Живописный поселок, носивший название Березовая Роща, но который частенько называли просто университетским, вплотную примыкал к городу и здорово смахивал на декорацию к фильму о счастливой жизни. В симпатичных, увитых зеленью частных домиках обитали сотрудники университета и еще одного института, расположенного в этом районе. В одном из таких домов и жил Миша со своими вечно пропадавшими на работе родителями, глуховатой бабушкой и непоседливой сестренкой Женей. Всего в одной остановке от его дома находились школа и институт — конечная цель трамвайного маршрута, который связывал Березовую Рощу с «большой землей». По ту сторону от путей располагался небольшой микрорайон, сплошь состоящий из пятиэтажек, а ближе к институту, почти вплотную к трамвайной линии, примыкали опытные поля. За ними вдали была видна полоска леса и университетский Ботанический сад.

Особенно красиво в Березовой Роще было летом, но даже сейчас, в начале весны, когда еще не успел растаять весь снег и вдоль тротуаров бежали озорные ручейки, поселок представлял собой очень приятное зрелище. Впрочем, в данный момент шагавшего к дому Шерлока Холмса ничуть не волновало пробуждение природы и прочие весенние прелести — он думал о Людмиле Владиславовне, Леше Мышкине и других своих одноклассниках, не сумевших оценить его идею о возвращении современных неандертальцев на родину далеких предков. Рассеянный Миша едва не налетел на неплотно прикрытую калитку, оторопело вскинул голову и увидел в саду ту, с кем и собирался поделиться «гениальной мыслью».

Женя — изящная белокурая девочка с голубыми глазами, одетая в грубую телогрейку, совершенно не гармонировавшую с ее ангельским личиком, сосредоточенно вскапывала клумбу немного заржавевшей за зиму лопатой. Увидев возвращавшегося из школы брата, блондиночка весело помахала рукой, а потом продолжила свое занятие.

— Давно пришла? — удивился Миша, предполагавший, что домой из школы они должны были вернуться примерно в одно время.

— Ага. У нас двух последних уроков физкультуры не было. Физрук заболел. Простудился. Представляешь? Он всю зиму твердил о пользе закаливания, ходил босиком по снегу, в проруби купался, а теперь его продуло весенним ветерком.

— Не знаю, как физрук, а вот неандертальцы так и не смогли приспособиться к резкому похолоданию климата, — без лишних предисловий взялся за самую актуальную на сегодняшний день тему Шерлок Холмс. — Во всяком случае, большинство из них…

И не успела Женя опомниться, как не в меру разговорчивый брат уже вовсю грузил ее своей невероятной гипотезой. Воткнув лопату в землю, девочка терпеливо слушала пространные рассуждения, которые не слишком ее занимали. Женя вообще была полной противоположностью своему болтливому, имевшему склонность к занудству брату, но из вежливости и деликатности терпела его странности. Улучив короткий миг, когда Миша набрал воздух в легкие для продолжения своего бесконечного монолога, Женя все же сумела ввернуть словечко:

— Миш, а с чего ты все это взял? Ведь никто никогда не видел неандертальцев в наших краях. Почему ты думаешь, что они могут вернуться именно сюда?

Зря Женя это спросила — Миша немедленно разразился целой лекцией о доисторических рыбах, глобальном потеплении климата и прочих очень важных вещах.

— Женя! Миша! К столу! Обед ждет, — раздалось из приоткрытого по случаю теплой погоды окна кухни.

— Сейчас, бабушка! — с надеждой откликнулась девочка, но Шерлок Холмс не думал заканчивать, продолжая говорить об интересующих его проблемах. Однако иногда, в решительных случаях, Женя могла проявить твердость и настоять на своем. Поэтому она перебила брата: — Знаешь, Мишка, я поняла, почему вымерли неандертальцы. Это произошло не от холода, а от повышенной разговорчивости. Вместо того чтобы добывать еду, а потом ее есть, они стояли на одном месте и часами говорили на умные темы.

— Неандертальцы не умели разговаривать, Евгения! У них мозг был развит иначе, чем у кроманьонцев. Но, насколько я понял, сейчас речь вообще не о них, а суть твоего высказывания состоит в том, что ты считаешь, будто я говорю глупости!

— Извини, Миша, но пока мне лично не повстречается неандерталец, я в твою версию не поверю.

Не дав брату ответить, Женя вприпрыжку, как ни в чем не бывало направилась к дому, а Миша остался стоять возле невскопанной клумбы, раздумывая о том, как ему надлежит поступить в подобной ситуации. Можно было последовать за Женей и спокойно пообедать, а можно — обидеться на несносную девчонку, проигнорировавшую его блестящую идею. По правде говоря, парень и сам чувствовал шаткость собственных доводов, но именно поэтому особенно разозлился на сестру. Поскольку Миша Шерлок Холмс еще не успел как следует проголодаться, он решил обидеться на сестру и совершить небольшую прогулку в неизвестном направлении. Громко стукнув калиткой, «непризнанный гений» зашагал по направлению к трамвайной остановке.

— Осторожней, пожалуйста!

— Извините! — Только теперь, едва не сбив шагавшего навстречу человека, очкарик сообразил, что не он один ходит по улицам. — Я вас просто не заметил.

— Случается.

Миша хотел было уже проследовать дальше, но потом осознал, что толкнул своего соседа, лаборанта Игнатия, работавшего на той же институтской кафедре, что и Мишины родители, и жившего в соседнем частном домике. Это был еще довольно молодой мужчина с неприметной наружностью унылого блондина. Он словно был покрыт тонким слоем пыли, под которым блекли краски и стиралась индивидуальность. Лишь небольшие бегающие глазки Игнатия контрастировали с его внешним спокойствием и легкой заторможенностью. Лаборант был человеком замкнутым, но очень исполнительным и аккуратным, за что его ценили на кафедре. О его частной жизни никто ничего не знал, за исключением того, что Игнатий жил один, не любил собак и разводил пионы, нарциссы и гладиолусы. Как правило, Игнатий избегал общения с людьми, но с Мишей Шерлоком Холмсом находился в хороших отношениях — обоих чудаков связывала любовь к цветам. Изредка встречаясь, они обменивались новостями цветоводства, а не так давно Миша подарил лаборанту клубни прекрасных розовых пионов, которыми восхищались все, кто заглядывал в дом Жигановых.

Сообразив, что нашел достойного слушателя, который наверняка с интересом выслушает его гипотезу о замученных ностальгией неандертальцах, Миша догнал успевшего проследовать к своей калитке Игнатия и заговорил…

Сначала лаборант слушал своего соседа без особого энтузиазма, но потом в его неспокойных глазах вспыхнул неподдельный интерес. Похоже, судьба неандертальцев заинтересовала Игнатия столь же сильно, как и Мишу. А очкарик говорил, говорил, говорил, страшно довольный тем, что наконец-то нашелся человек, пожелавший его выслушать. Постепенно Миша от глобальных проблем перешел к частным, начав жаловаться на то, что никто не относится к нему всерьез:

— Надо мной все смеются — и одноклассники, и девчонки, и даже собственная сестра-малолетка! Просто не знаю, что с этим делать!

— Терпеть, — коротко откликнулся Игнатий, и на его обычно флегматичном лице промелькнуло раздражение.

Вскоре цветоводы расстались, двинувшись каждый по своим делам. Впрочем, особых дел у Миши не было, гнев его поостыл, и парень вполне мог вернуться домой к также успевшему остыть обеду, но тут случилось нечто, полностью завладевшее его вниманием.

По высушенному теплым весенним солнцем тротуару в сопровождении нескольких подружек, коих Миша совершенно проигнорировал, шла Она… Надо сказать, что Миша Шерлок Холмс находился в том возрасте, когда девушки начинали возбуждать сильный интерес. Проблема состояла лишь в том, что долговязая фигура очкарика не вызывала у представительниц прекрасного пола ничего, кроме хихиканья. Миша старался держаться галантно, произносил витиеватые комплименты и при этом отчаянно краснел, что делало его поведение совсем уж комичным и нелепым. Так происходило при встрече с любой девушкой, но в данном случае ситуация усугублялась еще и тем, что парень был давно и безнадежно влюблен в прекрасную незнакомку.

Все началось в конце декабря прошлого года, когда ехавшая вместе с Мишей в переполненном трамвае попутчица попросила передать водителю деньги на билет. Миша обернулся и «погиб», наповал сраженный красотой ее темно-синих глаз и густых, оттенка темной бронзы, волос, выбившихся из-под шапочки. Девушка вышла на одну остановку раньше Миши, заодно прихватив с собой его сердце.

Вскоре сыщик выяснил, что Она живет неподалеку от его дома, учится на первом курсе института и носит прекрасное имя Валерия. Однако вся эта информация не имела никакого практического значения — для Миши Она была недосягаемой богиней, и ему даже в голову не приходило, что с Лерой можно запросто познакомиться, как и с любой другой молоденькой девушкой. Он только наблюдал издали за предметом обожания, вздыхал, пытался писать никуда не годные стишки и сочинять письма, которые все равно никогда не отважился бы отправить адресату.

И вот теперь Лера вместе с подружками шла навстречу Мише… Парень просто остолбенел, затаил дыхание, не зная, что делать дальше. В голове мелькали какие-то, с точки зрения Миши, подходящие фразы для знакомства, щеки, лоб, а потом и уши очкарика запылали, а сердце стучало часто-часто, как у испуганного воробья. Лера со своей свитой почти вплотную приблизилась к смущенному и взволнованному парню, и тут он неожиданно для самого себя выпалил:

— Как вы думаете, все неандертальцы вымерли или некоторые из них акклиматизировались и стали теми, кого теперь называют снежными людьми?

