Мифы, собранные в этой книге, были записаны европейскими путешественниками-этнографами Паулем Вирцем (10-е годы XX в.) и Гансом Невермапом (30-е годы XX в.) от довольно большой папуасоязычной этнической общности, называвшей себя маринд-аним. Место ее обитания нетрудно найти на любой карте Новой Гвинеи. В западной половине острова, являвшейся некогда колонией Нидерландов, известной как Западный Ириан и ныне входящей в состав Индонезии, в самой южной ее части, расположен обширный район: он тянется от длинного пролива, отделяющего остров Фредерика-Хендрика, до бассейна реки Маро с городом (в недавнем прошлом небольшим селением) Мерауке в ее устье. Равнинные пространства, местами густо поросшие травой саванны, чередуются здесь с небольшими лесными участками и болотами; несколько больших рек перерезают долину. Когда северо-западный муссон, продолжающийся здесь с января по апрель, приносит затяжные дожди, почти все пространство превращается в огромное болото, которое медленно высыхает затем под ветром, дующим с мая по октябрь с Австралийского континента. В эти месяцы здесь жарко и влажно.

Если смотреть на берег со стороны моря, то видится однообразная картина: за низкими длинными отмелями, затопляемыми приливом, — песчаные дюны, защищающие берег от приливной волны, деревни, разбросанные на гребнях, и бесконечные — вдоль всего побережья — ряды кокосовых пальм. Дальше от берега, уже невидимые с моря, тянутся болотистые участки, на которых растут саговые пальмы, а за ними — снова песчаные гребни с кокосовыми пальмами. Глубже в долинах рек растут эвкалиптовые деревья, здесь водится дичь, но зато мало рыбы, а скудные на урожай огороды требуют от их хозяев огромных физических усилий и массу времени. Все же считается, что условия жизни у маринд-аним более сносны, чем во многих других местах Новой Гвинеи.

До недавнего времени маринд-аним, подобно большинству папуасов, жили в каменном веке, пользовались орудиями и оружием, изготовленными из бамбука, камня, раковин, костей. В отличие от многих своих соседей они не знали глиняной посуды, готовили пищу либо на раскаленных камнях, либо в бамбуковых стволах.

Маринд-аним были известны воинственным нравом, они совершали регулярные набеги на дальних соседей, время от времени устраивали целые экспедиции за головами в восточные районы и на остров Фредерика-Хендрика.

Мифы, как и вообще фольклор маринд-аним и их искусство, прочно связаны со всем складом их жизни в прошлом, с системой хозяйствования, с внутренними отношениями. Чтобы понять мифы, надо взглянуть на некоторые стороны их мира как бы изнутри. В частности, многое в мифологии маринд-аним открывается через знакомство с особенностями их традиционной социальной организации. Маринд-аним жили по нормам и законам общинно-родового строя. Общинные отношения преимущественно регулировали хозяйственную деятельность, производство, родовые связи определяли социальные нормы, отношения в семье, между полами и возрастными классами, правила повседневного поведения; они же во многом отражались в системе представлений о мире, об окружающей среде и месте самих людей в этом мире. Основной единицей социальной организации был боан — клан или род, все члены которого считались во взаимном кровном родстве и вели свое происхождение от общего предка. Заслугой П. Вирца как этнографа было то, что он обнаружил у маринд-аним деление на кланы, установил их состав, названия и, что не менее существенно, выявил отношения между ними. Позднейшие наблюдатели и исследователи внесли в эти описания П. Вирца ряд поправок. Существенно, что кланы группируются в несколько фратрий, которые строго экзогамны, т. е. браки между их членами не допускаются. И кланы и фратрии патрилинейны, т. е. родство ведется по мужской линии. Каждый член родового коллектива имеет кровных предков по линии клана и по линии фратрии и в принципе обязан это родство хорошо знать (речь идет, конечно, о мужской части, прошедшей обряд инициации). Именно здесь вступает в силу миф, который заключает в себе и генеалогию, боана или фратрии, и ее обоснование, и историю предков, равно как и «историю» того времени, когда они появились и когда вообще «все» только складывалось. В мифе сливаются воедино генеалогия, интерпретация, история, объясне-иие и оправдание существующего коллектива, обоснование возможности, обязательности и эффективности традиционной практики в сфере труда, социальных отношений, ритуалов.

Чтобы понять мифы маринд-аним, необходимо учесть еще, что в их родовой организации ощутимы следы тотемизма: члены одного боана считают себя в родстве с каким-либо видом живой природы — с казуаром, аистом, кенгуру, свиньей, крокодилом — или даже с неживым предметом, например с морем. То же самое относится к фратрии. Птицы и животные соответствующих видов считаются братьями членов кланов и фратрий, а общим предком для них оказывается «первый» казуар, крокодил или аист. Эти отношения выражены в самих названиях кланов и фратрий, которые носят имена соответствующих видов. Глубину и сложность их можно до известной степени постичь из мифов. Каждый боан имеет свой собственный набор мифов и относится к ним с особенным почтением и даже трепетом. Само знание определенных мифов и право их рассказывать обусловлены членством в боане и фратрии. Считается, что рассказывать в присутствии чужих не полагается, что сакральный характер мифов и их секретность взаимосвязаны. Во время ритуальных празднеств (дема-вир), когда происходит воплощение мифологических героев, участвовать в пантомиме могут только члены коллектива, их тотемные родственники.

Читая собранные в этой книге рассказы, мы должны ясно представлять себе, что маринд-аним воспринимали их как вполне достоверные истории, заключающие чрезвычайно серьезный смысл, имеющие прямое отношение к основам их существования, к принципам, определяющим их жизненный уклад, к благополучию всех и каждого в настоящем и будущем. И сколь ни трудно современному читателю отрешиться от восприятия этих историй в привычных для него категориях сказок, фантастических небылиц и т. п., необходимо это сделать хотя бы уже потому, что иначе есть опасность не оценить в должной мере истинное содержательное богатство и глубину рассказов.

Всякая попытка расспросить островитян про их мифы сопряжена помимо языковых с целым рядом других неизбежных трудностей.

Первая из них связана с тем, что значительную часть мифов вправе рассказывать лишь немногие. Как правило, это старики (самб-аним), знающие большинство преданий. Чаще всего, впрочем, речь идет о сказках, известных каждому ребенку, и во многих случаях было бы лучше, если бы их и рассказывали дети. Они куда более умелые рассказчики и не напускают на себя таинственности, как старики. Тех обычно приходится уговаривать, обещать им вознаграждение, что, конечно, сказывается на характере повествования.

Другая трудность состоит в том, что лишь немногие островитяне умеют рассказывать. Некоторые знают много мифов, но изложить их не могут. Их рассказ представляет собой обычно какой-то фрагмент без начала и конца, и бывает иногда весьма нелегко понять, о чем идет речь, особенно вначале. Однако со временем я заметил, что во всей области, населенной маринд-аним, большинство мифов рассказывается одинаково, с незначительными отклонениями. Прежде всего называются везде одни и те же имена наиболее важных племенных родоначальников (дем), и с этими именами связаны всегда одни и те же мифы. Дело, следовательно, было лишь за тем, чтобы записать в разных местах рассказы как можно большего числа информантов. Получив таким образом общее представление обо всем материале, можно было дополнить фрагменты отдельных мифов другими. Это был единственный возможный путь. Каждый рассказчик, как правило, начинает свое повествование с того, что ему в данный момент пришло на ум. Чаще всего бывает сразу даже трудно уловить какой бы то ни было смысл, какую-то последовательность. Но некоторое время спустя удается опять услышать фрагмент того же мифа. Так составляешь о нем все более и более полное представление и можешь уже сам выяснить недостающие частности, задавая вопросы. Таким образом возникла большая часть приводимых здесь записей.

Встретить островитянина, который знал бы целый миф с начала и до конца, удавалось редко. К тому же у многих мифов и нет начала. Они представляют собой скорее продолжение, соединяются, переплетаются, переходят один в другой. Как правило, каждый предпочитает рассказывать лишь те мифы, которые ему наиболее близки, т. е. относятся к кругу его тотемно-мифологического родства.

Еще одно обстоятельство, которое затрудняет собирание мифов, связано с самим их содержанием. Часто они содержат какую-нибудь большую или маленькую тайну, которую, в частности, нельзя выдавать членам другого боана. Ведь все мифы без исключения повествуют о страшных предках-демах, об их поступках и делах, о том, как от них произошли различные предметы, и т. д. И поскольку обычно каждый рассказывает лишь те мифы, которые относятся к его боану или тотемному сообществу, он остерегается в присутствии члена чужого боана говорить как о своих демах, так и о демах других семейств. В самом деле, имена дем, как и некоторые мифы, представляют собой тщательно оберегаемые тайны для всех, кто не принадлежит к соответствующему кругу мифологического родства. Дело доходит до того, что человек, выдавший имена дем, рискует за свою болтливость навлечь на себя кару — болезнь или смерть, которые насылаются колдовством. Он боится при этом не только дем, имена которых названы в мифах, но и членов собственного боана, которые таких вещей весьма не любят.

Поэтому знатоки мифов, прежде чем приступить при мне к рассказу, всегда старались удостовериться, нет ли поблизости людей из чужого боана, которые могли бы их подслушать. И если круг слушателей состоял из членов одного и того же боана или одного и того же тотемного сообщества, все было в порядке.

Имена дем действительно окружены тайной. Это, однако, относится не ко всем демам в равной мере. Некоторые имена, например наиболее обычных дем, как дема кокоса, дема саго и т. д., известны большинству. Тем не менее кое-кто, особенно старики, разводят вокруг них невероятную таинственность, которую я так и не могу объяснить до конца. Понятно, если бы избегали называть имена страшных дем, например демы волн. Но нет: по имени этого демы назван целый тотемный клан, состоящий в тесном тотемно-мифологическом родстве с морем, так что имя демы волн известно каждому и упоминается достаточно часто. Как правило, в секрете держатся имена тех дем, которые известны не каждому и которые не связаны с наименованием кланов. Но вот, например, дема кокоса, чье имя известно почти всем; оно часто звучит также и в широко распространенных заклинаниях, которые произносятся, чтобы обеспечить всхожесть орехов и плодоносность пальм. Тем не менее местные жители будут весьма недовольны, если имя этого демы (или демы саго) будет произнесено вслух в присутствии людей, которые не принадлежат к боану кокоса или к тотемному сообществу геб-це, в которое входит боан кокоса.

То же относится и к именам дем-женщин (дема-пакари), они часто содержатся в еще большей тайне. Я должен был расценивать как особую благосклонность, если кто-нибудь из рассказчиков шептал мне на ухо несколько имен, которые к тому же нередко оказывались попросту вымышленными.

Я долго не мог понять всех этих странностей. Но, видимо, подобная таинственность имеет под собой какие-то основания. Недаром островитяне, как правило, полагали, что меня интересуют лишь тайные имена. Как я уже говорил, часто, вместо того чтобы рассказать миф, который я хотел услышать, они шептали мне на ухо ряд имен и говорили: «Теперь ты знаешь то, про что меня расспрашивал». Это сопровождалось специальным требованием, чтобы я никому больше не выдавал услышанных имен. С другой стороны, когда я попадал в отдаленные деревни, тамошние жители первым делом расспрашивали меня про «настоящие имена» луны, солнца и т. д.

Имена действительно играют для островитян очень важную роль. У каждого предмета есть не только обычное наименование, но и целый ряд названий, основанных на сравнениях, звукоподражании, на причинных отношениях и т. д. Сверх того, каждый предмет, как правило, имеет еще и «настоящее», действительное имя, так называемое «игиц-ха» («игиц» — «имя», «ха» — «действительный, настоящий»), или имя демы («дема-игиц»), т. е. родоначальника, от которого произошел данный предмет; подразумевается, что этот дема где-то существует на самом деле.

Все это заставляет в какой-то мере вспомнить учение Платона об идеях, хотя сравнение тут возможно лишь весьма отдаленное. Действительное имя постоянно звучит в волшебных заклинаниях, когда нужно обратиться к деме или назвать необходимый предмет. В обыденной речи, однако, его никогда не услышишь. Знающий имя демы, «игиц-ха», имеет тем самым в своих руках ключ к волшебным заклинаниям; это одна из причин, почему его держат в секрете.

Другая причина, несомненно, боязнь рассердить дему. Если слишком часто называть его имя, он может уйти в другое место, тогда соответствующее растение захиреет. Имена дем-животных окружены тайной в гораздо меньшей степени, чем имена дем кокоса, саго и банана, а также их жен, от которых зависит размножение и процветание соответствующих растении. Необходимо вообще избегать всего, что могло бы разгневать дем. На этом в значительной мере основана мораль островитян. Например, не следует бросать саго на землю или разбазаривать его попусту. Это может разгневать сагового дему, что приведет к недостатку саго.

Наконец, третья причина, почему не следует называть дему по имени, — это страх перед самим демой, который может явиться к тому, кто произнес его имя. Дело в том, что имя отчасти содержит в себе жизненную силу называемого объекта. У демы эта сила интенсивнее, чем у обычных объектов, поэтому ни в коем случае не следует ею злоупотреблять.

Это объясняет также, почему никогда не принято называть действительное имя человека: всегда употребляется прозвище или кличка.

К страшным демам, от которых берут свое начало тайные культы, существует, как уже было сказано, особое отношение. О них ни в коем случае никто не отважится заговорить — не то они сразу же отомстят болтуну неизлечимыми болезнями.

Мне часто приходилось наблюдать, как усердный рассказчик внезапно замолкал, и становилось невозможно вытянуть из него больше ни слова. Я долго не мог объяснить такого странного поведения, пока не узнал, что мой рассказчик вдруг пугался: не поразит ли его дема болезнью за то, что он слишком много про него рассказал. А бывало и так, что кто-нибудь другой, не особенно ко мне расположенный, намекал ему на возможную кару, чтобы тот со мной не связывался.

Похоже, что наибольший страх вызывают чужие, не родственные демы. Вообще говоря, предпочтительно знать только своих дем и свои мифы, а с демами и мифами других боанов и тотемов не иметь дела. В ходе празднеств также обычно изображаются лишь родственные в тотемно-мифологическом отношении демы и предметы, иначе дема наверняка отомстит. Всякий неродственный дух представляет собой могучую силу, которая при известных обстоятельствах может причинить вред. Вокруг тотемно-мифологического родства вращается, собственно, все, на нем строится вся социальная жизнь. По любому поводу, например на праздниках и т. п., речь ведется фактически лишь об одном — о принадлежности к боану или к союзу боанов. Этому тотемно-мифологическому подразделению противостоит естественное подразделение по возрасту и семейному родству.

Лишь немногие мифы рассказываются в присутствии детей и женщин, поскольку содержание большей части их непристойно. В этом смысле маринд проявляют крайнюю щепетильность и деликатность, какой, казалось бы, трудно ожидать от них, зная их более близко. Но это доказывает, что, несмотря ни на что, им отнюдь не чужды более высокие моральные представления и нравственные чувства. Никогда маринд не станет рассказывать непристойный миф в присутствии детей или юношей.

Предлагаемый материал собран мною преимущественно на побережье, а именно в селениях между Боре-мом и Окабой. Как уже было сказано, в процессе собирания мифов выяснилось, что большинство из них повсюду у маринд рассказываются одинаково, лишь с небольшими отклонениями, поскольку это мифы клановые, т. е. повествующие про общих родоначальников и их дела. Благодаря этому обстоятельству, расспрашивая как можно больше людей, удалось собрать так много мифов в относительно короткое время.

П. Вирц

Однажды, давным-давно, жители Сингеаса¹ решили устроить праздник. Мужчины ушли на охоту за кенгуру, чтобы раздобыть мяса. Женщины остались в деревне одни. И вот, воспользовавшись этим, они решили: «Когда мужчины вернутся, внезапно нападем на них и убьем, а праздник устроим без них» ².

Они надели на себя мужские украшения, вооружились палицами, луками и стрелами, а сами стали петь, танцевать и всячески веселиться, дожидаясь, пока мужчины вернутся с охоты.

Мужчины вернулись на другой вечер. Женщины напали на них из засады и всех убили. Только двоим удалось спастись, забравшись на деревья. Этих мужчин звали Дапари и Карем. Женщины решили оставить их в живых, чтобы племя не вымерло, и позвали обоих в деревню.

Услышав шум и крики, из своего жилища, термитника, выбрался Геб. Тело его было покрыто морскими желудями³; поэтому он был безобразен и колюч, зато термиты не могли причинить ему вреда. Он пошел в деревню посмотреть, что случилось, и увидел только возбужденных женщин, вооруженных, в мужских украшениях.

— Женщины убили всех мужчин! — крикнули ему с деревьев те двое, которым удалось спастись.

Тем временем из мест, удаленных от побережья, пришел другой дема, Сами, живший в пчелином улье. Он тоже захотел посмотреть, что произошло. Вместе с Гебом они отправились в Торасси и на реку Явим позвать мужчин из чужих племен (икам-аним), чтобы они убили женщин.

Собрав множество людей, они на лодках поплыли вдоль побережья к востоку, в Сингеас. Впереди плыли Геб и Сами. Близ Сингеаса мужчины разделились. Геб с частью людей расположились по одну сторону от деревни, Сами с остальными — по другую. Геб привел также своих женщин-муравьев⁴, а Сами — своих пчел.

Когда был подан знак, Геб и Сами со своими людьми напали на женщин. Геб и его товарищи убили сестер Сами, а Сами, в свою очередь, убил родственников Геба. В живых остались лишь немногие.

Затем люди из Торасси и с реки Явим собрали добытые головы и повезли их с собой, в свои земли. Однако голов было слишком много, их никак не удавалось унести все. По пути многие попадали на землю. Со временем эти головы превратились в камни. Вот почему во многих местах к востоку от Домандэ можно встретить большие круглые камни.

Майо — это тайный культ, церемонии которого включают сексуальные оргии и каннибализм. Во время каждой церемонии Майо в члены тайного союза принимаются новички, а мужчины постарше, принятые в союз ранее, посвящаются в его тайны.

Наряду с культом Майо во всей области, населенной маринд-аним, а также у соседних племен, существует множество других тайных культов, имеющих сходный характер.

Мифы разных тотемных сообществ повествуют о былых церемониях Майо, которые совершались давным-давно, во времена дем, на легендарном участке побережья между реками Маро (Флай) и Явим.

Существует множество мест и площадок, которые называются Майо. Они разбросаны по всему участку побережья между реками Маро и Кумбе, т. е. именно в той области, где живут последователи культа Майо. Чем дальше на запад, тем чаще встречаются места с такими названиями. А между Каибуром и Боремом почти возле каждого селения на побережье есть площадки, называющиеся Майо или Майо-мирав, т. е, место, где происходит церемония Майо. [3]

Так повторялось несколько ночей. Наконец одна старая женщина сказала:

— Подсмотрю-ка я, кто это приносит такие странные круглые плоды.

И вот на следующую ночь она увидела, как с моря к деревне подлетела стая летучих собак. Они бросили на землю маленькие кокосовые орехи и цветы, потом превратились вдруг в мальчиков и отправились к девушкам. А утром она подсмотрела, как летучие собаки опять улетели за море.

Старуха рассказала мужчинам, что произошло ночью. Те тотчас снарядили лодку и отправились в море посмотреть, откуда появляются летучие собаки. Они добрались до острова, который называется Самакор⁵. На нем росло неизвестное дерево. Это была кокосовая пальма. Но когда наступил вечер, пальма вдруг исчезла. Она превратилась в летучих собак, а те полетели на материк. Лишь на другое утро летучие собаки вернулись и превратились опять в пальму [3]. Тут люди поняли, что это был дема.

Они взяли свои каменные топоры и срубили пальму, расщепили ее ствол на множество кусков, а листья обрезали. Все это они бросили в море. Некоторое время спустя части кокосовой пальмы выбросило на берег. Люди на побережье нашли их, но не знали, откуда они взялись. И по сей день части кокосовой пальмы можно встретить между реками Маро и Комбис⁷.

Но сам кокосовый дема (то есть его сущность, способная принимать разные обличья) уже успел убежать в море. Звали его Меру⁸. Напрасно девушки (их звали Арманови, Арпатови, Царко, Мурау, Семаи и Докуб) пытались вернуть убежавшего дему на сушу. Лишь позднее двум из них, а именно Царко и Мурау, удалось его заманить. У них было больше, чем у других, волос между бедер, и Меру последовал за ними на берег, близ места, которое получило название Эромка. Он находится здесь со своими женами и поныне. От него произошли большие заросли этого кокоса, который в других местах встречается довольно редко.

А не вернись Меру на сушу, у нас вообще бы не было кокосов ⁹.

Другой праздник Майо устроил Уаба. Он пришел в Майо близ Йормакана и привел для предстоящих обрядов девушку. Но, как и во время первого праздника, перед началом обрядов на праздник опять пришли непосвященные и уселись вместе с посвященными. Разгневанный этим, У аба взял кусок бамбука, наполнил его кровью ¹⁰ и забрызгал ею непосвященных. Они тотчас все умерли там, где сидели, и превратились в камни. Это те самые красные, разнообразной формы камни, что открываются во время отлива на берегу близ Йормакана ^и. Это место называется «дема-мирав Майо», то есть место демы Майо, который до сих пор находится здесь. А девушка с сыном убежали в Имо ¹² на лодке из веерной пальмы.

Название тотемно-мифологического сообщества базик-базик в переводе означает «свинья-свинья». Почему эта группа так называется?

Она состоит из двух главных кланов, родоначальниками которых были два демы-свиньи; согласно мифам, они были родственниками. Один из этих кланов называется нацр-энд (по имени своего свиного демы Нацра), другой — сапи-це (по имени своего демы Сапи). В свою очередь, нацр-энд и сапи-це подразделяются на ряд семейств, которые называют себя по имени тех или иных более поздних предков.

К мифологическому Нацру, свиному деме, восходит особый тайный культ. Близ Сангара (по другим известиям, близ Гарама) находится, как говорят, дом свиного демы, где он обитает. Существует ли этот дом сейчас, я не могу сказать.

В Сангаре, близ Сивасива, жил когда-то неженатый мужчина. Он был свиной дема и мог превращаться то в человека, то в свинью. Но жители деревни об этом не знали. Звали его Нацр.

Целые дни Нацр проводил в деревне среди людей. А ночью он тайком убегал в саговую рощу. Там он превращался в свинью и пожирал заготовленную сердцевину саговых пальм.

Вскоре жители Сангара заметили, что кто-то каждую ночь ворует их саго. Они вырыли в том месте, где женщины обычно выколачивают саго, глубокую яму, утыкали ее дно остриями стрел и костяными иглами и все это прикрыли саговой сердцевиной.

В ту же ночь они поймали большую свинью. Но сам дема успел убежать и продолжал жить по-прежнему.

В честь добытой свиньи люди устроили большой праздник — сома-ангеи1. Из ближних и дальних деревень собирались на праздник люди. Пришел сюда и Нацр, приняв облик нарядно украшенного юноши. Люди, конечно, не знали, кто это был такой.

Когда Нацру предложили жареной свинины, он не взял. Зато он собрал все кости съеденной свиньи, положил их в околоцветник ареки и вынес из деревни. В лесу он разложил кости перед собой на земле. Сначала череп, к нему приставил позвоночник и ребра, затем кости конечностей. Так он собрал полный скелет свиньи и покрыл все травой.

Спустя некоторое время из-под травы послышался голос:

— Эа! Эа хотят купаться! Им жарко! Им больно!

Трава зашевелилась и поднялась, из-под нее послышалось шуршание, затем показались ноги и два рыла. Нацр отбросил траву, и оттуда выбежали две свиньи, большой кабан и свинья поменьше.

Свиньи побежали в деревню, где веселились люди. Свинья кричала: «Уи, уи!», а кабан кричал: «Ха! ха!» Они набросились на людей, стали кусать их за ноги. Люди в страхе попрыгали на скамьи. Поднялся оглушительный шум. Женщины и девушки тоже начали кричать: «Уи! уи!» А мужчины и мальчики стали подражать хрюканью кабана, они кричали: «Ха! ха!» И вдруг все люди превратились в свиней, а деревня и праздничная площадка заросли густым лесом.

В это время из Имо в Сангар шел Вокабу. Он нес на праздник кокосовые орехи, а также бананы, таро, клубни ямса и сахарный тростник. Придя в Сангар, он удивился: от деревни не осталось и следа. Вместо нее был густой лес.

Из зарослей к нему выбежало стадо свиней. Они хотели отнять у него лакомство. Ужас охватил Вокабу. До этого он никогда не видел свиньи. Он бросил на землю кокосовые орехи, бананы, ямс, сахарный тростник и пустился наутек.

Но потом он оглянулся и увидел, что свиньи не собираются сделать ему ничего плохого. Они занялись бананами и прочими плодами. Тогда он остановился и успокоился.

Тут из леса вышел Нацр в облике молодого мужчины. Он заговорил с Вокабу, и они вместе стали жевать бетель. Вокабу показал Нацру кокосовые орехи, которых тот прежде не видывал. Ведь кокос лишь незадолго перед тем появился в Имо из Барингау. Вокабу показал Нацру, как жуют кокос, как им умащивают тело и лубяные косы. А детей Нацра он угостил вдобавок каналом ².

Вокабу и Нацр заключили дружеский союз и стали называть друг друга «нгейс» ³.

После этого Вокабу вернулся в Имо. Там он собрал людей и рассказал им, что произошло в Сангаре. Он рассказал, что деревня исчезла, а жители превратились в злых свиней, которые нападают на человека.

Тогда жители Имо отправились на восток, к бау-аним, бапир-аним, бапкар-аним и другим людям, живущим па реках Тораси и Явим.

— Пойдемте с нами в Сангар, — сказали они людям. — Там появились злые свиньи. Убьем их!

Все вместе они отправились в Сангар. По дороге Вокабу предупредил охотников, чтобы они не говорили о своих намерениях молодому мужчине по имени Нацр, который живет близ Сангара, потому что он, судя по всему, в дружеских отношениях со свиньями. Если Нацр спросит, зачем они идут, пусть назовут какую-нибудь другую причину. Скажут, например, что они пришли выжечь лес, но только пусть не говорят, что они собираются охотиться на свиней.

Они подожгли саванну полукругом, так, чтобы ветер нес огонь к открытой стороне. Там стояли наготове мужчины с луками и стрелами, с дубинками и петлями для ловли свиней. Они ждали, когда огонь погонит к ним зверей, чтобы убить их или поймать живьем.

Один мужчина, по имени Минду, расхвастался, что поймает большого кабана⁴. Другие охотники стали его отговаривать, советовали быть осторожнее. Но Минду их не послушался и продолжал хвастаться. Не успел он оглянуться, как на него набросился большой кабан.

Потом этот кабан побежал к острову Хабе. Его звали Сапи, от него ведут свой род сапи-це.

А Минду корчился в крови, и из его тела выросло неизвестное вьющееся растение. Это был бетель, которого прежде не знали. С тех пор его стали жевать вместо древесной коры ⁵.

Сам Нацр поймал маленького кабанчика⁶. Он решил его воспитать и отдал женщинам, которых звали Сангам и Самац. Женщинам удалось постепенно приручить к себе кабана. Он тоже был дема⁷ и умел превращаться в человека. Днем он выглядел обычным кабаном, а ночью превращался в юношу и пробирался в хижину к Самац и Сангам.

Никто об этом не подозревал. Но как-то раз мать одной из женщин нашла в ее хижине мужское украшение — сангасиг ⁸. Она заподозрила неладное и решила проследить, кто это наведывается в женский дом.

Ночью, когда стемнело, она увидела, как к хижине подошел кабан, превратился в юношу и провел ночь с Самац. Наутро она рассказала про все мужчинам. Кабана решили убить. Нацр тоже с этим согласился.

Задумали устроить большой праздник. Убить свинью должен был сам Нацр. Оп пошел к братьям матери Самац, чтобы заказать им оружие и украшения.

Этих братьев⁹ было четверо. Камави изготовил лук, Ябе-пирахи и Акамцакан сделали стрелы. Наконец, четвертый, по имени Барамбариуган, сплел тетиву. Кроме того, они приготовили всякие украшения.

На праздничной площадке соорудили эссару — широкий настил из саговых стволов — и украсили его кротоновыми ветвями и молодыми листьями пальмы. Нацр раскрасил себя, надел украшения из перьев, вплел в волосы лубяные косы и укрепил на голове гибкий прут с пером на верхушке.

Вечером он в полном убранстве взошел на помост и танцевал всю ночь напролет, переступая с ноги на ногу, покачиваясь взад-вперед, так что длинный гибкий прут на его голове колыхался.

Когда наступило утро, Нацр пустил стрелы: одну — перед собой, другую — назад и так пронзил стрелами четырех братьев матери Самац, стоявших по четырем углам помоста.

Вне всякой связи с вышеизложенными мифами, согласно которым предками людей и вообще всего на свете были демы и которые легли в основу тотемно-мифологических отношений и клановой организации, существует совершенно иной миф о происхождении человека.

В приводившихся до сих пор мифах демы, от которых произошли люди, изображались как человекоподобные существа, способные, однако, превращаться во что угодно и порождать разнообразные объекты. Но с течением времени, со сменой нескольких поколений их потомки утеряли свои сверхъестественные способности и стали, собственно, людьми, какие существуют сейчас. Таким образом, переход от демы к человеку совершался постепенно, по мере приближения нынешних времен, о которых существуют достоверные данные. В легендарные же времена, напротив, жили только демы.

Миф, который будет изложен далее, противоречит этим представлениям. Люди, согласно ему, произошли из неких бесформенных существ, которые появились из-под земли. К тому же место действия его ограничено почти исключительно пределами Кондо.

Правда, в этом мифе тоже говорится о демах. Этим словом у маринд-аним вообще обозначается все странное и необычное. Миф развивает представление о Дема-мирав — Стране дем, которая находится под землей и в целом мыслится как зеркальное отражение «верхней» земли. Существа, живущие там, являются антиподами существ, живущих на земле. Под землей текут реки, совершенно аналогичные земным и точно так же расположенные; соответственно там такие же моря и суша, степи, леса и населенные пункты.

Ни в одном из вышеизложенных мифов нет никаких указаний на эту Страну дем. Однако существует связь между ними и мифом, о котором идет речь. Она заключается в представлении о том, что, завершив свою деятельность, демы возвращаются в землю, в болота и в реки. Но, повторяем, собственно о Дема-мирав, подземной стране, до сих пор ни разу не было даже намека.

Таким образом, этот миф сформировался независимо от других. Можно ли считать случайностью, что действие его происходит именно в Кондо, где живет часть племени кондо-аним, долгое время остававшаяся в изоляции?

С другими мифами здесь согласуется еще и рассказ о странствиях. Сообщается, что предки нынешних маринд, выйдя из-под земли, переселились на запад, в места своего нынешнего обитания. Из этого, видимо, можно заключить, что Кондо когда-то представлял собой этапный пункт этих странствий и долгое время был густо заселен. На это есть указания и во многих других мифах, действие которых происходит в Кондо.

Обобщим рассеянные в мифах сведения, относящиеся к мировоззрению маринд, посмотрим, как они представляют себе мироздание.

Землю (макан) маринд мыслят себе как плоскость, о протяженности и пределах которой не имеют никакого понятия. С двух сторон опа окружена морем (этоб). На севере же и на востоке суша простирается неопределенно далеко и населена чужими племенами, икам-аним, с которыми маринд знакомы по охоте за головами или о которых по меньшей мере слышали. А что лежит за этими землями, куи-мирав, и по ту сторону двух больших рек, Маро (Флай) на востоке и Дигула на севере, об этом никто не может сказать с определенностью. Предполагается, что там находится Хаис-мирав, место пребывания духов. Во всяком случае, что касается восточной области, то маринд довольно твердо убеждены, что там должен располагаться Хаис-мирав; Ведь именно из тех краев приходят к ним всякие странные вещи и известия, например о белых людях. Белые люди — это, конечно, не кто иной, как хаис. С недавних пор Хаис-мирав переместился еще дальше — когда маринд услышали об островах далеко-далеко в море, откуда прибыли чужеземцы, по-аним. Там, конечно, должны находиться и духи.

Но духи обитают повсюду. У них нет определенного места пребывания. Они живут и на небе, которое представляется маринд в виде прочного купола, эти духи — молнии.

Небесный свод подобен земле. Там есть вода и суша, есть растения и животные, какие не водятся на земле. А живут там духи и демы; к их числу относятся, например, светила.

Но и под землей, которая обладает лишь ограниченной толщиной, находится страна, которая в точности соответствует настоящей земле. Это тоже Дема-мирав, Страна дем, где, согласно мифу (который, однако, противоречит другим), в давние времена пребывали предки всех людей. Предки эти были демы. Затем близ Кондо они вышли из земли в виде неразвившихся человекоподобных существ и стали настоящими людьми.

Еще и поныне под землей находятся некоторые демы, которые тогда не вышли на поверхность. Это демы землетрясений — бумбум-аним. Когда они шевелятся, земля дрожит и возникают землетрясения.

Демы находятся повсюду, в земле и на земле, в воздухе, в пресных водах и в море. Они обладают способностью превращаться во всевозможных животных и в различные предметы. А распознать их можно по странностям, необычным повадкам, удивительным проявлениям и могучим силам.

Более высокое мистическое существо, которое обитает в море и в зависимости от настроения производит волны и бурю (при случае вовлекая в свою игру и людей)это Йорма, дема моря и воли. Белые пенистые волны — это его украшения: развевающееся па ветру нагрудное украшение из свиных хвостов (гуи) и украшение из перьев (энод), которое раскачивается на его голове. У него всегда при себе барабан, и в шуме и грохоте морских волн маринд слышат звуки барабана Йормы. Куски пемзы, которые встречаются по всему побережью и которые сюда принесло от какого-то вулкана, — это слюна (кассе) Йормы.

