Видок у бывшего ватажника беспризорников, а ныне бригадира подручных строителей в моих правобережных владениях, совершенно не блещет счастливыми нотками. Напротив — он очень расстроен и близок к панике.

То, что мой мелкий товарищ в курсе событий секретной истории с молодым монархом и княжнами — я нисколько не сомневаюсь, и не удивляюсь этому факту. У него ведь складываются некие дружеские взаимоотношения с Наденькой Бестужевой-Татищевой, а она всё про всех знает.

— Тимка, перестань хватать воздух, словно рыба, выброшенная на берег! Давай, выдохни, соберись и скажи, что случилось, — я проявил внимание к мелкому другу.

— Фу-у-х! — Тимоха последовал моему совету. — Вот, баре, поглядите-ка, что делается на белом свете! — выдал он, не скрывая тревожных ноток в голосе.

Мелкий протянул мне местную газету, а я перенаправил её Годунову.

Просто я всё ещё испытываю затруднения при чтении из-за старого алфавита, изобилующего лишними буквами.

Высочество пробежался взглядом по заголовкам, вчитался в текст и изменился в лице. Иван впал в ступор, уставившись в пространство перед собой и стал белым обелиском. Что-то явно произошло.

Печатный глашатай местных новостей выпал из его рук, но до пола долететь не успел, будучи подхваченным Полиной Николаевной.

Одиозная графиня без особого труда отыскала нужную статью и углубилась в чтение. Однако, её реакция превзошла мои ожидания, явив полную противоположность реакции монаршего сына. Потёмкина обозлилась.

Я же, как и все остальные, предпочёл выдержать короткую паузу, перед прояснением сути прочитанных новостей…

— Кто из вас заговорит первым? — спросил я абсолютно серьёзно. — Поль, давай лучше ты, — мне пришлось сделать срочное уточнение, беря во внимание не совсем адекватное состояние Ивана Годунова. — Итак? — я скрестил руки на груди и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула.

Полина сжала прекрасные губки в тонкую полоску олицетворения гнева, став той самой стервочкой, какую я помню по паровозным приключениям. Взгляд её сделался колким, а Скарлет кивнула своим мыслям. Наверное, амазонка из Захребетья провела некую параллель меж собой и графиней, обнаружив схожесть личностных черт двух характеров, проявляющихся в реакции на что-то, из ряда вон выходящее.

— Я зачитаю короткую выдержку, — решительно заявила графиня Потёмкина.

— Будь столь любезна. Но сдерживай свои негативные эмоции, не трать нервные клетки, ибо они имеют свойство не восстанавливаться, — я постарался ненавязчиво предостеречь ненаглядную от выплеска замысловатых эпитетов и некорректных комментариев.

— «В Имперской резиденции Новгорода совершено неслыханное злодеяние!» — Полина приступила к чтению. — «Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Руссии и иных многих государств и земель, восточных и западных, и северных, отчич и дедич, и наследник, и Обладатель, Пётр Иванович Годунов, стал жертвою иродов окаянных, вместе с матушкой нашей, Марией Генриеттой. С тяжёлыми ранениями они отправлены в неизвестном направлении верными подданными…» — графиня оторвалась от газеты. — Надо думать, что их спрятали, как и Ивана?.. — она глянула на меня с выражением глубокой надежды.

— И это… абсолютно не означает, что они могут погибнуть, — задумчиво пробормотал я, поддерживая ненаглядную. — Скорее всего, друзья мои, их активно лечат лучшие рунные лекари империи. А место будут скрывать. Я так мыслю. Поэтому, ваше высочество, — я обратился к Годунову младшему. — Нет надобности впадать в отчаяние, а нужно придерживаться моего плана и перебраться за Великие Хребты. Там мы и решим, как будем действовать. Тем более, что в данное время начнётся разделение сил на приверженцев и оппозиционеров действующего монаршего Рода, если таковое уже не идёт полным ходом. И не факт, что вторые будут преобладать над первыми по численности. Я правильно излагаю, или что-то не верно? — этот вопрос я адресовал Артуру.

Антиквар снял пенсне и достал из внутреннего кармана белоснежную салфетку, украшенную фамильным вензелем. Князь Шереметьев неспешно протёр стёкла зрительного прибора и вновь водрузил пенсне на переносицу.

Взгляд умудрённого жизнью человека прошёлся по лицам присутствующих в общей комнате, задерживаясь на каждом на непродолжительное время. Буквально, на короткий миг, за который успевал произойти немой диалог. Силён Архимаг… Ох, силён.

— Господа! — изрёк мудрый Артур из клана Двенадцати Хранителей Цитадели, Повелитель зала с дверями и Хранителей Времени. — Как вы думаете, а куда… М-мм, нет… Я перефразирую точнее, — он снял пенсне и медленно убрал его в кармашек безупречной жилетки.

— Не тяните, уважаемый Артур, — Иван Годунов подал голос выйдя из ступора.

Взгляд хозяина антикварной лавки города Ставрополя наполнился нотками самодовольства, а его язык жестов и положение тела придали горделивость собой.

— Какое из мест в Великой Руссии наиболее вероятно для нахождения Императорской Четы? — задал он вопрос, не требующий от нас никаких ответов. — Правильно! — Артур воздел вверх указательный палец. — Это единственное место, где пострадавшим обеспечат наилучшую защиту. Это то самое место, в котором есть доступ к самым секретным Рунным Вязям лечения… Место — где квалификация персонала находится на самом недосягаемо…

— Академия! — воскликнула Роксана и вскочила со стула.

— Академия Боевых Рун Руссии! — Дополнила Марфа Шуйская и захлопала в ладоши. — Магистр Рун Жизни, Софья Павловна, самая… Самая… — тут запал у княжны иссяк и она опечалилась. — И что нам это даст?

— Вот и я об этом же думаю, — я посмотрел на просиявшего лицом Ивана, задумчиво отбивая пальцами по столу какой-то ритм. — Иван? Артур — договаривайте, что нам даст это великое откровение? — я обратился к антиквару, не отводя своего взгляда от Годунова младшего.

— Я желаю увидеться с Их Величествами! — безапелляционно заявил Иван и встал.

Высочество сфокусировался на неведомой точке в пространстве перед собой. Годунов Младший, право-наследник престола Великой Империи, поправил складки на одежде чёткими, безукоризненно резкими движениями, заложенными в крови великого аристократа на генетическом уровне.

Я неосознанно восхитился этим молодым человеком и понял для себя одно — мне до его уровня никогда не дотянуться. Да чего уж…

— Мне необходимо ваше содействие в этом нелёгком деле! — Иван обратился ко всем сразу. — Друзья мои, верноподданные государя, могу ли я рассчитывать на Вас?

От такого пафосного обращения, отдающего… Нет… Орущего о эпичности момента, все поднялись со своих мест. Даже те кто уже стоял выпрямились ещё сильнее.

Естественно, что я последовал их примеру, хотя и немного затормозил…

Я встал со стула позже всех, так как охренел, словно мне задали логарифмическое уравнение с плавающими неизвестными, помноженное на матричную систему высших математических вузов, и озадачили применением результата к квантовой механике.

— Нет смысла заверять вас в преданности, Ваше Высочество, — заговорил я с безупречным спокойствием праведника перед исповедью. — От себя скажу лишь то, о чём вы не привыкли слышать в своей великосветской жизни, — тут я резко поменялся в лице и сел, полностью воссоздав свою прежнюю позу — нога на ноге, руки скрещены на груди, а тело расслаблено и спина удобно облокочена на спинку. — Мне фиолетово, кто ты там на этом свете — праведник или грешник, монарх или чучело безродное. Я вижу в тебе лишь парня, обычного человека, попавшего в неприятную историю и просящего о помощи. Твои регалии, и упоминание меня в качестве своего плебея — такая себе мотивация, отдающая принуждением. Давай — баш на баш! Ты относишься ко мне и к моим друзьям как к людям, а мы отвечаем тебе той же самой монетой, не не афишируя перед посторонними наших людских отношений, — я сделал паузу, но не посмотрел на присутствующих, а лишь разомкнул руки. — Ты никак не упоминаешь нас с нашими подвигами и приключениями. Не превозносишь и не обещаешь великих благ и наград… «Аccende intus stupam tuam, iaculis in lacus!» Что означает — полощите личные простыни в своём пруду! Или, бережно храните свои секреты, не забывая о долгах. Это применимо к нашей истории. М-да, секреты и долги… Но! Но, когда придёт время, ты, Иван, поможешь каждому из нас согласно своим возможностям, и даже, сверх этого. И, даже, вот этому взлохмаченному пацанёнку, которого ты, будучи высочеством, вздёрнул бы за его прегрешения перед Империей, как ватажника и малолетнего разбойника… Он просто друг, требующий защ…

— Не надо! — Тимоха насупился. — Я не беззащитный. Я… Да я… Я, вообще, смелый и бесстрашный, и зимой топор лизал… в лютый мороз! — заявил мелкий друган. — Правда, тама ето… — он стушевался и опустил глаза, чуть ли не шаркая ножкой. — Бабоньки меня у печки оттаивали с топором ентовым, чёртовым, и с языком на нём… Бранились потом, и супа горячего не давали, потому, как больновато было.

Оратор замолчал, а я разразился грохотом хохота…

— а-а-а… ха-хаха…

— Вот уморил засранец!

— Н-ну Тимка…

— Отважный ты наш!

…

И такие фразы с дружественными эпитетами посыпались водопадом из уст каждого, перемешиваясь с какофонией смеха, перестающего в шквал всеобщего хохота.

Данный сеанс разрядки, спровоцированный поведением мелкого ватажника беспризорников Ставрополя, вернул всё вокруги своя. Нахохотавшись вдоволь, Иван Годунов опустил глаза на некоторое время, а когда поднял их снова взгляд его изменился. Повеяло теплой благодарностью… Ну… Или камень свалился с его груди. Это-то меня и порадовало.

Рафаэль, кстати, как представитель тёмной стороны великой магии Империи Руссии, вообще оцепенел поначалу.

Потом он часто-часто заморгал, словно ему шибанули в глазки горстью песка. Затем он слегка поклонился, непонятно кому, отведя роль благодетеля пространству перед собой, запертому в дальнем углу общего зальчика.

И только после выполнения этого непонятного ритуала Варлод присоединился к всеобщему веселью.

Чем голова забита у тёмного? Да архидемон его знает!.. Не вижу смысла ум ломать.

— Хорошо! — слово взял мудрый Артур, хлопая ладонями по коленям, и тем призывая всех к вниманию. — Давайте вернёмся к делам насущным. Каков план на данном этапе? Эмм-м… Точнее, что нам понадобится для проникновения на территорию Академии? — он устремил взор на меня, как на атамана казаков перед приступом крепости.

— Да, Феликс? — враз посерьёзнел и Годунов. — Сдаётся мне, что охрану усилили, а возможно…

— Тимоха? — я обратился к мелкому. — Чем сейчас дышат студенты вышеупомянутого заведения? Мой план требует уточнений, — я поднял открытую ладонь, предотвращая чреду предсказуемых вопросов.

Тимка потеребил затылок, словно там находился интерфейс его главного компьютера под названием мозг, и отыскал нужный архив с файлами. Это если судить по выражению откровенного озарения.

Однако, веселье моментально схлынуло с лица мелкого бригадира, и он сделался чересчур взрослым… Ну-у… Или попытался таковым сделаться. Хотя, это ему почти удалось, несмотря на молодость. Потрепала-таки жизнь пацанёнка.

— Феликс, баре, а там чёй-то странноватое, — Тимоха пожал плечами.

— Продолжай, — я подбодрил докладчика.

— Занятия в Академии той… Дык ето, отменили вроде, — он повторил свой жест плечами, добавив смущения, и развёл руки встороны. — Студенты великородныя, всё у Гроха с Ксандрой в таверне отираются. Коктейли всяческие процведывают, да и мусолят каникулы, что нежданно выпали на долю ихнюю, — он выдал именно ту порцию информации, на которую я и рассчитывал.

— Спасибо, Тимка, достаточно! — я победно вздёрнул подбородок. — Вы оказались абсолютно правы, Артур! Чета монархов находится на территории Академии Боевых Рун Руссии, — я отдал должное правоте своего старшего товарища.

Действительно! Неожиданный роспуск студентов на зимние каникулы — это и есть тот самый форс-мажор, вызванный появлением спасённых для лечения.

— Кто, из не пропавших с высочеством, в хороших отношениях с Магистром Софьей Павловной? — я посмотрел на Роксанку с Марфой и чуть-чуть мотнул головой, олицетворяя отрицание их кандидатур.

Девушки сразу поняли, что их персоны не подходят для переговоров с директрисой академической больнички и успокоились. Правда, тень расстройства посетила-таки их лица, но этот эмоциональный прорыв они вытерпели достойно.

— Э-мм, Феликс, — Артур привлёк моё внимание. — Вообще-то, это ты сейчас не пропал с Иваном Петровичем, — он выдал всем очевидное, а я смутился от гениальности и простоты решения вопроса. — И тебе, по слухам, Софья Павловна обязана спасением от Архи-Демона…

— Сорян господа! — я кивнул сам себе. — Совсем из-под купола вылетело, что меня не похитили. Первый вопрос снимается с повестки….

— А какой будет второй? — в глазах Годунова вспыхнули огоньки азарта.

— Да, Феликс, да…

— Чш-ш-шь! Не перебивайте Рюрика!

Все остальные заговорщики подобрались и придвинулись ко мне ближе, готовясь впитывать наиважнейшие детали грандиозного плана посещения самой охраняемой территории в Империи Руссии.

— Оружие и маскировка! — расплывчато заявил я, сотворив выражение гения тактики и подготовки спецопераций, да и разведки, в частности. — Оружие для проформы и скрытого ношения, а для маскировки нам понадобится шмотьё наших бабонек!

Заговорщики уставились на меня в полнейшем недоумении.

— И не надо задавать мне глупых вопросов, коли нет желания получить массу глупых ответов! — я жёстко предостерёг друзей от правомерно возникшего желания прояснения замысла с одеждой. — Занимайтесь подготовкой и добычей типоразмеров, согласно количеству участников предстоящего мероприятия! — тут мне пришлось виртуально сосчитать присутствующих.

Получалось… Марфа с Роксанкой, плюс Рафаэль и Скарлет — четверо. Артур — это независимая персона под вопросом, но пусть будет пять. Годунов — шесть. Полина и Тимоха — это ещё двое, ну и я. Вроде всё… Естественно Гриня — он десятый, как без него.

— Десять, как минимум! — я прояснил количество для заинтересованных. — Подключите Василису и Деда Ермака для добычи необходимого реквизита. Они смогут разобраться с бабоньками не привлекая излишнего внимания. — Я буду занят некоторое время, — выдал я с масляным выражением, что не ускользнуло от будущей невесты.

— Чем? — в глазах Полины промелькнули искорки зарождающейся ревности.

Ого! Я даже удивился! Получается то, что я не стал для неё отработанным материалом! Хотя… Я могу быть и вторым, например, вариантом… Однако эту мысль я стоически отметаю.

— Пойду на задний двор и сяду под грушу, — я затеял юмористический сеанс.

— Не поняла? — суженная отразила словами общее настроение.

— Буду ждать созревания того яблока, что мне на голову бахнется, — я продолжил игру, будучи совершенно серьёзным.

Тут все замерли, ожидая продолжения. Не стану расстраивать господ.

Я поднялся, снял с вешалки первую попавшуюся тёплую накидку, соответственно и накинул её на положенное место — на плечи.

— Когда плод упадёт мне на темя — я получу заветное просветление… Решу все теоремы, и открою закон всемирного тяготения…

С этими словами я вышел из общего зала и направился к выходу, ведущему на задний двор вотчины антиквара.

Мне предстоит встреча с ещё одним лицом, которому я всецело доверяю. Да и само общение должно принести мне массу блаженства и невообразимого удовольствия…

Пройдя по любимому коридору, я вышел на просторный задний двор дома Артура Шереметьева и огляделся, прежде чем заняться прогулкой по периметру владений антиквара.

Так же, как и в прошлый раз, я непринуждённо зашагал по секретной тропинке, заснеженной в данное время года. Хруст снега придал прогулке нотки неподражаемого шарма.

Неприметный проход, замаскированный кустарником и Рунной Вязью Морока, всё ещё сохранился в каменной стене, граничащей с задним двором соседнего дома. Если так можно выразиться об трёхэтажном здании, расположенном практически в центре города Ставрополя, что на Волге. Не так далеко от знаменитой Площади Трёх Фонтанов.

Двор соседнего дома встретил меня тишиной. Оно и верно. Раз на дворе зима, то и нет особой нужды мотаться средь сугробов. Вот и знакомый вход, ведущий на внутреннюю лестницу дома.

Скрипнула незапертая дверь. И вот — я уже поднимаюсь по ступенькам на второй этаж к знакомым апартаментам прелестной девушки Ксении. На минуточку, девушки-агента особых полномочий Его Императорского Величества, независимого служителя Верховного Протектората Рунных Магов Руссии… и бойца охранного приказа государя. Под патронажем двоюродного брата действующего монарха.

Х-мм, как она меня встретит? Может девушка выскажет своё веское и обидное «Ф-фи!», ведь история с моими приключениями на женскую тему с беременностями уже не секрет для всех заинтересованных лиц в целой империи. Ну-у-у… В Ставрополе каждый дворянин её слышал. Пускай и вполуха, на уровне сплетен и кабацкого трёпа, рождающимися за чем-нибудь вкусным и слабоалкогольным.

Вот и знакомая дверь…

Тук-тук!

Я тихонечко постучался и выждал положенную паузу, не услышав ответа. Такое ощущение, что внутри никого нет. Странно!

Тук-тук, тук!

Я проявил настойчивость и стукнул три раза с гораздо большим приложением сил. И опять тишина. Тут сработал мой дар ментального зондирования окружающего пространства, который мне ничего путного не подсказал.

Легонечко толкнув дверь я обнаружил её не запертой, что и послужило причиной к моему скоропалительному решению войти… Я и вошёл, сделав пару шагов по направлению к жилой зоне со спальной комнатой.

Может Ксения почивает, уставши от службы. Как вариант. А что? Кто их знает, этих агентов с их полномочиями? А вдруг ей новую задачку поставили, мол — следи теперича во-он за тем-то и днём и ночью?

Неожиданно моего затылка коснулось что-то холодное и металлическое. Реакция меня не подвела, а тело сработало автоматически.

Я резко согнул колени и сделал кувырок вперёд, с разворотом. Манёвр удался, но прежде чем действовать дальше, я хлопнул себя по лодыжке, надеясь найти то, что там есть всегда.

А вот и фигу тебе, Феликс Игоревич. Твой укороченный револьвер, снабжённый самопальным приспособлением подавления звука выстрела, висит себе в ванной комнате, или в твоей комнатушке на вешалке.

Я опёрся ладонями в пол, готовясь к броску на недруга и нащупал ковёр, или небольшой половичок. Решение созрело молниеносно, ведь ноги напавшего супостата маячат чуть впереди, на этом самом коврике, мать его так!

Рывок грубого материала на себя, и…

Ба-бах!

Выстрел! И пуля, выпущенная из револьвера, попадает в потолочную балку, где теряется в недрах древесины, а сам недоброжелатель падает затылком назад.

Бу-бум…

— Ай! Да чтоб его пепел демоны развеяли! — прозвучал отчётливый крик девушки, шарахнувшейся головой об дверной порожек.

— Ть-фу ты! Ксения! Ну разве так встречают соратников по оружию и постельным игрищам? — выдал я, поняв, кто оказал мне этот радушный приём. — Я сейчас — погоди!

Вскочив, я мигом оказался рядом с поверженной красавицей и поднял её на руки. Вот ведь оказия какая! Ну как так-то?

Далее всё произошло очень быстро. Я отыскал рукомойник и сделал компресс… Ну и… Как я могу устоять перед таким соблазном, практически раздетым и невероятно привлекательным? Верно — никак! Да и не было у меня этого… Э-э, скажем, давненько!

Как я сорвал с себя всю одежду? Насколько быстро — понятия не имею.

А потом… Руки сами нашли всё сокровенное и так необходимое молодому мужчине в сложный жизненный период. И начался танец любви, о котором и упоминать нет смысла. Да и не помню я отдельных моментов, ибо мне перед потомками будет стыдно…

Очнулись мы уже лёжа и отдаваясь послевкусию прошедшего времени радости, блаженства и упоения с наслаждением.

— Феликс, ну вт зачем ты так прокрадывался, словно котик? — томно поинтересовалась красавица, ласково шебурша рукой в моей шевелюре. — Тут же такое творится. Ты же следишь за новостями?

— Да уж, — я кивнул своим мыслям, держа ладонь на её бедре. — А самые последние новости до тебя докатились? Я про Его Высочество, про Ивана Петровича говорю, — я счёл правильным развивать затронутую тему.

Ксения грубовато повернула мою голову, чтобы заглянуть мне в лицо.

— А-то? П-ф! — красавица ухмыльнулась, но не обидно, скорее играючи. — Он исчез с некими дамами, и, я замечу, при весьма загадочных обстоятельствах, — она сделалась хитрой лисичкой, намекая на полную осведомлённость по поводу моей личности. — Там присутствовал некий Великий Князь, крайне нерасторопный, — она улыбнулась и чмокнула меня в нос. — Я даже не буду спрашивать, чья это была идея, изолировать Его Высочество, сославшись на эмитированное нападение. Ты спрятал его? Да? Как надёжно? — посыпался град бесхитростных вопросов. — Но это позже. Зачем ты навестил меня? Ведь тебе что-то нужно от скромного Агента Особых Полномочий, а? Феликс Игоревич, Великий Князь Рюрик?

Я аккуратно выпутался из её нежных объятий и сел напротив в своём любимом положении, скрестив ноги по-турецки. Девушка скопировала мою позу, предварительно укутавшись простынёй по самую шею. Чтобы не отвлекать мою ранимую натуру озабоченного придурка, как я думаю.

Эти приготовления позволили нам избавиться от любовного наваждения и придать разговору деловой тон.

— Да, Ксения, — начал я нарочито серьёзно. — Твоя проницательность тебя не подводит — мне действительно кое-что нужно…

— Надеюсь, что это твоё «кое-что» никоим образом не поставит хрупкую девушку в неловкое положение по служебной линии? — она перебила меня правомерным уточнением.

— Никоим образом! — я эмоционально замотал головой и даже выставил перед собой открытые ладони. — Никоим, слышишь?

— Тогда, я выслушаю тебя, точнее, твою просьбу, — прелестная собеседница почти согласилась. — О чём речь зайдёт?

— Простая информация, — продолжил я, олицетворяя собой всю честность вселенского масштаба. — Ты даже можешь не давать мне прямых ответов, — я поспешил продолжить успокоительную вводную перед главным. — Достаточно завуалированных намёков, но у меня сразу к тебе есть огромная просьба — убери камни памяти, которых я насчитал уже пять. Или просто деактивируй их, чтобы сохранить наше общение в абсолютной тайне.

— Х-мм? — Ксения сделала удивлённое личико. — Я и не подумала, что ты их все видишь, — искренне проговорила красавица.

Агентша особых полномочий щёлкнула пальцами и протянула вперёд руку.

В её раскрытую ладонь опустились все артефакты памяти, упомянутые мной. В том самом количестве, заявленном при начале откровенной беседы.

— Теперь, господин Феликс Игоревич, мы можем продолжить наш разговор, но соблюдая то самое правило с намёками, о котором ты упомянул.

Девушка перешла на совершенно деловой тон, как заправский и хитроумный разведчик, находящийся при исполнении служебного долга.

— Ты поддерживаешь связь с руководством? — я задал прямой вопрос.

— Возможно, — прозвучал уклончивый ответ, как мы и условились.

— Великолепно! — я среагировал, чуть не потерев руками. — В таком случае, мне нужна аудиенция с самыми главными, — выдал я на одном дыхании. — Я поясню более конкретно, — пришлось среагировать на её нешуточное замешательство от прозвучавшего предложения. — Речь идёт о председателе Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Архимаге Пожарском Пётр Дмитриевиче, как о человеке, всецело преданном правящей династии Годуновых, — я сделал коротенькую паузу, давая возможность девушке переварить услышанное заявление.

— Умеете вы, Феликс Игоревич, обескуражить хрупкую девушку, — задумчиво, с некоторой долей восхищения, посетовала красавица.

Ксения откинулась на пуховые подушки и занялась созерцанием потолочной балки. Остановилась на том самом месте, куда угодила пуля её револьвера. И резко вернулась в прежнее положение, поправив сползшую простынь на место у шеи.

— Ну хорошо, — она согласилась с какими-то своими мыслями, после чего вновь сфокусировалась на мне. — Допустим, что я попробую организовать некую переписку, а если Архимаг проявит заинтересованность, то-о-о… — она не договорила, наполнив сказанное недвусмысленными выводами. — С этим вроде разобрались, а кто следующий в твоём списке?

— Вот и славно, — я посмотрел на собеседницу с нескрываемой благодарностью, осознавая, какому риску она себя подвергает, идя мне навстречу. — Со вторым человеком ещё проще — Это двоюродный брат Императора, Великий Князь Михаил Годунов, глава Охранного Приказа Государя, — сделал я ещё одно, более смелое заявление и замолк.

— Это уже чересчур! — эмоционально выкрикнула моя собеседница. — Я просто ума не приложу, до чего ты… Ты такой… Смелый, наверное? Нет — ты отчаянный до безумия! — выдала она обескураженно. — Однако, теперь и мне интересно, чем всё это закончится. Посему, я приложу все усилия, чтобы связаться с указанными лицами…

— Это ещё не всё, — я нежно тронул её за колено. — Как насчёт Директора одного закрытого сейчас заведения? — я продолжил шандарахать по её мозгу своими смелыми прошениями.

Немой вопрос со стороны девушки сопровождался вскинутой бровью и полуоткрытым ртом. Ксения обессиленно рухнула на подушки и занялась своим любимым гипнозом пространства перед собой.

— Ну, и-и-и? — прошептала она не меня позы. — Кто там ещё? Иператор, его августейшая супруга, может? А? Я уже ко всему готова. Хотя, они точно не являются директорами каких-то там заведений, пускай и закрытых.

— Не-е-е, — протянул я широко улыбаясь и склоняясь над её личиком. — Просто одна хорошая Магистретта из Академии правобережной части Волги, — тут я не смог удержаться и чмокнул её в носик. — Это магистр Рунных Лекарей Магистрата Академии Боевых Рун Руссии, Софья Павловна, — закончил я и вернулся на прежнее место, повторив посадку по-турецки.

Пришлось подождать, пока Ксения скопирует мою позу и положение на кровати.

— Тут всё проще пареной репы, — девушка образно отмахнулось. — А теперь, посиди не месте, а я кое-чего должна сделать.

С этими словами моя прекрасная собеседница встала с кровати и прошла в неприметный закуток у окна. Там, за ширмой, похожей на те, что у китайцев всегда в моде, началось некое действо, наполнившее апартаменты девушки интереснейшим звуковым сопровождением.

Я прислушался. Как же ещё? Но с места своего не сошёл.

После непродолжительного копошения хлопнули створки открытого окна, а следующим звуком, привлёкшим моё внимание, стал звук улетающей птицы. Понятно всё — это местная почта магов.

Через пару мгновений из-за ширмы вышла озадаченная Ксения и плюхнулась на кровать, не уделив мне ни малейшего внимания. Чем-то она озадачено, что легко угадывается в её ментальной ауре. Я не стану её донимать, а подожду, пока девушка сама мне всё скажет.

— Вот и всё, — подытожила она, выдержав паузу. — Теперь нам остаётся лишь ждать ответа, — тут она прищурилась. — А ну-ка, несчастный, сдавайся на милость победительницы! — вскричала воительница в образе разъярённой, голодной тигрицы.

Ну, а дальше… Ох! Далее мы погрузились в океан сладострастия, пытаясь упоиться ласками и друг-другом…

И вновь я не отдал никакого отчёта событиям часа, как минимум, пока в окно не забарабанила клювом какая-то птица!

Похоже, что ответ прилетел! Скоренько у них тут всё, очень скоренько…

Моя восхитительная красавица шустренько встала с кровати и скрылась за ширмой, одарив меня великолепными видами своих восхитительных форм. Вновь хлопнули створки окна и воцарилась звенящая тишина. Наверное, ненаглядная полог поставила, дабы оградить меня от своих эмоциональных высказываний по поводу ответного послания.

Потянулось время моего ожидания появления девушки… И она появилась.

— Феликс, я обескуражена полученными ответами, — Ксения сделала двоякое заявление и вернулась в постель. — Я перескажу тебе суть в двух славах, ибо всё пересказывать нету смысла, а зачитывать секретный пергамент я не имею права. Ты не против такого продолжения нашей беседы?

— Спрашиваешь? — я отпрянул назад. — Давай, начинай, — тут я придвинулся ещё ближе, скорчив на лице заговорщицкую мину. — Итак?

— Я начну с ответа председателя Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Архимага Пожарского Петра Дмитриевича, — прозвучало вступление к первому ответу. — Он поражён личностью Великого Князя Рюрика… М-мда. Именно поражён, что с архимагом редко случается. Так сложилось, что господин Председатель находился вместе с третьим адресатом моего послания, с Софьей Паловной, которая поведала ему о стойкости некоего юноши, спасшей её от растерзания тёмной сущностью, пришедшей из-за грани, — продолжила красавица с воодушевлением чтеца летописей на героические темы. — И вот что они решили, — девушка остановилась, играя паузой на моих взвинченных нервах.

— Не затягивай, прошу тебя, Ксения, — я деланно взмолился. — Иначе твой полуденный котик не принесёт в лапках вкусную мышку, — отшутился я и приобнял красавицу за стройную талию.

— Ручки твои, шаловливые, — она слегка хлопнула меня по затылку. — Так вот, они готовы выслушать молодого Рюрика, но с коварным условием! — в глазах собеседницы блеснули искорки нестерпимого азарта.

— И-и-и?

— Рюрик, Великий Князь, Феликс Игоревич, который с недавнего времени является Статским Советником, Независимым Следователем из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии… — она остановилась и тут же продолжила. — Находящийся в прямом подчинении у Пожарского, обязан сам проникнуть на территорию упомянутого учебного заведения Руссии, чем и докажет свою пресловутую удачливость и профессиональную пригодность! — выдала она самое главное и замолчала, в ожидании моей реакции на сказанное.

Я создал профиль мученика, идущего на эшафот, прямёхонько к висилице.

— Ну, что же поделать? — я пожал плечами и развёл руками. — Раз надо — значит будем доказывать, э-эх, — я вздохнул, олицетворяя крайнюю степень озадаченности выдвинутым условием. — Это всё, или есть ещё какие-нибудь знаки препинания с подводными камнями?

Улышав непривычные фразеологизмы Ксения смешно сдвинула брови.

— А-а-а, Феликс… Ты имеешь ввиду дополнительные условия? — она решилась на уточнение, сочтя излишним вынос своего мозга переводами с расшифровками.

— Ну да, — я спешно согласился.

— Нет, на этом всё, — она несказанно обрадовала меня. — Если тебе интересно, то я тоже сейчас выдвигаюсь туда. Там мы и увидимся, но! — она подняла вверх указательный пальчик, и пригрозила мне. — Ты должен держать в секрете наши взаимоотношения.

— Ксения, Ксения, — я укорительно покачал головой. — Об этом можно было и не упоминать. Ведь я помолвлен, если ты помнишь.

Это упоминание о моём будущем браке с Полиной навеяло на девушку тень грусти. Она опустила глаза, а потом резко воспрянула и оттолкнула меня.

— Никогда! Слышишь меня, Феликс Игоревич? Никогда больше не говори мне такие слова! Уходи, или я прекращу общение с тобой навеки вечные!

