Далеко на Севере, окруженное со всех сторон покатыми склонами Гор Жевунов, лежит Великое Затерянное Озеро Оризон. В самых недрах его, сверкая, будто камни в прекрасном ожерелье, располагаются Лазурные Острова Страны Оз. Сейчас сама загадочная Страна Оз, о которой мы так много читаем и слышим, — это большое королевство, разделенное на четыре части. В самом его центре находится Изумрудный Город. Здесь проживает Озма, настоящая правительница Страны, юная, но очень могущественная волшебница. Хотя все королевства страны Оз подчиняются Озме, в каждом из них есть свой правитель.

Северная Страна Гилликенов, к примеру, управляется Доброй Волшебницей Таттипу, а Красная Земля Кводлингов — Доброй Волшебницей Юга, Глиндой. Западная Желтая Империя Мигунов находится под мягким контролем Ника, Дровосека из Страны Оз. Голубой же Страной Жевунов правит король, о котором уже долгое время никто ничего не слышал. Но, как бы там ни было, именно в Голубой Стране находится Великое Затерянное Озеро Оризон.

Озеро это очень глубокое и соленое, с сильными и стремительными волнами, так что скорее его можно назвать внутренним морем, а не озером. На древних картах Оризон помечено в виде крупного синего круга, но настолько круты и непроходимы тропки на окружающих его горах, и так много там зияющих пропастей, а леса вокруг населены таким большим количеством чудищ, что очень немного путешественников имели возможность увидеть сияющие воды озера и острова, возвышающиеся над его глубинами. На нынешних картах Страны Оз Оризон вообще не отмечено, поскольку Затерянное Озеро и украшающие его острова давно были забыты счастливыми обитателями Королевства Озмы.

Кроме синих чаек, беспрерывно совершающих свои полеты над Сапфировым Городом Чириобед, никто и не вспоминает и не посещает Лазурные Острова. Однако во всем Королевстве Оз нет страны более интересной и прекрасной. Она состоит из пяти небольших Лазурных Островов, каждое из которых сияет и сверкает из-за утесов, покрытых ослепительными драгоценностями, и из-за побережий, на которых, как медовые соты, разместились бесчисленные пещеры и гроты с драгоценными камнями. Вместо гальки пляжи покрыты здесь опалами, рубинами и аметистами, бирюзой и жемчугом, на боше всего здесь сверкающих сапфиров, которые окрашивают все королевство в свой сияющий синий цвет. Этими самыми сапфирами Король Чириобед и отделал свою столицу.

Все население Лазурных Островов составляет одну тысячу семь жителей, и все они высокие и светловолосые Жевуны. Раньше они были самой веселой и беззаботной нацией в Оз, но это было до того, как злая ведьма Севера Момби не похитила юную Королеву и не послала ужасного монстра Квиберона стеречь воды Оризона. С тех пор Король и его подданные стали практически заключенными на своих островах. Огромное стадо морских коньков, на которых они пытались достичь материка, было уничтожено безжалостным монстром, и только когда Квиберон засыпал, они осмеливались спуститься к побережью. В океанариумах мы все видели, как выглядят морские коньки. Морские коньки Оризона были такими же, только размером с арабских скакунов, гривы и хвосты их сверкали, а плавники их напоминали крылья. Мне кажется, что не может быть ничего приятней, чем прокатиться на таком коньке, поэтому потеря этих существ вызвала величайшую скорбь, которую только мог испытать монарх. Вообще удивительно, как он смог перенести такое горе.

Но Чириобед был настолько добрым, веселым и жизнерадостным по своей натуре, что даже перед лицом таких несчастий он оставался спокоен и не жаловался. Частенько бывали такие дни, когда он просто — напросто забывал грустить. На его блистающих островах росло все, что было необходимо для обеспечения комфорта и спокойствия населения, а его подчиненные были миролюбивы и работящи, а так же всегда исполняли его желания. Да и потом, при виде солнца, лучи которого днем блестят на драгоценных камнях и побережьях, а ночью — при виде луны, серебрящей шпили Сапфирового Города, любое сердце должно было наполниться радостью.

Еще одним утешением Короля в его печалях был его сын Филадор. Ни в одном из четырех Королевств не было мальчика более веселого, красивого и общительного, чем он. К тому же, Чириобеду посчастливилось иметь при дворе жонглера, который мог удерживать десять стульев и еще кое-какую мелочь на подбородке. Был у него и менестрель, который знал тысячу песен, и самовыбивающийся ковер. Итак, когда изредка Квиберон лежал и дремал, жизнь в синем дворце была счастливой и беззаботной.

В одно такое солнечное и спокойное утро Чириобед, чей трон был придвинут поближе к окну, задумчиво рассматривал горы Жевунов. Он думал о счастливом прошлом и лишь вполуха слушал бормотание менестреля Амтилио. Рядом с ним пытался удержать в руках все замковые счета его верный писарь — Премьер — Министр и казначей Тодледи. В это же время придворный жонглер Паламбо удерживал в равновесии на кончике своего носа семь книг, три чернильницы и золотой стул.

— А Ваше Величество когда-либо думало, — тяжело продышал Паламбо, которому было нелегко говорить из-за книг и чернильниц, — Ваше Величество когда-либо думало о том, как много носов и подбородков королевства остаются незадействованными? Ведь совсем немного тренировки — и я бы обучил островитян тому, как переносить все их имущество с помощью такого беззаботного и интересного способа. Вот, к примеру, Ваш нос, — Король нерешительно прикрыл нос рукой, а Тодледи, оторвавшись от книг, поднял глаза и начал что-то раздраженно бормотать. — К примеру, Ваш нос, — продолжал настойчивый Паламбо, — после нескольких уроков Вы бы смогли удерживать на нем каминные щипцы, защитный экран и даже сапфировые часы. Начнем с самых простых упражнений.