Медузы — это его дочери, а горгониды (какам) — его рыбацкая сеть (кипа). Так всюду и во всем маринд видят аналогии и основывают на них свои мифы.

Светила — это тоже демы, которые когда-то жили па земле и с течением времени забрались на небесную кровлю. Лупа (Мандау) — это мифологический Геб, банановый дема. Очень часто он фигурирует также как самани-ти-патур, т. е. «мальчик, зараженный кольчатым червем»: так объясняются пятна па лупе — все дело в нечистой коже демы Геба.

При новолунии принято говорить: «Мандау менда караник», что значит: «Луна стала меньше». Первую фазу после новолуния называют раветок-мандау, т. е. «перевернутая луна»; имеется в виду, что, пока луна отдыхала (в пору новолуния), она перевернулась и находится теперь в обратном положении по отношению ко времени последней четверти. Когда видят маленький серп лупы, говорят о кеели-мандау, маленькой луне, или о сособали-мандау — по названию маленькой раковины сособали. Полная луна — это мес-мандау (спелая, старая луна). Фазу между полнолунием и новолунием называют караник-мандау, что значит: «Луна начинает садиться», отправляется на покой. Маринд западного побережья обозначают три лунные фазы так: нгор-мандау («пгор» — «острие, вершина»), ин-мандау («ин» — «середина») и мит-мандау («мит» — «ствол, основание, нижняя часть»).

Некоторые своеобразные обороты речи, связанные с появлением лунного серпа после новолуния, говорят о том, что собаки могли видеть луну на день раньше, чем люди, что, конечно, свидетельствует об их чрезвычайном чутье.

О возникновении фаз луны не существует ясного представления. Говорят, например, что на луне спрятался мальчик, который стыдится своей нечистой кожи. А венец вокруг луны отождествляют с рыбацкой сетью (кипа).

Солнце (катане), о котором до сих пор не приводилось ни одного мифа, — это тоже дема. Тем не менее оно играет в мифах очень скромную роль, а в системе тотемно-мифологического родства почти не играет никакой роли. Лишь очень редко оно ставится в связь с какими-либо другими мифами. Следовательно, солнце пе принадлежит ни к какому определенному тотемному союзу. Кеи-це относят его к своим родственникам, поскольку, говорят они, солнце — это огонь. Точно так же причисляют его к своим родственникам и геб-це, ставя его в один ряд с луной. Другие же маринд-аним полагают, что солнце на равных правах принадлежит всем тотемным сообществам, поскольку оно связано со всем универсумом. У жителей западного побережья солнце обычно относится к тотемному сообществу геб-це, луна же, напротив, к йолм-энд, боану рыбы, поскольку она блестит, как тело свежепойманной рыбы.

Из сказанного отчетливо видно, что оба эти светила, и солнце и луна, занимают в мифологии маринд и в системе их тотемического родства лишь весьма подчиненное положение. Более важную роль играют другие объекты — старшие тотемы; к их числу принадлежат прежде всего кокосовая и саговая пальмы.

О солнце рассказывает следующий миф.

Солнце — это страшный дема. Он прежде находился в Дарамби, близ Комолома. Как-то раз один зараженный кожной болезнью мальчик с Комолома шел на рыбалку и неожиданно увидел глубокую яму. Из ямы исходил страшный жар. В ней находился дема солнца, имевший вид красного мальчика (до хи патур). Звали его Бунау1.

Мальчик побежал в деревню и рассказал мужчинам, что на берегу в глубокой яме сидит красный мальчик, от которого исходит свет и жар.

Мужчины вооружились копьями, луками и стрелами, палками и каменными топорами и побежали туда, где находился солнечный дема. Другие притащили в длинных бамбуковых трубках воду заливать яму, чтобы уменьшить исходящий от нее жар.

Наконец они смогли заглянуть туда и увидели огненно-красного мальчика. На дне ямы копошились змеи и всяческие пресмыкающиеся.

Мужчины вытащили солнечного дему из ямы и привели его в деревню. Там мальчика поместили в мужской дом и надели на него множество украшений — карури². Затем его отвели в заросли и использовали для удовольствия.

Но мальчику удалось убежать. Он взобрался на небо по вьющемуся стеблю ямса. Однако стебель оказался слишком тонким, и мальчик упал на землю.

После этого он все-таки сумел взобраться на небо по высокому дереву. Его перья карури стали солнечными лучами. Их особенно хорошо видно, когда солнце заходит.

Немногочисленные мифологические предания маринд о солнце не играют заметной роли в их системе тотемно-мифологического родства. Да и в остальном солнце как мифологический объект играет лишь подчиненную роль. Жители побережья, по всей видимости, знают лишь один-единственный миф, действие которого происходит либо на крайнем востоке, либо на крайнем западе. Это связано с весьма распространенным представлением о том, что там, на крайнем востоке и крайнем западе, находится место, где солнце выходит из земли и соответственно где оно возвращается в землю. Маринд верят, что оба эти места связаны подземным проходом, по которому солнце передвигается ночью.

Когда солнце вечером склоняется к закату, оно опускается неподалеку от Дарамби, вблизи острова Комолом, в землю, в глубокую и широкую яму. Ночью оно идет по подземному проходу к востоку и утром поднимается вновь за реками Ком-бис и Маро.

Но если близ Дарамби для солнца существует яма, то с другой стороны, на востоке, имеется башнеобразное возвышение, холм или какое-то иное странное образование; его маринд считают не чем иным, как воротами, через которые солнце выходит из земли. Об этом образовании старики марияд-аним могут и впрямь рассказывать самые диковинные вещи. Характерно при этом, что с мифологическими преданиями переплелись всевозможные приключения, связанные с охотой за головами и разбойничьими набегами былых времен, вообще всякие необыкновенные вещи, которые маринд видели в те времена близ Маркаи.

Это странное возвышение получило название Эп квитаре, что значит «там сидит он», т. е. дема. По некоторым рассказам, этот дема совершенно белый. Он имеет форму лука, как Гали, или напоминает лодку с надутыми белыми парусами. Время от времени из вершины холма поднимаются дым и пламя. По другим свидетельствам, сам дема возвышается до облаков. Согласно же некоторым сообщениям, он имеет известное сходство с большой лампой, и тут можно предположить, что в действительности речь идет о маяке на одном из островов в дельте реки Флай, который, само собой, представлялся маринд чем-то крайне странным, диковинным.

Этот фантастический образ оказался связанным с самыми различными мифами и демами. Одни видят в нем жилище или же выходные ворота солнечного демы, другие связывают его с демой огня в Сендаре. Так возникают причудливые сказки и фантастические предания.

Однажды мужчины из Каибура, которые наряду с сангасейцами всегда считались самыми мужественными охотниками за головами, захотели посмотреть на Эп квитаре поближе. Но когда они попробовали приблизиться к острову, вода стала вязкой и плотной, как каша, и, чтобы не застрять, им волей-неволей пришлось повернуть назад. Старики маринд и сегодня готовы рассказать множество подобных историй. Это еще одно свидетельство необычайной фантазии и силы воображения, присущих местным жителям.

Вернемся, однако, к солнечным мифам. В прежние времена тоже было солнце, только находилось оно не на небе и двигалось тогда не с востока на запад. В те времена не было также пи света, ни тепла, лишь слабые сумерки отличали день от ночи. Тогда солнечный дема3 еще находился на земле. Он имел обличье мужчины и жил в глубокой яме под землей близ Дарамби, недалеко от селения Комолом. Здесь было его постоянное местопребывание, которое он покидал лишь изредка, чтобы подстеречь людей, приближавшихся к яме. Он их ловил и пожирал. Так и случилось, что мальчики из Комолома, которые стреляли с берега рыб, стали жертвами демы солнца.

Несколько по-иному рассказывали мне солнечный миф в селениях восточного побережья. Согласно этому мифу, солнце или, вернее, солнечный дема первоначально воспринимался как существо, имевшее двойное обличье. Местные жители повествуют о солнечном деме и его сыне.

Солнечный дема и его сын жили когда-то на земле или, вернее, под землей, в большой яме недалеко от Дарамби. Совсем близко находилось селение Комолом. Но люди там ничего не знали про этих дем.

Каждый день мальчики из деревни отправлялись на берег искать раковины или стрелять из лука в рыб. И вот стали замечать, что, когда они вечером возвращались с берега, каждый раз кого-то из мальчиков недоставало. А вернувшиеся рассказывали, что они опять видели огненно-красного мужчину. Это он, дема, подстерегал мальчиков со светлой кожей и забирал их себе.

Так повторялось несколько дней подряд. Пропадали все новые и новые мальчики. Причем каждый раз это оказывались те, у кого была светлая кожа. Тогда мужчины из Комолома решили подстеречь дему.

Утром мальчики опять пошли на берег, и несколько мужчин последовали за ними. Они спрятались в зарослях и стали ждать, что будет дальше.

Скоро они увидели, как из ямы в земле появился громадный огненно-красный мужчина и направился к мальчикам. Не успели они опомниться, как он схватил одного из мальчиков и быстро утащил в свою яму.

Мужчины вернулись в деревню и рассказали, что произошло.

— Давайте сделаем палки-копалки, — сказал самый старший из них, — и выкопаем дему из земли. А потом отрежем ему голову.

Все согласились с этим предложением. Старики и юноши стали мастерить из твердого дерева палки-копалки. Другие тем временем приводили в порядок свои луки и стрелы, натягивали новую тетиву, делали новые наконечники. Третьи готовили палицы и деревянные мечи.

На другой день все отправились к месту, где накануне появился из земли дема. Они подошли к краю огромной ямы, в которой он исчез. Из ямы исходил страшный жар.

Это было жилище солнечного демы. Стало ясно, что выкопать его невозможно. Об этом не могло быть и речи, так силен был жар.

Тогда все вернулись в деревню и собрали все сосуды для воды, какие только имелись, — и кокосовые скорлупы, и бамбуковые трубки. Все, что только было можно, они наполнили водой и снова вернулись к яме солнечного демы.

В яму стали лить воду, чтобы ослабить жар, все больше и больше. Другие тем временем начали копать. Но чем глубже копали люди, тем глубже уходил в землю дема со своим сыном. Причем они уходили в разные стороны. Так что весь труд оказался напрасным.

Сын демы прорыл себе длинный глубокий ход к востоку и наконец вышел опять на поверхность земли, но уже далёко на востоке⁴. Его младшие сестры помогли ему выбраться из земли. По ямсовому стеблю он вскарабкался на небо и находится там по сей день. Но каждый вечер солнце регулярно возвращается в свое старое жилище, в солнечную яму близ Дарамби, и ночью бежит по ходу, прокопанному под землей, чтобы утром, уже близ Эп-квитаре, опять покинуть землю и по небу вернуться на запад.

А что же произошло с солнцем-отцом? Люди из Комолома продолжали копать яму в земле все глубже и глубже. Они хотели во что бы то ни стало добраться до демы. Им это не удалось. Но своими палками-копалками они нанесли ему множество ран. Вытекавшая кровь пропитывала песок и землю. Вот почему близ Дарамби часто встречается темно-красная земля, которая и сейчас является излюбленной краской для местных жителей. Ее называют бон, и жители материка охотно меняют ее на что угодно.

Солнечный дема и поныне остается под землей. У него уже не хватило силы выбраться из нее. Сын же его днем сияет на небе — это солнце, дарующее свет и тепло. Вечером оно опускается в землю и возвращается подземным ходом с запада на восток.

Мифы тотемного сообщества геб-це

№ 1.

¹ Т. е. демы. В давние времена существовали только демы, поэтому, когда в мифах говорится о людях, обычно подразумеваются демы. Сингеас — прежнее название местности па побережье, близ Домандэ.

² Женщин обычно не допускают к активному участию в празднествах, пении и танцах с масками.

³ См. об этом миф № 4 «Как появились бананы и луна».

⁴ Персонифицированные в мифе, эти девушки, естественно, мыслятся как девушки в возрасте иваг, т. е. созревшие для замужества. Представляется также, что сам Геб — это персонифицированный термитник, недаром его тело твердое и колючее; в некоторых мифах говорится, что он возник из камня. [См. также примеч. 1.]

№ 2. [Вариант см. Н6.]

⁶ См. миф «Как появились бананы и луна».

⁶ Этот обрезок бамбука, видимо, еще и сейчас находится в Домандэ, где его тщательно хранят и шутливо называют хонг-сав, т. е. «госпожа бамбук».

⁷ Так обращаются друг к другу мужчины, женатые па сестрах или на женщинах из одного и того жо боапа.

⁸ [О жевании бетеля см. у Невермана (примеч. 1 к № 6).]

⁹ [Уати (у Невермана — вати) — местное название растения Piper methysticum и приготовлявшегося из него опьяняющего напитка, очень широко бытовавшего у маринд-аним. Уати выращивали на огородах и готовили из него напиток, разжевывая корни, черенки и листья растения и обрабатывая пропитанную слюной массу. Жевали уати обычно женщины, девушки и юноши. См. также у Невермана примеч. 14 к № 3.]

№ 4. [Вариант см. Н6.]

¹⁰ Бути — сорт банана. Местность получила название в соответствии с мифом, поскольку, согласно ему, именно здесь появились бананы.

¹¹ Иваг — девушки четвертой возрастной группы. [Подробнее о возрастных группах у маринд-аним см. у Невермана, примеч. 23 к № 11.]

¹² В этой версии мифа Геб — мальчик (натур).

¹³ Сперма играет, в частности, и роль лекарства, как внутреннего, так и наружного.

¹⁴ Эту песню поют во время так называемой «напет-ари» — церемонии, цель которой обеспечить плодородие бананов; очевидна связь этой церемонии с данным мифом.

¹⁵ Обычай усыновления детей весьма распространен у маринд-аним. При возможности детей иноплеменников похищают и во время охоты за головами.

¹⁶ Банан возник в результате процедур со спермой, проделанных над телом Геба. Вероятно, идея мифа основана на известном сходстве морских желудей с банановой гроздью. Благодаря необычайной силе и свойствам, которые маринд приписывают сперме, морские желуди, очевидно, начали расти, видоизменяться и превратились в бананы.

¹⁷ Геб породил не просто банан, а, более того, банан-дему. Речь идет об определенном сорте, называемом кандева. Он считается первым бананом, от которого произошли все другие сорта. Кандева — это также настоящее имя (игиц-ха), или имя демы (дема-игиц), для банана. Вообще, каждый сорт растений и каждая порода животных имеет одно или несколько «настоящих имен» (игиц-ха), или имен демы (дема-игиц). По большей части (хотя и не всегда) эти имена восходят к именам мифологических предков (родоначальников). Иногда же это просто художественные образы, не имеющие какой-либо иной подоплеки; они могут быть основаны на звукоподражании, на неожиданных ассоциациях, уподоблениях и т. п.

¹⁸ Очевидно, имеются в виду жены Геба. Как можно понять, это тоже демы. Они соответствуют насекомым, жизнь которых связана с бананами. Эти насекомые питаются плодами банана.

¹⁹ По нему получила свое название вся местность.

²⁰ Маринд различают около сорока сортов банана.

²¹ Так всегда делают во время праздников.

²² [Согласно мифологии маринд, Геб и Сами (см. № 1) — сыновья двух великих дем: отца Динадина, воплощающего небо, и матери Нубы, воплощающей землю. Геб и Сами считаются первопредками маринд. Маху (№ 2) идентифицируется с Сами. В других мифах Геб представляется гигантом. О происхождении его рассказывается, что аист долбил камень, пока не придал ему форму человеческого лица. Наряду с уподоблением Геба луне, что выражается в изображении его белым, в постоянном упоминании морских желудей, покрывающих его тело (они символизируют в мифах луну), известно уподобление Геба солнцу, как в варианте Н6 (он изображается красного цвета). Следы двойственной природы Геба отражены в сюжетике мифов о нем].

№ 5.

²³ В настоящее время Каяр не населен.

Мифы Майо

¹ Эти мифы известны всем старшим членам Майо. Их рассказывают почти во всех селениях на побережье. Однако все они, как и ряд следующих, содержат много тщательно оберегаемых тайн. Здесь ведь речь идет о тайных культах, сопровождаемых жестокостями и оргиями. Если даже удается завоевать доверие кого-нибудь из местных жителей и он соглашается что-то рассказать, эти рассказы всегда бывают очень коротки и неполны или насыщены несущественными подробностями. Извлечь из них суть довольно трудно.

№ 6.

² В мифах о культах тайных союзов часто упоминаются мальчики (патур), хотя подразумеваются взрослые мужчины. Это излюбленный оборот речи, употребляемый отчасти для того, чтобы сделать рассказ более безобидным. [В данном случае упоминание патур полностью оправдано сюжетно: конфликт возникает оттого, что мальчики, не прошедшие обряд инициации, являются на церемонию, нарушая тем самым строжайший запрет. Превращение их в летучих собак — наказание за нарушение ритуальных норм.]

³ Так называемые майо-иваг — девушки, предназначенные в жертву во время церемониальных оргий.

⁴ Кокос был тогда еще неизвестен.

⁵ Разные рассказчики называют различные острова (Эндаро, Бирмбу, Иваяб и др.).

⁶ Миф указывает на существование взаимосвязи между кокосовой пальмой и летучими собаками, которые питаются молодыми орехами кокоса.

⁷ На этом участке побережья во множестве встречаются окаменевшие кокосовые листья и куски стволов, на что и намекает миф.

⁸ Другое его имя — Дангевра.

⁹ [Мотивы мифа о кокосовой пальме находят отражение в обрядах инициации: участников обряда при возвращении их из леса встречают ранее прошедшие инициацию, имитирующие летучих собак. Позже между неофитами и теми, кто изображает дем, разыгрываются в море сцены борьбы, в ходе которых демы должны быть вытолкнуты на берег: имеется в виду мифологический эпизод с Меру. Обряд должен обеспечить произрастание кокосов.]

№ 7.

¹⁰ Менструальная кровь, по мнению маринд, является сильным ядом и используется для колдовства.

¹¹ Эти каменистые отмели состоят из затвердевшей, превратившейся в коричневый камень глины, которая встречается и в других местах побережья, например между Онгари и Домандэ. Всем им приписывается мифическое происхождение, как и многочисленным окаменелостям, что встречаются в этих местах.

¹² Имо — прежнее название местности на побережье, близ нынешнего Сангасе. По ней получил свое название тайный культ, берущий здесь свое начало. Но «имо» называют также и жителей этой местности, т. е. нынешнего Сангасе, и членов тайного союза, к которому относятся все селения между реками Биан и Бурака.

№ 8.

¹³ Для того чтобы были понятны многие мифы Майо, необходимо сначала пояснить, что такое загадочные «старухи майо» — «майо-мес-иваг». Старухи постоянно упоминаются в тайных культах Майо и Имо (имо-мес-иваг). Весьма вероятно, что к ним восходят какие-то древние формы культа; здесь многое остается непонятным и таинственным. Возможно, что мы просто пе знаем каких-то других мифов на эту тему и со временем многое станет понятнее. Однако из того, что мне известно, а именно из данного мифа про лодку из веерной пальмы, можно заключить, что под старухой мес-иваг подразумевается, собственно, девушка (иваг), которую насилуют и убивают во время оргий. Надо знать маринд-аним, чтобы это понять. Они постоянно употребляют подобные выражения и обороты, когда по тем или иным причинам чего-то не хотят называть своим именем. Они и в повседневной жизни говорят о «мес-иваг», подразумевая «иваг». Данный миф демонстрирует это со всей наглядностью. Поначалу рассказчик смущен, сдержан и боится выболтать тайну. Он говорит о загадочной «старухе майо». Но чем дальше, тем больше он перестает смущаться и, сам того не замечая, начинает говорить не «мес-иваг», а «иваг». Наконец он упоминает даже об ужасах церемоний имо, про которые не должен говорить ни при каких обстоятельствах.

Из этого, однако, не следует, что «старуха майо» (или «старуха имо») — это лишь исключительно словесная формула. Возможно, нам просто неизвестны какие-то мифы об этих старухах, которые в тайных культах играют важную, не вполне еще ясную роль. Во всяком случае, говорится о них много. [Старухи, наделенные сверхъестественными способностями, являющиеся из иного (небесного или подземного) мира, приносящие различные культурные блага, матери-прародительницы, хранительницы различных предметов, огня и т. д. широко известны в мифологии разных этнических общностей Новой Гвинеи.]

¹⁴ Большие деревья на побережье — редкость. Зато в этих местах много веерных пальм.

¹⁵ Так принято украшать только что изготовленные лодки, в связи с чем устраиваются и небольшие торжества.

¹⁶ Каждый рассказчик называет этого дему по-разному.

¹⁷ Маленькая речка близ Сангасе.

¹⁸ Рассказчик незаметно начинает говорить уже о девушке!

¹⁹ Каким образом, рассказчик умалчивает.

²⁰ Девушка третьей возрастной группы.

№ 9.

²¹ Мальчик первой возрастной группы. [См. также у Невермана, примеч. 2 на с. 330.]

²² Liasts albertisi. У нее есть разные имена, которые держатся в строгой тайне, например Нангерва, Бангор, Вангус, Кадубар: Какое отношение имеет змея к церемониям Майо? Может быть, она отождествляется с «девушкой-майо» («майо-иваг»)? Все это держится в тайне. [Змея как одно из воплощений демы, змея — мать мифологических персонажей, создательница элементов микромира и т. д. постоянно фигурирует в мифах различных этнических групп Новой Гвинеи.]

²³ Девочка первой возрастной группы,

²⁴ Inocarpys edulis,

№ 10.

[Вариант см. Н18.]

²⁵ Его называют различными именами: Яви, Коменго и т. д. Однако «настоящее» его имя — Барингау — известно, видимо, лишь членам сообщества геб-це. Во всяком случае, его избегают называть или упоминать, особенно в присутствии посторонних, поскольку это «имя демы» и «подлинное имя» кокосовой пальмы.

²⁶ Селение, находившееся когда-то в устье реки Кумбе.

²⁷ Ср. № 5.

²⁸ Эти украшения прежде не были известны, их впервые изготовил Арамемб.

№ 11. [Вариант см. Н18.]

²⁹ Для совершения убийства при помощи колдовства еще и сейчас требуется пять человек; каждому предписана в этом тайном обряде своя особая роль.

³⁰ Племя, принадлежащее к боану свиньи (базик).

⁸¹ Масло вобрало в себя жизненную силу (Seelenstofj) Яви.

³² Ветви этой пальмы играют важную роль во всех колдовских ритуалах.

³³ Имеется в виду принадлежность для колдовства. Она представляет собой маленький орех кокоса, на котором вырезано изображение змеиной головы с ротовой щелью. Такой орех мангон (или оба, как его еще называют) есть у каждого колдуна, как обычного (мезав), так и у колдуна-убийцы (камбара-аним). Он служит для разного рода чародейства. В частности, его «посылают», когда нужно привести человека или раздобыть что-нибудь, содержащее жизненную силу (Seelenstoff): волосы, экскременты и т. п. Иногда его используют и для того, чтобы непосредственно причинить человеку вред.

³⁴ Как это происходит в действительности, никто из рассказчиков не хотел говорить. Вероятно, колдуны-камбара дали Яви яд.

³⁵ Де буквально означает дерево, растение, но также и медикамент, целебную траву.

³⁶ Особое песнопение, значение которого не вполне ясно. Его поют на церемониях тайных союзов Майо и Имо.

³⁷ Это представление характерно для анимистических воззрений маринд-аним. [Противопоставление смертным людям змей, которые не умирают, а просто сбрасывают кожу, известно в мифах других этнических групп Новой Гвинеи.]

№ 12.

³⁸ Кокосовая пальма онгат-ха с разветвленными соцветиями.

³⁹ Добыв голову, маринд-аним дают имя человека, которому она принадлежала, своему ребенку. Оно становится его основным именем. [Одним из важных мотивов охоты за головами было приобретение запаса имен, которые позднее давались детям в качестве «главных имен». В случае отсутствия такого запаса у отца с ним могли поделиться дядя или дед новорожденного.]

⁴⁰ См. примеч. 36. Это песнопение состоит по большей части

из непонятных слов. Возможно, оно связано также с данным мифом.

⁴¹ Здесь следует указать на сходство кокосового ореха с человеческой головой.

⁴² Для этой цели маринд-аним часто отправляются в дружественную или просто соседнюю деревню, поскольку плетение косичек (маюб) — дело исключительно женское. Это довольно сложная работа, которой маринд отдают много времени. Она вносит некоторое разнообразие в их монотонный образ жизни, поэтому о ней много говорится, в том числе и в мифах.

⁴³ Смазывание и раскрашивание тела играет у маринд-аним большую роль. Этим обычаем ни при каких обстоятельствах не следует пренебрегать. В частности, он совершенно необходим во время праздников. Целые кокосовые скорлупы масла, получаемого из жеваного кокосового ореха, выливаются на голову и тело. Волосы пропитываются им так, что становятся совсем влажными. К кокосовому маслу примешивается либо красная земля (ава или бон), либо жженый маслянистый орех (разновидность трилобиума, «пайум»), который, обуглившись, приобретает глубокий черный цвет. Таким образом, тело смазывается и окрашивается либо целиком в черный, либо в красный цвет.

⁴⁴ Излюбленная красочная подробность, без которой не обходится почти пи один миф. [Имеется в виду зараженность стригущим лишаем — характерная особенность ряда мифологических персонажей; это каким-то образом маркирует их, определяя их роль в событиях и их принадлежность к героям определенного типа. В частности, стригущим лишаем заражены персонажи, связанные с лупой. См. также у Невермана, примеч. 114 к № 35.]

⁴⁵ Похоже, что последний эпизод представляет собой особый миф — еще одну легенду о возникновении кокосовой пальмы.

⁴⁶ «Настоящее имя» другого сорта пальмы, мери-онгат, — Дангивра или Меру.

№ 13 [Вариант см. H31.J

⁴⁷ Дема племени ндик-энд.

⁴⁸ До сих пор в Коанди, на том месте, где стояла корзина с детьми Бир, можно видеть углубление в земле.

⁴⁹ Кевекаве — поэтическое наименование ориолуса.

⁵⁰ Один из сортов банана.

⁵¹ Обычно созвездие Плеяд отождествляется с мальчиками (майо-патур), лежащими в детской корзине. Намера и Тапера — названия двух самых ярких звезд в созвездии Плеяд.

⁶² Это любимая игра мальчиков-маринд.

⁵³ Очевидно, подразумевается некая связь между термитником и саго. Может быть, форма термитника напоминала саго? Против этого предположения говорит, однако, тот факт, что термитник и саго относятся к разным тотемным сообществам. Их возникновение связывается с разными мифами, и между ними нет никакого тотемного родства. Термитник, как известно, был жилищем Геба и, следовательно, относится к сообществу геб-це-ха. Эти эпизоды о Хони и саговом деме были мне рассказаны всего один раз (в Кумбе). Впрочем, рассказ представляется неполным. Вероятно, существует еще какой-то другой миф, фрагмент из которого вставлен сюда по ошибке.

⁵⁴ Птица-носорог, или годовая птица (Jahrvogel).

№ 15.

⁶⁵ Ср. № 37.

Мифы тотемного сообщества каприм-сами

№ 17.

¹ Некоторые рассказчики не называют ее по имени, а говорят просто о жене У абы, чтобы не нарушать приличий.

² [Процесс приготовления саго весьма трудоемкий. Мужчины срубают саговую пальму и снимают наружные слои древесины, обнажая нежную сердцевину. Женщины шестами выколачивают ее, получая волокнистую массу. По мере надобности эту массу обрабатывают, извлекая саговую муку, которую подсушивают и прессуют в твердое тесто. Куски его жарят.]

³ Какого-либо связного мифа о Ругарунг-хевааи нет, рассказчики отказываются говорить о нем.

⁴ Неясно, что это означает, однако ветки кротоновых кустов играют важную роль при всех колдовских манипуляциях.

⁵ Места обитания дем (дема-мирав), к которым относятся также хижины дем (дема-аха), положено украшать кротоновыми ветвями. [Несомненно, что обычай посадки кротона в местах обитания или возможного появления дем имел сакральный смысл и нес магические функции.]

⁶ Так был открыт инструмент для добывания огня трением (рапа) и вообще огонь, который до тех пор был неизвестен. Таким образом, Уаба стал демой огня. Близ Сендара и поныне находится его хижина, называемая дема-аха (дом демы); здесь обитает дема.

⁷ Xenorhynchus asiaticus. Маринд обычно называют его ндик. Но существует два вида аиста, которых маринд называют этим именем. Xenorhynchus — это собственно ндик, ндик-ха или белый ндик (кои-хи ндик). В мифе птицу называют уар, чтобы отличить ее от других аистов. Этот меньший по размеру и более темной окраски ндик (куна-хи ндик), видимо, еще неизвестный подвид обычного Xenorhynchus, хотя на южном побережье Голландской Новой Гвинеи он встречается значительно чаще, чем Xenorhynchus asiaticus, который отличается от него черными ногами и прежде всего бурым оперением, на спине оно переходит в белое. Местные жители часто держат в деревнях этих ручных птиц. Так что вряд ли здесь речь идет о молодом Xenorhynchus astaticus.

№ 18.

⁸ По-аним значит «стреляющие люди». Так маринд называют вообще иностранцев. «По» — это звук выстрела из винтовки.

⁹ Дальше географические знания маринд-аним не распространяются.

№ 19. [Вариант см. H12]

¹⁰ Племя, живущее в верховьях Бураки.

¹¹ Здесь рассказчик вдруг начинает говорить уже не о деме-ротане, а о настоящей ротановой пальме, т. е. дему-ротана можно представить себе как ротановую пальму, которая является одушевленным сверхъестественным существом, наделённым могучими силами.

¹² Ротан и поныне занимает важное место в меновой торговле лесных жителей. Жители побережья изготовляют из ротана украшения. В обмен они дают моллюсков и раковины наутилуса.

№ 20. [Вариант см. Н12.]

¹³ Вероятно, один из видов вороны, очень здесь распространенный.

¹⁴ Варан, когда он сидит на стволе кокосовой пальмы, очень напоминает человека, который не может спуститься с дерева.

¹⁵ Эти клубни ямса выросли у него из затылка.

¹⁶ Между Хабе и остальной сушей еще и теперь существует на небольшой глубине подводная перемычка, напоминающая каменную дамбу. А былой участок суши к югу от Хабе превращен работой прибоя в маленький остров.

№ 21.

¹⁷ Некоторые рассказчики называют его «сын Маху».

¹⁸ Эти косы называются маюб, отсюда — общее название водорослей: алиссан-маюб. К ним относятся болио-бона, алис-сана, акара, куэссам.

¹⁹ Миф представляется неполным, потому что нигде не говорится, у кого научилась сама Харау выколачивать саго. [В мифологии с Харау связывается представление о создательнице саго (ср. № 55). Она фигурирует в мифах иногда как сестра Арамемба. См. о ней также № 26.]

²⁰ К этому мифу восходят свадебные церемонии маринд (jus primae поctis — право первой ночи), которые обычно протекают таким образом.

№ 22. [Вариант см. Н25.]

²¹ Гомар значит зуб, а также кабаний клык.

№ 23. [Вариант см. H17.J

²² См. № 12.

²³ Нгейс: так называют мужчин, чьи жены являются сестрами или принадлежат к одному боану (см. примеч. 7 к № 2).

²⁴ В этих местах москиты всегда были настоящим бедствием.

²⁵ Каменистое побережье близ Онгари состоит из глыб бурого железняка. Согласно другому мифу, мальчики превратились в эти камни.

²⁶ См. № 24.

²⁷ Цамба — сложное головное украшение, надеваемое па праздниках молодыми неженатыми мужчинами.

²⁸ См. примеч. 9 к разделу «Мифы тотемного сообщества геб-це».

²⁹ Tedrodon.

³⁰ Разновидность камбалы.

³¹ Иноязычные племена, обитающие по ту сторону реки Тораси, возделывают главным образом ямс, причем на обширных полях. Для них ямс — главное средство пропитания, тогда как для маринд таковым является саго.

³² Маринд часто держат у себя кускусов. Пойманное и прирученное животное содержится в бетелевой корзине, которая вешается перед хижиной.

№ 24.

³³ Гари — см. пояснение в № 34 и примеч. 3 к нему.

³⁴ Подразумевается, что укус змеи был наказанием за то, что Явима дурно обошелся с девушкой.

№ 25. [Вариант см. НЗЗ.]

³⁵ Все эти колдовские действия совершаются и сейчас в качестве заклинания.

³⁶ Antigone australasiana,

³⁷ Т. е. западный муссон.

³⁸ Т. е. восточный муссон.

³⁹ Западный муссон приносит дождь и волнует море. Этот миф весьма наглядно демонстрирует, как мифологическое родство связано с аналогиями, сходством и основывается на них. Это напоминает греческую мифологию, где родство богов также основывается па персонификации сходного, аналогичного. Мифический заклинатель дождя и грозы является отцом демонов ветра и бури и другом демона волн, сыном болотных птиц — аиста и журавля.

⁴⁰ См. об этом № 30.

⁴¹ Колпица (Platalea leucorodia).

⁴² Цацля (Ardea sacra).

⁴³ Вероятно, ястреб (Haliastur Indus).

⁴⁴ Кроншнеп (Numenius).

⁴⁵ Centropus nigricans. Вороны кричат, как пьяные, а вышеназванные птицы на бегу раскачиваются, как будто одурманенные уати. Этим обоснована их принадлежность к семейству аиста (ндик).

Мифы кеи-це

⁴⁶ Значение этого слова непонятно, но, видимо, оно происходит от «сахам» — кенгуру.

№ 26. [Вариант см. H27J

⁴⁷ Здесь дема-казуар мыслится как двойственное существо — наполовину человек, наполовину животное.

