Сивый и Барри оказались людьми крайне исполнительными, и подошли к возложенным на них поручениям с всеобъемлющей ответственностью, на которую оказались способны.

Они начали готовится к исполнению поставленных задач, буквально сразу же, после прошествия волнующего момента прощания со своим покровителем и благодетелем. Даже тот факт, что сутки давненько перевалили за полдень и пришло время для полноценного обеда, никак не отразился на боевом настрое бывших ватажников. Друзья повременили с трапезой, отдав предпочтение подготовке и сочтя этот пункт залогом успеха.

И вот, спустя какое-то время, двое отважных друзей вышли из постоялого дома господина Марка, со стороны заднего двора. Вечер только-только сменил ясный день и на улицы города опустились сумерки.

– И, таки, я ещё раз спрошу тебя, Сивый, – здоровяк Барри притормозил у лестницы, ведущей на Нижнюю Террасу Верхнего Ляпина. – Ты до конца уверенный, что верно истолковал наказ нашего благодетеля?

– Конечно! – бескомпромиссно заявил Остапий, и чётким, доведённым до автоматизма движением поправил полу шубы.

– Я, чего настойчивость-то проявляю, уж больно я переживаю про параграфу о кон-ку-рентах ентовых, бесовских, – продолжил Барри, проверяя удобство размещения крупнокалиберного обреза за голенищем.

– Какой пункт тебя смущает, и не даёт покоя? – Сивый сноровисто выхватил револьвер, прицелился куда-то в сторону, и также лихо убрал его в кобуру под распахнутой полой одежды.

– М-м-м, – Барри задумался и зашевелил губами, мысленно проговаривая текст. – Про проявление вежливости, – здоровяк ограничился обобщением, без приведения конкретных цитат слов господина Феликса.

– А-а-а! – выражение понимания озарило лицо мелкого товарища. – Так мы ж исполняем этот пункт! Побрилися, как и господин Феликс, – Сивый затеял перечисление. – Одежда у нас справная и дюже чистая, не сквернословим, опять же, как и наказывал наш барин, – он свирепо глянул вниз, на дома и улицы. – Ты лучше думай, как сподручнее проводить беседы с торгашами, и допытываться о поставщиках, – озадачился Сивый.

– Про приличия, хм-м, – Барри потеребил бороду. – На людях-то, надобно по именам обращаться, к друг дружке-то, – здоровяк высказал предположение.

– Дык, Барри, возьми за правило и зови меня Остапием, – Сивый сразу согласился с товарищем.

– В таком случае, Остапий, и ты меня называй правильным именем, – заявил здоровяк, слегка обидевшись на друга.

– Ну-у-у, – Сивый замешкался. – Барри, а я вот возьми, да и запамятуй, как тебя нарекли-то родичи, – он честно признался в неведении имени друга.

– Ты, Остапий, никогда и не знамши был, – насупился здоровяк. – Но, раз уж теперича требуется, то я обзовусь, как и положено, – Барри смягчился, глядя на виноватую физиономию Сивого. – Борислав я, зови Бориславом, на людях-то, – добавил здоровяк и замолчал, оценивая реакцию товарища.

Сивый посмаковал имя друга, вначале проговаривая его без звука, шевеля одними губами.

– Господин Борислав, – Остапий постучал по плечу здоровяка. – Нижайше просим вас, сподобиться и пройтись по лесенке вместе со мною, господином Остапием, – он наигранно поклонился, пародируя светские манеры, и распростёр руку в приглашающем жесте. – Так как мы диалог-то будем выстраивать с торгашами-то? – он напомнил о боевой задаче, делая первый шаг вниз.

– Можа мы это, сразу про перспективы разговор затеем, а? – Барри выдвинул свой вариант. – Будем вежливость вытворять, да и сказывать, как хорошо будет жить купчина, коли примет условия?

– М-мм, – Сивый наморщился. – А может ты просто скажешь, что ему жить разрешат, коли он пойдёт на щедрые условия сотрудничества? – ватажник задумался. – Хотя нет, – он отрицательно мотнул головой. – Там про перехват инициативы что-то было в инструкции… Не припомнишь?

– Помню, отчего же! – гордо заявил здоровяк. – Перебить толи поставщиков, толи цены, или объяснить про ОПТ! Мудрёно как-то, а, Сивый? ОПТ? – он создал такое выражение на лице, словно произнёс великое заклинание.

– Не-е-е, – запротестовал мелкий товарищ. – ОПТ – это когда сразу много товара, да и точно покупать станешь, но с дешёвой ценой, супротив штучной покупки, – он блеснул памятью и вспомнил о краткой расшифровке. – Тама в сносках к заданиям, от господина нашего, было толкование этого, – напомнил Сивый. – Читали же.

Барри напряг и свою память, чтобы не отстать от товарища в объёме почерпнутых знаний.

– Там и про ограничение способности приобретения было, когда иным торгашам, мелковатым супротив нас-то, мастеровые да промысловый люд цены повышают, – выпалил Барри на одном дыхании. – Тожа, в сносках.

– Поставщиков велено привечать, и выказвать всякое уважение, ежили оные господа на сделку сподобятся! – возразил его мелкий товарищ. – Короче! Дел у нас с тобою Барри… Э-хе-хех, невпроворот, – подвёл краткий итог Сивый, которому надоели пространные разговоры. – Готовься давай, уже подходим к торговым лавкам, – заявил Остапий, поглядывая на дома слева и справа. – Начнём мы вести диалоги с купчинами Рыночного Посада…

– Опасна та должность, ух как опасна, – с задумчивым согласием изрёк Барри. – Как уж там её обозначил наш благодетель?

– Ме-не-д-жер по закупкам товаров, – охотно напомнил Остапий. – Это вам не Статским Советником служить! Это – выгоду от поставки обеспечивать надобно!

– Да-а-а, это серьёзный чин, – протянул с пониманием здоровяк. – Нам ещё два дома сыскать надлежит, для исполнения всех задумок барина, для новых торговых лавок-то.

– Эх! Судьбинушка наша… – кивнул Остапий, отрешённо смотря в пространство перед собой.

Коротая время пути в полезном общении, господа добрались до нужной улицы.

Во время своей беседы они кратко прошлись почти по всем незнакомым пунктам и терминам, используемым господином Феликсом в своих записях.

Бывшие ватажники открыли для себя массу нового, интересного и перспективного в ведении торговли. Однако, друзья, недавние выходцы из криминального мира Империи Руссии, всё-таки переделали некоторые пункты памятки.

Господа адаптировали их к реальным условиям, сопоставив описываемые в инструкциях действия с общепринятыми традициями, и, конечно же, учитывая свои манеры ведения дел.

Тук-тук-тук!

Сивый остановился и постучал в первую попавшуюся дверь лавки, на вывеске которой красовался большой мясной окорок…

Резиденция Потёмкиных, в городе Ставрополе, что на на Волге, ожила в одночасье. И на то есть весомая причина. Одиозная Графиня Полина Николаевна готовит встречу именитым дамам из высшего света.

Вся прислуга графской семьи так или иначе задействована в подготовке к принятию гостей. Не сказать, что почётных и желанных хозяйкой графиней, но однозначно важных.

Полина решила показать своим вероятным соперницам всю ту роскошь с богатством, которыми славилась её городская резиденция. Естественно, она должна показать себя со стороны серьёзной и здравомыслящей девушки, коей гордится семья.

Всему уделили внимание. Буквально каждой, даже самой, на первый взгляд, несущественной мелочи богатых интерьеров огромного особняка. Некоторые из работников умудрились и под высокие своды забраться, чтобы избавить от несуществующей пыли огромные, золотые люстры комнат и залов.

Но Полина всё ещё не приняла окончательного решения о регламенте предстоящего разговора с двумя высокородными посетительницами. Да и место проведения встречи в особняке пока не выбрала. К тому же, ожидаемые ею гостьи являются детьми глав знаменитых кланов Империи Руссии, и напросившимися на приём вместе со своими сопровождающими.

Наверное, девушки-клеветницы опасаются возникновения двояких толкований сделанных выводов и достигнутых договорённостей, по итогам предстоящего общения, или ещё чего-то, более неприятного.

Свидетели, видите ли, им понадобились. Ну или люди, желательно аристократы, способствующие недопущению возникновения открытых конфронтаций, называемых в простонародье бабскими драками.

Потёмкина младшая лишь загадочно улыбалась, всякий раз, когда её думы доходили до такого вот невероятного, но вполне возможного поворота в грядущем мероприятии. Отчего же они своих родителей не позвали?

Суровая графиня шествовала по коридору своего городского особняка, а по пятам следовал её верный поверенный, Резник, Егор Дмитриевич. Полина занималась осмотром многочисленных комнат и залов, проверяя результаты работ по подготовке к приёму, и продолжая выбирать помещение для его проведения.

Они остановились у витражных дверей галереи, за стёклами которых зеленел зимний сад.

– Полина Николаевна? – Резник участливо взглянул на свою строгую хозяйку. – Что-нибудь не так? – он вскинул бровь и перевёл взгляд на предмет её интереса, находящегося сразу за дверьми. – Мне кажется, или я сумел прочесть ваши мысли о месте проведения встречи? – добавил он с надеждой на положительный ответ.

– Егор Дмитрич, как ты считаешь, зимний сад станет хорошим решением сего сложного вопроса? – вместо ответа спросила графиня, входя в галерею.

– Почему нет? – Резник повёл плечом вверх. – Зелень, моя госпожа, всегда действовала на человека с успокаивающем эффектом, как подавитель внешних раздражителей, – он выдал свой взгляд в пользу этого помещения.

– Что ж, на том и порешим, – хозяйка подвела итог. – Распорядитесь, чтобы прислуга организовали здесь два столика, для нас и для сопровождающих, коим вы, Егор Дмитриевич, составите компанию, когда мы с княжнами перейдём к уединённому общению.

– Се непременно-с, моя госпожа! – отрапортовал поверенный. – Всё будет исполнено, – Резник почтительно поклонился.

– Вот и хорошо, – проговорила строгая графиня. – А теперь, прикажите служанкам прибыть в мои покои, мне нужно переодеться, – Полина развернулась и направилась к себе, дабы произвести последние приготовления к принятию визитёров.

Следующий час прошёл безо всяких событий, способных отвлечь хозяев и слуг городской резиденции Потёмкиных от своих важных дел. К назначенному часу начала встречи все подготовительные работы выполнили.

Гости прибыли все в одно время и без опозданий, что Потёмкина младшая тут же отметила, сочтя поведение визитёров уважительным по отношению к своей персоне.

Ей, как принимающей стороне, надлежит задержаться с выходом к знатным особам, но ненадолго. А ровно настолько, чтобы соблюсти этикет. Что Полина и выполнила, дав гостям время ознакомиться с обстановкой зимнего сада, как с местом проведения встречи.

По заведённой традиции аристократических семей, о её появлении должен был известить дворецкий, однако графиня временно упразднила этот обязательный пункт из начала встречи. Она просто вошла в галерею, в сопровождении своего поверенного.

Гости прогуливались по центральной дорожке зимнего сада, осматривая зелёные насаждения и некоторые из цветущих растений. Особого восхищения от виденного великолепия никто из визитёров не проявлял, готовясь к общению с одиозной хозяйкой.

– Уважаемые дамы, господа, – Резник обратился к гостям, учтиво поклонившись и привлекая их внимание. – Её сиятельство, Полина Николаевна, приглашает вас проследовать к столу.

Хотя подготовленных столиков для чаепития слуги и приготовили два, вначале всех гостей пригласили за один, общий. Чуточку позднее, после соблюдения всех положенных церемоний, молодые аристократы разделятся для общения тет-а-тет, дабы не мешать друг другу.

Как ни странно, но начало их встречи протекало без какого-либо взаимного напряжения, в праздных беседах на отвлечённые темы. Негативных эмоций никто из гостей не проявил, что Полина тоже отметила и повела себя соответственно. А если выражаться конкретнее, то нейтрально, с толикой хозяйского дружелюбия, продиктованного элементарными обычаями гостеприимства.

Вполне естественно, что господа и дамы испытывали определённый интерес к принимающей их хозяйке. Но такое проявление в поведении оказалось взаимным и вполне предсказуемым.

За время проведения чайной церемонии все занимались изучением друг друга, чтобы определиться и выстроить характер и стратегию при предстоящем серьёзном разговоре.

Вскоре все церемониальные условности были исполнены и наступила неудобная молчаливая пауза.

Однако, поверенный хозяйки, Егор Дмитрий Резник, быстро сориентировался и отдал несколько коротких распоряжений слугам.

Исполнительные служки тотчас подали подносы, уставленные разнообразными графинами, как по форме, так и по содержанию, не забыв и соответствующую посуду с лёгкими закусками.

– Итак, Роксана Никитична и вы, Марфа Митрофановна, – Полина пристально всмотрелась в гостей. – Предлагаю перейти к обсуждению важных вопросов, с коими вы и явились ко мне.

Гостьи внутренне ждали и желали скорейшего перехода к делу, но хозяйка предложила это слишком резко и прямолинейно. Они стушевались, но быстро взяли себя в руки. Названные девушки обменялись красноречивыми взглядами, затем вновь сосредоточили внимание на Полине.

– Анна Никитична, и вы, Василий Митрофанович, не желаете осмотреть картины и редкие доспехи? – Резник опять разрядил неловкое замешательство у именитых гостей.

– С удовольствием, Егор Дмитрич. Анна Никитична, не откажите, составьте мне компанию, – молодой княжич Василий встал и учтиво придержал стул княжны Демидовой, проявляя галантность. – Мне рассказывали, что Полина Николаевна недавно побывала в далёком Порубежье, может графиня и там приобрела что-нибудь редкое для своей коллекции древних вооружений, – Шуйский воспользовался предложенной темой.

– Присоединюсь, – княжна ответила согласием, с лёгким кивком и встала со своего места.

Девушка приняла поданную молодым человеком руку и опёрлась на неё. Затем, она перехватила её, взяв Василия под локоток.

Обменявшись любезностями, они втроём с Резником отошли от стола и углубились в заросли сада, удаляясь по одной из многих тропинок.

– Итак, – Потёмкина вопросительно взглянула на девушек, проводивших взглядами ушедших сестру и брата.

Взгляд графини изменился на колкий и проницательный, сделавшись соответствующим ситуации, одним словом. Это когда вдруг встречаются три непримиримых соперницы, у которых есть одна общая цель.

– Уважаемая Полина Николаевна, мы сможем упразднить некие аристократические условности, чтобы нормально поговорить с вами? – Роксана сделала предложение, первой начав общение с железной леди.

– Конечно сможем, – кивнула Потёмкина. – Только, хм, – она ухмыльнулась. – Только если это не приведёт к повторению знаменитого «бального скандала», имевшего место в резиденции Годуновых, – добавила Полина.

– Заверяем вас, что не дойдёт, – ей ответила Марфа. – Мы тут не для того, чтобы выяснять отношения, – добавила девушка.

– А для чего? – наигранно изумилась Полина. – Мне казалось, что две высокородные девушки, в одночасье забеременевшие от князя, просто обязаны выяснить отношения со своей конкуренткой, – графиня уколола своих собеседниц, отчасти и для того, чтобы проверить их общий настрой и заявленную сдержанность в предстоящем общении.

– Нет, всё не так, как это выглядит, – Шуйская опустила взгляд. – Но… В общем, Полина, есть более серьёзные проблемы, требующие от нас примирения, – она досказала вводные слова и наполнила свой фужер тонизирующим напитком.

– Уж не по просьбе ли своих великородных родителей вы напросились ко мне? – Потёмкина продолжила засыпать девушек неудобными вопросами.

– Нет! – воскликнула Роксана. – Но вопрос напрямую затрагивает и их. Нам с княжной Марфой Митрофановной кажется, что скандал вокруг нас зашёл слишком далеко, – Демидова не удержалась и резко перешла к больной теме. – Из-за нашей глупости, – она выставила ладонь, останавливая ответную реплику хозяйки. – Да-да, уважаемая Полина! Именно из-за нашего необдуманного поступка гибнут ни в чём неповинные люди! – она выплеснула всё на одном выдохе.

– Это уже интересно, – проговорила Потёмкина с долей скепсиса и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. – Что-то я не понимаю вас, о каком поступке идёт речь, и о каких потерях вы говорите. Поясните, только снизьте свой эмоциональный накал.

Тут уже и Роксана потянулась за фужером, наполненным Марфой.

– Недавно из Порубежья прибыли наши верные поверенные, – говорить продолжила более спокойная Шуйская, сменив свою эмоциональную подругу.

– Да, я застала этих господ в Одиноком Бастионе, который несокрушимым клином вгрызся в горные хребты у Великого Разлома, – её перебила хозяйка и глянула на собеседниц через стекло своего бокала. – Да и вы там побывали незадолго до меня, – добавила она. – Так, и что за новости привезли вам упомянутые господа?

– До этого они побывали в крепостях, почти по всей линии противостояния с тёмными, – продолжила Марфа, великолепно держа себя в руках. – Это случилось уже после нашего, бального… Э-э, ну мы поняли, после каких событий. Так вот, – она задумалась на мгновение, подбирая слова и выражения для продолжения. – Спустя некоторое время они вновь побывали на передовых наших кланов и вернулись, буквально вчера. Ситуация изменилась в худшую сторону, и касается она не только возросшей активности тёмных, но и проблем с обеспечением.

– Поясните, – чётко проговорила Потёмкина.

– Снизились поставки надёжного вооружения, а особенно рунных боеприпасов, производимых на ваших мануфактурах, – Шуйская стала чрезвычайно серьёзной. – Положенные бесплатные боеприпасы для Магов-Вольников кончились в одночасье, – она приступила к перечислению проблем. – Их попросту расхитили нечистые на руку служивые, что из интендантских, да и продали втридорога. А новых поставок нет, или они малы до нельзя. Новое оружие вовсе не поступает, но это пока терпимо, ведь оно есть у регулярных, которые отошли в тылы, – она посмотрела на хозяйку, ожидая пояснения или ответной реплики протеста. – Полина Николаевна, у вас все привилегии по снабжению. Вы генеральный поставщик…

– Армейские получают всё исправно, – парировала графиня. – Что касается великих кланов, м-м-м, дайте подумать, – Потёмкина вскинула подбородок и подпёрла его пальцем, изображая напряжённую работу мысли. – У меня наметился дефицит, а жёстких договоров с независимыми кланами я не имею, – она пожала плечами. – Но! Что вы хотите сказать на самом-то деле, уважаемая Марфа Митрофановна? Какую мысль хотите донести?

– Мне кажется, но вы меня поправьте, если я ошибаюсь в своих предположениях, что всему виной наши проблемы, – Шуйская перешла к конкретике. – Вы мстите…

– Я отвечаю симметрично и адекватно вашим родителям, – хозяйка грубо её перебила. – И это только начало, если вы этого ещё не осознали своими детскими умишками, – Полина вперила в собеседниц холодный взгляд. – Ваши великородные Главы Великих Кланов сократили, или вовсе прекратили поставки нужных мне артефактов, для производства рунных вооружений, – она надавила на этот неоспоримый факт. – И что вы хотите? Моего разорения, что последует сразу, как только я пойду на сделку с Трубецкими, семьёй прихлебателей, укрывшимися под крыльями ваших родителей, и задравшими закупочные цены на активные артефакты с копий Прихребетья? Это копи ваших родителей, девушки, – она замолчала, оставив продолжение гостьям.

Обе девушки опустили головы, не найдясь сразу с ответами.

– Кстати, как протекают ваши беременности? П-фф! Внизу животов не тянет? – съязвила хозяйка. – Две набитые дуры! Вы одним только лишь заявлением запустили такую цепочку событий, что у меня дух захватывает! – графиня поднялась со стула и упёрла кулаки в столешницу. – Чего притихли? А я вам сейчас обрисую, что ждёт нас по весне, – Полина и не думала маскировать свой праведный гнев. – Хотите послушать мою версию будущего?

– И, что же? – пробубнила княжна Шуйская, так и не поднимая опущенной головы.

– Начну с самого невероятного, но очень болезненного для вас, – Полина опустилась на стул и наполнила рюмку крепчайшим. – Что бывает с главами Кланов, когда они не справляются со своими обязанностями? А всё легко! От них избавляются, причём очень жёстко, вырезая всех до единого родственника, – выдала она страшные слова совершенно хладнокровно. – Так было в старые времена, но и сейчас такое возможно, – проговорила она чуточку мягче. – Но и это не так фатально, как обезглавливание рядов Магов-Вольников, ведь смута в военное время чревата сокрушительным поражением. А на фоне возросшей активности Великого Разлома? Да Великая Тьма придёт в города Руссии, дуры вы безголовые! – Потёмкина продолжила прессинг гостей. – Там и западные противники проявятся… Вы видели Серую Мглу, хоть однажды?

– Нет, не довелось, – призналась Роксана.

– Это бурлящее марево тумана, под которым земля кишит исчадиями, вышедшими из-за грани, – проговорила Полина, наполнив свой тон ужасными нотками. – И они спокойно перейдут Великий Рубеж, раз там некому сражаться. Там все заняты склоками и выборами новых глав кланов, – хозяйка небрежно пожала плечами. – И Востоку тоже достанется… Не-е-ет! – она прошла за спины девушек и потрепала их по плечам. – Вскоре соберётся великое ополчение, и конечно же справится с этакой напастью… А в конечном итоге, какую Империя заплатит цену?

Железная графиня замолчала и вернулась на своё место, где самолично разлила девушкам крепчайшего. Они молча выпили.

– И что теперь делать? – прозвучал ожидаемый графиней вопрос из уст Роксаны Демидовой.

– Я пока не имею решения, – честно призналась Полина. – Одно знаю точно – нужно заканчивать историю с вашей лживой беременностью и клеветой, распространившейся по империи в отношении Феликса. Да-да! – она остановила реплики поднявших головы девушек. – Я уже всё поняла, да и сам Рюрик на этом упорствовал, на вашем вранье. Но вот каким образом всё исправить… Не имею понятия, – она пожала плечами и осмотрела окружение безучастным взглядом.

– А когда Феликс вернётся? – спросила Роксана с надеждой в голосе.

– Не знаю, – призналась графиня. – Однако, я слышала о отпуске, который ему жалует Годунов младший.

– Возможно, нам стоит надеяться, что он подскажет решение? – отмерла и Марфа.

– Х-м? А моё мнение вам не интересно? Ведь это в меня пальцем указывают, – подметила хозяйка. – Ладно, припозднились мы, а времени на решение проблем миром… Хе-эх, всё меньше и меньше, – Потёмкина вздохнула.

– А если мы сделаем официальное заявление, в котором и опровергнем всё нами содеянное? – высказала отчаянное предложение Роксана.

– В таком случае, вы уважаемые княжны, будете обречены на позор и жизнь безмужними во веки вечные, – Полина меланхолично озвучила результат этого способа решения проблемы. – Вас устроит такой вариант завершения всей этой истории? И напомню, что часы тикают, а мой конфликт с вашими родителями затрагивает всё большее количество непричастных, – добавила графиня. – А ещё, я считаю, что вы можете добиться паузы и прекратить эскалацию проблемы, как Феликс иной раз выражается. Он будет в отпуске и всё разрулит! Я в этом уверена, ведь он всегда всё разруливает, – она улыбнулась. – Вот такие у моего будущего мужа выскакивают словечки…

– Хорошо, что у нас хватило ума и оказалось достаточно мужества, чтобы придти к вам, Полина Николаевна, – самоотверженно проговорила Демидова. – Мы всё разру… обговорим.

Они погрузились в раздумья, а потом проговорили ещё долгое и долгое время, расставшись под самое утро…

Южный Усть-Щекурь мы оставили позади уже через какой-то там неполный час, после выхода из города через северные ворота. А точнее, через северо-западные. Мои предположения по вопросу о сопровождающей компании сбылись с потрясающей точностью. Впрочем, всё оказалось абсолютно логично.

Амазонка Скарлет Бейли выступает в роли боевички и правой руки своей сестры Маргарет. Скорее всего, это из-за некой особенности, заключающейся в строптивом характере молодой девушки, ещё и остренькой на язычок. Ну, а поразительное внешнее сходство родственниц, как у «сиамских близнецов», позволяет ей подменять сестру в сложных, щепетильных или в рискованных жизненных ситуациях.

Я ещё подумываю и над даром предвидения старика Бейли, взявшего в приёмные внучки сразу двух девочек. Может он знал, что их внешнее сходство станет костью в горле у будущих врагов, претендующих на его земли после кончины. Никто же из господ, кого я встретил за Великими Хребтами, ни единым словом не проговорился о двух наследницах Сквайров.

– Господин Феликс, – проводница отвлекла меня от раздумий, обратившись нарочито официально, и с долей язвительности в интонации.

– Слушаю, ваша будущая милость, – я в точности спародировал её манеры в ответе, не забыв и слегка уколоть намёком на отсутствующий титул.

Скарлет спешно поправилась, не преминув одарить меня тем самым специфическим взглядом умного собеседника, чей приём претерпел фиаско.

– Хорошо, Феликс, извини меня, – она немножко смутилась, но моментом взяла себя в руки. – Это я по привычке так себя веду. Если что, ты меня поправляй, коль нечто подобное в поведении выскакивать будет, – добавила она наигранно виновато, сведя на нет всё моё недовольство.

– Так! Прекращай уже, Скарлет, в самом-то деле, – мне пришлось резко, и даже почти грубовато, закруглить её монологи с самокритикой.

Я взглянул на девушку с таким непринуждённым выражением, словно только что ничего и не произошло.

Она ухмыльнулась в ответ, и вняла моему тонкому намёку на неприемлемость продолжения диалога в этаком русле.

– Н-да-аа, а кстати, чего ты хотела спросить-то? – я вернулся к началу так и не начавшегося разговора.

– Почему ты отказался от нашего лося? – озвучила она свой вопрос и потрепала сохатого по загривку.

Я невольно скосил взгляд на её экстравагантное транспортное средство, удержав своё непроизвольное желание поёжиться.

М-да-а… Рогатое животное, неосёдланное, как положено лошади, и смиренно несущее девушку на могучей спине, которая покрыта только одной меховой попоной. Богатые рога огромного лося используются наездницей словно руль мотоцикла или велека, но не всё время.

Лесной зверь у девушки явно умён и сам прекрасно справляется с выбором маршрута. Характер у него скверный и просматривается явная неприязнь к моему боевому коню. Да и ко мне тоже… Наверное.

– Ну-у-у… – я нехотя приступил к ответу. – Понимаешь, Скарлет, на то есть как минимум пара причин, и обе кажутся мне важными, – расплывчато пояснил я и покрутил в воздухе указательным пальцем, подбирая дальнейшие слова и выражения.

– Очень интересно послушать, – она воспользовалась заминкой и чуть пришпорила сохатого, который зашагал рядом с Братаном. – Просто, Феликс, дай кратенькое обоснование своему отказу, нехочуха. Мы тебе такого красавца с сестрёнкой выделили, а ты всё ни в какую…

– А-э-м… Да! А вот Братан лучше меня знает, – сделал я смелое заявление, а лосяра немного опустил здоровенную голову. – Ты же в курсе, каков из меня наездник, – я посмотрел в глаза девушки, которые наполнились выражением снисходительного понимания, я даже толику сочувствия в них увидел. – Фиговенький из меня наездник. А мой Братан знает, когда я падать вознамерюсь и поправляет, – продолжил я. – Да, и как я могу взгромоздиться на это величественное животное, – сказал я, а лось поднял гордую голову. – Н-да, на красивейшее животное, которое я никак к скаковым не смогу отнести. Боюсь я его рогов, их даже волки боятся, – честно признался я, чем и завершил объяснение всего того, что, итак, очевидно.

– А как же болота? – прозвучал вопрос, который меня насторожил.

– Какие ещё болота? – автоматом переспросил я, и более внимательно присмотрелся к окружающему пейзажу.

Тракт, по которому мы неспешно движемся вперёд, или дорога, как привычнее назвать этот путь, проходит в низинке по насыпи.

Вокруг густой лес, но не такой к какому я привык, находясь в Захребетье. Есть сухостой. Я наконец-то увидел массу белёсых стволов разнообразных деревьев, потерявших свою кору. Кустарники растут на еле-еле возвышенных островках.

Даже не зная признаков болотистой местности, можно прийти к определённому выводу о наличии этих вероломных местах среди леса.

– И это ты только-только заметил? – Скарлет правильно истолковала мой выразительный взгляд удивления. – Они тут вокруг, и простираются на сотни вёрст. Между болотами есть проходы, в основном на возвышенностях, служащих и границами этих нескончаемых топей и опасной трясины. Это окраины чреды болот Маньяянки, опасных и испещрённых заводями. Речушек тут много, озёрам, х-м, да им вовсе счёту нет… И вообще, – она обвела рукой полукруг. – Это очень опасный край, сожравший бесследно уйму людей и животных.

Я поёжился, совершенно не маскируясь.

– И каким образом лось поможет нам не утопнуть? – пробормотал я, продолжая опасливо осматриваться.

– Не в лосе дело, а в его чутье и огромных лапищах. Да ты не бойся, – Скарлет сменила тон на отеческий, точнее на материнский. – Мы краешек только заденем, и далее западнее двинемся, левее.

– И на том спасибо, – я мысленно выдохнул, наскоро прикинув, что копыта у Братана тоже большие. – Туда? – я мотнул головой в сторону Великих Хребтов, где отчётливо видны отвесные скалы, прерывающиеся на паузы между собой.

– Ага, – подбодрила меня проводница улыбкой. – Вон там, две скальных гряды сходятся. Между ними проход есть, ведущий в ущелье. В тех местах, как и перед ними, всякий народец живёт. Это подданные Барона Бейли, но некоторые из тамошних жителей не знают об этом. Есть несколько средненьких городов, и масса крохотных поселений, и даже размерами всего в пару дворов, – добавила Скарлет немножко конкретики. – Вот такое наследство, с разбойничьими ватагами вперемешку…

– Это как? – продолжил я серию реплик с удивлениями.

– Это опасно, – проводница пожала плечами. – Мы обязательно повстречаемся с ними. Но ты, главное, отдай им всё то, что попросят. Не прикрывайся именем Сквайров, так как дедушку здешний люд помнит, меня уже многие видели, а тебя… Хе-х! Тебя совсем не знают, – Скарлет запросто выдала мне несколько страшных предупреждений, будоражащих моё распалённое воображение.

Она замолчала, а у меня в голове возникли мысли о очередной проверке, затеянной этими сестричками.

Может амазонка на меня жути специально нагоняет, чтобы я передумал идти на осмотр этой земли. А как же решение, которое я должен принять на каком-то там основании? Непонятки!

Впереди я увидел поворот насыпи влево. За ним начинается гористый рельеф местности, обильно поросшей непролазными лесами, испещрённый крутыми оврагами и разломами средь каменных пород.

Особенно эффектно смотрятся одинокие и высоченные скалы, словно вгрызшиеся чёрные утёсы среди белого моря из шапок снегов. Аналогия айсбергов в цветовой инверсии, как картины абсурда.

Однако, мне сразу полегчало в душе от более привычного ландшафта в окружении. Боюсь я болот, хотя и встретился с ними впервые.

– Ладно, – я отмахнулся. – Скажи-ка мне, а чем у вас Рафаэль занимается? – я попробовал перевести разговор в более интересное русло.

– Сам всё увидишь, но чуточку попозже, – прозвучал ответ, вполне прогнозируемый и неопределённый. – Феликс, ты не подумай, что это секрет, но лучше ты своими глазами на всё посмотришь, – добавила амазонка и тронула своего лося за рог.

– У-у-у, как у вас тут всё загадочно, – подвёл я итог с нескрываемой меланхолией в тоне, и скривил края губ. – Ну хорошо, а как реки называются, которые в Ляпин впадают, или его образовывают? Основные назови, правда я понятия не имею, каким образом эта информация мне может пригодиться, и чем жизнь облегчит, – честно признался я, задав свой вопрос чисто ради поддержания разговора и утоления праздного любопытства.

– Я думала, что ты знаешь всё о землях Сквайров, – Скарлет удивлённо подёрнула плечами. – Ну хорошо, я тебя немного просвещу, – девушка прикрыла глаза на пару мгновений и указала рукой влево. – Там Ятрия течёт, – перевела руку чуть правее. – Тут Щекурья, – следом девушка забрала сильно вправо. – Река Хулга, а между ней и нами множество речек, очень коварных, когда снега таят в горах. Мы с тобой будем придерживаться дорог и троп у извилистого русла речки Польи, потому что она нас выведет к нужному месту, и-и… – она прервалась, показав на Великие Хребты. – Там средь скал есть проход, вот туда нам и надо, – проводница-экскурсовод завершила свой краткий ликбез.

Все указанные реки никак не помогли мне сориентироваться. Я никогда не слышал о них, и даже сейчас не смогу повторить всех названий, прозвучавших из уст Скарлет.

Одно мне предельно ясно – это самый край далёкой географии. Вот такой каламбур родился в голове, но я стоически изобразил умственное просветление в выражении на лице.

– Далековато для однодневного перехода, – высказался я, навскидку прикинув расстояние до обозначенной точки в нашем путешествии. – Скарлет, разве ты так не считаешь?

Девушка обернулась, так как её сохатый обогнал нас с Братаном почти наполовину своего могучего корпуса. Скарлет посмотрела на меня, тем самым оценивающим взглядом с прищуром скептика. Ну, а я понял, что она опять стать язвочкой собралась.

– А никто и не говорил, что мы за день справимся, – она выдала уже ожидаемый мною ответ.

– Опять начинаешь игру во вредину несусветную? – я нахмурился.

– Ну прости, прости! – амазонка показала ладони сдающейся. – Привычка, – добавила она, отведя взгляд и виновато пожимая плечами.

– Прощаю! Но ты поясни мне пропущенные детали знакомства с землями Сквайров, – попросил я, сменив гнев на милость.

– У нас запланированы несколько остановок с возможным ночлегом. М-мм, но не так скоро, да и не обязательно в тех местах, на которые я рассчитываю, – она нехотя призналась в приблизительной проработке плана нашего путешествия.

– Вот видишь, – снисходительно произнёс я. – Скарлет, можешь же, когда нормальным человеком становишься, – добавил я, поощряя дружелюбную манеру разговора у строптивой девчонки. – Зато, ты это честно сказала, и у меня почти нету вопросов.

За это недолгое время общения мы успели миновать изгиб дороги, и моему взору открылся вид на каменный мост.

Вроде ничего такого странного нету в этом древнем сооружении, но он меня зацепил своей основательностью. Две встречных кареты запросто разъедутся, чего не скажешь о ширине самой дорожной насыпи.

Такое ощущение сложилось, что данная постройка неуместна, или не отсюда. Или мост строили с запасом.

Однако, акцентироваться на своём интересе я не стал, и повременил с уточняющими вопросами к спутнице. Ограничился только пометкой в памяти, идя на поводу у своих предчувствий, о важности всего встречающегося.

– Таких мостов много в здешних краях, – заявила Скарлет, будто мысли мои прочитала. – Я же тебе говорила, что речушка Полья извилистая, что та змея, – напомнила девушка. – А теперь, Феликс, ты во-о-н туда посмотри, – амазонка дождалась когда мы поравняемся и указала вперёд.

Я послушно повернул голову в указанном направлении, присмотрелся и впал в лёгкий ступор от новой картины, открывшейся перед нами. Я даже глаза потёр, не отдавая этому действию никакого отчёта.

Вообще-то, это вполне ожидаемая реакция здравомыслящего человека на триумфальную арку, построенную посреди леса, в начале неприметного оврага с отвесными стенами. Ещё и дорога проходит по центру.

Охрененное зрелище из разряда абсурда.

А с другой стороны? Я уже видел монументальное здание Колизея в горах правобережья Ставрополя, что на Волге. Да и Академия Боевых Рун… Тамошние постройки всего огромного комплекса тоже к величественной архитектуре относятся. Но тут, вроде как, леса да болота с горами вдали от центра цивилизации…

Я поборол в себе вихри эмоций, и невозмутимо взглянул в глаза своей проводницы, попутно гадая, какую реакцию она ожидала от меня. Скарлет удивилась проявлению невозмутимости, что меня чуточку порадовало и развеселило.

