Оглядевшись по сторонам, Дракос Константинос не смог подавить захлестнувшее его чувство отвращения. Но на смену отвращению тут же пришло сожаление, а затем чувство вины. Он жалел, что ничего не предпринял раньше, и винил себя в том, что не предотвратил весь этот кошмар. Но начало этим ужасным событиям было положено давно, и он не мог все контролировать, как ни старался. Иногда что‑то ускользает из‑под твоего контроля, и ты ничего не можешь с этим поделать. Его брат с женой умерли от передозировки наркотиков, а по всей комнате были разбросаны мерзкие свидетельства их порочного образа жизни. Но жизнь продолжается. Словно в подтверждение этого неоспоримого факта, он услышал детский плач, донесшийся из соседней комнаты, за которым последовал стук шагов.

– Дракос?

Он посмотрел на Эми, свою деловую партнершу, вошедшую в комнату с ценной ношей на руках.

– Ты готов, Дракос? – спросила она.

Он хотел сказать ей, что не готов к новой ответственности, которая внезапно на него обрушилась. Что ему надоело взваливать на свои плечи чужие ноши и решать чужие проблемы.

Но это было невозможно, потому что эту ношу нельзя сбросить. Дракос все сделает, просто пока он не придумал как.

Одно было ясно: ребенку нужна мать. Но, перебрав в уме всех знакомых ему женщин, он не нашел ни одной, которая годилась бы на эту роль.

Неожиданно перед его внутренним взором возникло лицо с голубыми глазами, которое Дракос видел весной в Англии много лет назад. Это было до того, как он обнаружил, что его отец любит дорогих шлюх.

Вернувшись мыслями в настоящее, Дракос снова подумал о том лице. Его нельзя было назвать красивым, но оно было милым и добрым. Впервые за долгое время Константинос вспомнил о Люси Филлипс. Возможно, решение проблемы найдено.

– Да, – произнес Дракос с греческим акцентом, и его голос отразился эхом в стенах виллы. – Я готов.

Сначала она его не узнала, что было очень удивительно. Она старалась не думать об этом человеке. Пыталась раз и навсегда выкинуть Дракоса Константиноса из головы.

Только идиотка захотела бы помнить мужчину, который доставил ей удовольствие, а затем ушел, едва она успела опомниться.

Но это действительно был он. Сердце Люси бешено застучало, когда она, приоткрыв дверь, которую на всякий случай держала на цепочке, уставилась на высокого мужчину, стоящего на пороге ее маленького домика. В темном силуэте на фоне оранжевого зимнего заката она узнала Дракоса Константиноса несмотря на то, что он сейчас мало походил на того мужчину, который соблазнил ее летом на принадлежащем ему греческом острове под названием Празинисос.

Черты его лица стали более резкими, мускулистые плечи ссутулились, словно на них лежал тяжелый груз. Его черные волосы раньше были коротко подстрижены, а теперь доходили до воротника пальто. Щеки и подбородок покрывала темная щетина. Одним словом, сейчас Дракос больше походил на рок‑певца, чем на нефтяного магната, у ног которого был весь мир.

По телу Люси пробежала дрожь возбуждения, и она мысленно себя за это отругала. Ей не следует быть такой чувствительной. Разве ее бывшие коллеги в больнице не подтрунивали над ней из‑за этого? Но подобные вещи нельзя выключить, нажав на кнопку. Ее воспоминания о Дракосе были болезненными, и, наверное, было бы лучше, если бы она больше никогда его не увидела. Если бы она навсегда забыла три дня и три ночи блаженства, после которых ее не смог заинтересовать ни один мужчина. После того как она увидела его красочный мир, ее привычная жизнь стала казаться ей серой и скучной.

Но Дракос сейчас здесь. Он стоит на пороге ее дома и пристально смотрит на нее, одетую в старые джинсы и свитшот. Она не может сказать, что занята, и захлопнуть дверь у него перед носом. Если бы это сделала, она показалась бы ему слабой и уязвимой, а ей этого не хотелось бы. Он забрал ее невинность. Точнее, Люси сама ему ее отдала с готовностью, которая удивила их обоих.

То, что они провели вместе несколько страстных ночей, а затем сказка закончилась, вовсе не означает, что теперь они враги. Или она ожидала, что умопомрачительный секс перерастет в серьезные отношения, хотя они оба принадлежали к совершенно разным мирам?

И все же…

Люси прокашлялась, пытаясь заглушить тихий голосок надежды. Она знала, что разбитые надежды причиняют сильную боль. За свои двадцать восемь лет она испытала достаточно боли и всячески избегала новых страданий.

Поэтому она заставила себя широко улыбнуться и произнести:

– Дракос. Какая неожиданность.

Он пожал широкими плечами:

– Наверное, мне следовало сначала позвонить.

– Да, следовало. Тебе повезло, что ты застал меня дома, – ответила Люси с притворным негодованием.

Его темные брови поднялись.

– Да?

– У поставщиков еды сейчас горячий сезон. Многие компании уже проводят корпоративы, и обычно я в это время работаю. Не знаю, помнишь лишь ты, что я работаю в «Каро канапес». На Рождество люди заказывают больше канапе и сэндвичей, чем в любое другое время года.

Зачем она объясняет все это человеку, который после проведенных вместе выходных даже не удосужился ей позвонить и узнать, как у нее дела?

– Конечно. Скоро Рождество.

Дракос знал, что ему нужно тщательно подбирать слова. Это было для него в новинку, потому что люди обычно ловили каждое его слово, и зачастую это вызывало у него отвращение. Люси была другой. Разве не поэтому он приехал сюда сегодня? Большинство женщин с радостью приняли бы его предложение, но только Люси поймет, что толкнуло его на этот шаг.

Но сначала ему нужно попасть в ее дом. Его взгляд упал на дверную цепочку.

– Я могу войти? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Люси после небольшой паузы.

Сняв цепочку, она открыла дверь и сделала шаг в сторону, чтобы впустить гостя внутрь. Она держалась отчужденно, но у нее были на то причины. После их летнего романтического приключения, которое продлилось всего три дня, Дракос ей ни разу не позвонил. Он проклинал себя за то, что вообще допустил этот скоротечный роман, более того, не понимал, как Люси Филлипс оказалась в его постели. Обычно он тщательно выбирал женщин и она была не в его вкусе.

Дракос не позвонил ей и не попытался снова с ней встретиться, чтобы не давать девушке ложных надежд на будущее. Сейчас он в очередной раз спросил себя, почему пригласил свою школьную знакомую в свой дом на греческом острове. Дело было не в том, что ее глаза заблестели, а щеки разрумянились, когда она увидела его спустя много лет. Дело было не в ее старомодной прическе и не в том, что она вежливо попыталась отказаться от его предложения ее подвезти, потому что ему было не по пути. Его, несомненно, очаровала ее скромность, но причина была не в этом.

Дракос пригласил Люси в Грецию из жалости. Бедняжка много работала и пережила тяжелые времена. Однако, вопреки всему, он соблазнил ее, хотя она совсем не походила на его привычный тип женщин. По причинам, которые уходили корнями в прошлое, Константинос не был плейбоем, хотя, разумеется, не был и сторонником длительного воздержания. Как любой здоровый мужчина, он получал удовольствие от секса, но одной лишь сексуальной привлекательности женщины было недостаточно, чтобы Константинос ею заинтересовался, поскольку он был слишком разборчив. Ему нравились опытные, самодостаточные женщины, для которых главным приоритетом была карьера, а не брак, и которые считали секс приятным способом проведения досуга. Наивные скромницы вроде Люси Филлипс не подходили под это описание.

Закрыв дверь, Дракос окинул Люси взглядом. Ее нельзя было назвать красивой, но ее кожа была чистой и гладкой, а светло‑каштановые волосы блестели. Ее глаза слегка затуманились, и в них было нельзя ничего прочитать. У нее была хорошая фигура, но свободные серые джинсы и алый свитшот с вышитым дельфином – эмблемой команды по плаванию, скрывали ее достоинства. Дракос вдруг вспомнил, как покрывал поцелуями ее упругую полную грудь с розовыми сосками, пахнущую маслом для загара, и в паху у него вмиг все напряглось. Интересно, испытает ли он удовольствие, когда снова овладеет этой женщиной?

Но какого черта он думает о сексе, когда приехал сюда по важному делу?

Охваченный чувством вины, Дракос тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. «Сосредоточься, – приказал он себе. – Думай о той единственной причине, которая тебя сюда привела».

Оглядевшись, нежданный гость подумал, что скромные размеры и обстановка домика, который Люси унаследовала от своей матери, играют ему на руку. Но, прежде чем делать ей предложение, он должен заставить ее расслабиться. Судя по тому, как настороженно она на него смотрит, это весьма сложная задача.

Дракос снова переключил внимание на обстановку комнаты. На столе стоял кувшин с падубом, яркие подушки украшали видавший виды диван. В камине потрескивал огонь, наполняя воздух ароматом древесины. Было заметно, что интерьер давно не обновлялся, но каждый его предмет бережно хранится. Деревянный пол и поверхности мебели были отполированы, все вокруг сияло чистотой. На стене висели две фотографии разных мужчин в военной форме, и Дракосу захотелось узнать, кто на них был изображен. Но он тут же напомнил себе о той единственной вещи, которая сейчас была для него по‑настоящему важна.

– Здесь очень мило, – сказал он.

Ее глаза сузились, словно она ему не поверила. Словно она подумала, что он втайне над ней смеется, сравнивая ее убогое жилище со своими огромными домами, наполненными роскошью. Но он сказал ей правду. Раньше он ни разу не бывал внутри этого домика, но часто проезжал мимо него, когда готовился к соревнованиям по гребле, выступая за команду престижной английской школы‑интерната, где мать Люси работала медсестрой. Этот маленький домик символизировал дом для всех мальчиков, которые находились вдали от родных мест. Дракос помнил разноцветные огоньки в окнах и праздничный венок на двери на каждое Рождество. Помнил веселый смех, доносящийся из открытой двери в летние месяцы, когда берега реки были покрыты сочной зеленью.

Он заметил, что сейчас на двери нет венка.

– Этот дом прекрасно мне подходит, – сухо ответила она.

Это прозвучало как попытка защититься. Посмотрев на ее руку, Дракос не увидел кольца на безымянном пальце и встретился с ней взглядом. С прошедшего лета ситуация вряд ли изменилась, но кто знает…

– Ты живешь здесь одна?

Она слегка нахмурилась:

– Да.

– То есть в твоей жизни нет мужчины?

Ее щеки покраснели.

– По‑моему, это бестактный вопрос.

– Или он все же есть? – настаивал Дракос.

Румянец на ее щеках стал еще гуще.

– Нет, у меня никого нет. Впрочем, это не твое дело, – сердито добавила Люси, после чего вопросительно посмотрела на него: – Чем я могу тебе помочь, Дракос? Ты появляешься без предупреждения и расспрашиваешь меня о моей личной жизни, хотя за все эти месяцы ни разу даже мне не позвонил. Это случайный визит? – произнесла она с нотками горечи.

Дракос покачал головой:

– Нет, он не случайный. Я планировал приехать сюда сегодня. Дело касается моего брата Нико. Он умер.

Люси ошеломленно уставилась на него. Нико был братом‑близнецом Дракоса. Он был необузданным и непредсказуемым. Нико три раза чуть не исключили из школы. Он часто попадал в скандальные истории, о которых писали газеты. Нико был беспечен и в то же время полон жизненной энергии. Именно этим он ей и запомнился.

– Что ты такое говоришь? – пробормотала она. – Разве такое возможно?

Лицо Дракоса помрачнело.

– Он умер от передозировки наркотиков. Это случилось в прошлом месяце.

Люси ахнула и прижала ко рту кончики пальцев. Ее сердце бешено колотилось.

Ей хотелось подойти к Дракосу, заключить его в объятия и утешить, как в прошлом она утешала в больнице горюющих родственников умерших пациентов. Но она не могла прикоснуться к мужчине, с которым у нее когда‑то был роман. Она боялась реакции собственного тела на близость Дракоса.

– Мне очень жаль, Дракос. Я этого не знала. Пожалуйста, садись. – Она бросила взгляд на старый буфет, пытаясь вспомнить, остались ли там какие‑то напитки. – У меня, кажется, есть виски.

– Я не хочу виски, – отрезал он.

– Хорошо, – кивнула она. – Тогда я приготовлю для тебя чай. Крепкий чай с сахаром. Это то, что тебе нужно.

К ее удивлению, он не стал возражать и сел в одно из кресел у камина. Люси пошла на кухню, радуясь возможности немного перевести дух. Когда она доставала из кухонного шкафчика чашки и блюдца, ее руки дрожали.

Пока Люси ждала, когда закипит вода, она спрашивала себя, почему сразу не поняла, что что‑то не так. Почему зациклилась на своей уязвленной гордости и не обратила внимания на язык его тела, который давал понять, что он переживает горе? Разве ее обида может сравниться с тем, что сейчас чувствует он?

Но зачем он к ней приехал и сообщил о смерти своего брата?

Заварив чай, она вернулась с подносом в маленькую гостиную. Дракос посмотрел на нее, и ее напугали непроницаемое выражение его лица и холодный взгляд его черных глаз. Но еще больше ее напугало то, что ей по‑прежнему хотелось его обнять и утешить.

Налив ему чая, она положила в чашку четыре кусочка сахара и поставила ее на кофейный столик перед ним. Затем она села в кресло напротив него и мягко спросила:

– Не хочешь поговорить со мной о том, что произошло с Нико?

Меньше всего он хотел с кем‑то это обсуждать, но ему придется все рассказать Люси, если он хочет, чтобы она приняла его предложение. В бизнесе он мастер ведения переговоров. Почему не может применить ту же самую тактику в личной жизни?

– Как много тебе известно о моем брате? – спросил Дракос.

Немного помедлив, Люси неловко пожала плечами:

– Немного. После окончания школы он исчез из моего поля зрения.

– Да. Ты хорошо описала то, что произошло. Он исчез из поля зрения.

Братья‑близнецы Константинос росли в окружении роскоши, словно маленькие принцы. Богатые родители не принимали в их воспитании никакого участия, поручив его няням, учителям и тренерам.

Братья были так похожи внешне, что их путали даже собственные родители. Впрочем, это было неудивительно, поскольку отец и мать проводили с ними мало времени.

Несмотря на внешнее сходство, братья были слишком разными по характеру.

– Нико был старше меня всего на полторы минуты, но этих девяноста секунд ему было достаточно, чтобы унаследовать семейный бизнес. Он думал, что станет очень богатым человеком. Но когда огласили отцовское завещание, он узнал, что денег совсем не осталось.

– Как так получилось?

Взгляд Люси был полон сострадания, и в какой‑то момент он чуть не признался ей во всем. Но он вовремя остановился, напомнив себе, что эти детали прошлого к делу не относятся. Он пришел сюда говорить о будущем.

– Причины не имеют значения, – отрезал Дракос. – Главное то, как Нико отреагировал на эту новость. Как я уже сказал, он пристрастился к наркотикам. Сначала он курил травку на вечеринках, затем начал нюхать кокаин, как большинство его приятелей. Но со временем ему стало этого мало, и он перешел на героин.

Люси ничего не сказала. Но ожидал ли он что‑то от нее услышать? Хотел ли он, чтобы она сказала какую‑нибудь банальность и он смог выместить на ней боль и гнев, как до сих пор вымещал их на других?

– До недавнего времени я не знал о его пристрастии к наркотикам. Брат покинул Грецию и отдалился от меня и от всех наших родственников и друзей. Я много раз предлагал ему встретиться, но он отказывался.

Продолжая свой рассказ, Дракос, к своему удивлению, обнаружил, что ему становится легче. До сих пор он не рассказывал об этом никому. Даже Эми. Он боялся, что фатальная зависимость его брата может как‑то отразиться на его репутации? Или боялся, что кто‑нибудь начнет обвинять его в том, что он не помог своему брату, когда тот больше всего в этом нуждался?

– Я слишком поздно понял, что он отказывался со мной встречаться потому, что хотел скрыть от меня, насколько серьезной была его зависимость от наркотиков. Если бы я об этом знал, что‑то предпринял бы, но я ничего не знал. Наверное, я был слишком занят зарабатыванием денег. Попытками хотя бы отчасти восстановить доброе имя Константинос, – тяжело вздохнул он. – Когда навел справки о своем брате, я узнал, что он живет в штате Гоа и что у него есть постоянная подруга. Тогда я подумал, что он, возможно, взялся за ум. Я никогда не верил в то, что любовь может изменить человека, но надеялся, что с Нико это сработало. – Его губы дернулись в циничной усмешке. – Их свадебная церемония прошла на пляже, а затем у них родился ребенок.

– Ребенок? – повторила Люси, и ее лицо побледнело.

– Нико связался со мной сразу после рождения малыша, чтобы сообщить мне, что я стал дядей. Он спросил меня, хочу ли я приехать и познакомиться с Ксандером. Я сказал, что прилечу на следующей неделе. Я надеялся, что, став отцом, он наконец почувствует, что реализовался, и возьмется за ум. Возможно, это произошло бы со временем, если бы они с женой не решили отметить рождение ребенка привычным им способом. Не шампанским и десертом, а убойной дозой наркотиков.

Лицо Люси еще сильнее побледнело.

– О нет.

– О да, – мрачно пробурчал он. – Моя партнерша по бизнесу находилась в тех краях, и я, словно что‑то почувствовав, попросил ее нанести им визит без предупреждения. – Внезапно ему стало трудно говорить, и он сделал паузу. – Когда она вошла в дом, их тела были еще теплыми. Я нанял частного детектива, и он выяснил, что жена Нико тоже злоупотребляла запрещенными веществами.

– О, Дракос. Мне так жаль.

– Мы поговорили с врачом, который ее наблюдал во время беременности. К счастью, у нее осталась частица здравого смысла и она смогла на девять месяцев отказаться от наркотиков.

– Что с малышом? Он здоров? – тихо спросила Люси.

– С ним все в порядке. Он полностью здоровый и крепкий. Сейчас он здесь, в Лондоне. За ним присматривает няня, которую я привез из Греции. – Его губы снова дернулись. – Видишь ли, Нико и его жена назначили меня официальным опекуном своего сына, поэтому он живет со мной. Думаю, они понимали, что пагубная привычка однажды их погубит, и решили подстраховаться.

Подавшись вперед, Люси сложила руки как для молитвы. Лицо ее было серьезным, и Дракос видел, что она тщательно подбирает слова.

– Это ужасная история, Дракос. Я сожалею о твоей потере, но я по‑прежнему не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь.

Дракос уставился на нее. Неужели она и в самом деле так наивна? Возможно. Она была невинной до того, как он ею овладел той жаркой летней ночью. А может, это он был наивным, потому что не понял до их близости, что Люси Филлипс была девственницей. Когда он случайно столкнулся с ней в Англии, у него и в мыслях не было ее соблазнить, однако, когда они прилетели на его остров, между ними внезапно возникло сексуальное притяжение.

Дракос помнил, как наблюдал за ней, когда она плавала в его бассейне. Как ее сильное, подтянутое тело грациозно двигалось в бирюзовой воде. Когда наконец остановилась, она испытала удивление и радость, увидев его. Ему не следовало обращать внимание на ее простой практичный купальник, но он обратил. Наверное, причина была в том, что он никогда не видел таких старомодных купальников на молодых женщинах. Люси заставила его смеяться, что было большой редкостью. Он не планировал оставаться дома на ужин, но все же остался. Хотя он говорил себе, что платье Люси дешевое и немодное, это не мешало ему любоваться ее полной грудью, обтянутой темной тканью.

Наверное, то, что они начали целоваться, было неизбежно. Точно так же было неизбежно то, что их поцелуи привели к сексу. Когда он понял, что Люси еще ни разу не была с мужчиной, он почувствовал раздражение. Он знал, что у мужчины, который забирает невинность у женщины, могут возникнуть определенные проблемы. Ему не хотелось, чтобы неискушенная Люси к нему привязалась и начала мечтать о белом платье и звоне свадебных колоколов.

Но раздражение сразу прошло, как только он задвигался внутри ее. Люси его приятно удивила. Дело было не только в том, что она оказалась страстной и энергичной в постели. Куда сильнее его поразило то, что эта девушка не питала никаких иллюзий относительно их мимолетного романа. Она спокойно приняла то, что по окончании жаркого уик‑энда на острове он вычеркнул ее из своей жизни. Люси не докучала ему звонками и сообщениями, и он был ей за это благодарен. Поначалу его немного задело, что она так легко оставила в прошлом то, что произошло между ними, но потом он сказал себе, что это его полностью устраивает. Он понял, что Люси Филлипс особенная.

Теперь он счел, что умная независимая девушка, к тому же с медицинским образованием, – идеальная кандидатка для той роли, которую он ей приготовил.

Сейчас, когда он смотрел на серьезное лицо и мешковатую одежду Люси, ему с трудом верилось, что прошлым летом эта женщина стонала под ним, когда он ласкал ее затвердевшие соски и погружался туда, где не бывал ни один мужчина до него.

Но ему следует прогнать эти волнующие воспоминания, если он хочет спокойно донести до Люси свой план.

Поднявшись, Дракос медленно подошел к ней и ответил:

– Я рассказываю тебе обо всем этом, потому что мне нужна твоя помощь, Люси.

