Плату за проезд я уже внёс по пути к административному острову Верхнего Ляпина, посему до Мастерового Посада я доехал без каких-либо проблем. Карета остановилась в привычном месте, практически напротив владений господина Витаса.

— Спасибо, очень приятное путешествие, — я от души поблагодарил возницу и вызвал у него меланхоличное удивление.

Скорее он засомневался в моих словах, считая поезду привычной обыденностью, как для себя, так и для основного количества горожан.

— Пожалуйста, барин, — он учтиво поклонился, но не удержался от пожатия плечами. — Хорошего вам-с вечера! Н-но! П-шла-а, р-родим-ма-ая! — мужичок зычно прикрикнул на лошадку и щёлкнул кнутом на длинной рукояти.

Конь клацнул по каменной брусчатке копытами, высекая несколько искр, транспорт дёрнулся в старте и продолжил движение по маршруту.

Я дождался пока карета отъедет и только теперь оценивающе взглянул на обновлённый фасад бывшей пошивочной лавки Витаса. Кстати, недавно прозябающей в некоем упадке, из-за банального дефицита в заказчиках. Это ещё до моего путешествия в земли Сквайров.

Что я могу сказать? Впечатляет!

Свежесть красок и тканей оконных маркиз я оценил сразу, как и обновлённую вывеску. На этом рекламном постере, выполненным путём искусной резьбы по древесине, Витас с Тристаном попытались отразить полный спектр товаров, начальствующих на прилавках. Вместе с предоставляемыми услугами населению, наскоро оговоренными мной при составлении кратенького бизнес-плана.

Не обойдён стороной и главный вход в здание. Он претерпел серьёзный тюнинг. Я оценил увеличенный козырёк и дверное полотно, украшенное элементами ковки.

— Мой господин! — вскричал толстенький господин, буквально выскочивший из двери и побежавший ко мне навстречу.

— Тристан Алим! — я широко улыбнулся и поспешил прижать палец к своим губам. — Не кричи ты так, не привлекай излишнего внимания! — добавил я и попытался увернуться от обрадованного бегущего толстячка.

Ага! Не тут-то было! Меня всё-таки сцапали, совершенно пренебрегая ротозеями, таращащимися отовсюду. Сцена встречи грозит затянуться, не исключая ущерб здоровью.

Да он меня тотчас сомнёт! А там ещё и Барри подключится…

— Ну, всё-всё-всё, — я по-отечески похлопал слугу по спине, и высвободился-таки из его крепких объятий.

— Ф-у-ух, — Тристан-Алим наконец угомонился и облегчённо выдохнул, с настроением неприкрытого счастья и эйфории от встречи. — М-мой господин, — он приступил к выплеску чувств и эмоций слегка заикаясь от перевозбуждения. — А я-то, как услыхал новость-то, ну-у от ваших друзей о прибытии свово господина! Я как услыхал, да так и места себе не найду! Всё смотрю и смотрю, где он думаю, да как скоро покажется? А тут — вот и вечер занялся… Я…

Мне пришлось жестом остановить водопад его слов и кивком указать на двери нашего прогрессивного предприятия.

— А уж как растрогался Витас, — не унялся мой толстячок. — А как Нюня по вашему коню скучает… — он и про своего ослика вспомнил на радостях.

— Кстати, Тристан-Алим? — я решился на более радикальные методы затыкания его словоизвержения. — Господин Витас часом не раскодировался, от радости за успех?

— Э-ээ? — мой верный слуга забежал вперёд меня и развернулся, заглядывая в глаза с неподдельным непониманием заданного вопроса. — Господин, а-а-а… Что такое «раскодировался»? — правомерно поинтересовался толстячок.

Пришлось остановиться прямо на пороге, из-за перекрытого им прохода.

— Это когда чары наговора на трезвость снимаются, — я расшифровал смысл нового слова.

— Не-е-е! — Тристан оживлённо замотал головой, отрицая мою версию. — Ни в коем разе! — он наотмашь резанул рукой пространство перед собой. — Витас справляется с собой, и страх как не нарадуется трезвости жизни! — добавил Алим. — Прошу, господин Феликс, входите и всё сами увидите! — он потянул кованную ручку на себя, открывая тяжёлую дверь.

Я вошёл и…

— Приветствуем господина нашего, Великого Князя, Феликса Игоревича!

— Да продлятся его годы!

— Пусть ему покровительствует Демонесса Алайсига!

— Милости просим!

Посыпался гвалт приветствий вместе с пожеланиями добра и счастья, вкупе с небывалым везением в бизнесе. Ну а я чуть рот не открыл. Благо вовремя взял себя в руки, чтобы вконец не расчувствоваться от такого проявления радости.

Я мысленно захлопнул открывшийся рот и просто-таки залюбовался группой разномастной публики, тружениками и труженицами нашего предприятия. Одна общая деталь откровенно радует. Это то, что все работники одеты хорошо и опрятно. Я бы даже сказал о дороговизне этой рабочей одежды, пошитой качественно и в соответствии с модой.

— Господин Витас! — я протянул руку смущённому хозяину трёхэтажного дома. — Ваши успехи меня поражают!

— Эм-м… — у него не нашлось нужной фразы от переизбытка чувств, и он вдохнул побольше воздуха. — Мы очень радые, господин Феликс, возвращению вашему, — он-таки пожал мою руку. — Проходите, там в трапезной лавки, в нашей Пельменной, — продолжил Витас испытав прилив чувства гордости собой. — Там сейчас никого нет, окромя ваших друзей, господ, появившихся ранее с добрыми вестями о вашем прибытии… Там, значится всё и готово, и накрыто… — слова полились нескончаемой скороговоркой. — А у нас-то тут, дык всё налаженное, и мясорубок много, и сортименту пошива в полном достатке. Да и обувки, вот давеча, много размеров закуплено и новомодная галантерея…

— Погоди-погоди, уважаемый Витас, — я дружелюбно запротестовал. — С отчётами о успехах мы позже разберёмся, давай уже пройдём, в закусочную, — я аккуратно развернул его в нужную сторону, к открытым дверям левого крыла. — Мои господа-товарищи все у тебя в гостях? — поинтересовался я переступая порог новаторского предприятия из сферы городского общепита.

Хозяин, и одновременный компаньон, послушно поддался моему напору, и мы вошли в уютный зал, где за сдвинутыми столиками уже сидит часть моей группы господ и дам.

— Угу, понятно, — подал я реплику с кивком, прекрасно видя, кто из друзей присутствует, тем самым освободив от доклада замешкавшегося Витаса.

Никто не скучает, а лишь предвкушают услышать новости о моём рабочем визите в городскую администрацию. Я смело пришёл именно к этому выводу, рассматривая пытливые взгляды с выражениями ожидания на лицах.

Сэр Рафаэль развернулся на стуле, так как сидел спиной ко входу. А на столе я увидел полный чайный набор из соответствующей посуды, в компании с самоваром-переростком.

— Чаёвничаете, господа и дамы, — утвердительно заявил я, переходя на серьёзный тон разговора. — Ну что ж, оно и к лучшему, для назревшего обсуждения странности в поведении пленницы Маргарет, — мне удалось озадачить господ-товарищей, буквально с первого вводного предложения.

— Что-о? — наш тёмный Варлод даже поднялся со стула.

— Вы не ослышались, — я прошёл к столу быстрым шагом. — Э-ээ, господин Витас, нам нужно провести некое совещание, поэтому я попрошу отложить праздничные мероприятия, и дать нам возможность приватного общения, — огласил я пожелание хозяину прекрасного заведения тоном, не терпящим противоречия.

— Конечно-конечно, — Витас поклонился и спешно покинул зал, аккуратно прикрыв дверь за собой.

— Кстати, а где госпожи Шуйская с Демидовой, да и Полины Николаевны с высочеством нет? — вопрос я адресовал сразу всем троим оставшимся, Рафаэлю, Ксении и Скарлет.

— Они изволили плотнее познакомиться с городом, — отвечать взялась Пожарская, так как Варлод и Баронесса Бейли застыли в ожидании продолжения темы о Маргарет. — Господа Остапий и Борислав любезно вызвались сопровождать их, — Ксения завершила доклад о отсутствующих.

— Ну это не беда, а возможно и к лучшему, — я кивнул и спокойно налил себе ароматного чая, выдерживая картинную паузу, несмотря на нервозность некоторых.

— Феликс, друг мой, мы очень ждём пояснения к сказанному, — Рафаэль таки не удержался и поторопил меня.

Я чинно отхлебнул терпкого напитка, оценив по достоинству его незаурядные вкусовые качества и отставил чайный прибор в сторону, ставя локти на стол перед собой.

— Докатилась до меня пренеприятнейшая информация о странном поведении новоиспечённой баронессы, — заговорил я, кладя подбородок на ладони. — Ваша сестрица Маргарет, судя по всему, не терзается заточением у Барона Вальтера Шеффилда.

— Х-м? — Рафаэль и Скарлет переглянулись, изображая недоверие к услышанному. — Поясни.

— Да, Феликс, откуда такие новости? — настороженно попросила строптивая амазонка.

— Некий Шевалье Розенберг, будучи на балу у местного аристократа, Его Сиятельства Префекта, встретил там упомянутого Барона вместе с пленницей, — я не стал скрывать источник. — Он обратил внимание на вполне хорошее настроение госпожи Маргарет, неуместное в её положении вынужденного заточения, — вывалил я всю информацию, и вопросительно взглянул в глаза собеседников.

Неожиданно оба знатока сестры и молодой баронессы улыбнулись, и тень расслабления отразилась в их эмоциональных выражениях.

— П-фф! — Скарлет махнула рукой. — Феликс-Феликс, — девушка снисходительно качнула головой, и они с Варлодом обменялись понимающими взглядами.

Теперь настала моя очередь проявлять всевозможные признаки удивления.

— Может быть, господин и дама, теперь вы удосужитесь объяснить мне, как именно понимать вашу игру мимики? — я требовательно уставился на довольную пару.

— Господин ты наш, Феликс Игоревич, — Скарлет вновь взяла слово. — Вы не представляете себе, на что способна моя сестричка. Это на моём лице, впрочем, как и в поведении, отражается практически вся прямота настроения, а вот она-а-а! — амазонка подняла вверх руку и покачала указательным пальцем. — Н-да-а-а… Многие поплатились, недооценивая способности Маргарет к сокрытию своих истинных чувств, желаний и замыслов…

— Скарлет хочет сказать тебе, Феликс о том… — инициатива ответа перешла к Рафаэлю. — Что она изучает врага с самого близкого расстояния. Усыпляет его бдительность, готовясь к ответным действиям, — договорил Варлод и замолчал, сочтя данный ответ полным.

— Х-м? — я не скрыл своей радости от услышанной информации о ответном коварстве молодой баронессы. — В таком случае, я дико извиняюсь за тень подозрения к вашей сестре, — счёл я уместным слова извинения. — А что она замыслила, коли вы знаете её повадки? — решился я на уточнение. — Почему интересуюсь? Из-за возможного срыва нашего плана своими опрометчивыми действиями.

— Этого мы не знаем, — посетовал Рафаэль. — И это вправду может случиться проблемой, — тёмный обеспокоенно покосился на Скарлет. — Её необходимо как-то предупредить, но для этого нужно хотя-бы увидеть девушку. Так ведь? — он искренне озадачился, передав часть своего беспокойства амазонке.

Они замолчали, а в их настроении появились нотки предвидения провала операции по вызволению. Но у меня моментально созрел планчик решения этой сущей мелочи…

— Сейчас всё решим! — я развернулся к выходу. — Тристан-Алим, Витас, прошу вас зайдите! — громко выкрикнул я свой призыв, будучи в полной уверенности, что господа не ушли далеко от дверей.

— Господин Феликс?

— Мой господин?

Моментально донеслись возгласы отзывов от двоих закадычных друзей, и моих успешных партнёров по бизнесу.

Резкое возникновение Тристана-Алима и господина Витаса в проёме распахнувшейся двери совпало с появлением моих остальных сотоварищей, прибывших в Захребетье с Запада Империи Руссии.

Разумеется, вместе с упомянутыми Сивым и Барри, взявшими на себя обязанности сопровождающих и экскурсоводов по Верхнему Ляпину. М-мм… Со всей вытекающей ответственностью по сохранению здоровья и неприкосновенности прогуливаемым ими высочеству и дамам.

Я ни капельки не усомнился в безопасности своих новых друзей, ну, вот ни единого разу! Сивый и Барри… Кого-кого, а их я уважать начал, за перевоплощение из ватажников в аристократы, ну, или в бояр. Пусть и не особо высокородных.

— О-оо! Наконец-то вы-с прибыли, наш дорогой благодетель! — радостно пробасил Барри, и расплылся в весьма харизматической улыбке.

Здоровяк растопырил свои могучие ручищи, и двинулся в моём направлении, с явным намерением обняться, да и сломать меня нафиг. По сути — это самый вероятный из финалов проявления радости Борислава в отношении меня.

Посему, руководствуясь непреодолимым желанием сохранить кости в целостности, как и остаться в полном здравии, я выставил ладони в предостережении и отрицательно замотал головой. А заодно я создал и серьёзнейшее выражение глубочайшей озабоченности на лице.

— Господа! — я обратился ко всем, но удостоил взгляда Барии с Сивым, всё-таки остановившимся в шаге от меня. — Я тоже рад вас всех лицезреть в полном здравии, однако, — я сделал многозначительную паузу. — Однако, я прошу отложить трогательную встречу, и предлагаю заняться неотложными проблемами, — завершил я наблюдая изменения счастливых выражений на лицах в сторону деловых и сосредоточенных.

— Мы-ы, так ватова-того, барин, Феликс Игоревич, завсегда готовые к действу, — пробубнил здоровяк, а Сивый занялся организацией дополнительных посадочных мест. — Вы токась это, ну-у-у, приказы-то с поручениями обскажите, — добавил он и занял место на жалобно скрипнувшем стуле.

Остальные вошедшие воздержались от наводящих вопросов и спокойно занялись рассаживанием, воспользовавшись услугами Сивого.

Все, кроме Тристана-Алима и господина Витаса, продолживших ожидать от меня указаний, как вызванные. Этим я и поспешил заняться, в свете новых открывшихся обстоятельств по делам похищения и вызволения Маргарет.

— Господин Витас, — я незамедлительно обратился к ответственным товарищам, — Вы, как хозяин этого великолепного дома, помогите Тристану в организации письменных принадлежностей, — озадачил я закадычных друзей и вытащил свёрнутый в трубочку пергамент.

Мой слуга моментально среагировал и потянул за рукав замешкавшегося Витаса. Оба снова исчезли за порогом новомодной закусочной.

Сломав сургучовые печать с вензелем маркиза, я развернул послание перед коллективом и обозначил приглашающим жестом разрешение ознакомиться с текстом. Друзья незамедлительно воспользовались предоставленной возможностью, и бумага пошла по рукам. А уже вскоре вдумчивые выражения на их лицах стали результатом удовлетворения интереса.

Не у всех. Некоторые не поняли сути, а я заволновался, подумав о неверном содержании послания Маркиза Роттердама. Я ж его ещё не изучал.

— Феликс, позволь прояснить пару моментов? — Рафаэль отложил пергамент и воззрился на меня.

— Конечно!

— Каким таким, чудным образом, приглашение на завтрашний бал к Его Сиятельству Префекту, поможет нам? — этим вопросом он успокоил меня, так как подтвердил верность моей догадки о официальном приглашении.

— Ну как же, дорогой наш Рафаэль? — я приступил к объяснению с неким душевным облегчением. — Именно там мы и предупредим госпожу Маргарет о нежелательности поспешных действий, — развёл я руками в сожалении от его непонимания очевидного.

— А-а-а! — он подался назад, и сделал брови домиком, переосмысливая суть сказанного мной, как и важность приглашения от маркиза. — Вы в этом смысле…

— Именно! — утвердил я правильность хода его мыслей.

— Однако, друг мой Серый Магистр-Берсерк, тут ясно сказано лишь о одном приглашённом человеке, — он снова выразил непонимание, или недоверие. — Это Ваше личное приглашение, а никак не всей нашей компании, — он жестом обвёл присутствующих за столами. — И суббота уже не далее, как завтра…

Дать полный расклад я не успел из-за вновь открывшейся двери пельменного зала, или закусочной в новоиспечённом супермаркете Верхнего Ляпина.

— Мой господин! — Тристан-Алим возник на пороге. — Вот — туточки всё, что найдено-с! — он подтолкнул к столу Витаса, вооружённого кожаным саквояжем, украшенным парой чернильных клякс.

— А мы, Сэр Рафаэль, — я жестом указал на стол, предлагая хозяину разгружать канцелярские принадлежности. — Сейчас займёмся составлением ответного послания с просьбой о расширении числа приглашённых!

Витас занялся выгрузкой, а я озадачился. Мне стала понятна суть проблемы, ведь я приглашён на завтра, в свете мимолётного упоминания о наступающем дне недели. Бли-и-н горелый!

— Не будем терять драгоценное время! — нахмурился я и придвинул бумагу к высочеству. — Иван Петрович, как у вас обстоит дело с каллиграфическим почерком?

— Э-ээ, вполне сносно! — младший из Годуновых охотно взялся за дело. — Главное — вдумчивая проработка текста ответа! — добавил он наставительно, беря в руки перо.

Тут работа закипела.

Я быстренько накидал костяк своего ответа и обозначил главную просьбу, связанную с увеличением числа приглашённых.

Мол — тут случилась такая оказия, что я никак не смогу оставить господ товарищей, прибывших со мной по важным делам. Люди все достойнейшие и достаточно знатные, чтобы я ими пренебрёг, отправляясь на бал в одиночку. Простите великодушно, но или мы притащимся всей гурьбой, или ничего не получится. И так далее, и тому подобное.

Естественно, что все пожелания к ответному посланию я выразил простецки, особо не заморачиваясь с великосветскими терминами и аристократическими выражениями. Я уверенно передал литературную обработку Ивану, прекрасно осознавая его опыт в подобных делах. Он же ещё и не сменный Верховный Глава всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов. Так что… И перо ему в руки!

В результате нашей плодотворной деятельности из-под пера высочества вышел текст готового письма Его Сиятельству Префекту. Мы все по очереди ознакомились с произведением мастера дипломатического слова, и остались абсолютно довольны.

— Теперь дело за малым, — я выразительно глянул в окно. — Уже вечер, и данное обстоятельство затрудняет поиск посыльного! — подметил я очевидное.

— П-ф-! Не беда, — Ксения Пожарская небрежно махнула рукой. — Эта пустяковина — совсем не проблема! Давайте, запечатывайте скорее…

Девушка подвинула сургуч к магической свечке.

— М-да? — я посмотрел на свою левую руку, где проявились сразу два перстня. — Чем именно? Печатью Рюриков или Сквайров Бейли?

— Рюриков! — хором ответили все.

Я послушно расплавил коричневую субстанцию, капнул на свёрнутую бумагу и припечатал своим перстнем. Получилось красиво.

— Давайте мне скорее! — Ксения протянула руку в требовательном жесте, исключающем любые проявления недоверия её действиям.

Я повиновался, и моя будущая жена встала из-за стола. Девушка быстрым шагом преодолела расстояние до окна, распахнула его и призвала пятнистую птичку. Легко и непринуждённо.

Затем, Пожарская закрепила письмо на лапище крылатого существа и отпустила его ненавязчивым взмахом руки.

— Э-ээ, Ксения, я нисколько не сомневаюсь в этом экстравагантном способе доставки! Однако, ты хоть удостоверилась в знании адреса получателя пернатым? — я высказал правомерное уточнение.

— Конечно, — она пожала плечами и вновь заняла место за общим столом. — Сычик ночной прекрасно и видит, и понимает, кого нужно искать, — агентша особых полномочий развеяла моё недоверие. — Не волнуйся, — добавила она со снисходительным выражением.

— Ладно, — я покладисто согласился и перестал смотреть с сомнением на распахнутое окно. — А ответ также передадут? Хотя, это не важно. Бал-то не спозаранку начинается, а вечерком. Могут и посыльного прислать, — я сам и ответил на поставленный вопрос.

— А теперь, дамы и господа, настало время подумать о ночлеге, — высочество Иван воззрился на Витаса, не маскируя некоего подтекста. — Вечер! Практически ночь, а постоялый двор господина Марка находится далековато для ночных прогулок, — он всё-таки удосужился на конкретику.

Никто не воспринял его замечание в качестве трусости.

Девушки действительно устали, и всё чаще и чаще сдерживали порывы зевнуть. То одна, то другие. Это хоть и не видно, но состояние их для всех очевидно. Впрочем, как и для них самих. Наши дамы и не предприняли никаких попыток отрицания, с надеждой взглянув на Витаса и Тристана.

Закадычные друзья-товарищи слегка замялись от проявления всеобщего внимания к своим скромным персонам. Однако быстро взяли себя в руки, так как я посмотрел на них хмуро.

— Тут такое дело, мой господин, — за ответ взялся Тристан-Алим. — Мы вдруг подумали, да и решили… Н-уу… — он ткнул локтем Витаса.

— Да! — кивнул тот и ткнул Тристана.

— Так вот… Витасу слишком много третьего этажа для проживания в одиночестве, — вновь заговорил мой верный слуга. — И мы сделали из него гостевые апартаменты, поделив весь этаж на номера…

— Отлично! — я прекратил долгий доклад. — Ведите нас и размещайте, уважаемый господин Витас, — проявил я внимание к застенчивому хозяину, теперь уже не захудалого дома, а нормального особняка.

— Просим, просим вас! — среагировали оба друга.

Задерживаться никто не стал, и мы поднялись на третий этаж преобразившегося здания. Меня приятно удивила новизна интерьеров, блистающая следами свежего ремонта. Появились элементы неких украшений и изысканного декора.

Однако, я не решился заострять на этом внимание, сочтя время неподходящим. Посему мы совершенно спокойно пережили процедуру занятия комнат. Мысли мои сейчас витают не тут, а рядышком с информацией о нахождении Скипетра.

Вернее, я ломаю голову над местом возможного нахождения некой карты лабиринтов Акрополя города, зашифрованной в куске малахита какого-то.

Скинув лишнюю одежду и часть боевой амуниции Вольного Мага, я решил прогуляться до комнаты Рафаэля. Уж кто-кто, а Тёмный Варлод должен знать хоть что-нибудь по этому вопросу. И вот я уже стою перед его дверью, и прорабатываю начало беседы, прежде чем войти.

— Феликс, входите друг мой! — из комнаты прозвучали слова приглашения.

— От вас ничего не скрыть, — дружелюбно подметил я, открывая незапертую дверь.

— Я ждал тебя, — Рафаэль улыбнулся в ответ. — Садись, — он указал на кресло рядом с собою, а я оценил окружающую обстановку этой комнаты.

Тут есть малахитовый камин. Приятно потрескивают пара-тройка поленьев, украшая стены апартаментов замысловатой игрой теней и света. Уютно.

Однако, харизматический облик Тёмного Варлода имеет свой неоспоримый вес. Посему, его присутствие в кресле у огня перекрашивает всю атмосферу уюта в тональность мистического наваждения. Выходит весьма впечатлительно для неподготовленного человека.

— Итак, Феликс, я предвидел ваш визит, но цели его прочесть не сумел, — Рафаэль продолжил общение, дождавшись пока я займу предложенное кресло. — Рюмочку?

— Нет, я, пожалуй, воздержусь, — воспротивился я. — Но от бокальчика чего-нибудь лёгкого не откажусь.

Тёмный легко согласился и наполнил заявленную в пожелании ёмкость терпкой жидкостью из глиняного кувшина.

— Благодарю! — я принял подношение, отхлебнул и принял более удобное положение в кресле. — Что вам известно о такой знаменитой вещице, как Скипетр Души Владыки Захребетья, — я решительно перешёл к наболевшей теме, слегка огорошив тёмного своей прямотой.

Он откинулся на спинку и закинул ногу на ногу, при этом одаривая меня испытующим взглядом Ментального Проникновения.

— А тебе? — прозвучал контрвопрос.

— А мне скрывать нечего, — пожал я плечами, возвращая ему взгляд дознавателя гестапо, заодно блокируя все его попытки воздействия. — Только существование некой карты лабиринтов, зашифрованной в куске малахита, но то ли утраченной, то ли потерянной, то ли хорошо спрятанной, — озвучил я всё, что мне известно.

Варлод задумался, решаясь с дилеммой. Ему перейти на откровенность в ответе, или попробовать схитрить. Я это моментом просёк в его своеобразном прищуре. Еле-еле уловимом, но веки-то дёрнулись.

— Можете не отвечать честно, коли сомневаетесь, — я намекнул тёмному магистру на раскрытие хода его мыслей и отвернул взгляд, начав разглядывать огонь.

Мол — да мне пофиг, начнёт он говорить, или под дурака закосит.

— Х-м, господин Феликс, — заговорил он вдумчиво. — Вот умеете вы выбить опорную точку из-под чьих-либо ног. Не отнять! — он взял небольшой тайм-аут, наполняя свой бокал лёгким напитком. — Я обладаю аналогичной информацией относительно карты, утерянной в лабиринтах катакомб Акрополя Верхнего Ляпина, — Рафаэль решился на откровения, что меня порадовало, и я вновь сфокусировал внимание на лице собеседника.

— Продолжайте, прошу, — я надавил на него интонацией, но аккуратно, желая всего лишь подбодрить. — Вы обязаны быть ближе к информации о этой вещице, раз хранили секрет Земель Сквайров. Я Саркофаг имею ввиду в Малахитовом Городе Северной Стены.

— Не факт, друг мой, — его тон принял оттенки лёгкого разочарования. — Но я абсолютно точно знаю, кто обладает обширными знаниями в этом вопросе, — тёмный меня заинтриговал.

— И-и?

— Вы помните Сэра Моисея, исчезнувшего вместе с Маргарет, — он не спросил, а лишь констатировал мой положительный кивок, последующий в качестве ответа. — Он обладает нужными познаниями, но очень не любит распространяться в этом вопросе, — посетовал Варлод.

— Может быть его неразговорчивость связана с твоей сущностью тёмного мага? — я улыбнулся, дабы мой вопрос не выглядел оскорбительным, или обидным. — Но это я так… К слову. Ты не подумай ничего такого, — добавил я, и протянул свой бокал к нему.

Он наполнил его, и мы стукнулись посудой, прежде чем сделать по паре глотков.

Значит он нормально воспринял мою версию скрытности упомянутого Сэра Моисея. Рафаэль отрицательно повёл головой, прежде чем продолжить.

— Нет, друг мой Феликс, — он вновь заговорил, а я констатировал его настроение, как оставшееся дружелюбным. — Я не настаивал на ответах. Мне хватило знаний о Державе Души Владыки Захребетья и опасности, коя может случится при объединении его со Скипетром. Искушению поддаться — это дело пары мгновений, если ты помаешь о чём я, — он выразительно взмахнул рукой. — Кто знает, на что сподобится моя тёмная сущность, если я завладею этими артефактами… — Варлод немного опечалился.

Тут я не смог оценить его состояние, зависшее между желанием свершения этого, и одновременной боязнью.

Или я в очередной раз заблуждаюсь, размышляя насчёт истинного предназначения редчайших из артефактов Империи Руссии? Кто его знает!

— Они могут убить недостойного, — Рафаэль произнёс то, о чём я догадывался где-то там, на задворках своего сознания. — А я, как ты понимаешь, в своём статусе достойного не уверен. Хе-х, Феликс Игоревич, ведь сам Рюрик Мирный — никто доподлинно не знает, к какой стороне Магии он имел отношение, — добавил Варлод с чувством иронии.

— А если спросить Моисея? — пожал я плечами. — Может он знает и условия обретения власти над этими двумя Артефактами Рюрика Мирного? — выдал я вполне возможную версию.

— А где он? — Рафаэль указал на самую очевидную из проблем общения с Сэром.

— Будем искать! — заявил я с нескрываемым оптимизмом. — А сейчас друг мой, я, пожалуй, откланяюсь, — я поставил свой бокал и встал. — На завтра намечен ряд сложных мероприятий, требующих работы отдохнувшего мозга!

— До завтра, Феликс, — тёмный кивнул и встал, провожая меня. — Надеюсь, префект удовлетворит твоё нагловатое прошение о увеличении приглашённой компании!

На такой практически оптимистической ноте мы распрощались с Варлодом. Я спокойно вернулся к себе, рассчитывая ещё раз обмозговать почерпнутые крохи информации о Державе и Скипетре.

Перед тем как улечься в кровать и предаться власти Морфея, меня посетила идея проведать Ксению. Жена она мне или не жена, пусть и будущая?

Зато наше будущее уже предрешено, да и всё то, что случается между парнем и девушкой, с нами-то уже произошло. И не единожды.

Х-мм? А как этакую мою выходку расценят все остальные? М-мм-да… И её реакция мне доподлинно неизвестна, после того как обе мои ненаглядных объединились в деле женитьбы Феликса Игоревича. Меня то бишь.

— Аднака, хозяина — это дилемма. Тута обмозговать всё полагается, аднака! — пробормотал я, ворочаясь с боку на бок. — Коль словечками усатого узурпатора оперировать.

А вдруг взбрыкнёт моя Ксения?

Вот тут-то я и опозорюсь перед коллективом, да ещё и по полной программе! Ибо, уважаемый Феликс «Донжуанович», хрена с два ты скроешь от всех этих великородных магов, свои неудачные ночные вылазки… Как бы так помягче выразиться? Пускай и к любимой даме.

Поддавшись пессимистическому настроению, я принял правильное решение обождать некоторое время. Сделать нелёгкую паузу в наших близких отношениях, чтобы выявить расположенность девушке к себе.

Обернувшись одеялом, я уткнулся в подушку, рассчитывая уснуть, как вдруг в моих мыслях возникли тревожные образы. Я не смог сразу определиться с источником ментального видения, однако смог прийти к выводу о его нечеловеческом происхождении.

Резко вскочив, я кинулся к стулу, на котором висит часть моей одежды. Быстро напялил штаны и обулся. Бросился к вешалке с боевой амуницией Рунного Мага, однако цели своей не достиг.

Окно распахнулось и в него влетело нечто лохмато-пернатое, еле-еле поместившееся в оконную раму.

Ох-х! Да это Вжик камнем с неба ввалился в комнату, сложив крылья непосредственно в воздухе, чтобы оконный проём не расширить.

Это от него исходит поток тревожных образов, словно предвестников большого несчастья. Я узрел-таки в видениях Паучьего Демона Безглазого и ещё какое-то неведанное доселе чудовище, пришедшее в мир из-за Грани.

Порядок действий сам сформировался в моём напряжённом сознании, поддержанный или подсказанный мне самим Вжиком.

Мой Небесный Страж вылетел из окна и уцепился когтистыми лапами за карниз, проходящий по всему периметру особняка господина Витаса. Грифон застыл, ожидая от меня решительных действий и злобно скалясь.

Конечно же, я вспомнил о забытом оружии. Однако, как это не досадно, случилось великое прозрение уже в полёте по направлению постоялого дома господина Марка, прямо над городскими улицами Верхней Террасы города Ляпина.

Естественно, что наслаждение полётом я отложил на неопределённое время, по причине боязни сверзиться со своего пернатого демона, нахрен…

Соскок с Грифона на крышу вотчины Марка совпал с раскрытием чёрного портала. Из его зева возник Сэр Рафаэль в полном боевом облачении Тёмного Варлода.

— Намечается охрененная совместная фиеста посреди ночи? — пробубнил я, смотря на закрывающийся портал и на Рафаэля.

Предостерегая меня от лишних вопросов, он протянул мне патронташ с двумя кобурами. Но вовсе не с револьверами, как я ожидал, а с дульнозарядными пистолями, снабжёнными двумя толстыми стволами каждый.

— Я отчего-то предполагал твоё участие, Феликс, — заговорил Тёмный Магистр проникновенным шёпотом, осматривая черепичный настил крыши дома. — Кроме эффектного появления верхом на Грифоне. Возьми, — он настоял на принятии его оружия.

— Участие в чём? — прошептал я, принимая старинное Рунное вооружение. — Подожди, так ты знал и молчал? — я нахмурился, но тёмный лишь отмахнулся.

Я без труда закрепил амуницию на поясе, пожалев об отсутствии своей. Моя всяко удобнее, да и под мою руку больше подходит…

— Предполагал, — пояснил тёмный. — Там, — он красноречиво указал вниз. — Внутри этого дома сейчас минимум пара демонических сущностей, готовящихся рвать всех постояльцев, — он довёл до меня страшную, и одновременно предсказуемую информацию. — Подожди…

Рафаэль прислушался, а я оглядел крышу в поисках точки проникновения.

Искомое обнаружилось в виде чердачного окна полукруглой формы. Я тронул Варлода за плечо и указал подбородком именно в сторону этого окна, сопроводив действие вопросительным выражением.

Рафаэль молча кивнул, и мы начали осторожное движение.

Ходьба по черепичному покрытию — это то ещё удовольствие. Из разряда сомнительных. Глина хоть и подвергалась обжигу, но со временем стала хрупкой. Несколько её элементов предательски хрустнули, подвергая наше инкогнито риску раскрытия.

Рафаэль зацепился полой мантии за выступ каминной трубы и крепко выругался, избавляясь от неудобной вещи. Ведь нам ещё пространство чердака предстоит пересечь, а там наверняка нагорожено всякой цепкой всячины.

То ли я — всего-то в штанах, нательной рубахе и с кожаным патронташем, дополненным двумя кобурами. Нечем цепляться.

У самого чердачного окна я вспомнил классную Рунную Вязь, которой научился в Одиноком Бастионе от местных, пренебрегающих такими мелочами, как ключи от любых дверок. Память услужливо подсказала все тонкости, и я легко отворил обе створки, запертые изнутри.

— Хорошая Магия, — Рафаэль не замедлил с комплиментом и первым исчез в проёме окна.

Я последовал следом, и мы оказались во мраке чердачного помещения. Тёмный проделал некие манипуляции со своей боевой тростью, материализовавшейся словно у факира из рукава. Вспыхнуло навершие, созданное из черепа детёныша Демона Гарпия, и осветило пространство перед нами.

— Не волнуйся, свет лишь для нас предназначен, — предупредил моё опасение Рафаэль. — Остальные его не видят. Во-он где-то там должен находиться люк, — он указал вперёд, в район центра здания.

— Он там и находится, — я пригнулся под мощной балкой усиления перекрытия крыши, и в таком положении начал продвижение к цели.

Пыль с паутиной, как и небывалое количество всякого хлама, меня нисколько не удивили. Все чердаки такие. Особенно когда нет злых пожарников, раздающих предписания с предупреждениями хозяевам чердаков.

Мы добрались до точки входа в главный коридор. Я снова воспользовался своей Рунной Отмычкой для доступа к вертикальной лесенке. И как только крышка поддалась с низу повеяло чем-то ужасным.

Необъяснимое ментальное наполнение запредельной опасности в окружающем пространстве, просто-таки врезалось мне в мозг раскалённым стержнем.

— Рафаэль, — прошептал я, напряжённо оглядывая коридор, куда мы спустились. — Необходимо обезопасить работников и постояльцев. Мне тут совсем ничего не нравится, — я указал Тёмному на странное поведение пламени свечей. — Так свечи не горят, мерцая и колыхаясь, ещё и с отрывом от фитилей. Ветра же нет!

— Тут Зло, — прошептал Рафаэль. — И ещё один Тёмный Магистр, и я, скорее всего, с ним хорошо знаком, — завершил он и перехватил свою боевую трость в левую руку, изготавливая правую к Рунным Вязям.

А вот на моих руках началось непредвиденной действо. Наручи, подаренные мне Сивым и Барри, ожили. Я и забыл о них, но никогда не снимал, как и просили ватажники.

Я спешно задрал рукава нательной рубахи для сна, и мы с Рафаэлем стали свидетелями преображения защитных элементов для рук. Сами он посветлели, а их Рунные символы постепенно заполнились красной и чёрной пульсацией. Я забеспокоился, предугадывая своё перевоплощение в Берсерка.

— Нет, ты не перекинешься сегодняшней ночью, — Рафаэль успокоил меня. — Твой Страж рядом бродит и уже может контролировать тебя, — пояснил он как-то расплывчато, на мой взгляд. — Я спущусь на нижние этажи, а ты обезопась гостей соседнего крыла, того, что напротив снятого твоими друзьями. Я уверен в организации атаки именно на тебя, и нам повезло, что никто не знал о задержке у Витаса.