⁴⁸ Аке — большое дерево, орехи которого жуют вместе с бетелем, заменяя ими плоды ареки.

⁴⁹ Eugenia domestica.

⁵⁰ Как можно понять из мифов, Харау первая научилась выколачивать сердцевину саго или особенно хорошо умела это делать. Таким образом, она в известной мере является идеалом женщины маринд, поскольку приготовление саго относится к числу ее главных занятий.

⁵¹ Вот почему у казуара затылок цвета красного саго и на шее красный лоскут.

№ 27. [Вариант см. Н38.]

⁵² В мифе перечисляются разновидности тростника: до-хи-кассим, дом-бассур, акур, гу, замб-иму и т. д. _z

⁵³ Plagusia marmorata.

⁵⁴ Укус муравья считается предзнаменованием.

⁵⁵ Eugenia aquea.

⁵⁶ Т. е. чтобы дерево дало потомство и само распространялось дальше.

⁵⁷ Abrus precatorius,

⁵⁸ Coix lacrimae.

№ 28.

⁵⁹ Яно — это «настоящее имя», «имя демы» кенгуру.

⁶⁰ Все кенгуру происходят от Яно.

№ 29.

⁶¹ Маринд всё пекут и жарят на горячих камнях, прикрывая готовящиеся блюда сверху эвкалиптовой корой.

⁶² Благодаря сперме они были живыми.

⁶³ См. № 37.

№ 30 [Вариант Н28.]

⁶⁴ Опять имеется в виду большой белый аист ндик, или yap (Xenorhynchus asiaticus). См. также примеч. к разделу «Мифы тотемного сообщества каприм-сами».

⁶⁵ Так называется используемый для многих целей предмет из спрессованной свиной мошонки, который носят на плече.

⁶⁶ Вонатаи — это «настоящее имя», «имя демы» аиста пдика.

⁶⁷ Украшение для волос из нарезанных полосами кокосовых листьев.

⁶⁸ Браслет из ротана.

⁶⁹ Нагрудные украшения из свиных хвостов.

⁷⁰ Пояса.

⁷¹ Piper rnethysticum. Тогда уати был еще неизвестен. [См. примеч. 8 к № 2.]

⁷² Устройство грядок для уати требует особенной тщательности, потому что молодые растения боятся и чрезмерной сухости, и чрезмерной влаги. Особенно же их надо защищать от прямых солнечных лучей.

⁷³ Здесь опять аналогия: узловатые стебли уати сравниваются с волосами из подмышек.

⁷⁴ Он тоже был демой, и в нем сказывалась птичья природа.

⁷⁵ Уати у маринд особенно часто становится объектом воровства. Оно относится к числу наиболее ценных растений.

⁷⁶ Такие связки уати принято приносить по случаю праздника на площадку, где устраивается торжество.

⁷⁷ Маринд считают, что опьяняющее воздействие уати исходит от демы уати, сила которого в полной мере передается растениям, выросшим из его подмышечных волосков,

№ 31. [Вариант см. Н36.]

⁷⁸ Этого дему называют также Мон,

⁷⁹ Chelodina Novae Guineae,

№ 32.

⁸⁰ Haliaetus leucogasler.

⁸¹ Рыб, подстреленных из лука, принято насаживать па стрелу и в таком виде приносить в деревню.

⁸² Таким ножом пользуются охотники за головами,

⁸³ Пресноводная рыба.

№ 33.

⁸⁴ Уар — название этой разновидности аиста ндика. См. примеч. к разделу «Мифы тотемного сообщества каприм-сами».

Мифы тотемного сообщества брагаи-це (или года-сами)

№ 34 [Вариант см. Н20.]

¹ Обычно рассказчики называют его просто Опеко-анем, т. е. «человек из Опеко» (деревня на реке Кумбе). См. № 36.

² [Как показали позднейшие исследователи, изображения па гари, по-видимому, символизируют его связь с небом и солнцем. Гари играли важную роль в обрядах инициации.]

³ Ср. примеч. 13 к № 8.

⁴ Об этом рассказчик обычно умалчивает. [Другие авторы, описывавшие обряд и миф, ставят под сомнение трактовку Вирца.]

⁵ Как можно понять из дальнейшего, девушке помогали другие демы, а также другие девушки.

⁶ Другие рассказчики называют его Брагаи. Поэтому все это тотемное сообщество называется брагаи-це.

⁷ Передняя часть лодок у маринд часто оформлена в виде человеческой головы.

⁸ Голова этой рыбы отдаленно напоминает гари.

№ 35. [Вариант см. Н23.]

⁹ Этот миф также обязан своим возникновением сходству между бревном и неподвижно лежащим на берегу крокодилом.

¹⁰ Сорт вириба,

№ 36. [Вариант см. Н20.]

¹¹ Имеется в виду лодка, в которую превратился Свар (см. миф «Дема Мер», продолжением которого является данный миф, как и предыдущий).

¹² Деревня между Каибуром и Кумбе.

¹³ См. предыдущий миф. Теперь крокодила зовут Мангу. После каждого превращения дема меняет имя. Мангу — также «настоящее имя» крокодила, «имя демы».

¹⁴ Возможно, местность получила название в честь Мангу (см. примеч. 13).

¹⁵ У охотников за головами есть обычай: прежде чем напасть на деревню, они раскрашивают себе лица известью — вероятно, для того, чтобы их не узнали, а также для того, чтобы в пылу сражения не убить своих. [Обычай имел магический смысл. В белый цвет окрашивали также столбы в хижинах, которые строили с ритуальными целями перед военным походом.]

¹⁶ Эта песня специально поется перед охотой за головами — вероятно, для того, чтобы распалить участников предстоящего сражения; при этом имеют место сексуальные оргии.

¹⁷ Смысл этих слов непонятен.

№ 37. [Другую версию см. Н24.]

¹⁸ См. № 28, 29.

¹⁹ Названия всех этих мест связаны с данным мифом.

²⁰ Его часто называют монгумер-анем, т. е. «человек из Монгумера».

²¹ Так называют вообще всех, кто принимает активное участие в празднике; конкретно же во время праздника свиньи это тот, кто убивает праздничную свинью.

²² Юноша сохранил крокодильи свойства.

²³ Апанаппе-аним прежде всего должен быть нарядно украшен.

²⁴ См. № 15.

²⁵ Самб-ци — праздничная песня, которую мужчины поют во время больших праздников всю ночь в сопровождении больших барабанов. При этом совершаются сексуальные оргии.

²⁶ Так у маринд принято обряжать трупы.

²⁷ Так принято украшать для праздника арековые шишки и другие плоды, а также большие саговые лепешки, которые развешивают на праздничной площади.

²⁸ Здесь есть какое-то противоречие либо неясность. Конечно, маринд знают, что зараженные червем орехи не способны уже дать ростки. Более логична другая версия, согласно которой в червя превратилась жена монгумер-анема.

²⁹ Дема возродился в облике юноши.

Мифы йорм-энд

³⁰ У маринд есть два названия для моря: дув обычно означает берег и прилегающую к берегу часть моря, зону приливов, в то время как этоб означает глубокую воду, волны и вообще все соленые воды в отличие от пресных вод (арарунд адака). Поэтому реки, вода которых непригодна для питья, называют этоб.

№ 40.

³¹ Арарунд адака — эти слова обозначают вообще питьевую воду в широком смысле.

№ 41. [Вариант см. H9J

³² Деесе значит «глубина»; имеется в виду, что вода ищет глубины и происходит из земли от Давены.

Многие рассказчики говорят, что отца Йормы звали Бессе, что, несомненно, представляет собой видоизменение имени Дессе. Это показывает, что очень многие рассказчики со временем уже перестают по-настоящему понимать смысл мифа, хотя все твердо верят, что их мифические предки действительно жили в давние времена. Многие мифы в самом деле представляют собой полное смысла сказочное отражение реальных природных явлений, хотя зачастую они изложены юмористически.

³³ Юноша третьей возрастной группы.

³⁴ Онанизм вообще распространен среди маринд; в нем обычно не видят ничего дурного и расценивают лишь как забавное действие.

³⁵ Смысл этих перечислений: Йорма является духом всех названных болот, равно как всех рек, ручьев, самого моря.

³⁶ Странно, что имя Геба прозвучало так далеко на западе области, населенной маринд. Согласно другим мифам, Геб должен постоянно находиться в Домандэ и в Кондо (см. № 1, 2 и др.).

³⁷ Так называемый аром — надрез на коже, который делают маленьким острым осколком раковины, чтобы выпустить нечистую кровь. Это кровопускание применяется при всех внутренних болях и наружных гнойных ранах, поскольку причиной всякой боли считается дурная кровь, которую нужно выпустить.

³⁸ В этом мифе имена накари Йормы имеют определенный смысл. Если Йорма, морской дема, образно представлен в виде юноши, а затем мужчины, то имена женщин, его подруг и спутниц, олицетворяют свойства моря. Так, Караи значит «мрачная», Мо — «ясная». Вполне вероятно, что первоначально имели смысл и такие имена, как Кандова, Анойя и др., возможно, и они означали какие-то свойства моря или волн. Другие накари Йормы — это медузы, а их рыбацкие сети — это горгониды, которые то и дело выносит на берег.

³⁹ Кровопускание (аром) требует особого умения. У маринд его обычно делают женщины; считается, что у них больше сноровки и более твердая рука. Йорм-энд говорят, что это изобретение их предка-демы.

⁴⁰ Все это украшения, которые надевает на празднике исполнитель роли демы.

⁴¹ Дема пресной воды стал демой моря.

⁴² Гуи — нагрудное украшение из свиных хвостов; здесь оно олицетворяет вспененные гребни волн.

⁴³ Имеется в виду шум и грохот морских волн.

⁴⁴ В этих местах море спокойное, а берег образует бухту.

⁴⁵ Это явление по-малайски называется «капала арус» (т. е. букв, «голова потока»). Оно наблюдается только на больших реках, таких, как Виан и Дигул. В среднем течении Виана, к северу от Абои, где река особенно широка, возникает довольно сильный перепад воды. В то же время прилив создает большой напор в нижнем течении реки и гонит воду от устья вверх. Где-то ниже Кабтеля оба течения сталкиваются с такой силой, что возникает мощная волна, которая с большой скоростью устремляется дальше вверх по реке. Постепенно волна становится меньше, по мере того как сила прилива ослабевает, река суживается и перепад уровня уменьшается. Наибольшей силы она достигает где-то выше Кабтеля и представляет немалую опасность для людей, плывущих в небольших лодках. Как можно понять, это явление наблюдается только во время прилива и соответственно повторяется каждые двенадцать часов. Сила волны, естественно, зависит от положения луны; в какой-то период она даже совсем пропадает.

⁴⁶ Морские рыбы относятся к сообществу йорм-энд. Те же, что обитают у берегов и в реках, относятся к другому тотемномифологическому семейству — к сообществу цо-хе.

⁴⁷ Тотемное родство йорм-энд с морем, пресной водой, рыбами и т. д. восходит, таким образом, к этому событию.

№ 42.

[Вариант см. НЮ.].

⁴⁸ Сер (на диалекте западных маринд — сел) — очень большое дерево, из ствола которого обычно делают лодки.

№ 43.

[Вариант см. НИ.]

⁴⁹ Haltaetus lemo; маринд называют его коихи кидуб.

⁵⁰ Валинау — легендарный остров. Возможно, в давние времена он действительно находился в устье реки Виан. Известия о нем сохранились только в мифах. В пользу предположения, что он реально существовал и был населен, говорит тот факт, что одно из племен сообщества геб-це называет себя валинау-рек. Это название должно означать, что их предки были жителями Валинау. Нельзя точно установить, был ли этот остров размыт морем (и тогда подводную песчаную отмель в устье реки Биан следует рассматривать как его остаток), или же он с течением времени слился с материком в результате передвижения берега; последнее вероятнее.

⁵¹ Такие веревки используются для того, чтобы переносить вязанки хвороста и другую ношу.

⁵² Где находится это место, мне неизвестно.

№ 44.

⁵³ Сангар-анем — часто употребляемый у маринд оборот речи. Так обычно называют вора, который крадет у людей еду. Как возникло такое обозначение, понятно из данного мифа.

Мифы племенных союзов дива-рек, маху-це, вокабу-рек и цо-хе (или дах-сами)

№ 45.

¹ Имена этих дем несущественны. Другие рассказчики называют другие имена.

² Ardea sacra.

³ Другие рассказчики говорят, что его звали Дива.

⁴ Тот, о котором уже рассказывалось в мифе о Харау.

⁶ Местные жители до сих пор показывают это место ниже Сенайо, где оба берега реки особенно высоки.

⁶ Местные жители очень ценят эту съедобную Глину (по) и привозят ее на обмен в самые дальние деревни вплоть до побережья.

⁷ Племя, которого больше не существует, оно либо вымерло, либо истреблено. От него осталось только название. Вероятно, оно принадлежало к ныне сильно сократившейся группе канум-аним.

⁸ Тотемное родство мыслится так широко, что дема сообщества брагаи-це превращается в дему ареки.

⁹ Здесь находится отмель, называемая Белевиль, где и обитает дема. Не следует, однако, путать ее с Белевилем близ Домандэ.

¹⁰ Его зовут Нгор-увик.

№ 46. [Вариант см. H21.J

¹¹ Название лягушек, пак-а-пак, основано на звукоподражании.

№ 47.

¹² Существует выражение «Авасра сотех кабу-рек». Это значит «Авасра вышел из детской корзины околоцветника нибунговой пальмы». Околоцветник пальмы сравнивается, таким образом, с детской корзиной.

¹³ Вероятно, имеется в виду светлый оттенок кожи, который маринд называют красным (до-хи). Европейцы, по их словам, тоже до^:хи, т. е. красные.

¹⁴ Некоторые рассказчики сообщают, что при переправе через Биан одна старуха отрезала ему пенис, потому что он оскорбил ее дочь (ср. с мифом о Югиле).

¹⁵ Такие перья служат украшениями во время праздников.

№ 48.

¹⁶ Величину половых органов у собак маринд связывают со способностью к частому спариванию и с интенсивным размножением.

¹⁷ Это «настоящие имена» собаки, или «имена дем». Маринд различают по масти и внешнему виду несколько пород собак. Каждая из них восходит к одному из этих дем.

¹⁸ Букв. «до самой воды» (очевидно, «до самой воды» долетели испражнения). Испражнения (на) также связаны родством с маху-це. Маринд считают, что способность испражняться — проявление собачьей природы,

¹⁹ См. № 2.

№ 49.

W Вероятно, Astur doriae.

²¹ Раковина-семифузус, которую мужчины обычно носят впереди на поясе.

№ 51.

[Вариант см. Н34.]

²² Батенд — птица Cordilyne varlegatum.

²³ Намек на крайнюю пугливость этой птицы.

²⁴ До сих пор не упоминалось, что дема имел облик птицы.

²⁵ См. также № 9.

№ 52.

²⁶ На побережье. близ Онгари встречается много окаменелостей.

²⁷ См. № 22, 23.

№ 53.

²⁸ Юноша третьей возрастной группы.

²⁹ Юноша четвертой возрастной группы.

³⁰ Киу-анем — букв. «человек-крокодил». Так маринд называют людей распущенных, тех, кто преступает запреты и соблазняет женщин и девушек.

³¹ Молодой неженатый человек.

³² Орехи трилобиума.

³³ Обычно юношу украшают к празднику, когда ему предстоит перейти в следующую возрастную группу; этот обычай миф также связывает с демой Арамембом.

³⁴ Место на побережье близ Анасаи.

³⁵ Здесь рассказчик о чем-то умалчивает или что-то забыл.

³⁶ Это хаупра — шарообразная корзина, с помощью которой ловят рыбу возле морского берега, на мелководье.

³⁷ Хаупра имеет сбоку» отверстие, через которое достают пойманную рыбу. Ори был настолько глуп, что думал, будто отверстие должно всегда находиться на одном и том же месте. Он был совсем сбит с толку, когда увидел, что корзина лежит на берегу не в том положении, в каком он оставил ее накануне вечером.

№ 55. [Вариант см. H26J

³⁸ Вернее, саговый дема по имени Гурида. Миф говорит о сходстве между саго и новорожденным ребенком.

³⁹ Опять аналогия. И у саго и у банана желтоватая или красноватая мякоть.

⁴⁰ Скат (рыба папа) принадлежит к тотемной группе йорм-энд, или брагаи-це.

⁴¹ Опять указание на сходство. Широкие, тонкие, несколько выпуклые основания саговых листьев, переходящие в длинные тонкие жилки, напоминают скатов с их длинными тонкими хвостами.

⁴² Намек на сходство саговых листьев и пилы рыбы-пилы.

⁴³ Белая цапля, Ardea sacra.

⁴⁴ Цветы саговой пальмы напоминают стайку маленьких птиц, сидящих на вершине дерева.

⁴⁵ Каменные топоры (эпра), согласно мифу, — это зубы демы, который пришел с верховьев реки Дигул. От него происходят мангат-аним, т. е. «зубные люди». Это чужеязычное племя, живущее на левом берегу реки Маро, сейчас очень малочисленное.

⁴⁶ Так в мифе дается образное представление о скрипе и треске дерева.

⁴⁷ Приготовлению саго маринд научила Харау (ср. миф № 21).

⁴⁸ Устройство для приготовления саго состоит из двух-трех приставленных один к другому наклонных и горизонтально расположенных желобов, сделанных из оснований саговых листьев. Они должны быть плотно соединены один с другим. В наклонный желоб собирается непереработанная саговая сердцевина; она выколачивается, перемешивается с водой, потом обезвоживается. В горизонтальные желоба попадает готовое обезвоженное саго в виде размельченной массы.

⁴⁹ Маринд остерегаются разбазаривать и выбрасывать саго — свой важнейший продукт питания. Они считают, что в таком случае саговый дема, т. е. родоначальник саговой пальмы, благодаря которому она появилась на свет, может отомстить и они останутся без саго.

⁵⁰ Прелестный эпизод, указывающий на область распространения кокосовой и саговой пальм. Кокос растет главным образом вдоль песчаного морского побережья, в то время как саго распространено преимущественно дальше от побережья, в болотистых низинах.

⁵¹ Из этого эпизода можно заключить, что саговая пальма размножается оплодотворением. Но рассказчики ничего не говорят о том, рождены ли были молодые растения непосредственно женщинами, или же они возникли из побегов пальмы — демы саго — после того, как ее отростки были политы спермой. Возможно, однако, что этот эпизод следует толковать лишь образно: женщины (накари) сами представляют собой персонифицированные побеги саговой пальмы (ибо, как известно, эта пальма размножается отростками). Сперма же, согласно воззрениям маринд, обладает многими удивительными свойствами. Коснувшись растений, она увеличивает их плодородность и способность к размножению. Эти представления маринд находят особенно яркое выражение во время так называемых ари — особых церемоний плодородия. Возможно, эти церемонии сами восходят к мифам.

⁵² Это «настоящее имя» для саго, или «имя демы», которое известно только союзам племен, принадлежащих к боану саго, т. е. маху-це и вокабу-рек. Оно обычно не упоминается, особенно в присутствии людей из других племен.

⁶³ Во всех этих местностях находятся саговые демы. Ведь и корень, и верхушка, и цветы первой саговой пальмы проис-

ходят от демы. Такие места называются «дема-мирав» и пользуются почтением. Например, в Канги кондо-аним соорудили изгородь вокруг болота, в котором обитает Дум-дема.

⁵⁴ Женщины обеспечивают размножение и распространение саговой пальмы. Эта роль приписывается им во всех мифах. Наглядно маринд представляют себе человекоподобных существ, благодаря которым осуществляется размножение и распространение всех животных и растений, появившихся от дем.

⁵⁵ Сом, Plotosus spee.

№ 56.

[Вариант см. Н32.]

⁵⁶ См. № 19, 20.

№ 57.

⁵⁷ В мифе молодую женщину часто еще называют иваг, т. е. девушкой четвертой возрастной группы, хотя правильно было бы назвать ее «сав», т. е. замужней женщиной., Молодых мужчин в мифах тоже часто называют «битар» (юноша).

⁵⁸ Scylla serrata.

⁵⁹ См. № 30, а также № 58.

⁶⁰ Значение слова «цо» неясно. Видимо, оно иноязычного происхождения, поскольку и само действие мифа происходит в области иноязычных племен канум-аним. Возможно, это имя предка.

№ 58.

⁶¹ Таким образом, краб нгус относится к цо-хе.

№ 59. [Вариант см. H35.J

⁶² Phalacrocorax sulcirostris. Эта птица играет особую роль в тайном культе Майо; о ней, без сомнения, существует еще много мифов. Похоже, что кар-а-кар находится в особых отношениях с охотниками за головами.

№ 60. [Вариант см. Н22.]

⁶³ См. примеч. 15 к разделу «Мифы тотемного сообщества брагаи-це».

Мифы тотемного сообщества базик-базик (или мороб-сами)

№ 61. [Вариант см. H14]

¹ Букв, «праздник резных свай». Во время этого праздника сооружают большую хижину на резных сваях, в которой разделывают свинью.

² Канап — белая питательная ткань кокосовых орехов.

3 См. примеч. 23 к разделу «Мифы тотемного сообщества каприм-сами».

⁴ Дему, который появился из костей Нацра.

⁶ Так миф объясняет, почему при жевании бетеля слюна становится красной. Это цвет крови Мипду.

⁶ Маленькие свиньи, согласно мифу, появились не из костей Нацра; это превратившиеся в свиней жители деревни.

⁷ Как, впрочем, и все остальные свиньи.

⁸ Украшение в виде плетеной повязки из ротапа, которую носят на икрах.

⁹ В мифе их называют «вахок-ивинд».

¹⁰ Можно предположить, что Дивациб — это искаженное имя Де-хеваи-циб, т. е. «сын Дехевая», «сын убивающего отца»; с течением времени оно стало произноситься укорочепно. Возможно, что первый свиной дема, от которого произошел Нацр, соответствует мифологическому Дехеваю, т. е. что сам Нацр в каком-то смысле — сын Дехевая. Как уже было сказано, Дехевай — наиболее загадочная личность в мифологии маринд-аним, его роль и место в мифах еще недостаточно ясны. [Согласно более поздним исследованиям, Дивациб — это персонаж, играющий главную роль в ритуале свиней: он руководит ритуалом, исполняет главный танец и совершает ритуальное убиение свиньи. Нацр является мифологическим прототипом Дивациба. Дехевай — другое имя Нацра, этимология которого дополняет набор мифологических значений героя (см. о нем с. 13). Нацр, свиной дема, является также отцом вспышек молний-мальчиков, которых родила ему жена Собра, пришедшая с неба. В этом значении он — «стреляющий отец». Он также основоположник охоты за головами, которой его научила Собра. Наряду с Ара-мембом, демой-кенгуру, Нацр, дема-свинья, является одним из главных героев мифологий маринд.]

¹¹ Крокодил и свинья считаются друзьями. Оба они — опасные и коварные звери.

¹² Этот узор плетения — один из наиболее часто встречающихся. Им украшают корзины, браслеты и другие предметы. Очень популярен базик-исаз-арир и как орнамент в резьбе.

¹³ Dioscorea salicifolia.

¹⁴ Зуек (Charadrius).

¹⁵ Тетива лука делается из ротана.

¹⁶ См. № 42.

¹⁷ Последняя из них — это большеногая курица; ядра плодов хлебного дерева напоминают яйца этой птицы.

¹⁸ См. № 13.

¹⁹ Рассказчик называет старуху «хаис», что неточно можно перевести как «дух умершей». [В другой версии ей соответствует Собра, которая становится женой Нацра (см. № 65).]

²⁰ Маринд связывают молнии с хаис. И то, и другое, по их понятиям, неясно и пугающе. Но, кроме того, молнии обладают свойствами огня, ведь они могут воспламенять. Эти свойства они приобрели потому, что, происходя от хаис, были первоначально сожжены.

²¹ Ндии— звукоподражательное название молний. Другое их название, тараги, означает жилы, ткани животного или растительного происхождения. Маринд представляют себе молнию как нечто вещественное.

²² Передняя часть лодок у маринд действительно часто имеет вид человеческого лица. Легко можно различить нос и глазные впадины, но существуют и различные переходные виды к совсем не украшенным лодкам. Это изобретение приписывается Нацру и Маху.

²³ Таким образом, происхождение охоты за головами (куи) возводится к свиному деме Нацру. Свинья — самый крупный и опасный зверь, известный маринд; поэтому свиной дема для них — родоначальник всякого зла и всякой жестокости.

²⁴ См. № 2.

²⁵ Цель охоты за головами — добыть имя для своего ребенка. Каждый ребенок должен получить имя убитого. [См. при-меч. к № 12.]

№ 62.

²⁶ «Буба» значит «грудь». Так мать зовет своего ребенка, как бы говоря ему: иди, я дам тебе пососать грудь!

²⁷ Рассказчик употребил слово «маху». Оно означает все украшения, которые положено носить на теле, а также раскраску лица и тела, лубяные косы и пр.

²⁸ Ср. № и:

²⁹ Нагрудное украшение, которое плетется из шнуров. Его часто носят вместо нагрудных украшений из свиных хвостов.

³⁰ Это «настоящие имена» (игиц-ха) свиней.

Общеплеменные мифы

№ 63. [Вариант см. H1J

¹ Этот миф известен повсеместно и рассказывается одинаково, лишь с небольшими отклонениями, независимо от принадлежности к боану. Его знают даже соседние с маринд-аним племена. Местами он также весьма напоминает аналогичный миф о происхождении человека племени аранда в Центральной Австралии, что позволяет предположить их общее происхождение (ср.: С. Strehlow. Die Aranda- und Loritja-Stamme in Zentral-Australien. T. 1.— Veroffentlich ungen aus dem Stadtischen Volkermuseum Frankfurt a. M.).

² По другим рассказам — в Авехиме.

³ Многие рассказчики называют этого дему Арамембом. Это, конечно, понадобилось, чтобы объяснить появление огня, о котором идет речь ниже (Арамемб — дема-огонь).

⁴ Связывая этот миф с вышеизложенным, маринд обычно говорят, что пиявка в равной мере принадлежит всем боанам, потому что все первые люди внесли свою долю в ее создание.

№ 64. [Вариант см. Н4.]

⁵ Это миф недавнего происхождения. Он связан с предыдущим, хотя в чем-то не согласуется с ним. Имеются в виду и европейцы, и цветные пришельцы.

⁶ Огнем владел тогда один лишь дема, чужеземцам он не был известен.

№ 65.

⁷ Небесную крышу маринд представляют себе твердой. Там, по их понятиям, находится мир, аналогичный земному, где об и-тают хаис. Известны, однако, и другие места, где обитают хаис. Они находятся по ту сторону больших рек Флай и Дигул. Эти места обобщенно называют Хаис-мирав. Страна мертвых на севере за Дигулом, видимо, старше. О Хаис-мирав за рекой Флай стали говорить позже. С некоторых пор умерших «переселяют» также и на острова чужеземцев — Макассар, Амбон, Яву.

⁸ См. № 61.

Представление о мироздании и космические мифы

№ 66. [Вариант см. Н7.]

¹ Это «настоящее имя» (игиц-ха) солнца.

² Головное украшение из перьев райской птицы.

⁸ Здесь следует заметить, что солнце (катане), как и лупа, у маринд мужского рода.

№ 67. [Название дано переводчиком.]

⁴ Т. е. как раз там, где находится Эп-квитаре.

5 «Java Post», 1917, с. 591,

6 Ср. № 65.

⁷ См. примеч. 10 к № 61.

⁸ См. следующий миф.

№ 69. [Название дано переводчиком.]

⁸ Ср. № 9.

¹⁰ Plagusia marmorata, которая водится в болотах.

¹¹ Scylla striata»

Предания о демонах и рассказы об охоте за головами

Собраны проф. Г. Неверманом в этнографической экспедиции на юг Новой Гвинеи

Перевод с немецкого Г. Пермякова

ТУАН, АХЭ!

(ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ)

«Туан, ахэ!» — такими словами на юге Нидерландской Новой Гвинеи, у маринд-аним и их соседей, приветствуют белого, которому хотят что-либо сообщить.

Конечно, услышать истории, собранные в данной книге, было не так-то просто, и моему знакомству с ними предшествовала долгая дружба с туземцами. Дело в том, что все эти истории считаются у них священными и потому старательно скрываются от посторонних. Демоны, о которых идет там речь, играют важную роль в мышлении маринд-аним, и далеко не всякий чужеземец удостаивается чести быть посвященным в тайну, окружающую их культ. К тому же каждый маринд-анем (анем — единственное число, аним — множественное) считает себя тесно связанным по происхождению с тем или иным демоном и совершенно не желает, чтобы чужеземцы касались их святая святых.

В 1933 и 1934 годах, во время экспедиции, проводимой по поручению Берлинского Этнографического Музея, мне удалось завоевать доверие маринд-аним и соседних с ними племен и принять непосредственное участие в их жизни. Спустя четыре месяца мне были рассказаны первые мифы о демонах, а после того, как меня усыновило племя канум-иребе и я стал членом рода Гемар, мне было сообщено все, что относится к устным сокровищам этого народа, или по крайней мере то, что еще было живо в его сознании.

В свое время базельский этнограф Пауль Вирц, скончавшийся в 1955 году на севере Новой Гвинеи, уже записал значительное число мифов маринд-аним. Но они во многом отличны от тех, которые довелось слышать мне. Это зависит главным образом от того, что он собирал свой материал у восточных маринд-аним (гавир), тогда как я — у западных — имас (сами себя они называют има) и у приверженцев культа Сосома на крайнем востоке, к числу которых принадлежат мои канум-иребе. Этим же объясняются и многие различия в написании собственных имен, что отчасти связано с разницей в диалектах (так например, у Вирца морской демон носит имя Йорма, в то время как я слышал Йолума), но может иметь и другие, неясные для меня, причины (к примеру, возникновение имени Оле для демона-аиста, который обычно называется Ндик-дема или Вонатай). Отдельные сказания, вроде легенды о покровителе саговой пальмы, впервые появились уже после Вирца; но я решил, что их, как и предания соседних племен, все же следует включить в сборник.

Иные сказания чрезмерно многословны, особенно в тех местах, где говорится о странствиях демонов. Там подробно перечисляются все деревушки и стойбища, сообщается, где демоны спали, ели и справляли другие надобности, совершенно несущественные для развития действия. В таких случаях я допускал некоторые сокращения текста. Характерно, что сами рассказчики относились к этим перечислениям достаточно равнодушно, но стоило им снова перейти к изложению действия, как они сразу же оживлялись, речь их становилась ярче и выразительнее и подкреплялась энергичной жестикуляцией и мимикой.

К собственно сказаниям (Sagen) непосредственно примыкают сообщения, записанные мной от коренных жителей Новой Гвинеи, а — в редких случаях — также от поселившихся там индонезийцев и основанные на подлинных событиях. По форме эти сообщения довольно разнообразны: среди них имеются и обычные рассказы, и тексты протокольного характера («Пунтианак»), и торжественные речи («Умбери и Тьюл»). Некоторые из них составлены из рассказов разных лиц и в части, касающейся описаний походов, тоже значительно сокращены (например, «Почетный гость» и «Поход на Мабур»). Но и в таком виде эти сообщения способны передать облик людей, которые устояли против всех чуждых влияний и вплоть до наших дней сохранили свои самобытные черты.

Один из текстов настоящего сборника, а именно миф о Нггиве и Мамусе, заимствован мною у голландского правительственного чиновника и этнографа ван Бааля и представляет собой сокращенное переиздание его записи.

В словах местного происхождения ударение всегда падает на последний слог. Произношение звука «в» несколько приближается к «у» (английское w).

Едва ли найдется другой такой народ, о котором существовали бы столь разноречивые мнения, как маринд-аним, крупнейшее племя юга Нидерландской Новой Гвинеи. Их охотничьи походы за человеческими черепами в чужие земли вплоть до отдаленных областей Британской Новой Гвинеи и далеко в глубь голландской части острова создали им дурную славу каннибалов. Первая встреча маринд-аним с голландцами, состоявшаяся в 1899 г., кончилась тем, что они убили и съели трех офицеров королевского флота, которые высадились на берег¹. А какие жуткие сцены ритуальных разгулов и убийств разыгрываются, а тем более разыгрывались ранее в их тайных культовых союзах — и не передашь словами!

После всего этого можно подумать, что маринд-аним— какие-то дьяволы. Однако в действительности дело обстоит как раз наоборот. Каждый, кому довелось в течение длительного времени пожить среди них — до сих пор, к счастью, это были лишь немногие белые, — был восхищен их непосредственностью, их чистой, подчас даже назойливой дружбой, их добродушием и горячей любовью к правде. И если бы не были известны страшные истории об охоте за человеческими головами и ритуальных ужасах, можно было бы утверждать, что нет на свете более добродетельного и честного народа, чем маринд-аним.

Обе высказанные оценки в равной степени справедливы. Добро и зло прекрасно уживаются друг с другом в сердцах маринд-аним, а так как эти люди весьма эмоциональны, они постоянно колеблются между крайней жестокостью, охватывающей их в пылу боя или при совершении культовых обрядов, и исключительным добродушием в спокойные минуты жизни. В этих людях есть что-то детское: они не задумываясь могут подарить друзьям все, что имеют сами, могут предаваться безудержной радости, а потом снова становиться необыкновенно жестокими, даже не сознавая своей жестокости.

Двойственность характера маринд-аним находит, однако, и другое объяснение. Сами себя они называют аним-ха, т. е. настоящими людьми. Это означает, что все остальные люди являются существами второго сорта и вообще не заслуживают звания людей. С ними можно обращаться как угодно, потому что нравственные законы на них не распространяются. Внутри же своего племени полагается вести себя так, чтобы не причинить никому ни малейшего вреда и в меру своих сил помогать каждому.