– Моя помощь? – переспросила она, глядя на него с искренним удивлением. – Ты шутишь? Как я могу тебе помочь, когда ты один из богатейших людей в мире, а у меня почти ничего нет?

– Я говорю серьезно, – твердо возразил он. – У тебя есть то, что мне очень нужно. Сын Нико нуждается в стабильности и защищенности. Я не могу дать ему все это в одиночку. Я много работаю и часто бываю в разъездах. У меня нет опыта ухода за детьми. Именно поэтому я и прошу тебя, Люси, выйти за меня замуж и стать матерью для моего осиротевшего племянника.

Люси почувствовала, как вытягивается ее лицо. Она пристально смотрела на греческого миллиардера, не веря, что он предложил ей стать его женой. Казалось, что ей снится странный сон. Но Дракос не пришел бы к ней, будь у него другой выход.

– Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж? – медленно произнесла она.

Он кивнул:

– Да.

Люси покачала головой, и ее густые тяжелые волосы, собранные в хвост, разметались по плечам.

Как это ни печально, в жизни главное – правильно выбрать время. Не окажись ее брат не в том месте не в то время, он был бы сейчас жив. Если бы Дракос сделал ей это же предложение несколько месяцев назад, ее реакция была бы совсем другой. Когда она вернулась домой после своего головокружительного приключения на острове, она мечтала о чем‑то подобном. Она лелеяла безумную фантазию о том, что между ней и Дракосом произошло нечто особенное. Ей хотелось, чтобы он внезапно понял, что его жизнь без нее пуста и что он хочет построить с ней будущее. Ее реакция была вполне закономерной, поскольку он, несмотря на холодность и высокомерие, был мужчиной, о котором мечтает любая женщина. К тому же она была втайне в него влюблена со школьных времен.

Разумеется, он этого не понял. Он выбросил ее из своей жизни через несколько дней после того, как они случайно встретились на школьном празднике, который обслуживала местная фирма «Каро канапес», где она работала. Одетая в скромное зеленое платье, она раздавала сэндвичи, пока в знаменитый исторический зал школы Мильтона не вошел Дракос Константинос и там не воцарилась тишина. Люси помнила, как другие мужчины втянули живот и расправили плечи, пытаясь казаться выше, но вместо этого они стали выглядеть комично. Греческий магнат возвышался над остальными. Он привлекал к себе всеобщее внимание, не прилагая для этого никаких усилий. Его крепкая фигура излучала силу и могущество. Все взгляды были прикованы к нему, а он по какой‑то непонятной причине смотрел на нее.

Предлагая ему сэндвич с яйцом и кресс‑салатом, Люси покраснела, потому что в этот момент ее посетило давнее воспоминание. Желая стать медсестрой, она помогала своей матери, которая работала в школьном изоляторе. Во время соревнований по гребле Дракос поранил ногу. Люси помнила, как он лежал на низкой каталке и из глубокой раны на его лодыжке текла кровь. Должно быть, ему было больно, когда ее мать обрабатывала его рану антисептиком, но он не подал виду. Он ни разу даже не поморщился. Люси взяла его за руку в знак поддержки, и он, открыв глаза, встретился с ней взглядом. Его глаза были черными, как ночь. По спине Люси пробежала дрожь. Это было незнакомое приятное ощущение, и она запомнила его нвсегда. Ей тогда было всего четырнадцать, а Дракос был на три года старше. В тот день Люси впервые почувствовала влечение к представителю противоположного пола. Почему ее реакция на этого мужчину была точно такой же спустя много лет, она понятия не имела.

Он сказал, что в двадцать первом веке непривычно видеть, как женщина краснеет, и румянец на ее щеках стал еще гуще. Тогда она подумала, что, возможно, причина была в его сексуальном греческом акценте.

Директор школы упрашивал Дракоса поужинать вместе с ним и его женой, но он отказался. Тем вечером шел сильный дождь, и Дракос предложил Люси отвезти ее домой. Она пыталась отказаться, но он настоял на своем.

Оказавшись в салоне роскошного автомобиля, Люси словно язык проглотила.

Она с ужасом обнаружила, что ее по‑прежнему влечет к Дракосу. Она с трудом могла отвести взгляд от его сильных бедер, и это ее смущало.

Когда автомобиль остановился перед ее домиком, Дракос повернулся к ней лицом и спросил:

– Как у тебя дела, Люси? Как ты жила все эти годы?

Услышав искренний интерес в его голосе, она обо всем ему рассказала. Точнее, почти обо всем. Она не стала называть причину, по которой оставила свою любимую работу в родильном отделении, поскольку эта причина мешала ей чувствовать себя полноценной женщиной. Она рассказала ему о своем брате, который спустя много лет повторил судьбу их отца и погиб в военном конфликте. О матери, которая после этого утратила желание жить и быстро угасла.

Люси помнила, как он задумчиво всмотрелся в ее бледное лицо и сказал, что ей необходимо провести отпуск в какой‑нибудь теплой стране. Очевидно, Дракос догадался, что такое ей не по карману, поэтому предложил отдохнуть на его собственном острове в Греции.

– У тебя есть свой остров? – спросила она с недоверием.

– Да, – улыбнулся он, – и мой дом большую часть года стоит пустой. Ты можешь им пользоваться всякий раз, когда захочешь.

Люси не могла упустить такую возможность, поэтому отправилась в Грецию. Хотя Дракос небрежно упомянул о том, что у него есть личный самолет и она может им воспользоваться, Люси наскребла денег на дешевый билет до Афин, а затем села на паром, которым пользовался персонал, работающий на острове Празинисос. С собой она взяла стопку увлекательных книг. Эта поездка была самым импульсивным поступком, который она когда‑либо совершала, и она не знала, чего ей следует ожидать. Люси определенно не ожидала, что в день ее приезда внезапно появится Дракос на своей огромной яхте. Вылезая из бассейна, обнаружила, что он наблюдал за ней, пока она плавала в бассейне. Она также не ожидала, что он составит ей компанию у бассейна, после того как она приняла душ.

Греясь на солнышке, она расслабилась, но поначалу ничего не говорила, решив, что такой занятой человек, как Дракос, предпочитает отдыхать в тишине. Дракос заговорил первый. Он показал ей бледный шрам от раны, которую зашила ее мать много лет назад. Его комментарии были веселыми и непринужденными, и они оба смеялись. Люси помнила, как их взгляды встретились и воздух между ними наэлектризовался. Люси была невинной и неопытной. Она одновременно чувствовала растерянность и возбуждение. После вкусного ужина на террасе Дракос заключил ее в объятия и поцеловал. В этот момент ей показалось, что она спит и ей снится прекрасный сон.

Она думала, что Дракосу быстро наскучит такая неопытная женщина, как она, но он продолжил начатое, доставляя ей невероятное наслаждение своими умелыми ласками. Поэтому она нисколько не возражала, когда он подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Следующим утром она проснулась полностью обнаженная в его постели. Он принес ей кофе, и они снова занялись любовью. Они делали это на террасе и в каюте его яхты во время морской прогулки вокруг острова. Он кормил ее виноградом и слизывал мед с ее живота.

Три дня спустя эта сказка закончилась. Не было ни неловкого разговора, ни долгого прощания. Он не стал ей говорить, что не сможет снова с ней встретиться, потому что у него слишком плотный график. Он просто крепко поцеловал ее, сказал «пока» и распорядился, чтобы пилот его вертолета доставил ее в аэропорт Афин. После этого Дракос ни разу ей не позвонил и не написал. Когда Люси поняла, что этого не произойдет, здравый смысл заглушил ее боль и обиду. Она сказала себе, что ей следует вернуться к своей привычной серой жизни и вспоминать отпуск в Греции как яркое приключение.

– Поверить не могу, что ты сделал мне предложение, – пробормотала Люси.

– Придется поверить, – мягко произнес Дракос. – Потому что это правда.

– Но почему ты решил жениться именно на мне? Должно быть, в твоем окружении полно женщин, которые подходят тебе гораздо больше, чем я.

– Их действительно полно, – согласился он. – Если бы мне нужна была искушенная женщина, знакомая с моим привычным миром, ты была бы последней в списке претенденток.

Люси сглотнула:

– Ты не привык церемониться, правда?

– Я всегда считал, что жизнь слишком коротка, чтобы ходить вокруг да около. Я никогда не хотел жениться и иметь детей, – добавил он после паузы. – Даже несмотря на тот факт, что я обладаю огромным состоянием, которое должен будет кто‑то унаследовать.

– Почему ты этого не хотел? – спросила Люси.

Он пронзил ее взглядом:

– Потому что я не верю в любовь. Я никогда ее не испытывал. По‑моему, это понятие придумали для оправдания самых возмутительных форм поведения. – Его черные глаза сузились. – Но теперь у меня есть наследник, и, поскольку мы с его покойным отцом были однояйцевыми близнецами, у Ксандера половина моих генов. Таким образом, у меня есть готовый наследник. Теперь моя главная задача – найти для Ксандера подходящую мать и дать ему достойное воспитание. Люси, может, ты и не похожа на мой привычный тип женщины, зато у тебя есть кое‑что, что делает тебя особенной.

Ее пульс участился.

– Правда? И что же это?

– Во‑первых, ты дипломированная медсестра. Во‑вторых, ты скромная и приличная женщина. Тот факт, что до нашей с тобой близости ты была девственницей, – огромный плюс.

Щеки Люси вспыхнули. У нее было такое ошущение, что она проходит собеседование. Для Дракоса Константиноса она лишь человек, необходимый для выполнения определенной работы.

– А тогда ты, наверное, подумал, что я скучная, – отрезала она, не сдержавшись.

– Можно и так сказать, – честно ответил Дракос. – Но сейчас я смотрю на твою невинность с другой точки зрения. Такие женщины, как ты, редкость в современном мире.

– Но почему ты придаешь этому такое важное значение?

– Потому что мне нужна порядочная женщина, которая придерживается традиционных ценностей. Ты сможешь подать достойный пример ребенку, чьи родители были наркоманами, – произнес он с горечью. – Я ни в коем случае не должен допустить, чтобы Ксандер пошел по их стопам. Теперь его благополучие – мой главный приоритет.

Увидев гнев на его лице, Люси ничего не сказала в ответ, хотя прекрасно понимала, что он злится не на нее, а на своего покойного брата. Поднявшись, она подошла к окну и посмотрела на реку. Луна уже начала подниматься, и на темной поверхности воды появилась серебристая дорожка. Во дворе дома на противоположном берегу уже нарядили елку, и она мерцала разноцветными огоньками.

Через некоторое время Люси повернулась и посмотрела на Дракоса.

– Разве в данных обстоятельствах не было бы достаточно хорошей няни? Ты можешь себе позволить нанять целый штат высококвалифицированных воспитателей и педагогов. Зачем тебе жена, Дракос?

Он покачал головой. Выражение его лица вдруг стало бесстрастным, как у мраморной статуи.

– Конечно, мальчику нужна няня, и София продолжит выполнять свои обязанности. Речь не об этом.

– Тогда о чем? Я не понимаю.

– Позволь мне все тебе объяснить. Я не хочу, чтобы Ксандер рос как ребенок, усыновленный миллиардером‑холостяком. Я не хочу, чтобы его воспитывал целый штат людей, которые не были бы привязаны к нему эмоционально. Мы с Нико воспитывались таким образом, и у меня есть все основания утверждать, что это далеко не лучший вариант. Ксандеру нужна семья. Полноценная семья.

Люси сглотнула. Знает ли он, что такое полноценная семья? Неужели ему кажется, что ее смогут создать мужчина и женщина, у которых когда‑то был мимолетный роман? Неужели он думает, что это так легко?

Но затем она подумала о Ксандере, невинном младенце, оставшемся без матери, и ее сердце пронзила боль. Сам того не зная, Дракос нашел ее ахиллесову пяту. Напомнил ей о причине, по которой она никогда не сможет чувствовать себя полноценной женщиной, если не…

У нее пересохло во рту.

Если она не наберется смелости и не примет странное предложение миллиардера. Он предлагает ей возможность стать матерью? Возможность, которую она считала для себя давно утраченной.

«Не торопись, – сказала она себе. – Обдумай все как следует».

– Это похоже на долгосрочный план, – осторожно произнесла она.

– Да. Речь идет о том, чтобы поставить превыше всего интересы ребенка. О том, чтобы дать друг другу обещания, которые ни один из нас не собирается нарушать. Речь идет о преданности и стабильности.

– Как ты можешь быть так уверен в том, что я смогу это дать вам с малышом? – спросила она, уставившись на него. – Ты меня совсем не знаешь. Я была дочерью школьной медсестры, которой разрешали посещать некоторые занятия вместе с учениками. До того как ты поранил ногу, ты меня вообще не замечал. После этого ты лишь обменивался со мной приветствиями. Спустя много лет мы провели вместе с тобой несколько дней. По‑твоему, этого достаточно для брака?

– Думаешь, за то время, которое мы с тобой провели на острове, я не понял, что движет Люси Филлипс? – мягко спросил Дракос.

– Короткий роман на острове – это одно дело, реальная жизнь – совсем другое, – ответила Люси. – Мы с тобой чужие люди, Дракос. Как я могу быть уверена, что не доведу тебя до белого каления уже после первого месяца нашего брака?

Его черные глаза сузились, но Люси успела заметить промелькнувшее в них удивление. Он словно не мог поверить, что она уклоняется от ответа вместо того, чтобы сразу принять его предложение. Она сама не могла поверить, почему ведет себя так, словно за ее дверью каждый день выстраивается очередь из мужчин, предлагающих ей руку и сердце.

– Нам придется над этим поработать, – сказал он. – Все люди, заключающие брак по договоренности, стараются найти точки соприкосновения. Мы с тобой вступим в этот брак, не имея романтических иллюзий, утрата которых приводит к разочарованию и провалу. Если мы отбросим в сторону завышенные ожидания, у нас должно все получиться, – улыбнулся Дракос. – Ну что, я тебя убедил?

Люси подумала, что он умелый манипулятор. Разве он сейчас улыбнулся не в расчете на то, что ее пульс участится и она уступит ему? Разве он пришел сюда не потому, что считал ее пассивной и безотказной? Пришло время продемонстрировать ему, что она, несмотря на свою бедность и неискушенность, умеет говорить «нет».

– А какая мне выгода от этого брака? – спросила Люси. – С чего ты взял, что можешь появиться у меня дома без предупреждения и предложить мне стать твоей женой? Почему ты был так уверен, что я скажу «да»?

Дракос прищурился. Он чувствовал, что несет за нее ответственность, потому что непреднамеренно забрал у нее невинность. Он подавлял в себе желание увидеться с ней снова, потому что знал, что может причинить ей боль. Ему хотелось снова заняться с ней сексом, но боялся, что она может к нему привязаться. Но все это было, когда он был еще свободен и не обременен заботой о ребенке.

– Я подумал, что тебя может заинтересовать мое предложение.

– Почему?

С его стороны было бы жестоко сказать ей, что без него она и дальше будет прозябать в бедности. Разве ее нынешняя жизнь может сравниться с жизнью, которую предлагает ей он? Если она согласится стать его женой, у нее будет столько денег, сколько пожелает.

Дракос снова посмотрел на ее руки, на которых не было колец:

– Я так понимаю, ты ни с кем не помолвлена и не собираешься замуж.

– В данный момент нет.

– Ты намерена и дальше сводить концы с концами, работая официанткой? – спросил он. – Ты собираешься это делать всю оставшуюся жизнь?

Глаза Люси заблестели от гнева.

– Я не просто официантка. Я помогаю Кэролайн готовить, – произнесла она с гордостью. – Кэролайн сказала, что, когда выйдет на пенсию, она продаст мне свой бизнес. Поэтому я коплю деньги и не позволяю себе лишнего.

– Чего ты хочешь на самом деле, Люси? Прожить всю жизнь в бедности? Или, может, в бессмысленном ожидании своего идеального мужчины?

– Минуточку. – Расправив плечи, она сердито уставилась на него. – Ты думаешь, что все женщины делают своей главной целью замужество?

Дракос небрежно пожал плечами:

– Так оно и есть. По крайней мере, в моем окружении. Если ты ждешь свою вторую половинку, мне придется тебя разочаровать. Этот идеальный мужчина существует лишь в твоих фантазиях, – мягко произнес он. – В то время как мужчина, с которым ты совместима в постели и который нуждается в тебе, находится сейчас здесь.

Он увидел, что его слова отозвались внутри ее, прочитал в ее глазах искушение.

– А если я соглашусь? – пробормотала она. – Чего ты будешь ждать от меня, как от своей жены?

Внезапно на него нахлынули воспоминания эротического характера. Дракос вспомнил гладкость ее бедер и темный треугольник, за которым пряталось ее нетронутое сокровище. Тогда он удивился впервые с тех пор, как начал вести половую жизнь. «Неужели в современном мире бывают двадцативосьмилетние девственницы?» – подумал он.

Когда он вошел в нее, Люси тихо вскрикнула, но после того, как боль утихла, с ее губ стали срываться лишь довольные стоны и вздохи. Когда она прокричала в экстазе его имя, он почувствовал глубокое удовлетворение.

За несколько дней на острове они столько раз занимались любовью, что он сбился со счета. Ее неопытность вкупе с желанием учиться новому возбуждали его сильнее, чем искушенность женщин, с которыми он обычно встречался.

Дракос чувствовал, как напряжение у него в паху нарастает. Наверное, сейчас было неправильно думать о сексе, но он не мог ничего с собой поделать.

Начав приближаться к Люси, он заметил, что ее губы слегка дрожат, но она его не остановила. Она стояла на месте и смотрела на него блестящими глазами, в которых читался вопрос. Пряди каштановых волос выбились из ее слабо заплетенной косы.

– Я имею в виду все те вещи, которые подразумевает обычный брак, – хрипло произнес он в ответ. – Физическая близость – одна из них. Мы оба знаем, что в этом плане мы с тобой совместимы.

Не веря, что ведет этот разговор, Люси рассеянно провела большим пальцем по ковру. Она не разбиралась в таких вещах, как сексуальная совместимость, но чутье подсказывало ей, что Дракос прав.

Но достаточно ли этого, чтобы принять предложение Дракоса? Чтобы повернуться спиной к своей привычной жизни и сделать шаг в неизвестность? Ее отец и брат были военными, и она знала не понаслышке, что такое неопределенность, и ненавидела это чувство. Ей хотелось предсказуемости и стабильности, поэтому она плыла по течению и избегала риска.

До тех пор, пока прошлым летом не столкнулась с Дракосом Константиносом и ее мир не перевернулся с ног на голову.

Люси знала, что ей следует сказать «нет», вернуться в свою уютную маленькую раковину и попытаться забыть неотразимого миллиардера и его странное предложение.

Возможно, она так и сделала бы, если бы не потеряла свою семью. За относительно короткое время девушка лишилась брата и матери и осталась совсем одна. Иногда у нее было такое чувство, что она невидимая и люди смотрят сквозь нее. Ситуацию усугубляло осознание того, что Люси никогда не сможет иметь детей и из‑за этого вряд ли выйдет замуж.

Но сейчас, когда она смотрела на суровое лицо Дракоса, в ее сердце, несмотря ни на что, теплился уголек надежды. Потому что он предлагал ей то, что Люси больше всего хотела иметь. Ребенка, о котором она сможет заботиться. Семью.

У нее пересохло во рту. Может ли у них с Дракосом получиться семья?

– Когда тебе нужен мой ответ?

– Не вижу смысла ждать. Я принадлежу к тем людям, которые предпочитают решать вопросы как можно скорее. Так что было бы идеально, если бы ты дала мне ответ прямо сейчас.

Люси покачала головой:

– Это слишком рано, Дракос. Такие серьезные решения так быстро не принимаются. Мне нужно несколько дней, чтобы как следует все обдумать.

– Есть еще один фактор, который необходимо учитывать. Не забывай о нем, Люси.

– Какой фактор? – спросила она, не подумав.

– Включи воображение.

Его затуманившийся взгляд и медленная улыбка сказали ей, что он собирается к ней прикоснуться. Люси понимала, что это манипуляция с его стороны, но все равно позволила Дракосу заключить ее в объятия и поцеловать.

Она жаждала этого поцелуя, поэтому обхватила руками плечи Дракоса и ответила на него. Голос разума велел ей быть осторожной, но ее тело отказывалось ему подчиняться. Ее переполняли приятные ощущения, по которым она истосковалась за пять месяцев, которые прошли после их романа на острове. Она так возбудилась, что подумала, что может потерять сознание, если Дракос не овладеет ею прямо сейчас.

Его рука проскользнула под ее мешковатый свитшот и накрыла холмик груди. От этого прикосновения сосок вмиг затвердел под кружевом бюстгальтера. Его язык тем временем ворвался вглубь ее рта и принялся все там исследовать, усиливая ее желание. Люси теснее прижалась бедрами к бедрам Дракоса и почувствовала, что он возбужден не меньше, чем она. Ее удивило, что она не испытала при этом никакого смущения. Она знала, что, если он сейчас расстегнет ее джинсы, она ему отдастся.

– Дракос… – простонала она, когда он на мгновение оторвался от ее губ.

Внезапно чары рассеялись, и Дракос резко отстранился. Его взгляд был непроницаемым, на виске билась жилка.