— Не вопрос, — я согласился на разделение нашего крохотного отряда. — Сам чем займёшься? — проявил я интерес, готовясь ставить защитные пологи на дверях постояльцев.

— Поищу Арчибальда, а найду — прикончу, — Варлод пожал плечами.

— Один вопрос, пока мы не разбрелись, — я приостановил его.

— ?

— Рафаэль, но ты тоже Тёмный, — констатировал я неоспоримый факт его Магической сущности. — Почему же ты хочешь уничтожить подобного себе? — задал я вполне правомерный вопрос, давно меня беспокоящий. — Вот только не надо рассказывать мне сказочки о своей привязанности к Маргарет и Скарлет, имея ввиду их защиту, — я изобразил в тональности полное отвращение к самой мысли о такой версии в его ответе. — Лады?

Тёмный Магистр развернулся, и снисходительно глянул на меня, усмехнувшись краем губ.

— Феликс, Феликс, — Рафаэль покачал головой в некотором сожалении. — Я поясню очень коротко, так как на разглагольствования у нас недостаточно времени, — зашептал он тоном величайшего основателя древней философии бытия. — Всё и везде требует равновесия. Вот я и служу на тёмной стороне именно в этакой ипостаси, — он улыбнулся. — А теперь, друг мой, за дело…

Он удивил меня, но размышления я отложил, занявшись противоположным крылом с возможными постояльцами. Их присутствие я обнаружил за каждой дверью.

Держа в левой руке пистоль, правой я ставил Рунные Пологи Защиты, самолично модернизированные ещё в Ставрополе. Начал я с самого конца крыла и постепенно добрался до своего, когда снизу отчётливо громыхнул сдвоенный выстрел и раздался истошный рёв.

Тут же наметился сложный выбор между продолжением своей миссии и помощью Рафаэлю. Решение моё вполне очевидно, но исполнить душевный порыв с поддержанием Тёмного я не успел…

В районе дверей перехода в соседнее здание моего крыла появился тёмный сгусток мерцающей субстанции. Я такой уже однажды встречал, по ту сторону Великих Хребтов, в некой деревеньке за речкой Патоквож.

Демон Паучий Безглазый возник в своей противной ипостаси, готовясь к нападению на меня. Вид на нечто меня уже не смутил. Я ринулся вперёд, и напрасно…

Хрясь!

Дверь моего номера разлетелась в щепу, превратившуюся в подобие шрапнели. Мне досталось прямо правое плечо куском древесины, запросто пробившим и кожу, и плоть, словно отточенное лезвие бритвы.

А где, мать его, мой-то полог?

А он там, где я необдуманно растратил практически весь запас магической силы — у дверей постояльцев гостиницы.

Правая рука безвольно повисла, я кувыркнулся вперёд, надеясь отдалиться от той сущности, что напала сквозь дверь. Мать её! Это что за? Но ответы искать нету времени — я поднял пистоль и спустил первый курок.

Ба-а-бамц!

Весь коридор озарила яркая вспышка, а Рунный заряд ударил исчадию прямёхонько в серую грудь.

Чудовище взвыло от удивления, и принялось рвать на теле место проникновения боеприпаса.

Я же ощутил приближение второго Исчадия, пришедшего в Мир из-за Грани.

Меня зацепила крепкая нить паутины. Однако, вместо того чтобы ринуться от Демона прочь, я развернулся, и используя в качестве ускорения силу его притягивания кинулся на него.

Утратив нагрузку от потери сопротивления, паутина провисла и предсказуемо дала слабину…

Теперь я могу закончить смелый манёвр, как и задумал, вплотную сблизившись с Демоном для исключения промаха. Заряжен остался всего один ствол, а перезарядка мне однорукому доставит определённые сложности, с неминуемой потерей драгоценных для жизни мгновений.

Второй пистоль, в принципе, можно достать, но он расположен в правой кобуре, и курки не взведены. Для постановки оружия на боевой взвод мне понадобится время, которого пока нет.

Курок второго ствола, как и первого, я взвёл заранее, ещё при осмотре противоположного крыла этого этажа здания. Дело осталось за малым — упереться дулом Рунного Пистоля прямо в демона.

Однако, как всегда и бывает, всё пошло совершенно по-иному сценарию…

Я практически упёрся в центр Паучьего Демона Безглазого, но моя рука пошла далее, буквально провалившись сквозь исчадие. А почему?

Ша-а-рах! Х-хресь!

Да потому, что Вжик подоспел вовремя, с треском выломав дверь ближайшего номера, куда он проник через окно. Его когти буквально разорвали вонючую плоть, а я пролетел далее, ударившись торчащей щепой и вогнав кусок дерева ещё глубже.

Тут я кувыркнулся от падения и взгляд мой невольно остановился на первом из напавших демонов. Он всё ещё рвёт свою грудь, как вдруг…

Какое-то чёрно-красное, противное, зыбкое марево образовалось вокруг этого незнакомого доселе исчадия мрака. Его тело в районе груди всколыхнулось и лопнуло. Из него выпал на пол яркий кусок артефакта, приковав всё моё внимание. Сам же демон буквально взорвался, оставив на стенах противные кляксы, но в основном его поглотила чёрно-красная субстанция Рунного заряда.

Я отбросил пистоль и кое-как изготовил к бою второй, ожидая продолжения атак, или появления следующих монстров.

Однако, всё стихло. Даже в ментальном окружении пропали видения сигнатур опасных тварей. Появившиеся мыслеобразы отразили лишь страх постояльцев, запертых в своих комнатах. Лестничная ступень скрипнула, и я навёл оружие в направлении звука.

Силы мои начали таять, но я подобрался и приготовился выпустить специфические заряды Тёмного Варлода во всё, что только появится. Абсолютно во всё подозрительное, или представляющее малейшую опасность.

Потянулись долгие мгновения ожидания. Рука начала дрожать из-за возникшей слабости, в связи с увеличивающийся потерей крови. Сильно мне шкуру попортили. И почему моя вторая кожа не сработала, та самая, Демона Снеговика Многоликого, из-за растраты магических сил?

— Вжик, я даю добро на атаку, — пробормотал я прямо вслух. — Хе-х, Вжичара ты, пернато-лохматый… Можешь и тот артефакт сожрать, из демона вывалившийся. Ты, как мне помнится, любишь ими лакомиться!

Я ухмыльнулся облизывающемуся грифону, прислоняясь к стене и кладя пистоль на колени. Естественно, я продолжаю наводить его тяжелеющие стволы в район скрипнувших ступеней лестницы.

— Феликс? — раздался знакомый шёпот.

— Рафаэль, ты что-ль? — прохрипел я и констатировал кровь, полившуюся изо рта.

— Не стреляй, и Рунные Вязи не затевай, я выхожу, — прозвучали обрадовавшие меня слова.

— Валяй, — я подтвердил понимание появления союзника.

Тут мои силы окончательно иссякли. Не полностью, но вот держать в слабеющей руке тяжёлый пистоль я уже не в состоянии.

Парой мгновений позже он предсказуемо выпал, брякнув об пол, а подошедший Варлод осветил коридор своей тростью.

— Э-хе-хе, — он покачал головой, оценивая нанесённый мне урон. — Вот объясни мне, Феликс Игоревич, — он опустился на колено. — Как ты строишь свою уникальную защиту? Ты разве не заметил одну тонкость?

— Не-а, — пробубнил я, ещё сильнее окрасив рубашку в кровавый цвет.

— Помолчи уже, — он предостерёг меня, начав ощупывать свои карманы. — Твоя магическая энергия тратится очень сильно, если поблизости нет дополнительных источников сил, — зазвучали слова пояснения. — Например, других магов, или дополнительных энергетических артефактов, коих у тебя нет, да и не было. Ты, Феликс, только и делал, что тратил свои внутренние запасы… Да-да, буквально с того самого дня, когда я познакомился с тобой. Разве что за малыми исключениями…

— Всё серьёзно? — я решил сменить тему. — Со моей царапиной, — конкретизировал я.

— Лёгкие пробиты в двух местах сразу, — он сделал первое экспресс заключение по ранениям. — В остальном… Э-эх, пока не скажу… Вжик! Не ешь артефакт, а неси его хозяину! — рявкнул тёмный на моего Грифона. — Чувствую хороший экземпляр попался. Достойный внимания.

Мой питомец безукоризненно повиновался. Грифон притащил светящийся рубин и нехотя положил его перед моими ногами. Расстроенный потерянным лакомством он завистливо облизнулся.

— Ладно, а что там с тобой приключилось? — задал я правомерный вопрос.

— Ушёл подлец, — зло прошипел тёмный магистр. — Пару Злыдней Окаянных напустил и скрылся, даже в бой не вступил…

— А что ещё по урону моему скажешь? — выдавил я, чувствуя ухудшение своего состояния.

— Феликс, я просил тебя молчать! — зло прошипел Рафаэль. — Вот незадача-то, — он покачал головой, несказанно напрягая меня такой реакцией. — И как же, а? Как мне тебя доставить назад? — он помотал головой от досады и трудности решения задачи транспортировки.

А мне вдруг захотелось спать, или потерять всю связь с внешним миром.

— Полежи-ка ты молча, Феликс Игоревич! — Рафаэль произвёл непонятное действие с рукоятью своей трости над моей головой, и я тупенько погрузился в беспамятство.

— Так-так-так, Феликс Игоревич… Я не перестаю поражаться твоей безалаберности!

Голос зелёненькой фурии с вечными качелями, знакомый мне до зубного скрежета, церковным звоном набата прогремел в голове.

Меня незамедлительно поглотила волна неприятных ощущений сродни тем, какие радуют человека при получении тяжёлой степени контузии. Не знаю почему, но в мыслях родилась аналогия именно такого характера.

Я с трудом разлепил глаза и подумал о спичках, вставляемых между век. Как иной раз советовали мои боевые деды.

Но спичек тут нет, что наводит на коммерческие мысли о их создании.

О чём я вообще думаю? Какие спички, и какая коммерция, если я теперь тоже прозрачный и сижу на качельках? М-да уж… Прямо напротив призрачной девушки.

— Порой, Феликс, я подумываю, а не забить ли тебе гвоздь в голову? — продолжился мой нравоучительный прессинг, а вокруг пустота без каких-либо признаков земли, или неба.

Я поёжился, что естественно для человека, попавшего в такую замысловатую ситуацию…

— И память тебя подводить перестанет, — начались рассуждения девушки в тональности неприкрытого назидания. — Потрогаешь голову, бац — а в ней строительный дюбель торчит. Сразу вспомнишь о недолговечности магических энергий, как и о осторожности в поведении, — зелёная пожала плечами, а на меня даже не смотрит, зараза прозрачная. — Наденешь шляпу, иль капюшон накинешь, а они возьми да зацепись за гвоздик, эдак так «сотку».

— Я теперь тоже призрак, как ты? — я созрел до вопрса, точнее осмелился прояснить неприятный момент с пустотой.

— Нет, пока ещё ты человек, правда… — она оторвалась от рассматривания великого чёрного ничто, и уставилась на меня глазами бездушной кобры.

— А где всё окружение? — продолжил я деланно хорохорясь перед призрачной фурией, мол — да и подумаешь. — Небеса и земля, они перед пустотой или сразу за ней?

— Юморите, Феликс Игоревич, а зря! — рявкнула дамочка, а я обратил внимание на её внешний вид.

И как внимание-то не обратить, если девушка одета в современные коротенькие шорты из джинсового кттона, вкупе с топиком, еле-еле прикрывающим интересные элементы на безупречной фигурке призрачной фурии.

И что с того, что всё на ней призрачное и прозрачное? Взгляд-то мужской, так ясен-красен, сам притягивается… И не один я такой — м-м-м… ну скажем, внимательный.

— Эй, горе от ума, ходячее, — дамочка повысила голос, придав ему строгости. — Чего это ты зыркаешь туда, куда воспитанные мальчики не пялятся? А-а? Ещё раз засеку такое — враз тебе хобот оторву, а затем знаешь куда вставлю?! — прозвучала конкретная угроза, в исполнении которой я нисколько не сомневаюсь. — Ужаснёшься!

Я с трудом перестал лицезреть неуместный для богини наряд, а девушка зло нахмурилась, без труда определив направление моего взгляда, и скрестила руки на топике. На груди, то есть. В районе сосредоточения моего интереса. Бли-ин, ну вот о чём я думаю-то?

— Ладно тебе, ну прости, — я поднял свои прозрачные руки в жесте идущего на попятную. — С дискотеки прилетела, что ли? — непринуждённо поинтересовался я, изо-всех сил попытаясь соскочить с ругательного характера нашего общения.

Девушка наконец-то улыбнулась, приосанилась и сняла с шеи скрученный в пружинку кусок серпантина.

— Угадал, — она закатила глаза вверх. — Такой классный праздник у нас там, — девушка выразилась очень мечтательно, и заодно сожалея об чём-то упущенном. — Диджей норм попался, а ты тут снова влипаешь в смертельные передряги. Короче, слушай сюда, — фурия вновь посерьёзнела и покачала головой, словно матушка нерадивого отпрыска.

— Я всегда слушаю, — я попытался оправдаться.

— Да-да, вот только исполняешь ты мои наставления не чаще, чем один раз из доброго десятка, — рубанула она правду-матку. — Слушай внимательно говорю, пока я доброй стала. — Призрачная девушка прямо-таки придавила меня и взглядом, и интонацией.

Я подобрался, а моя лавка перестала раскачиваться в пустом безжизненном пространстве.

— Никогда, Феликс, услышь меня — никогда не используй в защите свою собственную энергию жизни! — начался инструктаж, больше похожий на правила по технике магической безопасности Феликса. — Собирай энергию извне! Например, с ближайших магически одарённых людей. Лучше всего забери её у противника, и тогда будет тебе счастье, — вот вроде как шутливыми словечками изъясняется, а мне не смешно. — Враг твой тогда, очень скоро и обязательно, ослабеет смертельно, борясь сам с собой… — она взглянула на меня с нескрываемым снисхождением.

— Да, но мне постоянно напоминают о заряженных артефактах, — подал я реплику, отражающую сущую правду. — Мол, заряжайся от них, как от батареек.

— Ты не сможешь, — девушка буквально огорошила меня своим заявлением.

— В смысле? — я замотал головой отрицая не отрицаемое. — Б-рр-р… Вот сейчас я честно ничего не понял. Поясни, а?

— П-фе! Вот где бестолочь-то несусветная спряталась, — её злая усмешка дополнила картину моего обалдения и непонимания. — Тебе, Феликс Игоревич, уже несколько авторитетов того мира однозначно заявили — Ты — Серый Маг! Теперь пораскинь-ка мозгами — это от каких-таких, нахрен, артефактов ты будешь подпитываться, если они не подходят тебе? А? Это как «сто десятый» американский вольтаж, из заморских розеток, не подходит к российской технике, рассчитанной на «двести двадцать»! — она привела наглядный пример несоответствия, а точнее дефицита, нужных для меня батареек.

— А трансформатор…

— Чо-о-о? Это под Одиноким Бастионом, в центре Спирали Вечности твоё питание имеется! — рявкнула она так, что мои волосы зашевелились.

— Ладно-ладно!

Я подался назад, так как в процессе напряжённого общения призрачная дамочка со своими качельками так приблизилась, что буквально упёрлась носом в мой нос.

Не приведи Алайсига — эта зелёная ещё и кусаться начнёт. Хотя… Мы ж с ней сейчас — оба призраки, вроде-бы.

— Слушай дальше, — она отстранилась, а я облегчённо выдохнул и вернулся в исходное положение.

— Угу… — буркнул я, самозабвенно готовясь к очередной порции важнейшего инструктажа в жизни.

Бо-о-ом! Бо-о-ом! Бо-о-ом!

Пустота ударила по мозгам звоном курантов, это если под их главный колокольчик в Спасской Башне встать.

— О-о, всё-всё-всё, — заволновалась моя собеседница, смотря на часики, появившиеся из пространства над нами. — Время! — добавила она. — Короче, Феликс, — она небрежным взмахом руки заставила механизм раствориться. — Я тебя подлатала, и не только я одна, посему, как только очухаешься — реагируй на всех адекватно. А-то, знаю я тебя, — она как-то хитро прищурилась, словно интриганка. — Никуда не девай артефакт, доставшийся тебе после победы над Безликим Лесовиком, повелителем огня и Великим Демоном болот, рек и озёр. И исполняй наказ о восполнении и экономии энергии. Не послушаешься — отправлю в Африку, снеговиков лепить для папуасов…

Взяла и исчезла, вогнав меня во мрак небытия, куда я и провалился после битвы.

Однако, сознание я не потерял, что порадовало. Я стоически наблюдаю за возвращением потерянных ощущений, присущих живому человеку, попавшему под паровоз или бульдозер. Как минимум.

— А вот сейчас — я не понял! — подал я предсказуемую реплику от неожиданности.

Дело в том, что по бокам от себя я ясно ощущаю присутствие посторонних. Э-э… Как бы так выразиться — посторонних частично, так как определённые признаки узнавания имеются. Но! Только у индивидуума, лежащего слева. А справа?

Я разлепил глаза и… Предсказуемо потерял дар речи, словив такую изморось в мозге, что все извилины заклинило…

— А-а-й! Мамочки! — пропищала Ксения, вылетая из моей кровати по направлению к красивенькой ширме.

— А-а-а-а! Психи! Говорили нескоро ещё! — заорала Полина Николаевна и метнулась туда же.

— Феликс, нельзя так реагировать, — нравоучительным тоном с абсолютным спокойствием заговорил Рафаэль.

— Действительно, — пролепетала сиделка, обязанности коей исполнила Марфа Шуйская. — Они же одеты в рубахи до пят!

На голову мне упал холодный компресс, заставив закатить глаза вверх.

Два озабоченных лица сосредоточили внимание на моём лбу, контролируя свёрнутое полотенце сразу двумя парами рук.

— Феликс, я настаиваю на том факте, что ничего предосудительного с тобой не сотворено, — отчеканил Высочество Иван, подав голос из-за спины Тёмного Варлода. — Мы все участвуем в твоём воскрешении!

— Все? — меланхолично уточнил я, медленно вставая и не обращая никакого внимания на свой внешний вид. — И все действуют так же, как мои ненаглядные, — я сам дал ответ.

Медленно ступая, я добрался до вешалки и вытащил из кобуры револьвер. Проверил каморы на наличие боеприпасов, а когда обернулся к врачующей компании то никого не увидел. Лишь скрип двери услыхал, закрываемой сквозняком из окна.

— Пристрелю толерантов! — проскрежетал я, сам же готовясь расхохотаться. — Все участвовали в лечении — да они охренели!

— Я так и сказала, — голос подала самая смелая, оставшаяся у меня. — Он скоро очнётся, а как всё это увидит — нас просто перестреляет, — добавила Скарлет, нисколько меня не смущаясь.

— Блин! — буркнул я, и пулей метнулся в кровать, где скрылся под одеялом по самые ноздри.

— Перестань, Феликс, — продолжила девушка, садясь на стул напротив меня. — Чего мы такого не видели в раненых парнях? Да каждый из нас через всё проходил, да не единожды. Или ты будешь стеснениями блистать, если меня распотрошат демоны и останутся мгновения для моего спасения? Станешь манерничать, вместо того чтобы залатать рану на груди или ноге? — она так укоризненно глянула мне в глаза, что я невольно отвёл свои. — Хотя, твоя реакция, милый, мне очень понравилась! — в её голосе зазвучали хулиганские нотки. — Как ты резко среагировал. А прогулка по комнате — даже дух захватило… А твоё выражение при игре с револьвером! У-у-у… У-х, прям! Красавец — прародитель великой морали.

— Может хватит уже? И подай мне одежду, — я снова взглянул на искренне улыбающуюся девушку и улыбнулся строптивой амазонке, рассмотрев ситуацию с иного ракурса, с правильного.

— Ага, ты не дёргайся!

Она бесцеремонно стащила с меня одеяло, благо по пояс, и очень строго мотнула головой, остерегая меня от сопротивлений. Скарлет аккуратно размотала бинт, обмотанный вокруг моего торса, и принялась за осмотр.

Я повиновался, сочтя эту процедуру важной.

Да и дань уважения девушке нужно отдать. Ей же важнее меня врачевать с беспристрастием, без стеснения и боязни моей непредсказуемой реакции. Она даже прощупала рёбра. Вдумчиво, одно за другим. И вовсе не щекотно, а чуть болезненно.

— Ну вот, вроде сработало, — подвела итог амазонка, беря мою одежду, чтобы подать её мне. — Все поделились жизненной силой и магической энергией. И всё одно, Феликс, у тебя самого поразительное восстановление смертельных ранений, — в её интонации я уследил некое восхищение, сопряжённое с толикой зависти. — Кстати, поутру прибыл нарочный от Маркиза, — Амазонка перешла к нашим общим делам. — Сам Сэр Бартоломей, сославшийся на личное знакомство с тобой. Он опечалился, узнав, что ты спишь, ведь мы не стали распространяться о твоих ранениях, полётах над городом посередь ночи, как и о схватках с демонами.

— Мило, — я напялил штаны, не вылезая из-под одеяла, что чертовски неудобно. — Может выйдешь, раз диагностика болезного закончена, а? — я намекнул на пикантность ситуации. — Я всё ещё парень, и снова здоровый, почти, — добавил я, наблюдая за её выражением пофигистки. — Я понял, ты ещё не всё мне высказала… Скарлет, позволишь задать вопрос конфиденциального характера?

— Давай, проявляй любознательность.

— Сколько лет Рафаэлю? — я задал вопрос, который давно не даёт мне покоя. — Заверяю тебя — наша беседа останется только между нами.

— А с какой точки зрения? — она сделала встречное уточнение, но я угадал риторический смысл и воздержался с ответной репликой. — С человеческой, со стороны светлых или… Или же ты рассматриваешь его возраст как Тёмного Магистра, Варлода… П-ф, да он и сам тебе сможет ответить, но раз ты стесняешься говорить с ним об этом, — она пожала плечами. — Я могу рассказать его короткую историю, если ты хочешь? А ты хочешь, я это вижу — она кивнула, увидев улыбку на моём лице. — Вон, как глазки заблестели! Тогда слушай, — Скарлет скрипнула стулом, подсаживаясь ещё ближе ко мне. — Ему не более тридцати, после перерождения из светлого Приора в Тёмного Варлода. Он из Италов, мигрировавших сюда ещё до великого противостояния Столетней Войны, — ей с лёгкостью удалось заставить раскрыться мой рот. — Да-да, Феликс, Рафаэль когда-то был светлым Магистром, как и Артур, твой друг, Великий Князь Шереметьев. Но случай, о коем он сам не рассказывает, повлиял на него в такой степени, что он умер и однажды воскрес в теле погибающего мальчика. А мальчик являлся сыном великого мага, служившего баронству Сквайров Бейли, — девушка замолчала. — Магия Рафаэля произвела впечатление на всех, несмотря на иную суть. Но он стал противовесом Тёмному Маятнику Магии… От чего? Как? Я не знаю, — девушка замолчала и встала.

— Получается так, что он молод, э-мм, сравнительно, — проговорил я.

— Физически — да, — Согласилась Скарлет. — Но иногда у него проскальзывают мысли, изречения и умения Тёмного Магистра, коему, как минимум, есть пара сотен лет.

От такого откровения у меня мурашками покрылась кожа. Вот ничего себе, сколь долго живут Тёмные Варлоды. Здесь попахивает конкретной дискриминацией светлой стороны магии. М-да, есть над чем поломать головушку.

— Он тебе нравится? — ляпнул я не отдавая отчёт пикантности вопроса. — Ой, Скарлет, прости меня. Я залез не в своё дело, собственно и не то я имел ввиду, как выглядит в контексте…

Тут я проявил неосторожность в движении правой рукой, надевая рубашку так, словно абсолютно здоров. Резкая боль пронзила мне грудь сразу в нескольких местах.

— Дебил! Ну-ка, ляг! — последовала незамедлительная реакция Амазонки. — Лежи молча, я попробую снять твою боль! Только не шевелись, и посильнее глазки прикрой, ишь впечатлительный какой! — поступил ряд предупреждений и наставлений, требующих беспрекословного исполнения.

Я повиновался, лёг и сильно зажмурился, ожидая постановки Рун лечебного свойства. Однако, всё снова пошло наперекосяк…

Зашуршала ткань снимаемой одежды, пробуждая во мне смятение противоречивых чувств.

Я сжался словно боевая пружина, откровенно не понимая, как вести себя в таком случае… В случае… А в каком?

— Феликс, а Феликс? — спокойны голос амазонки слегка скорректировал моё состояние. — Ты это к чему приготовился? Х-ха! Вот умора, — продолжила девушка, не скрывая доброй иронии в голосе. — Глаза не открывай, — напомнила Скарлет важный пункт из заявленных условий. — Мне нравишься ты, а я тебе, хоть ты упорно и противишься такому повороту, — она попала в самую точку моих скрытых чувств. — Феликс-Феликс, твой эгоизм не позволяет оценить окружающих людей и их отношений, как к тебе, так и к остальным, — она продолжила, нажав мне на гуды пальцем, это чтобы я чего-нибудь не ляпнул раньше времени.

Я, вообще, охренел? Нет — я в конкретной панике от происходящего.

— Ивану Петровичу очень нравится Полина Николаевна, которая пока сопротивляется, как его чувствам, так и своим, — продолжилось моё просвещение в интриги нашего коллектива. — Сэр Рафаэль обращает внимание только на Шуйскую Марфу, чего ты тоже упорно не замечаешь. — Ксения верна только тебе, и обращает ревностные взгляды на меня и Полину Николаевну. Но! Мы уже всё решили, как это не покажется тебе странным. Когда придёт время, мы «разрулим» всю эту сложную ситуацию безо всяких потерь! А пока — терпи и мучайся, — её игривая интонация сразила меня наповал.

— Да вы, милые дамы, вконец заиздевались! — я дал эмоциональную характеристику всему услышанному от этой строптивой вредины, которою я что?

— Глаза! — вновь прозвучало напоминание.

— Глаза-глаза, так не честно! — заявил я нарочито обидчиво. — Тут такие дела творятся, а я и глянуть не могу на девушку, заявившую мне о моих скрытых чувствах, не забыв о своих. Но я не смогу оставить Ксению, не при каких обстоятельствах!

— В этом нет необходимости — мы всё сделаем правильно, — наставительно парировала Скарлет моё громкое высказывание, точнее заявление. — Мы трое, как ты упорно не отрицай, имели возможность выяснить всё между собой касаемо тебя. Решение принято, но! Но это пока тайна. Просто поверь, что моральная и юридическая стороны никак не отразятся ни на ком из нас, и не затронут ничьей репутации.

— Обалденное успокоение, — пробурчал я. — А моё мнение, как и всегда, никого не колыхает из вашего трио заговорщиц? Так?

Однако, ответа не последовало. Я открыл глаза и констатировал опустевшую комнату. И лишь когда опустил глаза, в поисках упавшей рубашки, я заметил на подушке кольцо, всегда носимое девушкой с невыносимо строптивым характером.

— Э-ээ, Феликс — тебе следует стать более внимательным в отношении чувств окружающих, — пробормотал я, ощущая прилив сил и лёгкость в теле. — Блин, а ведь действительно помогли все их странные чары…

Кок-бы то ни было, но я стоически выкинул из головы все мысли о любовных треугольниках с квадратами. Собственно, как и о ромбах с параллелепипедами судеб.

Нужно заниматься делом и решать поставленные задачи, поэтапно исполняя все пункты своих и общих обширнейших планов.

Посему я поднялся и не спеша оделся, поглядывая в окно и наблюдая за нарастанием движения жизни выходного дня. Количество людей на улице постепенно увеличивается.

Тут и там появляются праздно гуляющие пары, избравшие своим развлечением посещение бесчисленного количества лавок Мастерового Посада. Есть и семьи, гуттаперчевые дети которых тычут руками в витрины и просят родителей купить что-нибудь этакое.

Я облачился в стандартный костюм, пошитый по современной моде нанятыми работниками в мастерских господина Витаса. Как и заведено в обществе этого мира, я обозначил свою принадлежность к Магам — Вольникам статусной накидкой, под которой скрывается стильная планка орденоносца, если по-своему выразиться.

В носимом вооружении я ограничил себя револьверами с кортиком. Ну никак не привыкну я к статусной шпаге. Эта штуковина постоянно бьёт меня по ногам при ходьбе и, вообще, бегать с ней — это то ещё счастье. А придерживать её я всегда забываю. Нет привычки и всё тут.

Спуск по лестнице с третьего этажа не занял у меня много времени. Тут же отметил и то, что мои раны перестали колоться неприятными болевыми иглами, и это я смело отнёс к заслуге строптивой девчонки.

Жаль конечно, что мне не удалось посмотреть на её Рунную Вязь Обезболивания, и применить свой дар Чтение Создателя. Мне точно пригодилась бы такая полезная магия в будущем. Например, для экстренного врачевания в военно-полевых условиях. Но Скарлет настояла на закрытых глазах, что я беспрекословно исполнил.

Я вошёл в зал новомодного заведения с громким названием Пельменныя. Именно так гласит вывеска в экстравагантном исполнении местных умельцев.

Войдя, я сразу оценил атмосферу выходного дня, когда клиентов достаточно в любом заведении. Даже некая очередь наметилась.

— Зху зхе зхи мао! — заявила посетительница, требовательно указывающая куда-то в район полок на стене за прилавком.

Я моментально сосредоточился на этой колоритной личности, ибо она, эта личность, предстала предо мной ни кем-нибудь там, а в образе конкретной китаянки.

Почему я так решил? Не могу сказать точно, однако я счёл эту женщину гостьей из далёких восточных земель. Может она и японка, да и корейскую национальность я не отметаю, как и все остальные, одинаково выглядящие для любого европейца.

— Нет! — замотал головой толстячок Витас, почему-то самолично занявший место за прилавком. — Пушка мы варить не будем! — добавил он нарочито сердито, и в тональности непревзойдённой непреклонности.

Для пущей убедительности своего отказа, мой компаньон, ставший рьяным приверженцем в незнакомом бизнесе, наотмашь резанул воздух рукой перед собой.

— Даже не умоляйте! — он сразу предостерёг даму от продолжения темы с экзотической кулинарией.

Витас отвернулся от специфической клиентки, и горделиво задрал голову, а для меня всё встало на свои места. Работники общепита просто позвали его для вмешательства в сложную ситуацию с клиентом.

Я и на объект недоразумения взглянул. Упомянутый кошак забрался на самую верхнюю полку, и смотрит на восточную гостью с нескрываемым презрением. Наверное догадался о её кулинарных предпочтениях.

Китаянка сделалась грустной и понуро опустила голову.

— Уважаемая госпожа, — к ней обратился работник зала. — Я с удовольствием-с предлагаю отведать любое наше яство! Рекомендую-с пельмени с чебуреками, наисвежайшие, утренней лепки!

Женщина подняла голову и махнула рукой, мол — раз у вас больше ничего не подают, то на безрыбье и кабан гриб.

На этом сложный инцидент исчерпал свой негативный запал. К общей радости, так сказать.

— Витас? — я привлёк внимание к себе.

— Да-да, слушаю вас господин Феликс! — хозяин моментально отозвался и расплылся в широкой улыбке.

— А где сейчас все наши гости? — поинтересовался я, не найдя никого из своей аристократической команды западных беглецов.

— Да как же? — Витас пожал плечами и сделал удивлённое лицо. — В номерах, где и были. Господин, может завтрак? — прозвучало заманчивое предложение, стимулировав у меня обильное слюноотделение.

Я вдохнул аромат свежей пищи и прошёл к столику, как раз освободившемуся семьёй довольных и уже сытых посетителей.

Вольготно расположившись, я задумался над предстоящим визитом к сиятельству префекту. Конечно же я пока не знакомился с ответом на своё послание, но смело предполагаю о его положительном характере.

Даже в случае отказа Маркизом в просьбе о расширении числа приглашённых, мне суждено стать его гостем. И это политически продуманный шаг с моей стороны. Нет смысла упоминать о важности светского мероприятия, которое предоставит возможность сблизиться с Авраамом Роттердамом. А может и тет-а-тет удастся пообщаться.

…— а вы слышали о ночном прошествии? — меня привлёк разговор за соседним столиком, к которому я располагаюсь спиной.

Прозвучавший вопрос заинтересовал меня, что вовсе не удивительно. Я уверен, что речь идёт о нас с Рафаэлем.

— Т-сс, — второй собеседник предупредительно цыкнул. — Не так громко, мой друг. Не так громко.

Скрипнул сдвинутый стул, дав мне понять о сближении обоих господ. Я превратился в слух, образно выражаясь.

— Все лишь о том и толкуют, — продолжилась тихая беседа. — У господина Марка на Верхней Террасе случилось несчастье…

— Самое главное, — его перебил первый оппонент, завязавший беседу. — Самое главное не это… В ночи видели демона, Гриф…

Тут он затих, а мне не составило труда догадаться о нежелании второго господина распространяться на известную тему.

Зазвучала сдвинутая мебель вместе с шорохом одежды. Звуки шагов двух человек, удаляющиеся по направлению к выходу, красноречиво мне всё объяснили.

В этот момент подоспел и сам толстячок Витас. Хозяин и компаньон самолично сервировал стол и предупредительно оставил меня одного, не мешая насытиться.

Я наскоро перекусил, не придавая особого внимания вкусовым ощущениям, и направился назад. А именно, поплёлся на третий этаж в гостевое крыло, с чётким желанием наконец-то ознакомиться с ответным посланием маркиза, и подготовиться к предстоящему балу.

Поднявшись по лестнице в коридор гостевого крыла, я увидел Тёмного Варлода. Задумчивый Магистр тёмной стороны магии стоит напротив двери моего номера с занесённой для стука рукой. Получилась этакая своеобразная скульптурная композиция на тему внезапного ступора от переизбытка мыслей.

— Рафаэль, меня ищешь? — подал я голос выводя тёмного из состояния задумчивости.

Он обернулся, и ещё пару мгновений смотрел на меня безучастным взглядом.

Однако, прозрение вернулось к Варлоду довольно быстро, и черты его лица вернулись к привычным, мужественным и аристократическим. Да, определённо есть в нём что-то схожее с мудрым Артуром.

Интересно, чем его тёмность так озадачился, и какие мысли терзают его? Думаю, что интрига долго не продлится, и я очень скоро всё узнаю.

— Да-да, Феликс, — отозвался мой тёмный друг. — Я принёс ответ от маркиза, и… — тут он запнулся. — М-мм, есть у меня определённые опасения по поводу бала, — продолжил Рафаэль. — Хотелось-бы ими поделиться с тобой.

— Так пойдём, — я открыл дверь, кстати не запертую, и жестом пригласил гостя пройти вперёд.

Мы прошли и уселись в креслах напротив друга. Я вопросительно посмотрел на озадаченного гостя, воздержавшись от наводящих вопросов, дабы предоставить Рафаэлю самому начать разговор. Однако, мой гость не спешит.

— Я прекрасно вижу твои терзания, что тебя мучает, или смущает? — я не утерпел от вопроса и красноречиво уставился на свёрнутый лист пергамента, так и находящийся в руке Варлода. — Может с письмом какие-то проблемы? — озвучил я наиболее вероятное из предположений, на свой взгляд, конечно же.

Гостю заметно полегчало под моим проникновенным взглядом понимающего человека. Варлод наконец-то протянул мне нераспечатанное письмо от Префекта и я занялся ответной депешей. Сломав несколько красивых сургучовых печатей, я обратил внимание на красивый почерк послания.

Однако, обольщаться насчёт витиеватой каллиграфии маркиза я не стал, смело предположив участие дворцового клерка. Ну, или эта классная магия пера виновата, неоднократно наблюдаемая мной в арсенале канцтоваров у многочисленных господ Верхнего Ляпина.

Естественно, я снова наткнулся на проблему переизбытка букв алфавита. К некоторым я никогда не привыкну.

— Рафаэль, не поможешь? — я протянул бумагу Варлоду. — Досконально зачитывать не нужно, — предупредил я гостя, изготовившегося к чтению вслух. — Почерпни главную суть, и будет достаточно.

