естественный цвет.

— Бать, ты как? Снова Зов?

— Да, — слабым голосом ответил Николай Витальевич.

— Ну, терпи, сейчас пройдет.

В дверь снова робко и быстро постучали.

— Пойду, посмотрю, кого ещё принесло, — сказал Андрей и пошел открывать, подняв по пути пакет.

За дверью стоял тот самый мужчина из бара, в вязаном свитере. От него пахло кислым пивом и дымом. Он огляделся по сторонам затравленным взглядом, потом спросил:

— Вы когда хотите в Зону?

Такая прямота обескураживала, учитывая то, что три дня никто даже намеками говорить об этом не хотел. Андрей выглянул в пустой коридор, потому отступил на шаг.

— Пройдешь?

— Нет! — отрубил мужчина и повторил: — Когда?

Незнакомец за дверью заметно нервничал. Андрей оглянулся: отец лежал на кровати, с трудом приходя в себя после очередного приступа Зова.

— Сегодня.

Мужчина кивнул, словно именно такой ответ и ждал, потом сказал:

— Меня Зурабом кличут. В бар больше не ходите. Завтра в пять часов вечера выписывайтесь из гостиницы, закажите такси до вокзала и купите билеты, как будто уезжаете. Я найду вас там.

Не произнеся больше ни слова, мужчина развернулся и пошел к запасному выходу.

Слегка ошеломленный Андрей закрыл дверь.

— Кто там, Андрюш? — спросил отец.

— Похоже, мы только что нашли проводника.

Названия старого праворульного джипа, в багажник которого их с отцом заставил спрятаться Зураб, Андрей опознать не смог. Полтора часа они ехали, накрывшись куском брезента. Машину немилосердно трясло, но в какой-то момент на губах Николая Витальевича появилась улыбка.

— Бать, ты чего? — негромко спросил Андрей.

— Вот уж не думал, что под старость лет в такое приключение вляпаюсь, — похоже, происходящее доставляло ему удовольствие.

— Погоди улыбаться. Вляпаться-то мы вляпались, неплохо бы ещё и выбраться, — сказал в ответ Андрей, но не смог до конца выдержать серьезный тон и коротко засмеялся. — Вот, блин! Что стар, что млад…

Внезапно джип остановился.

— Эй, там, пересаживайтесь — сказал Зураб. — Уже недалеко осталось, я постараюсь вам хоть немного рассказать, как и что делать в Зоне, чтобы не откинуть копыта с первых же шагов.

Следующие сорок минут они провели, внимательно слушая наставления своего проводника — половину денег от той суммы, что запросил Зураб, Андрей отсчитал ему ещё на вокзале, прежде чем «загрузились» в машину. Вторую половину, договорились — по выходу из Зоны.

Чем больше Зураб рассказывал, тем мрачнее становился Андрей. До этого момента он не совсем понимал, что собой представляет Зона и куда они с отцом отправляются.

Сейчас же, внимая словам сталкера, он все больше и больше осознавал серьезность затеянного предприятия и смертельную опасность, что ждала их впереди.

— Ещё раз, — вникал в детали Николай Витальевич, — если я почувствую холод, то рядом гравитационная аномалия, если покалывание или жар, то это электростатические или высокотемпературные образования, так?

— Так! Вообще все необычные ощущения могут быть признаками ловушек: холод, жар, необычный, и при этом не обязательно неприятный, запах. А лучше всего вам шагать за мной. След в след. Это вернее будет.

Потом Зураб стал рассказывать про мутантов, об их повадках, о том, когда лучше убежать, хотя бегать по Зоне он категорически не рекомендовал, а когда можно пальнуть из автомата, чтобы распугать зверюг.

У Андрея складывалось впечатление, что речь идет о какой-то совершенно другой планете, с чуждой человеку флорой и фауной.

— Вот ещё что, — неожиданно переключился на другую тему Зураб. — В Зоне не должно быть имен. Очень и очень плохая примета, называть там друг друга по имени. Это ещё с первых сталкеров повелось.

— Я так понял, молодой человек, — сказал Николай Витальевич, — что жизнь Зоны только и состоит из одних примет, причем исключительно из «очень-очень плохих».

— Ты прав, папаша, — серьезно ответил Зураб. — И остаться в живых можно, только следуя каждой из них.

Потом обратился к Андрею:

— Ты вроде военный, да? У вас там с кличками должен быть порядок. Как тебя звали?

— Варяг, — почему-то смутившись, ответил Андрей, примеряя на себя несколько подзабытый уже позывной — судя по всему, быть ему отныне «Варягом», пока не вернутся домой.

— Сойдет, — Зураб начал сбавлять ход. — Ну, вот и добрались.

— Что, уже Зона? — спросил Николай Витальевич.

— Нет. Здесь мы машину спрячем, чтобы назад пешком не топать. Выгружаемся!

Зураб остановил свой джип рядом с густыми зарослями акации, когда Варяг с отцом вышли, он загнал машину в кусты, совершенно не заботясь о том, что может поцарапать краску. Потом перебрался назад, открыл изнутри дверцу багажника и сбросил на землю мешки со снаряжением и провизией.

Достал маскировочную сеть и попросил Варяга помочь накинуть на джип. Закончив с этим, Зураб раскрыл мешки, бросил своим подопечным по «разгрузу» и достал оружие.

— Держи, Варяг, — сказал он, протягивая АК-74.

Варяг взял автомат, осмотрел, дернул затвор, потом взял из рук проводника четыре снаряженных рожка и распихал по отсекам жилета.

— Мне, наверное, не надо оружия, — сказал Николай Витальевич. — Я все равно с ним обращаться не умею. Только в теории.

Зураб удивленно посмотрел на него.

— У тебя же сын военный…

— И что? — пожал плечами пенсионер. — Но я-то всю жизнь за кульманом простоял, да в кабинете просидел.

— Ну, в любом случае, придется учиться, — покачал головой проводник.

Варяг взял автомат отца, проверил, подсоединил магазин, дернул затвор, посылая патрон в патронник, и поставил на предохранитель.

— Вот смотри, бать. Этот рычажок вниз до конца и стреляешь одиночными, то есть для каждого выстрела надо нажимать на курок. Держи.

Николай Витальевич взял оружие у сына и повесил на плечо.

— Что у тебя ещё есть? — деловито спросил Варяг.

Зураб приглашающе раскрыл мешок пошире. В следующие несколько минут проводник и его подопечный взяли себе по ножу, по пистолету Макарова с дополнительными обоймами и по несколько наступательных и осколочных гранат. Зураб ещё прикрепил себе на «разгруз» какой-то прибор, совмещенный с радиометром, и приладил наплечный фонарик. Пустую сумку спрятали под машину.

Проводник осмотрел всех, удовлетворенно кивнул и сказал:

— Папаша, так как тебя называть там?

Николай Витальевич с секунду подумал и произнес:

— Ну, раз сын — Варяг, то называйте меня Кореец.

— Не очень-то ты похож на азиата, — нахмурился Зураб.

— Тут не в национальности дело, — улыбнулся Николай Витальевич.

— Да все равно, — махнул рукой проводник. — Кореец, значит — Кореец. Выдвигаемся. Старайтесь идти за мной след в след. Ясно?

Не дожидаясь ответа, он развернулся, обошёл кусты, где они спрятали машину, и скрылся за деревьями. Варяг чуть отстал, окинул взглядом заросли, дорогу, по которой они приехали, закатное небо, розовеющее в разрывах туч, и подумал, что все происходящее похоже на сцену из какого-то фильма, название которого он забыл. Как и не помнил то, чем этот фильм закончился. Вздохнув, направился вслед за отцом и Зурабом.

Проводник шел ровно и уверенно, видимо, этот маршрут был пройден им не раз. Варяг переживал за отца, но Николай Витальевич, или, как он сам себя назвал, Кореец, держался молодцом, от Зураба не отставал и признаков усталости не выказывал. Поэтому Варяг вскоре успокоился. Они шагали уже почти час, но никаких особых изменений в пейзаже не наблюдалось.

— Это уже Зона? — полюбопытствовал Николай Витальевич.

— Она самая, — ответил, не оборачиваясь, проводник. — Самый край, аномалий не так много.

— Не так много? Да я вообще ни одной не вижу!

На этот раз Зураб остановился, обернулся, посмотрел на спутников, улыбнулся, хитро подмигнул и продолжил идти.

Варяг был согласен с отцом. Как он ни старался, но не смог разглядеть ничего экстраординарного, хотя и отойти в сторону тоже не решался, а шел, как велел проводник — след в след.

Неожиданно он ощутил легкий холодок, словно ветер прошелся по коже. И не только по лицу и рукам, а по всему телу, будто он совсем без одежды. Варяг насторожился и попытался вспомнить наставления Зураба. Если тянет холодом, то рядом гравитационная аномалия. Он сбавил шаг и начал опасливо озираться. Отчего-то тени вдруг стали казаться глубже, а трава сочнее. В теле появилась странная легкость. От мгновенного испуга бросило в пот.

Все вокруг вдруг начало меняться. Преобразилась полянка справа, на ней неизвестно откуда появились налезающие друг на друга прозрачные полусферы, чуть дальше кружили над землей странные вихри. Впереди слева, почти у самых деревьев, распускался радужный, похожий на огромный мыльный пузырь, цветок. Распустившись, тут же опадал, чтобы через секунду «расцвести» вновь. Аномалии! Это были аномалии!

Варяг видел их так четко и ясно, что удивился, как это не замечал их раньше?! Что-то невероятно случилось со зрением и слухом: он мог различить каждую травинку, каждую иголку на ели, находившейся в ста метрах от него, слышал шорох листвы, шуршание песка под дрожащими серыми воронками. Потрясающее, доселе неиспытанное чувство охватило его. Казалось, ещё немного, и он воспарит.

— Андрей…, — послышался дрожащий голос отца.

— Варяг! — зашипел на него Зураб.

Но Николай Витальевич словно не слышал его.

— Ты видишь это… чувствуешь?!

Варяг посмотрел на него. Отец и стоящий позади него Зураб словно светились изнутри теплым оранжевым светом.

— Вижу…

Земля стала уходить из-под ног…

И внезапно все закончилось. Варяга словно дернули вниз. От резкого перехода к реальности закружилась голова. Он с трудом устоял на ногах. Взглянул на отца: того поддерживал улыбающийся Зураб.

— Что… что это было? — сумел произнести Варяг.

— «Блаженная слепота», — сказал проводник. — Подарок Зоны тем, кто впервые в нее заходит. Больше вы никогда этого не испытаете. Видели аномалии?

— Да…

— Это было прекрасно, Андрей… — Николай Витальевич никак не мог прийти в себя.

— Ещё раз говорю: отныне только Варяг и Кореец! — сурово произнес Зураб. — Ну все, пошли, надо ещё успеть до темноты стоянку обустроить.

Варяг все ещё слегка ошеломленный пошел следом за проводником.

Место для ночевки выбрали на пятачке между корней двух высоких елей. Пока Зураб расставлял вокруг стоянки сигнальные ракеты и «растяжки», они с отцом вырыли ямку, развели в ней костер и принялись подогревать еду.

— Сегодня уснете как убитые, — сказал проводник, вернувшись к огню. — Большую часть ночи я отдежурю, потом Варяг.

— Лучше я, — предложил Николай Витальевич. — Все равно в пять утра проснусь, а то и в четыре — чем старше становишься, тем меньше спишь.

— Как скажешь, — не стал спорить Зураб и принялся за свою тушенку.

Ночь прошла без происшествий, и утром отправились дальше. Варяг шел замыкающим. После «блаженной слепоты» ему стало казаться, что он начал различать аномалии, особенно когда Зураб сворачивал без видимой причины или заставлял всех идти назад.

Проводник постоянно сверялся с детектором и частенько швырял перед собой гайки с привязанными кусками материи. Порой он попадал ими в аномалии и гайки словно выстреливали, мгновенно исчезая из вида.

Из-за этих постоянных проверок безопасности пути скорость их маленького отряда казалась просто черепашьей. Но Варяг понимал, что иначе здесь просто нельзя. Только теперь у него появилось ощущение, что вокруг него именно Зона. Опасная, неизведанная территория.

Полдень уже давно прошел, когда проводник решил сделать привал. Он выбрал вполне удачное, с точки зрения военного, место — в естественном углублении, подле поваленного дерева. Варяг начал разводить костер, Зураб доставал еду, как вдруг над их головами прозвучали два выстрела. Оба вздрогнули от неожиданности.

— Чтоб тебя! — воскликнул проводник.

Варяг с удивлением посмотрел на отца, державшего в руках автомат с дымящимся стволом, направленный в сторону, откуда они недавно пришли.

— Кореец, ты чего палишь? С катушек слетел? — возмущался Зураб.

— Не надо хамства, молодой человек, — ответил отец. — Ты сам учил, что если приближаются две или три собаки, то лучше отпугнуть их выстрелами, а не убивать.

— Какие собаки?

— Похожие на облезлых дикобразов. Они шли по нашему следу и скрылись, когда я выстрелил.

— Шипастые собаки? Обычно они не преследуют людей, если только… их не целая стая.

— Зураб! — крикнул Варяг, хватая проводника за рукав и показывая пальцем на десяток появившихся из-за деревьев больших псов, с торчащими в разные стороны черными шипами и с оскаленными клыками.

— Ещё выстрелить? — спросил отец.

— Нет, батя! Не надо, — он взял его за руку и потащил за собой, — Зураб, укрываемся за деревом!

Увидев, что добыча зашевелилась, собаки сорвались с места.

— Бать, вставай между нами, целься, стреляй одиночными, патроны береги, — отрывисто сказал Варяг.

— Хорошо, Варяг.

Где-то в уголке сознания промелькнула мысль, сопровождаемая удивлением: как быстро отец освоился с новыми правилами! Но думать об этом было некогда. Спрятавшись за поваленным стволом, все трое тут же открыли огонь.

Пули попадали в стволы, срубали ветки, вздымали фонтанчики земли. Зураб снял с пояса гранату, дернул кольцо и бросил. Варяг ещё до взрыва знал, что толку от нее не будет, как понимал и то, что стрелять сейчас бесполезно, а бой придется вести на предельно близкой дистанции. Граната рванула в нескольких метрах позади собак. Во все стороны полетели комки земли, куски сорванной с деревьев коры, ветки, но ни одного из зверей даже не ранило. Проводник выругался и снова принялся палить из автомата. Николай Витальевич, прищурив глаз, целился и стрелял, стараясь следовать указаниям сына. Мутанты уже были совсем близко. Варяг, на всякий случай, расстегнул клапан на ножнах, потом взял гранату, выдернул кольцо и позвал:

— Зураб!

Проводник быстро повернулся. Судя по выражению лица, он уже начал поддаваться отчаянию.

— Отщелкивай рычаг рукой и бросай гранату перед псами! Вот так… — Варяг дернул рычаг, который отошел от взрывателя, издав резкий пшик. Варяг сразу развернулся и кинул гранату под лапы собакам. В этот раз они не успели пробежать мимо.

Близкий взрыв оглушающе ударил людям по ушам. Два мутанта разлетелись в клочья.

Справа раздалось характерное шипение отошедшего рычага — проводник последовал совету. «Не передержал бы», — подумал Варяг, выдергивая кольцо из следующей гранаты.

Бу-бум! Два взрыва почти слились в один. За их грохотом выстрелы «калаша» Николая Витальевича казались тихими хлопками. Ещё три пса остались лежать между изогнутых корней. Один мутант запрыгнул на ствол, за которым укрывались люди, двое полезли под деревом по ложбинке.

Варяг быстро поднял автомат и выпустил очередь прямо в морду пса. Первые две пули разворотили череп, остальные ушли выше. Дохлый мутант свалился на землю. Зураб метнулся к ложбинке и вместе с Николаем Витальевичем буквально в упор расстрелял вылезающих из-под ствола шипастых.

Варяг не знал точно, сколько у него осталось патронов в рожке. Рисковать не стал и вытащил нож. Но воспользоваться им не пришлось — остатки стаи убегали.

Проводник вытер рукавом пот с лица и сказал:

— Надо уходить. На шум и кровь могут другие твари нагрянуть. Собираем вещи.

Меньше, чем через минуту они уже двигались прочь от места схватки и продолжали идти не меньше часа. Первое время Варяг задумчиво смотрел на спину отца, бодро шагающего за Зурабом. С его предком творилось что-то необычное. Николай Витальевич как-то незаметно и совершенно неожиданно преобразился из обычного пенсионера в эдакого искателя приключений. Даже после нападения собак он лишь сказал: «Любите вы, мальчишки, пошуметь!».

Сам же Варяг пребывал в смятении. Понятно, что они сейчас находились в пресловутой Зоне, но как же все вокруг отличалось от обычного мира! Вроде бы те же деревья, та же земля, та же трава… но атмосфера… Она казалась до предела насыщенной опасностью. Любой неверный шаг грозил мучительной смертью, за каждым кустом поджидала засада, а все живые существа — потенциальные враги! Давно он уже не испытывал такого. И если быть честным, то надеялся, что больше не испытает. Судьба распорядилась иначе. Ещё одна «горячая точка» не только на карте мира, но и в его жизни.

Когда Зураб посчитал, что они уже достаточно удалились, он снова нашел подходящее место, объявил привал и, сбросив вещи, отправился выставлять охранный периметр. Варяг решил ему помочь. Действовали быстро и слаженно. Проводник говорил, что, как и где делать, а он выполнял. Потом вернулись к месту стоянки. Николай Витальевич уже развел костер, вокруг которого все и расселись.

— Это ты хорошо придумал с рычагами у гранат… — тяжело дыша, сказал Зураб, доставая из рюкзака банку тушенки.

— Не я, — ответил Варяг и заулыбался, вспомнив о чем-то своем. — Это «метод подполковника Рязанцева»….

— Кого? — пробубнил проводник, уже с набитым ртом.

— Есть один такой хороший человек.

— А-а-а! Ну, увидишь его, передай от меня спасибо и коньяк.

— Обязательно.

Пока ели, вскипятили воду. Потом заварили и разлили по кружкам чай.

— Ну, с первым боем в Зоне вас, Варяг и Кореец! — произнес тост Зураб. — За то, что живы!

— За то, что живы! — ответили ему отец с сыном и посмотрели друг на друга. Во взгляде Николая Витальевича читались гордость и удовлетворение. Варяг же чувствовал, что им обоим здесь не место и что, несмотря на весь его предыдущий боевой опыт, он почти беспомощен. Но выбора у них не было, кто-то или что-то привело их сюда и скоро выяснится, зачем именно. Горячий чай обжег язык и горло, но вместе с этим принес спокойствие и умиротворение. Когда перестаешь сопротивляться судьбе — легче её принимать.

Металлические голоса диспетчеров рвали ночной воздух над железнодорожной станцией. Многократным эхом уносились вдаль, накладывались друг на друга, смешивались, затихали. Стучали колеса на стыках рельс, клацали сцепные механизмы вагонов.

На пустой платформе, устроившись на лавочке возле стены двухэтажного здания, курил человек в оранжевом жилете. Барс огляделся и поднялся на платформу. Сел на лавку рядом с обходчиком. Пожилой мужчина бросил на соседа безразличный взгляд, отвернулся и продолжил курить.

— Отец, угости сигареткой? — попросил Барс.

Обходчик, не сказав ни слова, достал смятую пачку.

— Прикурить найдешь чем? — Барс сунул сигарету в уголок рта и неумело изобразил добродушную улыбку.

Все так же молча мужчина протянул ему зажигалку. Некоторое время они дружно дымили, потом обходчик бросил окурок на землю, растоптал, сплюнул и поднялся.

— Ты бы шел отсюда, — сказал он. — Сейчас патруль должен пройти, они чужаков не жалуют.

— Докурить успею?

— Успеешь.

Обходчик подошел к краю платформы, красный флажок сунул в карман, желтый взял в руку и замер, ожидая состав.

— Отец, — вставая с лавки, обратился к нему Барс, — а не подскажешь, какой-нибудь из поездов в сторону Зоны отчуждения идет?

После этих слов на лице пожилого мужчины впервые проявились хоть какие-то эмоции. Он криво улыбнулся:

— В сталкеры решил податься?

— Куда? — не понял Барс. — Нет, мне в «Сталкеры» не надо. Мне до этой… Зоны нужно.

Обходчик снова стал серьезным.

— Теперь не часто такое услышишь. Ты же в курсе, что власти не рекомендуют ездить в этом направлении? А «не рекомендуют», считай — запрещено.

— Нет, не в курсе. Меня долго не было… в стране.

— Тогда ясно. Деньги-то есть?

— Найдутся, если нужно.

— Иди в диспетчерскую, сейчас состав пропущу, потом поговорим, — мужчина отвернулся, но заметив, что его собеседник медлит, обернулся и повторил: — Иди, иди.

— А патруль? — поинтересовался Барс, бросая окурок под ноги и притаптывая ботинком.

— Не волнуйся, если заглянут, скажу: свояк из Зареченска. У тебя имя то есть?

— Григорий.

— Гришка, значит. Ну, все, иди не маячь.

Товарняк трясло немилосердно. Ночью в вагоне было настолько холодно, что не помогали ни драные телогрейки, ни кусок брезента, которым Барс укрывался. Он боролся с дрожью сколько мог, но в конце концов не выдерживал и принимался делать упражнения, чтобы разогнать кровь и согреться. Но потом снова лежал и мерз.

Фонари, выстроившиеся вдоль путей, заливали внутренности вагона вспышками света. Первое время, когда состав останавливался на станциях и полустанках, а мимо проходили люди, Барс замирал, боясь пошевелиться — таково бремя беглеца, пугаться каждого шороха, — но после привык и уже не так остро реагировал на голоса снаружи.

В безделье время тянулось нескончаемо. Кроме как спать и думать, заняться было абсолютно нечем. Поэтому Барс набирался сил и размышлял. Новой информации у него имелось — хоть отбавляй. Прежде чем посадить его в вагон товарняка, обходчик много чего рассказал: сталкеры, мутанты, аномалии, артефакты… Словно открывал окно в другой мир. Непонятный, чуждый, странный. Зачем и кто звал Барса туда, в эти загадочные места? Ответов у него не было. Устав ломать голову, он закрывал глаза и пытался заснуть.

Собранного в дорогу сухпайка хватило на все полтора суток пути. Барс расправился с едой, а воду решил, на всякий случай, поберечь. Но обходчик не обманул и на рассвете второго дня по вагону постучали чем-то тяжелым. Трижды, дважды и один раз. Это был сигнал.

Барс тут же спохватился, сердце заколотилось в груди. Прильнул к ближайшей щели, осмотрелся: нет ли снаружи засады. Не увидев ничего, кроме белесой пелены тумана, он немного выждал, потом сдвинул в сторону створку, высунул голову, ещё раз осмотрелся по сторонам и выпрыгнул из вагона.

Городок, к которому направлялся Барс, оказался всего в двадцати минутах ходьбы. Он настороженно шел по улицам, укрытым туманом, опасаясь, как бы кто им не заинтересовался. Ведь одинокий путник, крадущийся вдоль домов, выглядел весьма подозрительно. Это было бы справедливо в большинстве других городов, но только не в этом.

С удивлением Барс заметил, что он не единственный, кому приспичило прогуляться в столь ранний час. По другой стороне улицы навстречу ему шагал мужчина. С бородой, в камуфлированной одежде и с рюкзаком за плечами. Завидев Барса, он сбился с шага, как-то воровато оглянулся, после чего приветственно кивнул и продолжил свой путь. Зэк слегка опешил, потом кивнул в ответ и поспешил дальше, вычитывая названия улиц на указателях.

Чуть позже ему повстречались ещё три или четыре человека, одетых примерно так же, как тот первый бородач. Один даже спросил громким шепотом, словно боясь разбудить спящих в домах людей:

— Что, совсем с хабаром плохо?

— Ага, — не нашел ничего лучше, как согласиться Барс, хотя понятия не имел, о чем речь.

— Ну, хоть живой, — порадовался за него странный человек и пошел дальше.

Только спустя какое-то время до Барса дошло, что это местные отправляются в Зону, а хабаром, наверное, называют добычу. Его, видимо, приняли за такого же сталкера, и с учетом того, что он шел налегке, подумали, что ходка оказалась не слишком удачной.

«Ходка… зона… — презрительно подумал Барс. — Устроили тут воровскую романтику!».

Каким бы маленьким городок ни казался, но чтобы найти нужную улицу, ему понадобилось больше часа. Хмурое утро незаметно перехватило эстафету у рассвета, и туман начал рассеиваться, оставив после себя промозглое ощущение влажности. Барс сверился с измятым клочком бумаги, на котором кривым почерком обходчика был написан адрес.

Все правильно. Дом оказался в частном секторе. Обнесенный высоким глухим забором, он вызывал странное чувство неявной опасности. По обеим сторонам располагались явно заброшенные, покосившиеся лачужки, стена одной из них почернела от копоти, будто поджигали. Почему-то подумалось, что жильцы не просто съехали, а их оттуда выжили. Барс огляделся: пустынная улица, все ещё затянутые невесомым покрывалом тумана дворы.

Калитка скрипнула и приоткрылась. В проеме показался высокий, под два метра, парень в камуфлированных штанах, высоких «берцах» и армейской куртке на голое тело. На поясе висели ножны с внушительных размеров клинком внутри.

— Слышь, ты! Чего тут шаришься? Проваливай!

— Не шуми, — хмуро ответил Барс. — Мне с Мустафой поговорить надо.

— Нет его.

Парень хотел закрыть калитку, но Барс впихнул ногу в щель, схватил верзилу за грудки, выдернул его нож из ножен и приставил лезвие ему к горлу.

— А кто есть?

— Э-э-э! Ты совсем оборзел? Да от тебя мокрого места не останется, ты — сучара…

Что бы там верзила ни говорил, но в глазах его был испуг, и Барс это видел, поэтому надавил ещё чуть-чуть, потянул сильнее за ворот и повторил:

— Кто есть? С кем мне перетереть?

— Зиновий. Зиновий за старшего. Пусти, глотку продырявишь!

Имя показалось Барсу знакомым.

— Веди к нему. Руки расставь, чтобы я не нервничал.

Он заставил парня пятиться задом до самого дома. Потом велел открыть дверь, и прежним порядком они прошли внутрь.

В большой комнате, с занавешенными аккуратными белыми занавесками окнами, за столом сидели четыре человека. Рядом с каждым стояло по стакану, в алюминиевых подстаканниках, оставшихся, видимо, ещё с советских времен, с заваренным до черноты чаем. Завидев входящего в странной позе товарища, они изумленно переглянулись.

— Вышка, ты чего?.. — спросил сидевший во главе стола осанистый мужчина с лысой как шар головой и тут же осекся, увидев идущего следом Барса.

Заметив чужака и нож, приставленный к горлу товарища, все замерли.

— Приветствую всю честную компанию. Мне Зиновий нужен, — громко сказал Барс, на тот случай, если старшего не было в комнате.

Двое из сидящих за столом достали пистолеты.

Беглый зэк развернулся так, чтобы Вышка закрыл его, если начнут стрелять, и надавил на нож.

Парень заорал и замахал руками, инстинктивно потянувшись к шее, но не рискнув коснуться лезвия:

— А-а-а! Ты что творишь?! Убери, убери! Сука, ты порезал меня!

— Вы бы убрали волыны, я просто поговорить хочу! — хладнокровно произнес Барс.

— Уберите! Уберите их! — поддержал его Вышка. — Зиновий, скажи им!

Лысый спокойно отпил чай, крякнул и произнес:

— Ладно, мужики, уберите стволы, пусть скажет, что хотел. Вышка он хоть и бестолковый, но с дыркой в горле так ещё бесполезнее станет. Ну, выкладывай, чего хотел?

— Я к Мустафе шел, но твой сказал, что ты сейчас за него.

— Правильно сказал. Так чего надо? И, может, уберешь «перо» да к столу присядешь? Жигуль, найди стакан для гостя.

— Не нужно, я отсюда неплохо слышу.

— Как знаешь, — Зиновий пожал плечами.

— Мне в Зону нужно.

Лысый булькнул чаем, чуть не подавился, вытер рот рукой и громко расхохотался:

— Какая неожиданная просьба!

Сидящие за столом дружно загоготали.

— Как тебя зовут, герой? — насмеявшись, спросил Зиновий.

— Барс.

Лысый пожевал губами, нахмурился, словно о чем-то задумался, внимательнее пригляделся к нежданному гостю и вдруг изменился в лице. Стал серьезен и суров.

Барс напрягся, почувствовав неладное, приготовился толкнуть своего пленника на его товарищей, если те решат напасть, и быстрым взглядом проверил, нет ли препятствий на пути к выходу.

— Слышал я про одного Барса, — вкрадчивым голосом сказал Зиновий, — который не так давно с кичмана свалил. Уважаемый человек, тот Барс. Здесь ему были бы рады, вот только кореша рассказывали, что он не один должен быть, а с тремя товарищами.

— С двумя, — беглый зэк понял, что его проверяют.

— Да, точно, с двумя, запамятовал я просто, а уж погонял их и вовсе не вспомню… — лысый вопросительно посмотрел на Барса.

— Слышал я, что товарищей его Тарас и Ловкач звали, — осторожно ответил беглый зэк.

Зиновий улыбнулся.

— Что ты сразу не сказал, что от Тараса? Кипиш поднял! Мужики, стволы убрали!

— Пусть Вышку отпустит, — недовольно проворчал один из людей Зиновия, лет двадцати семи, сутулый, говоривший с заметным акцентом.

Старший хлопнул по столу ладонью:

— Убрали пушки, я сказал! Чем-то не доволен, Клюв? Можешь вслед за Мустафой валить, только почему-то он тебя с собой не взял. Барс — друг Тараса, иначе тот бы его с собой не взял! А с Тарасом мы давние кореша. Как-то в Белгороде неплохое дельце провернули. Друг Тараса — мой друг.

Клюв поиграл желваками, смерил незваного гостя злобным взглядом и спрятал пистолет. Барс не стал разубеждать Зиновия. Решив рискнуть, убрал нож от горла Вышки и поднял руки в знак примирения.

Парень сразу распрямился и с яростью посмотрел на обидчика. Сквозь прижатые к горлу пальцы сочилась кровь.

— Вышка! — прикрикнул Зиновий, предотвращая новую свару. Потом сказал более спокойно: — Сам виноват, не будешь в следующий раз рот разевать. Иди, найди чего-нибудь в аптечке, Клюв, помоги ему. Жигуль, где стакан?! Сколько можно повторять?! Чай налей! А ты, Барс, проходи к столу. Никто на тебя рыпаться не станет. Ясно всем?!

Возражений не последовало, и Барс с опаской, настороженно поглядывая по сторонам, прошел в комнату.

— Садись, садись, — приветливо махнул Зиновий. — На мужиков зла не держи. Молодые все, борзые, нюх ещё настраивать надо.

Беглый зэк сел на табурет рядом с лысым, но постарался расположиться так, чтобы видеть всех присутствующих в комнате.

Жигуль принес чистый стакан и налил чифирь.

— Ну что, стоишь? — с удивлением посмотрел на него Зиновий. — Человек с дороги, организуй чего-нибудь съедобного.

Барс положил нож на стол и отпил из стакана. Потом потянулся за хлебом, отломил кусок и запихал в рот.

— Так, где Тарас? — спросил Зиновий, облокотившись на стол.

— Мы после Большого Гурта разошлись. Они с Ловкачом схорониться решили на некоторое время, а я сюда…

— Что же ты, из одной зоны, да в другую?

— Дело у меня тут есть. Я вообще Мустафу искал. Где он?

— Свалил. Хапнул «общак» и растворился. Так что у тебя за дело?

Жигуль принес нарезанного сала. Барс положил на хлеб несколько кусков и принялся есть.

— Мне на Прохоров выгор надо. Поможешь?

В этот момент из соседнего помещения раздались крики и глухие звуки ударов.

— Что там? — нахмурился Зиновий.

— Да Клюв крысеныша из подвала притащил, пар выпускает. Твой гость его раззадорил.

— Ну все, завелся! — досадливо скрипнул зубами лысый. — Я этого Клюва когда-нибудь сам шлепну! Он сейчас сучёнка отметелит, мы как его потом в Зону потащим, на себе, что ли?! А если здесь прибьет, то какая же от этого польза будет? Один кипиш! Скажи, пусть сюда его ведет, я хоть присмотрю здесь.

Жигуль криво усмехнулся и отправился выполнять приказ. Зиновий поднялся, Барс словно случайно положил левую ладонь рядом с рукояткой ножа и тоже хотел встать, но лысый опустил руку ему на плечо и сказал:

— Ты ешь. Это наше дело, разберемся. Потом обсудим, как тебе до Выгора добраться.

Двое из бандитов приволокли в комнату какого-то парнишку. На рассеченных скулах темнели синяки, губы распухли, светлая рубашка на груди забрызгана кровью.

Барс смотрел на него без какого-либо сочувствия или жалости. Его беспокоила собственная безопасность.

— Клюв, ты во что его превратил?! — вспылил Зиновий. — Он идти-то сам сможет? А то заставлю тебя его нести.

Сутулый криво усмехнулся:

— Да сможет, я только немного с ним размялся, — и словно в доказательство своих слов ударил пленника в живот.

Парень охнул и согнулся. Бандиты отпустили его руки, и он упал на пол.

— Ладно, Клюв, развлекись ещё. Только не перестарайся!

Почесав щетину, тот бросил злобный взгляд на Барса и произнес:

— Я осторожно…

Зиновий вернулся к столу и сел на свое место. Наклонился к гостю и с хитрой улыбкой негромко сказал:

— Хороший хозяин всегда оставляет для своей собаки на кости немного мяса. Главное, постоянно держать их слегка голодными, чтобы в любой момент можно было заставить делать то, что тебе надо.

Послышались удары и следующие за ними стоны. Барс отвернулся и продолжил есть.

— Что он сделал? — спросил он с абсолютным безразличием.

— Его поймали, когда тырил у нас хавчик. А никому не дозволено щипать Зиновия.

— А зачем в Зону его вести?

— Чтобы остальным урок преподать. Кто захочет связаться со мной, по ту или по эту сторону Периметра, закончит, как и этот крысеныш — жопой в аномалии!

— В аномалии?

— Так ты совсем ничего про Зону не знаешь, что ли? — удивился Зиновий.

— Очень мало.

— Так нахрена же тебе к Прохорову выгору? Это же дней пять по Зоне топать, если не больше.

Барс не успел ответить. Пленник в очередной раз упал на пол и взмолился:

— Перестаньте, я прошу вас, пожалуйста… Перестаньте, пожалуйста…

Клюв ударил его ногой по ребрам. Парень вскрикнул, застонал и начал рыдать.

— Заткни пасть! — рассвирепел избивающий его бандит.

— Зиновий, прошу вас, умоляю…

Клюв хотел снова обрушить на несчастного свои кулаки, но лысый предводитель остановил его и посмотрел на парня:

— А чего ты умоляешь? Я тебя не заставлял сюда лезть, зачем ты в дом пробрался?

— Я не знал, что это… ваш дом… я хотел есть.

— Ну и? Я-то здесь при чем? Я что, «красный крест»? Всех кормить должен? — Зиновий взял с тарелки кусок сала и отправил в рот. — Зачем ты вообще сюда приперся? Без еды, без оружия, без денег? Только не говори, что не знал куда идешь! Сюда приходят с одной-единственной целью — попасть в Зону!

Парень всхлипнул, голова опустилась, плечи затряслись. Он сидел на полу и беспомощно плакал. Барс брезгливо отвернулся.

— Я знал… куда шел, — ответил наконец парень.

— Ну вот видишь, чего тогда сейчас сопли распускаешь? — Зиновий вздохнул и философски сказал: — Да воздастся нам по деяниям нашим. Хотел в Зону — ну вот ты её и получишь.

— Да не хотел я в эту треклятую Зону! — сорвался на крик пленник. — Не хотел!

Клюв ударил его в лицо, парень повалился на пол и сквозь рыдания произнес:

— Это все проклятый голос! Это он меня сюда вытащил! Гудит в башке как колокол, я же сдохну, если не буду слушаться!

Барса будто окунули в ледяную прорубь. Едва он услышал слово «голос», то словно сам его снова услышал. Сердце заколотилось в груди, уши заложило, кровь прилила к лицу, перед глазами все поплыло. Спина напряглась и мгновенно взмокла.

Как сквозь вату он слышал слова Зиновия, который что-то схохмил в ответ на слова пленника, а остальные бандиты дружно заржали. А в голове были другие мысли: «Значит, я не один такой! Значит, я не сумасшедший! Не один… не сумасшедший… не один…»

— Зиновий, отпусти его! — вырвалось у Барса раньше, чем он успел подумать, что лучше бы сначала попасть в Зону, а потом уже просить об этом.

Но вдруг Клюв убьет парнишку раньше, или ещё что-то случится. Он не мог этого допустить.

— Что? — лысый бандит в недоумении смотрел на Барса.

— Отпусти его! — из-за хаоса, творящегося в голове, беглый зэк не совсем осознавал, что отдает приказы старшему. И к тому же делает это настолько громко, что слышат остальные.

— Барс, — ледяным тоном произнес Зиновий, — ты ничего не попутал?

Лысый смотрел исподлобья, и от его внимательного взгляда не укрылось состояние гостя: вспотевший лоб, побелевшие пальцы, вцепившиеся в столешницу.

— С тобой чего? Устал с дороги? Ну, так поди, отдохни, а в мои дела не лезь.

Замерли все, даже пленник притих, услышав, что кто-то за него вступился.

— Ты должен его отпустить… — стараясь сдерживаться, чтобы не дрожал голос, произнес Барс.

— Хрена лысого, я тебе должен. Завали хлебало и сиди жри!

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! — заорал Зиновий, ударяя по столу, поднимаясь и нависая над ним. — Ты здесь никто! И если ты друг Тараса, то это не значит, что можешь тут командовать! Понял, гнида?! Я тебя могу вместе с этим сученком в аномалию запихать! Я здесь распоряжаюсь, захочу отпустить крысеныша — отпущу, а не захочу… Клюв, пристрели его.

Рукоять ножа сама легла в ладонь. Широкое лезвие молнией прошлось по горлу. Зиновий схватился за рану, захрипел и повалился вперед, заливая стол и Барса кровью. А беглый зэк уже развернулся и метнул нож в ближайшего бандита. Им оказался Вышка. Тяжелый клинок пробил грудь, и верзила рухнул на пол. Барс одним движением нырнул вниз и спрятался позади Зиновия. Нащупал на его поясе кобуру и достал пистолет.

В этот момент загрохотали выстрелы. Бандиты открыли беспорядочную стрельбу. Барс высунулся сбоку от стола и дважды выстрелил противникам по ногам. Один, вскрикнув, упал и тут же затих, получив пулю в грудь.

— Ах ты мразь! Я с тебя шкуру спущу! — орал Клюв, в панике дёргая раз за разом пистолетный затвор.

Барс схватил Зиновия за одежду и потянул на себя. Взял тело под руку и, прикрываясь им, поднялся. Почти сразу он ощутил толчки — пули попали в лысого предводителя. Беглый зэк выставил пистолет и выстрелил четыре раза. Ещё один из бандитов свалился с простреленной головой. В живых остались только Клюв и Жигуль. У первого закончились патроны, и он ломанулся в соседнюю комнату, столкнулся с товарищем, спрятавшимся за столом, оба упали на пол. Клюв сумел подняться первым. Барс выстрелил ему в спину. Взмахнув руками, бандит врезался в дверь и упал на пороге.

Прикрываясь мертвым Зиновием, беглый зэк искал другое оружие.

— Не стреляй! — закричал Жигуль, поднимая руки над краем стола. — Не стреляй, Барс!

Он бросил свой пистолет под ноги беглому зэку.

Барс выбросил свое и поднял новое оружие. Труп Зиновия с грохотом упал на пол.

— Сюда! — приказал Барс.

Жигуль несмело привстал, жалобно глядя на беглого зэка. Сделал два несмелых шага вперед. Барс поднял пистолет, глаза бандита округлились, рот открылся, но произнести он ничего не успел — пуля попала ему в лоб.

Избитый пленник лежал на полу, поджав колени к груди, закрыв голову руками, и дрожал.

— Эй, — позвал беглый зэк и потрогал парня за плечо.

Тот дернулся, вскрикнул и посмотрел на своего спасителя безумным взглядом.

— Тебя как зовут? — Барс пошатывался от усталости и перенапряжения. — Очнись! Все закончилось. Ты жив.

Парень приподнялся и оглядел комнату. Совершенно дикий взгляд переходил с одного мертвого бандита на другого.

Дав ему минуту прийти в себя, Барс повторил вопрос.

— Валера, — робко ответил парень.

— Валера, ты знаешь, где у них хранится оружие? Автоматы?

У такой банды не могло не быть серьезного оружия.

Парень сначала отрицательно покачал головой, а потом кивнул:

— Знаю.

— Значит, так, Валера. Иди, доставай все, что у них есть, а я тут закончу.

— Закончишь?

— Да. Потом еды соберем и надо валить отсюда, пока мусора на шум не примчались.

Когда парнишка ушел в другую комнату, Барс подошел к раненому Клюву. Бандит лежал на спине, под ним разливалась лужа крови. Он злобно скалился и смотрел так, словно хотел убить противника взглядом.

Барс не был уверен, что поступил сейчас верно. Сомневался: не напрасно ли наплевал на помощь Зиновия и спас незнакомого мальчишку. Но одно знал наверняка — врагов позади надо оставлять только мертвых. Он дважды нажал на спусковой крючок.

Выйдя на крыльцо, Барс огляделся. К счастью, стрельба не привлекла внимания, и за забором не стояли машины с «мигалками», не прятались бойцы спецназа. Все выглядело спокойно. Из дома появился спасенный парень.

— Знаешь, куда идти? — спросил Барс.

Валера помедлил с ответом, потом сказал:

— Нет…

Другого ответа и не ожидалось.

— Значит, пойдем, как все.

Встреченные утром сталкеры направлялись в одну и ту же сторону. Поскольку спросить уже было не у кого, оставалось надеяться на собственную смекалку и удачу. Но Барс не отчаивался. Раз уж сумел из зоны сбежать, то уж попасть-то в нее сумеет!

Он уверенно вел нового товарища за собой. Идти в открытую по улице не решился, тем более с оружием. До окраины городка добирались дворами и проулками.

Обошли последний дом, выглядевший настолько ветхим, что вряд ли в нем мог кто-то жить, и устроились у края покосившегося забора.

— Теперь ждем, — Барс прислонил автомат к серым доскам, сбросил рюкзак и сел на траву.

Достал сигареты, предложил Валере, когда тот отказался, закурил сам. Парень опустился на землю рядом со своим спасителем и, вздохнув, сказал:

— Спасибо.

— Ага, — безразлично ответил Барс и сплюнул.

Валера собирался ещё что-то сказать, но, увидев, что его новый товарищ не особо расположен к разговорам, опустил взгляд, снова вздохнул и откинулся назад, прислонившись спиной к забору.

Барс затянулся ещё несколько раз, выбросил окурок и посмотрел на серое утреннее небо, навевающее тоску.

— Ты сказал, что тебя сюда позвали? — спросил он, продолжая разглядывать окружавший их пейзаж: неровную, словно изрытую заросшими травой воронками, поляну, темные деревья, вытянувшиеся слева, поросль елового молодняка справа.

— Что?

— Там, на хазе Зиновия, ты сказал, что тебя в Зону голос позвал.

— А, это! — Валера улыбнулся. — Не обращай внимания! Когда тебя собираются пристрелить, ещё и не такое скажешь.

— Ты все выдумал? — в голосе Барса появились ледяные нотки.

Ведь если парень обманул, все придумал, то значит, напрасно Барс его спасал, зря лез под пули и убил всех, кто мог бы помочь попасть в Зону. Холодная ярость заполнила его.

— Я же не псих! Ты не думай, это я специально, под убогого косил. Таких обычно не трогают.

Барс сморщился, словно глотнул уксуса. Правой рукой он незаметно достал нож.

А Валера тем временем продолжал:

— И кстати, я не вор. Я к ним только после того залез, как эти уроды меня без гроша оставили: Клюв обещал в Зону отвести, а потом предложил в карты сыграть. Я же не знал, что он шулер. У меня ни копейки не осталось, даже еды не на что было купить. Да и взял-то я всего буханку хлеба и вяленого мяса немного…

Барсу было абсолютно без разницы, как и почему Валера оказался в подвале у Зиновия. Он переложил нож в левую руку.

— …три дня меня держали, твари, — Валера, видимо, решил выказать всю глубину своей обиды и унижения.

Барс дернул верхней губой и приготовился ударить наотмашь.

— А я повелся, как лох на низкую цену. Не зря все, к кому до этого обращался, в разы большую сумму запрашивали, чтобы до Прохорова выгора довести…

Беглый зэк вздрогнул. Мышцы чуть судорогой не свело, когда он остановил уже начавшееся движение руки с ножом.

— Зачем тебе на Прохоров выгор? — спросил Барс, повернулся к парню и с нажимом повторил: — Зачем тебе туда?!

— Говорят, что артефакты там ценные водятся, — тут же с улыбкой ответил Валера. — От тебя скрывать не буду! Ведь ты мне жизнь спас.

Говорил он все это с таким искренним видом, что Барс сразу поверил — да, действительно, парень не слышал никакого зова, а просто врал, спасая свою жизнь. Досада отразилась на его лице.

— Что? — сразу обеспокоенно спросил Валера. — Что-то не так?

Барс снова отвернулся. Ему хотелось заорать на парня, что да, все не так! Что за такое вранье надо ему язык отрезать, но желание убить Валеру уже прошло. Ярость немного утихла. Он решил, что лучше как-нибудь использует парня. Например, отправит его впереди себя аномалии искать.

Так же незаметно, как доставал, спрятал нож обратно, потом шумно выдохнул. Досада и остатки злости стискивали грудь.

— Да, — негромко сказал он после небольшой паузы. — Я тоже слышал, что артефактов там много, но сначала пойдем на Новосёлки, затем на Черевач, говорят в них не меньше, а добыть проще.

Достал сигарету и закурил. Только когда выбросил окурок в траву, он заметил, что парень как-то странно притих. Барс резко повернулся к нему, снова схватившись за нож. Но Валера и не думал на него нападать, он сидел и с нескрываемым удивлением смотрел на своего спасителя. Теперь настала очередь беглого зэка спросить:

— Что?!

— Так Он с тобой тоже… говорил? — тихо, будто боялся, что его ещё кто-то услышит, произнес парень.

Барс не стал сдерживать эмоций и врезал Валере по челюсти.

— Ты чего?! — Парень недоумевающе смотрел на него, держась за щеку.

— Ещё раз мне соврешь — всю душу вытрясу! — процедил Барс. — Выкладывай! Все!

— Я…

Валера замешкался, и Барс снова замахнулся.

— Ну хватит, хватит меня бить! И так три дня мутузили, — закрылся руками парень. — Да, я слышал голос! Может, я и псих, но ты такой же, раз тоже его слышал!

«Вот щенок! Врет, глазом не моргнув! — вновь вскипевшая злость смешивалась у Барса с удовлетворением: — Все-таки не напрасно спасал».

— Смотри! — Валера указал рукой вперед.

Беглый зэк повернулся. Вдалеке, направляясь в сторону городка, едва различимый на фоне жухлой растительности, шагал человек, одетый в «камуфляж».

— Эй! — заорал Валера, прежде чем Барс успел его остановить.

Парень вскочил и приветственно замахал рукой. Сталкер тут же упал в траву, скрывшись из вида. Беглый зэк повалил Валеру на землю.

— Ты что делаешь?! — недоумевая, Барс развел руками.

— А что? — искренне удивился парень. — Я только спросить хотел…

— Мужик из Зоны идет, наверняка не пустой, ты у него на пути встаешь. Я бы на его месте, прежде чем спрятаться, шмальнул бы по тебе пару раз.

У Барса в голове не укладывалось, как можно не понимать таких элементарных вещей. Валера фыркнул:

— Не усложняй! Надо ему просто сказать, что нам кроме совета от него не нужно ничего. Мы же не бандиты!

Беглый зэк хмуро смотрел на парня, пытаясь определить, не издевается ли тот. Неужели действительно считает, что Зиновий принял бы у себя и угощал чаем чужака?

Пока Барс размышлял, Валера приподнялся и крикнул:

— Эй, там, в траве! Не стреляй только! Мы спросить хотели: где безопасно в Зону пройти? Нам больше ничего не нужно!

Сталкер не отвечал. Парень вытянул шею, пытаясь рассмотреть его. Барс только насмешливо хмыкнул и пробормотал: «ну-ну!».

Голос сталкера раздался намного правее того места, где тот скрылся в траве. Оба синхронно повернули головы.

— Идите на кривую сосну. За ней тропка. Шагайте по ней, как кончится — вы в Зоне. Если поторопитесь, то успеете до подхода патруля.

Барс пробежался взглядом по деревьям. Сосна с уродливо изогнутым стволом выделялась среди сородичей достаточно, чтобы служить четким ориентиром.

— Спасибо! — крикнул Валера невидимому сталкеру и повернулся к своему спасителю: — Ну что, пошли?

Барс ещё раз осмотрелся по сторонам, но никого не заметил.

— Пошли, — принял он решение. — Только в полный рост не вставай. Шагай гуськом.

Едва заметная, убегающая за деревья тропка нашлась почти сразу, как только они обогнули кривую сосну. Валера торжествующе посмотрел на товарища и вступил на дорожку первым.

Как только они убрались с открытого пространства и немного углубились в лес, Барс остановился.

Итак, в Зону он попал. Куда идти дальше? Он все надеялся, что голос подскажет, направит, но Зов молчал.

Словно прочитав его мысли, Валера спросил:

— А ты сейчас его слышишь?

— Нет. Перестал слышать, когда согласился сюда пойти. А ты?

— Такая же история, — парень достал фляжку и попил воды. — Интересно, а если мы назад повернем, он снова появится или нет?

— Лучше бы появился, потому что я понятия не имею, куда идти дальше.

— О! А может, это поможет? — Валера, держа флягу одной рукой, другой порылся во внутреннем кармане и достал сложенную в несколько раз карту. — Только я в ней ничего не понимаю. У меня с детства нелады с географией.

Он взмахнул картой, чтобы расправить. Порыв ветра подхватил бумагу, вырвал её из рук человека и понес между деревьев.

— Чтоб тебя! — воскликнул Валера и побежал следом.

Барс бросил на землю автомат и рюкзак и тоже помчался в погоню за картой.

Они нагнали её почти одновременно. Валера поймал край карты прежде, чем ветер поднял её на недосягаемую высоту.

— Уф! Вот зараза! — тяжело дышал парень.

Барс забрал у него помятый бумажный прямоугольник. Почти сразу нашел ориентир «кривая сосна», потом место, где они находились сейчас. Карта все время была у Валеры, а он только сейчас о ней сказал. От злости Барс сжал кулаки.

— Вот они, голубчики! А ну, руки в гору и стоять не шелохнувшись! — раздался неожиданно голос позади них.

Беглый зэк напрягся. Медленно поднимая руки, он лихорадочно размышлял, что предпринять. Автомат он оставил рядом с рюкзаком, из оружия имелся только пистолет в кобуре на поясе и нож за голенищем «берц».

— Мордами ко мне! — раздался очередной приказ.

Барс и Валера развернулись. Прямо на них были нацелены три автомата. Два человека в военной форме прятались за деревьями, а третий, с лычками сержанта на рукаве, стоял не скрываясь.

— Ну что, граждане нарушители, вы арестованы, за незаконное проникновение на охраняемую территорию Зоны отчуждения. Сдайте оружие, артефакты и прочую ерунду, что успели нахабарить. Только медленно, чтобы не заставлять моих бойцов нервничать.

Барс нехотя достал пистолет и бросил его на землю, секунду спустя туда же полетел «макаров» Валеры.

— Ножичек, будьте добры, любезный, — подсказал наблюдательный сержант, качнув стволом автомата.

Когда нож лежал рядом с пистолетами, патрульный сказал:

— Сёма, забери оружие.

Один из бойцов, прикрывающих командира, вышел из-за деревьев и, выполнив приказ, отступил на прежнюю позицию.

После чего сержант спросил:

— А хабар где?

— Нет у нас, начальник, — хмуро ответил Барс. — Мы только зашли.

Сержант подошел ближе, без замаха и предупреждения ударил его прикладом в живот.

Барс охнул и согнулся.

— Врать нехорошо, — покачал головой военный.

— Он не врет! — неожиданно встал между ним и товарищем Валера. — Клянусь вам! Мы только час как в Зоне.

За свою тираду он получил короткий удар в солнечное сплетение прикладом и, задыхаясь, рухнул на колени.

— Порожняк, значит. Жаль, конечно, — сержант не скрывал своего разочарования. — Давайте, ваши клешни, сюда.

Отступил на два шага назад. Продолжая держать автомат одной рукой, снял с пояса два пластиковых хомута, собранные в петли, и кинул под ноги арестованным.

Барс холодным, расчетливым взглядом оценивал обстановку. Сдаваться он не собирался. Правда, и шансов выжить почти не видел: бойцы за деревьями находились в очень выгодной позиции, да и сержант наверняка успеет выстрелить. Надо дождаться, пока Валера поднимется на ноги, толкнуть его на сержанта, а самому попробовать убежать…

Вдруг рядом раздались рыдания. Валера, не поднимаясь с колен, вздрагивал всем телом.

— Ну что-о ещё за детский сад? — презрительно протянул военный.

— Я не могу… — срывающимся голосом пробормотал плачущий парень. — Отпустите нас, пожалуйста!

«Вставай же ты, тряпка!» — с яростью подумал Барс, план которого срывался из-за истерики Валеры.

— Охренеть! И он ещё в Зону припёрся! — покачал головой сержант.

— Нет, — парень поднял на военного умоляющий взгляд. — Я не за себя прошу.

— Да? А за кого?

— За… маму.

— Чего? — не понял сержант.

— За маму прошу. Если вы нас не отпустите, она не выживет.

— Что за херня, — обозлился военный. — Завязывай ныть и надевай хомуты! Раньше о матери надо было думать — прежде чем в Зону лезть!

— Ну, вы что, не понимаете?! — голос Валеры неожиданно набрал силу. — Да не сдалась мне эта ваша Зона! Я хочу мать спасти! Мне нужно только один артефакт найти, и я сразу уйду! Вот ты… ты разве не сделал бы то же самое для своей матери? Ну, нет у нас денег на операцию! Нет! А всего один маленький артефакт поможет! Да пойми же, сержант! Ну хочешь, я сам потом сдаться приду?

— А… — многозначительно произнес военный. — Мать говоришь?

Валера же опустил голову и печально ответил:

— Да… мать.

— А не проще было у спекулянта купить? — произнес сержант уже без былой злости.

— Нет, — все так же обреченно сказал Валера. — Он такую цену зарядил, что мне за пять лет не заработать! Артефакт сейчас нужен. А у меня вот… все, что есть… нам с дядей на обратную дорогу только.

Он сунул руку во внутренний карман и доверчиво вынул небольшую пачку денег, сложенную из купюр разного достоинства. Сержант бросил оценивающий взгляд и воровато посмотрел по сторонам. Потом шагнул к Валере, накрыл деньги ладонью в кожаной перчатке с обрезанными пальцами и хотел взять всю пачку.

— Но как же мы обратно?.. — Валера не выпускал купюры.

Военный подался вперед и негромко проговорил ледяным тоном:

— Как? Да мне плевать как! Найдешь не один, а два артефакта… Или может, хочешь, сейчас с нами пойти?

После этих слов деньги беспрепятственно перекочевали в карман к сержанту.

— Так это что, твой дядя?

— Да, дядя Сер…

— Тихо! — оборвал его сержант. — В Зоне имен не называют.

— Так вы нас отпустите? — поднялся наконец на ноги Валера.

В этот момент военного вызвали по рации. Голоса слышно не было, но сержант приложил пальцы к наушнику и сказал:

— Гроза один на связи. Прием. Да. Нарушение возле восьмой отметки. Два человека. — Потом выслушал ответ, перевел взгляд на Валеру с Барсом и сказал невидимому собеседнику: — Нет, преследование считаю нецелесообразным. Нарушители уже далеко. Продолжаю патрулирование. Конец связи.

Валера расплылся в искренней улыбке. Барс едва верил, что все обошлось.

Сержант не ответил, махнул рукой своим людям и сказал:

— Пошли, мужики.

— А оружие? — спросил Валера. — Оружие оставите?

Барс поражался дерзости своего нового знакомого.

— Чего? — фыркнул сержант. — Парни, вы слышали этого дебила? Ты мне должен спасибо сказать, что я добрый сегодня и отпускаю вас, а не оружие клянчить.

— Спасибо, — снова понурил голову парень.

— Вот так-то. Ну все, валите отсюда и на обратном пути лучше мне не попадайтесь. Хотя… — военный пожал плечами, — если при хабаре будете, я от сувенира не откажусь.

Патрульные дружно заржали.

— Когда пойдем назад, чтобы вас тут не было.

Когда патруль скрылся за деревьями, Барс, наконец, перевел дыхание. Валера смотрел на него с торжествующей улыбкой. Ни тени печали на лице, ни следов от слез, а ведь казалось, что они текли чуть ли не в три ручья.

— Эт что сейчас было? — спросил Барс.

— Великая сила искусства! — ответил Валера. — Я разве не говорил?

— О чем?

— Я — актер.

Бриг не помнил, сколько уже времени он сидел так: на крохотном пятачке земли, окруженном ощутимо вибрирующими аномалиями, безвольно опустив руки и свесив голову. Из затягивающегося разреза на правой части груди торчал перламутровый край нового артефакта. В момент вживления Бриг вдруг почувствовал резкую физическую слабость, такую, что не мог пошевелиться, но при этом обрел невероятную четкость сознания. Видимо, к чему-то подобному стремятся йоги, когда пытаются достичь состояния, при котором дух может отделять от тела.

Он уже однажды испытывал подобное. Назывались такие ощущения «блаженной слепотой». Её испытывали все, кто впервые входил в Зону. Но ему никогда не доводилось слышать, чтобы она возникала повторно.

Однако же сейчас он снова будто покинул свою бренную плоть и стоял, возвышаясь над самим собой, оглядывая себя сверху. Изодранная, свисающая лоскутами одежда вся в пятнах высохшей крови, застрявшие в волосах сухие листья и иголки… Выглядел он ужасно, но это его мало волновало. Ведь под лохмотьями, в которые превратились его куртка, рубашка и брюки, уже почти не было ран. Гангрена отступала — от заражения осталась лишь чернота под ногтями и онемение до локтя. Но Бриг не сомневался, что и эти симптомы скоро пройдут.

Необычное состояние, подаренное свеженайденным артефактом, позволяло не просто видеть аномалии, но и различать, что происходило внутри них: силы, действующие в гравитационных ловушках, выглядели дымчатыми завихрениями, ядовитые споры «пакли», свисающей с дерева в стороне справа, искрились золотом, а за ней раскинулась тончайшая электрическая паутина «шокера».

Теперь Бриг настолько ясно видел аномалии, что мог без опасений ходить вдоль их границ. Да что там ходить — бегать!

Ему так хотелось сделать шаг. Просто отойти в сторону, опробовать новые способности. Но он боялся. А вдруг, потом невозможно будет вернуться обратно в тело? И станет он бродить по Зоне бесплотным духом… Бриг так и не решился сдвинуться с места, а через какое-то время почувствовал, как его тянет вниз. Он снова оказался в собственном теле. Всхлипнув, Бриг пришел в себя. Закашлялся, чуть не поперхнувшись, заполнившей рот, слюной. На глазах дрожали слезы, суставы ломило, ноги затекли. Прокашлявшись, он отер лицо рукой и осмотрелся. Состояние «блаженной слепоты» исчезло, но Бриг не сомневался, что сумеет испытать его вновь, хотя не знал, как и когда. Скосил взгляд и осмотрел грудь. Рана вокруг артефакта затянулась, но край его так и остался торчать. Да и пусть! Не страшно. Главное, что работает!

Бриг смог встать на ноги, но по-прежнему чувствовал слабость. Ему требовался отдых. Выбравшись из скопления, он осмотрелся. Вспомнив остатки школьных знаний по географии, попытался определить стороны света. Использовать солнце он не мог, из-за застившего небо слоя темно-серых туч. Оставалось искать мох на стволах деревьев или смотреть, с какой стороны гуще растут ветки. Выбрав примерное направление на юг, Бриг отправился в путь.

В голове все ещё присутствовала радужная легкость, прогоняющая всякие мысли. Остатки эйфории продолжали поддерживать в нем бодрость духа и стремление скорее достичь желаемой цели — отдыха. Но вместе с этим не покидало странное чувство, распознаваемое на уровне эмоций… будто он вернулся в свое тело… не целиком. Словно часть него — его сознания, его души, его сущности — осталась где-то снаружи, вне тела и разума. А место этой части заняла звенящая, колючая пустота. Но вскоре ощущения притупились, и Бриг выбросил все из головы.

Уже начало смеркаться, когда он наконец вышел из леса. Перед ним вправо и влево вытянулась покрытая растрескавшимся асфальтом дорога. Куда или откуда она вела, Бриг, конечно же, не знал, поэтому решил идти в ту сторону, где было меньше аномалий.

И перед самой темнотой тракт вывел его к небольшому поселку. Ближайший от дороги дом выглядел достаточно неплохо сохранившимся, чтобы послужить ночлегом усталому путнику.

Бриг осторожно обошел аномалии, вытянувшиеся вдоль одной из стен, с опаской заглянул внутрь, посмотрел на взвесь запахов, витающих по жилищу, и, не разглядев среди них следов мутантов, зашел в дом. Придвинув к двери полуразвалившийся комод, с одним сохранившимся ящиком, он осмотрелся более тщательно. Ничего опасного не обнаружилось, зато в одном из темных углов нашелся старый матрац, влажный и одновременно пыльный, но показавшийся Бригу невероятно мягким и удобным.

Устроившись на нем, он заснул буквально через минуту.

Во сне сознание поволокло Брига через высокую траву, через густой кустарник, через лесную чащу, на небольшую поляну, скорее даже проплешину, зияющую между сверкающих чернотой деревьев. Таких Бриг никогда не встречал — они искрились мглой. Стволы, ветки, листья, замершие в экзальтированной профанации, казалось, пожирали свет. Даже ветер умер в этом ужасном месте.

Потом Бриг увидел ЕГО… Черная фигура посреди поляны, явно человеческая, с руками, ногами и головой, без лица и одежды, походившая на окружающие деревья, но, в отличие от них, не поглощающая свет, а источающая тьму. Первозданную, мертвенно ледяную.

А ещё Бриг вдруг почувствовал взгляд… взгляд несуществующих глаз. И понял, что Темный видит или скорее чувствует его. Знает, что Бриг затаился в заброшенном доме, лежит на драном матрасе в углу комнаты и спит. Уязвимый и беззащитный. Сочащиеся тьмой руки поднялись, и из-под них во все стороны стала расходиться кольцом безудержная, невидимая волна. Она корежила деревья, вырывала их с корнями, уродовала, бросала обратно на землю, которая вспучивалась новорожденными аномалиями. Животных, пытавшихся убежать от нее, могучая и неведомая сила подхватывала, подбрасывала в воздух, кружила и калечила, превращая в мерзких мутантов. Бриг видел все это словно с высоты, паря над поляной, но в то же время он находился и рядом с каждой изувеченной тварью. Чувствовал их боль, их ужас и порождаемую всем этим ненависть. Затем Темный указующе вытянул руку вперед. Повинуясь безмолвному приказу, порожденные Темным создания устремились к Бригу. Не к тому бесплотному духу, витающему во сне, а к настоящему, живому Бригу, спящему на матрасе в пустой хибаре. С одной-единственной целью — уничтожить…

Проснувшись, Бриг ещё долго лежал, пытаясь осмыслить свои видения. Что это за существо, чье тело соткано из тьмы, и какой же силой оно обладает, что превращает зверей в мутантов и порождает аномалии? Как вообще такое возможно? Зона — это последствия экологической катастрофы или ошибки научного эксперимента… но в голове не укладывалось, что это может быть творение одного… человека? Все в Бриге противилось этой мысли, отторгало её.

«Да эта тварь и на человека-то не походила», — мысленно убеждал он себя.

Самым же странным было то, что Бриг ни капли не сомневался: все виденное им — реальность. Безумная, фантасмагорическая, но реальность. Не сон!

Его усталый разум решил принять это простое решение. Тогда становилось понятным практически все. И нападение на лабораторию, и странная реакция мутантов по отношению к Бригу. Оставалось неясным лишь одно: почему именно он? Почему Темный объявил охоту на него?

Может, это отголоски прошлой жизни? Если это так, то возмездие явно не равнозначно деянию. Ведь ему и так уже пришлось поплатиться. Через пару месяцев после визита Кремня, кто-то весьма влиятельный перекрыл ему доступ к контрабанде из Зоны. Но людям, с которыми он вел дела, на все это было, мягко говоря, плевать. Им требовались драгоценные артефакты. Ну, либо вернуть вложения. Ни того, ни другого он предоставить не мог, поэтому бизнесу пришел конец, дом пришлось продать практически за бесценок и бежать. Скрываться в самых замшелых притонах и наконец спрятаться там, где сложнее всего искать — в Зоне. Почти сразу и подработка нашлась: в охране лаборатории, размещенной далеко за Периметром. Место относительно спокойное, работа непыльная, зарплата — вполне на уровне. И всё ведь было неплохо какое-то время…

Накатила тоска, а она плохой спутник одинокому беглецу. Это Бриг знал из прошлой жизни. Он поднялся и, выглянув в окно, еле сдержал ругательства. Сумерки. Снова сумерки! Как же он устал от этого серого однообразия, когда невозможно определить утро сейчас, день или скоро начнет темнеть! Ему жутко не хватало обычных наручных часов. Радовало лишь то, что чувствовал он себя вполне отдохнувшим. Бросив ещё один взгляд в окно, Бриг замер. Среди разросшихся без ухода кустов малины кто-то был. Бриг подумал, что ему показалось, наклонился вперед, всмотрелся…

Среди кустов полыхнула вспышка. Пуля попала в раму. И почти сразу пришёл звук тихого хлопка — видимо на оружии стоял глушитель. Зазвенели разбившиеся стекла, и осколки посекли Бригу лицо. Он бросился на пол.

В этот момент снаружи за дверью что-то громыхнуло. Затем послышались частые удары, будто кто-то заколачивал гвозди.

Бриг не понимал, что происходит. Он подполз ближе к стене и прижался к ней спиной. На четвереньках переполз к другому окну и осторожно выглянул. Тут же раздался выстрел. Снова полетели осколки стекол, а пуля попала в стену внутри дома. Бриг опять вжался в пол.

Сердце заколотилось в груди, и он испуганно почувствовал, как земля уносится из-под ног. Тело обрело неожиданную легкость. Тени почернели, краски стали насыщенными, стены комнаты обрели глубокую текстуру, а сквозь них проявились оранжевые силуэты окруживших дом людей. Бриг насчитал восьмерых. «Блаженная слепота» появилась весьма кстати.

— Заметался, — злорадно произнес голос снаружи.

— Не давайте ему высунуться! — отозвался кто-то с другой стороны дома.

Голос показался Бригу смутно знакомым. Где-то он его уже слышал.

— Зигмунд, смотри с другой стороны, чтобы в окно не вылез! — продолжал распоряжаться все тот же человек. — Парни, близко не подходите. Держите дистанцию и лучше, если между вами и им будет ещё и аномалия. Грызя, давай!

Следом за приказом в стену дома что-то дважды ударилось, послышался звук разбитого стекла. Накатившая эйфория мешала воспринимать все адекватно. Люди снаружи затаились и молчали.

«Интересно, чего они ждут, почему не стреляют и ничего не предпринимают? — пришла отрешенная мысль. — Кто же этот человек со знакомым голосом?»

Тянулось время, а «блаженная слепота» все не отпускала Брига, но и нападавшие ничего не делали. Просто ждали.

Под потолком, из щели между досками, робко появился серый завиток. Спрятался назад, словно в нерешительности, а потом выполз вновь, только став в разы больше. Скользнул вдоль потолка, свесился вниз, растянулся и стал спускаться по стене.

Дым.

«Они подожгли дом, — все с тем же безразличием подумал Бриг. — Если „слепота“ не пройдет, я задохнусь».

Он услышал, как начало потрескивать занявшееся пламенем дерево. Дым уже стелился по полу.

— Хорошо пошло! — довольно сказал руководивший нападением человек. — Держите окна, чтоб не вылез!

Но Бриг не смог бы вылезти, даже если бы захотел. Артефакт не прекращал свое действие. «Блаженная слепота» обострила восприятие, но вместе с этим отняла возможность двигаться. Видимо, это побочный эффект «искусственности» его нынешнего состояния.

Гул пламени усилился, но даже сквозь него Бриг различал голоса людей.

— Надо дождаться, пока догорит, хрен его знает, что это за тварь! — произнес знакомый голос. — В прошлый раз, когда Крына и Яшку порешил, зомби притворялся, ещё и стаю «прыгунов» с собой привел. А за братана я с ним рассчитаюсь…

Бриг, наконец, вспомнил, кому принадлежал этот голос — сталкеру с той стоянки, где он забрал «розовый» артефакт. Значит, решили отомстить.

Дым становился все гуще и почти заполнил помещение. За плотными белыми клубами скрылся потолок. От стены пришла волна жара. Чуть рассеяла дым и прошлась по коже.

«Блаженную слепоту» словно выключили.

Брига скрутило. Горечь наполняла рот. Легкие и горло невыносимо щипало. Хватанув на вдохе едкого дыма, он чуть не потерял сознание. Надрываясь от кашля, он инстинктивно бросился к окну. Тут же раздались выстрелы. Несколько пуль прошили стены, одна задела щеку. Схватившись за рану, Бриг снова упал на пол. Дым сразу окружил его причудливыми завитками.

Пламя охватило всю стену и перешло на крышу. Жар резко усилился и давил, не позволяя подняться. Одежда раскалилась и могла загореться в любую минуту.

Отчаяние и дикий страх заполнили сознание. Панический ужас сковал все члены. Глаза щипало, по щекам текли слезы, но высыхали, не успев достигнуть подбородка. Не выдержав, Бриг закричал. Как же он ненавидел Зону и тех, кто в ней находился!

Существ, мутантов… даже люди стали его врагами! А у него, как всегда, нет оружия, нечем обороняться, нечем постоять за свою жизнь, лишь эти долбаные артефакты…

Безумный план родился в его воспаленном сознании в одно мгновение. Раз нет оружия, то он снова будет драться тем, чем сможет.

Сверху стали сыпаться горящие угли. Несколько попали в прорехи одежды и обожгли кожу. Бриг вскрикнул и стал хлопать себя, пытаясь вытряхнуть угли. Медлить больше нельзя. Наплевав на боль от ожогов, постоянно кашляя, он по-пластунски пополз к дальней стене, возле которой примостилась печка. Добравшись до нее, перевернулся на спину и ударил ногами. Из печки полетели облепленные глиной кирпичи. Бриг встал на корточки. Жар опалил голову, и пришлось укрыться курткой. Сгорбившись, старательно прижимаясь к полу, Бриг дотянулся до ближайшего кирпича и взял его в руку.

Теперь нужно подняться.

Огонь над головой устрашающе гудел. Языки пламени жадно пожирали дерево. Все существо Брига сопротивлялось, не хотело вставать, но он все-таки себя заставил. Стиснув зубы и подвывая, он распрямился. После «блаженный слепоты» расположение противников не было для него тайной. Он замахнулся и с криком бросил кирпич. Каменный снаряд вынес раму и на огромной скорости вылетел наружу. Через секунду из кустов малины раздался вскрик. Бриг не представлял, что стало с человеком, угодившим под удар кирпича, и ему было наплевать.

Кожа на руках, лице и шее начала покрываться волдырями. Боль затмевала разум и мешала думать.

Насколько Бриг помнил, через окна он мог достать только двух противников, поэтому он быстро схватил второй кирпич и метнул в другое окно. Услышав новый крик, Бриг не мешкал. Взяв разгон от середины помещения, он врезался в стену. Доски полетели в стороны. Бриг вырвался из пылающего дома, как демон в клубах дыма и языках пламени. И не менее яростный. От жара у него пересохло в глотке, но сейчас его обуревала совершенно другая жажда. Он хотел убивать.

Подбежав к тому месту, где должен был находиться стрелок, он увидел лежащего навзничь мужчину. Из окровавленной груди у него торчал угол кирпича. Бриг схватил с пояса мертвеца гранаты, сразу выдернул кольца и бросил их к людям, находившимся напротив входа в дом. Затем поднял автомат.

Два взрыва прогремели один за другим. Бриг направил «калашников» на угол дома и как только оттуда показался человек, сразу начал стрелять. Сталкера отбросило назад. А Бриг перешел в наступление.

«Блаженной слепоты» уже давно не было, но ему казалось, что он до сих пор может различать силуэты людей через объятые пламенем стены. Но он ошибался. Когда обогнул дом, то увидел, как четыре человека бегут вдоль улицы, прочь от полыхающего дома и от Брига.

Он в ярости выпустил им вслед все патроны. Один из беглецов вскинул руки и упал, остальные подхватили его и потащили, постоянно оглядываясь. Бриг выронил автомат из рук.