Он совсем ее не хочет? Он чуть не соблазнил ее, чтобы показать ей, что она находится в его власти?

– Я очень сильно тебя хочу, – ответил Дракос, словно зная, что она мается сомнениями. Затем он бросил грустный взгляд на часы: – Но сейчас у меня нет времени. На этот вечер у меня запланировано еще несколько деловых встреч. Наше влечение друг к другу никуда не денется. Мы сможем заняться любовью в следующий раз.

– Правда?

– Да, – произнес он с улыбкой. – Когда мы с тобой поженимся, у нас будет полно возможностей для этого. Говорят, что воздержание – лучший афродизиак.

Дракос провел пальцем по ее губам, и они приоткрылись вопреки ее воле. Он не сомневался, что она станет его женой, и ее возмущала его самоуверенность.

– Но я пока не согласилась выйти за тебя замуж. Я не смогу дать тебе ответ, пока не познакомлюсь с Ксандером, – твердо ответила Люси.

Его черные глаза заблестели.

– Ключевое слово здесь «пока», – улыбнулся он. – Оно означает, что твое согласие – это дело времени, и мы оба прекрасно это знаем. Ты станешь моей женой, Люси. И вовсе не ради материальных благ, о которых мечтает большинство людей. Ты выйдешь за меня потому, что ты можешь помочь беззащитному малышу, оставшемуся без матери. Но это не единственная причина. Ты выйдешь за меня потому, что ты меня хочешь, а для того, чтобы мной обладать, тебе придется стать моей женой.

Шикарный лимузин едва поместился на обледеневшей подъездной дорожке, ведущей к дому Люси. Заперев дверь, она пошла к ждущему ее автомобилю. Ее сердце бешено колотилось. Она окинула взглядом голые деревья и кусты, желая запечатлеть их в своей памяти. Кто знает, вернется ли она когда‑нибудь сюда?

Она случайно наступила на лед, он треснул, и на ее начищенные ботинки попала грязь из лужи. Шофер Дракоса открыл ей дверцу салона, ответив на ее робкую улыбку лишь вежливым кивком. Когда Люси откинулась на мягкую спинку сиденья, тревоги и сомнения, которые мучили ее последние несколько дней, усилились. Она думала о том, с какой страстью ее тело отозвалось на поцелуй Дракоса. О том, что ее неопытность может скоро ему наскучить. О том, каким отстраненным и безразличным он казался. При мысли о том, что ее ждет новый мир, в котором все будет для нее чужим, ее охватил страх.

«Ты не обязана это делать, – сказала она себе. – Еще не поздно пойти на попятную. Тебя никто не заставляет стать женой греческого миллиардера. У него полно денег для того, чтобы нанять для малыша лучших специалистов».

В течение нескольких секунд Люси думала о том, чтобы вылезти из машины, вернуться в свой маленький уютный домик и написать Дракосу, что она не приедет. Но мощный мотор лимузина вдруг заурчал, и автомобиль повез ее в Лондон. Теперь она уже не могла передумать. В глубине души она и не хотела передумывать. В предложении Дракоса ее привлекла вовсе не возможность вести роскошный образ жизни. Она достаточно насмотрелась на мальчиков в престижном интернате, где работала ее мать, и знала, что богатство не гарантирует счастье. Ее главным мотивом было то, что она сможет иметь семью и ребенка. Но помимо этой была еще одна причина – ощущения, которые она испытывала, когда к ней прикасался Дракос. В эти моменты она чувствовала себя смелой и способной на вещи, на которые прежде считала себя не способной.

В машине она старалась расслабиться и не испачкать пол своими грязными ботинками. Она в очередной раз подумала, куда делся ее замшевый мокасин. Он исчез загадочным образом, в то время как второй стоял на месте. Снова не найдя ответа, она попыталась сосредоточиться на пейзаже за тонированным окном, но не смогла, потому что ее мысли были далеко.

Когда шофер привез ее в центр Лондона, она удивленно заморгала, потому что едва узнала город, который внезапно превратился в сказочную декорацию. Витрины больших магазинов блестели от мишуры и искусственного снега. Санта‑Клаусы с пушистыми белыми бородами кланялись, когда маленькие дети подходили близко к стеклам, чтобы на них посмотреть.

Проехав мимо огромной елки на Трафальгарской площади, лимузин остановился на светофоре, и Люси слегка опустила стекло, чтобы услышать уличных певцов, которые исполняли рождественские гимны, чтобы собрать деньги для бездомных. Когда она услышала первые ноты «Тихой ночи», ее сердце сжалось, потому что эта песня всегда напоминала ей о ее брате. Чтобы подавить приступ ностальгии, она тут же опустила стекло и заставила себя сосредоточиться на толпах людей, которые шли в магазины за подарками, хотя до праздника оставалось еще несколько недель.

Люси многое нравилось в Рождестве: яркие огни, музыка, традиционные угощения. Ей нравилось, что в это время даже замкнутые, стеснительные люди говорят «привет» незнакомцам и улыбаются. Ей не нравились лишь ее собственные ощущения. Ведь Рождество – это время, когда она чувствовала себя особенно одиноко, потому что у большинства людей вокруг был кто‑то из близких, а у нее не было никого. В Рождество она острее всего чувствовала нехватку семьи. В праздничные дни она уютно устраивалась на диване с кружкой горячего шоколада, смотрела сентиментальные фильмы и плакала.

Люси прикусила нижнюю губу.

В этом году все будет по‑другому. В Рождество она выйдет замуж. К их с Дракосом свадьбе ничего еще не было готово, поэтому происходящее по‑прежнему казалось ей нереальным. Она испытывала одновременно радостное возбуждение и ужас, но сильнее всего было чувство, которым она прониклась к осиротевшему племяннику Дракоса.

Когда она вспомнила свою встречу с Ксандером, у нее сдавило горло. Люси настояла на том, чтобы Дракос на ней не присутствовал, и он, к ее удивлению, не стал возражать. Сидя одна в огромной гостиной лондонской квартиры Дракоса, она дрожала от волнения. Наконец в комнату вошла женщина лет пятидесяти, с белоснежным свертком на руках.

Люси вспомнила, как ее сердце сжалось от сострадания, когда она увидела крошечное личико Ксандера. Ей захотелось прижать малыша к своей груди, и она инстинктивно протянула к нему руки. Она думала, что при мысли о том, что она никогда не сможет нянчить собственного ребенка, ее охватит боль, но вместо этого она почувствовала безграничную нежность. Когда крошечная ручка обхватила ее палец, ее сердце растаяло.

Няня по имени София предложила Люси покормить малыша из бутылочки. Она с радостью согласилась, накормила малыша, а затем качала его на руках, пока он не уснул. Сразу как только София унесла Ксандера в детскую, у Люси зазвонил мобильный телефон.

– Что ты решила? – спросил Дракос, не церемонясь, словно речь шла о сделке, которую собиралась заключить его компания.

– Я согласна, Дракос, – тихо, но твердо ответила Люси. – Я выйду за тебя замуж.

– Хорошо. – Он сделал небольшую паузу. – В таком случае собирай вещи. Завтра утром я пришлю за тобой машину.

– Так рано?

– Какой смысл тянуть время?

– Но на следующей неделе «Каро канапес» обслуживает три коктейльные вечеринки. Я должна выйти на работу.

– Позволь мне решить этот вопрос. Я найду человека, который тебя заменит. Я хочу, чтобы ты как можно скорее стала моей женой, и я думаю, что мы оба знаем, по какой причине.

Люси открыла рот, но не нашлась что сказать, и тут же его закрыла. Разве она не хотела того же, что и Дракос? И разве не беспокоилась, что он может внезапно передумать?

– Хорошо. Завтра так завтра, – уверенно ответила она.

И вот спустя сутки она едет домой к Дракосу в богатый район Мейфэр. Туда, где ее ждет новая жизнь.

Ее сердце бешено застучало, когда лимузин обогнул Гайд‑парк и направился к современному многоквартирному дому, из окон которого открывался вид на парк. Она замерла на мгновение, когда увидела перед входом в здание темный силуэт Дракоса. Это ее удивило. Неужели он ее ждет?

Похоже, он был погружен в свои мысли и пока не заметил лимузин. Проходящая мимо блондинка в шубе и темных очках окинула его оценивающим взглядом. Она вела на красном поводке маленькую белую собачку, которая в этот момент остановилась у фонарного столба и задрала лапку. Люси подумала, что эта элегантная женщина подходит Дракосу больше, чем она. Наверняка все женщины, которые были у него, прежде принадлежали к этому типажу.

Он был весь в черном, отчего его высокая широкоплечая фигура казалась еще внушительнее. Его черные глаза блестели, но губы были сжаты в твердую линию. Он подстригся, и черты его лица стали еще выразительнее. Люси бросило в жар, и работающая в салоне печка была здесь ни при чем. От одного лишь вида этого мужчины внутри ее разгорался огонь. Она с такой силой сжала руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели.

Достав из кармана телефон, Дракос посмотрел на экран, затем перевел взгляд на приближающийся лимузин. Должно быть, шофер прислал ему сообщение. Опустив взгляд, Люси обнаружила, что ее руки дрожат.

Машина остановилась, и шофер открыл ей дверцу. Когда она выбралась из салона, порыв холодного ветра продул насквозь ее тонкое пальто. Люси надела его только потому, что оно выглядело лучше, чем ее остальная верхняя одежда. Хотя она целый час начищала ботинки, все равно было заметно, что они старые. Даже если она не была бы так стеснена в финансах, не знала бы, какую одежду купить для встречи с женихом‑миллиардером, чтобы произвести на него впечатление. На мгновение ей даже захотелось сесть обратно в машину и попросить шофера отвезти ее домой. Разумеется, она не сделала этого, потому что решение было уже принято.

– Вот и я, – произнесла она с улыбкой.

Дракос смотрел на подошедшую к нему Люси Филлипс. Ему все еще не верилось, что он выбрал эту женщину себе в жены. Она выглядит как наименее подходящая кандидатка на роль его супруги. Но у него нет выбора, поскольку она наиболее подходящая кандидатка на роль матери Ксандера.

Большие голубые глаза Люси смотрели на него неуверенно, и что‑то заставило его наклониться и легонько коснуться губами ее щеки. Она смутилась на мгновение, словно не ожидала, что он ее поцелует в общественном месте. По правде говоря, он и сам этого не ожидал.

– Пойдем, – сказал Дракос и повел ее внутрь здания.

Стоящий в вестибюле телохранитель посмотрел на нее с нескрываемым любопытством.

– А как же мой чемодан? – спросила Люси, когда они подошли к лифту. – Он остался в машине.

– Его принесет шофер. Тебе больше не нужно беспокоиться о подобных вещах, Люси. – Они вошли в лифт, и Дракос нажал на кнопку. – Отныне о них будет заботиться мой персонал. А тебе самое время начать знакомиться с одним из твоих новых домов.

– Одним из домов?

Дракос забыл, что для большинства людей его богатство – это что‑то удивительное. Ему следовало радоваться, что его невеста сама не навела справки о его имуществе.

– Помимо этой квартиры у меня есть дома в Нью‑Йорке и Афинах. Мою виллу на острове ты уже видела.

– Да, конечно, – ответила она.

Он заметил, что она напряженно смотрит на табло, на котором шел отсчет этажей, словно ей было некомфортно находиться с ним наедине в тесном замкнутом пространстве.

– Я не… – Люси сделала глубокий вдох. – Признаться, я не ожидала, что увижу тебя до вечера. Я думала, что ты будешь работать.

В ее тоне не было ни намека на разочарование, и Дракос улыбнулся.

– В моем плотном графике появилось окно, и я подумал, что тебе будет комфортнее, если я тебя встречу.

Лифт остановился, и двери открылись.

– Это очень мило с твоей стороны.

– Пойдем.

Люси последовала за ним в пентхаус. Когда она стояла посреди одной из комнат и нервно осматривалась, он подумал, что она ведет себя как новая сотрудница, а вовсе не как будущая жена. Впрочем, он нанял ее для выполнения определенных обязанностей.

– Квартира просто огромная, – пробормотала она.

– Но ты уже была здесь вчера.

– Да, но я видела только комнаты рядом с детской. Я даже не догадывалась, каких размеров этот пентхаус. – Она слегка наклонила голову набок, словно прислушиваясь. – Где Ксандер?

– София повезла его на плановый осмотр к доктору.

– Почему ты не сказал мне вчера? Я поехала бы вместе с ними. В конце концов, я собираюсь заменить мать этому малышу.

– У тебя будет полно времени для того, чтобы поиграть в счастливую мать, Люси. Давай делать все по порядку. Позволь мне показать тебе весь пентхаус. У меня есть для тебя сюрприз.

– Я не очень люблю сюрпризы, – предупредила его она.

– Уверен, он тебе понравится.

Его ответ прозвучал самодовольно. Означает ли это, что ей придется притворяться? Демонстрировать ему всякий раз свою благодарность, чтобы тешить его самолюбие?

Она следовала за ним из одной комнаты в другую, пытаясь запомнить их расположение. Ей придется быстро научиться здесь ориентироваться, хотя весь первый этаж ее домика поместился бы в одной из спален этого пентхауса. Больше всего ей пока запомнился кабинет Дракоса, который походил на библиотеку. В нем было много книг на английском и греческом языках.

– У тебя будет собственная спальня, – сказал он, остановившись. – Я решил, что будет правильнее, если до свадьбы мы будет спать отдельно. – Его черные глаза заблестели. – Но это, конечно, не означает, что мы не сможем заниматься любовью.

– Да?

– Моя спальня находится через стену. Мы с тобой будем как супруги из позапрошлого века. Мне нравится это новшество, Люси.

Люси не успела смутиться, потому что в следующий момент он открыл дверь ее спальни. Она едва обратила внимание на красивый вид из окна, огромную кровать и картину, изображающую рыбацкую деревушку, потому что в комнате всюду была одежда. На ручках встроенных шкафов висели нарядные платья и роскошное пальто цвета спелой сливы. Один из шкафов был открыт, и она увидела внутри вешалки с шелковыми блузками и юбками разных фасонов. Там была и одежда в повседневном стиле: кашемировые джемпера, так мало походящие на те, что она себе вязала, и джинсы, которые вряд ли налезут на ее округлые бедра. Должно быть, это и был тот сюрприз, о котором упомянул Дракос.

– Надеюсь, тебе нравятся все эти вещи, – сказал он, наблюдая за ней.

Наверное, он много потратил на эти покупки, в которых не было необходимости, но ей не хотелось показаться неблагодарной.

– Они просто роскошные. Ты сам…

– Их выбрала моя партнерша.

– Твоя партнерша?

– Эми. Мы работаем вместе уже много лет.

Его тон был теплым, и Люси с грустью отметила про себя, что с деловой партнершей его связывают более близкие отношения, нежели с ней.

– Ясно. Эми выбирает одежду для всех твоих женщин?

– Она никогда раньше этого не делала. Но я никогда не был в ситуации, подобной этой. Я лишь знал, что жене миллиардера нужен более разнообразный гардероб, нежели твой, – произнес он, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть ее. – А поскольку мы решили, что ты переедешь ко мне сразу, я подумал, что тебе будет некогда ходить по магазинам.

Или, может, он подумал, что она не сможет сама подобрать себе одежду? Что отсутствие денег и опыта означает отсутствие вкуса? Но она не хотела расстраиваться, поэтому заставила себя поверить Дракосу. Она должна ему верить, иначе у них ничего не получится. Признаться, сама Люси не купила бы вещи, каждая из которых стоила больше, чем она до сих пор зарабатывала за месяц.

Один из ящиков стоящего поблизости комода был выдвинут, и она, заглянув туда, увидела ряды сексуальных бюстгальтеров, трусиков, шелковых чулок и кружевных поясов. Уставившись на всю эту красоту, Люси недоверчиво покачала головой:

– Только не говори, что все это также выбрала твоя партнерша.

– Конечно нет. Я сам все это купил. Признаться, никогда еще поход за покупками не доставлял мне столько удовольствия. Тебе нравится?

Конечно, ей нравилось это белье, просто она не представляла его на себе.

– Как ты узнал мой размер?

Он пожал плечами:

– Я предположил.

– Ты настолько хороший знаток женского тела?

– Я инженер по образованию, и у меня хороший глазомер, – улыбнулся он. – А вот определить на глаз размер обуви я не смог.

– Обуви? – тупо произнесла она, когда Дракос указал ей на ряды мягких кожаных сапог и туфель, которые она до этого не заметила.

Затем он наклонился, неожиданно достал из‑под кровати замшевый мокасин и помахал им в воздухе.

– Это же мой мокасин! – воскликнула она.

– Я знаю, – улыбнулся он. – Я взял его с обувной полки у двери в тот день, когда сделал тебе предложение. Поскольку сейчас зима, я подумал, что ты не заметишь его отсутствия.

Люси была так возмущена его поведением, что смогла ответить только через несколько секунд.

– Ты ошибся. У меня не так много пар обуви, я заметила, что одного ботинка не хватает. – Она смерила Дракоса сердитым взглядом: – Ты думал, что твой вариант сказки о Золушке вызовет у меня умиление?

– Я определенно надеялся на более радостную реакцию, нежели эта, – сухо ответил он.

– Пожалуйста, постарайся впредь обходиться без подобных ухищрений. Я уже сказала, что не люблю сюрпризов. И вообще не надо больше…

Она не договорила, потому что в следующий момент Дракос притянул ее к себе и накрыл ее губы своими. В этом поцелуе не было ни капли нежности. Он походил на наказание, но Люси не могла сопротивляться. Причина была в желании, которое вмиг разлилось по ее телу сладким ядом.

Когда ей начало казаться, что она вот‑вот задохнется, Дракос оторвался от ее губ.

– Не знаю, почему мы спорим из‑за одежды, Люси, – хрипло произнес он, тяжело дыша. – Я предпочитаю видеть тебя без одежды.

Вопреки ее воле, его комплимент доставил ей удовольствие. Он начала осознавать, что, хотя ее будущий муж предпочитает совсем другой тип женщин, ее он тоже находит привлекательной.

Она издала довольный стон, и Дракос прижал ее спиной к стене. Взгляд его был непроницаемым, но тело было напряжено, словно натянутая струна.

Его длинные пальцы ловко расстегнули ее пальто, затем переключились на ее джинсы. Она находится в его квартире всего минут пятнадцать, а они уже успели поспорить, поцеловаться и… Люси поняла, что, если она его не остановит, он овладеет ею здесь и сейчас.

Надавив ладонью на его грудь, она почувствовала, как стучит его сердце.

– Мы должны остановиться прямо сейчас.

– Но Люси… – протянул он. – Твой стон сказал мне обратное.

– Я хочу остановиться, – произнесла она дрожащим голосом. – Мне нужно переодеться перед встречей с Софией и Ксандером и…

– Что еще тебе нужно сделать, Люси? – насмешливо спросил он.

– Распаковать мой чемодан и разложить вещи. Думаю, ты был прав насчет отдельных спален. Но, может, мы все‑таки не будем ходить друг к другу по ночам? Может, до свадьбы мы не будем…

– Заниматься сексом? – предположил он, подняв брови. – Ты это пытаешься мне сказать?

Ее щеки вспыхнули.

– Именно это, – твердо ответила она. Пусть Дракос поймет, что она не марионетка и не собирается полностью подчиняться его правилам.

Но он оставался на месте, словно ждал, что она скажет, что это была шутка. Словно он думал, что ни одна нормальная женщина не упустит возможности с ним переспать.

Люси понравилось, что его взгляд погрустнел в тот момент, когда он понял, что она не шутила.

Проснувшись от детского плача, Люси инстинктивно выбралась из постели. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она находится не в своем маленьком домике у реки, а в огромном пентхаусе в Мейфэре, где будет жить вместе со своим мужем и сыном. Над ее головой мерцала люстра, которая напоминала скопление падающих бриллиантов, ее босые ноги утопали в мягком ковре.

Схватив халат, она надела его и завязала пояс на талии.

Это был старый халат, который она привезла с собой. В ее новом гардеробе не было ни одной вещи, которая подошла бы для того, чтобы накинуть ее утром на пижаму и пойти кормить ребенка. Да и пижам в ее новом гардеробе тоже нет. Очевидно, ее будущий муж не хочет, чтобы она их носила. Проведя рукой по растрепанным волосам, Люси направилась в детскую.

К тому моменту, когда она туда пришла, плач прекратился. София сидела на желтом диване и кормила Ксандера из бутылочки. Стоя в халате перед женщиной, которую она до этого видела всего пару раз, Люси засмущалась, но няня приветливо улыбнулась ей.

– Доброе утро, Люси, – сказала она. – Вы хорошо спали?

– Да, спасибо, – солгала Люси. Она не спала полночи, и причиной этому были мысли о Дракосе и их будущем браке. – Вам следовало меня разбудить.

София покачала головой:

– Дракос не велел вас беспокоить.

Она хорошо говорила по‑английски, но у нее был сильный греческий акцент.

Дракос. Люси все еще не верилось, что этот красивый миллиардер скоро станет ее мужем. После ее вчерашнего ухода они снова встретились за ужином, который приготовила для них домработница по имени Зена. Дракосу все время кто‑то звонил из‑за границы, и Люси в конце концов это надоело. Когда ему позвонили из Нью‑Йорка, она тихо извинилась и встала из‑за стола. Он кивнул с отсутствующим видом, дав ей понять, что этот звонок для него важнее, нежели ее общество. Позже он не пришел к ней в комнату. Впрочем, она этого и не ждала. Мужчина вроде Дракоса не будет настаивать на близости с женщиной, которая ему отказала.