– Посмотрел, – констатировал я исполнение её просьбы. – Очень впечатляет, но я смею предположить, что даже ты доподлинно не знаешь, что это означает, – я высказал то, о чём думал. – Но это не столь интересно для меня, как история двух сестёр, взятых бароном под опеку.

– То есть, про арку тебе не интересно? – не захотела сдаваться амазонка.

– Ну почему? – я поправился в седле и приосанился. – Просто я знаю приблизительную историю, которую ты мне поведаешь таинственным голосом, – пояснил я с подчёркнутым безразличием. – Мол, это врата в легендарные земли, бла-бла-бла… Населяли их великие люди, воины и маги, свершавшие походы на восток, и так далее, и тому подобное. Что, разве не так?

– Почти, – потупилась моя проводница.

– Тогда, давай перейдём к вопросу о девушках, двух сёстрах беспризорницах, подобранных и обогретых стариком Бароном Бейли, – я настоял на своём варианте продолжения дорожного общения.

– Это грустная история, – девушка искренне опечалилась.

– Такую отговорку я уже слышал, – парировал я. – Просто скажи, ты помнишь что-нибудь о своих настоящих родителях? – я задал вопрос наудачу, так как мне не даёт покоя их внешнее сходство с Полиной.

Девушка призадумалась на пару минут, а я не стал её подгонять. Мне хорошо видно, как Скарлет пытается заглушить в памяти неприятные моменты своей жизни.

– Нет, ничего не помню, кроме… – тут она нахмурилась, смотря в неопределённую точку. – Хлопок портала за спиной, и жуткий холод. Мы стоим посреди бескрайних снегов, а перед нами раскинулся город. Это был Верхний Ляпин. Там мы и начали беспризорничать, пока не повстречали старика барона, – выдала она на одном дыхании и замолчала.

– Эхе-е… Грустно, – выразился я.

Мы прошли под величественной аркой, которая в корне отличается от всех остальных, виденных мною в фильмах или учебниках по истории.

Два исполина держат дугообразную балку. Лица повёрнуты в двух направлениях дороги, а выражения печальные. Венчает центр постройки шар, навершие которого украшено шестью черепами, и ещё одним черепом сверху.

– Нам придётся свернуть, – Скарлет направила своего лося по неприметной тропке. – Тут есть местечко для отдыха, маленький домик промысловиков, – пояснила амазонка, чьё настроение совсем испортилось, после краткого экскурса в печальную историю. – Сейчас он пустой, – добавила она.

Мне стало жалко ранимую девчушку, у которой от былой спеси не осталось и намёка. Чего они с сестрой успели пережить за время мытарства по злачным местам и подворотням города? Кто его знает.

Одно мне ясно, тот детский голод и холод – это самое безобидное из всего выпавшего на их долю. Может тогда она и приобрела свой «хитиновый панцирь», если образно выражаться о характере девчонки. А ещё, я теперь точно знаю, кто из сестёр взял на себя всю тяжесть забот. Это точно не мягкая Маргарет.

Тропка петляет среди толстенных стволов высоченных деревьев. Кустарники будто бы расступаются перед странной парочкой наездников. Сохатый идёт впереди, чудом не цепляясь рогами за ветви, нависшие над нами мохнатыми лапами причудливых очертаний.

Разговоры наши прекратились, но лишь до той поры, пока я не увидел низкую хижину, врытую в землю по самые оконца. Рядом находятся такие же строения, чьи крыши покрыты сугробами. Даже пара кустов растёт сверху.

– Там тёплые стойла, – пояснила Скарлет, направив лося к низкому сараю. – Сам-то сможешь расседлать боевого коня? – она слегка улыбнулась, но уже не обидно. – Я помогу.

– Буду признателен, – ответил я искренне. – Моих познаний хватает только на то, чтобы ремни ослабить, – признался я в своей неважнецкой подготовке.

– Ага, подпругами их называют, – прозвучала правильная поправка. – Это тоже важно, когда ненадолго остановку делаешь. Но мы поутру дальше отправимся, а сейчас нас ждёт скромненький ужин и сон в тепле, – добавила моя проводница и занялась Братаном.

Её лосю только попону скинуть требуется, для рассёдлывания. Х-м? А она об его хребет задницу не отбила? Тьфу! Что за бред в голову лезет!

Мы справились быстро. Я отметил, что тут даже корм для животных заготовлен. Вспомнил о правилах промысловиков, которые всегда оставляют запасы на случай визита людей, попавших в неприятную ситуацию. Для потеряшек.

Мы вошли в дом, для чего немного спустились по ступенькам к порогу.

Бам-м! Я ударился об низкую притолоку, но не смутился.

– Тут просто темно, – подал я оправдательную реплику.

– Ага, – Скарлет чуть не хихикнула, судя по дрожи в голосе. – Я сейчас, погоди, свечи зажгу, – предупредила она и остановила меня, уперев ладонь в грудь. – Лоб береги, за ним ум расположен, – амазонка так и не удержалась от лёгкой подколки.

Щёлк! Раздался негромкий щелчок пальцев девушки и пара свечей осветили внутреннее пространство домика.

Поразило изобилие шкур, разостланных даже на полу. В центре печь, с обязательным полком для сна. Стол с лавками, несколько табуретов, деревянный рукомойник у места для стряпанья, и полки на стенах с примитивной утварью.

Дрова заготовлены заранее и осталось только огонь запалить, что Скарлет и сделала, наполнив домик уютом и потрескиванием горящих поленьев.

Я успел скинуть шубу, присесть на лавку и начать раздеваться дальше, как вдруг дверь открылась и на пороге появился бородатый человек, одетый в короткую мохнатую шубу. За поясом у гостя заправлен топор и револьвер, который я отнёс к музейному экспонату, позаимствованному в оружейной палате государственного музея.

– Мир вам, – поздоровался дядька таким тоном, каким предлагают жертве расстаться с содержимым карманов. – Погодка попортилась, да и ночь подбирается, – он развёл руками, типа виноват. – Уж пососедничаем, до светла-то, не взыщите…

Первым порывом, возникшим у меня, стало непреодолимое желание разрядить весь имеющийся боезапас в этого бородатого мужика. Но я чудом сдержался.

Хотя, признаюсь себе, что малейшим поводом для реализации задуманного смертоубийства может послужить даже нечаянный чих. Его, или Скарлет – мне без разницы. Да, чего уж себя обманывать, любой резкий звук сейчас способен дать мне отмашку, чтобы нажать на спусковые крючки. Что-то не так в этом госте! Но что?

Дядя отвернулся и не видит, что в его голову направлено сразу два ствола моих револьверов. Он занимается чем-то у двери.

– Фе-е-ликс, – на моё плечо легла тёплая ладонь Скарлет. – Убери оружие, нам с тобой ничего не угрожает, – действие проводницы сопроводил её тихий шёпот в самое ухо.

Я послушался, доверившись ей. Уж больно амазонка спокойна, что и мне передалось через её прикосновение.

– М-мм, так во-от, – заговорил дядя не оборачиваясь. – А я подхожу, да и вижу, следы ведут к домику промысловому. Ну-у, думаю, коль много народу от ночи укрылося, то и придётся мне в сараюшке заночевать, значится, – дядя обернулся, глянул на нас и опять отвернулся. – Я скорёхонько всё устрою, насчёт потрапезничать-то, обождите чуток, – добавил гость, пробуждая во мне интерес. – А ночью ноне не безопасно по тропам да дорогам хаживать, ибо скверна выходить из болот повадилась, тварюга окаянная.

Я легонько тронул свою напарницу за плечо, привлекая внимание, и посмотрел в глаза девушки с немым вопросом, кивнув на бородатого гостя. Мол, кто это и чего ожидать дальше?

Вместо ответа она чуть покачала ладонью и отрицательно повела головой, намекнув на неуместность моего беспокойства.

– Ну хорошо, подождём и посмотрим, как дело дальше пойдёт, – пробормотал я себе под нос, еле слышно, почти одними губами.

Тревожные мысли о болотном демоне, или демонах, тоже посетили меня, но не особо напрягая. Скорее всего, это из-за обыденности и непринуждённости, звучавшей в голосе бородача, в момент упоминания о ночной напасти, появившейся с болот. Я пока не особо представляю себе всего масштаба угрозы.

– Соломон, а ты чего затеял-то? – Скарлет проявила интерес к занятиям бородача, но скорее для меня, чем для утоления собственного любопытства.

– Защиту мудрю, да ужин подзываю, – простецки пояснил дядька, ещё больше меня заинтересовав.

Я присмотрелся к нему, рассчитывая прояснить для себя Рунные Вязи, которые творит гость. Однако, его спина никак не поспособствовала успеху моей затеи.

– Зайчиков, – прозвучала конкретика будущего меню. – От и готово, – сообщил бородач, не скрывая гордости. – Главное, за порог не переступать ноне ночью.

– Только ты это, вот что, Соломонушка, – Скарлет поправила шкуры, свисавшие с печной лежанки.

– Ась? – он среагировал, начав избавляться от верхней одежды.

– С ужином сам занимайся, свежевать да марать руки нет охоты, – добавила девушка, и чуть улыбнулась, поймав мой взгляд на себе. – Гостя не заставляй нервничать своей беспардонностью медвежьей, он впервые в нашем-то захолустье.

Амазонка закончила с печью и перешла к деревянному топчану у дальней стены, которых я уже три насчитал в этом небольшом помещении. Тут она продолжила готовить спальные места, поглядывая на меня с выражением лёгкой ухмылки. Опять-таки, беззлобной, и без насмешливой подоплёки в контексте. Топчаны, кстати, двухъярусные, как в военных солдатских казармах.

Меж тем, бородач Соломон уже снял свою мохнатую шубейку и повесил револьвер на гвоздь у двери. Топор он оставил при себе, заправив за ремень рядом с ножиком, который я отношу к малой сабельке. Затем, мужик приложил ухо к косяку, прислушался, кивнул сам себе, приоткрыл дверь и протянул руку за порог.

– Оп-п-па! – раздалась довольная реплика победителя. – Пара ушастых – туточки! Знатно поужинаем! – добавил он и сразу перевёл внимание на мою проводницу. – Скарлет, а пошто ты в дальний замок путь держишь, да ещё и гостя ведёшь?

– А с которой такой поры, ты, Соломон, в мои соглядатаи подался? – пресекла его расспросы Скарлет. – И зачем весь этот маскарад затеял? Разве ты сейчас не разъезды должен встречать, что вдоль Великой Линии Разлома дозор несут, и наши крепости стерегут, живота не жалея.

– Я оставил за себя Моисея, – зазвучали слова оправданий. – Всё одно, он из Северного Замка носу не показывает, всё в башне, да в башне сидит, – манера разговора этого дяди начала меняться. – А поутру от госпожи Маргарет сыч ночной прилетел, с посланием…

– Я поняла тебя, Сэр Соломон, – Скарлет остановила его отповедь взмахом руки, бросив в мою сторону короткий взгляд. – Что там с болотами? – девушка вдруг поменялась и стала жёстким полководцем, не меньше. – Насколько часто Фурии у Замковой крепости появляться начали, и кто их сопровождает в ночных набегах?

– Ледяных крыса-демонов видали пару раз, – Соломон начал доклад. – Черноворожище Студёное… М-м-м, наблюдали промысловики, ну, э-хх, – он вздохнул и опустил взгляд в пол. – Злыдней ночных и раньше много было, а Потапа, младшего, огню кострища погребального предали, – добавил Соломон уже совсем другим голосом. – Не смог уберечься от Скверны Болотной, бедолагу Гарпия Крылатая располосовала от плеча до пояса, почти надвое, тварь когтистая… Тьфу! – он сплюнул вгорячах и сразу смутился. – Простите меня за вольность, госпожа.

Тут он совсем расстроился и повёл рукой перед своим лицом, исполняя Рунную Вязь, снимающую заклинание морока, скрывающего его настоящую внешность.

– Что Магистр Рафаэль говорил, когда у вас был? – Скарлет продолжила дознание, зло отбросив шкуру и садясь за стол.

– Он и сейчас у западной границы, вернулся порталом, – пояснил видоизменившийся Сэр Соломон. – Серая мгла и Чёрная Небесная Чума…

Я посмотрел на человека в хорошей одежде боевого Мага-Вольника. На плечах тёплой мантии красуются когтистые погоны, подтверждающие его высокий статус отважного воина. Нож стал статусным кортиком, а топор преобразился в рунную шпагу. Только старинный револьвер на гвозде у входа остался прежним.

– Господа? – я встал с лавки. – Вы тут беседуйте, а мне нужно проведать своего боевого коня, – я зыркнул на совещающихся. – Мне доверия нету, ещё услышу что-нибудь, ненароком, – процедил я сквозь зубы и не скрывая разгорающейся злости. – Зайцев сами жрите! Не дай Алайси, траванёте ещё, – эти два коротеньких предложения я буквально выплюнул им в лица, уже идя к двери и срывая с крючка свою верхнюю одежду. – Глаза от волос избавьте, что меж ног у девок растут, иначе так и не узнаете, кто вам союзник и друг, а кто… Ушлёпки! – сплюнул я громыхнув дверью.

Выйдя на воздух, я сделал глубокий вдох, наполнив грудь успокаивающей прохладой. Медленно выдохнул, и мне сразу полегчало. И чего я такой злой?

От же! Наручи ожили, те самые, которые мне презентовали Сивый и Барри. Я и забыл, что совсем никогда их не снимаю, так как изделия невесомые, словно с кожей слились, прикрывая предплечья от локтя до самых запястий. Рукам потеплело и перстень Рюриков кольнул в палец горячей иглою. Я встал и замер, напряжённо слушая ночь и всматриваясь в окружение.

Звуки порывистого ветра будоражат кровь, завывая словно плачущие дети. Тени деревьев бросают причудливые тени, распаляя напряжённое воображение. Мысли рождают видения из ветвей, словно некие демонические создания приготовились к стремительной атаке.

Я тряхнул головой, прогоняя неприятные наваждения. Всё затихло и даже снег перестал кружиться в хаотичном падении. На задворках сознания промелькнула догадка о психологической атаке, применённой ко мне неизвестными, а ментальная защита вдруг справилась с паникой и страхами.

– Чертовщина какая-то! Тьфу-ты! – я сплюнул.

Тут я открыл тяжёлую дверь сарая со стойлами, до которого, как оказалось, дошёл.

– Не по-о-нял? – я среагировал на Братана и лося.

Точнее не на них, а на их стойки. Да они биться готовятся!

– Один раз поясню, и больше не буду, – спокойно произнёс, я вставая между двумя разъярёнными животными. – Братан, ну нафиг этого рогатого, – я потрепал своего коня по загривку. – А тебе, сохатый, в случае чего, я рога обломаю и в такое место засуну, что ты удивишься, отчего они не оттуда у животных растут, – прошипел я в морду лосю, ставя защитный полог непроницаемости, самолично модернизированный парочкой непредусмотренных Рун. – Лучше поешь, – добавил я, а Братан фыркнул мне прямо в затылок. – Обоих касается! – я рявкнул и на него, заставив попятиться и глазки выпучить.

Да что со мной такое творится?

В голове родилась идея, простая до безобразия. Я решил окунуться в сугроб, чтобы избавиться от нарастающего приступа гнева. Толкнул дверь и встретился взглядом с отвратительной мордой. Пасть раскрыта и из неё воняет гнильём. Два глаза широко раскрыты. В их чёрных кругах отражается диск красной луны, словно это зрачки.

Вш-ши-х-х…

Воздух разрезало лезвие когтя демона, похожего на мумию, с дырявыми крыльями из серой кожи. В воздухе хлопнули крылья, а вспоротую грудь сковал нестерпимый холод, как раскалённая сталь. Вжик закружился в небе, вступив в схватку с крылатыми Демонами-Гарпиями.

Ба-а-бах! Ба-ах…

Со всех сторон, из-за деревьев и дворовых построек домика промысловиков, зазвучали выстрелы, сливаясь в сплошную канонаду. Меня окатили капли зеленоватой крови, потом красной…

Я инстинктивно прикрылся руками и обнаружил в них два великолепных коротких меча. Не думая ни о чём, я резанул пространство перед собой, и страшный вопль оглушил меня. Начался танец боя, который я просто наблюдаю, не относя происходящие вокруг к действиям с собой в главной роли.

Уход и удар, без замаха рукой, вспарывает брюхо твари, ринувшейся на грифона. Фу-у-у… Гадость какая из раны посыпалась. Я срываю одежду и кидаюсь в гущу собакообразных тварей, забыв и про тактику, и не ведая страха. Только лезвия моей отточенной стали и головы тварей мелькают перед глазами. Вот и люди попадаются, но они на меня нападают…

Всё слилось в окружении, и я потерял связь с событиями и временем, а очнулся я уже в клетке из частых кольев стволов.

Голый и холодный. На мне лежит Вжик, которого я чувствую, но не вижу. Он огрызается и раскусывает какие-то палки, которыми в меня тыкают люди сквозь щели. Вот твари! И снова во мне рождается злость, которая застилает кровью глаза. Атака!

Атака и я бьюсь с людьми, точнее я просто защищаюсь, невзирая на полученные раны и свою кровь, капающую на дорожные камни.

– Кабзда вам! Пока кровь в жилах есть – я всех просто убью, до кого дотянусь…

Паника в окружении нарастает. Я абсолютно гол, но внутренний жар меня испепеляет. Вокруг тает снежный покров, обнажая холодные камни и землю. Руки, ноги, два лезвия отточенной стали клинков. Моя кожа покрыта белёсыми лицами демонической кожи. Они тоже движутся и беззвучно кричат от полученных ран.

Весь мир сошёл с ума!

Меня останавливает чья-то рука, а Вжик раздирает последнее тело, уже спеша к моему, почти бездыханному телу. Последний вздох, за ним идёт выдох.

Кристаллы замёрзшей предсмертной испарины падают мне на лицо…

Ого! Да я жив?

Первая мысль о беде, случившейся из-за меня, плотно засела в сознании. Чувствительность начала возвращаться к телу и конечностям, что меня несказанно обрадовало. Хотя-бы и потому, что меня до сих пор не четвертовали. Я прекрасно помню, что убил парочку человек, тыкающих в меня палками и стрелявших.

Сошлюсь, что нечаянно. А вот хрен поверят! Бли-и-ин… По-куролесил, похоже.

На мне лежит Вжик, и самозабвенно лижет грудь своим горяченным языком. Х-м? Его не видно, значит кто-то есть поблизости. Грудь располосована в нескольких местах, но раны уже затягиваются.

М-да-а…

А лежу-то я в мягкой постели, да ещё и под толстенным одеялом. Вот подумал об этом, и сразу забеспокоился о съеденных сиделках. Вжик никого не подпускает, вроде? Ну-у, это когда я в беспамятстве. Или он классифицирует подошедших по критериям опасности? А кто его знает, этих зверей летающих и кровожадных.

Ладно, потом буде самобичеванием заниматься, а сейчас необходимо прислушаться к окружению. Слух тоже начинает возвращаться и я уже почти разбираю диалог.

– … должен уже и вернуться из-за грани, – произнёс мужчина знакомым голосом.

Я напрягся и вспомнил, что его обладателем является Рафаэль.

– И-и? – обеспокоенно протянула девушка, голосом Скарлет. – Что будет, когда он очнётся?

– Не волнуйся, а вот кости с пола нужно убрать, – заговорил тёмный Магистр и по полу прокатился кусок чего-то. – Ты лучше объясни мне ещё раз, при каком стечении обстоятельств преобразился господин Феликс. И как у вас с Сэром Соломоном хватило ума не выходить из дома?

Воцарилась небольшая пауза.

– Я уже говорила, что он наорал на нас, причём грубо, и вышел, – заговорила девушка, немного раздражённым тоном. – Далее, когда пальба началась, мы попытались выбраться из избы, но не смогли. Магия сдержала, причём такой силы, что Соломон не справился.

– А потом прибыла вторая группа сопровождения и схватила парня, – за неё продолжил Рафаэль, причём утверждая, а не спрашивая о подробностях.

– Именно, – согласилась будущая Баронесса. – Оттого мы и докричаться не смогли, чтобы господина Феликса не трогали. Полог у него очень сильный, э-эх! – прозвучали нотки досады. – Маги с дружинниками его и схватили, – добавила амазонка и замолчала.

– И его в клеть закрыли, словно не увидели всех исчадий, – вновь заговорил Рафаэль. – Всех порванных и устлавших уродливыми телами землю подворья домика промысловиков, – констатировал он.

– И он очнулся, ф-ть, – всхлипнула девушка. – Как раз его в город ввезли, выставив люду, как на посмешище, – договорила Скарлет.

Раздались отчётливые шаги человека, подошедшего ко мне, а воображение подсказало, что этот некто склонился, чтобы взглянуть на меня.

Кла-а-ац!

Это Вжик предупреждение сделал, щёлкнув пастью, что я понял даже с закрытыми глазами.

– Не раздражай его демона, Стража Небесного, – предупредил Рафаэль. – Ума не приложу, что теперь делать, – сокрушённо проговорил магистр.

– Да чего ты всё время так беспокоишься? – возмутилась девчонка, и отошла, так как шаги отдалились. – Кто он такой-то? Этот демон, коего никто не видел, – продолжила она с угадывающимся вызовом. – И почему некоторые горожане стали каменными статуями, бегущими прочь?

Вновь воцарилась минутная пауза их оживлённого разговора.

– Грифон…

– Разве они бывают? – Рафаэля перебили.

– Грифон! – магистр повысил голос на Скарлет. – Существо очень опасное, так всегда считывает настроение своего поводыря в этом мире, – зазвучали слова из какой-то легенды, не иначе, так как голос у Рафаэля стал отдавать нотками таинства.

– Что за поводырь, это он? – изумилась девчонка.

– Поводырь, он же наставник Небесного Стража, становится единственным хозяином этого исчадия, – хладнокровно продолжил тёмный маг. – Исчадия, чью мать он убил, и сделал это не позднее первой ночи, сразу после рождения грифона, как гласят летописи. А ещё, этот парень, хех, – он снова замолк.

– Договаривай, раз уж начал, – проявила настойчивость девушка. – Рафаэль! Ну же…

– Он оружие, – спокойно изрёк тёмный. – И это ты уже прочувствовала, когда… В общем, ему всё равно, кто ты и что ты, врагом ты являешься, другом… Э-эх, да пусть даже матерью родной ты ему приходишься – убьёт. Камни – это у него магия Земли такая.

– Тянешь с ответом? – амазонка прервала его. – Ты можешь просто назвать вещи своим именем?

– Что ты слышала о таких людях, или магах, как берсерки? – Рафаэль сделал намёк. – Берсерк он, но в чьи руки попадёт и что ещё есть в его арсенале?

Мне надоело играть в имитацию с покинутым сознанием.

– А можно ему поесть? – спросил я, приподнимаясь на локтях, и пытаясь улыбнуться сквозь боль в груди. – И это, вы палками не тыкайте в меня, а-то мало-ли…

– Ай! Мамочки мои! – Скарлет вскрикнула, закрыла рот руками и убежала из комнаты.

– С возвращением, господин Феликс, – Рафаэль чуть поклонился. – Вам лучше не выходить в город, э-ээ, некоторое время. Зато весь Северный Замок к вашим услугам.

– Угу, а одежда где, и моё оружие? Может я этим, пленником, тут у вас желанного гостя из себя буду корчить? Простите, но мне как-то… не очень, – я чуть скривил губы. – Люди будут в меня камни теперь кидать? Такое себе, сомнительное удовольствие получается. Вы так не считаете?

– Они всё понимают, да и сами виноваты, – парировал тёмный. – Одежду уже новую пошили, уж не обессудьте, ваша-то поистрепалась, – он улыбнулся. – Не гневайтесь, господин Феликс, здешний люд умеет рот на замке держать. Прошу вас, накиньте нательную рубаху, и пойдёмте, портному надо последние мерки снять, чтобы окончательно привести ваш внешний вид в надлежащий порядок…

– Как скажете, – пожал я плечами, исполняя просьбу тёмного мага.

– Сэр Рафаэль, или Магистр? – я поднялся с постели, еле сдерживая боль, и встал в полный рост. – Как вас правильно называть, как к вам обращаться-то? Может быть – Тёмный Варлод? – небрежно поинтересовался я, надевая рубашку длинною до пят, сотканную из чего-то очень мягкого и тонкого.

– Откуда у вас, господин Феликс, все эти раны? – не вытерпел Рафаэль, задав свой встречный вопрос вместо ответа на мои. – Я не свежие имею ввиду, а застарелые, – уточнил тёмный магистр, отходя ближе к входной двери. – М-м да, вы уж простите меня, не смог сдержаться. И кстати, что означает ваше выражение «ушлёпки», которое донесла до меня Скарлет?

Осмотрев прикроватное пространство, я констатировал отсутствие тапочек, или какой-либо иной обуви. Мельком взглянув на своего вероятного надсмотрщика, я констатировал его нетерпение в ожидании ответов. Ну и ладно, уважу местного Варлода.

– Это такие господа с дамами, маги, или аристократы, чьи моральные и нравственные качества ставят под сомнение принадлежность к благородным кровям, – витиевато завернул я первое, что пришло на ум. – А-а, мне бы тапочки, – я указал на свои голые ноги. – Или же, мне светит скорое заболевание жутчайшим насморком.

– Простите? – от неожиданности прозвучавшего окончания с просьбой, у Рафаэля дёрнулась бровь.

– Ладно, пойду прямо так, – пожал я плечами и отпихнул пару косточек мелкой дичи. – Ведите, Сэр! А про ранения? Хм-м, такие расспросы я считаю бестактными.

На это замечание Рафаэль среагировал пониманием во взгляде и легонько кивнул, соглашаясь с моим заключением.

Это меня несказанно обрадовало. Возможно, что такой резковатой отповедью я пресёк вариант общения с кучей дополнительных вопросов на всякие темы о себе.

– Тапочки у столика, м-мм, точнее под ним, – произнёс соглядатай извиняющимся тоном. – Ваш неведомый Страж их туда загнал, когда гонялся за своей едой, – прозвучала оправдательное пояснение. – Очень он прожорливый, и любит зайчатину. Кстати, его очень сложно увидеть, даже мне. А вообще-то, признаюсь вам, я его и не вижу.

– Вы удивитесь, если я скажу тоже самое про себя, – слукавил я, прекрасно видя и зная, чем занят Вжик. – А теперь, мы можем идти к вашему придворному портному.

– Прошу, – Рафаэль услужливо открыл дверь моих покоев.

Магистр зашагал впереди, прервав наше общение. Это позволило мне ознакомиться с интерьерами коридоров и помещений, попадающихся по пути. С теми из них, чьи двери оказались открытыми.

Замок, как замок. Коридоры узкие, потолки сводчатые. Высокие окна используются в качестве бойниц. Сделать баррикаду в коридоре – раз плюнуть. Это на тот случай, если осаждающие проникнут в замок и бой перенесётся во внутренние пространства всего комплекса.

Антураж соответствует военному минимализму. Я вижу множества факелов в парных держателях, небольшие орудия крупного калибра стоят вдоль стены в пирамидах. Украшений практически нет.

А вот в жилых комнатах и замковых залах общего предназначения, налицо более уютная обстановка. Интерьеры хоть и старинные, но полностью удовлетворяют все возникающие потребности живущих здесь людей. Везде есть камины.

Меня поразили фрески на стенах, которые становятся видимыми лишь тогда, когда к ним присмотришься. Тонкая работа резчиков по камню. Ничего не скажешь. Нужно ещё и знать о том, что эти произведения тебе покажут своим незамысловатым сюжетом. Хотя бы, приблизительно.

Однако, на каждой потолочной и настенной картине наблюдается одна общая деталь. Это такая старинная подставка для чтения книг, как в старых библиотеках забытого времени. Читать нужно стоя, допустим, как в некоторых церквях или храмах.

На этом постаменте, или на высоком узком столике с наклонной верхней плоскостью лежит книга, от которой расходятся лучи в разные стороны. Чтец стоит с закрытыми глазами, в обязательной мантии боевого мага, или даже магистра.

Мне это напомнило о Лазаре. Том странном Оракуле, который использует кожу людей в своих целях. Например, когда погулять выходит, или поговорить хочет с очередным гостем своего отшельнического острова.

Б-рр! Как вспомню, так невольно покрываюсь холодным потом.

– Господин Феликс, – Рафаэль остановился у открытой двери. – Вот тут вам помогут с одеждой, как я уже и говорил, – провожатый сделал знак рукой, приглашая меня войти внутрь.

– Благодарю, – я сделал шаг и встретился взглядом с молодым парнем, обвешенным портняжными принадлежностями.

– Ян-Хуан, – он представился двойным именем и поклонился. – Портной, – добавил он, словно я этого не понял.

Хуан? Предки из Испании, наверное. Главное, чтобы пошитый костюмчик выглядел не как у матадоров. В обтяжку.

– Это, тот самый господин Феликс, – пояснил Рафаэль. – Сделайте последние мерки, закончите с пошивом, а я подойду к моменту завершения работы, – тёмный магистр обозначил дальнейший порядок действий и вышел, не забыв сделать лёгкий поклон.

Я ответил ему взаимным знаком уважения, раз уж он настроен на почтительное общение со мной. Не убудет. Да и злости я в господине не увидел.

Хотя, по правде-то… Да кто его знает, каков этот Рафаэль на самом-то деле. Тем более, что у меня ещё свежо воспоминание о его столкновении с неким тёмным Магистром Арчибальдом, случившимся в Верхнем Ляпине.

Сам же я почти отошёл от того негатива, который нахлынул на меня в домике промысловиков. Сейчас я отчётливо понимаю, отчего он возник. От недоверия и вранья амазонки Скарлет, вместе с Сэром Соломоном, устроившим представление с преображением в гопника с топором, пришедшим из леса.

– Приступим? – оживился паренёк, когда дверь за магом закрылась.

– Не вижу причин откладывать, – я встал в указанное портным место. – Надеюсь, что всё закончится быстро, – высказал я пожелание в манере предположения, и продел руки в рукава рубашки, услужливо поданной парнем. – Валяй, делай, чего там осталось!

– Сущие пустяки, господин, а иначе, меня не держали бы в этом замке в качестве придворного портного, – прозвучал завуалированный намёк на мастерство. – Ваш костюм я воссоздам в абсолютной точности, ведь у меня было время осмотреть присланные образцы, как и понять особенности всего покроя, – добавил он и занялся работой. – Прошу, поднимите руку! Вот так, теперь согните в локте…

Молодой мастер с энтузиазмом занялся приведением в порядок моего внешнего облика, при этом не докучая вопросами. Только короткие просьбы звучат из его уст. Например такие, как мне правильно встать, и что нужно для снятия более точных мерок.

Я и не сопротивлялся, пользуясь возможностью спокойно поразмышлять. А пораскинуть мозгами, как частенько говорится, мне есть над чем.

К примеру, в уме вырисовывается белее точная картина, относящаяся к ситуации вокруг тёмной зоны Великих Хребтов. Да и насчёт своей ненормальности начинает складываться определённое мнение. Кстати, не самое радостное, и не наполняющее оптимизмом прогнозы на будущее.

В обрывке разговора Скарлет и Рафаэля проскользнуло упоминание обо мне, как о каком-то там оружии, что меня очень насторожило. А вообще, я даже опешил от их хладнокровия при обсуждении убийств, совершённых мной. Им что, совсем наплевать на это?

Или люди, живущие в этом мире, придерживаются иного правила, звучащего дословно так: «Убей одного человека – и ты станешь убийцей. Убей миллионы – и станешь завоевателем. Убей всех – и ты станешь Богом».

А ещё, меня могут начать делить местные царьки. Да и не только они… Ведь, как многим известно, «Великому злу сможет противостоять лишь другое Великое зло». Может быть меня так захотят использовать.

Правда, есть махонький нюансик – мной нужно уметь пользоваться. А как можно суметь воспользоваться ружьём, имеющим своё мнение, обладающим душой и здравомыслящими мозгами? Тоже вопрос.

– Вот, господин, всё и готово! – торжественно заявил Ян-Хуан и отошёл от меня на пару шагов.

Парень с гордостью осмотрел творение своих умелых рук, заключающееся в моей новенькой одежде. Я тоже проверил обновки и пришёл к положительному результату, что отразил в благодарной улыбке, адресованной мастеровому.

– Быстро же ты управился, – произнёс я с нотками похвалы. – Наверное, ты Рунной Магией пользовался, и артефактами, когда дошивал? – предположил я, а парень скромно склонил голову, занявшись изучением носков своих ног.

– Совсем немножко, – признался портной и смутился ещё больше, словно всё перечисленное не делает мастеру чести. – С артефактами, так оно всё сподручнее получается, да и сноровистей, – прозвучало пояснение, словно оправдание.

Одно хорошо, это то, что парень меня не боится. А должен? Не факт! Я же не знаю, поставили его в курс дела с моим помутнением рассудка и трупами на улицах города. Кстати, а многих я убил? М-да… Интересоваться не буду.

– Нормально всё, не рефлексируй, – я приободрил его, и мысленно выругался за непонятное выражение. – Дружище, а обувь мне полагается? – я вспомнил о важной детали одежды, сделанной мне по специальному заказу ещё в Ставрополе.

Однако, наш непринуждённый диалог с мастером прервался.

Дверь открылась и в помещение портного вошёл Рафаэль. Ну да, он же нас предупреждал, что появится сразу после завершения работы с одеждой.

– Ваша обувь, господин Феликс, – магистр прошёл внутрь и поставил мои высокие ботинки. – Интересные унты, правда смущает шнуровка, – подметил тёмный и задумчиво подпёр подбородок. – Это же не очень удобно.

– Новое веянье, – парировал я с толикой непринуждённости. – Да и обуваться легко и быстро получается, если определённую привычку выработать, – дополнил я и занялся обувью под пристальными взглядами. – Итак, что у нас дальше по расписанию?

– К-х, вы пожелали отобедать, – прозвучало напоминание. – Всё готово, и стол накрыт в малом зале.

– Отлично! – я встал и поправился, одёрнув полы своей восстановленной куртки. – Про оружие, кстати, я тоже упоминал, если вы помните. Мне без него не комфортно, – я испытующе взглянул в глаза Рафаэля. – Надеюсь, что это не является какой-то надуманной проблемой, и мне его вернут.

– Нет нужды беспокоиться, господин Феликс, – тёмный магистр не подвёл моих ожиданий. – Вы здесь гость, а может и будущий хозяин, – он намекнул на завещание Сквайров. – Прошу, пойдёмте, я буду вашим временным провожатым сегодня, – он услужливо открыл дверь передо мной.

Варлод подождал, пока я выйду и только тогда вышел сам.

Рафаэль прошёл чуть вперёд, ровно настолько, чтобы остаться и рядом, и иметь возможность путь показывать. Буквально, всего на полшага опережая меня.

Мы вновь зашагали по узким коридорам и лестницам замка, который я отнёс к красивой крепости.

В мыслях предстала и общая архитектура, когда стены главного замкового сооружения имеют двойное предназначение. Они толстенные, местами полые и имеют разветвлённую систему коммуникаций для оборонительных целей.

А вот внутренние залы и комнаты с коридорами, не относящиеся к наружным стенам, скорее всего более просторные. И сколько тут потайных ходов и лестниц? Наверняка уйма. Опять отвлёкся.

Миновав пару поворотов и спустившись по винтовой лестнице, мы оказались в просторном холле дворца этой крепости. Нам пришлось снова подняться, уже по широкому лестничному каскаду, и выйти в коридор второго этажа.

После недолгой прогулки вдоль стены с высокими узкими окнами, выходящими во внутреннюю часть замка, мы оказались в нужном месте. Стол уже сервирован на несколько персон, а слуги готовятся к подаче и смене всяческих блюд. Всё стандартно.

– А вот и ваше оружие, – Рафаэль взмахом подозвал невзрачного слугу. – Теперь всё ваше имущество при вас, господин Феликс, – тёмный продолжил доклад, наблюдая за моими действиями. – Золото тоже собрали, оно в этих мешочках, – добавил он, когда я закончил заниматься оружием. – Но мы не нашли артефактов, – посетовал мой провожатый, разведя руками.

Мои магические штучки оказались при мне, так как были скрыты Чукчей с Калигулой ещё при пересечении Великих Хребтов. Я их чувствую на себе, как и раньше. А вот для всех остальных они скрыты, что меня несказанно радует. Иначе, все мои должности и почётные регалии армейского Мага-Вольника, будут как на ладони.