Сказав это, она отвернулась, указав мне на дверь недвусмысленным жестом.

Пришлось встать. Одеться и выйти вон, аккуратно прикрыв за собой все те двери, что так радушно открывались передо мной…

И кто их поймёт, этих девушек? Риторический вопрос.

— Хозяина, а хозяина, аднака?

Голос усатого пройдохи шарахнул мне по мозгам, словно пыльный мешок из-под картофана какого-нибудь.

Однако, я моментально подобрался и начал демонстрировать из себя мученика, опечаленного отсутствием поддержки от боевого товарища. Короче — я деланно играю расстройство и олицетворяю вселенскую скорбь вместе с толикой озлобленности. Молчу и жду…

— Моя кручинится, аднака, — продолжил магический разгильдяй. — Думает моя вся — а чего хозяина такой смурной, как тучка? Волноваться уже начинает моя, как…

— Значит так, рыжий, — я не вытерпел его стенаний. — Ещё раз так поступишь — я отдеру тебя, как дефолт экономику! — сделал я громогласное заявление и отвернулся от лавочки, что установлена слева от входа дома Артура на заднем дворе.

Усатый как раз там и появился, облачённый в свой потрёпанный шарфик и с неизменным рюкзачком за всеми плечами. Подарком Калигулы, кстати.

— Это же надо? Взял и оставил своего хозяина и друга одного-одинёшеньку среди кучи неразрешимых проблем! Это ещё хорошо, что Калигула с Вжиком оказались верными друзьями, и выручили в трудную минуту, оказав посильную помощь в важнейшем мероприятии… Иначе — собирали бы мои косточки по закоулочкам.

Рыжий сник.

— Х-хозяина, аднака, — Чукча перешёл на вкрадчивый тон, и всем своим видом выразил опасение перед неизвестной расправой. — Моя стесняется спросить, но-о… Ето, а чего за казня такая — д-д… дефлоп? — проговорил он и прижал усы к телу вместе с лапами, по швам. — А? Начальника, аднака? Боится моя вся…

— Де-фолт! — буркнул я, поправляя провинившегося деспота. — Это самая страшная кара для любой империи мира. Ну ладно, я отходчивый, — я стал снисходителен к рыжему и обернулся.

Пришлось присесть с усатым на лавочку, да и погода хорошая оказалась, чтобы спешить под крышу дома. Можно и отдышаться немного, особенно после общения с прелестной девушкой.

Да, а как же я отношусь к Ксении, если отбросить все тени условностей?

Можно ли наши взаимоотношения назвать обычной любовью? Может это привязанность, как результат стремительного развития некоторых специфических деталей общения парня и девушки?

Или это порыв безудержной страсти, сработавшей на фоне сексуальных потребностей обоих индивидуумов… Или из-за банального интереса, спортивного характера. Хе-х!

Да кто его знает? Интересно, а она, сама-то, как считает? И кто она? В том смысле, что чин или статус аристократический есть у неё? Может графиня законспирированная, как вариант! А что — вполне себе правдоподобно, не лишена версия определённого смысла. Ведь на службу в то ведомство, где ей отдали предпочтение как агенту с особыми полномочиями, дурёх и простушек не нанимают…

Да ладно… Чего я свою голову золой посыпаю? Пустое всё! Но если Полина взбрыкнёт, то я точно знаю на ком остановится мой выбор. И всё.

— Не пропадёт моя, аднака, от начальника, — Чукча выдернул меня из размышлений. — Честное пречестное! А чего там за суета в доме у антиквара, аднака? — озаботился рыжий и развернул усы над головой, как инопланетянин, сосредоточив внимание на источнике беспокойства.

— Действительно, — я тоже обратил внимание на отчётливые звуки. — Похоже, что в доме разворачивается диспут, готовящийся перерасти в баталию! Пойдём-ка, друг мой усатый, взглянем, чем там мои опричники занимаются, — я поднялся с заснеженной лавки и отряхнулся. — Иначе мы опоздаем и всё интересное пропустим.

— Моя будет незаметная, аднака, — Чукча пришёл к правильному выводу и исчез под своим пологом непроницаемости.

— Молодец, — похвалил я своего фамильяра и потянул на себя дверную ручку.

Когда дверь коридора открылась, я стал свидетелем повышенных тонов в общении, проходящем в общем зале для посиделок, обедов, ужинов и обычных чаепитий. Там затеяли явный спор, посему я моментально преодолел расстояние до этой комнаты и решительно вошёл. Естественно, что своему выражению я придал строгости и даже нахмурил брови. Ну или — как получилось.

— А вот и Феликс, — Годунов младший несказанно обрадовался моему появлению. — Давайте-ка мы у него-то и спросим, не перебор-ли получается с этим женским реквизитом! — завершил он и все присутствующие сконцентрировали на мне своё пристальное внимание.

Я тоже навёл фокус на компанию разномастных бабушек.

Уведенное настолько меня поразило, что я обессиленно опустился на ближайший стул и начал малахольное изучение упомянутого реквизита.

Это… Это, мать его, то ещё зрелище, способное вырвать мозг самому прагматичному физику-ядерщику, математику или любому обладателю обширнейших знаний в самых точных науках.

Короче, любому человеку, полностью обделённому наличием нервных клеток, окончаний, или эмоций для неадекватного восприятия окружения и пространства… Писец!

Взгляд мой зацепился за Ивана, посему осмотр я начал именно с него. Всё вроде нормально. Женское платье, накладной горб и приставной живот, но вот рейтузы… М-да…

Рейтузы мало того, что выглядывают из-под нескольких юбок, так они ещё и натянуты на штаны мага-вольника. Прямо поверх. Плюсом идут утеплённые, высокие ботинки со шнуровкой, созданные и выделанные мастерами по моим эскизам. И это ещё не всё.

За голенищем одного находится крупнокалиберный револьвер искусной работы рунных мастеров-оружейников, презентованный милитаристским кутюрье, Полиной Николаевной Потёмкиной. М-м-м, загляденье такое — что мозгом можно заборы проламывать, запросто! А вот из второго выглядывает навершие рукояти статусного имперского кортика, положенного лицам высшей сословной принадлежности.

— Блеск! Иван — ты точно красавец, и всё правильно сделал, — выдавил я из себя предложение, не скрывая сарказма. — Однако, смею заметить, что ваша шпага на золочёной перевязи, водружённая поверх заплатчатой безрукавки какой-то там бабушки — немного не сочетается с патронташем и кожаными кобурами с револьверами, и с пуховым платочком… Думаю, что всё дело в цвете, — я потеребил подбородок, делая профиль мыслителя.

Проговорив поток комплиментов, я занялся изучением внешности Сэра Рафаэля. Тут всё более правдоподобно. Особенно его трость, с навершием в виде чёрного черепа, изготовленного из башки молодого демона Гарпия. Изучаем реквизит далее…

Гриня поразил меня апостольником, как когда-то носила Марфа в академической больничке. Это в то давнее время лечения последствий моего ранения в сердце. В остальном — копия Годунов! Ну, разве что нет статусного кортика императорской династии, зато есть обрез из двустволки, калибра так десятого или двенадцатого. Если мерить их мерой обычных охотников из моего родного мира. Хотя… Нет, те калибры нервно курят в сторонке.

Артур вырядился статной бабушкой, наотрез упразднив горб и живот из своего образа. Зато, есть изюминка. На его великолепном профиле аристократки Русских полей класно закреплен кокошник…

Тимка, да растудыт твою налево от сарая — бабулька-карлик. Это просто жесть!

— Браво господа и дамы! — выдавил я из себя, практически плача.

— Ну… ребятки и девчатки! Всё! Нет сил моих больше терпеть!

— У-а-а-х-ха-хах-ха-хаха… Г-га… А-а-а-а! Мама роди меня обратно! — я повалился со стула на пол.

Я предался истерическому приступу нескончаемого хохота… Слов нет в запасе, впрочем, как и вообще говорить хоть что-то.

Меня не поддержали, но и не мешали, молча созерцая буйство эмоций. Нахохотавшись вдоволь, я взял себя в руки и вернулся в правильное положение, сидя на стуле.

— Феликс, что-то не так? — осторожно поинтересовался Иван.

— Ну-у-у, как вам сказать, высочество? — я скривил губы и подпёр подбородок ладонью. — Правду если резану — вы за сабельку схватитесь, — я начал критическое глумление над сыном монарха. — Так что я, пожалуй, промолчу.

— Хорошо, — Иван лаконично кивнул. — Окажи милость — возьми всё под свой контроль, — прозвучало мудрейшее предложение, так ожидаемое мной.

— Вот и я так думаю, — Сэр Рафаэль поддержал Годунова в смелом начинании.

— Все присутствующие на это согласны? — громогласно поинтересовался я. — Или есть воздержавшиеся? А? — строгости моей нет предела, что я и отразил и в мимике, и в поведении, как олицетворение угнетателя населения мира.

Молчаливые взгляды исподлобья послужили мне доказательством всеобщего согласия на передачу бразды правления.

И я решительно взял всё в свои руки. Тем более, что у меня-то есть конкретный план, о котором никто и не помышляет.

— Василисушка, милая, — я обратился к пассии Григория, которая всегда присутствовала на наших собраниях, но делавшая это незаметно и никому не мешая.

— Чего изволите-с, барин, — розовощёкая красавица слегка поклонилась.

— Вась, перестань манерничать, мы же с тобой договаривались, — я скривился. — Так ведь, Гриня?

— Да-да, — молодой граф Распутин моментально среагировал на призыв. — В самом деле, Василиса, — он взглянул на возлюбленную с толикой строгости.

— Так вот, — я резко пресёк дальнейшие разглагольствования на тему этикетов обращений. — Найди пожалуйста Деда Ермака, и попроси его разыскать Прасковью, ту статную даму, которая знает массу полезных применений коромысел, — я дал девушке чёткое указание и задумался над воплощением приказа Пожарского Петра Дмитриевича.

Мысль меня посетила смелая и наглая, но требуется её филигранное воплощение, которое будет проходить на грани фола.

— Пока идёт поиск нужной особы, мы с Тимкой уединимся в моей комнате, — проговорил я продолжая мыслительный процесс. — Итак, как Прасковья появится — позовите меня, — я встал, и одёрнул одежду, избавляясь от последних признаков недавнего катания по полу. — Тимофей, следуй за мной…

— А-а-а? А нам что сейчас делать? — пролепетала Полина.

— Снимайте эту бутафорию, и ждите моего появления, — отмахнулся я.

— А вам помощь не нужна? — продолжила наседать моя любознательная невеста.

— Спасибо, но лучше давайте мы как-нибудь сами, — я резанул воздух жестом отрицания с открытой ладонью.

— Тогда Алайси вам в помощь, твоя любимая богиня, кстати, — Потёмкина вставила-таки последнюю фразу, и мы с Тимохой вышли.

Зайдя к себе, я сразу приступил к делу.

— Тимка, к тебе есть отдельное, самое важное поручение, — я понизил голос, чтобы придать разговору больше таинственности и значимости.

В глазах пацанёнка такой ход многое значит. Парень почувствует себя причастным к действительно важным делам, приравнивающимся к делам взрослых людей. Естественно, возрастёт и ответственность молодого человека к исполнению любого поручения.

А говоря о бывшем ватажнике беспризорников… Э-ээ… Так он, вместе со своей вечно голодной малышнёй, такого может наделать ради исполнения поставленной цели, что страшно и думать. Одно слово — ой!

Тем более, что задача моя действительно важная, дающая шанс на успех всего затеянного мероприятия под кодовым названием «проникновение».

— Да, баре, слухаю я, — Тимоха подобрался и сконцентрировал внимание до предела.

Вроде как побелел даже, или мне просто так показалось?

— Мне понадобятся все твои пацаны и девчата, свободные от дел на строительствах, — озадачил я парня. — Есть такие?

— Дай-ка покумекать малёха, — Тимка запустил пятерню в волосы на затылке. — Найдутся, а чего делать-то нужно?

— Значит так, — я приблизился к парню. — Запоминай! Ты должен разнести на весь Ставрополь о странном мероприятии магов… — я начал ставить непростую задачу. — В Поволжье наметилась тенденция…

— Кто? — Тимка среагировал на незнакомое определение.

— Не суть, — я мотнул головой, ругая себя почём зря. — Созрела необходимость собрания самых великих травников, Рунных Вольных Магов, которые не очень хотят популярности, но желают поделиться богатейшим опытом, — выразился я более доходчиво, это если судить о событии по собственному восприятию, естественно. — Предыстория необходимости этого слёта такая… Э-ээ, — я прикрыл глаза и помассировал виски пальцами, думая над сногсшибательной формулировкой симпозиума колдунов и колдуний. — Не секрет, что река Волга имеет огромную протяжённость по территории Великой Империи Руссии, так ведь? — я решил осторожненько, наводящим вопросом, прозондировать степень понимания сути моей мысли Тимофеем.

— Ну да, барин, всем это ясно, — он подтвердил мои ожидания. — Длиннющая она, Волга-то наша, родненькая…

— Всё правильно, Тимка, всё правильно ты рассуждаешь, — я похвалил пацана, но совершенно серьёзно, по-взрослому. — Так вот, исходя из огромной протяжённости, берега у реки тоже разные. Не только левый и правый, а ещё и лесные, луговые, степные, песчаные, каменистые местами… На них произрастает богатейшие разновидности травок и ягод. Они бывают настолько разными, что ум за разум задевает, — я сделал перерывчик, контролируя невообразимое внимание к своему повествованию со стороны парня — ему действительно интересно. — И лечебные свойства у всего этого берегового великолепия — разнятся умопомрачительно.

— Ну да! — восхитился мой слушатель. — Ой как замысловато и верно ты вещаешь, баре, ой…

— Поэтому-то великие травники и решили собраться вместе, — я перешёл непосредственно к сути. — Они захотели поделиться знаниями друг с другом, наладить связи и организовать обмен редкими ингредиентами, то бишь травками.

— А где они собираются, а, баре? — такой постановкой вопроса он меня озадачил.

Я тут, видишь-ли, до одури легенду сочиняю, а Тимка уже думает, как попасть на этот слёт! Или, как и кому задвинуть повыгоднее эту важную информацию, чтобы и деньжат слегка подзаработать. М-да…

— М-мм, Тимоха, а теперь самое главное! — я подготовил парня к откровению, перейдя на шёпот. — Так вот, симпозиум этот, то есть собрание, или слёт, будет прямо вот там, — я указал на торговый зал антикварной лавки. — Прямо тут, под крышей дома Артура.

— Фух-ты! О-ого-о! — пробормотал осчастливленный Тимоха. — И что делать-то? Баре, какое ко мне поручение? — наконец-то я услышал ту самую неподдельную истину в его вопросе, и обрадовался.

— Ты осторожно донесёшь до каждого жителя о секретном собрании, — я приступил к непосредственному инструктажу своего засланца в массы, — Объяснишь, что будет сильнейшая охрана, воздвигнутая самыми сильными боевыми Магами-Вольниками. Никого лишнего пускать не будут, а сразу сразят засранцев непрошенных магическими коромыслами, громом и магической Рунной Молнией! — я нагнал ужаса.

Ту-к тук! Тук!

— Феликс? — из-за двери раздался призыв Василисы. — Пришла Прасковья и Дед Ермак.

— Иду! — крикнул я, оторвавшись от беседы, и сразу повернулся опять лицом к Тимохе. — Ну, ты всё понял? Если да — то вперёд! — я махнул в сторону выхода своей уютной спаленки.

— А-то!? Спрашиваешь, баре! — козырнул бывший ватажник беспризорников. — Всё обставлю по уму! — выдал он и первым выскочил за дверь, чуть не снеся с ног Василису.

Я не спеша поднялся и улыбнулся обалдевшей девчонке.

— Ой, господин Феликс, — смутилась красавица. — А-а-а? А куда так Тимка ускакал? — она не смогла удержаться от вполне правомерного вопроса.

— У него дело наметилось на стройке, — выдал я и подмигнул Василисе.

Она сразу смекнула, что я резанул отговорку. Да и провести эту девушку очень сложно. Она обладает чем-то таким… Но! Но об этом я поговорю с нею позже.

— Ты всё правильно поняла, — я подбодрил молодую барышню, будущую графиню Распутину. — Просто так получается, что пока это строжайшая тайна, но и тебя коснётся она. Твоё участие практически самое главное. Я смогу рассчитывать на твою всеобъемлющую помощь, а? Помощь — на всю катушку, — я обратился к девушке очень серьёзно и с максимально возможной честностью.

— Я никогда не смогу отказать вам, господин Феликс, — задумчиво проговорила красавица, не отводя от меня своего умного взгляда. — А сейчас, после вашего прошения, честного — я помогу всей душой, — тут она улыбнулась. — Пойдёмте пожалуйста, вас все ждут…

Моего появления в общей комнате бойцы отряда отъявленных заговорщиков ждали с нескрываемым нетерпением.

Прасковья, на минуточку, вообще ничего не понимает, поэтому смущённо топчется, почти в уголочке, и смотрит на дворян испуганными глазёнками, как на явление спасителя.

Посему, я решительно занялся разрядкой атмосферы всеобщей нервозности, сопряжённой с неопределённостью и неуверенностью за успех будущего мероприятия с проникновением в Рунную Академию….

— Господа и дамы, — проникновенно изрёк я, только-только переступив порог. — Мы переходим к самому главному! Сейчас эта милейшая женщина, — я указал небрежным жестом на смущённую Прасковью, — Эта уважаемая дама, сделает из вас абсолютно правдоподобных и нормальных бабушек, заведующих лечебными снадобьями на травках, и хранительниц тайных рецептур зелье-варения! — громогласно заявил я и сел на стул, поближе к бутербродам.

Народ моментально проникся и почти все закопошились…

Точнее, заговорщики обрадовались такой постановке первоочередных дел, относящихся к плану ближайших занятий по преображению внешностей.

Прасковья выпустила из рук коромысло, которое прихватила с собой, и аккуратно поставила его в дальний угол, от греха. Скорее всего это Дед Ермак попросил даму взять его с собой. То ли для антуража, то ли из-за моего необдуманного упоминания о Прасковье, как о профессионалке, коромысловичке-затейнице.

— Феликс, есть маленькая проблема! — Годунов младший подал голос, слегка смущённо и нерешительно. — Я не могу разоблачаться перед… Э-ээ… — тут он явно замешкался перед перефразировкой слова «простушка безродная».

Я его прекрасно понял, поэтому поспешил прийти на помощь будущему наследнику Имперского Трона Руссии.

— Скажи, высочество, а у тебя была кормилица? — я задал прямолинейный вопрос, исходя из интернетовских познаний о старинных династиях монархической принадлежности. — А?

— М-м-м, — Годунов младший призадумался. — Конечно! Алевтина Матвеевна, моя любимая няня и кормилица… — выражение печали проскользнуло по лицу Ивана. — Я очень люблю её и посей день, правда… — он сник. — Правда, она рано ушла от нас…

— Так! Высочество, хватит ныть, словно маленький мальчик, коленочку поцарапавший! — резанул я так грубо, что Годунов выпрямился в струнку, впрочем, как и все остальные. — Я пытаюсь донести лишь одно — нет никакой необходимости стесняться Прасковью… Прасковью… — я посмотрел на статную женщину. — А как ваше отчество?

— ? — немой вопрос от женщины не стал для меня неожиданностью.

— Прасковья, а как вашего батюшку звали? — я перефразировал свой вопрос, придав голосу отеческий тон.

— Филаретом нарекли, — скромно произнесла сильная женщина, поникнув, словно я задел что-то сокровенное в её душе. — Не взыщи барин… — скупая слеза пробежала по её побледневшей щеке и упала на пол.

М-м… Сколько всего полезного может рассказать профессионал своего дела? Ответ очевиден — много, и даже очень много. Лекция началась с самого простого, но очень важного.

Например, Василиса начала доклад с полноценного объяснения, что и когда собирать из всяческих там травок. Для меня стал открытием тот факт, что некоторые из растений, как оказалось, приобретают необходимые свойства только зимой, после долгого воздействия лютым морозом. То есть, если не было жуткого холода по причине аномально тёплой зимы, то и осуществлять сбор некоторых трав не имеет никакого смысла. Результатом может стать стожок бесполезного сена. Вот так!

Под самый конец наиинтереснейшей вступительной части, исполняемой бабушкой Василисой, дверь в лавку открылась, чем привлекла всеобщее внимание.

Динь-динь-динь-динь… Ля-я… Ля-ля, ля-ля-ля.

Раздался всё тот же весёлый перезвон колокольчиков с ненавязчивым музыкальным сопровождением, и с неизменной россыпью искорок, встречающих любых посетителей лавки Артура.

Делегаты первого съезда травников Поволжья, в том числе и я, дружно обернулись, и стали свидетелями возвращения Тимки с ответственного задания.

Паренёк смутился. Ошарашенно и с глубоким почтением осмотрел импровизацию по теме актового зала. Учтиво поклонился и только потом сорвал с себя несуразную ушанку, начав её интенсивное смятие.

— Уважаемые, э-э… — тут паренёк замешкался, испытав затруднение с общим названием старушек, количеством десять штук. — Бабушки знахари и колдуньи, — он нашёлся-таки с приближённым к правде определением. — Изиняйте меня милостиво за вторжение, и не наводите кар рунных, да лютых, — бывший ватажник ещё раз поклонился в пояс, продолжая нервно теребить шапку. — Мне-бы, барина свово повидать, господина хорошего, Феликса, — она созрел с просьбой.

Вот в этот момент мои соратники по коварному замыслу и прониклись. Все осознали небывалый успех проделанной работы по всеобщей маскировке.

Однако, Тимоха уже начинает сильно нервничать. Посему, я решил срочным образом прекратить вводить его в заблуждение. А если выразиться проще, то откровенно пугать.

— Тимофей, — я поднялся со своего места. — Перед тобой никто иной, как старые и новые друзья, — я широко улыбнулся, абсолютно забыв про свой ведьмовской образ.

Вышло не очень. Так как пацан побледнел и чуть-чуть не рухнул в обморок. Пришлось снять амулет, презентованный добрым дедушкой Ермаком. Путь на мгновение, но этого Тимке хватило для скорейшего возвращения из сумрака страхов.

— Б-барин! — парень взмолился. — О-ох, уж как я испужался! Да, как испужался-то! — начались причитания с толикой радости. — Ни в жись не догадался-бы, что это ты, — восхищённо добавил наш бывший ватажник.

— Стоп! — я остановил его красноречивым жестом и опять водрузил артефакт маскировки на свою шею. — Господ… — тут я запнулся, увидев перед собой разномастные лица страшных колдуний. — Э-ээ… Уважаемые делегаты съезда травников Поволжья, — пришлось исправиться, для большей правдоподобности, и для ввода в заблуждение всех нечаянных свидетелей. — Мне нужно уединиться с молодым человеком, буквально на минуточку! — выдал я предложение и пройдя к Тимке развернул его в сторону общего коридора с жилыми комнатами. — Пойдем-ка, дружище, посекретничаем.

— Дык, это — я завсегда готовый! — козырнул пацан, и мы покинули преобразившийся торговый зал лавки.

Пройдя коридором до своей уютной комнатушки, мы вошли внутрь и плотно притворили дверь за собой.

— Так, Тимоха, докладывай по делу! — я резко, без переходов на пустой трёп, озадачил парня отчётом по исполнению задания.

Паренёк подобрался, став олицетворением виртуозного мастера воплощения в жизнь любого дела, или важного поручения. Он безусловно осознаёт высочайшую степень своей ответственности в нашем непростом деле.

— Усё в полном порядке! — Тимоха вытянулся в струнку. — Информация ваша донесена до всех заинтересованных! Фу-у-х, — он облегчённо выдохнул, поразив меня лаконичностью доклада.

— А от себя-то, ничего не желаешь добавить? — снисходительно поинтересовался я, видя как парня распирает от переизбытка эмоций.

— Ой, баре, чево было, чево было! — начал он восхищённо. — Сказывал я, значится, об собрании одному магу-вольнику, который никогда не шпынял меня, и не гнал почём зря отовсюду. С рынков там, али ещё с рыбного привоза, что у паромной переправы той, — он махнул рукой себе за спину. — А этот маг вольный, на службе состоит, то ли у барина какого знатного, то ли в какой управе, а можа и ещё где, — начался сбивчивый рассказ с перерывами на глубокие вдохи. — Оный маг мне и денежку дал, — пацан продемонстрировал мне копейку.

— Продолжай Тимка, не нервничай, говори чуть спокойнее, — сделал я замечание, а заодно и подбодрил парня. — Нас никто не гонит и во времени не ограничивает, спокойнее говори.

— Хорошо, баре, — мой юный собеседник кивнул и сел на стул, на который я указал приглашающим жестом. — Он как услыхал про собрание, так и вскочил на коня, — Тимка перешёл на более уравновешенную манеру повествования. — Но не куда-то там поскакал, а помчался во весь опор к нашей лавке господина Артура. Всех прохожих перепугивать стал, скачущи галопом-то, да по каменным мостовым ещё, — он погрузился в детали, что меня порадовало.

— А ты не видел, он к лавке подъезжал? — уточнил я. — Да не, как ты мог видеть, не поспевая за верховым магом?

— А мои ватажн… Ой! Мои бригадные пацанята подсмотрели за ним, — поправился он и горделиво поднял подбородок. — У нас всё строго, господин Феликс, и за лавкой догляд ведётся, на постоянной основе, как ты говоришь, баре, — дал пояснение парень, чем меня ещё раз порадовал.

— Молодцы, — я его предсказуемо похвалил. — Так что там, с тем магом-то? — вернул я Тимку к рассказу.

— А оный маг остановил коня на той стороне улицы, в аккурат напротив лавки Артура, и долго подсматривал за колдуньями, что там ставили всё по местам, — прозвучала та самая важная информация, что я так ожидал.

Тук-тук-тук…

Осторожный стук в дверь прервал наше общение.

— Войдите, — прокряхтел я и сам поразился изменению в голосе.

Посему получается, что артефакты Ермака и голосовые связки поправляют, корректируя голос согласно возрасту? Очень полезное свойство.

Дверь тихо открылась и на пороге предстала Скарлет в образе бабуси. Я почему-то всех узнаю, кого надо. Впрочем, это ещё одно свойство дедовской маскировки, так полезное в данной ситуации.

— Бабушка, бабушка… — Скарлет задумалась. — Прости, Феликс, но тут наметилась проблема с нашим общением, — она не стала мудрствовать и решилась на пояснение причины заминки. — Как нас звать-величать? Бабушка Феликс Игоревич? Звучит очень странно, это как минимум.

— М-м-м… Да, — я потеребил подбородок попав в затруднение. — Действительно, это проблема, — я честно признался. Но у меня есть идея! — я воздел вверх указательный палец, испытав гордость за скорое решение эдакой неувязочки с обращениями.

— И, Ф… Так как?

— Просто! Мы будем использовать первые две или три буквы реального имени! — выдал я сногсшибательное решение. — Мы же знахари, кои обязаны сохранять инкогнито! Посему, наши имена будут похожи на клички, точнее — на псевдонимы! Я, госпожа Фе! Итак, госпожа Ска, что там за вопрос, с коим ты явилась пред мои очи? — я наигранно поднял бровь, заметив краем периферийного зрения недовольство своего отражения в зеркале.

Оно, в смысле отражение, качало головой, разглядывая мою физиономию и брезгливо кривилось. Ну… Что поделать? Придётся ему там смириться в своём зазеркалье.

— Отличное решение, бабушка Фе, — госпожа Ска оделила меня проникновенным взглядом уважения. — Это действительно мудрое решение! А пришла я по неотложному делу, — амазонка вернулась к цели визита. — Там, у входа в антикварную лавку, вас ожидает почётная делегация. Будет здорово, если вы, госпожа Фе, прервёте свои секретные совещания с Тимохой и выйдете в свет, — завершила она, и не дожидаясь от меня ответных реплик развернулась к выходу. — А я, пожалуй, вернусь к прослушиванию лекции, — добавила новоиспечённая госпожа Ска и покинула моё помещение.

— Тим, мы продолжим потом, — я поднялся со своей кровати, на которую сел в процессе общения с парнем. — Но, я уверен, что ты всё правильно сделал! Ну, пойду я встречать гостей долгожданных! — подвёл я итог совещания с мелким и вышел, мысленно потирая руки и прогнозируя первую победу нашего общего дела.

По коридору я почти пробежал, так как очень ждал именно первого визитёра, очень надеясь на неукоснительную сработку моего плана с симпозиумом ведьм. У изменённого торгового зала я сбавил темп шага, и принял на себя весь задуманный образ старушки-знахарки.

Жестом отрицания я остановил назревший ворох вопросов со стороны коллег-заговорщиков и вышел на улицу под перезвон колокольчиков и дождик из искорок. За порогом меня ожидал верховой маг-вольник, в статусной накидке. Его регалии, отражённые погонами из когтистых лап демонов-гарпий, теперь о многом мне сказали.

Ведь зная, каким образом приобретаются сие украшения, я отчётливо осознаю тот неоценимый боевой опыт мага, наверняка прошедшего через войну. А ещё, исходя из наличия неброского артефакта-медальона распознавания, я испытал восторг.

Такие атрибуты отличия есть только у стражников Академии Боевых Рун Руссии. Поэтому, этот визитёр абсолютно точно прибыл оттуда, наделённый каким-нибудь поручением и полномочиями определённого рода.

— Вы интересовались председателем нашего собрания? — прокряхтел я, глядя исподлобья на бравого мага.

Мой рост, вкупе с горбом, сделали меня заметно ниже своего реального роста. Зато, я выгляжу абсолютно правдоподобно своему возрасту и профессии. А артефакты от Деда Ермака оказались неподвластными для ментального проникновения.

Посему, приехавший маг-вольник ничего странного во мне не заметил. Не распознал подмены обличия.

— Да, — он чинно кивнул и лихо спешился. — С кем имею честь? — прозвучал первый вопрос, как и положено, о имени его собеседника.

— Зовите меня госпожой Фе, — я легонько кивнул ему в знак ответного проявления вежливости.

— Я капитан охранения Академии, — представился визитёр, но не назвал своего имени. — У меня к вам послание, — господин капитан снял с ремня кожаную тубу или футляр, и достал из него свёрнутый пергамент. — Примите, ознакомьтесь, а я, если позволите, подожду ответного послания, — настоятельно проговорил маг, намекая на то, что без ответа он не уедет.

— Хорошо, мил человек, обождите-ка меня здесь, — я счёл благоразумным согласиться с этим не провозглашённым условием переписки. — Не уезжайте, постойте маленько, — добавил я и вернулся в зал лавки, деланно покряхтывая, типа я старушка дряхлая.

Войдя в зал собрания, я испытал на себе массу противоречивых взглядов, с одним общим смыслом. Господа-знахарки смотрели на меня с восхищением.

— Госпожа Фе, — ко мне обратился Артур. — Я вижу в ваших руках ответ на все наши вопросы, связанные с этим вот маскарадом, — он обвёл помещение рукой. — Итак, мы наконец-то услышим всё то о вашем гениальном плане, о чём вы настойчиво умалчивали?

— Да, госпожа Фе! — первым его поддержал Иван. — Вы счастливы, что даже под новой личиной невозможно скрыть…

— Феликс, не томи нас, а? — взмолились Роксанка и Марфа, заслужив взгляд ревности от Полины.

Видимо, моя ненаглядная никак не угомонится, припоминая историю с мнимой подставой меня, и себя, произошедшую по воле этих двух дурёх.

Я не хочу более делать загадок, посему набрал воздуха в лёгкие и медленно выдохнул, успокаивая свои взвинченные нервы.

— Фу-у-ух… Теперь слушайте и смотрите, — начал я с чувством гордости за одержанную победу, без какого-либо труда угадывающимся в моём облике и интонации. — Скажите, а многие из вас знакомы с заведёнными устоями Академии Боевых Рун Руссии? — я остановился в изложении.

