Густые серые тучи окутали большую часть северной стороны гор. Холодный ветер глубоко пронизывал плоть каждого мужчины в отряде, за исключением стройной фигуры в капюшоне и тонком черном дорожном плаще, направляющей отряд. На этом уровне были даже следы снега и, особенно, мороза. Мороз был сильный, придавая еловому лесу, через который они пробирались, мертвенный блеск.

В двух шагах позади своего проводника Лорд Олдрик Джитан плотнее закутался в свой густо покрытый мехом плащ. Из-под капюшона богатого коричнево—белого одеяния узкие глаза рыжеволосого дворянина-один темно—карий, другой льдисто-голубой-метались взад и вперед по сторонам, ища. Его квадратная челюсть сжалась от нетерпения.

“Далеко еще, чародей?- пробормотал он, сопровождая свои слова плотными белыми облаками.

“Совсем недалеко, милорд,-спокойно ответила фигура в черном. В отличие от дворянина и пятерых дюжих воинов, он шел по неровной тропинке, словно совершая приятную послеобеденную прогулку. Его голос был удивительно глубоким для такой тонкой и прилежной фигуры, даже более глубоким, чем у лорда Джитана. он оглянулся на широкоплечего дворянина - человека, сложенного очень похоже на бойцов, которые служили ему—открывая проблески головы с коротко остриженными седыми волосами и угловатым лицом с такими же узкими глазами, что Олдрик казался круглым. Кожа имела более темный, слегка желтоватый оттенок, как будто говоривший страдал желтухой. - На самом деле, осмелюсь сказать, первые намеки скоро проявятся.”

“Я ничего не чувствую.”

“Ваши навыки не так отточены, как мои, милорд, но это будет исправлено достаточно скоро, да?”

Олдрик хмыкнул. “В этом весь смысл, не так ли, чародей?”

Ведущая фигура устремила взгляд вперед, оставив дворянину только заднюю часть своего Черного Капюшона. - Да, милорд.”

Они снова погрузились в молчание. Позади Олдрика пятеро слуг боролись с тяжелыми мешками. Кроме еды и одеял, они несли кирки, огромные молотки и лопаты. У каждого на боку висел меч. Каким бы безлюдным ни казался этот лес, были опасности, особенно от вендиго. Громадные зверолюди попадались редко—не то чтобы большинство из них были настолько глупы, чтобы охотиться за ними,—но при встрече их приходилось быстро убивать. Вендиго питалось мясом, включая человеческую плоть. Легенда гласила, что они не всегда были такими чудовищными, но никто в западных королевствах не думал об этих легендах. Главное-это пропитанные кровью факты. Единственным хорошим Вендиго был мертвый Вендиго.

В конце концов, как мог засвидетельствовать Лорд Олдрик Джитан, мертвецы, по крайней мере, были одеты в хорошие теплые плащи вроде того, что носил он.

Прошло еще несколько минут, но дворянин по-прежнему ничего не чувствовал. Он изучал расстояние впереди и заметил только постоянную пустоту горной местности. Даже для этой части юго-восточного Вестмарша местность была пустынной. Совсем не похоже на равнины, где сочная, богатая почва и приятные осадки делали эту часть западных королевств предметом зависти всех остальных регионов мира. Даже густой еловый лес, через который они тащились, казался бесплодным, скорее призраком, чем живым существом.

Лорд Джитан хмыкнул. И это когда-то было сердцем древнего Вестмарша? Здесь когда-то возвышались обширные, господствующие владения Сыновей Раккиса над первыми расцветающими королевствами страны? Заплесневелые пергаменты и крошащиеся каменные плиты, над которыми Олдрик корпел месяцами, говорили о гораздо более теплой, гораздо более царственной земле, об огромных поместьях размером с город, каждое из которых управлялось одной из пяти линий, происходящих от легендарного паладина-лорда.

Мало кто сегодня знал о происхождении Короля Раккиса—основателя и первого правителя Вестмарша,—и большинство из них, включая Олдрика, понимали только, что он пришел откуда-то с востока, возможно, даже из джунглей Кеджистана. Как человек, считавший себя потомком этого самого лорда, Олдрик считал, что именно так и должно быть, и именно этим объясняется узость его собственных глаз.

О том, что случилось с последним из рода Раккисов, можно было только догадываться, хотя и очень немногим, поскольку в наше время о наследии почти забыли. Лорд Джитан понял из того немногого, что существовало, что где-то глубоко в прошлом между фракциями шла борьба за власть. На самом деле, было несколько упоминаний об этом, и именно это побудило его начать поиск. И все же до случайной встречи со своим иностранным спутником дворянин находил только тупики.

А тупики-это не то, что было нужно Олдрику. Сны становились все хуже и хуже с каждой ночью. Они мучили и обольщали его одновременно. Они намекали на врагов, ищущих его слабости, на призрачные фигуры, ставшие такими реальными для Олдрика, несмотря на то, что у них никогда не было ясных лиц или внятных голосов. С каждой ночью шепчущие призраки приближались к нему, и с каждой ночью страх в нем нарастал все сильнее. Часто он просыпался весь в поту, уверенный, что его крики были слышны по всему поместью.

Но эти сны также дали ему первый ключ к разгадке, который привел его к истории Лордов Раккиса и, наконец, к этому восхождению в холодную горную область. Каждый раз, когда Олдрика чуть не схватывали его безликие, ужасные враги, что-то спасало его. Сначала это был всего лишь неясный предмет, который волшебным образом появлялся в его сложенных ладонях. Однако в прогрессирующих снах он обретал форму, постепенно превращаясь в сферу, огромную жемчужину со странными, но знакомыми отметинами. В то же время, намеки на связи Раккиса с ним материализовались—старые, гниющие знамена с символом дома, все еще нетронутым, сырые катакомбы с рычащим волком, вырезанным в камне, и многое другое.

Большинство людей просто сочли бы себя сумасшедшими, но большинство людей не были Лордом Олдриком Джитаном. Еще до того, как он понял, что в нем течет кровь сыновей Раккиса, Олдрик знал, что он-один из немногих избранных. В конце концов, он был одарен прикосновением магии. Правда, его способности были невелики, но во сне они выросли, когда он прикоснулся к гигантской жемчужине. Фактически, это была единственная причина, по которой его сонное " я " до сих пор выжило.

И если Лорду Джитану суждено выжить в бодрствующем мире, разве не имеет смысла найти то, к чему его подталкивало подсознание? Разве все его мечты и исследования не должны были завершиться поиском того, что называл восточный дьявол—

- Луной паука …”

Олдрик застыл на месте, словно застыл так же внезапно, как деревья вокруг него. Он с надеждой посмотрел вперед, но увидел лишь еще больше той же мрачности.

- Колдун!- рявкнул дворянин. Ради чего, во имя лордов, это было сказано? Здесь ничего нет!”

Его проводник даже не оглянулся. “Ваши чувства недостаточно обострены, милорд. Вы не можете видеть то, что должно быть видно, но я обещаю, что это лежит прямо перед нами. Одна рука была вытянута назад, узкая, пожелтевшая рука указывала Олдрику вперед. - Подойди, и я покажу тебе вкус того, чем ты хочешь владеть.”

Лорд Джитан не нуждался в ободрении. Подгоняемый своими демонами, он с трудом пробрался туда, где его ждала стройная фигура. Пятеро слуг, еще более обремененные, изо всех сил старались следовать за своим хозяином.

- Куда? Где, черт возьми? Все, что стояло перед ним, - это груды камня и льда и все тот же бесконечный лес.

Пожелтевшая рука внезапно протянулась и схватила его руку, сжимая с такой силой, что Олдрик поморщился. “Смотри …”

И западный дворянин так и сделал.

Все было так же, как и раньше, и все же теперь Олдрик видел различия, которые так быстро отметал его беглый взгляд. Холмы из камня и льда имели четкие очертания, если только присмотреться. Четкость, которую природа не могла бы создать сама по себе.

Лорд Джитан окинул взглядом весь горный склон и понял, что означают эта четкость.

“Ты чувствуешь это сейчас?- спросил его спутник, отпуская руку аристократа.

Олдрик кивнул. Как он мог пропустить это сейчас? Более того, как он мог не почувствовать этого с самого начала?

Крепость последнего из сыновей Раккиса …

Впереди лежало то, что невеждам просто казалось большой овальной впадиной между двумя грядами. Конечно, эти гребни были слишком однообразны и, по мнению теперь уже пробудившегося Олдрика, представляли собой боковые стены входа в гораздо более крупное сооружение, возвышавшееся несколькими этажами выше. Лорды Раккис построили свои огромные поместья в самых горах, вырезая скалы там, где это было необходимо, приспосабливаясь там, где этого не было. Теперь Олдрик увидел ступенчатый город, который они построили, каждый уровень которого когда-то был роскошным и обширным. Здесь были маленькие виллы с террасами и садовые дорожки, все задрапированные кульминацией столетий непогоды. Еще выше возвышалась башня, с которой сам правитель мог бы смотреть на свое царство. Олдрик прищурился, заметив, что то, что казалось выступом на вершине, на самом деле было рукой огромной статуи, которая вполне могла принадлежать самому Раккису.

Дворянин усмехнулся, упиваясь правдой. Погребенное под снегом, льдом и камнем сооружение могло соперничать с любым из тех, что он видел или слышал, особенно в Вестмарше.

Позади него воины возбужденно перешептывались между собой. Они, без сомнения, думали о сокровищах. Олдрик почти не обращал на них внимания. Он уже знал, что все, что имело такую низкую ценность, было давно уничтожено после падения лордов. Подонкам придется довольствоваться тем, что он им так щедро платит.

Но что касается его собственных поисков сокровищ …

Его взгляд был прикован к углублению у основания раскинувшихся руин. Подойдя к нему, Лорд Джитан столкнулся лицом к лицу со слоями земли и льда, которые, как он теперь был уверен, не давали ему достичь своей цели. Он повернулся к своим слугам и рявкнул: Бросьте это снаряжение и идите копать!”

Они немедленно принялись за работу, справедливо опасаясь гнева своего господина. Когда стук кирки и лопаты эхом разнесся по всему тихому району, Олдрик не мог отделаться от ощущения, что этот шум может каким-то образом разбудить самих древних правителей. Как ни странно, он был скорее очарован, чем встревожен. О них было так мало известно, и Олдрик, как, вероятно, один из их последних потомков, чувствовал, что их история принадлежит ему. Если бы все обернулось иначе, возможно, он сидел бы сейчас в этой высокой башне, Владыкой всего Вестмарша и за его пределами.

Хозяин всего …

Тогда аристократу пришло в голову, что, возможно, именно они вышли из бездны смерти, чтобы дать ему этот ключ к его будущему. С его помощью все его враги, известные и неизвестные, будут сметены перед ним. Затем—

Коренастый, с льняными волосами слуга, размахивающий киркой, резко вскрикнул. Он и его орудие провалились сквозь внезапный обвал во льду и скале, темнота, как голодная пасть, поглотила его в одно мгновение. Остальные рабочие отскочили назад, чтобы не рисковать собой в тщетной попытке спасти его.

Лорд Джитан добрался до дыры как раз вовремя, чтобы услышать роковой удар. Он проигнорировал это происшествие,вместо этого жадно вглядываясь в темноту.

- Свет! Мне нужен свет!- приказал он.

Не успел он этого потребовать, как рядом с ним внезапно возникло бледное, белое, как кость, свечение. Он исходил из какого-то предмета в руке человека в капюшоне. Широкие рукава плаща скрывали его от глаз Олдрика, но все, что имело значение для аристократа, - это то, что теперь он мог видеть то, что находилось в пасти.

Потрескавшиеся каменные ступени поворачивали на два этажа вправо по спирали. Сломанное тело несчастного рабочего лежало сбоку от нижней ступеньки, его Кирка находилась на самом краю освещенного пространства.

“Не спуститься ли нам, милорд?- спросил закутанный в саван чародей.

Лорд Джитан немедленно ответил. Фигура рядом с ним усмехнулась, а затем последовала за ним.

Странное освещение, которым пользовался проводник Олдрика, бросало зловещий свет на каменную комнату, пока отряд спускался. В нем дикие люпиновые существа, казалось, прыгали с самих стен ... большие каменные горгульи, следующие волчьему мотиву древних лордов. Головы у каждой были в три раза больше человеческих, а огромные зубастые челюсти были открыты, словно готовые схватить любого, кто осмелится приблизиться. Гладкие головы тянулись назад к мощным плечам. Пара злобных лап торчала из-под каждой головы.

Детали были настолько отчетливы, что Лорд Джитан мог различить отдельные волоски на головах. Внезапно ему захотелось прикоснуться к одной из них, посмотреть, каково это, но когда он сделал шаг ближе к ближайшему, его охватило дурное предчувствие. Нахмурившись, аристократ немедленно отошел в сторону.

Его спутник в капюшоне двинулся вперед, освещая большую часть длинной комнаты. Глубокий вдох-первая перемена в спокойном поведении чародея-немедленно привлек все внимание Олдрика.

“Что такое ... - он не договорил, потому что слова сами вырвались у него.

Саркофаг.

Он был высоким и округлым. По крайней мере, высотой с человека и в три раза больше спереди и сзади, он был построен из неизвестного Олдрику вещества. Не камня, потому что ни один из тех, что он когда-либо видел, даже самый белый мрамор, не мог сравниться с его гладкой, сверкающей отделкой. На самом деле, когда они подошли ближе, она замерцала в бледном свете, почти как живая.

Жемчужина. Это было то, что она напомнила Олдрику. Радужная жемчужина. Казалось, что саркофаг, стоявший перед ним, было создан из одной гигантской жемчужины.

Куда бы он ни смотрел, он не видел никакого строительного шва. Но было и кое-что более любопытное. Олдрик Джитан изучал изгибы, странные знаки, которые, чем дольше он смотрел на них, казалось, излучали свой собственный свет.

“Это не один из сыновей Раккиса ... Его не должно быть здесь!”

Другой покачал головой в капюшоне. “Нет, милорд, это не волчьи лорды. А вы ожидали, что так и будет? Это работа Вижерея, видите ли ... И, да, она должна быть именно здесь.”

Аристократ ждал дальнейших объяснений, но их не последовало. Не в силах больше сдерживаться, Олдрик внимательно осмотрел саркофаг. Сделав это, он заметил еще одну отметку выше, на краю света.

“Колдун …”

Его проводник сдвинулся, свет теперь скользил по символу, который Олдрик хотел увидеть.

Один из слуг ахнул, увидев открывшееся зрелище, и отшатнулся от неожиданности. Он замешкался прямо перед одной из огромных волчьих голов.

С оглушительным ревом голова вытянулась вперед, широко открыв рот. Челюсти обхватили голову оглушенного человека, крепко сжимая ее.

И сомкнулись.

Обезглавленное тело рухнуло на пол. Каменный волк тут же отступил на прежнее место ... и замер. Его челюсти оставались закрытыми, но темно-красные капли теперь усеивали пол внизу.

Оставшиеся трое слуг начали отступать к ступеням, но свирепый взгляд Лорда Джитана заставил их снова двинуться вперед. Удовлетворенный своей властью над ними, он еще раз пристально посмотрел на символ, украшавший верхнюю часть сложного саркофага. Несмотря на силу, исходившую теперь изнутри, Олдрик не колеблясь поднял палец и провел им по ярко-красному контуру, который так напугал его последователей.

Огромный круг ... и внутри него-стилизованная фигура угрожающего восьминогого существа. Паукообразное насекомое.

- Знак Луны паука, - прошептал аристократ.

“Разве я не обещал?- спросил другой.

Лорд Джитан начал искать способ открыть саркофаг, но его цепкие пальцы все еще не могли обнаружить ни трещины, ни ручки. “Мы вовремя?”

- Так и есть.”

Чем больше его усилия оказывались тщетными, тем отчаяннее становились поиски Олдрика. Он начал колотить кулаками по крышке, сильно ударяя по эмблеме паука.

Окончательно расстроившись, Олдрик повернулся к слугам. - Разбейте его! Скорее!”

С явной неохотой они вышли вперед с кирками.

“Милорд ... - начал заклинатель в капюшоне.

Джитан не слушал. - Он указал на середину паука. - Вот так! Бей туда!”

Все трое, как один, приложили усилия, нанося удары с отработанной эффективностью. Один, два, три раза каждый инструмент вгрызался в верхнюю часть саркофага, почти всегда точно определяя символ паука.

Но ни один из ударов не повредил даже поверхность сооружения.

Голова одной кирки отломилась, пролетела через комнату и ударилась о стену. В этот момент Олдрик приказал всем троим вернуться.

- Колдун?”

“Да, у меня есть средства.”

Разъяренный Лорд Джитан повернулся к своему проводнику. “Тогда почему ты позволил нам терять драгоценное время?”

Вместо того, чтобы указать на то, что он пытался сказать дворянину ранее, заклинатель предложил: “эти трое будут лучше использовать себя в данный момент, держа факелы. Через минуту нам понадобится освещение от них.”

Взмах руки Олдрика заставил слуг приняться за работу. Через несколько секунд двое из них уже держали в руках горящие факелы.

В этот момент чужеземец спрятал предмет, который он использовал для первого освещения гробницы. Откинув капюшон, он с удовлетворением оглядел саркофаг.

“Я жду!- рявкнул Олдрик.

- Терпение необходимо для равновесия.- Поднялась одна рука. На ладони поблескивал крошечный черный кристалл. - Как и жертвоприношение.”

Внезапно из кристалла выросли крошечные ножки ... всего их было восемь. К изумлению всех, кроме хозяина, он спрыгнул с ладони и легко приземлился на символ на саркофаге.

Там, где кирки не сделали ни малейшего проникновения, восемь конечностей с предельной легкостью вонзились в различные части крышки, окружавшей центр алого изображения.

Раздалось короткое шипение ... и закругленный верх скользнул назад.

Лорд Олдрик Джитан не стал спрашивать, где его спутник раздобыл этот жуткий ключ. Все, что имело значение, - это то, что путь был открыт. Наклонившись, он осмотрел содержимое.

Внутри лежала вытянутая длинная фигура в мантии. Что-то в этом было не так.

- Поднимите факелы!- Скомандовал Олдрик.

В отблесках огня был обнаружен обитатель гробницы. Хотя он уже ожидал, что это не останки одного из Лордов Рэккиса, личность погребенной фигуры все еще поражала его.

“Это один из их собственных! Вижири!”

Вижири были колдунами, чье происхождение тоже лежало на Востоке, но они были более мирской натурой, чем спутник Олдрика. У них были амбиции и желания, и в своей жизни Лорд Джитан заплатил некоторым из них за гнусные услуги. Не все были такими сомнительными, но для Олдрика различие между хорошими и плохими Вижереями было ничтожно малым.

Но зачем тратить такие усилия на погребение одного из своих в этом самом месте? Зачем вообще устраивать такой поход сюда?

Кожа все еще покрывала кости этого древнего заклинателя, как и клочья длинной седой бороды и волос. Знакомые оранжевые широкоплечие одеяния, называемые туриннаш-стиль, почти не изменившийся после прошедших столетий, - была обернута вокруг истощенного тела. Золотые руны, предположительно предназначенные для усиления силы владельца и защиты его от вреда, покрывали одежду. Золотой нагрудник и пояс давали некоторый намек на былую славу и богатство, но такие вещи не представляли интереса для знати. Слева от мумии лежал один из вытравленных рунами Посохов, которыми обычно пользовались члены ордена.

И в скрюченных, изможденных руках, покоящихся на нем, лежал предмет поисков Лорда Джитана.

Она была не такой большой, как в его снах, но не менее впечатляющей. Размером с яблоко, может, чуть больше, но и только. Она напоминала жемчужину лунного сияния-идеально круглую Луну, - отчего саркофаг казался грубым и тусклым. На эти деньги можно было бы купить целый город—нет, весь Вестмарш.

Если бы во внешности артефакта больше ничего не было, возможно, Олдрик так бы и поступил, потому что в противном случае он был бы для него бесполезен. Однако даже когтистые пальцы мертвого Вижири не могли скрыть восемь черных полос, идеально пересекавших жемчужину. Они были причиной его названия, причиной, по которой он искал это сокровище.

Именно из-за них его и назвали Луной паука.

Лорд Джитан потянулся за ним, но его спутник в тени не дал ему поднять руку.

“Вряд ли кто-то из вашего сословия способен поднять мертвеца, милорд, - сказал он Олдрику, и его низкий тон намекал на нечто большее, чем кастовые приличия.

Приподняв бровь, Олдрик щелкнул пальцами ближайшему слуге. - Рольф! Возьми ее и дай мне.”

Рольф поморщился, потом склонил голову. Передав факел одному из своих спутников, он подошел к саркофагу. Крякнув, он протянул две мясистые руки к трофею своего хозяина.

Его пальцы задели пальцы закутанного в плащ трупа.

- Рольф взвыл. Огненная аура распространялась от тела Вижири к слуге и обратно.

Превращение произошло в мгновение ока. Сама жизненная сущность была высосана из Рольфа, как Лорд Джитан мог бы высосать сок из апельсина. Кожа слуги сморщилась, а глаза ввалились в глазницы. Его плотная фигура превратилась в сморщенный скелет. Он попытался до самого конца вырваться, но не смог.

И когда его высохший труп рухнул ужасной грудой на пол,мумифицированный Вижири сел.

Его кожа все еще была сухой и потрескавшейся, но теперь под ней виднелась плоть. Омерзительное лицо передернулось, пожелтевшие зубы внезапно обнажились, а веки открылись, открывая не глаза, а болезненный желтый гной.

Из пустого горла вырвался гортанный звук, и в тот же миг Олдрик ощутил, как в нем зарождаются могущественные магические силы.

Что-то, окруженное бледным сиянием, полетело со стороны чародея аристократа. Олдрик ожидал, что она ударит в то место, где когда-то было сердце упыря, но вместо этого она изогнулась вверх, уткнувшись в лоб разлагающейся фигуры.

Мертвенно-бледный упырь издал хриплый вздох ... и рухнул обратно в саркофаг, одновременно превратившись в пепел.

Седовласый мужчина рядом с Олдриком тихо и спокойно подошел к покрытым пылью останкам и легко вытащил то, что бросил в упыря. Кинжал, но Лорд Джитан знал, что он выкован не из металла. Он был белым, но белым, как слоновая ... или кость. Даже с факелами рядом, его бледное освещение было все еще заметно.

- Путь к вашим желаниям теперь открыт, милорд, - заметил его обладатель.

Не желая больше ждать, Олдрик Джитан осмелился схватить Луну паука из того, что осталось от пальцев Вижири. Ни одно ужасное заклинание не схватило его, ни один упырь не вскочил, чтобы высосать его душу.

Она принадлежала ему. Наконец-то она принадлежала ему.

“Первый шаг, - заметил его серый спутник. - Теперь мы должны подготовиться ко всему остальному. Вы ведь помните это, не так ли, милорд?”

“Я очень хорошо помню, Карибдус, - пробормотал Олдрик, впервые за много дней назвав его по имени. Он погладил артефакт, как будто это был любовник, прослеживая, как и в случае с саркофагом, линии, из которых тот чертил свое имя.

Карибдус начал снимать свой дорожный плащ. Тем же спокойным, старательным тоном, каким он всегда говорил, он сказал: Время имеет огромное значение.”

И когда его плащ соскользнул на пол, собственная одежда Карибдуса стала видна лучше. Абсолютно черная, если не считать любопытного трио полосок поперек верхней части груди и еще одной, которая тянулась вниз по животу. На одном плече также имелась выступающее защитное навершие ... при ближайшем рассмотрении наблюдатель понял бы, что это череп рогатого и клыкастого существа, которое никогда в жизни не ступало на план смертных. Он и полосы были все одного цвета: белые, как кость.

Многое из того, что носил сероглазый чародей, напоминало доспехи рептилии, с гребнями и чешуей. Несмотря на это, когда Карибдус двигался, его одежда струилась, как шелк, и он не издавал ни звука. Его кожаные сапоги поднимались выше колен и идеально сочетались с остальной броней.

А на поясе у него висел Кинжал, который с такой готовностью убил нежить Вижири. Он все еще светился, пульсируя, словно жил своей собственной жизнью. Лезвие имело змеевидную форму, извиваясь взад и вперед, пока не заканчивалось острым, как булавка, концом.

На рукояти был изображен единственный символ, с какой-либо определенностью указывающий на личность Карибдуса-почти невидимое изображение, выжженное на рукояти. Это был крошечный значок змееподобного существа, над которым висела пара Весов. Хотя некоторые охотно признали бы в этом звере дракона, лишь редкий посторонний мог бы знать, почему чешуя была установлена именно так.

Дракон был известен как Траг'Оул: тот, кто является точкой опоры равновесия. Траг'Оул был так же близок к Богу, как и Карибдус, как и любой из его рода.

Траг'Оул, который наблюдал за последователями Ратмы.

Некромантами.

Гостиница "Черный Баран" представляла собой каменное здание с плоской крышей в нижней части Вестмарша-города, где обитало немало подозрительных и сомнительных личностей. Парадоксально, но это означало, что истеблишмент также видел свою справедливую долю сильных и богатых, как тех, кто искал сырую среду, чтобы закрыть сомнительные сделки, так и тех, кто просто хотел острых ощущений. В этот вечер их было несколько, и все они сидели за своими столами и столиками, бормоча что-то над кружками с обжигающим горло элем или полусгоревшей бараниной.

Но какова бы ни была причина, по которой они выбрали "Черного Барана" в этот туманный вечер, все без исключения без всякой причины повернулись к его скрипучей двери, как раз когда большие городские колокола пробили поздний час.

У него была бледная кожа и узкое лицо, больше подходящее для прилежного клерка, чем для таинственной фигуры, закутанной в темный плащ и мантию. Его глаза были самой привлекательной чертой, потому что они были отчетливо изогнуты и поразительно серого цвета. Из-под капюшона плаща на лоб свисали несколько прядей плоских черных волос. Незнакомец был худощавого телосложения, но в том смысле, в каком это бывают акробаты.

Высокие кожаные сапоги пришельца бесшумно ступали по старым доскам, пока он шел к открытой кабинке. Его плащ развевался, когда он шел, и в мерцающем свете медных масляных ламп наверху крошечные серебряные символы, пришитые к краю одежды, блестели, исчезали, а затем снова оживали. Под плащом у незнакомца на поясе висело несколько маленьких мешочков и один побольше. В большом мешке лежал какой-то круглый предмет размером с огромный грейпфрут.

Он скользнул на одну из скамеек в пустой кабинке с той же бесшумной легкостью, с какой входил в гостиницу. Остальные обитатели "Черного Барана" еще какое-то время смотрели на него, но когда он ничего не делал, а просто сидел в тени, большинство вернулось к своим делам и выпивке. Несколько наиболее неприятных душ делали вид, что делают то же самое, но их взгляды постоянно возвращались к мешочку и его таинственному содержимому.

А в углу, напротив новой фигуры, молодая женщина, чья грациозная красота выделялась, как маяк, в окрестностях Черного Барана, пристально наблюдала за ним. Рядом с ней сидели двое мужчин, один гигант с ясным взглядом телохранителя, а другой примерно ее возраста и с достаточно похожими чертами лица, чтобы быть легко идентифицированным как родственник женщины. Он хмуро посмотрел в сторону незнакомца, явно испытывая отвращение от увиденного.

Хорошо одетая светловолосая служанка, которая должна была позаботиться о нуждах фигуры в капюшоне, отказалась выйти из-за деревянного прилавка высотой по пояс, где из бочек наливали Эль. Хозяин, лысеющий, полный мужчина средних лет, подергал себя за толстую нижнюю губу, потом вытер руки и вышел сам.

Сжимая руками выцветший фартук, он подошел к кабинке. Из-под густых бровей он смотрел на своего нового покровителя с гораздо большим уважением, чем обычно относился ко всем, кроме самых высокородных. “Г-поздравление, господин! Хайрам, это я! Хозяин Черного Барана! Это необычная честь-иметь здесь одного из вас, необычная, но не неслыханная. Был один или два ... за все эти годы.”

Сидящая фигура коротко кивнула. Его голос был ровным, спокойным. “Да, я не думаю, что многие приходили ... в Вестмарш.”

“Что—что я могу вам принести?”

- Тушеное мясо, которое я чувствую, подойдет. Я бы попросил воды...но здесь, я подозреваю, было бы полезнее пить эль.”

Хайрам хмыкнул. “Да.”

“Тогда это все ... если только у вас тоже нет комнаты на ночь.”

Трактирщик сглотнул. - Только на одну ночь?”

“Да. Почувствовав нерешительность Хайрама, фигура протянула руку в перчатке к одному из мешочков на поясе. Когда он поднял ее, она звякнула песней хороших монет.

Большая часть беспокойства трактирщика исчезла. - Да, на одну ночь мы можем помочь вам, господин.—”

- Зэйл. Просто Зэйл.- Его серые глаза оторвались от Хайрама.

- Я немедленно принесу вам еду и питье, мастер Зэйл, - заявил Хайрам, игнорируя последнее заявление собеседника. Для владельца любой, у кого были деньги, чтобы хорошо заплатить, заслуживал титула, даже такого, как этот.

Оставшись один, Зэйл украдкой оглядел комнату. Он никогда не был так далеко от дома и, несмотря на свое поведение, чувствовал себя неловко. Он не собирался покидать джунгли Кеджистана ради западных королевств, но его притянули сюда силы, гораздо более сильные, чем он сам.

"Если бы я мог быть таким же, как они", - подумал он, беспечно не подозревая о бедах, обрушившихся на всех нас.

Путешествие привело его в королевство Вестмарш и одноименную столицу. Осторожные расспросы местных жителей-осторожные потому, что один из его людей всегда рисковал попасть в поле зрения властей,—давали Зэйлу лишь слухи. Достаточно, чтобы соблазнить его, но не настолько, чтобы объяснить, почему он решил приехать именно в этот регион.

Он заметил, что женщина в другом конце комнаты все еще смотрит на него, когда ей казалось, что он ничего не замечает. Судя по взглядам и перешептываниям, которые она бросала на маленького мужчину—как подозревал Зэйл, это был ее брат,—они знали, кто он такой. Последователь Ратмы, преданный поддержанию равновесия.

Погружение в мир мертвых.

Многие избегали некромантов-иногда не без веской причины,—но те, кто, подобно Зэйлу, посвятил себя учению Ратмы, не желали людям зла. Такие, как Зэйл, сражались против Тьмы, против первичного зла, ибо победа сил ада навсегда нарушила бы равновесие. Методы Ратмийцев не всегда находили одобрение у непосвященных масс, но главное-результат. Одно ужасное поражение может означать конец всему.

Каждый некромант был обучен следовать за ходом продолжающейся борьбы самостоятельно, выбирая свой путь на основе того, куда его чувства диктовали ему идти. Для Зейла было большим потрясением, когда он почувствовал, что вынужден отправиться на запад через два моря, но он не уклонился от своего долга. Равновесие было слишком шатким, чтобы закрывать глаза на то, что нужно было сделать.

В конце концов, Камень Мира был уничтожен. …

Его мрачные размышления были прерваны возвращением Хайрама с едой. Тушеное мясо, зеленовато-коричневая масса с кусочками старых овощей и жилистого мяса, имело терпимый запах и вкус, а Эль выглядел достаточно свежим. Ожидая худшего, Зэйл одобрительно кивнул. Он был достаточно голоден, чтобы проглотить весь стол, хотя никогда бы не показал такой слабости даже самому себе. Ратмийцы научились поститься в течение длительного периода времени, чтобы очистить свое тело от нечистот, но Зэйл прошел дольше обычного. Даже эта сомнительная еда далеко пойдет в восстановлении его полного рассудка.

Расплатившись с хозяином, некромант снял левую перчатку, взял лежавшую в миске железную ложку и принялся за еду. Правая рука оставалась прикрытой, даже несмотря на растущее тепло в комнате.

Когда он потянулся за своим напитком, из большого мешка донесся приглушенный звук. Рука Зейла, затянутая в перчатку, тут же скользнула к мешочку и хлопнула по нему. Звук оборвался.

Краем глаза он посмотрел, не заметил ли этого кто-нибудь. Только женщина, казалось, заметила что-то необычное, но вместо того, чтобы быть обеспокоенной этим, она теперь более оживленно разговаривала с молодым мужчиной. Он, в свою очередь, пожал плечами и сказал что-то явно уничижительное о Зейле.

Некромант снова сосредоточился на еде и своих мыслях. По правде говоря, он не мог быть уверен, что Камень Мира был уничтожен, но доказательства, несомненно, были. Гора Арреат—где, по легенде, он был спрятан-взорвалась, вся ее вершина была разрушена. О разрушениях слышали даже здесь, в далеком Вестмарше. Более того, слухи среди тех, кто обладал зрением, давали абсолютно больше доверия этому ужасному заявлению. Говорили, что причиной было одно из главных зол—Ваал, Повелитель разрушения, и если так, то смертному миру предстояло гораздо худшее. Камень Мира существовал с незапамятных времен, созданный, как гласило учение Ратмы, для защиты мира смертных. Теперь обе силы Света и Тьмы протянули руку, чтобы полностью завладеть человечеством, и в своих битвах друг против друга две космические фракции угрожали уничтожить то, что они хотели. Каким-то образом все это было связано с желанием самого Зейла приехать в Вестмарш. Где-то в этом огромном королевстве скоро будут ощущаться последствия гнусного поступка Ваала.

Единственная проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что делать дальше. Прибытие в Вестмарш-это все, к чему привело его чувство срочности. Теперь Зэйл чувствовал себя потерянным, сбитым с толку.

Если ты не можешь найти путь, жди, и путь найдет тебя. Сам Ратма якобы сказал это, и по прошлому опыту Зэйл понял, что это было слишком правдивым утверждением. И все же, несмотря на свою обширную подготовку, он, наконец, начал терять терпение. Если равновесие-а следовательно, и все остальное-было под угрозой, следовало найти его, и быстро.

Он принюхался, прежде чем увидел человека, внезапно появившегося возле его будки. Усатая фигура в шапке выглядела так, словно он провел в море большую часть своей жизни и, судя по шрамам и отсутствующему пальцу, большую ее часть, вероятно, провел в качестве капера. Моряк наклонился над столом, заслонив Зейлу обзор всего остального, и оглядел Ратмиана с ног до головы.

“Один мой друг говорит, что ты некромант. …”

“Он прав, - быстро ответил Зэйл, надеясь, что на этом разговор закончится.

Увы, этому не суждено было сбыться. Наклонившись так близко, что его дыхание ударило в чародея удушающими волнами, человек с запада продолжил: - Так вот эти отметины на твоем плаще ... - он схватил кусок рядом с плечом Зейла и потянул его вверх своей рукой. Вблизи символы почти танцевали. “Значит, они все о смерти.”

- Они касаются аспектов смертности жизни и того, что следует за ней.”

“Смерти.”

“Среди прочего.- Некромант не хотел привлекать к себе больше внимания, но он видел, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет. Какие намерения были у этого человека—

- Убери свои грязные пальцы от моего глаза!- проревел слишком знакомый ему голос.

Откуда-то из-за спины Зейла послышался вздох и проклятие. За ними последовал глухой удар и тот же голос, кричащий: "черт! Я не могу остановиться! Зэйл! Зэйл, ребята!”

Человек, который разговаривал с некромантом, внезапно схватил Зейла за горло.

Зэйл повернулся быстрее. Пятка его левой руки ударила злодея в челюсть, отбросив его назад. В то же время, некромант пробормотал несколько слов себе под нос.

Покрытый шрамами моряк в абсолютной панике оглядел комнату. Он указал на пустой угол и пробормотал: - клянусь двумя морями! Что это за зверь?- Его взгляд переместился влево. - Еще один! Демоны! Демоны повсюду!”

С криком он протиснулся мимо своего напарника, коренастого бородатого мужчины с кинжалом в руке. Другая рука второго моряка все еще была наполовину сжата. Зэйл быстро взглянул на свою талию. Пока его отвлекал первый человек, спутник незаметно для него стащил большую сумку.

Конечно, это была самая большая ошибка, которую они могли совершить.

Второй вор запоздало заметил, что Зэйл встает. Он сделал выпад, но заклинатель пробормотал еще одно слово.

Клинок полностью прошел мимо Зейла. Нападавший споткнулся, а затем ахнул. Он начал отчаянно размахивать обеими руками.

- Мои глаза! Я ничего не вижу! Мои глаза!”

Эффект был временным, как и заклинание, которое заставило первого разбойника подумать, что он окружен демоническими существами. Зэйл потянулся к ослепленному злодею—

- Берегись!- позвал женский голос.

Он нырнул назад как раз вовремя, чтобы избежать изогнутого острия меча поперек живота. Жилистая фигура, которая явно была в союзе с этой парой, ухмыльнулась, когда он снова ударил Зейла.

Некромант потянулся к поясу и вытащил маленький кинжал. Его противник рассмеялся, потому что, хотя Кинжал заклинателя был довольно странным—змеевидным по форме и вырезанным из чего—то похожего на слоновую кость, - он едва ли соответствовал длине меча злодея.

Но когда головорез попытался проскочить мимо кинжала Зейла, Кинжал уже был там, встретившись с более длинным лезвием и с легкостью отразив его. Нападавший сделал еще два выпада, но был остановлен.

Затем Зэйл нажал. Он легко прошел под мечом противника, его кинжал рассек разбойнику руку и грудь. Враг некроманта начал отступать-только чтобы споткнуться о похищенный мешок.

“Смотри, куда ты ходишь!- пожаловался голос, который, казалось, шел изнутри.

Несостоявшийся вор рухнул на пол. В отчаянии он швырнул меч в Зейла и отскочил в сторону. Он схватил за руку своего все еще слепого товарища, и оба они скрылись за дверью.

Зэйл не собирался бросаться в погоню. Он сунул кинжал за пояс и быстро вытащил мешочек. Эпитет начал было ускользать от него, но быстрый стук некроманта принес тишину.

Из остальных посетителей большинство сбежало в какой-то момент борьбы. Те немногие, что остались сидеть, смотрели на него по большей части с трепетом, отвращением и немалым страхом. Зэйл с интересом отметил, что женщина и ее телохранитель стояли так, словно были готовы оказать помощь. Фактически, они были единственными, кто теперь не относился к нему как к изгою. Ратмианец вспомнил предостерегающий крик и понял, что его издала та самая аристократка. Он слегка наклонил голову в ее сторону, заметив, как она оценивающе смотрит на него даже сейчас.

Повернувшись к кабинке, Зэйл увидел, что к нему с тревогой подходит Хайрам. Некромант легко прочитал выражение лица трактирщика, потому что видел его слишком часто.

“Я ухожу, - сообщил Зэйл хозяину прежде, чем Хайрам набрался смелости попросить его об этом. - Комната мне тоже не понадобится.”

Хозяин не мог скрыть своего облегчения. - Это не я, господин, а другие, они не понимают.—”

Отмахнувшись от попыток Хайрама что-то объяснить, человек в черном взял со стола свою единственную перчатку. Надев ее обратно, он бросил несколько монет трактирщику. “Думаю, этого будет достаточно.”

Толстяк посмотрел на то, что лежало у него на ладони. “Более чем достаточно, господин! Я не могу по доброй воле—”

“Не утруждайте себя.- Зэйл не был богат, совсем нет, но так как это была его первая остановка в столице, он хотел уйти с некоторым подобием уважения от местных жителей, даже после такого хаоса. Безнадежное дело, конечно, но он чувствовал, что должен попытаться.

Тем же бесшумным шагом, каким он вошел, некромант вышел из Черного Барана. Зэйл понятия не имел, где он проведет ночь, но, если понадобится, он сделает это в дикой местности. Он привык делать это в джунглях Кеджистана, так что здесь все будет не так уж и по-другому, хотя и прохладнее. Тренировки научили его не обращать внимания на разницу температур, и, к счастью, погода здесь была не такой уж холодной.

Туман сгустился с тех пор, как он шел. Зэйл сосредоточился, пытаясь увидеть больше, чем просто глазами.

- Проклятые головорезы ... - проворчал кто-то рядом.

- Помолчи, Хамбарт.”

“Это не ты беспомощно катался по полу ... и все это без единой капли спиртного!”

Зэйл похлопал по мешочку. “Нет, у меня был только меч, с которым я мог сражаться.”

“И ты можешь рассчитывать на мою помощь, парень! Что бы ты делал без меня?”

Бледная фигура позволила себе коротко улыбнуться, но больше ничего не ответила.

Затем он почувствовал, что к нему приближается кто-то еще. Шепотом он скомандовал: Молчи…”

— Ты просто ... - но еще один удар некроманта по мешочку, наконец, успокоил его невидимого спутника.

Вытянув вперед свои обостренные чувства, Зэйл обнаружил вновь прибывшего позади себя. Держа одну руку на рукояти кинжала, он продолжал идти, как будто ничего не замечая.

Тяжелые удары сигнализировали о приближающихся шагах противника. Скрытность явно не была сильной стороной того, кто следовал за ним.

Почувствовав, что преследователь подобрался достаточно близко, Зэйл резко обернулся. В руке некроманта бледный клинок был наготове.

Затененная фигура гиганта встретила его взгляд. Что-то в нем показалось Зейлу знакомым, и, присмотревшись, он узнал этого человека. Это был телохранитель знатной дамы, который предупредил Зейла.

Волосы великана были коротко острижены. Его округлое лицо напомнило Ратмиану некоторых приматов, обитающих в джунглях, даже плоский нос с широкими ноздрями. Однако в темнокожей фигуре, стоявшей перед Зейлом, не было ничего глупого. Он стоял в позе хорошо обученного бойца, напоминая некроманту капитана Кентрила Дюмона, наемника, чей путь пересекал Зэйл и которого он очень уважал.

Телохранитель был одет в темно-синюю ливрею с малиновым кантом на рукавах и штанинах. Эмблема-красный круг вокруг головы синего ястреба-была пришита на униформе как раз там, где находилось сердце, одна из тех несчастных традиций, которые часто давали врагам идеальную точку, на которую они могли нацелить свое оружие. Широкие сапоги казались Ратмийцу немного кричащими, но он никогда не был бы настолько глуп, чтобы сказать это такому горному человеку.

“Я пришел по приказу госпожи, - пророкотал телохранитель, показывая обе пустые руки. Он говорил с акцентом, который выдавал в нем выходца из Лут-Голейна, расположенного на западном краю двух морей и места, через которое Зэйл проходил по пути в западные Королевства. “Она будет искать твоего совета, Ратмиан, в том, что касается души.”

“Разве жрец Закарума не был бы более подходящим, чем я?”

Великан ухмыльнулся, и даже в туманной темноте Зэйл разглядел его белые зубы ... множество белых зубов. - Закарумы, они не оценят намерения госпожи.”

То, что она попросила некроманта прийти к ней, было достаточно ясно, но Зэйл не был готов просто согласиться. “А что бы она пожелала от одного из моих?”

- Она должна поговорить с мужем. Дело срочное.”

И если эта женщина нуждалась в Зейле, то только потому, что ее муж был мертв. Несомненно, это наследство. Были и такие, кто считал Ратмийцев ничуть не лучше шарлатанов, гадавших на удачу или устраивавших спиритические сеансы на ярмарках или на дорогах. Платные исполнители, даже если у кого-то из них есть дар.

Он хотел было отвернуться, но телохранитель не позволил. Мужчина потянулся к руке Зейла, не подозревая об опасности этого.

“Ей больше некуда обратиться. Она сказала, что что-то притянуло ее в гостиницу, и когда она увидела тебя, то была уверена, что причина в тебе.”

Некромант колебался. Последнее, скорее всего, было ложью, но ее предположение о том, что ее потянуло туда же, где и его, заставило Зейла снова вспомнить слова Ратмы. Может быть, теперь ему показывают дорогу?

Он взвесил все " за " и "против" согласия ... и обнаружил, что "против" чуть сильнее. И все же, когда Зэйл открыл рот, чтобы заговорить, он ответил: Хорошо. Я увижусь с ней.”

- Спасибо ... - в голосе телохранителя послышалось огромное облегчение, чего Зэйл никак не ожидал от наемного бойца. Большинство просто приняли бы такой ответ. Зэйл прочел в этом человеке глубокую преданность.

Его огромный спутник вел некроманта по окутанным туманом улицам. Несмотря на свое согласие встретиться с аристократкой, Зэйл оставался осторожен. Это все еще могла быть ловушка, устроенная ворами или даже Закарумами.

Но если это и была ловушка, то весьма искусная. В нескольких кварталах от "Черного Барана" Зэйл и его все еще безымянный спутник столкнулись с элегантной каретой, запряженной четверкой мускулистых белых лошадей. Суровый Кучер в той же ливрее, что и телохранитель, кивнул гиганту. Зэйл отметил, что эмблема дома вовсе не была темной, что контрастировало с вековой практикой аристократов в подобных предприятиях. Аристократка была либо очень откровенна в своих поступках, либо очень наивна.

Телохранитель двинулся вперед, чтобы открыть дверцу кареты. Как только он это сделал, кто-то внутри наклонился к проходу. Зэйл слегка запнулся.

Ее кожа была чуть темнее, чем у него, а полные губы имели глубокий, насыщенный цвет, который, как он знал, не был результатом какого-либо улучшения. Волосы каскадом падали ей на плечи и заканчивались на груди. Он не сомневался, что ее лицо и фигура привлекали многих мужчин, но она явно была из тех, кто никоим образом не использует свой дар для влияния или выгоды. Конечно, не с грязным некромантом, особенно.

Аристократка пристально посмотрела на Зэйла, затем перевела взгляд на своего подчиненного. - Спасибо, Полт.”

Великан поклонился. “Хозяйка …”

- Она протянула тонкую руку к Ратмиану. “Пожалуйста. Входите.”

“Сначала я хотел бы узнать ваше имя, Миледи. Настоящее имя.”

Прежде чем она успела ответить, мужской голос внутри кареты прорычал: Я же говорил тебе Салин, что это зашло слишком далеко! Ничего ему не говори и давай уедем из этого вонючего района! Я знаю гораздо лучшие места, где можно напиться, чем та блошиная ловушка, которую мы только что покинули!”

Зэйл вспомнил человека в Черном Баране, которого он принял за ее брата. До сих пор в их личностях было мало общего. То, что он уже назвал ее имя, настаивая на том, чтобы она ничего ему не говорила, говорило о многом.

“Тише, Сардак, - тихо ответила она, улыбаясь Зэйлу, словно прекрасно понимая, что он думает о ее дерзком спутнике. “То, что он просит, справедливо, если он хочет помочь мне.”

“Ты не можешь доверять таким, как он! Церковь Закарума говорит, что он осквернитель могил, упырь—”

Улыбка Салин стала жестче, и взгляд, который она обратила на невидимого Сардака, немедленно заставил его замолчать. Когда она снова посмотрела на Зэйла, то с искренним извинением. - Мой брат защищает меня, Ратмиан, как и я его, господин.—”

Она, без сомнения, должна была больше защищать порывистого Сардака, чем он ее, но Зэйл не сказал этого. Он кивнул, затем подошел поближе. “Я просто Зэйл, Миледи.”

- И больше ничего?”

- Среди моих призваний мы чаще всего отказываемся от любого другого имени, потому что мы всего лишь слуги равновесия, не связанные ни с каким домом или кланом.”

- Ну, "просто Зэйл", я леди Салин Несардо, и если этого достаточно, я бы предпочла, чтобы мы уехали отсюда сейчас же. То, о чем я хочу поговорить с вами, лучше сделать в другом месте.”

Она вернулась в карету, ее приглашение сесть рядом с ней было очевидным. Зэйл приподнял бровь; немногие женщины охотно согласились бы на это, даже ради того, чтобы вызвать дух богатого мужа. Он ожидал, что она будет настаивать, чтобы он сел рядом с очаровательным Сардаком.

Приглушенное фырканье вырвалось из мешка. Полт нахмурился, но когда шум не повторился, он снова расслабился. Все еще придерживая дверь, он сказал: - Мастер Зэйл?”

Слегка склонив голову перед телохранителем, Зэйл скользнул в карету с бесшумной легкостью тени. Салин тихонько ахнула, пораженная его грацией и быстротой, а Сардак, сидевший рядом, пробормотал проклятие.

Его зрение было более приспособлено к ночи, чем у большинства людей, и Зэйл увидел кислое выражение на лице брата. Однако, несмотря на угрожающее отношение Сардака, Зэйл посчитал, что этот человек не представляет для него большой опасности. Питье было единственным оружием Сардака, которое он использовал против самого себя.

В тот краткий миг, когда ее брат завладел вниманием некроманта, Леди Несардо полностью пришла в себя. Она взглянула на большой мешочек. - Карета маленькая. Я могу попросить Полта положить это в ящик для хранения в задней части кареты, если хотите. Тогда вам будет удобнее.”

Быстро двигая рукой по мешку, Зэйл ответил: “Она останется со мной.”

Она явно заметила движение его руки, но ничего не сказала. “Да, я видела, как эти воры, к своему ужасу, усвоили этот урок.”

Леди Несардо больше ничего не говорила о мешочке, даже не выказывая любопытства по поводу того, что в нем было. И это несмотря на то, что он, без сомнения, слышал голос в гостинице. Она скоро узнает правду, если Зэйл согласится на ее просьбу.

Сардак мрачно молчал всю дорогу, глядя на некроманта так, словно у Зэйла выросли клыки и пара рогов. Зэйл ожидал, что хозяйка дома начнет объяснять ему свои потребности, но когда она заговорила, то задала лишь такие простые вопросы, как, например, как прошло его путешествие через два моря и как выглядит Лут Голейн. Однако Салин не стала спрашивать, зачем он забрался так далеко. Аристократка изо всех сил старалась относиться к нему с уважением, подобающим человеку ее положения. Как человек, на которого обычно смотрели с презрением, недоверием или страхом—все чувства, воплощенные в ее брате в данный момент,—Зэйл находил это освежающим.

Затем, без предупреждения, черная волна захлестнула его, подавляя чувства.

Это было слишком даже для его тренированного разума. С губ Зэйла сорвался вздох, и закутанная в плащ фигура внезапно откинулась на спинку сиденья.

Внутренности кареты исчезли. Некромант оказался в бездонном черном вихре. Он чувствовал, как костлявые пальцы впиваются в его плоть, и слышал вопли тысяч заблудших душ. Пальцы безжалостно рвали его, воскрешая еще один ужасный момент, который заставил правую руку Ратмиана в перчатке крепко сжаться.

Внезапно Зэйл оказался в ловушке липкой субстанции, которую он не мог видеть. Она была повсюду, и даже малейшая борьба еще больше запутывала его. Вой становился все более пронзительным. Он слышал звуки битвы и крики смерти. Вокруг него заиграли магические силы.

А потом ... что-то еще приблизилось. Оно тянулось из-за пределов смерти, из места гораздо худшего. Несмотря на то, что он был так далеко, он чувствовал его ужасную злобу—

Но в этот самый момент в его борющиеся мысли вторглось еще одно присутствие. Кто или что это было, Зэйл не мог сказать, только то, что оно пыталось вытащить его из того, что напало на него. Он ухватился за предложенный им спасательный круг и наконец сумел сконцентрировать свою волю.

Разум некроманта вырвался из липкой ловушки, удерживающей его. Когтистые руки и скорбные голоса отступили, а вместе с ними и боль. Сорвавшись, темное присутствие погрузилось обратно в грязное место, из которого оно вышло.

И мир смертных снова начал обретать очертания.

Первое, что увидел Зэйл, было затененное лицо Леди Салины Несардо, нависшее над ним. На ее лице было написано только беспокойство. Она положила прохладную руку ему на висок.

Тогда он понял, что она была источником его жизни.

Аристократка и сама обладала каким-то магическим даром.

- Его глаза снова сфокусированы!- пробормотала она. Другая ее рука потянулась к брату. - Дай мне свою фляжку!”

- Салин—”

- Фляжку!”

Мгновение спустя она поднесла маленькую серебряную фляжку к губам Зэйла. Дисциплина Ратмийцев не запрещала пить, но все же жидкость, скользнувшая в горло Зейла, обжигала, как огонь.

Некромант яростно закашлялся. Сквозь свою борьбу он услышал смешок Сардака.

- Я могу справиться с мертвецами, но не могу справиться с его алкоголем. …”

Салин сердито посмотрела на него. - Учитывая то, что ты вливаешь в свой организм, будь благодарен, что мне не придется просить его вызвать твой дух.”

“По крайней мере, мой дух был бы полон духов!”

Зэйл проигнорировал их спор, явно продолжающийся и не имеющий никакого отношения к ошеломляющей атаке на него. Он снова принял правильное сидячее положение, его лицо ничем не выдавало его мыслей. Он мог казаться спокойным, но внутри некромант все еще ощущал последствия предыдущего напряжения. Это застало его врасплох, застав почти беззащитным.

Откуда она взялась? По прибытии в Вестмарш он ничего не почувствовал, даже в "Черном Баране". Как такая мощная сила может быть так локализована?

“Тебе лучше?- спросила Салин.

“Я в порядке.”

“Что с тобой случилось?”

Вместо ответа Зэйл посмотрел на нее и спросил: - Это не просто разговор с тенью любимого человека, не так ли?”

Карета резко остановиласье. Леди Несардо быстро выглянула в окно.

“Прибыли, - объявила аристократка, полностью игнорируя вопрос Зэйла.

- Дом, милый дом, - насмешливо добавил Сардак.

Полт появился в дверях кареты своей госпожи. Он качнулся, распахнул ее и подал руку Леди Несардо. Сардак, двигаясь с удивительной грацией для человека в его нетрезвом состоянии, выскользнул следом за ней, даже не оглянувшись на некроманта.

- Помоги нашему другу, Полт, - скомандовала Салин из-за кареты. Поездка была не из приятных.”

Не моргнув глазом, телохранитель протянул Ратмиану свою огромную ладонь. - Мастер Зэйл?”

- Спасибо, но я уже достаточно оправился. Держа сумку рядом с собой, он вышел. Пока он восстанавливал силы, карета, по-видимому, не только достигла врат своего назначения, но и вошла в них. Огромная кирпичная стена с шипами на вершине окружала широкий, ухоженный газон. Зэйл увидел, что карета въехала на каменную дорожку, которая вела от железных ворот к парадным ступеням.

- Добро пожаловать в наше скромное жилище, - пошутил брат Салин, протягивая руку в сторону дома.

Зэйл посмотрел вверх ... и еще дальше.

Среди множества высоких арочных зданий с выступающими башнями и горгульями на зубчатых стенах особняк Несардо был уникален. Он возвышался над всеми своими соседями, но там, где их башни заканчивались черепичными, выветренными остриями, он выглядел бледным, похожим на Луну округлым, который казался таким нетронутым даже в темноте ночи, что Зэйл сначала подумал, что это новое дополнение. Но беглое изучение структуры в целом сразу же положило конец этой идее. Между секциями не было никаких разрывов, что всегда было очевидно даже при самой сложной реконструкции. Это был тот самый дом, каким он был задуман изначально.

Взгляд Зэйла переместился дальше. От необычной округлой крыши гладкие стены башни спускались к более типичной прямоугольной конструкции, которая простиралась почти вдвое шире, чем следующее по величине жилище. Крыша главной секции выгибалась так резко и узко, что резиденция Салины казалась собором или церковью, что являло собой полный контраст с верхушкой башни.

На каждом уровне было по восемь окон, и каждое из них имело форму восьмиугольника. Восемь рифленых колонн также стояли на страже у входа, который состоял из пары массивных железных дверей, каждая из которых была украшена восемью скобами. Чтобы добраться до дверей, посетители должны были сначала подняться по равному количеству длинных мраморных ступеней, достаточно широких, чтобы вместить несколько десятков человек одновременно.

В любое другое время подобная одержимость определенным числом вызвала бы у Зэйла большой интерес, поскольку учение Ратмы включало понимание влияния всех чисел на баланс. Были числа, использование которых могло с легкостью склонить его в ту или иную сторону, если ими манипулировала знающая душа.

Но в данный момент Зэйл не обратил на это никакого внимания, потому что вместо этого его поразило нечто более непосредственное, что-то очень тревожное.

В здании перед ним жило не только семейство Несардо, но и источник того, что едва не поглотило его в карете.

Зэйл даже не намекнул на свое открытие, когда последовал за Салин Несардо и ее братом внутрь. И снова к нему вернулись слова Ратмы. Как верно они были сказаны ... но что все это значило? Как это связано с разрушением Камня Мира?

Залы Дома Несардо стояли высоко и были заполнены тенями, создаваемыми множеством круглодонных масляных ламп, стоящих на страже в скобах на каждой стене. Одно их количество означало, что слуг должно быть больше, чем тех двоих, которых он видел до сих пор, но никого не было видно, и он не слышал никакого движения, кроме них самих. Сосредоточившись, он почувствовал присутствие нескольких других людей вокруг них, все двигались с осторожностью, которую некромант счел вызванной им.

Проходя по длинным, странно пустым коридорам, Зэйл понял, что все здесь было построено больше, чем требовалось. И снова ему показалось, что он вошел не в дом, а в огромный храм. Некроманту даже не нужно было напрягать свои обостренные чувства, чтобы понять, что резиденция Салин была гораздо более древней, чем он ожидал. На самом деле, судя по тому, что он видел в Вестмарше, она был старше почти любого другого здания в столице.

- Дом Несардо - один из старейших во всем Вестмарше, - без предупреждения сообщила ему хозяйка. Неужели она прочитала его мысли? Не обращая внимания на короткий подозрительный взгляд Зэйла, она продолжила: - первоначальное строение было частью крепости, впервые возведенной великим Лордом Раккисом.”

Зэйл запомнил это имя, но то, что он знал о легендах, окружавших этого человека, никак не вязалось с тем, что он чувствовал в этом месте. Что бы ни думали его нынешние обитатели, здесь было нечто гораздо более древнее, чем любые руины в джунглях Кеджистана.

“Нам будет очень удобно здесь, - добавила Салин несколько секунд спустя, указывая на гостиную, достаточно просторную, чтобы вместить больше Ратмийцев, чем Зэйл когда-либо встречал.

Широкий камин, отверстие которого было вырезано в форме пасти огромного волка, встретил их огненным глотком. Огромный костер, казалось, только что разожгли, хотя слуг опять не было.

“Они слышали, что ты идешь, - беспечно заметил Сардак, показывая, что он тоже, кажется, может читать мысли Зэйла время от времени. - Они просто умирали, чтобы не встретиться с тобой.”

“Пожалуйста, простите моего брата, - вмешалась Леди Несардо, тепло улыбаясь некроманту. - Он беспокоится о моем благополучии.”

“А почему бы и нет? Этот ублюдок думает, что он может взять то, что принадлежит вам, обманом, и он имеет влияние, чтобы заставить магистратов издать законный указ о такой лжи!”

Ее улыбка погасла. “Да, это вполне возможно.”

Зэйл решил, что пора взять бразды правления в свои руки. У него и так было слишком много вопросов, касающихся самого дома, и он знал, что на них никогда не будет ответа, если он будет продолжать реагировать, а не действовать. В конце концов, в то время как Ратма проповедовал, что есть времена, чтобы ждать, он также проповедовал, что колебание было первым шагом к поражению.

“Вы хотели от меня какой-то помощи, - произнес некромант, привлекая завуалированные взгляды обоих, брата и сестры. - Будучи тем, кто я есть, и услышав то, что я слышал, я могу сделать некоторые очень точные предположения. Однако, прежде чем я обещаю свои усилия, я должен услышать абсолютную правду ... и я буду знать, если это не так.”

Последнее было отчасти ложным, но репутация его рода заставляла многих верить в существование подобных сил. Это часто позволяло некромантам лучше определять свой курс действий.

- Да ... мы слишком долго медлим.- Аристократка указала на три мягких кожаных кресла, стоявших у камина. Сардак немедленно опустился в ближайшую к огню чашу и потянулся за графином из дымчатого стекла, стоявшим на маленьком квадратном дубовом столике на золотом подносе с гребнем. Хотя рядом с графином стояли три одинаковых Кубка, брат начал подносить край сосуда к губам.

- Сардак! Опомнись!”

Крякнув, он поставил графин на место. “Прошу прощения, дорогая сестра.”

Салин удовлетворенно кивнула. Она двинулась, чтобы сесть, а Полт-вечно молчаливая тень-придержал для нее стул.

- Спасибо, Полт. А теперь можешь идти.”

- Госпожа?”

- Я очень верю в честность мастера Зэйла, Полт. Вы свободны.”

Телохранитель поклонился ей, Сардаку и даже некроманту. Однако, когда он поднял глаза, Зэйл прочел в них предупреждение, если что-то случится с его хозяйкой.

Когда Полт закрыл за собой дверь, Салин указала на третий стул. - Пожалуйста, садитесь, мастер Зэйл.”

- Спасибо, я предпочитаю стоять...и... всего лишь Зэйл.”

“Вы хотя бы выпьете чего-нибудь?”

Зэйл покачал головой. “Меня интересует только ваша история, леди Несардо.”

“Тогда я расскажу вам, но если вы продолжите быть "просто Зэйл", то с этого момента вы будете обращаться ко мне "Салин", а не леди Несардо.”

“А я, - торжественно объявил Сардак с насмешливой ухмылкой, - Ты можешь вообще не упоминать меня, некромант.”

Не обращая на него внимания, Зэйл посмотрел хозяйке в глаза. Они были поразительно зеленого цвета, напомнившего ему о пышных растениях джунглей. В них чувствовалась сила, и они были слегка наклонены, как будто она могла проследить в какой-то части своего прошлого предков, не столь отдаленных от его собственных. “Вы что-то сказали, Миледи?”

Ее брат хихикнул. Она поджала губы, но больше не поправляла Сардака. - Это дом Несардо. Старый дом, как я уже сказал. К сожалению, это умирающий дом, Зэйл. Вы видите перед собой последних выживших из рода.”

Сардак поднял свой кубок. - Выпьем за запоздалый конец плохого дела.”

Зэйл нахмурился, что-то внезапно пришло ему в голову. “Вы-леди Несардо, но ваш муж тоже был —”

- Его звали Риордан. Мой троюродный брат, когда-то удаленный, но носящий ту же фамилию, да. Необходимое совпадение для наших родителей. Мы никогда не встречались, и это объединило то, что осталось от финансов Несардо, сделав их сильнее. Салин покачала головой. - К сожалению, для нашего союза это было не так. У нас было взаимное уважение и даже некоторая привязанность. И все же этого было бы достаточно, если бы родился хоть один ребенок.”

Она едва достигла совершеннолетия, когда они поженились. Риордан, бык в человеческом теле, был нежной душой от природы. Он искал хорошее в каждом человеке, иногда искал слишком долго. Не раз его обманывали, хотя и не самым решительным образом.

“Мы были женаты три года с четвертью, когда он заболел. Никто не мог ничего сделать, чтобы замедлить его болезнь. С таким же успехом он мог быть сражен мечом. Риордан умер через два дня.”

С его уходом вся тяжесть состояния Несардо легла на молодую вдову ... и она оказалась гораздо более компетентной в управлении его ресурсами, чем ее доброжелательный муж. В последующие три года она восстановила то, что было утрачено, до такой степени, что почувствовала, что наконец-то может дышать спокойно.

А потом появился Лорд Олдрик Джитан.

“Мой муж знал его, имел с ним дело, но когда Риордан умер, я ничего не слышала от Лорда Джитана ... ничего, пока он не пришел ко мне всего месяц назад, держа в руках то, что он сказал, было доказательством того, что Несардо теперь принадлежит ему.”

Документы казались подлинными-передача имения взамен денег, взятых взаймы у лорда Джитана на предприятие, которое, по словам дворянина, не оправдало надежд Несардо. Салин узнала подпись и печать своего мужа, но масштабы того, что он обещал другому аристократу, ошеломили ее. Она не могла поверить, что Риордан был настолько наивен.

В ответ на ее вопрос, почему он ждал три года, чтобы сообщить ей эту ужасную новость, Лорд Джитан сказал красивые слова о том, чтобы дать вдове время погоревать, но Салин чувствовала, что за этим кроется нечто большее. К сожалению, она не могла читать его мысли так, как другие.

В этот момент Леди Несардо взяла кубок, который ей неожиданно предложил брат. Выражение ее лица стало более напряженным с тех пор, как она начала свой рассказ, но Зэйл не заметил в нем лукавства. До сих пор то, что он слышал, казалось правдой.

“Как давно ты знаешь о своем даре?- спросил он, как только Салин закончила пить.

На этот раз она не пыталась уклониться от темы разговора. Встретившись с ним пристальным взглядом, Салин кивнула и ответила: - Это начало проявляться, когда я стала взрослой. С тех пор я почти все время держу его в узде. Это не считается привлекательной чертой для женщины моего положения.”

“Значит, ты не обучена.”

- Она кивнула. “Да, хотя некоторые аспекты я понимаю лучше, чем другие.”

Некромант вспомнил, как она пришла ему на помощь. - В карете ... ты почувствовала, что со мной случилось. Ты знала, что на меня напали ... и что-то связанное с этим домом.”

- Да ... я никогда не видела, чтобы он действовал против кого-то, иначе я не рискнула бы привести тебя! Я почти потребовала, чтобы он ушел, ради его же блага—”

“От чего я в тот момент отказался бы. Я не люблю оставлять такие загадки без ответа.- Он что-то обдумывал. “Вы жили здесь до вашего мужа. Новичком здесь был Риордан Несардо, а не ты.”

“Я здесь родилась.”

Зэйл взглянул на Сардака. “А ты?”

“Я тоже здесь родился ... но прожил недолго. Видите ли, моя мать была служанкой.”

- Сардак на самом деле мой сводный брат, мастер Зэйл.- Салин с любовью посмотрела на брата. - Родился на два года позже меня. Наш отец отправил его вместе с матерью в деревенское поместье, где он и вырос. После смерти моей матери отец приказал вернуть Сардака …”

“И ты тоже разделяешь этот дар, мастер Сардак?”

“Мне очень везет в картах, если это имеет значение, - ухмыльнулся брат, делая еще один большой глоток.

“У него есть след, не больше. Этот дар гораздо сильнее во мне. Салин встретилась взглядом с серыми глазами Ратмиана. - Хотя я никогда не использовала ничего из этого в корыстных целях—”

“Еще больше жаль", - вставил Сардак..

Не обращая на него внимания, она продолжила: —Я всегда чувствовала намерения тех, кто искал моей благосклонности ... до лорда Джитана, то есть.”

“А от него?”

- Абсолютная пустота. Вообще ничего.”

Что, по мнению Зэйла, было достаточным признаком того, что этот другой аристократ тоже обладал даром. - Вы говорите, что магистрат встанет на его сторону.”

Салин поставила свой кубок. “Он настоящий мужчина. Я-женщина. Это Вестмарш.”

“Что вы надеетесь получить от разговора с Риорданом? Судьи, конечно, не примут его показания.”

Сардак усмехнулся. - У Ратмианина есть чувство юмора, даже если он сам этого не знает!”

“У меня нет другого выхода. Я надеялась, что Риордан сможет сказать мне что-нибудь полезное ... вот и все.”

Некромант нахмурился. “Ты ждала меня в "Черном Баране". Меня, в частности.”

“Только не тебя, - пробормотала она, глядя в пол. “Я чего-то ждала. Я не знала, что именно, но был уверена, что найду его там, хотя на это ушло пять тревожных ночей.”

Если ты не можешь найти путь, жди, и путь найдет тебя. Оказалось, что слова Ратмы относились не только к его верным последователям, но и к другим.

Да, это определенно было нечто большее, чем просто борьба за ценное имущество, но что именно касалось Зэйла, он пока не знал. Он видел только один способ действий, который мог бы открыть ему все, к его удовлетворению.

“Тебе не нужно больше ничего говорить. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вызвать тень твоего мужа, хотя и не могу обещать, что результаты будут такими, как ты надеешься.”

- Большего я и не ожидаю.”

Она была прагматичным человеком, что некромант мог оценить по достоинству. Зэйл взвесил все факторы, связанные с тем, что он должен был сделать, и добавил: - с восходом Луны завтра вечером мы можем начать.”

- Завтра? Сардак вовсе не выглядел довольным, что не удивило Зэйла. “Почему бы не покончить с этим сегодня?”

“Потому что он должен быть завтра вечером,” в Ратмиан повернулся, серые глаза впились в благородного. Сардак бежал обратно в свое кресло.

Салин Несардо поднялась. “Тогда ты будешь нашим гостем до тех пор, Мастер Зэйл.- Когда он начал говорить, она улыбнулась и добавила: - Я буду настаивать на этом и не буду называть тебя просто Зэйл, пока ты продолжаешь называть меня иначе, чем Салин.’ ”

“Как пожелаете ... Миледи.”

Ее улыбка сменилась хмурым взглядом, его ответ явно не был таким, как она ожидала. “Я покажу тебе, где ты можешь спать. Сардак, пожалуйста, не засыпай у огня.”

- Не бойся, дорогая сестра. Один раз обжегся, два раза застеснялся.”

“Не последуете ли вы за мной, мастер Зэйл? Грациозно пройдя через комнату, Леди Несардо открыла дверь. Некромант последовал за ней, молчаливый и всегда внимательно наблюдающий за окружающим.

В коридоре Салин потянулась к одной из масляных ламп. Только тогда Зэйл увидел, что каждая из них была съемной. Кроме того, закругленная ручка, спрятанная сзади, позволяла аристократке легко нести лампу.

- Спасибо, что сделал это, - прошептала она. Ее глаза блестели в свете лампы.

“Я ничего не могу тебе обещать, - ответил Зэйл, внезапно почувствовав себя немного неловко.

“Это больше, чем у меня было раньше, - заметила Салин, поворачиваясь и направляясь вперед. - А это гораздо больше, чем я имела раньше. …”

Роскошь не была тем, к чему стремился Ратмиан, и поэтому Зэйл не находил утешения в своем окружении. Плюшевая пуховая кровать, высокие полированные стропила, элегантный вышитый ковер, который проделал весь путь от Лут-Голейна ... они только заставляли его тосковать по джунглям своего дома.

Они также воскрешали темные воспоминания.

В последний раз ему предлагали такую роскошь в Дальневосточном королевстве под названием Урех. Он, Кентрил Дюмон, колдун Вижири Квов Цзин и спутники капитана-все они стали гостями лорда королевства, Джуриса Хана. Самое лучшее, что могло предложить королевство, было отдано чужакам.

Была только одна проблема: Урех оказался царством проклятых, местом, когда-то брошенным в Царство Ада, обитатели которого вернулись в мир смертных как высасывающие душу монстры. Из всех, кто был там, выжили только он и капитан Дюмон.

Зэйл сжал затянутую в перчатку правую руку. Еле выжил.

- Судя по тишине, мы здесь одни!- послышался голос из сумки. “А если нет, то черт бы все это побрал, парень! Я хочу выбраться отсюда!”

- Наберись терпения, Хамбарт. Некромант отвязал мешочек от пояса и положил его на столик рядом с кроватью. Развязав веревку, он протянул руку и вытащил содержимое.

Пустые глазницы черепа, казалось, укоризненно смотрели на него.

- Как раз вовремя!- эхом отозвался грубый голос, исходящий откуда-то из лишенного плоти черепа. У черепа отсутствовала челюсть и не хватало нескольких зубов. Тут и там виднелись трещины-результат судьбы, постигшей хозяина. “Ну разве это не приятное место?”

Хамбарт Вессел был охотником за сокровищами, как и капитан Дюмон со своими людьми. Он участвовал в более раннем и не менее роковом путешествии, чтобы добраться до затерянного Уреха-только в случае Хамбарта смерть наступила от сильного падения, когда он попытался вернуться в город самостоятельно несколько лет спустя. Молодой Зэйл, жадно изучавший легенды об Урехе, наткнулся на останки и оживил череп в поисках ответов. Каким-то образом ему так и не удалось отправить дух наемника обратно в преисподнюю, хотя Хамбарт, похоже, никуда не торопился.

Они много путешествовали вместе, и, несмотря на земные наклонности черепа и его откровенную позицию, Хамбарт не раз доказывал разницу между жизнью и смертью самого Зэйла. Особенно это касалось Уреха.

Ратмианец положил череп на стол, предоставив его владельцу наилучший вид. Несмотря на то, что у Хамбарта не было глаз, он все видел. Он также мог слышать, обонять и, конечно же, говорить. Временами дух ворчал, что он променял бы все это на возможность есть и наслаждаться смертными удовольствиями, но по большей части он, казалось, был удовлетворен просто существованием.

“Такое милое, приятное место, - повторил череп. - Как и занавески. Итак, скажи мне, является ли Великая леди дома такой же элегантной, как эта, и такой же красивой, как ее голос?”

“Вряд ли это нас касается.”

Каким-то образом останкам удалось фыркнуть. - Ты говоришь, как один из людей Ратмы! Как тебе удалось пережить века с таким отсутствием романтических представлений?”

Как часто бывало, Зэйл пропустил мимо ушей и эту насмешку. Вместо этого он подошел к огромному ковру и сел. Скрестив ноги, он откинул капюшон и уставился на стену перед собой.

- Зэйл, парень, здесь есть роскошная, сладкая кровать для наслаждения! Ради меня, используй ее! Как часто мы получаем этот шанс для таких—”

- Тише, Хамбарт. Ты же знаешь, что это не мой путь.”

Череп заурчал, но больше не издал ни звука. Ратмийцы обычно спали мало; они впадали в состояние транса, которое позволяло их телам получать необходимый отдых, в то время как их чувства продолжали исследовать и расширять свои способности. Это было необходимо, некромантам всегда нужно было оттачивать свои навыки в попытке защитить баланс.

Зэйл уставился на какую-то точку на стене, но его глаза больше не видели ее. Почти сразу же комната исчезла на заднем плане, сменившись сероватой дымкой.

Он намеревался побольше узнать о доме Несардо ... особенно о том, что связано с его самой ранней историей. Зловещая сила, которая чуть не сбила его с ног в карете, была каким-то образом частично связана с этим местом ... но почему?

