Хозяин замка Ризель - человек не самый приятный, и посторонних на своей территории не любит. А я не из тех, кто готов на любые ухищрения ради цели, поэтому, для проникновения во владения графа, выбрала компромиссный вариант.
«Она просто красивая», – сказал директор труппы обо мне, и на этом тема подозрительной личности была закрыта. Теперь дело за малым – отыскать нужное помещение и выполнить свою благородную миссию.
Главное, чтобы граф Арзанский ничего не заметил и никак не помешал.
Глава 1
Мы надели самые нарядные костюмы и выстроились возле трёх кибиток, принадлежащих труппе. Я жмурилась от яркого солнца, Марика глупо хихикала, а мадам Фиория, предсказательница, тяжко вздыхала:
– Ох, не к добру это. Ох, зря мы сюда пришли.
На предсказательницу сразу зашикали. Директор даже тростью погрозил, но мадам обвела окружавшие нас замковые стены расфокусированным взглядом и прямо-таки взвыла:
– Как же всё плохо!
Воздух вокруг Фиории неожиданно заискрился, что означало пробуждение дара. Предсказательница перешла от актёрской игры к настоящему ясновидению и…
– А всё ты! – и перст, указующий в мою сторону. – Всё из-за тебя!
Я изобразила испуг, смешанный с изумлением, а директор труппы пошёл пятнами. Он был единственным, кто сознавал всю подозрительность нашей «случайной» встречи. Хотя, с другой стороны, а что такого особенного приключилось? Ну вышла к артистам во время одной из стоянок молодая девушка с полной потерей памяти, и что?
Отца-мать не помню, документов при себе нет, а то, что сама слишком чистая, не похожая на бродяжку… ну, не преступление, верно?
Другое дело, что в замок Ризель мы тоже попали именно благодаря моим научениям. Собственно, ради проникновения в логово графа Арзанского я и затеяла это всё.
– У-у-у! Погубительница! – страшным, но тихим голосом взвыла Фиория.
Одна проблема – невзирая на искорки истинного дара, предсказания мадам сбывались настолько редко, что артисты замогильного воя совершенно не испугались.
Бородатая женщина – Зиза – и вовсе пихнула товарку в бок и бухнула строго:
– Ну-ка уймись.
Взгляд предсказательницы сразу вернулся в нормальное, не расфокусированное состояние. Она проморгалась и уточнила:
– А? Что-то произошло?
Народ дружно отмахнулся, а директор погрозил тростью уже мне. Я сделала большие глаза – да разве может какая-то юная скромная девица нести опасность?
Но директор дураком не был и хищно раздул ноздри. В ответ я скривилась, показывая, что ничего ужасного делать не собираюсь. Я ведь не самоубийца. Мне вражда с хозяином здешних земель ни к чему.
Пока мы с директором переглядывались, случилось важное – из далёкого проёма, ведущего в хозяйственную часть замка, вышли двое – управляющий и, собственно, граф Арзанский.
Кто-то из наших предупреждающе свистнул, и мы все снова вытянулись, принимая важные позы. Наконец, мужчины приблизились, и управляющий сообщил:
– Вот, ваше сиятельство. Те самые артисты.
Граф посмотрел кисло.
– Хочешь сказать, что это лучшие?
– Конечно, нет, – отозвался управляющий. – Откуда взять лучших? Лучших разобрали до нас.
Наша пёстрая толпа возмущённо приосанилась. Понятно, что до труппы королевского театра нам далеко, но можно быть хоть чуть повежливей?
– Почему «до»? – граф скис ещё больше. – Почему мы не успели?
– Так вы не желали, – сообщил управляющий. – Категорически отказывались участвовать во всём этом, как вы изволили назвать, балагане.
На лице графа Арзанского было большими буквами написано, что он и сейчас не желает. Но в целом понимает, что лучше с нами, чем без нас.
Впрочем, он всё же усомнился:
– А может его величество к нам и не заедет? Может нам и не придётся его развлекать?
Управляющий промолчал, ведь вопрос был риторическим – да, такое тоже возможно. Более того, вероятность приезда короля, который и являлся большим поклонником театрализованных действий и циркового веселья, в отдалённый мрачноватый замок крайне мала.
Но!
– Ваше сиятельство, Закон подлости ещё никто не отменял, – пробормотал управляющий.
Мои слова, кстати. Я скромно проронила эту фразу, когда управляющий торговался с нашим директором. Слуга графа тоже до последнего сомневался в необходимости найма, но страх перед монархом и здравый смысл всё же победили.
Тогда победили! А сейчас…
Впрочем, после недолгой хмурой паузы граф Арзанский произнёс:
– Ну, хорошо.
Подумал, окинул нашу компанию новым пристальным взглядом и обратился к директору:
– Кто тут у вас вообще?
Руководитель труппы прямо-таки растёкся в поклоне. Он едва не протёр брусчатку заднего двора своим животом. Затем торопливо выразил радость по поводу нашего пребывания в замке Ризель и начал с гордостью рассказывать кто есть кто.
Зиза, мадам Фиория, Марика… Акробаты, каучуковый мальчик и гибкая, немного пугающая заклинательница змей. Силачи Виз и Ром, фокусник Дивьер и человек-оркестр Густав…
– А это кто? – граф кивнул в мою сторону.
Надо же какой дотошный. Я-то была убеждена, что в такой толпе и не заметят.
– Она… – на щеках директора снова проступили нервные пятна. – Никто. В смысле Сюзи пока ничего не умеет, она… просто красивая.
Граф хмыкнул, скользнул взглядом по моему платью и головному убору, украшенному крупными зачарованными цветами.
– Такое чувство, что я вас где-то видел, – произнёс он.
Тут я удивилась по-настоящему. И лицо моё вытянулось без всякого притворства.
Запомнил, серьёзно? Надо же. А ведь мы действительно виделись, но мельком и, в общем-то, давно.
Перед мысленным взором сразу замелькали картинки той встречи, но тема узнавания была уже закрыта. Граф был слишком занят, чтобы вспоминать какую-то там девицу. Тем более он тогда признал меня странной, и вообще послал – причём нецензурно и далеко.
Сказал и даже не понял, насколько ему повезло. Очень повезло, что у меня в тот момент резерв был выпотрошен почти в минус! В противном случае я бы ему ответила. Ух как ответила!
Но… забыли. Что было, то прошло.
Я даже зла на него не держу.
Арзанский посмотрел на нас опять, и снова, и в третий раз, и в четвёртый…
– Сколько времени мне придётся терпеть их в своём замке? – наконец, уточнил он.
Вопрос опять-таки риторический, потому что…
– Да кто же знает, ваше сиятельство? – управляющий развёл руками. – Как мне объяснили, король никогда не соблюдает расписание собственных поездок. Может закончить поездку раньше, а может быть и позже. Мы отпустим артистов как только минует опасность его визита.
Граф в который раз поморщился, но тут в его голову пришла «светлая» мысль:
– Погоди. Они ведь могут разместиться снаружи? – и он кивнул в сторону большого луга, расположенного с восточной стороны.
Объективно, там было всё для стоянки труппы бродячих артистов, включая протекавшую недалеко мелкую речку. Но всем хотелось пожить хоть какое-то время за стеной, в цивилизации. А уж мне-то как хотелось! При том, что иного способа проникнуть в замок не придумывалось. Не в служанки же мне идти?
– Кхм, – сказал управляющий.
– О, конечно, мы можем! – натянуто, с фальшивым оптимизмом, подтвердил директор.
Секунда паники, и я вышла из положения грубым, зато действенным способом. Наклонилась к мечтательной Марике – она, кстати, показывала номер с птицами, – и сказала тихо, но так, чтобы все услышали:
– Можем. К тому же граф Вэмар тоже никого ещё не нанял, а он, говорят, пощедрее этого…
Марика глянула шокировано, ведь у меня потеря памяти, и до сего момента я очень редко озвучивала связные мысли.
Однако моей целью была не цирковая девчонка, а нагловатый титулованный жмот. И финт удался!
Граф Арзанский недобро сверкнул глазищами, быстро всё сопоставил и оценил перспективу остаться без артистов. Ведь даже если Вэмар не перекупит, покинуть какой-то луг гораздо проще, нежели выехать за пределы этих стен.
– Хорошо. Договорились. – Рявкнул граф, очень недовольный дополнительными людьми на своей территории.
И уже управляющему:
– Размести их!
– А оплата-то, ваше сиятельство. Оплата! – опомнился директор, когда Арзанский уже развернулся и поспешил прочь.
Граф махнул рукой, показывая, что всё будет, и артисты облегчённо выдохнули. И всё бы ничего, только Фиорию опять переклинило:
– У-у-у, как всё плохо, – вокруг предсказательницы вновь закружились магические искры. – Зачем мы только сюда пришли…
Нас разместили без прикрас – на том же внутреннем дворе, где проходили «смотрины». Там был небольшой навес с коновязью, где встали лошади. Кибитки передвинули ближе к стене, и прямо на брусчатке разбили несколько шатров.
Двор был узким, шатров поставили меньше обычного, и пришлось потесниться. Меня поселили вместе с Марикой, Зизой и змеиной заклинательницей. К счастью, зверинец, включая тех самых змей, расположили в другом месте. В этом плане всё было хорошо.
Из плохого – во двор выходила кухонная вытяжка, и пространство то и дело наполнялось соблазнительными ароматами. Мы нюхали и завидовали, завидовали и нюхали, и украдкой глотали слюну.
Причём на саму кухню нас не допустили. Под крики дородной поварихи рабочие соорудили второй навес, где наскоро сложили два временных очага, чтобы мы имели возможность вскипятить чай и приготовить пищу.
Эти бытовые хлопоты напоминали чёрную дыру и полностью поглотили следующие два дня, однако не помещали директору вызвать меня и устроить допрос.
– Сюзи, как насчёт объяснений? – воскликнул он.
Я сделала большие непонимающие глаза и пожала плечами.
– Сюзи, что происходит? – продолжил раздражаться директор. – Вы с его сиятельством знакомы?
– Да откуда ж мне знать? – намекая на потерю памяти, ответила я.
Кстати, я всё-таки не лгала. Назвать ту нашу встречу знакомством сложно, и я правда не в курсе как её интерпретировать.
Ведь мы даже не представились друг другу. Рик Арзанский вывалился из камышей в самый разгар динамического медитативного ритуала, который я проводила в водах священного озера, расположенного на землях графства…
На мне была длинная пурпурного цвета сорочка, волосы пребывали в хаосе, а взгляд был направлен глубоко в тонкий мир.
С помощью этой медитации я искала то, что искала, и мне почти удалось, а тут граф изволил вломиться в пропитанные магией воды, да ещё на лошади, причём взмыленной.
Конечно, я сбилась! Разумеется, не обрадовалась! Он тоже радости не испытал!
Нарычал на меня. Нашипел. А мой разум к тому моменту ещё не до конца вернулся из тонкого мира, и… Короче нет, мы не знакомы.
– Слушай, это же ты привела нас сюда. Это ты рассказала, что нас могут нанять, если постараться, – напомнил директор уже с претензией. – Если ты втравила нас в неприятности… Или хочешь использовать в своих целях…
Он потряс пальцем, а я привычно сделала большие глаза.