Народ затеял переглядывания, а слово взяла Полина Николаевна.

— Слушаю вас, госпожа По, — я подбодрил ответчицу.

— Я нисколько не ошибусь, если сделаю заявление, — Потёмкина принялась за развёрнутый ответ. Не совру, и не покривлю душой, если скажу, что практически все прошли обучение в этом знаменитом заведении, — девушка оценивающе заглянула в глаза каждого, и констатировала большинство положительных ответов, визуальных, а не словесных. — Вполне объяснимо и то, что есть определённые закономерности в магистрате Академии, — она продолжила, неосознанно заняв место оратора на трибуне. — Магистрат всегда отдаёт предпочтение магии в любых её проявлениях, я говорю о новых, скрываемых рунных вязях, заклинаниях и иных знаний по этой теме. Магистры всегда изучают, классифицируют и бережно хранят любые новшества, или что-нибудь из забытого прошлого…

— Достаточно, — я поклонился ораторше. — Этой части лекции о магистрате Академии будет вполне достаточно, — я пояснил о достижении девушкой цели, преследуемой мной. — А теперь, попрошу внимания! — громогласно заявил я, ломая печати на пергаменте. — Это, — я решительно развернул послание и вручил его Артуру сотоварищи. — Ни что иное, как наш пропуск на территорию упомянутого заведения, — я победно посмотрел на Ивана, не вытерпевшего и подошедшего к антиквару для изучения послания. — Прочтите вслух — там нет никакого секрета! — добавил я и занял место на стуле, развернув в направлении всех присутствующих.

Артур вскинул свои новые пышные брови и водрузил золотое пенсне на старушечью переносицу, став олицетворением всей несуразности мира этого — параллельного, или моего — перпендикулярного и покинутого.

В самом деле — какая-то потрёпанная бабка, увешенная гербариями, склянками, черепушками мелкой живности, бусами их птичьих голов, и ещё бог знает, чем… И… Вот умора — в дорогущем, золотом пенсне! Тот ещё видок получился, весьма харизматичный.

— Кх-кхм, — Артур помассировал кашлем голосовые связки. — Я зачитаю! «Обращение Магистрата Академии Боевых Рун Руссии к сообществу травников, Знахарей Поволжья. Составлено под патронажем следующих представителей: Магистр Владлен, представляющий магию жизни, заслуженный Рунный Лекарь протектората, Магистр Валентайн, член-представитель Протектората Верховных Архимагов Руссии, а так же Магистр Боевых Рун, Вальдемар — директор Академии Боевых Рун Руссии, и Магистр Софья Павловна, директриса закрытого лекарского заведения Рунных Лекарей Магистрата Академии», — Артур оторвался от чтения, и взглянул на меня с нескрываемым уважением, прежде чем вернуться к посланию. — М-да, Феликс, — произнёс он задумчиво. — Это весьма неожиданно, и я, пожалуй, продолжу. — «Мы, нижеподписавшиеся, намеренно и согласно проявлению уважения Вашему сообществу, приглашаем участников Сообщества Знахарей-травников Поволжья посетить Академию. Гарантируем полную неприкосновенность. Желаем лишь побеседовать, а если Ваше Сообщество сочтёт возможным, то и поделиться богатством знаний и бесценным опытом…» — Артур оторвался от послания. — «Надеемся на положительный ответ, переданный вами через Капитана охранения Академии Боевых Рун Руссии» — дочитал он. — Дальше подписи и сургучовые оттиски личных перстней и печатей, — Артур подвёл итог и передал бумагу Ивану, сгорающему от нетерпения развеять недоверие к услышанному.

— Что и требовалось! — я улыбнулся. — А вот теперь, давайте скорее напишем ответ. Артур, вас не затруднит выдать парочку витиеватых фраз по поводу принятия приглашения?

Ответ мы составили очень быстро, но вот с оттисками перстней на сургуч вышла заминка.

— Ну и ничего не надо ставить, — отмахнулся я, прервав назревание паники и всеобщего замешательства. — Мы же не афишируем себя, как именитые маги-вольники, поэтому и нет необходимости ставить оттиски. Однако, если настаиваете, то давайте отпечатаем петушиные и кошачьи лапы! А что? Вполне себе сойдёт, как вариант!

Дело по составлению текста оказалось весьма непростым. Посему, активистки нашей группы разномастных знахарей затеяли спор, относящийся к некоторым моментам сей сложной депеши. Да и как тут не спорить, если ознакомление с будущим пергаментом, совершенством дипломатической мысли и слога, будут осуществлять столь уважаемые лица Империи.

Даже если учесть тот факт, что первым чтецом окажется кто-нибудь из Магистрата Академии, например Софья Павловна, директриса лекарского заведения, это ничего не значит. Наверняка, конечным чтецом окажется сам председатель Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Архимаг Пожарский Пётр Дмитриевич. А в конечном итоге и Его Высочество, Двоюродный брат императора, Великий Князь Михаил Годунов, он же глава охранного приказа государя.

Таким образом, вырисовывается небывалая ответственность в исполнении этой сложнейшей задачи в парламентёрских переговорах. Точнее — в дипломатических депешах.

Одно меня, несомненно, радует. Это то, что лапы котят вместе с куриными мы не отважились ставить под ответным посланием. Такая себе идея, хулиганская по большей части. Да и демон его знает, как отнесутся уважаемые магистры из Академии к этакому варварству.

А вдруг пригласившие сочтут такой ход проявлением крайней степени неуважения к своим высочайшим персонам? И тогда всё — амба получится из всей нашей затеи с перевоплощениями в знахарей-травников.

В процессе оживлённых переговоров у нашего мудрого антиквара лопнули последние нервы из стальной проволоки. Посему, он решительно взял исполнение в свои твёрдые руки, поступая согласно несокрушимому характеру полнейшего прагматика.

— Артур, госпожи и господа, так что там у нас с ответным посланием? — я показал нетерпение, так как капитан из Академии уже битый час топчется у порога.

Морозец, кстати, ка-а-ак шибанул, ни разу не по-детски. Прямо сразу после обеда, и продолжает усиливаться. Вот я и забеспокоился за здоровье служивого Мага-вольника.

А-ну, как придётся Василисе отпаивать бравого дядьку от лютого насморка травяными настоями? Не-а — нам такого счастья не надобно, а нужна своевременная доставка ответного пергамента.

— Всё готово, — Артур оторвался от составления послания, промокнул его тяжёлым пресс-папье и протянул мне.

— Это наилучшая новость, — пробормотал я и уставился в самый короткий и лаконичный текст. — Это всё? — я поднял на антиквара взгляд удивления. — Вот так, коротенько и бесхитростно мы ответим?

— А что там тебе, Феликс, так не понравилось? — Иван Годунов аккуратно изъял бумагу из моих рук. — А что, вполне хорошо написано, — пожал он плечами пробежавшись по строчкам. — Я зачитаю, раз все принимают в этом участие? — Иван скорее утвердил ход своих дальнейших действий, чем проявил интерес к общему мнению.

— Валяйте, высочество, чего тут мудрить и делать какую-то тайну, м-м-м… На ровном, так сказать, месте, — я махнул рукой и приготовился слушать, а заодно и наблюдать общую реакцию на произведение дипломатического искусства. — Все ждут.

— Хорошо, — быстро согласился Годунов младший. — Кх… Итак:

«Составлено секретарём собрания Знахарей-травников Поволжья, госпожой Арт.

Мы, нижеподписавшиеся, принимаем ваше любезное приглашение. Надеемся на соблюдение заверения о безопасности», — процитировал высочество и замолчал. — Дальше идут наши новые имена и, соответственно, подписи. Без сургуча, — добавил он, среагировав на звенящую тишину в актовом зале.

Отряд бабулек отмер, а через некоторое непродолжительное время затеял игру в гляделки с передачей эстафеты восхищённых удивлений. То есть, вопреки моему подозрению, все среагировали положительно на столь лаконичный текст ответного послания.

Может оно так и должно быть? Я мысленно пожал плечами, не имея представления о традициях магической дипломатии этого перпендикулярного мира.

— Пойду, ознакомлю гонца, — я взял лист пергамента и направился к двери. — Заодно уточню расписание времени посещений закрытого заведения, — добавил я и взялся за ручку двери.

Традиционный перезвон с искрами сопроводил меня до самого выхода к Капитану охранения Академии Боевых Рун Руссии. Строгий Маг-Вольник уже активно переминается с ноги на ногу, поддерживая разгон крови организма в борьбе с нешуточным морозом. Я его прекрасно понимаю.

— Прошу вас, — я протянул рулон пергамента.

— Я смею надеяться, уважаемая госпожа Фе, что он несёт в своих строках ответ положительного характера? — прозвучал вопрос с нескрываемой надеждой в интонации.

— Более чем, — я вежливо поклонился, а уважаемый посыльный принял-таки бумагу из моих рук. — В принципе, письмо не запечатано сургучом, посему вы сами можете с ним ознакомиться, — спешно добавил я, видя проявление интереса со стороны визитёра.

Мне не пришлось уговаривать Капитана, который сразу воспользовался моим разрешением и прочёл короткое послание Магистрату Академии. Он хмыкнул, кивнул своим мыслям, а затем аккуратно свернул пергамент, для удобства размещения в кожаном тубусе.

— В таком случае, уважаемая госпожа Фе, я проявлю смелость и сделаю вам ещё одно предложение от Магистрата Академии Боевых Рун Руссии, — он почтительно обратился ко мне. — Вы не против? — он вскинул бровь.

— Нет, разумеется, ничего не имею против, — я покладисто согласился, ведь мне и самому интересно, чего там ещё из сюрпризов припасено магистрами. — Мне доставляет удовольствие наше общение, — я добавил немножечко лести, не сочтя её лишней.

— Благодарю, — он степенно поклонился. — Мы рассчитывали на положительный ответ от вашего собрания, посему и позаботились о скорейшем прибытии вас. Магистрат предоставил несколько санных карет, кои ожидают поблизости, приглашаю вас отправиться в Академию, и как можно быстрее. Магистр Боевых Рун, Вальдемар — директор Академии Боевых Рун Руссии, и Магистр Софья Павловна, директриса закрытого лекарского заведения Рунных Лекарей Магистрата Академии, сгорают от нетерпения общения с вами, — он выдал порцию важной информации с проявлением заботы, и вновь поклонился.

Я задумался, но ненадолго. Согласиться стоит, да и время нас поджимает. Ведь не мудрено, что информация из стен дома антиквара может и просочиться наружу. Тогда все окажутся под ударом с неминуемым раскрытием места пребывания Годунова младшего. Станут возможными и новые попытки похищения или убийства монаршего отпрыска, а этого мне никак не хочется.

— Дайте нам немного времени, м-мм… на обсуждение, — я осторожно уклонился от прямого ответа с согласием. — Нам с коллегами необходимо вынести важное решение, а потом мы прервёмся. Я надеюсь, что коллеги единогласно примут знак уважения от магистров и согласятся на скорое путешествие, — завершил я красочную речь, мысленно потирая руки.

— Хорошо, — прозвучал лаконичный ответ от Капитана Охранения Академии Боевых Рун Руссии.

Сочтя официальную часть диалога завершённой, я быстро, с поправкой на свой возраст бабушки-травницы глубинки Поволжья, вернулся в лавку источая из себя дух победоносца.

— Уважаемая госпожа Фе, — Полина проявила должное внимание к моему настроению. — Сдаётся мне, что сюрпризы ещё не закончились, — она правильно всё истолковала.

— Именно, госпожа По, — я улыбнулся так широко, насколько позволила новая личина старушенции.

— Фе, не томите нас! — взмолился Годунов младший. — Вы просто светитесь! Отвечайте сейчас же, какая ещё информация ожидает нас? — добавил он столь эмоционально, что я подумал о топоте ножкой, как у ребёнка в игрушечном магазине.

— В таком случае, дамы, собирайтесь! — выдал я гордо. — За нами прислали несколько санных карет!

После этих слов наступило время всеобщей суматохи со сборами.

Василиса затеяла сбор редких травок в корзинку, сочтя это важным пунктом общего легендирования. Остальные начали расхватывать потрёпанные накидки и мантии, исключительные части верхней одежды мудрых знахарей-травников. Ну, или колдуний всяческих, страшных.

Несмотря не неразбериху, приготовление завершилось достаточно быстро.

— Не забывайте про краткость имён! — предупредил я о важном моменте в будущем общении. — Не проколитесь при ответном представлении, и не забудьте о том, что вы никого не знаете в учебном заведении. Особенно, это касается госпожи Ро и Мар, — я счёл их самым слабым местом. — Кинетесь к подругам, или к друзьям — и всё, прощай вся затея с легендой!

— Не забудем, — Марфа ответила за их обеих, поправляя чёрную мантию, под которую водрузила Плеть Демона, мой давний подарок на её день рождения. — Да и нет смысла волноваться по этому поводу, ведь всех студентов распустили, по известной нам причине, — она внесла правильное замечание.

И вот, буквально через минуты эдак с тридцать, бригада магических разведчиков-бабушек вышла к ожидающему представителю из Академии.

Соблюдая положенную вежливость и краткость в общении, мы расселись по трём санным каретам и выдвинулись в сторону знаменитейшего учебного заведения Империи Руссии.

Мне выпало ехать в компании с будущей баронессой Скарлет и тёмным Сэром Рафаэлем. Сочтя, что в данный момент разговаривать нам особо не о чем, я уставился в окно транспортного средства и занялся размышлениями, вкупе с меланхолическим осмотром пейзажа.

Так и потянулось время поездки через Ставрополь, потом по ледяной переправе, что находилась в месте паромной переправы. Тут мы зацепили проездом часть и моих владений, так сказать, наследственных, Рюриковских. Усадьбу, замкового типа и куски крепостных стен мощной цитадели, неотъемлемой части старого времени.

В те стародавние времена эти фортификационные сооружения несли совершенно не декоративный характер, а практический. Эпоха великой войны, как-никак… Вот великие князья защиту и ставили на первое место, что вполне естественно.

Я неосознанно восхитился размахом восстановительного строительства. Да и новые постройки привлекли внимание. Городок для моих крепостных уже обзавёлся крышами, а из печных труб некоторых уже вовсю валит белёсый дым. Столбы серой взвеси поднимаются почти вертикально в морозное безветренное время зимы. Их отовсюду заметно.

Ого! Обживаются люди, что меня несказанно радует. Глядишь, а по весне начнётся прирост населения, ведь женщины начнут выходить замуж. Да и жильё у всех имеется с возможностью нормального, даже достойного заработка.

Я подумал и о своём будущем месте проживания в этих обширных владениях. Чем оно окажется, избой или теремом? Или им станет восстановленный кусок основного здания, точнее замка? Пока не ясно, но я смело надеюсь на приятный сюрприз от Калигулы, чьё непосредственное участие в деле восстановления чертовски трудно переоценить.

Вскоре окружение сменилось на вполне знакомую лесную дорогу, ведущую непосредственно к Академии. Ещё через некоторое время бездумного созерцания соснового леса, мы остановились у главного въезда на территорию учебного заведения.

За ним начинается парковая аллея, украшенная реалистическими статуями разной фигни. Начиная боевыми магами, разодетыми в доспехи и в статусные накидки с мантиями, заканчивая всяческой нечистью. Ну и фонтаны, которые и сейчас функционируют из-за наложения Рунных Вязей на воду. Не замерзающую в столь холодное время зимы…

— Уважаемые дамы, прошу вас следовать за мной, — капитан протянул руку в направлении ухоженной дорожки. — Софья Павловна вас уже давно ждёт, — добавил Маг-вольник и развернулся, возглавив движение и показывая дорогу.

До Академической больницы мы добрались знакомым маршрутом, стараясь удивляться и показывать восхищение окружающей архитектурой. Знакомая лепнина, колоны и барельефы… Всё тут знакомо по прошлым посещениям.

Есть, правда, огромное дополнение ко всему. Небольшой, но ёмкий штришок…

Это отсутствие групп студентов, которых заменили прогуливающиеся бойцы охранения как из самой Академии, так и из Охранного Приказа Государя Императора.

А вот и больница.

— Тут я покину вас, уважаемые госпожи, — капитан чинно поклонился. — Передаю вас в руки хозяйки, которая скоро выйдет, а у меня — служба! — отрапортовал суровый дядька, развернулся и зашагал спешным шагом военнослужащего куда-то в обратном направлении.

Мы все не осознано проводили его взглядами, что послужило причиной потери из поля зрения входа в Академическую Больницу. И в этот самый момент начались главные события зарождающегося вечера.

— Приветствую вас, уважаемы знахари Поволжья, — сзади, от входа, раздался знакомый голос с приветствием. — Милости прошу в мою вотчину, Лекарское Заведение Академии Боевых Рун Руссии, — продолжилась чреда предложений по теме прибытия дорогих гостей. — Прошу вас, проходите!

Софья Павловна учтиво, но не слишком низко поклонилась нам.

Естественно, что мы все среагировали и ответили взаимным знаком вежливости, прежде чем она развернулась и направилась внутрь.

Знакомыми коридорами и лестничными пролётами мы добрались до её рабочего кабинета, где уже собрались все заинтересованные лица. Я без труда всех узнал, но вида не показал. Магия Деда Ермака тоже сработала и наше перевоплощение никто не раскрыл. Вот где заклятия сильные!

Итак, за столом на великолепных стульях восседали следующие достопочтенные лица из Магистрата…

Магистр Владлен, заведующий магией жизни, заслуженный Рунный Лекарь протектората, Магистр Валентайн, который является и членом-представителем Протектората Верховных Архимагов Руссии, а также Магистр Боевых Рун Вальдемар — сам директор Академии Боевых Рун Руссии.

Заняли они места по одну сторону длинного стола, традиционно представляющего из себя фигуру буквы «Т».

— Прошу вас, располагайтесь, — Софья Павловна любезно указала нам на места напротив магистров, буравящих нас испытующими взглядами.

— Благодарю вас, — я поклонился ей ещё раз, чуть-чуть не проколовшись.

Я смог вовремя остановить свой порыв, дабы не назвать её по имени. Но этого делать пока не стоит, ведь мы не представились друг другу по именам. А заведённые традиции нужно соблюдать и ждать, пока не случится церемония представлений.

Мы с друзьями-соратниками расселись, после чего Софья Павловна прошла к своему высокому креслу во главу стола.

— Что ж, давайте познакомимся, — она приступила к положенной церемониальности, и представила присутствующих Магистров.

— Нам несказанно приятен тот положительный настрой, с которым вы приняли нас, — я завёл ответную речь, старательно подбирая слова с выражениями. — Однако, прежде чем мы назовёмся, я хочу попросить вас об одном одолжении? — я решился на наглость, разыгрывая ту самую сцену, которую обмозговывал ранее.

— Прошу вас, госпожа, излагайте вашу просьбу, — хозяйка кабинета удивилась, но смогла удержать себя от явного проявления этого состояния.

Остальные магистры тоже вдруг оживились, никак не рассчитывая на изменения ритуала взаимного представления.

Все уставились на меня, не исключая и моих заговорщиков по делу с виртуозным проникновением.

— Не могли бы вы пригласить на нашу спонтанную встречу господина Пожарского Петра Дмитриевича, Председателя Верховного Протектората Магии Рун Руссии, — я огорошил господ первым упомянутым именем. — И Его Высочество, Великого Князя Михаила Годунова, Главу Охранного Приказа Государя, — я произвёл аллегорический контрольный выстрел им в мозг, ещё одним смелым заявлением. — Поверьте, они высочайше заинтересованы в нашей сегодняшней встрече, хотя и будут безмерно поражены, — я закрепил успех и сел на своё место, так как поднялся в процессе оглашения своего прошения.

Господа магистры начали активно совещаться, прибегнув к ментальному варианту в общении. На всякий случай, уважаемые представители Магистрата Академии и полог непроницаемости поставили. Но мне, как, впрочем и всем, и без того стала ясна тема их секретного обсуждения.

Совещались маги не долго.

— Хорошо, — Софья Павловна начала оглашение итога их совещания. — Мы попробуем пригласить этих господ, раз уж вы осведомлены о их присутствии в стенах этого заведения. Однако, вы не боитесь последствий?

— Ни в коей мере, — решительно заявил я.

— В таком случае, уважаемы гости, я отлучусь на время, — Магистр поднялась и степенно вышла из кабинета.

Потянулось время томительного ожидания. Я буквально пропитался всеми теми сомнениями, что источает Годунов младший. Ну не верит он в успех моей операции, тщательно спланированной и так филигранно исполненной. Его право…

Вдруг дверь открылась и внутрь вошли сразу четверо.

Это хозяйка сего кабинета в сопровождении людей в тёмных мантиях, украшенных скромными вензелями имперской принадлежности.

— Позвольте представиться, — первый из них сбросил свой капюшон. — Великий Князь Михаил Годунов, Глава Охранного Приказа Государя.

— Пожарский, Пётр Дмитриевич, Председатель Верховного Протектората Магии Рун Руссии, Служба Тайной Охранки и Следствия, — второй человек повторил ритуал с капюшоном. — А это, — он пропустил вперёд человека, похожего фигурой на девушку. — Агент особых полномочий Его Императорского Величества, независимый служитель Верховного Протектората Рунных Магов Руссии, Ксения Петровна.

Очередной капюшон из тёмного материала мантии лёг на плечи таинственного посетителя…

— Ксения Петровна, Пожарская, — лично назвалась хорошо знакомая мне девушка…

Сказать, что я предсказуемо впал в ступор, или выпал в осадок — это ничего не сказать. Я оказался сражённым прозвучавшей информацией с именем и фамилией соседки Ксении. Хотя, если признаться по-чесноку, так сказать, то где-то там, в уголках подсознания, я и готовился к чему-то подобному. Но вот настолько… Мда-а-а…

Пожарская Ксения Петровна, родная дочка целого Председателя Верховного Протектората Магии Рун Руссии. и главы Службы Тайной Охранки и Следствия самой огромной Империи — это… Это… Эта новость способна сорвать с катушек любого здравомыслящего человека.

— Чукча, а чукча, — я мысленно призвал своего усатого фамильяра. — Не заставляй меня нервничать!

— Моя уже тут, аднака, — прозвучал скорый отзыв. — Чего начальника так переживает-то? Моя, аднака, как считает, просто считает моя, безхисторс… Ть-фу ты… Без-хит-рос-тно, во! Раззадорила тебя госпожа красивая, что в соседском особнячке живёт, аднака…

— Да погоди ты! — пришлось прервать его монолог по теме взаимоотношений противоположных полов. — Ты меня страхуешь?

— И… Да, аднака, — прозвучал предсказуемый ответ. — Полог моя поставила на хозяина, и всех-всех его подручников, тожа. И Вжичара с Волочьей ехидной тута, аднака. Оные зверята с Волчарой играются, что хранит магические переходы. Аднака, пока без ущерба для окружения!

— Это хорошо, — проговорил я, продолжая восхищаться и Ксенией, и её папой. — То есть, плохо! Пусть внимательнее отнесутся к безопасности, ибо тут что-то намечается… Э-э-э, не очень хорошее для всеобщего здоровья. Кто их знает, этих служителей с председателями, вместе взятыми — спеленают, потащат в острог, где и загрунтуют, как фраеров…

— Поняла моя, аднака! — козырнул рыжий магический прохиндей, да и вылетел из моей головы.

Всё время этого ментального диалога я сидел не проронив ни единого слова. Магистры и великие гости Софьи Павловны терпеливо ожидали ответа.

Естественно, что их интересовали не только наши имена, в смысле бабушек-колдуней, а и причина приглашения статных представителей руководства Империи.

— Уважаемые Вольные Маги, госпожи ведуньи, знахарки-травницы, — первой сдалась Софья Павловна, или мудрая женщина заговорила первой по причине хозяйки данного кабинета. — Мы всё ещё не услышали ваших имён, — магистр сделала правильное замечание.

Я набрал в лёгкие воздуха, как говорится под самую завязку, и медленно выдохнул, успокоив взвинченные нервы.

Тут я просто взял, да и снял с себя артефакт сокрытия истиной личины, презентованный добрым Ермаком. На меня уставились с неподдельным удивлением, восхищением, читающимся в глазах Ксении Петровны, и растерянностью.

Некоторые, предприняли вполне адекватные меры… Отлично среагировали. Правильно.

— Охрана! — рявкнул Михаил Годунов. — Немедленно все сюда! Проникновение!

Ба-а-бах!

Мгновенно распахнулась дверь кабинета, шарахнув створками о стены, и едва не слетев с петель от удара.

Х-р-р…

Проскрипела потайная дверь, ознаменовав начало нашего захвата.

Вольные Маги из охраны академии, вместе со служителями Охранного Приказа, ворвались в помещение и ощетинились стволами Рунных револьверов.

На нас указали сразу все, кто по праву считался хозяевами Академии Боевых Рун Руссии. Собственно, и их высокопоставленные гости среагировали правильно.

Ша-рах! Бах! Бах!

Залп из оружия слился в единый звуковой гвалт. Но! Всегда есть одно но, возникающее в любой, даже самой критической ситуации.

Меня поражает, но почему меня не узнали? Неужели, моё столь непродолжительное отсутствие в Ставрополе так изменило мою внешность? Я ничего не понимаю! Ведь и Магистр Владлен, и Магистр Валентайн… Да и Софья Павловна… Все они имели возможность пообщаться со мной. И не так давно, как мне кажется…

А Ксения? Может девушка просто не успела их всех остановить…

Однако, револьверный залп не возымел никакого успеха в поражении врага в нашем лице.

Всему виной мои творческие изыскания на тему построения геометрических Рунных вязей. Я выполнил всё автоматически и очень правильно.

Сформированный в мыслях шестиугольник, который сразу возник в воздухе, и всколыхнул атмосферу ударной волной установленного полога непроницаемости.

Стихия Земли заняла положенное место, как и Воды, Огня, Ветра и Времени. Все они разместились в своих вершинах углов, а Жизнь заняла самое почётное место в верхнем углу этого творения. В центр потянулись призванные силы от всех присутствующих магов, концентрируясь и усиливая нашу защиту.

Полог окрасился радужными всполохами от попаданий Рунных зарядов… Да только вот сил у них оказалось мало, а меня обнял страх.

Я вдруг вспомнил и о своём даре. О той самой магической составляющей, которая окрашивала меня в фиолетовый цвет, при распаде на молекулы под Одиноким Бастионом. Спираль Вечности дала его мне, или Призрачная Фурия наделила — не суть.

А если в сущности моей пробудится Берсерк? Ведь я тупенько перебью тух абсолютно всех присутствующих. Не взирая на узы любви и дружбы… От же, а? Похоже — кабзда пришла!

— Всем успокоиться! — громогласно прозвучали запоздалые слова от Ивана Годунова. — Прекратить немедленно!

С этими словами высочество сорвал с шеи артефакт Деда Ермака и продемонстрировал всем черты своего истинного лица и злого характера. Естественно, что его сразу узнали.

Господа служители Империи Руссии вскинули вверх раскрытые ладони, останавливая своих разъярённых подчинённых, недовольных своим бессилием супротив защиты нашей компании. В помещении воцарилась напряжённая пауза.

— Ваше высочество, — тишину нарушил голос Великого Князя Михаила Годунова. — Иван Петрович, позвольте, но как же? — он обвёл пространство медленным взмахом руки. — Вы тут, а… Но вас же похитили прямо из Ставропольской резиденции, — тут он замолчал, не найдясь с более весомыми аргументами.

Мне показалось, что уважаемый брат Императора признаётся в своём бессилии, как Глава Охранного Приказа Государя, прозевавший похищение монаршего сына. Или же, проворонивший покушение на вышеупомянутого отпрыска. Да и на его родителей, тоже.

— Действительно, ваше высочество? — к диалогу подключился Пожарский. — Как вам удалось, хотя, чего я спрашиваю, — прозвучали слова, наполненные искренней риторикой.

Все остальные, особенно я, ушли у беседующих на второй план, или вовсе перестали интересовать.

Годунов младший подошёл к уже вставшим господам, и они заговорили о чём-то. Никто не посмел даже подумать о подслушивании их короткого разговора, в процессе которого Иван несколько раз обратил внимание господ на меня.

Они ещё поговорили о чём-то. А по выражениям лиц этой троицы я сделал правильный вывод о сути их разговора. Даю на отсечение свою голову, что господа из правящего круга Империи Руссии обсуждали историю с покушением на Императора и его супругу.

Наконец, спустя непродолжительное время, государственные мужи и наш высочество сняли свой полог.

— Так-так-так, — первым заговорил Пожарский, что меня не особо удивило. — Интересная ситуация получается. Неисповедимы пути светлого воинства… М-да-а, — протянул он задумчиво теребя край манжеты своей мантии и опустив глаза. — Выходит, что чудесным спасением Ивана Петровича мы обязаны Рюрику, — он прекратил своё занятие с рукавами и поднял взгляд на меня. — Великий Князь, Феликс Игоревич, в чине Статского Советника. Заслуженно, я подчёркиваю это при всех, заслуженно наделённый званием и правами Независимого Следователя из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, — Пётр Дмитриевич перестал сверлить меня колким взглядом, и не спеша осмотрел ошарашенных господ магистров сотоварищи. — Так получается, Михаил Иванович? — он обратился к двоюродному брату Императора, как к главе охраны монарха.

Наверное, это своего рода порицание за недогляд. Ну-у-у, иначе я не могу трактовать столь завуалированный наезд. Все присутствующие сфокусировались на упомянутом Годунове.

— Пётр Дмитриевич, могу я увидеться с Его Величеством, — наш Иван дипломатично разрядил напряжённую атмосферу своим обращением к Архимагу Пожарскому.

Мне почему-то показалось, что этого родственника, занимающего ответственный пост при Императоре, мягко говоря, недолюбливают.

А может быть он и есть тёмная лошадка среди ближников правящей четы Годуновых? Всё это выглядит странно…

Хотя это спорные выводы, как и преждевременные. У них ещё родственник имеется в лице родного брата, отсутствующего, что тоже довольно странно, в свете покушения на главу государства.

Однако, послушаем и посмотрим, что будет дальше. Интересная ожидается реакция на Тёмного Варлода со стороны Светлых Магистров… Да ещё и принявшего посильное участие в спасении Ивана.

— Да, разумеется, Ваше Высочество, — Пожарский развернулся к Ивану и слегка поклонился. — Вас проводят, но будьте снисходительны к пострадавшим, — он строго предупредил Годунова младшего намекнув на тяжесть полученных при покушении ранений. — А вы, молодой человек, — он вновь обратился ко мне. — Кажется просили об аудиенции? — Пётр Дмитриевич хитро, с еле уловимым прищуром посмотрел на меня, а через мгновение перевёл понимающий взгляд отца на Ксению. — В таком случае, мы не станем откладывать и, если Софья Павловна позволит, займём для конфиденциального разговора одну из палат.

— Как вам будет угодно, Пётр Дмитриевич, — моментально отозвалась директриса магической больнички. — Любое помещение в вашем распоряжении.

— Благодарю, — Архимаг вежливо поклонился женщине. — Пойдёмте, Феликс Игоревич, не будем терять и крупиц драгоценного времени. Кстати, у вас великолепная рунная защита, — он и этот факт удостоил внимания. — Остальные — свободны! Опасности нет, тут друзья! — это господин Председатель дал указание охранникам из обеих служб безопасности, из Приказа Государя и Академической.

Он замолчал, призывно махнул мне рукой и спокойно проследовал к выходу в коридор Академического Лекарского Учреждения. Я послушно проследовал за уважаемым мужем империи Руссии, не ожидая ничего страшного по отношению к себе. Ну поговорим, да и определимся с дальнейшими действиями, наверняка очень важными из-за событий всей этой истории с чредой покушений и похищений.