— Как скажешь, — пожал плечами тёмный Варлод и сосредоточился на чтении.

Я не стал отвлекать гостя от столь важного занятия, и прислушался к многоголосью детворы доносящейся с улицы. Там идет бурное обсуждение пацанвой, явно недовольной каким-то безобразным действием. Я не смог распознать все детали горячего брифинга. Ведь это же третий этаж, да и створки окна не настежь открыты.

Варлод завершил ознакомление и положил пергамент на стол. Я приподнял бровь, концентрируя внимание на собеседнике.

— Феликс, зная твою любовь к краткости, я обрисую содержание ответа двумя словами, — спокойно заговорил Рафаэль, продолжая мысленно оставаться где-то на своей волне, пусть и не так явно. — Твоя просьба удовлетворена, — досказал он, чем меня ни грамма не удивил.

— Отлично, но что ж тебя гложет, Рафаэль? — задал я прямой вопрос тёмному.

— Э-хе-х, — тёмный друг печально вздохнул. — Именно это, Феликс, меня и беспокоит. Как среагируют вельможи на присутствие истинного приверженца тёмной стороны магии, а? — он поднял на меня взволнованный взгляд.

— Нормально отреагируют, — я отмахнулся. — Или ты наперёд знаешь реакцию местной элиты вельмож? — тут и меня посетила отдалённая мысль о возможных проблемах.

Я ведь не думал над этим, а вот Рафаэль хочет предусмотреть все возможные сценарии развития ситуации с собой в главной роли. Даже самые неприятные, в нашем случае напросившихся гостей.

— Н-да уж… Слушай, а ты прав, мой тёмный друг, есть-таки повод для беспокойства, как не крути, — пробормотал я, потихоньку начиная ломать мозг над решением сложной задачи. — У тебя самого-то, какие мысли на этот счёт? — я аккуратно предложил Рафаэлю самому подумать и принять какое-нибудь решение, и, желательно, верное.

Рафаэль кивнул сам себе, словно человеку не хватало малой крупицы для воображаемой чаши весов. Он ещё раз перелопатил в мыслях все имеющиеся доводы в пользу и против, после чего сфокусировал внимание на мне.

Я, естественно, подобрался для вдумчивого прослушивания его мнения. А может и нескольких независимых мнений новых друзей, которые тёмный подаст в виде логических рассуждений.

— …? — я отразил немой вопрос в своей мимике.

— Так вот, Феликс, я, — проникновенно заговорил Варлод. — М-мм. то есть мы все, — он спешно поправился. — Не считаем хорошим планом идти на бал сразу всем, — он прервался, явно готовясь к перечислению как прямых, так и косвенных аргументов.

— Друг мой, что-то подобное я и рассчитывал услышать, — пришлось ненавязчиво подбодрить собеседника. — Но отчего у вас созрели такие радикальные выводы? Помнится, никто не был против бала у маркиза. Наоборот, восприняли идею с воодушевлением…

— Феликс, послушай меня, — Рафаэль прервал мои реплики выставив открытую ладонь.

Я повиновался, сочтя свою миссию катализатора исполненной, и подался назад, на спинку, скрестив руки. Мол — доказывай, рассуждай.

— Какую миссию мы преследуем, идя на бал к Его Сиятельству Префекту? — он правильно начал, а я не стал перебивать оратора ответной выкладкой своих личных интересов к маркизу.

— И какую? — пришлось пойти ему на встречу и перевести доклад в русло диалога двух людей с противоположными мнениями.

— Всё просто, ты сам недавно ставил акцент на поведении некой особы, — продолжил он. — Поэтому, мы и решили каким- нибудь образом предупредить молодую баронессу Маргарет о своём присутствии в городе, — правильно подметил Рафаэль. — Чтобы она не предпринимала никаких действий!

— Логично, — кивнул я. — Продолжай.

— Но для этого нет нужды всем посещать Маркиза Роттердама, — он коснулся виска, будто концентрируя правильные мысли воедино, заодно отметая пустопорожний шлак. — Достаточно появиться госпоже Скарлет!

— Хе-х! И контрольный в голову, — я эмоционально перебил Варлода. — Я прибуду сразу с двумя дубликатами Маргарет, взяв с собой и Полину Николаевну! — досказал я, расплывшись в коварной улыбке полной злорадства, и потирая руки в предвкушении вытянувшегося лица барона Вальтера Шеффилда. — Как тебе, а?

— Это именно то решение, к которому мы и пришли, когда врачевали тебя, — он обрадовался, а я посмурнел.

— Так! — я поднял открытую ладонь. — Рафаэль! Попрошу о методиках лечения никогда больше не распространяться! Я понятия не имею, что там со мной делали эти девушки! — грубовато резанул я, а гость слегка кивнул, приняв замечание к исполнению.

— Всем остальным… Э-ээ, тоже стоит воздержаться от похода на Маркизов Бал, — продолжил суждения Варлод.

— Поясняй!? — меня заинтересовало построение логической цепочки друзьями, возглавляемыми Тёмным Магом.

— На балу будет много разных господ, — не стал медлить Варлод, приосанившись и приняв самодовольную позу с закинутой ногой на ногу. — А нас, Феликс, коли память не изменяет, небыло в мире около полугода, — правильно подметил мой гость. — Посему, мы понятия не имеем, как складывается общая политическая обстановка в Империи, и какие сейчас отношения между Западом и Восточными Землями Захребетья…

— Это ты к чему? — я сделал вид, что мне непонятна подоплёка его длинного вступления.

— А случись такая штука, как присутствие на балу кого-нибудь из господ, прекрасно знающих Его Высочество Годунова? — прозвучали абсолютно правильные сова. — Вот и случится… М-мм, засада, как ты иногда выражаешься.

— Фу-у-ух, — облегчённо, с чувством полного удовлетворения выдохнул я. — Честно признаться, Рафаэль, я почему-то знал, что вы сами придёте к такому правомерному выводу, — я немного польстил Тёмному Магистру. — И что вы предлагаете в конечном варианте? Ну-у, по поводу состава группы бальной операции предупреждения Маргарет? Давай, «подобьём бабки»! — я демонстративно потёр ладонями.

— Что, прости, мы подобьём? — Рафаэль вскинул бровь.

— Это идиоматическая связка слов, — отмахнулся я. — Итог имелся ввиду.

— А-а-а, с этого ракурса, — враз успокоился мой тёмный друг. — Так, как я и сказал в начале! Идёшь ты, Феликс, и Полина Николаевна с баронессой Скарлет.

— Лады!..

Бз-ды-ы-ынь!

Звонко разлетелись оконные стёкла, и их разноразмерные витражные части весело посыпались на пол.

В комнату влетела какая-то фигня, отдалённо напоминающая шайбу, скрещенную со штуковиной, название которой мне пофигу. Это из той игры, где дебилы запускают по льду булыжник, и чистят швабрами путь перед ним. Потом игроки вместе радуются непонятно какому результату, или огорчаются. А ещё эту хрень в олимпийские виды спорта зачислили… Уроды.

Эта замысловатая игра стала настолько популярна, что я всегда гуглил её название, и никогда его не запоминая. Гугла тут нет.

Вполне естественным стала невозможность продолжения общения с Рафаэлем.

Мы прервались, а я незамедлительно поднялся и прошёл к окну, чтобы увидеть и прояснить причину этакой напасти, сопровождаемой звоном и хрустом…

Я высунулся из окна, буквально перегнувшись через подоконник по самый пояс, и осмотрел улицу в оба конца. М-мм, чуть гербарий с горшком не сшиб.

Так вот! Третий этаж дома Витаса дал о себе знать, даже несмотря на свою незначительность, если соизмерять её с моим покинутым миром. И уже даже не дома, а точнее особняка, совместившего под своей черепичной крышей и супермаркет, и ресторанчик быстрого питания, и небольшую гостиницу. Пошивочный цех был у господина Витаса и ранее, посему нет смысла заострять особое внимание на этом пункте в параграфе перечислений.

А возмутителей спокойствия оказалось достаточно много. Ну, а меня, в первую очередь, поразил их возраст. Да, собственно, и не только предполагаемое количество прожитых лет малолетними безобразниками, но и их реакция на пришествие.

Прям вот не знаю, мне стоит ругаться, или… Ладно, будем решать все проблемы с рождающимися идеями по порядку. Так лучше, и как всегда правильнее.

— Ах вы бесстыдники! — раздался гневный окрик прямо от парадного входа. — Кто теперь будет работу стекольщика оплачивать-то, а? Шельмецы, этакие! — начался раунд праведного гнева от нашего толстячка. — А само стекло?

Кстати, его красный нос никуда не делся, и сейчас вносит в облик хозяина некую изюминку. Правда есть крохотный нюанс — ругань у Витаса плоховато получается. Никак не идёт она добряку.

— Господин хорошай! — заговорил паренёк, выступив вперёд перед всей остальной пацанвой, считающий себя по праву старшим, или заводилой, а может являющийся и тем и другим сразу. — Мой папенька всё-всё вам возместит! Вот прямо вечером и доклад ему дам, так мол и так, побил нечаянно стекло человеку уважаемому!

— Сидор, стервец ты этакий! Ох и влетит же тебе на орехи от батюшки с матушкой, — Витас махнул рукой и поднял взгляд на пострадавшее окно, откуда я и веду наблюдение. — Господин Феликс, а тут — дык, вона чо! — он констатировал факт нанесённого ущерба. — Уж извиняйте за беспокойство, не гневайтеся! Это здешняя детвора, хулиганствуют, покамест родители на работах, как и водится, — он пожал плечами и развёл руками. — Всяко бывает! — тут он вновь сфокусировал внимание на толпе разновозрастных ребятишек. — У-у-у! Ишь, нашли, где в ледовых воинов играть! Снега же нету, чай май на дворе! — запричитал он, покачивая головой и сетуя над безобразным поведением малолеток.

— Да я и сам починять смогу, — продолжились оправдания Сидора. — Вот ежили батюшка даст дозволение пользовать артефакты! Оные в его мастерской обрабатываются, да рунные чары обретают. Вы ж его знаете, господин Витас!

— Знаю, да знаю, — согласился с доводом толстячок. — Ну, коли так-то, — он опять развёл руками… Вы бы, ребятня, на лугу играли…

— Дык, не пущает стража городская одних-то, — посетовал пацанёнок.

— И то верно, — кивнул Витас, разделяя несчастье детворы, требующей активных игрищ.

Меня враз посетила идея, не совсем схожая с моим амплуа делового человека. Хотя… Это как посмотреть. Главное — есть богатая перспектива!

Инцидент, кстати, сам собой исчерпался. К общей радости, так сказать. Ребятня воззрилась на меня, почти синхронно задрав головы вверх.

— Господин хороший, а отдайте нашу шайбочку? — последовала предсказуемая просьба.

Я посмотрел на нечто, схожее с упомянутой шайбой столь отдалённо, что я и в мыслях её так не назову. Болид какой-то, перерощённый. Однако, вредничать у меня нет никакого желания, и я скинул игровой инвентарь малолеткам.

— Витас, можно тебя на разговор? — выкрикнул я толстячку пользуясь моментом, чтобы не бегать по этажам в его поисках.

— Разумеется, господин Феликс! — закивал компаньон и скрылся из виду в дверях парадного входа, предварительно погрозив ребятне. — И шоб всё справили к вечеру — так и передай батюшке своему! — прозвучало доброе напутствие напоследок.

Мой толстенький компаньон появился достаточно быстро, ознаменовав свой приход стуком в дверь.

Тук-тук-тук!

— Входи уже, гроза малолеток! — я неумышленно улыбнулся, в очередной раз обратив внимание на его эффектный цвет носа. — Садись, — я указал на стул, а Рафаэль засобирался к выходу.

— Феликс, — тёмный остановился, и обернулся у порога моего номера. — Думаю, мы всё с тобой выяснили. Пойду я, обрадую Скарлет и Полину Николаевну, м-м-м… Точнее, я обрисую им наше совместное правильное решение по поводу бала у префекта, — завершил он и вышел.

Витас же послушно уселся в кресло, словно студент, готовящийся к экзамену по сложному предмету. Он еще-бы ручки на коленочки положил, для более верного сходства.

Я занял место напротив, собираясь с правильной формулировкой своих смелых мыслей.

Однако, для начала мне необходимо прояснить некоторые важные вопросы. И я надеюсь, что уважаемый толстячок владеет всей необходимой информацией, для формирования окончательного решения по плану, уже рождённому в моей буйной головушке.

— Витас, а скажи-ка мне, как тут обстоят дела с досугом ребятни? — я приступил к выяснению деталей.

— Позвольте, господин Феликс? — он смутился от такого вопроса, никак не подразумевая этакую тему нашего общения. — А-а-а, чего интересует-то?

— А интересует меня то, чем занимаются детишки, пока родители заняты делами, — пояснил я, почти зная ответ.

Витас задумался, словно я его пыльным мешком по голове ударил. Даже затылок поскрёб от неожиданности моего интереса. Наверное, роется в мыслях, вспоминая занятия малолеток Верхнего Ляпина.

— Дык, ето — дурью маются, в основе, — он пришёл к правдивому умозаключению. — А тебе, барин, зачем это? — он задал встречный и предсказуемый вопрос.

Однако, я отрицательно мотнул головой, давая понять о преждевременности дознаний с его стороны.

— А есть тут какие-нибудь заведения, куда можно пристроить своих отпрысков до вечера, например? — я продолжил.

— Откелича? — он искренне удивился. — Тока те, что постарше будут, учиться ходят, да и то, не до самого вечера. А родичи оных — дык дотемна работают, — он продолжил вносить ясность по интересующей меня теме, перейдя в тональность рассуждений. — Те, что лавки имеют, да мастеровые родители — оне и вовсе до самой ночи занятые. Ну, а детишки? Э-э-э, чаще сами себе предоставлены, да и гоняют пострелята, да игрищами своими тешатся время коротаючи, да коли большая компания имеется, — подвёл он итог, и устремил на меня взгляд полный откровенного непонимания.

— Отлично! — я мысленно потёр руки.

— Не суждено мне твою радость понять, Феликс, барин, — честно и самокритично сознался Витас.

Я увидел в глазах толстячка небывалый интерес к продолжению, точнее к раскрытию причин моей заинтересованности и последовавшей радости от его ответа.

— Дык, господин Феликс, обскажите — а зачем оно вам надо-то! — он таки не выдержал затянувшейся паузы с моим довольным выражением победителя.

Тук-тук!

Но развёрнутого пояснения мне высказать не удалось, так как в дверь снова постучали.

— Входите, не заперто! — бросил я привычную фразу.

— Мой господин! — в номер ввалился толстячок Тристан-Алим. — Не желаете чего? — он проявил заботу, исполняя роль верного слуги, готового исполнять любые прихоти своего господина.

— Нет, благодарствую, но ты как нельзя кстати! — меня посетила идея его озадачить работой. — Проходи и садись.

Мой харизматичный слуга беспрекословно повиновался и уселся на стул, прихваченный по пути к нам с Витасом.

— Итак, господа, — проникновенно заговорил я, вставая. — Вы прекрасно справляетесь с супермаркетом, посему я нашёл вам ещё одно занятие, — я начал неспешно прохаживаться по комнате, для улучшения процесса мышления. — Мы будем создавать дома содержания малолеток, где дети будут под постоянным присмотром, и организованно заниматься чем-нибудь интересным, пока их родители на работе, — я сделал вступление, заставив лица обоих товарищей вытянуться.

— …? — оба предпринимателя новой волны Верхнего Ляпина переглянулись, отражая в своих выражениях абсолютное непонимание моей грандиозной идеи.

— В специальных профильных учреждениях, кои мы создадим, будут младшие группы и старшие, — продолжил я, а Витас извлёк из кармана самопишущее перо.

Затем он достал некую тетрадку, очень схожую с моей, наверняка и заказанную по её примеру и подобию. Небрежным пассом руки толстячок активировал стенографическую штуковину, дабы ничего не упустить. А что, это правильный подход к делу.

— Наряду с платными группами будут и бесплатные, — я взялся за рассуждение и первоначальные намётки планов, точнее, выработкой некой концепции этого нового начинания. — Необходима масса интересных игр, как и нормальный игровой инвентарь. Нужны сиделки для малышни и мудрые наставники для старшей детворы. Но это всё детали, — я прервался, стараясь вспомнить всё о домах отдыха или детских лагерях своего мира.

Жалко, что я был в таком лишь однажды в своей жизни, и в крайне малолетнем возрасте.

Это то самое время, когда оба моих деда работали от зари до заката, и отлучались в частые командировки. Ситуация с поведением отпрыска была таковой, как и мой возраст, что без должного пригляду я запросто переколошматил бы из рогаток все стёкла в посёлке. А может и того хуже. Отвлёкся.

— Организация питания должна быть на высшем уровне, — я продолжил перечисления, измеряя комнату неспешными шагами, от края до края, туда и обратно. — Это важно, наряду с интересным досугом. О безопасности и говорить нет смысла! Родители должны быть уверены в том, что с их чадами ничего не случится, — я глянул в окно, так как проходил мимо него. — Для надлежащего соблюдения пункта о безопасности необходимо привлечь Магов-Вольников. Ну и подыскать нормальных вожатых с воспитателями.

— А где это всё размещать? — поступил правильный вопрос от Витаса.

— На каждой из террас города, — я решил, что кашу маслом не испортить. — Да, кстати, детям вельмож тоже понравится это новшество, только нужно учесть их дворянскую кровь, да и спесивы такие отпрыски… На тот случай у нас есть княжны, с которыми я проведу беседу, — я практически придумал, чем озадачить большую часть своей группы западных беглецов. — Авторитета и родовитости у них будет достаточно, чтобы довести послушание до должного уровня, — рассудил я, не имея представления, как оно сложится в реальной ситуации.

Я прервался, одарив двух друзей испытующим взглядом. Мол — есть первоочередные вопросы, тогда задавайте!

— Дык, господин Феликс, можа мы и господ Остапия с Бориславом подключим к сему начинанию? — подал реплику Тристан-Алим. — Оне вона как сподобились справиться с вашими поручениями, когда поставки организовать их назначили, — он добавил хорошей аргументации.

— Ага, а факультативно пусть походы детям организовывают, — рассудил я и о таком варианте проведения досуга. — И назовём мы это начинание — домами юннатов! — я улыбнулся, сочтя название прикольным. — Как вам?

— Замысловато…

— М-м-м, а чево это значит-то? — спросили друзья почти в унисон.

— Без разницы, — отмахнулся я. — Но если кратенько расшифровать, то это Юные Натуралисты! Помимо всяческих игр, господа, дети займутся изучением каких-нибудь нужных … М-м-м, — я прервался, думая, как мне правильно охарактеризовать в одном слове все те знания, что могут пригодиться подросткам. — Короче, будут овладевать тем, без чего прожить трудно. Начально считать, писать и читать, тоже дело нужное, и не всем по карману, а у нас это станет обязательной программой, — дал я расплывчатое пояснение. — И да, нам нужен какой-нибудь вид спортивных состязаний, коим будут обучаться все желающие, и особо те отпрыски, подающие надежды. Выходит некий спортивный уклон, — я крутанул головой в направлении разбитого окна. — Во что там детвора рубилась?

— В ледовую баталию, токма льда-то счас нет, — выдал Витас с ярким проявлением неподдельного азарта во взгляде. — Вот пущай и бесятся в Юннатских Домах, да и стёкла целее! Только льда нет…

— Правильно мыслишь! — изрёк я, и вдруг задумался над небольшой проблемой со этим самым льдом, резонно отсутствующим в летнее время.

Однако, решение задачи прийти не замедлило, и я ухмыльнулся, чем спровоцировал увеличение интереса у обоих толстячков. Они воззрились на меня вопрошающими взглядами, алчущими черпать фонтаны из моих смелых идей.

— Скажите-ка, уважаемые мои, — я хитро прищурился. — Есть в Мастеровом Посаде хороший мастер на все руки? И отличный скорняк? — озадачил я товарищей, вселив в них интригу пуще прежнего.

Витас и Тристан переглянулись. Их лица отразили активный мыслительный процесс, пока обоих не осенило.

— Да!

— Есть!

Выдали они в один голос, а мой верный слуга ткнул друга локтем, намекая красноносому товарищу на передачу права оглашения подробного результата.

— Сигизмунд, чья мастерская недалече от моего дома, — Витас эмоционально махнул рукой по направлению в лево по улице. — Оный мастеровой чего захошь вытворить сподобится! — самоотверженно добавил мой компаньон.

— И по железкам, да и по дереву столярить рука лежит у оного, — добавил Тристан.

— В таком случае, господа, я попрошу вас доставить сюда все чертёжные принадлежности, — сделал я поручение, которого друзья давно уже ждали.

— Я ето — мигом! — Витас подскочил со своего места словно ужаленный. — Зараз! — выкрикнул он, буквально выбегая из моего номера.

Витас проявил небывалую расторопность и буквально через каких-нибудь пять минут примчался назад. Запрошенная готовальня с чертёжными принадлежностями легла на стол передо мной, вместе с хорошей бумагой.

— А кто у нас торгует такой качественно бумагой? — полюбопытствовал я, отдавая должное прекрасным листам с невероятной белизной.

— Дык, господин Феликс, — Витас заулыбался во все тридцать два зуба. — Так эта та самая дама, которой Пушок приглянулся, — пояснил он, нисколько не удивив меня своим ответом.

— Ну-да, ну-да, — я покивал сам своим мыслям.

Вполне естественно, что дама с самого дальнего востока может похвастаться бумажным производством. Ведь если мне не изменяет память, то самая качественная продукция такого характера производилась именно в Китае. Хотя, я не берусь утверждать, так как могу что-то и путать.

Однако, пора и делом заняться. К тому же, вскоре мне предстоит выдвигаться в гости к Маркизу Аврааму Роттердаму. Хотя, время пока позволяет заняться и творческими изысканиями.

Я самоотверженно занялся составлением досконального плана по организации нового предприятия.

Работа пошла гораздо продуктивнее, ведь разбивая каждый пункт на подпункты, я огораживаю себя от возможных недочётов с грубыми ошибками. Каждая мелочь важна.

Пришлось подумать и над требующимися зданиями, которые придётся арендовать. Но можно и купить парочку, так как я не беден. Пришла в голову и смелая идея о загородном особняке на территории которого предстоит устроить самый натуральный корт. И! Как я горд за себя — их будет целых два!

Лёд можно и намагичить, если затариться правильными артефактами. Сделать его крытым, для сохранности холода. А второй забабахать мощёным. Для чего? Правильно! Для возможности использовать ролики, над чертежами которых я и зависну.

Причём, конструкция этого гаджета не такая уж сложная. Просто-напросто мне необходимо провести адаптацию изделия к тому уровню развития технологий, который доступен для этого времени. Тут мне поможет и мастер, рекомендованный Витасом и Тристаном.

Загвоздка выпадет на сами колёсики, которые нужно сделать не скользкими. М-да… Может применить гибрид кожи и дерева? Точнее, создать замшевую обтяжку колёсиков? Как вариант.

Кстати, эта идея станет отличным поводом для общения с господином Префектом. Может удастся заручиться его поддержкой? Если да, то это гарантированный успех. А в свете создания первого Страхового Приказа Верхнего Ляпина? Тут и страховка детская появится.

Ну, помечтал и хватит. Пора погружаться в работу по самую макушку. Чем я и занялся, проведя над эскизами и зарисовками не менее пары-тройки часов.

Ну, а товарищи Витас с Тристаном-Алимом сделали всё, чтобы мне не мешать. Молодцы, более нечего мне сказать.

Спустя долгих четыре часа план развития Движения Юннатов обрёл основательность, выраженную на бумаге. Собственно, как и новый проект роликовых коньков.

Я завершил скрупулёзную работу и выпрямился. Сладостно потянулся, расправив уставшие плечи и тут же получил предупреждение от организма, выразившееся болью в правой стороне груди.

Но, как не крути, а дело сделано и оба толстячка буквально выхватили из-под карандаша мои записи, вместе с чертежами и эскизами развлекательной новинки.

Ролики обязательно получаться, если упомянутый мастер Сигизмунд проявит толику творчества в работе над ними. Н-да, и мне срочно нужна встреча с Калигулой, и желательно вместе с усатым пройдохой. Да и давненько оные не показывались.

— Мы мигом! — козырнул Тристан Алим, и обоих товарищей как ветром сдуло.

Оные господа даже не удосужились пояснить, что именно мигом исполнят, но догадаться не трудно и я лишь улыбнулся, оценив их незаурядную исполнительскую прыть. Пусть трудятся.

Кстати, а что за рубин выпал из Безликого Лесовика, демона болот, рек и озёр. Совсем позабыл о нём! А ведь этакое попустительство неприемлемо в магическом мире, где любая штуковина имеет определённую ценность. Тем более, редкий демонический артефакт.

Глянуть что-ль? Почему бы и нет!

Вжик появился из-под своего полога непроницаемости, почувствовав нужду в своей компании. Мой Небесный страж начал ластиться, виляя своим хвостом с острым наконечникам, а я заволновался за целостность мебели, собственно, как и всего интерьера номера.

Пришлось потрепать пернатого льва по загривку, чтобы слегка успокоить.

— Ну, чего Вжичара? — я по-хозяйски обратился к грифону. — Рубин не слопал ещё?

Малыш облизнулся.

— Тогда, верный тормоз моего перевоплощения в берсерка, давай-ка его сюда! — я требовательно протянул руку, попутно гадая, её к его пасти поближе держать, или ограничить себя от такого счастья.

А грифон возьми, да и выплюни красный рубин себе на язык, чем меня озадачил.

Выходит, что эта порода демонических созданий может служить хранилищем артефактного дефицита. Ну да, почему не может?

Пока я гадал о сокрытых возможностях своего ручного демона, Вжик положил рубин мне в открытую ладонь и сел на пятую точку, показывая высочайшую степень воспитанности и магического послушания. Мне даже показалось, что он сможет заговорить. Э-ээ, когда-нибудь.

Я прекрасно помню о том моменте, когда аналогичный камешек стал причиной появления Элементаля Земли. Посему, я заранее решил подготовиться. Организовать все подобающие условия для столь ответственного и неординарного действа.

Хотя, по правде-то сказать, я не питаю особых надежд на такой исход интересной истории с новым и неожиданным приобретением. Однако, ничего нельзя исключать, и я занялся приготовлениями.

Подвинул кресло подальше от окна, всё ещё разбитого, и поставил перед собой зеркало, сняв его с положенного места на стене. Затем я сел и уставился на Рубиновый Камень, гадая над тем, как его, мать твою, активировать-то?

Однако, всё произошло очень быстро и само. Из меня вырвалась ниточка жизненной силы и переплелась с магической энергией, великодушно восполненными Зелёной Богиней и девушками.

Но всё пошло шиворот-навыворот, и наперекор моим воспоминаниям первого знакомства с Калигулой.

Вместо того чтобы погаснуть, или вовсе не загораться, все свечи в номере вспыхнули в одно мгновение. Освещение, бывшее достаточным, практически пропало по неизвестной причине. Атмосфера в комнате начала движение, и я вновь наблюдаю окружение сквозь горячие потоки колеблющихся языков пламени.

Зыбкое марево из взвеси мельчайшей пыли зародилось по центру моей комнаты и начало медленно увеличивать свою концентрацию, почти, как и в прошлый раз. Только сейчас оно приобрело красноватые оттенки в тёмно-бардовых тонах.

Интерьер в моих апартаментах снова ожил, а я уставился на подоконник. Я обратил внимание и на цветы, и огрёб очередной кусок стресса.

Цветочки на растениях, названия которых не знаю, распустились и словно заобщались друг с другом.

Мне показалось что они обладают мимикой. Типа, посовещавшись так, они разом сбросили лепестки и мгновенно сгорели. В прах превратились.

Не, ну это просто дико! И кто сейчас из камешка вылезет? Дичь! Хотя…

В комнате стало откровенно жарко, на что я не сразу обратил внимание. Затем выпал снег, состоящий из конкретного вулканического пепла, и припорошил полы с мебелью.

Всё это время сгусток по центру продолжал клубиться бардовым маревом, и стал практически не проницаемым. Сразу после достижения этой точки развития, ожившая, словно одухотворённая концентрация материи переместилась к зеркалу и застыла напротив.

В моей же комнате вещи и мебель начали избавляясь от пепла, пока совсем не очистились. Буквально в течении минуты. Свечи погасли, возвращая естественное освещение во внутреннее пространство моих апартаментов.

А вот на часиках в комнате стрелки закрутились столь неистово, что попросту пропали, напоминая о себе только расплывчатыми дисками. Как от крутящихся лопастей вентилятора.

Я правомерно предположил, что фаза подготовки появления нового неизбежного гостя закончена, и близится этап развязки, кульминация действа, так сказать. Кто это будет, и стоит ли мне этого кого-то опасаться, а может мне пора бежать, нафиг?

Время замерло, стрелки на настенных часах остановилась вместе со сгустком материи напротив зеркала. Ракурс правда не очень, и я не вижу отражения со своего места.

Однако, я уже не сижу истуканом, как при появлении Элементаля Земли. И я не являюсь мумией, покоящейся в кресле с отвисшей челюстью. Я вовсе не ожидаю очередных увечий, которые придётся исправлять прозрачной фурии со своими любимыми лавками и качелями, в компании с сердобольными девушками…

Я стоически жду. И…

Х-л-ло-п! П-ш-ших…

Дождался! Последние остатки оконных стёкол разлетелись в пыль и осыпались на пол, словно иней.

— Да пребудут годы твои во благе огненного счастья, мой повелитель, — заговорил появившийся кто-то, почему-то с прикрытыми глазами, и обращающийся в сторону обалдевшего Грифона…

И как мне этого… Этого… Блин, классифицировать?

Существо, представшее перед моим взором в человеческом облике, очень, ну очень эффектно выглядит. На ум мне пришла некая картинка из старых учебников, в коих я черпал первоначальные знания о Древнем Египте.

Сходство? Нет — это точная копия какого-нибудь Инхотеппа, Джосертети, или любого другого великого Фараона, мудреца или жреца. С уклоном в ту часть истории народов Великого Нила, что относится к ранней Амратской культуре. Я как-то эссе писал по такой теме, и шарился до обморока в интернете.

Эффектные золотые поделки украшают его грудь от самой шеи, даже от начала подбородка. Ажурные наручи и наколенники тоже выполнены из благородного металла. А одет этот красавец в красивую набедренную повязку, расшитую позолотой. На голове парик, сплетённый из, опять же, золотых нитей, и смахивает на драги наших тинэйджеров с младших курсов.

Короче и одним предложением — это охрененно колоритный представитель старинной эпохи.

Гость из рубинового артефакта застыл в глубоком поклоне, а я его уже нарёк Египтянином. Если имя у оного будет не выговариваемым, то я с превеликой радостью переименую его.

Однако, есть махонький пунктик, требующий срочного прояснения, и заключается он в обычном вопросе — кто он?

— Извините, — обратился я вкрадчиво. — Вы, собственно, кто? — я сразу приступил к прояснению ситуации с новым персонажем, вернувшимся из непонятно откуда.

Египтянин открыл глаза, и уставился на Вжика.

Мой грифон незамедлительно рыкнул, и задрал голову вверх. Мол — я не спрашивал. Попутно Небесный Страж указал острым наконечником хвоста на меня, спровоцировав перемещение внимания этого, пока не знаю кого, в мою сторону.

— Мой повелитель? — как-бы переспросил Фараон, недоверчиво оглядев меня с головы до пят.

— М-мм?.. — протянул я, создав на лице выражение неуверенно человека. — Пока не знаю, но раз вы настаиваете, — я решил уклониться от прямого ответа.

— А-а-а? — гость протянул руку в сторону Грифона. — Разве это не Божество Великого Нила? — ему удалось озадачить меня.

Я сразу вспомнил о всяких там богах в древней истории, когда не пойми кто представал в скульптурах и барельефах в таких замысловатых образах, что репу может заклинить. Например, люди там изображались с головами всяких змей, кошек, львов, орлов…

— Нет, сударь, это мой верный помощник, — ответил я, поступив крайне необдуманно по отношению к Египтянину.

Этот муж бахнулся на колени и чуть головой пол не сломал. Бли-и-ин!

— Стопэ-э! — рявкнул я. — А ну, поднимайся! — добавил я так настойчиво, что представитель из мира фараонов вскочил и выпрямился вструнку.

— О-оо! Ты великий из всех богов — Великий Бог Ра-а-а, раз управляешь этим опасным злым божеством! — он покосился на обалдевающего Грифона, прекрасно понявшего и сказанное, и суть происходящего. — Ты, о могучий из всех, объезжаешь небо на своей огненной колеснице! Я твой верный последователь и слуга, о-оо, мой повелитель! — проникновенно заявил дядя, а я отметил симпатичность его тонкой и длинной бородки, закрученной в спираль на самом конце. — Ты, о отец всех богов, управляешь рождением дня, всеми богами и мной, своим верным рабом! — добавил гость, ошарашенно глядя на меня.

И что ему ответить, и как реагировать на столь проникновенный спич?

Буду с товарищем честен. Знаю я все эти присказки, оказывающиеся тонкой игрой, как в случае с Чукчей, и той дамочкой на зелёных качельках. Сейчас враз окажется, что эта персона хорошо знакома и с моим, параллельным миром, и с другими перпендикулярами мироздания тоже. Их же много? Или…

— М-да, а вот твоё заявление, свидетельствующее о том, что ты мой последователь, это как понимать? — осторожно заговорил я, уцепившись за прозвучавшую фразу. — Может крепенького, ну-у, для начала знакомства, а? — я мотнул головой в сторону столика, сервированного графином и полагающимися стопками. — Скоро и остальные подтянутся, — я мысленно призвал Чукчу, чтобы иметь помощника в переговорах с новым неизвестным мне гостем из неясно откуда. — Если, конечно, их магические великости не заняты чем не попадя, — решил я слегонца поправиться, будучи не совсем уверенным в расторопности Рыжего с появлениями перед моими очами.

Египтянин недоверчиво глянул в указанном направлении.

— Эх! Дело в том, мой повелитель, — заговорил он в тональности глубочайшего сожаления. — Дело тут такое, — мне стало понятно, что его что-то тревожит, но он имеет стеснение говорить об этом.

— Да ты не мякни, — я встал с кресла и прошёл к столику, заняв за ним место. — Говори давай, чего там у тебя за дело? В чём проблема? — настоял я, как можно более подбадривающе.

Не спеша наполнив одну рюмку, я подвинул её к тому краю стола, куда предположительно усядется фараоново чудо в набедренном одеянии.

— Уменьшусь я, — он понуро опустил голову. — Это так, для представления тому богу иль человеку, вызволившему меня из каменного заточения, — он в сердцах пнул расколотый рубин.

— Ну, такое дело житейское, — я отреагировал лёгкой отмашкой, добавив в голос толику обыденности с непринуждённостью. — У на все меняют размеры… М-мм, почти, — я вовремя вспомнил про Шарика с Вжиком, и Волчиями Ехиднами, остающимися всегда в том же росте.

— Я — Ифрит, о всемогущий, мой повелитель, — Фараон приступил к своему представлению, подходя к предложенному креслу. — Ифрит — бог или элементаль адского огня, коим повелеваю из-за великой щедрости твоей, о всемогущий Ра-а-а, — египтянин наконец-то присел и с глубочайшим сожалением посмотрел на ёмкость, наполненную ароматной рубиновой жидкостью.

— Круто, ё-моё! — очень эмоционально среагировал я, во все глаза таращась на Элементаля Огня. — Даже не знаю, мне что, магические огнетушители для тебя разрабатывать? — попытался я шуткой успокоить свои напряжённые нервы.

Естественно, я конкретно изумился такому повороту с добытым в бою камешком, и попутно вспомнил про своего Элементаля Калигулу. У него ещё одна проблемка просматривалась, когда мы разговорились и начали нормальное общение.

А связано эта проблемка с его сущностью, не наделённой осязаемым присутствием. Типа — это существо только призрачная оболочка, не имеющая способности к физическому контакту.

Однако, я прекрасно знаю и о частичном решении этого сложного вопроса. Всего-то на пару часиков, как в случае с Калигулой, но и это весомо в их случае. Надо только доставить сюда мой подарок от Князя Артура Шереметьева.