Идеалом маринд-аним являются аним-анем — «человечный человек»², помогающий другим людям, и дур-анем — «совестливый человек», который стыдится сделать что-либо противоречащее обычаям старины. Они уважают собственность своих соплеменников и считают воровство одним из самых подлых преступлений. С глубоким почтением относятся маринд-аним к старости, внимательно прислушиваются к советам стариков (которые, кстати сказать, заправляют всеми деревенскими делами, сообща выполняя роль старейшин) и никогда не посмеют упрекнуть их в том, что они уже не могут работать. Для защиты своей общины маринд-аним не жалеют ни собственности, ни самой жизни и — что редко для дикарей и на Новой Гвинее встречается далеко не везде — испытывают непреодолимое отвращение ко лжи. «Маринд-аним-меен сакод-ке иси мбаке» — «Слово маринд-аним едино и верно». Обычай не дозволяет мужчинам посягать на честь жен и дочерей своих единоплеменников, но иногда страсти вносят в идеал свои поправки, хотя чужестранцу и остается непонятным, чем могут привлечь мужчину эти изможденные работой и рано увядшие создания.

Мужчины, напротив, по-своему красивы. Это та самая красота, которую один голландец удачно назвал «великолепием дикаря». Представьте себе человека высокого и стройного, с телом темно-шоколадного цвета, а по праздникам размалеванного еще красной и черной красками; его грудь и шея богато украшены ожерельями из ракушек, зубов, плодовых косточек и плетеных волокон; у него открытое лицо с широким, но тем не менее резко выступающим вперед носом, через который продет в качестве украшения кабаний клык или кость, и с яркими цветными полосами на щеках и на лбу, и надо всем этим, как венец, вплетенные в курчавые волосы лубяные косы (до двухсот пятидесяти штук!) и диадема из черных перьев казуара и желтых блестящих перьев райской птицы. Его наряд дополняют узкий плетеный пояс, раковина морской улитки³ или кусок кокосовой скорлупы, служащие единственным прикрытием наготы, а также наручные браслеты с воткнутыми в них цветами или листьями, плетеные наколенники и многочисленные легкие серьги из стволов казуаровых перьев в растянутых ушных мочках. Кроме того, при нем имеется небольшая походная сумка с табаком или орехами бетеля, и тыквенный сосуд с известью для жевания⁴, и, само собой разумеется, большой, выше человеческого роста, бамбуковый лук с запасом стрел.

Так выглядят молодые люди. Но чем они становятся старше, тем проще делается их убранство. Зато больше внимания и труда уделяют они своей прическе, с каждым разом по-иному заплетая косы, служащие у них указателем возрастного класса. А тот, кто дожил до седин, кроме кос носит лишь одно украшение — нагрудную пластину из перламутра ⁵.

Мужчина у маринд-аним — полновластный хозяин в доме. Со своей женой он может делать все что угодно, так как после свадьбы она становится его собственностью. Он может, если друзья его о том попросят, одолжить или подарить ее и может даже, если она его разозлит, тут же ее убить⁶. Но, конечно, чаще всего он привыкает к жене или, быть может, еще больше — к ее кухне; во всяком случае, там очень часто встречаются неразлучные пары, а иной раз мужчина оказывается даже под пятой у своей жёны.

На долю женщин приходятся все основные работы по дому. Они присматривают за детьми и готовят пищу — обычно из саговой муки с рыбой или мясом и кокосовым маслом, — пользуясь для этого раскаленными кусками термитника⁷. На женщинах же лежит забота о свиньях — единственных кроме собак домашних животных, уход за посевами, который в основном сводится к прополке, приготовление муки из сердцевины саговой пальмы, а также плетение всевозможных украшений и предметов хозяйственного обихода: опахал для раздувания огня, шнуров для связывания хвороста⁸ и т. п. Некоторые виды рыбной ловли тоже считаются женским занятием. Мужчины же берут на себя расчистку земельных участков, рубку саговых пальм, изготовление лодок, постройку жилищ, ловлю рыбы при помощи лука и стрел, различного рода резьбу и меновую торговлю.

В обязанности мужчин входит также хранение преданий. Для маринд-аним это является крайне важным делом, так как от него зависит процветание общества. Чтобы понять это, необходимо прежде всего познакомиться с общественным укладом маринд-аним. Они делятся на ряд родовых групп, ведущих свое происхождение от тех или иных демонов. В древности этими демонами (о них много говорится в приведенных ниже мифах) были созданы одно за другим все имеющиеся на свете растения, животные, все явления природы и культурные ценности. Иначе говоря, они сделали мир таким, каков он есть, и благодаря им люди получили возможность жить в этом мире. Однако все, что было когда-то создано демонами, постепенно теряет свою жизненную силу. Поэтому люди должны путем магических действий время от времени воссоздавать мир и культуру, что они и делают, разыгрывая на своих культовых празднествах особые представления, воспроизводящие мифы о демонах. Это воспроизведение должно быть очень точным и добросовестным, ибо малейший пропуск или искажение текста могут привести к тому, что в мире появятся изъяны и неполадки. Таким образом, сказания о демонах выходят далеко за рамки обычных рассказов и имеют магическое значение.

Каждый род отвечает за сохранность мифов о своих предках-демонах, а внутри родов эта ответственность возложена на стариков — самб-аним («могучих людей»), вследствие чего они объединяют в своих руках функции жрецов и старейшин, правда лишь по отношению к своим сородичам. Известно, что тотемизм ⁹ — так в этнографии называют особенно тесные отношения определенной группы людей со своим мифическим предком, обычно выступающим в образе зверя или растения, — у многих не тронутых цивилизацией народов связан с запретами в употреблении пищи. Отчетливые следы этого обычая обнаруживаются у соседей маринд-аним — йе-нан¹⁰. Сами же маринд-аним не заходят так далеко, однако и у них при принятии молодых людей в культовые союзы (об этих союзах будет еще идти речь) подобного рода запреты все же играют существенную роль.

Мифическое существо — демон — по-мариндски называется дема. Наше слово «демон» лишь случайно совпадает по звучанию с мариндским, но оно же является и лучшим его переводом11, так как демы вряд ли заслуживают названия богов. Они могут принимать любой облик, выступая то в образе человека, то снова в образе зверя или дерева и т. п.¹². Существуют они с незапамятных времен. Их можно убить, но они все равно возродятся в ином виде. По твердому убеждению маринд-аним, демоны живут и по сей день, и многие верят, что сами видели их¹³. Демонов не столько почитают, сколько боятся, а йе-нан уверяют даже, что для человека нет ничего более страшного, чем встретиться со своим собственным предком-демоном. Тем не менее это не ослабляет чувства тесной связи со своим мифическим родоначальником, и когда в полнолуние кто-нибудь из тотемной группы гебхе приветствует в месяце своего прародителя Геба громким и радостным возгласом: «Геб, ахэ!» или какой-нибудь потомок тотема воды, выйдя из глубины острова на берег, славит морского демона Йолуму, торжественно восклицая: «Йолума, дема моря, сын бездны, как ты прекрасен!» ¹⁴, то они делают это не только по обязанности, но и по велению сердца.

Кем был сотворен мир — земля и море, об этом в сказаниях ничего не говорится. Неведомо также, кто из демонов первым появился на свет. Известно лишь, что растения и животные, звезды и огонь были созданы демонами и что им же обязаны своим возникновением люди.

Одним из самых могущественных демонов считается Дехевай — «убивающий отец», который положил начала охоте за человеческими головами и установил все связанные с ней обычаи. Одновременно он является и демоном грозы, так как живет за небесным сводом, и когда проламывает его, чтобы спуститься к людям, то гремит гром. Благодаря всему этому маринд-аним почти всегда чувствуют его близость.

Профессор д-р Г. Неверман

В давние времена в краю Имас¹ демы однажды справляли праздник. В самый разгар пира вдруг хлынул ливень, и они спрятались под землю. Только псу-деме удалось отыскать среди всеобщего потока одно сухое местечко, где он и дождался, пока не сошла вода.

Демы, сидевшие под землей, решили перебраться из Имаса в Гавир². Им пришлось идти в полной темноте, но пес-дема Нгилуй сверху указывал им дорогу. Чтобы проверить, под ним ли демы, он то и дело рыл в земле ямы. Для тех, кто был внизу, это отдавалось громом, и по его грохоту они узнавали, куда держать путь. Если же Нгилуй не слышал шагов, он догадывался, что демы уснули, и тоже ложился отдыхать.

Наконец демы добрались до Сендара, на земле Кондо-мирав. Здесь Нгилуй вырыл особенно глубокую яму, и через нее демы вышли наружу. Потом яма наполнилась водой. Так у Сендара возникло озеро, которое можно видеть еще и теперь.

По озеру плавали какие-то существа из бамбука, очень похожие на рыб. Дема-аист хотел было поймать их и съесть, но огонь-дема не позволил ему этого сделать. Он сказал: «Это вовсе не рыбы, а люди, и принадлежат они мне». Единственное, что он разрешил аисту, — это вытащить их из воды на берег.

Тем временем другие демы сложили на берегу большую кучу хвороста. Им было холодно, и, чтобы согреться, они решили развести костер. Они не подумали, что лежащие рядом бамбуковые люди могут пострадать от пламени, и зажгли огонь.

От жары бамбук потрескался и лучины разошлись в разные стороны. Так у первых людей появились руки и ноги, а на голове — глаза, уши и ноздри. Но вот раздался особенно громкий треск: «Вааах!» ³. Это у первых людей открылись рты, и они обрели дар речи.

Огонь-дема взял бамбуковый нож⁴ и принялся за окончательную отделку людей. Он вырезал им пальцы на руках и ногах. Поначалу дема оставил между пальцами плавательные перепонки, но они ему не понравились. Тогда он их срезал и выбросил. Конечно, ему не следовало так делать, потому что эти обрезки впоследствии превратились в пиявок. Но уж так у него получилось.

Первым человеком, появившимся в Сендаре, был молодой мужчина по имени Ворью. Он же был самым первым, кто отправился в странствие вдоль морского побережья. За ним последовали другие люди. Постепенно они заселили все деревни в Гавире, а потом и в Имасе⁵.

Из земляной ямы в Сендаре вышли только маринд-аним. Потому они называют себя еще и аним-ха — «истинными людьми». Все остальные племена — канум, йе-нан, куркари и многие другие — появились на свет позднее⁶, когда пес-дема вырыл вторую яму. Самые плохие из них — куркари⁷. Трое из этих людей научились смертельному колдовству. И первым, кого они умертвили, был Ворью.

После своей смерти Ворью — теперь уже не человек, а дух — продолжал жить среди людей. Но люди стали его бояться, а исходивший от него запах тления сделался им противен. Тогда они прогнали Ворью, и он ушел дальше, за устье Дигула, где с тех пор живут все души умерших ⁸.

Итак, мир и люди были созданы, Но и все остальные предметы и явления нуждаются в объяснении.

По словам маринд-аним, важнейшим событием древности, когда демоны жили еще в Кондо-мираве, было возникновение огня. Это произошло задолго до появления людей. Упоминание же о жителях Кумбе сделано только ради шутки, на которую они, впрочем, нисколько не обижаются.

В давние времена демы жили в Сендаре, на земле Кондо-мирав. Один из них, Ваба, так горячо любил свою жену, что от его жарких объятий загорелась хижина. Было как раз время засухи, дул сильный восточный ветер, и пламя быстро распространилось по всему побережью. Деревья и трава выгорели дотла, и на берегу образовалась широкая пустынная полоса, которая существует и по сей день.

Ваба и его жена сгорели, а вместе с ними погибли в своих домах и многие другие демы. Ведь в ту пору об огне ничего не знали и не умели от него защищаться.

Когда демы-звери впервые увидели огонь, они из любопытства подошли вплотную к нему, чтобы получше его разглядеть. При этом дема-аист Ндик по неосторожности опалил себе ноги и крылья. Оттого у аистов ноги красные, а на крыльях — черные подпалины. Еще больше досталось казуару: от жары у него почернели все перья, а на шее появился красный след от ожога. Ракам тоже не удалось уберечься, и с тех пор, стоит им только попасть в огонь, они сразу же становятся красными.

Во многих местах пожар проложил в лесу длинные просеки в глубь страны. Позднее они наполнились водой и превратились в реки.

Как и дем-зверей, людей из деревни Кумбе разобрало любопытство, и они наклонились, чтобы рассмотреть пламя. От этого у них на голове сгорели волосы. Вот почему в Кумбе так много плешивых.

У маринд-аним есть пословица, которая ясно показывает, что охота за людьми ведется ими не ради человеческого мяса. Согласно их представлениям, она необходима для сохранения самого народа. Пословица гласит: «Отив па-игис — отив хон-а-хон». Это означает: «Много имен, добытых в охоте за головами (букв, „черепных имен“) — много маленьких детей».

Чтобы иметь возможность дать ребенку имя, требуется череп и имя убитого. В Окабе одну девушку называли Игису — «Безымянная», так как в свое время, раздобыв для нее череп, не принесли с ним имени жертвы. Возвращаясь домой, охотники за головами все время повторяют про себя имя убитого.

В наше время охота за головами в прибрежной области уже не ведется, но внутри страны она, видимо, практикуется и до сих пор. Охотничьей вылазке предшествует продолжающееся в течение нескольких ночей кряду пение возбуждающих песен, которое приводит мужчин в соответствующее расположение духа. Иногда пение сопровождается игрой на флейтах, а йе-нан обходятся и ею одной. Так как эти песни не могут исполняться, если за ними не следует охота за головами, то их почти невозможно услышать. Те же мелодии, которые я слышал у йе-нан и которые так воодушевляли их мужчин, мне, во всяком случае, показались печальными и тоскливыми.

Окончив приготовления и захватив с собой необходимое оружие и запас саговой муки, мужчины выступают в боевой поход. Каждый имеет при себе запасные тетивы для лука и много бамбуковых ножей, которые могут служить также наконечниками для стрел. После многодневного марша через леса и болота охотники за головами на рассвете подкрадываются к деревне, на которую собираются напасть.

Тут каждый мажет себе лицо белым, чтобы в пылу схватки свои по ошибке не приняли его за врага. Затем охотники с криком врываются в деревню и нападают на не успевших опомниться жителей. При этом стараются схватить взрослых людей живыми. Двое воинов крепко держат пленника, а третий подходит к нему спереди и спрашивает его имя и прозвища, чтобы принести домой как можно больше трофейных имен для своих детей. Потом идет в дело бамбуковый нож. С добытыми головами, прихватив с собой маленьких детей убитых (этих детей впоследствии усыновляют), охотники поспешно отправляются в обратный путь.

По представлениям маринд-аним и их соседей, между земным и потусторонним миром нет резкой границы. Как демоны, почитающиеся предками, повсюду оставляют следы своей деятельности, так и мертвые продолжают оказывать влияние па живущих. Черепа убитых врагов излучают таинственные силы, которые, как думают, нужны для процветания общины. А благо общины превыше всего, и перед ним отступает всякое уважение к людям из чужих племен. Отсюда и проистекает непостижимая на первый взгляд беспощадность маринд-аним к своим жертвам. Из людей, которые готовы пожертвовать собой ради интересов общины и которые образцово ведут себя по отношению друг к другу, являются примерными отцами семейств и отличными сыновьями, они вдруг становятся кровожадными убийцами, расправляющимися с невинными и без колебаний поедающими себе подобных, даже не считая это за преступление.

С каннибализмом это не имеет ничего общего. Правда, убив врага, маринд-аним съедают его, если могут. Но людоедство никогда не служит побудительной причиной убийства.

Основным местом, куда маринд-аним совершают свои вылазки за человеческими головами, является область верхнего течения Дигула.

То, что жестокость и доброта имеют одни и те же корни, доказывает история старого Дадабая из Докиба, у которого один за другим умерло двое взрослых сыновей. Однажды он увидел своих сыновей во сне. Что он после этого должен был, по его мнению, предпринять, рассказал сам Дадабай.

Оба мои сына были еще совсем молодыми¹ и очень хорошими людьми. Один из них, старший, уже имел своего сына в возрасте натур². Но вот кто-то околдовал его. Он тяжело заболел и, прежде чем появился новый месяц, умер. Мы сделали из него песочного человека³, а сами надели траурные наряды ⁴. Когда мы еще носили их и до поминок⁵ было далеко, кто-то околдовал моего второго сына, и он тоже умер.

Я очень горевал и все время думал, кто бы это мог их околдовать. Однажды ночью ко мне явились Души моих сыновей. Вдруг к ним подошел Имоан из Вамала, подлый мезав-анем, камбала-анем⁶, и укусил их в локоть. Он высосал у них внутреннее мясо, и они погибли.

На следующее утро я взял свою палицу и отправился в Вамал. Переплыл на лодке реку, остановился у самой деревни и позвал Имоана. Он подошел ко мне с таким видом, будто не сделал ничего дурного. Тут я ударил его палицей по голове и убил. Потом я опять сел в свою лодку и, довольный, поплыл обратно. Люди из Вамала отнесли Имоана в деревню, но преследовать меня не стали.⁷

В Докибе все сказали, что я поступил правильно. Но вскоре пришли полиси-аним⁸ и отвели меня в Эр-масук, в Буи ⁹. Однако туан донтол ¹⁰ сказал, что я старик, и велел поместить меня не в Буи, а в больницу. Здесь очень даже хорошо, но мне все-таки хотелось бы вернуться в Докиб. Почему мне этого не разрешают? Я же не сделал ничего плохого. Ведь любой отец обязан отомстить колдуну, убившему его сыновей.

Помимо преданий о демонах и историй об охоте за головами маринд-аним и их соседи рассказывают о случаях из своей повседневной жизни. Подобные рассказы также дают нам известное представление о характерных особенностях этих людей.

Так, история одного больного старика из племени йе-нан, которую поведал мне юный Йон, сын прославленного охотника за головами Банги из йенанской деревни Комадеау, свидетельствует об их способности к глубоким душевным переживаниям.

В Комадеау жил один старик1, страдавший тяжелой кожной болезнью. Это была не какая-нибудь чесотка и не кольчатый червь², которыми болеют многие люди, а скорее что-то вроде язвы, какие иногда приносят на ногах из лесу3, только у него она покрывала все тело. Вскоре вся кожа старика превратилась в сплошную гниющую рану, и от него воняло, как от разлагающегося трупа. Никто не хотел общаться со стариком, и, когда он с большим трудом приближался к кому-нибудь из людей, они тут же убегали от него, хотя он был хорошим человеком и в глубине души все очень его жалели. Мы думали, он скоро умрет.

Но как-то раз мимо нашей деревни проходил учитель-миссионер. Он сказал, что старика надо отвезти в Алматью⁴, в больницу: может быть, там найдется какое-нибудь средство от его болезни. Наши же колдуны, которые выгоняют болезнь растираниями, не решались прикасаться к старику, а других способов лечения они не знали.

Тут нам троим — Дембитьо, Куибу из Явара и мне — пришлось уложить старика в лодку и поплыть с ним далеко вниз по реке до Алматью. Это было как раз в то время, когда я достал бритвенный нож для моего отца⁵.

В пути никто из нас не хотел грести или стрелять рыбу с кормы лодки, так как там воняло особенно сильно. И по приезде в Алматью мы с радостью сожгли бы нашу лодку, но только как бы нам удалось вернуться домой?

Мы, конечно, думали, что в больнице старик умрет, раз даже наши колдуны не смогли помочь ему. Мы слышали еще, что там у некоторых людей отрезают больные части тела, но ведь у старика все сплошь было больным! И, наконец, люди в больнице вообще не могли так хорошо лечить, как говорил учитель и как это умеют делать наши колдуны. Недаром чужеземцы должны все снова и снова давать больным свои лекарства. Это, наверно, потому, что они намного слабее, чем хорошие колдовские средства.

Так мы думали. Но однажды мимо Комадеау проехали двое мужчин из Бупула — Тьятлить⁶ и Белам. Они сказали, что туан доктол⁷ оказался очень умелым лекарем и почти совсем вылечил нашего старика и что он велел передать нам, чтобы, когда исчезнет месяц, мы приехали за ним.

Тогда мы с Дембитьо и Куибом снова поплыли в Алматью, но на этот раз с нами поехал еще мой отец. В Алматью мы сразу же направились в больницу и там во дворе среди других больных увидели нашего старика, веселого и довольного. Сначала мы его даже не узнали, потому что кожа у него была здоровая и от него уже не воняло.

Тут к нему подошел туан доктол и сказал:

— Приехали твои друзья из Комадеау. И если хочешь, можешь с ними вернуться домой.

Старик недоверчиво поглядел на туана доктола и проговорил:

— А я думал, мне придется остаться здесь навсегда.

Туан доктол рассмеялся и сказал:

— Это вам наболтали глупые люди. И если ты только хочешь, то в самом деле можешь отправляться в Комадеау.

Старик все еще не верил этому, но, когда мы подняли его узелок и понесли к лодке, он все же пошел с нами.

На берегу мы присели, чтобы пожевать бетель и все обдумать, как это мы всегда делаем перед началом поездки. Мы никогда не поступаем поспешно, как чужеземцы, которые вечно кричат: «Скорее! Скорее!»

Старик тоже получил от моего отца орех бетеля и сидел тихий и задумчивый. Вдруг он спросил:

— Куда это мы едем?

— В Комадеау, — отвечал мой отец.

Но старик переспросил его:

— Правда, что в Комадеау?

— Да, — подтвердил отец, — я же тебе сказал. Мы ведь йе-нан, а не чужеземцы, которые лгут⁸. Мы едем домой, в Комадеау.

Больше старик ничего не спрашивал. Он сидел совсем тихо, и лицо его сияло от счастья. Он долго сидел так, пока мы жевали наш бетель.

Наконец мы поднялись, и только старик продолжал сидеть. Мой отец сказал:

— Вставай, мы поедем в Комадеау!

Но старик не встал. Он был мертв. От великой радости, что может вернуться домой.

Мне известен еще один случай странной смерти новогвинейца, на сей раз дигульца, обстоятельства которой так и остались непонятными для жизнелюбивых маринд-аним и других их соседей. И хотя я не располагаю рассказом какого-либо папуаса об этом случае, мне все же хочется познакомить с ним читателей, тем более что смерть дигульца также была вызвана сильным душевным волнением. Правда, я могу изложить суть дела, основываясь только на своих личных наблюдениях и наблюдениях правительственного врача доктора Харахана⁹.

В начале 1934 г. мы вместе с доктором, Хараханом проезжали на парусной лодке мимо плантации Колам-колам ¹⁰, принадлежащей одной католической миссии. По просьбе управляющего плантацией мы взяли с собой одного тяжело больного воспалением легких мужчину с верховьев реки Дигул, по имени Тэноб, чтобы поместить его в больницу в Мерауке. Здесь с большим трудом доктору Харахану удалось полностью излечить болезнь. Он предложил Тэнобу, которому среди остальных пациентов (маринд-аним, канум и ей-нан) было не по себе, на выбор: вернуться в Колам-колам, остаться при миссии в Кампонг-бару¹¹, близ Мерауке, или же с помощью странствующих учителей-миссионеров и полицейских патрулей постепенно пробраться к себе на родину. Хотя Тэнобу очень хотелось попасть домой, он был уверен, что даже с помощью чужеземцев никогда не сможет добраться туда через область враждебных ему маринд-аним, которых как охотников за головами дигульцы боялись больше всего. Доктор Харахап еще раз основательно исследовал Тэноба и объявил, что он вполне здоров и может отправляться в путь. В конце концов Тэиоб взял свой узелок и в угнетенном состоянии, даже не простившись, покинул больницу.

Шесть часов спустя из маленького селения Мопы, находящегося в получасе ходьбы от Мерауке, явился один яванский колонист и сообщил полиции, что неподалеку от его дома под деревом сидит какой-то мертвый «оранг кайя-кайя» ¹².

Тотчас же доктор Харахап и я вместе с полицейским вахмистром последовали за ним. То был Тэноб. Он, видимо, умер давно, так как его труп уже начал разлагаться. При вскрытии доктор Харахап не обнаружил никаких признаков болезни и, к своему большому облегчению, установил, что легкие Тэноба полностью излечены.

Больничные служители-индонезийцы рассказали нам, что утром Тэноб заявил, будто ему все равно ни за что не дойти до дому и потому он больше не хочет жить. Им приходилось наблюдать подобные случаи и раньше, при предшественнике доктора Харахана ¹³, и всякий раз уговоры оказывались напрасными. Любопытно, что такое всегда случалось только с дигульцами и ни разу с людьми из других племен, которые никогда так легко не теряли интереса к жизни.

Какой-либо убедительной медицинской причины смерти Тэноба мы не нашли. Самоубийства, как и болезни, здесь явно не было ¹⁴. По всей вероятности, он просто отчаялся в своем будущем, и потому жизнь его угасла, как пламя сгоревшей до основания свечи.

Может быть, тут играет роль то обстоятельство, что, согласно представлениям дигульцев, живым, как и недавно умершим, угрожают злые лесные духи которо ^1б. Они будто бы пытаются даже умертвить живущих или так искусать их, чтобы те потеряли рассудок¹⁶, а у мертвых, находящихся в пути в потусторонний мир, они стараются отобрать и сожрать душу. Но если умершему удастся достичь того света, он будет там наслаждаться миром у доброго старого духа Томаруба; и раз уж ои попал в деревню мертвых ¹⁷, с ним больше никогда не случится ничего плохого. Там не надо уже бояться охотников за головами и ни один злой колдун не сможет причинить никакого вреда. Там не знают ни голода, ни болезней, ни раздоров, и все духи в деревне Томаруба добрые. Поэтому, возможно, и Тэноб подумал, что ему было бы лучше сразу оказаться у Томаруба, чем брести по вражеской земле.

У дигульцев вообще все не так, как у маринд-аним и их друзей. Эти всегда склонны воспринимать жизнь со светлой стороны, и даже войны, смертоносное колдовство и жуткие культовые обряды почти ничего не меняют в их радостном мироощущении. Истинные маринд-аним мало печалятся о будущем. Опи не знают никаких денег, и потому их совершенно не волнуют заботы о платежах, а еды хватает на всех. У дигульцев же в жизни больше печалей, чем радостей. Опи пребывают в постоянном страхе перед нападением, и он настолько велик, что у них считается дозволенным и даже принятым стрелять из лука в каждого чужого человека, без предупреждения появившегося вблизи их деревни. Им приходится платить большой выкуп за невесту ¹⁸,и вести длительные переговоры с семьей будущей жены, а затем, когда они наконец благополучно женятся, им надо соблюдать строгие предписания относительно того, в каких случаях вообще можно разговаривать со своей собственной женой и дочерьми ¹⁹. Все это, не говоря уже о необходимости принимать меры против колдовства и болезней, для чего приходится поститься всем жителям деревни, а также об особом обхождении с покойниками²⁰, превращает существование дигульцев в непрерывную цепь забот. Правда, иногда у них тоже устраиваются большие праздники. Однако за угощение там приходится платить. К тому же женщины принимают в них участие лишь издали. И вообще, эти праздники полностью лишены того блеска, которым отличаются культовые торжества па юге.

Поэтому не удивительно, что дигульцы из-за своей исполненной забот и бедной радостями жизни, подобно жителям современных крупных городов, чрезмерно раздражительны и весьма болезненно реагируют на все необычное. Так, например, поводом к раздору между деревнями Дина и Дувал послужил инцидент, по правде говоря не заслуживающий особого внимания.

56. Девушка из Дины

Мы, дувальцы, раньше жили в Аримобе, на реке Мику²¹. Но когда к нам пришли охотники за райскими птицами и затеяли войну с людьми ботем²², а потом еще явились сохуры на охоту за головами, мы покинули Аримоб и переселились в Дувал, на Биане. Тогда же сюда перебрались жители Биангкапы с реки Кау ²³ и основались в деревне Дина. В Дине, как и у нас в Дувале, люди говорят на языке вамбон, и долгое время жители обеих этих деревень были очень дружны между собой. Но потом случилась беда.

Во время охоты за райскими птицами, когда нам приходилось носить поклажу чужеземцев, мы всегда брали с собой наших женщин²⁴, чтобы они не оставались в деревнях одни, без защиты. Но тут некоторые приставали к женщинам и девушкам, и мы не раз были вынуждены убивать их, пока наконец они не оставили нас в покое.

В ту пору люди из Дины имели привычку посылать своих жен и дочерей из поселка на огороде в деревню, если им срочно понадобилось что-либо, например сетка²⁵ для клубней ямса, каменный топор или что-нибудь еще. Этого, собственно, им не следовало делать, хотя охотники за райскими птицами и были так напуганы, что больше не осмеливались совершать ничего дурного, а вскоре вообще перестали ходить в паши края.

Но тут дело в другом. По соседству с нами живут маринд-аним, и им очень нравятся наши женщины, потому что они такие прилежные и послушные. И оттого нам надо быть осмотрительными с женщинами и не оставлять их одних. Но люди из Дины не подумали об этом и послали одну свою девушку из огорода в деревню без провожатого.

К несчастью, в тот самый день один молодой человек из Дувала отправился на охоту за свиньями и, когда он проходил по лесу неподалеку от Дины, случайно повстречал эту девушку. То был весьма порядочный молодой человек, и, увидев девушку, он очень испугался, так как знал, что люди могут сказать о нем плохое, если он пойдет дальше. Поэтому он тут же повернул обратно и быстро побежал в Дувал, чтобы рассказать нам о своей неудаче и сообщить, что он не подошел близко к девушке. Мы сразу же приготовили наши луки и стрелы, надели на себя костяные кинжалы и стали ожидать мужчин из Дины.

Тем временем девушка прибежала в огород и стала плакать и кричать, что в лесу ей встретился молодой человек из Дувала, и она назвала его имя. Тогда мужчины из Дины хорошо вооружились и немедленно отправились к нам в деревню. Вскоре они уже подошли к нашим домам.

Мы сидели наверху, в помещении для мужчин, а они стояли внизу и угрожали нам. Потом они начали стрелять в нас, а мы — в них. Они требовали выдать им того молодого человека, а мы не соглашались и говорили, чтобы они лучше смотрели за своими дочерьми. Сперва они хотели убить молодого человека, но затем поразмыслили и потребовали от нас выкуп: или полную стоимость невесты, или большую свинью²⁶. Но мы не могли и не хотели давать им это. Тогда опи снова стали стрелять в нас, и тут появились раненые, и опять поднялся крик о том, кто и сколько должен им уплатить. Так продолжалось всю ночь и весь следующий день, пока мы не обещали послать к ним человека для переговоров. После этого они наконец ушли.

Два дня мы вели с ними переговоры и в конце концов согласились выплатить им столько собачьих зубов, сколько наберется их до правого плеча, и, кроме того, раковин каури — до левого уха ²⁷. Мы были рады, что дело обошлось без убитых, но, чтобы поправились наши раненые, нам всем пришлось ради них поститься ²⁸.

Теперь мы уже не враждуем с жителями Дины, но все же не очень любим встречаться с ними.

Жители Дины сами признавали, что весь «позор» состоял только в том, что юноша из Дувала случайно встретил девушку, и что ничего непристойного с ней не произошло. У племен, живущих к югу от Дигула, девушка в подобном случае скорее всего свернула бы в сторону, чтобы избежать неприятностей, а мужчина продолжал бы свой путь, словно он ничего не заметил, или оба воспользовались бы сложившимися обстоятельствами и промолчали об этом. Во всяком случае, приведенный рассказ дает ясное представление о повышенной щепетильности и раздражительности дигульцев.

Из-за постоянных разногласий с маринд-аним люди из Дины, Дувала, Нгатута, Мандума и других дигульских деревень на верхнем Биане в 1937 г. переселились на свою старую родину, к истокам Дигула, и стали опять соседями ботем, низкорослого племени в Звездных горах, с которым они живут в дружбе.

В противоположность маринд-аним дигульцы малы ростом ²⁹, но люди ботем еще меньше и в среднем не превышают 150 см (женщины —140–145 см), так что, по существу, это настоящие пигмеи. Но их культура очень близка к культуре дигульцев, и последние весьма охотно женятся на ботемских женщинах.

К этим низкорослым людям во времена охоты за райскими птицами явились однажды англичане Росс и Джексон с носильщиками-дигульцами и поваром-индонезийцем Али бин Халимом. Дигулец Кутим³⁰ из Мандума рассказал мне историю этого похода, подтвержденную также Али бин Халимом.

57. Маленькие люди

Когда ты пришел³¹ в Мондум, мы совсем не хотели пускать тебя в деревню, но тут мы увидели Али³² и сказали себе, что Али никогда не привел бы с собой плохого человека. Мы однажды вместе с ним участвовали в охоте за райскими птицами, и он всегда был добр к нам, не то что другие охотники; он никогда не бил нас и хорошо кормил. Но белые, которые были там, оказались очень плохими людьми. Это были двое англичан³³. Их звали Росс и Джоксен³⁴. И с ними был еще маленький брат Джоксена.

В те времена мы еще не перебрались в Мондум, а жили в деревне Вамбиран, между реками Кау и Муйю³⁵. Вдруг к нам в сопровождении людей из Оана³⁶ явились охотники за птицами. От нас они собирались пойти вверх по Кау. Но ночью оанцы сбежали от них, потому что охотники заставляли их носить слишком большие тяжести и к тому же очень их избивали. Тогда англичане взяли свои ружья и стали грозить нам, что перестреляют всех, если мы откажемся быть их носильщиками. Никакие просьбы не помогли, и нам пришлось пойти с ними. Диком³⁷ тоже был при этом.