— Что?

Подружки переглянулись, а потом звонко, в четыре голоса рассмеялись. Вид у стоявшего на пути субъекта был и в самом деле комичным, равно как и вопрос, коим он их озадачил. Эти его нелепые, сто лет назад вышедшие из моды очки в роговой оправе и красная, здорово смахивавшая на спелый помидор физиономия… Пауза затянулась, несчастный Миша окончательно смутился и больше всего на свете мечтал немедленно провалиться сквозь землю, когда «богиня» неожиданно удостоила его ответом:

— Конечно, акклиматизировались! — сквозь смех произнесла Лера. — Вот один экземпляр стоит прямо перед нами!

Посмеявшись над очкариком, девушки поспешили к тормозившему у остановки трамваю, а Миша остался стоять столбом посреди тротуара. В душе медленно, но верно, словно густой жгучий яд, накапливалась обида. Конечно, для Леры он был пустым местом, но это вовсе не давало ей права смеяться над ним. А Женя? Чем она была лучше этих несносных студенток? Вместо того чтобы внимательно выслушать старшего брата, она побежала обедать, напоследок наговорив ему каких-то колкостей. Нет, все девчонки в принципе были совершенно одинаковыми — взбалмошными, эгоистичными и вредными.

Время шло, а Шерлок Холмс все так же торчал на тротуаре и сосредоточенно думал. Вскоре в его мозгу возникла еще одна блестящая идея…

Еще недавно зима представлялась бесконечной, но вот уже остались где-то в прошлом метели и холода, растаяли последние сугробы, и пришла наполненная веселым гомоном птиц весна. Только в овражках остались еще островки снега, там было прохладно, сыро, таинственно и доцветали бледно-голубые, как мартовское небо, подснежники.

Ботанический сад просыпался от зимней спячки, его немногочисленные штатные сотрудники не могли справиться с лавиной обрушившихся на них весенних забот и, как обычно, прибегли к услугам «добровольных» помощников — студентов. Впрочем, учащиеся вузов не роптали, ведь в такую чудесную погоду копаться на грядках и делянках было намного приятнее, чем грызть в пропыленных аудиториях гранит науки.

После работы на свежем воздухе возвращавшиеся из Ботанического сада студентки чувствовали себя усталыми и очень голодными. Все торопились по домам, но Лера, Люда и Наталья немного отстали от остальных девчонок, поскольку Наташа натерла ногу и теперь прихрамывала. Выйдя за ограду Ботанического сада, они шли по дороге мимо небольшого, поросшего густой растительностью овражка. Поправив свои великолепные бронзовые локоны, Лера предложила подружкам сбегать за подснежниками.

— Они, вероятно, уже отцвели, — предположила Наталья, которая в данный момент могла думать только о своей растертой пятке.

— Нет, в овражке наверняка остались. А я так люблю подснежники! Они пахнут свежестью и весной. Пойдемте, девчонки!

Однако не столь романтично настроенные однокурсницы Леры отказались отправиться за голубыми подснежниками, опасаясь промочить ноги, путешествуя по влажному, сохранившему кое-где последние островки снега овражку. Упрямая Лера решила идти одна, а подружки предпочли дожидаться ее возвращения на обочине дороги.

— Эй, Лера, и на мою долю нарви, пожалуйста! — крикнула ей вдогонку Люда, но ответа так и не дождалась.

А вскоре безмятежность погожего весеннего денька нарушил полный ужаса девчоночий визг. Наталья с Людой от неожиданности оцепенели, совершенно не представляя, как им быть дальше — мчаться на помощь подруге или, наоборот, поскорее удрать из опасного места. Пока они в растерянности глазели по сторонам, на дорогу вылетела сама виновница переполоха — живая и невредимая, но при этом крайне напуганная.

— Там… там… — бессвязно повторяла она, указывая дрожащей рукой на густые заросли, — там…

Что именно находилось «там», Лера сформулировать пока так и не смогла, однако и удирать не торопилась, поскольку помимо страха испытывала одновременно жгучее любопытство. Теперь, когда первый испуг прошел, ей снова захотелось посмотреть на нечто, прятавшееся в дальнем конце овражка.

— Да что случилось?! — воскликнула нетерпеливая Наталья. — Рассказывай, не тяни!

— Девчонки, вы мне не поверите, но я там такое видела… Сама не знаю что, точнее — кого. То ли это гигантская обезьяна, то ли какой-то монстр, здорово смахивающий на человека, но только обросший шерстью.

— Шутишь.

В голосе Натальи звучало недоверие. Все это здорово смахивало на розыгрыш, и если бы не побелевшее, по-настоящему испуганное лицо подружки, девушка подумала бы, что любившая веселые приколы Лера устроила маленький спектакль. Что же касается Люды, то она в словах однокурсницы не усомнилась и только захлопала густо накрашенными ресницами, ожидая дальнейшего развития событий. Впрочем, все три студентки все же предпочли перейти на противоположную сторону дороги, немного отдалившись от опасного места.

— Слушай, а может, это был бомж?

— Нет, Наташ, до такого состояния ни один пьяница допиться бы не смог. Я же говорю, что это был орангутанг или… снежный человек!

Наталья скептически усмехнулась, но тут кусты, за которыми начинался овражек, зашевелились, между голыми ветвями возникла сутулая фигура, а потом черная, поросшая густой шерстью рука обхватила ствол чахленькой березки… Девчоночьи голоса слились в общий пронзительный визг, от которого могли бы расколоться вдребезги оконные стекла. Впрочем, визжали студентки недолго — не сговариваясь, все трое сорвались с места и на максимальной скорости помчались по дороге. Их никто не преследовал, поскольку человекообразное существо, судя по всему, само испугалось поднятого студентками шума.

Девушки слишком быстро разогнались, явно не рассчитав свои возможности, а потому очень скоро устали и вынуждены были потихоньку сбавить шаг. Впереди замаячили трамвайные пути. Соседство цивилизации немного успокаивало и вселяло уверенность. Студенткам почему-то казалось, что таинственный обитатель лесополосы не осмелится напасть на них на глазах у пассажиров проходившего мимо трамвая. Доковыляв до насыпи, на которой были уложены рельсы, девушки пошли медленнее. Теперь у них появилась возможность поделиться своими впечатлениями. После мимолетной, но жуткой встречи никто не сомневался в правдивости Лериного рассказа, однако теперь запыхавшиеся девушки оживленно спорили, кого они, собственно говоря, видели.

— Я думаю, это все же была обыкновенная обезьяна, — учительским тоном рассуждала Наталья. — Вот увидите, по местному телевидению в первом же выпуске новостей расскажут о бегстве бедной «зверушки» из какого-нибудь заезжего зверинца.

— Нет, у него пятерня по форме, как у человека, — перебила проявившая завидную наблюдательность Люда. — У обезьян кисти рук по-другому устроены. Вы видели, как он обхватил ствол березы? Так может держаться только человек.

— Ага. Человек. Человек, у которого ладони шерстью покрыты!

— А ведь и правда, Люда права, — заметила Лера. — Я как сейчас вижу эту жуткую руку — она так похожа на человеческую.

— Обезьяна! Потому что, кроме обезьяны, быть просто некому. Знаете, девчонки, об этом надо сообщить в милицию, чтобы они приняли меры и изловили беглеца.

— Нас засмеют, — вполне резонно возразила Наталье Люда. — Скажут, что на глупых студенток весеннее солнышко сильно подействовало.

Разговор прервал шорох велосипедных шин. Еще не успевшие до конца оправиться от испуга студентки резко обернулись, словно ожидая увидеть догонявшего их на велосипеде снежного человека. Впрочем, нагнал их не легендарный йети, а невзрачный очкарик с рюкзаком за спиной. Лере парень показался знакомым, кажется, они встречались и раньше.

— Привет! — Против обыкновения оседлавший старенький велосипед Миша не покраснел, да и вообще держался на удивление уверенно и спокойно. — У вас что-то случилось?

— Почему вы так решили? — попыталась взять инициативу в свои руки Наталья.

— Вид у вас бледный и растерянный. Будто привидение увидели. Могу я вам чем-то помочь?

— Нет… хотя… — Лера даже лоб наморщила, пытаясь вспомнить, где могла видеть нескладного парня. — Извините, это не вы две недели назад задавали вопрос про акклиматизацию неандертальцев?

Миша остановил велосипед, сделал вид, будто усиленно что-то припоминает, хотя на самом деле с первого взгляда узнал Леру и ее подружек.

— Да-да, теперь вспомнил… Я обращался к вам с этим вопросом, в тот период времени меня действительно волновала судьба неандертальцев. А вы помните, что мне ответили?

На этот раз настал черед Леры краснеть:

— Извините. Это была неудачная шутка. Я не хотела вас обидеть. В общем — проехали. Но скажите, почему вы заговорили на эту тему? У вас есть какая-нибудь сенсационная информация?

— Извините, сейчас у меня нет настроения обсуждать судьбу неандертальцев. Мне еще в булочную за хлебом надо успеть заскочить до перерыва.

— Постойте! Вы что-то знаете…

Однако вполне довольный произведенным эффектом, Миша не ответил. Он энергично закрутил педали велосипеда и покатил по дороге, так ни разу не обернувшись и не посмотрев в сторону оставшихся далеко позади студенток.