Хотела уйти от разговора, применить стратегию, которую использовала все эти три недели пребывания в труппе. Но притворяться надоело, к тому же бывают случаи, когда лучше всё расставить по своим местам.
В итоге я ответила:
– Успокойся. Тебе и артистам ничего не грозит. Мои планы самые мирные и никого из вас не касаются.
На щеках и шее циркача проступили знакомые пятна.
– Но Фиория сказала…
– Да она вообще ничего в предсказаниях не понимает! – я позволила собственной магии проступить, и глаза сверкнули синеватым светом.
Собеседник подпрыгнул, а потом заявил, опять-таки с претензией:
– Так и знал, что ты магичка!
Угу, знал он, как же. Да я запрятала свою магию так далеко, что ни одна ищейка не найдёт!
– Расслабься и не лезь, – повторила я с непробиваемым спокойствием.
Труппе действительно ничего не угрожало. Единственным человеком, кто мог нарваться на неприятности, оставалась я сама.
Директор, кажется, понял. Он шумно втянул воздух и обмяк, даже круглый живот словно обвис, отдавшись во власть силы тяготения.
– Сюзи, а ты… вообще Сюзи? – прозвучал новый, совершенно неуместный вопрос.
Я фыркнула:
– Ну разумеется!
Ну разумеется нет. Кто же идёт на такое дело под собственным именем? Мне, как показала практика, и внешность следовало изменить, но увы. Собираясь примкнуть к труппе, я решила, что другая внешность – это слишком сложно, и вообще лишнее. Впрочем, Арзанский меня всё же не узнал, значит всё опять-таки хорошо.
Все эти два дня народ спорил, ругался и искал себе местечко получше. Немногочисленные свободные девушки, включая Марику, тут же принялись строить глазки обитателям замка, и я пошла по тому же пути.
Я мило улыбалась всем и использовала любую возможность, чтобы осмотреться, изучить это внушительное строение – со всеми его арками, башнями и бойницами. Я изучало замок, потому что мне требовалось соотнести реальные стены с картой, которую удалось недавно добыть.
Ирония ситуации заключалась в том, что карта была очень и очень старой. На ней изображался замок времён первой постройки – с тех пор его дважды разрушали и достраивали раз сто.
В итоге, глядя на зачарованный от истления свиток, я испытывала острое желание побиться головой о что-нибудь твёрдое, и за два дня, проведённые в Ризеле, ни на шаг к предмету своих поисков не приблизилась! Зато пришла к выводу, что нужное помещение расположено в хозяйской части, попасть в которую ой как нелегко.
Туда не пускали никого. Вход был ограничен даже для прислуги, не то что для каких-то артистов.
Это создавало трудность, которая мне не нравилась. После недолгих раздумий, я решилась попробовать один вариант.
Всё утро третьего дня я маялась, дожидаясь подходящего момента. Потом расправила складки на платье и принялась прогуливаться неподалёку от караулки – туда-сюда, туда-сюда.
Минут через пять рядом нарисовался Ватик – худощавый улыбчивый стражник, с которым я уже переглядывалась и даже пару раз перешучивалась.
– Привет, – сказал он любезно. – Скучаешь?
Я очень натурально зевнула, но вслух ответила:
– Нет, что ты. Просто немного утомительно сидеть без дела, выступлений то у нас сейчас нет.
Ватик кивнул и озвучил то, что все и так знали:
– Их и не будет, если король не появится.
Отлично! Тема скуки, кажется, сработала!
Зевнув снова, я сказала:
– Вот, думаю сходить прогуляться на луг?
Мой неуверенный тон и лёгкая улыбка сделали своё дело, Ватик встрепенулся. Затем уныло оглянулся на караулку и перекинул алебарду в другую руку.
– Зачем на луг? В замке тоже много интересного.
– Серьёзно? – недоверчиво переспросила я.
Страж мгновенно распушил хвост.
– Да полно всего! Знаешь сколько этому замку веков? Его ещё древние строили. Тут и привидения, между прочим, – он придвинулся и понизил голос до шёпота, – водятся.
Я сделала испуганное лицо, а потом, словно невзначай, покосилась на стену, где виделись следы недавнего ремонта – свежий раствор, местами новые камни. О какой древности вообще речь?
Ватик догадался сразу:
– Да не эта часть. Другая.
– Но мне-то на другую не посмотреть, – горько вздохнула я.
Думала, будет сложно. Полагала, что придётся извиваться и намекать, но собеседник заявил насмешливо:
– Если хочешь – покажу. Только не прямо сейчас, а вечером.
Я удивилась.
– А как же? Туда же никому нельзя. Я слышала, что его сиятельство не любит, когда кто-то ходит.
– Да, не любит, – подтвердил страж. – Но что теперь? Ради такой красавицы, я готов на всё!
Я всё же зарделась, польщённая комплиментом и вниманием. Мне давно не говорили приятного. Собственно, с тех самых пор, как я осела в этой глуши.
– А если граф нас… – начала я, но запнулась под весёлым мужским взглядом.
– Не бойся, милая Сюзи, – он поймал мою руку и легонько сжал. – Со мною всё под контролем. Я покажу тебе все особенные места!
Прозвучало двусмысленно, однако я внимания не обратила. Решила – ну что взять с полуграмотного жителя отдалённого графства? Выражается как может. Спасибо и на том, что жаждет помочь.
Вот только вечером, когда я, вся такая благоухающая цветочным парфюмом, явилась на эту прогулку, выяснилось, что выражался Ватик очень даже чётко.
Не успели мы дойти до интересующей части замка, как меня прижали к стенке и полезли целоваться. Я, совершенно отвыкшая от подобных поползновений, очень растерялась и, вместо прицельного удара коленкой в пах, пропищала:
– А ну прекрати!
Ватик не прекратил. Его слюнявые губы мазнули по щеке в тот момент, когда я выворачивалась и вообще отбивалась. Мне же подумалось – ну ты, «Сюзи», и дурочка! Это же надо было так вляпаться! Ведь всё было так очевидно, а ты?
– Ну-ка пусти! – уже твёрже рявкнула я.
Миг, и я оказалась прижата крепче, а слюнявые губы опять прошлись по щеке, вызвав запоздалый приступ бешенства. Только позиция для удара коленкой была уже упущена. Увы.
Стало дико жаль, что сейчас придётся применить магию. Ведь на территории замка полно уловителей, и меня сразу заметят. Тут же начнутся вопросы – почему скрывала? Зачем явилась? Ну и вообще.
Арзанскому это всё точно не понравится, ведь порядочные маги не прячутся, и меня в лучшем случае выставят за ворота. Прогонят! Оставив без возможности отыскать то, что мне категорически нужно найти.
Это грусть с большой буквы! Но и допустить, чтобы какой-то хмырь от стражников залез мне под юбку я тоже не могу!
Новая безуспешная попытка отпихнуть Ватика, и я приготовилась ударить силой. Практически выпустила магию, когда рядом прозвучало неприязненное:
– Что здесь происходит?
Стражник резко застыл. Я, ещё не веря в спасение, принялась торопливо загонять магию обратно, а Ватик резко обернулся, закрывая меня собой, и отрапортовал хрипло:
– Ничего, ваше сиятельство. Уже уходим.
Уходим? Нет уж, спасибо. С меня приключений достаточно.
– Спасите! Насилуют! – сдавленно пропищала я.
Ватик смущался, а Рик Арзанский выражал неодобрение. Мы стояли в том же полутёмном коридоре, граф смотрел на нас, Ватик на графа, а я в пол.
Неприятная ситуация, но вместо осуждения в адрес вояки или сочувствия невинной, между прочим, девушке, прозвучало ворчливое:
– Ватик, почему здесь? Другого места не было?
Я перестала разглядывать каменные плиты и возмущённо уставилась на это… парнокопытное с титулом.
Мой взгляд тут же поймали, но слов сочувствия опять-таки не последовало:
– Ой, только не надо, – фыркнул Арзанский. – Не надо строить из себя жертву. А то я не знаю вас, актрис.
Мои руки непроизвольно упёрлись в бока, поза из жертвенной превратилась в угрожающую.
– Сюзи очень хотела посмотреть старинную часть замка, – проблеял Ватик. – Вот я её и позвал.
К слову, до старинной мы ещё не дошли. Домогательства начались на подступах.
– Да-а-а? – его сиятельство повернулся, заметил мою позу кобры, и неприязненно скривился. – Иди отсюда, – бросил он Ватику.
Стражник умчался мгновенно. Только что стоял тут, и вдруг нет.
Мы остались вдвоём, и я опомнилась. Обняла себя за плечи, но, вместо приказания убираться подобру-поздорову, нарвалась на допрос:
– Ну и зачем тебе старинная часть?
– Да так…
– Что «так»? – граф сурово свёл брови.
– Интересно. Старинная архитектура… она так завораживает, – нервно выдала я.
Арзанский хмыкнул, в глазах мелькнуло этакое странное понимание. Но вывод, сделанный его сиятельством, был в корне неверным:
– Ко мне подобраться хотела?
И раньше, чем успела возразить:
– Ну ладно. Как там тебя? Сюзи? Пойдём!
В миг, когда граф ухватил меня за локоть и непреклонно потащил вглубь помещений, я во второй раз за вечер осознала, что совершенно отвыкла от простой человеческой жизни. От всех этих намёков, хватаний, оценочных взглядов.
У меня же медитации! Поиск истины! Высокие материи! А тут…
Но я всё-таки смолчала. То есть уже открыла рот в намерении завопить, но тут мы прошли мимо стены, добрую половину которой занимал устрашающего вида барельеф. Этакий безрогий демон, изрыгающий изо рта нечто.
Я узнала в этом барельефе схематичное изображение с карты, и всё внутри воспряло. Та-а-ак… Если эта морда тут, то вон там, справа, должен быть тупик и винтовая лестница, ведущая на крышу.
Мы прошли мимо, я заглянула в ответвление коридора и, когда ожидания совпали с реальностью, принялась восторженно вертеть головой.
Я отметила ещё два совпадения с картой, а потом граф неожиданно остановился. Он повернулся и спросил:
– Не понял. Почему не сопротивляемся?
– Мм-м, – ответила я.
Улыбнулась жалобно и, выдернув из захвата свой локоток, прошла чуть дальше. Там, за спиной Арзанского был ещё один барельеф, и его я тоже видела на схеме. К слову, сейчас содержимое свитка очень чётко, линия к линии, всплывало в моей голове.
Я посмотрела, потом заозиралась и поморщилась, отметив, что вон там, дальше, начинается перестройка.
– Не понял? – Рик недовольно сложил руки.
Пришлось очнуться и попробовать перевести разговор в более понятное хозяину здешних земель русло:
– Ой, у вас тут так красиво!
Угу, великолепно. Вот только понастроили разной, сбивающей с толка и с плана ерунды. Впрочем, я, кажется, поняла в каком направлении двигаться…
Три шага по самому широкому коридору, и в правой стене нашлась небольшая ниша, где стояла литая бронзовая статуэтка воина. Я улыбнулась, потому что статуэтка тоже была на карте – судя по основанию, утопленному в камень, её невозможно убрать.