Тут вмешался в рассказ Али бин Халим: «Незадолго до этого³⁸ я был с тремя англичанами у йе-нан в Квеле. Там было двадцать охотников за птицами, и большинство из них вели себя очень плохо. Мы охотились главным образом в лесу между Квелем и Бупулом. Но когда охота стала бесплодной, большая часть охотников снова вернулась в Мерауке. В конце концов на три наши моторные лодки осталось всего четыре ружья, и тут люди из Квеля осмелели. Они отправились в Бупул, чтобы напасть там на нас. Вместе с бупульцами их набралось, пожалуй, человек четыреста³⁹, и все они были вооружены. Но и тогда они все же испугались ружей и ничего нам не сделали. Так что нам удалось благополучно добраться до Мерауке. Затем мы поплыли вдоль побережья, потом по Мули и наконец вверх по Дигулу, пока не свернули в Кау. Оттуда мы пошли пешком и вскоре оказались в Оане и Вамбиране».

Но пусть продолжает свой рассказ Кутим.

Сначала мы переправились через Кау и пришли в Огеонкамбу. Там опять сбежало несколько носильщиков, и Росс решил силой набрать в деревне новых людей. Но мужчины из Огеонкамбы не захотели пойти с охотниками. Тогда Росс велел связать двух мужчин, потом канатом прикрепил их к своей моторной лодке и пустил ее во всю мочь. Когда он затем вернулся в деревню, оба мужчины были уже мертвые. А Росс сказал:

— Я поступлю так с каждым, кто не будет мне подчиняться Г

Мы все очень испугались англичан. И только один Али осмелился упрекнуть их, но они не стали его слушать.

Потом мы отправились дальше, до Марикамбы, а затем вверх по этой реке и наконец добрались до висячего ротанового моста⁴⁰. Дальше лодка идти не могла, потому что там было очень быстрое течение и слишком мелко. Тогда мы пошли пешком по очень трудной дороге через скалы в страну людей ботем. И после двух ночевок мы уже были там.

Люди ботем очень маленькие, но они опасны, так как лучше всех других стреляют из лука. Они целятся не прямо в своего врага, а высоко в воздух, так что стрела летит в него сверху, и всегда попадают⁴¹. Раньше их земли подходили еще ближе к нашим, и это они построили висячий мост. Таких хороших мостов мы делать не умеем.

Теперь мы шли по земле маленьких людей и встречали многих из них. Они были очень пугливы и недоверчивы, и их никак не удавалось заставить быть носильщиками. Они так хорошо знали местность и были настолько ловкими, что всегда скрывались от нас. Но однажды мы встретили сразу очень много людей ботем. Все они были вооружены и делали вид, будто собираются на нас напасть. Тогда Джоксен-старший велел нам стрелять в них. Мы с Дикомом тоже получили ружья, и я сам убил двадцать⁴² маленьких мужчин. С тех пор они нас ненавидят.

Люди ботем стали еще пугливее и не поставляли нам ни носильщиков, ни еды. Тогда англичане сказали, чтобы мы просто обирали их огороды и убивали их свиней, раз они ничего не хотят продавать нам. И мы грабили у них все, что можно было есть. Кокосовых орехов у ботем нет, но мы находили у них много корней таро, бананов и саговых пальм.

Вскоре нам вообще перестали встречаться люди ботем. Все их деревни — а они у них совсем маленькие — оказывались совершенно безлюдными. У нас зародилась тревога, но охота за райскими птицами приносила много чучел, и потому англичане не хотели еще уходить. А когда они замечали какого-нибудь нового человека, не из носильщиков, то тут же стреляли в него и большей частью попадали.

Так мы пришли в Янггам⁴³, маленькую ботемскую деревушку, и разместились в ней, потому что жители ее оставили.

Но ночью в деревню вдруг явились люди ботем. Они подкрались так тихо, что никто не слышал их, и неожиданно ворвались в дом, где мы спали. Они накинулись на нас с костяными кинжалами. Большинство носильщиков тут же были убиты. А Джоксена-старшего они просто разорвали на части. Потом люди ботем разломали все ружья.

Только Али, Дикому, мне и Россу удалось спастись. Что стало с младшим Джоксеном, я не знаю.

Теперь мы должны были идти по лесу без оружия и очень остерегаться, чтобы не встретить кого-нибудь из ботем. Чучела птиц и еду нам пришлось бросить. К счастью, люди ботем нас не преследовали. У них, вероятно, и без того хватало дел с поджариванием Джоксена-старшего и носильщиков. Нам же пришлось голодать, и когда мы наконец снова добрались до моторной лодки, которую нашли немного ниже висячего моста, то были еле живы.

Диком, я и Али все перенесли хорошо, но Росс сошел с ума. Это, конечно, сделали лесные духи страны ботем. И я думаю: жена Дикома помешалась⁴⁴ также в наказание за то, что мы убили много маленьких людей.

Али бин Халим добавил: «Да, Росс помешался. Мы потом приехали с ним в Мерауке, но он жил там недолго и отправился пешком вдоль побережья. Ему хотелось поскорее попасть в Ока-бу, где жила его хозяйка⁴⁵, и он не стал дожидаться прибытия парусной лодки⁴⁶. Но у устья Биана не было никого, кто мог бы перевезти его на другую сторону. Тогда Росс столкнул в воду однодеревку и попытался грести руками, так как не нашел весел. Лодка, конечно, перевернулась, и волна прилива понесла ее вверх по реке. С тех пор Росса больше уже ни видели. Вероятно, его сожрали крокодилы».

Следует воздать должное Али бин Халиму, потому что именно из-за его вмешательства власти не согласились на требование Росса послать карательную экспедицию против людей ботем, которые, «как кровожадные и коварные каннибалы», убили его «безобидных спутников». Однако для привлечения Росса к ответственности свидетельства Али оказалось недостаточно. Кутим же и Диком остались в Вамбиране и не могли подкрепить его показания. Так что Росс до своей внезапной смерти жил еще некоторое время па Маро. Правда, все порядочные люди избегали общения с ним.

Позднее на Новой Гвинее появились и другие чужеземцы, внесшие беспокойство в жизнь ее обитателей. Так, на земле канум-иребе в Томере поселились выходцы из Тимора, один из которых женился на дочери старика Дане. Когда у него тяжело заболела жена, он решил, что ее околдовал Дане. Старик с чистой совестью отрицал это. Тем не менее тиморец вместе с тремя своими земляками избил его до смерти. Жители Томера были так напуганы случившимся, что не скоро отважились окольными путями добраться до Мерауке и подать там жалобу.

Много зла островитянам причинил также китаец Тан Ахни, который, пользуясь своим ружьем, стал подлинным тираном острова Комолом. Он даже построил там тюрьму для людей, приносивших ему мало копры — разумеется, без всякого вознаграждения, — и заставлял их чистить руками его козий хлев. Если женщины не хотели покориться его желанию, он срывал с них передник — величайший позор, которому их можно подвергнуть — и гнал их через деревню Момбум. В конце концов одни учитель-миссионер заявил об этом в полицию в Окабе, и вскоре Тан Ахпи попал в свою собственную тюрьму, а затем в большую «Буи» в Мерауке.

В результате подобных явлений ненависть к чужеземцам постоянно усиливается.

Именно поэтому не захотели видеть у себя чужестранцев и жители карерамских деревень. Они не пустили к себе даже Тан Кен-лиона, пытавшегося в 1927 г. проникнуть в их область на парусном боте «Азия», а также и меня. Правда, сделано это было весьма тактично. В начале 1934 г. я встретил в Торе их посланца, молодого жителя Ветау по имени Вата, который обратился ко мне с такой речью.

58. Люди с Карерамо и чужеземцы

Однажды Баба Ван сказал людям из Тора, что ему хочется побывать в деревнях на Квангтуве и Карерамо. Мы узнали об этом, потому что как раз тогда в Торе находился Кумуйя из Ветау. Он-то и принес нам эту весть. Мы знали, что Баба Ван — хороший человек, но думали, может быть, его спутники не такие хорошие. Ведь те, что приезжали в Кандинам раньше, на другой лодке, напали на Тор. Поэтому мы были осторожны и залегли с оружием у устья Квангтувы, прежде всего жители Ветау, Пембера и Бовета. Мы не собирались делать ничего плохого Бабе Вану, но и пускать его в страну тоже не хотели.

Когда лодка Бабы Вана вошла в устье, там стоял только один мужчина. Это был Кумуйя, который его уже знал. Кумуйя держал в руках лук и стрелы, правда, тетива не была натянута. Он махнул Бабе Вану, чтобы тот остановился, и лодка медленно направилась к нему. Тогда Кумуйя прокричал:

— Баба Ван, мы не хотим никаких чужеземцев! Я стою, чтобы предупредить тебя. Я не стреляю, но там дальше, где кончается мангровник, собралось много мужчин, и они держат луки наготове. И если ты поедешь дальше, они будут стрелять.

Баба Ван посмотрел туда, где стояли мужчины из Ветау, Пембера, Бовета, а также из Каве и Тьибендара — из Мурбы не было никого, — и увидел, что их очень-очень много⁴⁷. Потом он долго о чем-то говорил со своими спутниками, чего Кумуйя не понял, и наконец сказал ему:

— Хорошо, мы вернемся обратно, потому что я не хочу с вами воевать. Но если вы хотите менять свои вещи, приходите в Тор.

Чужеземцы повернули свою лодку, и она вышла из устья Квангтувы в море. Баба Ван приветливо помахал Кумуйе рукой, а мужчины, стоявшие на берегу выше по течению, очень хвалили Кумуйю и радовались, что Баба Ван оказался таким умным и миролюбивым.

И вот теперь мы услышали, что ты собираешься идти к нам. Это нам передали люди из деревни Вонер⁴⁸. Ты тоже миролюбивый мужчина, как и Баба Ван, но мы вообще не хотим видеть у себя чужеземцев. Мы посоветовались, и так как слышали, что тебе хочется знать, какие у нас языки и что делается в деревнях, то жители Ветау послали меня к тебе в Тор. Вот и спрашивай меня. Я расскажу тебе обо всем, что ты хочешь узнать, и тебе не понадобится идти в наши деревни.

Вата сообщил мне кое-какие сведения, касающиеся языков, краеведения и этнографии области Карерамо, — к сожалению, очень кратко — и поспешил домой с радостной вестью: «Чужеземец не придет!»

Помимо дипломатического такта, проявленного в данном случае, заслуживает внимания также уважение карерамцев к любознательности других людей. Надо сказать, что эта черта свойственна и им самим.

Впрочем, любознательные есть во всех племенах, и, если это только возможно, они всегда расспрашивают чужеземца о его «деревне», имеет ли он семью и как делаются те вещи, которые чужеземцы привозят в их страну. Отвечая, приходится, конечно, учитывать, что многое, представляющееся нам обычным, жителю Новой Гвинеи должно остаться непонятным, ну хотя бы описания современных средств передвижения или многоэтажных домов⁴⁹. Если, например, кто-нибудь скажет, что у нас дома строят из камня, его непременно сочтут лжецом, так как они знают, что камни стоят очень дорого и должны специально привозиться из дигульской области и что никто не может быть настолько богат, чтобы построить из них дом⁵⁰.

Многие вопросы, которые кажутся нам глупыми или странными, на самом деле вполне закономерны. Так, они спрашивают, из скорлупы какого плода делают стаканы и чашки, на каком дереве растут стеклянные бусы или почему у коров (о которых знают кое-что лишь в окрестностях Мерауке.) па голове торчат два кабаньих клыка. Дело в том, что в своих рассуждениях они исходят из привычных представлений, почерпнутых из окружающего их мира.

Но им очень хочется чему-нибудь научиться. И потому, когда белый рассказывает, что в его стране железо выкапывают из земли, а потом раскаляют в огне и долго бьют, пока из него не получится пож, или что на его родине не растут кокосовые орехи, ио зато имеются хорошие земляные плоды с множеством клубней, правда более мелких, чем клубни ямса, или что там разводят больше свиней, чем на Новой Гвинее, — тогда они радуются, что узнали что-то новое. Конечно, многие вещи, далекие от них, новогвинейцы понимают по-своему. Так, подводную лодку они сравнивают с кожей Угу⁵¹, а самолет считают волшебной птицей. Во всяком случае, он не производит на них особо сильного впечатления, и старик Эле из капумской деревни Онгайе говорил о нем не очень почтительно.

59. Волшебная птица

На так давно в Онгайе мы вдруг услышали какое-то могучее урчание. Оно шло с той стороны, где расположена деревня Конобекатеро⁵², и мы сразу же схватили наше оружие и выбежали из домов, чтобы узнать, что нас ожидает. Некоторые говорили, это гудит дема, но я знаю, что у демы более тонкий голос и он звучит так: «Рь-рь-рь-рь-рь».

Но вот показалось существо, что так сильно гудело. Это была очень большая птица, какой мы еще никогда не видели, и она летела так быстро, как не может лететь никакая другая. Все маленькие птицы сразу же разлетелись и скрылись, как при появлении морского орла. Тогда люди сказали, что это, вероятно, орел-дема. Но с морским орлом большая птица все же имела мало сходства.

Потом она повернулась так, чтобы не лететь через море, — это тоже было не похоже на морского орла-дему — и направилась в сторону Мелиу⁵³. Больше мы ее уже не видели.

Тогда мы пошли искать Гуру⁵⁴ и нашли его за его домом, у маленького пруда, откуда он также наблюдал за птицей. Гуру сказал, это была «масин-тербанг» ⁵⁵, по мы не знали, что это такое. Потом он сказал, что птицу сделали инггерис-аним или бланда-аним⁵⁶ — точно этого нельзя было разглядеть — и одного из них она несла на своей спине. Гуру сказал также, что мужчина, который сидит на ней, может направлять ее, куда захочет: к морю или в лес, вперед или назад⁵⁷, вверх или вниз.

Мальчики и юноши очень удивлялись, и даже Сале из Мелиу, который как раз находился у нас и вообще-то был неглупым человеком, восхищался чужеземцами и говорил, как хорошо они умеют колдовать, если могли сделать такую птицу.

Но Калбон, Нгаронге и Раму стали над ним смеяться, потому что он рассуждал совсем как мальчик или как Гуру. А Валол сказал:

— Конечно, такую птицу надо уметь сделать. Но у нас колдуны лучше, чем у по-аним. Наши колдуны, если захотят, могут летать по воздуху без всякой птицы. А это куда труднее!

И я тоже так думаю.

Для стариков характерно, что они почти всегда упорно отвергают новое. Они никогда не обучались ни письму, ни счету и тем не менее хорошо прожили жизнь, состарились и приобрели уважение окружающих. Для чего же тогда молодые должны учиться столь бесполезному делу5⁸?

Тем сильнее был я поражен, когда один старик попросил миссионера, чтобы тот позаботился об организации в его деревне школы. В ответ на возражение: «Но вы, старики, обычно против этого» — он сказал рассудительно:

— Да, но я видел, как учитель в Талоле сделал недавно какие-то узоры на куске бумаги⁵⁹, потом послал это в Окабу⁶⁰ и через некоторое время к нам прибыли оттуда разные хорошие вещи: ножи, одежда, рис, табак, железная миска и многие другие. Тогда стоит, чтобы наши дети тоже научились так колдовать и тоже могли получать хорошие вещи.

В основном же старикам нравятся у чужеземцев только две вещи, а именно напитки и табак. Но если пиво⁶¹ и шнапс они с успехом могут заменять своим вати, то табак чужеземцев пользуется у них очень большим спросом, так как он гораздо лучше местного. Маринд-аним, маклеуга, ябга и йе-нан только жуют табак, в то время как другим племенам — канум-иребе, нгову-гар, сохурам, жителям острова Фредерика-Хендрика и ди-гульцам — известны бамбуковые трубки. Но в наше время и старые и молодые жеватели табака очень быстро привыкают к курению.

И однажды старый Казима из Пуэпэ⁶² посмотрел жадными глазами, как я курю трубку, и сказал:

— Мне тоже хотелось бы иметь такую.

У меня в вещах имелась еще одна трубка, что было ему неизвестно, и я предложил:

— Ты можешь получить ее. Только за нее ты должен будешь дать мне тоже что-нибудь особенно хорошее.

Я имел в виду головной убор демы, произведение пластического искусства или что-нибудь в этом роде.

Казима задумался. Затем он подозвал какую-то старушку и сказал великодушно:

— Это моя самая старшая жена. Ты можешь получить ее за свою трубку.

Так как Казима был известен как неисправимый шутник, я усомнился в серьезности его предложения. Но он настаивал:

— Ты можешь получить ее.

Я сказал:

— Но она же очень стара.

— А твоя трубка разве не старая? — ответил Казима.

— Да, но для курения она еще очень хороша.

На это Казима возразил:

— И моя старушка тоже еще отлично готовит.

Обмен, конечно, не состоялся, но, как видно, старик предлагал его вполне серьезно, и старая женщина, конечно, пошла бы со мной без единого слова возражения.

Из этого, однако, не следует заключать, что на юге Новой Гвинеи не существует никакой любви между супругами или молодыми людьми. По крайней мере старой женщине было бы очень тяжело расстаться с Казимой, да и он позднее тоже наверняка пожалел бы о состоявшемся обмене; просто там люди слишком зависят от того, что подсказывает им мгновение.

А бывают даже такие случаи, когда молодые люди не довольствуются, как обычно, любой подходящей женой, от которой там требуется лишь трудолюбие, но с настойчивостью добиваются брака с избранной ими девушкой.

Примером этому служит история Умбери, молодого каиум-иребе из деревни Янгапдур. Он посетил меня в Мерауке вместе с другими людьми канум, в том числе со стариком Эле, сравнительно молодым Мако и его невестой Тьюл. И после того как остальные отправились домой, он оставался у меня еще несколько дней. Умбери что-то удручало. Наконец он рассказал мне, что его родители умерли (очевидно, это случилось давно, так как он уже не носил траурной одежды), и попросил меня стать его приемным отцом. Я согласился и потом должен был обещать по возможности скорее приехать в Онгайю на праздник. Вообще же на первых порах не произошло ничего особенного, за исключением того, что Умбери в качестве моего сына тут же предъявил свои права на мои запасы табака.

В Онгайе я должен был приветствовать и обнять⁶³ всех тех, кто, как и Умбери, принадлежал к тотемной группе гемар⁶⁴, Даже женщин, а затем Эле как старший среди мужчин данного тотема обратился ко мне с речью, которая показала мне, почему он расположен ко мне и каковы были истинные мотивы поступка Умбери,

60. Умбери и Тьюл

Привет тебе, ровесник6⁵! Ты — отец Умбери и принадлежишь к нашему роду гемар. Поэтому я могу сказать тебе здесь, где нас не слышит ни одна женщина и собрались только мужчины из союза Сосома ⁶⁶, почему ты вправе быть нашим товарищем по возрасту и отцом Умбери.

Когда Дэрау, Маку, Нгаронге, Калбон, Самай и я, а также два молодых человека, Умбери и Мако, и обе его женщины, Кадьин и Тьюл, посетили тебя в Эрмасуке, ты дал нам всем саговую муку и табак и мы ночевали в твоем дворе ⁶⁷. Это было хорошо с твоей стороны, и мы остались довольны ⁶⁸.

Потом ты показал нам дом, где хранились вещи маринд-аним и йе-нан⁶⁹. Все это прекрасные вещи, но лучше их всех были черепа, что висели там на стене. Ты сказал, будто это мариндские головы, отрезанные сохурами⁷⁰. Но можешь не бояться полиси-аним. Мы тебя не выдадим, потому что ты — наш товарищ по тотему. Мы знаем, ты большой охотник за головами, и тебе можно иметь много детей⁷¹.

Но ты сделал еще одно очень хорошее дело. Когда мы зашли в твой вещевой дом⁷², я заметил на земле две деревяшки Сосома⁷³, которые нельзя видеть женщинам. Ты ногами быстро надвинул на них циновку, чтобы Кадьин и Тьюл не могли их увидеть. И это было очень хорошо с твоей стороны. Теперь мы знаем, что ты тоже человек Сосома. Ты наш сверстник, ты могучий мужчина ⁷⁴, ты большой охотник за головами, ты наш брат по Сосому, айюваа!

Потому мы и стали твоими ровесниками и твоими братьями по роду гемар, к которому принадлежит уже твой сын Умбери⁷⁵ и все мы. И если теперь, глядя на месяц, ты увидишь сидящего на нем Геба⁷⁶, то должен всегда кричать: «Геб, ахэ!», и твои дети тоже должны так делать, потому что они также будут принадлежать к роду гемар. Не забывай этого, когда будешь в своей деревне.

А теперь я хочу говорить о твоем сыне Умбери. После смерти своих родителей он пришел однажды в Семандир ⁷⁷ и увидел живущую там Тыол. Она была в возрасте иваге⁷⁸, и Умбери хотел попросить ее отца

Дэрау ⁷⁹ отдать ему девушку в жены. Но тогда еще не кончился срок траура, и он не мог этого сделать. И все же — правда, мне неловко говорить об этом — оба они обменялись своими серьгами⁸⁰. Умбери очень хотелось, чтобы Тьюл стала его женой.

Но прежде чем окончился траур Умбери, к Дзрау пришел Мако и спросил, не может ли он отдать Тьюл ему, и Дэрау сказал, что он не против. Мако уже имел одну жену — Кадьин, и, так как она была еще молода, Дэрау думал, Тьюл не будет у Мако тяжело, потому что ей придется делать только половину работы.

Но тут умерла мать Тыол, и Тьюл не смогла выйти за Мако⁸¹. Она надела траурный наряд⁸², который сможет сбросить, когда Геб снова появится на месяце⁸³. А до тех пор ей нельзя выходить замуж, хотя Дэрау и отдал ее Мако.

Теперь ты знаешь все, но я хочу сказать тебе еще кое-что. Умбери хочет жениться на Тьюл. Он уже имеет право жениться» потому что время его траура прошло. Но Тьюл не может стать его женой, потому что Дерау обещал ее Мако и потому что ее траур еще не кончился. А когда он кончится, Мако потребует девушку себе.

Но Умбери — твой сын. Мы говорили ему, что есть много других невест: и Буза, и Серо, и Сумал, и Комбик, и еще многие. Они тоже послушные и работящие. Но Умбери сказал, что хочет только Тьюл и никого больше; лучше он совсем останется без жены. Ты же знаешь, над холостыми все смеются. И кто же будет ему тогда готовить? Уж не старая ли Якар, вдова Тамоса? Но Умбери настаивает на Тьюл, и он в самом деле готов стать таким дурнем⁸⁴, если не получит ее.

Мако еще не стар и вполне обойдется одной женой⁸⁵. Тьюл ему еще не нужна. Но он не отступится от девушки, потому что Дэрау уже обещал ему ее.

Я старый человек и много думал об этом. Когда я был молодым, мужчины радовались, если вообще получали хоть одну жену. (Реплика старого Калбона: «И ты тоже?») Да, и я тоже, потому что она была хорошая. И теперь я считаю, что Мако хватит одной Кадьин. И хотя он имеет преимущество, но должен уступить Тьюл Умбери, раз тот хочет жениться только на ней.

А за то, что Мако откажется от своих прав на девушку, ему надо что-нибудь дать, и тогда он не будет сердиться на Умбери, на Тьюл и на Дэрау.

У тебя же есть столько прекрасных вещей — табак, стеклянные бусы, орехи бетеля, ножи и, может быть, даже топор, и ты отец Умбери. Так неужели ты не согласишься что-нибудь дать Мако, чтобы Умбери мог жениться на Тьюл?

Дэрау и Тьюл принадлежат к роду каламбу ⁸⁶. Так что с этой стороны нет никаких препятствий. Ты можешь, собственно, что-нибудь дать и Дэрау, и тогда он тоже не станет возражать. Что же касается меня, то я человек старый и от такой длинной речи у меня совсем пересохло во рту. Несколько орехов бетеля для жевания были бы мне очень кстати.

Речь Эле имела успех. Мако заявил, что согласен на компенсацию. Дэрау тоже не возражал, Умбери и Тьюл⁸⁷ были счастливы, сам Эле очень радовался своему успеху. Приемный отец Умбери безропотно нес все расходы. И только жена Мако Кадьин осталась недовольна, так как не получила ожидаемой помощницы для работы по хозяйству. Что касается ревности, то Кадьин вряд ли страдала от нее, ибо на Новой Гвинее женщинам ревновать не положено. Наоборот, старые женщины требуют от своего мужа, чтобы он для их разгрузки взял вторую жену, а вторая жена вскоре начинает настаивать па третьей, третья — на четвертой. А если такую разгрузку удается получить более молодой женщине, то она рада этому еще больше. И только молодым людям не нравится многоженство стариков, так как оно значительно суживает их возможности вступить в брак. И если молодая женщина, которой приходится обслуживать старика и трех или четырех его старых жен, вдруг поймет, что у более молодого мужа ей жилось бы лучше, она большей частью пытается как-то исправить положение; и тогда начинается цепь насилий, смертоносного колдовства и ответного колдовства, которая редко приводит к хорошему концу.

Весьма существенным в речи Эле было замечание о том, что жених и невеста принадлежат к разным тотемным группам, так как в противном случае брак оказался бы невозможным. Бракосочетание в пределах собственного тотема⁸⁸ рассматривается как кровосмешение, если даже оба его участника, по нашим понятиям, вообще не состоят в родстве, а порой принадлежат и к различным племенам. Неясным остается лишь один вопрос, а именно: могут ли вступать в брак люди, принадлежащие к тотему воды и к тотему саговой пальмы⁸⁹, так как одни считают, что тотем воды является подразделением тотема саговой пальмы, а другие признают их самостоятельными.

Нормальная семья у маринд-аним и их соседей строится⁹⁰ по такой схеме:

Таким образом, дети всегда принадлежат к тотемной группе отца.

Казалось бы, все это очень просто. Но там существует обычай, согласно которому родители, примерно в одно и то же время обзаведшиеся детьми, обмениваются ими, чтобы тем самым стать ближе друг к другу. Об обмене никому не рассказывают и скрывают это также от детей, чтобы избавить их от ненужных душевных переживаний.

По возможности обмениваются детьми родители, относящиеся к одной и той же тотемной группе (конечно, при этом учитываются лишь группы отцов), но в тех случаях, когда это невозможно, обмен происходит также между семьями, принадлежащими к различным тотемным группам. И так как дети думают, что принадлежат к тотему приемных родителей, тогда как на самом деле являются членами тотемной группы своих настоящих родителей, которых они считают просто добрыми друзьями семьи, то впоследствии возникают большие затруднения; и те и другие родители пытаются затем совместно разрешить их в порядке конфиденциальной беседы. Если же этого не произойдет, дело может окончиться весьма трагически.

Чтобы добраться из Окабы до деревень, расположенных в верховьях Булаки или на Мавекле, направляются не к устью Булаки, так как она делает большой крюк, а идут прямо по суше и уже на второй день достигают деревни Йомоб, лежащей в верхнем течении реки. Для одного такого похода я взял носильщиков маринд-аним из Иволье и Макалина⁹¹. Когда мы устроили привал у речки Анау, все были весело настроены. Некоторым из носильщиков удалось убить кенгуру⁹², другим поймать уток, и потому у нас получился славный пир, и хорошее настроение моих спутников проявилось в пении и плясках. Только один мужчина, с которым весь день никто не разговаривал, тихо сидел в стороне; остальные явно избегали его и не желали, чтобы он принимал участие в общем веселье. Так как это был дружелюбный и скромный человек, производивший на меня весьма хорошее впечатление, я спросил своих спутников маринд-аним, почему они избегают его, И тогда я узнал следующую историю»

61. Ошибка Кунги

В деревне Иволье жил раньше один мужчина из тотема гебхе. У него был сын, для которого охотники за головами раздобыли имя Кунга. Отец не отдал сына другим людям, а оставил его у себя, пока тому не пришло время идти в мужской дом и он постепенно не достиг зрелого возраста. Потом Кунга отправился искать себе невесту, как это делают все молодые люди.

Сначала он пошел в Вамби, а оттуда через Докиб в Вамал, но там он не встретил ни одной подходящей девушки и ни с чем вернулся обратно. Затем он снова отправился на поиски невесты, на этот раз в Сангасе. Но в Сангасе ему не понравилось, потому что люди там говорили на чужом языке ⁹³. Поэтому он пошел дальше, в Домандэ, Онгари, Кайбузе, а потом еще дальше, к Кумбе. Но нигде не мог найти свободных девушек на выданье. Он побывал также в Анаси, но, конечно, и там не подобрал себе невесты, потому что анасайцы известны своей глупостью ⁹⁴. Наконец, он через Венду и Ба-хор дошел до Нотива, где живут сони ⁹⁵, и до Урумба. Но ему упорно не везло. Тогда он повернул обратно и решил остановиться у своих родных в Венду.

В той деревне жила одна девушка, по имени Арос, которая ему очень понравилась. Ее родители умерли, и она жила у приемных. Кунга обменялся с девушкой серьгами, и жители Венду радовались, что он хочет на ней жениться. Теперь они были за нее совершенно спокойны. Кунга спросил Арос, из какого она тотема, и та сказала, что из тотема кабана.

Так что все было в порядке, и люди из тотемов гебхе и кабана принесли Кунге и Арос свадебные подарки. Но дома для Кунги они строить не стали ⁹⁶, потому что Кунга решил поселиться с женой в своей родной деревне.

Он очень гордился своей женой и не торопясь пошел с ней в Иволье через все прибрежные деревни. И в каждой из них они останавливались на некоторое время. Так прошел не один месяц⁹⁷. Но под конец они стали торопиться, потому что Кунга хотел, чтобы Арос рожала не в чужой деревне, а в Иволье, в доме для рожениц ⁹⁸.

В Иволье Арос сразу же пошла в дом для рожениц и родила там девочку. Тут люди спросили Кунгу, кто ее муж. Кунга сказал:

— Я.

Тогда они собрались убить его, и ему пришлось бежать в Макалин.

Жители Иволье рассердились так потому, что Арос, оказывается, была родной сестрой Кунги. Родители младенцем отдали ее в Венду своим друзьям из тотема кабана, у которых она и выросла. Потом приемные родители Арос умерли, и никто в Венду не знал, что на самом-то деле она родом из гебхе. Не подозревали этого и родственники Кунги, потому что не знали, что Арос откуда-то принесена. Все люди в Венду думали, что Арос принадлежит к тотему кабана, и потому согласились на ее свадьбу с Кунгой. Кунга, конечно, тоже не знал, что Арос его сестра. И все-таки жители Иволье не могли простить ему такого ужасного преступления. *

Они немедленно убили ребенка Арос, а саму ее отправили обратно в Венду. Позднее она вышла там замуж за другого человека, уже не из тотема гебхе.

Кунга остался жить в Макалине. Но и там люди избегали его. Со временем он достал себе другую жену, из тотема казуара. Он привел ее из Тагепе, от лесных людей99, которые говорят по-своему ¹⁰⁰. Они не догадывались, что натворил Кунга, и потому дали ему девушку.

Потом у них родился сын. Но так как никто не хотел пойти для Кунги на охоту за головами и никто не соглашался брать его с собой, то мальчик не получил черепного имени. Тогда Кунга переделал свое имя и назвал сына Кангу.

Кангу — это тот самый мужчина, что пришел с нами к Анау. Конечно, он неплохой парень, но кто же станет дружить с человеком, чей отец совершил такое страшное преступление?

Я тщетно пытался уговорить моих носильщиков изменить свое отношение к пи в чем не повинному Кангу. Он был доволен, что по крайней мере бывшие с нами индонезийцы и я старались немного его развеселить. Но маринд-аним упорно отказывались принять его в свою компанию.

В приведенном выше рассказе не упоминается об одном обстоятельстве, которое стало известно миссионеру П. Гейртьепсу¹⁰¹, а именно, что жители Иволье из-за близости правительственного поста в Окабе вовсе не собирались сами убивать Кунгу, а заявили о его преступном браке помощнику администратора. Чиновник-индонезиец тотчас же объявил брак недействительным, но вопреки их ожиданию не привлек Кунгу к ответственности и лишь посоветовал ему быть осторожным при новом бракосочетании. Кунга обещал ему это и впоследствии свое обещание сдержал. В отношении же убийства ребенка никаких мер принято не было. Видимо, индонезиец не захотел лишний раз обострять отношений местного населения с чужеземцами и промолчал об этом.

Однако из Окабы исходили не только попытки сделать жителей Новой Гвинеи верными подданными правительства или, как говорят индонезийцы, Компании¹⁰², но оттуда же проникали к маринд-аним и тё суеверия, которые индонезийцы — чиновники, полицейские и даже учителя-миссионеры — принесли со своей родины.

Для подобных представлений, исходивших от «по-аним», весьма характерна рассказанная мне в 1933 г. история о появлении так называемой пунтианак — духа женщины, умершей во время родов. Правда, пунтйанак является образом индонезийской фантазии, но «по-аним» из Мерауке так настойчиво твердили о ней, что она не могла не оказать влияние на легковозбудимое воображение маринд-аним, и потому я решил эту историю привести здесь. Она составлена из рассказов амбонцев, живущих в Окабе, и маринд-аним из Явиму.

62. Пунтианак

Рассказ амбонца Манупутти, помощника администратора из Окабы

Пунтианак — это дух женщины, умершей во время родов или сразу же после них. Мы, амбонцы, считаем, что она завидует людям, оставшимся в живых, и потому старается навредить им. Но особенно упорно преследует пунтианак своего мужа, так как он повинен в ее смерти: ведь она умерла, рожая его ребенка.

Пунтианак является к мужу или к другим людям ночью с ребенком на руках, и узнают ее по тупому, безжизненному взгляду и по длинным когтям на пальцах. На спине у пунтианак зияет большая вонючая дыра, в которой копошатся черви ¹⁰³, и она все время старается повернуться спиной к стене, чтобы люди не заметили этого. А вокруг нее разносится запах тления.