Несмотря на то что ночью прошел небольшой дождик, день обещал быть жарким и солнечным, то есть именно таким, какой был необходим для просушки и проветривания старых вещей. Бабушка Миши и Жени Марья Васильевна с утра взялась за дело, развешивая и раскладывая на крылечке вещи, в течение года мирно пылившиеся в чулане. Старые платья, жакеты, пальто и обувь не представляли никакой ценности, но старушке не хотелось с ними расставаться, а на вопрос: «Зачем нужно это барахло?» — она терпеливо объясняла, что «почти новая» одежда может еще пригодиться. Каждое лето бесполезные вещи просушивались на солнце, бережно очищались от моли, а потом отправлялись на очередную зимовку.

Марья Васильевна как раз занималась тем, что чистила щеткой старый жакет, когда из дома вышла не успевшая как следует проснуться Женя. Большую часть ночи девочка провела без сна, пытаясь представить, как жили на Марсе ее предки, и теперь чувствовала себя невыспавшейся.

— С добрым утром, бабушка!

— Точнее — с добрым днем! — поправила находившийся за ухом слуховой аппарат немного глуховатая Марья Васильевна. — А поспать-то ты мастер!

— Бабушка, как ты думаешь, если бы люди жили на Марсе, они бы тоже стали просушивать на солнышке старые вещи?

— Эх, Женечка, я и на простые вопросы ответить не всегда могу. Вот, например, с утра гадаю, куда девалась моя старая шуба? В прошлом году она вроде бы на месте лежала, в чулане, а сейчас словно в воду канула. Куда только я могла ее засунуть?

— Ты не расстраивайся, — посочувствовала бабушке Женя, — все равно в ближайшие сто лет ее никто носить не будет.

— Все равно жалко, вдруг пригодится. Мех-то еще хороший. Кстати, ты не могла бы за хлебом сбегать? Я Мишу попросила, но он рассеянный стал, на мою просьбу никак не отреагировал. Ушел, даже не позавтракал…

— Куда?

— В парке, наверное, гуляет.

Миша Шерлок Холмс всегда любил долгие прогулки по окрестностям, во время которых он оставался один на один с природой, а в последнее время, по словам бабушки, и вовсе пропадал целыми днями, не всегда успевая вовремя прийти к обеду. По всей видимости, он совершал длительные путешествия, поскольку всегда брал с собой нагруженный неизвестно чем рюкзачок.

— Я когда из булочной пойду, в парк загляну. Может, мы встретимся.

— Вряд ли. Парк большой. Хотя всякое бывает. Однажды я со своей школьной подругой, которую лет двадцать не видела, столкнулась в Москве на улице Горького. Мы с ней разговорились, и тут выяснилось, что обе мы в столице проездом оказались, и вроде бы никаких шансов встретиться у нас не было.

— Ладно, я пойду! — заторопилась Женя, опасаясь, что бабушка увлечется воспоминаниями и начнет хотя и интересный, но долгий-долгий рассказ.

Выйдя за калитку, девочка прошла по небольшому уютному переулку, где стоял их дом, взяв курс на булочную, соседствовавшую с большим институтским парком. Этот тенистый парк являлся любимым местом прогулок и взрослых, и ребят, живущих в Березовой Роще. У каждого из них были свои особые воспоминания, связанные с его аллеями, излюбленные дорожки и поляны. Здесь не разбивали пышных клумб с яркими цветами, однако аллеи каштанов и кленов, пышные кусты жасмина придавали парку неизъяснимое очарование. Он казался немного запущенным, но зато был домашним и уютным.

Быстренько купив хлеб и пакет кефира, Женя направилась к немного покосившейся ограде парка. Там находилась калиточка-вертушка, которая вполне могла исполнять роль карусели. Девочка, конечно же, воспользовалась этим бесплатным аттракционом, покрутилась немного и, соскочив с нижней перекладины калитки, вошла в тенистый, таинственный парк. Шансы встретить Мишу были невелики, но девочка старательно вертела головой, пытаясь высмотреть среди деревьев долговязую фигуру брата. Занятая поисками, она не смотрела под ноги, и, как оказалось, совершенно напрасно, поскольку за ночь в парке произошло самое настоящее маленькое чудо — всего за несколько часов из-под земли как по команде вылезло несметное множество летних опят. Грибы выросли повсюду, и не заметить их мог только тот, кто смотрел вдаль, а не под ноги.

Женя пока не видела грибов, однако вскоре заметила нескладную черную фигуру, мелькавшую между кустами жасмина. Сердце забилось учащенно — девочка поняла, что ей вновь посчастливилось встретить то странное существо, которое, скорее всего, являлось самым настоящим потомком древних неандертальцев. Не замечая ничего вокруг, присевший на корточки первобытный человек с азартом собирал что-то с земли и засовывал это в яркий пластиковый пакет. Приглядевшись, Женя увидела, что он собирает грибы.

«Эх, если бы у меня был фотоаппарат! — наблюдая за потрясающим зрелищем, сожалела Женя. — Это же настоящая научная сенсация! Вот бы Мише снимки показать, он бы тогда точно сказал, что за чудище тут опята собирает!» Но фотокамеры у девочки не было, и ей оставалось только наблюдать за странным существом. Набравшись смелости, она даже хотела подкрасться поближе, но потом все же передумала, опасаясь, что неандерталец разозлится, вообразив, будто у него собираются отнять собранные грибы. Впрочем, следить за необычным грибником сестренке Шерлока Холмса пришлось недолго — где-то в конце аллеи послышались веселые голоса, встревожившие пещерного человека. Услышав шум, он встрепенулся, проворно схватил набитый опятами пакет и исчез в кустах. Женя еще немного постояла на дорожке, глядя ему вслед, а потом неторопливо пошла домой.

Проследовав мимо разложенных на солнышке вещей, девочка заглянула на кухню. Там за столом сидел Миша, с аппетитом уплетавший завтрак. Взбудораженная Женя немедленно поведала брату о своей очередной встрече с пещерным человеком. Миша остался невозмутим. Покончив с завтраком, он спокойно направился в свою комнату, словно не произошло ничего удивительного.

— Постой! — догнала его Женя. — Ты мне что, не веришь?

— Я этого не говорил.

— Меня, правда, немножечко смутило то, что первобытный человек клал грибы в пакет. Странновато как-то…

— А вот в этом как раз нет ничего странного! — встрепенулся очкарик. — Потомок неандертальцев видел людей, пользующихся пакетами и сумками, и решил последовать их примеру. Может быть, он подобрал пакет на свалке и теперь использует его для переноски добытой путем собирательства или охоты еды. Не забывай, что неандертальцы — не животные, а вполне разумные существа, поддерживавшие огонь в очагах и пользовавшиеся примитивными орудиями. Возможно, сейчас твой мохнатый приятель сидит где-нибудь у костерочка и жарит шашлык из грибов.

При этих словах брата впечатлительной Жене немедленно почудилось, будто в воздухе разлился аппетитный запах жареных грибочков.

— Кстати, Миш, а ты опята в парке видел? Их за ночь столько выросло!

— Нет. Я гулял совсем в другом месте, а в парк даже не заглядывал. Небольшая утренняя пробежка по периметру Березовой Рощи — ничего примечательного.

— Понятно… А неандертальца я как тебя сейчас видела, честное слово.

— В следующий раз бери с собой фотоаппарат, — откликнулся Миша и, достав альбом с почтовыми марками, принялся их разглядывать.

Грибами пахло все сильнее. Женя недоумевала. Конечно, девочка знала за собой излишнюю впечатлительность, но даже она не могла так отчетливо представить себе запах зажаренных пещерным человеком грибов… Следовало срочно разобраться в происходящем. Оставив брата рассматривать марки, Женя заглянула на кухню:

— Бабушка, что готовишь?

— Грибочки жарю. Учуяла?

— Учуяла. Запах обалденный! А откуда они у тебя?

— Миша принес. Говорит, весь парк грибами покрылся, как ковром. Такое бывает летом, но редко. Тут главное момент не упустить. Завтра от грибочков и следа не останется. Надо бы еще опят набрать, я бы их тогда засолила.

— Наберем… — задумчиво откликнулась девочка, размышлявшая в этот момент вовсе не о пополнении продовольственных запасов. А потом, вернувшись в Мишину комнату, она без обиняков задала брату тревоживший ее вопрос:

— Миш, почему ты не сказал мне, что был в парке и набрал там грибов?

Физиономия Миши Шерлока Холмса моментально покраснела, как маков цвет:

— Это же незначительный факт! Я бегал вокруг Березовой Рощи и случайно заскочил в парк, на ходу сорвал несколько опят. А что, грибы можно собирать только неандертальцам?

— Нет, конечно. Вот и я решила за ними отправиться. Бабушка просила. Пойдешь со мной? Вдруг нам повезет, и мы вместе увидим пещерного человека?

— В другой раз, — откликнулся очкарик и, достав из стола громадную лупу, принялся рассматривать какую-то марку.

Озадаченная девочка вновь вернулась на кухню, чтобы взять корзинку для грибов, а самое главное, задать вопрос «жизненной важности».

— Бабушка, я что-то забыла, какого цвета была та шуба, что исчезла из чулана? — уже в дверях поинтересовалась Женя.

— Черная. Ворс длинный. Такие лет тридцать назад в моде были. А ты ее видела?