А кроме прочего, на карте имелась особая отметка рядом с этим местом…
– Ой, какая прелесть, – сказала я, трогая пальцем остриё бронзового шлема.
Потом надавила на голову, подёргала за правую руку, понажимала на бронзовые неподвижные колени и снова вернулась к голове.
Резкий поворот, и голова в самом деле поддалась, выкрутилась на сто восемьдесят градусов. А в глубине стен что-то хрумкнуло, и рядом с первой нишей открылась вторая – неглубокий и совершенно пустой тайник.
– Ой! – воскликнула я, подпрыгивая. – Это ещё что?
Только Арзанский в случайность произошедшего не поверил. Он же видел, как я голову воину откручивала…
– Девушка, вы кто? – рявкнул граф, делая враждебный шаг навстречу.
Я сначала расстроилась – это ж надо было так засветиться, нетерпение меня погубит.
А потом порадовалась – ведь если этот рычаг сработал, значит моя карта верна. Следовательно, сработает и другой!
– Ой, да это ж не нарочно, – я продолжила партию дурочки. – А вообще знаете, я же очень люблю древние замки… У меня папа строитель и увлекается архитектурой. Сколько себя помню, он постоянно таскал домой какие-то книжки про… – я повела рукой, указывая на арку с характерными чертами винтийского периода, – вот это всё.
Арзанский не смягчился, и я продолжила:
– Я правда просила Ватика показать замок, а не то, за чем вы… его застукали.
– Его?
– Конечно. Ведь не нас! – воскликнула я возмущённо. – Я отбивалась как могла!
Граф подумал и уточнил:
– То есть и ко мне не хотела?
Я вежливо улыбнулась, а в голове пронеслось: да кому ты нужен? Грубый, самовлюблённый, неотёсанный тип из какой-то глухомани. Единственный твой плюс – это священное озеро в личном пользовании. Ну и… да, один любопытнейший тайник.
Я не произнесла ни слова, и лицо оставалось непроницаемым, но Арзанский мою насмешку словно почувствовал. Он сразу стал как будто выше и в плечах расширился. Угрожающий, кстати, манёвр.
Только я не испугалась!
Оглядевшись ещё раз, ткнула пальцем в сторону левого коридора и уточнила:
– А что там?
Граф неожиданно развеселился:
– Там моя спальня, Сюзи.
– Не возражаете, если я и там архитектуру посмотрю? – слетело с языка раньше, чем я осмыслила сказанное.
Щёк коснулся румянец, и я поспешила исправить положение:
– Ну то есть нет, конечно. Про спальню вам послышалось, коридора вполне достаточно! – И финальный комплимент: – У вас очень красивый замок.
С этими словами я сделала книксен и честно собралась уйти, проскользнув мимо графа. Но тот резко заступил дорогу и поинтересовался строго:
– Что ты здесь вынюхиваешь, Сюзи? Кто тебя подослал?
Большие глаза – наше всё! Я изобразила и удивление, и невинность, и Арзанский, кажется, поверил. Однако вместо логичного шага в сторону и пропускания девушки, прищурился и пробормотал задумчиво:
– А может всё-таки…
Шаг вперёд, захват, и мой рот оказался в плену его губ.
Поцелуй был внезапным и горячим, в нос ударил аромат дорогого терпкого парфюма, смешанного с запахом мужского тела. По коже прокатилась волна мурашек, а сознание накрыл этакий всеобъемлющий шок.
Что происходит? Что за наглость? Он… он…
Рик отпустил столь же неожиданно, как и напал. Он сделал тот самый шаг в сторону, а я превратилась в выброшенную на берег рыбу. Не будь я сейчас в образе Сюзи, точно бы устроила скандал, но безродные артистки ногами в графских владениях не топают.
Зато никто не запрещал взвиться:
– Да как вы смеете! Я честная девушка!
На этой визгливой ноте я из опасного места сбежала. Добралась до лестницы, пронеслась через половину замка, а очутившись возле наших шатров и справившись с пылающими щеками, поняла, что на луг всё-таки схожу.
Магия – это чудесно. Магия – лучшее, что может случиться в жизни. Обладание даром – высшая ценность, которой гордятся и которую берегут.
Я своей магией тоже всегда гордилась, однако, покинув стены академии, узнала, что не всё так гладко. Простые смертные магов искренне недолюбливают. А уловители магии даже в провинции на каждом шагу.
То есть пользоваться силой можно, но народ будет смотреть косо. Инкогнито своё тоже не сохранишь – когда известно, что ты магичка, каждый представитель власти, словно издеваясь, требует предъявить документы и подтверждающую печать.
Мне предъявлять не хотелось – в моём положении беглянки, со скандалом покинувшей родительский дом, это было чревато. Отец ведь сразу нанял целую толпу сыщиков, и они вынюхивали, заодно предлагая хозяевам постоялых дворов награду за информацию о моём нахождении.
В общем, всё было сложно! И первые два месяца после побега я держала свою магию под строгим контролем.
Потом буря в сердце улеглась, я успокоилась, и была уже готова вернуться к любимым родителям, но тут произошёл небольшой форс-мажор. Впрочем, не о нём речь.
Речь о магии! Она прекрасна, невероятна, но, как показала жизнь в глухомани, не всегда применима. И дело не только в косых взглядах и уловителях. Просто магия – это всё-таки продукт цивилизации. Упорядоченная сила, подчинённая строгим законам, и в некоторых ситуациях просто неспособная помочь.
Когда живёшь в глухой хижине, один на один с первородной стихией – с самой природой, – то очень глупо строить из себя великую магианну. Диктовать стихии условия, пытаться управлять ею – вообще идиотизм.
Впрочем, на первых порах я всё-таки пробовала. Действовала аккуратно, бережно, культурно! Но, чем дальше в лес, тем чаще вспоминался другой, альтернативный вариант.
«Магия для бездарных» – так называли медитации в академии. Там попытки наладить общение с Миром считались чем-то в высшей степени бесполезным. Только практика показала, что здесь, вдали от столичных стен, они были и безопаснее, и имели куда больший эффект.
За минувшие два года я продвинулась в медитациях очень далеко – гораздо дальше, чем можно представить. Вот сейчас я тоже собралась применить медитацию.
Когда окончательно стемнело, а стражники приготовились запереть ворота на ночь, я выбралась из замка. Прогулялась до луга, дождалась восхождения самой яркой звезды и расплела косы.
Затем сбросила платье, оставшись в одной только нижней сорочке, и свернула его на манер коврика. Села, закрыла глаза и устремила своё сознание «в мир».
Два года назад это давалось сложно, теперь легче. Буквально сразу передо мной появились мерцающие разноцветные нити, которые казались хаосом пока не начала к ним привыкать. А привыкнув стала искать нужную…
Одна – фиолетовая, тонкая, но натянутая и звенящая, – тут же попала в поле зрения, и я поморщилась… Это была нить той самой вещи – моего заветного желания, цели, ради которой я забралась в замок и была готова посетить личную территорию графа Арзанского вновь.
Я трогала эту нить много раз! Прикасалась, стараясь приблизить предмет своей страсти. Прямо сейчас тоже хотелось потрогать, но я отдёрнула руку и продолжила поиск.
Не знаю сколько это длилось, но точно долго. Зато итог того стоил – я всё же обнаружила нить «короля».
Это был не сам монарх – люди в тонком поле, как правило, не встречаются. Я поймала совокупность! Переплетение событий, мыслей и намерений разных людей. Людей близких к персоне номер один, влияющих на его состояние и планы.
Именно то, что нужно. Идеальная цель!
Осторожно, стараясь не потерять на радостях концентрацию, я потянулась и ухватила нить пальцами. Та – о, счастье! – почти не сопротивлялась. Сразу далась в руки, но потом…
Стоило потянуть нить на себя, приближая короля и его свиту к замку Ризель, нить возмущённо задрожала. Это свидетельствовало о том, что обстоятельства не могли и не желали сложиться нужным мне образом. Маршрут королевской поездки однозначно лежал мимо нас.
– Ну пожа-а-алуйста, – пробормотала я.
Нить ответила нервной вибрацией.
Я попросила снова, добавив к словам эмоциональную волну.
Результат опять был нулевым, но я отступать не собиралась. Я потратила два года на поиски самой невероятной вещи! Я перерыла всю округу! В результате множества усилий я обрела карту и шанс открыть древний тайник!
У меня ушло два года, а король и его люди потратят два дня, если кому-то «вдруг» вздумается свернуть в сторону владений Арзанского.
Всего два дня против двух лет – разве я многого прошу?
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – я продолжила тянуть на себя нитку.
Мне был необходим король. Персона, которая отвлечёт графа, и вообще всех, от обычных дел. Личность, чьё появление создаст столь нужный мне переполох.
Вот только…
Магия и медитации отличаются ещё и тем, что первая относится к наукам, причём более-менее точным, а второе вне разумных классификаций. Магия срабатывает всегда, а медитации… для кого-то они вообще не работают! Например, для преподающих в академии магии профессоров.
Лично у меня сбоев при обращении к медитациям почти не бывало, но нынешняя задача… видимо, она оказалась слишком сложной.
Невзирая на тот факт, что нить вроде как согласилась и даже обвилась вокруг моего пальца, король не приехал. Но переполох всё-таки случился! Его устроил сам граф.
– Мы выступаем, представляешь? – выдохнула Марика, когда я вернулась утром.
Я была потрёпанная, замёрзшая и почти не спавшая, так как спать на голой земле довольно тяжело.
– Э-э-э… – мой ответ.
– А говорили, что граф не любит циркачей и представления, – пробасила Зиза. Она стояла перед зеркалом и расчёсывала бороду.
– Мы сначала хотели схалтурить, – продолжила Марика, – выступить как получится, но директор требует полной отдачи. Поможешь с причёсками и инвентарём?
Я помогла. Правда не сразу, а после обеда – когда выспалась и немного пришла в чувства.
Сначала стало грустно, что всё вот так, но, поразмыслив, я решила, что обыкновенное представление, устроенное для графа и обитателей замка, тоже подходит. В конце концов какая мне разница, каким именно будет отвлекающий манёвр?
Остаток дня я помогала Марике, Зизе и чуть-чуть заклинательнице. Для последней даже подержала питона… Он был некрупным, но мерзким – обвал мою руку и пытался заползти в рукав.
Я стояла с этим питоном и морщилась, но, когда поблизости появился Ватик, очень пожалела, что у меня не гадюка. Будь в руках что-нибудь ядовитое, я бы точно в стражника запустила. Просто он ходил с таким видом, будто вчера ничего не произошло.
Он даже в глаза мне посмотрел! Даже подмигнул! Словно между нами всё отлично, без неприятностей и скандалов.
От такой наглости у меня аж магия всколыхнулась – дёрнулась в желании впечатать Ватику промеж глаз.
Впрочем, через несколько минут страж забылся, а я опять с головой ушла в хлопоты и помощь артисткам. Слишком глупо и расточительно тратить эмоции на всяких бессмысленных людей.
Потом рядом нарисовалась Фиория. Предсказательница вновь закатывала глаза и вещала замогильным голосом о том, как всё плохо.