Один за другим Зэйл снял щиты, которые он построил, чтобы защитить свой разум от предыдущего нападения. Каждый шаг был осторожным, потому что нетерпение могло привести только к катастрофе.

Но вместо злой силы, с которой он сражался раньше, некромант обнаружил нечто другое—слабое, но определенное присутствие. Он пронизывал стены, полы, даже бревна дома Несардо. Он исследовал все глубже и глубже и нашел слои этого присутствия. Оно было повсюду, существовало так же, как и само здание, было его частью, как любой гвоздь или кусок камня. Вздох вырвался из его неподвижного тела, когда он наконец понял, что это такое.

Коллективные души.

Их число легион. Зэйл никогда не встречал столько людей в одном месте, даже на самых древних кладбищах или погребальных камерах Востока. Что еще более поразительно, души перед ним существовали в полубессознательном состоянии, не подозревая о своей смерти, но также и о мире смертных. Он чувствовал, как они снова и снова переживают свою жизнь, словно актеры в бесконечной пьесе. Они не смешивались, но сосуществовали так тесно, что некромант знал, что они черпают друг из друга.

Зэйл зачарованно наблюдал за некоторыми из них. Женщина, одетая в пышное бальное платье, усыпанное сверкающими драгоценностями, весело говорила с пустым воздухом. Рядом с ней мрачный фехтовальщик средних лет отчаянно замахивался клинком на трех или четырех врагов. Двое малышей-близнецов-играли друг с другом. Их лица были покрыты оспой, что ясно указывало на причину их раннего ухода из мира смертных.

Любопытно, что именно они в конце концов обратили на него внимание. Хотя Зэйл не имел истинного облика, для них он выглядел бы так же, как и при жизни. Малыши прекратили свою игру—одну с мячом и маленькими фигурками из палочек-и торжественно уставились на некроманта.

- Играй ... - наконец сказал ему тот, что с мячом, не шевеля губами. Ребенок поднял мяч, чтобы Зэйл взял его.

- Я не знаю этой игры, - ответил он, шевеля губами.

Это признание заставило близнецов потерять к нему интерес. Они вернулись к своей игре, перекидывая мяч между собой и затем выбирая фигурку из группы. Мгновение спустя Близнецы исчезли на заднем плане, неясные, но все еще видимые.

Только изучив побольше теней, Зэйл заметил среди них одну общую черту. У всех были глаза, похожие, если не идентичные, на глаза Салин Несардо.

Значит, это были души многих поколений ее дома? Если так, то родословная Несардо когда-то была гораздо более плодородной.

Зачарованный, он двинулся дальше, разглядывая одну реконструкцию за другой. Любовники, лжецы, ученые, дураки, борцы и трусы. Больные, непрактичные, впечатлительные. Собравшиеся души Несардо охватывали весь спектр человеческих слабостей и побед.

Потом ему пришло в голову, что среди них должен быть и Риордан Несардо.

Некромант сосредоточился, беззвучно повторяя имя человека; это увеличивало вероятность того, что тень будет привлечена к нему. Вполне возможно, что Зэйл сумеет получить не только те ответы, в которых нуждалась Салин, но и некоторые из тех, которые ему были нужны.

Риордан ... Риордан, муж Салин ... приди ко мне, Риордан …

Из всех душ здесь, душа Риордана была самой последней добавкой и, следовательно, самой легкой для вызова. Тяга к смертному плану была сильна в момент смерти и ослабевала с годами. Вызов тени из прошлых столетий требовал гораздо больше усилий, чем вызов одной, но неделями ушедшей из жизни. Конечно, из того, что Зэйл видел здесь до сих пор, эти правила ничего не значили для теней Несардо. Многие из тех, кого до сих пор изучал Ратмиан, умерли сотни лет назад, но они казались такими же свежими, как и самый последний лорд.

А где же Риордан? Зэйл все еще не мог ощутить эту конкретную душу. Он из всех присутствующих должен был отреагировать на присутствие некроманта. Вместо этого некоторые из других призраков начали замечать незнакомца среди них. Женщина в экстравагантном платье остановилась и уставилась на него, ее губы дрожали. Воин пошатнулся, тряся рукой и сжимая несколько внезапно окровавленных ран. Его глаза впились в Зэйла со смесью отрицания и ярости. Парочка влюбленных, чьи измученные лица выдавали явный признак отравления на губах, с внезапным испугом вцепились друг в друга.

А потом мертвецы начали ужасную трансформацию.

Их кожа быстро сморщивалась и разлагалась, осыпаясь с тел огромными кусками. Богатые одежды почернели и порвались. Испуганные глаза утонули в лишенных плоти черепах …

Зэйл проник слишком глубоко. Тени начинали понимать свою смерть. Они видели, что то, чем они были сейчас, было не более чем фасадом, что их истинное " Я " гниет в склепах, могилах из земли ... или еще хуже.

Некромант немедленно отступил. В этот момент он почувствовал, как чувство отчаяния, страха и гнева, возникшее вокруг него, начало утихать. Как Зэйл и надеялся, оставив мертвых в покое, они отреагировали как близнецы, потеряв интерес к вторжению и вернувшись к своим постоянным занятиям.

Когда туманное царство исчезло, Зэйл бросил последний взгляд, чтобы проверить свои подозрения. Некромант мельком взглянул на женщину в платье. И снова она оказалась в центре внимания невидимого бала, блистая в своем костюме и явно окруженная поклонниками-джентльменами. Мертвенно-бледный труп мгновением раньше исчез, и не было никаких признаков того, что она вообще помнит о его вторжении.

Облегчение охватило Зэйла, когда он вернулся в свое тело. Он был очень близок к тому, чтобы расстроить что-то важное в тайнах дома Несардо. Это могло привести к катастрофе для равновесия. Существовала особая причина, по которой те из рода возвращались сюда после смерти, и он был полон решимости раскрыть ее. Все больше и больше Ратмианец понимал, что его встреча с Салин произошла не совсем случайно и, несомненно, имела отношение к чему-то большему, чем просто контакт с духом ее мужа.

И, если уж на то пошло, где же Риордан Несардо? Почему он не ответил на зов, который мало кто из мертвых мог отрицать?

Мириады тропинок, лежащих перед ним, заинтриговали Зэйла. Поглощенный попытками разгадать их, он почти не обращал внимания на возвращение в свою смертную оболочку, что было для него почти таким же рефлекторным действием, как дыхание.

То есть до тех пор, пока он не обнаружил, что не может войти.

Что-то еще добралось до его тела раньше него.

Оно явно стремилось присвоить себе его облик. Зэйл попробовал, но не нашел ничего, что указывало бы на его происхождение. Это была не одна из обнаруженных им душ—в этом Ратмианец был уверен. Как ни странно, он почувствовал в нем что-то знакомое, но от некроманта ускользнуло, что именно это означает.

Тогда все, что касалось Зэйла сейчас, было притязанием на то, что по праву принадлежало ему.

Каким бы ни был незваный гость, узурпировавший его тело, ему не хватало естественных связей, которые были у Зэйла. Ратмианец знал, как укрепить эти узы даже в таких опасных ситуациях, как эта. Чтобы понять смерть так, как они, некромантам также нужно было понять жизнь, и поэтому Зэйл хорошо знал, что удерживает душу привязанной к телу.

Он сосредоточил свою волю на этих узах, укрепляя их, используя их до предела. Вне зависимости от того, захочет ли незваный гость уйти, Зэйл намеревался войти обратно в тело.

То, что казалось прочной стеной, на мгновение преградило ему путь, но не могло отрицать силу того, что связывало Ратмиана с его смертным телом. Зэйл медленно, но неумолимо продвигался вперед.

Постепенно возвращаясь в свое тело, он начал осознавать окружающее.

Первое, что заметил Зэйл, был крик Хамбарта. Голос черепа громко разнесся по комнате и, без сомнения, по большей части здания.

- Брось это, черт бы тебя побрал, парень! Что на тебя нашло? Брось, говорю!”

Когда его смертные чувства взяли верх, Ратмиан почувствовал, как напряжение заполнило его тело. Он понял, что стоит и что его руки вытянуты перед собой.

В левой руке Зэйл держал костяной кинжал, направленный ему в грудь.

Единственное, что не давало ему погрузиться в грудь, была его правая рука в перчатке, которая мертвой хваткой сжимала другое запястье. Обе конечности боролись с такой силой, что тело некроманта затряслось.

- Послушай меня, Зэйл, парень!- продолжал череп. - Проснись! Это не ты!”

Кто-то постучал в дверь. Зэйл слышал голос Салин, но не мог понять, что она сказала.

Некромант сосредоточил всю свою волю на том, чтобы заставить левую руку выронить Кинжал. Сначала она сопротивлялась, но потом один палец разжался, а за ним и другой. …

Без предупреждения, Зэйл полностью восстановил свою мятежную руку. Остальные пальцы разжались, и Кинжал упал на ковер. В тот же миг коварный захватчик внутри исчез.

Задыхаясь, Зэйл опустился на одно колено, его правая рука все еще сжимала другое запястье.

- Зэйл! Ты проснулся! Хвала Господу!”

Хотя некромант и не мог ответить, он отнюдь не бездействовал. Он мысленно прошелся по окрестностям, ища любой след своего невидимого врага. И все же, несмотря на тщательные поиски, Зэйл обнаружил только одну ошибку.

Рядом с ним стояла Салин Несардо.

Зэйл прекрасно знал, что он запер дверь на засов, чтобы его не потревожили, пока он в трансе. Он также наложил три тонких заклинания вокруг входа, гарантируя, что никто не войдет без его разрешения.

Но аристократка сделала именно это, что говорило о ее даре.

- Зэйл!- Ахнула Салин, хватая его за плечи. “Что здесь произошло?”

Зэйл понял, что она не была свидетелем этой борьбы. Все, что Салин, вероятно, знала, это то, что был переполох и что некромант каким-то образом был ранен.

Ратмианец решил, что ей лучше не знать всей правды, по крайней мере сейчас. “Я сам виноват. Я пытался изучить силы, наводняющие это здание, и перенапрягся. Я был глуп.”

- Перенапрягся?- выпалил Хамбарт. - Это было так—”

- Тихо, Хамбарт.”

“Но я только— - запротестовал череп.

- Хамбарт!”

- Салин ахнула. “Кто это сказал—.. Ее взгляд был прикован к черепу. - Оно пришло от тебя.”

Зэйл наконец проигнорировал их обоих, вместо этого взяв Кинжал правой рукой. Он уставился на нее, размышляя.

Тот, кто искал его тело, желал его смерти и выбрал в качестве орудия Кинжал, неотъемлемую часть ратмийского призвания. Совпадение? Возможно, но было что-то во всем этом инциденте, что заставило Зэйла заподозрить, что существо знает о некроманте слишком много ... слишком много. Последователи Ратмы держали свои пути и методы в строжайшей тайне от посторонних.

На что он наткнулся?

Карибдус изучал свой кинжал, его слабое свечение придавало ему особенно неземной вид. Он нахмурился, не разочарованный, но и не обрадованный.

Он сидел на каменном полу комнаты, совершенно не освещенной, если не считать света от клинка. Его плащ и мантия были разостланы по полу таким образом, что казалось, будто он растворился в камне.

В темноте, окружавшей его, что-то большое суетилось.

- Успокойся, любовь моя, - прошептал он теням. “Этого следовало ожидать ... но это будет исправлено. Карибдус засунул за пояс белый, как кость, Кинжал и поднялся, опираясь лишь на ноги. В его голосе слышалась лишь отстраненность. - Равновесие снова установится должным образом. Это будет ... любой ценой.”

Салин настояла, чтобы Зэйл отдохнул день, прежде чем приступить к призыву, но некромант не нуждался в такой передышке и, по правде говоря, больше чем когда-либо жаждал призвать дух Риордана Несардо. Уже дважды на него нападали таинственные силы, но чем больше он размышлял о том, что пыталось убить его собственной рукой, тем сильнее чувствовал, что второе нападение отделено от первого. Возможно, их связывал какой-то фактор, но последнее нападение было более смертоносным.

Неужели это Лорд Джитан? Если так, то он изучил последователей Ратмы ближе, чем большинство. Некромант был очень заинтересован в встрече именно с этим аристократом.

На следующий день небо оставалось темным, что было предзнаменованием для Зэйла, но он не упомянул об этом своей хозяйке. Он молча начал мысленно готовиться, понимая, что этот призыв наверняка не будет похож на большинство других. Были обереги и другие средства защиты, которые он должен был подготовить.

Сардак проспал почти весь день, но Салин пришла пораньше, чтобы узнать, не может ли она как-нибудь помочь некроманту. Зэйл нашел ее совершенно непохожей на обычных женщин ее положения и даже на большинство мужчин. Это было связано не только с ее даром, с чем Ратмианец сталкивался время от времени, когда имел дело с другими дворянами. Салин Несардо была сильной личностью, волевой и храбрее многих других.

Хамбарт Вессел был прекрасным примером. Первоначальный шок Салин сменился не отвращением, а скорее восхищением. Вернувшись утром, она приветствовала череп так, словно он был таким же гостем, как и Зэйл ... поступок, который бесконечно щекотал душу. Хамбарт потчевал бы ее рассказами об их приключениях-каким—то образом он взял на себя физическое лидерство, - но взгляд некроманта прервал его. Он также сдержал обещание, которое Зэйл вынудил его дать после того, как аристократка ушла после нападения,—что Салин не должна знать, что произошло на самом деле.

При обычных обстоятельствах Зэйлу потребовалось бы совсем немного времени, чтобы начать, но с учетом всего, что он уже испытал, и того факта, что муж Салин не ответил ему во время экскурсии некроманта в преисподнюю, Ратмиан хотел, чтобы все факторы были в его пользу.

“Через час после полуночи,-наконец сообщил он Салин и ее только что проснувшемуся брату. - Перед местом погребения.”

“Это должно быть под домом. В склепе.”

Зэйл предполагал, что в доме Несардо есть такое место, и подозревал, что именно сюда были притянуты обнаруженные им души. - Тогда хорошо—”

Откуда-то снаружи громадный колокол прозвенел раз, другой, третий. В нем была какая-то завершенность, которая сразу же привлекла внимание некроманта.

- Колокола, - пробормотала Салин, печально прищурившись. Она взглянула на Сардака, который на этот раз был мрачен. - Король Корнелий наконец-то умер.”

“Довольно долго, - ответил Сардак. “Когда я умру, я хочу, чтобы это было быстро, а не тянулось неделями.”

Некоторые обрывки разговора, которые Зэйл слышал, покидая корабль, доставивший его в Вестмарш, вернулись. Он знал, что король этой страны был болен, но не знал до какой степени. Новое чувство срочности поразило Ратмиана. Эта смерть была слишком своевременной на его вкус.

- У короля есть наследник?- спросил он.

- Первоначально было трое сыновей, один умер в юности. Леди Несардо поджала губы. - Его наследник и тезка умер от укуса паука в деревне несколько месяцев назад. Теперь это Юстиниан. Четвертый из этого имени.”

- Юстиниан Большеглазый, как некоторые из нас его называют, - добавил Сардак, вовсе не выглядя довольным. - Самый наивный мальчик на свете, и ему столько же лет, сколько и мне.”

“Он понятия не имел, что станет королем, Сардак. Все ожидали, что это будет Корнелиус младший.”

- Что в данный момент не поможет Вестмаршу, сестра.”

Мудрый старый правитель умер от болезни. Многообещающий наследник, случайно отравлен. Неопытный, неготовый преемник…

- Паук?- Внезапно пробормотал Зэйл. - Ядовитый паук? Они здесь часто встречаются?”

- Вообще-то, очень редко, но ... —”

Салин не стала продолжать, потому что в этот момент появилась седовласая служанка. Ломая руки и стараясь не смотреть на некроманта, служанка объявила: "госпожа, генерал Торион у двери!”

- Генерал Торион?- Аристократка выглядела озадаченной.

- Возможно, он пришел, чтобы увезти тебя в Энштейг, дорогая сестра. Мне собрать твои вещи?”

- Тише, Сардак! Фиона, пожалуйста, скажи хорошему генералу, что у меня действительно нет времени—”

“По крайней мере сегодня, - прогремел голос из-за спины слуги.

Фиона взвизгнула и бросилась прочь. На ее место пришел образ лощеного, способного солдата, о котором рассказывали легенды, но которого Зэйл никогда в жизни не встречал. У генерала Ториона были распущенные каштановые волосы, зачесанные назад по плечам, и аккуратная борода с намеком на седину. Его Орлиное лицо украшал небольшой шрам под левым глазом, один из блестящих синих глаз. Он был на голову выше Зейла и, вероятно, на треть шире в плечах. Он не был гигантом, как Полт, но кошачья легкость, с которой двигался ветеран, заставила Зейла заподозрить, что телохранитель проиграл бы в любом сражении между ними.

Гость Несардо был одет в красную униформу с золотым нагрудником, а на сгибе левой руки он держал открытый шлем с плюмажем. Высокие сапоги и меч в ножнах с закругленной гардой составляли остальную часть его ансамбля.

- Торион!- объявила Салин, приходя в себя. - Чему мы обязаны такой честью?”

Командир сначала улыбнулся, увидев ее, но теперь его лицо стало намного мрачнее. “Вы слышали звон колоколов. Старик действительно скончался прошлой ночью, но мы потратили все это время на подготовку. Юстиниану с самого начала понадобится поддержка большинства знати, и все согласились, что ваше слово для него будет иметь большое значение для его получения. Мы не хотим повторения восстания Карто-Луса.”

“А что случилось потом?- Спросил Зэйл.

Впервые Торион-как и некромант, у него, казалось, не было другого имени—заметил фигуру в черном плаще. Генерал начал вытаскивать свой меч. “Церковь! Что здесь делает эта собака? Салин, он взял под контроль твой разум?”

Сардак немедленно сошел с любого возможного пути, по которому этот человек мог бы напасть на Зэйла. С другой стороны, Салин встала прямо между офицером и его предполагаемой целью. - Торион! Вы забываетесь, генерал!”

Его реакция была мгновенной. Он отпустил меч и поморщился, словно получил пощечину. Ратмианец без труда понял почему.

Торион был глубоко влюблен в Салин.

- Салин, - начал солдат. “Ты знаешь, что это за штука? Знаете ли вы, какие безобразия они совершают на кладбищах и в могилах—”

- Торион.”

Он затих, но продолжал сверлить некроманта глазами - кинжалами.

Хозяйка Ратмиана указала на него и сказала: “Это Зэйл. Он здесь по моей воле. Я думаю, ты знаешь почему.”

“Что неприятности с Лордом Джитаном? Салин, если бы ты только оказала мне честь, о которой я уже не раз просил—”

- Четырнадцать раз, по моим подсчетам, - ответил Сардак.

На краткий миг гнев генерала сосредоточился на брате, а не на Зэйле. - Как я уже говорил, если бы вы просто согласились, это больше не беспокоило бы вас.—”

- Торион, Несардо - моя семья, мое наследие.- Она больше ничего не сказала, ЯСНО объяснив свои чувства достаточно.

Снова взглянув на некроманта, Торион резко прорычал " если с ней случится какое-нибудь зло и я смогу проследить его до тебя, пес, Я снесу тебе голову!”

В ответ Зэйл только кивнул.

Прежде чем схватка могла снова стать ожесточенной, аристократка сказала: “Дайте совету слово моей поддержки Юстиниана. Я считаю, что он хорош для Вестмарша. Ему не хватает уверенности в себе, Торион, и я думаю, что ты можешь ему в этом помочь.”

“Очень хорошо, что ты так говоришь.- Он крепко вцепился в шлем, и на его лице отразилась другая тревога. - Салин, приходи ко мне, если тебе понадобится помощь...и будь осторожна с этим грабителем могил.”

"Торион—”

Вспомнив о себе, генерал щелкнул каблуками, одновременно кланяясь Ей. Он коротко кивнул Сардаку и, совершенно не обращая внимания на Зэйла, удалился.

“У этого человека есть склонность к драматическому вступлению, - заключил брат Салин с некоторой долей веселья. - Клянусь, он рассчитал время так, чтобы прибыть сразу после удара колокола! Интересно, не пришлось ли ему заранее подождать снаружи?”

- Торион-хороший человек, Сардак.”

- Сомневаюсь, что наш друг так думает. Я был уверен, что он собирается вырезать твое сердце, друг Зэйл. Скажите, а вы не могли бы потом положить его обратно? Мне просто любопытно—”

- Сардак!”

Он довольно точно изобразил величественный поклон офицера. “Я думаю, что я злоупотребляю вашим собственным добро пожаловать. Если я вам понадоблюсь, дорогая сестра, вы знаете, где меня найти.”

Салин не выглядела довольной. - Да, петля палача. С этим сбродом. Возвращайся раньше, чем Зэйл нам скажет. Если ты не идешь в склеп, я бы хотела, чтобы ты был рядом.”

Аристократка сохраняла невозмутимое выражение лица. “Я воздержусь от ответа на этот вопрос.”

Усмехнувшись еще раз, Сардак подошел ближе и поцеловал сестру в щеку. Насмешливо кивнув Зейлу, он оставил их вдвоем.

“Мне так жаль их обоих. Салин покачала головой. “Если ты предпочтешь забыть сегодняшнюю ночь и уехать из Вестмарша, я все прекрасно пойму.”

“Я останусь здесь.”

- Она просияла. “Спасибо…”

“Это не только из-за твоей просьбы, - резко сказал он. “Есть вещи, которые меня самого интересуют.”

“Конечно. Мне следовало бы помнить, что тех, кто принадлежит к вашему призванию, обычно не находят так далеко на Западе, если только это не связано с каким-то важным делом.”

“Нет, не будем. Зэйл поймал себя на том, что ему очень хочется, чтобы все было не так. Было бы хорошо, если бы он нашел еще одного слугу Ратмы. Ему хотелось бы посоветоваться с кем-нибудь, кто разбирается в подобных вещах, чтобы убедиться, что он ничего не упустил.

Но было уже слишком поздно беспокоиться об этом. Час быстро приближался, а у него было еще много дел.

“Могу я быть вам чем-нибудь полезен, Зэйл?”

Был только один способ, но он не хотел спрашивать. Это было первое, что могло заставить ее пожалеть о том, что она обратилась за помощью к некроманту. И все же это нужно было сделать.

“Если вы позволите мне быть таким смелым ... мне понадобится немного вашей крови, Миледи.”

- Моей крови? На краткий миг в ее глазах отразилось то, чего он так боялся. Затем Салин снова взяла себя в руки. “Конечно.- Она вытянула вперед одну гладкую руку, повернув ее так, чтобы запястье было поднято. - Бери то, что тебе нужно.”

“Только каплю или две, - уточнил Ратмианец, впечатленный ее готовностью доверять ему даже в этом. “Ты родственница Риордана, пусть и очень далекая. Твоя кровь поможет вызвать его. Я бы, наверное, спросил вашего брата—”

- Лучше бы вы этого не делали, мастер Зэйл. Возьми ее.”

- Нет никакой необходимости стоять. Я бы предпочел, чтобы вы сели, Миледи. Пожалуйста. Чтобы подчеркнуть свое желание, чтобы она расслабилась, некромант пододвинул ей ближайший стул.

“Вы джентльмен, - ответила она с улыбкой, усаживаясь. “Спасибо.”

Незнакомое чувство охватило Зэйла. Он быстро погрузился в работу, достав из-за пояса кинжал, а из маленького мешочка рядом с ним-крошечный пузырек дымчатого стекла. Сняв перчатку с левой руки, Ратмианец начал что-то бормотать себе под нос и чертить перед хозяйкой какой-то узор.

На лице Салин отразилось восхищение. Она ничего не сказала, не пошевелилась. Когда Зэйл поднес острие кинжала к ее ладони, аристократка намеренно задержала дыхание, что еще больше укрепило ее руку.

Зэйл уколол ее в ладонь.

Кровь залила рану, но только на мгновение. Бросив вызов естественным законам, она начал подниматься по лезвию, окрашивая его в малиновый цвет.

Когда Зэйл увидел, что у него есть все необходимое, он вытащил кинжал. Затем, нарисовав еще один узор на ладони Салин, он запечатал рану.

“Ты исцелил ее... - прошептала она, дотрагиваясь до места и не находя следов укола. “Я и не думала ... —”

“Мы слуги равновесия. Если мы хотим понять смерть и ее последствия, тогда мы должны знать что-то о жизни и ее процессах исцеления. Но всему есть предел.”

Говоря это, он водил кончиком лезвия по маленькой бутылочке. Бормоча что-то себе под нос, некромант выпустил кровь. Зэйл с удовлетворением наблюдал, как каждая капля падает в контейнер. Когда он закончил, Кинжал был безупречно чист.

Отложив инструмент в сторону, фигура в капюшоне заткнула бутылку пробкой. Он посмотрел на Салин ... и заколебался. Совершенство ее черт, обрамленных густыми рыжими волосами, застало его врасплох.

- Зачем ты это делаешь?- спросила аристократка.

Сначала он подумал, что она имеет в виду его пристальный взгляд. Ее глаза, однако, смотрели не на него...а скорее на его правую руку.

“Почему ты никогда не снимаешь перчатку с этой руки?- Настаивала Салин. - Всегда левая рука, но никогда правая. И то и другое-никогда.”

Она была наблюдательна...слишком наблюдательна. “Вопрос формы среди тех, кто принадлежит к моему призванию, - солгал он. Взгляд Зэйл скользнул на его вторую перчатку, а затем он поставьте бутылки в мешок. “Если вы простите меня, Миледи, я должен буду продолжить свою работу в уединении.”

Салин кивнула, но ее взгляд задержался на правой руке. Некромант подвинулся, чтобы убрать ее с глаз, а затем, вежливо поклонившись, оставил ее одну.

Но не совсем одну. Полт стоял у входа в комнату, а гигант-телохранитель задумчиво смотрел на Зэйла. Он явно находился поблизости все это время, хотя даже Ратмианец не заметил его.

“Она доверяет вам, мастер Зэйл. Вы должны знать: это многое исходит от нее.”

- Я постараюсь сделать все, что смогу, Полт, но ничего не обещаю.”

- За исключением того, что ты не причинишь ей вреда. Выражение лица Полта предупредило некроманта об опасности, которой он рискует, если потерпит неудачу в этом отношении.

Зэйл кивнул и пошел мимо телохранителя, но толстая рука Полта преградила ему путь.

“И еще одно, Ратмиан. Хорошо бы остаться внутри. У меня есть друзья, которые говорят, что Закарумы спрашивают о чернокожих незнакомцах с видом грабителей могил. Они произносят слова "еретик" и "Осквернитель", и огонь упоминается в отношении обоих.”

Новость не удивила Зейла. Церковь когда-нибудь найдет любые оправдания, которые она могла выследить Ратмианов. И все же он с благодарностью принял предупреждение Полта. Телохранитель мог бы с таким же успехом держать эту новость при себе, а потом, когда Зэйл сделает свое дело, позволить некроманту попасть в руки инквизиторов.

“Я запомню, Полт.”

“Сегодня вечером я тоже буду с хозяйкой, - добавил великан. “Просто чтобы убедиться.”

“Конечно.”

Полт наконец позволил ему пройти, но когда Зэйл направился в свою комнату, он почувствовал, что взгляд мужчины долго следовал за ним, после того как он скрылся из виду.

“Где ты пропадал?- рявкнул Олдрик. “Я ничего не добился с этой штукой!”

Лорд Джитан сердито помахал Луной Паука, как будто это была всего лишь безделушка, которую он подобрал на Рыночной площади. Несмотря на все то удивление, которое он ощущал внутри, это мог быть и раскрашенный камень. Все, что он сделал, сошло на нет. Аристократ не получил от артефакта ни капли власти.

“Мне нужно было уладить кое-какие дела, милорд, - торжественно ответил Карибдус. - Кроме того, ночь, о которой идет речь, еще не наступила. Вы должны быть терпеливы.”

“Но ты же обещал, что еще раньше я смогу черпать силы из этой штуки! До сих пор я ничего не получил!”

“Вы не обучены искусству, Лорд Джитан, и поэтому стремитесь взять с помощью эквивалента молота то, что может быть вашим простым поворотом ключа…”

- Избавь меня от своих поэтических слов, чародей! Покажи мне!”

Карибдус оглядел комнату. Шесть вооруженных людей стояли на страже в помещении, которое когда-то было библиотекой дома Джитан. Высокие деревянные полки, занимавшие три стены, свидетельствовали о большом количестве томов и пергаментов, но сейчас полки были пусты, даже покрыты пылью. В ходе своей одержимости аристократ выбросил все сочинения, которые ему не помогли, в результате чего было потеряно несколько редких работ на другие темы. Карибдус всегда скрывал свое недовольство Олдриком из-за этого гнусного поступка, понимая, что его общие цели будут достигнуты только в том случае, если он даст хозяину то, что тот пожелает.

Несмотря на свою внушительную внешность, Лорд Джитан казался карликом за огромным дубовым столом, занимавшим большую часть библиотеки. Полированный прямоугольный предмет мебели имел четыре ножки в форме драконьих, вплоть до когтистых лап, сжимающих сферы. Пергаменты были разбросаны по столу-напрасные усилия магических заклинаний Олдрика.

Карибдус знал, что его войско потерпит неудачу, но соизволил не упоминать об этом факте. Все должно было работать так, как планировал Ратмиан, иначе его попытка переориентировать равновесие пойдет наперекосяк и мир еще больше погрузится в пучину бедствий.

Но теперь пришло время показать Лорду Олдрику Джитану вкус того, что он искал. Карибдус внимательно изучал шестерых мужчин, стоявших рядом. Его чувства проникли глубоко, анализируя их психику. Да, они прекрасно подойдут. В них таилась необходимая свирепость. Его нужно было только вызвать.

“Все очень просто, милорд. Карибдус сделал знак стражнику у двери, чтобы тот закрыл ее, и направился к дворянину. - Положи артефакт прямо на ладони.- Некромант обошел вокруг стола и остановился позади Олдрика. Он наклонился вперед, чтобы прошептать на ухо Лорду Джитану: - Здешние люди хорошо послужили тебе. Они могут служить вам лучше через Луну Паука…”

Аристократ слушал, как Кариб объяснил, что ему нужно сделать. Поначалу Олдрик выглядел встревоженным, но выражение его лица быстро сменилось нетерпеливым ожиданием.

Как только он закончил, Ратмианец отступил назад. Олдрик посмотрел на своих верных последователей, одним взглядом собрав их вокруг стола. Долго служа Господу Джитану, они молча повиновались. Никто из них не знал, что произошло в руинах.

Олдрик сосредоточился на узоре паука, мысленно лаская каждую конечность и очерчивая контуры тела. Пока он смотрел, фигура, казалось, двигалась сама по себе. Ноги лениво вытянулись, как будто паук внутри зашевелился и проснулся. Две яркие красные вспышки-глаза-снова посмотрели на аристократа, который ухмыльнулся.

Без предупреждения паук покинул свою позицию. Тем не менее, в своем следе, призрачная форма оставила копию самой себя. Не успел первый отойти, как второй последовал его примеру. Он также оставил после себя дубликат...и тот тоже двинулся дальше.

Олдрик постепенно осознал, что, за исключением Карибдуса, никто из окружающих его людей не видел этого удивительного волшебства. Он почти сказал что-то, но некромант внезапно снова оказался у его уха.

“С Вами Благословение Астроги, чтобы даровать, мой Господь…”

Теперь пауки застыли на вершине Шара и на руках Лорда Джитана. Как ни странно, Олдрик не почувствовал отвращения от их прикосновения. Он пристально посмотрел на темных паукообразных, затем сосредоточился.

Каждый паук подпрыгивал в воздух к одному из своих последователей.

Только в конце концов люди, казалось, заметили этих существ, слишком поздно, чтобы кто-то из них мог что-то сделать, кроме как закричать, когда паукообразные, увеличиваясь в размерах, приземлились на их головы.

С хриплым шипением пауки с кровавыми глазами погрузили ноги в черепа своих жертв.

Шестеро пораженных стражников попятились назад, некоторые тщетно цеплялись за нависшие над ними ужасы, другие просто пытались убежать. Однако ни один из них не сделал больше нескольких шагов, прежде чем упасть на четвереньки.

С их губ срывались звериные вопли. Трансформация охватила каждого из избранных Олдрика. Их спины начали выгибаться и утолщаться. Ноги стали жилистыми, а ступни почти исчезли. Их руки вытянулись и сузились, а ладони превратились в растопыренные лапы, но лапы все еще могли хватать и заканчивались острыми когтями, предназначенными для забивания плоти. В своем безумии они принялись рвать на себе одежду, с одинаковой легкостью срывая с себя одежду и доспехи и с дикой яростью разбрасывая все вокруг. Однако ничто не приближалось ни к лорду Джитану, ни к Карибдусу, и некромант незаметно отклонял их.

Затем из их грудей вырвались два нижних ребра с каждой стороны. Мутировавшие люди снова завыли, когда кровь и Ихор пролились на пол. Но раны быстро зажили, и из искривленных ребер, теперь уже покрытых собственной плотью, начали прорастать тонкие уродливые когти, предназначенные как для ходьбы, так и для лазания. Новые конечности росли и росли, пока не стали такими же длинными, как и остальные, их когти, наконец, сильно ударились о каменный пол.

В то же время грубый черный мех покрывал лицо и фигуру каждого мужчины. Черты исказились, растянулись и изменились. Уши и носы сморщились, и пока Олдрик Джитан продолжал зачарованно смотреть, глаза снова и снова разделялись, собираясь вместе, как виноградные гроздья, в две жуткие группы. Хотя глаза—все глаза-оставались внешне вполне человеческими, за исключением того, что и белки, и зрачки были теперь кроваво-красными, они смотрели без всякого сострадания или здравомыслия.

Все шесть трансформированных фигур зашипели, обнажив острые, пожелтевшие клыки, с которых капал яд.

И на макушке каждого нового ужаса продолжал крепко цепляться паук. Их красные глаза сфокусировались на Олдрике, и шесть существ, которые когда-то были людьми, внезапно затихли. Как один, они повернулись к улыбающемуся аристократу...и опустились на колени.

Они были пауками, огромными пауками ... но все равно оставались людьми. Пауки, люди...и что-то первобытное, что аристократ не мог определить...не то, чтобы это его действительно волновало. “Невероятно…”

“Они стали детьми Астроги, которые когда-то насчитывали тысячи, - объяснил некромант, словно читая лекцию на уроке истории. - Смертные благословлены его благосклонностью, его подобием.”

Дети Астроги подпрыгивали на четырех задних конечностях. Остальные четыре отростка постоянно открывались и закрывались, словно в нетерпении выполнить приказ Олдрика.

“Ваши враги обречены, милорд, - пробормотал Карибдус. - Дети беспрекословно служат хозяину сферы. Вы должны знать, что обладание такой силой Луны даже до наступления конвергенции является верным признаком вашего права на наследие, которое она хранит. Все, о чем ты мечтаешь, все, на что ты претендуешь, будет твоим, помяни меня.”

“Все это... - согласился Олдрик, разглядывая тех, кто когда-то преданно служил ему как люди, а теперь будет служить и меньше, и больше.

“И с учетом этого, - продолжил Карибдус, - у нас есть задача. Один из ваших врагов дал о себе знать, и он поражает в самое сердце ваши надежды и желания…”

Олдрик вскочил на ноги, яростно скривив губы. “Что ты имеешь в виду?

Выражение лица Ратмиана оставалось бесстрастным. “Он в доме Несардо, с госпожой Салин.”

Зловещий взгляд Лорда Джитана тут же обратился к чудовищам, которые когда-то были людьми.

Карибдус кивнул. “Именно так я и думал, милорд.…”

С приближением вечера над городом пронеслась сильная буря, самая сильная из которой в конце концов обрушилась на дом Несардо. Там буря, казалось, остановилась, как растение, пустившее корни. Она бушевала и бушевала, но не собиралась ослабевать.

"Кажется, бури бывают всегда", - подумал Зэйл, когда гром снова сотряс здание. Однако дождь-не большее зло, чем Солнце или Луна. Только те, кто совершает темные дела, предпочитают прикрывать этим свое зло.

Он принял эту мысль близко к сердцу, готовясь к своей магической работе. У Зэйла был образец крови из Салин и инструменты, которые понадобятся ему для составления узора. Она, в свою очередь, обещала привезти покойному Риордану три вещи, представляющие личную ценность.

Теперь им оставалось только спуститься в склеп.

С Хамбартом в сумке Ратмианец вернулся в главный коридор внизу. Салин уже ждала его там. Полт с зажженной лампой в одной руке стоял позади нее, словно защищая. Леди Несардо была одета вполне прилично для путешествия под землей: костюм для верховой езды с зелеными брюками и кожаными сапогами, хлопчатобумажная блузка того же цвета, поверх которой был застегнут черный кожаный жилет. Такой же пояс с маленьким кинжалом в ножнах довершал ее наряд.

Аристократка тревожно улыбнулась, когда высокая стройная фигура приблизилась.

“Я принесла вещи, о которых вы упомянули.- Она подняла мешок, который звякнул, показывая, что по крайней мере две были частично сделаны из металла.

- Тогда, если вы покажете дорогу ... …”

Подняв еще одну лампу с ближайшей стены, Салин подчинилась. Полт оставил ее, чтобы занять позицию в тылу. Для телохранителя выбор такого места был явным признаком того, что в крипте Несардо Полт считал Зэйла единственным сомнительным фактором.

Некромант не нашел ничего странного в том, что под домом у семьи был склеп, поскольку эта практика была известна в Лут-Голейне и в восточной половине мира. Могущественные и богатые, казалось, особенно жадно относились к своим мертвецам, как будто их смертные оболочки были более ценными, чем у самых бедных нищих на улицах.

И все же в склепе Несардо было что-то еще, что заставляло некроманта жаждать увидеть его. Пока Салин вела их через дом, он снова ощутил под ногами скопление душ и не поддающиеся определению энергии, которые, казалось, либо сливались вокруг них, либо, возможно, были причиной их присутствия здесь вообще.

Троица спустилась по каменным ступеням, которые вели под землю. Они миновали пустые, запыленные покои, чью жестокую историю Зэйл мог понять по острым эмоциональным впечатлениям, все еще остававшимся в памяти.

Салин вдруг заколебалась. Повернувшись к некроманту, она сказала: - моя семья не лишена своих черных дел, мастер Зэйл.”

Он кивнул-единственный ответ, который требовался хозяйке. Как обладательница дара, Салин, вероятно, ощущала эманации этих покоев на протяжении большей части своей жизни и поэтому подозревала, что теперь он тоже чувствует их.

В конце коридора они снова спустились вниз. Ратмианец напрягся, понимая, что они уже совсем близко от места назначения.

Через несколько мгновений они оказались перед толстой железной дверью. Салин поднесла лампу поближе, открыв восьмигранный узор звездной вспышки в центре. Полт шагнул вперед и, передав свою лампу Зэйлу, крепко потянул за закругленную ручку.

Телохранитель распахнул древнюю дверь, сопровождая ее движение скрежещущим визгом.

Поток шепчущих голосов устремился навстречу Зэйлу. Однако они не разговаривали ни с ним, ни с каким-либо живым существом. Это были голоса тех самых мертвецов, с которыми он столкнулся раньше, голоса прошлого Несардо, вновь и вновь переживающего их прошлые жизни.…

Когда Полт поднял лампу, Зэйл заметил, что Салин внимательно наблюдает за ним. “Иногда, - пробормотала она, - иногда мне кажется, что я слышу своих предков, когда спускаюсь сюда.…”

Леди Несардо повернулась и вошла. С Полтом за спиной некромант сделал то же самое.

И когда он впервые увидел склеп, Зэйл понял, что его недавнее посещение мертвых дало ему лишь намек на место их последнего упокоения.

Хотя тени скрывали всю громадность здания, оно явно тянулось вдоль всего дома и дальше. Зэйл быстро оценил обстановку и решил, что она охватывает большую часть семейных владений. Потолок был таким же высоким, как и во многих соборах. Он и его спутники действительно стояли на вершине еще одной лестницы, которая вела вниз к тщательно сложенному каменному полу. С каждой стороны, в подвалах высотой не менее десяти, хранились остатки рода Салин. Белые, отполированные каменные метки покрывали каждое пространство, на них были вырезаны имя и даты каждого человека. Своды продолжали уходить в темноту, ни одно место в непосредственной близости не пустовало.

“Нам придется пройти еще немного, - прошептала Салин, выходя из машины. - Место Риордана находится в середине этой комнаты.”

“А есть другие уровни?”

“Три. Один несет тела верных слуг. Самое глубокое на самом деле не от моей семьи. Это был более ранний склеп. Первый Несардо построил это на нем.”

Ратмианец наморщил лоб. "Где был первый—”

- Она покачала головой. “Ты не можешь опуститься до него. Вход обрушился несколько столетий назад во время землетрясения. Я знаю об этом только потому, что Риордан всегда был очарован историей нашей семьи и открыл эти знания в своих исследованиях.”

Более чем когда-либо Зэйлу хотелось пообщаться с тенью покойного лорда Несардо. Было много такого, что Риордан мог бы объяснить помимо текущих потребностей Салин.

Слой серого пепла покрывал пол. Перед ними виднелись смутные следы. Одна пара соответствовала Салин по размеру и форме. Так глубоко под землей поднималась пыль, но поднималась медленно. Судя по количеству отпечатков и характеру их движения, он знал, что они были созданы во время похоронной процессии Риордана несколько лет назад. Взглянув на хозяйку дома, Зэйл увидел, что она бессознательно возвращается назад. Интересно, вспоминает ли она сейчас этот трагический момент?

Они могли находиться глубоко под поверхностью, но это не означало, что склеп был лишен жизни. Жуки-падальщики, некоторые размером с ладонь Зэйла, исчезли из виду, когда лампы осветили путь. Многоножки зарывались в трещины в сводах. Но самым поразительным было то, что многие части склепа были затянуты похожей на саван паутиной. Некоторые из них были достаточно велики, чтобы накрыть человека, и в них можно было увидеть могилы другого рода: завернутые, сморщенные тела жертв пауков. Большинство из них были другими насекомыми, но некоторые были маленькими крысами, без сомнения болезненными, чтобы стать добычей гораздо более крошечных паукообразных.

“Когда Риордан умер, я приказала целой армии рабочих очистить этот склеп от подобных паразитов, - сказала Салин, с отвращением оглядывая паутину. “Не могу поверить, что все снова так плохо. Откуда они берутся?”

Зэйл не ответил, Потому что был поглощен все возрастающей интенсивностью психических эманаций. Обитатели каждого склепа пребывали в одном и том же сновидческом состоянии, их духи были активны, когда они должны были либо отдыхать, либо идти дальше. Шепот достиг такого уровня, что временами у него возникало искушение заткнуть уши.

Они прошли еще несколько шагов, когда аристократка внезапно остановилась. Взгляд в ее глаза был всей информацией, необходимой некроманту, но взгляд на мраморную плиту прямо над ее головой подтвердил, что они действительно наткнулись на бренные останки Риордана Несардо.

- Если вы предпочитаете побыть наедине с собой, Миледи ... —”

“Нет. У меня было достаточно таких моментов после его смерти. Я заботилась о своем муже, Мастер Зэйл, даже любила его в определенном смысле, и, вероятно, всегда буду любить. Но сейчас я думаю, что лучше продолжить то, что мы должны, а потом оставить его в покое.”

Но заклинатель в капюшоне не был уверен, что это будет так просто, как думала Салин. Из склепа Риордана Зэйл вдруг понял, что ничего не чувствует. Это был единственный склеп, где не действовал ни один дух. К чему это, когда все остальные не могли успокоиться?

Он надеялся, что ответы на эти вопросы будут получены очень скоро. “Тогда я буду работать здесь. Он вернулся, сунул руку в карман плаща и достал из мешочка кусочек белого мела. “Если вы позволите мне немного места, пожалуйста…”

Когда Салин и Полт отступили, Зэйл опустился на колени. Он поставил свою лампу рядом с собой и начал рисовать пятигранный узор. В углу каждого из них он нарисовал пять стихий, как их проповедовал Ратма—землю, воздух, огонь, воду и время,—в центре очертания змеевидной формы, а под ней-нисходящую арку. Это была упрощенная версия символа, представляющего Траг'Оул, обычно используемого для заклинаний. Как точка опоры равновесия, дракон был связан со всеми стихиями, а они-с ним. Хотя символ был упрощен, общий узор был намного сложнее, чем Зэйл часто использовал в прошлом. Мириады символов вскоре украсили каждую из его границ. Некромант подозревал, что все они будут необходимы, если он надеется достичь результата.

Когда узор был наконец закончен, он сунул руку в большой мешочек и вытащил Хамбарта.

- Какое унылое место!- прорычал череп. “Я бы не остался здесь мертвым...если бы у меня был выбор.”

Со стороны Салин послышался короткий смешок, а со стороны Полта послышалось лишь ворчание. Он ожидал, что тень Риордана Несардо, возможно, появится в какой-то момент, говорящий череп, очевидно, казался телохранителю гораздо менее удивительным.

- Тихо, Хамбарт, - пробормотал некромант. Он поместил лишенную плоти голову в центр, над отметиной Траг'Оула. Бывали времена, когда черепу находили применение, и это был одно из них. Как душа, находящаяся на полпути между загробным миром и смертным миром, Хамбарт Вессел был связующим звеном, как никто другой. Он был еще одной мерой предосторожности, которую Зэйл предпринял, чтобы увеличить свои шансы добраться до покойного супруга Салин.

“Не знаю, зачем я это делаю, - продолжал ворчать Хамбарт. - Все эти души так легкомысленны, так полны страданий и потерь. Если бы у меня был желудок, он бы опустошился от их нытья...” сказав это, дух успокоился.

Ратмианец поднял крошечный пузырек с кровью, пожертвованной Салин, затем кончиком кинжала вылил содержимое на лезвие. Он взял оружие и очертил круг вокруг черепа и метки.

Глядя на дворянку, Зэйл сказал, “предметы, пожалуйста.”

Сэлин протянула ему мешок. Некромант протянул руку и вытащил кусочки по одному. Первым был церемониальный кинжал с выгравированным на рукояти символом Несардо—рукоятью, которая выглядела как чистое золото. Лезвие оружия было тупым, предмет для демонстрации, а не для использования.

Второй предмет, который достал Зэйл, был синий шелковый шарф, подобный тому, что Ратмиан видел на шее двух вернувшихся на корабль дворян. Импортированный из-за двух морей, такой предмет отмечал высокий статус Риордана в Вестмарше.

Положив шарф и кинжал за пределы круга крови, Зэйл нашел в мешке последний предмет: медальон с золотой цепочкой. Некромант нахмурился, глядя на него. Цепь была недавно откована, но медальон был намного, намного древнее. Более древний, чем дом Несардо, на самом деле.

Металлическая часть была почти стерта временем, но он разглядел очертания—голову—с восемью конечностями, растущими из нее. Зэйл нахмурился, пытаясь припомнить хоть что-нибудь в своем учении, что соответствовало бы подобному образу. Когда ничего не произошло, он неохотно добавил последний предмет на свое место за пределами круга.

“Сейчас я начну призыв, - сообщил он Салин. “Было бы лучше, если бы вы были рядом со мной, чтобы ваша близость могла усилить наши надежды на успех.”

Она без колебаний подчинилась. Ее внезапная близость на мгновение отвлекла Зэйла, который больше привык выполнять призывы без посторонней помощи. Он чувствовал, как ее сила пульсирует с каждым вдохом, дар был настолько естественной частью ее самой, что женщина, вероятно, не знала, какой потенциал таила в себе.

Полт вдруг зашевелился. Зэйл предположил, что именно он каким-то образом вызвал реакцию телохранителя, но Полт, положив руку на оружие, вместо этого всмотрелся в темноту дальше.

“В чем дело, Полт?- Спросила Салин.

- Ничего, госпожа. Наверное, один из паразитов.”

Некромант поднес кинжал из слоновой кости к центру и начал что-то бормотать. Он почувствовал, как вокруг него закружилась энергия, собираясь для заклинания. Шепот призраков прекратился, когда они почувствовали, что вторжение в их план началось.

- Риордан ... - тихо позвал Зэйл. Риордан Несардо, муж Салин ... Риордан, Лорд дома Несардо …

Несколько предыдущих лордов поместья ненадолго зашевелились, а затем вернулись в свои сновидения, когда поняли, что некромант искал не их. Зэйл научился из предыдущего инцидента больше сосредотачиваться, чтобы не воссоздавать хаос, в который он вовлек эти души.

В склепе всегда было прохладно,но теперь его наполнил ледяной холод. Салин внезапно вздрогнула, и Полт тихо выругался. Однако для Ратмиана внезапное изменение температуры было многообещающим знаком. Это означало, что его заклинание действительно проникло в мир духов.

Риордан ... Риордан Несардо ... приди к нам ... приди в час нужды твоей невесты ... неохотная душа часто была более готова откликнуться, если любимый был так вовлечен.

Зэйл почувствовал внезапное шевеление. Он манипулировал кинжалом над узором, произнося слова, переданные Ратмой своим последователям, слова на языке, известном только верующим.

Но больше ничего не произошло. Некромант почувствовал, что что-то хочет прийти, но другие силы удержали его.

- Миледи, - сказал Зэйл, не глядя на Салин, - если бы вы положили руку на рукоять кинжала, я попросил бы вас тихо позвать вашего мужа.”

Она беспрекословно повиновалась, явно доверяя его знаниям и навыкам. Зэйл поправил свою хватку так, чтобы она могла как следует коснуться рукояти, затем сфокусировал свое заклинание, чтобы оно совпало с ее призывом.

- Риордан?- прошептала аристократка в безмолвный склеп. - Риордан...ты меня слышишь? Это Салин. Пожалуйста, Риордан ... мне нужно поговорить с тобой…”

Теперь присутствие шевельнулось снова, прижимаясь ближе, но что-то все еще сдерживало его. Некромант смутно представлял себе крылатую фигуру—

Он схватился за Салин. - Ложись!”

- Что-то приближается, парень!- взревел Хамбарт. “Я думаю, это может быть ... —”

Раздирающий плоть вой наполнил склеп, отдаваясь эхом снова и снова. Крысы, насекомые и паукообразные разбежались в первобытном ужасе.

Из паутины и пыли образовалось чудовищное существо с широкими крыльями, огненными и в то же время сухими и гнилыми. Его тело было мертвенно-бледным, и даже плоти не хватало, чтобы прикрыть кости. Там было какое—то подобие лица—похоже, мужского, - с прядями волос и даже с остатками бороды. Но глаз уже не было, только черные провалы, а воющий скелетообразный рот был раздут до предела.

Руки тоже простирались далеко за пределы человеческого тела и, подобно конечностям летучей мыши, были частью крыльев. Оставшиеся пальцы представляли собой скрюченные когти, явно способные разорвать в клочья.

Как только они слились воедино, жуткая тень обрушилась на них. Зэйл едва успел бросить Салин на пол, как дьявольская тень пронеслась прямо над ними. Если бы они все еще стояли на коленях, он прошел бы сквозь их тела.

“В чем дело?- выпалила аристократка. “Это ... это Риордан?”

- Да. Нет... это призрак, проклятая душа!- И то, что он делал здесь сейчас, представляло особый интерес для Ратмиана. К несчастью, прежде чем он смог обдумать причины, ему пришлось пережить эту встречу. - Полт! Возьми ее!”

Ему не нужно было даже говорить. Телохранитель уже наклонился, чтобы схватить свою госпожу. Полт поднял Салин на ноги, как будто она ничего не весила. Затем он обнял ее одной рукой, защищая, а другой размахивая своим оружием.

Но меч не мог сравниться с призраком. Вскочив на ноги, некромант поднял кинжал. К его удивлению, чудовищный дух не сводил с него глаз. Призраки всегда жаждали того, чего у них больше не было, и заклинатели предлагали им двойную награду. И жизненная сила Зэйла, и его магия были щедрой наградой. Они не смогут утолить жажду ужаса—ничто смертное не сможет,—но это не помешает призраку высосать из него все, что угодно.

А потом он отправится за Салин, у которой тоже был дар.

Не сводя глаз с визжащего упыря, Зэйл скомандовал: Он не будет следовать из склепа! Идите!”

- Нет! Я не оставлю тебя одного!- Леди Несардо пыталась вырваться из медвежьей хватки Полта.

- Госпожа, вы должны идти! Великан потащил ее к дальним ступеням.

С леденящим душу криком призрак бросился на Зэйла. Хотя когда-то он был человеком, у него больше не было нижней части туловища. Вместо этого, свирепый, костлявый хвост хлестал взад и вперед, действуя почти как жало скорпиона. Зловещая тень ни в коей мере не была телесной, но если бы какая-то ее часть прошла сквозь Ратмиана, это было бы так, как если бы в его сердце вонзилась сотня клинков.

И эта агония будет бледнеть по сравнению с тем, что он будет испытывать, когда призрак начнет высасывать его досуха.

Быстро пробормотав что-то, Зэйл поднял кинжал. Из ближайших сводов сквозь мрамор вырвался поток костей. Они упали перед некромантом, образовав в одно мгновение стену, чей яркий свет соответствовал свету кинжала. Зэйлу не нравилось тревожить кости родственников Салин, Но выбора у него не было.

Призрак свернул в сторону как раз перед тем, как коснуться костяного барьера. Он сердито завизжал, пытаясь обойти заклинание Зэйла.

Это тоже не займет много времени. По правде говоря, такая защита мало что могла дать против монстра, но некромант искал только отсрочку, чтобы подготовить лучшую защиту. По крайней мере, сосредоточившись на нем, Салин была в безопасности.

Но затем, из тени, он почувствовал движение других людей.

Рискуя собой, он посмотрел в сторону темных ступеней. - Уведи ее отсюда, Полт! Быстро! Там—”

Наконец, убедившись, что кости не представляют для него никакой угрозы, призрак выбрал именно этот момент, чтобы нырнуть. Когда он прошел сквозь барьер, кости задрожали...и вся конструкция рухнула в кучу.

Зэйл снова занес кинжал, но было уже поздно. Он отвернул омерзительное существо в сторону, но одно крыло прошло сквозь его торс.

Как будто кто-то украл частичку его души. Вскрикнув, Ратмианец упал на одно колено. Это было все, что он мог сделать, чтобы удержать Кинжал.

- Зэйл, парень! На самом верху склепа сидит мерзкий зверь! Большой, волосатый ублюдок паука с клыками и когтями! Клянусь моей потерянной душой, есть еще один!”

Низкое, шипящее шипение, доносившееся со всех сторон-даже сверху-теперь заполнило склеп.

Несколько чудовищных фигур провалились сквозь густую паутину наверху.

- Закричала Салин.

Затуманенными от боли глазами Зэйл увидел темные фигуры ее и Полта, внезапно окруженные по меньшей мере четырьмя сгорбленными фигурами, которые были бы почти такими же высокими, как телохранитель, если бы стояли прямо. Они казались какой-то адской помесью людей и гигантских черных паукообразных. Полт удерживал их на расстоянии своим мечом, но существа, передвигаясь на четырех своих жутких конечностях, расхаживали вокруг пары, явно готовясь к групповому нападению. Один из них широко раскрыл свою безгубую пасть, шипя и показывая пару огромных клыков, таких, какие некромант видел у пауков джунглей с самой мерзкой ядовитостью.

Но беспокойство за Салин и Полта отступило на задний план, когда Зэйл почувствовал, что призрак возвращается за ним. Он откатился в сторону как раз в тот момент, когда призрак упал на то место, где он стоял на коленях.

- Подойди и испытай это на мне!- рявкнул Хамбарт. “Я возьму тебя без рук, чтобы связать за спиной!”

Призрак застонал у черепа и злобным взмахом своего эфирного крыла каким-то образом заставил Хамбарта перевернуться. Он выругался, столкнувшись с одной из стен склепа.

Но его рассеянность сделала то, что должна была. Получив возможность прийти в себя, Зэйл произнес Еще одно заклинание.

Перед Ратмианем в воздухе возникло костяное копье. Сказав Еще одно слово, Зэйл послал его в сторону призрака.

Коготь Траг'Оула был оружием как физическим, так и мистическим. То, что у призрака не было смертной субстанции, не имело никакого значения.

Цель Когтя повернулась как раз в тот момент, когда копье достигло ее. Призрак попытался увернуться, но двигался слишком медленно.

Ракета Зэйла пробила его бок.

От призрака донесся вопль, более ужасный, чем все предыдущие. Продолжая кричать, он повернулся и исчез в глубине склепа.

Задыхаясь от усилий, некромант посмотрел на Салин и Полта. Их гротескные нападающие, наконец, выработали свою стратегию. Один из них вспрыгнул на своды, затем на потолок, где упал вниз на телохранителя. Полт инстинктивно двинулся ему навстречу. В тот момент, когда он отреагировал, двое других—те, что были первыми, ползли по противоположным сводам—бросились на Салин.

Но она явно была не такой беспомощной, как они думали. Рыжеволосая аристократка указала на того, кто прыгнул на нее со свода—и Ледяная стрела ударила адского арахнида прямо в грудь. Отлетев к стене, он ударился о нее с треском ломающихся костей и рухнул на пол. Иней покрыл все его тело и окропил воздух вокруг трупа.

Салин изумленно уставилась на то, что сделала.

Второй ужас попытался использовать ее шок в своих интересах. Выпуская клыки и когти, он бросился к ее горлу.

Вспыхнула ледяная голубая вспышка, и в ее кратком свете между Салин и клыками возникло что-то вроде щита.

Взвыв, чудовище отдернуло лапу, полностью замерзшую. И снова Салин, казалось, была поражена тем, что явно было делом ее рук.

Полт умудрился уклониться от первого же нападения твари. Мастерски владея мечом, он отбросил его назад, затем, увидев мгновение, повернулся и проткнул того, у кого была сломана лапа.

Но тут еще один выскочил из тени, сбивая гиганта с ног. Еще двое демонических паукообразных присоединились к своему товарищу в нападении на телохранителя.

Не колеблясь, Зэйл метнул свой кинжал. Светящийся клинок безошибочно долетел до цели, погрузившись в спину одного из существ. Резко зашипев, Человек-паук закружился по кругу, отчаянно хватаясь за глубоко спрятанное оружие.

Тот факт, что он все еще лежал там, поразил Ратмиана до глубины души. По всем правилам Кинжал должен был вернуться к нему, как только его ужасная задача была выполнена. Кровью и жертвоприношениями она была связана с его сознательной волей много лет назад. Если он хотел, чтобы она пришла к нему, она пришла...но не сейчас.

Только тогда Зэйл понял, что сыграл кому-то на руку.

Шестой зверь выпал из темной паутины над ним, громко шипя, когда приземлился на заклинателя. Тяжелый груз вдавил Зэйла в пол, едва не лишив его сознания. Он почувствовал, как когтистые руки рвут его спину, с легкостью разрывая одежду и оставляя кровавые раны на теле. Жгучий яд капал ему на затылок.

Но Зэйла было не так-то легко покорить. Он ударил локтем противника в живот и услышал удовлетворенный стон боли. Часть веса исчезла, достаточно, чтобы Ратмиан мог повернуться на спину и лучше видеть своего врага.

Чудовище вцепилось в него желтыми клыками длиной с пальцы Зэйла. Его дыхание пахло могилой. И все же глаза были самым тревожным аспектом из всех, поскольку Зэйл мог поклясться, что они несли в себе человеческую черту.

Затем взгляд Ратмианина переместился вверх, и он увидел странный нарост на голове демона. Через мгновение некромант понял, что это было отдельное существо...паук поменьше, но все же больше его руки. Он смотрела в его сторону зловещими красными глазами, ее собственные маленькие клыки злобно подергивались.

Это открытие почти уничтожило Зэйла, так как его изумление дало более крупному демону возможность крепче сжать его руку. Клыки приблизились к горлу некроманта.—

Внезапно тяжелый кулак ударил монстра по голове сбоку. Зверь отшатнулся назад. Полт заполнил собой взгляд Зэйла. Мундир телохранителя был разорван в клочья, и повсюду виднелись шрамы, но он торжествующе улыбался.

- Благодарю Вас, мастер Зэйл, - пророкотал Полт. “Того, что ты отнял у меня, было достаточно. Двое других бежали, осознав свою глупость!”

Конечно, кроме врага Ратмиана, остались только мертвецы. Пока Полт помогал Зэйлу подняться, последняя тварь поспешила обратно в тень.

Некромант нахмурился. Он был вынужден признать, что не может магически чувствовать этих существ. Они были совершенно пусты для его способностей. Неудивительно, что тот, кто упал сверху, застал его врасплох.

Другая забота взяла верх. Зэйл попытался заглянуть за спину внушительного телохранителя. - Салин! Она—”

- Она нетронута—но невредима ли ... не могу сказать.”

Зэйл понял почему. Салин Несардо стояла там, где он видел ее в последний раз, крепко обхватив себя обеими руками. Она уставилась на зверя, которого убила, и Зэйл сразу понял, что это была первая жизнь, которую забрала его хозяйка. То, что это было какое-то чудовищное существо, ищущее своей смерти, не имело значения.

“Мы должны отнести ее наверх и уложить в постель, - предложил некромант. - Окружающая обстановка поможет ей успокоиться. Ты пойдешь к ней. Я скоро буду у вас.”

“Да.”

Череп Хамбарта лежал глазницами вверх. Из лишенной плоти головы покойного наемника донеслось тихое бормотание, в основном связанное с пожеланиями иметь хорошую руку с мечом и пару ног. Понимая, что если его спутник может ворчать, значит, он не пострадал, Зэйл первым схватился за кинжал, все еще крепко вонзенный в спину жертвы. Спотыкаясь, он пересек то, что осталось от узора заклинания.

Подождите, пожалуйста, подождите, пожалуйста, подождите, пожалуйста, слушайте, пожалуйста, слушайте, пожалуйста!

Неистовая сила голоса, внезапно раздавшегося в голове Зэйла, заставила его схватиться за череп от возобновившейся боли. Он сосредоточился, выстраивая ментальные щиты, которые делали крик более терпимым.

Он ищет Луну ищет Луну ищет Луну у него она есть но это не Луна а Луна и если Луну прижать к Луне то паук придет снова …

Зэйл изо всех сил старался понять смысл этих бессвязных слов. Он сразу же понял их источник. Риордан Несардо наконец-то ответил, хотя и не так, как ожидалось, и не на ту тему, для которой его тень была нужна. Но его неистовый тон показывал, что это было предупреждение, что-либо еще, и это было то, что имело значение сейчас.

Что ты имеешь в виду? некромант задумался. Что за паук? Что за Луна?

Неясная, туманная фигура приблизилась к склепу, где был похоронен муж Салин. Паук Луна паук Луна паук Луна Луна паук Луна паук Луна паука Луна паука время приходит паук приходит Астрога приходит …

- Астрога?- Выпалил Зэйл. Что-то в этом имени задело меня за живое. - Луна паука?”

- Зэйл!”

Присутствие Риордана исчезло из его головы, как и тень на своде. Зэйл услышал ругательный голос Полта и понял, что того, кто назвал имя некроманта, звали Салин.

- Берегись, парень!- добавил Хамбарт. “Он вернулся.—”

Сильные руки схватили Ратмиана, отбросив его далеко. Зэйл приземлился на того самого зверя, к которому направлялся. Его лицо скользнуло по рукояти кинжала. Он инстинктивно схватил мистическое оружие, выдернул его и повернулся, чтобы посмотреть, что происходит.

Вопль, наполнивший склеп, был достаточным ответом еще до того, как Зэйл закончил поворачиваться. Призрак вернулся, желая полакомиться рассеянным чародеем.

Но Полт отбросил Зейла с его неизбежного пути. Телохранитель вызывающе поднялся, снова выхватив меч, как раз в тот момент, когда воющий призрак обрушился на него.

И все же там, где у Ратмиана могла быть какая-то защита, у воина ее не было. Призрак пронесся сквозь него без остановки, его когтистые крылья, казалось, схватили Полта за грудь.

Великан закричал. Его тело дрожало, а кожа сморщилась. Меч выпал из его дрожащих пальцев. Иссохшая плоть Полта превратилась в пепел, и еще до того, как он упал, от него остался лишь скелет.

Призрак продолжал идти, его голод не ослабевал. Салин стояла прямо перед ним, аристократка, настолько напуганная смертью своего верного слуги, что застыла на месте.

Зэйл держал кинжал перед собой острием вниз. Он произнес слова заклинания так быстро, как только смог. Полт погиб из-за него; он не допустит, чтобы такая же участь постигла и Салин.

Бледное свечение распространилось от Кинжала к призраку, окутывая крылатого демона, словно паутиной. Призрак пронзительно закричал, все еще ища Салин, которая стояла всего в ярде от его мерзкой руки.

Встав, некромант воскликнул: "Улт и Ратма Син!”

Свет вернулся в лезвие...и вместе с ним появился мечущийся призрак. Существо выло и хлопало крыльями изо всех сил, но ему не удавалось вырваться. Зэйл содрогнулся от напряжения, потому что заклинание, которое он использовал, исходило из его собственной души. И все же, если он хоть чуть-чуть отступится, Ратмиан прекрасно знал, что призрак получит и его, и Салин.

Его заклинание было разновидностью жизненной силы, которую некромант мог использовать, чтобы оживить себя с помощью сущности врага. Это всегда было опасное заклинание, потому что, забирая чужую жизнь, человек рисковал принять атрибуты жертвы. Существовали легенды о Ратмирах, которые в буквальном смысле стали их побежденными врагами, некромантами, которые затем перешли на сторону ада, пока их не выследили братья.

Но то, что предпринял сейчас Зэйл, было сопряжено с еще большим риском. Он объединил жизненный поток с заклинанием мастерства, обычно используемым на недавно умерших. Если бы его использовали против обычной тени, риск был бы невелик, но здесь Зэйл искал контроль над одним из самых злобных мертвецов. Хуже было то, что хотя то, что он поглощал сейчас, ослабляло его противника, это также вызывало отвращение у Ратмиана. Зэйл принял в себя не жизнь, а нежить, которая была сущностью призрака. Холод, наполнявший человека, был таким, что даже слуга равновесия не мог долго терпеть и жить.

Пролетев над изуродованным трупом Полта, визжащий призрак приблизился к клинку. Зэйл стиснул зубы. У него было на уме еще одно заклинание, но он хотел, чтобы призрак был как можно больше сдержан, прежде чем он попытается это сделать, иначе все, что некромант сделает, это убьет Салин и его самого.

Ближе ... ближе…

Вот так!

Зэйл сосредоточился на останках телохранителя.

Труп Полта взорвался, боль от его смерти стала самой мощной силой. Зэйл направил эту силу на призрака.

Усиленная магией некроманта, энергия смерти захлестнула призрака, сжигая его. Призрак издал последний, гневный вопль-и исчез без следа.

Зэйл попытался высвободиться из объятий призрака, но его усилия не увенчались полным успехом. Смертельная энергия окутала его …

Последнее, что он услышал, был крик Салин.

Салин Несардо не знала, что делать с бледной темноволосой фигурой, когда впервые решила, что Полт приблизится к нему в Черном Баране. Она чувствовала себя вправе искать навыки некроманта, несмотря на детство, в котором Церковь Закарума играла значительную роль. Возможно, ее выбор был отчасти обусловлен ее даром-или проклятием, как она иногда думала,—или, возможно, когда она посмотрела в его серые глаза, аристократка узнала мужчину внутри. Слухи и легенды делали некромантов отвратительными, тревожили падальщиков могил, колдунов в союзе со злом, но это было не то, что Сален видела внутри Зэйла. На самом деле она видела нечто похожее на то, что видела в своем зеркале: молчаливую решимость сделать то, что должно быть сделано, независимо от последствий для себя.

А теперь Зэйл чуть не погиб из-за нее.

Он лежал на кровати, которую она ему выделила, когда он впервые воспользовался ею. Боясь оставить его одного в склепе, пока она бежала за помощью, Салин потащила его вверх по лестнице, как могла. Только когда они благополучно вышли из него, она пошла за Сардаком. С помощью ее брата они вернули его в комнату.

Руки Салин все еще дрожали. Она снова и снова мысленно видела смерть Полта. Он преданно служил ей еще до того, как она вышла замуж за Риордана, и не колеблясь защищал некроманта. Последнее удивило ее, но, возможно, Полт считал Зэйла лучшим шансом для ее выживания. Ей было стыдно, что от этого человека не осталось ничего, что можно было бы похоронить—последнее заклинание Ратмиана уничтожило то немногое, чего не было у призрака,—но она знала, что Полт никогда не был склонен к церемониям. Ему бы хотелось, чтобы Зэйл использовал его как оружие, которое уничтожило его убийцу.

Необычайно подавленный Сардак предложил позвать на помощь слуг, но Салин знала, что никто из них и близко не подойдет к некроманту. К счастью, она никогда не была такой хрупкой, как некоторые из ее коллег, и на самом деле знала кое-что о помощи раненым, поскольку ей приходилось помогать своему брату после некоторых из его более изощренных пьянств.

И если ее собственные способности оказывались слишком ограниченными, она, очевидно, могла обратиться за помощью к покойному Хамбарту Весселу.

- Тише, тише, - увещевал череп, снимая то, что осталось от плаща и рубашки Зейла. - Надеюсь, ты принесла немного хорошего крепкого виски для этих ран.”

- Это совсем рядом с тобой. Череп наемника-принесенный одновременно с Зэйлом-лежал на своем обычном месте, фляга с виски-слева.

- Не забудь промочить им все раны этих тварей. Надеюсь, в нем есть что-нибудь вкусненькое, не то что в тех модных ликерах, которые пьют голубокровные ... прошу прощения, Миледи.”

- Его пьет мой брат. Это должно убить любую инфекцию.”

Хамбарт глухо усмехнулся. - Жаль, что я не могу его попробовать!”

Разрезая ножом полоски ткани, Салин отметила, что Зэйл, по крайней мере, дышит ровно. Тем не менее, его и без того бледная кожа была практически чисто белой, за исключением некоторой синевы вокруг губ. Это пугало ее.

Аристократка взяла влажную тряпку из керамической чаши, которую принесла с собой, и начала вытирать раны. Волосы на груди Зейла слиплись от пота, и его тело, несмотря на снежный покров, казалось адом.

Когда она убедилась, что вытерла раны, насколько это было возможно, Салин снова взяла виски. Были травы, которые, как она знала, тоже могли помочь, но было слишком поздно посылать слугу, чтобы найти того, кто их продает.

С величайшей осторожностью аристократка вылила несколько капель на первую рану.

Зэйл слегка вздрогнул. Салин ждала еще какой-нибудь реакции, но ее не последовало.

“Не бойся, девочка, - заверил ее Хамбарт. - У Зэйла сильный болевой порог. Это все, чего я жду от него даже сейчас.”

Дыша легче, она добавила еще виски. Каждый раз некромант реагировал одинаково мягко.

“Этого должно хватить, - пробормотала Салин несколько минут спустя. Затыкая фляжку пробкой, она впервые осознала, что так и не удосужилась снять длинную перчатку с правой руки Зейла; левую он снял в какой-то момент во время призыва. Желая, чтобы он чувствовал себя как можно более комфортно, Леди Несардо начала стягивать ее.

“Нет никакой необходимости для этого!- череп внезапно запищал, тон его был на грани безумия. “С перчаткой у него все в порядке! Это же Ратмианская штука, знаете ли! Просто оставь это-черт!”

Короткий крик вырвался у Салин.

Она отшатнулась в ужасе от того, что лежало внизу. Он дернулся, словно в ответ на ее крик, еще больше усиливая ее шок.

- Салин!- Сардак постучал в дверь кулаком. - Салин, что происходит?- Он толкнул дверь, одновременно отталкивая ее в сторону.

“Ничего страшного, девочка!- настаивал Хамбарт. “Совсем ничего! Вы—”

- Огонь и сера!- рявкнул ее брат. “Что я тебе говорил о таких, как он?”

Салин продолжала смотреть, ее ужас теперь смешивался с болезненным восхищением. Она не слышала ни слов Сардака, ни слов черепа. Все, что имело значение, - это ужасное зрелище перед ней.

Правая рука Зейла была лишена плоти.

Только несколько хорошо расположенных нитей сухожилий, казалось, удерживали кости вместе. В остальном же ни одна кожа, ни один лоскут не покрывали этот ужасный придаток. Вся рука была такой же от кончика самого длинного пальца до запястья. Только там кость и плоть соединялись вместе, и даже тогда это было сначала в обугленном обрубке, который продолжался на два или три дюйма в предплечье.

Сардак схватил ее за руку. - Пойдем со мной, Салин! Оставьте этого монстра на произвол судьбы—”

- Ну вот! Зэйл такой же хороший человек, как и все, кого ты найдешь!”

Аристократка покачала головой, ее мысли постепенно прояснялись. - Нет ... нет, Сардак. Он спас мою жизнь и пытался спасти жизнь Полта!”

- Салин—”

Она мягко подвела брата к двери. - Спасибо за заботу, Сардак, но со мной все в порядке. Ты возвращаешься в свою комнату. Если ты мне понадобишься, я приду за тобой.”

Ее брат взъерошил ей волосы. Вся выпивка выгорела из него. Он посмотрел на костлявую руку с нескрываемым отвращением, но в конце концов кивнул. - Ты поступишь так, как считаешь нужным, дорогая сестра. Ты всегда так делаешь. Сардак встретился с ней взглядом. - Но знай, что я буду тебя слушать. Малейший, черт возьми, необычный звук—и я вернусь с мечом наготове!”

Он закрыл за собой дверь, оставив Салин наедине с Зэйлом и черепом. Салин осторожно приблизилась к неподвижному телу на кровати.

- Это ... это из-за того, что случилось в склепе?”

- Голос Хамбарта звучал совершенно приглушенно. “Я хотел бы сказать, что так оно и было, просто чтобы Вы были более добры к нему, но нет, девушка ... Миледи ... это было не так. ”

“Скажи мне.”