Люси окинула взглядом комнату, в которой была идеальная чистота.

– Я могу чем‑нибудь помочь? Вытереть пыль или прибраться?

– В этот нет необходимости, – улыбнулась София. – Для этого у Дракоса есть домашний персонал. Малыш сейчас уснет, но вы сможете покормить его днем, если захотите. Если, конечно, у вас будет время до того, как вы поедете на ланч в ресторан, – поспешно добавила она.

– Я не знала, что еду сегодня в ресторан.

Тон Люси прозвучал язвительно, и она тут же изобразила на лице улыбку.

– Похоже на то. Зена сказала мне, что за вами пришлют лимузин. Наверное, вы поедете в какой‑нибудь шикарный ресторан.

Люси надеялась, что выражение ее лица не выдало ее эмоции. Вернувшись в свою спальню, она разделась и пошла в душ. Ее переполняло негодование. Почему Дракос думает, что может манипулировать ею, как вещью? Почему домработница и няня знают, что она поедет на ланч в ресторан, а она нет?

Высушив волосы, она впервые примерила кое‑что из одежды, выбранной его деловой партнершей Эми. Для вчерашнего ужина она из упрямства надела одно из своих старых платьев. Темно‑синее платье‑рубашка было ее самым любимым, но на фоне роскошной обстановки пентхауса оно выглядело дешево. Домработница Дракоса смотрела на нее сверху вниз, словно считала, что ей не место рядом с ее безупречно одетым боссом.

Поэтому Люси решила пойти на уступку и сделать то, чего от нее ждал Дракос. Вытаскивая одну за другой вешалки с нарядами, она в конце концов выбрала фиолетовое шифоновое платье с длинным рукавом. Его подол доходил ей до колен и расширялся книзу, отчего ее талия казалась уже. К нему она подобрала туфли на каблуке. Таких высоких каблуков она никогда раньше не носила. Не стала ли из‑за них ее походка неуклюжей? Не потому ли пожилая домработница посмотрела на нее с любопытством, когда она пришла в столовую завтракать?

– Доброе утро, мисс Филлипс, – сказала Зена.

– Доброе утро, Зена. – Сев за стол, Люси нервно улыбнулась. – Э‑э… Дракос?..

– Хозяин в семь утра уехал в офис, но он оставил вам записку. – Зена указала ей на конверт, прислоненный к вазе с оранжевыми розами. – Я приготовлю вам завтрак.

– Спасибо.

Открыв конверт, Люси достала оттуда лист бумаги, на котором было написано четким ровным почерком:

«Машина приедет за тобой в двенадцать двадцать пять. Мы поедим в отеле «Гранчестер».

После завтрака она немного походила по пентхаусу, чтобы запомнить расположение комнат, и почитала книгу в библиотеке. Затем Люси прошла в детскую и накормила Ксандера. Уткнувшись носом в его мягкие черные волосики, она подумала, как сильно любит малышей и как ей их не хватает. Теперь это ее ребенок. Ребенок, о котором она всегда мечтала.

Когда она положила уснувшего Ксандера в кроватку, ее охватили сомнения. Что, если она отдаст свое сердце этому малышу, но ее брак с Дракосом окажется неудачным? Ведь даже такой богатый и влиятельный человек, как он, не может держать под контролем подобные вещи.

Люси нервничала, когда надевала новое пальто и садилась в лимузин. Еще сильнее она занервничала, когда через несколько минут автомобиль подъехал к фешенебельному отелю. Перед зданием была установлена огромная елка, украшенная золотыми и серебряными звездами.

Швейцар открыл ей дверь, и она вошла в роскошный вестибюль. Когда она заметила Дракоса, стоящего к ней спиной, ее пульс участился.

Дракос разговаривал по телефону, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые бросали на него другие гости.

Внезапно он повернулся и, увидев Люси, резко закончил свой разговор. Он смотрел на нее так, что она одновременно испытала страх и радостное возбуждение.

– Люси, – пробормотал он, помогая ей снять пальто. – Ты приехала.

– Да, приехала, хотя гораздо быстрее дошла бы пешком.

– Не в этих туфлях, – возразил он, переведя взгляд на ее ноги.

– Они тебе не нравятся? – спросила она.

Услышав непритворное сомнение в ее голосе, Дракос сильно удивился, чего с ним давно не случалось.

Она спятила? Неужели она не понимает, что все присутствующие мужчины смотрят на нее как зачарованные? Конечно, Люси этого не понимает, потому что она неискушенная и бесхитростная. Но она и в самом деле сейчас потрясающе выглядит. Фасон платья подчеркивает достоинства ее фигуры, а его цвет изумительно сочетается с оттенками ее волос и кожи. Ее ноги в туфлях на каблуках выглядят еще длиннее и стройнее. Он представил себе, как они смыкаются вокруг его талии во время близости…

– Они мне нравятся, но еще больше мне нравятся твои ноги в них.

Как он и ожидал, на ее щеках проступил очаровательный румянец. Дракоса вмиг охватило желание, и он спросил себя, почему встретился с ней в ресторане, а не в своей спальне. «Ты знаешь почему», – мрачно подумал он. Потому что Люси настояла на том, чтобы они не занимались сексом до свадьбы. Он понимал, что это было твердое решение, а не каприз. Точно так же он понимал, что в этом был отчасти виноват он сам.

Дракос нахмурился. Ему казалось, что, предложив ей жить в разных комнатах и приходить друг к другу для занятий сексом, он будет держать ее в постоянном напряжении, однако Люси его переиграла. Он расстроился, но восхитился ею против своей воли. До нее ни одна женщина не отказывала ему в сексе.

Почему бы ей не подыграть? Теперь, когда она неожиданно начала оказывать ему сопротивление, их брак по договоренности стал казаться ему не таким предсказуемым. Пусть Люси думает, что она победила в этом раунде. Его это забавляло, поскольку он знал, что в любой момент может сделать так, что она передумает.

Ее глаза расширились и потемнели, и он почувствовал, как напряглось ее тело, когда их взгляды встретились. Он никогда еще не видел ее такой элегантной и сексуальной. Ему хотелось прикоснуться губами к жилке, трепещущей у основания ее шеи, обхватить ее рукой за талию и прижать к себе. Но они находились в общественном месте. Кроме того, подчиниться гормональному импульсу было бы глупо.

Положив ладонь ей на поясницу, Дракос повел ее в ресторан «Гарден рум». Они шли по длинному коридору, украшенному гирляндами из омелы, красных лент и золотых шаров.

– Какой замечательный отель! – воскликнула Люси, осматриваясь вокруг. – Он просто огромный!

– Ты никогда раньше здесь не бывала?

– Нет, – ответила она. – Во время своих редких визитов в Лондон я не посещала пятизвездочные отели. Но, конечно же, я видела «Гранчестер» на фото.

– Я подумал, мы могли бы отпраздновать здесь свадьбу.

– Здесь? – Перед входом в ресторан она резко остановилась и покачнулась на каблуках. Она потеряла бы равновесие, если бы Дракос ее не поддержал.

– Тебе определенно не нравятся сюрпризы, – улыбнулся он. – Почему бы нам и в самом деле ее здесь не отпраздновать? Это популярное место для свадеб.

– Для свадеб принцев и кинозвезд, – заметила Люси.

– Я не интересуюсь светской хроникой и знаю только о тех свадьбах знаменитостей, на которые я был приглашен. Зак Константинидес, владелец отеля, мой друг. Он предлагает нам устроить свадьбу в один из праздничных дней, когда отель обычно не используется для этих целей. Это его благодарность за услугу, которую я недавно ему оказал.

– Ясно, – пробормотала она.

– По‑моему, это отличная идея. У отеля есть собственный организатор свадеб. Она все быстро подготовит, так что тебе не придется ни о чем беспокоиться. Что скажешь, Люси?

Люси ничего не ответила, и на лице Дракоса появилось замешательство. Он ждал, что она будет восторженно его благодарить за такой выбор, а не молча стоять, нервно покусывая губу. Но ей было сложно представить себе, что она, девчонка из бедного пригорода, выйдет замуж в месте, где вступали в брак королевские особы и знаменитости. В то же время ей понравилось, что не придется самой заниматься организацией свадьбы.

– У тебя есть другие предложения? – спросил Дракос, не дождавшись ее ответа.

Люси покачала головой:

– Ты не возражаешь против того, что к нашей свадьбе будет приковано всеобщее внимание?

– Ты думала, что я захочу скрыть факт своей женитьбы? Я грек, Люси, – сказал он, – а греки любят шумные вечеринки.

– Хорошо, – спокойно ответила она, несмотря на нервное напряжение. – В таком случае я согласна.

– Это не та реакция, на которую я рассчитывал, – сухо заметил он. – Но меня она устраивает. Давай поедим.

Метрдотель тепло их поприветствовал и проводил к столику у окна, из которого открывался великолепный вид на зимний сад с ледяным фонтаном и темно‑красными ветками кизила.

– Вы сегодня празднуете что‑то особенное, мистер Константинос? – спросил метрдотель.

– Да. Карлос, попросите, пожалуйста, сомелье принести моей невесте бокал «Дом Периньон» розовое.

На лице Карлоса промелькнуло удивление.

– Конечно, сэр, – ответил он после небольшой заминки. – А вам что принести?

– Стакан воды.

После ухода Карлоса Люси сказала:

– Когда ты назвал меня своей невестой, этот человек выглядел так, словно его обухом по голове ударили.

– Возможно, он удивился. Моя репутация меня опережает.

– Что за репутация?

– Я известен как человек, который никогда не собирался жениться. Я всегда был противником брака. Но теперь все по‑другому.

«Насколько по‑другому?» – подумала она.

Перед ней поставили бокал розового шампанского, но она к нему не притронулась.

– Полагаю, раньше ты приводил в этот отель множество женщин? Ты водил их в ресторан или вы сразу шли в номер?

Он пронзил ее взглядом.

– Я не собираюсь тебе лгать, Люси. Не вижу смысла ничего от тебя скрывать и переписывать свою биографию. Мне тридцать один год, и у меня было много женщин. Если тебе интересно, с кем я встречался, можешь заглянуть в Интернет.

– Не понимаю, зачем тебе понадобилось сообщать о нашей помолвке малознакомому человеку? Это было необходимо?

– Думаю, да. Карлос знает, как работают все эти вещи, – улыбнулся Дракос. – Он скажет об этом кому‑то, а тот кому‑то еще. Новость попадет в прессу до нашей свадьбы, и никто из моих бывших подруг не станет тешить себя напрасными надеждами.

Его заявление было самодовольным, но оно вызвало у Люси ревность. Разумеется, есть женщины, которые хотят, чтобы Дракос вернулся в их жизнь. Разве сама она не ждала его звонка, когда вернулась с острова Празинисос? Она никогда не увидела бы его снова, если бы родители Ксандера не умерли от передозировки.

– У Ксандера есть родственники с материнской стороны? – внезапно спросила Люси.

Дракос покачал головой:

– Нет. Я навел справки о жене Нико и узнал, что она была приемным ребенком и давно отдалилась от своей семьи. У Ксандера нет связи с прошлым. Так будет лучше для него.

– По твоему мнению.

– Мое мнение важнее всего, поскольку я его самый близкий родственник и опекун. Я предпочел бы, чтобы мой приемный сын не общался с людьми, которых я не знаю. Людьми, которые могли бы иметь те же дурные пристрастия, что и его родители.

Люси взялась за ножку бокала, но не поднесла его к губам. Она боялась, что у нее затрясется рука и она прольет шампанское на накрахмаленную скатерть. Ее напугали не слова Дракоса, а его безжалостный тон. Наверное, он будет строгим отцом. Хорошо, что она сможет быть рядом с Ксандером и поддерживать его.

В конце концов ей удалось успокоиться и сделать несколько глотков шампанского. Оно помогло ей немного расслабиться, и она вытянула ноги. При этом, как ей показалось, она задела ножку стола, но веселый блеск глаз Дракоса сказал ей, что она задела его лодыжку. Она тут же убрала ногу, и его взгляд стал задумчивым.

– Почему ты не любишь сюрпризы? – неожиданно спросил он.

Она уставилась на рисунок на скатерти.

– Наверное, потому, что они ассоциируются у меня с неприятными вещами.

– Какими вещами?

Она небрежно пожала плечами:

– Вещами, с которыми сталкивается семья военнослужащего. Телефонный звонок или стук в дверь посреди ночи. Скорбные лица мужчин в военной форме, готовящихся сообщить тебе ужасную новость.

Потеряв родных, Люси воздвигла барьеры вокруг своего сердца, чтобы оградить себя от новых страданий. Хорошо, что она согласилась стать женой мужчины, которому не нужна любовь. Дракос не хочет с ней сближаться, поэтому не сможет причинить ей боль.

– Должно быть, тебе нелегко пришлось.

– Жизнь – трудная штука, Дракос. Уверена, Ксандер сказал бы нам то же самое, если бы мог говорить.

Кивнув, Дракос пристально посмотрел на Люси и внезапно произнес:

– Я не хочу больше детей. Одного ребенка мне будет достаточно, так что, если ты хочешь больше…

– Не хочу, – перебила его она, чувствуя облегчение. – Я считаю, что дети должны быть зачаты в любви, а мы с тобой договорились, что для нее в нашем браке не будет места.

Дракос кивнул, и его глаза сузились.

– Есть еще кое‑что, – мягко произнес он.

Она нахмурила брови:

– Что?

– Кольцо для помолвки. Насколько мне известно, во многих странах мужчина дарит женщине кольцо, когда делает ей предложение. Разве ты этого не ждала, Люси? Я думал, что все женщины знают, какой драгоценный камень они предпочли бы в этой ситуации.

– Нет, Дракос, не все. Только те, у которых нет других забот. – Взяв бокал, она сделала большой глоток шампанского. – Меня удивило, что ты не попросил свою партнершу Эми выбрать для меня кольцо, – добавила Люси язвительным тоном, который был ей несвойствен. Должно быть, причина была в алкоголе. – Или это она его выбрала?

Дракос покачал головой:

– Нет. Даже если бы я ее об этом попросил, она не смогла бы мне помочь, поскольку улетела по делам в Сингапур.

– Как ты смог справиться без нее? – спросила Люси.

Пропустив ее колкость мимо ушей, Дракос достал из кармана маленькую коробочку и положил перед ней на стол.

– Я сам его выбрал. Если оно тебе не понравится, ты сможешь его поменять. Перестань смотреть на коробочку как на неразорвавшуюся бомбу. Открой ее.

Люси ожидала увидеть бриллиант или изумруд размером с яйцо чайки, какие обычно дарят миллиардеры своим невестам. Подобные украшения всегда казались ей вульгарными.

Но когда она открыла коробочку, у нее перехватило дыхание. Внутри лежало золотое кольцо с квадратным сапфиром необычного цвета. Она подумала, что такой оттенок можно создать, если растворить каплю чернил в стакане воды. Редкий камень блестел в лучах зимнего солнца, проникающих в окно. Это было самое красивое кольцо, которое она когда‑либо видела.

– Почему ты выбрал именно это кольцо? – произнесла Люси дрожащим от волнения голосом.

Он пожал плечами:

– Ювелир спросил, какого цвета твои глаза.

Ее сердце учащенно забилось.

– И ты запомнил?

– Это было не так уж сложно, Люси, – усмехнулся Дракос, затем покачал головой и взял меню. – Давай наконец что‑нибудь закажем. У меня скоро деловая встреча.

Люси с трудом сохраняла самообладание, стоя в комнате, примыкающей к роскошному бальному залу, где должна была состояться ее свадьба с Дракосом. Она крепко сжимала в руке букет цветов, который контрастировал с ее белоснежным платьем. Алые розы были яркими вспышками цвета среди сочной зелени и веточек омелы, которые флорист «Гранчестера» добавил в последнюю минуту.

Донна, организатор свадеб, распорядилась, чтобы сложная звуковая система отеля проигрывала рождественские гимны. Но знакомые мелодии не успокоили Люси. На лбу у нее выступил пот, а сердце бешено колотилось под роскошным платьем, которое она сама ни за что не выбрала бы. Она предпочла бы простое платье, в котором ей было бы комфортно двигаться. Но стилист объяснила ей, что нужен такой наряд, который не потерялся бы на фоне одного из самых красивых лондонских бальных залов. Именно поэтому на Люси сейчас было пышное атласное платье, расшитое жемчугом, длинная фата и венок из роз.

У нее пересохло во рту, а ладони, напротив, были влажными. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и это было неудивительно, учитывая, что все приготовления только подчеркивали различия между ней и ее женихом‑миллиардером. Из‑за своего плотного рабочего графика Дракос не принимал никакого участия в этих приготовлениях. Он лишь прислал список своих гостей, который во много раз превосходил список приглашенных с ее стороны.

– С вашей стороны точно будет всего шесть человек? – удивилась Донна, глядя на Люси так, словно та второпях не дописала ноль.

– Да, все правильно, – улыбнулась Люси.

– Хорошо. Если вы уверены…

Наверное, такое небольшое число гостей с одной из сторон было чем‑то необычным для Донны, но Люси была непоколебима в своем решении пригласить только тех людей, которые были для нее важны. К сожалению, тетя Элис, ее единственная родственница, живущая в Австралии, не смогла прилететь на ее свадьбу. Общими друзьями Люси и Дракос пока не успели обзавестись. До дня свадьбы они провели наедине в общей сложности чуть больше двух часов.

И кто был в этом виноват? Она, и только она. Дракос подчинился ее решению не заниматься сексом до свадьбы и с утра до вечера торчал в офисе, а затем продолжал работать в своем домашнем кабинете.

На свадьбе будет присутствовать Кэролайн, владелица «Каро канапес», ее муж и официантки Джуди и Джейд. Помимо них Люси пригласила свою подругу Пэтти, с которой они когда‑то вместе работали в родильном отделении, и ее мужа Тома. Пэтти была счастлива в браке и ждала ребенка.

Ее друзья забеспокоились, когда узнали, что она выходит замуж за человека, о котором никогда не упоминала. Люси заверила их, что знает, что делает, и они согласились прийти на свадьбу. К сожалению, в ее окружении не было ни одного мужчины, который мог бы проводить ее к алтарю и вручить будущему мужу, поэтому она пойдет к Дракосу одна.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Донна. Окинув Люси взглядом, она подняла большой палец.

– Ну что, вы готовы?

Люси коснулась своей длинной фаты и кивнула. Свадьба будет проходить по греческим традициям, и для нее главное – не забыть последовательность обрядов. В какой‑то момент они с Дракосом будут есть засахаренный миндаль, а затем люди будут пытаться приколоть купюры к ее платью. После того как благословят их обручальные кольца, Дракос и Люси трижды ими обменяются в знак любви и верности.

И во время всего действа ей придется старательно изображать счастливую невесту.

– Да, я готова, – прошептала она.

Двустворчатая дверь открылась, и Люси увидела длинный проход, по обеим сторонам которого стояли ряды украшенных стульев. Сидящие на них люди повернулись, чтобы на нее посмотреть, и она крепче сжала свадебный букет. Донна переборщила с темой Рождества, и атрибуты праздника, которые были повсюду, действовали ей на нервы. В канделябрах горели алые свечи, со сводчатого потолка свисали серебряные звезды. Детский голос так трогательно исполнял рождественский гимн, что к глазам Люси подступили слезы. Не хватало только расплакаться во время церемонии.

Ксандер спал на руках у Софии. Утром Люси накормила его и поиграла с ним. Будет ли Дракос принимать участие в его воспитании, или он собирается быть отцом только на бумаге? Он словно боялся малыша, которого усыновил. Люси могла сосчитать на пальцах, сколько раз он брал Ксандера на руки. Следует ли ей попытаться помочь Дракосу сблизиться с его приемным сыном?

Сделав глубокий вдох, Люси пошла по проходу маленькими шагами. Она двигалась медленно, потому что боялась споткнуться на высоких каблуках и упасть. Еще одной причиной было волнение, которое охватило ее при виде Дракоса, стоящего под аркой из роз.

Когда заиграла торжественная музыка, он не повернулся, чтобы посмотреть на свою невесту.

Что, если она разочарует мужа в их первую брачную ночь? Что, если он перестанет ее желать?

Когда Люси дошла до арки, Дракос наконец повернулся к ней лицом. Окинув ее взглядом с головы до ног, он взял ее дрожащую руку в свою и посмотрел ей в глаза. От чувств, которые завладели Люси в этот момент, у нее перехватило дыхание. Определенно, это что‑то значит. Если они приложат усилия, возможно, им удастся создать крепкую семью.

– Ты в порядке? – прошептал он.

Она кивнула.

– Ты отлично выглядишь.

– С‑спасибо.

Когда священник начал свою речь, Дракос подумал, что его невеста сильно волнуется. Ее голос дрожал, а лицо было белым, как ее свадебный наряд. Он сделал ей комплимент для того, чтобы подбодрить. Пышное платье поглотило, длинная фата, расшитая пайетками, явно причиняла дискомфорт. Когда они обменивались кольцами, ее руки были холодными.

– Объявляю вас мужем и женой.