— Нет, просто интересно…

Сидя на одном месте, раскрыть преступление было невозможно, а потому Женя покинула дом, намереваясь отправиться в город, чтобы проверить одно из своих предположений. Проследовав мимо утопавших в зелени частных домиков, ученица Шерлока Холмса пришла на трамвайную остановку. Красный, весело позвякивавший вагончик подкатил минут через пять, открыл двери, предлагая немногочисленным пассажирам войти в салон. Женя легко запрыгнула на подножку, прошла в глубь вагона и вдруг замерла в страхе и недоумении, узрев в трамвае того, кого никак не ожидала увидеть…

Нет, Коля Дуб не был неандертальцем или питекантропом, хотя чем-то все же смахивал на доисторического человека. Хронически небритый, неопрятный субъект, постоянно находившийся навеселе, на протяжении ряда лет был настоящей «достопримечательностью» Березовой Рощи и одним своим появлением доводил до нервного шока добропорядочных старушек. Так продолжалось до тех пор, пока Коля не загремел в тюрьму, где, по подсчетам Жени, ему предстояло находиться еще довольно долго. Но, оказывается, тюремные нары Коля уже спокойненько сменил на трамвайное сиденье, глазея в окно. Он был трезв, более-менее опрятно одет и вообще старался выглядеть примерным и законопослушным гражданином, однако все это ничуть не успокоило девочку, которая в свое время поспособствовала тому, чтобы Коля Дуб попал за решетку. Почувствовав внимание к своей скромной персоне, бывший забулдыга оторвался от созерцания разделенных лесозащитными полосами опытных полей, посмотрел по сторонам и увидел оцепеневшую от неожиданности Женю.

— Привет! Как поживает принцесса? — вполне дружелюбно поздоровался он и даже улыбнулся.

— Здр… здрасте. Принцесса в порядке. А мне на следующей выходить. До свидания.

— Пока… — Коля Дуб пожал плечами, недоумевая, почему его собеседница оказалась такой неразговорчивой.

Едва дождавшись, когда откроются двери, напуганная девочка выскочила из трамвая, опасаясь, что Коля Дуб последует за ней. Но Коля поехал своей дорогой, вовсе не собираясь никого преследовать. Лишь когда трамвай скрылся за поворотом, Женя вздохнула с облегчением. Пережитый стресс надо было как-то компенсировать, а в качестве успокоительного средства вполне могло подойти мороженое. К счастью, оно продавалось поблизости, и купив здоровенное эскимо, девочка уселась на стоявшую под липой скамейку, анализируя тревожную встречу. В голове у нее сразу же возникло много предположений и догадок…

Чтобы понять, какую роль сыграл Коля Дуб в жизни Миши и Жени Жигановых, надо перенестись на три года назад, в то лето, когда Миша впервые продемонстрировал свои сыщицкие способности, раскрыв серьезное преступление. Тогда тихий поселок потрясла история о появившемся в Березовой Роще хищном растении, питавшемся сосисками, кошками и маленькими девочками. История началась с того, что жившему по соседству с Жигановыми биологу Петру Романовичу удалось вывести огромное насекомоядное растение, которое, судя по его размерам, могло питаться не только мухами и букашками, но и более крупными живыми существами. С научной точки зрения это было весьма важное событие, но настоящий интерес к непентесу (так называлась насекомоядная лиана) вспыхнул лишь после того, как Миша Шерлок Холмс собственными ушами услышал его голос. Росший в соседском саду непентес просил есть, требуя пищу грубоватым и, как показалось мальчику, прокуренным мужским голосом.

А потом к соседу-ученому приехали в гости его бывшие однокурсники, супружеская пара из какой-то африканской страны. Причем приехали они не одни, а с маленькой дочкой по имени Элизабет. Негритяночка оказалась не простой девочкой, а самой настоящей принцессой, что, впрочем, никак не влияло на живой и веселый характер девочки. Ничто не предвещало беды, но вдруг Элизабет бесследно исчезла, а вскоре по поселку поползли зловещие слухи, будто бы ее съел непентес-людоед, ко всему прочему говоривший человеческим голосом.

Конечно же, столь серьезное происшествие не могло остаться без внимания Миши Шерлока Холмса, он взялся его расследовать и вскоре выяснил, что непентес разговаривать не умел, а за него подавал реплики притаившийся в кустах великовозрастный хулиган Коля Дуб. Сей персонаж вовсе не был плохим парнем, просто ленивым и безалаберным — оттого и жизнь сложилась у него не лучшим образом. В школе Дубова знали как любителя приколов — не слишком умных, но веселых, а еще он был известен своей полной неспособностью к точным наукам. Учиться ему не хотелось. Парень начал прогуливать школу, связался с какими-то сомнительными личностями, стал выпивать, частенько попадал в милицию. Так и текла его жизнь, и постепенно Коля Дубов, по прозвищу Дуб, превратился в главного бездельника и пьяницу поселка Березовая Роща, на которого даже смотреть было противно.

Юный сыщик, проанализировав имевшиеся в его распоряжении факты, установил, что именно этот оболтус и начал распространять слухи про хищную лиану. Впрочем, если вначале это была только обычная шутка, то потом ситуация осложнилась вмешательством подозрительных личностей, придавших событиям криминальный характер. Как-то Коля Дуб крутился у дома Петра Романовича, пугая ребят «голосом непентеса», и совершенно случайно услышал, что в гости к ученому должна приехать настоящая принцесса. На этот раз не слишком отягченный интеллектом Коля попытался мыслить, однако мысль, родившаяся в его голове, оказалась на редкость глупой и опасной: забулдыга посчитал, что на похищении «натуральной» принцессы можно здорово разбогатеть. В одиночку Коля Дуб, конечно же, не мог совершить такое серьезное преступление, да и вообще это были скорее мечты, нежели реальное руководство к действию, но он имел глупость рассказать о своих планах неким крутым ребятам. Те отнеслись к его предложению на полном серьезе и действительно похитили маленькую африканку, рассчитывая получить за принцессу огромный выкуп. При этом они поручили Коле продолжать распространять слухи о непентесе-людоеде, желая тем самым отвести от себя подозрения.

Однако провести Мишу Шерлока Холмса оказалось не так-то просто, и мальчик очень скоро вышел на след настоящих преступников, живших в мрачном, огороженном железным забором доме. Тут-то и началась рискованная операция по освобождению принцессы, о которой вполне можно было написать настоящую книгу. Впрочем, все пошло не совсем так, как рассчитывал ученик великого сыщика, и в результате сам Миша, Женя с Элизабет и Коля Дуб, которого преступники решили пристрелить как ненужного свидетеля, вынуждены были прятаться в старом подвале, забившись в бочки из-под огурцов. Пленников подземелья спасли, однако дальше их пути разошлись: маленькая Элизабет вернулась к родителям, Миша и Женя стали настоящими героями Березовой Рощи, а Коля Дуб отправился в тюрьму отбывать вполне заслуженное наказание.

И вот теперь, когда, по расчетам Жени, Коля должен был находиться где-то в колонии, он спокойненько разъезжал по родному городу, да еще при этом улыбался девочке, будто она являлась его доброй знакомой. Доев мороженое, Женя задумалась. «Что мы знаем о Коле Дубе? — мысленно вопрошала она, представляя себя Шерлоком Холмсом, расследующим очередное преступление. — Мы знаем, что Коля большой шутник, но шутки у него получаются глупые, а порой и опасные. А еще мы знаем, что он почему-то уже на свободе, что само по себе странно. Надо бы выяснить, когда он вышел из тюрьмы. Вдруг это событие совпало с появлением в наших краях «неандертальца»? А что, такие приколы как раз в стиле этого шутника. Он, наверное, искренне полагает, что пугать людей очень весело. Нет, как я могла подумать на Мишу, ведь совершенно очевидно, что Коля Дуб куда больше смахивает на пещерного человека!»

Придя к такому заключению, Женя бросила обертку от мороженого в урну, поднялась со скамейки и вернулась на трамвайную остановку. Теперь, когда круг подозреваемых расширился, ей предстояло собрать всю информацию о Коле Дубе, но в первую очередь девочка все же хотела сделать то, что сделал бы на ее месте любой сыщик, а именно — допросить потерпевшую.

Чудесные бело-розовые пионы, за которыми Женя ухаживала с самого их «рождения», смотрели на девочку зло и насмешливо. Так, во всяком случае, представлялось ей самой, да и все вокруг вызывало у нее только раздражение и злость. Бабушка отдыхала у себя в комнате, родители были на работе, и обычно такой уютный дом казался чужим и враждебным. Время потихоньку приближалось к обеду, а Миша все еще пропадал непонятно где, и его отсутствие вызывало все больше подозрений.

Женя сидела на перилах крыльца, машинально вертела в руках какую-то веточку и думала о том, как ей быть дальше. Она понимала, что должна довести расследование до конца, какими бы ужасными ни оказались его результаты, а для этого ей первым делом надлежало обыскать комнату главного подозреваемого, которым опять стал ее родной брат. Но девочке очень не хотелось копаться в Мишиных вещах, она сама ощущала себя преступницей, делавшей нечто отвратительное и недозволенное. Однако другого способа докопаться до истины просто не существовало и, приняв трудное решение, Женя твердым шагом направилась в комнату брата.