Пройдя коридором до первой попавшейся двери, мы бесцеремонно вошли, не беспокоясь о присутствии кого-либо в выбранном помещении. Оно и понятно, раз уж где-то тут в этих стенах находится сам Император. Наверняка о больных позаботились и разместили бедолаг в иных учреждениях города Ставрополя, что на Волге.

— Я не спроста уединился с вами, уважаемый Феликс Игоревич, — Пожарский заговорил первым, не сочтя важной ту часть разговоров, в которых происходит подготовка к обсуждению важной темы. — Выбирайте местечко поудобнее, — он первым сел на кровать, проверив её мягкость, словно ребёнок или человек, давно не спавший в нормальных, человеческих условиях.

Это меня поразило, и я задался вопросом, а сколько может не спать Архимаг, если случились сложные условия? Бред какой-то снова в голову лезет…

Б-рр! Я мысленно встряхнулся и сел на кушетку, олицетворяя всей своей внешностью внимательность и серьёзнейшее отношение к абсолютно любому делу.

— Что произошло между вами и моей дочерью? — он резко огорошил меня прямым вопросом, поставив тем самым в полнейший тупик.

И что говорить? Что мы пару тройку раз переспали и остались очень довольны? Или то, что я понятия не имею, чего я хочу от неё, или, чего же она от меня хочет?

— Я имею ввиду не личные отношения, а ту обиду, которую затаила на вас моя девочка, — он дал мне правильную вводную, значительно облегчившую мой ответ, но и затрудняющему всю остальную жизнь при неверном изложении сути проблемы. — Что же случилась, а, Феликс Игоревич?

Его взгляд сделался колючим до невозможности, а руки заняли положение скрещенными в районе груди. Пальцы вельможи затеребили манжету, что сказало о нервозности в ожидании моего ответа.

Однако, я решился на правду матку, ибо с Архимагами шутки плохи, тем более с наделёнными неограниченной властью и полномочиями. Щёлкнет пальцами — я на острой оглобле буду задним местом сидеть, и кашлять очень-очень осторожно, чтобы кишки не сразу вывалились.

— Мы близки, если вы понимаете, о чём я, — я резанул правду-матушку, но Пожарский не среагировал, как должен был среагировать любой отец. — Общение завязалось очень стремительно, и мы ничего не смогли с этим поделать. Я рассчитываю на её снисходительность, и, как ответственный дворянин, готов женится на этой девочке, — у меня сорвалось с языка самое неожиданное решение. — А ссора вышла из-за моей помолвки с Полиной Николаевной Потёмкиной, но на беспочвенной. У меня ничего с графиней небыло, как и с теми двумя княжнами. Их пресловутая беременность — лишь только слух, и вероломный поклёп на нормального человека. Вот и вся история, — завершил я сброс камней с души.

Мне даже легче стало.

— Я услышал именно то, что был должен услышать, — Пожарский перенял эстафету в неудобной теме общения. — Женитьба… Х-м… Дату назначите сами и это не обсуждается. Теперь это не только ваше личное дело. И не смей никогда обижать мою девочку, — он зыркнул на меня угрожающе. — Опустим эту историю, тем более что дальнейший наш разговор касается и моей дочери, и тебя, и Его Высочества, собственно, как и всего того, что вы успели сделать. В положительном смысле, разумеется, — он поспешил слегка успокоить меня, и острая оглобля в мыслях сломалась.

— Пётр Дмитриевич, — я специально упростил обращение, для изучения его реакции, оказавшейся положительной.

Великий Архимаг слегка улыбнулся на мою неслыханную вольность. И вышло это у него ровно так, как и у Артура, задействовавшего в аналогичных случаях только края губ.

— Продолжайте, Феликс Игоревич, — он подбодрил меня. — Чего прервались? Я вас всё ещё слушаю.

— Я просто хотел подтвердить своё полное внимание, — я нашёлся с ответом, решив не заостряться тему с женитьбой на Ксении.

— Тогда слушайте меня, молодой человек, и запоминайте, — он сделал паузу, прикрыв глаза и собираясь перед озвучиванием безусловно секретнейшей информации. — Император плох, как ты уже догадался, — он продолжил, сфокусировав на мне напряжённый взгляд. — То, что вы умудрились проникнуть сюда вместе с Иваном теперь будет частью общего плана. Годуновы должны остаться на престоле Империи Росс, поэтому сегодня состоится ритуал передачи… К-хм… — тут он снова сделал паузу. — Понимаете, есть такое право у действующего императора, позволяющее ему заранее передать бразды правления преемнику. Со всеми вытекающими последствиями. В случае гибели действующего монарха — его избранник, должный быть родным по прямой линии, становится Императором. Сразу, и безоговорочно, — Пожарский открыл важную тайну, согласно которой… Мда уж, я теперь всё понял, а он продолжил: — Передача состоится при свидетелях, которые дадут клятву на крови о неразглашении данного факта до наступления определённого момента. Нами уже принято решение о сохранении в тайне местонахождение преемника, Ивана Петровича Годунова. Посему, вам предстоит довести до логического конца всю затею с похищением оного отпрыска действующего монарха. Вы отправитесь туда, куда пожелаете и с теми людьми, коим вы, Феликс Игоревич, доверяете. Однако, есть одно условие! — тут он хитро прищурился, став похожим на лиса в ипостаси человека. — С вами отправится и моя девочка, что не обсуждается, — добавил он уже строго и воздев вверх указательный палец, ставя акцент. — Вы всё поняли? Вот и правильно!

— А если Ивана сочтут погибшим? — выпалил я мысль, не дающую мне покоя. — Тогда, те недоброжелатели Годуновых, не поставят-ли под сомнение его право на императорский трон?

— Об этом мы сами позаботимся, Феликс Игоревич, — Пожарский строго пресёк все мои сомнения на этот счёт. — А сейчас, пойдёмте готовиться к обряду передачи прав на престол…

Закончив аудиенцию на ноте срочной необходимости подготовки к обряду, мы с Пожарским вернулись в кабинет Софьи Павловны, где стали свидетелями общения представителей магистрата Академии с Тёмным Варлодом.

Только мне непонятно, такое общение носит позитивный характер, или этот общий портрет с Магами следует приобщить к началу подготовки боевых действий в замкнутом пространстве?

Представители магистрата учебного заведения уже защитили себя соответствующими пологами, и смотрят на тёмного с открытыми ртами. По недавно заведённой традиции, в кабинете директрисы обнаружены и боевые маги из службы обеих охран.

— Господа, господа! — Пожарский с порога вмешался в назревающую конфронтацию. — Может не стоит так реагировать на гостей?

— Позвольте, Пётр Дмитриевич! — с тоном возражения заявила Софья Павловна. — Но это же Тёмный Варлод! — она кивком указала на Сэра Рафаэля, избавившегося от своего артефакта маскировки, впрочем, как и мы все.

— Ну, Софья Павловна, и что ж с того, — Пожарский парировал её заявление самой крылатой отговоркой всех времён и народов, способной разрушить любой, даже самый весомый аргумент. — Разве ваш гость показывает враждебные намерения, или готовится к подвоху? — продолжил Архимаг риторически.

Софья Павловна по-иному посмотрела на Рафаэля, то есть, согласно нового и веского замечания Председателя Верховного Протектората.

— Нет, но-о… Он же есть тёмная сущность, — женщина отважилась на крайнее возражение.

— Во-первых, многоуважаемая Софья Павловна и вы, господа Магистры, он наш гость, а заодно и участник спасения Его Высочества! — наставительно парировал Пожарский, воздев вверх открытую ладонь. — Поэтому, я попрошу всех успокоиться, а охрану оставить нас. Как ваше имя, господин Вардлод? — он перешёл к общению с виновником накала атмосферы встречи.

— Сэр Рафаэль, — кратко представился мой тёмный товарищ и сделал кивок-поклон вежливости. — Рад знакомству.

— Взаимно, — Пётр Дмитриевич не покривил душой, что я почувствовал на ментальном уровне его отношения к гостю из Захребетья. — Как вам у нас? М-мм, хотя, чего я интересуюсь такой банальностью, если вместо познавательного визита в Ставрополь вы попали в ситуацию с интригами и заговорами Имперского масштаба, — он сам же себя и поправил. — Ну, что ж, раз все успели немного пообщаться, то я перейду к главному! — Пожарский преобразился, став олицетворением человека с неограниченными полномочиями. — Нас ждёт обряд, о коем все уже знают, а нашим гостям мы отведём в нём не последнюю роль. Кто-то станет свидетелем, а кто-то непосредственным участником ритуала Передачи Права на Трон. Всё одно — клятву на крови принесёт каждый. Давайте же не будем откладывать и займёмся делом! — он завершил свою речь и призвал всех следовать за собой.

Честно признаться, я ожидал всего чего угодно, готовя себя к неслыханному откровению. Однако, всё произошедшее дальше никак не пошатнуло мою психику, и не изменило мнения о Монархе, и его августейшей супруге с наследником.

Действительно, что-то есть в них такое, неподвластное пониманию обычного человека. Я вдруг понял степень ответственности всего одного человека перед своим и будущими поколениями Великой Империи.

Соверши он один единственный неверный шаг и государство развалится. А что случится самое безобидное от любой ошибки? А то, что империя потеряет свои заслуженные позиции на мировой арене… А внешняя политика вместе с внутренней?

Аш волосы от дум этих шевелятся, и начинают слезать с головы.

Да может случиться всё, что угодно! Тут же нет съездов всяческих с партиями, парламентариями, орущими лозунги с трибун, и иной лабудой, называемой институтом общественной власти с делегированием различных полномочий правительственным органам и ведомствам. Вся здешняя государственная машина сводится к воле одного человека. В основном. А всякие иные организации обязаны исполнять распоряжения монарха.

М-да уж… Царь — самодержец. Caesar — ipse est autocrat.

А в моём мире? Ну разве не абсурд управление государством на ограниченное время? Бац — порулил страной года эдак четыре — а потом хоть трава не расти!

Ну, а тут, в этом-то мире? Вот вам империя для пожизненного управления всем поколениям вашего рода… То есть, накосячил кто-то из родственников — сами и расхлёбывайте, иначе вам снимут попросту голову, например, недовольный народ… Всему семейству. Сразу. Хе-х!

И наш Иван не подкачал! Достойно держался. А ведь он просто молодой парень, такой же, как я или Гришка Распутин…

Я не имею понятия, что именно говорил ему раненый Император, когда Иван склонился к нему. Мне так некомфортно и неуютно в этой атмосфере эпичности, что я даже взглянуть лишний раз побоялся на человека в кровати. И этим всё сказано.

— … Да будет так! — из дум на разные темы меня вырвал голос Председателя Верховного Протектората Магии Рун Империи Руссии. — Когда придёт время то вы, Ваше Высочество, кровный наследник и правопреемник престола, примите бремя Великого Государя, Царя всея Руссии, как и иных многих государств и земель, восточных и западных, и северных. И будете вы и отчич, и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель. Наречённый родичами Иваном Петровичем Годуновым — Император Великой Руссии, — прозвучали заключительные слова длинной речи Пожарского.

А потом настало время принесения клятвы на крови о неразглашении тайны, а заодно и о присяге, данной будущему преемнику трона.

Мою ладонь проткнули длинной иглой, навершие которой украсил череп какой-то злой гадины. Кровь, кстати, не полилась из раны, а пропала, впитавшись в металл булавки-переростка. Боли я тоже не почувствовал. Короче — ничего страшного и сложного в этой клятве я не обнаружил.

Потом все вернулись в кабинет, где состоялась недолгая церемония прощания с добрыми напутствиями, как и с пожеланиями удачи во всех начинаниях. Друзья, будучи уже вместе с новым членом нашей банды бабушек, а именно с Ксенией Петровной Пожарской, покинули кабинет.

А вот меня придержал Архимаг Пожарский. Особо не мудрствуя, прям за рукав.

— Итак, Феликс Игоревич, — заговорил он полушёпотом, когда основная группа отдалилась по коридору. — Что же вы задумали? Я имею ввиду общий план сохранения жизни Его Высочества? — он огласил причину своего беспокойства, которое так усиленно скрывал.

— Я бы не хотел распространяться на этот счёт, — честно признался я. — Чем меньше будет лиц посвящённых в детали, тем будет лучше для всех нас, — я не покривил душой, говоря слова чистой правды. — Сами посудите, — я поднял вверх указательный палец, и очертил в воздухе круг. — Кто даст гарантию отсутствия лишних ушей в этих стенах? Правильно! Нет такого человека.

— Вы правы, статский советник, — мой собеседник утвердительно качнул головой. — Вы правы, — повторил он и сделал жест рукой по направлению к выходу, отпуская меня.

На этом мы и распрощались с уважаемым Архимагом.

Наша группа без каких-либо проблем добралась до санных карет, припаркованных у главных ворот Академии. Ночь уже поглотила день и путешествие до вотчины Артура прошло в кромешной тьме. Разве что фонари подсветки, установленные по углам транспортных средств, освещали ближайшее пространство своим скудным светом.

Собственно, надобности в более сильных источниках нету. Лошадям тяжело сбиться с пути по причине наличия мозгов. Это человеку за рулём автомобиля мощные фары нужны, а лошадь, итак, прекрасно знает где сможет пройти, чтобы не врезаться в дерево, или не улететь в какой-то там кювет.

Я вновь оказался в одной карете с Рафаэлем и Скарлет, тихоньки фонареющими от развития сюжета Ставропольских приключений. Уважаемые представители из Захребетья и гадать не могли, что наше бегство их Затерянного Малахитового Города приведёт их прямёхонько к Императору Руссии.

О чём они сейчас думают, отрешённо глядя в тёмные окна нашего транспорта? Да тут всё имеет место. Я же гадаю о назревающем разговоре с моей одиозной графиней Потёмкиной. Как мне преподнести информацию о свадьбе с Ксенией, да ещё без ущерба своей особе физического и морального характеров? Ум за разум цепляется, а нервные клетки готовятся к смерти.

Да так и скажу — мол, свадьба скоренько будет, а вы, Полина Николаевна, можете делать всё что пожелаете, и вот вам острая сабля для отсечения мой головы!

И тут мне нехило прилетит, и будет этот прилёт заслуженным на все сто процентов. Или… Х-м! Или итог станет иным? Хрен его знает, товарищ майор! Поживём — поглядим. Одно знаю точно — скрывать факт свадьбы не стоит. Я чё — не мужик чё-ли?

Занятый гаданием о своей судьбе-судьбине я и не заметил, как кареты припарковались у дома Артура. Поход до любимого совещательного зала не занял у нас много времени.

А ещё, мы невольно торопились, так как в воздухе вотчины антиквара распространялись ароматные запахи некой вкуснятины. Мы же ничего не ели с самого начала операции по проникновению в Академию. Да и в самом учебном заведении хозяева запамятовали про этот пункт проявления гостеприимства.

Ели молча и с небывалым аппетитом!

Артур частенько поглядывал на Ксению, прекрасно зная, что эта девушка долгое время жила по соседству. Да и на меня он бросал многозначительные взгляды, кивая своим мыслям и обращая моё внимание на Полину Николаевну. Проницательность мудрого друга сказала ему о проблеме, которая так внезапно назрела в наших с ней отношениях.

А, собственно, они разве были, эти отношения-то?

Прасковья Филаретовна оказалась непревзойдённой кудесницей не только в бое коромыслами, а и в поварской ипостаси. Она, действуя в паре с Василисой, сготовила простой борщ по моей рецептуре. Даже про помидоры не забыла. Их урожай снимается круглогодично в наших теплицах. Э-э… Вместе с капустой, картошкой и огурцами всякими. Не горя о таких мелочах, как укропы и прочая зелень.

— Василиса, и вы, уважаемая Прасковья Филаретовна, — я расплылся в довольной улыбке абсолютно сытого человека. — Вы просто кладезь кулинарии! — выдал я восхищённо.

— Да-да!

— Это точно!

— Изумительно, хотя так всё просто!

Меня поддержали все участники поздней трапезы, а виновницы смутились и предсказуемо покраснели. Даже ответных слов не сказали от переизбытка всеобщего внимания. Ну и ладно, не стоит их смущать окончательно.

— Господа и дамы, мы отправляемся утром, — огласил я ближайший пункт в плане нашего исчезновения из славного города Ставрополя. — Как я и говорил ранее, расширенным составом, — добавил я. — И, как вы могли слышать, являющуюся агентом особых полномочий Его Императорского Величества, независимым служителем Верховного Протектората Магии Рун Руссии, и бойцом Охранного Приказа Государя, — я счёл правильным сделать упоминание о всех регалиях Пожарской.

Полина, впрочем, как и все остальные, сделали лёгкие поклоны-кивки приветствия нового члена нашего сплочённого коллектива. Да, я думаю он сплочённый.

Тут я отважился на решительный шаг в выяснении всех отношений в нашем трио. В смысле со мной, графиней и Ксенией. Я набрал воздуха в лёгкие, прогоняя остатки своей неуверенности в правоте принятого решения.

— А сейчас, господа и дамы, я хочу конфиденциально пообщаться с уважаемыми Полиной Николаевной и Ксенией Петровной, — огласил я встав и снискав взгляд уважения от мудрого Артура.

Архимаг Шереметьев даже еле заметно кивнул, поддерживая меня в смелом и несомненно мужественном решении. Для него, для Артура, это стало очевидным. В том самом смысле, касающимся внутренних дел нашего трио.

Девушки встали, переглянулись друг с другом и вышли за мной в коридор, где мы проделали короткий путь до моей уютной комнатки.

— Присаживайтесь, — я указал на пару стульев.

Уважаемые дамы и тут выполнили мою просьбу, и всё также молча. Девушки лишь переглянулись в очередной раз, прежде чем сосредоточить внимание на мне, усевшимся на кровать.

— Я прошу меня не перебивать, а выслушать, — выдал я важное предупреждение. — Мне так будет проще всё высказать, не отвлекаясь на правомерные вопросы по важной теме, которую я хочу затронуть. Я могу рассчитывать на выполнение этой единственной просьбы?

— Я вся во внимании, — Полина среагировала первой. — Перебивать тебя не стану, даже если сказанное тобой, Феликс, затронет что-нибудь из недозволенного.

— И я принимаю это условие, — Ксения ограничилась коротким подтверждением.

Девушки приготовились, а я внезапно почувствовал облегчение. Делать, что должно! Так, вроде-бы, гласит народная мудрость.

— Хорошо, — я глянул на девчат с благодарностью. — Тогда я скажу так, как есть на самом деле и как я считаю правильным. Уважаемые Полина и Ксения, э-э… Так сложилось в этой непростой жизни, что с каждой из вас у меня сложились определённые отношения. С кем-то близкие, с кем-то не очень, но от этого не менее важные и ответственные, — я взял короткую паузу наблюдая реакцию с пониманием к себе. — С кем-то чуть ранее, с кем-то чуть позднее, но результатом стали следующие следствия… Это помолвка с Полиной Николаевной и предстоящая свадьба с Ксенией Петровной. Свадьбу отменить невозможно, так как близость отношений привела меня к слову дворянина, данному отцу этой девушке, да и иначе я поступить не могу, — я вновь прервался, наблюдая два побледневших лица.

Наверное, Ксения осталась в неведении о результате нашего общения с её папой. А жаль…

— Полина Николаевна, — я акцентировал внимание на графине. — Вы вправе делать всё то, что сочтёте нужным, вплоть до вызова меня на арену вашими заступниками, где произойдёт бой до логического завершения этой неприятной истории, — я произнёс правильные слова о возможных последствиях. — А если честно, девчата, я понятия не имею, как разрулить эту ситуацию, — честно признался я, и замолчал окончательно.

Девушки переглянулись, но никто не поддался истерике, которую я опасался. Непревзойдённой стойкости этих двух девушек можно смело ставить памятники с обелисками.

— Х-м, — Полина пожала плечами и встала со своего места. — Феликс, ты сейчас правильно среагируй…

— На чт… — я не сумел договорить по вполне объективной причине.

Х-л-ле-сь!

Мне прилетела звонкая пощёчина и сразу вторая от Ксении…

Х-л-ле-сь!

— Ну, а теперь поговорим откровенно, — продолжила одиозная графиня таким тоном, словно ничего не произошло. — Ксения, как ты думаешь, мы сможем его разделить на двоих? — началось обсуждение проблемы, ставящее меня в откровенный ступор.

— А у нас разве есть иной выход? — Пожарская в точности скопировала её поведение полнейшего спокойствия и рассудительности. — Сама подумай, как будет выглядеть разрыв вашей помолвки? Да все начнут… Ну ты поняла, о чём я. А вот законодательство даёт ему право на троих жён, правда… Тут она как-то замялась. — Я не уверена, что способна делить супружеское ложе с кем-то ещё…

— Угу, я тоже, — кивнула графиня Потёмкина и обе девушки вновь сфокусировались на мне.

— Моё мнение, как я понимаю, никого не интересует? — я попробовал поучаствовать в решении сложной ситуации.

В ответ я увидел только отрицательное покачивание головами.

— Я имею право сама разорвать помолвку, если образуется весомая причина, — Полина вновь принялась за рассуждения.

— Да, есть у тебя такое право, но оно исключает такую сущую мелочь, как его женитьба на мне, — парировала оппонентка по делёжке меня.

Я, на минуточку, вообще охренел от таких откровений, звучащих от аристократок, да и вообще — от девушек! Что за мир? А вот гарема-то я не хочу, да только кто меня спрашивает?

— И это верно, — с ней согласилась вторая оппонентка в деле Феликсовых амурных интриг. — А давай-ка мы не будем забегать далеко вперёд, как и предпринимать скоропалительных действий, — продолжила Полина совершенно спокойно.

— Согласна, — её феноменальное решение поддержала Пожарская.

— Вот что, Феликс Игоревич, — эстафета вернулась к Полине. — Оставим этот вопрос открытым, — она чётко обозначила их общую позицию. — Пойдём, подруга, будем укладываться, ведь нам завтра отправляться в Восточные земли… Сейчас главно уберечь наследника престола, а без этого кренделя, как он сам иной раз выражается, — она небрежно махнула рукой в мою сторону. — Без этого везучего демона нам не справиться, и это никак не оспаривается.

На сим они встали и вышли, оставив меня сидящим в обалдении на кровати, и часто моргающего с открытым ртом от охренения.

С огромным трудом, но я вышел из аморфного состояния, и тупо лёг спать, погрузившись в царство Морфея едва коснувшись подушки.

Пробуждение наступило моментально, впрочем, как и всегда.

Подготовка к отправке не заняла много времени, так как у нас образовались шустрые помощники, вставшие спозаранку и всё приготовившие.

И вот наша группа собралась вокруг Саркофага с останками Рюрика Мирного. Полина с Ксенией, Роксана и Марфа готовили себя к новым приключениям, в отличии от Сэра Рфаэля и Скарлет, ожидающих возвращения в привычные земли. Иван ничего не ожидал, а просто готовился.

Однако, у всех есть одно общее — друзья косятся на моего Грифона, вышедшего из-под полога невидимости ради такого мероприятия, и встречи с родным Братаном, составившим компанию ездовым собачкам. Волк-полудемон, которого нарекли Шариком, готовился к ответственному делу по защите нас в портальном переходе…

Короче, все при деле, собраны, и готовы к любым даже самым непредсказуемым ситуациям.

Хлопнул портал…

— Мать его! — я выругался, так как опять потерял зрение.

Но вот дальнейшее, что мы открыли для себя по возвращении в Малахитовый Город… Э-хех… Мда-а-а… Этого не то, чтобы ожидать, а и нафантазировать никто из нас не способен…

— Писец! — пробормотал я единственное подходящее слово.

— Мне показалось, или зима потеплела? — я задал пространный вопрос сразу всем, и никому конкретно.

— Ага… — Ксения протянула руку к ветвям раскидистого дуба, и потрогала зелёненький листочек. — А, собственно, Феликс, свиток Артура…

— Дал конкретный сбой, из-за долгого хранения в пыльной шкатулке! — я эмоционально досказал мысль амазонки, попутно избавляясь от утеплённой накидки мага-вольника. — Это очевидно. Что будем делать, господа и дамы? — я с жалостью взглянул на ездовых собак Скарлет и Рафаэля.

Им чертовски жарко, о чём свидетельствуют открытые пасти с высунутыми языками, вкупе с учащённым дыханием.

А вот Братан чувствует себя достаточно терпимо. Просто конь слегка нервничает, отгоняя назойливого слепня периодическими ударами пышного хвоста.

В-зз-з… Ч-пок! Упс-с! Пришиб-таки и враз успокоился.

Однако, мне нужно вернуться из образа натуралиста, занятого изучением поведения животных. Поэтому, я вновь сконцентрировал внимание на собратьях по странному портальному перебросу. В моём выражении, наверняка, читается ожидание ответа на правомерный вопрос. Что, ети-ё, и как делать дальше?

— Зато не холодно, — философски подметила Роксана. — Стужа уже поднадоела…

— Согласна с тобой, — её суждение поддержала Шуйская. — А мы где, в том самом затерянном городе?

— Именно, — к диалогу подключился Сэр Рафаэль и поднял кусок малахитовой брусчатки, выбитый из мощёной площадки вокруг саркофага. — Обратите внимание на чистоту этого образчика, — он продемонстрировал булыжник.

— Кстати, я заметила тут несколько тёплых источников, — Полина Николаевна перестала крутить головой, знакомясь с новой обстановкой. — Они могут послужить причиной аномального тепла в этом… В этом…

— В скальном городе? — на выручку подоспел Тёмный.

— Ну да! Обратите внимание, как они фонтанируют чем-то горячим, будто паром! — графиня завершила свою мысль и указала рукой на гейзер, периодически выбрасывающий из недр горячую воду.

— Ваш оптимизм беспочвенен, — заявил я и указал на скальный проход.

Он хоть и находится далековато от места под дубом, но и этого вполне хватило, чтобы рассмотреть кусочек зеленеющего леса.

— Собственно, чего мы тут рассуждаем? — наставительно изрёк Рафаэль, отвязывая собак от бесполезных санок. — Нам, господа и дамы, в любом случае предстоит возвращение. От этой Северной Стены с Малахитовым Городом мы двинемся в Северный Замок, где нам предоставят коней. Там в Усть-Щекурь и далее, Феликс, вы вернётесь в Верхний Ляпин, коли пожелаете.

— А вы? — я счёл нужным уточнить планы тёмного.

— Мы со Скарлет останемся во владениях Бейли, — пояснил он и занялся вторыми санями, а точнее освобождением собак. — Надеюсь, что у нас немного погостите, — добавил Рафаэль и сосредоточился на плохо поддающемся узле. — Кстати, вопрос с наследием Сквайров открыт до сих пор, — правильно подметил Варлод.

Действительно, я совсем позабыл об этой неразрешённой проблемке с нечаянным наследством Бейли. Но тут меня одолели некоторые сомнения, о чём я счёл правильным поговорить.

— Есть некоторый пунктик, — я потрепал Братана. — Если мы задержались в портальной дыре более чем на шесть месяцев, то с наследством уже можно поздравить и Маргарет, и Скарлет. Вы же помните условия перехода прав на всё имущество Сквайров. Про титулы, там… — я напомнил о важных деталях завещания, на мой взгляд.

Тёмный оторвался от своего занятия с санями и в его взгляде прочиталась печаль.

А может его посетили беспокойные мысли за девушку, за Маргарет, оставленную тут, пускай и по уважительной причине. А может быть и что-то ещё тревожит Варлода. Кто его поймёт? Надеюсь, Рафаэль сам прольёт свет на причину резкой смены своего настроения, коль увидит необходимость.

Тем временем наша группа преобразилась, постепенно избавившись от тёплой одежды. Благо, что девчата догадались прихватить с собой брючные костюмы от Феликса. Почти такие же, как тактические камуфляжи, снабжённые кучей карманов для удобного размещения всякой всячины. К слову, у девушек этой всячины многократно больше, чем у парней.

Местом переодевания послужила противоположная сторона раскидистого дуба, ствол коего стал девушкам ширмой. Из-за него наша женская часть команды и выходила по очереди, представая в новых образах боевых валькирий, или крутых амазонок. Как Скарлет, постоянно игнорирующая женские платья.

— Понимаешь, Феликс, — заговорил тёмный не маскируя грусть. — Титул не главное в наследии Бейли, о чём я тебе неоднократно и говорил, и намекал, но не суть. Сейчас речь не об этом, — зазвучали слова некоего откровения, что мне польстило, как оказанное доверие. — Я очень переживаю за Маргарет, из-за того Барона, Вальтера Шеффилда. Я как-то заметил его общающимся с Сэром Арчибальдом, Варлодом, охотящимся за душами боевых Магов-Вольников. От этого самого барона и тёмного мага можно ждать столько подлости, что и говорить не хочется, — Рафаэль махнул рукой, и лихо справился с последним узлом в собачей упряжи.

— Тогда поспешим, — я огласил самое очевидное, что мы можем сделать в данной ситуации. — Прибудем в Северный Замок, а там и определимся по ситуации. Чего на кофейной гуще гадать? — закончил я и первым зашагал в сторону выхода из горного города.

Братан затопал копытами по малахитовой брусчатке, следуя за мной. А через пару мгновений раздались и шаги нескольких торопящихся человек.

Я же приготовился к худшему из последствий того, что могло случится в результате аномалии с портальным переходом. Что за косяк со временем произошёл, и почему? Однако, винить во всём Артура я не могу, так как уверен, что мой мудрый друг не желал нам худа.

Скорее всего вина лежит на активности Магического Разлома Великих Хребтов. Более внятного варианта я не вижу.

— Май! — меня отвлёк голос Скарлет, констатирующий время года.

— Почему ты пришла к такому выводу? — я проявил интерес.

— Этот цветок распускается в мае, — амазонка сорвала стебелёк и протянула его мне.

Я пожал плечами, так как понятия не имею что это за гербарий.

— Х-м, раз ты уверена, то пусть будет май, — я согласился со знатоком местной флоры и фауны. — А что, господа и дамы, — мой голос наполнился оттенками неподдельного оптимизма. — Не всё так плохо, как кажется на первый взгляд!

— Феликс, я не могу ставить под сомнение уместность твоего приподнятого настроения, но у тебя же есть логическое обоснование этакого вывода? — к разговору присоединился Иван, молчавший с момента выхода из портала, вплоть по настоящее время.

— Естественно, — заявил я всем своим видом отражая уверенность. — Иван, вот представь, что мы прибыли в тот же момент, зимой, — я начал рассуждать, поравнявшись с высочеством на лесной дороге. — Мы бы, усиленно прятались, маскировались в Ляпине или ещё где-нибудь. А недоброжелатели, наверняка организовали твои поиски, дабы загасить… Упс! Извини, чтобы избавиться от первого претендента в наследники трона. Так?

— Звучит вполне правдоподобно, — он не стал капризничать, соглашаясь с моим аргументом. — Феликс, прошу продолжай, твоё суждение всем интересно, — он отразил общее настроение по затронутой мной теме.

— Наверняка начались активные поиски тебя, высочество, так лихо исчезнувшего, — я продолжил. — Захребетье, кстати, тоже не обошли вниманием, в чём я уверен, — я продолжил сыпать аргументацию. — А мы бац — и вуаля! Так исчезли, что попросту испарились с белого света на несколько месяцев! Представляете, сколько волос выдрали со своих голов матёрые поисковики? — я закончил логическое построение возможного развития ситуации на весёлой ноте.

— Хе-х! — Иван усмехнулся. — А что, вполне-вполне… Я даже представил себе и Пожарского, и Михаила, которые поразились прозорливости нашего Феликса, так умело спрятавшего несколько человек, — прозвучал комплимент в мой адрес. — Хе-х! А вы, Полина Николаевна, девушки, Сэр Рафаэль, — высочество повысил голос, обращаясь ко всем членам группы. — Вы, разве, так не считаете?