Взгляд Люси был отсутствующим, словно ее мысли витали далеко.

– Вы можете поцеловать невесту.

Дракос положил руки ей на талию и наклонился к ней, напомнив себе, что этот поцелуй всего лишь формальность, рассчитанная на зрителей. Он не целовал ее с того дня, когда она переехала к нему, и его желание нарастало с каждым днем. Он не мог дождаться, когда сорвет с нее это ужасное платье и овладеет ею.

Боясь, что не сможет вовремя отстраниться, он всего лишь легонько коснулся губами ее губ.

В глазах Люси промелькнуло разочарование. Затем, когда гости зааплодировали, Дракос прочитал в них растерянность и страх. Чтобы поддержать ее, Дракос положил руку ей на поясницу, когда они направились в другой зал для гражданской регистрации брака.

– Какие ощущения вы сейчас испытываете, миссис Константинос? – спросил он.

– Странные, – призналась Люси. – Думаю, ты тоже. Но я не сомневаюсь, что мы к этому привыкнем.

– Полагаю, чтобы быстрее начать привыкать, нам лучше сегодня пораньше лечь спать, – сказал он, расписываясь в свидетельстве о браке. Щеки Люси порозовели, и он добавил: – Потому что завтра я повезу тебя в свадебное путешествие.

Она уставилась на него. Благодаря профессиональному макияжу ее глаза казались огромными.

– Мы поедем в свадебное путешествие?

Он провел пальцем по рукаву ее платья, расшитому жемчугом.

– Разве это не такая же свадебная традиция, как белое платье и фата? Ты получишь удовольствие, Люси. Мы полетим на мой остров.

– На Празинисос?

– На данный момент это единственный остров, которым я владею.

Люси отбросила назад через плечо край фаты.

– Мне никогда не приходило в голову полететь на Рождество в Грецию.

– Ты думала, что в моей родной стране не празднуют Рождество? – усмехнулся Дракос. – Или она ассоциируется у тебя только с местом, где можно купаться и загорать? – Он мягко рассмеялся: – Если так, будь готова поменять свое мнение.

– А как же Ксандер? Наш сын поедет с нами? – серьезно спросила Люси.

Их сын.

Дракос нахмурился. Он еще не привык думать о Ксандере как о своем ребенке. Всякий раз, когда он смотрел на беззащитного малыша, его охватывал страх. Он не был уверен, что из него получится хороший отец, но понимал, что не нужно везти малыша в другую страну на пару дней. Что перелет плохо действует на маленьких детей.

– Нет, он останется здесь.

– Но как же мы оставим его на Рождество?

– Ты думаешь, что младенец, которому нет еще и трех месяцев, ждет, когда он будет открывать подарки?

– Не говори за меня, Дракос!

– Тогда поменьше эмоций, Люси. Нас не будет всего три ночи. Потом мы сразу вернемся домой в Мейфэр.

– Просто… Я не знаю… Так странно его оставлять.

– Тебе придется привыкнуть. Мы оставляем его в надежных руках. Думаю, ты уже успела убедиться, что София отличная няня. А теперь улыбнись. Мы сейчас будем приветствовать гостей. Мой крестный прилетел из Гонолулу, и я хочу тебя с ним познакомить.

Внезапно у Люси стало тяжело на сердце, но она сделала над собой усилие и изобразила на лице улыбку. Когда они с Дракосом вернулись в бальный зал, все начали аплодировать и выкрикивать поздравления и пожелания. Люди желали им побольше детей, и Люси виновато опустила взгляд. Она тут же сказала себе, что ни в чем не виновата. Дракос не хочет больше детей, поэтому ее бесплодие не имеет значения.

Волоча за собой тяжелый шлейф, она прошла вместе со своим мужем в дальний конец переполненного зала, где находился его крестный отец. Майло Лазопулос, привлекательный седовласый мужчина, лет шестидесяти с небольшим, был само очарование. Он сделал Люси комплимент и расцеловал ее в обе щеки. Двое мужчин немного поговорили по‑гречески, затем Дракос извинился и куда‑то ушел, оставив Люси наедине с Майло.

– Я рад, что Дракос взял на себя ответственность за ребенка своего брата. Нико был перспективным молодым человеком, но он лишил себя всего, воткнув иглу себе в вену. – Майло покачал головой: – Я этого не понимаю.

– Наркозависимость считается болезнью, – спокойно ответила Люси, – поэтому давайте просто его пожалеем.

Пожилой мужчина пронзил ее взглядом:

– Дракос сказал, что вы раньше работали медсестрой.

– Это так, – кивнула Люси. – Я работала в родильном отделении.

– Значит, у вас есть все необходимые навыки для того, чтобы заботиться о маленьком ребенке, – заметил он.

– Я приложу все усилия, чтобы стать хорошей матерью для Ксандера.

Интересно, сказал ли Дракос своему крестному, что их брак – это просто деловое соглашение, в котором нет места для любви?

– Но вы все‑таки ушли из родильного отделения, – продолжил Майло.

– Не все работают на одном месте до пенсии, – уклончиво ответила Люси.

– Вы уволились, потому что там было тяжело работать?

Сердце Люси учащенно забилось под плотным корсажем платья. Этот человек очень проницателен, но она не собирается говорить ни ему, ни Дракосу, почему оставила профессию. В этом нет необходимости.

– Что‑то в этом роде, – сказала она.

Глаза Майло сузились. Он понял, что она что‑то недоговаривает?

– Вы станете идеальной женой моему крестнику, Люси. Вы спокойная и надежная. Дракос столько лет избегал жениться и вот наконец сдался. Знаете, мы всегда думали, что он… – Внезапно замолчав, он взял два бокала шампанского у проходящего мимо официанта и протянул один ей. – Пусть я буду первым, кто выпьет с прекрасной невестой. За новую семью!

У Люси возникло такое ощущение, что он передумал что‑то ей говорить, но, поскольку речь шла о ее муже, она не могла оставить его слова без внимания.

– Вы всегда думали – что? – спросила она, чокаясь с ним бокалом.

Майло задумчиво посмотрел на нее, словно пытаясь угадать ее реакцию на то, что он собирался ей сказать.

В конце концов он пожал плечами и произнес:

– Мы всегда думали, что он женится на Эми.

Люси кивнула, сразу поняв, что речь идет о той самой деловой партнерше Дракоса, которая обновила ее гардероб. Эми сейчас находится в Сингапуре, поэтому не смогла прилететь на свадьбу. Люси не знала, задержали ее важные дела или ей было бы больно смотреть, как Дракос женится на другой женщине.

– Мы с ней еще не знакомы, – ответила Люси, заставив себя улыбнуться.

Заметив краем глаза какое‑то движение у входа, Майло бросил взгляд в сторону двери. Из толпы раздались восхищенные возгласы.

– Сейчас мы это исправим.

Повернувшись лицом к двери, Люси увидела женщину невероятной красоты. Облегающее платье изумрудного цвета прекрасно сочеталось с ее блестящими прямыми волосами цвета горького шоколада. Ее губы были ярко‑красными, как ягоды в гирляндах из падуба. Гости смотрели на нее с нескрываемым восторгом. Люси они встретили более прохладно.

Женщина осматривалась в толпе, пока не нашла взглядом невесту. Сердце Люси подпрыгнуло.

– Это Эми, – сказал Майло, – и она идет сюда.

– Люси, перестань так себя вести, – мягко произнес Дракос.

– Как?

– Как жертвенный ягненок, которого собираются принести в жертву. Выходи из ванной, дорогая. Я хочу снять с тебя платье и заняться с тобой любовью. Я так долго этого ждал.

Но Люси не могла сдвинуться с места. Ее руки и ноги словно налились свинцом. Она сказала себе, что причина в долгом, утомительном дне, в неудобном тяжелом платье и туфлях на высоком каблуке. Но в глубине души она знала, что дело совсем в другом.

Истинной причиной ее нервозности была Эми. Сама того не желая, она прониклась симпатией к красивой деловой партнерше Дракоса. Американка Эми показалась ей дружелюбной и искренней. Люси пожалела, что не Эми выбрала для нее свадебное платье. Она обладает безупречным вкусом и наверняка нашла бы что‑то более удобное и подходящее. Так же, как и Майло, Люси не могла понять, почему Дракос не женился на своей прекрасной партнерше, которую знает много лет. Элегантная, уверенная в себе бизнес‑леди подходит Дракосу больше, чем скромная официантка из Мильтона.

Знакомство с Эми расстроило Люси, но ей каким‑то образом удалось продержаться до тех пор, пока Дракос не шепнул ей на ухо, что им пора уходить.

И вот сейчас она стоит в ванной в номере для новобрачных и ждет брачной ночи с человеком, который ее не любит.

Сглотнув, она сняла с головы венок из роз и фату и положила их на ближайший столик. Уверена ли она, что ей следует продолжать? Что, если, увидев Эми, Дракос понял, что его женитьба на Люси была ошибкой? Если он передумал, то, наверное, их брак можно аннулировать. Она открыла рот, чтобы спросить Дракоса об этом, но не смогла произнести ни слова. Ее щеки вспыхнули от смущения.

– Я зову свою невесту, а она продолжает стоять на месте, словно напуганный ягненок, и краснеет, – мягко пожурил ее Дракос, двигаясь к ней с грацией пантеры, подкрадывающейся к жертве. – Мне придется самому тебя раздеть.

Он уже снял пиджак и галстук и выглядел полностью расслабленным. Люси, напротив, была напряжена. В номере было тепло, но она дрожала словно осиновый лист.

Протянув к ней руку, он провел кончиками пальцев по ее щеке, затем по губам, которые тут же приоткрылись. Наклонившись, он нежно их поцеловал, после чего снова встретился с ней взглядом.

– Не надо бояться, Люси, – пробормотал он. – Для этого нет причин. Мы с тобой этим уже занимались.

– Но не как муж и жена. – Она уже не наивная девчонка, которая когда‑то была в него влюблена и согласилась на коротий роман без обязательств. Теперь она законная жена миллиардера и мать его сына, но она чувствует себя самозванкой. – Сейчас все по‑другому.

– В таком случае, может, тебе лучше перестать думать и отдаться на волю чувств?

Не дожидаясь ее ответа, он шагнул ей за спину и принялся расстегивать крошечные крючочки на ее платье.

Когда корсаж раскрылся и прохладный воздух коснулся спины Люси, она закрыла глаза и прокрутила в уме вопросы, которые мучили ее во время свадебного приема.

«Как долго ты знаешь Эми? Ты когда‑нибудь занимался с ней сексом? Если нет, то хотел ли бы ты этого?»

Но губы Дракоса начали покрывать легкими, словно прикосновения перышка, поцелуями ее шею и спину, и ее разум начал затуманиваться. От его поцелуев по ее коже бегали мурашки, а соски затвердели под тонким кружевным бюстгальтером.

Когда Дракос развернул ее лицом к себе, она увидела блеск желания в его черных глазах, и внутри у нее что‑то сжалось. Разве могла она сейчас расспрашивать его о другой женщине?

– Почему бы нам не избавиться от этого платья? – спросил Дракос.

– Оно тебе не нравится?

Улыбнувшиссь, он провел пальцем по скромному вырезу горловины.

– Оно подошло для традиционной свадебной церемонии, но не для того, чем я собираюсь заняться дальше.

Спустив корсаж с ее плеч, Дракос позволил платью упасть на пол, после чего приподнял Люси и поставил рядом с бесформенным облаком из белого атласа.

– Теперь намного лучше, – сказал он, окинув взглядом ее белое кружевное белье, чулки и туфли. – А вот на мне по‑прежнему слишком много одежды. Ты не знаешь, как это можно исправить, Люси?

Протягивая руку к его груди, Люси внезапно оробела. Куда подевалась та смелая женщина, которая беззастенчиво занималась с ним любовью после того, как он пробудил ее сексуальность? Но тогда на острове ей было нечего терять, а сейчас ставки были слишком высоки. Поэтому ей придется сделать так, чтобы у него и в мыслях не было искать удовольствия в объятиях другой женщины.

– Знаю, – ответила Люси и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

Как только ее пальцы коснулись его оливковой кожи, остатки ее сомнений улетучились. Она погладила его твердую мускулистую грудь, покрытую жесткими волосками, и услышала, как он вздохнул, когда она сняла рубашку с его плеч. Увидев внушительный бугорок под молнией на его брюках, сглотнула. Ее щеки вспыхнули, и она положила голову ему на плечо.

– Почему ты стесняешься? Мы с тобой уже были близки.

Она снова сглотнула:

– Это было давно.

– У меня тоже такое ощущение, – согласился Дракос и быстро снял с себя оставшуюся одежду. Его черные глаза горели от желания. – Мне никогда еще не приходилось так долго ждать близости. Ты понимаешь, какой изощренной пытке ты меня подвергла? – хрипло произнес он, расстегивая ее бюстгальтер. Он раздевал ее аккуратно, словно разворачивал рождественский подарок.

Когда он снимал с нее трусики, туфли и чулки, Люси чувствовала, как сильно он был напряжен. Ей было приятно сознавать, что она способна возбудить такого мужчину, как Дракос.

Взяв ее на руки, он пересек спальню и положил Люси посередине огромной кровати. Медленно окидывая взглядом ее обнаженное тело, он заметил, что ее бедра слегка подрагивают, и улыбнулся.

– Хочешь меня? – мягко спросил он.

– Ты же знаешь, что да, – прошептала она.

Опустившись поверх нее, он убрал пряди волос с ее разрумянившегося лица и накрыл ее губы своими. Люси ответила на его поцелуй, и ее ладони смело заскользили по его спине. Какое‑то время они просто целовались и поглаживали друг друга, наслаждаясь прелюдией к тому, что было неизбежно. Затем Дракос поднял ее руки, прижал их к подушке, наклонился и легонько прикусил ее сосок.

– У тебя такая красивая грудь. Большая и упругая. Она сводит меня с ума, – хрипло произнес он. – Ты сводишь меня с ума.

В подтверждение этих слов он принялся покрывать поцелуями ее грудь и живот. Люси ерзала под ним, выгибалась дугой и стонала от удовольствия. Он просунул руку между ее бедер и, раздвинув складки у входа в ее заветную пустоту, начал погружать в нее палец. Голова Люси запрокинулась, глаза закрылись, и в считаные секунды ее тело задрожало в экстазе. Когда она немного отдышалась и снова открыла глаза, обнаружила, что он пристально на нее смотрит.

– Мне нравится на тебя смотреть, когда ты испытываешь оргазм, – сказал Дракос. – Твои стоны и вздохи возбуждают меня еще сильнее.

Но Люси этого было недостаточно. Она его законная жена, и она хочет почувствовать его внутри себя. Прямо сейчас.

Обвив руками его шею, она притянула Дракоса к себе и крепко поцеловала. Потершись своим мужским достоинством о низ ее живота, Дракос рассмеялся и неожиданно отстранился. Он хочет свести ее с ума?

Дракос перебрался на край кровати, и на мгновение Люси показалось, что он передумал заниматься с ней сексом. Когда она увидела, что он выдвинул ящик тумбочки и достал предохраняющее средство, она одновременно почувствовала облегчение и неловкость. Он предупредил ее, что не хочет иметь детей, а она не сказала ему, что бесплодна и предохраняться нет необходимости.

– Дракос?

– Что? – спросил он, посмотрев на нее.

– Я… я принимаю таблетки.

Одобрительно улыбаясь, он бросил пакетик из фольги на тумбочку.

– Моя жена такая предусмотрительная. Мне это нравится.

Чувство неуверенности усилилось. Следует ли ей сказать ему, что из‑за эндометриоза она уже много лет принимает таблетки? Но Дракос не оставил ей времени на раздумья. Издав гортанный звук, похожий на львиный рык, Дракос заключил ее в объятия и направил внутрь ее свою восставшую плоть. Их губы снова слились воедино, и она подумала, что ее гинекологические проблемы не имеют значения, поскольку они не могут повлиять на их дальнейшие планы.

– Ты такая тесная, Люси, – пробормотал он, погружаясь глубже. – Ты моя милая сладкая девственница.

– Я уже не девственница, и ты это прекрасно знаешь, – возразила она.

– Для меня ты всегда будешь девственницей, – сказал Дракос, ускоряясь.

Смакуя его слова, Люси подхватила его ритм, и скоро они друг за другом достигли наивысшего наслаждения. Немного отдышавшись, они снова занялись любовью. Затем еще раз. И еще. Потом она заснула от усталости и проснулась только от боя Биг‑Бена в полночь. Ей было хорошо, но ей нужно было задать ему вопрос, который все еще не давал ей покоя.

Она подождала до того момента, когда Дракос налил им шампанского. Вместо того чтобы взять бокал, он начал что‑то читать на экране мобильного телефона. Глядя на его мужественный профиль, Люси собралась с духом и произнесла:

– Похоже, вы с Эми очень близки. Вы давно друг друга знаете?

– Да, – рассеянно ответил он, выключив экран телефона и положив его на тумбочку. – Мы знакомы давно.

– И как вы с ней стали партнерами? – произнесла Люси спокойным тоном, в котором не было ни капли эмоций.

– Ты правда хочешь сейчас об этом говорить? – усмехнулся Дракос.

Ей хотелось, чтобы он снова занялся с ней любовью, но ей было нужно, чтобы он сначала развеял ее страхи.

– Я спросила из чистого любопытства, – солгала она. – Я твоя жена и хочу узнать о тебе больше. Большая часть твоего прошлого по‑прежнему остается для меня загадкой.

Сделав глоток шампанского, Дракос прислонился к подушкам у изголовья. Ему не хотелось разговаривать, потому что на сегодня он еще не насытился своей молодой женой.

– Думаю, наша с Эми встреча была удачным событием.

– Она была уготована судьбой?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Мы работали в одном офисе в Гонконге, и однажды я решился пригласить ее на ужин.

– Потому что она тебе нравилась?

– Разве она могла кому‑то не нравиться? – ответил Дракос и заметил, что Люси слегка нахмурилась. – Я тогда был в ужасном положении. Завещание моего отца было только что оглашено, и выяснилось, что от состояния Константинос ничего не осталось. Мой брат пришел в бешенство, когда об этом узнал.

– Ты, наверное, тоже был разочарован, когда узнал, что не получишь свою долю наследства, – предположила она.

Дракос покачал головой:

– Я ничего и не ждал. Как старший из сыновей, Нико должен был унаследовать все.

– И ты не возражал против этого?

– Конечно же, возражал! Я не святой, Люси, – мрачно улыбнулся он. – Но я смирился с положением дел задолго до оглашения завещания. Я давно понял, что похож не на своего отца, а на деда, который на пустом месте создал огромную компанию. Я знал, что смогу добиться успеха, и делал все для этого. Я хорошо учился в университете, получил диплом инженера‑нефтехимика и устроился на работу в крупную дальневосточную компанию.

– Но сотрудники крупных компаний не зарабатывают миллиарды долларов, – заметила Люси. – Они не владеют яхтами, самолетами и островами и не тратят сотни тысяч долларов на свадьбу в роскошном отеле.

– Ты права. Тогда у меня всего этого не было. Но затем в моей жизни появилась Эми, – задумчиво произнес Дракос. – Она геолог. Причем лучший из всех геологов, которых я когда‑либо знал. После того как Эми мне объяснила, почему ее не интересуют романтические отношения со мной, она сказала, что по ее рассчетам на одном из индонезийских островов может быть нефть, но у нее нет средств, чтобы это выяснить. У меня к тому моменту уже были кое‑какие сбережения, и мне надоело быть наемным работником. Эми заразила меня своим энтузиазмом. Чутье подсказывало мне, что она, скорее всего, не ошибается. Я сказал ей, что готов оплатить разведывательные работы. Мы наняли небольшую частную компанию, и через полгода она нашла нефть. – Сделав глоток шампанского, он вздохнул: – Мы с Эми как следует отпраздновали успех нашего предприятия. Это был лучший день в моей жизни.

– Я в этом не сомневаюсь, – произнесла Люси сухим тоном, в котором улавливались нотки раздражения.

– Что‑то не так? – спросил он.

Люси хотелось его ударить. Она была расстроена. Дракос только что дал ей понять, что обнаружение нефтяного месторождения доставило ему больше удовольствия, чем секс с молодой женой. Помимо этого он признался, что неотразимая Эми когда‑то его отвергла.

– Почему, когда Ксандер осиротел, ты не предложил Эми выйти за тебя замуж? Ты сказал, что до этого она тебя отвергла, но что, если бы она передумала? – спросила Люси. – Вы давно знакомы, прекрасно ладите друг с другом, и у вас могла бы получиться крепкая семья.

Прищурившись, Дракос задумался на мгновение, затем ответил:

– Это исключено, поскольку мне нужна была жена во всех смыслах этого слова. – Он снова сделал паузу. – Эми лесбиянка. Она призналась мне в этом во время того самого ужина. Ее родные до сих пор ничего не знают. Как я уже говорил, ты была первой и единственной кандидатурой, о которой я подумал.

Он считал, что сделал ей комплимент, но она почувствовала себя вторым сортом. Это было не лучшее начало для брака.

Люси выпила немного шампанского, но ее настроение не улучшилось. Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила, что Дракос восхищенно смотрит в окно.

– Вот это да! Ты только посмотри.

Бросив взгляд в окно, она увидела огромные снежные хлопья, кружащиеся в свете фонарей.