– Да успокойся ты уш-ш-ше… – прошипела на неё заклинательница.
Фиория ответила мурашковызывательным:
– У-у-у!!!
Зато графа Арзанского я не видела, и тот вопиющий поцелуй почти не вспоминала. С хозяином замка Ризель мы столкнулись уже вечером, когда циркачи зажигали огни.
Я прикидывала каким путём пройти в замок, а он как раз из этого замка выходил и направлялся к приготовленному для него роскошному креслу.
Увы, заметив скромно стоящую меня, его сиятельство изменил траекторию движения и приблизился:
– А ты, Сюзи, не выступаешь? – уточнил, будто не знает.
– Я просто красивая, – напомнив слова директора, натянуто улыбнулась я.
Граф фыркнул и неожиданно прищурился. Выдержал короткую паузу, а потом поинтересовался:
– Кстати, чем ты занималась этой ночью на лугу?
У меня глаза от удивления расширились.
– Вы за мной следили? – я была скорее возмущена, чем испугана.
– Я? – он тоже возмутился, словно я последняя кто достоин слежки. – Нет. Случайно увидел тебя из окна.
Я мысленно застонала. Заодно вспомнила про третью нить, которая так и льнула к рукам и от которой пришлось практически отбиваться. В этой нити ощущались некие вибрации, похожие на вибрации графа. В смысле, было в нити и Арзанском некое родство.
– Ладно, можешь не отвечать, – Рик махнул рукой. Прозвучало равнодушно, но… как-то подозрительно.
Тут к нам подскочил директор и, сняв шляпу, принялся интересоваться настроением его сиятельства. Я воспользовалась заминкой и, бочком, бочком, ушла.
Нечто в интонациях Рика Арзанского в самом деле показалось подозрительным, и я даже засомневалась в разумности своего плана. Застыла, нервно кусая губы, но, когда началось представление, собравшее во дворе всех обитателей замка, всё-таки пошла.
На память никогда не жаловалась – маршрут и основные места размещения уловителей я помнила отлично. Поэтому… да, всё-таки воспользовалась магией, и более-менее спокойно добралась до нужной части замка. Затем проскользнула в заветный коридор.
Там притормозила. Огляделась опять и направилась к самой большой – тяжёлой, роскошной, покрытой позолотой, – двери.
Дёрнула за ручку и ожидаемо скривилась.
– Заперто, – пробормотала вслух и с досадой. Просто дверь в личную спальню – явно тот случай, когда магию лучше не применять.
На двери и сейфы защиту от магического воздействия ставят в первую очередь. Зато уловителей, способных засечь применение отмычки, не существует, и я вытащила шпильку из волос.
Уроки взлома я получала давно, ещё в академии, был у нас на курсе один умелец… Правда, до начала скитаний даже не думала, что подобный навык может пригодиться, ан нет.
Три минуты напряжённого ковыряния в замке, и внутри механизма щёлкнуло. Я тут же скользнула в утопающую во тьме комнату и прикрыла дверь. Когда глаза привыкли к темноте, провернула барашек замка, зажгла переносной светильник и принялась изучать интерьер.
Любовь Арзанского к красивым вещам удивления не вызывала. Зато кровать, укрытая балдахином, имела такие размеры, что я заломила бровь.
Я даже подошла и покачала ближайший столбик в подозрении, что масштабы лишь мерещатся. Но кровать не развеялась иллюзорным туманом, а я, осознав что творю, торопливо вытерла о платье ладонь.
– «Сюзи», не отвлекайся! – сказала тихо и строго. – Найди рычаг и бегом отсюда!
Шумный вдох, и я опять огляделась. Ну и где? В какую щель сунуть свой жаждущий совершить великое открытие нос?
В карте-схеме указывалось, что рычаг похож на круглую дверную ручку, только, по логике, ручка должна быть без двери.
Странно? Безусловно! Но в древних сооружениях и не такое встречается, проблема в другом… Если рычаг от тайника был этакой ручкой, торчащей в непонятном месте, её могли попросту срезать. Тогда прощай механизм и здравствуй самый рискованный способ – гномья взрывчатка!
Использовать взрывчатку не хотелось. Но если что – придётся-таки взрывать! Тьма её дери.
Сделав несколько кругов по комнате, я отчаялась и заглянула в ванную. Тут снова споткнулась, вспомнив Арзанского и зачем-то вообразив как тот, обнажённый, спускается в купель.
Видимо… что-то в моём сердце он задел, а ещё та первая встреча… Я в мокрой рубахе с рассеянным взглядом, и он на лошади, в озере, и тоже весь мокрый, и…
Так!
– «Сюзи», прекрати, – рявкнула я.
Злобная и даже немного шипящая, я вернулась в спальню, и тут интуиция буквально взвыла. Задёргалась, заверещала, как девица, которую привязали к столбу близ зловещих морских вод.
Дальше действовала на рефлексах. Руки сами потушили светильник и отставили его на комод, а ноги понесли к внушительному платяному шкафу.
Когда я прикрывала за собой створку, раздался знакомый щелчок запирающего механизма. Ещё миг, и в спальне вспыхнул свет.
Я никогда не была трусихой, но тут аж сердце подпрыгнуло. Скукожившись под развешенными в шкафу камзолами, я принялась молиться всем богам.
По телу бежали мурашки, в животе всё сжалось, в ушах звенело от паники!
Но… нет, ничего не происходило. Минута, две, три… но обнаруживать меня никто не спешил.
Очень медленно, очень плавно, страх отступил – его потеснила наглость. Ещё дрожащая, но уже обнадёженная, я немного сместилась и заглянула в узкую щель – шкаф закрывался не до конца.
Тут сердце вновь совершило кульбит – я напоролась на Арзанского. Хозяин здешних земель стоял возле каминной полки и задумчиво полоскал рот вином. Причём выглядел так, словно явился именно для того, чтобы кого-то здесь застать! А тут р-раз, и пусто.
Рик сделал новый глоток из бокала, а затем резко повернулся к висящей над камином картине. Он ловко нажал на низ позолоченной рамы, и картина отъехала в сторону, открыв нишу и сейф.
Графа интересовала сохранность сейфа, а я чуть не вывалилась из своего убежища и молчаливо обругала всех, кто занимался перестройками в замке. Просто на моей схеме не было никаких ниш, значит она появилась в процессе «архитектурных изменений».
Но смысл в другом – ручка была именно там.
Её по каким-то причинам не спилили, но предпочти спрятать. Теперь этот бронзовый набалдашник торчал под дверцей запертого сейфа и отчаянно манил.
Только боги знают чего мне стоило оставаться на месте, а Арзанский, словно назло, медлил. Он посмотрел на сейф, затем подёргал дверцу, потом отошёл за новой порцией вина и вернулся. Все эти манипуляции заняли добрых десять минут.
Снаружи звучала музыка, доносились отзвуки аплодисментов – думаю именно они Арзанского и выманили, в итоге он спальню покинул.
Уходил весь такой высокий, широкоплечий, статный… Раньше я его фигуру вообще не замечала, а теперь заметила. Впрочем, чего это я? Прочь лишние мысли. Я здесь за другим!
Спальня опять погрузилась в темноту, дверь хлопнула, замок щёлкнул. Я просидела в шкафу ещё с минуту – всячески морщась и вдыхая пропитавший вещи мужской аромат.
Потом выбралась. Не зажигая светильников, подошла к картине и повторила виденные манипуляции. Со второго раза картина поддалась и отъехала, а я схватилась за ручку и повернула. Вернее, попробовала повернуть, но та двигаться не желала. Варианты «нажать» и «потянуть» плодов тоже не принесли.
В итоге дошло до ругани, всё той же лампы и поисков острого предмета. С помощью ножа для бумаг я расковыряла строительный раствор вокруг рычага, и чудо всё-таки произошло.
При новой попытке нажать, рычаг ушёл глубже в стену, а потом выдвинулся вперёд и сам собой провернулся.
Я едва не запищала от радости. Но нашла в себе силы сохранить разумность и продолжить шпионскую игру.
Смахнув салфеткой крошку от раствора, я вернула картину в прежнее положение, погасила лампу и бесшумно отправилась на выход. Но в этот миг удача оставила, а интуиция решила промолчать…
Щелчок замка и резко распахнутая дверь стали полной неожиданностью – последняя едва не приложила меня по носу. А самое неприятное – на пороге возникла невысокая худенькая горничная. И это при том, что я уже приготовилась встретиться с графом, и удар был рассчитан именно на него.
Итог? Двойной болючий тычок в район живота, прыжок, мои руки, сцепленные в замок, но с оглушающим ударом, направленным в голову, я, из-за разницы габаритов горничной и Арзанского, промахнулась.
Женщина заверещала так, что задрожали стёкла, я а плюнула на всё, и применила усыпляющее заклинание. Уловитель, висевший над дверью, замерцал, заливая противным красным светом всё вокруг.
Зато путь был свободен, и я со всех ног бросилась по коридору. Только чувствовала – не успею! А выход был лишь один.
Паника? Не совсем. Это была паника-паника-паника! Я мчалась вперёд, отлично понимая, что надо прятаться, только спрятаться было некуда.
Я остановилась и уже потянулась к посоху, который висел на стене рядом с барельефом «демона», в намерении использовать эту длинную палку как оружие… Но в последний момент на глаза попалась щель между двумя настенными панелями. Оказалось, там спрятан лифт для белья и посуды – на моё счастье, он был пуст и находился на этом этаже.
Быстро, но с огромным трудом я впихнулась в небольших размеров ящик, а едва задвинула панель, снаружи зазвучал топот сапог и крики.
Я сидела, слушала, переводила дыхание и очень радовалась тому, что после поворота «ручка» приняла изначальный вид. То есть, если не приглядываться к отколупонному раствору, граф и не узнает, что кто-то трогал рычаг.
Сначала время бежало, потом стало замедляться. Я слышала, как разбуженная горничная сообщила, что не разглядела нападавшего, но затем прозвучало неприятное:
– Закрыть ворота! Нам нужно найти преступника! – скомандовал Арзанский.
После этого «преступник» очнулся.
В ящике-лифте было темно, но глаза к этой темноте опять-таки привыкли. Я уже успела разглядеть дублирующий механизм, расположенный прямо внутри подъёмника и, немного повозившись, ослабила верёвку. Лифт начал медленное скольжение вниз.
Выбраться из замка тоже оказалось легко – за минувшие дни я хорошо изучила одну из стен и, отыскав место, где не было уловителей, опять использовала силу. Я спустилась, впиваясь в камни раскалёнными пальцами и оставляя в стене небольшие оплавленные дыры.
Их тоже вряд ли заметят. Но если Арзанский и увидит, то наверняка простит.
В том же, что касается разоблачения «Сюзи» – а ведь побег покажет, что виновница именно она, – не страшно и не важно. Дело сделано, и репутация воровки никак не помешает.
Даже если вдруг мы увидимся снова, победителей не судят. А я уже победила! Ну, почти. Осталось лишь добраться до вскрытого только что тайника.
Ночью погода испортилась, и следующие три дня лил дождь – долгий, хлюпающий, непрерывный. Не скажу, что он совсем уж перебил мои планы, но путь до пещеры, спрятанной в расположенных на краю графства скалах, оказался непрост.