- Это были проклятые, которые забрали его, выкачивая проклятые души из затерянного города под названием Урех. Парень и кучка охотников за сокровищами нашли это место-на самом деле, он и я пытались помешать им войти. Мы уже знали, что в городе есть что-то плохое, но никак не ожидали того, что нашли! Тогда это была развалина, но она ожила, пока мы все были там. Все прекрасно и мирно, думали мы-пока все не начали исчезать и правитель города не оказался связан с одним из главных зол! Зэйл был одним из двоих выживших, но это стоило ему руки, оторванной этими дьяволами.”

“Как тогда—”

Череп фыркнул. - Большинство людей остались бы без дела, но он очень умен, этот парень. После того, как он и добрый капитан Дюмон—второй выживший—были исцелены другими людьми из рода Зэйла, у мальчика появилась идея. Он вернулся туда, где потерял руку, и каким-то образом сумел найти то, что осталось. На это у него ушло три дня и три ночи, но будь он проклят, если Зэйл снова не запалил его огнем и заклинаниями. Черт возьми, в некотором смысле эта лучше, чем новая! Но заплатил он за это высокую цену, очень высокую.”

По мере того, как она слушала, часть ужаса Салин исчезала, сменяясь все большим и большим восхищением. Разве она не сделала бы то же самое на его месте, если бы обладала его силой? А какой у него был бы выбор? Крюк, какой Салин видела у многих моряков? Простой пень? Среди знати были те, кто потерял конечность и заменил ее металлическими репродукциями, которые они одевали так же, как некромант. Госпожа Несардо не сомневалась, что многие из них хорошо заплатили бы за работу, которую выполнил Зэйл, и даже, вероятно, показали бы ее, несмотря на доктрины Закарума о такой магии.

Она наклонилась вперед и осторожно сняла оставшуюся часть перчатки. Только теперь Салин заметила, что внутри у него была толстая подкладка, имитирующая руку из плоти и крови. Аристократка вспомнила, как Зэйл не раз без видимого труда пользовался этой рукой.

Ее пальцы замерли над костяным придатком. Закусив губу, Салин коснулась тыльной стороны ладони Зейла. К ее удивлению, она оказалась теплой и гладкой на ощупь. Она дотронулась до одного из суставов и тихо ахнула, когда костлявые пальцы дернулись.

Бормоча что-то, Ратмианец пошевелился. Салин отступила назад, не желая мешать его выздоровлению.

“Он прекрасно поправится, Миледи, - снова заверил ее Хамбарт. “Может быть, ты и сама захочешь немного отдохнуть. Я буду следить за ним, не беспокойся.”

“Но я должна остаться. Я не могу оставить все это тебе—”

Череп фыркнул. “А что еще я должен сделать, девочка? Я не сплю, по крайней мере так, как это делают живые. Не будет мешать мне бодрствовать всю ночь ” - неожиданно мягкий тон коснулся голоса духа. “Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. Я тебе это обещаю.”

Несмотря на неподвижность черепа, Салин поверила ему. Хамбарту Весселу можно было доверить заботу о Зейле так же, как бедный Полт всегда заботился о ней.

- Позови немедленно, если что-то изменится, - настаивала она.

“Я так и сделаю.”

- Спасибо ... Хамбарт.”

Салин могла бы поклясться, что глазницы черепа сдвинулись. - Нет ... спасибо, девочка.”

Леди Несардо выскользнула из комнаты, ее мысли были глубоко заняты Зэйлом. Она не переставала думать, что еще она может сделать, чтобы помочь его выздоровлению—

Внезапно Салин столкнулась в коридоре с какой-то фигурой. Она инстинктивно попятилась, но тут же увидела, что это всего лишь ее брат.

- Сардак! Ты меня напугал! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже в постели!”

Выражение его лица было не из приятных. - Я не очень далеко ушел, сестра. Я не мог просто забыть то, что там увидел.”

- В Самом Деле, Сардак! Ничего страшного—”

Он схватил ее за плечи так крепко, что Салин застонала от боли. Сардак ослабил хватку, но не отпустил ее. - Он должен уйти, Салин! Ты не можешь держать такую вещь в этом доме! Он опасен для тебя, для всех нас! Посмотри, что случилось с Полтом, черт возьми,—а ведь он был наемным бойцом!”

- Полт погиб, пытаясь спасти меня и Зэйла, если ты это имеешь в виду, но только после того, как Зэйл чуть не сделал то же самое! Тебя там не было! Что-то чудовищное произошло в склепе, Сардак!”

- Он поморщился. “Да, я знаю, знаю. Но, тем не менее, Салин—”

- Он останется. Я в долгу перед ним. Мне жаль, если вы считаете это неприятной ситуацией, но—”

“Но ты-госпожа Несардо, а я всего лишь жалкий ублюдок ... - когда она попыталась возразить, Сардак склонил голову. “Неуместно, я знаю. Ты дала мне все шансы и сделала этот дом таким же моим, как и твой, Салин. Прости мои слова.”

Сэлин коснулась его щеки. “Я понимаю твое беспокойство. Давай забудем, что случилось.”

Ее брат взглянул на дверь комнаты Зэйла. - Я буду следовать твоей воле, дорогая сестра, но если он сделает что-нибудь, что хотя бы отдаленно угрожает тебе, он ответит передо мной.”

С этими словами Сардак поцеловал ее в щеку и ушел в свою комнату. Наблюдая за ним, Салин не сомневалась, что он выполнит свое обещание. В этом смысле Сардак был очень похож на Полта. Они оба были очень преданы тем, о ком заботились. Они также становились смертельными врагами для тех, кто пересекал их.

Аристократка надеялась, что последнее никогда не будет касаться Зэйла.

Зэйлу снились пауки. Много пауков. Более крупный. Маленький. Он запутался в паутине, закутался в коконы. Пауки окружили его. …

Сквозь мучительные сны над ним проплыло чье-то лицо. Лицо с седыми коротко остриженными волосами и некоторыми чертами, напоминающими его собственные. Лицо наблюдало за его борьбой с клиническим интересом и никак не выражало намерения помочь некроманту.

И поэтому Зэйл продолжал сражаться в одиночку …

Буря не утихала ни утром, ни днем, лишь слегка утихая по мере приближения ночи. Салин проводила часы бодрствования главным образом в наблюдении за распростертым телом Ратмианина. Ее тревожило, что он до сих пор не пошевелился, и хотя Хамбарт не сказал этого вслух, Салин знала, что череп тоже встревожен.

Зэйл обливался потом, и его лоб был нахмурен, словно в глубокой задумчивости. Любопытно, что Салин почувствовала какое-то магическое колебание вокруг его тела, как будто что-то происходило, чего она не понимала. Не зная, что еще предпринять, она промокнула его губы чистым влажным полотенцем и постаралась, чтобы ему было как можно удобнее.

Сардак приносил ей еду, слуги отказывались заходить за порог. Младший Несардо ничего не сказал, передавая ей поднос, но его глаза всегда настороженно следили за некромантом.

Салин молча ела свой ужин, ни она, ни Хамбарт не могли подобрать слов, чтобы подбодрить друг друга. Череп все еще настаивал на том, что с Зэйлом все будет в порядке, но его слова звучали глухо и не имели ничего общего с его бесплотным состоянием.

Затем, не прошло и нескольких минут после того, как Салин закончила трапезу, в дверь постучал встревоженный слуга и пробормотал: “госпожа, вас ждут в гостиной.”

“В такую мерзкую погоду?- ответила аристократка, вставая. - Кто это?”

Ответа из коридора не последовало, и когда Салин открыла дверь, то обнаружила, что слуга убежал. Поморщившись, она закрыла за собой дверь и спустилась на первый этаж. В этот момент из гостиной появился еще один слуга с пустым подносом. Увидев ее, он поклонился.

“Ему дали вина, Миледи, и теперь он сидит у огня.”

- Кто это? Кто там, Барнаби?”

Слуга с ястребиным носом удивился ее незнанию. - Ну конечно же, Лорд Джитан!”

Джитан? - Спасибо, Барнаби. Можешь идти.”

Он поклонился и поспешил прочь. Салин изо всех сил старалась сохранять спокойствие перед лицом этого неожиданного, неоправданного и, конечно же, нежелательного визита человека, стремящегося отобрать у нее наследство Несардо. Только когда она была уверена в своем поведении, аристократка, наконец, скользнула в комнату.

- Милорд Джитан!- Звонила Салин. “Чему я обязан честью вашего визита именно в эту ночь?”

Держа в одной руке кубок с вином, Олдрик Джитан поднялся со стула, словно хозяин был он, а не женщина перед ним. Аристократ, возможно, и обладал потрясающей фигурой, но было что-то такое в его несхожих глазах и губах, что всегда отталкивало Салин. Первый постоянно переводил взгляд, как будто Джитан подозревал врагов, прячущихся в тени комнаты. Последний тем временем свернулся клубком, как ей показалось, в довольно голодном повороте, напоминая ей изголодавшегося волка.

“Моя дорогая, дорогая Салин, - ответил он, поднимая Кубок. - Я пью за твою безупречную красоту.”

Даже при самых благоприятных обстоятельствах она не нашла бы ничего ценного в его цветистых речах. Тем не менее Леди Несардо вежливо присела в реверансе.

Несмотря на плохую погоду, одежда и волосы Олдрика были сухими и безупречными, а это означало, что слуги прикрывали его всю дорогу до двери. Салин украдкой поискала взглядом его плащ, но не увидела его. Жаль, если бы он был под рукой, это дало бы ей возможность еще больше сократить то, что казалось очень неудобной встречей.

“Я пришел посмотреть, смогу ли я заключить мир между нами, дорогая Салин, - наконец ответил лорд Джитан. Он сделал еще глоток и подошел ближе. Внезапно его глаза перестали метаться по сторонам, а резко сфокусировались на ней. Салин почувствовала, что ее тянет к этим глазам, несмотря на отвращение к этому человеку. “Мы ссорились без всякой на то причины.”

“Ты хочешь лишить меня крыши над головой, оставить меня нищей на улице.”

- Едва ли это так! Олдрик наклонился ближе, его глаза были теперь видны только аристократке. “Моя рука вынуждена! Я имею дело почти со всеми крупными семьями в Вестмарше! Многие из моих сделок связаны с большими суммами денег или обширной недвижимостью! Причина, по которой я сохранил свою репутацию, заключается в том, что все знают, что я имею в виду то, что говорю. Если я обещаю кому-то прибыль за участие в моих предприятиях, они понимают, что получат прибыль. Но в то же время, если сделки, которые я заключаю, включают в себя гарантии против дефолта другой стороны—необходимая предосторожность, особенно против тех, кто пытается обмануть,—я должен выполнить их, независимо от причины, по которой это происходит.”

Несмотря на нежелание, Салин обнаружила, что испытывает некоторое сочувствие к положению Олдрика. Слишком часто случалось, что аристократы в упадочных финансовых государствах заключали неудачные сделки, а затем пытались не платить своим кредиторам. Если у них было влияние других, чтобы поддержать их, как это часто бывает, те, кто принял их слово добросовестно, в конечном итоге ничего не получали.

- Но Риордан был человеком слова и старался соглашаться только на то, что мог сделать. …”

- Так оно и было.- Разные глаза заблестели. Лорд Джитан стоял почти вплотную, чтобы поцеловать Салин, и, что было для нее нехарактерно, она не отстранилась в отвращении. “Но он так и не получил шанса выполнить свою часть сделки—что он, безусловно, сделал бы, если бы не его безвременная смерть—и поэтому залог, который был согласован нами обоими, по закону падает на меня.- Он пожал плечами. “Если я не возьму его, моя дорогая, меня обманут все остальные люди, с которыми я веду дела, и я разорюсь в течение года. Тогда я останусь без крыши над головой. Ты ведь этого не хочешь, правда?”

Она не могла оторвать от него глаз. “Нет, я бы не стала. Я бы не стала …”

“Тогда тебе следует обдумать мое предложение, Салин. Как Леди Джитан, ты сохранишь наследие своей семьи, а также получишь все мои предложения. Сделка, приносящая взаимную выгоду.- Он коснулся ее подбородка, словно хотел поцеловать. “Взаимная.”

Внезапно в ее мыслях материализовалось лицо Зэйла. Салин отпрянула от Олдрика. Его улыбка на мгновение превратилась в оскал, который затем сменился гораздо менее приятной версией первого.

По какой-то причине Салин почувствовала настоятельную потребность вернуться в покои некроманта. Лорд Джитан, заметив ее внезапное беспокойство, спросил: Могу я быть вам чем-нибудь полезен?”

- Нет ... спасибо, нет. Прости, Олдрик, но я снова вынуждена отклонить твое предложение.”

Его улыбка стала еще более натянутой. - Подумай, что ты говоришь, Салин ... я сделаю то, что должен.”

Его тревожные глаза больше не удерживали ее. Аристократка повела себя вызывающе. “Может быть, это и не так. Я еще не исчерпал все варианты действий. Я все еще расследую финансовые дела моего мужа …”

— Но что ... - он закрыл рот и вдруг, без всякого предупреждения, посмотрел в сторону комнаты Зэйла. Лицо Олдрика окаменело. Внезапно он поклонился. “Очень хорошо. Если это не будет продолжаться сегодня вечером, тогда я пожелаю вам доброго вечера ... и молю Бога, чтобы вы очень скоро разобрались в своих чувствах.”

Поставив кубок на стол, Лорд Джитан вышел. Салин даже не попыталась проводить его до двери, которую он легко мог найти в гостиной. Она напряженно прислушалась и через несколько секунд была вознаграждена громким хлопком двери. Резкий стук копыт и грохот колес кареты подчеркивали яростный отъезд аристократа.

Наконец, убедившись, что Олдрик Джитан не вернется внезапно, Салин бросилась к лестнице. Испуганная служанка отскочила в сторону, когда Леди Несардо едва не взлетела по ступенькам.

Наверху перед ней предстал Сардак с растрепанными волосами. У него было озабоченное выражение лица, которое, как оказалось, не имело никакого отношения к некроманту. “Я только что узнал от Барнаби, что Джитан здесь! Какого дьявола ему понадобилось на этот раз?”

“То же, что и всегда. Он уговаривал меня выйти за него замуж, чтобы покончить с этим делом.”

- Моя сестра так популярна! Торион будет очень ревновать! Он действительно просил первым—”

У нее не было на это времени. - Довольно, Сардак. После Джитана я могу обойтись и без твоих легкомысленных замечаний!”

Он схватил ее за руку, когда она проскользнула мимо него. - Прости меня! В следующий раз пусть Барнаби немедленно вызовет меня. Я не хочу, чтобы ты оставалась наедине с этим ублюдком!”

Салин чуть было не сказала ему, что легко справится с Олдриком Джитаном, но тут же вспомнила, как была близка к тому, чтобы согласиться на его требования. Он даже чуть не поцеловал ее.

“Я запомню, - тихо ответила она. - Спасибо за беспокойство, - с улыбкой добавила аристократка.”

“Это то, что я делаю лучше всего ... кроме того, что пью. Он заметил направление, в котором поворачивала его сестра. - Вернешься к нему?”

“Да.- Срочность продолжала давить на нее. “Мне нужно идти.”

“Во всяком случае, это лучше, чем Джитан, - неохотно пробормотал Сардак. “Ты ведь позовешь меня, когда я тебе понадоблюсь?”

“Да, Сардак, я так и сделаю. Я обещаю.”

Только тогда он отпустил ее. Салин тут же поспешила дальше, надеясь, что еще не слишком поздно.

Но когда она распахнула дверь, то обнаружила, что все осталось по-прежнему. Зэйл неподвижно лежал на кровати, все еще обливаясь потом, несмотря на прохладный воздух комнаты.

И все же беспокойство не оставляло ее. - Что случилось, Хамбарт?”

- Случилось?- Несмотря на отсутствие черт, череп каким-то образом носил насмешливое выражение. - Ничего особенного, время от времени прерываемое мгновениями абсолютной тишины.”

— Но я была уверена ... - подойдя к кровати, Салин коснулась лба Зэйла.

Ее тревога мгновенно возросла в сотни раз. Она почувствовала угрожающую силу, сокрушительную, сосредоточенную на некроманте. Но откуда она взялась, аристократка понятия не имела.

- Зэйл ... - прошептала она, не подумав. - Зэйл …”

Он повернул к ней голову и вдруг застонал.

- Он пошевелился!- Выпалил Хамбарт. - Клянусь горой Арреат, он двинулся! Наконец-то!”

Кончики ее пальцев там, где она касалась его кожи, были теплыми, но не слишком неприятными. Его дыхание казалось более ровным, чем раньше, и когда Салин подошла, чтобы вытереть пот со лба, он не сразу снова стал влажным.

Ее надежды возросли. “Я думаю, что он ... —”

Зэйл вдруг широко раскрыл глаза.

- Кариб-дус ... - выпалил он.

Не успел некромант заговорить, как его глаза снова закрылись, а голова склонилась набок. Салин ахнула, испугавшись, что он умер, но, присмотревшись, аристократка увидела, что Зэйл просто спит ... и спит спокойно.

- Карибдус?- прорычал череп. “Ну и что, черт возьми, это значит?”

Карибдус вложил свой кинжал из слоновой кости в ножны, его лицо, как всегда, выражало безразличие, несмотря на исход недавних событий.

“Уже трижды, - сказал он. В темноте существо, с которым он разговаривал, металось в том, что лучше всего было бы назвать гневом. - Уже трижды. Четвертого раза не будет.”

Ратмианец поднял глаза к потолку, и хотя для этого не было видимой причины, на его лице мелькнуло удовлетворение.

- Успокойся, малышка. Все по-прежнему идет в соответствии с потребностями равновесия. Мы знаем, что мешает успеху. Теперь мы знаем, что его зовут Зэйл. Карибдус вытянул руку, и на нее прыгнуло что-то большое, черное и многоногое. Некромант любовно почесал ее тело. - Зэйл ... конечно, это он.”

Генерал Торион был человеком действия. Бездействие сводило его с ума, и таким же было его настроение в эту ночь. До похорон доброго Корнелиуса оставалось еще два дня. Это совсем не устраивало Ториона. Король был мертв и нуждался в погребении, чтобы его преемник мог занять свое законное место на троне, укрепив тем самым свои притязания. Чем дольше длился последний, тем больше становилось разговоров о том, что, возможно, еще один претендует на Вестмарш.

Слишком многие были готовы сделать и это. Согласие Салин Несардо поддержать Юстиниана поможет привести в порядок некоторые другие дома, но список нарушителей спокойствия все еще был слишком длинным на вкус командира. Он поймал себя на том, что мечтает о более простых временах, когда те, кто служил трону, могли бы принимать более прямые меры. Более абсолютные.

Сопровождаемый личной охраной из шести человек, он подъехал к дворцу, серому каменному зданию с остроконечными башнями, выступающими контрфорсами и горгульями на каждой крыше. Дворец был построен как крепость, с высокими, голыми стенами, утыканными шипами, и глубоким рвом с гладкими, неприступными стенами. Самые нижние окна располагались тремя этажами выше и были забраны железными решетками.

Если крепость и впрямь была тем, что первым пришло на ум, то лишь потому, что именно так начинался дворец. До того, как появился город, здесь был дворец. Он начинался как первое убежище Новой Земли, выбранное в качестве базы, из которой вырастет Вестмарш. Торион изучал историю только там, где речь шла о войне. Он знал о сынах Раккиса только потому, что они унаследовали силу, и восхищался этим, их творением. Они также создали первую внешнюю стену города, которую позднее архитекторы скопировали и украсили. Столица сама по себе была крепостью, в некотором смысле продолжением дворца.

Конечно, любая крепость, как бы хорошо она ни была построена, может пасть изнутри. Трон должен быть надежно защищен.

"Если бы у парня было больше стали в спине, как у его отца", - подумал генерал уже не в первый раз. Никто не усомнился бы в его способности править.

Горожане, закутанные в меха и толстые суконные пальто, склоняли головы, когда он проходил по мощеной булыжником улице. Торион приветствовал их редкими кивками. Владельцы магазинов и ремесленники выглядывали из своих заведений, чтобы посмотреть на человека, известного как Меч Королевства. Некоторые, вероятно, недоумевали, почему Торион сам не пытается отобрать трон у слабого наследника. Однако генерал презрительно фыркнул, услышав такие слова. Его долг был единственным, что имело для него значение. Не для Ториона-громоздкая и гнетущая тяжесть власти. Юстиниан был здесь желанным гостем.

У стены, окружавшей дворец, стояли по стойке смирно настороженные стражники в красных мундирах, серых стальных нагрудниках и остроконечных шлемах, высоко подняв пики и держа наготове мечи в ножнах. Над головой бешено трепетали королевские знамена, и казалось, что черный медведь в центре каждого из них пляшет безумную джигу.

Стражники быстро расступились, Торион был единственным человеком, которому не нужно было представляться. Он и его спутники проехали через кованые железные ворота. Ветер завывал, но командир не замечал этого, сосредоточившись на более важных вещах. На самом деле, он не обращал внимания ни на оставшуюся часть пути к Дворцовым ступеням, ни даже на путь к огромным железным дверям с горящими волчьими головами ... символами первых мастеров. Только тогда он сделал паузу, главным образом, чтобы восхититься силой, присущей этим образам. Сыновья Раккиса, возможно, и вымерли как правящая династия, но их наследие было повсюду, в том числе и в крови многих людей Вестмарша.

Высокий серый зал, по которому он шел, был освещен факелами, а вдоль обеих стен стояли самые доверенные люди Ториона. Люпиновые изображения продолжались непрерывно, одно рычащее животное за другим. Однако предшественник Юстиниана, по крайней мере, попытался доказать, кто теперь правит, повесив на потолок огромные, тщательно продуманные—и в целом безвкусные—гобелены с эмблемой его собственной линии. Гигантские медведи висели над головой, но Ториону они казались скорее испуганными, чем пугающими. Казалось, что они держатся так высоко, чтобы быть в безопасности вне досягаемости челюстей древних волков.

Генерал Торион резко повернул направо, и это увело его от тронного зала. Юстиниана там никогда не могли найти; новый монарх предпочитал комфорт собственных покоев, где он жил с младенчества. Его настойчивый отказ сесть на настоящий трон только усугубил политическую напряженность.

- Генерал!- внезапно раздался голос сзади. - Милорд генерал!”

Торион сразу узнал этот гнусавый тон: Эдмун Фэйрвезер, помощник нового короля, взвинченный, льстивый человек, которому Юстиниан уделял слишком много внимания.

- В чем дело, Эдмун?- сказал генерал, оборачиваясь.

Худощавая фигура, одетая в черную жилетку и штаны, человек Юстиниана показался ему похожим на птицу. Его голова была совершенно лысой, если не считать коричневого кольца, бегущего от одного уха к другому.

“Его величество ... Его Величества вы там не найдете.”

- А? Он что, внизу, на кухне?- Новый лорд ториона считал себя немного шеф-поваром, и когда казалось, что он никогда не станет правителем, он проводил большую часть своего времени, играя с рецептами. Это была еще одна черта, которая сильно уменьшала его в глазах стольких знатных людей.

- Нет, милорд генерал! Его величество ждет вас в тронном зале!”

Генерал удивленно хмыкнул. Это было впервые. Юстиниан держался подальше от этой комнаты, как будто одно ее появление могло вызвать у него чуму. Торион старался не слишком на это надеяться. Одно дело, чтобы наследник Корнелиуса набрался храбрости и отправился туда, и совсем другое-чтобы выглядеть так, как будто он здесь хозяин.

- Тогда веди меня.”

Эдмун развернулся на каблуках, направляя их обратно в тронный зал, где четверо часовых стояли по стойке смирно. Эдмун щелкнул своими тонкими пальцами, и двое открыли двери. Личная охрана генерала заняла позиции в холле. Их присутствие в королевских покоях было бы сочтено пренебрежительным по отношению к королю, и Юстиниан не мог позволить себе даже малейшего недостатка уважения в этот момент.

Но когда он вошел внутрь, Торион выгнул бровь от увиденного зрелища. Он опустился на одно колено, даже не осознавая этого, настолько его догнал человек перед ним.

Юстиниан IV-Юстиниан Широко Раскрытыми Глазами, как многие называли его за спиной, - торжественно взирал с трона на командующего армиями Вестмарша. Исчезла страшная, похожая на ребенка фигура. То, что сидело перед Торионом, имело все признаки покойного, любимого Корнелиуса. Стройный, рыжеволосый юноша был бы красив, если бы не оспины, оставленные ранним приступом болезни на каждой щеке. У него были орлиные черты лица его отца, но глаза определенно принадлежали давно оплакиваемой Королеве Неллии, умершей вскоре после его рождения. Эти глаза обычно имели слабое, водянистое качество, которое никогда не было замечено в матери, но в этот день взгляд Ториона встретился с парой богатых, коричневых глаз, которые полностью завладели его вниманием.

“Милорд генерал Торион” - приветствовал его Юстиниан, его обычно неуверенный голос теперь соответствовал силе его взгляда. - Всегда рад вас видеть. Пожалуйста, встаньте.”

Он говорит точь-в-точь как его отец ... - втайне удивлялся командир, подчиняясь приказу. Точь-в-точь как добрый Корнелиус, когда он был в форме.

Белые спальные одеяния, которые Торион так часто находил на наследнике в любое время дня и ночи, исчезли. Вместо этого новый король был одет в царственный наряд, над которым портные работали день и ночь, чтобы сшить в тот момент, когда стало ясно, что его отец не поправится. Он очень напоминал мундир самого генерала, но с круглыми, богато украшенными золотыми и серебряными эполетами и замысловатым гербом на золотом нагруднике. Медведь, вставший на дыбы слева, не выглядел таким страшным, как те, что висели на гобеленах вдоль стен, и хорошо отражал своего нынешнего владельца. Рукава и штанины были окаймлены золотистыми полосками. Высокие, военного покроя сапоги из черной кожи довершали великолепный эффект. Торион, который знал, как другие реагируют, когда он сам входит в комнату, теперь испытывал это чувство к Юстиниану впервые с тех пор, как Король Корнелий посвятил генерала в рыцари около двух десятилетий назад.

“Ваше Величество—” наконец начал Торион, понимая, что на этот раз он один спотыкается на полуслове. “Мне очень приятно находиться в присутствии моего сеньора.”

Юстиниан открыл было рот, но затем, казалось, заколебался. На короткое мгновение он посмотрел в сторону, и выражение его лица намекало на его обычную неуверенность. Затем, так же внезапно, уверенный в себе молодой монарх вернулся. Плавно поднявшись, Юстиниан шагнул вниз, чтобы взять за руку своего самого верного слугу.

- Я знаю, что вы беспокоились обо мне, генерал. Я ценю вашу поддержку, несмотря на беспокойство.”

И снова Ториону показалось, что он стоит перед своим прежним хозяином. - Смена командования-это всегда время некоторой неопределенности, но мое доверие и преданность никогда не колебались, Ваше Величество.”

- Хорошо, храбрый Торион,—сказал король с внезапной усмешкой, которая снова напомнила ему о Корнелиусе. Юстиниан еще больше напугал его, хлопнув ветерана по спине. Только теперь стало ясно, что они одного роста. Обычная привычка молодого правителя сутулиться от неуверенности в себе исчезла. Этот Юстиниан был столь же высок и горд, как и любой из его рода.

Генерал подавил собственную усмешку. Если то, что он видел, было постоянной трансформацией, то тех, кто жаждал использовать свои кровные притязания, чтобы отобрать трон у его законного владельца, вскоре ожидал суровый сюрприз.

“Могу ли я сказать, как хорошо эти одежды сидят на вас, Ваше Величество, - заявил он гораздо более непринужденно, чем во время поездки.

“Но ведь так оно и есть, правда? Кто бы мог подумать?”

Отстранившись, Юстиниан вдруг поднял руки вверх и рассмеялся, глядя в потолок. Торион снова приподнял бровь и посмотрел на Эдмуна, который благоразумно нашел что-то интересное на его рукаве.

Король быстро опустил руки. Короткий проблеск неуверенности пробежала по его выражению. - Прошу прощения, генерал! Просто немного ... э-э ... беспокойства. Не все бабочки покинули мой желудок.”

Учитывая то, с чем, как он думал, ему придется работать, Торион с готовностью принял ответ. Вместо слабого, неопытного мальчишки командир оказался перед человеком более способным, чем любой из претендентов. Можно было ожидать некоторых странностей. Они были у каждого монарха. Это было у него в крови.

“Насколько сильна наша поддержка, Торион?”

Несмотря на то, что он уже несколько минут был свидетелем чудесного обращения Юстиниана, прямой вопрос застал командира врасплох. “Прошу прощения, Ваше Величество?”

- Кому мы можем довериться, генерал? Кто уже твердо стоит на ногах?”

Хорошо организованный ум Ториона взял верх. Он тут же назвал несколько имен, закончив тем, которому доверял больше всего. “И, конечно же, Леди Несардо.”

Юстиниан посмотрел на него. - Несардо с нами? Вы уверены?”

- Она поддержала меня без колебаний ... и если я позволю себе так выразиться, если вы появитесь перед некоторыми из тех, кто колеблется, то ситуация изменится в вашу пользу.”

Рыжеволосый монарх снова посмотрел в его сторону. На этот раз Торион просто ждал. Если это было единственное притворство нового Юстиниана, то Вестмаршу очень повезло.

“Вы имеете на это право, генерал, - наконец ответил король. - С другой улыбкой, такой же, как у его отца, он добавил: - приготовьте аудиенцию при первой же возможности, Эдмун! Пригласи сюда всех тех стариков, которых Торион считает нужными!”

“Да, ваше величество, - ответил его помощник с величественным поклоном.

“Я думаю, что демонстрация силы тоже не помешает, не так ли, генерал?”

Он продолжал застигать Ториона врасплох. - Ваше Величество?”

- Военная мощь Вестмарша должна быть признана верной мне без всяких вопросов. Вы можете это устроить?”

Торион задумался. - Большая часть собранных сил королевства-это поборы, принадлежащие различным лордам, которые предоставляют их короне в знак своего доверия. Некоторые из них я не хотел бы видеть рядом с вами в это время ... если вы понимаете, что я имею в виду.”

“Что ты можешь мне передать?”

“В дополнение к тем, кого я знаю как преданных, я могу призвать силы с края Хандураса, я полагаю.- Хандурас, расположенный на северо-востоке, был областью, из которой разбойники часто проникали в Вестмарш. Сам Хандурас очень ревниво относился к природным богатствам своего соседа, и Торион подозревал, что его казна получает часть доходов, полученных бандитами нечестным путем. К сожалению, последнее так и не было доказано.

- Некоторым это может показаться рискованным. Не слишком здравое суждение для короля, - заметил Юстиниан.

- Ваша мудрость поражает меня, Ваше Величество.”

Король нахмурился, потом снова посмотрел в сторону. Мгновение спустя сталь вернулась в его глаза. “Ну конечно! Как глупо с моей стороны! Городская стража-это часть ваших личных сил, не так ли?”

Торион не был уверен, что ему нравится то, к чему он клонит. “Да, но ... —”

Сын Корнелиуса хлопнул в ладоши. “Это прекрасно, разве ты не видишь? Ну, нам определенно не нужно беспокоиться о вторжении сюда, и любой из дворян, которые подумывают занять мое место, вряд ли пойдет против них! Мы используем их, чтобы показать силу наших притязаний!”

Некоторые из вновь обретенных надежд Ториона угасли. Он считал городские стены важной частью обороны королевства, как бы далеко ни находились Хандурас и Энстейг. Сильный капитал придавал уверенность остальной части страны.

Но Юстиниан уже принял решение. Прежде чем генерал Торион успел предложить что-либо еще, король объявил: Я думаю, что мы можем снять большинство людей со стен, обращенных к горам и лесу! Там не о чем беспокоиться, кроме нескольких вендигов, я прав, генерал?”

“Очень может быть, - пробормотал командир. Он быстро подсчитал. Да, если бы это было необходимо, эти стены лучше всего было бы опустошить. Тем не менее, Ториону также нужно будет реорганизовать часы, и это займет некоторое время, как и создание общего отображения. “Это займет некоторое время, но все будет сделано.”

- Великолепно! Юстиниан снова похлопал его по плечу, в очередной раз в совершенстве подражая покойному Корнелию. “Тогда я оставляю вас, чтобы вы позаботились об этом.”

Торион почувствовал, что все обернулись. Он пришел сюда, не ожидая, что все это произойдет. “Да. Как пожелаете, Ваше Величество.- Офицер вспомнил, зачем он пришел. - Король Юстиниан, если позволите.—”

“Да, вы можете идти ... с моей благодарностью и благословением.”

Юстиниан обернулся поговорить с Эдмуном. Увидев, что аудиенция окончена, генерал Торион поклонился и вышел из зала. Он лихорадочно соображал, взвешивая все хорошее и плохое, что могло произойти от этой перемены в сыне Корнелиуса. Личная охрана генерала выстроилась вокруг него в ряд, но он этого почти не заметил.

Стены должны быть хорошо защищены. Так было всегда, подумал он. Тем не менее, было слишком много сомнительных факторов, касающихся сборов, и для того, что Юстиниан хотел, Ториону пришлось бы собрать довольно много сил. У него не было другого выбора, кроме как временно снести городские стены.

Но если оставить этот вопрос в стороне, командир покинул зал с сильно возродившимися надеждами. Юстиниан только что продемонстрировал больше твердости духа, чем за все те годы, что Торион знал его. Под умелым руководством генерала этот костяк, несомненно, можно было бы еще больше укрепить. Многие короли начинали неуверенно и неопытно, только чтобы возвыситься над собой и стать легендой.

"Это хорошо", - убеждал себя генерал Торион, снова выходя в ненастье. Это сохранит королевство. Это позволит сохранить Вестмарш.

И в конце концов, это было самое главное.

Слуга принес королю Юстиниану IV Кубок розового вина, пока Эдмун бубнил о предстоящем собрании знати. Молодой монарх сделал один глоток.

“Достаточно.”

Эдмун замолчал на полуслове. - Ваше Величество?”

- Пожалуйста, оставь меня, Эдмун. Остальное возьми с собой.”

Адъютант поклонился так низко, что Юстиниану показалось, будто он сейчас соскребет пол своим огромным носом. “Как пожелаете, Ваше Величество.”

Выпрямившись, одетый в Черное человек щелкнул пальцами охранникам.

Лорд Вестмарша смотрел, как все они медленно выходят. Стоя спиной к королю, Эдмун и остальные не видели, как его глаза внезапно округлились от беспокойства, а рот скривился в глубоком отчаянии. Рука, державшая Кубок, дрожала так сильно, что капли дождя падали на его нетронутую одежду.

Когда наконец двери закрылись и он остался один, с его напряженных губ сорвался вздох. Юстиниан выпустил кубок из рук, не обращая внимания на грохот и расползающееся пятно на каменном полу. Двигаясь, как животное в клетке, он вышел на середину тронного зала и огляделся.

- А! Его взгляд остановился на пустом месте в дальнем углу. С трепетом король протянул дрожащую руку в сторону теней.

- Отец!- Ахнул Юстиниан. - Хорошо ли я поступил, отец?”

Во мраке бури в небе мерцал одинокий огонек. Те немногие, кто мог бы его видеть, вероятно, вообразили бы, что каким-то образом облака разошлись ровно настолько, чтобы сквозь них могла просвечивать эта единственная звезда.

Но если бы они сейчас увидели, как он падает на землю, то назвали бы это предвестием, предзнаменованием.

В обоих случаях такие наблюдатели были бы совершенно неправы ... и совершенно правы.

Но свет не просто упал, как это бывает с большинством таких удивительных зрелищ. Его спуск был быстрым, но сосредоточенным.

И прямо над городом он остановился.

Охранник на внешних стенах случайно взглянул в его сторону, возможно, каким-то образом почувствовав разницу в мире. Его глаза мгновенно остекленели, затем он отвернулся. Он приступил к своим обязанностям, и неземное видение вырвалось из его памяти.

Свет продолжал падать вниз, падая на Вестмарш. Как только он это сделал, его неестественное сияние исчезло, сливаясь с серым царством внизу.

Прямо над домом Несардо он исчез из поля зрения смертных.

Три фигуры в капюшонах стояли в ожидании, пока коленопреклоненный Зэйл тщательно вычерчивал узор на мягкой земле. Время от времени раздавались резкие крики ночных обитателей джунглей Кеджистана, жуткие призывы, подчеркивающие тревожную природу задачи Ратмиана.

Своим кинжалом Зэйл начертил две дуги над кругом с поперечной полосой. Каждое изображение вспыхивало красным в тот момент, когда оно было закончено, а затем исчезало до слабого зеленого. Дыхание молодого заклинателя участилось по мере того, как он продвигался вперед.

“Она почти завершена, - объявил он старейшинам.

“Чему учит нас Ратма, когда мы касаемся равновесия?- спросила средняя из трех, худая, седовласая женщина с двумя черными звездами, вытатуированными на каждой щеке.

Зэйл ответил без колебаний: - Что малейший дисбаланс в любом направлении может привести к большой катастрофе.”

Женщина поджала тонкие губы. - Это заученный ответ, то, что каждому послушнику говорят в самом начале, чтобы он не воспринимал приобретенные навыки как нечто, что можно использовать по своему усмотрению. Ты уже далеко продвинулся вперед, Зэйл, сын Ихариона.”

- Загляните глубже в себя и свою работу, - предложил лысый мужчина, чье лицо было почти таким же лишенным плоти, как и кости, с помощью которых некроманты выполняли свою таинственную работу.

- Сосредоточься, - пробормотал третий, чье лицо не было видно даже из-под объемистого капюшона. В его голосе было странное эхо, как будто он говорил из глубины какой-то пещеры. - Думай о себе, потому что именно отсюда происходят все заклинания и все последствия.”

- Заверши узор, - добавил мертвенно-бледный человек.

Зэйл добавил к своему рисунку волнистую линию, изображающую воду. Он откинулся назад, изучая каждую деталь и не находя ничего необычного. В то же время другая часть его сознания анализировала этот вопрос. Значит, это как-то связано с тем шаблоном, над которым он работал. Вопросы старейшин всегда были связаны с моментом, ибо момент всегда был самым важным аспектом времени. Этот момент определил будущее, определял курс, который Ратмийцы должны были избрать, чтобы сохранить равновесие, каким оно должно быть.

Он изучал символы-разбитое солнце, воду, дуги, символизирующие жизнь, зазубренные знаки, которые были огнем. По какой-то причине они задели глубоко внутри Зэйла струну, которая пробудила давно похороненные чувства.

Затем он увидел и значение узора, и ответ, которого они ждали. “Нет …”

“Чему учит нас Ратма, Зэйл?- женщина настаивала.

“Не заставляй меня делать это. …”

- Ты должен усвоить урок, чтобы занять свое место среди нас, - эхом отозвалась безликая фигура. - Вычеркни узор, юноша. Отпусти заклинание.”

Костлявый инструктор поднял костлявую руку в сторону своего ученика. - Но сначала ... ты должен ответить на вопрос.”

Рука Зэйла дрожала. Он почти нагнулся с пустым стаканом, чтобы стереть нарисованную им мерзость. Но затем его учение взяло верх. Он сосредоточился на схеме, пытаясь увидеть ее клинически, а не эмоционально. Они ожидали от него не меньшего.

- Ратма учит нас, что использование равновесия таким образом,—он невольно сглотнул,—разрушит наше собственное сосредоточение, а следовательно, и наши души. И если это произойдет, мы станем той самой угрозой, которую стремимся держать в страхе.”

“Довольно близкий ответ, - объявила женщина. - Заверши заклинание, Зэйл.”

Стиснув зубы, ученик вонзил кинжал в самую середину, зарыв священный клинок по самую рукоять в мягкую землю.

Абсолютная тишина наполнила джунгли ... а затем новый вой разорвал воздух. Это были не крики животных, а скорее исходящие из другого места, места, открывающегося в мир смертных по образцу Зэйла.

Эфирные сгустки энергии вырвались из центра, поднимаясь вверх и кружась вокруг заклинателя. Волосы и плащ Зэйла встали дыбом, словно наэлектризованные. Даже одежда скелета мужчины и татуированной женщины отреагировала, хотя их затененный спутник казался нетронутым даже в малейшей степени.

Зэйл смотрел, как вокруг него клубятся клочья. Выражение его лица он сумел удержать в узде, но в глазах читались глубокие, темные эмоции.

Многие клочья поднимались в кроны джунглей, где и метались. Вой сменился стонами, от которых по телу Зэйла пробежала дрожь.

А потом ... два огонька вернулись к ученику, закрутились вокруг него, прежде чем, наконец, снова поплыли над узором.

- Посмотри на них, - приказал капюшон.

Зэйл предпочел бы смотреть куда-нибудь еще, но повиновался. Даже если бы старейшина не приказал ему, его собственная вина заставила бы его посмотреть.

Когда он сосредоточился на огоньках, они на мгновение обрели форму. Затененные, едва различимые формы …

Мужчина. Женщина. Оба они были чем-то похожи на него.

Зэйл умоляюще протянул к ним руки. “Я не хотел, чтобы это случилось! Я—”

Фигура в капюшоне протянула железный сапог к узору, стирая внешний край рисунка Зэйла.

Вой и стоны прекратились. Огоньки исчезли в одно мгновение ... два перед молодым некромантом исчезли последними.

Падая вперед, Зэйл воскликнул: “Нет! Вернись! Пожалуйста—”

- Пожалуйста!”

Он вскочил, видение все еще горело в его памяти. Дрожа всем телом, Зэйл отчаянно огляделся в поисках этих двоих.

Но он не вернулся в джунгли Кеджистана, не вернулся в тот момент, когда дары Ратмы наконец-то стали полностью принадлежать ему.

Не в тот момент, когда его тайное желание было навсегда подавлено теми, кто был его наставником.

Нет, это были апартаменты, которые Зэйлу дала Салин Несардо. Он был за двумя морями, в Вестмарше. Нахлынули воспоминания ... гостиница, воры, эманации из дома Несардо, борьба с демоном склепа.

Но ... потом был пробел. Что-то вырвалось у него из головы. Зэйл схватился руками за голову, пытаясь сосредоточиться.—

И тут же почувствовал холодное прикосновение правой конечности.

- Нет ... - некромант уставился на руку и ее обвиняющие пальцы, на ее адский вид. То, что он сделал, шло вразрез с учением Ратмы, но тогда Зэйлу было все равно. Для него это было необходимым делом.

Но Салин видела это и знала, что она исказила его внутренности так, как некромант не испытывал с тех пор ... с тех пор, как его глупость убила двух самых важных людей в его ранней жизни.

Сжав губы, он оглянулся через плечо. Череп Хамбарта Вессела молчал, но Зейла это не обмануло.

- Ты не можешь спать, Хамбарт. Притворяться, что это не так, ниже твоего достоинства.”

“Подо мной нет ничего, парень, кроме этой мебели!”

Ратмианец соскользнул с кровати. Мышцы болели, но он не обращал внимания на неудобства. - Избавь меня от своих острот. Что случилось в склепах?”

- А что не помогло?- Череп быстро рассказал ему все подробности, добавив завитушки, которые обычно содержались в рассказах наемника-нежити. Зэйл сдерживал дальнейшие возражения, пока слушал, его аналитический ум складывал факты между преувеличениями Хамбарта.

О смерти Полта он уже знал, и хотя дети Ратмы должны были быть выше траура—разве смерть не была просто еще одним состоянием?- Зэйл пожалел о жертве телохранителя. У Салин стало на одного защитника меньше, чего аристократка не могла себе позволить. Она была вовлечена в дело, которое простиралось за пределы мира смертных и даже за пределы царства мертвых. В этом была какая-то мерзость, которая беспокоила некроманта, мерзость, которая, как он чувствовал, была частично связана с разрушением Камня Мира.

Темные будут шевелиться, сказал ему дух джунглей во время призыва, который он сделал перед отплытием. Даже потерянные …

“Она хорошо восприняла твою ... работу, парень, - запоздало добавил Хамбарт. - После первого шока, конечно. Когда я рассказал ей, как ты ее потерял—”

“Что ты сделал?”

- Полегче, парень, полегче! Она сильная, эта девушка! Может быть, одна из своего рода, по крайней мере, с точки зрения воли! Я сразу понял, что вы пытались сделать в Урехе и почему вы чувствовали, что должны исправить эту конечность как можно лучше.”

Слова, не сделал ничего, чтобы успокоить Зэйла. “И ты сказал ей, что я ... —”

Лобной гребень черепа, казалось, почти сморщился. “Конечно, нет! Некоторые вещи лучше оставить неизвестными или забытыми!”

- Да ... - в голове у Зейла вдруг запульсировало так сильно, что ему пришлось откинуться назад. Он дышал осторожно, позволяя своим размеренным вдохам успокоить его. Пульсация утихла. “Что-нибудь случилось, пока я был без сознания?”

- У леди был посетитель. Насколько я понял, это был лорд Джитан.”

Это оживило интерес некроманта. - В самом деле? Жаль, что я не мог с ним встретиться.”

Хамбарт фыркнул. “Он определенно оставил ее в плохом настроении, это я могу сказать.”

Зэйл поговорит с Салин о зловещем аристократе, когда представится следующий шанс. Но сейчас ему нужно было собраться с силами и попытаться заполнить пустоту в своей памяти.

- Итак, - вмешался череп. “Кто такой этот Кариб-Дус?”

- Карибдус? Ратмианец посмотрел на своего Немертвого спутника. “Что ты имеешь в виду?”

“Ты боролся даже тогда, когда был без сознания, парень. Единственное, что, казалось, наконец-то вернуло тебя назад, была леди. У нее такой же дар, как и у тебя, если бы только она умела им правильно пользоваться.”

Поначалу Салин неплохо справлялась в склепе. И все же инстинкт зашел слишком далеко. Все, что требовалось благородной женщине, - это правильное обучение у колдуна. Не Зэйла, конечно, но кого-то, чья область знаний была более приемлемой.

Он вернулся к теме разговора. “И вот тогда ты упомянул ... Кариб-Дус?”

“Где-то там. Итак, кто же он?”

Хмурясь, Зэйл ответил: “Я понятия не имею.”

“А у тебя есть привычка произносить незнакомые имена? Я не замечал этого с тех пор, как началось наше партнерство, мальчик.”

“Вовсе нет. Некромант снова задумался над этим именем, перекатывая его на языке и перебрасывая в своих мыслях. Карибдус. В нем было что-то знакомое, но ничего не приходило на ум.

Дыры в его памяти …

- Я больше ничего не сказал.”

- Хотел бы я сказать тебе обратное.”

Зэйл записал это имя для дальнейшего расследования. Возможно, Карибдус был демоном. Конечно, это многое объясняет.

И все же …

Поднявшись, он направился к двери.

“Куда ты собираешься идти?”

“Мне нужно вернуться в склеп Несардо.”

“Только не так, - возразил Хамбарт.

Некромант остановился и посмотрел на себя сверху вниз. На нем были только штаны-единственная вещь, которую оставила ему скромная Салин. И они были порваны. Его ботинки стояли рядом с кроватью, забытые им в спешке. То, что Зэйл стоял босой и почти раздетый, но все еще готовый вернуться в предательское царство внизу, свидетельствовало о его сумбурном душевном состоянии. Он даже не подумал взять с собой кинжал.

“Я думаю, тебе лучше еще немного посидеть, парень.”

“У меня нет ... — раздался робкий стук в дверь. Не раздумывая, Зэйл сказал:”Войдите".

Дверь распахнулась, и вошла Салин. Она взглянула на Зейла и ахнула.

Некромант инстинктивно поднял руки, запоздало сообразив, что сейчас он еще раз внимательно посмотрит на хозяйку дома..

Спрятав руку за спину, он пробормотал: "простите мое состояние, Миледи.”

Салин уже отвернулась. “Мне показалось, что я слышу ваш голос, но я ожидала, что ты будешь в постели. Это было неосторожно с моей стороны! Я так обрадовалась, когда узнала, что ты в сознании!”

Оглядевшись, Ратмианец обнаружил остатки своего плаща. Он накинул его на свое тело, и, несмотря на его изорванное состояние, оно помогло ему успокоиться. - Я был невнимателен. Вы можете посмотреть сюда еще раз.”

Когда она повернулась, он заметил румянец на ее щеках. Не привыкшая к такой реакции женщин, некромант взглянула на сверток в своих руках. - Одежда?”

“Твой размер достаточно близок к Сардаку, чтобы я осмелился взять себе одежду. Простая, но похожая на ту, что были на тебе. На плаще нет знаков твоего призвания, но ... —”

Он взял у нее одежду. - Но вся она прекрасно подойдет. Я у тебя в долгу.”

Выражение ее лица стало совершенно серьезным. “Ни в малейшей степени. Только не после ... всего этого.”

“Я сожалею о Полте. Я знаю, что он много значил для тебя, как и ты для него. Такое отношение не купишь монетой.”

- Отец Полта служил моему отцу. Салин склонила голову. - Как и его отец до него. Проклятие Несардо, по-видимому, лежит и на его семье, поскольку он был последним в своем роду.”

Зэйл задумался. “Если вы хотите, я могу это сделать.—”

Его незаконченное предложение было быстро прервано ее пристальным взглядом. “Нет. Больше ничего подобного. Пусть Полт отдохнет. Пусть мой муж отдохнет. Это было больше, чем напрасное усилие ... которое дорого обошлось.”

- Но не совсем без некоторых знаний, полученных. Скажите, имя "Кариб-Дус" вам что-нибудь говорит?”

- Нет ... но мне показалось, что так оно и есть, мастер Зэйл. Вы произнесли его с некоторым узнаванием.”

Он печально кивнул. “Да, но это признание, кажется, ускользнуло от меня при пробуждении.”

Она сочувственно посмотрела на него. “Возможно, после некоторого восстановления сил.”

“Возможно …”

“Мы можем поговорить об этом через несколько минут, - настаивала Салин. “Вы, должно быть, умираете с голоду.”

Незнакомое урчание голода давало о себе знать, но Зэйл считал такую мирскую необходимость наименьшей из своих забот. Тем не менее, это позволит ему одеться и даст хозяйке немного передышки. - Немного бульона сойдет.”

“Ты съешь больше, если я приложу к этому руку.- Она отвернулась. “Я займусь этим немедленно.”

- Леди Салин.- Когда аристократка оглянулась, Зэйл продолжил: - насколько я понимаю, Вас посетил Лорд Джитан.”

“Да.- Выражение ее лица говорило о глубоком отвращении к этому человеку.

“Если ты снова окажешься в его обществе, будет лучше, если ты ни в коем случае не упомянешь ему об этом Кариб-Дусе.”

“Ты думаешь, он знает, кто он такой?”

Некромант молча выругался, осознав, что только что вложил в голову Салин некую идею. - Пожалуйста, не упоминайте это имя.”

Она снова отвернулась от него. - Я сомневаюсь, что увижу Лорда Джитана в ближайшее время, по крайней мере. Я вернусь и принесу тебе что-нибудь поесть.”

Она закрыла за собой дверь. Хамбарт мрачно усмехнулся.

Зэйл сердито посмотрел на него. - Какая же шутка тебя так забавляет?”

- Ясно, что Ратма учит многому, но, очевидно, немногому, когда дело доходит до общения с женщиной ... или, может быть, это просто ты сам.”

- Она послушает. Она разумна.”

Лишенная плоти голова ничего не сказала.

Охваченный непривычным чувством разочарования, Зэйл сосредоточился на одевании. Салин нашла одежду, удивительно похожую на его собственную, даже плащ. У него не было многих внутренних карманов, которыми был украшен его предыдущий, но некромант мог добавить их, когда у него будет время.

Однако одно обстоятельство не могло ждать. В отличие от его предыдущего плаща, этот новый еще не был готов.

Расстелив его на кровати, Зэйл подошел к одному из своих мешочков и достал алую свечу. Он осторожно положил предмет на плащ, затем, найдя трутницу, зажег фитиль.

Как только он загорелся, масляные лампы, освещавшие его комнату, погасли. На комнату упала тень. Пламя свечи сильно разгорелось, но ее цвет был таким же красным, как кровь, и только усиливал зловещий аспект заклинания.

Зэйл протянул свою костлявую руку и коснулся кончика пламени.

Что-то похожее на короткий сердитый шепот исходил от свечи. Над кроватью поднялась тонкая струйка дыма. Он корчился несколько секунд, затем медленно сложился в темный рот.

- Зэйл ... - прохрипел он. По мере того, как он говорил, появлялись короткие проблески длинных, злобных зубов, также сотканных из дыма.

“У меня есть к тебе требование, Кси'и'лак.”

Дымчатая пасть ухмыльнулась. “Запрос. Желание.”

“Запрос. Ты знаешь, что я держу над тобой.”

Дух усмехнулся. - Свеча становится короче. Скоро она уже не будет гореть.”

Зэйл отмахнулся от этого напоминания. “Я позабочусь об этом, когда придет время.”

- Ты всегда должен беспокоиться об этом, человек …”

Словно из ниоткуда, левая рука Ратмиана внезапно обнажила бледный Кинжал. Зэйл поднес его к фитилю. - А до тех пор помни, что я могу сделать из-за привязки.”

Высокомерие исчезло из Голоса духа. “Вы сами меня вызвали. Что вам нужно?”

“Как ты уже сделал с моим предыдущим плащом, сделай то же самое с этим, но добавь к нему масштаб Траг'Оула...который ты удобно забыл в прошлый раз.”

Дымчатый рот поплыл вниз, зависнув в нескольких дюймах над плащом. “Вы не уточнили. Вы должны были уточнить. Таковы правила игры …”

Темноволосый чародей отмахнулся от этого предлога. “Ты знал, чего я хочу ... Но, да, я должен был быть конкретен. Масштаб Траг'Оула здесь.- Зэйл дотронулся до края подола. - Остальные—все остальные ... точно так же, как они были на другом плаще. Никаких отклонений, никаких пропущенных отметок. Точное дублирование.”

“Ты хорошо учишься, Зэйл человек. Пусть другие из вашего рода не будут столь быстры к пониманию.- Рот стал шире. “Я всегда голоден.”

- Делай, как я велел. Сейчас. Я больше не буду тратить на тебя фитиль. Чтобы подчеркнуть свою мысль, Зэйл коснулся края пламени кончиком кинжала.

То, что лучше всего можно было бы назвать вздохом, вырвалось у существа. Рот подплыл ближе к плащу. Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем рот резко втянул воздух.

“Никаких ошибок или промахов, - напомнил Зэйл.

Кси'и'лак ничего не ответил. Вместо этого демонический рот выдохнул.

Маленькие символы, состоящие из дыма, выходили наружу, рассеиваясь по плащу. Опытный глаз Зейла быстро изучил каждую руну, отмечая формы и нюансы. На другом уровне он ощущал индивидуальную магию каждой руны.

Но счет был уже не тот. “Все, Кси'и'лак.”

“Я просто остановился, чтобы перевести дыхание, - быстро заверил его рот. Он снова выдохнул, и еще два крошечных символа выпорхнули наружу, чтобы присоединиться к остальным.

Зэйл еще раз оглядел их и наконец кивнул. Не успел он это сделать, как символы упали на подол и другие особые места плаща, даже те, что находились под ним.

Зэйл коснулся одежды, и первая из рун кристаллизовалась. Она вспыхнула ярким серебром, а затем, казалось, исчезла из виду.

Один за другим, остальные символы сделали то же самое. Зэйл наблюдал за ними, пока не убедился, что последний из них стал частью плаща, затем наконец вытащил кинжал из фитиля.

- Правильно сделал.”

- Неужели я подведу тебя?”

В дверь постучали.

- Салин ... - каким-то образом умудрился прошипеть Хамбарт.

Рот поднялся, одновременно поворачиваясь к двери. - Женщина? Пригласи ее войти. Я хочу посмотреть, мягка ли она и нежна ли к нему.—”

Правая рука некроманта поймала фитиль двумя пальцами и погасила пламя.

С рычанием мрачная пасть Кси'и'лака рассеялась.

- Минутку, пожалуйста, - сказал Ратмиан. Он схватил мягкую перчатку с того места, куда ее положила Салин. Она уже видела этот жуткий придаток, но по какой-то необъяснимой причине Зэйл полагал, что она забудет о нем, если с этого момента он будет его прятать. “Входите.”

Однако внутрь вошла не Салин, а Сардак. Сардак, выглядевший очень трезвым и очень недоверчивым.

- Слуга сказал мне, что вы проснулись. С кем вы только что разговаривали?- Он посмотрел мимо Зейла.

“Вот бы мне!- протрубил череп.

Сардак даже глазом не моргнул. Как и его сестра, он легко приспосабливался к странностям. В каком-то смысле, возможно, брат чувствовал себя с ними даже более комфортно, чем Салин. Выпивка могла породить тревожных и ужасных спутников. - Нет, этот голос звучал по-другому ... с завистью и ненасытным аппетитом ... больше, чем просто еда.”

“Вам что-то было нужно?- спросил некромант.

Сардак закрыл дверь. “Всего лишь короткая дружеская беседа, прежде чем моя дорогая сестрица вернется с едой. Мне не нравитесь ни вы, ни вам подобные, мастер Зэйл. Вы лезете в то, что никому не нужно. Прошлое часто лучше оставить в покое—”

“Согласен. Члены моего ордена делают только то, что необходимо для сохранения равновесия.”

Сардак насмешливо улыбнулся ему. “Я понятия не имею, что это значит, и мне на это наплевать. Но вот на что мне не плевать, так это на Салин. Вот почему я хотел увидеть тебя до того, как она вернется.”

“Тогда не лучше ли просто перейти к делу?”

- Дело в том, - заметил брат Салин, небрежно подходя к лежащему Хамбарту, - что есть вещи и похуже, чем ты, вертящийся вокруг нее. Моя голова, наконец, достаточно ясна, чтобы прийти к такому выводу ... и одна из этих вещей зазвенела во мне, как только я смог думать. Имя, Однажды упомянутое одним пьяницей. Салин скажет тебе, что у меня ужасно хорошая память, когда я не погружаюсь в вино, эль и все остальное. На самом деле это одна из причин, почему я пью. У меня чертовски хорошая память. Я ничего не забываю.”

Зэйл уже встречал таких, как Сардак, и понимал, с чем связаны некоторые из этих воспоминаний. Однако в данный момент это его не касалось. У него возникло подозрение, что он знает, какое имя слышал Сардак. - Этот другой человек. Он упомянул имя Кариб-Дус?”

Брат Салин наклонился и заглянул в глазницы Хамбарта. К его чести, череп хранил молчание. - Именно то самое! Просто мимоходом, но с каким-то печальным оттенком. Я особенно хорошо помню это имя, потому что оно чертовски необычное и зловещее. Похоже, под ногами разверзается бездна, готовая поглотить все и вся.”

Странно, но его описание вызвало именно такое ощущение у Ратмиана. “А что еще он сказал?”

Сардак внезапно схватил Хамбарта и повернул лицом к стене. Череп издал нечленораздельный протест, который заставил Сардака хихикнуть.

Но когда он снова повернулся к Зейлу, выражение его лица утратило всякий юмор. - Больше ничего, черт возьми. Вот и все. Мой друг, он выглядел виноватым из-за того, что однажды даже пробормотал Это имя. Больше я его никогда не слышал. Если уж на то пошло, никогда больше с ним не пил.”

И снова Зэйл оказался в тупике. Нет, не совсем так. Если спутник Сардака упомянул это имя, то скорее всего оно принадлежало человеку, а не демону. Тем не менее, по опыту некроманта, это делало ситуацию не менее угрожающей. Зло людей часто перевешивало зло самых хитрых демонов. Это была одна из причин, почему ад так часто охотно прибегал к их помощи.

- Благодарю вас за то, что вы рассказали мне об этом.”

“Я сделал это не ради твоей шкуры. Сделал это ради нее и ни по какой другой причине. Сардак выглядел обиженным, хотя Зэйл не давал ему повода для этого.

“Ты ее очень любишь.”

“Она моя семья! Вся. Она была мне не только сестрой, но и матерью, а иногда даже отцом! Я умру за нее и убью любого, кто попытается убить ее!”

Зэйл кивнул. “Я тебе верю.”

Сардак вернулся к двери. - Он глубоко вздохнул и пробормотал: - в любом случае, я подумал, что если скажу тебе, что слышал это имя, это может как-то помочь. Ты мне не нравишься, но она тебе доверяет и лучше разбирается в людях.”

Он также пришел излить душу Зэйлу, не говоря уже о том, чтобы предостеречь его от предательства Салин. Тем не менее, некромант предложил: “она тоже доверяет тебе.”

Впервые он застал Сардака врасплох. - Да ... полагаю, что да.”

Зэйл обдумал все, что ему сказали. На ум пришла одна возможная, хотя и отдаленная Надежда. “Твой приятель-пьяница. Возможно, я смогу найти его и узнать от него больше. Ты не знаешь, как его зовут и где его можно найти?”

“О, я знаю, где его можно найти, но ты не сможешь туда добраться. Они никогда не впустят никого из твоего вида. Это вызвало бы всевозможный чудесный хаос!- Хихикнул младший Несардо. “Почти стоит того ... хотя вряд ли это когда-нибудь произойдет.”

Зэйлу вдруг представилось, как он пытается войти в саму Церковь Закарума. Конечно же, спутник Сардака был каким-то рабочим или послушником низкого уровня, раз у брата была такая реакция. “Значит, он из духовенства?”

- Боже мой, нет, хотя это тоже было бы смешно! Нет, Мастер Зэйл, Эдмун в еще более душном месте! Он личный помощник нашего нового, любимого короля.”

В западных Королевствах существовала традиция, что, когда король умирал и его наследник готовился занять трон, знатные люди этого королевства собирались в столице, чтобы отдать дань уважения обоим и выразить поддержку последнему. Сближение столь значительной политической и военной мощи также должно было стать признаком стабильности для широких слоев населения.

Некоторые путешествовали на караванах, запряженных огромными, покрытыми толстой шерстью лошадьми или мулами. Другие приезжали в одиночных экипажах, и немало их ехало с отрядом хорошо вооруженных и осторожных наемников, окружавших их. За воротами развевались сотни знамен, что вызывало удивление как у богатых горожан, так и у крестьян, поскольку многие из них родились незадолго до или во время правления старого Корнелия и никогда не видели такого сборища.

Но те, кто начал прибывать в город, имели смешанные намерения. Многие пришли восхвалять умершего монарха, но также подумывали похоронить вместе с ним и его преемника. Другие, пришедшие предложить свою верность Юстиниану IV, делали это неохотно.

И все же, по каким бы причинам они бы не пришли, главное, что они пришли.

По крайней мере, так было сказано Олдрику Джитану.

Аристократ наблюдал с балкона своей виллы на склоне холма, как последние прибывшие объявили о своем появлении трубами и размахиванием знаменами. Лорд Джитан презрительно фыркнул.

“Красный, оранжевый и синий Вымпел барона Чарлмора, - пробормотал он. - Один из последних, как обычно. Вид, достойный павлина. Олдрик оглянулся через плечо на темную комнату. “Их будет еще семь или восемь, но это почти все. Ты хоть немного приблизился?”

Из темноты вырвался короткий проблеск бледного изумрудного света. В этот момент озарения открылся Карибдус. Ратмиан со стальными глазами склонился над столом, на котором лежали карты звезд. Прерывистые вспышки света исходили из маленького острого кристалла, похожего на зуб плотоядного животного. Свисая с серебряной цепочки, Кристалл раскачивался взад-вперед над картами. Время от времени он останавливался над каким-нибудь выравниванием, и в этот момент появлялся мгновенный блеск.

- Терпение-это добродетель, - напомнил Карибдус. - Особенно для будущего правителя.”

“Но теперь я чувствую его еще сильнее, - пробормотал Олдрик, еще раз взглянув на вошедшего барона. “Ты сказал, что это произойдет, когда они все соберутся здесь.”

“И так оно и будет. Все признаки остаются неизменными. Луна Паука уже почти над нами.”

- Самое время, черт возьми! А как насчет этого назойливого дурака? Как насчет другого некроманта? Ты сказал, что к этому моменту с ним не будет никаких проблем!”

Еще одна короткая вспышка показала, что выражение лица Карибдуса на мгновение сменилось негодованием. - Он изобретателен, но вступает в игру, не зная правил и игроков, не говоря уже о последствиях.”

Лорд Джитан положил свою мощную руку на рукоять меча. “Если мы не сможем использовать сферу против него в данный момент, и твои собственные ловушки не сработают, тогда, возможно, хорошая сталь сделает свое дело!”

“При необходимости. Камень сверкнул в последний раз, а затем исчез из виду, когда пальцы некроманта обхватили его. Через мгновение он появился рядом с аристократом. - Для него это был бы ироничный конец.”

“Что это значит? Ты говоришь так, будто хорошо его знаешь, чародей.”

Карибдус слегка покачал головой. “Нет, но его репутация—для такого молодого человека—одна из тех, о которых я знаю. Если бы он не заблуждался, его подвиги можно было бы даже счесть достойными восхищения.”

“И он тоже знает о тебе?”

“Да, но это знание мне удалось изгнать из его сознания.- Закованный в доспехи некромант выпрямился и с оттенком гордости добавил: - в конце концов, он всего лишь Зэйл, а я-тот, кто я есть.”

Олдрик неопределенно хмыкнул. “Этот Зэйл все еще умудряется доставлять неприятности, несмотря на то, кто ты.”

“Уже нет. Мы можем действовать по плану. Карибдус отступил в темноту, но аристократ внезапно положил руку ему на плечо. Лорд Джитан не мог видеть лицо некроманта со своего места, иначе он бы дважды подумал, прежде чем так трогать Карибдуса.

- Напомни мне еще раз, что ты получаешь от всего этого, чародей. Я знаю, что получаю—и вполне заслуженно,-но мне хотелось бы услышать это еще раз, просто чтобы повеселиться.”

Когда Карибдус оглянулся, на его лице снова появилось выражение ученого, аналитическое и бесстрастное. Его слова прозвучали ровным тоном, как если бы он читал лекцию студентам. - Мы, последователи Ратмы, служим равновесию. Равновесие - это все. Без него мир скатился бы в анархию, хаос. Мы стремимся не допустить этого, наводя порядок.- Он кивнул в сторону Олдрика. - Ты-сосуд нашей работы. В Вестмарше сейчас неспокойно. Нужна железная рука. Ты нужен, чтобы удержать западные Королевства от краха.”

Высокий аристократ улыбнулся, чувствительный, как и многие из его касты, к лести, даже когда она была очевидна.

“Когда ты станешь правителем, к тебе будут предъявляться требования, которые некоторые назовут подлыми, даже злыми. Они не поймут необходимости того, что тебе нужно сделать. Придется пойти на жертвы, которые в конечном счете принесут пользу человечеству. Придет время, когда имя Олдрика будет иметь после себя такие титулы, как "Великий", "дальновидный" и "чемпион человечества".- Карибдус указал на себя. - Что касается меня, то моя награда будет заключаться в том, что я служил равновесию и своим ближним, как мог, и сдерживал прилив хаоса, помогая тебе взойти на трон ... что не заставит себя долго ждать.”

- Нет ... не будет, - согласился Олдрик, глядя в потолок. Он видел свою коронацию. Восторженные толпы будут аплодировать. Рога будут реветь. Он смотрел вперед и представлял себя во главе огромной армии—Луна Паука высоко держалась в его руке, затянутой в латную перчатку, - атакующей сначала войска Кхандураса, затем Энстейга и, когда они станут принадлежать ему, варварские северные области. Тогда Олдрик обратит свой взор на легендарного Лут Голейн.

В мире воцарится порядок ... его порядок.

И когда он будет уверен, что больше не нуждается в Карибдусе, он перережет горло некроманту. Олдрик знал, что колдун не все ему рассказал. Карибдус имел в виду скрытые мотивы. Аристократ был в этом уверен. В конце концов, они у него были.

“О, я забыл упомянуть. Я сделал еще одно открытие, милорд. Я рад сказать, что это ускорит нашу задачу.”

Вырвавшись из задумчивости, Олдрик нетерпеливо посмотрел на своего спутника. - Что?”

Карибдус положил маленький зеленый кристалл в карман. - В конце концов, нам не нужен дом Несардо.”

“Но—”

Фигура в черном исчезла в темноте. Расстроенный Олдрик Джитан последовал за ним. Несмотря на то, что его глаза быстро привыкли к отсутствию света, аристократ не мог разглядеть никаких признаков Карибдуса.

- Яма внизу была бы отличным местом для нашей работы, но мои поиски показали еще лучшее место, которое находится вне городских стен, - донесся голос Ратмианина откуда-то издалека.

- Лучше, чем первоначальный храм? Олдрик пытался сообразить, где он мог бы извлечь силы, которые он стремился использовать более надежно, чем в том месте, где жрецы воздвигли памятник своему господину. Попробовал и не смог. “В чем дело?”

Бледное, цвета слоновой кости свечение внезапно вспыхнуло перед ним. Ахнув, Лорд Джитан попятился.

Лицо Карибдуса появилось над Сиянием ... сиянием, исходящим от Луны Паука. Паукообразный рисунок на шаре, казалось, пульсировал в такт учащенному дыханию аристократа.

- Место, где это было создано. Место, где в последний раз стояли дети Астроги после резни верующих в храме.”

“Но я думал, что это руины, где мы нашли его!”

Некромант поднес артефакт ближе, поймав взгляд Олдрика. Голос Карибдуса эхом отдавался в его голове. “Мы нашли то место, где Вижири спрятали Луну, надеясь, что ее никогда не найдут. У них не было силы уничтожить его или то, для чего он был создан. Нет, место, которое я обнаружил, гораздо более важно, чем любое из предыдущих. Это фокус в потустороннее царство …”

- Царство за пределами ... - Лорд Джитан отвел взгляд. - Тогда нам это больше не нужно.—”

“О, да, у нас много нуждающихся в ней,” вырезать в некроманте. “Кровь. Помнить. Кровь.”

“Да, я совсем забыл об этом. Она должна умереть за это, не так ли?”

Бледный чародей протянул Олдрику Луну Паука. Пока аристократ любовно держал его в своих ладонях, Карибдус ответил: Совершенно верно.”

Олдрик погладил артефакт, его пальцы поглаживали паука, как будто это был любимый питомец. “Раньше для меня это не было проблемой, чародей. Я и сейчас не передумал.”

“Великолепно.- Карибдус попятился от света. - Тогда вам не о чем беспокоиться.”

- Кроме этого другого Ратмиана.”

Из темноты донесся еще один звук, похожий на шорох большого существа, пробирающегося по полу—или, может быть, по стене; Олдрик не мог сказать, что именно. Со стороны Карибдуса донесся странный звук-некромант ворковал, как младенец.

Потом, “нет, милорд. Зэйл больше не будет проблемой. Я решил, что король позаботится о нем для нас.”

“Этот несчастный ... О, ты имеешь в виду Корнелиуса …”

Снова послышался воркующий звук, за которым последовало долгое шипение, которое аристократу уже было хорошо знакомо, но которое всегда его тревожило. - Да, добрый Корнелий разберется с богохульником в окружении Вестмарша.”

Зэйл уединился в своих покоях, опираясь на свои тренировки, чтобы восстановить рассудок и укрепить тело. В течение нескольких часов он неподвижно сидел на полу рядом со своей кроватью, обращаясь к внутренним силам, наводнившим дом Несардо, и учась у них.

Но когда он решил, что больше ничего не может сделать там, где находится, Ратмиан решил, что, несмотря на ранние предупреждения доброго Полта, пришло время выйти в город.

Салин и даже Сардак пытались отговорить его от такого плана, предупреждая, что Закарум будет искать малейший повод бросить его за решетку и судить как еретика. Хамбарт тоже пытался удержать своего друга, возможно, в значительной степени потому, что Зэйл намеревался уйти один.

- Ты ищешь одного человека в огромном городе, парень! Одного человека! Как ты думаешь, сколько здесь таверн с дурной репутацией? Одна? Две? Более чем вероятно, сто, насколько я помню!”

Но все спорили безрезультатно. - Тогда, если ты собираешься быть таким глупым, я пойду с тобой, чтобы кто-нибудь знал, куда тебя вести!”

“В таком случае, дорогая сестра, - вмешался Сардак, - это должен быть я. Кто лучше знает эти места?”

Зэйл оборвал их обоих. - Миледи, вы уже явно стали мишенью для какой-то силы. Там, среди людей, было бы невозможно уберечь вас от беды, а в хаосе, возможно, и твоего брата или меня тоже. Ты останешься здесь, а я установлю защиту, известную только тем, кто принадлежит к моему ордену. Что же касается вас, мастер Сардак, то, поскольку самое важное в вашей жизни-это ваша сестра, вам следовало бы оставаться здесь трезвым, а не ходить из трактира в трактир, рискуя стать жертвой эля или двух ... или трех или четырех кружек.”

То, что Сардак не обиделся, было верным признаком того, что Ратмианец правильно оценил его. Что касается Салин, она все еще кипела от злости, но Зэйл вбил ей в голову потенциальную угрозу для любого, кого увидят рядом с ней. Хотя некромант знал, что готов рисковать собой, подвергать опасности других было не в его правилах. Он ненавидел так манипулировать ею, но это было для ее же блага.

“Тогда, пожалуйста, будь осторожен” - сказала аристократка ... и, к его удивлению, коснулась пальцами его щеки.

Резко кивнув, Зэйл быстро покинул эту пару. Хотя выражение его лица этого не показывало, прикосновение Салин оставалось частью его внимания еще несколько минут. Некромант не привык к подобным контактам с чужаками и был бы счастлив, если бы дело дошло до конца. Тогда, если он выживет, он сможет вернуться в комфортные дикие джунгли Кеджистана …

Слуги были только рады ускорить его отъезд, долговязый Барнаби быстро открыл перед ним дверь. Двое мужчин в ливреях и плащах бросили вызов непрекращающейся Буре, чтобы распахнуть наружные ворота, а затем так же нетерпеливо захлопнули их, как только Зэйл оказался за ними.