– Ничего страшного, – я успокоил мага. – Благодарю вас, теперь я чувствую себя значительно комфортнее, – подвёл я итог, запахнув полы куртки, прикрывая кобуры револьверов. – Про Рунную шпагу не спрашивайте, и не волнуйтесь на её насчёт, это оружие в чехле у седла моего коня.

В момент вооружения я обратил внимание на интерес тёмного к моему короткому револьверу с глушителем, который я разместил в кобуре на лодыжке. Скоро он меня спросит о нём.

– Господин Феликс, прошу вас, – Рафаэль указал на места за столом. – Остальные будут буквально … А-хх! Вот и они! – он поприветствовал прибывших лёгким поклоном.

В обеденный зал вошли сразу три человека, заставив слуг вытянуться в струнку.

– Ну что ж, господа, я вас представлю, по заведённой традиции, – бодро заговорил Рафаэль, вставая так, чтобы видеть всех стразу. – С госпожой Скарлет и Сэром Соломоном вы уже знакомы, – правильно подметил магистр и перевёл внимание на третью персону. – Позвольте познакомить вас с Сэром Моисеем.

Он подошёл к названному, который поклонился мне с подчёркнутым уважением во взгляде.

– Господин Феликс, так уж вышло, что я заочно знаком с вами, – почтительно заявил Сэр Моисей.

– Что ж, господа и дама, – я не стал вставать в позу, и вернул приветственный поклон всем присутствующим. – В таком случае, давайте будем считать исполненными все положенные формальности!

За время представления и обмена любезностями Скарлет лишь только раз посмотрела в мою сторону. А когда нам предложили рассаживаться, то амазонка заняла место подальше от меня.

Ну и ладно, может она боится. Хотя, судя по её характеру, это чувство чуждо для неё. Может ей просто стыдно за поведение с излишней секретностью? Кто их поймёт, этих девушек.

Рафаэль звякнул серебряным колокольчиком и зал наполнился разносящими. Через несколько минут всё успокоилось, и я наконец-то утолил свой волчий голод. Благо, что меня не отвлекали разговорами до самого начала чаепития с немудрёным десертом.

– Господа, я прекрасно вижу назревание разговора с неудобными вопросами, – я прервал молчаливое поглощение чая. – Кто начнёт, вы или я? – я мельком взглянул на каждого, пытаясь понять их эмоциональный настрой.

Присутствующие находятся в замешательстве, или просто не знают чего хотят, или с чего начать разговор. Очень интересное открытие. Кроме того, все активно сопротивляются моему ментальному проникновению, а Варлод ещё и Скарлет поддерживает. Посему, моё чтение получается плоховато.

Чукча ещё запропастился куда-то. Ну как с ним быть, да и где искать-то этого пройдоху усатого? Мало того, он ещё и рюкзачок оставил вне доступа, хоть его, этого доступа, у меня и небыло никогда. А там и одежда есть, и вся амуниция… Ну ладно, вернётся.

– Какие у вас планы? – Рафаэль первым сдался и прервал сеанс гипноза, совмещённый с игрой в гляделки.

– Афигенный вопрос! – у меня даже лоб наморщился и брови приподнялись от неожиданности. – Вы, уважаемый Рафаэль, это спросили, лишь бы паузу прервать? Ну хорошо, я отвечу, и гораздо подробнее, чем вы все ожидаете!

С этими словами я отставил чайный прибор в сторонку и положил локти на стол, совсем не по-аристократически.

– Э-мм, прошу простить меня, – тёмный слегка смутился.

– Ничего страшного, – я откинулся на спинку стула. – Сейчас, господа и Скарлет, я брошу все усилия на то, чтобы докопаться до вашего истинного отношения к своей персоне, – я приступил к непринуждённому изложению планов. – Я попытаюсь понять, что вам от меня нужно. Инцидент, произошедший у домика в лесу у болот, ведь всех поставил с ног на голову, – добавил я, внимательно следя за реакцией каждого.

– То есть, вы рассчитываете на откровенный разговор? – Рафаэль уточнил суть моего грубоватого начала.

– Магистр, вы проницательны, как никогда, – я сделал комплимент магу, а сам сконцентрировался на Скарлет, которая моментально покраснела и занялась чашкой, отведя от меня взгляд.

– Если вы думаете, что произошедшее как-то повлияет на наше отношение к вам, то… М-мм, – продолжил тёмный, тщательно подбирая слова и выражения.

– То я окажусь прав, – я избавил его от вранья по затронутой теме. – Хочу предупредить всех, что не потерплю использования себя, даже не пытайтесь предпринимать никаких действий. Лучше скажите, только откровенно, что творится в Вашем Порубежье вдоль линии Великого Разлома, – я сделал ударение на слове «Вашем».

Господа озадачились, или испытали неловкость.

– Мы тут заняты тем же самым, – снова продолжил Рафаэль. – На западе Великих Хребтов идет сдерживание тёмных исчадий, и у нас происходит тоже самое. Просто мы используем все доступные методы, а Имперская Армия зациклена на светлой стороне Магии. Вот и всё. Я когда-то принадлежал светлой стороне, но на тёмной инструментов борьбы больше, я имею ввиду действенных, – честно признался магистр и повёл плечом, показывая, что добавить ему нечего.

– Спасибо за честность, – я сделал благодарственный поклон.

– А управлять вами, господин Феликс, у нас не получится, – продолжил тёмный магистр. – Опасно. Да и никто не знает, каким образом происходит активация сущности Берсерка, скрытой в вас. А переманивать? Х-м! Даже и не знаю, зачем это нужно? – спросил он с толикой безразличия. – Ведь вы, Феликс, и так скоро станете наследником этих приграничных земель, и вам придётся встать на сторону защиты с нашей стороны, – прозвучала железная логика в его словах. – Или я ошибаюсь?

– Вот именно, – я полностью согласился с его выводом. – Поэтому, господа, мне не понятна та игра, которую затеяли сёстры. Скарлет, зачем ты привела меня в домик промысловиков, и почему Сэр Соломон сразу не предстал в нормальном облике? Можете не отвечать, – я поднял ладонь, останавливая ответные реплики амазонки, которая оторвала взгляд от чашки и уставилась на меня. – Некрасиво, просто – некрасиво, – посетовал я, давая понять, что ответа не требуется. – Я до сих не знаю полной версии завещания старика Бейли, а вы тут пьесы ставите, пытаясь изобличить меня в том, чего не существует.

Я замолчал, изображая сильнейшее расстройство.

– Вы будете дальше знакомиться с землями? – Рафаэль перешёл к некоторой конкретике.

– Хе-х! А вы, господа, сами-то, как считаете? – я даже усмехнулся совсем не маскируясь, и развёл руками. – Велите Братана готовить, я отправляюсь дальше. А вы будете меня сопровождать, госпожа Скарлет?

– Прошу извинить меня за своё поведение, – отмерла будущая баронесса. – У нас с сестрой обострённое чувство подозрительности, вот поэтому я и решилась на очередную проверку, – девушка объяснила причины своего поступка у болот. – Но вот настоящего нападения демонов я не предусмотрела, посему вся вина и лежит только на мне, – началось самобичевание. – Семьи уже получили щедрые компенсации за потери, – она тяжело вздохнула и замолчала.

– Я отправлюсь с вами, – заявил тёмный магистр. – Тем более, что следующее место на Вашем пути станет ключевым в исполнении завещания Сквайров…

– Без проблем! Сейчас и отправимся, – подвёл я итог беседы за завтраком. – Седлайте лосей!

Однако, как это не странно выглядит, но вот лоси… Н-н-да… Эти грациозные животные с прекрасными рогами оказались не в тренде среди отважных путешественников. Среди тех самых, бесстрашных людей, что скитаются по горам и долам этих неприветливых мест, средь суровых земель, простирающихся восточнее Великих Хребтов.

У выездных ворот Северного Замка я обнаружил две собачьи упряжки и Братана, бьющего копытом по булыжной мостовой.

Скарлет уже приготовилась к поездке, стоя на широких полозьях позади санок, загруженных вещами. А чересчур серьёзный магистр Рафаэль ожидал моего появления стоя рядом со своим экзотическим транспортом.

Стоит отдельно отметить, что собачки у них – просто класс! Лайки, наверное, а может и хаски какие-нибудь, ну-у-у… Или вообще – прирученные полуволки-полусобаки. Здоровенные такие…

– Уважаемый Феликс, мы с госпожой Скарлет рады видеть вас в отличном здравии и хорошем настроении, – тёмный заговорил первым, и в приветливой форме обращения, как у старого друга. – Ваш боевой конь готов, а всё снаряжение уже размещено в седельных сумках. М-мм да, а вот собачек мы не предлагаем, прекрасно помня о вашем консерватизме в выборе транспорта, – тёмный слегка поклонился. – Прошу, мы уже готовы!

– Благодарю, – я сдержанно среагировал на его слова, и потрепал Братана по загривку. – Тем более, что я и с лошадьми-то не очень хорошо справляюсь, а уж о собачках… М-м, о поездках на этих четвероногих друзьях мне и заикаться-то нет смысла, – заявил я, а сам взглянул на амазонку.

На такие слова, относящиеся к моей самокритике, Скарлет безобидно ухмыльнулась.

Наверняка, это реакция на воспоминания о моих сомнительных навыках в качестве наездника. Хороший знак, который я рассматриваю не иначе, как первую весточку к возобновлению нормальных отношений.

Для продолжения путешествия важно, чтобы к нам вернулось хоть какое-то доверие. Пускай и недостаточно полное, но всё-таки. Кто его знает, в какие передряги умудрится вляпаться наша маленькая компания? А если и моё парадоксальное, в кавычках, везение прибавить… Э-хе-хе…

– Э-мм, скажите-ка, а насколько далёкий переход запланирован на сегодня? – задал я банальный вопрос, чисто чтоб не молчать.

Пока господа выдерживают пазу перед ответом, прикидывая продолжительность светлого времени суток, я сунул носок своего высокого ботинка в стремя, чуть подскочил, и взлетел в седло. Братан мне помог, и поэтому посадка получилась более-менее приличной.

– Та-а-к, если особо не придираться к точности в оценке продолжительности пути, то-о… – Рафаэль устремил глубокомысленный взор к небесам. – То мы засветло достигнем интересующего нас места, э-э, до вечера успеем, – завершил он, и перевёл взгляд на спутницу. – Скарлет, а ты как считаешь?

– Согласна, – односложно высказалась наша строптивая амазонка.

– В таком случае, раз все готовы – поехали, чего тянуть-то кота за больное и обидное, – я отпустил вожжи Братана, и он сделал первый шаг к выходу из ворот замкового комплекса.

Мои провожатые подбодрили эмоциональными выкриками своих собачек, и шумный транспорт шустро стартовал следом за мной. Они обогнали нас с Братаном уже через какие-то несколько шагов, сразу после арочного свода над северным выездом из замка.

Мой верный конь немного ускорился, подстроившись к скорости собачьих упряжек, и экспедиционное путешествие по землям Сквайров продолжилось.

Через городок мы не поехали, так как он расположен с другой, с южной стороны Северного Замка, и скоро оказались на лесном тракте.

Булыжное покрытие дороги резко оборвалось, буквально через пару десятков метров, и начался обыкновенный зимний просёлок, запетлявший по пересечённой местности среди бескрайних снегов. Красотища!

– Э-эх! Красотища-то какая! – я эмоционально выразил своё состояние, прикрыв глаза ладонью от солнечного света, и устремил взгляд в дальнюю даль. – Аж душа разворачивается! – добавил я, акцентируя восхищение.

Пришлось даже привстать в седле, чтобы подчеркнуть возникшее чувство восторга, а заодно и для удобства обозрения окружения.

А посмотреть-то есть на что, ведь лесной тракт вывел нашу компанию на обширный луг, занявший всё пространство вершины пологого холма. Потрясающий вид открылся.

Сказочно искрится снег укрывший землю с травой, будто белоснежным ковром бескрайних размеров. Он чудом зацепился за ветви многовековых деревьев и украсил их белыми шапками, сияющими в лучах яркого света. Иные их формы похожи на шубы и варежки причудливых видов, укутавших тела и руки сказочных персонажей дремучих Сибирских или Таёжных лесов. Снег словно испытывает счастливые моменты жизни, купаясь в лучах нестерпимо яркого Солнца, собирая их и щедро делясь с окружающим миром. Мне даже приходится неосознанно жмуриться, чтобы не пострадало зрение.

А по весне снег заплачет. Он потемнеет от горести и исчезнет, но без малейшего сожаления за своё бесцельное существование.

Ведь если и дальше погружаться в полемику философских суждений о смысле бытия, то его время не пройдёт бесследно, и не будет бесполезным. Он полностью отдаст себя той новой жизни, рвущейся к Солнечному свету сквозь серый и чёрный покров. И молодые почки раскроются на ветвях, и будут помнить они о тепле, подаренном снегом в студёное зимнее время этих суровых, бескрайних широт Империи Росс.

А, я? Что я оставлю после себя? И речь идёт не только о чём-то полезном для общества, а и о банальной человеческой памяти.

Поступки? Жажду наживы или обычный эгоизм человека, живущего ради себя? Циник, чрезмерно заботящийся о собственной пользе, выгоде, ставящий свои интересы выше интересов других людей? Ведь всё то хорошее, что я сделал – всего лишь случайность, или побочные следствия конкретных поступков на пути к собственному успеху.

Может и так. Однако, я никогда не сознаюсь себе в этом, как и любой другой человек, будь он на моём месте, или на своём. Это аксиома, не нуждающаяся в доказательствах, так как с всеобъемлющей полнотой отражает сущность человека.

Альтруистов не бывает в природе, а тем более в девственной, в дикой. Зато бывают люди, заставляющие себя жить в качестве альтруистов, по выдуманным законам. Хе-х, ну, а вот выдумали их – м-мда-да, господа… Выдумали-то их, а потом и классифицировали, как и дали характеристики – те же самые циники и эгоисты… Вот такой па-ра-докс, господа!

Мы только-только миновали практически плоскую вершину холма и начался пологий спуск.

– О чём-то важном задумались, господин Феликс? – Магистр Рафаэль вырвал меня из размышлений, приотстав от Скарлет и поравнявшись с Братаном. – Вид у вас, знаете ли, уж очень красноречиво говорит о внутреннем споре, – добавил он, проявляя чудеса проницательности. – Правда, э-э-эм, тема мне непонятна. Поделитесь мыслями? – завершил тёмный и вопросительно приподнял бровь.

– Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, уважаемый Рафаэль, – я вежливо отказался от откровений, и постарался сменить выражение философа на обычную заинтересованность пейзажем. – Хотя, признаюсь, есть мысли о том значимом месте, куда мы путь держим. Далеко до него? Может покажете, пользуясь моментом, так сказать, пока мы немного возвышаемся над лесом? – я завершил засыпать его встречными вопросами, а заодно и прогоняя остатки дум о вечном.

Я перевёл взгляд чуть дальше. А именно туда, где гряда высоких скал с отвесными стенами преградила нам путь к Великим Хребтам. И протянул руку вперёд, наглядно обозначив беспокоящее меня направление маршрута.

– Вы на него сейчас указали, и продолжаете смотреть, – простецки пояснил тёмный.

– М-м… да уж, – протянул я, недовольно поведя подбородком в сторону, – а ещё какие-нибудь подробности будут, или как? – я подал следующую реплику с проявлением нетерпения. – Смею заметить, что ваш ёмкий и содержательный ответ, блеснувший потрясающей краткостью, мне никак жизнь не облегчил! – завершил я, толсто намекнув на недостаточность раскрытия темы.

– Извиняюсь, – Рафаэль, скромно, а отчасти и виновато улыбнулся.

Он правильно истолковал мой посыл, и остановил свою упряжку, заставив и Братана встать, как вкопанного.

Магистр прищурился, напрягая зрение и присмотрелся к скалам вдали, отыскивая какой-то ориентир, не иначе.

Скарлет проехала немного вперёд и только тогда последовала нашему примеру.

Девушка обернулась, и мельком оценила атмосферу завязавшегося общения между мной и магистром, на предмет напряжения, или какого-то там взаимного негатива. Естественно, что мы этакого счастья ей не предоставили.

Я уверен, что амазонка осталась довольна увиденным.

Скарлет чуть заметно ухмыльнулась и тут же прислушалась к нашей беседе. Однако, строптивая девчонка упорно делает вид, будто не испытывает ни малейшего интереса к разговору, а просто ожидает продолжения движения. Ну-ну, видал я такой поведенческий приём!

– Феликс? – тёмный магистр наконец-то нашёл то, что искал, и заговорил, сменив взор охотящегося сокола на осмотр меня с Братаном.

– Да-да, Рафаэль, я весь во внимании! – я моментально среагировал, не маскируя нетерпения.

Его простое обращение по имени я проигнорировал, и не стал заострять никакого внимания, даже бровью не повёл. Впрочем, я всегда ратовал за простоту общения.

– Э-м-м, обрати внимание, Феликс, во-о-он на ту часть Северной Стены, как в здешних местах называют этот участок, – он указал далеко вперёд, ровно в центр горного образования, возвышающегося над лесом отвесными стенами тёмных скал.

– Н-н-да… Зловеще выглядит, – я дал честную и справедливую оценку увиденному.

– Полноте… – воспротивился тёмный. – Право же, не стоит так драматизировать, ведь вы не знаете всего того, что скрыто под горным плато…

– В каком смысле? Плато? – я удивился новой вводной, касающейся рельефа.

– Ну-у… Эти скалы, которые ты видишь впереди, это начало плато с восточной стороны, которое имеет такие же с запада, – любезно пояснил мой собеседник. – Вершина этих гор – почти плоская, – добавил он, реагируя на то, как я морщу лоб от напряжения мыслительной деятельности.

Затруднение прям испытываю. Я точно помню, что в этих горах нет никаких плато, так как по географии ничего такого мы не проходили. Однако, я также прекрасно помню и об отличиях этого мира от моего. Чёрт его знает, какие ещё сюрпризы меня здесь поджидают…

– А что там, в том месте, куда ты попросил посмотреть? – я продолжил дознание, отыскав в скалах еле приметный разлом.

– Вот что, Феликс, – Рафаэль сменил тон на снисходительный и бросил короткий взгляд в сторону нашей амазонки. – Так как мы приняли твои замечания, касательно откровенности в общении, то я смогу рассказать тебе старую легенду про эти места, – он сделал некое отступление, предварительно заручившись кивком Скарлет. – Но только после прибытия на место.

– И сколько до него? – уточнил я.

– Три версты, – охотно пояснил магистр. – Это только кажется, что дальше. А так-то, всего три версты, – добавил он и пустил свою упряжку вперёд.

Мне ничего другого не осталось, кроме как отпустить повод Братана, дав ему самому регулировать скорость шага. Умный конь у меня. Чего ещё тут добавить.

Так мы и отправились дальше. Скарлет и Рафаэль впереди, а я исполняю почётную роль замыкающего в нашей компании.

И вновь я остался без собеседников, предпочтя не настаивать на разговорах. Всему своё время, да и неудобно со спинами общаться. Осталось только единственное занятие – созерцание продолжить и восхищаться девственной природой суровых широт.

И это мне быстро наскучило, как и размышления на всякие темы. Посему, все три версты пути до точки назначения я провёл в бездумном молчании, больше похожем на дремоту. А когда я очнулся, то испытал массу смешанных чувств и целую гамму противоречивых эмоций.

Ущелье или разлом в отвесной скале, неожиданно открывшийся моему взору, оказался ничем иным, как проходом. Мало того, ещё и облагороженным, точнее украшенным двумя статуями по бокам.

Крылатые демоны-гарпии, искусно вытесанные из цельных кусков камня, недвусмысленно оскалились и расправили крылья. Их когтистые лапы безобразного вида уже готовы выпотрошить непрошенных гостей. А омерзительные пасти на уродливых мордах застыли раскрытыми, словно не успели дорычать обещание скорой расправы. Умелые руки мастеров будто на паузу поставили этих тварей!

Над входом есть барельеф со знакомым изображением. Магистр или маг, самозабвенно читает книгу, от которой исходят лучи. Глаза чтеца прикрыты, и ничто не может оторвать его от исполнения важного таинства.

– Итак, господа, – я прекратил изучение древнего зодчества и обернулся к своим спутникам. – Теперь-то, вы мне расскажете, за какой такой надобностью мы приехали сюда? Единственно, я попрошу не тянуть кота за все подробности, иначе он нестерпимо мяукать начнёт!

– Конечно-конечно, – откликнулся тёмный магистр. – Я лишь предлагаю оставить наших собачек и боевого коня тут, у входа в Малахитовый город.

– Какой город? – меланхолично поинтересовался я, покидая седло Братана.

– Малахитовый, – Рафаэль сделал вид, что повторил название для человека, имеющего проблемы со слухом.

– Я это понял, но вот про сам факт наличия города… Э-э, как бы, – я повертел пальцем в воздухе.

– Внутри этих скал, под плато, есть древнейший город, – Рафаэль продолжил разъяснительную работу. – Мы все трое войдём туда, ты будешь его осматривать, а мы расскажем про него то, что знаем.

Я задумался, взглянув на проход с другого житейского ракурса, а мои компаньоны дали собачкам команды и те залегли в сугробах для отдыха.

– В таком случае – за мной, господа! – решительно заявил я, и сделал первый шаг в зев расщелины.

– Очень смелый человек, – прозвучало негромкое восхищение, предназначенное скорее для Скарлет, чем для меня.

Я прошёл около десятка шагов по узкому проходу и задрал голову вверх. Получилась вынужденная остановка для ожидания спутников.

Пещерного свода я не увидел, а лишь отметил, как каменные стены разлома поднимаются далеко ввысь, где и сходятся вместе. Сверху прорывается дневной свет, которого вполне достаточно для освещения дороги, как и всего своеобразного горного коридора.

А вот дальше… Чуть дальше коридор заканчивается, и я вижу нечто настолько невообразимое, что дух захватывает. Это город, вытесанный прямо в скалах. Это дома, стоящие и посреди огромного пещерного комплекса, и вытесанные прямо в стенах. Даже храмы есть, как и здания общего назначения.

Их фасады исполнены просто великолепно. Это напомнило мне о каком-то затерянном городе древности в стене каньона посреди гор в пустыне. Мы это изучали в школе, но все названия вылетели из моей головы.

– Нам туда, – проинформировала Скарлет, молчавшая всю дорогу.

– Представляешь себе, а я догадался, – я добавил немного сарказма в тон ответной реплики.

Мы двинулись дальше неспешным шагом для моего лучшего ознакомления с чудом этого света.

Монументализм творения меня с ног сшибает, если образно выражаться. А ещё, всё вокруг состоит из малахита, который даже под ногами в дорожной брусчатке используется.

Освещение тоже продумано. Лучи света падают сквозь рукотворные разломы, и подсвечивают все сооружения этого подземного, или скального города.

Тут заметно теплее, чем снаружи, что я тоже отметил. Есть несколько тёплых и горячих источников, как и гейзеров, бурлящих кипящей массой какой-то жидкости. А рядом с некоторыми даже трава растёт и много мха, что означает пригодность источников для питья.

Чем дальше мы продвигаемся по центральной улице Малахитового города, тем становится теплее. Начинают попадаться и низкорослые деревья, тянущиеся к скудному свету. Впереди показалась центральная площадь с многовековым дубом, несоизмеримо огромного в обхвате, и я остановился.

– Отчего тут не живут люди? – я задал вполне логичный вопрос в данной ситуации.

– А ты присмотрись к памятникам и скульптурам, – посоветовал тёмный магистр.

– Как скажешь, – пожал я плечами и приступил к исполнению прозвучавшей вводной.

Действительно. Странные скульптурные ансамбли я вижу повсюду. Создаётся такое впечатление, что композиции выдернуты из обычной жизни горожан и увековечены в малахитовом камне. Вот тут гуляет семья. Тут какой-то мужичок зазывает покупателей в свою каменную лавку, где за прилавком стоит приветливая хозяйка. И таких сюжетов тьма тьмущая.

А вот у дуба, стоящего на площади, я наблюдаю саркофаг с крышкой причудливой формы. Напротив него находится стойка для чтения книг.

Эта композиция прострелила мой мозг, заставив рот раскрыться. Однако, я моментально взял себя в руки и успокоился.

– Подойдём? – осведомился я.

– Да, не вижу препятствий для этого, – согласился со мной Рафаэль и первым зашагал к заинтересовавшему меня месту у дерева. – Наверное, ты увидел что-то знакомое для себя.

– Есть в памяти кой-чего, – я не стал упорствовать. – Что лежит в саркофаге, м-м-м, точнее, кто там?

– Тот самый, кто правил этим городом, – подсказала Скарлет. – Рафаэль, пора рассказать ему легенду, как думаешь?

– Согласен, – магистр кивнул ей и перевёл взгляд на меня. – Феликс, ты готов выслушать кое-что из сказаний про эти места?

– С превеликим удовольствием, – отчеканил я, и приблизился к саркофагу. – Вы говорите, а я пока тут рядышком поброжу.

– Э-хе-х, – вздохнул магистр. – Тогда слушай, но я буду краток, так как не всё из сказаний дошло до этих дней, – предупредил он, не скрывая досады.

– Да начинай уже, – отмахнулся я. – Услышу хоть что-то!

– Так вот… – задумчиво произнёс Рафаэль и приступил к интереснейшему повествованию.

Пока магистр Рафаэль готовился к изложению исторической эпопеи, под дубом образовалась молчаливая пауза. Это позволило мне более внимательно осмотреть саркофаг, а если говорить точнее, то я изучил его крышку. На ней я вижу интересный барельеф очень тонкой и изысканной работы.

Изображение, кстати, оказалось для меня вполне предсказуемым. Это старец в одеянии мага или магистра, держащий в руке державу, очень похожую на ту, что венчала триумфальную арку, воздвигнутую посреди леса.

Да, собственно, и над входом в Южный Усть-Щекурь что-то подобное присутствовало, если мне память не изменяет.

Или же, я это ещё где-то видел?.. Может на древних фресках в замках? Х-м… а может и в Верхнем Ляпине мне встречалось нечто похожее, увековеченное в художественных мозаиках на потолках и в напольном камне.

Видел, по-любому, а где – так это не так важно. Сейчас, по крайней мере.

– К-хм! – тёмный кашлянул, привлекая моё внимание.

– Да-да! – я подтвердил свою готовность к прослушиванию лекции на историческую тему.

– Так вот… Основали этот город великие древние. Впрочем, ты и сам это давно понял, – Рафаэль начал изложение издалека. – Цель преследовалась только одна – это создание неприступной защиты от прохода тёмных исчадий, рвущихся со стороны Великого Магического Разлома. И-и, скажу я тебе, эта цель была ими достигнута, да с превеликим успехом.

– Кто же тут жил? – я не удержался от уточняющего вопроса.

– Тут жили хорошие люди, но настолько разные, что я не побоюсь сравнить суть их характеров с водой и огнём, – замысловато проговорил магистр.

– Если я правильно улавливаю мысль, то ты хочешь сказать, что все они в обычной жизни являлись непримиримыми друг к другу людьми? – мне пришлось поддержать его игру, с намёками в вопросах и ответах. – Например, в жизни за пределами этого города, – я добавил уточнение.

– Именно так, Феликс! – Рафаэль несказанно обрадовался моей догадливости. – И-мен-но так-с! Мало того, они основали великий клан, единственный в своём роде! – добавил он с нескрываемым восхищением. – Поистине – это сильные духом и, безусловно, великие люди!

– А отличительная черта у них имелась? – я наморщил лоб, припоминая всё то необъяснимое, с чем уже довелось встретиться. – Может, был какой-нибудь тайный, или явный знак принадлежности? Ну-у, или клановый вензель…

Тёмный магистр задумался, прикрыв глаза, а через мгновение он широко открыл их и бросил вопросительный взгляд на Скарлет, как бы прося у девушки помощи с ответом, или ожидая намёка на него.

Среагировав на его красноречивую мимическую игру, наша строптивая амазонка постучала указательным пальцем по своему лбу в районе переносицы.

Лицо Рафаэля тут же просияло, отразив прояснение в потаённых уголках памяти.

– Да-а! – тёмного буквально осенило. – Да, Феликс, конечно же, есть! Мм-м… И как это я про эти признаки позабыл? – он повёл головой, словно избавился от неприятного наваждения, и недовольно скривил краешки губ, поражаясь своему затруднению с простым ответом. – Но не у отцов основателей, и не у великих глав клана, – продолжил Рафаэль. – Не у них, а у обычных жителей этого города, и у населения самых ближайших земель, что находятся на территориях по обе стороны от Великого Магического Разлома, – тёмный сразу оговорил немаловажную деталь.

– И, опять же, не у всех, а только у избранных, – Скарлет не вытерпела и внесла своё немаловажное уточнение.

В принципе, если не мудрствовать лукаво, то и меня уже посетила догадка о том, что именно сейчас прозвучит из их уст.

Посему, я протестующе повёл головой и остановил продолжение его ответа, дополнительно выставив открытую ладонь в недвусмысленном жесте…

Однако, дальше всё пошло совершенно по-иному сценарию!

Я только-только собрался выдать замысловатый спич, посвящённый раскрытию темы о треугольниках над переносицами у некоторых людей, как из-за барельефа на саркофаге замаячили два тараканьих уса…

– Пс-с?! П-с!.. – рыжий привлёк моё внимание.

Усы магического разгильдяя, исчезнувшего на долгое время непонятно куда, выразительно качнулись, как бы подзывая меня.

На его неожиданное появление я среагировал лёгким изумлением, вперемешку с противоречивыми чувствами радости от встречи и злости на рыжего. Точнее не злости, а из-за примитивной обиды за его отсутствие в мои трудные жизненные моменты.

Естественно, я изо всех сил постарался не подавать никаких внешних признаков своего состояния, дабы не провоцировать спутников на ненужные расспросы. Благо, что выполнить это мне оказалось не так сложно, ведь я стоял к собеседникам вполоборота. Да и контроль над собой я вернул очень быстро.

Однако, мне необходимо срочным образом придумать повод для уединения с Чукчей, который и не думает маскироваться под пологом невидимости. Таракашка-Фамильяр так и продолжает активно привлекать моё внимание своими усищами, и даже лапами-руками помогать начинает.

– Феликс? – амазонка Скарлет обратилась ко мне с нескрываемым беспокойством.

– Ась? – я поспешно развернулся к собеседникам.

– Как-то странно вы отреагировали на мои слова, касательно избранных, – девушка озвучила своё видение причины моей нечаянной заминки.

– М-м-да, – магистр Рафаэль присоединился к своей молодой госпоже, коей служит с недавних пор, как показывают выводы из моих наблюдений. – И смотрите куда-то… ээ-э… не на нас, а на саркофаг, – досказал он.

Скарлет с тёмным Варлодом замолчали и устремили на меня красноречивые взоры, справедливо ожидая пояснения столь странного поведения в разгар интереснейшей беседы. И я их прекрасно понимаю, так как и сам удивился бы, будь на их месте.

– Господа, – я сделал вид, что искренне смутился. – Прошу меня извинить! – тут я счёл правильным тщательнее подбирать слова и выражения в предстоящей отповеди. – Просто я, это… М-м-м… ну-у… в общем, я слегка взволновался от предстоящего прослушивания ваших откровений, – я приступил к импровизации, а заодно и начал продвигаться бочком к краю саркофага с прячущимся Чукчей, но… – Хотя, – тут я вовремя понял, что все мои фантазии Варлод расшифрует на раз. – Как говорили мои деды, если не можешь влезть в нору – не мучай сусликов!

– Это к чему было сказано? – Скарлет сделала брови домиком от удивления. – Причём тут норы?

– В зиму, смею вам заметить, сусликов нет, или крайне мало, – меланхолично подметил Рафаэль. – Хотя, уважаемая Скарлет, я подразумеваю, что под высказыванием Феликса кроется некое образное выражение! – он многозначительно взглянул сначала на амазонку, затем сосредоточился на мне. – Феликс, не поясните ли нам смысловое значение сего высказывания?

– Охотно! – заявил я, и махнул рыжему, чтобы таракашка скрылся. – Однако, господа, я боюсь, что моё дальнейшее объяснение не предназначено для господских ушей, – выдал я продолжение, пытаясь соскочить с темы о уставших сусликах и о норах, бесполезных для людей.

Но лица моих новых знакомых никак не изменились. Они продолжают смотреть на меня испытующим взглядом двух любознательнейших людей. Посему, я набрался смелости и…

– Дословно это высказывание звучит так, – я сделал паузу нерешительности, но сомнения мои почему-то улетучились. – Не можешь до ветру сходить – не мучай жо… М-м… Короче – не старайся, коль не можешь! Как-то так.

– Ладно, господин Феликс, мы тебя поняли, – Скарлет покраснела и опустила взгляд. – Так, а-а-а… к чему это? – она уловила суть и задала прямой вопрос.

– Да, Феликс, – тёмный магистр её поддержал. – Договаривайте, раз уж начали так замысловато.

Я моментально решил для себя, что можно им и Чукчу показать, раз уж мои спутники с Вжиком знакомы. Подумаешь, какой-то фамильяр. Да и сам усатый больно настойчиво внимание привлекает, словно его калёным железом подгоняют, тыкая в определённое место снизу тела.

– Я хочу познакомить вас кое с кем, – я снова махнул усатому, чтобы тот вылезал из-за укрытия. – Это мой верный фамильяр, правда, не такой, наверное, какими вы привыкли их видеть…

Чукча встал и влез на складку барельефа крышки саркофага, представ перед нами во весь рост. На шее зафиксирован потрёпанный шарфик, а за плечами висит рюкзачок. Взгляд у магической бестии отражает крайнюю степень обеспокоенности. Он постоянно озирается, не обращая особого внимания на моих спутников.

Скарлет замерла в неопределённом состоянии духа. Видимо девушка ещё решает, как ей реагировать на моего магического помощника – орать, или ограничиться испугом с открытым ртом.

А вот Рафаэль напротив. Он сразу сориентировался и вытаращился на Чукчу с нескрываемым ужасом. Наверное, тёмный просто шокирован таким маленьким и невзрачным представителем, откровенно жалея меня бедненького.

Я же решил сразу приступить к расспросу рыжего, дабы разрядить стремительно накаляющуюся обстановку непринуждённым диалогом.

– Чукча, друг мой сердечный, объясни мне и господам, по какой такой неотложной надобности ты отвлёк нас от интереснейшего экскурса в историю Великих Хребтов и Захребетья в частности? – задал я абсолютно предсказуемый вопрос.

Рыжий перестал крутить головой, покосился на Рафаэля с озадаченно амазонкой, и только после этого сфокусировал своё внимание на мне.

– Аднака, хозяина, – начал он вкрадчиво, почти шёпотом. – Мойная чего, собственно, прибыла? – Чукча нахмурился. – А! – его осенила возвратившаяся мысль. – Аднака, начальника, большущая туча проблемов приблизилася к Северной Стене, и к Малахитовому городу Запертых Душ… В этой, как тама её… в частности, аднака! О! – выдал он информацию, не блещущую нотками оптимизма.

– Подробности? – я забеспокоился не на шутку, прекрасно осознавая то, что рыжий не станет панику разводить по пустяковым проблемам. – Только давай, излагай кратко, можно и тезисно.

Чукча чуть замялся, потоптался, переступая с лапы на лапку и ещё раз взглянул на мою компанию.

– Рыжий, им можно доверять, – я предугадал причину его нереительности.

– Хозяина, тама э-м, – он указал в ту сторону откуда мы пришли. – И вона тама, аднака, – усатый махнул вперёд по центральной улице куда-то за дуб с саркофагом. – Мгла серая сгуст… загустилася и вот-вот брякнется на горы с небес, аднака! – высказал он страшную информацию.

Магистр Рафаэль преобразился и его выражение опасения к фамильяру сменилось озадаченностью сложившимся положением.

– Извините, великий Чукча, – он обратился к таракашке. – Какой у мглы цвет?

– Очень некрасивый, аднака, – отрапортовал мой магический напарник. – Жути в нём всяческой… Э-хе, видимо-невидимо. Тама и Многоликие демоны-снеговики с Паучьими демонами Безглазыми, и Черноворожища Студёныя… Ледяныя Крыса-дем… – усатый прервался, собираясь с духом к продолжению. – Аднака, господа и хозяина, не счесть сколько тама жути всяческой, пряма ть-фу-у! – добавил он очень эмоционально и затих, решив не вдаваться в углубленное перечисление всех напастей, готовящихся растерзать нас.