Те самые часы с двумя Хранителями Времени, разодетыми в фуфайки и вооружёнными молотками с кувалдами. Да и их подружек русалок не забыть, обитающих в ракушках у циферблата второго магического измерителя времени.

— Я брат Анубиса, — Ифрит продолжил представлять себя, не забывая о кратких выдержках из богатой семейной биографии. — Он, о мой повелитель, тоже твой верный раб, как и я! — предупредил Фараон, печально глядя в сторону терпкого напитка. — Да, и он божество аналогичное мне. Эементаль Жизни и Смерти, не сменный, великий проводник душ умерших в загробный мир и обратно, — ему опять удалось меня удивить, и я предсказуемо заозирался, в поисках упомянутого братика, чьё появление оказалось упущено мною из виду.

— В смысле? — я удивлённо замотал головой от непонимания. — В загробный мир и обратно? Это ещё как? — от такого упоминания специфических возможностей некоего Анубиса, пока отсутствующего, я рот открыл и быстро захлопнул. — И где он? — мне еле-еле удалось побороть свой порыв вскочить с места.

— Что касается первого вопроса, мой повелитель, — Ифрит взялся за развёрнутый ответ. — То он заведует переходом в иной мир и обратно, — прозвучало расплывчатое уточнение. — А второй вопрос — так он чуть задерживается, ведь Камень Заточения не ровно на две части распался, — добавил он и глянул на упомянутый Артефакт.

Я моментально перевёл и свой взгляд туда же.

В-ши-ши-шь!

Я лицезрю, как вспыхнул искрами треснувший рубин, словно дети зажгли бенгальский огонь. Искры прокатились по полу, внеся в мою душу серьёзные опасения за возможный пожар. В номере всё потемнело и вновь вспыхнули свечи. Враз ожили стены, расписанные тенями причудливых форм.

Я смотрю на некие сцены из древности, подсказанные мне напряжённым воображением. Нервное возмущение спровоцировало невероятную игру образов, пришедших из неизвестных доселе миров…

Да что ты будешь делать-то? Я просто смотрю, пребывая в гипнотическом трансе и гадая о братике, таким образом начавшего своё возникновение передо мной.

Огонь от свечей неистово всколыхнулся, и его языки потянулись к рубину, утончаясь к своим кончикам словно яркие нити. А Элементаль Огня затеял их контролировать, исполняя непонятные пассы, отдалённо смахивающими на Рунную Вязь.

Огонь сформировался в яркий клубок. Он заплясал над Рубином в огненном танце и принялся плавить его, превращая в шипящую массу. Его изменение в консистенции, как и в яркости, я сравниваю с получаемой высокотемпературной субстанцией вулканической лавы.

Вжик вдруг неистово зарычал и злобно клацнул зубами. Я моментально очнулся от наваждения, возвращая себя в реальность. Тряхнул головой, прогоняя остатки мистического наваждения, и тут же констатировал быстрое завершение разыгравшегося светопреставления.

На месте испарившегося артефакта появилась копия Египтянина, имеющего незначительные отличия лишь в одеянии. Точнее, то изменился только цвет набедренной повязки, при том, что все золотые украшения остались. Цвет поменялся с ярко-красного на радикально чёрный.

— Доброго, Анубис, — я первым заговорил с братиком Ифрита, стараясь вести себя с абсолютной непринуждённостью, словно такие встречи совершенно обыденны для меня. — Садись давай, — я указал на свободное место. — В ногах правды нет, да и беседы разговаривать приятнее за рюмкой чего-нибудь, терпкого!

Проговаривая своё неоригинальное приветствие озадаченному Анубису, я наполнил ещё одну ёмкость, прекрасно осознавая проблемы обоих Гостей с употреблением хоть чего-нибудь.

Но! Но я смею надеяться на то, что я правильно всё делаю. Вскоре я дам им понять о своей значительности, когда организую новеньким Элементалям нормальную осязаемость, с возможностью чувствовать окружение и вкушать пищу, пусть и временно.

Хе-х! Во как богиня Фортуна ко мне развернулась — ещё бы трёх элементалей собрать до полного комплекта! Хем-м, а что тогда будет?

Бонус из двух новых элементалей должен получится славный, двойной, так сказать. Только я пока не очень смыслю, а чем именно повелители огня и жизни со смертью будут мне полезны. Однако, время уже конкретненько поджимает, неумолимо приближая час отправки к маркизу Роттердаму.

— Вот что, уважаемые братья, — я демонстративно глянул в сторону часов, олицетворяя внешне катастрофическую занятость делового человека. — Вам надлежит дождаться наставника, роль которого исполняет ещё один бог. Зовут его Калигула, он заведующий Землёй, и тоже вызволен мной из этого, как уж там вы рубин окрестили?

— Камень Заточения! — благоговейно и в унисон ответили уроженцы из мифов Египта.

— Мы слышали о божественном Калигуле, только… Э-эх, давно это было… — покачал головой Ифрит, а Анубис поддержал его закивав.

— Вот и славно! — я аккуратно пресёк развитие ностальгических воспоминаний. — Мне нужно кое-чем заняться, как я и говорил, — продолжил я тоном, не терпящим вклинивания в свой монолог. — Вам же следует воспользоваться пологом невидимости, если владеете, и не показываться на глаза ни единому человеку! Если нет у вас таких полезных навыков по сокрытию самих себя, то мой верный Вжик, — я указал на Небесного Стража, который моментально подобрался и приготовился исполнять поступающие команды. — То вот он и поможет вам, — завершил я краткий инструктаж по поведению египтян на людях.

— А-а-а? Как ж… — Анубис попытался задать какой-то вопрос, важный для обоих элементалей, но я остановил его, резко вздёрнув руку с открытой ладонью, и отрицательно мотнув головой.

Божество Жизни и Смерти сразу понял намёк, и тяжко выпустил из лёгких воздух, заготовленный для серии длинных вопросов.

Я кивнул, подбодрив его за правильность сделанного вывода. Даже чуть-чуть улыбнулся.

Сам же я занялся инспекцией вещевого шкафа, изучая его содержимое на предмет подходящего наряда, в коем и отправлюсь на бал.

А попутно я задумался над не праздным вопросом, стоит брать с собой или нет Алима-Тристана? Как там с правилами о слугах дела обстоят — я не знаю.

Однако, на этот счёт есть несколько консультантов! Двое, если быть точным…

— Х-м, а вот эта симпатичная троечка мне как раз и подойдёт, — тихо, буквально под нос пробормотал я, извлекая из гардероба приятный костюм тройку, пошитый по моим эскизам из заморской шерсти чёрно-зелёного цвета.

— Великолепный выбор, мой господин, — из-за спины прозвучала фраза из уст Тристана-Алима. — Англовская шерсть! — добавил мой верный слуга важную деталь, на его взгляд. — И сготовлено по вашему запросу, самим Витасом, с любовью и уважением, — он не преминул упомянуть и это достоинство костюма, выбранного мной.

— Послушай-ка, а Скарлет с Полиной Николаевной готовятся? — поинтересовался я, стоя перед полноразмерным зеркалом и прикладывая пиджак к торсу.

— Мой господин, дык баре — я вмиг разузнаю! — козырнул Тристан, появившись в отражении из-за моей спины и восхищённо рассматривая мой будущий бальный прикид.

— Давай! — бросил я ответную реплику и улыбнулся нашим зазеркальным двойникам, отчего-то появившимся за гранью старинного изделия.

По ту сторону стекла начало разворачиваться интересное действие, похожее на историческую сцену облачения в одежду короля. Причём, даже уход Тристана из номера никоим образом не повлиял на проигрываемый сценарий.

Короче, я начинаю тихонечко угорать, и всё равно стоически продолжаю наблюдение…

Там меня, источающего недовольство и явно ворчащего, уже раздели, почти до формы «ноль», и теперь пристёгивают носки к подтяжкам. М-да-а… А вот подтяжки крепятся к ремешку, расположенному чуть выше голени и пониже колена.

Я понятия не имею, как называется этот гаджет старинного гардероба, но вот если я, совершенно нечаянно, будучи в своём мире, вышел-бы в шортах и в этом изделии на клубный танц-пол…

Писец! Популярность моя просто зашкалила-бы. И не факт, что кто-нибудь из моих знакомых товарищей отказал бы себе в удовольствии вызова дяденек в белых халатах.

Тем временем, моё потустороннее отражение в хлам разругалось с отражением Тристана и покинула зазеркальное пространство высоко задрав подбородок. Дублёр слуги бессильно опустил руки и поплёлся за ним, тоже скрывшись за краем массивной рамы.

— У-гу, — буркнул я. — Вы просто красавцы, а как мне прикажете теперь одеваться, без зеркала?

Тут я мысленно махнул рукой, отражая своё эмоциональное сожаление от поступка жителей того непонятного мира. Да и чёрт с ними.

Я приступил к одеванию брюк, но меня отвлёк стук, раздавшийся от двери сразу после первой штанины…

Тук-тук-тук! Тук! Тук-тук!

— Азбуку Морзе, наверное, изобрели, — я улыбнулся незамысловатому рисунку отстуканной мелодии. — «Брамале октопулис!» — надо говорить! Ну, а отзывом послужит фраза — «Дэш модиус оакия!» — мне вспомнились мои придумки на тему паролей и отзывов.

Дверь за спиною открылась, а я поспешил просунуть ногу во вторую штанину, попутно заглядывая в шкаф, ища там нормальную рубашку.

— А что означают эти твои фразы — «Брамале — октопулис» и «Дэш модиус — оакия»? — прозвучал предсказуемый вопрос от Ксении Пожарской. — Сиди, не отвлекайся, я подыщу подходящую сорочку, — моя будущая жена легко распознала текущую задачу в сборах.

— Та-а-а… — протянул я, соблюдая тональность абсолютной незначительности оброненного упоминания. — Это мои мысли, по поводу системы паролей и отзывов свой-чужой. Чтобы все хранители важной тайны, как и приверженцы к какой-нибудь организации, тоже тайной, имели возможность чётко распознавать в собеседниках друзей, даже не будучи лично знакомыми, — я сделал исчерпывающее пояснение, пытаясь поставить акцент на свою несусветную блажь, играя непринуждением в голосе.

— Я запомнила, — предупредила меня агентша особых полномочий, представительница Службы Тайной Охранки и Следствия.

Я нисколечко не удивился такому заявлению от своей невесты, так как этой девушке по службе положено обладание непревзойдённой, или даже феноменальной памятью.

— Это простая блажь, — я попытался свести к шутке сказанное.

— Нисколько! — возразила моя желанная и подала белоснежную рубашку. — Запонки к балу я уже подобрала, — продолжилась непринуждённая беседа, похожая на проводы мужа, уезжающего в командировку. — Это заряженный малахит в золотой Рунной оправе, и он поможет не быть отравленным, — Пожарская ошарашила меня сделанным примечанием достоинства вещиц.

— Хочешь сказать, что может случиться и такой поворот? — неуверенно переспросил я, продевая первую руку в рукав поданной вещи. — То есть, на балу и такое возможно?

— Везде всё возможно, когда вокруг и врагов достаточно, и обычных завистников, — рассудительно подметила ненаглядная. — А о тебе, мой уважаемый Феликс Игоревич, в этом городе расходятся противоречивые слухи, наряду с высказываниями определённого толкования, — продолжила Пожарская, заботливо помогая мне продеть другую руку в рукав. — И да, не вздумай там обращать внимание на чужих дам, — она перешла к предупреждениям. — Могут запросто вызвать на поединок. Ну вот, а теперь жилетка и… — тут она глянула на мою цепку Рюриков висящую в паре с изысканным медальоном, исполненном в виде скрученных змеек, и с кулоном распознавания чина Статского Советника, Независимого Следователя из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии. — Надеюсь, тебя нет нужды предупреждать о нежелательности демонстрации этих вещей?

— Излишне, моя прекрасная… — я попытался её поцеловать, пользуясь близостью и удобством положения относительно друг друга.

Но не тут-то было!

— К-куда это мы?! — девушка игриво отстранилась, упершись ладонями в мою грудь. — Я поговорила с Полиной, и знаешь, мне нравится твоё замечание «До свадьбы — ни-ни»! — она констатировала моё опрометчивое заявление, сделанное при определённых обстоятельствах графине Потёмкиной.

— А если мне очень хочется? — я попытался настоять на своём, придвигаясь к девушке в надежде сокрушить защиту из её рук.

— П-фф! Удивил! А какому мужчине этого не хочется, а? Ты мне покажи! — Ксения строго пресекла продолжение любых моих потуг в известном направлении. — Ну вот, теперь ты практически готов! — она отошла от меня на пару шагов, занявшись придирчивым осмотром получившегося натюрморта, с моей главной ролью цветочка. — М-м-м, а вот с твоей богатой шевелюрой необходимо поработать. Феликс, ты совсем зарос! — тут её лицо вновь озарила привлекательнейшая улыбка. — Ага, лис-джентльмен, и даже белокурый локон глазик прикрывает, прям как у девчонки какой-то! Хи-х, — хихикнула ненаглядная, явно любуясь мной, но не доставляя мне этим никакой радости.

— И какой выход? — спросил я, относя реплику скорее к самому себе. — Может налысо побриться…

— Я позабочусь об этом, а вот и твои спутницы на сегодняшний вечер, и смотрите там — не шалите, — Ксения вложила в упоминание о шалостях только ей понятный смысл и обернулась на дверь, с той же милой улыбкой и истинным дружелюбием. — Дамы, входите — вот и готов ваш кавалер, осталось лишь малость вооружиться! — громко заявила ненаглядная, а теперь и недоступная для меня в определённом плане, и дверь моих апартаментов моментально открылась.

Вошли две Госпожи с большой буквы, иначе их никак не назвать. Ещё и похожие друг на дружку, как две капли воды. Я даже замешкался, пытаясь понять кто из них, кто. М-да уж, вот где творец поработал-то! Да и как им удалось сохранить парадоксальное сходство, живя разной жизнью?

Всем известно, что у двойников или близняшек внешность меняется с течением проживаемых лет. И это несмотря на те редкие случаи тепличных условий жизни, когда все условия одинаковы для всех. Всё одно — изменения внешности проявляются. Но в их случае — этого не произошло. Нет различий, да и всё тут.

А ещё в моей памяти возникли некие детали разговора со Скарлет. Выражаясь точнее — всплыла в моей голове одна, очень и очень важная, деталь. И заключается она в том, что один из девичьих дубликатов влюблён в меня, или я ему нравлюсь. Другой копии я симпатизирую, однако в сердце не влез. И наконец, все они знают обо всём происходящем, включая настоящую невесту, коей предстоит выход за меня замуж. Расклад просто офигенный!

— Да, Ксения, ему всё идёт, — заявила одна из моих спутниц на бал.

— Ты умница! — подытожила вторая, не придав внимания тому факту, что я самолично выбрал костюм.

Вот же, а? Ну несносные просто девчата, а ещё и втроём… Ой, мама моя дорогая, что меня ждёт? Это просто риторика изо всех щелей прёт, в компании с безысходностью.

— Х-хи-х! И белобрысая шевелюра прекрасно соответствует разносящимся слухам! — добавила красавица Полина, как мне кажется.

— Мне кто-нибудь поведает о слухах, которые вы припрягаете в качестве присказок с завидным постоянством? — не выдержал я, и задал-таки вполне уместный вопрос.

Девушки красноречиво переглянулись, прекрасно отыграв немую сценку совещания, и избрали ответствующее лицо.

— П-фф! Да так, все в Верхнем Ляпине знакомы с неким поверием, — заговорила амазонка Скарлет, выдав себя интонацией, свойственной лишь одной строптивой девчонке. — Ну-у… Полина, может ты?

— Да блин, в конце-то концов! — я почти взорвался от праведного возмущения. — Заговорите вы уже, или будете строить интриги кусок?

— Ах, ах-ах! — всплеснула руками Скарлет, явно кого-то пародируя.

— Как же не слышать? — в игру вступила Полина.

— А правду поговаривают, что ели потереть его голову, то будет сопутствовать удача?

— А-а-а, а-х-ха, ха-ха-хаха…

— Хи-хи, х-хи…

Все трое залились задорным смехом, а я впал в прострацию от услышанного.

— Тристан-Алим!? — призывно заорал я в сторону двери.

— Тут я, мой господин! — верный слуга незамедлительно встал у порога.

— Всё готово к выезду?

— Карета запряжена великолепной четвёркой вороной масти, — отрапортовал толстячок. — Ждём токмо вашего указания по извозчику! — добавил он, подобострастно глядя мне в глаза.

— Ты умеешь водить кареты? — я смягчил тон обращения на более снисходительный и слугу заметно отпустило, он даже облегчённо выдохнул.

— Дык, мой господин, конечно, я враз совладаю! Как же не смочь-то? — дал он ожидаемый ответ, с подтверждением наличия опыта управления транспортным средством, о четырёх лошадиных силах.

— Отлично! Дамы, — я перевёл внимание на всё ещё улыбающихся вредин. — Нас ждёт Маркиз Авраам Роттердам и куча незнакомых аристократов! — громогласно заявил я, переходя к последней стадии сборов.

Вооружение я избрал стандартного набора. Хотел не брать статусную Рунную Шпагу, но повиновался критикующим взглядам девчат. Не забыл и про укорот с глушаком, разместив его под штаниной на правой лодыжке. Выглядит незаметно, что мне импонирует.

— Я же вам говорила, — подметила Скарлет теперешним подругам. — Он его не забудет, и правильно, что мы тоже так поступили!

С этими словами она задрала штанину своего брючного костюма, демонстрируя всем наличие упомянутого оружия, и ни грамма не стесняясь меня. А ножка-то чертовски хороша…

Бли-ин! И о чём я вообще думаю накануне ответственного мероприятия? У Полины такая же фигура, хорошенько рассмотренная мной ещё в паровозе…

Я поспешил отвести от стройненькой ножки глаза.

Однако, как бы мы мужики не старались, ничего и никогда не ускользает от девичьего внимания. Посему, мою заинтересованность тоже заметили. Три бестии обменялись взаимными взглядами понимания, но акцентироваться каким-нибудь дополнительным способом не стали. За что им огромное спасибо.

— Ну, мои госпожи, пора! — заявил я, разворачиваясь к выходу. — Тристан, ты управляешь каретой! — добавил я и мы покинули мои апартаменты гостевого крыла, ну, или гостиничного.

— Мы давно готовы! — наша строптивая амазонка не стала пренебрегать своими традициями, и вставила-таки финальную фразу.

Карета, как и доложил мой верный слуга, нас ожидает у парадного входа.

Тристан приказал дежурному кучеру покинуть сиденье, и сам занял место водителя. Лошадки, кстати, оказались и правда красивые.

Разместились мы правильно, судя по одобрительным взглядам девчонок.

Меня, прибегнув к добровольно-принудительному воздействию, посадили на один диван вместе с Баронессой Скарлет. Ну, собственно, мы и выдвинулись к Средней Террасе Верхнего Ляпина, дополнительно именуемой Акрополем. Не имею понятия, какое из названий это городского района старше и правильнее.

Мы незамедлительно тронулись, как и положено, безо всякой там спешки, как и без скачек галопом. Нижнюю часть Верхнего Ляпина с административным островом я уже имел возможность лицезреть и до этой поездки. Поэтому, я начал проявлять особое внимание к пространству, окружающему карету, как только впереди замаячил подъём на сам Акрополь.

— М-да… А тут есть, чем стоит восхититься… — задумчиво прошептал я сам для себя, жадно всматриваясь в открывающиеся виды за довольно приличным окошком кареты.

И есть чему подивиться, ведь посещение Акрополя началось с дорожного серпантина, крутого на поворотах и извилистого, как в высокогорных подъёмах.

Я представил себе вражеских конных солдат, пытающихся преодолеть это естественное фортификационное сооружение. Про пехоту стоит совсем помолчать, ведь даже нет нужды их обстреливать. Достаточно камни кидать с высоты.

Сколько тут, десять? Может пятнадцать крутых поворотов, почти разворачивающих полотно дороги в обратную сторону? И как тут скакать осаждающим? Интересно, а с обратной стороны какая ситуация с восхождением?

Тем не менее мы достигли вершины плато древнего сооружения, воздвигнутого на месте природного образования. Это колоссально!

Проезжая по вымощенным улицам я отметил абсолютное отсутствие скромных построек. Даже самый маленький особняк выглядит грандиозно. Каждое владение обнесено защитной стеной, не высокой, но достаточной для сдерживания врагов.

Общее впечатление таково — это сборная солянка упорядоченного хаоса, сотворённая из многочисленных замковых комплексов, объединённых в один общий. Я даже с Римским не могу это всё сопоставить. Хотя, может Ватикан…

И вот, мы достигли ворот главного въезда замкового комплекса Маркиза Авраама Роттердама…

— С приездом, дамы, — обратился я к девушкам. — Теперь, все концентрируемся, и давайте пройдёмся по каждому пункту наших задач…

Мой верный слуга последовал правилам, установленным во владениях Его Сиятельства Префекта. Одним из обязательных пунктов свода предписаний стало сопровождение пребывающих к месту общего паркинга транспорта. Ну или туда, где все кареты кучкуются.

Поэтому, следуя устному указанию пешего жандарма, Тристан и пустил на подножки по бокам кареты бравых представителей охраны Префекта.

Так мы и доехали до предусмотренной площадки, мощёной шлифованными булыжниками, впрочем, как и везде в городе.

Как только наша карета остановилась, господа с саблями соскочили с подножек и удалились обратно, а нас встретил представительный дядька в строгом костюме с блестящей расшивкой. Перенял, так сказать, как эстафетную палочку. Расшитый костюм? П-ф! Так это везде мода такая, посему не стоит и удивляться.

— Господин, — он вежливо поклонился мне, первому вышедшему из кареты. — Дамы, — последовало повторение ритуала предупредительным дядей, не забывшим подать руку обоим девушкам, поочерёдно сходящим с подножки кареты. — Рады вас видеть в наших скромных владениях, в качестве желанных гостей, — выдал он явно заученную фразу. — Прошу вас, подайте мне пригласительную грамоту, — попросил встречающий с неизменным поклоном.

Я вдруг понял, что забыл письмо от Маркиза, и тронул Скарлет за руку, состряпав виноватую мину на физии. Мол — как быть? А амазонка лишь усмехнулась мне, не отвлекаясь на объяснение причин своего внезапного веселья.

Однако, я не стал допытываться.

— Вы знаете, сударь, — молодая баронесса обратилась к этому блестящему джентльмену. — Мы столь торопились, что попросту позабыли послание от Авраама Роттердама, — она специально пренебрегла упоминанием титула хозяина, давая понять о дружеских отношениях с господином Префектом, при которых нет нужды в соблюдении мелких формальностей. — Но вы сможете представить нас следующими именами, — продолжила Скарлет, явно зная истинную причину просьбы предоставления упомянутого пергамента. — Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, — она начала с меня и пришлось сделать скромный кивок подтверждения. — Графиня По, — строптивая девчонка не забыла о нашем уговоре о именах. — И Баронесса Скарлет Бейли, — тут она сделала еле уловимое приседание, которое называется книксеном, наверное.

— Премного благодарен, госпожа! — дядя благоговейно поклонился, кладя ладонь на грудь в районе сердца, тем самым подчёркивая радушие и гостеприимство от лица себя и хозяина. — Прошу Вас, проходите, ибо уже скоро начинается бал! — встречающий грациозным взмахом руки указал на приятную парковую аллею, ведущую к главному входу во дворец.

На этом наше общение благополучно закончилось, и мы отправились к главному зданию замкового комплекса Префекта Северной Территории Захребетья. Или как уж эта Ляпинская Префектория называется. Я не помню точного названия, а оно и не важно в данный момент.

Колоннада главного входа в вотчину Авраама Роттердама мне, конечно, понравилась, как и массивный каменный козырёк необъятных пропорций. Но уже не произвёл того впечатления, когда я первый раз увидел Колизей Академии.

Огромный атриум тоже не выделился особым разнообразием. Я обнаружил в нём неоспоримое сходство с архитектурой Здания Земского Приказа, расположенного на острове Нижней Террасы Верхнего Ляпина.

Тот же атриум или холл. Те же колонны вдоль стен. Разве что батальных картин побольше, потолочные фрески богаче, и стены украшены искусными барельефами, созданными зодчими резьбой по камню.

Однако, знатного народу тут много! Или безобразно много.

Естественн и обычное явление, такое, как расслоение аристократической знати. Выражено оно в спонтанной организации кружков интересов. Такие вот людские островки, хаотично рассыпанные среди огромного пространства зала.

— Не суетись, — мня отвлекла амазонка. — Ты вертишь головой, как лопастями ветряной мельницы, — укорила она мою любознательность в осмотре всего окружения.

— Ладно-ладно, — я внял её мудрому замечанию, перестав таращиться на окружение. — Куда пройдём, пока ждём начала? — я завязал непринуждённое общение со своими дамами, которые, кстати, взяли меня под руки с обеих сторон.

Амазонка собралась направить наше трио к пустующей нише, украшенной доспехами неизвестного победителя несметного количества батальных битв, но!

— Господин Феликс! — прозвучал знакомый мне голос. — Как я несказанно рад вновь видеть Вас!

Мы слегка скорректировали своё положение поворотом, и сразу встретили сияющего Графа Дефо, представшего перед нами со счастливой улыбкой. Я подметил и отсутствие компании рядом с ним. Возможно, он тоже, частично или полностью, чужой для аристократов этого города, и конкретно на празднике жизни Префекта.

— Феликс, Вы нас не представите, друг мой? — граф улыбнулся сёстрам, одарившим его добрым взглядом кокеток, а мне подарившим взгляд непонимания, незаметный такой, но естественный и предсказуемый, мол — а это ещё кто такой?

— Дамы, позвольте представить Вам моего друга, с которым я имел честь встретиться по пути в этот город, в свою первою командировку, — я решил всё объяснить девушкам, высказав важные моменты одним вступительным предложением. — Граф Даниэль Дефо, Его Высокородие статский советник Магического Сообщества Префектур Захребетья по делам объединения восточных земель, — я представил его по всем правилам, при этом борясь с желанием упомянуть и то, что граф ещё и один из хранителей порталов.

— К вашим услугам! — Даниэль поклонился девушкам, и воззрился на меня, ожидая и их представления.

— Весьма польщены знакомством с Вами, господин Даниэль, — Полина проявила вежливость, и тоже намекнула мне на неоконченный ритуал представления, простецки наступив на мою ногу.

— Да-да, Даниэль, прошу вас знакомьтесь — графиня По, прибыла со мной в Верхний Ляпин по неотложным делам в сфере приобретения крупных партий редких Артефактов, — я сделал паузу, позволив графу прикоснуться губами к руке девушке. — И Баронесса Скарлет Бейли, о их владениях северо-западнее города вы наверняка наслышаны, — представил я амазонку.

Дефо и здесь не изменил заведённой традиции знакомства аристократов, и повторил ритуал с лобызанием девичьей перчатки. Ну-у, раз положено-то!

Однако от меня, да и от девчат, не ускользнула тень его удивления сходству девушек и разнящимся именам, точнее фамилиям с титулованием. Он посчитал их родными сёстрами, что вполне естественно для любого человека, как в этом зале, так и везде, где только девушки появляются вместе.

— О-оо, дамы, я очень тронут, — прозвучала неуместная фраза от растерявшегося графа.

Бу-ум-м! Бу-ум-м! Бу-ум-м!

Распорядитель балом привлёк всеобщее внимание ударами длинной палки с металлическим наконечником и массивным навершием. Все гости прекратили первые раунды светского общения и обратили взоры на глашатая. Собственно, как и мы, только уже вчетвером.

— Его Сиятельство Маркиз Авраам Роттердам, решил изменить традиции и начать сегодняшний Бал с великолепного ужина! — дядя доложил о изменениях в регламенте мероприятия, чем обрадовал собравшихся.

Не пойму, чем вызвана такая реакция. Они чего, голодные что-ль? Ну да ладно. Бли-и-ин, главное, чтобы этих воробьёв жареных не подавали, как их уж там? Перепелов!

А дальше, собственно, всё пошло по уже известному мне сценарию.

Огромный трапезный зал встретил нас благоуханием свежих цветов, выстроенных в великолепных вазах по всему периметру. Эти ароматы сменили аппетитные запахи пищи. А затем все переместились в праздничный зал с купольным сводом, где музыканты затеяли игру разных мелодий.

Танцы шеренгами меня вновь сбили с толку, посему я остался скучать, стоя в сторонке. Ну не знаю я этих движений и что правильно делать. В отличии от моих спутниц, воспользовавшимися дискотекой для отрыва по полной.

Я отметил для себя неоспоримый факт их небывалой популярности среди всех мужиков. Даже старики на прелестниц заглядываются.

Однако, этот интерес я отнёс к любопытству иного характера. И напрямую связанного с их небывалым сходством. Ну и со сходством с ещё одной дамой, пока не появившейся на этом балу. С молодой баронессой Маргарет Бейли, которую все аристократы тут видели, и не единожды, как я полагаю.

Странно, но самого Маркиза Роттердама я тоже не наблюдаю.

С чего бы это? Или так тоже можно — пригласить кучу знатного народа, и тупенько отсидеться где-то там у себя, за общением в узком кругу приближённых. Возможно, что так обстоят дела с этими балами.

Какие ещё правила гостеприимства? Не, не слыхали мы ни о каких правилах!

И вот настал очередной перерыв в бально-строевых танцах. Ко мне подошли раскрасневшиеся Скарлет и Полина Николаевна, сопровождаемые довольным графом.

Хе-х! Сказать ему, что с одной из сестричек я помолвлен, а второй нравлюсь? Да ну её, а то ещё поведёт себя как-нибудь неадекватно.

— Феликс, друг мой? — обратился ко мне Даниэль. — Отчего ты не танцуешь вместе со всеми? — прозвучал ожидаемый мною вопрос.

— Да потому, что он у нас сноб! — заявила строптивая амазонка.

— Скромник! — её поправила Полина.

— Извините, — нас прервал голос подошедшего глашатая с палкой. — Дамы, господа, — он поклонился девушкам и нам с графом. — Его Сиятельство просит господина Феликса! — он пояснил причину вторжения к нам в коллектив.

Я ждал нечто подобного, посему сделал поклон девчонкам с Дефо и указал рукой направление вперёд, относительно себя. Мол — идите господин впереди и путь мне показывайте.

— Благодарю вас, следуйте за мной! — он правильно истолковал мой посыл и степенно зашагал в направлении одного из многочисленных выходов из бального-танцпольного зала.

Я последовал за ним, сопровождаемый завистливыми взглядами нечаянных свидетелей моего приглашения к Маркизу. Мои девушки с графом, естественно не в счёт.

По пути я отметил только одну интересную деталь. Так как все переходы во всех замках практически одинаковы, и имеют ощутимую разницу лишь в богатстве украшений. Тоже предсказуемых. Картины со сценами из жизни отличаются обрамлением в более или в менее золочёные рамы. Впрочем, как и разнится дороговизна старинных доспехов, установленных в нишах многочисленных коридоров, и на лестничных пролётах.

Так вот, деталь эта касается зимнего сада, где огорожена солидная часть с красивыми цветами непонятной формы. Некоторые из растений поворачивали свои соцветия и бутоны таким образом, словно смотрели на нас. Аж мурашки пробежали по коже, от внимания этого гербария к нам. Хотя, вроде и у Барона Вальтера Шеффилда есть что-то аналогичное в его зимнем саду. Кто-то об этом упоминал, как о модном веянии в кругах аристократов.

Как бы то ни было, мы добрались-таки до святая святых этого великолепия — до секретного рабочего кабинета Маркиза. Провожатый предусмотрительно оставил меня у закрытой двери, удалившись в обратном направлении.

Я хотел постучать, но дверь сама, без чьего-либо участия, открылась передо мной, чем я и воспользовался, не замедлив переступить порог небольшой комнаты, богатой и одновременно скромной в отделке.

Это дало мне уже не первоначальное, поверхностное, а более полное представление о Маркизе. Сказало мне о нём, как о вельможе, действующем скорее по какому-то плану, при организации богатых пиршеств с балами для местной знати.

В кабинете я встретил всего двух человек, и несказанно обрадовался узкому кругу предстоящего общения. Оба аристократа мне уже знакомы. И не беда, что один больше, а другой чуточку меньше, ведь это тоже является плюсом.

— Вот и он! — проявил радость Шевалье Розенберг, встав и сделав пару шагов встречая меня. — Прошу Вас, Феликс Игоревич, располагайтесь между нами, — он указал на кресло, расположившееся как и заявлено между двумя занятыми хозяином и Первым советником.

— Благодарю господа, — я скромно отреагировал, пожав руку высоко должностному вельможе.

— Без чинов, господа, без чинов! — предупредил о приватности общения Префект, самолично наливая в третий сосуд рубиновую жидкость, вполне понятного свойства. — Садитесь, и не будьте снобом, друг мой, — прозвучали слова обнадёживающего вступления.

Я исполнил указание и не стал отнекиваться от употребления терпкого напитка. Мы все слегка пригубили ароматной жидкости и отставили посуду, показывая готовность к важному разговору.

— Прежде чем я оглашу решение Главного Казначейства Префекторий Захребетья, позвольте уточнить следующее, — заговорил Маркиз бархатным голосом всесильного человека, при крутой должности.

— Не имею никаких возражений, господа, — я откинулся на спинку удобного кресла, и принял позу вполоборота к хозяину.

Я постарался выглядеть абсолютно спокойным и непринуждённым, не забыв и о блокировке сознания от ментального проникновения. Получилось довольно сносно и вовремя, так как атака на разум последовала очень быстро.

Господа, а сильнее хозяин, оценили непрошибаемость моей защиты, а Шевалье ухмыльнулся, мол — он не прост, как я вам и говорил.

— Так вот, как вы поняли, уважаемый Феликс, мы имели возможность вдумчивого изучения, как и обсуждения вашей идеи, — продолжил Маркиз после вынужденной паузы сеанса гипноза. — Той самой, связанной с организацией Первого Страхового Приказа, пока в Верхнем Ляпине, — тут он поднял руку. — Почему пока? Друг мой, Главное Казначейство заинтересовалось полным охватом Восточных территорий, но это ещё рано обсуждать.

— Да, кстати, господа оценили вашу прозорливость, Феликс Игоревич, — инициативу разговора перенял Шевалье. — Как вам удалось вписать в регистрационную грамоту крохотный пункт, говорящий о вашем неоспоримом праве на всё, что как-то связано со страхованием.

— Да-да, — снова заговорил хозяин кабинета. — Точнее на долю, выражающуюся в трети всех получаемых доходов, включая филиалы, как вы окрестили второстепенные, Префекториальные Страховые Приказы, при их централизации, — он одарил меня взглядом полным неподдельного уважения. — Только после должного оформления писаки заметили столь важный пункт!

Я благоразумно промолчал, создав образ невозмутимости создавшимся положением, как и своей неожиданной победой, сродни удачи.

— Давайте ещё раз пройдёмся по сферам интересов финансовой организации, как вы изволили однажды выразиться, — продолжил Авраам Роттердам. — Итак?

— Нет нужды делать тайну, — я повёл плечом. — Слушайте, но я дам детальную проработку на бумаге, как только сея будет готова, — предупредил я господ и приступил…

Я обрисовал практически все проблемы с казной.

Упомянул о вполне восполняемых прорехах в бюджете префектории, о решаемых затруднениях своевременных выплат положенных денег в Центральное Казначейство Префекторий Захребетья.

О проблемах крестьян и землевладельцев, страдающих от эпизодических потерь урожая. О всевозможных долгах, и затягиванием выплат скотоводческими хозяйствами, сто страдают реже, по большей части из-за неурожая кормовых. О решении вопросов с финансовыми тупиками, рассматривая страховку как резерв.

И подушные подати не забыл, ровно как не забыл и о Вольниках с их проблемами, которые решит Приказ Страховых Взносов.

Короче, господа остались довольны.

— И ещё раз повторюсь, что это только малая доля проблем, которые решает страховка. При своевременной и постоянной оплате положенных взносов, естественно, — завершил я свой длинный спич.