Зато при виде поросших мхом камней, я затаила дыхание от восторга. Я так долго ждала возможности пройти в старинный тайник, что уже потеряла счёт времени и потраченным на поиски ключа силам.
Но теперь всё отлично. Всё хорошо.
Я спешилась и, лёгким движением руки, растворила сотканную из водных жгутов лошадь. Судорожно вздохнула и, осенив себя знамением богини, шагнула на желтоватый мох.
Тропинок тут не было, кому интересны безжизненные камни с репутацией гиблого места и логова для тёмных ритуалов?
Однако уж кого, а тёмных колдунов тут не водилось – я проверяла и не раз. Только пещера и пропитанная магией железная решётка, закрывавшая вход.
К слову о гномьей взрывчатке – обнаружив тайник и решётку, я всегда держала этот вариант в голове, но не применяла, ожидая крайнего случая. Опасалась магической защиты от взрывов – это когда проходишь в тайник незаконным способом, а система защиты сжигает все ценности вместе с тобой.
Но не найдись в спальне его сиятельства тот рычаг, я бы точно всё взорвала – просто сил моих уже не осталось разгадывать этот ребус!
Здесь и сейчас я сделала очередной глубокий вдох и направилась к плотной поросли дикого винограда, скрывавшего вход в пещеру.
Три десятка шагов по узкому коридору, поворот, и мои губы дрогнули в триумфальной улыбке – решётка отсутствовала, лишь острые штыри торчали из потолка.
Моя радость смешалась с надеждой и чуть-чуть с восхищением. Ведь рычаг, открывавший тайник, находился в замке Ризель, а тот далеко. Это свидетельствовало о сложности механизма и применении всё той же магии – я читала о подобных системах в старых учебниках, сейчас ничего подобного уже не делают.
Удивительный механизм! Превосходный! Ну а я…
Я сделала последний шаг, и тусклый свет, лившийся сквозь длинную щель в полотке, сменился ослепительным светом нескольких крупных светильников. Они зажглись сами собой и погнали вязкую тьму.
Вспышка, и тут мой оптимизм закончился.
Я уже пыталась заглянуть вглубь пещеры, но решётка даже магические светлячки не пропускала. И вот теперь я получила возможность увидеть пустые заросшие паутиной полки и пустой же, сделанный из серого камня, лабораторный стол.
Рот приоткрылся, с языка слетело растерянное:
– А где?
Вопрос был риторическим и ужасно обидным.
– Где?! – повторила уже громче. С досады топнула ногой.
Ещё секунда на осознание, и я пошла проверять – щупать эту пустоту, сметая пыль сжатыми в кулаке перчатками. Только чуда не случилось, пустота была абсолютной, одно сплошное «тебе не показалось! Тут в самом деле ничего нет, всё украдено до нас».
У меня даже плечи опустились, а глаза наполнились жгучими слезами.
В этом состоянии услышать голос графа Арзанского было особенно неприятно:
– Добрый день, Сюзи. Как твои дела?
– А?
От неожиданности я подпрыгнула и призвала боевой пульсар, но его сиятельство лишь рассмеялся. Вот теперь я в полной мере осознала явление его наглой широкоплечей личности. Погасила пульсар и спросила, вздёрнув подбородок:
– Что вы тут делаете?
– Ну а сама-то как думаешь? – ухмыльнулся он.
Думаю? Все мысли резко превратились в перепуганных зайцев. Они носились и петляли, мешая вычленить хоть какую-то суть.
Хозяин замка Ризель здесь. Следовательно, он знал про рычаг и про тайник, и тот факт, что я трогала рычаг, заметил.
Вот только…
– Это вы тут всё обчистили? – спросила напряжённо.
– Нет, ну что ты, – отозвался Арзанский. – Это ещё мой прадед. Он очень любил всякие загадки и тайники.
Я погрустнела ещё больше. Забрал? Прадед? Сколько же лет назад это было?
Впрочем, подождите. Если тайник обчистили, но великое произведение древней алхимии по-прежнему является лишь легендой, значит… они забрали его и спрятали где-то ещё?
Я сразу встрепенулась. Тут же нахмурилась и даже немного обозлилась.
– Где колба? – спросила хмуро.
– Какая ещё колба? – Арзанский заломил бровь.
Я могла ответить грубо, но предпочла успокоиться и вступить в переговоры.
– Колба с Искрой Истинной любви. Если вы обчистили тайник, значит она у вас. Вы её перепрятали.
Граф рассмеялся до неприятного искренне. Так, что я насупилась, а, когда появилась пауза в его смехе, уточнила:
– Что?
Его сиятельство ответили без раздумий:
– Сюзи, Искра – это только легенда. Ты бы ещё Философкий камень поискала.
Философский? Спасибо, но золото и вечная жизнь мне пока не особо интересны, я слишком молода, чтобы думать о меркантильном. А вот любовь…
Я не сдержала протяжный вздох.
– О чём вздыхаешь? – тут же уточнил граф.
Я отмахнулась.
Мужчины! Они всё равно ничего в этих вещах не понимают! У них одни только пирушки, охоты и прочие глупости на уме. Для них слово «любовь» – лишь повод посмеяться, а я… В общем, не важно зачем, но мне категорически нужна эта Искра.
– Как вы узнали про тайник? – уточнила насупленно.
– Ну, вообще-то его строили мои предки, на наших родовых землях. Было бы странно, если б я не знал.
Вновь оглядев пустые полки, я таки признала себя наивной глупышкой. Но у меня всё же имелось основание верить в неприкосновенность тайника – о его вскрытии никто и никогда не упоминал.
Искра считалась легендарной и несуществующей, а другие сокровища… если они тут были, то Арзанские забрали их молча. Я проверяла! Даже ездила в город и заглядывала в архивы! В этих землях никаких сокровищ не находилось, о них никто не заявляли.
Кажется, это первый аристократический род, который не стал похваляться своей удачей. Арзанские промолчали, тем самым задержав меня в этих землях ужас как.
Тут закономерно вспомнилось о ссоре с отцом. О том, как я злилась, скрывалась, но потом остыла и уже собралась вернуться к родителям. Моё намерение изменила Искра – известие о том, что она где-то здесь.
Это был разговор, подслушанный в кабаке. Местечковая легенда, в которой прозвучала пара очень интересных деталей. Таких, что я взвилась и отправилась допрашивать рассказчика. Отложила возвращение домой, а позже уверовала в то, что смогу великую реликвию найти.
Такая заманчивая, такая сладкая перспектива… Не просто сбежать от строгих родителей, а вернуться неся с собой уникальный предмет. Добыть то, что многие авантюристы искали на протяжении веков!
Но главное, Искра бы доказала очевидную всем, кроме отца с матерью вещь – мы с Олафом друг другу не подходим. Вернее, он меня не любит, и не полюбит никогда. Олаф в принципе не способен любить.
– Сюзи? – строго позвал Арзанский, и я натянуто улыбнулась.
Граф стоял неподалёку от входа, рядом с решёткой, а мне предстояло как-то мимо него прошмыгнуть.
– Кстати, а зачем тебе Искра? – поинтересовался он.
Я ответила… ну да, правду:
– У меня есть жених, а Искра, если помните, определяет, возможна ли между людьми настоящая любовь. Чтобы истинно! Чтобы рука об руку и до гробовой доски.
Граф заметно посмурнел, переспросил:
– Жених?
Я обречённо кивнула.
Следующий вопрос был странным:
– Зачем проверять-то, Сюзи?
Я аж опешила.
– Как это «зачем»? Затем, что я хочу по любви! А любовь…
– Выдумка, которой потчуют хорошеньких девушек, – с видом знатока перебил Арзанский.
Спорить было бессмысленно, но так как кое-кому требовалось потянуть время, отвлечь противника и отодвинуть его от входа, я приосанилась:
– Что значит «выдумка»? Любовь была, есть и будет!
Граф закатил глаза и сделал столь желанный шаг вперёд, сдвинувшись со стратегической точки. Судя по выражению лица, он сейчас тоже размышлял о бесполезности споров. Только у него причин тянуть время не было, и вместо контраргумента я услышала:
– В любом случае, невзирая на все легенды и указания, Искру тут не нашли.
– Так может плохо искали? – вновь встрепенулась я, и опять шагнула к пустым полкам. – Может тут ещё один рычаг? Как думаете?
– Кстати о рычагах. Как ты узнала про тот, что спрятан в моей спальне? – снова посуровел граф.
– Ну-у…
Я не ответила. Сделав большие глаза, принялась изображать бурную деятельность по поиску ненайденного. Нажимала на полки, исследовала самую большую стену, с важными видом таращилась в потолок.
Граф ждал. Но потом ему надоело, и меня одёрнули сурово:
– Сюзи, прекрати. Тут всё равно пусто.
Пусто? Как пусто? А если мне ну очень нужно отвлечь ваше сиятельство, а в идеале временно заблокировать? Чтобы вы в погоню не пустились?
А то проникновение в замок, да ещё с лазаньем по личным помещениям, это несколько… хм… противозаконно.
Граф словно мысли прочёл:
– Хватит об Искре, – рыкнул он. – Давай-ка лучше обсудим твой обман, а также пропажу двух ценнейших свитков из сейфа в моём кабинете.
Я резко перестала искать и уставилась ошарашено.
– Кабинет – это тот, который примыкает к спальне? Ваша светлость, я туда не заходила! – ну разве что нож для бумаг там взяла.
– Не заходила, но зато сразу поняла о чём речь? – ни капли не поверил он.
Лишь сейчас я осознала, что Рик зол, и по коже побежали колючие мурашки. Не буду развивать мысль о том, что может сделать потомственный аристократ с какой-то там «Сюзи», влезшей в его дела.
А учитывая, сколько я лгала, признание в том, кто я в действительности такая, тоже не факт что поможет.
В общем, всё плохо, но бывало и хуже.
– Рик, я ничего у тебя не воровала!
– Оу, уже переходим на «ты»? – ухмыльнулся он.
Граф сделал новый шаг вперёд, а меня посетила ещё одна запоздалая мысль – что мы вдвоём, наедине, в отдалённой потайной пещере. А мужчины не всегда отдают девушек под суд, у них есть иной способ «восстановить справедливость». Способ, который нам точно не подойдёт!
– Сейчас же прекрати! – рявкнула я, вскидывая руку с боевым пульсаром.
Граф притормозил, но вместо вопля ужаса я услышала неприятное:
– Кстати, помнишь, что к магам и магичкам закон строже?
Я мысленно взвыла, снова признавая себя дурой. Заодно вспомнила папу, который пенял не только на нетерпеливость – моя прямолинейность отцу тоже не нравилась.
– Хитрее надо быть, Самирина. В конце концов, у тебя есть женские чары, так используй их хоть иногда! – с чувством говорил он.
Вот сейчас… это был идеальный случай, точно-точно. А Арзанский ещё и подстегнул:
– На горничную тоже не ты нападала?
– Это была случайность, – я потупилась.
– Ну-ну, – скептично произнёс граф.