Одежда дымилась и тлела, в ноздри лез запах паленых волос и горелого мяса. Казалось, что боль объяла все тело. Бриг смотрел на убегающих от него людей и из глаз текли слезы, оставляя дорожки на покрытых копотью щеках.

— Берегись! — Зураб резко присел, прикрывая голову руками.

Варяг, не раздумывая, бросился на землю. Коротко свистнув, в дерево, перед которым он только что стоял, попала гайка. Скорость была настолько велика, что металл с привязанным к нему куском тряпки пробил кору и погрузился в древесину на фалангу пальца. И теперь из ствола словно рос белый матерчатый лоскут с размахрёнными краями.

— Зураб, ты спятил?!

— Прости! — виновато сказал проводник. — Аномалия очень мощная. Я не умею определять насколько. Такое только единицам доступно — это уже высший пилотаж. Я могу найти аномалию, примерно прикинуть её границы, иногда чувствую всякие заподлянки скрытые, но не больше.

— Ладно, проехали, — проворчал Варяг, поднимаясь и отряхивая одежду.

Отец помог ему, потом повернулся к Зурабу:

— Это что же получается, аномалии можно использовать как оружие? — спросил Николай Витальевич.

— Ну… получается, — пожал плечами проводник. — Я слышал, что некоторые так и делали, правда, сам не видел. Но сталкерские рассказы за чистую монету лучше не принимать. Хотя, с другой стороны, и немало чудесного происходило. Многому не поверил бы, если бы своими глазами не видел.

— Ну да, призраки, темные сталкеры… наслышаны, — усмехнулся Варяг. — Я пока проводника искал, в баре столько всего нахватался.

— Нет, это все чушь для легковерных. Никаких призраков я лично не видел, а темные сталкеры… может и есть, только не знаю никого, кто бы с ними встречался. Но вот зомби — уже не вымысел киношников, а реальность. Я как-то встретил одного старого приятеля, считавшегося пропавшим без вести, который стал зомби. Жуткое зрелище. Тело гниёт, мозги едва работают…

Зураб поежился, потом сверился с висящим на шее прибором, что-то отметил на карте и, махнув своим подопечным рукой, пошел вперед, продолжив рассказ:

— …шагает как кукла, мычит, пытаясь что-то сказать, «калаш» в руках пляшет, а палец постоянно жмет на спусковой крючок. Патроны давно закончились, перезарядить ни ума, ни сил не хватает… Да, это к счастью, наверное. Иначе пристрелил бы меня, без малейшего колебания.

— И что, не вспомнил тебя, не узнал?

Проводник, не оборачиваясь, пожал плечами.

— Хрен его знает. Я не спрашивал. Всадил пулю в лоб, а после похоронил по-человечески, — говорил все это Зураб нарочито безразличным тоном, но чувствовалось, что произошедшее оставило в душе сталкера глубокую рану.

Варяг и Николай Витальевич молчали. Оба понимали, что, по сути, Зураб оказал своему приятелю огромную услугу.

— А ещё есть артефакты. Такие, что почти любую рану излечивают или с бабами помогают… ну если какие проблемы. Говорят, что круче «голубых таблеток», — проводник хмыкнул. — Ещё есть камни, улучшающие зрение. Слышал, что вояки такие для снайперов скупали. Носишь на шее такой арт, и через месяц, что твой орел — мышь в поле с самолета видишь.

— И что, все артефакты такие полезные? — недоверчиво спросил Варяг.

— Нет, конечно! Большинство вообще фонят так, что без свинцовых перчаток и трусов лучше не подходить. А некоторые просто безделушки, безопасные, но и бесполезные. Многие носят их с собой на счастье, на удачу… Хотя сам я знаю только одного, кому такой камушек помог. Он хранил его в кармане на груди, и в артефакт попала пуля…

— Спасла ему жизнь, — кивнул Варяг. — У меня боец в роте маленький псалтырь в кармане носил. В него тоже осколок угодил.

— Вот я о чем и говорю. Дело не в артефакте. Случайность, — потом указал рукой под ноги: — Так… вот здесь осторожнее, надо немного в сторону.

Следуя указанию проводника, Варяг взял чуть правее и попутно подумал о камне, который лежал сейчас в кармане брюк, подаренный «долговцем». По словам Мухи, тот тоже должен приносить удачу. Правда, ничего сверхъестественного пока не произошло.

Так за разговорами они прошагали пару часов и вскоре вышли к большой поляне, на дальней стороне которой виднелись одноэтажные постройки. Над головой путников заворчал гром, где-то за тучами полыхнула молния, подсветив изнутри клубящуюся серую массу, и почти сразу начался мелкий дождь.

— А вот и лагерь, — довольно возвестил Зураб. — Здесь заночуем.

Варяг осмотрелся. Приземистые корпуса выглядели мрачно, как, впрочем, и все остальные виденные им в Зоне строения. К лагерю змейкой тянулась асфальтовая дорога, появлявшаяся между деревьев справа и пролегающая до покосившейся будки некоего подобия пропускного пункта с остатками шлагбаума.

Им предстояло пересечь открытое пространство, притом, что в зданиях могли скрываться… враги. Варяг все никак не мог определиться, кем же считать других сталкеров: друзьями или врагами? Пока им никто не встретился, но он склонялся к тому, что разумнее и безопаснее относить всех к «потенциальным противникам». Поэтому от мысли, что до самого лагеря они будут отличными мишенями, у него замирало сердце. Но Зураб уверенно шел вперед, позади него, старательно вышагивая вслед за проводником, двигался отец.

Варяг не стал ничего говорить, но на всякий случай снял автомат с предохранителя и всю дорогу до лагеря внимательно вглядывался в окна зданий.

Вблизи корпуса оказались ещё угрюмее, чем издалека. Облезлая штукатурка, проломленные местами стены, обвалившаяся крыша. На всех до единого зданиях красовались следы от пуль. Но самым удивительным показалось то, что в большинстве окон сохранились стекла. Грязные, поблескивающие от дождевых капель, некоторые в трещинах, но тем не менее уцелевшие даже во время перестрелок.

— А что за лагерь? — поинтересовался Николай Витальевич.

— Пионерский, — лаконично ответил Зураб, и было не понятно, шутит он или всерьез.

— Ну да, — скептически отозвался Варяг. — Если между тех столбов колючую проволоку натянуть, а вон там вышку поставить, то однозначно пионерский!

— Да точно говорю! — продолжал настаивать на своем проводник, не глядя на собеседников, а всматриваясь в здания, словно в поисках чего-то. — Его вроде не сдали в эксплуатацию, не успели.

— Хорошо, что не успели, — покачал головой Николай Витальевич.

— Это точно, — по-прежнему не оборачиваясь, согласился Зураб. — Давай эту хибарку проверим.

Они как раз проходили мимо второго от края лагеря корпуса. Варяг попробовал заглянуть в окно, но сквозь грязное стекло ничего не увидел. Зураб уже ждал его возле входа, присев на колено и направив автомат на закрытую дверь.

— Батя, отойди в сторону, — негромко велел Варяг, заставляя отца уйти с возможной линии огня, если изнутри вдруг начнут стрелять.

Вдвоем с проводником они приготовились проникнуть внутрь. Подумалось, что неплохо бы для начала бросить в помещение оглушающую гранату, а уж потом врываться, но резерв боеприпасов сейчас ограничен, поэтому, без особой надобности, лучше не тратить.

Зураб несильно толкнул дверь. Та медленно отворилась, и они заглянули внутрь, осматривая каждый свой сектор. Вытянутое помещение оказалось заставлено ржавыми панцирными койками. Ни людей, ни мутантов. Проводник сверился с устройством, висевшим на груди, и сказал:

— Чисто, заходим.

Варяг махнул отцу рукой. Когда Николай Витальевич зашел, Зураб закрыл дверь, взял стоявший рядом щиток от койки и закрепил его на скобах обнаружившихся по обе стороны от двери. Видимо, помещением пользовались и раньше.

— Окна тоже надо заделать.

Варяг кивнул, убрал автомат за спину и взялся за дело.

— Бать, посмотри, чем привязать можно?

Забаррикадировав одно окно, они приступили к другому.

Варяг прикреплял очередной щиток, приматывая его проволокой к раме, как вдруг, краем глаза, заметил движение на улице. Он сразу присел и жестами привлек внимание Зураба. Проводник вопросительно посмотрел на него. Варяг знаками показал, что приближаются несколько человек.

— Сынок, посмотри, это подойдет?.. — Отец не видел безмолвного обмена информацией и заговорил в полный голос.

Варяг вздрогнул, а Зураб подскочил к Николаю Витальевичу, зажал рот рукой и заставил сесть на пол. Пенсионер испуганно заморгал, пытаясь понять, откуда грозит опасность.

— Ш-ш-ш! — проводник приложил палец к губам, отпустил Николая Витальевича и, пригнувшись, перебрался к Варягу.

Указывать направление, откуда приближались незваные гости, уже не было необходимости — звуки шагов раздались на крыльце корпуса у самого входа. Зураб тут же переместился к противоположной от двери стене, спрятался за опрокинутой тумбочкой и прижал к плечу приклад автомата. Варяг вжался в стену под окном и посмотрел на отца: Николай Витальевич затаился в дальнем углу за койками.

Человек на крыльце попробовал открыть дверь. Когда та не поддалась, он толкнул плечом. Зураб медленно снял автомат с предохранителя.

Последовал ещё один удар, но укрепленная щитком дверь выдержала.

— Наверное, перекосило, — раздался снаружи мужской голос.

Окно над Варягом заслонил чей-то силуэт. Сердце бешено заколотилось. Он понимал, что сейчас их позиция крайне невыгодная: пара гранат, брошенных через окна, в одно мгновение превратят корпус в братскую могилу. Он изо всех сил подавлял в себе желание воспользоваться эффектом неожиданности и нанести упреждающий удар. Плотнее поджал ноги, затаил дыхание и поднял взгляд.

Человек снаружи с полминуты вглядывался в сумрак помещения. Варяг все ждал, что сейчас незнакомец разобьет стекло и разглядит затаившегося напротив входа Зураба или присевшего за койками отца.

Но человек всего лишь поскреб грязь пальцами, а потом сказал:

— Может, перекосило, а может, аномалия подперла. Поищем другое место.

— Так мы через окно заберемся… — проявил энтузиазм тот, что пытался вломиться через дверь.

— Я сказал: поищем другое место! — с расстановкой и даже злостью повторил человек у окна.

На миг наступила тишина. Варяг сразу представил, как незнакомцы обмениваются знаками, планируя нападение. Дольше тянуть нельзя, надо действовать! За мгновение до того, как он поднялся, голос от двери произнес:

— Другое так другое. Нечего злиться!

— Нечего спорить! — раздраженно ответил оппонент.

И они пошли дальше. Варяг вслушивался в удаляющиеся шаги — не намереваются ли обойти. Потом приподнялся и выглянул в окно. Три человека неспешно удалялись от корпуса.

Он наблюдал за ними ещё с минуту, потом повернулся и показал Зурабу, что все чисто.

— Вижу, гостеприимство здесь не в почете, — проговорил Николай Витальевич, выбираясь из своего угла.

— Какое «гостеприимство»? — удивился Зураб. — В Зоне нельзя верить никому, кроме себя самого, да и то лучше подстраховаться показаниями приборов, для верности.

— Нет, молодой человек, — покачал головой пенсионер, — нельзя жить, никому не доверяя.

— А здесь и не живут… здесь выживают, — ответил проводник и обратился к Варягу: — Все ушли?

— Кажется, — соскоблив грязь со стекла, очистил небольшой участок, и внимательно посмотрел по сторонам. — Бать, давай, что ты там нашел.

Сам же, чтобы не переживать больше насчет гранат, которые могли быть брошены снаружи, дополнительно загородил окна коечными панцирями.

— Ну что, неплохо получилось! — довольно потер руки Зураб, когда закончили с обустройством ночлега. — Не Брестская крепость, но обороняться можно. Поужинаем?

Никто не возражал. Столовую решили разместить в углу, где не так давно прятался Николай Витальевич.

Проводник уселся поудобнее, распустил завязки рюкзака и выудил из него пищевые брикеты.

— Кореец, доставай консервы… Кореец? — повторил Зураб, когда реакции на его слова не последовало.

— Бать, консервы давай, — сказал Варяг.

— А, да! Конечно! — спохватился Николай Витальевич. — Забываю, что у меня тоже кличка теперь.

— А вот представь, если мне понадобится тебя во время боя о чем-то попросить? Мне к тебе по имени-отчеству обращаться и на «вы»? — спросил проводник. — Люди приписывают Зоне мистическую силу, что, мол, узнает твое имя и накажет. Это, конечно, бредни, но за большинством неписаных правил кроется какое-то рациональное зерно. И я считаю — стоит их придерживаться.

— Хорошо, Зураб, — серьезно сказал Николай Витальевич. — Я все понял.

Варяг слушал, как проводник поучает его отца, словно школьника, и не мог сдержать улыбки.

Взяв из рук пенсионера жестяную банку, проводник воткнул в нее нож и начал открывать. Решив достать вилку, Варяг повернулся, потянулся за своим вещмешком, стоящим немного позади, случайно скользнул взглядом по входу, и замер в мгновенном испуге: на дверь снаружи явно кто-то нажимал. На нее давили осторожно, но сильно. Едва слышно скрипнул металлический щиток, укреплявший дверь.

Варяг щелкнул пальцами, привлекая внимание остальных, и не спуская взгляда с двери, взялся за автомат. В одно мгновение напряжение наполнило мышцы, а воздух вокруг показался наэлектризованным.

«Все-таки вернулись! — мелькнула первая мысль о недавних троих сталкерах. Но затем опроверг сам себя: — Зачем тогда снова ломиться в дверь? Пробовали же… Значит, не они. Кто-то другой…»

В окне показался темный силуэт. Варяг бросился на пол. Рядом распластались отец и Зураб.

— Думаешь, вернулись? — шепотом спросил проводник.

— Нет. Другие.

— Проходной двор, чтоб их! — досадливо проворчал Зураб. — Две недели назад людей тут можно было по пальцам пересчитать, сейчас же — как мошкары!

Незнакомец вглядывался в сумрак помещения, не подозревая, что в это мгновение находится под прицелом сразу двух автоматов. К счастью для всех, уже стало достаточно темно, чтобы было невозможно разглядеть троих путников, замерших на полу. Постояв ещё с минуту, человек отошел назад.

Немного выждав, Зураб приподнялся и, вжимаясь в стену, пробрался к другому окну. Николай Витальевич тоже хотел встать, но Варяг схватил его за рукав и бесцеремонно прижал к полу.

Проводник выглянул наружу, постоял немного, рассматривая что-то, потом махнул рукой своим подопечным, подзывая к себе.

Отец с сыном осторожно приблизились. Зураб уступил место Варягу.

Первое, что привлекало внимание — в самом дальнем корпусе светились окна. Кто-то развел огонь внутри здания. Не сильный, но достаточный, чтобы заметить отсветы пламени в сгущающихся сумерках. А затем Варяг увидел темные фигуры, крадущиеся вдоль корпусов. Он насчитал восемь человек, все вооружены.

— Мародеры, — вполголоса сказал Зураб. — Явно следили за нашими первыми гостями. Сейчас окружат здание, дождутся темноты и…

Проводник многозначительно замолчал.

— И… что? — спросил Николай Витальевич. — Убьют?

Зураб посмотрел пенсионеру в глаза и молча отошел от окна. Варяг продолжал наблюдать за действиями бандитов, весьма профессионально передвигающихся от укрытия к укрытию.

— Мародеры… — пробормотал Зураб, вернувшийся на свое место в углу, — чтоб им пусто было. Теперь не поспишь.

Варяг посмотрел на него. Проводник с угрюмым видом продолжил вскрывать консервы. А может, оно и верно? Может, так и надо? Ведь это чужая война… не его. Глубоко вздохнув, опустил взгляд и пошел к Зурабу.

Отец проводил сына тяжелым взглядом.

— И что? Мы им не поможем?!

— Кому «им»?! — резко спросил проводник.

— Ну-у… — Николай Витальевич не нашел что ответить.

— Батя, пошли, поедим, — негромко позвал Варяг.

— Но нельзя же так! — эмоционально проговорил отец, не двигаясь с места. — Мародеры же их убьют! Варяг…

Зураб со злостью воткнул нож в пол и сказал.

— Откуда ты знаешь, что это мародеры?!

— Ты же сказал… — Николай Витальевич с удивлением посмотрел на проводника.

— Я просто предположил. Но может быть все наоборот — те трое мародеры! А эти восемь человек — обычные сталкеры, которые собрались вместе, чтобы наказать подонков за их злодеяния. У них на лбу не написано, кто они и откуда. Здесь Зона, старик! И правда здесь только одна — твоя собственная!

Варяг чувствовал, что Зураб сейчас обманывает. Проводник точно знал, кто есть кто, просто играл словами, чтобы…

«Чтобы… „что“? — спросил он сам себя. — Чтобы уберечь их от опасности? Чтобы выполнить то, о чем договаривались? Чтобы заработать все обещанные ему деньги? Чтобы самому остаться в живых и вернуться к семье?»

— Варяг… — Николай Витальевич посмотрел на сына. — Мы должны им помочь. Это же будет бойня. Понятно, что здесь в Зоне своя мораль, что нет законов, ни писаных, ни человеческих. Но только мы сами можем определять, кто мы: люди или звери. Нельзя быть человеком, только когда тебе это выгодно или удобно. Ты либо человек, либо нет.

Зураб фыркнул:

— Знаешь что, Кореец, я лучше зверем буду, зато живым, — он демонстративно отправил в рот кусок пищевого брикета и принялся усердно жевать.

— Бать… — в горле у Варяга отчего-то пересохло, — их слишком много. К тому же они почти заняли позиции, а нам бы пришлось идти по темноте, среди невидимых аномалий. Своей смертью мы ничего никому не докажем… К тому же у тех троих тоже есть оружие, вполне могут отбиться.

Отец посмотрел на него, потом опустил взгляд, отошел, наконец, от окна, сел на пол в стороне от сына и больше не проронил ни слова.

Варяг поглядел на еду, разложенную Зурабом, и понял, что сегодня есть уже не сможет. Завязал рюкзак, выбрал себе койку и лег на нее, уставившись в облезлый потолок, едва различимый в сгустившейся темноте.

Мысли роились в голове. Бессвязные, сумбурные, неясные. Словно мозг превратился в серый аморфный студень и перестал работать. Варяг закрыл глаза и положил ладонь на лоб. Перед глазами всплывали различные картинки: незнакомцы бродят вокруг здания, три фигуры удаляются от корпуса, тусклый оранжевый свет в окнах последнего корпуса… Только сейчас пришло в голову, что трое сталкеров выглядели весьма несуразно и даже слегка странно. Один коренастый, достаточно уверенно шел впереди. Несомненно, именно он решил, что лучше найти другое место для ночлега, и руководил всей их небольшой группой. Второй был высокий, широкоплечий, судя по голосу — лет двадцати пяти, не больше. Скорее всего это он предлагал забраться через окно. Третий — среднего роста, щуплый. Двигался так, будто вещмешок давил на его плечи с огромной силой. У него даже автомата не было… И тут дошло: первый сталкер был проводником, как Зураб, а двое других — «пассажиры», как они с отцом.

А следом за ними пробирались восемь мародеров. Сразу вспомнились их четкие, слаженные перемещения. Никаких лишних движений. Осторожность и целеустремленность.

В какой-то момент Варягу показалось, что он вернулся в прошлое, снова оказался в «горячей точке» и наблюдает сейчас за тренированными, вышколенными, хорошо обученными наемниками, окружающими блокпост с молодыми, ещё необстрелянными солдатами. Солдатами, которыми он командовал…

В груди защемило. Варяг знал, что у обитателей последнего корпуса нет никаких шансов. И хотя не так давно он сам едва не начал по ним стрелять, на душе дико и яростно скребли кошки.

И вдруг все прекратилось.

Никаких мыслей, никаких переживаний, никаких чувств. Наступила тишина. Все вокруг словно замерло. Варяг даже не смог бы с уверенностью сказать, бьется ли сейчас его сердце. И лишь спустя какое-то время он осознал, что ждет…

Ждет, когда начнется стрельба.

Подсознательно он просчитал, что мародеры уже должны окружить здание и приготовиться к нападению. В любое мгновение могли раздаться первые выстрелы, означающие скорую смерть временных обитателей последнего корпуса этого странного недостроенного лагеря.

С каждой секундой тишина давила все сильнее. Пальцы непроизвольно сжались на рукоятке автомата. Перед мысленным взором стали проноситься образы:

…мародеры-наемники подкрадываются к зданию. Двое у входа, четверо по окнам, двое прикрывают…

Тишина стала казаться просто оглушающей.

…звенит разбитое стекло, под ноги ничего не подозревающих сталкеров-солдат падает шумовая граната. Взрыв. Дверь слетает с петель от мощного удара, мародеры-наемники врываются внутрь, стреляют в одного, второго… третьего захватывают живым, чтобы потом…

В голове Варяга все смешалось. Прошлое, настоящее, реальность, вымысел.

Он рывком сел. Сердце бешено колотилось. Быстро проверил оружие и поднялся.

— Куда?! — сквозь зубы процедил Зураб. — Не дури!

Проводник встал и преградил путь.

— Я с тобой не пойду…

— И не надо. Счетчик, дай счетчик. Быстро!

— Ты им не поможешь, только сдохнешь напрасно!

Варяг не собирался его слушать. Схватил проводника за руку и начал срывать с него устройство. Зураб вырвался и зло прорычал:

— А ну, не тронь!

Варяг ринулся на проводника, но тут Николай Витальевич поймал его за рукав.

— Сын!

Резко обернувшись, посмотрел на отца диким взглядом и проговорил:

— Ты прав! Им надо помочь!

— Знаю. Но прежде тебе надо успокоиться. Немедленно возьми себя в руки! — сурово произнес Николай Витальевич.

Варяг ещё некоторое время стоял, и даже в темноте был виден безумный блеск его глаз. Но постепенно он начал приходить в себя. Зажмурился, несколько раз глубоко вздохнул, сглотнул подступивший к горлу ком, потом открыл глаза и кивнул отцу.

Николай Витальевич отпустил рукав его куртки.

— Зураб, — Варяг снова повернулся к проводнику. — Мне нужен счетчик. Без него я не пройду.

Проводник со злобной миной смотрел на него. Потом отвел взгляд в сторону.

— Зураб?..

— Да, чтоб тебя! — выругался проводник и снял устройство с шеи. — На! Держи. Вернешь в целости и сохранности! Ясно?!

— Ясно, — улыбнулся Варяг.

— Я звук отключу и подсветку экрана убавлю, будешь ориентироваться по вибрации. Чем интенсивнее — тем ближе аномалия. А уж справа, слева или перед тобой — только по экрану определишь.

— Понял, — он просунул голову в ремённую петлю и направился к двери.

Вдвоем они сняли щиток, дверь открылась, и в помещение ворвался влажный, прохладный ночной воздух.

— Зураб, если что, доведи батю куда нужно, хорошо?

— Доведу, будь спокоен! Не забудь только, что счетчик обещал вернуть.

— Верну.

Вышел на крыльцо и огляделся.

— Варяг! — громким шепотом позвал проводник. — Возле четвертого корпуса «радужка» — возьми левее. Удачи!

— Спасибо!

Вопреки ожиданиям, снаружи оказалось не так уж и темно. Ночной сумрак не был однородным: сгустки непроглядной черноты перемежались с хорошо просматриваемыми участками, словно среди руин прятались призраки давно исчезнувших фонарей, распространяя вокруг едва заметное рассеянное свечение. Вибрировать счетчик начал, едва Варяг отошел от корпуса на десяток шагов. Он старался двигаться примерно тем же маршрутом, которым до него прошли сталкеры, а потом и мародеры.

Звуков перестрелки пока не было, а значит, у него имелось в запасе немного времени. Однако он не понимал, почему бандиты медлят? Чего тянут?

Неприятная мысль заставила его сморщиться, словно от горечи: а может, и не медлят вовсе, и все уже закончилось без стрельбы?

Но ведь могло разрешиться все мирно. Поговорили — разошлись. Или вместе на ночлег устроились. Все равно нужно убедиться.

Вибрация стала сильнее, Варяг посмотрел на экран: справа должна быть аномалия. Он шагнул влево и тут же ощутил, как снова завибрировал детектор. Слева тоже аномалия!

Пробубнил себе под нос пару крепких словечек, вернулся на полшага вправо и пошел вперед.

Идти, ориентируясь на показания счетчика, оказалось не так просто, как он думал. Стараясь не соваться туда, где темнота была особенно непроглядной, и обходя места, где устройство подавало даже слабые признаки «беспокойства», за пятнадцать минут он сумел добраться лишь до третьего корпуса. Целью же был шестой.

И хотя отсутствие стрельбы больше успокаивало, чем тревожило, терять время не хотелось.

Детектор в очередной раз подал сигнал. Вперед проход закрыт. Стиснув зубы и подавив всколыхнувшуюся злость, Варяг развернулся и пошел назад. Добрался до чистого участка и направился в сторону, обходя аномалии. Почему он не видел, чтобы сталкеры или мародеры совершали подобные маневры?

Проходя мимо четвертого корпуса, он вспомнил напутствие Зураба и взял левее. Устройство лишь слегка зажужжало, и Варяг воспрял духом.

Резкое шипение устремившейся вверх красной сигнальной ракеты заставило его вздрогнуть. Все вокруг шестого корпуса будто превратилось в фотолабораторию конца двадцатого века.

Следом за срабатыванием «сигналки» раздались звуки стрельбы.

Красно-серый свет ракеты преломлялся в аномалиях и сделал видимыми некоторые из них. Варяг обнаружил это с ликованием и поспешил воспользоваться.

Тем временем перестрелка становилась все яростнее. Стрекотали «калашниковы», короткие очереди перекрывались длинными, иногда к ним примешивался грохот выстрелов из «Стечкина».

По вспышкам получилось определить примерное местоположение троих атакующих, остальных скрывали здания корпусов. Начать стрелять сейчас — означало выдать свое местоположение и оказаться под огнем на открытой местности. Варяг решил подобраться ближе.

Пока горела ракета, успел добраться до пятого корпуса. Но потом все снова погрузилось во тьму, почти непроницаемую, после света. Вдобавок снова завибрировал счетчик. Экран показывал, что аномальные образования находятся со всех сторон. Перепроверив показания, Варяг в отчаянии заметался из стороны в сторону, пытаясь найти выход.

Возле шестого корпуса трескуче громыхнул дробовик. Внутри захолодело: использование оружия ближнего боя могло означать только одно — дистанция между противниками минимальная и исход схватки не заставит себя ждать.

Снова харкнул дробовик, в ответ несколько раз басовито огрызнулся «Стечкин». Последовавшая за этим раскатистая очередь из «калаша» поставила в перестрелке финальную точку.

Варяг остановился. Он не успел. Горечь поражения охватила его, руки опустились. Проклятые аномалии! От злости хотелось выть.

Словно в насмешку над ним сработала ещё одна «сигналка». Осветительная ракета полыхнула в темном небе, позволив разглядеть небольшой проход между аномалиями, вполне достаточный, чтобы человек мог осторожно пробраться. И находился проход всего в двух шагах. А дальше, почти до самого шестого корпуса, протянулась полоса чистой земли.

— Сволочь! — сам не зная на кого, выругался Варяг.

Ему бы увидеть этот проход чуть раньше!

«А может… ещё не все потеряно? Может, сталкеры ещё живы? В любом случае надо разведать обстановку!»

Когда проходил между аномалий, счетчик дико вибрировал, изо всех сил предупреждая человека об опасности. Но это вызывало лишь раздражение. Будь прибор точнее, то можно было успеть, можно было попробовать спасти…

Варяг осторожно выглянул из-за угла пятого корпуса. Как он и предполагал, никого из мародеров снаружи уже не оказалось — все уже зашли в изрешеченное пулями здание. У входа лежали два тела, чуть дальше в траве темнело ещё одно. Значит, троих бандитов сталкеры все же положили.

Когда до шестого корпуса оставалось не больше десяти метров, внутри здания прозвучал женский крик, а следом за этим дружный хохот нескольких мужчин.

— Какого хрена?.. — невольно вырвалось у Варяга.

Откуда здесь могла взяться женщина?! Эта мысль пронеслась в голове уже на ходу. Он устремился к входу. Сдернул с крепления свето-шумовую гранату и бросил её в окно.

От взрыва повылетали стекла, а яркая вспышка слепила даже сквозь закрытые веки. Все находившиеся внутри закричали. Варяг ворвался в помещение.

Четверо мародеров катались по полу, держась за уши. Между ними скорчилась девушка в разорванной рубашке, под которой виднелось голое тело, а немного в стороне лежали два трупа.

Мародеру, начавшему приходить в себя, Варяг врезал прикладом по затылку. Одним движением подхватил девушку, положил её себе на плечо и выбежал из корпуса.

Осветительная ракета уже погасла, и он отправился в обратный путь, надеясь лишь на свою память и удачу.

Барс видел, что терпение Артиста заканчивалось. Битый час они пытались пройти через небольшую поляну, но у них ничего не получалось.

— Не пройдем! Нет ни одной лазейки! Может, снова попробуем обойти? — парень смотрел на траву в двух метрах впереди. Желто-зеленые стебли мелко дрожали и колыхались, словно от корней поднимались потоки воздуха. — Долбаные аномалии!

— Успокойся. Вот, держи новую слегу, — Барс протянул ему полутораметровую сучкастую палку.

— А может, сам вперед пойдешь? — огрызнулся Артист, пытаясь за грубостью спрятать страх.

— Могу и я вперед, — спокойно ответил Барс. — Только что ты будешь делать, если я в аномалию случайно попаду? Долго тут один протянешь?

— Да какая разница? — парень нервно огляделся по сторонам, и уже не пряча страх, посмотрел напарнику в глаза. — Ты же видишь, сколько их тут! Мы тут оба недолго протянем! Это же хуже, чем на минном поле!

— И много ты минных полей прошел? — насмешливо спросил Барс. — Не учили тебя в детстве про терпение и труд, которые все перетрут? Давай потихоньку вон туда.

Артист сделал несколько шагов и замер в нерешительности. Тяжело вздохнув, беглый зэк забрал у него палку, взял её за конец и, осторожно проверяя ей пространство перед собой, пошел в обход дрожащей травы. Через десяток шагов невидимая сила выдернула слегу у него из рук и швырнула в сторону деревьев. Палка со свистом перелетела поляну, врезалась в ствол сосны и переломилась на части.

Артист положил на землю одну из двух оставшихся слег и решил пойти в другую сторону. Взял вправо и чуть назад, осторожно поводя перед собой палкой, обошел группу деревьев, обогнул показавшуюся странной впадину на земле с примятой травой и зашагал по краю поляны. Потом снова свернул за деревья.

Барс молча наблюдал за ним. У парня начало получаться — значит, лучше всего пустить его вперед, как, собственно, и планировал раньше, а самому идти следом.

Он вернулся назад, подобрал оставленную Артистом палку и пошел по проложенному им пути. Когда поляна осталась позади, парень остановился и принялся помогать Барсу:

— Там правее возьми. Ага, так. Это дерево тоже справа обходи. Во-о-т… а теперь налево…

С подсказками идти стало легче. Барс внимательно смотрел под ноги, иногда проверяя пространство впереди палкой.

— Сейчас налево поверни.

Барс выполнил указание, на всякий случай махнув перед собой слегой.

— А-а! — Аномалия сработала с громким хлопком, заставив вскрикнуть от неожиданности.

Руку с палкой подбросило вверх. Слега переломилась, и попавшая в гравитационные поля часть разлетелась в мелкие щепки.

— Артист! Чтоб тебя! — в сердцах швырнул в парня остатком слеги, но не попал.

— Я имел в виду, — тот не смог сдержать смеха, увидев испуг товарища, — налево от меня!

— Мне плевать, кого ты имел или не имел, — зло процедил Барс. — Ещё раз так пошутишь, я тебе твой смех в глотку запихаю!

— Да я же не нарочно, Барс! Ты чего?! Ну, извини, — сказал Артист искренне, но при этом не переставая улыбаться.

— Дальше куда? — хмуро поглядывая, спросил Барс.

И вдруг заметил, как у парня над головой, на расстоянии не больше метра, засверкали небольшие бесшумные молнии, с каждой секундой они становились все ярче, длиннее и вытягивались вниз, явно направляясь к человеку.

— Артист!

Парень чуть приподнял голову и втянул носом воздух — видимо услышал запах озона, но паутины молний над головой не замечал и продолжал безмятежно стоять.

— Ложись! — заорал Барс.

Поняв, что парень не собирается реагировать, выхватил пистолет и выстрелил поверх его головы.

Артист ничком упал на землю.

— Автомат отбрось! — Барс и сам не понял, почему это пришло ему в голову, но командовал при этом так уверенно, что парень мгновенно бросил «калаш» в сторону.

Через мгновение аномалия с треском разрядилась, хлыстнув жирной, ослепительно яркой молнией по стволу автомата. Во все стороны полетели куски металла и пластика.

— Ух, ё-моё! — воскликнул Артист и закрыл голову руками.

Барс убрал оружие и сказал:

— Куда дальше идти?

Как смог быстро, он добрался до товарища. Помог ему подняться и оба посмотрели вверх. Над их головами снова стали появляться небольшие молнии.

— Надо уходить отсюда, — негромко, словно боясь спровоцировать аномалию на ещё один разряд, сказал Артист, потом поднял автомат и оглядел оплавленный ствол.

— Выбрасывай. Это мусор уже. — Барс взял у парня слегу и пошел вперед.

Артист ещё раз поднял взгляд на молнии и, уже уходя с опасного места, по-мальчишески бросил в них изуродованный автомат. Аномалия отреагировала на подобную дерзость лишь легким потрескиванием.

Ближе к вечеру оба уже настолько выбились из сил от постоянного напряжения, что едва переставляли ноги. Как только выбрались из лесополосы, решили устроить привал.

— Такими темпами мы до Новосёлок будем год добираться! — проговорил Артист, устало брякаясь на траву.

Барс присел рядом.

— Нам нужен проводник.

— Нужен, — согласился парень.

Мысль крутилась в голове последние несколько часов, но никак не получалось придумать, как найти и, самое главное, как заставить проводника помогать им.

— Надо развести костер, — предложил Артист. — Глядишь, кто и заглянет на огонек.

— И что дальше? Все бабло ты слил сержанту.

— Слил. А лучше, если бы нас забрали?

Барс не ответил. Парень был, конечно, прав, но что теперь делать?

Оба замолчали, размышляя. Потом Артист снял со спины рюкзак, поставил его себе на колени, вздохнул и сказал:

— Ладно. Ты разводи костер, а я пока покумекаю, как нам без денег заполучить надежного проводника.

— Прежде чем командовать — усы отрасти, сопля.

Парень театрально закатил глаза и шумно выдохнул.

— Барс, не усложняй! Ну, давай я костер разведу, а ты придумаешь, как сталкера уговорить?

— Да сиди уж! А то, пожалуй, разведешь, что на дым полокруги сбежится, кто нужен и не нужен.

Он отправился собирать сушняк для костра, при этом иногда поглядывая на своего спутника. Парень с серьезным видом копошился в своем рюкзаке, потом отставил в сторону и стал копаться в мешке Барса.

Но никаких личных вещей все равно там не было, поэтому возмущаться не имело смысла. Еда, оружие, медикаменты — в общем, все, что собрали у Зиновия. А если что-то из этого поможет решить проблему с проводником, то и хрен с ним, пусть копается.

Костер Барс развел яркий и почти бездымный. Вытащил из мешка консервы и чай.

— Барс, а ты раньше в спецподразделениях служил? — спросил вдруг Артист.

— Типа того.

— Я просто все время вспоминаю, что произошло в доме Зиновия…. Скажи, а если бы я тогда не сказал, что меня в Зону голос позвал, ты бы меня спас?

Барс хмыкнул про себя — а паренек-то не только врать умеет, но ещё и мозгами шевелить!

— Хочешь совет? Выброси все из головы — и спать лучше будешь.

— Пытаюсь…

Барсу было абсолютно плевать на душевные переживания спутника. Его волновало только одно — собственное выживание. Он все ещё не знал: кто и зачем позвал его сюда. Для чего он нужен здесь? Все время, с момента их проникновения в Зону, не оставляло ощущение, что за ним кто-то незримо наблюдает.

— Ты голос больше не слышал?

— Так, как раньше — нет, — покачал головой Артист. — Несколько раз казалось, словно шепчет кто. И все. Хотя не могу избавиться от чувства, будто за мной следят, ждут, когда мы доберемся до нужного места, чтобы там сообщить о цели всего этого представления.

— Такая же ерунда, — кивнул Барс. — Как думаешь, много нас таких?

— Может, и много, — пожал плечами парень.

Появилось острое желание выпить чего-нибудь покрепче чая. Но алкоголя в рюкзаках не имелось. Неожиданно, в разрывах серых туч показалось закатное солнце и окрасило все вокруг в багряные тона.

— Красиво как! — задумчиво протянул Артист.

Среди деревьев мелькнула серая фигура. Увлеченный красотой пейзажа, парень её не заметил, но она не укрылась от внимательного взгляда беглого зэка. Барс потянулся, неспешно поднялся, подхватив автомат, и сказал:

— Пойду, отолью.

— Да ты настоящий романтик.

— Ага, что есть, то есть, — не стал спорить Барс.

Едва зайдя за деревья, он схватил с земли несколько сухих веток и бросил перед собой, пробежал безопасный участок, снова подхватил ветки и швырнул вперед. Аномалий здесь было мало и после нервного дневного перехода Барс теперь чувствовал себя почти уверенно.

Добравшись таким образом до нужной позиции, он снял автомат с предохранителя и затаился.

Артист по-прежнему сидел у костра, наблюдая, как солнце медленно скрывается за тучами. Вскоре небо снова стало привычно серым и землю окутали сумерки.

Человек вышел из леса примерно в том месте, где и ожидал Барс. В серо-зеленой камуфлированной куртке и штанах, с автоматом в руках и вещмешком за плечами, он крадучись приближался к костру, обойдя Артиста со спины.

Барс выбрался из засады и пошел следом.

Незнакомец бесшумно подошел к парню почти вплотную, словно в сомнениях, потрогал нож на поясе, но почти сразу ему в ребра сзади уперся ствол автомата беглого зэка.

— Артист, — позвал Барс, — к нам гости!

Тот тут же вскочил и обернулся. Какой-то миг он выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки.

Барс отобрал у сталкера автомат и толкнул к костру. Тот упал, но без каких-либо эмоций поднялся, сел и протянул руки к огню.

Сталкер улыбался.

— Чего лыбишься? — палец на спусковом крючке готов был сжаться в любую секунду.

— Я думал, что вы совсем смешные, — слово «смешные» прозвучало так, будто он произнес «лохи». — Ни охранного периметра, ни сигнальных ракет, костер развели, что за километр видно. Оказалось — ошибся.

— Ты кто? — спросил его Артист.

— Меня Лыка зовут. Слыхали обо мне?

— Нет. А должны?

— Меня многие знают, — неопределенно ответил сталкер. — Вы мародеры? Может, «калаш» вернете?

— А в зубы прикладом не хочешь? — осведомился Барс, разглядывая гостя.

Лет сорока, с небольшой ровной рыжей бородой и такими же усами. Коротко стриженный, глаза темные, с хитрым прищуром. Физически не сказать, чтобы крепкий, но подвижный и явно не рохля.

— Нет, — сразу стал серьезным незнакомец. — В зубы не хочу, тем более прикладом, а вот пожрать не отказался бы.

Его взгляд жадно пробежался по консервам. Он быстро снял из-за спины вещмешок, распустил завязки и сунул руку внутрь. Барс приготовился нажать на спуск.

— Эй, ты чо, смешной?! Не стреляй! Я хотел свою долю к общему столу добавить, — Лыка достал из мешка пищевые брикеты. — Чем богат…

— Куда направляешься? — спросил Артист.

— Домой иду. Жратва почти кончилась, патронов тоже мало.

Барс вспомнил вопросы, которые задавали ему встречные сталкеры.

— С хабаром совсем плохо?

— А…, — сталкер разочарованно махнул рукой. — Неудачная ходка. Говорят, какой-то новый мутант объявился, все самые ценные артефакты забирает. Вот он, похоже, все и собрал.

— Ну, бывает, — добродушно поддержал Артист, похоже не представляя, о чем речь. Ведь пока они ни одного мутанта не встретили. — Угощайся.

— Вот за это спасибо! А то я трое суток на одних брикетах. Скоро гадить ими буду.

Дождавшись, пока сталкер насытился и удовлетворенно крякнул, Артист спросил:

— Лыка, слушай, а ты не мог бы для нас проводником поработать?

— Не! Я «пассажиров» не беру! Не обижайтесь, но с вами мороки больше, чем прибыли.

— Хорошие деньги, предлагаем. Зря отказываешься, тем более что ходка у тебя пустая.

— Показывай.

— Что?

— Хорошие деньги!

— Как работу выполнишь, так увидишь.

— Ха! Так у вас что, «налички» нет? Вот вы смешные! Нет, мужики, нам с вами не по пути. За хавчик, конечно, спасибо, но я, наверное, пойду. Автомат отдадите?

Барс оценивающе смотрел на сталкера. Он так и знал, что ничего не выйдет. Никто не согласится их вести за обещание «хороших денег». Барс надеялся, что Артист что-то придумал, но так поговорить он и сам мог. Придется брать все в свои руки и просто заставлять сталкера отвести, куда им нужно. Хотя, конечно, подобное решение проблемы чревато последствиями: Лыка легко мог сбежать или, что хуже — завести их в какую-нибудь ловушку, или, к примеру, «не заметить» аномалию. Но что остается делать?!

— Да, конечно! — все так же доброжелательно сказал Артист, немало удивив товарища.

Парень хотел взять оружие из рук Барса, но зэк не отдал. Артист повернулся и сказал:

— Ну пусть хотя бы посылку от нас передаст!

Барс нахмурился, не понимая, о чем речь. Парень молча смотрел на него, протянув руку. Какую-то секунду беглый зэк колебался, но потом решился и поддержал непонятную игру актера. Сохраняя на лице недовольное выражение, он протянул автомат.

— Ну, на «нет» и суда нет, — сказал сталкеру Артист. Лыка потянулся за оружием, но парень прижал автомат к себе и спросил: — Посылку от нас в город передашь?

— Говори кому и давай, что передать, — нетерпеливо ответил сталкер. — А то темно сейчас будет, я не хочу тут ночевать.

— Сейчас достану, — сказал Артист, поднялся, прошел мимо сталкера, одной рукой протянул ему «калаш», а другой быстро достал что-то из кармана. Короткое движение, и сталкер схватился за шею.

— Эй! — он посмотрел на Артиста диким взглядом.

Парень с улыбкой показал сталкеру и затем бросил к его ногам пустой шприц.

— Ты чо, смешной?! — Лыка вскочил на ноги и схватился за автомат, направив ствол на парня. — Ты чо мне вколол?!

Барс взял его на прицел, а Артист спокойно сел на свое место и продолжил есть.

— Говори, а то пальну! Зачем уколол? — Лыка ощупал рукой шею, с недоумением рассмотрел на пальцах размазанную каплю крови и вытаращив глаза, уставился на обидчика. На Барса он не обращал ни малейшего внимания.

Артист спокойно смотрел в огонь, словно не на него направляли сейчас автоматный ствол. Лыка быстро присел, схватил левой рукой пустой шприц, осмотрел его в поисках маркировки.

— Последний раз спрашиваю! Чо вколол?! — Лыка дернул затвор автомата.

Палец беглого зэка напрягся на спусковом крючке. И только актер вел себя так, словно все это его не касалось.

— ДЭНФК-7, — ответил наконец парень, дожевывая тушенку.

— Чо? — не понял сталкер.

— Дихлорэтан натрийферумкальценит семь.

По лицу Лыки читалось, что расшифровка аббревиатуры ему ни о чем не говорит.

— Ну яд, яд. Так понятнее? — Артист спокойно отправил в рот ещё кусок мяса из банки.

— Ты это… зачем? — сталкер тяжело задышал. — Зачем, я спрашиваю? Совсем, что ли, смешной?!

— Я-то, может, и смешной, а вот ты будешь мертвым через сутки. Если, конечно, противоядие не примешь.

— Врешь ты все, смешной! Так я и поверил, что вы тут специально с ядом сидели — Лыку ждали. Ухожу я. А вот тебя, смешной, за это Зона обидит. Ты Лыку ни за что обидел — а Зона тебя. Прощевайте, смешные!

— Лыка, а ты, случаем, легкого такого спазма не чувствуешь? Как будто немного трудно стало дышать? — Артист был спокоен и лишь слегка кривил губы в насмешливой улыбке.

Лыка напряженно посмотрел на него, потом перевел взгляд на невозмутимого Барса и вдруг шумно сглотнул.

— Увеличено слюноотделение, — монотонно продолжал Артист, — потеют ладони, появляется напряжение в бедрах. А вот как почуешь, что кольнуло в левом боку, а вдоль позвоночника мурашки бегают — считай все, обратный отсчет пошел.

Лыка, приоткрыв рот, смотрел на актера, но словно не видел его. В тишине было слышно, как в животе у него что-то булькнуло. Вдруг сталкер крупно вздрогнул, схватился рукой за левый бок и враз обмяк.

— Какие же вы… смешные, — сказал он страдальческим голосом, опускаясь на землю.

Артист с циничной улыбкой вынул из кармана три разных капсулы и сказал:

— В одной из них противоядие, в другой — абсорбент, замедляющий действие яда, в третьей — катализатор, наоборот ускоряющий его.

— Ах ты… смешной! — злобно процедил Лыка, дёрнувшись вперед. Одно безобидное слово заменяло ему все возможные варианты нецензурных ругательств. — Ты что, издеваешься?!

Казалось, что сталкер вот-вот набросится на парня, а Артист продолжал играть.

— Все просто. Нам надо добраться до Новосёлок, потом попасть в Черевач и на Прохоров выгор. Ты нас туда проведешь, а взамен получишь противоядие.

— До Новосёлок вы хрен отсюда доберетесь, больше недели уйдет, ежели бегом и налегке. А с «пассажирами» дней десять не меньше! Если на Черевач, дня четыре, может, пять и до Выгора не меньше! Не обсчитался, малость?

Сталкер прожигал парня огненным взглядом. Тот ухмыльнулся:

— Не обсчитался! С помощью абсорбента можно замедлять его действие. Будешь принимать по капсуле в день и хоть неделю без противоядия живи, правда потом все равно нужно будет его принять, — Артист опечаленно покачал головой, показывая, насколько глубоко проникся положением Лыки.

Барс, уже в который раз, ловил себя на мысли, что не понимает, как можно нести подобную ахинею с таким серьезным видом, да ещё изображать подходящие к ситуации эмоции. Но самое главное, что жертва обмана, похоже, верила каждому слову.

— Ну что? Договоримся?

Лыка молчал.

— Не злись, — уже миролюбиво произнес Артист. — Мы же не звери. Держи. — Он достал ещё одну капсулу и бросил сталкеру. — Так уж получилось, что денег у нас с собой нет, а попасть в указанные пункты очень нужно. А как выйдем обратно — рассчитаемся.

Сталкер с полминуты рассматривал капсулу.

Барс с замиранием сердца смотрел, как пальцы Лыки крутят белый овальный контейнер с порошком внутри. Это был критический момент. Если проглотит — значит, поверил, повелся на вранье. Если нет… то, скорее всего, начнется стрельба. Барс не сомневался, что успеет выстрелить первым, но все равно, непривычное волнение, похожее на азарт, заставляло кровь быстрей бежать по жилам.

Сталкер опустил руку, и палец Барса второй раз за последние десять минут начал сжиматься на спусковом крючке.

Лыка пробормотал: «чтоб тебя „радужка“ раскрасила, смешной», потом сунул капсулу в рот.

Теперь можно было перевести дух.

— Да ты присаживайся, в ногах правды нет, — покровительственно предложил Артист.

— Вы чо, шпионы какие?

— С чего ты взял? — парень снова уплетал тушенку с таким видом, будто ничего важнее сейчас в мире не существовало.

— Да приемчики у вас уж больно подлые, — с кислой миной ответил сталкер. — Я такие только в кино видел. Не думал, что на себе испытать случится.

Артист ответил лишь загадочной улыбкой.

Лыка покачал головой, отвернулся в сторону и помолчал несколько минут, борясь с обидой. Потом спросил:

— Наши или тамошние? — он неопределенно кивнул, очевидно имея в виду заграницу.

— Свои, Лыка, свои мы.

— Оно и видно — сволочи! Попросили бы по-человечески, я бы, может, и так согласился.

— Мы просили, ты отказал. Тем самым, не оставив нам выбора. Ты присаживайся, присаживайся. Поешь, а то в начальной стадии воздействия на организм яд может вызывать голод.

Сталкер присел и нехотя стал есть. Видно было, что ему сейчас не до еды.

— А! Ещё знаешь что? — Артист оторвался от тушенки и обеспокоенно похлопал себя по нагрудным карманам, где лежали капсулы. — Я все время путаю, в каких противоядие лежит, а в каких катализатор. Одновременно тоже принимать нельзя — глаза полопаются от резкого скачка давления. Намек понятен?

— Понятен, — недовольно фыркнул Лыка.

— Ну и отлично, — снова улыбнулся парень, вполне удовлетворенный тем, как разрешилась ситуация.

Но Барс подумал, что ему этой ночью лучше не спать.

Лес изменился. На самом деле он, конечно же, остался прежним, и Бриг это понимал. Другим он стал только для него. Будто кто-то добавил яркости и насыщенности в изображение.

Сначала Бригу показалось, что просто стало светлее. Подумал, что наконец из-за туч вышло солнце и одарило многострадальную землю своими теплыми лучами. Но постепенно заметил, что светило не причём, а поменялось восприятие окружающего мира у него самого. Такого буйства красок он не видел ещё ни разу в жизни: сочная зелень, кора на деревьях покрылась тонким слоем золота, тени углубились и обрели четкие границы, редкие цветы словно перепутали климатические пояса и превратились в пестрые тропические растения.

И все это источало запахи. Воздух перестал быть прозрачным и наполнился молекулами — будто неведомый художник распылил краски из аэрозоли.

Только спустя некоторое время Бриг с немалым удивлением осознал, каким тусклым всё было раньше. Он даже рассмеялся: насколько же бедно обычное человеческое восприятие! Бриг предположил, что подобный эффект — одно из побочных действий «блаженной слепоты». Хотя посещали его мысли и более фантастические, например, что он попал в параллельную вселенную или прорвал границу между измерениями, а может, просто скакнул в пространстве и времени, потому что на какое-то мгновение ему вдруг показалось, что вокруг все знакомо, узнаваемо, будто бывал в этих местах, и не раз. Но все это, конечно, глупости. Игра воображения.

Несмотря на саднящую боль от порезов, царапин, ожогов и ушибов, он пребывал в отличном настроении — впервые с того момента, как мутанты напали на лабораторию, где Бриг служил охранником. Впервые с того самого злополучного дня, когда его жизнь резко изменилась… Сколько же прошло с тех пор? Он затруднялся ответить на этот вопрос. Дни слились в череду непрерывных мытарств.

Чтобы как-то отвлечься от тягостных мыслей, вынул контейнер с флеш-картой, наивно понадеявшись, что с помощью своих новых возможностей разглядит, что же в ней такого особенного. Но накопитель так и остался серо-черным куском пластмассы.

Словно почувствовав свою бесполезность, вновь обретенные способности стали проходить. Зрение возвращалось к своему обычному состоянию, краски начали тускнеть. Бриг испытал сожаление по этому поводу, но не собирался поддаваться пессимизму — его не оставляла уверенность, что ещё не раз сумеет пережить столь невероятные ощущения. К тому же сейчас он ужасно проголодался. А цветом и запахом не наешься. Последний раз удалось поесть несколько дней назад. Живот сводило, во рту постоянно ощущался неприятный привкус. Хорошо ещё вода имелась. Подумав об этом, Бриг сразу почувствовал жажду. Снял с пояса фляжку, отвинтил крышку и сделал несколько глотков… На матерчатом чехле фляги из-под пальцев проглядывало бурое пятно засохшей крови. Бриг отнял горлышко от губ и как завороженный уставился на испачканную ткань.

Сквозь звуки леса вдруг начали пробиваться далекие, сначала едва различимые, но с каждым мгновением набирающие силу крики… Крики ненависти, злобы:

«…заметался… не давайте ему высунуться… за братана я с ним рассчитаюсь… хрен его знает, что это за тварь… тварь… тварь…».

А вслед за ними крики боли и отчаяния, крики погибающих людей, крики сталкеров… которых он убил. Перекрывая их, в ушах появился страшный гул пламени…

Бриг мотнул головой, сбрасывая наваждение и прогоняя мрачные мысли. Они сами на него напали! Хотели убить, сжечь заживо. Он лишь защищался, а эта фляжка… это трофей, добытый в бою! И артефакт, тогда у костра. Он просил его отдать, просил по-хорошему, а они снова на него напали, не проявив ни малейшего сочувствия. Тогда почему он должен их жалеть?

Холодная озлобленность заставила его сжать губы и вздернуть подбородок. Он взглянул на фляжку и, словно доказывая что-то самому себе, сделал несколько больших глотков, потом закрутил крышку и повесил на пояс.

Вдалеке ухнул взрыв, вслед за ним раздался стрекот автоматных очередей. Бриг вздрогнул и резко повернулся в сторону, откуда донеслись звуки. Как вовремя! Теперь можно не ломать голову насчет пропитания. Что бы там ни происходило, но почти наверняка он сможет разжиться едой. Вариантов множество: найдет рюкзаки раненых или убитых в перестрелке сталкеров или попросит у тех, кто останется в живых. Вряд ли это те же самые, что хотели его сжечь. А у других не должно быть причин отказывать ему в помощи. Хотя… если такое все же произойдет, Бригу не составит труда самому забрать то, что нужно.

Только надо осторожно подобраться, а то пальнут, разгоряченные перестрелкой. От пуль уклоняться Бриг не умел… пока не умел. Может, имеется такой артефакт, который к его силе добавит ещё и ускорение реакции. Нужно только найти. И есть неплохой шанс обнаружить такой арт у сталкеров. Они же только и делают, что собирают артефакты. Это их хлеб.

Бриг не стал медлить и быстрым шагом направился в сторону перестрелки, уже больше подстегиваемый мыслями об артефактах, которые могут быть у людей, чем чувством голода.

Через полчаса он добрался до большой поляны, почти целиком накрытой одной огромной аномалией. Бригу она виделась стелющейся дымкой, которая под воздействием неведомой силы тянулась от границ аномалии к её центру, где скручивалась в тугой, бесшумный смерч диаметром около десяти метров. На дальней стороне, в желто-зеленом ковре травы чернела воронка. Видимо, тут и взорвалась граната. Но ни тел, ни брошенных рюкзаков не наблюдалось.

Бриг и не рассчитывал, что будет просто. Он вгляделся внимательнее: запах пота, оружейной смазки, порохового дыма — он уже легко мог их узнать даже через всю поляну. Но над всем преобладал запах крови. Его красноватые нити осели на траве и ближайших деревьях. Значит, жертвы все же были.

Еще Бриг различил несколько новых запахов, до сих пор ему не встречавшихся. Определив направление, в котором ушли сталкеры, он направился параллельным курсом. Один из новых запахов оказался настолько сильным, что почти забивал собой след, оставленный людьми. Бриг сначала не понял, что бы это могло означать, но постепенно до него дошло: мутанты! Они преследовали сталкеров. Именно от них отбивались люди, а вовсе не устраивали заварушку между собой. Бриг не мог определить разновидность монстров. Он слишком недавно стал различать запахи и многих просто не знал. Единственное, что он мог с уверенностью утверждать, что это были не хамелеоны, не быки, не шипастые собаки и не «прыгуны». Хотя оттенок слегка напоминал запах последних.

Судя по следам, людей трое. Двое потели обильно, третий меньше. Все вооружены. Раненых среди них не было, как и среди мутантов — все кровавые следы остались на поляне. Но почему тогда не осталось тел? Не мог же их уже кто-то сожрать?

Бриг недоумевал, продолжая свой путь, уже не задумываясь об опасности, что представляли аномалии. Практически походя оперируя категориями, недоступными обычному человеку, и совершенно не придавая этому значения. Словно само собой разумеется, что он видит запахи, различает их, определяет аномалии, может с корнем выдернуть из земли дерево или вытащить гусеницу из-под трактора, проломить стену в доме или пробить кирпичом грудную клетку человека… Он чувствовал только одно — стремление утолить голод. И не важно, какой именно голод это был. Еда, артефакты… — все равно! Главное поскорее добыть то, что требовалось организму!

Брига начало слегка раздражать, что он никак не может догнать сталкеров. Какими бы опытными они ни были, но они по-прежнему оставались всего лишь людьми и не могли видеть аномалии. Им требовалось определять опасность с помощью приборов или полагаться на свои несовершенные органы чувств, которые нередко подводят. Но к удивлению Брига, сталкеры двигались на редкость быстро. Человеческий след вился между аномалиями, показывая безошибочное их определение. Мутанты тоже не отставали. Но ни тех, ни других Бриг все ещё не видел. Вскоре он оказался у подножия холма. Сталкеры должны были подняться на него с другой стороны и, по расчетам Брига, едва достигнуть вершины. Если прибавить ходу, то вполне можно успеть обогнуть холм и перехватить беглецов, когда они будут спускаться.

Так и сделал. Легкая пробежка не повредит — решил он и ускорился. Бегать среди аномалий — новый экстремальный вид спорта. Бриг рассмеялся, наслаждаясь приливом адреналина и чувством собственной силы. В небе раздались раскаты грома, но он лишь ещё громче захохотал.

«Беснуйся, беснуйся Зона! Все равно я сильнее!» — злорадствовал он мысленно.

Деревья вдруг поредели, и лес закончился. Бриг остановился. Впереди простиралось море травы, за которым высились здания какого-то крупного поселка. В основном одно— и двухэтажные. Чуть в стороне виднелись постройки элеватора и недалеко от него четырехэтажка с проломленной крышей. Справа полого уходил вверх склон холма, по которому бежали три человека.

Впереди двое пожилых мужчин. Один невысокий и слегка полноватый, второй крепкий, мордастый, с белыми бакенбардами на тяжелых щеках, придававших ему сходство с бульдогом. Позади них, постоянно оглядываясь, спускался более молодой сталкер, широкоплечий, подтянутый. Все трое в военной форме, с оружием и вещмешками за спинами. Они бежали вниз, явно направляясь к поселку. Пожилым сталкерам бег давался явно непросто, но зато они на удивление легко находили путь среди аномалий. Бриг не смог разглядеть у них в руках никаких приборов, чему немало удивился.

Но ещё больше он удивился, когда увидел, от кого бежали сталкеры. Отставая от беглецов на несколько десятков метров, на вершину холма поднялись полчища крыс. Бриг даже охнул от изумления. Ему показалось, что это какая-то бурая волна выплеснулась с той стороны холма, перекатилась через вершину и устремилась вниз, вслед за людьми. Он как завороженный наблюдал за страшным зрелищем. Ему вдруг стало понятно, почему на поляне, где взорвалась граната, не осталось тел — их действительно сожрали. Собственные голодные сородичи. И теперь он знал, каким монстрам принадлежит новый запах. У преследуемых людей практически не было шансов. Спасти их от этой орды могло только чудо.

Бриг с сожалением смотрел на сталкеров, понимая, что, после того как по ним и их вещам пройдутся все эти крысы, ему уже нечем будет поживиться. Ужин откладывался на неопределенный срок. Ни обычной еды, ни консервов не останется — крысы умели прогрызать жестяные банки. Если только артефакты потом поискать… Но это придется ждать, пока крысы уйдут.

Размышляя над сложившейся ситуацией, Бриг не сразу заметил, что на самой вершине холма, возвышаясь над сородичами, сидит очень крупная крыса и будто бы смотрит на него.

Он усмехнулся подобным мыслям. Увидеть его невозможно: он прятался в траве возле дерева, ветер относил его запах в сторону от орды, да и не настолько крысы разумны, чтобы…

Додумать он не успел. Самая крупная особь, опустив нос к земле, помчалась в его сторону, увлекая за собой остальных. Стая в одно мгновение позабыла о предыдущей добыче и устремилась за новой.

— Да чтоб тебя! — выдохнул Бриг, развернулся и побежал обратно в лес.

Почему они перестали преследовать сталкеров и погнались за ним? Как смогли увидеть? — мысли бились в голове.

Как он там подумал? Сталкеров спасет только чудо? Ну, вот он и стал этим «чудом»! Только что теперь спасет его самого?!

Бриг ещё слишком хорошо помнил нападения «прыгунов» и как сложно было от них отбиться. Панический страх тугим комком поселился в груди.

В небе снова громыхнуло, и по листьям зашлепали первые капли дождя.

Бежать через лес в сумерках — чистое самоубийство, поэтому Бриг двигался шагом. Самым быстрым, каким только мог, но все равно сотня метров форы, отделявшая его от крыс, таяла на глазах. Он на ходу размышлял, как отбиться от грызунов. Тем же способом, что от «прыгунов», вряд ли получится — крысы мельче, многочисленнее и агрессивнее. Но на всякий случай, все-таки отломил толстую ветку.

Он лихорадочно пытался придумать, что же делать, но воображение услужливо подсказывало лишь один способ — найти волшебную флейту, как у героя одной из сказок Андерсена. И больше ни одной хоть сколько-нибудь рациональной мысли. Бриг даже разозлился на самого себя, но сообразительности это не прибавило, а крысы уже настигали. Он слышал их писки и шуршание тысяч маленьких коготков. И чем ближе они становились, тем сильнее он нервничал. В конце концов не выдержав нервного напряжения, Бриг побежал.

В сгустившейся темноте аномалии худо-бедно он ещё мог различить, но вот ямы и корни под ногами — нет. Пару раз он спотыкался и падал, но поднимался и снова бежал. Пока наконец не запнулся о поросший мхом корень и не влетел с размаху в аномалию.

Почувствовав, как его резко дернуло вверх, Бриг закричал. Выпустил из рук палку, которая тут же заехала ему концом по носу, заставив охнуть. Аномалия перевернула его ногами вверх и стала уверенно поднимать над землей. От испуга он начал кричать и барахтаться, в тщетных попытках освободиться. Вращающаяся рядом палка снова стукнула его, на этот раз по ребрам. Удар привел в чувство. Паника слегка улеглась. Бриг перестал трепыхаться, постарался успокоить бешено колотившееся сердце и, после того как это удалось, смог наконец начать, насколько это вообще возможно в такой ситуации, спокойно рассуждать.

Сначала нужно определить, в какую аномалию он угодил. Бриг снова стал дергаться, но на этот раз осмысленно — пытаясь разглядеть ловушку.

Оказалось, что его поймал вихревой столб. По счастью, совсем юный, не набравший силы, а иначе Бриг давно бы уже вылетел, как снаряд из пушки, метров на пятьдесят вверх, а потом рухнул вниз. И парашюты к этому аттракциону не прилагались.

Сейчас же он находился уже метрах в пяти над землей, а вихревые силы продолжали его поднимать. Как назло, рядом не оказалось ни одной ветки, за которую он смог бы ухватиться.

Опустив глаза вниз, Бриг увидел, как крысиная стая, темной волной просочилась между деревьев и плотным кольцом окружила аномалию. Бурые тушки стали резво взбираться по деревьям и вскоре облепили все ветки, направленные в сторону человека.

Наблюдая за ними, он чуть не пропустил момент, когда подъем прекратился. Тянущая его вверх сила не исчезла, а словно достигла точки, где стала равна силе земного притяжения.

Казалось, вокруг все замерло, вместе с Бригом. Наступили мгновения тишины, нарушаемые только шорохом дождя. Даже крысы перестали пищать и лишь дергали своими маленькими носиками, втягивая влажный воздух. Их мокрые шкуры слабо поблескивали в темноте.

В таком странном безмолвии прошла почти минута, и Бриг вдруг отчетливо себе представил, как выглядела со стороны вся эта сцена для какого-нибудь сталкера, окажись таковой рядом: между деревьев, на высоте примерно семи или восьми метров — точнее Бриг не смог определить — висит вниз головой человек. Причем делает он это без какой-либо видимой причины, цели и намерений, а вокруг, облепив деревья, от подножий чуть ли не до верхушек, расселись крысы и внимательно человека разглядывают.

Гротескней картину он вряд ли сумел бы себе представить.

В этот момент палка, все время поднимавшаяся рядом, зацепилась за его ботинок. Бриг вздрогнул и неожиданно для самого себя рассмеялся.

Он хохотал во весь голос, громко, без стеснения и опаски. Его смех словно сдернул пелену тишины, и вокруг оживились крысы. Снова стали пищать, суетиться, перелазить друг через друга на узких ветках. Некоторые срывались вниз, перебирая лапками в воздухе и кувыркаясь. От их акробатических этюдов Бригу стало ещё смешнее. Он смотрел, как зверьки сваливаются с веток, судорожно пытаются зацепиться за кору коготками, но суетливые сородичи наступали им лапами на морды, падали сами и увлекали вниз собратьев.

Поддавшись внезапно нахлынувшей дурашливости, он принялся озвучивать разыгрывающиеся сценки писклявым голосом.

— А! Мама! Помогите! Убери свою лапу, скотина! Ты наступил мне на глаз, сволочь! Отпусти мой хвост! Летим вместе, друг! Я тебя не брошу!

Он хохотал до слез и колик в животе. Каждое новое слово или фраза вызывали у него новый приступ безудержного веселья. Так продолжалось, пока он не подавился и не закашлялся. От прилившей к голове крови шумело в ушах и пульсировало в висках. Отдышавшись, он решил попробовать принять нормальное положение. Но как сделать это, не имея точки опоры?

Темные тучи озарила изнутри яркая вспышка, следом за ней ударил гром. Веселье Брига как рукой сняло. Не хватало только, чтобы в него попала молния. Он попытался изменить положение тела, но ничего не получилось. Беспомощное размахивание руками и ногами только вызывало раздражение. Тогда он постарался вспомнить, что знал о невесомости и как двигаться в ней. В голову не приходило, что внутри аномалии могут действовать совершенно другие законы и силы. Никакие его действия не давали результатов. После десяти минут барахтанья Бриг все так же висел вниз головой.

Снова сверкнула молния, и в её свете он увидел, что на конце самой ближней к нему ветки сидит огромная крыса и смотрит на него.

От неожиданности Бриг вздрогнул. Он как-то сразу догадался, что это именно та самая, выделяющаяся среди других, особь, которая увлекла стаю в погоню за ним.

«Эдакий крысиный генерал» — пришло на ум.

— Чего уставился?! Человека никогда не видел? А… ну да, такого как я — вряд ли. И что тебе нужно? Сожрать меня хочешь? А вот хрен тебе!

Снова сверкнула молния, осветив бледным светом облепленные крысами деревья. Шкуры грызунов вымокли, волоски слиплись и стали похожи на торчащие во все стороны иглы. Вожак стаи по-прежнему сидел на ветке и не сводил с Брига черных бусинок глаз. Казалось, что он просто ждет подходящего момента, и как только такой наступит, «крысиный генерал» вытянет лапу и направит на человека все свое пищащее войско. Бригу вдруг стало жутко до мурашек.

Прошло несколько минут, прежде чем глаза снова привыкли к темноте после молнии. Нужно было что-то предпринимать, как-то выбираться из ловушки и вообще из ситуации. Бриг понимал, что крысы — самые опасные из всех монстров, с какими ему пришлось столкнуться, и получится ли справиться с ними, он не знал. Правда, прежде чем думать о драке со стаей грызунов, ещё нужно суметь вытащить себя из аномалии. И желательно при этом не переломать костей, падая с высоты третьего этажа.

До ближайшей ветки, на которой восседал крысиный генерал, было не более полутора метров. Надо придумать способ, как до нее дотянуться. Первым делом Бриг вытащил ремень из штанов и попробовал закинуть его, но пряжка лишь раз задела ветку самым краем. Оставив бесполезные попытки, он засунул ремень обратно в лямки на штанах и снял с себя куртку. Прежде чем что-либо предпринимать, он переложил пластиковый контейнер с флешкой в задний карман, застегнул на пуговицу и убедился, что не потеряет свою драгоценную ношу. Потом завязал на одном рукаве узел, скрутил куртку жгутом, взялся за второй рукав и постарался забросить узел в развилку ветки. Делать это, находясь вверх ногами, преодолевая действие аномалии, да ещё и в темноте, было крайне неудобно. Движения получались неуклюжими и неточными. Узел пару раз попал по ветке, сшиб с нее несколько крыс, но за развилку не зацепился — не хватало длины.

Бригу пришлось снимать с себя тельняшку. Связав её и куртку, он предпринял попытку забросить узел в намеченную развилку и сумел сделать это буквально со второго раза.

— Да! — возликовал Бриг, но тут же, почувствовав, как провисла его импровизированная веревка, воскликнул: — Нет!

Снова полыхнула молния, так низко, что, казалось, её корявые отростки коснулись подошв ботинок. В свете вспышки Бриг увидел, что к нему по мостку из одежды, бегут крысы.

— Пошли вон, твари! — крикнул он и озлобленно встряхнул тельняшку.

Его слова утонули в оглушающих раскатах грома, как и писк полетевших вниз темных тушек. Несколько грызунов попали в поле действия аномалии, и их стало поднимать вверх, к Бригу.

Он несильно дернул, убедиться, что узел крепко сидит в развилке, и стал подтягивать себя к дереву. Крысы засуетились. Краем глаза Бриг видел, как похожая на огромную кляксу масса, более темная, чем окружающая тьма, стала перемещаться к тому месту, где он должен был добраться до веток.

Аномалия продолжала удерживать его на определенной высоте. У Брига возникло ощущение, что он вылезает из бочки с вязким, тягучим медом. Дождь, не попадавший на него, пока он находился внутри вихревого столба, обрушился ледяными потоками, едва Бриг высунулся из аномалии. Голова, шея, плечи, спина уже намокли, а ловушка все ещё не отпускала из своих цепких объятий.

Земля чернела где-то далеко внизу. Бригу казалось, что под ним не несколько метров пустоты, а целая пропасть. В груди нарастал ледяной ком неконтролируемого страха. Крысы не переставали лезть на куртку и тельняшку, в попытках добраться до него. Приходилось все время стряхивать их. От напряжения начали ломить мышцы живота и спины.

Бриг уже почти дотянулся до ветки, когда аномалия позволила ему высвободиться. Закричав от неожиданности, он рухнул в пустоту. Руки судорожно вцепились в ткань. Несколько мгновений полета, и Бриг с размаху врезался в дерево. Ребра пронзила острая боль. Узел, служивший якорем, не удержался в развилке между веток и выскользнул. Взмахнув руками и не успев даже толком испугаться, Бриг полетел вниз. Упал спиной на толстый сук, раздавив несколько крыс, отскочил и продолжил падение. По подбородку хлыстнула толстая ветка, в глазах заплясали искры. Бриг грузно рухнул на землю, устланную ковром из грызунов.

На мгновение крысы разбежались в стороны, но почти сразу вернулись и набросились на него. Десятки острых зубов впились в Брига, и он закричал. Вскочил и стал размахивать руками и топать ногами, сбрасывая тварей с себя. Но их было слишком много. Подобно уродливым отмершим листьям под порывом ветра, крысы сыпались с веток деревьев. Бриг хотел побежать, но наступил на мерзкие тельца и едва не упал. Если снова упадёт, то вряд ли уже поднимется. Он давил крыс руками, топтал ногами, расшвыривал, пинал, отбрасывал, вертелся волчком, отчаянно сражаясь за жизнь, но постепенно проигрывал. От дикой боли перед глазами поплыла цветная пелена.

«Они сожрут меня! Сожрут заживо!» — Больше он ни о чем не мог думать.

Но в этот момент судьба словно сжалилась над ним. Грозовые тучи исторгли из себя яркую электрическую дугу. Молния с треском обрушилась на росшее неподалеку от места схватки дерево, расщепила и подожгла его. Вниз полетели пылающие ветки. Не раздумывая, Бриг ринулся в ту сторону. Подхватил горящий обломок и обрушил на крысиную стаю. Яростно крича, он стал размахивать им как веником, сметая пищащих грызунов в разные стороны, и вскоре вокруг него образовалось чистое пространство. Что бы ни двигало крысами, какая бы неведомая сила ни заставляла неистово набрасываться на Брига, но страх перед огнем был в генах. С визгом стая разбегалась от горящих веток.

Внезапная мысль пришла Бригу в голову:

«Крысиный генерал! Надо убить генерала!»

С диким блеском в глазах он стал искать самую крупную крысу. Горящее дерево давало достаточно освещения, чтобы Бриг с легкостью обнаружил искомого грызуна. Как истинный полководец, крысиный генерал сидел чуть в стороне, поднявшись на задние лапы и дергая носом с длинными усами.