Мы взяли паузу, чтобы я промочил натруженную глотку от длинного монолога.

А вот господа воспользовались перерывом для обмена понимающими взглядами, сопровождаемыми кивками друг другу.

Всё у меня получилось и скоро придёт время второго этапа финансового обогащения, с неминуем результатом последующего давления на Барона Вальтера Шеффилда. Но! Пока тот этап сыроват, поэтому я чуть-чуть потерплю.

Блин! А девушки встретились с Маргарет или же нет? Не знаю, ведь беседа с вельможами знатно затянулась. Что там происходит на балу?

Эти тревожные мысли прокатились нахлынувшим валом в моей голове, но внешне я никоим образом не проявил никаких признаков обеспокоенности.

— Господин Феликс, Великий Князь Рюрик, — торжественно заговорил Авраам Роттердам, встав с кресла.

Я последовал его примеру и одёрнул полы пиджака, расправляя несуществующие складки одежды, тем самым показывая господам готовность к заслушиванию нечто важного в своей жизни.

— Центральное Казначейство Префекторий Захребетья, — вновь зазвучали торжественные слова. — Полностью удовлетворило заявительную грамоту, и выпустило постановление о организации в Верхнем Ляпине Первого Страхового Приказа!

Я выдохнул и принял поданную рюмку от вставшего рядом Шевалье Розенберга.

— Да пусть снам сопутствует светлое покровительство! — он выдал емкий и содержательный тост, и мы выпили.

Вдруг господа засобирались. Естественно, я обозначил вопрос своим выражением.

— Грядут великие состязания для самых отважных дворян Верхнего Ляпина, и гостей Северной Префектории, — Маркиз самолично взялся за пояснение. — Испытание Лабиринтом Потерянных Душ! Пойдёмте мой друг, посмотрим, найдутся ли отважные мужи в этот раз, или всё пройдёт так, как и всегда…

Теперь моим проводником стал сам хозяин замкового комплекса, Авраам Роттердам, точнее нашим с шевалье. Ну никак я не могу отнести каскад монументальных построек к усадьбе, как тут любят называть жилища самых знатных господ из аристократической знати Верхнего Ляпина, да и всей Северной Префектории.

Тем не менее — это усадебка. А что же тогда является дворцами и замками, в понятии местных? М-да.

Маршрут возвращения в танцевальный зал, где собрались все достопочтенные гости, Маркиз изменил, что не удивительно. Хозяин провёл нас тайными коридорами, скрытыми внутри мощных стен своего дворца.

Меня он конечно же удивил, но никоим образом не Шевалье Розенберга, уже имевшего счастье побывать в секретных проходах вотчины Сиятельства Префекта. И, с большой долей вероятности, имеющего аналогичные архитектурные заковырки у себя в доме, или в особняке, или в усадьбе. Кому как удобнее — тот пусть, так и называет.

Однако, я не стал выделяться, а продемонстрировал привычку к хитроумным заморочкам тайных дворцовых перемещений. Мол — и не такое видывал.

— Друг мой? — я тронул Шевалье за рукав, призывая поравняться с собой.

Он внял моему желанию и чуть приотстал, чтобы было удобней вести диалог.

— Вижу Феликс, у тебя есть какой-то вопрос, — констатировал Розенберг, улыбнувшись в снисходительном понимании.

— Есть, — не стал я упорствовать или юлить. — Что за состязание такое, что даже господин Префект испытывает к оному трепетные чувства? — я задал вопрос с целью некой теоретической подготовки, чтобы не выглядеть глупо на важном мероприятии вечера.

— Х-м? — Розенберг вскинул бровь. — Неужели, вы об этой забаве ничего не слыхали, друг мой? — он деланно удивился.

Его упоминание о состязании, как о некой забаве меня не ввели в заблуждение. Даже принимая во внимание всего одну оброненную фразу господина префекта, мне становится ясно, что это никакая не забава. Нет в состязании подоплёки праздного и развлекательного времяпрепровождения. Ибо смельчаки в очереди не толпятся, по заверению самого хозяина праздника.

— Признаюсь, не было возможности ознакомиться с традициями города, — сознался я и приготовился внимать важные детали.

— Э-ээ, ну, как бы сказать, — шевалье испытал явное затруднение с началом пояснения. — В общем, если не вдаваться во все подробности, то доброволец должен спуститься в лабиринт, вход которого есть под старой часовенкой, — он прервался, так как нам пришлось напрячься и выстроиться в колонну по-одному, ступая по узким ступеням каменной лесенки. — Вернее, друг мой, там находится один из многочисленных известных спусков в катакомбы Акрополя, — Розенберг продолжил, как только коридор позволил нам вновь поравняться. — А рядом найден ещё один, буквально с дюжину метров. Вот из него смельчак и должен выйти, — он замолчал, дав мне понять о завершении краткого пояснения.

— Ага, — я показал понимание. — Значит ли это, что есть и неизвестные входы, и выходы? — я не стал быстро соскакивать с темы и продолжил донимать Розенберга вопросами.

— Естественно, друг мой — естественно! Существует несчётное количество таких входов и выходов! — он добавил в голос нотки иронии, и нечто такого, что характеризует сказанное, как само собой разумеющееся. — В том и суть состязания сильных — не заблудиться, ибо это смертельно! Поэтому, оба прохода находятся в прямой видимости, — прозвучало важное уточнение. — Ну, вот мы и пришли.

Шевалье констатировал финал нашего путешествия по тайным ходам, и встал рядом с хозяином комплекса.

Маркиз Авраам Роттердам подождал нашего сбора у какой-то невзрачной картины, а потом потянул за неприметный выступ каменной кладки. Сработал секретный механизм и часть стены отошла внутрь и в сторону, открыв доступ в крохотную комнатку, которую следует тамбуром назвать.

Мы появились в неприметной нише бального зала, за спиной древних доспехов какого-то воина. Естественно, что нашего появления никто не обнаружил. Мы просто возникли из-за гобелена искусной работы, словно вынырнули из-под полога невидимости. Круто!

Бум-м! Бум-м! Бум-м!

Глашатай праздника троекратно ударил об каменный пол своим инструментом.

— Господа и дамы, минутку внимания! Его Сиятельство Маркиз, Авраам Роттердам! — дядя зычно обозначил факт появления хозяина праздника жизни. — Прошу, встречайте!

Все обернулись в том направлении, куда указал оглашатель приветствий и захлопали нам, радуясь словно дети утренним подаркам, найденным под новогодней ёлкой.

Но волна оваций быстро утихла, так как маркиз сделал круговорот рукой и завершил его сжатым кулаком, вознесённым над своей головой. Призвал к тишине, одним действием.

— Уважаемые гости! — заговорил хозяин, дождавшись всеобщего внимания к своей персоне. — Прошу вас проследовать к своим каретам, дабы завершить наш сегодняшний вечер чествованием смельчаков традиционного состязания!

Пока он обозначал следующий пункт праздничной программы, я усиленно отыскивал взглядом Полину и Скарлет. А найдя своих девушек среди гостей, слушающих речь Маркиза, я испытал лёгкое, удивление. Хотя, такое развитие и предвидел, где-то там в глубинах сознания.

Помимо Графа Дефо их компания увеличилась сразу на трёх человек. Две личности вполне узнаваемы, а третья — лишь предположительно известная.

Во-первых, теперь двойняшек стало три, что означает присоединение Маргарет. Во-вторых, я с лёгкостью узнал Виконта Фауста Макнамару, друга Барона Вальтера Шеффилда, заодно являющегося подручным упомянутого барона по тёмным делишкам, и связям с бандитской общественностью.

Ну, и напоследок, думаю, среди присоединившихся теперь есть и сам Барон Шеффилд. Уж больно личность мужика выделяющаяся. Однако, если это действительно он, то я ошибался насчёт его возраста. Он далеко не старпёр, а вполне себе моложавый дядька, возрастом до сорока.

Да. Определённо, ему нет сорокеза. И-ии… О-го-го поворотец истории? Да его держит под ручку не кто-то там, а сама баронесса Маргарет Бейли! Ничего я теперь не пойму…

Какую игру затеяла третья сестрица? Ну не может же она втюриться в своего похитителя?

Или… может? Бли-и-н горелый без сковородки! Ум за разум заскакивает, плавя катушки индуктивности и устанавливая пропуски мыслительного зажигания…

Пока я занимался бездарным и непродуктивным обдумыванием сложившейся ситуации с новичками компании, все речи Маркиза закончились. Жаль, конечно, что большую часть из сказанного хозяином празднества я пропустил мимо ушей, но суть мне, итак, понятна.

Бла-бла-бла, поехали состязаться! Вероятно, так как-то.

— Феликс Игоревич? — Маркиз тронул меня за рукав, вырвав из тревожных мыслей. — Вы чем-то опечалены?

— Ну что Вы! — я создал выражение неприемлемости сделанного предположения. — Просто я озадачен, так как смельчаков не находится, — сымпровизировал я.

— Ну-у-у, — Авраам развёл руками. — Многие не возвращались отправляясь туда, — пояснил он. — Так как насчёт составить нам с Шевалье компанию в путешествии к заброшенной части Акрополя?

— С непременным удовольствием! — я счёл неверным отказ от приглашения.

— В таком случае, прошу вас, Феликс Игоревич, — Префект сделал приглашающий пасс в направлении прохода к широкой лестнице, ведущей в холл замка.

Как я ни старался, но думы о непонятках в действиях сестёр не покинули моей головы до самого прибытия к месту старта состязания.

Только здесь я вернулся из ментального пространства в реальность, и моментально проникся характеристикой места, гласящей о заброшенности этой части Средней Террасы. Это просто шедевр постапокалиптический, перемешанный с ужасом во всех окружающих нас объектах. Например, у меня побежали мурашки по коже, от созерцания мрачного парка с искорёженными стволами деревьев.

В редких прогалинах цепких зарослей понатыканы развалившиеся сооружения. Но все с крышами, пробитыми тут и там. Колорит вносит завывающий ветер, рыдающий детским плачем из тёмных глазниц чёрных развалин домов и дворцов. Да из любых строений.

Плюсуем туманную дымку, делающую опасным любое, даже самое незначительное отдаление от основной группы гостей. Легко потеряться можно и на поверхности. И это, не говоря о том, что ожидает смельчака там внизу, в скрытых лабиринтах катакомб древнего Акрополя, скрытых под старой брусчаткой, вывороченной местами.

И ночь! Как контрольный в глупую голову. Зловещая темнота, делающая из искорёженных временем скульптур каких-то оборотней, скрещенных с крылатыми вампирами, и разбавленными зомбаками из прошедших эпох.

Под ногами хрустят кости какой-то живности, а может и человеческих останков. Ржавые доспехи, пробитые когтями демонов, что невозможно не увидеть, как и не определить по рваным полосам в потемневшем металле.

И это не всё. Далеко не всё. Я поёжился, а аристократы остановились у развалин крошечной часовенки. Из её чёрного входа повеяло страхом. Иначе я не могу назвать этот непонятный гнилостный запах, пронизывающий и душу, и тело до самых сокрытых глубин.

Б-рр!

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение паники, и ставя полог непроницаемости, как и учила зелёная фурия. Просто взял и сотворил построение своей Руны, погрузив руку за пазуху пиджака, и собрал со всех магов по малой крупице их магической силы.

И тут меня осенило. Это место не является ничем иным, кроме как местом погребения на Акрополе. Огромное и разное, где все преобладающие строения являются личными, то есть одиночными, или общими династическими склепами.

И часовенка к месту пришлась, если следовать логике. Да и руины, которые я принял за замок — это место общего захоронения, как иногда мелькало в фильмах. Такое здание, смахивающее на церковь со стенами, богато утыканными погребальными нишами, в которых трупы покоятся. Или лежит то, что осталось после их разложения.

Мрачная картина захватила сознание и распалило буйство в воображении. Мурашки в очередной раз пробежали по коже, стимулировав выделение холодного пота.

Б-рр!

— Феликс? — на мою очередную встряску мигом среагировал Маркиз.

— Прохладно нынче в мае, — я быстренько сориентировался и нашёлся с правдоподобным пояснением. — Вы так не считаете?

Ответить он не успел, так как глашатай уже выкрикнул призыв к собравшейся публике.

Требовались отважные добровольцы, которых пока нет. Я тоже присоединился к толпе страждущих зрелища, встав в первые ряды, и был тут же замечен. С точки неправильного зрения.

На меня покосилась большая часть гостей, а Скарлет, найденная мной взглядом, предупредительно мотнула головой, показывая отрицание любого моего начинания. Мол — даже не вздумай!

Но тут мой взгляд неожиданно встретился с хитрым прищуром господина Фауста Макнамары, приспешника Барона Вальтера. Его мысли не ускользнули под воздействием моего дара Ментального Проникновения, но сделать что-либо я не в состоянии. Пришлось приготовиться к худшему из тех замыслов своих недоброжелателей, возможных при создавшихся обстоятельствах.

— Дамы, господа! — Виконт Макнамара не подвёл моих ожиданий и заговорил, обращаясь к присутствующим. — Прошу вас обратить внимание на новое лицо, порадовавшее своим присутствием наше общество, — он подошёл ко мне, и просто вывел на площадку перед часовенкой, остановившись рядом с глашатаем. — Давайте все вместе попросим господина Феликса Игоревича, Великого Князя Рюрика, продемонстрировать своё бесстрашие, и вверить свою судьбу отваге, присущей настоящему мужу! — он выдал спич, закончившийся всеобщими овациями.

После такого вступления я никак не могу отказаться от участия в состязании с непредсказуемым исходом.

Бли-ин, во я попал! Ещё и моих магических опричников нету рядом. Даже Чукчи нет с его рюкзачком, полным всяких полезных причиндал.

Меж тем, от меня ничего не ждут кроме бравады с согласием. Может ещё и речь ожидают, а вот хрен вам. Я молча развернулся к дяде с палкой ораторов.

— Милейший, а где выход из лабиринтика? — непринуждённо осведомился я.

— Т-там, где-то, — глашатай указал своим посохом в тьму тараканью.

— Супер! — я кивнул и спокойно вошёл внутрь часовенки.

Тут меня пробрало окончательно. Я сразу выхватил кортик и револьвер с шестью Рунными Зарядами. Озадачился освещением и убрал назад в ножны колюще-режущую железяку. Вынул останки старого факела из держателя, и напряг свою память, стараясь припомнить все те Рунные Вязи, которыми пользовались знакомые Маги, добывая огонь.

Мне повезло, так как сработала Магия, подсмотренная у Ксении. Она пользовалась ей чаще других, посему мой дар Чтения Создателя прекрасно справился с восстановлением её Рунных Вязей.

— Спасибо тебе, будущая жёнушка за воздержание от секретов, — пробормотал я, запаливая свёрнутую промасленную фигню на древке факела. — Вернусь, обязательно расцелую, как не сопротивляйся. Ну а с Виконтом я поступлю жёстко, и это будет пострашнее испытания лабиринтами катакомб.

Спуск с полуразвалившимися ступенями каменной лестницы я обнаружил у самой дальней стены, если от входа смотреть.

— От же-ж, ёшь твою меть!

Я смачно выругался, споткнувшись об крупный размер отвалившегося барельефа, и начал спуск вниз. Оглядел коридор с полусферическим сводом и обрадовался, завидев вдали ниспадающий свет от Луны.

Так всё просто, как оказалось! Вон там выход, а пугали-пугали! Я отправился в путь бодрым шагом, стараясь не упускать из виду свет в конце тоннеля. Даже весело стало от лёгкой прогулки. И где лабиринт?

— Бл… Мать её!

Нога провалилась в какую-то дыру, так не к месту.

Я кое-как высвободился из западни и поднял взгляд, сразу упёршись носом в стену.

— А где, мать её, нахер, коридор с выходом, Луной подсвеченный, а? — заорал я на камень.

Повертев головой, я обнаружил полнейшее отличие того, что есть, от того коридора, который был перед началом прогулочки.

Теперь всё окружение выглядит так, как и полагается. Рваная паутина, преграждает мне путь свисая корявыми ошмётками почти до самого пола. Покрытие под ногами уже совсем не выделяется ровностью. Оно обрело положенную горбатость и обильно устлано камнями, выпавшими из кладки потолочного свода.

— Писец!

Я встал и ощупал себя на предмет чего-нибудь полезного и пригодного для использования в сложившейся ситуации. Прощупывая каждый карман своей парадно-выходной одежды, я пришёл к логическому заключению о своей полнейшей неготовности к приключениям такого рода.

— Однако! Это же вязаная спинка у жилетки! Ну точно — связана из шерсти для тепла!

Я чуть не запрыгал словно ребёнок, сбрасывая пиджак и снимая жилетку.

При свете факела, и орудуя статусным кортиком, я отыскал тот самый кончик, потянув за который можно смотать нить в клубок. И, вполне естественно, я и занялся этим высокоинтеллектуальным занятием.

Внезапно по коридору прокатилась волна ужасных звуков. Некоторые представили собой голоса из древних эпох, и представляли собой монологи умирающих воинов. Стоны раненых, вскрики отчаяния и предсмертные хрипы. То ещё звуковое сопровождение.

Однако, уже ближе к финалу создания клубка, из всех звуковых миражей я вычленил один, весьма подозрительный.

Некто умоляет о помощи из глубин самого отвратительного ответвления.

Да-да, я нахожусь в некоем подобии зала подземного лабиринта — перекрёстка. Но не от количества сходящихся или расходящихся дорог, а от сравнения с функциональностью этого мрачного места, находящегося чёрт знает где, в недосягаемых недрах Акрополя.

Выбор мой очевиден — я отправлюсь в тот коридор… Вот только ветошь надеру, раскидав дряблое облачение вот этого скелета, покоящегося за моей спиной. Такой вот, страшный исторический экземпляр, покоящийся в нише коридорного склепа, вместе с изящной шпагой, лежащей сверху, вдоль тленного тела…

Шпагу я подобрал, решив не брезговать такими вещицами прошедших эпох, и без особых проблем закрепил её на перевязи, рядом со своим атрибутом статуса. Благо, что все крепления рунного холодного оружия одинаковы, и не претерпели изменений со временем.

Далее, я попытался воссоздать по памяти одну замысловатую Руну, способствующую освещению пути, как-то виденную мной то ли у Ксении, то ли у Скарлет, а может и у Сэра Рафаэля, н-но!

— Не судьба, Феликс Игоревич, — тихо пробормотал я, стараясь выступить в роли собственного собеседника. — Тут, уважаемый князь, попахивает наложенным заклятием Рунного Безмолвия!

Поэтому, мне ничего не остаётся из скудного выбора дальнейших действий, кроме как начать осторожное продвижение по выбранному коридору. Точнее, не буквально избранному мной, а навязанному стечением обстоятельств, связанных с исходящим призывом о помощи неким неизвестным.

Я не забыл зафиксировать конец нити шерстяного клубка, перед отправкой в опасное путешествие, простецки привязав её начало к какому-то булыжнику. Их тут великое множество нападало и из потолка, как и вывернуто из брусчатого пола.

Во всяком случае, если вдруг что, то у меня будет возможность вернуться в исходную точку маршрута. Вдруг кто-то затеет поиски пропавшего Феликса Игоревича, и отыщет эту развилку, упрятанную глубоко под землёй.

А тут бац — вот он и я, сижу в кромешной темени, так как все факела имеют тенденцию заканчивать функционирование по своему прямому назначению.

Кончится ветошь, забранная мной с трупака, и-ии… Хлоп — тут же наступит тёмная амба, как производная от слова шандец.

— Осторожность — превыше всего! — сделал я наставительное умозаключение, рискуя в очередной раз провалиться ступнёй в одну из многочисленных выбоин в напольном покрытии лабиринта.

Приплюсую сюда корявые корни деревьев, которые проросли столь глубоко в землю, что создали опасность обрушения рукотворного свода. Не везде, конечно же, а лишь в некоторых местах. Но от этого не менее опасных для исторических диггеров, роль одного из которых я и исполняю.

Исходя из всех этих знаков препинания, я ощутимо снизил темп ходьбы. А, собственно, тут оно и не надо, в смысле бегать по катакомбам.

И я занялся полезным занятием по контролю направления, напряжённо вслушиваясь в окружающее пространство. Дабы банально не сбиться с пути в поисках неизвестного, потеряв крошечный, зыбкий, но всё же ориентир.

Н-да, уж. А это может запросто случиться, как закономерное следствие, или возможное, но с большой долей вероятности, при встрече с очередной развилкой тоннелей сего Лабиринта Потерянных Душ.

Между прочим, мысленно упомянутые развилки попадаются мне всё чаще и чаще! Что правомерно наводит меня на определённые думы, о охренительных масштабах подземных коммуникаций, простирающихся под древним Акрополем Верхнего Ляпина.

— Катакомбы зачётные! — пробубнил я, пригибаясь под очередным выступом потолочного свода, в месте его усиления мощной каменной балкой. — И всё это — природные образования, по большей части, — довил я, проходя участок, не претерпевший никакого рукотворного вмешательства. — Э-ээ… Разве что, частично освоенные человеком, и облагороженные древними инженерами со строителями.

Я отметил ещё одну неприятную особенность путешествий в недрах Акрополя, помимо заклятия Рунного Безмолвия, с перспективами переломать себе ноги и мозг ушибить.

А именно, меня достаёт нестерпимый гнилостный запах, вкупе с невыносимой сыростью большинства преодолеваемых участков заброшенного лабиринта. Прямо-таки озноб пробирает до самого мозга костей, образно выражаясь, и тревожит ноющей болью свежие раны на теле. Неприятно и некомфортно.

— Б-р-р-р! Фу, какая гадость! — я поморщился с неприкрытым отвращением, а до кучи втемяшился фейсом в очередную свисающую паутину, и теперь нервно смахиваю её. — Тут мне пригодилась бы сеточная маска, на подобии пчеловодческих, или как у таёжных путешественников, спасающихся от кусачего гнуса. Вот же, а — какая липкая мерзость! Ну, виконт Фауст — тебя ждут неприятные сюрпризы за организацию этакой экскурсии, мать твою! Ть-фу-у! П-фу… — я смачно сплюнул себе подвиги, что послужило поводом внимательнее присмотреться к полу.

Вернее, к тому, что присутствует на нём. Да, честности ради, я особо-то и не присматривался, контролируя лишь только камни с выбоинами, до определённого момента, так сказать. До тех самых пор, пока случай не представился для более детального изучения пространства под ногами.

— Ого! — я замер, разглядывая бурые кляксы. — Похоже на следы боя. А это эфес рунной шпаги, у которого вместо Рунного Клинка остался какой-то искорёженный огрызок, — я подметил первые детали, точнее найденные улики.

— Ну-ка, ну-ка…

Мне пришлось сесть на корточки и поднять свидетельства недавнего боестолкновения. Какие первые поверхностные впечатления у меня складываются? Трудно сказать что-нибудь определённое, однако…

Однако, выводы напрашиваются сами собой и не блещут нотками оптимизма. Этот кто-то точно получил ранение неопределённой тяжести, но всё же ему удалось самостоятельно покинуть место схватки. Надеюсь, что удалился он отсюда не далеко.

Помимо чуть оплавленного места излома отточенной стали, я констатировал и прекращение кровотечения. Вероятно, пострадавшему всё-таки удалось его остановить, выполнив ряд немудрёных мероприятий. Типа перетягивания жгутом и наложением тугой повязки.

Однако, откуда взялось высокотемпературное воздействие на боевой клинок? Разве что, Демон Гарпий породы с приставкой Архи, способен на такое. Или же, в этом лабиринте водится исчадие с аналогичными возможностями. Гадать можно столько, сколь душеньке угодно.

— Бл… Интересно, а бытовые артефакты тут работают?

Я прямо-таки озадачился ответом на этот пункт в своде бесчисленного числа насущных вопросов о нюансах пребывания в Лабиринте Потерянных Душ.

Но путь мой продолжается, и я уже начал готовиться к неминуемой встрече с горемычным воином. Кстати, я как-то не припоминаю о состязаниях, предшествующих тому, в коем мне довелось поучаствовать.

Вернее, вляпаться из-за прихоти некоторых недоброжелателей.

Я ещё сильнее замедлился в передвижении, напрягаясь и подыскивая способ решения грядущей проблемы с угасающим освещением. Факел уже конкретно сбоит, из последних сил справляясь со своей прямой задачей, и всё скуднее освещая путь.

— А-а-а… К-кто это? — хриплый стон перемежался с вопросом, заставив меня остановиться и выше приподнять древко источника света.

Первым делом я увидел два дула пистоля, смотрящие своими чёрными зевами мне в лицо. Я инстинктивно пригнулся, заодно вжимая голову в плечи, и не сводя взгляда со сдвоенных стволов Рунного Оружия.

— Уважаемый, не стреляйте! — поспешил я с ответным восклицанием. — Я скорее ваш друг, чем враг, — добавил я, прекрасно видя, как стволы опускаются вместе с пистолем, крепко зажатым в напряжённой руке найдёныша.

Маг, чьё лицо я уже могу хорошо рассмотреть, прижал палец к губам, намекая на неприемлемость громкого общения, и указал мне рукой направление дальше по ходу движения.

— Т-сс! Прошу, вас тише, — прошептал горемыка, а его лицо исказилось от приступа боли. — Там несколько Злыдней Окаянных, убитых мной и… к-х… — он сплюнул кровью. — И Демоном-Медовиком, собирающим души всех, кого встретит…

— Сэр Моисей? — я наконец-то узнал в найденном господине Боевого Мага, служащего в Баронстве Бейли Смотрителем Северного Замка, и воеводой, вроде. — Как вы тут оказались? — я задал самый банальный и предсказуемый вопрос. — Погодите, — я вновь снял пиджак и избавился от его рукавов.

Простецки отрезал их, распоров швы статусным кортиком. Один добытый кусок материала я обмотал вокруг древка факела, чтобы огонь продолжил гореть. А второй рукав я располосовал на импровизированные жгуты.

— Сча, придётся чуть потерпеть! — прошептал я и усилил плоды самоврачевания Моисея тугой повязкой. — Так гораздо лучше, — подвёл я итог и только тогда поднял факел, вглядываясь в темноту коридора.

— Тот же вопрос относится и к вам, господин Феликс, — он улыбнулся, правда вышло как-то не очень. — Да-да, я вас тоже признал… к-хх… к-х. Вы то, что здесь забыли, в покинутом светлыми богами подземелье?

— Тихо! — коротко буркнул я, ощутив непонятное движение впереди.

Некое дуновение смрадного ветра, потянувшее свои ледяные и противные щупальца страха из глубин лабиринта.

Это к нам приближается конкретное исчадие Мрака, появившееся из-за Грани потустороннего и ужасающего мира. Чего ждать?

Я судорожно достал револьвер, снабжённый Рунными зарядами, надеясь на их нормальное функционирование в условиях Рунного Безмолвия Лабиринта Потерянных Душ.

Неожиданно я заметил важнейший и желанный до зубовного скрежета нюанс. Лучшее из всего того, что могло случиться со мной в проклятом месте. Чудо какое-то — не иначе! А заключается оно, это чудо великое, в продолжении действия моего Полога Непроницаемости, заблаговременно поставленного ещё перед началом состязания отважных.

Кроме того, Полог заметно усилился, черпая магическую энергию от приближающегося представителя Мрака. Вот такой парадокс. И это ещё не все плюшки, открытые мной при столь нелепых обстоятельствах.

Полог продолжает исполнять свои функции общего назначения, беря под незримое крыло опеки и найденного Сэра Моисея.

— Замрите! — коротко изрёк я, делая ментальный акцент на невозможности неисполнения простецкого предупреждения.

Моисей благоразумно внял и замер, тревожно всматриваясь в черноту старого коридора.

И не зря Маг так напрягается, ибо то, что приближается к нам заставляет волосы вставать дыбом, самовыдираться вместе с корнями, и ползти прочь от Тёмного Исчадия.

Архидемон, коего я ещё не встречал в этом Мире.

Это вам не Гарпий Крылатый, и не Демон Паучий Безглазый. Даже с Безликим Лесовиком, демоном болот, рек и озёр не сравнить. Только Многоликий Демон-Снеговик как-то рядом становится, и то лишь отчасти.

— Главное — не шевелитесь, — прошептал я, не сводя глаз с приближающегося представителя из потустороннего, детища Магического Произвола Тёмных, или Разлома Великих Хребтов.

Аж дыхание спёрло и к горлу подступил тяжёлый комок.

Помимо негатива в своих ощущениях, я констатирую затемнение света факела. Как-будто его накрыло невидимым колпаком и приглушило свечение.

А вот и само — ОНО!

— Архидемон Медовик набирается сил, черпая её из забранных душ всех и вся, им убиенных, — пробормотал пояснение Сэр Моисей. — Он и тёмными исчадиями, и сородичами не брезгует, действуя и ведя себя словно крысиный король…

Вдруг застонали стены старого лабиринта, наполнив коридоры вскриками призраков. Как наваждение миража. Тусклый факел отбросил на них корявые тени, превратив древний камень в полотнища страшных картин. Тут и там зазвучал звон отточенной стали кровавых баталий, называемых бойней. Предсмертные стоны донеслись из глубин лабиринта. Это звуки поступи смерти…

Я тряхнул головой и вперил свой взгляд в их направлении.

Ядовитая пыль поднялась с древнего камня, и окрасилась в алый, и огненный цвет. Стены нагрелись, а под исчадием камень буквально оплавился, избавляясь от острых сколов углов.

В зале под каменным сводом нависла туманная взвесь и Медовик предстал перед нами, словно ком липкой субстанции, не имеющей лика.

Я просто впал в гипнотический ступор, боясь сделать вздох, как и найденный Маг.

Медовик, кстати, нас не заметил и прошёл мимо. Ну, а я моментально сопоставил сей факт с невероятным везением. С чудесным проявлением благодати от красавицы Фортуны. Счастьем нечаянной удачи, если простецки выражаться, так сказать.

Однако, меня посетила логичная мысль, или правильный вопрос, в своей постановке, с которым я и решил обратиться к найдёнышу. Чтобы раз и навсегда прояснить некоторые тревожные и подозрительные моменты этой истории.

— Сэр Моисей? — я обратился к Боевому Магу. — Во-первых, как вы себя чувствуете? М-мм… Я прекрасно вижу ваше неважнецкое состояние, но насколько всё плохо? И второй вопрос, — я мотнул головой в сторону ушедшего Медовика. — Откуда вся эта хрень берётся в Верхнем Ляпине, ведь город прилично удалён от Магического Разлома? — я вперил в раненого испытующий взгляд, стараясь ментально прочесть его мыслеобразы.

Моисей кивнул, подтверждая понимание моих интересов по обоим темам.

Раненый Маг тяжело вздохнул и прикрыл ненадолго веки, что я расценил как самодиагностику его физического состояния.

Я терпеливо дождался завершения вынужденной паузы, никак не проявляя своего нетерпения, которое всё тяжелее скрывать. Вопрос с появлениями незнакомых мне Архидемонов остро стоит на повестке, как не крути.

— Касаемо первого вопроса, к-х… — всё более-менее, — заговорил Моисей. — Разве что, с ногой всё не очень, — он кивнул в сторону кровоточащей раны, дополнительно перетянутой моим рукавом. — Остальное терпимо, но вот передвигаться без помощи я никак не смогу.

— Это я запросто решу, — заверил я горемыку, оказавшемуся в плачевной ситуации. — Вон, там и кость подходящая валяется на полу, — я подсветил крупную чёрную костшку, некогда являющуюся частью скелета крупной особи крылатого Демона Гарпия. — Вторым костылём послужит плечо, левое, как раз кстати, — я эгоистически обрадовался тому, что моя правая сторона организма останется без напряга. — Итак, как насчёт той гадости, выползшей из тоннелей? — я перешёл к прояснению главного из своих интересов.

— К-х… Тут такая дума имеется, — заговорил Моисей, держа и ответ и, как бы, делясь со мной своими мыслями.

Я подобрался, готовясь поддержать его ответ встречными или уточняющими вопросами.

— Я начну с истории нашего исчезновения из-за стен Северного замка, — он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на тяжких воспоминаниях важных деталей. — Всё произошло достаточно быстро. Чёрный портал открылся в аккурат в момент вечерней трапезы, и из него вылетели несколько Злыдней Окаянных, с коими я вступил в схватку, — он прервался и приподнялся повыше, сев чуть удобнее и используя стену в качестве опоры для спины. — Эти твари не так уж и страшны, если есть под руками подходящее оружие, а оно у меня всегда при себе. Но, как оказалось, это меня просто прощупывали… Вот же я — дурак. Прозевал я срабатывание второго портала, в коем и исчезла Баронесса Скарлет, а я вступил в бой с молодым Гарпием, не набравшим полной силы. Покончил с оным исчадием быстро и пустился за баронессой, но вот портал, — Моисей покачал головой с нескрываемой досадой и махнул рукой, как-бы показывая безвыходность той ситуации. — Портал вывел меня прямёхонько в Лабиринты Потерянных Душ, где я принял бой сразу с несколькими Демонами, набиравшими силы. Был ранен, но не я всех уничтожил, а Медовик, появившийся из тоннелей словно падальщик, — тень досады пробежала по лицу мага.

— Вы говорите, говорите, — подбодрил я его, занявшись импровизированным костылём.

— Меня в очередной раз поглотил Чёрный портал и забросил сюда, — он продолжил, не скрывая недоумения. — Даже не знаю, как мне это расценивать? Ведь останься я там — Медовик… Ну, Вы меня поняли, — он не стал досказывать, итак, очевидное.

Я проверил костяшку на прочность и приблизился к раненому Магу, а может и Магистру.

— Давай, обопрись и вставай, — я перешёл на ты, что Моисей воспринял адекватно. — У нас два варианта — или мы двигаемся дальше, или возвращаемся, следуя нити клубка, — продолжил я, удостоверившись в способности Моисея к какому-никакому, а к передвижению, пусть и с моей помощью.

— Феликс-Феликс, — Маг покачал головой. — А ведь ты как никогда близок к Скипетру Владыки Захребетья, — он огорошил меня таким откровением. — Нас закинуло в самый центр Лабиринтов Акрополя, куда многие искали дорогу, которой по сути-то нет. Ведь только из-за происков Тёмного Варлода, точнее из-за его недогляда ты тут, — добавил Моисей, одарив меня улыбкой, полной незамаскированного сарказма. — Я знаю, Феликс, вследствие чьей прихоти ты тут оказался — это Тёмный Варлод Арчибальд постарался, как и в моём случае…

— Позволь тебе заметить, уважаемый Сэр Моисей, — я решительно перебил раненого, тяжело ступая по неровной поверхности. — Бесполезность твоих знаний о причинах нашего влипания в эту ситуацию. Решения с выходом они не несут!

Маг ничего не ответил на моё грубоватое замечание, а я и не расстроился. Наоборот, я обрадовался его пониманию верности прозвучавшего утверждения.

Теперь, когда бесполезные диалоги закончились, я целиком отдался двум важнейшим занятиям.

Например такому, как контроль целостности ступней ног, стремящихся сломаться при попадании в очередную пробоину древней брусчатки. И отчаянные поиски зацепочек, способствующих нахождению выхода из сложившегося положения.

И где мои верные Чукчи с Вжиками и всеми остальными?

— Моисей, а запонки с заряженными артефактами от отравления никак не пригодятся? — я выразил вслух очередную бредовую мысль, или назвал соломинку, дающую призрачную надежду на возможность лёгкого спасения.

— Если только какой демон не решит тебя отравить, — меланхолично процедил сквозь зубы мой раненый подопечный. — Э-х… К-х, — он тяжело вздохнул и закашлялся. — Перед непосредственным убийством, — добавил Сэр и замолчал.

— Мог бы сказать просто — нет, — буркнул я. — Ну всё — привал! — заявил я, обрадовавшись огромному куску гранита, и потихоньку усадил на него нового лабиринтного компаньона.

Я не занимался подсчётом дистанции пройденного пути в глубинах Ляпинского Акрополя, но по ощущениям предполагаю о его значительности. Хотя, в нашем положении всё кажется труднее, поэтому и выводы обманчивее.

Признак паники я стоически прогнал. А вот заключался он в мыслишке о замкнутом круге, наколдованном злыми Варлодами внутри каменных стен подземных коммуникаций. Причём, совершенно не обязательно из какой конкретно эпохи донёсся до нас весь этот кошмар.