Ветерок колыхал легкие занавески, обрамлявшие распахнутое настежь окно, солнечные лучи падали на разбросанные книги, неприбранную кровать, небрежно висевшую на спинке стула одежду…

Предполагавшая худшее, Женя не надеялась обнаружить в комнате брата костюм неандертальца, поскольку была почти на сто процентов убеждена, что в эти самые минуты одетый пещерным человеком Миша бродил где-то среди опытных полей, высматривая новую жертву. Итак, главная улика, скорее всего, находилась вне пределов дома, но наверняка существовали и другие вещественные доказательства, которые могли многое поведать о том, чем занимался втайне от всех Миша Шерлок Холмс.

Вряд ли в таком беспорядке мог ориентироваться и сам хозяин комнаты, поэтому перед устроившей обыск Женей стояла довольно сложная задача. Растерянно посмотрев по сторонам, она подошла к письменному столу, один за другим отодвинула наполненные хламом ящики, плохо представляя, что именно ей следует искать. Если бы у нее имелось достаточно времени, она бы осмотрела каждый предмет, заглянула в каждый закоулок, но Миша мог вернуться в любую минуту, что крайне нервировало и без того взвинченную Женю. Впрочем, удача сопутствовала доморощенному сыщику, и девочка совершенно случайно заметила стопку фотографий и листков бумаги, почему-то засунутую между горшочками с маленькими, жутко колючими кактусами. Находка сразу привлекла ее внимание.

— Интересненько… — только и смогла пробормотать она, один за другим рассматривая фотоснимки.

На всех фотографиях была запечатлена незнакомая девушка, которая, судя по всему, вовсе не подозревала о том, что попала в объектив фотокамеры. Снимки были сделаны тайно, и это наводило на крайне неприятные мысли. Частенько смотревшая фильмы про маньяков, Женя с содроганием представила, что примерно так вели себя персонажи всевозможных триллеров. Выбрав какую-нибудь девушку на роль жертвы, маньяк начинал следить за ней, делал фотографии, контролировал каждый ее шаг, а потом похищал несчастную и… Затем все зависело от кровожадности сценаристов, выдумывавших всякие ужасы и кошмары.

Но при чем здесь был Миша?! «Мой брат — маньяк» — эта фраза звучала слишком дико и нелепо, болью отдаваясь в душе. Глаза Жени застлала пелена слез, она шмыгнула носом, но продолжила поиски, готовясь к новым, еще более страшным открытиям. Вместе с фотографиями лежало несколько листков бумаги, исписанных четким Мишиным почерком — похоже, это были наброски стихов и личных писем, посвященных любовной тематике.

Читать послания было выше Жениных сил. Впрочем, она и без этого прекрасно понимала, что произошло с ее братом. Продолжать обыск девочка не могла и совершенно подавленная направилась к двери. И тут взгляд Жени наткнулся на валявшийся в углу между шкафом и кроватью предмет, который моментально привлек ее внимание. Это был небольшой, но чем-то туго набитый рюкзачок, с которым Миша обычно ходил в непродолжительные походы. Женя встрепенулась, подошла ближе и осторожно расстегнула «молнию» — в рюкзаке находилось нечто черное и мохнатое, в котором без труда можно было угадать сшитый из бабушкиной шубы костюм неандертальца…

Тем временем в коридоре раздались торопливые шаги — вернувшийся после длительного отсутствия Миша направлялся в свою «берлогу». Женя вздрогнула, поспешно отбросила рюкзак и заметалась по комнате, думая, куда бы спрятаться. Сообразив, что сделать это в маленькой комнатушке просто невозможно, она метнулась к окну, вскочила на подоконник и легко спрыгнула прямо в росшие под окном лопухи. В этот самый момент дверь в комнату открылась, и в нее вошел предполагаемый маньяк, по совместительству являвшийся старшим братом Жени.

На сей раз Миша плотно позавтракал и лишь после этого покинул дом, направившись на очередную прогулку. Лицо у парня было строгое и мрачное, чувствовалось, что его замучили какие-то важные и неразрешимые проблемы. Однако, как только Миша Шерлок Холмс вышел за калитку и пошел вдоль забора соседнего дома, он неожиданно преобразился, нацепил на лицо улыбку, изображая беспечность. Причина такого превращения оказалась на удивление простой, но в то же время странноватой — очкарик засиял, словно медный пятак, при виде своего соседа Игнатия, возившегося с вонявшей на весь поселок бензиновой газонокосилкой.

— Доброе утро!

— Доброе утро, Миша, — хмуро откликнулся сосед, безуспешно пытавшийся завести газонокосилку.

— Что-то настроение у вас не очень. А погода хорошая — просто супер. Кстати, как поживают пионы, которые я вам весной давал? Прижились?

— Прижились.

— Можно я на них посмотрю? Интересно, как они адаптировались на новом месте. За растениями нужен очень кропотливый уход, а то чуть отвлечешься, и они сразу завянут. Такое частенько случается.

Миша тараторил, не умолкая, и при этом все время дергал ручку запертой калитки, явно намереваясь войти на соседний участок. Игнатию такая настойчивость вовсе не нравилась, да и вообще, похоже, он не собирался пускать в свой сад посторонних.

— Я занят… не могу… занят… — бормотал лаборант, искоса, с неприязнью поглядывая на незваного гостя.

— Только на минуточку! Мне просто о-о-очень хочется посмотреть на пионы!

Как правило, Миша производил на посторонних впечатление робкого, застенчивого парня, красневшего до корней волос по самому пустячному поводу, но сегодня он будто с цепи сорвался, проявляя потрясающую степень настырности. Сообразив, что от напористого соседа ему просто так не избавиться, Игнатий с недовольным видом направился к калитке, долго возился с запорами и наконец распахнул ее настежь:

— Заходи. Посмотришь на свои пионы. Но смею заверить, что они и так в полном порядке.

— Спасибо.

Росшие прямо перед домом пионы действительно чувствовали себя великолепно и, словно приветствуя гостя, важно покачивали своими роскошными цветами. Миша внимательно осмотрел каждый куст, понюхал все без исключения цветки, ткнул пальцем в землю, проверяя, насколько хорошо она полита. Игнатий стоял над ним, скрестив на груди руки, и выглядел мрачнее тучи. А незваного гостя одолел настоящий приступ болтливости, и он все говорил, говорил, говорил, при этом энергично жестикулируя, переминаясь с ноги на ногу, и как-то незаметно, шаг за шагом приближаясь к крылечку дома.

Лаборант в это время к чему-то прислушивался, отвечал невпопад, занятый собственными мыслями, а потом решительно взялся за газонокосилку. Мотор рявкнул пару раз, чихнул, выпустив смрадное облачко, но заводиться так и не пожелал. В этот момент со стороны дома раздался непонятный шум — то ли приглушенный стук, то ли шуршание. Миша ничего такого не заметил и, рассуждая о ранней выгонке тюльпанов, сделал еще два шага по направлению к крыльцу.

— Вот, кроликов завел, — неожиданно сообщил Игнатий, пригладив редкие светлые волосенки на почему-то покрывшемся испариной черепе. — Шумят, паршивцы. Шумят. Шустрые попались зверушки…

— Кролики? Нет, животные меня не интересуют, я увлекаюсь только декоративным садоводством. Вот, например, розы — они не издают никаких звуков и, в отличие от кроликов, приятно пахнут. А еще, если говорить о многолетниках…

Игнатию пришлось нелегко, но все же минут через десять он сумел выпроводить назойливого соседа. Лаборант тщательно закрыл за ним калитку и вновь вернулся к газонокосилке. На этот раз она соблаговолила завестись, и тихие переулки университетского поселка наполнил противный, особенно действовавший на нервы в жару шум.

Противно пахло пылью, а жесткие ворсинки мешковины щекотали нос. Мальчику отчаянно хотелось чихнуть, но похититель зажимал ему ладонью рот, не позволяя даже как следует вздохнуть. Напрасно Шурик изо всех сил дрыгал ногами и руками — снежный человек очень крепко держал свою добычу, не оставляя ей шансов освободиться. Мальчик был очень напуган, однако в какой-то момент все же сообразил, что сопротивление не только бесполезно, но и опасно — при каждой новой попытке вырваться монстр все сильнее сдавливал его лицо, лишая возможности дышать.

Шурик обмяк и попытался сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы понять, куда же его волокут. По босым ногам больно хлестали ветки кустов и жгучая крапива — похоже, снежный человек бежал по каким-то заросшим густой растительностью местам и, скорее всего, находился то ли в лесополосе, то ли в начинавшемся неподалеку от трамвайных путей овражке. Вот похититель замедлил шаг, замер, выжидая, а потом в несколько прыжков пересек открытое пространство и вновь нырнул в колючие кусты. Не так-то легко было тащить под мышкой упиравшегося паренька, но маньяк действительно обладал силой пещерного человека, а потому все же сумел отодвинуть в сторону неплотно прилегавшие доски забора и пролезть на какую-то огороженную территорию.

Слышавшего скрип досок и ободравшего о них коленку Шурика это обстоятельство крайне удивило — в душе он все же надеялся, что его утащил самый настоящий пещерный человек, а похититель вел себя как-то слишком по-современному. Вот в его руке звякнули ключи, вот он одну за другой открыл несколько дверей, вот начал по узенькой лестнице спускаться вниз, судя по всему, в подвал… В какой-то момент Шурик подумал, что похитителем оказался не обросший шерстью дикарь, а обычный преступник, и это обстоятельство крайне расстроило любившего приключенческие книжки мальчика.