– Снег идет, – произнесла Люси с притворным восхищением, поскольку в Англии, в отличие от Греции, снег в конце декабря не редкость.

Она лежала на мятых простынях после умопомрачительного секса со своим мужем, а мир за окном превращался в зимнюю сказку. Это было похоже на кадр из романтического фильма. Ей пришло в голову, что их пышная свадьба и была фильмом, в котором они сыграли счастливых новобрачных.

Когда следующим утром молодые супруги покидали отель «Гранчестер», их ослепили вспышки фотокамер. Положив руку на поясницу Люси, Дракос провел ее сквозь толпу дежуривших у входа папарацци. Она посмотрела на него с благодарностью, и он ободряюще улыбнулся в ответ. В этот момент их сфотографировали, и снимок тут же попал на обложку крупнейшего британского таблоида. Дракос и Люси Константинос стояли перед огромной елкой и смотрели друг на друга. Заголовок гласил: «Британская медсестра стала женой греческого миллиардера».

По пути в аэропорт они по настоянию Люси заехали в квартиру попрощаться с Ксандером. Малыш крепко спал, а София, которая собирала новый развивающий коврик для младенцев, посмотрела на них с удивлением, словно не ожидала их увидеть.

– Ты довольна? – спросил Дракос Люси, когда лимузин отъехал от обочины, и она, кивнув, уставилась в окно на падающий снег. У нее по‑прежнему было такое чувство, будто все это происходит не с ней. Будто она снимается в фильме о счастливой жене и матери.

На страницах онлайн‑издания так же было фото, сделанное во время свадебного приема. Как папарацци попал на прием, для Люси осталось загадкой. На снимке новобрачные кормили друг друга тортом. Глядя на улыбающееся лицо Люси, было невозможно догадаться, что она в тот момент думала об Эми и о том, какое место та занимает в жизни Дракоса.

Поднявшись в Норхолте на борт личного самолета Дракоса, они полетели на Празинисос. Отдав распоряжение пилоту, Дракос сказал стюардессе, чтобы их с супругой не беспокоили до конца полета. Сразу, как только они остались одни, Дракос заключил Люси в объятия и поцеловал. Удивительно, но, когда он к ней прикасался, все ее страхи и сомнения улетучивались. Они занимались любовью всего несколько часов назад, но ей хотелось снова почувствовать его внутри себя. Дракос, похоже, разделял ее желание. Взяв ее за руку, он отвел ее в спальню в конце салона. Там их ждала бутылка шампанского. Дракос откупорил ее и наполнил бокалы.

Они стояли друг напротив друга с бокалами шампанского в руках. Наверное, это была эксклюзивная винтажная марка, но Люси не могла оценить ее по достоинству. Ее вниманием целиком и полностью завладел Дракос.

– За нас, – произнес он, чокаясь с ней.

Они одновременно сделали по глотку, затем Дракос поставил свой бокал на столик и провел кончиками пальцев по щеке Люси.

– Ты так прекрасна, дорогая.

Когда она заглянула в его потемневшие от желания глаза, у нее в тысячный раз перехватило дыхание. Здравый смысл покинул ее, осталось лишь сладостное томление.

Ей хотелось запустить пальцы в его черные волосы, погладить потемневший от щетины подбородок.

Люси протянула руку, чтобы коснуться его, но Дракос ее перехватил.

– Нет, – хрипло произнес он. – Позволь мне сперва прикоснуться к тебе.

Она не возражала. Его пальцы скользнули по ее губам, изгибу шеи, нежным мочкам ушей. Затем, не сводя с нее глаз, он принялся медленно расстегивать пуговицы на ее блузке. Люси стояла словно завороженная, ее тело слегка подрагивало в томительном ожидании.

Мгновение спустя блузка соскользнула с ее плеч и упала на пол. За ней последовал бюстгальтер, обнажив набухшую грудь. Когда его большие пальцы принялись ласкать ее соски, Люси запрокинула голову и томно выдохнула:

– Дракос…

Казалось, эта сладкая пытка длилась целую вечность. Тело Люси бесстыдно просило большего. Словно почувствовав это, Дракос расстегнул молнию на ее юбке, которая тут же упала на пол. Люси машинально сделала шаг в сторону, чтобы освободиться от нее.

Руки Дракоса уже поглаживали ее упругие ягодицы, затем он прижал ее бедра к своим, и она почувствовала, что он хочет ее не меньше, чем она его.

Их взгляды встретились.

– Теперь твоя очередь, милая, – мягко произнес Дракос.

Люси немного помедлила. Она вдруг обнаружила, что на ней нет ничего, кроме шелковых трусиков, а он полностью одет. Ткань его пиджака царапала ее соски, и это ее возбуждало.

Ее рука поползла вверх по его груди и, развязав галстук, медленно вытащила его из‑под воротничка рубашки и бросила на пол. Затем она также неспешно принялась расстегивать пуговицы на рубашке. Взгляд Дракоса был непроницаемым, но женское чутье подсказывало ей, что ему стоит огромных усилий сдерживаться.

Наконец рубашка оказалась на полу, и она позволила себе погладить его мощный торс, при виде которого у нее всякий раз захватывало дух. Его мускулистое тело на ощупь оказалось просто потрясающим – теплым, упругим, гладким. Следуя какому‑то первобытному инстинкту, Люси потерлась о него обнаженной грудью.

Дракос возбудился еще сильнее, и это заставило его взять инициативу в свои руки. Обхватив ее за талию, он накрыл губами ее губы. Этим горячим страстным поцелуем он словно заявил о своем законном праве обладать ею. Сгорая от желания, Люси ответила на него, запустив пальцы в его мягкие черные волосы. Ее губы припухли, грудь налилась, внизу ее живота, который соприкасался с его возбужденной плотью, разлилась боль желания.

Почувствовав, что она готова, Дракос подхватил ее на руки, положил на мягкую постель и в мгновение ока освободил их обоих от остатков одежды. После этого он, слегка отстранившись, принялся неспешно рассматривать ее тело. Затем их взгляды встретились.

В его взгляде было столько неподдельного восхищения, столько интимности, что Люси еще раз убедилась, что поступила правильно, выйдя за него замуж. В объятиях этого мужчины она чувствовала себя красивой и желанной.

Улыбнувшись, она мягко произнесла:

– Дракос. – Его имя прозвучало как утверждение, признание, призыв.

Ему было этого достаточно. Склонившись над ней, он принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею, грудь. В его ласках было столько мастерства, столько чувственности, что казалось, будто она перенеслась в другой мир. И все же ей было этого мало. Затем он раздвинул кончиком пальца пульсирующую складку между ее бедер, и она, прокричав его имя, выгнулась дугой ему навстречу. Каждый нерв в ее теле звенел как натянутая струна от переполнявшего ее желания.

Мгновение спустя Дракос уже проник в нее, и она, вцепившись ногтями в его спину, подхватила его ритм в стремительном полете к вершине чувственного наслаждения.

Они так долго занимались любовью, что она едва успела привести себя в порядок перед тем, как они приземлились на его острове.

Когда Люси впервые оказалась на Празинисосе, она почувствовала себя неловко среди всей этой красоты и роскоши. Шофер, встретивший ее на пристани, посмотрел на нее с удивлением.

Сегодня их встречал тот же шофер, и на его лице не было ни намека на удивление. Возможно, он ее просто не узнал. По правде говоря, она сама себя не узнавала. На ней была одежда от‑кутюр, подчеркивающая достоинства фигуры, а ее сапоги и сумка стоили целое состояние. Она выглядела как жена миллиардера, но внутри оставалась все той же скромной Люси из Мильтона, с ее переживаниями и комплексами.

Но если она не хочет испортить им обоим медовый месяц, ей придется хотя бы на время о них забыть.

Дракос молчал, когда они ехали на его виллу, стоящую на вершине утеса. Он чувствовал, как напряжение последних недель уходит. Дело было не только в сексе с молодой женой. Самым сильным чувством, которое он сейчас испытывал, было чувство удовлетворения, потому что все получилось так, как он запланировал. Он нашел подходящую мать для своего приемного сына и женился на ней.

Восторженный голос Люси прервал его размышления, и он улыбнулся.

– Дракос! Посмотри вон туда. Что это за птица?

Дракос посмотрел, куда она указывала.

– Это сапсан. Ты никогда раньше их не видела?

– Не знаю. Даже если я и видела этих птиц, то не знала, как они называются.

– А еще называешь себя сельской девушкой, – поддразнил ее он.

– Я жила всего в часе езды от Лондона. Не такая уж это и глушь, – возразила она, продвинувшись ближе к окну, чтобы рассмотреть сапсана. – Какая быстрая и грациозная птица.

– И опасная для мелких грызунов.

– А море какое синее. – Повернувшись, Люси посмотрела на Дракоса: – Может, сходим поплаваем.

– Сейчас декабрь, Люси, – напомнил ей он.

– Британцы плавают в любую погоду. Недавно в газетах было фото женщины, которая ломом разбивала лед, чтобы искупаться.

– Не уверен, что могу доверить тебе лом, – рассмеялся он. – Возможно, мы искупаемся, но не сегодня. Я планирую провести сегодняшний день в постели со своей прекрасной женой.

Люси хотелось попросить его не говорить ей подобных вещей. Она знала, что не красавица, и не хотела верить словам, которые могут заставить ее мечтать о несбыточном.

Они приехали на виллу, где весь персонал выстроился в ряд, чтобы их поприветствовать. Только поздоровавшись со всеми, Люси заметила огромную рождественскую елку, которая блестела яркими огнями в просторной гостиной.

– Не знала, что в Греции ставят елки на Рождество.

– Мы их тоже любим. Для того чтобы их ставить, снег и мороз не обязательны. В сочельник дети поют рождественские гимны и носят кораблики, раскрашенные золотой краской. И конечно же, мы дарим друг другу подарки.

Люси подумала о скромном подарке для Дракоса, который лежал у нее в чемодане. Когда они поднялись в просторную спальню, окна которой выходили на Средиземное море, она поняла, что эта вещица будет жалко выглядеть на фоне роскошного интерьера виллы.

– Сейчас здесь все по‑другому, – застенчиво произнесла она, осматривая комнату.

– Я решил сделать ремонт в спальне перед твоим приездом сюда.

– Почему?

– Разве это имеет значение?

– Думаю, имеет, – ответила она. – Разве муж и жена не должны быть откровенными друг с другом?

– Я просто подумал, что было бы неплохо начать все с чистого листа, – сказал он после небольшой паузы.

– Ты имеешь в виду, что мы не будем пользоваться простынями, на которых ты спал с другими женщинами?

Он слегка поморщился:

– И это в том числе.

Люси кивнула, хотя ее глаза зажгло от подступивших к ним слез. Эта реакция была странной, поскольку Дракос не скрывал, что до нее у него было много женщин.

– Ты не будешь скучать по тому разнообразию в интимной жизни, которое было у тебя до сих пор? Хотя, возможно, я ошиблась, предположив, что ты намерен отказаться от этого разнообразия. Мы с тобой не обсуждали, будет ли у нас открытый брак.

Дракос знал, что ей трудно говорить о таких пикантных вещах, и его восхитила ее искренность.

– Мне казалось, я ясно дал тебе понять, что буду верен своей жене, – серьезно произнес он. – Потому что я знаю, какой разрушительной может быть неверность. Я не собираюсь тебе изменять, Люси, потому что ты прекрасно мне подходишь в сексуальном плане. – Он сделал глубокий вдох. – Но сейчас мне трудно говорить, потому что мое желание уложить тебя на кровать и заняться с тобой любовью сильнее всего остального.

– Тогда чего ты ждешь?

Услышав в ее голосе облегчение, Дракос снял с нее пальто и с удовольствием отметил про себя, что ее глаза потемнели.

– На тебе слишком много одежды, – сказал он, наклонившись, чтобы ее разуть.

– Когда мы уезжали из «Гранчестера», шел снег, – напомнила ему Люси, сев на край кровати.

– Но здесь нет снега, – ответил он, снимая с нее сапоги.

Она приподняла бедра, чтобы помочь ему расстегнуть ее юбку.

– На острове когда‑нибудь бывает снег?

– Я привез тебя сюда не для того, чтобы обсуждать погоду, черт побери, – пробурчал он. – Мы уже не в Англии.

С этими словами Дракос снял с нее оставшуюся одежду, затем разделся сам и дал выход своему желанию. В первый раз он был быстрым и страстным, во второй он долго ласкал ее, растягивал удовольствие до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде. Когда они выбились из сил, комната была наполнена розоватым светом заходящего солнца.

Когда они проснулись, в ясном ночном небе горели звезды.

– Который час? – сонно пробормотала Люси.

Дракос включил лампу и посмотрел на часы.

– Время ужинать. Спирос готовит для нас праздничный ужин. Если ты хочешь принять душ…

– Я сделаю это быстро.

– Можешь не торопиться. В этой спальне две ванные комнаты.

Кивнув, она встала с кровати, даже не поцеловав его. Страстная Люси вмиг превратилась в благоразумную Люси. Он сказал себе, что так лучше, поскольку их брак основан на договоренности, а не на чувствах, но все же его это задело.

– Дракос?

Что‑то в ее тоне заставило его насторожиться.

– Что? – спросил он, поднявшись.

Он был полностью обнажен и возбужден, но ее взгляд был прикован к его лицу.

– Ранее, когда ты говорил, что неверность может быть разрушительной, ты имел в виду свой собственный опыт?

– Разве это имеет значение? – недовольно пробурчал он.

– Имеет. Тебя кто‑то обманывал?

Да, обманывал, но совсем не так, как она думала.

– Иди в душ, Люси.

– Но…

– Я сказал, иди.

Пройдя в другую ванную, Дракос принял душ, побрился и оделся. Он надеялся, что его жена поймет, что ему неприятен этот разговор, и не будет настаивать на его продолжении. Но когда она предстала перед ним в бархатном платье цвета ночного неба, он прочитал на ее лице решимость и понял, что она не собирается сдаваться.

– Ты ответишь на мой вопрос? – спросила она.

– На какой?

– Ты прекрасно знаешь, на какой.

– Тебя в медицинском колледже научили быть такой назойливой?

Сдержав ругательство, Дракос подошел к туалетному столику и достал из ящичка запонки. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Люси, которая ждала ответа. Внутреннее чутье подсказывало ему, что ею движет сочувствие, а не любопытство. Может, он зря не делится с ней неприятными моментами своего прошлого? Его воспоминания никак не повлияют на их отношения.

Надев запонки, он повернулся лицом к своей жене и сказал:

– Хорошо.

Люси опустилась на край кровати, и он продолжил:

– Наверное, ты знаешь, что я вырос в богатстве и роскоши.

Она издала смешок:

– В школе Мильтона не было мальчиков из бедных семей.

Он кивнул:

– Не было. Мой дед был очень богатым предпринимателем, построившим на пустом месте свой бизнес, но мой отец не пошел по его стопам. Отец никогда не работал – он жил на доходы от семейного бизнеса. Он всегда получал все на блюдечке с голубой каемочкой, и у него не было жизненной цели. Он женился на моей матери, которая его боготворила. Ради него она была готова на все. Большую часть времени она занималась своей внешностью и, отчаянно пытаясь сохранить молодость, делала одну пластическую операцию за другой. К сорока пяти годам ее лицо было так перекроено, что она с трудом могла улыбнуться.

– Какой она была матерью?

– Совсем нетребовательной. Короче говоря, мы с Нико ей мешали. – Его губы дернулись. – Когда нам исполнилось семь, нас отправили учиться в Англию. Тогда у меня возникло такое чувство, будто моя жизнь поделилась на две части. Всякий раз, когда я приезжал домой на каникулы, чувствовал, что что‑то не так. Атмосфера там была очень напряженная. Я знал, что брак моих родителей не был счастливым, но, поскольку я не знал, что такое счастливый брак, я просто с этим мирился. Всякий раз, когда я спрашивал у матери, что произошло между ней и отцом, она отвечала, что все в порядке. Что мой отец лучший из мужей и мне не следует лезть не в свое дело.

– Но он не был лучшим из мужей? – предположила Люси.

– Это еще мягко сказано, – горько усмехнулся Дракос. – Со стороны все выглядело идеально, но на самом деле наша семья рушилась с головокружительной скоростью. Моя мать знала, каким будет итог и как это повлияет на всех нас, но она мне лгала. Но масштаб катастрофы стал очевиден только после смерти моего отца. Ужасные факты открывались один за другим, и миф о счастливой семье Константинос был разрушен.

– Какие факты? – спросила Люси.

Он поморщился, словно попробовал что‑то кислое.

– Я узнал, что мой отец развлекался с дорогими шлюхами. Они потакали его многочисленным порокам, а он за это дарил им огромные бриллианты и квартиры. Помимо этого он был завсегдатаем в крупнейших казино в разных странах, и у него было множество приятелей‑бездельников, которые выкачивали из него деньги. В результате от состояния, которое он унаследовал от моего деда, ничего не осталось. Нико был шокирован, когда узнал об этом. Он куда‑то исчез и не давал о себе знать. Думаю, тогда брат и пристрастился к наркотикам. Я должен был что‑то сделать, – горько добавил он. – Должен был это предотвратить.

– Но что ты мог сделать, Дракос? – спросила Люси. – У меня такое чувство, что ты винишь себя во многом из того, что произошло.

Его охватили гнев и разочарование – чувства, которые были ему хорошо знакомы.

– Потому что к тому времени я уже начал разбираться в бизнесе и мог бы помочь спасти компанию от банкротства. По крайней мере, я мог бы убедить отца обратиться к кому‑нибудь за помощью. Если бы моя мать сказала мне правду, я сделал бы все возможное, чтобы предотвратить крах.

Люси покачала головой:

– Ты не должен ни в чем себя винить, Дракос. Даже если бы ты узнал правду, твой отец мог бы отвергнуть твою помощь. Иногда ты бессилен и можешь только сидеть на месте и смотреть, как другие люди совершают ошибки. Ты видишь, как они себя губят, но ничего не можешь с этим поделать.

– Я больше не позволяю себе быть беспомощным, Люси. Это главная вещь, которую ты должна обо мне знать.

В следующий момент в деревенской церкви зазвонили колокола и детский хор запел традиционный гимн. Посмотрев на часы, Дракос понял, что наступило Рождество.

Откинувшись на спинку кресла, Дракос вращал в руке бокал и смотрел на свою жену, которая сидела напротив него за ужином в огромной столовой его пентхауса. На полированном столе горели свечи, и тени предметов приобрели причудливые очертания.

– Я говорил, что в следующий понедельник я лечу в Сингапур? – спросил он.

Люси перестала есть греческий куриный суп с лимоном, и ее рука с ложкой замерла в воздухе.

– Нет, не говорил. – Между ее бровей появилась складка. – Так неожиданно? Так скоро?

– Это бизнес, Люси.

– Похоже, это энергозатратный бизнес. Ты все время работаешь.

Он пожал плечами:

– Без этого невозможно создать империю стоимостью миллиард долларов.

– Было бы хорошо, если бы ты проводил больше времени со своим сыном, – произнесла она, тщательно подбирая слова.

Дракос почувствовал раздражение, потому что ее слова были похожи на критику, а она была не вправе его критиковать. Но он сдержался, потому что не хотел с ней ссориться перед своим отъездом. На ее лице читалась неуверенность, и ему нужно было ее успокоить.

– Я буду это делать, когда у меня появится свободное время.

Судя по выражению лица Люси, ее это не убедило. Он мог ее понять, потому что, по правде говоря, пока не видел себя в роли отца. Люси прикусила нижнюю губу. Он чувствовал, что она пытается промолчать, но все‑таки ей это не удалось.

– Тебе обязательно лететь туда сейчас, Дракос? – спросила она. – Мы ведь только что поженились.

Очевидно, она хотела произнести это нейтральным тоном, но у нее ничего не вышло. Дракос понял, что Люси расстроилась, и напрягся. Подобные упреки он слышал бессчетное множество раз от других женщин. Ее реакция означала, что ему не следует откладывать поездку ни на один день. Его подозрения подтвердились. Она привязалась к нему эмоционально и хотела, чтобы он уделял ей больше времени. Но ей придется понять, что он не намерен пренебрегать работой. Что он по‑прежнему сам себе хозяин и не собирается приносить в жертву свои интересы ни приемному сыну, ни тем более своей жене. Чем скорее она это поймет, тем лучше.

Люси продолжала на него смотреть с немым укором, но он запретил себе принимать это близко к сердцу и пожал плечами.

– Боюсь, что так, – спокойно произнес он. – Не знаю, упоминал ли я о том, что мы пытаемся расширить наш нефтеперерабатывающий завод.

– Нет, не упоминал, – сухо ответила она. – Очевидно, ты не считаешь нужным держать меня в курсе того, что происходит в твоей деловой империи.

Проигнорировав ее упрек, он взял с тарелки кусок домашнего лаваша.

– Эми не смогла ничего добиться во время переговоров с чиновниками. Она продолжает стучаться во все двери, но результатов пока нет. Она подозревает, что причина в том, что она женщина. Мне действительно нужно там быть.

– Разумеется, нужно.

У Люси внезапно пропал аппетит, и она положила ложку. Наверное, причина была в неловких попытках Дракоса извиниться. Она уловила нотки в его голосе, говорящие о том, что он хочет полететь в Сингапур. Может, все дело в том, что он понял, что их брак для него ловушка? Что он жалеет, что женился на ней?