– Что-то не то мы тут затронули, – вдумчиво изрёк Рафаэль. – Раньше такого не случалось, чтобы Мгла эти места атаковала, – он посмотрел на меня и чуть прищурил глаза. – Но и господина Феликса тут ранее не появлялось, – тёмный принял нелицеприятную версию, в которой я являюсь причиной атаки исчадий на Северную Стену и сам город.

– Я так понимаю, господин Рафаэль, что во всём вы обвиняете меня, – я закончил мысль за него. – Впрочем, не могу этого отрицать. Но вначале, давайте прикинем, чем мы можем противостоять этакой внезапной смене обстановки?

Тёмный задумался, бросив мимолётный взгляд на Скарлет. Затем он посмотрел на усатого, потом на меня, и тяжело вздохнул…

– Ничем, – самокритично заявил Варлод. – Даже если у вас, господин Феликс, вновь раскроется сущность берсерка, то и в этом случае мы не сможем противостоять всей той массе исчадий, вышедших из-за потустороннего, что нависла над городом, – он правильно оценил наши силы.

Я тоже не являюсь бессмертным, если принять во внимание все те раны, что сейчас украшают моё тело. Убить можно любого. Да и призрачная фурия с зелёными качельками никогда не говорила о моей бессмертной составляющей. Ну, а экспериментировать над собой у меня нет никакого желания.

– Что ж, давайте подумаем, как нам смотаться отсюда, – я озвучил самое правильное решение.

– И это невозможно, – мой оптимизм пресекли безэмоциональной репликой. – Наши возможности не безграничны. Прорваться сквозь серую мглу можно, если иметь полную дружину из сильных боевых Магов… Только большая часть из нас всё равно сгинет под Мглой.

Я подумал о Малахитовом Портале, который могу открывать при определённых жизненных обстоятельствах. Однако в мыслях всплыло лицо Артура. Это когда он снаряжал меня в местную армию. Подсказка?

Пришлось лихорадочно уцепиться за скрытое решение, на которое мне намекают неожиданные воспоминания о самом первом друге, приобретённом в этом перпендикулярном, или в параллельном мире. Мой мозг заработал ещё активнее, восстанавливая детали прощального вечера. И… Вот оно, счастье!

Так… Ну, а если… Пусть мы и вернёмся в Ставрополь, то как же тогда мои опричники, Сивый и Барри? Тристан-Алим со своим дружком Витасом и всеми перспективными начинаниями?

Однако, будем решать проблемы последовательно. Сейчас главное избежать смертельной опасности.

Кстати, мои новые и старые друзья в Верхнем Ляпине озадачены делами на долгое время, если будут следовать моему плану, составленному и законспектированному на бумаге.

Моё появление в Ставрополе не останется незамеченным. Но это я легко объясню вызовом на аудиенцию к Великому Князю, Его Высочеству Годунову, Ивану Петровичу, являющегося ещё и Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов. Там, вроде, ещё и отпуск мне обещан был…

Дел много накопилось в уже родном городе Ставрополе. Разобраться с подругами нужно…

Так что…

– Чукча, будь ласков, – я обратился к усатому. – Не откажи в услужении!

– Слушает моя начальника! – рыжий вытянулся в струнку. – С самой большой внимательностью, аднака! Готовая моя на любы…

– Да подожди ты! – я прервал его. – Поройся в закромах родины, что за плечами у тебя расположена, и отыщи мне старинный свиток. Тот, который мне Артур презентовал, когда на службу Родине провожал, – я озадачил Усатого и перевёл всё своё внимание на спутников, решаясь с продолжением.

Как эти два представителя восточной части Руссии отреагируют на предложение покинуть Захребетье? Пусть и на время. Но один-то из них… М-да уж, так он вообще – тёмный Варлод! Может не говорить им, а поставить перед фактом уже на месте? Возможно, что так будет лучше для всех нас. А – ладно, была не была…

– Уважаемые Скарлет и Сэр Рафаэль, – я начал озвучивать единственный выход из создавшегося положения. – Как вы смотрите на…

– Нашла моя, аднака! – радостно выкрикнул Чукча, сбив мою речь напрочь. – Вот он, ентовый рулончик, старинный весь! – рядом с усатым возник древний пергамент, перевязанный бечёвкой и запечатанный солидной печатью сургуча.

– Не может быть! Феликс! Вы полны загадок! – просиял Варлод и впился взглядом в крышку саркофага. – Этот предмет из глубины веков… Да! Он точно нас спасёт!

– А куда он ведёт? – Скарлет среагировала чуть менее радостно, и задала правильный вопрос.

– А какая вам разница? – я пожал плечами. – Главное ведь то, что эта штучка нам жизнь спасёт. Правильно? – я переадресовал вопрос к Рафаэлю, рассчитывая услышать от тёмного слова в поддержку.

– Безусловно! – он не заставил меня разочароваться в ожидании утвердительного ответа.

– В таком случае, господа, – я развернулся к входу и приготовился к забегу по улицам Малахитового Города. – Я за Братаном, а вы за собачками!

– А без него – разве никак? – удивилась Амазонка.

– Друзей не бросают! – я отмахнулся и побежал, не обращая внимания на озадаченных господ-товарищей. – Догоняйте!

Спустя некоторое время после начала моего забега я услышал топот нагоняющих меня спутников. А ещё через некоторое время мы прекратили шуметь, предусмотрительно сменив бег на осторожное продвижение по коридору-ущелью к выходу. Точнее, к одному из двух противоположных входов в древний город.

Под самой аркой мы обнаружили Братана и собачек, готовящихся к своей последней схватке в этой жизни. А как ещё оценивать клубящуюся серо-чёрную массу перед входом. Тем более, что я всем уже известна её невидимая составляющая, скрытая в мерзко пахнущем мареве.

Я спешно наложил свой защитный полог непроницаемости, а Варлод подпитал его своими магическими символами, пока недоступными для моего понимания.

Тёмный сразу оценил потенциал аккумулирования сил и энергий, внедрённый мной в рунное построение полога защиты. Ему показалось удобным и перспективным такое направление в применении рунной магии, хотя на геометрическую составляющую он и покосился. Почти наморщился. Однако, слияние возможностей сразу нескольких магов ему явно пришлось по нраву.

– Братанчик, отставить, – прошептал я коню в самое ухо. – Смертельный бой пока откладывается, – я успокаивающе потрепал его по пышной гриве.

Его богатый шерстяной покров вновь принял прежний облик, так как до моего прикосновения конь был похож на крупно-копытного ёжика. Весь дыбом! Даже хвост…

– Мы готовы! – сдержанно подвели итог и мои спутники.

– Уходим, пока полог работает, – коротко среагировал я.

Мы бросились назад к саркофагу, не переставая оглядываться назад, где у самого входа начали проявляться всевозможные твари.

Я отчётливо слышу лязг их зубов, как и скрежет когтей о холодный камень. Звуки те ещё… М-да уж… Приснится ещё!

Саркофаг встретил нас без каких-либо изменений. Свиток на месте, а при нём сидит Чукча. Вжик тоже вертится рядом, но продолжает оставаться невидимым.

– Теперь все готовы, – констатировал я, беря древний артефакт в руки и готовясь сломать заветную печать спасения.

– Сто-о-ой! – заорал Рафаэль. – Погоди, Феликс… Фу-у-ух! – он еле выдохнул, глотая воздух. – Ты разве не знаешь, как им пользоваться? – тёмный продолжил, переведя дух.

Я глянул на пергамент с нескрываемым подозрением, и аккуратно положил его на место.

– Не-е-т, а что с ним не так? – промямлил я с опаской в интонации.

– Ну как же? – Варлод развёл руками. – Он действует не так, как обычный портал, открывающий переход, а мгновенно! – он довёл меня принцип действия. – И работает только с теми объектами, что находятся в кругу. Погоди-ка, я сейчас, – он не стал вдаваться в дальнейшие пояснения и вытащил из подполы накидки неброский мешочек.

Варлод посыпал белёсым содержимым вокруг нас с саркофагом, начертив на брусчатке незамысловатую фигуру круга.

– Соль? – заявил я, стараясь показать чудеса догадливости.

– Молотые кости демонов-гарпий, вперемешку с дроблёными зубами злыдней окаянных, – пояснил тёмный, разбивая вдребезги моё завышенное самомнение. – Теперь можно!

Я кивнул и решительно сломал сургуч на свитке…

Вспышка!

Вши-и-их!

Меня окатило солидным объёмом воды…

– Ой! М-ма-мочки мои! – заверещал кто-то напуганным девичьим криком.

– А-а-а-а! – прокричали чуть левее, при этом отдаляясь вниз, а не в торону, что было бы логичнее.

Бу-у-лтых!

Что-то ухнуло в воду внизу слева, а я принялся тереть глаза кулаками, пытаясь ускорить возвращение дорогого мне зрения…

– Ну вот, мы вроде спаслись, правда я не совсем уверена, что нам тут будут рады, – пробубнила некто недовольным голосом Скарлет. – Феликс, извини, что не совсем вовремя интересуюсь, а мы куда попали?

– Пока что – не знаю, но уже догадываюсь…

Кратковременная потеря зрения, возникшая у меня из-за ярчайшей вспышки сработавшего портала, усугубилась сумерками, которые уже сгустились в точке нашего мгновенного выхода. Однако, этакая оказия никак не помешала мне определиться с местом появления.

Это точно город Ставрополь, что на Волге. Ну, а если конкретнее? Да и тут всё шито белыми нитками. Принимая во внимание характерный звук упавшего тела в колодец, можно смело заявить, что мы очутились на заднем дворе вотчины Артура.

Пока я активно боролся за восстановление зрения, прибегнув к помощи тыльных сторон кулаков, вокруг началась откровенная возня. Точнее – суматоха.

Послышался топот многочисленных ног и множественные реплики, отражающие крайнюю степень неприязни к внезапно появившимся гостям. И речь явно идёт о нашей малочисленной группе, вкупе с собачками и Братаном.

– Щ-ща бабоньки, я их махом остепеню! – прозвучала отчётливая угроза старческим голосом. – Василисушка, радость моя, покликай тама господина Артура! Пущай барин сподобится и поторопится к встрече гостей-то непрошеных!

– Дед Ермак! Да я ентовых басурман и так осажу-у! – вскрикнул кто-то незнакомым женским голосом. – Н-на!

Бу-м-м!

Прозвучал отчётливый звук удара чего-то деревянного о препятствие, по-видимому, об чью-то голову.

– Получил окаянный!?. - тот же женский голос укрепил верность моего предположения. – Так-то! А вот и тебе!

Бу-у-м-м!

Это до меня очередь дошла…

От удара моё зрение даже просияло на некие доли мгновения, так как глаза сами попытались выскочить из глазниц.

В голове весело зазвенели множества колоколов, а следующий удар, сопровождаемый радостной присказкой о нежеланных гостях, погрузил моё сознание в безмолвную пустоту.

– Ну наконец-то! – радостно зазвучали слова призрачной фурии. – Мальчик, открой глазки-то, будь милостив.

Медово-дружелюбный тон моей покровительницы вселил в меня толику оптимизма за сумрачное будущее.

– И тебе, о моя зелёная госпожа, тоже здрасьте, – пробубнил я и приподнялся на локтях, чтобы переместиться чуть выше по подушке. – Я, честно тебе признаюсь, уже начал подозревать тебя в бегстве от своего любимого подопечного!

Как только я приступил к кроватному манёвру, с моей головы сполз холодный компресс, послуживший добрым знаком удачного финала моей встречи с друзьями.

– На себя намекаешь? – дамочка прищурилась и оценила какую-то фигню в своих призрачных руках.

Я присмотрелся к вещице и чуть-чуть не заржал в полный голос.

Да эта зелёная фурия, уконтропупившая меня в недавнем времени, занимается вязанием, по типу ажурненького макраме, как у некоторых под вазами находятся!

– Неожиданное у тебя хобби! – я проигнорировал её реплику насчёт себя и широко улыбнулся. – Вот уж не думал, что богини занимаются чем-то подомным, – я повёл головой изображая полное недоумение. – И кто ж, позвольте спросить, вас довёл до этакого душевного состояния, с потребностью к поделкам?

– Папа, – лаконично пояснила дамочка. – Посоветовал мне периодически нервишки успокаивать… Так! Не увиливай от разговора и не перебивай! – скомандовала зелёная богиня и зыркнула на меня со всей строгостью. – У меня мало времени, так что просто послушай мой монолог на тему саркофагов и радужной магии.

От такого прямо заявления я моментально подобрался.

Эта дамочка способна поведать мне то, о чём остальные, все вместе взятые, даже и не догадываются. Не говоря о том, чтобы помнить из старинных летописей.

– Я весь превратился в слух! – решительно заявил я и стал необычайно серьёзен.

– Э-хх… И когда ты уже перестанешь паясничать? – риторически подметила зелёная. – Слушай и запоминай, если жизнь дорога, – зазвучали тревожные нотки предупреждения. – Так вот, была у Рюрика Мирного одна примечательная вещица, – дамочка задумалась и перестала вязать. – Не стану ходить вокруг да около, скажу прямо – это держава Души Владыки Захребетья, способная предать контролю активность Великого Магического Разлома Великих Хребтов, – тут её качели переместились ближе ко мне. – Твои стихийницы способны оказать помощь в её находке, как и в будущем порабощении скрытых в ней сил. Если ты припоминаешь, то у тебя образовалось шесть Адептов-Стихийников, возглавляемых тобой. Все отвечают за свою…

– Припоминаю, – я наморщил лоб, напрягая память. – Сёстры Романовы всем составом. Анастасия Николаевна землёй заведует, – я счёл правильным всех перечислить. – Татьяна Николаевна – стихию воздуха к рукам прибрала, Мария Николаевна – огонь, Ольга Николаевна – водой промышляет, Врангель Элеонора, хе-х, – я невольно улыбнулся, вспоминая эту боевитую девушку. – Такая мелкая девица Княгиня, гоняющая со своим Сверпом наперевес – время подмяла под себя, а длиннокосая красавица, графиня Серафима Саровская, как-то жизнью повелевать должна, – я улыбнулся ещё раз, вспоминая всех девчат, способных и избу остановить и конницу загасить.

– Всё верно, – кивнула фурия с качелек.

– Правда, госпожа покровительница, есть махонький нюанс, – я изобразил вселенскую печаль на одухотворённом лице. – Мы пока не можем пользоваться всеми этими силами стихий, – завершил я искренне сокрушаясь над проблемой. – Попросту не умеем!

– Ну-у-у, – протянула призрачная фурия. – Это не такая и проблема, раз вы смогли активировать древнее сооружение под Одиноким Бастионом, – заявила она, вселяя в меня толику надежды за благополучие будущего. – Научитесь, – добавила дамочка и отдалилась от меня на прежнее расстояние. – Главное не переусердствуйте. Постарайтесь более не спускаться в подземелья к Спирали Вечности, – прозвучало конкретное предупреждение, сопровождавшееся хмурым взглядом.

Я сразу внял тому факту, что призрачная мадама совсем не шутит, посему взял предупреждение на заметку и поставил зарубку в своей памяти насчёт скрытого сооружения. Зато, я теперь его название знаю. Спираль Вечности.

– И, Феликс Игоревич, я ещё раз поздравляю тебя с приобретением полезнейшего питомца и верного друга! – выражение её лица сменилось со строгого на миленькое и довольное. – Я говорю о небесном страже, который сейчас сильно нервничает, и не может определиться со своими дальнейшими действиями. Рвать ему всех, или поддаться радостному настроению, коль ты оказался в кругу старых друзей и верных товарищей, – подметила дамочка, чем меня озадачила.

– Упс-с-с! Я об этой проблемке как-то не подумал, – я среагировал самокритикой. – Мой косяк!

– Что, прости? – покровительница глянула в сторону двери. – Какой косяк?

– Извини, это образное выражение, – я поспешил исправиться. – А означает оно – моё упущение, – добавил я, а фурия начала таять в воздухе. – Тебе опять некогда, а я совета хотел спросить, – пробубнил я тоном искреннего разочарования.

Призрачная дама перестала растворяться в пространстве и показала заинтересованность, выразив её в приподнятой брови.

– Какого? – однословно среагировала она.

– Как мне разрули… М-м-м… Как мне разобраться с непростой ситуацией, – я отважился сообщить о своих насущных проблемах в этой части географии Империи Руссии.

– А-а-а, Феликс-Феликс, – зелёная девушка улыбнулась мне с качелек, покачивая головой, словно разговаривает с нерадивым отпрыском о элементарных вещах. – Решение с мнимой беременностью твоих высокородных девушек лежит на поверхности! Выдай их замуж… – завершила она и исчезла, оставив меня в обалдении от простоты и гениальности прозвучавшего совета.

Я сразу наморщился, судорожно подбирая достойные кандидатуры из знакомых парней. Но нахрапом решение не пришло.

Родион Кутузов женился на Виолетте, девушке лёгкого поведения, оказавшейся в странной жизненной ситуации. Гриня Распутин активно ухаживал за Василисой, внучкой Деда Ермака. И… И ничего больше в голову не пришло. Поэтому, я постарался отбросить все эти мысли на некоторое время и тупенько начал осмотр окружения.

Я водрузил компресс на голову и нашёлся с ответом на вопрос о своём нахождении. Лежу в своей маленькой комнатке, так полюбившейся мне за время жизни в славном городе Ставрополе. Всё тут находится на прежних местах, за исключением вечно горячего самовара.

На стуле приготовлена одежда. Однако, я повременил с одеванием строгого костюма, уготованного для меня, и накинул длиннополый халат, нашедшийся рядом на вешалке. Раньше я не видел его. Хотя…

Выйдя в коридор, я смело взял направление к столовому залу, сочтя его самым вероятным местом общего сбора, и ведения переговоров гостей и хозяев.

За своих спутников я перестал переживать, раз уж меня узнали и уложили в кровать, оказав первую помощь в преодолении последствий от радостной встречи.

Подойдя к знакомой двери, я испытал приятное чувство возвращения домой, наполнившее мою душу теплотой и предвкушением общения с родными людьми. Очень приятное ощущение, заставившее сердце забиться быстрее. Я толкнул её и сразу стал свидетелем доброй беседы…

– … вот тогда-то господин Феликс, Великий Князь Рюрик, и вспомнил про ваш, Артур, драгоценный подарок, – Сэр Рафаэль заканчивал длинный рассказ об опасных перипетиях наших судьб.

– Благо, что Магистр вовремя остановил его, – переняла эстафету Скарлет. – Рафаэль уберёг Феликса от скоропалительного активирования мгновенного портала, обозначив круг кабалистика и…

Тут она остановилась в своём изложении, так как все присутствующие устремили свои взоры на меня. Я тоже осмотрел их, оценивая атмосферу настроений собравшихся. Она показалась мне дружественной по ряду причин.

Все расслаблены и никакого негатива не источают. Рафаэль переодет в строгий костюм, нашедшийся в закромах Артура. Будущая баронесса Скарлет тоже переоделась в нормальное платье, сменив одежду боевой амазонки. Гриня облачён в халат, по типу моего, а его ноги опущены в деревянный таз с горячей водой.

– А вот и виновник нашего нечаянного знакомства! – Артур сдержанно улыбнулся и поднялся со стула.

Мудрый антиквар подошёл ко мне. По-отечески обнял и отпустил, молча указав на свободное место за столом.

Дед Ермак усмехнулся в бороду, а я ещё раз отождествил его с Гендельфом, героем-магом из знаменитой саги своего времени. Правда пока ещё в серой ипостаси. Дракона надо завалить и всё ок, он будет белым.

Кроме их пятерых в зальчике никого нет.

Граф Татищев наверняка занят и находится в моих владениях на правобережье Волги, осуществляя контроль за несколькими заводиками. Да там и жилые дома уже должны быть построены, коль Калигула им активно помогает.

Я оглядел стол, накрытый для чаепития. Нехитрая снедь и вечно горячий самовар с знакомым сервизом. И…

Глаза мои впились в нечто такое, от чего руки стали трястись, а из глаз чуть не брызнули слёзы…

– Мать его! – я заорал, пребывая в порыве приступа смешанных чувств и тоски по родному дому, оставшемуся где-то там. – Да неужто-таки мне наконец-то свезло?

Дыхание спёрло в груди, и я схватился за палку копчёной колбасы, еле-еле сдерживая себя от смачного укуса.

На меня сразу вытаращились пять пар напуганных глаз.

– Первый раз вижу, что бы люди на еду так реагировали, – ошарашенно пробормотала Скарлет, возвращая меня в реальность. – Феликс, а Феликс, с тобой всё в порядке?

– Может, это последствия удара нашей Прасковьи? – выдал предположение Дед Ермак. – Ухватка у бабы знатная, да и коромысло под руку попалося… Ух, некстати, как-то, – он искренне посетовал, поставив под сомнение здравость моего рассудка. – Вона, как взгляд бегает, в аккурат прямо, как у бесноватого какого, – он продолжил развивать свою мысль о моём душевном недуге. – Поди ж ты, Сэру Сиятельству меньше досталося. Шустро оклемался, а барин то наш…

– Да всё со мной нормально, – я поспешил успокоить собравшихся. – Давно этакой диковины не ел, а взгляд бегает по столу в поисках хлеба и ножика, – объяснил я все несуразности своего поведения.

– Фу-у-х, господин, – Ермак выдохнул с облегчением. – Да вот, всё тут, – он подал мне требуемое, и я занялся бутербродами.

– Вижу, что все уже познакомились? – я постарался вклиниться в разговор со своей позиции только-только присоединившегося.

– Ну-у, Феликс, – Артур пригубил чая, блистая аристократическими манерами. – Тебя угораздило прибыть столь эффектно, что пришлось всех перепуганных женщин чаем с мелиссой отпаивать, да сон траву некоторым давать, благо Василиса на месте оказалась, – он еле сдержал улыбку. – Время образовалось свободное, пока ты в себя приходил. Мы слегка разговорились, выясняя причину появления Тёмного Магистра… – он остановился в изложении, выразительно посмотрев на Рафаэля.

– А мне скрывать нечего, – Варлод понял намёк антиквара и перенял эстафету доклада. – Тем более, что мы вместе спаслись, а тут твои друзья. Да-да, зачем туман напускать, если можно честно всё рассказать?

Тут я более пристальнее всмотрелся в лицо тёмного и понял, что он далеко не старик. Лет ему… Ну-у… Скажем, под тридцать, если не меньше. Да и костюмчик Артура его молодит. Я ничего не понимаю в этих невероятных преображениях. А как-же многолетняя служба Барону Бейли? Опять секреты с непонятками…

– Мы не враги, если ты понял о чём я, – подытожил Артур.

– Не дурак, – я согласился с ним несмотря на то, что ничего пока не понял.

Тем временем я доделал первый бутер и сразу его съел. Пришёл к выводу о прекрасной рецептуре первой колбасы и приступил к сооружению второго бутерброда.

А первой ли? Ну хорошо, не буду бежать впереди паровоза с выпытыванием подробностей. Наверняка всё встанет на свои места в ближайшее время. А может я уже делился рецептом в своих записях с Николаем Фёдоровичем, когда мясорубку воссоздавал? Вполне возможно…

Закончив с первым порывом к лакомству, я увидел пунцовый шишак на лбу Рафаэля и невольно хихикнул, совершенно не к месту. На мою реакцию к пострадавшему моментально среагировали…

– И кстати, – Артур тоже улыбнулся краешками губ. – Когда наши бабоньки тебя локализовали, как некую угрозу, они остановились с расправой над остальными, узнав в одной из персон, вышедших из портала, отгадай кого? – он приподнял бровь, ожидая от меня ответной фразы.

– Полину Николаевну Потёмкину? – я не стал делать интригу с гаданием на чайной гуще. – Вы тоже заметили сходство?

– Именно! Как две капли воды! – тут Артур совсем преобразился, став нереально весёлым на пару коротких мгновений. – И знаешь, Феликс, каково было наше изумление, когда мы наконец-то разговорились за чаепитием? Правильно! Это наличие ещё одной сестры, похожей на твою суженную графиню!

При этих словах антиквара на лице Скарлет промелькнула печаль. Правда так незаметно, что лишь мой дар позволил распознать её кратковременную смену настроения. На тончайшем ментальном, образном уровне.

– И мы обязательно вернёмся к этой потрясающей, загадочной истории, как говорит Рафаэль, но в своё время, – Артур досказал свою мысль, от которой повеяло серьёзным секретом или будущим откровением вселенского масштаба. – Сейчас же, Феликс, я рассчитываю на твоё согласие в поддержании таинства пребывания этих господ в Ставрополе!

– Об этом, дорогой Артур, можно было и не упоминать, – я укорил друга, предав интонации соответствующие нотки. – Никто по эту сторону от Великих Хребтов даже догадываться не должен о наших гостях, – добавил я.

– А ты? – старый друг задал правильный вопрос.

– А что я? – пожал я плечами. – Меня приглашал Сын Императора на аудиенцию. Отпуск обещал…

– Ну-да, ну-да, это абсолютно верно, – задумчиво проговорил Артур, а его хорошее настроение начало портиться. – Кто знает, что на уме у Его Высочества, и какова истинная причина твоего вызова, – прозвучал некий намёк на какие-то опасения от предстоящей встречи. – Кстати! Я просто обязан спросить у всех вас! – глаза антиквара неожиданно заблестели.

– Будем рады ответить, – я воодушевился возвратом его нормального настроения. – Так ведь, Сэр Рафаэль, – я глянул на тёмного. – Госпожа Скарлет?

– Конечно, – коротко согласилась преобразившаяся амазонка.

– Чья мысль послужила причиной появления древнего саркофага на заднем дворе дома? – прозвучал неожиданный вопрос, настолько шокирующий меня, что я выронил выкидной нож, коим колбасу нарезал.

Я уставился на виноватую физиономию Варлода, который поспешил отвести глаза от меня.

– Нет-нет, господа, – Артур поднял руку с открытой ладонью. – Я ценю этот шедевр затерянной эпохи, но ценность этого артефакта настолько велика… – он протестующе замотал головой, будто прогоняя последующие слова. – Настолько! Что мне придётся скрывать этот факт всю оставшуюся… – тут он бросил на меня странный взгляд, наполненный глубинными знаниями чего-то невообразимого, касаемо меня. – До определённого момента, – завершил он слишком уклончиво, чтобы это осталось незамеченным.

Все присутствующие занялись игрой в гляделки, пытаясь пробиться в сознания друг-друга. Однако, собравшиеся оказались слишком сильными магами, чтобы их желания исполнились. Посему, наступила неловкая молчаливая пауза…

Ба-а-бах!

Дверь открылась с невероятным грохотом, и на пороге зальчика замер граф Татищев.

Николай Фёдорович собственной персоной, лучащийся счастьем и держащий в руках солидный саквояж с рабочими бумагами.

Он пробежал до стола, практически бросил свою ношу на свободный стул и сжал меня в крепких объятиях, заставив тело среагировать болью в недавно полученных ранах. Слова радости никак не могли сорваться с его уст из-за приступа неконтролируемого счастья.

– Я тоже очень рад, Николай Фёдорович! Отпустите меня пожалуйста и присядьте рядом, мой верный друг, – лишь шёпотом выдавил я сквозь боль и радость. – Рассказывайте, как вы тут справляетесь!

Граф Татищев быстренько вышел из состояния эйфории, вызванной встречей со мной и враз посерьёзнел.

Николай Фёдорович потянулся к своему внушительному баулу с документами, ставя меня перед фактом вполне вероятного проведения ночи в работе. Абсолютно бессонной ночи, судя по тяжести саквояжа.

И этакая перспектива мне вовсе не понравилась.

– Николай Фёдорович, помилуйте! – я запротестовал, сотворив жалостливое выражение на физиономии.

– А что такое, Феликс? – граф проявил участие и смерил меня обеспокоенным взглядом.

– Я не готов сейчас погружаться в дела, и по вполне обоснованным причинам усталости, – я продолжил развивать и закреплять успех сказанного. – Вдобавок с потрясением после пережитого удара коромыслом, совершённым некоей Прасковьей, – я привёл дополнительный аргумент. – Надёжное, скажу я вам, средство превентивных мер обороны от внезапно появившихся супостатов с возможными враждебными намерениями. Вырубает на раз. А я два таких удара получил! К слову, – завершил я отговорку, и тут же отругал себя за очередное использование неизвестного слова.

– В самом-то деле, Николай Фёдорович, – Артур подал укоряющую реплику, приняв мою сторону в вопросе с делами. – Дайте же парню очухаться от свалившегося счастья побывки в родных стенах! – он аккуратно снял пенсне с переносицы, что у антиквара означало завершение разговоров на серьёзные темы.

Хозяин дома отставил ополовиненную чашку с чаем и поднялся со своего места.

– Можно я провожу господина Феликса? – наконец-то и Гришка подал голос.

– Не стоит, я сам отведу нашего дорого пострадавшего в его личную комнату, – Артур сделал ударение на слове «личную». – А вы, молодой человек, постарайтесь не подцепить лютую простуду, после водных процедур в колодезной воде, – добавил антиквар, строго посмотрев на молодого графа Распутина. – Итак, Феликс, пойдём? – он буквально надавил на меня настойчивостью в интонации.

А чего мне остаётся делать? Наверняка князь Шереметьев замыслил посекретничать на сон грядущий. И это его право. Да и мне интересно…

– Пойдёмте, Артур, я действительно подустал за этот бесконечный день, – печально проговорил я, поднимаясь со стула. – А с тобой, Гриня, мы ещё успеем наговориться, – я не преминул подбодрить друга и верного оруженосца.

Вы вышли и быстро добрались до моей комнаты, пройдя по знакомому коридору вотчины антиквара. Уже родные стены словно делились со мной домашней теплотой и уютом, что оказалось чертовски приятно. На душе потеплело ещё сильнее, а сентиментальное настроение заняло в душе доминирующую позицию.

Я открыл дверь…

К-л-ла-ц!

Вжик обозначил наличие персональной охраны, щёлкнув пастью перед носом хозяина дома.

Артур даже бровью не повёл, и занял место в любимом кресле просто отодвинув с пути пернатого тигра, или льва, или бог кого знает.

– Хорошенький грифон, – он скупо похвалил моего питомца. – Правда пока молод, но это скоро исправится, – по-доброму добавил архимаг, и потрепал обалдевшего полудемона по загривку. – Задавать вопросы о его приобретении я не стану, так как ответ на них мне известен. Мы с тобой поговорим о Захребетье, если ты не против, – он остановился, ожидая от меня ответа и достал заветное пенсне. – Всего обсуждать не будем, затронем лишь одну персону из твоих новых знакомых, – предупредил Артур и водрузил оптический прибор на переносицу.

– Я догадываюсь, о ком пойдёт речь, – заявил я, и залез на кровать.

– Боюсь тебя разочаровать, – Артур отрицательно повёл головой. – Не о Даниэле Дефо, – он раскусил мою догадку.

– О ком тогда? – я подобрался, внутренне готовясь услышать от антиквара всё, что угодно.

– Ты успел познакомиться с неким бароном Вальтером Шеффилдом? – аккуратно поинтересовался мой мудрый друг.

– Нет, Артур, только слышал и кое-чего знаю о этом господине, – настороженно ответил я, а антиквар прикрыл глаза и чуть кивнул, намекая на продолжение рассказа о этом господине.

Причин что-то скрывать я не вижу, посему нужно уважить опального князя Шереметьева рассказом о бароне.

Именно это я и сделал, неспешно, с чувством, с толком и расстановкой. Поведал я и о кознях, чинённых покойному молодому Сквайру, приведших к его безвременной кончине. Рассказал о интересе Шеффилда к Землям Бейли и Даже Виконта Фауста припомнил, как человека барона, исполняющего мутные поручения.

Артур слушал меня очень внимательно, на пределе своей концентрации и не перебивая. Наводящих вопросов он не задавал, а когда я закончил повествование, антиквар с минуту просидел молча. Наверное, князь переваривал полученную информацию.

– М-да-а-а… – протянул хозяин дома. – Это очень опасный человек и хитрый враг. Будь с ним осторожнее, – тут он как-то странно на меня посмотрел. – Феликс, ты ведь собираешься вернуться в Восточные Земли? – он ошарашил меня глупым вопросом.

– Артур! Я что, похож на дезертира? – меня чуть гнев не поработил.

– Извини-извини, – князь смутился, осознав некорректность постановки вопроса. – Просто мы не имеем понятия, чем закончится разговор с Его Высочеством, Иваном Петровичем Годуновым, – он поспешил внести уточнение. – Вдруг он решит тебя использовать согласно новому статусу, чин ведь не за красивые глазки тебе присвоен! Пошлёт в восточную часть империи, или в Франкию, или в Мадрид, а к Англичанам на сырой остров вечных дождей и туманов? Что делать станешь? Откажешься? Хе-х, – он ухмыльнулся, не скрывая откровенных ноток сарказма. – Я сильно в том сомневаюсь.

Я призадумался, сочтя предположения Артура близкими к реальности.

– Разве есть предпосылки к такому повороту событий? – неуверенно произнёс я.

– Должность Статского Советника, Независимого Следователя Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, коей тебя одарили, многому обязывает, – как-то иронично подметил Артур. – Да и в Империи дела не так хороши, как кажется на первый взгляд, – он продолжил делиться со мной неизвестными доселе фактами или слухами. – Смута намечается, да такая… Э-эх, – Артур даже попытался рукой махнуть, но сдержался. – Ты разве не заметил настроения людей по ту сторону Великих Хребтов? Желания купечества, бояр? – прозвучали конкретные намёки. – Как на востоке Империи относятся к ограничениям торговли артефактами… Всё это происходит повсеместно, и Западная часть Руссии не является исключением, мой молодой друг.

– Х-м, Артур, ты называешь меня как Даниэль, – я невольно улыбнулся, не совсем к месту. – У него тоже молодой друг фигурирует.

– Ладно, Феликс, утро вечера… – он не договорил, правомерно полагая, что я и сам в состоянии завершить поговорку.

– Саркофаг! – я оттопырил большой палец собрав руку в кулак, и указал на задворки его здания.

– Ах, да-а, – Артур прикоснулся к виску, словно удерживая мысль. – Саркофаг, который ты приволок вместе с солидным куском малахитовой брусчатки… М-мм… А что с ним? – он резко перевёл вопрос на меня.

– Не-е-ет Артурчик, – я позволил себе неслыханную вольность в обращении к архимагу. – Это я задаю вопрос, а не наоборот.

– А с ним всё просто! – шутливо парировал друг. – Внутри нетленные останки Рюрика Мирного и его главный артефакт, Держава Души Владыки Захребетья, – как-то обыденно пояснил князь Шереметьев, вогнав меня в кратковременный ступор.

Переваривать информацию и думать я счёл нецелесообразным.

– Так давай достанем? – решительно заявил я.

– Конечно, мой друг, обязательно достанем, – без какого-то либо сопротивления согласился Артур. – Как только ты женишься на одной из сестёр, потом соберёшь всех своих девушек, и вы вместе научитесь пользоваться полученными дарами, – он непринуждённо перечислил требуемые пункты к исполнению этой простецкой задачи.

– На какой из сестёр? – ошарашенно прошептал я.

– На любой, – пояснил друг. – Ты давай, ложись спать, а завтра Николай Фёдорович оповестит официальной грамотой Годунова младшего о твоей готовности к аудиенции, – Артур поспешно перевёл разговор, не давая мне возможности углубиться в проблему женитьбы. – Феликс, ты не волнуйся, всё уже давно предначертано и никак не испортит твоих планов, – он сгустил туман из загадок этой дополнительной вводной. – До завтра.

С этими словами Артур встал с любимого кресла и вышел, оставив меня один на один с ворохом неожиданных известий. Какая женитьба, если я уже помолвлен? Ничего не понимаю, а скорее – отказываюсь понимать!

Я попробовал подумать, но мысли столь хаотично закружились в моей голове, что пришлось последовать прозвучавшей мудрости.

Я лёг поудобнее и на семьдесят восьмом баране уснул, не досчитав воображаемое поголовье в отаре овец…

Я давно свыкся с тем, что сны мне не снятся в этом перевёрнутом мире. Поэтому пробуждение последовало практически моментально после погружения в сон.

