Серия «Герой галактики»

Иллюстратор

Дуглас Холгейт

Max Brallier, Illustrated by Douglas Holgate

THE LAST KIDS ON EARTH. JUNE’S WILD FLIGHT

Печатается при содействии литературных агентств Writers House LLC и Synopsis Literary Agency

Перевод с английского: Анастасия Фомичева

Text copyright © 2020 by Max Brallier

Illustrations copyright © 2020 by Douglas Holgate

© Анастасия Фомичева, перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Это я.

Нет, не великан-людоед.

Я чуть ниже, рядом с великаном-людоедом. Вон та девчонка в бамперной машинке-переростке. Легендарная героическая девчонка,

Мое имя – Джун Дель Торо, и жизнь моя не так уж плоха.

Однажды меня даже назначили главредом «Газеты средней школы имени Паркера». Прежде ни одной семикласснице такой чести не выпадало.

Конечно, все это было до Монстр-Апокалип-сиса… а нынче нет ни школ, ни газет. Да и вообще много чего нет.

Теперь мне тоже есть чем похвастаться: я храбрейшая девчонка на районе. (Если честно, так себе достижение, ведь я тут единственная девчонка.)

Скажете – где доказательства? Я регулярно дерусь с жуткими тварями, сражаюсь с толпами зомби и превращаю в фарш злых монстров.

Но это цветочки. Главное – я живу в доме на дереве с тремя парнями среднего школьного возраста.

Да. Иногда мы зарастаем грязью.

Но в основном все очень даже круто. По совместительству эти парни – мои лучшие друзья: Джек Салливан, Квинт Бейкер и Дирк Сэвидж.

А еще мы водимся с компашкой дружелюбных монстров, которая проживает в пиццерии по соседству. Большую часть времени мы колесим по округе на своей постапокалиптической тачке и проводим соревнования по поеданию сэндвичей с Нутеллой или открыванию рта под музыку – серьезные занятия, между прочим.

Ну а еще мы сражаемся с силами зла из другого измерения, которые хотят захватить весь мир. И сражаемся, кстати, довольно часто.

В общем, как я и сказала, достойная жизнь.

Я видела, делала и ела гораздо больше странных вещей, чем девяносто два моих сверстника из ста случайно взятых.

Но все не так уж идеально.

Я скучаю по родителям – к счастью, они живы, но находятся далеко от меня. Еще скучаю по сенсационным статьям для школьной газеты вроде: «КОНЦЕРТ ШКОЛЬНОГО ОРКЕСТРА ОТМЕНЯЕТСЯ. РОДИТЕЛИ, УЧЕНИКИ И УЧИТЕЛЯ ДРУЖНО ЛИКУЮТ».

Есть ли еще ложка дегтя?

Суперзлой, охочий до власти монстр по имени Тралл собирает армию скелетов, чтобы построить так называемую Башню. Она играет ключевую роль в плане Тралла по перемещению в наше измерение абсолютного, уровня «финальный босс»-, зла – РэззокХа Древнего, Разрушителя Миров.

Так что… да-а-а-а.

Короче, полный отстой.

Но куда отстойнее быть СОЖРАННОЙ ГИГАНТСКИМ ЗВЕРЕМ. А СО МНОЙ ЭТО ВОТ-ВОТ СЛУЧИТСЯ!

Давайте-ка я – за те миллисекунды, что остались до проглатывания меня, – расскажу,

КАК ТАК ВЫШЛО!

Я стояла одна посреди старого роллердрома «Саншайн»: мышцы напряжены, внимание сфокусировано – в общем, к бою готова. И вот…

ВРРУУУМ!

Яростно взревели двигатели, воздух задрожал – загудела дюжина БумКартов (как наши БумКарты, только крупнее), подстроенных под габариты монстров.

Следом заскрежетал микрофон, и Квинт крикнул в него с трибуны: «ДА НАЧНЕТСЯ НЕОПРАВДАННО ОПАСНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ!»

Джек и Дирк сидели рядом с Квинтом – первый ряд, обзор прекрасный. А подопытным кроликом «неоправданно опасного эксперимента» была я. Но тут вообще без претензий, ведь именно я все и придумала. Кроме того, я люблю кроликов.

Дирк лопал вяленую говядину, а Джек наблюдал за происходящим в дурацкий навороченный бинокль. Если бы я писала обо всем этом статью, то заголовок был бы такой:

Только я подумала, что «девчонка – подопытный кролик» звучит не больно круто, как мои размышления прервал громкий…

ВИИИИИИИИИЗГ!

Визг шин БумКартов. А затем со всех сторон на арену выкатили сами БумКарты.

Монстры.

Звучит, конечно, пугающе.

Но все не так плохо.

Ведь они – наши друзья. Что хорошо.

Правда, им велели меня переехать. И вот это уже плохо.

Я приготовилась. Сорок монстров в сорока БумКартах с ревом помчались ко мне…

Монстры сталкивались, сбивали друг друга. Два БумКарта завертелись юлой, еще один едва не перевернулся.

Я же стояла и ждала. Мое сердце колотилось так быстро, словно у меня самой в груди был мотор.

Ферн вырвался вперед, и Скэлка ПРОТАРАНИЛА его на полной скорости! Карт с вопящим Ферном завертелся и отлетел в сторону.

Скэлка усмехнулась:

– Победа – моя! – и повернулась ко мне.

– УИИИ! – поддержала ее с пассажирского сиденья Глоблет.

Она была слишком мала, чтобы самой сесть за руль, но уж очень хотела поучаствовать.

Это даже веселее,

чем «Грандиозный чемпионат по пинг-понгу

Дирка и Джека», где я была мячиком!

– Давайте, – бубнила я себе под нос, глядя на приближающиеся карты. – Давайте же!

– Джун! – завопил Квинт. – Дергай шнур!

На рюкзаке!

«Не-а, – подумала я. – Еще рано».

– Джун! – с легкой паникой в голосе крикнул Джек. – Если ты пытаешься выпендриться, НЕ НАДО! Это моя привилегия. Я за всех навыпендривался на год вперед… и то получается так себе!

На мгновение наши взгляды встретились. Джек явно был готов рвануть ко мне. Я едва заметно покачала головой.

Еще рано.

План должен был сработать. Я не сомневалась.

На меня несся десяток монстров. Я видела блеск топора, торчащего из-за плеча Скэлки. Еще немного, и я бы почувствовала ее дыхание на своей коже. На трибунах Квинт уже паниковал вовсю:

– ДЖУН! ВСЕ ИДЕТ НЕ ПО ПЛАНУ!

Но я по-прежнему не двигалась.

Поскольку мне не надо было «по плану».

И вот почему: если мы не хотим, чтобы наше измерение попало в лапы ко вселенскому злу, нужно победить Тралла и разрушить Башню.

А для этого нам придется отправиться в неизведанные земли.

И зуб даю: там, в этих самых землях, постоянно что-то будет идти не «по плану»-.

А значит, нужно учиться импровизировать. Справляться с неожиданностями.

Поэтому я решила ждать до последней секунды.

Скэлка уже была совсем рядом. Конечно, мы с ней подруги, но прежде всего она – свирепая воительница. И что-то мне подсказывало: Скэлка не пожертвует ради меня победой в соревновании.

И тем не менее, я не шелохнулась.

Я видела все словно в замедленной съемке. Трибуны, где Дирк позабыл про свою говядину и сидел, сжав губы в тонкую линию. Бродягу рядом с ним, закрывающего морду лапами. И Джека, открывающего рот, чтобы одновременно со мной произнести…

– Пора!

Я рванула шнур, торчавший из рюкзака, и раздались громкие…

ЩЕЛК!

ПУМ!

Молния на рюкзаке лопнула, и из него вылетел металлический щит! Он разложился на лету: элементы механизма разворачивались один за другим, пока не сложились в сплошную пластину-полумесяц.

Я взмахнула щитом в тот момент, когда до столкновения с картом Скэлки оставались считаные секунды, и…

– СРАБОТАЛО! – ахнула я, довольно улыбаясь. – ЩИТ-СЮРПРИЗ ДЕЙСТВУЕТ!

Конечно, я не сомневалась, что он сработает. И все же – ВО ДЕЛА, ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ, ЧТО ЭТО СРАБОТАЛО, и, ЕЛКИ-ПАЛКИ, еще бы чуть-чуть, и всё.

ВРРРУУУУМ!

Расслабляться, однако, было рано. Я поскорее развернулась – на меня уже несся следующий БумКарт. Я взмахнула рукой, вогнала щит в землю перед собой, присела за ним на одно колено и…

КЛАНГ!

БумКарт врезался в мой щит и, проехав по нему, пролетел у меня над головой!

– Ну все! – воскликнул Джек, перебираясь через ограждение на арену. – Я к Джун!

Дирк тут же последовал за ним, а потом подтянулся и Квинт.

– Вот не могли просто посмотреть с трибун? – крикнула я.

– И пропустить все веселье? – гаркнул Дирк, подлетая ко мне.

У каждого из ребят тоже имелся щит. Только их щиты не умели так эффектно вылетать из рюкзаков, как мой… пока не умели.

– Но, чтобы найти Башню, одних щитов маловато, – заметила я.

– Чтобы уничтожить Башню, – поправил меня Джек.

– Э-э-э, ребята, – сказал Квинт, – чтобы уничтожить Башню, ее все же надо сперва найти…

– Ну, значит, придется отыскать Тралла, да? – хмыкнул Дирк.

Я кивнула. Он был прав. Мы ведь даже не знали…

ИИИИИИИИИИ!

Пронзительный жуткий визг! Я развернулась и увидела, как нечто ворвалось на арену.

Нечто стремительное…

– Это еще что? – крикнула я, пригибаясь.

– Похоже на живую торпеду! – отозвался Джек.

Существо размытым пятном металось по роллердрому – словно пчела, пойманная в стеклянную банку.

И вдруг раздался грохот. И посыпались стены.

И Скэлка выкрикнула слово, которое я не слышала прежде:

– РИФТЕРЫ!

– РИФТЕРЫ! – снова крикнула Скэлка.

– ЖИВО! ДОСТАВАЙТЕ ОРУЖИЕ! ЗДЕСЬ РИФТЕРЫ!

– Рифтеры? – воскликнула я. – Первый раз слышу!

– Квинт! – Джек схватил нашего друга за плечи и затряс его: – Кто такие рифтеры? Говори!

– Понятия не имею, Джек, – ответил Квинт. – Я же не все на свете знаю!

– Эй, друзья-монстры! – гаркнул Дирк, мимо которого протопал великан. – Не поделитесь информацией?

Тут появился наш крылатый приятель Ферн. И по-быстрому ввел нас в курс дела…

– О-о-о, типа пираты? – восхитился Джек. – Обожаю пиратов.

Вдруг воздух с визгом рассекла кривая железная стрела! Если бы я не оттолкнула Джека, стрела вонзилась бы в него.

– Забудьте, что я сказал. Ненавижу пиратов, – буркнул Джек, и тут…

ВЖУХ!

Мимо пронеслось существо. И в землю воткнулись еще три стрелы. Я смотрела, как шагает великан, видела оседлавшего его рифтера. Тот спешно заряжал следующую порцию стрел в ржавый, заляпанный краской арбалет.

– Кажется, мы рифтерам даром не сдались, – заметила я. – Они гоняются за той неоновой тварью.

Существо металось по арене, будто шарик в пинболе! В какой-то момент оно свернуло так резко, что преследовавший его великан запнулся, и наездник с воплем…

Творился настоящий хаос.

И я оказалась в его эпицентре.

Потому что это стремительное существо неслось прямо на меня. Мы смотрели друг другу в глаза. Наши головы должны были вот-вот встретиться. Причем под «встречей» я подразумеваю: его голова через пару секунд впечатается в мою на скорости неизвестно сколько километров в час.

– Эй-эй-эй! – заорала я, отскакивая назад, но споткнулась, покачнулась и в итоге завалилась в пустой БумКарт.

– Джун, берегись! – послышался вопль Джека. Мне очень хотелось крикнуть в ответ что-то вроде: «Ой, без тебя бы не догадалась бы!» – но я даже дышала с трудом.

Буквально за миг до столкновения странное существо вдруг подпрыгнуло и перелетело через меня. Воздушный поток колыхнул мои волосы…

А следом блеснула сталь – рифтер раскручивал ржавую цепь, как лассо. Он хотел заарканить это юркое существо.

– Порядок, народ! – подала голос я, но вдруг…

Лязг!

БумКарт дернулся. Я посмотрела вниз и поняла, что за него зацепилась цепь рифтера.

Дерг!

Цепь рванула карт, и я вместе с ним ВПЕЧАТАЛАСЬ в большущую, как дерево, ногу великана. Тот был просто огромен: чудовищная необъятная громадина. И ехал на нем самый крупный рифтер.

– Э-э-э… здрасте, – сказала я.

Великан протянул ко мне свою громадную лапу. Я, как могла, сжалась на сиденье и прикрыла голову щитом.

Великан всхрапнул. Его массивная ручища прижала мой карт к земле. Выглянув из-за щита, я увидела, что монстр широко разевает рот.

Вот и всё. Это был конец.

А теперь переносимся…

В НАСТОЯЩЕЕ!

ГДЕ ЧЕРЕЗ ПАРУ СЕКУНД Я СТАНУ ЗАКУСКОЙ ДЛЯ ЛЮДОЕДА!

ИЛИ НЕТ?!

Великан недовольно рычит, но подчиняется. Оседлавший его рифтер, судя по всему, – главарь этой банды.

Я вылезаю из-под своего щитопанциря и через зеркало заднего вида наблюдаю, как проворное неоновое существо ПЕРЕПРЫГИВАЕТ разрушенную стену роллердрома.

Сбежало.

Унеслось из Уэйкфилда… прямиком в неизведанные земли.

– За ним! – командует главный рифтер.

– Есть, босс, – гудят остальные.

Земля дрожит от топота великанов, дружно рванувших за существом. Я с облегчением плюхаюсь на сиденье, хватая ртом воздух.

И тут…

– Цепь великана! – кричу я. – Зацепилась за БумКарт! А у меня нога застряла!

Громадное чудище покидает арену, набирая скорость с каждым новым сотрясающим землю шагом, и тащит меня за собой!

– Не бойся, Джун, мы идем! – вопит Джек.

БАМ!

Мы выскакиваем с роллердрома.

Я хватаюсь за свой БумКарт, стремительно пересекающий парковку. Лязгает металл, скрежещут шины, летят искры – великан сметает с пути машины, раскидывает их в разные стороны.

Вот мы уже на улице. Из давно заброшенных пожарных гидрантов бьют фонтаны. Из парковочных счетчиков градом сыплются монеты.

Мы начинаем спускаться по крутому холму, и у меня сердце уходит в пятки. Мимо проносятся ряды задушенных лозой домов, а мы всё преследуем нашего странного юркого беглеца.

Великан-людоед не замечает препятствий: бежит прямо по машинам, сплющивая их.

– А ПОАККУРАТНЕЕ НЕЛЬЗЯ?! – кричу я ему.

Но людоед огромен и силен, он не замечает, что волочит меня за собой. Я для него не более чем кусок туалетной бумаги, приставший к подошве! И мне такое положение ужасно не нравится!

В отчаянии я оглядываюсь и вижу Дирка, Джека, Квинта и наших друзей-монстров. Все они гонятся за мной на БумКартах.

Но не поспевают за стремительным табуном великанов.

Я смотрю, как они отдаляются, становятся все меньше и меньше.

Квинт что-то кричит, но я не могу разобрать его слов. К нему присоединяется Дирк. А затем Скэлка. И наконец я слышу Джека, вопящего во весь голос:

– ДЖУН! МЫ НАЙДЕМ ТЕБЯ! ОБЕЩАЮ!

Это его «обещаю» гаснет вдали, а меня тащат дальше, и я уже никого не вижу…

Я довольно шустрая.

Это не хвастовство – просто факт.

В каждом классе есть тот, кто бегает быстрее всех. «Быстрее всех» я, конечно, не была, но «быстрее многих» – однозначно.

Могла добежать до остановки школьного автобуса – три квартала от дома – всего за девяносто девять секунд.

Автобус уезжал в 7:12, и папа вечно настаивал, чтобы я выходила из дома ровно в семь. Хотя это не имело никакого смысла! Я могла бы выйти в 7:10 и не только успеть на автобус, но еще двадцать секунд ждать его на остановке. Или даже дольше, если бы водитель решил заехать за кексом с кусочками шоколада (как он обычно и поступал)!

Да вы хоть представляете, сколько всего можно успеть сделать между 7:00 и 7:10? Дайте мне десять минут, и я напишу вам подробный список.

Но знаете что?

Сейчас мое умение быстро бегать не имеет ни малейшего значения, поскольку я…

Если бы я могла соскочить с БумКарта, я бы побежала. Но я не могу соскочить, потому что цепь рифтера превратила мой карт в мини-версию шаттла, входящего в верхние слои земной атмосферы. Отлетают какие-то детали и куски обшивки, все скрежещет, искрит; металл того и гляди начнет плавиться. А я застряла здесь без шансов выбраться.

Я пытаюсь понять, где мы несемся, но пейзаж сливается в одну сплошную размытую полосу.

И вдруг…

ИИИИИИИИИИ!

Существо снова жутко визжит. Видимо, рифтеры его нагоняют. Внезапно перед нами вырастает деревянный сарай: великан мчится по заросшему заднему двору.

– ОЙ-ОЙ! – ору я, выставляя щит, и тут…

Мы врезаемся в сарай.

Руль вылетает и едва не лишает меня левого уха. Мой шикарный новенький щит трескается. Копье, висящее за спиной, ломается пополам. Но есть и хорошие новости. Я опускаю взгляд и кричу…

– СВОБОДА!

Цепь теперь примотана к педали, а не к моей ноге! Конечно, я все еще на борту стремительно разваливающегося БумКарта, но, по крайней мере, я больше не в ловушке.

Осталось только придумать, как отсюда вылезти. Нужно спрыгнуть на что-то, способное смягчить падение, иначе я себе все кости переломаю.

На стог сена, например.

Или на батут.

Или на самую грандиозную в мире крепость из подушек.

К сожалению, нигде не видно ни сена, ни батутов, ни подушечных крепостей.

Но – хммм – я все же замечаю нечто очень похожее на кучу здоровенных эм-энд-эмс. Цветные шары: оранжевые, синие и бледно-зеленые. И вдруг понимаю, что это даже лучше, чем какой-то подушечный батут из сена.

– Бассейн с шариками!

«Ну что ж, пластмассовый рассадник заразы, – думаю я. – Лови меня!»

И с этой мыслью спрыгиваю с БумКарта…

Я приземляюсь в кучу пластиковых шаров и опускаюсь на самое дно бассейна. Мои глаза плотно закрыты, я прислушиваюсь к удаляющемуся топоту великанов, пока тот не стихает вдали.

У меня расцарапаны локти и колени, через зубы словно ток пропустили, и я практически уверена, что проглотила жука… или даже птицу.

Но все это чепуха, ведь…

– Я ЖИВА! – кричу. – Жива! Жива и… понятия не имею, где нахожусь!

Я осматриваюсь, пытаясь сориентироваться. Но никаких ориентиров нет.

Совсем никаких.

И вдруг… зацепка! На шариках написано «Б. Б.». Значит, этот бассейн находится – вернее, находился — внутри закусочной «Блупер-Бургер».

Оглядевшись, я замечаю старый музыкальный автомат, аппарат с газировкой и статую Сэра Блупер-Бургера. Голова у него свисает с плеч, а жуткие пальцы в форме картошки фри обломаны.

Собственно, это открытие мне мало помогло: закусочные «Блупер-Бургер» есть повсюду, и все они – как близнецы. Я не шучу, у них даже слоган: «Каждому городку есть где поесть!»

По крайней мере у них был такой слоган, но конец света вносит свои коррективы…

Уставшая, израненная, я тащусь по бассейну, словно бреду сквозь радужные зыбучие пески. Добираюсь до бортика, кое-как подтягиваюсь и вываливаюсь на потрескавшийся пол закусочной.

Когда пластиковые шары перестают скакать, я кое-что замечаю.

Здесь тихо.

Чрезвычайно тихо.

За последний год я привыкла к постоянному шуму. Бесконечная болтовня Джека, гул пожирающих электричество гаджетов Квинта, визг и рычание проходящих мимо монстров и вечная мешанина из храпа, рыка и окриков, несущихся из пиццерии.

А тут будто кто-то врубил беззвучный режим.

В такой тишине я жила только в первые месяцы после конца света – одна, в средней школе имени Паркера.

И тогда я ненавидела эту тишину.

А сейчас она просто умиротворяющая… прямо то что надо. Она словно говорит мне:

– Джун, ты теперь сама по себе. В загадочных, неизведанных краях за пределами Уэйкфилда.

Это новый мир.

И я здесь.

Одна.

Ну и странно же тут, в опустевших землях за пределами Уэйкфилда. Все дикое, запущенное, заросшее какими-то растениями. Зелеными, розовыми, оранжевыми, голубыми. Искаженная версия нашего прежнего мира – кажется, будто некий злой ребенок порвал его, растянул и перекрасил восковыми мелками.

Жутковатое зрелище.

Но прекрасное в своей жутковатости.