В общем, точно нужны чары. По-другому не отвлечь. И от мысли, что именно собираюсь сделать, щёки залил густой румянец, а взгляд приковался к шершавому каменному полу…
– Рик, прости меня, пожалуйста, – пробормотала я жалобно.
Замер на мгновение, а потом…
– Два редких свитка, Сюзи! Где они?
– Понятия не имею. Я не трогала.
– Ой ли!
Я была возмущена несправедливым обвинением, но всё-таки скользнула навстречу. Арзанский тоже был возмущён, и зол, и даже ноздри раздувались, однако подпустил.
Ещё одна проблема – я не умела соблазнять. Никогда не пробовала. Даже во времена жизни в общежитии, предпочитала уделять время учёбе, а не сомнительным наукам (взломы за сомнительные науки не считаются!).
Поэтому сейчас было страшно, напряжённо, и я дико в себе сомневалась. Подойдя вплотную, положила дрожащие ладони на его грудь, задрала голову, и…
А поцеловал он сам…
Как тогда, в коридоре, только на порядок жарче. Так, словно соскучился. Будто все эти дни только нового поцелуя и ждал. Это тоже были чары – не магические и не колдовские, но всё-таки. На несколько бесконечных секунд у меня закружилась голова и ослабли ноги, а в груди начал назревать самый настоящий пожар.
Рик прижал крепче, внезапно легонько укусил за язык, и я охнула. Однако поцелуй мы прервали по иной причине – нас отвлёк громкий неприятный скрип.
Я испуганно повернула голову и изумилась, глядя как крышка лабораторного стола, который казался монолитным, разделилась на две части и разъезжается в стороны. А из глубин, из темноты последнего тайника, поднимается небольшая прозрачная колба.
– Искра, – впившись взглядом в фиолетовое свечение на дне стеклянного сосуда, выдохнула я.
Я хотела подскочить и взять, но Арзанский удержал, и колба осталась висеть над столом с разъехавшейся столешницей.
– Мы открыли ещё один тайник, понимаешь? – продолжила я возбуждённо. – Тайник с Искрой истинной любви открывает поцелуй!
Рик фыркнул. Сказал после паузы:
– Да, мой прадед такими методами обыска вряд ли пользовался.
Я улыбнулась. Тут же дёрнулась в объятиях Арзанского:
– Ну, хватит. Выпусти.
Он не подчинился, и я не сразу поняла, что происходит. А осознав, поспешила обозначить:
– Колба с Искрой – моя!
– Да ты что? – не смутился граф.
Вот теперь меня отпустили. Я отскочила от хама с аристократическим титулом и уставилась сурово.
– Мы на моей земле, этот тайник делали мои предки, и Искру, по преданиям, добыл один из них, – принялся перечислять его сиятельство. Какой, однако, мелочный! – Так с чего бы вдруг я должен её тебе отдать?
У меня аж кулаки сжались, но доля истины в его словах была…
– Мне очень нужна эта искра, – ответила я, выкладывая все карты. – Я искала её два года. Заметь, без меня бы ты её всё равно не нашёл.
– Как и ты без меня, – не постеснялся утонить граф.
Тихо рыкнув, я продолжила:
– Я ведь говорила про жениха. Будь у тебя такой жених как Олаф, ты бы…
– Упаси меня небо от любых женихов! – воскликнул Арзанский.
Он, конечно, шутил. Вернее, насчёт жениха шутил, а отдавать колбу не собирался. Пришлось кивнуть и вспомнить о том, что не такая уж я и слабачка. Если понадобится, то врезать могу только в путь!
На скорость тоже не жалуюсь. С габаритами, позволяющими проскользнуть там, где узко, тоже всё в порядке.
Вот я и прыгнула. Не на Арзанского, а, для начала, за колбой. Думала выхватить и удрать, а когда окажемся снаружи, припечатать графа магией – там, вне пещеры, магических ловушек, которые способны сдетонировать, точно нет.
Но мужчина проявил поразительную жадность! Он бросился наперерез, выбив колбу из моих пальцев и та, пролетев по дуге, упала на камень и разбилась.
Бряк! Бдзынь! Это были самые ужасные звуки в моей жизни!
– Что ты наделал?!
– Я? Вообще-то я защищал семейную реликвию, – рявкнул Рик. – Только и всего.
Я чуть не разрыдалась, бессильно топнула ногой, а в следующую секунду напряжённо застыла. Арзанский тоже замер, в оба глаза глядя на маленький фиолетовый огонёк.
Огонёк поднялся над осколками и завис в воздухе, словно раздумывая. Не успела я вспомнить о том, что подобные элементы очень нежелательно оставлять без оболочки, искра ринулась к нам.
Секунда, яркая ослепляющая вспышка, мой крик, и мир вновь стал прежним. Мы с его сиятельством стояли в той же пещере, в свете тех же светильников, в трёх шага друг от друга. Разница заключалась лишь в том, что теперь нас соединяла яркая, состоящая из чистой энергии нить.
Она обвивалась вокруг запястий, и попытка оборвать успехом не увенчалась.
– Что это? – сурово спросил Арзанский.
Я закусила губу, чтоб не заплакать.
Искра была легендой, достоверных описаний её действия не имелось, но встречались версии. Чаще прочих в книгах фигурировал вариант о том, что тех, кто способен воспылать друг к другу истинной любовью, связывает нитью.
И получалось, что… я могу воспылать любовью к этому мужчине? Он мне подходит? Между нами возможна Истинная любовь?
– Так что это значит, Сюзи? – продолжил хмуриться его сиятельство.
– Твой предок создал Искру, а ты без понятия, что означает нитка?
Я пыталась сыронизировать.
Щёлкнуть Рика по носу. Задеть. Хоть как-то отыграться. Даже при том, что в нашей ситуации отыгрываться – глупость чистой воды.
Вот только веселья не получилось, моя ирония ушла в молоко. Арзанский не устыдился, а я с ужасом осознала – Рик лукавит! Смысл произошедшего ему очень даже ясен. Я прочла это по его бесстыжим, наглющим глазам.
В Ризель мы возвращались вдвоём, на его лошади. Я сидела впереди и напряжённо смотрела на дорогу, фиолетовая нить, обвитая вокруг запястья, мерцала, а граф Арзанский беззвучно… хохотал.
Я чувствовала, как он то и дело начинает трястись. Ещё ощущала графские руки, которые то обнимали меня за талию, то спускались к бедру, то старались прижать крепче к мужскому телу.
Это продолжалось достаточно долго, а потом я не выдержала:
– Может уже объяснишь, чего тут смешного?
Ответил он не сразу:
– Давай вообразим, будто я просто рад, что ты вот-вот воспылаешь ко мне истинной любовью?
В попытке сдержать ругательство я прикусила язык.
А потом с ужасом осознала – да, могу. Более того, этот нахальный широкоплечий мужчина мне в самом деле нравится. Причём понравился он не сейчас, а давно, при той самой первой встрече. Как он влетел в то озеро – как влетел! Брызги, взмыленное животное, он!
Я снова прикусила язык и решила молчать до последнего. Мы обязательно со всем разберёмся, и я точно найду способ избавиться от нити. Но пока она сильно раздражала. Спасибо хоть за то, что растягивалась на любую длину. Это было невероятно кстати когда мне, после всех перипетий в пещере, захотелось в кустики.
Теперь же мы ехали в Ризель и, учитывая отдалённость замка, я с грустью предчувствовала промежуточную ночёвку. Уже видела себя спящей у костра в нескольких метрах от графа, но всё вышло совсем не так.
Арзанские действительно были непросты! В какой-то момент, после произнесения Риком незнакомого короткого заклинания, деревья замелькали с невероятной скоростью! Уж кто и когда зачаровал тропу – не знаю, однако факт зачарованности был налицо.
А едва мелькание прекратилось, впереди возник знакомый луг и укреплённые башни на фоне облачного неба…
– Это… – начала я изумлённо.
– Маленький семейный секрет, – фыркнул граф.
Он снова тронул лошадь, направляя её к объездной дороге. Я же сидела и смотрела на Ризель – на фоне облаков и в лучах заходящего солнца он был поистине хорош.
Но чем ближе к замку, тем тяжелее становились мои вздохи. Я воображала лица Марики, Зизы, директора… Ещё перед мысленным взором возникала прорицательница-Фиория с её завываниями.
Сейчас я была готова закатить глаза и поддержать Фиорию замогильным:
– О-о-о! Как всё плохо…
Только всё оказалось гораздо хуже, чем я могла вообразить.
Мы объехали овраг, отделявший луг от леса, и взяли курс на замок. Уже подъезжали к подвесному мосту, когда нас догнал разодетый в яркие одежды гонец.
– По-о-осторонись! – нараспев произнёс он.
– С чего бы вдруг? – закономерно возмутился граф.
Гонец пригляделся, придержал лошадь и вежливо поклонился.
Потом сообщил:
– Сюда король едет.
Я мысленно застонала, а Рик не постеснялся сказать вслух:
– Король? В нашей глухомани? Как его занесло?
Я застонала опять, а потом извернулась и увидела настигающую нас процессию. Всадники с высокими штандартами и золочёные повозки двигались вроде медленно, но неотвратимо, как стенобитный таран.
– Хм, – сказал граф.
– Его величество нужно встретить, – напомнил гонец.
Рик кисло кивнул:
– Сделаем.
Спустя полчаса граф Арзанский стоял во дворе своего замка и прямо-таки источал радушие. Ну а я рядом – переминаясь с ноги на ногу и ненавидя весь мир.
Мы не успели ничего! Ни в порядок себя привести, ни даже умыться! Прятать меня от важных гостей тоже было бесполезно – нить, созданная волшебной Искрой, хоть и растягивалась, но светилась ой как.
В итоге мне приказали стоять рядом, а наши руки теперь перематывал шарф, и я честно надеялась, что ни меня, ни шарф его величество не заметит.
Но сегодня удача точно повернулась задом! Закон подлости, увы, действительно никто не отменял!
Стоило королевской карете заехать во двор, стоило его величеству выйти и сделать три важных шага, как губы монарха растянулись в ширкой улыбке.
– О! Рик! Доброго вечера! Не ожидал увидеть меня в своём замке? – И прежде, чем Арзанский ответил: – Я и не собирался, но что-то дёрнуло. Знаешь, сначала дорогу перепутали, потом было лень возвращаться назад.
Хозяин замка Ризель учтиво поклонился. Тот факт, что король зовёт его по имени и держится весьма вольно, указывал на знакомство вне протоколов. Это подарило надежду на то, что король не станет уточнять разные странные детали вроде присутствия тут некой девы.
Но…
– Мм-м, а это кто? – с любопытством поинтересовался монарх.
Желание зажмуриться было погребено под плитой воспитания. Общаться с сильными мира сего – то ещё удовольствие, но меня готовили. А как иначе? Двадцать поколений высокородных предков! Ну и папа важный лорд.
Отвечая монарху вежливой улыбкой, я с ужасом сознавала всю степень своего позора. Предстать перед его величеством в образе и в качестве простолюдинки! Да родители меня придушат, если узнают.
Хуже того, я буду представлена его величеству как Сюзи! Сюзи!!!
– Позвольте представить вам леди Самирину, дочь лорда Чизленда, – неожиданно сказал Арзанский, и брови правителя резко подпрыгнули.