– Феликс! Феликс-Феликс приехал! – резкий девичий крик ворвался в темноту остатка сладкого сна.

На моё одеяло обрушилось чьё-то лёгкое тело и стало прыгать.

Я резко и широко раскрыл глаза, и улыбка мгновенно озарила лицо девочки. Наденька Бестужева собственной персоной. Девчушка активно проявляла радость долгожданной встречи и норовила чмокнуть меня куда дотянется.

– Это ещё что за цирк? – я попытался создать строгое выражение.

Естественно, что у меня ничего не получилось и пришлось избавляться от весёлой попрыгуньи силой.

– Отставить! Надежда, ты ведь взрослая уже, а ведёшь себя как ребёнок маленький! – я взял её и поставил на пол.

Затем сам поднялся и приготовился к традиционному утреннему моциону у старого колодца.

– Я скучала, а твой грифон сам меня разбудил! – насупилась маленькая бестия. – Он же помнит меня и тоже скучал, правда с Шариком немного поссорился, но потом подружился, – на меня посыпался ворох утренней информации.

– Какой Шарик? – автоматически переспросил я, не имея ни малейшего желания владеть этим ценным знанием.

Я оглядел комнату и нашёл полотенце с туалетными принадлежностями на своём обычном месте. Взял всё необходимое и вышел из комнаты, сопровождаемый радостной девочкой. Направление на колодец ноги вспомнили самостоятельно, так что я смело рассчитываю добраться до места без потерь и особых приключений.

– Вон тот! – Наденька указала вперёд, как только мы вышли на задний двор.

Естественно, что я тут же посмотрел в указанном направлении и понял, что без приключений обойтись невозможно. С трудом не потеряв бритву и полотенце, я вперил полный ужаса взгляд в гигантского волка, ухаживающего за своей шерстью у колодца.

– Шарик? – переспросил я, стараясь не шевелиться.

– Шарик, – подтвердила девчушка. – А вон и Вжик, пёрышки в порядок приводит, – Надежда махнула на саркофаг, занявший место рядом с колодцем и грифоном, сидящем на крышке. – Волчия Ехидна сейчас Полину охраняет, и поэтому её нет, – добавила мелкая Татищева-Бестужева, считая, что и это для меня крайне важная информация.

Помимо магического зверинца у колодца я наблюдаю нескольких женщин, занятых полосканием какого-то белья. На опасных… опасных… Даже на ум не приходит названия. Короче, на зверей они не обращают ни малейшего внимания, занимаясь важными делами по хозяйству.

Волк заметил меня и встал, активно виляя громадным хвостом. Его размер я сопоставил с небольшой лошадкой.

– Смотри-ка, Феликс, он узнал тебя! – надежда захлопала в ладошки не скрывая радости. – Ты помнишь каким он был, когда ты его спас? – она огорошила меня новой вводной.

– Не-а! – выпалил я, честно сознавшись. – Не приходит на ум того светло дня, когда я спасением волков занимался. Э-м, да ещё таких, демонических, что-ль.

Сам я подумал, что эта девочка полна загадок, раз все твари, звери и исчадия её не трогают. Что это? Ещё один неизвестный секрет её судьбы?

Одна из женщин прервалась в своём занятии полосканием и виновато посмотрела на меня. Её стать сразу напомнила мне о прибытии с фейерверками искр, сыплющихся из глаз.

Поборов приступ лёгкой паники от волчары, я решительно подошёл к колодцу и закинул в него ведро. Нехитрыми действиями я принялся извлекать его, при этом стараясь контролировать ситуацию и готовясь поставить полог защиты в любую секунду.

– Подрос тот щеночек, которого вы, барин, из нашего поселения давеча забрали, – со мной заговорила статная дама, придерживающаяся Тургеневского эталона женщин. – Прасковья я, ваша крепостная, – она виновато потупилась. – На пошиве пуховиков вместе с остальными бабоньками, – добавила она. – Вы уж не серчайте за коромысло-то. Я испугалась…

– Ничего страшного, Прасковья, – я пошарил в кармане и нащупал какую-то монетку. – Возьми вот, и впереть так же действуй, коль незваный кто переступит порог, – подбодрил я женщину и вручил ей денежку, оказавшуюся золотым червонцем.

Бельё выскользнуло из её рук, которые она поначалу отвела от подарка.

Однако, моя настойчивость, вместе с вновь упавшим в колодец ведром, возымели правильное действие.

Вторая попытка добычи воды увенчалась успехом, и я смачно окатился, чуть-чуть не заорав при этом действе.

– Ну вот и славно! Будто заново родился, – выдохнул я, и отправился одеваться. – Кстати, а что за порода у этого волка? – я счёл уместным проявить внимание к страшному зверю, и поинтересовался его мастью.

– Это же волк, полу-демон, охранник порталов, – Наденька выпучила на меня глаза, сделавшись смешной донельзя. – Артур и Николай Фёдорыч, мой дедушка, говорят, что он достояние нации! – эмоции девчушки просто плещут через край, заставляя её речь звучать скороговоркой. – Он постоянно ночует в переходном пространстве, гуляя по всем-всем порталам и выискивает кого надо, ну-у-у из этих, из нехороших магов.

– Понятненько! – я поблагодарил её и потрепал по голове, прямо по пуховому платку искусной работы местных женщин.

– Я с ним играю, потому что дедушка с Артуром меня в город не выпускают, – она опечалилась на пару мгновений, но быстро вернула себе радостное настроение. – Завтракать пойдешь?

– Пойду, а где Тимоха? – я вспомнил о мелком друге, которого ещё не видел.

Надежда надулась и потупилась.

– Ну его, – отмахнулась девчушка. – Важный дурак, таскающий мне леденцы, которые я не люблю, – она пожаловалась на знаки внимания мелкого ватажника. – Скоро прибежит, когда свою бригаду кормить приведёт, – хмуро добавила мелкая завоевательница детских сердец.

– И что ж тебе нравится, а, Надежда? – я задал совершенную банальщину, не вкладывая особого смысла в вопрос.

– Не скажу, потому что мне не дают этого!

– И всё же! – я проявил настойчивость.

– Играть в ледовых гладиаторов, сражаясь за шайбу на коньках! – ей снова удалось меня обескуражить. – Знаешь, как я завидую, когда на мальчишек смотрю из оконца? Они все-все в эту игру играют! Там драться можно, – она закатила глаза, явно мечтая. – И правил мало, – девчушка спохватилась и нагнала меня в коридоре.

– Но на мостовой нет льда! – сделал я правильное примечание. – Как там на коньках-то кататься?

– А играть и без коньков можно, – Парировала Наденька. – Да не у всех есть денежка на такие вещицы.

Я вспомнил себя и пришёл к выводу о правильности её слов. Я тоже первое время без коньков обходился, как и все наши пацаны, и ничего страшного. Всё одно – интереса не убавлялось.

Мы подошли к моей комнате и пришлось остановить девочку.

– Надежда, подожди меня тут, а лучше сходи и проконтролируй готовность завтрака, пока я буду переодеваться и приводить себя в надлежащий порядок, – я дал ей чёткие указания и закрылся у себя.

– М-да уж… Новостей прибавляется, – проворчал я себе под нос, оценивая новенький костюм.

И тут изменения намечается.

Это не костюм, а почти мундир получается. На нём очень скромно отражены все мои регалии. И Мага-Вольника, и командира гарнизона Одинокой Башни, и статского советника. И всё очень строго, и абсолютно ненавязчиво.

Когтистые погоны заменены на небольшие, неброские и располагаются вместе с рунными знаками по окружности небольшого медальона. Круто, скромно и со вкусом. Это как планки у орденоносцев моего мира. Аналогия просматривается. Да и ладно…

Завтрак я провёл в компании с Надеждой, гадая о том, куда все делись.

На прямой вопрос мне дали исчерпывающее объяснение о делах, не терпящих отлагательств. Ну, а отсутствие Скарлет и Рафаэля продиктовано моей поздней побудкой. Я попросту не успел к общему сбору.

Вот и наслаждаюсь теперь в полную меру обществом юной леди Бестужевой, и попутно решая, что же мне сделать в первую очередь. Навестить Полину или сразу заняться беременными… Вот доем бутер, и судьба сама подскажет очерёдность мероприятий на нечаянном отдыхе от службы.

– Феликс! Барин! Я… Я не знаю, чего говорить при таком раскладе-то надобно! – крик Тимохи почти разорвал мои ушные перепонки.

– И тебе – здравствуй! Проходи скорее, присаживайся – ответ держать будешь! – улыбнулся я ещё одному старому другу. – Где сейчас Полина проживает? А?

Тимка перевёл дух и сел на свободный стул, чтобы окончательно отдышаться и успокоиться. Соскучился, чего уж там говорить. Впрочем, я тоже не обделён этим чувством.

Однако, стоит отдельно отметить и то, что мелкий ватажник быстренько подобрался, посерьёзнел и стал вести себя как самый что ни наесть взрослый человек, наделённый бременем великой ответственности. Бригадир как-никак.

– Итак, Тимка, а скажи-ка мне дружище, где находится Ставропольская резиденция Потёмкиных? – я напомнил пареньку о своём вопросе, а Надежда надулась в очередной раз, при упоминании фамилии графини.

Тут я вспомнил о главном в жизни вечно голодных пацанят, находящихся в фазе активного роста с физическим развитием. Да я и сам таким был, в его-то возрасте. Постоянно ухватывал что-нибудь с кухни, пользуясь любой возможностью.

– Тимоха, а ты успел поесть-то?

– А-то! – паренёк прямо-таки засиял от удовольствия. – Спрашиваешь, барин! А ещё, мне денежное довольствие назначено! – гордо заявил мелкий предводитель беспризорных команчей. – Цельных пять копеечек, а остальным по две в день, ежили с планом Николая Фдорыча управляться умудряются. Так-то, баре!

Мелкий достал из-за пазухи какую-то птичку, выполненную в авангардистском стиле из плавленого сахара, и протянул сие лакомство Надежде.

Девчонка приподняла голову, задорно и величественно задрав носик, однако угощение приняла. Вежливая девочка и воспитанная. А могла ведь и словечком крепеньким остановить подаркоприношения пацана.

– Ну хорошо, хорошо, Тимка, – я снисходительно улыбнулся. – Разыщи Григория и скажи, мол – Феликс просит бричку готовить.

– Буде исполнено! – козырнул пацан и скрылся в коридоре, предварительно бросив на молодую Бестужеву-Татищеву недвусмысленный взгляд.

Влюбился бедолага не к добру, если правде в глаза смотреть.

Не его полёта девица подрастает. Ну да ладно, позже сам поймёт и отстанет, если голову на плечах захочет сберечь. В этом мире наверняка заведён строгий регламент, насчёт неравных по сословиям бракосочетаний.

Кстати, хорошая тема для размышлений намечается, насчёт женитьбы-то. А мне не скажут веское «Фи!» по поводу создания семьи с графиней, а не с княжной, какой-нибудь? А вот хе-зе его! Но, если припомнить всю катавасию вокруг помолвки меня и Полины, ничего такого из ограничений не прозвучало.

Дверь в столовую вновь открылась, и я встретился взглядом с графом Татищевым.

– Как хорошо, господин Феликс, что вы уже проснулись, – прозвучали слова с деловыми нотками, вместо пожелания доброго утра и приятного аппетита.

– Чайку, Николай Фёдорович? – я предпринял вялую попытку сбить деловой настрой своего поверенного.

Не дожидаясь ответных реплик от уважаемого графа, Наденька придвинула к свободному месту блюдце с чашкой.

– Присаживайтесь, дедушка, откушайте с нами, – ласково добавила молодая графиня, а вероятнее княжна, потерявшаяся или исчезнувшая в своё время.

А может её и вовсе – выкрали какие-то черти когда-то.

Короче, с молодой Бестужевой нужно ещё разбираться и разбираться. Тайна этой девочки покрыта таким мраком, что запасов факелов разума может и не хватить для озарения светом знаний её нелёгкой судьбы.

– Что ж, господин Феликс, – Татищев поставил на колени баул с документами и расстегнул его замки. – Я прекрасно вижу, что вас тяготит перспектива погружения в дела, но я хотя бы краткий отчёт проведу, – он правильно понял изменение моего радостного выражения на скучающую мину. – Это не займёт много времени, – добавил граф в качестве извинения.

– Дорогой мой Николай Фёдорович, э-х-хе, – я вздохнул и качнул головой в знак согласия. – Вы просто не оставляете мне никакого выбора на этот счёт, – я признал безвыходность своего положения. – Но, я прекрасно знаю, что всё у нас в полном порядке, и не существует проблем, которые вы были бы не в состоянии разрешить самостоятельно. И ради уважения к вашей работе, мой дорогой и мудрый друг, я с удовольствием выслушаю краткий отчёт о всех Ваших победах! – я смело добавил в слова немного лести, точнее заслуженной похвалы. – Итак?

Пока я выдавал развёрнутый монолог с правомерным упоминанием о невероятных успехах в делах, мой верный поверенный достал объёмный журнал из вороха своих грамот и других документов.

– Благодарю тебя за щедроту на приятные слова, – Татищев почтительно кивнул и достал пенсне из кармашка жилетки.

– Помилуйте, граф? – я уставился на золотое изделие. – У вас, как мне помнится, не было проблем со зрением! Э-мм… Прошу извинить за прямоту.

– Ну-у, мой молодой человек, – Николай Фёдорович развёл руками в стороны. – Годков-то мне, почитай не убавляется, – подметил он с ироническим настроем. – Но я не сетую на судьбу, если ты об этом, – он разбавил лирику о прошедших годах оптимизмом за будущими. – Я начну, если позволишь?

– Да-да, конечно! – выпалил я и предпринял меры к внешнему отражению своего делового настроя.

Приняв умудрённое выражение лица, я выпрямился, делая из себя директора, и приготовился внимать краткое изложение о достигнутых успехах, и скупо хвалить поверенного. По-деловому, так сказать.

– Сразу отмечу, – граф перешёл к делу, – что наша продукция пользуется успехом у военных! Спасибо Полине Николаевне за беспрецедентное участие в продвижении, – он улыбнулся, видя, что невольно польстил мне. – Военные пуховики наряду с другими, немудрёными товарами армейского уклона, прекрасно закупаются в солидных объёмах. Полина даже несколько фабричных мануфактур заложила в фундаменте под эти товары, – граф прикрыл на мгновение глаза, явно о чём-то мечтая.

– Великолепно! – я прервал его грёзы о будущем. – Давайте не будем затягивать отчёт.

– А как же цифры? – он попытался подсунуть мне пухлый талмуд.

– Позднее рассмотрим, – я отодвинул журнал настойчивым движением. – Продолжайте, прошу!

– Макароны, помидорный концентрат, который вы пастой окрестили, ровно как и колбаса, – тут он перестал пялиться в свои записи и посмотрел на меня с восхищением. – Вы знали, что копчёный фарш со специями в натуральной кишке сподоблен к длительному хранению? – он приподнял бровь.

– Конечно!.

– Ну разумеется, – он вновь склонился над записями. – Чего это я у вас спрашиваю такие подробности, коль вы сами рецептуру…

– Продолжайте, – я аккуратно прервал его. – Мне очень интересно, что там далее следует, – пришлось аргументировать промелькнувший намёк на неуважение к поверенному.

– Про безопасные бритвы, карабины с трубчатыми прицелами я уже докладывал, ровно как и про мясорубки, – граф перевернул пару исписанных страниц. – Выкидные ножи Полина Николаевна вам привозила на службу, когда навещала вас. Очень интересные перспективы с этим намечаются, – он перелистнул ещё страничку. – Колючая проволока… Х-м, помимо инженеров военного обустройства нашла потребителей и в мирной жизни, у скотоводов, к примеру, да и не только у оных. Тактические кобуры всех видов почти освоены, а к ним наколенники, налокотники маскхалаты нескольких видов, – продолжился перечень и так известных мне достижений. – Очень понравились скрепки, – Николай Фёдорович снял одну со странички. – Поразительно! Кусок согнутой проволоки, а так полезен для делопроизводств… Эм-м, – он заметил, что я начинаю понемногу скучать. – Майонез оказался не очень предрасположенным к длительному хранению, – искренне посетовал граф. – Нужно подумать о его производстве малыми партиями, но во многих волостях и губерниях Руссии, – он устремил задумчивый взгляд в потолок. – М-м-да! Определённо! – Татищев быстренько сам с собой согласился, и сделал пометку в журнале. – Фурор произвели мороженное, и ваша новомодная сгущёнка! – он мечтательно улыбнулся, а Надежда закивала, подтверждая его слова. – Не поспеваем готовить сие лакомство! Да-да! Люд в очереди набивается, к привозу оных-то!

– Великолепно! – я тоже порадовался, так как до этого момента не имел ни малейшего представления о реакции народа на такое кулинарное новшество. – Я дам наброски рецептиковещё нескольких полуфабрикатиков, называемых пельменями, варениками и чебуреками с мантами, – добавил я, чем обрадовал Татищева, поспешившего подсунуть мне чистые листы и карандаш. – Но чуть позднее, – я отодвинул назад письменные принадлежности. – Ещё что-то?

– Игрушки, и самое главное… – воскликнул граф, но не смог продолжить.

Дверь опять открылась и на пороге зальчика вновь нарисовался Тимоха.

– Ой! – паренёк стушевался, увидев нас погружёнными в работу. – Я это… Там Григорий всё к поездке сготовил! – выпалил мелкий.

Я поднялся, корча из себя человека, сильно разочарованного отвлечением от важного дела. Даже руками развёл от бессилия.

– Прошу простить меня, дорогой Николай Фёдорович, – я учтиво поклонился, а граф поднялся, проявляя взаимное уважение. – Мне нужно срочно уехать. Другие дела, знаете ли, тоже не терпят отлагательств! – заявил я и сделал шаг в сторону двери.

– Жаль, но я берусь подготовить краткие выкладки о состоянии дел на строительстве, что кипит на землях правобережья, в ваших законных владениях, – пообещал расстроенный граф.

– Просто отлично! – бросил я фразу не оборачиваясь. – Буду несказанно рад!

Скоренько добежав до своей личной комнатки, я накинул новенький статусный плащ, рассчитанный на холодную зимнюю погоду, не забыл и револьверы со шпагой, и направился к парадному выходу из дома Артура. Это точно гражданский мундир, если всё одеяние сложить в единое целое. Да и справлен костюм по последней моде, включившей в себя и мои прошлые наработки. Приятно, чего уж греха-то таить.

Проходя через главный торговый зал антикварной лавки, я отметил увеличение ассортимента всяких старинных вещей. Но некоторые предметы остались на своих прежних местах. Наверное, Артур их не продаёт из своих ностальгических соображений. Например, балерину и чёрную цаплю я сразу узнал, но с неуловимыми, на первый взгляд, изменениями.

Предаваться размышлениям на этот счё я не стал, а озадачился солидным медальоном моей статусной принадлежности. Очень дорогостоящий атрибут, украшенный хитрой рунной чеканкой, алмазами и малахитовыми вкраплениями.

Как его носят? Пряча за пазухой, или выставляют на показ, ну, или его демонстрируют при различных стечениях обстоятельств?

Пока думал – вышел из лавки под привычный перезвон магических колокольчиков, с сверкающим дождиком искр. Оторвавшись от занятия по изучению медальона, я поднял взгляд и…

– М-м-м… Господа, а я правильно сейчас понимаю… что-о… вы-ы… – я, если честно, запнулся с продолжением вопроса.

У главного входа припаркована не одна, а сразу две брички. И, что самое непонятное, в них уже сидят Артур, Сэр Тёмный Варлод Рафаэль и Скарлет. При этом антиквар, князь Шереметьев, жестом приглашает меня сесть рядом с собою.

Я встал в нерешительности, смотря на всю эту компанию незамаскированным взглядом откровенного непонимания, и правомерно рассчитывая услышать слова внятного пояснения.

– Не удивляйся, друг мой, – Артур заговорил спокойным голосом, полным уверенности и исключающим любые протесты. – Так уж сложились обстоятельства, что Госпожа Скарлет с Сэром Рафаэлем, обязаны составить нам компанию. Да-да, Феликс, и я тоже должен посетить городскую резиденцию Потёмкиных, с надеждой застать Елизавету Степановну, графиню-мать Полины Николаевны, – он указал на место рядом с собой. – Прошу, поднимайся, тут не далеко. Тимофей, займи место возницы в бричке с нашими господами гостями, – скомандовал Артур.

Я молча повиновался и занял отведённое место, попутно гадая над всем этим шоу, без расчёта на антракты. Тут моё внимание привлекла гурьба беснующейся и орущей ребятни…

– А как я ему саданул, и отнял шайбу…

– Да, а я поддался, раз ты мне по коленке съездил…

– Рот не разевай, коль меж двух столбов на защите стоять сдюжил…

Эти реплики заставили меня призадуматься и слегка подкорректировать план мероприятий. А толпа сильно потрёпанных, но однозначно довольных разновозрастных ребятишек продолжала обсуждение недавнего матча. Некоторые активисты гордо несли на своих физиономиях печати отваги, выраженные в бланшах, фингалах, и в разбитых носах с опухшими губами и кровоточащими носами.

Я даже обрадовался некоему отвлечению, от борьбы серых извилин в голове, пытающихся представить необходимость посещения матери Полины, Елизаветы Степановны.

– Господа, а мы можем сделать остановку у мастерской господ Моцарта и Шульца? – я сразу озвучил свою созревающую необходимость.

Вопрос я адресовал по большей части Артуру, как самому старшему из нас. Архимаг переадресовал вопрос гостям, проделав это одним лишь вопрошающим взглядом.

– Всё в ваших руках, как и решения, которые вы принимаете, – Рафаэль среагировал мутноватым ответом, но означающим согласие.

Артур кивнул мне.

– Гриня, ты слышал куда, посему – правь! – я отдал лаконичное распоряжение.

– Ть-сь! Н-ну-у, п-шла-а залётная! – рявкнул Гриня и наша бричка стартовала к мастеровым.

До места назначения мы примчались быстрее быстрого, так как время выпало ни туда ни сюда. Народу на улицах оказалось меньше обыкновенного, по сравнению с тем же часом летнего времени.

Я лихо покинул транспорт и первым вошёл в мастерскую, где сразу наткнулся на беседующих господ Шульца и Моцарта.

Звякнувший колокольчик над входом отвлёк их от некоего спора по какому-то там рабочему моменту пошивочного производства.

– Господин Феликс! – лицо хозяина мастерской просияло. – Какую же я радость сподобился испытать, увидев Вас на пороге своей скромной вотчины! Какими судьбами, на долго к нам в Ставр…

Он не договорил, так как я не удосужился скрыть медальон, в который вперили взгляды оба мастеровых товарища.

Я моментально смутился, пребывая с непривычки этакой реакции на себя, и поспешил спрятать ценный атрибут под плащ-накидкой своего гражданского мундира.

– Ваше высокородие, Великий князь, простите мне неслыханную вольность в…

От такого спича в свой адрес я замешкался и не нашёл ничего лучше, кроме как исполнить дружелюбную улыбку и выставить открытую ладонь.

– Успокойтесь, господин Мозель, не нужно нервничать, – я постарался наполнить голос тоном спокойствия, умиротворения и отеческой заботы. – Я к вам по делу, господа.

– Будем рады оказать Вам любую посильную помощь! – натура торговца и жада обогащения возобладали над настроением мастера, и глазки его радостно заблестели от предвкушения. – Вот ваши любимые письменные принадлежности, – мне подали целый набор новеньких канцтоваров.

– Тут всё, что вам может понадобиться для работы! – Моцарт поддакнул своему начальнику. – Про патентные грамоты и особую секретность… Э-ээ… Можете даже не напоминать!

– Отлично! – я кивнул в благодарность предусмотрительным мастерам. – Могу я попросить вас послать кого-нибудь из ваших подмастерьев за мастером по кожевенным делам? – мне пришла в голову светлая мысль обрисовать задачу сразу всем, кто будет учувствовать в её воплощении. – И за господином Василевсом, хозяином той самой мастерской оптических приборов?

– Несомненно! – отрапортовали господа в унисон.

– Считайте, что посыльные уже добежали до мест! – заверил меня Шульц и выбежал в соседнее помещение.

Пока мы общались в мастерскую вошли все остальные из моей компании. Господа не решились задавать вопросов, предпочтя наблюдение разговорам. За что я им благодарен.

Заняв место за длинным столом, я принялся за дело. Мне предстоит непростая задачка. Нужно заново выдумывать экипировку спортсменов хоккеистов из моего мира, но с учётом местных бойцовских реалий.

Как облачить в доспехи бойца в таком виде спорта, который сочетает не пойми чего. Помесь американского футбола без правил, с прибавкой клюшки и шайбы, с примесью римских гладиаторских поединков и непонятное количество игроков в командах. Писец какой-то!

Я углубился в черчение с подробнейшими зарисовками эскизов экипировки спецназа, с неизменной защитой уязвимых частей тела. И я даже не представляю, сколько времени я затрачу на всё это, так как помимо схем и рисунков мне придётся добавить самые исчерпывающие комментарии.

Главное – это достижение максимальной защиты и малого веса боевого обмундирования. Да и для армии сгодится. Руссгвардия, коли такая здесь появится когда-то, будет в эти основные элементы облачаться перед опасными заданиями…

Прошло не менее полутора часов, если прикинуть навскидку затраченное мной время на работу.

А когда я оторвал свой взгляд от бумаг, то обнаружил вокруг себя всех присутствующих, следящих за мной невзирая на статусы и положение в обществе. М-м-да уж.

– Ну вот, господа, – я протянул листы Моцарту, удачно вставшему прямо напротив меня, в компании с остальными мастеровыми. – Если вам что-то не понятно, то спрашивайте!

– А что это? – Василевс ткнул в забрало, которое я впопыхах задумал стеклянным.

– Защита для глаз, но её нужно клеить из нескольких слоёв стекла, если рецепт откроете, – пояснил я так, как уж смог. – Если не получится, то сделайте сеточку тонкой работы из латунной проволоки, – подсказал я замену. – Ну ладно, сами тут обмозгуйте всё, а нам уже давно пора находиться в другом месте.

Я развернулся к Артуру сотоварищи.

– В путь, а-то слишком уж задержались мы тут, – бодро объявил я, и не дожидаясь ответных слов покинул мастерскую, где занял место в бричке.

Мы тронулись в сторону Площади Трёх Фонтанов, где находятсяособняки практически всех городских служб и ведомств, деля территорию центральной части города с самыми фешенебельными и богатейшими резиденциями.

– Феликс? Я просто обязан поинтересоваться, – Артур не удержался от вопроса на самом подходе к дверям особняка Потёмкиных.

– Конечно, спрашивайте, – я стукнул специальным молоточком в массивную дверь, украшенную позолотой.

– Какую цель ты преследовал, когда занимался созданием боевого облачения? – прозвучали вполне предсказуемые слова.

– Безопасность ратника! – уклончиво ответил я.

Двери Ставропольской резиденции графского рода Потёмкиных открылись, и перед нами предстал Егор Дмитриевич Резник. Я решил произвести впечатление на будущих тёщу с женой, посему заблаговременно вынул статусный кулон из-под плащ-накидки. По этой причине произошла небольшая заминка с положенными словами приветствий…

– Господа! Прошу вас, проходите, – поверенный семьи жестом пригласил нас пройти в просторный сводчатый атриум особняка. – Я тотчас же доложу о вашем прибытии госпожам! Обождите здесь, окажите милость…

Признаться по-чесноку – я нечаянно словил лёгкий мандраж перед предстоящем знакомством с будущей тёщей. Однако, мне удалось взять себя в руки и быстренько успокоиться. Ну, почти.

Да подумаешь – просто ещё одна, такая же одиозная графиня, как и Полина, только с разницей в возрасте.

Зато у меня появился прекрасный шанс прикинуть, какой врединой несусветной станет моя суженая к дворянской пенсии. Это если такое понятие существует в этом мире. Да и чего это я мандражировать удумал? А может она нормальная, добрая женщина, ставшая с возрастом обаяшкой, да и вообще – приятной дамой.

Хе-х! Я даже невольно улыбнулся от такого полёта своей буйной фантазии.

Отогнав эти мысли прочь, я решил использовать время ожидания приглашения к хозяйкам с осмотром малой частички Ставропольской резиденции Потёмкиных. И самые правильные из выражений у меня родились моментально.

Буквально в двух словах можно отразить результат моих визуальных изысканий. Это дорого и фундаментально! Великолепный образец стилей в архитектуре и интерьерах времён имперского ампира. А про утончённость вкусов и изыск? Х-м! Да, собственно, и упоминать нет никакой надобности.

М-да, а что такое ампир-то? Да и чёрт с ним, раз непонятно откуда это понятие в мозг прокралось. Может из интернета… Когда я рефераты и эссе по истории готовил…

Холл, вестибюль или атриум, как иногда называют эти величественные залы фамильных и иных особняков, показался мне отличной визитной карточкой безусловно великого и богатейшего рода Империи Руссии. Короче, с достатком и приданым мне точно свезло, и назвать мелочью такой конкретный фарт – просто язык не поворачивается!

У госпожи Беллы тоже роскошь вся на виду, но в её фешенебельных апартаментах мне жить не нравиться. Не моё – и всё тут.

Тут я жить не пробовал, даже не гостил, посему ничего определённого сказать не могу про этот домик. А вот у Артура, в маленькой комнатке – именно то, что мне надо. Дом и уют. В общем – родное всё, что несомненно важно для каждого в жизни.

Но! Вот так стоять в центре с открытым ртом и восхищаться графским богатством древнего рода с богатой историей мне показалось неправильным, и даже немного постыдным. А если выразиться чуточку точнее, то и недостойным моего чина и статуса.

Именно поэтому я и предпочёл хорошую беседу, вместо немого созерцания. И кое-чего начал надумывать. Вот тут-то актуальная тема и возникла в моём пытливом уме. Этакая элементарненькая и одновременно важная, на мой взгляд.

Я испытующе, с демонстрацией подтекста некой интриги, посмотрел на своих спутников…

– Н-да, а кстати, уважаемый Артур? – заговорил я вкрадчивым тоном заговорщика. – Скажите-ка, а как же быть со строжайшей тайной присутствия гостей из-за Великих Хребтов, о которой мы договаривались недавно? Ть-с… Да вот, прям не далее, как вчерашней ночью! – я озвучил беспокоящий меня вопрос. – А? Я ко всем адресую сказанное, – пришлось и упомянутых господ одарить тем же испытующим взглядом.

По красочной реакции гостей из-за Великих хребтов мне стало ясно, что и они задают себе тот же самый вопрос. Однако, терпения у них оказалось гораздо больше, чем у меня, что и помешало открыто его озвучить.

– Господа, всему своё время! – воспротивился Артур с толикой величественности. – Вы обязательно получите все ответы, как тольк…

Договорить ему не дал факт возвращения верного поверенного.

Егор Дмитрич появился на балконе, куда сходятся две боковые лестницы приёмного холла. Но вещать с него он постеснялся, и скоренько спустился к нам, проявив элементарное уважение к именитым гостям своих родовитых хозяек.

А может он замешкался наверху из-за нахлынувших воспоминаний своего фиаско? Того самого случая, когда в поезде меня повстречал при известных обстоятельствах непедагогичного наказания Полины?

– Уважаемые господа, – поверенный сдержано поклонился. – Их сиятельства ожидают вас! Прошу Вас, следуйте за мной, пожалуйста!

Не дожидаясь от нас ответных реплик, Резник развернулся и направился вверх по лестнице. Туда, где упомянутый балкон является началом гостевого, или парадного коридора особняка городской резиденции Потёмкиных.

Нам ничего не осталось, кроме как проследовать за провожатым.

Шествуя за Егором Дмитриевичем, я, как и остальные, обратил внимание на образцы раритетного оружия, старательно собранного и размещённого на стенах, вперемешку с картинами и пустыми рыцарскими доспехами. Чувствуется склонность хозяев к стилю милитари, если такой бывает в интерьере.

Помимо исторически ценных образцов семейного производства, я увидел и иные произведения великих оружейников разных времён. Их оказалось легко отличить по отсутствующему рунному клейму семейных мануфактур.

У некоторых дверей мы встретили караульных в парадной форме. Этакие суровые дядьки, вооружённые широкими палашами, рунными револьверами, выставленными напоказ, и изящными карабинами нового образца. На минуточку, уже оборудованными новомодными прицельными планками, и всем полагающимся для точного ведения огня.

– Кстати, Феликс? – ко мне обратился Сэр Рафаэль, аккуратно поравнявшийся со мной.

– Да, магистр, спрашивай, – я подбодрил тёмного, заметив его замешательство.

– Почему в холле мы не видели охрану, как тут? – он задал правильный вопрос.

Я же знал отгадку, поэтому занялся хаотичным обдумыванием ответа.

Однако, я быстро бросил это занятие, посчитав лишним что-либо импровизировать, как и уклончиво изъясняться с Варлодом.

– У Потёмкиных, с недавнего времени, за безопасность отвечает вообще, полудемон, – мне удалось легко обескуражить тёмного. – А эти ребятки? Э-э… Так они для устрашающего антуражу используются, типа как показушная рота почётного караула у мавзолеев.

– Как же такое возможно, Феликс, помилуй? – он подтвердил своё недоумение соответствующим заявлением и даже остановился, бесцеремонно придержав меня за рукав. – Демон-охранник, да ещё и на западе Империи?! – полушёпотом заговорил магистр, стараясь не привлечь внимание поверенного. – Тебе-ль не знать, что не бывает демонов всего лишь наполовину? – тёмный испытал приступ лёгкого негодования, как мне показалось. – И-и, что это такое м-мм… упомянутый мавзолей, требующий постоянного надсмотра тяжело вооружённых караульных? – Рафаэль не преминул затронуть и незнакомое название.

Однако, развить общение на эту тему мы не смогли.

– Господа, проходите, Полина Николаевна и Елизавета Степановна ждут вас в кабинете, – торжественно доложил остановившийся Резник, открывая двустворчатую дверь.

– Благодарим! – скромно ответил Артур.

Поверенный отошёл в сторону, пропуская нас внутрь рабочих апартаментов городской резиденции, что мы и исполнили. Сам Резник остался в коридоре, затворив дверь, чтобы не мешать нашим разговорам. Хозяева сами поделятся с ним результатами встречи, если сочтут нужным.

Обе графини Потёмкины ожидали нас стоя у небольшого круглого стола, предназначенного для ведения бесед. Вокруг него расположены несколько пышных кресел.

Для деловых переговоров у хозяев предусмотрен стандартный длинный стол, на котором расположены все необходимые атрибуты. Такие, как настольная лампа с консервативным абажуром и всяческим канцелярскими принадлежностями.

Почему я осматриваю интерьер? А потому, что все молчат и лишь таращатся друг на друга. Следы сильнейшего удивления чётко читаются на лицах каждого, кроме Артура. Полина и Елизавета Степановна вперили взгляды в Скарлет, а Сэр Рафаэль застыл в ступоре, застряв на внешности Полины Николаевны.

Пауза грозит затянуться на неопределённое время, а я не имею понятия, мне нужно её как-то прервать или стоит набраться терпения и ждать развязки.

Пользуясь моментом, я обратил внимание на старшую графиню Потёмкину, и наш обмен взглядами состоялся. Первые впечатления никак меня не порадовали, хотя я могу и заблуждаться.

В персоне будущей тёщи божьего одуванчика не случилось. Все мои мечты о бабульке-обаяшке накололись на кактус суровой реальности, иголки которого выразительно подчеркнул колючий взгляд Елизаветы Степановны.

Однако, это всего лишь первые результаты моих наблюдений, ведь мы ещё не разговаривали.

– Присядем, – графиня мать указала нам на кресла у круглого стола. – Я так понимаю, господин Артур, что разговор будет тяжёлым.

– Не то, чтобы тяжёлым, – Артур отодвинул кресло, ухаживая за графиней. – Скажем, время для обсуждения подошло. Да вы и сами всё видите, Елизавета Степановна, – он бросил короткий взгляд на Скарлет, а потом и на Полину. – Хотя, вы прекрасно знали, что он рано или поздно случится.

– В таком случае, Артур, вы могли бы начать его за меня? – попросила старшая Потёмкина и откинулась на спинку кресла.