Не обращая внимания на Тодледи, Придворный Жонглер снял книги и чернильницы и взял с каминной полки огромные сапфировые часы. — Ну вот, — продолжал он, — теперь, если Ваше Величество опустится на колени и повернет голову налево… — При этих словах смирившийся Чириобед взглянул на Премьер — Министра и опустился на колени, и в тот же самый миг весь замок содрогнулся от неожиданного взрыва. Инкрустированные драгоценностями подсвечники затрещали, как кастаньеты, картины покинули свои привычные места и взмыли в воздух, кресла проскользили по полу в углы зала, а самовыбивающийся ковер стряхнул с себя три стола и кресло, и, резко свернувшись и поднявшись, моментально оказался в углу. Чириобед тяжело упал на пол, а Паламбо уронил сапфировые часы с головы и пустился наутек.

— Квиберон! — дрожащим голосом произнес Тодледи, рванувшись к окну и задергивая синие шторы, — Великий Тотомос, что ему сейчас нужно?

Как будто в ответ на его вопрос, замок сотрясся еще раз и с большей силой. Воды Оризона начали пениться и пузыриться, и из их глубин показалась голова монстра Момби. Не было морского змея более уродливого, чем Квиберон, из глаз которого вылетали языки пламени, а из ноздрей шел дым. На голове у него были жабры, как у рыбы, когти, как у дракона, а мерзкое туловище его напоминало длинную и противную рыбину. Тодледи схватился за шторы, чтобы не упасть, а Квиберон в этот момент выпустил огромное облако дыма. Оно извивалось, загибалось и крутилось, а в итоге приняло форму длинного черного предложения, слова которого нависали в прозрачном утреннем воздухе, как ужасная угроза.

— Пошлите смертную девицу ждать меня, или через три дня я вас всех уничтожу! — как только Тодледи, у которого жгло глаза, прочитал это жуткое послание, Квиберон оскалился, обнажив свои красные клыки, и исчез под водой. В тот же момент в тронный зал вошел Акбад — Предсказатель.

— Болван! — заорал Акбад, потрясая длинным пальцем под носом Тодледи. — Почему ты стоишь тут и ничего не делаешь, когда все королевство в опасности? Король в опасности, Принц в опасности, я, Предсказатель Акбад, я тоже в опасности! Нас всех могут уничтожить! Полностью! Полностью! Полностью!

Бегая сумасшедшими кругами по залу, Акбад начал клочьями вырывать у себя на голове волосы и бросать их на пол. Его громкие вопли вернули в чувства Короля, который потерял сознание. Потирая шишку, которую оставили на его голове сапфировые часы, он поднялся и шаткой походкой подошел к окну. Черное предложение уже исчезало, но все равно его еще можно было разобрать. Дважды его перечитав, несчастный монарх простонал и уронил голову на сапфировый подоконник. — Где нам найти смертную девицу, а, если мы ее и найдем, кто согласится приговорить ее к такому ужасному наказанию? — стонал король.

— Летит Ювилия! — прокричал Тодледи, пригнув голову, когда в окно залетела юная озурянка. Каждый из жителей островов по очереди прислуживал Квиберону, и сегодня была очередь Ювилии, дочери придворного ювелира, идти в его пещеру. Квиберон, которого не интересовала земная пища, никогда не нападал на тех, кто приносил ему еду. До сих пор он утолял свой голод, поглощая морских коньков, тем самым лишая островитян любых шансов покинуть острова. К тому же, когда ему хотелось позабавиться, он устраивал землетрясения. То, как отнесся к Ювилии, очень насторожило всех в тронном зале. Пока Король продолжал стонать, а Акбад все еще рвал волосы на голове, Тодледи поспешил к юной девушке.

— Дитя мое! — заикаясь и нежно беря ее за руку, обратился к ней Тодледи, — что случилось? Ты ранена?

— Я всего лишь рассказывала ему истории, — жалостливо ответила девушка, вытирая слезы синим шелковым передником.

— Ужасная привычка, — яростно произнес Акбад, потрясая пальцем перед лицом дрожащей девочки. — Какие истории, позволь поинтересоваться?

— Истории про Озму из Страны Оз и трех смертных девочках, которые теперь живут в Изумрудном Городе, — всхлипывая, ответила Ювилия. — Я наткнулась на них в старой книге по истории в мастерской моего папы, и, когда я дочитала последнюю историю, — тут Ювилия остановилась, чтобы вытереть слезы, — Квиберон вырвался из пещеры, а когда вернулся, то схватил меня когтями и забросил в это окно. — Закрыв голову руками, Ювилия опять начала рыдать.

— Ну, ну, — успокаивал ее Чириобед, похлопывая по плечу. — Не плачь, дорогая моя.

— Пусть плачет! — прорычал Акбад, яростно топая ногами. — Глупая девчонка со своими рассказами о смертных девочках все разрушила! Нас теперь ничего не спасет. — Как будто в подтверждение его ужасных предсказаний, замок начал сильно трястись. Обеими руками схватившись за корону, — она была украшена огромными булыжниками, которые так редки на ювелирном острове, — Чириобед попытался сесть на трон.

— Мне надо подумать! — пробормотал Король упавшим голосом.

— Подумайте, если получится, — фыркнул Предсказатель, рукой схватившись за колонну. — Вы можете себе представить смертную девочку в пещере чудища? Вы вообще можете себе представить хоть один способ, как покинуть острова?

— Ваше Величество забыло про золотую грушу? — Тодледи, раскачиваясь взад — вперед на шторах в такт тому, как трясся замок, вопросительно взглянул на короля.

— Груша! — прокричал Чириобед. — Никому нельзя срывать золотую грушу. Она растет для Принца Филадора, и сорвать ее можно лишь в случае смертельной опасности.

— А эту опасность Вы как назовете? — спросил негодующий Акбад. — Или нам смириться с тем, что нас уничтожат, и даже пальца о палец не ударить, чтобы попытаться спастись?