Впрочем, очень скоро Шурик успокоился, увидев, где он оказался. Когда снежный человек поставил его на ноги и стащил с головы мешок, мальчик с ужасом и восторгом обнаружил, что находится в самой настоящей первобытной пещере! Ее стены и потолок были каменными, их украшали наскальные рисунки, а в центре помещения тлел маленький костерок, являвшийся единственным источником света в столь таинственном месте. Правда, пахло в пещере сырым цементом и штукатуркой, что свидетельствовало о недавнем капитальном ремонте, однако даже этот современный запах ничуть не портил впечатления от увиденного.

Мохнатый йети швырнул своему пленнику большой лоскут искусственного меха, издал непонятные звуки, начал жестикулировать, что-то объясняя, а потом неторопливо, ссутулившись, направился к каменной плите, под которую была замаскирована самая обычная дверь. Звякнули ключи, и маленький пленник понял, что остался один в столь зловещем и страшном месте. Впрочем, нет, не один… В дальнем углу пещеры почудилось какое-то шевеление, а потом послышался слабый девичий голосок:

— Он хочет, чтобы ты переоделся в шкуру, — пояснила еще одна пленница «неандертальца».

— Зачем?

— Он сумасшедший. Свихнулся на первобытных людях. Этому психу хочется, чтобы ты, я, а может быть, и кто-то еще стали членами его племени, общиной, где бы он мог командовать.

— Здорово! — Круглые глаза Шурика радостно блеснули. — Значит, это игра?

— Если бы… — вздохнула Лера, совсем иначе, нежели ее малолетний товарищ по несчастью, воспринимавшая происходящее. — «Неандерталец» безумен, а сумасшедшие опасны и непредсказуемы. Они могут вытворить все, что угодно, даже убить человека, если им что-то не понравится. Поэтому лучше его не раздражать. Снимай свою одежду и задрапируйся в эту синтетическую шкуру, раз ему так хочется.

— А говорить он умеет?

— В том-то и дело, что он прикидывается немым. Вчера, как только я очнулась, этот псих мне целый спектакль устроил, жестами пытаясь объяснить цель своих действий. Все руками махал, бил себя кулаком в грудь и стены разрисовывал для наглядности. Видишь эти фигурки, столпившиеся возле мамонта? Это члены племени, отправившиеся на охоту. То есть мы. Хотела бы я знать, где этот свихнувшийся «неандерталец» найдет мамонта? Или он слона из цирка собирается похитить? Кстати, если мы его слушаться не будем, этот маньяк нас просто-напросто съест. Так что прими к сведению.

— Правда?! — изумился Шурик. — А он не шутит?

— У первобытных людей было неважно развито чувство юмора.

Лера замолчала. По правде говоря, она и сама не могла дать точного ответа на вопрос, насколько опасен похитивший ее человек. Хотелось верить, что это была не в меру затянувшаяся глупая шутка, однако некоторые обстоятельства свидетельствовали о серьезности намерений психопата. Шутник никогда бы не стал бить человека по голове дубинкой, да и то, с какой основательностью была сделана «пещера первобытного человека», наводило на грустные мысли. Вкладывать столько сил, денег и времени в отделку подвала, который выглядел теперь, как настоящая пещера, было по меньшей мере глупо и странно.

Пока мальчик возился с первобытным костюмом, пребывавшая в глубокой задумчивости Лера вспоминала о своем первом «разговоре» с маньяком. После удара по голове она не сразу пришла в себя, а когда очнулась, то обнаружила, что лежит в каком-то подземелье, а над ней сидит жуткого вида субъект в уродливой маске. Лера хотела вскочить на ноги, но дикарь красноречиво помахал перед ее носом тяжеленной дубинкой, объяснив таким образом, что торопиться никуда не следует. Потом маньяк начал жестами показывать, чего именно он хочет от своей пленницы, рисуя на стенах довольно неуклюжие фигурки. Лера кое-как поняла, что ждет ее в дальнейшем, и совсем сникла от таких невеселых перспектив. А «неандерталец» положил перед ней аккуратно свернутую синтетическую шкуру, какие-то палочки, дощечки и камешки, после чего вышел из подвала-пещеры, прихватив с собой факел — единственный источник света, который там имелся. Лера очутилась в полной темноте и одиночестве.

Страх и отчаянье были столь сильны, что она не плакала, не пыталась найти выход, а просто сидела в оцепенении, ожидая непонятно чего. К тому же после удара дубинкой сильно болела голова, и порой пленнице начинало казаться, что ее череп может развалиться на части от любого неосторожного движения. Трудно сказать, сколько времени Лера провела в таком состоянии, но постепенно к ней стало возвращаться желание жить и действовать. Тут только она вспомнила о предметах, которые, уходя, оставил ей дикарь. В шкуру, судя по всему, ей предстояло облачиться, но зачем нужны были палочки, камешки и какие-то волокна, на ощупь напоминавшие очень мягкую вату, девушка пока не знала. Помогла логика — Лера сообразила, что псих, изображавший из себя первобытного человека, старался сделать окружающую обстановку максимально достоверной, и потому палочки дал не случайно — по всей видимости, предлагая пленнице таким доисторическим способом добыть огонь. Сидеть в темноте не хотелось, а потому, нащупав орудия, Лера прижала острый конец палочки к плоскому кусочку дерева и начала быстро-быстро вращать ее между ладонями в слабой надежде на то, что с помощью трения действительно можно развести огонь.

Пленница старалась изо всех сил, однако, кроме горевших от трения растертых ладоней, никакого результата не получила. Отбросив в сторону палочку и дощечку, Лера вновь предалась отчаянью, но тут вспомнила о нескольких камешках и «вате», заботливо оставленных ей маньяком. Возможно, это были кресало с кремнем и трут, при помощи которых действительно удалось бы развести костер. На этот раз усилия оказались не напрасны, и вскоре в кромешной темноте затеплилась крошечная оранжевая искорка. Раздуть ее в настоящее пламя было очень нелегко, однако страстно желавшая видеть свет Лера справилась с этим.

И едва только посреди искусственной пещеры вспыхнул костерок, пленница тут же стала пытаться найти выход из жуткой темницы, куда запер ее маньяк, скрывавший лицо за уродливой маской. Она начала с осмотра помещения, тщательно обследуя каждый его закоулок. Судя по всему, пленница находилась в подвале, стены которого были отделаны под натуральный камень и напоминали настоящую пещеру. Замаскированная под каменную плиту дверь не поддавалась усилиям девушки, а единственным видимым отверстием в помещении была дыра дымохода, располагавшаяся в самом центре сводчатого потолка. Наверное, имелись и другие маленькие отверстия для доступа воздуха, но Лере обнаружить их пока не удалось.

Начав поиски выхода, девушка столкнулась с одной проблемой, мешавшей всецело посвятить время этому важному занятию. Проблема состояла в том, что разведенный в центре пещеры маленький костерок то и дело норовил погаснуть, и Лере постоянно приходилось отвлекаться от поисков, чтобы подбросить в него несколько сухих веточек. С таким трудом добытый огонь надлежало постоянно поддерживать — таково было одно из основных правил первобытной жизни, с которым столкнулась современная студентка. Альтернативы не существовало, а потому Лера очень обрадовалась, когда в пещере появился второй пленник, с которым они могли по очереди поддерживать пламя в очаге.

— Ну как? — отвлек девушку от размышлений Шурик, одетый в набедренную повязку из искусственного меха. — По-моему, клево.

— Клево. Из тебя получится отличный охотник на вымерших мамонтов.

— Класс! А в школу первобытным людям ходить не надо?

— Действительно, в школу они не ходят, — согласилась Лера, — но и кока-колу не пьют, и в Интернете не шарят.

Перспектива остаться без любимого Интернета выглядела довольно зловеще, а потому Шурик сразу задумался о побеге. Задрав голову, он оценивающе посмотрел на дырку дымохода:

— Лично мне пара пустяков туда залезть. Правда, я измажусь сажей, но так даже интереснее. Все будут на меня смотреть и гадать, откуда в Березовой Роще взялся трубочист. А уж как Тёма станет завидовать!

— Кстати, а как тебя звать, соплеменник?

— Шурик.

— А я Лера. Приятно познакомиться, — невесело улыбнулась девушка. — Что же касается дымохода, то я тебе туда лезть не позволю. Даже представить страшно, что будет, если ты там застрянешь.

— Да уж… Но выбираться нам отсюда все равно надо!

Несмотря на то, что Шурик был курьезным и неугомонным ребенком, на этот раз он говорил абсолютно правильные вещи. Напуганный возможностью остаться без Интернета, мальчик начал творчески мыслить, изобретая все новые и новые способы побега.

— А если посильнее развести костер? Дым пойдет вверх и его сразу все заметят. Сейчас лето, никто печей не топит, милиционерам покажется это подозрительным, и они сразу нас найдут.

Идея в общем-то была недурной, она уже приходила в голову Лере, но после непродолжительных раздумий она ее отвергла. Дымоход был единственным отверстием в пещере, и если бы пленники развели большой огонь, они бы могли задохнуться в непроветриваемом помещении. Девушка изложила свои опасения товарищу по несчастью, и Шурик вынужден был с ней согласиться, хотя, по правде говоря, не очень-то боялся оказаться в дыму, веря, что сумеет выбраться из любой передряги.