Настолько прекрасное, что, будь здесь Джек, я бы непременно одолжила у него фотоаппарат – запечатлеть этот необычный пейзаж. Но, как известно, я здесь одна.

Без друзей.

Не поймите неправильно, друзья у меня что надо. Но иногда их несет! Да и от них иногда несет: в прямом смысле – они тошнотворно воняют.

Знаю-знаю, я и сама, надо думать, пахну вовсе не фиалками. Во время апокалипсиса мало кто заботится о личной гигиене. Но поймите, из-за банных процедур много чего можно упустить! Вот стоишь ты под душем и вдруг слышишь, что снаружи началось какое-то нереальное веселье.

Домываешься по-быстрому, спешно обтираешься полотенцем… но только начинаешь одеваться, как все уже заканчивается! Что может быть хуже?!

Но я хотя бы пытаюсь следить за собой! А Джек, Квинт и Дирк, уверена, гордятся своими нечесаными шевелюрами, нечищеными зубами и «сверхзвуковой отрыжкой».

С монстрами же дела обстоят еще хуже…

Но сейчас я чувствую лишь СВОЮ СОБСТВЕННУЮ вонь.

По моему лицу расползается улыбка, когда я понимаю… что именно это значит!

Ой, погодите… Не звучит ли «У Джун соло-приключение» так, будто я – героиня «Звёздных войн»? Словно это история о младшей сестренке Хана Соло – Джун Соло? Вообще, я в курсе, что у Хана нет сестры: Квинт сто раз объяснял родословные Соло и Скайуокеров. Хотя мне эта тема глубоко фиоле…

– СТОП! – восклицаю я, будто кто-то может меня услышать. – Квинта здесь нет! Я имею право назвать свое приключение как захочу! Короче, «СОЛО-ПРИКЛЮЧЕНИЕ ДЖУН» – и ТОЧКА!

А какая у этого приключения цель? Вернуться в Уэйкфилд.

И тут в голову мне прилетает…

Нет, не мысль и не идея. А кое-что вещественное. Скользкое, липкое, упругое нечто впечатывается в мое лицо на скорости не меньше тысячи километров в час…

Уже второй раз за несколько минут я с трудом прихожу в себя – сбитая с ног, оглушенная, в синяках. И причина моих страданий сидит у меня на коленях: Глоблет!

– Реактивная ракета из жвачки, – ворчу я, потирая лицо. – Как ты тут оказалась?

– Выходит, – говорю я, – теперь «Соло-приключение Джун» не такое уж и соло…

– Ага. ЭТО «ПРИКЛЮЧЕНИЕ ДЕВЧОНОК»!

Я широко улыбаюсь.

Глоблет умеет светиться, как ночник, и считает все, что я делаю, просто гениальным. Лучшего компаньона в неизведанных заброшенных землях и пожелать нельзя…

ЩЕЛК-ШШШТРСК!

Я подпрыгиваю от внезапного щелчка, за которым следуют треск и шипение.

– Эй, твой зад чихнул! – пищит Глоблет.

– Не чихал он, – вздыхаю я. – Это рация… ох, МОЯ РАЦИЯ!

Я срываю рацию с пояса и зажимаю кнопку:

– Квинт? Джек? Дирк? КТО-НИБУДЬ! Отзовитесь, прием!

Нет ответа.

Неужели рация повредилась, когда я вылетела из БумКарта? Или мы слишком далеко от Уэйкфилда, чтобы поймать сигнал?

Квинт рассказал мне все, что нужно знать о радио и рациях. И я уверена, моя рация в полном порядке. Значит, дело в расстоянии.

ЙЙЙАААААААЙЙЙЙИИИ!

Воздух разрывает жуткий вопль.

– О-о-о! – восклицает Глоблет. – Кого-то щекочут!

– Что? Нет, Глоблет! От щекотки так не кричат. Так кричат только от боли…

Я подхватываю Глоблет. Секунда – и она уже на моем плече, цепляется за шею, а я несусь по руинам закусочной.

– Мы возвращаемся домой? – спрашивает Глоблет.

– Ага, – отвечаю я.

– Дом в этой стороне?

– Понятия не имею.

– Но ты же сказала, мы возвращаемся домой.

– Обязательно вернемся, – говорю я. – Но позже.

– А куда мы бежим сейчас?

– Вон туда.

– Куда – туда?

– Вот там и посмотрим…

Мы, видимо, бежим по главной улице. Город выглядит так, словно на него напало стадо взбесившихся отбойных молотков: здания смяты и раскрошены. Будто какое-то вредное существо разобрало все на части, а потом попыталось собрать заново – но ничего не вышло.

– Ты так быстро бежишь! – щебечет Глоблет. – Хочешь в туалет?

– Нет, Глоблет! Тот, кто кричал, был очень сильно напуган, и я хочу…

– Картошку фри? – спрашивает Глоблет.

– Нет! Хочу убедиться…

– Что помнишь рецепт картошки фри?

– Нет! Хочу убедиться, что с кричавшим все в порядке!

Очень надеюсь, что вопило какое-то милое и дружелюбное создание. И что оно пострадало совсем чуть-чуть.

Может, маленький крольчонок ударился мизинчиком?

Или у хомяка разболелся животик?

Или ежик перенервничал перед первым днем ежиной школы?

Глоблет крепче вцепляется в мое плечо. Я карабкаюсь на опрокинутую пожарную машину, напоминающую эдакую постапокалиптическую Скалу предков.

– О-о-о, – пищит Глоблет. – Классный вид.

Краем глаза я замечаю вдали солнечный блик: флагшток. Он торчит посреди странного, оплетенного лозами леса. Я вижу какие-то доски, желтую пластмассу, блеск металла. И через пару секунд понимаю: это вовсе не лес, а…

– Игровая площадка! – говорю я.

– УРА! Обожаю игры! – отзывается Глоблет. – А уж в площадках вообще души не чаю!

– В… площадках?

Глоблет пожимает плечами:

– Разумеется.

Площадка, кстати, не новомодная с пестрыми красками и мягким каучуковым покрытием. А старая и разваленная – из тех, где царит полный беспорядок. На такую только посмотришь – и в пальце уже заноза.

– Тот, кто кричал, – рассуждаю я, – наверняка на той площадке. Идем.

– Зачем говорить «идем»? Я же на твоем плече. Куда ты, туда и я.

Мы подходим ближе, и я замечаю вывеску над площадкой: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПАРК ДРУЖБЫ.

Забавно.

Дружелюбием тут и не пахнет. Зато здесь полно петляющих дорожек, лестниц и рассыпающихся в труху балок. И все это плотно оплетено лозой.

Я перелезаю через забор, тоже заросший лозой, и сразу же приседаю, чтобы не привлекать внимания. Шепчу:

– Мы на месте.

– Да, я в курсе, – отвечает Глоблет.

– А. Точно. Проехали.

ЙЙЙАААААААЙЙЙЙИИИ!

И снова этот крик. Но уже громче. Мы совсем близко. Впереди – ржавая горка. Я тихонько взбираюсь по ней, а затем осторожно выглядываю из-за угла венчающей ее башни.

Что ж, посмотрим, с чем мы имеем дело.

Когда я вижу, с чем мы имеем дело, мой желудок делает сальто с переворотом.

– Рифтеры, – выдыхаю я.

– И не только, – говорит Глоблет, привставая на цыпочки. – Там еще то юркое существо, за которым они гнались.

– Сиди смирно, бестолковина! – рычит один из рифтеров.

На нем шипованные доспехи, все в пятнах от машинного масла, и воняет он так, что это чувствую даже я в своем укрытии. Рифтер бросается вперед, направляя на существо зазубренное лезвие. Но существо откатывается в сторону, и рифтер спотыкается.

– Я ЧТО, ВСЕ ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ САМ? – гремит еще один голос.

Это самый крупный из рифтеров – как мы поняли, их босс. В руках у него длинная острога, словно он занимается междуизмеренческим отловом собак.

Неоновое существо начинает отползать назад, но уже слишком поздно…

ХРЯСЬ!

Босс замахивается острогой и пригвождает хвост существа к земле!

Глоблет явно готова сорваться с места, прыгнуть к рифтерам в круг, чтобы они отведали ее резиновых кулачков. Но я говорю ей:

– Тише, липучка. Они превышают нас числом и габаритами, а про оружие вообще молчу.

– А Джек бы выскочил и всех спас!

– Возможно. А потом мне бы пришлось прыгать следом и спасать его костлявую задницу – через раз именно так и получается. Нам с тобой надо быть умнее. Нужно брать хитростью.

– Да-а-а… – говорит Глоблет. – Хитростью.

Она потирает крохотные ладошки, словно маленький темный властелин.

– Тралл. Здоровяк упомянул Тралла! Ты слышала, Глоблет?!

– Да слышала, слышала, – гудит Глоблет. – И не только это. Все остальные слова тоже.

– Глоблет, мы должны спасти неоновое существо. Понятия не имею, зачем оно Траллу, но если бы у меня был постапокалиптический девиз, он бы звучал так: «НИКОГДА НЕ ДАВАЙ ТРАЛЛУ ТО, ЧТО ОН ХОЧЕТ, ИБО ТРАЛЛ НЕПРЕМЕННО ИСПОЛЬЗУЕТ ЭТО ВО ЗЛО».

Глоблет на секунду задумывается:

– А я бы выбрала что-то вроде: «Танцуй, как будто никто не смотрит». Глубокая мысль!

– Хм… ладно, – говорю я. – Но вот в чем суть: раз они хотят отвести существо к Траллу, значит, мы просто обязаны помочь ему сбежать!

Рифтеры волокут ржавые цепи и разматывают какие-то странные канаты, сплетенные будто из шерсти монстров. А затем дружно направляются к существу, чтобы связать его.

Впрочем, направляются не все. Один рифтер нашел себе занятие поинтересней, чем издевательства над слабыми, – он раскручивается на качелях, сделанных из шины.

– Фланк, живо слезай оттуда и помоги остальным! – гаркает босс рифтеров.

– Простите, босс! Уже иду, босс!

Рифтер по имени Фланк пытается слезть с качелей, но, видимо, не стоило ему столько крутиться: он опирается на одну ногу, качается, стараясь поймать равновесие, но в итоге падает лицом в землю.

Я тихонько хихикаю.

Фланк возвращается к остальным и делает вид, что помогает им, но сам то и дело бросает тоскливые взгляды на качели.

Один из рифтеров крепко держит острогу, пока другие связывают существо.

Мрачное зрелище…

– Глоблет, – говорю я. – Вот теперь пора…

– Делать картошку фри! – восклицает Глоблет. – НАКОНЕЦ-ТО.

– Нет же, Глоблет! Вмешаться. Вот теперь пора вмешаться.

– А, – Глоблет на секунду утихает, а затем шепотом выпаливает: – Применишь свой Все-вокруг-взрывательный бластер-бомбастер?

– Что использую?

– Все. Вокруг. Взрывательный. Бластер. Бомбастер, – с расстановкой повторяет Глоблет.

Я гляжу на нее с изумлением.

Глоблет недовольно пыхтит, а потом спрыгивает с моего плеча на запястье.

– Вот этот, – говорит.

– А-а-а. Подарок.

Подарок – многофункциональное оружие, которое Джек преподнес мне на прошлое Рождество.

Я никогда не снимаю Подарок – привыкла настолько, что забываю о его существовании.

– Да, Подарок, – кивает Глоблет, – но «Подарок» звучит совсем не круто. А вот «Все-вокруг-взрывательный бластер-бомбастер» – самое то для «Соло-приключения Джун»-.

Трудно не согласиться.

– Ладно. Пора пустить мой Все-вокруг-взрывательный бластер-бомбастер в дело, – звучит как коронная фразочка Черной Вдовы (если бы таковые у нее были), причем как самая отстойная из всех ее коронных фразочек.

Я целюсь в качели, висящие в нескольких метрах от рифтеров. Дергаю рычаг бластера, стискиваю кулак…

ЗЗА-ПУФ!

Розовый резиновый мячик, набитый обрезками бенгальских огней, стремительно мчится по воздуху и…

БДЗЫНЬ!

Врезается в горизонтальную перекладину качелей и отскакивает вверх.

– Промахнулась! – говорит Глоблет.

– Не-а, – отвечаю я. – Смотри.

И тут…

Рифтеры отшагивают назад и вскидывают головы, чтобы посмотреть на мое световое шоу. Один плаксиво скрипит:

– Что это такое?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

Рифтер поменьше размером и поприятнее с виду пищит:

– ЯРКИЙ СВЕТ! ЯРКИЙ СВЕТ!

У них есть всего одна секунда, чтобы оценить обстановку, поскольку на второй секунде…

ФШУХ! БДЗЫНЬ!

Я снова стреляю, и второй мячик взрывается фейерверками над их головами. Рифтеры, конечно, напуганы, но их великаны-людоеды просто слетают с катушек. Площадку заливает оглушительный панический…

РЫЫЫК!

И наступает ХАОС! Великаны, толкаясь, разбегаются кто куда. Их наездники валятся из седел. Пешие рифтеры мечутся в поисках укрытия. Великаны, топая, улепетывают с площадки, как школьники в короткий день после звонка с последнего урока.

Босс сипло командует:

– ЗА МНОЙ! НЕ ДАЙТЕ ВЕЛИКАНАМ СБЕЖАТЬ!

И рифтеры дружно кидаются в погоню.

К счастью, умом они не блещут, поэтому убегают все до единого, оставляя плененное существо без присмотра…

Лежащим в грязи.

Я перевожу дыхание. Мы справились. Сработало. «Соло-приключение Джун» (при участии приглашенной звезды – Глоблет) дошло до этапа ПЕРВОЙ ПОБЕДЫ!

– Скорее, Глоблет, – бросаю я, спускаясь с башни. – Освободим этого неведомого зверя…

Чешуйчатая шкура существа переливается на солнце. Короткие, острые когти царапают землю, а длинный шипастый хвост медленно покачивается из стороны в сторону. Я смотрю на морду существа, заглядываю ему в глаза… его взгляд мне что-то смутно напоминает.

Но на размышления нет времени.

Вдали слышатся топот и треск. Рифтеры и великаны скоро вернутся.

Я осторожно приближаюсь к существу.

Конечно, если оно решит цапнуть меня когтями, будет полный финиш. Но я не могу позволить рифтерам отвезти его к Траллу. Это все равно, что подать злодею нашу капитуляцию на блюдечке с голубой каемочкой…

Я сглатываю и делаю еще один шаг. Существо хлопает глазами – в них нет ни угрозы, ни жестокости.

Более того, растерянная, перепуганная мордашка напоминает мне совсем о другом: об Уэйкфилдской Гончей.

Пожалуй, отвлечемся на секунду.

Уэйкфилдская Гончая – это талисман нашей школы. И конечно, у нас был огромный костюм Гончей. Обычно в такие костюмы засовывают каких-нибудь невезучих учителей. Но наш гениальный физрук решил использовать собственную настоящую живую собаку: чихуахуа по кличке Мистер Перчик. «Для реализма!» – так он сказал.

И что вы думаете? Мистеру Перчику это совсем не понравилось! Каждый раз, когда беднягу запихивали в костюм, он психовал и происходило следующее…

Но я-то понимала, что Перчик – вовсе никакой не людоед. Его оклеветали. А поскольку я была репортером, то, разумеется, написала об этом статью. Заголовок вышел просто сногсшибательный:

Статья стала сенсацией! Перчика прекратили запихивать в дурацкий костюм, и он снова сделался счастливым дружелюбным песиком.

Короче, что я хотела сказать: иногда кто-то ведет себя плохо просто потому, что напуган или ему больно. Может быть, с неоновым существом – та же история.

– Эй, – еще один шаг, – я только развяжу тебя, хорошо? Потом ты пойдешь своей дорогой, а я своей. И больше не попадайся рифтерам, ладно? Встреча с Траллом тебе не понравится, уж поверь.

Я нависаю над существом и хватаюсь за острогу, стараясь все же сохранять дистанцию.

Раскачиваю палку так и сяк, чтобы вытащить острогу из земли. Чувствую себя при этом постапокалиптическим королем Артуром.

Наконец-то!

Сантиметр. Два сантиметра.

Существо уже может пошевелиться. Я снова шатаю острогу, и существо изворачивается, чтобы посмотреть на меня.

И тут происходит нечто очень странное. Настолько, что остальные странности дня – а их было немало – кажутся вовсе не странностями.

Существо смотрит мне прямо в глаза, и вдруг…

КА-СКАК!

Раздается звук, похожий на радиопомехи…

Внезапно у меня перед глазами проносится вереница изображений, словно кто-то с бешеной скоростью переключает телевизионные каналы. Я вижу:

Нечто летящее.

Нечто похожее на гнездо.

Нечто похожее на сияющий торнадо.

А затем все погружается во ТЬМУ. Я двигаю глазами туда-сюда, но ничего не вижу. Вскоре, однако, зрение возвращается. И я понимаю: это Глоблет.

– Я тебе закрыла глазки, потому что ты была какая-то странная.

– Ага… – рассеянно бормочу я.

В голове у меня подвижная каша, напоминающая туман. Знаете, так бывает в школе: ты запредельно устал – настолько, что засыпаешь в автобусе или прямо на уроке. И в итоге получается не сон, а белиберда…

Можно сказать, транс.

Представляю, какое у меня сейчас выражение лица. Я видела похожее примерно год назад, когда…

РААРР!

– Джун! Берегись! – пищит Глоблет.

Но поздно. Мои руки отрываются от остроги!

Меня тащит огромная загребущая лапа страхолюдины-великана.

– Эй, пусти! – кричу я; пинаюсь, извиваюсь, но продолжаю подниматься, пока не оказываюсь лицом к лицу с боссом рифтеров.

– На добычу мою позарилась? – спрашивает босс.

Хотя, это не столько вопрос, сколько обвинение.

– Нет, – говорю я, – что вы. Просто, э-э-э… «Давай же!» – мысленно приказываю я себе.

Как бы поступила Джун-репортер? Но лапа великана стискивает меня так сильно, что я не могу вспомнить ровным счетом ничего, кроме главных репортерских вопросов: «кто?», «как?», «где?», «когда?» и «почему?».

Мне начинает казаться, что мои внутренности вот-вот лопнут, и я вдруг выпаливаю:

Босс склоняет голову набок – он в легком замешательстве, и это хорошо. Видимо, поток неудобных вопросов выбил его из колеи.

Но вдруг он наклоняется ко мне – так близко, что я чувствую его зловонное дыхание:

– Вопросы тут задаю я, а не ты.

– Вообще-то, – говорю, – я привыкла работать по-другому. По моему опыту, интервью лучше всего проходит, когда…

КА-БУМ!

Великан бьет кулаком в грязь, и я чувствую, как содрогается земля.

Босс рифтеров рычит:

– Болтаешь много. А тот, кто много болтает, обычно что-то замышляет. Небось хочешь сама отвезти крылзера Траллу? И на пару со своей жвачкой получить награду?

Прежде чем я успеваю попросить разъяснений, из-за моей спины выскакивает Глоблет:

– ЭЙ! НИКАКАЯ Я НЕ ЖВАЧКА! И Я СВОЯ СОБСТВЕННАЯ!

– Помолчи, жвачный комок! – огрызается босс.

Кулак великана сжимается крепче и подносит нас ближе к боссу. А тот говорит:

– Мои ребята выследили зверя, мои ребята его связали! И теперь – уж не сомневайся – именно мои ребята отдадут его Траллу.

– Дружище, – отвечаю. – Поверь. Лично я ничего не дала бы Траллу.

Разве что смачный пинок под зад. В своем воображении я ему такие пинки раздаю постоянно.

Босс хмыкает, и тут я понимаю: его насторожило, что я не хочу приносить Траллу дары. Стоп. Ну конечно! Я нахожу взглядом рукоять остроги, которая все еще торчит из земли, и уже знаю, что нужно делать. Главное, продолжать отвлекать босса…

– Чего это вы Траллу подарки везете? У него день рождения, что ли?

– А то ты не знаешь. Каждая тварь в этом проклятом измерении в курсе. Тралл теперь большая шишка, – говорит босс.

Он изучает мое лицо, следом – физиономию Глоблет. А потом обнаруживает Все-вокруг-взрывательный бластер-бомбастер и хватается за него:

– Что это тут у нас?

– ЗДОРОВЕННЫЕ ЧАСЫ! ОНА ИХ НАДЕВАЕТ, КОГДА ХОЧЕТ ПОЩЕГОЛЯТЬ! – орет Глоблет. – ВСЕ, ОТСТАНЬ.

Босс смеется:

– Пожалуй, пора моему великану вас раздавить. И тебя и подружку. Превратить в лепешки.

Я чувствую свободной ногой острогу. Она так близко…

Великан крепче сжимает кулак, я задеваю подошвой рукоять остроги и умудряюсь ее…

Вдруг внизу появляется резкая ВСПЫШКА. Смазанные цвета, неоновые блики – и существо уносится прочь!

– ЛОВИТЕ! – вопит босс.

Великан бросается вдогонку за существом и разжимает лапу. Мы с Глоблет летим на землю.

Существо несется через площадку на полусогнутых лапах. Великан бежит за ним, по пути сминая качели и расплющивая горки.

Я – с облегчением – наблюдаю, как существо исчезает, зарываясь в песочницу.

– Пора выбираться отсюда! – говорю.