И вот, выглянув из-под капюшона, Ратмианец впервые хорошо разглядел Вестмарш.

Черный Баран оказался слабой тенью строения по сравнению с рядами зданий, простиравшихся так далеко, насколько хватало глаз. Первыми были, конечно, большие дома и поместья, как у Несардо, но Зэйл, двигаясь с терпением и решимостью стремительного лесного кота на охоте, очень скоро вошел в один из торговых районов. Там каменные фасады отмечали элегантные лавки, торгующие всевозможными товарами, в том числе вещами, которые Ратмиан узнавал со своей Родины. Одна или две особенно привлекли его внимание, явно украденные из мест, которые он считал священными.

Вдоль вымощенных булыжником улиц также выстроились гостиницы более благородного типа. У некоторых из них были нарядно одетые стражники с мечами или другим оружием, люди, чья работа состояла в том, чтобы держать отбросы подальше. Из трактиров доносилась музыка, некоторые из них были привлекательны для натренированного слуха некроманта, некоторые были настолько нестройны, что он задумался, не играют ли ее глухие бесы, чтобы помучить какую-нибудь жертву ради Высшего Зла.

Затем Ратмиан наткнулся на церковь Закарума.

Башни—близнецы—по одной на каждом конце-возвышались высоко над остальными соседними строениями. Они резко пронзали небо, словно стремясь насадить ангелов на свои кончики. Крыши были покрыты чешуйчатой черепицей, что придавало огромной церкви—вернее, собору—мимолетное сходство с каким-то сгорбленным драконом. Стены как башен, так и главного здания были выложены замысловатыми витражными окнами, вероятно, вдвое выше Зэйла. Каждый образ был взят из церковных писаний, и для Ратмиана все они имели ужасный вид. Там были огненные ангелы со сверкающими мечами, уродливые существа, спасающиеся бегством от пылающего жреца, и чудовища размером с мир, пожирающие неверующих. Похоже, иерархия Закарума решила, что верующим всегда нужно напоминать о том, что происходит с теми, кто не придерживается веры в точности так, как проповедуется.

Четыре стражника в кроваво-красных доспехах и плащах Закарума стояли по стойке смирно у массивной деревянной двери. Их называли воинами Веры. Ревностные в своих обязанностях, в своей вере. Они, как правило, выступали лишь в качестве протекторов из самых высоких в церкви.

Один из охранников с забралом посмотрел в его сторону, глаза и лицо мужчины были полностью скрыты. Проходя мимо, Зэйл сохранял невозмутимое выражение лица, сознавая, что эта фигура отметила его как человека весьма необычного и, следовательно, представляющего возможную угрозу.

Но никто из стражников не закричал, и в конце концов некромант скрылся из виду. Только тогда Зэйл оглянулся. Убедившись, что поблизости никого нет, он позволил себе коротко вздохнуть и продолжил свой путь.

Зэйл не обращал внимания на первые постоялые дворы, они были совсем не похожи на те, которые, как утверждал Сардак, этот Эдмун, скорее всего, будет часто посещать. Теперь, однако, впереди поднимались менее славные заведения, и к ним чародей проявлял непосредственный интерес. Он посмотрел на две ближайшие, потом выбрал ту, что слева,-самую шумную и самую сомнительную на вид.

Barely an eye glanced his way as he entered, surely a hint of the depths to which those before the necromancer had fallen. Even those who did not know Zayl’s calling could generally sense how different he was from most travelers.

Музыка, смех и споры обрушились на его слух, но какой из них был самым резким, он не мог сказать. Зэйл шагал среди посетителей, исподтишка поглядывая на них в поисках кого-нибудь, кто походил бы на этого “человека короля".” Было бы гораздо легче, если бы рядом с ним был Сардак, но пока Зэйла не было в поместье, он предпочел, чтобы сводный брат остался с Салин.

Однако довольно скоро стало ясно, что никто из присутствующих здесь не может быть личным помощником короля Юстиниана. Ратмианец обернулся и - едва уклонившись от пьяного торговца с обхватом размером с Траг'Ула - снова вышел под дождь. Поплотнее закутавшись в плащ, он направился в следующую таверну.

Но и это оказалось напрасной тратой его усилий, как и две следующие, в которые он вошел. Зэйл понимал всю трудность своей задачи, но в очередной раз рассчитывал на слова Ратмы, что путь сам придет к нему. Какой-то ключ к поиску неуловимого Эдмуна скоро откроется, в этом фигура в черном была уверена.

Зэйл не сказал Сэлин о другой, столь же настоятельной причине, по которой он хотел уйти один. Вдали от Несардо некромант будет свободен от вмешивающихся сил дома и, таким образом, возможно, сможет лучше чувствовать своего таинственного противника, этого Кариб-Дуса, не полагаясь на сомнительного Эдмуна вообще. Если это случится, Зэйл намеревался немедленно установить местонахождение другого-опять же, очень веская причина держать Салин далеко-далеко.

Внезапно он столкнулся с крепким телом, одетым в жесткую кожу наемника. Зэйл был так же поражен потерей концентрации, как и самим столкновением, и поднял глаза на полускрытое лицо высокой фигуры.

- Капитан Дюмон?- выпалил некромант.

Но мгновение спустя он понял, что это не его товарищ по несчастью из Уреха. Было довольно много сходства, но также и достаточно различий, чтобы отметить этого другого бойца как кого-то другого.

“Ты должен все время следить за своей дорогой, - ответил неожиданный спутник Ратмиана. Его голос был необычайно культурным для одного из его призваний.

- Мои нижайшие извинения …”

Наемник ухмыльнулся. “Если бы у меня было время, я бы заставил тебя купить мне кружку в "Перекрестке Гаррета" просто за неудобства. Лучшая выпивка в городе у Гаррета, туда все ходят.”

Зэйл начал было отвечать, но, дружески кивнув, великан двинулся дальше. Некромант задержался на мгновение, чтобы посмотреть на него, а затем пошел своей дорогой.

Он наткнулся на группу гостиниц разного качества и остановился. Зэйл понимал, что его охота за Эдмуном похожа на поиски пресловутой иглы. К несчастью, его другие поиски, в которых у него было больше надежды, также оказались бесплодными. Несмотря на непрерывное ментальное зондирование, не было никаких намеков на какого-либо другого заклинателя, Вижерея или кого-то еще.

Конечно, он всегда мог просто пойти во дворец и попросить неуловимого Эдмуна. Зэйл печально улыбнулся при мысли о подобном шаге. Стражники только взглянут на него и либо бросят в темницу, либо отправят бегом из Вестмарша.

Снова поднялся ветер. Зэйл крепко вцепился в свой плащ, не снимая капюшона. Деревянная вывеска над одной из дверей бешено раскачивалась, каждое движение сопровождалось скрипом металла. Особенно громкий писк заставил Зейла на мгновение поднять глаза—

А потом снова взгляд.

Перекресток Гаррета.

Зэйл резко оглянулся через плечо, уверенный, что кто-то стоит у него за спиной, но увидел лишь промокший воздух. Он снова посмотрел на вывеску.

С застывшим выражением лица некромант толкнул дверь и вошел внутрь.

"Перекресток Гарретта" был заведением значительно выше "Черного Барана" по качеству, но уж точно не на уровне одной из тех изысканных гостиниц, которые Зэйл видел раньше. У завсегдатаев явно имелись деньги, чтобы их потратить, но не так щедро. Тем не менее, играла музыка и было много добродушного смеха. Таверна была переполнена, а это означало, что даже такая угрюмая фигура, как Зэйл, не привлекала особого внимания, когда он пробирался между столиками.

Но его взгляд не уловил никаких признаков неуловимого Эдмуна, и он начал молча ругать себя за то, что поверил, что найдет этого человека здесь. Ратмиан начал поворачиваться к двери—

И в этот момент из задней комнаты вышел человек, который соответствовал описанию Сардака, описанию королевского помощника. Он выглядел раскрасневшимся, явно от выпитого ... и чего-то еще. Мгновение спустя нечто большее проскользнуло мимо Эдмуна в поисках ее следующего клиента.

Доверенное лицо Юстиниана поправило свою одежду. Зэйл воспользовался случаем, чтобы подойти к нему.

Другой поднял глаза, когда некромант приблизился ... и испустил вопль ужаса. - Он осуждающе ткнул пальцем в сторону Зэйла.

Теперь вся комната обратила внимание на Ратмиана.

Эдмун резко отвернулся. Зэйл двинулся следом.

Но со всех сторон в таверну внезапно ворвались фигуры в малиновых доспехах, вооруженные сверкающими мечами. Они беззаботно отталкивали посетителей, даже толкали столы, полные выпивки и азартных игр.

Добыча Зейла пронеслась мимо одной пары, не задев ее. Закарумы сомкнули ряды и двинулись на некроманта. Позади них Зэйл увидел облаченную в мантию фигуру, направляющую усилия, с выражением ревностной преданности своему делу ... делу, которое в данный момент было сосредоточено на захвате Ратмиана.

Зэйл быстро нарисовал в воздухе символ, напоминающий спящий глаз, сопроводив свой жест несколькими невнятными словами.

Только по его ощущениям, маленькие черные шары образовались в воздухе над атакующими людьми. Сферы немедленно опустились вниз, накрыв головы людей.

Напор дрогнул. Бронированные фигуры внезапно сталкивались друг с другом или врезались в столы и пугали посетителей. Сплоченная линия раскололась, священные воины Закарума теперь слепо шатались в дюжине разных направлений. Даже их облаченный в мантию предводитель сердито замахал руками.

Впрочем, слепота долго не продлится. Пригнувшись, Зэйл проскользнул мимо неуклюжего охранника, затем в плотную толпу, наблюдавшую за происходящим. Не удивительно, что последние без колебаний расступились перед ним, не желая прикасаться к некроманту.

Он выбежал под дождь, но не для того, чтобы убежать. Вместо этого Зэйл завернул за угол здания и направился к выходу, которым, как он полагал, воспользовался Эдмун.

И действительно, дверь, о которой шла речь, беспорядочно раскачивалась на ветру. Что же касается самого Эдмуна, то никаких следов не было, но Ратмиан чувствовал его след. Теперь, когда он нашел свою жертву, некромант не успокоится, пока у него не появится возможность допросить человека короля.

Завернув за угол, Ратмиан увидел промокшую фигуру, которая выводила лошадь из какой-то конюшни. Зэйл сосредоточился, намереваясь повторить заклинание, которое он использовал на Закаруме.

Но как только он начал жестикулировать, группа всадников в доспехах внезапно встала между ним и Эдмуном. Поначалу Зэйл подумал, что на него напала другая банда Закарумов, но, хотя одежды этих людей были красными, это не был цвет крови Церкви.

Он попытался сфокусировать свое заклинание на них ... и только тогда понял, что другие идут на него сзади.

Тяжелые, закованные в броню тела повалили Ратмиана на землю. Зэйл услышал голос, выкрикивающий приказы, а затем закованный в кольчугу кулак сильно ударил его в висок.

С этого момента он ничего не чувствовал.

Чем больше она думала об этом, тем больше Салин сожалела о том, что ее отговорили отправиться в город вместе с Зэйлом на поиски человека Юстиниана. Зэйл едва знал Вестмарш, и на него уже не раз нападали из-за нее, о чем аристократка до сих пор очень сожалела. Она была не из тех, кто позволяет другим сражаться за нее, даже таким, как Полт, которым за это платили.

И поэтому Салин решила, что пойдет и найдет некроманта до того, как случится что-то ужасное.

Проскользнуть мимо Сардака было нетрудно. Несмотря на всю свою заботу о ней, ее сводный брат слишком доверял ей. Когда она удалилась на вечер, Сардак поцеловал ее в щеку и пожелал всего хорошего. Затем он отправился в свои покои—рядом с ее—и пообещал, что придет, как только она позовет его.

Но аристократка подождала, пока в доме воцарится тишина, а затем, облаченная в одежду, похожую на ту, что она носила в склепах, завернулась в плащ и выскользнула из комнаты. Чтобы Сардак не услышал ее, она выбрала маршрут, который провел ее мимо покоев Зейла. Это потребовало бы более длительного перехода, но, по крайней мере, никто не будет против ее отъезда.

По крайней мере, она так думала.

“Хорошо одеты для прогулки по коридорам, - раздался голос из-за двери комнаты некроманта.

Салин попыталась не обращать внимания на невидимого собеседника, но тот вдруг начал громко и фальшиво напевать. В отчаянии Леди Несардо проскользнула в комнату, чтобы успокоить его.

- Хватит, Хамбарт! Сардак услышит тебя!”

“А почему бы и нет?- Череп повторил только чуть тише. “Ты не пойдешь туда, и ты это знаешь, девочка!”

- Зэйл рискует собой ради моей жизни в городе, о котором ничего не знает, в поисках человека, которого он узнал бы только по сомнительному описанию моего брата! Я не могу понять, как я позволила ему отправиться туда одному!”

“Вы удивитесь, насколько изобретательным может быть этот парень. Если этот Эдмун находится за воротами дворца, он найдет его.- Затем в голос черепа закралось сомнение. - И все же это большой город …”

“И я знаю это гораздо лучше.”

“Но и вам не следует выходить одной, Миледи.”

Она оставалась непокорной. “Я не стану рисковать Сардаком ради своего решения.”

“Я думал не о нем.- Каким-то образом лишенная плоти голова дернулась. - Забери меня, и мы отправимся в путь “ …”

- Тебя?”

- Девушка, я искал золото и охотился на людей большую часть своей земной жизни! И я знаю Зэйла лучше, чем кто-либо другой! Ты хочешь найти его, и найти быстро ... я тебе понадоблюсь.”

В его словах был смысл ... и это беспокоило Салин. - Я не знаю. …”

“Если ты боишься носить меня на сгибе руки, чтобы все видели, просто возьми этот мешок рядом со мной. Его использует Зэйл, когда мы путешествуем. Все, о чем я прошу, - это чтобы ты время от времени выводила меня из здания, чтобы я мог сориентироваться.”

Не зная, что еще предпринять, она подчинилась. - Ты уверен, что сможешь привести меня к нему? - спросила аристократка, открывая мешок.”

“Он и я связаны друг с другом не только магией, Миледи,—мягко сказал он.- Последнее относилось к ее попытке положить череп без челюсти в сумку, не ослабляя хватки.

Как только Хамбарт устроился внутри—и устроился правым боком вверх, - Салин аккуратно закрыла сумку и привязала ее к поясу. Череп был удивительно легким на фоне ее бедра. “С тобой все в порядке?”

“Настолько хорошо, насколько это возможно. …”

Салин поморщилась. Она разговаривала с черепом, как с живым существом, но это было не так. Как бы ни вел себя Хамбарт Вессель, он больше не был человеком.

Салин, хорошо знакомой с порядком в собственном доме, было легко проскользнуть мимо нескольких слуг, дежуривших по ночам. Вскоре они с Хамбартом добрались до темных конюшен. Привыкшая полагаться только на себя, Леди Несардо без труда оседлала лошадь. Она не встретила ни души, пока не достигла внешних ворот, где дежурил только один стражник.

“Вы действительно хотите выйти в таком виде, Миледи?- спросил вооруженный человек. Он прослужил у нее десять лет и поэтому даже не подумал предложить ей развернуться и вернуться в дом. Леди Несардо делала то, что считала необходимым. Вот и все, что от него требовалось.

- Да, Дольф. Вспомните тот год, когда умерла моя мать.”

“Ах.- Выражение лица застыло, охранник открыл ей путь. Когда она проезжала мимо, он пробормотал: “надеюсь, это будет лучший исход для вашего предприятия, Миледи. Будьте уверены, никто не узнает, особенно ваш брат.”

Когда они отъехали на некоторое расстояние от поместья Несардо, Хамбарт вдруг спросил:”Что вы имели в виду?"

- Когда моя мать заболела, Дольф помнит, как я каждую ночь выезжала на прогулку, якобы в поисках кого-то, кто мог бы ее вылечить.”

“И это было не так?”

Салин покачала головой, мысленно возвращаясь к тому мрачному времени. “Нет, по крайней мере, не позже. Сначала я обратилась за помощью к Вижири, надеясь, что он научит меня, как спасти ее. Это не удалось.”

Череп поколебался, потом сказал: "где первый, там и второй ... что это было?”

“Это был первый раз, когда я отправился на поиски некроманта. Череп не видел, как слезы смешались с дождем, заливавшим ее лицо. - Тогда я подумала, что если она не будет жить со мной, то я воскрешу ее из мертвых, чтобы она всегда была со мной.”

Хамбарт снова заколебался. “Ты ведь ничего не нашла, девочка?”

- Нет ... и ради нее я рада, что не сделала этого. …”

Череп благоразумно промолчал.

Дождь немного утих, когда они покинули окрестности дома Несардо, что не миновало Салин. Еще до того, как Зэйл указал ей на это, она знала, что ее дом был связующим звеном древних сил. В прошлом это не слишком беспокоило аристократку, но теперь что-то направило те же самые силы против нее.

Зэйл настоял на том, чтобы идти пешком, чего она не понимала, но теперь это определенно давало ей некоторое преимущество. Каким бы быстрым и кошачьим ни был некромант, ему все равно потребуется гораздо больше времени, чтобы охватить любую область, чем Салин.

Из-под капюшона своего дорожного плаща аристократка смотрела на первые заведения, приближающиеся впереди. Она искренне сомневалась, что ей посчастливится обнаружить Ратмиана или его местонахождение во время первой вылазки, но в то же время Салин не осмеливалась пройти мимо.

“Пора начинать, - пробормотала она, но когда Салин начала спешиваться, из сумки донесся шепот.

- Парня здесь уже давно нет. Двигайся дальше.”

Она остановилась, спрашивая тот же тихий голос: “откуда ты знаешь?”

“Мы связаны друг с другом, как я уже сказал, - последовал короткий ответ. - Больше не спрашивай. Просто поверь мне на слово: я знаю, что его здесь нет. Двигайся дальше.”

Салин снова села в седло. Всякий раз, когда она приходила в гостиницу или таверну, она нежно клала руку на кошель. Тогда череп отвечал единственным словом-всегда, к ее большому разочарованию “ " нет.”

Это позволило им двигаться быстрее, но в то же время ее встревожило, как глубоко Зэйл уже забрался в город.

Ее беспокойство возросло в десять раз, когда они проезжали мимо Большого собора Закарума. Настороженные стражники, казалось, совсем не беспокоились о суровой стихии, озабоченные только тем, чтобы высматривать еретиков, которые они верили были повсюду. Некромант, несомненно, привлек бы их внимание, даже только своим внешним видом.

- Медленно ... - вдруг пробормотал Хамбарт. “Прошло совсем немного времени с тех пор, как он был здесь.”

Ее пульс участился. Так близко к Закаруму это не могло быть хорошо.

- Подожди здесь, - продолжала ее спутник все тем же тихим голосом. - Лучше проверь ближайшие заведения. Его след очень силен.”

Она остановилась перед гостиницей и таверной под названием "Перекресток Гарретта". Привязав лошадь, она поправила мешок, в котором лежал череп, и направилась к выходу.

Но как только она потянулась к двери, оттуда выскочила большая фигура и почти врезалась в нее. Мужчина—судя по его виду, профессиональный боец-схватил ее за руки как раз вовремя, чтобы она не упала навзничь на мокрую каменную мостовую.

- Ну вот, малышка! Ты должна лучше следить за собой!- Он почти поднял ее и посадил рядом с лошадью. “Я мог причинить тебе боль!”

“Ничего страшного, - ответила она, пытаясь пройти мимо него. “Если позволите, я ищу своего друга.”

Каким-то образом гигантской фигуре удалось удержаться впереди. Хотя его черты были наполовину скрыты капюшоном, было в нем что-то, что напомнило ей о добром, оплакиваемом Полте.

Это смягчило ее отношение к нему, даже когда он снова не позволил ей войти. “Там не место для таких, как вы, Миледи. Они все еще пытаются избавиться от неприятностей.”

Неприятностей? Салин услышала слабый звук, доносящийся из сумки, и быстро постучала по ней, как это однажды сделал Зэйл. Хамбарт тут же успокоился. “Что вы имеете в виду? Что случилось?”

Ее новый спутник потер подбородок. - Кажется, там был темный, один из тех колдунов, которые воскрешают мертвых, - почти заговорщицким тоном ответил он. Говорят, он тоже кого-то искал. Но чего он не знал, так это того, что Закарумы искали его в то же самое время.”

Это было все, что могла сделать аристократка, чтобы не задохнуться. Она молилась о том, чтобы темнота и ненастье скрыли выражение ее лица от этого болтливого незнакомца. - Значит, его захватила Церковь?”

- Некроманта? Нет, он показал им, насколько слепым может быть Закарум—в буквальном смысле-а затем выскользнул вслед за человеком, за которым охотился.”

Вздох облегчения вырвался у Салин прежде, чем она успела остановить его, но, к счастью, мужчина этого не заметил. “Довольно много волнений, - наконец выдавила она. “Да, вы правы. Я не буду искать там своего друга.”

“Да. Если позволите так выразиться, Миледи, любой ваш друг скорее будет гостем великого полководца Ториона, чем покровителем такого убогого места, как это. Человек в кожаном костюме кивнул. “Прошу прощения, но мне пора идти. Хорошего вам вечера, Миледи …”

С этими словами он наконец отошел в сторону и спустился на залитую дождем улицу.

Салин помедлила у входа, но не потому, что ей больше не хотелось идти внутрь. Что-то, сказанное этим человеком, поразило ее.

Скорее всего, это гость великого полководца Ториона …

По какой-то причине, чем больше Салин думала об этом, тем больше она верила, что такой исход вполне возможен. Торион контролировал городскую стражу, и такой инцидент быстро привлек бы их внимание. Если бы у церкви не было Зэйла—как недвусмысленно намекнул ее короткий спутник,—тогда, если только он все еще не бродил по западным землям, вполне вероятно, что одного из его сородичей доставили бы прямо к генералу.

Часть ее утверждала, что в ее выводах было много недостатков, но эта часть была заглушена. Исполненная внезапной решимости, аристократка отвязала лошадь и вскочила в седло. Святилище Ториона, служившее одновременно его штабом и домом, находилось на некотором расстоянии, но она уже зашла так далеко. Зэйл заслуживал любой помощи, которую она могла предложить. Торион выслушает ее …

Когда она погнала лошадь вперед, приглушенный голос прорычал:”Мы одни?"

- Да, Хамбарт.”

- С вами все в порядке, Леди Салин?”

Она уловила в его словах беспокойство, которое не имело никакого отношения к ее поискам некроманта. “Конечно!”

Пауза. Затем, “куда же мы едем теперь?”

- К Генералу Ториону, естественно.”

“И не могли бы вы объяснить мне, почему?”

Его расспросы не имели для нее никакого смысла. - Потому что, если Закарумы не захватили Зэйла, то вполне вероятно, что это сделали городские стражники.”

Снова повисла пауза, такая долгая, что поначалу Салин показалось, будто она ответила на вопросы черепа. “А что там насчет церкви Закарума?”

Встревоженная его непониманием, она замедлила шаг животного. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что кто-то еще находится достаточно близко, чтобы услышать сквозь ветер и дождь, она сказала: “Ты слышал все, что он сказал о том, что произошло в таверне, не так ли?”

- В таверне?- Помолчав, Хамбарт добавил: - Я ни черта не слышал ни о какой таверне, Леди Салин. Ни это, ни вообще что-либо о Закаруме или генерале Торионе, если только это не слетело с твоих уст! Это был странный, односторонний разговор, который я слышал, и ничего больше!”

Салин натянула поводья и остановила лошадь. Стряхнув с капюшона капли дождя, она поднесла сумку поближе. Лишенное плоти лицо Хамбарта прижалось к материи. “Из таверны вышел человек! Он говорил о том, что Зэйла чуть не схватила Церковь! Ты, должно быть, слышал все это!”

Даже в полумраке она почти различила глазные отверстия черепа, глядящего сквозь ткань ... и смотрящего, как показалось Салин, с беспокойством.

- Ты не говорила ни с кем, кого я мог бы услышать, к сожалению, Миледи! Я слышал только, как ты разговариваешь сама с собой. …”

Должно быть, он говорит чепуху. Человек был там, даже, по-своему, предложил как можно найти некроманта у Ториона.

Торион …

Оставив сумку лежать на боку, Салин снова погнала лошадь вперед.

- Куда ты теперь, черт побери?”

“Туда же, куда и раньше, - ответила она, собравшись с духом, чтобы не спорить с черепом. “Пойду посмотрю, с Торионом ли Зэйл. Это все, что имеет значение.”

Шторм выбрал именно этот момент, чтобы дать волю долгому раскату грома, заглушая любые возможные комментарии Хамбарта.

Во всяком случае, Салин не стала бы его слушать.

“Что мне с тобой делать, некромант?”

Это был не тот вопрос, который Зэйл с удовольствием услышал, едва проснувшись. И голос—голос, который он узнал, - не был тем, который он приветствовал.

В голове у него все еще стучало. Несмотря на непреодолимое желание поспать до тех пор, пока стук не прекратится, Зэйл открыл глаза.

И действительно, генерал Торион злобно смотрел на него сверху вниз.

Ратмиан начал подниматься, только тогда осознав, что прикован цепью к стене.

- Офицер, отвечающий за людей, которые привели вас сюда, слышал о вашем маленьком представлении в таверне. Тебе чертовски повезло, что он не выпотрошил тебя, когда никто не видел.”

Зэйлу удалось встать на ноги в сидячем положении. Когда его голова прояснилась, он стал лучше осознавать окружающее ... или отсутствие такового. Он был гостем одной из камер Вестмарша, глубоко погребенной, судя по тому, что он чувствовал. Пол был земляной и соломенный, причем последний использовался очень часто. Стены были из древнего камня, настолько древнего, что некромант мог чувствовать прикосновения магии, о существовании которой Торион, скорее всего, и не подозревал. Здесь были и призрачные воспоминания, точно так же, как и при Доме Несардо. Некоторые духи все еще оставались здесь или, возможно, даже были заключены в тюрьму.

В комнате висела сырость. Углы были покрыты мхом. Дверь представляла собой толстую железную плиту с засовом, который можно было просунуть в щель на стене снаружи. Небольшая решетка в верхней части двери представляла собой единственный выход в мир за пределами камеры. Единственный свет исходил от квадратной масляной лампы, которую его похититель держал рядом.

“Я снова спрашиваю тебя: что мне с тобой делать?”

- Отпустить меня?”

Уголки рта генерала слегка приподнялись. - У некроманта есть чувство юмора. Неужели чудеса никогда не прекратятся?” Выражение его лица снова потемнело. “Или ты действительно думаешь, что я могу это сделать?”

“Я ничего не сделал. Это на меня напали.”

“Нет, если верить личному помощнику Его Величества Эдмуну Фейрвезеру, а у него есть уши Юстиниана. О, и у Закарумов есть свои праведные кости, чтобы забрать тебя—но это не должно быть сюрпризом для некроманта, я полагаю.”

Зэйл встретил твердый взгляд командира таким же сильным. “И в чем же они обвиняют меня?”

- Богохульство, естественно. А также наложение злых чар на Хранителей веры ... и, нет, самооборона для них ничего не значит. Они не любят таких, как ты, некромант, и я тоже.”

- Понимаю.”

Ровный ответ Зэйла, казалось, всколыхнул что-то внутри генерала Ториона. - Но я считаю себя справедливым человеком даже по отношению к тем, кого не люблю. Я не нашел никакого ответственного преступления, поэтому сделаю все, что смогу, чтобы вытащить тебя отсюда. Скажи спасибо, что мои люди оказались рядом. Если Закарум поймали тебя, ничто не помогло бы освободить тебя. Они сами себе закон в своих стенах. В вашем теперешнем окружении было бы намного жарче. Церковь верит в очищение всего огнем.”

Отвернувшись от пленника, Торион постучал в дверь. Мгновение спустя его открыл измученный охранник. Генерал ушел бы, не сказав больше ни слова, но Ратмиана вдруг осенило.

- Генерал Торион! Салин не должна быть втянута Закарумом или—”

Его остановило мрачное выражение лица собеседника. “Только не говорите мне, что Леди Несардо угрожает опасность! Это ты рисковал ее жизнью, просто находясь в ее обществе! Ты хочешь, чтобы она была в безопасности? Не упоминай больше ее имени! А еще лучше, забудь, что ты когда-либо встречался с ней, некромант!- Помолчав, он добавил: - О, и не думай, что мы забыли твои навыки. Этот каземат был разработан для таких, как ты. Твои заклинания здесь не сработают. Иди вперед и попробуй. Тебе будет чем заняться, пока я буду пытаться спасти твою жалкую шкуру.”

С этими словами высокий солдат выскочил из камеры. Встревоженный охранник заглянул внутрь, посмотрел на Зэйла и захлопнул дверь. Зэйл услышал, как перекладина скользнула на место ... а потом наступила тишина и мрак.

Они забрали его кинжал и сумки, и если то, что сказал Торион, было правдой, они также устранили опасность его магии. Несмотря на это, Зэйл твердо намеревался бежать и считал, что у него есть очень хороший шанс. Некроманты были редкостью в западных Королевствах. Если клетки были защищены от Вижири и им подобных, то вполне возможно, что он все же найдет свои навыки доступными.

Это определенно стоило того, чтобы попытаться. Полагаться на усилия генерала или на милосердие Закарума было равносильно самоубийству. Даже если это означало стать беглецом в Вестмарше, Зэйл чувствовал, что это его лучший вариант. Кроме того, у него было очень отчетливое подозрение, что время быстро истекает для всех, особенно для Салин.

Бормоча что-то себе под нос, Зэйл призвал свой кинжал. Где бы он ни был, он сделает все возможное, чтобы прийти к нему. Он сосредоточился на картине, представляя каждую его грань в совершенстве. Он был такой же частью его тела, как рука или сердце.

И почти сразу же Зэйл ощутил его присутствие. Ритуальный клинок был не так уж далеко от него, но что-то удерживало его. Возможно, он недооценил магию, о которой говорил генерал. Ратмиан сосредоточился сильнее, капли пота выступили у него на лбу, несмотря на холод, царивший вокруг.

Затем, к его удивлению, до его ушей донесся шепот, который сначала он принял за доносящийся из коридора снаружи. Только прислушавшись подольше, некромант заметил, что на самом деле бормотание исходило из самой тени его комнаты.

Что-то было в камере вместе с ним.

Вглядываясь в эти тени, Зэйл усилил свои усилия, чтобы вызвать Кинжал. Ропот нарастал. Он доносился со всех сторон. Слова были неразборчивы, но злорадство в их тоне не оставляло сомнений. Было ощущение невероятного возраста …

Кроме того, в нем было что-то пугающе знакомое, и Ратмиану потребовалось мгновение, чтобы распознать растущее присутствие той же древней силы, с которой он столкнулся в доме Салин.

Он начал усиленно дергать свои цепи, прекрасно понимая, насколько тщетны его усилия.

Тени приобрели красноватый оттенок только что пролитой крови. Поднялось пение, которое можно было услышать перед ритуальным жертвоприношением. Некроманту явились непрошеные образы-скрюченные мужчины и женщины в странных черных головных уборах, закутанные в плащи с капюшонами, на груди которых виднелся знак зловещего паука. Они размахивали клинками с зазубренными краями, а перед ними ряд за рядом корчились беспомощные, озверевшие жертвы.

Затем Зэйл понял, что то, что он принял за головные уборы, на самом деле были тем же самым видом пауков, которые управляли существами в склепе.

Он тяжело покачал головой, стараясь сосредоточиться только на кинжале. Пение заполнило его уши. Чтобы побороть его и отвратительные видения, Зэйл повысил голос, снова и снова повторяя заклинание вызова.

Без предупреждения дверь камеры распахнулась, и охранник, заглянувший туда раньше, шагнул вперед. Одной рукой он держал лампу, а другой опирался на рукоять своего оружия в ножнах и склонился над пленником.

- Ну сейчас же!- он зарычал. - Прекрати болтать, или я отрежу тебе язык! Тише, говорю!”

Зэйл действительно молчал, но только потому, что теперь в ужасе смотрел на то, что лампа освещала окружающие стены.

На камень капала влага-кровь, как он каким-то образом понял, тех, кого приносили в жертву в видениях. Она выплеснулась на пол и быстро распространилась на пленника и его ничего не подозревающего тюремщика.

- Убирайся отсюда!- настаивал Ратмиан. - Поторопись, пока не поздно!”

“Что на тебя нашло? Охранник с лампой проследил за его взглядом. - Боишься нескольких паутин или крыс?”

Он смотрел прямо на постоянно растущую кровавую баню, но явно ничего не видел. Охранник даже сделал шаг к дальней стене, нечаянно ступив на край жуткого бассейна.

Убедившись, что ничего не произошло, мужчина снова повернулся к Зэйлу.

Как только он это сделал, из стены позади него высунулась пара костлявых, залитых ихором рук. Хотя они не могли дотянуться до стражника, скрюченные пальцы целились в него жадно, жадно. …. …

Еще одна пара рук начала появляться сбоку от первой. Потом еще одна …

“Ради твоей жизни и твоей души, - продолжал Зэйл, не обращая внимания на потемневшее лицо собеседника, - Уходи сейчас же!”

Нахмурив брови, охранник оглянулся через плечо и, видимо, так ничего и не увидел.

Но для Зэйла стены теперь держали сотню или больше пар цепких, цепких рук, и к ужасу добавлялись лишенные плоти, злые головы, которые для его высших чувств кричали с осуждением тех, кто навеки проклят их жертвой хозяину извращенных жрецов.

Охранник внезапно ударил Зэйла по лицу. “Не пытайся проделывать со мной свои трюки, чародей! Вам лучше молиться любому божеству, которому вы служите, потому что когда Церковь возьмет вас, они будут—”

Чудовищные когтистые лапы наконец-то добрались до ничего не подозревающего солдата. Когда человек разинул рот от удивления и ужаса, более дюжины человек схватили его за руки, ноги, горло и туловище.

И одним легким усилием разорвали несчастного стражника на части.

Костяные руки разбрасывали повсюду пропитанные кровью части тела. Фонарь грохнулся на пол, упал на бок, но все еще оставался зажженным.

Но что было для Зэйла хуже физической резни, так это то, что он видел за пределами смертного плана. Душа стражника-тонкое существо, смутно похожее на человека,—все еще находилась в плену у нескольких рук. Они безжалостно подтащили широко раскрытую тень к стене и швырнули ее на вопящие черепа.

Подобно Рою хищных речных рыб, которых Зэйл однажды встретил в Кеджистане, головы сомкнулись над беспомощной душой, жадно пожирая ее.

А когда ничего не осталось, они снова обратили свое чудовищное внимание на закованного в цепи некроманта.

Теперь лужа крови достигла Зэйла, но вместо того, чтобы растекаться вокруг него, она поднялась по его сапогам и одежде, заливая Ратмиана, как будто намереваясь заключить его в свои объятия. Зэйл почувствовал, как у него затекли ноги. Он пнул мерзкую жидкость, но она прилипла к телу, как смола. Хуже того, она была холоднее льда, пронизывая его до костей.

Зэйл мог бы позвать на помощь, но он знал, что это только обрекло бы на смерть любого достаточно глупого человека, чтобы его постигла участь, подобная участи несчастного стражника. Ратмиан беспомощно наблюдал, как чудовищные руки сомкнулись на нем, и кровь продолжала струиться по его телу. …

Но когда скелетные отростки схватили Зейла, они не разорвали его на куски. Вместо этого двое сорвали его цепи со стены, убрав последнее, что мешало им тащить его к своим ртам.

Челюсти черепов широко и нетерпеливо раскрылись. Крики древних мертвецов и пение их мучителей заполнили его уши …

Зэйл вложил всю свою волю в призыв клинка.

Он влетел в открытую дверь и приземлился в его руках, когда его тащили вперед. Не колеблясь, он вывернул руку, отсекая лишенные плоти пальцы, державшие его руку. Когда они упали, закутанный в плащ заклинатель разрезал грязное багровое покрытие на нижней половине его тела.

Пение достигло крещендо, крики стали просто фоном. Волна ледяного ветра заставила Зэйла вздрогнуть. Он посмотрел на стену.

Появился еще один голодный череп, но на этот раз гигантский, который тянулся от пола до потолка. Он вытеснил остальных. Когда он открыл свою огромную пасть, Зэйл увидел, что она была заполнена паутиной, на которой лежали истощенные трупы. Каждый из них выглядел так, словно ее высосали досуха.

Только тогда некромант заметил, что в черепе было восемь глазниц.

Зэйл пробормотал заклинание. Кинжал сверкнул. Он коснулся клинком дьявольских рук, которые отпустили его, словно обожженные прикосновением оружия.

С надеждой Зэйл поднес Кинжал к крови. Волна отхлынула назад, освобождая его туловище и ноги.

Уставившись на открытую дверь, Ратмиан откатился в сторону—

Из гротескной пасти вылетела густая белая струя.

Брызги окутали Зейла с головы до ног. Она прилипла к нему, как не прилипала даже кровь. Ратмиан изо всех сил пытался освободиться, но его клинок застрял.

В отчаянии Зэйл закричал: "Зи и Одиссиан ментус—”

Огромный череп втянул воздух, втягивая паутину ... и вместе с ней некроманта.

Мгновение спустя Зэйл исчез в черной пасти.

Зэйл пронесся сквозь вихрь сводящих с ума звуков. Крики, вопли, смех—они били его по ушам, пока он не взмолился, чтобы оглохнуть.

Он продолжал крепко сжимать Кинжал, прекрасно понимая, что это все, что стоит между ним и судьбой, гораздо худшей, чем он мог себе представить. Ритуальный клинок ярко вспыхнул, но его утешение было минимальным в этом чудовищном царстве.

Затем, без предупреждения, паутина исчезла. Некромант вывалился на свободу—

И через мгновение столкнулся с твердой поверхностью.

Некоторое время Зэйл лежал ошеломленный, не в силах ничего предпринять, чтобы защитить себя. С каждым мгновением он ожидал, что его разорвут на части, но ничего не происходило.

Наконец с огромным усилием Ратмиан поднялся на ноги.

Только тогда он заметил, что его одежда изменилась. На нем были одежды мужчин и женщин, которых он видел в видении, жрецов с эмблемой паука на груди и тревожными головными уборами.

Святой человек, ты должен поторопиться ... - проскрежетал голос из могилы. Сильные руки схватили испуганного некроманта за плечи, направляя его к тому, что он теперь видел, было длинной каменной дорожкой. Луна находится в восхождении. Жертва должна быть принесена, и только вам позволено это сделать.

- Что? Зэйл взглянул на говорившего, едва сдерживая восклицание, когда увидел его.

Лицо мужчины представляло собой разлагающийся ужас, на котором жили бесчисленные крошечные паукообразные. Там, где паутина не покрывала гниющую зеленую плоть, другие пауки поедали остатки мышц и сухожилий, посасывая их с вампирским аппетитом. Один глаз был вывернут и высушен, другой давно был съеден тварями.

Длинные пряди волос, покрытых клещами, спускались на затылок. Халат был изорван и испачкан, а там, где он прилипал к телу, сквозь ткань проглядывали костлявые ребра. Рука, которая держала руку Зэйла, была не лучше, и повсюду на омерзительном жреце ползали, ползали и ползали пауки. …

То, что Зэйл когда-то принял за головной убор, смотрело на него сверху вниз злобными нечеловеческими глазами.

Паразитический паук.

Некромант инстинктивно отпрянул, но тут же наткнулся на другого жреца. Этот был не лучше. На самом деле его нижняя челюсть отвисла в сторону, и только левая мышца удерживала ее. У него все еще были оба глаза, но они были сухими и желтыми.

- Они все приготовлены для тебя, - сказал второй голосом, идентичным первому. Им не терпится попасть в объятия Астроги!

Астрога? Тень Риордана Несардо говорила об Астроге. И было ли тогда что-то еще о Луне? Зэйл попытался собраться с мыслями, но пение вернулось, заполнив его голову и раздавив мысли. Зэйл крепче сжал клинок, надеясь, по крайней мере, не дать голосам внутри загнать его еще дальше к краю.

Первый жрец внезапно потянулся за кинжалом. Тебе это не понадобится, святой человек. У Токарика есть подходящий клинок. Позвольте мне освободить вас от этого бремени.

- Нет! Зэйл вдруг не мог вспомнить, зачем ему понадобился кинжал, но не отпускал его.

Как пожелаешь, святой человек. Жуткая фигура попыталась, как могла, умиротворяюще улыбнуться.

- Мы почти на месте, Святейший, - добавил второй, его челюсть качалась при каждом слове.

Некромант заставил себя посмотреть вперед ... и увидел бесконечное множество каменных алтарей, которые тянулись и тянулись до самой вечности. Каждая была восьмиугольной формы, и на каждой были прикованы кричащие, корчащиеся фигуры.

Все они, как заметил Зэйл, были заживо освежеваны.

Они плачут от нетерпения ... - сказал первый.

Хвала Астроге! - благоговейно произнес второй.

Но Ратмиан покачал головой. - Это неправильно. Это нарушение всего равновесия!”

Казалось, они не слышали его возражений. С силой, которой не соответствовали их трупным условиям, жрецы почти потащили Зэйла к первому из алтарей. Там их встретили с глубокими поклонами еще две разлагающиеся фигуры в паучьих одеждах.

- Луна уже близко, - сказал тот, что был повыше, настолько дряхлый, что только голос намекал на то, что когда-то он был женским.

- Астрога-Асцендент, - добавила ее спутница, чей более округлый живот извивался под гноящейся одеждой. Несколько паукообразных разных размеров и свирепого вида карабкались туда и обратно сквозь прорехи в одежде.

Первая из жертв беззвучно закричала.

Женщина-труп нежно погладила ободранную голову жертвы. Не будем больше заставлять его ждать, святой человек. Он жаждет стать частью славы Астроги.

- Да ... конечно ... - Зэйл медленно поднял кинжал из слоновой кости.

Только не этот клинок! - немедленно вмешалась она, схватив его за запястье. В своей иссохшей руке она держала еще один кинжал. Он был совершенно черным, и на его рукояти был выгравирован зловещий восьминогий узор.

В то же время первый жрец снова попытался оторвать пальцы Зейла от лезвия из слоновой кости. Однако его усилия оказались тщетными, и в конце концов Омерзительная группа была удовлетворена, когда дезориентированный некромант вместо этого взял черное оружие в свободную руку.

- Над сердцем, - настаивал грузный священник. Два быстрых среза и орган выходит все еще бьющийся …

- Сердце, - пробормотал Зэйл. Его взгляд скользнул по агонизирующей фигуре. Верхние слои кожи были явно содраны с большим мастерством, что позволило жертве пережить это. Ратмиан подозревал, что перед пыткой ему ввели какое-то зелье, чтобы шок не убил и его самого.

Держа разлагающихся жрецов за руку, Зэйл приготовился разрезать грудную полость. Двумя быстрыми разрезами. Они должны быть глубокими, если он хочет проникнуть внутрь и сразу же схватить сердце.

Он взглянул на свое оружие. Лучше всего было бы избавиться от второго кинжала. Это не имело никакого отношения к жертвоприношениям Астроги и только сделало бы вырывание жизненно важного органа намного более хлопотным.

Но прежде чем он успел передать его одному из своих товарищей, жрец, у которого лишь частично отвисла челюсть, поднял глаза и провозгласил: "Луна паука над нами! Астрога с нами!

Зэйл поднял голову.

Луна была идеальной сферой, круглой и сверкающей. Сначала она была совсем бледной, но потом по верхнему краю поползли тени. Они текли одна за другой, пока их не стало восемь. Затем, когда первая из них достигла середины диска, за ним последовало большое круглое пятно черноты.

И в считанные секунды гигантская форма паука заполнила большую часть Луны. Зэйл уставился на нее, пораженный тем, насколько реальной казалась тень.

Вы должны ударить сейчас! - настаивала женщина, шепча ему на ухо.

Бей сейчас же! - настаивал первый жрец.

Бей сейчас же!

Бей сейчас же!

Фигуры в мантиях, стоявшие по бокам от других алтарей, подхватили новую песнь. Ударь ...ударь сейчас …

Ударь сейчас же, и благословение Астроги будет на тебе! - внезапно заявила ободранная жертва, и глаза без век впились в глаза некроманта. Ты будешь сосудом моего славного обновления! Ты станешь Богом среди смертных!

Рука Зэйла дрогнула. Он покачал головой, и когда один из разлагающихся жрецов попытался помочь ему закончить, Ратмиан внезапно вырвался.

- Нет! Клянусь Ратмой, Одиссианом, Тероном-я приказываю вам убраться!”

Омерзительные фигуры двинулись к нему. Итак, святой человек, начал самый первый. Вы должны выполнить свой долг. Судьба. Дайте мне белый клинок, и вы все поймете и примете.

“Конечно, я дам тебе клинок. Зэйл сжал черный кинжал и метнул его в говорящего демона.

Зловещее оружие не вонзилось в грудь жреца—ибо какое сердце останется после стольких лет?- но скорее в голову, где некромант знал, что сила, оживляющая этот труп, связана с ним.

Кинжал вонзился в череп. Руки священника дернулись к тому месту, где они слабо тянули рукоять.

Упырь рухнул в жуткую груду гниющего мяса, костей и одежды.

Женская фигура бросилась к Зэйлу, остальные последовали за ней. Вы должны завершить жертвоприношения!

Зэйл держал перед ними свой кинжал, повторяя имена и добавляя к ним новые. - Клянусь Ратмой, Одиссианом, Терони, Джалаком, Мумритом крылатым, Трагулом, я вас всех прогоняю! Я отрицаю это место, это чудовищное царство!”

Остальные немертвые жрецы собрались вокруг Зэйла, Рой, чья форма становилась все более ужасающей по мере их приближения. Они тянулись к нему когтями и алчущими пастями. Для некроманта это был ночной кошмар Уреха ... только на этот раз они оторвут ему не только руку.

Бормоча себе под нос, Зэйл призвал Ден'Трага, зубы Траг'Оула. Воздух перед ним наполнился сверкающими снарядами, которые тут же полетели на чудовищную Орду. Первые из рядов, включая первых жрецов, пали, зажатые мощными шипами. Тела извивались и поворачивались, а затем таяли, превращаясь в крошечные красные лужицы.

Но легионы все равно устремлялись к нему. Хотя Зэйл знал, что все его усилия окажутся тщетными, он оглянулся в надежде найти какой-нибудь выход.

А там, всего в нескольких ярдах от него, маячила белая дыра.

Понимая, что это может быть уловкой, Зэйл тем не менее побежал. Он не мог оставаться и сражаться бесконечно. Его спасение от гипнотического заклинания, наложенного на него, было удачным поворотом, но против такого количества людей он, несомненно, поддастся.

Когда закутанный в плащ заклинатель приблизился к ней, дыра внезапно вспыхнула. Зэйл прикрыл глаза и протянул Кинжал, уверенный, что попал в очередную ловушку.

Вместо этого он услышал за спиной громкий стон. Осмелившись оглянуться, Ратмиан увидел, как первые ряды демонических жрецов превратились в пыль на полпути.

Прошептав ругательство Траг'Оулу, Зэйл бросился в дыру. Позади себя он услышал возмущенное шипение чего-то гораздо более злобного, чем толпа нежити. Что-то ударило его в спину, и он почувствовал, что его инерция почти остановилась.

В этот момент отверстие закрылось—

И в следующее мгновение на испуганного некроманта обрушился ливень. Он упал на землю с тяжелым стуком, каждая косточка задрожала.

Гром на мгновение оглушил его. Окоченевший и ослабевший Зэйл пролежал так несколько минут. Если бы Орда нежити напала на него тогда, он не смог бы ничего сделать, чтобы помешать им разорвать его на части.

Постепенно, однако, его дыхание стало ровным, и боль, проходившая через его тело, утихла до чего-то терпимого. Моргнув, чтобы прояснить глаза, некромант наконец огляделся вокруг.

Густой, окутанный саваном лес сосен и дубов встретил его взгляд. На него обрушился непрекращающийся дождь. Несмотря на исключительное зрение Зэйла, он видел не очень далеко и не очень много. Была ночь, и это заставило его заподозрить, что он не так давно вышел из своей камеры, а лес выглядел так, как он ожидал увидеть в Вестмарше.

Но где же город? Во всех направлениях Ратмиан видел только еще больше затененных деревьев.

До него медленно дошло, что он все еще держит кинжал в левой руке. Подняв мистический клинок, Зэйл пробормотал короткое заклинание.

Клинок на мгновение ярко вспыхнул, затем слегка потускнел.

Зэйл повернулся кругом, бормоча что-то на ходу. Пройдя треть пути, Кинжал внезапно вспыхнул снова.

Значит, он, по крайней мере, был в окрестностях города. Но как далеко, некромант сказать не мог. Он подозревал, что ему предстоит долгая прогулка.

Дождь все лил и лил. Туман начал обретать очертания, усиливая мрачность леса. Зэйл поправил плащ с капюшоном и двинулся в путь.

Кошмар, через который он только что прошел, остался выжженным в его сознании и теле. Он был очень близок к тому, чтобы быть потерянным для мерзкого существа, которое вторглось в камеру. Хуже того, Зэйл все больше убеждался, что оно искало не только его душу, но и тело.

Но почему? Кто—или что-был Астрога? Его символом был паук. Зэйл знал, что должен был бы узнать одного или обоих, но это знание, как и личность таинственного Кариб-Дуса, вероятно, было заблокировано в его сознании.

Другой некромант и этот Астрога явно были связаны. Был ли Кариб-Дус Вижири, который искал какое-то наследие древнего правления Астроги? Очевидно, события в видении были искаженной версией того, что случилось давным-давно. Когда-то жрецы были живыми, дышащими мужчинами и женщинами, полностью преданными своему мерзкому хозяину. Уже не в первый раз алчный Вижири в своей жажде власти погружался в забытые и запретные миры.

Земля ушла из-под ног, когда он направился в сторону Вестмарша. Зэйл поразмыслил над тем, что ему было известно об этой земле, и решил, что он находится недалеко от гор, которые увидел, когда впервые прибыл сюда. Вероятно, если бы не было так темно и туманно, он смог бы разглядеть их между верхушками деревьев. Если так, то это означало, что усталый заклинатель был прав, когда предположил, что его возвращение потребует некоторых усилий.

И что тогда? Они обнаружат, что он исчез, а охранник зверски убит. Ни у кого не возникло бы сомнений—даже у Салин,—что это он был мясником. Каждый мужчина и каждая женщина сделают все, чтобы выследить его.

Салин. Зэйл обнаружил, что ее вера в его зло беспокоит его больше, чем все остальное, и все же он сомневался, что когда-нибудь сможет заставить ее увидеть правду. Сам он счел бы это невозможным.

Возможно, было бы лучше оставить все дела, касающиеся Вестмарша, но некромант не мог этого сделать. Даже если бы он не был уже так вовлечен в них, было ясно, что нечто зловещее простиралось над большей частью земли. Если бы он просто отказался от своих усилий, это было бы так, как если бы он сам работал, чтобы нарушить равновесие и отправить мир в когти Первичного Зла.

Его ботинки тонули в пропитанной потоками земле. Продвижение Зейла замедлилось, но его решимость возросла. Он дал клятву духам Ратмы и Траг'Оула. Он отдал свою жизнь своему призванию, оставив все другие пути. Путь Ратмы позволил ему в какой-то мере искупить свои собственные прегрешения …

Как же Зэйлу хотелось, чтобы здесь снова нашелся кто-нибудь из его рода, особенно один из старейшин, который наставлял его. Но Фалайя, тощий Гор и безликий Ниль находились по другую сторону двух морей ... если предположить, что вечная борьба не захватила их с тех пор, как они встретились в последний раз. Вероятно, в западных Королевствах есть горстка более молодых Ратмийцев, но если бы поблизости были другие, Зэйл наверняка почувствовал бы их, а они его.

Это зависит только от тебя, упрекнул он себя. Разве не этого вы всегда желал? Ты один ... совсем один?

Резкий, животный рев внезапно прорезал гром и дождь. Что-то огромное пронеслось сквозь туманный лес.

Подняв Кинжал, Зэйл вызвал еще больше света. Он мельком увидел высокую фигуру с красными глазами и густой бело-коричневой шерстью. Он двигался как человек, но и как зверь.

А потом ... он снова исчез в лесу.

Но некроманта не убаюкало его исчезновение. Он развернулся, используя Кинжал и обостренные чувства, чтобы найти существо.

Что же это было? Медведя не было, он был слишком похож на человека. Были черты, которые Зэйл мог вспомнить по мимолетному взгляду, напомнившему ему что-то еще, что-то из его учения …

Листья позади него слегка зашуршали.

Зэйл откатился в сторону как раз в тот момент, когда гигантская фигура бросилась туда, где он только что был. Некромант попытался ударить его, когда тот пролетал мимо, но существо оказалось довольно проворным для своих размеров и вывернулось за пределы досягаемости.

Зверь не колебался, снова прыгнул в лес и исчез, как будто его никогда и не было.

Тяжело дыша, Ратмиан ждал. Когда прошло несколько секунд и огромная фигура не вернулась, он осторожно поднялся. Но отнюдь не воображением он считал себя в безопасности. С этими двумя нападениями зверь принял свою оценку. Когда он вернется в следующий раз, он заберет его.

Начертив в воздухе три символа, Зэйл направил клинок туда, где в последний раз видел своего неуловимого противника. К сожалению, свечение кинжала-теперь, предположительно, сфокусированное на звере-ничего не показывало.

Он ждал ответа. Но ничего не произошло. Наконец, некромант был вынужден двинуться дальше. Он знал, что из-за дождя и грома будет трудно что-либо расслышать, если только это не будет прямо на него, а к тому времени будет уже слишком поздно. Каждый шаг длился целую вечность, и Зэйл все сильнее ожидал нападения.

Это всего лишь животное, сказал он себе. Ты-мужчина. Ты можешь перехитрить его.

Но Ратма учил, что в природе все работает на поддержание равновесия. Поэтому там, где люди одержали верх над разумом и орудиями труда, лесные звери стали более молчаливыми и быстрыми.

Более смертоносными.

Было несколько заклинаний, которые он мог использовать против него, но только если он увидит существо прежде, чем оно заберет его. Во многих отношениях он столкнулся с гораздо более опасным врагом, чем Вижири или немертвые жрецы.

Треск молнии озарил окрестности. Некромант хорошо использовал мгновенный свет, глаза фиксировали все, что становилось видимым. Но по-прежнему не было и намека на его противника.

Неужели оно бросило его ради более простой добычи? Зэйл сомневался, но если он все еще преследовал его, то почему не напал снова?

Он ковылял еще несколько минут, опасаясь каждой тени и каждого движения. Земля уходила все круче, наклон был таким, что промокшему заклинателю приходилось держаться правой рукой за подлесок, пока он спускался на более ровную землю.

Его внимание привлекла струйка воды. Прищурившись, Зэйл с трудом различил Бегущий поперек дороги ручей. С большой осторожностью он опустил в воду одну ногу, потом другую—

Откуда ни возьмись, огромный кулак ударил его по лицу.

Некромант скользнул в ручей, его кинжал полетел вниз. И снова он услышал леденящий кровь крик и плеск воды. Почувствовав, как вода хлынула ему на спину, Зэйл поднял голову.

Очертания грубого великана заполнили его взгляд.

Левая рука Зейла инстинктивно метнулась в сторону. Кинжал взлетел с того места, где упал, и аккуратно приземлился в его ладонь.

Он поднял его и вложил всю силу своей воли в его освещение.

Местность вспыхнула светом, как будто дюжина молний с неба ударила одновременно. Зверь издал испуганный рык и инстинктивно прикрыл глаза.

И Зэйл впервые увидел Вендиго.

Он действительно был сложен как человек, но непропорционально, потому что, хотя его ноги были толстыми, волосатыми стволами, а нижняя часть туловища была вдвое шире, чем у Зэйла, они казались карликовыми по сравнению с бочкообразной грудью и колоссальными плечами, которые, несомненно, простирались на шесть футов в поперечнике. Плечи должны были быть такими гигантскими, потому что грубые руки, прикрепленные к ним, послужили бы любой армии хорошей парой Таранов. Каждый кулак был достаточно широк, чтобы целиком снести голову Зейла, и явно обладал достаточной силой, чтобы без труда размозжить ему череп. Удивительно, что Ратмиан был жив, а тем более в сознании. Руны, которые он вытянул из Кси'и'лака, явно сработали.

Что же касается головы Вендиго, то это была приземистая, тяжелая штука, которая на первый взгляд, казалось, соскользнула с шеи. Она стоял не на конце шеи, которая, в свою очередь, располагалась на плечах, как у человека, а глубоко в груди, что придавало существу горбатый вид. У Вендиго были густые брови и приплюснутый нос, как у приматов Кеджистана, но голова имела какие-то человеческие очертания, и глаза тоже казались бы такими, если бы не огненно-красное безумие в них.

Великан снова зарычал, обнажив острые зубы хищника ... и того, кто, по-видимому, предпочитал человеческую плоть. Судя по легендам, которые читал Зэйл, так было не всегда. Люди дикой природы—так называли их Ратмийцы-когда-то были известны как тихие, замкнутые люди, но за последние несколько поколений это изменилось. Зараза первобытного зла коснулась даже их чистых душ, превратив их в этих мародеров. В то время как они вызывали хаос среди людей, истинная боль заключалась в том, что было неизбежно, что вендиги и им подобные станут первыми потерями в борьбе за равновесие. Мужчины охотятся за ними и уже начали охоту, их пышные пальто были бонусом, так как они были востребованы богатыми.

Зэйл сожалел о падении рода Вендиго, но не настолько, чтобы отдать свою собственную жизнь в жертву этому существу. Когда гигант пришел в себя, некромант повернул свой клинок вниз, а затем бросил.

Бледно-голубое мерцание на мгновение окружило Вендиго, приподняв его мех. Зверь зарычал, но, убедившись, что больше ничего не произошло, потянулся к Зэйлу.

И в этот момент молния ударила монстра в лоб.

Сила выстрела отбросила визжащего Вендиго, как крошечную игрушку, через всю поляну. Гигант столкнулся с деревом, которое треснуло от удара, и верхняя его часть приземлилась в нескольких ярдах справа от Зэйла.

Трясущимися ногами некромант выпрямился. Он посмотрел на потемневшую фигуру, лежащую среди обломков пня. Запах паленой шерсти коснулся ноздрей Зэйла.

Вендиго не шевелился.

- Хвала Ратме ... - пробормотал Зэйл. С его силой и концентрацией на исходе, он сомневался, что сможет что-то сделать, если его последнее заклинание не сработает. Он сделал Вендиго виртуальным магнитом, притягивающим к себе жестокое воздействие как стихийной магии, так и самих стихий, больше всего надеясь, что буря отреагирует немедленно. К его счастью, так оно и случилось.

Схватившись за ближайший ствол, Зэйл отвернулся от неподвижного тела. Он не знал, сколько еще сможет продержаться, но должен был идти дальше. Так или иначе, он доберется до Вестмарша. Выбора не было.

Из-за его спины донеслось долгое, глубокое ворчание и шелест щебня.

Зэйл оглянулся через плечо и увидел, что вендиго восстает из пепла, как Темный Феникс. Он встал и покачал головой, и хотя Ратмиан не мог видеть его глаз, он чувствовал, что они устремлены на него.

Стиснув зубы, некромант прислонился к дереву. Он поднял кинжал, но сначала его разум был слишком рассеян, чтобы произнести заклинание.

Покрытый шерстью гигант неуверенно пошевелился. Зэйл удивлялся, что он вообще жив, не говоря уже о том, чтобы стоять и ходить. Если молния не могла остановить зверя, то какая сила могла это сделать?

Вендиго споткнулся и упал на одно колено. Там он остановился, его тяжелое дыхание было еще одним признаком того, что молния действительно нанесла ему большой урон. Некромант немного успокоился; теперь на ум пришло больше дюжины заклинаний, которые избавят его от чудовищного врага.

Однако затем Вендиго совершил странный поступок, настолько непохожий на то, что ожидал от него Зэйл, что чародей опустил Кинжал и уставился на него.

Лесной житель посмотрел на него ... и протянула обе руки в явно умоляющем жесте.

Вендиго-страшное существо, которое только что искало его крови и плоти-теперь нуждалось в его помощи.

“Это не очень мудрая идея, - пробормотал Хамбарт из сумки.

- Салин похлопала по мешку. - Тише! Стража тебя услышит.”

Она подошла к двум мужчинам, стоявшим по стойке смирно у дверей кабинета Ториона. Это был уже четвертый подобный караул, с которым она столкнулась с момента прибытия. Время, которое аристократка вынуждена была тратить на каждый шаг, приводило ее в ярость. Почему-то Салин была уверена, что пути генерала и Зэйла снова пересеклись, как и предполагал безымянный наемник. Если так, то каждая минута на счету, потому что Торион наверняка не будет хорошо относиться к некроманту.

“Я леди Салин Несардо, - властно объявила она. - Будьте добры, сообщите генералу Ториону, что я хотел бы переговорить с ним. А теперь, пожалуйста.”

Оба мужчины явно узнали ее. Старший стражник склонил голову и сказал: "я передам ваше сообщение адъютанту генерала.”

Через минуту оттуда вышел молодой темноволосый офицер с длинным носом и острым подбородком. Он учтиво поклонился Салин. - Миледи Несардо! Это неожиданное удовольствие!”

- Спасибо, Алек. Пожалуйста, отведи меня к Ториону. Я должна срочно поговорить с ним.”

Лицо адъютанта помрачнело. - Миледи, сейчас не самое подходящее время. В данный момент есть дела, которые требуют его немедленного внимания, и я не могу сказать, когда это может измениться. Вы видите—”

Салин знала, что если она позволит ему, Алек будет продолжать свои объяснения. Это был метод, с помощью которого он отпугивал незваных гостей, так как большинство в конце концов уставало от обилия слов и соглашалось вернуться в удобное для генерала время, а не к ним. Она видела, как он использовал его на других, но никогда прежде на ней, любимице своего командира.

Взяв себя в руки, аристократка прервала его ответ: “Я понимаю, как занят Торион, но думаю, что он захочет меня видеть, Алек. Я могу вам это обещать.”

“Но, Леди Несардо— - начал адъютант, ясно сознавая, что перед ним человек, которого не так-то легко поколебать.

От дальнейшей перепалки их спас не кто иной, как сам генерал Торион. Офицер-ветеран с расстегнутым воротником мундира и растрепанными волосами вышел не из своего кабинета, а из коридора, по которому всего несколько минут назад шла Салин.

- Простите, Миледи!- прорычал Торион, проносясь мимо Салин, не понимая, кто она такая. - Капитан Маттеус! Мне нужно, чтобы ты ... — он моргнул, затем посмотрел на нее через плечо. - Миледи Несардо!”

Аристократка старалась скрыть свое выражение лица. “Генерал …”

“Ну, это касается одного вопроса, который у меня был к вам, капитан. Что касается второго, я хочу, чтобы вы сообщили об этом дежурному командиру гвардии. Пусть он пошлет отряд к дому Несардо. А еще лучше-ты сам возглавишь отряд.—”

- Торион! Глаза Салин широко раскрылись. “Что ты собираешься делать? Солдаты в моем доме?”

Не обращая внимания на ее вспышку гнева, генерал продолжил: - люди должны относиться к дому с величайшим уважением, но также им приказано обыскать каждую комнату. Я хочу убедиться, что он там не прячется.” Как спохватившись, он указал на двух часовых. - Возьми этих двоих с собой. Я хотел бы поговорить с Леди Несардо наедине.”

Алек Маттеус коротко отсалютовал Ториону. - Да, сэр! Пойдемте, вы, оба!”

Когда троица удалилась, давний поклонник Салин наконец сосредоточил все свое внимание на ней. “Я тоже собирался послать эскорт к твоему дому. Один специально для тебя.”

- Меня? Почему?”

- Его голос немного смягчился. “Чтобы убедиться, что вас там не было во время обыска. Я пытаюсь защитить тебя! Салин, я предупреждал тебя об этом осквернителе могил! Теперь он добавил к своим деяниям убийство самого гнусного рода! Я не видел такой бойни даже на поле боя! Охранник был невиновен!”

Ее страхи усилились. Он мог говорить только о чем-то, касающемся Зэйла. - Торион! Что случилось?”

“Твой друг некромант был доставлен городской стражей как раз перед тем, как стража Закарума схватила его. Поговаривали, что он пытался околдовать толпу в таверне, а затем использовал свою силу на верующих Церкви. Насколько это было правдой, меня тогда не волновало—”

“Значит, вы арестовали его и бросили в камеру?”

Он выглядел оскорбленным. “Вы бы предпочли, чтобы он был очищен Церковью? Оглядываясь назад, я жалею, что не позволила им забрать его! Я сделал для него все, что мог, из—за тебя, Салин, и из-за этого погиб хороший человек-не говоря уже о том, что этот проклятый колдун каким-то образом избежал неизбежного! Салин, охранник был буквально разорван на куски!”

Встревоженная этим, но все еще испытывая тайное облегчение от того, что некромант не был пленником, Салин ткнула пальцем в бронированную грудь солдата. - Зэйл не убийца, Торион! Он сделал для меня все, что мог, и чуть не погиб из-за этого! Он хороший человек, которому я доверяю—”

“Он тебя обманул! Я же предупреждал тебя о нем! Закарумы уже спрашивают о тебе, ты же знаешь. Если я смогу дать им Зэйла, тогда, думаю, они закроют на тебя глаза.- Он покачал головой. “Как раз тогда, когда я думал, что все меняется к лучшему, когда король наконец-то ведет себя как мужчина …”

Не обращая внимания на перемену темы разговора, рыжеволосая женщина отвернулась. Если Зэйла здесь нет, значит, он должен вернуться к ней домой ... а это значит, что она тоже должна была отправиться туда до того, как прибудут люди, которых только что отправил Торион.

Тяжелая рука сжала ее плечо. - Я бы не советовал ехать прямо сейчас, Салин. Я должен настаивать, на самом деле—”

Но ветеран-командир не стал продолжать, потому что Салин инстинктивно положила свою руку на его—и генерал Торион замер на полуслове.

- Торион?- Она пристально посмотрела ему в глаза. Его глаза тупо уставились на Салин, не шевелясь и не моргая.

Дрожь пробежала по ее телу. Оторвав от себя его пальцы, она попятилась. Генерал остался на прежнем месте, вытянув одну руку и сжимая пальцами пустой воздух.

Аристократка снова коснулась его руки. Она была теплой. Она наклонилась к его груди, но не смогла уловить никакого дыхания.

- О, Торион! Что я тебе сделала?”

“В чем дело, девочка?”

Сначала Салин подумала, что генерал каким-то образом сумел заговорить, но потом вспомнила о Хамбарте в мешке. “Это ... это Торион! Он стоит как статуя!”

Скрытый череп произнес негромкий, но очень выразительный эпитет, а затем добавил: - Я думал, что-то пошло не так! Я слышал, как он отослал остальных, и решил заговорить! Он выглядит бледным, одутловатым?”

“Нет ... он просто похож на Ториона ... только совершенно неподвижен! Я не могу обнаружить никакого дыхания—Я убила его!”

- Вовсе нет! Но это не так!- быстро вставил Хамбарт. - Видел нечто подобное раньше. Наверное, просто временно застыл на месте. Как будто он спит ... очень глубоко.”

Такой сон Салин видела только у мертвецов. - Она покачала головой. - Нет! Я убила его!”

- Нет! У тебя есть дар колдовства—мы это уже видели—и он выходит на первый план! Он просто спит! Скорее всего, это скоро пройдет!”

Она надеялась и молилась, чтобы он сказал правду. “Я ... я могу что-нибудь сделать?”

Череп хмыкнул. “Я не могу сказать вам, что делать в этом отношении, Миледи, но я, я буду преследовать Зэйла, я буду. Этот парень-мой друг.”

Салин не колебалась. Бросив последний печальный взгляд на Ториона, она поспешила прочь. К счастью, единственными охранниками, с которыми она столкнулась, были те, кто уже позволил ей пройти. Не подозревая о том, что только что произошло, они склонили головы перед аристократкой, но не замедлили ее ухода.

Забрав свою лошадь, Салин повернулась к дому Несардо. Погода по-прежнему стояла отвратительная, но она почти не замечала этого, так как была полна решимости добраться до дома раньше капитана Маттеуса и поисковиков. Ее единственной надеждой было то, что адъютанту потребуется немного времени, чтобы организовать свой отъезд в дом Несардо. И все же каждая секунда на счету.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она добралась до ворот, но, к ее облегчению, солдат нигде не было видно. Ее собственный охранник отсалютовал ей и быстро пропустил.

“Скоро прибудет отряд солдат, - сообщила она ему.

- Миледи? Хотя его тон был вопросительным, глаза выдавали его подозрение относительно того, кого они ищут.

- Пожалуйста, задержите их как можно дольше, не причиняя себе вреда ... пожалуйста.”

Это была заслуга преданности, которую она пробудила в своих слугах, что мужчина немедленно кивнул. “Можете на меня положиться, Миледи.”

Кивнув в знак благодарности, Салин направилась к дому. Она оставила лошадь у входа и вскочила на ступеньки. Сумка с Хамбартом бешено подпрыгивала у нее на боку.

Дверь распахнулась, когда она потянулась к ней. Салин от неожиданности отпрянула, но тут же почувствовала, как мешок с черепом выскальзывает из рук. Она поймала мешок как раз в тот момент, когда веревки, удерживающие его на поясе, полностью развязались, и посмотрела на фигуру в дверном проеме.

“А я-то думал, куда ты запропастилась, - заметил угрюмый Сардак.

“Я—”

“Да, да, я знаю. Зэйл. Ты ускользнула, хотя я тебя подслушивал! К тому времени, как я понял, что произошло, ты уже ушла в ночь! Я почти последовал за тобой, но боялся, что мы разминемся.—”

Держа сумку в одной руке, она протиснулась мимо него. “У меня нет на это времени! Они могут быть здесь в любой момент! Где он сейчас? В его комнате?”

- Кто? Некромант? Я не видел никаких признаков его присутствия, и я был в гостиной, в этот момент ожидая любого из вас.”

Зэйла здесь не было? Салин попыталась собраться с мыслями. Она была так уверена, что он придет сюда. К ней.

Затем аристократка вспомнила трагическую сцену, описанную Торионом. Хотя она была уверена, что Зэйл ни в чем не виноват, очевидно, что—то произошло-и некромант оказался в самом центре событий.

В этот момент оба брат и сестра услышали крики от ворот. Сардак захлопнул дверь. “Твои друзья?”

- Капитан Маттеус и отряд охранников. Они здесь, чтобы искать Зэйла.”

“Ну, его здесь нет, но они все равно будут искать. Что ты предлагаешь нам делать, сестра? Просто позволить им идти? Кажется разумным.”

Она вдруг подумала о Торионе. Если бы адъютант встретил ее здесь, он бы удивился, почему она так быстро вернулась—и как ей вообще удалось ускользнуть от его командира. “Будет лучше, если меня здесь не найдут, Сардак. Не спрашивай меня почему …”

Его брови изогнулись дугой. - И подумать только, я всегда считал себя безрассудным. Как ты изменилась, Салин ... - он нахмурился. “Но ведь от них не спрячешься. Собачка Ториона-ничто, если не эффективное средство. Он будет заглядывать в каждый закоулок и щель.”

Ее мысли лихорадочно метались. Она могла представить себе только одно место, куда он не войдет. “Тогда я спрячусь в склепах.”

Хамбарт начал было приглушенно протестовать, но ошеломленный Сардак оборвал его: “Ты же не серьезно! После того, что ты описала? Лучше встретиться лицом к лицу с капитаном! Что ты могла сделать такого, что заставило бы тебя даже подумать об этом месте?”

“Я не могу тебе сказать!- Она направилась в заднюю часть дома, Сардак последовал за ней. - Кроме того, я не собираюсь спускаться до конца. Только до лестницы. Там есть несколько ниш. Я могу подождать там.”

- Он может спуститься туда, Салин.”

“Нет. Это было бы святотатством. Одно дело обыскать дом и даже древние подземелья, но совсем другое-потревожить покой предков одного из старейших домов в Вестмарше. Ему придется вернуться к генералу за разрешением ... и это даст нам время подумать.”

Сардак покачал головой. “Я просто умираю от желания узнать, что за ужасную вещь ты сделала.”

- Позже, Сардак. …”

Он повел ее к выходу, но аристократка остановила его. “Я предоставляю тебе разобраться с ними, - пробормотала Салин. - Пожалуйста, ради меня, не надо.—”

“Не подведешь? Не бойся, я тебя не подведу.”

“Это было не то, что я собиралась сказать.- Салин коснулась его щеки. “Я знаю, что ты прекрасно справишься. Ты всегда так делаешь. Чего я не хочу, так это чтобы ты рисковал собой без необходимости.”

“Но это то, что я делаю лучше всего, - ответил он с усмешкой. Затем его ухмылка немного померкла, когда до них донесся звук из передней части дома. “Тебе лучше уйти прямо сейчас. Я сам с ними разберусь. Тебе не придется беспокоиться.”

Бросив последний благодарный взгляд, аристократка спустилась вниз. Болезненные воспоминания, похороненные в старых камерах, зашевелились, когда она вошла туда, но, как и Салин с детства, она заставила себя забыть о них.

Наконец Салин добралась до двери склепа. Там она остановилась, внезапно вспомнив, что оставила лошадь перед домом.

Салин проклинала себя за глупость, но ничего не могла поделать. Слишком поздно возвращаться, сказала она себе, и, кроме того, Алек Мэтьюс может даже не узнать ее скакуна. Возможно, Сардак сумеет спасти дело, просто сказав, что она принадлежит ему.