Бриг стиснул зубы, взмахнул горящей веткой и ринулся к нему. Настала очередь человека нападать. Грызун сразу бросился в сторону, и огненный веник прошел мимо, накрыв с десяток обычных крыс. Но крысиный генерал удирал недостаточно быстро. Бриг не стал замахиваться для повторного удара, а просто побежал вдогонку. Нагнал и со всей силы пнул огромную крысу. Тварь с визгом полетела в темноту леса. Стая, уже не обращая внимания на человека, помчалась вслед за своим вожаком.

Бриг торопливо вернулся к горящему дереву и ещё долго опасливо оглядывался, ожидая, что крысы вернутся, но грызуны не появлялись.

Чувствуя жар от огня, вымокнув от дождя и собственной крови, Бриг, пошатываясь, стоял в пятне света.

Когда стало ясно, что крысы ушли, он тяжело опустился на мокрую траву, чувствуя себя опустошенным и невероятно усталым.

— Ну, суки! Найду волшебную флейту и утоплю вас, твари! — проговорил он и хрипло, негромко засмеялся.

Артефакт в руке пульсировал розовым, помогая организму восстанавливаться. Над головой потрескивало дерево. Огонь постепенно угасал, заливаемый усилившимся дождем. Тьма снова сгущалась. А на Брига обрушилась новая напасть — голод. Организм требовал пищи. В воздухе витал запах паленого мяса и волос. Тошнотворный и одновременно вызывающий обильное слюноотделение. И мысли Брига вернулись к сталкерам, которых он невольно спас от полчища крыс.

Надо найти их. Наверняка они затаились в одном из зданий того самого поселка. Хотя… те пожилые сталкеры так легко выбирали дорогу среди аномалий, что вполне могли отправиться в путь и ночью. Интересно, как им это удавалось? Неужели, так же как он, сумели вживить артефакты?

Бриг сомневался в этом. Но чем гадать попусту, лучше все разузнать на месте. Он поднялся, нашел тельняшку и куртку, хотел надеть их, но, едва попробовав, скривился от боли. Решив, что лучше дать ранам хоть немного затянуться, отправился в путь с голым торсом, позволяя ливню смыть с себя кровь.

«Блаженная слепота» больше не давала о себе знать. Может, она имела кратковременное действие? Бриг думал об этом, пока шел к поселку. Во вспышках молний он иногда смотрел на себя, на свое изуродованное вживленными артефактами тело, и странные мысли посещали его.

Кто он теперь? Может ли по-прежнему считать себя человеком? Или превратился в одного из монстров этой долбаной Зоны?

Хотя… о чем это он?! Конечно он — человек! Не считать же киборгами людей с искусственными органами. Устройства всего лишь помогают их организмам исправно функционировать. А у него вместо всяких механических и электронных штучек — артефакты. Поэтому нечего забивать себе голову всякими глупостями!

Бриг решил больше не думать об этом, но где-то в самом уголке подсознания затаился маленький огонек сомнения.

Через какое-то время он вышел к холму, откуда началась крысиная погоня. Посмотрел в сторону, где располагался поселок, но за стеной дождя смог разглядеть лишь темные пятна ближайших строений.

Высокая трава, прогибающаяся под хлещущим её ливнем, казалась полной опасностей и ловушек, поэтому Бриг не решился идти сквозь нее. Взобрался на холм и пошел примерно тем же путем, каким часами раньше бежали от крыс сталкеры.

Вдруг ему показалось, что вдалеке что-то мигнуло. Пятнышко теплого оранжевого света. Не иначе отблеск костра, разведенного в одном из зданий.

Обрадовавшись, Бриг прибавил шагу. Скоро, уже скоро он окажется в тепле, под крышей, вероятнее всего сытый и довольный. Он твердо намеревался всего этого добиться, чего бы ему это ни стоило — уговорами или силой.

Уверенным шагом он приближался к темнеющим за дождем зданиям, все явственнее различая отсветы огня в окне второго этажа, одного из строений.

От холода Бриг дрожал, у него стучали зубы, но одеться все ещё не позволяли болезненные раны. Так что погреться у костра — будет самое то! Ещё бы тушенки баночку и чая горячего!

Он подошел к дому и увидел, как свет в окне заслонил чей-то силуэт. На всякий случай Бриг решил спрятаться — мало ли, пальнут в незваного гостя. Это все-таки Зона, да ещё и ночь на дворе. Но уйти Бриг не успел. Темноту распорола длинная молния, в очередной раз раскрасив мир в черный и белый цвета, осветив дом, окрестности, и того, кто стоял в окне.

Тёмный.

Человеческая фигура, сотканная из клубящейся мглы, без лица и глаз, но будто пронзающая своим взглядом. Свет от костра исчез, осталось лишь холодное серое здание без малейших признаков жизни внутри. Ни сталкеров, ни мутантов… Только Тёмный. Почему-то эта встреча стала для Брига настолько неожиданной, что в наступившей после вспышки тьме он отпрянул назад и упал в грязь. А дикий, первобытный страх заполнил все его существо. Судорожно суча ногами, он пытался ползти назад, мысленно моля о том, чтобы монстр не выпрыгнул из окна и не схватил его.

Нервы не выдержали. Бриг перевернулся, вцепившись руками в грязь, приподнялся и, оскальзываясь, побежал прочь от поселка и страшного видения. Он, почти не разбирая дороги, вломился в высокую траву, которую до этого обходил стороной, и помчался сквозь нее, пока не добрался до леса. Там он запнулся о кочку, упал и растянулся на земле. Из последних сил перевернулся на спину, раскинул руки. Дождь нещадно бил по нему ледяными каплями. Сверкнула молния, гром прокатился над верхушками деревьев. Разум и тело Брига не выдержали стресса, и сознание медленно покинуло его.

Зураб расхаживал по корпусу, о чем-то размышляя. Иногда останавливался, смотрел на девушку, все ещё пребывающую в бессознательном состоянии, возле которой сидел Николай Витальевич, качал головой и продолжал мерить шагами помещение.

— Хватит! — не выдержал Варяг. — Сядь, а то уже в глазах рябит!

— Хватит? — огрызнулся проводник. — Конечно, хватит! С меня! У нас какой договор был? Дойти до Новосёлок, оттуда либо на Прохоров выгор, либо на Черевач. Так?

— Так, так! Ты уже пятый раз это говоришь!

— И ещё пять скажу! — не унимался Зураб. — Ладно девку притащил полуголую, ты почему мародеров в живых оставил?!

— Я кто, по-твоему? — взвился Варяг. — Палач, что ли?!

— Дурак ты, а не палач! И я дурак, что подписался с вами идти.

— Ну и вали отсюда! Достал!

Зураб с самого утра порывался их бросить, но все никак не решался. И, похоже, только этого и ждал — чтобы «пассажиры» сами отказались от его услуг, поэтому и тянул так долго с уходом, постоянно подбивая клиентов к расторжению договора.

Он молча подхватил свой рюкзак и направился к выходу.

— Стой! — Варяг преградил ему путь. — Карту оставь.

— Ага, разбежался.

Зураб шагнул в сторону, чтобы обойти, но Варяг отпихнул его назад. Проводник тут же сбросил рюкзак и, проявляя сноровку профессионального борца, набросился на уже бывшего «пассажира», пытаясь сбить с ног.

Варяг ударил локтем сверху вниз, обрушивая всю свою силу на позвоночник противника. Раз, другой, третий. Зураб впечатал его спиной в стену.

— А ну, прекратить! — раздался рядом с ними голос Николая Витальевича.

Варяг не подозревал, что отец может так громко говорить. Пенсионер с удивительной для него силой схватил Зураба за одежду и отшвырнул в сторону. Потом встал перед сыном и с гневом посмотрел на него:

— Ты что делаешь?!

— Батя, нам без карты не пройти.

Дыхание сбилось, голос осип.

Николай Витальевич с минуту молча смотрел сыну в глаза, потом сказал:

— Пусть идет, — бросил осуждающий взгляд на проводника и вернулся к девушке.

Зураб взял рюкзак, вызывающе посмотрел и вышел из помещения.

Варяг презрительно скривился, присел на ближайший подоконник и с мрачным видом погрузился в размышления.

Ему совершенно не нравилась ситуация, в которой они оказались. Ночная «прогулка» показала, насколько тяжело перемещаться по Зоне, даже с помощью детектора. Но если без него ещё как-то можно обойтись — бросать перед собой палки, гайки, камни, любые другие предметы, — то без карты практически не реально держать нужное направление.

— Сынок, — позвал Николай Витальевич.

Варяг не сразу его услышал, пытаясь придумать, как быть дальше.

— Варяг! — повысил голос отец.

— Да! — встрепенулся, наконец, он.

— Кажется, она приходит в себя.

Варяг подошел и посмотрел на девушку.

Та ещё лежала с закрытыми глазами, но начала издавать тихие стоны, похожие на рыдания, мотать головой из стороны в сторону и морщиться, будто от боли. Длинные светлые волосы разметались, закрыв шею и плечи.

Вздрогнув всем телом, девушка открыла глаза. Несколько секунд смотрела на незнакомых мужчин непонимающим взглядом, потом вскрикнула, резко села и отпрянула, вжавшись в стену.

— Тихо, дочка, тихо, — Николай Витальевич успокаивающе поднял руки. — Тебя здесь никто не обидит. Тихо, тихо.

Она испуганно смотрела то на него, то на стоящего рядом Варяга. Потом словно вспомнила что-то, опустила глаза вниз, на свою одежду. Сжала в кулаке ткань куртки, которую надели на нее, принялась рассматривать её.

— Не волнуйся, — Варяг говорил спокойным уверенным голосом. — Тебя никто здесь не обидит. Но вот твоих друзей я спасти не смог, прости.

Губы девушки задрожали, она отвернулась, закрыла лицо руками.

Николай Витальевич положил ладонь ей на плечо, но она резко дернулась, сбрасывая мужскую руку.

— О-па! Что тут у нас? Спящая красавица очнулась?! — неожиданно раздался голос Зураба от входа.

— Чего вернулся? — недовольно фыркнул Варяг. — Совесть проснулась?

— С моей совестью все в порядке, а вот твоя может очень скоро копыта отбросить, вместе с тобой. Мародеры идут.

— Сюда?

— Нет, в гости к тете Глаше! Уйти уже не успеем, я тут редко бываю, тропы не знаю. Нагонят на открытом пространстве и каюк нам.

— Какого хрена им надо? Я же никого не трогал! Им не за что мстить!

— Это мародеры, Варяг. Им не нужен повод, чтобы пристрелить кого-нибудь. К тому же, как ты думаешь, сколько девок в Зоне? Они от такого трофея не откажутся.

— Я не трофей, — угрюмо произнесла девушка, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Стала бы им этой ночью, если бы не этот вот герой, — Зураб кивнул в сторону Варяга. — Но ничего, не переживай, скоро у тебя появится ещё один шанс. Кореец, помоги мне, — сказал проводник, закрывая дверь и берясь за щиток.

Вместе с Николаем Витальевичем они укрепили дверь.

— Ну не сиди, не сиди, Варяг! — стал подгонять Зураб. — Ты же военный, думай, как нам здесь обороняться!

Варяг осмотрел помещение, хотя и так знал, какие средства в его распоряжении.

— Кровати. Закрываем ими окна и дверь, — сказал он. — Несколько штук в дальний угол, сделаем там баррикаду.

Следующие десять минут они растаскивали и расставляли щитки и пружинные панцири.

Варяг не заметил, как к работе подключилась спасенная им девушка. Он увидел это, когда она уже помогала Николаю Витальевичу передвинуть в угол койку.

— Сколько их? Четверо? — Спросил Варяг у проводника, вытирая пот со лба рукавом.

— Ага, жди! Четверо их было ночью, когда ты мог всех перестрелять. Теперь я насчитал семерых. Наверное, отставшие дружки подошли. Кстати, — Зураб повернулся к девушке, — из-за чего они за вами гнались?

Девушка посмотрела на него, провела рукой по волосам и сказала:

— Мы попали в их засаду. Они сказали, что мы должны отдать все артефакты. И тогда они нас отпустят. А не будет артов — они сами тогда взамен возьмут, что захотят. Но нам удалось сбежать.

— И все? Больше не было причин? Только арты? — Спросил Зураб.

Она непонимающе посмотрела на сталкера.

— Да, только это.

— Уверена? — проводник заглянул ей в глаза.

— В чем дело, Зураб? — поинтересовался Варяг.

— Ни в чем, — сразу отмахнулся проводник. — Ладно, ясно все. У тебя имя-то есть?

Девушка опустила взгляд. В куртке, которая была велика ей на несколько размеров, она выглядела хрупкой и трогательной. Варяг мог только удивляться, как прошлым вечером не догадался, что третий из непрошеных гостей — тот самый щуплый и невысокий — девушка.

— Искра, — сказала она после некоторой паузы.

В этот момент снаружи раздался выстрел, и пуля, пробив насквозь дверь, попала в противоположную стену.

— Вот зараза! — воскликнул Зураб, стоявший недалеко от входа и вздрогнувший от неожиданности.

Все сразу присели. Николай Витальевич увлек девушку за баррикаду. Варяг и Зураб бросились к простенкам между окон.

— С моей стороны трое, — сообщил проводник.

— Я вижу двоих, — сказал Варяг, с трудом разглядывая происходящее снаружи через грязное стекло.

— Эй, сталкеры, — раздался высокий, чуть с фальцетом голос мародера. — Мы знаем, что вы там. Нам только девка нужна. Никого не станем убивать. Девку отдайте.

Зураб посмотрел на девушку, потом на Варяга.

— Ну что, может, отдадим? — негромко спросил он.

Варяг даже не повернулся, лишь сложил пальцы левой руки в фигуру из трех пальцев и показал проводнику. Зураб ухмыльнулся и крикнул.

— Не! Самим нужна!

— У вас и так уже было время! Хватит мне мозги полоскать, открывайте дверь, иначе мы её сами вышибем и тогда не только девку заберем, но и все, что у вас есть.

— Да ладно, не гони! — крикнул в ответ Зураб. — У тебя и полоскать-то нечего. В артефакте больше мозгов, чем в твоей голове.

Спустя несколько секунд пули начали дырявить стены. Тут же растянувшийся на полу Варяг определил на слух, что стреляли только из одного автомата — видимо, таким образом мародер решил ответить на оскорбление. Зазвенели стекла в окнах, осыпаясь осколками. От стен кусками отваливалась штукатурка.

— Ну, ты чего?! — снова крикнул Зураб, присев и закрывая голову руками. — На правду не обижаются!

Бандит стрелял, пока у него не закончились патроны в рожке. Затем наступила тишина.

— Может, хватит его злить? — негромко спросил Варяг.

— Чем меньше у них боеприпасов — тем лучше!

— Ага, но если ты не заметил, то расходует он их, стреляя в нас!

— Лучше так, чем прицельно!

Варяг осторожно высунулся и посмотрел, как изменилась обстановка снаружи. Двоих мародеров, которых он видел раньше, на прежних позициях не оказалось. Это вызвало у него сильное беспокойство.

— Я своих не вижу, — сказал он, пытаясь представить, что могли сейчас предпринимать бандиты. Штурмовать корпус вряд ли станут. Не настолько они глупы, чтобы рисковать жизнями ради сомнительной добычи. История, конечно, знала примеры войн, начинавшихся из-за женщин, но сейчас не тот случай. Значит, будут брать измором.

Словно в ответ на его мысли, зазвучал высокий голос бандита:

— Ладно, не хотите по-хорошему, значит сидим дальше. У нас времени навалом.

Вслед за его словами вновь загрохотали выстрелы. С трех разных сторон. Пули разбили рамы в окнах, превратили в решето дверь. Помещение наполнилось пылью от раскрошенной штукатурки. Зазвенели и покатились по полу, выбитые из кроватных щитков, металлические стержни. Варяг лежал на серых от грязи половых досках и смотрел по окнам, опасаясь, что к ним подкрадутся мародеры. И не напрасно. Краем глаза он заметил тень, заслонившую свет, и, не целясь, выстрелил.

— Зураб, окна!

Проводник сразу понял, о чем речь, перевернулся на спину и тоже открыл огонь. Они ни в кого не попали, но заставили противника отступить.

Варяг подполз к окну, по которому стрелял, приподнялся на колено, просунул ствол между прутьями щитков и выстрелил вслед убегающим бандитам. Один из них вскрикнул и схватился за ногу. Второй подхватил его и потащил за собой. Их спины оказались отличной мишенью. Долю секунды Варяг целился в них. Он точно знал, что если выстрелит, то убьет обоих. Кровь прилила к лицу, в ушах зашумело, дыхание перехватило, время замедлилось. Фигуры бандитов маячили в прицеле, палец замер на спусковом крючке. Варяг следил за ними, пока они не скрылись за углом корпуса. Опустив оружие, он сел на пол, прижавшись спиной к стене, и тяжело задышал. Лишь через какое-то время он заметил, что стрельба закончилась.

— Кажется, я одного зацепил, — сказал Зураб, отползая от другого окна.

— Я тоже. Чем больше у них раненых, тем лучше.

— Ага, проще будет от них скрыться. Засиживаться нельзя, чтобы этот урод ни говорил, но думаю, что ждать они станут максимум до ночи. А потом…

Продолжать ему не требовалось, всем и так было понятно, что последует потом.

— Как будем выбираться? Есть мысли, Варяг?

— Не знаю. Через дверь нам выйти не дадут. Окна тоже под прицелом…

— Вряд ли все…

— Нет, но помнишь, мы видели только пятерых, а ты говорил, что их семеро. Двое наверняка осматривали корпус и ставили ловушки. Я бы так сделал.

— Возможно, возможно… — протянул Зураб и задумался. Спустя минуту спросил: — Ну и как нам выйти? Стену, что ли, ломать?

— Можно попробовать, но если начать долбить — услышат.

— Не услышат, если будут в этот момент стрелять.

Варяг задумался над словами проводника.

— Нет, больше не будем их провоцировать, — сказал он после размышлений. — Неизвестно, сумеем ли проломить стену, зато лишний раз под огнем окажемся.

Он на корточках добрался до дальней стены, возле которой прятались за баррикадой отец с девушкой.

— Бать, вы как?

— Все хорошо, сынок, — бодро ответил Николай Витальевич. — Вы там осторожнее, не высовывайтесь.

— Ладно, — кивнул Варяг. — Слушай, потребуется ваша помощь.

— Что делать? — с готовностью отозвался отец.

Варяг огляделся, не поднимаясь, отполз назад, подобрал металлические прутья и быстро вернулся назад.

— Держите, — два стержня он отдал Николаю Витальевичу и девушке, один оставил себе. — Нужно продолбить кладку.

Отложив автомат, он забрался за баррикаду, определил на стене место, взял пруток обеими руками и ударил. Штукатурка посыпалась на пол. В нос и рот моментально полезла пыль. Варяг расковырял до кладки достаточно большой прямоугольник. Потом начал выдалбливать раствор между кирпичами по его контуру.

Девушка пристроилась рядом и тоже принялась за работу.

— Нужно делать все быстро и тихо, чтобы не услышали снаружи, — сказал Варяг. — Будем меняться, но один из нас — либо Зураб, либо я, всегда должны караулить.

— Понятно, — ответил Николай Витальевич.

Девушка молча кивнула, не прекращая своего занятия.

Он уступил свое место отцу и перебрался к Зурабу.

— Хорошо придумал, — одобрил проводник. — Может, что и выйдет.

— Будем менять их по очереди. Я — батю, ты — девчонку.

— Искру? — усмехнулся Зураб.

— Какая тебе разница? Прозвище как прозвище.

— Да я ничего, просто смешное какое-то, но ей очень подходит, а почему не пойму.

— Духи не высовывались? — Варяг приподнялся и осторожно выглянул в окно.

— Вроде нет пока.

— Куда пойдем, когда выберемся?

Проводник достал карту, и они стали обговаривать дальнейший маршрут. Вдруг Зураб замолчал и насторожился, прислушиваясь к чему-то.

— Что? — шепотом спросил Варяг.

Проводник поднял палец, призывая к молчанию.

— Кореец! Искра! — окликнул он и показал, чтобы все замерли.

Варяг вытянул шею, выглядывая в окно. Но, видимо, Зураба встревожили не мародеры. Проводник медленно наклонился и прижал ухо к доскам пола. Снова поднял палец, требуя тишины.

Минуту он внимательно вслушивался, потом распрямился, с облегчением вздохнул и сказал:

— Показалось. Продолжайте.

— Что это было? — хмуро спросил Варяг.

— Почудилось, что под полом кто-то скребется, — объяснил Зураб. — В Зоне всяких тварей полно, надо начеку быть.

Закончив обсуждать с проводником путь, Варяг перешел к другому окну и стал наблюдать за обстановкой со своей позиции. Когда Зураб сменил девушку возле стены, Варяг показал ей, где лучше расположиться и велел сразу сообщать обо всем, даже если просто покажется.

Иногда он украдкой поглядывал на нее. Вся испачканная пылью, с растрепанными светлыми волосами, которые кое-как собрала в пучок на затылке, использовав вместо заколки длинную щепку, девушка все равно выглядела крайне очаровательной.

Вдруг она встрепенулась, вытянула шею, высматривая что-то, и повернулась к Варягу, проговорив испуганным шепотом:

— Там!

— Зураб! — сразу позвал он, выглянул в свое окно, убедился, что с этой стороны все чисто, и перебежал к девушке.

Проводник тем временем бросил прут, взялся за автомат и быстро подошел.

Едва Варяг приподнялся, намереваясь посмотреть, что так встревожило Искру, как по корпусу начали стрелять.

Пули расщепили косяк окна и разорвали пружины кроватного панциря.

Варяг развернулся, схватил в охапку девушку, пригнулся сам и прижал к полу её. Тонкие пальчики Искры схватили его за предплечье и сжали до боли.

Сквозь доносящуюся снаружи пальбу и визг пуль Варягу вдруг показалось, что он услышал, как под полом в центре помещения кто-то скребется. Но угроза по ту сторону окна была настолько весомой и серьезной, что изучение странных звуков он решил отложить на потом.

Обстрел длился недолго. Зураб успел сделать всего два выстрела вслед скрывшимся бандитам.

— Вот, суки, запугивают, — зло проговорил проводник. — Напоминают, что мы в западне и никуда нам не деться.

— Сынок, не помнишь, в каком рюкзаке аптечка, — вдруг спросил Николай Витальевич.

Варяг с тревогой посмотрел на отца и почувствовал, как холодеет в груди — все лицо Николая Витальевича было в крови.

— Батя! — негромко воскликнул Варяг.

Но рядом с отцом уже оказался Зураб и резко сказал:

— Варяг, за окнами следи! Искра, дай мой рюкзак. Вон тот, да.

— Да не волнуйтесь! — махнул рукой пенсионер. — Кусок кирпича отскочил и кожу на лбу рассек! Ерунда. Найдите мне, чем лицо вытереть и перекись.

Варяг положил ствол автомата на подоконник и наблюдал за улицей сквозь прицел, старательно отгоняя от себя дурные мысли.

— Ничего серьезного, — сказал позади Зураб. — Царапина.

Он передал Николая Витальевича заботам девушки, а сам подошел к Варягу.

— Варяг, — сказал негромко проводник, — боюсь, до темноты не успеем.

— Значит, батю и Искру сажаем к окнам, а сами к стене.

Проводник согласно кивнул.

Они взялись за работу не жалея сил. Николай Витальевич и девушка дежурили возле окон.

Зураб и Варяг останавливались, только чтобы попить воды, и продолжали долбить стену.

Вынужденный перерыв наступил часа через два, когда бандиты снова начали стрелять по корпусу. Опять досталось двери, окнам и стенам. В этот раз обошлось без пострадавших, но Варяг подумал, что в следующий раз мародеры откроют огонь уже не для того, чтобы напугать. Считал, что последует нападение, и поделился этими мыслями с Зурабом. Проводник провел ладонью по лбу, покрытому слоем пыли.

— Ну а что, логично. Два раза постреляли для острастки, и теперь рассчитывают, что мы подумаем, что и в третий раз будет то же самое, а они воспользуются этим и застанут нас врасплох.

Но они ошиблись, и за следующей стрельбой штурма не последовало. Хотя все приготовились к обороне. Когда стало тихо, Варяг перевел дух и выстрелил в ответ пару раз. Запоздало и без надежды на попадание, эдакий жест отчаяния для мародеров.

— Батя, к окнам! — велел он, а сам бегом вернулся к стене. — Внимательнее! Обращайте внимание на любые мелочи.

Им с Зурабом уже удалось проковырять раствор насквозь, но чтобы выбить наружу весь кусок кладки, требовалось затратить ещё немало усилий. У Варяга начало сводить пальцы от постоянного напряжения. Руки покрылись болезненными ссадинами. Рубашка взмокла от пота. То же самое было и у Зураба, но оба не обращали на это внимания.

За работой время летело совершенно незаметно, и Варяг вспомнил о нем, только когда стал плохо различать, куда бьет прутком. Начали сгущаться сумерки. Снаружи не так заметно, но внутри помещения весьма явственно.

— Идут! — сказал Николай Витальевич.

Варяг и Зураб побросали инструменты, схватили автоматы и, пригнувшись, перебрались к окнам. Через несколько секунд мародеры открыли огонь. Прицельнее и интенсивнее, чем в прошлые разы.

— Батя, за баррикаду! — приказал Варяг, показал на девушку: — Её забери!

Николай Витальевич послушно выполнил указания сына, осознавая, что в теперешней ситуации лучше не мешаться под ногами, но тоже приготовил оружие, направив его на дверь. Искра притаилась позади него.

Пули высекали кирпичную крошку из стен, звенели пружинами кроватей, закрывающих окна, с треском расщепляли доски двери, рам и подоконников.

В кроватный панцирь над головой Варяга что-то попало и отскочило назад. Он не успел заметить, что это было, но, когда за стеной полыхнула яркая вспышка и раздался оглушающий грохот, понял, что светошумовая граната. Почти сразу после этого стрельба стихла. Мародеры вновь не решились на штурм, и Варяг начал думать, что ошибся в своих предположениях.

— Вот твари! — проговорил Зураб, которого стали выводить из себя эти постоянные обстрелы. — Умеют на нервах играть!

Он, пригибаясь, отошел от окна, направляясь к баррикаде, чтобы вновь начать долбить стену, как вдруг доска под его ногой треснула, и проводник провалился по самое колено.

Зураб вскрикнул и взмахнул руками. Матерясь, он хотел вытащить ногу, но едва он начал вставать, как неведомая сила дернула его вниз. Проводник закричал от испуга и боли.

Варяг кинулся к нему на помощь, подхватил подмышки и стал тащить, но кто-то не менее сильный тянул Зураба вниз, под пол.

— А-а! Варяг! Давай, давай! Сильнее!

— Батя! — позвал Варяг на помощь отца.

Николай Витальевич и так уже был рядом, вытаскивал проводника, взявшись за его ремень. Зураб, не переставая кричать, направил автомат дулом в пол и нажал на спусковой крючок. От досок полетели щепки. От вспышек выстрелов перед глазами заплясали яркие пятна. Хватка неведомого противника ослабла, Варяг с отцом выдернули проводника из западни и вместе с ним грохнулись на пол.

Штанина Зураба превратилась в лоскуты, а нога под тканью оказалась изодрана в кровь от бедра до щиколотки.

— Тварь! Вот тварь! — дрожащим голосом повторял он, приподнявшись и разглядывая свои раны.

— Вроде замочил ты его, — сказал Варяг, осторожно тыкая стволом автомата в дыру. — Кто это был?

— Я откуда знаю?! — заорал на него проводник.

Искра, далеко обходя пролом в полу, торопливо несла аптечку. Даже в сгущающемся мраке было заметно, как сильно она побледнела. Под полом раздался громкий шорох. Зураб, отодвинув Варяга в сторону, в порыве ярости выстрелил в дыру длинной очередью. Девушка от неожиданности вскрикнула и выронила сумку с лекарствами. Сразу подняла и присела рядом с раненым.

Варяг помог ей: срезал ножом остатки штанины Зураба, отер ими кровь. Искра достала бинты и пузырек с перекисью. Бросила опасливый взгляд на дыру и тут же закричала — из-под пола на нее смотрели два красных, широко расставленных глаза.

Варяг, не раздумывая, метнул нож, а Зураб начал стрелять. В следующее мгновение нечто, похожее на ударную волну от взрыва гранаты, разбросало людей в стороны.

Варяг проехал на спине несколько метров, над ним пролетел его же собственный нож, также отброшенный невидимой силой, и упал где-то под окном. Отец отлетел к стене, ударился об нее, упал и не шевелился. Девушку отшвырнуло в сторону двери. Зураба развернуло на живот и протащило метра на полтора. Его автомат ударился о доски возле Николая Витальевича.

— Гнус, — прохрипел проводник.

Монстр какими-то странными движениями, угловатыми и одновременно плавными, выбрался из ямы и обвел помещение красными глазками. Варяг как зачарованный смотрел на его узкую вытянутую морду, с гипертрофированными человеческими чертами и понимал, что от заполнившего его первобытного ужаса не может пошевелить даже пальцем. Гнус сделал несколько шагов вперед, схватил Зураба за разодранную ногу, развернулся и потащил за собой.

Проводник закричал:

— Варяг! Варяг!

Вокруг гнуса появилось темное дрожание, и он словно разделился надвое. И каждая из фигур держала ногу Зураба, только одна левой лапой, а другая правой. Разбираться, где настоящий мутант, а где фантом, времени не было. Варяг, мотнув головой, стряхнул с себя оцепенение, тут же схватил автомат и, не поднимаясь, пальнул длинной очередью. Одна из фигур рассыпалась, словно состояла из миллионов мошек, попавших под порыв ветра. Из второй же полетели черные брызги и куски плоти. Мутант завалился вперед, прямо в яму, так и не отпустив ногу Зураба.

— Пусти! — орал тот. — Пусти тварь!

Слева раздался громкий треск, скрипнули скобы, и остатки двери, вместе с укрепляющими щитками, ввалились внутрь помещения. Перекрывая грохот, закричала напуганная до полусмерти девушка. Варяг быстро навел в ту сторону автомат. Искра свернулась калачиком на полу и закрыла голову руками. В проеме позади нее показалась темная фигура, за ней ещё одна. Инстинктивно Варяг нажал на спуск.

Пули прошили двух людей на уровне груди. Вскрикнув, оба упали.

— Вован! Гонза! — раздались снаружи злобные крики. — Вы, суки, они же помогать вам шли! Вали их, мужики! Девку постарайтесь не задеть, а замочите — хрен бы с ней!

Зазвучали выстрелы, и град пуль обрушился на многострадальный корпус.

Варяг поднялся на колени, дополз до девушки, схватил её за шиворот и поволок к баррикаде. Убедившись, что она спряталась, вернулся за отцом. Зураб тем временем освободился от мертвой хватки мутанта и добрался до своего автомата, потом помог дотащить до укрытия Николая Витальевича, к которому начало возвращаться сознание.

— Зураб, к окнам! Батя, держи дверь! — приказал Варяг.

Добрался до своей позиции, поднял автомат над головой, не глядя, выпустил несколько коротких очередей в разные стороны и только после этого решился высунуться посмотреть.

Темный предмет размером с кулак влетел в окно, попал в сетку панциря и упал на подоконник. Наступательная граната.

— Ложись! — гаркнул Варяг и ничком бросился на пол.

Взрыв разворотил окно и оглушил всех находящихся в помещении. На Варяга упал пружинный панцирь. Сбросив его и держась за оглохшие уши руками, перекатился на спину. Потом одной рукой нащупал выпавший автомат и приподнялся. Так и не видя противника, выстрелил несколько раз наугад.

— Зураб, — позвал Варяг громким шепотом. — Надо уходить! Зураб…

Он оглянулся. Может, проводника оглушило сильнее, чем его?

Зураб лежал на спине, а из правой части груди у него торчал стержень от щитка кровати. На губах проводника пузырилась кровь.

— Твою за ногу! — выругался Варяг, подбираясь к нему.

Несколько секунд смотрел на Зураба, потом зашел с головы, взялся за воротник куртки и потащил к баррикаде. За ними по полу протянулся темный кровавый след.

— Батя, прикрой!

Николай Витальевич переводил автомат с дверного проема на окна и обратно.

Спрятавшись за укрытием, Варяг распорядился:

— Искра, бери автомат. Стреляйте на любое движение.

Он сменил магазин в «калаше» Зураба, дернул затвор и отдал оружие девушке. Посмотрел на проводника.

— Держись, — сказал Варяг. — Сейчас выберемся.

Он сунул ствол своего автомата в проделанные между кирпичами щели и несколько раз выстрелил. В лицо полетели мелкие куски раствора и клубы пыли, смешанные с пороховым дымом. Варяг отложил автомат, сел и ударил в кладку ногами. Раз, другой, третий. Снова ствол автомата в щель, несколько коротких очередей по периметру выбранного участка стены, а потом удары обеими ногами. От усилий Варяг вскрикивал каждый раз, когда бил по кирпичам. Наконец, кладка поддалась, и кусок сдвинулся с места. Ещё усилие, и кирпичный блок вывалился наружу.

Позади Варяга застрекотал автомат. Он быстро обернулся: отец стрелял по дверному проему.

Варяг нашел на «разгрузе» Зураба светошумовые гранаты. Бросил одну через вход, вторую через окно. Вспышки, сопровождаемые грохотом, последовали одна за другой.

Варяг перезарядил свой автомат, сунул в карман ещё один магазин, снял с проводника детектор, надел себе, коротко бросил: «ждать здесь» и нырнул в проем.

Устройство запищало почти сразу, едва Варяг выбрался из здания. Ориентируясь по показаниям, он обошел несколько аномалий и снова вернулся к корпусу. Услышал, как внутри начал стрелять автомат.

Варяг встал на колено возле угла здания, приложил к плечу приклад автомата и осторожно выглянул. На крыльце у входа притаились два мародера. Один стоял, прижимаясь к стене, второй занял позицию для стрельбы с колена. Первый мародер замахнулся и бросил внутрь помещения гранату. Грохнул взрыв, и мародеры ринулись вперед, но тут же упали сраженные несколькими пулями. Варяг стрелял короткими очередями. В грудь и шею первому, затем туда же второму. У входа теперь лежали четыре трупа. Осталось ещё трое. Были ли среди них те, кого они с Зурабом подстрелили утром, он не знал, но очень на это надеялся.

Варяг сверился с детектором и стал пробираться вперед. Внезапно по нему открыли огонь от расположенных метрах в пятидесяти деревьев. Сразу с двух автоматов. Варяг упал на землю и откатился в сторону, поливая противника ответным огнем.

— Башмак! Башмак! Уходи! — раздался крик от деревьев. — Он к тебе идет, Башмак! Он Кузю с Тапой завалил! Уходи!

Из-за дальнего угла здания мародер выставил обрез и разрядил в сторону Варяга. А потом побежал. Петляя, бандит на ходу перезаряжал оружие и палил дуплетом, даже не оглядываясь. Варяг держал его на прицеле, пока он не добрался до деревьев, за которыми укрылись подельники, потом выстрелил для острастки поверх головы и тем же путем, что выбрался, вернулся в корпус.

— Батя, вы целы? — спросил он первым делом.

— Да, — ответил Николай Витальевич, — только почти не вижу ничего.

Варяг посмотрел на девушку. Та сидела, прижав к груди автомат, и тихо плакала. Потом склонился над Зурабом.

— Держись. Не все так плохо. Видел я ранения и похуже.

Проводник посмотрел на него из-под прикрытых век, но ничего не ответил. Варяг не врал, он видел ранения гораздо хуже, и люди выживали. Но им помогали квалифицированные врачи в госпиталях, с оборудованием и лекарствами.

— Я сейчас, — сказал он.

Пригнувшись, добрался до входа, сел к стенке и стал по одному втаскивать внутрь убитых мародеров. Собрал с тел оружие и боеприпасы, и только хотел вернуться к баррикаде, как услышал шорох под полом. Из ямы в середине помещения донеслось невнятное мычание. Снова мутанты!

Варяг мысленно выругался. Сколько же можно?! Силы на исходе, а теперь ещё придется спешно уходить! Остальные тоже услышали раздававшиеся из-под пола звуки. Искра привстала и с испугом посмотрела на провал, потом на Варяга.

— Собираемся! — распорядился он и поднялся, посчитав, что оставшихся мародеров можно больше не опасаться. — Батя, выкидывай вещи наружу, потом выбирайся сам, безопасный участок земли радиусом три метра от лаза. За него не выходи. За тобой Искра. Потом поможете мне вытащить Зураба.

Николай Витальевич сделал все, как сказал сын: выбросил рюкзаки и оружие через лаз, потом выбрался сам и помог девушке.

Варяг присел рядом с раненым.

— Батя, готов?

— Да, давай осторожно.

Варяг взял проводника за плечи, но тот вдруг схватил его за рукав и негромко произнес:

— Стой.

— Что? Потом скажешь, сейчас вытащим тебя…

Зураб с необычной силой отпихнул его руку и тут же застонал.

— Я останусь.

— Нет, — отрезал Варяг тоном, не терпящим возражений.

Раненый закашлялся. По подбородку потекла темная, в сумерках казавшаяся черной, кровь. Он поднял руку.

— Гнусы не отстанут. Надо убить. Я все равно не жилец. Дай автомат и гранату.

Проводник говорил тихо, но уверенно.

— Зураб, я своих никогда не бросал, — сурово сказал Варяг. — Ты же за нами вернулся! А мог уйти.

Губы сталкера растянулись в подобие улыбки:

— Значит, договор снова в силе?

— В силе.

— Слово офицера?

Варяг кивнул. Зураб обессилел, глаза начали закрываться, но он произнес:

— Деньги моей жене отдашь…

Подобное упрямство бесило. За жизнь нужно бороться. До конца! Иначе нет никакого смысла. Он собрался подхватить Зураба и вытащить, не спрашивая разрешения, но проводник снова отбросил его руки.

Посмотрел на Варяга и сказал:

— Я тебе не «свой». Я подслушал мародеров, что откуда-то появились «долговцы» и за девку награду обещали. Солидную. За нее и за таких, как она…

— Сынок, давай, я приму, — раздался снаружи голос Николая Витальевича.

— Сейчас, бать, погоди, — ответил Варяг и спросил Зураба: — За каких «таких»?

— …как она и как твой отец, кто зов Зоны слышит, — продолжил проводник. — Вот я к вам и вернулся. Продать хотел. Двойной куш.

Он снова закашлялся. А Варяг вдруг почувствовал себя опустошенным. Преданным. Но осознать все это он не успел. Сзади раздался шорох. Он только начал разворачиваться, одновременно вскидывая автомат, как невидимая ударная волна швырнула его на стену. Потеряв на секунду сознание, он пришел в себя, покачал головой, несколько раз моргнул, пытаясь сбросить туманную пелену с глаз. И вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Темный, массивный, отвратительно пахнущий. Зрение немного прояснилось, и первое что он увидел: Зураб, в неестественной позе лежащий у соседней стены: выгнувшись назад, прижимаясь лицом к штукатурке, пруток пробил его тело насквозь и теперь торчал из спины.

Гнус, тот же самый, что был раньше, или другой, Варяг не знал, шумно втягивал воздух узким, похожим на клюв, носом. Видимо, почуял запах крови и направился к Зурабу. Варяг хотел дотянуться до автомата, но едва мог пошевелиться. Мутант прошел мимо него, возвращаясь к яме и волоча за собой проводника.

Глаза Зураба были открыты и, казалось, что в них ещё теплится жизнь. Пальцы проводника зацепились за рубашку Варяга.

Все, что он смог сделать, это протянуть свою руку и сунуть палец в предохранительное кольцо гранаты, на «разгрузе» проводника. Но сил выдернуть его не осталось. Если бы он мог, то рассмеялся бы над такой иронией судьбы.

Мутант почувствовал, что добыча за что-то зацепилась, развернулся, сверкнул красными глазами и обрушил на Варяга удар гравитационной волны, отбросив его прочь от Зураба.

Сознание померкло, а когда вернулось, то он находился уже снаружи корпуса, рядом хлопотал отец, которому помогала Искра. В темном небе сверкали молнии. На Зону опускалась ночь. Варяг, чувствуя боль во всем теле, поднес к глазам руку.

На среднем пальце болталось предохранительное кольцо.

Когда Лыка проснулся, Артист уже ждал.

— Вот, держи, — он протянул сталкеру капсулу.

Лыка протер глаза, поморгал и взял «абсорбент».

— Что смотришь, смешной? Мне, может, в ножки тебе упасть, с благодарностями?

Артист изобразил оскорбленную добродетель и с прохладой произнес:

— Со второй дозой лучше не тянуть, и вообще придерживаться графика приема. Например, по утрам.

Сталкер с хмурым видом отправил капсулу в рот.

Барс наблюдал за ними. Мысленно похвалил Артиста за то, что тот не забыл поддержать выбранный образ. Но вот неспешные движения сталкера дали понять, что Лыка все ещё сомневается во всех этих «шпионских штучках». Барс на его месте поступил бы так же.

После питательного, но невкусного завтрака и быстрых сборов отправились в путь. Сталкер почти сразу углубился в лес и вел их по просеке между сосен, ощерившихся во все стороны сухими черными ветками. Шагали ровно, без заминок и остановок, так словно и не было вокруг никаких аномалий. Барс недоумевал, настороженно поглядывая по сторонам. Только вчера они с Артистом пробирались как через минное поле, а сейчас идут, будто прогуливаются. Он не представлял, как можно здесь перемещаться, без палок или чего-то, что помогло бы разведать путь. Лыка же лишь иногда выставлял перед собой растопыренную пятерню, словно пытался что-то перед собой нащупать и постоянно смотрел на наручные часы.

— Лыка, торопишься куда-то? — окликнул Барс.

Проводник остановился и оглянулся:

— Конечно. Быстрее вас приведу — быстрей избавлюсь сразу от двух гадостей: от вас и от того, что вы мне вкололи.

— А на часы все время смотришь… ждешь кого-нибудь?

— На часы? — Проводник удивленно поднял руку. — Это ПСАА — портативный счетчик аномальной активности, если проще — детектор. Ха! Часы… ну, ты смешной! Как я, по-твоему, дорогу нахожу? Кто вас таких сведущих в Зону отправил-то?

Барс понял, что прокололся, поэтому сразу озлобился, к тому же это безобидное слово «смешной» хотя и не было оскорблением, но отчего-то здорово раздражало:

— Не твое собачье дело. Шагай, если хочешь завтра утром дозу получить… смешной.

Проводник сразу замолчал, отвернулся и пошел дальше. Артист бросил на него быстрый взгляд, приблизился к Барсу и негромко сказал:

— А ведь он правильный вопрос задал. Кто нас сюда позвал? Ты не думал над этим? И зачем? Ну, что или кто ждет нас там?

— Нет.

Артист вздохнул:

— А у меня уже мозги закипают. Вот смотри: придем мы в эти Новосёлки и что? Что нам там делать? Кого искать? О чем спрашивать? А если кроме нас есть ещё такие, кого позвали? Может, тогда это место сбора?

— Да? И где же именно? Новосёлки, Черевач, Прохоров выгор?

— Не знаю. Может, во всех трех? Просто с разными людьми?

— Не нуди. На месте разберемся.

По сути, парень верно размышлял, но ответов у Барса не было, поэтому он предпочитал не забивать голову. Его тоже интересовало — «кто и зачем?». И он планировал это выяснить, а потом вернуть все долги, что уже накопились и ещё накопятся. Барс ненавидел, когда им помыкали, заставляли делать что-то против воли. Но сейчас он спокойно все выносил и делал, что требовалось… до поры. Надо только найти источник силы, что уже так здорово помогла ему.

Вдруг их окликнули.

— Эй, сталкеры!

Барс сразу присел, направив в сторону, откуда раздался окрик, ствол автомата. Артист остался стоять, пытаясь разглядеть за деревьями приближающихся людей. Лыка зачем-то быстро шагнул назад и в сторону, но скрываться тоже не стал.

Камуфляж неплохо маскировал незнакомцев, но двое вооруженных мужчин не таились. Подошли ближе. Первый, обладатель шикарных усов, увидел Барса и поднял руки:

— Мы с миром.

— Чего хотели? — не особо дружелюбно спросил Лыка.

— А чего злые такие? — вопросом на вопрос ответил второй незнакомец — молодой, высокий, широкоплечий парень, в бандане защитного цвета и с автоматом на груди. — Вы не мародеры, часом?

— Они самые, гляди, сейчас вас обшмонаем, — огрызнулся Лыка.

— Ну да, хотел бы на это взглянуть, — самоуверенно усмехнулся высокий. — Фрименов шмонать собрались, герои.

Барс понятия не имел, чем так кичится парень, да ему, собственно, было начхать. «Фримены»… видимо название какой-то местной банды. А вот Лыка, видимо, сталкивался уже с ними.

— Да вижу я ваши нашивки, — все так же враждебно фыркнул он. — Чего нужно?

Высокий незнакомец недовольно скривился и хотел что-то ответить, но его остановил товарищ.

— Мы хотели только предупредить, — сказал усатый — Здесь в окрестностях чокнутые фанатики шастают, самые разные. Одни какого-то «мессию» ищут. Нападают на всех подряд, пытают, потом убивают. Другие на каких-то «необычных» людей охотятся — и тоже убивают. Тут и так мало кто миром расходится, а теперь — все будто окончательно свихнулись.

— Что за «мессия»? — спросил Артист.

Фримен пожал плечами.

— Мы не знаем. Они нападают в основном на одиночек, от прямых столкновений с нами уклоняются. Сейчас планируем подкрепление собрать и облаву устроить, но это ещё несколько дней, так что вы поосторожнее. В Зоне вообще сейчас что-то странное творится. У мутантов гон дикий, никогда такого не видели. На Прохоровом выгоре какая-то новая тварь объявилась…

— Где? — встрепенулся Артист и бросил горящий взгляд на Барса. Тот злобно сверкнул глазами, и Артист сразу взял себя в руки: — Какое чудно́е название — «выгор».

— Обычное, — хмуро ответил усатый, от которого не укрылся обмен взглядами. — На всех картах есть. В общем, я вас предупредил. Вы тоже, кого встретите — передайте. Лучше из Зоны уйти на время, переждать, пока мы со всем разберемся. Но если хотите, можете с нами, мы от добровольцев не отказываемся.

— Нет, спасибо, — улыбнулся Артист. — Но, если кого встретим — обязательно предупредим.

Незнакомцы развернулись и хотели продолжить свой путь, но Лыка остановил их:

— А где фанатиков видели?

— Мы их от Иловницы преследовали, — сказал усатый. — Вчера почти догнали у излома Ужа. Это день пути отсюда. Потом потеряли. У них опытные ходоки, старой школы. Аномалии отлично определяют, поэтому мы все время в отстающих были. Надеюсь, скоро положение изменится.

Посоветовав напоследок быть внимательными, фримены ушли.

Барс проводил их холодным взглядом, потом спросил у Лыки:

— Кто такие?

— Да уроды местные. Строят из себя защитников Отчизны. Шастают по Зоне, дань собирают. Те же мародеры, только забирают не весь хабар, а часть. И типа за порядком следят. Мародеров отстреливают.

— Так, а чего ты их не любишь? — удивился Артист. — Вроде нормальные мужики.

— У этих «нормальных мужиков» списки заведены на всех, кто в Зону регулярно ходит, типа меня, как в КГБ. Чтобы потом с нас мзду потребовать. И им плевать, что пустой из ходки вернулся, плати, иначе пристрелят. Двуличные твари. Прикрываются благими намерениями, а по сути — те же упыри-мародеры.

Барс кивнул, будто соглашаясь с неприязнью Лыки, но на самом деле в ответ на собственные мысли, что самые страшные волки всегда скрываются под овечьими шкурами.

После встречи с фрименами настроение у всех отчего-то поменялось. Лыка шел по-прежнему достаточно быстро, но выглядел каким-то угрюмым и задумчивым. Артист дергался и нервничал, видимо, ему нетерпелось поговорить об услышанном. Сам Барс воспринял новость о неизвестной твари достаточно спокойно. Это могло быть лишь совпадением, а у Артиста слишком богатая фантазия. Он не сомневался, что у парня уже имеется несколько занимательных теорий.

Сделали короткий привал на маленькой полянке, перекусили, дали небольшой отдых ногам и снова углубились в лес. Лыка все чаще стал подгонять своих «пассажиров», объясняя спешку тем, что, прежде чем стемнеет, надо добраться до безопасного места.

День уже начал близиться к вечеру, когда Барс почуял неладное. Его стало одолевать беспричинное беспокойство. Смутное ощущение чего-то неправильного заставляло его хмуриться и пытаться найти причину этого состояния.

Тяжелые дождевые тучи, клубящиеся на небе, усугубляли мрачное настроение и какое-то время сбивали мысли с верного направления, но вскоре Барс понял, что же не давало ему покоя: они шли не в ту сторону. Когда он это осознал, то сразу остановился, достал карту и попытался сориентироваться.

— А ну стоять! — рявкнул он.

Быстро прошел вперед, мимо Артиста, прямо к Лыке и с ходу ударил его в солнечное сплетение. Сталкер рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Эй, ты чего?! — подлетел к ним Артист.

Присев рядом с проводником, Барс схватил его за волосы и развернул лицом к себе:

— Ты куда нас ведешь, гнида?

— В безопасное… место!

От удара в лицо голова Лыки откинулась назад. С разбитых губ потекла кровь.

— Барс! — Артист ошарашенно смотрел на происходящее, но лезть не решался.

— Куда ты нас вел? — повторил он свой вопрос.

— Подальше от фанатиков, — сталкер испуганно прикрыл голову руками, кровь стекала по его подбородку. — Они чокнутые, психи, кто знает, что у них на уме?! Я просто перестраховался!

— Ты шесть часов уводил нас в сторону от маршрута, зачем? — стоял на своем Барс.

— Я вел вас к подземному бункеру, в котором можно укрыться, переждать день-другой, пока фримены устраивает облаву. А потом спокойно идти. В зоне и так опасностей хватает.

— Никакого бункера на картах нет.

— Ну и что, я просто знаю, где он. Без карты. Да и чего вам опасаться? Я же без вашего противоядия не выживу.

На Барса этот аргумент возымел скорее обратный эффект, чем тот, на который рассчитывал Лыка.

— Я тебе не верю, — холодно произнес он.

Поднялся, щелкнул предохранителем, переводя автомат на стрельбу короткими очередями, и направил ствол в грудь проводнику.

— Нет! Ты чего?! — крикнул Артист.

Он собрался помешать убить Лыку, но Барс быстрым скупым движением отбросил парня в сторону и снова направил оружие на сталкера.

— Там! — неожиданно указал проводник куда-то за спину Барса.

Старый трюк, на который ведутся только лохи, заставил презрительно скривить губы. Неужели сталкер такого низкого мнения о нем?

— Барс оглянись! — теперь уже воскликнул Артист.

Рефлексы сработали четко: Барс мгновенно оказался на земле, и автомат смотрел уже не на сталкера, а в сторону возможной опасности.

— Не успели! — с досадой произнес Лыка.

Барс увидел за деревьями пятерых вооруженных людей в серо-коричневом камуфляже. Трое шли по их следам. Двое других обходили с фланга.

— Ты же сказал, что уводил нас от них! — возмутился Артист.

Потом подобрался ближе к Барсу и горячо зашептал:

— Может, они за нами?

— Ты — мессия? — в голосе прозвучала злость: неуемная фантазия товарища начала уже доставать.

— Нет, но вдруг это из-за голоса, что нас призвал?

Слушать Артиста времени не было. Если слова фрименов правда, то просто поговорить с фанатиками не получится.

— Туда, — он указал Артисту на небольшую выемку у корней ближайшего дерева. Потом повернулся к сталкеру: — Лыка, давай сюда детектор и показывай, как им пользоваться.

Выслушав краткую инструкцию, Барс надел прибор на руку. Потом подсел к Артисту и потребовал отдать все капсулы. Повернулся к сталкеру:

— Смотри, если что-то не так объяснил… — он демонстративно спрятал «противоядие» в карман, хотя сам не особо верил в действенность такой угрозы, но другого варианта не имелось. — Теперь занимай позицию здесь. Слушайте оба. Заставьте их затаиться. Тяните время.

— А ты куда? — с тревогой спросил Артист.

Барс не ответил, ещё раз окинул взглядом приближающихся противников, сверился с детектором и ужом скользнул за деревья.

— Сталкеры! Не стреляйте, мы хотим поговорить, — крикнул один из преследователей.

Барс полз по сырой листве, скрываясь за молодой порослью. Услышал, как ответил Артист:

— Ближе не подходите, вас и так прекрасно слышно.

Голос у парня даже не дрожал. Видимо, актерские способности помогали скрыть страх. Детектор на руке завибрировал, сообщив о присутствии впереди аномалии.

Какую-то секунду Барс прикидывал, как ему выгоднее поступить. Свернуть направо, оставив Артиста и Лыку фанатикам, а самому, воспользовавшись случаем, уйти? Или налево, и все же разобраться с преследователями? Никаких сожалений или эмоций, только холодный расчет.

Артист не был каким-то особенным. Это в доме Зиновия Барсу подумалось, что раз они слышат один и тот же голос, то должны испытывать некое родство душ или что-то в этом роде. Но парень оказался самым обычным обывателем. Ну с некоторыми талантами, делающими его забавным. Иногда. Но и только.

О Лыке даже мысли не возникло. Он — никто. Сталкер, проводник. Случайно подвернулся. На его месте мог быть кто угодно. Тем более что детектор теперь у Барса, хотя даже с ним передвигаться не просто: в большинстве своем аномалии невидимы, только некоторые можно определить по косвенным признакам… А ведь если даже Лыка с его опытом не сумел уйти от преследования, то вряд ли у Барса это получится.

Все эти мысли молниями пронеслись в голове. На принятие решения ушли считанные мгновения.

— Мы ищем одного человека, нам нужно убедиться, что его нет среди вас, и все! — продолжал увещевать фанатик.

Барс стал обходить аномалию слева, направляясь в сторону, откуда раздавался голос. Он перемещался по дуге, планируя зайти противнику в тыл. Аномалии портили весь план, постоянно преграждая путь. Их приходилось огибать, теряя время.

Артист переговаривался с фанатиками, следуя приказу тянуть время. Но бесконечно это продолжаться не могло.

Вдруг слева зашуршали листья. Барс сразу развернулся на звук и с удивлением увидел крадущегося противника. Значит, они тоже не теряли напрасно время и обходили сталкеров. Барс разминулся с фанатиком каким-то чудом. Человек в камуфляже не видел его.

Барс подобрался, вынул нож, привстал, приготовившись к броску, как вдруг в спину ему что-то уперлось, и он услышал хриплый шепот:

— Замри.

Барс резко обернулся, сбивая локтем в сторону ствол, и тут же, не останавливаясь, ударил человека ножом в шею. Руку оросила горячая кровь, брызнувшая фонтаном. Второй фанатик обернулся на шум, увидел происходящее и вскинул автомат.

Барс толкнул на него ещё не успевшего упасть первого противника, сам подлетел следом и, захватив шею врага в удушающий захват, навалился всей массой, стал тянуть вниз, сковывая движения.

Несчастный делал попытки вырваться, боролся, исхитрялся бить беглого зэка в голову, но вскоре движения его стали слабыми, и он обмяк. Барс достал с пояса потерявшего сознание противника нож и всадил ему в сердце. Предсмертный хрип и судорога сопровождали переход фанатика в мир иной.

Скоротечный бой занял всего пару минут. Барс отдышался, собрал с убитых оружие и боеприпасы — автоматы присыпал листьями, магазины распихал по карманам — и отправился дальше. Судя по продолжавшимся переговорам, схватка осталась незамеченной. Артист пытался удержать противника на расстоянии, а его оппонент настаивал на тесном общении. Перед беглым зэком появилась преграда из сплошной полосы аномалий. Куда бы он ни подался, детектор раздражающе зудел на запястье. Плюнув, он вернулся к месту схватки и пошел по следам фанатиков. Его решение оказалось верным — он обошел аномалии. И хотя голос переговорщика стал гораздо ближе, Барс позвоночником чувствовал, что время уходит. Вряд ли все трое фанатиков остались сидеть на месте. Скорее всего, один отвлекал, а двое пошли в обход, планируя вместе с теми, кого убил Барс, зажать сталкеров в тиски. И снова он оказался прав: добравшись до переговорщика, увидел, что тот один. Привстав на колено возле толстого дерева, фанатик целился в сторону Артиста и Лыки из СВД.

— Мы не причиним вам вреда! — крикнул и снова припал к прицелу.

Барс осторожно вышел из-за кустов и стал подкрадываться к нему. Неожиданно загудел детектор. Фанатик услышал жужжание, либо просто почувствовал движение, и быстро развернулся.

Отпрыгнув в сторону, Барс спрятался за стволом дерева, за мгновение до того, как противник выстрелил в него. Не целясь, от пояса. Пули просвистели рядом с Барсом, несколько попали в ствол. Больше таиться не имело смысла. Он дал ответную очередь. Одна из пуль попала фанатику в предплечье. Охнув, тот выронил оружие и схватился за рану.

— Артист, они справа от вас! Стреляй! — крикнул Барс.

Потом высунулся и короткой очередью добил раненого. Поднялся, быстро добежал до дерева, рядом с которым лежал труп, отбросил свой автомат, поднял винтовку убитого врага, приник к прицелу и стал выискивать оставшихся противников. С позиции Лыки и Артиста раздалась беспорядочная стрельба.

Один из автоматов зашелся длинной очередью, второй плевался короткими. В ответ им раздавались выстрелы с двух разных точек. По вспышкам Барс определил местонахождение одного из двух оставшихся фанатиков. Примерно рассчитав, где должен находиться стрелок, навел прицел, выдохнул, затаил дыхание и выстрелил. Над кустами, откуда вел огонь противник, брызнул темный фонтанчик крови, и стрельба прекратилась. Барс перевел прицел на вторую точку, но ствол дерева скрывал от него стрелка.

— Покажись, — прошептал Барс, — ну, давай… покажись…

Он снова затаил дыхание, но в этот момент фанатик вскрикнул, и стрельба стихла.

— Артист, не высовывайся! — словно почувствовав, предупредил Барс действия Артиста и увидел, как тут же скрылась за взгорком показавшаяся было голова парня.

Для острастки беглый зэк выстрелил по позиции последнего противника, закинул винтовку за спину, подобрал свой автомат и, пригибаясь, пошел в обход фанатика.

Аномалий здесь оказалось ещё больше. Наверное, поэтому враги не успели подобраться ближе. Барсу приходилось постоянно петлять, а один раз даже вернуться назад. Прошло с десяток минут, прежде чем он дошел до четвертого, убитого им противника. Человек лежал, уткнувшись лицом в жухлые листья. Натянутый на голову капюшон его камуфляжного костюма пропитался кровью.

С первого выстрела попасть в голову, причем не видя врага за кустами… Барс удовлетворенно кивнул сам себе — значит, навыки ещё остались.

Осталось выяснить, что с пятым?..

Фанатик сидел, прислонившись спиной к дереву, крупно дрожал и пытался зажать ладонью текущую из раздробленного плеча кровь. Автомат валялся рядом. Раненый даже не пытался взять его.

Барс подошел к нему, отбросил ногой оружие и встал рядом, нацелив в грудь ствол автомата. Фанатику на вид было чуть больше тридцати, худое скуластое лицо, на щеках щетина, из-под капюшона выбились седые волосы, темные глаза лихорадочно блестели.

— Вставай, — без тени жалости сказал Барс. — Ты же хотел поговорить, вот и пошли.

Схватив его за ворот, он заставил фанатика подняться. Тот застонал, но все же встал на ноги.

— Артист, не стреляйте, я с пленным иду, — предупредил на всякий случай.

Добравшись до спутников, Барс велел им обыскать раненого, а сам сел на землю, достал фляжку и напился воды.

Артист и Лыка полностью обезоружили пленника, выудив из его карманов и сняв с «разгруза» боеприпасы, осколочную гранату и штык-нож.

— Ну а теперь говори, чего надо было? — велел Барс.

До того момента, как фанатик заговорил, он считал его обычным человеком, ну, может, слегка повернутым на каких-то псевдорелигиозных идеях. Но, услышав дрожащий, срывающийся голос, исполненный болезненной страсти и слепой убежденности, едва не вздрогнул.

— Мессия, он среди нас, он пришел к нам, — тараторил раненый, судорожно глотая воздух, — только ему доступен свет истины и великая сила познания. Он творец этого мира. Мессия. Он среди нас, он пришел к нам, только ему…

— Да слышали уже, чего от нас хотели, уроды?

Но раненый лишь повторял одно и то же как заведенный.

— Ясно, — сказал Барс, потер переносицу и поднялся.

Снова схватил пленного за шиворот… Фанатик продолжал бубнить.

Барс поднял его на ноги и потащил за собой. Детектор предупреждающе завибрировал. Видимо, пленник это почувствовал и понял, что задумал Барс. Он сразу прекратил тараторить, повернулся и жалобно произнес:

— Нет, не над…

Договорить он не успел, Барс толкнул его в аномалию. Невидимые силы подхватили человека. Затрещала разрываемая ткань. Послышался хруст ломаемых костей. Брызнула кровь, окутав человека облаком красной пыли. Фанатик закричал. Страшно, хрипло, захлебываясь собственной кровью. Аномалия выворачивала его тело, сломанные кости пронзали плоть изнутри и вылезали наружу. Очень быстро крик перешел в булькающий звук.

Барс не ожидал такого. Он думал, что аномалия просто оглушит, ударит, отбросит. Он побледнел и оторопело наблюдал за происходящим.

Артист отбежал за деревья, и его там вырвало. Лыка смотрел нахмурившись, не произнося ни слова.

Аномалия продолжала забавляться с уже мертвым телом. Скручивала, отрывала конечности, потом словно наигравшись, стала выбрасывать кровавые ошметки, бывшие когда-то человеком, в разные стороны.

Когда кошмарное действо закончилось, Барс начал собирать вещи.

— Уходим отсюда, — сказал он.

— Зачем ты… ТАК? — спросил Артист.

— Он все равно был бесполезен. Возьми его автомат.

Артист все ещё стоял согнувшись, приходя в себя после шока. Барс схватил его за ворот куртки и встряхнул.

— Подбери сопли, мы здесь не на прогулке. Лыка, держи свой детектор, до темноты нужно пройти как можно больше.

В небе над их головами прокатился гром.

Мелкий моросящий дождь начался ещё до сумерек, и к темноте путники основательно промокли, но никто не жаловался. За всю дорогу они обменялись лишь несколькими фразами. Случившееся с фанатиком произвело на всех удручающее впечатление.

— Надо устраиваться на привал, — сказал наконец Лыка. — Тут вокруг сплошные аномалии, в темноте запросто можно влететь в какую-нибудь.

Теперь Барс легко мог представить, что может случиться с человеком, попавшим в аномалию.

— Хорошо, — решил он. — Привал. Надо сделать навес, Лыка, наруби веток.

Дождь разошелся не на шутку. В небе над верхушками деревьев сверкали молнии, басовито рокотал гром.

За полчаса они управились с навесом и развели костер.

Разогрели еду, вскипятили воду. Все это делалось при полном молчании. Ели, тоже стараясь не смотреть друг на друга.

Барс ковырял в консервной банке ножом, доставая тушенку, потом невесело усмехнулся и произнес:

— «Спасибо» никто не желает сказать? Я вообще-то, спасая вас, пятерых завалил. Хотя мне ничего не стоило уйти, предоставив фанатикам с вами разбираться.

Лыка промолчал, а Артист буркнул, не отрываясь от своей банки.

— Спасибо.

Барс фыркнул.

— Когда я вытащил тебя из лап Зиновия, ты оказался более разговорчивым. Может, надо было позволить этим долбанутым психам сначала развлечься с вами, чтобы сумели оценить оказанную вам услугу?

— Барс, не говори ерунды, — возмутился Артист. С кислой миной он отвернулся от костра, потом снова посмотрел на беглого зэка. — Просто это было… так ужасно!

— Твою мать! — взорвался Барс. — А ты что хотел?! Шампанского и тёлок?! Лимузин тебе не подогнать?!

Он воткнул нож в землю и со злостью швырнул банку в темноту.

Ухнуло так, что у всех заложило уши.

Все трое вскочили, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть что-нибудь в сгустившейся темноте.

Почти сразу за первым грохотом последовал второй, только в этот раз к нему добавился скрип древесины.

— Это что? — удивленно спросил Барс и посмотрел на Лыку.

Сталкер ответил не сразу, напряженно вслушиваясь, потом сказал:

— Аномалии сработали, наверное, от банки.

Скрип нарастал, и вскоре его стал сопровождать шум падающего дерева.

Сразу вслед за этим раздался грохот сразу нескольких разрядившихся аномалий. Что-то с громким стуком ударило в одно из деревьев над головами людей. Спустя секунду сверху, точно в костер, подняв ворох искр и загасив пламя, упал обломок бревна.

От неожиданности все вскрикнули.

— А! Чтоб тебя! — рявкнул Барс, отползая от костровища.

Но не успели они прийти в себя, как мимо них в темноте пронеслось что-то тяжелое. И снова прозвучал грохот сработавшей аномалии, за ним ещё и ещё. Заскрипели попавшие под действие могучих сил деревья и стали ломаться, падая на другие аномалии и тем самым заставляя их срабатывать.

Началась цепная реакция.

Первые секунды, оказавшись в темноте, Барс ничего не видел, но постепенно глаза немного привыкли, достаточно, чтобы различить, как рушатся вниз деревья.

— Бежим! — первым пришел в себя Лыка. — Держитесь за мной.

Барс хотел схватить оружие, но здоровый обломок дерева врезался в вещи, вдавив их в мокрую землю.

— Быстрее, — торопил Лыка.

Громыхнуло совсем рядом. Барс инстинктивно посмотрел в ту сторону. Невидимая аномалия разрядилась, выдернув с корнем большое дерево и отшвырнув его на несколько метров. Оно попало в другие аномалии, которые тут же разломили его на части и раскидали в разные стороны. Вокруг сработавших ловушек начало распространяться слабое свечение. Над головой Барса пролетел огромный кусок ствола.

Сработали ещё несколько аномалий, ломая находящиеся в их досягаемости деревья и разбрасывая в разные стороны.

Попавшие под влияние гравитационных сил растения на огромной скорости разлетались в разные стороны, ломали другие деревья и разваливались на части сами. Задевали и заставляли срабатывать все новые и новые аномалии.

Их хлопки и треск ломаемых деревьев слились в сплошную канонаду.

Лыка, выставив руку перед собой и постоянно глядя на детектор, вел Артиста и Барса за собой. Многие аномалии уже разрядились, поэтому они смогли передвигаться достаточно быстро, несмотря на темноту. Все трое постоянно падали, спотыкаясь о вывороченные корни, проваливаясь в ямы, поскальзываясь на мокрой земле. А вокруг смертоносными снарядами летали обломки деревьев. Свист воздуха, рассекаемого ветками, переходил порой в неприятный вибрирующий звук.

Артист постоянно вскрикивал от испуга, а Барс словно снова очутился на поле боя, где вокруг взрывались вражеские мины. Грудь наполнилась вязким, но контролируемым страхом, кровь жгла вены, все чувства обострились. Казалось даже, что стало светлее.

Хотя вполне могло так быть и на самом деле, потому что лес позади беглецов изрядно поредел.

Чудом они сумели выбраться из опасного участка леса невредимыми. Ещё долгое время они стояли, опираясь о деревья и слушая постепенно затихающий грохот.

Барс прислонился спиной к стволу, поднял лицо вверх, подставляя его дождю, и проговорил:

— Долбаная банка…

У них не осталось ни припасов, ни оружия, все валялось где-то там, частично или полностью уничтоженное безумной, аномальной стихией.

Дождь разошелся не на шутку, отчего ночь стала ещё темнее и непрогляднее. Варяг вел отца и девушку прочь от лагеря. Он понимал, какой опасности подвергал всех, но посчитал за лучшее убраться от корпуса как можно дальше.

Отец рассказал, что когда Варяг и Зураб ещё находились внутри здания, прозвучал взрыв. После этого батя и Искра забрались обратно через дыру в стене, но обнаружили только Варяга, потерявшего сознание. Вокруг пролома в полу, откуда выбирался мутант, все оказалось забрызгано кровью. Оставалось лишь надеяться, что взрыв не только убил гнуса, но и засыпал сам лаз. И что другие мутанты, если таковые там имелись, не смогут выбраться и не начнут преследование. Поэтому, едва собрался с силами, поспешил увести всех от лагеря.

Примотанный на запястье детектор постоянно пищал и вибрировал, предупреждая о близких аномалиях.

— За мной. След в след! — в который раз предупредил Варяг. — Ни на полшага в сторону!

Его подопечные старательно выполняли приказ, насколько это удавалось в таких условиях. Но, несмотря на всю опасность, он продолжал идти вперед, а спутники безропотно шли за ним. Все трое основательно вымокли. От порывов ветра озноб пробегал по телу мерзкими мурашками.

Сверкнула молния, Варяг оглянулся и в её бледном свете успел заметить, какими изможденными выглядели отец и девушка. Он вздохнул. Нужно искать укрытие.

Варяг достал карту, подсветил себе фонариком. Где-то недалеко, если только они не заблудились, должна проходить дорога. На карте Зураба рядом с ней стояла отметка «ст. ост». Варяг решил, что это сокращение от словосочетания «старая остановка». По крайней мере, ему хотелось думать, что это так. Ведь ходили же раньше здесь между населенными пунктами автобусы, значит, должны быть и остановки, которые обычно делались из бетона или металла. А это возможность укрыться от непогоды. Правда, зачастую остановки у малозначимых объектов могли представлять собой лишь железный столб с опознавательной вывеской и расписанием движения транспорта, но Варяг, исходя из рациональности всех других отметок на карте, считал, что сталкер не стал бы отмечать такой столб.

Сверившись с устройством на руке, он направился в сторону дороги. До нее оказалось идти немного дальше, чем Варяг рассчитывал, но когда наконец лес закончился и они поднялись на блестящее от воды асфальтовое полотно, все их усилия были вознаграждены. Гроза осветила Зону очередной вспышкой, и Варяг увидел в сотне метров слева темную коробку автобусной остановки. Тогда же он понял, что напрямую к ней пройти не получится — под дождем участки, занятые аномалиями, отчетливо виднелись и занимали большую часть дороги. Пришлось делать крюк, но в итоге они все же добрались до цели.

Когда же внутри обнаружились сваленные в углу дрова, посреди остановки небольшое костровище, а возле одной из трех металлических стен набитый травой матрац, то вымокшим до нитки, замерзшим и голодным путникам их укрытие показалось чуть ли не королевскими апартаментами в одной из лучших гостиниц мира.

Пока Варяг расставлял вокруг остановки растяжки с сигнальными ракетами, отец и девушка разводили костер. Вернувшись, он воткнул вокруг огня колышки, на которых развесили верхнюю одежду, одновременно скрыв огонь и подсушивая вымокшие вещи.

Поужинав, они некоторое время молча сидели и смотрели на костер, тлеющие угли, исходящую паром одежду. Снаружи наяривал ливень.

— Мне надо вам кое-что рассказать, — произнес наконец Варяг.

Он все это время попытался подобрать слова, чтобы новости прозвучали не так жестко.

— Сын, не тяни. Если что-то не так, лучше знать все, и думать, что с этим делать.

— Да, наверное, ты прав, — кивнул Варяг. — В общем… за вас объявлена награда.

— Что?! — изумился Николай Витальевич.

— За тебя, бать, и за тебя, Искра.

Девушка никак не отреагировала на известие, лишь перевела взгляд с Варяга на костер и смотрела, как пламя пожирает ветки.

— С какой стати и откуда ты знаешь? — спросил отец.

— Зураб рассказал. Уж не знаю как, но он подслушал тех мародеров, что на нас напали. Некто, называющие себя «долговцами», объявили вознаграждение за людей, которые… слышат голос, зовущий в Зону. Да и вообще за всякого необычного человека. Правда, о тебе мародеры не знали, только об Искре. А вот Зураб вернулся к нам, чтобы попробовать получить сразу двойную награду — за тебя и за нее.

Николай Витальевич и девушка недоверчиво посмотрели друг на друга.

— Ты тоже его слышала?!

— И… вы?

— Новосёлки, Черевач…

— Да-да!

— А ты поняла, что такое «Риииииг»? — спросил Николай Витальевич. — Вот когда он первый раз прозвучал, там началось с такого странного вопля «рииииииииг!». Я долго думал над этим, но так и не понял.

— Нет, я тоже не поняла, — вздохнула Искра.

Они принялись делиться своими ощущениями и переживаниями. Варяг неожиданно почувствовал себя лишним.

— А я думала, что одна такая, — негромко произнесла девушка.

Варяг впервые увидел, что она улыбалась. Искра сразу как-то преобразилась, черты лица стали мягкими, она словно светилась нежной красотой, только в глазах по-прежнему оставалась скрытая печаль.

Она замолчала. Улыбка исчезла. Губы плотно сжались.

— Я вот все думаю, зачем нас сюда позвали? — протянул Николай Витальевич. — Нас ничто не связывает, мы разные по возрасту, полу, наверняка и мировоззрению. Это все так загадочно и, я бы даже сказал, увлекательно. Знаешь, сынок, даже если у нас и не получится выяснить все до конца, не буду скрывать — я рад, что это случилось именно со мной.