– Меньше слов! – отвечает Глоблет. – Больше дела!

Я выдергиваю острогу из земли и бегу с площадки. И тут замечаю приоткрытый люк – как раз можно протиснуться.

Оглядываюсь.

Великан-людоед разочарованно топает ногой, босс рифтеров недовольно хмурится. Существо сбежало.

Зря я медлила – босс успевает заметить меня. Наши взгляды встречаются.

Его взгляд говорит: «Этот раунд ты выиграла, но мы непременно встретимся еще… очень скоро…»

А затем мы с Глоблет исчезаем во тьме…

– Будем идти по канализации, пока не окажемся как можно дальше от этой несчастной площадки, – говорю я Глоблет. – А там снова выберемся на поверхность и поищем дорогу домой.

– Гениально! Гениально! – восклицает Глоблет.

Но чем дальше мы продвигаемся, тем меньше мне нравится мой план. В канализации темно и скользко. Под ногами – грязная вода и мусор. А еще время от времени раздается звук, подозрительно похожий на хруст костей.

Наш путь освещает только Глоблет. Я несу ее на вытянутой руке, словно средневековый фонарь со свечой…

Открытый люк мы находим лишь через несколько часов. Мне так хочется вдохнуть свежего воздуха, что я даже не думаю, куда этот люк ведет. Я просто вылезаю наружу.

– Наконец-то мы выбрались из тоннеля! – щебечет Глоблет. – Невозможно столько светиться, я чуть не уснула.

– Но есть одна проблемка, – отвечаю я, оглядывая окрестности. – Теперь тем более непонятно, где мы…

Мы в одном из тех районов-новостроек, где все дома совершенно одинаковые. И приходится высаживать перед своим всякие тюльпаны – иначе не отличишь его от других. Например, подвозят тебя родители друзей, а ты им говоришь: «Наш вон тот, где тюльпаны!»

Но потом выпадает снег, цветочки гибнут, и снова дома – как под копирку.

Вот и сейчас – никаких тюльпанов.

Лишь бесконечная паутина из толстых пульсирующих Виноградных Штуковин, оплетающая все вокруг.

– Я просто хочу домой.

Но сказать проще, чем сделать. Мы шагаем.

И шагаем. И шагаем. Беда в том, что тут не только дома выглядят одинаково. Но и все улицы.

А названия улиц связаны исключительно с деревьями!

Я сворачиваю налево, на Кленовую улицу, которая переходит в Сосновую, а та, в свою очередь, делает крюк и приводит на Тополиную. Мы где, -

вообще?

Прохожу мимо крупной дрожащей Виноград- ⁴ ной Штуковины – готова поклясться, мы здесь уже были. Дома превращаются в труху, зато Виноградные Штуковины процветают.

– Мне нужен тайм-аут, Глоблет, – наконец говорю я и опускаюсь на землю. – Ноги уже как резина.

– Знакомое чувство, – отвечает Глоблет.

Тут я поднимаю взгляд.

И ахаю.

– Нет, Глоблет! – вздыхаю я. – Просто мы наматываем круги! Мы заблудились!

Внутри у меня все перекручивает от страшной мысли.

А что, если мы вообще не найдем дорогу назад? Вдруг мы не заблудились, а прямо потерялись, насовсем?

Вот, например, пульт для телика. Иногда он пропадает надолго, но ты понимаешь, что рано или поздно найдешь его. Просто нужно достичь того градуса отчаяния, когда начинаешь шарить между диванными подушками.

А бывает наоборот: теряется, к примеру, счастливый браслетик, и ты откуда-то сразу знаешь, что больше его не увидишь.

Никогда.

Неужели я тот самый счастливый браслетик? Потерялась навечно?

Мои плечи опускаются. Ноги гудят, ступни пылают. Я хочу свернуться в клубочек. И уснуть под успокаивающие звуки милого булькающего храпа Глобет. Хочу услышать…

РАРРР!!!

Точно не это.

Кто-то рычит. Мягко, тоненько, едва слышно.

Я поднимаю глаза.

Неоновое существо.

Вернулось.

Сидит на мощной Виноградной Штуковине, протянувшейся над двухэтажным домом.

И глядит на меня.

– Думаешь, оно хочет, чтобы мы пошли за ним? – спрашиваю я не столько у Глоблет, сколько у себя самой.

– Понятия не имею, чего оно хочет, – говорит Глоблет. – Но я СЛИШКОМ проголодалась, чтобы снова наматывать круги по этому унылому древесному городку. ДВИГАЙ ЗА НИМ!

Мы пересекаем дорогу и подходим к существу. По моему лицу расползается улыбка. Существо разворачивается и карабкается вверх по лозе.

И тут я вижу его спину.

У него плавники. Нет, не то. Наросты. Два небольших пенька на спине. Кажется, раньше там что-то было. Что-то вроде…

Крыльев.

Да, точно. Скорее всего, у существа когда-то были крылья. А теперь их нет.

Интересно, что произошло…

И вдруг меня накрывает страшное, чудовищное, кошмарное осознание. Эта туманная каша в моей голове, видения. Всё – как было у Джека с Королем Мерзостей.

Мы узнали о способностях Крылатых Мерзостей, когда самая сильная из них – Король Мерзостей – стала внедрять кошмарные видения в сознание Джека.

Бардл сказал, что это умеют делать все Крылатые Мерзости. Но такой мощи, как у Короля, он никогда не встречал. А я никогда не испытывала их силу на себе, до сегодняшнего дня.

Все Крылатые Мерзости – солдаты; солдаты Рэззокха. Воплощения зла. Последний раз, когда я билась с одной такой Мерзостью, было жестко…

Тут существо поворачивает голову. Шея его похожа на шею ящерицы. Оно смотрит на нас с Глоблет.

Я замечаю бугорки над его глазами, эдакие пузырчатые брови. На их месте потом вырастут остальные глаза. Ведь у Крылатых Мерзостей очень много глаз, чтобы все вокруг видеть – и делать побольше гадостей.

Сомнений никаких. Перед нами детеныш Мерзости…

Сама того не замечая, я делаю шаг назад.

– Это… Это… Это детеныш Крылатой Мерзости.

– Да ладно, ЧТООООО? – изумляется Глоблет.

Мерзость чуть дергает головой вверх, как бы говоря: «Идем же, народ». Видимо, это движение универсально для всех измерений.

Я судорожно выбираю из двух вариантов.

Остаться здесь и, судя по всему, распрощаться с надеждой найти дорогу домой? Или пойти за Крылатой Мерзостью, понимая, что нас могут съесть?

Я пытаюсь делать то, что мне дается лучше всего: взвешивать плюсы и минусы, перечислять за и против…

Но мысли разбегаются, потому что мне в мозг внедряются странные звуки.

Они доносятся буквально со всех сторон…

Сперва я думаю: показалось. Мало ли какая жуть может примерещиться от страха. Пару лет назад, ночью, лежа в кровати, я умудрилась убедить себя, что на полу не шлем для лакросса[1], а самый настоящий человеческий череп. Пришлось даже маму звать, чтобы она включила свет. Стыдоба, сама знаю.

И тут я понимаю, что ничего не придумала. Глоблет спрашивает:

– Что там за звук? Лозы шумят?

– Нет, – говорю я. – Виноградные Штуковины НЕ СТОНУТ.

А я слышу именно это: СТОНЫ. Со всех сторон. Лабиринт одинаковых улочек с одинаковыми домами внезапно ОЖИВАЕТ. Стоны становятся громче, и я понимаю: только одно существо умеет издавать такие звуки…

Вдруг…

ГРЫМ! ХРЯСЬ!

Все вокруг приходит в движение. Двери падают, стекла разбиваются, москитные сетки рвутся.

Мы словно попадаем на постапокалиптическое игровое шоу, где в каждом доме нас ждет кошмарный приз…

ДАВАЙТЕ ПОСМОТРИМ, ЧТО ЖЕ ОНА ВЫИГРАЛА!

Как я могла такое допустить!

Шумела! Потеряла бдительность. Не проверила дома! Мы с Глоблет забыли о разведке! Слонялись по улицам, как восьмиклассники в Хеллоуин! И даже не представляли, что бродим по ГИГАНТСКОМУ ЛАБИРИНТУ ИЗ ДОМОВ, НАБИТЫХ ЗОМБИ!

И тут снова раздается это тихое раррр.

Детеныш Мерзости.

Он все еще здесь, смотрит на нас, и на морде его написано: «Вы что творите, дуралеи?» Затем он пригибает голову, уходит вверх по лозе и скрывается на другой стороне крыши.

Я буравлю взглядом то место, куда ушел детеныш, – всего пару секунд, но кажется, будто целую вечность. Наконец…

– Ну давай, Джун! – восклицает Глоблет. – ИДЕМ!

– Но, но… – запинаюсь я. – Туда ведь Мерзость ушла!

– Уф… и что? – говорит Глоблет. – УШЛА. В прошедшем времени! Значит, ее там уже НЕТ! И значит, там, скорее всего, ВЫХОД.

Бррр! Пересмотрим варианты. Останемся здесь – нас без вариантов сожрут зомби. Пойдем за Крылатой Мерзостью – нас все равно съедят, но это хотя бы не точно.

Ладно. Выбираю «возможно съедят» вместо «точно съедят».

И понимаю, пронзенная ужасом, что решать надо было быстрее. Из дома напротив вываливается нежить.

Громадный зомби в плавках и полусдутых нарукавниках преграждает нам путь.

– Глоблет, держись крепче! – кричу я и бросаюсь вперед. Глоблет соскальзывает с плеча, но успевает ухватить меня за волосы. Теперь она болтается в воздухе, то и дело ударяясь о мою спину.

Зомби с нарукавниками кидается ко мне.

Я вытаскиваю из рюкзака рифтерскую острогу и резко торможу. Пожалуй, слишком резко.

– АЙ-АЙ! – пищит Глоблет, пролетая у меня над головой.

Затем она впечатывается мне в лицо, поскольку все еще держится за прядь моих волос.

– Отлепись! – кричу я. – Ничего не видно!

– Сама отлепись! – возмущается Глоблет.

– Я тебя не держу!

– Твой мех меня держит! Вели ему отпустить!

– Это не мех, это волосы!

– НЕНАВИЖУ ЧЕЛОВЕЧЬИ МЕХОВОЛОСЫ! – вопит Глоблет.

ЫЫААГРХ!

Зомби-пловец громко стонет. Я ничего не вижу, но размахиваю оружием что есть сил. Острога со свистом разрезает воздух. Но не попадает по зомби ни разу!

– Где он, Глоблет? – рявкаю я.

Но от Глоблет толку мало…

Наконец, Глоблет говорит:

– ПУСТИ-КА МЕНЯ! – и спрыгивает с моей головы прямо на зомби.

Ко мне возвращается зрение, и я, изумленная, вижу: Шмяк!

Глоблет впечатывается зомби в грудь, соскальзывает на землю и вопит:

– Отвали, дубина! У нас здесь приключение, а тебя не звали!

Пошатывающийся зомби наклоняется, пытается схватить Глоблет. Но та живо ныряет ему под ноги, дергает за плесневелый шлепанец, и зомби тут же опрокидывается. Он падает на асфальт с громким…

ГРЫМ!

Я подхватываю Глоблет и несу ее на предплечье, как мяч в американском футболе. Мы мчимся к толстой лозе, которая ведет на крышу.

Карабкаемся наверх и наконец оказываемся в том месте, где исчезла Малютка Мерзость.

Зомби стекаются на лужайку перед домом и дергают Виноградную Штуковину. Но я не оглядываюсь – смотрю только вперед.

– Надеюсь, с Мерзостью мы больше не встретимся, – говорю я.

– Не волнуйся! – бодро отзывается Глоблет. – Точно не встретимся!

Мы с Глоблет, следуя за лозой, спустились на кривую узкую улочку, которую сами ни за что не нашли бы. По этой улочке выбрались из головокружительного городка-лабиринта.

Я надеялась, что зверюга тоже осталась позади.

Но не тут-то было. Вот она, родимая.

Зубы не скалит, когтями не размахивает. Сидит себе… смотрит на нас.

– Может, это как с пауком? – говорю я. – Детеныш боится нас больше, чем мы его?

– То есть СОВСЕМ НИ КАПЕЛЬКИ! – восклицает Глоблет. – ПРИВЕТ, МЕРЗОСТЬ! ОБНИМЕМСЯ?!

– Глоблет! – рявкаю я, зажимая ладошкой ее болтливый резиновый рот. – Просто игнорируй его, и тогда есть шанс, что он отстанет. Не смотри ему в глаза и вообще ничего не делай. Веди себя максимально непринужденно…

Я оглядываюсь, чтобы проверить, ушло ли существо.

Не ушло.

Плетется следом, но держит дистанцию. Словно это ОНО побаивается НАС. Безумие какое-то.

Оно, похоже, хочет… быть с нами.

И я бы в целом не против, но это же воплощение зла. В конце концов мое терпение иссякает…

Я поворачиваюсь к Мерзости и заявляю:

– Не знаю, что тебе нужно, но у нас этого точно нет!

Существо смотрит на меня, наши взгляды встречаются. Внезапно в моей голове возникает короткое мерзостное видение.

Теннисный мяч попадает в зомби…

Мой школьный шкафчик…

Вопли срабатывают.

Видения, которые начали пузыриться в голове, исчезают.

Зрение снова проясняется, и я замечаю вдали высокую опору линии электропередач. И тут же вспоминаю о БАШНЕ.

Фух. Отвожу взгляд и мотаю головой. Мое подсознание опережает сознание ходов на десять.

– Глоблет, – говорю я вкрадчиво. – Знаешь, что нам нужно сделать…

– Ага, – кивает она и одновременно с моим «отвести его домой» выкрикивает: – Ограбить банк!

– Нет, Глоблет. Не ограбить банк. Этот ответ никогда не бывает верным.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда.

Глоблет недовольно топает и ворчит.

Нам нужно отвести Мерзость в безопасное место.

Подальше от рифтеров – ведь они собираются отдать ее Траллу.

А это всего лишь детеныш. Детеныш Крылатой Мерзости, конечно, но что уж тут. Он один, он ранен, поэтому я и помогла ему на площадке.

Не могу же я теперь его бросить. И без разницы, насколько сольное у меня приключение.

– Короче, Мерзость, уговор такой, – некоторое время я меряю шагами полянку, пытаясь правильно все сформулировать, а затем наконец произношу…

Существо клекочет в ответ. Кажется, радостно.

– А знаешь, – говорит Глоблет, – надо дать ему имя, раз он теперь твой верный друг-дружище…

– Он мне не верный друг-дружище! Ты что, вообще меня не слу…

Вдруг мимо нас проносится крысиного вида грызун, и Мерзость бросается за ним, словно щенок бигля за белкой. Я вижу лишь неоновый всполох и…

– СЕЙЧАС ЖЕ ВЕРНИСЬ, НЕОН! – вопит Глоблет.

– Погоди… Неон? – переспрашиваю я. – Как ты додумалась до такого?

– Приве-е-ет. Он неоновый весь! – усмехается Глоблет. – А что? Плохое имя?

– Нет, нормальное. Просто мы его даже не обсудили, а ты уже используешь. Вот я и удивилась немного.

И тут я удивляюсь снова: Неон резко выныривает из-за кучи щебня и возвращается к нам.

– Ну что ж, Неон, пора, – говорю я и делаю большой шаг – драматичный шаг первого-человека-на-Луне. – Мы доблестно доставим тебя домой, спрячем от Тралла.

– А где Неон живет? – спрашивает Глоблет.

– Ох, точно, – говорю я и замолкаю. – Отличный вопрос. Пожалуй, надо это выяснить, прежде чем…

ШМЯК!

С громким ЩЕЛЧКОМ земля под моими ногами РАЗВЕРЗАЕТСЯ. Я падаю на спину. Смахнув грязь с лица, понимаю, что все это время стояла вовсе не на земле. А на двери биотуалета!

Во-первых, фу!

Во-вторых, кто открыл ее?

– Что ж, день добрый, господа хорошие! – произносит чей-то голос.

Из опрокинутой туалетной кабинки, словно из люка секретного подземного бункера, вылезает небольшой монстр.

И буквально полсекунды спустя, прежде чем я успеваю как следует его рассмотреть…

Неон в два счета подскакивает к монстру, валит его с ног, прижимает лапой к земле и рычит. Из приоткрытой пасти Неона на лицо монстра капают розово-желтые слюни.

– Эй-эй! – кричу я. – Неон, фу! Нельзя нападать на незнакомцев!

– Нужно их ОБНИМАТЬ! – поддакивает Глоблет.

Я издаю стон отчаяния:

– Нет, Глоблет! Не то. ВОТ СОВСЕМ не то. Никаких нападений и никаких объятий!

Неон обнюхивает монстра, а затем оглядывается на меня, будто спрашивает, можно ли его слопать.

– Категорически нет, Неон, – отвечаю я.

Неон неохотно отступает, позволяя монстру прийти в себя. Тот встает, отряхивает одежду, и мне наконец удается его как следует рассмотреть. Он отдаленно напоминает филина-переростка, направляющегося в первый класс волшебной школы.

Странный филин-переросток широко улыбается.

– О-хо-хо! – восклицает он и показывает на меня пальцем: – Я понял, кто вы!

– А вот мне ничего не понятно, – отвечаю я.

– Прошу вас! Не уходите! Я сейчас принесу свои книги!

Филин-монстр снова ныряет в туалетную кабинку. Я слышу бренчание и грохот – словно кастрюли и сковородки затеяли драку.

А затем он опять возникает из двери: очки на глазах, в руках покачивается огромная стопка книг. Неону это, судя по всему, ни капли не интересно: он убегает обнюхивать и осматривать территорию.

– В одной из книг должно быть… – говорит филин, вместе со стопкой окончательно выбираясь из туалета.

Он пролистывает книги одну за другой, наконец находит нужную и зарывается в нее клювом:

– Ну конечно! Мой опыт изучения данного измерения подсказывает: вы не кто иные, как… волнистый попугайчик и микроволновка. Два земных создания, славящихся своей нерушимой связью.

– Не-а. Я человек.

– А я Глоблет. И я вовсе не микроволновка. И никогда ей не была.

– Само собой! – бурчит филин. – Я так и сказал.

– Вы сказали, что мы – волнистый попугайчик и микро…

– Нет, тебе послышалось. Не хочу хвастаться, конечно, – произносит он тоном еще какого хвастуна, – но я своего рода ЭКСПЕРТ по людям. И должен отметить, что ты первый человек, которого я вижу вживую!

– Надо же… – цежу я сквозь зубы.

Может, я просто зла от голода, но мое терпение

– О-о-о! – вдруг восторженно восклицает филин. – А давай сделаем эту вашу человечью штуку?

Я недоуменно моргаю.

– Ну ты зна-а-а-ешь, – говорит он. – Штука с руками.

Рукопожатие, что ли? Единственный не-человек на моей памяти, который был на это способен, – Мистер Перчик. Он давал лапу за вкусняшки, и то мы учили его добрых семь месяцев.

Я протягиваю монстру руку, но резко замираю:

– Вы же моете руки после своего э-э-э… дома?

Поздно…

– Та-а-а-ак, все, с меня хватит! – говорю я, отдергивая руку. – И прости, ты сказал – Джонни Стив?

Филин-монстр – Джонни Стив – радостно кивает в ответ:

– Я сам выбрал себе имя, чтобы быть как люди. Нашел его в одной из ваших огромных желтых книг с телефонными номерами!

– Ну вот, я тоже хочу выбрать имя! – хнычет Глоблет. – С этого момента зовите меня ОЛАДУШКА ГАМБУРГЕР ДЖОНС!

Джонни Стив изящно кланяется:

– РАД ЗНАКОМСТВУ, ОЛАДУШКА ГАМ…

– НЕТ! ХВАТИТ! Прекращаем балаган! – говорю я. – Глоблет, ты – Глоблет. А ты, ладно, так уж и быть, Джонни Стив. А я Джун. А этот свирепый чудик – Неон.

Неон занят тщательным обнюхиванием биотуалета. Посмотрев на нашего нового друга, Джонни Стив поясняет:

– Видите ли, я эксперт по людям и потому выбрал себе в качестве жилья то, что люди любят сильнее всего на свете: ТУАЛЕТ. Вы знали, что люди ОБОЖАЮТ туалеты? Даже больше, чем пиццу или интернет!

Я открываю рот, чтобы сказать ему: он ошибся почти во всем. По-настоящему туалеты начинаешь ценить только в случае, когда они все перестают работать. Но тут…

КХРР-ШШШШШ!

У меня на поясе что-то шипит!

Рация!

От неожиданности я отскакиваю назад. Должно быть, мы снова в зоне досягаемости! Я скорее тянусь к рации, сдергиваю ее с пояса и…

БАМ! Неон налетает на меня и хватает зубами передатчик!

– Нет! – кричу я. Сжимаю пальцы и отчаянно тяну рацию к себе: – Нет! Отдай сей… час… же! Плохая Мерзость! Плохой Неон!

Чем сильнее я тяну, тем сильнее тянет и он. И радостно скачет, словно мы играем в самую веселую на свете игру. Мерцающие слюни заливают рацию. Мои руки тоже намокают и начинают сползать.

– Перетягивание каната – это весело, – скриплю я, – но сейчас НЕ ВРЕМЯ…

ГЛЫТЬ!