Возможно …

Это было уже слишком. Салин понимала, что ей следует вернуться и встретиться с капитаном лицом к лицу. Очень скоро Ториона обнаружат, и все вспомнят, кто видел его последним. По крайней мере, если люди генерала возьмут ее под стражу, ей не придется бояться церковной инквизиции.

Но тогда у Сардака не останется никого, кто мог бы позаботиться о нем ... и не будет никакой надежды спасти Зэйла.

Если он вообще еще жив.

Дверь в склеп оказалось невозможно открыть одной рукой. Сэлин положила сумку Хамбарта на пол и начала бороться с ручкой. Череп молчал, ясно сознавая, что даже малейший звук может быть услышан людьми в доме.

Потянув, она снова подумала о Зэйле. Неужели той же чудовищной силе, что напала на них внизу, удалось вырвать его из камеры? Если так, то, как заметил даже обычно безрассудный Сардак, было бы глупо сейчас входить в древнюю комнату.

Но на самом деле больше негде было спрятаться, чтобы адъютант Ториона не стал ее искать. Очень дотошный капитан Маттеус проделал бы весь путь до старых подземелий—но он не пошел бы дальше, даже если бы заподозрил, что в склепах кто-то есть. Это определенно требовало разрешения.

По крайней мере, она на это надеялась.

К ее ужасу, сверху вдруг послышались голоса. Не сводя глаз с коридора позади себя, Салин еще раз резко дернула дверь.

Со скрипом она открылась ровно настолько, чтобы она смогла проскользнуть внутрь.

Голоса становились все громче и резче. Казалось, они приближаются к ней. Встревоженная аристократка вошла так быстро, как только могла, и потянула за собой. Со слишком громким стоном дверь за ней захлопнулась.

В тот же миг Салин охватило тревожное чувство, что она не одна в склепе. Она смотрела вниз по темным ступеням, уверенная, что видит движение..

Голос снаружи заставил ее вздрогнуть. Как солдаты так быстро добрались до склепа? Салин отошла от входа, удивленная тем, что поиски уже подошли так близко. Неужели они вытянули правду из Сардака? Конечно, капитан не пойдет так далеко!

Не зная, что еще предпринять, Салин спустилась на несколько ступенек к одному из альковов, о котором говорила брату. Опустившись обратно в нее, госпожа Несардо ждала, что солдаты либо войдут, несмотря на священные ограничения, либо продолжат путь в другом месте.

Чувство, что она не одна, снова охватило ее. Силен вздрогнула, разрываясь между желанием остаться незамеченной и воспоминаниями о своем последнем визите сюда.

"Если бы только у меня был свет", - подумала Салин, прижимаясь к камню. Только немного света. Что-то такое, чего люди Алека не заметили бы, если бы они были рядом с дверью—

Перед ней возникло маленькое голубое свечение.

Салин коротко ахнула. Боясь, что ее услышали, аристократка подождала, пока дверь распахнется и внутрь ворвутся солдаты.

Но дверь оставалась закрытой. Пока она ждала, Салин продолжала смотреть на поразительное свечение. По какой-то причине это больше успокаивало, чем пугало ее. Салин немного подумала и наконец поняла, что причиной всему была она. Она попросила зажечь свет, и он появился.

Очарованная, аристократка потянулась к нему. Он был слегка теплым на ощупь, но приятным. Любопытно, что в то же самое время ее общее чувство беспокойства по поводу склепов постепенно исчезало.

Салин взглянула на дверь. Голос умолк. Она выдохнула, ее пульс, наконец, медленно пришел в норму—

Внезапно какое-то движение у подножия лестницы привлекло ее внимание.

Она вытаращила глаза. На самом краю сияния Салин разглядела силуэт неуклюжей фигуры. Неуклюжая фигура, которую она узнала бы где угодно.

- Полт?- Салин сделала шаг вниз, свечение соответствовало ее движению.

Силуэт, казалось, покрылся рябью ... затем переместился вглубь склепа.

Восхищение и страх смешались. На мгновение забыв о преследователях капитана Маттеуса, аристократка медленно спустилась вниз. И все же, как бы далеко и быстро она ни спускалась, призрачная фигура всегда оставалась на краю ее поля зрения. Несмотря на это, Салин была абсолютно уверена, что видела своего бывшего телохранителя.

Но Полт мертв! часть Леди Несардо напомнила себе об этом. Тем не менее, Салин продолжала идти до самого основания лестницы.

Сияние шаг за шагом приближалось к ней. Теперь она могла видеть первые несколько сводов, но больше не было никаких признаков неуловимой тени. Из света выскочил маленький паучок, и Салин вдруг живо вспомнила нападение демонических тварей.

Здравый смысл вернулся. Она отступила на последнюю ступеньку. Лучше подождать в алькове или, если получится, вообще покинуть склеп. Она совершила ошибку, придя сюда.

Ее рука скользнула в сторону, и только тогда леди Несардо обнаружила еще одну ужасную ошибку. Она оставила сумку с Хамбартом снаружи. На самом деле, чем больше Салин думала о голосе, который услышала, тем больше ей казалось, что это мертвый наемник зовет ее. Вероятно, он пытался предупредить ее о своей беспечности, но было уже слишком поздно. Дверь достаточно приглушила его голос, чтобы она не узнала его.

Ругая себя, Салин встрепенулась. Если кто-то из солдат все-таки вернется, чтобы обыскать территорию, и обнаружит мешочек и его тревожащее содержимое, даже древние обычаи и привилегии не смогут удержать капитана Маттеуса от того, чтобы он осмелился войти в склеп.

Но стоило ей сделать еще один шаг, как в голове раздался голос: Госпожа…

Салин колебалась. Закусив губу, она оглянулась через плечо.

Госпожа…

Аристократка сошла вниз. Она ничего не видела впереди, но голос казался вполне реальным.

Госпожа…

Она посмотрела налево.

И там, наполовину затерявшись в тени, на нее смотрел мертвый Полт. Несмотря на свою ужасную кончину, теперь он выглядел целым, хотя и бледным и каким-то опустошенным.

Осторожно протянув руку, Салин прошептала “ " Дорогой Полт ... это ты?”

Его голова наклонилась вперед, и хотя губы оставались плотно сжатыми, она снова услышала его голос. Я живу ... чтобы служить тебе, госпожа …

В его голосе не было насмешки, несмотря на всю иронию сказанного. В его глазах была печаль, но в то же время и вызов.

- Полт, дорогой Полт ... - она направилась к нему, но свет последовал за ней, и в этот момент фигура телохранителя дрогнула и отступила. Полт, казалось, не существовал ни в темноте, ни на свету, а только на краю того и другого. Салин тут же остановилась. “Что—почему ты здесь?”

Я живу ... чтобы служить тебе, госпожа ... - повторил он. Одна рука поднялась, указывая глубже в темноту. Правда ... там …

“О чем ... о чем ты говоришь?”

Там ... госпожа ... правда ... о Несардо ... и Джитане …

Джитан! Ибо появление ее верного слуги при упоминании имени Олдрика Джитана означало, что Полт и впрямь обнаружил нечто ужасное.

Зная, что подумают о ее безрассудстве Сардак и Зэйл, Салин Несардо последовала за рукой призрака. Свет продолжал следовать перед ей, как близнец, открывая все большую часть склепа.

Она ожидала, что Полт исчезнет, но вместо этого фигура непрерывно колебалась, где бы ни находился край света. Сколько бы шагов ни делала Салин, мертвый телохранитель всегда оставался на одном и том же расстоянии слева от нее. Несмотря на то, кем он теперь был, аристократка обнаружила, что его присутствие приносит ей особое утешение.

К ее удивлению, тела напавших на них существ все еще лежали там, где они упали. Крысы, грызущие гниющие туши, подняли головы, когда на них упал свет, но большинство не отступило от своего пиршества. Салин смотрела на трупы скорее с любопытством, чем с отвращением. По какой-то причине она ожидала, что все они исчезнут, как будто это были всего лишь кошмары. То, что они не сделали этого, подчеркивало опасность, с которой она столкнулась, но в то же время придавало ей смертельный оттенок. Эти существа умерли так, как могут умереть люди.

Как и Полт …

Едва успев подумать о последнем, Салин прошла мимо того места, где погиб Полт. К счастью, там уже ничего не было видно. Заклинание Ратмиана было очень тщательным.

Переполненная чувствами, она посмотрела на тень. - Полт, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?—”

Он заставил ее замолчать, покачав головой, и указал вперед. Смысл был ясен: Полт хотел, чтобы она продолжала, несмотря ни на что. Его собственная смерть значила для него гораздо меньше.

Она прошла мимо склепа Риордана и склепа своих родителей. Вскоре имена, которые она могла разобрать, стали ей смутно известны, если вообще были известны. Стиль надписей стал архаичным, и трещины в камне стали обычным явлением.

Наконец она добралась до конца огромного склепа ... и еще одной древней лестницы.

- Там?- спросила она, указывая на тропинку, ведущую на следующий уровень.

В ответ Полт указал на ступеньки. Его способность говорить казалась очень ограниченной. На глаза Салин навернулись непрошеные слезы; она слышала рассказы о привидениях, совершающих великие дела для тех, кто им дорог, но никогда не думала, что испытает это на собственном опыте.

“Я молюсь, чтобы после этого ты смог отдохнуть, - пробормотала Леди Несардо своему спутнику.

Полт только продолжал показывать вниз.

Со своим вездесущим светом, освещавшим путь впереди, Салин спустилась вниз. Густой влажный воздух встретил ее, когда она переходила с одного уровня на другой. Аристократка кашлянула, но не остановилась.

Этот уровень не был ей неизвестен. Здесь были погребены слуги, выказавшие глубокую преданность дому Несардо. Хотя эти склепы и не были столь изысканны, как склепы самой семьи, они все же представляли собой честь для тех, кому был дарован здесь последний покой. Лишь немногим избранным из каждого поколения была уготована такая судьба, и Салин ожидала, что Полт будет одним из них. К несчастью, от него ничего не осталось.

Но призрак, казалось, не думал о чести, которую ему будет недоставать. Когда аристократка снова посмотрела в его сторону, великан лишь настойчиво указал на огромный зал.

Многие старые склепы были покрыты мхом. На некоторых уже не было разборчивых именных табличек. Пробираясь через склеп, Салин задумалась, была ли эта честь достойна ее телохранителя. Очевидно, еще до того, как она унаследовала дом Несардо, этот уровень нуждался в чистке и восстановлении.

Затем свет, плывущий впереди, упал на зрелище, которое заставило Салин остановиться и задуматься о ценности всего ее путешествия.

Остальная часть помещения была завалена щебнем. Коллапс был многовековым, но не менее пугающим. Среди камней и земли виднелись куски резного камня и даже обломки костей. Плита, которую она в конце концов определила как часть верхнего этажа, выступала из верхней части обрушения.

Она, конечно, знала эту историю. Несардо потребовались годы, чтобы восстановить эту часть их поместья после обрушения из-за землетрясения. Больше всего их интересовал дом наверху и два важных для них уровня склепа. Похоже, никто не горел желанием выкапывать старый уровень. Поговаривали, что некоторые даже называли этот крах благословением.

Но с какой целью он привел ее сюда? Неужели Полт думает, что она может проплыть сквозь твердую скалу?

Тогда Салин подумала о магии, которой владела. Осмелится ли она использовать ее здесь и сейчас? Она взглянула на Полта, но тень просто стояла там, как будто ждала.

Казалось, не было другого выбора, кроме как попытаться сотворить заклинание, но будущая волшебница понятия не имела, как это сделать. Все ее предыдущие заклинания приходили бессознательно, как результат реакции на потенциальную или непосредственную угрозу.

Она уставилась на огромную груду щебня. Возможно, если бы она сначала попробовала что-то маленькое, например сдвинуть несколько маленьких камешков. Затем, если это сработает, заклинание в большем масштабе …

Собравшись с духом, Салин придвинулась ближе.

Нет …

Предупреждение призрака пришло слишком поздно. Щебень под ногами подался ... и под ним открылась яма. Салин отчаянно пыталась ухватиться за что-нибудь, но все, к чему она прикасалась, падало вместе с ней.

Вскрикнув, аристократка исчезла в темноте внизу.

Зэйл осторожно сел напротив Вендиго, пытаясь разгадать его мысли. Некромант и зверь не двинулись с места с тех пор, как последний неожиданно протянул руку не для того, чтобы разорвать человека на части, а чтобы попросить его о помощи.

Практическая сторона ЗЭйла—как правило, гораздо более доминирующая-настаивала на том, чтобы он оставил Вендиго на произвол судьбы. В конце концов, это было проклятое чудовище, существо, которое жаждало человеческой плоти. Это стало одним из главных зол, не более того. Это было невозможно исправить.

Но сторона, с которой Ратмиан был менее знаком, эмоциональная сторона, только недавно пробудившаяся от долгого сна, указывала на то, что этот зверь вел себя совсем не так, как следовало бы. Это больше напомнило Зэйлу древние легенды об этом существе, когда Вендиго и их сородичи были тихими, замкнутыми существами леса и гор.

И вот, простояв больше часа, глядя на своего бывшего преследователя, некромант поднялся на ноги и направился к раненому гиганту.

Мясистые руки, которые могли бы разорвать его на кровавые куски плоти, оставались опущенными, когда он подошел ближе. Зэйл наклонился и коснулся одной из этих рук, которая затем осторожно повернулась ладонью вверх. Ратмиан что-то пробормотал себе под нос.

В ответ Вендиго несколько раз хмыкнул. Зэйл не мог понять, что хотел сказать зверь, но его тон, казалось, предлагал мир и доверие.

Во тьме есть свет, так же как и в свете есть тьма. Так проповедовал Ратма. Зэйл надеялся, что его древний повелитель был прав в этом предположении.

Он повернулся к ноге Вендиго, ставшей причиной его отчаяния. Конечно же, она была сломана от силы взрыва. Только грубая сила Вендиго позволила ему подняться вначале.

Но этого было недостаточно, чтобы объяснить перемену в облике мохнатого великана. Каким-то образом силы, которые вызвал Зэйл, глубоко проникли в сердце и душу Вендиго, вырвав из них мерзкий налет первобытного зла. Это было единственное объяснение, которое имело смысл.

Некромант потянулся было к раздробленной ноге, но в последний раз взглянул в глаза зверя. Его брови изогнулись дугой. Даже в темноте он видел, как они удивительно преобразились. Исчезли кровавая краснота и безумная ярость; теперь здесь была пара шаров, таких трогательных в своем почти человеческом горе.

Эти глаза решили все за него. Ратмиан коснулся кинжалом того места, о котором шла речь, а свободной рукой начертил символы чуть выше ноги.

Вендиго хмыкнул. Его лапа скользнула рядом с ногой. Зэйл взглянул на огромную руку, но не дрогнул. Все, что имело значение, - это его заклинание.

Вендиго убрал лапу, оставив некроманта заниматься своим делом.

Слабый лунный свет разлился по разрушенной лапе. Как только это произошло, нога выпрямилась, и разрывы на коже запечатались сами собой. Шрамы затянулись, а потом и вовсе исчезли. Даже мех вернулся.

Когда он закончил, Зэйл глубоко вздохнул. Это не заняло у него много времени, но усилия были колоссальными. И все же результаты его порадовали.

В ухе у него раздалось громкое ворчание. Фигура в плаще внезапно поднялась в воздух.

Дважды гигант коснулся своим влажным черным носом носа Зэйла, после чего Вендиго хрюкнул более протяжно и тщательно, прежде чем снова посадить своего гораздо меньшего спутника на землю.

- Всегда пожалуйста, - сказал Зэйл, не зная, как еще ответить.

Гигантская фигура хмыкнула, по-видимому, лучше понимая человека, чем сам человек.

Он ожидал, что вендиго бросится в лес, но великан вместо этого издал еще одну серию рычаний, все время указывая за спину Зэйлу. Некромант сначала подумал, что, возможно, в этом направлении скрывается еще одна угроза, но постепенно понял, что гигант указывал в сторону Вестмарша.

- Да, я должен туда пойти. Дождь прекратился—во всяком случае, немного,—и хотя даже тренировки Зэйла не могли полностью сдержать его усталость и боль, он должен был продолжать путь. Однако, когда он двинулся в путь, Вендиго последовал за ним.

В Ратмиан оглянулся. “Нет никакой необходимости идти со мной.”

Ответом Вендиго была еще одна серия рычаний и ворчаний, некоторые из которых были довольно элегантными, хотя и непонятными. Их смысл был ясен. Существо не бросит Зейла на произвол судьбы.

“Ты мне ничего не должен. Ты можешь вернуться в лес.”

Его гигантский спутник казался неустрашимым.

Зэйл нахмурился, затем, смирившись с неизбежным, отвернулся от Вендиго и продолжил свой путь. За его спиной раздался почти бесшумный топот толстых ног. По сравнению с шагами Вендиго его собственные шаги звучали как гром.

Зэйлу потребовались все его резервы, чтобы совершить это путешествие, но с вендиго, идущим за ним по пятам, некромант почувствовал, что его уверенность возвращается. Когда наконец он увидел далекие стены города, то глубоко вздохнул, нисколько не обеспокоенный тем фактом, что жители, вероятно, хотели его головы так же сильно, как и демоны Уреха.

- Траг'Оул будет превознесен. Зэйл оглянулся через плечо в поисках своего мохнатого спутника. “Этот—”

Но Вендиго исчез без всякого предупреждения.

Некромант осторожно оглядел темный лес. Не было никаких признаков того, что легендарный зверь вообще был с ним. Зэйл поразился и хитрости Вендиго, и его способности передвигаться бесшумно. Ему действительно повезло, что он избежал его первой атаки.

Имея в виду столицу, Вендиго справедливо полагал, что все обязательства, которые он имел перед ним, теперь закончились. Зэйл сделал знак равновесия и пожелал лесному жителю благополучного возвращения в свое логово. Ратмиан сделал это существо изгоем среди себе подобных, ибо они все еще были запятнаны силой первичного зла. Зэйл не дал своему бывшему противнику никакого истинного благословения; одинокому Вендиго никогда не придется ссориться с остальными.

Тем не менее, зверь был рад избавиться от зла внутри, и теперь некромант убедил себя, что при тех же обстоятельствах он чувствовал бы то же самое.

Легкое посветление неба было единственным признаком перехода от ночи к Дню. Погода продолжала идти своим отвратительным курсом, подгоняемая, как чувствовал некромант, теми силами, которые собирались в городе и вокруг него. Силы, которыми, возможно, манипулирует Лорд Джитан и—и—

А потом, глядя на Вестмарша, он вдруг вспомнил имя “Кариб-Дус”.

Только ... на этот раз Зэйл вспомнил: …

Вспомнил ... и в ужасе разинул рот от знания, вновь свободно струящегося в его сознании.

Салин неуверенно поднялась на ноги. Она упала на огромное расстояние, гораздо глубже, чем третий уровень, на который, как она предполагала, спускалась. По ее собственным подсчетам—которые, как она знала, были сомнительными-аристократка опустилась на три или четыре дополнительных уровня.

Если бы не ее непредсказуемые способности, Салин была уверена, что погибла бы. Камни, на которых она теперь лежала, были зазубренными и острыми. То, что у нее было всего несколько синяков, само по себе было чудом.

Повсюду валялись камни и щебень. Голубое сияние все еще плыло рядом с ней, но сфера его действия была ограничена, и поэтому ее первый взгляд на окрестности за пределами зоны падения мало что показал.

Оглядевшись, Салин не увидела никаких признаков Полта. Несмотря на то, что произошло, она была уверена, что с его стороны не было никакого предательства. Его тень ожидала, что те же самые рефлексы, которые спасли ее от существ в склепе, защитят ее и сейчас.

Салин пожалела, что у нее нет такой уверенности в себе.

Она заковыляла вперед, сияние сопровождало ее. Впервые Салин расстроилась из-за его скудного освещения. Если бы было светлее, возможно, она увидела бы, что местность, по которой она шла, была неустойчивой. Конечно, это избавило бы ее от лишних хлопот.

Не сводя глаз с магического света, Салин сосредоточилась. Она хотела большего. Ей нужен был свет, способный осветить все, что лежало впереди, чтобы она больше не стала жертвой.

Свечение подчинилось, увеличившись в несколько раз по сравнению с предыдущим размером и излучая такой яркий свет, что сначала Леди Несардо пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.

И когда она осмелилась взглянуть снова, то увиденное заставило аристократку отшатнуться в шоке.

Маленький проход, в котором она стояла, заканчивался всего в двух ярдах впереди. Если бы она сделала еще хоть один шаг, Салин обнаружила бы этот факт без усиления своего светового заклинания.

Но даже тогда она не увидела бы и десятой доли того, что лежало за ней.

Комната тянулась вниз и вокруг, образуя огромную чашу. Еще удивительнее было то, что чашу заполнял огромный амфитеатр каменных скамей, на которых могли бы сидеть сотни людей, не толпясь. Несмотря на очевидный возраст, общая структура почти не пострадала. Кроме пыли, единственными признаками натиска времени были трещины тут и там на скамейках и одна секция, где обрушилась крыша, раздавив два ряда справа от нее.

И все же, как ни поразительно было это зрелище, оно бледнело на фоне того, что Салин разглядела в дальнем конце древнего сооружения.

Паук висел на Золотой паутине, покрывавшей стену пещеры. Его огромное тело было сделано из черного нефрита, который зловеще поблескивал в сиянии. Каждая сегментированная нога была выгнута вниз и заканчивалась рубиновыми когтями.

Голова была величиной по меньшей мере с Салин, и на ней громоздились восемь комплектов из восьми огромных бриллиантов. Аристократка отвела глаза от хрустальных шаров, потому что в их гранях было что-то такое, что заставляло паука смотреть на нее с большим голодом.

Завершала картину пара золотых клыков, увенчанных алыми рубинами.

В памяти всплыли яркие воспоминания о существах в склепе. Салин быстро огляделась по сторонам, но, хотя никаких признаков ужаса не было видно, ей больше всего на свете хотелось вернуться домой. Лучше встретиться лицом к лицу с добрым капитаном Маттеусом, чем оставаться здесь дольше.

Однако, вместо того, чтобы делать только то, что Леди Несардо сделала шаг в сторону амфитеатра. Она не могла объяснить свои действия даже самой себе. Ее разум кричал, чтобы она повернулась и побежала, но каким-то образом огромный паук притянул ее ближе, несмотря на отвращение и страх перед ним.

Ее нога коснулась первого камня.

Со всех сторон вокруг Салин послышался шепот, но она не увидела никаких следов его источника. Аристократка сделала еще один шаг ... и шепот стал чуть громче. В них был какой-то ритм, почти как в пении или песнопении.

Привлеченная пауком, словно пойманная в его шелк, Салин продолжала спускаться. Пение усилилось, и ей показалось, что оно разнеслось по всему амфитеатру. Теперь она увидела-или ей показалось?фигуры мужчин и женщин, одетых в мантии, сидели на скамьях перед ней, их лица выражали восторг, их глаза, не мигая, смотрели на подавляющего паука. Призрачная толпа била в ладоши в такт их пению.

На полпути вниз то, что они сказали, наконец стало ясно. Это была не фраза, Как подсознание первой Салин зафиксировало ее. Скорее, это было одно слово ... имя.

Астрога ... - скандировали они. Астрога... Астрога …

- Астрога, - прошептала она вместе с ними. Было что-то такое знакомое в этом имени, как будто она знала его так же хорошо, как свое собственное, а потом по какой-то необъяснимой причине забыла его.

- Астрога ... - продолжили призраки, как будто подталкивая ее. Астрога …

Салин приблизилась ко дну, гигантский Бог-паук теперь почти навис над ней. Впереди лежал алтарь, выцветшие багровые полосы покрывали его поверхность, как вены.

Внезапно на алтаре появилась тень молодой женщины с широко раскрытыми, одурманенными наркотиками глазами. Позади нее стоял изможденный жрец, на одеянии которого был изображен силуэт Бога-паука.

- Астрога ... Астрога, - позвал он. Мы предлагаем наш подарок, чтобы открыть путь для вашего прихода …

Из своего просторного одеяния он извлек злой клинок. Скандирование толпы достигло крещендо—

Амфитеатр наполнился криком.

Пойманная в ловушку между прошлым и настоящим, Салин Несардо обернулась на звук.

Люди в доспехах—люди столь же призрачные, как и фигуры в плащах, - хлынули в толпу. Мечи рубили, стрелы сбивали с ног тех, кто стоял на пути пришельцев. Пощады не было дано никому.

Сыны Раккиса настигли нас! раздался отчаянный крик. Сыны Раккиса настигли нас!

Закончите церемонию! Это со стороны священника. Взглянув туда, Салин увидела, что там теперь были еще двое-женщина и дородный мужчина. Это говорил последний. Закончите церемонию, пока не появились их проклятые Вижири!

Но человек с ножом покачал головой. - Нет! Луна уже скользит мимо! Момент упущен! Он протянул женщине что-то, чего Салин не смогла разобрать. Что-то круглое. Возьми его! Это должно быть сохраниться до тех пор, пока его время не придет снова …

Но куда? - спросила женщина.

Куда угодно! На край света, если понадобится! - прорычал обладатель кинжала. В амфитеатре воины, умершие много веков назад, снова предавали смерти тех, чьи кости тоже давно превратились в прах. Пока те, кто придет после нас, помнят, когда его нужно вернуть ... и куда!

Но как насчет крови? - настаивал другой мужчина, указывая на молодую женщину, прикованную к ним цепью. Где мы найдем еще одну ее кровь? Это так же важно, как время и Луна!

Главный жрец мрачно улыбнулся. Сам Раккис в своем стремлении создать династию предоставил нам потенциал для многих! Он тоже указал на одурманенную женщину. Как и в случае с ней, найдутся те, у кого Настоящая кровь! А теперь иди! Скорее! Я чувствую Вижири даже сейчас!

Женщина кивнула. Со своей ношей и дородной фигурой рядом она повернулась ... и растворилась в истории.

С чудовищным выражением на лице человек с кинжалом навис над намеченной жертвой. Возможно, в этот момент жертва молодой женщины была бы полезна Его "Богу", но это не помешало бы священнику убить ее ради собственных желаний.

Однако стрела, внезапно вспыхнувшая в его горле, выстрелила.

Кинжал упал. Священник застонал и повалился на девушку, которая наконец зашевелилась. Она издала стон, затем ее глаза впервые сфокусировались ... посмотрели прямо на Салин.

Собственными глазами Леди Несардо.

Амфитеатр замер.

Салин со стоном опустилась на одно колено. Крики умирающих затихли в ее ушах.

Аристократке потребовалось больше минуты, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке. Она медленно поднялась и огляделась. Все здание было таким, каким она увидела его в первый раз. Пыль, потрескавшиеся скамейки и еще кое-что. Тела убитых культистов не валялись на тротуарах, и не было больше людей в доспехах, врывающихся в то, что Салин теперь видела как заваленный щебнем проход. Все это было в далеком прошлом, где ему и место.

Ее взгляд вернулся к алтарю. Женщины с глазами Салин больше не было, она была таким же потерянным воспоминанием, как и все остальное. Все еще потрясенная, Салин тем не менее набралась храбрости и дотронулась до одной из выцветших красных полос. Теперь она знала это по засохшей крови предыдущих жертвоприношений.

- Ужасно ... - пробормотала Салин. “Ужасно.”

- Иногда некоторый ужас необходим для высшего блага.”

Она резко обернулась и увидела перед собой фигуру в капюшоне и доспехах. Его черная одежда и бледное, несколько изможденное лицо немного напомнили ей Зэйла.

“Вы видите мертвых почти так же хорошо, как и мы, - клинически прокомментировал человек в саване. - Возможно, из-за того, что ты носишь внутри, в некоторых отношениях ты видишь их даже лучше.”

“Кто—кто вы? Ты выглядишь как ... как ... — Салин колебалась, не решаясь продолжить.

- Как Зэйл?- Он одарил ее призрачной улыбкой. “Это потому, что я такой же, как он, последователь благословенного Ратмы ... некромант, если хотите. Одетая в Черное фигура слегка поклонилась. “Можешь называть меня Карибдус.”

Салин побледнела. Она резко отвернулась от Карибдуса—да так, что едва не столкнулась лицом к лицу с чудовищной фигурой, свисающей с гигантского, украшенного драгоценными камнями паука.

Паук. Живой паук размером с младенца. Он плюнул в ее сторону, его свирепые жвала работали так, словно существо испытывало искушение укусить ее за лицо. Грубый черный мех покрывал его отвратительное, выпуклое тело. Восемь злобных зеленых глаз собрались вместе прямо над жвалами, и все они были устремлены на ошеломленную аристократку.

Салин попятилась ... и столкнулась с бронированной фигурой некроманта.

Карибдус схватил ее за запястья, прижимая к своему телу. Своими коротко остриженными седыми волосами и ученым лицом он напоминал ей некоторых преподавателей, которые обучали ее в юности. Это делало каждое его слово, произнесенное так небрежно, еще более ужасным.

- Ну-ну, Миледи Несардо. Вы не должны бояться моего малыша здесь. Скаро делает только то, о чем я его прошу, и он знает, что не должен тебе навредить ... пока.”

- Отпусти меня!”

- Воистину, как говорит Ратма, равновесие поможет тебе, если ты будешь терпелив. Я пришел сюда, чтобы забрать небольшой, но важный предмет для нашей задачи-Кинжал— - и обнаружил, что ты ждешь, словно желая уже быть на алтарном камне.”

Стиснув зубы, Салин попыталась призвать свою силу. Если когда-нибудь это и было необходимо, то именно сейчас.

Созданное ею сияние превратилось в ослепительную вспышку солнца. Кряхтя, Карибдус, использовал одну руку, чтобы оградить глаза.

Салин вырвалась из его ослабевшей хватки и помчалась в единственном направлении, которое сейчас было открыто для нее. То, что он унес ее дальше от входа, через который она упала, не имело значения. Все, что она сделала, - это убралась как можно дальше от некроманта.

Позади нее Карибдус что-то пробормотал.

Земля у нее под ногами загрохотала. Салин издала восклицание, когда трещины разверзлись вокруг нее.

Из трещин вылетали кости, древние кости. Там были бедра и черепа, ребра и лопатки. Целые куски и фрагменты закружились вокруг нее, как будто она попала в торнадо.

Она попыталась прорваться, но кружащаяся масса двигалась вместе с ней. Салин отбивалась от них, только чтобы они тут же вернулось к ней.

Затем несколько штук упало на землю. Поверх них падали другие, кости быстро складывались и образовывали квадратные образования.

Перед аристократкой выросла стена из человеческих останков. Салин обернулась, но сбоку произошло то же самое. Она оглянулась назад и увидела, что и там она тоже заперта.

Теперь над ней простиралась клетка из костей. Последние несколько кусочков образовали вершину, гарантируя, что Салин даже не сможет подняться на свободу.

Она ударила кулаком по клетке, и хотя вспышка голубой энергии подчеркнула ее удар, ничего не произошло, кроме того, что рука Сален внезапно начала пульсировать от боли.

Спокойные, размеренные шаги предупредили ее о приближении Карибдуса. Леди Несардо повернулась к нему лицом. Ее похититель, казалось, ничуть не был раздражен ее попыткой сбежать. Во всяком случае, он казался очень довольным.

- Кровь действительно течет в тебе. Я почувствовал это с самого начала. Это откроет нам путь.”

“О чем ты говоришь? Зачем ты это делаешь?”

Он шикнул на нее, как на хриплого ребенка. - Пожалуйста, имей в виду, что я делаю все это для блага равновесия и, следовательно, для блага всего мира.”

Из-за его прикрытого плащом плеча появился чудовищный паук. Отвратительная тварь ползла по руке Карибдуса, примостившись в изгибе.

Карибдус посмотрел на паука сверху вниз, и на его лице наконец отразились эмоции. Он что-то шептал зверю, словно младенцу, одновременно почесывая ему спину.

Когда его внимание вернулось к Салин, эмоции исчезли. “Я должен просить у вас прощения за то, что собираюсь сделать. Это разновидность того, что мы называем "жизненным краном".’ Это необходимо для того, чтобы вы больше не делали глупостей.”

Прежде чем заключенная успела отреагировать, его свободная рука метнулась в щель в костяной тюрьме. Пальцы в перчатках коснулись ее чуть выше грудины.

Невероятная слабость охватила Салин. Она чувствовала себя так, словно все силы покинули ее ... и перешли к некроманту.

Генерал Торион ахнул.

Сильные руки подхватили упавшего командира. Знакомый голос капитана Алека Маттеуса прогремел: "Генерал! С вами все в порядке? Вы меня слышите?”

“Я могу, так что перестань дуть мне в ухо! Торион почувствовал, как уходит то, что осталось от его ног. - Стул! Быстро!”

У вечно деятельного адъютанта уже был один, ожидающий его. И это тоже хорошо, потому что командир вслед за своими последними словами рухнул в него.

Когда Торион отдышался, капитан Матиус опустился рядом с ним на колени с Кубком любимого вина своего начальника. Генерал с благодарностью принял напиток, осушив большую его часть одним глотком.

Его помощник наклонился ближе. - Генерал ... что случилось?”

После минутного раздумья Торион ответил: "Некромант. Он ответственен за это!”

“Он был здесь? Но никто не сообщал ни о чьем приходе или уходе кроме Леди Несардо—”

“И вы думаете, что это была она? Не хотите ли вы заявить мне об этом прямо здесь и сейчас?”

- Нет, сэр! Капитан Маттеус нахмурился. “Я только что вернулся из ее дома. Поиски продолжаются, генерал, но судя по тому, что я уже видел, маловероятно, что этот Зэйл там ... если только он не в склепах.”

Торион наморщил лоб. “И вы вернулись за разрешением обыскать их?”

“Учитывая, что это дом Несардо и как тщательно нам, возможно, придется искать ... да, сэр.”

Сделав еще глоток, офицер-ветеран обдумал просьбу. - Нет, я не думаю, что в этом есть необходимость. Как я уже сказал, Это была работа некроманта. Очевидно, он пришел сюда и украл Леди Несардо, так что его не найдут в доме.- Его голос стал тверже, а в глазах появился темный блеск. “Вот что ты сделаешь, Алек. Я хочу, чтобы все патрули следили за ним в городе. Вы не можете пропустить его в этом наряде,но я напишу более подробное описание его черт, которое вы можете передать. Он может быть в обществе леди—ее брат был в поместье?”

Капитан Матиус скорчил гримасу. - Да, сэр. Он был там. Трудно поверить, что эти двое связаны между собой …”

- Не обращай внимания. Сардак был в доме. Так что его, скорее всего, не найдут с некромантом. Тем не менее, прикажите людям не причинять никакого вреда Леди Несардо или кому-либо еще, путешествующему с ее братом, если они могут помочь этому. Я не хочу, чтобы пострадали невинные люди. Понятно?”

Адъютант кивнул. “Я прослежу, чтобы она была в безопасности, сэр. У вас есть мое обещание.”

“Хороший человек. Торион почувствовал, как к нему возвращаются силы. - Помоги мне добраться до стола.”

После того как капитан сделал это, командир взял пергамент и перо. Он быстро записал все, что помнил о внешности Зэйла. Торион считал себя человеком с отличной памятью, и записанные им подробности служили тому доказательством.

“Здесь. Это поможет.- Пока молодой солдат читал описание, Торион добавил: - найди его прежде, чем церковь сможет наложить на него лапу, хорошо?”

- Я сейчас же приведу его сюда, сэр.”

Командир хмыкнул. “Если он умрет, пытаясь отбиться от твоей попытки захватить его, Алек, я пойму, что ты ничего не мог поделать.”

Не меняя выражения лица, адъютант еще раз просмотрел описание. “Я лучше займусь этим прямо сейчас.”

“Сделать это. С мрачным удовлетворением Торион проводил взглядом своего подчиненного. Капитан Маттеус разберется с грабителем могил. Ни одна вина или подозрение не падет на Салин. Все будет так, как должно быть, и, в конце концов, она поймет, что он именно тот мужчина, который ей нужен.—

В кабинет ворвался охранник. - Генерал, сэр! Он здесь!”

Сначала Торион подумал, что некромант был достаточно безумен, чтобы сдаться, но он знал, что Зэйл не такой уж большой дурак. Поднявшись, командир спросил: "Кто? - Кто?”

- Король Юстиниан! Сам по себе! Никакой охраны, никакого предварительного предупреждения!”

У Ториона глаза расширились. Хотя перемена, которую он наблюдал в своем новом монархе, была многообещающей, этот поступок граничил не столько с мужеством и уверенностью, сколько с самоубийством. Правда, в прежние времена король Корнелий часто ездил один по городу, даже останавливаясь, чтобы навестить генерала, но сыну было еще рано делать то же самое. До тех пор, пока подготовленная демонстрация силы не показала, насколько сильна позиция Юстиниана и насколько способным он внезапно стал, он находился в постоянной опасности быть убитым теми, кто имел кровавые притязания на трон.

Впрочем, это беспокоило его и в другой раз. Важно было то, что король был здесь. “А где он сейчас? Приготовьте почетный караул! Я хочу—”

“Но нет никакой необходимости во всей этой помпезности, - мягко вмешался голос.

Генерал Торион вытянулся по стойке смирно. - Ваше Величество! Это неожиданно и ... и—”

“И совершенно назойливое вторжение. Я знаю, я знаю. Юстиниан поднял руку, чтобы остановить протест ветерана-офицера. Новый король был одет в костюм для верховой езды, выполненный в том же стиле, что и его предыдущий наряд, за исключением того, что брюки расширялись на бедрах, а золотой дорожный плащ защищал его от непогоды. Для Ториона он был великолепной мишенью для любого, кто пожелал бы ему зла. - Пожалуйста, не говори иначе. Я подозреваю, что на самом деле вы хотите сказать мне, что я поступаю безрассудно, выходя из дома один.”

- Ваше Величество, я никогда бы так с вами не разговаривал!”

Это замечание заставило нового правителя Вестмарша забыть о луче. “Во всяком случае, не в последнее время, а? Успокойся, Торион. Вам придется ожидать от меня еще нескольких радикальных перемен! В конце концов, если я останусь королем после официальной коронации—или даже до нее, если вы понимаете, что я имею в виду,—тогда мне придется начать вести себя так же, как мой отец.”

"Если он будет вести себя так же, как его отец, - подумал Торион, - то он будет Корнелиусом!" И это тоже было не так уж страшно, если только мальчик доживет до конца года.

Пытаясь восстановить душевное равновесие, генерал спросил: "Чему я обязан этой великой честью, Ваше Величество?—”

- Прошу вас, больше никаких "Ваше Величество".’ Ты будешь звать меня Юстиниан. Насколько я помню, мой отец настаивал на том, чтобы обращаться к вам по имени.”

И Ториону потребовалось несколько лет, чтобы привыкнуть к этому приказу, но он не сказал этого стоящему перед ним человеку. “Да, он действительно это сделал.”

Юстиниан усмехнулся. “Тогда я могу попросить вас сделать не меньше. Я доверяю тебе так же, как и он.”

Торион склонил голову в знак благодарности.

Король взглянул на ошарашенного стражника. - Торион, я пришел кое о чем поговорить с тобой. Как вы думаете, мы могли бы сделать это в уединении?”

Он даже говорит, как Корнелиус. “Да, ваше ... Да, Юстиниан.- солдату, - скомандовал Торион, - отошли стражников, стоящих у моих дверей, и возвращайся на свой пост. Никто не должен приближаться сюда, пока я не позову их. Это понятно?”

- Да, сэр!”

- Тогда свободен ... и закрой за собой дверь.”

Когда они остались одни, Торион запоздало осознал, что так и не предложил своему Августейшему Гостю сесть. Выскользнув из-за стола, он протянул ему свой стул. - Пожалуйста, Юстиниан. Я настаиваю.”

“Я не планирую задерживаться надолго, но спасибо. И снова с усмешкой, напомнившей старому воину его прежнего хозяина, Юстиниан уселся в мягкое кожаное кресло с высокой спинкой, за которое Торион лично заплатил. - Очень мило ... как я погляжу, хорошо быть командующим Королевскими войсками.”

- Ваш оплакиваемый отец был очень щедр ко мне. Если вы чувствуете, что это был слишком много так, я—”

- Боже мой, нет! Я не могу представить себе человека более достойного вашего положения! Я знаю, что ваша преданность, ваше повиновение мне абсолютно беспрекословны, и я считаю это главным в это беспокойное время …”

Торион снова склонил голову. “Вы слишком добры.”

Юстиниан вдруг посмотрел в сторону, точно так же, как и в тронном зале. Теперь он уже не так беспокоил командира, и тот ждал. И действительно, мгновение спустя взгляд молодого монарха вернулся к нему. - Позволь мне перейти к делу, Торион. Я слышал, что в нашем Королевстве появился чужак. Опасный чужеземец из-за двух морей ... - генерал изо всех сил старался не показать своего удивления знанием короля, но явно потерпел неудачу, потому что Юстиниан ухмыльнулся еще шире и добавил: - Я вижу, вы знаете, о ком я говорю.”

“Были слухи ... —”

“И стычка ... и что-то очень серьезное произошло в ваших собственных камерах, насколько я слышал.”

Торион больше не пытался скрыть своего удивления. - Трон хорошо информирован.”

Глаза Юстиниана-его хорошо сфокусированные и теперь уже не слезящиеся глаза-впились в Ториона. Как бы он ни доверял тебе, у него всегда были другие источники информации.”

“Это правда, Ваше Величество. Да, в городе есть некромант. Бледный темноволосый негодяй, известный только как Зэйл. Он был захвачен в стычке с участием Закарума—”

- Которые уже подали мне прошение о заключении под стражу этого Зейла, когда произошел трагический побег, как я понимаю. Прошение застало меня врасплох, Торион.”

Генерал поправил воротник. “Я как раз собирался сообщить вам, когда начался хаос. Честно говоря, Юстиниан-Зэйл сбежал из одной из обнуленных камер, созданных твоим отцом как раз для таких, как он.”

“Нет, не совсем так.- Молодой король посмотрел в сторону и, поджав губы, пояснил: - он некромант. Они отличаются от Вижереев. В камере должны были быть еще кое-какие заклинания. Это была вопиющая оплошность.- Он махнул рукой в сторону офицера. “Но это не здесь и не там. Я, конечно, не виню тебя.”

- Тем не менее, вина лежит и на мне.”

“Забудь об этом. Если вы чувствуете, что подвели меня, вы можете исправить это, поймав его снова. Тогда, на этот раз, я хочу, чтобы этот Зэйл был доставлен прямо ко мне.”

Генерал Торион разинул рот. Все чувства, которые, как он думал, внезапно обрел Юстиниан, казалось, исчезли в одно мгновение. “Вряд ли это было бы разумно! С его темными силами—”

Юстиниан похлопал себя по груди, где что-то звякнуло под рубашкой. Только тогда его спутник заметил, что новый правитель Вестмарша носит на шее черную цепь. “Не бойся. Я защищен.”

“Что—” начал было Торион, но Юстиниан снова прервал его.

“А как идут приготовления?- спросил король без всякого предупреждения. “Думаю, к этому времени уже все должно быть сделано. Люди сошли со стен и так далее.”

“Все уже сделано. Сегодня утром я вывел последний контингент.”

“Они все отдыхают? Они подойдут, когда мне понадобятся?”

Командир-ветеран кивнул. “Согласно вашим инструкциям. Они будут на самом остром месте, когда будет совершен показ. Я готов поставить на это свою жизнь.”

- Будем надеяться, что до этого не дойдет. Слегка нахмурившись, Юстиниан встал. - Остается только некромант. Проследи, чтобы его поймали, Торион. Это жизненно важно для всего. Абсолютно всего.”

“От него, конечно, одни неприятности, но вряд ли это так.”

Глаза наследника снова поймали его взгляд. - Только проследи, чтобы ты привел его ко мне.”

Под этим ошеломляющим взглядом Ториону ничего не оставалось, как снова кивнуть.

Настроение Юстиниана снова стало веселым. Обойдя стол, он хлопнул офицера по спине. - Добрый старый Торион! Я знаю, что могу на тебя рассчитывать! Я всегда на тебя рассчитывал! Прощай!”

Генерал Торион быстро открыл дверь перед своим монархом. После того, как Юстиниан ушел, он просто стоял там, пытаясь усвоить все, что только что произошло.

В конце концов, однако, все свелось к тому, что Юстиниан был теперь его королем, и Юстиниан хотел, чтобы Зэйла привели к нему. До тех пор, пока Торион мог держать Салин подальше от этой ситуации, его это устраивало. Конечно, если капитану Маттеусу придется убить Ратмиана во время захвата, генерал принесет свои извинения монарху. Юстиниан, несомненно, поймет.

И если Зэйла вернут живым, то Торион первым добровольно согласится стать палачом. Он схватился за рукоять меча, представляя себе, как голова некроманта скатывается с тела.

Салин в конце концов поймет …

Карибдус.

Когда Зэйл прислонился к стене—чтобы лучше укрыться от пытливого взгляда стражника наверху— - его разум все еще не мог прийти в себя от необъятных последствий, вызванных восстановившимися воспоминаниями.

Kарибдус. Легендарный даже среди затворников-Ратмианов. Его деяния служили примером предельной преданности равновесию, строгой приверженности Траг'Оулу и учению самого Ратмы.

Он был тем, кто чуть не убил Зэйла?

Это было слишком много, чтобы поверить, но правда была там. Зэйл коснулся мыслей другого точно так же, как Карибдус-его. Они никогда не встречались, насколько было известно младшему Ратмиану, но он чувствовал, что Карибдус тоже узнал его. Он знал, что о некоторых подвигах Зэйла говорили его собратья-Ратмианы, но все же полагал, что величайший из их ордена знает, кто он такой—

Прекрати это! - С горечью приказал себе Зэйл. Его восхищение всем, что Карибдус сделал в прошлом, почти заставило его забыть о страшной угрозе, которую представлял собой этот противник. Кто лучше других некромантов знает, как работает Зэйл? Карибдус как союзник был бы огромным облегчением; Карибдус как враг ... такой сценарий означал, что шансы Зэйла выжить были почти нулевыми.

Он прокрался за угол, разглядывая улицу, которая должна была привести его к дому Несардо. Даже с охранниками, которые следили за ним, Ратмиан сомневался, что у него возникнут какие-либо проблемы с проникновением без их ведома. Зэйл должен был выяснить, как поживает Салин. Только убедившись в ее безопасности, Зэйл смог сосредоточиться на том, чтобы иметь дело с тем, чьи навыки и знания в тысячу раз превосходили его собственные.

Но что могло заставить Карибдуса быть вовлеченным в то, что так сильно противоречило учению секты? В течение своей жизни Старый некромант сражался с тиранами, заклинателями и демонами, пытаясь сохранить равновесие. Именно Карибдус довел до совершенства многие заклинания, которым обучали Зэйла и других. Там, где из-за своего призвания Ратмианы часто погибали раньше времени, о Карибдусе было известно, что ему больше ста лет, его выносливость и жизнь подпитывались стремлением видеть мир в абсолютном равновесии. Многие, в том числе и Зэйл, считали, что Карибдус почти достиг совершенства самого Ратмы.

Должно же быть какое-то ужасное объяснение этой чудовищной пародии, и Зэйл мог придумать только одно. Карибдус сталкивался со многими врагами, обладавшими ужасной силой. В нескольких рассказах об этих битвах говорилось о том, что он использовал жизненный кран так, как другие некроманты едва могли себе представить.

Но всегда была страшная опасность использовать заклинание так часто. Как и в случае с демоном из склепа, с которым столкнулся Зэйл, Карибдус рискнул принять во внимание некоторые аспекты каждого из своих многочисленных противников. Возможно, никто и не затронул его, но накопление такого зла, очевидно, в конце концов взяло свое. В конце концов, сам того не ведая, Карибдус стал той самой угрозой, с которой он сражался.

Это откровение потрясло Зэйла, когда он сквозь дождь всматривался в поместье Салин. Это означало, что каждый Ратмиан должен был проявлять больше осторожности, чем они предполагали; немногие обладали той огромной силой воли, которой, как говорили, обладал Карибдус. Просто сражаясь с демоном склепа, возможно, было бы достаточно, чтобы превратить Зэйла, если бы он принял чуть больше …

Он на мгновение отбросил все эти ужасные мысли, наблюдая за солдатом, проходившим в нескольких ярдах от поместья. Фигура в доспехах выглядела так, словно он просто стоял на страже, но его шаг был слишком медленным и размеренным.

Тени были друзьями Ратмиана—по крайней мере, большую часть времени. Некроманты знали, как маскироваться в тени, казавшиеся слишком бледными или узкими для любого существа, чтобы спрятаться внутри. Ратмиан растворился в темноте; даже если бы солдат посмотрел в его сторону, Зэйла было бы невозможно разглядеть.

К тому времени, когда фигура в доспехах была на полпути к своему первоначальному положению, заклинатель в капюшоне уже стоял на территории Несардо. Он остановился за деревом, наблюдая, как двое охранников Салин совершают обход. Хотя они были преданы ей, он подозревал, что не будет ничего хорошего, если они увидят его. Вполне вероятно, что они подумают, что лучшая часть защиты их госпожи будет заключаться в устранении угрозы с его стороны.

Как только путь был свободен, Зэйл направился к дому. В некоторых окнах наверху, где они с братом жили, горел свет. Зэйл некоторое время изучал окна, пытаясь понять, какие из них принадлежат покоям Салин ... затем снова исчез в тени.

Сардак налил себе выпить из своего личного запаса, и хотя его рука не дрожала, он был взволнован настолько, насколько это было возможно. У него было такое чувство, что эта ночь, и без того полная неприятностей, будет только усложняться.

"Сардак Несардо …”

Его рука дрогнула, и стекло в ней громко треснуло. Он посмотрел на тени ... и его удивление сменилось горечью при виде фигуры, материализовавшейся, словно кошмар, из их среды.

- Так! Некромант! Мог бы и догадаться, что ты будешь прятаться по таким углам! Очень хороший трюк! Ты можешь сделать это на фестивале в следующем месяце? Должно пройти совсем неплохо!”

- Избавь меня от дальнейших шуток, Сардак, - возразил Зэйл, его ровный тон противоречил легкому потемнению лица. “Я был у себя, потом у твоей сестры.—”

“Теперь, что это не по-джентльменски. Сардак достал из кармана шелковую тряпку и обернул ею порезы на ладони. “Никаких кусочков плоти, большое спасибо.- Он пристально посмотрел на некроманта. “Ты хочешь знать, где моя сестра? Моя драгоценная сестра? Моя сестра, которая рисковала собой только ради тебя?”

- Сардак—”

Брат Салин дико замахнулся на Зэйла. Последний легко переместился за пределы досягаемости.

- Она пошла в склеп, черт побери! Она не хотела, чтобы ее нашел добрый капитан Матиус—он работает на Ториона и у него нюх, как у ищейки! Она спустилась туда в основном из-за тебя и до сих пор не поднялась!”

- В склепах? Зэйл даже не пытался скрыть своего ужаса. “И после того, как она слишком долго отсутствовала, ты не пошел за ней?”

“Ты думаешь, я не хотел? Прямо сейчас у входа на нижние уровни стоят двое людей капитана Маттеуса. Он поставил их там, а затем вернулся, чтобы получить разрешение на поиск внизу. Даже Закарумы не одобряют такого осквернения, но для тебя, я уверен, все сделают исключение.”

Зэйл повернулся к двери. - Пойдем со мной, если хочешь.”

- Пойти с тобой? - Куда?”

“В склепы, конечно. К твоей сестре.”

Невольно Сардак двинулся следом. - Но стража у входа ... —”

Зэйл оглянулся на него. Сардак закрыл рот. Его глаза решительно сузились.

- Дай мне время выхватить меч. Это все, о чем я прошу.”

Некромант кивнул.

Два солдата, оставленные капитаном Маттеусом, были способными людьми, которым адъютант доверил свою жизнь. Они выполняли свой долг с той же точностью, что и он, и, хотя они этого не знали, оба готовились к повышению.

Но для Зэйла они были лишь кратковременным препятствием. Заклинание, которое он наложил, было разновидностью слепоты, одолевшей Закарума. В данном случае, однако, мужчины не знали, что их зрение было нарушено—как, впрочем, и слух.

Так Зэйл и Сардак—последний держал незажженный факел—подошли прямо к этой парочке, которая мрачно стояла на страже, даже когда некромант и его спутник приблизились к ним на расстояние вытянутой руки. Когда Зэйл открыл дверь, часовые даже не вздрогнули.

Только после того, как они закрыли за собой двери, зажгли факел и пошли по коридору, Сардак наконец выпалил: В прошлом я мог бы избавить себя от пары неприятных царапин! Ты можешь меня научить?”

“Да, но сначала ты должен будешь принести клятву Ратме, отказаться от чрезмерного питья и... —”

- Ничего страшного!- Фыркнув, отозвался брат Салин.  «Ты навсегда потерял меня из-за выпивки. Я просто буду страдать, как обычно ...

Они прошли через старые подземелья, где на Зейла снова обрушились мучительные воспоминания, оставленные их бывшими обитателями. На этот раз он сразу же закрылся от них.

- Черт возьми, но я ненавижу эти голоса, - пробормотал его спутник.

Это удивило Зейла. “Я и не знал, что ты так ясно их слышишь.”

“Я не все рассказываю Салин, зачем мне тебе это говорить?”

Сардак был явно более чувствителен к магии, чем показывал. Почти так же, как и Салин. Зэйл хотел бы расспросить его подробнее, но в этот момент тихий, почти неслышный звук достиг его натренированных ушей. В отличие от того, что было раньше, это не был шепот или плач давно умершего пленника.

Он урчал ... и Ратмианец узнал мелодию.

- Хамбарт?- позвал он.

Жужжание прекратилось, и из коридора впереди донеслось “ " Зэйл! Парень! Хвала Господу!”

Повернув за угол, они оказались перед настоящей дверью в склеп. Она была плотно закрыта, но под ней лежал большой темный мешочек, в котором лежал предмет размером с дыню—или с голову.

Зэйл поднял с пола мешочек и открыл его.

Пустые глазницы черепа смотрели на него, казалось, с ликованием.

“Я думал, что потеряюсь здесь навсегда, - заявил глухой голос. - Я ожидал, что стражники придут искать тебя и ее, но они так и не пришли! Конечно, если бы они нашли меня, то, скорее всего, эти проклятые дураки решили бы, что мне самое место в склепе, и вернули бы меня туда! Ха! Ты можешь себе представить, что эти старые кости-хорошая компания?”

- Тихо, Хамбарт! А как насчет Салин? Что случилось?”

- Девочка была ужасно рассеянна, парень. Дама опустила меня на землю и вошла внутрь без меня! Я пытался позвать ее, но она либо не слышала меня, либо не обращала внимания! Конечно, после того, как она заморозила этого парня Ториона, она, вероятно, была—”

Зэйл бросил на Сардака свирепый взгляд. “Что она сделала?”

Ее брат ничего не ответил. Череп, однако, был слишком рад объясниться. Некромант слушал, одновременно воодушевленный и встревоженный тем, что узнал.

Силы Салин теперь проявлялись по-настоящему, но недостаток подготовки поставил ее под угрозу. И все же, судя по тому, что он слышал, он подозревал, что состояние Ториона было, по крайней мере, временным. Когда он сказал это остальным, Хамбарт издал понимающий звук, и Сардак облегченно выдохнул.

“Есть еще кое-что, - пробормотал череп. “Мне показалось, что она с кем-то разговаривает. Кто-то, кого она знала.”

“В склепах?- прорычал Сардак. - Черт возьми!”

Зэйл больше не терял времени даром. Он сунул лишенную плоти голову обратно в мешочек, который пристегнул к поясу.

“«Не оставляй меня так, как она!»- раздался приглушенный приказ Хамбарта.

Сардак распахнул дверь с усилием, достойным покойного Полта. Отряд быстро спустился на первый уровень.

- Я думал, здесь воняет сильнее.- Брат Салин внимательно изучал ближайшие имена. - Все правильно рожденные. Если бы не Салин, я бы даже не считался достойной уровня прислуги. Его губы сжались. “Если я узнаю, что она у лорда Джитана, я выколю ему оба глаза и скормлю их Вендиго!”

Некромант нахмурился, но Сардак этого не заметил. Лорд Джитан и Карибдус были явно связаны друг с другом, хотя каким образом, он пока не знал. Зэйл не потрудился упомянуть о возвращении воспоминаний. Он хотел, чтобы ни Сардак, ни Салин не были рядом, когда он столкнется со своим двойником. От Сардака ему нужна была только помощь, чтобы увести аристократку как можно дальше от опасности. У Сардака не было ни единого шанса против другого некроманта.

Конечно, шансы Зэйла против Карибдуса были не так уж велики.

Сардак шумно выдохнул. Размахивая факелом, он спросил: "Это те твари, что напали на нее раньше?”

“Да.- Трупы паучьих тварей тихо гнили или не так тихо пожирались крысами и тому подобными существами. Зэйл осмотрел окрестности, но ничего не почувствовал.

Нет ... там было еще одно присутствие. Слабое, но знакомое. Даже когда он почувствовал это, оно стало намного сильнее, как будто его присутствие вернуло его к жизни …

Тень Полта материализовалась перед ними.

Ратмиан ... - раздался голос в голове Зэйла.

Некромант не сразу ответил, тайком удостоверившись, что то, что он видел и чувствовал, действительно было тем, о чем он думал. Некроманты могли заставить тень говорить или делать то, что они хотели. Только когда он убедился, что это Полт, и только Полт, Зэйл ответил.

- Почему ты остаешься здесь, телохранитель? Твой долг в жизни выполнен. Ты должны двигаться дальше, как и все остальные.”

Потерпел неудачу ... потерпел неудачу в жизни ... и в смерти …

“Что он имеет в виду?”

- Вопрос исходил от Сардака, и тот факт, что он задал его, снова поразил Зэйла. Решив обсудить с ним пределы способностей Сардака, когда представится такая возможность, Зэйл сосредоточился на духе. “Ты имеешь в виду Салин? Неужели ее ... больше нет?”

К их с Сардаком облегчению, Полт покачал головой. Вместо этого тень указала вниз. Послал ее туда ... по правде говоря ... не знал ... не знал, что он там! Не знал ... я подвел ее …

Призрак почти исчез, настолько он был расстроен тем, что случилось с его госпожой. Зэйл обдумал его слова, пытаясь понять, что имел в виду Полт.

“Она в склепе для слуг? Сардак схватил Зэйла за рукав. - Ну же, черт бы тебя побрал! Она может быть ранена!”

Когда некромант не двинулся с места, брат побежал дальше без него. Зэйл заметил, что Полт качает головой. Зэйл нахмурился. Если Салин не спустилась на следующий уровень, то где—

Древний склеп под ним ... или еще глубже?

Он хотел спросить тень, но мертвый телохранитель, проведя потраченное им время, исчез. Ратмиан помчался за Сардаком, надеясь, что брат не бросится навстречу беде.

Сардак был уже внизу, когда Зэйл добрался до ступенек, ведущих вниз. Некромант удвоил шаг, торопясь туда, где мерцал свет факела.

Там он обнаружил своего спутника, уставившегося на дыру в том, что явно было древним камнепадом. Зэйл наклонился, молясь Траг'Оулу, чтобы Салин еще не пришло время переходить на следующий уровень.

“Она не умерла, - прошептал Сардак. “Я бы почувствовал это, я знаю, что почувствовал бы. Идет ли она до самого старого уровня?”

“Дальше. Гораздо дальше.” Зэйл переменил позицию. Он опустил ноги в яму.

“Что ты делаешь?”

Некромант встретил встревоженный взгляд Сардака-он беспокоился о сестре, а не о Зэйле. - Возвращайся наверх. Я должен сделать это один отсюда. Это еще более отчаянно, чем я себе представлял.”

“Я не собираюсь бросать ее!”

“Слушай меня. Под поместьем Несардо скрываются древние силы. Когда-то это было другое место, место кровавых жертвоприношений. Я чувствую это, и я верю, что ты тоже чувствуешь.”

Сардак стиснул зубы. “Ну и что из этого? Ничто не имеет для меня большего значения, чем Салин. Либо прыгай, либо убирайся к черту с моего пути, чтобы я мог это сделать!”

- Сардак—”

Без предупреждения спутник Зэйла ударил его тыльной стороной ладони. Этого было недостаточно, чтобы ранить некроманта или даже оглушить его, но Зэйл на мгновение потерял равновесие.

Этого времени Сардаку хватило, чтобы спрыгнуть в яму. Зэйл в отчаянии протянул руку к брату Салин, но было уже поздно. Он услышал удаляющееся ворчание и проклятия Сардака, затем наступила тишина.

Ратмиан крепко сжал свой кинжал из слоновой кости. - Будь готов, Хамбарт.”

- Каким образом?- проворчал череп.

Зэйл спрыгнул в яму.

Он бешено кувыркался вниз по проходу, сильно подпрыгивая на неровных зубчатых стенах. Несколько раз некромант получил бы синяки и ушибы, если бы не его плащ. Масштаб Траг'Оула защищал его от такого. Он недоумевал, как поживает Сардак, у которого не было такой защиты, и проклинал этого человека за его глупость.

Затем, когда казалось, что падение будет длиться вечно, Зэйла подбросило в открытый воздух. Он едва успел вывернуться, чтобы приземлиться, не ударившись головой. Кси'и'лак, возможно, и подчинился бы ему до последней буквы, когда дело дошло до защитных рун, но демон был достаточно умен, чтобы оставить хоть какую-то ошибку.

Сильные руки схватили его за плечо. Сардак поднял его на ноги. Если не считать синяка на правой щеке и небольшого пореза на руке, брат Салин выглядел нетронутым.

“Как твоя голова?- быстро спросил Сардак. - Чисто?”

“Да, и ты, похоже, ничуть не хуже.—”

- Перебил его Сардак. “Мне всегда везло в некоторых делах, ты же знаешь! Ты умеешь колдовать?”

Зэйл нахмурился. - Могу, но почему?”

Спутник некроманта указал куда-то мимо него. - Потому что я думаю, что эта толпа может быть больше, чем может справиться мой меч.”

Зэйл оглянулся через плечо ... и увидел темную призрачную группу облаченных в плащи фигур, медленно, но верно приближающихся к ним. Что-то в их движениях заставило Ратмиана нахмуриться. Он поднял кинжал и вызвал из него еще больше света.

И в этом свете Зэйл увидел лица мертвых.

- Черт возьми!- выпалил Сардак. - Еще более отвратительная компания, чем я думал!”

В поле зрения были десятки фигур, а вдалеке-еще больше. То, что на них осталась хоть какая-то плоть, было знаком силы, которой они служили ... и другой силы, которая воскресила их сейчас.

Карибдус.

Зэйл чувствовал, что другой Ратмиан был здесь ... а это означало, что он, скорее всего, уже держал Салин в своих лапах. Он также, очевидно, ожидал, что Зэйл последует за ним, и тот, как марионетка на веревочках, последовал за ним.

“Есть предложения, чародей?”

В ответ Зэйл произнес заклинание Зубов Траг'Оула. Острые снаряды тут же образовались в воздухе, а затем с ужасающей точностью устремились к намеченным целям.

Но как раз перед тем, как они пронзили бы первого из высохших упырей ... они снова исчезли.

- Клянусь Проклятыми Глазами Барабаса!”

“Не то, что ты ожидал, не так ли?- прорычал Сардак, сжимая меч так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Зэйлу следовало ожидать, что Карибдус введет контрмеры против его заклинаний. И снова молодой некромант показал себя дураком.

И когда нежить приблизилась, Зэйл заметил еще один зловещий знак. То, что осталось от их изодранных одежд, указывало на то, что все они были одеты одинаково, потому что каждый носил мантию, на которой все еще можно было разглядеть символ паука—символ, усиленный сверкающим гигантом, который свет некроманта показывал, свисая сверху. Несмотря на то, что он был сделан только из драгоценных камней и кристаллов, он казался очень, очень живым.

Чудовищная Орда внезапно остановилась. Первая фигура протянула узловатую костлявую руку.

Мы ждали вашего возвращения, господин ... приходите, присоединяйтесь к нам ... присоединяйтесь к нам …

Это был голос одного из разлагающихся жрецов из сна Зэйла ... и он вместе с остальными мертвецами звал некроманта.

“Ты знаешь этих людей?- выпалил встревоженный Сардак.

- Только из моих ночных кошмаров. Зэйл держал кинжал перед собой, на мгновение удерживая немертвых поклонников на расстоянии. - Держись позади меня.”

“Я и не собирался никуда уходить.”

- Что там происходит, парень? - пропищал Хамбарт из сумки.”

- Ты действительно не захочешь этого знать, - ответил Сардак.”

Череп замолчал.

Священник мрачно улыбнулся Зэйлу. Но пойдем, хозяин! Ваши верные помощники ждут вас!

Чтобы подчеркнуть этот факт, все, кроме него, опустились на одно колено. Они начали повторять одно и то же слово снова и снова.

Астрога …

Сардак наклонился к некроманту. “Что они хотят этим сказать? Что такое "Астрога"?”

Зэйл указал на огромное изображение паука. “Это, я полагаю.”

“Так почему же они поют ее тебе?”

Ратмиан покачал головой. “У меня есть кое-какие соображения, но я предпочел бы не говорить.”

- Если это означает жизнь моей сестры, будь ты проклят—”

Омерзительная фигура перед ними потянулась к своей разорванной одежде. Из развороченной груды внутренностей и костей он вытащил Черный Кинжал, который некромант держал во сне. Учитель, если бы вы только завершили жертвоприношение, Вы, наконец, стали бы целым …

- Я совершенно здоров, благодарю вас. Тебе пора вернуться в могилу. Зэйл выставил вперед свой собственный клинок. - Все вы, возвращайтесь в могилу!”

Снова появилась жуткая улыбка. Но мы не можем ... не можем без тебя …

“Мне не нравится, как это звучит, чародей.”

- Прикоснись кончиком своего меча к острию моего кинжала, - быстро пробормотал Зэйл, повторяя для Сардака.”

- А? Почему?”

- Сделай это, и побыстрее, ради своей сестры, если не ради собственной жизни!”

Сардак повиновался с такой готовностью, что чуть не отрубил Ратмийцу указательный палец. В тот момент, когда два клинка соприкоснулись, сияние вокруг кинжала из слоновой кости распространилось на острие меча, а затем поглотило остальную часть оружия Сардака.

Брат Салин посмотрел на свой измененный меч. “Будь я проклят!”

“Если мы не выживем, это очень вероятно.”

Члены орды нежити уже были на ногах. Священник нахмурился, насколько позволяло его изуродованное лицо. Учитель, ты Избранный ... ты не можешь отрицать свою истинную судьбу ... и мы не позволим тебе.

Зэйлу очень хотелось спросить его, что именно влечет за собой эта судьба, но священник внезапно рванулся вперед ... и вместе с ним появилась остальная ужасающая толпа.

“Черт и черт!- прорычал Сардак.

Когтистые руки упырей потянулись к ним, вновь оживляя воспоминания некроманта о потерянном Урехе. Лицо Зэйла посуровело.

“Только не это ... - пробормотал он себе под нос. - Никогда больше!”

Ратмиан сделал выпад.

Карибдус мог защитить этих тварей от многих заклинаний, но ничто из того, что он мог сотворить, не могло защитить их от мощи кинжала. Благословленный драконом, он был первой и последней защитой любого некроманта. Поэтому, когда священник встретился с ним, он обнаружил, что кинжал из слоновой кости пронзил его одежду и врезался в ребра.

С нечеловеческим вздохом омерзительный жрец схватился за место пореза, а затем отступил в толпу. Другие немертвые охотно заняли его место, не ведая о том, что произошло. Зэйл был только рад показать им это, перерезав дряхлые глотки одной пары и воткнув острие клинка между ребер другой.

Против сильной магии оружия, упыри умирали, как умерли бы люди. Они рухнули, а затем были растоптаны теми, кто стоял позади них.

Зэйл ожидал, что ему придется защищать Сардака, но его спутник оказался удивительно искусен в обращении с мечом. Сардак наносил удары снова и снова, отсекая головы и конечности и убивая столько же, если не больше их чудовищных врагов, чем Ратмиан.

Но все же ряды казались нескончаемыми. Все они уже несли на себе следы насильственной смерти, и Зэйл мог только предполагать, что они погибли от рук врагов своего “бога".- Карибдус использовал их жажду мести, чтобы поднять их. То, что он сумел поднять так много, много говорило о границах - или об отсутствии таковых - его способностей.

Но ... если Карибдус поднял их на ноги, почему они тогда настаивали на том, чтобы называть Зэйла “господин”?

Вопрос исчез из его мыслей, когда нежить окружила пару. Зэйл рубил снова и снова, и хотя упыри отступали, он все еще не видел им конца.

“Они просто продолжают прибывать!- крикнул Сардак, обезглавливая очередной бесплотный кошмар. Когда руки обезглавленного трупа продолжили хватать его, он отрезал обе руки на запястьях. Затем брат Салин пнул плетущееся туловище обратно в своих собратьев.

- Продолжай сражаться! Не дрогни!- Зэйл ломал голову над тем, что могло бы отвлечь внимание Орды от него и Сардака.

Его взгляд остановился на огромной статуе паука, свисающей с потолка.

- Ратма, направь мою руку ... - он описал кинжалом огромную дугу, на мгновение отбросив назад адских приспешников Карибдуса.

Снова устремив взгляд на паука—и особенно на его верхнюю часть,—некромант произнес заклинание.

Ден'Траг-зубы Траг'Оула-снова сформировались, но на этот раз Зэйл не послал их против нежити. Вместо этого на паука обрушился град ракет.

Несколько из них с силой ударились о украшенную драгоценными камнями фигуру, но Зэйла это не смутило. Тело не было его целью.

Карибдус защищал нежить от большинства заклинаний некроманта, но он не думал распространять эту защиту по всему храму. Древние цепи, выполненные в виде паутины, выдержали многовековой натиск природы, но против мистических зубов у них не было никакой защиты. Заградительный огонь разъедал звенья, разрывая их, пока наконец тяжелый вес идола не оказался слишком тяжелым.

С треском цепей и громким стоном правая сторона украшенного драгоценными камнями паука вырвалась на свободу. Огромный идол начал качаться как огромный маятник—

Реакция нежити поразила даже Зэйла. Во-первых, они застыли на месте, как будто внезапно перестали быть оживленными. Затем, когда паук врезался в стену пещеры, упыри начали выть.

Схватив испуганного Сардака за руку, Зэйл закричал: Сейчас же!”

Огромные куски камня и земли обрушились на Орду и на то, что, как предположил Зэйл, когда-то было их тайным храмом. Ряды скамеек были раздавлены. Несколько десятков немертвых были погребены под натиском, но еще больше двигались нетронутыми.

Тем не менее, все, что они продолжали делать, это оплакивать свое горе от разрушения идола.

Что же касается украшенного драгоценными камнями паука, то столкновение оказалось слишком сильным и для него. Первой сломалась задняя нога, и гигантский сегмент рухнул в центр храма. Каменный алтарь, чье кровавое прошлое некромант мог легко ощутить, раскололся на сотни осколков.

Вторая нога сломалась пополам, одна часть упала в плачущую толпу, другая пролетела мимо Зэйла и Сардака и ударилась о другую стену пещеры. Это, в свою очередь, привело к еще большему обрушению скал и земли.

Дрожь сотрясла все вокруг. - Вся эта чертова комната разваливается на куски, чародей! - закричал брат Салин. - я не знаю, что делать!”

“Мы должны пробежать через храм! Я верю, что это выход!”

Сардак фыркнул. “Ты веришь"?”

Внезапно какая-то фигура ударила брата Салин по лицу, и тот растянулся на земле. Ратмиан резко обернулся и оказался лицом к лицу со священником.

Осквернитель! - заявил упырь. Богохульник! Ты не можешь быть его сосудом! Ты недостоин такой чести! Я этого не допущу!

Он выхватил жертвенный нож и сделал выпад. Правая рука Зэйла схватила костлявое запястье жреца. Лица двух бойцов оказались в нескольких дюймах друг от друга. Ревенант испускал мускусный, сухой запах, который некроманту был давно знаком и, следовательно, не касался его.

“Где же она?- потребовал Зэйл. “Она с Карибдусом? Куда твой хозяин увел эту женщину?”

Мой господин-Астрога! У меня нет другого!

Ратмиан попробовал еще раз. - Карибдус, я сказал! Где же другой некромант?”

"При сотворении Луны ..." - гордо сообщил ему священник. Уже гарантирую возвращение моего господина! Сосуд, выбранный для возвращения моего господина, не будет столь великим подношением, но он послужит ему лучше, чем вы!

Нежить вдохнула, что было совершенно не нужно человеку в его разложившемся состоянии. Зэйл оторвался от нее.

Изо рта вырвались сотни черных пауков. Первые же, кто приземлился на Зэйла, тут же впились зубами в накинутый на него плащ.

Но все, кто это делал, быстро становились бледными и превращались в пепел. Тем не менее, это никоим образом не останавливало их преемников, которые стремились прожевать свой путь. Плащ шипел там, где они кусали, - признак мощного яда этих тварей.

Гротескный священник вдохнул во второй раз, а затем издал удивленное бульканье. Из его безгубой пасти вывалилось несколько безвольных пауков. Он уставился на свою изуродованную грудь и торчащее из нее мерцающее острие.

Сардак вытащил меч, чары, дарованные ему Зэйлом, все еще были сильны.

“Это за Салин ... - прорычал он.

Упырь упал на колени. Его голова упала набок и отломилась. Руки рухнули, затем к ним присоединилась остальная часть туловища, оставив лишь груду костей, высохшей плоти и кусков ткани.

Зэйл благодарно посмотрел на Сардака. Он стряхнул с себя последних пауков, которые погибли в тот же миг, что и священник.