Едва они успели вернуться в Лондон, как их медовый месяц закончился и началась рутина. Ей придется привыкать к своей новой жизни. Дракос будет так же, как и раньше, пропадать на работе по двенадцать часов. Это означает, что она будет проводить дни в обществе Ксандера, Софии, Зены и остального персонала.

Следующие несколько дней Люси специально вставала рано, чтобы позавтракать вместе с мужем. Побыть с ним перед тем, как он на целый день уедет в офис. Какой смысл выходить замуж, если ты не будешь видеться со своим мужем? По крайней мере, наливая ему кофе и предлагая круассаны, она делала то, что полагалось заботливой жене.

Но по‑настоящему Люси чувствовала себя замужней женщиной, только когда поздно вечером Дракос раздевал ее и заключал в объятия. Когда он будоражил ее чувства умелыми ласками и поцелуями, заставляя ее кричать от наслаждения. Когда ее грудь наливалась и становилась чувствительной, а соски твердели от его прикосновений. Когда она раздвигала ноги и ритмично покачивалась, принимая его, она ощущала себя единым целым с ним. Не было ли безумием признавать, что Дракос так сильно на нее действует? Внезапно она поняла, что все те удивительные вещи, которые пишут о сексе, чистая правда. Что интимная близость на самом деле может обладать чудесной силой преображения. Главное, чтобы партнеры подходили друг другу.

После секса они отдыхали в объятиях друг друга. Голова Люси обычно лежала на груди Дракоса, и она слушала, как бьется его сердце. Их ноги были переплетены, его рука лениво скользила по ее спине. В эти минуты она так ждала, что он скажет что‑то, что дало бы ей понять, какие чувства он к ней испытывает. Но он молчал, и она сделала вывод, что у него нет к ней никаких чувств. Он быстро засыпал, а Люси долго лежала без сна, всматриваясь в загадочные тени в углах огромной комнаты и гадая, будет так всегда или, может, в конце концов их невероятная физическая совместимость перерастет в эмоциональную связь.

Пока что она не заметила ни одного знака, который мог бы на это указывать. Иногда у нее возникало такое чувство, будто для Дракоса она всего лишь очередное выгодное приобретение. Что‑то вроде нового дома или автомобиля.

Как‑то утром он положил на стол перед ней пластиковую карточку.

– Что это? – тупо спросила она.

– Уверен, что ты сама прекрасно это знаешь, Люси.

– Кредитка, – произнесла она без каких‑либо эмоций.

– Я подумал, что это тебя обрадует. Тебе нужны собственные деньги, Люси.

– Но как эти деньги могут быть моими, когда я их не заработала?

Это был наивный вопрос, и Дракос удивленно поднял брови.

– Ты можешь работать всю жизнь двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю и все равно не заработаешь и части тех денег, которые есть у меня. – Его тон был мягким, но Люси все равно уловила в нем язвительные нотки. – Тебе не следует приходить ко мне всякий раз, когда ты захочешь что‑то купить. Что, если ты захочешь купить себе новую машину? Или сделать ремонт в квартире? Изменить в ней что‑то по своему вкусу, чтобы было видно, что ты здесь хозяйка.

Хозяйка.

Изобразив на лице улыбку, Люси налила ему в чашку крепкий черный кофе, с которого начиналось каждое его утро.

Его предложение одновременно рассмешило ее и вызвало у нее грусть. Разве могла она сделать так, чтобы ее присутствие в квартире ощущалось, когда здесь все до мельчайших деталей указывало на то, кому принадлежит этот роскошный пентхаус? Когда ее влиятельный муж‑миллиардер обладает мощной энергетикой, которая заполняла все пространство, где бы он ни находился? Интерьер квартиры был безупречен, и она не собиралась привносить какие‑либо изменения лишь ради того, чтобы потешить собственное эго. Кроме того, ремонт в таком пентхаусе обошелся бы в кругленькую сумму, а она не привыкла тратить деньги без какой‑либо необходимости. Но ей определенно нужно найти для себя какое‑то занятие, помимо заботы о Ксандере вместе с Софией.

При мысли о Ксандере к горлу подкатился комок. Она с каждым днем все сильнее любила этого малыша. Возможно, причина была в том, что она знала, что у нее не будет больше детей.

Днем она могла подолгу стоять у детской кроватки и смотреть на спящего Ксандера. Приемный отец малыша по‑прежнему не уделял ему внимания, если не считать того, что по возвращении с работы Дракос иногда целовал Ксандера в макушку, если тот в это время не спал.

Правда, такое бывало редко, и Люси гадала, не нарочно ли Дракос задерживается на работе. Не намерен ли он и дальше быть отцом Ксандера лишь номинально? Даже в воскресенье, когда у всего персонала, включая Софию, был выходной, Дракос не уделил ни капли внимания ребенку. Сначала он отправился в Гайд‑парк на долгую пробежку, а после этого работал с документами в своем кабинете.

Как Дракос и предупреждал, в понедельник он улетел на две недели в Сингапур. Он звонил Люси по телефону, но не каждый день, объясняя это семичасовой разницей во времени. Днем он не всегда мог ей позвонить, а когда заканчивал дела, в Лондоне уже была ночь. Он говорил только о том, как хорошо идут переговоры, касающиеся нефтеперерабатывающего завода, и даже прислал ей фото, на котором они с Эми сидят в ресторане в знаменитом Ботаническом саду в компании министров. Люси казалось, что их разделяют не шесть с половиной тысяч километров, а миллионы световых лет. Если так будет продолжаться, она может не выдержать. И все же ей придется быть сильной ради Ксандера. Раз отец пренебрегает мальчиком, ему понадобится в два раза больше материнской любви.

Тот день, когда Дракос должен был вернуться, Люси провела в томительном ожидании. Она была разочарована, когда вечером услышала не щелчок замка входной двери, а телефонный звонок.

– Ты где? – произнесла она в трубку, увидев на экране имя своего мужа.

– Прости, дорогая. У нас только что состоялась незапланированная встреча с министром промышленности и торговли.

– И твое присутствие на ней было обязательно?

– Разумеется, – спокойно ответил он. – Тебе что‑то не нравится?

Люси не нравилось многое, но здравый смысл велел ей промолчать. Если бы она начала ссориться с Дракосом, она бы все только усложнила. Их брак стоит того, чтобы его сохранить. Не только ради Ксандера, но и ради нее самой.

Потому что, как бы она ни пыталась себя обмануть, ее чувства к Дракосу крепли с каждым днем. Во время медового месяца на острове они вырвались из‑под ее контроля, и она не могла ничего с этим поделать. Она пыталась винить во всем отсутствие сексуального опыта, говоря себе, что женщина, хранившая девственность до двадцати восьми лет, могла принять физическое удовольствие за что‑то еще. За что‑то, похожее на любовь. Она не хотела любить Дракоса. Последнее, что ей было нужно, – это страдать из‑за мужчины, который в самом начале сказал ей, что не верит в любовь.

Позволив себе любить Дракоса, она пошла бы по пути саморазрушения, и это помешало бы ей сосредоточиться на позитивных вещах, сделать что‑то хорошее. Например, помочь Дракосу сблизиться с сыном.

Дракос сказал ей, что хочет, чтобы их брак был удачным. Если это по‑прежнему так, то ему не следует избегать малыша, как он делал до сих пор. У нее создалось впечатление, что он просто не знает, как быть любящим отцом, потому что сам в детстве не получил родительской любви. Ему нужно научиться быть хорошим отцом, и она думала, что может ему в этом помочь.

«Так сделай это, – мысленно сказала себе Люси. – Какой смысл жаловаться на плохую жизнь, если ты ничего не делаешь для того, чтобы ее улучшить?»

Люси начала действовать на следующий день. Она приобрела семейный абонемент для посещения спортзала, мимо которого она проходила, когда гуляла с коляской. В районе Мейфэра не было дешевых спортзалов, и ей пришлось отдать кругленькую сумму, зато там был огромный плавательный бассейн. Она сразу же им воспользовалась и осталась довольна. Когда Дракос вернулся домой, ее волосы все еще были влажными.

– Что у тебя новенького? – спросил он после того, как они обнялись и поцеловались.

– Я записалась в новый спортзал неподалеку отсюда. Там есть отличный бассейн.

– Хорошо, – рассеянно пробормотал Дракос, потому что в этот момент в кармане у него зазвонил мобильный телефон.

Люси не упоминала о бассейне до воскресенья. Когда Дракос, выпив утренний кофе, сказал ей, что пойдет в кабинет изучать новый контракт, она покачала головой:

– У меня есть идея получше.

Дракос пристально посмотрел на нее, и ее пульс участился.

– Какая идея?

– Может, ты отложишь работу на вечер и сходишь в бассейн вместе со мной и Ксандером?

– В бассейн? – удивился Дракос. – Не мал ли он для этого?

– С малышами начинают заниматься в бассейне, когда им исполняется четыре недели, – спокойно ответила Люси. – Мы с ним уже посетили два занятия. Следующее пройдет сегодня, и было бы здорово, если бы ты составил нам компанию. – Она сделала глубокий вдох. – Думаю, тебе понравится. И пока ты не придумал массу отговорок, позволь мне тебя спросить, какой смысл быть одним из самых успешных людей в мире, если ты отдыхаешь меньше, чем рабочий на заводе?

Глядя на решительное выражение лица своей жены, Дракос почувствовал некоторое раздражение. Он не привык, чтобы ему так открыто противостояли, однако он не смог найти изъянов в логике Люси, как ни пытался. У его жены почти нет недостатков, и это самое приятное открытие, которое он сделал за последнее время.

Его жена удивительная женщина. Она подобна первому весеннему теплу после долгой зимы. Она похожа на свежий морской бриз в самый жаркий день в году. Он никогда не сомневался, что она способна стать отличной матерью для Ксандера, потому что нисколько не похожа на его собственную мать, которая наплевала на своих сыновей и целыми днями занималась своей внешностью, чтобы муж‑ловелас не потерял к ней интерес.

Ему нужна была мягкая, заботливая, честная и скромная женщина с доброй душой и золотым сердцем. Люси обладала этими качествами и многими другими.

Дракос сглотнул. У Люси так много хороших качеств, что он не может их перечесть. Он не ожидал, что она будет постоянно его удивлять в постели. Что ему будет неохота каждое утро покидать ее теплые объятия. Иногда Дракос ловил себя на том, что в конце рабочего дня часто смотрит на часы, но он заставлял себя задерживаться на работе, как всегда делал до женитьбы. Он постоянно твердил себе, что ключом к его успеху были независимость и отсутствие привязанностей. Поэтому, когда Эми попросила его прилететь к ней в Сингапур, он почувствовал облегчение. Ему было необходимо отдалиться на время от своей жены и восстановить свои внутренние барьеры. Потому что он не собирался привязываться к другому человеку и становиться уязвимым.

Но Люси не просила многого. Она не донимала его разговорами о чувствах, не требовала от него больше, чем он предложил ей изначально. Она всего лишь попросила его поехать с ней и ребенком в бассейн. Это пустяковая просьба, и он не развалится, если ее выполнит.

– Во сколько начнется занятие? – пробурчал Дракос.

– Через час с небольшим.

– Я поеду с вами, только сначала мне нужно сделать пару звонков.

– Хорошо, – улыбнулась Люси. – Я пока соберу все необходимое.

Спортзал находился всего в нескольких минутах ходьбы от их дома. Они вышли пораньше, чтобы немного прогуляться, и медленно пересекали сквер. До Дракоса вдруг дошло, что он давно не гулял по Лондону. Чувствуя себя как человек, пробудившийся от долгого сна, он слушал голоса птиц, сидящих на голых ветвях деревьев. Опустив взгляд, он увидел ковер из маленьких белоснежных цветочков, пробивающихся сквозь траву.

– Это подснежники, – сказала Люси, проследив за направлением его взгляда.

– Я знаю, как называются эти цветы, – ответил Дракос.

Он пришел в некоторое замешательство, когда обнаружил, что в бассейне есть общие раздевалки и Люси ведет его в одну из них. Во второй раз он бы сбит с толку, когда Люси протянула ему пару крошечных нарукавников и попросила:

– Ты не мог бы надеть их на Ксандера?

– Ты не можешь это сделать сама? – нахмурился он.

– Конечно, могу, но я подумала, что, возможно, ты захочешь это сделать.

Что он мог на это ответить? Что у него нет ни малейшего желания это делать? Что одна лишь мысль о том, что ему придется прикоснуться к малышу, приводит его в ужас? Особенно когда молодая блондинка, находящаяся поблизости, прислушивается к их разговору и пожирает его взглядом. В последнее время он не сталкивался с подобным. Наверное, причина была в том, что он либо не замечал других женщин, либо сравнивал их с Люси. Причем сравнение всякий раз оказывалось в ее пользу.

Посмотрев на блондинку, он презрительно ответ взгляд. Ее грудь практически вываливалась из крошечного бикини, и он подумал, что его жена выглядит намного сексуальнее в цельнокроеном купальнике, облегающем ее прелести.

Люси передала ему Ксандера, и он, положив голову малыша на сгиб своего локтя, начал осторожно надевать нарукавники на его крошечные ручки. Это была довольно сложная задача, и он хотел отругать Люси за то, что она заставила его это делать. Но когда он поднял голову, обнаружил, что жена смотрит на него с понимающей улыбкой.

– У тебя отлично получается, – мягко произнесла она. – На самом деле младенцы крепче, чем кажутся. Поначалу все отцы чувствуют себя беспомощными. Я видела много крупных мужчин, которые терялись, когда впервые брали на руки малыша. Тебе следует делать это почаще. Не зря говорят, что практика – это путь к совершенству.

Дракос слышал, как колотится его сердце. На Ксандере было детское полотенце с капюшоном. Он выглядел таким крошечным, таким уязвимым. Уставившись в черные глаза, обрамленные длинными ресницами, Дракос грустно подумал, что это глаза Нико. Но затем он напомнил себе, что Нико был его близнецом, его копией. Что у них была одинаковая ДНК, а значит, Ксандер похож и на него тоже.

Дракос посмотрел на племянника, который стал его сыном, и внутри его что‑то начало таять. Он понял, что между ним и Ксандером начала устанавливаться эмоциональная связь.

До сих пор он пытался убедить себя в том, что его жизнь не изменится, что он сможет играть роль мужа и отца, сохраняя эмоциональную дистанцию. Потому что он привык так жить и не хотел ничего менять. Поначалу он думал, что Люси будет это устраивать, потому что она знала, что он женился на ней ради Ксандера. Но временами спрашивал себя, приняла ли она на самом деле установленные им границы. Затем произошел инцидент, который навел его на мысль, что ему придется напомнить ей об этих границах.

Это случилось, когда он вернулся из однодневной поездки во Францию и обнаружил, что на аэродроме стоит его лимузин. Шофер почему‑то не вышел, и Дракос сам открыл дверцу салона. Забираясь в машину, он увидел Люси, ждущую его на заднем сиденье. На ней было сиреневато‑голубое шелковое платье и замшевые туфли такого же цвета.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – ответил он, и внутри его внезапно все сжалось от страха. Что‑то случилось с Ксандером? – Что‑то произошло? – спросил Дракос.

– Нет, все в порядке. Я просто подумала, что ради разнообразия было бы неплохо тебя встретить.

Закинув ногу на ногу, Люси одарила его улыбкой, которой он никогда раньше не видел на ее лице. Она была немного нервной, но в то же время… хищной.

Когда он сел рядом с ней, все его чувства обострились. Воздух наэлектризовался. Он заметил, что Люси подняла звуконепроницаемый темный экран между шофером и салоном. Они оказались отгорожены от остального мира, и никто не мог нарушить их уединение. Когда машина тронулась с места, Люси наклонилась и прижалась губами к его губам. Одновременно с этим она взяла его руку и завела ее под подол своего платья. Очевидно, она хотела таким образом дать ему понять, что на ней нет трусиков. Ловко расстегнув его брюки, Люси оседлала его, достала затвердевшую плоть и направила ее внутрь себя. Она начала покачиваться, и он подхватил ритм ее движений. Дракос привык, чтобы в сексе инициатива принадлежала ему, но был так возбужден, что у него не было другого выбора, кроме как подчиниться Люси. Он попытался оттянуть момент кульминации, чтобы показать ей, кто главный, но для этого было уже поздно. Его тело затряслось, и Дракос, застонав, извергся в нее.

Несомненно, это было самое запоминающееся возвращение домой. Возможно, причина была в том, что он не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему не верилось, что это была та самая робкая девственница, которую он соблазнил на своем острове всего полгода назад. Он не знал, как ему относиться к тому, что только что произошло. И дело было не только в том, что он потерял контроль над ситуацией.

Он выбрал Люси, потому что она была скромной и неиспорченной. Разве она не понимала, что он женился на ней только потому, что считал, что из нее получится хорошая мать для Ксандера? Если бы ему была нужна ненасытная обольстительница, он выбрал бы другую женщину.

– Что это было? – спросил Дракос, отдышавшись.

Одернув юбку, Люси подняла на него взгляд, и он увидел дразнящий блеск ее глаз.

– Тебе не понравилось?

Дракос проигнорировал ее наивный тон, который был не чем иным, как притворством.

– Я этого не говорил. Мне просто интересно, есть ли какая‑то причина для того, чтобы ты меня встретила таким образом, и следует ли мне ожидать подобного после каждой деловой поездки.

В тоне Дракоса слышалось осуждение, и по спине Люси пробежала дрожь. Каменное выражение его лица противоречило страсти, с которой он только что реагировал на ее действия. Люси охватило беспокойство. Следует ли ей сказать ему правду? Признаться ему, что ее беспокоило, что их брак может казаться ему слишком скучным и однообразным? Что ей просто хотелось заверить его в том, что она постарается и дальше быть страстной и волнующей, чтобы он не утратил к ней интерес? Но если она сейчас ему это скажет, в следующий раз он посчитает ее поведение предсказуемым. Поэтому пусть лучше ее мотивы останутся для него немного загадочными. Тогда ее красивый муж никогда ею не пресытится и не захочет от нее уйти. Одна лишь мысль о том, что Дракос может ее бросить, была для нее невыносимой.

Все еще чувствуя себя новичком в любовных играх, она улыбнулась ему.

– Тебе придется подождать и посмотреть, что будет дальше.

– Наверное.

К ее разочарованию, ей не удалось снова разжечь внутри его огонь. Поправив одежду, он открыл свой портфель, достал из него бумаги и начал их просматривать. Люси быстро повернулась лицом к окну, боясь, что выражение ее лица выдаст ее мысли. Она надеялась, что он ничего не заметил до того, как переключил свое внимание на бумаги.

А если он все‑таки заметил…

Люси сглотнула. Если он все‑таки увидел выражение ее лица, наверное, понял, что она в него влюбилась, но никак на это не отреагировал, потому что не разделял ее чувств.

После того как она устроила ему сюрприз, встретив его на аэродроме и занявшись с ним сексом в лимузине, он пребывал в каком‑то странном расположении духа. Она никогда не знала, что творится в его голове, потому что он редко делился с ней своими мыслями. Временами у нее возникало такое чувство, что они друг от друга отдаляются, несмотря на то что живут под одной крышей и спят в одной постели. Иногда он расслаблялся и делился с ней своими переживаниями. Ее сердце тянулось к человеку, которого она разглядела за воздвигнутыми им защитными барьерами. К человеку, который в детстве страдал из‑за отсутствия родительской любви и поэтому научился держать свои чувства под замком. Она надеялась, что он начал привязываться к своему приемному сыну. Что с ее помощью он научится быть хорошим отцом.

Но ее задача осложнялась тем, что Дракос часто отсутствовал дома. Когда он снова улетел по делам, ее чувство неуверенности усилилось. На этот раз он отправился в Индонезию вместе с Эми. Он снова звонил Люси в перерывах между делами, если его свободное время не совпадало с темным временем суток в Лондоне. Люси проводила дни с Ксандером, и общение с ним доставляло ей истинное удовольствие. Когда она приходила в детскую по утрам, он встречал ее радостной улыбкой. Когда она зарывалась лицом в его шелковистые черные волосики и вдыхала сладковатый запах, присущий младенцу, чувствовала безграничную радость. Это был лучший малыш на свете, и она любила его, как родного сына.

Стоя рядом с кроваткой, Люси пела колыбельную засыпающему Ксандеру, когда со стороны двери донесся еле слышный шорох. Подняв глаза, она увидела Дракоса, стоящего в дверном проеме, и ее сердце подпрыгнуло. Когда Люси убедилась, что Ксандер уснул, она покинула детскую и присоединилась к Дракосу, который ждал ее в коридоре. Они давно не виделись, и от его мужественной красоты у нее захватило дух, несмотря на то что выражение его лица было более суровым, чем обычно.

– Как долго ты здесь стоишь?

– Довольно долго.

– Я думала, ты вернешься не раньше пятницы.

– Я знаю. Я тебе звонил некоторое время назад, но ты не брала трубку.

– Я купала Ксандера.

– Ясно, – улыбнулся он. – У тебя мокрые волосы.

Люси смущенно пригладила выбившиеся из косы пряди.

– Мне надо пойти причесаться. Не хочешь пожелать Ксандеру спокойной ночи?