Рация выскальзывает из моих рук, и зверюга проглатывает ее. Я валюсь на землю.

Неон выпячивает грудь и гордо улыбается. Кажется, он уверен, что спас меня от какого-то жужжащего прямоугольного жука.

– Приехали! – вздыхаю я.

Рации нет. С друзьями не связаться. Никто не примчится меня спасать. С чувством полной безнадеги я плюхаюсь на камень и отшвыриваю рюкзак.

Ко мне вразвалочку подходит Джонни Стив.

Он приглаживает свой хохолок и заглядывает мне в глаза:

– Вижу, ты решила возложить на себя великую миссию.

– Как сказать, – я пожимаю плечами. – Выбора-то нет. Но да, мы с Глоблет хотим отвести этого пожирателя раций к сородичам. Только я понятия не имею, где они. И что делать, если я их все же найду. Мерзости все же…

– Зло, – произносит Джонни Стив загадочным шепотом. – Так и есть, взрослые особи данного вида – гнусные создания. Они служат… – Он оглядывается по сторонам, а затем снова шепчет: – Тому-кого-можно-и-даже-нужно-называть.

– Погоди-погоди! Кому? Тому-кого…

– Дружище! – восклицаю я. – Знаем мы про рЭззокха. Потому и хотим отвести Неона в безопасное место! За ним гонится банда рифтеров и…

– А, рифтеры, – перебивает меня Джонни Стив. – Пираты, бороздящие измерения! От них тоже хорошего не жди. Ничего хорошего. То есть им-то хорошо, они пираты! Полная свобода, можно даже штаны не носить. А вот остальным от них ничего хорошего ждать не стоит.

– Они хотят доставить Мерзость к Траллу.

– Тралл! – кивает Джонни Стив. – Все только о нем и говорят! Конечно же, рифтеры встали на его сторону – эти всегда примыкают к тем, у кого больше власти.

– Погоди, – настораживаюсь я. – Что тебе известно о Тралле? А о Башне? И, прости, ты сказал «все только о нем и говорят»?

Джонни Стив умолкает. И через пару секунд шепчет в ответ:

– Нам не стоит обсуждать Башню, человек. В голове от этого неприятный осадок. Кошмарный проект, кошмарный!

– И не говори, дружище, – соглашаюсь я, устало усаживаясь на землю. – И не говори.

Джонни Стив буравит взглядом меня. Затем Глоблет. Та ему машет. Джонни Стив машет мне. Все это весьма странно.

Похоже, Джонни Стив размышляет над чем-то очень серьезным. Он бродит взад-вперед, а потом вдруг – тынц! – ударяет посохом о землю. И я вижу, что это не просто посох, а еще и меч.

– Человек Джун, – говорит он. – Я стану твоим проводником. Я знаю, где найти гнездо Мерзостей, – оно не так далеко, но не так и близко.

Я смотрю на него скептически:

– С чего тебе нам помогать?

Он втягивает воздух своими крошечными ноздрями:

– Я исследовал здешние земли. Я знаю, куда вам нужно, и знаю, что в одиночку вы не доберетесь. Люди до безобразия хрупкие.

Я оборачиваюсь к Глоблет в надежде услышать мудрое наставление. Но та занята – пытается удержаться в стойке на руках.

– Тем не менее! – продолжает Джонни Стив. – Я должен попросить кое-что взамен.

Ну конечно. Сейчас он попросит мою душу или душу кого-нибудь из моих друзей. Или спросит, не знаю ли я, у кого можно по-быстрому и без лишних вопросов эту душу выторговать.

– В обмен на услуги проводника, – говорит Джонни Стив, – мне нужна беседа. Ведь я эксперт по людям, а ты – мой первый настоящий человек. Очень уж хочется обсудить ваш необычный вид.

«Неплохо, – думаю я. – Странно, но неплохо».

И все же есть одна проблемка.

– Ходить за кем-то на поводке – не для меня, – говорю я Джонни Стиву. – Я, знаешь ли, очень горжусь своей независимостью.

– Остынь, Бейонсе… – усмехается Глоблет.

Я недовольно зыркаю на нее.

– А как насчет такого варианта, Джонни Стив: ты сообщаешь мне, где находится гнездо, а я разрешаю тебе пойти с нами.

– И будем обсуждать человеков? – радостно спрашивает он.

– Сколько хочешь.

– По рукам! – соглашается Джонни Стив.

Вот и хорошо. Я затягиваю шнурки потуже, поправляю лямки рюкзака и проверяю, надежно ли закреплен Подарок на моем запястье.

В мгновение ока Неон оказывается рядом со мной – и я его уже не прогоняю. Я готова поладить с ним, готова ко всему, что нас ждет.

Путешествие продолжается – только теперь у него есть конечный пункт.

Путешествие выходит странным и сумбурным.

Мы идем по осыпающимся мостам, которые лишь чудом не рушатся у нас под ногами. Мы шагаем по шоссе, кишащим зомби. Мы проходим мимо заправок, облюбованных огромными спящими слизнями, потягивающими во сне бензин.

Путь неблизкий – а Джонни Стив не замолкает ни на секунду.

– Как я рад, что могу наконец поговорить с настоящим человеком! – восхищается он. – Мои прошлые попытки установить контакт были неудачными.

– Это был зомби, – говорю я. – Ты разговаривал с зомби.

Выяснилось, что Джонни Стива мало интересуют мои знания о человеческой жизни. Он хочет САМ рассказывать МНЕ о людях. Сыплет своими любимыми фактами, словно строчит из пулемета…

– Так, минуточку! – говорю я. Он может что угодно болтать о человеческой анатомии, но ГП я трогать не позволю. – Его зовут ГАРРИ Поттер.

Джонни Стив смотрит озадаченно. Потом фыркает:

– Что за глупости! Гарри Поттер – это вымышленный персонаж, из книжки!

– Погоди. Но ты же сказал…

– Между прочим, – мне уже трудно сохранять спокойствие, – человек ЗДЕСЬ Я! Не надо объяснять, как у нас все устроено. Думаешь, я бы не знала, что умею дышать под водой? Никто из людей не умеет. Если только Кевин Костнер – кстати, понятия не имею, почему; просто Джек однажды сказал это во сне.

– Совершенно верно! – говорит Джонни Стив. – Никто не может дышать под водой так, как Кевин Костнер! Ему нет равных! Но сама способность есть у всех вас. Просто вы не стараетесь.

У меня проскакивает мысль, что зря я остановила Неона, когда тот пытался откусить голову Джонни Стиву.

Сейчас Неон чувствует себя в своей тарелке. Он похож на самого непослушного, упрямого и сумасбродного щенка в мире. Постоянно убегает вперед, что-то грызет, что-то ломает, а потом несется к нам, будто говоря: «Видели? Видели, что я сделал? Я дорожный указатель съел, видели? КРУТО, правда?»

– Вон там, – прерывает мои размышления Джонни Стив. Он указывает вдаль: – Нужно пересечь это, чтобы доставить малыша к сородичам.

У меня внутри все обрывается.

Вода.

Просто целое море.

Перед нами затопленный город. И его никак не обойти…

Мне все это не нравится. И не только потому, что я не взяла купальник.

– И как мы переберемся на ту сторону? – спрашиваю я.

– О-о-о! Придумала! Придумала! – восклицает Глоблет. – Давайте… я раздуюсь до размеров небольшого плотика и переправлю вас.

– Да ладно, ты умеешь раздуваться, как спасательный плот?! – изумляюсь я.

– Ой. Ну да. Точно. Не умею. Забудьте, считайте, я ничего не предлагала.

Я вздыхаю и подхожу ближе к воде. Оцениваю ситуацию как репортер, изучаю все вокруг – вдруг найдется что-то полезное.

Плавает там достаточно всяких вещей (машины, грузовики, мусор), чтобы мы могли перепрыгивать с одной на другую. Я думаю: «Это как пересекать ручей, перепрыгивая с камня на камень. Только в разы сложнее».

Неон подбегает к воде, а затем оглядывается на нас – ему не терпится начать.

– Ладно, – говорю я. – Давай, перепрыгивай с предмета на предмет – отсюда и до того берега.

Я запускаю руку в рюкзак и вытаскиваю половинки своего копья, которое сломалось, пока меня тащил великан. Одну отдаю Джонни Стиву:

– Будем прыгать с шестом. Как на Олимпийских играх.

Тогда сможем переправиться на другой берег, даже не коснувшись воды.

Сама же я решила использовать острогу, которую стащила у рифтеров.

Спустя мгновение мы уже стоим, глядя на расстилающуюся перед нами водную полосу препятствий. Я делаю глубокий вдох, приседаю, подпрыгиваю и…

Я приземляюсь на крышу дрейфующего грузовика. Следом прилетает Джонни Стив. А после долгой напряженной паузы к нам присоединяется и Неон.

Оглядевшись, я выбираю покатую крышу кафешки «Айхоп» и делаю следующий прыжок.

БУМ. Идеальное приземление.

Так мы и скачем дальше. Молча. Отвлекаться сейчас опасно.

Примерно в середине пути Неон начинает смелеть. Мы стоим на крыше «скорой помощи», а он оглядывается на меня – так, будто хочет убедиться, что я смотрю.

Затем на его морде возникает выражение крайней решимости, и он ласточкой взмывает с крыши!

Кажется, Неон вот-вот поймает ветер и взлетит. У меня перехватывает дыхание. Словно я верю, что за спиной детеныша вдруг раскроются тайные крылья, и он легко поднимется в небо.

Но… как бы не так.

Он впечатывается в наш следующий «камушек»: остров из обломков пластика. Пытается подняться на ноги, но плашмя падает на пузо.

– Неон! Чем ты думал?!

Такие задержки нам точно не нужны. С другой стороны, мы ведь все это делаем только ради Неона.

Мимо меня проносится Джонни Стив.

– Я иду к тебе, зверь! – кричит он, перелетая со «скорой помощи» на пластиковый остров.

Следом прыгаю и я. Плюхаюсь на пластик и съезжаю к Неону. Тот снова пытается подняться, но поскальзывается и начинает сползать к краю. С громким ХТЫЩ он впивается в пластик когтями.

– Давай, Неон, ты сможешь! Просто приложи чуть больше тыквы! – кричит ему Джонни Стив. Затем оборачивается ко мне и добавляет:

– Обожаю это человеческое выражение.

Неон всаживает когти глубже, и наш остров из пластмассы начинает трястись. Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, раздается оглушительное:

ББРРР-АРРМ

Пластик вздымается. Я уже такое видала – обычно это ничем хорошим не заканчивалось.

– Джун! – визжит Глоблет. – У меня в животе бабочки-бабулечки!

И тут я понимаю, что пластик – вовсе не пластик. А кожа. На чьем-то теле. И этот кто-то поднимается из воды все выше и выше.

– НАРОД, ХВАТАЙТЕСЬ ЗА ЧТО-НИБУДЬ! – кричу я.

И они хватаются.

За меня.

Металлические пальцы моего Все-вокруг-взрывательного бластера-бомбастера упираются в шкуру все еще неизвестного существа.

– РЕБЯТА! – кричу. – ОТЦЕПИТЕСЬ ОТ МЕНЯ, А ТО Я САМА ОТЦЕПЛЮСЬ!

– НЕ ВОЛНУЙСЯ, ДЖУН! – вопит в ответ Джонни Стив. – ЛЮДИ ЗАПРОСТО МОГУТ ПЕРЕЖИТЬ ПАДЕНИЕ С ВЫСОТЫ ДО 28 184 МЕТРОВ!

– Нет, НЕ МОГУТ! – огрызаюсь я.

– Еще как могут! Просто ты мало знаешь о…

– ЗАМОЛЧИ! – рычу я.

Смотрю вниз и вижу, что «скорая помощь» пока под нами, чуть позади. Кажется, у нее достаточно широкая крыша. Я надеюсь.

Если мы поднимемся еще, то прыгать станет слишком опасно.

Так что лучше сейчас.

– Ребята, – сдавленно хриплю я: когти Джонни Стива впиваются мне в лодыжку. – Будет больно. Но что поделать.

Затем я упираюсь ногой в шкуру неведомого существа, что есть сил отталкиваюсь, и мы стремительно несемся вниз…

Мы падаем.

И падаем.

А потом…

ШАРАХ!

Впиливаемся в крышу «скорой», как четыре мини-кометы – в Землю. Джонни Стив валится на Неона, я – на Джонни Стива, Глоблет же плюхается мне на лицо.

Я мотаю головой, чтобы прийти в себя.

Осматриваюсь и вижу высокий столб с вывеской «Блупер-Бургер». Он раскачивается, поскольку монстр продолжает подниматься.

«Скорая» вертится, как плавательный круг в бассейне с волнами. Постепенно мощные валы сменяются мелкой рябью. И наконец громадный монстр встает в полный рост и поворачивается к нам.

Я ахаю…

– Какая милая мордочка! – вырывается у меня.

– И ПРАВДА милашка! – поддакивает Глоблет.

Джонни Стив с трудом поднимается на ноги.

Неон крепко вцепляется в крышу, вспарывая когтями металл. По моей спине расходятся волны боли.

– Что за дела, – говорю я.

Мне хочется задушить милашку в объятиях. Это плохо?

– Не то слово, – кивает Джонни Стив. – Это очень плохо. Перед нами Плунк. С Плунками не обнимаются.

Я хочу спросить, почему, но все вижу сама.

Далее события развиваются стремительно. За пару секунд тело Плунка меняется до неузнаваемости! Кости гнутся, морда трескается и раскрывается, словно лепестки жуткого, отвратительного цветка.

Очаровательная поросячья мордочка превращается в морду, владельца которой полюбить смогла бы лишь родная мать. И то не всякая, а только с очень, очень добрым сердцем.

Плунк широко распахивает пасть и с оглушительным ревом выпускает наружу целый торнадо.

– ДЕРЖИТЕСЬ КРЕПЧЕ! – кричу я.

Поднимается волна, нашу «скорую» сносит, я спотыкаюсь и начинаю падать назад. Но, к счастью, на моем пути возникает Джонни Стив и не дает мне свалиться в воду. Я налетаю на него, он ловит меня, Глоблет улюлюкает. Мы – команда!

Короткие пухлые лапки Плунка вытягиваются. Ритмично и сильно он бьет по воде и…

ШЛЕП!

Две крупные волны едва не переворачивают «скорую». Джонни Стив крепко хватает Глоблет за спину. Неон падает плашмя и прижимается к крыше.

– Какой бука, – шепчет Глоблет.

– Может, уже все, – говорю я. – Может, он просто хотел выпендриться, типа: «Глядите, умею за секунду из милашки превращаться в кошмарного демона!» А теперь…

Я умолкаю. Потому что вижу на шкуре Плунка шесть фиолетовых точек, из которых сочится фиолетовая слизь.

Кровь монстров.

Там, где Неон вонзал когти.

Как говорит Джек Салливан, сейчас будет заварушка.

– Народ, надо СРОЧНО отсюда убираться! – шепчу я, озираясь.

Но мы не можем убраться.

Поскольку Неон уже наполовину в воде! Он соскальзывает и скребет когтями по мокрой крыше. Я вижу цветную вспышку и…

ПЛЮХ!

Неон съезжает в воду.

– Неон, вернись сейчас же! – кричу я. – Нет времени на игры! У нас тут гигантский монстр…

– Плохи дела, – говорит Джонни Стив. – Очень плохи. Детеныши Мерзостей не умеют плавать.

До меня не сразу доходит смысл его слов. А когда доходит, во мне вспыхивает негодование.

– НЕОН! – зову я.

Сползаю к самому краю крыши. Свешиваюсь с него и вижу Неона. Он смотрит на меня огромными полными ужаса глазами – и медленно идет ко дну.

Нас снова накрывает волна.

Плунк погружается в воду. Он хочет схватить Неона.

– Даже думать не смей, – бормочу я.

Прищуриваюсь, целюсь из своего Все-вокруг-взрывательного бластера-бомбастера и…

ПУФФ!

Стреляю! Абордажный крюк на тросе, изготовленный Квинтом, рассекает воздух…

Трос начинает натягиваться! Крюк крепко сидит в шкуре монстра, но часть троса пока внутри Все-вокруг-взрывательного бластера-бомбастера.

Плунк рычит и бьет лапами по воде. Трос сильно натягивается под его весом, и монстр дергается, словно рыба на крючке. Но этого мало, чтобы удержать такую махину. Плунк желает охотиться. Ему нужен Неон.

Плунк снова уходит под воду, продолжая погоню, и я понимаю, что нужно плыть за ним. Нужно защитить Неона. Я спешно оглядываюсь: ищу, куда бы привязать трос. Замечаю длинную мигалку «скорой». Одно нажатие на кнопку – и трос отцепляется от Подарка. Я быстренько приматываю его конец к мигалке, пока тот не убежал.

«Ой, Плунк, – думаю я. – Если ты сейчас злишься, то как тебя понесет, когда ты поймешь, что твой зад привязали к „скорой“».

– Джонни Стив! – кричу я. – Беги на тот берег! Я за Неоном!

И, не давая себе осознать всю глупость этого решения, хватаю Глоблет, закидываю ее на закорки и ныряю! Пока лечу, вспоминаю вдруг мои утренние субботние занятия плаванием. Спасибо родителям за то, что заставляли меня ходить на них даже в те дни, когда не очень-то хотелось. А потом…

БУЛЬК!

Я открываю глаза, но вижу лишь кромешную тьму. И тут…

ПЫХ! Глоблет начинает излучать яркий свет. Вокруг нас образуется сияющая сфера.

Теперь можно и оглядеться. Все вокруг жутковатое и плавучее – словно перед нами корабль, затонувший пять сотен лет назад. Только вместо корабля здесь целый современный город…

Я проплываю мимо машин и зданий, лихорадочно вглядываясь в мутные воды.

Наконец замечаю внизу пузырьки воздуха.

Это Неон! Нашла!

Он в полнейшей панике, машет хвостом, бьет лапами. Делает оголтелый кувырок, царапая дно, и поднимает целое облако грязи. Я плыву к нему, но он вдруг слишком резко взмахивает хвостом и…

ХРЯСЫ

Сносит половину фонарного столба! Я с ужасом наблюдаю, как обломок, словно в замедленной съемке, падает. Раздается гулкое БУХ: кусок столба валится на Неона, прижимая его к земле!

Неон пытается выползти, но зазубренный металл держит его надежно.

Воздух у меня стремительно кончается. Часть мозга, отвечающая за выживание, вопит: «Это же Крылатая Мерзость! Зло! Хочешь помереть, спасая исчадие ада?»

Надо бы ее послушаться.

Но я буквально физически ощущаю, как меня пинает совесть – напоминает, что правильный поступок обычно самый трудный.

«Дурацкая совесть!» – думаю я и начинаю яростно подгребать к Неону.

Мы проносимся мимо банок с газировкой и сломанных ноутбуков, огибаем помятый знак «Стоп!».

Я делаю кувырок и касаюсь ногами дна. Тяну на себя фонарный столб.

Дрожащие веки Неона полузакрыты.

Времени мало…

Я тяну сильнее и рукой случайно задеваю когти Неона. Один коготок вдруг оборачивается вокруг моего запястья – как в фильмах, где новорожденный хватается пухлой ручкой за папин палец.

Раздается нечто похожее на жужжание электричества и…

В моей голове проносится вихрь образов.

Глаза Неона пляшут. Но не потому, что он этого хочет. Мозг его лихорадочно работает на остатках кислорода и уже ничего не контролирует.

У меня – не видения. А воспоминания. Мои воспоминания! Их два, и они очень четкие…

Мне удается вынуть руку из гудящего когтя. Как только я освобождаюсь от захвата…

ХОП!

Видения прекращаются.

Я снова там, где была. Под водой. Я никуда не исчезала. А вот кислорода стало куда меньше.

Нужно торопиться.

Я стискиваю зубы и изо всех сил тяну Неона к себе. Не знаю, надолго ли хватит воздуха, а ведь за нами гонится Плунк. Неон вдруг распахивает глаза и…

КРАК!

Меня опять выкидывает из реальности. Но не в мои воспоминания. Я вижу что-то незнакомое. Что-то из другого измерения…

Я снова чувствую коготь Неона на запястье. Неожиданно ледяной, он сжимает мою руку крепче прежнего. Я чувствую, как бьется сердце монстра и как бежит по его венам кровь.

Это странно.

Но то, что я вижу, еще более странно…

Сначала…

КА-КРАААККК!

Где мы?

Что это за место?

Видение прерывается сильнейшим…

БАБАХ!

Плунк! Он вернулся за Неоном! И хочет его треснуть! Я пригибаюсь вместе с Неоном, едва успевающим спрятать голову от удара. Фонарный столб отлетает в сторону.

Ну же! Ну же!

БАБАХ!

Еще один удар – и я кувырком лечу сквозь воду. Перед глазами все мутно. Где-то под или над собой я вижу тусклый свет Глоблет.

Легкие горят.

Я хочу всплыть на поверхность, но не понимаю, где верх, а где низ…

И вдруг что-то врезается в меня! Мои глаза распахиваются и…

Конечно, Неон не мог мгновенно научиться плавать. Но всего один мощный прыжок – и мы с ним мчимся наверх. Задними лапами он отталкивается от полуразрушенного здания, потом еще раз, прибавляя скорости, и наконец…

ПЛЕСК!