Двое мужчин промчались вдоль рядов каменных скамей мимо нескольких вопящих упырей. Никто из остальных не сделал даже слабой попытки остановить дуэт. Единственными, с кем они были вынуждены сражаться, были те, кого они не могли обойти. Большинство из них быстро погибли либо от удара кинжала Зэйла, либо от удара Сардака. Вокруг них нарастал хаос, по мере того как все больше кусков, разбитых обрушившимся идолом, падали на землю.

Но если нежить в данный момент никого не волновала, то что-то другое. Куда бы они ни смотрели, ни один из них не мог найти выхода.

“Он должен быть здесь, - настаивал Зэйл. - Вся логика требует, чтобы это было так.”

Сардак постучал кончиком клинка по твердому камню. “Но ведь все это реально! Может быть, поэтому все эти сумасшедшие погибли здесь! У них не было никакого проклятого пути к отступлению!”

Ратмиан не мог в это поверить. У первосвященников, по крайней мере, был бы путь к свободе, даже если бы у них не было возможности им воспользоваться.

Ну конечно же! Он думал в терминах культистов, но они были просто мертвыми, воскрешенными заклинанием. Все это затеял Карибдус, а значит, именно он позаботился о том, чтобы Зэйл, выживи он в Орде, не увидел правды.

Или, скорее, увидеть выход. Как Зэйл поступил со стражниками в доме, так и Карибдус поступил с ним. Зэйл мог только удивляться мастерству другого Ратмиана. Он наложил какую-то разновидность заклинания слепоты, в которое оба мужчины ввязались, сами того не осознавая.

- Отойди назад, Сардак.”

Когда его спутник повиновался, Зэйл поднял кинжал. Он пробормотал себе под нос контрзаклятие, обращенное к слепоте.

- Чародей ... они перестали выть, - внезапно сказал Сардак позади него.”

Это означало, как понял Зэйл, что немертвые перегруппировываются. Через несколько мгновений они наверняка набросятся на них двоих …

Вот так! Некромант почувствовал магическую силу. - Сюда, Сардак! Быстро!”

“Ты сейчас врежешься прямо в это—будь я проклят!”

Последнее относилось к Зэйлу, который, по мнению его товарища, просто исчез за скалой.

Через мгновение некромант очутился в Древнем туннеле. Убедившись, что непосредственной угрозы нет, он оглянулся в поисках брата Салин.

К счастью, Сардак материализовался. Он остановился, чтобы прикоснуться к груди, словно удивляясь, что остался цел. - Вот это ловкий трюк.”

- Работа того, кого мы ищем. Карибдуса.”

“У него Салин? Не Джитан?”

- Я бы рискнул предположить, что их можно найти вместе. Зэйл смотрел на стену, через которую они прошли. Не было никаких признаков преследующих их упырей. Как он и надеялся, они тоже не видели правды.

“Неужели мы просто оставим их там? Что, если они решат выйти на поверхность?”

Туннель сотряс грохот, который, как почувствовал заклинатель в капюшоне, был сосредоточен в помещении, которое они только что покинули. “Этого можно не опасаться. Пещера продолжает разрушаться. Он снова похоронит многих из них. Кроме того, я подозреваю, что они были подняты просто из-за меня, и теперь, когда я прошел мимо них, они, возможно, уже возвращаются в свои могилы.”

- Благодарение небесам за это.”

Любопытно, что, когда Сардак сказал последнее, Зэйл испытал странное чувство. Он оглянулся, но туннель по-прежнему был пуст.

“Что-то случилось?”

Зэйл не стал спрашивать, не видел ли тот чего-нибудь. Некромант объяснил это растущей тревогой по поводу Салин. Так много драгоценных минут потрачено впустую …

Но были ли они там? Что он слышал о Луне Паука? Судя по сновидению и другим фрагментам, его истинная природа вызывала недоумение, но по крайней мере часть ее была связана с определенной стадией ночи. Конечно, ужасные жрецы говорили об этом именно так.

А до ночи, насколько помнил Зэйл, оставалось еще несколько часов.

“Я думаю, мы еще не опоздали!- он немедленно сообщил об этом Сардаку. “Но мы все равно должны спешить!”

- Куда спешить?”

“Этого я еще не знаю, но у меня есть идея, как найти ответ!”

Из мешка донесся приглушенный голос: Зэйл помедлил, чтобы открыть его и вынуть череп Хамбарта Вессела.

- Рад, что с этим покончено, - пробормотал глухой голос. - И я рад, что мне не пришлось быть свидетелем всего этого!”

- Тебе что-то было нужно, Хамбарт? А теперь быстро!”

“Только то, что у тебя больше шансов найти ее, если ты воспользуешься мной, помнишь?”

- Использовать его?- Сардак посмотрел с сомнением. - Что ты собираешься делать, посадить его на землю и дать ему понюхать, как собаке?”

Череп усмехнулся. “Что-то вроде этого, парень.”

Зэйл не был столь нетерпелив. - Ты уверен, Хамбарт? Когда я в последний раз использовал заклинание, оно едва не стоило тебе твоего одушевления. Есть и другие методы—”

“Это займет слишком много времени или может быть недостаточно конкретным! А теперь слушайте! Я не позволю, чтобы эту прекрасную леди выпотрошили ради какого-то потенциального Бога-паука, если это в моих силах! За кого ты меня принимаешь?”

- Мертвый?- предложил третий в их отряде.

- Сделай это, Зэйл. Я буду держать себя в руках.”

Ратмиан больше не спорил. - Решение за тобой.”

Он опустился на колени в туннеле, затем положил череп лицом к тропе впереди. Зэйл поднял кинжал над останками Хамбарта и начертил им символ глаза ... Глаза дракона.

“Давай посмотрим дорогу, Ратма, - пробормотал Зэйл, - ибо она необходима для равновесия.”

С этими словами Зэйл опустил клинок вниз.

Сардак ахнул, когда кинжал некроманта глубоко вошел в верхнюю часть черепа, казалось бы, без помех. Кинжал ярко вспыхнул, когда он вошел, сияние окутало лишенную плоти голову.

Это было не то заклинание, которому Зэйл научился у своих хозяев, а то, которое он сам изобрел по необходимости. Таким образом, он надеялся, что оно увидит сквозь любую магическую завесу, которую отбросил его двойник.

Череп начал трястись, как будто что-то внутри пыталось освободиться. Из пустых глазниц на несколько ярдов впереди отряда растянулся зеленый свет.

И в этом освещении мелькали формы, появляясь и исчезая. Две фигуры: фигура, закутанная в Черное ... и Леди Несардо.

- Салин! Сардак схватил ближайшее изображение, но тут его пальцы проскользнули сквозь руку сестры.

Зэйл первым делом изучил аристократку, выясняя ее состояние. Короткие снимки показывали, что Салин находится в трансе. Бледная, она шла, свесив руки по бокам, и не мигая смотрела на дорогу впереди. Некромант нахмурился, увидев такое нечестное использование знаний, дарованных Ратмой и Траг'Оулом, и сердито перевел взгляд на ее похитителя.

Он слышал только описания своего легендарного двойника, но не было никаких сомнений, что это был Карибдус. Короткие седые волосы, мудрое, прилежное лицо и доспехи из кости и металла, которые этот Ратмиан сам смастерил для эпической битвы с черносердечным Вижири по имени Армин Ра.

Самые близкие изображения исчезли, а в нескольких ярдах за ними появились другие. Они выглядели почти так же, как и предыдущие: Карибдус беззаботно шагал рядом, а Салин послушно следовала за ним.

Подняв череп, Зэйл вытащил кинжал. Однако, несмотря на это, Хамбарт все еще светился, и свет из его глазниц продолжал показывать прогрессию образов.

- Пойдем, - сказал чародей.

Сардак целеустремленно шел рядом с Зэйлом, который держал перед ними череп. Каждые несколько секунд появлялось изображение Салин и Карибдуса. Как бы ни нервировали их короткие взгляды, они также успокаивали обоих мужчин. Никаких изменений не произошло; аристократка и ее похититель просто шли по туннелю.

“Я думал, что таких, как ты, не понимают, - проворчал брат Салены, свирепо глядя на Карибдуса. “Совсем не зло—разве не на это ты намекал моей сестре?”

- Действия Карибдуса не следуют учению Ратмы, каким я их знаю. Его поведение-это отклонение от нормы. Я должен заключить, что он пал жертвой тьмы, против которой он посвятил себя.”

“Он что, "жертва"?”

Ратмиан твердо кивнул. - Должно быть, так.”

Ответное ворчание Сардака ясно показывало, что он не убежден.

Они шли по коридору, по подсчетам Зейла, больше часа. И он, и Сардак понимали, что теперь они должны быть за городскими стенами, но конца коридору все равно не было видно.

Наконец Зэйл почувствовал легкий ветерок на своем лице. “Мы подходим к какому-то выходу на открытое место.”

Сардак приготовил меч.

Они вышли в лес через отверстие, покрытое веками ежевикой и землей. Снаружи оно был почти невидимо, и Зэйл почувствовал, что оно было дополнительно защищено древними оберегами, которые Карибдус, очевидно, уничтожил.

Оглядевшись, Сардак спросил: "у нас есть время сходить за помощью?”

- Боюсь, что нет. Видишь?”

Новое видение показало, что Карибдус ускорил шаг. Салин последовала его примеру.

“Тогда я не против.”

Зэйл положил руку на плечо Сардака. “Я предлагаю тебе шанс вернуться домой.”

“Тебе бы не помешала моя помощь, правда?”

“Да. Кто-то должен увести Салин, пока Карибдус будет занят.”

Второй мужчина тронулся с места. “Тогда не будем больше терять времени, ладно?”

Дорога была скользкой от почти постоянного дождя, и оба мужчины несколько раз спотыкались. Однажды Зэйл, несмотря на свою быструю реакцию, едва не потерял череп, успев поймать Хамбарта только в последний момент.

Затем, посреди густого леса и без всякого предупреждения, образы просто прекратились.

“Какого черта? Сардак резко обернулся. “А где следующий? Должен же быть следующий!”

Череп все еще светился, но где бы Ратмиан ни фокусировал его, никакого образа Салин не возникало.

Но как раз в тот момент, когда он уже собирался сдаться, Карибдус наконец сдался.

Сардак увидел это одновременно с некромантом и задал вопрос, который вертелся в голове у самого Зэйла. “Он смотрит прямо на нас?”

- Беги!- это все, на что некромант рискнул ответить.

Из леса и даже с верхушек деревьев спускались ужасные фигуры. Существа из склепа, но гораздо, гораздо больше, чем раньше. Зэйл прикинул, что для начала их было около дюжины, и по шороху листвы понял, что их гораздо больше.

Как кошки на охоте, они бросились за ними. Сардак сразу же принял предупреждение Зэйла близко к сердцу и был уже на несколько шагов впереди медлительного Ратмиана.

Их преследователи прыгали между ветвями, бегали по земле на разных ветвях и перепрыгивали с дерева на дерево, преследуя их. Ядовитое шипение сопровождало их охоту, и не раз куст или какой-нибудь клочок земли рядом с одним из мужчин шипел от яда, искусно выплевываемого.

- Я думал, ты убил большинство из них, чародей!”

- Всегда есть еще несчастные, которых можно принести в жертву чьим-то амбициям!- Зэйл почти не сомневался, что это люди Лорда Джитана, либо верные слуги, либо наемники. Он вспомнил зловещих пауков, прилипших к головам предыдущих созданий, и не сомневался, что если присмотреться, то увидит то же самое и у тех, кто стоял за ними.

Один упал на некроманта, пытаясь когтями разорвать защитный плащ. Зэйл вознаградил чудовище ударом в уродливую голову, вонзив Кинжал и в нападавшего, и в паразита сверху. Отвратительная, болезненно-зеленая жидкость хлынула из раны, но, к счастью, коснулась только одежды Ратмиана.

Однако не успел он избавиться от одного из них, как на него набросился точно такой же демон и повалил некроманта на землю. На мгновение Зэйл увидел лишь жуткое смешение человеческих и паукообразных черт. Из острых клыков непрерывно капала кровь, и одна капля яда упала на щеку Ратмиана, обжигая его.

Понимая, что магия Карибдуса теперь, вероятно, защищает их так же, как и упырей, Зэйл вернулся к более приземленной защите, зажав пальцы правой руки прямо в горле нападавшего.

Для многих подобное действие не принесло бы особого результата, но Ратмийцы были обучены нескольким видам рукопашного боя. Они также знали живое тело лучше, чем большинство, изучив его сложную работу с помощью трупов.

Его пальцы глубоко сжались. Паук издал рвотный звук, и только быстрый поворот головы спас Зэйла от отравления ядом.

Нападавший откатился в сторону, два его отростка вцепились в разорванное горло. Зэйл избавил его от дальнейших страданий, ударив ножом в затылок.

С его стороны раздалось несколько красочных проклятий, когда Сардак своим клинком остановил еще одного зверя. Паукообразные отпрянули назад, но лишь на мгновение.

- Готов снова бежать, чародей?”

Но прежде чем Зэйл успел ответить, в лесу раздался животный крик. У людей и их охотников было только одно дыхание, чтобы отреагировать на жуткий звук—и затем гигантская фигура врезалась в ближайший из ужасов.

Темная фигура легко подняла двух своих испуганных противников и ударила их друг о друга с такой силой, что треск их костей отозвался в ушах Зэйла. Когда тела обмякли, великан швырнул их в другую пару, повернувшуюся навстречу новой угрозе.

Один не сумел уклониться от приближающихся ракет и был отброшен вместе с ними на некоторое расстояние. Второй развернулся в атаке, затем прыгнул на новоприбывшего. В тот же миг с деревьев упали еще двое.

Но если они думали, что их противник находится там, где им нужно, то звери жестоко ошибались. Один мясистый кулак прихлопнул первого, как муху. Те двое, что приземлились на великана, с таким же успехом могли быть перьями, несмотря на весь эффект их падения. С почти человеческим презрительным фырканьем великан оторвал от своей шкуры сначала одного, потом другого. Пока они шипели и плевались в него—их яд опалил густой мех, но не сделал ничего больше—враг просто перевернул их на головы и вдавил в землю.

Эта кажущаяся непобедимость заставила остальных поспешить обратно к деревьям. Когда они бежали, гигант издал вызывающий вой, прежде чем обратить свой зловещий взгляд на двух людей.

- Вендиго! Сардак присел на корточки. “Я думаю, нам было лучше с демонами-пауками!”

Но Зэйл считал иначе. Он шагнул к тяжело дышащему великану, который злобно зарычал при его приближении.

Некромант протянул левую руку ... и Вендиго затих. Он повторил движение Зэйла, соприкоснувшись кончиками пальцев.

Каким-то образом, несмотря на обширность дикого леса, Вендиго, которого исцелил Зэйл, снова нашел его.

Олдрик Джитан ни за что не принял бы этот зазубренный склон холма как связующее звено силы и место рождения драгоценного артефакта, который он нес в одной руке. Он даже не принял бы его за здание, давно покрытое разрушительными силами времени. Честолюбивый аристократ просто принял бы его за еще один из слишком многих комков земли, усеивающих то, что он вскоре надеялся назвать своим королевством.

Но вряд ли имело значение, что думает об этом Джитан, потому что его спутник в капюшоне сразу же понял, что это их конечная цель, и этого было достаточно, чтобы удовлетворить аристократа. Здесь очень скоро произойдет еще одно рождение, рождение его окончательного господства над остальным миром.

Он, Карибдус и девушка были там единственными ... единственными, кто еще оставался человеком. Несколько детей Астроги сидели на корточках поблизости, либо высматривая незваных гостей, либо ожидая новых команд. Лорд Джитан не испытывал угрызений совести, превратив почти всех своих последователей в этих тварей, потому что в результате они служили ему даже лучше, чем раньше.

Поплотнее запахнув меховой плащ Вендиго, он наклонился к Салин. На Леди Несардо было приятно смотреть, вынужден был признать Олдрик. Большая часть его ненависти к ней была вызвана ее неповиновением его желаниям. Теперь, когда она больше не была препятствием, ее красота манила его. Он протянул свободную руку—

“Такие желания не рекомендуются в данный момент, - объявил Карибдус, появляясь рядом с ним, как по волшебству. “Ты должен полностью сосредоточиться на заклинании, которому я тебя научил. Вы все это помните?”

“Я помню все эти глупости, - ответил он. “Даже если я не знаю, что это значит.”

Бледный некромант склонил голову набок. - Ты хочешь получить урок языка или уверенность в том, что больше никогда не увидишь кошмаров ... не говоря уже о начале твоего триумфального правления. Карибдус коснулся рукой в перчатке виска Лорда Джитана. “Думай. Были ли еще кошмары?”

Но этого не произошло. С тех пор как Олдрик добрался до артефакта, его сон был наполнен похотливыми видениями его правления. В чем нуждалась Леди Несардо, когда Олдрик мог иметь сотню самых желанных девушек в королевстве? Стыдно не попробовать ее первой, но если такова цена, которую нужно заплатить за абсолютную власть, то пусть будет так. Когда все думали, что ему придется жениться на ней, чтобы получить и ее дом, и то, что лежит под ним, аристократ никогда особенно не думал о том, чтобы переспать с ней. Она была намеченной жертвой с самого начала, не более того.

Нет, все, что ему действительно было нужно от Салин Несардо, - это ее сердце и ее кровь.

“Итак” - спросил аристократ, его нетерпение росло. “А где может быть вход?”

“Там.- Карибдус указал на особенно уродливый склон холма.

Даже разномастным глазам Олдрика было ясно, что вся эта местность покрыта тоннами камней и земли. “Этой куче понадобятся недели, чтобы все это перенести! Нам лучше остаться в храме!”

Ратмиан покачал головой. “Вы забываете, что держите в руках, милорд.”

“Ты хочешь сказать, что это поможет все убрать?”

- Все, что вам нужно сделать, это приказать ему.”

- Тогда скажи мне как!- потребовал нетерпеливый Лорд Джитан.

- Подними его над головой, как корону. Сфокусируйте свой взгляд на том месте, куда я указываю. Будет ли путь открыт для вас. Карибдус позволил себе тень улыбки. “И так оно и будет.”

“И это все?- Перейдя на более выгодную позицию, Олдрик сделал так, как ему было сказано. Он поднял Луну Паука так высоко, как только мог, и посмотрел на холм.

“Видите этот выступ в форме полумесяца, милорд? Пусть это будет то место, куда устремлен ваш взгляд. А сейчас он у тебя есть? Хорошо. Командуй артефакту. Ты знаешь, чего хочешь.”

Аристократ сосредоточился. В этот момент он услышал шепот, шепот, который превратился в пение, пение, с которым он уже был знаком.

Астрога ... Астрога …

Но для него это стало чем-то другим. Это стало его именем. Олдрик ... Олдрик …

И когда он представил себе невидимых песнопевцев, возвещающих о его славе, паукообразный узор на артефакте начал дергаться. Его передние конечности двигались, пока не коснулись того места, где кончики пальцев аристократа держали сферу.

Склон холма загрохотал.

- Открой мне, - тихо приказал Олдрик Джитан. Открой для меня!

Раздался треск, похожий на раскат грома ... и трещина расколола холм надвое. Тонны камня обрушились на основание. Те из его преображенных слуг, что стояли ближе к холму, разбежались, чтобы их не раздавило внезапным камнепадом.

Весь склон обрушился. Сразу за парой лежали груды щебня.

“Все сделано, - сообщил ему Карибдус. - Пусть пыль осядет на минуту или две.”

Олдрик опустил артефакт. Его пульс бешено колотился. Адреналин бурлил в его теле. - Фантастика!”

Некромант стоял рядом с его ухом. “Но это лишь малая часть даров Астроги. Представьте себе, милорд, что вы сможете сделать, когда полная, удивительная сила Бога-Паука станет частью вас.”

“Сколько еще ждать? Черт возьми, чувак! Я не могу больше ждать!”

Посмотрев на небо, Карибдус посоветовал: "первая фаза начнется чуть больше чем через два часа. Будет лучше, если мы подготовимся.”

Пока он говорил, пыль наконец рассеялась ... и они увидели место рождения сферы.

В расщелине стояли две статуи-воины с паучьими головами и восемью человеческими руками, каждая из которых держала свое оружие. Зловещие часовые были в два раза выше человеческого роста и вырезаны так реалистично, что даже после очевидных столетий погребения они выглядели готовыми броситься на защиту того, что скрывалось внутри.

“Может быть, войдем, милорд?- Вежливо спросил Карибдус.

Но Олдрик уже шел к древнему строению. И снова Луна Паука уютно устроилась у него в руке, а другой рукой он поглаживал перламутрово-гладкую поверхность, словно спину любимого ребенка или домашнего любимца. Вместе со своими чудовищными слугами, выстроившимися в почетный караул, он и некромант прошли мимо суровых стражей и вошли в то, что сразу же было опознано как гораздо более обширное сооружение, чем указывал холм.

Как и храм, он простирался далеко под поверхностью. Ступени, по которым спускалась группа, были сделаны из Радужного вещества, очень похожего на то, что составляло артефакт. Каждый раз, когда Олдрик ставил ботинок на одну из них, на ступеньке, казалось, двигались какие-то фигуры-восьминогие тени, похожие на ту, что была на шаре.

Ни один из них не нес Факела, но тропинка перед ними оставалась такой же освещенной, как если бы они стояли снаружи. Видимого источника света не было; он просто появлялся по мере необходимости. Для Олдрика это был всего лишь еще один намек на огромные силы, которыми ему вскоре предстояло командовать.

Затем перед ними предстало то, что действительно указывало на это потерянное место как на место назначения, которое они искали: широкий овальный алтарь, на котором был вырезан символ паукообразных.

Но было что-то еще, что-то, что заставило Карибдуса нехарактерно зашипеть от гнева и удивления.

У подножия алтаря лежали три скелета, три мумифицированные фигуры, чьи одежды казались аристократу смутно знакомыми.

- Эти трупы ... они похожи на ту штуку в гробнице. Олдрик прищурился. - Те же проклятые цветастые халаты и все такое. Как вы их называли? Вазьеро?”

- Вижири” - почти выплюнул некромант. “Как я уже говорил тебе, самые низменные из колдунов, продажные и разорительные люди. Карибдус выхватил кинжал. “И их не должно быть в этом древнем месте. Это единственная точка входа, согласно всем моим исследованиям.”

“Ну, когда-то у них была Луна, не так ли? Они, вероятно, открыли путь так же, как и мы.”

Карибдус помолчал, словно что-то прикидывая. Наконец, снова сохраняя нейтральное выражение лица, он кивнул. “Как скажете. Должно быть, именно так они и поступили.”

Однако Лорду Джитану пришло в голову еще кое-что. “Они точно такие же, как в гробнице?”

Ему не нужно было ничего объяснять Карибдусу. Ратмиан уже рисовал в воздухе узоры своим кинжалом. В то же время он произнес слова, подобных которым Олдрик никогда не слышал.

Раздался визгливый звук, как будто из камеры высосали воздух. Сначала один, потом второй и, наконец, третий мумифицированный труп съежился. Высохшие кости скручивались, сжимаясь внутри. Тела свернулись в клубок, пока все, что осталось, не превратилось в маленькие комочки, которые никоим образом не напоминали ничего даже отдаленно человеческого.

Карибдус сжал кулаки ... и каждая куча рассыпалась в прах.

“Теперь вам не о чем беспокоиться, милорд.”

Совершенно успокоившись, Олдрик кивнул и направился к алтарю. За его спиной стальные глаза Карибдуса еще раз осмотрели местность, затем некромант последовал за ним.

Салин, все еще с отсутствующим выражением лица, последовала за Ратмианцем.

“Ты просто кладезь чудес, чародей, - пробормотал Сардак, широко раскрыв глаза. - Укрощение Вендиго, и только! Что за чепуху я мог бы вытянуть из этого в тавернах!”

“Я не приручал его, - ответил Зэйл, все еще касаясь кончиками пальцев легендарного зверя. “Возможно, ты скажешь, что я освободил его от проклятия.”

- Как это поэтично! Они должны написать об этом сказку.”

Из-за сгиба руки некроманта внезапно раздался глухой голос Хамбарта: “это не первый раз, когда он делает такое чудо! Когда вы путешествуете с этим парнем, вы сталкиваетесь со всевозможными интересными вещами …”

- Я предпочитаю держать свои приключения в тавернах, спасибо. А то слишком много волнений …”

Как бы ни были очарованы его спутники этой встречей, Зэйла гораздо больше интересовало ошеломляющее "совпадение" того, что вендиго снова нашел его. Они были далеко от того места, где он в последний раз видел мохнатого великана. Более того, у Вендиго не было никаких причин даже искать его, не говоря уже о том, чтобы прийти ему на помощь в такой подходящий момент.

Будучи преданным Ратмы и слугой равновесия, Зэйл не верил в чистое совпадение.

Сардак задал вопрос, который, вероятно, занимал все их умы. “Итак ... что же нам теперь с этим делать?”

“Это "он", проклятый дурак! Не называй его "оно"! - Это грубо!”

Череп действительно был правильным, и Зэйл удивился, что сам раньше этого не заметил.

На Сардака знания Хамбарта не произвели впечатления. “Ну, я еще раз спрашиваю, что нам теперь делать—”

Остальная часть его вопроса была прервана самим Вендиго, который, крякнув, указал куда-то в ту сторону.

“Мы идем следом, - объявил некромант.

“Следом что? А как насчет Салин?”

- Я подозреваю, что мы найдем ее в конце тропы Вендиго.”

Другой человек держал свое оружие направленным на гиганта. - Лучше бы это была не кладовая зверя, которую мы найдем. …”

Когда они двинулись дальше, мысли Зэйла переключились с благоприятного прибытия Вендиго на ловушку Карибдуса. Другой некромант, казалось, был готов встретить его на каждом шагу. Карибдус не только ожидал, что Зэйл последует за ним, но и знал, каким способом и где лучше всего организовать свои атаки.

И все же в этих ловушках явно угадывались противоречивые желания. И злобная сила, которая вытащила Зэйла из камеры, и Легион нежити явно стремились сделать его частью того, чем они были. Карибдус, однако, ясно дал понять, что предпочитает полностью исключить Зэйла из уравнения, так или иначе.

“Там, впереди, что-то происходит, - заметил Хамбарт из-под его руки. “Я чувствую это—а ты, парень?”

“Да.”

Вендиго добавил несколько собственных ворчаний, затем указал на склон холма. Зэйл и Сардак последовали за ним.

И со своего наблюдательного пункта они увидели вход в то место, куда Карибдус привел Салин. Зэйл с дурным предчувствием оглядел каменных часовых, затем осмотрел остальную часть входа. Вокруг отверстия несколько гротескных человекоподобных пауков сновали по скале и деревьям леса, очевидно, высматривая незваных гостей.

“Неужели мы все-таки опоздали?- Спросил Сардак, его рука с мечом дрожала.

Зэйл посмотрел на небо. - Думаю, что нет. День только уступает место ночи. Я думаю, что они должны ждать, пока Луна не окажется в определенном положении. И все же времени остается все меньше.”

Другой человек двинулся вперед. “Тогда пошли отсюда!”

Это Вендиго оттащил его назад, огромные лапы подняли Сардака с удивительной мягкостью для существа, ранее столь кровожадного. Он посадил сопротивляющегося воина рядом с Зэйлом, а затем дал Сардаку то, что можно было назвать только предостережением.

- Постарайся не быть таким безрассудным, - добавил некромант. “Мы должны дождаться лучшего момента, когда их сосредоточенность не сможет быть обращена на нас без ущерба.”

“Но они должны знать, что мы все равно придем! Несомненно, те чудовища, с которыми мы сражались, вернулись, чтобы сообщить о своей неудаче! Зачем ждать? Лучше всего мы войдем с оружием наготове! Они не ожидают такой наглости!”

Он отчаянно хотел спасти свою сестру, и Зэйл едва ли мог винить его за это. “Мы найдем другой способ. Это я тебе обещаю, Сардак.”

“Но что?”

В этот момент Вендиго хмыкнул, указывая на место на противоположной стороне, где держали Салин.

“Не совсем уверен, - пробормотал Хамбарт. “Но я думаю, что у него есть ответ для нас …”

И он был не единственным, потому что, когда Вендиго повел их в этом направлении, Зэйл очень тщательно обдумал пути Ратмийцев ... и как даже Карибдус мог думать о нем в одном месте, когда он был в другом.

Карибдус напрягся. Он оглянулся через плечо на вход, прищурившись.

Лорд Джитан уловил это движение. - Что-нибудь?”

- Ловушка захлопнулась, но добыча ускользнула.”

“Значит, этот Зэйл уже в пути? Как ему удалось спастись от стольких? Он что, приведет из города военную силу?”

- Нет, он бы так не поступил. Я не могу установить, что произошло на самом деле. Похоже, что в умах выживших царит неразбериха.”

- Заклинание некроманта. Ты сам мне об этом рассказывал. Конечно, ты можешь его сломать.”

Карибдус нахмурился. “Это не заклинание, просто ... всеобщая путаница. Седовласый Ратмиан фыркнул. “И вам совершенно не о чем беспокоиться, милорд. Мы будем ждать Зэйла, и когда он придет, с ним разберутся.”

- Как будто он должен был быть в Вестмарше?- спросил Олдрик, оторвавшись от осмотра алтаря. - От Корнелиуса? Теми мертвыми культистами?”

Некромант не выглядел обеспокоенным очередной атакой Олдрика на его способности. - Корнелиусу еще предстоит сыграть свою роль. Именно из-за него и нашего бывшего Эдмуна Закарумы и устроили ловушку. То, что Церковь не смогла действовать достаточно быстро, когда они узнали, что среди них есть Ратмиан, - это их недостаток. Их предупредили, что он будет опасен. Корнелиус также позаботился о том, чтобы генерал Торион сосредоточил все свое внимание на Зэйле. Карибдус склонил голову набок. “В общем, я бы сказал, что Корнелиус действительно очень хорошо поработал для нас, милорд.”

“Как вы выразились, я полагаю, что да. У тебя запутанный ум, чародей. Мне бы очень не хотелось играть с тобой в шахматы. Я не знал бы, выигрываю я или проигрываю. Аристократ взглянул на Салин. “Ну что, уже пора?”

В ответ Карибдус щелкнул пальцами. Салин тотчас же подошла к алтарю и, как бы устраиваясь на ночь в своей постели, спокойно и охотно откинулась на каменное сооружение.

Убрав кинжал в ножны, Карибдус достал из-за пояса один из культовых клинков. Именно это он и искал, когда леди Несардо явилась так вовремя. Карибдус видел в этом знак того, что его работа для равновесия обречена на успех.

Несколько преображенных слуг аристократа поспешили занять позиции вокруг алтаря и участников ритуала. Они выглядели такими же нетерпеливыми, как и Олдрик.

- Сила скоро будет вашей, милорд, - нараспев произнес некромант. - Власть и Легион последователей в вашем распоряжении. И все это одним махом.”

Из-под плаща Ратмианина появился его восьминогий фамильяр. Огромный паук взобрался на плечо Карибдуса и уселся там.

Олдрик выжидающе поднял Луну Паука. Когда он поднял его над головой, артефакт начал светиться.

- Вот так, милорд. Видишь? Это начало первой фазы.”

- Тогда выпотроши ее уже!”

“Терпение. Есть слова, которые нужно произнести в первую очередь.- Подойдя к противоположной стороне алтаря, Карибдус поднес жертвенный кинжал к распростертому телу Салин. Он взглянул на артефакт, затем, видимо удовлетворенный увиденным, начал что-то бормотать. Единственное слово, которое его спутник узнал бы, было имя ...Астрога.

От преобразившихся слуг донеслось тихое, но ровное шипение-пение детей Астроги. Паразитические пауки на головах каждого из них, казалось, наблюдали за работой некроманта с растущим предвкушением в своих нечеловеческих глазах.

Карибдус опустил Кинжал.

Порез, который он сделал на горле Салин, был крошечным, в лучшем случае поверхностным. На нем было всего несколько капель крови, но Ратмиан казался вполне удовлетворенным. Он убедился, что кончик клинка омыт кровью, и протянул руку к Олдрику.

Аристократ опустил Луну паука ровно настолько, чтобы окровавленный кончик коснулся центра узора паукообразных. Ноги изображения задергались.

“Он чист, - объявил Кариб-Дус. “Это кровь Астроги.”

Лицо лорда Олдрика Джитана, омываемое ужасным освещением артефакта, было ужасно видеть. Его жажда того, что некромант пообещал ему, стерла все остатки человечности с его лица.

“Тогда покончим с этим, - почти прошипел он.

Но Карибдус вместо этого посмотрел в сторону, в тень. Его собственное лицо было маской, ничего не выдававшей о его истинных чувствах. “Он здесь.”

- Кто? Опять этот проклятый Зэйл? Олдрик посмотрел на нескольких тварей, которые немедленно разомкнули ряды и с сердитым шипением направились к выходу.

“Он закрывается. У него нет другого выбора, кроме как воспользоваться тропой, по которой мы пришли, но он не просто войдет. Там будут заклинания, которые он пустит в ход ... - бронированный некромант потянулся к нему своими обостренными чувствами. Подобно хищной птице, заметившей свежее мясо, Карибдус сосредоточился на одной точке справа от входа. “Вообще-то я должен его похвалить. Он уже здесь.”

“Я ничего не вижу.”

“Но ты сделаешь это.- Карибдус сделал жест в воздухе.

Перед ним материализовалось острое, как игла, костяное копье-Коготь Траг'Оула. Он выстрелил вперед в направлении, в котором был Ратмианин.

Когда Коготь достиг входа, в воздухе появилась рябь. В нем вырисовывалась фигура в плаще и капюшоне.

Закутанная в плащ и капюшон фигура, в чью грудь теперь вонзился Коготь.

Лорд Джитан усмехнулся. - Ха!”

Трое оставшихся слуг бросились вперед, чтобы посмотреть, жива ли цель. С жертвенным кинжалом в руке Карибдус вышел из алтаря. “Самый любопытный. Он, конечно, мертв, но я все еще чувствую его живое присутствие …”

Аристократ тоже придвинулся ближе к неподвижному телу. “Он, должно быть, мертв! Никто не мог выжить—”

Резкий крик наполнил комнату, эхом отдаваясь отовсюду. Олдрик, Карибдус и слуги обернулись в поисках источника звука.

Огромный кусок мрамора обрушился на нескольких последователей Лорда Джитана.

Карибдус выругался и поднял свой собственный плащ как раз в тот момент, когда мертвое тело внезапно сморщилось и едкое облако вырвалось из гниющих останков. Облако утроилось за считанные секунды, окутав нескольких тварей, приближавшихся к трупу.

Ближайший из них зашипел, а затем издал резкий звук. Ему удалось отвернуться от того, что осталось от трупа ... и он безвольно упал на пол. Еще двое успели зарегистрировать смерть первых, прежде чем они тоже рухнули от ядовитых паров.

В то же мгновение Зэйл и Сардак выскочили из одного из темных углов комнаты, появившись так внезапно, что казалось, будто они прошли сквозь самый камень. Зэйл без плаща протянул руку, и из смятой фигуры, которую Карибдус принял за него, что-то поднялось под объемистым одеянием. Взлетев, он унес с собой плащ, открыв, что то, что считалось человеком, на самом деле было одним из мутировавших людей Олдрика. Кинжальная рана в спине показала, что существо было мертво задолго до того, как Коготь пронзил его.

Сардак вонзил клинок в другого монстра, затем подошел к сестре. - Салин! Салин! Проснись!”

Лорд Джитан повернулся на зов. - Ты! Оставь ее в покое, ты, кабацкая крыса! Она наша!”

Выругавшись, Сардак бросился на дворянина. Хотя он держал в руках мощный артефакт, Олдрик отреагировал инстинктивно, нырнув в сторону от удара.

Повернувшись к сестре, Сардак с силой ударил Салин. Она застонала и повернула к нему голову, но больше ничего не ответила.

Словно окутанный туманом призрак, плащ Зэйла, поднятый кинжалом, вернулся к некроманту. Он стянул с себя черную одежду и набросил его на плечи. Словно живой, плащ окутал его, как только Кинжал вернулся в его руку. Зэйл использовал клинок, привязанный к его жизни, чтобы отвлечь врага. Он знал, что другой Ратмиан почувствует эту жизненную силу и логически предположит, что, поскольку другого выхода нет, это должен быть Зэйл.

Конечно, ни Карибдус, ни Лорд Джитан не знали о тайном туннеле жрецов в задней части дома, который, по-видимому, был хорошо знаком Вендиго. Это позволило спасателям подобраться так близко.

У Зейла было много вопросов по поводу Вендиго и его случайных действий, но сейчас они должны были подождать. Не только жизнь Салин, но и их собственная все еще была в большой опасности.

И действительно, пока он думал об этом, он увидел, как Карибдус—край его плаща все еще закрывал нос и рот—нарисовал круг, а затем добавил две полосы поперек него. Зэйл почувствовал, что силы покидают его, и немедленно ответил тем же символом, добавив третий разрез перпендикулярно остальным и идеально разделив круг. К нему тут же вернулись силы.

Внезапно над врагом Зэйла нависла тень. Карибдус взглянул вверх, затем бросился как можно дальше от того места, где только что стоял. Еще один кусок мрамора врезался в пол, едва не задев его.

Как только ракета приземлилась, Вендиго обрушился на детей Астроги, одним ударом превратив одного из них в желе. Двое других прыгнули на него, сильно кусая, но их злобные клыки не могли пробить толстую шкуру, и яд просто запятнал мех.

Зэйл присоединился к Сардаку. - Уведи ее отсюда! Быстро!”

“Я не могу ее разбудить! Ее придется нести на руках!”

- Дай посмотреть.- Некромант наклонился ближе. Такое заклинание не входило в число тех, которым обучают новичков, но за прошедшие годы Зэйл, как и Карибдус, выучил несколько заклинаний самостоятельно. Ратмийцы принимали любое заклинание, которое помогало равновесию, при условии, что оно не приводило к повреждению заклинателя.

Он положил правую руку—все еще в перчатке—ей на лицо. Вздох Сардака был мрачным напоминанием о том, что то, что лежало в перчатке, не скоро будет забыто.

Зэйл быстро пробормотал слова заклинания, которое в своем первоначальном воплощении должно было вызвать тень из ее вечного сна. Он уже давно изменил это заклинание так, что теперь оно выполняло более простое пробуждение—пробуждение к сознанию тех, кто был заколдован.

Единственная проблема заключалась в том, что это не всегда срабатывало.

Но на этот раз Траг'Оул был с ним. Салин застонала, затем ее глаза распахнулись.

Она тут же закричала. - Берегись!”

Олдрик Джитан с Луной Паука, сверкающей в его руках, смотрел на Троицу, как разгневанное божество.

Сардак бросился на вероломного аристократа прежде, чем Джитан успел выпустить то злобное заклинание, которое он задумал. Острие его меча глубоко вонзилось в плечо врага, заставив того взвыть и чуть не уронить зловещий артефакт.

Но, защищая Зэйла и Салин, Сардак оставил себя открытым. Отвлекшись на свою цель, он не видел нападавшего сбоку. Восьминогий ужас схватил брата Салин и оторвал его от Земли прежде, чем Зэйл успел отреагировать.

Клыки вонзились в горло Сардака.

- Сардак!- Воскликнула Салин, поднимая руку к брату. “О, Сардак, нет!”

Из ее протянутой ладони вырвался огненный разряд. Он пролетел через всю комнату, ударив дьявольского противника Сардака с такой силой, что оторвал существо от пола. Сам Сардак не пострадал от силы, брошенной его сестрой. Когда огненная масса, которая когда-то была одним из слуг Джитана, столкнулась с дальней стеной, Сардак схватился за горло и отступил на несколько шагов.

Салин вырвалась из рук Зейла. На нетвердых ногах она подбежала к брату и подхватила его как раз в тот момент, когда он чуть не упал.

Некромант попытался последовать за ней, но внезапно два мертвых чудовища поднялись и приблизились к нему. Взглянув мимо них, Зэйл увидел Карибдуса с отрешенным выражением лица, держащего Кинжал и указывающего не только на восставшую пару, но и на других убитых незваными гостями.

Выругавшись, Зэйл нанес удар по голове первой нежити. Когда лезвие вошло глубоко, существо вздрогнуло и обмякло.

В этот момент вторая нежить дернулась ... и тут же взорвалась.

Зэйл с криком отлетел к алтарю и ударил с такой силой, что задрожали все кости. Голова пульсировала, зрение было рассеянным, и он ничего не мог сделать, только лежал там, куда отлетел. В смятении, царившем в его сознании, он медленно осознал, что Карибдус еще раз доказал свою хитрость, воскрешая мертвых, а затем высвобождая неистовую энергию убитого трупа. По правде говоря, эта двусторонняя атака была зловещей вариацией собственного заклинания Зэйла, искусно разыгранного.

Затуманенными глазами некромант наблюдал за происходящим. Спасение теперь сильно пошло наперекосяк. Сардак лежал, умирая, на руках у Салин, не обращая внимания на приближение мрачного Карибдуса. Теперь Вендиго был настолько поглощен дьявольскими созданиями Лорда Джитана, что они, наконец, поставили его на колени. Сам Зэйл все еще не мог подняться или сделать что-нибудь, чтобы помочь своим товарищам.

Джитан направился к Салин, но Карибдус указал на Вендиго, приказывая: Я подготовлю эту женщину!”

Аристократ усмехнулся. Крепко сжимая Луну Паука, Олдрик направил ее на покрытого шерстью гиганта.

Но как только он это сделал, перед ним внезапно вспыхнул яркий свет. Лорд Джитан испустил рычание и использовал артефакт, чтобы оградить его глаза.

В то же время Вендиго каким-то образом нашел в себе силы встать. С оглушительным ревом он отбросил нападавших от себя, как будто они были ничем. Ту, что успела зацепиться, он оторвал за шею и изо всех сил швырнул на пол. Один удар кулака превратил последнего врага в безжизненную груду.

Свирепый взгляд лесного жителя был прикован к сопернику Зэйла, чье внимание было приковано к Салин. Подняв раздавленное тело, он прицелился в закованную в броню фигуру.

Но, словно предупрежденный каким-то шестым чувством, Карибдус обернулся и увидел летящий к нему труп. Он снова бросился в безопасное место.

Как только он это сделал, Вендиго подбежал к Зэйлу. Мясистая рука подняла беспомощного некроманта.

Казалось, повинуясь приказу, великан подбежал к Салин и ее брату, однако с одной рукой, уже занятой, он мог взять только аристократку.

- Сардак!- она плакала. “Я не могу его бросить!”

Ее протест не был услышан спасителем. С двумя людьми в руках Вендиго помчался к главному входу.

- За ними!” Зэйл услышали крик Карибдуса. - Пошлите этих тварей за ними, милорд!”

Послышался сердитый лай Олдрика Джитана, затем последовала серия нетерпеливых шипений, обозначающих атаку его слуг. Зэйл попытался позвать Вендиго, но его слова прозвучали не более чем карканьем.

Они покинули храм и направились в темное святилище леса. За ними погнались дети Астроги. Понимая, что в данный момент он не может сделать ничего другого, Зэйл наконец подчинился воле Вендиго. Он услышал, как Салин рыдает по брату, и его наполнило сожаление. Сардак показал себя храбрым, способным человеком, который не думал о том, чтобы пожертвовать собой ради единокровной сестры, рожденноой для привилегий, которых он был лишен в юности.

Ратмиан резко вскинул голову. Сводный брат.

По крайней мере, частично той же крови.

Из той же крови …

Олдрик Джитан пустил в ход целую вереницу красочных эпитетов, поразивших даже бывалого Карибдуса. Седовласый некромант позволил аристократу выговориться, прежде чем прервать его:

- Успокойтесь, милорд. Ситуация не так ужасна, как вы думаете.”

Разномастные глаза горели. - Не страшная? У этого Зэйла больше жизней, чем у пресловутого кота! Как ты можешь быть таким спокойным? Он уже не раз выставлял тебя дураком.”

- Учиться никогда не бывает глупо. От Зэйла я многому научился, и за это я чту его. Он более изобретателен, чем о нем говорит даже его репутация.”

- Находчивый? Олдрик издал резкий лай. - Всегда с преуменьшениями! Это был Вендиго, мой друг! Вендиго! Где, черт возьми, он раздобыл такое животное?”

Карибдус кивнул. - Как я уже сказал, находчивый. Даже новатор, хотя и не достаточно. Ратмиан позволил себе слегка нахмуриться. “Что касается Вендиго, то, если можно так выразиться, у вас была прекрасная возможность убрать это существо как препятствие. Что случилось?”

“Это был тот проклятый свет! Разве ты этого не видел? Клянусь, он был ярким, как солнце!”

- Яркий свет?- Поджав губы, некромант прокомментировал: - несомненно, это еще одна уловка Зэйла или даже женщины. Было бы интересно изучить ее.”

- Было бы гораздо интереснее, если бы она была здесь для жертвоприношения! Точка схождения прошла мимо нас!- Аристократ выглядел почти готовым использовать Луну Паука на Карибдусе. - У меня отняли момент!” Выражение его лица оказалось тревожно. “Я снова начну только мечтать. …”

Карибдус поднял руку в перчатке, чтобы успокоить его. “Еще не все потеряно, милорд. У нас есть достаточно, чтобы начать. Все может идти по плану.”

“Но как?”

Ратмиан жестом указал на двух оставшихся слуг, затем указал на скрюченную фигуру неподалеку от алтаря.

Сардак.

“Я сразу же начал действовать, как только увидел, что его укусили. Кровь все еще теплая в его теле, и мои чары не дают больше вытекать из ран.”

Олдрик смотрел на труп Сардака так, как если бы в его пище обнаружили паразитов. - Этот ублюдок? Какой от него прок, если не считать того, что одним куском мусора стало меньше? Этот человек-бродяга и пьяница ” - Лорд Джитан потер рану, полученную от этого самого бродяги. “Я бы сказал, выбросить его останки наружу, но мы, вероятно, привлекли бы больше вендиго …”

“Такой ценный товар я бы не стал тратить на них.- Когда существа подняли Сардака, Карибдус добавил: - Не тогда, когда это может позволить нам достичь наших целей. Он ее сводный брат. Кровь, которую она несет, он тоже несет, отчасти.”

Теперь, наконец, его спутник понял. На лице высокомерного аристократа появилось выражение детской радости. “Он может быть жертвой? Даже мертвый?”

“Он действительно на грани смерти. Ратмиан подождал, пока тело положат на алтарь, и вытащил жертвенный кинжал. “И это все, что нам нужно. Закованный в броню заклинатель посмотрел на Олдрика. “Не согласитесь ли вы занять подобающее вам место, милорд?”

Широко улыбаясь, Лорд Джитан повиновался.

Все еще крепко зажатый в объятиях Вендиго, Зэйл смотрел на окутанный туманом лес, как на кошмарную и часто бесперспективную серию образов. Черные фигуры сновали между деревьями позади них, шипя стаей волков, единственной целью которых теперь было убить великана и некроманта ... и даже, возможно, Салин.

Аристократка замолчала, то ли измученная побегом, то ли просто оплакивая брата. Слышала она его или нет, но Зэйл не собирался говорить с ней о Сардаке. Это могло заставить его выплеснуть свой глубокий страх, что Сардак непреднамеренно дал Карибдусу и лорду Джитану именно то, что они хотели. Ради спасения не только души Сардака, но и всех остальных, Зэйл должен был надеяться, что брат Салин погиб от яда в клыках нападавшего прежде, чем Карибдус успеет что-либо предпринять.

Только лишенная плоти голова Хамбарта Вессела, плотно упакованная в мешочек на боку у Зэйла, осмелилась высказать свое первое замечание, и оно состояло из одного: "какого дьявола мы делаем? Что, землетрясение? Что происходит?”

Однако после нескольких минут молчания даже Хамбарт наконец успокоился.

Вендиго, казалось, нисколько не устал нести двух взрослых людей-и череп,—но и их преследователей не пугало, как быстро бежит лесной житель, несмотря на свою ношу. Они не отставали, но не могли догнать его. Надежды Зэйла росли по мере того, как некоторые начинали отставать …

Затем, без предупреждения, двое напали на Вендиго спереди. Салин закричала, и даже Зэйл ахнул, когда их обоих выбросило на свободу. Некромант приземлился чуть в стороне от ствола дерева, его кошачьи рефлексы позволили ему почти мгновенно прийти в себя. Он заставил себя подняться и поискал глазами Салин. Вместо этого Ратмиан был встречен тревожным зрелищем Вендиго, борющегося с существами на каждой руке и по одному на груди, и повернувшегося лицом к остальным охотникам.

Начертив кинжалом в воздухе дугообразный символ, Зэйл сосредоточился на двух во главе приближающейся стаи. Пара внезапно остановилась, оглянулась на своих товарищей ... и с тем же рвением, с каким они охотились на троицу, повернулась к своим товарищам.

Под чарами Зэйла эти две твари набросились на ближайшую возможную цель, разрывая грудные клетки и кусая глотки. Бойцы вкатились в некоторые из тех, что были позади, еще больше усугубляя хаос момента.

Воспользовавшись кратковременной передышкой, Зэйл бросился туда, где, по его мнению, приземлилась Салин.

Сначала он не видел ее и поэтому опасался, что какой—нибудь другой слуга Джитана—возможно, одно из существ, прыгнувших на ничего не подозревающего Вендиго, - уже схватил ее, но шелест ветвей справа от него наконец насторожил Зэйла.

К несчастью, они также обнаружили, что аристократка бежала назад в направлении к своему брату.

Крадучись, некромант последовал за ней. Еще дальше рев Вендиго смешивался с диким шипением охотников. Зэйл хотел бы сделать больше для лесного жителя, но он должен был остановить Салин от ее очевидного безумия. Если Сардак погиб до того, как Карибдус смог воспользоваться им, то негодяи все еще будут нуждаться в Госпоже Несардо.

Салин бежала бешено, в своем безумном состоянии, очевидно, не вполне уверенная в своем пути. Зэйл последовал за ней, словно родился в этом самом лесу, осторожно обходя деревья и ловко избегая ветвей и перевернутых корней.

Ратмиан быстро закрыл брешь. Салин, казалось, не слышала его. Зэйл же, напротив, слышал каждое судорожное дыхание ... и время от времени бормотание имени своего сводного брата. Салин вел Сардак. Она не прекращала попыток дотянуться до него, пока в ее теле не оставалось сил или Зэйлу не удалось поймать ее.

Он протянул руку, пытаясь схватить ее за плащ.—

Из леса перед ней вынырнула кошмарная фигура. Существо схватило испуганную Салин в четыре руки. Клыки вцепились ей в горло—

И через секунду ужас завизжал. Огонь, казалось, расцвел из его спины. Неудержимо дрожа, Он отпустил аристократку и упал обратно на землю.

Огонь погас так же, как и существо. Салин, свечение в ее руке уже угасло, коротко посмотрела на разрушенную фигуру ... затем поспешила дальше.

Но борьба заняла достаточно много времени, чтобы Зэйл смог ее догнать. Его правая рука сомкнулась на ее руке. “Миледи "Нес"—”

Она оглянулась через плечо,выражение ее лица было ужасным. Салин инстинктивно положила свою руку-опять светящуюся-на его руку затянутую в перчатку.

Перчатка вспыхнула ярким пламенем.

Если бы это была его левая рука, Зэйл жестоко пострадал бы. Как бы то ни было, он был вынужден отпустить ее, а затем быстро снять горевшую перчатку.

Вид его лишенного плоти придатка, наконец, заставил Салин вздрогнуть. Она посмотрела на руку, на горящую перчатку, а потом в глаза Зэйлу.

“Я не имела в виду ... —”

“Нет нужды извиняться, - тихо произнес он. - А теперь пойдем со мной! Быстро!”

Рукой в перчатке он попытался увести ее в сторону Вестмарша, но Салин выскользнула из его хватки.

- Нет! Сардак нуждается во мне! Он нуждается во мне!”

- Сардак мертв, и он отдал свою жизнь, пытаясь спасти твою, моя госпожа! Не дай ему— - слово "жертва" едва не сорвалось с губ Зэйла, но в последний момент он его поймал. - ...мужество пропадет даром! Мы должны направиться в Вестмарш!”

“Мы не смеем туда идти! Торион—”

“Не позволю причинить тебе вред. Он защитит вас любым способом, Миледи.”

Она с вызовом уперла руки в бока. “А как насчет тебя?”

“Я обойдусь. Сейчас—”

Салин отвернулась. - Нет! Должно же быть что-то еще!- Она снова оглянулась, напряжение событий было ясно видно. - Кроме того, я чувствую его! Он нуждается во мне!”

Чувствуешь его? Неужели ее отношения с Сардаком были настолько близки, что она чувствовала, жив он или мертв? Сардак и раньше намекал на нечто подобное. Зэйл снова забеспокоился, что Карибдус может использовать умирающего брата вместо своей первоначальной жертвы.

Но Зэйл не мог рисковать. Ради нее самой и даже больше, Салин должна была пойти с ним.

Снова отвернувшись от нее, Зэйл поднял Кинжал.

- Прости меня за это, Салин, - прошептал он.

Он коснулся рукоятью ее затылка. Сален издала слабый вздох и упала вперед. Подпрыгнув, некромант едва успел схватить ее.

“И что же ты сделал?- спросил голос с его стороны. Хамбарт, сознавая опасность отвлечь друга, хранил молчание на протяжении всей схватки, но теперь, наконец, счел возможным заговорить. “Я этого не вижу, но я знаю, что ты что-то сделал с девушкой!”

- Тихо, Хамбарт. У меня нет выбора.”

Череп что-то проворчал, но больше ничего не сказал.

Когда он повернул ее лицо к себе, ее глаза были открыты. Зэйл подождал, пока не убедился, что они не моргнут, и прошептал: - Ты пойдешь со мной, Салин Несардо. Ты вернешься в город. Даже если я попаду в беду, ты сделаешь все возможное, чтобы вернуться в Вестмарш и предупредить генерала Ториона.”

Торион выслушает ее. Более того, он, как уже говорил Зэйл, защитит Салин от опасности. Нет большего щита, чем любовь.

Он отпустил ее руку. Салин выпрямилась. Ее глаза продолжали смотреть не мигая, но она повернулась к невидимому городу. Зэйл кивнул и направился в ту сторону. Салин двигалась, когда он это делал, ее действия были точными копиями его собственных. Сознавая, что Карибдус тоже очаровал ее, он чувствовал себя очень виноватым, хотя на самом деле у него не было другого выбора.

Внезапно в лесу воцарилась тишина, хороший это был знак или плохой, колдун в капюшоне не мог сказать. Вендиго стал таким же преданным и уважаемым товарищем, каким был капитан Кентрил Дюмон в Урехе. Лесной житель не раз рисковал жизнью ради Зэйла, а из-за Зэйла-ради Салин и Сардака.

Это придавало ему еще большую решимость, чем когда-либо, добраться до столицы, невзирая ни на какой риск.

Он вовсе не собирался возвращаться через проход, ведущий в глубины под домом Несардо. Предполагая, что пещера все еще существовала в какой-то части, существовала опасность, что немертвые последователи Астроги все еще преследовали ее. Хотя Зэйл верил, что магия, которая воскресила их, исчезла, он не хотел рисковать жизнью Салин таким образом.

Нет, придется пройти через главные ворота, хотя бы ради нее.

Тишину наполнил вой. За ним последовал еще один, и еще, и еще. …

“И что это такое?”

- Тихо, я сказал, Хамбарт! Я—”

Только тогда Зэйл заметил, хотя день уже угас, свет, падающий с неба.

Ратмиан посмотрел вверх и увидел Луну ... но такую Луну, какой даже он никогда не видел. Она была круглой и полной в то время, когда ее не должно было быть, и казалась гораздо ближе, чем следовало.

А над верхним краем начала расползаться странная, почти угрожающая тень.

Тень с восемью конечностями, тянущимися вниз.

- Клин Одиссиана!- рявкнул некромант. Он ускорил шаг, почти побежал. Салин, захваченная его чарами, послушно последовала за ним.

“Так что это нехорошо, что бы это ни было, - пожаловался Хамбарт. - Жаль, что у меня нет еще двух ног, чтобы одолжить тебе.…”

Зэйл не ответил ему. Волки продолжали выть, и к ним присоединились другие сородичи. Зэйл также слышал крики сов и других ночных птиц. Лесные твари почувствовали неестественную перемену в лунном свете.

Его взгляд метался туда-сюда, даже вверх, пока он спешил, но он не видел никаких признаков преследования. Вполне возможно, что вендиго убил их всех—без сомнения, сам погиб при этом—или что выжившие существа потеряли след и теперь преследовали ложный след. Это был выбор, на который Зэйл возлагал большие надежды.

Третий и последний выбор был тем, которого он больше всего боялся. Вполне возможно, что слуги Джитана вернулись к своему хозяину, потому что Зэйл и Салин больше не имели первостепенного значения ни для честолюбивого аристократа, ни для Карибдуса. Если крови Сардака действительно было достаточно для их гнусной задачи ... тогда, убегая от них, Зэйл обеспечил их триумф.

Он остановился как вкопанный. Салин подражала ему.

Некромант сделал шаг в сторону руин и Карибдуса. Аристократка немедленно последовала за ним.

Так не пойдет. Протянув к ней изувеченную руку, Зэйл приказал: - Салин, услышь меня! Ты пойдешь дальше без меня! Заклятие на тебе—”

Хрустнула ветка. Некромант обернулся, ожидая увидеть либо демонических охотников, либо, возможно, каким-то чудом, Вендиго.

Вместо этого он услышал фырканье лошади.

Внезапно со всех сторон ворвались всадники в доспехах, все с оружием наготове, направленным в сторону Ратмиана. Они ехали тесным кольцом вокруг него, каким-то образом постоянно держа его в поле зрения.

Но один всадник подошел слишком близко к неподвижной Салин. Опасаясь, что она может быть ранена или порезана, Зэйл начал подтягивать ее ближе.

- Убери от нее свою грязную демоническую руку, некромант! И брось этот кинжал!”

Когда остальные солдаты остановились, к ним подъехал офицер в шлеме с плюмажем. Зэйл никогда раньше не видел этого человека, но презрение последнего к Ратмиану почему-то граничило с личным.

- Судьба, несомненно, со мной!- прокричал он. “Наконец-то неуловимый Зэйл! В конце концов я пришел к выводу, что тебя больше нет в городе, и поэтому вызвался сам возглавить эту охоту! И все же я никогда не думал, что мне так повезет! Офицер выхватил меч и приготовился обезглавить некроманта. - Теперь мы можем избавиться от твоих злодеяний!”

- Послушай меня!- Запротестовал Зэйл. - Королевство в опасности! Ты должен—”

- Замолчи, пес!” - крикнул один из других солдат. Он сделал дикий выпад в сторону некроманта,который был вынужден отпрыгнуть назад или быть порезанным.

Салин повторила его действия.

Командир патруля выругался. “Как ты смеешь так с ней играть? Сними с нее все чары, колдун, если надеешься на милосердие!”

Сомневаясь, что ему будет дарована милость при любых обстоятельствах, Зэйл тем не менее охотно подчинился. Какова бы ни была его собственная судьба, он сделает все, что в его силах, чтобы спасти Салин.

Простой жест рукой-вот и все, что требовалось. Аристократка кашлянула. Моргая, она медленно отметила присутствие не только некроманта, но и вооруженных людей. Ее взгляд был прикован к главному всаднику.

- Алек?”

- Капитан Маттеус, прошу вас, Миледи.- Он коснулся переднего края своего шлема в знак уважения к ней. “И позвольте мне сказать, что я рад, что этот негодяй не причинил вам вреда.”

- Кто—Зэйл?”

“Миледи, - вмешался чародей в капюшоне. “Очень важно, чтобы вы отправились с этими людьми к генералу Ториону и рассказали ему о том, чему мы стали свидетелями.—”

- Успокойся, ты!- прорычал солдат, который ранее замахнулся на Зейла. На этот раз острие его клинка попало Ратмиану в плечо. Крякнув, Зэйл сделал несколько шагов вперед, прежде чем восстановил равновесие.

Салин побагровела. - Прекрати это!- взревела она, отчитывая солдата. Мужчина выглядел озадаченным. - Повернувшись к капитану, Салин добавила:—Алек—капитан Маттеус-Зэйл мой друг и только что спас мне жизнь!”

“Он еретик и представляет опасность для королевства.—”

- Он что, еретик? И ты теперь воин Церкви Закарума? И какая от него опасность, скажите на милость? Это только из— за него и Сардака ... - Салин запнулась. - Бедный Сардак ... - она напряглась. “Если вы ищете сегодня злодея, капитан Маттеус, то вам следует искать Лорда Олдрика Джитана! Он хотел принести меня в жертву сегодня ночью!”

Как Зэйл и ожидал, офицер посмотрел на него с сомнением. “Вы хотите сказать, что Лорд Олдрик Джитан, высокопоставленный член Совета Благородных, намеревался принести вас в жертву, Миледи? Чему, позвольте спросить?”

- Какому-то демону-пауку! Оно—”

Он оборвал ее: - Ясно, что вы все еще находитесь под чарами этого негодяя! Либо это, либо ваш ум, обезумевший от испытаний, через которые он прошел, перепутал этого человека с Лордом Джитаном!”

“Он не станет прислушиваться к голосу разума, - сказал Зэйл Салин. “Может быть, будет лучше, если ты ... —”

- Причина?- усмехнулся вожак. “Я не слышал ничего даже отдаленно напоминающего разум!- Удивительно, но капитан Матиус вложил меч в ножны. “Для меня очевидно, что эта ситуация более деликатная, чем мне хотелось бы. Нам придется отвести вас обоих к генералу, где он выкинет всю эту чепуху из вашей головы—простите, что я так говорю, Леди Несардо!- Прежде чем она успела возразить, он продолжил: - Что касается тебя, некромант, ты купил себе отсрочку ...в лучшем случае временную. Бреннард! Свяжите этому псу руки за спиной! Йорик! Ваша лошадь для леди! Сядешь вместе с Сэмюэлем. Его лошадь-самый большой и сильный зверь!”

- Айе!- закричали те, о ком шла речь. Бреннард, бородатый ветеран со шрамом на носу, подошел к Зэйлу так, словно тот был самим Диабло.

- Держи свои рученки за спиной, - хрипло приказал он.

Некромант повиновался. Бреннард выругался, когда он ближе посмотрел на правую руку Зейла.

- Капитан! Он сгнил до костей! Там мало что есть, кроме этого и некоторых сухожилий!”

- Ну и что? А чего ты ожидал от такого, как он? Это все еще рука! И не волнуйся, если он что-нибудь предпримет, его помилование закончится! Вы понимаете это, мастер Зэйл?”

В этот момент в ночи раздался еще один вой. Некоторые солдаты с тревогой оглядывались по сторонам.

“Проклятые твари опять взбесились, - пробормотал Йорик, спешившись.

“Просто стая гончих, взывающих к Луне, - вмешался их предводитель. “Если в этом есть что-то неестественное, то причина стоит перед вами.”

Зэйл не обращал на него внимания, Ратмиана больше интересовала сама Луна. Это было все, что он мог сделать, чтобы скрыть свое беспокойство. Конечности зловещей тени теперь простирались почти до самого низа.

Итак, Луна Паука была одновременно и артефактом, и фазой лунного шара. У Джитана уже была одна, и теперь вторая почти вступила в фазу. Зэйл мог только догадываться, что произойдет, когда истинная Луна будет похожа на изображение.

Он знал, что, по крайней мере, это будет означать катастрофу для города.

- Глаза там, где я их вижу, - настаивал капитан. Он и остальные солдаты, казалось, не замечали тревожного зрелища наверху.

Зэйл все-таки не мог вернуться в город. Очевидно, времени больше не было. Он должен был вернуться, и вернуться быстро, туда, где Карибдус и аристократ творили свои ужасные дела.

Он слегка повернулся, отчего мешочек на его боку задрожал.

Капитан Маттеус мгновенно сосредоточился на сумке. - Бреннард, посмотри, что там.”

Бреннард выглядел не слишком довольным, но повиновался. Однако, как только его пальцы коснулись сумки, сердитый голос крикнул: "Да кого ты там держишь?”

Бреннард отскочил назад. Несколько лошадей фыркнули, и не одна из них нервно зашевелилась.

“Может, мне пойти и положить на тебя свои рученки?- продолжал Хамбарт. - Неужели? Я бы сказал, что нет! Конечно, тот факт, что у меня их нет, не должен иметь значения—”

Лошади начали пугаться. Йорик с трудом сдерживал себя.

Зэйл бросился к стоящему без седла Йорику, столкнувшись с растерянным человеком. Хотя Йорик был гораздо шире и тяжелее худощавого Ратмиана, он упал на спину.

Одним плавным движением Зэйл вскочил в седло. Он протянул свою костлявую руку, и его кинжал взлетел с земли и оказался в его руке. Разинув рот, Бреннард наблюдал за разворачивающейся сценой, не шевельнув ни единым мускулом.

Единственным, кто отреагировал, был капитан Маттеус. Он выхватил меч и бросился вслед за Зэйлом. - Сэмюэль! Вы отвечаете за Леди Несардо! Уведите ее с остальными мужчинами! Вы шестеро! За мной! Я хочу эту дворняжку!”

Салин потянулась к некроманту. - Зэйл! Возьми меня с собой!”

- Он покачал головой. “Ты должна предупредить генерала Ториона! Скажи ему, что сегодня ночью случится что-то ужасное! Он должен охранять стены огнем! Предупредите его, чтобы он следил за пауками!”

- Зэйл” - если она и сказала что-то еще, он уже не слышал ее.

Лошадь, которую он украл, была превосходной бегуньей—как и подозревал Ратмиан,—но и те, кто гнался за ним, тоже. Зэйл проклинал ту часть равновесия, которая, казалось, настаивала на том, чтобы его преследовали один враг за другим. Капитан Матиус и его люди были для него как бельмо на глазу, потому что преследовали его по неведению. Он пытался спасти их жизни, но они видели в нем чудовище, а не в элегантно одетом и благородно рожденным Лорде Джитане.

"Карибдус, должно быть, смеется над моими выходками", - с горечью подумал Зэйл. Я был для него всего лишь блохой.

Волки продолжали выть. Зэйл снова взглянул на Луну, тень которой все больше и больше напоминала гигантского паука, стремящегося поглотить ее. Ратмианец испугался, что уже слишком поздно.

Капитан Матиус и его отряд молча мчались за ним, держа мечи наготове. Солдаты рассредоточились среди деревьев, каждый стараясь идти по тропинке, которая позволит ему догнать свою добычу. Генерал Торион, без сомнения, наградит человека, который принесет ему голову Зэйла.

Все глубже и глубже уходил некромант в лес, так и не сумев оторваться от преследователей. Парадоксально, но он хотел этого не столько для себя самого. Однако существовал риск, что нелепые Слуги лорда Джитана тоже могут охотиться за ним, и Зэйл опасался, что ничего не подозревающий капитан может прямо на них наскочить. И все же он не мог сказать или сделать ничего такого, что заставило бы солдат повернуть назад. То есть ничего, кроме как сдаться на их “милость".”

Помня об этом, Зэйл погнал своего скакуна еще быстрее. Он снова взглянул на Луну, увидел, что тень почти поглотила ее, и сосредоточился на темном пейзаже.

Нахмурившись, скрестил свои особенности. Только теперь он заметил полную тишину, царившую вокруг. Волки-да и вообще все животные-перестали тревожно кричать.

Не в силах сопротивляться, Ратмиан снова посмотрел на затененную Луну.

Но как только он это сделал, что-то впереди заставило его лошадь испугаться. Дрессированное животное вдруг встало на дыбы. Это было все, что Зэйл мог сделать, чтобы удержаться. Его конь бешено лягнул темноту, затем резко развернулся.

Некромант свалился вниз.

Испуганно заржав, лошадь направилась обратно в сторону столицы. Зэйл тем временем откатился на несколько ярдов и наконец остановился возле густого куста.

С трудом поднявшись на ноги, он услышал топот других копыт и крик капитана Маттеуса. Патруль почти настиг его.

Пробираясь вперед, Зэйл скользнул за ближайшее дерево. Он прислонился к стволу дерева, полагаясь на свою черную одежду и особенно на плащ, чтобы слиться с окружающим пейзажем.

Мимо проехал всадник. Не капитан, а солдат с настороженными глазами, почти такой же огромный, как Вендиго. Мужчина притормозил свою лошадь как раз возле того места, где прятался некромант. Он оглянулся через плечо, глядя прямо на свою жертву.

Но не видел его. Пока Зэйл стоял неподвижно, у него были все шансы остаться незамеченным.

Наконец солдат отвел взгляд. Обшаривая взглядом тропу впереди, он направил коня медленным, но уверенным шагом. Они постепенно скрылись в лесу.

Когда Зэйл вышел из-под защиты дерева, с его стороны раздался низкий голос Хамбарта. “Что происходит, парень? Черт, я ненавижу быть связанным здесь …”

- Тише, Хамбарт! Мы снова углубились в лес. Я дам тебе знать, если что-нибудь случится.- Помолчав, Зэйл добавил: - И спасибо, что вовремя прервал меня.”

“Ничего такого не было. А теперь будь осторожен. Здесь что-то не так. …”

Череп имел в виду не Луну, а скорее неприятное ощущение, которое Зэйл теперь тоже испытывал. Что-то было поблизости и приближалось к самому его местоположению. Это не было похоже на слуг Лорда Джитана и все же …

- Стой! Стой, где стоишь!”

В поле зрения показались капитан Матиус и еще один человек. Зэйл выругался: то, что он почувствовал, отвлекло его от другого затруднительного положения.

Он повернулся, чтобы бежать ... только чтобы увидеть другого всадника, приближающегося с той стороны. Некромант поднял кинжал, но прежде чем он успел произнести заклинание, его сильно ударили в спину.

Он упал лицом вниз. Прежде чем Зэйл смог подняться, бронированный ботинок толкнул его обратно в грязь.

Звон металла предупредил его о приближении кого-то еще. Через несколько секунд он услышал, как капитан Маттеус прорычал: Давайте покончим с этим! Переверните его! Пусть все выглядит так, будто он сопротивлялся и его пришлось убить!”

- Слушаюсь, капитан.- Солдат, сбивший Ратмиана с ног, повалил его на спину. Слева на него злобно смотрело лицо капитана Маттеуса.

- Мразь! Генерал будет очень рад услышать о твоей смерти.”

Зэйл попытался призвать к себе кинжал, но какая-то сила удерживала его. Он посмотрел в ту сторону, куда он упал, и увидел на нем один из сапог офицера.

“Мы этого не потерпим” - пробормотал подчиненный Ториона. Обращаясь к солдату, он добавил: - заканчивай! Сейчас же!”

Другой мужчина держал острый меч над грудью Зейла. Солдат поднял руки так высоко, как только мог, готовясь вонзить острие глубоко в сердце некроманта.

Зэйл попытался сотворить заклинание, но ни его дыхание, ни разум не справились с этой задачей. Надежды таяли, он готовился к путешествию на следующую ступень существования. Некромант молился, чтобы Ратма и Траг'Оул сочли его усилия в этом деле достойными.

Затем капитан Матиус посмотрел поверх своего пленника и прорычал:”Что такое?"

В следующее мгновение один из солдат пронзительно закричал. Заржала лошадь. Что-то пронеслось мимо головы Зейла, слишком маленькое, чтобы быть одним из трансформированных слуг Джитана, но излучающее присутствие, похожее на них.

- Убери это от меня!- крикнул другой невидимый солдат.

Кто-то выругался. Послышался топот копыт—как будто кто—то из всадников пытался ускакать, - а затем хрюканье лошади и еще один человеческий крик.

Солдат, стоявший над Зэйлом, заколебался. Он посмотрел в ту же сторону, что и его капитан.

Некромант подхватил солдата за ноги, и тот отлетел назад.

Капитан Маттеус отреагировал. Забыв о том, что именно напало на его отряд, он бросился на Зэйла. Кончик его меча глубоко вонзился в землю там, где только что было горло бледного заклинателя.

Еще две темные фигуры пробежали мимо поднимающегося некроманта. Зэйл успел лишь мельком взглянуть на них, чтобы понять, какая страшная угроза нависла над ними всеми. Беглого взгляда на Луну—и тень, полностью окутывающую ее, - было достаточно, чтобы убедиться в его худших опасениях.

Человек, о которого он споткнулся, вскрикнул. Как Зэйлу показалось, он стал свидетелем ужасного зрелища. Лицо несчастного солдата почти полностью закрывала черная, покрытая шерстью фигура с восемью ногами, нечеловеческими глазами и дикими клыками.

Такого же паразитического паука он видел на мутировавших слугах.

Несмотря на все усилия солдата, он не мог освободить паука. Капитан Маттеус, однако, внезапно приблизился и проткнул тварь насквозь. К сожалению, он также убил и солдата.

- Черт возьми! Черт возьми! Разъяренный офицер повернулся к Зэйлу. - Отзови их, колдун! Отзови их, и я сохраню тебе жизнь! Это твой последний шанс!”

“Я не могу ими командовать, капитан! Они служат Господу Джитану ... по крайней мере сейчас.”

Но человек Ториона явно не поверил ему. Алек Маттеус рубанул Зэйла, в то время как его подчиненные тщетно боролись за свою жизнь. Солдаты стояли на коленях или даже лежали на земле, отчаянно пытаясь вырваться из тисков чудовищ на их головах. Большинство лошадей разбежались, но две лежали замерзшие, их головы тоже были покрыты паразитами.

Затем один из солдат, атаковавших первым, резко замер. Он не изменился, что удивило Зэйла, который ожидал перемены, подобной той, что произошла с последователями аристократа. Вместо этого человек с паучьими конечностями, жутко вонзившимися в его череп, медленно поднялся и повернулся туда, где стояли Ратмиан и офицер.