– Хорошо, – коротко согласился антиквар. – Я облегчу задачу. Кх-м, скажите, Скарлет, а вы помните что-то из своего детства?

– Только то, что нас с сестрой нашёл старый Барон Бейли, – скупо поведала девушка. – Через некоторое время он стал нашим опекуном…

– Слишком долгое предисловие, – Елизавета Степановна остановила гостью. – Я думаю, что нет нужды ходить вокруг да около, – она замолчала на несколько мгновений.

Старшая Потёмкина преобразилась, словно скинула с души непомерный груз великой тайны. Все молча ждали начала её рассказа.

– Артур, князь, – она наконец-то решилась. – Поправьте меня, если некоторые детали покажутся искажёнными. Ведь история эта умалчивалась на всех уровнях великосветского общества.

– Обязательно, – однословно согласился Шереметьев и скрестил руки на груди.

– Полина, Скарлет, – графиня обратилась к девушкам. – Не буду томить вас – вы сёстры. Соответственно, Маргарет тоже является вашей сестрой. Правда, я до сегодняшнего дня была уверена, что кроме Полины никого в живых не осталось.

Девушки стойко выдержали сногсшибательную новость. Кстати, я о чём-то таком и сам подумывал с самой первой встречи с Скарлет. Не могут трое людей быть похожими друг на друга, не имея родственных связей.

– Однако, – Артур не дал возможности задать кучу вопросов. – Всё так и останется, как было до этого момента. Полина продолжит быть единственной дочерью Потёмкиных, а вы с Маргарет останетесь Бейли.

– Мы даже не имеем права сказать вам настоящую фамилию, – вставила слово Елизавета Степановна. – Ближайшее время.

– Одно вам скажу, – Артур вновь перенял эстафету. – Род ваш достойный. Мы хорошо общались до гибели ваших родителей. В трагический момент Полину спрятала Елизавета Степановна, а остальные девочки пропали. Скорее всего, вас эвакуировали сильным порталом в неизвестном направлении, ожидая чуда спасения.

– Вот, собственно, и вся история, – добавила старшая Потёмкина.

– И что нам теперь делать? – Полина обвела всех взглядом неопределённости.

– Принять это и жить далее, – посоветовал Артур.

Обе девушки испытующе переглянулись, словно примерили обретённое сестринство на себя. Ничего не отразилось на их лицах, как будто речь зашла не о родстве, а о плохой погоде на завтра.

– Извините, – я не выдержал. – Мне казалось, что на такие новости люди реагируют куда более динамичнее!

– Феликс, – Артур снисходительно улыбнулся. – Но это в порядке вещей, когда кто-то забирает детей и делает их своими наследниками, спасая от чего угодно. Я даже не буду предполагать, сколько тайн хранят дворянские семьи в Империи Руссии.

– Обыденность, – подтвердила старшая Потёмкина. – Да и грамоты составлены правильно, согласно законодательству. Всё чин по чину!

– Ну хорошо, – пожал я плечами. – Раз такое заведено повсеместно, то я не вижу смысла заострять на этом внимание. Однако, никаких проблем мы не решили, а их у нас масса! Полина, что там с поставками артефактов от кланов, например? – я быстро перевёл разговор к более насущной теме.

– Нет, Феликс, – Артур протестующе качнул головой. – Я не для того настоял на нашем общем посещении Потёмкиных. Несомненно, ваши проблемы важны, но есть кое-что, касающееся всех в этой комнате.

Я ждал такого вступления, поэтому замолчал и выразил громадную заинтересованность. А ещё я понял, что графиня мать и Артур давно знакомы. Их объединяет какая-то общая тайна, может быть дело. Возможно, и нечто большее.

– Скажи нам, Феликс, что ты видел за Великим Разломом? – князь Шереметьев обратился ко мне.

– Касаемо чего? – я решился на уточнение.

– Настроения людей, – Артур понял и указал на интересующую информацию.

– Люди, как люди, – я начал припоминать отличия от западной части Руссии. – Живут, трудятся… Сетуют на плохие взаимоотношения с западом, и на трудности в торговле, как результат. Да, собственно, такие же люди, как и везде. Э-мм… Возможно, что с той стороны хребтов вопросы решаются проще, – последнее предложение я высказал с подоплёкой вопроса. – Там больше свобод, – я сделал единственное обобщение, чтобы не углубляться в перечисления.

– Я знал, что ты обратишь внимание на самодостаточность восточной стороны, – в интонации Артура зазвучали нотки похвалы. – И проблемы там есть, – добавил антиквар и взглянул на напольные часы, украшающие угол кабинета.

– Князь, Вы чего-то ждёте? – Полина проявила внимательность.

– Сегодня тот самый день, когда в Руссии творится несчастье, – завуалированно ответил Артур. – До меня дошли слухи о замысленном злодеянии, которое я не могу остановить…

– Неужели они решились? – Елизавета Степановна чуть не ахнула.

– Не уверен…

– Я ничего не понимаю! – решительно заявил я, вставая с кресла. – Вы опять ходите кругами вместо того, чтобы сказать напрямик – случилось вот что! Да ну вас! Э-эх! – я махнул рукой и опустился на своё место, отрешённо глядя в сторону.

– Припомни, Феликс, те самые события, предшествующие твоей отправке в Порубежье, – из уст Артура зазвучала некая конкретика. – Мы тогда задели одну из ниточек клубка заговора.

– Припоминаю, – согласился я. – Но ничего не прояснилось, кроме его существования. Мы ничего не добились…

– Но кое-что обсуждали! – глубокомысленно заявил Антиквар. – Это сейчас не важно, а важно другое! Любая смута требует подготовки, что и происходит сейчас вокруг монаршей семьи. Всем известно, что двоюродный брат императора, Великий Князь Михаил Годунов, является главой Охранного Приказа Государя, – Артур глянул на присутствующих, ожидая знаков подтверждения. – Так вот, кто-то меняет его людей под всякими предлогами. Скоро останутся лишь ближники из Магов, отсутствие коих Императора насторожит. Вот тогда смутьяны и нанесут удар по всем членам семьи.

– Я так понимаю, что время нас поджимает? – Елизавета Степановна задала вопрос с нескрываемым беспокойством.

– Именно! – Артур подтвердил её догадку. – Люди в охране меняются почти ежедневно, что говорит о сложности ситуации. Я потихоньку слежу за ходом дел в загородном имении, где остановился Его Высочество.

– Выход есть? – мне наскучило переливание из пустого в порожнее. – Не зря же вы собрали вместе всех нас? Кстати, по реакции присутствующих я вижу, что вы, Артур, и вы, уважаемая Елизавета Степановна, находитесь по одну сторону баррикады. Однако, остальные не имеют понятия о ваших совместных делах. Замечу лишь то, что вы нам всем доверяете, – я высказал все мысли насчёт состава посвящённых.

– Нам нужны соратники, – Артур поднялся. – Это касается востока, – антиквар глянул на Скарлет и Рафаэля. – А принимая во внимание родство, я смею рассчитывать на определённую помощь.

– Какой план? – у Рафаэля блеснули глаза, как у человека, соскучившегося до опасностей.

– Нужно потихоньку изъять Высочество из стен Имперской Резиденции, – Артур обескуражил всех простотой решения вопроса. – Феликс, вот подтверждение приглашения на аудиенцию, доставленное нарочным, которым мы и воспользуемся, – Шереметьев достал указанную бумагу. – А по плану… Давайте все вместе подумаем, как провернуть то, чего никому не удавалось, ведь магическая охрана вокруг резиденции велика!

Все посмотрели на меня, словно я ходячий ответ в поиске всех неизвестных любых уравнений.

– Мне нужно проведать оракула Лазаря, – я внёс свою интригу, озадачив новых и старых коллег. – Надеюсь, что пара свободных часов до начала аудиенции у нас будет? А?

Прежде чем мне ответить, Артур сломал сургучовую печать и распечатал послание от Ивана Петровича, Великого Князя Годунова, родного сына Императора.

А я вдруг подумал, его принцем можно обозвать, или нет? Что в голову лезет? Фигня какая-то…

Далее, бегло пробежав по строчкам, антиквар глянул в сторону и сверился с напольными часами в углу кабинета.

Затем князь Шереметьев протянул грамоту мне, чтобы я сам ответил на вопрос о оставшемся времени до начала аудиенции. Что я и сделал…

– Время есть, – пробормотал я, вчитываясь в официальный документ от его Высочества. – Правда, не так много, как этого хотелось-бы. Но тут меня просят прибыть вместе с Полиной Николаевной?! – удивлённо добавил я и оторвался от бумаги, пустив грамоту по кругу.

Поочерёдно взглянув на свою невесту и Артура, я прекрасно понял, что и они находятся в некотором замешательстве. Но вот о графине-матери я этого сказать не могу. Она словно ждала именно такого известия.

Магистр Рафаэль и Скарлет вообще не понимают, почему факт приглашения вдвоём должен кого-то беспокоить, ведь они понятия не имеют о интригах, витавших вокруг нас с Полиной в Ставрополе и не только. Для них наше общее приглашение выглядит вполне естественно и нормально, что и подтверждают их выражения недоумения.

– Феликс, у нас проблема! – Полина изрекла именно то, что и так для меня очевидно.

– М-да… Как говорили мои деды, – я подпёр подбородок и воззрился к потолку, корча из себя великого мыслителя. – Проблемы хороши тем, что они никуда не денутся, если их решение отложить ненадолго, – выдал я глубочайшую мудрость лентяев, ну, или пофигистов. – Я к чему? Просто нам следует внести некие корректировки в план похищения высочества, если такой план вообще есть, – сказанное я адресовал главному генератору идеи изъятия, к Артуру.

– Порталы отпадают, – антиквар не уловил моего тонкого сарказма. – Их заблокируют раньше, чем кто-то сможет о них подумать.

– Это если пользоваться обычными порталами, – возразил я.

– Любое проявление магии будут блокировать сильные Рунные Маги… – продолжил рассуждать антиквар. – Амулеты и артефакты станут абсолютно бесполезными.

– У нас, вернее у меня, есть джокер в рукаве, – я продолжил хаотично искать решение, перебирая все мыслимые и немыслимые варианты. – А что будет с Рунной Блокадой, если артефактом окажется нечто, или некто изначально магический? Например, божество, в котором магия – это суть, своего рода неотъемлемая составляющая, а не приобретённые умения с навыками… Не говоря о артефактах, которые все умеют распознавать… Ладно, господа, – я хлопнул ладонями по бёдрам и резко поднялся. – Полина Николаевна, готовьтесь к аудиенции, переодевайтесь, но не в пышное, дорогое и неудобное, а в практичное и в меру нарядное… – тут я прервался и меня посетила странная и, одновременно, дельная мысль. – Скажите, а что нам даст похищение сына императора? Как это деяние помешает захвату трона, или смене династии, или этому… – я вдруг запнулся с окончательной формулировкой. – Э-мм, ну, что там задумали супостаты окаянные?

Открыто признав факт своей политической безграмотности, я опустился назад в кресло, готовясь к очередному сеансу ликбеза.

Это логично! Раз уж обстоятельства так складываются, что к Оракулу Лазарю я не успеваю, то это время можно провести с большей пользой.

К примеру, есть шанс восполнить отсутствующие знания о местных порядках в сфере государственных переворотов. Не возвращаться же в лавку Артура из-за каких-то там жалких тридцати-сорока минут оставшегося свободного времени перед аудиенцией.

– Феликс? – Артур вскинул бровь так, что пенсне выпало из глазницы и повисло на золотой цепочке. – Ты разве не знаешь этакой элементарщины всех дворцовых переворотов? – изумлению антиквара нет предела.

– Ну-у, знаете ли, я просто хочу освежить память, – мне пришлось выкручиваться срочным образом. – На моём веку переворотов пока не случалось, а как оно там происходит, в отличии от всем известной теории? Х-хем, так мне оно и не нужно было… Наверное, я плохо лекции по истории слушал.

Такой перефразировкой своего неведения мне удалось избежать излишних вопросов к себе. Вроде. По крайней мере в слух никто ничего уточнять не стал.

– Позвольте мне, господин Артур, – слово взяла амазонка Скарлет.

– Конечно! – степенно согласился князь. – Продолжите, прошу…

– М-м… Я просто-таки ускорю процесс прояснения памяти у нашего уважаемого Статского Советника, – пояснила язва в платье и повернулась ко мне. – Власть принадлежит царствующей династии до тех пор, пока кто-нибудь из них жив! – прозвучала основная выкладка по затронутой теме.

– Или до той поры, пока наш действующий монарх самолично не откажется от престола, – добавила моя невеста, заметно мягче, чем её новоиспечённая сестричка с востока.

– И, обязательно, при свидетелях из достойных родов Империи! – подвёл промежуточный итог Артур.

– Позвольте! – Елизавета Степановна вскинула открытую ладонь, – я добавлю, что отречение должно состояться в пользу кого-то определённого! И, несомненно, в пользу достойного. В пользу того, чей род будет так-же близок к монаршему! – серьёзно заявила графиня-мать, завершая тему с добровольной передачей, или с не добровольным отъёмом престола.

– М-да, или преемник принадлежит тому же величайшему роду, что и сам действующий император… – прошептал я под нос своё видение ситуации. – Мне всё предельно ясно! – безапелляционно заявил я, и поклонился всем сразу. – Полина Николаевна, как я уже говорил, тебе следует переодеться! – пришлось напомнить молодой графине о незаконченном деле.

Моя будущая жена встала, церемониально поклонилась и спешно покинула кабинет, что меня порадовало. Слушает будущего мужа – и не перечит! Это-ли не моя удача?

– Феликс, а что там было упомянуто о неоспоримом козыре, сокрытом в твоём рукаве? – Артур вернулся в начало диалогов, поставив правильный акцент на некогда прозвучавшей вводной.

– Уважаемый Артур, – я создал выражение глубокомыслия. – Секретный козырь – это значит тайный! А вам, вместе с Сэром Рафаэлем и госпожой Скарлет, следует вернуться к себе в лавку и ожидать прибытия нас вместе с августейшим … Э-ээ… С высочеством, короче, – я дал чёткое указание новоиспечённым заговорщикам, ставя точку в дальнейших расспросах.

Меня прекрасно поняли и поэтому некоторое время прошло в тишине, предоставив каждому из присутствующих великолепную возможность обмозговать массу неожиданной информации. А подумать есть над чем.

Особенно мне, как человеку, ни коим образом не желающему впутываться в политические интриги. Ну нет у меня ни малейшей охоты вляпаться в чью-то игру по переделу власти.

Да у меня – вон… Скопилась целая куча незавершённых проектов по личностному обогащению и обеспечению безмятежной пенсии. А вот от заговорщиков принято избавляться, начхав кто победил.

Я взглянул на задумчивые лица господ. Интересно, а если я воплощу в жизнь их авантюру с похищением императорского отпрыска, то от меня отстанут? Может спросить напрямую у антиквара, пока я не стал сепаратистом местного разлива? Или мне сразу им условие выдвинуть? Тоже вариант.

Полина подготовилась очень быстро, если мерить привычкой всех девушек отводить уйму времени своей внешности. Да и чего тут рассуждать-то, когда из доступной косметики в арсенале всего пара-тройка пунктов имеется.

– Я готова! – доложила моя избранница, продемонстрировав скромный наряд. – Правда… – тут она немного замялась. – Я не знаю, как его высочество отреагирует на брюки, – прозвучало некое опасение в интонации.

– Нормально отреагирует, – уверенно заявил я, не имея понятия, как оно будет на самом деле.

Полина поверила моему оптимизму, что и отразилось на её лице выражением удовлетворения и спокойствия.

Афигеть! Мы тут к сыну императора собираемся, а её костюмчик заботит…

– Ну, что ж, – Артур поднялся и расправил несуществующие складки одежды. – Мы выдвигаемся к моему дому, где ждём вашего появления, – он многозначительно взглянул мне в глаза, словно проник в уголки моего разума и прочёл весь расклад нехитрого плана изъятия.

– По матрёш… – я осёкся, чуть не ляпнув известную фразу из какого-то фильма. – Полина, мы можем воспользоваться твоим транспортом?

– Разумеется!

– В таком случае, Елизавета Степановна, рад был знакомству с вами! – я учтиво поклонился и прикоснулся губами к её руке, облачённой в белоснежную перчатку.

Вроде, всё сделал правильно, так как моя будущая тёща нормально на это среагировала, и тоже чуть поклонилась. Не вставая.

Затягивать церемонию прощания никто не стал, поэтому мы очень быстро оказались у парадного входа городской резиденции Потёмкиных. Тут нас уже ожидают две брички и санная карета.

– Я заранее распорядилась её подготовить, – Полина предупредила все вопросы. – Едем? Из грамоты следует, что Иван Петрович находится в загородной резиденции, – добавила она и протянула руку, чтобы я помог ей усесться в карету.

Дверку уже открыли предусмотрительные слуги, и я проявил положенный знак внимания. Аристократия! Как без неё?

Наши новые соратники заняли места в своём транспорте, и мы разъехались в разные стороны от площади Трёх Фонтанов.

Лошадка бодро понесла нас по зимнему Ставрополю, замелькавшему за окошком заснеженными карнизами окон. Немногочисленные горожане спешили куда-то, занимаясь своими важными делами, а я лихорадочно думал над планом изъятия. Точнее, над его деталями.

– И всё же, Феликс? – Полина, сидящая напротив, выдернула меня из дум. – Что мы будем делать?

– Твоя задача… Э-э… – я прикрыл глаза и коснулся виска. – Я буду создавать предпосылки к всеобщему кипешу, а ты будешь усыплять бдительность!

У невесты округлились глаза, сделав из девушки копию котика из «Шрека».

– Не поняла! – созналась заговорщица.

– Сам в шоке от всего этого! – попытался я отшутиться. – Поль, дай додумать, а? Нам ещё Пушка… Тьфу-ты, Шарика нужно привлечь к общему делу. Короче, ты всё поймёшь на месте, – отмахнулся я, возвращаясь к мыслительному процессу.

Я вновь уставился в окошко дверки кареты, за которым начался пригород.

Низкие домики с белёными срубами практически сливаются с пышными сугробами. Заборы чередуются с плетёными тынами и редкими частоколами. Приземистые сани, гружёные чем попало… Детишки играют в снежки… Обычная картина неспешного течения жизни.

А мне чего надо? Интриг? Неа.

Решение пришло и я дал все нужные указания своим магическим помощникам. Калигуле и Вжику – наделать кучу шухера в Имперской резиденции. Чукче – найти Шарика и припрячь его к делу по ликвидации последствий, а проще – разобраться с портальными преследователями, если будут. Хе-х!

Я вдруг вспомнил о Сивом и Барри. Чем они там занимаются в компании с Тристаном-Алимом? Ох, чую… Дела у них в гору идут. Да так, что разгребать их последствия будет…

Тук-тук-тук!

Кучер или рулевой кареты постучал в стенку сверху.

– Подъезжаем! – донеслось снаружи.

Полина раздвинула шторки окошка, и я завертел головой, знакомясь с вотчиной Годуновых. Вернее, с местом парковки. Так как наша карета почти сразу остановилась и грозный голос попросил всех выйти. Кстати, достаточно учтиво и вежливо, что не стыкуется с воинственным видом старшего встречающего воина из Охранного Приказа Императора.

– Господа, прошу предъявить вашу пригласительную грамоту! – дядя протянул руку в требовательном жесте.

– Пожалуйста, – я безоговорочно предоставил требуемое.

Господин вчитался в строки, при этом хмуря брови и показывая всем своим видом то, что лично он никого не пускал бы к Высочеству.

– Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, из рода Рюриковичей, в чине Статского Советника, Независимого Следователя Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии?

Господин встречающий вскинул бровь, ожидая от меня подтверждения.

– Да, всё верно! – мне пригодился амулет опознавания, на котором отмечены все мои регалии.

– Графиня Потёмкина, Полина Николаевна? – дошла очередь до моей спутницы.

Полина просто продемонстрировала свой медальон, на что господин ответил кивком удовлетворения.

– Прошу вас, следуйте за мной! – воин указал направление по расчищенной алее до главного входа в загородную резиденцию.

Так мы и прошли чуть вперёд, предоставив конвою право следовать за нами на расстоянии пары-тройки шагов позади. Я осмотрелся, отдавая должное ухоженному парку. Центральная дорога упирается в колоннаду с массивным козырьком, под которым и находятся двери.

– Богатый особняк, – я поделился с Полиной первым впечатлением. – На замок похож.

– Годуновы! – ненаглядная ткнула меня в бок.

Намёк я понял, поэтому весь путь до входа, как и путешествие по коридорам резиденции, провёл в молчаливом созерцании изысков и богатств. Вывод – у Потёмкиных не хуже.

А вот самое пристальное внимание я уделил количеству вооружённой охраны, вперемешку с высокоуровневыми Магами, стоящими на службе имперской семьи. Если я потянусь к оружию – по мне пройдутся катком рунных атак. Я даже чесаться остерегаюсь, не то что б высочество красть.

Мы остановились в небольшом зале, служащим приёмной у кабинета. Сюрприз случился сразу, как мы вошли. Я даже не придал значения надетым на нас амулетам. Лишь мельком отметил, что это предметы для подавления любых проявлений магии. Продуманно, но вот сюрприз?!

Я взглянул на спокойную Полину… Вот где выдержка, так выдержка!

– Роксана Никитична, Марфа Митрофановна, – моя железная графине поклонилась сюрпризу. – Я рада вас видеть, – заявила Полина ничуть не лукавя.

Я нахожусь в аху… в изумлении и моргаю, а они?

– Полина Николаевна! – мои подруги поклонились ей. – Мы словно сговорились! – девушки продемонстрировали свои брючные костюмы. – Это сейчас модно! – тут они мельком взглянули и на мою онемевшую физиономию.

Все трое повеселели, заставляя меня гадать над ситуацией.

Ничего не понимаю я в девушках, бывших лютыми врагами… Или я опять заблуждаюсь?

– Да что, вообще, происходит? – воскликнуло моё лопнувшее терпение.

– Полина, а ты ему разве ничего не рассказала? – Роксана взяла мою ненаглядную за руку.

– Он разве не в курсе неких перемен в наших взаимоотношениях? – Марфа выразительно вскинула бровь.

– Да он, – я резко прервал их диалог. – Стоит тут и моргает, как идиот! – возмутился я, переполненный праведным гневом.

Договорить нам не позволили, так как двери кабинета открылись и на пороге появился мужик в строгом костюме. Он терпеливо дождался концентрации внимания на своей персоне, стоя каменным, холодным изваянием.

– Господа! – начал он проникновенным и спокойным голосом. – Его Высочество готов принять вас! Прошу, проходите, – он посторонился, освобождая нам проход.

Как я не готовил себя к встрече с монаршим отпрыском, ничего не сбылось.

В скромно обставленном кабинете находится рабочий стол по форме «Т». Вдоль стен – пустые доспехи каких-то рыцарей, картины и всё то, что полагается. Охрана представлена рунными магами, стоящими по стойке смирно, не обращающими на нас никакого внимания. Словно они и глухие, и слепые.

За столом сидит парень в строгом костюме, а не расфуфыренный персонаж с искусственными кудрями, как иногда показывают в фильмах. Лет ему? Наверное, как нам… Тут я вовремя склонился, следуя примеру своих дам.

– Полноте, господа! – зазвучал обычный голос без вычурности. – Проходите, садитесь где удобнее.

Мы выпрямились, и я решительно прошёл к столу, где занял самое близкое место, по правую руку от хозяина кабинета.

Высочество ухмыльнулось, но ничего вслух не произнесло. Девушки расселись предсказуемо. Полина рядом со мной, а остальные – напротив.

– Я рад, что вы не затеяли склок в приёмной, – пошутил Иван Петрович. – Итак, Феликс, Великий князь, наделавший столько шума – встаньте, я хочу вас рассмотреть со всей строгостью! – он деланно нахмурился.

Я повиновался, а строгости у высочества не получилось.

– Я сразу поясню, что это дружеская встреча, где я позволяю себе все вольности в общении, – прозвучала важная информация. – Посему, господин Феликс, садитесь на место и расскажите мне, как вы дошли до этого? – Годунов младший покосился на девушек.

Поняв без труда то, что это образное выражение, или присказка, я пожал плечами, правомерно считая преждевременным своё вступление в диалог.

– Пока вы гадаете над ответом, я позволю себе отдельно отметить, как вы стремительно поднимаетесь по служебной лестнице, – он стал серьёзен. – Притормозите, или это породит массу завистников, чьи успехи не так хороши! – тут Годунов ухмыльнулся и откинулся на высокую спинку. – Меня беспокоит совершенно другое, – хозяин кабинета пристально вгляделся в лица девчат. – Когда прекратится междоусобица глав Великих Кланов и Потёмкиных?

– Я… – Полина осеклась под взглядом Годунова.

– Говорите, раз уж начали, – он степенно кивнул.

– Наше недопонимание устранено, но как быть с господами? Мы не ведаем, – моя ненаглядная ответила за всех.

– Мирите их, честно всё рассказав и… – хозяин придвинулся к нам, облокотившись на столешницу. – Я решу все вопросы с деянием, с клеветой, что вы допустили в отношении господина Феликса. От Вас четверых всё зависит. Страдает Империя, а не вы! – тут он встал и взгляд его преобразился в суровый. – Извините за резкость, – Годунов резко вернул самообладание и улыбнулся. – Полина Николаевна, что можно сделать сейчас, чтобы восстановить поставки рунного вооружения в подразделения Вольнонаёмных Магов?

– Простите, Ваше Высочество, – Полина вернула монаршему сыну взгляд гнева. – Пускайте по миру меня, но не трогайте мануфактуры! Иначе всё рухнет из-за голода моих крепостных и свободных работников, специалистов Рунных Оружейников! Заплатите мне втридорога, как я делаю с Трубецкими, спекулирующими на артефактах, добытых в Порубежье Демидовыми, Шуйскими и Голицыными!

– Я понял! – Иван Петрович остановил её, подняв руку и взглянул на меня. – У Вас, господин Феликс, есть решение? Есть! Я вижу это в ваших глазах. И каково бы оно не было – я даю добро на него!

– Иными словами – это разрешение на откровенную контрабанду? – невозмутимо уточнил я.

– Мы это умолчим…

– Нет, Ваше Высочество! – я поднялся. – Давайте говорить честно, если вы сами завели откровенный разговор – вы даёте на это разрешение!

Тут я прекрасно осознал, что варианта завершения этой моей выходки всего два: или неминуемый расстрел через повешенье, или – я в дамках!

Его Высочество, Великий Князь, Годунов Иван Петрович крепко задумался, а я так и остался стоять, затаив дыхание. Мне кабзда, а может и поживу! Потянулось время ожидания под пристальным взглядом умного парня.

Вынужденная пауза прервалась неожиданно, хоть я и готовился именно к такому развитию событий едва начавшейся аудиенции.

А всё дело в том, что мои магические помощники, Калигула с Вжиком, затеяли большой переполох в отдельно взятой резиденции… Красавцы! И главное – как нельзя вовремя!

Ба-а-х! Бах! Ба-бах!

С улицы из-за окон раздались ружейные выстрелы, моментально слившись в сплошную канонаду. Через несколько мгновений к ним прибавилась пальба из чего-то более серьёзного и крупнокалиберного. Восемь воинов-магов, стоявших вдоль стен каменными изваяниями, отмерли и разделились на группы. Двое охранников бросились к окнам готовясь принять бой. Защёлкали взводимые курки рунного оружия, коим ощетинились бойцы Охранного Приказа Императора.

Хлобысь!

Дверь кабинета распахнулась и к нам влетел тот суровый дядька, встретивший нас в самом начале аудиенции.

Этот мрачный господин уверенно пересёк кабинет. Жестом призвал к себе двух охранников и они бесцеремонно подняли монаршего сына с его места, прикрывая от всего на свете. И от нас в том числе.

Высокие окна закрылись, громыхнув тяжёлыми ставнями, и оставили нам лишь пару узких бойниц, у которых расположилась охрана. Тяжёлый засов блокировал входную дверь, неприятно брякнув металлом о металл. А добавленный Медальон-Артефакт превратил главный вход в непроходимый заслон для любого врага.

– Пустите же меня! – вскричал Годунов, которого удерживают крепкие руки бойцов охраны.

Крик высочества проигнорировали, и спешно подвели к стене. Там с потолка свисает флаг с гербом Годуновых, а за ним? Наверняка то самое, на что я и рассчитываю – потайной выход или скрытая комната.

– Если позволите, я посмотрю! – заорал я, срывая сдерживающий артефакт с шеи, и вскакивая с места.

Не дожидаясь ответных реплик, я бросился к одной из бойниц и отодвинул от неё боевого мага. Сопротивления не последовало, и я выглянул, чтобы самому понять, что именно затеяли мои опричники в качестве отвлекающего манёвра.

Пипец!

За окнами идет бой с неведомым противником, напавшим с небес. Внутренний двор главного особняка заволокла синяя дымка сгоревшего пороха. Шпили на двух стилизованных башнях погнуты, кровля одной частично разрушена… По брусчатке скользнула неясная тень, а в небе промелькнуло размазанное облако и исчезло.

Бздынь! Тинь!

Пара пуль ударилась о кладку в опасной близости с окнами кабинета. Да они палят не видя цели! Себя не перебили-бы!

Вдруг здание содрогнулось так, что пол попытался уйти из-под ног. Я покачнулся, но чудом устоял в отличии от воина рядом, как раз вставшему в неудобную позу при изготовке к стрельбе.

– Полина! По-ли-ина-а! – мне пришлось орать, чтобы привлечь внимание суженой.

Девушка подняла на меня взгляд, переполненный целым букетом смешанных чувств. Конечно, она догадывалась о каких-то манёврах с моей стороны, но всё одно – никак не ожидала такого размаха.

– Прячь девушек под столешницу! Живо! – выкрикнул я, косясь на массивную люстру.

Кованное изделие, щедро покрытое позолотой, неестественно качнулось. Крюк в потолке предательски изогнулся…

Хр-рр… Шар-р-рах!

Вся эта куча железа упала прямо на стол заседаний, но массивное полотно столешницы из морёного дуба выдержало.

Я выдохнул, замечая, как над внутренней площадкой главного здания, прямо за ставнями, вспыхнул и заискрился огненный шар.

Через секунду он рассыпался с неистовым грохотом, и сотня молний ударили по Магам с воинами охраны. Я зажмурился, готовясь к страшному, хоть и помню о своих чётких указаниях Вжику никого не убить…

И я вновь облегчённо выдохнул, когда осмотрел площадь с обороняющимися. Их оружие пострадало расплавившись, а они сами живы. На брусчатке краснеют множества клякс остывающего металла.

Переведя внимание внутрь кабинета, я стал свидетелем открывающейся двери в стене.

Ну! Наконец-то! Монаршего сына прячут или эвакуируют!

– Калигула! – крикнул я мысленно.

– Кх-м… Слухаю тебя, барин-Феликс, – в ухе раздалась речь элементаля, наполненная спокойствием и отличающая его как божество, полностью контролирующее ситуацию. – Перестарался с лампадкой потолочной, – он мысленно снял ушанку и развёл руками, что я чётко представил. – Вашество, ты уж извиняй, чой-то не крепкие крюки в замках попадаются… Филонили мастера… Вот я, в ваших… Э-мм… то бишь владениях-то, этакого безобразия себе не позвол…

– Потом разберёмся, кто там филонил! – осёк я ответственного помощника. – У тебя всё готово? Потайную дверь видишь?

– Усё вижу, усё приметил ещё с самого начала! – заверил меня Элементаль. – Счас его втолкнут в проходик, а там я его споймаю, и… – началось перечисление последовательности действий.

– Чукча Шарика подключил к операции? – пришлось прервать его.

Ба-а-бах! Хрусть…

За ставнями кабинета продолжилось исполнение задуманного мной сценария апокалипсиса. Или его импровизация от маэстро Вжика…

Искорёженная кровля одной из башен провалилась внутрь самого строения, и подняла облако каменной пыли, сделав видимость нулевой.

Калигула мысленно отряхнулся, а я буквально.

– Всем приготовиться! – заорал тот суровый дядька, подталкивая Высочество к тайной двери и прикрывая его своим торсом. – Иван Петрович! Пора!

– Я не покину замок без своих гостей, верноподданных Его Императорского Величества! Это моя ответственность… – запротестовал Годунов Младший. – Хотя бы дамам, мы можем…

– Не положено! – рявкнул личный телохранитель и скинул с плеч статусную плащ-накидку, преобразившись в грозного магистра Боевых Рун.

Хрена-се, у них тут охранники!

Бу-у-бум!

Ухнуло очень близко.

С потолка посыпалась штукатурка и разнокалиберные фрагменты красивой мозаики… Град мелких кусочков забарабанил по полу и столу кабинета. Зазвенели пустые доспехи вдоль стен. Один камень неудачно упал прямо в чернильницу, и брызги синеватой жидкости раскрасили пятнами одежду охранников…

– Дык, барин, а он это… Тока-тока поемши, волчара страшнючая, но своему спасителю да благодетелю готов завсегда послужить, – продолжились пояснения Калигулы на тему Стража Порталов, или как там его окрестила Наденька.

– Это хорошо, – пробубнил я. – Ты главное будь готов перенести в лавку Артура всех, кто окажется в тайном убежище.

Тем временем его высочество перешёл от угроз к делам. Ему надоели увещевания о карах в адрес телохранителей, коими Годунов щедро делился с окружающими.

Великий князь изловчился, вырвался из защитного круга верных магов охраны и ринулся к столу, под которым укрылись трое девчат. Прежде чем кто-то успел среагировать должным образом, Годунов младший буквально выволок дам наружу. А ещё через пару мгновений все четверо оказались за каменной дверью потайного хода, или укрытия.

Хлобысь!

За окнами громыхнул магический разряд от маэстро Вжика, совпав с хлопком сработавшего портала Калигулы. Звук мне напомнил удар кнута погонщика стада коров, которого я встречал в далёком детстве. При этом образовалась мощная ударная волна, буквально сбившая всех с ног и повалившая на пол и людей, и остатки мебели.

Тайная дверь осветилась по контуру нестерпимо ярким огнём, похожим на результат работы дуговой электросварки. Маги Охранного Приказа Императора вынужденно зажмурились, кто-то лёжа, кто-то сидя на полу, прикрывая лица ещё и руками.

И-и-и… Всё резко стихло.

Я проморгался и оглядел окружающее пространство, думая о своих лопнувших перепонках из-за наступления невероятной тишины. И обнаружил лишь только каменную пыль, что продолжила оседать со стен и потолка кабинета. Столешница вдруг не выдержала и треснула надвое, преобразив некогда массивный стол в груду несуразных деревяшек под искорёженной люстрой.

– Его высочество? – заорал старший. – Упустили! Об этом нас предупреждал… – тут господин телохранитель осёкся, напоровшись на мой испытующий взгляд.

Магистр подорвался и ринулся к тайной двери. Его действие совпало с действиями группы поддержки, вломившейся в кабинет из коридора.

Боевые маги сориентировались очень быстро, и приготовили старинные свитки портальных пергаментов. Однако, прежде чем броситься вдогонку, старший магистр извлёк рубиновый камень, воспаривший у некогда секретной двери.

Пока шла своеобразная подготовка к погоне, мои мысли зацепились за оброненную фразу с его стороны.

Оказывается, этого стража Годунова младшего предупреждали о возможной ситуации с похищением? А может и так, что некто опасался факта бегства монаршего отпрыска из-под охраны? Сейчас непонятно, но задуматься стоит. Высочество охраняли, или сторожили, чтобы не убежал?

– Остаточный след найден! – выкрикнул слова доклада кто-то из боевых магов.

– Вперёд! – коротко скомандовал старший и ударил свитком об пол.

Хлопнул открывшийся портал, а следом ещё несколько магических переходов замерцали синеватым светом. Маги из Охранного приказа исчезли в их зеве, но ненадолго. Минуты не прошло, как преследователи появились в кабинете.

Потрёпанные, в рваной одежде, некоторые без своего рунного оружия. Глаза у людей буквально навыкате, а руки трясутся, указывая в сторону синеватых проходов.

Я моментально прикинулся ветошью, и постарался не отсвечивать. В том смысле, что я начал играть роль напуганного человека, как и все в кабинете, но попавшего под замес совершенно случайно. Как оказалось – сделал я это вовремя.