Мы с Неоном вылетаем из воды! Я жадно глотаю долгожданный свежий воздух. На пару секунд мы зависаем в этом воздухе, а затем стремительно падаем вниз и приземляемся на бетонный берег озера. Опасность временно миновала.

Я лежу на земле, совершенно без сил. Кашляю, отплевываясь водой. Все мое тело болит, как никогда прежде.

«Весь день бы здесь лежала, – думаю я. – Отличное местечко, чтобы уснуть годиков так на десять».

Но расслабиться не удается. Глоблет пищит мне в самое ухо:

– Джун! Поднимайся! Плунк супер-экстра зол!

Я с трудом поворачиваю голову. И замечаю злющего гиганта Плунка, виновника всех бед, топающего к нам. Он пересекает озеро буквально за несколько секунд.

Сейчас он, разъяренный, шагнет ровно туда, где сидим мы. Его нога вот-вот опустится и раздавит нас…

Плунк наклоняется вперед и…

ЩЕЛК

Крюк, привязанный к сирене «скорой помощи», все еще сидит в его шкуре! Плунк растерянно оборачивается и негодующе рычит. Вместе с этим он невольно дергает «скорую». С такой силой, что машина взлетает в воздух!

Она плавно летит в сторону Плунка и…

БАМ!

Врезается в вывеску «Блупер-Бургера»!

Плунк на всякий случай дергается вперед, но затем все же разворачивается. Недовольный, он подходит к вывеске и начинает по ней колотить, пытаясь освободиться.

– Трос от Квинта – гарантированная прочность, – говорю я. – Однако он не сможет сдерживать Плунка вечно.

– Так разойдемся же, как шов на узких брюках! – выкрикивает Глоблет.

Джонни Стив помогает Неону подняться, и мы дружно пускаемся наутек.

И пока мы убегаем, я думаю вовсе не об огромном монстре, оставшемся позади. А о том, что мне показал Неон, – о видениях в моей голове…

На заплетающихся ногах мы уходим подальше от городской площади и в конце концов находим приют в старом магазине деликатесов. Внутри он разгромлен, на полу валяется разбитый торговый автомат, а все вокруг пахнет сиропом для газировки и ветчиной.

Неон двигается медленно, словно каждый шаг доставляет ему боль. Хвост его свернут калачиком

– Эй, Неон, ты как? – начинаю было я, но тут он поднимает на меня влажные глаза и внезапно валится на землю. С тяжелым стуком. – Неон! – ахаю я и бросаюсь к нему.

И сама удивляюсь тому, как сильно разволновалась. Я провожу рукой по его свернутому хвосту. Неон вздрагивает и пытается отодвинуться от меня – словно я врач, который пришел сделать укол от гриппа.

Мне удается сдвинуть хвост, и я вижу светящуюся зеленую жидкость. Кровь. Над пеньками крыльев идут длинные порезы. Здесь кожа у Неона нежная, не покрытая сияющей чешуей, как в других местах. Должно быть, эти царапины оставил фонарный столб.

Мне уже доводилось в условиях апокалипсиса делать бинты из подручных средств…

На первой неделе, оставшись одна в средней школе имени Паркера, я хорошо так порезала ногу. Увы, случилось это не при крутых или героических обстоятельствах вроде побега от зомби. Я просто пыталась съехать по перилам лестницы возле кабинета ИЗО. Но какая-то железка зацепилась за джинсы, те порвались, а я кубарем полетела вниз.

Я доковыляла до медпункта, но там выяснилось, что наша школьная медсестра Кэрол стала зомби медсестрой Кэрол. Она бродила по кабинету, словно промежуточный босс на очередном уровне видеоигры. Но мне улыбнулась удача!

Я нашла в комнате ожидания размотанную «Фруктовую ленту».

И она служила отличным бинтом, пока в два часа ночи я не проснулась голодная как волк…

В тот день я получила важный урок: нельзя использовать вкусняшки в качестве медицинских средств.

– Не бойтесь! Я найду, чем замотать раны! – говорит Джонни Стив. Он ласково чешет Неона за ухом, а потом куда-то убегает.

Я смотрю на Неона и снова спрашиваю себя, не поехала ли у меня крыша, раз я пытаюсь помочь Крылатой Мерзости. Может, это такая хитрая махинация, чтобы заманить человека в логово Мерзостей.

Или того хуже – к Траллу.

Нет! Не верю!

Я спасла Неона.

А он спас меня. Я бы так и осталась на дне той затопленной площади – навеки, – если бы не он.

Да, Неон крушит все вокруг. Он грубоват.

Иногда может силу не рассчитать. Но мы многое прошли вместе, и я отказываюсь верить, что он такое же зло, как прочие Мерзости.

Вскоре раздается голос Джонни Стива.

– Я нашел медикаменты! – заявляет он, появляясь из-за угла. – Идемте!

– Ю-ХУУ! – восклицает Глоблет. – Медицинская вечеринка! Вперед, Джун!

Пока Неон с трудом поднимается на ноги, Джонни Стив уже бежит к своей находке.

Мы обнаруживаем его через две улицы.

Как же он горд – и как сильно ошибается…

– Джонни Стив, – вздыхаю я. – Ты нашел фургончик с мороженым.

Больше я не хочу тратить время на поиски, поэтому беру из фургончика все, что может быть полезным.

Оборачиваю раненые пеньки бумажными салфетками и запечатываю перевязку растопленной сахарной посыпкой, словно воском.

– Только не ешь это, – предупреждаю я Неона. – Даже если выглядит аппетитно. По опыту говорю.

Неон нервно вертит хвостом, но не пытается лизнуть посыпку. Его сила воли явно лучше моей.

Джонни Стив и Глоблет забираются в фургончик. Джонни Стив хочет взять голову Мистера Замерзайкина, похожую на мороженое в рожке, а Глоблет трещит о какой-то «вечеринке с мороженкой «Чоко Тако».

Мы с Неоном остаемся вдвоем.

– Эй, – говорю я, глядя на него. – Это… спасибо, что спас мне жизнь.

Неон скромно склоняет голову, и я снова вижу пеньки там, где должны быть его крылья.

Я думаю о видении, которое он случайно показал мне под водой. Раньше Неон мог летать. У него были крылья.

Но кто-то или что-то лишило его их. Это осознание – как удар под дых. Я протягиваю руку к ране, но Неон отодвигается.

Неон долго, очень долго, смотрит на меня, а затем роняет голову.

Уверена, за всем этим стоит ужасная история…

Когда мы, наконец, снова трогаемся в путь, солнце уже начинает садиться. Все вокруг оранжевое, цвета фруктового мороженого. Даже поганые лозы в этом свете отливают золотом.

Красота.

Полагаю, так думают и остальные, поскольку на некоторое время они дружно притихают.

Все, кроме Неона.

После перевязки он шагает гораздо бодрее.

Практически гарцует! Это, конечно, очень мило, но взамен мы получаем хаос и немного боли.

Неон, конечно, здорово выматывает. Но чем дольше я нахожусь с ним, тем больше убеждаюсь: он – не зло.

Злые монстры источают вонь, всегда. Гррыгх, Тралл, Газт – от них ужасно смердело.

Знаете, как протухшее молоко своим запахом сообщает: «Не пей меня!», так и зло воняет: «БЕГИ ПОДАЛЬШЕ!»

Неон же пахнет смесью водяных бомбочек и маркеров, которые пишут на любой поверхности. А что, если Крылатые Мерзости не вылупляются злыми? Может, они просто становятся злыми из-за воспитания?

Или… может, по достижении определенного возраста Мерзости устраивают ребенку особый праздник: «СОВЕРШЕННОЗЛЕТИЕ!» – что-то вроде кинсеаньеры[2] или шестнадцатилетия…

Я все еще размышляю о таких важных вещах, как дни рождения и природа зла, когда мы подходим к железнодорожному переезду. Рельсы убегают вдаль, на восток и запад.

– Отлично, – подает голос Джонни Стив. – Мы уже близко.

– Он прав, – говорит Глоблет. – Гляди.

Прищурившись, я замечаю что-то в небе – очень, очень далеко впереди. Через пару секунд становится ясно: это Мерзости. Отсюда они больше похожи на чаек.

Их около десятка, они лениво кружат в небе, будто ястребы.

– Просто пойдем по шпалам, – говорит Джонни Стив, указывая пальцем в нужную сторону, – вот тудась.

Я опускаю взгляд на рельсы.

«Вот тудась» – это на восток.

Но мне не дает покоя один вопрос… Железнодорожные пути – словно рукотворные реки: если идти вдоль них, рано или поздно набредешь на какое-нибудь полезное место. И мне любопытно, какое полезное место может быть в противоположном направлении.

На переходе висит указатель. Он зарос мхом и грязью. Я подхожу, протягиваю руку и протираю табличку. Под грязью обнаруживается надпись: Тенистый Край. 2 мили к западу.

Тенистый Край. Знакомое название. Где-то я его уже видела…

Ну конечно же. КАРТА! После Монстр-Апокалипсиса, во времена одиночества в здании средней школы, я долгими часами пялилась на карту Уэйкфилда, всех его пригородов и прилегающих территорий.

Я искала места, где могли бы обосноваться выжившие, – например, военные базы. Но ничего подходящего не нашла. Как же долго я разглядывала те карты! В жизни не забуду ни одного названия.

Тенистый Край мне знаком, поскольку через него проходит та же ветка железной дороги, что и через Уэйкфилд! Если идти по шпалам на запад, я непременно ВЕРНУСЬ ДОМОЙ!

Смотрю, не моргая, на рельсы. Дом. Уэйкфилд. Совсем рядом. Какое искушение!

Мне хочется пойти именно туда.

Я могла бы просто похлопать Неона по крупу и отправить своей дорогой. Уверена, Джонни Стив доведет его до гнездовья. Почти уверена.

Но тут я оборачиваюсь.

Неон смотрит на меня.

Под водой он показал мне кое-что. Воспоминание. Я с друзьями, нам весело. А потом – еще одно воспоминание, где Неон летает с другими Мерзостями.

Все логично… Я хочу вернуться в Уэйкфилд, к друзьям.

Неон хочет к сородичам, к своей семье.

И если я не отведу его туда, рано или поздно он окажется у рифтеров. А те отдадут Неона Траллу. И наше измерение пострадает.

«Погодите-ка, – думаю я. – А если такой вариант?»

Мы вернемся в Уэйкфилд все вместе! Встретимся с Джеком, Квинтом и Дирком! Полопаем крендельков, врубим магнитофон, послушаем ретрохиты. И потом уже все вместе доставим Неона в гнездовье Мерзостей.

Мы могли бы выполнить эту миссию командой.

Конечно, так у нас уйдет больше времени. Но ведь ход-то умный! Вместе безопаснее!

Я почти решаюсь. Поворачиваюсь к товарищам и говорю:

– Народ, думаю, стоит пересмотреть наши планы…

РРРРАААРГХ!

Раздается рев, от которого все холодеет и покрывается мурашками.

Глоблет оборачивается и пищит:

– Великаны!

Словно те стоят прямо у нее за спиной.

– Должно быть, добрались до затопленного города, – говорит Джонни Стив.

Я тяжело сглатываю:

– Если они увидят Плунка на привязи, то сразу поймут, что это наших рук дело. И снова сядут нам на хвост!

– НЕОН! – восклицает Джонни Стив и несется к нему.

Неон лежит на земле и весь трясется. Я тоже подбегаю и опускаюсь на колени. Пытаюсь положить руку Неону на спину, туда, где раньше были крылья, но он стонет, бьется и отталкивает меня.

– Не бойся, мы не отдадим тебя рифтерам. Не позволим увести к Траллу.

РРРРАААРГХ!

Великан ревет снова! Громче! Ближе!

Неон стонет, воет и бьется о землю! Я опять протягиваю руку, но он отбрасывает ее и пускается наутек!

– НЕОН! НЕТ! – кричу я. Он несется по шпалам, опустив голову, словно бык на арене родео. Пытается убежать как можно дальше от ревущих великанов.

Но бежит Неон в неправильную сторону – прочь от Уэйкфилда.

Я оборачиваюсь напоследок, бросаю взгляд в сторону дома, а затем пускаюсь вслед за Неоном так быстро, как только могу.

Когда мы наконец находим Неона, уже стоят сумерки. Я раньше думала, что быстро бегаю. Ага, как же. Вот Неон – просто четвероногая молния. Он лежит на берегу небольшого ручья. Вода здесь подернута мерцающей зеленой ряской.

– Неон! – кричу я.

На короткое мгновение меня наполняет радость встречи.

Неон вскакивает. Он спал. Видимо, долгий бег его утомил.

– Да что с тобой?! – возмущаюсь я. – Зачем ты убежал? Так НЕЧЕСТНО! У меня был план! Мы…

Тут мой запал кончается, и я замолкаю. Усталость слишком велика. Нет сил ни на крики, ни на упреки.

– Надо торопиться, – говорит Джонни Стив. – Рифтеры скоро догонят нас.

Вот тебе и вернулись в Уэйкфилд! Вот тебе и завершили миссию всей командой! Я закидываю на плечо Глоблет и делаю первые шаги по шпалам.

– Идем, народ, – говорю я тихо, даже не стараясь скрыть свое разочарование. – Пора в путь. Пункт назначения: гнездовье Мерзостей.

Неон снова похож сам на себя – по большей части. Он не визжит и ни на кого не бросается. Зато понимает, что я злюсь, и, кажется, даже слегка побаивается меня.

Да, я действительно раздражена, но ему и так есть чего бояться. Вычеркиваю себя из этого списка!

Я думаю о Джеке – о его невероятной (и невероятно бесящей!) суперспособности: когда все летит к чертям, испытывать бешеный энтузиазм.

Раз Джека с нами нет, последую-ка я его примеру. Врубаю энтузиазм на максимум! Пою. Прыгаю. Практически танцую на рельсах. Горланю задорную попсовую песенку, которую не слышала, с тех пор как… ну вы знаете… все случилось.

Нас преследуют рифтеры? Не здорово! Отдать Неона в лапы помешанных на зле приспешников РэззокХа? Не хотелось бы!

Но все будет хорошо!

Я прослежу за тем, чтобы все было хорошо!

Главное, у нас есть цель. И ПЛАН. А план, даже в отстойной ситуации, успокаивает.

Так же было в самом начале Монстр-Апокалипсиса. Когда я увидела родителей в автобусе и не смогла до них добраться, то поняла: мне еще долго придется оставаться одной.

Тяжелые выдались деньки. Худшие в моей жизни.

Я сняла флаг со стены классной комнаты и использовала его древко как копье. Быстро приноровилась вскрывать шкафчики: точный удар, один поворот запястья – и готово.

Так и выживала…

Но вскоре шкафчики закончились. Я съела все, что мог предложить этаж седьмых классов. Обшарила каждый шкафчик, каждый рюкзак, каждую парту.

И снова столкнулась с голодом.

Конечно, я знала, где можно найти еду: в столовке. Но там были зомби. Два дня я просто лежала, вне себя от ужаса. А потом проголодалась и придумала план.

Во мне что-то перещелкнуло. Извилины заработали. Я размышляла, планировала, тренировалась.

Я была вся в предвкушении.

И в конце концов взяла столовую штурмом, как безумная Капитан Марвел, – если бы та мочила врагов с колбасой во рту…

Этот момент был переломным – самое трудное осталось позади…

Сейчас я чувствую себя точно так же.

Я знаю, что делать с Неоном, и знаю, как добраться домой.

– Все знаю! – кричу я, вскакиваю на рельс, и иду по нему, словно по канату.

Неон семенит за мной, размахивая хвостом. То ли он понимает, что мы помогаем ему исполнить мечту – вернуться к сородичам, то ли просто рад моей радости. А может…

– Кхм, – прерывает мои размышления Джонни Стив. – Считаю своим долгом отметить, что ты не знаешь всего! Я вот не человек, но и то знаю больше, чем ты! – Он усмехается и качает головой: – Люди такие глупенькие…

Я недовольно зыркаю на него, но потом пожимаю плечами:

– Знаешь что? Я даже спорить не стану.

Не позволю твоим псевдонаучным нравоучениям меня нервировать.

– Ага! – ухмыляется Джонни Стив. А затем легонько тыкает Неона локтем в бок: – Признала наконец-то!

– Так, ладно. САМ НАПРОСИЛСЯ! Думаешь, разбираешься в людях? Давай проверим. Блицопрос по теме. Скажи-ка, сколько у большинства людей зубов?

– Четыре, – уверенно отвечает Джонни

Стив. – Точнее, днем четыре. А вечером семьдесят семь.

– Зачем людям пупок?

– Чтобы выключаться на ночь! Давай посложнее.

– Назови один вопрос, в котором все люди сходятся во мнениях.

– Ха! Думала подловить? Люди сходятся во мнениях по всем вопросам.

– Самая популярная человеческая еда?

– Драже. Вишневое.

Мы уже близко. Я это чувствую. Я это ВИЖУ. Мир вокруг страннее и страннее…

Все заполонила неоново-зеленая растительность. Из темных уголков постоянно доносятся кваканье и чириканье. Такое ощущение, будто мы находимся на экскурсии по миру постапокалипсиса…

Никто не смеется.

Похоже, сил на веселую болтовню уже не осталось.

Мы продолжаем путь в тишине…

Я чую монстров раньше, чем вижу.

Запах зла.

Он прилетает с ветром – густой, без примесей.

Отвратительный.

Как и окружающий нас пейзаж.

Все вокруг испорчено и выжжено. Дома кренятся набок, словно они отшатнулись от того места, куда мы направляемся; словно, будь у них ноги, они смылись бы отсюда прежде, чем кто-то сказал: «Гнездовье Мерзостей».

Мостовые и тротуары вспороты огромными когтями, будто Мерзости используют их как когтеточки.

– Вон оно, впереди, – говорит Джонни Стив с легкой грустью в голосе. – Их гнездовье.

Я прищуриваюсь и гляжу вдаль. Светит луна, повсюду лежат черные тени. Гнездовье возвышается над городом темным силуэтом, похожее на самодельный вулкан. Вскоре я замечаю во мраке Мерзостей. Они напоминают жутких оживших гаргулий из ночных кошмаров.

– Сейчас слишком темно, – говорит Джонни Стив. – И твои медленные человеческие ноги непомерно долго шли.

– Ладно, мне очень не хочется ждать до завтра, – отвечаю я, надеясь, что никто не заметит моей лжи. – Но раз другого выхода нет…

– ДРУГОГО ВЫХОДА НЕТ! – восклицает Глоблет. – НОЧЕВКА ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ! Посмотрим «Очень странные дела»? Классная штука! Ну пожалуйста!

У всех тут же поднимается настроение. Прощаться придется только завтра.

Сегодня можно отдыхать.

Мы разбиваем лагерь. Я собираю сосновые иголки и палочки для костра. Неон «помогает»-: сдирает с домов куски деревянной обшивки и бросает их мне под ноги.

Затем рассаживаемся вокруг уютного огня. Джонни Стив прихватил из фургончика шоколадный сироп, и я учу всех делать зефирные тосты по моему личному рецепту.

Джонни Стив очень впечатлен костром.

– Как ты это сделала? – восхищается он и смотрит разинув рот.

– Разводить костры – то, что люди и правда умеют, – отвечаю я. – Помню, в первые дни Монстр-Апокалипсиса, в школе, я как-то добыла огонь используя лишь лупу из кабинета физики и стопку непроверенных контрольных.

– Крутая история, – говорит Глоблет. – Ты бы почаще хвасталась.

Я пихаю ее в бок, она пищит и хихикает.

Неон, видимо, раньше не видел огонь так близко. Он потихоньку подбирается все ближе – ему любопытно. Ветер поднимает в воздух золу, глаза Неона начинают слезиться, он морщит нос и…

Неон отскакивает назад, совершенно сбитый с толку. Трясет головой и непонимающе трет лапой нос.

– Нет, Неон. Ты не умеешь дышать огнем. Ты просто чихнул, – смеюсь я. – Ты же не дракон. Хоть и похож на него.

Услышав мой смех, Неон ободряется. И проделывает трюк с огнем еще несколько раз: втягивает воздух, пока не сморщится нос, а потом чихает так, что пламя вздымается в небо. Каждый раз он ждет нашей реакции и весело скачет, когда Глоблет хихикает.

– Неон – прирожденный чихун! – заявляет Глоблет. – Не то что ты, Джун.

К нам подходит Джонни Стив, важно помахивая посохом-мечом:

– Всем известно, что люди никудышно чихают.

Я недовольно зыркаю на обоих и говорю:

– Неон, а покажи-ка Джонни Стиву свой самый лучший, самый смачный чих.

Неон улыбается. А затем раздается громогласное…

АПЧХИ!

Пламя добирается до посоха Джонни Стива, и тот загорается. Джонни Стив начинает размахивать им, пытаясь потушить огонь.

Тут мы просто валимся от хохота. А когда наконец успокаиваемся, Глоблет уютно устраивается у меня на плече.

Я протягиваю руку, чтобы погладить Неона по голове. В этот раз он, пусть и неохотно, все же идет ко мне. Я почесываю шею монстра, молча приглашая его подойти поближе.

– Слушай, Неон. Э-э-э… прости меня, – тихо говорю я. Голос мой едва ли громче треска пламени. – На твоем месте я бы тоже не хотела вновь услышать рев великанов или голоса рифтеров.