Нападая на людей, пунтианак пытается исцарапать их своими когтями. Но едва начинает светать, она тут же исчезает, потому что она — ночной призрак и совсем не выносит дневного света. Если же рассвет застает ее врасплох, она тут же превращается в слизь, и тот, на кого она напала, спасен.

Но и ночью от пунтианак можно защититься, если остаться дома ¹⁰⁴. Там, где падает тень от крыши, она бессильна против людей. И если смело броситься на нее, она тоже расплывется слизью или совсем исчезнет.

Вот такой случай произошел несколько лет назад в Пассо ¹⁰⁵. Часов в пять пополудни один мужчина пошел на рыбалку, чтобы наловить немного рыбы для — своей беременной жены. Когда часов в девять вечера, уже затемно, он вернулся домой, навстречу ему вышла его жена с младенцем на руках. Сначала он очень удивился столь преждевременным родам и тому, что жена его так быстро встала. Но когда захотел обнять ребенка, то заметил, что у жены выросли длинные ногти и она пристально на него смотрит. Тогда он догадался, что жена умерла от преждевременных родов и превратилась в пунтианак. Он быстро убежал от нее и спрятался под опрокинутой лодкой. Пунтианак отыскала лодку и начала подкапываться под нее. Часам к четырем утра она прорыла уже такую большую дыру, что почти могла в нее пролезть. Но тут стало светать. Сгоряча пунтианак не обратила на это внимания и вскоре превратилась в слизь.

В городе Амбоне один рыбак как-то вечером встретил чужую пунтианак, которая угрожала ему. Но он не растерялся и смело набросил на нее сеть. Пунтианак тут же исчезла.

Обычно пунтианак появляется только через четыре дня после смерти. Но иногда бывает и по-другому* как это случилось в Пассо или в Окабе.

Мы не любим рассказывать про пунтианак, потому что европейцы смеются над нами. А ведь мы тоже хорошие христиане¹⁰⁶ и не хотим, чтобы из-за нашей веры в пунтианак нас считали язычниками. Но пунтианак действительно существует, и голландский гезаггебер ¹⁰⁷ в Амахеи ¹⁰⁸ мог однажды сам убедиться в этом.

Раньше он тоже не верил в пунтианак и говорил, что хочет сначала увидеть ее своими глазами. Тогда люди отвели его в такое место, где иногда по ночам бродила пунтианак, а сами стали издали наблюдать за ним. Через некоторое время там действительно появилась пунтианак. Гезаггебер был сильным и храбрым мужчиной и, не долго думая, бросился на нее. Но она тоже не испугалась и, в свою очередь, накинулась на него. Опа рвала на нем одежду и царапала его. В пылу драки пунтианак не заметила, как подошло утро, и пропала, Гезаггебер был совершенно обессилен и истекал кровью. Но потом он снова поправился и больше уже не сомневался в существовании пунтианак.

Рассказ амбонки, жены полицейского коменданта¹⁰⁹ из Окабы

Моя старшая сестра была замужем за учителем-миссионером из Явиму, на Булаке. Она ожидала ребенка, и поэтому мой зять привез ее в Окабу. Он поместил ее в больницу, а сам остался у нас дожидаться, пока она родит. Но бог не желал этого. Восьмого августа во время родов моя сестра умерла. И ребенок тоже оказался мертвым.

На следующую ночь сестра явилась ко мне. Выглядела она совсем как живая, а не как пунтианак и сказала мне тихо: «Сестрица!» ¹¹⁰. Тогда я попросила ее, чтобы она не позорила нашей семьи и не становилась пунтианак. Она ничего не ответила и исчезла. Но нам все же не удалось избежать позора. Двенадцатого августа люди из Явиму видели ее в образе пунтианак.

Рассказ маринд-аним из Явиму, Которые пришли в Окабу за учителем-миссионером

Мы очень удивлялись, что учитель так долго не возвращается. Вот уже два воскресенья он не читал нам проповеди. И в то же время его жена с ребенком уже вернулась в Явиму. Никто не видел, как она пришла, и никто не ходил за ней в Окабу, но она оказалась дома. Первыми увидели ее маленькие мальчики Вайдам, Комнай и Доком. Они сказали об этом канале и мандуру ¹¹¹, и те отправились в дом учителя.

Там они застали его жену с ребенком на руках, но самого учителя дома не было. Она сказала, чтобы принесли дров и овощей. Мужчины удивились, что жена учителя вернулась домой одна, но ничего не спросили и велели Ауай¹¹² позаботиться о дровах и овощах. Потом вместе с Ауай они снова зашли в дом учителя, но там уже никого не было, сколько они ни искали.

Показания двух полицейских из Окабы, а м б о н ц е в

Девятнадцатого августа я стоял на посту у полицейского барака. Было около десяти часов ночи, и вокруг было темно и тихо. Только у миссионера еще горел свет. Вдруг ко мне беззвучно приблизилась какая-то белая фигура. Она выглядела как женщина, только очертания ее были расплывчатые, точно у привидений. Тут я догадался, что это пунтианак жены учителя. Я выхватил свою саблю и бросился на призрак. Но как только я ударил по нему саблей, существо исчезло, а вокруг было по-прежнему тихо и темно.

* * *

Я стоял на часах двадцать первого августа. И так как третьего дня мой товарищ видел пунтианак, я был осторожен и зарядил свое ружье патроном с солью, которую заговорил Капала Араб ¹¹³ в Мерауке. (Я ведь мусульманин.) Для подобных случаев такие патроны очень хороши.

Сначала все было совершенно спокойно. Лишь время от времени слышался лай собаки, но это бывает почти каждую ночь. Примерно в час утра ко мне бесшумно подошла какая-то огромная белая собака. Она совсем не походила на призрак, а выглядела как живая. Собака приблизилась так быстро, что я едва успел вскинуть ружье и выстрелить.

Сразу же после выстрела собака исчезла. Как видно, патрон оказал свое действие. Конечно же, это была пунтианак, потому что в Окабе и в соседних деревнях нет ни одной такой большой белой собаки.

Теперь можно ожидать, что пунтианак явится в своем третьем образе — в виде огромного гуся. Но если мы и тогда прогоним ее, она уже больше никогда не придет к нам.

К этим рассказам, приведенным здесь без какой-либо критики, следует все же кое-что добавить.

Сновидение сестры умершей, а также ночные видения постовых полицейских были, конечно, вызваны тем большим волнением, которое возникло среди «по-аним» вследствие неожиданной смерти жены учителя. Сам учитель еще три недели не решался возвращаться в Явиму и оставался в Окабе, где, как ему казалось, он подвергался меньшей опасности. Он почти обезумел от страха и за три дня до 18 сентября, когда я впервые попал в Явиму, снова куда-то исчез. Лишь 27 сентября мне удалось встретиться с ним в этой деревне, но он все еще был очень растерян и просил своего коллегу из Талола побыть с ним некоторое время. Капала Явиму, который вместе с манду-ром якобы видел пунтианак, был старым, выжившим из ума человеком, к тому же постоянно пьяным от вати, так что все его обязанности приходилось выполнять мандуру, бывшему, кстати сказать, весьма толковым и дельным мужчиной. Однако и этот мандур, а также и дети уверяли, будто видели пунтианак, правда не в образе страшного существа, а в облике приветливой и немного робкой женщины, какой она была и при жизни.

Любопытно отметить, что на маринд-аним, проживавших в соседних с Окабой деревнях Меви, Алаку, Сангасе и Иволье, волнение «по-аним» не произвело ни малейшего впечатления. Вера в пунтианак была им чужда, как, впрочем, и сама покойница. К тому же католический миссионер из Окабы, по-видимому, сказал им, что разговоры местных «по-аним» о пунтианак — вздор. В Явиму же, напротив, люди дружили с умершей, вероятно, справлялись о ней у «по-аним» из Окабы и услышали от них о ее возможном появлении в виде призрака с ребенком на руках¹¹⁴. Остальное довершила пылкая фантазия маринд-аним.

Вполне вероятно, что духовное влияние чужеземцев может сказаться и более сильно, и это, конечно, происходит при активном содействии христианских миссий. Однако на такой чужеродной основе вряд ли вырастет что-либо новое.

Старая же смелая фантазия, которая в образе Йолумы воплощала силу и великолепие морской стихии, которая видела дему в каждой кокосовой пальме и даже маяк на острове Дару пыталась включить в созданную ею картину мира, — эта фантазия уже умирает. Какую-то ее долю сохранили еще племена, наиболее удаленные от Мерауке, люди габгаб, обитатели западной и северной окраин острова Фредерика-Хендрика и сохуры, но самим маринд-аним и их друзьям угрожает сейчас мировая цивилизация, которая вряд ли сделает их счастливыми.

Никто не станет спорить, что следовало принять меры против охоты за человеческими головами, против убийств и людоедства в культовых союзах, против унижения женщин и других грехов прошлого. Однако именно эти дела, как они ни ужасны, и придавали маринд-аним их жизнерадостность, укрепляли их чувство собственного достоинства и возбуждали фантазию.

Разумеется, ни один человек не может и не вправе желать, чтобы вернулось оплакиваемое стариками «доброе старое время» со всеми его ужасами. Но что же теперь делать?

Ныне настало время спасти то хорошее, что имеется у маринд-аним. Конец охоты за головами, который у сохуров и их северных соседей все еще не наступил, поможет молодым людям осуществить свое стремление к путешествиям и приобретению знаний. Они не хотят заниматься футболом, а ищут приключений и желают учиться. Эта возможность должна быть им предоставлена. И сейчас пора подумать, каким образом можно поднять над узкими интересами племенной общины оба их основных идеала: оставаться человеком, сохранившим способность стыдиться, и, главное, научиться быть действительным аним-анем, т. е. человечным человеком.

«Туан, ахэ!» (Обращение к читателю)

¹ Weber-van Bosse. Ein Jahr an Bord J. M. S. Siboga. Lpz., 1905, c. 303 и сл.

² Anim-anem соответствует нашему выражению «гуманный человек».

³ Melo diadema.

⁴ Особой деревянной лопаткой из тыквенного сосуда — калебасы — достают немного извести, заворачивают ее вместе с кусочком плода арековой пальмы в лист бетеля (растения из семейства перечных) и жуют. Кислая бетелевая жвачка действует как легкое возбуждающее средство.

⁵ Когда я был усыновлен родом гемар племени канум-иребе (что соответствует тотемной группе гебхе у маринд-аним), мне на грудь тоже была повешена такая перламутровая пластина. В ответ на мое замечание о том, что я не дожил еще до седых волос, старейшины сказали: «Это мы знаем, но ты рассуждаешь уже вполне разумно».

⁶ Так, например, один мой знакомый из племени маклеуга, по имени Кебан, которого я знал как весьма добродушного человека, после острой перебранки со своей женой прибил ее поленом. Ее мясо было затем разделено между жителями деревни и съедено. На мой вопрос, что по этому поводу говорили в деревне, мне ответили возмущенно: «Она была твоей женой или женой Кебана? Или у вас в деревне (это значит — в Европе) все так бестактны, что вмешиваются в чужие семейные дела?»

⁷ Юг Новой Гвинеи — край болот, и потому вместо камней, с помощью которых в Океании обычно готовят пищу, раскаляя их в земляных печах, здесь употребляют куски термитных построек. Гончарное ремесло туземцам неизвестно.

⁸ Вить веревок здесь не умеют. Ткачество также отсутствует.

⁹ Слово «тотем» взято из языка североамериканских индейцев-оджибуеев.

¹⁰ Ие-нан, принадлежащие к тотемным группам свиньи, кенгуру и казуара, могут есть мясо соответствующих животных лишь в том случае, если все присутствующие члены данной тотемной группы видели своими глазами, как череп этих животных был возложен на костер. Люди из тотема саговой пальмы хотя и имеют право употреблять в пищу саговую муку, однако не могут сами срубить саговую пальму, так как это ранит их демона.

¹¹ Любопытно, что в русском языке также имеется слово «дема», по своему значению несколько напоминающее маринд-ское. Вот что говорится о нем в «Толковом словаре живого великорусского языка», составленном В. Далем: «ДЕМА, демка? об. твр. обманщик, плут. Демешка, сатана. Дёмины, демешкины ребята, черти, бесята, нечистые духи». (Примеч. пер.).

¹² Вот как рисовал мне демона один маринд-анем. Он начертил три зигзагообразные линии, означающие нетленные внутренности демы, вместилище его жизненной силы, потом обвел их овалом, который должен был изображать кожу, и добавил: «Снаружи он может выглядеть по-разному. Этого нарисовать нельзя».

¹³ В 1933 г. в Мерауке я наткнулся на группу маринд-аним, которые, застыв на месте, пристально глядели на какое-то дерево, усыпанное алыми цветами. Оказалось, что они увидели там демона. Лишь после того, как один из наблюдавших произнес: «Мененон» («Вот он полетел»), они вышли из оцепенения. Как звали этого демона, мне не сказали, но все в один голос заявили, что его тело было покрыто густыми черными волосами.

¹⁴ «Йолума, дув-дема, деехиб, айюваа!» Я видел, как один человек из деревни Вамбй забрел по мелководью далеко в море: он уверял, что слышал зов Йолумы. Другим людям пришлось насильно вытаскивать его из воды, чтобы он не утонул. Другой человек, желая однажды схватить рыбу, вытащил из мутной воды камень. Он очень обрадовался этому (ведь в тех краях камни — большая редкость) и с гордостью показывал всем свою находку, считая ее подарком морского демона.

Сказания о происхождении людей и о стране мертвых

¹ Имас, или Има, — это область западных маринд-аним, простирающаяся от устья реки Колой до пролива Принцессы Марианны. Считается, что маринд-аним заселили ее последней. Местный диалект отличается от восточного тем, что здесь «р» переходит в «л», а «с» превращается в «х» или исчезает совсем. Таким образом, западные маринд-аним называют себя «малинд-аним».

² Область Гавйр простирается от устья Биана до земель, расположенных восточнее Мерауке, где маринд-аним соприкасаются с иноязычными канум-иребе. К этой же области относится и лежащий еще восточнее обособленный земельный массив Кондо-мирав.

³ Если в огне разорвется коленце бамбука, закрытое с обеих сторон стеблевыми переборками, то раздастся треск, напоминающий — в зависимости от толщины бамбука — ружейный или орудийный выстрел. Малайские кули, которые принимают участие в китайских новогодних торжествах, но не имеющие возможности оплатить дорогостоящий фейерверк, охотно используют для создания шумовых эффектов бамбуковые стержни, называемые ими meriam bambu — «бамбуковыми пушками». У маринд-аним и соседних с ними племен подобным же образом при помощи «суба-вакун» («бамбукового треска») изгоняют демона болезни. Вполне возможно, что «необъяснимая ружейная пальба», слышанная участниками английской экспедиции на одном из притоков реки Флай в 1933 г. (см.: Hides. Papuan Wonderland. L., 1936, с. 22 и сл.), была тем же «бамбуковым треском», при помощи которого островитяне пытались изгнать пришельцев, принятых ими за духов.

⁴ Бамбуковый нож («сок») представляет собой острую лучину бамбука. Иногда его насаживают на стрелу в качестве наконечника. Охотника за человеческими головами обычно называют сок-анем («человек бамбукового ножа»), так как он этим ножом отрезает голову своей жертвы.

⁵ В свои нынешние места поселения маринд-аним когда-то в самом деле пришли с востока. Живым напоминанием О тех временах служит сохранившееся до наших дней деление деревень па западную и восточную части, обозначаемые приставками эс («вперед») и махай («назад»). К примеру, деревня Вамби делится на Эс-Вамби и Махай-Вамби.

6 В действительности эти племена жили в стране еще до прихода маринд-аним. Й все же последние не желают признавать за ними права первородства, искренне полагая, что они не могли появиться на свет раньше «истинных людей», т. е. самих маринд-аним.

⁷ Куркари— небольшое племя, живущее неподалеку от границы британской части Новой Гвинеи. Они ничем не хуже своих соседей. Необоснованное подозрение в колдовстве пало на этих людей потому, что их племенное имя напоминает цикасовую пальму (кукари), которая, по представлениям маринд-аним, обладает волшебной силой.

⁸ Другая (правая) сторона устья реки Дигул — это сплошные илистые болота, покрытые непроходимыми зарослями мангровника. Местность эта, естественно, никем не заселена. Между тем на карте 1911 г., составленной голландской «Mili-taire Exploratie», здесь указана деревня Хайтеке. Ошибка объясняется тем, что сведения об этой деревне были почерпнуты составителями у одного маринд-анем, ехавшего с ними на пароходе по устью Дигула. Когда его спросили, указав на правый берег, живет ли там кто-нибудь, он ответил: «Хаис-ке», что значит «там души умерших».

⁹ Van Ваа4. Een reis naar het Gab-Gab-gebied. — Tijds-chrift voor Indische taal-, land- en Volkenkunde. LXXX. 1. 1940, c. 10 и сл.

¹⁰ Phalanger maculatus, сумчатое животное с цепким хвостом, обитающее на деревьях.

¹¹ Varanus indicus, животное типа ящерицы, достигающее метра в длину. Излюбленный предмет охоты островитян.

¹² Люди, принадлежащие к одной и той же тотемной группе, не имеют права вступать в брак друг с другом даже в том случае, если между ними по европейским понятиям нет никакого родства.

¹³ Поэтому в течение года после смерти человека его огород остается за ним и считается неприкосновенным («сааль»,

т. е. табу). Никому не разрешается что-либо брать оттуда, как будто еще жив хозяин.

¹⁴ Вати — это Piper methysticum. Стебли и листья этого

растения хорошенько разжевывают, затем разжеванную массу сплевывают в скорлупу кокосового ореха и выпивают, не дожидаясь, пока она перебродит. Острый и горький напиток вати не только вызывает опьянение, подобное алкогольному, но и парализующе действует на ноги. Некоторые люди пьют вати ежедневно. Однако женщинам и детям его потреблять запрещено. Вати сходно с полинезийским напитком кавой, но там употребляются лишь безвредные и негорькие корешки этого растения.

¹⁵ По своей форме барабан («кандала») напоминает песочные часы. С одной стороны он обтянут шкурой кенгуру, по которой и бьют ладонью во время танцев.

¹⁶ Дарау, Antigone australis.

¹⁷ Таким же образом лечат от головной боли или от змеиного укуса, после чего больную часть тела обвязывают бинтами из лыка.

¹⁸ Имеется в виду пароход «Пель», который в 1899 г. остановился напротив деревни Салира, вблизи Мелиу. Как раз тогда и были убиты трое голландцев, высадившиеся на берег. С тех пор маленькая и ничем не примечательная деревушка попала на многие географические карты. Там она обозначена под именем Селарики или ему подобным, что восходит к местному выражению «Салира-ке», т. е. «это Салира».

¹⁹ Эрмасук, т. е. «излучина реки», — таково туземное название места, где сейчас расположен административный центр Мерауке. Последнее название также основано на недоразумении. Маринд-аним, которых спросили о названии местности, решили, что речь идет о реке Маро, и ответили: «Маро-ке» — «это Маро».

²⁰ В 1902 г. было совершено нападение на только что основанный голландский пост в Мерауке. До той поры маринд-аним не были знакомы с действием ружей и считали их простыми дубинками.

²¹ Город Сурабайя на острове Ява служил ранее главным отправным пунктом для кораблей, отходивших в эту часть Новой Гвинеи. Поэтому раньше там под именем Сурабайя понимали вообще всю Индонезию. Но после того как островитяне познакомились с охотниками за райскими птицами и с другими пришельцами из Индонезии, они научились различать Амбон, Бутон, Яву и некоторые другие острова Малайского архипелага.

²² Вскоре после моего прибытия в Тьюам на острове Фредерика-Хендрика меня спросили, как поживает скончавшийся незадолго до того мужчина по имени Кобуко, считая, что я должен был видеть его в своей деревне среди мертвых. В Иль-вайябе большое оживление у людей из племени йильмек вызвало сообщение, что у белых людей жены и дети тоже белые. «А мы и не знали, — заявили мне, — что духи умерших могут еще жениться и иметь детей».

²³ Маринд-аним знают несколько способов добывания огня при помощи трения: сверлением деревянной подстилки заостренной палочкой и пилением куска бамбука с зажатым в него трутом бамбуковой же или тростниковой лучиной.

²⁴ Сходство между ними состоит лишь в том, что и те, и другие обладают темной кожей и курчавыми волосами. Сами себя капауры считают папуасами, а маринд-аним и их соседей вслед за индонезийцами называют «оранг кайя-кайя», так как те, заключая дружбу, обычно произносят: «Кайе, кай-ке-нок», что значит: «В самом деле, я хороший».

²⁵ Записано в Факфаке в начале 1934 г.

Мифы, легенды и предания о демонах

¹ Термитные постройки высотой больше человеческого роста встречаются неподалеку от побережья в сравнительно сухих местах, поросших травой и редкими панданусами и эвкалиптами. Они состоят из твердого как камень материала, напоминающего шлак. См. также примеч. 7 к первому разделу («Обращение к читателю»).

² Мелкие морские животные, родственные утиным моллюскам и также живущие в раковинах (Balanus tinnabulum). Они могут крепко присасываться к различным предметам и часто сплошным слоем покрывают каменные глыбы рифов, панцири крабов и т. д.

³ У гавирских маринд-аним чихнувшему мужчине из тотемной группы Геба («гебце», или «гебхе») говорят: «Суба!», что значит: «Бамбук!»

⁴ Пес-демон.

⁵ Боевое оружие островитян. Эти палицы представляют собой дубинки с просверленным каменным диском или шарообразным навершием из камня на конце.

⁶ Бути — местный сорт банана. Плоды его, мучнистые и лишенные сладости, употребляют в вареном виде. Другие сорта бананов были завезены сюда чужеземцами. Их охотно выращивают, но в мифологической системе они не находят места.

⁷ Так как молодые люди воспитываются в строгой изоляции от девушек и содержатся в особых юношеских или мужских домах («готад»), то среди них довольно распространены половые извращения. Кстати сказать, островитяне не видят в этом ничего дурного.

⁸ Сангасе, Алаку, а также Меви — три деревни, расположенные между устьями Кокбя и Биана, отличаются от других особым диалектом и своеобразным культом, практикуемым в союзе Имо. Этим и объясняются отступления от обычной схемы, узаконенной господствующим у маринд-аним культом Майо.

⁹ Согласно данному утверждению, Геб является основоположником охоты за человеческими головами.

¹⁰ Наряду с тыквенными бутылками и скорлупой кокосовых орехов в качестве сосудов используются также толстые отрезки бамбука. Другой посуды маринд-аним не имеют.

¹¹ Мули — местное название пролива Принцессы Марианны, отделяющего остров Фредерика-Хендрика от собственно Новой Гвинеи.

¹² Голландский правительственный пост у устья Колоя, неподалеку от Алаку.

¹³ Dioskorea alata, вьющееся растение, имеющее большие съедобные клубни.

¹⁴ В нидерландской части Южной Новой Гвинеи наиболее распространенными райскими птицами являются Paradisea apoda со сверкающими желтыми перьями, в то время как в британской области преобладают райские птицы с красно-коричневым оперением.

¹⁵ Имеется в виду не река Маро, впадающая в море у Мерауке, а река Флай, текущая по британской части острова.

¹⁶ Папеда, саговая каша, излюбленное блюдо амбонцев.

¹⁷ Англичане.

¹⁸ Имо — название легендарной деревни маринд-аним. На языке ябга и маклеуга слово «имо» означает лодку-однодеревку. Интересно, что в культе Имо такая лодка тоже играет определенную роль.

¹⁹ Имеется в виду юноша возрастного класса эвати, отличающегося особенно великолепным и пышным нарядом. (См. предисловие Г. Невермана, где дается соответствующее описание.) Этот класс охватывает уже возмужавших, но еще неженатых молодых людей. Возраст эвати считается периодом наибольшего расцвета мужской красоты.

²⁰ Вамал — самая западная деревня маринд-аним, расположенная у устья реки того же названия. В настоящее время представляет собой большое миссионерское село, объединяющее несколько поселков.

²¹ Прилив преграждает водам реки выход в море. Вследствие этого происходит быстрое накопление воды у устья, которое затем разрешается мощной волной, представляющей серьезную опасность для лодок. Наибольшей силы такая приливная волна достигает в устьях Дигула и Виана. Но мне довелось встретиться с ней и на реке Маро, выше Мерауке.

²² Маринд-аним знают лишь два слова, означающие собственно числа: это один («сакбд») и два («ипа»). Чтобы сказать три, они говорят «ина-сакод», т. е. «два» и «один». Четыре — по-мариндски «ина-ина», пять — «лясанга», что значит «рука». Шесть — «ина-ина-ина», семь — «ина-ина-ина-сакод» и т. д. Десять — это «ина-лясанга», т. е. «две руки». Число двадцать они выражают словом «анем» («человек»), потому что у человека десять пальцев на руках и десять — на ногах. При этом они складывают вместе кисти рук и указывают ими на пальцы ног.

²³ К возрастному классу иваг относятся девушки, достигшие половой зрелости. Они носят самые лучшие украшения. Возраст иваг для женщин — то же самое, что возраст эвати для мужчин.

²⁴ Один из видов веерной пальмы.

²⁵ Племя бурик-аним живет в восточной части Новой Гвинеи, в той области, где когда-то, до своего большого переселения, жили сами маринд-аним.

²⁶ Мани, или мани-аним, — небольшое племя, живущее на побережье, по обеим сторонам нидерландо-британской границы. Сами себя они называют «мани-кор».

²⁷ К возрастному классу мес-меаким относятся наиболее старые люди, уже «впавшие в детство» и потому не пользующиеся таким почетом, как другие старики. Слово «мес» означает переспелый или засохший кокосовый орех, а слово «меаким» — юноша. Таким образом, выражение «мес-меаким» имеет смысл «засохший и впавший в детство»,

²⁸ Когда я в 1934 г. был на острове Фредерика-Хендрика, у устья реки Дамбу, которая впадает в пролив Принцессы Марианны (Мули), в воздух взлетел морской орел. Мой проводник тут же объяснил мне, что это был Кидуб с острова Волинау.

²⁹ Имеются в виду пуэраха и некоторые другие племена, населяющие остров Фредерика-Хендрика, которые живут посреди огромных болот на маленьких искусственных островках, окруженных каналами.

³⁰ Periophthalmus koelreuteri Pall.

³¹ В Окабе одну девушку назвали Игису, что значит «безымянная». Оказывается, когда для нее добывали череп, не смогли узнать имени жертвы.

³² Слово «ви», переведенное здесь как «душа», собственно говоря, означает ядро, внутреннее содержание, саму суть какого-либо организма. Ви — это то, что заставляет тело двигаться, а голову — думать. Во время сна ви может отделяться от тела и бродить самостоятельно. Вот отчего спящего нельзя будить сразу: ви может не успеть своевременно вернуться на место и разбуженный от этого пострадает. Для процветания ви необходимо так называемое «внутреннее мясо» (сердце, легкие, печень, кишки и т. п.), на котором она произрастает, как на земле — растения. Но ви демы, будучи сильнее, чем ви человека, и сама в состоянии создать себе новое тело.

³³ Копьеметалка (кандиль) представляет собой кусок бамбука с крючком, которым захватывают конец копья. Бросаемое при помощи кандиля копье получает значительно больший размах, чем без него, так как это приспособление, по существу, является рычагом, удлиняющим руку.

³⁴ Крепкий прут ротана изгибают таким образом, что он приобретает вид ухвата с вилкой ромбической формы и длинной ручкой. Этой вилкой-рассошкой захватывают шею кабана и придерживают его, пока второй охотник поражает животное копьем.

³⁵ Piper bette. См. примеч. 4 к разделу «Обращение к читателю». Когда жуют бетель, слюна окрашивается в кровавокрасный цвет, а зубы становятся черными.

³⁶ В связи с тем, что на кабана всегда охотятся вдвоем, каждый из охотников получает трофейный свиной хвост лишь через раз. Напарнику же достаются кабаньи яички. Эти яички высушивают и затем носят на верхней части руки (па плече).

Так как дикие свиньи защищаются очень яростно, слово «свинья» в языке маринд-аним является синонимом храбрости. Так называют только самых смелых мужчин. Про трусливого человека говорят «кенгуру», про похотливого — «крокодил», а про глупого — «черепаха».

³⁷ Поросят и щенят женщины выкармливают своей грудью, как и собственных детей. Пойманного поросенка украшают плетеной ленточкой, которую повязывают ему вокруг шеи или живота. Когда свинью закалывают, ее «молочная мать» плача стоит рядом. Она также не ест мяса своей питомицы. Убитую свинью делят следующим образом (по крайней мере у канум-иребе): седовласые старцы получают заднюю часть, остальные мужчины и мальчики — переднюю, а женщины и девочки — внутреннюю.

³³ Дигул-аним меньше ростом и более коренасты, чем маринд-аним и их ближайшие соседи, и часто подвергаются нападениям. Детей дигульцев охотники за головами уводят с собой и усыновляют, в связи с чем среди рослых марипд-аним нередко можно встретить людей дигульского типа. Усыновленных детей охотники за головами считают полноценными маринд-аним. Назвать человека «дигул-анем» — значит нанести ему тяжкое оскорбление.

³⁹ В очищенный череп вместо носовой кости вставляют небольшую скобу из тростника. Затем на череп натягивают высушенную кожу, раскрашивают ее по-праздничному, а в волосы вплетают длинные лубяные косы.

⁴⁰ В настоящее время Авехима является местом огородов. Она расположена к западу от Вамала, последней деревни ма₇ ринд-аним перед Мули. Когда-то Авехима наряду с Кумбисом была самым западным мариндским селением.

⁴¹ Люди яб, сами называющие себя ябга, живут к востоку от среднего течения Мули. К ним близки йильмеки, мопоко и гонек, обитающие несколько севернее, маклеуга на Мавеке, живущие восточнее, га лум и ныне вымершие дибга — южнее. По своему языку они отличаются от маринд-аним, но очень близки к ним по своей культуре. Они пришли в эти места раньше маринд-аним. Весьма вероятно, что группы маринд-аним, живущие в верховьях Булаки, первоначально принадлежали к племени маклеуга и лишь переняли у маринд-аним их язык. Чувство былой взаимосвязи здесь еще очень сильно. Мифология ябга, йильмеков и других соседних племен чрезвычайно сходна с мифологией маринд-аним. Они знают, например, Геба, Йолуму (у ябга — Йоима), демона-казуара Ягила, пса-демона Маху и многих других мариндских демонов.

⁴² Место называется так в память о Кумбисе, реке на прежней родине маринд-аним па востоке, возможно Васи-Кусе, находящейся между границей с британскими владениями и устьем реки Флай. Кумбис — это маленькое, в настоящее время покинутое селение вамальцев на берегу Мули. В 1934 г. Кумбис, обладающий плодородной почвой, благоприятными условиями для охоты и хорошей питьевой водой, был предоставлен в распоряжение жителей деревень Кладер, Тор и Ймбуе-нам, расположенных в западной части южного побережья острова Фредерика-Хендрика, которым угрожали штормовые приливы. Однако островитяне из-за своей любви к родине отказались переселиться в Кумбис.

⁴³ Semifusus, раковина морской улитки. Раковину надевают на крайнюю плоть. В данном мифе раковина-семифузус заменяет материнское тело, из которого рождается кенгуру.

⁴⁴ Имеется в виду верховье Биана, где живут маринд-аним, отличающиеся от других особым диалектом и несколько иными обычаями. Возможно, они пришли в эти края не по побережью, как остальные маринд-аним, а через земли, отстоящие далеко от моря.

⁴⁵ Калебаса — это твердая оболочка бутылочной тыквы (Lagenaria vulgaris), содержимое которой несъедобно. Хранимая в калебасе известь служит приправой к орехам бетеля, употребляемым для жевания.

⁴⁶ Метисы маринд-аним и индонезийцев, знавшие о том, что в других странах имеются короли и другие правители, говорили, что демон москитов правил в Домандэ очень строго и потому все его подданные сбежали оттуда. Но так как в языке маринд нет слова для обозначения подданного, им пришлось прибегнуть к малайскому варваризму («rajat»), в свою очередь заимствованному из арабского языка.

⁴⁷ Эта пальма (Cycas Rumphii) ошибочно считается ядовитой. Переселенцы из Амбона с удовольствием едят молодые побеги ее листьев, которые по вкусу напоминают спаржу.

⁴⁸ Кровь соответствует жизненной силе (ви), а известь — «внутреннему мясу», на котором она произрастает.

⁴⁹ Сведения о смертельном колдовстве я почерпнул у йе-нан. Однако в существенном они не отличаются от подобных представлений маринд-аним, канум-иребе, ябга и других племен, в том числе и тех, что живут в Британской Новой Гвинее.

⁵⁰ Colocasia esculenta, растение с крупными крахмалистыми съедобными корневыми клубнями.

⁵¹ Лопата или мотыга им неизвестны.

⁵² Мавеоль — небольшое место причала лодок на берегу Мули. Бибикем расположен дальше от берега, на маленькой возвышенности. В период дождей местность, между этими двумя пунктами затопляется.

⁵³ Nautilus pompilius L., морское животное, родственное каракатице, живущее в раковине, похожей на улиточную; блестящие, как серебро, части этой раковины употребляются маринд-аним в качестве нагрудных и головных украшений.

⁵⁴ Видимо, речь идет о гигантской древесной змее, крайне неподвижной и неопасной для человека. Едят ее относительно редко; только дигульцы готовят древесных змей и свиней к каждому празднику.

⁵⁵ Большая часть острова Комолом болотиста.

⁵⁶ И родственники, и сама девушка также являются демонами.