Варяг понимал отца, для которого все происходящее стало самым большим приключением в жизни, но, бросив взгляд на девушку, которая сидела, уставившись на огонь, и жевала нижнюю губу, посчитал за лучшее остановить его.

— Бать, — Варяг глазами указал на их спутницу.

— Да? О! Простите старика! — извинился Николай Витальевич за свою оплошность. — Усталость сказывается. Сынок, как будем дежурить?

— Ложись, я разбужу.

— Хорошо.

Отец отправился спать, заняв часть матраца.

— Ты, может, тоже пойдешь? — спросил Варяг у девушки.

— Нет, я посижу.

Он не стал спорить. Взял автомат и принялся его сушить и чистить.

— Ты — военный? — спустя какое-то время спросила девушка.

— Был.

— На пенсии?

— Немного не дотянул, пришлось уйти.

Девушка больше ничего не говорила, словно ждала, что он продолжит. Но Варяг не испытывал особого желания рассказывать о своей жизни.

И снова тишину заполнил шум дождя, посапывание Николая Витальевича и клацанье составных частей собираемого Варягом автомата. Отложив оружие в сторону, он принялся снаряжать магазины патронами. Мысли унесли его в прошлое, когда он ещё был полон радужных надежд, служил с рвением, считая, что все старания рано или поздно окупятся. И не заметил, как все это затянуло его, закружило в круговерти командировок, стало не просто частью его жизни, а самой жизнью. Новые города, страны, устав, бойцы, столкновения с противником…

Ощущение, что что-то не так, заставило его посмотреть на девушку. Она сидела в прежней позе, обняв колени и глядя на костер, глаза раскраснелись, а по щекам текли блестящие ручейки слез. Она молча плакала.

У Варяга все внутри сжалось.

— Искра… ты чего?

Она не ответила, только сглотнула ком, подступивший к горлу, судорожно вздохнула и вытерла одну щеку тыльной стороной ладони. Но слезы тут же снова проложили влажную дорожку.

Варяг не знал, что сказать и от этого не находил себе места. Отложил автоматный магазин в сторону и повернулся к девушке. Её взгляд все так же был устремлен на огонь.

Варяг протянул руку и осторожно погладил её по плечу. Она не сбросила его ладонь, как он ожидал. Просто продолжала сидеть и плакать.

Старательно подыскивая слова, он перебрал в уме десятки фраз, но отбросил их, посчитав фальшивыми и неуместными. При всем его богатом жизненном опыте, он растерялся. Убрал руку с её плеча, но потом передумал, придвинулся ближе и обнял девушку. Искра сделала слабую попытку вырваться, но Варяг не выпустил, и она не стала больше сопротивляться.

Он чувствовал, как она дрожит всем телом, хрупкая, беззащитная, с глубокой раной в душе.

— Ну, все-все, хватит, хватит, — успокаивающе проговорил он.

Она плакала, уткнувшись в его грудь.

Постепенно она стала успокаиваться. Плечи перестали вздрагивать, дыхание выровнялось, но через какое-то время, Варяг почувствовал, как слезы вновь стали пропитывать его рубашку. Девушку нужно было отвлечь. Он вдруг вспомнил, что у него в кармане лежит подарок долговца по прозвищу Муха. Варяг нащупал артефакт и вытащил его за кожаный шнурок.

— Вот возьми, — он протянул ей треугольный камень. — Мне его дал один знакомый и сказал, что особенному человеку он приносит удачу.

Девушка распрямилась и взяла артефакт в руки.

— Я вряд ли могу назвать себя «особенным».

— А я могу? — шмыгнув носом, спросила она, разглядывая подарок.

— Ну, ты же слышала голос, — подмигнул ей Варяг и улыбнулся.

Она несмело улыбнулась в ответ, но её подбородок тут же задрожал, она приложила пальцы к губам, часто заморгала, бисеринки слез скользнули вниз по щекам.

— Надевай, надевай! — сказал Варяг, делая вид, что ничего не замечает.

Девушка послушно выполнила, что он просил, и опустила взгляд, рассматривая артефакт, на своей груди. Потом порывисто обняла Варяга и поцеловала в щеку.

— А теперь спать, — велел он. — Это приказ.

Она только негромко произнесла «спасибо», спрятала подарок под рубашку и заняла свободную часть матраца. Николай Витальевич спал, отвернувшись к стене, подложив под голову свой рюкзак.

Варяг вернулся к снаряжению магазина, думая о сложности женского характера, вздыхая и иногда покачивая головой. Через некоторое время он посмотрел на спящих, убедился, что все в порядке, потом встал и подошел к краю стены.

Дождь лил немилосердно. Перед остановкой образовалась большая лужа, но высокий приступок не позволял воде проникнуть внутрь.

Вдруг Варягу показалось, что за шумом дождя он различил какой-то грохот. Звук, похожий на громкий хлопок или выстрел, донесся из леса с другой стороны дороги. Следом раздался ещё один, сопровождаемый треском и скрипом, словно сломалось и упало дерево. Затем ещё хлопок и треск, потом ещё и ещё.

Варяг взял автомат и с тревогой стал вглядываться в дождь. Ничего подозрительного или опасного не заметил, но все равно решил быть начеку. Вскоре звуки прекратились. Снова только шумел дождь, громко колотя каплями по крыше остановки, шлепая ими по лужам, траве, асфальту…

Варяг несколько минут напряженно вслушивался, но хлопки и треск больше не повторялись. Что бы ни происходило в лесу, все закончилось.

— Док, ты что, охренел? Я должен быть на своем посту, согласно боевому расписанию! Это моя обязанность! — вдруг раздался сзади голос девушки.

Варяг вздрогнул и оглянулся. Искра лежала с закрытыми глазами и часто дышала приоткрытым ртом.

Видимо, девушке снился какой-то кошмар. Варяг подошел к ней, присел рядом и потряс её за плечо.

— Искра, проснись, — Варяг попытался разбудить девушку, но ему не удалось. — Искра…

Она не реагировала на слова, продолжая метаться и бормотать странные фразы. Он взял её за плечи и встряхнул. Бесполезно.

Чувствуя, как им начинает овладевать тревога, Варяг достал фляжку, вылил на ладонь немного воды и плеснул девушке в лицо. Но и это не помогло. Начиная все сильнее и сильнее беспокоиться, он нашел в рюкзаке аптечку, достал пузырек с нашатырным спиртом, смочил кусок ваты, ощутив резкий запах, вернулся к девушке и поднес к её носу белый комочек. Не сработало. Не зная, что предпринять ещё, он разбудил отца.

— Батя! — Варяг тряс его за руку, подсознательно опасаясь повторения того, что происходило с девушкой.

К счастью, Николай Витальевич резко сел и часто заморгал, просыпаясь.

— Что?! — он начал озираться по сторонам, потом взялся рукой за левую сторону груди и негромко застонал.

— Батя, ты как? — взволнованно спросил Варяг.

Не хватало ещё, чтобы у отца случился сердечный приступ.

— Нормально, — Николай Витальевич сделал глубокий вдох. — Мое дежурство? Ага. Ложись, отдыхай.

— Бать, с Искрой что-то не так.

Отец, ещё не до конца проснувшись, непонимающе посмотрел на сына, потом перевел взгляд на девушку. В этот момент она дернула головой в сторону и пробормотала срывающимся голосом, словно ругалась с кем-то:

— Да, чтоб тебя, док! Как ты сохранишь его, находясь здесь?!

— Кошмары, — понимающе сказал Николай Витальевич.

— Бать, я её разбудить не могу. Все пробовал.

— Нашатырь?

— Не помогает.

Отец перебрался ближе. Похлопал девушку по щекам, сначала несильно, потом отпустил пощечину. Искра никак не реагировала.

— Давно она так?

— Минут десять. Всего час, как уснула.

Николай Витальевич проделал то же, что Варяг до него: потряс девушку, потом плеснул водой. И с тем же результатом.

— Она не пила никаких лекарств?

— Нет, — покачал головой Варяг и предложил от безысходности: — Может, её под дождь вытащить?

— Простуди ещё! — сердито пробурчал отец. — Пусть спит, устала, да ещё и пережила всего сколько. Мужик-то не выдержит. Давай я подежурю — я уж вроде как и выспался, а ты садись рядом с ней, приглядывай. Если все нормально, то и сам подремли.

Делать перевязки, накладывать шины на сломанные конечности и обрабатывать прочие полученные в бою раны Варяг умел, но вот опыт «общения» с другими болезнями у любого пенсионера был в разы больше. Поэтому в вопросах медицины он полагался на отца.

Отдал бате его автомат, который тоже успел вычистить и полностью снарядить, а сам устроился рядом с девушкой, надеясь, что действительно все будет нормально, и ему, может быть, даже удастся подремать.

Но нормально не стало.

До самого утра Искра металась во сне, бормотала непонятные фразы, говорила с кем-то, стонала, тяжело и часто дышала. Варяг придерживал её, чтобы она ничего себе не повредила, смачивал водой пересыхающие губы, капал водой на язык. Только когда начало светать, девушка успокоилась и почти сразу проснулась.

Ясным взглядом посмотрела на присевшего у дальней стены Николая Витальевича, потом перевела взгляд на склонившегося к ней Варяга и произнесла:

— Его зовут Бриг. Он служил в охране лаборатории, на которую напали мутанты… И, думаю, это его имя называл голос.

Бриг будто пребывал в странной полудреме. Он осознавал, что лежит на земле, вокруг шумит черный ночной лес, дождь хлещет по его израненному телу, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Сознание охватило какое-то безразличие к происходящему, мысли скакнули назад во времени. Он вспомнил, как устраивался на службу в охрану лаборатории. Отбор был жесткий. Прохождение одной медкомиссии заняло почти две недели. Анализов взяли столько, сколько, наверное, у космонавтов не берут. Бриг вспомнил, как переживал тогда из-за неожиданно появившегося насморка и легкого недомогания. Но все обошлось, и с ним заключили контракт. Затем месяцы службы, еженедельные вакцинации и раз в две недели антирадиационные процедуры. Из развлечений — общение со сталкерами, приносящими артефакты, и отстрел редких мутантов, появляющихся в окрестностях лаборатории.

Внезапно Бриг ощутил тянущее чувство, начавшееся от копчика, пробежавшее по позвоночнику к затылку и… ночь вдруг начала таять. Кто-то невидимый, бесплотный, но в тоже время осязаемый и реальный, потащил Брига из реальности в воспоминания.

Темнота стала рассеиваться, деревья оплывали, истончались, превращались в цветную пыль. Вокруг закружился вихрь красок, преображая мир. Бриг уже не лежал полуголый на мокрых прошлогодних листьях, а стоял одетый в целехонькую форму на желто-зеленой сухой траве. Вместо черных туч в небе висело закатное солнце. Лес расступился, деревья чудесным образом превратились в железобетонные коробки лабораторных зданий, охранные вышки, укрытые в ангарах грузовики…

…Бриг взглянул на часы — до окончания дежурства осталось меньше часа. Хотелось спать. Он зевнул и потянулся, разминая мышцы.

— Закрой «варежку», мухи налетят, — раздался в наушнике насмешливый голос Жгута — товарища и сослуживца, погибшего много дней назад.

Бриг вздрогнул, но воспоминания уже полностью поглотили разум, превратившись для него в реальность, поэтому Бриг не придал значения своему мгновенному испугу.

Прищурив глаз, он посмотрел на охранную вышку.

— За периметром следи, глазастый!

— А я и слежу, — все так же насмешливо ответил Жгут.

Бриг покачал головой. Нет, все-таки, чтобы быть снайпером, надо иметь особый склад ума. Сам Бриг стрелял неплохо, но чтобы вот так же сидеть, скрючившись, восемь часов к ряду, в обнимку с «СВД» — это не для него. Он снова зевнул. Странный сегодня был день. От необычного спокойствия и умиротворенности, охвативших Зону, тянуло в сон. С самого утра Зона словно затаилась: по небу медленно плыли редкие облака, вяло шелестели листья деревьев от дуновений слабого ветерка, непривычно тихо сбрасывали накопившийся воздух гравитационные аномалии, не было слышно воя и рычания мутантов, даже птицы почти не летали. И сейчас Зона будто купалась в лучах заходящего солнца.

— Бриг, у тебя гости, — сообщил Жгут.

Бриг недовольно цыкнул и вздохнул: он уже мечтал о скором ужине — пустой желудок напоминал о себе голодным урчанием, а теперь придется возиться с нежданным «посетителем», что автоматически отодвигало посещение столовой на неопределенное время. По правилам, «посетителями» занимался тот, кто их принял.

— Кого ещё принесла нелегкая?! — Он приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от почти скрывшегося, но все ещё слепящего светила, и увидел вдалеке человека, одиноко шагающего среди аномалий по направлению к лаборатории.

— Кажись, твой дружбан — Птаха, — сказал Жгут, видимо, разглядывая приближающегося сталкера в прицел снайперской винтовки. — Ты с ним рассчитался или все ещё должен?

Бриг ничего не ответил. Снайпер понимающе усмехнулся и спросил:

— Бриг, вот скажи, на кой хрен сдались тебе эти артефакты? Девок завлекать? Ну, в таком случае ты хоть весь своими побрякушками обвешайся — не поможет.

Вдруг открывшаяся недавно страсть Брига к артефактам служила поводом для зубоскальства среди сослуживцев. Он привык к грубым, но безобидным подначкам товарищей и лишь улыбался, если шутка получалась удачной. Тем более он не собирался держать зла на Жгута. Со снайпером они были знакомы уже давно, ещё с тех времён, когда Бриг ходил в Зону с Кремнем и Лионом. С ними Жгут тоже встречался не раз и знал печальную историю Кремня. И он же помог Бригу устроиться на эту, в общем-то непыльную и весьма неплохо оплачиваемую работу.

— Жгут, — снайпер не отозвался, но Бриг знал, что тот прекрасно его слышит. — Вот скажи: ты не боишься, что когда-нибудь так к своему ПСО прилипнешь, что глаз в нем останется?

— Не! Не боюсь. Лучше скажи, ты не слышал, что там вчера в основной лаборатории произошло?

— Нет. Но суета какая-то нездоровая.

— Думается мне, наши умники чего-то нашли. Как пить дать нашли!

— Тебе «думается»?! Уже страшно! — Бриг отшутился, чтобы не выказывать собственного беспокойства.

— Ха-ха! Вот прикроют скоро эту лавочку — придётся идти работать в грузчики. Вот тогда и посмеемся.

— Да и ладно. А то надоело уже в этой Зоне.

— Зато хорошую зарплату получать за нехрен делать не надоело, — парировал снайпер. — Ты будешь о Птахе докладывать?

Бриг снова вздохнул. Как он ни хотел оттянуть неизбежное, но правила есть правила.

— Дежурный по базе, это Бриг. У нас посетитель, сталкер Птаха.

— Принял, — отозвался дежурный. — Да, вовремя он. Полчаса до смены. Повезло тебе.

— Да не то слово! Вызови Нефедова, пусть пока готовит контейнеры для артефактов. Может, побыстрее закончим.

— Хорошо, вызову, но сам знаешь, со вчерашнего дня умники все, как чумные. Так что я бы на скорый ужин не рассчитывал.

— Ясно, — сказал Бриг.

Хорошее настроение быстро улетучивалось.

— Не переживай, я оставлю тебе пару косточек поглодать, — ободрил его Жгут.

Снайперам дополнительных обязанностей, таких как сопровождение сталкеров, приносящих артефакты для лаборатории, не полагалось. Считалось, что у них и так достаточно сложная караульная служба.

Птаха добрался до лаборатории как раз к началу пересменки. Сослуживцы, заступавшие на караул, вдоволь потешились над Бригом.

— Птаха, — сказал Жгут, направляясь вместе с Бригом и сталкером к исследовательскому корпусу, — надеюсь, ты принес что-то стоящее, поскольку из-за тебя Бриг, скорее всего, останется без ужина.

— Что, серьезно? — безразлично и не испытывая совершенно никакой вины, спросил Птаха. На вид ему было лет тридцать, невысокий, с щетиной на щеках и подбородке, с нечесаной гривой темных волос, он постоянно выглядел каким-то помятым, словно только проснулся.

— Серьезней некуда.

— М… — многозначительно ответил сталкер.

— Ладно, счастливо, — попрощался Жгут и отправился к служебному входу, а Бриг со сталкером свернули к так называемому «гостевому» входу.

Доктора Нефедова, ответственного за прием артефактов, конечно, на месте не оказалось. Бриг забрал у Птахи оружие, запер в специальном шкафчике, потом провел сталкера в «приемочную» — отдельное помещение с автоматической дверью и электронным кодовым замком.

Внутри «приемочная» представляла собой небольшое прямоугольное помещение три на четыре метра. Все убранство составляли установленный посередине массивный металлический стол, пара стульев и полусфера светильника на потолке. На столе лежал прибор для операций с кредитными картами, с помощью которого производились расчеты с поставщиками «товара». Обшитые бронированными листами массивные стены выглядели способными выдержать мощный взрыв — предосторожность совсем не лишняя, когда имеешь дело с артефактами — и защитить остальную лабораторию от возможной опасности. У двери на стене находилось переговорное устройство — единственное доступное средство общения с «внешним миром».

— Давай, показывай уже, что принес? — нетерпеливо сказал Бриг.

— Может, долг сначала отдашь?

— Отдам, Птаха, ты же знаешь…

— Да, ладно, не парься, — сталкер хлопнул его по плечу. — В следующий раз рассчитаемся. Я сегодня с ваших яйцеголовых нормально «подниму».

— Что, большой хабар? — взгляд Брига впился в вещмешок Птахи, словно пытался проделать в нем дыру и заглянуть внутрь.

— Неплохой. Сегодня Зона какая-то странная. За день не встретил ни одного мутанта. Хоть бы одна вшивая псина пробежала! Ни одной! Не знаю, куда все подевались, но такую удачу упускать нельзя.

— Да, я тоже заметил, даже птиц почти нет.

— Ну вот, — кивнул сталкер, — я и прошелся по «грибным местам». Блин, чего они там, как мухи сонные? — нахмурился сталкер. — Можешь их поторопить, будь другом, а? Скоро уже смеркаться начнет, а мне ещё назад топать.

Бриг подошел к переговорному устройству:

— Дежурный, в «приемочную» вызвали кого-нибудь?

Коммутатор работал достаточно громко, чтобы Птаха все слышал.

— Да, Нефедов пошел на склад за контейнерами. Ждите.

— Спасибо, — сказал Бриг, повернулся к сталкеру и обомлел.

Птаха успел выложить на стол один контейнер из вещмешка и открыть его. В коробке с многослойными стенками слюдянисто поблескивал похожий на пятисантиметрового морского ежа артефакт. Тонкие острые каменные иглы темно-бордового, почти черного, цвета торчали во все стороны.

Увидев восторг в глазах Брига, сталкер улыбнулся:

— Ну как тебе?

— Потрясающе! Как называется?

Птаха пожал плечами:

— Да вот хрен его знает! Первый раз такой увидел.

— Так, может, и не арт вовсе, — уже без былого энтузиазма предположил Бриг.

— Арт, арт, не сомневайся! Я его между «радужкой» и «шокером» нашел. А эти две аномалии крайне редко соседствуют. Он ещё фонит, правда, слабо совсем. Так что точно арт. Вот увидишь, Нефедов подтвердит.

Это был «удар ниже пояса». Птаха знал, что если Нефедов определит предмет, как новый артефакт, то тот сразу станет собственностью лаборатории, и Бригу уже не видать его как своих ушей.

— И сколько хочешь? — хмуро спросил Бриг.

— Пять. Зелеными.

Бриг присвистнул. Немаленькая сумма за… за неизвестно что, по сути. А он и так должен был сталкеру за другие артефакты. Покупка этого втянула бы его в ещё большую долговую яму. Но как же маняще поблескивали тонкие граненые иглы!

В душе Брига боролись здравый смысл и чувство, известное каждому настоящему коллекционеру — желание обладать заветной вещицей. Его дилемма разрешилась сама собой: сзади открылась дверь и в помещение, постукивая друг о друга пустыми контейнерами, наподобие того, что сейчас стоял на столе, только более надежными, вошел доктор Нефедов.

Высокий, сухощавый, с залысиной и в очках.

«Типичный „умник“, как в кино», — каждый раз приходило на ум Бригу при общении с Нефедовым.

— Хм, прелестная вещица, — сразу сказал доктор, подходя к столу.

У Брига екнуло сердце. Зря он тянул с ответом! Теперь уже поздно.

— Сколько хочешь? — Нефедов сразу перешел к делу.

— Восемь, — не растерялся сталкер.

— Даю пять, и больше не торгуюсь, — по-деловому сурово сказал доктор.

Птаха состроил недовольную мину, а Бриг удивился наглости проходимца, хотя не мог не отметить, что ему сталкер сразу назвал реальную цену.

— Что ещё есть?

Птаха начал доставать из вещмешка и открывать контейнеры с артефактами. В этот момент светильник под потолком загорелся красным. В помещении сразу стало темно и мрачно. Щелкнул, запираясь, электронный замок, и за стенами «приемочной» завыла сирена.

— Ого! Автоматика сработала! — удивленно проговорил Бриг. — Птаха, ты что принес?

— Я все проверил дозиметром прежде, чем к вам тащить!

— Радиация не при чем. Автоматика тогда отреагировала бы раньше, — нервно сказал Нефедов, проводя над контейнерами небольшим попискивающим устройством. — Это что-то снаружи.

Бриг подошел к переговорному устройству и попытался вызвать дежурного, но никто не отвечал.

— Хренота какая-то… Что вообще происходит?

Он набрал код, чтобы открыть замок, но тот лишь пискнул и мигнул огоньком отказа. Попробовал ещё раз — с тем же результатом.

— Бриг, — вдруг позвал Нефедов, — сигналы…

Сначала не удалось сообразить, что имел в виду доктор, но потом дошло. Сигналы тревоги отличались в зависимости от ситуации: внешняя угроза, пожар, внутренняя опасность, всеобщая эвакуация. На каждую имелся определенный набор сигналов — сочетание коротких и длинных. Сейчас же сирена издавала их все, один за другим. Вероятно, что-то замкнуло в системе оповещения.

Они с доктором переглянулись, насколько это возможно при тусклом красном свете. Скорее почувствовали взгляды друг друга.

— Что? Что значит этот сигнал? — спросил Птаха, поворачиваясь то к одному, то к другому.

— Док, надо как-то выбраться отсюда, — сказал Бриг, игнорируя вопрос сталкера, на который у него все равно не было ответа. — Как разблокировать замок?

Нефедов не ответил.

— Док?

— Я… я не считаю, что нам нужно покидать эту комнату.

— Док, ты что, охренел? Я должен быть на своем посту, согласно боевому расписанию! Это моя обязанность!

— Нет, не в этом случае!

— Ни в каком случае, док?!

Ответа Бриг не дождался. Нефедов отошел к дальней от входа стене и опустился на пол.

Бриг пребывал в растерянности. Он не ожидал, что доктор станет препятствовать исполнению его обязанностей.

— Док, сейчас же открой дверь. Потом закроешь за мной.

— Согласно инструкции, в случае чрезвычайной ситуации, служащие охраны обязаны подчиняться научному персоналу. Не помню, какой именно пункт, но до вас должны были доводить такие вещи.

Он был прав. Бриг прекрасно знал про это положение, просто надеялся, что Нефедов не в курсе. Разозлившись, он направился к доктору. В конце концов, у Брига есть автомат, он может заставить себя слушаться. Нефедов, поняв, что сейчас может произойти, быстро поднялся, но путь Бригу преградил сталкер.

— Послушай, что док говорит, — сказал Птаха.

— Отвали! Он сам не знает, что происходит. От испуга в штаны наделал.

Но сталкер не собирался уступать. Бриг схватил его за грудки, Птаха ответил тем же, несмотря на то что был значительно ниже ростом и уступал в силе.

За стенами «приемочной» прогремел взрыв, предотвратив едва не начавшуюся драку. Потом ещё один.

— Твою мать! — Бриг отцепился от сталкера и отбросил его руки. — Док, там бой идет! Ты понимаешь, что это были взрывы гранат и что использовали их внутри помещений? Понимаешь, что, возможно, там люди гибнут? Прямо сейчас! А мы сидим тут, как крысы.

— Понимаю, — произнес Нефедов.

— Так открой эту долбаную дверь!

— Нет.

Бриг прижался спиной к стене, откинул голову, стукнувшись затылком о бронированные плиты, и тяжко вздохнул, пытаясь подавить в себе волну гнева. За пределами их помещения продолжалась схватка с неведомым противником. Даже сквозь толстые укрепленные стены Бриг слышал звуки стрельбы и взрывы гранат. Внутри у него все переворачивалось от вынужденного бездействия. Постепенно он стал замечать, что выстрелы за стенами раздавались все реже.

— Ну что, так и будем сидеть? — предпринял ещё одну попытку Бриг.

— Да, — отрезал доктор. — И это приказ.

Спустя примерно полчаса сирена внезапно замолчала. Птаха подошел к двери, приложился ухом и сказал:

— Вроде стрельбы не слышно.

Это означало, что либо атаку неизвестного противника отбили, и в этом случае режим тревоги вскоре снимут, либо нападение увенчалось успехом и защищать лабораторию больше некому.

Время тянулось минута за минутой. Светильник продолжал гореть красным, превратив помещение в некое подобие проявочной старомодного фотографа.

Бриг не выдержал, подошел к доктору, схватил за шиворот, поднял и как следует встряхнул.

— Как разблокировать дверь?!

— Я не могу её открыть! — закричал в ответ доктор. — Моя первейшая обязанность сохранить опытный образец!

— Какой ещё образец?

Нефедов ответил не сразу, в красном свете трудно было различить эмоции, отражающиеся на его лице.

— Он… он в основной лаборатории, — неуверенно ответил он.

— Да чтоб тебя, док! Как ты сохранишь его, находясь здесь?! — вспылил Бриг от нелогичности суждений перепуганного доктора.

Казалось, Нефедов о чем-то задумался.

— Док, ты слышишь, как работает вентиляция? — спросил Бриг и сам же ответил: — Нет! Потому что она не работает, и вскоре мы здесь сдохнем от недостатка кислорода! Нам все равно придется выйти! Ты это понимаешь?!

— Ты прав, — произнес доктор, наконец. — Нам надо добраться до седьмого сектора.

— Зачем? — устало спросил Бриг, уже не пытаясь разобраться в смысле слов доктора.

— Там находится ближайший компьютер с доступом к основному серверу, оттуда я смогу скачать все данные об исследованиях и тогда можно будет уходить.

Ну, хотя бы теперь стало все более-менее понятно.

— Ну дурите, положение у нас не то, чтоб по секторам шастать, — сказал Птаха. — Уходить надо! Прорываться! Или здесь отсиживаться. Если шарить по коридорам — это верная смерть.

— Я думал, ты поможешь нам, — посмотрел на сталкера Бриг.

— Помогу, если сразу пойдем отсюда на прорыв, не заглядывая ни на какие секторы.

Вмешался Нефедов:

— Премия. Двадцать пять тысяч.

Птаха покачал головой.

— Это только аванс. А так — девяносто!

— Мёртвякам деньги ни к чему.

— Со пятьдесят! — тут же сказал Нефедов. — Пятьдесят авансом. Вот карточка, пин-код два-два-семь-два. Остальное — как только выберемся за Периметр!

Сталкер смотрел на пластиковый прямоугольник, который протягивал ему доктор, и Бриг прямо чувствовал, как борются в том жадность и инстинкт самосохранения.

— Хрен с вами, — Птаха взял карточку и сунул в карман. — Только давайте быстрее! Но надо достать мое оружие.

Бриг кивнул и выудил из кармана ключ от оружейного ящика.

— Держи, я буду прикрывать. Док, что нужно сделать, чтобы открыть дверь?

— Воткнуть карточку доступа и набрать код сброса установок.

— Делай!

Нефедов подошел к замку, возился с ним полминуты, потом повернулся к Бригу и Птахе.

— Нажимать?

— Да! — ответил Бриг, а сам направил ствол автомата на вход.

Замок мигнул зеленым огоньком, щелкнули механизмы, и дверь ушла в стену.

Коридор оказался залит таким же мрачным красным светом, как и «приемочная». Доктор отошел от входа, а Бриг, наоборот, осторожно шагнул вперед, готовый в любой момент открыть огонь. Сталкер неслышно двигался следом.

Перешагнув порог, Бриг прижался к стене и с опаской выглянул в коридор, уходящий направо, и вздрогнул от ужаса.

Прямо на него, разинув клыкастые пасти, смотрели четыре шипастых собаки. Позади них прижимался к полу и водил из стороны в сторону уродливой мордой морок, по счастью без маскировки.

Бриг хотел отойти назад, но налетел на Птаху и сразу услышал в коридоре рычание и клацанье когтей по полу — собаки мчались к ним.

Выхода не оставалось, Бриг присел, выставил автомат из-за угла и выстрелил длинной очередью.

— Назад, назад! — закричал он.

Впихнул Птаху обратно в «приемочную» и сам последовал за ним. — Док, закрывай дверь!

Нефедов уже был возле замка, но закрыть дверь не успел, в проеме показался морок. Створа ударила мутанта по ребрам, зажав в проходе. Бриг выстрелил твари в голову, Птаха пытался ногой вытолкать труп за дверь, но у него не получалось. Коридор как-то неожиданно оказался заполнен рычащими и визжащими мутантами, которые, мешая друг другу, пытались пролезть в щель между дверью и косяком. А три испуганных человека отходили в глубь комнаты.

Вдруг стены подернулись рябью, красный свет стал бледнеть, рычание мутантов становилось все тише. Вокруг Брига снова высились темные деревья на фоне светлеющего неба. Дождь почти закончился, превратившись в мелкую, едва заметную изморось. Страх и ощущение неминуемой гибели, оставшиеся после безумно реального сна, все ещё не отпускали Брига. Он крупно дрожал всем телом, лежа на мокрых листьях.

Но помимо всех прочих переживаний, предательски обрушенных на него собственным сознанием, так жестоко заставившим ещё раз пережить уже случившийся однажды кошмар, у Брига осталось чувство, что в этот раз, в «приемочной», рядом с ним присутствовал кто-то ещё, кроме доктора Нефедова и сталкера Птахи. Незримый, бесплотный…

«Темный!» — мелькнула первая мысль. Но почти сразу пришло ощущение, что это не существо из кошмарных видений, а кто-то другой… реальный и почти знакомый.

К утру Барс так замерз, что почти не чувствовал ни рук ни ног. Судя по виду, его спутники находились в аналогичном состоянии. Превозмогая ломоту в суставах, он заставил себя подняться и сделать несколько упражнений, чтобы разогнать кровь и согреться. Артист наблюдал за ним, приоткрыв один глаз. Парень сидел, скукожившись у корней высокой сосны, прижимаясь спиной к спине Лыки. Сталкер продолжал спать.

— Буди его, — велел Барс. — Пойдем вещи искать.

Артист пихнул сталкера локтем, и сразу получил ответный тычок в ребра, от которого чуть не подскочил, а Лыка даже глаз не открыл.

— Эй! — рассердился парень. — Смотри жизнь не проспи. Пора лекарство принимать.

Сталкер, наконец, повернулся к Артисту и злобно сказал:

— Да пошел ты, смешной! Барс, дай уже нормальное противоядие! Я вас спас ночью, а вы — как смешные!

— Дам, когда время придет. Держи свою дозу, — Барс достал из кармана капсулу и бросил к ногам Лыки.

Сталкер, одарив его уничтожающим взглядом, поднял «абсорбент», отряхнул от земли и проглотил.

— Итак, что у нас осталось? Выворачиваем карманы, — велел Барс. — Шустрее!

Настроения шутить или бесполезной возней заниматься у него не было. Имущества оказалось немного: намокший пищевой брикет, патроны к автомату и пистолету, две фляги с водой, с десяток болтов. На руке Лыки сохранился детектор, а на поясе Барса висел нож.

Он молча разделил брикет на три части, бо́льшую взял себе, две поменьше отдал спутникам. Потом сказал:

— Лыка, веди нас обратно. Попробуем отыскать хоть что-нибудь.

Сталкер без особого энтузиазма поплелся в ту сторону, откуда они пришли ночью.

— Брр! — Артист поежился и направился следом за проводником.

Барс шагал позади них.

С неба летела мелкая водяная пыль, не позволяющая вещам высохнуть, а телу нормально согреться.

Когда вернулись к месту неудавшегося ночлега и огляделись, Барс присвистнул и покачал головой — уцелели они действительно чудом.

Участок леса фактически превратился в поляну. Местность словно подверглась бомбежке: всюду ямы от вырванных с корнями деревьев, глубокие рытвины, щербатые пни, куски стволов, земля устлана слоем поломанных веток. Зато места, где расположились аномалии, стали теперь хорошо заметны.

— Думаю, сейчас можно ходить раздельно, — произнес Барс. — И так понятно, куда не нужно лезть.

Первым делом осмотрели бывшую стоянку. Нашелся автомат со сломанным прикладом и погнутым затвором. Со злостью отбросив непригодное для использования оружие, Барс принялся за дальнейшие поиски. Откопал рюкзак Артиста, в котором обнаружились остатки провизии, а Лыка вытащил из-под бревна свою куртку.

Потом все трое разбрелись по поляне. Артист заметил и сумел достать большой обрывок карты.

Также нашлись два других рюкзака, но оба оказались так измочалены, что не представляли совершенно никакой ценности. Разве что в боковом кармане одного из них сохранились спички и ложка. После двухчасовых поисков и десятков перевернутых и сдвинутых в стороны бревен все устали. Барс объявил «перекур». Они уселись прямо на ветки и разложили найденные пожитки.

— И что теперь будем делать? — спросил Артист. — Еды на день, ну если пояса затянуть, то на два, оружия нет…

— Найдем кого-нибудь и одолжим, — хмуро сказал Барс.

— Ага, так нам и отдали.

— Мы будем настойчивыми, — произнесено это было таким тоном, что Артист замолчал, вероятно, прокручивая в голове все наиболее очевидные варианты «настойчивости». — Дай-ка карту.

Барс расправил обрывок на колене.

— Лыка, — позвал он проводника, — эта дорога цела?

Сталкер подошел, сел рядом и посмотрел на карту.

— Да, но на ней аномалий полно, — сказал Лыка и потер ухо. — Хочешь по ней до предела, а потом сразу на Новосёлки?

— Да.

— Ну, в принципе можно.

На том и порешили. Больше искать ничего не стали, выпили воды, поднялись, и Лыка повел их по новому маршруту.

Лес закончился ещё не скоро. До его границы добрались ближе к полудню.

— Вот и дорога, — указал вперед проводник.

Присутствие на ней аномалий Барс заметил и без приборов. В некоторых местах асфальт провалился, в других вздымался причудливым образом, кое-где оплыл, будто от сильного жара. Лыка не стал сразу выходить на дорогу, ещё какое-то время они шагали параллельно ей. Но все равно Барс был доволен, что они пошли здесь. Ему уже надоел лес, где приходилось постоянно переступать корни и уклоняться от веток. А ночное происшествие стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

— Барс, чувствуешь? — спросил вдруг Артист и потянул носом воздух.

Пахло дымом. Значит, неподалеку люди. Слабый ветерок дул в лицо. Похоже, удача все-таки решила повернуться к ним лицом. Едва они взошли на дорожное полотно, Барс сразу осмотрелся.

— Там! — он указал вперед по ходу их движения.

Вдалеке виднелась темно-серая коробка старой автобусной остановки.

— Может, уйти с дороги? — предложил Артист. — Вдруг там кто-нибудь есть?

— Нет, пойдем открыто, спокойно, — сказал Лыка.

Так и сделали. Хотя из-за аномалий несколько раз все же пришлось спуститься в кювет, но потом снова возвращались на асфальт.

Когда до остановки осталось не больше тридцати метров, из нее показался пожилой мужчина в камуфляже. Он выглянул, затем скрылся из виду, а потом вновь показался уже с автоматом в руках.

— Твой выход, Артист, — негромко сказал Барс.

Артист одернул одежду, пригладил взъерошенные волосы, стараясь, насколько возможно, придать себе опрятный вид, и пошел чуть быстрее.

Подходя к остановке, он поднял руки, показывая, что у него нет оружия.

— Привет.

— Ну, здравствуй, коль не шутишь, — ответил пожилой мужчина, направив на него ствол автомата. — Сынок, ближе не подходи. И вы тоже, — он качнул «калашом» в сторону Барса и Лыки, — я хоть и не молод уже, но слышу хорошо. Чего хотели?

— Отец, едой не поделишься? — добродушно улыбнулся Артист. — Вся провизия в аномалии сгинула. За сутки один брикет на троих съели.

Барс и сталкер встали по обе стороны от Артиста.

Мужчина с минуту рассматривал их придирчивым взглядом. Но оружия у них действительно не было, лишь один рюкзак, да и в целом, вид они имели изрядно потрепанный.

Сомнения отражались на лице пожилого сталкера. С одной стороны, он не доверял им, с другой — у него был автомат, а люди перед ним — безоружны. Осторожность пересилила.

— Давайте немного подождем, сейчас мои вернутся, наверняка для вас что-нибудь найдется.

— Отец, да нам бы сейчас чего-нибудь перекусить, а то животы к спинам прилипли, — искренне попросил Артист.

— Вот ведь беда, — вздохнул мужчина. — Ну, сынки, я не знаю, что вам и дать-то.

Он повернулся и стал высматривать что-то позади себя, при этом чуть опустил автомат. Барс ждал именно этого момента.

— Отец, ну, сколько не жалко, — благодарно улыбнулся Артист. — Э!..

Практически бесшумно проскользнув мимо него, Барс бросился вперед, рукой схватил автомат за цевье и отвел оружие в сторону. Другой рукой коротко замахнулся и ударил старика ножом снизу вверх под ребра слева.

— Нет! — воскликнул Артист.

Мужчина охнул и рефлекторно нажал на курок. Грохнули выстрелы. Пули попали в стену остановки. Барс надавил на нож сильнее, и старик начал оседать на землю. Рука на автомате ослабла, пальцы разжались, и оружие осталось у беглого зэка. Пожилой сталкер повалился прямо в костер. Поднялся ворох искр, сизый дым заполнил все внутри остановки.

Артист подбежал к старику и принялся оттаскивать его с тлеющих деревяшек.

— Ты зачем?! — заорал он. — Он же хотел дать нам еду.

Барс не ответил. Отщелкнул магазин автомата, посмотрел, остались ли ещё патроны, вставил на место, повесил оружие на плечо и холодно бросил:

— Собирай жратву и уходим, выстрелы могли услышать, а он тут явно не один.

Старик был ещё жив. Он смотрел на Артиста широко раскрытыми глазами. Одежда на груди быстро темнела, пропитываясь кровью.

Артист попытался зажать рану рукой. Густая и горячая кровь просачивалась сквозь пальцы. Губы умирающего двигались, пытаясь что-то произнести.

— Артист, я сказал: собирай жратву, — повторил Барс, но парень не среагировал.

Тогда он посмотрел на Лыку, кивком велел ему выполнять приказ, а сам схватил Артиста за шиворот и рывком поднял.

Но Артист, едва оказавшись на ногах, вырвался из его хватки и кинулся с кулаками. К удивлению Барса, парень неожиданно оказался сильнее и проворнее, чем можно было предполагать.

Получив несколько ощутимых ударов, Барс разозлился. Вновь появилось желание прикончить недомерка, но едва взявшись за нож, он сообразил откуда у Артиста столько прыти.

Зов!

Зов придавал парню сил, как ему самому в ситуации с Тарасом. Барс вспомнил своё состоянии во время той драки.

Всё-таки у них с Артистом было много общего. Он убрал руку с ножа и сосредоточился на схватке. Немного отступил, высвобождая себе место для манёвра, уклонился от ударов парня, а потом коротко и жестко ударил его в челюсть. Артист отлетел назад, но сразу вскочил и опять бросился в драку. Отточенными движениями Барс блокировал атаки, затем двинул ему в солнечное сплетение. Когда парень согнулся, задыхаясь, ударом под колено отправил его на землю, а потом быстро приблизился и зажал шею парня в удушающем захвате.

Артист захрипел.

— Мне надоели твои истерики, — проговорил Барс, приблизив губы к уху парня. — Я не сверну тебе сейчас шею только потому, что все ещё считаю тебя для чего-то нужным. Ведь зачем-то тот голос позвал нас и зачем-то придаёт особые силы. Поэтому ты сейчас заткнешься, и мы пойдем дальше. Я понятно объяснил?

Он придушил сильнее.

— Понятно?

— Понятно, — прохрипел Артист.

Слегка встряхнув напоследок, Барс отшвырнул парня в сторону.

Артист упал рядом со стариком.

— Случайность. Это была случайность, — раздался вдруг голос старика, каким-то чудом ещё живого и даже способного говорить. — Он позвал нас случайно.

Уже отвернувшийся было Барс, резко оглянулся.

— Что?!

— Зов предназначался не нам.

Кровь прилила Барсу к голове, в ушах зашумело. Он бросил взгляд на Артиста: слышит ли он тоже слова старика, уже должного быть мёртвым?

По взгляду парня понял: слышит!

Одним прыжком оказался возле умирающего.

— Тебя тоже призвали?! — Барс схватил старика за плечи и встряхнул, не думая о своих действиях.

— Не трогай его! — воскликнул Артист, но тут же отлетел к стене остановки, отброшенный сильным толчком.

Барс даже головы не повернул. Всё его внимание сосредоточилось на старике со смертельной раной в груди.

— Да, — ответил тот.

Теперь стало понятно, как у него получилось столько протянуть.

— Что ты сказал?! Нас позвали случайно?!

— Зов был не для нас. И все мы шли туда, где нас не ждали.

— Как это не ждали?! Как это не для нас?! — в ярости зашипел Барс, вглядываясь в холодные глаза старика. — Он столько времени гнал меня сюда! А ещё защищал! Давал силы! И ему давал, — мотнул головой в сторону Артиста, — и тебе сейчас!

— Нет, — проговорил старик. — Он позвал лишь раз, но не нас. Его Зов предназначался Бригу. Всё остальное сделало наше подсознание.

— Кто «он»?!

— Кремень.

— Какой Кремень?! Ты всё врёшь, сука старая!

Барс швырнул умирающего обратно на землю и вскочил.

«Чушь! Бред! Такого не может быть! — мысли кувалдами лупили по черепу изнутри. — Кто-же продолжает говорить в наших головах! Кто-то даёт ту невероятную силу! Может, этот самый Бриг? Надо его найти!»

Старик повернул голову к Артисту:

— Скажи остальным. Пусть возвращаются домой.

— Я…, — начал Артист, но договорить не успел.

Барс молнией метнулся к старику и второй раз всадил нож ему в грудь.

— Ты! Ты зачем? — зло прокричал парень.

Но на новую драку не решился.

Старик вдруг вцепился в руку с ножом обеими своими, а взгляд его прояснился. От неожиданности Барс вздрогнул и подался назад, но слабые стариковские пальцы держали его, точно стальных канаты.

— Он видел тебя. Видел всё, что ты делал и надеется, что ты всё-таки встретишься с Бригом.

Барс понял, что речь шла о загадочном Кремне.

— Я найду его и убью, так же как тебя! — прошипел он.

Во взгляде бледно-голубых до прозрачности глаз, казалось, промелькнула насмешка.

— Кремень давно мёртв, — проговорил старик.

Глаза его закрылись, а руки разжались. Барс вытащил нож и медленно поднялся, не отрывая бешеного взгляда от мёртвого лица.

Артист сидел на земле, тяжело дыша, а из глаз его текли слезы.

— Вставай. Пошли.

Барс заметил, что Лыка смотрит на него странным взглядом.

— У тебя тоже какие-то проблемы, смешной?

Проводник закинул рюкзак мертвого сталкера на плечо и сказал:

— Нет. Просто я сейчас согласен с Артистом. Зря ты поспешил, старик мог бы тебе ещё пригодиться.

— Как? — зло спросил Барс.

— Теперь уже никак, — пожал плечами Лыка и пошел вперед.

После пробуждения Искра ещё долго не могла прийти в себя. Поначалу Варяг думал, что даже в реальности она находится под действием кошмара из сна. Он знал, что бывают такие моменты, когда вроде уже проснулся, но продолжаешь переживать происходившее в сновидениях. Но Искра все осознавала и давала вполне адекватные ответы на вопросы, которые Варяг задавал, чтобы проверить, не бредит ли она. Девушку одолевала слабость, и Николай Витальевич сказал, чтобы сын пока не донимал её расспросами. Последовав совету отца, Варяг больше ни о чем не спрашивал и лишь всё время находился подле неё, проверял нет ли жара, поил водой. Через некоторое время Искра снова заснула, но теперь уже спокойным ровным сном, словно организм добирал то, чего ему не хватило ночью.

— Такой стресс для молодой девушки. Конечно, нервы не выдержат, — тоном специалиста прошептал Николай Витальевич, глядя на нее.

Между делом он заварил себе и сыну чай, и пока Искра спала, они тихонько сидели, пили горячий напиток и любовались утренним пейзажем, мрачным, но по-своему красивым. Деревьями по ту сторону дороги, почти скрытыми мельчайшей, похожей на туман, моросью; клубящимися на небе тучами, уже не такими черными, как прошлым вечером и ночью, но по-прежнему низкими, почти давящими.

Светлело. Хотя из-за пасмурной погоды казалось, что сумерки никогда не закончатся и день не настанет. Мужчины позавтракали, налили ещё по кружке чая.

— Бать, а помнишь, ездили к дяде Саше? Светланке тогда годика три уже было.

— Это когда он на ночную рыбалку отправился?

— Ага, — улыбнулся Варяг, — но был уже в таком «хорошем» состоянии, что уснул, и его течением в протоку унесло.

— Да. У него тогда ещё весел с собой не оказалось, чтобы вернуться, и мы его искали.

— Точно, — подтвердил Варяг, загадочно улыбаясь. Поднес кружку с чаем к губам и совершенно по-мальчишески, с озорством сказал: — Это я у него весла из лодки вытащил, когда на рыбалку провожал.

Он отпивал чай медленными глотками, долго не убирая кружку от лица, чувствуя, что отец осуждающе смотрит на него.

— Тебе не стыдно? — произнес наконец Николай Витальевич. — Мы же полдня все на ушах стояли! Да и Сашка, взял бы, с дуру, поплыл.

Варяг булькнул чаем, убрал кружку и засмеялся в кулак.

— А я на рассвете сел в другую лодку, сплавал, нашел его. Он уже тогда дрых вовсю. Храпел так, что камыши гнулись. Да и поплыл бы он — двадцать лет на флоте, уж, наверное, не потонул бы.

— Так ты знал?! — чуть не воскликнул отец.

— Т-с-с! — Варяг посмотрел, не разбудили ли они девушку. Искра продолжала безмятежно спать.

— Вот паразит, шкодник великовозрастный! — сурово зашептал Николай Витальевич.

Но уже через секунду они оба негромко смеялись, вспоминая давнее происшествие.

— Вот вернемся, поедем к Сашке, я ему все расскажу.

— Бать, ты что, хочешь, чтобы он за мной по всему огороду гонялся?

— Поделом тебе!

— Ну, значит, в следующий раз я вас обоих на ночную рыбалку отправлю.

— Поговори ещё у меня, сейчас вот ремень вытащу и не посмотрю на звания и регалии, всыплю по-отцовски.

— Штаны слетят, — ответил ему сын.

Они снова засмеялись.

Искра проспала почти до полудня, когда она начала просыпаться, Варяг подсел к ней. Девушка открыла глаза и посмотрела на него.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Хорошо, — ответила Искра и улыбнулась.

В груди у Варяга вдруг стало горячо от этой милой улыбки. Он, преодолевая неожиданное чувство неловкости, помог девушке сесть. Она зябко передернула плечами. Николай Витальевич уже налил ей чай и протянул кружку.

— Держи, дочка, погрейся.

Пока она пила, мужчины сидели рядом и смотрели на нее. Девушка опустила взгляд и смущенно отвернулась. Поняв свою оплошность, Варяг поднялся, взял автомат и сказал:

— Пойду «сигналку» сниму.

Он вышел из остановки.

— Спасибо, вам, — произнесла девушка, немного осмелев.

— Все нормально, дочка, — кивнул Николай Витальевич.

Когда Варяг вернулся, она уже попила чай и собирала волосы в пучок на затылке.

— Сынок, — подозвал Николай Витальевич.

Когда Варяг подошел, отец негромко сказал:

— Ей бы горячего супчика сейчас. Я могу сделать, в рюкзаке есть пара картошин и луковица, но дров не хватит. Может, сходишь?

— Бать, — хмыкнул Варяг, — это уже какая-то дедовщина!

— Разговорчики в строю!

— Ладно, нужны дрова, значит, будут дрова. Сейчас организую.

— Варяг, — вдруг окликнула девушка. — Можно я с тобой?

Николай Витальевич ответил вместо сына:

— Конечно, можно.

Словно оправдываясь, девушка добавила:

— Ноги размять хотела.

И снова смутилась.

Варяг и Искра почти полчаса блуждали в поисках дров. Край леса оказался не богат сушняком, а ломать живые, к тому же основательно пропитанные влагой после дождя ветки, посчитали нерезонным — огня будет мало, зато дыма — чересчур.

Но и углубляться в лес не хотелось. Детектор слишком часто стал выдавать предупреждения. Поэтому они шли по кромке леса, позади остановки, постепенно удаляясь от нее. Варяг не решился идти на сторону, откуда ночью доносились звуки, похожие на стрельбу.

Он находил подходящие ветки, ломал их и передавал девушке.

— Расскажешь свой сон? — спросил он, переламывая о колено очередную деревяшку.

Девушка ответила после небольшой паузы.

— Это не похоже на сон, — она говорила медленно, подбирая правильные слова. — Я словно была там. Все казалось невероятно реальным, ужасно… Понимаешь?..

Варяг передал ей дрова.

— Галлюцинации?

Она усмехнулась.

— Может быть. Только я же все-таки спала. Не… не знаю, как описать!

Она вздохнула.

— Я видела, слышала, чувствовала все, что происходит. Как будто находилась в другом человеке.

— Это который Бриг?

— Да, — кивнула Искра. — Я знала все его мысли, произносила слова его голосом… Только при этом ничего не могла сделать самостоятельно. У меня совершенно не было воли. Такое впечатление, что я просто прожила кусочек его жизни.

Она поежилась.

— Это неприятно. А ещё… перед тем, как я проснулась, мне показалось, что он меня… почувствовал. Трудно объяснить.

— А что происходило? Судя по тому, что ты выкрикивала, какая-то заварушка.

Девушка кивнула.

— Да. На лабораторию, где Бриг служил охранником, напали мутанты. Он оказался заперт в помещении, которое называлось «приемочной» с доктором Нефедовым и сталкером по прозвищу Птаха.

— Ты даже имена их запомнила? — удивился Варяг.

— Я помню все до мельчайших подробностей, — сразу погрустнев, сказала Искра.

— Да, ну, перестань, — заметив смену настроения у девушки, махнул он рукой. — Пусть и необычный, но это только сон. Скоро забудешь. Чем закончилось?

— Как в сериале, — девушка снова улыбнулась, — на самом интересном месте: мутанты проникли в «приемочную».

— Ого! Надо ждать продолжения!

Искра снова поникла.

— Извини. Неудачно пошутил.

Внезапно до них донеслись звуки выстрелов. Варяг вскинул голову, прислушиваясь, но стрельба не повторялась.

— Мне показалось, или действительно от остановки? — он вопросительно посмотрел на девушку.

Она кивнула, подтверждая его догадку.

— Бросай дрова, иди точно за мной! — Варяг развернулся и пошел в сторону дороги.

Искра освободилась от груза и поспешила следом.

Варяг шагал так быстро, как только мог. Тревожные мысли лезли в голову. Сердце в груди колотилось как бешеное. В висках пульсировало. Предчувствие беды заставляло все внутри сжиматься.

Он снял автомат с предохранителя и произнес, не оглядываясь.

— Искра, не отставай!

Он рвался вперед, но понимал, что девушка без него запросто угодит в аномалию. Хотел было предложить ей подождать, пока он сходит, убедится, что с отцом все в порядке, и вернется за ней, но передумал. Просто постарался держать выбранный темп.

Когда они вышли на дорогу, Варяг увидел, что рядом с остановкой никого нет. У него отлегло на сердце. Он даже остановился, перевел дыхание и подождал Искру.

— Ну что там? — с тревогой спросила она.

— Кажется, чисто.

— А выстрелы?

— Не знаю, может батя собак отпугивал.

Тем не менее беспокойство не прошло окончательно. Отца Варяг тоже не видел. Быстрым шагом пошли дальше.

То, что отец лежит на земле внутри остановки, Варяг заметил за десяток метров и тут же помчался к нему.

— Батя! — воскликнул он, забегая под крышу.

Отбросил автомат, рухнул на колени рядом с отцом, приложил пальцы к его шее, в отчаянной надежде нащупать пульс. Хотя понял все в ту же секунду, когда увидел кровавое пятно, расплывшееся на одежде, мертвенную бледность и застывший взгляд. Но надежда… она всегда теплится в душе до самого последнего момента… и всегда уступает жестокой реальности.

Варяг вдруг почувствовал, как мир вокруг исчез. Он видел только мертвого отца и слышал, как стучит собственное сердце. Больше ничего.

Подошла Искра. Увидела Николая Витальевича, вскрикнула и замерла, приложив пальцы к губам.

Варяг, почувствовав мгновенную слабость, сел на землю. Глаза жгло от слез. Он зажмурился. Сильно, до красных пятен.

Потом открыл глаза. Быстрым взглядом окинул внутренности остановки и понял, что произошло. В одно мгновение его лицо изменилось. Он схватил автомат и выбежал из-под крыши.

Девушка непонимающе смотрела на него. Варяг встал посреди дороги, сжимая в руках «калаш», и стал осматриваться. Его взгляд наткнулся на группу людей, идущих метрах в двухстах дальше по дороге. Это могли быть только они. Только убийцы. Варяг вскинул к плечу автомат, поймал в прицел фигуры и выстрелил. Не попал. Он видел, как люди остановились, вроде бы даже оглянулись, видимо на звук автоматных очередей. Самый крупный вскинул к плечу оружие, но один из подельников что-то ему сказал, и он опустил оружие. Все трое развернулись и пошли дальше.

— А ну, стой! Суки! — Варяг стрелял, пока в магазине не закончились патроны, но ни одна пуля не достигла цели. Несколько штук расковыряли асфальт далеко от того места, куда он целился, и активировали три или четыре аномалии, с громкими хлопками разбрызгавшие вокруг себя водяную пыль. Варяг рассвирепел.

— Ну, уж нет! — процедил он сквозь зубы. — Вы не уйдете, твари!

Варяг бегом вернулся под крышу, нашел новый рожок для автомата и снова выскочил наружу, на ходу перезаряжая оружие. Краем уха он услышал, как вслед ему воскликнула девушка:

— Варяг, нет! Стой, Варяг!

Она выбежала за ним, но Варяг не обратил на это внимания. Все его существо было нацелено только на одно — догнать убийц отца.

Детектор пищал и вибрировал, но Варяг почти не сверялся с ним, в ярости презрев опасность и боясь упустить мерзавцев из вида. Каким-то чудом ему удалось проскочить мимо нескольких аномалий. Убийцы снова остановились и оглянулись. Варяг зло ощерился: хорошо-хорошо, ждите!

Он заметил места, где сработали аномалии. Через них Варяг уже не станет стрелять, он наметил линию огня, которая проходила мимо ловушек.

Вдруг невидимая сила схватила его за ногу и резко дернула вверх и в сторону. Оказавшись в воздухе, головой вниз, он вскрикнул, а аномалия уже швырнула его вперед, в объятия следующей гравитационной ловушки. Варяг почувствовал, будто с разгона, плашмя врезался в бетонную стену. От удара у него помутнело в глазах. Несколько секунд он ощущал, что куда-то летит, в ушах свистел ветер. Потом Варяг упал на землю и потерял сознание.

Он пришел в себя от боли. Поначалу лежал не открывая глаз, прислушиваясь. Потрескивали дрова в костре, шумел ветер, рядом кто-то шевелился.

«Отец!» — пронзила шальная мысль.

Варяг открыл глаза и попытался подняться, но тут же вскрикнул от пронзившей тело боли и опустился назад на травяной матрац.

Напротив сидела девушка и молча смотрела на него, на коленях у нее лежал автомат. Превозмогая боль, Варяг повернул голову. Тело отца покоилось в стороне, голова накрыта курткой. Смерть — это последняя точка в книге жизни. После нее ничего уже не исправить, не изменить, не добавить. Горечь потери принесла к боли физической, боль душевную.

Он повернулся к девушке.

— Я… — начал Варяг, но в горле сильно пересохло, и он не смог продолжить.

Она поднялась и подала ему фляжку с водой. У Варяга ломило все тело. Он пошевелил руками и ногами, попробовал поглубже вздохнуть, чтобы проверить, не сломаны ли ребра. Все кости вроде целы. Наверное, просто сильные ушибы от удара аномалии и от падения.

Он вдруг осознал, что находился довольно далеко от остановки, когда попал в невидимую ловушку. И куда бы ни швырнула его вторая аномалия, девушке пришлось тащить Варяга изрядное расстояние.

— Спасибо, — проговорил он.

— Ты хотел бросить меня, — сказала Искра холодно.

— Я просто…

— Я знаю, что ты и почему сделал, но если бы ты погиб, если бы аномалия на твоем пути оказалась не такой, которая отбрасывает, а более смертоносной. Или если бы ты упал не на обочину, в размокший от дождя грунт, а на асфальт и разбил себе голову, то я бы осталась одна… как в том лагере.

По мере того как она говорила, её губы начали дрожать, глаза раскраснелись и при последних словах по щекам потекли слезы.

— Я понимаю, что ты мне ничем не обязан, что мы друг другу чужие люди… но должно же быть в тебе хоть немного сострадания ко мне, иначе зачем ты вообще вытаскивал меня из лап мародеров?!

Искра обняла колени, спрятала лицо в них и тихо заплакала.

Варяг понимал её чувства и мог представить, как она испугалась, когда он помчался за убийцами. Он снова посмотрел на тело отца и в голове всплыли слова, которые батя произносил, когда приходилось провожать кого-то в последний путь: «Скорбя о мертвых, не забывайте о живых».

Наверное, он был прав.

Кривясь от боли, Варяг сел, придвинулся к девушке, забрал у нее автомат и обнял за плечи. Он не собирался просить прощения. В той ситуации он был прав и не прав одновременно. Искра тоже это понимала и не ждала извинений, но с благодарностью приняла его объятия.

— Не бросай меня больше, — проговорила она, едва слышно. — Пожалуйста.

— Не брошу, — ответил Варяг.

— Эй, в остановке! — раздался снаружи незнакомый голос.

Девушка вздрогнула, Варяг отпустил её и поднял автомат. Осмотрелся, но, видимо, говоривший находился где-то сбоку, скрытый стенкой.

— Выходите, сколько вас там. Только стрелять не вздумайте, а то мы живо решето из вас сделаем.

Опустив оружие, Варяг вышел наружу. По обе стороны от остановки расположились четыре человека — двое справа, двое слева — все в чёрно-красных комбинезонах. Вооружение отряда составляли автоматы странного вида — видеть такие Варягу раньше не доводилось, хотя до этого момента он считал, что знает о стрелковом оружии достаточно много — и на плече одного, в дополнение к автомату, висел пулемёт «Печенег».

— О! Здрасти! — ухмыльнулся один из незнакомцев. — А чего один выполз? Я всех звал.

— Что хотели? — хмуро спросил Варяг, понимая, что ситуация полностью вышла из-под контроля.

— Смотрите, какой сердитый, — незнакомец опустил свое оружие. — Но хоть не агрессивный — и то хорошо.

— Не до вас сейчас, проваливайте.

— Э, да ты оказывается не сталкер вовсе, верно? — в голосе незнакомца звучали нотки удивления и насмешки. — Не опознал нас что-ли?

Варяг развернулся и скрылся в остановке. Знаками показал Искре, чтобы успокоилась, а сам сел за костром, прислонившись спиной к стенке и положив «калаш» на колени так, чтобы ствол оказался направлен на дорогу.

— Эй ты, выходи обратно! — крикнул снаружи незнакомец. — Разговор не окончен!

Варяг не ответил. Ждал.

Они появились с двух сторон одновременно, целясь в него из автоматов. Один из чужаков держал в руках пулемёт. Искра быстро перебралась к Варягу, присела рядышком.

Варяг хоть и не целился явно, но тоже держал их на мушке, осознавая при этом, что против четырех стволов на таком расстоянии ничего не сделать. Это будет самый настоящий расстрел. Даже не просто убийство — казнь.

Немое противостояние продолжалось с минуту. Варяг хладнокровно смотрел на лица людей и стволы автоматов. Ему оставалось только попробовать довести свою игру до конца.

— Я же сказал — проваливайте, не до вас сейчас. У нас нечем поживиться. Хотите стрелять — валяйте, но думаю, мы успеем прихватить с собой минимум двоих.

Ответил все тот же незнакомец:

— Я смотрю, ты не только слабоумный, раз в Зону залез, но ещё и тупой, раз не удосужился хотя бы немного заранее посмотреть, как тут жизнь устроена. Принять квад «Долга» за мародеров — это надо быть даже не знаю кем. Вот и скажи мне: кто ты такой?

— Квад? «Долг»?

— Смотри-ка, не пустые, значит, для тебя слова.

— Слышал однажды, — сухо парировал Варяг.

— А это кто? — долговец заметил тело Николая Витальевича.

— Мой отец, — ровно ответил Варяг.

— Кто его?

— Как раз настоящие мародёры, — и зачем-то добавил: — Мы за дровами ходили, а они сюда пришли.

— Это они тебя так? — уже намного миролюбивее спросил долговец, разглядывая царапины на лице Варяга.

— В аномалию попал, когда за ними погнался.

— Понятно. Парни, отбой. Похоже, и правда жертвы мародёров.

Люди в чёрно-красном опустили оружие.

И тут Варяг кое-что вспомнил:

— Муха. Иван его звать, а кличка — Муха, знаете такого?

— С какой целью спрашиваешь?

— Просто однажды он сказал мне, что если мне в Зоне понадобится помощь, то я могу обратиться к любому кваду «Долга» при встрече. И что «Долг» никогда не откажет тому, кто реально попал в беду.

Мужчины в черно-красных комбезах переглянулись.

— Возможно, — сказал всё тот же долговец. — А ты чем-то можешь доказать, что действительно знаешь Муху?

Варяг пожал плечами:

— Как?

— Не знаю. Может, у него третий глаз на лбу, нет пальца на ноге… ты же его видел, общался.

— Я ему в драке помог, а не медосмотр проводил, — хмуро ответил Варяг. Он попытался вспомнить ту случайную встречу. — Ну, если только… он когда уходил, прихрамывал. Я подумал, что протез у него вместо ноги.

Вдруг здоровяк с пулеметом, стоявший чуть позади своих товарищей, расплылся в улыбке.

— Муха! Точно он.

— Тихо ты, — осадил его товарищ. — Это не значит, что Муха помощь обещал.

— Мне нечего добавить, — проговорил Варяг. — Ну разве что…

Он взглянул на Искру:

— Покажи им амулет.

Девушка достала из-под рубашки его подарок и протянула незнакомцам.

— Муха мне дал, сказал, что удачу приносит, — сказал Варяг.

— Точно! Его побрякушка, — снова кивнул здоровяк. — Он с ней никогда не расставался.

Но товарищ снова прервал его:

— А если этот, — он указал в сторону Варяга, — Муху грохнул, а амулет забрал?

Пулемётчик расхохотался:

— Ты сам-то себе веришь? Кто в здравом уме такое носить станет, а тем более с трупа забирать?! Дамочка, уж пардоньте. Сто пудов — подарок!

— И то верно, — согласился недоверчивый долговец и спросил Варяга: — И какая тебе помощь требуется?

Над ответом думать не пришлось, он уже давно был готов:

— Наказать убийц.

Долговец повернулся к остановке спиной и о чем-то неслышно, но активно жестикулируя, посовещался с товарищами. Потом снова повернулся к Варягу:

— Хорошо. Правда, у нас свое задание есть, но ради зачистки банды мародеров — плановое можно и отложить. Я — Сувенир, лидер квада.

Он прошел внутрь остановки, присел около костра, вытянул руки над углями.

— Мои соболезнования. Мародёры — то ещё зверье. И мы уничтожаем их точно так же, как и прочих мутантов. Можешь не сомневаться — ни одной банде не уйти от квада «Долга».

— Спасибо. Меня Варяг зовут. А это — Искра.

Сувенир кивнул.

— Чтобы не тратить времени, мы с Добрыней останемся тебе с отцом помочь, а Чип и Дейл разведают насчет ублюдков. Куда они пошли? И сколько времени прошло с того момента?

Варяг поднялся, вышел под открытое небо.

— Туда, по дороге, — указал он. — Часа два, может, два с половиной.

Сувенир мотнул головой. Двое его подчиненных немедленно поднялись и вышли наружу.

— Варяг, у тебя есть, чем землю копать?

— Нет.

— Держи, — Сувенир протянул ему широкий нож. — Выбирай место.

Чистая от аномалий полянка нашлась метрах в пятидесяти позади остановки.

— Добрыня, помоги, — велел Сувенир.

Сырая почва плохо поддавалась. Её сначала рубили ножами, рыхлили, потом выгребали руками. Варяг смотрел, как в земле появляется углубление, и чувствовал, что к горлу подступает комок.

Сувенир стоял рядом, но не смотрел на Варяга и Добрыню, а неторопливо оглядывал окрестности. Варяг понимал, что вопросы неизбежны, и не удивился, когда Варяг, продолжая озираться по сторонам, вдруг спросил:

— Слушай, Варяг, а вы зачем в Зону пришли? Ну, ты, девчонка твоя, отец… Как вы вообще сюда попали?

Вроде бы обычные вопросы. Варяг скорее всего и сам бы их задал на месте Сувенира, но что-то в голосе долговца ему не понравилось. То ли нарочитое безразличие, то ли, наоборот, скрытая подозрительность. Если бы Варяг не был так напряжен из-за всех последних событий, то, может быть, и не заметил бы этого, а так… скрытая подоплека вопросов резанула по нервам.

Он сделал вид, что не расслышал. Приложил ладонь к голове, медленно вздохнул, глядя, как врубается в землю нож в руках Добрыни. А сам судорожно размышлял. Наверняка Сувенир хочет узнать о Искре.

— Варяг?

— Да? Ты что-то спросил?

— Ладно, — махнул рукой долговец, — потом. Добрыня, давай сменю. А ты посмотри за обстановкой.

Немного времени на размышления Варяг выиграл. Но не сомневался, что Сувенир ещё задаст свои вопросы. И надо постараться дать на них убедительные ответы.

К тому времени, как закончили рыть, вернулись Чип и Дейл. Они обнаружили следы убийц и определили точное направление их движения. Сувенир кивнул и отослал их ещё с каким-то поручением в лес. Они принесли оттуда несколько веток, острогали их и соорудили крест.

Хоронили Николая Витальевича все вместе.

— Прощай, батя, — сказал Варяг срывающимся голосом.

Искра молча плакала. Бойцы квада обнажили головы.

Сувенир взял крест, достал из кармана черный водостойкий фломастер и спросил:

— Как его звали?

— Николай Витальевич…

— Нет, как его здесь звали?

Варяг помедлил с ответом. Николаем Витальевичем отец был там, в обычной жизни. Пенсионером, простым пожилым мужчиной. Здесь же… Варяг вспомнил, каким счастливым выглядел отец. Поход в Зону стал для него необычайно ярким приключением. Он словно жил по-настоящему, дышал полной грудью, чувствовал себя… свободным.

— Пиши, — решил Варяг. — «Сталкер Кореец, отец Варяга».

Сувенир исполнил его просьбу без лишних слов и воткнул крест в рыхлую землю.

Время неприятных вопросов настало, когда вернулись к остановке.

— Варяг, так что вы в Зоне забыли и как сюда добрались? Все время втроем шли?

— Нет, — спокойно ответил Варяг. — С нами проводник был, Зураб. Позавчера он погиб в аномалии.

— Теперь ясно, а то мы с мужиками слегка удивились, когда увидели двух новичков, так далеко. Сюда не всякий опытный сталкер доберется, а уж с такими навыками, как у тебя… да ещё и с девушкой, — Сувенир повернулся к Искре: — Ты только не обижайся, но женского полу в Зоне раз-два и обчелся.

Она кивнула, показывая, что не в претензии.

— Мои навыки, — заговорил Варяг, снова переключая внимание на себя. — Ну, Зураб кое-чему научил, пока шли.

— Кстати, а куда вы шли?

— Сейчас покажу, — Варяг достал карту. Он отлично помнил отметки, оставленные Зурабом. — Вот.

— Так это ж в другую сторону, — задумчиво произнес Сувенир.

— Не учи ученого! — огрызнулся Варяг. — Я карты получше любого из вас знаю! Ночью с пути сбились, пока через этот долбаный лес пробирались. Когда кругом аномалии не особо получается придерживаться выбранного маршрута.

— Ну да, ты прав, — согласился командир квада. — Но в следующий раз ночью постарайся не ходить. Даже старожилы без нужды этого не делают. А чего вы там забыли в этих… — он прочитал на карте название, — Новосёлках?

Варяг и Искра переглянулись, девушка потупила взгляд.

— Зураб сказал, что только там можно найти нужный нам… — Варяг сделал вид, что сомневается, стоит ли говорить.

— Чего? Артефакт? — догадался Сувенир.

— Да.

— Какой? Да не переживай ты! Мы — не мародеры. Нам чужого не надо. Сталкеров из Зоны выправаживаем, конечно — нечего им тут делать. Но проблемы охотников за хабаром — понимаем.

— «Солнечный жнец», — сказала Искра, сообразив, что Варяг просто не знает названий артефактов.

— «Солнечный жнец» вещь редкая. Я ни разу не видел. Если интересует мое мнение, то ваш проводник банально вас надул. А старика-то зачем с собой потащили? — продолжал свой ненавязчивый допрос Сувенир.

— Ты просто не знал дядю Колю, — грустно улыбнулась Искра, — а то бы не спрашивал.

При упоминании погибшего наступило тягостное молчание.

— Ладно, — сказал наконец долговец. — Если готовы, то пошли. Может быть, до темноты сумеем нагнать ублюдков.

Бриг пошатываясь брел от дерева к дереву. Куртку он обмотал вокруг пояса, связав между собой рукава, и натянул только тельняшку, посчитав, что по раздельности одежда быстрее просохнет. Хотя, при такой влажности, сомневался, высохнет ли вообще. Нужно тепло, костер, огонь.

Наверняка где-нибудь в округе найдется парочка сталкеров, у которых можно разжиться едой, обогреться. Последнее время их стало даже слишком много для такой маленькой Зоны. Где же они все сейчас? И кстати, а ведь Зона действительно не такая и большая. По расчетам Брига, он давно уже должен был её покинуть, но она все тянулась, тянулась и как будто не собиралась заканчиваться. Как в кошмарном сне: идешь к выходу, протягиваешь руку, чтобы открыть дверь, а она тут же удаляется, а ты стоишь там, откуда начинал идти. Снова подходишь, и опять та же история… и так до бесконечности. Да… сон… мысли о нем навевали какое-то странное чувство. Последний сон, что он видел, оказался до жути реальным. Повторяющим произошедшие недавно события в мельчайших подробностях. Бриг снова испытал те же эмоции, что и в день нападения мутантов: скука, нетерпение, удивление, нервозность, страх. Они опустошили эмоционально, раздавили психологически. Но больше всего терзало наличие в этом сне кого-то незримого. Бриг чувствовал себя подопытным, которого уложили на хирургический стол и препарировали самым изощренным способом: обнажили все его чувства, докопались до самой души.

Такое впечатление, что кто-то в голову забрался своими невидимыми ментальными щупальцами. И леденящая мысль пронзила мозг: может, это сделал ОН? Тот человек из тьмы. И тут Бриг испугался. А вдруг все происходящее — галлюцинация? Бред, который внушило ему это ужасное создание. Как отличить вымысел от реальности? Как понять, что настоящее, а что нет? Бриг даже остановился.

Но уже через минуту поплелся дальше, улыбаясь. Происходящее с ним было настолько чудным и странным, что нарочно такое не придумать.

Витающие среди деревьев бледно-серые завитки с черно-красными прожилками Бриг увидел издалека. С непередаваемым блаженством он втянул запах носом. Дым, с примесью горячей еды. Рот наполнился слюной. Бриг сглотнул и пошел, ориентируясь по завиткам. Отследить источник запаха для него не составляло труда. И вскоре он вышел к небольшой поляне. На дальнем её краю горел жиденький костерок, над которым висел походный котелок. Возле огня никого не оказалось. И хотя ароматный запах еды почти перебивал все остальные, Бриг с легкостью определил, что за деревьями прятались люди.

Наивные. Полагали, что раз их не видно, то Бриг не узнает, где они спрятались? Да смешанные запахи пота, оружейной смазки и страха распускались подобно экзотическим цветам в нескольких метрах от костра, за широкими стволами елей.