И ты их больше не услышишь. Потому что завтра первым делом мы доставим тебя в безопасное место. Я знаю, тебе это не вполне понятно, но так будет лучше.

Неон зевает и перекатывается по траве. Он вытягивает лапы вдоль моих ног, чуть касаясь их. Шкура у него холодная, но это не страшно. Ведь костер еще теплится, в нем светятся янтарные угольки.

Так мы и засыпаем…

Я просыпаюсь, но глаза не открываю.

Я не готова к этому дню. Не хочу вести Неона в гнездо. Так что глаза остаются закрытыми. Кажется, если не открывать их, то и день никогда не начнется.

Но я слышу частое дыхание Неона.

И чувствую, как он покусывает меня за ногу, чтобы разбудить.

– Доброе утро, Неон, – я наконец распахиваю глаза.

Он глядит так, словно все понимает, только сказать не может. Я вздыхаю. Говорю себе, что это одна из тех вещей, которые нужно просто взять и сделать не откладывая, иначе потом будет еще тяжелее.

Я буду скучать по Неону.

Я буду скучать по Мерзости!

Первый раз за все это время я искренне рада, что со мной нет ребят. Они бы такого не поняли.

Но лишь потому, что не знают Неона.

А теперь и не узнают…

Вскоре просыпается Глоблет и начинает с ворчанием бродить по лагерю – сетует, что не может выпить свой утренний кофе. Джонни Стив выполняет 196 прыжков: «ноги вместе – ноги врозь».

– Как и все люди по утрам, – поясняет он.

Ну вот мы и готовы. Вещи собраны, пора идти. Обогнув холм, мы видим, на этот раз при свете дня, гнездовье Мерзостей – во всей его ужасающей красе…

– Дом, милый дом, да, Неон? – говорю я, пытаясь игнорировать тот факт, что перед нами одно из самых жутких зрелищ на свете.

– О, здорово! – восхищается Глоблет. – У них есть отдельный уголок под скелеты.

Я грозно зыркаю на нее. И напоминаю себе: «Мы хотим, чтобы Неон был счастлив. Да, это место кажется нам жутким, но только здесь он будет в безопасности».

Почти на самой верхушке гнезда две Мерзости дерутся за крупный кусок мяса.

Я думаю: «Неужели Неон тоже скоро станет таким? Свирепым, хищным слугой Рэззöха? Или он будет помнить, что как-то раз, еще в детстве, повстречал девочку, которая велела ему не нападать на незнакомцев, не быть злым и никогда-никогда не проглатывать рации без разрешения?»

Хватит размышлять! Нужно просто покончить с этим.

Моя нижняя губа начинает дрожать, и я выпаливаю:

– Ну все, Неон, пора!.

Я прохожу половину пути до гнездовья вместе с ним. Дальше идти нельзя, иначе меня, как пить дать, порвут на кусочки.

Взглянув Неону в глаза, я вдруг понимаю, почему родители плакали, прощаясь со мной у летнего лагеря.

Я разворачиваюсь, делаю пару шагов – Неон следует за мной.

– Нет, Неон. Мне сюда. А тебе туда, – говорю я, указывая в сторону гнезда.

Неон склоняет голову набок и издает звук, похожий на смех Мерзости. Словно он считает происходящее игрой.

Этого только не хватало.

– УХОДИ! – настаиваю я. – Ты должен УЙТИ!

Неон втягивает голову. Он не понимает.

Не может понять.

Он делает медленный робкий шаг в мою сторону, будто хочет показать, что я ему нужна. И тем самым разбивает мне сердце. Хватит. Надо положить этому конец.

– Ладно! – говорю я. – Если ты не идешь к ним, придется позвать их сюда.

Я отшагиваю от Неона и…

БАМ! Ударяю обломком копья по Все-вокруг-взрывательному бластер-бомбастеру.

– МЕРЗОСТИ! – командую я репортерским голосом в стиле Джей Джей Джеймсона[3]. – ЗАБЕРИТЕ СВОЕГО! ВЫ ЕМУ НУЖНЫ!

Одна Мерзость поворачивает ко мне голову на длиннющей шее. Ее холодные серебристые глаза встречаются с моими, и я стучу копьем сильнее и громче…

БАМ!

БАМ!

БАМ!

Наконец остальные Мерзости тоже это замечают, раскрывают крылья и взлетают.

Неон застывает. Впивается когтями в землю.

Мои кроссовки отталкиваются от нее же.

И я пускаюсь наутек.

Я мчусь обратно, вниз по холму, едва держась на ногах. В итоге все же падаю и начинаю съезжать по склону. Успеваю, однако, протянуть руку и ухватиться за перевернутый джип. Подтягиваюсь и прячусь за него.

Я выглядываю из-за машины и вижу, как Мерзости окружают Неона.

Одна, особо крупная, вся покрытая шрамами, мордой подталкивает Неона в сторону гнезда.

Медленно, неохотно он все же поворачивает туда. Над ним грозно возвышается ржавый билборд с рекламой салона подержанных автомобилей.

Неон выглядит таким крошечным и одиноким. Как же тяжело!

Да, вот что значит возглавлять приключение. Иногда приходится делать трудные вещи.

И я напоминаю себе: все это так сложно именно потому, что поступок правильный.

То же самое я твердила, когда чуть не задохнулась под водой, спасая Неона.

И сейчас убеждаю себя: я поступаю верно. Во всяком случае, мне так кажется…

Неон озирается, пытаясь найти меня. Сначала медленно, потом все более быстро и нервно.

Глоблет хватает меня за руку:

– Джун, он выглядит напуганным. И мне тоже страшно.

– Что-то здесь не так, – говорит Джонни Стив.

Мерзости толпой окружают Неона. Одна тычет его в спину, в то место, где были крылья. И тут же раздается…

КИИ-ЯУУУ!!

Мерзости атакуют! Неон крутится, пытается сбежать, но гигантский коготь перехватывает его! Самая крупная Мерзость, вероятно главная здесь, швыряет его в гущу стаи!

Неон извивается, корчится, бьется.

Они забавляются. Понимают, что Неон с повреждением, что он не может летать, что он непохож на них.

Я привела его на погибель.

Выскакиваю из-за джипа и несусь к стае Мерзостей. Чем я думаю – непонятно. Да я вообще не думаю.

Взбегаю на холм и вижу, что Неон свернулся в маленький клубочек. Все это так похоже на историю с рифтерами – кошмарное дежавю, – что к горлу подступает тошнота. Да, Мерзости – зло, спору нет, но кто же знал, что они нападут на своего!

Я слышу, как меня зовут Джонни Стив и Глоблет. Они велят мне вернуться. Велят срочно лечь на землю.

Но я не слушаюсь, поскольку в эту секунду мне не страшны никакие Мерзости.

Оказывается, однако, что они предупреждают меня вовсе не о Мерзостях. А кое о чем другом…

Меня отрывают от земли и поднимают в воздух.

– НЕТ! – кричу я.

– Да, – отвечает босс рифтеров с жестокой улыбкой.

Силясь освободиться, я впиваюсь в лассо ногтями, пытаюсь перерезать его своим Все-вокруг-взрывательным бластером-бомбастером. Но великан волочит меня по земле. Бластер сильно ударяется о булыжник, и моя рука немеет до самого плеча.

– Пусти! – кричу я. – Пусти!

Но босс рифтеров не собирается никого «пускать».

Наоборот, он закидывает лассо себе на плечо. И я лечу, кувыркаясь. Словно на американских горках, где вагончики вдруг переворачиваются вверх тормашками. Я ненавижу горки с сюрпризами! Если вагончики должны перевернуться, я хочу знать это заранее!

Я замечаю, что Джонни Стив и Глоблет спешат на помощь. Но они не успевают.

Меня уносят, и последнее, что я вижу, это Неон. Гигантская Мерзость всаживает коготь ему в бок.

После такого не выживают.

Неон вскрикивает. И, словно в замедленной съемке, опускается на землю.

Я открываю рот, чтобы закричать, но к голове приливает кровь, и я проваливаюсь в темноту.

Прихожу в себя. Голова трещит, и я не могу понять, сколько прошло времени. Мои руки и ноги связаны тяжелыми толстыми веревками.

Я вытягиваю шею и…

Что за…

Рядом со мной – огромный якорь с пиратского корабля.

Ну и дела, в каком я, вообще, измерении?

Слышу монотонное гудение над головой – лампы помигивают, как будто им не хватает электричества. В тусклом свете я вижу пирата. Самого настоящего. С повязкой на глазу. И деревянной ногой. Полный комплект.

Может, рифтеры затащили меня в павильон, где снимали «Пиратов Карибского моря»? О нет, неужели я в сундуке Дэви Джонса?

Я верчу головой из стороны в сторону и наконец замечаю вывеску, которая все объясняет…

Итак, мозг, давай-ка разложим все по полочкам. Я в плену у рифтеров. Видимо, в их логове. А их логово – площадка для мини-гольфа. Странное это дело – конец света.

Думай. Думай. Думай. Надо как-то сбежать. Я обшариваю взглядом комнату в поисках…

СКРИП!

Открывается дверь. Я захлопываю глаза и делаю вид, что все еще нахожусь в отключке, – вдруг вошедшие проболтаются о чем-нибудь важном.

– Когда вернемся за детенышем? – слышу я. Это голос рифтера Фланка, крутившегося на качелях. – Вы говорили, он – подарок для Тралла.

– Верно! – отвечает босс. – Видишь ли, Фланк, чтобы доказать Траллу нашу преданность, нужно принести ему подарок. Ценный подарок! Крылатые Мерзости умеют искажать сознание – это уже ценность. А детеныш, которого пока никто не учил? Которого Тралл сможет воспитать под себя? Он еще БОЛЕЕ ценен! И – вишенка на торте – у него нет крыльев! Бескрылая Мерзость! Это делает подарок бесценным, ведь детеныш не сумеет сбежать.

– Да! Шикарный подарок, босс! О чем еще мечтать! Лучше может быть только купон на…

Я слышу, как их ботинки из металлолома гремят по полу.

– Детеныш бы очень порадовал Тралла, – говорит босс. – Но Тралл теперь весьма могущественен. У него и так полно поводов для радости. Тут нужна рыбка покрупнее. К счастью, я отлично знаю, чего он хочет…

– Вечеринку с пиццей?

– МЕСТИ! – ревет босс. – Представь, как Тралл вознаградит нашу верность, когда мы передадим ему одного из его злейших врагов!

Он пинает якорь, и я распахиваю глаза.

Босс грозно нависает надо мной.

– Как же нам повезло найти друг друга, – гаденько усмехается он. – Человек с МультиРукой…

Э-э-э, что?

– Отмотай-ка на пару секунд назад, приятель, – говорю я, прищуриваясь. – С Мультичем?

Длинные, толстые пальцы босса постукивают по моему Все-вокруг-взрывательному бластеру-бомбастеру.

– А-а-а, ты имеешь в виду мой Все-вокруг-взрывательный бластер-бомбастер! – киваю я. – Раньше он назывался Подарком. Погодите, а вы, значит, зовете его Мульти-Рукой? Не, давайте-ка остановимся на каком-то одном имени. Чтобы не путаться. Знаете что? Может, просто Бомбастер? Коротко и по делу.

Босс рифтеров фыркает:

– Скоро он будет принадлежать Траллу. Как и ты. И Тралл станет звать его по своему разумению. Видишь ли, все здесь будет принадлежать ему. До тех пор, пока не явится Цэззбкх…

Босс жутко хохочет, давясь воздухом. Слюни его летят во все стороны. Я отворачиваюсь, чтобы слюнный душ не попал мне на лицо, и вижу…

Кровь.

Несколько пурпурно-бирюзовых капель на ботинке босса.

И тут же вспоминаю. Несколько секунд перед тем, как я отключилась.

Неон.

Кричит.

Окруженный чудовищным, беспощадным роем Мерзостей.

И тот последний страшный удар.

К горлу подкатывает ком. Но злодеям не видать моих слез! Я проглатываю их, делаю каменное лицо и поднимаю взгляд на босса:

– Я задам тебе один вопрос. И пожалуйста, будь добр, ответь честно.

Босс оглядывает меня с головы до ног: изодранная толстовка, порванный рюкзак, на кроссовках грязь, слизь и копоть.

Некоторое время он думает, стоит ли отвечать.

Но в итоге, похоже, приходит к выводу, что я заслужила честный ответ…

– Погиб, – произносит он. – Детеныш погиб. Над ним кружил десяток Мерзостей, когда мы уходили, и еще больше было на подлете.

Я с трудом киваю и быстро отвожу взгляд.

Задерживаю дыхание, стискиваю зубы – лишь бы не расплакаться.

– Мне жаль, – говорит босс, опускаясь передо мной на колени. – Правда, очень жаль, но… – Он протягивает руку, хватается за Бомбастер и сдергивает его с моей руки.

Затем он поднимается и командует:

– Фланк, охраняй пленницу. Выдвигаемся на рассвете.

– Можете на меня рассчитывать, босс!

Уходя, босс так сильно хлопает дверью, что опрокидывает полку с клюшками и ведро с мячами.

– О-о-о, кругляшки! – визжит Фланк.

Он радостно гоняется за мячиками по комнате и верещит от восторга, когда ему удается поймать один из них.

Я вспоминаю, как он закручивался на качелях, не понимая их предназначения. Тут примерно та же история.

Фланк поднимает забрало и внимательно изучает странный незнакомый предмет.

А затем кусает его. Зубы Фланка, похоже, полуметаллические – он с легкостью оттяпывает кусок мяча. И начинает жевать. Из его рта сыплются крошки.

– Неплохо, – наконец заявляет он. – Но не супер.

Я вздыхаю:

– Дружок, это мячик для гольфа. Гольф, знаешь? По мячику нужно бить клюшкой.

– Бить… клюшкой? – переспрашивает Фланк, но очень невнятно, поскольку пытается проглотить последний кусок мяча.

– Да, – говорю я, кивая на валяющиеся клюшки.

Фланк смотрит на мячи. Потом на клюшки. Потом опять на мячи. Снова на клюшки. Мячи. Клюшки. Мячи. Клюшки. Наконец раздается:

– О-о-о-о-о… Я понял!

И секунду спустя…

Вскоре мячи заканчиваются, и Фланк начинает лупить клюшкой по автомату, выдающему их. Тот лопается, и из него вырывается целое цунами мячей. Они отскакивают от стен и выкатываются за дверь, на тренировочную площадку.

Фланк гонится за ними с хихиканьем и воплями:

– Я поймаю вас, кругляшки! Поймаю!

И вот я снова одна.

Дела мои – так себе.

Я в плену у междуизмеренческих пиратов. Штаб у них – на огромном поле для мини-гольфа. И вскоре меня отдадут нашему злейшему врагу, который строит какую-то непонятную Башню, чтобы призвать сюда ЦэззокХа Древнего, Разрушителя Миров.

Неон погиб, потому что я, по глупости, решила воссоединить его с семьей.

Кстати, о семьях. Свою я точно не увижу, если рЭззокх превратит Землю в бесконечный кошмарный шведский стол. То же касается и второй моей семьи: Джека, Квинта, Дирка; Здоровяка, Бродяги, Глоблет, Скэлки и прочих монстров, которых я зову друзьями.

Даже Джонни Стива.

Сейчас – ЕЛКИ-ПАЛКИ – у меня и оружия-то нет. Единственной вещи, что могла бы помочь выбраться из этой заварушки.

Я прислоняюсь головой к холодному металлу якоря. Надежды нет. И выхода тоже нет.

Никогда я еще не была настолько одинокой и потерянной.

Хотя нет.

Неправда.

Я уже была настолько одинока.

И, кстати, не так давно…

Я вспоминаю тот раз, когда чувствовала себя настолько одиноко.

Воспоминание кажется таким реальным.

Словно это больше, чем просто воспоминание.

Словно я снова там, в коридорах школы…

Тогда я достигла самого дна. И даже проломила его.

Помню, как отчаянно рылась в своем шкафчике в надежде отыскать пачку чипсов, которую я вроде бы оставляла там. И вдруг…

БАБАХ!

Вставленная в рамку грамота упала на пол и разбилась. Мне ее выдали за то, что я первой из семиклассниц стала главным редактором школьной газеты.

Грамота долго висела на дверце моего шкафчика. А в тот день оказалась на полу, в куче разбитого стекла. И мне было плевать.

Этот дурацкий клочок бумаги ничего не значил, поскольку НИЧТО из моей прошлой жизни теперь не имело значения.

Тяжесть этой мысли придавила меня бетонной плитой. Все мои представления о собственном будущем канули в Лету.

А у меня ведь был ПЛАН. У меня всегда были четкие цели. Вся жизнь была распланирована уже в первом классе, когда половина моих одноклассников еще ела клей из тюбика.

Каждое утро, во время девяностодевятисекундного забега до автобуса, я прокручивала план у себя в голове, как кино. А потом – в автобусе. Да, если честно, везде и всегда.

Стать самым юным редактором школьной газеты: сделано. Галочка.

Затем планировалось: станцевать первый медляк на школьном балу в восьмом классе; получить водительские права в шестнадцать; сделаться полузащитником школьной команды по лакроссу и выйти на чемпионат штата; стажироваться в газете «Утренний вестник» в большом городе.

Потом стипендия в университете, о котором мечтаю; в выпуске я – одна из лучших. После переезжаю в город, устраиваюсь на работу мечты в «Утренний вестник», а через три года становлюсь их первой женщиной-главредом… >

И еще… Знаете, что в этом плане было самым ' важным и самым лучшим? Поддержка моей семьи. Близкие болели бы за меня, на их глазах я становилась бы такой, какой хотела стать.

А потом наш мир вдруг разбился вдребезги. Точь-в-точь как стекло, за которым находилась моя дурацкая грамота.

Она лежала на полу, а я смотрела на нее и думала о том, что мечты мои разбиты, как, впрочем, и весь остальной мир.

Рука сжала копье, и я поняла, что сейчас случится… Я сломаю и копье тоже.

И когда оно сломается, когда я останусь без оружия – тогда можно будет окончательно и бесповоротно СДАТЬСЯ.

Во мне всколыхнулась волна гнева, я подняла копье и начала крушить…

Я перевела дух. Встряхнулась. И через мгновение снова подняла копье, чтобы разнести витрину с большими позолоченными спортивными кубками! Один последний удар.

А затем я, как и обещала, сдамся.

Я высоко занесла копье, собралась с силами, и вдруг…

– ДЖУН! ДЖУН ДЕЛЬ ТОРО!

Я обернулась. Мое имя. Кто-то звал меня по имени. Не военные, не родители, не суперкоманда воинов в доспехах, пришедшая на помощь.

Нет, это был какой-то мальчишка. Он звал издалека, звук отдавался эхом, и я не сразу узнала голос.

Но затем поняла – со смесью шока, ужаса и любопытства, – что это ненормальный ДЖЕК САЛЛИВАН…

Ну да, тот самый пацан, утверждавший, будто записался в штат школьной газеты только потому, что очень любит фотографировать. Но ведь ЕЖУ БЫЛО ЯСНО: он в меня втрескался. Например, как-то я сказала Дженни Муро, что обожаю французских бульдогов, и Джек, видимо, это услышал. На следующий день он принес толстенный альбом, который сам заполнил вырезками из журналов про собак.

И такой:

– Погоди, тебе тоже нравятся собаки?! Я понятия не имел. Просто всегда ношу с собой альбом с вырезками! НУ НАДО ЖЕ! Это… СУДЬБА!

А я стояла, мысленно закатывая глаза, и думала: «Дружище, собак любят абсолютно все».

Через несколько месяцев он попросил кое-кого попросить кое-кого попросить кое-кого спросить у кое-кого, нравится ли он мне. Но одним из звеньев цепочки стал Квинт. А Квинт, он… в общем, Квинт. Когда настала его очередь кого-то спрашивать, он обратился к мистеру Берру, учителю математики. Это был, вероятно, самый неловкий момент в моей жизни…

Короче, Джек Салливан.

Именно он был в здании школы.

Его голос доносился с другого конца этажа седьмых классов. Поглядев на свое копье, я вдруг обрадовалась тому, что не успела его доломать. И пошла на голос. Через стекло двойных дверей я увидела, что Джек мчится ко мне.

А следом за ним бежали Квинт Бейкер и Дирк Сэвидж (Умник и Парень, Который Уже Может Отпустить Бороду И Никогда Не Ходит В Школу).

Всех троих преследовал Зомби-Шар.

Я жила с этим шаром долгие МЕСЯЦЫ, и ни разу он не погнался за мной! Шар катился только за пахнущими съедобно. Тем, кто хотя бы иногда мыл руки и лицо, – угадайте, что? Да, он не грозил.

Но, очевидно, эти ребята ничего не знали о личной гигиене.

Я услышала, как кто-то из них крикнул про «Индиану Джонса»!

И парни уперлись в мои двери. Еще чуть-чуть – и Зомби-Шар раздавил и слопал бы их!

Ох, ну что за дураки! Безмозглые, бессмысленные дурни!

Подвергают меня опасности! Я несколько дней баррикадировала двери и больше месяца укрепляла эту часть здания! А теперь все пойдет насмарку! Из-за ДЖЕКА САЛЛИВАНА?!