Он покачал головой:

– Нет, я боюсь его разбудить. Я загляну к нему утром. В Найтсбридже открылся новый итальянский ресторан, – произнес он после небольшой паузы. – Мы там еще не были. Не хочешь поужинать в ресторане, Люси?

– С удовольствием, – искренне ответила она. – Пойду переоденусь.

– Может, наденешь то зеленое платье, которое было на тебе на днях? – небрежно предложил он и направился в свою гардеробную.

Приводя себя в порядок, Люси подумала, что ее муж сегодня какой‑то странный. Что‑то произошло во время его поездки в Индонезию? Может, он встретил там другую женщину и понял, что брак по договоренности ограничивает его жизнь? Он поэтому попросил ее надеть наименее сексуальное из ее платьев, у которого высокий ворот и подол до колен?

В машине она молчала, но Дракос не обратил на это внимания, поскольку был занят своими мыслями. Только когда они сели за столик в глубине зала ресторана с приглушенным освещением и им принесли два коктейля «Беллини», она набралась смелости и, глядя в черные глаза своего мужа, задала ему вопрос, который не давал ей покоя весь вечер.

– Что‑то случилось, Дракос?

Он довольно долго молчал, и этого времени хватило, чтобы к ее глазам подступили слезы, а сердце учащенно забилось.

Когда она услышала его ответ, оно застучало еще сильнее.

– Люси, мне хотелось бы, чтобы у нас был еще один ребенок.

Вцепившись в край льняной скатерти, она с трудом выдавила из себя:

– Чт‑то т‑ты сказал?

Дракос подался вперед. Он был так близко, что она могла протянуть руку и коснуться его красивого лица. Ей очень хотелось сделать это сейчас, потому что она инстинктивно знала, что всего через несколько минут эта невинная ласка вызвала бы у него отвращение.

Потому что момент, которого она так боялась, настал.

Все же она не стала к нему прикасаться, потому что опасалась, что физический контакт лишит ее самообладания.

– Я хотел бы, чтобы у нас был свой собственный ребенок, – сказал он. – Твой и мой.

– Собственный ребенок, – тупо повторила она.

– Да. – Его черные глаза блестели. – Это имеет смысл.

– Ты так считаешь?

Похоже, Дракос не услышал дрожи в ее голосе, и Люси была рада, что недавно выстригла челку и она скрывает бисеринки пота, выступившие у нее на лбу.

– Конечно, имеет, – кивнул он.

– Почему?

Он глубоко вдохнул, и его слова полились рекой, словно он долго готовил эту речь:

– Потому что Ксандер нуждается в брате или сестре. Я не хочу, чтобы, пока он растет, в его окружении были одни лишь взрослые. Я хочу, чтобы рядом с ним был кто‑то, с кем он мог бы играть. Кто‑то, кто всегда поддерживал бы его. Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья. В начале своей жизни малыш претерпел серьезные лишения, и я хочу, чтобы дальше у него все складывалось наилучшим образом. – Он сделал паузу, и его взгляд внезапно стал напряженным. – Ты образцовая мать, Люси, и я думаю, что тебе нужен свой собственный ребенок, о котором ты будешь заботиться так же хорошо, как о Ксандере. – Его губы дернулись в улыбке. – Когда у тебя будет двое детей, у тебя не останется времени на то, чтобы встречать меня в аэропорту в шелковых чулках.

Люси ошеломленно уставилась на него, и не только потому, что его последняя фраза прозвучала так, словно она была легкомысленной развратницей. Она была в ужасе от того, что ей все‑таки придется сказать ему правду.

Но может, так будет лучше? Может, поделившись с ним своей болью, она испытает облегчение? Дракос сказал, что хочет, чтобы у них была настоящая семья. Она тоже этого хочет. Почему бы ей не попытаться убедить его в том, что для того, чтобы построить крепкую семью, им не обязательно иметь своего собственного ребенка?

Напомнив себе, что они находятся в общественном месте, Люси заставила себя успокоиться.

– Может, сначала сделаем заказ? – предложила она.

Его глаза сузились.

– Ты так голодна, что больше не можешь терпеть, или ты просто хочешь, чтобы я мучился, ожидая твоего ответа?

На самом деле она предложила ему заказать еду, потому что неподалеку от них стоял официант, и ей не хотелось, чтобы он прервал их важный разговор. Она жалела, что не сказала Дракосу правду до свадьбы. Сделай она это, их брак, возможно, не состоялся бы. Впрочем, изначально Дракос говорил ей, что не хочет иметь собственных детей. Что ему вполне достаточно Ксандера. Теперь он захотел еще одного ребенка, но только потому, что Ксандеру нужна компания для игр. Вовсе не потому, что ребенок нужен самому Дракосу.

Окинув взглядом меню, она выбрала блюдо, которое готовится целую вечность, и спросила своего мужа:

– Может, закажем шатобриан?[1]

– Давай, если ты этого хочешь.

Если бы он только знал, что она никогда не сможет получить ту единственную вещь, которую хотела бы иметь.

Подозвав официанта, Люси быстро сделала заказ. Когда он ушел, она соединила вместе ладони, словно молясь о том, чтобы ей хватило смелости сказать Дракосу то, что она собиралась.

– Дракос… Есть кое‑что… Что‑то, о чем я тебе до сих пор не сказала, – начала она дрожащим голосом.

Все его тело напряглось: очевидно, он понял, что она собирается сказать ему нечто важное.

– Да?

Сделав глубокий вдох, она тихо произнесла:

– Я не могу подарить Ксандеру брата или сестру, потому что я бесплодна.

После ее признания в воздухе повисло напряженное молчание. Люси смотрела на лицо Дракоса, ожидая увидеть на нем какую‑то реакцию, но оно оставалось непроницаемым. Для нее это было хуже, чем вспышка гнева.

– Как давно ты об этом знаешь? – спокойно спросил он, дав Люси надежду на то, что готов выслушать ее до конца.

– Я узнала об этом, когда работала в родильном отделении. Именно по этой причине я оттуда уволилась. – Она тяжело сглотнула, вспомнив душевную боль, которая не давала ей покоя в те дни. – Мне было тяжело находиться в окружении беременных женщин и младенцев. Приходя каждый день на работу, я постоянно сталкивалась с напоминаниями о том, что не могу иметь детей. – Она вгляделась в черты Дракоса, но они по‑прежнему ничего не выражали. – Это одна из причин, по которой у меня не было ни одного мужчины до тебя. Я не ощущала себя полноценной женщиной.

– И ты не посчитала нужным мне об этом рассказать до того, как мы поженились? – Холодный тон Дракоса дал ей наконец понять, что он испытывает.

– Я собиралась. Но тогда мы почти не знали друг друга. Подобные вещи с малознакомыми людьми не обсуждают. Кроме того, ты сказал, что не хочешь иметь собственных детей, поэтому моя неспособность родить ребенка никак не могла повлиять на наш брак.

– Но люди могут менять свое решение, Люси, и мы оба прекрасно это знаем. Ты лишила меня выбора без моего ведома. Если бы ты с самого начала сказала мне правду, я знал бы, что у нас не будет детей, и у меня был бы этот выбор. Может, я все равно женился бы на тебе, а может, и нет.

Горло Люси так сильно сдавило, что ей стало трудно дышать. Но она должна была все ему объяснить.

– Я собиралась пару раз сказать тебе правду, но у меня не было подходящего момента. Ты много работал, я занималась подготовкой к свадьбе, и мы почти не виделись.

– Ты могла бы найти время для этого разговора, – произнес Дракос обвинительным тоном.

Ее сердце пронзила боль. Она чувствовала, что он ее не понимает, а ей было просто необходимо заставить его понять.

– Ты смотрел фильм о королеве Елизавете Первой, который получил множество наград? – спросила она.

Дракос посмотрел на нее в замешательстве:

– Что?

– Английская королева была почти полностью лысой и скрывала это с помощью красивых париков, – продолжила Люси. – Но говорят, что те, кому довелось увидеть ее лысой, уже не могли воспринимать ее как человека без изъяна. У меня была такая же ситуация, Дракос. Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня как на неполноценную женщину. Как на бесплодное существо, достойное лишь жалости. Я хотела, чтобы ты продолжал меня желать.

Он издал отрывистый горький смешок:

– И поэтому ты мне лгала?

– Я тебе не лгала! – возразила она. – До сегодняшнего дня мы вообще не касались этой темы.

– Замалчивание – это тоже ложь, Люси, и ты в глубине души это знаешь.

Не в силах это отрицать, она просто продолжила молча на него смотреть.

– Ты скрывала от меня правду, – произнес он спокойным тоном, хотя глаза его горели от ярости. – Знаешь, я никогда не встречал ни одной женщины, которая не лгала бы мне. Такое чувство, что это заложено у вас в генах. Когда я был ребенком, моя мать лгала мне, убеждая меня в том, что у нас крепкая дружная семья. С тех пор я регулярно сталкиваюсь с женской ложью.

Люси услышала в его циничном тоне нотки триумфа. В следующий момент принесли их заказ, и она терпеливо ждала, когда мясо порежут на куски и положат на тарелки.

– Полагаю, это в какой‑то мере делает тебя счастливым, – сказала она после ухода официанта.

– Счастливым? – повторил он. – Ты спятила.

– Вовсе нет. Для тебя это своего рода само‑реализующийся прогноз. Ты изначально не доверяешь женщинам, это влияет на твое поведение, и в результате они тебя обманывают. И я только что дала тебе основание для того, чтобы ты еще сильнее возненавидел слабый пол. – Она медленно вдохнула. – Прости меня, Дракос. Это все, что я могу тебе сказать. Если бы можно было повернуть время вспять, я поступила бы по‑другому. – Ее голос начал дрожать от отчаяния. – Но если бы я сразу сказала тебе правду, ты, возможно, не захотел бы на мне жениться, а я не полюбила бы тебя.

– Полюбила бы? – повторил он с презрительной усмешкой. – Думаешь, мне нужна твоя порочная любовь, Люси? Думаешь, я хочу провести остаток своей жизни с лгуньей?

В этот момент Люси поняла, что их брак в большой опасности. Что между ее счастьем и одиночеством осталась полоска шириной с паутинку. Одно неосторожное движение, и она окажется на другой стороне, где у нее не будет семьи. Она была уверена, что за их брак стоит бороться, и она будет это делать, пока у нее остается хоть малейшая надежда.

– Но мы все что‑то недоговариваем по той или иной причине, – спокойно заметила она. – Ты тоже это делаешь, Дракос.

– О чем ты говоришь, черт побери?!

– Я говорю о твоей тесной дружбе с Эми. Вы с ней так близки, что даже твой крестный думал, что вы с ней поженитесь. Многие так думали. Я не понимала, почему ты не взял ее в жены, пока ты не сказал мне о ее нетрадиционной сексуальной ориентации. По какой‑то причине она о ней умалчивает. Похоже, ее полностью устраивает, что все вокруг думают, что у нее роман с ее деловым партнером.

У нее пересохло во рту, и она сделала глоток коктейля, состоящего из шампанского и персикового сока.

– Это совсем другое, – отрезал он.

– Разве? – мягко возразила она. – О, Дракос. – Ее голос был полон грусти, которую она не могла сдерживать. – Неужели никогда ты не сможешь меня простить? Почему мы не можем просто оставить в прошлом все недомолвки и начать новую жизнь, в которой будем полностью честны друг с другом?

В ответ на это Дракос тут же поднялся, и его внушительная тень накрыла ее целиком.

– Сейчас я тебе скажу, что произойдет дальше, – спокойно произнес он. – Я оплачу счет, выйду на улицу и поймаю такси. Ты можешь поехать на моей машине.

– Мне не нужна твоя чертова машина!

– Правда? Тогда на чем ты собираешься вернуться в Мильтон в столь поздний час?

– В Мильтон? – тупо повторила она, растерянно хлопая ресницами. – Ты имеешь в виду, назад в мой дом?

– Конечно же, я имею в виду это. А ты как думала, Люси, где ты будешь сегодня ночевать? Ты думала, что я захочу видеть тебя в своем доме после того, что я только что узнал?

– Дракос… – У Люси возникло такое ощущение, будто она упала в глубокий колодец и обнаружила, что не сможет из него выбраться, потому что в нем нет ступенек.

Да, она ожидала неодобрения и осуждения с его стороны. В глубине души она знала, что заслужила и то и другое. Чего она никак не ожидала, так это того, что он будет столь категоричен и сразу разорвет с ней отношения.

– Что, по‑твоему, должно было произойти после твоего ошеломительного откровения, Люси? – грубо бросил он. – Ты думала, что мы просто вернемся в мою квартиру в Мейфэре и будем делать вид, словно ничего не произошло? Что мы будем заниматься любовью и продолжать жить как супружеская пара?

Перед внутренним взором Люси нарисовался образ малыша с черными глазами и шелковистыми волосами, и она покачала головой:

– Но как же Ксандер? Что будет с нашим сыном?

– У Ксандера есть отец и няня, – холодно ответил он. – Мы с ним в тебе не нуждаемся, Люси. Наверное, мы никогда в тебе не нуждались. Я распоряжусь, чтобы завтра тебе привезли твои вещи.

– Можешь не утруждаться. Оставь их себе! – яростно бросила она. – В любом случае в Мильтоне я не смогу носить подобную одежду.

– Как хочешь. А я думаю, что мне больше не понадобится вот эта вещь. – С этими словами он снял с безымянного пальца обручальное кольцо, бросил его на столик и смерил ее напоследок испепеляющим взглядом. – Я выплачу тебе щедрую компенсацию при разводе, если ты согласишься решить этот вопрос полюбовно и не станешь обращаться в суд. Пожалуй, это все, что я хотел тебе сказать. Прощай, Люси.

Не дожидаясь ее ответа, он повернулся и направился к выходу, не обращая внимания на множество пар глаз, которые смотрели на него с любопытством. Люси подумала, сможет ли она уйти отсюда с таким же бесстрастным видом и сдержать слезы до того, как вернется туда, откуда ей не следовало уезжать.

– Дорогая, ты не замерзла?

– Замерзла? – повторила Люси, улыбнувшись Дракосу, который обнимал ее за плечи. Она в очередной раз подумала, как потрясающе он выглядит в черном смокинге и с черной бабочкой. – Нисколько. Наверное, потому, что под платьем у меня термобелье.

– Ты шутишь?

– Конечно, шучу, Дракос. Ты правда думаешь, то я предпочла бы термобелье тому сексуальному комплекту, который ты мне подарил на Рождество? – Она бросила взгляд на сделанные на заказ изящные часики с голубыми сапфирами, которые она также нашла под елкой неделю назад. – До запуска фейерверков осталось совсем немного времени.

Ее муж посмотрел на нее блестящими черными глазами.

– Ты знаешь, как я тебя люблю, Люси Константинос? – мягко спросил он.

– Прекрасно знаю, и я надеюсь, что ты, мой дорогой, знаешь, что наши чувства взаимны. S’agapo[2].

В ответ на признание в любви на греческом языке, в изучении которого она добилась успехов, Дракос довольно кивнул. Люси окинула взглядом толпу празднично одетых гостей, которые медленно ходили туда‑сюда и пили шампанское на верхней террасе отеля «Гранчестер», где все ждали наступления полуночи.

– Похоже, здесь всем нравится, – прошептала Люси. – А ты что скажешь?

– М‑м‑м… – протянул он, наклонившись, чтобы прикоснуться губами к ее волосам. – Последние минуты до наступления Нового года всегда очень приятные. Но больше всего я жду того момента, когда мы с тобой сможем пройти в наш номер и продолжить отмечать праздник вдвоем.

– Я тоже жду этого с нетерпением, – призналась Люси. – Хотя я не совсем понимаю, зачем нам ночевать здесь, когда мы живем неподалеку отсюда, и шофер может в два счета доставить нас домой.

– Я подумал, что тебе, возможно, доставит удовольствие спать на той же кровати, на которой мы провели нашу первую брачную ночь. – Его губы дернулись в озорной улыбке. – Или не спать, а заниматься кое‑чем поинтереснее.

Люси довольно вздохнула:

– Ты очень романтичный, Дракос Константинос. И безумно сексуальный.

– Я знаю, что тебе нравится, и стараюсь тебе угодить. – Он провел пальцем по ее талии. – Я прав, agape mou?[3]

– Абсолютно, – промурлыкала в ответ Люси.

В канун Нового года Дракос устроил шикарный прием по случаю обнаружения крупного месторождения нефти, которое в прессе называли находкой столетия. Люси иногда шутила, что ему больше не нужно зарабатывать деньги, но она знала, что его компания делает щедрые благотворительные пожертвования, и всячески это поддерживала.

На сегодня ее муж арендовал весь отель целиком, и пригласительные билеты на праздничный прием стоили целое состояние. Они вместе решили, что вся прибыль пойдет на строительство новой клиники для лечения людей с наркотической зависимостью.

На мероприятие прилетели крупные бизнесмены из большинства стран мира, голливудские актеры первой величины и звезды мирового спорта.

Здесь также были все, кто присутствовал на свадьбе Люси и Дракоса, – Кэролайн с мужем, официантки Джуди и Джейд и Пэтти с Томом, которые наслаждались своей первой вылазкой из дома после рождения второго ребенка. И конечно же, здесь была Эми вместе с Мишель, которая, по словам Эми, была любовью всей ее жизни.

Люси улыбнулась. Когда они с Дракосом решили дать своему браку еще один шанс, он пригласил к ним домой Эми и тактично ей объяснил, что она больше не может скрывать свою нетрадиционную ориентацию, притворяясь, будто их с Дракосом связывают не только деловые, но и романтические отношения. Он сказал ей, что в будущем намерен сократить количество деловых поездок и проводить больше времени со своей семьей. Должно быть, его слова подействовали на Эми, потому что вскоре после их разговора она познакомила своих родителей с Мишель и сказала, что они любят друг друга. Должно быть, ее родители поняли, что счастье дочери для них важнее всего, отбросили свои предрассудки и приняли ее нетрадиционные отношения как данность.

Вздохнув, Люси подняла взгляд на ясное небо, в котором горели звезды, и подумала, что им повезло с погодой, и этой ночью фейерверки будут смотреться особенно ярко.

Ей казалось, что их с Дракосом свадьба была целую вечность назад, хотя прошло всего три года. Ей с трудом верилось, что всего три года назад она, дрожа от волнения и страха, шла в неудобном платье со шлейфом к своему будущему мужу. Тогда она не думала, что мужчина, которого все считали суровым и черствым, окружит ее любовью и вниманием. Она быстро поняла, что Дракос вовсе не бесчувственный. Что у него золотое сердце, в котором хватает любви не только для нее, но и для их маленького сына. Ксандер, который был точной копией своего отца, рос любопытным озорником, и за ним был нужен глаз да глаз. Он был ласковым и веселым мальчиком и радовал своих родителей.

– Люси, ты сегодня какая‑то… другая.

Бархатный голос Дракоса нарушил ход ее мыслей, и она перевела взгляд со звездного неба на красивое лицо своего мужа.

– Что ты имеешь в виду, дорогой?

Он пожал плечами:

– Ты весь день задумчивая, и твое лицо светится.

«Какой он проницательный», – подумала Люси, готовясь сообщить ему радостную новость, в которую сама еще не до конца поверила.

– Я беременна, Дракос, – мягко произнесла она. – У нас с тобой будет ребенок.

Какое‑то время ее муж ошеломленно смотрел на нее, словно лишился дара речи.

– Но ты говорила… – пробормотал он.

– Да, я говорила, что у меня был эндометриоз, и он стал причиной бесплодия. Мне это сказал доктор в больнице, где я раньше работала. Когда у меня недавно появились признаки беременности, мне это показалось странным. Сегодня я была у гинеколога, и она сообщила мне радостную новость. Я беременна, Дракос! Я даже мечтать об этом не могла. Доктор сказала мне, что чудеса случаются. Это наше с тобой чудо, Дракос.

Дракос почувствовал, как к горлу подкатил комок, а глаза зажгло от подступивших к ним слез. Он заключил Люси в объятия, крепко прижал к себе и в очередной раз спросил себя, чем он заслужил такую замечательную жену, как она. Эта женщина приняла осиротевшего ребенка, окружила его нежностью и заботой и полюбила его, как своего собственного. Она прощала своему вспыльчивому мужу его мелкие проступки и научила его вещам, которые были важнее всего в жизни. Самой важной из этих вещей, конечно же, была любовь.

– Я сам это понял в тот день, когда мы с тобой снова встретились, любимая, – произнес он слегка охрипшим от волнения голосом. – Хотя мне понадобилось много времени, чтобы это осознать.

– Осознать что? – спросила Люси, слегка отклонившись назад и встретившись с ним взглядом.

– Что чудеса действительно случаются. Иногда они происходят прямо перед твоими глазами. Чтобы их заметить, тебе просто нужно научиться видеть сердцем.

– О, Дракос… – растроганно ответила она.

Начался бой Биг‑Бена, и гости стали хором вести обратный отсчет секунд, оставшихся до наступления Нового года. Затем заиграли трубы, и люди начали петь и бросать серпантин. Когда эхо последнего удара часов стихло, в ясном лондонском небе стали раскрываться букеты из разноцветных огней. Но радость от праздника не могла сравниться с той радостью, которая наполнила сердце Дракоса, когда Люси взяла в ладони его лицо и поцеловала.