Интересно, как они узнали о его приближении? Хотя… он же и не скрывался. Шел напрямую через бурелом, вырывал с корнем, разламывал и разбрасывал в стороны преграждавшие путь кусты, молодую поросль, поваленные деревья. И даже не задумывался над этим. Он обходил только аномалии, сквозь остальные преграды проламывался подобно бульдозеру.

У него даже мысли не промелькнуло, что в Зоне, полной неизведанного, смертельного и опасного, такое его «непринужденное» приближение могло напугать даже самых бывалых сталкеров.

Поэтому, согнув некстати росшее у него на дороге молодое деревце, Бриг смело вышел на поляну, рассчитывая, что, увидев одинокого безоружного путника, люди покажутся ему навстречу. Но вместо этого по нему начали стрелять.

Он сразу развернулся и бросился назад, задев по пути и повалив небольшую ель. Пули свистели рядом, попадали в деревья, срубали ветки. Бриг скрылся за густым кустарником, резко взял вправо и бросился на землю, спрятавшись за широким стволом.

Сердце бешено колотилось, вскипевшая от злости кровь жгла вены.

Что он им сделал?! За что они хотели его убить?!

Брига охватила дрожь ярости.

Ну, погодите же!

Он поднялся, пригнувшись перебежал к другому дереву. Сталкеры не могли его видеть. Зато он прекрасно знал об их местонахождении. Бриг распрямился и сорвался с места, как заправский спринтер. Он обегал противников по длинной дуге. Представлял, как они высматривают его на прежнем месте, уверенные, что их никто не обойдет сбоку или сзади, потому что аномалии не позволят перемещаться быстро.

Они не знают, с кем имеют дело!

Через пять минут Бриг уже был у них за спинами. Жаль только ветер теперь дул сзади и запахи виднелись уже не так четко. Перейдя на шаг, он стал ступать почти неслышно. Ага, вот и они! Притаились за деревьями, осторожничают, высматривают его.

Бриг видел только двоих, но точно знал, что где-то слева есть ещё враг, возможно, и не один. Но все по порядку.

Он налетел на человека подобно урагану. Сталкер только начал разворачиваться в его сторону, но не успел сделать и пол-оборота. Бриг ударил его в грудь. Почувствовал, как ломаются у несчастного кости. Сталкер пролетел на несколько метров и бездыханным упал на землю, а Бриг уже устремился к следующему.

Второй сталкер среагировал быстрее. Когда Бриг показался из-за дерева, на него уже смотрело дуло автомата. Загрохотали выстрелы.

Пришлось прятаться за елями. Прижимаясь к стволу спиной, Бриг увидел рядом со своей ногой проступающий сквозь листья булыжник. Он медленно присел, потянулся вперед, стараясь не показываться из-за дерева, запустил пальцы в сырую землю и подковырнул камень.

Когда снаряд для метания оказался у него, Бриг выглянул из-за дерева. Сталкер тоже не сидел на месте, а попытался неслышно обойти с фланга. И едва Бриг высунулся, тут же высадил по нему очередь. Одна пуля обожгла бедро, вторая попала в бок. Вскрикнув, Бриг упал, выронив камень. Он понимал, что нельзя позволять противнику закрепить свое преимущество, поэтому, превозмогая боль, снова схватил булыжник и швырнул в сталкера.

Камень полетел как пушечное ядро, сломал пару молодых побегов и снес человека. Сталкер успел только сдавленно вскрикнуть и рефлекторно нажать на спуск. Короткая очередь ушла в лес.

Бриг услышал, как за деревьями кто-то перемещается. Он развернулся в сторону, откуда раздавались звуки, приготовившись к новой схватке. Но понял, что последний сталкер попросту убегает. Губы растянулись в злорадной ухмылке. Бриг набрал в легкие побольше воздуха и что было сил заорал. Звук его хриплого голоса заметался меж деревьев.

Бриг осмотрел свои раны. Пуля, попавшая в бок, прошла навылет — ничего, заживет. А вот из бедра, похоже, придется вынимать.

Бриг вздохнул, представив, какую боль снова придется испытать. Но деваться некуда… и к тому же за последние дни он к ней уже привык.

Наслаждение, полученное от еды, Бриг не сумел бы описать словами. Горячая похлебка, сушеное мясо и даже брикет из прессованных сухофруктов! В трофейной фляге — чистая, прохладная вода. Настоящий пир!

Насытившись, он с блаженной улыбкой откинулся на траву раскинув руки, и долго лежал, не шевелясь. Над ним плыли мрачные серые облака, шумел ветер, блуждая среди верхушек деревьев, а Бриг мысленно находился где-то далеко-далеко, в неведомых краях, где не было тревог, не было боли и не было Зоны.

Но, как и все хорошее, его воображаемое путешествие тоже закончилось. Он поднялся, когда от стылой земли занемели спина и плечи.

«Не хватало ещё насморк подхватить!» — подумал и засмеялся над собственной шуткой.

Пришло время победителю осмотреть поле боя. Он обыскал оба трупа, забрал автоматы, все боеприпасы, нож. Нашел вещмешки, снял с одного погибшего куртку и штаны. Хотел надеть, но одежда оказалась мала. Стоило ему чуть потянуть, как она затрещала и разошлась по швам. Странно. Бриг думал, что он меньше того сталкера, с которого снял одежду. И тут он с немалым удивлением понял, что действительно стал крупнее.

Его мышечная масса выросла в несколько раз. Из-за того, что его старая одежда давно превратилась в лохмотья и совершенно не стесняла движений, он этого не замечал. Бриг поиграл мускулами и довольно засмеялся. Теперь понятно, откуда был такой дикий голод.

Он взялся за вещмешки, но тут заметил в стороне ещё один рюкзак, даже издалека Бриг видел, что внутри находится что-то угловатое. В груди приятно кольнуло от предчувствия. Отбросив все вещи в сторону, он рванул к рюкзаку. Руки так дрожали, что не смог развязать узел затягивающего шнура. Разорвал плотную ткань. На землю с глухим металлическим стуком посыпались контейнеры. Два, три, четыре!

Бриг схватил первый попавшийся, сорвал крышку… и досадливо скривился. Контейнер оказался пуст. Отбросив его в сторону, он поднял второй. И снова разочарование. Наверное, сталкеры ещё не успели ничего найти. Уже без особой надежды он взялся за третий контейнер и чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел артефакт.

Матовый, слоистый, похожий на минерал, но при этом бархатистый на ощупь, арт был великолепен.

Бриг держал его в дрожащих руках, прикасался пальцами, пожирал взглядом и почти чувствовал, как камень взывает к нему, просит, умоляет использовать его. В груди появился трепет.

Рука сама потянулась к ножу. Надо только выбрать, где сделать надрез. Может, плечо? Или второе бедро? Тут его осенило: рана же на боку ещё не затянулась как следует!

Он быстро задрал тельняшку, одной рукой потянул кожу, чтобы края раны разошлись, а другой приставил к ней артефакт и резко надавил.

От дикой боли крик застрял в глотке. Бриг повалился на траву, практически потеряв сознание, в глазах потемнело. Мир вдруг сжался в одну крохотную черную пульсирующую точку. Исчезло все: пространство, время, сам Бриг. Осталась только чистая, ничем незамутненная боль.

Затем появились звуки. Далекие, нереальные, чужие. Пришедшие из глубин вселенной. Величавые вздохи других галактик, древних и совсем юных, стоны умирающих звезд и первые крики новорожденных сверхновых, игривый смех комет и старческий кашель метеоритных потоков.

Бриг слышал это не просто ушами, а всем телом. Кожей, мышцами, костями. Он словно превратился в один сплошной приемник. Мозг получал новую информацию и преобразовывал её в соответствии с привычными образами. Впитывал её в себя, воспринимал, обрабатывал. Но вскоре словно пресытился этим бесконечным разнообразием, этим невероятным безумным хаосом. И в одно мгновение звуки исчезли. Наступившая тишина показалась абсолютной.

Потом вспыхнул свет. Ослепительно яркий, обволакивающий, успокаивающий. И под его неудержимым натиском боль начала отступать. И когда она почти исчезла, Бриг смог открыть глаза. Сначала он ничего не видел — сплошная белая пелена застилала взор. Но постепенно стали появляться тени. Они медленно преобразовывались в контуры предметов, которые с каждой секундой обретали все более четкие очертания. Пока, наконец, Бриг не смог увидеть темное вечернее небо и бесшумно раскачивающиеся под напором ветра верхушки деревьев. Зрение вернулось, но глухота осталась.

Снова появились мысли. И все о том, что так больно, как сейчас ему не было даже в тот раз, когда первый артефакт вонзился в его тело. Бриг думал об этом отрешенно, без эмоций, словно о чем-то далеком, произошедшем с кем-то другим. После пережитого организму требовался отдых, и глаза снова стали закрываться. В безупречной тишине вдруг появились неясные звуки, чьи-то голоса. Сначала нечеткие, но постепенно все более различимые и узнаваемые.

— Нажимать? — спрашивал доктор Нефедов откуда-то издалека.

Что нажимать? Зачем? Бриг не понимал. Он ужасно хотел спать. Голова плохо соображала.

— Нажимать? — настойчиво вопрошал док уже ближе.

«Делайте что хотите! — подумал Бриг. — Только отстаньте!»

И вдруг холодный липкий страх охватил его. Он понял, о чем спрашивал Нефедов и что собирается нажать. Клавишу электронного замка, отпирающего дверь в коридор лаборатории, полный мутантов!

— Нажимать? — в третий раз повторил доктор, где-то совсем рядом, буквально в нескольких метрах.

«Нет! — хотел крикнуть Бриг, — Не нажимай!»

Но вместо этого услышал собственный голос, произносящий «Да!», а следом за этим щелканье механизмов замка.

Бриг знал, что произойдет дальше: они с Птахой выйдут в коридор, и на них набросятся мутанты. Он хотел предотвратить это! Помешать. Закрыть обратно дверь.

«Не выходи!» — уговаривал Бриг сам себя.

Но как он ни силился, воспоминания было не изменить. Они снова смешали реальность и сон. Док не успел закрыть дверь, Бриг убил морока, труп которого застрял в проходе, а шипастые собаки лезли через щель внутрь «приёмочной»…

Бриг вдруг с удивлением понял, что держит в руках автомат. Вокруг не лес, а бронированные стены помещения для приема артефактов. Над головой не темные облака, а низкий потолок и светильник, горящий красным.

— Чего застыл?! Стреляй! — орал в самое ухо Птаха.

Бриг вздрогнул. Увидел мутанта в паре метров от себя и рефлекторно нажал на спуск. Пули отбросили тварь назад, но за ней уже лезла следующая, а в проем, отпихивая рычащих собак, протискивался ещё один морок.

Морда монстра выглядела настолько страшной, что казалось, сама смерть забралась в помещение. Губы отсутствовали, обнаженные десны покрывали язвы, вместо носа — нарост с двумя дыхательными отверстиями, края которых трепетали, втягивая запах добычи; глазные впадины выглядели продолговатыми черными провалами, со сверкающими в глубине угольками красных зрачков; костяные гребни, заменяющие надбровные дуги, казались невероятно острыми. Ещё секунду, и тварь окажется внутри. Бриг, почти парализованный первобытным страхом, не мог отвести от монстра взгляд.

Рядом Птаха схватил свой вещмешок, засунул в него один из контейнеров и с размаху врезал по голове подступающей шипастой собаке. Удар оказался удачным, и мутант растянулся на полу. Сталкер взмахнул вещмешком ещё несколько раз, добив пса. В это время морок преодолел дверной проем и сразу прыгнул. Бриг почему-то не сомневался, что именно он будет целью мутанта, поэтому успел среагировать. Отпустил автомат, перехватил тварь в прыжке, схватил за передние лапы и одновременно с этим ушел в сторону, пробросив морока мимо себя. Когти монстра успели вцепиться Бригу в предплечья, но тут же соскользнули. Мутант грохнулся на стол. Лежавшие там артефакты полетели в разные стороны.

Морок сразу развернулся для новой атаки, но Птаха со всего маху влепил ему по морде вещмешком с контейнером внутри. Оглушенный мутант слетел со стола и грохнулся на пол.

Позади Брига раздалось рычание и следом за этим что-то тяжелое обрушилось на спину, толкнув вперед. Он налетел на стол, а плечо полыхнуло вспышкой боли. Бриг закричал. Резко развернулся, пытаясь сбросить с себя собаку. Он чувствовал щекой её влажный нос. Закинул руку через плечо и схватил мутанта за шкуру, едва не проколов руку о торчащие шипы. Бриг, не переставая кричать, закрутился на месте. Увидел перед собой ещё одну тварь и пнул её под ребра, при этом изо всех сил стараясь отодрать от себя её сородича, впившегося в плечо.

В «приемочную» пролезли ещё четыре собаки. Птаха забился в угол и отбивался от двух из них, третья набросилась на доктора и грызла подставленную Нефедовым руку, а четвертая прыгнула на Брига, сжав челюсти на его бедре.

Все кричали. Он и доктор от боли, Птаха от отчаяния и злости.

Мучительные волны прокатывались по телу Брига. Серая пелена заволакивала взгляд. Уже плохо соображая, что делает, он схватил автомат за пистолетную рукоятку, направил ствол вниз и нажал на спусковой крючок.

«Калаш» задергался в руке. Бриг почувствовал, что ноге стало легче, хотя боль осталась. Значит, в собаку он все-таки попал.

— Бриг, помоги! Помоги мне! — разобрал он крики Нефедова.

Но как помочь, когда у самого на загривке злобная тварь?! В нее выстрелить не получится. Пальцы нащупали рукоять на поясе. Бриг выхватил нож и ударил псу в морду. Потом ещё и ещё раз. Наконец, собака отпустила, упала на пол, завертелась, тряся израненной головой и забрызгивая все вокруг кровью, в тусклом красном свете казавшуюся черной.

В этот момент заорал Птаха. Он не смог отбиться от тварей. Псы повалили его. Один вцепился в плечо, второй в живот. Бриг бросился ему на помощь. Краем глаза заметил метнувшуюся в его сторону тень и развернулся к ней лицом. Пришедший в себя морок сиганул на него из-за стола. Чтобы устоять на ногах, Бриг взмахнул рукой и нож полетел прочь. Благо, что успел выставить вторую руку и упереться ей в грудь мутанта. Монстр ухватил человека за плечи и рванул к себе. Сильные ноги надавили на живот, а острые коричневые зубы потянулись к горлу. Бриг чудом не упал. Его мотало из стороны в сторону под весом мутанта. Он пытался оттолкнуть морока от себя. Мышцы ныли от перенапряжения. Бриг чувствовал, что силы скоро кончатся.

В помещение просочилась пара новых мутантов, которых сталкеры нарекли «голышами» из-за их облезлой шкуры. Но вот тяжелые челюсти с двумя рядами желтых, неровных клыков говорили о том, что создания далеко не так безобидны, как можно подумать по названию. Они набросились на доктора. Нефедов кричал, брыкался, но с мутантами совладать не мог. Халат и одна штанина превратились в лохмотья, в местах укусов на одежде расплывались пятна крови. Странно, что Птаха молчал…

— Бриг, — сдавленно проговорил доктор, — Бриг, падай на спину… падай, Бриг, падай… на спину.

Бриг не понимал, зачем ему так делать, ведь он окажется под мороком, и тот станет, ко всему прочему, давить своей массой.

— ПАДАЙ! — вдруг истерично заорал Нефедов.

Обескураженный Бриг ещё какое-то время стоял, а затем его осенило: док прав!

Он начал падать, одновременно подтягивая ногу к груди, подсунул ботинок под бедро мутанта, и как только оказался на полу, резко распрямил ногу, перебрасывая мутанта через себя.

В следующее мгновение спину Брига пронзила резкая, жгучая боль. Он почувствовал, как что-то острое пронзило кожу и погрузилось в тело в области почек. Боль казалась сильнее, чем от укусов собак. Волна жара прошла тело от макушки до пальцев, дыхание сперло, голова закружилась, тошнота подкатила к горлу.

Бриг перекатился на бок и завел руку за спину. Сначала пальцы коснулись кожи, видимо одежда задралась во время схватки, потом Бриг укололся. Из его спины торчал артефакт. Тот самый, который Птаха предлагал ему купить, похожий на высохшего морского ежа. Сгоряча Бриг вцепился в артефакт пальцами и попробовал вытащить, но чудовищная боль едва не лишила его чувств. Ирония судьбы. То, что он больше всего ненавидел, все-таки случилось с ним — арт оказался в его теле. Вдруг взгляд Брига остановился на Птахе. Мутанты рвали его тело, но сталкер не издавал ни звука. Птаха был мертв.

И внезапная дикая ярость накрыла Брига, подобно цунами. Он не позволит себя загрызть!

— Помоги! — хрипел сзади Нефедов.

Забыв про боль, Бриг вскочил, но тут же снова оказался на полу, сбитый с ног мороком. Не позволив добраться до своей шеи, Бриг ударил мутанта в висок. Голова монстра резко дернулась, хрустнули шейные позвонки, и морок безвольно обвис у Брига на руках. Рудиментарные ноздри больше не раздувались, слюна коричневой струйкой стекала из уродливой пасти. Похоже, мутант сдох, хотя верилось в это с трудом.

— Бриг! — воскликнул Нефедов.

Повернулся как раз вовремя, чтобы отбросить труп одного мутанта и перехватить другого — прыгнувшего на него «голыша». Размышлять было некогда, ударил так же, как морока, кулаком в голову. Тварь отлетела в угол помещения и осталась там лежать без движения. Шипастая собака и второй слепой пес оставили в покое доктора, который сразу стал отползать в сторону, и направились к Бригу. Он почувствовал, что убившие Птаху мутанты также переключили свое внимание на него. Но отчего-то не спешили нападать. Медленно приближались, оскалив окровавленные пасти. Бриг поднялся и развернулся спиной к двери, так чтобы видеть всех тварей сразу. Три шипастые собаки и «голыш». Бриг сжал кулаки и тоже оскалил зубы. Его грудь вздымалась от частого дыхания, пульс стучал в висках с невероятной быстротой.

Мутанты набросились на Брига все одновременно. Он ударил. Правой, левой, правой… Буквально за несколько секунд три мутанта оказались у его ног. Две собаки дергали конечностями в конвульсиях, а «голыш» жалобно скулил и ещё пытался ползти. Но последняя шипастая собака впилась в левый бицепс. Бриг закричал, чувствуя, как острые зубы вспарывают кожу и мышцы. Схватил за шкуру и в этот раз с легкостью оторвал тварь от себя, правда, вместе с куском бицепса. Кровь брызнула фонтаном. Бриг в ярости ударил тварь об пол. Потом снова. И бил, пока её тело не превратилось в бесформенную окровавленную массу.

Слепой пес из последних сил добрался до ботинка человека и стал грызть. Ударом каблука Бриг раздробил псине череп. Затем несколько раз топнул, сбрасывая с обуви ошметки плоти.

В голове шумело. По руке горячим потоком бежала кровь. Бриг, как смог, зажал рану ладонью. Все тело болело, но он выжил… Осознание этого пришло не сразу.

Выжил…

Он… выжил!

Расправился со всей этой нечистью! Победил!

Бриг поднял голову, закрыл глаза и стоял так с минуту. Потом его вырвало.

— Эй, — позвал доктор слабым голосом.

Нефедов сидел у стены, весь окровавленный, изможденный, но сумел поднять руку, указывая на стол. Точно! Там же ниша с медкомплектом. Хромая, Бриг добрался до стола. Вытащил медикаменты и подошел к Нефедову.

— Возьми это, — доктор протянул Бригу продолговатый предмет. — Примотай к ране. Должно остановить кровь.

Бриг не сразу понял, что держит в руке артефакт. Шум в голове усилился. Брига повело в сторону, он прислонился к стене и съехал по ней на пол.

Нефедов что-то говорил ему, но он уже не слышал, сознание ускользало… Резкая боль в руке привела его в чувство.

Бриг скосил взгляд. Из разорванного бицепса торчал артефакт.

— Заматывай, если хочешь жить, — сказал доктор.

Бриг нашел в себе силы и перебинтовал руку. Нефедов сделал себе какой-то укол и отключился, свесив на грудь голову.

Бриг несильно толкнул его в плечо и сказал:

— Эй, док, не вздумай умирать. Нам ещё данные копировать.

Но Нефедов не реагировал.

Бриг отвернулся и посмотрел на Птаху. Вокруг сталкера разлилось темно пятно крови. Взгляд Брига прошелся по «приемочной». Трупы мутантов, кровь на полу, на стенах, даже на потолке. Электронный замок мигал то красным, то зеленым, показывая сбой. Из коридора не доносилось ни звука.

Что же такое произошло? Как мутанты оказались внутри лаборатории, и где вообще все, мать их за ногу?!

Кажется, Бриг стал чувствовать себя немного лучше. Посмотрел на артефакт, выглядывающий из руки меж напитавшихся кровью бинтов. Неужели действует? Он вспомнил про «ежа», воткнувшегося в поясницу. Скривился, хотя боли уже не испытывал, потрогал пальцами.

«Может, вынуть?»

Но почти сразу отказался от этой мысли.

Прокручивая в голове последние события, он начал догадываться, что в появившейся вдруг силе виноваты не только гнев и ярость, но, похоже, и маленький, колючий артефакт, так кстати оказавшийся под спиной Брига. Он решил не трогать «ежа». Тем более тот уже даже почти не мешал.

Вдруг в лицо подул ветерок. Странный, необычный. Ведь Бриг находился в помещении, внутри лабораторного комплекса. Здесь не может быть ветра! Но тем не менее он его явственно ощущал. А ещё слышал, как раскачиваются и шумят деревья.

Галлюцинации? Вероятно.

Вдруг Бриг понял, что рядом кто-то был и вскинул голову.

Темная фигура возвышалась над ним. Неясная сущность с человеческими очертаниями.

Ледяной ужас пронзил от маковки до пяток.

Бриг вздрогнул так, что ударился затылком, но не о бронированные плиты, а обо что-то мягкое, похожее на влажную землю.

Странная двойственность ощущений вернула его к действительности. Он с хриплым криком вырвался из цепких лап сна и, ещё не полностью, но достаточно ясно, осознал, что лежит на поляне недалеко от погасшего костра. А над ним действительно гулял прохладный ночной ветер и вокруг раскачивались деревья.

Но он всё ещё чувствовал, что Тёмный где-то рядом. Точно так же, как был в лаборатории, сон-воспоминание о которой Бриг только что видел. Как был практически везде, где на него нападали мутанты, и, скорее всего, сам же их и направлял, заставлял кидаться на Брига.

От перекочевавшего из сна ужаса, пробрал озноб.

Бриг резко сел и огляделся, ощущая, как мурашки покрывают тело.

Темнота, ветер, шум листьев, скрип веток.

Даже с улучшенным зрением, он не мог никого разглядеть, но всей душой чувствовал, что там — справа, слева, сзади… где-то там затаился Тёмный.

Взгляд его невидимых глаз пронизывал до костей, а беззвучный крик проникал в мозг, царапал и скрежетал до зуда в челюстях.

Бриг не слышал слов, но ощущал, что его заставляют куда-то идти и что-то делать.

— Кто ты?! Что тебе от меня нужно?! — завопил Бриг в темноту, не выдержав: — Ответь мне!

Звук его голоса эхом унесся ввысь.

Но никто не отозвался.

Идти вместе с квадом оказалось легче, чем просто с проводником.

Варяг наблюдал за бойцами, за их повадками, навыками и не мог не отметить слаженности действий и явных признаков специальной подготовки. Ведущим шел Чип. Часть пути они с Дейлом уже разведали, поэтому началась погоня достаточно споро.

Сувенир несколько раз даже подгонял их с Искрой:

— Не отстаем, не отстаем! Подтягиваемся! Варяг, давай шустрее!

Делать скидок он не собирался. Да, Варяг и не просил. Он переживал: справится ли девушка, выдержит ли выбранный темп? Но Искра бойко шагала позади него.

Несколько раз Чип останавливался, дожидался Дейла, они что-то обсуждали, потом продолжали погоню. Путь получался извилистым. Много раз приходилось сходить с асфальта, а однажды так далеко забрали в сторону, что едва не вошли в лес. Тогда Чип долго совещался с Дейлом. К ним подошел Сувенир.

— В чем дело?

— След обрывается, командир, — ответил Чип.

От этих слов у Варяга потяжелело на сердце. Он не смог скрыть огорчения. Сувенир посмотрел на него и ободряюще сказал:

— Спокойно! Это всего лишь значит, что у мародеров весьма опытный ходок в команде. Но и мы не лыком шиты!

— И что теперь делать? — спросил Варяг.

От одной мысли, что убийцы отца могут скрыться, бросало в пот. Искра подошла к нему и обняла за руку. Варяг посмотрел на нее, быстрая улыбка скользнула по губам, но уже через секунду он снова был серьезен и с тревогой смотрел на свой «эскорт».

Сувенир ничего ему не ответил и повернулся к своим людям.

— Полоса аномалий, — пояснил Дейл. — Уходит в обе стороны от дороги. След мародеров обрывается прямо перед ней. Как будто перепрыгнули.

— Надо обходить, — сказал Сувенир.

— Ясен пень! — пожал плечами Чип. — Решай, в какую сторону!

Сувенир посмотрел сначала направо, потом налево и кивнул:

— Туда.

— Ну, правильно, — вполголоса проговорил Дейл, — куда привычнее, туда и выбрал.

Долговцы засмеялись, даже Искра улыбнулась шутке, только Варягу было не до смеха. Придется делать крюк, чтобы обойти полосу, а это означало потерю времени. У мародеров и так имелась фора, а теперь ещё эта непредвиденная задержка.

— Не переживай, Варяг, от нас с Чипом редко кто уходил, — сказал Дейл. — Так что, завтра, после обеда, ну край к вечеру, будет тебе в кого пострелять.

Варяг очень на это надеялся. Они направились в сторону леса, практически перпендикулярно дороге.

Чип вел их в непосредственной близости от аномалий. Детектор постоянно вибрировал, оповещая о наличии опасности справа. Хотя у Варяга уже получалось распознавать некоторые аномалии и на глаз. Он не знал названий и какую угрозу таят невидимые ловушки, но определял их наличие по различным признакам: дрожащей траве, песчаным столбикам и завиткам, неестественному блеску на земле, мечущимся из стороны в сторону листьям. Все эти моменты откладывались в уголке сознания.

— Слышал, что говорят про месть? — раздался сзади голос Сувенира.

Варяг не заметил, как тот оказался за спиной. Обычно за ним всегда шла Искра.

Встревоженно поискал глазами девушку, но она спокойно шагала следом за командиром квада.

— В Зоне нельзя погружаться в себя, — принялся не то философствовать, не то поучать Сувенир. — Потеряешь бдительность и считай — труп. Аномалии, радиация, мутанты, бандиты. Концентрация всей этой гадости на кубометр здешнего воздуха — сверх всякой меры! Если бы не мы, то давно бы уже мерзость просочилась за Периметр. Мы всеми способами стараемся оградить обычный мир, обычных людей от опасностей, порожденных Зоной.

— Ты меня агитируешь, что ли? — удивился Варяг.

— Скорее, разъясняю основы, которые тебе стоило бы узнать намного раньше. Но если вдруг покажется интересным — нам хорошие бойцы никогда не помешают. Просто никто не понимает, а то и не желает понять, что если плотину прорвет, то всех затопит. И так уже слухи ходят о людях, которых Зона к себе зовет. И я не о сталкерах сейчас, а о самых обычных людях, которые про Зону ни сном ни духом.

Варяг насторожился. Сувенир все никак не успокоится.

— Земля заражена, — вещал долговец. — Зона — это раковая опухоль планеты, и если не искоренить её сразу, она даст метастазы. Вот тогда уже процесс не остановить. Начнется эпидемия, от которой нет вакцины. Она весь мир превратит в одну сплошную Зону, а людей в сталкеров. Ты хотел бы этого, а Варяг?

— Думаю, что нет, — как можно нейтральнее ответил Варяг. — Мне не нравится это место, и, если бы не артефакт, который нам крайне необходим, к Зоне на выстрел из гаубицы не подошел бы.

— Вот о чем я и говорю, — продолжил Сувенир. — А чтобы ты сделал с разносчиками болезни?

В вопросе ощущался явный подвох.

— Не знаю, — осторожно ответил Варяг. — К счастью, я таких не встречал.

— К счастью…, — протянул командир квада. — К счастью. Но ты подумай над тем, что я сказал. Подумай.

Сувенир прибавил шагу, обогнал собеседника, приблизился к Чипу и Дейлу.

— Долго ещё? А то сейчас в лесу окажемся.

— Нет, все, уже поворачиваем, — ответил Чип.

Пока шли обратно к дороге, Варяг внимательно следил за Сувениром. Тот хоть и казался простым, но на самом деле был ещё тем хитрецом.

Выбрав момент, Варяг обернулся к девушке, остановился, подождал, пока она подойдет.

— Устала, наверное. Давай мне рюкзак.

Помогая снять, чуть наклонился и едва слышно произнес:

— Держись ближе ко мне и смотри, чтобы между нами никого не было, — потом добавил чуть более громко: — Потерпи ещё немного, скоро отдохнем.

— Да, хорошо, — ответила девушка и тяжко вздохнула. — Спасибо.

Краем глаза увидел, что Добрыня с издевкой улыбается: мол, сам виноват, нечего было девку с собой в Зону тащить, теперь сюсюкайся.

Варяг надеялся, что и Сувенир воспринял их маленький разговор так же. Оглядываться не стал, но, казалось, подозрительный взгляд командира квада прямо-таки прожигал спину.

Достигнув асфальта, сделали вынужденный привал — Сувенир отправил Дейла на разведку. Во время отдыха почти не разговаривали, попили воды, обменялись несколькими малозначительными фразами. При этом Сувенир относился к Варягу с Искрой весьма благожелательно, будто и не было недавно никакого разговора.

Дейл вернулся с сумерками. Следы он обнаружил, и достаточно четкие. Обсудили с командиром и Чипом, можно ли сократить дистанцию, срезать где-нибудь, но по всему выходило, что мародеры выбрали практически оптимальный путь, и не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ними. Так и сделали — отправились дальше. Но вскоре Варяг заметил, что этот отрезок погони давался Искре нелегко. Девушка устала. Это читалось в движениях, по выражению лица, по глазам, из которых исчез былой блеск. Варяг и так уже взял все её вещи, больше ничем помочь не мог.

Между тем быстро темнело. Шли вперед, пока могли различать следы мародеров. Сувенир объявил остановку и ночлег, когда уже опустилась ночь и идти стало не просто трудно, но и опасно.

Место для стоянки выбрали чуть в стороне от дороги, выкопали ямку для костра, развели огонь. Пока Добрыня, Варяг и Искра занимались ужином, остальные выставили охранный периметр.

За едой бойцы квада перебрасывались шуточками, вели себя непринужденно и вполне дружелюбно. Но Варяг все равно оставался настороженным. Ему хватило короткого общения с Сувениром, чтобы начать искать в каждом слове двойной смысл, скрытую угрозу.

— Да расслабься ты! — заметил его напряжение Дейл. — Я же сказал, что нагоним — значит, так и будет. Есть у нас с братаном кой-какие мыслишки…

— Что за «мыслишки»? — сразу спросил Сувенир. — Давай, выкладывай!

Дейл сунул за щеку кусок сушеного мяса, обтер руки о куртку, достал карту, развернул её на земле, недалеко от костра, чтобы хватило света рассмотреть.

— Я прошел по следам вот досюда, — сказал он с набитым ртом и ткнул пальцем в карту.

Варяг придвинулся ближе и внимательно смотрел.

— А вот здесь, — Дейл снова показал пальцем, — они пытались пройти в направлении на северо-запад. Но наткнулись на хитрое скопление аномалий, которое, если не знать точного пути, будь ты хоть трижды опытный, с ходу не преодолеть. Поэтому вернулись снова на дорогу.

— Ну? — нетерпеливо спросил Сувенир. — Так что вы придумали? Я пока не услышал…

— Спокуха, командир, — Дейл выковырял из зубов застрявшее мясо, сплюнул в сторону и продолжил: — Мы прикинули направление, куда мародеры хотели срезать, потом посмотрели, что там дальше по дороге и поняли, куда они направляются.

— И куда же? — скептически поинтересовался Сувенир.

— Вот, смотри… Если они дойдут по дороге сюда и повернут, то окажутся прямохонько в точке, куда попали бы, если бы знали проход через скопление.

Дейл ткнул в карту, а когда убрал палец, то Варяг с удивлением прочитал знакомое название: «Новосёлки».

— Хм… — задумчиво протянул Сувенир. — Варяг, похоже, не вы одни охотитесь за «солнечным жнецом». Не нравится мне все это. Что-то здесь нечисто! Не пойму что, но какая-то хреновина определенно есть.

— Вряд ли они знают об артефакте, — искренне сказал Варяг, ведь арт они с Искрой выдумали. Но тут ему пришла в голову другая мысль: если его отец и девушка слышали один и тот же Зов, то могли быть и другие, откликнувшиеся на этот призыв. Ведь не зря рассказывал про «странных туристов» участковый. Варяг не помнил его фамилию — тот, что на «лексусе» разъезжал — наверняка про таких же, как батя и Искра, речь шла.

— Ну… может, они зачем-то ещё туда собрались, — проговорил командир квада. — Мелочи, потом выясним, когда догоним. Когда, кстати, это произойдет?

Вопрос уже адресовался Дейлу.

— У Чипа есть подробная карта скопления. Мы пройдем завтра там, где мародеры не смогли.

— Чип? — Сувенир вопросительно посмотрел на бойца.

Тот отхлебнул чай из кружки и молча похлопал себя по карману на груди.

— Отлично! Думаю, вы правы. Ублюдки идут в Новосёлки. Варяг?

— Я согласен, — кивнул Варяг. — Пойдем на перехват. Если выйти пораньше, то успеем.

Дежурства распределили на пятерых. Смена Варяга начиналась ближе к утру. Сразу после Сувенира.

Им с Искрой выдали один спальный мешок на двоих. Девушка отправилась спать, а он ещё некоторое время сидел у костра. Бросал в огонь травинки и смотрел, как те сгорают. Мысли роились в голове. Он думал об отце, о том, насколько хрупка и непредсказуема жизнь.

Дежуривший первым Добрыня посмотрел на него, потом воровато огляделся, сунул руку за пазуху, достал плоскую фляжку и протянул Варягу.

— Держи, помяни, — негромко сказал парень, действительно чем-то похожий на богатыря из русских былин. И не только соответствующим телосложением, а скорее добродушным, открытым лицом. — Чистый спирт.

Варяг поглядел на фляжку. Языки пламени отражались в её блестящей поверхности.

Добрыня качнул рукой, предлагая снова.

Почему бы и нет?

Взял фляжку, открутил крышку и сделал глоток. Спирт обжёг пищевод, дыхание перехватило, из глаз потекли слезы, но… стало легче.

— Спасибо, — прохрипел Варяг, вернул фляжку и поднялся.

Добрыня кивнул.

Искра не спала. Хотела подвинуться, когда подошел Варяг, освобождая место в спальном мешке, но он отказался:

— Я лучше рядом, не хочу быть стесненным в движениях.

Присел, прислонившись спиной к дереву, а она, как смогла, обняла его. Варяг погладил девушку по плечу и закрыл глаза. Во рту стоял привкус алкоголя, а в душе засела скорбь. Но заснул он на удивление быстро. Проснулся он от того, что Искра начала метаться и жалобно стонать.

Варяг склонился над ней и попробовал разбудить, но, как и прошлой ночью, ему это не удалось. Он огляделся. Караул нес Дейл, следующим должен был заступать Сувенир. Девушка вскрикнула, и Варяг быстро зажал ей рот рукой. Дежурный повернулся в их сторону, вгляделся в темноту, потом отвернулся в сторону.

Варяг убрал руку от лица Искру и принялся шепотом успокаивать.

— Т-с-с. Все хорошо, все нормально. Тихо, девочка, тихо.

Он ритмично и мягко похлопывал девушку по плечу. Когда Искра начинала вздрагивать, Варяг крепко обнимал её, а, почувствовав, что она может вскрикнуть, зажимал ей рот.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем девушка успокоилась. Дыхание её стало ровным, она больше не вздрагивала. Варяг облегченно вздохнул, но вдруг Искра громко и четко произнесла:

— Берегитесь!

Варяг сразу посмотрел на караульного. Дейла на прежнем месте не оказалось. Быстро повернулся и тут в глаза ему ударил свет фонарика.

— Что у нас тут? — узнал он голос Сувенира.

— Убери фонарь и не ори, — недовольно сказал Варяг, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце в груди бешено колотилось. — Кошмары у нее.

Он встал, прикрывая Искру от долговца.

— Правда?

— А что, есть другие…, — начал было Варяг, но в этот момент темнота окружающего леса точно лопнула и на поляну, едва освещённую тусклым костерком, выскочила тварь, каких Варягу видеть до этого ещё не приходилось.

Наверное, изначально это была шипастая собака, но тварь выглядела крупнее, с более мощными лапами и большой головой на длинной гибкой шее. Ни мышц, ни жил под кожей не видно — почти всю поверхность тела зверя покрывал роговой панцирь с шипастыми наростами. И походил мутант то ли на помесь медведя с крокодилом, то ли на ожившего через миллионы лет неведомого ящера.

Оказавшись в центре поляны, среди растерявшихся людей, мутант крутанулся на месте, сбив с ног, поднимающегося Добрыню, схватил зубам пулемёт долговца и резким движением головы забросил его куда-то в темноту леса. Затем разрыл землю крупными когтями и заревел дурным голосом, от которого у Варяга сами собой подогнулись ноги. От ударов мощных лап во все стороны полетели вещмешки, автоматы, консервные банки и какие-то тряпки. Мутант словно упивался общим вниманием и резкими движениями головы «брал на прицел» то одного, то другого человека.

Долговцы уже сориентировались и отступали от мутанта в разные стороны, точно не зверь стоял, окруженный беспомощной добычей, а опытные загонщики взяли грозную жертву в кольцо. В их руках откуда ни возьмись появились пистолеты, а лица были отрешены и сосредоточены. Автоматы долговцев лежали вокруг мутанта, но попытаться схватить оружие было бы сейчас просто безумием.

— Стрелять по команде! — рявкнул Сувенир и тварь тут же развернулась к нему, наклонив покрытую шипастыми наростами голову, точно с недоверием вглядываясь в того, кто осмелился подать голос.

Теперь удалось разглядеть, что размером мутант с крупного телёнка. А короста роговых пластин на лапах чуть тоньше, чем на боках и голове.

Варяг растерянно осмотрелся и вдруг заметил свой автомат, лежавший теперь чуть поодаль от прочих.

— Огонь! — гаркнул Сувенир.

Четыре пистолета загрохотали с такой скоростью, словно у долговцев всё-таки нашёлся пулемёт, а Варяг бросился к своему автомату. Под непрерывным огнём, не обращая внимания на резкие удары пистолетных пуль, оставляющих борозды на роговом панцире, мутант вдруг бросился Варягу наперерез, точно понимал, что автомат в руки человеку попасть не должен.

Варяг даже не понял, что именно произошло. Страшная сила ударила сбоку, смяла, отбросила в сторону, а напоследок прошлась жгучей болью по спине. Перед глазами описал короткую дугу костерок, долговцы, продолжающие расходится от центра и беспомощная девушка, лежащая на своём прежнем месте. А потом Варяг ударился о землю и несколько секунд мучительно пытался сделать хотя бы один вдох.

Зверь снова зарычал — на этот раз угрожающе и резко. Отбросив Варяга от автомата, он вернулся к центру поляны и снова принялся отбрасывать когтистыми лапами землю. Судя по всему, пистолетные пули долговцев впечатления на него не произвели.

— Нужно достать хотя бы один автомат! — крикнул Сувенир. — Дейл!

Тот убрал пистолет и попятился, пытаясь уйти в темноту. Мутант остановился и повернул голову в сторону лидера квада. Зубы мутанта обнажились, он начал подбирать под себя лапы, явно готовясь прыгнуть на шумного человека. Как раз в этот момент Варяг смог сделать несколько вдохов и с трудом встал. Лидер квада был обречён, но вместо того, чтобы попытаться убежать, он бросил пистолет и вытащил из ножен большой нож. И Варяг понял, что не может просто смотреть, как тварь сожрёт Сувенира.

— Эй, уродец, а посмотри, что есть у меня! — заорал он, схватил лежавший на земле мешок и запустил его в сторону мутанта.

Зверь повернул голову, проводил взглядом летящий мимо предмет и начал медленно поворачиваться в сторону Варяга. Мешок упал в костёр и немедленно занялся ярким пламенем. И при свете этого яркого пламени, Варяг вдруг увидел Искру. Она больше не лежала на прежнем месте, а неуверенной, какой-то деревянной походкой шагала прямо в сторону мутанта. От ужаса у Варяга сжалось сердце.

Мутант тем временем развернулся и медленно двинулся прямо к Варягу, освободив дорогу Искре. Зверь не обращал на девушку ни малейшего внимания. Теперь, когда между Искрой и костром оставалось не больше десяти шагов, Варяг понял, что она просто не осознаёт происходящего — видимо, сон так до конца и не отпустил её разум.

— Дейл! — крикнул Сувенир. — Поторопись! Он уже наигрался и сейчас начнёт убивать!

Мутант больше не вертел головой на звук, а просто медленно надвигался на Варяга.

Очевидно, что бежать было бесполезно. Прыгать к оружию — тоже. Поэтому Варяг просто смотрел на чудовищную тварь и ждал неизбежного.

Искра тем временем доковыляла до костра и потащила из него палку. Это было настолько нелепо, что Варяг на мгновение даже забыл о наступающем мутанте. Что такое могло присниться девушке, что она спросонья собиралась пугать такого хищника горящим прутиком?

Но Искра не стала никого пугать. Широко размахнувшись, она неожиданно резким движением метнула палку куда-то вверх. И быстро засеменила тем же ломаным шагом в темноту, прочь от костра.

Ярко-красный огонёк очертил половину высокой дуги, точно взлетающая сигнальная ракета, и вдруг там, вверху, едва ли не на уровне верхушек деревьев, распустился огненный цветок. Огромные овальные и слегка изогнутые лепестки «цветка», расположенные вокруг шаровидного ядра аномалии, сперва вспыхнули нестерпимым белым светом, словно пучок прожекторов над стадионом, затем поблекли, но налились яростным жёлто-красным свечением, окончательно «превращая» полевую аномальную структуру в красивое светящееся украшение ночного леса. Воздушная аномалия одновременно пугала своими размерами и мощью, но и завораживала, не давая отвести взгляд от изящных законченных в своем природном совершенстве, геометрических форм.

Таких аномалий Варяг ещё не видел. О том, что они бывают таких размеров, находясь при этом на высоте крыши трехэтажного дома — даже не подозревал. И теперь смотрел во все глаза, разом позабыв и про Искру, и про долговцев, и про мутанта. Мутант, впрочем, тоже стоял, задрав уродливую голову к небу. А оттуда, сверху, почти к самому хвосту зверя, продолжала тянутся едва заметная красная линия — траектория, по которой горящая палка летела вверх. Правда, теперь она уже выглядела как тонкая светящаяся нитка.

И вдруг в «лепестках» что-то начало сдвигаться, точно светящаяся масса потекла куда-то по невидимым трубам. Низкий пульсирующий звук, идущий откуда-то сверху, напугал мутанта. Резко развернувшись, зверь бросился в лес, зацепив по дороге лапой красную «нить». Звук сверху стал громче и энергичнее, «нить», идущая от аномалии, потянулась вслед удирающему мутанту.

Дальний край поляны, усеянный редкими деревьями, стал финишной чертой, до которой зверь успел добежать. В небесах что-то булькнуло, и аномалия сразу погасла, зато тончайшая красная нить вдруг превратилась в сияющую жёлтую трубу, по которой весело мчался вниз огненный поток. Ещё секунда и в спину зверя плеснуло жидким пламенем. Мутант взревел дурным голосом и, полыхающим болидом, помчался вглубь леса. Позади него оставалась горящая дорожка, но она тут же начала затухать.

Темнота вновь опустилась над лесом — точно и не было ничего. Только вонь подпалёного дерева и жжёных тряпок, намекала, на случившееся.

Не обращая внимания на долговцев, тут же включивших фонарики и занявшихся поиском своёго оружия, Варяг побежал туда, где в последний раз видел Искру.

Он нашёл её между корней огромной корявой сосны. Девушка крепко спала и даже чему-то счастливо улыбалась во сне. В полном недоумениии Варяг уселся рядом и принялся методично осматривать руки и ноги Искры. Всё оказалось целым — ни царапин, ни ожогов, ни даже малюсенькой ссадины. Но ведь он ещё не выжил из ума: Искра только что сделала что-то невероятное и этим самым спасла им все жизнь.

— Спасибо тебе, Кремень, — вдруг явственно произнесла девушка, повернулась на другой бок и снова затихла.

Кремень? Где-то он уже недавно слышал это слово. Но где?

Свет фонариков заплясал рядом по земле. Варяг поднял голову и с удивлением посмотрел на долговцев, уже успевших собрать свои автоматы.

— Вы чего? — спросил он осторожно.

— Даму твою, непростую, хотим вернуть обратно к костру, — сказал Сувенир.

Варяг всмотрелся в хмурые лица Чипа и Дейла.

— Вы всё неверно понимаете, — проговорил он нервно.

— Не дури, — фыркнул Сувенир. — С девкой надо разобраться. И если это какая-то мутация… Извини.

— Я сам её отнесу, — мрачно сказал Варяг.

— Как хочешь.

Варяг поднял девушку на руки и понёс к огню. И вдруг она открыла глаза. Ещё не до конца проснувшись, посмотрела на него и сказала:

— Они загрызли Птаху. А Кремень мне помог.

— Что? — не понял Варяг, осторожно опуская её на землю, под направленными на них дулами автоматов.

— Мутанты, — сказала Искра с лёгкой улыбкой, точно объясняя прописные истины ребёнку. — Они загрызли Птаху. Доктор, кажется, жив, но сильно покусан, а Бриг… ему было так больно.

И, казалось бы, в словах девушки не было ничего особенного, мало ли что могло присниться, но Варяг понимал, что для Сувенира каждое слово — подтверждение подозрений.

— Не просветите нас, о чем речь? — в голосе командира квада звучали насмешка и ирония. — Ты ведь понимаешь, о чём она говорит?

Искра окончательно проснулась и с удивлением смотрела на мужчин, окруживших её. Варяг почувствовал, как её пальчики с силой сжали его руку.

— Мне вторую ночь снится сон, — несмело сказала девушка, но Сувенир поднял руку, останавливая её. — Нам нужно знать всё. И желательно — с самого начала.

— А мне кажется, — с напором сказал Варяг, — что в данном случае начинать лучше всё-таки с конца! Если бы не Искра, мы бы все сейчас лежали разделанные на небольшие кусочки мяса и костей. Скажешь нет? Скажешь нет?!

Сувенир отстранился от наклонившегося к нему Варяга, кистью левой руки сделал условный знак — долговцы опустили оружие и принялись рассаживаться вокруг костра.

— Не надо истерик, — спокойно сказал Сувенир. — Мы не горим желанием непременно кого-то убить, как тебе должно быть чудится. Но мутации не могут проникать через периметр. А ты, как понимаю, это женщину непременно желаешь вернуть во внешний мир, и скорее всего — лично. А если она мутант? Мы не можем этого допустить. Даже, если для этого придётся вас обоих убить. Понимаешь меня?

— Да чего ж тут не понять? — с нервным смехом сказал Варяг. — Вы отважные парни, ведущие борьбу за чистоту человеческой расы. За сохранение самого лучшего в каждом человеке. И поэтому легко можете убить того, кто вас только что просто спас от лютой смерти. Мелочь же, чего об этом говорить?

— Ну чего ты несёшь? — смущённо сказал Чип. — Никого мы пока не убиваем. Но надо же установить…

— Установить что? — с яростью спросил Варяг.

— А ты считаешь, всё что сейчас произошло — это повседневная норма? — холодно спросил Сувенир.

— Она просто спит. И разговаривает во сне! Это что, преступление?

Искра с испугом посмотрела на Варяга, потом на Сувенира, а следом обвела взглядом остальных долговцев.

— Ну, скажем, уже не только разговаривает, — многозначительно сказал Сувенир.

— Какая разница?! — буквально взорвался Варяг. — В чём тут угроза? Чего вы к нам вообще привязались. Дайте нам спокойно уйти — и просто закроем этот вопрос!

Чип и Дейл смотрели в землю. Добрыня отвёл взгляд в сторону.

Сувенир смотрел на Варяга со снисходительной улыбкой.

— Все сказал?

Варяг не ответил. Все равно слова бесполезны. Если человек верит в то, во что хочет верить, то переубедить его будет крайне трудно.

Сувенир невозмутимо спросил:

— С кем она общалась? — он говорил так, словно девушки тут и не было.

Варяг отметил, что это плохой признак. Всеми силами он постарался приглушить ярость и очистить мозг.

— Она просто говорила во сне. Ты, когда спишь, себя контролируешь?

— Отвечай на вопрос! — Сувенир перестал улыбаться.

Момент был неподходящим, чтобы разыгрывать из себя героя.

— Его зовут Бриг. Охранник какой-то лаборатории, уничтоженной мутантами. Но она не общалась — ей просто снится очень реалистичный сон о том, как мутанты напали на лабораторию.

При этих словах бойцы переглянулись. Потом Сувенир снова посмотрел на Варяга и велел продолжать.

— Искра видела только сон — в этом нет признаков мутаций, которых вы так боитесь!

— Только сон, говоришь?

— Да!

— Лаборатория Н-23 подверглась массированному нападению мутантов больше двух недель назад. Весь персонал уничтожен. В живых не осталось ни одного человека, ни лаборанта, ни уборщика, ни охранника. Об этой лаборатории речь?

Варяг дернулся, высвобождаясь из рук девушки и подаваясь чуть вперед:

— Не знаю. Да мне без разницы!

— Да ты, прав. Это не имеет никакого значения. После того, как она прямо во сне целенаправленно активировала «огонь-медузу», да так ловко, что поджарила мутанта — это действительно уже не имеет никакого значения.

Варяг посмотрел на командира квада и понял, что Сувенир для себя все уже решил.

Пробежался взглядом по лицам его подчиненных. Не похоже, чтобы хоть один из них сомневался в правоте своего предводителя. Выводы о том, что произойдет дальше, напрашивались сами собой.

— Сувенир, ты же знаешь, что это неправильно, — сделал он последнюю попытку.

— Могу сказать только, что мы выполним, что обещали, и поможем найти убийц твоего отца, несмотря на то что они сделали нашу работу.

При этих словах у Варяга дернулась верхняя губа, но он сдержался. Сувенир же продолжил:

— Не твоя вина, что так произошло. Мы должны это сделать во имя всего человечества! Неужели не понимаешь?! Он, я, ты! Мы все обязаны!

Варяг вздохнул, опустил голову, потом нервно потер виски.

— Будь оно все неладно! Чтоб она провалилась, эта ваша Зона! Добрыня, дай выпить!

Он, не вставая с земли, протянул руку.

Здоровяк вопросительно посмотрел на своего командира. Сувенир одобрительно кивнул.

Варяг взял фляжку, приложился к ней, поморщился, закряхтел. Снова поднес фляжку ко рту. В этот раз сделал большой глоток, не выдержал, замотал головой, зарылся лицом в рукав, не глядя, протянул фляжку.

Когда почувствовал, что её забирают у него из рук, приоткрыл глаза. Брал Сувенир, как он и рассчитывал, Добрыня тоже сделал шаг вперед, потянувшись за своей вещью.

Варяг отпустил фляжку, схватил из костра пылающую палку, поднес к лицу, развернулся к Чипу с Дейлом и выплюнул в них весь спирт, что держал во рту. Пламя окутало долговцев, заставив вскрикнуть и отшатнуться. Их одежда занялась сине-оранжевым пламенем. Варяг уже был на ногах, бросил палку в пулеметчика, ударом в челюсть свалил на землю Сувенира, схватил Искру за руку и бросился в темноту.

Выставив руку с детектором вперед, он слушал писки прибора, наплевав на то, что бывшие спутники тоже могут услышать, хотя, судя по звукам, они ещё гасили огонь на товарищах.

Посчитав, что удалились уже на достаточное расстояние, Варяг остановился, перевел счетчик в режим вибрации и зашептал:

— Нам надо затаиться. Если они сильно разозлились, то пойдут нас искать прямо сейчас.

Возня у костра затихла. «Либо слушают, либо уже начали поиски», — решил Варяг.

Выбрал подходящие, на его взгляд, кусты, убедился, что рядом нет аномалий, и, стараясь не шуметь, помог пробраться в заросли девушке и спрятался сам.

Она прижалась к нему и дрожала всем телом. Он обнял её за плечи и принялся медленно поглаживать, успокаивая.

Минуты тянулись одна за другой. Глаза стало резать оттого, что Варяг постоянно всматривался в темноту леса. Вокруг стояла давящая тишина. Может, он ошибся и долговцы решили дождаться утра, а потом начать преследование, резонно предположив, что за ночь беглецы далеко не уйдут.

Варягу казалось, что прошел уже целый час. Конечности затекли, но он не решался пошевелиться. Искра немного расслабилась, по крайней мере, сердце уже не выпрыгивало из груди. Зато теперь Варяг начал нервничать. Многое зависело от того, что предпримет Сувенир, решится ли на ночное преследование?

И когда уже подумалось, что все-таки погони не будет, и можно выбираться из зарослей, вдруг неподалеку послышался хруст сухой ветки. Кто-то приближался.

Варяг затаил дыхание и не сомневался, что Искра сделала так же. Через пару минут мимо кустов пропыхтел Добрыня, с «печенегом» наперевес, теперь больше похожий не на героя былинных сказаний, а на злобного монстра. Фонари преследователи не использовали, видимо, чтобы не спугнуть беглецов.

Когда Добрыня удалился на достаточное расстояние, Варяг сказал девушке на самое ухо:

— Жди здесь и не шевелись.

Она схватила его за руку, не желая отпускать.

— Ты куда?!

— Нам нужно оружие и карта. Я вернусь.

Он не собирался больше ничего объяснять или спорить. Как можно тише вылез из кустов и, осторожно перемещаясь от дерева к дереву, направился в сторону от маршрута Добрыни. За день Варяг достаточно неплохо изучил технику перемещения квада. Оставалось надеяться, что он не ошибся в своих наблюдениях и преследовать их с Искрой станут по тому же принципу, как гнались за мародерами.

Расчет Варяга оказался верным. Второго бойца он заметил там, где и рассчитывал найти — шагал почти параллельно пулеметчику. Судя по телосложению, это был один из разведчиков. Варяг на ощупь нашел короткую толстую палку, и только собрался пойти следом, как долговец остановился. Посмотрел на экран детектора. В тусклом свете, исходившем от прибора, Варяг узнал Чипа.

Разведчик тихонько выругался, развернулся и пошел назад. Забрал чуть в сторону и направился прямо к затаившемуся беглецу. О таком подарке судьбы можно было только мечтать. Варяг замер и, как только Чип миновал дерево, за которым он укрылся, ударил дубиной.

Долговец рухнул на землю как подкошенный, не успев издать ни звука.

Варяг быстро его разоружил и обыскал. Забрал боеприпасы, несколько полосок сушеного мяса, флягу с водой и самое главное — карту.

Оставалось вернуться за девушкой. Когда он подходил к кустам, где оставил её, сердце замирало. Но он изо всех сил гнал мрачные мысли.

— Искра, — едва слышно позвал он.

Она не ответила, и внутри у Варяга все сжалось.

Он едва не воскликнул от радости, когда через секунду заросли зашевелились и из них выбралась девушка.

— Пошли, уходим, — сказал он, взяв её за руку.

Но они все же задержались ненадолго, потому что Искра порывисто обняла Варяга и держала так крепко, словно боялась отпускать.

— Пора, — прошептал он и почувствовал, как она кивнула в ответ.

Они шли весь остаток ночи. По широкой дуге обогнули стоянку и на рассвете вышли к тому месту, где находилось скопление аномалий, ставшее препятствием для мародеров. Но на карте Чипа был отмечен точный путь через него.

Остановились попить воды, и Искра вдруг сказала:

— Лаборатория, о которой говорил Сувенир…

— Н-23?

— Да, — кивнула девушка. — Это та самая лаборатория. И неправда, что никто оттуда не выжил.

— Что? — удивился Варяг. — Откуда ты знаешь? И кто там выжил?

Искра замялась, словно размышляла стоит говорить или нет, потом всё-таки сказала:

— Я…. Я видела это во сне. Бриг — выжил.

— Так это же все было во сне, отмахнулся Варяг. — Да и случилось все, если вообще случилось, полмесяца назад. Бриг мог давно погибнуть.

Глядя на спины идущих перед ним людей, Барс вдруг явственно ощутил между ними разницу. Артист словно закрылся в какой-то кокон, оградился невидимым полем неприятия. Сопляк, не определивший ещё для себя четких жизненных принципов, но при этом подстраивающий происходящее под свою точку зрения и считающий, что другие должны с ним соглашаться. Обойдется! А нет, то отправится вместе со своими принципами в ближайшую аномалию.

В отличие от Артиста, Лыка воспринял убийство старика лишь с какой-то непонятной досадой. И сейчас шагал впереди спокойно и уверенно. Даже слишком. Словно занял очередь за билетами сразу в двух кассах, и когда одна закрылась, остался в очереди ко второй. Барс не мог избавиться от чувства, что все в Лыке фальшиво: его манера общения, простота, покорность — все напускное, а внутри кроется совершенно другая личность. Это вызывало опасение. Не страх, нет, но настороженность и подспудное ощущение, что водят за нос.

Радовало одно — как проводник он был хорош. Шли достаточно быстро, об опасностях сталкер предупреждал вовремя, к тому же провел их через полосу аномалий, разрядив одну из них хитрым способом. Барс не совсем понял как именно, но и не горел особым желанием выяснять. Потом Лыка сошел с дороги и направился к широкой просеке.

— Зачем нам туда? — спросил Барс, доставая и внимательно изучая обрывок карты. — На этом месте сплошной лес.

— Можем здесь срезать, — сказал сталкер. — Карту рисовали до того, как появилась Зона. Местность изменилась. Если пройдем, то выиграем полдня.

Немного подумав, Барс согласился. Но трудности начались практически сразу. Сначала Лыка долго не мог найти проход между аномалиями. А когда обнаружил, то дальнейший путь оказался настолько извилистым, что напоминал лабиринт, большая часть ходов которого вела в тупик. Трижды пришлось разворачиваться и идти обратно. На это время ведущим становился Барс, обычно замыкающий их процессию. Лыка передавал ему детектор, но помогало это слабо — не хватало опыта и знаний, чтобы идти так же быстро, как сталкер.

Блуждая по просеке, они потеряли уйму времени, но почти не продвинулись вперед. Внутри у Барса закипала злость. После очередного тупика он не выдержал и в ярости произнес:

— Выводи нас обратно на дорогу или я суну тебя башкой в одну из этих аномалий!

— Хорошо, — хмуро ответил Лыка, который, похоже, сам не ожидал, что возникнет такая проблема.

Артист все это время практически не говорил, молча шел куда велели, передавал детектор из рук в руки, когда требовалось. Сложилось такое впечатление, что парень что-то задумал. Барс решил понаблюдать за ним, но сейчас его беспокоило немного другое — возможная погоня. Если таковая была, то из-за этой потери времени у преследователей появился шанс их догнать.

Но Лыка, словно исправляя свою ошибку, взял хороший темп и до наступления темноты они преодолели весьма приличное, по меркам Зоны, расстояние.

Для ночевки выбрали пятачок между деревьев. Развели костер, достали еду. Барс смотрел, с каким брезгливым видом Артист запихивал в рот свою порцию. Поначалу даже показалось, что совсем не станет есть, но парень заставил себя. Барс лишь усмехнулся.

После ужина он распределил дежурства и каждый устроился на своем месте. Вдруг Артист привстал и стал вслушиваться.

— Лыка, это что, вода шумит?

— Да, река недалеко.

— Может, искупаемся утром? А то воняем, как животные. В воде бывают аномалии?

— Бывают, — сказал Лыка. — На мелководье их хорошо видно, на глубине — когда как. Ну если ты не совсем смешной, то далеко от берега не пойдешь.

Кажется, Артиста воодушевила мысль о предстоящем купании, с довольным видом он устроился спать и проснулся только, когда его разбудили для дежурства.

Барс отключился почти сразу, как только лег. Когда он в следующий раз открыл глаза, вокруг по-прежнему было темно. Рядом потрескивал костер, за деревьями плескалась водой река. Он перевернулся на другой бок, но неясное чувство тревоги в один миг прогнало сон. Что-то не так.

Барс нащупал предохранитель у автомата и медленно перевел его в боевое положение. Потом взял оружие поудобнее и резко сел, направив ствол в сторону костра. Но стрелять оказалось не в кого. На стоянке кроме него никого не было.

— Твою мать! — пробормотал он.

Похоже, Артист и Лыка от него просто сбежали.

Он замер, прислушиваясь. Недалеко раздался всплеск, будто кто-то зашел в воду.

Барс вскочил, быстро огляделся, подпрыгнул и ухватился за тонкую, длинную ветку. Сломал её и, используя вместо щупа, пошел в сторону, откуда раздался всплеск.

Он переходил от дерева к дереву, пока не добрался до берега реки. Поверхность воды казалась черной. Далеко от берега что-то светилось бледным светом, шипело и издавало те самые всплески, что слышал Барс со стоянки. Он со злостью стукнул по ближайшему дереву кулаком.

Посмотрел налево, направо и вдруг ему показалось, что он заметил в темноте какое-то движение. Барс пошел вдоль берега, держа в одной руке взведенный автомат, в другой палку. Со стороны, возможно, это выглядело бы комично, если бы нашлось кому наблюдать, как он вышагивает на полусогнутых по кромке воды, но зрителей не имелось, а самому Барсу было не до шуток.

Он шел дальше, проверяя пространство перед собой палкой. На его счастье, аномалий не попадалось. Шум воды усилился. Даже в темноте виднелись мелкие волны, избороздившие поверхность речки. Ещё минут через десять, Барс увидел впереди чернеющую на темно-сером фоне неба массу моста. И почти сразу услышал приглушенные мужские голоса.

— Стой! Остановись!

— Да пошел ты!

— Я не дам тебе уйти, давай лучше по-хорошему.

Едва услышав эти слова, Барс сразу догадался, что произошло: Лыка все-таки решил сбежать. Наверное, воспользовался тем, что Артист заснул во время дежурства, но парень вовремя просек и отправился в погоню. Отчаянный шаг, учитывая, что ночь, а детектор у Лыки.

Раздался громкий всплеск и звуки борьбы. Барс хотел ускорить шаг, но тут невидимая сила выдернула ветку из его руки. Это произошло так неожиданно, что он отпрянул назад, поскользнулся на мокром песке и грохнулся в воду.

Быстро поднялся и прислушался, но Артиста и Лыку не услышал. Выругался, добрался до деревьев, отломил себе другую ветку и снова пошел к мосту.

Если Артист не справился с Лыкой, то хотя бы задержал, и то хорошо. Пусть на что-то, но Артист все же сгодился. Барс обошел опасное место и продолжил идти вдоль берега.

Он почти добрался до моста, но больше никого не видел и не слышал. Остановился, понимая бесполезность и опасность дальнейшего преследования сталкера. В груди клокотала злость.

Ушел все-таки Лыка, не удержала его байка про яд. Рано или поздно это должно было произойти. Ладно. Сейчас хотя бы Новосёлки уже недалеко. Дорога туда шла как раз по этому мосту. С аномалиями теперь снова придется возиться, определять, выискивать. С опытным проводником в разы проще. Может, повезет ещё кого встретить и договориться.

— Ну что, пришел в себя? Успокоился? — раздался вдруг неподалеку голос Лыки.

Барс сразу присел, хотя вряд ли его разглядели бы в темноте.

— Какого хрена тебе от меня надо? — спросил у сталкера Артист.

— Я хочу, чтобы ты вернулся со мной на стоянку, а завтра мы все вместе пошли в Новосёлки.

Барс нахмурился, не сразу поняв, о чем речь. Получалось, что Лыка уговаривал Артиста вернуться? Это Артист убегал, а сталкер не давал ему уйти.

— Я с этим отморозком и дня больше рядом не проведу! — сказал парень. — Ты же сам видел, как он старика убил, даже глазом не моргнув. А как до этого фанатика казнил? Он не человек, он зверь!

«Вот ведь, сука! — пронеслось в голове у Барса. — Когда я из-за него у Зиновия всех положил, даже не пискнул, твареныш!»

Он стал медленно подбираться ближе, хотя ещё не видел их, но знал, что они где-то рядом.

— Не мешай мне, дай уйти! — настаивал Артист. — Если хочешь, пошли со мной! А этот… пусть сам выбирается, может, сдохнет в аномалии.

— Нет, — отрезал Лыка. — Ты никуда не пойдешь.

— Да что с тобой?! — воскликнул парень. — Я тебя не понимаю!

— Мы почти на месте. Завтра к полудню будем уже в Новосёлках, и останется только ждать.

— Чего ждать?! — громким шепотом проговорил Артист.

— Ты ему нужен, — сталкер проигнорировал его вопрос.

— Лыка, если не хочешь со мной, то ты можешь просто уйти! Ты не отравлен! Я вколол тебе витамины! Нет никакого яда, нет катализаторов, противоядий и прочей ерунды! Ничего нет! ТЫ свободен!

— Я знаю, — совершенно серьезно произнес сталкер.

— Знаешь? — удивленно спросил Артист. — И все равно вел нас, терпел побои… зачем?!

Беглый зэк уже подобрался совсем близко. Артист и сталкер стояли под мостом, и не знали, что Барс находится всего в нескольких метрах от них. И что его тоже заинтересовал ответ на последний вопрос.

— Боялся Барса? — предположил парень.

— Нет.

— Тогда зачем?

— Именно он нам и нужен. А ты должен помочь ему, если понадобится. Вы оба нам нужны.

Барс повесил автомат на плечо стволом вниз и вышел из-за опоры.

— Кому «нам» и в чем он должен мне помочь?

Артист вскрикнул от испуга. Бросился прочь, но Лыка поймал его за одежду и рывком бросил на песок.

— Ненавижу! — всхлипнул парень.

— Это я уже понял, — произнес Барс, потом резко повысил голос: — Встать! Пошли оба к стоянке! Лыка вперед! Хоть один из вас дернется, обоих кончу, суки! Пошли!

Идти, даже за сталкером, у которого имелся детектор, по темноте оказалось лишь немногим быстрее, чем просто с длинной палкой.

Когда вышли к костру, Барс усадил Лыку и Артиста напротив себя и произнес:

— Одного из вас я уже слышал, — он посмотрел на Артиста и тот опустил взгляд. — А вот второго с удовольствием послушаю.

Лыка ответил легкой самоуверенной улыбкой. Барс смерил его суровым взглядом и сказал:

— Я жду ответа! И если не услышу правды, вряд ли ты когда ещё скалиться будешь… Понял, смешной?

— Что ты хочешь узнать?

— А ты начни по порядку. И постарайся ничего не пропустить, если хочешь дожить до утра.

Сталкер пожал плечами и сказал:

— Наверное, стоит начать с того, что я знаю о голосе, который вас сюда позвал.

Барс об этом и так догадывался, а вот Артист посмотрел на Лыку с удивлением.

— Собственно я из-за этого к вам и присоединился. Надеюсь, вы не думали, что я хотя бы на миг поверил в вашу чушь с ядом.

— Похоже, Артист, не один ты здесь умеешь комедию ломать.

— Да я уже понял, — отозвался парень. — Но ты, Лыка, продолжай. Яд, может, и не настоящий, а вот «калаш» в руках Барса — вполне даже!

Умению Артиста адаптироваться к различным ситуациям можно было только позавидовать. Вот только собирался убегать через всю Зону в одиночку, а теперь ведет себя так, будто и не происходило ничего. И вообще он теперь как бы с Барсом заодно.

Лыка усмехнулся и продолжил:

— Я работаю на одну исследовательскую группу. Их в Зоне работает немало, если вы не в курсе. Недавно, наши коллеги и конкуренты в ходе своих безответственных экспериментов создали настоящего монстра. Который вышел из-под контроля, разгромил лабораторию, убил всех, кто там находился и сбежал.

— И? Мы здесь причём? — спросил Барс. — И причём тут Зов?

— Это очень непростой монстр, — сказал Лыка. — С виду — человек. Но внутри — даже не зверь, а намного страшнее. А возможности его могут показаться просто фантастическими.

— Монстр вещает нам в головы голосом? — с недоверием спросил Артист.

— Он призывает всех, кто только ему может подчиниться. Сами понимаете, структура психики у всякого своя….

— А тебе-то что? От нас-то чего надо? — грубо спросил Барс.

Лыка пожал плечами с таким видом, словно у него спрашивали совершенно очевидные вещи:

— Вы должны помочь мне его уничтожить.

— С чего вдруг? — голос Барса казался ровным, но за этим напускным спокойствием скрывалась холодная, едва сдерживаемая ярость. На тех, кто бесцеремонно вторгся в его жизнь, вынудил прийти сюда и теперь пытался заставить что-то делать. — Плевать я хотел на всех учёных, монстров, Зону и аномалии. Я уже достаточно воевал за других и выполнял приказы. В благодарность за это мне впаяли срок. Больше я не буду никому служить.

— У тебя нет выбора.

— Да? — ухмылка искривила губы Барса, он демонстративно приподнял ствол автомата.

— Да, — спокойно кивнул Лыка. — Ты же сюда пришёл. И явно не по своей воле.

— Сюда я пришёл, потому что Зов дал мне силу, какой я прежде никогда не чувствовал. И если этот монстр даст мне эту силу снова — я лучше ему буду помогать, чем тебе.

Лыка оценивающе смотрел на него и этот взгляд Барсу не понравился. Он положил автомат так, чтобы его ствол был нацелен на загадочного сталкера.

— Плохо жить дураком, верно, Барс? Никакой особой силы монстр тебе не даёт.

— Ну, тебе-то, конечно, лучше знать, — саркастически сказал Барс.

— Конечно, — кивнул Лыка. — Вы не первые, кто сюда припёрся на этот Зов. Несколько человек уже присоединились к нашей команде, и мы смогли разобраться, что с ними происходит. Это поразительно, но каким-то своим подсознанием, человек воспринимает Зов как обязательную команду к действию и начинает её исполнять. И активирует все силы организма, если на пути к цели возникает препятствие. Тебя, наверное, пытались убить, но вдруг всё изменилось, ты ощутил силы и всех поубивал сам. Верно?

— Нет, — буркнул удивлёный и уязвлённый Барс. — Не твоё дело!

— Это всё обман. Монстр зовёт вас к себе, чтобы вы сделали для него грязную работу. А потом он вас просто убьёт.

Барс заметил, как изменилась речь сталкера. Она усложнилась, стала более четкой, правильной, насыщенной терминами, исчезли слова-паразиты, даже любимое ругательство «смешной» больше ни разу не прозвучало.

— Какую грязную работу? — изумился Артист. — И зачем ему столько народу?

— Если хотите понимать всё полностью, мне придётся рассказать о сути исследований, что породили этого монстра. Готовы слушать всё?

— А ты не ходи кругами — объясни сразу суть! — фыркнул Артист.

Барс подался вперед и отвесил Артисту затрещину.

— Не перебивай, пусть рассказывает.

Парень сразу сник и замолчал.

— Наши конкуренты проводили запрещённые эксперименты по вживлению артефактов в тело человека.

— Артефактов — в тело? — изумился Артист и тут получил ещё одну затрещину от Барса. — Чего ты дерёшься? Ты знаешь, что такое артефакт? Это ж камень. Как можно камень приживить к телу?

— Заткнись, — ровным голосом произнёс Барс.

— У них получилось, — продолжал Лыка. — Но что-то пошло не так и лаборатория погибла, а монстр сбежал. Он весь утыкан артефактами, и каждый камень даёт ему какие-то особые возможности.

— Ну и что? — возразил Барс. — Я бы тоже от такого не отказался.

— А как ты относишься к наркотикам и наркоманам? — внезапно спросил Лыка.

— Плохо, — осторожно сказал Барс. — Становиться животным желания не имею. И животных, что раньше были людьми — презираю. И аналогию, кажется, уловил. Но это же не…

— Гораздо хуже, — твёрдо сказал Лыка. — Помимо обычной деградации, у него меняется сознание и пропадает логика в действиях. Он просто опасен вообще для всех и каждого. Но ты прав в одном — себя он при этом чувствует просто превосходно. Пока очередной приступ не требует от него вживления нового артефакта.

— В чём проблема? — спросил с интересом Барс. — Отправили десяток людей с оружием, выследили и убили. Или артефакты и от пуль его защищают?

— Нет, от пуль он страдает, как и все, врать не стану, — сказал Лыка. — Вот только охотников он чует за несколько километров. И тоже умеет стрелять. Тем более, что в недавнем прошлом он был сталкером по кличке Бриг.

— И чем же можем помочь мы? — снова встрял Артист. — Я вот даже и стрелять почти не умею.