⁵⁷ Передний конец лодки — нос, два шипа сзади него — уши, а следующие за ними зубцы — зубы. Отверстие корпуса лодки сравнивается с открытым ртом.

⁵⁸ На Новой Гвинее обезьян нет. Другим названием для них служит слово «кеес» (сокращенное «Корнелиус») — по имени обезьяны, имевшейся на одном корабле. В настоящее время обезьян называют малайским словом monjet. Я также слышал, как одного человека, который вел себя смешно, называли опеко-анем.

⁵⁹ Нгатси исполняют только молодые мужчины. Под звуки ручных барабанов они расхаживают взад-вперед и при этом поют. Мужчины постарше, а также женщины и девушки лишь наблюдают за пляской. Нгатси можно петь и в пути, особенно перед прибытием в деревню. Тексты песен обычно ведут свое происхождение из Британской Новой Гвинеи и потому непонятны маринд-аним и их соседям. Время от времени разучивают новые нгатси, которые быстро становятся модными и вытесняют старые, как это бывает и у пас. Новые нгатси различными путями шествуют с востока на запад, вплоть до островов Комолом и Фредерика-Хендрика. К сожалению, они часто совершенно вытесняют старинные песни.

⁶⁰ Боди-аним — это нгову-гар, племя, живущее вдали от моря, к востоку от границы с британскими владениями, и соседствующее с йе-нан и канум-иребе. Они — ревностные проводники новых песен, идущих с востока.

⁶¹ «Бендель» — выражение на языке йе-нан и канум-иребе, соответствующее «нгатси» у маринд-аним. Здесь, однако, имеется в виду старый бендор, более древняя песенная форма, в настоящее время редко встречающаяся.

⁶² В конструкции мостов сказывается влияние чужеземцев. Что касается столбов, то они не имеют с мостами никакой связи и свободно стоят рядом.

⁶³ Аист, скат, крокодил, черепаха.

⁶⁴ О значении этого названия см. в легенде о происхождении саговой пальмы.

⁶⁵ Река у йе-нан и у соседних с ними маринд-аним называется Оба. Из этого названия малайские охотники за райскими птицами сделали «Kali Obat», «Медицинскую реку», что перенял также Вирц.

⁶⁶ Канум-иребе частично живут на побережье (деревни Мелиу, Онгайя и Томер), в основном же — вдали от моря. То, что они пришли на побережье из глубины острова, подтвердили яванские поселенцы Сайир и Амаредьо, которые прибыли в страну еще в 1902 г. Именно поэтому канум-иребе и мо-раури раньше не доверяли морю и при виде его заслоняли глаза руками, чтобы на него не смотреть. Сайир считает, что оно было для них «pomali», т. е. табу, и это, по-видимому, верно.

⁶⁷ Сами наконечники представляют собой когти кенгуру или казуара, обломки костей, лучины бамбука или железного дерева. Окрашена и полирована лишь та деревянная скрепка, при помощи которой они прикрепляются к камышовому древку.

⁶⁸ Гандин — название безлесной, покрытой травой равни-ны, расположенной в непосредственной близости от Мерауке. В предании не указано, из какого места пришли демоны. Мои рассказчики считали, что, по всей вероятности, это было Се-наю или По, т. е. одно из пограничных селений маринд-аним у области йе-нан. По пути женщина-демон по имени Купер, спасаясь от преследований какого-то демона, должна была спрятаться в болото и принять образ раковины-жемчужницы. С тех пор соседняя с этим болотом деревня называется Куперик.

⁶⁹ Со стороны моря в Маро, достигающей у устья четырехсот метров ширины, идет мертвая зыбь, которой не могут противостоять лодки йе-нан с верховьев реки. Однажды у Гандипа перевернулась двойная йенанская лодка, в которой я сам ехал.

⁷⁰ У Мерауке крокодилы еще и теперь весьма многочисленны и агрессивны. В конце 1933 г. один из них утащил перевозчика-малайца из его перегруженной лодки. Недели три спустя этот крокодил был застрелен в одном из притоков Маро, и у пего в желудке обнаружили остатки костей перевозчика.

⁷¹ См. предварительные замечания к легенде о сыне змеи и кокосовой пальме.

⁷² Когда на Маро опрокинулась лодка, в которой я ехал с йе-нан, они сразу же заявили, что тому виной один человек из Квеля, который якобы натравил на нас оре-явала. К счастью для этого человека, кстати сказать очень радушно меня встретившего, мои спутники высказали свои подозрения вслух и их удалось переубедить. Иначе они, безусловно, убили бы его.

⁷³ Женщины и девушки участия в пляске не принимают. Свиное мясо запекают с саговой мукой. При распределении угощения участникам праздника достаются куски разной величины, однако те, кому случайно достался маленький кусок, не жалуются на это.

⁷⁴ Родственный эвкалипту вид дерева с мягкой корой вроде оберточной бумаги, которую употребляют для покрытия крыш и завертывания различных предметов.

⁷⁵ Демон Геб также изображается мальчиком с больной кожей.

⁷⁶ Parkinson. Dreissig Jahre in der Siidsee. Stuttgart, 1907, c. 199.

⁷⁷ См. легенды о происхождении саговой пальмы и казуара.

⁷⁸ В оригинале — «анем», т. е. двадцать. О системе счета маринд-аним см. примеч. 22 к этому же разделу.

⁷⁹ Здесь содержится намек на обряд посвящения в колдуны (мезав-аним). Избранные колдуном молодые люди должны в течение определенного времени находиться под надзором вдали от деревни и голодать. Затем им дают пить пьянящий вати, смешанный с трупной жидкостью, а также пускают его через трубку им в глаза. Тому, кто это выдерживает, что удается не всем, утренняя звезда кажется больше, чем всем другим людям. Это означает, что он стал настоящим колдуном. Отныне ему нельзя прикасаться к листьям лимона. Один ме-зав-анем, которому я как-то поднес такой лист, тотчас же упал как подкошенный. Впрочем, потом он не обижался на меня за этот опыт, так как тем самым смог доказать, что является настоящим колдуном.

⁸⁰ В нынешней области канум-иребе.

⁸¹ Женский передник маринд-аним представляет собой узкий пояс, с которого спереди свисают лубяные волокна; их продевают между ног и сзади снова засовывают за пояс. У йе-нан, канум-иребе, мапи-кор и нгову-гар женщины носят низко свисающие спереди и сзади передники из волокон; женщины ябга и на острове Фредерика-Хендрика — такие же, как у маринд-аним.

⁸² Мягкие стебли банана совершенно несъедобны.

⁸³ Когда я, ничего не подозревая, спросил о названии куста, из луба которого делаются женские передники и который, так же как они, называется нава, один старик пояснил мне, что такие вопросы задают лишь крокодил-аним, т. е. безнравственные люди.

⁸⁴ Так называемые «балайгахе», принадлежащие к тотемной группе морского демона. Основываясь на этом предании, во многих местах, хотя и не везде, люди, относящиеся к тотему воды, не могут вступать в брак с людьми из тотема саговой пальмы.

⁸⁵ Meliphaga virescens, птица, охотно поселяющаяся на кокосовых и других пальмах, из которых индонезийцы цедят пальмовое вино.

⁸⁶ Мангат-аним, живущие к востоку от Мерауке, сами себя называют мораури. С давних пор мораури являются очень маленьким племенем, однако имеют свой особый язык.

⁸⁷ По возвращении с острова Фредерика-Хендрика я рассказал своим мариндским друзьям, что тамошнее население, живущее у реки Карерамо, на западе острова, лишь недавно начало разводить саговые пальмы и еще недостаточно хорошо знает, как перерабатывать их сердцевину на муку. Этим и объясняется данное замечание. В остальных областях острова хорошо умеют приготовлять саговую муку. Но так как там недостаточно пальм, островитяне, кроме того, употребляют в пищу малопитательную коричневатую муку из корней папоротника. Это также показалось маринд-аним очень диким.

⁸⁸ В противоположность этому летающих собак считают птицами.

⁸⁹ В половых вопросах маринд-аним очень сдержанны, по крайней мере па словах.

⁹⁰ На Комоломе казуары не водятся, так как остров состоит из одних болот, мангрововых зарослей и песчаной полосы вдоль побережья; настоящего леса, в котором могли бы жить казуары, там нет.

⁹¹ Endiandra, древесный плод. Орехи жуют или сами по себе, или же вместе с бетелем. При этом во рту образуется густая, клейкая масса. Мне так и не удалось разобраться в том, что, собственно, доставляет удовольствие маринд-аним: вкус, который мне показался горьким, или же процесс выплевывания. Во всяком случае, красная как кровь слизь, образующаяся в большом количестве при употреблении бетеля с аке, весьма забавляет их.

⁹² Eugenia malaccensis, плоды величиной с яблоко, белого, розового или фиолетового цвета, довольно водянистые и со слабым запахом. Их охотно едят маринд-аним, а также казуары.

⁹³ Несмотря на то что в период дождей (соответствующий нашей зиме) на Новой Гвинее бывают сильные тропические грозы, маринд-аним не испытывают страха перед ними, если только гроза не застанет их в лесу. Лишь в пограничной области между маринд-аним и канум-иребе люди боятся грозы, так как там ударом молнии был уничтожен принадлежащий обоим племенам мужской дом со всеми его обитателями. Страх перед грозой был здесь так велик, что мне даже не осмелились назвать деревню. Вероятно, это была Кумсара или Ндаманд.

⁹⁴ В верховье Биапа.

⁹⁵ По Вирцу, он называется Вонатай. Возможно, имя Оле связано с йенанским словом «оре» (череп), так как демон-аист выступает также в качестве охотника за головами. Новогвинейский аист (Xenorhynchus asiaiicus) больше нашего.

⁹⁵ У ската на придатке его длинного бичеобразного хвоста имеется шип со множеством крючков, который может тяжело ранить. Поэтому в глинистом мелководье позволяют ловить рыбу только старым женщинам, ибо, «если наткнется на колючку ската старуха, это полбеды, а молодые нам еще нужны», как объяснил мне один шутник из Вамби.

⁹⁷ Указание па действие вати, которое приносит аист.

⁹⁸ На остров Фредерика-Хендрика. Здесь вати известен повсеместно. Правда, в его качестве сопровождавшие меня туда люди ябга из Бибикема были сильно разочарованы. В том, что там пьют много вати, я мог убедиться на южном берегу острова, когда неожиданно явился ночью в Инунгальнам и застал всю деревню, за исключением детей и некоторых молодых женщин, в глубоком опьянении. Подобными случаями обычно пользуются охотники за головами, и потому у ябга, йе-нан, сохуров и многих маринд-аним (например, в верховьях Булаки и Биана) разрешается пить вати не всем сразу, а лишь части мужчин, способных носить оружие.

99 В октябре после жатвы стеблевые узлы вати сажают в землю и под особыми навесами выращивают из них новые растения. В противоположность всяким другим видам огородных работ этим делом занимаются исключительно мужчины.

¹⁰⁰ О том, какое отношение охота за головами имеет к именам детей, говорится во введении к следующему разделу книги («Рассказы об охоте за головами»).

¹⁰¹ Charadrius leschenaultii, перелетная птица из Центральной Азии.

¹⁰² Название «Дигул» происходит от мариндского слова «декали», что значит «материковая река», так как из области маринд-аним к ней можно попасть только через внутренние земли, удаленные от моря.

¹⁰³ Так как дигульские женщипы совершенно справедливо считаются трудолюбивыми и скромными, многие маринд-аним хотели бы взять их в жены, тем более что своих женщин у них не хватает. В противоположность обычаям маринд-аним и их соседей, у которых, для того чтобы жениться, достаточно договориться с будущим тестем — мнения его жены и дочери не спрашивают, — дигульцы требуют большой выкуп за невесту (от тридцати до шестидесяти собачьих клыков, пять-шесть каменных топоров и около семидесяти раковин каури, высоко ценимых в местах, удаленных от моря), которого пи один маринд-анем не имеет желания платить. Так как, кроме того, у дигульцев для замужества девушки необходимо согласие всех ее родственников, то браки маринд-аним с дигулками практически не заключаются.

¹⁰⁴ Phyticeros plicatus, большая лесная птица с крупным и легким клювом. Голландцы называют ее годовой птицей (Jahr-vogel). Когда она летит, раздается громкий шорох.

¹⁰⁵ Через Мули, имеющий в ширину два километра, райские птицы перелететь не могут, и потому они не встречаются на острове Фредерика-Хендрика.

¹⁰⁶ Дома дигульцев строятся так высоко в целях защиты от врагов. До двери такого дома можно добраться лишь по подвесной веревочной лестнице. Людям маринд, которые строят свои жилища на земле, дома дигульцев издавна казались очень странными. С гнёздами их, однако, едва ли можно сравнивать, так как дома эти просторны, во всяком случае, в них имеются отдельные помещения для мужчин и женщин, и построены они весьма прочно, так что в них пет ничего примитивного. При нападении на такой дом, из которого к тому же еще стреляют, средствами маринд-аним добиться ничего нельзя. Поэтому па дигульцев предпочитают нападать, когда они находятся в своих рассеянных среди огородов хижинах, где они проводят большую часть времени.

¹⁰⁷ Собственно «вперед», так как предки передвигались с востока на запад.

¹⁰⁸ Речь идет о маленьких белых голубях «бегом» (Myris-ticivora spilorrhoa).

¹⁰⁹ Тотемная группа гебхе, дема которой — Геб.

¹¹⁰ Croton variegatum, куст С желтыми, красными и зелеными листьями, встречающийся во многих разновидностях. Его разводят в садах как декоративное растение. Листья втыкают в ручные браслеты в качестве украшения. Кустам кротона приписывают способность изгонять духов.

¹¹¹ Antigone australis.

¹¹² Xanthomelia aurea.

¹¹³ Phalacrocorax sulcirostris, по-мариндски каль-а-каль или кара-кар. Мифология связывает эту птицу также с черепами, добытыми на охоте за головами.

¹¹⁴ Сравни с Гебом и крокодилом-анемом (из сказания о бетелевой пальме), которые также выступают в образе мальчиков с пораженной кожей. Во всех случаях подразумевается, что презираемый и безобразный человек, которого другие не принимают всерьез, умнее тех, кто его презирает, — сказочный мотив, распространенный по всему миру.

¹¹⁵ Точно так же непрерывно произносят про себя имя своей жертвы возвращающиеся домой охотники за головами. Так как имя считается частью души, то тот, кто знает имя человека, может покорить и его самого; таким образом, настоящим победителем Нгенге является безобразный мальчик. Сравни с этим нашу (т. е. немецкую.—Г. П.) сказку о Румпельштильцхене, который теряет свою власть, как только становится известным его имя. Ни один маринд-анем никогда не ответит на вопрос, как зовут его самого или его родственников, а попросит сделать это за него своего друга. И сами они также никогда не спрашивают, как кого зовут.

¹¹⁶ Возле наружной двери имеется еще маленькое отверстие для собаки, чтобы та могла ночью вбегать и выбегать из дома, не беспокоя людей.

¹¹⁷ Черепахи считаются образцом глупости, так как не могут «разговаривать».

118 По-видимому, речь идет о каком-то давнем падении метеорита. Во всяком случае, оно произошло задолго до того, как в 1902 г. была основана Мерауке.

¹¹⁹ Тик-дема стоит особняком от других демонов и не имеет никакого отношения к тотемным группам. Это моровой демон, которого стараются изгнать при помощи так называемого «бамбукового треска» (см. примеч. 3 к разделу «Сказания о происхождении людей»). При каждом хлопке выкрикивают название другой по возможности вражеской деревни, в которую надеются его отвлечь. Когда после первой мировой войны на юге Новой Гвинеи появился грипп, вызвавший большую смертность, это также было приписанёо Тик-деме.

¹²⁰ После того как прекратился грипп, унесший много человеческих жизней, метисы занесли в страну венерическую гранулему, которая хотя и не приводила к смерти, но явилась подлинным народным бедствием. С большим трудом доктору Тирфельдеру из Ростока и его преемнику, врачу Паменану Харахапу с Суматры, удалось справиться с эпидемией, и к 1934 г. она сильно сократилась.

¹²¹ На морском побережье для подсолки пищи употребляют морскую воду. В отдаленных от моря местах соли нет совсем, и потому вместо нее там используется зола молодых листьев саговой пальмы, которые перед сжиганием высушивают. Благодаря этому пища становится сероватой, но настоящего маринд-анем такая мелочь ничуть не смущает. Они охотно употребляют для приправы также маленькие, чрезвычайно горькие стручки перца.

¹²² Вину за несчастный случай с лодкой, который произошел со мною и некоторыми йе-нан на нижнем Маро (см. примеч. 72), сначала свалили на одного человека из Квеля, который якобы совершил черепное колдовство, а затем на то, что один из гребцов прикоснулся веслом к Кведьелю. Так как, к счастью, при аварии никто не пострадал, с этим человеком ничего не случилось, но он получил от остальных очень серьезное предупреждение.

¹²³ Маленький необитаемый островок вблизи индонезийского острова Флорес.

¹²⁴ Crocodilus porosus.

¹²⁵ Geurtjeris. Unter den Kaja-Kajas von Siidneuguinea. Paderborn, 1935, c. 38.

¹²⁶ Monckton. Some Experiences of New Guinea Resident Magistrate. I. L., 1936, c. 206.

¹²⁷ Индонезийские иммигранты называют маленького варана (Varanus indicus) «биавак» и отличают его от большого «соасоа» или «buaia tanah», «сухопутного крокодила». Исследование кожи соасоа, раздобытой мною на верхнем Виане, показало, что речь шла не о животном типа роу, а о варане, правда несколько большем, чем обычный Varanus indicus.

¹²⁸ Мангрововые деревья нуждаются в соленой воде, а ниповые пальмы — в солоноватой. Ниповые пальмы встречаются возле рек, на расстоянии до тридцати с лишним километров от побережья.

¹²⁹ На языке маринд — пус соответственно голландскому Poes.

¹³⁰ Жук разрушает сердцевину пальмы. Его белые личинки толщиной с большой палец островитяне охотно едят, даже живыми.

¹³¹ Определенных кладбищ не существует. Каждого хоронят там, где он любил бывать при жизни, и в прибрежных деревнях это обычно низкая песчаная дюна с видом на море. У маринд-аним на верхнем Биане, у йе-нан и у пуэраха на острове Фредерика-Хендрика имеются особые дома за пределами деревни, в которых устроены могилы.

¹³² Это преувеличено, хотя там и рано старятся, и в сорок лет уже становятся седыми.

¹³³ По-малайски ikan pans.

¹³⁴ Папуасы обычно весьма нечувствительны к запахам. Они красятся минеральной краской, которая прокисает, растираются маслом, которое становится прогорклым, и никогда не моются, чтобы не сошла раскраска; кроме того, от них еще пахнет дымом, так как они спят у огня. Мясо, уже начинающее пахнуть, они едят безо всяких опасений и без какого-либо вреда для себя.

¹³⁵ Напоминающая юбку одежда.

¹³⁸ Слова «купаться» у маринд-аним нет. Отсюда — описание действия.

¹³⁷ Сам рассказчик (житель Макалина) принадлежал к союзу Майо.

¹³⁸ По-малайски seroh, свайное сооружение со все суживающимися камерами. Из них рыбы не могут выйти, так что во время отлива их можно там подбирать.

¹³⁹ То, что Ибрагим получал деньги и покупал на них товары, рассказчик обходит, ибо деньги являются для него чуждым понятием.

¹⁴⁰ Разница между отливом и приливом составляет здесь приблизительно 6 м, в Мули — даже 9 м.

¹⁴¹ Киу-самб-анем — букв. «крокодил-могучий-человек» («крокодил-старец»).

¹⁴² Молуккские малайцы из Амбона и Банды, менадонцы с Северного Сулавеси, выходцы с острова Кей и другие, преимущественно рыбаки, бывшие охотники за райскими птицами, полицейские и матросы, которые едва ли чему-нибудь учились.

¹⁴³ Я сам смог сделать снимок этого крокодила, стоя в глине на очень близком от него расстоянии.

¹⁴⁴ В настоящее время в лесах, удаленных от моря, райские птицы вновь стали весьма многочисленны.

¹⁴⁵ См. рассказ «Маленькие люди».

¹⁴⁶ Устье реки Тораси находится как раз на границе между голландской и британской областями.

¹⁴⁷ Йе-нан непричастны к культу Сосома, хотя их соседи и утверждают обратное. То, что этот культ исходит от живущих в верховье Тораси нгову-гар, как уверяют в Кумбе, я считаю неправдоподобным.

¹⁴⁸ На самом деле можно доказать наличие этого культа только у маринд-аним, живущих на Маро и Кумбе, и в некоторых восточных прибрежных деревнях маринд-аним и канум-иребе. Возможно, что к нему причастны и мораури (мангат-авим).

¹⁴⁹ Звук производится деревянной гуделкой, которую вращают на шнурке вокруг головы. Ее не должны видеть непосвященные, в том числе женщины и дети.

¹⁵⁰ Маринд-аним, отказавшихся от старой одежды, называют «маринд-по-аним», «маринд-пиф-пафами».

¹⁵¹ Первоначально не было никаких деревенских старост. Но для того чтобы в деревнях, уже находившихся под правительственным контролем, иметь кого-либо, кто был бы ответственным за деревню, голландцы назначили деревенских старост, назвав их по-малайски караlа kampong. Их власть оставалась ничтожной, так как старейшины тотемных групп по-прежнему рассматривались как самые авторитетные лица. Наиболее подходящими для должности деревенских старост оказались, как это ни странно, преимущественно те маринд-аним, которые из-за своей охоты за головами сидели раньше в тюрьме. Они были наиболее энергичными людьми и к тому же научились в тюрьме немного понимать чужеземцев и их язык (малайский).

¹⁵² Коричневые — это индонезийцы и китайцы, красные — европейцы, чья кожа в тропиках, конечно, не остается белой. В настоящее время их, как правило, называют в отличие от остальных «пиф-пафов» «туан», что по-малайски означает «господин».

¹⁵³ По-малайски «манди» (mandi), так как соответствующего мариндского слова не существует.

¹⁵⁴ По-малайски это слово означает надсмотрщик, заместитель, управляющий.

¹⁵⁵ Вероятно, сказано только из уважения к моему малайскому повару и ко мне, по не распространяется на всех чужеземцев.

¹⁵⁶ В такой грубой форме, как во времена охоты за райскими птицами, этого больше не происходит, по массовая скупка китайцами копры и сбор налогов пищевыми продуктами (кокосовые орехи и саговая мука) внушают людям Сосома опа-сения. И хотя продажа земли чужеземцам запрещена голландцами, индонезийцы и китайцы обходят это запрещение посредством браков с мариндскими женщинами.

¹⁵⁷ В 1918 г. возникла вера в то, что с востока придут духи предков, чтобы восстановить прежнее положение» когда не было чужеземцев. С тех пор вера в возвращение предков» уход чужеземцев и счастливое будущее распространилась по всей Новой Гвинее и Меланезии вплоть до Новых Гебридов. И все чаще появляются новые пророки» возвещающие о приближении счастливого времени.

¹⁵⁸ Не посвященные в культ.

¹⁵⁹ Бандра — песни» относящиеся только к культу Сосома. Слово это связано со словом «бендель»» что на языке йе-нан и канум означает «песни», а также с мариндским словом «бендор» — «старинные песни».

¹⁶⁹ Считается, что голос доносится со столба Сосома, установленного в центре праздничной площадки. Однако на самом деле гуделка, которую не должны видеть мальчики, скрыта в кустарнике.

¹⁶¹ Умирание мальчика и его возрождение в качестве мужчины — это метафора, часто встречающаяся в культовых союзах нецивилизованных народов на западе Океании (Новая Гвинея и Меланезия) и в Западной Африке. Другие новогвинейские племена также говорят о чудовище, проглатывающем мальчиков (Will-Erich Реuсkеrt. Geheimkulte. Heidelberg, 1951).

¹⁶² Раскрытие тайны Сосома состоит в том, что вновь посвященным показывают деревянную гуделку, которая, как считают, обладает магической силой и с которой обращаются весьма почтительно.

¹⁶³ Естественно, Сосома замещают посвященные в культ старшие. По другим данным, это происходит только с одним мальчиком.

¹⁸⁴ В июне 1933 г. заключительное празднество в честь Сосома состоялось в Ндаманде, около Кондо-мирава. Затем Сосом якобы отправился к пограничной реке Тораси, где он живет постоянно.

¹⁶⁵ На реке Кумбе.

¹⁶⁶ Учитель-миссионер, индонезиец.

¹⁶⁷ Разрушена была ви, по «внутреннее мясо» оставалось целым.

¹⁶⁸ Подразумевается миссия в Мерауке. Там молодой человек мог еще как-то жить, в Баде же с ним обходились точно с умершим.

Рассказы об охоте за головами,

¹ Они относились к возрастному классу амангиб, в который входят недавно женившиеся.

² К возрастному классу патур относятся мальчики примерно от трех до восьми лет.

³ «Са-анем», так как мертвых в прибрежных деревнях обычно хоронят в невысоких песчаных дюнах.

⁴ Вместо обычных украшений вокруг груди надевают плетеный шнур на двух аксельбантах с прямоугольной плетеной накидкой на спине, плетеный же головной убор, вымазанный глиной, и ушные подвески из тростника.

⁵ Приблизительно через год после погребения череп вынимают из могилы и выставляют на помосте, на который участники праздника кладут свои дары — бананы, саговую муку, кокосовые орехи и т. п. Каждый получает свою долю сагового пирога с мясом или рыбой, а в заключение и часть принесенных подарков. Затем череп окончательно погребают и снимают траурные одежды. Тем самым снимается запрет ходить в огород умершего и танцевать.

⁶ Мезав-анем — это колдун, который лечит больных, делает погоду и т. п. Камбала-анем — колдун, навлекающий смерть. Однако и мезав-анем при случае может совершить злое дело.

⁷ Поступок Дадабая, старого слабого человека, да еще на виду у всей деревни, был прямо-таки героическим. То, что его не преследовали, можно объяснить ошеломлением жителей Вамала. Кроме того, осуществление мести подлежит предварительному обсуждению, а так как Вамал — миссионерская деревня, это имело свои трудности.

⁸ Индонезийские полицейские, состоящие на голландской службе.

⁹ «Буи» — так маринд-аним и их соседи называют тюрьму. Это название происходит от слова boje — «железный шар», который заключенные носили раньше на ножных цепях. Маринд-аним такого шара никогда не видели и перенесли его название, услышанное от индонезийцев, на саму тюрьму.

¹⁰ «Донтол» — это «доктор» в произношении западных маринд-аним, правительственный врач.

¹¹ Индонезийское прозвище одного китайца, жившего в деревне Кумбе, у устья реки, женатого на мариндской женщине. Он имел репутацию глубоко порядочного человека, по моим наблюдениям вполне им заслуженную.

¹² По-малайски «гладкая голова», прозвище одного китайского плотника, который в области йе-нан рубил для властей деревья и строил маленькие мосты.

¹³ Megapodius Reinwardti, долгоногая курица, размерами уступающая домашней. Весьма распространена в лесах. Она сгребает листья в большие кучи и в них откладывает свои яйца. Там, в тепле гниющих листьев, они развиваются сами, без ее участия.

¹⁴ К этому возрастному классу относятся юноши, достигшие зрелости. Соответствует классу иваг у женщин.

¹⁵ Рассказчик показывает на те места на небе, где солнце стоит в 11 и 16 часов. Обычный способ определения времени.

¹⁶ Т. е. мариид-анем или сосед. Очень редко убивают и едят индонезийцев, европейцев же — никогда.

¹⁷ Все пришли добровольно, без всякого принуждения, так

как у них была чистая совесть и они хотели лишь пожаловаться на китайца.

¹⁸ Господин (по-малайски «туан»), представляющий правительство (по-голландски Bestuur).

¹⁹ Они не являются настоящими каннибалами и едят человеческое мясо только на культовых праздниках или когда убивают врага.

²⁰ При немедленном выезде (что было бы весьма невероятно) в течение трех дней.

²¹ Девушка считалась собственностью своего отца и жениха. Проступок по отношению к ней рассматривался бы как воровство.

²² Собственно, были «басик-аним» т. е. «свиными людьми» (см. примеч. 36 к предыдущему разделу).

²³ В действительности же охоте жителей побережья за головами препятствовали власти.

²⁴ Здесь имеется в виду племя озэр с реки Бамги, небольшого притока Дигула.

²⁵ Озэр бежали от сохуров, своих северных соседей, к маринд-анйм, сначала в их деревню Имаху, а затем в Накеас, где были приняты в племя маринд-аним. Теперь, как маринд-аним, они считались друзьями маклеуга и были гарантированы от их нападения.

²⁶ Один маклеуга из Вельбути, друг Кебана.

²⁷ Сохуры — прибрежные жители рек Обаха и Мапи. Они живут к северу от дельты Дигула. В отличие от остальных племен у них сохранилось материнское право. Сохуров везде боятся как охотников за головами. Иногда их называют также людьми с Мапи. На их собственном языке племенное название звучит как «сок-ур», что в переводе означает «люди бамбуковых ножей» т. е. люди, отсекающие головы.

²⁸ Название одной группы сохуров и области их обитания.

²⁹ Деревня маринд-аним в верховьях Булаки, в настоящее время переименованная в Пуэпэ.

³⁰ Помощник администратора Лебелаув, индонезиец из Сапаруа (Южные Молуккские острова), состоявший на голландской службе.

³¹ Парусная лодка, имеющая приблизительно 10 м в длину и принадлежавшая одному китайскому купцу в Мерауке. Маклеуга, маринд-аним и прочие знают лишь однодеревки.

³² Индонезийские полицейские действительно имеют обыкновение обращаться в пути с заключенными по-приятельски, и, только когда те предстают перед судьей, они ведут себя подчеркнуто грубо.

³³ Судебное заседание, на котором был вынесен приговор о нарушении мира в стране.

⁸⁴ «Секола» — несколько измененное португальское слово «эскола» (школа), которое в XVI в. перешло в малайский язык. Подразумевается, что охотники за головами в тюрьме (Буи) должны научиться культуре.

³⁵ По мнению многих новогвинейцев, рис является чистым лакомством и по-настоящему не насыщает. Молодой человек из племени канум, которого я пригласил на обед, съел полный эмалированный таз риса (порция для целой семьи моего повара, состоящей из пяти человек и меня), а потом попросил еще саговой муки. Для обозначения сытости маринд-аним употребляют слово «дехи», что значит «деревянный», так как у сытого человека желудок должен наполниться до отказа, как будто внутри него находится дерево.

³⁶ Это делается в Мерауке ради жен колонистов (индонезиек и китаянок).

³⁷ По-малайски «паранг» (Parang), садовый нож длиной от 50 до 70 см.

³⁸ Во внутренних частях острова знают лишь узкие тропы, по которым ходят друг за другом.

³⁹ С некоторыми добавлениями Миту.

⁴⁰ 2 февраля 1933 г. См. историю сохура Генемо.

⁴¹ Сохуры не покрывают черепа оболочкой из обработанной кожи, как это делают маринд-аним и маклеуга, но зато заплетают носовое отверстие, а глазные впадины замазывают глиной, в которую в виде узоров вдавливают маленькие белые плоды Coix lacryma.

⁴² В то время как у остальных племен часто встречаются имена, которые имеются также и у других племен и являются черепными именами, у сохуров я таких имен обнаружить не мог. Только имя Генемо напоминало имя Генем, которое я нашел также у йильмеков (родственных маклеуга). По-видимому, оно было добыто йильмеками на охоте за головами.

⁴³ Согласно воззрениям маринд-аним, женщина-демон Собра в свое время отправилась к маклеуга и сделала их великими охотниками за головами.

⁴⁴ На языке сохуров — «Рарома».

⁴⁵ Этим лишь сказано, что речь идет о большом числе, а не точно о двадцати. В 1920 г. полицейский-амбонец Соукотта нашел в Вельбути 50 трофейных черепов.

⁴⁶ Племена, говорящие на разных языках, меняются мальчиками в возрасте от 8 до 10 лет, которые впоследствии служат им переводчиками и считаются неприкосновенными до тех пор, пока не нарушат интересов обоих племен.

⁴⁷ Два человека из озэр, маленького племени на нижнем Дигуле, не занимающегося охотой за головами.

⁴⁸ Из страха перед духом умершего имени названо не было. Также не произносят ни своего имени, ни имен своих ближайших родичей, чтобы не ослабить жизненной силы. Поэтому же мне не удалось узнать и имени павшего сына Миту.

⁴⁹ Около 50 человек.

⁵⁰ Мужчины не готовят пищи и только поджаривают саговую муку. Поэтому по мере возможности они берут с собой в военные походы женщин.

⁵¹ Приблизительно 2 км.

⁵² Myristicivora sptlorrhoa, маленький белый дикий голубь.

⁵³ Они всегда очень сдержанны в выражениях. В данном случае Экед сказал: «Из-за своей желчи». Однако они не различают функций печени и почек.

⁵⁴ У дигульцев имеются кинжалы из заостренных бедрен-ных костей казуара; у других племен кинжалов нет.

⁵⁵ Только сохуры и их северные соседи (авью, манувэ и др.) имеют щиты, которые, однако, служат им лишь для устрашения врагов, а может быть, также для колдовских целей. Их никогда не употребляют для прикрытия. Копья, которые однажды попали в цель, больше не употребляются, ибо их сила считается уже исчерпанной.

⁵⁶ «Пангапу» в переводе означает «чужой зад». Его прозвали так потому, что он носил штаны.

⁵⁷ Стыдливость вообще считается положительным качеством, так как она свидетельствует о хорошем характере. Но здесь перевешивало, конечно, чувство позора.

⁵⁸ Деревня называется, собственно, Имохи. Когда по распоряжению правительственного чиновника она была перестроена, то получила новое название Пуэпэ, по выражению старика Казимы, который сказал: «Пу-эпэ», что значит «это чужое».