— Филадор? Где Филадор? — простонал Чириобед, закрыв уши руками, а Тодледи и Акбад начали хрипло переругиваться. — Пошлите за Принцем! — Счастливая оттого, что она может избежать неловких ситуаций, Ювилия побежала на поиски Принца. Когда она достигла пляжа, острова перестали трястись. Затаив дыхание, Ювилия поспешила в укромную бухточку, в которой Филадор обычно проводил время, управляя своим игрушечным флотом. При первом сотрясении он упал головой на камни. Но Филадор был настолько привыкшим к вспышкам гнева Квиберона, что он не воспринял это землетрясение как нечто ужасное. Когда тряска прекратилась, Филадор вскочил на ноги и беззаботно кормил синих чаек, когда Ювилия к нему подошла. Как можно быстрей Ювилия поведала ему о последнем требовании Квиберона и о его угрозе уничтожить Королевство. Потом, взявшись за руки, они вернулись во дворец. Самовыбивающийся ковер уже раскрутился, и в центре него сидел весь помятый и потрясенный Амтилио, наигрывая печальную мелодию на арфе. Он грустно кивнул детям, на цыпочках вошедшим в зал. Акбад неистово листал старую книгу Некромантии, а Тодледи и Чириобед о чем-то шептались.

— Единственный, кто может нам помочь, — это Добрая Волшебница Севера, — размышлял Чириобед в тот момент, когда Филадор сел у его ног и положил голову на колени отцу.

— Позволь мне отправиться к ней, — взмолился юный Принц, — она точно поможет мне найти маму и победить Квиберона до того, как он нас уничтожит.

Чириобед решительно покачал головой. — Нет! Нет! Это слишком опасно. К тому же, мы не можем пересечь озеро. Надо придумать что-то другое. — Сняв корону, Чириобед печально всматривался вдаль. Давным-давно синие чайки принесли весть о захвате Момби, злой ведьмы Севера, Таттипу, которая теперь правила вместо нее. Как же радовались жители островов и как же они ждали, что новая королева спасет их из жестоких лап Квиберона. Но время шло и ничего не происходило. Многое из магии Момби было ослаблено Доброй Волшебницей Севера, но многое было даже неизвестно в Стране Оз. Поэтому, Таттипу, которая не знала о бедах Чириобеда, ничем не могла ему помочь. Однако же Король всегда надеялся и верил, что она узнает о Квибероне и спасет их.

Пока он задумчиво сидел на троне, Акбад все ворчал, а Тодледи стонал, Принц совсем загрустил. В конце — концов, он незаметно выскользнул из зала и побежал к побережью озера, где забрался на гору сапфиров. Как же печально было жить на самом прекрасном острове в Стане Оз и никогда не ощущать безопасности и счастья!

— Если бы я только мог пересечь озеро, — пробормотал Филадор, ощупывая карманы в поисках крошек, чтобы покормить чаек, — тогда я бы смог найти Добрую Волшебницу Севера. — Чайки были его верными друзьями, и, когда они окружили его на камнях, он рассказал им про требование Квиберона и про его угрозу. В Стране Оз, как вы все знаете, птицы и звери могут говорить, поэтому синие чайки не только сочувственно слушали юного принца, но и переговаривались, обсуждая жестокость Квиберона.

— Принцушка, возвращайся, когда луна будет высоко, — прошептала одна синяя чайка, когда остальные уже улетели. — Возвращайся, когда луна будет высокой. Я придумала, как тебе помочь! — Успокоившись, но решив ничего не говорить Королю, Принц Филадор тихо прокрался обратно во дворец.

Большие серебряные колокола на сапфировой башне пробили десять часов. Была уже почти ночь, а Чириобед и его советники до сих пор не придумали план того, как успокоить Квиберона. Жители Лазурных Островов собирались в печальные группки, чтобы обсудить нависшую над ними угрозу уничтожения королевства. Во дворце же Тодледи и Король сосредоточенно изучали древние книги и карты, пытаясь найти способ избежать проблем, но как же возможно было хоть что-то предпринять, если Квиберон не выпускал их за пределы островов? Ведь так они не смогут даже найти смертную девушку.

— И даже если мы найдем ее, — устало вздохнул Чириобед, — я никогда не отдам ее в лапы этого монстра. Мы, созданные волшебством, можем быть уничтожены безболезненно, но смертный человек может испытать боль, а я считаю, что никто не должен страдать во имя спасения меня или моего Королевства.

— Тогда мы погибнем, я полагаю, — надев очки на лоб, смиренно заметил Тодледи. — Наверное, когда тебя уничтожают, это очень успокаивает, — продолжал Премьер — Министр, пытаясь во всем увидеть положительные стороны. Но тут Амтилио издал скрипучий звук в знак протеста и, заиграв сразу на двух скрипках, начал заунывную песню.

— Ну, у нас есть еще два дня, — пробормотал грустный король. — Может, что-нибудь изменится.

— Ничего не изменится, — фыркнул Акбад, который слушал беседу с явным раздражением. — Можете тут оставаться, пусть вас убьют, если вы так этого хотите, а я, я, Акбад Предсказатель, придумаю что-нибудь получше!

Подобрав полы своей одежды, Акбад высокомерно покинул тронный зал. В своей башне он настежь открыл окна в сапфировых рамах и, опершись локтями на подоконник, угрюмо всматривался в ночное небо.

— Конечно, лучше пусть умрет один смертный, чем все королевство, — размышлял Акбад. — Король у нас мягкий, как воск. Проблему надо решать с самого начала, и затем уже продвигаться к заключению. Квиберон требует смертную деву, и мы должны ему ее предоставить. Только вот где ее взять? — Широкими шагами подойдя к книжному шкафу, он вытащил книгу по истории Страны Оз, которая практически сразу же открылась на картинке, изображающей трех девочек, сидящих в гамаке.

— Дороти, Бетси и Трот, — пробормотал Предсказатель, читая имена под картинкой. — Эти маленькие девочки, несмотря на то, что они из Америки, теперь живут в Изумрудном Городе Страны Оз и их любит все население королевства.

Акбад в задумчивости остановился, а потом вырвал из книги страницу и спрятал ее в свой рукав. — Одной будет вполне достаточно, — заметил он, слегка пожав плечами, — и все, что мне надо сделать — добраться до Изумрудного Города.