СЕРЬЕЗНО?!

– Ох, пожалею, – рыкнула я, а затем…

ДЕРГ!

Резко распахнула дверь, и мальчишки повалились на пол.

– ОТПОЛЗАЙТЕ! – крикнула я.

Зомби-Шар стремительно катился прямо на нас. Я ЗАХЛОПНУЛА дверь буквально в последнюю секунду…

Мы были в безопасности.

И уж точно не благодаря трем мальчишкам, которых я СОВЕРШЕННО не желала видеть. Серьезно, Вселенная? Я сидела и размышляла обо всем, чего лишилась! Родители! Надежды! Мечты!

И что прислала жизнь?..

Трех балбесов…

Во мне вскипел гнев. Он нарастал, нарастал, и наконец я треснула копьем об пол…

Я была уверена, что с Джеком, Дирком и Квинтом моя жизнь станет только хуже.

Но вот какая штука: я решительно ошибалась.

Эти ребята смешили друг друга. А потом они рассмешили и меня. Я снова ЗАХОТЕЛА смеяться. Прошло всего пять минут с тех пор, как меня нашли, а Дирк и Квинт уже на полном серьезе

ПРИНЯЛИСЬ ЩЕКОТАТЬ ДРУГ ДРУГА!

Той ночью мы с Джеком кидались с крыши теннисными мячами в наших зомби-учителей, толпящихся внизу. Тогда я этого не признала, но делать что-то вместе было гораздо веселее.

Джек, Квинт и Дирк, конечно, не исправили все волшебным образом. Я не стала меньше скучать по родителям, не смогла вернуться к исполнению своих планов. Но, как сказал Джек, «во времена Монстр-Апокалипсиса в сто раз лучше жить с друзьями».

Я знала, что моя жизнь никогда не будет прежней.

Но поняла, что она все еще может быть хорошей.

Что за нее все еще стоит бороться.

Воспоминание мерцает, тускнеет. И внезапно я оказываюсь в настоящем…

…пленница на площадке для мини-гольфа.

Ощущение такое, будто я прошла огромный путь, хотя на самом деле не сдвинулась ни на миллиметр.

Это было не просто воспоминание.

Оно казалось реальностью.

И это сделал Неон…

Я безумно рада видеть его, хочу обнять! Но я связана, и руки мои прижаты к туловищу. Поэтому Неон просто тычется мордой мне в подмышку. Если Мерзости так обнимаются, я только за.

– Я думала, ты погиб!

Неон пыхтит, словно говоря: «Как ты могла во мне сомневаться?»

– Но как ты меня нашел? – спрашиваю я.

И тут в дверях появляется Джонни Стив!

– Я подозревал, что данная банда рифтеров устроила штаб в «Пиратах Гольфстрима».

– Но Неон… Неон, ты же… погиб! Даже босс рифтеров это подтвердил! – Я бросаю взгляд на Джонни Стива. – Как он…

Неон разворачивается, подходит к Джонни Стиву и трется о него мордой. Я ахаю – весь левый бок Неона скрыт под повязкой.

– Потребовалось очень много оберток от «Чоко Тако», – поясняет Джонни Стив. Он стягивает свой капюшон, и я вижу, что его голова облеплена тонкими бумажными салфетками, а над раненым глазом закреплен вафельный рожок. Я с трудом сдерживаю смех: рожок выглядит как второй клюв.

Почесывая Неону шею, Джонни Стив вводит меня в курс дела:

– Когда тебя забрали, я не знал, как быть. Но понимал, что ты бежала спасать Неона. Вот и подумал… – Он вдруг сильно смущается: – Ну, я подумал: если люди делают такое ради друзей, стоит и мне последовать их примеру. Поскольку…

– Ты эксперт по людям, – говорю я,

И Джонни Стив улыбается в ответ – так широко, как никогда прежде.

– О, теперь мы должны обняться! – говорит он и спешит ко мне, чтобы срезать веревки.

Его посох-меч перепачкан слизью Мерзостей.

Я качаю головой в немом восхищении.

Как только веревки спадают, раздается писклявый голосок:

– ПРИВЕТ!

И тут на меня, едва не опрокинув, налетает Неон. Я обнимаю его за шею и стискиваю так, что моим покрытым синяками запястьям делается больно.

– Неон, мне очень жаль, – говорю я. – Прости, пожалуйста. Не надо было вести тебя туда…

Неон выскальзывает из моих объятий и опускает взгляд.

– Эй, приятель, эй… – мягко произношу я, наклоняясь к нему: – Почему Мерзости напали на тебя?

Неон резко подается вперед, наши носы почти встречаются. Он смотрит мне в глаза, и от его взгляда на задворках моего сознания начинает что-то бурлить.

Но я не отворачиваюсь.

– Все в порядке, – говорю. – Покажи мне.

Неон всматривается пристальнее, касается мордой моего лица. Глядит сквозь меня. Вдалеке слышится приглушенное «БУМ», и вот я уже не на поле для мини-гольфа.

Я вообще нигде.

Нет ни видений из будущего, ни воспоминаний о прошлом. Передо мной…

Неон.

Совсем малыш, еще младше, чем сейчас.

И выглядит иначе – не только из-за возраста. Он гораздо счастливее.

У него есть крылья!

Неон парит в небе, пикирует, кружит и кувыркается. Рядом носятся другие малыши-Мерзости: они устраивают шуточные бои. Обстановка незнакомая: небо розовое в крапинку, в воздухе висят островки земли и неподвижная вода.

Я понимаю, что вижу Неона в ином измерении. В его измерении.

Вдруг это измерение словно взрывается! Небо разверзается, отовсюду бьют лучи света! Образуются огромные зияющие дыры – порталы! Как в тот день у школы, когда начался Монстр-Апокалипсис… Порталы затягивают всех и вся – монстров, зверей, предметы! Будто кто-то нажал кнопку слива в космическом туалете.

И Неона тоже затягивает.

Это начало Монстр-Апокалипсиса, и я смотрю на него с первого ряда – глазами Неона. Передо мной безумный вихрь – бездна, сияющая всеми красками!

Я впервые осознаю, какой ужас испытали в тот день монстры.

Неон воет и визжит, его тащит прямиком в портал! Дыра деформируется, начинает уменьшаться, но Неон уже близко. И вот…

Я слышу, как Неон кричит, теряя их, и чувствую – на самом деле чувствую – боль, которую он испытал.

И вот Неон здесь.

Ему больно и страшно. Он ковыляет по нашему изменившемуся миру, совсем один. И вскоре находит стаю Крылатых Мерзостей.

Я чувствую его радость.

А затем чувствую ужас.

Неона отвергают. Чешуйчатые твари шипят на него, рычат. Они щелкают зубами и топчут малыша. Без крыльев он стае не нужен…

Все смешивается, изменяется, и возникает другое видение. Мои воспоминания. Моя жизнь.

Калейдоскоп событий из тех счастливых времен, когда я переселилась из здания школы в дом на дереве. Посиделки с монстрами, засады, в которых мы питались исключительно сластями, турниры по пинг-понгу…

Легкая дымка счастливых воспоминаний.

О жизни с друзьями.

А затем видения прекращаются…

Я опять на поле для мини-гольфа. Неон со мной.

И мне теперь все ясно.

Мы оба жертвы апокалипсиса. Мы оба были одинокими и потерянными в этом странном новом мире.

Когда Неон показал мне короткое воспоминание о своем полете с другими Мерзостями, он вовсе не имел в виду, что хочет вернуться к ним. Он пытался сказать, что хочет снова иметь семью.

Мы оба потеряли все. Но у меня появились друзья, которые помогли с этим справиться, а у него – нет.

Неон – это я, стоящая в школьном коридоре над разбитой грамотой и оплакивающая прошлое.

Он ждет, когда из его запертых дверей вывалятся друзья.

– Неон, – говорю я. – Пусть у тебя нет крыльев, но ты по-прежнему цел. Ты замечательный и очень крутой. И ты заслуживаешь счастья. Неон, приятель, я твой…

– ДРУГ! – встревает Джонни Стив, чем портит мне всю драму. – Я стану твоим ЛУЧШИМ другом, вместе мы объездим ВЕСЬ МИР и узнаем все-все об этом маленьком чудном местечке!

– Кхм… – говорю я, легонько ткнув Джонни Стива в бок. – Неон, я тоже твой…

– ПРИЯТЕЛЬ!!! – пищит Глоблет. – Уж мы-то с тобой точно приятели и, без сомнения, ЛУЧШИЕ ДРУЖОЧКИ!

Я смеюсь и вздыхаю:

– Хорошо, хорошо, мы все – твои друзья.

Неон часто моргает.

– Мы всегда тебя поддержим, – говорю я ему. – Что бы ни случилось. Как Джек, Квинт и Дирк всегда поддерживают меня. А я их.

Неон счастлив, но я замечаю в нем какую-то неуверенность. Что-то странное есть в его взгляде…

Он морщится и поджимает хвост. Повязка сползает с его спины, и я вижу, что раны на месте крыльев снова кровоточат. Крылатые Мерзости явно раздирали их.

Я вытаскиваю из рюкзака свой разбитый бронированный щит. Отдираю от него большую изогнутую металлическую пластину.

И кладу ее на спину Неона, закрывая раны.

– Нет, Глоблет. Пока нет.

– А чего это? – спрашивает Глоблет.

– Нужно сделать еще кое-что, – говорю я. – Нужно непременно выяснить у босса, где сейчас Тралл. Нам выпал шанс выведать информацию, которая поможет остановить строительство Башни. Ну и заодно сделаем так, чтобы рифтеры больше никого из нас не потревожили. Вы в деле?

– А то! – отвечает Глоблет.

– Поддерживаю друзей, как человек! – восклицает Джонни Стив.

Неон же просто урчит.

– Отлично, – киваю я, – есть одна идея…

И кричу, вытянув шею в сторону тренировочной площадки:

– ФЛАНК! ПОДОЙДИ НА СЕКУНДОЧКУ, ПОЖАЛУЙСТА!

За доли секунды мы укладываем Фланка на лопатки. А через секунду он уже почти рыдает.

– ПРОШУ! – всхлипывает рифтер. – НЕ МУЧАЙТЕ МЕНЯ!

– Больно надо, – отвечает Глоблет. —

Мы ж не психи.

– Мы просто одолжим твои доспехи, – успокаивает его Джонни Стив.

– Идея в следующем, – говорю я, – мне надо на некоторое время стать тобой. Надеюсь, ты не возражаешь…

Мы быстренько избавляем Фланка от доспехов и понимаем, что есть одна проблемка. Фланк долговязый! Он словно кузнечик из другого измерения. Доспехи его мне не подходят.

Я торопливо осматриваюсь и командую:

– Джонни Стив, принеси пару клюшек! И побольше изоленты, которой обматывают рукоятки. Есть идея…

– Жвачки-кусачки, сработало! – изумляется Глоблет.

– И, кажется, даже можно ходить, – говорю я, неуверенно шагая.

Доспехи тяжелые, но они сами делают половину работы – на сгибах костюм механизирован. Я умудряюсь дотопать до зеркала.

Фланк, которого мы привязали к якорю, недовольно за нами наблюдает. Слышно, как он бубнит:

– Я в доспехах выгляжу круче всех. Мне босс сказал.

– А ну, цыц! – шикает Глоблет.

Неон улыбается, когда я прохожу мимо него. Каждый новый шаг мне дается все проще. К тому моменту, как я оказываюсь возле главного входа, меня уже трудно отличить от рифтера.

Медленно и осторожно я открываю дверь.

– Стой, стой! Дай мне! Дай я погляжу! – говорит Глоблет. Она запрыгивает на доспехи и забирается под наплечный щиток. Высовывает голову из-под него, и мы обе выглядываем в коридор.

Я сразу замечаю великанов. Они толпятся на парковке, привязанные к машинам, словно лошади в старых вестернах, которые так любит Дирк.

Рифтеры тем временем празднуют что-то возле восемнадцатой лунки. Они поедают сырое мясо и запивают его давно прокисшим молоком. Один рифтер льет молоко себе в рот из пакета. Я вижу сгустки и сыворотку и даже отсюда чувствую вонь.

– Вон там! – говорит Глоблет.

За восемнадцатой лункой находится пещера, с верхушки которой низвергается водопад. На этой верхушке и расположился босс рифтеров. Он восседает на гигантском пластиковом крокодиле, словно на троне, и наблюдает за рифтерами, как судья на соревновании.

– Пора выдвигаться, – говорю я. – Нужно успеть, пока босс сидит там, на своем крокодиле.

– Я почти готов! – объявляет Джонни Стив из противоположного конца комнаты. Он прижимает к груди караоке-систему, которую нашел в зале для дней рождения. – Я применю все свои знания о людях на практике!

Я показываю ему большие пальцы. У него больших пальцев нет, поэтому он просто улыбается.

– Скоро увидимся, – говорит Джонни Стив и убегает через черный ход.

Я думаю: «У него очень важная роль в нашем плане. Надеюсь, он справится».

– Идем уже-е-е! – ноет Глоблет. – Хватит рассусоливать!

– Еще секунду, – я оглядываюсь на Неона. Тот подскакивает ко мне. – Неон, выходи через черный ход и просто жди нас. Не делай ничего. Тебе и без того досталось. А если что-то пойдет не так, убегай. Понял? Беги со всех ног, как можно дальше, и даже не оборачивайся.

Поди разбери, что Неон понимает, а что нет. Но, когда я произнесла «убегай»-, он вильнул хвостом. Ну ладно, сойдет.

– Итак, увидимся, когда все закончится, – говорю я.

После чего Неон скрывается за дверью черного хода, а мы с Глоблет возвращаемся к наблюдению за вечеринкой у восемнадцатой лунки.

Ждать приходится недолго.

Вскоре возле семнадцатой лунки появляется небольшая фигурка и вразвалочку пересекает ведущий от лунки мост.

Это Джонни Стив. Как и планировалось, на нем «мозгоморозная» голова Мистера Замерзайкина.

Он все же прихватил ее из того фургончика с морс женым!

Джонни Стив подходит к рифтерам, снует меж, ними, машет руками и кричит:

– Привет! Я забрел к вам из пустоши. Будьте добры, угостите горячим напитком и дайте пять!

– Как он вообще в этой штуке видит? – размышляю я вслух.

И тут же получаю ответ: никак. Или, по меньшей мере, плохо. Джонни Стив спотыкается, цепляется посохом-мечом за перила, перелетает через мост, делая в воздухе сальто, и приземляется на газон. На ногу ему падает караоке-система…

Рифтеры разражаются хохотом. Я наблюдаю за боссом – он секунду тормозит, но потом тоже принимается гоготать. Джонни Стив начинает развлекать рифтеров «фактами» о людях:

– …и это не все! Вот какая штука: люди пьют воду. ВОДУ! Только подумайте! А еще у них есть ногти. Так, поднимите руку, кто когда-нибудь ел ногти…

Джонни Стиву удается завладеть вниманием рифтеров!

– Идем, Глоблет, – говорю я. – Пора.

Мы двигаемся по краю поля. Похоже, моя маскировка работает – рифтеры мной не интересуются. Все взгляды приклеены к Джонни Стиву, дающему сольный концерт. Я захожу за пещеру с водопадом и вижу хвост крокодила. Массивные наплечники босса блестят на солнце. Я осторожно поднимаюсь по отлогому холму, покрытому зеленым войлоком.

Оказавшись возле трона, собираю все свое мужество, наклоняюсь вперед и выдаю самый злодейский рык, на какой только способна:

– Хэй-хэй, босс. Хорошее шоу, да?

Босс рифтеров оглядывается и смотрит на меня – на Фланка – сквозь забрало.

Я слышу шепот Глоблет у самого уха.

– Джун, у босса твой Бомбастер! Я верну его…

Я чувствую, как Глоблет соскальзывает под доспехами, но стараюсь сосредоточиться на боссе.

– Ничего парнишка, – говорит босс, махнув в сторону Джонни Стива. – Смешной.

Я киваю, думая: «Отлично, ему нравится. Большой фанат дурацких шуток. Он расслаблен и благодушен – самое время расспросить его».

– Эй, босс, – хрипло рычу я. – Есть идейка: давайте этого мороженоголового засунем в мешок и возьмем с собой!

Босс рифтеров усмехается. Затем хихикает.

А после начинает хохотать, утробно и грубо!

– Отличная идея! – говорит он, тяжело хлопая меня по плечу. – Так и поступим, Фланк! Засунем его в мешок! У КОГО ЕСТЬ ХОЛЩОВЫЙ МЕШОК?!

Рифтеры мгновенно замолкают и боязливо смотрят на босса. Судя по всему, ни у кого из них нет мешка.

– У меня найдется! – улыбаюсь я. Подводка к теме удалась. – А то без развлечений в дороге тяжко будет, правда? Путь-то ОЙ КАКОЙ не близкий. Кстати, напомните, насколько неблизкий?

Босс рифтеров переводит дух:

– Придется пересечь половину этих обширных земель. Если не больше.

«Полезная информация, – отмечаю я. – Уже что-то».

– Столько пройдем, а с Траллом все равно не встретимся, – вздыхает босс. – Там будет лишь застава. А на заставе нам уже скажут, где искать Тралла.

Я тяжело сглатываю. ЧТО?!

Мысли скачут, как блохи. Даже босс рифтеров не знает, где Тралл!

Глоблет шепчет:

– НАДО СМАТЫВАТЬСЯ, пока не поздно! Что еще тебе нужно?

«Нет, – думаю я. – Нельзя сворачивать на полпути». Мой внутренний репортер не удовлетворен. Интервью пока НЕ окончено. Нужно узнать больше об этой Заставе.

Но босс начинает что-то подозревать. Я почти вижу, как крутятся шестеренки в его голове. Он оглядывается на здание клуба, затем снова смотрит на меня:

– Погоди-ка… Фланк, я же велел тебе охранять…

– Человека? – говорю я, резко поднимая забрало. И улыбаюсь боссу в лицо. – Не волнуйся, вот она я. И у меня кое-что есть…

Глоблет поднимает над головой Бомбастер и шагает вперед на моем плече.

– Есть-есть, – щебечет она. – Я маленькая резиновая воровка!

Босс мрачнеет:

– Все мои ребята здесь. И в любую секунду…

Босс качает головой:

– А ты бойкая, человек-девчонка.

– Это ты меня еще плохо знаешь. Живо отвечай…

И – сама не могу в это поверить – он собирается рассказывать. Буквально секунда – и босс все выложит. Но вдруг внизу, с поля, раздается…

– ЧЕЛОВЕК-ПЛЕННИЦА УКРАЛА МОИ ШТАНЫ! И СБЕЖАЛА!

Это Фланк, выскочивший из здания клуба.

Глоблет хмурится:

– Он правда обиделся из-за штанов, да?

Этот бесконечно глупый вопрос эхом гуляет в черепной коробке. В ушах звенит. А все потому, что босс рифтеров дергает меня за доспехи и моя голова ударяется о шлем.

Одним мощным броском босс закидывает меня на край водопада! В полете я цепляюсь ногой за Глоблет, и мы валимся на землю с оглушительным, сокрушительным…

ГРРЫМ!

Шлем слетает. Доспехи разваливаются. Ломаются клюшки-ходули. Я качусь кубарем, врезаюсь в Джонни Стива и сшибаю с него маску.

– Фланк! – возмущенно кричит босс своему бесштанному подчиненному. – Ты должен был их стеречь!

– Я… Я знаю, – заикается тот. – Но она меня провела! Она и дружки ее! И Мерзость!

Рифтеры вдруг начинают гомонить.

– Мерзость жива? – вопит один.

– ГДЕ ОНА?! – верещит другой.

Неон отвечает на этот вопрос, вылетая из пасти гигантской пластиковой акулы у шестнадцатой лунки.

Он грузно приземляется возле нас, впиваясь когтями в зеленый войлок.

Босс рифтеров хмурит брови и спрыгивает с водопада. Поле вздрагивает.

– Идеально! – фыркает босс. – Мы преподнесем Траллу и врага и Мерзость…

Неон скалится. Эти гады мучили его, преследовали нас и похитили меня, друга. И Неон собирается дать им бой.

Он рычит.

И его рык – обычно тихий и милый – сейчас звучит громко. Я думаю: «Ничего себе, вовремя у него прорезался голос! Прямо Симба какой-то!» Но потом понимаю, что это микрофон для караоке превратил его РАРР в…

РАРР!

Микрофон к горлу Неона прижимает Джонни Стив. Рык звучит так мощно, что рифтеры в испуге отскакивают. А у меня бегут мурашки. Неон словно заявляет: «Штаб рифтеров и все, что в нем есть, теперь принадлежит мне»-.

Босс делает шаг назад. Наверное, думает, что наш детеныш внезапно стал настоящей Мерзостью. А тут даже без крыльев есть чего бояться.

– Живо! – обращается босс к двум рифтерам, стоящим поодаль. – Собирайте великанов! Ведите их сюда!

Рифтеры убегают исполнять приказ, очень довольные заданием. Можно убраться подальше от Мерзости с вдруг прорезавшимся грозным голосом. Они отвязывают великанов. Я отлично это вижу, потому что парковку подсвечивают огни, похожие на горящие вдалеке фары.

Я сглатываю. О нет. Еще рифтеры?

Впрочем. Погодите. Это и есть самые настоящие фары.