⁵⁹ Ати-аним и живущие в Накеасе, Кивалане и Имохи-Пуэпэ ямули-аним являются подгруппами маринд-аним.

⁶⁰ Большая, грубо сплетенная манжета из ротана и деревянных планок; надевается на левое предплечье для защиты от ударов тетивы лука.

⁶¹ До этого, к счастью, дело не дошло. Сохуры также после 1933 г. больше не ходили южнее Дигула на охоту за головами, севернее же Дигула такая охота велась еще в 1948 г.

⁶² Ябга и йильмеки также рассказывали мне о войне против Мабура, но, вероятно, они находились под сильным влиянием дружественных им маклеуга.

⁶³ То есть десять дней. Для большей ясности говорят еще: «спать два раза по руке» («ина-лясанга ну»).

⁶⁴ Речь идет, собственно, не о масках, так как лица несущих остаются открытыми, а о больших фигурах из мягкого дерева, которые носят на голове, и о покрывале для тела из искусно вырезанных кусков коры. Головные уборы и покрывала намазываются воском диких пчел, в который вдавливаются маленькие красные и темно-синие бобы Abrus precatorius и белые плоды куста Coix lacryma. Преобладающий цвет — красный.

⁶⁵ Подразумевается, конечно, человек, изображающий демона.

⁶⁶ Имеются в виду возрастные классы эвати (юноши, только что достигшие совершеннолетия) и меаким (молодые люди, имеющие право на смотрины невесты или обрученные).

⁶⁷ По-мариндски «два и один» («ина-сакод»).

⁶⁸ J. Verschueren. Neu-Guinea, dein Name ist Wildnis. Hiltrup (Westf.), 1951, c. 33. Если раньше (см. «Zeitschrift fur Ethnologie», 1940, c. 177) я говорил о презрении сохуров к женщинам, то это потому, что был введен ими в заблуждение, так как среди чужих они стесняются существующего у них материнского права.

⁶⁹ «Речные люди», живущие у среднего течения реки Обахи, притока Мани.

⁷⁰ Часть северного рукава дельты Дигула, между началом этого рукава и устьем Мапи. Оттуда и до своего устья северный рукав называется Одамун.

⁷¹ Сохурское название Дигула.

⁷² Северная сторона реки также заселена друзьями озэр — людьми яс.

⁷³ Осторожность была излишней, так как деревня Имаху была тогда оставлена жителями, которые ушли в Накеас.

⁷⁴ На языке сохуров — «арибадере». Слово означает «очень много» в противоположность «ракерамон», обозначающему меньшее количество. Вообще же сохуры знают лишь два числа — «один» («диханд») и «два» («камир»).

⁷⁶ По сообщениям жителей Амка и полицейского патруля, сохуры убили восемь взрослых и похитили пятерых детей; головы семерых убитых они унесли с собой.

⁷⁶ Только двух мужчин — Ване и Монаи.

⁷⁷ Уводят с собой только маленьких детей, которые без особых трудностей привыкают к новой семье, однако не грудных, так как с ними мужчины не могут возиться в пути. Таким образом, предпочитают похищать детей в возрасте от двух до пяти лет.

⁷⁸ От шести до десяти лет. В данном случае ребенку было около девяти.

⁷⁹ На языке сохуров — «мбаимбаик» — слово, первоначально обозначавшее охотников за райскими птицами, а затем и всех чужеземцев, из которых они знали главным образом полицейских.

⁸⁰ Вероятно, речь шла не о черепах, добытых на охоте за головами, а о черепах предков, так как у них имелись челюсти. В трофеях не хранят челюстей, по крайней мере в домах.

⁸¹ Вещи были позже опознаны жителями Амка как их собственность.

⁸² Правильно: «Махумохом», стойбище на краю болота.

⁸³ Устроенное чужеземцами место для привала на берегу реки Анау, впадающей в Булаку.

⁸⁴ Свои естественные потребности каждый новогвинеец обыкновенно удовлетворяет так, чтобы его никто не видел, даже мужчины.

⁸⁵ По-малайски «господин».

⁸⁶ Рыболовные крючки употребляются в деревнях болотных людей только для ловли змей, водящихся в каналах, в то время как рыбу убивают аазубренной острогой.

⁸⁷ А именно одного китайца. Узнать более точно мне не удалось.

⁸⁸ «Монака» в языке тьюам соответствует слову «натам» у сохуров и «арои-патур» у маринд-аним и обозначает мальчиков в возрасте от десяти до пятнадцати лет.

⁸⁹ Рассказчик — человек из Тьюама по имени Варика. Рассказ относится ко времени между 1915 и 1920 гг.

⁹⁰ «Магари» — так жители острова Фредерика-Хендрика называют пролив Принцессы Марианны (у маринд-аним — Мули). Сохуры спустились по южному рукаву Дигула и пересекли пролив у его широкого северного края — замечательное достижение для однодеревок.

⁹¹ «Западня для казуаров».

⁹² Мальчик в возрасте от шести до десяти лет (по-мариндски — «натур»). Речь идет о времени около 1900 г.

⁹³ Йе-нан, маринд-аним и другие охотно живут за пределами деревни, в этих поселках па огородах, иногда по нескольку месяцев.

⁹⁴ Абтал — название верхнего течения Маро. Встречающееся иногда выражение «река Мерауке» бессмысленно, так как само название деревни Мерауке произошло из «Маро-ке» — «это Маро».

⁹⁵ Северная деревня йе-нан.

⁹⁶ Местоположения Гулука Тибул не назвал. Но, кажется, это селение находится поблизости от реки Флай.

⁹⁷ «Лестницы» — это трофеи из костей рук и ног, которые укрепляются горизонтально под черепом между камышовыми планками. Они не служат никакой практической цели и встречаются только у йе-нан.

⁹⁸ Имеющий право жениться молодой человек. Приблизительно около 1920 г.

⁹⁹ Кожаный барабан в форме песочных часов, какими пользуются также при танцах. Деревянных щелевых барабанов, встречающихся на северо-востоке Новой Гвинеи, на юге не знают.

¹⁰⁰ Тибул показал здесь на положение солнца ь 17 часов.

¹⁰¹ Солнце всегда восходит в 6 часов и заходит в 18 часов.

¹⁰² Йе-пап перед охотой за головами играют ночью па камышовых флейтах, звучание которых оказывает па их мужчин возбуждающее действие.

¹⁰³ Йенанское название райской птицы. Потом так стали называть охотников за райскими птицами и вообще всех чужеземцев. Соответствует выражению «по-аним» в языке маринд.

¹⁰⁴ Названия деревни Тибул из осторожности не назвал.

¹⁰⁵ Голубые стеклянные бусы, полученные во времена охоты за райскими птицами, и по сей день ценятся йе-нан как старинные семейные украшения. Другие племена предпочитают красные бусы.

¹⁰⁶ Все жители Южной Новой Гвинеи очень сдержанны и щепетильны в своих выражениях.

¹⁰⁷ Каждый кусок леса имеет своего хозяина. Границы владений деревень знают очень точно. Отдельные крупные деревья являются собственностью определенных людей, которые предназначают их для поделки лодок, столбов и т. п. Если на каком-либо из этих деревьев имеется гнездо райской птицы, то оно также принадлежит владельцу дерева. Однако проезжим разрешается охотиться на голубей, сорных кур и т. д. и брать немного плодов в огородах.

¹⁰⁸ Если бы охотники за птицами спросили, можно ли им на короткое время получить женщину, то долгом вежливости мужчин было бы предоставить им ее. Так как женщины, согласия которых не спрашивают, являются собственностью мужчин, то нарушение супружеских прав последних без их разрешения рассматривалось как воровство.

¹⁰⁹ Особая флейта для приманки собак, которая делается из карликового кокосового ореха и звучит, как окарина. Дудеть на флейте перед приходом в деревню принято только у габгаб. По этому сигналу они выходят навстречу гостю и провожают его в деревню по им одним известным путям, свободным от расставленных вокруг деревни колючек. У других племен перед приходом в деревню принято кричать, а когда является сразу много людей, то петь песни в знак своих миролюбивых намерений.

¹¹⁰ Совместное жевание бетеля служит знаком дружбы.

¹¹¹ Около 1931 г.

¹¹² Моровой демон (по-мариндски — Тик-дема). Весной 1933 г. наблюдалась большая смертность в деревнях габгаб, на правобережье реки Флай. О гриппе, называемом акон, едва ли может идти речь.

¹¹³ Когда патруль вступил в Вам и Нагове, деревни были совершенно пусты. В Сангесе (не смешивать с мариндской деревней Сангасе!) учитель-миссионер из Квеля обнаружил девять непогребенных трупов, мертвую собаку, но не встретил ни одного живого человека. Уцелевшие жители бежали из этих трех деревень в соседние.

¹¹⁴ Ватьиб— это плясовые песни, исполняемые в быстром темпе, которые сочиняются на самом острове, в то время как нгатси с их более медленным темпом приходят длинным путем из Британской Новой Гвинеи с непонятными текстами на чужом языке. Ватьиб обычно воспевают отдельные события. Так, ватьиб, сочиненная в Мурбе, в области Карерамо, высмеивала одного человека, который удочерил дочь своего умершего старшего брата, а затем в нарушение существующих обычаев женился па пей: «Йененэ воруба; Яондэ ондасуаре».

Для грешника, Тьяму из Мурбы, это было самым тяжелым наказанием, ибо каждый, кто слышал песню, избегал его. Указанная ватьиб возникла в 1934 г.

¹¹⁵ «Кар-эрамо» означает «река, несущая плавник» или «грязная река» (т. е. река, по которой несется много тростника и т. п.).

¹¹⁶ Тор, Кладер и Имбуенам говорят на языке перад, диалекте языка центральной группы деревень острова (Кимаам, Йоубие и др.), в то время как язык Кандинама, Мулинама и Инунгальнама обнаруживает отдаленное родство с комоломским. От обеих этих групп отличается язык области Карерамо.

¹¹⁷ Под Карерамо здесь подразумевается деревня у реки того же названия, впадающей в Квангтуву, на западе острова. Однако в последующем тексте выражение «люди из Карерамо» обозначает также воинов из соседних с Карерамо деревень.

¹¹⁸ Примерно в часе ходьбы.

¹¹⁹ Команда состояла из жителей Тимора, часть которых была крещена. Сурмана в действительности звали Селейманом (восточноиндонезийская форма имени Сулейман — Соломон).

¹²⁰ Вада продавал лекарства. Правительственного врача жители Тора, Кандинама и других местных деревень узнали лишь в конце 1933 г.

¹²¹ Инунгальнам получил от них название Конерау по близлежащей реке Кунарау, а Имбуенам — название Сабон, так как военный клич имбуепамцев звучит «тьябоп».

Рассказы из повседневной жизни

¹ Йон отказался назвать имя, так как старик был его близким родственником и к тому же умер.

² Кожная болезнь, при которой тело покрывается серыми лишаями.

³ Ulcus tropicum, не причиняющая боли, но в короткое время разрушающая мышцы.

⁴ Произношение мариндского слова Эрмасук, местного названия для Мерауке.

⁵ По желанию своего отца Йон пять дней греб вниз по Маро и семь дней обратно вверх по течению только для того, чтобы взять у меня бритву. Оба они считали, что нож стоит таких усилий.

⁶ Тьятлить (на малайский лад произносится также «Салис») в свое время учился при миссии в Мерауке и был одним из наиболее развитых и предприимчивых йе-нан. По его имени названо стойбище у Маро — «Тьятлить-эни-пиойен» («дом Тьятлитя»).

⁷ Правительственный врач, суматриец, доктор Паменан Харахан, большой друг людей Новой Гвинеи.

⁸ Лгать считается недостойным. Порицается даже ложь ради вежливости и всякого рода увертки с целью выпутаться из неприятного положения. В ответ на требование индонезийского судебного следователя, состоящего на голландской службе, говорить только правду один йе-нан сказал возмущенно: «Я ведь не какой-нибудь по-анем!»

⁹ Н. Nevermann. Der Todeswunsch. Festschrift fur Professor Dr. Hans Plischke. Gottingen, 1955.

¹⁰ По-малайски «болото».

¹¹ По-малайски «новая деревня».

¹² Собственно, «оранг кайя-кайя» называют только маринд-аним, но это выражение употребляется также для обозначения йе-нан, канум-иребе, ябга и др. Сильно отличающиеся от них в отношении расы, одежды и нравов жители внутренних местностей должны были бы называться по-малайски «оранг Ди-гул».

¹³ Профессор д-р Тирфельдер из Ростока.

¹⁴ Самоубийство на юге Новой Гвинеи иногда совершается, и прежде всего на почве уязвленной гордости у «болотных людей» с острова Фредерика-Хендрика, пользующихся для этой цели ядовитыми корнями, которыми глушат рыбу (Derris elliptica), а также у вдов сохуров, от которых ждут, чтобы они повесились. Случаи скоропостижной смерти людей без применения какого-либо насилия, а также без отказа от пищи и т. п. известны также на северо-востоке Новой Гвинеи и Меланезии (Новые Гебриды, Соломоновы острова, Новая Ирландия).

¹⁵ «Которо», или «которой», означает, собственно говоря, «голова», но к охоте за головами или культу черепов предков это слово не имеет никакого отношения, так как у дигульцев они не практикуются. Другое название этих духов — «кагуб-иба», «убийца людей»,

16 Одна психически больная женщина в Мандуме заявила мне в минуту просветления, что, когда жители Вамбирана пробирались через лес в Мандум, намереваясь там поселиться, ее укусил которо и потому ей приходится теперь часто делать странные вещи. На нее не распространялся строгий обычай, с другими же дигульскими женщинами я не имел права говорить и не мог входить в их жилища.

¹⁷ Старый Диком из Мандума на мой вопрос, как выглядят дома и огороды в деревне Томаруба, ответил: «Дети тоже всегда спрашивают об этом. Мы знаем только, что там все хорошо. Мы это увидим, когда сами будем у Томаруба».

¹⁸ Платежными средствами служат раковины каури, которые здесь, вдали от моря, ценятся очень высоко, а также собачьи клыки и каменные топоры.

¹⁹ Это разрешается лишь в том случае, когда семья живет в хижине на огороде. В деревне же мужчины и женщины имеют в домах, построенных на столбах или на деревьях, отдельные помещения. Даже во время защиты от врагов ни один мужчина не имеет права входить в помещение для женщин. Уже шестилетним мальчикам запрещается говорить со своими сверстницами.

²⁰ Мертвого укладывают на особом помосте или на крыше дома, который при этом покидается обитателями. Родственники покойного (мужчины) натираются трупной жидкостью, а родственницы — камнем или бамбуковым ножом отрезают себе один или два сустава указательного пальца. Кости и череп мертвеца оставляют лежать на месте или сжигают.

²¹ Западный исток Дигула.

²² См. историю о «маленьких людях».

²³ Восточный исток Дигула.

²⁴ Хотя у маринд-аним и других женщины и приносят домой урожай с огорода и хворост, но никогда не носят поклажи чужеземцев, идти с которыми им не разрешают из ревности. Дигульцы в указанных случаях исходили из тех же соображений, только у них ревность приводила к иным практическим результатам.

²⁵ Маринд-аним и другие употребляют плетеные сумки, дигульцы — сумки, связанные наподобие сеток. У мужчин эти сетки невелики, у женщин же они очень большие, так, как в них приносят домой собранный урожай. Женщины носят сумки на тесьме, обвязанной вокруг лба, мужчины вешают их через плечо. Во время моего пребывания в Мандуме одна женщина принесла в деревню в большой сетке даже труп своего мужа, умершего в поселке на огороде.

²⁶ Выкуп за невесту столь же высок, как и цена большой свиньи. Это, однако, не означает, будто женщина равна по своей стоимости свинье. Но это значит, что тестя, который лишается рабочей силы своей дочери, следует утешить, сделав ему хороший подарок.

²⁷ Дигульцы (но не маринд-аним и другие) начинают считать с мизинца правой руки. Дальше считают до большого пальца (5), а затем счет продолжается таким образом: пульс (6), локоть (7), верхняя часть руки (8), плечевой сустав (9) п плечо или ключица (10). Дальше считают так: правая сторона шеи (11), правое ухо (12), темя (13), левое ухо (14) и потом продолжают считать налево вниз до мизинца левой руки (25). (Так что здесь речь идет о десяти собачьих зубах и четырнадцати раковинах каури.) Продолжая далее счет на других людях, приходят к довольно высоким числовым понятиям, несмотря на то что вместо числительных называют лишь части тела или имена людей. При этом присчитываются также ампутированные по случаю траура пальцы.

²⁸ Больные должны вместе со своими родственниками покинуть дом, в котором они живут, и переселиться в другой, где они получат лечение. С этого момента все жители деревни постятся в течение дня и при этом воздерживаются от питья и курения. Если кто-либо не принимает участия в посте, его считают виновным в продолжении болезни.

²⁹ Маринд-аним в среднем имеют рост 172 см, йе-нан — приблизительно 168 см, а дигульцы — 160 см.

³⁰ «Райская птица».

³¹ Подразумевается автор, прибывший туда в ноябре 1933 г.

⁸² Али бин Халим, мусульманин из Банды (Южные Молукки), который жил 12 лет па юге Новой Гвинеи.

³³ Кутим употребил малайское выражение «оранг инггерис».

³⁴ Кутим и Али упорно произносили его имя Джоксен вместо Джексон.

³⁵ Кау — восточный исток Дигула, Муйю — восточный приток Кау.

³⁶ Южнее Вамбирана; не смешивать с марин декой деревней Оан на верхнем Биане.

³⁷ Односельчанин Кутима.

³⁸ В 1919 г. Али здесь сильно сдвинул сроки: поездка англичан в область ботем приходилась на 1922–1923 гг.

³⁹ Сильно преувеличено, так как общая численность йе-нан составляет приблизительно две тысячи человек.

⁴⁰ Подобного рода висячие мосты на юге Новой Гвинеи обычно не встречаются, и их можно увидеть только в горах. Несмотря на то что люди в Мандуме не могут прочесть на голландской карте обозначения Rotanhangbrug («висячий мост из ротана»), Кутим и его односельчане Диком и Йирикмап тотчас же указали на ней соответствующее место. Маринд-аним и люди из остальных южных племен также ПЬстоянно давали верные сведения о положении тех или иных мест.

⁴¹ Такой способ стрельбы встречается также у лесных индейцев на Амазонке.

⁴² «До левого предплечья» по системе счета дигульцев.

⁴³ Али называл ее Янггами.

⁴⁴ Вышеупомянутая укушенная «которо» женщина.

⁴⁵ Али употребил здесь голландское выражение Huishondster, применяемое для обозначения любовницы.

⁴⁶ Лишь один раз в месяц, после того, как получают товары с почтового парохода. Речь идет о 1932 г., когда Росс стал плантатором на нижнем Маро.

⁴⁷ По оценке Тан Кен-лиона, свыше двухсот.

⁴⁸ Так как я не был в Вонере, жители его, вероятно, передали дальше сообщения, полученные ими из деревень, находящихся в глубине острова (Йоубие, Тери или Сабудом), ибо я прибыл на южный берег лишь в день приезда Ваты.

⁴⁹ Изображения многоэтажных домов были им непонятны. Автобусы, трамваи и железнодорожные вагоны они принимали за дома. Но ни те, ни другие не производили на них особого впечатления. Снимки же ландшафтов и людей с других островов Океании, напротив, вызывали у них большой интерес, так как там они находили что-то родственное. Они всегда внимательно разглядывали картинки с изображением знакомых животных, таких, как свиньи, собаки, крокодилы, а также птиц.

⁵⁰ В Ильвайябе я допустил ошибку, сказав йильмекам о каменных домах. Мой повар спас положение тем, что внес следующую поправку: «Он имеет в виду не камень, а золото». Это показалось йильмекам более правдоподобным, так как они знали, что золото несколько похоже на железо, а железа у чужеземцев достаточно.

⁵¹ См. с. 232–234.

⁵² К востоку от Онгайи, в глубине страны.

⁵³ На побережье, к северо-западу от Онгайи. Речь шла об английском самолете, по ошибке перелетевшем границу, а затем неподалеку от Мерауке повернувшем обратно, чтобы полететь в Дару над сушей.

⁵⁴ Индонезийский учитель из миссии.

⁵⁵ По-малайски «самолет».

⁵⁶ Англичане и голландцы.

⁵⁷ То есть «на запад или на восток», так как маринд-аним пришли в нынешнюю область с востока.

⁵⁸ Во всяком случае, сомнительно, чтобы девушкам, которые воспитываются в миссионерской школе в Мерауке, была какая-нибудь польза от того, что их учат вышивать и гладить. Ведь после своего замужества они все равно не смогут носить платье, как в интернате. Ни один маринд-анем не в состоянии позволить себе такую роскошь, местный же передник для женщин ровно ничего не стоит, и для его изготовления требуется лишь немного прилежания и сноровки. Обучение стряпне, плетению и огородничеству имеет уже больше смысла.

⁵⁹ «Глеток» (у западных маринд-аним; у восточных — «эгреток») значит «делать узоры», например на древках стрел, заостренным кабаньим клыком. Старики сравнивали с этим процесс письма. Им не нравилось только, что узоры были слишком неравномерны и крючки сверху и снизу строк не всегда соответствовали друг другу.

⁶⁰ В Окабе живут китайские торговцы, отпускающие товары по распискам, которые оплачиваются в конце месяца.

⁶¹ Устраиваемый европейцами праздник называют «бил-ангай» — «пивной праздник», местный — «басик-ангай» — «свиной праздник», хотя на последнем выпивается значительно больше вати, чем пива на «пивных праздниках».

⁶² См. рассказы «Почетный гость» и «Поход на Мабур».

⁶³ В знак приветствия левой рукой обнимают другого человека за плечи, а ладонью правой руки хлопают его по животу. При этом обычно шутят: «Ты зачем пришел сюда, паршивец? Верно, хочешь всех нас заразить? Убирайся отсюда!" Или приветствуют друг друга словами, выражающими возрастные отношения: «нгеис» (т. е. ровесник, принадлежащий к той же тотемной группе) или «амеи» (т. е. дедушка, даже в том случае, когда мы сказали бы «дядя»).

⁶⁴ У маринд-аним — гебхе, по демону Гебу.

⁶⁵ Высокая честь, так как говоривший (Эле) принадлежал к возрастному классу давлаво (старый, седой человек), в то время как тот, к кому он обращался, был только йирир (более молодой женатый мужчина).

⁶⁶ См. рассказ о странствующем великане.

⁶⁷ В Мерауке («Эрмасук») каждое племя имеет свое особое место для привала: йе-нан останавливаются в саванне Гандин, у так называемой Kali ketjil (что по-малайски значит «маленькая река»), притока Маро; маринд-аним с реки Кумбе — за домом одного плотника-китайца; маринд-аним из прибрежных деревень, расположенных между Маро и Кумбе, — за домом врача и т. д. Впервые прибывшим в Мерауке канун-иребе я предложил место за моим домом.

⁶⁸ «Ванингган нангго» (точнее, «нанггул»). Эле говорил по-мариндски, так как я недостаточно хорошо понимал язык канум. В буквальном переводе это выражение означает «желать прекрасного».

⁶⁹ Сарай с этнографическими коллекциями, в которых имелись предметы и из других племен.

⁷⁰ Эти черепа были конфискованы полицией в Когоире, в области Мапи. После процесса над Генемо они долгое время хранились в помещении администрации в качестве вещественного доказательства по делу, и маринд-аним стали даже думать, что голландцы не вправе запрещать охоту за головами, так как сами являются охотниками за головами. Позже я получил эти черепа в дар Берлинскому этнографическому музею. Считалось, что они были добыты сохурами во время налета на мариндскую деревню Амк. Однако впоследствии я пришел к выводу, что это черепа сохурских предков и их конфисковали незаконно.

⁷¹ Маринд-аним говорят: «отив па-игис, отив хон-а-хон» — «много черепных имен — много маленьких детей», так как для каждого ребенка должен быть добыт череп и имя убитого. В этом отношении показателен случай с братом ван Сантвоорт (Br. Hendricus), происшедший в Окабе. На вопрос, имеет ли он братьев и сестер, тот перечислил их, назвав при этом 11 имен, и тотчас же услышал в ответ: «Охан хевай яба куи-анем-ке» — «Твой отец — могучий охотник за головами».

⁷² «Намакат-аха». «Намакат» означает багаж, имущество, вещи; женская же форма «намакут» — насекомых, которые появляются в больших количествах (такие, как мухи, комары и т. п.).

⁷³ Деревянные гуделки для тайного культа. См. рассказ о странствующем великане.

⁷⁴ То есть «старик». Сказано в знак уважения.

⁷⁵ Так как я не принадлежал ни к какой тотемной группе, то был задним числом включен в тотемную группу моего приемного сына.

⁷⁶ См. миф о Гебе.

⁷⁷ «Семандир» — мариндское название «святого горошка», Abrus precatorius, красного гороховидного стручкового плода.

⁷⁸ По-мариндски «иваг» (см. примеч. 23 к разделу «Мифы, легенды и предания о демонах»).

⁷⁹ Дэрау — имя, полученное на охоте за головами, соответствующее мариндскому слову «дарау» — «журавль».

⁸⁰ Знак тайного обручения. Серьги из черных стволов перьев казуара одинаковы у обоих полов, и потому обмен редко бросается в глаза.

⁸¹ Букв, «сесть для Мако». Невеста садится на деревенской площади, о чем извещаются свадебные гости. Они устраивают вокруг нее кольцо из продовольственных приношений. Затем подходит жених, подает невесте руку и выводит ее из кольца. С момента подачи руки брак считается заключенным.

⁸² У канум-иребе — подвески из плетеных шнуров, надеваемые вокруг бедер; у йе-нан — тяжелая юбка из волокон с кистями и мешковидный головной убор, переплетенный желтыми волокнами орхидеи и закрывающий всю верхнюю часть тела; у жителей острова Фредерика-Хендрика — сходный с ним тростниковый капюшон, обмазанный глиной; у маринд-аним — шнур вокруг груди, плетеный четырехугольник на спину и сплетенная в виде сетки маленькая шапочка.

⁸³ В полнолуние.

⁸⁴ По-мариндски «Мес-меаким» — «засохший кокосовый орех-юноша», что значит «старый, впавший в детство».

⁸⁵ У канум-иребе, йе-нан и других многоженство (до пяти жен) дозволено, тогда как маринд-аним большей частью имеют лишь одну жену.

⁸⁶ Тотем аиста (по-мариндски «Ндик-боан»).

⁸⁷ Тьюл получила от меня в качестве свадебного подарка ткань на малайский саронг. Она была этим очень горда. Пару дней спустя она принесла мне полуметровый квадратный кусок, который отрезала от нее в подарок приемной свекрови, «чтобы она тоже могла надеть что-нибудь красивое».

⁸⁸ При переписи населения в мариндской деревне Тагепе обнаружилось, что там член тотема саговой пальмы Кедай женился на женщине из того же тотема. Его друзья были сильно огорчены, что это открылось, и умоляли, чтобы я не рассказал об этом в какой-либо другой деревне. Брак остался нерасторгнутым, хотя и был незаконным. Точно так же поступают и в случае рождения незаконных детей. По правилам их следует убивать, но обычно за них заступаются женщины, успевшие полюбить ребенка.

⁸⁹ У маклеуга и канум-иребе это разрешается, у маринд-аним и йе-нан — только в отдельных племенных группах.

⁹⁰ Дигульцы не знают никаких тотемных семей.

⁹¹ Немного западнее Окабы.

⁹² Кенгуру не идут в воду. Поэтому во время облавы их стараются подогнать к берегу и там убивают, часто просто брошенной палкой. Так как у Анау саванна упирается в болото, там очень удобное место для охоты на кенгуру.

⁹³ Центральное наречие маринд-аним, значительно отличающееся от восточного и западного.

⁹⁴ «Гау-аним» — дословно «черепашьи люди». Жители Анасаи в результате кровосмесительных браков действительно выродились. Это оказалось возможным, несмотря на строгое регулирование браков, потому что там слишком мало внимания обращают на материнскую линию. Например, бывает, что обе бабушки состоят в кровном родстве.

⁹⁵ Игра слов, основанная на сходстве названия деревни Нотив с выражением «ну-отив» («много спать»).

⁹⁶ Обычно неженатые товарищи жениха по тотему строят для молодой пары дом. За это они пользуются jus primae noctis («правом первой ночи»).

⁹⁷ «Иси мандау танама, танама» — «Другая луна еще раз и еще раз», т. е. через несколько месяцев.

⁹⁸ Дом для рожениц («олам») представляет собой маленькую хижину в стороне от деревни, к которой не имеет доступа ни один мужчина. После родов мать относит ребенка из хижины в деревню и ставит при этом одну ногу перед другой, так, чтобы получился змеевидный след, который должен ввести в заблуждение злых духов. Кто ступит на этот след («олам-кай» — «дорога из родильного дома»), у того могут распухнуть ноги (Elephantiasis),

⁹⁹ Различают «дув аним», живущих на побережье, и «дек-аним», «лесных людей», живущих в глубине страны. Дув-аним считают себя лучшими.

¹⁰⁰ Они, например, произносят слово «бахик» (по-восточно-мариндски «басик»), что значит «свинья», как «боник». Жители Тагепе любят подтрунивать над особенностями чужих говоров и смеются, например, над людьми из Докиба и Йовида с их певучей интонацией, поразительно напоминающей саксонскую, в то время как в самой Тагепе и соседних с ней деревнях имеют склонность к гортанному произношению, сходному с верхнебаварским.

¹⁰¹ Geurtjens. Unter den Kaja-Kajas von Sudneuguinea. Paderborn, 1935, c. 228. Книга содержит также данные о походе за головами в Мабур (с. 184 и сл.) и Ров (с. 38 и сл.) и касается многих других тем, затронутых здесь.

¹⁰² По Голландско-Ост-Индской компании, которая просуществовала с 1602 по 1798 г. и превратила Индонезию в голландскую колонию. Даже после ликвидации Компании голландским колониальным правительством индонезийцы сохранили за ним название «Kompeni».

¹⁰³ Сходно с полинезийскими духами и изображением Frau Welt в средневековой церковной пластике.

¹⁰⁴ В противоречии с этим находятся рассказы, согласно которым пунтианак встретила своего мужа у себя дома. Возможно, это относится только к посторонним.

¹⁰⁵ Деревня севернее города Амбон, на острове Амбоина.

¹⁰⁶ Большинство амбонцев с начала XVII в. — христиане (реформированные протестанты) в отличие от остальных индонезийцев, среди которых преобладают мусульмане.

¹⁰⁷ Окружной начальник.

¹⁰⁸ Город на юго-западе Серана, на Молукках, заселенный амбонцами.

¹⁰⁹ В чине фельдфебеля.

¹¹⁰ По-малайски adinda. Это может означать «младшая сестра», а также «любимая».

¹¹¹ Малайские титулы для назначенною властями деревенского старосты и его помощника, новые, мало уважаемые людьми маринд звания.

¹¹² Одна женщина из Пуэпэ, посетившая Явиму. Она была не особенно развита, но добродушна.

¹¹³ «Глава арабов» — присваиваемый имамом титул почетного проповедника мечети в более или менее крупных общинах.

¹¹⁴ Мандур до конца сентября даже не слышал никогда слова «пунтианак» и называл этот призрак — разумеется, шепотом — «гуру-энд-усум-хаис» — «дух умершей жены учителя».

Предисл. и общ. ред. Б. Н. Путилова. М.,

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1981.

Утверждено к печати редколлегией серии «Сказки и мифы народов Востока»

Редактор И. Л. Е л е в и ч

Младший редактор Т. Н. — Толстая

Художник Л. С. Э р м а н

Художественный редактор Э. Л. Э р м а п

Технический редактор Л. Е. Синенко

Корректор Г. А. Дейгина

ИБ № 14300

Сдано в набор 23.02.81. Подписано к печати 23.07.81. Формат 84x108¹/₃₂. Бумага типографская № 2. Гарнитура обыкновенная новая. Печать высокая. Усл. п. л. 18,48. Усл. кр. — отт. 18, 9. Уч. изд. л. 20,39. Тираж 75 000 экз. Изд. № 4826.

Зак. № 970. Цена 1 р. 60 к.

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»

Москва К-45, ул. Жданова, 12/1

Ордена Ленина типография «Красный пролетарий» 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.

1 р. 60 к.

P, Wirz. Exorzismus und Heilkunde auf Ceylon. Bern, 1941.

Н. Newermann. Bei Sumpfmenschen und Kopfjägern. Stuttgart, 1935; он ж e. Die Kopfjäger Gesigen. Stuttgart, 1936; он жe. Die Naturvölker und die Humanität. Lpz., 1948; о н ж e. Söhne des tötenden Vaters. Kassel, 1957; H. Nevermann, E. A. Worms, H, Petri. Die Religionen der Südsee und Australien. Stuttgart, Berlin, Köln, Mainz, 1968.

Кокосовая пальма

Давным-давно на праздник Майо явились непосвященные мальчики (бурап-патур)², захотевшие принять участие в обрядах. Они встретились там с девушками³. Разгневанные этим, посвященные (метоар) набросились на мальчиков. А те превратились в черных летучих собак (кере) и улетели за море.

Ночью, ’когда люди спали, они вернулись назад. Во рту у них были кокосовые цветы и молодые кокосовые орехи (бока). Долетев до деревни, они сбросили их на спящих. А потом опять превратились в мальчиков и пошли к девушкам. Утром они снова обернулись летучими собаками и улетели за море. Люди проснулись, увидели на земле неизвестные орехи и цветы и стали смотреть на них, качая головами ⁴.