Стоя напротив огромной карты Страны Оз, которая закрывала собой всю стену его комнаты, Акбад пальцем провел линию, соединяющую Сапфировый Город с Изумрудным. Не такое уж и большое расстояние, но для Предсказателя, который ни разу в жизни не покидал пределов Лазурных Островов, это было долгим и опасным путешествием. Усевшись в кресло, он стал подергивать свои усы, а вскоре в его голове, покрытой тюрбаном, созрел отличный план.

— Груша! — радостно проговорил Акбад. — Я сорву золотую грушу и спасу себя и все королевство.

Вытащив из кармана книгу магических описаний, которую все предсказатели носят в карманах, Акбад быстро нашел нужную страницу, хотя и так наизусть знал то, что там написано о золотой груше.

— В садах Короля растет изумрудное дерево, на котором всегда появляется один золотой плод. Этот плод может быть сорван Принцем Королевства лишь в часы сильнейшей опасности. Он моментально перенесет его, куда тот пожелает.

— Если он перенесет Принца, то и Предсказателя, конечно, тоже сможет, — решил Акбад. — А если Король настолько глуп, чтобы попросить Филадора сорвать грушу, то я сам сорву его с ветви и спасу нас всех!

Король в этот момент как раз думал о золотой груше. — Если завтра ничего не изменится, — зевнул Его Величество, задувая высокую свечу на прикроватном столике, — то я прикажу Филадору сорвать грушу. Я прожил уже много лет, и мне все равно, если меня уничтожат, но он слишком юн, чтобы испытать такое. Успокоенный мыслью о том, что по крайней мере Филадор избежит страшной участи, Чириобед зарылся в свои шелковые подушки и почти тут же уснул. Сон короля был бы не таким спокойным и безмятежным, знай он о том, что из дворца в это время выходят два человека. Один проскользнул сквозь Восточные Ворота в сад, а другой вышел через Западные Ворота и, оглянувшись и убедившись, что за ним не следят, направился к пляжу.

В лунном свете яркий город Чириобеда напоминал на Город Снов, укрытый серебристой дымкой. Окинув взглядов башенки и шпили столицы, Филадор задумался о том, смог бы он когда — либо осмелиться на то, чтобы покинуть такой прекрасный город. Затем, увидев жуткую голову Квиберона, которая на мгновение показалась из-под воды, юный принц содрогнулся и направился к камням. Он волновался, сдержит ли синяя чайка свое обещание, и потому озадаченно всматривался в пустынный пляж. Вокруг никого не было, и принц уже собрался возвращаться, как вдруг до него донесся легкий свист из ближайшей пещеры.

Подбежав к пещере, пораженный Филадор остановился. На камнях сидела и заинтересованно смотрела на него огромная синяя чайка, которая была в два раза больше самого Филадора. Перья на ее голове срастались в кружок, который напоминал корону.

— Ты хочешь покинуть Лазурные Острова? — тихо спросила чайка. — Залезай ко мне на спину; ты очень мило обходился с моими подчиненными, поэтому я, великий НаЧАЙКАник, Король всех земных и морских птиц, донесу тебя, куда ты пожелаешь.

Сначала Филадор был так удивлен, что даже не мог пошевелиться. Но затем, услышав, как глубокий рев Квиберона сотрясает пещеру, он запрыгнул на спину к чайке, и, обхватив ее шею обеими руками, хрипло прошептал, — Отнеси меня к Доброй Волшебнице Севера!

Чайка тут же бесшумно взмыла в воздух, и они летели все выше и выше, до тех пор, пока Лазурные острова не скрылись из виду. Акбад, который стоял под волшебным деревом в королевском саду, увидел, как мимо луны проплыла огромная тень. Протерев глаза, он снова всмотрелся в небо, но тень уже исчезла. Решив, что это была просто темная туча, Предсказатель, затаив дыхание, потянулся и отломал золотую грушу от ветви. Теперь Акбад не знал, чего и ожидать, но то, что произошло, превзошло все его ожидания. Груша в его руке начала разрастаться, пока наконец не лопнула, выпустив золотые брызги и издав такое яркое свечение, что Предсказатель чуть не ослеп. Звезды! Это была пара крыльев!

Испуганный предсказатель оперся спиной на дерево, а руки вскинул так, чтобы быть готовым отражать нападения крыльев. Но в этом не было нужды. Огромные крылья обогнули его и уже через мгновение пристегнулись к его плечам. По мере того, как крылья поднимали его в воздух, сердце у него ушло в пятки, и при этом с ног его спали башмаки. Поднявшись выше изумрудного дерева, он висел, беспомощный и неподвижный, сотрясаясь так сильно, что тюрбан его развязался, и теперь трепыхался на воздухе, будто флаг. Примерно на протяжении десяти секунд Акбад бессильно болтался между крыльев. Затем, собрав волю в кулак, он облизал губы и слабо пробормотал, — отнесите меня в Изумрудный Город Страны Оз. — В следующее мгновение еще одна тень пронеслась мимо луны, и Акбад, будто необычная неуклюжая птица, в полном молчании несся на Юг.

В пыльном магазине Дэна, который продавал подержанные товары, не раздавалось никаких звуков, кроме жужжания разваливающейся швейной машинки в дальней комнате. Дэн скупал старую одежду, которую чинил и гладил, а затем продавал людям, которые не могли позволить себе покупку новых вещей. Обычно все свои вечера он проводил в приглушенном свете своего Бостонского магазинчика, но сегодня племянница Дэна выходила замуж, поэтому Дэн торопливо зашивал дыру в выходном костюме, который он только этим утром приобрел у унылого джентльмена на Улице Грант. Костюм был поношенным, но, придирчиво осмотрев себя в потрескавшееся зеркало, Дэн пришел к выводу, что выглядит не хуже жениха. Удовлетворенный своим внешним видом, он кивнул отражению, и, сняв с полки цилиндр, вышел на улицу.

Был теплый майский вечер, небо было усыпано звездами, и, когда Дэн дошел до конца узкой улочки, на которой он жил, он прошелся по небольшому парку, насвистывая про себя мелодию. Он бы предпочел идти со своей трубкой, но, в знак уважения великому событию, он приобрел пригоршню пятицентовых сигар. Зажав одну из них между зубами, он стал рыться в карманах в поиске коробка спичек, который он точно положил туда перед выходом. Вместо коробка пальцы его наткнулись на маленькую кожаную книжечку.