Мои брови повторили этот манёвр, а лицо вытянулось. Шокированная, я повернулась и уставилась на Рика. Он знает? Но… но как?
– Самирина? – переспросил его величество. – Она же в бегах?
На это Рик лишь развёл руками. Мол, ничего не знаю, в бегах или нет, но леди в наличии.
– Мм-м, а что это у вас за тряпка? – продолжил любопытствовать король.
Граф неожиданно развеселился!
– Да так.
Я была убеждена, что не покажет. Даже вцепилась в шарф обеими руками, чтобы этого позорного разоблачения избежать.
Только Рик ни капли не стеснялся! Он избавил нас от шарфа с этаким подчёркнутым удовольствием. Фиолетовая нить обнажилась, вызвав новую порцию монаршего недоумения:
– И что это?
Король не понял, однако ему объяснили. Ровно в этот миг из второй въехавшей кареты вывалился верховный маг, и…
– Да неужели! – воскликнул он на весь двор. – Нить Истинной любви? Где вы её нашли?
Я замерла. Воздух в лёгких закончился, голова закружилась. То есть наш убитый внешний вид никого не удивляет? А нить, которая идёт вразрез с любыми приличиями и здравым смыслом, воспринимается как вполне приемлемая вещь?
А Рик… как давно ему известно моё настоящее имя?
Я не понимала. Стояла и с трудом переваривала происходящее.
Пока я думала, король воскликнул:
– Истинная любовь? Чудесно! – И после недолгой паузы: – Свадьбу назначайте на середину осени. Я желаю присутствовать на этом торжестве и произнести речь!
Голова закружилась сильней, и я осмелилась сказать:
– Ваше величество, это недоразумение. Мы не женимся.
– Как это? – возмутился граф, пихая меня в бок, мол – тише! Ты разве не знаешь, что возражать королям нельзя?
Но я не собиралась за Арзанского! Я ведь только-только признала свою к нему симпатию, и этого точно мало, чтобы назначать свадьбу! К тому же…
– У меня жених. Я помолвлена с Олафом…
До фамилии Олафа дело не дошло. Монарх перебил, заявив:
– Уже не помолвлена. Я расторгаю эту договорённость. Своей высочайшей волей. Король я или кто?
Тут он широко улыбнулся и, не дожидаясь нас, направился к парадным дверям.
– Что там с ужином? – пробормотал, жадно потирая руки. – Надеюсь, аперитив и закуски уже на столе?
Рик кашлянул, а я изумлённо уставилась на своего спутника.
– Свадьба – это, разумеется, то ещё решение, – тихо произнёс Арзанский. – Я не в восторге, но раз сам король желает…
Я не выдержала:
– Ты сейчас шутишь?
– Ничуть!
Не шутка? Тогда издевательство! Об этом я и сказала, но на меня посмотрели как на странную. С подтекстом: какие уж тут издевательства? Я действительно не в восторге! А улыбаюсь лишь потому, что губы от нервов свело.
Я хотела возмутиться, но неожиданно утонула в таких невероятных глазах. Какая разница что он там говорит, когда тут… не глаза, а наваждение какое-то. И цвет непонятный, но самый прекрасный в мире. Никогда не встречал подобный оттенок, а он очаровывает… Так, что даже сердце выпрыгивает из груди.
В реальность я вернулась, когда мимо проскочили верховный маг, парочка королевских слуг и ещё несколько придворных. Хозяин замка, гипнотизировавший в этот момент мои губы, тоже опомнился и развернулся, чтобы последовать за правителем. Только ушли мы недалеко.
От вновь прибывшей горстки гостей отделился молодой мужчина в щегольском камзоле и воскликнул, махнув рукой:
– Рик! Рик!
Рик неожиданно дёрнулся и напрягся.
– О, друг! – продолжил радоваться встрече щёголь. – Не убегай!
С этими словами он вприпрыжку помчался к нам.
С лицом Арзанского начало твориться что-то совсем уж странное. Щёки то раздувались, то втягивались; глаза то округлялись, то наоборот. Ещё он пытался показать что-то свободной от нити рукой, делал какие-то жесты, но…
– Приветствую! – воскликнул щёголь, подскочив к нам и, сняв шляпу, согнулся в витиеватом поклоне.
Ну а выпрямившись, окинул меня взглядом и… даже не спросил, а просто констатировал:
– Леди Самирина? – И уже Рику: – Неужели ты её всё-таки поймал?
Лицо Арзанского приняло непередаваемое выражение, а щёголь добавил:
– От всей души поздравляю!
Я на несколько секунд впала в ступор, опять-таки переваривая, а потом сделала очень глубокий вдох. Я впилась ногтями в руку графа, за которую с недавних пор держалась и спросила с фальшивым дружелюбием:
– Что значит «поймал»?
Арзанский нервно кашлянул.
– Это не то, о чём ты подумала.
Только я подумала совершенно верно! Щёголь же явно относился к числу тех друзей, с которыми и врагов не нужно:
– А я всё переживал, что не сумеешь подсунуть леди Самирине тот свиток. Всё-таки притвориться замызганным барахольщиком, торгующим всякой рухлядью, не так легко. Тут нужен неподдельный актёрский талант! Не думал, что он у тебя есть.
У меня опять приоткрылся рот, потому что именно у такого торговца я свиток и покупала. Причём он сам пристал! В тот момент даже возникла нелепая мысль, что это какая-то ловушка. Только кому я для ловушек нужна?
Барахольщик подошёл, когда я уже уходила с торговой площади и стал перечислять свои «ценности» – какой-то мусор, – затем упомянул свиток с тайниками замка Ризель, и…
То есть мне тогда не показалось? Это была западня?
Кстати, насчёт суммы за свиток он не постеснялся! Пришлось отдать большую часть всех моих денег и фамильное кольцо!
Впрочем, не в жадности суть.
– Я требую объяснений! – выдохнула я, разворачиваясь к Арзанскому.
Вот теперь до так себе друга дошло…
– Оу, я что-то не то сказал? Рик, поверь, я не…
Всё. Достаточно. Мои нервы сдали, и я щёлкнула пальцами, возводя вокруг нас с графом непроницаемый купол.
Все внешние звуки словно отрезало, окружающий мир пошёл лёгкой рябью из-за оптического искажения.
– Вообще-то там король, – осторожно напомнил Арзанский. – И я, на правах хозяина, обязан…
– Подождёт! – злобно рявкнула я.
Между нами повисло молчание – недолгое, зато выразительное. Я была напряжена, а Арзанский с каждой секундой веселел.
Наконец он наклонился к моему лицу и произнёс:
– Да, я тебя поймал.
– В каком смысле?
– Во всех.
Я покосилась на яркую нить и приготовилась превратиться из магички в убийцу. Прибью гада! Точно-точно!
– Нет, – верно истолковал мой взгляд Арзанский. – Искра – это форс-мажор! Как и визит короля.
Король…Тут я в очередной раз застонала. Не явись в Ризель его величество, мы бы мирно уладили вопрос с нитью, избавились бы от неё как-нибудь, и всё. А тут…
Стало неудержимо грустно. До слёз. Но это не помещало сосредоточиться, вспоминая и складывая все детали нашей головоломки.
Я последовательно вспоминала всё, что со мною случилось. Побег из дома и скитания, тот разговор в кабаке, из-за которого я начала страстно искать Искру, несколько месяцев безуспешных поисков в течение которых я, кроме прочего, осваивала медитации. Затем была встреча с графом в водах священного озера и опять-таки поиск.
И вот совсем недавно мне попался свиток, который изменил всё.
– Зачем ты подсунул свиток? – недобро прищурилась я.
Раскаянием от графа и не пахло:
– Чтобы заманить тебя в замок, Самирина.
– Зачем? – я нахмурилась сильнее.
– Чтобы ты, наконец, обратила на меня внимание и перестала ускользать.
Я очень удивилась, уставилась оторопело, а Рик неожиданно насупился.
– Помнишь нашу первую встречу? У тебя был стеклянный взгляд и выражение лица как у полоумной, но голову я всё равно потерял.
По сравнению с этими словами решение о нашей свадьбе, принятое королём, было не таким уж шоковым.
Рик в меня влюбился? Серьёзно? Но то «знакомство» состоялось больше года назад.
– Я сначала не понял кто ты такая. Решил, что просто чудачка, которая решила поселиться в нашей глуши в надежде на уединение. Ведь я наблюдал за тобой, Самирина. За всеми этими твоими… – он выпучил глаза и уставился в пустоту.
Передразнивал! Смеялся! Но вышло совсем не обидно.
Больше задело другое:
– Наблюдал? Но как? Когда?
– Периодически, – уклончиво ответил граф. – Я вёл себя шумно, только тебя не смущали ни хруст веток, ни шевеления кустов. Ты была погружена с головой.
По спине невольно побежали мурашки. У «магии для бездарных» в самом деле есть значительный минус – погружаясь сознанием в тонкий мир, ты почти не контролируешь происходящее в мире материальном.
Я была беззащитна, и хорошо, что за мною наблюдал кто-то приличный.
– Спасибо, что не причинил зла, – выдохнула я, поёжившись.
Собеседник неожиданно посмурнел.
Я посмотрела непонимающе, а он заявил:
– За последние полгода я лично прирезал троих подбиравшихся к тебе негодяев. Поэтому давай договоримся, что все медитации ты будешь проводить под присмотром и в безопасных местах?
Неприятные мурашки побежали опять.
Так. Ясно. Но эту тему мы обсудим позже!
– Ты хотел познакомиться? – я вернулась к главному и самому непонятному. – А подойти в другое время, вне медитаций, не мог?
Рик пожал плечами.
– Так я и хотел, но каждый раз, приближаясь к твоей хижине, попадал на медитацию.
– А просто дождаться когда закончу?
– Пробовал. Но процесс каждый раз затягивался. Как по закону подлости.
Я поморщилась – ведь длительные медитации я тоже периодически проводила. Рик вполне мог попасть на них. Однако это всё не объясняло вот чего:
– Имя-то моё ты как узнал?
Взгляд графа Арзанского потеплел, губы дрогнули в улыбке.
– Это было несложно, Самирина. Стоило вглядеться в твоё лицо, чтобы понять – ты не простолюдинка. Твои черты были смутно знакомы, и я метнулся в столицу, для начала за сплетнями. Там и узнал о побеге одной строптивой леди, а когда увидел портрет дочери лорда Чизленда, сразу опознал тебя.
Я кивнула – теперь ясно.
– О причинах твоего пребывания на территории графства узнать было сложнее, но слухами земля полнится. Один человек хорошо помнил устроенный тобою допрос, да и расспрашивала ты не только его.
Я не устыдилась. Да, что было – то было. Своего интереса к Искре я никогда не скрывала.
Но то, что граф, оказывается, на меня охотился…
– Ты подсунул мне свиток. – Сказала строго, сурово, даже обвинительно.
– Ну да, – отозвался он. – И что?
«И что?» – хороший вопрос. Действительно – что такого? Ведь ничего ужасного не произошло. Что же тогда меня так возмущает?
Я подумала и поняла – сам факт того, что Арзанский всю эту аферу провернул!