— Т-сс… Тихо! — Скарлет замерла, подняла раскрытую ладонь и сжала её в кулак, останавливая движение группы, и призывая всех к тишине.

Мы затаились, не ставя под сомнение действия бывалой местной девушки. Скарлет подобралась, а я почувствовал в ней стальную пружину, готовую к действию. Да она словно львица перед броском на жертву.

— Ч-ш-ш! — амазонка прижала палец к губам. — Вокруг нас несколько человек, — она обвела пространство рукой, изобразив полукруг. — Засада разбойничья, как минимум, — девушка прошептала пояснение для всех, кто находился с ней рядом. — Вон там, — она указала подбородком вперёд на стволы деревьев, близко расположенных к дороге. — Двое…

Её скорый доклад оборвали самым вероломным образом…

Из-за указанных девушкой подозрительных мест выскочили двое бородатых мужиков, вооружённых инвентарём для валки и рубки деревьев. Сбоку на нас вырвались ещё четверо таких же промысловиков, добытчиков кошельков и вообще, душегубов.

— Х-хе! — прорычал старший. — Хороша удача…

Договорить он не сумел.

Рафаэль сделал пасс рукой, задействовав свою, тёмную сторону Рунной магии, и все четверо лесных ватажников оторвались от земли.

Душегубы выронили свой промысловый инструментарий и перевернулись в воздухе вверх тормашками. Из них посыпались мелкие вещи, располагаясь в дорожной пыли…

— А-а-х… — прохрипел один из супостатов, потянувшись руками к горлу, сдавливаемому магией Варлода.

Я ничего не успел, а вот высочество Иван не растерялся. Ему достались двое мужиков впереди.

Годунов затеял Рунную Вязь, призывая магию жизни, точнее, используя её боевые возможности. Магические потоки сплелись в пульсирующие нити зеленоватого оттенка, и ринулись к ближайшему кусту. Дальше всё стало гораздо зрелищнее, чему я несказанно рад. Когда ещё увидишь магию будущего монарха в действии? Правильно… Демон его знает.

Куст дёрнулся и будто ожил, став похожим на корявого монстра из фильма больного на голову режиссёра-постановщика. Это трындец какой-то! Стебли куста враз растолстели, а корневища покинули землю. Это перекати-поле, офигенного вида с красными ягодками, выстрелило цепкими ветками в негодяев, полностью опутало их и, предсказуемо, локализовало.

Вот и вся битва. Остальные члены нашей команды ощетинились утолщёнными стволами из моего арсенала. У каждого есть револьверы с глушителями. Ну, а Марфа Шуйская всё же выпендрилась. В её руках заиграла Плеть Демона, клацая острыми позвонками детёнышей демонов.

— Как не аккуратно вы действуете, господа разбойнички, — дружелюбно, со зловещей улыбкой заговорил наш Тёмный Варлод. — Вы знаете, что бывает за такое деяние на землях Сквайров Бейли? — без особого энтузиазма в ожидании ответа проговорил Рафаэль, делая еле-еле заметное движение пальцами.

Гопникам отчасти полегчало, так как удушение остановилось. На время, как мне кажется, исходя из пасмурного настроения тёмного мага.

— Ты их придушишь сейчас же, или помучаешь маленько? — как-бы промежду прочим, с подчёркнутым безразличием поинтересовался я у Рафаэля, снимая курок револьвера с боевого взвода, и убирая его в кобуру. — Иван Петрович? А вот куст у вас — просто бешенный! — и про высочество я не забыл.

— Вот ещё, — отмахнулся Рафаэль. — Свяжем по рукам и ногам, да и доставим в Северный замок. Там Сэр Моисей и приведёт всё к логическому финалу, — прозвучало пояснение, заставившее ватажников задрожать.

— На кол? — меланхолично уточнил я.

— На него, — тёмный подтвердил правильность моего предположения. — Не марать же топор палача их поганой кровью, в самом-то деле. Госпожа Маргарет уже вынесла однозначное постановление по вопросам такого рода, — добавил он и потерял всякий интерес к пленникам.

Я невольно поёжился, представляя себе популярную казнь. Наше высочество уже изменил свою Рунную Вязь, в чего результате веточки злого куста принялись самоотверженно вязать всех шестерых работников топора и кинжала. Вот так, всё просто до банального!

— Обождите, ваши милости, — залепетал бородатый главарь. — Не губите, и мы чё захош за ради вас сделаем! А ещё, люди добрыя, госпожи той, упомянутой вашей милостью, нету в землях Сквайров. Как и Сэра Моисея… Оттого-то мы и отважились на злодейство, этакое…

Варлод резко развернулся к причитающему.

— Что ты сказал? — прошипел Рафаэль, приближая магией лицо бородатого. — Где они? — рявкнул тёмный с таким усилением ментального воздействия, что в штанах бандоса что-то зажурчало и неприятно запахло.

Все поморщились и брезгливо отвернулись, а вот Рафаэль напротив, приблизил к себе горемычного так, что у того глаза закатились от страха.

Я тоже заглянул Варлоду в лицо и ахнул от его перемены. Это точно Тёмный Магистр источающий абсолютное Зло! Прям вот такое зло, что у неподготовленного человека обязательно случится инфаркт с последующей смертью. А если в вечернее, или в ночное время? Мда-а-а. Это однозначная кабзда, и без всякой там магии.

— Выкладывай всё, что знаешь или слышал, — Рафаэль продолжил допрос. — Даже кабацкий трёп вываливай, или я душу твою заберу, — прозвучала конкретная угроза.

— Всё… Я всё вам доложу, как на духу! — промямлил бородатый зассанец и набрал воздуха в грудь. — Не д-далече, как на п-прошедшей седьмице, — начался сбивчивый рассказ с периодическими заиканиями. — Так вота, и случилось в том самом-то замке, ч-что Чёрной Цитаделью в народе з-зовётся неприятная оказия.

— Продолжай, не останавливайся, — рявкнул Варлод, а горемыка приблизился к стадии перехода в безумство.

— Д-да, господин, — выдавил из себя бородатый и покосился на меня, типа защиту ищет. — Шуму-шуму-то там стряслося стока, ч-что уму непостижимо! С факелами все бегали, да кричали неистово… Т-так мол, и так… Похитили кормилицу и защитницу нашу… И, это, ваша милость, упомянули они имя то, госпожи Скарлет. А потом и до Сэра Моисея добралися. М-мол, канул. Канул он и нету оного теперича, а где? Незнамо… — он вдруг замолк, готовясь к смерти.

Просто Рафаэль стал таким разъярённым, что я приготовился ставить защитный полог на всех, кто находится рядом, без всякого исключения. Кто его знает? Довели мужика в расцвете сил с магическими способностями до крайности! А вдруг сорвётся? Кто застрахует нас от такого исхода? Никто!

— Это всё, что ты знаешь, или слышал ещё что-нибудь? — Рафаэль не унялся. — Говори, а я изменю наказание на пожизненную каторгу в землях Сквайров, — прозвучали так ожидаемые горемыкой слова.

— Слушок был один, но правда аль трёп — я не ведаю… — бандос продолжил изложение, которое мне разонравилось с самого начала. — Мол, дело-то нечистое с этой пропажей госпожи и того мага. Замешан кто-то высокого статуса, да владеющий тёмной Магией Рун. А более… — докладчик сделал попытку пожать плечами, но вышло откровенно плохо.

— Феликс!? — Рафаэль резко развернулся ко мне лицом.

— Не нужно никаких слов, — остановил я его тоном спокойствия. — Рафаэль, я всё прекрасно понял и уже принял решение, — я встал вполоборота, чтобы и высочество видеть. — Господа, дамы, у нас наметилось ещё одно важное дело, как вы уже все догадались. Рассусоливать и обсуждать перспективы нет смысла, поэтому я просто спрошу, — пришлось выдержать короткую паузу, чтобы члены нашей группы смогли подойти поближе. — Вы поддержите меня и Рафаэля в деле по розыску и освобождению одной девушки? А точнее, вашей сестры, Полина Николаевна, как и Вашей, уважаемая Скарлет! Итак?

Все просто кивнули, не считая нужным произносить очевидное вслух…

М-да… Отсиделись мы в Ляпине, как же! Ну, вот почему опять какое-то попадалово на мою голову выпало, вечное попадалово. Светлые силы, ну где я накосячил-то?

Наша группа заметно ускорилась в своём переходе до Северного Замка. А вот услугами Братана никто не воспользовался, несмотря на то что мой боевой конь постоянно тыкался своим здоровенным носом в спины пешеходам. Это он так обозначал свою прогулку вхолостую. Мол, я тут вон чего, а вы ни в какую не едете на мне.

Но конь у нас один, а люди все наделены благородством, не позволяющим становиться эгоистом, чтобы в одиночку воспользоваться лошадью. Я не осуждаю ребят. Да и сам пешочком топаю.

Ну чего тут идти-то? Сколько там вёрст-то, того перехода? А всего три до замка нужно пройти, по лесному тракту посреди прекрасной, и практически девственной природы

Зато это прекрасная возможность упорядочить растрепавшиеся мысли, и спокойно обдумать неприятную ситуацию с похищенной Маргарет, а теперь уже с полноправной Баронессой Бейли.

И есть над чем поразмыслить.

Например, если это дело рук некоего барона, Вальтера Шеффилда, его благородия и милости, хорошо знакомого, хоть и заочно, тогда всё слегка упрощается. А может и усложняется, что тоже возможно.

Его действия, на минуточку, вполне объяснимы. Ведь по сути — он же не в курсе, что наследниц у старого Сквайра две штуки… Х-м, н-да.

А если и знал о двух девушках, сёстрах? В таком случае неожиданное исчезновение одной из наследниц подстегнуло барона к более радикальным действиям. И каким образом мне строить поиски с последующим вызволением молодой баронессы Бейли? А таким, чтобы на нашу причастность к будущим событиям даже и не подумали. По возможности, разумеется.

Мне просто необходим дерзкий план, сводящий к минимуму риск убийства похищенной девушки. А её точно похитили, в чём я всё больше уверен. Для этого мы сыграем в игру… Ну, а как там уж на практике всё получится? Одной лишь Алайси известно, моему демону покровителю.

А идейка-то есть, но пока что призрачно зарождающаяся где-то там, вдалеке, на задворках моего сознания.

Хе-х! Я невольно ухмыльнулся, не отдавая отчёта тому, что моим задумчивым профилем уже давненько интересуются друзья и подруги-попутчики.

— Феликс, как я посмотрю, у вас наверняка родились некие идеи? — Высочество Годунов опередил Рафаэля с вопросом ко мне. — Это легко читается в вашем настроении, — добавил Иван.

— Действительно, друг мой, с непонятным направлением в магии, — Варлод и этому факту уделил внимание, касающегося моей серости, как когда-то подметил Оракул Лазарь. — Есть чем поделиться с нами, или ещё рано? — проявил он верный политес, предпочтя не наседать на меня.

— Всё пока сыро, — я предпочёл не делиться набросками плана, чтобы не сглазить успех. — Как только появится какая-никакая конкретика, то вы все, дамы и господа, о ней сразу узнаете, — твёрдо заявил я, чем успокоил друзей.

— Что ж, я не покривлю душой, если скажу от общего имени то, что никто в тебе не сомневается, Феликс Игоревич, — высочество подвёл итог короткого диалога на беспокоящую всех тему с пропажей Маргарет. — Это что там, за этим холмом? — Иван вытянулся, приложив ладонь к своему лбу, прикрывая глаза от солнечного света.

— Это Чёрная Цитадель, Северный Замок Сквайров Бейли, — я проявил расторопность и дал ответ первым. — Знакомые толстые стены и шпили главного корпуса, или самого, так сказать… Э-э… — я немного замешкался, как правильно называется главное сооружение этого укрепления. — Короче, это первый пункт назначения в нашем походе, — я вышел из затруднения, решив не мудрствовать.

— Х-м, — Иван потеребил подбородок. — Внушительно выглядит, а городок, что у стен — мне кажется мелковатым, — высочество уделил внимание посёлку вокруг, посаду, если правильно выражаться.

— Зато, если вдруг случится напасть какая-нибудь, то все жители спокойно укроются внутри, — Скарлет сделала правильное дополнение. — Мы практически дома!

Девушка пнула кого-то из связанных бандитов, которому не обещали пожизненного, как главарю. Просто негодник вдруг воспротивился, взбрыкнул и попытался затормозить всю цепочку связанных пленников.

Получил он то, что и должно! Так как сделал дядя это зря, посему и огрёб заслуженного пинка от нашей амазонки, у которой испорчено настроение из-за похищения сестры. На это никто и внимания не обратил, кроме меня…

Идти стало веселее и вот, буквально через каких-то там полчаса, мы прибыли на место.

Северные ворота встретили нас запертыми с двумя злыми стражниками. Господа Вольные Маги, стоящие на службе у Рафаэля и сестёр, сразу признали хозяев, но среагировали не очень адекватно.

— Г-госпожа, Скарлет? — один из служивых округлил глаза и попятился назад, пока не упёрся спиной в массивную дверь.

— Сэр Рафаэль! К-х… — второй даже поперхнулся и схватился за горло, начав его неосознанное массирование.

— Н-оо! Вы же канули, ещё по зиме! — прозвучало дополнение от побледневшего человека. — Выходит… — он не договорил.

— Кто здесь сейчас? — его осёк Сэр Рафаэль.

— Сэр Соломон сейчас в замке, — поспешил с ответом боевой маг.

— Открывай! — коротко и чётко распорядилась Скарлет.

Охранение внешней стороны ворот подобралось, почувствовав присутствие хозяев. Да и тон спокойной уверенности, исходящий от двоих сильных людей, вернул им утерянный боевой дух. Охранники преобразились, чётко исполняя заведённый порядок пропуска любых гостей.

Раздался пароль из серии коротких ударов боевым скипетром в створку. Что-то лязгнуло наверху, заскрежетали звенья цепей, и тяжёлая конструкция пошла вверх, открывая для нас проход внутрь грандиозной крепости.

Сейчас я лучше её рассмотрел. Это — безусловно мощное сооружение, с хорошо продуманной фортификационной системой защиты от любого нападения.

Пленных разбойничков сразу приняли крепкие руки, а мы прошли знакомым маршрутом до входа в главное здание. Главным, парадным, мы не воспользовались. Здесь неприметных, служебных дверей предостаточно, тем более что Сэр Соломон моментально материализовался перед нами.

Я невольно вспомнил другой его образ, с которым познакомился во время остановки на ночлег в избушке промысловиков. Но сейчас он нормально выглядит, если не принимать во внимание крайнюю степень тревоги, которую и скрыть нет возможности. Да, собственно, основной из боевых магов Баронства Сквайров и не старается её скрыть, если так-то…

Сэр Рафаэль жестом остановил начинающийся доклад…

— Времени мало, — отчеканил тёмный Варлод. — Соломон, распорядись о подготовке лошадей для всех, кого ты видишь с нами.

— Будет исполнено, Варлод, — встречающий степенно поклонился и окинул взглядом нашу группу.

Ксения и Полина безучастно смотрели на Мага-Вольника. Роксана Демидова и Марфа Шуйская оглядывают окружение, проявляя интерес к древнему сооружению, как к чему-то новому. Иван сохраняет абсолютную невозмутимость и придерживается в поведении стиля высшего аристократа, на которого сложно произвести впечатление чем-либо.

Взгляд Соломона остановился на Братане, бьющем копытом о булыжное покрытие дворцовых дорог и площадок с проходами. Тут всё исполнено в чёрном камне, что не так сильно бросалось в глаза по зиме.

— Этого красавца я попрошу напоить и накормить, но не до одури, — я счёл правильным самому проявить заботу о своём верном коне. — Примите во внимание то, что нам необходимо выдвигаться в дорогу, и очень скоро, — добавил я и перевёл взгляд на хозяев.

Рафаэль кивнул, подтверждая правильность моей просьбы, и сам открыл дверь одного из служебных входов.

— Лёгкий обед мы заберём с собой, поэтому, Сэр Соломон, отдайте соответствующее распоряжение и на этот счёт, — бросил он фразу не оборачиваясь. — Господа, прошу вас, следуйте за мной.

Нам не понадобилось второго приглашения, посему мы направились за хозяевами по нескончаемым каскадам лестниц и лабиринтам внутренних переходов. Я, отчасти, узнал маршрут, но всё одно — заблудиться тут проще пареной репы.

Мы добрались до знакомого гостевого зала, где нам подали чай с какими-то полезными травками. В результате, произведённый эффект чаепития меня поразил. Усталость улетучилась, а организм наполнился бодростью с готовностью к активным действиям. Нужно будет разузнать рецептик, если руки дойдут и память не подведёт.

Однако разговоров не случилось. Все погрузились в свои думы, а может и банально готовились к более длительному переходу до следующего пункта в оговоренном маршруте, до города Усть-Щекурь.

Все распоряжения Рафаэля беспрекословно выполнили, поэтому мы не стали задерживаться в Северном Замке. Даже расспросов свидетелей исчезновения Маргарет не последовало.

Да тут и так всё предельно ясно. Мало кто смог-бы подробности описать.

И вот, спустя всего неполную пару часов, наша команда отправилась в путь на юго-восток. Лесная дорога привычно пролегает по искусственной насыпи, петляя меж скальных образований. Позже пейзаж плавно сменился заболоченной низменностью, которая меня напрягала ещё в первое путешествие по здешним местам.

Так и наступило вечернее время, намекнувшее на необходимость ночлега. Естественно, что объектом для его организации стала очередная избушка промысловиков. Тут, в землях Бейли, таких лесных построек много, как оказалось.

Вот только расположены оные строения уж очень близко к болотным топям. Однако, разве это причина для переживаний сплочённой команды отважных странников, дворян и опытных боевых Магов-Вольников? Конечно же нет!

Да и настоящий, самый Тёмный Варлод вместе с нами! Уж он-то любой нечисти рога пообломает… Если придётся. Наверное. Хотя, все остальные тоже не пальцем сделаны, если по-народному выразиться.

— Я на охоту! — сказал я, проверяя свой револьвер с глушителем. — Авось не поздно ещё, подстрелить чего-нибудь свеженького. Что-то мне не очень хочется получить отравление продуктами, выдержавшими переход по жаре, — пришлось конкретизировать свой порыв в добычи живности, сделав тонкий намёк на сохранность качества продуктового набора, в дорожных сумках.

— Феликс, не возражаешь, если я составлю тебе компанию? — поинтересовался Годунов младший и встал с деревянного топчана, покрытого медвежьими шкурами.

— Нет-нет, Иван Петрович, я вовсе не против! — я сразу согласился, предчувствуя возможный конфиденциальный разговор с высочеством.

Тут я поймал на себе вопросительные взгляды Полины и Ксении, в немых вопросах которых я прочёл желание пойти с нами вместе.

Однако, у меня сейчас нет настроения выяснять отношения. Это как вариант их реального интереса. Посему, я лёгким движением отрицания предостерёг дам от прямого высказывания их желания.

— Пойдёмте, Иван Петрович, иначе стемнеет окончательно, — я взялся за ручку и открыл дверь.

Б-бум!

Я обернулся и увидел высочество, трущего лоб. Это последствия столкновения с низкой притолокой лесной избушки. С непривычки. Но я не улыбнулся.

— Осторожнее, — не удержалась Полина, бросив фразу нам вслед.

Мы вышли и слегка отдалились от места ночлега.

— Феликс, мы можем немного поговорить? — он придержал мою руку.

Я в этот момент потянулся к кобуре с револьвером, чтобы взять его наизготовку для непосредственного отстрела дичи. Но аккуратный жест Годунова не позволил мне этого сделать.

Иван затеял Рунную Вязь, и выпустил сгусток рождённой энергии в направлении лесной чащи. Я сразу понял, что охота с пальбой отменяется, а вместо неё нас ожидает беседа с ожиданием появления дичи.

— Можем, Иван, — я прекратил попытки вооружения. — Я даже предположительно знаю, о чём зайдёт речь.

— Х-м, Феликс? — высочество слегка усмехнулся. — Так удивите меня своим пониманием желаний людей, — бесхитростно изрёк Годунов, никоим образом, не желая меня хоть как-то подколоть.

— Вам интересен ход моих мыслей по поводу вызволения молодой Баронессы Маргарет, — утвердил я, нисколько не сомневаясь в правильности своей догадки.

— И это тоже, — согласился Иван. — Так как, поделитесь?

— Это просто, Иван Петрович, — я присел на ствол поваленного дерева, приглашая и высочество последовать моему примеру. — Конечно поделюсь, а вы составите своё мнение, а может и дадите полезную подсказку. Давай на ты?

— Без проблем! Как ты, Феликс, любишь порой выражаться! — он посерьёзнел.

Годунов занял место рядом, готовясь послушать мои откровения, и я его не могу разочаровать. Да и мне необходимо мнение другого человека, гораздо более приближенного к местным реалиям. Точнее, к психологии людей этого мира перпендикулярного, как и времени.

— Как ты думаешь, почему люди начинаю хотеть больше, чем им требуется? — я решил начать с пространного вопроса, философского характера.

— Это очень расплывчато, — верно подметил мой собеседник. — Уточни, а ещё лучше, просто выскажи весь ход своих мыслей. Я мысленно потираю ладони, предчувствуя что-то полезное для себя, — он лестно отозвался о моих скромных возможностях заядлого интригана.

— Как я думаю, человек уровня барона действует от жиру, попросту бесится! — я эмоционально продолжил. — Много денег, власти и, как следствие, безнаказанности, приводят его к необузданным желаниям безграничного расширения своих возможностей, — я вроде правильно высказался, а Годунов начал слушать меня ещё более сосредоточеннее. — Вот и моча в голову барону и ударила, когда он прознал про истинное наследие Сквайров. Ведь обладание той же самой Державой Владыки Захребетья таит в себе нечто такое, что и нас с тобой плохо в голове укладывается. Я прав, Иван?

— Да, даже я в какой-то момент поддался воле низменных чувств, попытавшись завладеть тем артефактом, — он вдруг улыбнулся. — Ты же помнишь последствия?

— Конечно, — я ответной улыбкой поддержал его позитивное настроение. — Вас тушили девчата, хе-х-с! Это после получения отдачи от Саркофага Рюрика Мирного.

— Д-а… Весёлого в тот момент было мало… — он поделился прошлыми впечатлениями. — Продолжай, Феликс, я сгораю от любопытства возможного решения этого вопроса!

— Так вот, Иван, — я сменил тон разговора на очень серьёзный. — Мыслю я следующим образом, надеясь на свою правоту, — подошёл я к главному. — Если этого человека, перед началом основной фазы спасения баронессы, озадачить кучей проблем, то ему будет некогда заниматься тем самым, чего он затеял, похищая бедняжку Маргарет. А какие проблемы мы можем ему организовать? Любые! Но! — я поставил акцент, сделав ударение на последнем слове. — Но лучше всего сделать из него своего должника! Как? Пока я не придумал, но мысли есть. Далее, его необходимо озадачить проблемами финансов, может быть и потерей своего баронства, вплоть до земель, и лишить всех источников дохода. Это будет высшим пилотажем! — я завершил выплеск мыслей.

— Чем, Феликс, это будет? — Иван среагировал на незнакомое словосочетание.

— Э-ээ… — вновь пришлось себя мысленно выругать. — Филигранным, или ювелирным достижением желаемого результата, — я дал более сносную расшифровку.

Годунов призадумался, оперев подбородок на ладонь и глядя в пространство перед собой. Но ненадолго. Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением, словно я мессия, упавший с небес. Мне даже неловко сделалось от его проницательного взгляда.

— Это можно применять во внешней политике, — проговорил он задумчиво. — У нас есть проблемы с Западными соседями, которые не решить нахрапом, или военным способом. А вот экономически правильный ход может и сработать, — в Годунове проснулся монархический дух, как у лица, заботящегося о родном государстве.

Вот как он так всё на ус мотает? А наше перевоплощение в бабушек? Он что, свой «Бранденбург» создаст? Вполне вероятно.

— Феликс, — он продолжил. — Это прекрасная идея, требующая хорошего воплощения. Я надеюсь, что у тебя есть возможность и способы по его претворению в реальность! — Иван сделал своё заключение, даже не задавая дополнительных вопросов. — Давай, бери птиц, а я возьму зайцев и пойдём озадачим наших дам, если, конечно, они способны готовить.

Высочество обернулся и выхватил из-за ствола дерева упомянутых ушастых представителей леса. Ну, а я взял каких-то птиц, напомнивших диких куриц-переростков. Понятия не имею, что это за порода, а погуглить нет возможности.

— Пойдёмте, Иван, — я поднялся. — Уж одна-то из наших прелестнейших дам точно с готовкой зайчатины справится! Насчёт птиц? Х-м, не уверен, не видел, но если что, то уж мы как-нибудь сами! Пошли!

И мы оба, абсолютно без какой-либо спешки, зашагали к избе, довольные этакими знатными охотничьими трофеями…

Скорый ужин удался на славу. Амазонка Скарлет, наша строптивая баронесса Бейли, лихо справилась с зайцами, а Ксения Петровна Пожарская поразила нас умелым обращением с птицами. Им активно помогали Марфа с Роксанкой, занявшиеся розжигом огня и нехитрыми дополнениями к мясу, называемыми гарнирами.

А вот Полина… Хе-х! Эта одиозная графиня без особого труда заняла позицию лидера, и просто руководила труженицами.

Э-ээ… Точнее, она контролировала все процессы приготовления пищи, с осознанием ответственности за животы мужчин… Да и за девичьи. Это я, как мне кажется, слегка переборщил с мимолётным высказыванием о возможном расстройстве желудков…

Мы с Иваном и Рафаэлем, и глазом не успели моргнуть, как через каких-то там полтора, максимум два часа вся дичь скворчала и шипела на вертелах скромного очага под названием печь. Ароматные запахи заполнили чересчур скромное помещение домика промысловиков, провоцируя организм человека на активное слюноотделение с ростом аппетита.

Далее, наш распорядок продолжили сытный ужин и сон, с неминуемым утренним пробуждением. Спозаранку.

Солнце только-только взошло над линией горизонта, а члены нашей команды уже находились в сёдлах коней, скачущими по живописным дорогам и тропам на юго-восток Империи Руссии.

К слову, животные хорошо отдохнули за ночь, посему мы смело ускорились. Даже несколько раз срывались в сильный галоп, когда дорога и местность этому не препятствовали.

А иначе, можно шарахнуться мордой об ветку, да и вылететь из седла!

К примеру, вот так: х-л-ле-сь, ф-фить! Бу-у-у, бум-ц!

И ты такой: пребываешь ошарашенным в низком азимуте, по отношению к горизонту, да и голову свою ломаешь над тем, мол — я хрен знает где, валяюсь с раздолбанным личиком, нафиг! Охрененная перспектива…

Славный городок Усть-Щекурь мы проигнорировали с посещением. Посему, запросто объехали его по неприметному тракту, и взяли курс непосредственно к Верхнему Ляпину.

Нас всех подгоняло неконтролируемое желание поскорее прибыть на место будущих боевых, или хитроумных действий диверсионного характера. Девчата заметно занервничали на самом подъезде к городу, но воинственный вид служак охранения, Магов-Вольников из местной жандармерии, преградивших нам путь, быстро возвратил им боевитое настроение.

Что и говорить? Ведь всеобщее предчувствие активной жизни, наполненной опасными приключениями, сыграло определённую роль в выделении небывалых порций адреналина.

Поэтому и небывалая бодрость, как и непоколебимость духа, стали знамёнами каждого члена нашей группы. Аллегорически выражаясь, так сказать.

А что? Вполне себе уместная параллель для сравнения! Или — это синоним… Иль — это просто метафора?.. Да хрен его знает, как это правильно называется. Отвлёкся.

Строгие взгляды жандармов прошлись по каждому члену нашей группы. Впрочем, как и в первое моё посещение славного Верхнега Ляпина. Этакая визитная карточка получается

— Господа, дамы, — обратился к нам старший из стражей порядка. — Попрошу предъявить подорожные грамоты, ежили таковые имеются! — завершил он своё обращение и замер в почтительном ожидании, вместе со своим коллегой.

Кстати, обращение не получилось грубым, или неуважительным. Немаловажную роль сыграли наши преобразившиеся внешности Магов-Вольников. Да и прибыли мы верхом на хороших лошадях, и наверняка дорогостоящих по меркам этого мира.

— К-х… Уважаемые господа, просим нас извинить за некоторую неувязочку, — я взялся за улаживание формальностей с нашим въездом в город, чему никто и не воспротивился. — Сейчас мы удовлетворим эту сущую формальность.

А вот Братан повёл себя очень своеобразно, нарядно и как-то по-театральному, что-ли.

Боевой конь так соскучился обо мне, своём друге в качестве наездника, что решился на проявление всяческих радостей. По случаю, так сказать.

Чтобы уладить возникшую заминку я решил спешиться, для чего сделал предсказуемое движение, освобождая левую ногу из педали седла… Ну, или как они правильно называются.

Тут Братан взял, да и синхронно опустился на одно из колен своих передних ног. А может и на оба, но это не суть, так как получилось грандиозное зрелище! Х-мм, м-да! Это когда я чинно сошёл со своей лошади, не предпринимая никаких трудов по удерживанию равновесия, каждый раз возникающих у меня в процессе сложного манёвра соскока.

Естественно, я предпринял некое усилие, дабы всем своим видом указать зрителям на привычность такого действия.

Стражники изменились в лице, и взгляды одобрения, восхищения и некой зависти дрессуре моего боевого коня, стали новой визиткой у представителей городской жандармерии. Этим добрым расположением я, конечно, воспользуюсь…

— Так уж сложилось, господа, что наши подорожные грамоты пришли в негодность, — я приступил к импровизации. — Однако, мою личность, как и этих дам и господ, — я обвёл нашу группу непринуждённым жестом. — Сможет подтвердить Шевалье Розенберг — Его Милость первый советник главы города, и глава Земского Приказа, — я козырнул знакомством с уважаемым гражданином Верхнего Ляпина. — Да и Маркиз Авраам Роттердам — префект, его сиятельство, приглашавший меня на Бал через Сэра Бартоломея своего поверенного, сможет заверить руководство Городской Жандармерии о наших добрых намерениях и важных делах в этом городе, — я закончил грузить достопочтенных стражей порядка, наблюдая вытягивание их физий. — Поэтому, предлагаю взять эти монеты, в качестве компенсации сего сущего недоразумения.

Я небрежно сунул руку в карман, где нащупал какую-то мелочь.

Считать деньги не стал, прекрасно помня о мизерности суммы наличных, и просто протянул деньги застывшим представителям городской жандармерии.

А вот их ответная реакция… М-да, она меня просто-таки обескуражила! Впрочем, как и всех нас.

— Господин! — чуть-ли не вскричал старший караула. — Мы не можем принять эти деньги! Тем более, что вы и вправду производите впечатление уважаемых людей, почитаемых гостей нашего славного города! — добавил он, подавшись чуть в сторону. — Серж! — старослужащий рявкнул на второго стража.

Тот понял его, и охранники расступились в стороны, пропуская в город нашу группу, и демонстрируя небывалое уважение всей своей внешностью с мимикой.

Уговаривать нас не потребовалось, поэтому я повторил манёвр обращения с боевым конём, заняв место в седле тем же самым способом с приседанием Братана. Ну, разве что, выполненным в обратном порядке.

Получилось тоже классно, за что я хвалебно потрепал своего коника по загривку.

— Феликс! — Иван обратился ко мне с толикой неподдельного восхищения, как только мы миновали северные ворота, и достаточно отдалились от их охранения. — Я поражён твоим красноречием, как и даром воздействия на людей!

— Это всё мелочи, — я отмахнулся. — Порой, друг мой Иван, достаточно упомянуть о ком-то, кого все боятся, или сильно уважают. Намекнуть на личное знакомство, и всё! Результат прогнозируемый, — я не покривил душой в ответе.