Началась упорядоченная суматоха. Новые действующие лица заполонили всё свободное пространство рабочего кабинета резиденции Годуновых. Несостоявшиеся преследователи стали давать сбивчивые показания о происшествии в портальных переходах.

А я внимал, глупенько хлопая глазами и дожидаясь развязки. Ну, как развязки? Скорее, я смиренно готовился к своей очереди на допрос.

– Цербер! Демонический Цербер!

– Демон – лютый страж порталов… – твердили все маги, непосредственно участвующие в погоне по порталам.

Вскоре весь предварительный кипишь закончился и началась нудная рутина обстоятельных дознаний. Естественно, что происходят они поодиночке.

Меня, как первого подозреваемого, предсказуемо изолировали от всех, поместив в какой-то чуланчик. Это если выделенное помещение под моё содержание сопоставить с остальными комнатами загородного комплекса, которые мне довелось мельком увидеть. Обычный каменный мешок – если проще выразиться.

Потянулись долгие минуты, или часы ожидания своей очереди, находясь в аналоге одиночной камеры. Я стал терпеливо ждать развязку истории изъятия Ивана Годунова, с искренней надеждой на очередное чудо, должное непременно случится со мной…

Э-ээ… Малюсенькая поправка! Чудо возможно, принимая во внимание мой богатый опыт жизни в этом перпендикулярном или параллельном мире. Здесь вообще – чудеса случаются на каждом шагу! Моя зелёненькая покровительница с качельками, опять же… Не должна покинуть своего протеже в трудный час.

И чудо началось, хотя, это с какого ракурса на него посмотреть.

В коридоре поднялся какой-то шум. А следом за ним до меня донеслись невнятные обрывки разговора на повышенных тонах. Почему невнятные? Да потому, что толщина каменных стен и массив полотна двери не позволили мне ничего конкретного услыхать.

Через десяток секунд дверь противно скрипнула петлями и открылась. Сердце моё забилось в ускоренном темпе из-за нахлынувшей дозы адреналина. На пороге застыл Рэйнолд Аперкилд с грозным выражением, но адресованным не в мой адрес, а к охранникам, временно ставшими моими надзирателями.

– … И вы, господа, прекрасно зная о высоком чине гостя, всё-таки засунули его в эту… эту… – он окинул взглядом мою комнатку. – Я даже слов нужных не в состоянии подобрать! Господин Феликс, с вами обошлись достойно? – он обратил внимание на меня, наверное, для выработки дальнейшей стратегии наезда.

Его вопрос показался мне чистой риторикой и я благоразумно повременил с ответом, ограничившись разводом рук в стороны и выражением непонимания с досадой в мимике.

– Между прочим, князь потерял троих сопровождающих его особ, – продолжил Рэйнолд. – На минуточку, благородных девушек, родом из уважаемых семей! И это по вашей вине! – следователь обратился к замершему магистру из Охранного Приказа Императора. – Вы, и только Вы отвечали за безопасность Его Высочества в стенах этого дома. Немедленно подготовьте мне надлежащие апартаменты для доверительной беседы с князем Рюриком, статским советником! – прозвучало и конкретное указание. – Может быть он прольёт свет на случившееся, а не ваше стадо перепуганных идиотов!

Мрачный магистр принял приказ к исполнению и нас повели коридорами к месту допроса. Ну никак я не могу признать то, что разговор с Рэйнолдом не будет иметь подоплёки дознания. Не в его привычках.

Следуя за сопровождающими нас лицами из охраны, я наконец-то ознакомился с последствиями шухера Вжика.

Обвалившаяся и потрескавшаяся штукатурка может о многом сказать. Будто здание встряхнул великан. И особо приглядываться нет необходимости. Оконных витражей осталось мало… Доспехи повалены вместе со старинными картинами и факелами в настенных держателях.

Короче, Вжик – это мощнейшая ударная сила в моём арсенале. А если он вдруг и правда разъярится, тогда что останется от причины его гнева?

Но это не главный из вопросов, которые меня сейчас волнуют. Я лихорадочно думаю о том, каким образом мне выстраивать диалог с Аперкилдом. Стоит раскрыть все карты и признать своё участие в инциденте, или остаться непричастным? И главное – а на чьей стороне старший следователь?

Решение пришло, как и всегда. Я буду последовательным в принятии решений.

– Проходите, вам сюда, – проинформировал магистр о прибытии на место. – Этот кабинет пострадал меньше всего, – добавил мрачный Маг и посторонился, вежливо пропуская нас с Рэйнолдом.

– Благодарю! – Аперкилд развернулся на каблуках. – Дальше мы сами, и принесите уже оружие Великого Князя, которое вы изволили у него забрать! – заявил следак и захлопнул двери перед носом сопровождающих магов.

Он резковато развернулся ко мне, и только теперь смерил тем самым взором голодного ястреба, пытаясь проникнуть ментальной атакой во все потаённые уголки моего сознания. Ага, счас! Плавали – знаем, что не удастся.

Я не стал отводить взгляд от него, и стоически вытерпел гипнотический прессинг.

– Уважаемый Рэйнолд, – я набрался неслыханной наглости. – Мы продолжим сеанс игры в гляделки, или займёмся разбором произошедшего?

– Заметь, Феликс, это не я предложил, – он проигнорировал мою дерзость, и даже заговорил мягче обыкновенного.

– И тем не менее, не это ли главный вопрос на повестке? – продолжил я ускорение нашей дружеской беседы, в кавычках, естественно.

– Согласен с тобой, присядем? – он протянул руку в сторону небольшого столика, предназначенного для чайных церемоний и сервированного соответственно.

Я послушно занял предложенное место, предварительно отряхнув обивку кресла от нападавшего мусора и каменной крошки. Получилось не так чисто, как хотелось бы.

Рэйнолд проследил за моими действиями и исполнил тоже самое, заняв место напротив и закинув ногу на ногу. Он вальяжно откинулся на спинку и скрестил руки на груди, готовясь к душераздирающему повествованию случившегося экшена.

– К-х, кх-м… Итак, я не буду ходить вокруг да около, поэтому слушайте, уважаемый Рэйнолд, – приступил я к повествованию.

Я рассказал ему наскоро заготовленную версию произошедшего, упустив своё участие. Повествование вышло удачным и интересным, особенно процесс исчезновения Ивана Годунова, сопровождающийся фейерверками, ударными волнами и попыткой преследования.

Следователь Внутренней безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии слушал меня очень внимательно, прикрыв веки и не перебивая. А я гадал только о том, раскусил он меня, или моё участие останется в тайне.

К моему искреннему удивлению наводящих вопросов Рэйнолд не задал. Он погрузился в размышления и прервался только тогда, когда охрана принесла мои револьверы и Рунную Шпагу.

– Вот что, господин Статский Советник, – заговорил мой дознаватель, когда охранники вышли. – Вы много ещё не знаете. Сегодня случилось несколько нападений, но это… – он прервался, окинув меня многозначительным взглядом. – Вас не насторожило отсутствие высоких чинов в этом комплексе? – Рэйнолд как-то резко перешёл к вопросам.

– Нет, а должно было? – я вернул ему вопрос.

– В том-то и дело, что Его Высочество всегда находится с кем-то из приближённых, – прозвучала некая деталь из привычек Годунова, о которой я не слышал. – Это советники, своего рода, – задумчиво пробормотал следователь. – Ладно, хватит на сегодня. Э-э… Вот что, Феликс, а когда ты планируешь своё возвращение в Порубежье? Можешь не отвечать, – он взмахнул рукой, словно прогнал надоедливое насекомое. – Ты свободен, можешь возвращаться домой к Антиквару, и будь внимателен при разговорах с главами кланов о пропавших дамах.

Раскусил? Может нет?

Я молча встал, поправился и вышел из комнаты, оставив Аперкилда размышлять над случившимся. Сам же задумался над следующим раундом общения с похищенным Высочеством. Занятый этими мыслями я не заметил, как оказался в санной карете Потёмкиных, несущей меня в Ставрополь, что на Волге.

Я не стал спешить с возвращением кареты законной хозяйке, отдав распоряжение водителю лошадки править сразу к антикварной лавке. Да и не знаю я, как Елизавета Степановна среагирует на исчезновение дочки, пускай и приёмной. Да и исчезла Полина, э-ээ, вроде как понарошку… Но не хотелось бы мне стать жертвой праведного гнева будущей тёщи!

Хотя… Графиня-мать должна была быть готова и к такому повороту в опасном деле с похищением его высочества.

За ожиданиями и последующей беседой с грозным следователем времени прошло итак слишком много, и над Ставрополем уже давно занялся вечер, плавно переходящий в зимнюю ночь. Зимой светлые дни заметно короче, так что… Так что, удивляться темноте на улицах тут особо не приходится.

Однако, мои главные мысли не имеют ничего общего с погодой и временами года. Я активно думаю над построением поведенческой линии в общении с Иваном Годуновым. Гадаю над тем, как он среагировал на своё похищение, и что сейчас происходит в вотчине Артура.

Плюсом ко всему, у нас прибавилось как минимум три проблемы, выразившиеся в исчезновении Полины Потёмкиной, и ещё двух знатных девушек.

Куда их девать-то?

Как я или мы, заговорщики, будем объясняться с великородными родичами, которые обязательно нагрянут с разборками?

Ума не приложу, положа руку на сердце.

Каким таким чудесным образом будут функционировать мануфактуры и заводы Полины? Как производства обойдутся без хозяйского присмотра и контроля финансовых движений? А может у одиозной графини всё предусмотрено, и механизм работы отлажен до автоматизма и полностью автономен?..

– Тп-р-ру! – рявкнул кучер или возница, выдернув меня из нескончаемого потока тревожных мыслей. – Вот и прибыли, ваше высокородие!

Он обратился ко мне согласно статусу, и с поправкой на высокий чин Статского Советника.

Всё правильно, ведь одет я по форме в свой новый мундир, хоть он и гражданского покроя.

Я тяжело вздохнул, готовясь к некоторой развязке в своих приключениях и покинул карету.

– Благодарю, любезный, – я обернулся и протянул мужичку мелкую монетку в знак доброго расположения. – Можешь теперь быть свободен. Поезжай к своим, поди заждались тебя домочадцы-то? Купи гостинцев, коль малые детки есть, – я подал ему ещё парочку денежек.

– От души благодарствую, барин! – дядя низко поклонился мне, не забыв снять свою шапку, и стеганул лошадку кнутом с рукоятью на длинной палке. – Я мороженого куплю! П-шла-а, родим-м-мая! – выкрикнул он зычным голосом, и его транспорт помчался по улице в сторону Ставропольской резиденции Потёмкиных.

Я проводил карету задумчивым взглядом и вновь развернулся лицом к входу в антикварную лавку.

Что ж, по первоначальному осмотру всё осталось по-прежнему. Дорогих карет непрошенных гостей нет поблизости, а в окнах не маячат гневные родственники пары пропавших девчонок, и это здорово.

Войдя в торговый зал под привычный перезвон с искрящимся дождём, я обнаружил лишь пару горящих свечей в качестве дежурного освещения. Торговля закончилось, а может и не начиналась вовсе в этот напряжённый день.

Пройдя коридором до своей уютной комнатки, я совсем успокоился, избавился от оружия и переоделся в домашнее, если так можно выразится в отношении скромного костюма заботливого антиквара. Далее, я направился в общую комнату для всяческих обедов, завтраков и иных церемоний дома Артура…

– А где все? – я адресовал первый вопрос двум присутствующим и чаёвничающим.

Мне даже обрадовались. Сэр Рафаэль и Скарлет оторвались от своего занятия и миленько улыбнулись. Совершенно не по ситуации, как мне думается.

– А что ты так удивляешься, Феликс? – отвечать взялась амазонка. – Артур кратко объяснил твоим пленницам и высочеству о причинах столь оригинального спасения от покушения…

– Ну, а все подробности отложены на утро, – добавил Варлод, беря свежую чашку и блюдце фарфорового сервиза. – Чайку, на сон грядущий?

– А где Полина? – не сдался я.

– Они с его высочеством любуются загорающимися в небе звёздами, – охотно пояснила Скарлет, едва не хихикнув. – На заднем дворе, – она эффектно махнула рукой с белоснежной салфеткой в известном направлении коридора.

Вот где зараза та скрыта! Ну что за характер несносный у этой строптивой девицы?

– Это что ещё за новости? – выпалил я, чувствуя как лицо наливается кровью. – Какими ещё, нахрен, звёздами? – сорвалось у меня грубое слово, заставившее собеседников поморщиться.

Рафаэль уже приступил к наполнению приготовленной посуды. Кипящая вода потекла из краника в чашку, чем отвлекла и приковала моё внимание. Я даже не нашёлся с адекватной реакцией, переполняемый непонятными чувствами, похожими на невыносимую ревность.

Ого! Не ожидал я от себя этакого.

Пришлось собирать всю силу воли в кулак, что бы отмести прочь всевозможные домыслы относительно Полины с Высочеством. Может всё безобидно донельзя, и нет никакого повода для беспокойства.

А вот вполне предсказуемое желание броситься с инспекцией к любующимся звёздами я побороть не сумел.

Резко развернувшись, я взялся за ручку двери, намереваясь выскочить из дома и разобраться на месте со звёздами в небе, с Луной и всем тем, что там ещё светится, радуя взор.

– Феликс, постой! – резкий окрик амазонки остановил меня. – Да они просто пошли осмотреть саркофаг, о котором упомянул Артур в процессе разговора за чаепитием! Не стоит так буйно реагировать!

Её запоздалое пояснение на меня правильно подействовало.

– Скарлет? – я медленно повернулся. – Твой остренький язычок, вместе с неуместным юмором, чуть не ввели меня в неловкое положение! А, возможно, чуть-чуть не стали причиной расквашенной физиономии Годунова! – в сердцах выпалил я, и уселся напротив за стол. – Они там втроём, что ли? – поинтересовался я уже более спокойно, придвигая к себе чай, приготовленный Рафаэлем.

– Да, втроём, – прозвучало ожидаемое подтверждение. – Сейчас уже вернутся.

Хоть я и начал успокаиваться, это никак не уняло моих подозрений, закравшихся в душу и сердце.

Теперя я буду втрое внимательнее относиться к Годунову младшему. Как говорится, дыма без огня не бывает, что всем хорошо известно. Не просто же так, от какого-то там фонаря, взяла Скарлет шутку на тему проявления интереса к Полине высочеством…

– А где Роксанка с Марфой? – я вспомнил и о нечаянных пленницах.

– Ваши дамы сослались на переизбыток эмоций, и заняли отведённые им комнаты, – охотно пояснила амазонка. – Вот, на, лучше возьми бутре… Э-э, как ты там назвал это слоёное лакомство? – девушка протянула мне упомянутое изделие.

– Бутербродом, – охотно пояснил я, беря в руки хлеб с колбасой. – Только вот что, Скарлет, резать нужно потоньше, – я повертел в руках монстра, грозящего вывихнуть челюсть. – Ража в тры, – внёс я уточнение, пытаясь не подавиться и прожевать то, что сообразила для меня амазонка. – Хак мынимум…

Но почему мне не спокойно? А потому, что великолепно зная характеры Роксаны и Марфы, я никак не могу представить их ранний уход. Не приведи Алайси, если эта парочка замыслила что-нибудь этакое! С этих дамочек станется.

Однако, вслух я опасений своих не сказал, занятый поглощением бутера с чаем на травках. Меня никто не отвлекал от приятного занятия по утолению голода, а через минуту в комнате появился Артур, вместе с моей ненаглядной и младшим из Годуновых.

– Проведали шкатулку? – спросил я наигранным тоном безразличия. – Всё на месте? – я бросил беглый взгляд в сторону Полины и Ивана, а те вдруг смутились и опустили головы.

– Феликс, э-ээ, – взял слово почему-то Артур. – Наш гость не удержался, и изъявил страстное желание осмотреть эту реликвию из забытого времени. Вот мы и помогли ему, – он выразительно глянул на мою невесту. – Полина Николаевна любезно составила нам компанию, так как и сама не верила в существование саркофага, – антиквар завершил пояснения. – Как всё прошло в Императорской Резиденции? – неожиданно Артур сменил тему, отодвигая стул для Полины, как того и требует этикет.

– Благодарю, – скромно среагировала Потёмкина и заняла место за столом.

Иван Годунов справился со своим стулом самостоятельно, специально сев чуть подальше от моей невесты. Играют на публику, или я себе накрутил невесть что? Тем не менее, спасибо высочеству за это крохотное проявление элементарного уважения к моей ранимой персоне ревнивого человека.

Да что же творится со мной? Херь какая-то в башке вертится! Я поспешил выкинуть все дурные мысли из головы. И, вроде как, получилось.

– Я отправляюсь спать! – сделал я заявление, отложив немудрёную пищу и встав. – Советую и всем остальным натуралистам, и археологам-любителям выспаться, как поступили наши нечаянные гостьи, – я поставил в пример Марфу с Роксаной.

Ещё раз смерив Полину с Иваном придирчивым взглядом подозрительного ревнивца, я вышел из общей комнаты и уединился в своей крохотной спаленке. Пока раздевался и готовился ко сну я слегка поразмыслил над неотложными делами, прикидывая грубый план завтрашних мероприятий.

Точнее, я попытался. Ведь из-за череды событий прошедшего дня в голове образовалась какая-то каша сущей несуразицы, помножившая на ноль все мои старания, связанные с планированием.

Ну и ладно. Утро вечера мудренее, с чем я уверенно согласился, укрываясь… Укрываясь… Ого! Первым стёганным одеялом, встреченным мной в этом мире! Наверняка это наши бабоньки с пуховиков конструкцию скопировали. Потрясно получилось!

Но вопреки усталости и страстному желанию выспаться сон как-то не задался. Я начал активно ворочаться в постели, подыскивая удобное положение, как в дверь тихонечко постучали. Можно даже сказать, что неуверенно поскреблись.

Тук-тук-тук…

– Входите, не заперто, – подал я голос, усаживаясь на кровати и гадая о личности припозднившегося визитёра.

– И это хорошо, что ты ещё не спишь, Феликс, – высказал удовлетворение Артур, проходя в комнату. – Я постараюсь не сильно задерживать твой сон, – добавил антиквар, беря свободный стул и ставя его напротив. – Накануне у тебя промелькнуло упоминание о Оракуле Лазаре, если мне память не изменяет? – ему удалось-таки удивить меня этим вопросом.

– Было дело, – не стал я уклоняться от темы ночной беседы. – Я действительно говорил, что к нему на отшельнический остров собираюсь наведаться. И желание это пока не пропало. А что?

– Феликс-Феликс, – Артур покачал головой. – Но ты же отдаёшь себе отчёт в том, что эта затея чересчур опасна?

– А что мне остаётся делать? – я слегка возмутился. – Вы, уважаемый Артур, ходите вокруг да около ответов на мои вопросы, связанные с саркофагом! Всячески увиливаете от прямых ответов, скармливая мне вместо них букеты намёков, – развёл я руками, вкладывая в свои реплики подоплёку к желательным ответам на ранее прозвучавшие вопросы. – Что делать-то? Я уже и не рад, что по воле случая древнейший артефакт времён царствования Рюрика Мирного оказался в твоём садике на заднем дворе!

Громогласно заявив о наболевшем, я замолчал, глядя в глаза мудрого Антиквара.

Магистр Шереметьев подпёр подбородок и принял задумчивое выражение, явно обдумывая положение дел.

– Х-мм… Феликс, так я просто надеялся на твою самостоятельную разгадку этой загадки, – сознался полночный гость. – Она как проста, так и сложна, причём одновременно!

– Так намекните мне, в какое русло направить поток своих мыслей, – я перешёл к конкретике в ускорении процесса умственных изысканий. – На что именно мне следует обратить внимание, раз ответ лежит на поверхности, как вы утверждаете? А, Артур?

– Вот что, мой уважаемый Феликс, – глаза Антиквара блеснули. – Какие крохи информации тебе уже известны об этом загадочном наследии Рюриков? Может встречались какие-нибудь подсказки, или намёки на кои ты не обращаешь внимания?

Теперь я не на шутку озадачился, пытаясь собрать в общую кучу всё, что касается древнего саркофага.

– Феликс, вот что, м-м-м, ты размышляй вслух, а я внесу поправки в ход твоих суждений, – добавил Артур. – Пробуй, друг мой. У тебя всё получится, – заявил магистр с оптимизмом и улыбнулся в качестве моей поддержки.

На ум сразу пришли всевозможные фрески с мозаиками, виденные мной в Захребетье. Может разгадка в них заключается?

– А ты прав, Артур, – меня словно озарило. – Есть кое-какая зацепочка во всей этой канители!

– Поделишься? – подбодрил меня антиквар.

– Мозаика и фрески! – выпалил я возможное решение вертящееся на языке.

– Подробнее, – кивнул мне собеседник и принял более расслабленное положение. – Не стесняйся, друг мой, я тебя поправлю.

– На всех этих элементах исторического декора я нахожу одно и тоже, – я приступил к философскому рассуждению. – Это маг, или магистр у стойки с книгой, самозабвенно что-то читающий. От неё расходятся лучи, количеством… Количеством… – тут я наморщил лоб, напрягая память. – Х-м? – я изумлённо взглянул на довольного собеседника. – Шесть!? Это ты намекал на моих девчонок, что в стали стихийницами после одного памятного инцидента, в Спирали Вечности? – я вспомнил детали предшествующего разговора, случившегося сразу после моего прибытия.

– Возможно, – почти согласился Артур. – А если ещё внимательнее на всё посмотреть? Или пересмотреть?

Тут от его интонации повеяло конкретной интригой. Да и во взгляде антиквара легко читается нечто аналогичное, загадочного свойства. Где я ошибаюсь?

– Ты хочешь сказать, что не всё есть так, как выглядит с первого раза? – я вернул Артуру взгляд с загадкой.

– Теплее, – односложно среагировал мудрый магистр.

– Возможно, что лучи не расходятся от книги, а сходятся к ней? – осторожно проговорил я, пытаясь уловить реакцию собеседника.

Он кивнул, что означает верность высказанного предположения.

– Да, Феликс, – утвердил Артур. – Естественно, что мой задний двор ни коим образом не подойдёт для этого эксперимента, ровно, как и любое другое место, – прозвучали слова предупреждения. – Да и не всё у тебя собрано для этого, – продолжил антиквар. – В наличии у тебя имеется всего один предмет из требуемых – та самая книга, в которой сокрыта Скрижаль Души Владыки Захребетья, Рюрика Мирного. А нужно две вещи, плюс шестеро твоих девушек, собранные в одном-единственном, определённом месте на свете!

Он замолчал, а я констатировал своё приближение к открытию тайн древности.

– Интересно, чего намудрил Рюрик Мирный, скрывая державу вместе со своим прахом в том саркофаге, – пробормотал я еле слышно, и никак не надеясь на развёрнутое пояснение.

– Я смею надеяться, что тебя не ввело в заблуждение второе имя Великого Рюрика? – Артур преобразился, став напряжённым и очень серьёзным. – Мирного?

Вместо наводящего вопроса, я испытующе уставился на мудрого друга.

– Это лишь присказка, ведь на самом-то деле – это самый кровавый воитель, который навёл полный порядок в Восточных землях! – заявил Антиквар. – Проникся? – он среагировал на моё удивление. – А Теперь представь, как он обезопасил сой символ всевластия.

– Проникся, ещё как проникся! У меня даже предположение имеется, касательно упомянутого тобой местечка вскрытия саркофага, – самоуверенно заявил я, думая о Одиноком Бастионе со Спиралью Вечности, и о Малахитовом Городе, как о первоочередных претендентах.

– Не делай опрометчивых заявлений! – предостерёг меня антиквар на полном серьёзе. – Твои первоначальные выводы могут быть и ошибочными!

– Да, Артур, я уже понял, – кивнул я и призадумался, сдерживаясь от высказывания вслух своих смелых догадок. – Это как с лучами на фресках… Сходятся они, или расходятся. А что ты можешь сказать о младшем Годунове? – я резко поменял тему беседы, чем несказанно удивил Артура.

Он попросту опешил и достал пенсне из кармашка.

Но тут он вдруг понял, куда именно я клоню, и не спеша убрал зрительный прибор на своё прежнее место. Выражение его стало снисходительным, или же каким-то отеческим.

– Нет уж, мой дорогой Феликс, – он отрицательно замотал головой. – С делами сердечными я тебе не советчик, – сказал мудрый друг, словно отрезал. – Но помни одно! Абсолютно не важно, кто смотрит на твою девушку, а важно то – на кого смотрит она! Ну, а насчёт Оракула Лазаря, – он вернулся в начало беседы. – Надеюсь, что я отговорил тебя от визита к нему… Спокойной тебе ночи!

С этими словами он встал, убрал стул на место и вышел, оставив меня с ворохом противоречивых чувств о своём ближайшем будущем. Например, о утре, что вот-вот сменит ночь.

И снова мои потуги к засыпанию прервал тихий и настойчивый стук в дверь. Точь-в-точь, как в прошлый раз, когда меня соизволил посетить князь Артур Шереметьев.

Хм-м, это можно трактовать таким образом, что я начинаю возвращать себе былую популярность! Но отчего ночью-то? Дня людям недостаточно, что ли… Или у них недуг стрясся, типа умственного недержания?..

А кто может ко мне наведаться в столь поздний час? Ответ находится за дверью. Не запертой, кстати. Я вновь поднял голову с подушки, а затем уселся на кровати, готовясь принять нового полуночного визитёра.

– Не заперто! – проговорил я, но уже не так громко, а с поправкой на сон остального народа, размещённого в соседних комнатах. – Эй там, за дверью? Вы входить будете, или продолжите доски у порога сандалиями полировать? – добавил я, из-за задержки появления гостя.

Из коридора послышались звуки возни как минимум двух человек, подталкивающих друг дружку к дверям моей комнатки. Это сузило круг предположений относительно личностей гостей. Ведь проявлять этакую явную нерешительность могут только мои псевдобеременные подруги.

– Марфа, Роксана? Вваливайтесь уже, раз потребность в душевной беседе наметилась! – выдал я приглашение, придав тону толику настойчивости.

– Феликс, а как ты догадался, что это мы? – прозвучал вопрос от Роксаны вместе с открывающейся дверью.

Обе создательницы аристократических переполохов наконец-то вошли и решительно взялись за стулья, расставляя их так, как посчитали удобным.

– Спасибо, что не прогнал! – добавила Марфа, садясь напротив кровати.

– А есть смысл вас гнать-то, если наш нелицеприятный разговор должен обязательно состояться? – пожал я плечами и получше прикрылся одеялом. – Лучше уж раньше выяснить отношения, чем на потом откладывать. М-м, правда, я всё-таки на дневное время рассчитывал. Если так-то, – досказал я, изображая из себя недовольного, или даже строгого хозяина комнаты.

Девушки приняли во внимание моё состояние и потупились, но лишь на пару мгновений. Они будто бы заново с мыслями собираются, или возвращают себе прежний настрой.

Я продолжил молчаливый гипноз, ожидая начала их оправданий и мне показалось, что эти две бестии запросто сделают из меня виноватого в истории с ложной беременностью. А чего? С этих дамочек станется! Вон, как буравят меня, отвечая на испытующий взгляд.

Роксана набрала побольше воздуха в лёгкие, но я бесцеремонно прервал её.

– Секундочку! – я поднял открытую ладонь. – Прежде чем вы, милые дамы, заведёте оправдательную речь о своей выходке, попрошу послушать меня, – я решил максимально форсировать события, и начал разговор первым.

Блондинистая княжна Демидова шумно выдохнула, и обе мои гостьи приготовились внимать, состряпав небывалую кротость на лицах. Причём, дамочки так виртуозно сыграли сию сценку, что я почти поверил в их покладистость. Или в то, чего они захотели мне выказать этим.

Я приготовился к жёсткому спичу и открыл было рот, но тут меня отвлекло какое-то постороннее движение.

Естественно, я повременил с началом изложения своих мыслей и осмотрелся, моментально наткнувшись на причину. И ей, этой причиной, оказалось моё независимое отражение в зеркале. А я уже успел позабыть, что в доме Артура оно живёт отдельно от отражаемого персонажа. От меня, то бишь.

Другой я из зазеркалья принял грозную позу и эмоционально отчитывал отражения Роксаны и Марфы. Их двойники смиренно слушали раздражённого хозяина потусторонней комнаты, при этом опустив головы и периодически всхлипывая. Правда, всё действо проходит без звука, но мне не составило особого труда вникнуть в смысл наезда на подружек.

Мои гостьи заметили направление моего взгляда, в следствии чего мы трое стали свидетелями развязки зазеркальной драмы.

Моё разъярённое отражение указало провинившимся дамочкам на дверь, и те пустились наутёк, исчезнув за краями рамы. Второй я проводил их свирепым взглядом, сплюнул и улёгся на кровати, отвернувшись к стенке.

– Э-ээ, – я привлёк внимание девушек, пощёлкав пальцами в воздухе.

Щёлк-щёлк-щёлк!

– У меня оно не обременено сдерживающими особенностями характера, – пояснил я. – Не обращайте на него внимания! – я отмахнулся от зеркала.

– Да уж, – прошептала Марфа. – Злое оно у тебя. Так, а ты сам-то, что нам скажешь?

– Я бы, уважаемые дамы, хотел вначале услышать вашу версию произошедшего недоразумения, – я решил изменить построение диалога, предоставив княжнам право первого слово. – Итак, кто начнёт?

Девчата тут же затеяли коротенькую игру в эмоциональный пинг понг, кидая друг-дружке немые намёки определённого толка для выяснения очерёдности начала оправдательных речей.

Ну-ну. А мне, по большому-то счёту – так это вообще, без особой разницы, кто из двоих девушек заговорит первой.

Посему, я принялся нетерпеливо дожидаться их решения, продолжая демонстрировать виноватым гостьям своё суровое выражение, вперемешку с толикой раздражения.

– Пожалуй, м-мм, вначале я объяснюсь, – Роксана первой созрела.

– Внимательно слушаю тебя, моя неразумная деточка, – среагировал я с ехидством в интонации, и демонстративно уставился в глаза провинившейся блондинки.

А она и не подумала смутиться от этого своеобразного психологического наезда. Наоборот, молодая княжна расправила плечи и сделалась чуточку злее. Или мне показалось?..

– Всё случилось в тот момент, когда до нас дошли известия о месте твоей службы в Порубежье у Великих Хребтов, – княжна Демидова начала оправдательное повествование. – Да ведь, Марфа? – блондинка дождалась утвердительного кивка от подельницы.

– Да! – поддакнула Шуйская, перекинув свою богатую косу на грудь и гордо, с неким вызовом, подняла подбородок.

Типа – я виноват! К чему-то подобному я и готовился, внутренне, так сказать.

Однако, перебивать и осаживать дамочек я счёл пока нецелесообразным, и только кивнул, подбадривая ораторшу к продолжению отповеди.

– Зная своего батюшку, великого князя Демидова Никиту Васильевича, я понадеялась на его правильную реакцию и… и… – тут она запнулась, подбирая правильное выражение.

– И решила стать немножко беременной, солгав о наших отношениях, – я помог ей, назвав вещи своими именами. – Правильно?

– Правильно, – согласилась краснеющая блондинка. – Я вдруг подумала, что батюшка обязательно тебя оттуда вытащит…

– И женит на тебе, – я досказал самое очевидное продолжение истории. – Правда… Э-ээ… Я, уважаемая моя гражданочка, почему-то не припоминаю своего страстного желания создания с тобою семьи, – язвительно ввернул я.

– Но это – вовсе не главное! – Марфа вклинилась в наш диалог со своей репликой, наполненной возмущением. – Я тоже подумала, что так будет правильным и действенным, солгав и своему папеньке! Я ожидала, что тебя переведут в регулярные части нашего… – тут она взглянула на Демидову. – Или их клана, – завершила она, решив завершённым свою часть объяснений.

– Мой, или твой папенька не станет расстраивать любимую дочку, и заберёт Феликса из того Одинокого Бастиона, – добавила Роксана, не сводя взгляда с подруги. – Именно так мы и подумали, даже не договариваясь друг с другом…

– Ты же знаешь о том, что в той крепости всех смертников собрали… Ой! – поддержала Демидову Марфа и прикрыла ладонями рот, посчитав, что ляпнула лишнего.

– Так! Ну всё, хватит! – я остановил их, так как терпение моё лопнуло. – Вы намерены прощения просить за свои действия, или нет? Напомню, дуры безмозглые, что ваши великие родичи вместо спасенья меня окрысились на Полину Потёмкину, ставя под удар боеспособность войск во всём Порубежье! Я умолчу про западные границы Империи, где может вот-вот разразиться вторжение псевдосоюзничков! Ваши уважаемые папеньки, напыщенные «головки» от кланов, врубили, понимаете ли, эмбарго… а где Полине брать Артефакты для производства Рунных вооружений? Может у Трубецких, по тройным ценам? Вы ляпнули откровенную ху… Э-э… Откровенную херню, создав из лёгкой волны несущественных проблем цунами непоправимых последствий! Тупицы, у которых солома вместо мозгов! Да у вас, дур, башка только для корней от волос и нужна!

Высказав это, я тут же отметил, что уже давно встал во весь рост и прохаживаюсь по комнате от стенки к стенке. Ну, а девушки только-только оторвали от пола свои виноватые взгляды и сконцентрировались на моей разъярённой физиономии.

Я поспешил принять меры для возвращения адекватного состояния, кое-как беря себя в руки. Хреновато получается, если говорить откровенно.

Продолжая бороться с собой, я вернулся обратно в кровать.

Мы все замолкли, буравя друг-друга. Княжны одарили меня тревожными взглядами, явно находясь под воздействием переполненной чаши противоречивых чувств и эмоций. Наступила затяжная пауза, а я вдруг отметил у себя прямое желание грубо выставить дамочек за порог.

Однако, я почему-то сдержался. Ладно, сначала дождусь завершающей ноты в задушевной беседе, а уже после решу, что дальше делать с этими девушками. А точнее, со своим отношением к ним.

– Я даже отдалённо представить себе не могу, что произойдёт дальше, – заговорил я гораздо спокойнее. – Будущее расплывчато, а в свете последних событий с похищением младшего Годунова… Так и вообще! Совершенно не понятно, что сейчас происходит в Империи. Какие-то заговоры… – я эмоционально всплеснул руками. – Уж больно расплывчатая информация приходит от господ, посвящённых хоть во что-то. От того же Артура, как пример. Какие планы у заговорщиков, кто там во главе всей этой оппозиции? На что они готовы пойти ради достижения своих целей?.. Кто его знает, – я высказал кучу вопросов, так и вертящихся в голове. – Тут ещё вы, две клуши, со своими интригами…

– Феликс, а мы… Мы, что теперь будем делать? – Марфа воспользовалась шансом сменить неприятную тему.

– Хороший вопрос, – я вдумчиво качнул головой, подняв на девушек озадаченный взгляд мудреца. – Давайте вместе подумаем. Но! – я поднял вверх указательный палец. – Есть смысл сработать на некоторое опережение, исключив ваших родственников из списка возможных врагов!

– Это как? – мгновенно озадачилась Шуйская.

Роксана не стала кидать вопрошающих фраз, а лишь широко раскрыла глаза.

Выражение блондинистой девицы сменилось с грустного на какое-то азартное. То ли от накатившего на неё воодушевления из-за закончившегося наезда с моей стороны, то ли от предчувствия наступающего времени опасных приключений. А может и из-за всех этих факторов, сложенных вместе.

– План ещё сыроват, но я уверен, что его стоит попробовать, – я сменил выражение умственных изысканий на творческое озарение, и наморщил лоб. – У вас есть с собой камни памяти, те самые, рубиновые артефакты? А? Никак не поверю, что вы не носите их… Так… Ну, чисто на всякий случай, – я одарил барышень вопросительным взглядом, дополненным хитрым прищуром.

– Д-допустим…

– Предположим, имеются.

Ответ прозвучал одновременно от обеих княжон, но с толикой неуверенности, или с опасением в голосе.

Бам! Бам! Бам! Трах! Бух! Бух!

Снаружи буквально забарабанили.

Входная дверь в мою комнатку несколько раз содрогнулась под интенсивными ударами. И, скорее всего, исполняемых ногами, а не руками нетерпеливого визитёра. Когда же закончится эта ночь?