— А от вас не это требуется, — ответил Лыка. — В Зоне есть места, где рождаются артефакты-нейтрализаторы. Если такой поднести к Бригу хотя бы на несколько метров, все его артефакты начнут терять силу. И он превратится в обычного человека. После чего, хоть из рогатки его стреляй.

— Всё ещё непонятно, — сказал Артист. — Возьмите нейтрализатор, дайте команде охотников.

— Мы пробовали, — сказал Лыка. — Есть проблема. Любой, кто приближался к такому артефакту, очень быстро умирал.

— Радиация? — не выдержал Артист, непроизвольно втянув голову в плечи, ожидая возможного подзатыльника.

— Мы знаем, как выглядит поражение радиацией. Здесь что-то другое. И вы поможете узнать и это тоже.

— Ты намекаешь, что мы сможем такой артефакт взять и нам за это ничего не будет? — изумился Артист.

— Молодец, всё верно, — улыбнулся Лыка. — Всякий, кто услышал Зов, может безо всякого вреда для себя переносить артефакт-нейтрализатор.

— Но как такое возможно?

— Я не знаю. И никто не знает. Мы выяснили это экспериментальным путём. Похоже, Зов даёт какую-то защиту всякому, кто его услышал. Или наоборот — услышать Зов может лишь тот, кому организм достался с защитой от угрозы нейтрализаторов.

— Чо-то не сходится, — сказал Барс. — Зачем Бригу звать к себе тех, кто может сделать его слабым? Это ж идиотизм какой-то.

— А с чего вы взяли, что он собирался вас посвящать во все детали, как это делаю я? — сказал Лыка. — В Зоне нашлось три места, где в аномалиях появляются артефакты-нейтрализаторы: Новосёлки, Черевач, Прохоров выгор. Знакомые названия, да? Он собирает людей туда, чтобы они искали и уничтожали артефакты-нейтрализаторы. Ведь после того, как таких артефактов не останется, он станет почти неуязвим.

— Что нам будет, если мы станем помогать тебе? — прямо спросил Барс. — Хотелось бы понять уровень возможной благодарности.

— И ты поверишь моим обещаниям? — усмехнулся Лыка. — Тогда ты просто дурак.

На лице Барса проступила слабая понимающая улыбка.

— Подумай сам, — проникновенно сказал Лыка. — Мы обычные учёные, с понятными устремлениями. Наш бюджет исчисляется сотнями миллионов. А вы — уникальные люди, способные выполнять уникальные операции с редкими артефактами. Неужели мы не найдём, как стать друг другу полезными?

Улыбка Барса стала ещё шире.

— Но сперва, надо завалить монстра, который может разрушить всё. И, по возможности, забрать у него флешку, на которой наверняка есть интересующие нас данные. И тогда уверяю: всё у вас будет очень и очень хорошо. Да и голоса в голове больше не будет. Разве плохо избавиться от вечной привязи? Позвал раз, что помешает позвать ещё? Или вам нравится быть пожизненными марионетками?

— Не нравится, — мрачно проронил Барс. Последний аргумент перевесил все остальные. — Мы убьём эту тварь.

Окончательно договорились, просто пожав друг другу руки.

Бриг приходил в себя мучительно долго. Возвращение в реальный мир казалось новым наказанием, карой. После того, что он испытал, все вокруг стало настолько жалким и ничтожным, что не хотелось даже думать об этом. За последние несколько часов ему случилось побывать в глубинах вселенной и собственных воспоминаний, пройти сквозь бесконечность космического пространства и бездну физической боли. События столь несопоставимые по природе и своим масштабам сплелись в одно целое. Бригу казалось, что его мозг просто не выдержит подобного надругательства. Но к счастью, сознание само нашло выход.

В какой-то миг Бриг понял, что, несмотря на все величие, грандиозность и непостижимость вселенной, ей не хватало одной маленькой детали, из-за которой человек всегда будет превосходить, возвышаться над ней.

У вселенной не было души.

А боль и воспоминания, зачастую неотделимые друг от друга, помогли осознать это. Правда, и душа не у всех людей есть — промелькнула циничная мысль. Но сейчас это не имело значения. Разум Брига медленно возвращался в прежнее состояние. Чего нельзя было сказать об организме.

Звуки. Десятки, сотни, а может быть, и тысячи различных звуков. Шорох травы, журчание ручьев, шелест листьев, гул ветра, писк мышей, ворчание мутантов, лай собак, разговоры сталкеров… ещё много всего. И он теперь все это слышал.

Бриг открыл глаза. Попробовал встать, но тут же упал. От новых ощущений кружилась голова, ужасно тошнило. Он лежал на спине и смотрел в темное ночное небо. Бриг понимал, что беспомощен, и если ничего не предпринять, то скорая гибель неминуема. А он планировал ещё пожить.

Шуршание крыльев у насекомых, гул ветра в перьях летящей птицы, стук гальки перекатываемой водой ручья, скрежет ключа, отпирающего замок на какой-то двери, и скрип её петель, шарканье лап гнуса в глубоком подвале, шум собственной крови, прокачиваемой сердцем по венам, и его глухие удары…

Бригу хотелось закричать, но это добавило бы ещё больше хаоса в лавину звуков.

Зачем ему все это слышать?! Зачем?!

Казалось, что голова распухает, раздувается, становясь похожей на арбуз, и скоро лопнет.

Если в самое ближайшее время ситуация не изменится, то придется вынимать артефакт. Но от одной лишь мысли, что, возможно, снова придется испытать боль — невероятную, невыносимую, — заныло все тело. Бриг решил попробовать как-то справиться по-другому.

Для лучшего восприятия закрыл глаза, полностью погрузившись в слух, и попытался вычленить из грохотавшей в ушах какофонии знакомые звуки. Начал с самых громких. Сразу, конечно, не получилось, но постепенно появились некоторые результаты.

Тогда он стал пробовать мысленно заглушать звуки. Отделял одни от других и словно убавлял громкость, отбрасывал на задний план, превращал их в фон. Многие звуки он сразу не узнавал, но стоило ему сосредоточиться, как мозг сразу подбрасывал необходимый образ.

Поглощенный этим занятием, Бриг в очередной раз потерял ощущение времени. Но когда у него начало получаться, то увлекся ещё больше. Вспомнил, как в детстве мать пыталась отвести его в музыкальную школу, хотела, чтобы он научился играть на каком-нибудь инструменте. Ну, аккордеон у него получилось немного освоить, ровно настолько, чтобы сыграть пяток песен во время доброго застолья, но не больше. Сейчас же он обладал настолько идеальным слухом, что заткнул бы за пояс любого музыканта. Подобные мысли развеселили Брига, отчего процесс освоения новых возможностей пошел ещё легче.

Вскоре он уже знал, что вокруг него нет ни сталкеров, ни мутантов. Постепенно у него даже стало получаться определять примерное расстояние до издающих звуки объектов. Не в метрах-километрах, а образными категориями: за рекой, в овраге, у дерева, за ржавым трактором, в бункере…

Потом его заинтересовали люди. Сначала ему казалось, будто он подслушивает чужие разговоры, но вскоре чувство ложного стыда прошло — люди просто слишком громко говорили!

Бриг услышал ссору какой-то пары, щебетание влюбленных, пьяные объяснения небольшой компании… все голоса почти одинаковые, приглушенные расстоянием. Попробовал поискать поближе. Вздрогнул, услышав монотонное завывание множества мужчин, молящихся в огромном пустом помещении, потом посмеялся над анекдотами, которые травили сталкеры на ночных стоянках, и вдруг замер.

— … получилось, — рассказывал незнакомец. — Но что-то пошло не так и лаборатория погибла, а монстр сбежал. Он весь утыкан артефактами, и каждый камень даёт ему какие-то особые возможности.

Бриг вдруг с удивлением понял, что говорят о нем. Но кто? Как узнали?

Он весь обратился в слух и пользуясь только что обретенными навыками, определил, что люди расположились в лесу, недалеко от реки, их трое, рядом горел костер… Бриг словно находился рядом с ними.

— Артефактов — в тело? — удивлённо спросил второй человек. — Как можно камень приживить к телу?

Бриг впервые мог узнать, что думают о таком, как он, другие, самые обычные люди. Но каждое слово в чужом диалоге приносило самую настоящую душевную боль, поэтому он, слыша каждое слово, понимал не всё. Когда к разговору подключился третий, которого двое других звали Барсом, и сравнил Брига… ну, то есть страшного монстра, утыканного артефактами, с наркоманом и накротической зависимостью, то пришел в ярость. Несколько секунд он ничего не слышал, ощущая только стук крови в голове, но потом взял себя в руки, отдышался и смог продолжить подслушивать чужую беседу.

— В Зоне есть места, где рождаются артефакты-нейтрализаторы. Если такой поднести к Бригу хотя бы на несколько метров, все его артефакты начнут терять силу. И он превратится в обычного человека. После чего, хоть из рогатки его стреляй, — говорил первый незнакомец.

Другие звуки как-то незаметно стихли, и остался только разговор неизвестных людей. Вспомнилось, как в далеком детстве увлеченно слушал в деревне у бабушки радиопостановку «Войны миров» Уэллса… Сейчас он испытывал схожие чувства, только все происходило по-настоящему и главным действующим лицом спектакля был сам Бриг. Он внимал словам неизвестного человека и делал свои выводы. Получалось, что в Зоне имелись артефакты, способные подавить действие других — находящихся в его теле. И есть люди, которых Бриг якобы призвал эти артефакты уничтожить. Ещё ему стали известны прозвища двоих из говоривших: Барс и Артист. Первый убил какого-то старика, тоже откликнувшегося на Зов…

— В Зоне нашлось три места, где в аномалиях появляются артефакты-нейтрализаторы: Новосёлки, Черевач, Прохоров выгор. Знакомые названия, да? Он собирает людей туда, чтобы они искали и уничтожали артефакты-нейтрализаторы. Ведь после того, как таких артефактов не останется, он станет почти неуязвим.

«Отличная идея», — подумал Бриг. — «Надо это дело обдумать, как следует».

Но решил дослушать, прежде чем пускаться в размышления.

Суть разговора, впрочем, уже была ясна. Один человек с деньгами вербовал двух других — Артиста и Барса — поработать в качестве переносчиков артефактов-нейтрализаторов, к действию которых они были нечувствительны. А потом они должны были Брига убить. За очень, очень хорошее вознаграждение.

Стандартная тема для Зоны. Но с абсолютно необычными людьми.

Переваривая сказанное собеседниками раньше, он пытался вспомнить, звал ли кого-нибудь к себе на помощь, да ещё перечисляя населённые пункты.

В памяти не сохранилось ничего похожего. Вербовщик лгал уверенно и весьма искусно. Это значило, что его лучше убить первым.

И вдруг новая догадка мелькнула у Брига в голове.

Темный!

То существо, что было в видениях. Чье присутствие незримо чувствовалось все время. По чьей злой воле на Брига охотились мутанты, и которое настойчиво преследовало его. Это он! Темный — призвал этих несчастных людей, чтобы они помогли убить Брига!

Но зачем все это?! Почему?!

Вопросы, которые не требовали ответов.

Потому что вывод напрашивался только один…

Не могло быть других причин для всего этого кошмара и безумства… для дикой травли и жажды уничтожения…

Бриг мог убить эту тварь!

А значит, Темный, кем бы он ни был, боялся его!

И не напрасно!

В Бриге проснулась решимость. Он уже знал, что делать: первым найти артефакты. Не позволить отобрать у себя все, что досталось с таким трудом, за что пришлось платить потом, кровью и болью. И если кто-то встанет у него на пути, то он сметет их, не задумываясь.

Разговор, тем временем, продолжался. Бриг снова прислушался.

— Но сперва, надо завалить монстра, который может разрушить всё. И, по возможности, забрать у него флешку, на которой наверняка есть интересующие нас данные. И тогда уверяю: всё у вас будет очень и очень хорошо. Да и голоса в голове больше не будет. Разве плохо избавиться от вечной привязи? Позвал раз, что помешает позвать ещё? Или вам нравится быть пожизненными марионетками?

— Не нравится, — мрачно проронил тот, кого они звали Барсом. — Мы убьём эту тварь.

«Это мы ещё посмотрим, кто кого», — мрачно подумал Бриг и положил руку на футляр с флешкой.

Перестав «подслушивать», Бриг поднялся. Светало, пасмурное небо клубилось тучами. В рассветных сумерках он ещё раз обыскал тела убитых им сталкеров. У одного нашел карту.

— Так, так, так, — бормотал он, водя пальцем по мятой бумаге. — Новосёлки… Новосёлки. Ага!

Населенный пункт расположился недалеко от реки. Под наименованием стояло условное обозначение «нежил» — значит свежая карта, а чуть ниже от руки написано: «4д. кирп. обх. сл. сз.».

— Четвертый дом, кирпичный, обходить слева, сзади, — проговорил Бриг.

Наверное, сталкер сделал отметку о месте, где безопасно переночевать, или о схроне, где мог спрятать что-то ценное, например артефакт, может, даже тот самый… Но это сейчас не так важно.

Бриг нашел на карте расположение лаборатории Н-23 и постарался проследить свои перемещения, вспоминая попутно все нападения мутантов, которые происходили.

Получалось, что он так или иначе все время двигался по направлению к населенным пунктам, где обнаружились подавляющие артефакты. Как бы далеко ни отклонялся в сторону, через какое-то время снова шел к одному из трех мест. Словно его туда кто-то вел…

И когда в голове сложилась четкая картина всех событий, он не смог сдержать злости.

— Ах ты, сука! Сволочь! — закричал он, и его голос эхом унесся вдаль.

Бриг в ярости скомкал карту и ударил кулаком землю, оставив в ней глубокую яму.

Темное существо загоняло его, как животное на охоте. Едва он отклонялся от нужного направления, отдалялся от артефактов, почти сразу появлялись мутанты. И Бриг, спасаясь от них, невольно двигался в определенную сторону — туда, где ждали слабость и смерть.

— А вот хрен тебе! — сказал Бриг невидимому врагу, начиная понемногу успокаиваться.

Расправил измятую карту, стряхнул с нее мусор и грязь.

До Новосёлок не так уж и далеко. Несколько дней. И пусть теперь попробуют встать у него на пути! Он разорвет всех, размозжит, растопчет! Бриг посмотрел на свой испачканный в земле кулак. Никаким долбаным мутантам с ним не совладать!

Он поднялся, подхватил вещмешок, взял последний, оставшийся не открытым контейнер и сорвал с него крышку. Внутри лежал артефакт, на этот раз знакомый Бригу, «солнечный шар». Радиоактивный и пригодный лишь для промышленной переработки на специализированных предприятиях. Доктор Нефедов такие всегда отбраковывал и возвращал сталкерам. А после того как в «приемочной» установили датчики радиации, то вообще запретил приносить.

Бриг с сожалением смотрел на переливающийся янтарным цветом камень. Как бы ни хотелось ему оставить арт себе, он знал, что с радиацией лучше не шутить.

— Прости, — проговорил Бриг и медленно положил контейнер на землю.

Проверил провизию, патроны, повесил на плечо автомат, сложил карту, запихал её в карман и решительным шагом пошел прочь с поляны, но уже у самых деревьев остановился, бросил прощальный взгляд на артефакт, словно прощался с другом. Не выдержал, вернулся и подобрал контейнер. С внутренней дрожью ещё раз посмотрел на «солнечный шар». Потом закрыл крышку, сунул контейнер в вещмешок и пошел. На ходу принялся обдумывать свои дальнейшие шаги и действия. Что станет делать, когда разберется со всем этим…

Флешка. Сначала он отдаст её. Надо только решить: кому именно? Нефедов говорил, что важнее информации на ней только собственная жизнь Брига, а может, и ещё важнее. Ладно. Этим займутся умники. А что будет с ним самим?

Он окинул себя взглядом. Набухшие мышцы, торчащие артефакты, которые давали возможности, какими не обладал никто другой на планете. И что, на это закроют глаза? Скажут: иди, гуляй, Бриг, отдыхай, работай, служи, живи, в общем, как любой другой обычный человек?

Но Бриг НЕ обычный! И он прекрасно понимал, что просто так его никто не отпустит. Скорее всего, сначала поместят в карантин, а потом начнут изучать, как какого-то долбаного инопланетянина. Бриг не знал, что именно будут с ним делать — в голове крутились лишь стереотипные образы из фильмов — но точно ничего хорошего.

А если вырвать из себя все артефакты? От одной только мысли об этом Бригу стало плохо. Может, тогда наплевать на флешку и на важность хранящейся на ней информации? В конце концов, Бриг ничем никому не обязан… Он вспомнил последние слова Нефедова: «Ты должен выжить. Должен! Ради всех, кто здесь погиб…»

Вот он и будет выживать. Пошлет флешку по почте, а сам уедет в глушь, где никому не будет до него дела. Сейчас много заброшенных деревень с пустующими домами. Заведет скотину, кур, станет косить траву, собирать грибы, ягоды…

Непроизвольно замедлился, почти остановился.

Он с кислой миной представил себе свою будущую жизнь. Нет, не жизнь… существование. Постоянно скрываться, чураться людей, общества… Сколько он так протянет?

— Вот гадство! — проговорил Бриг. А потом крикнул во весь голос: — ГАДСТВО!

Он с размаху хватил вещмешком об землю. Не рассчитал силы, ткань порвалась, и содержимое разлетелось в стороны. Контейнер с «солнечным шаром» отскочил в аномалию и застрял в ней, повиснув в полуметре над землей.

— Нет! — воскликнул Бриг и чуть было не бросился вслед за ящиком.

Остановился возле самой границы. Поднял длинную палку и протянул один её конец к контейнеру. Аномалия замерцала, и в следующий миг палка с треском превратилась в щепки.

— Твою-то за ногу!

Похоже, здесь требовалось что-то покрепче древесины. Подумалось, что автомат подходит как нельзя лучше. Взяв оружие за приклад, Бриг постарался дотянуться до контейнера. Едва ствол проник в аномалию, та загудела. Снова замерцала, и вдруг невидимая сила резко дернула автомат, пытаясь вырвать из руки.

В попытке удержать оружие, Бриг так сжал пальцы, что приклад лопнул, но это все равно не помогло. Аномалия была сильнее. И уже после нескольких секунд отчаянного сопротивления пришлось сдаться, и «калаш» повис рядом с контейнером. Выругавшись от досады, Бриг отступил на шаг.

Он ходил вокруг аномалии, пытаясь придумать, как достать артефакт, не меньше пары часов. Стало совсем светло. Нехотя, но он все же признался самому себе, что это битву проиграл.

— Подавись, — бросил Бриг в сторону аномалии.

Чтобы найти на земле разлетевшиеся из вещмешка припасы, ушло ещё немало времени. Удалось найти немного сушеного мяса, которое он сунул в карман, флягу с водой и нож. Но теперь, чтобы успеть добраться до Новосёлок раньше «призванных», придется поторопиться.

Бригу не хотелось думать, что если он не успеет к артефакту раньше врагов, то придется уничтожать их. И Барса, и Артиста.

Бриг выпил немного воды на дорожку, а потом побежал.

Такого марш-броска Бриг не помнил со времен службы в армии. Из-за того, что приходилось петлять между аномалий, он выдохся раньше, чем ожидал. Гораздо раньше. Радовало то, что восстанавливался Бриг намного быстрее, чем обычно — благодаря артефактам. Пару минут отдыха, и он снова в пути. Бежал по лесу, перепрыгивая корни, пригибаясь под низкими ветками, огибая скопления аномалий. Бежал сквозь легкий туман, напитавший одежду влагой и сделавший листья и траву под ногами скользкими. Бежал к своему спасению. Не к окончательному, но к первому шагу на пути к нему. В моменты отдыха Бриг несколько раз попил и даже пожевал немного мяса, хотя есть не хотелось, но просто так, на всякий случай. За все время ему никто на пути не попался. С одной стороны — хорошо, с другой… у Брига опять появилось чувство, что за ним наблюдают и словно позволяют спокойно добраться до поселка.

Ближе к полудню он уже стоял на небольшой возвышенности, у подножия которой расположился населенный пункт. Заброшенные дома с разбитыми окнами, темные и мокрые, стояли среди стеблей высокой желтой травы. Повсюду росли странные деревья без листьев, покрытые серой мохнатой паутиной.

Бриг начал спускаться и вдруг почувствовал, что под ногами захрустело. Он остановился, посмотрел вниз и едва не вздрогнул: весь склон устилали кости животных, скрытые травой. Черепа, ребра, позвоночники, конечности с копытами. Бриг мало смыслил в антропологии, но догадался, что перед ним останки лошадей. Судя по количеству — небольшой табун. Животные будто умерли в одно мгновение, все разом, настигнутые неведомой смертоносной силой.

От жуткого зрелища по позвоночнику побежали мурашки. Бриг не смог себя заставить идти через устланный костями участок и направился в обход, хотя понимал, что теряет время.

О том, где он станет искать артефакт, он думал всю дорогу до поселка. Кроме как обыскивать каждый двор, дом, сарай, подвал ничего в голову не пришло.

Как правило, арты появлялись вблизи аномалий, зачастую в их скоплениях, и существовала теория, правда, никем не доказанная, что это именно аномалии создают артефакты.

Прежде чем подойти к первому дому, Бриг прислушался. Поблизости не оказалось ни крупных мутантов, ни людей. Утренний туман прибил все запахи, если таковые имелись, и даже по прошествии нескольких часов воздух оставался прозрачным. Закрыв глаза, Бриг постарался почувствовать далеко ли противник? Люди приближались со стороны реки. Чтобы добраться до поселка, им потребуется не больше часа. Времени в обрез.

Без лишних церемоний Бриг приступил к обыску. Он выбивал ногами двери, если вход преграждала аномалия, забирался внутрь через окно или просто проламывал стену, чтобы сэкономить время. Для него не существовало непреодолимых преград. Над поселком раздавались треск и грохот. Бриг голыми руками выламывал половые доски, если ему казалось, что артефакт может находиться под ними, сшибал замки, засовы, вырывал петли. Один сарай не выдержал подобной фамильярности и стал крениться на бок, когда Бриг находился ещё внутри. Пришлось выскакивать, пробив стену, чтобы не оказаться погребенным.

Оказавшись на улице, он оглянулся: по левую руку расположились проверенные дома, окутанные клубами серо-желтой пыли, которую они словно выдыхали, выпуская из всех щелей. По другую сторону ждали остальные дворы, затаившиеся в ожидании грубого гостя.

Час уже был на исходе, и люди, способные использовать артефакт против Брига, неуклонно приближались. Если в ближайшие пять минут Бриг не найдет его, то придется заняться Барсом и Артистом. Нельзя допустить, чтобы они добрались до арта.

Взгляд Брига скользнул вдоль центральной улицы, поросшей кустарником и травой. Немного дальше справа, в окружении серых деревьев спряталось двухэтажное кирпичное здание.

Бриг чуть не хлопнул себя по лбу. Ведь оно же отмечено на карте. Надо было с него и начинать. Он побежал к строению.

Дожди и ветер изрядно потрепали здание. Во многих местах кирпич раскрошился, два балкона растеряли свои ограждения, оконные ставни свисали, каким-то чудом ещё удерживаясь на рамах. Ведущая на второй этаж, к пожарному выходу, металлическая лестница некогда крепилась к глухой боковой стене, но сейчас отвалилась и свисала странной волнообразной конструкцией, которую от падения удерживал лишь штырь на самом верху, не пожелавший вылезать из стены.

Бриг выбил двери и в клубах пыли ворвался внутрь. Он оказался в небольшом квадратном холле, от которого вправо и влево раскинулись широкие коридоры с помещениями. Прямо перед Бригом находилась лестница, ведущая на второй этаж. Слева от нее темнел проход, скорее всего в подвал, но Бриг решил начать поиски сверху.

Осторожно поднялся по скрипучим и пыльным деревянным ступеням. Прислушиваясь и внимательно разглядывая шлейфы запахов, которых в здании оказалось предостаточно, он шел по второму этажу, проверял пустые помещения. Закрытых дверей не оказалось, поэтому действовал он не так варварски, как в других домах. В конце коридора правого крыла обнаружилась лестница наверх.

Когда Бриг стал подниматься по ней, сердце вдруг заколотилось, как перед первым свиданием. С необъяснимым трепетом он погрузился в полумрак чердака. Пыль под ногами взлетала маленькими облачками, доски потрескивали, лучи света, похожие на призрачные копья, проникали сквозь многочисленные отверстия в кровле.

В углу чердака, за аномалией, раскинувшейся от стены до стены, под большой дырой в крыше Бриг увидел артефакт. Треугольный камень, размером с четверть ладони, висел в десяти сантиметрах от пола окутанный всполохами голубого пламени. Бриг осторожно приблизился, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего необычного. Сразу возникли подозрения: может, ошибся, и это другой артефакт?

Но как узнать? Как проверить? В любом случае, надо доставать.

Оставалось придумать, как пройти за аномалию.

Бриг размышлял с минуту, потом подошел к скату и ударом кулака проломил обрешетку, гнилой рубероид и шифер, покрывающие крышу. Поток света ворвался в полумрак чердака. Ещё несколькими ударами Бриг расширил дыру, потом обломал острые выступы и выбрался наружу.

Ноги заскользили по сырому шиферу. Едва не сорвавшись, Бриг пробил рукой отверстие и успел ухватиться за его края. Так же решил перемещаться дальше: делал дырки, просовывал в них пальцы и держался.

Кое-как ему удалось доползти до пролома, под которым находился артефакт. Чтобы дотянуться до объятого голубым пламенем камня, Бригу пришлось влезть в дыру по пояс. Держась одной рукой за край пролома, другой он потянулся к арту. Подносил руку с осторожностью, боясь обжечься, но, к его удивлению, огонь оказался холодным. Почти минуту Бриг просто рассматривал камень, любовался им, жалел, что придется уничтожить такую красоту. Потом, осмелев, протянул руку и взял артефакт. От ладони по телу пробежала волна тепла, даже показавшаяся Бригу приятной. Он улыбнулся.

— Не такой ты и страшный, как тебя описывали.

Что-то соскользнуло с руки и упало на пыльный пол. Бриг вгляделся в темное пятнышко. Рядом появилось ещё одно пятно, побольше. Потом ещё и ещё. Он с удивлением поднял руку и увидел, что рукав пропитался кровью и она капает на пол. Кровь текла с бицепса, где был вживлен «розовый» артефакт.

Бриг почувствовал резкое головокружение, перед глазами все поплыло. Неимоверная слабость охватила все тело, пальцы на краю пролома разжались, и он рухнул внутрь чердака.

«Неужели это конец? — пробилась мысль сквозь серую пелену, окутавшую сознание. — Нет. Не может быть. Ведь тогда получается, что все пережитое — бессмысленно. Все мучения, боль, страхи, испытания — все пустое. Можно было даже не покидать „приемочную“ лаборатории, а спокойно умереть рядом с Птахой».

— Бриг… Бриг, очнись!

Доктор Нефедов все никак не успокоится.

— Зачем?

— Нам надо добраться до седьмого сектора.

— Док, не будь занудой.

— Бриг, я приказываю тебе сопроводить меня в седьмой сектор лаборатории.

— Ой, док… — простонал Бриг и открыл глаза.

Прежний красно-черный полумрак. На полу «приемочной» трупы мутантов. Слева у стены погибший Птаха.

Нефедов стоял, опираясь рукой о стол, и смотрел на Брига.

Как ни хотелось, но пришлось подниматься. Приказ есть приказ. Горестно вздохнув, Бриг начал вставать. Сморщился, ожидая резкую боль в потревоженных ранах, но с удивлением почувствовал только неприятное покалывание.

— Док? Что со мной?

Неестественное отсутствие боли вызвало тревогу. Нефедов, видимо, догадался, о чем именно вопрос, и ответил:

— Объясню позже. Давай, веди нас к седьмому сектору.

Не сказать, что Бриг излучал бодрость и здоровье, но чувствовал себя вполне сносно.

Он подобрал автомат и направился к выходу. Перешагнул через размозжённый труп шипастой собаки, бросил прощальный взгляд на мертвого Птаху и негромко сказал доктору:

— Замок. Разблокируй.

Нефедов выполнил указание. Створка ушла в стену. Бриг держал вход на прицеле. Выждав с полминуты, он пошел вперед. Ногой отбросил тело морока с порога, знаками показал доктору, чтобы тот приготовился закрыть дверь в случае опасности.

Выглянул в коридор. Никого. Позвал Нефедова. Когда тот подошел, Бриг прошептал ему на ухо:

— Сначала до ящика с оружием.

Док кивнул.

Забрав автомат Птахи, Бриг почувствовал себя увереннее.

К седьмому сектору можно было добраться двумя путями: через казармы или через пятый сектор. Бриг выбрал второй путь, как более короткий.

Все научные сектора находились под землей и соединялись между собой коридорами. На поверхности лабораторного комплекса оставались лишь несколько хозяйственных строений, диспетчерская, казарма и «приемочная». В случае опасности весь обслуживающий персонал лаборатории спускался вниз, в другое же время доступ на подземный этаж имелся только у ученых и начальника охраны.

Лестница, ведущая в исследовательскую часть, находилась в конце коридора. Бриг шел впереди, взяв автомат наизготовку, позади хромал Нефедов.

На полу и стенах черными кляксами застыли пятна крови. Бриг перешагнул через останки двух шипастых собак, наверное, это он их пристрелил, когда выглядывал в коридор прошлый раз, ещё вместе с Птахой. Бриг досадливо вздохнул — жалко мужика.

Стараясь ступать как можно тише и прислушиваясь к каждому шороху, они преодолели коридор. Кивком Бриг отправил Нефедова открывать замок, а сам приготовился стрелять, на случай если за дверью окажутся мутанты.

Створка с тихим шипением ушла в стену. И оба разом заорали в ужасе, когда с той стороны к ним в коридор ввалилось что-то большое и темное. Бриг инстинктивно выстрелил, а доктор отскочил назад и спрятался за его спиной. Существо не шевелилось.

— Твою мать! — выдохнул Бриг, когда разглядел, что напугало его и доктора.

В дверном проеме лежали останки человека. От белого лаборантского халата остались только клочки, пропитанные кровью. Все тело и лицо несчастного разодрали мутанты, местами сожрав мясо до самых костей.

— Док, — сказал Бриг, ещё не до конца придя в себя после испуга. — Надо убрать его из проема, а то дверь не закроется.

Он не видел, но почувствовал, как сзади Нефедов отрицательно мотает головой.

— Да, док, да, — кивнул Бриг, не оглядываясь. — Надо. Вперед, я прикрою. И быстрее!

Нефедов дрожащими руками подхватил останки, но пальцы скользнули по окровавленной плоти, и доктор чуть не упал.

Постанывая от ужаса, Нефедов взялся за тело второй раз и кое-как сумел оттащить в сторону. Потом распрямился и вытер руки о свой халат.

— Хорошо, док, — сказал Бриг. Даже при этом тускло-красном свете он заметил, как побледнел Нефедов. — Пропусти меня, продолжаем движение прежним порядком.

Доктор отошел на пару шагов назад, там оперся рукой о стену, согнулся пополам, и его вырвало. У Брига самого тошнота подкатывала к горлу волнами, но он справлялся.

По лестнице спускались, держась у самого края, прижимаясь спинами к стене, чтобы не наступить в кровь, стекающую по ступеням. Два пролета и ещё одна дверь.

Когда вошли в коридор, ведущий к пятому сектору, Бриг остановился и опустил автомат. Зрелище, представшее перед ними, заткнуло бы за пояс любой фильм ужасов. С десяток трупов черными грудами лежали на полу в различных позах, вокруг каждого расплывалось по темному пятну крови.

Бриг чувствовал, что рядом стоит Нефедов, шокированный не меньше него. Когда первое потрясение прошло, Бриг снова поднял автомат, хотел сделать шаг, но не смог заставить себя пойти. Здесь царствовала смерть.

Метров через двадцать коридор изгибался, и Бриг услышал за поворотом клацающие звуки. Они приближались, и через пару секунд из-за угла показался «голыш», а следом за ним ещё три таких же твари. Бриг вздрогнул от неожиданности, когда Нефедов схватил его за локоть.

Оба словно оцепенели, глядя на мутантов. «Голыши» поводили окровавленными мордами из стороны в сторону, потом резко сорвались с места и помчались к людям.

Вместе с доком он рванул назад по лестнице. На самом верху Нефедов поскользнулся на крови, упал и полетел по ступенькам вниз, едва не сбив с ног Брига.

— Док! Вставай!

Он ухватил Нефедова за воротник и рывком поднял.

— Быстро! Дверь!

Первый пес уже клацал когтями по ступеням первого пролета.

Доктор дрожащими руками открывал замок, и когда створка ушла в сторону, Бриг выстрелил в мутанта, сразу развернулся и побежал за Нефедовым.

— Быстрее! — кричал док, приготовившись закрывать дверь.

Бриг слышал сзади рычание, но не оглядывался. Последние ступени он преодолел одним прыжком и как только оказался в коридоре, Нефедов закрыл дверь. «Голыши» бросились на створку, преградившую им путь, и заскребли по ней когтями.

Бриг прислонился спиной к стене и пытался отдышаться. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Пойдем… через… казарму, — проговорил он.

Док не ответил, но кивнул.

— Твою мать! Что же происходит?! — сказал Бриг, немного восстановив дыхание.

— Не знаю, — Нефедов вытер пот со лба. — Но что-то ненормальное.

— Это уж точно, док, это уж точно…

Чтобы добраться до входа в казарму, пришлось возвращаться к «приемочной», благо в этом коридоре мутанты больше не появлялись. Наземные постройки Бриг знал лучше, чем исследовательскую часть лаборатории. Но входили в казарму с таким же опасением, как и в любое другое помещение комплекса. Здесь уже действовала и ключ-карта охранника, но отпирал замки все равно Нефедов, а Бриг прикрывал.

Мутантов за дверью не оказалось. На окнах опущены защитные жалюзи, свет хоть и тусклый, но обычный — от ламп. Никакого красно-черного полумрака. Сначала вообще казалось, что здесь ничего не происходило, пока Бриг не увидел на стене следы от пуль. Потом заметил кровавый след на полу. Кто-то полз, раненый… или его тащили.

Вся ужасная картина открылась, когда Бриг с доком вошли в жилую часть казармы. Там им пришлось испытать очередное потрясение. Здесь недавно разразилась настоящая война.

Первое, что бросилось в глаза — мертвецы. Их было так много, что определить количество у Брига не получилось, но ему показалось, что погибла вся служба охраны. Трупы лежали везде: вдоль стен коридора, в спальных отсеках, в дверных проемах, на койках. Тела были прострелены, многие с оторванными конечностями или вывалившимися внутренностями. Под потолком витал сизый дым, под ногами позвякивали стреляные гильзы, буквально устилающие пол. Как будто бойцы опустошали магазин за магазином, что, собственно, подтверждалось неимоверным количеством следов от пуль. Стены, двери, потолки — все было испещрено ими. И кровь. Кровь повсюду. Это походило на массовый расстрел, только непонятно кто и в кого стрелял. В нескольких местах на пластике остались следы от взрывов гранат.

Бриг смотрел на все это и не мог поверить. Он находил знакомые лица, взгляд перебегал с одного на другого… Все были мертвы… ВСЕ!

Глаза защипало от невольно навернувшихся слез. Ноги подкосились, чтобы не упасть, он прислонился к стене.

— А где… мутанты? — спросил вдруг Нефедов. — Нет ни одного мутанта!

— Это сделали люди, — без эмоций произнес Бриг.

Он заставил себя отойти от стены, нагнулся над двумя бывшими сослуживцами и убрал руку одного из них с рукояти ножа, торчащего из груди другого.

— Они убили друг друга.

— Но как? Зачем? — недоумевал док.

Бриг только безразлично пожал плечами. И вдруг услышал впереди неясный звук. В одном из помещений явно кто-то был.

Показав доктору, чтобы молчал, Бриг стал осторожно пробираться вперед. Крадучись, вдоль стенки. Но стоило ему немного приблизиться к источнику звука, как дверь спального отсека впереди распахнулась, и неизвестный открыл огонь из пистолета.

Бриг еле успел броситься на пол и спрятаться за телом мертвого сослуживца. Пули попали в труп. Точность и скорость стрельбы говорили, что впереди весьма опасный противник.

— Эй! Прекрати палить! Совсем охренел?! Вам что тут всем крыши посносило? — крикнул Бриг.

В ответ ещё несколько пуль попали в тело, за которым он укрывался.

— Твою мать! Как меня уже все достало! Ну, пеняй на себя! Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Или ты выбросишь все свое оружие и выйдешь, или я отправлю к тебе в отсек пару гранат. Выбирай!

— Люблю гостинцы, — со злорадным смешком ответил стрелявший, и Бриг узнал голос.

— Жгут, ты?! — В ответ тишина, только частое, прерывистое дыхание, доносящееся из комнаты. — Да не молчи ты! Это я — Бриг! Что тут у вас произошло?! Вы все спятили, что ли?!

— Лично я — нет, — ответил, наконец, товарищ, — но вот за тебя ручаться не стану.

— Я сам за себя ручаться не стану, но знаю одно — стрелять в тебя не собираюсь.

— А где ты был все это время?

— В «приемочной»! Птаха артефакты принес под конец смены, вот мне и пришлось его отводить. Неужели не помнишь?! Ты ещё собирался мой ужин сожрать.

— Птаха с тобой? — спросил после небольшой паузы Жгут.

— Нет, со мной доктор Нефедов.

Снова тишина.

— Жгут, давай по-хорошему!

— Ладно, хрен с тобой, — сказал, наконец, товарищ. — Я выхожу, но с оружием, и если дернешься, прости, Бриг, но я снесу тебе башку. Ты знаешь, как я стреляю.

— Знаю. И не собираюсь я ничего делать.

Бриг замер в ожидании, когда появится Жгут, автомат он не убирал, но и не целился в товарища.

Тот вышел из отсека, держа в каждой руке по пистолету. За спиной виднелась его верная снайперская винтовка. Жгут хромал, правая нога была перебинтована, рубашка на правом же боку пропиталась кровью.

— Давай, Бриг, покажись, и док пусть выходит, хочу убедиться, что ты не обманул. Если ты такой же, как остальные, то дока здесь не будет.

— Я тут, — отозвался доктор из укрытия.

— Уже радует, — сказал Жгут.

Бриг не понимал, зачем это все нужно, и не знал, можно ли доверять товарищу, или он такой же безумец, как все, поубивавшие друг друга в этом помещении?

Он все же решил встать. Медленно поднялся, направив на Жгута ствол автомата.

— Бриг, а что за хреновина у тебя из руки торчит?

— Артефакт.

— Я знал, что ты псих, — мрачно произнес Жгут. — Надеюсь, больше никуда ничего себе не запихивал, а то я здороваться с тобой перестану.

После этих слов снайпер опустил руки и повалился на пол.

Бриг бросился к товарищу.

— Док, иди сюда! — Он забрал пистолеты из ослабевших пальцев Жгута и задрал рубашку, чтобы осмотреть рану. — Док, помоги ему!

Нефедов опустился рядом.

— Сквозная, — определил он.

— Выживет?

— Я хоть и доктор, но я не врач! Почти не понимаю в медицине. Базовые знания. В любом случае надо перебинтовать, найди аптечку.

Бриг принес бинты и перекись. Нефедов промыл рану и наложил повязку.

Когда заканчивал, Жгут пришел в себя и застонал. Его напоили водой и усадили к стенке.

— Жгут, что за безумство у вас тут произошло?

Снайпер немного помолчал, глядя перед собой пустым взглядом, потом заговорил:

— Стрелять начал Грознецкий, положил Виталю и Бура, прежде чем его скрутили. Затем открыл огонь Мартын… а мутантов впустил Булка, к умникам их отправил… Его же первого и сожрали. Клин успел заблокировать двери казармы, а потом тут такое началось, что не знаю, как и описать. Каждый враг для каждого. Мужики грызли друг друга зубами. Я по своей снайперской привычке спрятался… в гальюне. И никого к себе не подпускал.

Бриг понимал, что в действительности «не подпускал» — означает, что Жгут убивал своих обезумевших товарищей.

— Похоже на действие какого-то психотропного вещества, — предположил Нефедов. — Или пси-атаку.

— Если это какое-то оружие, то почему нас не затронуло и Жгута? — спросил Бриг.

— Может, потому что стены в «приемочной» экранированные.

— А Жгут?

— Вы же сами про свой гальюн анекдоты травили, что в нем можно ядерный взрыв пережить, из такого он толстого бетона. И я, конечно, могу только предполагать…

— Бриг, какие планы? — перебил снайпер.

— Добраться до седьмого сектора, скачать данные с сервера и свалить отсюда.

— На кой вам сдались эти данные? — удивился Жгут.

— Приказ дока, — пожал плечами Бриг. — Если помнишь, то по правилам он главный.

— Да на хрен ваши правила! Надо сматываться отсюда.

— А куда сматываться? — спросил доктор. — Проводника нет.

— А Птаха?

— Погиб, — ответил Бриг.

Нефедов продолжил:

— Если же я получу доступ к основному серверу, то, возможно, смогу выйти на связь либо с кем-нибудь из института, либо с военными и запросить помощь. Закроемся и будем ждать, когда за нами прилетят. Мне кажется, это лучший вариант, чем бежать в Зону на ночь глядя.

— Док прав, — согласился Бриг и спросил Жгута: — Ну, ты как?

— Потянет, а если найдешь в аптечке что-нибудь бодрящее, то будет вообще замечательно. Да, и пистолеты верни.

Самым «бодрящим» оказался нашатырный спирт, но от него снайпер отказался. Бриг подхватил товарища и сам удивился, насколько легко у него это получилось.

— Док, вперед не лезь, — сказал он, когда Нефедов обогнал их.

— Ты же говорил, что он командует, — лукаво прищурился Жгут.

— А это не приказ, это — здравый смысл.

— Мм…

Они прошли через столовую, почти не пострадавшую во время творившегося вокруг безумства. Дальше проход к душевым и через десяток метров служебный вход в исследовательскую часть.

Бриг усадил Жгута на пол с одной стороны от входа, сам занял позицию с другой, прицелившись в дверь.

— Давай, док.

Нефедов открыл замок. На лестнице работало только аварийное освещение. Дверной проем выглядел красно-черным провалом на фоне светлых стен. И смотрелся настолько жутко, что у Брига побежали мурашки. Спускаться туда совершенно не хотелось. Жгут опустил винтовку и сказал:

— Никогда не считал себя особо верующим, но я бы назвал это входом в одно не очень приятное местечко. Вы точно хотите туда идти?

Бриг переглянулся с доктором, потом мотнул головой, прогоняя наваждение, и сказал:

— Тьфу, Жгут! Не нагнетай! И так словно в ожившем кошмаре, ещё ты тут… Вставай, пошли.

Они спустились по ступеням и снова заняли позиции перед дверью. Коридор к седьмому сектору оказался пуст. Стены и пол хранили кровавые следы бойни, но ни мутантов, ни тел погибших сотрудников лаборатории не наблюдалось.

В сам седьмой сектор проникли тоже без проблем. Дальше Бриг пошел первым, сзади него шагал доктор, а замыкающим хромал Жгут, заметно отставая от товарищей. Помещения пустовали, под ногами хрустело битое стекло, скрипели куски пластмассы и позвякивали металлические обломки изуродованных приборов. Разгром был капитальный.

— Неужели мутанты такое сотворили? — изумился Нефедов. — Они же, по сути, животные, а здесь какое-то планомерное уничтожение всего оборудования.

— Док, сейчас не до научных изысканий, — невольно понижая голос, сказал Бриг. — Давай сделаем, что хотели и найдем местечко, где сможем перекантоваться день-другой, пока вертушка не прилетит.

Искать уцелевший компьютер не стали, Нефедов сразу направился к сейфу в центральной лаборатории сектора, набрал шифр и достал ноутбук.

Запустил его, нашел сетевой кабель, подключил и принялся «колдовать». Бриг немного разбирался в компьютерах, но сейчас некогда было смотреть, что делает доктор.

Прошло полчаса, а Нефедов продолжал работать с ноутбуком. Его пальцы порхали над клавиатурой, лицо покрылось испариной.

— Что ты там возишься? — спросил Бриг, начинающий нервничать.

— Выполняю все необходимые процедуры, — ответил доктор. — Придется ещё немного подождать.

— Бриг! — громким шепотом позвал Жгут, сидевший на полу и наблюдавший за входом.

— Что?

— Звук. Оттуда, — он указал на вход.

Бриг прислушался и различил приближающийся скрежещущий металлический звук, вскинул автомат и отошел за невысокую пластиковую перегородку.

— Док, быстрее.

— И так стараюсь.

Скрежет становился все ближе. Жгут растянулся на полу, пристроив перед собой пару разбитых лабораторных приборов, и приложился к прицелу винтовки.

— Вижу его, — сказал вскоре снайпер. — Человек.

К ним, волоча за собой обломок трубы, медленно вышел Дмитрий Григорьевич Стрекало — руководитель лабораторного комплекса. Его голова была опущена, из приоткрытого рта стекала слюна, на груди и руках виднелись кровоточащие раны, в красном свете казавшиеся черными.

— Эй, босс, — Жгут тоже узнал его. — Ты в порядке? Босс? А ну стой там!

Но Дмитрий Григорьевич не собирался останавливаться. Завидев людей, он встрепенулся, неестественно дернул головой, потом резко сорвался с места и неожиданно быстро побежал к Нефедову, одновременно замахиваясь трубой. Доктор бросился в сторону, сгребая в охапку ноутбук, и удар трубы пришелся по уже разбитым мониторам, которые разлетелись на ещё более мелкие части.

Руководитель комплекса снова замахнулся. Бриг нажал на спуск. Короткая автоматная очередь показалась оглушительной в замкнутом пространстве лаборатории. Дмитрий Григорьевич, раскинув руки, повалился вперед. Выпавшая из рук труба звякнула об пол. На белом халате расплывались новые кровавые пятна.

Нефедов несколько секунд смотрел на тело начальника, судорожно сжимая в руках ноутбук.

— Вижу ещё одного, — доложил Жгут.

— Стреляй! — решительно сказал Бриг. — Они уже не люди. Док, заканчивай скорее!

Грохнул винтовочный выстрел, зазвенела, покатившись по полу, гильза.

— Что это? — вдруг произнес Нефедов, уставившись на экран. — Не может быть. Нет, нет, нет!

Он стал быстро стучать по клавишам. Потом резко прекратил, отошел от компьютера на шаг и как зачарованный смотрел на него.

— Что случилось, док? — подбежал к Нефедову Бриг. — Док?!

Доктор словно очнулся, бросился вперед и снова стал что-то быстро набирать, при этом говоря чуть ли не скороговоркой:

— Система только что отослала на «большую землю» отчет о происшествии, но едва успели скопироваться основные файлы, как в нарушение всех протоколов пришел приказ о полной ликвидации проекта. Я пытаюсь остановить…

Его пальцы долбили по клавишам с невероятной быстротой. На мониторе то и дело всплывали черные окошки, испещренные белыми символами.

— Что значит «полная ликвидация»? — спросил Бриг.

Нефедов не ответил, продолжая напряженно работать.

— Док! Что значит «полная ликвидация»? — настойчиво повторил Бриг и потянул доктора за рукав.

Тот резко дернул рукой, высвобождаясь, и заорал, не отрываясь от ноутбука:

— Значит, что отсюда никто и никогда не выйдет, если я не сумею остановить процедуру!

Бриг лишь смутно догадывался, о чем речь, но посчитал, что лучше сейчас Нефедова не трогать.

Прошло пять минут. С доктора ручьями бежал пот, но он не сдавался. Бриг не успевал следить за его действиями. Ему ещё не приходилось быть свидетелем подобной цифровой гонки, и он наблюдал за происходящим, не особо понимая, что именно происходит.

Внезапно грохнул выстрел. Бриг и Нефедов одновременно вздрогнули.

— Бриг! — заорал Жгут и снова несколько раз выстрелил.

Он был отличным стрелком, и фактически каждый его выстрел означал новую цель, а если при этом позвал на помощь, то значит врагов больше, чем получится перестрелять.

Бриг быстро вернулся за перегородку, прицелился в коридор и обомлел: на них мчались десяток шипастых собак, пара постоянно исчезающих мороков и трое «голышей».

Когда Бриг начал стрелять, Жгут уже завалил всех тварей с облезлой шкурой.

— Стреляй по собакам! — велел снайпер. — Я займусь крупняком!

Бриг так и делал. Короткими очередями он палил по мутантам. Одна, две, три собаки вскоре валялись на полу, издыхая. Бриг продолжал стрелять, пока не закончились патроны, сменил магазин и снова открыл огонь.

Снайпер пытался попасть в мутантов-невидимок.

Выстрел. Не попал. Выстрел. Прямо из воздуха брызнул фонтан крови. Выстрел. И один морок растянулся на полу без движения.

Жгут сразу переключился на второго. Дважды из пустоты летела кровь, но это, похоже, не остановило мутанта.

Бриг успел перестрелять почти всех собак. Осталось две, и обе мчались к нему. Он отошел в сторону и подставил первой прыгнувшей на него твари автомат. Зубы клацнули по металлу. Бриг сразу схватил собаку за шипастый загривок, оторвал от своего оружия и с размаху впечатал в пол, превратив морду твари в кровавую кашу из костей, зубов, мяса и шерсти. Но вторая собака вцепилась ему в бедро. Бриг закричал, приставил ствол к уродливой башке пса и выстрелил. Отбросив труп, он огляделся.

— Я не вижу его, — Жгут в панике водил стволом из стороны в сторону. — Я не ви…

Морок появился рядом с ним и ударом лапы разодрал грудь. Брызнула кровь, снайпер захрипел.

— Жгут!

Следующим ударом мутант отбросил распотрошенного снайпера к ногам Брига. Он постарался поймать Жгута, но не успел, и тот грузно ударился об пол. Перекатился на спину и замер, уставившись в потолок застывшим взглядом. Снайпер был мертв. Бриг вскинул автомат, но мутант уже прыгнул к доктору. Сбил того на пол и вгрызся зубами в его шею. Нефедов кричал и сучил ногами, пытаясь стряхнуть с себя морока. Автомат выплюнул в мутанта оставшиеся патроны. Но живучая тварь не хотела сдыхать. Тогда, перехватив оружие за ствол, Бриг ринулся вперед, замахнулся автоматом, как дубиной, и обрушил приклад на голову твари. Череп не просто треснул, а вмялся внутрь. Приклад «калашникова» разлетелся в щепки. Мутант выпустил доктора и без единого звука рухнул на пол.

Доктор держал шею рукой, кровь густо стекала между пальцев. Бриг бросился на колени рядом с ним, постарался зажать рану, но остановить кровь не получалось.

Он дернул рукав, с легкостью оторвав его, и принялся перевязывать доктора. Ткань мгновенно напиталась кровью.

Надо ещё что-то сделать. Зашить! Или хоть как-то стянуть края ран, может это поможет?!

Он вскочил. Взгляд заметался по помещению в поисках того, что можно использовать. С пальцев капала теплая кровь доктора, оставляя на полу темные кляксы.

— Бриг…, — раздался слабый голос Нефедова.

— Артефакт! — сразу сообразил Бриг и чуть не хлопнул себя по лбу, за бестолковость. — Я сейчас выну…

— Нет, — док остановил его. — Мне не поможет.

— Но…

— Я знаю. Вот возьми.

Он протянул руку и отдал Бригу небольшую плоскую прямоугольную, металлическую коробочку.

— Флэшка, — проговорил доктор. — Футляр защитит. Важнее информации на ней, только твоя жизнь, береги её… не знаю, что важнее… Ты должен выжить, Бриг. Должен! Ради всех, кто тут погиб… Не жди здесь. Беги.

Нефедов умирал. Бригу вдруг стало так горько и одиноко, что он взмолился:

— Док, не оставляй меня! Мы выберемся! Вместе!

— Да… — согласился доктор. — Там, в сейфе… тебе пригодится. Возьми… сейчас.

Бриг кивнул.

Не вставая с колен, добрался до сейфа, достал оттуда контейнер и открыл.

— Док, здесь артефакт…

Нефедов лежал с закрытыми глазами, руки раскинулись в стороны, а кровь вытекала из раны тонкой и совсем медленной струйкой.

Бриг встал, дохромал до Жгута, взял у него пистолет, прошел к выходу, оглянулся и посмотрел на погибших товарищей. Сунул футляр с флешкой во внутренний карман, приготовил оружие, помахал Жгуту и Нефедову рукой с зажатым в ней контейнером, развернулся и поплелся по красно-черному сумраку коридора.

Бриг чувствовал себя странно. Как будто находился сразу в двух местах одновременно: лежал на чердаке заброшенного кирпичного здания, рядом с аномалией, сжимая в кулаке артефакт, и вместе с этим шагал по темным коридорам лаборатории Н-23, с пистолетом в одной руке, и контейнером — в другой. Двойственность ощущений разрывала сознание. Мозг не знал, что выбрать: вернуться в реальность или остаться в воспоминаниях.

В голове зазвучали голоса. Бриг пытался прогнать их, хотел заставить замолчать, но они продолжали свое назойливое бормотание.

Причем голоса не какие-то абстрактные, непонятные, а вполне знакомые:

«Олеженька… — встревоженный голос матери, такой ласковый, такой уютный. — Сынок, вставай…»

— Мам… мне плохо, — одними губами проговорил он. — Я не могу…

«Олежка — лопух! — брат Валька. Вечно он со своими подначками. — Чего развалился?! Пока ляжки тянешь, все девки замуж повыскакивают, так и останешься бобылем!»

— Валька, отстань, не до тебя сейчас… — Бриг хотел отмахнуться, но сумел лишь приподнять кисть и сразу опустил её.

Бриг чувствовал приближающуюся опасность, но боль и слабость не позволяли даже пошевелиться. Подсознание всеми способами старалось заставить тело подняться и хотя бы попытаться скрыться от угрозы. Память выуживала из далеких уголков давние воспоминания…

— Что ты наделал, Бриг! — увещевания родных сменились голосом умершего друга. — Что же ты наделал, идиот ты эдакий!

— Кремень… Да я же не знал, — все так же едва слышно отвечал Бриг своему мысленному оппоненту. — Не знал я…

— Совсем охренел?! — подключился Лион. — Бриг, ты что нам подсунул?! Ты о Сашке подумал?! Как теперь пацану жить?! Без отца, с артефактом в руке! Знаешь куда засунь эту «цепь судьбы»?!

— Мужики, вы ж меня знаете, — едва не плакал Бриг. — Если бы можно было всё вернуть — я б и жизни не пожалел!

— Две жизни уже и так потеряны напрасно, — голос Кремня успокаивал и прощал. — Не потрать её впустую. А я помогу. Изо всех оставшихся сил помогу!

— Спасибо, — сказал Бриг и на удивление начал приходить в себя.

Открыл глаза, но ничего не смог различить — все расплывалось. И вдруг ужас пронзил его колючими иглами, заставив непроизвольно вскрикнуть: в дальнем углу чердака стоял Темный.

А все что он мог сейчас — моргать, пытаясь прогнать муть, и ждать. Ждать, пока тварь приблизится, склонится над ним — беспомощным, неподвижным, слабым. И вырвет внутренности, раздавит череп, разорвет тело на части. Но минуты тянулись, а к нему никто не подходил. Наверное, наслаждается моментом, тварь! Растягивает удовольствие, заставляя Брига ждать расправы…

Зрение пришло в норму лишь через некоторое время. На чердаке кроме него никого не было. Бриг с облегчением вздохнул.

Сесть удалось только с третьей попытки. Посмотрел на свою руку — он все ещё сжимал в кулаке злополучный артефакт. Медленно раскрыл ладонь, потом перевернул её, и на пол посыпалось каменное крошево. На губах Брига появилась вымученная, но довольная улыбка.

— Выкуси, — проговорил он и бросил угрюмый взгляд в дальний угол чердака.

Варяг остановился и в очередной раз оглянулся, высматривая долговцев. И хотя пока преследователей не наблюдалось, он не сомневался, что ещё придется с ними встретиться.

Выпил воды, протянул фляжку девушке.

— Думаешь, догонят? — спросила она.

— Без схемы прохождения — вряд ли. Может позже, но это мы ещё поглядим.

Варяг посмотрел на карту, сверился с детектором.

— Дальше сложный участок, держись ближе и иди след в след, — сказал он и взглянул на Искру, удостовериться, что она поняла. Девушка стояла отвернувшись, закрыв рукой глаза.

— Искра?

Она убрала руку от лица, всхлипнула, судорожно вздохнула и покачала головой.

— Все… все в порядке. Мне просто… страшно.

Варяг вдруг услышал в её голосе такую обречённую усталость, что поддался порыву, притянул девушку к себе и крепко обнял. Её руки обхватили его в ответ. Она прижалась щекой к его груди, и Варяг почувствовал неожиданное, согревающее душу тепло. Необыкновенный прилив нежности нахлынул на него. Но он осадил сам себя: сейчас не время для чувств.

— Знаю. Но ты сильная, ты справишься, — сказал спокойно и уверенно. — Надо потерпеть. Ты ведь сможешь?

Искра дважды кивнула.

— Ну что? Пошли? — Варяг ободряюще улыбнулся.

— Пошли.

Проход через скопление аномалий походил на лабиринт с невидимыми стенами и ориентирами в виде деревьев. Но расписанная по шагам схема не позволяла сбиться с курса. Детектор вибрировал постоянно, показывая опасность с обеих сторон, а иногда ещё и впереди — в местах, где требовалось повернуть. Варяг удивлялся мастерству сталкера, проложившего этот путь.

Все что сейчас требовалось — быть внимательными и четко следовать схеме на карте, даже если приходилось с трудом протискиваться между двух близко растущих деревьев, вместо того, чтобы просто обойти их или лезть через густой кустарник, когда не далее чем в метре располагалась чистая и на первый взгляд совершенно безопасная полянка.

Следующая пара часов прошла в напряженном движении. Искра и Варяг почти не разговаривали. Оба взмокли. Он то и дело вытирал рукавом пот со лба, у Искры из пучка на затылке выбились несколько прядей волос, намокли, слиплись и обрамляли её нежное лицо темными сосульками.

Вскоре слева за деревьями заблестела поверхность реки, а немного дальше, прямо перед путниками красовался покрытый растрескавшимся асфальтом мост.

Варяг остановился, облегченно вздохнул, с улыбкой посмотрел на Искру и сказал:

— В нескольких километрах за мостом Новосёлки.

Смятение отразилось на её лице. Девушка не знала, что ждет в том посёлке. Боялась, но и жаждала скорее всё выяснить. Здесь Варяг ничего не мог сказать или сделать — это её судьба, её выбор.

Он лишь помогал ей, как до этого своему отцу, оберегал и поддерживал.

Перед тем как выйти на мост, Варяг объявил короткий привал, позволив Искре восстановить силы. Сам сидел рядом с ней, медленно потягивал воду из фляжки, но мыслями находился далеко впереди, там, где сейчас шли убийцы отца. Эмоции уже немного улеглись, но осталось спокойное и вместе с тем яростное желание отомстить. Вскоре он поднялся, приготовил автомат и протянул девушке руку. Она приняла помощь, встала, но Варяг на несколько секунд задержал её пальцы в своих. Искра не убрала руку. С мягкой, чуть заметной улыбкой посмотрела на него. Взгляды встретились, и было в них что-то такое, отчего оба смутились.

Варяг отпустил руку девушки, кивнул, словно соглашался с чем-то, и пошёл. Они осторожно поднялись на мост.

Перила ограждения на удивление неплохо сохранились, хотя асфальт под ногами крошился, а столбы освещения проржавели и кренились в разные стороны. Внизу река спокойно несла свои серо-коричневые воды, холодные и мрачные. В воздухе витал запах водорослей и тины.

Варяг остановился и осмотрелся. Вокруг никого. Ветер, запустение, хмурая серость неба. Все это вызывало в душе щемящее чувство одиночества, будто во всем мире остались только они с Искрой. Девушка передёрнула плечами, видимо испытывая схожие ощущения. В этот раз она сама взяла его за руку, и от прикосновения её теплых пальцев стало легче.

Неожиданно девушка вздрогнула и произнесла:

— Бриг?

Варяг с тревогой посмотрел на неё. Искра стояла и растерянно оглядывалась по сторонам.

— Что случилось? — спросил он.

— Я… почувствовала его присутствие. Мне кажется, что он где-то недалеко. Там! — Девушка кивком указала в сторону поселка.

Ветер растрепал её светлые волосы, она убрала их от лица и молча смотрела вдаль.

Варяг заглянул ей в глаза и спросил:

— Ты в порядке?

Девушка кивнула и ответила, на этот раз уверенно и спокойно:

— Да.

Он повесил оружие на плечо и снова зашагал вперед.

Мост закончился. Мрачная река негромко шумела у них за спинами, а скоро её и вовсе стало не слышно. Асфальт как-то незаметно кончился. Грунтовая дорога, тянувшаяся дальше, вся заросла травой. Во многих местах аномалии пригибали желто-зеленые стебли к земле или заставляли их трепетать, скручиваться, изгибаться. Варяг заметил, что ему становится все легче определять аномалии по косвенным признакам, даже раньше, чем на них среагирует детектор.

— Варяг, — вдруг спросила Искра, — ты их убьёшь?

Варяг приостановился на миг, потом продолжил идти, ничего не ответив.

Убьёт ли он? Скорее всего, да. По крайней мере, Варяг надеялся, что судьба предоставит ему такую возможность. Здесь, в Зоне, нельзя рассчитывать на какое-либо правосудие. Бессмысленно ожидать, что кто-то арестует преступника, осудит, посадит за решетку. За все злодеяния можно и нужно наказывать самому. В Зоне люди предоставлены сами себе. Ни законов, ни правил. Только выживание. А в таких условиях мерилом всему становится твоя совесть. Лишь она определяла твои поступки и действия. И пересекая границу Зоны, ты соглашался с этим. Дальнейшее зависело только от тебя.

На уровне подсознания Варяг понял это давно, но осмысленную форму всё обрело лишь сейчас.

Убьёт ли он? Нет! Не убьёт, а свершит правосудие. И совесть его будет спокойна.

Словно в ответ на его мысли, подтверждая правильность сделанных выводов, дорога вышла из-за деревьев и устремилась под небольшим наклоном вниз, к появившемуся в поле зрения поселку, и на полпути от Варяга с Искрой до крайних домов шагали трое людей.

Сердце заколотилось. Кровь застучала в висках. Рука сама сдернула автомат с плеча.

Варяг почувствовал на локте руку Искру.

— Варяг…

Он провожал убийц ненавидящим взглядом. Потом будто щёлкнули невидимым переключателем — он шумно выдохнул, расслабился.

— Слишком далеко, только спугну, — сказал Варяг.

Чтобы не маячить на открытом пространстве, взяли в сторону и пошли вдоль деревьев. Углубляться в разросшиеся посадки Варяг не хотел, опасаясь потерять бандитов из вида. Поэтому даже если приходилось это делать, обходя аномалии, то он старался быстрее вернуться туда, откуда мог наблюдать за убийцами. С каждой минутой погоня поглощала его всё сильнее. Он стал часто уходить далеко вперёд, оставляя девушку позади, потом возвращался или просто ждал её, нервно покусывая губы.

— Скорее, не отставай, — подгонял он Искру, а сам уже шагал дальше.

Его начало раздражать, что из-за неё приходилось сбавлять темп. Он постоянно опасался, что бандиты скроются за домами и больше не удастся их найти.

— Быстрее, Искра, догоняй. Здесь обойди, давай, давай…

В конце концов, она не выдержала:

— Варяг, хватит! Я так больше не могу!

— Что случилось?

— Что?! — голос её срывался, подбородок дрожал, а на глаза навернулись слёзы. — Да ты посмотри на себя?! Как наркоман за дозой бежишь!

— Давай не сейчас, они же могут уйти…

Слезы от обиды, отчаяния, а может нервного напряжения потекли по щекам девушки.

— Иди! Иди! Догоняй их один! Я не буду тебе мешать! Ну что стоишь? Иди!

Варяг чуть не приплясывал от нетерпения. Ну, как же она не понимает?! Время сейчас дорого как никогда!

— Варяг… — вдруг испуганно произнесла Искра.

В следующую секунду глаза её закрылись, и она безвольной куклой рухнула на землю.

Варяг бросился к ней и стал трясти.

— Искра, Искра, что случилось?

Приподнял её, подложил под голову вещмешок, похлопал по щекам, плеснул водой в лицо. Когда девушка так и не пришла в себя, он нащупал её пульс. Сердце работало и билось довольно быстро.

— Очнись! Ну, давай, милая, приди в себя!

Но девушка не отвечала. Это походило на предыдущие два раза, когда Искра видела во сне Брига и переживала с ним его воспоминания. Неужели и сейчас то же самое. Значит, разбудить девушку не получится, пока не закончится этот долбаный сон.

А убийцы тем временем уйдут!

Варяг поднялся, вернулся к дороге и с тоской наблюдал, как бандиты приближаются к поселку.

«Если оставить Искру здесь, то ведь ничего не случится, — пытался убедить он сам себя. — Вокруг аномалии. Ни мутантов, ни людей рядом нет».

Варяг подошел к девушке, снял детектор, надел ей на руку и снова пошёл в сторону грунтовки. Но через пару метров остановился.

Ведь он обещал больше её не бросать. Не оставлять на произвол судьбы.

— Твою-то за ногу! — выругался он и пнул дерево.

Поднял лицо к небу и вздохнул, успокаивая клокотание в груди.

Сел рядом с Искрой, положил её голову себе на колени, убрал с лица растрепавшиеся волосы и с нежностью погладил по щеке. Потом взял у девушки датчик, удивляясь самому себе — как он вообще мог думать о том, чтобы оставить её здесь одну, беспомощную и беззащитную?!

Как и раньше, она металась и произносила непонятные фразы, словно за другого человека. Один раз Искра с таким надрывом и испугом выдохнула «бегите!», что Варяг вздрогнул.

Снова в её видениях присутствовал некий «док» и появился новый персонаж по прозвищу Жгут.

Слышать, как спящая девушка произносит: «Стреляй, они уже не люди», казалось странным и жутким. Но Варяг понимал, что это всего лишь сон, хотя для Искры очень реальный.

После того как она произнесла «…не оставляй меня! Мы выберемся. Вместе!», её веки задрожали, меж ресниц заблестели бисеринки слез и потекли по щекам.

Вскоре Искра проснулась. Открыла глаза, посмотрела на Варяга, сглотнула подступивший к горлу ком и произнесла:

— Спасибо.

Варягу вдруг стало дико неудобно. Как будто девушка знала, что он хотел оставить её здесь. Скрыв свое смущение за улыбкой, Варяг вытер мокрые дорожки на щеках Искры, помог ей сесть, дал фляжку с водой и искренне сказал:

— Не за что.

Барс проснулся оттого, что снова замерз. Протер глаза и сел, зябко поеживаясь. Землю устилал легкий утренний туман, чуть в стороне спал Лыка. А вот Артист отсутствовал, как и огонь в костре, за которым парень должен был следить. Барс сразу проверил на месте ли детектор. Прибор по-прежнему находился у него на запястье. Значит, даже если Артист решил снова сбежать, используя палку-щуп, то далеко уйти не мог.

Потянувшись, ещё раз огляделся и вдруг заметил, что стелящийся меньше чем в полуметре над землей туман весьма отчетливо обрисовывал контуры аномалий. Наверное, это и подвигло Артиста на повторный побег. Выругавшись, он начал будить сталкера.

— Лыка! Вставай. У нас проблемы, Артист опять свалил.

— Вот он смешной! — сталкер, видимо, снова решил «войти в образ». — Далеко не уйдет.

— Угу, глаза разуй. С таким туманом можно не просто идти, а бегать.

Лыка сел, огляделся и с досадой повторил:

— Вот смешной.

— Он точно нужен? — спросил Барс.

— Каждый человек, слышавший Зов — на вес золота. Вдвоем охотиться на добычу сподручнее, чем одному.

— А тот третий… «призванный», ну ты говорил, ближе всех который? Может, его дождаться? — предложил он по-деловому нейтрально.

— В сложившейся ситуации лучше всего найти Артиста. Если не получится, рассмотрим возможность его замены. Просто, после гибели четвертого «призванного», с этим могут возникнуть определенные трудности.

— Тогда нехрен рассиживаться, давай искать. Или ты завтрак в постель ждешь?

Лыке достаточно легко удалось найти следы беглеца. Если судить по тому, что костер успел погаснуть, у Артиста имелось час-полтора форы. И пока туман ещё показывал аномалии, надо постараться пройти как можно больше.

Лыка, в роли ведущего, держал весьма резвый темп. Артист не мудрствуя лукаво — выбирал самый легкий и очевидный путь. Сталкер почти не искал следы, лишь изредка проверял, не ошибся ли с направлением, но каждый раз убеждался в правильности выбора. Туман начал постепенно рассеиваться.

Скоро пришлось сбавить скорость и использовать все знания и навыки Лыки. Барс даже передал ему детектор. Радовало то, что Артисту ещё труднее, и теперь преимущество в скорости оказалось на стороне преследователей.

Погоня длилась почти два часа, прежде чем след привел к краю длинного оврага.

Лыка прижал палец к губам, а потом показал вниз. Барс и сам услышал треск ломающейся палки и приглушенные ругательства Артиста.

Сталкер протянул детектор и знаками предложил зайти с двух сторон. Барс согласился и сразу пошел направо, ориентируясь по прибору на запястье. Спуститься в овраг удалось лишь метров через тридцать. Барс спрятался за кустами и наблюдал за тем, как Артист пытается подняться по склону, постоянно что-то швыряя перед собой. Оценив скорость его перемещения, решил перехватить парня сразу после подъема. Лыку он со своего места не видел, да для него это и не имело особого значения — Барс привык все делать сам.

Он перемещался от дерева к дереву, почти бесшумно и старательно скрываясь, чтобы не спугнуть парня. Вскоре он уже прятался за широким деревом и слушал, как Артист выбирается из оврага.

Через минуту парень, тяжело дыша, прошел буквально в полуметре от него.

— Нагулялся?

Артист вскрикнул и отскочил. Поскользнулся, упал, быстро поднялся и хотел побежать.

Барс наблюдал за ним с презрительно-насмешливым видом, даже не шелохнувшись, чтобы поймать его.

Парень бросил перед собой камни. Те попали в аномалию и разлетелись, подобно шрапнели. Артист пригнулся, закрываясь руками, но не отступил и бросил ещё несколько камней в другую сторону. Снова аномалия. Один из камешков отскочил так, что едва не попал Барсу в лицо. Он дернулся, мгновенно разозлившись, и пошел к беглецу.

— Я, кажется, тебя предупреждал, по поводу твоих выкрутасов, — он угрожающе надвигался.

Парень сразу развернулся к нему, поняв, что улизнуть уже не удастся.

— Да плевать мне на твои предупреждения, — огрызнулся он, хотя и не смог скрыть испуга. — Вам нужно, вы и идите в эти Новосёлки. А я не собираюсь никого убивать! Этот Бриг мне ничего не сделал, как и тот старик, которого ты зарезал. Я не убийца!

— Ты же вроде слышал то же самое, что и я? — произнес беглый зэк. — Нам ничего не придется делать, только присутствовать. И смерть Брига — наша свобода.

— Я не верю этому Лыке. Он врал и притворялся все время. Он использовал нас.

— Да ты что?! Мм… Оказывается, у него отличные актерские способности! Никого не напоминает?

Артист насупился.

— Если мое нахождение там поможет убить человека — я не хочу участвовать. И хрен с ним, с этим голосом. Нельзя уйти из Зоны — останусь здесь!

Барс остановился рядом с парнем и, казалось, задумался над тем, что тот сказал.

— Значит, ты все решил?

— Да!

— Угу, — кивнул Барс. — Знаешь что? Думаю, тебе все же придется пересмотреть свое решение.

Он ударил почти без замаха. Артист согнулся, хватая ртом воздух. Барс взял его за шиворот и потащил за собой. Парень попробовал сопротивляться, но удар ногой под ребра отбил у него это желание. Остановившись рядом с небольшой проплешиной между деревьями, Барс поднял с земли сучкастую, кривую палку и бросил вперед. Невидимые силы подхватили её, в считанные секунды разломили на несколько кусков и расшвыряли их в разные стороны. Небольшой обломок палки попал Артисту по плечу.

Барс потянул парня к аномалии, Артист уперся руками в землю, но ладони скользили по влажным листьям. Он закричал, ухватился за подвернувшийся корень, попытался лягнуть ногой, но получил ещё удар.

— Ну что?! — процедил Барс сквозь зубы. — Не передумал? Все ещё хочешь в Зоне остаться? А?! Не слышу?!

— Хорошо! Хорошо! — закричал Артист. — Я пойду с вами! Пойду!

— Сучёнок. Ещё раз что-нибудь выкинешь — полетишь вслед за палкой. И предупреждать больше не буду.

Он отпустил парня и отошел на шаг. Потом поднял взгляд и увидел, что недалеко от них стоит Лыка и наблюдает за происходящим. На лице сталкера не отображалось никаких эмоций.

— Готовы?

— Да, — бросил Барс. — Веди.