— Возможно… — высочество чуть призадумался. — Хотя нет, Феликс, — он резко вышел из состояния мышления. — Это не просто возможно, а абсолютно верно и действенно, — поправился Годунов, пребывая в отличнейшем настроении. — Куда мы направляемся далее?

— Тут не далеко, во владения одного содержателя гостиничных апартаментов, — я дал пояснение слегка повысив голос, так как ответ на вопрос высочества заинтересовал всех членов команды.

— Э-ээ… Феликс, каких апартаментов? — Ксения решилась на уточнение, так как гостиницами ещё ничего не называют в этом мире.

Я вновь подверг себя критике за выскочившее определение.

— Я имел ввиду хороший постоялый двор. Или просто апартаменты, сдающиеся во временное пользование, как у госпожи Беллы, содержательницы таких особняков в Ставрополе на Волге, — пришлось срочно реабилитироваться. — А «гостиница»? Так это производная от слова «гости», — добавил я исчерпывающее описание понятия с примерами. — Кстати, там по соседству, буквально через улицу, есть отличное место препровождения, где и поесть можно, да и посмотреть на битвы Магов-Вольников…

— Вот уж не знала, что тут есть такие заведения, — Полина высказала своё удивление. — То есть, непосредственно в черте города, а ни как у нас в Ставрополе, в Колизее, на территории Академии?

— Да, Полина, я и сам несказанно удивился, когда впервые встретился с этим явлением, — честно признался я. — А ещё, помимо большого количества ристалищ, в Восточных Землях Захребетья много гостей с юго-запада Империи, и нет никаких запретов на Рунное оружие, как и на открытое приобретение Артефактов по низким ценам, — я счёл правильным упомянуть и об этих отличительных чертах жизни за Великими Хребтами.

— Верно-верно, — меня поддержала Скарлет, а Сэр Рафаль лишь кивнул в подтверждение сказанного. — Всё именно так, как рассказывает Феликс, — добавила амазонка.

А мне показалось, что девушка даже гордость испытывает сразу за всё Захребетье.

Дальнейшее путешествие к упомянутому заведению мы все молчали. Роксана и Марфа рассматривали архитектуру, впрочем, как и Ксения. Это правильно, раз дамы оказались впервые по эту сторону от Великого Магического Разлома. Собственно, город преобразился в это весеннее время года. Конечно же в лучшую сторону.

Например, повсеместно на фасадах домов появился скромный и симпатичный штришок. У преобладающего большинства окон все ставни открыты, а на подоконниках появились разные формы цветочных горшков. Как и сами цветы, радующие взор изобилием живого разноцветья.

Цокот конских копыт, звучащий по безупречно отшлифованным и подогнанным камням мостовых, добавил необъяснимый колорит узким улочкам Ляпина.

Нашему продвижению к месту постоя никто не мешал. Да, собственно, трудно помешать солидной группе Магов-Вольников. Глазеющего люда оказалось тоже мало. Скорее всего это из-за послеобеденного времени суток обычного трудового дня. Те, кто трапезничал дома, уже вернулись к неотложным делам, как и те из горожан, кто предпочёл обедать в городских тавернах с харчевнями.

Так мы и добрались до знакомых владений господина Марка.

Я вновь спешился у парадного входа этого приличного дома, и решительно взялся за специальное кольцо… Такие иной раз встречаются в старинных особняках и моего покинутого мира.

Тук-тук, тук!

Пауза ожидания ответной реакции не затянулась надолго, и дверь подалась, привычно открываемая расторопным служкой.

— Г-господин, Феликс? — паренёк чуть в обморок не шарахнулся. — Это… Это же — вы? — ему удалось немного смутить меня, этакой, я бы сказал, странной и неподдельной реакцией удивления.

— Мне, разве, тут не рады? — я изобразил открытую улыбку. — Я надеюсь, мил человек, что цены за постой лошадей не изменились со времени моего предыдущего посещения? — добавил я столь непринуждённо, насколько смог, чтобы разрядить некую напряжённость парнишки.

— Н-нет, — служка слегка успокоился и отрицательно замотал головой. — По половине копеечки за сутки, это с отборным овсом и свежим травяным сбором!

— Тогда, — я запустил руку в карман. — Вот тебе… — я лихо отделил из общей массы монет золотую. — Вот, прими-ка соколик и всё сделай правильно, — я протянул рыжий кругляш парню, так обрадованному щедрой платой. — А когда денежка закончится, ты мне сразу доложишь, и мы пополним плату за содержание наших лошадок, без проволочек! Господин Марк на месте? — непринужденно поинтересовался я, призывая друзей спешиваться.

— Конечно! Как и всегда, сидит за своим секретером… Там, у лестницы, — доложил служка и принял коней, действуя уже на пару с появившимся конюхом.

— Отлично! — с бодростью заявил я и потянул за дверную ручку. — Милости прошу, дамы и господа, — я сыграл опытного гостя этого постоялого двора перед товарищами.

Мы вошли внутрь, где без особого труда обнаружился скучающий господин Марк, погрузившийся в занятие бессмысленного созерцания пустого талмуда. В этом журнале он фиксировал постояльцев и полученную оплату, если мне память не изменяет.

— Доброго вам денёчка, господин Марк, — я быстро привёл его в состояние радушного хозяина.

Ну… Как привёл? Выдернул из меланхолии и ошарашил, словно я демон, вылезший из тёмного портала.

Хозяин гостиницы подскочил и вытаращился на меня.

— Г-господин хороший, в-вы ли это? — прозвучал скомканный вопрос, вместо ожидаемых слов приветствия.

— Да, и с новыми гостями, — я чуть посторонился, обводя друзей непринуждённым взмахом руки. — У вас найдутся восемь отличных номеров, или ещё семь? — я свёл на нет его непонятную реакцию на себя, обозначив вводным вопросом перспективу его скорого заработка. — Ну, это если мой номер всё ещё свободен, — пришлось уточнить разницу в заявленных количествах требующихся апартаментов.

— Конечно! — хозяин прямо-таки воодушевился. — Господин Феликс, тут такое дело, — вдруг он понизил голос и подался вперёд над своей конторкой или столом.

Я подошёл ближе, ожидая услышать из его уст какую-нибудь конфиденциальную информацию.

— Ваши друзья, — Марк красноречиво взглянул на лестницу, ведущую к верхним этажам его заведения. — Они, знаете-ли, заняли всё то крыло, примыкающее к переходу в соседнее здание. Весь этаж, — он закивал, для большего воздействия на меня, будто я ставлю услышанные слова под сомнение.

— Неужели? — я подыграл ему, реагируя откровенным удивлением. — А-ну, давай-ка подробнее, — мне пришлось тоже склониться над его стойкой, и перейти на пониженный тон.

— Да-да… А ещё, ваш слуга Алим проживает всё там же, в том номере, что был вашим, — продолжил Марк. — Уж очень они стали знатными, ваши друзья, и гости у них уважаемые… Всё торговцы, да заводчики, что с дальних земель в город наведываются. Товару какого продать, прикупить что-нибудь, да по дешёвым ценам, супротив положенным в Рыночном и Торговом посадах.

Он меня несказанно обрадовал успехами в делах Сивого и Барри. Судя по всему, у верного Тристана-Алима тоже дела сдвинулись в лучшую сторону.

Однако, нам следует торопиться. Есть у меня стойкое желание проведать и господина Витаса. Что-то подсказывает мне о нахождении всех членов этой удачливой троицы в его пошивочной мастерской.

— Х-мм, Марк, а вот это очень интересно, — я показал удовлетворение от услышанного, чем польстил хозяину. — Тогда, просто дай нам ключи от тех комнат, что свободны в указанном крыле. Я думаю, что мои друзья не будут против нашего вселения, — я перешёл непосредственно к делу. — Вот тебе щедрая плата за проявление должного внимания, — я протянул хозяину несколько серебряных монеток и одну золотую.

— О-о, господин Феликс! — Марк расплылся в довольной улыбке. — Ваша щедрость не знает границ! — добавил он восхищённо и развернулся к стене, где находится шкафчик с кучей ячеек для ключей, и для персональной корреспонденции постояльцев.

— Примите, тут все восемь, — сделал пояснение хозяин, развернувшись и протягивая мне затребованное. — Третий этаж, хотя, вы это и сами прекрасно знаете, мой дорогой, господин Феликс, — добавил хозяин, довольный хорошим заработком в этот будничный день.

Я сразу раздал все полученные ключи друзьям, и мы зашагали вверх по лестничным ступенькам.

Третий этаж не претерпел никаких изменений со времени моего последнего посещения. Знакомую дверь я отыскал без труда и… Блин!

— Друзья, у меня ключ не подходит, — проинформировал я товарищей о причине заминки. — Давайте сюда все по-очереди, — попросил я. — Хоть-бы номерки ввели, для удобства… Кстати? — я вскинул брови домиком. — А почему никто не расселяется? — последовала моя предсказуемая реакция на соратников и соратницах, толпящихся рядом.

Члены нашей команды переглянулись.

— Феликс, — ответное слово взял Рафаэль, протянувший мне горсть всех ключей. — Мы, как не сложно догадаться, рассчитываем на некое совещание, в ходе коего ты прольёшь свет на первоочередные дела…

— И поведаешь нам о плане действий, — Иван перехватил эстафету объяснения. — Пусть и сыром, но мы должны будем его придерживаться, — он обернулся ко всем. — Мы правильно рассуждаем с Сэром Рафаэлем?

— Конечно!

— Да!

— Нам всем интересно!

Серия из реплик поддержки послужила отражением общего мнения по затронутой теме.

— Н-да? Ну, хорошо, — пожал я плечами, и принял ключи у Тёмного. — Сейчас мы войдём, закажем чай, а может и крепенького, вот тогда-то я коротенько обрисую дальнейшие наши действия, вместе с поведением в обществе, — пришлось отдать должное их правоте и согласиться.

— Феликс, попробуй вот этот ключ, — Рафаэль улыбнулся краями губ. — Разве сложно воспользоваться своим ментальным даром, и легко определить пару ключ-дверь? Тебе-то это не должно составить труда, или ты просто забыл?

— Уп-с! — я смутился и сразу воспользовался его советом, подключив магические способности. — Действительно, как-то вовремя не сориентировался, — добавил я оправдательных слов и открыл дверь своего прежнего номера. — Прошу, дамы и господа!

Я вошёл и сразу взял со стола колокольчик, чтобы вызвать работников постоялого дома.

— Нет смысла в отказе промочить горло с дороги, и отметить прибытие, — заявил Годунов, отражая всеобщий настрой к употреблению лёгкого тонизирующего.

Нам не удалось толком-то и разместиться на стульях с креслами, как и скинуть с себя надоевшие накидки, положенные для подтверждения статуса Магов-Вольников. Собственно, как и разоружиться. Ну-у, хотя-бы частично. Ибо в дверь моих апартаментов осторожно постучали.

Тук, тук-тук!

— Входите! — я дал единственно возможный ответ. — Не заперто!

— Господин… Ой, простите… Госпожи и господа, — молвил с порога незнакомый паренёк, взлохмаченного образа. — Звали? — он судорожно взглотнул, обводя компанию магов бегающим, испуганным взглядом.

Кстати, это вполне нормальная реакция на группу господ, Магов-Вольников, чьи накидки, точнее знаки отличия, являющиеся боевыми трофеями, говорят о их обладателях многое.

Весь наш облик просто-таки орёт, что мы несказанно круты и опасны. А изюминкой в нашем групповом портрете, представшим взору парнишки, является Тёмный Варлод.

Н-да… Я бы, к примеру, среагировал таким же образом.

— Да, вызывали, мил человек, — почти по-отечески утвердил я, стараясь придать интонации побольше дружелюбия.

— Слухаю вас, господин, чего угодно-с? — парня заметно отпустило, и он чуть-чуть осмелел.

— А угодно нам… Хм-м… — я обернулся на Ивана, и взглядом попросил помощи в оглашении заказа.

Он не сразу понял намёка.

— Вот, господин Ив сейчас и расскажет, что нам угодно-с! — пришлось пренебречь намёками, сбагрив дальнейшее общение с работником кухни на высочество. — Да, господин Ив?!! Да, — я не стал дожидаться ответных реплик согласия и умыл руки, образно выражаясь.

Свою часть миссии, связанной с утолением потребности человека к пище насущной, я счёл исполненной, и поспешил в ванную комнатушку, доработанную Калигулой. И как он всё успевает? М-м… Надо будет поинтересоваться у трудолюбивого Эементаля, если не позабуду.

Я едва окатил водою лицо закрыл ванную и тут же вернулся. Практически не упустив продолжения разговора со служкой.

Иван, кстати, сразу просёк принцип игры с изменением имён, а я не счёл нужным напоминать о его инкогнито при пребывании за Великими Хребтами. Да и остальные девушки, которых якобы похитили неизвестные супостаты, смогут догадаться о продолжении игры с сокращениями в своих именах.

— Милейший, — Годунов обратился к парнишке, нарочито вежливо. — Нам требуется лёгкий обед, с немудрёными закусками, для чего-нибудь крепенького, — продолжил он изложение пожеланий. — Есть у вас напиток, достойный нашей компании? — Иван обратил внимание парнишки на собравшихся магов, в довольно-таки небольшой комнате номера. — Если найдётся, то принесите, окажите милость… Э-ээ, а коли нет, то пошлите посыльного в ближайшую лавку вин, — добавил он, заодно предложив вариант решения проблемы с алкогольным дефицитом, если таковой имеет место в постоялом доме.

Я его не упрекаю за изыск в предпочтениях, касающихся горячительных напитков. Он же высочество, как-никак. А к тому же и почти монарх, уже прошедший обряд преемственности трона Империи. Так что, ежили что-то случится с отцом-государем, не приведи Алайси, то он и есть Император Руссии!

— М-мм… что вы, что вы! Господин Ив, — служка чинно поклонился, и поправил белоснежное полотенце, враз появившееся на его руке, как и положено кухонным работникам, или официантам в ресторанах. — Ваши друзья, господа Остапий и Борислав, — парень перевёл взгляд на меня. — Наши уважаемые постояльцы позаботились о наполнении винного погребка всем тем, что предпочли господа аристократы, частенько посещающие упомянутых мною господ. Да и наши припасы по части кухни стали заметно больше, как в количественном-с, так и в качественном-с смыслах! — горделиво доложил он и остановился, изобразив просветление мыслей. — Простите, господа, — его тон принял оттенки извинения. — А я могу предложить-с вам кое-что новенькое?

— Х-м! Пожалуй, молодой человек, что нам будет очень интересно услышать от вас заманчивое предложение, — я подыграл ему, восхитившись предупредительностью молодого человека, как и предусмотрительностью своих легализовавшихся бандюганов-товарищей, никого из иных, как Сивого с Барри. — Не так-ли господа и дамы? — я счёл необходимым заручиться всеобщим согласием.

Наш диалог и без того приковал всеобщее внимание, посему последовала незамедлительная реакция от проголодавшихся членов нашего коллектива.

— Конечно! — Роксана Демидова первой подключилась.

— С удовольствием, а есть чего-нибудь сладкое в вашем меню? — Полина ответила ему и согласием, и встречным вопросом.

Нашу одиозную графиню поддержали остальные девчата, сосредоточившись на служке в ожидании ответа. А парень расплылся в довольной улыбке, от проявленного интереса к новинкам кулинарии их кухни, как и к сладостям.

— Мы сможем-с несказанно порадовать вас! — начался воодушевлённый ответ. — В нашем кухонном прейскуранте появились знаменитые чебуреки с пельменями, в том числе и со сладкими начинками! — гордо заявил он и начал бледнеть. — И название у них… И придуманы оные… Ой! Прости меня за мою… Так они вами и придуманы, как и названы, господин Феликс, — сбивчиво завершил парень и замолк, слегка ошарашенный.

А новые и старые друзья вторили ему, так же одарив меня слегка ошарашенными взглядами, как и полными удивления, по большей части.

— Право, господин Феликс, вы снова нас всех поразили! — Сэр Рафаэль сделал мне комплимент, не скрывая уважения в интонации, и признания во мне гения в своём выражении, как и в ментальной оставляющей настроения. — Мил человек? — он перевёл внимание на опешившего служку, для которого стали откровением знания о истинном и единственном изобретателе вкуснятины. — Несите всего понемногу, — лаконично закончил наш Тёмный собрат по приключениям.

— Сию минуту-с!

Парнишка развернулся и резво скрылся за дверью. Ну, а из коридора моментально послышался топот ног бегущего человека.

Ждать его возвращения нам долго не пришлось.

Мы даже толком и не успели продолжить свой важный разговор. Лишь только разделись и разоружились, украсив вешалку у входа разномастными кортиками, палашами и шпагами с кобурами, как и патронташами для боеприпасов к Рунному вооружению Магов-Вольников.

Служка появился не один, а с несколькими помощниками, принесшими подносы с заявленными кулинарными новинками.

А помимо вкусно пахнущей снеди, работники постоялого дома, или двора, принесли и дополнительные стулья для нашего удобного размещения за обеденным столом. И это правильно, ведь из-за наплыва гостей в моих скромных апартаментах наметился дефицит посадочных мест.

Сервировка тоже не отняла много времени. И вот, мы все чинно расселись и начался процесс неспешно и вдумчивой дегустации яств от Феликса. То бишь от меня.

Ожидаема реакция предвосхитила все мои ожидания. Лица девчат отразили и удивление, и радость от странных пельменей со сладкими начинками, а мужская часть нашей группы отдала явное предпочтение мясным вариантам нового веяния в кулинарии.

— Изумительно! — подала голос Ксения, утолив первые признаки голода. — Феликс, а как называется сей продукт?

— Вареники, — пояснил я не задумываясь. — Как вам чебуреки, господа? — я обратился к Рафаэлю с высочеством.

— Х-м! Довольно недурно, — Иван кивнул, выразив своё отношение чересчур скромно.

— И пельмени заслуживают слов похвалы, — Варлод не стал отмалчиваться, отдав должное и этому кулинарному новшеству. — Итак, каковы наши ближайшие планы? — он аккуратно вернул нить разговора к изначальной теме нашего спонтанного собрания.

— Так, господа и дамы, я прошу вас выслушать меня очень внимательно, как и действовать потом, согласно полученным вводным, — я перешёл на деловой тон. — Я могу рассчитывать на исполнение этих двух нехитрых пунктов, в преддверии начала будущих конкретных действий? — я прошёлся испытующим взглядом по лицам всех членов группы.

Кто-то кивнул, кто-то просто прикрыл глаза в знак согласия, но от каких-либо слов, или дополнений, все воздержались.

— Хорошо, — я отложил нож и вилку-переростка, имеющую, почему-то, всего два зуба из привычных мне трёх-четырёх. — Как вы поняли, некоторые из нас будут придерживаться правила коротких имён, — начал я. — Это касается Ивана и девушек, за исключением Сэра Рафаэля и Скарлет с Ксенией. Надеюсь, мне нет нужды расшифровывать причины именно такого расклада? — я счёл нужным уточнить всеобщее понимание сути сделанного предупреждения.

— С этим всё предельно ясно, — высочество ответил за всех. — Наши поиски, господа и дамы, друзья, скорее всего продолжаются, — правильно подметил Годунов младший. — И это несмотря на то долгое время, которое мы затратили на прохождение через портал.

— Правильно, Иван Петрович! — поддержал я верность хода его суждений. — Но! Господа! — я воздел вверх указательный палец и откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Это вовсе не означает, что мы будем прятаться, скрываться, или вести иной образ жизни, полагающийся при сохранении тайны своего пребывания тут, — я обратил внимание на замешкавшуюся Скарлет, в мимике коей отразился вопрос «а как же я?». — Я поясню, — я выставил открытую ладонь в направлении девушки, тем самым останавливая новоиспечённую баронессу от высказывания предсказуемого вопроса вслух. — Вы уважаемая Скарлет, никоим образом не будете и вида показывать, что прячетесь, или обеспокоены исчезновением сестры Маргарет, — наставительно провозгласил я, чем вызвал недоумение у Рафаэля.

— Феликс, но… — он тоже откинулся на спинку и развёл руками, подчёркивая непонимание такого поведенческого хода на враждебной территории, как ему кажется. — Но-о, а как же барон Вальтер Шеффилд, со своими подручными? Неужели с его стороны не возникнет желания похитить и вторую наследницу? — он задал мне предсказуемый вопрос.

— Х-ха, господа и дамы! — я усмехнулся. — А мы виртуозно сыграем радость молодой баронессы Скарлет, в связи с исчезновением Маргарет, — пожал я плечами и хитро прищурился, ожидая уточняющих вопросов.

— Зачем?

— Почему, Феликс?

— Дай нам нормальное обоснование!

— Странный ход!

Посыпались недоуменные возгласы от всех членов группы.

— Всё очень просто, как и сложно, — я не стал затягивать с ответом. — План мой пока сыроват, но я надеюсь и жду его успешного воплощения. Нам нужно заиметь этого барона в качестве заинтересованного товарища, — я приступил к краткому пояснению сути. — Скарлет, как окажется в результате игры, будет заинтересована в продаже редкого артефакта третьим лицам, за баснословные деньги. Барон станет одним из претендентов, вступившим в переговоры со Скарлет и… Далее мы приступим к основной фазе общего плана разорения этого гада, — я так и не смог удержаться, внеся долю интриги в будущие дела. — Надеюсь, что барон Вальтер Шеффилд даже подружится с нами, отбросив попытки к похищению следующей наследницы… Э-ээ, как собственно, и воздержится от принятия более радикальных действий по отношению к обеим баронессам. Как говорили великие — держи врага своего поближе! — закончил я, наслаждаясь произведённым впечатлением.

Господа и дамы одарили меня такими красноречивыми взглядами, что и перечислить все их настроения сложно. Всё на свете я прочитал в их ментальных составляющих настроений, как и отражения всего хода мыслей на лицах.

— Это смело, Феликс, — Рафаэль неожиданно улыбнулся, поймав на себе взгляд непонимания баронессы Скарлет.

— Весьма необычный ход, — и Годунов поддержал его. — А само разорение? Феликс, уж не хочешь ли ты сказать, что барон согласится на цену, которая будет явно превышать стоимость всех его владений, как и средств, вложенных в иные предприятия…

— Нет, но для приобретения заветного Артефакта Шеффилду будет немного не хватать имеющихся и оборотных средств, — я лишь чуть-чуть приоткрыл суть первоочередной задачи по сближению.

— И всё-таки, Феликс? — Скарлет не смогла удержаться и заговорила, обратившись ко мне с вопросительной интонацией, а вернее со слегка возмущённой. — Мог бы ты приоткрыть занавес тайны над второй частью своих планов?

— Да, Феликс, пожалуй, и я соглашусь с госпожой баронессой, в её просьбе, — её поддержал высочество Годунов. — Просто это так неординарно… — он пожал плечами и взглянул на остальных членов группы, снискав понимание и поддержку своего интереса, сразу переросшего во всеобщий.

— А вот далее, — я мысленно потёр руки, предвкушая усиление интриги. — Мы и приступим к третей части плана по созданию должника из барона Вальтера!

И вновь мне удалось озадачить дам и господ.

— А второй? Э-э… Прости, Феликс, но мне кажется, что всё самое важное кроется в твоём втором пункте плана, — верно подметил высочество.

— А вот его, дамы и господа, мы будем воплощать в жизнь вместе с первым, — бесхитростно заявил я, но не развеял чувства непонимания у соратников. — Наша цель — создание финансовых услуг населению Восточных Земель Великой Империи! — пафосно, с всеобъемлющим наполнением интонации эпикой, заявил я. — Но! Позвольте мне не забегать вперёд в дальнейших пояснениях всех тонкостей своего замысла, — я пресёк попытки дальнейших расспросов по теме банкротства барона. — Боюсь сглазить достижение результата, — добавил я весомый аргумент своего решения повременить с раскрытием, как сам считаю.

Знаки согласия послужили мне ответами, после чего образовалась недолгая пауза в нашем общении. Господа и дамы попросту переваривали полученные вводные, погрузившись в раздумья.

— Хорошо, с вопросом относительно Скарлет мы слегка разобрались, — вновь заговорил наш Варлод, взявший первенство в оглашении тем совещания. — А почему не стоит скрываться Его Высочеству, — он чуть кивнул в сторону Ивана. — И наших прелестных дам, — Рафаэль не обделил вниманием и Полину с Марфой и Роксаной. — Их же попрежнему продолжают искать, — сделал он правильное замечание.

— Я поясню, — я простецки пожал плечами. — Давайте подумаем, кто занимается их поисками тут? М-мм, в Захребетье, если быть точнее? — задал я наводящий вопрос. — Могу сам продолжить, так как ответ у меня уже есть.

— А мы и не возражаем, — откликнулся высочество. — Все во внимании, Феликс!

— В таком случае, господа и дамы, я дам кратенькое объяснение, — я опять не стал затягивать с ответом. — Вы помните о проблемах переноса в эти земли через или сквозь Великий Магический Разлом, который, на минуточку, пребывает в фазе повышенной активности?

— Ну да!

— Так вот, примите во внимание и то, что похитители, по мнению ищущих, тоже в курсе проблем перемещения через разлом, — я продолжил наставительным тоном. — Да и само Захребетье, как вариант убежища похитителей с известными нам господином и дамами, ставится под сомнение ищущими! Ведь помимо Востока Империи Руссии есть и Запад, и ближнее зарубежье, впрочем, как и дальнее не отметается… Поэтому, господа и дамы, роль ищеек исполнит кто-то из местных. Скорее всего из наёмников, кои уделят внимание тем гостям этих земель, которые вызывают подозрение своей скрытностью, — я перечислил весомые из возможных аргументов. — Ну, а вы не скрываетесь, а в точности наоборот — ведёте активный образ жизни, завязываете кучу знакомств, и не делаете тайн из своих имён! — подвёл я итог, и решительно опрокинул в себя рюмку крепчайшего., употребив терпкий напиток одним огромным глотком.

— К-х! — я поперхнулся. — Блин! Чуть не подавилс… э-ээ… чуть не захлебнулся, нафиг!

— Осторожнее, — среагировала Ксения.

— Ну вот куда ты торопишься? — попеняла мне Полина, решив не оставаться в стороне от проявления заботе обо мне.

— Хм-м, всё что ты говоришь не лишено смысла. М-мм… Я даже не побоюсь сказать, что верно, то верно, — Иван первым согласился со сказанным мной. — Браво Феликс! Добавить мне нечего! — он поддержал мой не озвученный тост и тоже осушил свою ёмкость с рубиновой жидкостью.

Взгляды понимания всего мною сказанного, как и согласия с аргументами, озарили лица друзей.

— Так, а чем мы сейчас займёмся? — Полина задала очередной из многих вопросов.

— Для начала, подай мне вон тот колокольчик, — я указал на устройство призыва служек, всё ещё помолвленной со мной девушке. — Я обязан позаботиться ещё кое о ком, — добавил я, беря из рук Потёмкиной серебряную вещицу.

Динь! Динь-динь!

Не успел колокольчик звякнуть в четвёртый раз, как дверь моих апартаментов открылась и перед нами материализовался всё тот же расторопный парнишка.

А я вдруг подумал, что он попросту караулит призыва прямо в коридоре. Х-м… Понять его можно, и я постараюсь не позабыть про щедрые чаевые для парня, в знак похвалы, так сказать, за проявление повышенного внимание к нам.

— Любезный, могу я попросить тебя об некоем одолжении? — заговорил я с довольным парнишкой.

— Безусловно-с! — он выпрямился в ожидании.

— Будь любезен, милейший, организуй-ка мне парочку-тройку приличных окороков свежайшего мяса, — я слегка огорошил его, впрочем, как и своих товарищей-аристократов. — И желательно от крупных животных.

— Хорошо-с! — он снова исчез, сочтя лишними любые вопросы, хотя удивился моей нестандартной просьбе.

Дверь за ним закрылась, и я вновь уделил внимание друзьям, на лицах коих читается некое смятение с противоречивостью в настроениях.

— Феликс, ну а это-то тебе зачем? — тут уже и Ксения не смогла удержаться, задав общий вопрос.

— У нас, господа, есть пара здоровенных и голодных ртов, — я кивком указал на свою спальню, в которой сидят Вжик с Волчарой-полудемоном, охранником портального пространства, под прикрытием своих пологов невидимости. — Их тоже покормить нужно, — добавил я и дал мысленное разрешение питомцам на появление пред нами…

Вжик с превеликой радостью исполнил моё дозволение, представ перед друзьями первым, а вот Шарик замешкался. Однако, пауза между их появлениями не стала слишком уж долгой.

Господа с дамами хоть и слышали о этих магических существах, а некоторые даже видели их ранее, но всё-таки все синхронно вздрогнули при появлении моего первого из питомцев.

А всё почему? Ответ прост!

Да потому, что Вжик слишком вымахал за последнее время. Этакий здоровенный, до одури зубастый и кровожадный Грифонище, демоническое создание аномалии Магического Разлома. Я сразу отметил и тот факт, что данный представитель мира мифических персонажей станет гораздо крупнее своей мамаши, упокоенной некогда мной.

Грифончик уже еле-еле помещается в комнате, исполняющей функции гостевой и обеденной зон в моём номере. А о расправленных крыльях и заикаться не стоит. Снесёт назрен всю мебель, если вздумает сиё действо исполнить. Запросто.

— Ого, Феликс! Вот это да-а!.. — с восхищением отреагировала Скарлет. — Возмужал, ваш демонический питомец!

— И очень скоро, господин Феликс, он окончательно окрепнет, — её реплику поддержал Тёмный Варлод. — Ну вот почему мне, как истинному представителю тёмной стороны Магии Рун, не повезло с таким великолепным представителем из забытых эпох? — с толикой зависти посетовал он, и ещё раз оглядел малыша. — Это же надо? Настоящий Небесный Страж!

Ну, а малыш лишь ласково скалится и виляет мощным хвостом, завершающимся острейшим наконечником. Мол — как же я рад предстать перед вашими очами, и покрасоваться чистой шерсти и ухоженными пёрышками с когтистыми лапищами. А ещё он умилительно урчит, предвкушая скорый перекус.

Б-рр! Красавец неописуемый, право! Я мысленно тряхнул головой, прогоняя некое наваждение от представления его будущей внешности. Это когда малыш повзрослеет и окрепнет, как утверждает тёмный Варлод. И это случится скоро…

— Н-да, маловато я мясных ног заказал, для этой парочки монстрообразных, — выдал я с неким сожалением, прикидывая размер их аппетитов. — Но! если что, то всегда можно повторить заказик, — добавил я с уверенностью.

— Поддерживаю! — коротко выразился Тёмный о решении проблем насыщения магических животин.

— А погладить их не опасно? — поинтересовалась Ксения с бесятами в глазах, словно у азартного игрока.

— И мне? — Полина не отстала в желании пообщаться с представителями закрытой стороны магии.

— И мы с Роксаной не против! — подключилась и Марфа. — А ты, Скарлет, с нами?

Кивок подтверждения амазонки послужил ей ответом.

Ну, а что я могу от себя добавить — это же девушки! Кто их поймёт?

Сначала пугаются всяческих монстров, а потом норовят их потискать. Х-м, словно это маленькие котята, а не демоны, пришедшие в мир из-за грани чего-то ужасного и потустороннего…

Однако, стоит отметить и то, что таинственность всех привлекает, а не только прекрасную половину нашей команды. Чисто ради полноты упомянутого человеческого интереса.

Вон — и наш высочество ожидает ответа, поглядывая на полудемонов, коих наполовину не бывает априори. Ведь по заверению того же Сэра Рафаэля, демоны — они и есть демоны, абсолютно цельные, а не как-то ополовиненные!