— Что это? — воскликнул удивленный Дэнни. Подойдя к фонарю, он начал листать страницы. Они были исписаны странным крючковатым почерком. Слова, которые видел Дэнни, никогда ранее ему не встречались. Он даже надел очки, чтобы рассмотреть их ближе, и прочел вслух целый абзац, в перерывах между особо длинными предложениями облизывая губы. При этом сигару он удерживал во рту с большим трудом.

— Кто-нибудь слышал о таком? — усмехнулся Дэнни, подмигнув памятнику Общественного Благодетеля, который стоял на островке травы поблизости. — Что думаешь, старина?

— Не знаю, — пробормотал Общественный Благодетель, и рука его, до сих пор вытянутая, тяжело опустилась. — Вообще не знаю. Видишь ли, я раньше никогда не думал и…

— Святые угодники! — сигара выпала из губ Дэнни, а цилиндр упал с головы. Закинув книжку как можно дальше в кусты, он помчался со всех ног, натыкаясь на деревья и скамейки, причем бежал он в сторону, противоположную той, где была свадьба. Если честно, вообще трудно сказать, добрался ли он до свадьбы. Общественный Благодетель смотрел, не мигая, на то, как он убегает; затем, спустившись с пьедестала, поднял шляпу, к счастью, очень большую, и печально надел себе на голову.

— Теперь за зонтом, — решительно произнес каменный джентльмен. — Мне нужен зонт. Я столько всего претерпел за это время, и снег, и дождь, брр. — Увидев, как по дорожке идет пожилая дама, он громко закричал, — Стойте! Стойте! Дайте мне ваш зонт! — Несколько секунд дама, которая была туга на ухо, не обращала на его крики никакого внимания, но затем, оглянувшись через плечо, она увидела серого каменного джентльмена в плаще, который тяжело шел за ней, размахивая руками. Подобрав юбки, дама перепрыгнула через живую изгородь и упала лицом в анютины глазки. Не испытывая угрызений совести и даже не пытаясь ей помочь, Общественный Благодетель взял из ее руки зонт. Раскрыв его, он довольно хрюкнул и стал держать над головой, как делали это другие люди, которых он видел. Беззаботно перешагнув через старушку, он направился дальше. — Я всегда мечтал быть таким же, как остальные люди, — размышляла статуя, довольно вышагивая по парку, — и вот теперь моя мечта сбылась. Почему же я раньше этого не делал?

Действительно, почему? Да потому, что они до этого никогда не был живым. Слова из маленькой черной книжечки, подействовали, должно быть, каким-то волшебным образом; наверное, владельцем костюма Дэнни был волшебник, чьей магии хватило на то, чтобы оживить статую. Итак, пока он шагал по парку в шляпе Дэнни и под зонтиком старушки, мальчики, которые пришли в парк поиграть в камешки, и люди, спешащие домой, чтобы выпить чаю, — все в удивлении останавливались, а потом кидались врассыпную, пронзительно крича.

— Я веду себя так же, как и они, а они все равно разбегаются, — ворчал Общественный Благодетель, явно рассердившись. — Что с ними? — Он уселся на парковой скамейке, чтобы все это обдумать, но скамейка, сделанная для того, чтобы на ней сидели обычные люди, не выдержала его веса и переломилась, словно спичка. Бродяга, который спал на другом ее конце, проснувшись от падения, взглянул на каменного человека, а затем быстро отполз в кустарник и лежал там, трясясь так, что листья с него падали на дорожку.

К тому времени, как Общественный Благодетель смог встать на ноги, вокруг него собралась большая толпа. Они наблюдали за ним с безопасного расстояния, махали руками, качали головами и выглядели настолько испуганными, что и сам каменный человек в итоге испытал страх.

Повернувшись к ним спиной, он вышел из парка и пошел прямо на оживленный перекресток. Здесь он остановился, чтобы разглядеть мерцающий электронный указатель, как вдруг сильный удар чуть не выбил зонт у него из руки, а от криков, которые он услышал, у него чуть шляпа не слетела с головы. Прямо на него надвигался грузовик! Но, вместо того, чтобы сбить с ног каменного человека, грузовик сам раскололся, врезавшись в него, будто детская игрушка! Конечно же, это было лучше, чем если бы пострадали пешеходы. Однако водитель грузовика явно придерживался иного мнения. Выбравшись из-под завалов, он угрожающе направился к Общественному Благодетелю. Но одного только взгляда на него водителю хватило. Конный полицейский, нагнувшись, схватил мужчину в большом цилиндре за руку, но, почувствовав твердый камень под пальцами, он направил удила лошади в другую сторону, а его свисток издал громкий звук.

Меньше, чем через минуту улица уже кишела мужчинами, женщинами, детьми, каждый из которых стремился поглазеть на человека, который остановил грузовик. Затем кто-то включил пожарную сигнализацию, и на улице вскоре появились пожарные машины. Пожарные, не зная, что делать, направили шланг прямо на статую.

Изо всех сил защищаясь старушкиным зонтом, возмущенный Общественный Благодетель решил вернуться на пьедестал. Но в волнении он выбрал неверный поворот, затем стал бежать, а толпа преследовала его — все быстрей и быстрей. Его каменные ноги, опускаясь на асфальт, сотрясали дома по обеим сторонам дороги, а он старался максимально уворачиваться от палок, камней, веток и других запущенных в него предметов. Будучи огромным и каменным, а потому и неутомимым, он вскоре оторвался от толпы, но, оглянувшись назад, не заметил, перед собой высокую насыпь. Увы, когда он это осознал, было уже поздно. Сами рабочие и не намеревались рыть такую глубокую яму в земле: тонкая корочка земли закрывала зияющую пустоту от взгляда. Но каменный человек, перевернувшись через голову, прорвал эту корку как бумагу и свалился в сырую темноту.