“Вам следовало бы бежать, капитан, - настаивал Зэйл. - Бегите в Вестмарш со всей силой, которая в вас есть! Бегите так, как будто за вами стоят главные беды, ибо вы не так уж далеки от истины!”

Но капитан Маттеус оказался упрямым человеком. “Не пытайся напугать меня, колдун! Клинок в твоем черном сердце остановит твои чары и освободит моих людей!”

И снова некромант увернулся от его клинка. Солдат приготовился сделать еще один выпад-и паук прыгнул ему на плечо. Капитан попытался отмахнуться от него, но с тем же успехом он мог бы попытаться убрать собственную руку.

Другой прыгнул ему на спину.

- Прочь, черт бы тебя побрал!- крикнул он. Пытаясь справиться с тем, кто стоял позади него, он сбил шлем.

Зэйл понял роковую ошибку. - Капитан! Шлем! Надень его обратно раньше—”

Вместо того, чтобы слушать, капитан Матиус рубанул его.

Паук на его плече вскочил ему на голову.

Офицер закричал, когда его когтистые конечности мгновенно вонзились в плоть и кости. Он сделал одну слабую попытку вырвать существо, затем упал на колени.

Прекрасно понимая, что спасать человека уже поздно, Зэйл попытался бежать. Он стряхнул с себя двух паукообразных, пытавшихся вцепиться в его плащ, но успел сделать лишь шаг, прежде чем новая опасность предстала перед ним.

Солдаты, каждый с паразитом, направляющим их, теперь преградили ему путь. Мужчины тупо уставились на Ратмиана. Каждый солдат держал оружие наготове.

Призвав Кинжал, Зэйл ткнул сверкающим оружием в сторону одержимых фигур. Как он и надеялся, они отошли от света.

Но сзади кто-то сильно ударил его по руке, и рука, сжимавшая Кинжал, дрогнула. Свет померк.

Зейла схватили сзади. Он услышал голос капитана Маттеуса в своем ухе.

“Не утруждай себя борьбой, чародей. Ты только бесполезно продлеваешь. ”

Голос капитана.

Но слова лорда Олдрика Джитана...

Салин без труда разглядела генерала Ториона. Человек, ответственный за возвращение ее в Вестмарш, доставил ее прямо к своему командиру, минуя при этом несколько постов охраны.

Нет, Салин без труда разглядела ветерана ... но убедить его в правдивости ее рассказа-совсем другое дело.

- Лорд Джитан?- пробормотал генерал. Он хотел было взять ее за плечо, но передумал. Вместо этого он сел на край стола и хмуро посмотрел на аристократку. - Позволь мне позвать священника, Салин! Ясно, что черный колдун все еще держит тебя под заклятием! Единственная угроза безопасности Вестмарша исходит от него!”

- Но Джитан—”

“Хотя я и не люблю этого высокомерного ублюдка—и по многим другим причинам он тоже ищет твоей руки— - нет никаких доказательств, чтобы соответствовать твоим словам, и слова одного дворянина против другого уже недостаточно. Если бы это было так, камеры были бы полны всей аристократии!”

Подойдя к нему, Салин положила тонкую руку ему на грудь. Она пристально посмотрела ему в глаза. - Торион ... по крайней мере, убедись, что охрана на внешних стенах удвоена. Зэйл что-то говорил о пауках—”

И снова он оборвал аристократку. - Во-первых, я не думаю, что нам стоит беспокоиться о пауках, Салин. Возможно, если бы это был Лут Голейн или собственный грязный Кеджистан некроманта, Рой ядовитых Прядильщиков мог бы быть заботой о фермерских землях, но то немногое, что мы имеем на пути смертоносных пауков, вряд ли стоит паники—”

- Наследником престола стал ядовитый паук, Торион.”

“Если так, то это доказывает, что решение было принято случайно, но я не об этом. Кроме того, даже если бы я хотел успокоить тебя, я не смог бы этого сделать. С грандиозной демонстрацией силы, запланированной на завтра, я уже привлек больше половины людей со стен, которые обычно назначены туда. Король хочет, чтобы свежая, сильная сила присутствовала, когда он покажет себя этой дворняжке, ищущей его корону. Если они—”

Но теперь это была дама Несардо, кто прервал его. Ее лицо было ошеломленным, Салин выпалила “ " стены-внешние стены-они пусты?”

“Только для завтрашнего собрания. В основном в сторону леса, где не о чем беспокоиться, кроме нескольких вендиго и, возможно, шайки разбойников.”

- Стены ... - она попыталась вспомнить. - Юстиниан просил об этом?”

- Неортодоксальное решение, но вполне осуществимое. Он прав насчет необходимости демонстрации силы с его стороны, и это единственный способ собрать достаточно надежных людей вовремя.- Он выдохнул. - Салин, в каком-то смысле это похоже на возрождение Корнелиуса! У него есть свои причуды, но парень вступает в свои права, правда.”

Аристократка все еще не могла поверить своим ушам. - Юстиниан ... - пробормотала она. - Это приказ Юстиниана …”

Торион внезапно встал, глядя мимо нее. - Кстати, о Юстиниане, а вот и Эдмун Фэйрвезер.”

Повернувшись, Салин едва не налетела на грудь королевского помощника. Эдмун Фейрвезер отступил на шаг и с вежливой улыбкой поклонился аристократке. - Прекрасная леди Несардо! Это прекрасная возможность! Король только что говорил о вас!”

“А мы как раз говорили о Юстиниане, - добавил Торион. - Чем могу быть полезен, Эдмун?”

- Вообще-то, генерал, цель моего визита стоит между нами! Его величество, чтобы наилучшим образом продемонстрировать дворянам свою поддержку, пожелал поговорить с самой выдающейся из них, здешней знатной дамой! Я искал по всему городу, высматривая ее!”

Его заявление показалось Салин настолько возмутительным, что она чуть было не сказала ему об этом, но в последний момент передумала. Кроме того, ей вдруг пришло в голову, что Юстиниан может быть более убедительным, чем генерал, когда дело доходит до укрепления стен, особенно если он так жаждет ее поддержки.

Но она не хотела путешествовать одна с Эдмуном, чьей добродетели Салин не доверяла. “Для меня будет честью поговорить с королем.- Она застенчиво взглянула на Ториона. “Но я настаиваю, чтобы генерал присоединился к нам.”

“Я так и сделаю, - ответил Торион, прежде чем Эдмун успел возразить.

Салин поняла, почему ветеран-офицер так быстро согласился. Торион думал, что сможет удержать ее от защиты Зэйла и распространения ужасных историй о каком-то демоне-пауке. Но когда придет время, король услышит ее предостережения.

Она только надеялась, что Юстиниан тоже прислушается.

Госпожа Несардо не была во Дворце больше года, с тех пор как умер добрый Корнелиус. До этого она не разговаривала с Юстинианом больше года. Таким образом, ее образ молодого монарха—робкого, неуверенного мечтателя—был полностью разрушен реальностью.

Юстиниан, предупрежденный гонцами, встретил их в тронном зале. Судя по тому, что Салин узнала от Ториона, большая комната, которую наследник когда—то ненавидел, теперь казалась гораздо более любимым местом, чем его прежние пристанища-кухня и личные покои. На самом деле, когда все трое были объявлены, король отдыхал на троне с пергаментом в одной руке и кубком в другой. Салин он показался таким уверенным в себе, что она даже подумала, не позирует ли он просто так.

Юстиниан немедленно поставил свой кубок на маленький изящный столик рядом с троном. Держа документ в одной руке, другой он пожал руку генерала.

“Всегда рад твоему обществу, Торион!- Его глаза чуть не загорелись при виде второго посетителя. “А Леди Несардо! Я когда-нибудь говорил вам, что влюблен в вас?”

Учитывая, что он был не старше ее, это означало, что существовала вероятность того, что Салин потенциально могла стать королевой. Если бы ее отец был жив в то время, даже сохранение семейного состояния, женившись на Риордане, выглядело бы жалкой секундой, чтобы получить трон.

То, что у Салин не было желания стать королевой, ничего бы не значило.

Несмотря на то, что на ней не было платья, она сделала то, что требовал протокол, и присела в реверансе. - Ваше Величество оказывает мне честь.”

- Нет, моя дорогая Салин! Вы оказываете мне честь. Король Юстиниан взглянул на Эдмуна. “Можете идти.”

Слуга низко поклонился. “Я всего лишь на расстоянии шепота.”

“Естественно. Когда Эдмун ушел, лорд Вестмарша передал пергамент спутнику Салин. “Я все просмотрел, Торион, и это хорошо, да, но я хочу еще немного.”

Он начал вдаваться в подробности грядущих событий, знаменующих Его Вознесение. Салин старалась быть внимательной, но в то же время Юстиниан говорил, и аристократке показалось, что она слышит шепот. Салин украдкой поискала глазами Эдмуна или какого-нибудь стражника, притаившегося поблизости, но ничего не увидела.

Но чем больше она сосредотачивалась на шепоте, тем отчетливее он становился. На самом деле—

На самом деле он почти слово в слово повторял то, что говорил Юстиниан. Нет ... Юстиниан повторил то, что говорил невидимый Шептун.

Как только Салин поняла это, шепот резко оборвался. У Салин возникло неприятное ощущение, что на нее смотрят, но не Торион и не король.

Однако мгновение спустя Юстиниан уже изучал ее. Он слегка нахмурился, затем, не сводя с нее глаз, сказал генералу: Мне пришло в голову кое-что, требующее немедленного внимания. Лорд Вермильон доложил, что его сын сбежал, вероятно, в бордель, но, возможно, в более опасное место. Это деликатное дело, и мне нужно, чтобы вы проследили за тем, чтобы он без происшествий вернулся к своему отцу. Ты же знаешь, как нам нужна поддержка Вермилиона …”

“Действительно, ваше величество. Я разберусь с этим сейчас.”

Салин не ожидала, что Ториона отошлют, особенно так быстро. Она хотела, чтобы он остался, но не могла найти этому оправдания. Генерал поцеловал тыльную сторону ее руки, затем, наклонившись ближе, пробормотал: …”«Пожалуйста, будьте осторожны с тем, что говорите…»

Юстиниан принял его шепот за слова между влюбленными. “Я позабочусь о ней, Торион. Не успеешь оглянуться, как она снова окажется в твоих объятиях.”

От кого-нибудь другого генерал пришел бы в ярость, услышав такое замечание. Своему королю ветеран-командир просто поклонился и ответил: “ничто не доставит мне большего удовольствия. Добрый вечер, ваше величество.”

Леди Несардо проследила за тем, как Торион вышел из комнаты. Затем, осознав, как она должна выглядеть, Салин быстро вернула свое внимание королю...только чтобы обнаружить, что он смотрит в пустоту справа от себя.

Так же внезапно он снова уставился на нее. Его улыбка была такой искусственной, что аристократке стало не по себе.

- Надеюсь, вы чувствуете себя в безопасности наедине со мной, миледи, - сказал он.

“Вы и есть король.”

- Он усмехнулся. - Осторожный ответ.”

Снова послышался шепот, но на этот раз неразборчивый. Салин выгнула бровь, пытаясь понять, о чем идет речь.

Юстиниан сразу это заметил. “Вы кажетесь ... рассеянной ... Леди Несардо. Вы что, заболели? Вы чувствуете себя неловко на ногах? Вы слышите голоса?”

Сама того не желая, она сделала шаг назад. “Ваше Величество, прошу меня извинить.—”

Выражение лица короля стало ужасным, превратившись в пародию на жизнерадостность. “Вы имеете в виду меня ... или моего отца?”

“Вашего ... вашего отца?”

“О, но разве ты не видишь его? Он стоит прямо рядом со мной! Я думал, что если ты его слышишь, то, конечно же, видишь!- Он снова посмотрел в пустоту. - Она не может видеть тебя, отец!”

Салин прищурилась. Сосредоточившись, она почти подумала, что может разглядеть неясную фигуру, которая могла бы сойти за что-то человеческое. Может.

“Это ... Это король Корнелий?”

Юстиниан IV хлопнул в ладоши. “Да, да, это так! Он пришел ко мне в трудную минуту, Леди Салин! Я была так полон беспокойства и страха! Я никогда не планировал быть правителем! Таково было положение моего брата! Я просто должен был прожить свою жизнь, ничего не делая и, следовательно, не причиняя никакого вреда!”

- А потом ваш брат умер.—”

“Вы можете быть уверены, что я был самым плаксивым из всех, даже больше, чем отец! И все же, даже в то ужасное время, я думал, что отец будет жить вечно! Он всегда был самым крутым из нас ... - он печально покачал головой. “Но недостаточно крепким, как я обнаружил.”

Снова послышался шепот. Несмотря на то, что Салин не могла этого понять, она подозревала, что это касается и ее самой.

“Вы совершенно правы, отец, - сказал новый монарх с мальчишеским поклоном. - Она должна. Я думаю, что она должна быть очень, очень польщена!”

Польщена? По какой-то причине она очень сомневалась, что то, что он предложит, будет “честью".- Салин знала, что совершила ужасную ошибку, приехав сюда, но кому могло прийти в голову, что Юстиниана преследует нечто, называющее себя его собственным отцом? Правда, описание Торионом трансформации характера короля должно было бы заставить ее задуматься, но даже при всем том, что произошло, Салин никогда бы этого не ожидала.

Юстиниан отвесил ей поклон. - Миледи Несардо, настоящим я предоставляю вам честь быть моим гостем сегодня вечером ...и, возможно, в следующие, если потребуется.”

- Вашим гостем? Ваше Величество, я не думаю, что я ... —”

- Можешь отказаться? О, я согласен!- Он посмотрел на темную фигуру. “Это верно, не так ли, отец? Я так и думал! Хорошо ли я учусь?”

Снова послышался шепот. Салин сосредоточилась сильнее, надеясь, что каким-то образом сможет лучше видеть и слышать тень покойного короля, но безрезультатно. Она сомневалась, что это было случайно. Что-то здесь было не так. Советы, которые получал Юстиниан, казалось, совсем не соответствовали характеру старого короля, каким она его знала.

Хотя ей не удалось расслышать его лучше, она заметила, что тень стала чуть более отчетливой. Увидев это, Салин нахмурилась. Во всех отношениях это был Корнелиус. Она уловила очертания его бороды, носа и других черт. Достаточно, чтобы она поверила, что он действительно Корнелиус.

Но, продолжая концентрироваться, Салин почувствовала что-то еще. Вокруг призрака была какая-то аура, совсем другая, как будто его поместили вокруг Корнелиуса против его воли.

Было ли это заклинание?

Салин хотелось, чтобы Зэйл был здесь, с ней. Он бы знал, что все это значит. Он бы понял, как распутать стоящие перед ней вопросы …

Но Зэйл доверял аристократке, и на этот раз она сосредоточилась на самой ауре. В ней было что-то пугающе знакомое. Как это могло случиться, Салин не понимала, но чем больше она изучала ауру, тем больше убеждалась, что знает ее происхождение.

Образ Карибдуса вспыхнул в ее сознании.

Заклинание принадлежало ему.

Юстиниана вел дух, вынужденный выполнять приказы некроманта.

— Юстиниан ... - начала она.

“Тише, Миледи, - приказал молодой король, махнув рукой. - Не сейчас.

Голос Салин оборвался. Она открыла рот, но ничего не сказала.

С одержимой тенью всегда рядом, лорд Вестмарша посмотрел мимо Салин и хлопнул в ладоши. Она тут же оглянулась через плечо и увидела, что Эдмун Фейрвезер уже ждет ее.

“Ваше величество.”

- Пора опечатать дворец.”

Долговязый помощник низко поклонился, на его лице появилась плотоядная улыбка. “Как скажете, Ваше Величество.”

Когда он снова уходил, Салин заметила, что он смотрит не на Юстиниана, а скорее на Корнелия. Она тихонько ахнула, удивляясь, как это слуга мог так легко почувствовать призрак.

Юстиниан схватил ее за руку и снова повернул лицом к себе. - Он улыбнулся. - Как я и думал, отец настаивает, чтобы ты держалась поближе! Он считает, что ты можешь выкинуть какую-нибудь глупость, и я не хочу причинять тебе боль, если ты это сделаешь. Заметив, что она тщетно пытается что-то ему сказать, он сделал жест свободной рукой. “Вы можете говорить снова.”

- Ваше Величество! Это все неправильно! Твой отец ведет себя не так, как следовало бы! Он находится под контролем некроманта по имени Карибдус!”

Хорошее настроение короля испарилось. - Карибдус вернул мне моего отца! Он пришел ко мне в момент моей величайшей нужды! Вы не станете дурно отзываться о хорошем человеке!- Он швырнул ее к помосту. - Сиди здесь!”

Его слова были больше, чем просто требование; они были приказом, которому Салин не могла не подчиниться. Ее тело опустилось на помост против ее воли.

Салин никогда не слышала о какой—либо особенности магии, проходящей через королевскую линию, и должна была предположить, что каким—то образом Карибдус-возможно, через Олдрика Джитана-также был причиной этого. Каким бы ни был источник, Юстиниан явно наслаждался им.

Гнев Короля испарился так же быстро, как и появился. Он подошел к своему Кубку и сделал еще один большой глоток. Затем, ведя себя как нетерпеливый юноша, у которого есть тайна, он сел рядом с Леди Несардо.

- Сегодня все начнется! Они никогда не поставят под сомнение мое право на царствование! Когда все это закончится, все увидят, что я истинный король! Никто и никогда больше не назовет меня Юстинианом Широко Раскрытыми Глазами!”

“Что—что вы имеете в виду, ваше величество?- У Салин была ужасная мысль, что она знает.

“Это было так умно! Все дворяне собрались в столице! Большинство стражников были сняты с внешних стен—это предложение отца! Когда на город нападут, я буду ждать подходящего момента, чтобы прийти ему на помощь! Я буду командовать силами, которые Торион собрал для меня—но только после того, как станет ясно, что ни один из этих потенциальных узурпаторов ничего не сможет сделать!- Он широко улыбнулся. “Я буду тем, кто спасет Вестмарш от пауков! - Я!”

Он знал. Он знал все, и все же Юстиниан был доволен, сидя здесь и позволяя всему этому развиваться. Он был доволен тем, что сидел и пил, пока десятки людей гибли ... или сталкивались с худшей судьбой.

И казалось, что Салин ничего не могла с этим поделать …

Они с удивительной осторожностью опустили Зэйла на каменный пол. Некромант медленно поднял голову ... только чтобы увидеть сапоги, которые, несомненно, принадлежали легендарному Карибдусу.

Но Карибдус еще не смотрел на него. Другой Ратмиан смотрел на одержимых солдат с тем, что только его двойник мог сказать, было намеком на разочарование. Он протянул руку, и один из них отдал ему кинжал Зэйла и сильно поврежденный мешочек с черепом Хамбарта Вессела.

Карибдус поднял мешочек на уровень глаз. Не открывая его, он почувствовал, что находится внутри. “Одушевленный. Забавно, но бесполезно.”

“Вы находите меня "забавным"?- произнес глухой голос наемника. “Если бы у меня были челюсти, я бы откусил тебе нос! Вот увидишь, как ты тогда развеселишься!”

Глаза их похитителя сузились. “Молчать.”

Проклятие, которое только что начал Хамбарт, оборвалось на полуслове.

Положив сумку на пол рядом с собой, Карибдус осмотрел клинок Зэйла. - Тонко настроен, - похвалил он. - К тому же очень хорошо сделанная вещь.”

Другой некромант промолчал.

Удовлетворенный, Карибдус взглянул на солдат. - Ваша задача выполнена. Вы свободны. Идите.”

Солдаты остались на своих местах.

- Позволь мне, чародей” - прогремел голос, одновременно знакомый и в то же время незнакомый. - Идите! Я позову вас, когда вы мне понадобитесь.”

Как марионетки, мужчины все как один повернулись и ушли. Приподнявшись, Зэйл увидел Лорда Олдрика Джитана, но таким, каким никогда не видел его прежде. Джитан стоял у алтаря—и рядом с обмякшим, бледным телом Сардака Несардо—одна рука держала Луну Паука, другая сжимала окровавленный жертвенный кинжал.

Олдрик казался вдвое больше, чем Зэйл его помнил, и волосы его развевались, словно наэлектризованные. Его глаза горели алым огнем, а кожа была цвета слоновой кости, которая была частью артефакта. Высшие чувства Зэйла заметили вокруг этого человека черную ауру, не имеющую человеческого происхождения.

Улыбнувшись пленнику, Лорд Джитан бесцеремонно воткнул кинжал обратно в изуродованную грудь Сардака. Только тогда Зэйл увидел, как ужасно было изуродовано тело брата Салин. Помимо того, что они взяли кровь, они также вырезали сердце. При этом аристократ и его спутник отодвинули в сторону остатки внутренностей Сардака, как будто это были отбросы.

Неожиданное желание вдавить аристократа в полу наполнило Зэйла, но он сумел подавить большую часть эмоций. Однако, как он заметил ранее разочарование Карибдуса, так и теперь старший некромант видел, что происходит с младшим.

- Неприличное зрелище. Вы позволяете привязанности окрашивать ваши усилия и уводить вас от правильного курса равновесия.”

“По крайней мере, я не совсем забыл, чему посвятил себя.”

Карибдус фыркнул. Я более чем когда-либо тверд в том, чтобы сохранить равновесие. Я приносил жертву за жертвой, чтобы обеспечить это.”

Младший Ратмиан осмелился сесть. Он указал на кровавую бойню и коварных существ, которые когда-то были людьми. - Это и есть твое представление о жертвоприношении, Карибдус? Что с тобой сталось? Несомненно, вы пали жертвой жизни-крана—”

Его слова заставили Карибдуса рассмеяться. “Ты так думаешь, юноша? Что я, который так долго боролся с демонами и темными колдунами, впитал жизненные силы слишком многих злых существ и таким образом стал ими? Возможно, кто-то меньше, но я Карибдус, разве нет?”

Зэйл попытался встать, но невидимая сила удерживала его на коленях. Он взглянул на Олдрика, который выглядел как ребенок с новой игрушкой. Очень смертоносной и мощной новой игрушкой ... и те, последствия которой аристократ, конечно, не понимал.

“Если не это, то что? Что же изменилось?”

Седовласый некромант наклонился ближе. - Ничего не изменилось, юный Зэйл. Я все еще придерживаюсь той же веры, что и в тот день, когда принял мантию. Нет ничего более важного, чем равновесие, и я делаю то, что должно быть сделано, чтобы сохранить его. Вы, конечно, должны это понимать.- Он выпрямился. “Когда я впервые почувствовал твое присутствие и понял, что это ты, я на мгновение подумал о том, чтобы попросить тебя присоединиться ко мне в этом крестовом походе. Но почти сразу же я увидел, что ты ослеп, что тебя поглотила та же ужасная ошибка, что и многих наших братьев и сестер.”

“И это все?- спросил Зэйл, ища способ избежать чар и остановить эту пародию, пока не стало слишком поздно.

- Что есть две стороны баланса. Так должно быть всегда.- Карибдус принял облик учителя. “А как иначе это вообще можно назвать?”

- Добро и зло, да. Вы проповедуете то, чего я не знаю.”

“Тогда позволь мне сказать тебе вот что—”

В этот момент Лорд Джитан крикнул: "Это необходимо? Следующий этап-это—”

Закованный в броню заклинатель взглянул на своего напарника. - До следующей фазы еще несколько минут, милорд, и я хотел бы, чтобы Зэйл—который больше всего этого заслуживает—понял, почему я делаю то, что должен. В конце концов, ради равновесия он позволил своим родителям погибнуть.”

Лорд Джитан нетерпеливо выдохнул. “Неужели он это сделал?”

Зэйлу показалось, что Карибдус взял жертвенный кинжал и вырезал ему сердце. Яростно тряся головой, он воскликнул: "Я ничего такого не делал!”

“Ты же знаешь, что все было иначе. Ты знаешь, что все это понимали.- Карибдус заставил своего двойника повернуться к нему лицом. “Знаешь, я знал их обоих. Сражался рядом с ними еще до твоего рождения. Я могу без колебаний сказать, что они очень гордились твоим решением ... по крайней мере, после того, как боль прекратилась и они перешли на следующий план существования.”

- Прекрати это! Прекрати свою ложь!”

Но старший Ратмиан продолжал: "Если есть добро, то должно быть и зло, чтобы уравновесить его. Твой поступок-это пример. Ты должен был сделать то, что привело к их смерти, потому что это было правильно. Однако слишком часто все, что наш вид делает сейчас, это сражается с приспешниками Ада. Подумай очень внимательно, Зэйл. Все это на стороне добра! Дисбаланс становится все более ошеломляющим! Нужно что-то сделать, чтобы вернуть мир в нормальное состояние!”

И, наконец, Зэйл понял, что имел в виду Карибдус—понял и возненавидел его.

На протяжении веков Ратмийцы сражались со слугами и силами Первичного Зла, которые стремились полностью подчинить смертную планету своей воле. По мнению Зэйла, никогда нельзя было сделать достаточно. Мир, в котором господствовали первичные пороки, был миром, навсегда вышедшим из равновесия и, следовательно, потерянным.

И все же Карибдус, чьи победы над тьмой были легионными, теперь считал, что он и другие сделали слишком много. Он, очевидно, чувствовал, что мир слишком далеко соскользнул к свету, который, согласно принципам Ратмы, мог привести человечество к застою и потере совести, столь же ужасной по-своему, как и все, что может упасть во тьму.

На протяжении столетий между Ратмианами велось много споров относительно пределов их участия в мировых делах, но Зэйл никогда не мог припомнить, чтобы кто-нибудь предлагал нечто столь же безумное, как Карибдус.

“То, что я сделал ... - пробормотал он. - То, что случилось ... никоим образом не соответствует тому, что ты делаешь, Карибдус!”

“Твои мать и отец могут не согласиться.”

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Зэйл вскочил на ноги. - Мои родители погибли из-за моей ошибки! Я тот, кто уничтожил корабль и всех на борту! Я беру на себя вину за это, как и всегда!”

Его костлявая рука схватила испуганного Карибдуса за горло. Другой некромант ахнул и попытался высвободить лишенные плоти пальцы. - Милорд!- он заскрежетал зубами. “Если бы вы могли ... …”

Гнетущая сила оторвала пальцы Зейла от горла противника и снова швырнула молодого некроманта на пол. Как Зэйл ни старался, он не мог даже пошевелить пальцем.

Карибдус потер пересохшее горло. - Жаль, что ты не видишь смысла.- Он держал кинжал Зэйла наготове. “Я искренне сожалею о том, что должен сделать. Я глубоко уважаю твои способности, Зэйл, даже если они направлены не туда.”

“Твои—не туда направлены— - выдавила распростертая фигура.

- Его завещание впечатляет, - заметил Лорд Джитан.

“Да. После того, как он умрет, я не буду утруждать себя вызовом его тени. Она была бы слишком упряма.- Карибдус цыкнул. “Я нахожу, что из моих собратьев-Ратмийцев получаются ужасные слуги. Его родители были почти такими же после того, как я их призвал. Я был вынужден быстро отослать их обратно. Какой позор, правда.”

Зэйл издал яростный булькающий звук, услышав это новое откровение, самое большее, что он смог собрать под безжалостным натиском могущественного аристократа.

Склонившись над ним, закованный в броню некромант сказал: Вскоре ты сможешь обсудить с ними свои чувства вины и мотивы. Прощай.”

Зэйл собрался с духом. Убитый собственным кинжалом, он не имел никакой надежды на воскрешение, даже если какой-нибудь надежный некромант найдет его вовремя.

В комнате внезапно потемнело. Однако это была не простая тень, упавшая на комнату, потому что она была не черной, а темно-красной, но очень заметной.

Олдрик ошеломленно выругался, Карибдус-резко втянул воздух. Зэйл почувствовал, как другой Ратмиан выхватил кинжал.

“Ну вот и все! Разве не так?” сказал благородный. - Вторая фаза Луны!”

“Да.- Шаги Карибдуса отмечали его уход от застывшего противника. - Цикл Луны Паука находится в своей вершине. Это время для вас, чтобы получить полный дар Астроги!”

“Не надо ... - выдохнул Зэйл, пытаясь предупредить Олдрика. “Это не то—что кажется!”

Но Лорд Джитан не слышал его. Все еще ухмыляясь, он встал рядом с алтарем. С другой стороны, Карибдус засунул оружие Зэйла за пояс, затем вытащил жертвенный клинок. Он протянул Кинжал—его острие было покрыто холодной, застывающей жизненной жидкостью Сардака-аристократу.

- Позволь мне коснуться этим центра узора, - объяснил Ратмиан Олдрику. - Тогда держи артефакт прямо над головой. Убедитесь, что он почти касается твоего черепа.”

Как Зэйл ни старался, он больше не мог произносить никаких предупреждений. Он беспомощно наблюдал, как Джитан подчинился.

В тот момент, когда кровь коснулась его, паукообразный узор зашевелился, как живой. В тот же миг комнату наполнил треск, похожий на смесь грома и молнии. Снаружи завывал ветер.

И все же сквозь крошечную щель в потолке каким-то образом пробивался лунный свет.

Посветил вниз ... и ударил артефакт в ту же самую точку, что и кровь.

Электризующая аура вокруг Олдрика увеличилась в сотни раз. Он стоял, как дикая баньши, с выражением чудовищного восторга на лице. Повсюду преображенные слуги низко склоняли свои ужасные головы к Земле. Их шипение звучало почти как слова - вернее, одно слово.

Астрога.

- Невероятно!- Радостно закричал лорд Джитан. “Я чувствую, как сила течет по моему организму! Я чувствую, где находится каждый из пауков! Я чувствую, как они выходят из тени, чтобы двинуться на город! Я могу чувствовать—”

Его рот внезапно обмяк.

Шар над его головой раскололся.

И в совершенстве имитируя изображение снаружи, восемь длинных мерзких конечностей, заканчивающихся кроваво-красными когтями, потянулись вниз и схватили голову аристократа тисками.

- Колдун! Карибдус! Что все это значит? Что-то пошло ужасно не так! Помоги мне!”

Но Карибдус просто отступил назад и наблюдал. - Ничего не случилось. Все так, как и должно быть. Мне очень жаль, что это должно быть сделано, но это должно быть сделано.”

— Но ... - Лорд Джитан не стал продолжать.

Паучьи лапы с силой вонзились ему в голову.

Он пронзительно кричал несколько секунд, и его крик перешел в жалобное рыдание. Кровь хлестала из ран, и хотя было ясно, что к концу он умрет, он не упал, как и солдаты в лесу.

Комната продолжала потрескивать от потусторонней энергии. Зэйл почувствовал, что давление, удерживающее его на земле, уменьшилось, но не настолько, чтобы позволить ему подняться.

Карибдус обошел вокруг алтаря. Все еще держа жертвенный кинжал, он подошел к Олдиру Джитану. Паук, который продолжал появляться из сферы, был в несколько раз больше предыдущих и имел восемь групп из восьми горящих шаров на своей приземистой голове. Из его пасти торчали острые раздирающие челюсти, а не клыки.

Из-под плаща Карибдуса на плечо некроманта выполз его собственный паук. Зэйл не мог не заметить сходства, хотя, возможно, его соперник этого не замечал.

- Заракова Илан Тора Астрогат!-нараспев произнес седовласый Ратмиан. Он нарисовал кинжалом восьмигранное изображение и добавил: - Истарианец дорму Астрогат!”

Мириады энергий играли вокруг благородного. Огромный паук встал на место. Однако, в отличие от тех, что поменьше, он не просто сидел на макушке, а охватывал большую часть черепа Олдрика.

И с перекошенных губ Олдрика сорвался ужасный звук, такой смех, какого еще не слышал ни один человек.

“Я вернулся в этот смертный мир!- прошипел ужасный голос, совсем не похожий на голос аристократа “ - я освобожден из грязной тюрьмы!”

Карибдус опустился на колени перед фигурой. - С возвращением, Милорд Астрога ... с возвращением.”

Но существо внутри скорлупы, которое когда-то было Лордом Олдриком Джитаном, даже не взглянуло на Карибдуса. Вместо этого многочисленные глаза человека и паука уставились на Зэйла.

Вместо этого он с голодом посмотрел на Зэйла.

Несмотря на то, что их число сократилось вдвое, стражники у ворот, обращенных к большому лесу, не были так уж сильно обеспокоены. С этой стороны опасаться было нечего, кроме нескольких мародерствующих вендиго или других лесных зверей. Конечно, если бы они были в дозоре, как те, кто выехал с капитаном Маттеусом, они, возможно, были бы более обеспокоены. С тех пор как вернулись люди с Леди Несардо, от остальных всадников, включая самого адъютанта, не осталось и следа.

Поэтому часовой на стене с некоторым облегчением—и в то же время с некоторым трепетом—заметил приближающегося одинокого всадника. Украшенный плюмажем шлем выдал его задолго до того, как его лицо стало видно в свете факелов.

- Это Капитан Маттеус!- крикнул человек наверху. - Откройте ворота! - Это капитан!”

Другие поспешили подчиниться. Поскольку людей осталось так мало, двоим пришлось спуститься со стены, чтобы помочь открыть огромные деревянные ворота, служившие первой защитой столицы.

Адъютант генерала Ториона молча въехал внутрь. Один из солдат подбежал, чтобы взять поводья его коня.

- Сэр, - выпалил мужчина, уставившись на голову лошади. “Что беспокоит животное? У нее травма, из-за которой ее череп должен быть так перевязан?”

Офицерский плащ закрывал большую часть головы и шеи лошади. Для солдата, который задал этот вопрос, было удивительно, что конь вообще может видеть из-под такого свертка ткани.

- Да, рана, - ответил всадник. Все еще держа поводья, капитан Маттеус оглянулся на ворота. - Погасите факелы и лампы.”

Ближайшие к нему люди стояли в недоумении. Человек, который искал поводья, наконец спросил: "Простите, сэр, но вы сказали погасить факелы и лампы?”

Поля офицерского шлема скрывали глаза, когда капитан Маттеус посмотрел на него сверху вниз. - Погасите факелы и лампы. Потушите все огни.”

“А как насчет того, чтобы все вылить?- спросила приближающаяся фигура. Его доспехи были в лучшем состоянии, чем у других солдат, и он носил знаки отличия, которые отмечали его как командира стражи. - Капитан Маттеус, сэр! Вновь прибывший быстро отдал честь. “Это ты приказываешь?”

“Погасите факелы и лампы, - повторил всадник. “Весь огонь.”

“Нам грозит опасность нападения?”

Последовала пауза, затем: - Да. Атака. Потушите все огни. Быстро.”

Командир стражи повернулся к остальным. “Вы слышали его! Стефан! Повесьте факелы на стену! Вы трое! Лампы! Скорее!”

Все это время Алек Маттеус наблюдал из седла. Каждый раз, когда пламя гасло, он кивал.

Как последний из факелов был потушен, командир спросил, “любые дальнейшие распоряжения, капитан?”

Адъютант посмотрел на покрытую голову мужчины. - Снимите шлемы. Отбросьте их в сторону.”

“Прошу прощения, сэр? Это действительно приказ?”

Всадник коротко кивнул. “Приказ.”

Пожав плечами, второй офицер сделал знак солдатам, чтобы они выполняли приказ. Только капитан Маттеус не снимал шлема.

Когда все мужчины остались с непокрытыми головами, капитан резко направил коня вперед. Совершенно сбитые с толку, солдаты сначала просто смотрели, как он уезжает.

“Есть еще какие-нибудь приказания, сэр?- наконец крикнул командир.

- Оставайтесь на своих местах” - вот и все, что сказала фигура, прежде чем исчезнуть в темноте.

Как только капитан Маттеус ушел, старший офицер повернулся к своим людям. - Закрой эти ворота снова! Ты же слышал! Надвигается атака!”

В темноте послышалась какая-то возня, но вскоре ворота были заперты. Командир, служивший непосредственно под началом генерала Ториона в первые месяцы его карьеры, повторил полученные приказы. Он знал, что генерал очень уважает Алека Маттеуса—капитан не стал бы адъютантом Ториона, если бы не был им,—но, поразмыслив несколько мгновений, понял, что ни один из его приказов не имеет смысла. Только из уважения к тому, кем он был, командир и остальные подчинялись Маттеусу до последней буквы.

Но все же …

“К черту приказы, даже от такого, как он, - проворчал офицер. - Кто-нибудь, найдите мне мой шлем! Стефан! Зажгите эти факелы снова!”

- Но капитан Маттеус сказал:—”

“Я беру на себя ответственность! Ты же слышал! Джерард! Ты идешь туда и ... какого черта ты так нервничаешь?”

Второй солдат вгляделся в тень позади него. “Мне показалось, я что-то слышу!”

“Я не допущу, чтобы кто-то боялся теней на стенах, когда назревает нападение! Боромир! Ты займешь его место правильно—”

Что-то размером с кошку проскользнуло мимо сапога человека, с которым разговаривал командир. Прежде чем его очертания успели обозначиться, командир заметил, что к Джерарду приближается еще один.

“У меня что-то на спине!- Внезапно закричал Стефан.

С этими словами десятки и десятки черных фигур высыпали из темноты ночи—черные фигуры, запоздало отметил командир стражи, которые, очевидно, перелезли через внешнюю стену и вошли в город так, что никто из них этого не заметил.

Другие мужчины подняли крики. Офицер выхватил меч, когда к нему приблизились еще три фигуры. Когда они приблизились, он пронзил одного из них, но двое других разделились, надвигаясь на него с противоположных сторон. Он знал, что к тому времени, как он разберется с одним, другой уже будет рядом.

Его глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы, наконец, увидеть этих существ такими, какими они были.

Пауки ... настоящее море гигантских пауков …

Крики стихли почти так же быстро, как и поднялись. Для того, кто управлял тем, что когда-то было Алеком Маттеусом, они были музыкой. Взгромоздившись на его голову и почти скрытый шлемом с плюмажем, паук заставил рот хозяина на мгновение приподняться в пародии на улыбку.

Путь был свободен. У остальных был вход в город.

Вскоре, они все будут иметь хозяев. Скоро дети Астроги снова будут процветать …

“Это вас не касается, милорд, - заметил Карибдус. - Его смерть запоздала. Я убью его в твою честь.”

“Нет.- Голос теперь звучал хрипло, так, что каждый нерв в теле Зэйла дрогнул. Одержимый Олдрик отбросил скорлупу, которая была Луной паука, как мусор, и легко зашагал к пленному некроманту. В отличие от других пауков, этот полностью контролировал своего хозяина. Когда губы Лорда Джитана шевелились, их манеры мало чем отличались от манер живого человека. Он должен быть сохранен.”

Нахмурившись, Карибдус ответил: "как пожелаешь, Лорд Астрога, как пожелаешь.”

- Дети мои, идите в город людей, - сказал Астрога обоим. - Они будут пить из своих хозяев и станут одним целым. Моя сила снова будет расти! Я снова стану богом!”

—Бог-ты никогда им не был!” Зэйлу, наконец, удалось сказать. Он впился взглядом в жуткую фигуру. - Всего лишь жалкий демон, Астрога! Это все, чем ты когда-либо будешь! Скамеечка для ног Диабло, истинного Повелителя Ужаса!”

Тело паука пульсировало. Выражение праведной ярости промелькнуло на искаженном лице Джитана, и одна рука поднялась вверх, темный шар пламени материализовался над ладонью.

Но пламя быстро погасло, когда аристократ сжал кулак. Через своего хозяина Астрога снова улыбнулся. “От Милорда Диабло я бы никогда этого титула не взял! Я его вассал, но править от его имени он не будет против! Это царство людей будет создано по моему образу и подобию, но оно будет служить Высшему желанию Великого Диабло …”

Зэйл посмотрел на своего двойника. - Карибдус! Неужели ты еще не видишь, какое безумие ты выпускаешь на волю? Это то, чего ты хочешь?”

- Это именно то, чего я хочу. Это именно то, что нужно миру.”

- Это пошлет равновесие в сторону тьмы!”

Закованный в доспехи Ратмиан покачал головой. “Нет. Этого не будет. Равновесие будет сохранено.”

Зэйл уставился на него, удивляясь, как даже самый безумный Карибдус мог в это поверить.

“Хватит болтать, - прохрипел Астрога. Демон снова повернулся к алтарю. - Задержка еще не стала настоящим. Должно пройти еще какое-то время.”

- Время будет идеальным” - спокойно заверил демона Карибдус, опустив глаза.

Но в этих глазах Зэйл увидел то, чего не увидел Астрога. Карибдус действительно намеревался сохранить равновесие. Он планировал предать демона ... но когда это произойдет? Конечно, не раньше, чем бесчисленные жизни были потеряны для приспешников этого ложного бога.

Зэйла так и подмывало рассказать об этом Астроге, но он сомневался, что демон его послушает. Как и многие из его адского вида, паук был тщеславен до полного самоотречения. То, что кто-то сможет перехитрить его, было выше его понимания.

Но если кто-то и был способен на это, так это Карибдус.

Одержимый аристократ вернулся к изуродованному телу Сардака. Астрога окунул палец в застывшую жизненную жидкость и поднес его ко рту Олдрика, чтобы попробовать на вкус. “Как давно я не пробовал такого нектара! Так давно, с тех пор, как он попал в этот проклятый пузырь! С внезапной яростью аристократ оттолкнул труп в сторону. - Это была несправедливость! Это было преступление!”

“Они не поняли, - пробормотал Карибдус, успокаивая существо.

- Понимаю, они этого не сделали!- согласился Астрога. - Отдал какой-то великой силе, великому знанию ... и попросил лишь несколько душ и крови за такое! Маленькая, по сравнению со смертной жадностью!- Он повернулся и посмотрел на Зэйла. “Но ведь другие завидовали мне! Обманом заставил своих предать меня, а потом создал вот это,—демон указал на выброшенную оболочку,—здесь, где плоскости наиболее близки, где легче всего привязаться к моему величию.”

И когда Астрога появился в следующий раз, колдуны уже ждали его. Ценой собственной жизни они заперли его внутри.

Но последователи Астроги украли то, что вскоре было названо из-за его появления Луной Паука. После долгих вычислений они определили, что в определенное время на протяжении веков планы смертного мира и Ада соприкасались именно так, чтобы силы последнего могли быть использованы для освобождения их Господа. Однако им также нужно было что-то, что уже частично связывало демона с их собственным царством.

Кровь его детей.

У демонов и смертных была возможность спариваться, как правило, к ужасу последних. Однако мало кто из таких детей доживал до зрелого возраста. Если они не умирали при родах, то, как правило, вскоре после этого их убивали те, кто знал, кто они такие. Но, несмотря на свою внешность, сын Астроги выглядел более человечным, чем большинство, и многие из них были даже красивы или привлекательны. Таким образом, они выживали там, где другие этого не делали. Для слуг паука это было щедрой наградой ... по крайней мере, в течение нескольких поколений, когда смешение нормальной смертной крови с кровью линии Астроги уменьшило связи с демоном, пока они не стали почти несуществующими.

Неустрашимые, жрецы сделали единственное, что могли. Всякий раз, когда обнаруживался кто-то, обладающий хотя бы намеком на наследство, его тайно брали и убивали на алтаре. С помощью сложных заклинаний их живая кровь и сердце сохранялись бесконечно долго. Другие заклинания очищали кровь в надежде, что когда наступит подходящая фаза, ее можно будет использовать как чистую.

Но такая бойня не могла остаться незамеченной навсегда. Некоторые из них—в частности, сыновья Раккиса-обнаружили, что среди них живут культисты. С сомнительной помощью таких колдунов, как Вижири, Сыны Раккиса обнаружили скрытый храм под тем, что тогда было церковью. Это место служило связующим звеном сил, достигающих даже Ада, идеально подходящим для культистов. Солдаты и заклинатели положили конец этому использованию, освободив жертвоприношения и убив всех, кроме нескольких последователей Астроги.

Эти немногие бежали через море, где они выжидали своего часа и ждали момента судьбы. С собой они принесли сохранившиеся сердца и немного очищенной крови. Когда, наконец, сама Луна выровнялась, они произнесли заклинание-и только слишком поздно обнаружили, что планировали недостаточно. Более слабая кровь не служила его полной цели; она освободила Астрогу, да, но сделала его только призраком самого себя, слишком слабым, чтобы сражаться с Вижири, которые обнаружили его возвращение.

“Я был вынужден бежать сюда в надежде, что истинная кровь моих детей снова свяжет меня с этим миром, - прошипел паук. - Учуял ее даже из-за двух морей. …”

Сыновей Раккиса больше не было—их падение было тайной даже для демона—но Вестмарш как Королевство теперь процветал. Оставшиеся в живых последователи спрятали ослабевшего демона в развалинах горной крепости его старых врагов, а затем разыскали тех, кто был из его крови.

Но Вижири последовали за ними быстрее, чем даже Астрога мог себе представить. Большинство его человеческих марионеток были убиты, и колдуны использовали свои последние силы против демона; у них не было силы, чтобы уничтожить его, но им удалось снова запечатать его в шаре. Сделав это, они передали его опеку в руки одного из своих уже убитых, а затем пришли в это место, где Зэйл был теперь пленником, с намерением уничтожить его.

“Он был построен так, чтобы наилучшим образом усилить связь между планами, - любезно объяснил Карибдус своему коллеге. - Уничтожить его значило бы ослабить эту связь до такой степени, что даже чистой крови уже не хватило бы, чтобы освободить его. Но по какой-то причине им это не удалось.- Цыкнул старший некромант. “Так вот почему я нашел здесь трупы.”

- Моя месть иногда действует медленно, но тем не менее действует, - усмехнулся Астрога, снова пробуя на вкус жизненные флюиды. - Они вошли, но их укусил самый маленький, но самый смертоносный из моих детей. Погибли, значит. Я чувствовал это даже в своем проклятом подвешенном состоянии …”

Карибдус поднял глаза к потолку. - Милорд, время следующей фазы уже близко. Вы должны были бы сделать приготовления.”

“Да, вы совершенно правы. Астрога протянул Зейлу окровавленную руку. - Приди ко мне, Мой избранный. …”

Оба Ратмиана уставились на него в полном замешательстве. Зэйл пришел в себя первым. Он вспомнил и свое ужасное путешествие в преисподнюю, и встречу с немертвым жрецом в подземном храме.

“Это был ты, - выпалил он. “Ты, который украл меня из тюремной камеры, который руководил поклонниками нежити в тайном храме. …”

Карибдус посмотрел на него так, словно он присоединился к демону в каком-то особом безумии. “О чем ты говоришь? Я тот, кто поднял мертвых Астроги под домом Несардо ... и что это за тюремная камера?”

Плененный некромант встретился взглядом со своим двойником. “Значит, ты не посвящен во все, что происходит? Я бы подумал иначе. Ты воскрешал мертвых, но Астрога направлял их руку потом. Они преклонили передо мной колени, Карибдус! Называл меня "господин"! До сих пор я не понимал почему.”

“Ты сочиняешь фантастические истории! Астрога был заключен в шар! Он не мог воздействовать на этот план оттуда!”

Зэйл усмехнулся. “Но так близко к нужной фазе, когда планы так синхронизированы, он мог делать некоторые вещи ... и, не осознавая этого, ты помог ему своими собственными усилиями!”

“За что ты получишь награду, - пообещал демон через Лорда Джитана. - Как только этот прекрасный сосуд станет моим и мое полное великолепное " я " возьмет верх. …”

“Но сосуд, который я вам предоставил, совершенен, милорд,-настаивал седовласый Ратмианец. “Он принадлежит к этой крови. У него есть скрытые способности к магии! Он—”

“Он не такой, как этот. Олдрик облизнул губы языком. - Этот гораздо лучше. Я долго изучал его. Он само совершенство.”

“Но он не принадлежит к этой крови.”

“Для этого, необходимости в этом нет. Астрога поманил Зэйла к себе. “Идем …”

Против своей воли плененный чародей встал. Карибдус изо всех сил старался скрыть свои эмоции, но Зэйл, искусный в чтении чужих мыслей, заметил растущее смятение. Какой бы план ни имел в виду другой, чтобы избавить смертную планету от Астроги, выбор демоном Зэйла в качестве своего окончательного хозяина был еще более затруднен. Опытный некромант, со всеми его тайными знаниями, сделает паука намного более грозным. Все, что Зэйл знал и мог сделать, будет подчиняться подлому приказу Астроги.

Несмотря на всю свою хваленую репутацию, Карибдус совершил ужасную ошибку.

Но ошибки соперника нисколько не успокоили Зэйла. Беспомощно двигаясь к жуткой фигуре, он отчаянно пытался придумать какую-нибудь защиту от обладания Астрогой. Как только паучьи лапы проникнут в его череп, Ратмиан перестанет существовать как отдельная сущность.

Как Зэйл ни старался, он ничего не мог придумать. Любопытно, однако, что при всем страхе за свою душу он больше беспокоился о невинных жителях Вестмарша ... и, прежде всего, о Салин Несардо.

Одержимый Лорд Джитан схватил его за плечи, удерживая на месте.

С ужасающим чавкающим звуком чудовищный паук на голове аристократа высвободил свои конечности. Кровь и другие жидкости капали с обеих его ног и ужасных, зияющих ран, покрывавших череп Олдрика.

Паук-Астрога-на мгновение присел, а затем прыгнул на голову Зейла в капюшоне.

Ратмиан попытался стряхнуть демона, но тот держался крепко. Одной ногой он сбросил капюшон-единственный щит, оставшийся у его жертвы.

В то же время Олдрик Джитан внезапно задрожал. Его хватка на Зэйле ослабла. Разномастные глаза закатились внутрь ... и труп честолюбивого аристократа рухнул на пол ужасной кучей.

Краем глаза Зейл увидел, как Карибдус смещается, но в остальном другой некромант ничего не делал, кроме как наблюдал. Если он намеревался сделать что-то, чтобы помешать демону получить все, что предлагал Зэйл, то, похоже, это подождет, пока последний не будет уже мертв.

Замерзший чародей почувствовал, как кончики ног ласкают его череп. В его голове раздался голос Астроги. Да, ты совершенен ... мы будем едины ... и все станем моими детьми …

Боль пронзила голову Зейла. …

Пауки приходили отовсюду.

Сначала они перелетели через незащищенную стену, но затем часовые—теперь хозяева для детей Астроги—открыли ворота, чтобы лучше пропустить Рой.

Море паукообразных хлынуло в ближайшие здания, проскальзывая сквозь трещины гораздо меньшие, чем их тела. Через несколько мгновений крики из этих зданий заполнили ночь-недолгие вопли.

И когда некоторые дети нашли своих хозяев, остальные двинулись дальше. Этот человеческий город был огромен. Их хватило бы на большую часть роя.

Кроме того, те, кто не найдет их здесь ... просто перейдут к следующему человеческому жилью.

Генерал Торион подумывал о том, чтобы вернуться во дворец и забрать Салин из королевской компании, но передумал. На попечении Юстиниана, по крайней мере, не будет никаких сомнений в ее безопасности. Кроме того, возвращение могло оскорбить молодого короля, чего Торион не хотел делать в такой щекотливый момент.

Выслушав просьбы своего господина, командир-ветеран не имел других неотложных дел, но обнаружил, что пока не хочет возвращаться в свою комнату. Дела этого дня слишком сильно ранили его.

Наконец Торион решил сделать обход. Ему действительно больше не нужно было их выполнять, потому что хорошие люди, такие как капитан Маттеус и другие, обычно делали это за него, но знакомство со старым порядком помогло бы ему расслабиться.

Он подумал, не поехать ли ему к западным воротам, но в конце концов остановил свой выбор на северо-восточных. Это были те, что стояли лицом к бескрайнему лесу и горам, те, которые больше всего были лишены людей. Сейчас самое время научить оставшихся, что, хотя у них самая тихая секция, их меньшая численность требует большего усердия.

Часовые, дежурившие в разных местах пути, резко отдавали ему честь, когда он проходил мимо. Как и они, Торион был в шлеме. Ему не нравилась эта громоздкая штуковина, но дождь снова пошел, и козырек действительно лучше защищал глаза от воды, чем любой капюшон.

Однако, когда он приблизился к воротам, о которых шла речь, Торион заметил несколько вещей, которые были неправильными. Во-первых, местность впереди казалась гораздо темнее, чем должна была быть. Даже в самую плохую погоду здесь всегда горело несколько масляных ламп, если не больше. Было также странное смещение теней, как будто они были живыми

Затем он услышал первый крик.

“За Раккиса! Генерал выхватил меч и направил коня вперед. Однако хорошо обученный скакун, вместо того чтобы повиноваться, заартачился. Как Торион ни старался, ему не удавалось заставить животное сделать больше нескольких шагов ... и в этот момент оно снова отступало.

До него донесся еще один крик. Что-то двигалось в тени, что-то размером примерно с кошку ... но со слишком большим количеством ног.

Что сказала ему Салин? Сказка о ... пауках?

- Невозможно ... - пробормотал он. “Невозможно …”

Но лучше было не рисковать. Что-то было ужасно неправильно.

Он оглянулся через плечо туда, где видел последних часовых. - Тревога! Тревога! Возможно вторжение в ворота! Вторжение в—”

На голову его лошади упал тяжелый предмет. Когда лошадь взвизгнула, на руку Ториона упал еще один предмет. Торион мельком увидел несколько ног и множество глаз.

Он пронзил тварь насквозь острием клинка. Она зашипела и упала с его тела. Но в этот момент на плечо генерала упали еще две.

Все еще крича, Торион отбил одну из них. - Тревога! Тревога!”

С другой стороны улицы он услышал крики других солдат. Однако тот, кто появился первым, сделал это со стороны ворот. Этот человек, младший офицер, которого Торион узнал, неуклюже подошел к сопротивляющемуся всаднику.

Что-то предупредило генерала, что не все так, как кажется. “Ты там!- закричал он, убивая другое существо. “Что происходит? Что случилось с остальными твоими людьми?”

Солдат не ответил. Он продолжал приближаться к своему командиру. Позади него из темноты материализовались еще двое. Они двигались одинаково отрывисто.

Торион попытался развернуть лошадь, но теперь она стояла неподвижно, как статуя. Он увидел, что один из пауков сидит на ее голове. Торион сердито рубанул существо, отрывая его от лошади—

И оставив большую часть своих восьми ног все еще погруженными в череп несчастного животного.

У Ториона было лишь мгновение, чтобы осознать этот ужасный образ, прежде чем лошадь рухнула. Он попытался броситься в сторону, но у него ничего не вышло.

Он с глухим стуком ударился о мостовую. Боль пронзила его левую ногу. Солдат-ветеран попытался сдвинуть ее с места, но обнаружил, что она зажата под телом лошади.

Еще один паук прыгнул ему на грудь. Он попытался сбросить его, но зверь вцепился в его перчатку клыками. Торион возблагодарил Бога за то, что паук не успел ее прокусить, поскольку был уверен, что клыки сильно отравлены.

Еще больше пауков ползло по нему. Почему никто еще не укусил его, генерал Торион сказать не мог, но подозревал, что ответ был не из тех, что ему хотелось бы услышать.

Над ним нависла чья-то фигура. Младший офицер. Свободной рукой мужчина потянулся к голове Ториона.

Нет, не голове ... скорее к шлему.

Генерал отвернулся. Когда солдат наклонился вперед для второй попытки,Торион увидел, что шлем мужчины был слегка сдвинут.

Под ним было какое-то движение.

Изо всех сил сопротивлявшийся командир бросился на солдата. Лезвие вонзилось мужчине в горло. Шлем слетел с головы.

Как и в случае с лошадью, на голове мертвого солдата сидел паук. Ториону не нужно было догадываться, что он там делает.

Он попытался отпрянуть, когда тело упало, но его нога все еще была зажата. Торион выругался, понимая, что его возможности на исходе.

Затем его взгляд наполнился светом. Раздались крики ужаса, но в то же время и решимости. Паукообразные на нем внезапно рассеялись, когда Факел приблизился.

“Мы вас нашли, сэр!- позвал солдат, схватив его за руки.

- Держитесь крепче в шлемах!- он предупредил. - Следи за тенями! Не подпускайте этих пауков близко!”

Как только он произнес это, крик предупредил его, что для одного человека предупреждение пришло слишком поздно.

Раздался также лязг оружия. Когда полководца подняли на ноги, он увидел двух солдат, сражавшихся с двумя одержимыми у ворот. Последние все еще двигались странно, но каким-то образом им удавалось не только парировать каждый удар, но и противостоять своими собственными атаками.

Торион пересчитал людей, которые были с ним. Семеро все еще заслуживали доверия. Быстрый взгляд на тени предупредил его, что скоро они окажутся достаточно близко.

- Отступить! Отступаем! Держите факелы и лампы ближе к ним! Скорее!”

Большинство из них повиновались достаточно быстро, но одержимый солдат, сражавшийся с одним человеком, внезапно протянул руку и отбил шлем последнего. В тот же миг на несчастного бойца прыгнул паук и с громким треском вонзил свои конечности ему в череп. Солдат на мгновение опустился на колени, затем с тем же остекленевшим взглядом встал и последовал за своим бывшим противником.

- Отойди, черт бы тебя побрал!- Продолжал Торион. Он окинул взглядом окрестности. - Очистите эти здания, быстро!”

Но изнутри донеслись крики, которые сказали генералу, что он опоздал. Выругавшись, он начал пятиться дальше, но вдруг остановился. Он на мгновение уставился на окно рядом с собой.

“Ты там!- Крикнул Торион испуганному солдату. - Твоя лампа! Поторопись, парень!”

Генерал Торион почти вырвал лампу из рук противника и швырнул ее в окно. Медная лампа разбилась вдребезги, разбившись при этом и разлив свое масло повсюду.

Внутри вспыхнуло пламя, некоторые из них быстро пожирали занавеску на разбитом окне.

Пламя впервые ясно осветило нескольких пауков. Торион никогда раньше не видел таких, хотя они и имели некоторое сходство с легендарными Прядильщиками. Но для него они были всего лишь гротескными демонами, и если пламя отбросит их назад, как ему казалось, то ему нужен весь огонь, который он сможет собрать.

Даже если для этого придется сжечь весь Вестмарш.

“Другую лампу! В это здание!- Он не заботился о тех, кто был внутри, потому что теперь они были либо мертвы, либо еще хуже.

Пламя поднялось по обеим сторонам улицы. Несколько отвратительных паукообразных загорелись. Остальные отстранились.

Торион молился, чтобы непрекращающийся дождь не погасил ни огонь, ни его надежды. Похоже, его план сработал. Поток чудовищных пауков прекратился. Они толпились вокруг, словно не зная, что делать дальше.

Затем один из его людей хрюкнул и упал. Позади него стояло то, что на первый взгляд казалось просто еще одним солдатом. Только когда фигура снова подняла голову, Торион увидел, что шлем не совсем подходит, как будто человек пытался что-то спрятать под ним.

Прежде чем кто-либо успел остановить его, одержимый солдат сорвал шлем с человека, которого он оглушил. Со спины стоящей фигуры спрыгнул паук. Он приземлился на распростертого часового и тут же вонзил свои конечности ему в голову.

Торион внезапно осознал, что опасность для города гораздо больше, чем он себе представлял. Этот солдат не вышел из ворот. Он присоединился к отряду издалека.

Генерал бросился на пару, проткнув горло стоящему прежде, чем тот успел отреагировать, а затем вонзив клинок в голову лежащего на земле человека и паразита на нем. Еще один солдат прикончил паука, застрявшего в шлеме первого.

Высвободив клинок, Торион уставился на волну, которая снова текла к ним. - Отступить! Черт возьми, отступайте! И я хочу, чтобы каждый мужчина прижал свой шлем к черепу! Любой человек, не делающий этого, рискует быть казненным! Понятно?”

Он не стал дожидаться ответа на этот вопрос. Дождь все еще был достаточно слабым, чтобы факелы хоть как-то подействовали, но битва здесь была проиграна. Торион выругался, понимая, что подкрепление, в котором он нуждался, находилось гораздо глубже в центре столицы, посланное туда по его собственному приказу по просьбе короля.

Король! Торион схватил человека. - Хватай лошадь! Поезжай во дворец и предупреди его величество! Скажи ему, что весь город в опасности! Скажи ему, что нам нужны все свободные люди, особенно те, кого он просил на завтрашнюю ассамблею! Мы будем держаться как можно лучше! ”

Когда он отослал гонца, из других частей города послышались крики.

“Они повсюду, - пробормотал ветеран кампании. “Они повсюду ... - но казалось, что они пришли именно с той стороны, о которой говорила Салин. Торион почти пожалел, что не велел гонцу привести ее обратно, чтобы он мог расспросить ее подробнее об этом коварном вторжении, но затем представил себе, как благородная женщина становится жертвой паука. Нет, он никогда не рискнет, чтобы это случилось. Лучше бы она осталась там, где была. Во дворце она будет в полной безопасности.

Кроме того, как только Юстиниан получит послание, помощь наверняка скоро будет в пути …

Первый, отдаленный крик заставил Салин в ужасе вскочить на ноги. Если она услышит его здесь, в замке, это не сулит ничего хорошего городу.

Юстиниан схватил ее за руку, и хотя часть ее пыталась призвать силу, которую она использовала на Торионе, ничего не произошло. Король потянул ее обратно на помост, заставляя сесть рядом с собой.

“Тебе действительно надо успокоиться! Все, что нам нужно сделать, это подождать здесь, пока не придет подходящее время! Тогда все будет в порядке. Вот увидишь …”

- Все в порядке? Но Ваше Величество, а как же люди? А как насчет всех тех людей, которые страдают? А как насчет всех этих невинных смертей?”

На мгновение неуверенный Юстиниан, которого она помнила, внезапно возник снова. Его рука дрожала. Он быстро взглянул в сторону, где плыл призрак Корнелиуса. Корнелий, который говорил не свои мудрые слова, а испорченные слова Карибдуса.

Снова послышался шепот, И снова Леди Несардо ничего не поняла. Тревога быстро исчезла с лица Юстиниана. Выдохнув, он посмотрел на Салин. - Ну вот, видишь? Вы даже заставили меня на мгновение напрячься! Как я и говорил, все будет хорошо! Отец так сказал, и он знает. Он всегда знает.”

Салин пыталась объяснить правду о призраке покойного короля, но Юстиниан ей не поверил. Тем не менее она попыталась во второй раз. “Ваше Величество, я верю вам, когда вы говорите, что это ваш достопочтенный отец, но я повторяю вам, что он заколдован! Он говорит ложь некроманта, Карибдуса! Твой отец ни за что не допустил бы такой бойни! Он любил людей! Он защищал их! Теперь Корнелиус вынужден говорить против своей воли—”

- Неужели мне снова придется заставить вас замолчать, Леди Несардо? Ты знаешь, как я люблю тебя, но говорить так против моего отца? Вы обвиняете его в том, что он всего лишь марионетка! И о добром Карибдусе тоже!”

Она сдалась. Юстиниан не мог или не хотел верить, что кто-то может командовать его отцом, даже после его смерти. Хуже того, он видел в некроманте доверенного советника! Как долго Карибдус планировал эту пародию?

Еще больше криков пронзило толстые стены дворца. Король сделал еще глоток вина и предложил ей.

С другой стороны и гораздо ближе доносились слова спора. Юстиниан с любопытством склонил голову набок. Салин наклонилась к голосам, пытаясь расслышать их. Разочарование в одном из них соответствовало ее собственным потраченным эмоциям. Она рискнула предположить, что кто-то пытался предупредить короля, но не смог проникнуть внутрь.

Мгновение спустя Эдмун Фейрвезер скользнул внутрь. Из безобидного слуги он превратился для аристократки в такого же дьявола, как Лорд Джитан или Карибдус. Она подозревала, что он охотно участвовал в том ужасе, который сейчас творился снаружи.

- Что это было за беспокойство, Эдмун?- спросил король.

“Как и ожидалось, солдат из дозора. Сказал, что его послал генерал Торион. Я сообщил ему, что в настоящее время вас нельзя беспокоить. Он поднял шум. В конце концов я приказал стражникам арестовать его и бросить в камеру на ночь. С разрешения Вашего Величества, конечно.”

Юстиниан задумался. “Ну, если это необходимо. И все же, Эдмун, проследи, чтобы ему было удобно и дали поесть из нашей кухни. В конце концов, этот человек всего лишь выполнял свой долг. Он не знал, что делать дальше.”

“Как скажете, Ваше Величество—”

Леди Несардо не смогла сдержаться. - Эдмун Фейрвезер, я понимаю, почему король так себя ведет, но как насчет вас? Вы должны понять, что происходит! Будете ли вы стоять сложа руки, пока происходит этот ужас?”

Выражение его лица оставалось спокойным, но глаза опасно блеснули. “Я живу только для того, чтобы служить своему господину. Он приказывает, я повинуюсь.”

“И ты великолепен в своей преданности, дорогой Эдмун, - сказал Юстиниан, сияя.

Слуга любезно поклонился и удалился.

Салин нахмурилась. По какой-то причине, когда Эдмун Фейрвезер говорил о своей верности своему господину, у нее возникло ощущение, что он имеет в виду кого-то другого, а не короля.

Олдрик Джитан? Возможно. Карибдус? Вряд ли. Она не могла видеть Эдмуна таким преданным некроманту.

- Она поморщилась. Она ни к чему не шла, беспокоясь о таких вещах. Салин должна была действовать.

Но как это сделать? Когда она хотела уйти, Юстиниан с легкостью удержал ее. Он, казалось, был способен владеть магией, в то время как ее собственные силы—дарованные, часто непредсказуемые в любом случае—теперь, казалось, полностью подвели ее. Она была уверена, что это было что-то, что делал король ... но что?

Всегда осознавая, что тень Корнелиуса слушает всех, Салин сказала: “я хотела спросить раньше, Ваше Величество: является ли такое умение с магией чем-то, что проходит через вашу семью? Я не слышал никаких легенд …”

Как и надеялась аристократка, Юстиниан охотно рассказал ей о себе. Возможно, он даже подумал, что она начала проявлять к нему интерес. Ей не нравилось играть с королем, но другого выхода она не видела.

“Нет-нет. Ничего подобного. Это действительно что-то мое! Я получил особый подарок. Его рука начала подниматься к горлу, где Салин впервые заметила черную цепь. То, что удерживалось цепью, лежало у него на груди. “Не хотите ли вы ... ”

Салин услышала внезапный шепот, который оборвал короля, и не сомневалась, что он имеет к этому отношение. Подтвердив ее подозрения, Юстиниан быстро поднес руку к щеке. Он сделал вид, что всегда намеревался просто почесать лицо, и продолжил: - Я считаю, что я первый, кто проявил этот талант. Возможно, по материнской линии. Она происходила от королевской крови Лут Голейна, ты же знаешь. Мне говорили, что там происходят всякие мистические вещи. Да, именно оттуда он и идет.”

Юстиниан выглядел весьма довольным тем, что для нее было очень неубедительным объяснением. Салин кивнула, как будто поверила ему, но ее мысли были прикованы к цепи и тому, что с нее свисало. Как бы то ни было, аристократка считала, что это не только источник новых способностей короля, но и потеря его собственных.

Раздались новые крики. Теперь они были почти постоянны. - Ваше Величество, - сказала она дрожащей рукой, - мне кажется, я все-таки выпью вина.”

“Ну конечно же! Король подошел к столу и взял второй Кубок. Он наполнил ее и повернулся к ней.

Как только он это сделал, Салин потянулась за Кубком. Их руки столкнулись, и чашка с ее содержимым разлилась по полу. Юстиниан инстинктивно схватился за упавший Кубок.

Сделав выпад, Леди Несардо схватила цепь и вырвала ее.

— Что ... - это было все, что молодой монарх успел сказать, прежде чем Салин вытащила предмет из-под его рубашки. Аристократка тут же отстранилась от него.

Предмет, свисавший с ее руки, представлял собой треугольный бронзовый медальон, на котором был выгравирован глаз, окруженный чем-то похожим на зубы. Медальон излучал ту же самую темную энергию, которую Салин чувствовала всякий раз, когда ей приходилось путешествовать по старым подземельям своего дома. Очевидно, этот артефакт был создан не с благими намерениями.

- Дай мне это!- рявкнул Юстиниан, хватаясь за Салин. “Мне это нужно!”

Его руки сомкнулись на ней.—

И вдруг за его спиной появилась Салин.

Как она там очутилась, даже она сама не понимала. Юстиниан резко обернулся, на его лице отразилась ярость. Он все больше и больше походил на сына Корнелиуса, каким она его знала,—испуганным и неуверенным.

“Ты все испортишь! Все было так хорошо спланировано!- Он бросился на Салин во второй раз.

Во второй раз она исчезла из одного места и появилась в другом, на этот раз возле дверей. Однако теперь Салин увидела, что медальон на мгновение вспыхнул, когда она хотела быть подальше от Юстиниана.

На самом деле, она также чувствовала, как магия снова течет через нее. Медальон, казалось, был сложным созданием. Для Юстиниана, который действительно почти не имел врожденных способностей к магии, этого было достаточно, чтобы он считал себя непобедимым. К сожалению, против сил, развязанных Карибдусом и Олдриком Джитаном, навыки Юстиниана оказались бы просто смехотворными.

Однако для человека со скрытой силой, такой как она, медальон, очевидно, мог сделать гораздо больше. Это увеличило ее способности до такой степени, что она могла фокусировать свои заклинания, как никогда раньше.

Это означало, что она наконец—то сможет что-то сделать, но только если сбежит из дворца.

Руки схватили ее сзади тисками. Она почувствовала горячее дыхание на своей шее и услышала отвратительный голос Эдмуна Фейрвезера:”«И что, по-твоему, ты делаешь, моя леди?»

Юстиниан хлопнул в ладоши. - Слава богу, что ты здесь, Эдмун! Она взяла медальон!”

“Я вижу, ваше величество ” - прошептал он, обращаясь только к Салин, - Но мой господин Астрога не допустит этого!”

Прижав ее к своей груди одной рукой, он потянул другую назад.

Король снова впал в панику. - Эдмун! Нет никакой необходимости для этого! Просто возьмите кусок от—”

Не дожидаясь выяснения намерений нападавшего, Салин попыталась сделать то, что случайно сделала с Зэйлом. Она дотронулась до руки Эдмуна и сосредоточила свою ярость на этом прикосновении.

Но если аристократка рассчитывала обжечь ему руку, чтобы освободиться, то случившееся было куда более поразительным. Послышался грохот, как будто ожил огонь ... а затем крик человека позади нее.

Когда Салин рванулась прочь, ее окатила огромная волна жара. Она споткнулась на несколько шагов, затем обернулась и увидела результаты своей атаки.

Эдмун Фейрвезер был сущим адом. Пламя полностью поглотило его, но больше ничего не коснулось, даже пола под ним. Огонь распространился так быстро, что адъютант короля был еще жив ... но ненадолго.

Продолжая кричать, Эдмун что-то уронил. К ужасу Салин, это был кинжал, очень похожий на тот, которым Лорд Джитан намеревался принести ее в жертву.

- Милорд Астрога ... - прошептал Эдмун. То, что влияние паука зашло так далеко, ошеломило ее. Как долго Эдмун служил демону?

Но главное, что он больше не будет служить. Вероломный адъютант сделал два шага к ней и со слабым стоном упал. Нетерпеливое пламя продолжало пожирать его подергивающуюся фигуру, но ковер под ней не был даже закопчен.

Задыхаясь, Юстиниан упал на трон. Он сидел, просто качая головой снова и снова.

- Отец ... отец ... - наконец произнес правитель Вестмарша. “Что же мне делать?”

Услышав это, Салин быстро повернулась лицом к тени. Она не допустит, чтобы грязные слова Карибдуса просочились через рот призрака Корнелиуса.

Но хотя призрак старого короля остался, зараза, напоминавшая ей о некроманте, исчезла. Корнелий вдруг почувствовал себя свободным от влияния Карибдуса. Салин могла только предполагать, что заклинание, наложенное на старого короля, сняв медальон с его сына, каким-то образом разорвало его. Более того, когда Юстиниан услышал следующие слова, произнесенные шепотом, выражение его лица едва ли говорило о том, что Корнелий все еще следует указаниям Карибдуса.

“Я сделал, что? Сын побледнел. Он покачал головой в новом ужасе. “Но я никогда не имел в виду ... я только сделал то, что, как я думал, заставит тебя гордиться мной.—”

- Ваше Величество!- прервала его Леди Несардо, употребив термин, предназначенный для обоих. - Лорд Торион прислал гонца! Вам нужно поговорить с ним как можно скорее! Город будет наводнен тварями ... - продолжала она, объясняя все, что могла, в кратчайшие сроки.

“Да, конечно!- Ответил Юстиниан, как только она закончила. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику трона. - Люди для демонстрации, они должны помочь! Мы должны очистить пострадавшие районы ... охранники! Охрана!”

Потребовалось больше криков, чтобы вызвать солдат, Эдмун Фейрвезер, очевидно, отослал их далеко. Король отдал несколько тревожных приказаний, не раз поглядывая туда, где стоял призрак его отца. К счастью, только он и Салин могли видеть призрак.

Покончив с солдатами, Юстиниан снова склонил голову к отцу. - Да! Да, так и должно быть!”

“В чем дело, ваше величество?”

- Торион! Генерал должен знать, что помощь уже в пути! Он должен понять, что должен держаться! Черт возьми! Где этот посланец?”

Салин потрогала медальон. Ей в голову пришла дерзкая мысль. “Может быть, есть другой, более быстрый способ. …”

К его чести, он сразу все понял. Понимал и справедливо опасался за нее. - Не может быть, чтобы вы говорили это всерьез, Леди Салин! Лучше всего избавиться от этой мерзости немедленно! Ты же видел, каким дураком я был с ним.—”

“Я запрещаю это!”

Салин проигнорировала его протесты. Закрыв глаза, она крепко прижала медальон к груди, стараясь не обращать внимания на холод, исходивший от него. Салин мысленно представила себе Ториона. Она понятия не имела, как на самом деле переместиться к нему, просто надеялась, что какой бы природный инстинкт ни вызвал этот навык, он позволит ей это сделать.—

На нее лил дождь.