— Смотрите сами, — я почти отмахнулся. — Нет желания становиться виновником откушенных пальцев, так как мне не известны их настроения, н-но! — я подмигнул товарищам, сводя сказанное к шутливой форме общения, и поставил акцент на последнем восклицании, повысив голос и сделав многозначительную паузу. — Однако, мне кажется, что после принятия пищи, эти когтистые, лохматые и одновременно пернатые демоны, не воспротивятся играм с вами, господа и дамы! Хе-х! — я ещё раз всем подмигнул.

Друзья догадались о юморе в моём настроении, а Вжичара потёрся своей головой о бедро Ксении. Чувствует что-ль, что мы состоим в достаточно близких отношениях? И такое возможно. А вероятнее всего, питомцы прекрасно чувствуют моё отношение к окружающим людям на ментальном уровне.

— Феликс, так чем же мы займёмся сегодня? — высочество задал вопрос, с неприкрытым нетерпением перехода к активным действиям. — День ещё не закончился, а у всех нас есть желание провести его остаток с пользой для воплощения в жизнь нашего плана!

— Дайте подумать, — я деланно склонил голову и подпёр лоб ладонью, изображая активный поиск первого задания соратникам по делу с освобождением Маргарет. — Вот что, господа и дамы, — я поднял голову. — Вам необходимо познакомиться с городом, как с будущим театром диверсионно-подрывных действий! — добавил я.

— Феликс? Разве мы планируем что-то или кого-то… Э-ээ, взрывать? — Рафаэль приподнял бровь удивления и даже вскочил со своего места, от услышанного выражения о подрывах.

— Нет-нет, Рафаэль, — запротестовал я, спеша успокоить его, впрочем, как и остальных членов нашей группы, показавших недоумение от моего опрометчивого заявления. — Конечно же нет!

— В таком случае, как же прикажешь понимать услышанное от тебя выражение? — Тёмный не удовлетворился ответом и продолжил задавать свои вопросы, постепенно опускаясь назад на стул.

— Уважаемые, — я обратился сразу ко всем участникам собрания, совмещённого с обедом. — В контексте моего выражения подразумеваются не буквально описанные действия, а ряд сложных ходов для достижения успеха, — я решил сделать более развёрнутое пояснение. — Мы будем и шпионить, и строить козни, и плести паутину лжи, в которую угодит наша цель, барон Вальтер Шеффилд со своими подручными, — я жестом предостерёг господ от высказывания новых порций уточняющих вопросов. — Поэтому, вы и должны познакомить с городом, с укладом жизни горожан, с привычками господ, живущих в афигенно дорогих замках и особняках Средней Террасы.

— Э-мм, смею заметить, уважаемый Феликс, — голос подала язвочка Скарлет. — Что мы, с Сэром Рафаэлем, хорошо знаем Верхний Ляпин, как и жизненные уклады всех слоёв его граждан! — баронесса Скарлет чуть язык не показала, окидывая остальных девушек и высочество горделивым взглядом. — Так, может к нам есть другое поручение, более полезное для общего дела?

— Х-м-м… — я смерил её пронизывающим взглядом. — Конечно! Вы выполните роль экскурсоводов, — я осадил её пыл. — Поможете в знакомстве всем остальным. И-и-и! — я встал и одёрнул складки. — Это не обсуждается. Я могу лишь посоветовать вам, уважаемые мои диверсанты-подрывники, посетить некую пошивочную мастерскую, принадлежащую господину Витасу. В Торговом Посаде Нижней Террасы, почти сразу за мостком через речку, она и находится, — я вышел из-за стола и прошёл к вешалки у выхода. — Там мы и встретимся, после завершения моего важного дела, напрямую влияющего на ход воплощения общего плана мероприятий! — завершил я, всем своим видом давая понять, что более пояснений не предвидится.

Я занялся водружением на места своего вооружения и статусного, и обычного. Завершил облачение накинув лёгкую мантию Мага-Вольника, украшенную скромными атрибутами всех заслуженных наград и регалий.

Мне очень понравились те минимизированные лапки демонов, полноразмерные варианты которых уже не помещаются на моих стилизованных погонах. Посему, я и оставил именно эти варианты знаков отличия, доблести и отваги, так же полно отражающие все заслуженные регалии Рунного Мага. Своеобразная аналогия планки у орденоносцев моего мира…

— Я поехал, а вы, дамы и господа, дождитесь служку с заказанным мясом, и покормите Шарика с Вжиком, — попросил я тоном, не терпящим пререканий.

После произнесённых слов наставления я открыл дверь и покинул свои апартаменты, не дожидаясь новых реплик от группы товарищей. Спустившись на первый этаж, я застал господина Марка, уже пребывающего в приподнятом настроении.

Мы коротенько пообщались на погодную тему, и я покинул его гостеприимную вотчину.

У парадного входа пришлось постоять и слегка поскучать, дожидаясь общественный транспорт Верхнего Ляпина.

Кстати, я не покривлю душой, если скажу, что мне очень понравились те кареты, с двумя-то этажами. Посему, я не смог проигнорировать случай им воспользоваться. Даже рекламный лозунг вспомнил, тот самый, который пришёл мне на ум во время первого визита в город. «За копейку — три поездки, а четвёртая — бесплатно!»

— Хе-х! — я невольно усмехнулся, завидя этот экстравагантный вид транспорта, появившийся из-за поворота улицы.

— Просим вас, проходите, располагайтесь, господин, — обратился ко мне водитель кобылы, как только карета остановилась.

— Благодарю, любезный, — я сразу протянул дядьке положенную копейку. — Я поднимусь на второй этаж вашего замечательного транспорта, — добавил я чинно поклонившемуся извозчику.

Он не стал надоедать мне дальнейшими разговорами, и я спокойно уселся. Второй ярус карет тут не в тренде, о чём красноречиво говорят пустые места. Карета тронулась по мостовой, наполняя улицу звоном подкованных копыт, а я погрузился в раздумья.

Мне предстоит непростой раунд деловых переговоров, к коему я отношусь как к главнейшему этапу воплощения всех своих планов. И Связаны эти грандиозные планы не только с освобождением бедняжки Маргарет, но и с личностным обогащением. Да. Я согласен, что это выглядит эгоистически, однако!

Однако, мне и о своём будущем заботиться надо. Как там сложится с высочествами, женитьбами на великородных девицах? Понятия не имею, что из всего этого выйдет и каким боком повернётся ко мне! Понятие о независимости в материальном положении стоит у меня на одном из первых мест, как и о подобающем месте в обществе.

Что касается конкретно Захребетья? Тут всё просто! Для начала я должен заиметь надёжного покровителя или компаньона. И-ии, у меня есть несколько претендентов на эту роль.

На виртуальном первом месте вольготно расположился Шевалье Розенберг — Его Милость, Первый Советник Главы Города, и Глава Земского Приказа. Почему? Да потому, что он чуточку жаден. Из-за этой черты в его характере с ним и будет проще наладить взаимоотношения.

Второе место я отдаю одному из своих первых знакомых в этих землях Захребетья. Некоему Графу, Даниэлю Дефо — Высокородию, Статскому Советнику Магического Сообщества Префектур Захребетья, по делам объединения Восточных Земель. Кстати, и одному из хранителей порталов, лично и хорошо знакомого с Князем Артуром Шереметьевым.

Ну, а третье почётное место моего виртуального подиума принадлежит Маркизу Аврааму Роттердаму — Его Сиятельству Префекту.

— Т-пру-р! — выкрикнул извозчик пароль от тормозов лошади. — Прибыли, ваша светлость, — он правильно обратился ко мне, а я подумал, как дядька определил мой титул.

— Ещё раз благодарю! — я ответил любезностью и покинул карету, остановившуюся перед мостком, ведущим на административный остров Верхнего Ляпина.

Я скорым шагом преодолел этот мост, отличающийся своей изысканной архитектурой от всех шедевров зодчества, виденных мной в этом мире. А отличие в том, что он вытесан из целого куска чёрного мрамора, или какого-нибудь гранита. Отшлифован он так, что плоскости его отражают солнечный свет с поразительной интенсивностью. И эти отражённые лучики меняют друг друга, постоянно подсвечивая реку. Эффект очень необычный.

— О-оо! Господин Феликс! — возглас радости заставил меня отвлечься от любования красотами архитектурных ансамблей и композиций административного острова. — Как же я рад вас снова видеть! — продолжились слова осчастливленного человека. — Вас давно не было видно, — посетовал никто иной, как Сэр Бартоломей, верный поверенный Префекта Роттердама. — Покидали наши края по делам?

— Да-а, Сэр Бартоломей, была некая необходимость, — я удостоил его ответной улыбкой. — Я тоже рад вас видеть.

Мы чуть поклонились друг-другу и пошли уже вместе, по направлению к зданиям с Городской Управой и Префектурой.

— Вы знаете, господин Феликс, — поверенный префекта продолжил непринуждённое общение со мной, чему я не стал противиться. — А Его Сиятельство Префект несказанно расстроен, — он создал страдальческое выражение сожаления на своём профиле.

— Да неужели? — я сыграл проявление искренней озабоченности этакой новостью. — Что же случилось, Сэр Бартоломей? — я решил поддерживать затронутую тему беседы, надеясь услышать что-нибудь полезное для будущего дела.

— Да-да, мой господин несказанно огорчён, — он покачал головой. — Вы так и не воспользовались приглашением посетить один из светских балов, организуемых Его Сиятельством в субботние дни каждой недели, — попенял он мне на явное прегрешение перед уважаемым префектом. — А на этих балах, уважаемый Феликс, всегда собираются представители всей городской элиты аристократов, — продолжилась критика, смахивающая на выражение искренней досады, по большей своей части. — И оные господа, кои тоже желали познакомиться с вами, высказывали недоверие Маркизу Аврааму Роттердаму. Как мол, да почему господин Феликс не появляется столь долгое время? Вы же пропустили уйму балов, — он опять огорчённо покачал головой. — Вот Его Сиятельство и закручинился… Но вы не переживайте, Его Сиятельство быстро оттаяли, так как ему донесли о неотложных делах вашей милости, покинувшей и Ляпин и Восточные Земли!

Он остановился в своём монологе и замер, рассчитывая на получение от меня пары фраз с извинениями.

Что ж, я не стану разочаровывать поверенного, тем более что мне и самому необходима встреча с уважаемым Префектом.

— О-хо-х-х! — я создал страдальческую мину виновника крушения целого мира, осознавшего всю тяжесть содеянного. — Сэр Бартоломей, заверяю Вас, я лично попрошу у него извинения за этот проступок! — я склонил голову на пару мгновений. — Конечно же, если приглашение к посещению замка Маркиза всё ещё в силе, — поспешил я поправиться, дабы прояснить всю степень огорчения Префекта Роттердама.

Выражение полнейшего удовлетворения заняло место на лице поверенного, получившего желаемый результат от своего красноречия.

Да, собственно, я даже рад встрече с ним, как и этому разговору. Теперь мне не понадобится искать повод, чтобы добиться аудиенции у Маркиза. По крайней мере, я искренне на это надеюсь.

— Может вы, уважаемый Сэр Бартоломей, замолвите за меня словечко, и отразите степень моего отчаяния? — я решился на некую лесть поверенному. — Уж вы, как никто иной знаете привычки господина Префекта, — я продолжил блистать дипломатией. — Как и наиболее полно разбираетесь в характере его сиятельства, Маркиза Роттердама. Поговорите с ним, и передайте от меня заверение в острейшей необходимости встречи! Разумеется, если он сменил гнев на милость! — я выразительно закончил своё обращение, глядя на поверенного с виртуозно исполненным образом человека, надеющегося на оказание содействия.

Мой собеседник так проникся сказанным мной, что даже неосознанно остановился, заставив и меня приостановить движение к Городской Управе. Наверное, он сильно впечатлён от своей признанной крутости.

— Э-э… — он так выразительно глянул на меня, словно я именно тот человек, из немногих, способных дать истинную оценку его значимости.

Мне показалось, что я возвысился в глазах Бартоломея на недосягаемый для остальных уровень.

А что? Может он и в друзья меня определит, или в самые достойные знакомые, из уже знакомых. Такая постановка мне на руку.

— Я непременно поговорю с Его Сиятельством Префектом, господин Феликс, — он поклонился. — Собственно, Маркиз сейчас у себя, в префектуре. Поэтому уже к концу дня я добьюсь положительного решения в вашем вопросе. Да-с, определённо! — его выражение наполнилось непреодолимой решимостью, вместе с уверенностью в успехе по достижению поставленной цели. — Позвольте поинтересоваться, господин Феликс, а вы тут по какой надобности? — он проявил внимание к причине моего визита в административную часть города.

— О-оо… — я улыбнулся. — Это сущий пустяк. Просто накопились нерешённые вопросы в городской управе, — я придал интонации побольше непринуждённости, чтобы не раскрывать истины о важности своих дел.

— Коли так, то я направлю посыльного сначала туда, — он явно повёлся на простоту причин моего визита. — С любыми новостями, полученными от Маркиза Роттердама! Успеха вам в делах!

С таким словами доброго напутствия мы и распрощались с Бартоломеем, прямо посреди главной площади каменного острова Административной части Верхнего Ляпина.

Я развернулся, проводив взглядом спешащего поверенного, и направился в Управу, на встречу с Шевалье Розенбергом — Его Милостью Первым Советником Главы Верхнего Ляпина, и Главой Земского Приказа…

Земский Приказ встретил меня без каких-либо визуальных изменений. Те же самые малые двери, что находятся рядом с большими, парадными, слева. Громаднейший зал, с расписным потолком под самой крышей. Стенами с развешанными держателями под подсвечники с факелами.

Огромные окна стены основного фасада и цветные витражи, на которых изображены воинственные дяди. Громадная люстра… Всё та же мозаика на полу, и главная лестница огромного холла.

Уже привычная парочка скучающих представителей жандармерии прохаживается вдоль стен за колоннами. Облачены господа в парадную форму с множеством всего блестящего, и, как всегда, при оружии Магов-Вольников.

Короче, никаких значимых изменений с моего прошлого визита я не увидел…

Хотя… нет! Есть одно, но на мой взгляд незначительное. Мебель у клерка слегка обновилась. У того сгорбленного парня в нарукавниках писаря, постоянно занятого своими талмудами и амбарными книгами. Он привычно совмещает это важнейшее занятие с приёмом и учётом всех посетителей Земского Приказа, вотчины господина Розенберга.

Проходя по величественному залу, я сменил свою поступь на более жёсткую, чтобы заблаговременно обозначить своё приближение топотом обуви о каменный пол.

И это сработало, так как клерк обратил внимание на меня, оторвавшись от наблюдения за пером, самостоятельно порхающим над журналом, и что-то там переписывающим.

Я обратил внимание на его новенький секретер. Или на секретарскую конторку с обилием полочек, ниш и скромненьких ящичков с дверками, расположенными в некоем подобии узкой и невысокой надстройки столешницы. Непосредственно перед лицом работника. Этакий письменный столик с наклонной рабочей поверхностью. Работа за ним помогает сохранять осанку и зрение.

Хочешь сидя рабой, а хочешь и стоя, если отрегулировать столешницу по высоте. М-да уж, и такое возможно, что ясно по специальным барашкам с резьбой, размещённых по углам интересного изделия для трудолюбивых секретарей.

Клерк же, к слову, работает сидя. Однако, если он выпрямиться, или хотя-бы немного привстанет, то прекрасно увидит того человека, который подойдёт к его рабочему месту. Посетителя в общем, а в частности, он прекрасно увидел меня.

— Г-господин Феликс? — он подскочил со стула. — Вы вновь удостоили нас посещением! Как это прекрасно! — клерк вышел из-за своего рабочего места, и буквально выбежал в центр зала, встречая меня.

Далее, мы пошли уже вместе, практически плечом к плечу.

Естественно, первым делом мы направились к его конторке с талмудом учёта гостей, как и заведено правилами посещения. Я полагаю для моей регистрации в качестве визитёра.

Работник пера и тетради Городской Управы и Земского Приказа, буквально съедает меня заискивающим взглядом. И это меня слегка настораживает. А может и не слегка.

Однако, своё недоумение я умело скрываю ментальной блокировкой сознания, впрочем, как и всегда в таких подозрительных случаях. Атмосфера всеобщей радости от встреч со мной вызывает определённое напряжение, и вносит коррективы в ответное поведение.

А вот произнести свою полагающуюся реплику приветствия я так и не успел…

— Смею вам доложить, господин Феликс, — внезапно клерк перешёл на полушёпот, опасливо покосился на скучающих жандармов, и осмотрел тёмные закоулки зала, действуя словно заговорщик. — Господин Розенберг частенько упоминал вас в разговорах на различные темы, — продолжил делиться секретами словоохотливый работник пера, со смешным крючковатым носом.

— С кем же? — я вставил-таки вопрос.

— Да, почитай, практически со всеми вельможами, переступающими порог нашей управы, — последовал незамедлительный ответ, который я и ожидал. — Но господин Шевалье упоминал о вас, Ваша Светлость, только в положительном свете-с! — пояснил клерк важную деталь и часто-часто закивал, чуть отстранившись, дабы поставить акцент на истинной правдивости сделанного дополнения.

— Что ж, это радует, — скупо констатировал я, изображая абсолютное безразличие.

Мол — а мне без разницы в каком свете меня преподносят. До фонаря, если более точно выразиться.

— Любезнейший, подскажи-ка мне, а шевалье Розенберг сейчас у себя? — я решил сменить тему и перейти к деловой части общения. — У меня демонически мало времени, а скопившихся дел — просто уйма.

Мне чертовски не нравится выслушивание всяческих домыслов клерков, с подборкой собранных слухов, вкупе с закулисными сплетнями вельмож из городского управления. Именно такое состояние я и попытался отразить как в своей мимике, так и в интонации заданного вопроса.

Клерк прекрасно понял смысл эмоционального контекста, поэтому подобрался и посерьёзнел, приняв на себя образ ответственного работника.

— Извините меня за необдуманное проявление вольности в своём поведении, — он догадался произнести правильные слова. — Безусловно, господин Глава Земского Приказа находится сейчас в своём кабинете, — он несказанно обрадовал меня этим ответом. — И я уже позаботился, чтобы его уведомили о вашем прибытии, господин Феликс, — клерк учтиво поклонился. — Соответствующие записи уже сделаны, и по всем правилам, посему, вы можете проходить, Ваша Светлость, — парень указал приглашающим жестом на ступени главной дворцовой лестницы, и ещё раз склонил голову. — Прошу Вас!

— Благодарю! — я отдал положенную дань вежливости ответным кивком, и отправился в указанном направлении.

Спешить я не стал, по банальной причине показаться более заинтересованным лицом в предстоящей аудиенции.

Пусть Шевалье немножко понервничает, ожидая моего появления в своём кабинете. Да, определённо этот ход пойдёт на пользу моему предприятию. Пускай Розенберг загорится желанием с предвкушением интригующих новостей, связанных с моим долгим отсутствием в городе Верхнем Ляпине, да и вообще в Захребетье.

И я надеюсь на то, что прозвучавшее от меня предложение очень заинтересует уважаемого главу Земского Приказа. Э-мм, при должной эмоциональной и психологической подготовке процесса делового общения. С ментальной точки зрения, конечно же.

— Хе-х! Да будет, что должно! — пробормотал я, и как оказалось вслух. — А что, может получиться прикольный лозунг нашего отряда!

М-да, вот только над отзывом необходимо серьёзно поработать… А-а-га-сь! Но только не мне. Ну-у… Можно и накидать парочку заготовок…

— Да будет, что должно! Кентербери нанесёт ответный удар! — проговорил я и улыбнулся сам себе. — Не-е-е. Может так? Брамале октопулис! Дэш модиус оакия! — тут я откровенно заулыбался. — Н-да-а… Хрен знает что означает, зато звучит! Надо ещё ритуально прикоснуться двумя пальцами к переносице, сопроводив отзыв поклоном, — пробубнил я, настойчиво прогоняя свои хулиганские мысли.

Подняться на второй этаж, где находится приёмная и рабочий кабинет Первого Советника Главы города, особого труда не составило. Я вновь увидел открытые двери приёмной, где за секретарским столом опять никого не оказалось.

Посему, мне ничто не помешало решительно пересечь этот скромненький зальчик, и остановиться у самих дверей кабинета Главы Земского Приказа.

В этот раз я счёл правильным постучать и дождаться разрешения, прежде чем войти.

Тук…

— Входите, мой дорогой друг, Феликс Игоревич, — прозвучали слова приглашения и дверь распахнулась. — Рад снова лицезреть вас в добром здравии! Прошу, проходите, садитесь туда, где вам будет удобнее.

Он вышел навстречу и обвёл рукой полукруг, изобразив жест радушия и гостеприимства. Мне показалось, что он караулил меня у двери.

— О-оо! Я тоже несказанно рад нашей сегодняшней встрече, — я пошёл с ним рука об руку, прямо к круглому столику с парочкой кресел. — Давайте опустим официоз, господин Розенберг, так как у меня есть взаимно-интересная тема для нашего дружеского общения, — я заговорщически осмотрел его кабинет, словно ища нечаянных соглядатаев. — И разговор, разумеется, строго конфиденциален, — я добавил побольше проникновенности в это важнейшее примечание.

Взгляд заинтересованности послужил мне красноречивым ответом.

Розенберг проводил меня до самого столика, где усадил в удобное кресло, а сам дошёл до рабочего стола. Он достал из ящика прекрасный образец малахитового Артефакта и активировал полог странного действия. Не только с функцией непроницаемости звука, но и Забвением. Это для тех подслушивающих, кто явился свидетелем начала нашей встречи.

Свершив эти нехитрые манипуляции с Артефактом, Шевалье вернулся и занял место во втором кресле напротив меня.

— М-м, да, господин Феликс, умеете вы заинтересовать собеседника, как говорится — с порога, — философски подметил хозяин кабинета. — Прямо интрига какая-то назревает, — добавил он, разливая в высокие серебряные бокалы лёгкое тонизирующее.

— Ну что вы, — я разыграл сценку смущения. — Вы преувеличиваете мои возможности, друг мой, — я взял свою тяжёлую ёмкость и подождал, пока Розенберг закончит приготовления и подымет свою ёмкость, изыскано украшенную ажурной резьбой по металлу.

Мы стукнулись металлическими сосудами и молча опустошили их. Настало время для разговора и Шевалье одарил меня немым вопросом.

— Что ж, перейдём сразу к делам? — утвердил я начало общения и продублировал его защитный полог своим.

— Не вижу помех, — покладисто согласился мой собеседник.

— Мы можем говорить откровенно, в перспективе обоюдного неразглашения тем нашего общения? — я ещё раз напустил духа таинственности в интонацию, и слегка воздействовал на его разум, чуть увеличив эффект восприятия всего мною сказанного.

— Разумеется!

— Я не зря упомянул о откровенности, между нами, — я продолжил слегка наседать на него. — Ведь в ходе беседы прозвучат некоторые конфиденциальные вопросы, а некоторые из них могут затронуть некие секреты всей Префектории, — я сделал паузу, наблюдая за реакцией Шевалье.

Розенберг откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Подняв подбородок, он некоторое время любовался потолочными фресками. Затем хозяин кабинета активировал неприметный Артефакт, расположенный под столешницей с его стороны.

Тяжёлые портьеры на высоких окнах пришли в движение, погрузив кабинет в кромешную темноту. Но ненадолго. Тут и там появились источники света, в виде изящных и старомодных свечей, придавая нашему общению настроение высочайшей степени приватности.

Все эти манипуляции меня несказанно порадовали, так как означают только одно — это его согласие на выдвинутые мной условия.

— Хорошо, господин Феликс, я готов, — Шевалье вновь сфокусировал внимание на мне.

— Скажите, в Префектории существуют проблемы уплат податей, или положенной платы? — я перешёл сразу к делу.

— Поясните мой друг, — попросил Розенберг разливая нам ещё по порции тонизирующего.

— Тот минимум в денежном эквиваленте, назначенный за пользование ресурсами и богатствами этих земель, Северной Префектории, Верхне-Ляпинской, — пояснил я, и решил не останавливаться. — С землевладельцев, хозяев старательских артелей. Тех же промысловиков, охотящихся на обширных лесных территориях… С крестьянских подворий, разводящих скот. Ну, и с тружеников полей, собирающих ежегодные урожаи с посадок и посевов. Как пример, — я остановился.

Шевалье снова задумался, но взгляд не отвёл. Наоборот, в его выражении я прочёл высокую заинтересованность затронутой темой.

Он не спеша отодвинул серебряную ёмкость, и её место занял стеклянный графин тонкой работы с рубиновым содержимым. Места бокалов заняли крохотные рюмки, незамедлительно заполненные ароматным крепчайшим.

Мы их подняли и чокнулись. Пригубили терпкого напитка и опять уделили некоторое время сеансу взаимного гипноза. Точнее, мы поддались изучению друг друга с точки зрения доверия. И мне показалось, что все паузы и приготовления завершились в мою пользу… Э-ээ… В пользу откровения.

— Решайтесь, — рявкнул я. — Или мы говорим с вами, и я делаю сногсшибательное предложение, или мы сейчас же расстанемся! — я прибегнул к грубости, для обеспечения полного доминирования в нашей беседе. — И не факт, что мы с вами останемся друзьями…

Да, рассусоливать нет смысла. И всё сейчас решится. А-то ишь, ходим тут вокруг да около, с проявлением нерешительности. Мой наезд — это контрольный выстрел!

Шевалье Розенберг резко вздрогнул и отпрянул назад от такого откровенного наезда. Хозяин кабинета вдавился спиной в спинку кресла и выпучил на меня глаза. Однако, нужно отдать должное стойкости характера этого вельможи.

Он быстро взял себя в руки, моментально успокоился и придвинулся ко мне.

— Э-эх, — Розенберг тяжко вздохнул и подпёр кулаком щёку. — Если бы ты знал, Феликс Игоревич, как давно в этих стенах не звучали правильные слова, — он с сожалением осмотрелся. — Нам давно не хватает твёрдости духа в переговорах любого толка. Я кланяюсь вам, господин Феликс, за возвращение духа свободы и правдивости суждений. Итак, давайте попробуем начать заново наше общение?

Прозвучали неожиданные слова и предложения, заставившие меня по-иному взглянуть на своего собеседника. А он не так прост, как показалось при первой встрече. Да и при второй…

— Ну, что я могу на это ответить? Давайте, Шевалье, — я придвинулся к столику. — Кто начнёт?

— Пожалуй я, раз вы уже задали свои вопросы, — произнёс он задумчиво. — Итак, слушайте.

Он перестал поддерживать свою голову кулаком и выпрямился, приняв позу подобающую аристократу и вельможе.

— Я буду краток в своём изложении, — он продолжил. — У Северной Префектории, с Центром в Верхнем Ляпине, конечно же есть проблемы с казной. Да-да, но мы худо-бедно закрываем прорехи и своевременно выплачиваем положенные деньги в Центральное Казначейство Префекторий Захребетья, — он прервался для наполнения наших рюмок. — Так вот, крестьяне… Или те землевладельцы, что уделяют этому виду хозяйственной деятельности больше внимания, иногда страдают от потерь урожая. Залазят в долги, и затягивают выплаты, — Розенберг осушил свою рюмку буквально глотком. — Скотоводческие хозяйства страдают реже, по большей части из-за неурожая кормовых. Это тоже ставит дворян, их хозяев, в определённый финансовый тупик. У промысловиков всё более-менее равномерно. Однако и зверь не всегда даётся. Например в это время. Активность Великого Магического Разлома заставила промысловую живность мигрировать на безопасные расстояния. Так что… — он развёл руками. — С пушниной сейчас туговато, и есть проблемы выплат в казну Верхнего Ляпина. Э-эх, — он снова вздохнул.

— А как же крупные землевладельцы? У них же все виды деятельности развиты, ну-у… в той или иной степени. Те же старательские артели по добычи Артефактов? — я воспользовался паузой и задал наводящие вопросы, не желая обходить эти важные направления в теме нашей откровенной беседы.

— А подушные подати за крепостных?.. — собеседник словно не услышал меня и продолжил, находясь на своей волне проблем. — Крупные землевладельцы, как и мелкие, обязаны платить и за своих людей. А вольники, кои заняли пустующие северные земли, потерявшие своих хозяев в разных войнах, да и в битвах с нечистью, выходящей из-за грани и Великого Магического Разлома? Горожане?.. Хозяева лавок со своими наёмными работниками?.. — он замолчал и хлопнул очередную рюмашку.

Я забеспокоился о его адекватности. Счас накидается крепчайшего, а мы так и не приступили к главному пункту нашей беседы.

Пришлось аккуратно отодвинуть графин и переместить его на свою половину стола.

— Артели? — Шевалье словно из забвения вышел. — У них более-менее стабильная ситуация. Но казусы случаются. А иной раз всех участников промысла артефактов скверна забирает. Это нормальная ситуация в здешних опасных местах, — он вновь сосредоточился на мне. — Я полагаю, что ты, Феликс Игоревич, неспроста завёл этот разговор. Говорите мой друг — у вас что, есть решение?

Я порадовался, так как Розенберг сам созрел до прямого вопроса по главной теме.

— Как вы смотрите на то, мой уважаемый Шевалье, если мы с вами организуем некое финансовое предприятие, — приступил я к забрасыванию удочки, образно выражаясь. — Создадим некий Финансовый Приказ, имеющий парочку хозяев и носящий официальный статус при Земском Приказе? И способный решить много задач, и облегчить жизнь всем жителям Северной Префектуры? — я перешёл на тональность интригана.

И снова я стал свидетелем искреннего удивления со стороны собеседника. Сказать, что он заинтересован? Это ничего не сказать! Шевалье распирает от любопытства и готовности пуститься в эту авантюру. Он жаждет её!

— Так что же ты предлагаешь? — вскричал Розенберг и вскочил с кресла, едва не опрокинув столик между нами. — Не томите, Феликс!

— Добровольно-принудительное предприятие, Страховой Приказ Верхнего Ляпина! — выпалил я на одном дыхании, и тоже встал.

— Это! Э-эт-то… — Розенберг рухнул в кресло. — Мне нужны все подробности! Говорите, друг мой, говорите, и сейчас же обрисуйте мне все тонкости этого странного предприятия… Страховой Приказ Верхнего Ляпина… Это же надо?

Сэр Монтгомери, дворецкий и верный поверенный Барона Вальтера Шеффилда, занимался своим излюбленным делом. Его страстью всегда являлись редкие растения и цветы, исключительно магического предназначения, с практической точки зрения, естественно.

Избранное место в зимнем саду замкового комплекса отвечает всем требованиям этого странного увлечения Сэра Монтгомери. Не удивительно и то, что некоторые из красивейших соцветий несут непомерную опасность для любого человека, имеющего неосторожность коснуться хотя-бы стебелька, или листочка этих редких растений.

Уход за странной коллекцией всегда доставлял удовольствие Сэру Монтгомери, как рьяному любителю прикосновения к смертельной опасности.

Однако, все остальные дворцовые работники не разделяют его любви пощекотать себе нервы. Поэтому, вся придворная команда слуг Барона Вальтера Шеффилда избегает тот отдалённый уголок зимнего сада.

На какие только ухищрения не идут слуги. Но в основном, оные придумывают массу весомых аргументов, дабы избежать приближения к коллекции поверенного.

Собственно, как и немногочисленные гости Барона Вальтера Шеффилда. Те из вельмож и приближённых хозяина замка, знающих о пристрастии Сэра Монтгомери, и неоднократно посещавших его вотчину в дальнем уголке зимнего сада Замкового Комплекса.

Почему зимний сад, и почему гости натыкаются на это недоразумение? Потому, что любое лицо, приходящее к Барону тайно, и желающее сохранить своё инкогнито, обязательно воспользуется потайным входом во дворец. Ну, а сам коридор этого потайного входа, непременно выведет тайного посетителя или гостя именно сюда, в этот «уютный» уголок зимнего сада замкового комплекса. Потому-то всё просто!