— Что теперь? — простонала статуя, в отчаянии хватаясь за зонтик. — Я птица? Почему, ну почему же я покинул свой пьедестал? — Но его размышления ничего не изменили, и он наконец где — то приземлился. Затем он тут же провалился сквозь корку синего неба в яром солнечно свете и упал посреди широкого зеленого поля. К счастью, он приземлился на ноги, но это было такое тяжелое приземление, что он по колени вошел в мягкую землю. Несколько мгновений он не шевелился. Затем, закрыв зонтик, он поочередно вынул ноги из грязи и сделал пару шагов, чтобы стрясти с ног землю.

— Была ночь, а теперь день. Я был там, а теперь я здесь. Что же будет дальше? — пробормотал он озадаченно. Страна, в которую он так резко упал, казалась вполне безопасной. Зеленые луга, усыпанные пушистыми деревьями, расстилались во все стороны вокруг. Но после пыльного парка в Бостоне эта местность казалась очень большой и одинокой. Неуверенно осматриваясь, каменный человек заметил голубую фигуру, которая быстрым шагом шла вдоль желтого шоссе, что лежало посередине полей. Никогда за свою памятниковую карьеру не видел Общественный Благодетель существа вроде этого, и, когда фигура подошла ближе, он твердо сжал зонтик и приготовился драться или бежать.

Это был Страшила, живое, веселое пугало, набитое соломой. Поравнявшись с каменным человеком, он снял шляпу.

— Доброго посленочия, — сказал Страшила вежливо. Общественный Благодетель предпринял неудачную попытку снять свою шляпу, но он слишком плотно насадил ее на голову.

— Думаю, вы имеете в виду «доброго утра», — отметил он, в ответ кланяясь Страшиле.

— Да как хотите, — улыбнулся Страшила, взмахнув рукой, — кстати, куда вы направляетесь?

— Я не направляюсь, я отправился, — обиженно заявил Благодетель. То, что ему пришлось пережить за последние несколько часов, вызвало в нем подозрительность и недоверие к окружающим. Страшила несколько секунд размышлял над его ответом, а затем, подойдя ближе, открыто спросил, — скажите, а вы человек?

— А вы? — от такого резкого и неожиданного поворота вопроса страшила закинул голову и рассмеялся.

— Я не знаю, — признался он весело, — человек я или нет, но я знаю, что я жив, а ведь так здорово быть живым!

— правда? — Общественный Благодетель с сомнением всмотрелся в нарисованное лицо Страшилы. — Я вот не уверен, — вздохнул он и покачал головой.

— О, да вы быстро привыкнете! — Страшила внимательно посмотрел на своего нового знакомого. — Вы — единственная ожившая статуя, которую я когда-либо видел, — в итоге заметил он. — Как вы ожили? — В этом малом было что-то такое, что Благодетель стал чувствовать себя несколько легче.

— Во-первых, начал он медленно, — меня взяли в каменоломне, разрубили и обтесали до моего нынешнего вида. Долгое время я стоял на пьедестале в маленьком парке в Бостоне. Хотя я не мог ни говорить, ни шевелиться, я мог слышать и видеть все, что происходит вокруг. И это уже было вполне интересно. Я смотрел, как дети пускают лодочки в маленьком пруду, слушал оркестр теплыми летними вечерами, и наблюдал за тем, как ведут себя люди, которые прогуливались под деревьями. Будь у меня шляпа или зонтик, которые защищали бы меня от осадков, я был бы абсолютно счастлив.

— Наверное, теперь ты совсем счастлив, — хитровато заметил Страшила, — потому что я вижу, что у тебя есть и то, и другое. Благодетель нетерпеливо покачал головой оттого, что его перебили.

— Раз в год, — продолжал он пафосно, — толпа горожан приходила ко мне и вешала мне на шею венки, а в своих длинных и нудных речах, половину из которых я не понимал, называли меня великим благодетелем. Ты знаешь, что это такое? — любопытно спросил он.

— Ну, — осторожно начал Страшила, — возможно, ты основал библиотеку или школу, а может, осознанно пошел на то, чтобы помочь неимущим, и пожертвовал много денег. Кстати, как тебя звали?

— Я так и не узнал, — ответил серый каменный джентльмен с печалью в голосе, — меня вырезали уже на пьедестале, и потому я не мог наклониться и посмотреть вниз, чтобы разведать эту интересную информацию.

— Тогда я буду называть тебя Бенни, — радостно решил Страшила, — ну, знаешь, это сокращение от Общественного Благодетеля. Тебе нравится человек, в честь которого тебя сделали?

Статуя покачала головой, — этого я тоже не знаю, — угрюмо отозвался Бенни.

— Ну и ладно, — сказал Страшила, садясь на ближайший пенек. Ты говорящая копия кого-то, но как же ты ожил?

— Я как раз собирался об этом рассказать, — воскликнул Бенни, а затем быстро и вкратце рассказал Страшиле о старом ирландце в выходном костюме, который остановился под фонарем и стал читать книгу, и как в этот самый миг Бенни почувствовал желание спуститься с пьедестала. — Ну, так я и сделал, — печально заметил он, и продолжил рассказывать о своих злоключениях и падении в странную яму. — Все это очень странно, — закончил он упавшим голосом. — Когда я был скучным и неживым, люди относились ко мне с уважением и вешали на мою шею венки, а когда я ожил, они облили меня водой из шланга и даже кидали в меня кирпичи.

Страшила покачал головой, — смертных не понять, — торжественно заявил он, — но теперь ты находишься в волшебном Королевстве Страны Оз, и здесь все будет совсем по-другому. Здесь всем разрешено быть ожившими, и никто не задает вопросов. Они даже мне разрешили быть живым!

— Это республика? — спросил Бенни, оглядывая Страшилу с интересом.

— Конечно, нет! — воскликнул Страшила. — Мы — волшебная монархия под правительством юной волшебницы, а там, — он гордо махнул рукой влево от себя, — там находится наша столица. Если хочешь, я могу отвести тебя в Изумрудный Город и представить Королеве. Теперь, когда ты живой, кем бы ты хотел стать?