– Ты хотел, чтобы я пришла в замок?
– Да, – Рик кивнул. – Раз иначе встретиться у нас не получалось. Правда я не думал, что явишься под видом циркачки. Ты ведь не преступница, и скрывать тебе нечего.
– Нечего, – иронично согласилась я. – Кроме имени. Меня вообще-то разыскивают.
– Да ладно, лорд Чизленд не так ужасен, как может показаться.
Я не сразу сообразила на что намёк. А потом изумилась:
– Ты знаком с папой?
– Как с политиком, – важно сообщил Арзанский. – Но признаю, после обнаружения тебя здесь, я познакомился с ним и лично.
Мне стало плохо. Прямо хуже, чем раньше! Стоило вообразить папу с Арзанским, и… Вот точно не к добру!
– Он очень за тебя переживает. При мне называл ослицей и клялся выпороть на конюшне.
По телу побежали ну очень неприятные мурашки. Меня никогда не били, ни разу в жизни, но папа может, он такой.
После этого сообщения идея выйти за Арзанского и осесть в Ризеле, желательно без посещений отчего дома, показалась очень даже привлекательной.
Впрочем, без подводных течений и тут не обошлось!
– Мы с лордом Чизлендом поспорили, – Рик снова наклонился к моему лицу и заговорщицки понизил голос, – что если найду тебя первым, то и честь наказать строптивицу достанется мне.
Пауза. Я просто ушам не поверила.
А потом одну блудную дочь осенило:
– Это ж сколько вы с папой выпили?
Ответом стала лёгкая улыбка и загадочный взгляд.
Всё, на этом мои силы закончились. То есть совсем. Финал. Арзанскому даже пришлось поддержать за талию, чтобы я не упала. Я же всё пыталась уместить в голове, практически утрамбовать, новую порцию информации. Рик знал кто я такая, он поспорил с папой, заманил меня в Ризель…
– А Олаф? – уточнила я тихо.
Граф выразительно скривился.
– Он был против нашего с лордом Чизлендом спора, и лично мне вообще не понравился. Я даже хотел вызвать твоего бывшего жениха на дуэль.
Чудесно!
Шумно вздохнув, я отвернулась, но желание закончить разговор разбилось в щепки. Просто на глаза попался ещё один персонаж – он выглядел бледно и подпирал стенку в отдалении, прижимая к груди алебарду.
Ватик!
Я снова воспряла, кровь забурлила в жажде кого-нибудь прибить, и Рик метаморфозу заметил. Проследил за моим взглядом и сообщил:
– Ватик служит последний день. Завтра на рассвете он отправляется в замок графа Вэмора. С тройным жалованием в кошельке и рекомендательными письмами.
У меня в который раз неприлично приоткрылся рот.
Ну а Рик с толикой досады объяснил:
– Сложная ситуация. Парень перестарался, выполняя мой приказ. Я велел присмотреть и отвести в старую часть замка, если попросишь, а целоваться – его инициатива. Вздёрнуть бы его, но так как приказ был неточен… Я не стал уточнять, но кто же знал, что он позволит себе вольности? Прости, Самирина, больше подобного не повторится. – В последних словах прозвучала сталь.
Причём сталь была такой, что по коже побежали мурашки, а губы дрогнули в неожиданной улыбке. Совсем неожиданной. Не знала, что способна радоваться столь неоднозначным вещам.
– Ладно, – вновь подала голос я. – А что со свитками?
– Какими свитками?
– Двумя «очень ценными». Которые я якобы украла.
Рик посмотрел непонимающе, а потом «вспомнил». Только продолжить тему, снова выдвинуть обвинения, я ему не позволила:
– Ты про них солгал! Не было никакой пропажи!
По лицу Арзанского скользнула тень веселья.
– Ну да, – в итоге признал он. – И что?
Что? Ничего. Не знаю. Я стояла напротив весьма нетипичного аристократа и с ужасом понимала две вещи. Во-первых, он мне действительно нравится, а во-вторых, с ним точно не будет скучно. Вот окажись на месте графа Олаф, он бы сидел и… ныл.
А этого даже моё неправильное поведение не пугает.
Даже нарушение этикетов, уединённая жизнь в лесной хижине и воровство!
Так может Искра права? Может между нами действительно возможно какое-то особенное чувство?
– У меня сложный характер, – зачем-то озвучила я. Просто о подобном обычно молчат, скрывают до последнего, а тут…
– Поверь, я тоже не сахар.
Я мимолётно улыбнулась и кивнула. Потом добавила:
– Если что – разведёмся.
В эту секунду нить ожила и сдавила моё запястье так, что я вскрикнула.
– Мм-м, не уверен, что это хорошая идея, – отозвался граф.
Он поднёс мою руку к губам, поцеловал запястье – там, где мерцала вредная силовая нитка, а я, глядя на его сиятельство, вдруг взяла и решила поверить. В самом деле поверить в счастье! И в эти удивительные, непонятного цвета глаза.
– Так что, рискнёшь стать графиней Арзанской? – спросил визави тихо.
Я наморщила нос и сделала уклончивый жест.
– Самирина? – ему моё молчание не очень-то понравилось.
Пауза, и я произнесла:
– Подумаю.
Удивительные глаза недобро сузились, а моё настроение взлетело до небес.
– Предлагаю, для начала, вернуть Искру в исходное положение, – сказала я миролюбиво.
Арзанский неохотно кивнул и, едва созданный мною купол исчез, повёл в главную столовую. Именно туда стекались брошенные хозяином гости, и именно там уже разливали по бокалам вино.
Превращением нити обратно в Искру занимался верховный маг, лично. Но прежде, чем приступить к решению вопроса, он уничтожил дюжину отбивных, съел тридцать сладких канапе и выпил полкувшина игристого вина.
Не то чтоб я считала! Просто заняться в ожидании помощи было нечем. К тому же, раз я скоро стану графиней, нужно осваивать науку ведения хозяйства. Например, мне уже известно, что король и его свита не самые бюджетные гости. Может хорошо, что Ризель стоит в такой глуши?
Наевшись и напившись, верховный шагнул к нам и, потерев ладони, заявил:
– Ну, теперь можно и поговорить!
Тут начался допрос на тему «где взяли» и вздохи восхищения такой чудной, такой невозможной и вообще легендарной алхимией.
Алхимия слушала и сниматься поначалу не желала. Однако, когда верховный догадался вытащить из глубин мантии колбу, вопрос решился в несколько секунд.
Маг подставил колбу под нить, и та сама аккуратно сползла в сосуд, вновь превратившись в маленький мерцающий огонёк с завораживающим свойством.
– Слушайте, а ведь она считалась почти мифом, – в который раз повторил верховный. – Удивительно, что вы её нашли.
Он поднёс колбу к глазам, а я напряглась, предчувствуя новое сражение за сокровище. Но Искру нам отдали. Вернее, протянули лично мне со словами:
– Владейте, леди.
Граф Арзанский в кои-то веки не возразил.
Новоявленный жених даже кивнул, подтверждая, что не претендует на предмет нашего спора, и в этот миг идея свадьбы стала ещё привлекательней. Такими темпами, глядишь, Рик завоюет моё сердце задолго до церемонии. Или уже завоевал?
Впрочем, есть другой, не менее любопытный момент – как отреагируют родители и, в частности, папа?
При этой мысли по коже побежали неприятные мурашки, стало чуточку нехорошо.
Я попыталась вообразить, но не вышло. Вернее, меня отвлекли – король, который, наконец, отвалился от накрытого стола, воскликнул:
– А развлекать-то нас сегодня будут?
Развлечение, разумеется, было готово и даже отрепетировано. Буквально через несколько минут нас всех вывели во двор, где уже горели огни, а нервный директор вытирал платочком лоб.
Увидав в числе важных гостей меня, бедняга едва не грохнулся в обморок. После недолгого вполне бодрого рассаживания – леди занимали стулья, а кавалеры становились за их спинами, – началось представление.
Я сидела рядом с королём… Невзирая на отсутствие причёски, достойного платья и прочую неприличность. Граф Арзанский расположился сзади, его ладонь лежала на моём плече, а мне снова думалось о папе.
Как он отреагирует?
Чего ждать?
Они с Риком поспорили, но спор под действием вина имеет совсем другую силу, нежели спор обычный. Без вина папа послал бы Рика куда подальше! Его бы самого на конюшню за такие речи отвели!
Впрочем, может я драматизирую? Вдруг всё будет хорошо? Мирно, ровно, без эксцессов?
От этих размышлений отвлёк голос директора:
– А теперь позвольте представить вам нашу предсказательницу! Незабвенную, талантливую мадам Фиорию! О чём бы вам хотелось спросить ту, что зрит будущее? У кого из вас, уважаемая публика, – директор низко поклонился, – есть вопросы?
Я прикусила язык, точно зная, что никаких вопросов не задам, только предсказательнице было на мои намерения плевать.
Она важно шла вдоль пёстрого ряда гостей, глаза сияли осмысленностью, что означало – настоящим прорицанием тут и не пахнет. Но стоило Фиории поравняться со мной, как в воздухе замерцало, а взгляд мадам резко потерял фокус.
С мысленным стоном я вжалась в кресло и взмолилась всем богам, чтобы вестник в лице Фиории прошёл мимо, но…
– Не волнуйся! – сказала прорицательница замогильным голосом. – Всё дурное уже позади, настало время хорошего. Ты! – и перст, указующий на меня, – будешь жить самой спокойной жизнью, с самым покладистым мужчиной, а ваши дети будут медленной речкой и тихим ручейком!
Она продолжала говорить о спокойствии, и чем дольше я слушала, тем чаще ловила себя на одной ассоциации…
Есть такое явление – цветовая слепота. Это когда человек не отличает красный от зелёного, когда все яблоки в саду для него на один цвет. А ведь подобное отклонение существует и в магии. Невероятная редкость, но факт.
Если этим аналогом слепоты «болен» предсказатель, то он перестаёт различать, где хорошее будущее, а где не очень. Или просто их путает. Так может в этом вся соль?
– Ты станешь самой благопристойной женой! – пафосно воскликнула предсказательница, а я тихо застонала, понимая, что моя благопристойность уж точно утопия.
А если так, то со «слепотой» я явно не ошиблась. Значит, если перевести всё сказанное Фиорией на нормальный язык… нас ждёт катастрофа.
Выходит, папа будет не рад? У-у-у!
Что ещё? Бесконечное нытьё Олафа по поводу разрыва помолвки? Кошмарный ужас подготовки к церемонии? Встреча на торжестве со всеми-всеми родственниками, включая мою эксцентричную, сильно пьющую тётю Катти?
Мрак! Бедные, бедные мы!
С другой стороны, трудности закаляют характер, а закалённый характер – это очень даже неплохо. Так может не нужно паники? Может, лучше вздёрнуть подбородок и триумфально улыбнуться?
Именно этим я и занялась.
Я улыбнулась Фиории, а Рик легонько сжал моё плечо, подбадривая и обещая поддержку. В этот миг я чётко поняла – каким бы ни было будущее, мы справимся. Обязательно справимся. Ведь с нами, кроме прочего, легендарный шедевр алхимии – Искра истинной любви!