— От же! Чего-то сейчас я не понял? — ошалело воскликнул я, рассматривая не что-то там, а свою шерстяную нить, протиснувшуюся меж камней в некотором отдалении.

Свет от моего факела зацепил всполохом часть прилегающего коридора и вычленил заветную путеводную верёвочку.

— Что? — Моисей закрутил головой, ожидая очередного сюрприза с атакующими гадами из-за грани.

— Моя надежда на возвращение! — я указал ему чёткое направление, заставив Мага прищуриться и напряжённо всмотреться в недра прохода. — Это же ниточка от жилетки!

— Здорово, — сухо изрёк Моисей. — И?

— Поднимайся, — я не стал углубляться в причины своей радости.

Моисей пожал плечами, изобразив откровенное непонимание, однако чётко исполнил моё недвусмысленное указание, и мы тронулись в путь.

Счастье скорого достижения некоего успеха в деле самоспасения добавило мне бодрости и ощутимо прибавило сил. Посему, я не придал никакого значения тому количеству времени, что наша парочка затратила на возвращение в мою исходную точку.

— Бли-и-ин? — я поднял ошарашенный взгляд на Сэра Моисея, тоже уставившегося на парочку трупов. — Э-э-т-то кто? В-вернее, эт-то мы с тобой? — я указал на конфуз дрожащей рукой.

Волосы на моём уставшем теле встали дыбом везде, где только есть.

Да, откровенно говоря, и созерцание мерцающих останков самого себя не очень хорошо сказываются на психике любого человека. Плохо сказываются, и зачастую ведут к попаданию такого счастливчика в объятия мощных дяденек, разодетых в беленькие халатики.

Я обессиленно опустился на развороченный пол.

— А чего ты удивляешься, Феликс? — флегматично, можно сказать вяленько как-то заговорил Моисей. — Какое название у этого лабиринта?

— Лабиринт Потерянных Душ, — автоматически ответил я, не придавая словам какого-то особого смысла.

— Вот именно, Феликс — Потерянных Душ. Кто сказал тебе о том, что мы всё ещё живы? — прозвучал наводящий вопрос, коего я ожидал, но стоически гнал саму мысль о таком повороте в подземных приключениях.

— И… — я мотнул головой в сторону трупа себя с найденным Сэром. — Одежда вся целая, но шерстяная нить есть… — констатировал я очевидное. — А вот на мне нету жилетки, но был клубок этой самой шерстяной нити. Давай-ка, Сэр Моисей, ты мне подробнее всё опиши, — пробубнил я. — Мне очень нужны логические объяснения всего того, что я видел внизу, и тех недоразумений, которые всё ещё вижу. Это миражи?

Боевой Маг, а вероятнее всего целый магистр, окинул меня взглядом глубочайшего сожаления и опустил глаза.

— О-ох-хо-х… — Моисей приступил к выкладкам откровений с печального вздоха. — Послушай меня, старого мага, и смотри по сторонам. Главное — ты не реагируй на всё то, свидетелем чего сейчас окажешься, как бешенный дурак, — предупредил он, а я просто-напросто сел напротив мёртвого себя.

— Да понял я уже, — я махнул рукой изо-всех сил стараясь не впасть в отчаяние. — Излагай.

— На самом деле, как мы с тобой уже выяснили, человек погибает здесь сразу, если кто-то помог ему в этом, — заговорил мой напарник с абсолютным спокойствием. — Вероятнее всего, Феликс, ты умер от Руны Всепоглощающего Забвения, вместе с отправкой тебя в чёрный портал. Только есть крохотная специфика этих Лабиринтов — человек тут умирает только физически, а душа вечность скитается по Лабиринту. Это удача, что ты и я… Э-мм, — тут он сконфузился. — Удача не буквально, — Вовремя поправился маг. — Конечно… А хорошо в том смысле, что наши души попали под влияние одного и того-же случая, — изрёк он, а я пока ничего положительного так и не вижу. — Я поясню, — Моисей моментально среагировал на моё полное непонимание его хода мыслей. — Мы практически сразу оказались в той части Лабиринта и на одном духовном стержне, спровоцированным Варлодом, Арчибальдом. Это вернее всего. С той лишь разницей, что я ранее, а ты позднее. Заклятие у Тёмного Магистра — одно, посему все его жертвы в одном месте и появляются.

Он замолчал, а пазлы в моей голове начали потихонечку складываться.

— Были возвратившиеся отсюда? — спросил я насупившись.

В этот момент в подземелье появились люди.

Ну те, живые, занимавшиеся моими поисками. Естественно, что на мои проявления присутствия никто не обратил ни малейшего внимания. Даже крик не помог.

Посему, я тупо заткнулся и стоически вытерпел весь процесс своего нахождения, наблюдаемый со стороны своего, призрачного положения. Потом охи с ахами поглотили моё сознание и тронули сердце. Это касаемо реакции Скарлет, с Полиной, коих пригласили на моё опознание прямёхонько сюда. А сюда — это куда?

Сюда — это к тому самому выходу из небольшого тоннеля, на который я ориентировался в самом начале состязания. Вот он выход, у которого Арчибальд западню и поставил.

Как бы то ни было, а тело моё унесли вместе с телом Моисея. Охрененное чувство полного бессилия.

— О-оо, мой повелитель! — мой мозг просто-таки взорвало знакомое обращение Элементаля Огня, так раздражающее меня при первом знакомстве.

Я вытаращился на Египтянина, застывшего в глубочайшем поклоне рабской покорности. Моисей, как мне показалось, даже забыл о нестерпимой боли в ноге, и вообще, обо всей боли, где только она может быть.

Так как меня обуял ступор, то я ничего не сумел вымолвить в ответ. А вот Огненный Фараон счёл такое поведение негласным намёком на продолжение своего обращения ко мне. Типа я разрешил.

— Простите меня, вашего ничтожного раба, о-оо, мой великий учитель, но мне необходимо прервать ваше путешествие в потустороннее, — продолжил Ифрит, не поднимая головы. — Ведь ваше тело собираются придать огню, — он огорошил меня вполне естественными последствиями ритуала прощания с найденными останками, погибшего меня. — И это затруднит ваше возвращение в мир живых, — он достроил логическую цепочку весомых причин своего появления пред моими очами.

— С-согласен, — я еле-еле выдавил из себя единственно возможную реплику. — Чего предлагаешь-то, Ифрит? — с трудом продолжил я диалог.

При этом, я держусь, самоотверженно борясь с истерическим приступом, подкатывающим от будущего решения проблемы. Причём, мандраж связан с ожиданием самого неожиданного и простецкого варианта решения труднейшей задачки.

Моисей, он-таки вовсе потерялся от такого непредсказуемого выверта в событиях, на который никак не рассчитывал, даже в своих самых смелых фантазиях.

Я не берусь и гадать, от чего он так размяк. От самого факта появления Элементаля Огня, или от стиля моего общения с этим божественным представителем. Я хозяин — он слуга. В смысле Ифрит слуга, а не Моисей.

Представив себе несколько вариантов дальнейшего развития истории своего… М-да… Своей несвоевременной кончины, наверное. Я принял решение не усугублять положения неопределённости, так как почувствовал уверенность в её положительном исходе.

— Ифрит, — я продолжил диалог с Элементалем Огня, создав глубокомысленное выражение, и прикрыл глаза, для акцента на созданном образе. — Ты, дружище, конечно можешь и дальше раскручивать маховик интриги, но давай-ка уже Анубиса призовём высунуться из-за полога невидимости, — досказал я, и открыл глаза, сосредоточившись на египтянском представителе.

— О-оо, мой повелитель, — Фараон опять взялся за свои плебейские присказки.

— Ифритик, милейший мой бог, я попрошу тебя обращаться ко мне без «повелителя»! — рявкнул я. — Давай строить диалоги нормально, с ответами и предложениями, как и подобает людским манерам общения.

Властелин огня, по-моему, внял моему настойчивому призыву и вдруг поменялся.

— Господин Феликс, — заговорил он так, словно, между нами, нету никакого временного препона, вносившего свои определённые неудобства в общении. — Я побеседовал с вашим Чукчей, который… — египтянин махнул рукой, прекратив углубления в предысторию своего перевоплощения в нормального. — Анубис? — Ифрит обернулся на резко возникшего бога Жизни и Смерти. — Где сейчас тела господ Феликса и Сэра Моисея?

— Братец, — Анубис сразу перешёл к ответу, по существу, но тут же очухался. — Ох, простите меня, господин Феликс, я тут вольничаю, раз вы настаиваете на прекращении игры в старину, — он моментально исправил положение моего удивления простеньким объяснением причин своих перемен. — Это наш выбранный образ для вас.

— Приятно, но не похвально. Продолжай доклад! — буркнул я, и мельком глянул на Моисея, чьи глазки уже начали готовится переместиться в глубокий закат.

Пришлось ткнуть боевого мага локтем, для недопущения предсказуемого обморока у неподготовленного человека. Хрен его знает, как-бы я сам реагировал на происходящее, окажись на его месте.

— Их тела уже покоятся на погребальных кострах, — Анубис сухо определил наше печальное местоположение. — Господин Феликс, позвольте мне вернуть ваши души в мир боли и страданий? — бог не очень лестно отозвался о жизни внутри тела.

— Давай уже, стоп! — я посмотрел на найденную шпагу, с которой никак не хочу расставаться.

Что-то подсказывает о её огромной важности.

— А как быть с этим? — я продемонстрировал находку обоим божествам.

Оба египтянина потеребили свои тонкие бородки, ну совершенно не по феодальски.

Загрузил я их умы знатно, так как Элементали взялись за эмоциональное обсуждение этой проблемы. Благо, что нам не удалось услышать их брифинг. И мы с Сэром Моисеем просто понаблюдали за шквалом эмоций на лицах богов.

— Заберём с собой! — египтяне хором огласили своё решение.

И…

…стены древнего лабиринта поплыли, тая как лёд на раскалённой печи. Неуловимые нити огня пронзили меня и опоясали тело как кокон. Я вмиг потерял все ощущения. Проблемы и боль канули прочь, оставив лишь мозг без намёка на тело.

И вот погребальный костёр, а там я лежу, готовый быть предан огню. Нет слов, нет и тени переживаний. Нет страха, отца всех героев. Нет ничего, но есть те, кто вдруг усмотрел во мне друга. Я не могу ошибаться, читая всю скорбь в душе каждого, кто склонился пред моим смертным одром.

И Скарлет, и Ксения. Варлод Рафаэль. Иван Годунов, Марфа Шуйская с Роксанкой. Потёмкина… Кто-то нужен ещё? Я думаю нет.

— Брамале октопулис, мать её! — заорал я на высочество, величественно приближающего факел к хворосту. — Охренели тут меня жечь? Моисей? Поднимайся уже, — я ткнул в бок Мага, жмурящегося от дневного света после длительного пребывания в Лабиринте Потерянных Душ. — Или шашлыка не достанется, — добавил я, стряхивая с себя ритуальные побрякушки. — А Алайси-то тут причём? — я сцапал зелёную бабу, выструганную из железнодорожной шпалы, и спрыгнул с костерка, уже с найденной шпагой в руке.

Только я на неё не взглянул, но ощутил колоссальные изменения и в хвате, и весе изделия. Потом посмотрю, а сейчас нужно как-то закончить процесс своего возвращения. Вернее, воскрешения, что правильнее.

Реакция прощающихся скорбящих товарищей оказалась и ожидаемой, и предсказуемой. А я встал перед сложной дилеммой! Например, мне сейчас по регламенту неудавшихся похорон нужно ржать истерично, или всех успокаивать?

— Кто-нибудь скажет мне отзыв? Рафаэль? — выбор мой пал на Тёмного, как на самого адекватного.

Дело в том, что у Варлода никак не поменялось выражение на лице. Ну-у… На первый, неискушённый взгляд, как мне показалось.

— Дэш модиус — оакия! — Рафаэль поклонился и указал рукой на мою руку, в кисти которой, следуя логике, должна лежать рукоять найденного оружия…

Короткая интермедия о…

— Сиф — сестра Хеймдалля, дочь моя, — Великий обратился к названной. — Зачем ты отдала своему подопечному Скипетр Души Владыки Захребетья? Или ты привязалась к этому недоразумению, смертному, выдернутому тобой? — Великий отпил из огромного кубка.

В этот момент слуги Дома на Вершине принесли и подали Хозяина сводку происшествий, запечатлённую на сияющем пергаменте.

— Отец, тебе давно пора перейти на современные устройства хранения и передачи данных, — отмахнулась девушка, усаживаясь за резной столик в пышное кресло.

Великий нахмурился, но не стал делать никаких замечаний своему современному чаду.

— Я отвечу тебе, поясню свою реакцию, — продолжила девушка, ковыряя очередную дырку на своих заранее порванных джинсах. — Мне нравится его непонимание ситуации. Например, есть некое определение достойных, связанных, кстати, с твоими любимыми братьями Рюриками, коими ты увлёкся, будучи в моём возрасте, Мирного припомни! — Хеймдалля хитро прищурилась. — Что чувствует человечишка, у которого отняли точку опоры, лишили покровительства и, п-фф, — она покачала головой. — Отняли чувство сильного плеча, всегда находящегося рядом? Не мучайся, — она вовремя усмотрела тень лирических воспоминаний, промелькнувшую на лице Великого. — Человек становится трусом, и начинает шарахаться от своей тени, а может и того плачевнее. Но! — она изящно задрала непокорную голову и подняла вверх указательный палец, увеличивая акцент. — Есть порода людей, которые неосознанно, подчёркиваю — неосознанно, становятся…

— Погоди, — Великий остановил её. — Иногда, да-да, это мои слова, сказанные когда-то давным-давно… — Хозяин Дома на Вершине еле заметно кивнул своим воспоминаниям. — Да-да, иногда человек не понимает того, что, полностью лишившись поддержки извне, потеряв всяческую опору — он сам стал опорой и поддержкой всем тем, кто в этом нуждается. Но не видит, и не осознаёт этого. Посему, вместо пути, данного ему судьбой, человек падает с достигнутой ступени. Падает туда, откуда уже не может возвратиться. Поэтому, в людской жизни мало тех самых, кто принял себя, избрав путь восхождения дальше. За него никто не может вступиться, кроме его самого. И да, дочь моя, теперь он есть точка опоры для близких, далёких, случайных и слабых…

— Всё, ну-у, девчата, — я правильно среагировал на всеобщее состояние, неумолимо стремящееся к откровенной истерии. — Да прекращайте уже сырость разводить, — я сменил тональность речи со скверной, наездной и гневной, на отеческую и заботливую. — Высочество, а ты то чего? — я обратился и к бледнеющему Годунову. — Глянь-ка на Сивого с Барри! М-мм… в смысле на Остапия и Борислава… Или на Алима-Тристана, ой. М-да, пардон-с, лёгкая неувязочка получилась, — я сжал губы в тонкую полоску, прикинув степень аута своего верного толстячка. — На моего слугу лучше не смотри, ибо так себе пример получается.

Я ещё раз, трезво оценил состояние каждого из своих друзей, вошедших в состав ритуальной группы дам и господ, собравшихся для предания огню моего бренного тела. И тела Сэра Моисея, конечно же.

Печалька! Это именно то определяющее слово, наиболее правильно характеризующее состояние каждого. Или?.. Да без разницы, в общем-то.

Исходя от увиденного и согласно первым своим впечатлениям, мне срочняком нужно что-нибудь предпринимать, дабы отвлечь друзей от фактического недоразумения с неудавшимся сожжением. М-да, как и сгладить эмоциональный фурор, произведённый моим и Моисеевым воскрешением.

А что? На мой неискушённый взгляд довольно стильненько получилось — мы прямо на уложенных дровах кострища воскресли.

А чем их отвлечь-то? А-а — так это проще пареной репы!

Например, я в состоянии озадачить всех и вся насущными делами, не терпящими отлагательств, и требующими от господ с дамами личного и полноценного участия.

— Кстати? — я соскочил с дровяной горы, типа ведьминого эшафота, щедро обложенной сухим хворостом, и чуть-чуть не раскорячился, запнувшись о полено. — От, же… Тьфу-ты, — проворчал я, стряхивая частички древесной коры одной свободной рукой. — Девушки, не далее, как давеча некто из вас грозился проявить эстетическую заботу и заняться моей шевелю… — тут я тупо вытаращил глаза на предмет, находящийся в моей руке. — … р-рой, — договорил я незаконченное слово, и принялся разглядывать интересную штуковину, причём, прекрасно помня о найденной в Лабиринте Потерянных Душ шпаге, которая, следуя здравому смыслу и логике, должна находиться именно в этой руке. — А-а-а, это-то чего-о?

Именно в этот момент я осознал то, что абсолютно все собравшиеся уставились на… На то самое, что короли и всякие цари с императорами держат в руках, когда восседают на тронах с умными профилями лиц. Короче, занимаясь управлением государствами.

Во избежание недоразумений, связанных с предсказуемым вопросом, типа «откуда взялась такая знатная штуковина», я принял решение опередить группу товарищей.

Взял, да и попросту протянул Скипетр, а это именно он и ничто другое, Сэру Рафаэлю. Мол, а посмотри-ка и оцени гаджет, можа подделка?

Тёмный Варлод повёл себя крайне неадекватно, шарахнувшись в сторону от классной золотой штуковины с вкраплениями разнокалиберных драгоценных каменьев. Причём, я уверен-таки в их магической составляющей.

Кстати, среди богатого разнообразия дорогущих артефактов, украсивших сей Скипетр, я заметил и нечто синеватое. Наверное, это топазы? Х-м, вероятно, однако этого я никои образом не берусь утверждать, ибо не специалист по распознаванию и оценке всяческих драгоценностей.

Впрочем, правдивости ради, стоит отметить то, что среди каменьев, украшающих древнее статусное изделие, присутствуют как зелёные оттенки, так и красные и… Обобщаю — есть все те цвета радуги, с коими мне довелось встретиться под стенами Одинокого Бастиона, при посещении загадочного сооружения магического предназначения. То бишь — Спирали Вечности.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, или прядей, я не помню, как правильно, да и не знал, чтобы догадаться провести некую параллель, выразившуюся между Магией Стихий и этим самым совпадением цветовой гаммы.

Следуя этой простецкой логической цепочке, я моментально вспомнил о своих подругах, девчатах стихийницах, несущих службу в Порубежье, за Великим Магическим Разломом. Что-то кричит из глубин моей души о нашей скорой встрече с прекрасными госпожами.

Тут я мечтательно улыбнулся, так как просто соскучился по весёлой компании столь разных людей. Со стороны эта моя мимическая пантомима показалась всем странной, но я ничего не смог поделать с тёплыми воспоминаниями.

Я мысленно перечислил всех своих стихийников. Анастасия Николаевна — земля. Татьяна Николаевна — воздух. Мария Николаевна — огонь. Ольга Николаевна — вода, а заодно и старшая из сестёр Романовых.

Врангель Элеонора — мелкая девица Княгиня, со своим мощным Сверпом — временем должна заведовать, а графиня Серафима Саровская длиннокосая красавица, очень похожая на Шуйскую Марфу — жизнью.

— Феликс, поясни-ка всем нам, и чего тут такого радостного? — незамедлительно проявила себя строптивая Амазонка Скарлет, подав реплику раздражённым тоном, и хмуро зыркнув в моём направлении, хотя, я ей и нравлюсь.

Я перестал протягивать редчайший артефакт Рафаэлю, так и не смеющему взять его в руки. Стесняется Сэр, вернее, Варлод панически боится какой-то страшной развязки.

— Дорогая? — я деланно вскинул брови домиком, изображая непонимание и обращаясь к девушке совсем не как аристократ. — Будь столь любезна и просвети-ка меня, а ты сейчас подала реплику про наше с Моисеем воскрешение, или про это? — я, небрежно и всего-то пару-тройку раз, перекинул скипетр из руки в руку, играя с ним на манер циркового жонглёра.

Получилось столь же эффектно, насколько и небрежно. А если принять во внимание редкость и единичность данного артефакта, помноженное на безграничные возможности его обладателя, то мои действия получились в крайней степени безрассудными.

Сравнительная аналогия в мысли закралась, такая, например, как обезьяна, вплотную занявшаяся изучением активатора таймера атомной бомбы. Или африканского папуаса из какого-нибудь там Зимбабве. Хиппового такого, одетого в листья пальмы и ракушечные бусы, смотрящего прямё-ё-хонько в дуло заряженного и взведённого автомата Калашникова.

Но я-то — безусловно бесстрашный, как и невероятно отважный, красавчик! Отличаюсь от всех присутствующих, как щука от рыбы. Посему, я и бровью не повёл, мол — ну и что с того. На публику играю, раз уж воскреснуть сумел.

И тут выражение Моисея сменилось со слегка ошалелого на нормальное, как и должно быть у воскресшего, и боевой маг тоже уставился на скипетр.

— А я предупреждал тебя, Феликс Игоревич, о невероятной близости к открытию тайны Владыки Захребетья, — Сэр изрёк очевидную мудрость, считая себя минимум провидцем. — А ещё, — продолжил умничать Моисей, — я хорошо знаю, кто виновен в случившемся. Это Сэ…

— Не сейчас! — я предостерёг уважаемого мага от преждевременных заявлений. — Выводы хороши тогда, когда выстраиваются на холодную голову, — я блеснул присказкой одного из своих дедов.

Тут и Рафаэль вернулся из своих раздумий, и прекратил борьбу собственных противоречий тёмной сущности.

— Феликс, господа! Я не буду вдаваться в подробности относительно воли провидения, подарившего и исполнившего единственный шанс обретения сего Артефакта, — заговорил Варлод, изменив тональность согласно речи мудрого человека. — Но как ты, точнее вы, умудрились вернуться из-за границы жизни и смерти? — Рафаэль дал мне понять о том, что вовсе не верит в существование Рунных Вязей и артефактов, способных повернуть смерть вспять.

Тёмный заранее насторожился, наивно предполагая о правдивости моего ответа, чего я делать категорически не собираюсь. Не хватало мне раскрыть своих Египтян в набедренных одеждах. Точнее Элементалей, чьё существование давно позабыли в этом мире, а в моём и не предполагают о них. Это козырь, который я поберегу, но…

Но вот Моисей?

— Прошу всех, давайте об конкретике чудес поговорим не сейчас, — мне пришлось толкнуть его в бок, предупреждая начало красочных откровений о нашем невероятном спасении.

Друзья прониклись моей настойчивой просьбой и выдохнули, образно выражаясь. Расспросов не последовало, хотя стойкое желание услышать повествование о наших приключениях есть у каждого.

— Дайте поесть, а? — я скорчил в меру страдальческое выражение, с поправкой на поведение проголодавшегося волка. — Девушки, и про шевелюру не забываем! — я ткнул парочку раз в свои волосы указательным пальцем, а для более полного доведения сути проблемы накрутил солидный локон на манер бигуди, чем вызвал улыбки у дам.

При этом, я небрежно сунул Скипетр подмышку, как тубус с чертёжным ватманом, и только тогда огляделся. Коротенькое визуальное знакомство с окружением привело меня к единственному и безусловному умозаключению — мы абсолютно точно находимся не в Верхнем Ляпине.

— Пойдёмте, — Скарлет грациозно задрала носик, став полнейшей копией Полины Николаевны, что мне очень понравилось, ведь я и правда соскучился по всем, а может и попрощался, в порывах панических мыслей, гуляя в Лабиринте Потерянных Душ. — В большом зале замка, — продолжила сибирская или таёжная Амазонка. — Как раз готовится поминальный ужин, — долбанула она заключением, словно резанула серпом по известному месту.

Строптивая врединка упомянула о Замке, что проясняет ситуацию с нашим географическим положением. Мы, с большей долей вероятности, находимся в Северном из доступных и знакомых мне Замков, принадлежащем Сквайрам Бейли. И это хорошо.

Я направился вслед за Скарлет возглавившей поминальную колонну, предвкушая скорое насыщение, что и произошло.

Нормально поужинав в абсолютной тишине, мы перекочевали в малый трапезный зал для чайной церемонии.

Однако, все желающие, например я, да и вообще все, пренебрегли чаем и превратили скромный зал в откровенную бухачечную. Вполне понятно, по какой причине я с Моисеем предался неконтролируемым возлияниям горячительных.

А остальные? Ну-у-у… Их тоже можно понять. Правда кх-м-м… Сивый и Барри отчего-то не стали налегать на крепкое, став негласными сторожами всеобщего покоя, жёстко контролируя все входы и выходы помещения.

Вопрос возник к финалу прощания с погребёнными, точнее с сожжёнными. А вопрос совершенно банальный — почему Ксения с девчатами накидались? Ксения, кстати, сильнее всех нагваздалась, слегка опередив Скарлет в этом чемпионате.

С решением и ответом на сложнейшую задачу из жизненного сборника девичьих уравнений психоэмоциональных состояний, можно запросто любую голову заклинить. У них ведь, по преданиям бывалых мужиков, его нет, мозга-то, а существуют лишь только одни эмоции. А в моём состоянии… Мда… так и вовсе такие насилия над собой — про-ти-во-по-ка-за-ны!

— У девок мозга нет — одни эмоции, вот пойду к себе и разрыдаюсь, — пробормотал я, точнее пробубнил под нос короткую выдержку из умственных изысканий.

Как бы то ни было, но уже ближе к финалу пьянки все осмелели и тупо вымели надоедливые крупицы самоконтроля из серого наполнителя головы.

Совершенно предсказуемо стартанула лавина вопросов, сопряжённых с приставаниями о всех-всех подробностях моих с Моисеем приключений. И обязательно тернистых, и невероятно опасных, произошедших в темноте и сырости Лабиринтов Акрополя.

Так как я тоже потерял важнейший элемент тормозной системы ума, а именно трезвость, то Остапа обязательно понесёт. Рано или поздно.

Однако, я, несмотря ни на что, уверен в своей абсолютной адекватности. Да и вывод для себя я сделал гениальный — все люди так считают, находясь в аналогичных ситуациях, сопряжёнными с неконтролируемыми возлияниями.

— Упс-с! Бли-н, — я в очередной раз уронил рюмку на пол, попросту поставив её мимо столешницы.

Благо Борислав, Барри, вовремя прозондировал эту оказию с моей разболтанной координацией, и заменил стекло на серебро.

Но я успел-таки помножить на минус две или три рюмки, теперь весело хрустящие осколками под ногами.

— Датчики мозгов барахлят, — я предпринял отчаянную попытку оправдаться. — Зрение, осязание, слух и вестю… вестиблю… Ть-фу ты, язык слегка заплетается, — поморщился я. — Вес-ти-бу-ля-р-ный аппарат!

— Э-э, Феликс, а разве в вестибюлях есть какие-то аппараты? — высочество Иван обернулся на закрытую дверь и наморщил лоб, отразив на нём движения и потуги всех извилин, отвечающих за память.

— Не-е… — я замотал головой. — Высоч-во, эт-то такой аппарат в человеках, за вертикабельность с горизонтабильностью отвечающий! — выдал я пояснение, сильно успокоив Годунова младшего. — Он помогает шаткость с валкостью снизить.

— А-а-а! — Иван откинулся на спинку стула с выражением прозревшего, или вспомнившего о таком замечательном аппарате. — А раз ты знаешь, кому обязан путешествием за пределы живых, то что ты собрался предпринять? — совершенно внезапно высочество взял, да и запрудил русло нашего высокоинтеллектуального разговора плотиной другой темы.

Естественно, потоки моих мыслей переполнили образовавшийся резервуар и прорвали преграду в точке наименьшего сопротивления. Я банально рассвирепел, но, как мне кажется, всё ещё контролирую своё состояние. Вроде…

Вопрос, адресованный мне, приковал всеобщее внимание, а я перебрал в голове все злодеяния на кои способен и могу сотворить. Открытие своей дикой сущности меня поразило своей изощрённостью и бескомпромиссностью в ответных действиях по отношению к негодяю. Или к группе негодяев.

Выражение философа, рождающего мудрейшее высказывание всех времён и народов, наверняка прорезалось на моём лице. Я стоически выдержал паузу, и собрался с духом, прежде чем начать умничать.

— М-мм, — я легонечко коснулся виска пальцем и прикрыл глаза, собирая в кучу все мысли по возникшему вопросу мщения. — Дамы, господа, — проникновенно продолжил я. — Очень хочется напомнить вам одну мудрость, почерпнутую предками и донесённую до нас, современников, — очень степенно заговорил я, наблюдая повышенную концентрацию внимания у друзей. — Держи врага близко, а друга можно и отпустить недалече! Никогда не говори о своих будущих действиях в открытую, ведь если ты не выполнишь сказанного, то уронишь себя, — я остановил свой монолог, поняв, что где-то сморозил не то. — Если ты задумал что-нибудь делать, особенно это касается мести, причём, ответные действия мщения зачастую образуют с законом конфликтную ситуацию… М-да, определённо, — я мысленно закончил сбивчивое формулирование мысли, прежде чем продолжить её озвучивание. — Так! Короче, когда человек уже принял решение относительно какого-то там злодейства, то он не будет делиться этим с окружающими, а просто исполнит задуманное. И это самое правильное из всех вариантов!

Как мне показалось, я смог выдать правильное пояснение, отнеся его к вступительной части.

— Н-но! — я поднял вверх открытую ладонь, призвав всех к прекращению недовольного роптания в массах дружеского застолья. — Виконт Фауст Макнамара, широко известный как друг барона Вальтера Шеффилда, заслуживает наказания, согласны?

— Конечно!

— Да, Феликс!

Друзья хором выразили согласие.

— Дык, а я это, баре, я ка-а-ак ботну ентова виконта по голове кулаком, ну и вгоню в землю по самые ухи! — Барри выразил своё видение на отмщение.

— Спокойно, дамы и господа, прошу — спокойнее реагируйте, это далеко не всё! — мне пришлось вновь остановить народные волнения, вторично применив уже известный жест. — Что самое позорное для аристократа и дворянина, считающего себя высокоблагородным, пусть и гада в душе? — задал я совершенно риторический вопрос.

— М-мм, — высочество задумался, приняв его чисто к себе. — Это неподобающая жизнь, нарушение постулат…

— Высочество, — я снисходительно улыбнулся. — Отвечать вовсе не обязательно, посему я продолжу. Для любого благородного зазнайки, в чьих убеждениях стоит бравада аристократических манер, и своя родословная чистота, возвышающая идиота на голову от всех, — я приступил к завершению философии своего мщения. — Физическое насилие тут слабовато. Для этого индивидуума самое страшное — рабская служба врагу, и невозможность избежать унижения от сего факта. Мало того, он локти себе покусает от безвыходности ситуации, а если об его низком падении знают несколько уважаемых господ, особенно прелестных дам, — я подарил девчатам улыбку мартовского кота, озабоченного понятно чем. — То он просто сгниёт изнутри, пожрав своё эго и подавится им…

На этом я встал и… И меня пошатнуло.

Дальнейшее застолье наверняка хорошо закончилось, так как я обнаружил себя переодетым во всё чистое и свежее, лежащим в уютной постели, когда очнулся жутко захотев прогуляться до ветру.

Приподнявшись на локтях, я констатировал разгул ночи и стук.

Тук! Тук!

— Мы войдём? — на пороге возникли Полина со Скарлет и Ксения.

— Феликс, тебе наверняка интересно, что мы этакого придумали с твоей помолвкой и нашей женитьбой?

Трио красавиц напрочь отрезвили меня, и буквально за считанное мгновение…

Я протёр глаза, шустро работая кулаками, и избавляясь от оставшихся признаках сна. Мда уж, нормальная заявочка на оригинальность получается.

Пришли, такие себе барышни, втроём, и вот так вот, совершенно запросто ушатали мою ранимую психику одной только вводной частью к ночному разговору. Ещё и после посещения мной собственных поминок, панихид…

Ко-о-роче, всего соответствующего местным традициям погребения. Или кремации? Да без разницы, как эта беда называется.

М-мм, ну и непосредственно основной части ритуальных похорон, на минуточку, с собой же в главной роли, как непосредственного виновника сего печального события.

О чём девки вообще думают?

Я мысленно пожал плечами. Но не суть, это лишь только начало моего мозгового истязания.

Лёгкий туман из остатков хмеля окончательно растворился под воздействием лучезарных выражений, занявших доминирующие позиции в образах и лицах троих кудесниц свадебных заговоров.

— Боитесь не успеть? — я бросил запоздалую ответную фразу, задумав подвергнуть товарищеской критике тему ночного визита прелестниц.

Намёк не удался…

— Куда? — Скарлет симпатично нахмурилась, не удосужившись провести параллель между моим ответом и их вводным предложением.

Печалька. Я спокойно встал с кровати и резким движением расправил одеяло, рассчитывая усесться по-турецки для своего удобства.

— Спасибо, — кивнула Ксения и обменялась с соратницами по цеху выходцев замуж короткими взглядами.

В следствии своеобразного немого диалога всё трио красавиц достигло определённого консенсуса. Нисколько не замешкавшись, ночные визитёрши уселись на приготовленное мной посадочное место, мол — это я для них расстарался.

Собственно, а для кого же ещё, раз они тут пришли, все такие нарядные? Железобетонная логика.

Кстати, а вот ехидничать у меня пропало желание. Ведь, по существу-то, затронутая дамочками тема слишком серьёзная, чтобы я над ней издевался. В смысле над темой, а не над девчатами.

— Мадамы, а вы, собственно, с чем ко мне пожаловали? — иронично изрёк я, пытаясь хладнокровно втиснуться между сидящих девчат.

Трюк не удался, и мне пришлось усесться напротив гостей, распустившихся настолько, что барышни сели как я. Почти по-турецки.

— Возможно, что мне показалось?! Н-но, милые мои, вначале звучала вводная информация о связи вашего визита с решением сложнейшей задачи! Э-ээ, касаемо разруливания ситуации с нашими свадьбами и помолвками, — я скороговоркой досказал свою мысль, лишая девушек бессмысленной полемики в очевидном ответе. — И что же вы такого придумали? — я выразительно глянул на каждую гостью.

Совершенно неожиданно в моей душе ёкнуло, словно датчик неувязок сработал.

Естественно, я более внимательно присмотрелся к девушкам, отдавая дань уважения своим предчувствиям, и свято им доверяя, что неоднократно подтверждалось в различных жизненных перипетиях.

Последовавший за визуальным изучением вывод меня не порадовал, а насторожил ещё больше. Что-то не так, но что, чёрт дери?

— По-моему, Феликс уже и сам всё заметил, — тут уже Ксения заговорила с новыми подругами, кощунственно игнорировав мою вопросительную тональность. — А? Скарлет? Как ты считаешь?

Тут я всё понял и охерел по полной программе, нафиг. Пробрало буквально до коренных зубов. И есть из-за чего.

Барабанная дробь застучала под крышкой мозгов, сродни тревожному набату, сигнализирующему о начале длительной осады крепости разума коварными врагами, моей вмиг пошатнувшейся вменяемости. Ибо обращение будущей жёнушки адресовано не к кому-нибудь иному, а к Потёмкиной Полине Николаевне.

— У вас, судя по всему, кукухи с резьбы послетали, или как? — я затеял тезисные высказывания, спровоцированные гениальной и непредсказуемой выходкой девушек. — И чья эта светлая идея, поменяться местами, да ещё с попытками изменения поведенческих стереотипов? А как же индивидуальный жизненный уклад, вкупе с индивидуальными привычками каждого индивидуума? — я перечислил всего несколько проблемных пунктов последствий, с примесью нот возмущения в голосе. — Вы, дамы, объясните мне суть проделанной операции, и попробуйте сформулировать весомые предпосылки своего умнейшего поступка, — я скромненько ограничился крайне малой частичкой из нескончаемой серии наводящих вопросов.

Чутка поменяв позу посадки, я застыл с вопросительным профилем скрестив руки на груди, и приступил к терпеливому ожиданию внятных расшифровок.

Красноречиво переглянувшись, девушки поиграли в пантомиму вопросов и ответов, а затем ангажировали докладчика ночного заседания. Барышни заговорщицы, величайшие затевательницы дворцовых и международных интриг, простецки ткнули Полину Николаевну локтями в оба бока, обозначив передачу ей слова.