— Ну, — немного подумав, отозвался Бенни, — я должен хотеть стать настоящим человеком. Думаешь, я смог бы стать настоящим человеком, Страшила? — Страшила снял свою шляпу и вытащил несколько пучков соломы из головы.

— Не вижу причин, по которым это было бы невозможно, — решил он. — Чтобы стать настоящим человеком, надо просто вести себя, как настоящий человек. Начни так себя вести, дорогой Бенни, и ты станешь человеком!

— Это так ты стал человеком? — Бенни с сомнением взглянул на странного жителя Оз. Страшила скромно кивнул и, взяв каменного человека под локоть, пошел с ним по дороге из желтого кирпича. — Теперь старайся выглядеть живым, — весело засмеялся он, — потому что скоро ты встретишься с Королевой.

— Трудновато каменному человеку выглядеть живым, но я сделаю все, что смогу, — вздохнул Общественный Благодетель.

— Как же ты сам ожил? — спросил он.

— О, это долгая история, — ответил Страшила, — видишь ли…

— Я вижу огромную уродливую птицу, — перебил его Благодетель, яростно махая зонтом. — Побежали, не люблю я птиц, они усаживаются на мою голову.

— Не подавай виду, что она тебя волнует, и веди себя, как обычный человек! — взмолился его спутник, высвобождая руку и всматриваясь в небо.

— Итак, — вздохнул Бенни, — что бы сделал обычный человек?

— Побежал бы, — резко прошептал Страшила. — Беги, камушек, беги!

Бенни так хорошо выполнил указание Страшилы, что последнего резко подняло в воздух, и он теперь несся навстречу ветру сбоку от каменного человека. И оба они настолько были заняты своим побегом, что не заметили маленькую девочку в розовом платьице и врезались в нее. И так неприятно, если в тебя врезаются, а уже если в тебя врезается статуя, то это совсем неприятно. Трот, а это была Трот, не только расстроилась, но еще и была сбита с ног и потому, перевернувшись через себя, ударилась головой о верстовой столб из изумруда, который стоял на краю дороги.

— Стой! — закричал Страшила, сразу же ее узнав. — Смотри, что ты натворил!

— Но там же птица! — оправдывался Бенни, нехотя останавливаясь и испуганно оглядываясь через плечо.

Нетерпеливо что-то воскликнув, Страшила освободился от Бенни и поспешил к Трот. — Представь, в тебя бы так врезались, — пропыхтел он с сожалением.

— Представь только! — выпалила Трот, потирая одной рукой голову, а другой — коленку. — Мне не очень-то понравилось. — Она рассерженно нахмурилась и взглянула на Страшилу, но затем, рассмотрев Бенни, резко вскочила на ноги. — Кто это? — спросила она испуганным шепотом.

— Сейчас он лишь Общественный Благодетель, но он старается быть настоящим человеком, — с готовностью объяснил Страшила. — Бенни, старина, это Трот, маленькая девочка из Калифорнии, которая попала в кораблекрушение и так попала в Страну Оз. Она живет в королевском дворце вместе с Озмой. Бенни тоже из Америки, — гордо добавил Страшила.

— Но птица! — тяжело дыша, воскликнул Бенни, рассеянно кивая Трот.

— Дорогая, видишь ли, мы убегали от ужаснейшей птицы, когда врезались в тебя, — извинился Страшила, с опаской поглядывая наверх.

— Я не вижу никаких птиц, — все еще потирая коленку, Трот тоже взглянула на небо. Они несколько минут всматривались в небеса, и наконец страшиле пришлось признать, что Трот абсолютно права. В огромном голубом небе не было ничего, даже мельчайшей пылинки.

— Но там была страшная и странная птица, — стал уверять ее Страшила. Трот лишь фыркнула, из чего Бенни и Страшила решили, что она им не верит.

— Я шел, чтобы встретиться с тобой, — слегка смущенно продолжил Страшила. — Ну, а теперь мы можем пойти в Изумрудный Город все вместе! — Трот, осматривая свою содранную коленку, думала, что для нее это не такое уж и счастье, но, будучи девочкой воспитанной и с хорошим характером, она ничего не сказала, а просто пошла рядом со своими спутниками. Страшилу она знала уже годы, но вот на его каменного приятеля она не могла перестать бросать вопросительные взгляды. Заметив очевидный интерес, соломенный человек все ей рассказал про то, как Бенни ожил и как попал в Страну Оз.

— Как думаешь, я смогу когда-нибудь стать настоящим человеком? — задумчиво спросил Бенни, когда Страшила окончил свой рассказ. — Сейчас, как видишь, я человек из камня. Но я хотел бы быть, как остальные люди, смеяться, петь, танцевать и быть счастливым.

Тяжело было представить себе это громадное каменное изваяние танцующим и поющим, но Трот в своей жизни сталкивалась и с более странными вещами, поэтому, не давая своим обидам выйти наружу, она улыбнулась Бенни.

— Тебе только придется быть поосторожней с танцами, — мягко предупредила она, — чтобы не наступить кому-нибудь на ногу или сжать слишком крепко, или…

— Хо-хо! — прогремел Страшила. — Я бы сказал, тебе действительно надо будет быть поосторожней! Один неверный шаг твоими каменными ногами и одно объятие твоими каменными руками просто прикончат любого партнера, который осмелится с тобой потанцевать. — В этот момент каменный человек выглядел настолько опечаленным, что Трот стало его жаль.

— Ну да, каменные руки и ноги не особо-то полезны, — вздохнул он, грустно закатив глаза.

— Зато они очень сильные, — радостно напомнила ему трот, — и очень могут пригодиться в битве. А потом, когда ты уже привыкнешь к тому, что ты живой, я могу даже потанцевать с тобой, — добавила девочка в запале великодушия.

— Правда? — резко остановившись, Бенни начал кланяться. — Дорогая моя, — воскликнул каменный человек, наклоняясь так низко, как он только мог, — это самые добрые слова, которые я когда-либо слышал с тех пор, как ожил и попал в Оз.

Трот, обрадованная и польщенная, сделала реверанс в ответ Бенни.