— Знаешь, Шурик, давай поступим так: ты пока будешь поддерживать слабенький огонь, а я снова осмотрю помещение, наверняка в нем есть еще какие-то лазейки, через которые поступает воздух. Может быть, мы сумеем выбраться через них.

— А почему это я должен дрова подкладывать?! Не хочу…

— Не спорь. Если хочешь знать, для первобытного человека самой главной и ответственной задачей было именно поддержание огня. К тому же я уже этим делом занималась — теперь твоя очередь. И береги топливо — хвороста у нас мало, а если огонь погаснет, я боюсь, что не сумею разжечь его вновь. Это очень сложное дело.

Шурик с неохотой согласился. Ему хотелось приключений, а поддержание огня, на его взгляд, было хотя и важным, но слишком нудным делом. Однако повторно обследовать пещеру Лере не удалось. Едва только она приступила к осмотру, за стеной послышались шаги, и вскоре в темнице опять появился одетый неандертальцем маньяк. В руках он держал наполненную водой половинку тыквы и какие-то перепачканные землей корешки. Судя по всему, это был обед для пленников. Поставив провизию возле костерка, он с довольным видом удалился, не проронив ни звука. Шурик и Лера вновь остались одни.

Лере очень хотелось есть, но вид грязных корешков аппетита не вызывал. Девушка с кислым видом повертела их в руках:

— Да, крутая диета, ничего не скажешь. Но я-то на лишний вес не жалуюсь, и, признаюсь, мне бы хотелось чего-нибудь более существенного.

Впрочем, выбирать пленникам не приходилось. Кое-как оттерев корешки от грязи, они приступили к трапезе. Лера и Шурик еще не знали, как сложится их дальнейшая судьба, но одно они усекли четко — жизнь первобытного человека была сложна и наполнена самыми неожиданными трудностями.

Любивший напускать таинственность, Шерлок Холмс никогда заранее не рассказывал о своих планах, поэтому Жене ничего не оставалось, как молча следовать за братом, гадая, кого именно он считал главным подозреваемым. Она задумчиво смотрела в окно трамвая, разглядывая опытные поля, разделенные лесополосами, и представляла, что где-то там рыскает настоящий маньяк. Ей не давал покоя вопрос, почему преступник решил свалить все на ее брата, почему именно ему подбрасывал улики? Похоже, он хорошо знал Мишу, а следовательно, являлся кем-то из знакомых семьи Жигановых. Девочка мысленно перебирала всех известных ей людей, пытаясь представить каждого из них в роли маньяка. Не получалось — знакомые у Жигановых были людьми приличными и серьезными, вовсе не способными на такие гнусности, как похищение студенток.

— Выходим, — прервал ее бесплодные раздумья голос брата. — Приехали.

Выйдя из трамвая, брат и сестра оказались на небольшой, заставленной автомобилями площадке перед самым крупным в Березовой Роще универмагом. Вокруг деловито сновали люди, жизнь била ключом, и девочке было совершенно непонятно, где здесь может быть главный свидетель, которого собирался допрашивать Миша.

Тем временем сыщик уверенно проследовал в здание и направился к выстроившимся вдоль стеночки ларечкам, в которых торговали всяким барахлом. Его внимание привлек самый дальний стеклянный павильончик, в котором продавали резиновых пауков-попрыгунчиков, фальшивые вампирские клыки, механических ведьм на помеле и хохочущих скелетов. Вообще-то товар производил довольно забавное впечатление, но почему-то возле ларька не было ни одной живой души. Впрочем, призраков там также не наблюдалось…

— Здравствуйте! — Миша просунул голову в окошечко, чем изрядно напугал читавшую дамский роман продавщицу.

— Здравствуйте, — не слишком приветливо откликнулась она и захлопнула книжку. — Чего желаете?

— Вот, хочу сестренке маску подобрать, что-нибудь пострашнее.

Продавщица задумчиво оглядела окружавших ее резиновых монстров:

— Даже не знаю, что вам предложить. У девочки голова маленькая.

— Никакая не маленькая! — возмутилась Женя. — И вообще мне не нужны эти противные маски. Мы не за тем сюда пришли.

— Умолкни, Евгения! — строго оборвал ее брат, а потом, мило улыбнувшись и покраснев до корней волос, снова обратился к продавщице: — Может, помните, я к вам еще весной заходил, маску Кинг-Конга выбирал?

Девушка задумалась. Покупателей у нее было очень мало, а довольно дорогие маски монстров вообще, как правило, никто не покупал. К тому же забыть заливавшегося по каждому пустячному поводу краской очкарика в нелепых очках тоже оказалось непросто. После минутной паузы продавщица радостно заулыбалась:

— Вспомнила! Вы еще никак не могли подобрать подходящую и говорили, что вам нужна не обезьяна, а этот, как его…

— Неандерталец, — подсказал Миша.

— Точно! Неандерталец. А неандертальцев к нам никогда не завозят, да и я, признаюсь, плохо представляю, кто они такие. Фредди Крюгер есть, Кинг-Конг есть, зомби, вампиры, призраки в ассортименте, а вот неандерталец… Кстати, вскоре после вас еще один человек приходил, тоже этой маской интересовался.

Миша просиял. Ему даже усилий прикладывать не пришлось, чтобы разговор потек в нужном русле и продавщица сама заговорила про интересовавшего его покупателя. Поправив сползшие на кончик носа очки, сыщик, как бы невзначай, поинтересовался:

— А что за человек? Долговязый чернявый парень с золотой цепочкой на шее?

— Вовсе нет. Это был мужчина среднего роста, блондин. Похож на служащего, только глаза у него неспокойные, бегающие. От его взгляда как-то не по себе становилось. Я его хорошо запомнила, он очень долго маски выбирал, придирчиво.

— И какую же он купил?

— Монстра с громадными челюстями. Маска дороже других стоила, поскольку клыки светящейся краской покрыты. Этот дяденька еще говорил, что у неандертальцев таких клыков отродясь не имелось, но выбирать ему все равно было не из чего, поскольку новую партию масок нам должны были завезти еще нескоро.

— Понятно. Блондин не молодой, не старый, лицо немного одутловатое, глазки маленькие, неопределенного цвета, чуть картавит, неправильно выговаривая букву «р»?

— В самую точку! А как вы догадались?

— Я его знаю. Это мой знакомый. Спасибо за информацию. Нам пора.

— А как же маска для вашей сестры? Может быть, примерите Бабу-ягу?

— Сделаем из нее Красную Шапочку. Это обойдется намного дешевле, — откликнулся Миша и, попрощавшись с продавщицей, направился к выходу из универмага.

Когда брат и сестра оказались на улице, сощурившаяся от яркого солнечного света Женя сочувственно посмотрела на Мишу:

— Ты ошибся? Подозреваемый не долговязый брюнет?

— Про брюнета я сказал специально. Называя противоположные приметы, можно спровоцировать свидетеля на дачу достоверных показаний. Нет, Женя, все мои догадки полностью подтвердились, и теперь я с уверенностью могу назвать имя похитившего Леру маньяка.

— И как его зовут?

Миша сделал мучительно длинную паузу, а потом торжественно, словно объявлял гостей на официальном приеме, произнес:

— Маньяком-неандертальцем является наш сосед Игнатий.

Женя открыла рот, собираясь что-то спросить, но тут к остановке подкатил трамвай, и Миша, схватив зазевавшуюся сестренку за руку, потащил ее к вагону. Сыщикам следовало поторапливаться, поскольку для разоблачения преступника у них оставалось не так уж много времени. Неизвестно, каким был первоначальный план Миши Шерлока Холмса, но его пришлось менять прямо на ходу, учитывая неожиданно возникшие обстоятельства. Когда брат с сестрой вышли на своей остановке, они заметили подозреваемого, торопливо направлявшегося куда-то с допотопной авоськой в руке. Упускать преступника было нельзя, а потому Миша, приказав Жене идти к дому Игнатия и наблюдать за ним, решил заняться своей излюбленной слежкой, выяснить, куда именно направляется «объект».

— У тебя есть зеркальце? — поспешно спросил Миша, наблюдавший из-за газетного ларька за удалявшимся лаборантом.

— В общем, да, — смутилась девочка, которую брат обычно критиковал за пристрастие к косметике.

— В случае чего — подашь мне сигнал солнечным зайчиком. И запомни самое главное: ни при каких обстоятельствах не приближайся близко к дому маньяка, следи за ним издали. Сумасшедшие хитрые и коварные типы, они могут подстроить смертельные ловушки и тому подобное. Поняла?

— Поняла, — согласилась Женя, но брат уже не слушал ее.

Выскочив из своего укрытия, он бегом побежал по улице, опасаясь потерять из виду завернувшего за угол дома Игнатия.

Вооружившись короткой, но острой палкой-копалкой, Женя, словно первобытный человек, торопливо раскапывала землю, готовя тайник для наполненного уликами рюкзака. Копать оказалось трудно, и дело продвигалось намного медленнее, чем хотелось бы. Неожиданно недалеко от Жени промелькнула чья-то тень.

— Миша?!