— А чего это ты так разволновался? — одиозная графиня ничего не придумала лучше, чем начать ответы с бесхитростного наезда на оппонента, на меня то бишь.

Впрочем, удивляться нечему в создавшемся положении, так как все девушки начинают оправдываться с наездов. Жизнь повторяет этот постулат в каждом аналогичном случае, причём каждому мужику на Земном шаре. М-да, как и во всех перпендикулярных, параллельных, зеркальных, прошлых, будущих, синусоидальных и так далее, мирах, какие только бывают.

Вот и Полина Николаевна не стала пренебрегать привычными всем традициями.

— Я? — отпрянув назад я выпучил глаза, почти теряя последние крохи самообладания. — Это я-то разволновался? — мой праведный гнев неожиданно замялся, встав на пороге выхода из глубин разъярённого сознания. — Я… Да я…

Дыхание спёрло, и я замолчал на пару мгновений, собирая воедино последние запасы бравого духа.

— Фу-у-ух… Хорошо девчата, гении вы мои, по находкам выходов из щепетильных ситуаций, давайте допустим такой абсурд — ваша затея удалась, — спокойно заговорил я, начав речь с глубокого выдоха.

— Феликс, я тебя очень прошу — не относись к такому решению слишком предвзято, — подала реплику настоящая Скарлет, пребывающая в образе Полины.

— И не думаю, — самоотверженно заявил я. — Можно продолжить? Спасибо! Кх-м, — я решил более не давать девушкам шанса вклиниться в поток высказываемых мной мыслей. — Итак, мы рассмотрим тот вариант, в коем всё получилось. Вы заменили друг-дружку и все безмерно счастливы, — я приостановил своё изложение, стоически борясь с очевидным провалом сей операции, естественно, проделывая это сложное действие у далёких границ сознания. — Скарлет начинает рулить оружейными мануфактурами, с которыми может совладать только уважаемая Полина Николаевна, — я поднял вверх открытую ладонь, предупреждая шквал ответных реплик. — Да-да, Поль, с вашими мануфактурками только ваш характер и совладает. Но и Скарлет не лишена огромной доли положительных и полезных бизнесу качеств. Вот только, дамочки, способы решения спорных ситуаций в трудных вопросах, у нашей Баронессы Бейли вполне предсказуемы, — я стрельнул взглядом в каждую из задумавшихся девчат.

— И какие они? — Ксения не удержалась от вставки вполне адекватного вопроса с уточнением.

— В крайней степени радикальные и невероятно решительные! — не задумываясь выпалил я. — А в результате — любые мало-мальски сложные переговоры будут заканчиваться ристалищем Колизея в Академии Боевых Рун Руссии. Но есть и положительный момент от такого подхода ведения дел! — я иронично улыбнулся. — Рано или поздно, но абсолютно однозначно — все конкуренты у Скарлет закончатся! У-пс! Фените ля комедия, дамы! — я развёл руками, олицетворяя неизбежность, и сопроводил действие пожатием плеч. — Всё. А ради чего это всё, кто мне из вас скажет? Погодьте, я ещё не закончил, — мне пришлось вновь остановить зарождение ропота несогласия. — А ещё, милые мои, представьте реакцию близких знакомых Полины, которые станут судачить о её изменившемся поведении, которое обязательно всплывёт. И так далее, и тому подобное. Ситуаций предвидится громаднейшая масса.

Я замолчал, предвкушая самые невероятные логические цепочки, зародившиеся благодаря девичьему мировоззрению. Ну-ну.

Девушки поборолись с собой, выдержав непродолжительную паузу.

— А как нам быть? — вспыльчиво заговорила Поля. — Мы уже разобрались между собой, м-мм… — одиозная графиня стрельнула глазками в сторону подруг-заговорщиц. — Относительно тебя. Я, так и вовсе, словно принудила тебя к той самой помолвке, при стечении известных обстоятельств. Мне неудобно, да и… — тут девушка покраснела, сделавшись не величайшей бизнесменшей оружейницей, и не аристократкой с большого знака восклицания, а обыкновенной девушкой, что несомненно радует. — Ты вот Скарлет нравишься, а Ксения с этим согласна…

— Чо за детский сад? — я жёстко перебил её. — Нравится, не нравится! Это мне говорит железная леди? Да ла-а-дно… — протянул я, вальяжно откидываясь на подушку и подчёркивая недоверие к сказанному.

Тут мне пришла в голову авантюрная мысль, исполнение которой совершенно точно расставит все точки над «и».

— Хорошо, дамочки, я предлагаю вам провести наглядный эксперимент, согласны? — я одарил ночных визитёрш взглядом хитрющего лиса. — Ну же, смелее! Только одно условие — вы обязательно и не взирая ни на что, выполните смелый эксперимент, дав мне соответствующее слово пред его озвучиванием!

Девчата сплотились и приступили к тайному совещанию.

Перешёптываясь, девушки постоянно косились на меня, очевидно догадываясь о коварности всех моих замыслов, кои я сопровождаю аналогичными лисьими взглядами. Это предсказуемые последствия практики общения со мной, и ничего другого.

Поэтому, я не стал подгонять красавиц с оглашением вердикта по-своему, точно авантюрному, предложению.

И, как логическое следствие, желание приключений и доказательств своей правоты, определённо одержало победу в девичьих мозгах.

— А-а-а, давай! — Скарлет отчаянно резанула пространство рукой, выражая большую решимость.

— Слово? — напомнил я о важном пункте условий сделки.

— Слово! — всё трио синхронно кивнуло, а я демонстративно потёр ладонями, совсем не скрывая ехидства, как и выражения предвкушения чего-то несусветно весёлого.

— Хе-хе-хе, готовьтесь к хендехоху! — выдал я настораживающее вступление. — И-ии… Девушки, можно во многом заверять оппонентов по спорам, но это не мой метод, — проникновенно продолжил я, сделавшись чрезмерно серьёзным. — Посему, надо проверить вас на лояльность, примитивным методом спания, спения, лежания, нахождения, пребывания или сладкого сна в одной постели, — тут я заметил выравнивание в разрезах девичьих глаз до состояния, приближённого к круглому. — Что именно из перечисленного правильнее — я не знаю, так как никогда не усну, трындец, втроём. Теперь, вы можете воспользоваться ширмочкой для стеснительного раздевания и переодевания в ночные сорочки, — я указал направление к упомянутому атрибуту любой спальни этого мира. — Можете свечи задуть, а я, раз уж никакого стеснения не вызываю, просто ложусь!

Я демонстративно, нисколько не торопясь, встал и положил руки на пояс, чтобы избавить себя от штанов. В этот момент Ксения клацнула пальцами и погасила свечи магическим методом, каким она всегда пользовалась.

Услышав характерные звуки перемещения девушек к ширме, я завершил ритуал избавления от остатков одежды, в пределах приличного, естественно. И лёг.

Ожидал не так долго и по краям кто-то лёг. На приличном расстоянии от меня, чтобы исключить даже нечаянные прикосновения.

— А я? — робко поинтересовалась Полина.

— Что именно ты? — я не сразу уловил суть вопроса.

— Я, вроде как, не должна участвовать? — неуверенно пояснила Потёмкина.

— Почему это? — я деланно изменил тон на несогласный с её предположением. — Ты тоже затейница. В курсе всего, а где две — там и третей место найдётся, ложись давай, — категорично заявил я, и констатировал боязливое исполнение указания. — Теперь — спим.

Время потянулось слишком медленно, а сон и вовсе покинул стены данного помещения. Как я не боролся с мыслями о соседках, что только я не пересчитывал, о чём только не думал — ничего не помогло.

— Да я тупо ох-ху… Блин! — я не вытерпел первым. — Конъюнктивный диссонанс намечается! Вы и впрям думает выспаться? Не-е-е… — я выпрыгнул из-под одеяла и зацепился ногой за ножку оставленного кем-то стула.

Мебель бахнулась об пол и, по закону детективного жанра с невероятными приключениями людей в любовных квадратах с треугольниками, нас сейчас всех спалят.

Тук-тук-тук…

— Мать её — накаркал! — эмоционально выразился я. — Тьфу! Всем замереть! — скомандовал я в тёмное пространство, вернее — я рявкнул так, что даже Вжик исполнил приказ, перестав дышать напрочь.

Он всё время сопел у окна, находясь под пологом невидимости, воспитанный красавчик.

— Феликс, ты уж извини нас за ночной визит, — заговорил Рафаэль, попутно щёлкая пальцами для активации пламени свечей. — Но нас беспокоят твои планы отмщения, — Варлод довёл суть их общего нетерпения до наступления утреннего времени.

Вслед за Тёмным Магистром вошёл высочество Иван, смотря на меня, такого вот, совсем не заспанного, и стоящего у опрокинутого стула.

Опередив Рафаэля, будущий наследник престола решительно исправил это сущее недоразумение, и чинно уселся, рассчитывая обстоятельно со мной побеседовать, так сказать, на трезвую.

— Конечно-конечно, — зароптал я, косясь на ширму и беря второй стул, вместо посадки на кровать. — Это важно! — добавил я, беря сразу два стула, рассчитывая и на себя, и на Сэра Варлода.

А далее, я начал хладнокровную констатацию лавинообразного развития стрёмной ситуации. Совершенно бесконтрольного развития, с абсолютной невозможностью моего, как и чьего-либо, влияния на конечный результат. Да и, положа руку на сердце, чего я ожидаю-то от всей этой абсурдно-авантюрной затеи?

— А-п-чхи, ой! — чихнула кровать.

— Это Вжик, — пояснил я, не давая отчёта всей нелепости своего заявления.

Мой верный Небесный Страж, любимый и воспитанный питомец, Грифон, отличающийся выдающейся верностью своему хозяину, мне то бишь, моментально среагировал. Он же отчётливо расслышал своё имя от меня. Исходя из своего отношения к любым моим призывам, Вжик появился у самого окна, активно завиляв хвостом и играя крыльями.

На него обратили внимание и высочество, и Рафаэль. Господа оценили расстояние от чихнувшей кровати до окошка, пытаясь провести стыковку между чихом и нахождением обозначенного чихнувшего. На добавку «ой!», прозвучавшую в завершении чиха, пока никто не обратил должного внимания.

Я захотел проявить сознательность и оказать помощь в решении трудного уравнения, сославшись на перемещение Вжика под действием полога невидимости, но…

Но между окном и кроватью внезапно возникло препятствие в виде ширмы, украшенной тремя комплектами женской, точнее девичьей, одежды. Уп-с-с!

Внимание гостей неизбежно застряло на этой несущественной детали, которую тоже можно как-то там объяснить, подключив врождённую изворотливость. Но!

— А-п-чхи, — вторично чихнула кровать.

Тут мне ничего не осталось, кроме сглаживания нелепого попадалова.

— Ну всё, девушки, — очень уверенно заговорил я, обращаясь в сторону источника чихов. — Вылезайте, одевайтесь! Вот вам и предсказуемый результат сего эксперимента.

Осознание всей напраслины данного высказывания до меня дошло не сразу. Девушки вынырнули из потаённых уголков одеяла, показав только лица. Но!

Их, этих лиц, мать её, три!

Событие можно отнести к очень смелому эксперименту, о ходе и провале коего я упомянул между делом.

Именно это незамедлительно отразилось на вытянутых физиономиях Высочества Ивана и Сэра Рафаэля. В довесок, способность изрекать хоть какие-то фразы покинула визитёров в один момент. Они вылупились на всё это, словно упоротые неадекваты. Ну, а врождённые и выработанные годами рефлексы товарищей зажили своей независимой жизнью.

— Ох-х, друзья, отвернитесь пожалуйста, девчата стесняются, — я неосознанно добил мужиков, не отдавая отчёта их реальной реакции на увиденное. — И, господа, — тут мне в голову пришла светлая мысль разрядить атмосферу недопонимания. — Прошу вас, господа, не путайте объективность с субъективностью преждевременных выводов, касательно всего происходящего!

На лицах у всех присутствующих, как девчат, так и господ, отразилось чёткое желание застрелиться.

Однако, мудрый Рафаэль нашёл в себе остатки сил для ведения хоть какого-то диалога.

— Феликс, это всё совершенно не наше дело, — заговорил он, стараясь вести себя как можно спокойнее. — Вероятно мы навестили тебя… М-м-м… Вас, — он поправился, исходя из количества посещённых. — Заглянули не вовремя, — Варлод поднял Ивана со стула, потянув вверх за локоть. — Но, раз уж никто уже не спит, может мы побеседуем в трапезной? — подвёл он итог заманчивым предложением, сам не веря в его исполнение до самого утра.

— Не вопрос! — бодро среагировал я. — Ступайте, а я счас догоню вас, только накину штаны и рубашку…

Я снова усугубил уже сглаживаемую ситуацию упоминанием о снятых штанах.

Ситуёвина просто атас! Невезуха какая-то.

— Феликс, а Феликс? — настоящая Скарлет уверенным движением избавила себя от одеяла, и встала с постели, нисколько не парясь о моём повышенном внимании к своему привлекательному… м-да. — Твои оправдания выглядели совершенно не убедительно, — девушка ограничила себя от более уместных высказываний в адрес моего глупого поведения, проявив выдающиеся качества лояльности.

— Я и сам догадался, — самокритично согласился я с выводом сибирской Амазонки. — Но вы, девчата, не парьтесь о последствиях и неприятных домыслах!

— Ну-ну, — скептически подметила Ксения, проявляя те же самые симптомы пофигизма ко мне, как и молодая баронесса. — Полина, а ты-то чего по нос скрываешься? Давай, поднимайся быстрее и пошли одеваться, — тут моя будущая жёнушка вернулась к общению со мной. — Штаны не забудь, милый мой — тебя ждут в малой трапезной, — агентша особых полномочий вежливо напомнила мне о незаконченном мероприятии.

— Ага, — пришлось вновь согласиться и шустро одеться, доведя внешний облик до подобающего.

Девушки перестали меня интересовать. То есть, не в прямом смысле, а касаемо их привлекательных фигурок, скоренько исчезнувших за злополучной ширмой.

Более не утруждая себя продолжением бесполезного диалога о стыде и последствиях ночных происшествий, я выдвинулся к ожидающим меня Рафаэлю с высочеством Годуновым.

А беседа и впрямь грозит стать значимой.

В довесок к непониманию господами моих планов отмщения, ещё и неопределённость последствий ночной выходки добавит солей на проблемные раны.

Н-да, я уже предвкушаю крайне занятное общение с уважаемыми товарищами аристократами.

— Хозяина, а хозяина? — голос Чукчи ознаменовал непосредственно и появление рыжего на моём плече. — Аднака, начальника, — фамильяр продолжил свою наставительную речь, рассудительно покачивая усищами, и олицетворяя учёного столпа всего и вся мироздания. — А твоей, хозяина, вот не надо отчаявательно ко всему относиться, — прозвучали мудрейшие слова. — Вота я, давеча, когда добрый хозяина меня спасал от утопания в фонтане парка, я тодась попал в похожественную же ситуац…

— Чукча! Вот реально — сейчас не до тебя, и не до выслушивания твоих умозаключений, вместе с углублениями в философию тараканьих отношений, — я решительно осадил его душевные словоизлияния, заодно вспоминая маршрут в малую трапезную. — Я чуть позже подвергну тебя праведной критике, за исчезновение непонятно куда. И да, ваша усатость, вполне вероятно такое развитие нашего диалога, при котором, красавчик ты мой, я покрою тебя чем-нибудь сплошным и очень неприятным, как ингибитор поверхности!

Я специально огорошил Рыжего непонятным сравнением, рассчитывая на его скорейшее исчезновение для обдумывания и расшифровки озвученной угрозы. Пускай рыжее фамильярство помается в ожидании заслуженной кары.

А он так и поступил, моментально смотавшись к моей несказанной радости.

Надо ему жёсткий выговор оформить. А-то, иш-ты — краёв уже не замечает, распустившись вконец.

— Тоже мне, фамильяр-разгильдяй на мою голову выискался, — возмущённо пробормотал я, остановившись непосредственно перед самым входом в малый трапезный зал. — Ещё и сваливает куда ни попадя, и тогда, когда чудику вздумается, напрочь пренебрегая постановкой в известность своего непосредственного хозяина, — добубнил я тираду, берясь за дверную ручку. — Фух! — я резко выдохнул. — И да поможет мне Демонесса Алайси!

Короче, я как смог приготовил себя к психологически насыщенному, весьма продолжительному и эмоционально тяжёлому диспуту с Высочеством и Варлодом.

Завершив полезный сеанс усиления самоконтроля немудрёной цитатой, почерпнутой в сборнике народных лозунгов привлечения успеха и заманивания богини удачи Фортуны, я переступил порог и…

От же, а! Неожиданно внезапное открытие! Я вторгся не в тот трапезный зал. А-а-а, собственно, и не в зал вовсе. Х-м, м-да? И к коллективному употреблению пищи сие помещение не имеет ни малейшего отношения. Почему?

Да потому самому наличию удивлённых тётушек, находящихся рядом с длинными лавками, и переставших полоскать ворохи белья в самобытных деревянных тазиках. В ушатах, называя вещи своими именами.

Застыв на пороге вкопанным изваянием, я отметил множество харизматичных выражений на лицах тружениц. Женщины явно не поняли, с какой такой целью я нарисовался в их трудовой вотчине. И, конечно же, колоритные дамы прервали своё полезное занятие по поддержанию чистоты и уюта Северного Замка, уставившись на меня.

Но я ни капелюшечки не стушевался, простецки зафиксировав серьёзное, или деловое, выражение лица. По правде-то говоря, я же прошёл процедуру подготовки к нестандартному развитию сюжета. Вот он, сюжет-то. И даже не важно, что сей сюжетец сделался уж как-то совсем нестандартным.

Этой ночью всё идёт не так. А может это кара какая-нибудь, ниспосланная мне в качестве испытания призрачной дамочкой? Она же грозилась мне гвоздь в голову забить…

— Доброй ночки, уважаемые труженицы, — для начала, я нашёл правильным поздороваться с женщинами. — Я тут чутка запутал, вы не поможете мне с правильным выбором направления к малой трапезной? — мне не захотелось что-то там городить, и я высказал суть проблемы.

— И-з-зыди, тёмное исчадие мрака! — приветливо нахмурилась самая взрослая дама и затеяла Рунную Вязь.

Ушаты поднялись в воздух, попутно вытряхнув полощущееся бельишко, и задрожали, готовясь сорваться и полететь прямёхонько в мою голову. Посему, я не вижу никакого смысла ждать логического окончания этого радушного ответного приветствия.

— Понятно! — коротко кивнул я, и молниеносно выскочил из прачечной, захлопнув дверь за собой.

На случай организации вполне вероятной погони за собой, я наложил на дверной замок Рунное построение Защиты от вскрытия. То самое, которым я успешно пользовался в Одиноком Бастионе, когда тянул лямку армейской службы в Порубежье. Очень полезное Магическое приобретение, подсмотренное в своё время у тамошнего мелкого сорванца.

Испугаться я не успел, а вот вывод из случившегося недоразумения напросился сам собой.

А именно такой, что моё и Моисеево воскрешение подействовало на местных обитателей не должным образом. Они усматривают в нашем чудесном спасении происки тёмных сил. И чего с этим всем делать теперь?

Домысливая сию правдоподобную версию, я неосознанно упёрся спиной в стену и…

Щёлк!

В недрах каменной кладки древнего Замка раздался характерный звук сработавшего механизма открытия чего-то потайного. Мне уже приходилась слышать такие.

Я отпрянул от стены, отступил на пару шагов и развернулся к ней лицом, контролируя пространство коридора во всех направлениях. Ведь секрет может находиться в любом месте. Не исключая старинных доспехов и династических картин рода Сквайров Бейли, изобилующих в коридорах и залах Северного Замка.

Хрусть, бряк-бряк, бряк…

Скорее всего, это старый механизм кое-как стронулся с мёртвой точки, и последовал лязг цепного привода. Ржавого. Ибо всё смазанное грохочет не так громко, и не настолько противно.

Рядом с источником звука треснула штукатурка. Я приблизился и присмотрелся к увеличивающемуся разлому. Новое открытие нисколько не удивило меня, так как я нахожусь в стенах очень древнего сооружения, полного скрытых тайн, а порой и леденящих душу.

Открытие таково, что секретный проход начал своё появление с раскола древней настенной фрески. И всё бы ничего, но очень уж эстетически продуманная трещина получилась. Её точно задумали именно такой, когда маскировали дверь художественным произведением. Оно не пострадало, а приняло логический характер.

Теперь, когда ход полностью открыт, некий дядя в мантии указывает стилизованным скипетром вниз. Именно вниз и уходят каменные ступени, теряясь в темноте спиралевидного серпантина.

Я не стал праздновать труса, и сразу озадачился поисками переносного источника света. Нашёл сразу три, так как коридорные факелы сейчас в тренде у владельцев любых Замков. Вот и Северный, принадлежащий роду Бели, не стал исключением из привычных традиций интерьерного тюнинга. Всё, как у всех. Портреты, доспехи и нужные мне факела.

Магическая активация огня у меня получилась. Это же не Лабиринт Потерянных Душ с его Рунным Безмолвием.

Я щёлкнул пальцами, как постоянно делает Ксения, активирующая свою Рунную заготовку. Огонь весело заиграл сверху древка первого факела, и я отправился в очередное путешествие с непредсказуемым финалом. М-да. Это следствие моего характера, склонного ко всяческим авантюрам. Но я не сетую на судьбу.

— Ть-ц… — я оступился на покатой ступеньке. — Старовато!

Эта крохотная заминка продемонстрировала мне следствие пренебрежения внимательностью.

Я скорёхонько подобрался и зашагал вниз с усиленной осторожностью. Это оказалось чуточку сложным в исполнении, исходя из моего крайнего нетерпения.

Потянулись минуты. Может и час прошёл. Однако, в этот раз я не сбился с пути. Коридор же не имеет ни одного ответвления. Поэтому, все сложности передвижения свелись к повышенному вниманию за покрытием под ногами.

Наконец, я спокойно пришёл куда требовалось, и тут же упёрся в массивную дверь.

Все мои потуги с привлечением магии в качестве отмычек, не принесли никаких результатов по вскрытию рукотворного препятствия. Рунная Блокада древней магии не утратила своих первоначальных свойств, и вполне себе отлично справилась с задачей. Однако, как-то сюда люди входят. Или должны смочь войти, в случае возникновения необходимости крайней степени.

Следуя этому предположению, я запалил второй факел и занялся скрупулёзным изучением стен, и всего на свете, прилегающего к каменному полотну мощной двери.

— Бинго, Феликс Игоревич! Вы наткнулись на сектор «приз»! — проговорил я похвальные фразы, найдя дырку для древка факела.

Почему? Да потому, что дырки не могут иметь чётких геометрических форм.

А здесь налицо отличное шестиугольное сечение, и, до кучи, равностороннее, дотошно выверенное древними инженерами-строителями.

Плюсом — расположено сие хитрое отверстие в центре шестиугольного булыжника, имеющего дополнительное отличие по применённому материалу, относительно всех остальных камней в стенной кладке.

— А-га, хреноватое бинго, — расстроенно пробормотал я, осознавая абсолютную разницу между этой дырой и любыми факельными древками. — М-да Феликс. Тут нужно своё, единственное изделие для активации кода доступа, — подвёл я печальный итог. — И это точно не динамит, хотя, всё возможно!

Слегка опечаленный полученным результатом, я отправился назад, попутно разгадывая непростую загадку.

К моменту своего выхода из разлома входа секретного коридора, я наработал много идей. Причём, любая из них не лишена какого-никакого, но всё же логического смысла. Однако, есть среди них и самая основная, буквально лежащая на поверхности пытливого сознания, и орущая о себе всеми доступными методами.

Проговорить я её не сумел, по причине возникновения следующей неожиданности, коими наполнилась сегодняшняя ночь. Я умудрился заблудиться в единственном коридоре и вышел не там, где рассчитывал.

И причина сего очень проста. Я настолько увлёкся своими проблемами и новыми открытиями, что не придал никакого значения еле уловимым признакам наличия Древнейшей Магии в секретном проходе. Очень не явно сработал мой внутренний датчик, пожалованный Зелёной Богиней. И вот результат.

Я стою за ковром, типа гобелен, и подслушиваю разговор господ Годунова с Варлодом. Стыдно.

— Нет, Рафаэль, но каков, всё-таки, а? — звучавшие слова высочества Ивана наполнились нотами возмущения. — И как он собрался всё объяснять на внеочередном Собрании Общества Благородных Рунных Магов!

— Я вам в который раз повторяю, — ответная речь Рафаэля показала наличие нот раздражения. — Вы совершенно не знаете этого господина, не способного нанести вред никакой девушке. Тем паче, поставить под вопрос её честь!

— Феликс никак не собирается оправдываться! — зло выдал я и вышел из укрытия. — И да, я стал свидетелем только двух ваших высказываний, если вам интересно. Попробуй только обвинить меня в подслушивании — мозг ушатаю вот этим прекрасным образчиком стульев, — я отодвинул упомянутую мебель и сел за стол, демонстративно развернувшись лицом к Рафаэлю. — У меня скопились вопросы, не терпящие откладывания прояснений!

Тут я поднял ладонь, почувствовав нарастание гнева со стороны высочества, сидящего как-бы за моей спиной.

— Высочество, если за время нашего знакомства ум у вас так и не претерпел изменений в петушиных замашках пипец какого крутого аристократа, то я прямо сейчас набью вашу голову со стороны переда, — процедил я угрозу сквозь сжатые зубы. — И мне, уважаемый раздолбай, похеру вся твоя знатность с импершими тронами! Сиди и не рыпайся, гандон штопанный! За подозрения к благородным девушкам я с тобой такое проделаю, что эсэсовцы обзавидуются, — тут я понял, что преображаюсь в Берсерка. — Рафаэль, срочно призывай Небесного Стража, или я счас тут таких дров наломаю!

Вылив свой гнев, я закрыл глаза и постарался отрешиться от всего происходящего вокруг.

У меня получилось, что странно само по себе. Ведь я понятия не имею о подготовке и проведении сеансов гипнотического самоуспокоения.

Само получилось? Или мой Вжик вовремя подоспел? Я даже не берусь предполагать, сколько времени провёл в гипнотическом трансе.

Открыв глаза, я вернулся в реальность и обнаружил лишь Тёмного и Грифона. Рафаэль настороженно посмотрел на меня и кивнул, найдя моё состояние сносным.

— Итак, Феликс? — он заговорил так, словно нашу беседу только-только прервали. — Что ты такого нашёл, что в припадке всё время рассказывать пытался?

— Какой самый главный секрет хранят Сквайры? — я испытующе уставился на него.

Варлод не смутился.

— Когда-то я был сам знаешь кем, — величественно заговорил Рафаэль.

— Ты сейчас упомянул ту мутную историю твоего перерождения из светлого Приора в Тёмного Варлода? — я показал некую осведомлённость о его прошлом. — Ты же выходец из Италов, мигрировавших сюда ещё до великого противостояния Столетней Войны, — добавил я. — Мне не так интересны твои мемуары, прошу принять мою честность к тебе, а мне важен ответ на вопрос, что я задал, — я счёл важным поправиться, и пояснить конкретный интерес, а не обозначить тягу к пустопорожнему погружению в историю. — Итак, что за секрет?

— Хе-х, — тёмный ухмыльнулся и расслабленно откинулся на спинку стула. — Браво, Феликс, а ты умеешь контролировать диалоги, — Рафаэль сделал мне комплимент. — Там внизу и впрямь есть кое-что, — он перестал проводить обходные манёвры, и начал придерживаться ответов, по существу, затронутой темы. — Важно помнить одно — эти земли полны тайн, неподвластных пониманию большинства смертных. Здесь не человек владеет землёй, а земля человеком, — началось изложение чего-то и впрямь интересного. — Но, Феликс, сознайся себе и прояви честность в ответе на свой же вопрос! — он остановил мою предсказуемую реплику отрицательно качнув головой. — Где сейчас твой трофей, которому ты не уделяешь должного внимания и уважения, оставляя где попало? Так посмотри на его рукоятку, и сопоставь то самое замочное отверстие, которое найдено тобой в конце самого скрываемого и даже утерянного секретного спуска Северного Замка Земель Сквайров Бейли! Это и будет ответом на твой вопрос! — он прервался на паузу, позволяющую мне произвести немудрёные умственные действия. — Существует ритуальный зал, но вот сам ритуал… — он как-то сник. — Ритуал подрузамевает принесение жертвы… Ты обязан помнить об этом! Пожалуй, я всё сказал, — Варлод замолчал, уставившись в пол.

А я занялся переосмыслением всех своих ранних выводов и догадок, применив почерпнутую от Тёмного информацию, касаемо ещё одного, очень тайного наследия Сквайров…

Сеанс умственных изысканий очень скоро закончился. У меня, по крайней мере. Я бодренько встрепенулся, будто прогнал прочь остатки крепкого сна, и позволил прокатиться по телу волне лёгкой дрожи.

Первое, что я сделал — это обратил внимание на Сэра Рафаэля, констатировав продолжение пребывания Тёмного Магистра в задумчивом состоянии.

Что ж, мне придётся создать искусственный повод к завершению и его сеанса размышлений о главном, в смысле главном сейчас для него.

— К-х, кх-м, — для начала я громко кашлянул, и заметил первичные признаки возвращения в тело души Тёмного.

Сэр посмотрел на меня уже более привычным, а не отрешённым взглядом, слегка сдвинув брови и наверняка додумывая самую важную из перелопаченных дум.

Поэтому, перед продолжением диалога, я счёл правильным выдержать ещё одну, очень короткую паузу. Что и выполнил.

— Рафаэль, судя по всему, ничего существенного ты сейчас не добавишь? — я подвёл очевидный итог нашего общения.

— Верно, — Тёмный не стал лукавить и придумывать невесть какие отговорки.

— В таком случае — давай пойдём спать, — я закруглил все разговоры. — Ночь слишком выдающаяся получилась, да и утро уже. — я демонстративно посмотрел в высокое витражное окно, за стеклом коего уже замаячили характерные признаки рассвета.

— Хорошо, — Варлод так же лаконично озвучил своё согласие.

— М-м-м… Вот только, Рафаэль, есть у меня опасения за успех походов по Замку, — я решил обезопасить себя от новых приключений. — Если заметил, то у меня выявилась выдающаяся склонность к потере ориентиров, ты можешь проводить такого гения до покоев?

— Есть способ лучше, — он взмахнул своей тростью, неожиданное появление которой опять намагичил. — Следуй по пути горящих факелов.

— Благодарю, — в качестве дополнительного спасибо, я одарил тёмного лёгким кивком, и поднялся с места. — За завтраком встретимся, там и с Высочеством все вопросы решим — я ему вроде как нагрубил. Спокойной ночки, — я озвучил напутствие на сон грядущий, совершенно не парясь на тему младшего Годунова, а конкретно — нашей с ним перепалки.

Есть у меня парочка аргументов, за которые не мне, а ему в задницу шпагу воткнуть полагается.

Я вышел из помещения Малой Трапезной и зашагал к себе, сопровождаемый преданным Вжиком, порыкивающим на любую подозрительную тень.

Пользуясь факельным навигатором Тёмного, я без особого труда достиг положительного результата, добравшись до своих покоев без каких-либо приключений.

Уснул моментально, как только коснулся подушки, и сразу очнулся.

Не бывает тут снов у меня, хоть что делай. Я уже давненько соскучился по красочным видениям из царства Морфея, но вот поделать с этим ничего не могу. А жаль.

Положенные утренние процедуры по поддержанию чистоты тела, я выполнил тут же, в своей опочивальне. При этом, я воспользовался симпатичным набором, выделанным из фарфора, и состоящим из нескольких разнокалиберных кувшинов и тазиков.

Что именно надлежит использовать, и для помывки чего именно — я, естественно, и понятия не имею. Инструкций я тоже никаких не нашёл, и наверняка наделал массу ошибок.

Благо, что меня не застукал никто. Вдруг я из ночного горшочка умылся? Хотя нет — он стоит там, где и должен находиться, исходя из моих познаний исторического быта. Под кроватью, если быть точным. Вспомнилась медицинская утка из истории лечения в Академии Боевых Рун.

И вот — я весь чистый, побритый нормальной бритвой и опрятно одетый, стою перед дверью трапезной. Всё той же, малой. Мешкать не в моих привычках, посему я смело вошёл. Кстати, факельный навигатор Варлода всё ещё исправно работал, оказав мне вторичную неоценимую услугу по коридорному походу. Полезная штука, и нужно как-то рецепт раздобыть!

Переступив порог зальчика, я сразу встретился с хмурым взглядом единственного присутствующего, коим явился Высочество Годунов. И это весьма хорошее начало утра, так как представилась возможность всё обсудить без свидетелей.

— Феликс, — первым заговорил хмурый Высочество. — По поводу вчерашнего, м-м-м… — тут Иван вдруг запнулся, очевидно подбирая слова.

Я прошёл к столу и уселся напротив, не проявляя ни малейших признаков нетерпения в ожидании завершения его неоконченного монолога.

— Так вот, — Иван доукомплектовал-таки свои мысли правильным набором слов и продолжил. — Я вчера повёл себя неподобающе, — он решил начать с самокритики, как поступает большинство конкретно наезжающих, мол — я конечно неправ, но ты один хрен ответишь. — Я отвратительно выразился в отношении девушек, что не достойно дворянина, чья кровь…

— Высочество, а в остальном? — я грубовато перебил его, демонстративно расслабляясь, и вальяжно откидываясь на спинку стула.

— Ты оскорбил меня, и я, — он опять потерял нужные слова и выражения, явно нервничая. — Но прежде всего, Феликс Игоревич, я хочу знать, что такое гандон и эсэсовцы! — он озаботился степенью нанесённого себе оскорбления, судя по уточнению.

От же, а? Я и забыл, что в этом мире не имеют понятия о средствах контрацепции, как и их нелитературных вариантах употребления в речи. И о фашистах тоже не знают. Поэтому, мне нужно этот вопрос игнорировать, или пройтись по нему очень вскользь.

— Высочество, ты не находишь взаимосвязи причины и следствия? — я вскинул бровь. — А давай-ка я тебе всё объясню, как смогу, а там и зарубимся, если захочешь. Лады?

Годунов нашёл в себе залежи здравого смысла и кивнул, согласившись передать мне инициативу в сложном диспуте.

— Отлично! Тогда послушай, это будет полезным для твоих мудрых выводов и решений, — я чуть сменил позу посадки, скрестил руки в районе груди и тоже нахмурился. — Что означает твоя напыщенная тональность начала отповеди, перед тем как приступить к основной, наездной её части? Это риторика, поэтому, Ваня, ты просто послушай меня, — я пресёк его потуги в поиске очевидного мне ответа. — Все так делают, подвергая себя лёгкой критике, такого вот благородного и правого, со своей же точки зрения, — я продолжил нормальное пояснение. — Но, Ванечка, а как это выглядит для меня, ты задумался? Не перебивай, говорю! — рявкнул я. — Я только начал! — мне пришлось даже голос повысить, чтобы осадить его попытку встрять меж моих слов. — Начнём с того, что в самом начале я вдруг оказался свидетелем откровенного упоминания о девчатах, как о дамах лёгкого поведения, со скверным характером и тяжёлой судьбы. Кстати, среди таких бывают люди подостойнее некоторых князей-аристократишек, — я перешёл к сути конфликта. — Что означает осознание твоей неправоты лишь частично? Цитирую тебя же — «я вчера повёл себя неподобающе», — я привёл дословный пример. — Ну-у-у, — я развёл руки в стороны и замотал головой, подчёркивая своё несогласие нелепости его заявления. — Нет уж, друг мой — раз ты накосарезил, то имей мужество принять и ответку, пусть и словесно, как было в данном конкретном случае. А нормальная реакция — это прямой в челюсть! Итак? Что скажешь теперь?

Я вернулся в исходное положение расслабленного человека, вальяжно откинувшегося на спинку стула, и скрестившего руки на груди. Затем, я сосредоточил вопрошающий взгляд на лице своего зависшего оппонента.

— И напоследок, для твоего правильного ответа, — мне пришлось прервать хаос его мозговой деятельности. — Никакой статус великости не уберегает человека от ответственности за свои действия! А теперь говори, чего этакого намыслил?