Что и произошло в очередной раз, и далеко не в единственный, и, уж совершенно точно, что не в последний!

Человек, облачённый в чёрную мантию Мага-Вольника, шёл уверенным шагом по неприметному коридору от потайного входа во дворец. Путь привёл его в отдалённый уголок зимнего сада, где Монтгомери скрупулёзно ухаживает за своими цветами.

Сквозняк, вызванный образовавшейся тягой из-за открытой двери, заставил гостя придержать полы своего облачения. Странно, но оказалось невозможным различить или увидеть его знаки отличия, как и лицезреть заслуженные регалии, положенные по статусу каждому Рунному Магу.

Всё просто. Ведь это никто иной, как очередной тайный гость барона Вальтера Шеффилда. Это не явилось каким-то откровением для Сэра Монтгомери, держащего в руках цветочную лейку, и некое подобие лопатки, или совочка. Дело — есть дело. Тем паче уход за растениями, требующими заслуженного внимания.

Посему, верный поверенный хозяина замкового комплекса лишь поднял меланхоличный взгляд на гостя, прекрасно понимая, кого он видит перед собой.

Но! Стоит так же упомянуть и о деталях одежды Сэра Монтгомери. Помимо плотного холщового плаща Мага, на руках дворецкого надеты кольчужные перчатки, выделанные особым, плотным плетением из нескольких слоёв кованных колец. И, естественно, серебряные наручи по локоть.

Всё эти детали боевого облачения должным образом помогают поверенному обезопасить себя в скрупулёзном общении с опасными растениями.

На его перевязи красуется серьёзный палаш, подаренный любимым хозяином. Ну, а патронташ изобилует рунными зарядами, с лихвой покрывающими боевые потребности для двух револьверов военного образца, размещённых в чёрных, кожаных кобурах тонкой работы.

— Сэр Арчибальд? — Монтгомери оторвался от своего занятия. — Я не припоминаю, когда это барон упоминал о вашем сегодняшнем визите, да ещё в столь поздний час, — поверенный констатировал неоспоримый факт, кладя ладони на рукоять палаша и Рунного револьвера.

Естественно, что хозяйственный инструментарий пришлось отложить в сторону. На время.

— Сэр? — гость учтиво поклонился, несмотря на то что является Тёмным Варлодом.

Арчибальд никогда не позволял себе недооценивать возможности Монтгомери, который, как оказалось, принадлежал к той же самой касте Тёмных Магистров, что и он сам.

Просто жизнь так сложилась, что сегодняшний поверенный оказался обязанным жизнью Барону. Ему пришлось отказаться от титула Варлода и остаток дней посвятить служению Вальтеру Шеффилду.

— Слушаю вас, господин Арчибальд, — поверенный проявил нетерпение.

— Случились те новости, о которых хозяин обязан узнать, — гость приступил к объяснению причин для визита. — И как можно скорее! Тот человек…

— Достаточно! — поднятая открытая ладонь в кольчужной перчатке прервала монолог позднего визитёра. — Проходите. Барон в своём кабинете.

— Благодарю, — Арчибальд поклонился дворецкому и зашагал спешным шагом по направлению к служебной лестнице замка.

— Х-м… Можно подумать, что барон не знает тех новостей, что несёт это Тёмный Варлод, — проговорил Монтгомери, рассчитывая продолжить уход за своими цветами.

Однако, ему не повезло. От входа опять потянул ветерок, сигнализирующий о появлении нового гостя.

— Виконт! — дворецкий заговорил первым, прекрасно узнав пришедшего человека. — У вас наверняка есть важные новости о том человеке, что появился с запада?

— Приветствую вас, Сэр Монтгомери, — Макнамара учтиво поклонился поверенному. — И это тоже, но у меня имеется и другая, неприятная новость.

— Неужто проблемы с хранилищем? — дворецкий приподнял бровь.

— Нет, в подземельях акрополя всё более-менее тихо, — Виконт взмахнул своею рукой, словно прогнал надоевшую муху. — Там кишит демонами… М-мм… Но это отдельная тема для разговора. Мне кажется, Уважаемый Монтгомери, что путь к Скипетру Владыки окажется длинным и невыносимо трудным для смертного, — гость начал делиться наболевшим. — Да и алтарь, собирающий души… Какая-то нездоровая активность наметилась… Там, внизу, — он красноречиво уставился в пол.

Эта тема пробудила интерес у верного поверенного Вальтера Шеффилда. Монтгомери указал на столик с парой плетёных кресел, где на искусно сплетённой столешнице находились несколько рюмок с графином.

— Виконт, друг мой, может поговорим об этом!? — прозвучал вопрос-утверждение.

Макнамара послушно прошёл к указанному месту, а Монтгомери избавился от кольчужных перчаток и наручей, прежде чем присоединиться к ночному собеседнику.

— Итак? — хозяин зимнего сада опять вскинул бровь, поудобнее располагаясь в кресле.

— М-да, а что говорить-то, — Виконт не замедлил с ответом. — Новая напасть! — он развёл руками и налил себе в рюмку крепчайшего. — Вот скажи мне, Сэр Монтгомери, что ты знаешь о Демоне-Медовике?

Прозвучавший вопрос заставил дворецкого вздрогнуть.

Он подался вперёд, ближе к столику, призывая своего собеседника поступить аналогичным образом. Посему, их беседа перешла в разряд откровений, и приобрела более доверительный характер.

Поверенный повторил манипуляцию гостя с графином и уже своей рюмкой, но взгляд от собеседника не отвёл, продолжая смотреть испытующе на Виконта.

— Ты продолжай, — попросил он требовательно. — И откуда Медовик в катакомбах Акрополя?

— Откуда? Х-мм… — гость сосредоточил задумчивый взгляд на своей рюмке, взяв её в руки и подняв на уровень глаз. — Я бы всё отдал за правильный ответ на твой вопрос, — продолжил он рассудительным тоном, посматривая на собеседника сквозь стекло и рубиновую жидкость. — Но я не могу похвастаться знанием этого странного явления. Такое ощущение, что всё Захребетье ожило под землёй. Таких исчадий мир давно не видел…

— Да-да, — Монтгомери покивал в знак согласия с собеседником. — Медовик… К-хм. Кх-хе. Сдаётся мне, уважаемый Виконт, что кто-то очень не хочет открыть путь к Скипетру. И это, у этого некто, хорошо получается, смею заметить!

— Я так не думаю, а считаю виновной активность Разлома, — воспротивился гость, и покачал отрицательно открытой ладонью руки. — Сам посуди! Мы многих исчадий просто не видели никогда, а о иных и не слышали. Лишь в летописях есть короткие упоминания о Вышедших из-за Грани… — он перестал разглядывать рюмку и сосредоточился на поверенном барона. — Гидра Призрачная, кою не видно невооружённым глазом, Адские Церберы, даже двуглавые попадаются, — началось перечисление всех напастей последнего времени. — Демоны Паучьи Безглазые — это просто ужас! Я уж молчу Ледяном Крыса-демоне, как и о Белом Мороке и Черноворожище Студёном. И это всё по зиме! А что станет летом с Великим Разломом? Серая мгла и Чёрная Небесная Чума со Скверной Блотной…

— М-мм… А сейчас ещё и Медовик… — подытожил Монтгомери. — А Скипетр Владыки Захребетья становится всё более недосягаем для смертного человека…

— П-фф… Отнюдь! — Виконт зло прищурился. — Если я всё правильно припоминаю, то в запретной Летописи Великой Войны сказано о человеке с Державой Владыки. «И воина душа, что терпит лишь победу, пройдёт с начала до конца. Там путь её прервётся, и Пара, что вместе быть обязана вовеки, объединится вновь в руках у человека»… — он процитировал запретные строки.

— Ну-у… Это только лишь легенда и не боле, — парировал Монтгомери. — Хотя, кто знает? Ну ладно, Виконт, вижу вам пора к хозяину. А что за новость? Сэр Арчибальд уже пришёл с нею к Барону…

— Вы всё узнаете, друг мой, — Виконт ответил отговоркой. — Всё вы узнаете. Пойду я, — он встал.

— Не буду вас задерживать, — покладисто согласился поверенный и протянул руку в сторону потайного хода к кабинету хозяина дворца. — Барон на месте, как ты прекрасно понял.

— До встречи, друг мой, — виконт поклонился и зашагал к хозяину.

Проходя мимо увлечения дворецкого Макнамара прижал руки к телу, боясь задеть какое-то из жутких соцветий, клацнувшего бутоном и сожравшего муху, опрометчиво пролетающую над ним.

— И как Монтгомери с этим всем управляется? — риторически пробубнил Виконт, прежде чем покинуть зимний сад замкового комплекса. — Ужас!

А вот Монтгомери направился в другую сторону. Туда, где открывается вход в лабиринты потайных коммуникаций дворца. Хоть его и не пригласили на аудиенцию к Барону, он будет в курсе всего разговора гостей и хозяина… Он — верный поверенный. Должность обязывает его всё знать.

Виконт Макнамара прошёл известным путём до самого кабинета хозяина замка.

Сырость и скудное освещение тайного хода не произвели на него должного впечатления. Такого, например, как в первый раз его появления в этих лабиринтах. Тогда он ужаснулся бессмертным атрибутам коридора.

Старинные держатели под факела. Паутина на скелетах воинов, забытых тут навеки вечные и умерших от ран. Многое пережили эти дворцовые стены. И войны, и чреду заговоров. Смены династий, хозяев… Да разве всё можно упомянуть из богатейшей истории как этого замкового комплекса Барона Вальтера, так и вообще, Акрополя Верхнего Ляяпина, называемого сейчас просто Средней Террасой.

Знакомую дверь он сразу открыл, став невольным свидетелем и будущим участником разговора…

… — и как вы отреагировали, Сэр Арчибальд? — Барон повысил голос.

Двое беседующих уже вольготно расположились в широких креслах. В камине напротив потрескивают поленья, так как из-за толщины стен в замке всегда прохладно и сыро. Даже несмотря на тёплое время года приходится бороться с этаким неудобством.

Виконт повиновался жесту хозяина, указавшего ему на свободное кресло. Макнамара прошёл, сел и самолично наполнил фужер тонизирующим. Однако вклиниваться в текущий разговор он не посмел, предпочтя роль внимательного слушателя…

— Честно признаюсь вам, я опешил, будучи уверенным в том, что это сбежавшая Баронесса, — Тёмный Варлод развёл руками. — Поразительное сходство! Кстати, Вальтер, а вы уверены что девочка всё ещё под замком?

— Я недавно был у неё, — пояснил хозяин кабинета.

— И как она?

— Ну что ты? — Барон отпрянул. — Разве мы звери? — он правильно понял подтекст в вопросе Арчибальда. — Всё с ней в полном порядке. Девочку прекрасно кормят, обеспечивают полным гардеробным набором, я даже двух служанок ей выделил, чтобы не стеснять бытом, — пояснил Шеффилд, словно оправдываясь. — Одно не пойму я в сложившейся ситуации…

— Я догадываюсь, о чём вы Ваше Сиятельство, — Арчибальд снисходительно улыбнулся. — Я и сам в замешательстве от того, что их двое…

— Трое, — Виконт вставил-таки своё слово, вызвав реакцию удивления у разговаривающих.

— Виконт? — Вальтер Шеффилд чуть не выронил свой фужер. — Немедленно поясните, что вы имеете ввиду под таким решительным заявлением! — прозвучали слова с требующей интонацией.

— Да-да, господа, вы не ослышались, — тоном спокойствия продолжил Виконт. — Их даже не двое сестёр, а все трое! Ну, а подробности следующие, — он поудобнее расположился в кресле, и сделал солидный глоток тонизирующего.

— Не тяните, друг мой! — Барон заметно занервничал.

— Не далече, как сегодня вечером, я прогуливался по Мастеровому и Торговому Посадам, — Виконт продолжил доклад. — Как вдруг, в том самом доме, где всё время толпится народ, жаждущий отведать новых кулинарных изысков знаменитой кухни господ Тристана и Витаса… — он мечтательно глянул в пространство перед собой. — Я встретил Маргарет, Баронессу, что сейчас гостит у вас, Вальтер. Я был уверен, что она просто сбежала каким-то чудным образом из стен этого замка. Посему и предпринял попытку к её возвращению, — тут он глянул в глаза каждому. — Но! Но моя магия не сработала, по невероятной причине сильнейшей Рунной Блокады! — он прервался.

— Ближе к сути, — Варлод Арчибальд проявил нетерпение. — Я имею ввиду ваше упоминание о троих девушках.

— Да-да, — кивнул Макнамара. — И вдруг, из парадного входа торгового дома господ Тристана и Витаса вышла вторая Баронесса Бейли…

— Уважаемый Виконт, а вы не могли ошибиться? — уточнил Вальтер Шеффилд с нескрываемым тоном недоверия.

— А Сколько вы выпили перед этим? — переспросил Арчибальд чуть насмешливо.

Виконт не смутился.

Макнамара достал из потайного кармана своей накидки неброский кусок малахита. Положив его на ладонь свободной руки, ночной гость затеял нехитрую Рунную Вязь, активирующую магические свойства редкого артефакта.

Кусок малахита чуть дёрнулся, воспарил над ладонью и поплыл в сторону зеркала, неизменного атрибута любого человека, так или иначе связанному с магией. Артефакт коснулся поверхности, и…

Отражения в зеркале помутнели. Поверхность стекла всколыхнулась, словно поверхность реки от брошенного в неё камня. Рябь пошла в стороны увеличивающимися кругами, всё более набирающими силу, пока полностью не размыла все отражения.

И тут стекло провалилось, открыв реалистический вид на упомянутых вход в вотчину господ Тристана и Витаса. Собеседники сосредоточили внимание на происходящем действии, правда без звукового сопровождения. Но и этого им вполне хватило.

Девушка, копия их запертой Баронессы, оживлённо беседует с молодым человеком. Одета в брючный костюм, что не свойственно девушкам. А после непродолжительного общения на какую-то эмоционально насыщенную тему к ним присоединилась группа молодых людей.

Тут-то Барон Вальтер Шеффилд, как и его тёмный гость, увидели вторую, а скорее всего третью копию той баронессы, что томится у них под замком.

— Я ничего не понимаю, — хозяин кабинета отрицательно замотал головой, словно прогоняя наваждение. — Это сёстры! Факт, который оспаривать неуместно. Близнецы, ставящие нашу затею на грань бесполезности…

— И что теперь делать? — Виконт задал правомерный вопрос.

— Даже не знаю… — хозяин кабинета и замка пожал плечами, теряясь в своих мыслях.

— Я предлагаю понаблюдать за этими господами, — изрёк Арчибальд. — Организуем ненавязчивую слежку и выясним все обстоятельства случившегося. Да кто знает, они вообще сёстры или лишь двойники…

— Двойников такого поразительного сходства не бывает! — рявкнул Барон. — Нам придётся переработать все наши планы. Попробуйте приблизиться к ним…

— Это просто, — тут Виконт улыбнулся. — Я знаком с тем господином, гостями которого являются все эти сёстры. Я уже встречался с ним, с господином Феликсом Игоревичем, когда его приглашал Маркиз Авраам Роттердам, посетить свой очередной Бал, конечно же через поверенного, Сэра Бартоломея. Посему, Ваше Сиятельство, вы позволите мне заняться сближением?

— Действуйте оба, и независимо друг от друга! Кто знает, кому повезёт? — в очередной раз рявкнул Барон, отмахнувшись от своих собеседников недвусмысленным жестом. — Хватит мне дурных новостей на сегодня… Ступайте, я сыт по самое горло! — и он отрешённо уставился на огонь…

Как не кажется невероятным, но насыщенная беседа с Его Милостью, Первым Советником Главы Города и Главой Земского Приказа, с уважаемым Шевалье Розенбергом, не затянулась слушком уж допоздна.

А по сути-то, мы всего-навсего обозначили первоочередные задачи. Проговорили намётанную последовательность наших совместных действий. Сырую, что естественно, ставшую результатом нашей совместной и безусловно плодотворной деятельности.

Шевалье взял на себя все сложные вопросы с Центральным Казначейством Префекторий Захребетья, кои обязательно возникнут в процессе становления нашего совместного предприятия.

Или… Это рождение нового финансового института государства? А кто его знает.

Однозначен лишь тот факт — мы прекрасно потрудились на пару. И родили заготовку плана создания Первого Страхового Приказа Верхнего Ляпина, или Север-града… А может и Захребетья? Звучит, с какой стороны не рассмотри.

Мне даже должность придумали, но о ней отдельно стоит поговорить и гораздо позже.

Хе-х! А ведь страховых моментов в Империи Руссии — тьма тьмущая! Мы с Шевалье затронули лишь вершину айсберга финансов, и даже добрались до специальной надбавки на стоимость добываемых Артефактов артелями. Очень здорово получается и красиво с точки зрения обогащения.

М-мм… А сама служба нового приказа? Загляденье! Особенно его силовая составляющая, коей вменяется сбор средств с нерадивых плательщиков. А защита страховых выплат? Она обязывает проводить тщательное дознание с целью исключения случаев мошенничества. Я и об этой стороне предприятия поговорил с Шевалье.

Умён он, что меня несказанно радует. И фишку, как говорится, на раз-два просекает!

Занятый именно этими мыслями и пребывая в лёгкой эйфории от достигнутого успеха, я покинул дворец Земского Приказа.

Я даже не сразу отреагировал на прощальный поклон работящего клерка, контролирующего своё орудие производства. Стилизованная под пёрышко письменная принадлежность самозабвенно что-то переписывала, а он вёл непрерывное наблюдение за этаким увлекательнейшим действием намагиченного экземпляра канцелярского назначения.

Однако, я быстро исправился, обернувшись у самой двери и слегка поклонившись обрадовавшемуся служителю пера и тетрадок. Невероятная любовь местных жителей к артефактам бытовых назначений меня привлекает всё больше и больше. Удобств масса. Нужно как-нибудь обзавестись чем-нибудь этаким, аналогичным.

Но затея моя со страховой конторой — это, всего-навсего, частичка сложного алгоритма обогащения, как и будущего давления на Барона.

Вальтер Шеффилд…Н-да уж! Вот с кем придётся бороться, и вполне вероятно применение грубой физической силы. До радикальных решений может дойти.

И чтобы на равных бодаться с этаким монстром, местным авторитетом в среде вельмож и аристократов города Ляпина, мне нужны серьёзные покровители. Или сочувствующие… Да без разницы, как их называть, но они однозначно понадобятся.

Не стоит обходить вниманием и усиление позиций своего положения в новом обществе… Всё взаимосвязанно…

— Господин Феликс!? — от мыслей меня оторвал настойчивый окрик. — Господи-и-н? Фу-х!

Я уже добрался до моста через речку, собираясь покинуть административную часть города, однако беседа с этим человеком достойна моей задержки.

— Господин Феликс, — Сэр Бартоломей, а это оказался именно он, не скрывает своей истиной радости. — Мне повезло, и я успел застать вас в этой части города! Прошу вас, примите это послание от Маркиза Авраама Роттердама, — поверенный протянул мне рулончик пергамента от своего хозяина.

— Хм-м! Сэр, а на словах вы ничего мне не поведаете? — поинтересовался я, принимая официальную бумагу, о важности которой говорят сразу несколько сургучовых клякс с витиеватыми отпечатками гербов и личного вензеля Маркиза. — Я очень рассчитываю на успех ваших переговоров с Его Сиятельством Префектом, — я счёл уместной чуточку лести в адрес Сэра Бартоломея.

— Отчего же? — он разыграл довольное удивление с нескрываемой гордостью за себя, как за переговорщика от моего имени. — Если вы, господин Феликс, уделите мне пару минуток!

— С удовольствием, — я аккуратно убрал свиток во внутренний карман своей боевой куртки Мага-Вольника.

От внимательного взгляда поверенного не ускользнул мой статусный атрибут, планка с заслуженными регалиями, отражающая крутизну. Он вскинул бровь, от удивления некоему несоответствия моей молодости, и статуса Боевого Мага, причём опытного.

— Может промочим горло в той прекрасной харчевне? — он указал на неприметное заведение, находящееся прямо тут, на каменном острове.

— Почему нет? Пойдёмте, друг мой, — согласился я, рассчитывая познакомиться и с этой частью закулисной жизни административной части Верхнего Ляпина.

Мы не спеша пересекли главную площадь острова в противоположном от моста направлении и приблизились к упомянутому заведению.

Войдя в открытые двери, я обратил внимание на контингент посетителей этой харчевни, не имеющей никакого названия. Даже вывески нет соответствующей, на что я тоже обратил внимание и красноречиво взглянул на безликую маркизу, украсившую вход.

Мы прошли в зал, разделённый на две части неким островком из барных стоек с прилавками. За занятными столиками идут непринуждённые беседы служителей города и представителей администрации. Тут есть и клерки, и Боевые Маги Дружины, и воины из городской жандармерии, несущих службу как пешими патрульными, так и верховыми наездниками.

— Господа-с, желаете столик? — перед нами материализовался встречающий, отвечающий за размещение гостей харчевни.

— Будь любезен, милейший, организуйте нам стол в местечке потише, — Сэр Бартоломей озвучил некое требование. — Нам необходимо спокойно поговорить.

— Непременно-с! — работник отвесил нам чёткий и безукоризненный поклон одной головой. — Прошу вас, господа, у меня как раз есть такой столик! — добавил встречающий и повёл нас между отдыхающими на вторую половину зала с окном.

Ну, как с окном… Это скорее арочная бойница, застеклённая искусным витражом. Наверняка все эти помещения, всё с теми же арочными сводами, несли в себе функции защитных сооружений Каменного Острова. Витраж выходит на реку, а если его снести и поставить орудие, то можно держать под надёжным прикрытием и контролировать обширный участок противоположного берега.

— Что прикажите-с подать? — перед нами возник другой работник, теперь имеющий на руке полотенце.

Его профиль я отнёс к французскому, так как лицо украшают тонко подстриженные усы. Буквально две чёрных полоски с завитыми окончаниями. Пижон какой-то, мать её!

Но своего негатива я не показал, а расплылся в приветливой улыбке.

— Любезный, — справляться с заказами взялся Сэр Бартоломей. — А подай-ка нам пару дюжин пельменей, от мастерской господ Витаса и Тристана.

— Мне так жаль-с, но с этим некая проблема, — его умилённое выражение счастья сменилось на несусветную печаль. — Дело в том, что обеденная поставка уже закончилась, а до вечерней ещё не подоспело время, — принимающий заказы развёл руками. — Но, господа, не желаете-с отведать чебурекских? — он быстро нашёл выход из затруднительного положения.

— Подавай, — мой компаньон по перекусу махнул рукой, отпуская этот печальный французский профиль.

— Сию минуту-с! — отчеканил Человек с полотенцем и мгновенно растворился.

— Вернёмся к теме нашей беседы, Сэр Бартоломей? — я очень корректно проявил нетерпение.

— Так вот, — кивнул поверенный. — Как мы с вами и условились, я доложил Его Сиятельству о вашем прибытии в город, — разговор продолжился почти с того момента, на коим закончился. — И, скажу я вам Господин Феликс, — Бартоломей положил одну ладонь на столешницу, а другой рукой подбоченился, заодно откидываясь на спинку, с нескрываемым выражением самодовольства. — Скажу я вам, что Маркиз Роттердам сразу отложил все дела и проявил интерес к этой новости. Его Сиятельство лично взялся за составление послания Вам, и всё расспрашивал, какое дело привело Господина Феликса на Каменный Остров. Однако, как вам известно, я не располагал подобной информацией, в чём и сознался Его Сиятельству Префекту, — тут он прервался по причине возвращения нового работника харчевни.

Теперь нас посетил разносящий, вооружённый подносом, заставленным чем-то ароматно пахнущим. В этом что-то я без труда распознал знакомый запах и далёкой Родины, где чебуречные закусочно-перекусочные мелькают и тут, и там. Ностальгией повеяло прям.

Перед нами выставили немудрёную пищу, снабдили парой кувшинов лёгкого тонизирующего и оставили.

— Так вот, — незамедлительно продолжился прерванный доклад Бартоломея, а меня посетила мысль о новой франшизе с пельменями и чебуреками. — По всей вероятности у вас сейчас приглашение на аудиенцию от Маркиза, — он глянул в район моей груди, где в кармане находится свиток. — И мой вам совет, уважаемый Феликс Игоревич, серьёзно к этому отнестись, — прозвучали важные слова, которых я ждал.

— О-оо! Сэр Бартоломей, — я придал больше искренности своему выражению и тону. — Я даю вам слово, что обязательно воспользуюсь расположением Его Сиятельства. А вы часом не знаете, аудиенция состоится в Здании Префектории, или в его замке? — я счёл уместным внести ясность для себя, так как от места будущей аудиенции будет зависть и её тональность.

— В замке, в эту субботу, если я всё правильно понял по настроению своего господина, — пояснил мой собеседник, а я мысленно потёр руки, предполагая доверительный характер общения с Маркизом.

— Отлично! — довольно провозгласил я. — За это стоит поднять бокалы, Сэр, как вы считаете?

— Х-хе! О чём речь? Разумеется! — прозвучал предсказуемый отзыв.

Бартоломей поддержал моё предложение действием с наполнением емкостей.

Образовалась некая пауза, вызванная поеданием немудрёной снеди. Я же подготовился к ряду наводящих вопросов, чтобы пообщаться ещё на одну из многих тем, интересующих меня не меньше ситуации с Префектом.

Однако, прежде чем продолжить полезное общение я заметил два знакомых уса моего магического разгильдяя, торчащих из-за тарелки Бартоломея. Какая-то крошка поднялась из посуды и скралась. Два уса задвигались, неся отражение поедания добычи Чукчей.

Я ужаснулся! Не приведи Алайси, если он ещё и капель налижется, осмелеет и выйдет из полога невидимости. Мли-и-ин! Что и произошло в следующие пару мгновений.

Мой собеседник навёл фокус на усатое недоразумение и протёр глаза тыльными сторонами кулаков. Ещё раз глянул в том самом направлении и встряхнул головой. Потом он поднял кувшин с немудрёным напитком, взболтнул содержимое и принюхался.

— Странно, — задумчиво изрёк Бартоломей, аккуратно отставляя ёмкость от себя.

— Что-то не так? — я проявил участие, загораживая Чукчу.

Но пройдоха не загородился и мне пришлось отвесить смачный щелбан по его усам. Естественно, стараясь сделать это незаметно, или хотя бы ненавязчиво.

Чукча встрепенулся, вытаращился на меня, потом на свои руки-ноги-лапы, икнул и скрылся под пологом непроницаемости. Вот ведь зараза усатая! Ох и огребёт он у меня на орехи!

— Да нет, господин Феликс, — заговорил Бартоломей. — Я рассчитывал на слабое тонизирующее, а тут… Ну, да ладно, — он отмахнулся и перевёл внимание на меня.

— А что сейчас происходит в городе? — я задал пространный вопрос, пользуясь подходящим моментом его лёгкого затруднения с галлюцинацией, в смысле с Чукчей. — Просто я долго отсутствовал, и обделён информацией о новостях, — я дал более чёткое определение своего интереса. — А, Сэр Бартоломей, как насчёт небольшой порции слухов сплетен? — я заговорщически и с интригой посмотрел на своего собеседника, располагая его к панибратской беседе, словно мы парочка завсегдатаев таких посиделок под вечер.

Это польстило поверенному в очередной раз, и он расплылся в довольной улыбке. Надо думать, что и про таракашку он скоро забудет.

Прежде чем разоткровенничаться, мой собеседник подался вперёд и практически навис над столешницей, сподвигнув меня поступить аналогичным образом. Бартоломей глянул вправо и влево, затем бросил взгляд ко мне за спину и проконтролировал свой тыл. Убедился, так сказать, в отсутствии интереса к нашему общению со стороны других посетителей харчевни.

— Тут странные слухи разносит люд, — заговорил он сильно понизив голос. — У Барона Вальтера Шеффилда что-то не клеится и он всё чаще появляется на балу у Маркиза в отвратительном настроении, — он заинтересовал меня своим вступлением. — Какие-то дела в подземельях, — он закивал. — Да-а, да друг мой! В царстве лабиринтов городского Акрополя творится нечто ужасное, и связано это знаете с чем?

— Даже не могу себе этого представить! — я честно сознался в полном неведении.

— Представьте себе, Феликс Игоревич, но связано это со Скипетром Души Владыки Захребетья, — выдал он сногсшибательную новость. — Поговаривают, что есть некая карта тех лабиринтов, зашифрованная в куске малахита, но! Добраться до неё сложно, и место не каждый отыщет с его нахождением в лабиринтах, — он задумался на пару мгновений. — Но что-то есть у Барона, возможно путеводный Артефакт, или ещё что-то… А раздражается от из-за напастей, обрушившихся на те потайные ходы под Акрополем. Нечисти да исчадий всякого рода там прибавилось до невообразимой одури…

Он замолчал, а я отложил в память эту важную информацию. Вопросов в деле с Шеффилдом прибавляется, как и задачек, требующих решения и моего участия. Интересно, а не Держава ли Души Владыки Захребетья является той путеводной нитью к одноимённому скипетру? Пока не ясно, но версия имеет место быть…

— А вы, уважаемый Бартоломей, часом про девушку не слышали? — я решил закинуть вопрос наудачу. — Я краем уха слыхал некий трёп, будто Барон кого-то похитил из знатных особ, а теперь и удерживает в стенах своего замка, — выдал я и испытующе уставился на своего собеседника, подключив свой ментальный дар распознавания образов в мыслях. — И это, дорогой мой Бартоломей, каким-то образом напрямую связано с упомянутой вами историей, с поиском Скипетра Души Владыки.

Он отстранился и замотал головой в отрицании, словно прогнал это мысль и снова придвинулся.

— Не может быть, чтобы упомянутая вами девушка хоть как-то страдала, или подвергалась насильственным действиям, — поверенный огорошил меня таким продолжением затронутой темы.

Теперь я подался назад, всем своим видом показывая недоверие к сказанным словам.

— Отчего у вас такие выводы? — я опять вернулся в исходное положение нашего тет-а-тет общения. — Поясните, мой друг!

— Не далече, как на прошлом балу, что регулярно организовывает Маркиз Авраам Роттердам, я встречал её, — зазвучали слова объяснений. — И Барон присутствовал на нём вместе с упомянутой вами девушкой, Баронессой Маргарет Бейли, — ему удалось сразить меня и ввести в глубокое замешательство. — По внешностям, как и по поведению этих господ и дамы, никак нельзя сказать о похищении. Я не буду скрывать, что некая грусть наблюдалась в газах Баронессы, но это всё мимолётно. В основном девушка выглядела вполне довольной, — завершил он, а во мне загорелось неутолимое желание поделиться этой информацией со Скарлет и Рафаэлем, готовящимися к радикальным действиям по освобождению мнимой пленницы.

Или я чего-то не смыслю в этом параллельном мире интриг? Разборочка намечается и не детская.

— Ох! — я принялся разыгрывать невероятную озабоченность. — Как мне неловко, Сэр Бартоломей! — я изобразил искреннюю досаду, и покачал головой в сожалении. — Вы не представляете себе, насколько я задержался в этом районе города. Совершенно вылетело из головы важное дело, посему, я обязан вас спешно покинуть! — я поднялся и положил на столешницу пятикопеечную монету.

— Раз нужно, — мой собеседник поднялся. — Не смею вас более задерживать, Господин Феликс! Лишь позволю себе напомнить о важности той самой депеши, что я дал вам от лица Его Сиятельства! — он коротко кивнул мне, завершая процедуру прощания.

Я отдал дань уважения вежливости и сделал ответный кивок. После этого я спешно покинул харчевню и уже скоро пересёк знакомый мост, а потом занял место в двухэтажной карете, так полюбившейся мне…