Крики заполнили ее уши, когда она сосредоточилась на своем окружении. Там горели костры, многие из которых горели вполсилы из-за непрекращающегося дождя. Крик пробрал ее до костей.

Затем она увидела генерала.

Торион стоял у костра, выкрикивая приказы лучникам, чьи стрелы были забиты тряпьем. Салин догадались, что в следующий раз будут тряпками, смоченными в масле.

Внезапно она услышала позади себя тихое шипение.

Не колеблясь, аристократка повернулась и протянула руку. Из него вырвался огненный шар—как раз вовремя, поймав огромную черную фигуру, прыгнувшую ей на голову.

- Салин!- Торион подбежал к ней. “Это ты! Черт возьми, женщина! Какого черта ты делаешь посреди всего этого? Ты вернешься—”

- Торион, замолчи! Ты должен меня выслушать! Когда он наконец закрыл рот, она быстро рассказала ему обо всем, что произошло.

- Черт возьми! Я должен был догадаться! Я должен был! Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой о мальчике!”

“Ничего не поделаешь!- Настаивала Салин. “Только не тогда, когда Эдмун, Лорд Джитан и Карибдус замышляют это!”

“Ну, в любом случае, Скатертью дорога мастеру Фейрвезеру—”

Их разговор был прерван новыми криками. Слева от защитников из тени появился поток пауков. Два человека были захвачены внезапным приливом. Над ними роились пауки. В соответствии с инструкциями Ториона, их шлемы были крепко привязаны к головам. К сожалению, не найдя способа удалить их, несколько пауков в конце концов укусили двоих.

Действие ядовитого яда было мгновенным. Мужчины кричали и рвали свои укусы. Резкие спазмы сотрясали их тела.

Через мгновение они были мертвы.

Генерал Торион выругался. “Получить эти факелы там! Принесите еще один бочонок нефти! Мы теряем эту секцию, и нам приходится отступать почти до самого дворца!”

Это был выбор: сжечь столицу или пасть жертвой пауков. Салин прекрасно понимала, какие ужасные решения приходится принимать Ториону.

Затем ее взгляд упал на одну из бочек с маслом. Она посмотрела вниз на грязный амулет Карибдуса, потом снова на масло.

- Торион! Пусть они отойдут подальше от этой бочки ... и от той, что рядом с ней!”

К его чести, он повиновался, едва взглянув на нее. Солдат-ветеран быстро отвел своих людей от бочек и кивнул.

Совершенно не уверенная в том, что она собирается делать, Салин тем не менее сосредоточилась на обоих контейнерах. В то же время она крепко сжимала медальон.

Словно выпущенные из катапульты, обе бочки взмыли в воздух, а затем безошибочно упали в самую густую концентрацию жутких паукообразных.

Как раз перед тем, как они приземлились, она указала на каждого из них.

Из ее руки вырвались языки пламени. Они бросились к бочонкам с такой быстротой, что аристократка не смела даже моргнуть, боясь, что не увидит результатов.

Взрывы раздались почти одновременно. Огненный дождь пролился на площадь ... и на пауков. Твари гибли десятками, поджариваясь заживо так же быстро, как и те, что напала на нее раньше. Пронзительное шипение, которое они издавали, когда горели, заставило не одного человека закрыть уши.

Задыхаясь, Салин наклонилась. Ее последние усилия были потрачены впустую. Даже с этим медальоном у нее были свои пределы.

Торион увидел, как она упала. - Салин! Ты что, заболела?”

“Я ... я в порядке! Я просто ... просто должна отдохнуть— - она упала на него.

- Неудивительно, после такого зрелища! Как ты это сделала—”

Она покачала головой, давая понять, что не хочет говорить с ним об этом.

Понимающе кивнув, командир посмотрел поверх ее головы на одного из своих людей. “Ты там! Воду для леди! Скорее!”

- Торион—-сумела пробормотать женщина с алыми волосами. - Разве я ... разве я остановила их?”

Он повернул ее лицом к аду. Несколько пауков в том направлении все еще были живы, но они толпились вокруг в замешательстве. Остальные представляли собой обугленные кучи. - Ты выиграла для нас время, Салин. Ты это уже сделала.”

- Но только время.”

“Да, если они не перестанут приходить, - согласился он.

Тогда ей оставалось сделать только одно-то самое, что она должна была сделать в первую очередь.

“Я должна пойти к нему.”

- Хм? - К нему?- Генерал Торион потянул ее прямо. Его глаза горели в свете костров. “Ты же не имеешь в виду этого дьявола-колдуна?—”

“Его зовут Зэйл.- Ее голос смягчился. - Просто Зэйл.”

- Салин, я запрещаю тебе это!”

Она протянула к нему руку. Он инстинктивно отстранился, затем поморщился.

“Ты ничего не можешь мне запретить, Торион. Я должна пойти к нему. Это наша единственная надежда!”

“Тогда я иду с тобой!”

Аристократка отступила назад. Ее тело все еще жаждало покоя, но она не могла позволить себе такой роскоши. - Ты нужен здесь. Вестмарш рассчитывает на тебя, Торион …”

- Салин!- Он направился к ней.

Крепко сжимая медальон, Леди Несардо представила себе Зэйла. Она увидела его мужественное бледное лицо, внимательные глаза и короткую улыбку, которую он ей подарил. Она даже представила себе его правую руку без перчатки,теперь уже не с отвращением, а с пониманием.

У нее ужасно скрутило живот. Воздух словно вытеснили из ее легких—

Салин столкнулась с твердой, влажной землей. От силы, с которой она ударила, медальон вылетел из ее руки. Даже когда она перекатилась влево, ошеломленная аристократка услышала звук, как будто кто-то бросил камень в озеро.

Ее инерция заставила ее кувыркаться еще несколько секунд. Наконец она смогла ухватиться за куст, тершийся о ее лицо. Ее ноги рванулись вперед, но общий импульс, наконец, прекратился.

Какое-то время все, что могла сделать Салин, - это набрать в легкие как можно больше воздуха. Холодная земля, холодный дождь ... все это не имело значения. Ей казалось, что копыта сотни лошадей—включая всадников—бегают по ней взад и вперед.

Затем ее внимание привлек яркий свет где-то впереди. Она моргнула, пытаясь сосредоточиться. Как только она это сделала, стук в голове Салин утих, и ее дыхание выровнялось.

И когда она вернулась к чему-то похожему на нормальность, Салин вспомнила Зэйла.

Страх за него придал ей сил подняться. Ее мокрые волосы, прильнув к ее голове и плечами. Вытирая слезы с лица, она огляделась. Как ни странно, несмотря на дождь и туман, здесь было достаточно светло, чтобы она могла видеть все, что ее окружало.

К сожалению, она не увидела медальона. Где это могло быть, вскоре стало до боли очевидно. Неподалеку от нее широкий ручей, разбухший от ливня, пересекал ландшафт. Она вспомнила звук, который слышала раньше.

Это был выбор: потратить драгоценное время на поиски в ручье или добраться до Зэйла самостоятельно. Салин даже не знала, где находится, и могла только предполагать, что достигла пределов своих чар.

Это выдвинуло на первый план еще одну проблему. Сможет ли она дотянуться до него? Если даже с помощью силы медальона все, что сделала Салин-это упала посреди огромного леса, то как она могла надеяться, что ее следующая попытка будет лучше? До того как украсть артефакт у Юстиниана, аристократка даже не пробовала такого заклинания.

Прекрати это! - Спросила Салин у самой себя. Сардак ушел, Торион и город в опасности, а Зэйл может быть в нескольких минутах от смерти! Странно, но Зэйл волновал ее больше всего.

“Один быстрый взгляд, - пробормотала грязная женщина. “Если я не смогу найти его прямо сейчас, я попробую сделать это сама!”

Постоянно скользя сапогами по скользкой земле, Салин направилась к ручью. Он выглядел в два раза больше обычного, и ярость, с которой он мчался, заставила ее задаться вопросом, был ли медальон вообще где-то поблизости. Маленький, легкий кусочек вполне мог быть унесен гораздо дальше вниз.

Но она должна была посмотреть. Осторожно опустив в ручей сначала одну ногу, потом другую, Салин всмотрелась в воду. По крайней мере, свет сверху позволял ей немного видеть.—

Внезапно задумавшись об этом свете, Леди Несардо подняла голову.

Призрачный паук почти полностью закрыл лунный шар.

” Нет ... нет ... " для ужасного паукообразного быть настолько заметным означало, что больше не было времени. Карибдус и Олдрик ждали именно этого момента.

В отчаянии она наклонилась к ручью и стала плескаться в воде. То тут, то там она мельком видела дно, но не видела ничего, кроме камней и мха. Салин начала трястись.

Затем среди деревьев слева от нее появился еще один огонек, напомнивший ей тот, который она заметила в первый раз. Тонкий, но завораживающий тон-музыка?—тоже, кажется, шел с той стороны. Салин посмотрела на свет ... и заметила, что в его обрамлении было то, что казалось великолепной фигурой с длинным, затененным капюшоном и мантией из серебра. На мгновение испуганной аристократке тоже показалось, что она видит огненные крылья ... но когда она моргнула, их нигде не было видно.

- Кто там?- крикнула она, опасаясь любого незнакомца в лесу.

Фигура не ответила, но продолжала идти к ней. Она представила себе, что это мужчина, намного выше ее самой или даже Зэйла. Аристократка склонила голову набок; тон, донесшийся со стороны незнакомца, тронул ее так, как не трогала ни одна песня, которую она когда-либо слышала.

- Не ходи дальше! Скажи мне сначала, кто ты!”

Он по-прежнему не отвечал. Салин напряглась. Она сомневалась, что сможет собрать достаточно пламени для свечи, не говоря уже о том, чтобы метнуть в пришельца стрелу. Тем не менее, она не собиралась просто стоять там, когда опасность, возможно, угрожала ей.

- Твое последнее предупреждение!- она плакала. Салин подняла руку, готовясь к бою. Если бы она могла, по крайней мере, вызвать достаточно, чтобы напугать его …

Свет позади фигуры исчез с такой внезапностью, что Салин пришлось моргнуть, чтобы привыкнуть к темноте.

И когда она открыла их снова, то увидела, что то, что приближалось к ней, ни в коей мере не было человеком.

Это был Вендиго.

Более того, по меху, шрамам и особенно по глазам она каким-то образом узнала того, кто унес ее из храма.

Карибдус дожил до наших дней не более ста лет, потому что не хотел или не мог приспособиться. Он явно недооценил возможности Астроги проникнуть в мир смертных из тюрьмы демона. Небрежная ошибка, но не непреодолимая. Бронированный некромант всегда заранее обдумывал другие варианты, и поэтому он уже знал, что должен делать.

Если Астрога пожелает заполучить тело Зэйла, Карибдус дарует ему это ... на время. По правде говоря, никто не знал сильных и слабых сторон Ратмиана лучше, чем они сами, и это было выгодно Карибдусу. Он уже наложил несколько тонких заклинаний на покойного Олдрика Джитана, которые позволили бы ему изгнать Астрогу, когда мир был в истинном равновесии; вариации этих заклинаний можно было бы наложить и на Зэйла. Собственные защитные заклинания молодого некроманта и присущая ему сила маскировали их даже лучше, чем те, что были на аристократическом обмане Карибдуса.

Но он должен был действовать быстро. Невидимая для глаз смертных—за исключением такого искусного заклинателя, как он сам, - работа, которую демон сейчас проделывал, готовясь захватить Зэйла. Однако демон обнаружил, что сопротивление Зэйла намного сильнее, чем ожидалось. Карибдус аплодировал умелой, но в конечном счете бесполезной обороне своего двойника. Это доказывало силу ратмианской тренировки ... а также давало ему время, необходимое для новой магической работы.

Так называемых детей Астроги было легко одурачить, они были лишь слабыми проявлениями главного демона. Карибдус сосредоточился. Кроме того, ему не понадобится много времени, чтобы закончить свою работу.

Он вытащил из-за пояса кинжал из слоновой кости, взятый у Зэйла. Теперь это был ключ к его планам. Другая разновидность жизнеотвода гарантировала, что, когда придет время, демон-паук обнаружит свое “высшее” тело еще более хрупким, чем то, ради которого он его покинул.

Но когда некромант тайком начал свои заклинания, он не заметил черного мешочка, лежащего в стороне. Если бы он заметил его, то мог бы заметить, как то, что казалось глазницами, прижалось к нему—глазницами, сфокусированными в его направлении.

Лапы давили на череп Зэйла с такой силой, что в любой момент он ожидал, что они размозжат ему голову. И все же он знал, что то, что произойдет, будет гораздо ужаснее. Каждый из отростков пронзит кость, пока не погрузится глубоко в мозг. Там они сольются с его разумом. Как только это произойдет, останется только Астрога, а Зэйла больше не будет.

Но этим дело не кончится. Астрога будет использовать знания некроманта, его способности, чтобы усилить свои собственные демонические силы. Тайны Ратмианцев будут добавлены к обширным знаниям паука ... и, конечно, это будет означать гораздо большую опасность для смертного плана.

Как Карибдус мог допустить такое? Зэйл больше не верил, что его двойник стал жертвой его многочисленных сражений с тьмой. Нет, легендарный некромант был просто сумасшедшим ... не то чтобы это утешало Зэйла.

Коварный голос Астроги снова заполнил его сознание. Уступи моей воле, смертный Зэйл, и ты станешь Богом. …

Я стану ничем! некромант вернулся. Бери, что хочешь, но я тебе этого не дам!

Он не мог понять, почему демон не овладел им так же, как владыкой Джитаном. Конечно, череп Зейла был не толще, чем у аристократа.

Было ли в этом что-то еще? Может быть, то, что знал Зэйл, какие дары у него были, некромант должен был отдать демону? Возможно, Астрога рисковал потерять то, что искал, если просто сделает Зэйла пустым воинством, как Джитана.

Так что, возможно, оставалась еще одна карта для игры. Теперь он понимал, почему паук работал вокруг Карибдуса, чтобы привлечь Зэйла к себе еще до того, как его освободили. После того, как Астрога не раз сражался и проигрывал против колдунов вроде Вижири, он старался быть уверенным, что никогда больше не потерпит поражения.

Зэйл знал, что скорее станет таким, как Олдрик Джитан, чем исполнит чудовищное желание демона. Он усилил свою волю и почувствовал гнев Астроги, когда тот понял, что Ратмиан не станет такой легкой добычей.

Но Зэйл надеялся, что Астрога тоже не понимает, что существует предел человеческой воле. Некромант хотел, чтобы его дьявольский противник потерял терпение и убил его прежде, чем он снова начнет колебаться. Если воля Зэйла начнет ослабевать и Астрога заметит это, то демон, несомненно, восторжествует.

- Все, о чем ты мечтаешь, ты можешь иметь, - пробормотал паук. Богатство, рабы, власть ... империя …

Ты хочешь сказать, что они у тебя будут …

Я не сделаю с тобой того, что сделал глупец! Астрога попытался успокоить его. Разве ты не помнишь, как мои старые последователи называли тебя своим учителем? Поделись со мной своими секретами, а я поделюсь своими. …

Заманчивыми были не сами слова, потому что они были простыми и грубыми. Однако в каждый слог была вплетена другая форма магии, тонкая, которая проникала в ничего не подозревающий разум, как червь в гниющий труп. Простое слушание Астроги позволяло этой магии проникать в мысли человека ... если только он не был искусен в отражении подобных трюков, как Зэйл.

Но, опять же, даже у него были свои пределы ... и они приближались быстрее, чем хотелось Ратмиану.

Но, кроме как продолжать молиться о смерти, а не об одержимости, Зэйл ничего не мог придумать. Там тоже не было никого, кто мог бы ему помочь, потому что был только Хамбарт, у которого не было даже полного скелета, а тем более подвижности.

Но если ему суждено погибнуть, Зэйла утешало только одно. Он отослал Салин обратно в город. Она сбежит оттуда. По крайней мере, если он и потерпел неудачу во всем остальном, то не в этом.

Конечно, она была в безопасности …

Он участвовал во многих битвах за свою карьеру, и в данный момент генерал Торион променял бы эту чудовищную борьбу на самую худшую из них. Лучшее, что он мог сказать об этой ситуации, было то, что его люди временно держали себя в руках. Некоторые подкрепления прибыли, чтобы поддержать тех, кто был с ним, но сообщения из остальной части столицы указывали, что даже когда те, кого послал Юстиниан, прибудут, их число не будет велико. Большинство солдат, которых Торион первоначально ожидал увидеть, теперь были нужны в другом месте. Казалось, что в этот момент пауки обрушились на каждую стену.

Но это было еще не самое худшее. Просачивались также сообщения о многих защитниках и даже невинных гражданских лицах, которые теперь ходили по столице как живые мертвецы, их тела были заняты отвратительными паукообразными. Несколько первоначальных позиций пали из-за незнания солдатами ужасной судьбы, постигшей тех, чьи головы были недостаточно прикрыты. К счастью, благодаря самому Ториону, слух об опасности быстро распространился.

Но пауки продолжали приближаться. На каждого, кто был насажен на острие меча или сожжен маслом и огнем, приходилась дюжина, а то и сотня.

Откуда они все берутся? - удивился командир-ветеран, помогая катить вперед еще один бочонок с нефтью. По меньшей мере пятая часть столицы была либо охвачена пламенем, либо уже сожжена. Даже больше, если бы не тот факт, что дождь усиливался. Необходимо было подпитывать каждый пожар маслом или какой-либо другой горючей жидкостью, но найти запасы становилось все труднее и труднее. Несколько мест, где должна была храниться нефть и тому подобное, были опустошены ранее. Из того немногого, что ему удалось узнать, приказ об этом был подписан Эдмуном Фейрвезером. Торион постоянно проклинал мертвеца и надеялся, что его огненная кончина была долгой и мучительной ... и даже тогда она была бы слишком хороша для него на вкус генерала.

Передав бочку другому солдату, Торион остановился, чтобы перевести дух. Юстиниан, теперь вернувшийся к здравому смыслу, передал большую часть координации борьбы своему гораздо более знающему и опытному командиру. Для генерала Ториона не было тщеславием думать, что без него усилия по спасению всех от этого кошмара не были бы так организованы. Конечно, ему повезло, что несколько его старших офицеров сумели выжить. Везде, где это было возможно, Торион назначал одного из них главным. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что никто не видел Алека Мэтьюса. Гораздо раньше было отправлено сообщение—когда захват Зэйла был единственной заботой этого вечера,—в котором говорилось, что капитан намерен взять патруль и проследить за городскими стенами.

Торион смирился с тем, что человек, которого он когда-то считал своим преемником, скорее всего, погиб там, сражаясь до последнего против восьминогих демонов.

Сделав еще один глубокий вдох, генерал оглядел окрестности. Вереница лучников упорно трудилась, посылая пропитанные маслом огненные стрелы туда, куда требовалось. Их защищали солдаты, вооруженные мечами, пиками и, естественно, факелами. Севернее …

На севере, направляясь к Ториону, стояла фигура в шлеме, очень похожая на пропавшего Алека Маттеуса.

Усталый командир ухмыльнулся. Он направился к капитану. Алек с мрачным выражением лица медленно отсалютовал старшему бойцу. В другой руке адъютант держал хорошо отработанный клинок.

- Алек, парень!- позвал Торион, отказавшись от военного протокола. Он был слишком рад видеть своего помощника. Не имея собственных сыновей, он втайне считал капитана эквивалентом одного из них. “Где, черт возьми, ты был? С тобой все в порядке?”

Наступило молчание, затем приближающаяся фигура ответила: Со мной все в порядке.”

Его голос был монотонным, что не удивило Ториона. Все солдаты были измотаны, а Алек выглядел так, словно его тащили по улицам.

- Ну что ж, рад тебя видеть, парень! Генерал оглянулся на людей, которые передвигали бочки. “Может быть, ты возьмешь управление на себя, пока я посмотрю, как там остальные—”

Краем глаза Торион заметил, как адъютант потянулся к нему, пытаясь сорвать шлем.

Рефлексы, отточенные на поле боя, все еще едва позволяли старшему офицеру предотвратить снятие шлема. Торион ошеломленно уставился на капитана, поначалу отказываясь верить очевидному.

Но все, что ему нужно было сделать, это посмотреть поближе на собственный шлем Алека, чтобы увидеть, что он сидит слишком высоко. Возможно, он заметил бы это скорее на ком-то другом, чем на капитане Маттеусе, отрицании могущественной силы.

Но вскоре уже нельзя было отрицать, что то, что стояло перед ним, больше не было его верным помощником.

Когда генерал Торион выхватил меч, капитан сделал выпад. Торион застонал от боли, когда острие лезвия рассекло его шею, едва не задев вену.

Он отразил следующую атаку, с беспокойством отметив, что фигура перед ним сражалась все более и более в стиле, который он признал похожим на стиль Алека. хорошо зная, насколько искусен был его адъютант, Торион надавил сильнее.

Найдя лазейку, командир-ветеран сделал выпад. Его цель была верна: меч пронзил незащищенное горло капитана.

Густая, наполовину застывшая масса, которая, должно быть, была кровью, капала из ужасной раны ... но противник Ториона даже не замедлил шага.

Выругавшись, генерал отшатнулся как раз вовремя, чтобы избежать удара по голове. Одна его часть отметила тот факт, что его противник все еще пытался сбить его шлем, в то время как другая часть задавалась вопросом, Как победить что-то уже мертвое. Паук на теле Алека Маттеуса явно обладал большим контролем, чем большинство других …

Стиснув зубы, Торион снова сделал выпад, и на этот раз, как и Алек, атаковал не тело, а шлем.

Даже будучи живым, капитан Маттеус не был ровней генералу, и Торион преуспел там, где не преуспел его одержимый адъютант. Острие его клинка зацепилось за край шлема. Одним движением он с грохотом свалился на тротуар.

“Раккис!- прорычал Торион, глядя на своего истинного врага. Паук зашипел, и тело Алека отреагировало яростной серией порезов и ударов по командиру. На мгновение Торион был вынужден защищаться. Его силы начали ослабевать.

- Нет! Я не позволю этому случиться! Он посмотрел в лицо человеку, которого считал своим преемником и сыном, и, помолившись за душу Алека, сделал выпад.

Его клинок разрубил паука пополам. Отвратительная зеленоватая слизь выплеснулась из монстра.

Лицо капитана исказилось. Его тело пронзила серия нелепых спазмов.

Затем, наконец, Алек Мэтьюс безвольно упал. Его меч все еще лежал, крепко зажатый в руке.

Хватая ртом воздух, генерал Торион смотрел на труп. Этот случай больше, чем любой другой, затронул его лично. Он оглянулся через плечо туда, где другие солдаты—и несколько способных гражданских—мужественно боролись с волной зла.

И хотя он выиграл свою собственную битву, командир Вестмарша понимал, что, если не случится какого-то чуда, защитники не смогут сделать ничего, кроме как держаться. Они были всего лишь смертными, а пауки все приближались и приближались.

Значит, все зависит от Зэйла, понял генерал Торион. Все зависит от человека, которого он пытался выследить.

Все зависит от некроманта ... и, внезапно подумал Торион, от Салин.

"Ты оттягиваешь неизбежное ..." - мысленно прошипел Астрога. Мы будем едины ... едины. …

Зэйл почувствовал, что его воля слабеет. Он знал, что демон тоже это чувствует.

И когда мы станем одним целым, я доставлю тебе удовольствие медленно убить серого, который считает меня таким глупым. …

Он имел в виду Карибдуса. Значит, Астрога не так уж слеп. Он знал, что Карибдус все еще оставался Ратмийцем и, следовательно, представлял угрозу.

Но понимает ли демон, насколько хитер Карибдус? Зэйл не был так уверен. В любом случае, план смертных пострадает.

Затем паук сделал нечто такое, что потрясло Зэйла. Даже несмотря на то, что он все еще сражался в ментальной дуэли с Ратмианем, он также начал выплевывать изо рта ужасную, липкую субстанцию ... своего рода паутину. Истинные пауки так не пряли свою паутину, но форма Астроги была похожа, не более того. Демон продолжал плеваться, магическая паутина обвилась вокруг ног Зэйла, его ног, а затем и всего остального тела.

Астрога готовился к тому моменту, когда его хозяин наконец уступит ему. Демон жаждал его истинной, адской формы, и из тела Зэйла он воссоздаст ее.

И плененный некромант ничего не мог с этим поделать.

Карибдус отстраненно наблюдал за выделением. Полный цикл этой редкой лунной конвергенции имел мало времени, но Астрога явно завершит свою трансформацию до этого. Закованный в доспехи некромант снова спрятал клинок Зэйла за пояс. Все было готово. Астроге будет позволено ненадолго вернуться на план смертных, выполнить то, что необходимо для равновесия ... и тогда Карибдус отправит паука обратно в Ад навсегда. Это была тонкая грань; каждое событие, такое как развязывание демона в Вестмарше, могло продолжаться только до тех пор, пока оно не достигнет цели. Нельзя допустить, чтобы дело вышло из-под контроля ... впрочем, он никогда этого не допускал.

После этого наступит время двигаться дальше, чтобы решить, что делать дальше. Карибдус подозревал, что ему предстоит еще много работы, прежде чем равновесие станет по-настоящему равным. Слишком много поколений Ратмийцев просто боролись со злом. Вероятно, ему потребуется еще сто лет, чтобы все исправить.

Но он был Карибдусом, и поэтому знал, что добьется своего ... неважно, какие жертвы—такие как Зэйл, Лорд Джитан и невинные в Вестмарше—придется принести по пути.

Вендиго нес Салин через лес с головокружительной скоростью, покрытый шерстью гигант с легкостью обходил ветви деревьев и овраги, даже держа на руках человека. Когда лес уступил место высоким холмам, он проявил себя не менее способным, взбираясь по скалам и избегая нескольких чудовищных слуг Олдрика, местоположение которых Вендиго, казалось, знал заранее.

Салин все еще не могла понять, что за видение явилось ей до того, как Вендиго неожиданно вернулся. Аристократка могла только догадываться, что ее усталость вкупе с рискованным использованием магии на мгновение притупили ее чувства. Кроме того, гораздо важнее было найти Зэйла, пока не стало слишком поздно.

Похоже, именно этого и хотел лесной житель. Не понимая смысла его ворчания, Салин наконец предположила, что некромант каким-то образом связался с вендиго и показал зверю, как ее найти. Это было единственным объяснением того, что он оказался в нужном месте в нужное время.

Это давало ей надежду ... не очень большую, но все же.

Но теперь, когда они приблизились к тому месту, где ее чуть не принесли в жертву, страхи Салин усилились. Кроме нескольких мутировавших слуг Лорда Джитана, там было еще с полдюжины мужчин ... если их вообще можно было так назвать. Они ходили как лунатики, и каждый носил какой-то странный головной убор. Выражение их лиц, насколько она могла разглядеть в исходящем изнутри свете, казалось вялым, безжизненным.

Хуже всего было то, что она узнала в них людей Алека Маттеуса, тех, кто следовал за капитаном в погоне за некромантом.

И тот факт, что они были здесь и явно находились под контролем противников Зэйла, мог только заставить ее предположить, что сам Зэйл теперь был пленником. Даже Салин чувствовала исходящие от древних руин ужасные силы, с которыми Ратмиан, будь он свободен, наверняка уже покончил бы.

“Он там, не так ли?- прошептала она Вендиго. “Он у них в руках, не так ли?”

Низкое ворчание существа было неразборчиво, но каким-то образом его тон заставил аристократку подумать, что она угадала правильно.

Ничего хорошего не выйдет из того, что Зэйл окажется в плену у Джитана и другого некроманта. Салин твердо решила спасти его, если уж на то пошло. Так или иначе, если ей удастся освободить Зэйла, он наверняка найдет способ победить безумцев.

Но единственное, что пришло в голову Салин, - это броситься вперед. Вендиго показал ей, где находится туннель, ведущий через заднюю дверь, но он был хорошо охраняем людьми-пауками и казался менее вероятным путем к успеху, чем главный вход.

Она хотела бы получше рассмотреть парадный вход, но по какой-то неизвестной причине ее гигантский спутник не позволил ей подойти ближе. Как будто он почувствовал что-то, чего не чувствовала она.

Подумав обо всем, что она сделала с медальоном и без него, Салин выбрала лучший вариант. Что она будет делать, войдя, было ясно; достичь этой точки-совсем другое дело.

- Если бы мы только могли отвести их ... - но стражников было гораздо больше, чем когда-либо, и когда она прищурилась, Салин показалось, что она даже увидела пауков, ползущих по холму. Так много пауков, что она не могла в это поверить.

Это заставило ее задуматься о том, что происходит в Вестмарше. Внезапно она снова взглянула на Вендиго, удивляясь, как им удалось избежать огромного роя. Видение крылатой фигуры в мантии снова пришло ей на ум, но оно едва ли было совместимо с тем, что стояло рядом с ней.

Она стряхнула с себя эти тайны. Луна паука висела высоко над головой. Салин чувствовала, что скоро она исчезнет, а когда исчезнет, все будет потеряно.

Глядя на ужасных стражей, она прошептала: “я думаю, что знаю, как я могла бы заставить некоторых из них двигаться, но—”

Только тогда Салин поняла, что говорит только с пустым воздухом. Как мог такой гигант уйти от нее так, чтобы она этого не заметила? Она огляделась, опасаясь, что с лесным жителем что-то случилось …

Но в следующий миг раздался мощный рев и грохот, а затем приглушенное шипение, в котором Салин узнала одного из чудовищных часовых, умирающего насильственной смертью.

Почти все слуги Олдрика немедленно ринулись вперед, как одна стая. Солдаты и пауки последовали его примеру. Некоторые остались на своих местах, но теперь у Салин появилась надежда. Если бы она могла повторить то, что сделала в тронном зале ... …

- Пожалуйста ... - взмолилась она, сама не зная кому. - Пусть это сработает.”

Салин сосредоточилась на участке возле входа, на мгновение лишенном охраны.

Внезапно она остановилась на том самом месте.

Один из оставшихся монстров начал поворачиваться в ее сторону. Салин сосредоточилась на том, что она могла вспомнить об интерьере, Выбирая место рядом с внутренним входом. Она надеялась, что выбор такого уединенного места убережет ее от немедленного обнаружения.

Она исчезла с первого места, только что пропущенная часовым.

И через секунду материализовался в кошмарном сне.

Зэйла, похоже, собирались съесть.

Его воля слабела. Зэйл знал, что у него остались считанные секунды до того, как его защита рухнет и Астрога сможет забрать все. После этого демону потребуется всего несколько коротких минут, чтобы полностью проявиться.

Будь у него кинжал, все было бы по-другому. Так тесно связанный с пауком, Зэйл мог бы использовать кинжал, чтобы лучше противостоять силам Астроги.

Но кинжала у него не было.

Карибдус так и сделал.

Карибдус услышал вой. Он сосредоточился, ища причину. На самом краю своего восприятия он почувствовал Вендиго. Ратмиану показалось странным, что зверь оказался именно там, где его едва можно было заметить. Карибдус не верил в совпадения. Что-то случилось.

Мгновение спустя он почувствовал присутствие еще одного ... знакомого ему человека.

Женщины. Леди Салин Несардо.

С невозмутимым выражением лица, скрывающим удивление, Карибдус повернулся в ту сторону, где, как он знал, должна была находиться женщина. И все же, когда он оглянулся, ее там не было. Вместо этого, некромант почувствовал ее справа от себя.

Но и там аристократки не было.

Карибдус нахмурился, внезапно осознав, что происходит.

Но понимание пришло слишком поздно, когда огненная стрела ударила его в грудь, и закованный в броню заклинатель отлетел к стене позади него.

Дрожа, Салин смотрела на одетого в Черное злодея, молясь, чтобы он немедленно не встал. Когда Карибдус действительно остался лежать ничком, она снова повернулась к ужасающему зрелищу.

Изуродованное тело Сардака лежало рядом, и от ужасных вещей, которые с ним сделали, его сестру чуть не вырвало. Она сразу поняла, что они использовали его кровь—даже отравленную—так же, как и ее.

Но еще хуже для нее было то, что происходило с Зэйлом. Он все еще был жив, но теперь лежал почти полностью завернутый в большой мешок, из которого частично торчали его голова и костлявая рука.

А на его голове чудовищный паук, настолько отвратительный, что он не мог родиться в мире смертных, продолжал выплевывать паутину изо рта, пока его ноги удерживали череп некроманта.

Глаза паука сверкнули, и она была уверена, что он заметил ее присутствие. Тем не менее, он ничего не делал, но продолжал уверенно плести свою паутину над своей жертвой. Он вела себя так, словно не беспокоился о пришельце.

Аристократка быстро поняла почему. Движение наверху едва предупредило Салин о нападении. Она указала вверх и едва успела поймать одного из слуг Олдрика, когда тот попытался упасть на нее.

Когда он приземлился в огненную кучу рядом с ней, Леди Несардо задалась вопросом, Где же находится этот коварный аристократ. Ее ответ пришел мгновением позже, когда она смотрела мимо Зэйла. Одного взгляда на то, что осталось от Олдрика, было достаточно, чтобы Салин поняла: она больше не может колебаться.

Хуже того, как снаружи, так и изнутри, все больше мутировавших слуг стали приближаться к ней. Теперь она поняла, почему зверь на вершине Зэйла не был обеспокоен—он, очевидно, вызвал их. Остальные опасались ее, особенно видя, как она расправилась с Карибдусом, но их численность скоро придаст им храбрости, необходимой для нападения. Тем временем они купили более крупному пауку время, необходимое для его коварной работы.

Салин посмотрела на Зэйла. Все ее самые успешные заклинания до сих пор были связаны либо с телепортацией, либо с высвобождением огня, но ни одно из них не помогло бы некроманту. Она сомневалась, что сможет уничтожить паука, не убив при этом Зейла, но если она ничего не предпримет ... —

- Девушка!- позвал приветливый, знакомый голос. - Миледи!- крикнул откуда-то Хамбарт. “Вон туда, в сторону!”

Зашипев, двое слуг бросились на нее. Вместо того чтобы стрелять в них, Салин инстинктивно сменила позицию. Она оказалась рядом с разорванной сумкой Хамбарта, в то время как два чудовища кувыркались в беспорядочной куче. Остальные колебались, не зная, как приспособиться к этому новому вызову.

- Хорошая девочка!- череп похвалил. - Вот это ловкий трюк!”

- Ничего страшного! Я могу что-нибудь сделать для Зэйла?”

“Только одно! Верните ему его кинжал! Это ему поможет! Я обещаю!”

Она быстро огляделась. “Но где же он?”

“Он у этого проклятого Карибдуса! У него на поясе! Я видел его!”

Глядя на неподвижную фигуру, Салин колебалась. - Его ремень?”

“Это лучший, возможно, единственный шанс!”

Это было все, что Салин хотела услышать. Она бросила последний взгляд на Карибдуса, убеждая себя, что если он и не мертв, то наверняка без сознания.

Немного подумав, она встала рядом со смертоносным некромантом. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что никого из тварей поблизости нет, она наклонилась к Карибдусу и откинула его плащ.

Вот так! Салин вытащил из-за пояса кинжал из слоновой кости—

И в этот момент Карибдус открыл глаза.

- Нет, - пробормотал он. - Думаю, что нет.”

Его рука в перчатке схватила ее за запястье. Салин попыталась улететь ... но ничего не вышло. Она попыталась выпустить пламя, но безрезультатно.

“Я оценил твои способности, - объяснил Карибдус, словно обращаясь к ученику, которого проверяют. “И возместили их ущерб. Вы ничего не можете сделать.”

Салин отчаянно замахнулась на него кинжалом Зэйла. Он ловко поймал ее за другое запястье.

- Ничего, - повторил он. - Абсолютно ничего.”

Салин попыталась высвободиться, но хватка некроманта оказалась несокрушимой. Она избегала его прямого взгляда, понимая, что он может сделать. Но даже тогда Салин знала, что рано или поздно Карибдус либо высосет из нее все силы, как уже однажды сделал, либо использует какое-нибудь другое дьявольское заклинание, чтобы покончить с ней.

Она посмотрела на кинжал Зэйла. Если бы она, по крайней мере, могла дать ему его, ее жертва стоила бы чего-то. Хамбарт сказал, что с ним у Зэйла появился бы шанс сразиться.

Если каким-то образом ей удастся этого добиться—

Невидимая сила вырвала кинжал из ее руки. Сначала она подумала, что это дело рук Карибдуса, но сердитое ворчание врага подсказало ей, что это не так.

Кинжал трепетал над головой, словно выжидая. Салин смотрела на него, желая, чтобы он каким-то образом вернулся к Зэйлу.

Не успела она подумать об этом, как клинок из слоновой кости метнулся к молодому некроманту.

Это была ее воля, которая направляла его, поняла Салин. Это она заставила его долететь до Зэйла.

- Нет!- Карибдус попытался сдвинуть ее так, чтобы Леди Несардо была вынуждена смотреть ему в глаза. Салин изо всех сил старалась сохранить общий вид того места, где лежал Зэйл.

Без предупреждения в комнату ворвалась огромная фигура. Вендиго, весь в крови и с бесполезно повисшей рукой, втащил за собой семерых слуг, цеплявшихся за его тело. Каждый шаг явно требовал неимоверных усилий, но лесной житель не останавливался. Когда один из тех, кто сидел на нем, оказался слишком близко к его здоровой руке, он быстро схватил его за голову и просто раздавил череп.

Его присутствие отвлекло остальных слуг от Салин. Видя в великане самую непосредственную опасность для своего хозяина,они бросились на Вендиго.

Внимание Карибдуса на мгновение привлекло ошеломляющее появление Вендиго, и это было все, что требовалось Салин. Слегка приподнявшись, она уставилась на протянутую руку Зэйла.

Кинжал скользнул вниз между ремнями, идеально вписываясь в костлявую хватку.

Салин почувствовала, как рука Карибдуса отпустила ее запястье. Но прежде чем она успела отреагировать, его пальцы сжали ее горло.

“Ты ставишь под угрозу равновесие, - сказал он ей, и только легкая интонация в его словах свидетельствовала о его сильном гневе. - Нет большего преступления. Вы будете наказаны…”

Зэйл почувствовал, как онемело все тело. Его разум едва мог сосредоточиться, но его воля все еще боролась, чтобы не позволить Астроге войти внутрь.

Затем чудесное и знакомое тепло коснулось руки, которая чувствовала его меньше всего. Костлявые пальцы некроманта сжались вокруг чего-то, лежащего на лишенной плоти ладони.

И тут же надежды Зэйла возродились.

Слова пришли инстинктивно, слова на особом языке, которому Траг'Оул обучил Ратму столетия назад.

Слова, которые заставили кинжал из слоновой кости, который он теперь держал, вспыхнуть ярко и мощно.

Зэйл почувствовал внезапное отвращение паука. Как только мог, пойманный в ловушку заклинатель повернул Кинжал туда, где, по его ощущениям, находился Астрога.

Одна лапа оторвалась от черепа. Давление на разум Ратмиана соответственно уменьшилось. Ободренный, Зэйл повертел клинок туда-сюда. Еще больше лап отодвинулись, и нити паутины упали, словно воздух.

Зэйл уже мог пошевелить головой и рукой, пытаясь освободиться от отвратительного мешка. Внезапно у него заколотилось в голове, и он понял, что Астрога отчаянно пытается подавить его.

Я отказываю тебе! - сказал он демону. Убей меня, но ты никогда не получишь меня!

Давление исчезло. Зэйл колебался, сильно подозревая, что это уловка.

Паук свалился с его головы.

Даже когда он молча радовался своему мучительному побегу, некромант начал беспокоиться о том, что теперь планирует Астрога. Время быстро истекало для демона, чтобы достичь своего возрождения. Астрога должен был иметь в виду что-то еще, чтобы отказаться от Зэйла.

Помня об этом, Зэйл яростно разрезал толстую паутину. Каждое мгновение он ожидал, что Астрога или кто-то из слуг Астроги нападет, но никто этого не сделал. И где во всем этом был Карибдус? Конечно, его соперник не позволит ему так легко сбежать.

Однако, когда он убирал паутину, Зэйл наконец заметил другие звуки, нервирующие его. Он услышал болезненный рев, который мог исходить только от Вендиго, который каким-то образом вернулся. Послышалось маниакальное шипение преображенных слуг, люди-пауки, очевидно, набросились на лесного жителя. Некромант даже услышал отчаянный голос Хамбарта ... зовущий его.

- Зэйл! Зэйл, парень! Она у него, у этого ублюдка! Карибдуса! А он-милая мама! Быстро убирайся оттуда, парень! Она опухает!”

Последнее относилось к чему-то рядом с Зэйлом, чему-то, что он сам только что заметил. Он чувствовал, как Астрога использует ослабленные границы между планами, чтобы привлечь силу, необходимую ему для воссоздания своего истинного "Я".

Но что демон использовал в качестве тела?

Зэйлу достаточно было поднять глаза, чтобы увидеть это. Астрога вернулся к останкам Лорда Джитана, схватив их прежде, чем они стали слишком холодными для использования. Паук покрыл большую часть тела своей паутиной, и уже началось какое-то ужасное превращение, потому что внутри труп аристократа стал более массивным, чем когда-либо мог быть труп любого смертного человека. Он уже соперничал даже с вендиго и продолжал набухать.

Зэйл пробормотал заклинание и бросил кинжал. Он безошибочно полетел на огромный белый мешок - только чтобы отскочить, как будто ударился о сталь.

Когда клинок вернулся, скорбный крик отвлек его внимание от, казалось бы, неуязвимого демона. Когда на него набросилась целая дюжина нападавших, могучий Вендиго был наконец повержен. Храбрец упал на колени. Ему удалось превратить еще одного противника в месиво, после чего он с вызывающим стоном упал лицом вниз на каменный пол.

Зэйл махнул рукой. Зубы Траг'Оула материализовались в силе и, движимые его скрытой яростью, пинкушировали существ на спине Вендиго. Дети Астроги погибли как один, прожив лишь на один-два вздоха дольше своего доблестного противника.

Но были и другие, и, что еще хуже, он видел, как Карибдус и Салин боролись у дальней стены. Вокруг другого Ратмиана собирались силы. Это были силы, которые Зэйл распознал как формирование самого ужасного заклинания ... заклинания, которое Карибдус планировал сосредоточить на Леди Несардо.

Стиснув зубы, Зэйл посмотрел на мертвого Вендиго и начал бормотать слова. Он никогда больше не позволит Карибдусу причинить вред Салин или кому-либо еще.

Слова были произнесены просто, но усилие истощило Зэйла, как не истощила его даже борьба с Астрогой. И все же, глядя на туман, клубящийся над телом великана, он испытывал мрачное удовлетворение.

- Карибдус!- Взревел Зэйл. - Карибдус! Поскольку ты, кажется, больше не пользуешься своей душой, я не вижу причин, почему ты должен носить ее с собой!”

Как он и надеялся, его двойник не мог не посмотреть в его сторону, одновременно разрушая чары самого Карибдуса.

С мстительным воем он полетел к Карибдусу.

Реакция другого Ратмиана была быстрой, но даже Карибдус не успел вовремя отойти в сторону. Вместо этого он заставил Салин встать перед ним как раз в тот момент, когда костяной дух добрался до пары.

Но, в отличие от демона склепа, существо, которое вызвал Зэйл, не нападало так без разбора. Тем, кого Зэйл желал защитить,нечего было бояться. Салин была в полной безопасности, даже использованная таким низменным способом, как только что ее похититель.

Карибдус, однако, не был защищен. В мгновение ока ревенант метнулся вокруг Леди Несардо. Закованный в броню некромант даже не успел разинуть рот, как костяной дух вонзил свои костяные когти ему в грудь—

И через мгновение вытащил ее, держа в руках серебряное сияние. Визжащее привидение немедленно вернулось в тело Вендиго, а затем провалилось сквозь него в царство мертвых.

Вместе с ним он забрал и душу Карибдуса.

Или нет? Когда Салин подбежала к Зэйлу, седовласый чародей, который, казалось, вот-вот рухнет, снова выпрямился. Лицо пепельно-серое, но все еще грозные глаза, Карибдус шуршал, “капельки...души...потерял...не так обременительно, как ты...думаешь, молодой Зэйл.... За эти годы я уже потерял кое-что, но я...всегда заменял это... - он поднял руку в сторону бегущей Салин. - От тех, кто действительно больше в этом не нуждается…”

- Салин!- Крикнул Зэйл. - Берегись!”

Его собственная реакция была слишком медленной, и Зэйл опасался худшего для нее. И все же, когда Карибдус сделал жест и когти Траг'Оула сформировались, Салин внезапно исчезла. Вместо этого костяное копье ударило в стену с такой силой, что вся комната содрогнулась и куски древнего раствора посыпались вниз. Началась цепная реакция, огромные трещины быстро побежали туда, где стоял Карибдус.

Что же касается Салин, то сейчас она стояла рядом с растерянным Карибдусом, держа в руке оружие, которое Зэйлу было слишком хорошо знакомо.

Жертвенный кинжал, которым убили Сардака.

- За моего брата!- воскликнула Леди Несардо.

Она начала было вонзать отвратительный клинок в шею Карибдуса, но тут его чудовищный фамильяр выскочил из-под плаща. Когда паук попытался укусить ее, Салин защищалась и убила его.

Но судя по реакции Карибдуса, она действительно могла вонзить в него кинжал. Он издал нехарактерный для себя крик и оттолкнул ее. Когда его фамильяр упал в его объятия, пораженный некромант опустился на колени и начал отчаянно пытаться залечить зияющую рану.

Встряхнутая Салин материализовалась рядом с Зэйлом. Помогая ему подняться на ноги, она уставилась на некроманта красными глазами.

- Зэйл, Я ... —”

- Ничего страшного!- Он оттащил ее назад как раз в тот момент, когда другой слуга прыгнул на них. Зэйл высоко поднял кинжал, его свет ослепил существо в середине прыжка. Он столкнулся с каменным алтарем, и прежде чем тот успел опомниться, некромант проткнул им паразита на макушке головы. Сделав это, Зэйл поднес Кинжал к губам и пробормотал: Вокруг них внезапно образовался большой костяной барьер, о который безрезультатно бились другие слуги.

Глубоко вздохнув, Ратмиан продолжил: - Мы должны разобраться с Астрогой! Прежде чем закончится время для всех нас!”

Она посмотрела на чудовищное превращение и покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Зэйл прекрасно понимал ее чувства, потому что работа демона была почти завершена. Мешок раздулся вдвое выше Вендиго и еще больше в ширину. Внутри него, частично очерченное бесцветным сиянием, вытянулось и обрело форму нечто, что уже не было Олдриком Джитаном. Он имел некоторое сходство с мутировавшими слугами, но был явно более грязным. У него было восемь конечностей и общая внешность, похожая на паукообразную, но с некоторыми штрихами в форме, которые были более человеческими. На макушке сидела огромная луковичная голова, на одной из которых были видны большие скопления глаз. Движение в передней части головы указывало на то, что, несомненно, было парой жвал. Сквозь паутину во многих местах торчали жесткие черные волосы—шерсть демона.

Зэйл уставился в потолок. Он чувствовал, что Луна паука почти достигла своего завершения и что тень скоро исчезнет. Если это произойдет и ничто не остановит Астрогу, тогда демон завершит свое превращение и будет ходить по миру в своем истинном обличье, со всеми своими силами на пике.

Если бы это случилось, то не было бы никакой надежды для Вестмарша, а возможно и для остальных западных королевств.

Но что мог сделать Зэйл? На каждом шагу ему не удавалось перехитрить Карибдуса и демона, и, спасая Салин, он отдал им только Сардака, чтобы тот принес его в жертву.—

Ну конечно же! Ратмиан внезапно задумался. Это все в крови!

- Он повернулся к Салин. - Выслушай меня и прости за то, о чем я прошу, Миледи! Есть только одна надежда изгнать Астрогу прежде, чем он полностью станет частью этого плана! Твоя кровь—”

- Моя что?”

- Будь спокойна! Нам нужно не так уж много! Даже не то, что мы взяли в твоем доме, чтобы вызвать Риордана! Только достаточно, чтобы покрасить острие кинжала, который ты взяла! Ты находишься из родовой линии Астроги! Твоя кровь-это кровь двух миров.—”

Салин не хотела слышать его слов. “Я происхожу от этой твари?”

“Только по крови!- Ратмиан настаивал. “Нет никакой другой связи! Ваше наследие-человеческое, из этого плана, но тот факт, что у вас есть эта единственная связь с демоном, - это не только его благословение, но и его гибель! То, что позволяет ему связать себя здесь, может также разорвать эту связь!”

Ужасный, рвущийся звук наполнил комнату. Из мешка высунулась страшная конечность, заканчивающаяся пятью когтистыми, но человеческими руками, ощупывая воздух.

Лицо Леди Несардо посуровело. “Что мне делать?”

- Дай мне Кинжал...и свое запястье.”

Она свободно предложила и то и другое. Зэйл с извиняющимся выражением лица вытер лезвие, а затем уколол ее запястье.

Бросив вызов гравитации, кровь потекла вверх по острию. Зэйл терпеливо наблюдал, несмотря на постоянные нападения чудовищ за костяной стеной и появление Астроги.

- Готово!- наконец объявил он. Прошептав что-то над лезвием кинжала, он с удовлетворением увидел, как тусклое зеленое свечение покрыло и оружие, и кровь. Затем он вернул Кинжал Салин.

“Только ты можешь это сделать. Его родословная, твоя кровь, твоя рука. Прошу прощения, что так должно быть—”

Орудуя кинжалом, как воин-Амазонка, Салин ответила: "Просто скажи мне, как ударить! Я слишком много потерял из-за этого дьявола!”

“Голова. Должно быть, это голова. Между глаз. У нас мало времени.”

“Тогда я должна идти, не так ли?”

И как только Салин произнесла эти слова, она исчезла.

Зэйл почти потянулся к ней, но знал, что ничего не сможет изменить. Они оба прекрасно понимали, что вполне возможно, даже если ей это удастся, Салин погибнет.

Но некромант был полон решимости сделать все возможное, чтобы предотвратить подобное. Держа наготове собственный клинок, он повернулся к Астроге. Еще две жуткие конечности освободились, и теперь они сорвали паутину, закрывавшую лицо демона.

“Конченая оптимизация!- Прошипел Астрога. “К моей славе я вернулся! Мир поглотят мои дети!”

Салин материализовалась у него на спине. Она вонзила клинок точно туда, куда сказал Зэйл.

Демон взвыл в агонии, когда кинжал с готовностью скользнул внутрь. Он отчаянно затрясся, и только потому, что она держалась за рукоять кинжала, Салин не упала и не разбилась насмерть.

Но, несмотря на расчеты некроманта, Астрога не умер. Луна паука зашла слишком далеко, чтобы даже этот метод мог уничтожить демона. Конечно, он испытывал мучения, но не более того.

Когтистые лапы искали госпожу Несардо, с дьявольским рвением срывая с нее одежду. Зэйл понял, что она настолько расстроена, что не может сосредоточиться, чтобы телепортироваться.

- Ко мне, Салин!- крикнул он. - С кинжалом! Скорее!”

Стена из костей внезапно задрожала, но не от усилий детей Астроги.

Карибдус, бледный и перекошенный, протянул руку к своему сопернику. Барьер снова затрясся, на этот раз от него отвалились куски. “Я...не разрешаю...чтобы отменить мои годы усилий! Отравить наследника престола, манипулировать этим шутом-аристократом и воздействовать на слабый ум нового короля ... я этого не допущу!”

Остальная часть стены, наконец, разлетелась вдребезги...как раз в тот момент, когда появилась Салин, падая в объятия Зэйла.

—Это ... это не сработало, Зэйл!”

“Я знаю, но есть еще один шанс! У тебя есть Кинжал?”

В ответ она подняла оружие. В дополнение к ее собственной крови, теперь на кончике был темный Ихор, который Зэйл распознал как то, что сошло за жизненные жидкости некоторых демонов. Несмотря на то, с какой силой Салин вонзила клинок в Астрогу, там было всего несколько капель.

Им придется это сделать. Но опасность, исходящая от другого некроманта, все еще оставалась.

- Салин! Какую бы силу ты ни бросила в Карибдуса, сделай это сейчас! Скорее!”

Он заговорил не слишком быстро, потому что закованный в доспехи Ратмиан уже приступил к заклинанию. Салин выпустила в его сторону огненную струю.

Лучше подготовившись на этот раз, Карибдус легко отвернулся, не обращая внимания на детей Астроги, которые погибли в огне только потому, что встали на его новом пути. Тем не менее, это заставило его начать заклинание заново, и это было все, о чем просил Зэйл.

Что же касается демона, то все его гротескные конечности, кроме одной, были свободны. Клочья одежды Лорда Джитана висели тут и там, и на чудовищном лице арахнида Зэйл едва мог различить смутные черты, когда-то принадлежавшие аристократу. Паук, возможно, и не получил знаний и способностей Зейла, но способности Олдрика определенно увеличили способности Астроги. Теперь паук был гораздо более грозным, чем тогда, когда он столкнулся с Вижири.

Двумя конечностями демон схватился за рану на голове. Черный огонь вырвался из этого места, когда Астрога исцелился.

Да, это было, очевидно, слишком поздно, чтобы уничтожить исчадие ада, но Зэйл не имел это в виду.

Прошептав заклинание и начертив овал с тремя крестами на нем, некромант коснулся кончиком жертвенного кинжала своего собственного и указал обоими, но не на Астрогу, а скорее на выброшенные останки бывшей тюрьмы демона.

Это место, где два царства ближе всего, где границы слабее всего, напомнил себе Зэйл, сосредоточившись. Вот почему Вижири создали сферу здесь и почему они попытались разрушить этот храм позже!

Он услышал крик Салин, но не осмелился нарушить сосредоточенность. Сейчас или никогда.…

Скорлупа, которая была Луной паука, раскрылась, как цветок...или, возможно, голодный рот. Шар раздулся, и Зэйл почувствовал, как поднялся сильный ветер. Ветер, врывающийся в артефакт.

- Я снова целый!- прошипел гигантский паук, еще не замечая, что происходит у него за спиной. Он посмотрел на некроманта. - Твоя первая кровь, на которой я буду ужинать!”

Четыре конечности метнулись к некроманту, но даже тогда Зэйл ничего не сделал, только сосредоточился.

The clawing, grasping hands came within inches of his body—and could reach no farther. They struggled against an invisible but irresistible force.

“Что это такое?- спросил Астрога.

- Я возвращаю тебя в единственный мир, которым ты будешь править, демон!- завопил некромант. - Единственный, который ты заслуживаешь!”

Гигантский паук заглянул за спину...и впервые Зэйл услышал страх в голосе демона. - Нет! Только не здесь! Туда я не пойду! Никогда больше!”

“Но ты должен! У тебя нет выбора!”

Внутри разбухшей раковины манила огромная пустота. Ветер усилился. Плащ Зэйла бешено метнулся к артефакту, но Ратмиан сумел устоять на ногах.

Одного из трансформированных слуг Джитана оторвало от стены, за которую он цеплялся, и он пролетел мимо Зэйла и демона, исчезнув в раковине. Другой следовал, потом еще. Как дети Астроги, они были прокляты, как и демон, и поэтому должны были разделить его судьбу.

Однако затем произошло еще кое-что, чего Ратмиан не планировал. Тело Сардака, лежащее на земле возле алтаря, затряслось, словно внезапно ожило. Оно слегка скользнуло в сторону раковины и застряло между несколькими большими каменными глыбами, упавшими с потолка.

Несардо тоже были привязаны к Астроге, а это означало, что им тоже грозила опасность быть втянутыми в сферу.

Опасаясь за Салин, Зэйл на мгновение отважился отвлечься от своего заклинания. Только тогда он обнаружил, что, к своему ужасу, она неподвижно лежит на полу. Ее тело тоже попыталось скользнуть к шару, но, как и тело брата, на мгновение застряло.

Некромант попытался дотянуться до нее, но его внезапно потянуло к сопротивляющемуся Астроге. Демон ухитрился зацепить его за ногу. Маленькие, но злобные когтистые лапы рвали его одежду, в некоторых местах разрывая кожу.

Едва не подогнув ногу, Зэйл вырвал кинжал из заклинания и рубанул по цепким лапам.

Зашипев, демон отпустил его руку. Астрога теперь цеплялась за края гигантской раковины, отчаянно ища себе замену. Он выплюнул паутину в сторону Зэйла, но она приземлилась коротко, накрыв алтарь. Если демон думал, что тяжелый камень спасет его, то он жестоко ошибался. Вместо этого, когда напряжение возросло, алтарь освободился. Вместо этого демон попытался подтянуться, и алтарь полетел на него, как ракета из катапульты.

Она ударила паука прямо в туловище. Сцепление Астроги не удалось. С неистовым шипением гигантский паук по спирали исчез в темноте. “Нееет!- воскликнул он. “Неееет…”

Астрога исчез, но шар продолжал всасывать все, что было связано с паукообразным. За ним последовали остальные его ужасные дети, каждое из созданий, стремящихся к жертве, которую они не могли найти.

Зэйл почувствовал, что даже жертвенный кинжал стремится последовать за Астрогой в раковину, но Ратмиан нуждался в нем еще несколько мгновений. Он должен был быть абсолютно уверен, что сфера запечатается.…

Бронированное предплечье обвилось вокруг его горла. Он услышал, как Карибдус прорычал ему в ухо: “Ты все испортил! Баланс может никогда не быть восстановлен даже сейчас! Ты слепой дурак!”

“Единственный-слепой— - выдавил Зэйл, поворачиваясь так, чтобы они смотрели друг на друга, —это ты, Карибдус! Слепой к твоему безумию, к твоему злу!”

Старший некромант не обратил на его слова никакого внимания. - Отдай мне Кинжал! Еще есть время исправить это!”

В его жизни было не так уж много моментов, когда Зэйл испытывал настоящую ярость. Величайшим был тот день, когда его заклинание, необходимое для изгнания зла, против которого боролись он и его родители, также уничтожило очистительным огнем всех, кроме Зэйла. То, что Зэйл остался жив—почти невредим,—вызвало гнев на самого себя, с которым он боролся долгие годы. Он даже отважился на немыслимое, пытаясь полностью воскресить своих родителей и вместо них отдать свою душу царству мертвых. Только работа его наставников удержала его от создания еще худшей катастрофы и в конце концов заставила смириться с тем, что он не мог изменить то, что случилось с теми единственными, о ком он когда-либо глубоко заботился.

Но если к этому и приближался гнев, то именно его Зэйл испытывал сейчас к Карибдусу, которым когда-то так восхищался. Карибдус превратил в мерзость все, во что верил Зэйл. Он стал тем, кем, как опасались все чужаки, были Ратмийцы. Хуже того, у их ног лежала женщина, которая пришла к Зэйлу за помощью, женщина, которая подействовала на него непривычным образом. Мысль о том, что Салин мертва, мертва от руки Карибдуса, была последним импульсом, в котором нуждался молодой некромант.

- Кинжал твой, Карибдус!- крикнул он в лицо собеседнику. - Пусть Дракон заберет вас обоих!”

Он вонзил клинок Астроги в грудь противника. Там, где ничто другое не проникало сквозь Зачарованные доспехи, демонический Кинжал—подпитываемый каждой каплей магии Зэйла и, более того, его волей—пронзал металл, словно мягкую грязь.

Карибдус разинул рот, когда клинок пронзил его черное, потерянное сердце.

Зэйл развернул его так, что седовласый чародей оказался спиной к закрывающейся раковине.

- Равновесие будет сохранено, - прошептал он Карибдусу.

Зэйл изо всех сил толкнул своего врага, отпуская Кинжал. Карибдус сделал отчаянную, но слабую попытку схватить Зейла за плащ...и потерпел неудачу.

С бессловесным криком закованный в доспехи некромант бросился вслед за паукообразным демоном и его дьявольской добычей. Карибдус пробил брешь как раз перед тем, как она была слишком мала, чтобы забрать его. Он ухватился за края, но не более успешно, чем Астрога. Карибдуса засосало внутрь.

Его крик оборвался только тогда, когда Луна паука наконец закрылась.

Измученный Зэйл опустился на одно колено. Вокруг него храм, слишком напряженный игрой могущественных сил, начал рушиться. Некромант не обратил на это особого внимания, разрываясь между сожалением о Салин и зловещим шаром. Когда коварная лунная фаза наконец миновала, шар внезапно начал сжиматься, быстро возвращаясь в свое прежнее состояние.

Зэйл знал, что должен сделать еще одну, последнюю вещь. Даже если храм разваливался на части, Луна паука не могла оставаться здесь. Это было слишком близко к слабости между плоскостями. Нельзя было допустить даже малейшего риска, что Астрога каким-то образом освободится снова. А потом появился Карибдус…

Зэйл попытался подняться и, когда это ему не удалось, заставил себя ползти. Шар, теперь не более крупный, чем тогда, когда им владел Олдрик Джитан, дразнил его своей близостью, но Зэйл все больше и больше подозревал, что он останется вне его досягаемости. Дальше он идти не мог.

Затем пара сильных рук схватила его за плечи и подняла, словно ребенка. Зэйл мог только догадываться, что вендиго каким-то образом выжил и теперь пытается помочь ему. Он попытался поблагодарить невидимого лесного жителя, но слова не шли у него из головы.

Наконец-то Зэйл смог дотронуться до Луны. Вцепившись в него для поддержки, он прижал Кинжал к боку и произнес последнее заклинание.

Они пришли как тени, все трое. Он чувствовал их отдаленное присутствие с тех пор, как впервые пришел сюда. Немногим больше, чем тени, они все еще были ясно видны ему Вижири. Карибдус сделал что-то, войдя в это место, чтобы уничтожить их угрозу, но даже как только воспоминания о людях, они сделают это для Зэйла.

Сглотнув, он сумел сказать: "Луна...возьми ее! Я приказываю вам похоронить его на дне самой глубокой точки в самом темном водоеме, где только возможно, и никогда больше не найти его ни человеку, ни демону, ни Ангелу!”

Средний из троих наклонился и дымными руками взял Луну Паука в свои туманные объятия.

- Все будет сделано, - прошептали некроманту на ухо. И с радостью …

И с этими словами призраки и шар исчезли.

Перекатившись на спину, Зэйл приготовился приказать Вендиго отнести тело Салин к воротам города, чтобы она могла, по крайней мере, достойно похоронить его. Однако, к его удивлению, над ним ничего не было. Когда он повернул голову в сторону, то обнаружил, что вендиго лежит там, где он в последний раз видел мохнатого великана. Вендиго не сделал ничего, чтобы помочь ему; на самом деле, Зэйл наконец вспомнил, что он даже призвал дух храброго существа против Карибдуса.

А потом ... что?

Прежде чем он смог ответить на этот вопрос, стон с его стороны заставил его напрячься. Женский стон с единственным возможным источником.

Перевернувшись на живот, Зэйл снова попытался ползти. Второй стон достиг его ушей.

- Салин ... - прошептал он. - Салин…”

И вдруг Ратмиан услышал: "з-Зэйл? Зэйл?”

Он позволил себе короткую улыбку...и тут же отключился.

По всему городу, и особенно там, где сражался генерал Торион, ситуация становилась безнадежной. Казалось, что пауков на деревьях во всем лесу было больше, чем листьев, и они двигались с неумолимостью, не сравнимой даже с самым преданным защитником.

По мнению генерала, это был конец Вестмарша.

Но потом ... но потом случилось нечто странное и чудесное. Как один, море паукообразных резко остановилось. Они просто перестали двигаться. Уверенные, что это какой-то ужасный трюк, люди колебались.

А потом на их глазах пауки начали разлагаться. Сотнями Они просто рассыпались в прах. Как будто что-то высосало из них всю жизнь в одно удивительное мгновение. Некоторые были пойманы на полпути,другие-на своих хозяевах. Где бы их ни видели, они тут же погибали без малейшего предупреждения.

Теперь, покрытые пеплом и лишенные всякого контроля, их жертвы падали, как тряпичные куклы. Падающие тела рассеяли пыль, которая была ужасом королевства,и дождь, теперь льющий сильнее, быстро начал смывать кошмар.

Кто-то нервно рассмеялся. Он оказался заразным, передаваясь от одного выжившего к другому в течение нескольких секунд. Смех, больше похожий на облегчение, чем на что-либо другое, вскоре охватил столицу.

А генерал Торион, командующий королевскими войсками, смеялся громче всех, потому что лучше других знал, что за спасение было предоставлено не только его народу, но и остальным западным Королевствам.

До его ушей донеслись голоса, которые Зэйл узнал даже через дверь. Его пальцы в перчатках колебались на ручке, пока он слушал.

- Юстиниан все еще настаивает на встрече с ним, Салин. Я действительно верю, что он хочет дать этому человеку медаль.”

“А что скажет об этом Церковь, Торион? Король Вестмарша чтит некроманта в самом сердце своих владений? У старейшин Закарума были бы припадки!

Раздался смешок от генерала. “Может быть, стоит просто посмотреть, что они сделают!”

- Ну, я могу сказать тебе, что Юстиниан будет разочарован. Зэйл никогда не примет такой славы.”

“А что он примет в награду ... или, лучше сказать, кого он примет?”

Ратмиан счел это подходящим моментом, чтобы открыть дверь, прежде чем разговор станет очень неудобным для всех.

Генерал Торион и Салин стояли у входа в гостиную. Оба удивленно повернулись к Ратмиану. Офицер был одет так же, как и в первый раз, когда они с Зэйлом встретились, за исключением того, что на этот раз он носил шлем даже в присутствии Леди Несардо. Зэйл едва ли мог винить его за это; он подозревал, что многие столичные жители прячут головы после ужасов прошлой недели.

Выражение лица Салин расцвело, когда она увидела Ратмиана, и он почувствовал, как его наполняет незнакомая легкость. Сохраняя безразличный вид, несмотря на свои внутренние эмоции, он склонил перед ней голову. Она была одета в широкое, ниспадающее платье цвета лесной зелени и серебра, с оборками на плечах и завязанным лифом. Ее волосы рассыпались по плечам, а шею украшала нитка жемчуга. Хотя Зэйл трижды отказывался от приглашений Юстиниана IV приехать во дворец, Салин в конце концов удовлетворила просьбу короля о встрече с ним. Таким образом, она смогла объяснить ситуацию к удовлетворению молодого правителя Вестмарша.

Она также могла пообещать, что никогда никому не расскажет о том, что ей известно о его участии в ужасной ночи. Вина Юстиниана была велика, но им манипулировали самым жестоким образом, и даже Зэйл не видел ничего хорошего в том, чтобы открыть правду. Генерал Торион был прав, когда сказал им, что падение Юстиниана будет означать только большее кровопролитие и опустошение, чем уже произошло.

- Чародей, - приветствовал его Торион.

- Генерал, - ответил Зэйл, подражая краткости собеседника. - Я очень рад, что вы так скоро вернулись, Миледи, - обратился он к Салин.”

“Ты и вправду такой?- Ее глаза пытались поймать его в ловушку.

Собравшись с духом, Ратмиан добавил: - Мне бы очень не хотелось уезжать, не попрощавшись.”

Позади нее Торион позволил себе коротко улыбнуться. Спрятав улыбку, он кивнул Леди Несардо. - Я должен вернуться в свою штаб-квартиру, Салин. Нам еще многое предстоит прояснить и заменить многих хороших людей…”

- Да...среди них и Алек Маттеус.”

“Действительно. А теперь, когда тела погибших обрели свой последний покой, мы должны приступить к восстановлению города.- Он поцеловал ей руку. “Я скоро буду здесь. Нам нужно многое обсудить. Зэйлу он сказал на прощание: “Прощай, чародей...и спасибо тебе.”

Ратмиан слегка наклонил голову. Только услышав, что генерал вышел из дома, он начал объяснять: - Моя работа закончена. Мне пора двигаться дальше. Есть и другие эманации, которые я ощущаю. Равновесие все еще под угрозой…”

Ее взгляд стал жестким. Выражение решимости заполнило ее лицо. - Тогда я иду с тобой.—”

“Ваша роль выполнена, Миледи. Достаточно того, что ты сумела использовать свои дары, чтобы вернуть нас—и Сардака—сюда до того, как рухнул последний храм, а затем настояла на том, чтобы позаботиться о моих ранах. Но этого достаточно. Пришло время тебе прожить жизнь, как и подобает большинству. Твой брат всего лишь три дня как похоронен и—”

“Итак, моя жизнь здесь закончилась! Для меня не осталось ничего, кроме этого здания, о котором я теперь очень мало забочусь! Неужели ты думаешь, что я могу вернуться к тому, кем я была после всего, что случилось со мной?”

Некромант покачал головой. “Ты должна остаться-хотя бы ради блага королевства. Юстиниан нуждается в руководстве, и не только от такого верного солдата, как генерал. Ему понадобится кто-то вроде тебя.”

Она открыла рот, чтобы продолжить спор, но не смогла. И все же Салин не сдалась полностью. “Он быстро учится. Он недолго будет нуждаться в таком руководстве...и его отец все еще присматривает за ним...благодаря тебе.”

Зэйл ничего не ответил, только кивнул головой. Тень Корнелиуса еще некоторое время будет сопровождать его сына, прежде чем он вернется к своему отдыху. Вестмарш нуждался в такой стабильности, даже если никто, кроме Салин и Ториона, не знал правды.

Решив уйти до того, как ситуация осложнится, некромант внезапно прошел мимо Салин, двигаясь так быстро, что Леди Несардо пришлось броситься в погоню. Она поймала его как раз в тот момент, когда он открыл одну из огромных дверей, ведущих наружу. Барнаби, чьим долгом обычно было стоять в стороне при выполнении такого задания, не успел так странно исчезнуть как раз перед тем, как заклинатель в капюшоне спустился вниз. Несмотря ни на что, слуги все еще опасались репутации рода Зэйла.

“Еще одно, прежде чем ты уйдешь, - сказала аристократка, ловя его правую руку без малейшего признака отвращения к тому, что было спрятано в перчатке.

Он начал было спрашивать ее, что бы это могло быть, но Салин легонько поцеловала его в губы.

Когда она отстранилась, в ее улыбке был намек на озорство. - Немного цвета пойдет тебе на пользу, просто Зэйл.’ ”

Фигура в капюшоне склонила голову, затем быстро шагнула в безопасность ночи. В последний момент он выпалил: “Прощай...Салин.”

У подножия внешних ступеней была привязана полностью нагруженная лошадь, некогда принадлежавшая Сардаку. Салин настояла на том, чтобы Зэйл принял животное и то, что оно несло, если не больше. Он не стал спорить с даром. Животное и припасы понадобятся там, куда он направится.

Дул сильный ветер, но ночь была ясной, впервые с момента его прибытия. Зэйл потрудился над связанными поводьями, обнаружив, что они почему-то завязаны сильнее, чем следовало бы.

- Держу пари на свою жизнь—и загробную-что она все еще наблюдает за нами из дверного проема, парень.”

- Нас это не касается, Хамбарт.”

Череп фыркнул. “О да, я верю в это так же, как и ты.”

Наконец узел развязался. Распустив поводья, Зэйл вскочил в седло. В этот момент он не мог не заметить дверной проем.

Хамбарт выиграл бы пари.

Сделав вид, что не заметил ее, Зэйл направил лошадь по тропинке к воротам. К его удивлению, они уже были открыты, вероятно, по предложению генерала Ториона. Охранник многозначительно посмотрел в другую сторону, когда Зэйл приблизился. Некромант ускорил шаг своего коня.

Но когда он приблизился, Хамбарт пробормотал: - Оглянись, Зэйл, парень. Один последний раз.”

Он так и сделал...и увидел, что она все еще стоит и смотрит.

Хотя Зэйл и не намекнул об этом своему спутнику, череп усмехнулся. “Так думаешь.”

В следующее мгновение они проехали мимо встревоженного стражника и въехали в ворота. Темнота, как всегда, манила Зейла к себе-и спутника, и противника некроманта.

И с другого конца поместья дома Несардо, фигура, которая напоминала наемника с множеством лиц, но была намного больше, наблюдала за некромантом и женщиной, которую он только что покинул.

Они прошли испытание и выдержали его. Наблюдатель кивнул. Пара с потенциалом. Правда, он немного помог, направив Вендиго Ратмиана туда, где это существо могло бы оказать наибольшую помощь дуэту, но именно благодаря их усилиям зло было побеждено.

Было бы интересно посмотреть, как они справятся, когда в следующий раз соберутся вместе.

С этой мыслью он расправил свои огненные крылья и, невидимый для всех, взмыл в небо.

Ричард А. Кнаак - автор бестселлеров "Нью-Йорк Таймс" в жанре фэнтези, 29 романов и более десятка коротких пьес, в том числе "Легенда о Хуме", "Империя крови" для "Драконьего копья" и "Разлом" для "Варкрафта". Он также написал популярную серию Dragonrealm и несколько независимых пьес. Его работы были опубликованы на нескольких языках, в последнее время на русском, турецком, болгарском, китайском, чешском, немецком, венгерском и испанском. Он также адаптировал корейскую мангу Ragnarok, изданную Tokyopop.

Будущие работы включают в себя Бога на Луне, впервые в трилогии "Аквилония", основанной на мирах Роберта Э. Говарда. Поклонники Diablo будут рады узнать, что Кнаак также согласился написать "Войну грехов" —эпическую трилогию, которая многое объяснит об этом конфликте. Он также заключил контракт на создание трехтомной саги о Титанах-людоедах для Dragonlance-продолжения его популярных войн минотавров-и завершит трилогию WarCraft: The Sunwell с Ghostlands для Tokyopop. Кроме того, он планирует и другие работы с ведущим издателем манги.

Те, кто хочет узнать больше о его проектах или присоединиться к его списку электронной почты для объявлений, должны посетить его веб-сайт по адресу:www.sff.net/people/knaak.