К стоянке уже не возвращались, Лыка сразу выбрал направление к мосту. Артист с кислой миной шагал следом за ним. На его поиски затратили уйму времени. Из-за этого приходилось снова идти по лесу, хотя могли бы уже быть недалеко от поселка. Барс не переставал злиться на парня. Хотелось уже скорее покончить со всем и заняться собственной жизнью. Вне Зоны его разыскивали за побег и убийство. Придется сваливать за границу, а для этого нужны деньги. Много денег.

— Эй, Лыка, — позвал Барс.

— Что? — отозвался сталкер, не оглядываясь.

— Пока мы ещё не дошли, давай кое-что обсудим?

— Наверное, ты хочешь узнать о материальном вознаграждении за помощь?

Догадливость Лыки заставила криво улыбнуться.

— Предположим.

— Денег у меня с собой, естественно, нет, но по окончании миссии я назову номера счетов и пароли доступа к ним. Суммы на них вас более чем удовлетворят, можешь поверить.

Барс задумался о том, как ему получить с этого дела выгоду и сделать это так, чтобы не пришлось особо полагаться на честность каких-то там ученых и их представителя.

Погрузившись в раздумья, он почти не заметил, как добрались до моста и пересекли его. Какое-то время шли по асфальту, который потом сменила грунтовая дорога.

Они шли по заросшей травой центральной улице. По обе стороны расположились старые, заброшенные дома. Гниющие, никому не нужные. Деревья вокруг них и в садах все как один серые, без листьев, похожие на скелеты, утратившие плоть, а вместе с ней и жизнь.

Барс заметил клубы пыли, оседавшие у домов на дальнем конце поселкового «проспекта».

— Что это? — спросил он, адресуя вопрос Лыке.

— Не знаю.

Неожиданно почувствовал, что Артист дергает его за рукав. Отбросив руку парня, повернулся, собираясь огрызнуться, но увидел то, к чему хотел привлечь его внимание Артист.

Из кирпичного двухэтажного здания, почти закрытого разросшимися кустами, выходил человек. Он шел, слегка пошатываясь, устало понурив голову.

Цепкий взгляд Барса сразу увидел бугрящиеся под одеждой мышцы, намокший от крови рукав, инородные предметы, торчащие из руки, бедра и груди — вживленные артефакты, о которых говорил Лыка.

Бриг!

Грязный, в изодранной, окровавленной одежде, с многодневной щетиной и всклокоченными волосами, он походил одновременно на демона и на нищего бродягу. И несмотря на все рассказанное о нем Лыкой, незнакомец не выглядел опасным. Да и оружия у него вроде не видно.

— Лыка, — шепотом позвал Барс.

Сталкер повернулся и тоже увидел Брига.

— Твою мать!

Неожиданная встреча с объектом охоты обескуражила Лыку. Он явно не ожидал встретить Брига прямо сейчас.

«Значит, „кавалерии“ не будет», — понял Барс.

В этот момент он решал, что ему делать. Казалось бы, план Лыки провалился: помощь придет не скоро, из оружия только автомат с двумя магазинами и нож. Барса заботила лишь собственная жизнь. Он не хотел больше слышать голосов в своей голове, как не собирался, сбежав из одной зоны, оказаться запертым в другой, пусть и без стен. Этот человек перед ним — единственное препятствие на пути к свободе. Уж стрясти обещанные деньги с ученых Барс сумеет, а дальше дело техники: новый паспорт, новая страна, новая жизнь.

На все эти размышления у него ушло меньше секунды. Бриг остановился посреди центральной улицы, повернулся, увидел людей и замер.

Барс вскинул автомат и нажал на спусковой крючок: полного магазина должно было хватить с гарантией, чтобы Бриг навсегда остался на этой улице, несмотря на все свои артефакты.

Но автомат лишь коротко кашлянул и замолчал. Один единственный выстрел вместо длинной очереди. Бриг вскрикнул и упал на землю. Но тут же быстро поднялся, зажимая простреленное плечо, и побежал назад в здание. Барс в бешенстве рванул затвор, но лишь убедился, что патрон перекосило.

— Лыка, не дай Артисту сбежать! — крикнул он и помчался к дому.

Барс шел по следам из капель крови.

Опустившись рядом с домом на одно колено, Барс, почти не глядя, извлек перекошенный патрон, пристегнул магазин и дернул затвор.

Поднялся по ступеням крыльца, дальше через вход и в правый от центральной лестницы коридор, к закрытой двери одного из помещений. Прижавшись к стене, беглый зэк потянулся к ручке. Но не успел даже коснуться её — стена, у которой он стоял, вдруг взорвалась градом обломков. Его отбросило к окну. Во все стороны полетели кирпичи и штукатурка. Он быстро развернулся, направляя автомат на образовавшийся пролом, но сильный удар выбил оружие из его рук. «Калашников» звонко стукнулся об пол где-то в холле здания.

— Ты ведь Барс, верно? — спросил возвышавшийся над ним человек.

— А ты…

— Меня зовут Бриг.

Человек стоял весь в пыли и побелке, на левом плече расплывалось кровавое пятно от пулевого ранения.

— Я не враг вам, как и вы мне.

В холле звякнул металл. Бриг сразу повернулся на звук. Увидев, что Артист вошел в здание и подобрал автомат, сразу наклонился, поднял большой кусок кладки и швырнул в парня. Артист чудом уклонился от огромного обломка, отпрыгнув в сторону и покатившись по полу. Позади него от страшного удара посыпалась стена. Клубы пыли заполнили холл и поднялись до второго пролета центральной лестницы.

Барс, воспользовавшись моментом, выхватил нож, всадил клинок противнику в бедро и сразу откатился в сторону, одновременно вытаскивая лезвие из раны.

Бриг закричал от боли и отступил назад, схватившись за ногу. Барс едва успел подняться, как раненый бросился на него и ударил в грудь — будто кувалдой двинул.

Отлетев на несколько метров назад, Барс грохнулся на пол и выронил нож, зазвеневший где-то дальше по коридору. Дыхание перехватило. От резкой боли в груди он едва не потерял сознание.

Значит, Бриг по-прежнему обладал невероятной силой, полученной от… вживленных артефактов. Так надо их просто выдрать из него, и тогда урод снова станет самым обычным человеком!

Где-то в пыли кашлял Артист. Парня присыпало кирпичными обломками, а ведь у него был автомат. Превозмогая боль, Барс встал на колени, потом заставил себя подняться и, держась рукой за грудь, пошел к Артисту. Он нашел оружие раньше, чем добрался до парня. Подхватил «калаш», почувствовал спиной движение, резко обернулся и выстрелил. Не попал. И в следующую секунду почувствовал, как его подбросило вверх. Замахав руками, он пролетел несколько метров и тяжело приземлился на площадке между пролетами центральной лестницы. Если не перехватить инициативу, Барс ничего не сумеет противопоставить огромной силе противника.

В этот раз встать оказалось ещё труднее, чем в предыдущий. А как только поднялся, сразу увидел, что Бриг кидает в него чем-то.

Кирпич задел ухо и врезался в стену позади Барса, разбившись в крошку. Он только собрался направить на противника автомат, но тот уже бросал второй кирпич. Барс еле успел пригнуться, и снаряд на бешеной скорости пролетел в сантиметрах над ним, а Бриг уже готовился кинуть третий кирпич.

Ничего не оставалось, кроме как рвануть наверх. Камень проломил перила и ударился о стену чуть впереди. Барс на миг остановился, направил ствол автомата через перила, не целясь выстрелил короткой очередью, а потом снова побежал. Свернул за угол и ввалился в первое попавшееся помещение с целой дверью. Закрыл её за собой и отошел, взяв вход на прицел.

Сердце бешено колотилось от избытка в крови адреналина. Все тело ломило, но, похоже, кости были целы. Барс прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Ни шагов, ни криков, ни стуков. Он осторожно подошел к входу, толкнул дверь стволом автомата и выглянул в щель. Никого не увидел.

И вдруг в помещении слева от того, где прятался Барс, раздался грохот, будто там обрушился потолок. Он на всякий случай решил отойти к противоположной стене, но за ней произошло то же самое. Барс резко развернулся. Такое впечатление, что Бриг проламывал потолок с чердака. Взгляд невольно устремился вверх, туда же нацелился ствол автомата.

Барс начал пятиться к двери. Кусок стены вылетел сбоку и ударил его по плечу. Палец рефлекторно нажал на спусковой крючок. Грохнули выстрелы, пули расковыряли потолок. Тяжелый обломок придавил к полу и не давал подняться, а Бриг был уже рядом, выбил автомат, с легкостью отшвырнул кусок кирпичной кладки и замахнулся, чтобы ударить.

Барс его опередил, схватил за раненую ногу, стараясь задеть рану. Другой рукой вцепился в торчащий из бицепса противника артефакт и надавил, используя как рычаг. Бриг закричал, а Барс продолжал нажимать, пока не заставил врага упасть на спину.

Убрав руку с ноги противника, он вцепился ему в шею. Пальцы сразу сжались.

Бриг захрипел, схватил здоровой рукой Барса за одежду и дернул. В этот раз полет оказался коротким. Сильнейший удар о стену едва не выбил сознание.

До этого момента Барс ещё держал себя в руках, но теперь, когда, казалось, в легких закончился весь воздух и их словно обожгло огнем, он внезапно ощутил такой прилив злобы, что аж потемнело в глазах.

Или это было нечто иное? Не просто злость, а подпитанная Зовом!

Да! Вот тот момент, ради которого Барс сюда шёл, то ощущение, какого жаждал с памятной драки с Тарасом!

Боль от ушибов и царапин ушла на второй план. Хрипло вдохнув, Барс поднялся на ноги. Он чувствовал необычайный прилив сил. Ярость только умножала их, и он, коротко выругавшись, сплюнул набившуюся в рот кирпичную пыль и улыбнулся.

Ненавистный Бриг слепо шарил вокруг себя, пытаясь ухватить кусок кладки.

— Хорошая мысль! — рявкнул Барс, нагнулся, схватил лежащий под ногами кусок кирпича и запустил им в Брига.

С пяти метров промахнуться было невозможно. Голова Брига дернулась, он потерял равновесие и упал на бок. Из рассеченной брови полилась кровь. Барс поднял с пола ещё один кирпичный обломок и шагнул к противнику. Коротко вскрикнув, Бриг внезапно бросился ему в ноги и тут же получил удар сверху, зажатым в руке кирпичом. В следующий миг оба противника уже катились по бетонному полу. Барс почувствовал, как хрустнули ребра, но злость не дала сосредоточиться на этой новой боли. С рычанием он, оказавшись в какой-то момент сверху, схватил Брига за волосы и ударил головой об пол. Тот успел напрячь мышцы шеи, дернул голову в сторону и выгнулся «мостиком» вверх, переворачиваясь на бок и сбрасывая Барса с себя.

Барс ударил противника головой в лицо, добавил справа локтем в ухо и тут же ещё раз кулаком по уже сломаному носу. Любой другой уже давно бы корчился от боли, но Бриг лишь мотнул головой, коротко взревел, схватил Барса за рукав куртки и коротко дернул. Если бы он уцепился за руку, то наверняка сломал бы её. Но чудовищной силы рывок лишь оторвал рукав. Барс откатился в сторону и поднялся на ноги. Напротив вставал Бриг.

Барс ощутил, как по животу стекает кровь из глубокой царапины на груди. Ещё не чувствуя в горячке боя особой боли, но остатками рассудка понимая, что теряет силы с каждой секундой, он снова бросился на врага. Казалось, Бриг прочел его мысли. У него самого кровь уже не бежала, и только безобразное красное месиво вокруг носа напоминало о сокрушительном ударе, который он получил всего несколько секунд назад.

Сделав быстрый шаг в сторону, Бриг хлестко ударил Барса обеими руками сбоку, и он кувырком полетел в груду битого кирпича. Перевернувшись на бок и пытаясь подняться на ноги, Барс успел заметить, как чудовищная глыба из кирпича и бетона оторвалась от пола и пошла вверх, поднимаемая Бригом. Ещё он понял, что сейчас все это полетит прямо в него и станет его надгробием. Поэтому, в тот момент, когда Бриг, заорав от натуги, толкнул вперед свой чудовищный снаряд, Барс, ещё не успев толком подняться на ноги, прыгнул вперед и упал животом на острые кирпичные обломки.

От жуткого удара содрогнулся весь дом. Барс перевернулся на спину, нащупывая рукой рваную рану на животе. В стене, возле которой он только что находился, зиял огромный пролом.

Бриг стоял неподвижно с закрытыми глазами. Он тяжело дышал, грудь его явственно пульсировала, словно сердце рвалось на волю и колотило изнутри в грудную клетку. Даже для измененного организма Брига огромный вес кирпичной глыбы явно оказался чрезмерным. На какую-то секунду Барс ощутил приступ отчаяния: против такой огромной силы ему противопоставить нечего. Более того, Бриг выглядел так, словно был готов за несколько секунд восстановить силы и снова ринуться в бой. Тогда как сам Барс продолжал медленно истекать кровью.

Невозможно драться с монстром, берущим силу непонятно откуда. Оставалось только постараться выжить. Сквозь полуприкрытые веки Барс видел, как Бриг осмотрелся вокруг и вдруг тяжело двинулся в его сторону. Паническую мысль о том, что чудовище идет его добивать, постарался загнать в самый дальний угол сознания.

Бриг наклонился над ним. На шею Барса опустилась тяжелая рука, но душить монстр, видимо, не собирался. Просто проверял пульс.

Угловатый артефакт, торчащий у Брига из бицепса, насмешливо сверкнул Барсу из-под темных сгустков, в которые начала превращаться кровь. И тогда он понял, что у него остался один-единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ни на миг не задумываясь о возможных последствиях, собрав всю кипящую внутри злость, которая, оказывается, никуда не ушла, а просто спряталась под грузом безнадежности ситуации, без единого звука, он вцепился обеими руками в артефакт и со всей силы дернул на себя. Бриг взревел, поднялся в полный рост, но ребристый, скользкий от крови артефакт остался в руках у беглого зэка. Из руки Брига хлынула кровь. Он зажал рану другой рукой и в этот момент, почувствовав, что победа близка, Барс ловко зацепил своими ногами ноги противника и перевернулся на бок, планируя повалить того на пол.

Но Бриг уже опомнился. Миг мимолетного торжества и ложной надежды закончился невероятно быстро. Противник навалился сверху. Стало трудно дышать. Руки с зажатым в них артефактом давили на грудь. Кровь из раны Брига теперь лилась прямо на лицо и разодранную грудь Барса, и с он с ужасом начал ощущать, как его собственные раны начинают «гореть», словно их прижигали спиртом.

— Ты хотел забрать мой артефакт? — бешено оскалился ему в лицо Бриг. — Так забирай!

Барс с ужасом чувствовал, как под чудовищным нажимом артефакт Брига проникает ему в грудь, разрывает кожу, мышцы, разламывает ребра. Он слабо захрипел, но лишь поперхнулся кровью врага.

— Подавись, тварь! — рычал Бриги давил все сильнее.

Ужас оттеснил сознание и вцепился когтями в сердце. Барс попробовал извернуться, сбросить врага с себя, но Бриг лишь пережал локтем ему горло. Кости трещали, рвались ткани… угловатый камень медленно входил в грудь. Словно со стороны, Барс услышал чей-то отчаянный визг и вдруг понял, что это кричит он сам.

Сильным ударом Бриг загнал артефакт ему в тело до половины. Перед глазами плавали цветные круги, поэтому Барс не был уверен, видел ли он на самом деле, или ему померещилось, как позади Брига в дверном проеме соседней комнаты появилось спокойное лицо Лыки. В воздухе коротко мелькнул темный мешок, с глухим звуком упал на пол, и Лыка исчез. Жгучая боль скрутила Барса как мокрую тряпку, оплела многочисленные раны, забила горечью рот. Он понял, что умирает. В груди, помимо жжения, распространялась сильная резь.

Сознание начало проваливаться в черную бездонную пропасть, и в этот момент мощный взрыв встряхнул дом и отшвырнул Брига к стене. Барс ощутил, как что-то лопнуло в голове, но боль во всем теле была так велика, что это уже не имело значения. А затем часть стены вдруг сдвинулась в сторону, поплыла, и перед угасающим взглядом Барса открылось бездонное серое небо.

На блеклом почти бесцветном фоне плыли черные тени. Боль по-прежнему была здесь, рядом, но больше не туманила рассудок, а просто ждала возможности нанести последний удар. Барс медленно открыл глаза. Своего тела он не видел и не чувствовал. Кругом лежал только битый кирпич и куски раскрошенного цемента и штукатурки. Несколько долгих секунд ему понадобилось, чтобы понять две простые вещи: он все ещё жив и при этом почти полностью завален обломками обрушившейся стены. Почему он до сих пор не умер? Рядом послышался голос. Барс перевел взгляд и увидел Артиста.

Парень сидел на корточках, к нему спиной.

— Артист, — почти не чувствуя губ и языка, просипел Барс. — Помоги…

Артист обернулся, встал и подошел поближе. Там, где он только что сидел, под такой же горой обломков, слабо ворочался Бриг.

— Знаешь, — сказал Артист, непонятно глядя на Барса. — Я могу откопать и вывести отсюда только одного из вас — на двоих не хватит сил. Так что если выбирать, без кого этот мир станет лучше, то я считаю — без тебя.

— Ты не можешь так поступить… — голос не слушался и срывался.

Артист грустно усмехнулся, отвернулся и принялся откапывать из-под обломков Брига. Последние силы покинули Барса. Глаза сами собой закрылись, и сознание захлестнула темнота.

Сколько прошло времени, Барс не знал. Боль же продолжала свой пир, терзая так и не умершего до конца человека.

Знакомое лицо появилось в поле зрения, задумчиво пожевало сухими губами и начало расплываться в неясное розоватое пятно.

— Лыка, — прошептал Барс. — Я все сделал. Я его почти остановил. Откопай меня.

Лыка снова присел рядом, равнодушно посмотрел, пожевал сухими губами.

— Ну? — из последних сил просипел Барс.

Лицо Лыки исчезло из поля зрения. Прошло очень много времени, прежде чем Барс понял, что Лыка просто ушел. Начинало темнеть. Откуда-то издалека донесся пронзительный тоскливый вой.

Варяг больше не торопил Искру. Чувство вины ещё не прошло, осев на сердце неприятным осадком. Поэтому шли не спеша, поддерживая ровный ритм и сохраняя силы. По дороге девушка рассказала о своем последнем видении. О том, как Бриг с доком Нефедовым искали проход к седьмому лабораторному сектору, повстречали друга Брига — Жгута, и как потом на них напали мутанты. Варяг слушал с интересом, но все равно считал эту историю фантазией утомленного мозга. Хоть и очень реалистичным, но тем не менее сном.

Болтовня Искры его немного успокоила, он даже нервничать почти перестал и обрел странную уверенность, что все сложится наилучшим образом. Правда, не раз уже бывало, что он обманывался в самых ярких своих предчувствиях. Поэтому отбросил прочь мысленную борьбу оптимизма с пессимизмом и просто положился на судьбу.

До ближайших домов оставалось ещё порядочное расстояние, когда из поселка донеслись звуки выстрелов.

Варяг остановился и взялся за оружие. Девушка подошла, с тревогой посмотрела вперед и повернулась к нему, ожидая, что он решит делать дальше.

Окинул быстрым взглядом окрестности, он сверился с детектором и зашагал, забирая влево от прежнего маршрута.

— Обойдем через сады, — объяснил он девушке. — Там ты сможешь спрятаться, а я схожу на разведку.

Стрельба повторилась спустя какое-то время. Короткая очередь. Звуки глухие — стреляли в помещении.

— Мне кажется, что это один и тот же автомат. Ответных выстрелов нет, — задумался Варяг.

— И что это означает?

— Трудно сказать, — его брови сошлись над переносицей. — Могу предположить, что на кого-то охотятся.

Варяг понимал, что можно найти массу различных объяснений, почему слышно лишь один автомат, но в голове засело только одно: мерзавцы, убившие его отца, нашли себе новую жертву и сейчас преследовали её.

— Считаешь, что это бандиты, которые… — Искра думала о том же.

— Скоро узнаем.

Он прибавил шаг, девушка не возражала и старалась не отставать.

Выбрать путь через сады оказалось ошибкой. Едва они перебрались через покосившийся забор и оказались между деревьев, детектор на запястье сильно завибрировал. Он показывал, что опасность исходит буквально со всех сторон. Варяг сразу остановился и знаком показал спутнице замереть на месте. Осмотрелся вокруг, внимательно разглядывая окружающее пространство, в поисках знакомых признаков аномалий. Ничего не заметил. Ни колыхания стеблей пожелтевшей травы, ни проплешин, ни кружащихся в спиральном танце над землей прошлогодних листьев. Только голые деревья тянули к небу свои корявые ветки. В центре поселка снова раздались приглушенные выстрелы. А почти сразу за ними истошный крик. Так вопить мог лишь человек, испытывающий страшную боль. Варяг передернул плечами. Посмотрел на девушку и увидел в её глазах испуг. Снова начал искать аномалии и выругался, не обнаружив ни одной, хотя устройство в руке продолжало безостановочно вибрировать.

Нужно было что-то делать. Не стоять же на одном месте. Он подозвал девушку к себе и сказал:

— Видимо, где-то рядом большая аномалия, но я не могу её найти. Ступай осторожно, держись на расстоянии, и если я во что-нибудь вляпаюсь — не подходи.

— Варяг, — она не могла скрыть страха.

— Все будет нормально, только делай, как я сказал. Хорошо?

— Хорошо.

Он кивнул ей, развернулся и направился в глубь сада.

Передвигался медленно, словно шагал по минному полю. Вспомнил приемы Зураба, когда тот сомневался в показаниях детектора: проводник кидал гайки с привязанными к ним тряпичными полосками. У Варяга метизы не было. Он присел, очистил участочек земли от листьев и зацепил горсть земли. Поднялся и бросил её перед собой. Ничего необычного.

Так он прошел несколько метров, остановился, повернулся к Искре и позвал за собой. Подул легкий ветерок.

Откуда-то сверху принесло обрывок тонкой серой, будто грязной паутины. Она летела, мягко планируя между веток, и чуть не попала Варягу в лицо, когда он повернулся. Смахнув её в сторону стволом автомата, он пошел дальше. Снова нагнулся за землей, а когда распрямился, то вынужден был отпрянуть, от ещё одного шелковистого клочка. Варяг поднял взгляд. Паутина оплела все верхние ветки. Отчего-то подумалось, что, наверное, это из-за нее сады казались издали такими пушистыми.

Под порывами ветра паутина трепетала, от нее отрывались большие и маленькие лоскуты и плавно падали вниз, иногда цепляясь за ветки и повисая на них, но большая часть летела прямо на Варяга и Искру.

Он поймал один из клоков пальцами, и тут же вскрикнул от жгучей боли. Пальцы словно облили кислотой, Варяг принялся вытирать их о куртку. Сорвал с пояса фляжку и сполоснул ладонь водой. Кажется, стало немного легче.

— Искра! Паутина! Не касайся её! — сказал он, но девушка уже вскрикнула.

Варяг бросился к ней. Искра кричала, ежилась и терла рукой шею. Варяг подбежал, отогнул воротник её куртки и плеснул на шею водой. На коже остался красный след ожога.

— Рука! Рука! — Девушка трясла кистью — пальцы, которыми она терла шею, тоже жгло.

Варяг омыл ей ладонь и опасливо посмотрел вверх. Над ними разразилась настоящая вьюга из лоскутов паутины.

Ему пришлось смахнуть ещё один обрывок рукой, чтобы не позволить ему попасть в лицо. Вскрикнув, сразу плеснул на руку водой, быстро закрутил крышку и убрал фляжку. Потом расстегнул куртку и натянул её на голову.

— Закрывайся! И руки прячь!

Искра последовала его примеру.

— Пошли к дому, — сказал он.

Но стоило ему сделать шаг, как серые хлопья паутины устремились к нему навстречу, увлекаемые малейшими завихрениями воздуха. Закружились, стали летать вокруг, липнуть к одежде, и так и норовили забраться под куртку, будто живые.

— Искра, стой на месте, — сразу сказал Варяг.

Подождав, пока воздух немного успокоится, он медленно развернулся и в два долгих шага подошел к девушке вплотную. Перехватил края её куртки и сказал:

— Давай я подержу. А ты пока отдохни, потом поменяемся. Постарайся не шевелиться.

Она сначала не знала, куда деть свои руки, но потом решилась и положила их Варягу на плечи.

Они стояли под импровизированным навесом, почти касаясь друг друга лбами. Оба молчали, иногда неловко улыбались. Вокруг падали обрывки жгучей паутины. детектор продолжал постоянно вибрировать. Варяг уже догадался, о какой аномалии предупреждало устройство, но в таком положении не мог его отключить.

— А давай представим, — вдруг негромко сказала девушка, — что сейчас зима, мы стоим в каком-нибудь парке, и на нас падает не эта… гадость, а идет снег. Белый, пушистый, чистый-чистый! Снежинки большие-большие, порхают и кружатся, как бабочки.

Варяг хотел усмехнуться — уж больно её слова не соответствовали происходящему в действительности, но он увидел, как по-детски искренне блестят глаза девушки, и сказал только:

— Было бы здорово…

— Закрой глаза, — продолжала Искра. — Представь…

Он сделал, как она сказала, и не сдержал скептического смешка. Да-а… с фантазией у него всегда было бедновато.

Снова наступила тишина. Паутина падала на них, не переставая. Она уже выстлала землю вокруг серым воздушным ковром. Была во всем этом некая гипнотическая монотонность. И, к удивлению Варяга, он вдруг правда смог вообразить, будто находился сейчас не в Зоне, а в совершенно другом месте. Где-то далеко, в уютном парке. Валил снег, на улице слегка подмораживало. Вокруг никого, и слышно только шуршание снежинок и тихое дыхание стоящей рядом девушки. Варягу стало казаться, что если он сейчас начнет переминаться с ноги на ногу, то услышит, как хрустит снег.

— Я… — начал он, но договорить не успел.

Губы девушки прижались к его губам. Горячий поцелуй сделал ненужными любые слова. На бесконечное мгновение исчезла не только Зона, но и вообще весь мир…

Как долго они стояли вот так, целуясь, укрывшись куртками от ядовитой паутины, Варяг сказать не мог, но руки у него затекли, а плечи начали ныть. К реальности их вернул грохот, раздавшийся в поселке.

— Что это? — испуганно спросила Искра.

— Не знаю.

Он выглянул из-под края куртки и посмотрел по сторонам.

— Кажется, закончилось, — сказал Варяг. — Надо стряхнуть все с курток. Помоги. Осторожно только.

Совместными усилиями они сбросили нападавшую на них паутину. Потом сняли куртки, Варяг взял обе за воротники и понес на вытянутой руке.

Шагали осторожно, стараясь не поднимать устилавшую землю серую гадость в воздух. Тонкие нити цеплялись за обувь, прилипали к штанам, но словно поняв, что это не живая плоть, через какое-то время отваливались.

— Какая же мерзость, — не выдержал Варяг.

Покинув пораженный паутиной участок сада, они вздохнули с облегчением. Куртками пришлось несколько раз хлопнуть о землю, чтобы очистить их окончательно. Потом пошли к дому. детектор, наконец, перестал вибрировать и лишь раз тихонько дернулся, отметив наличие одиночной аномалии где-то справа.

Сняв автомат с предохранителя, Варяг подошел к дому, заглянул в окно. Не обнаружив ничего опасного, направился к двери. Искра следовала в нескольких шагах позади.

Внутри дома воняло сыростью и затхлостью. Доски под ногами скрипели и прогибались. Варяг вошел, осмотрелся, потом позвал девушку за собой, а сам прильнул к окнам, выходящим на улицу.

Первое, что бросилось в глаза — клубы пыли. Они распространялись от обломков рухнувшего кирпичного здания и скрывали за собой всю оставшуюся часть улицы.

— Этот грохот мы слышали? — спросила девушка, выглядывая из-за плеча.

— Похоже.

— Думаешь, там кто-то был, когда здание упало?

Он и сам задавал себе такой же вопрос. Как теперь узнать, куда делись бандиты? Где их искать? Может, они среди обломков, а может, ушли дальше.

— Давай сделаем так, ты останешься здесь, а я на разведку.

— Нет!

— Искра, я обещаю, со мной ничего не случится. Так я смогу думать только о своей безопасности и при этом не переживать за тебя.

Варяг осмотрел комнату, потом вышел в помещение, через которое они проникли в дом и некогда служившее кухней. Сдвинул прогнивший, но все ещё тяжелый шкаф, перегородив им дверь, оторвал от задней стенки куски фанеры и закрыл ими окна.

— Так тебя не увидят, да и войти будет сложно, но ты все равно будь внимательна, прислушивайся к любым звукам, и если что, иди за мной. Вот держи…

Он хотел отдать ей детектор, но девушка остановила его.

— Не надо. Я все равно толком не знаю, как им пользоваться. Лучше посмотрю, как ты пойдешь. Шагать след в след я уже научилась, — улыбнулась она. — Но ещё лучше — возвращайся скорее.

— Договорились.

Варяг надел устройство обратно на запястье, потом шагнул к входной двери, но остановился, развернулся, подошел к девушке и поцеловал её. Она взяла его лицо в свои ладони и ответила.

— Ну, все. Жди! — сказал он, отрываясь от нее, и вышел.

Искра смотрела в окно через щель между рамой и листом фанеры, провожая его внимательным взглядом, вероятно, запоминая маршрут.

Варяг спустился с шаткого крыльца, вышел на улицу и, двигаясь вдоль забора, направился к обрушившемуся зданию. Он успел пройти всего пару домов, как заметил впереди людей. Они шли по той же стороне, что и он.

Прижавшись к забору, Варяг присел, скрываясь в высокой траве. Незнакомцев было двое, и перемещались они крайне медленно. Похоже, что один тащил другого.

Когда они подошли ближе, удалось их рассмотреть. Оба с головы до пят покрыты пылью. Один высокий, молодой, с автоматом на шее, буквально волочил на себе второго — пониже ростом, мускулистого, в изодранной форме, прижимающего к груди окровавленную руку. Первый прилагал неимоверные усилия, помогая раненому товарищу. Варяг заметил, что у второго ещё и штанина пропиталась кровью. Иногда молодой не выдерживал, валился на землю вместе с раненым, но упорно поднимался и продолжал тащить, постоянно оглядываясь, словно ожидал погони.

Варяг посмотрел дальше по улице, но товарищей никто не преследовал. Он дождался, когда они пройдут мимо него, услышал, как ворчит и ругается молодой парень.

«…какой же ты тяжелый… ты что, один протеин с детства жрал? Ну давай, не спи… помогай мне, а то мы так далеко не уйдем…»

— А ну стоять! — негромко, но напористо приказал Варяг. — Руки в гору! В гору, я сказал! Автомат тронешь — пристрелю!

Парень остановился, поднял одну руку, второй продолжая удерживать раненого. Но в итоге сил не хватило, и он отпустил товарища. Ноги последнего подогнулись, и он упал на колени, упершись в землю здоровой рукой.

Молодой вздохнул и поднял вторую руку. Варяг видел, что он никак не может отдышаться.

— Кто такие?

— Вольные сталкеры. На бандитов нарвались, еле ушли.

— Где они сейчас?

— Одного кирпичами засыпало, остальные — не знаю. Слышь, смешной, ты либо стреляй, либо отвали, и так сил нет, ещё руки вверх задирать.

Варяг не знал, что решить. Сталкеры могли говорить правду, а могли оказаться теми, кто убил его отца. В любом случае сейчас этого не выяснишь.

— Возьми автомат за ствол, сними с шеи и отбрось в сторону.

Сталкер выполнил указание. Варяг подобрал оружие незнакомца и посмотрел парню в глаза. Тот ответил спокойным открытым взглядом. Капли пота оставили на его покрытом пылью лице темные дорожки.

— Меня Варяг звать, — решился, наконец, Варяг. — Поднимай своего тяжеловеса и тащи вон к тому дому.

— Я — Артист, а это… Да неважно. Поможешь?

— Нет.

— Ну, на нет и суда нет, — Артист нагнулся к товарищу, закряхтел, поднимая, и пошатываясь, потащил его к указанному дому.

— Держи правее, — посоветовал Варяг, пропуская их мимо себя, — там точно аномалий нет.

— Я знаю, — срывающимся голосом ответил парень. — Мы сегодня этой дорогой шли.

У Варяга после этих слов перехватило дыхание. Он смотрел на спины идущих перед ним людей и пытался сдержать мгновенно нахлынувшую ярость.

«Может, они раньше мародеров прошли? — уговаривал он сам себя. — Бандиты следом, а потом мы с Искрой…»

Но в подобные «догонялки» верилось с трудом.

«Ну, ничего, — облизал вмиг пересохшие губы. — Сейчас до дома доберемся и там все выясним».

Но уже заранее думал о том, что стрелять он в них не будет, а отведет в сад и заставит жрать ядовитую паутину…

Когда поджидавшая их девушка открыла дверь, Артист издал возглас удивления:

— О! Здравствуй, хозяюшка, пустишь на постой?

Искра молча отошла в сторону, пропуская всех в дом.

— Останься у двери, — прошептал ей Варяг, проходя мимо.

Парень положил почти бесчувственного товарища на пол, сам сел рядом. С облегчением выдохнул, вытер рукавом лицо и спросил воды.

Варяг бросил ему фляжку. Артист попил, плеснул горсть на лицо, потом повернулся к Бригу. Приставил горлышко к губам раненого и напоил. Вода потекла у того по щекам, размывая грязь. Парень размазал её тыльной стороной ладони.

— А теперь, я кое-что спрошу, — начал Варяг, — и хочу услышать…

— Это он, — вдруг взволнованно сказала девушка, подходя к раненому.

— Кто он?

Сталкеры сразу оказались на прицеле.

Варяг заметил, как напрягся Артист, подобрался, обежал комнату взглядом, пальцы сжались на фляжке.

— Это Бриг, — будто не веря своим глазам, произнесла Искра.

— Какой Бриг? — не сразу догадался Варяг, пристально наблюдая за парнем, которого считал более опасным, чем его раненого товарища.

— Бриг из моих снов. Охранник лаборатории Н-23.

— Ты серьёзно? Слышь, Артист, как зовут твоего приятеля.

— Его и правда звать Бригом, — устало сказал Артист.

— Так это что, всё правда? — только и сумел сказать, ошарашенный Варяг.

Удивленья скрыть не получилось.

Раненый словно услышал, что говорят о нем. Приоткрыл глаза и посмотрел на девушку.

Варяг смотрел, как девушка присела рядом с раненым, смочила кусок какой-то тряпки и протерла тому лицо. Судя по звуку, воды во фляжке почти не осталось. Это могло стать проблемой. Признаться, такой поворот событий сложно было вообразить. Преследовать убийц отца, а найти человека из видений Искры. Правда, все равно многое оставалось неясным.

— Эй, Артист.

Парень вопросительно посмотрел на него.

— Ты тоже из охраны лаборатории?

Из рассказов девушки он помнил, что выжил только один. Ни о каком Артисте она не упоминала.

— Не, — махнул рукой парень, — я что, смешной, что ли, в охрану наниматься? Я сам по себе. Вольный сталкер.

— Но ты сказал, что вы пришли сегодня в поселок?

Артиста это не смутило.

— Сказал, — кивнул он, — пришли. Нарвались на бандитов, одного из них кирпичиками присыпало, второй убежал. А тебе какое вообще дело? Ты чего меня допрашиваешь, а, смешной?

— Отвечай и не ерепенься, — сурово сказал Варяг.

— А ты не пугай, страшней видали, — Артист насупился и добавил, будто обзывал: — смешной.

— Так что, бандитов было двое?

Парень пожал плечами:

— Откуда я знаю? Двое, трое, пятеро… я двоих видел — о двоих и сказал.

Слова звучали искренне. Варяг закусил губу, размышляя.

Всякое могло произойти, бандиты запросто могли разделиться. Теперь уже не узнаешь.

Чувство острой досады жгло изнутри. Как и кого теперь искать? Выходило, что убийцы могли остаться безнаказанными.

— Какие планы, командир? — спросил в свою очередь Артист, посчитав молчание за окончание допроса.

— Ещё не решил. А что?

— Ну, так думай шустрее. Тот урод, что сбежал, обещал вернуться и подмогу с собой привести. И я думаю, что он не врал. Лучше нам всем валить отсюда как можно дальше.

— Бриг не может идти, — сказала Искра. — Он без сознания.

— Хреново, — сразу погрустнел Артист. — Как мне думается: парой автоматов мы вряд ли справимся. И самое время решать, Варяг, доверяешь ты мне или нет.

— Нет, — сказал Варяг без раздумий.

— Ладно, — парень пожал плечами.

— Но согласен с тем, что нужно уходить. Надо найти две длинных палки. Пошли, посмотрим в сараях.

Под его бдительным присмотром Артист обшарил дворовые постройки. Палки не нашли, зато обнаружили самодельную лестницу и скрученные в бобину вожжи.

— Отлично, — одобрительно кивнул Варяг. — Я думал о носилках, но теперь можно волокушу сделать.

— Куда направимся?

— К Череревачу.

Артист как-то странно взглянул на него.

— Что? — спросил Варяг.

— Туда не пройти. Сплошные аномалии, без раненого и то проблема, а уж с ним-то… Давай в другое место.

Снова встал вопрос доверия. Сколько правды в словах Артиста? А если парень врет, и доверившись ему, они угодят в ловушку?

— Тогда к Прохорову выгору.

Артист хмыкнул:

— Ну, к выгору, так к выгору.

— Что теперь не так?

— Не, не, ничего.

Варяг никак не мог понять, что его смущало в этом разговоре. Вроде ничего особенного — ну назвал он два места, куда они с Искрой должны были отправиться после Новосёлок, ну оказалось не все так просто. И что? Если рассуждать логически, то ведь раненый не имел отношения к убийцам отца. Артист помогал ему, тащил на себе, спасал от кого-то, значит, по идее, тоже не должен быть «плохим парнем».

— У самого есть какие-то идеи или только мои предложения можешь браковать?

— Если честно, то никаких мыслей у меня нет. Детектор аномальной активности я посеял, поэтому просто хотел идти той же дорогой, что пришел, по памяти.

Возвращаться назад — прямо в руки Сувенира и его людей? По расчетам Варяга, он и Искра оторвались от квада на несколько часов, но время, оставшееся от форы, неумолимо таяло. В том, что их продолжали преследовать, не возникало ни малейших сомнений. Варяг решил рискнуть и сказал:

— Назад нельзя. У нас вышел небольшой конфликт с четырьмя вооруженными парнями. Сейчас они, скорее всего направляются сюда, к поселку.

— У тебя карта есть? Можно посмотреть?

Варяг достал карту и протянул парню.

— Но… Но… Новосёлки… — бормотал Артист, изучая её.

Похоже, парень плохо разбирался в картографии.

— Мы здесь, — показал Варяг. — Преследователи идут отсюда, а вот Прохоров выгор.

— Ну и отлично. С раненым нам по прямой от твоих «друзей» не уйти, остается только хитрить. Поэтому пойдем здесь, оставив их слева, — Артист указал пальцем направление. — Потом до озера и вдоль берега, а там и на шоссе попробуем выбраться.

— Неплохой план. Только получается, что все равно нужно возвращаться к мосту, а это значит — идти навстречу кваду.

— В этом и суть — не будут они ожидать, что ты к ним в лапы направишься. Либо оставляй нас тут, а сам пытай счастья со своей красавицей.

— Не вариант, — качнул головой Варяг.

— Тогда придется рискнуть. Постараться опередить твоих преследователей, а потом ещё и ускользнуть от них, — в голосе Артиста слышались нотки азарта.

— Это как раз не проблема. Вот тут можем срезать через скопление аномалий. Мы с Искрой сюда через него шли. Сложно, но выполнимо. Остается проскочить мост раньше, чем к нему выйдут долговцы.

— Тогда решено! Рад, что ты мне все-таки поверил.

— Я… — Варяг собирался сказать, что это не так, но вдруг понял, что парень прав. — Но оружия не дам!

— Да ладно, — улыбнулся парень. — Мне все равно волокушу на себе переть, обойдусь без лишней тяжести.

Бриг так и не приходил в себя. Он сильно потел и стонал. Искра протирала ему лицо и вообще не отходила ни на шаг. Варяг отметил, что, несмотря на страшные раны бедра и руки, кровотечение оказалось весьма слабым. Когда он сказал об этом, Искра и Артист почти в один голос сказали: «артефакты!». Все трое переглянулись, и повисло неловкое молчание. Тему сразу сменили, но стало понятно, что парень знает больше, чем говорит, и неплохо бы расспросить его как следует при первой возможности. Сейчас же время играло против них.

Положив лестницу возле крыльца, они втроем вынесли Брига из дома.

Варяг понимал, что глубокие борозды, оставляемые волокушей, укажут на них получше всякого компаса.

Он лишь надеялся, что долговцы сначала пройдут по следам в обход, через сад, и только потом выйдут на центральную улицу поселка. Чтобы хоть немного сбить преследователей со следа, он предложил:

— Искра, садись к Бригу, а мы понесем, — и в ответ на вопросительные взгляды объяснил: — Они станут искать следы мужчины и женщины, а увидят только отпечатки двоих здоровенных мужиков.

Импровизированные носилки затрещали, но выдержали. Первым шел Артист, он утверждал, что хорошо помнил дорогу от моста. Варяг не возражал, если парень так уверен, то и пусть рискует.

Вскоре руки налились тяжестью. Пальцы задеревенели. Они успели только выбраться из поселка, как Артист взмолился об отдыхе.

— Больше не могу. Рук уже не чувствую.

Пот катил с парня в три ручья. Варяг и сам устал, но не так сильно. Искра спрыгнула на землю. Нести её больше не имело смысла, только незадолго до того места, где не так давно свернули к садам, он снова велел ей забираться на носилки. Когда в следующий раз остановились отдохнуть, Искре пришлось балансировать на рейках лестницы, чтобы не оставлять на грунте следы.

Варяг уже тоже не чувствовал рук, мышцы ныли, одежда вымокла от пота.

— Ну, ещё чуть-чуть, — приободрил он себя и остальных.

Только углубившись в лес, сделали ещё один привал. Привязали к лестнице вожжи, вместе Артистом впряглись и потащили волокушу. Искра шла следом. Если маленькая хитрость обманет преследователей, то уже не важно, найдут ли они здесь её следы или нет, а если не обманет, то тем более не имеет смысла больше мучиться.

Дальше ориентировались по детектору. Варяг тянул лямку, выставляя при этом руку с устройством вперед.

Начало смеркаться, останавливались только раз, чтобы наполнить флягу водой из небольшого ручья.

— Надеюсь, мы не начнем ночью светиться, — сказал Артист, но все равно сделал несколько больших глотков.

Следующий привал устроили, когда совсем стемнело. Развели небольшой костер, немного перекусили. Искра все время находилась рядом с Бригом. Варяг смотрел, какую заботу проявляет девушка по отношению к незнакомцу, и неприятное ощущение появилось в груди. Ревность? Варяг хмыкнул. Что за бред?

Как ни мимолетна была его ухмылка, но Искра заметила.

— Что?

— Ничего, — покачал головой он.

Но провести её не удалось.

— Так, Варяг! — девушка нахмурила брови и сердито прошептала: — Ерундой не занимайся! Знаешь, сколько всего ему пришлось испытать?!

— Ты говорила.

— Вот именно! Поэтому, имей совесть! — Она украдкой бросила взгляд на Артиста, парень смотрел в другую сторону, девушка потянулась и поцеловала Варяга. — Теперь доволен?

Он чувствовал себя шестнадцатилетним подростком. Улыбнулся, вздохнул и кивнул.

— Кстати, а почему ты сейчас не видишь снов вместе с ним? — спросил Варяг и разозлился сам на себя, потому что не смог сдержаться и нотки ревности все-таки прозвучали в голосе.

Но Искра сделал вид, что не заметила, слабо улыбнулась и ответила:

— Наверное, потому что сейчас он просто спит. Ты тоже ложись отдыхать. Я подежурю. Артист, и ты. Вы оба устали.

Варяг снял с предохранителя и протянул ей второй автомат.

— Оружие на взводе, будь осторожнее.

Девушка кивнула.

Он устроился рядом с ней и почти сразу провалился в глубокий сон. Проснулся только на рассвете. Прижавшись к нему спиной, мирно посапывала Искра. Варяг приоткрыл глаза и увидел сидящего недалеко от раненого, Артиста, с автоматом в руках.

Видимо, Искра решила поверить парню и передала оружие вместе с дежурством.

— А это больно? — негромко спросил Артист.

«Интересно у кого?» — подумал Варяг.

— Больно, — раздался голос Брига.

Значит, раненый пришел в себя, хотя по-прежнему лежал там, где его сняли с носилок.

— Так почему они сейчас не действуют, ведь ты уничтожил артефакт?

— Не знаю.

Собеседники некоторое время молчали, будто не зная, о чем говорить.

— Слушай… Лыка говорил, что ты…

— Я знаю, что тебе говорил Лыка. Я вас слышал.

— Как это?! — в голосе Артиста звучало неподдельное изумление.

— Молча, — лаконично ответил раненый. — Все, что он тебе рассказал — вранье. Он и эти ученые ошибались.

— Ты рядом, что ли, был?

— Можно и так сказать… в паре километров.

— Артефакт… — догадался Артист. — Ну, если они были не правы, то, что тогда? Думаю, я заслужил узнать правду. Не зря же спас тебя!

— Да… — проговорил Бриг. — Я все хотел спросить: почему ты спас меня, а не Барса? Ведь Лыка же сказал, что только убив меня, вы станете свободными.

— И правда слышал, — хмыкнул Артист. — Блин, да ты прямо супермен какой-то. Летать умеешь?

— Да пошел ты…

— Ну, серьезно.

— Нет.

— А невидимым становиться?

— Нет. И ты не ответил. Почему ты спас меня, а не Барса.

Артист хмуро уставился на огонь.

— Потому что ты не хладнокровный убийца. Даже в том здании ты пытался прекратить драку.

Снова наступила тишина. И тянулась так долго, что казалось один из собеседников просто уснул. Но неожиданно Бриг произнес:

— Ты ошибаешься.

— В чем именно?

— Я убийца. Я убивал людей, чтобы забрать у них артефакты, провизию. Последних двоих убил из-за еды.

— Значит…

Варяг заметил, что голос парня изменился.

— …я зря вытаскивал тебя. Надо было оставить вас обоих подыхать под обломками.

— Может быть, может быть… — с безразличием сказал Бриг.

— А я считал, что ты — жертва, — горестно ухмыльнулся Артист. — Что тебя загнали в угол. Не думал, что ты окажешься таким же ублюдком, как Барс, который казнил безоружного пленника, бросив его в аномалию, и убил старика, собиравшегося поделиться с нами едой, потому что «так быстрее», но расскажи ты мне все раньше…

Варяга бросило в жар, потом в холод. Значит, Артист один из тех троих. Ещё Лыка и Барс. И последний был тем, кто зарезал отца.

Сердце колотилось в груди, кровь бурлила, но Варяг заставил себя успокоиться. Собрав в кулак всю свою силу воли, он пролежал, не шевелясь, ещё полчаса, а может, и больше. Артист с Бригом больше не разговаривали. Осторожно, чтобы не разбудить Искру, Варяг отодвинулся, взял автомат. Потом выждал ещё минут пять, сел, потянулся, с сонным видом придвинулся к костру.

— Артист, вали спать, я подежурю.

— Ага. Вовремя ты, я и сам собирался тебя скоро будить.

— Дай я на твое местечко пригретое сяду, а то закоченею сейчас.

Приблизившись, он дождался, пока Артист поднимется и ударил его кулаком по уху. Парень рухнул вперед. Забрав у него оружие, Варяг пнул Артиста под ребра. Повесил свой автомат на плечо, а «калаш» парня снял с предохранителя.

— Вставай, сука!

Проснулась Искра.

— Варяг, что случилось?!

Но Варяг не слышал её, в нем кипела ненависть. Он схватил Артиста за шиворот и отбросил к дереву.

— Значит, вам понадобилась еда? Да?! Поэтому вы его зарезали, суки?! Поэтому?!

— Кого? Ты о чем, Варяг? — завопил Артист. — С катушек слетел?

Варяг направил на него автомат.

— Варяг! — услышал он сзади крик Искру. — Нет, Варяг, не делай этого! Варяг!

Он смотрел на съежившегося и закрывающегося руками парня.

— Это был мой отец, — произнес он, и его палец начал сжиматься на спусковом крючке.

— Я не убивал его! — закричал Артист. — Его убил Барс.

Внутри парня словно что-то сломалось. На его лице не было страха, а лишь злость.

— Твой отец хотел дать еды, которую я у него попросил, и я не испытывал к нему ничего, кроме искренней благодарности, у меня даже оружия не было! Но Барс решил и сделал все сам. Ему плевать на всех, кроме себя. Именно поэтому я бросил его подыхать в развалинах того здания и помог вот ему, — он ткнул пальцем в сторону Брига, — но если бы знал, что он такой же, то бросил бы и его. И если ты сейчас убьешь меня, то ничем не будешь отличаться от них.

— Он прав, Варяг, — поддержала Артиста девушка. — Если ты сделаешь это, то станешь таким же, как они — убийцей. И ничем не будешь отличаться от тех мародеров, из рук которых ты вытаскивал меня в лагере. Как думаешь, что сказал бы тебе сейчас отец?

Варяг в ярости стиснул зубы. Он понимал, что Искра права, соглашался с её доводами, но ненависть и жажда мести заглушали все. Он потерял счет времени и, казалось, уже целую вечность целится в парня, не в силах на что-то решиться.

— Твою мать, Варяг, стреляй уже! — раздался вдруг из-за деревьев знакомый голос. — Задолбались мы смотреть эту семейную драму.

Варяг испуганно вздрогнул и направил оружие в темноту.

— Тю! Не смеши! — произнес Сувенир. — Давай-ка, бросай стволы, а то кое-кому не терпится отблагодарить тебя за шишку на темечке. Или мне до трех считать, как в кино?

Варяг распрямился, шумно выдохнул и бросил оба автомата на землю.

Четверо вооруженных людей вышли из-за деревьев. Чип сразу подхватил свой автомат, который Варяг отобрал у него во время побега.

Сувенир подсел к костру с едва заметной, торжествующей улыбкой.

— Какая у нас тут веселая компания. Ну что, будем знакомиться? Я Сувенир — лидер квада «Долга».

— Вот скажи, Варяг, ты правда надеялся нас обмануть трюком с носилками? — Сувенир по-хозяйски расположился возле огня.

— А разве не удалось? — спокойно спросил он.

Командир квада в ответ засмеялся.

— Чего же вы тогда так долго, если сразу следы нашли и разобрались в них? — спросил Артист.

— Заткни пасть, мародерская плесень, — осадил парня Дейл.

— Сам ты плесень! — бесстрашно огрызнулся Артист. — Я не мародер и никогда им не был.

Дейл хотел подойти к парню, но Сувенир остановил.

— Погоди. Вот скажи мне, вы убили человека, чтобы забрать его оружие, вещи и еду?

— Я не убивал…

Командир квада жестом заставил его замолчать.

— Вас было трое, вы шли вместе… поэтому я и спрашиваю: вы убили?

— Барс убил!

— Будем считать, что ты утвердительно ответил на мой вопрос. В Зоне, действия, которые вы совершили, называются мародерством. И по законам военного времени, которые вполне применимы к данной ситуации, лица, совершившие подобные проступки, подлежат расстрелу. Чип, Дейл, отведите его на рассвете за те деревца и шлепните. На этом, считаю вопрос исчерпанным.

Ошарашенный Артист потерял дар речи.

— Да как же вы так можете?! — не выдержала Искра. — В этой Зоне что, все вдруг начисто забыли, что значит быть людьми?!

— Кто бы говорил, — фыркнул Сувенир. — Тебя, дорогуша, мы человеком и не считаем. Может ли мутант вообще знать, каково это — быть человеком?

От бешенства у Варяга аж поплыло всё перед глазами.

— Какого хрена, ты несешь, Сувенир?! Ты свихнулся на своей борьбе за чистоту человеческого вида. Вы все тут полоумные! Кто тебя назначил судьей? Палачом, понятно, ты сам стал, но вот так судить ты никого не можешь! Не имеешь такого права!

— Ты мне тут права не качай, — абсолютно спокойным голосом сказал Сувенир. — Я таких адвокатов каждую неделю из Зоны вытаскиваю. Иногда — насильно, но зато живыми. Она мутант. Уж это ты не будешь оспаривать?

— Мутант, который всех вас спас, между прочим, — тоном ниже, понимая, что криком тут ничего не решится, сказал Варяг. — И если у «Долга» нет чувства долга перед своими спасителями, перед теми, кто не просто вытащил ваши задницы из когтей монстра, но и спас квад — тактическую единицу, между прочим — от уничтожения, то бестолковая ваша организация, и будет правильно, если однажды против вас объединятся все сталкеры. И первым буду я. Если ты её хоть пальцем тронешь, я обещаю, что разорву тебе глотку своими собственными руками. А потом жизнь положу, чтобы ваша сраная…

— Успокойся, — с самым серьезным видом кивнул командир квада. — Мы понимаем про долг намного больше, чем ты себе фантазируешь. Иначе, не сбежали бы вы от нас — не испытывай иллюзий. Барышня жива именно потому, что мы оказались в неопределённом положении. Да и мутация у неё для людей неопасная. Во всяком случае пока. А кто у вас там лежит, такой молчаливый?

— Он ранен, — сказала Искра. — Его тоже убьете?

— Нет, зачем же. Нормальных людей мы как раз оберегаем. Добрыня, посмотри, что с ним.

— А если он… не совсем нормальный? — подал вдруг голос Артист.

— Полагаю, вопрос риторический? — с удивлением сказал Сувенир. — Добрыня…

— А если я скажу, что он тоже не опасен для людей? И что перебил мутантов намного больше, чем ваш долбанный квад может за целый год? — срывающимся голосом, резко спросил Артист. — Завалите своего коллегу безо всяких сомнений?

— Я сам за себя скажу, — раздался вдруг голос Брига. — Артист, спасибо, что пытался защитить, но… не нужно.

Издав лёгкий стон, раненый сел. Все собравшиеся у костра смотрели на него не отрываясь.

Бриг с трудом поднялся и неверным шагом вышел к свету. Зацепил пальцами дырку в тельняшке и разорвал ткань. То же самое сделал со штаниной, чтобы все могли рассмотреть торчащие из его тела артефакты.

— Меня зовут Бриг. В недавнем прошлом — вольный сталкер. Потом охранник на спецобъекте в Зоне. Я единственный выживший из персонала лабораторного комплекса Н-23. И я мутант. Но по вашим инструкциям, мужики, я мутант категории «жертва». И если я не опасен для людей, убивать меня вы права не имеете. Только вывести за периметр и сдать на спецкарантин. А теперь скажите: я на кого-то из присутствующих сейчас нападаю?

Первые несколько минут после заявления Брига все присутствующие пребывали в легком шоке. И только трое долговцев в растерянности смотрели на своего командира, который, в свою очередь, расплылся в блаженной улыбке.

«Не подействуют на него слова, — со злостью подумал Варяг, — всё бесполезно».

Выглядел Бриг внушительно — по мышечной массе он вполне мог сравниться со здоровяком Добрыней — и, вместе с тем, почти жалко. Изможденный, израненный, несчастный и крайне усталый человек.

— С удовольствием послушаю твою историю, — потер руки Сувенир.

Бриг медленно опустился на землю, с минуту молчал, уставившись на огонь и собираясь с мыслями. Начал он свой рассказ со дня, предшествовавшего тому, когда Птаха принес в лабораторию артефакты на продажу.

— В тот день умники что-то нашли или открытие сделали, в общем, суматоха стояла та ещё. Нам, конечно, ничего не говорили, но видимо, они добились успеха по основному эксперименту, в комплексе, конечно, проводилось множество побочных исследований, но вряд ли бы из-за них развели такую суету… Я как раз на плановом осмотре был после несчастного случая: Жгут — один из снайперов наших, ковбоя из себя изображал и руку мне случайно прострелил. Ну как прострелил, так, зацепил слегка. Он, конечно, извинялся, но шуму подняли, до небес. Сам начлаб меня зашивал и потом осмотры проводил. Поэтому я был свидетелем, как в тогда народ к нему постоянно заглядывал, поздравлял, и меня заодно, будто и я причастен к этому празднику…

Сначала Бриг немного волновался, перескакивал с одного на другое, но потом погрузился в воспоминания, и речь его стала ровной, спокойной. Иногда он улыбался, когда рассказывал, что-то развеселившее его тогда, временами хмурил брови, начинал цедить слова, вновь переживая потерю товарищей и друзей.

Слушали его не перебивая, не расспрашивая ни о чем.

— …ну, кто мог предположить, что мутанты проникнут в лабораторный комплекс? — Бриг вздохнул. — Я такой солянки из мутантов в жизни не видал. И шипастые собаки, и «голыши», и мороки, и ещё какие-то твари, обладающие пси-способностями. Именно они заставили охранников открыть проходы в исследовательские секторы для зверья, а потом приказали людям убивать друг друга. Мужики, расстреляв все патроны, грызли своим товарищам зубами глотки, драли ногтями… убивали, как самых ненавистных врагов.

— Твою мать, — негромко пробормотал Добрыня.

Варяг почувствовал, как Искра сжала его руку. Ведь она тоже видела все это, когда во сне переживала воспоминания Брига, фактически побывала там.

Тот тем временем продолжал. Рассказал про Птаху и дока, как они втроем оборонялись в «приемочной». Потом поморщился.

— …первый артефакт попал мне в тело, можно сказать, случайно. Когда я дрался с мороком. Арт валялся на полу и, когда я упал, воткнулся в спину, — Бриг невольно протянул руку назад и коснулся выступающих игл. — Потом уже док воткнул мне в руку второй… Я не знаю, почему они оказали на меня такое действие. Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то приживлял себе артефакты… Точнее, слышал, но это был единичный случай и с совершенно определенным артефактом — «цепь судьбы» называется. У меня же получилось взаимодействовать со всеми подряд, и с каждым новым артефактом, я обретал всё новые способности. Только благодаря им, я сумел выжить в той бойне…

Бриг снова вернулся к событиям, случившимся после того, как они с доком ушли из «приемочной». Рассказывая о неудачной попытке, пройти через пятый сектор, он усмехнулся и прокомментировал:

— Я, когда услышал, что твари уже позади меня на лестнице, а до прохода ещё оставалось три или четыре ступени, думал в штаны наделаю с перепугу. Вот неудобняк перед доком был бы.

Все кроме Сувенира негромко и коротко рассмеялись. А Бриг уже снова был серьезен.

— Тогда я решил идти через казармы…

Описание увиденного им в жилых помещениях заставило Варяга зябко поежиться. Он повернулся к Искре и едва слышно спросил:

— Ты все это видела?

Девушка кивнула. Он сочувственно покачал головой и погладил её по руке.

При воспоминаниях о встрече со Жгутом, лицо Брига просветлело, глубокие морщины немного разгладились.

— Ну, точно — снайперюга! — хмыкнул Добрыня. — Любимое занятие: забиться куда-нибудь и отсиживаться.

— Зато выжил, — ответил на его реплику Дейл.

— Ну, так-то, конечно, да, — миролюбиво согласился здоровяк.

Бриг опять помрачнел. Он понимал, что для тех, кто сейчас его слушал, за исключением девушки, конечно, все события только-только происходят, продвигаясь вперед вместе с его рассказом, но он-то уже их пережил, причем дважды. И Жгут оба раза не выжил, а погиб от когтей морока…

— Заткнитесь оба, — шикнул на товарищей Чип и сказал Бригу: — Давай, братан, продолжай. Даже, если придётся тебя всё-таки нейтрализовать — я буду жалеть об этом.

Варяг отметил, что история произвела на мужиков, да что уж лукавить, и на него самого сильное впечатление. Лишь Сувенир сидел с непроницаемым лицом.

— …я подумал, что начлаб заедет трубой доку по голове, — говорил Бриг, — но док уклонился, и досталось оборудованию. Хорошо ещё ноутбук в сейфе хранился, а то хрен бы мы что скопировали. Пришлось… стрелять в Дмитрия Григорьевича…

Бриг замолчал, опустил взгляд и вздохнул, по щеке пробежала скупая слеза. Все смотрели на него, не произнося ни слова, потом Дейл сказал:

— Да не парься, он уже не был человеком. Если мутант подчинил — считай все, тело ещё здесь, а душа уже на небесах.

— Знаю, — кивнул Бриг. Поднял голову, посмотрел в сторону и продолжил: — Ну, в общем, док успел скопировать информацию. Не знаю по какой причине, но из главного управления, где бы оно там ни было, поступила команда о полной ликвидации проекта. Не знаю, что это означало, но док успел отменить её, иначе, по его словам, из лаборатории никто бы не выбрался. А вскоре после этого повалило зверье…

После рассказа Брига о схватке в седьмом секторе Добрыня снова не выдержал:

— Вот, суки, а! Они людей ни во что не ставят. Вместо того чтобы спасать, приказывают ликвидировать. Передушил бы, тварей!

— Так ты забрал флешку у дока? — спросил Чип.

Бриг кивнул.

— А что на той флешке? — спросил Добрыня, которого произошедшее с Бригом пробрало больше остальных.

— Я не знаю.

— Так давай посмотрим! — тут же оживился Чип. — Дейл, доставай свой дурацкий гаджет!

Квадовец сразу принялся возиться со своим вещмешком и скоро выудил из него планшетный портативный компьютер.

— Бриг, давай флешку, — Чип протянул руку.

Но тот не спешил этого делать.

— Ну, ты чего? — развел руками долговец. — Дураку же ясно — самое ценное содержится именно на ней. Возможно, все твои проблемы только из-за этой флешки. Неужели самому не интересно, из-за чего тебя так гнобили?!

Бриг молчал. Он плотно сжал губы, наклонил голову и смотрел на всех исподлобья, потом выдохнул, решаясь, сунул руку во внутренний карман и вытащил футляр с флэшкой.

Командир квада взглядом показал Чипу забрать.

Тот взял футляр из рук Брига и отошел к Дейлу. Они достали флешку, воткнули её в планшет и принялись просматривать файлы.

Варяг встретился взглядом с Сувениром. Долговец смотрел с усмешкой. И стало понятно, что переубедить командира квада не удалось. Сувенир остался при своем мнении и не собирался отступать с занятой позиции. Что ж, ладно.

Отвел взгляд и посмотрел на остальных долговцев, изучающих информацию. Лица Чипа и Дейла изображали сосредоточенность и напряженную работу мысли. Стоящий за их спинами Добрыня лишь с любопытством пялился на экран, вряд ли понимая, что там происходит.

— Попробуй криптанализатором, — посоветовал напарнику Чип.

— А я, по-твоему, чем, пальцем его расковыриваю? — отмахнулся Дейл. — Тут массив так зашифрован, что мама не горюй.

— Так не мучайся зря, поищи мелкие файлы.

— Хорошо, умник.

«Калашников», брошенный Варягом, лежал недалеко от них, предохранителем вниз, но он помнил, что оставил оружие готовым к стрельбе длинными очередями. Надо подобраться поближе и схватить оружие. Конечно, первым класть Сувенира, его оружие тоже было на взводе. Трое других противников представляли сейчас собой плотную группу — отличную цель, к тому же им потребуется какое-то время, чтобы оторваться от компьютера, и сообразить, в чем дело. Нескольких секунд Варягу хватит.

Он старательно не смотрел в сторону оружия, чтобы даже случайным взглядом не выдать свои мысли.

Как же подобраться к автомату? Проявить любопытство? Но на фоне его молчания во время рассказа Брига, вопрос: «ну что там?» прозвучит как минимум неестественно, а, скорее всего, подозрительно. Сувенир не дурак, сразу просечёт, в чем дело. Искра до сих пор находилась рядом с Бригом. Может, разыграть сцену ревности?

Пока он размышлял над вариантами действий, долговцы как-то странно затихли. Посмотрев на них, Варяг увидел, как изменились лица бойцов. Чип и Дейл выглядели мрачнее тучи, читая что-то на экране планшета, Добрыня тоже хмурил брови и шевелил губами, проговаривая про себя слова. Иногда качал головой, говорил «суки!» и продолжал читать. Через несколько минут Дейл первым оторвался от экрана и с жалостью посмотрел на Брига. Потом Чип. Пулеметчик продолжал читать.

Самое время спросить «что там?». Варяг собрался, приготовился встать и только открыл рот, чтобы произнести заготовленную фразу, как Чип взял из рук товарища компьютер и подошел к Сувениру:

— Командир, тебе надо на это взглянуть.

Бойцы разошлись в стороны, и Добрыня встал возле брошенного Варягом автомата. Захотелось выругаться.

Сувенир читал быстро, на его лице не отражалось никаких эмоций. Закончив, он хмыкнул, в задумчивости провел рукой по волосам, выбросил очередной окурок и протянул планшет Бригу.

Тот покачал головой.

— Я не хочу этого знать. Я видел, как вы на меня смотрели, но мне уже все равно. Хочу, чтобы все осталось как есть.

Артист протянул руку, взял планшет и подошёл к Варягу. Девушка смотрела на экран со странным выражением лица. Могло показаться, что она пытается скрыть испуг.

Долговцы расположились напротив них. Кто присел, кто стоял, но все молча ждали, пока Варяг, Искра и Артист прочтут файл.

Начинался документ с официальных реквизитов: названия лабораторного комплекса, подведомственной принадлежности, наименований структурных подразделений, грифов секретности со всевозможными оговорками, кому и когда можно этот документ показывать и передавать.

Пропустив это, Варяг пробежал глазами по заглавию: «Проект „Преодоление“», и дальше: Личная карта объекта № 75. ф.и.о.: Наромышев Степан Сергеевич. Позывной «Бриг».

Варяг читал, и с каждой строчкой ему становилось все более противно и мерзко на душе. От человеческой подлости, низости и ханжества, от столь откровенного пренебрежения к жизни и судьбе других людей.

Фаза «А». Тип участия в эксперименте: без согласия и оповещения объекта (на основании пункта 10.2. Контракта).

Варяг не знал, что содержалось в пункте 10.2. контракта, который подписал Бриг, нанимаясь в охрану лаборатории, но видимо, тот, сам того не подозревая, дал разрешение ставить на себе опыты.

«Как можно было подписать такой документ?! — изумился Варяг, но тут же подумал: — Наверняка юристы, составлявшие текст контракта, отлично все завуалировали».

И если уж быть откровенным, то много ли он сам прочитал документов, прежде чем поставить под ними свою подпись, хотя бы до пятого пункта, не говоря уж о десятом?

Он стал читать дальше, опуская занудные научные описания и задерживаясь на том, что более-менее понятно.

Походило на какое-то издевательство: мало того, что Бриг служил охранником, так ещё играл роль подопытного кролика.

Описание фазы «Б» так же начиналось с указания «типа участия в эксперименте». Как и ожидал Варяг, он не отличался от предыдущего — ученые не считали нужным спрашивать разрешение у «объекта» или ставить в известность. Захотелось последовать примеру Добрыни и сказать: «Суки!». Он с легкостью представил на месте Брига себя самого.

Ни имени, ни фамилии. Ублюдки всячески ограждали себя от личностных восприятий, чтобы даже случайно не увидеть человека за холодными, отстраненными описаниями. Для них Бриг — всего лишь «объект № 75». Скоты и сволочи. «Одобрен для использования» — словно предмет или вещь. Как раньше человеческая жизнь ни во что не ставилась, так и сейчас. Как в прежние времена посылали восемнадцатилетних юнцов на ядерные полигоны, чтобы изучить последствия взрывов на человеческий организм, так теперь отправляли в Зону для проведения опытов.

Варяг догадывался, что Бригу неспроста присвоен семьдесят пятый номер. Записи подтвердили, что он был не единственным подопытным, но вот выжить удалось только ему.

Оторвавшись от планшета, невольно посмотрел в сторону Брига. Тот все с тем же отрешенным видом смотрел на костер, иногда подбрасывая в огонь ветки. Дальше читать не хотелось, но что-то заставило вернуть взгляд на экран.

Получалось, что Жгут намеренно выстрелил Бригу в руку?

Варяг не переставал удивляться, как же низко могут пасть люди из-за денег. Ведь по словам Брига, они со снайпером были хорошими приятелями.

— Суки, — всё-таки не выдержал Варяг.

Варяг почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернулся и встретился глазами с командиром квада. Сувенир словно ждал, что он сейчас заговорит с ним, ещё раз доказывая свою проницательность.

— Ну что? Теперь-то мы можем пообщаться как нормальные люди? — Варяг выделил последние два слова.

— Легко! — усмехнулся командир квада. — Мы с тобой по-другому общаться и не можем.

У Варяга гулко забилось сердце. Неужели даже документ из лаборатории ничего не доказал?

Сувенир смотрел на него с таким видом, словно читал мысли и качал головой.

Опасения оказались оправданными. Злость колыхнулась внутри. Взгляд снова прошелся по валяющемуся на земле оружию.

Никакие доводы все равно уже не помогут.

Варяг бросился вперед. Отпихнул в сторону Дейла, нагнулся, чтобы схватить свой автомат, но Чип ударил его по голове локтем, и он, охнув, растянулся на земле. Девушка вскрикнула.

Но Чип уже подавал Варягу руку, помогая подняться.

— Теперь квиты, — произнес долговец. — Но за оружием больше не прыгай — мы тебе не беззаботные солдатики.

Варяг затравленно смотрел на него, не зная толком, что делать дальше.

— Варяг, — вдруг произнёс Артист таким тоном, будто призрака увидел.

— Чего?

Голова гудела после удара.

— Ты должен это увидеть.

— Я? Должен?

— Да.

— Ну, раз должен…

Слова застряли в горле, едва он взглянул на экран планшета.

Файл уже был другой, посвящен объекту № 57. В правом верхнем углу, занимая четверть экрана, находилась цветная фотография. Фотография белокурой девушки с голубыми глазами. Удивительно знакомой девушки.

— Искра? — несмело сказал Варяг, поворачиваясь ней.

Против ожидания, она не подняла головы и вообще, кажется, его не слышала.

— Искра? — уже громче и настойчивей позвал Варяг.

Она так и не повернулась к нему. Сидела боком, неподвижно, пристально разглядывая что-то на земле. Трое долговцев тут же подошли к Артисту. Дейл выхватил планшет и начал читать, остальные смотрели у него из-за плеча.

— Нихрена себе! — проговорил Дейл, а затем повторил, растягивая слова: — Ни-хре-на се-бе!

Варяга будто бревном двинули. Да так, что мозги словно отшибло напрочь. Не получалось ни думать, ни чувствовать. Внутри не осталось ничего кроме пустоты. В голове никак не связывалось воедино секретная лаборатория, уничтоженная нападением мутантов, слабая девушка, которую он собственноручно отбил у мародёров и неподвижный женский силуэт, который даже не пытался ничего сказать, точно признавая что-то, о чём ещё только предстояло узнать.

В одно мгновение он превратился из живого человека в ходячую оболочку. Неожиданное открытие порвало весь его мир в клочья. Ледяной холод пронзил тонкими иглами, а следом вдруг бросило в жар….

— Искра!

Девушка, наконец, повернулась и взглянула на него.

Губы её были плотно сжаты, подбородок подрагивал, в глазах стояли слёзы, но она по-прежнему молчала.

— Ну, что там, Дейл? — нетерпеливо спросил Сувенир.

— Да наша деваха не так проста, как нам хотелось бы, — с весёлым удивлением ответил долговец. — И кажется начинают появляться новые интересные подробности!

— Не томи!

— Они с Бригом из одной клетки вылезли!

— Что? — встрепенулся, до этого безучастный, Бриг.

Варяг вздрогнул так, словно ему по спине ударили кнутом.

— Я говорю: на флешке на твоей, мы видим личное дело этой вот красавицы. Она оказывается была сотрудницей лаборатории, из которой выжил вроде бы только ты один, — со смешком поведал Дейл.

Явно потрясённый Бриг посмотрел на девушку, но та не сводила взгляда с Варяга.

— Больше того, — продолжал долговец. — Она не просто учёный, но и доброволец-испытуемый. Получивший модификацию организма с одной единственной целью: в случае угрозы нейтрализовывать объект за номером… семьдесят пять! Ты понял, Бриг? Искра должна была тебя шлепнуть, если что! Теперь ясно, почему она так легко того мутанта завалила…

— Только один артефакт, — неожиданно твёрдо сказал девушка, поднимаясь на ноги. Смотрела она теперь на Дейла и в её гневном взгляде больше не было слабости. — Стрелять научился, а читать, видимо, не особо. У меня временная модификация, сроком на полгода. В моем присутствии в теле Брига перестает работать один артефакт — тот самый, что ему первым вживили в лаборатории. Потому, что других артефактов в нём быть и не должно!

— Однако, они есть, — Дейл с язвительной ухмылкой указал на Брига.

— Я будто в дурацкий сон попал, — с удивлением проговорил Артист.

— Таким образом, — словно в задумчивости протянул Сувенир, — ты, как сотрудник лаборатории, тоже мутант категории «жертва». Зачем же тогда этот нелепый побег от нас?

— Это Бриг знает ваши порядки, — огрызнулась Искра. — А мне это было без надобности. Знаю только, что убиваете каждого, кто вам не нравится.