— Я виноват, как не крути, — самоотверженно изрёк Годунов.

— Вот и отлично!

Я резко, как только умею, сконцентрировался. Вскочив и перегнувшись через столешницу, я провёл упомянутый удар в морду высочеству, и констатировал его громкое падение на пол, вместе со стулом.

— Теперь, Ваше Высочество, мы с вами квиты за девушек, — я широко улыбнулся шокированному Ивану, инстинктивно зажавшему челюсть и выпучившему глаза. — Пожмём руки?

Обойдя длинный стол, я приблизился к поверженному и протянул ему руку. И-и-и…

И именно в этот момент двери открылись, и в Трапезный Зал заявились все остальные.

Вполне предсказуемо, что пришедшие завтракать дамы с господами сосредоточили всё внимание на нашей паре.

А композиция та ещё нарисовалась, как и ситуация в целом. Можно сложить великое множество всяческих домыслов и суждений о происшествии.

Я решил не ждать у моря погоды, и остановился на бытовой версии падения Годунова.

— Иван, я же тебе говорил, у этого стула ножка подломана, а ты меня не послушал, — покачал я головой для проформы, а Годунов сразу понял весь смысл моей речи и взялся за протянутую руку. — Да я что-то с утра сам не в себе, — он принял правила навязанной мною игры. — Спал очень плохо, вот и не обратил внимания, — договорил Годунов, уже встав, как ни в чём небывало. — Благодарю, Феликс! Доброго утра всем! — это высочество обратился уже к вошедшим.

Я выдохнул. Естественно, в мыслях.

А по настрою младшего Годунова сложился более радостный вывод — он абсолютно всё правильно понял, и к этому вопросу больше не возвратится. Вообще, ко всему вопросу, а не только касательно моего удара и своего падения.

Ну что ж, подводя промежуточный итог всего случившегося и утром, и ночью, мне приходит на ум следующее заключение — я снова ошибся в Иване, представив его в нехорошем свете. Именно это и радует.

Интерес к Годунову сразу пропал, и мы чинно расселись.

Скарлет, надеюсь, что в этот раз настоящая, но не факт, звякнула серебряным колокольчиком, призвав обслуживающий персонал.

Он скоренько появился в трапезном зале, и почти всё свободное пространство массивной столешницы моментально заполни чайные принадлежности. Следующая группа слуг дополнила сервировку разнокалиберными тарелками, укомплектованными аппетитно пахнущей снедью, и наш общий завтрак начался.

Занимаясь тщательным пережёвыванием пищи, что безусловно полезно для пищеварения, я не нашёл другого занятия, кроме как наблюдение за девушками. Сделанное открытие меня стукануло по голове изнутри, словно обломанный поршень в моторе.

Они поняли всё, что тут произошло. Нет, не так, они просто-таки знают об этом, за что периодически одаривают моё скромное эго приятными взглядами благодарности. Ну что за натура у дам? А проницательность-то какая?

— Феликс, извини за отвлечение тебя от насыщения, — благостную тишину общего завтрака нарушила Скарлет.

— Да-да!

— Ты не мог-бы выпустить бабонек-прачек из западни, которую ночью поставил? — амазонка хитро прищурилась, и не стала скрывать улыбку.

Улыбнулась не только она, но и все, кто уже слышал об этом инциденте, случившемся со мной в прачечной Северного Замка.

Фактически получается так — все и всё уже знают, посему и лыбятся в свои тридцать два. Даже слуги еле-еле сдерживают себя.

Мне стало жалко тех самых женщин, так и оставшихся на всю ночь во влажном и жарковатом помещении. Однако, лень матушку ещё никто не отменил, оставив сей порок в человеке навечно.

Посему, я решил переложить столь ответственное дело на первые попавшиеся свободные плечи.

— Парень, а ну, подойди-ка сюда! — я взмахом призвал молодого служку, занятого простым делом, связанным с обеспечением своевременной смены посуды. — Будь столь любезен!

Молодой служка моментально примчался ко мне и застыл, подобострастно ожидая конкретных указаний.

— Молодец, — я похвалил его за расторопность. — Теперь, внимательно посмотри вот на это.

Я отодвинулся от стола и развернулся к пареньку, чтобы мои последующие действия никоим образом не ускользнули от его взгляда.

Затем, я медленно продемонстрировал исполнение своего модифицированного Рунного Построения, а не привычную всем Вязь, для эффективного вскрытия любого Рунного Засова, как и обычного замка. Этакое очень-очень унифицированное средство довелось-таки мне создать.

Парень потеребил маковку, сотворив выражение крайней серьёзности на своём озадаченном профиле.

— Господин, а можно ещё разок показать? — он задал правильный вопрос, для продолжения успешного изучения.

— Конечно, вот смотри!

Показывая свои некоторые хитрости Рунической Магии, я испытал радость от азарта парня, буквально пожирающего принцип моей Рунной Магии.

— Ну, запомнил?

— Дык, вроде… э-ээ, да! — он опять потеребил свою шевелюру, прямо сквозь белоснежный колпак.

— Так ты иди и попробуй закрыть, а после открыть во-о-н ту дверь, — я кивнул на вход трапезного зала. — Чтобы закрыть её — произведи действие немного в обратном порядке, но начни изменения лишь после построения самого Рунного Знака, — я сделал коротенький дополнительный инструктаж, очень надеясь на башковитость молодого служки. — Давай-давай, смелее, — подбодрил я паренька.

Он взглянул на хозяев, коих представили Скарлет, Варлод и Сэр Моисей.

Те ограничились очень уж скромным кивком, чему я сперва не придал должного внимания.

Вообще, поведение всех присутствующих магов в трапезной каким-то образом поменялось. Да нет — совсем не каким-то, и не слегка, но сейчас мне не до них.

Паренёк же, к моей радости всё выполнил правильно и с самого первого раза. Я похвалил его, кивнув и улыбнувшись, мол — так держать!

— Отлично! Теперь ступай, вызволи прачек, — я поставил ему конкретную задачу и развернулся, рассчитывая доесть пышную сдобу с вареньем и чаем.

Но всё пошло снова не так, так как Рафаэль сразу встал и вперил в меня взгляд непонятного свойства. Варлод, то ли непомерно удивлён, то ли не доволен, или вообще — я не имею понятия. Короче — я вообще хрен чего понимаю.

— Феликс Игоревич, великий Князь Рюрик! — Рафаэль заговорил нарочито торжественно. — Вы разве Магистр Рунных Вязей? Хотя, чему это я удивляюсь? Вы это видели? — тут он обратился ко всем остальным.

— Кх-хм, — я обозначил себя возмущённым кашлем, так как из вступления Тёмного ничего внятного не усвоил. — Рафаэль, я всё ещё тут!

— Так ты ничего не знал? — Сэр отпрянул назад, словно я его взглядов подвинул. — Ну-у-у… — он медленно и крайне недоверчиво помотал головой, откровенно не веря даже самой мысли о такой постановки дел. — Как такое возможно!

— Не знал что? Короче, Сэр, ставлю вам двойку — садитесь на место, учите уроки! — я махнул рукой в его сторону. — Полина, Ксения, ну или хоть кто-нибудь, проясните создавшееся толчеи мыслей у господина Рафаэля, так как он сам ответить внятно не может даже на простой мой вопрос. Что произошло, и, в конце-то-концов, продолжается вот уже пару минут? Я облысел, или что?

Названные дамы переглянулись, а я с мольбой воззрился на самую хладнокровную из них. Вернее, сразу на двух таких девушек. На Полину и Скарлет, естественно.

— Всё очень просто, — отвечать взялась почему-то Пожарская Ксения, а не те из девушек, на которых я так рассчитывал. — Феликс, ты сейчас сделал кое-чего, м-м-м, как бы так верно выразиться?

— Более полно выражайся, а ненужный никому словарный шлак я отфильтрую!

— Ты знал, о невозможности обучения человека, не наделённого магическими предрасположенностями, Рунной Магии? — она улыбнулась. — Скорее всего, твой ответ таков — ты знал, и понятия не имел о способностях парня к обучению. Но и это не суть, — она встала и подошла ко мне вплотную. — Даже Магистрам не удаются никого обучить рунной вязи за пару демонстраций. Ты можешь наделять людей Магическим Даром! А это признаки высшей магии, забытой и утерянной в прошлых веках! — завершила она пояснение.

На всего основании услышанного, я оказался гостем прострации.

И почти ушёл от этой гостеприимной дамы, когда Ксения взяла, да и чмокнула меня в лоб. Застав меня в фазе такого вот, крайне озадаченного, тупенько уставившегося куда-то в пространство, и куснувшего чайное блюдце, а не пирог.

Нужно отдать должное наличию у господ и дам достойной степени эмоциональной стойкости. М-мда-с.

Или психологической сопротивляемости, имеющей место в ситуациях с крайними режимами приступов глубочайшего стресса. Не повально у всех, конечно же.

Стадия беспредельного шока у меня тоже не затянулась.

— Раз все успокоились, то может продолжим дискуссии нашего клуба? — я расколол айсберг холодной тиши, дав малый ход ледоколу общения.

— Се непременно-с! — Сэр Рафаэль незамедлительно поддержал моё начинание. — И, Феликс, так уж получается, да-с, что у нас есть пара-тройка совпадающих вопросов, и со мной наверняка согласятся, — продолжил он диалог, снискав соответствующие знаки от собравшихся за столом. — Итак, Феликс, что же ты намерен делать, в свете вновь открывшихся обстоятельств, включающих и факт обладания Высшей Магией Предков, и сущую оказию своего чудесного воскрешения? — тёмный магистр озвучил основные вопросы, волнующие коллектив.

Я опять стал объектом небывалой концентрации кучи напряжённых взглядов дам и господ, страждущих услышать конкретные ответы.

— Моего и Сэра Моисея! Он ведь со мной вместе воскрес, если вдруг позабыл кто-то, — я поправил Варлода и тот кивнул, мол — ну конечно же, извини за допущенную неточность в формулировке. — Но общий смысл вашего интереса от этого не пострадал, и мне предельно ясен!

— Феликс, ну вот опять ты затеял игру своего тонкого юмора, который не все понимают! — Ксения чуть нахмурилась, подвергнув правомерной критике мою стилистику ведения диалога. — Всё ведь серьёзно.

— Хорошо господа, а сейчас шутки в сторону! — я сменил иронический тон на деловой, и хлопнул ладонью по столу в знак подтверждения своего преображения в чрезвычайно серьёзного человека. — Теперь, уважаемые друзья, давайте будем последовательными в подведении итогов, и принятии соответствующих решений.

— П-фф! — настоящая Полина дунула на непослушный локон чёлки. — Разумеется, все согласны! — она дала ответ за всех.

Меня порадовал факт отмены замены друг друга девушками. Пусть даже и временно.

— Смеркалось, — кивнул я коллективу, и расфокусировал направление взгляда в пространстве напротив себя. — Какие-то дебилы сунули меня прямёхонько на тот свет, — начал я излагать бесхитростную историю большинства полученных результатов за прошедшие сутки. — Куда-то в ад, причём совершенно незамысловатым способом, навязав участие в состязании среди смертников.

— Феликс, — Скарлет сочла важным вставить своё слово, из-за специфики строптивого характера и своенравия. — Мы же доподлинно знаем, кто стал причиной твоего заточения в Лабиринте Потерянных Душ! Кстати, лабиринт под Акрополем — это далеко не ад. Есть местечки и похуже…

Я остановил Сибирскую Амазонку покачав указательным пальцем.

— Погоди-ка, дорогая моя торопыга, я всё обскажу обстоятельно, и постараюсь расставить по правильным полочкам! — поправил я девушку, и одарил остальных красноречивым взглядом, требующим их невмешательства в моё повествование своими умными комментариями. — Итак, продолжаю, кх-м! — я сделал небольшую паузу для восстановления оборванной нити животрепещущей истории. — Так вот… М-мм, да! Навязав состязание среди смертников, но с той лишь поправкой, что этих смертничков оказалось чертовски мало. Один. А если более точно выражаться, то тот один — это я, — я подчеркнул сказанным известный всем факт нежелания аристократов кончать жизнь печальным блужданием во мраке потустороннего. — В результате этого сущего недоразумения, господа, я оказался обладателем некоего артефакта, единственного в своём роде, — я обратил внимание на лица друзей и новых товарищей, и обнаружил у них признаки радости за себя. — Ну ещё и спровоцировал рождение ряда неприятных предубеждений у местных жителей, своим и Моисеевым воскрешением.

Призыв к невмешательству в мой монолог не сработал.

— Не некоего, а Скипетра Души Владыки Захребетья! — Скарлет прямо-таки возмутилась и её тут же поддержал Сэр Варлод.

— Да-да, — поддакнул Рафаэль, и не удержался от произнесения своего комментария. — Феликс, тут ты прав, упоминанием насчёт единственного в своём роде. И я смею добавить, что не только единственного, но и опаснейшего артефакта, случись оказаться в руках человека с неподготовленным духом! — он воздел вверх свой указующий перст.

Я насупился и искривил края губ, заодно одарив выскочек взглядом раздражения.

— Хорошо-хорошо, молчу-молчу! — Скарлет правильно отреагировала на мою пантомиму.

— Благодарствую, — деланно поклонился я, еле удерживаясь от более явного проявления ехидства. — Продолжаю… Э-ээ… Вот вечно вы стремитесь сбить мой ровный вектор мышления! — беззлобно пожурил я друзей. — Дайте же мне завершить перечисление всех ключевых и значимых моментов. К-хм, — я промочил горло слегка поостывшим чаем. — С деталями находки скипетра мы более-менее разобрались, хоть мне и не ясно, за что и почему я сделался его обладателем. А вот следующее открытие не менее интересно, и касается оно рода Бейли, — я вперил в амазонку критикующий взгляд. — Их секретов, — уточнил я, наблюдая за реакцией строптивой девушки.

Скарлет скромно отвела взгляд, занявшись изучением скатерти перед собой.

Однако, я прекрасно вижу непонимание ею сути моего намёка. Видимо, Сэр Рафаэль не успел ей поведать о моей находке, случившейся этой ночью в секретных коммуникациях Северного, или Чёрного Замка.

— Переходим к жутким тайнам Рода Сквайров, — я не стал ждать от молодой баронессы никакого прозрения и продолжил. — Или слегка поперебираем известные части этого сложного пазла наследия…

— М-мм, пазла-пазла? Извини, Феликс, а что это, в смысле, части чего? — меня кощунственно перебила Полина, проявив интерес к новому словечку.

Совершенно предсказуемо, что Потёмкина снискала всеобщую поддержку по расшифровке новинки терминологии.

Я понял, что тут не обойтись без наглядного пособия. А по уму, так и саму идею немудрёной головоломки можно в жизнь воплотить. Давненько витали у меня такие мысли, а тут и случай подворачивается хороший. Грех-таки им не воспользоваться.

— Уважаемые хозяева, — я обратился в первую очередь к Варлоду и Сибирской амазонке. — И гости. Раз вы настаиваете, то я повременю с перечнем своих успехов и неудач, и покажу вам упомянутый пазл! Полина, готовься его патентовать! — озадачил я Потёмкину, которая враз оживилась, почувствовав перспективу получения прибыли. — Не найдётся ли в этой прекрасной обители, — я обвёл рукой полукруг, подразумевая весь Северный Замок. — Не найдётся ли у вас ненужного холста? Я имею ввиду картины, не очень ценные, — добавил я.

Вслед за Полиной оживился весь остальной коллектив.

— Вы слышали наказ нашего гостя? — Скарлет недвусмысленно рявкнула на обслугу.

Слуги моментально отмерли под недовольным взглядом хозяйки, и отрядили гонцов за затребованным мною холстом и письменными принадлежностями для составления грамоты Николаевной. Посему нам пришлось чуть-чуть подождать.

Получившаяся заминка лишь распалила интерес у господ с дамами. Признаки нетерпения стали появляться у каждого с учащающейся периодичностью, в виде соответствующих взглядов на вход малой трапезной.

Гонцы возвратились и передали мне картину, а Поле канцтовары с бумагой.

— Она точно не ценная? — я счёл правильным уточнить, прежде чем браться за дело.

— Абсолютный хлам! — безапелляционно заявила хозяйка Скарлет.

— Хорошо, — кивнул я и вытащил из ножен свой статусный кортик. — Запоминайте, а потом, специально для Полины Николаевны, я расскажу о штампах, или о матрицах, способствующих упрощению методики расчленения художественных произведений на правильные части!

Следом я меланхолично выпотрошил холст из рамы и раскромсал его на неравные части.

Вторым этапом я смешал получившееся и вывалил на столешницу треугольнички и квадратики. Точнее, всё то, что получилось. Естественно, весьма приблизительно, с точки зрения начертательной геометрии. Предварительно я очистил требуемое место, сдвинув в сторону посуду и чашки.

— Вот! — заявил я не скрывая удовольствия. — Это пазлы! Собирайте картинку заново из этих вот пазлинок!

Я достал из кучи неровную фигурку квадратика, положил её на стол и пригласил друзей потренировать интеллект и внимательность.

Над всем этим безобразием, с точки зрения недовольной обслуги, моментально склонились заинтересованные. Господа никак не расстроились утрате произведения искусства, а занялись решением творческой задачки.

Детский азарт посетил каждого. Причём, больше всех обрадовался наш здоровяк Барри. А о его предельной концентрации заговорили сдвинутые брови и наморщенный лоб.

— Гениально! — однословно выразилась Полина и активировала магию пера, тотчас зашуршавшего по бумаге.

— Хм-м? Весьма! Теперь, Феликс, я буду более внимательно относиться к твоим новым терминам, — проникновенно изрёк Рафаэль, присоединяясь к занятому коллективу.

М-да. На детское занятие ушёл час и три смены самовара. Но в конечном итоге эйфория-таки прошла, и я счёл возможным продолжить начатое подведение итогов…

— Теперь дальше, — я призвал господ с дамами к вниманию. — Про секреты, добытые мной случайным продолжением попадания в прачечную этой ночью. Итак, Скарлет? Это и всех остальных живущих на землях Сквайров касается, — я повысил голос, не дав возникнуть новому потоку комментариев. — Отчего я узнаю о секретах не от наследниц, а из-за каких-то там обстоятельств? Но не суть. В стенах этого замка есть тайный проход, — мне пришлось поднять руку с открытой ладонью, останавливая оправдания Таёжной Амазонки. — Он ведёт к некоему Ритуальному Залу, а ключом служит тот самый Скипетр, найденный мной в Лабиринте при известных всем обстоятельствах. Вопрос мой такой — как всё это связано? Я имею ввиду Малахитовый Город, вернее саркофаг с останками Рюрика Мирного, и державу, которую непонятно как оттуда выковыривать. Плюсуем — ритуальное помещение в недрах этого замка!

Я остановился, особо не надеясь на внятные пояснения от сторожил. Мало они знают, или профессионально скрывают важную мне инфу, что тоже допустимо.

— Мы не знаем, — Скарлет развела руки и потупилась.

— Да, Феликс, — ей на выручку поспешил Рафаэль. — Это действительно тайна, части которой утеряны Родом Бейли. Они, конечно, хранили всё это в секрете, но что именно со всем этим делать? Увы, мы имеем лишь бесполезные обрывки знаний, и косвенные предположения! — он пожал плечами, а я прочёл в его ментальной составляющей честность прозвучавшего ответа.

— Лады, звучит убедительно, — я не стал наседать на хозяев-приемников секретов наследия Сквайров. — Перехожу к другой теме нашего спонтанного совещания — к нашим явным врагам, и просто недоброжелателям.

Собравшиеся заметно оживились, особенно мужская часть нашего коллектива, жаждущая разборок.

— Всё зло исходит от Барона Вальтера Шеффилда, — я назвал главного злодея, пользующихся чужими руками для свершения грязных дел. — Но, дамы и господа, такое заключение не совсем корректно. Нужно копнуть глубже, а не подходить к вопросу поверхностно, и не придавать особого внимания самым очевидным вещам.

— Это почему же — не корректно? — подал вопросительную реплику Сэр Соломон, доселе молчавший. — Упомянутый барон даёт поручения Виконту Фаусту Макнамара, своему другу и верному подручному.

— Согласен, — я не стал сразу упорствовать, сочтя правильным плавно перейти к сути своего заявления. — Однако, большинству из нас известно негласное правило поведения всех истинных злодеев, — мне запросто удалось заинтересовать друзей и товарищей продолжением. — Настоящий вражина не действует напоказ, а стоит за спинами, управляя исполнителями как марионетками. Так?

— Есть доля истины в твоих словах, — со мной согласился Варлод. — Просим тебя, продолжай.

— Раз несогласных нет, то я продолжаю, — я кивком поблагодарил Тёмного. — И кто более всего заинтересован в Наследии Сквайров, упомянутый Барон? — я сделал очень короткую остановку, из-за неприкрытой риторики своего вопроса, не позволив друзьям начать отвечать. — Вряд ли! У Шеффилда всего полно! Денег, власти, значимости для поддержания своего напыщенного эго! Да и любит он звон золотых червонцев. А что касается безграничных возможностей в Рунной Магии, Хе-х! То тут есть иной претендент, которого хорошо знает наш Сэр Рафаэль!

Варлод вскинул бровь, а потом до него дошло, о ком я завёл разговор.

— Арчибальд? — он без труда озвучил верный ответ, к коему я и подводил всех новых и старых друзей.

— Именно! — с толикой самодовольства среагировал я. — Это Сэр Арчибальд, собирающий души в копилку, грезящий всесилием, и бог знает, чем ещё он там грезит. Ему единственному необходимы Держава и Скипетр Души Владыки Захребетья. Поправка, которая нам вроде как на руку — этот Тёмный точно не знает о тайне Ритуального Зала, скрытого здесь в Северном замке, как и мы.

Друзья крепко задумались, и даже наша выскочка Скарлет удержалась от комментариев, погрузившись в сопоставление известных фактов о Арчибальде с услышанной от меня версией.

— Значит, это все-таки Арчибальд, — подвёл итог Рафаэль, первым из всех справившийся с потоком логических измышлений.

— Посему, господа, алгоритм наших действий будет следующим, — я перешёл к основной части.

— Извини, — Скарлет вернулась к привычной манере общения, с неизменным вклиниванием в цепь моих суждений. — Я про алгоритм — поясни!

— Легко! Алгоритм, господа, это всякая система вычислений, выполняемых по строго определённым правилам, — я решил не мудрить и дать сухое значение. — И которая, после какого-либо числа шагов, заведомо приводит к решению поставленной задачи. Иными словами, господа, это последовательность действий, либо приводящая к решению задачи, либо поясняющая, почему это решение получить нельзя, — я закончил научное отступление.

— Дык, а как же так-то, баре? — наш смышлёный здоровяк, показавший прекрасные результаты по составлению пазлов, запустил пятерню в шевелюру, и состряпал великорусское выражение незадачи. — Слово едино, а сколь много значит? Замысловато… М-да-а-а-а… — торжественно протянул он, испытав некий восторг от овладения таким прекрасным и ёмким словом.

— Бывает, Барри, — отмахнулся я. — Просто запомни его. Итак, прежде чем озвучить сей алгоритм, я заострю внимание на своей безвременной кончине! — я огорошил весь коллектив таким вот продолжением с панихидами.

— Как это?

— Причём тут твоя неудачная смерть?

— Спокойно, господа, спокойно! — я запросто прекратил всеобщее волнение, избрав тон мудрости с проникновенностью. — Позвольте-ка уточнить, а кто кроме присутствующих в этом замке знает о неудачном покушении на меня? Думаю — никто! — я констатировал очевидное и со мной согласились. — Вот и воспользуемся создавшимся преимуществом. А результатом станет… — тут я специально остановился, не удержавшись от взвинчивания интриги.

— Ну же? — естественная выскочка сразу возникла.

— Мы создадим Варлоду Арчибальду коллапс из проблем! Мы выбьем из-под его постамента опору приверженцев и марионеток! Мы пошатнём все его планы, и да, господа, может отыщем предателя прямо в его неприступном стане! — выдал я окончание на одном выдохе, с подчёркнутой гордостью за себя.

От моего смелого и решительного заявления господа пришли в явный восторг. Однако, если следовать их привычкам, то меня ожидает большой ворох вопросов.

На первоочередные я уже знаю ответы, но вот что касается тактики исполнения… хм-м. Тут нужно хорошенько всё взвешивать.

Моё состояние активной работы мыслей не ускользнуло от коллектива.

Рафаэль пообщался со всеми, перекинувшись взаимными взглядами, и подтвердил выбор себя в качестве встречного мне оратора. То есть, все возникшие вопросы он будет озвучивать, а не все вперемешку, что несомненно меня радует.

— Согласен с тобой, Феликс, — прозвучало мудрое умозаключение от Сэра Рафаэля. — Впрочем, как и все, — он догадался сделать некое обобщение, и мы оба удостоились знаков всеобщего поощрения. — Однако, самым важным в твоих планах мне представляются детали, даже мелкие и, на первый взгляд, не столь существенные.

— Да, господа, вы определённо правы! — я вальяжно откинулся на спинку стула, так как счёл завершённой самую напряжённую часть разговора. — Все эти детальки станут звеньями одной длинной цепи! — я незамысловатым знаком попросил свободного служку освежить свой чайный напиток. — Благодарю! А что же в глобальном смысле, нам ожидать — спросите вы! Я отвечу, но попрошу не придираться к всяким мелочам, ибо я пока не делаю тонкую проработку всех будущих мероприятий.

— Никто не собирается тебя пытать такими расспросами, зная твою нелюбовь к забегу вперед, или бегу впереди механической тяглы, как ты порой выражаешься, — прозвучали слова заверения от Пожарской Ксении.

— Паровоза, — я автоматом поправил девушку, но ни она, никто-либо, не придали значения моему замечанию.

— По крайней мере, первое время, — мою невесту тут же поправила Скарлет, сделав подозрительно настораживающую оговорку.

— Кх-м! Надеюсь, Феликс, твоя методика мщения будет соответствовать статусу дворянина! — тут и высочество Иван нарисовался со своими аристократическими замашками в правилах ведения локальных войн и всевозможных конфликтов.

— Конечно! — я не стал как-то упорствовать и успокоил великородного друга. — Как сказал классик марксизма — мы пойдём другим путём! И не спрашивайте меня, кто этот классик, как и что такое марксизм, — я предупредил прогнозируемый поток наводящих вопросов и уточнений. — Мы проявим чудеса хитрости в тактике! А теперь, давайте займёмся делами, кои не стоит откладывать, — я предпринял попытку завершить утренний брифинг.

Ага сейчас, я прям-таки разбежался! Не тут-то было.

Лица присутствующих приняли выражения неприкрытого недовольства. А я осознал всю нелепость попытки соскока, и приготовился к следующему раунду отражения вороха свежих вопросов.

— Я понял, господа и дамы, что ваш интерес сводится к простенькому вопросу, например, а что же нас ждёт из существенных перемен?

— Да, Феликс, — слово вновь перешло к Рафаэлю. — Было бы неплохо иметь хоть какое-нибудь, даже отдалённое представление.

— У нас ожидается прибавление! — ляпнул я, совершенно не подумав о правильной формулировке.

Дело в том, что все господа обратили внимание на фигуры уважаемых дам. Вернее, на их животы, отнеся присказку о прибавлении к первому и очевидному — к прибавлению в потомстве.

— Не в этом смысле! — я протестующе замотал головой, и мужская половина выдохнула с облегчением, впрочем, и девчатам заметно полегчало.

— Н-да, Феликс Игоревич, умеете вы озадачить, — верно подметил Варлод, не скрывая иронии в интонации. — Или ввести в заблуждение одним единственным словосочетанием.

— Ещё раз, извините, — я искренне поклонился всему коллективу. — Так вот, о прибавлении — к нам прибудут несколько уважаемых и достойных людей, без чьей помощи и содействия никак не удастся раскрыть всякие там тайны, касаемо скипетров и держав с саркофагами. Про тайную комнату Гарри Поттера, хм-м, я ваще молчу!

— ??

— Бли-инн! — протянул я себе под нос. — Господа и дамы! Поттер — это вымышленный персонаж из книги о школе чародейства и волшебства, — я нанёс упреждающее пояснение, во избежание чреды новых недоразумений.

И снова я ляпнул совершенно не то, что требовалось.

Коллектив затеял игру в гляделки, посматривая то на меня, то на того самого служку, которого я наделил магическими умениями. Он уже возвратился с задания по вызволению прачек из западни.

Сейчас и эту тему подымут, как пить дать, подымут!

— Хорошо-хорошо, — Скарлет замотала головой, и её непослушный локон ниспал на глаза, ну в точности, как у Полины, а может это и есть она. — Пускай Поттер останется вымышленным, а кто к нам прибудет?

— Она хотела спросить не это, — одиозная графиня Потёмкина взялась за уточнение. — «Чародейства и волшебства» — вот ключевые слова, как ты сам говоришь иной раз. Насчёт дара — надеемся, ты не думаешь его прятать от всех?

— Поль, и что именно ты подразумеваешь под такой постановкой вопроса? — я вопросительно взглянул на неё, деланно вскинув бровь, и наконец-то отпил чая, успевшего остыть в очередной раз.

— Полина Николаевна тоже немножко не так выразилась, — Рафаэль перенял эстафету детального прояснения сути вопроса. — Точнее, так-то так, но сильно забежала вперёд. Я начну с некой предыстории, и, по мере возможности, постараюсь затронуть её с самого начала неких событий, — Тёмный Магистр коснулся виска и прикрыл глаза, с целью увеличения продуктивности путешествия в закрома своей памяти. — Мы прекрасно помним отправную точку в Малахитовом Городе у чёрной Стены. Именно там ты первый раз увидел Саркофаг Рюрика Мирного, — начал Варлод слишком издалека. — Волею судьб мы собрались вместе. Ибо Ставропольские приключения стали второй ключевой точкой цепи твоих приключений. И мы помним о проблемах полугодичной давности, напрямую связанными с Его Высочеством Иваном Петровичем Годуновым, — Рафаэль одарил названного многозначительным взглядом с выдерживанием положенной паузы повествования. — Помимо него к нам присоединились и эти три прекрасные госпожи, — Сэр не обошёл вниманием Ксению и Роксанку с Марфой. — Посему, я подвожу тебя к намёку о соратниках! Прошу задуматься о создании того самого, нового войска из Магов-Вольников, будущих твоих приверженцев. И лучше всего, Феликс, тебе самому заняться их воспитанием, как и обучением твоей же собственной магии, в силе которой мы все неоднократно убеждались, — он высказал основную мысль. — Надеюсь, ты прекрасно всё понимаешь, ведь проблемы не вертятся в одном Захребетье, в Северной Префектории со столицей в Верхнем Ляпине. Они не заканчиваются устранением неприятностей с Бароном Вальтером Шеффилдом и Сэром Арчибальдом, и распространяются на все территории Империи Руссии!

На сим он закончил выдачу ёмкого спича и замолчал, ожидая от меня определённых ответов, с неминуемым принятием мудрых решений.

Намёк мне понятен, и уже есть заготовка по этой немаловажной теме. Я изменил свою вальяжную посадку выпрямившись, приосанившись и придвинувшись ближе к столу.

— Если я правильно понял, то вы все намекаете мне на подготовку Рунного Воинства? — заговорил я нарочито серьёзно.

— Есть такая надежда, — Рафаэль ответил за всех и снискал поддержку.

— Х-м, м-мда. Мне так и хочется привести в пример слова своих дедов, — я чуть ухмыльнулся, но лишь краешками губ.

— Пф-ф! — Скарлет в очередной раз дунула на непослушный локон. — Так приводи, никто не против!

— Хорошо, — я принял образ философа. — Надежда, многоуважаемые дамы и господа? — я отрицательно мотнул головой. — Хе-х, не-е-т — это не есть стратегия победы!

— А что есть стратегия победы? — предсказуемо спросила таёжная Амазонка.

— Процитирую ответ доходчиво и внятно, — я воззрился в потолок, лихо вздёрнув подбородок. — Стратегия победы — это есть детальная проработка оборонительных и наступательных операций, с максимальным предвидением возможных провалов, и своевременное планирование обходных манёвров. А что касается школы? Хе-х! — я довольно прищурился, создав выражение интригана с примесью авантюризма. — Надеюсь, что благодаря стараниям господ Витаса с Тристаном-Алимом, у меня уже нарабатывается соответствующая база в Клубах Юннатов!

— Дык, баре, во-о-она оно, как получается! — неожиданно протянул не кто-нибудь, а наш здоровяк Борислав, он же Барри. — А мы эдак, давеча, всё гадали с Остапием, про што это наш благодетель о мелюзге дворовой мается… Эт — ба-а-а-за! — он поднял вверх руку и оттопырил указательный палец, одарив присутствующих взглядом Победоносца.

Его простецкое и слегка наивное поведение внесло в атмосферу разрядку, и все улыбнулись. Кто-то откровенно, а некоторые чуть сдержаннее. Но это возымело хороший эффект.

— Да чего напраслину в ступе толочь? — я решил перейти к конкретике. — Найду среди молодёжи незамутнённые интригами мозги, подберу несколько смышлёных парней и девчонок с сибирским характером, в точности, как у баронессочки Скарлет, которых и сделаю своими воспитанниками… Воспитанниками школы… Студентами заведения… Учениками… от же-ж, а? — я испытал затруднение, не имея должного представления, как же мне правильно обозвать это новое начинание. — Чего? — я опустил взгляд с потолка, куда периодически воззревал, витая в смелых фантазиях, и вопрошающе уставился на соратников.

Мою вынужденную заминку правильно истолковали.

— Феликс, назови всё просто, — первым советчиком отважился стать Иван Годунов. — Школа Берсерка — как раз подойдёт!

После его предложения раздался протяжённый шквал рукоплесканий. Причём, рукоплещут не только мои друзья и новые товарищи аристократы, а и прислуга Северного Замка.

Они стали невольными свидетелями нашего затянувшегося диспута, а в их умении держать язык за зубами в этом замке никто не сомневается. Особенно это заметно у непосредственных хозяев.

Посему, я нормально реагирую на их присутствие. Собственно, все слуги находящиеся в Малой Трапезной, стали свидетелями истории с обучением магии не одарённого парня, без каких-либо навыков и умений. Да и знают о нашем с Моисеем чудесном воскрешении. Основа для меня — это доверие, подчёркнутое реакцией Рафаэля и Скарлет, и я снимаю с повестки этот вопрос.

— Феликс, ты забыл рассказать о гостях! — Ксения обратила внимание на моё заявление, прозвучавшее чуть ранее. — Как и о том, с чем конкретно будет связано их прибытие.

Тут я отчётливо представил реакцию своей невесты Пожарской, и помолвленных Полин со Скарлетами, которые постоянно меняются, на прибытие группы неотразимых девушек. Моих стихийниц.

М-мм, да уж!

Я молчу о Роксанке и Марфе с их чувствами и Рафаэлем, который, как оказывается, к Шуйской не ровно дышит. А тут — целых шесть поводов ревности окажутся на пороге!

Бли-и-ин,! Блин, блин, блин, бли-и-н! А может мне стоит подумать, да и разбавить эту женскую Бригаду Магичек поручиком Черепом и ещё кем-нибудь из его Магов-Вольников? А что, вполне себе рабочая идея. Поразмыслю над ней на досуге, которого нет.

— Скорее всего, в Захребетье прибудут шесть надёжных людей, — я решил отвечать с долей уклончивости. — Достойные товарищи, наделённые редчайшей, и ярко выраженной стихийной магией! — я сделал акцент на слове редчайшей. — Чья помощь мне однозначно понадобится, в деле разгадки головоломки с изъятием Державы из Саркофага Рюрика Мирного. Кстати, а что там лопочут летописи по поводу остальных двух Рюриков, Сивару Победоносному и Трувару Верному? — тут мне пришло в голову и эту тему задеть вниманием. — От них миру досталось какое-нибудь загадочное наследие? А?

Мне удалось, вот так, совершенно запросто, сбить всех с толку и заставить временно позабыть о будущих гостях. Вот так, простецким озвучиванием новой вводной про исторические факты.

— И-ии, да… Э-ээ… Я видел Архидемона, Медовика! — я произвёл контрольный выстрел в мозг озадаченных уже озадаченных дам и господ. — В Лабиринте Потерянных Душ.