– Не заперто! – я подал обычную реплику, к которой начал уже привыкать. – Входите, раз других дел по ночам нету, окромя как Феликса проведывать, и беседы беседовать… Или отношения со мной выяснять.

Паузы из-за застенчивости визитёра не последовало.

Дверь моментально распахнулась, открыв нам вид на гостей, которых я никак не ожидал встретить в своей комнатушке в столь поздний час.

Это высочество, Иван Годунов и Полина, грозная и страшная, как ядерная война. Прям искрит злостью на меня, и щедро посыпает радиоактивным пеплом, если образно выразиться. А ещё и Артур, спокойно вошедший последним, и с нормальным выражением не выспавшегося человека.

– Чем вы тут занимаетесь!? – выпалила моя суженная, поочерёдно впиваясь взглядом переполненного гнева, в каждого из присутствующих.

– Уж поверь, что не разглядыванием саркофагов, гуляя под ручку в лунную ночь! – я вернул ей ту самую степень раздражения, что она щедро мне демонстрирует. – Мы, в отличии от вас, уважаемые, заняты решением проблем! А вы – пытаетесь подловить меня, сударыня, за делами неблагородными, непозволительными, и в уме не укладывающимися! Неужто ты и впрямь надеялась застать этих красавиц в моей постели? – я не стал заморачиваться с подбором фраз, подобающих лексикону аристократов.

Мой упреждающий наезд сбил настрой на скандал с одиозной графини Потёмкиной.

Она резко успокоилась и опустилась на свободный стул, пренебрегая услугами Ивана Годунова, попытавшегося поухаживать за ней. Ну, до чего железная барышня, в чём я опять убеждаюсь. Непробиваемая. Способная возвращать контроль над собой в любых ситуациях.

– Э-ээ… Позвольте полюбопытствовать, а какой вопрос стоит на повестке? – спросила моя ненаглядная так, словно не было никакой неприятной сцены до этого. – Уважаемый Артур, вы обязаны присоединиться к нам! Судя по всему, дело наметилось наисерьёзнейшее, принимая во внимание столь поздний час для его решения.

Вот же, а? Она ещё и управленческую функцию решила на себя примерить. Секретарь собрания, ети её мать! Ну, и даёт дамочка! Так и подкаблучником недолго заделаться…

Эти и аналогичные мысли вихрем пронеслись у меня в голове, подгоняя ответную реакцию на внезапное вмешательство.

– Дорогая, – вкрадчиво заговорил я. – Позволь-ка мне решать, кого и когда приглашать. Договорились? – я аккуратно осадил её командирский пыл. – Вот и замечательно! – я улыбнулся своей невесте, не дожидаясь ответа. – Уважаемый Артур, и вы, ваше высочество, раз уж не спите, то присоединяйтесь, прошу Вас, – добавил я со всей положенной учтивостью, и указал на оставшийся свободный стул. – Уп-с! Маленькая неувязочка-с! Полина, я попрошу и тебя кое о чём… М-мм, пересядь-ка ко мне на кровать, и освободи свой стульчик для его высочества, – спокойно договорил я и замолк, ожидая исполнения своих предложений по изменениям в размещении.

И их выполнили. Причём, совершенно безоговорочно.

А спустя всего пару минут копошения и возни с пересадками, все сосредоточились на мне, как на главном организаторе спонтанного совещания в среде избранных заговорщиков.

Остальные сведущие попросту не пришли. Собственно, не так уж и много этих людей, связанных с историей похищения младшего из Годуновых.

– К-х, к-хм, – я помассировал кашлем голосовые связки, а заодно и добился от собравшихся усиления внимания к себе. – Что ж, господа и дамы, коль все готовы, то мы, пожалуй, продолжим.

– Извините, господин Феликс, а можно начать заново? – не удержался Годунов. – Мы же… – он выразительно глянул на всех. – Господа и дамы, мы не присутствовали изначально, до оглашения проблемы и, тем более, не участвовали в обсуждении её решения… Так ведь? – высочество прервался, ожидая знаков согласия от остальных членов тайного собрания. – Я ведь верно выразил свою мысль?

М-да, а не зря он является Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов. Умеет высочество правильно акценты расставлять, касательно регламента проведения подобных мероприятий. Последовательности желает, ещё и с предельной ясностью по ходу процесса… Сказать нечего – правы молодые аристократы в своём выборе Главы.

– Есть зёрна истины в вашем замечании, – я счёл уместным его заявление. – Пользуясь случаем некой конфиденциальности нашего разговора, я хочу попросить вас, Иван Петрович, разрешить обращаться к вам упрощённо. Желательно на «ты», если такое возможно, – я воспользовался ситуацией для перехода к привычной манере общения. – Как вы на это смотрите, ваше высочество?

Младший Годунов задумался и смерил меня многозначительным взглядом, словно работодатель, исследующий свежего кандидата для работы в главном офисе какой-нибудь там крупной корпорации.

Наверняка, у монаршего отпрыска своеобразная заминочка вышла… Так сказать, серьёзная дилемма наметилась. Вводить нас, или конкретно меня, в круг своих приближённых, или соблюдать положенную дистанцию?!

Затем высочество согласился сам с собой, утвердительно качнул головой, и усмехнулся какой-то из своих мыслей.

– Хе-х, м-да, господин Феликс, или просто, Феликс, – Иван снисходительно улыбнулся, и перевёл взгляд. – Умеете вы озадачить вопросом…

Годунов неумышленно сосредоточился на своём статусном клинке, теребя его великолепные ножны и собираясь с мыслями перед оглашением решения по важному вопросу о субординации. Ну, или о вольностях в правилах аристократического общения…

Признаться честно, я не имею понятия, какой из терминов будет наиболее правильным. Одно только ясно – мой вопрос не относится к разряду праздных, и к решению по нему Годунов подходит серьёзно. Однако, если парень нормальный – то обязательно удовлетворит мою просьбу.

Находясь на такой вот позитивной ноте в своих размышлениях, я терпеливо ожидаю вердикта высочества, впрочем, как и все остальные в моей комнатке.

– Н-да уж… А я, признаться, до последнего сомневался, когда выслушивал от своих помощников подробности о вашей противоречивой персоне, Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, – Иван поставил акцент на великости моего рода. – Как и о странностях в поведении, порой противоречащих природе дворянства, и заведённым правилам в среде аристократов и придворных вельмож всех уровней, – искренне посетовал Годунов. – Оказывается, что все донесения не лишены доли истины! – он поправил ножны кортика на ремне, и вновь сконцентрировал на мне испытующий взгляд.

М-да! Какое-то затянувшееся вступление перед ответом получается.

Хе-х! Мешкает высочество с решением, это и ежу понятно! Подождём, чего уж. Да, собственно, и нет у меня никакого желания высочество подгонять.

Хотя, почему не стоит-то?.. Просто надо быть аккуратнее!

Исходя из этого решения, и в целях ускорения мыслительного процесса у младшего из Годуновых, я демонстративно посмотрел в сторону старинного комода, где настольные часики отмеряют ход времени.

А что? Пусть высочество слегка поторопится! Если только мой толстый намёк правильно воспримет…

И он воспринял…

– Я ничего не имею против от некоторых вольностей в общении, – он огласил свой вердикт. – Естественно, в разумных пределах, – высочество перешёл к поправкам и оговоркам. – Я могу допустить упрощённое обращение к себе только в узком кругу. Однако, на людях… Э-м, в случае присутствия посторонних и не посвящённых в наши тайны господ, я настаиваю на положенном обращении к себе, согласно заведённых законов и принятых правил.

Сказанное он адресовал мне, по большей части, а не остальным собравшимся.

– Отлично! – я кивнул Ивану Петровичу в знак благодарности. – Коль все мелкие формальности оговорены, то я, пожалуй, продолжу совещание, а точнее – начну его с самого начала! – я не забыл про неосведомлённость и всех остальных товарищей, местных сепаратистов, или новых столпов имперских заговоров. – Кстати, уважаемые, а может есть смысл пригласить Сэра Рафаэля и госпожу Скарлет? – я вовремя вспомнил и о других заговорщиках, находящихся в зоне досягаемости, в соседних комнатах дома антиквара. – Тогда наш коллектив станет практически полным, и все будут в теме! Ну, разве что кроме Елизаветы Степановны, многоуважаемой графини Потёмкиной, которую мы не сможем пригласить этой ночью по вполне объективной причине, – не забыл я и про маму Полины.

– Действительно, время позднее и приглашать матушку не стоит, – поддержала меня моя ненаглядная. – Вдруг заметит кто?.. Глядишь, а скоро и лишние толки начнутся, а там и дотянутся до нежелательных ушей, – Полина добавила чуточку вполне правомерных опасений.

– Кх-м. Насчёт наших гостей из Захребетья, – Артур присоединился. – Пригласить и их – я считаю правильным! Пожалуй, я схожу за ними, – Антиквар сам вызвался позвать упомянутых мной товарищей. – Тем более, что стульев у Феликса явно не хватит на всю нашу компанию, а я легко решу эту проблему, на правах хозяина дома, если не возражаете.

Не дожидаясь от нас ответных реплик или знаков согласия, антиквар поднялся с места, привычно поправил несуществующие складки одежды и уже развернулся к двери, как в неё вновь постучали…

Тук-тук!

– Не заперто! – я подал уже привычную фразу. – Входите, раз в этом уголке Ставрополя у всех случился приступ повальной бессонницы! – я еле-еле удержался от ноты сарказма в этой присказке.

Дверь моей комнатки отворилась в очередной раз, и порог переступили упомянутые мной Скарлет с Варлодом Рафаэлем. На их лицах промелькнули тени выражений удивления, а в некоторой степени и откровенного изумления, связанные с количеством гостей, уже расположившихся на свободных местах.

Естественно, что новые гости замешкались, не найдя свободных стульев, и продолжили стоять у самого входа, надеясь на скорое разрешение создавшегося неудобного положения.

– А я, господа, как раз направляюсь за вами, – Артур подоспел на выручку. – Подождите немного, я организую вам места для размещения, а пока… – антиквар взял свой освободившийся стул и чуть поправил его положение. – Пока, дорогая Скарлет, присаживайтесь, – он проявил положенное уважение или последовал этикету, степенно дождавшись пока амазонка усядется.

Сам же Артур задерживаться не стал и покинул нас на некоторое время, чтобы быстро вернуться назад с парочкой обещанных стульев в руках.

Далее, все заново и удобно разместились, создав полукруг из посадочных мест напротив моей кровати, несмотря на тесноту крошечного помещения. На всё про всё господа и дамы затратили минут пять ночного времени.

Потом гости сотворили на лицах серьёзнейшие выражения и затихли, ожидая от меня начала совещания. Ну, или его продолжения. Да пусть называют так, как кому нравится. Их терминология мне сейчас без разницы, а тем более, когда желание сна наступать начинает.

– Теперь, давайте перейдём к главному вопросу, – я больше не стал заводить вступительных речей и решительно перешёл к обсуждениям. – Что делать дальше?!

Господа переглянулись, но вняли моему настрою, сочтя за благо повременить с уточнениями и, тем более, с высказываниями.

– Феликс, а-а-а, а что ты конкретно под этим подразумеваешь? – Артур таки не удержался. – Просто так уж получается, что тем на повестке достаточно, а конкретики от тебя не прозвучало, – он достал из кармашка пенсне и водрузил его на переносицу.

С ним согласились, что я определил без труда по кивкам и попыткам пошептаться.

– Ладно, я внесу поправку. Мы похитили высочество! Продолжать делать намёки далее, или Артур нам внятно ответит, чего этим добивается группа защитников действующего монарха? – по ответным взглядам я понял, что налил слишком много воды. – Короче, я хочу понять ход мыслей некой инициативной группы дворян, которую вы князь, сейчас здесь представляете, – я конкретизировал суть своего вводного вопроса.

– Как я говорил ранее, при посещении Елизаветы Степановны, этот шаг продиктован желанием избежать радикальных действий по отношению к монаршей семье, – напомнил Артур.

– Каким именно образом? – я продолжил лёгкий допрос.

– Заговорщики должны поостеречься, – тут антиквар немного запнулся, бросив короткий взгляд в сторону Годунова. – Должны поостеречься в выборе методов свержения, если таковы их планы. Например, они могут не идти на убийство членов семьи, если кто-то из её членов окажется вне зоны их досягаемости.

– Другими словами, – я прервал князя Шереметьева. – Вы надеялись уйти от единовременной ликвидации всех членов семьи? – выдал я упрощение его ответа. – Тогда их план молниеносного свержения будет бесполезен, раз кто-нибудь из ныне живущих Годуновых будет недоступен? Да?

– Именно! – Артур спешно согласился с моей версией.

– Ага… – я кивнул, но моё выражение неприкрытого скепсиса не позволило всем успокоиться. – А вы не думали, что исчезновение Ивана лишь подстегнёт их нехитрый план ликвидации? Раз младший отпрыск исчез – можно и остальных хлопнуть, пользуясь переполохом вокруг пропажи Высочества, – я ткнул в Ивана пальцем. – Мол – да это не мы, а всё они, окаянные! Те самые гады, которые умыкнули Ивана, или вообще, взяли и придушили горемыку за границей входа портала!

– Но-о-о… Феликс, он же – жив! – воспротивился антиквар и тоже ткнул пальцев в обалдевающего Годунова младшего.

– Жаль, что только мы об этом и знаем, – я скривил губы, пародируя досаду и печально закивал, типа плачу. – Ф-ть… Ф-ть… Какая досада! Ах! Ну какая же досада!

Артур замолчал, переваривая мою версию вероятного хода дальнейших событий. Остальные тоже присоединились к нему, погрузившись в скверные фантазии.

– Но тут ещё и трое дам, которых пришлось умыкнуть, – я прервал буйство воображений и вернул собравшихся в суровую реальность. – Полина Николаевна, э-мм, но с ней не сложно всё поправить, объяснив Елизавете Степановне, что так было нужно. А вот с ними, с ними-то, что делать прикажете? Точнее, с их родителями, влиятельными дворянами, если что! – я одарил вниманием и Роксанку с Марфой. – И не ставьте мне в вину их ненастоящую пропажу, уважаемый Артур, – я поспешил пресечь перекладывание ответственности на себя. – Вы были обязаны продумать и такое стечение обстоятельств. Нам ещё крупно повезло, что этих уважаемых девушек мы хоть знаем, а попадись другой кто-то? Как расхлёбывали бы? А? Кто из вас знает?

При этом я снова не заметил, что уже стою на кровати и машу руками в порыве эмоций. Пришлось спешно сесть и накрыться одеялом, демонстрируя высочайшее недовольство.

– Вердикт у меня только один – проблем нам добавилось, но! – я поднял вверх указательный палец. – Но, господа и дамы, чью-то жизнь мы может и спасли, – я опять одарил Ивана многозначительным взглядом. – Я услыхал кое-что при проведении операции по изъятию высочества!

Тут я замолчал, дав возможность себе отдышаться, а заодно и остальным перевести дух от моего неслабого наезда.

– Не томите нас, Феликс! – теперь и Годунов проявил нетерпение.

Иван даже встал в порыве эмоций, а я не стал спешить с пояснением и ещё раз взвесил обрывок фразы Старшего Магистра его охраны с намёками от Рэйнолда Аперкилда.

Прежде чем продолжить дебаты, я указал на стул Его Высочеству, и тот сел, восприняв мои действия правильно. Я всё же являюсь хозяином этой комнатки, а заодно и председательствую на собрании.

– Скажите, Иван, а куда запропастились ваши сопровождающие вельможи? – я начал издалека.

– Э-мм, – Годунов наморщил лоб и прикрыл глаза, предавшись воспоминаниям. – Председатель верховного протектората Рунных Архимагов Руссии, Архимаг Морозов Иннокентий уехал по неотложным делам в Новгородскую резиденцию, – начался монотонный доклад. – Архимаг Пожарский Пётр Дмитриевич срочно убыл в Верховный Протекторат Магии Рун Руссии, где и председательствует. Глава Посольского Приказа, он же министр иностранных дел Никанор Валдай, они решили какой-то вопрос по Островной Англии и тоже убыли вместе с Бароном Фон Рамоном Фредериком, что служит в главном адмиралтействе Руссии… – высочество открыл глаза. – Более со мной никого не было, и меня никто не посещал. А что?

– Я слышал одну только фразу, заставившую меня призадуматься. Цитирую: Упустили! Об этом нас предупреждал..! – я поделился со всеми услышанным в загородной резиденции.

– Кто? – раздался хор голосов, соединившись в единственном вопросе.

– Или это кто-то из четверых, или любое другое лицо, имеющее контакт с магистром из вашей охраны, – я выдвинул первоочередную версию. – Но! Ваше Высочество, я сделаю весомую поправку, если позволите, – пришлось временно перейти на официоз в общении.

– Да-да, Феликс Игоревич, конечно! – благосклонно среагировал Годунов.

– Это может многое означать, а может и ничего не значить, вовсе, – завершил я и вздохнул.

– Отчего же? – Иван вскинул бровь и подался немного вперёд, стараясь лучше вникнуть в суть сказанного.

– Слухами земля полнится, вот эта самая фраза может быть их последствием, – я счёл правильным не выносить жёстких вердиктов, как неопытный следователь. – Может кто-то просто услышал о вероятности заговора и проявил заботу, предупредив вашего телохранителя. Однако, меня настораживает внезапный отъезд всех ваших сопровождающих, – мне пришлось развести руки. – Я честно обрисовал для всех ситуацию так, как наблюдаю её со своей колокольни, – добавил я, прежде чем замолчать для мыслительного тайм-аута в брифинге.

Однако, долгой паузы не получилось. Пытливые умы и распалённое воображение собравшихся не оставили шансов для умственной передышки.

– Умеете вы, господин Феликс Игоревич, правильно расставить акценты, – младший Годунов покачал головой. – Все под подозрением, и никого одновременно!

– И что делать? – прозвучало повторение моего изначального вопроса от Артура.

– М-мм, тут всё пока просто, господа, – ответ я адресовал всем. – Для начала, нам нужно донести до вероятных заговорщиков информацию о прекрасном самочувствии Высочества, – заявил я, правомерно ожидая уточняющего вопроса.

– Зачем? – он прозвучал от Ивана.

– Дабы следовать плану Артура, упреждая, если ещё не поздно, покушение на остальных августейших членов вашей семьи, – я подлил и масла в огонь. – Я намекаю на то, что ещё ничего не закончилось, и опасность вполне вероятна.

– С этим мы справимся! – заявил Годунов, отыскивая взглядом что-то на комоде у часиков.

– Не, не получится, – я предупредил его желание. – Если вы решили отделаться только посланной грамотой, то это напраслина!

– Как? – он перестал отыскивать канцтовары.

– Да вот так, – передразнил я его, нисколько не боясь ответного гнева. – Нужно чище работать, с максимальной продуктивностью и извлечением пользы из создавшейся ситуации! Ведь вам, высочество вы наше, составили компанию и три девушки, – я улыбнулся, оценивая растерянный вид всех присутствующих. – Их похищение нужно использовать с толком, и повернуть во благо всему нашему обществу, – тут я создал выражение конкретного интригана, и даже руки потёр.

– Феликс? – Артур показал нетерпение взглядом и отрицательно качнул головой. – Не время для розжига интереса. Сейчас все, итак, находятся на пределе.

– А как же Ваше желание, дорогой наш Иван Петрович, разрулить скандал вокруг меня и этих барышень? – огорошил я заговорщиков, заставив буквально заморгать от полного непонимания. – Или замять его, или свести на нет все неприятные и разрушительные последствия?

– Ну же?

– Ответ конечно же будет, – я не стал спешить с оглаской своего видения на решение. – Однако, господа, я скажу его только тогда, когда мы окончательно определимся с дальнейшими действиями. Например, куда мы намерены спрятать высочество, вместе с пропавшими девушками, – я замолк и занялся своим одеялом.

– То есть, Феликс, сейчас ты нам ничего не расскажешь? – аккуратно поинтересовалась Полина.

– Вы на часы смотрели? – я приподнял бровь. – Утро вечера мудренее! Давайте дождёмся утра, ведь оно обещает нам массу событий! Начиная с реакции на исчезновение Годунова, Ивана Петровича, а от этого и плясать будем… Полина, встань с моей постели, будь ласкова!

Я бесцеремонно справился со своей ненаглядной, освободив своё кроватное пространство и более не отвечая ни на какие вопросы.

– До завтра, и я никому не открою! – добавил я в качестве прощания уходящим друзьям и товарищам. – И не стучитесь, и не скребитесь, как кошечки – всё будет без толку!

Пробуждение как-то не задалось… Хоть я уже и привык к снам без сновидений, и без ощущений провала в прекрасное небытие с несбыточными грёзами. Короче, ко всему тому, что присутствовало в моих снах прежней жизни.

Но! Всегда есть какой-нибудь нежданчик при моём пробуждении. Посему, я как и всегда резко очнулся, едва коснувшись подушки, и теперь активно тру глаза и собираю мозг в кучу. А почему?

Да потому, что я пытаюсь избавиться от дремоты и вычленить хотя бы парочку членораздельных фраз из сплошной эмоциональной разноголосицы, доносящейся из-за двери.

– Началось в колхозе утро… Ядрён батон! Я не понял, на лавку антиквара бешеные экзорцисты что-ль напали? – я вслух выразил своё недовольство, но не громко, как хотелось, а тихо, буквально проворчав, словно старик. – Чукча, а Чукча? Я знаю, что ты тут, деспот усатый, а н-ну, появись-ка!

Я более внимательно оглядел свою комнатку.

– И это не просьба, как ты уже понял по моему отвратительному настрою, – я прислушался к своим внутренним ощущениям, отыскивая рыжего лазутчика. – Чукча, блин!? – рявкнул я через некоторое время безуспешного ожидания своего фамильяра. – Вылазь говорю!

Не дождавшись ответа от магического разгильдяя, я поступил так, как и всегда в таких случаях. А именно – я просто не стал торопиться с выходом к орущим в коридоре людям. Ведь пояснений нету…

Я неспешно оделся, приведя себя в надлежащий вид. Правда… М-да, в этот раз я облачился в свой обычный костюм боевого мага-аристократа вместо гражданского мундира статского советника. Лишь новый медальончик водрузил рядом с цепкой Рюриков.

Сочтя себя готовым к новым испытаниям, я решительно взялся за дверную ручку…

Однако, к моему выходу к людям всё стихло, словно от взмаха волшебной палочкой. И только из комнаты общих сборов вотчины Артура доносятся негромкие причитания с сетованиями.

Делать мне ничего не осталось, кроме как пройти именно туда для прояснения ситуации. А уже перед самой дверью я обратил внимание на запах чего-то подпалённого. Странное утречко начинается…

– Э-ге! – выдал я самую подходящую реплику и оценил оригинальную композицию группы лиц. – Высочество? А-а-а… Вы, Иван Петрович, часом, не пожар ли тушили методом самоличного валяния на горящих углях? – я отразил своё впечатление от вида дымящегося сына императора, сдерживая порыв рассмеяться.

Высочество чуточку смутился, но быстро взял себя в руки, и принял горделивое положение на стуле. Даже подбородок вскинул. Это и послужило для меня выстрелом стартового пистолета, разрешившего хохотать. Однако моё самообладание не подвело хозяина, то бишь меня, и в этот трудный час внезапных испытаний.

Я наконец-то перевёл взгляд на остальных участников утренней драмы, или экшена, пока не понимая всего произошедшего.

Полина Николаевна и Сэр Рафаэль самозабвенно занимались тушением последних очагов возгорания верхней одежды Годунова младшего. Амазонка Скарлет, будущая баронесса Бейли, успокаивала Роксанку и Марфу, активно махая перед лицами девушек какой-то тряпкой, ну-у, или полотенцем, хорошенечко измазанным сажей.

Василиса и Дед Ермак готовили успокоительные снадобья из травок, а Артур озадачился выбором нужного рунного свитка… Эм-м… Наверное, это для ликвидации последствий какой-то аварии. Ведь найдя нужный рулончик Антиквар удалился из общей комнаты, отразив своё настроение взмахом безысходности вместе с отчаянием.

Я уселся на свободное место с самого края кушетки и занялся ожиданием развёрнутых объяснений.

Смеяться мне расхотелось… Я вспомнил слова своих дедов, дословно звучащие так: «кто в армии служил – тот в цирке не смеётся». А в мыслях моих родились и пронеслись вихрем сотни вариантов невероятных событий, случившихся на заднем дворе.

Но ничего вразумительного так и не прозвучало. Лишь только причитания и укорительные взгляды в мою сторону служили несуразными намёками на моё неожиданное участие в утренней проблеме.

Наконец-то вернулся Артур, и я счёл свое терпение исчерпанным.

Я решился на вопросы исходя из личности Артура, князя Шереметьева из клана Двенадцати Хранителей Цитадели, повелителя зала с дверями и Хранителей Времени, полководца и архимага. Самого спокойного и рассудительного человека среди присутствующих. Адекватного, короче…

– Артур, хотя-бы ты можешь мне внятно объяснить причину всеобщего кипеша?.. – задал я прямолинейный вопрос, обводя комнату рукой. – Э-ээ… Прости за некорректное выражение, – я быстренько исправился, видя, как антиквар наморщил лоб и коснулся пальцем виска.

Следующим действием уважаемого князя стало водружение золотого пенсне на переносицу.

– Феликс, друг мой… Э-эх… – мудрый архимаг тяжело вздохнул. – Всё просто, и сложно, и предсказуемо. М-да… Жаль, что я не предпринял мер по недопущению случившегося.

Я подался вперёд от спинки кушетки и упёрся локтями в колени, дабы опустить на ладони свой подбородок и отразить крайнюю степень заинтересованности продолжением объяснений. Закончив последние приготовления, я вопрошающе вкинул бровь.

– Уважаемый Артур, я сгораю от любопытства! – мне пришлось поторопить собирающегося с мыслями князя. – Надеюсь, что пересказ случившегося не нанесёт дополнительных душевных ран участникам, – я проявил толику заботы. – Итак?

Однако, на моё прошение среагировал один из непосредственных участников загадочного происшествия.

– Господа! – Годунов младший продемонстрировал открытую ладонь, останавливая речь хозяина дома. – Позвольте я сам поведаю о своей непростительной ошибке, связанной с опрометчивостью в решениях и элементарной неосторожностью…

Я одобрительно кивнул, радуясь самоотверженности монаршего отпрыска в вопросе самокритики.

– Итак, вчерашние события плохо сказались на моём сне, как и на сне уважаемой графини, – он взглянул на Полину ища некой поддержки, которая тут же выразилась в её снисходительном согласии и поникшем взгляде. – Посему, мы, не сговариваясь вышли в сад, что расположен на заднем дворе этого гостеприимного дома…

– Секундочку, ваше высочество! – резковато среагировал я. – М-м… давайте-ка обойдёмся без пикантных подробностей, как и без перечисления причин ваших совместных утренних прогулок! – настойчиво заявил я, наверняка окинув высочество и ненаглядную зловещим взглядом.

Не знаю, как моё выражение смотрится со стороны.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не разораться и не засыпать любителей раннего пробуждения наводящими вопросами. Да и моя реакция на их ответы может закончится примитивным мордобоем.

Я насупился, хотя и взял себя в руки.

– Феликс, я постараюсь быть кратким, дабы не утруждать вас несущественными деталями, – высочество кивнул, не поняв истинной причины моего замечания. – Так вот, наслаждаясь морозным воздухом и предвкушая момент восхода солнца в обществе прекрасной графини, я невольно обратил внимание на древний саркофаг, – прозвучали первые слова повествования, с искреннем восторгом в интонации. – Думы мои унеслись на многие десятилетия назад, во времена становления великой империи… Когда истинные герои творили историю, совершая величайшие деяния, увековеченные в летописях, трепетно пересказываемые в легендах и…

– К-х… кх-м, ближе к сути, ваше высочество, – я аккуратно приостановил поток его философствований на эпические темы истории государства.

– Да-да, извините, – Иван правильно воспринял моё замечание. – Случай – из ряда вон! Я допустил сущую глупость, предавшись мимолётной слабости, – сокрушённо заявил Годунов и опустил взгляд. – Не могу себе простить малодушия, возникшего на почве отчаянного желания лучшего, – он посыпал свою голову аллегорическим пеплом. – Я возжелал лёгкого решения всех проблем, подумав о содержимом древнейшего артефакта…

Продолжение самобичевания для него стало тяжёлым и высочество замолчал.

– Как-то прискорбно зазвучало начало, – я, демонстративно, с толикой эгоистического сарказма пожал плечами, даже не думая жалеть Годунова.

Мне очень захотелось продолжить злорадствовать, но в этот момент в общую комнату вбежал Григорий, и сразу завладел всеобщим вниманием.

Остановившись на пороге, молодой граф Распутин стал нервно рыскать по комнате бегающим взглядом пока не отыскал меня. Состояние своего оруженосца я отнёс к взвинченному и растерянному.

– Что? – я задал односложный вопрос, вертевшийся у всех на языках.

Гриня принялся безмолвно открывать рот, словно рыба, внезапно оказавшаяся на берегу, и махнул рукой в направлении торгового зала.

Заботливая Василиса моментально сориентировалась и подала своему избраннику чашку с успокоительным настоем. Небольшая ёмкость опустела за пару крупных глотков и взгляд Распутина приобрёл более осознанное выражение человека начавшего понемногу успокаиваться.

– Там… Фух! Там это… – он опять указал дрожащей рукой куда-то в направлении парадного входа антикварной лавки. – П-прибыли… приб-были.

– При-бы-ли-и, – я изобразил участие и поддержку. – Прибыли кто? Смелее, Григорий, смелее и спокойнее.

– Кто там прибыл? – амазонка Скарлет тоже выказала своё нетерпение, из-за специфики боевого характера. – Договаривайте, господин Григорий, ну же!

– К-князья! – выдавил из себя Гришка и обессиленно рухнул на стул, поданный заботливой Василисой.

Я облегчённо выдохнул в душе, так как ждал этого визита ещё вчера вечером.

Легко прогнозируемые разборки с великородными предками обязательно должны были состояться. Я тоже на их месте неприминул бы осведомиться о подробностях исчезновения деточек из первых уст.

– Господа и дамы, – я хлопнул ладонями по коленям и спокойно поднялся с кушетки. – Предлагаю перенести душераздирающее повествование об утренних приключениях на более позднее время. Сейчас, Марфочка и Роксана, вспомните о артефактах памяти, которые я выспрашивал у вас накануне и удовлетворите сей пустячок, а я пойду пообщаюсь с вашими родственниками, – я довёл основные выкладки по сути расстройства Григория со своими ближайшими планами.

– А-а-а… А мы? – длиннокосая Марфа округлила глаза. – Разве мы не будем учавствовать в разговоре с папеньками? – она дёрнула Роксанку за рукав, приближая к себе.

– Излишне! – рубанул я. – Ваша задача не показываться им на глаза, а заняться записью успокаивающих посланий в компании высочества Ивана Петровича. У него как раз внешний вид с дымком соответствует тяжести перенесённых приключений, связанных с внезапным похищением и долгим путешествием в неизвестные земли Захребетья!

– В смысле? – подала реплику блондинка Демидова.

– Что всё это значит? – возмутился высочество Иван и попытался вырваться из цепких рук Полины и Рафаэля, продолжавших заниматься ликвидацией последствий утреннего приключения.

– Так! – я обвёл круг открытой ладонью и зафиксировал кисть в твёрдый кулак, мол – стоп разглагольствованию в массах. – Тихо всем! Подробности легендирования я донесу до всех позже, – пришлось перейти на резкий тон. – Сейчас от вас требуется постановочная зарисовка на тему тяжёлых скитаний. Вы вырвались из кровожадных лап похитителей и теперь находитесь на чужбине, во враждебной среде. Ну, а Саркофаг Рюрика Мирного послужит отличной декорацией, – я махнул рукой в сторону заднего двора. – Всё одно – никто по эту сторону от Великого Разлома доподлинно не знает, где он находился сотни лет!

Мой непринуждённый жест заставил присутствующих вздрогнуть. Особенно Полину Николаевну. Это проявление мимолётного испуга среди присутствующих расставило всё по своим местам. Я сразу понял причины всего произошедшего.

– Я прекрасно осознаю вашу нервозность по отношению к древнему артефакту, – пришлось продолжить прессинг масс. – И догадываюсь, что вас, высочество, отдача от саркофага ухерачила, когда вы попытались завладеть Державой Владыки Рюрика Мирного – НО! – я надавил интонацией на окончание этого эмоционального предложения.

– Но? – младший Годунов проявил заинтересованность.

Вообще, его поведение мне понравилось, так как монарший отпрыск смотрит на проблему как я, заглядывая дальше и уделяя внимание будущему. Мелкие трудности его мало заботят, несмотря на неприятные моменты, сопряжённые с немалыми рисками потери здоровья… М-м… А иногда и самой жизни.

Посему, моё уважение к высочеству прекратило аллегорическое скатывание по наклонной плоскости и замерло в нейтральном положении.

– Я продолжу, с Вашего позволения, – я даже учтивость проявил. – Помните, я упомянул о том, что любую ситуацию можно повернуть к выгоде? – осведомился я у всех сразу, создав выражение жулика на лице.

– Господин Феликс, я не скрою – звучало что-то… – Сэр Рафаэль блеснул памятью.

– Так вот, господа, – тут меня пробило на показное величие непревзойдённого стратега, умеющего видеть ситуацию и шире, и объёмнее, и со всех возможных ракурсов, включая неудобные. – Всем известно – в империи сейчас неспокойно. Заговорщики не дремлют и вербуют себе новых единомышленников среди глав великих семей, – я одарил многозначительным взглядом дочек глав кланов. – Я нисколько не ошибусь, если скажу, что мы понятия не имеем, кто и как принимает участие в движении по свержению действующего монарха! Поэтому – будем склонять всех доступных к сотрудничеству. Маловероятно, но я надеюсь на силу родственных связей в выборе той или иной стороны. Вот вы, девоньки, де-факто и де-юре примкнули к сыну императора, к Высочеству, Ивану Петровичу. Н-да! – я воззрился к потолку. – Как думаете, ваши великородные папеньки, что ждут меня для дознаний в торговом зале лавки, уже определились в выборе союзников? – я закончил спич и воззрился на девчат и Ивана.

– Но Феликс, мы не успеем записать всё правильно, – Марфа сделала верное замечание. – Пока вы там беседуете…

– Помимо этого! – я грубовато остановил назревающий поток уточняющих вопросов. – Всем известны ваши, Полина Николаевна, отношения с княжнами Шуйской и Демидовой, – мне удалось привлечь особое внимание этой вводной. – Представляете себе, что даже несусветный скандал не смог воспрепятствовать вашему объединению ради великой цели спасения Величайшей Империи! – мне пришлось добавить проникновенности в интонацию и сделать эпическую паузу.

Присутствующие прониклись, даже высочество тушить перестали. Затягивать ожидание продолжения я не стал.

– Это шанс на примирение, – я небрежно махнул рукой, словно это какая-то побочная мелочь на пути к исполнению основной задачи. – Мануфактуры вновь заработают в полную силу, а цены на легальные артефакты вернуться к первоначальным. Ведь Трубецкие не смогут действовать вразрез с главами Великих Кланов, – сделал я логическую выкладку.

– Та-а-ак, а что же нас ждёт на самом деле? – амазонка Скарлет задала уместный вопрос. – Точнее, п-фф, я не себя ввиду имею, а этих девушек и Его Высочество, – она догадалась поправиться, сочтя своё будущее более-менее ясным.

– Нас ожидает не что-то, а жёсткая доктрина маскировки и слияния, – сумничал я. – Новое общество с легализацией и жизнью в нём. Это хорошо, что ваша одежда пострадала, Иван Петрович, оденете мой запасной костюм, – я резко прекратил нагнетание тяжёлой обстановки. – Однако, меня уже заждались, а вам, господа – пора заняться видеоотчётом.

Так как я уже давно встал с кушетки, мне не составило труда быстро покинуть помещение, и я степенно вышел.

Я закрыл за собой дверь в общую комнату и тяжко вздохнул… Торопиться с выходом к папенькам я не стал, а зашагал медленно, чтобы заняться обдумыванием деталей следующего разговора. Нужно прикинуть в уме тональность предстоящей беседы с великими главами кланов.

– Чукча, млин! Если ты, зараза усатая, сейчас-же не покажешься – уволю нахрен из Фамильяров!