— Какая чушь у вас в башках о «Долге»! — с досадой покачал головой Добрыня.

— Так ты деактиватор, — сказал вдруг Бриг враждебным голосом. — Так ты меня преследуешь? У меня ни один артефакт в теле больше не работает, как должен!

— Ещё раз повторяю: моё присутствие может нейтрализовать работу только одного, самого первого артефакта! — с вызовом сказал Искра. — А о том, что это именно ты «объект 75», я узнала только что! И для меня это, знаешь ли, тоже открытие!

— Но они не работают! — воскликнул Бриг, скривившись, будто от боли. — Ни один из моих артефактов больше не даёт мне силу!

— Я понятия не имею…

— Лжёшь! Всё ты знаешь! — перебил её Бриг, злобно оскалившись. — Деактиватор! Ну конечно! Теперь всё сходится!

Он поднялся и пошатываясь шагнул к девушке, продолжая выкрикивать обвинения:

— Поэтому я не могу восстановиться! Это из-за тебя! Вот в чём всё дело… Ты… Поэтому я чувствовал твоё присутствие!

— Мне больше нечего сказать, — холодно ответила Искра.

В голове у Варяга что-то поворачивалось, безжалостно расставляя всё на свои места. С чего он, собственно, взял, что Искра беззащитное существо, впервые попавшее в Зону? Ведь это всё только с её слов. А ведь пощипывало уже на грани сознания удивление, как легко нежная девушка пережила убийство спутников и нападения мутантов. Не впала в депрессию, не устраивала сцен, как наверняка поступило бы большинство других женщин на её месте. И это означало, что с самого начала она была не тем, за кого себя выдавала. Получалось, она просто использовала его…

— Как?! Как ты это делаешь? — орал тем временем Бриг, сжимая кулаки.

Она шагнула назад, обескураженная этой агрессией.

В этот момент с глаз Варяга словно спала пелена. Неважно, что там было в прошлом. Сейчас Искра действительно была испуганной, беззащитной девушкой, у которой в этом мрачном лесу не осталось никого, кто хотел бы ей помочь. Ведь «Долг» от Брига её точно защищать не станет.

— Эй! А ну осади! — Варяг преградил Бригу дорогу.

И в очередной раз поразился: в глазах несчастного было столько боли и отчаяния, что его стало неимоверно жалко.

— Бриг, остынь, уже мягче произнёс Варяг.

— Но ты же слышал — она деактиватор!

— Искра, объясни, кто такой «деактиватор» — ровным голосом и не поворачивая головы, сказал Варяг.

— В лаборатории проводились эксперименты, которых раньше не делал никто, — нервно сказала Искра. — Человеку пытались вживить активный неорганический объект. Повторить хотя бы отчасти эффект парного артефакта «цепь судьбы». Что в итоге получится, предвидеть с гарантией не мог никто. А вдруг настоящая биологическая бомба? И как любой бомбе — требовался механизм для её обезвреживания. Этим механизмом стала я. На ограниченное время. Чтобы в случае проблем, ты не навредил никому, в том числе и себе. Мне просто в течение недели вводили в кровяное русло препарат. Я была резервным рубильником для твоего отключения. И если бы не эта катастрофа, никогда бы даже не узнала, как ты выглядишь.

— А, по-моему, это уже не категория «жертва», — сказал задумчиво Сувенир. — Ты же добровольно на это пошла.

— Два месяца! — срывающимся голосом выкрикнула Искра. — Ещё два месяца и я ничем не буду отличаться от обычного человека!

— Но ведь пока она добровольно всё не рассказала, — встрял вдруг Артист, — она была в категории «жертвы». Что-то не так у вас там в методичках.

— Логично, — после короткой паузы сказал Сувенир, с уважением кивнув Артисту. — Быстро схватываешь!

Бриг тем временем пристально смотрел на Искру.

— Ты права, — проговорил он. — Прости. Это всё артефакты. Я как наркоман. Получил дозу этой невероятной силы и хочу ощутить снова, и чтобы её стало ещё больше….

— Я понимаю.

— Искра, так ты не слышишь никакого Зова? — вдруг спросил Варяг, у которого до конца «картинка» ещё полностью не сложилась. — И не пришла впервые в Зону со случайными попутчиками?

Она покачала головой:

— Нет.

— А зачем же ты?…

— Я боялась, что вы бросите меня. Я же обуза! К тому же мне была нужна защита! За мной охотились.

— Мародёры?

— Мародёры были настоящими, но это не та угроза, которой я боялась, — Искра открыто посмотрела в сторону Сувенира. — Нас ещё год назад предупреждали, что с этими людьми за пределами лаборатории лучше не встречаться.

— А как ты выбралась из лаборатории, — снова подал голос Бриг, — если там никто не выжил? Я же был там! Одни трупы! И закрытых помещений не осталось — там же все шлюзы, в итоге, на автоматике пооткрывались!

— Я не знаю почему, но мутанты меня не трогают. Будто не замечают. Возможно, это тоже действие препарата. Точнее, я уверена в этом. Во время нападения я была в третьем секторе. Там было всего несколько человек персонала и один охранник. Они погибли очень быстро.

Искра на миг замолчала, видимо переживая события того дня, потом продолжила:

— Я добралась до своей комнаты и пряталась там несколько дней. За едой ходила на кухню. Сначала жутко боялась мутантов, а потом поняла, что они меня будто не видят. С каждым днём их становилось всё меньше. А потом появились наёмники. То ли группа зачистки, то ли команда спасения — я так и не поняла. По-моему, они были из конкурирующей конторы. И все искали какую-то флешку. Теперь я знаю — какую. А потом, двоим из них поставили задачу перевести меня на объект «зиро». Они сказали, что это за периметром, но теперь я в этом уже не уверена. Кто ж знал, что мы по дороге попадём в засаду мародёров…

— Ха! — воскликнул Добрыня, — А я, кажется догадался, почему её мутант на той стоянке не тронул.

— Все догадались, — отмахнулся Дейл. — Не мешай слушать.

— Да, — согласно кивнула Искра в ответ на слова Добрыни. — Я думаю, это всё действие того препарата. В Бриге он гасит работу артефакта. А у мутантов подавляет агрессию ко мне. А если меня нет — агрессия у мутантов на объект семьдесят пять должна резко возрастать. В теории.

— Вы просто долбанный «твикс», — хмыкнул Сувенир. — Идеальная пара.

Слова долговца добавили Варягу неприятных ощущений.

— Хочешь сказать, что это я был причиной той атаки? — фыркнул Бриг. — Нет! Я не верю….

— Хватит, — вдруг негромко, но чётко проговорил Сувенир. — Достало меня это «верю-не верю». За периметром разберёмся кто, зачем и почему.

Долговец поднялся:

— Квад, выдвигаемся.

Бриг почувствовал себя беспомощным котенком, когда его подхватили под руки и потащили. Он старался помогать Чипу и Дейлу, но толку от его потуг почти не ощущалось.

В голове роились мысли, вызывая то злость. то досаду, то разочарование. Неприятно узнавать, что вся твоя недавняя жизнь насквозь пронизана ложью. Получается, Жгут, которого он считал, ну пусть не другом, но хорошим товарищем, оказался тварью продажной. Бриг начал вспоминать, что работу в лаборатории предложил ему именно Жгут, хотя сам Бриг не говорил, что нуждается в ней. А потом Жгут же выстрелил ему в руку, якобы случайно, а как оказалось — намеренно, чтобы учёные могли незаметно провести свой эксперимент. И эта неестественная страсть к артефактам в Бриге проснулась после начала работы в охране лаборатории, аккурат после пары «прививок».

Суки.

Тут его осенило: вся ситуация, с неожиданным прекращением поставок артефактов, которая загнала его в долговую яму и вынудила скрываться в Зоне, рядом с которой его так «удачно» встретил Жгут — была подстроена. Сложно сказать, знал ли Жгут наверняка, что Бриг когда-то нашёл и держал в руках артефакт «цепь судьбы», который потом был им разделён и подарен друзьям: Кремню и Лиону в память о сталкерских деньках.

Но мог знать.

И рассказать учёным, или тем, кто за ними стоял. Иначе, откуда «умники» могли узнать об этом? А из журнала понятно, что такими сведениями они точно обладали.

Его взгляд наткнулся на Искру, шагающую чуть впереди.

А она знала? Если знала….

Злость вновь всколыхнулась внутри.

Хотелось окликнуть, спросить…

Но не стал. Всё равно она не скажет правды, ведь Варяга обманывала. Хотя… когда рассказывала о лаборатории казалась искренней.

— Искра, — всё-таки решился узнать, — скажи, а ты когда начала в лаборатории рабо….

Он не договорил. Взгляд устремился вперёд…

Кровь прилила к лицу, в ушах зашумело.

Дорогу им преградил Тёмный.

— Стойте! — воскликнул Бриг.

Идущий впереди Сувенир мгновенно замер и принялся осматривать местность сквозь прицел автомата. Остальные квадовцы тоже заняли оборонительные позиции. Бриг, оставшись без поддержки, стоял пошатываясь, но не мог скрыть улыбки.

— Валите его! — мрачно проговорил он. — Прикончите эту тварь!

Но никто не спешил стрелять. Больше того, никто даже не смотрел в сторону Тёмного.

— Вы чего?! — непонимающе проговорил Бриг. — Эта сволочь точно не человек! Он умеет управлять мутантами! Это он натравливал их на меня!

— Добрыня? Чип? Дейл? — окликнул Сувенир подчиненных.

— Всё чисто.

— Никого.

— Пусто, как у Добрыни в голове.

— У меня тоже никого, — известил командир квада, опустил автомат и повернулся к Бригу. — Глюки?

— Какие глюки?! Вы его разве не видите?!

— Кого?

— Тёмного!

Долговцы переглянулись. Бриг не понимал, как они могут не видеть. Вот же — прямо посреди устланной тонким покрывалом утреннего тумана поляны. Стоит, даже не шелохнётся, гад!

— Тебя от переизбытка артефактов накрывает?…

Бриг собрал все оставшиеся силы и бросился впёред. Отпихнул, пытавшегося его остановить Сувенира и побежал.

Пусть они не видят, зато он видит!

Пробегая мимо поваленного дерева, схватился за толстый сук и одним движением отломил его.

Ветер свистел в ушах, перед глазами плыло, но Тёмного он всё ещё видел. До того оставалось всего несколько шагов. Бриг замахнулся дубиной, пытаясь предугадать какими будут действия противника. Но тот не двигался с места.

Тем лучше!

Со звериным рыком, Бриг обрушил на Тёмного всю накопившуюся ярость, всю боль, что пережил из-за этой твари.

Кривой сук рассёк воздух и с треском врезался в землю.

Промазал! А этот гад очень быстр.

Бриг оскалился — он всё равно быстрее! И снова врезал по темному сгустку, стоящему перед ним. Потом ещё раз, и ещё, и ещё.

Он бил, пока в руках у него не остались лишь щепки. Но Тёмный оставался невредим.

Бриг почувствовал, что этот последний рывок, отнял у него остатки сил, и понял, что проиграл.

Пальцы разжались, остатки дубины упали в траву, и Бриг рухнул на колени перед своим врагом.

Его мотало взад-вперёд, стоило невероятных усилий, чтобы не растянуться у ног Тёмного.

— Что же, — ухмыльнулся Бриг, — твоя взяла. Делай, что давно уже хотел….

Сзади раздался голос Искры:

— Ну и чего стоите? Помогите ему!

— Пусть выдохнется, — ответил кто-то из долговцев. — Зашибёт с дури-то.

— Да, идите вы….

— Искра, стой!

Это крикнул Варяг. Значит, девушка направлялась сюда.

— Нет, — едва слышно произнёс Бриг. — Нет, Искра, не подходи!

Хотел оглянуться, но сил не хватало. Он слышал приближающиеся шаги, но ничего не мог сделать. От отчаяния и злости на самого себя потекли слёзы.

Словно в замедленном сне, он смотрел, как Тёмный вытянул руку.

Искра уже была рядом.

— Нет, — шептал Бриг.

Рука Тёмного неумолимо приближалась.

— Нет. Уходи, дура, уходи!

Но она не слышала. Подошла, хотела поднять. У неё не получилось. Тогда она присела и проговорила:

— Ну же, Бриг, помоги мне, давай.

Она взяла его за ладонь…

И вдруг что-то произошло. Будто контакты замкнулись и по странной электрической цепи, состоящей из двух человек, пошёл ток. Заработали невидимые механизмы, только и ждавшие этого момента, чтобы проснуться. Что-то изменилось. Незримо, непонятно, но ощутимо.

Искра охнула и замерла — тоже почувствовала.

Бриг сразу посмотрел на Тёмного. Враг уже должен был нанести удар…

Тянущаяся к нему рука остановилась и начала обретать очертания, превращаясь из сгустка тьмы в обычную человеческую руку.

По мере того, как тьма рассеивалась, взгляд Брига поднимался всё выше, и от изумления у него перехватило дыхание.

Мир вокруг словно исчез, скрылся за мутными вихрями, окружившими поляну.

Эмоциональное опустошение Брига достигло предела.

Потрясённый до глубины души, он смотрел на стоящего перед ним человека в одежде сталкера, протягивающего руку раскрытой ладонью вверх и улыбающегося.

— Кремень, — выдохнул наконец Бриг и тоже улыбнулся.

Едва он накрыл протянутую руку своей, как в голову ворвались ярчайшие образы. Они возникали перед мысленным взором и для их понимания не требовалось ни слов, ни объяснений. Всё происходившее последние несколько недель стало предельно ясно и понятно.

Кремень, оставшийся верным товарищем и после смерти, хотел помочь. Узнав, что сотворённое учёными чудовище — Бриг, решил спасти друга. Мутанты чувствовали чужероднодность человека с искусственно вживленными артефактами и нападали яростно и безудержно. Он для них был настолько же аномален, как они сами для мира за Периметром. И как людей постоянно манит Зона, так и они не успокоились бы, пока не уничтожили Брига.

Но, к сожалению, Кремень — лишь сгусток энергии, благодаря аномалии сохранивший сознание человека. И не обладал силами способными помешать обезумевшим мутантам расправиться с другом. Тогда он нашёл другой способ помочь: артефакты — нейтрализаторы, способные нивелировать действия других артефактов, вживлённых в тело Брига. Он обнаружил всего три таких в Зоне. И попытался сообщить другу, где те находятся. Всё, что он мог — попробовать докричаться до Брига, сообщив места, где тот сможет найти своё спасение.

— Новосёлки, Черевач, Прохоров выгор…., — проговорил одними губами Бриг, а образы в его голове продолжали рассказывать историю.

Кремень не представлял, что его крик будет усилен аномалиями и превратится в Зов, подчиняясь которому, совершенно незнакомые люди потянутся в Зону и попытаются добраться до мест, куда должен был отправиться только Бриг. Многие из них погибли в процессе, и Кремень страшно сожалел, что по его вине сгинуло столько людей. Но ни остановить их, ни объяснить, что это ошибка, он не мог. Радовало лишь одно — их мозг воспринимал и преобразовывал Зов так, что в моменты опасности, человек словно обретал сверхсилы. И многим это помогло выжить, а спустя время влияние Зова ослабевало и, Кремень надеялся, что вскоре стихнет совсем.

«Так вот как Барс смог противостоять мне, — Бриг мысленно усмехнулся. — Ну спасибо, дружище, помог так помог….»

К сожалению, артефакты в теле Брига не позволили услышать Зов и преобразовывали энергию так, что Кремень казался сгустком тьмы в форме человека.

Он находился поблизости и видел всё, происходящее с Бригом.

— Значит, это тебя я чувствовал всё это время? Не Искру? А тогда с быком, ты же привёл меня в чувство?

Образы подтвердили его догадки. А по-поводу девушки Кремень не знал. Как и того, почему так получилось, что она стала проводником между ним и Бригом, а ещё пожилым мужчиной, погибшим на заброшенной остановке от ножа Барса.

— С Барсом я разобрался. Да ты и так, наверное, знаешь. А Искра, ей тоже что-то вживили. Видимо из-за этого она и служит тебе неким ретранслятором, а заодно и гасит все мои артефакты. Но это ладно, зато я могу, наконец, попросить у тебя прощения. За то, что подарил вам с Лионом злополучную «цепь судьбы» — я ведь и понятия не имел, что это такое, за то, что не пошёл с тобой, когда ты просил. Прости меня, если сможешь.

Тепло и умиротворение испытанные Бригом после этих слов, дали ответ лучше всяких слов. Но сразу сменились ощущением тревоги и опасности.

И вдруг всё исчезло.

Кремень снова стал сгустком тьмы, а Бриг-таки свалился на землю безвольным кулем.

Почти сразу пришло понимание, что Искра убрала руку от его ладони, контакт прекратился и какой-то из артефактов снова принялся за дело. А ещё, что всё «общение» с Кремнем заняло не больше мгновения.

Бриг лежал. уткнувшись лицом в сырую траву, пытался осознать случившееся и попутно придумать, что делать дальше. Ведь последнее, что показал ему Кремень было….

— Мутанты, — едва слышно проговорил Бриг. — Мутанты….

Искра перевернула его на спину.

— Мутанты, — повторил он.

— Что?

— Они здесь.

— Что это было, Бриг? Я почувствовала, словно… словно через меня какой-то поток энергии прошёл.

Сейчас было не до объяснений, но он всё же сказал:

— Никакой это не Тёмный. Друг это мой, погибший. Кремень. Помочь он мне хотел. А я, дурак, отбивался от этой помощи до последнего.

— Кремень? — поразилась Искра. — Но… так ведь звали того, кто помог мне с аномалией!

— Ну что с ним? — Сувенир подошёл почти бесшумно, но, видимо, ничего из их разговора не слышал. Или предпочитал делать вид, что не слышал. Всем своим видом он демонстрировал, как ему надоели полоумные «пассажиры». — Совсем сбрендил?

— Он сказал, что здесь мутанты.

— Ясно. Крыша окончательно протекла. Ни одного мутанта на полкилометра вокруг.

— Надо уходить, — сумел проговорить Бриг. — Сейчас.

— Ага, сейчас Тёмного завалим, потом мутантов. Может дать веточку и сам их в труху разделаешь?

— Не смогу, — Бриг закрыл глаза, стараясь восстановить хоть немного сил, и отвечал на выпады Сувенира спокойно и коротко: — пока Искра рядом, не смогу. Идут со стороны Новосёлок. Сотни.

— Откуда ты знаешь?

Словно в ответ на его вопрос из-за деревьев вдруг раздался громкий и ужасно близкий вой, в следующую секунду подхваченный сотнями диких глоток.

Взгляды всех без исключения устремились в сторону, откуда раздался звук.

— Что это? — нахмурившись, спросил Дейл.

— Мне показалось, или там выли голыши вместе с шипастыми? — обескураженно проговорил Чип.

— И не только они. Их сотни, — повторил Бриг. — Уходите.

— Квад, готовность, — Сувенир отдавал приказы спокойно и сухо. — Чип, дай мужикам оружие. Добрыня прикрываешь. Берите блаженного, уходим.

Варяг и Артист получили по автомату.

Сильные руки снова подхватили Брига и поволокли.

Вскоре сзади заговорил «печенег» Добрыни. Грохот выстрелов эхом разносился по лесу. Послышался визг попавших под пули мутантов и рев их собратьев.

Бриг немного пришёл в себя и вертел головой, надеясь увидеть Кремня, но тёмного силуэта нигде больше видно не было.

— Добрыня, отходи! — приказал Сувенир. — Варяг, прикрой.

Тот посторонился, пропуская остальных, встал на колено и приготовился прикрыть отход пулеметчика. И когда тот побежал, удерживая пулемет за ручку для переноски, принялся осаживать короткими очередями, мелькающие за ним звериные морды.

Добрыня уже был рядом, его «печенег» снова поливал короткими и длинными очередями в рваном ритме. Оглянулся на Варяга, махнул рукой — «уходи, мол». Варяг поднялся и быстро догнал долговцев.

— Чип, давай сменю, помоги Добрыне, — сказал Варяг.

Он подхватил Брига, а Чип остался ждать Добрыню.

Вскоре паузы между хлесткими звуками выстрелов пулемета заполнил сухой треск «калашникова».

Сувенир шёл уверенно, но всё равно недостаточно быстро. Бриг подумал, как было бы сейчас здорово вернуть способность видеть аномалии. Но присутствие Искры лишало его такой возможности.

Деревья редели, становилось всё светлее.

Стрельба сзади набирала темп.

Когда лес закончился и впереди раскинулось поле, за которым виднелись дома какого-то посёлка, донесся голос Чипа:

— Командир, мы их не сдержим!

Вместо ответа, Сувенир вдруг поднял руку, останавливая движение. И начал рыскать то вправо, то влево постоянно сверяясь с детектором.

— Твою мать, — ругался он сквозь зубы.

И Бриг понял, что они уткнулись в скопление.

— Занять оборону за деревьями, — приказал Сувенир, так и не найдя прохода.

— Что?! — воскликнул Варяг. — да нас здесь сметут, даже не остановятся!

— Впереди скопление! Я не знаю через него проход! Попробуй сам, если такой умный. Квад ко мне. Располагаемся клином. Добрыня, мы с тобой на острие, Чип, Дейл, на вас фланги. Артист, найди себе позицию, предлагаю вон за теми корнями. Варяг, ты….

Бриг понимал, что им не выстоять. Какими бы крутыми бойцами ни были долговцы, их просто задавят числом. Вдруг в голову пришла мысль.

— Искра, — позвал Бриг. — Искра, возьми меня за руку.

— Что? — нахмурился Варяг.

Но девушка ни о чём спрашивать не стала. Быстро подошла и взяла ладонь Брига своими тонкими пальчиками.

И снова ощущение включившегося механизма, щелчки воображаемых шестерёнок, гул несуществующих моторов….

Он был там.

Кремень стоял совсем рядом и ждал.

— Туда, — указал Бриг, чувствуя, как прикосновение Искры снова отнимает едва накопленные силы, но тем не менее сказал: — Искра, не отпускай. Держите меня кто-нибудь, я сам не смогу идти.

— Откуда ты знаешь, где проход? — спросил Сувенир.

— Знаю. Доверьтесь. Это лучше, чем героически подохнуть прямо здесь.

Долговцы недоверчиво переглянулись.

— Идём! — воскликнул Бриг и повис на плече Дейла.

— Командир, решай! — крикнул Добрыня и его пулемёт снова загрохотал.

Сувенир кивнул и все направились ко входу в скопление.

Командир квада первым вошёл в невидимый проход, лишь предварительно вопросительно взглянув на Брига. И получив одобрительный кивок, отважно шагнул вперёд.

Дальше он уже ориентировался по детектору.

— В колонну! — крикнул Сувенир. — Проход узкий, внимательнее!

Идти внутри коридора, не имеющего видимых стен или границ, дело крайне непростое, тем более с обузой в виде беспомощного Брига на плечах.

Искра держала его за руку, но постоянно оглядывалась.

Бриг не раз чувствовал на себе неприязненный взгляд Варяга. Ничего, переживёт, немного ревности только укрепит чувства, если они настоящие.

Прикрывающие отход группы Чип и Добрыня постоянно сменяли друг друга, но как только углубились в скопление, Сувенир крикнул:

— Перекройте вход!

Дейл, тут же сказал:

— Артист, смени!

Дейл поменялся местами с парнем и подбежал к напарнику и Добрыне, опустился рядом с пулеметчиком на колено, а Чип встал у него за спиной.

Мутанты устремились к проходу между аномалиями, но их встретил шквальный огонь. Уже через несколько секунд на ничем с виду не примечательном месте рядом с небольшой осиной образовался холм из трупов различных видов мутантов.

И вот, наконец, лавина мутантов достигла скопления и врезалась в аномалии. Мутанты словно попали в гигантскую дробилку. Аномалии подхватывали их, скручивали, разрывали, сплющивали, разбрасывали в разные стороны. Над краем скопления, до этого невидимого, поднялась стена из кровавых брызг. Визг и рев стояли такие, что пробрало даже Брига. Тех редких тварей, которым удавалось забраться через трупы других мутантов в проход между аномалиями, безжалостно расстреливали.

Но невидимые ловушки остановили волну мутантов лишь на время. Обезумевшие твари со слепой яростью рвались вперед. Словно их подстегивала чья-то злая воля, заставив напрочь забыть об инстинкте самосохранения.

Аномалии оказались забиты телами мутантов. Некоторые гравитационные ловушки, не выдержав напора, срабатывали, становясь на время безопасными и пропуская часть наступавшей орды вперед. Пока лишь для того, чтобы мутанты стали жертвами других аномалий, но тем не менее твари неуклонно приближались к людям.

— Квад, отступаем! — приказ Сувенира подразумевал гораздо больше, чем просто бегство.

Бойцы начали медленно отходить. По мере того как группа продвигалась все дальше в скопление, натиск мутантов ослабевал. Через трупы, вслед за людьми пробиралось все меньше тварей, в аномалии бросались единицы, но остальные, разделившись на два устрашающих потока, направились в разные стороны.

— Уходят! — радостно воскликнул Артист.

Бриг хотел сказать, что радость преждевременна, но его опередил Варяг:

— Они обходят скопление. Если им это удастся раньше, чем мы выйдем из него, то нас зажмут с двух сторон.

— Не страшно, — фыркнул подошедший Добрыня. — По два ствола на каждое направление и хрен кто до нас доберется.

— Держать оборону на полоске земли, где любой шаг в сторону может стоить жизни — не лучший вариант, — опроверг его Варяг.

— Он прав, — сказал Сувенир. Командир квада остановился и ждал, пока подтянутся остальные. — Надо спешить. Чип, ты лучший проводник, давай вперед, для прикрытия хватит Дейла. Добрыня, ты прибереги пока патроны.

Мутанты не переставали преследовать. Дейл отстреливал их почти без перерыва. Пулеметчику дважды пришлось приходить ему на помощь. Варяг и Артист по очереди тащили Брига, и вскоре стали выдыхаться. Бриг понимал, что нести его нелегко и переживал, что не в силах идти сам.

Варяг оглянулся назад, потом посмотрел по сторонам и сказал:

— Нам надо передохнуть.

— Согласен, — тяжело дыша, поддержал Артист.

Они замедлили шаг, но долговцы не собирались останавливаться.

— Давай, я заменю, — сказал пулеметчик.

— Нет, тебе силы тоже нужны, — ответил Варяг, потом, видимо, сообразил, как нужно правильно сделать и сказал: — Сувенир, разговор есть. Отдохнем, заодно и дальнейшие действия обдумаем.

Командир квада не стал изгаляться:

— Хорошо. Привал пять минут. Чип, Дейл — присматривайте там.

— Искра, идём с нами, — позвал Варяг.

Девушка выпустила руку Брига и с тревожным видом подошла к командиру квада и Варягу.

Они что-то обсуждали с минуту, заставив снова пожалеть о неактивных артефактах.

Варяг что-то сказал Искре, отчего та изменилась в лице, но потом кивнула и вернулась к Бригу. Взяла за руку и спросила:

— Ты видишь Кремня?

— Да.

— Ты сможешь увидеть его без меня?

— Нет.

Он не понимал к чему эти вопросы.

— Без тебя мутантов не одолеть, — произнесла, судорожно сглотнув, девушка. — Я останусь здесь. А вы пойдёте к посёлку. Будем надеяться, что этого расстояния и разделяющих нас аномалий будет достаточно, чтобы к тебе вернулись твои силы. Поэтому если можешь, попроси Кремня, показать путь через скопление, прямо сейчас, — голос её срывался, она едва сдерживала слёзы, но продолжала: — И постарайся запомнить как можно лучше, если он всё-таки покажет.

Бриг не стал спорить. Это было единственным выходом в сложившейся ситуации.

Кремень будто слышал их разговор и показал часть тропы. Бриг запомнил сколько смог и передал Сувениру, остальное разведают сами.

Потом Искра отпустила его руку и вернулась к Варягу. Тот обнял девушку, погладил по волосам, что-то сказал на ухо. Она посмотрела ему в глаза и кивнула. Он провел ладонью по её щеке, потом поцеловал.

Сувенир протянул Искре пистолет:

— Полностью заряжен, с предохранителя снят. Наводишь и жмешь на спуск. Девять патронов. Мутанты тебя не тронут, а поэтому оставь для людей, — потом махнул рукой: — За мной.

Варяг и Артист снова поволокли Брига на себе.

По мере удаления от Искры, он ждал, что вот-вот сейчас появятся знакомые ощущения, но ничего не происходило. Так может дело не в ней? А ещё в чём-то?

От волнения учащенно забилось сердце, загудело в ушах. И с каждой секундой шум становился все сильнее. Нарастал, надвигался на Брига невидимой и невероятно быстрой волной. Ему стало казаться, будто он видит, как звуковое кольцо сжимается с бешеной скоростью, несется к нему со всех сторон, пригибая и ломая деревья, вырывая из земли вышки ЛЭП и обрывая провода. За секунду до того, как кольцо достигло своей максимальной плотности и минимального размера, Бриг хотел крикнуть, предупредить товарищей об опасности, но не успел. Удар звуковой волны обездвижил, отнял сознание, в тот момент Бригу казалось, что и саму жизнь…

А потом наступила тишина. Сколько прошло времени до того, как вернулись звуки, но по мере того как приходил в сознание, он начал различать голоса. Мужские. Они о чем-то спорили. Смысл слов ещё не доходил, но Бриг догадывался, что препираются из-за него. Он открыл глаза. Варяг и Сувенир возвышались над ним, подобно двум гигантам.

— Мы его не оставим! — ледяным тоном проговорил Варяг.

— Я не позволю рисковать всеми из-за дохлого мутанта! — отвечал ему командир квада. — Это не осуждается! Все! Уходим!

«Дохлого мутанта»? Бриг не понимал, о чем они говорят. Ладно, может «мутант» это и про него — Сувенира нелегко переубедить в обратном, — но почему «дохлый»? Он-то жив, пусть и не в лучшей форме сейчас, но жив.

— Нельзя бросать его на растерзание зверью, — настаивал на своем Варяг, — И не для того мы Искру там оставляли…

— Эй, — подал голос Бриг. — Не знаю о чем вы, но я с ним согласен.

— Живой всё-таки, — хмуро проговорил командир квада. — Что там у тебя? Идти сможешь?

Бриг попробовал подняться. У него получилось, похоже, силы возвращались, а это значило, что артефакты…

Бриг увидел, как от людей, подобно завиткам разноцветного пара, исходят запахи, и улыбнулся ещё шире.

— Действуют, — сказал он.

Застрекотал автомат. Дейл продолжал отмечать проход через скопление трупами мутантов. О них предупреждала Искра, когда те пробегали мимо неё.

— Идти сможешь? — поинтересовался командир квада.

Он поднял с земли камушек, пальцами раздавил его в мелкую крошку и сказал:

— Не только идти…

Варяг с удивлением смотрел на преобразившегося Брига. В того словно заново жизнь вдохнули. Бывший вольный сталкер почти сразу занял место во главе группы. Прекрасно обходясь без карты, Бриг вел всех быстрее любого самого опытного проводника. Он часто оглядывался, и хотя пространство между ними с Искрой оставалось открытым, аномалии так искажали воздух, что девушку увидеть не удавалось. От этого Варяг чувствовал неприятное покалывание в груди, но прогонял беспокойство прочь. Мутанты по словам Искры её не трогали, да и десяток тварей уже пробежавшие мимо неё и попавшие под огонь Дейла это доказывали.

— Сувенир, скопление скоро заканчивается. Что думаешь делать дальше?

Тот остановился.

— Бриг, стой. Все ко мне, — Сувенир неожиданно вытащил из внутреннего кармана сигарету, закурил, развернул карту. Подождал, пока все подойдут и спросил: — Бриг, здесь заканчивается скопление?

— Примерно.

— Хорошо. Мутанты надвигаются отсюда и отсюда. Если мы успеем раньше выйти, чем они доберутся…

— Успеем, — уверенно сказал Бриг. — Они сейчас… примерно вот тут и тут.

Он показал на карте.

— Чуешь своих? — без тени улыбки спросил Сувенир.

— Нет, просто вот этот артефакт, — Бриг прикоснулся к своему боку, позволяет очень хорошо слышать. Сейчас не так, как раньше, по большей части только шум, но кое-что я могу различить.

— Значит, после скопления выдвигаемся в этом направлении, — продолжил командир квада, приняв к сведению новую информацию. — По моим расчетам, в этом районе есть шансы встретить квад Тимора, если он уже прошел дальше, то сворачиваем направо, вдоль ЛЭП, и пытаемся добраться до нашей точки общего сбора. Всем ясно?

— Вдоль ЛЭП? — скривился Добрыня. — Там этих поганых «шокеров» — как грязи на болоте.

— Именно, — кивнул Сувенир, — сможем устроить много ловушек на пути мутантов. Бриг, вперед.

По выходу из скопления, пошли намного быстрее. Помогало то, что Бриг видел все аномалии и легко вел спутников за собой. Варягу и Артисту это давалось легко, а вот долговцам, привыкшим к постоянной опасности Зоны, приходилось бороться со своими инстинктами.

— Мне ещё ни разу не доводилось бегать по зоне, — проговорил Чип, чье побледневшее лицо покрывала испарина.

— Не тебе одному! — ответил ему Дейл. — А ты на этих посмотри — хоть бы хны! Туристы!

Варяг понял, что речь идет о них, и одарил напарников злорадной улыбкой.

— Воистину — счастье в неведении, — проговорил Чип.

Вдруг Бриг остановился и стал с тревогой вглядываться вперед.

— Что? Что ты видишь? — спросил Сувенир, догоняя его.

Через несколько секунд к ним подоспел Варяг. Бриг посмотрел на них и с тревогой проговорил:

— Мутанты близко.

Сувенир сразу развернул карту.

— Где?

— Приближаются с юга. Много, — Бриг показал примерное местонахождение нового врага.

— С юга? — недоверчиво скривился командир квада. — Откуда они там? Они же позади нас должны быть, а теперь получается, что чуть ли не навстречу.

— Третья группа.

— Твою мать! Успеем дорогу пересечь? Сколько у нас времени?

— Не успеем. Минут тридцать.

— А вот здесь нельзя укрыться? — спросил Варяг, указав в сторону посёлка.

— Можно попробовать. На околице аномалии образуют небольшое сужение, мутанты будут ломиться через него, как через бутылочное горлышко.

— Помнится, совсем недавно аномалии их не сильно смущали.

— А если поторопимся, — сказал Бриг, — то, может, я смогу организовать что-то вроде баррикады.

— Так веди! — велел Сувенир, сворачивая карту. — Бегом, марш!

Как только вошли в поселок, командир квада взял организацию обороны под жесткий контроль.

— В домах запираться не будем. Для быков выбить дверь — только рогом мотнуть. Бриг, тебе что нужно для возведения баррикады?

— Лучше всего легковые машины. Рука сейчас только одна нормально действует, слишком тяжелые вещи не смогу поднять. А так — все как обычно, шкафы, комоды, ну и так далее. Если найдете неподалеку трактор, скажите мне. Я гусеницу возьму.

— Эт чего, шутка? — скривился Дейл.

— Нет. Деревьями бить не так удобно. А гусеницей я пробовал — понравилось. Да, и ещё капот от какого-нибудь грузовика посмотрите.

— Однако, — качнул головой долговец.

— Ну, все, разошлись в темпе вальса! — хлопнул в ладоши Сувенир.

Останки автомобилей нашлись только в двух ближайших дворах. С мебелью оказалось не лучше, зато в одном из сараев Добрыня нашел бухту колючей проволоки.

Остовы легковушек поставили у стен двух противоположных домов, закрепив их кольями, и растянули между ними «колючку» в пять рядов, перекрыв улицу. Для надежности, в середине дороги Бриг вбил в землю столб, вокруг которого обмотали проволоку. Кроме этого Бригу удалось разломать печки в нескольких домах и выстроить из крупных обломков некое подобие бруствера. Но полноценной баррикады достроить так и не получилось.

Полчаса пролетели незаметно.

Бриг, весь испачканный в саже, остановился, прислушиваясь. Находившийся рядом Варяг спросил:

— Близко?

— Очень, — последовал лаконичный ответ. — Скоро увидим.

Когда основные приготовления закончились, долговцы вытряхнули из своих вещмешков боеприпасы. У каждого имелось пять гранат, много патронов, нож и пистолет.

Варяга впечатлил боезапас квада.

Дейл перехватил его оценивающий взгляд и сказал:

— Хавчик и патроны — большего нам не надо. Это у одиночек да прочих соплежуев в рюкзаках всякая хренота, а для квада важна боевая эффективность.

Распределили патроны поровну.

— Держи, — Дейл протянул Артисту две гранаты. — Обращаться умеешь?

— В теории.

Долговец усмехнулся и объяснил, как правильно использовать, и снова спросил:

— С «калаша»-то стрелял? Или тоже в теории.

— Нет, не в теории, в видеоиграх, — отшутился Артист, потом сказал серьезно: — Но вообще, несколько раз доводилось.

— Тогда не буду мозги парить, — кивнул Дейл. — Стреляй на упреждение, короткими, не торопись. Если перекосит патрон или гильзу раздует, не паникуй, скажи мне или Варягу. Только не обоим сразу, выбери, у кого нагрузка меньше. Ясно?

— Да.

— Идут! — крикнул Добрыня, уже занявший свою позицию за кирпичным бруствером.

— На позиции! — приказал Сувенир.

Место Варяга было между Артистом и Бригом. Он разогнул усики на предохранительных кольцах двух выделенных ему гранат, потом посмотрел на Брига и спросил:

— Ты как?

— Левая рука почти не работает. В голове шумит, никак звуки не уйму. Но в остальном — потянет.

— Ты без оружия?

— Мне и так сойдет, — Бриг с легкостью подкинул в руке увесистую кувалду на метровой рукояти. — Вы их держите подальше, но если прорвутся или обойдут, тут уж я за дело примусь.

Мутанты только появились в пределах видимости, поэтому пара минут для разговоров у людей имелась.

Как оказалось, поселок расположился в небольшой низине, и мутанты спускались с высоты, как в огромный котел. Основную массу составляли шипастые собаки и «голыши». Среди них темными островками мчались кабаны, массивными бурыми утесами бежали быки, пружинистыми тенями скользили несколько хамелеонов.

Люди затаились, ожидая, пока твари приблизятся на расстояние прицельной стрельбы.

— Вот, — негромко произнес Добрыня, — а мы все гадали, куда мутанты подевались?

— Да кто же знал, что в Зоне «манок» объявился, — хмыкнул Чип.

— Эт точно, — протянул пулеметчик и, глядя сквозь планку прицела, с ленцой добавил: — Сувенир, я могу начать.

Варяг заметил, как спокойны бойцы квада, будто решили огород вскопать да картошкой засадить. На их фоне Артист являл полную противоположность. Его руки тряслись, пот стекал по лицу.

— Артист, — позвал он.

— Что? — взволнованно повернулся к нему парень.

— Дыши. Просто дыши.

Артист несколько секунд смотрел на него, не понимая, о чем речь, но потом кивнул и глубоко вздохнул несколько раз.

— Не дрейфь, — добавил Дейл. — Сейчас мы их пощелкаем, как семечки.

— Добрыня, начинай, — приказал Сувенир.

Чтобы не оглохнуть от грохота пулемета, Варяг приоткрыл рот. «Печенег» накрыл мутантов огнем и выкосил первые ряды. Шипастые собаки полетели кубарем. Один кабан зарылся клыками в землю. Пули пробивали черепа и тела мутантов, отрывали лапы, в воздух летели кровавые ошметки.

— Бриг, неужели это ты заставляешь их так на нас бежать? — проговорил Чип.

— В целом да, но не совсем. Зверьё по-прежнему чувствует мою аномальность, но теперь не концентрированно, а рассеяно и будет нападать на всех, кто рядом.

Чип покачал головой.

— Хорошо ещё мороков нет.

— Ошибаешься, — вздохнул Бриг. — Добрыня, возьми чуть выше и левее… ещё левее.

На глазах у всех из воздуха брызнули фонтанчики крови. Потом появился сам морок, потерявший невидимость. Прошитая пулями туша рухнула на землю.

— А ты их видишь?! — изумленно спросил Чип.

— Ага. Всех.

— Круто! Тебя бы к нам в квад.

Бриг ничего не ответил, но когда Варяг посмотрел на него, то заметил легкую усмешку.

— Так, мужики, — сказал Сувенир, — вот и наша очередь. Огонь!

Пять автоматов присоединились к пулемету. Ураганный огонь прошелся по мутантам. Визг, хрипы, рычание — все смешалось в единой предсмертной симфонии. Долговцы стреляли слаженно и эффективно, иногда обмениваясь короткими фразами. Варяг тоже экономил, точно целясь и без суеты. Но патроны всё равно закончились раньше, чем он ожидал. Он сменил магазин на новый и снова приник к прицелу.

Несмотря на потери, мутанты продолжали наступать. Варяг расстрелял ещё рожок, вставил следующий. Артист ещё не сменил первый. Парень серьезно отнесся к рекомендации «не торопиться».

Кажется, он перестал волноваться и выглядел спокойным, сосредоточенным. Долго прицеливался, стрелял короткими, причем достаточно точно, насколько можно было заметить.

Бриг указал на ещё двух мороков, которых успешно изрешетил Добрыня. Артист дострелял, наконец, первый магазин и перезарядил автомат. Остатки мутантов почти добежали до заграждения из колючей проволоки. Но ни одна тварь не успела его коснуться. Варяг с Сувениром почти одновременно выстрелили в последнюю шипастую собаку.

Наступила тишина.

После грохота выстрелов она казалась умиротворяющей, расслабляющей, едва ли не абсолютной.

Чип и Дейл поднялись первыми. Один из них присвистнул. Варяг тоже поднялся, за ним все остальные. Они смотрели на устланную телами мутантов дорогу. Трава, песок, камни, молодые деревца… все испачкано в крови. Темно-бордовые ручейки стекали по канавкам, собирались в лужицы, заполняли ложбинки и впадинки. Ещё живые мутанты жалобно скулили, подвывали, до жути по-человечески, обреченно вдыхали, пытались куда-то ползти.

Все молча вернулись на позиции и принялись снаряжать пустые магазины, оставив Дейла дозорным.

— Сувенир… — через какое-то время позвал тот.

Было что-то в его голосе такое, что заставило Варяга и остальных посмотреть в сторону долговца. Дейл неотрывно смотрел вперед.

— Что там? — подошел к нему командир.

— Может, мне показалось, — ответил Дейл, — но такое впечатление, что за деревьями кто-то есть.

Варяг отложил в сторону магазин, привстал и стал вглядываться. Из-за пасмурной погоды все вокруг выглядело однообразно серым с вкраплениями различных цветов: коричневого, черного, красного, желтого…

Ему тоже показалось, что за стволами деревьев кто-то движется, но ничего конкретного.

— Бриг, глянь? — попросил Сувенир.

— Я бы услышал… — сказал Бриг, приподнимаясь и поворачиваясь в сторону дороги. — Твою мать! Стреляйте!

Бойцы сразу направили оружие в сторону дороги, устланной трупами мутантов, но стрелять было не в кого.

— Мороки! У колючки! — крикнул Бриг. — Стреляйте!

— Мы не видим! Где они?! — воскликнул Чип.

Столб посреди дороги качнулся, заскрипел, с треском надломился и накренился в сторону людей.

Варяг первым вернулся в укрытие и открыл огонь, потом к нему присоединились квад и Артист. Но никто из них не видел результата своей стрельбы.

Бриг едва слышно выругался, подхватил кувалду и перепрыгнул через кирпичи.

— Куда?! — заорал Варяг.

Но тот не слушал. Он побежал в сторону от линии огня, на ходу замахиваясь кувалдой. Пригнулся, будто уклонялся от невидимого удара и резко взмахнул своим оружием. Поток густой крови появился из воздуха и плеснул на землю. Морок все ещё оставался невидимым, а Бриг уже заносил кувалду для следующего удара. Снова ярко-красный фонтан.

Первый убитый им мутант, наконец, обрел видимость. Потом второй.

— Три метра влево от столба, два вправо! — крикнул Бриг и бросился назад.

Варяг, Артист и Дейл открыли огонь по правой от столба части ограждения, Добрыня, Чип и Сувенир — по левой.

Бриг перепрыгнул кирпичное заграждение, не останавливаясь пробежал за спинами товарищей, и с размаху всадил свое страшное оружие в невидимого монстра. Морок уже находился буквально в полуметре от Сувенира. Командира квада оросило горячей кровью, и он от неожиданности поджал ноги и инстинктивно прикрыл голову руками и автоматом.

Варяг замечал это краем глаза, он стрелял в остальных мороков, которые ещё находились возле ограждения. Когда пули находили свои цели, то он продолжал вести огонь, целясь рядом с кровоточащими ранами.

— Справа три и пять, слева один, три, четыре! — снова дал ориентиры Бриг. — Артист, пригнись!

Парень вскрикнул, когда над его головой с гулом пронеслась кувалда и врезалась в тело невидимого мутанта. Удар оказался такой силы, что морок отлетел к дому, снес дверь и влетел внутрь.

— Патроны! — крикнул Сувенир.

Артист бросил ему магазин.

— И мне! — повернулся к нему Дейл.

У Варяга тоже закончились оба рожка, что он успел снарядить за минуты отдыха после первой волны мутантов. Он воткнул в автомат неполный магазин. Бриг уже снова был с его стороны и бил мороков кувалдой, с которой стекала кровь вперемешку с кусками плоти и осколками костей.

Люди ещё не успели расправиться с невидимками, как из-за деревьев к ним устремилась вторая волна мутантов. Казалось, что сейчас на них мчались все монстры Зоны. Немыслимое количество «голышей», мутированных быков, хамелеонов, шипастых собак. Варяг мимолетно подумал, что, наверное, разделившаяся на две группы, чтобы обойти скопление аномалий, орда вновь объединилась и нападает теперь всей массой. В этот раз среди нападавших имелись и несколько гнусов.

Последних было всего несколько особей, но Сувенир посчитал их наиболее опасными целями.

— Добрыня, Варяг, снимайте узкомордых тварей. Каждый на своем секторе.

Поваленный столб, изначально призванный служить лишь для лучшего натяжения колючей проволоки, с легкой руки Брига стал ориентиром и помогал делить территорию на сектора обстрела.

Варяг тщательно прицелился в мутанта на своей стороне, учел упреждение и выстрелил, но пули попали в невидимку.

— Дейл!

— Засек! — отозвался тот и принялся всаживать в морока пулю за пулей.

Варяг снова поймал в прицел гнуса, затаил дыхание, выстрелил. Пуля попала твари в глаз. Брызнули осколки кости и кровь. Мутант растянулся на земле. Варяг взял на мушку хамелеона. В этот момент мутант прыгнул. Ствол «калашникова» проводил мерцающую фигуру в воздухе, палец плавно нажал на спусковой крючок. Три выстрела и металлический щелчок, возвестивший о том, что магазин пуст. Но этого оказалось достаточно: две пули попали мутанту в грудь, прервав его прыжок. Мертвый хамелеон упал на «колючку».

— Артист, магазин! — крикнул Варяг, оглянулся, протягивая руку, но парень ничего ему не кинул. Как выяснилось чуть раньше, во время передышки, Артист на удивление ловко работал пальцами и снаряжал рожки чуть ли не в полтора раза быстрее остальных. Но и у него запас закончился.

Тогда парень принял решение: отстегнул и протянул Варягу свой магазин, а сам, повесив разряженный автомат на плечо, подбежал к мешку с патронами, бухнулся рядом с ним на колени, собрал раскиданные рядом пустые рожки и принялся забивать в них боезапас.

Волна мутантов докатилась до проволочного заграждения.

— Внимание! Приготовить гранаты! Бросаем залпом!

— Артист! — позвал Варяг. — Быстро сюда!

Он сам схватил гранату и выдернул предохранительную чеку. Артист уже был рядом и тянул за кольцо.

— Залп! — крикнул Сувенир.

Шесть гранат полетели в сторону живой волны. Взрывы прогремели практически одновременно. В воздух полетели комья земли и куски плоти. Авангард мутантов разнесло в клочья.

— Гранаты! — снова прозвучал приказ Сувенира. — Залп!

И снова шесть взрывов вспахали землю почти на одной линии, отбросив мутантов назад. Через мгновение снова заговорили автоматы, рассеивая остатки второй волны.

— С фланга! — закричал Бриг и бросился направо, где из-за домов выскочили шипастые собаки и два кабана.

Ударом кувалды он смел сразу двух псин, пинком отправил назад третью и обрушился на следующих мутантов. Но не успевал перехватить всех.

— Варяг, Добрыня, правый фланг! — тут же отдал приказ Сувенир. — Бриг, отходи! Уйди, твою мать!

Но Бриг уже был в самой гуще сражения. Ударами своего беспощадного оружия он крушил врагов, ломал черепа и позвоночники. Мешая при этом соратникам открыть огонь.

Через несколько секунд мутанты оказались среди людей. Варяг едва успел пристрелить, прыгнувшую на него, первую собаку. Следующую он встретил ударом приклада и добил, когда та уже валялась на земле.

Стрельба стала раздаваться все реже. В ход пошли ножи. Варяг не видел, что происходит с остальными. И только слышал крики товарищей, отбивающихся от мутантов.

Один из хамелеонов увернулся от удара прикладом и прыгнул Варягу на грудь. Острые когти прошли сквозь ткань куртки и впились в тело.

Варяг закричал. Хотел оторвать мутанта от себя, но тот вцепился зубами ему в руку.

— А! Тварь!

Он закружился на месте. Сбросить с себя мутанта не удавалось. Из-за боли перед глазами поплыла красная пелена. Сквозь нее он увидел шипастую собаку и ударил тварь ногой в челюсть. Где-то рядом прозвучали хлопки пистолетных выстрелов.

— Варяг, остановись! — послышался голос Дейла.

Огромным усилием воли он заставил себя замереть на месте. И почти сразу почувствовал толчок спереди. Хамелеон ещё сильнее впился в руку зубами. Варяг закричал от боли, но спустя мгновение по груди потекла теплая густая жидкость, а челюсти мутанта разжались. Дейл осторожно поддевал лезвием лапы обезглавленной твари и вытаскивал из груди Варяга когти. Щека долговца кровоточила, располосованная от уха до рта. На шее, рядом с яремной веной, виднелись следы от зубов.

Красная пелена постепенно проходила. Дейл поддел последнюю лапу, и Варяг смог вздохнуть с облегчением.

— Что, все? Мы отбились? — едва веря в это, спросил он.

— Похоже, — кивнул Дейл.

Вокруг валялись трупы мутантов, растекалась кровь, поблескивали стреляные гильзы, в воздухе висел запах порохового дыма. Варяга радовало одно, что Искры тут нет и она не участвует во всём этом кошмаре.

Он посмотрел на остальных. Те или иные ранения получили все. Больше других досталось Добрыне: нога пулеметчика оказалась разорвана чуть ли не до кости. Он лежал на земле, рядом с ним валялся дохлый кабан с раздробленным черепом и окровавленными клыками. Чип стягивал края раны, а Сувенир сшивал их медицинским степлером. При каждом щелчке устройства Добрыня вскрикивал и матерился.

Подошел Бриг. Его с головы до ног покрывали кровавые брызги. Густые темные капли падали с кувалды на землю.

— Простите, я их не услышал, — извинился он. — Не знаю, что произошло…

Сувенир закончил сшивать рану пулеметчика, отдал степлер Чипу, распрямился и со злостью посмотрел на Брига.

— Простите?! Ты их не услышал?! — командир квада яростно сверкнул глазами. — Да, плевать! Ты зачем сейчас к ним полез?

— Мужики, дайте бинокль! — вдруг проговорил вместо ответа Бриг. Долговцы с удивлением посмотрели на него. — Бинокль есть?!

Чип с Дейлом перевели взгляды на командира.

— Твою мать! — выругался сквозь зубы Сувенир, опустил автомат и резким движением достал бинокль. — Зачем тебе?

Бриг выхватил у него прибор и приложился к окулярам. Через несколько секунд опустил, схватил Сувенира за плечо, развернул к себе и сдавленно произнес:

— Вам нужно бежать!

— От кого?!

— У вас не больше пяти минут. Их слишком много! Я их слышу! В несколько раз больше, чем последний раз.

Взгляды всех снова обратились к Сувениру.

— Добрыня, ты как?

— Могу только на одной ноге скакать, командир.

Сувенир бросил на него задумчивый взгляд, потом сказал:

— С пятью минутами форы, нас догонят через десять. Потом окружат и порвут на тысячу маленьких квадов, — проговорил Сувенир, потом покачал головой и повернулся к своим бойцам: — Будем отбиваться. Здесь есть хоть какие-то укрепления.

Дейл сразу пошел, взглянул на мешок с патронами и прокомментировал:

— Не густо, но и не пусто.

Сувенир кивнул и посмотрел на Варяга.

— Вам надо уходить. Забирать Искру, она сама из скопления не выберется, и валить нахрен из Зоны. Ваш… дружок, покажет дорогу.

— Я останусь, — сказал Бриг.

— Я все сказал! — рявкнул Сувенир. — Выведешь их отсюда, а потом делай что хочешь: беги, скрывайся, забейся в какую-нибудь нору, но лучше всего, пока Искра будет рядом, избавься от этой мерзости в своём теле или сдайся «Долгу».

Бриг кивнул и проговорил:

— Я останусь здесь! И не из-за тебя или своей прихоти, а потому что только я один смогу нейтрализовать мороков и взять на себя других крупных тварей, на которых нужно затратить больше, чем три пули, чтобы убить. Думаю, ты достаточно умен, чтобы не отказываться от моей помощи.

Бриг посмотрел на других долговцев и спросил:

— Согласны, мужики?

Дейл молча кивнул — он уже снаряжал патроны в магазины. Чип только криво усмехнулся.

Сувенир исподлобья посмотрел на Брига, потом повернулся к Варягу.

— Уходите сейчас. Без тебя она долго не протянет. Может, успеете. Держи карту, я там отметил точку сбора квадов, скажешь, что я вас прислал.

Варяг посмотрел на Артиста — парень стоял, открыв рот и глядя куда-то вдаль, — проследил за направлением его взгляда и тоже замер в изумлении.

По дороге, живыми реками, направляясь к поселку, мчались мутанты.

— На позиции! — гаркнул Сувенир. — Варяг, бегите!

Командир квада направился к укреплениям, на ходу перезаряжая автомат.

Варяг быстрым шагом направился по центральной и единственной улице заброшенного поселения обратно к скоплению. И вдруг почувствовал, что идёт один. Варяг оглянулся и увидел, как Артист подбежал к мешку с патронами и занялся снаряжением патронов в магазины. Остальные приняли его присутствие как должное. Чип и Дейл о чем-то переговаривались, Добрыня перезаряжал «печенег», Бриг сидел в напряженной позе. вглядываясь вперёд, Сувенир…

Словно почувствовав его взгляд, лидер квада быстро обернулся и махнул рукой. Варяг кивнул в ответ и, выставив перед собой руку с детектором, сосредоточился на ощущениях и движении.

Выстрелы загрохотали, когда он вошёл в скопление. Первым, как обычно, «заговорил» пулемет Добрыни. Спустя какое-то время аккомпанементом ему стало сухое покашливание автоматов.

Варяг шел вперед на предельной для него скорости. Он старался не думать о том, что сейчас происходило в поселке. Пока стрельба продолжалась — все в порядке. Значит, живы и сопротивляются. Его же задача, первостепенная и самая важная, — спасти Искру. И он шел, стараясь думать только об этом.

Казалось, что с момента, как оставил квад, Брига и Артиста, минуло не меньше часа, а он прошёл всего ничего. Аномалии так искажали пространство вокруг, что определить расстояние не получалось. Варяг понимал, что шёл по лабиринту с невидимыми стенами, и вполне мог заблудиться. От таких мыслей бросало в пот. Хотелось ускориться, но он понимал, что и так идёт слишком быстро. Спешка могла стать смертельной. Он усилием воли заставлял себя держать ровный темп.

Постепенно стрельба стала отрывистой. В какой-то момент показалось, что слышно только два автомата вместо трех. «Печенег», к счастью, сообщал о себе исправно. По мере удаления от места схватки, доносящиеся звуки становились все тише.

Наконец он увидел сидящую на траве Искру.

И так обрадовался, что сразу окликнул её. Девушка принялась озираться, но не увидела его.

— Варяг! — крикнула она, глядя в другую сторону.

Он выругался.

— Оставайся на месте, я уже рядом.

— Хорошо.

Он снова погрузился в собственные ощущения и считывания показаний детектора.

Но в этот момент случилось то, чего Варяг опасался больше всего: стрельба прекратилась.

Он остановился и посмотрел в сторону посёлка. Варяг не знал, чего ждёт, на что надеется. На душе кошки не просто скребли, а раздирали её на части.

И когда «Печенег» вновь огласил округу короткими очередями, Варяг не смог сдержать эмоций и яростно зарычал. Затем вновь пошел к Искре.

Прошло почти десять минут, прежде чем он смог к ней добраться. Всё это время пулемёт продолжал отстреливаться.

Увидев девушку, Варяг невольно улыбнулся. Она хотела обнять его, но он взял её за руку и повёл за собой. Обратно в посёлок.

Если остался только пулемётчик, то присутствие Искры уже никому не навредит. Мутанты её не тронут, а Варяг может быть сможет помочь выжившему.

Искра не сопротивлялась, ни о чём не спрашивала и шагала следом, сжимая в тонких пальчиках пистолет.

Где-то на полпути от посёлка, Варяг вдруг услышал знакомый голос:

— Варяг, стой! — крикнул Бриг — Не подходите ближе! Я чувствую, что теряю силы!

Значит жив! Варяг не мог скрыть своей радости.

— Бриг!

— У меня тут Артист и Сувенир. Первый вроде приходит в себя, второй в отключке! Оставлю тут! Забирай и валите отсюда!

— Стой здесь, — велел Варяг девушке и кинулся вперёд.

Он помнил этот участок и сумел быстро по нему пройти. Наконец, увидел Брига.

Тот нес одного раненого на плече, второго, подмышкой. Заметив Варяга, Бриг остановился.

— Я один, Искра там, — махнул рукой Варяг.

Но Бриг всё равно не пошёл дальше. Положил обоих раненых на землю и скинул с плеча вещмешок.

Сам Бриг выглядел страшно. Вся одежда разорвана и окровавлена, половина лица превратилась в сплошную рану, одного глаза не видно, левая рука в сплошных укусах.

— Уходите, — устало повторил он. — Не знаю, сколько ещё с Дейлом продержимся, ему все ноги разодрали…

Получалось, что из пулемета стрелял Дейл, а значит, Добрыня…

Варяг схватил Брига за рукав, сам не зная, что хочет сказать или сделать.

Тот посмотрел на него уцелевшим глазом и произнес.

— Ему нужен я, а учёным — флешка. Но они дорого заплатят, прежде чем заполучат хоть что-то! Уходите, Варяг! Мне в нормальный мир уже дороги нет, — Бриг криво улыбнулся, насколько позволяла рана. — Зато есть ещё три гранаты!

— Меня зовут Андрей, — сказал Варяг.

— А меня Степан. Рад знакомству.

— И я… рад.

Варяг понимал, что на самом деле это не знакомство, а прощание.

Мужчины ещё несколько секунд смотрели друг на друга, потом каждый кивнул в ответ на мысли другого. После чего Бриг развернулся и побежал назад, в сторону поселка, откуда все ещё доносились звуки стрельбы.

Варяг проводил его взглядом и принялся приводить в чувство Артиста. Затем они вместе подняли Сувенира и вернулись к Искре.

Бриг бежал и чувствовал спиной взгляд Варяга. Хотелось оглянуться, ободряюще махнуть рукой, сказать, чтобы уходили и не беспокоились. Он не собирался умирать. Бриг возвращался за Дейлом, чей пулемет продолжал огрызаться в поселке. Он оставил долговца в крепком на вид сарае с одним входом и без окон, чтобы легче было обороняться.

К великому сожалению Брига, после деактивации, артефакты в его теле утратили былую энергию, и он не смог вытащить Дейла вместе с Сувениром и Артистом. Он двоих-то с трудом донёс. Хорошо ещё Варяг решил вернуться и не пришлось далеко идти. Раны почти не заживали, подступала усталость, но пока силы ещё имелись. Бриг планировал выбраться из этой заварухи и по возможности вытащить отважного соратника.

Мутанты повстречались ему уже на окраине поселка. «Голыши» мчались на него, кровожадно оскалив пасти. Позади них, опустив клыки к земле, бежали три кабана. Бриг вильнул в сторону, забежав за аномалию. Мутанты разделились, огибая проплешину в траве с двух сторон.

Первого, прыгнувшего на него пса, Бриг поймал обеими руками за шею и мгновенно сломал позвоночник. Потом ещё сильнее сжал пальцы, раздавливая мышцы под облезлой шкурой, перехватил и стал орудовать трупом словно булавой. Через секунду ближайшая аномалия получила свои визжащие жертвы.

Удары тушей разбрасывали мутантов в стороны, но не причиняли серьезного вреда. Бриг старался бить так, чтобы враги отлетали к аномалиям, но получалось такое слишком редко, а кабанов так вообще только слегка оглушало. Но этого было достаточно, чтобы он смог продвигаться в намеченном направлении.

Прокладывая себе путь к сараю, в котором отстреливался Дейл, Бриг заметил среди серых реек старого забора торчащий из земли лом, служивший столбом между секциями. Ржавой проволокой к нему были примотаны две полусгнившие поперечины. Бриг ринулся к забору и, отбросив тушу «голыша», выдернул лом из земли. Оставшийся без опоры забор накренился в сторону дома, вокруг которого тянулся, а Бриг уже развернулся и обрушил новое оружие на мутантов.

Металл со свистом рассек воздух и разрубил ближайшего кабана на две части. Потом пронзил насквозь следующего. Бриг держал лом двумя руками и убивал мутантов одного за другим. Он кричал, нанося удары, рычал и скалился, став похожим на нападавших тварей. Мутанты не могли противостоять его смертельной мощи, а Бриг упивался боем, уничтожая их с первобытной яростью.

Подступы к сараю с Дейлом устилали десятки тел различных мутантов, но не меньшее их число все ещё пытались пробиться к человеку. Они лезли по трупам своих сородичей и погибали сраженные пулями.

Бриг только собрался подойти к сараю, но вдруг краем глаза заметил какой-то черный силуэт. Повернул голову и посмотрел.

Темный. Точнее Кремень. Просто без Искры, Бриг уже не мог его видеть в нормальном обличье.

Стоял у баррикады, там, где до недавнего времени высился столб. Среди трупов с мутантов. Сгусток тьмы, живого, трепещущего мрака. Но теперь Бриг знал, что это друг и его присутствие придало сил.

Новые твари уже находились на расстоянии прыжка. Пальцы Брига, стиснули лом. Он кивнул другу и кинулся в бой. Лом со свистом рассекал воздух. Каждый удар означал смерть.

Только вот сил становилось всё меньше. Потом он услышал крик. Пулемёт смолк на более длительное время, чем обычно, потом снова громыхнул, опять смолк, и снова долетел приглушённый вопль:

— Бриг!

— Дейл! Я иду!

Бриг продвигался к сараю, уже на ходу понимая, что мутанты уже внутри.

— Дейл! Подхожу справа!

Он напал на тварей сзади.

— Бриг! — донесся глухой голос, в котором смешались дрожь, отчаяние и необыкновенная радость человека, ещё мгновение назад считавшего себя обреченным на скорую смерть и у которого появилась надежда на спасение.

Бриг оттянул атаки мутантов на себя, и Дейл снова сумел открыть огонь.

Добравшись до сарая, Бриг оттеснил тварей и крикнул:

— Вхожу!

Пятясь и выставив перед собой окровавленный лом, он вошел в сарай. Тут же сместился в сторону, чтобы не перекрывать линию огня. Почти сразу грохнули выстрелы — Дейл не спал. Бриг повернулся и увидел долговца. Тот лежал за старой тракторной шиной. Земля вокруг была усыпана гильзами и телами мутантов.

На грязном, окровавленном лице Дейла застыло такое странное выражение, что Бриг не смог определить, что оно означает. Из глаз долговца текли слезы.

— Я уж думал, все, каюк, — проговорил он.

— Хрена с два! Варяг далеко, Сувенир и Артист с ним, — сказал Бриг. — Теперь наша очередь!

Он быстро подошел к бойцу и помог подняться. Дейл застонал и чуть не упал, но Бриг поддержал его. Ноги долговца ниже колен были замотаны пропитавшимися кровью обрывками одежды.

— Я тебя понесу, а ты стреляй, — сказал Бриг.

В ту же секунду стена сарая взорвалась обломками досок, и внутрь влетел здоровенный мутобык. Он сшиб людей на землю, и сам покатился кубарем к другой стене. Бриг почти сразу вскочил, поднял лом и переломил монстру хребет. Повернулся к Дейлу. Тот лежал лицом вниз и не шевелился. Сквозь пролом и вход в сарай ринулись мутанты.

Бриг отчаянно закричал, встал над долговцем и смертоносным ураганом разносил тварей.

Кабан врезался в Брига сбоку, отбросив его к стене. Лом упал на землю, глухо звякнув. Боль огнем обожгла бедро. Бриг не успел встать, как в него уже вцепились несколько шипастых собак. Он закричал. Закрывая одной рукой лицо и шею, другой отрывал тварей от себя, ломал позвоночники и сворачивал шеи. От боли у него перехватывало дыхание, и перед глазами плыл кровавый туман, но он не сдавался, все время пытаясь подняться.

Это у него так и не получилось.

Когда сил не осталось даже на крик, а истерзанное болью сознание начало ускользать, Бриг последним усилием сунул руку в карман и нащупал гранаты. На то, чтобы выдернуть чеку с одной из них, ушла, казалось, целая вечность, наполненная ужасными муками. Наконец, ему удалось вынуть кольцо и сдвинуть пальцем предохранительный рычаг.

В голове все поплыло.

За те секунды, что остались до взрыва, сквозь жгучую боль, заполнившую каждую его клеточку, из самой глубины сознания, сквозь агонию и муки, пробилась одна-единственная мысль…

Бриг позвал: «Мама».

Потянулся к ней всем своим существом. Его голос, вопреки всем известным законам физики, беззвучный и нереальный, раздался в голове у матери.

Бриг почувствовал, даже почти увидел, как она встрепенулась, отставила свою любимую фарфоровую чашку с чаем, привстала со стула и произнесла с тревогой, заботой и любовью: «Сынок?»

И услышав её, Бриг почувствовал такое всеобъемлющее тепло и бесконечную безмятежность, что боль исчезла. Её больше не было, а все вокруг заполнил яркий и невероятно мягкий белый свет.

Секунды истекли.

Варяг не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем замолчал и «печенег». Старался об этом не думать. Упрямо шел вперед, остановившись лишь раз, на несколько секунд, когда сзади раздался далекий взрыв. Если судить по звуку, то сразу нескольких гранат… как минимум трех.

Оглядываться он не стал, а продолжил путь.

Пот застилал глаза, одежда вымокла насквозь. Тащить вместе с Артистом Сувенира и определять при этом местонахождение аномалий было невероятно трудно, но, худо-бедно, они все же продвигались вперед. Искра несла оружие и вещмешок.

Людей Варяг увидел в тот же самый момент, когда Артист заметил мутантов.

— Эй! Эй! Сюда!

Четверо вооруженных людей пошли навстречу.

— Кто такие будете? — спросил незнакомец.

— Сзади мутанты… много… — проговорил Варяг вместо ответа и, не устояв, вместе с Артистом и Сувениром повалился на землю.

Сильные руки подхватили его, сняли с плеча руку командира квада, приложили к губам флягу с водой. Он пил и сквозь шум в ушах слышал отрывистые приказы:

— К бою! Занять оборону!

Потом он сидел у дерева, прижимая к себе Искру, слушал стрельбу и возгласы спасших их людей. На губах его блуждала едва заметная улыбка.

Барс не помнил, сколько прошло времени с тех пор, как Артист оставил его умирать. День, может быть два. Одно он мог сказать точно — сейчас уже наступила ночь. Время тянулось бесконечно. Он то впадал в забытье, то снова приходил в сознание. Порой его посещали галлюцинации.

Ему чудился Лыка.

Сталкер появлялся и исчезал перед замутненным взором. Бормотал какую-то чушь:

— Жив ещё?! — казалось, призрак Лыки неподдельно удивился.

«Жив, жив, — хотелось ответить, но какой смысл разговаривать с галлюцинацией? — И если бы не кирпичные глыбы надо мной, ты в этом убедился бы… и пожалел».

— Дружище, да ты получше флешки будешь, — хмыкнул сталкер. — На-ка подкрепись!

Потом Барс почувствовал, будто в рану на правой руке что-то пихали. Острая боль обожгла плечо, раскаленной иглой кольнула мозг, вытеснив все до единой мысли, и чернота окутала разум.

В один из периодов, когда сознание вновь вернулось к нему, сам не понимая, что делает, он задергался всем телом, и, уже почти теряя разум, вдруг понял, что смотрит на собственную ладонь. Судорожными движениями освободил вторую руку. Это казалось невозможным, но даже без чужой помощи, ситуация вдруг перестала быть безнадежной. Сознание ещё хранило память о видении, причинившем дикую боль, о призраке Лыки, глумившемся над беспомощным Барсом… хотелось размозжить сталкеру череп.

Артефакт в груди болезненно пульсировал, правое плечо жгло огнем. Все тело болело, но теперь Барс хотя бы чувствовал его. Отчаяние, перемешанное с желанием отомстить, придало сил. Во все стороны полетели обломки кирпичей, показался разодранный живот. Морщась от боли, Барс зажал его рукой. Он немало повидал ран за время своей службы. С такой, как у него — шансов выжить не было. Но если ещё совсем недавно это не имело значения, теперь горечь поражения показалась во много раз мучительней. За те несколько часов, что ему оставалось жить, до ближайшей больницы не добраться даже бегом.

Так он и сидел, наполовину выбравшись из-под завала, зажимая рукой кровоточащий живот и глядя в темнеющее небо. И лишь об одном жалел бывший заключенный Барс в эти минуты: на темном небосклоне так и не появилось ни одной звезды.

Артист, Варяг и Искра стояли возле автобуса. От Зоны их отделяло несколько километров. Все трое выглядели посвежевшими и достаточно бодрыми, несмотря на вечернее время.

— Точно не поедешь? — спросил Варяг.

— То-о-очно, — протянул парень и махнул рукой.

— Ну, смотри. Звони, если что.

— Всенепременно и обязательно. А как снимусь в новом фильме, пришлю вам билеты на премьеру. И только попробуйте не приехать! Я на вас Сувенира натравлю! Он же все-таки теперь мой командир, и за честь квада кому угодно задницу надерет.

Они засмеялись.

Посмотрев на часы, Варяг сказал:

— Ну что же, ладно, рад был знакомству. Счастливо оставаться.

Они пожали руки и обнялись, похлопав друг друга по спинам. Потом с Артистом попрощалась Искра.

— Береги себя, — сказала девушка.

— Постараюсь.

Варяг поднял с земли багаж, свой и девушки. Они зашли в автобус, устроились на своих местах, и вскоре автобус тронулся.

— Значит, Женя? — в который уже раз повторил Варяг, словно привыкая с настоящему имени девушки. — Правда, Искра мне нравилось больше, но так тоже ничего.

Она ткнула его кулачком в ребра. Он дернулся, охнул и засмеялся.

— Так ты мне скажешь, почему «Искра»?

— Смотря как будешь просить! — ответила она и игриво улыбнулась.

Спустя несколько часов они находились уже далеко от места, где попрощались с Артистом. Автобус раскачивало. Снаружи опустилась ночь. Свет в салоне приглушили. Женя безмятежно спала, положив голову Варягу на плечо. Он с нежностью посмотрел на девушку, убрал с её лица выбившуюся прядку волос, потом осторожно достал из-под кресла вещмешок. Тот самый, который передал ему Бриг, в момент их последней встречи. Вытащил оттуда планшетный компьютер Дейла. Включил его, нашел нужный файл и перечитал, в который уже раз за последнее время.

«Н-да. Ну и задачку ты мне подкинул, Бриг! Ты или Дейл, не знаю, кто из вас скопировал все с флешки», — подумал Варяг и тяжело вздохнул. Женя завозилась, но не проснулась.

Ему предстояло решить, что теперь делать с информацией, которая имелась в памяти компьютера. Если отдать заинтересованным лицам — тем, кто спланировал и проводил проект «Преодоление», — значит помочь нелюдям, которые безжалостно и бездушно проводили опыты на Бриге, использовали его, для кого Бриг был лишь «объект».

Позволить информации исчезнуть… Но за что тогда погиб Бриг? Все его страдания, нечеловеческая боль, мучения — станут бессмысленными. Этого Варяг допустить не мог.

Обнародовать все имеющиеся данные… не подкрепленные доказательствами, они превратятся в очередную «страшилку из Зоны». Если же дать общественности полный доступ к материалам, ещё неизвестно, чем это обернется.

Варяг совершенно не знал, как поступить. Но жизнь никогда не предлагала ему простых решений. Придет время, и он придумает, что с этим делать.

Выключив планшетник, Варяг убрал его обратно в мешок, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и постарался заснуть.