Внезапно я слышу новый голос, тоже усиленный динамиками. Он доносится из живота Неона…

Глоблет взвизгивает:

– НЕОН СЛОПАЛ ДЖЕКА!

Я не верю своим ушам…

Но через пару секунд я начинаю понимать, что происходит…

Неон ведь проглотил рацию! Выходит, она снова работает?!

– Джек! – кричу я, прижимаясь головой к животу Неона. – Ты меня слышишь?!

– Да, подруга! – Это уже голос Квинта. – Рация заработала еще несколько часов назад! Мы пытались поймать волну и выйти на связь. Но ТЫ не слышала НАС!

– Теперь слышу! – говорю я. – Джонни Стив, приставь микрофон к Неону!

Воцаряется молчание, а потом…

– Что за Джонни Стив? Какой Неон?

Но я не успеваю ответить…

КА-КЛАНГ!

Раздается лязг металла, и ворота, ведущие на территорию клуба, буквально СНОСИТ! Гремит музыка, как в крутом боевике. И, проломив вывеску «Пираты Гольфстрима», на поле вдруг вылетает Большая Мама. А вместе с ней – мои друзья, готовые броситься в бой…

Большая Мама плюхается на зеленый войлок и раздавливает пластиковую пушку с пиратского корабля. Машину заносит, она буксует, разрывая покрытие в клочья, и наконец останавливается.

– Я бы сказал, что мы пришли на помощь, – говорит Джек. – Но, кажется, у тебя все и так под контролем.

– Помощь друзей не бывает лишней, – отвечаю я. – Погнали.

Следом за Большой Мамой на поле выкатываются БумКарты. Управляют ими Здоровяк, Скэлка и прочие монстры из «Пиццы у Джо». Даже Бродяга здесь!

– Твой выход, топор! – радостно вопит Скэлка и бросается на ближайшего рифтера.

Тот взвизгивает и дезертирует, перемахнув через забор. Другой рифтер несется на Джека, и тот дает ему отведать Луисвильского Резака. И вот уже мы все деремся. Пять рифтеров прыгают на Дирка, но…

ХРЯСЬ!

Один удар Здоровяка – и все они кувыркаются в воздухе.

Я оглядываю поле боя…

Битва «рифтеры против всех» идет полным ходом! У рифтеров – численное превосходство, но у нас есть друзья-монстры и новые крутые доспехи. И мы умеем сражаться вместе, одной командой.

– Поднять щиты! – кричит Джек.

Он хватает маленького вертлявого рифтера с осьминожьими щупальцами вместо руки и швыряет его Квинту.

– Вот так! – вопит Квинт и отбивает летящего рифтера щитом.

Рифтер падает, хорошенько ударяясь о землю, поспешно поднимается на ноги и спасается бегством.

– ДЕЗЕРТИРЫ?! – гремит босс. – ЕСЛИ СБЕЖИТЕ, НАЗАД МОЖЕТЕ НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ!

Я разворачиваюсь к нему. Наши взгляды сталкиваются. Босс понимает, что все складывается против него. Он рычит, хватает ближайшего рифтера и швыряет им в меня. Но промахивается.

А через секунду рядом со мной оказывается Неон. Я протягиваю руку и касаюсь того места, где когда-то были крылья, а теперь лежит броня.

Неон не отстраняется.

Он сам подставляется мне под руку, и это похоже на взаимную поддержку. Мы переглядываемся, и я вижу страх в его глазах. А еще доверие.

Колоссальное доверие – ведь он вдруг разворачивается, припадает к земле и мордой подбрасывает меня…

– Меня везет Мерзость! – кричу я и покрепче хватаюсь за броню. Ну как тут не похвастаться друзьям: – Ребята! Я верхом на Мерзости!

– Ты словно Джордж Вашингтон во время битвы на Марсе! – восклицает Джонни Стив.

В одной руке у него клюшка для гольфа, в другой – посох-меч. И Джонни Стив вращает ими со страшной скоростью.

Рифтер замахивается на нас тяжелым клинком, но Неон огибает его и сбивает с ног. Затем уворачивается от следующего рифтера и запрыгивает на веревочный мост, где вовсю орудует мечом Джонни Стив.

– Неон! – кричу я. – Ты потрясающий!

– ДВАЖДЫ ПОТРЯСАЮЩИЙ!

Я опускаю взгляд и вижу на плече Глоблет.

– О, привет, коллега-наездница!

– Тут укачивает, – говорит Глоблет. – И МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ!

Неон на секунду останавливается. Он оглядывает поле для гольфа, ставшее полем боя, и десятки раскиданных по нему рифтеров. И выдает громогласный триумфальный РЫЫЫЫЫК!

Он лишился крыльев, родного дома и семьи. За ним по всему городу гонялись злодеи, которые хотели отдать его Траллу.

Но он не пал духом. Ни капельки.

– Неон, – наклоняюсь я к нему, – пора найти босса.

Он делает глубокий вдох, а затем стрелой бросается вперед.

– Ю-ху-у! – пищит Глоблет, цепляясь за мое плечо.

Мы проносимся сквозь водопад и влетаем в пещеру. А когда выскакиваем с обратной стороны, натыкаемся на рифтера.

Нас пытается схватить его великан, но Неон проскальзывает между толстыми неуклюжими лапами.

Я слегка надавливаю коленом на левый бок Неона, и тот интуитивно понимает, что я прошу сделать поворот. Неон ускоряется, и тут перед нами возникает бочка с разноцветными мячами для гольфа.

– Метни меня! – просит Глоблет.

Я запускаю ее в бочку, та опрокидывается, и мячи разбегаются во все стороны. Я оборачиваюсь на ходу и с удовольствием гляжу, как двое рифтеров поскальзываются и летят кувырком.

Я осматриваюсь в поисках босса рифтеров.

Наконец замечаю его и кричу:

– ВОТ ОН!

Босс карабкается на холм, к пятой лунке. Нужно очень сильно ударить по мячу, чтобы загнать его в такую лунку. Иначе мяч просто скатится по обратно склону. Обычно после пятнадцатого удара ты сдаешься и КЛАДЕШЬ мяч в лунку рукой, поскольку гравитация явно играет против тебя.

Но Неону, чтобы достичь вершины холма, требуется лишь пара длинных прыжков. С вершины я вижу, как босс кидается на веревочную лестницу и спускается на нижний уровень поля.

– Сейчас сбежит! – вопит Глоблет.

– Не думаю, – отвечаю я.

Неон тихонько рычит – и я готова поклясться, что это его версия «Не думаю».

Он бросается вперед.

Прыгает.

И пару секунд…

Пару очень долгих секунд…

ЛЕТИТ.

Первая лунка – громадный деревянный пиратский корабль – едва не разваливается, когда мы врезаемся в босса рифтеров.

Неон и Глоблет падают с палубы на лужайку. Я проезжаю по грубым полусгнившим доскам. Они оплетены и разломаны лозами, а одна из них торчит так, словно это «прогулочная» доска для казней.

Я тороплюсь встать на ноги, но босс поднимается первым.

Я едва удерживаюсь от смеха – как же он неправ.

Я вовсе не одна.

И если босс думает, что может запугать меня, утверждая обратное, значит, он совсем не знает Джун Дель Торо. Друзья всегда со мной, и они оказывают помощь, даже если нас разделяют сотни километров.

– Где находится застава? – требовательно спрашиваю я.

Босс качает головой:

– Почему я должен говорить?

– Ведь мы с друзьями все равно найдем Тралла. Это лишь вопрос времени. И тогда мне придется решать, что сказать ему.

– О чем это ты? – интересуется босс.

– Ну, знаешь, – я небрежно дергаю плечом, – упоминать ли рифтера, который проболтался о том, что застава существует? Который не смог справиться с одной малюсенькой Мерзостью?

Глаза босса сужаются. Об этом он не подумал.

– Или… – продолжаю я. – Можно вычеркнуть тебя из моей памяти…

– Вы не найдете заставу, даже если я тебе все скажу. Там не место людям… – Он произносит «людям» так, будто это ругательство.

Он наступает на меня, и я хватаю свой Бомбастер. Дело принимает опасный оборот, но тут…

– ДЖУН! ДЖУН!!!

Это кричит от ужаса Глоблет. Я выглядываю за борт и на зеленой лужайке, совсем рядом, вижу…

Великана, на котором ездит босс! Он поймал Неона и вдавливает его в землю.

– Вели ему прекратить! – рычу я. – Сейчас же.

– Пожалуй, не стану, – говорит босс.

Еще чуть-чуть – и я смогу узнать нечто важное. Получить сведения, которые помогут найти Тралла и его Башню, остановить Рэззокха.

Нужно сделать выбор: вытянуть нужную информацию или помешать великану раздавить Неона.

Я принимаю решение.

Через секунду…

Бомбастер защелкивается на моем запястье. Я стреляю. Две бутылочные ракеты со свистом проносятся по воздуху и…

Великан валится назад, пиратский корабль содрогается и раскачивается. Готово, этот больше не боец. Я оборачиваюсь и вижу, как босс спрыгивает с носа корабля.

Бросаюсь вдогонку, но босс успевает залезть на спину своего великана. Мне остается лишь смотреть, как они исчезают вдали.

Остальные рифтеры следуют за ними. Великаны тоже бегут с поля. На них, отчаянно цепляясь за доспехи, висят рифтеры, штук по пять на каждом.

Возможно, они станут искать другие дары для Тралла, чтобы доказать свою преданность.

Но никого из нас они ему точно не преподнесут.

Я хватаюсь за пиратский канат и съезжаю по нему вниз, на лужайку. Это всего лишь декорация, но меня она выдерживает.

И улыбаюсь, увидев…

Неон ложится на живот. Я ласково поглаживаю его по наспинной броне. И он улыбается тоже.

Я чувствую себя частью команды. И это так здорово.

Да, я способна справиться в одиночку. Вон как далеко забралась. Но сражаться со злом куда веселее в компании.

В конце концов, для того и нужны друзья!

Я подъедаю уже пятую пачку «Скитлз» с тропическим вкусом. Конфеты прихватил Джек – мало ли я буду голодна. И он не ошибся.

Кроме того, я ВСЕГДА не прочь попробовать радугу на вкус.

– Ребята, может, теперь будем здесь зависать? – спрашивает, осмотревшись, Дирк. – Тут крутецкие черепа. И крутецкие скрещенные кости. Тут все крутецкое.

Я качаю головой:

– Нет уж, увольте. Не надо.

Квинт берет у меня с ладони синюю конфетку:

– Джун, в следующий раз, когда решишь потеряться, следи за своей рацией, пожалуйста. Я несколько часов слушал дикое урчание в животе Мерзости, прежде чем смог определить твое местоположение.

Я смеюсь:

– Еще бы. Рацион у Неона… мягко говоря, необычен.

Все переводят взгляд на детеныша. Тот грызет рукоятку рифтерского топора, словно вкусную косточку. Мои друзья смотрят на Неона с теплотой.

– А ты уверена, что он не зло? – в который раз спрашивает Джек. – Ну… вот прямо УВЕРЕНА?

– Уверена.

– Лично я спокоен, – говорит Дирк. – Гляди, Бродяге твой блестящий зверь пришелся по душе. Они уже играют вместе в гольф.

И правда. Бродяга и Неон резвятся у восемнадцатой лунки, как закадычные друзья.

– Эй, Джек, – улыбаюсь я. – А ты помогал Квинту с рацией и картой?

– Кто, я? – Джек, явно смущенный, засовывает руки в карманы. – Нет-нет, конечно, нет. Я… это… на звезды глядел.

– Дружище, – говорю, – ты совсем не умеешь врать.

– Он все это время места себе не находил, – заявляет Дирк.

– Неправда! – возмущается Джек. – Я был суперхладнокровен. Суперспокоен. Я сказал: «Знаете что? Джун легко справится без нас. Может, она когда-нибудь вернется, а может, и нет, не важно».

– Вот как? – говорю я, поднимая брови.

– В общем, да, – он пожимает плечами. – Ладно, наверное, я все же волновался, но совсем чуть-чуть. Ну хорошо, средне. На четверочку по десятибалльной шкале.

Дирк разражается хохотом.

– Средне волновался, – подвывает он. – Как бы не так. Джек едва с катушек не слетел! А говорит «четверочка». Видела бы ты его…

Джек заливается краской. Его лицо становится почти пурпурным.

– Я правда знал, что ты одна не пропадешь. Просто… понимаешь… Не был уверен, что мы без тебя не пропадем.

– Каждый из нас способен выжить в одиночку, – говорю я. – Но вместе мы – лучше. Как арахисовая паста и зефир.

Я пытаюсь улучить момент, чтобы поделиться новыми сведениями о Тралле и заставе. Но Глоблет и Джонни Стив перетягивают все внимание на себя. Они развлекают остальных байками о нашем эпичном путешествии, бесконечно преувеличивая все, что можно и нельзя.

С восходом солнца мы выдвигаемся – обратно домой. Сначала едем на Большой Маме. Но потом Неон устает сидеть на одном месте, Скэлка начинает проситься за руль, и мы отдаем машину монстрам.

А сами идем пешком.

Никто не спрашивает, где Неон будет жить… Со мной? С Бродягой? Это пока и мне неясно. Надо подумать. И тут Джонни Стив заявляет:

– Ну что же, друзья-человеки, здесь наши пути расходятся.

– Как так? – замираю я. – Ты уходишь?..

Джонни Стив кивает:

– У меня есть дела в неизведанных землях. Нужно найти одного монстра. Слишком долго я откладывал нашу встречу…

– Встречу? – восклицает Глоблет. – ОБОЖАЮ ВСТРЕЧИ!

– А что за дела? – спрашивает Джек.

– Боюсь, не могу вам сказать, – вздыхает Джонни Стив. – Но обещаю, мы с Неоном составим друг другу достойную компанию.

– Погоди, – я перевожу взгляд с Неона на Джонни Стива и обратно: – Неон пойдет с тобой?

– У него тоже есть дела, – говорит Джонни Стив, похлопывая детеныша по неоновому боку.

После всего, что было? После всех наших приключений они просто соберут вещи и уйдут? Я приседаю перед Неоном.

– Тебе необязательно уходить, дружок, – говорю я ему срывающимся голосом.

И тут Неон проникает в мое сознание. Последнее видение. Воспоминание о том, что случилось несколько часов назад.

Вот я, спасая Неона, позволяю боссу рифтеров сбежать. Я жертвую информацией о заставе, чтобы Неон смог вырваться.

И Неон словно хочет оплатить этот долг.

Я провожу рукой по его спине, собираясь сказать, что ничего он мне не должен. Но потом вспоминаю слова Бардла. Некоторые монстры – на стороне добра. Они готовы приносить свои жертвы ради победы над рЭззокхом.

Неон – мой друг, но что-то зовет его. Что-то, к чему я не имею отношения. Возможно, его собственное приключение. Но в этот раз, когда он вернется домой, его встретят друзья.

Поэтому я лишь стою и смотрю, как Неон и Джонни Стив собираются в дорогу.

– Ненавижу прощаться, – признаюсь я Неону. – Лучше просто скажу: «Увидимся на следующих выходных».

Я говорила это своим кузинам, когда уезжала от них после ночевки. Так проще.

Неон широко улыбается – а потом еще шире, когда Джонни Стив вскарабкивается ему на спину. В качестве седла Джонни Стив использует подаренную мной броню.

Мы идем дальше по шпалам. Но вскоре Неон и Джонни Стив сворачивают влево.

Я гляжу вперед, потому что только так могу сдержать набежавшие слезы.

Вскоре я слышу, как под лапами Неона хрустит гравий железнодорожный насыпи. Я машу друзьям на прощание, но не решаюсь посмотреть им вслед.

И вот мы снова в Уэйкфилде. Все здесь выглядит немного иначе. Кажется чуть меньше, чем прежде.

Дом на дереве никуда не делся и ни капельки не изменился.

Я с нетерпением жду сегодняшнего вечера, когда мы будем играть в «Монополию» и радоваться, что все вернулось на круги своя.

Но в глубине души я понимаю, что нормальной наша жизнь уже не будет. По крайней мере какое-то время.

– Ребята, – я наконец дозреваю до сообщения важных новостей. – Мы узнали кое-что. О Тралле. Есть способ его найти. Но сперва нужно добраться до одного места. Это Застава, и она где-то… где-то далеко, посреди пустоши…

Джек поворачивается ко мне:

– Ты хочешь сказать…

Дугласу Холгейту – человеку с ногами на миллион: спасибо, что отправился со мной в это безумное путешествие. Дане Лейдиг – за помощь на этом пути, которой было ой-ой-ой как много. Лэйле Сэйлз – за то, что помогла оживить Джун. Джиму Гуверу – если ты так же терпелив со своим сыном, как со мной, то парню несказанно повезло.

Дженнифер Ди – настоящей Капитан Марвел. Джошу Пруэтту – за бесконечную помощь и полуночные разговоры, которые мы вели, доводя эту историю до ума. Ты самый талантливый рассказчик из всех, что я знаю.

Абигайль Пауэрс, Джанет Паскаль, Криста Олберг и Маринда Валенти – спасибо, что выловили и исправили много, много, много моих опечаток и сюжетных дыр. А всей команде спасибо, что находили для меня время даже тогда, когда его неоткуда было взять.

Эмили Ромеро, Элиза Маршал, Кармела Иариа, Кристина Коланджело, Фелисити Валенс, Сара Мозес, Кара Браммер, Алекс Гарбер, Лорен Феста, Майкл Хетрик и прочие замечательные люди из отдела рекламы и маркетинга «Викинга» – спасибо за все, что вы делаете. Киму Райану, Хелен Бумер и всей команде PYR – спасибо от души за труд, проделанный вами с самой первой книги. Отделу продаж за то, что поставили мои книги на полки магазинов! Отделу аудиокниг – за то, что дали доступ к книгам людям, которые иначе не смогли бы с ними познакомиться. И конечно, Кену Райту за то, что он – ну, как сказать, – Кен Райт: комментарии излишни. Спасибо Робину Хоффману и всем замечательным ребятам из «Scholastic» за бесконечную поддержку и стремление передать книги в детские руки.

Дэн Лазар, спасибо за все, что вы делаете: значительное, малое и то, что между ними. Спасибо Сесилии де ла Кампа и Алессандре Бирч за то, что они помогают Джеку, Джун, Квинту и Дирку путешествовать по миру. Тори Доэрти-Манро – за вежливые ответы на глупейшие электронные письма. Эдисону Даффи – ты просто лучший, и точка.

Мэтту Берковицу и всей студии «Atomic Cartoons» спасибо за то, что сделали Джун еще лучше. Джейн Ли и всей команде «Netflix» – за то, что показали мою вселенную совершенно новой аудитории и осуществили это с трепетом и энтузиазмом. А также – всей команде «Jakks Pacific» за то, что помогаете мечтам сбываться.

МАКС БРЭЛЬЕР!

(maxbrallier.com) Автор более тридцати книг и игр, включая * бестселлеры по версии «New York Times». Пишет книги как для детей, так и для взрослых, в частности, является создателем цикла «Галактические хот-доги» и приключения «Выбери свой путь» под названием «Сможешь ли ТЫ пережить Зомби-Апокалипсис?». Он написал книги для таких лицензионных проектов, как «Время приключений», «Обычный мультик», «Вселенная Стивена», «Дядя деда» и «Поптропика».

Под псевдонимом Джек Чеберт выступил автором идеи и текстов цикла книг «Школа Жуткинса» издательства «Scholastic Books». А еще он автор графического романа «Поптропика. Книга 1: Тайна карты», который стал бестселлером по версии «New York Times». Раньше Макс Брэльер работал в отделе маркетинга издательства «St. Martin’s Press». Макс живет в Нью-Йорке с женой Элис, которая слишком хороша для него. Его дочь, Лайла, лучше всех.

Учетная запись Макса в Twitter: @MaxBrallier.

Автор (В Детстве) строит собственный Дом на Дереве. Этот юнец НЕ БЫЛ Вооружен До зубов.

ДУГЛАС ХОЛІГЙТ!

(www.skullduggery.com.au) Художник-фрилансер, уже больше десяти лет рисует комиксы и иллюстрирует книги. Живет в Мельбурне, Австралия. Как художник-иллюстратор сотрудничал с такими издательствами, как «HarperCollins», «Penguin Random House», «Hachette», «Simon & Schuster». В том числе работал над книжными сериями «Планета Тэд», «Чизи Мак», «Папка по делу № 13» и «Ночь в зоопарке».

Дуглас иллюстрировал комиксы для издательств «Image», «Dynamite», «Abrams» и «Penguin Random House». В настоящее время он работает над серией «Маралинга», которую издает самостоятельно, получив грант от Австралийского общества авторов и Викторианского совета по искусству. Является автором графического романа без возрастных ограничений «Клем Хетерингтон и Айронвудские гонки», опубликованного издательством «Scholastic Graphix». Оба этих проекта реализованы в соавторстве с писателем Джен Брич.

Учетная запись Дугласа в Twitter: @douglasbot.

Лакросс — жесткая командная игра на траве с клюшкой и мячом.

В испаноговорящих странах – праздник, посвященный пятнадцатилетию девочки и символизирующий переход от юности к взрослой жизни.

Персонаж вселенной Marvel – в частности, появляется в трилогии про Человека-паука.