Ответа не последовало, однако девочке почудилось, будто за ближайшими кустами кто-то прячется. Подумав о бродившем по лесополосам маньяке, девочка почувствовала, как все ее внутренности холодеют от страха. Что бы ни говорил Миша о том, что, будучи его сестрой, она стала неприкосновенной в глазах преступника, психопат оставался психопатом, и никто не мог предугадать хода его безумных мыслей. Вдруг он ловил девушек именно для того, чтобы их съесть, и жарил шашлык из жертв, о чем свидетельствовал поднимавшийся над крышей его дома дымок? Паника становилась все сильнее. Женя заторопилась, стараясь поскорее вырыть яму, но потом сообразила, что все равно не справится с задачей. Вообще-то ей нельзя было бросать рюкзак, но она так испугалась, что могла думать только о собственном спасении. Наскоро прикрыв улики ветками и травой, девочка, сорвавшись с места, помчалась куда подальше от жуткого места.

В то самое время, когда Женя, похолодев от ужаса, ожидала встречи с маньяком, по соседней лесополосе брел походкой неандертальца одетый в синтетическую шкуру лаборант Игнатий. Надо сказать, что у этого флегматичного на вид человека с самого детства в голове царила полная неразбериха, а не так давно услышанная от соседа идея о возвращении неандертальцев окончательно свела его с ума. Цели Игнатия были в общем-то неплохими, он хотел уйти от цивилизации, собрать единомышленников и жить по простым и справедливым законам природы, но вот способ воплощения своих планов он явно выбрал не самый подходящий. Окажись на месте Игнатия кто-то другой, он бы мог собрать добровольных последователей, но лаборант знал, что авторитетом в коллективе не пользуется, даром красноречия не владеет, а потому решил силой укомплектовать свое будущее племя.

Воплощение блестящей идеи оказалось делом не из легких. Всю весну Игнатий занимался перестройкой подвала, коему надлежало превратиться в жилище неандертальцев, и только теперь, когда работа наконец завершилась, маньяк перешел к главному пункту плана — подбору соплеменников. Девушка и маленький мальчик вполне годились на роль пещерных людей, но маньяк собирался еще немного расширить свое племя, причем сделать это до того, как милиция арестует его соседа Мишу Жиганова. Коварный лаборант надеялся, что все нераскрытые преступления свалят на очкарика, а сам Игнатий будет спокойно перевоспитывать своих «соплеменников», доводя их до первобытного состояния.

Охотился «неандерталец» в районе Ботанического сада, где чаще всего можно было встретить достойную добычу — одиноких, «отбившихся от стада» студенточек, направлявшихся на летнюю практику. Устроившись в засаде неподалеку от трамвайных путей, Игнатий приготовился терпеливо ждать, высматривая потенциальную жертву. Каково же было его изумление, когда он увидел неторопливо вышагивавшего по рельсам еще одного «неандертальца»! У лаборанта даже дух перехватило — он и подумать не мог, что средь бела дня по его владениям будет разгуливать Миша Жиганов, которому уже надлежало находиться в следственном изоляторе. Возмущенный Игнатий, забыв об осторожности, выбрался из своего укрытия и шагнул навстречу «неандертальцу № 2».

Номер второй также изумился этой встрече, словно никогда не допускал возможности столкнуться нос к носу со своим «соплеменником» и, изменив курс, двинулся к свихнувшемуся лаборанту. «Неандерталец № 2» вел себя довольно странно — кривлялся, бил себя кулаками в грудь, словно специально дразнил вышедшего из лесополосы волосатого дикаря. Игнатию такой стиль общения крайне не понравился. Лаборант уже чувствовал себя главой племени, весьма уважаемым пещерным человеком, и тут вдруг появился какой-то выскочка, совершенно не уважавший старших. Нахала следовало проучить, причем сделать это надо было немедленно и жестко. Игнатий издал угрожающий звук и двинулся навстречу врагу, показывая здоровенный кулак.

«Неандертальца № 2» такое поведение первого дикаря возмутило, и он тоже сжал кулаки, приготовившись к самой настоящей драке. После короткой демонстрации силы Игнатий первым ринулся в бой, заехав кулаком по резиновой маске противника. В это время из-за поворота выкатился красный трамвайный вагончик. Увидев впереди две странного вида фигуры, водитель резко затормозила, а потом, когда трамвай остановился, даже протерла глаза, пытаясь понять, спит она или бодрствует. Зрелище действительно смахивало на бредовый сон — прямо на трамвайных путях, не замечая ничего вокруг, яростно дубасили друг друга два обросших шерстью дикаря. После секундного замешательства все пассажиры трамвая припали к окнам, наблюдая за диковинным поединком. Те, у кого имелись продвинутые мобильники, начали снимать на фото и видео невиданный бой, спеша запечатлеть его для истории.

Однако самым невероятным совпадением было то, что именно в этом трамвае ехала Женя Жиганова, все же решившая после долгих колебаний вернуться к тому месту, где она бросила рюкзак с уликами, и как следует его спрятать. Впрочем, теперь прятать ей было нечего — костюм пещерного человека вновь оказался на плечах своего владельца. Но почему? Почему Миша вернулся в заросли и забрал рюкзак, при этом невольно напугав Женю, принявшую его за маньяка? Неужели в такой опасной ситуации он продолжал нелепую игру, решив сразиться с «неандертальцем» на равных и доказать, будто он первобытнее своего врага? А может быть, костюм делал Мишу Шерлока Холмса сильнее и увереннее в себе? Ответить на эти вопросы Женя пока не могла, а потому продолжала с волнением наблюдать за проходившей на трамвайных путях потасовкой.

Похоже, костюм действительно придавал «неандертальцу № 2» силы. Дрался он на удивление ловко, нанося удары не только руками, но и ногами, что вовсе казалось невероятным делом для хилого, как огня боявшегося уроков физкультуры, очкарика. А невольные зрители драки по-неандертальски уже начали азартно подбадривать противников, аплодируя после каждого удачно проведенного приема.

Измотанные дракой дикари, изрядно обессилев, плюхнулись на землю и теперь катались по траве, обмениваясь чувствительными ударами. Наблюдавшая за схваткой Женя очень переживала за брата, но помочь ему ничем не могла, поскольку двери в салоне трамвая, где она находилась, были закрыты. «Вот это да! — думала девочка, наблюдая за дракой. — Вот на что способен человек во имя любви! Никогда и предположить не могла, что Мишка может оказаться таким крутым. Но когда же наконец он справится с этим противным Игнатием? И почему никто не спешит прийти ему на помощь? Ах да, никто не знает, что сейчас, прямо на их глазах, скромный герой обезвреживает опасного маньяка».

Черный «неандерталец» действительно был очень близок к победе. Прижав Игнатия коленом к земле, он ухватил его за бутафорские уши, пытаясь сорвать маску. Но чокнутый лаборант вовсе не собирался сдаваться. Нащупав рядом с собой обломок кирпича, он неожиданно изо всех сил ударил им по голове своего противника. «Неандерталец № 2» мгновенно утратил инициативу, и хотя сознания не потерял, но оказывать серьезного сопротивления уже не мог.

— Откройте дверь! — не выдержала Женя. — Там мой брат!

— Твой брат? — переспросила водитель, с удивлением рассматривая хорошенькую, вовсе не похожую на обросших монстров девочку. — Родной?

— Роднее не бывает! Откройте, пожалуйста!

В этот самый момент восседавший на поверженном противнике Игнатий уже занес кулак, чтобы нанести финальный сокрушительный удар, но почему-то так и не сделал этого. Дело оказалось вовсе не во внезапно пробудившемся гуманизме — просто, посмотрев по сторонам, «неандерталец» случайно увидел поднимавшийся со стороны Березовой Рощи дым. Струя была не слишком сильной, однако более густой и заметной, нежели прежде. Похоже, пленники «пещерного человека» то ли нечаянно устроили в подвале пожар, то ли решили таким способом привлечь к себе внимание. Позабыв о поверженном враге, лаборант проворно вскочил на ноги и спустя мгновение уже скрылся в густых зарослях возле трамвайных путей.

— Ты цел? — участливо спросила подбежавшая к черному «неандертальцу» Женя, которую наконец-то выпустили из трамвая. — Он тебя не сильно ударил?

Ряженый как-то странно посмотрел на девочку, почесал голову пятерней, а потом начал стаскивать неудобную маску. Еще миг, и обступившие «первобытного человека» пассажиры трамвая узрели расплывшуюся в блаженной улыбке физиономию Коли Дуба…

— А ведь я знал, что тебе нравлюсь, — сообщил он остолбеневшей девочке. — Иначе ты бы за мной не бегала.

Последовала немая сцена. Женя никак не могла понять, как в костюме ее брата оказался не кто иной, как Коля Дуб. Но кто же тогда был другим «неандертальцем»? Игнатий? Миша? Настоящий пещерный человек?!

— Ловко я тебя подколол? — подмигнул Коля. — Я видел, как ты рюкзак прятала в кустах, и решил посмотреть, что там за клад. Прикид просто супер! Вот я и решил пошутить. Кстати, что за псих на меня наскочил? Или сейчас все такое носят?

Женя ничего не ответила, с тревогой глядя в небо, перечеркнутое черной полоской дыма, поднимавшегося со стороны Березовой Рощи.

Как бы вы отреагировали, узнав, что где-то рядом бродит настоящий первобытный человек? Вот и Женя Жиганова не поверила. А потом столкнулась с мохнатым чудищем нос к носу! Покой поселка Березовая Роща нарушает то ли Снежный Человек, то ли неандерталец. Впрочем, скоро Женя догадалась: это ее старший брат Миша пугает девчонок необычным костюмом. На этом расследование можно было бы и закончить, но самозваный дикарь не ограничивается безобидными шутками. Похищение людей — это уже серьезно. Но неужели Мишка способен на преступление?