— Ура! — закричал Страшила, подкидывая вверх шляпу. — С каждой минутой ты ведешь себя все более и более по-настоящему. Знаешь, это напомнило мне о первом путешествии в Изумрудный Город. Я ведь тоже не всегда был готовым человеком, как сейчас, — загадочно добавил он.

Долгое время Бенни пытался понять, кем был Страшила. Никогда за всю свою парковую биографию он не видел никого, кто был бы таким необычным с точки зрения сборки, таким неуклюжим и хлипким, но в то же время таким радостным и оживленным. Поэтому он внимательно слушал, когда соломенный человек начал рассказывать свою историю.

— Я Страшила, — начал он важно, — и надо признать, что он очень любил говорить о себе, как и все мужчины, которых я знаю. Трот, которая слышала эту историю уже много раз, начала насвистывать мелодию и думать о чем-то другом. — Изначально, — продолжал Страшила, — моим предназначением было отпугивать ворон от кукурузного поля моего фермера. Моя голова — это мешок, набитый соломой, на котором нарисованы глаза и рот. Этот вот голубой костюмчик и красные ботинки с перчатками принадлежали когда-то фермеру. Вот и шляпа эта тоже. Когда он меня сделал кое-как и набил соломой, он повесил меня на высокий шест на кукурузном поле, а сам пошел заниматься прополкой грядок. Долго я так висел, даже не представляя себе, какой интересной может быть жизнь. Потом, однажды, — тут Страшила остановился и сделал театральный жест рукой, — мимо шла Дороти, девочка ростом примерно с Трот. Ее принесло ураганом из Канзаса, и она шла в Изумрудный Город, чтобы попросить Волшебника Страны Оз вернуть ее домой. Ну, в общем, Дороти сняла меня с шеста, и тут я понял, что могу говорить и ходить, как и она. Но, когда я ожил, я понял, что не смогу быть действительно полезным и важным человеком, пока у меня в голове сено вместо мозгов. Поэтому я решил направиться в Изумрудный Город вместе с Дороти и попросить у Волшебника мозгов.

— А он? Дал? — Бенни с любопытством взглянул на большой лоб Страшилы.

— А ты их не заметил? — взволнованно спросил Страшила. Сняв шляпу, он похлопал себя по макушке головы с гордостью. — Здесь вот наилучшие и самые волшебные из всех мозгов в стране Оз, — серьезно заявил он. — Они не только помогли мне стать императором, но и не раз решали множество проблем, помогая правительнице страны, Озме. Я могу придумать что угодно, правда, Трот?

Девочка вежливо кивнула, а Бенни, все еще находясь под впечатлением, внимательно смотрел, как страшила надевает шляпу.

— У меня есть свой замок в Стране Мигунов, но большую часть времени я провожу в Изумрудном Городе, — гордо закончил тот.

— А Волшебник отправил Дороти обратно в Америку? — спросил Бенни, пока Страшила срывал зеленую розочку для Трот.

— Конечно! — ответил Страшила, вынимая из тряпичной руки шипы, — но она снова в Стране Оз. Никто, кто пожил в Оз, не хочет обратно. Дороти живет во дворце с Озмой, Бетси и Трот. Бетси Боббин это еще одна девочка из Америки, поэтому у тебя будет, с кем пообщаться, дружище.

— А Волшебник живет там же? — с интересом расспрашивал Бенни, а Страшила неуклюже вручал Трот цветок, — А как ты думаешь, он сможет сделать меня настоящим человеком?

— Конечно же, но, будь я на твоем месте, я бы все оставил как есть. Есть куча настоящих людей, а вот каменных — отнюдь. Подумай о преимуществах! — Слегка похлопывая Бенни по груди, Страшила стал их перечислять. — Во-первых, радостно начал он, — ты никогда не устанешь, тебе не потребуются сон и еда. Ты не будешь чувствовать боль, тебе не понадобится одежда. Ты только подумай, ты обладаешь всеми преимуществами жизни, не имея никаких недостатков. Разве не так, Трот?

Трот улыбнулась и сделала жест, который мог означать как «да», так и «нет». Для того чтобы решить вопрос, поднятый Страшилой, требовался человек более мудрый, чем Трот.

Те временем они уже почти достигли Изумрудного Города. Мерцающие шпили замка уже виднелись из-за верхушек деревьев, воздух был свежим и ароматным.

Вдоль дороги из желтого кирпича по обеим ее сторонам располагались уютные зеленые домики, чьи крыши так же появлялись из-за холмов. Добродушные жители, одетые в зеленые шелковые костюмы, махали им с крылец. Трот и Страшила махали им в ответ, а Бенни снимал шляпу и кланялся время от времени. Он решил, что жизнь в Стране Оз очень интересная и приятная. По предложению Трот они свернули с дороги из желтого кирпича и пошли ко дворцу коротким путем.

— Ну, — смеялась Трот, пританцовывая в маленькой рощице, — скоро мы будем в Изумрудном Городе, а потом, а потом!..

— Что потом? — тяжело пропыхтел Страшила, остановившись, чтобы покачаться на низкой ветви дерева.

— Ну а потом у нас будет праздник! — воскликнула Трот. — Разве у нас не всегда устраивают праздник, когда ты приходишь во дворец? А этот праздник будет в честь Бенни и его оживления!

Каменный человек не совсем знал, что значит праздник, но, раз Трот будет принимать в нем участие, он решил, что все будет в порядке.

— У нас будут игры, — продолжала радостная девочка, — и музыка, и загадки, и закуски, и…

— Хватит! — раздался повелевающий голос прямо над ухом Трот.

— Ну что, пройдете мимо спокойно, или мне применить силу? — От такого резкого вторжения Страшила и Бенни разом обернулись.

— Гоблин! — завизжала Трот, схватив Бенни.

— Бежим! Бежим! Та жуткая птица! — пыхтел Страшила, совершая большие прыжки.

— Бегите, если желаете, — сказал Общественный Благодетель, остановившись. — Раз уж я не нестоящий человек, то я останусь здесь и буду сражаться. Проваливай отсюда, ты, дикое существо! И не трогай Трот! — Угрожающе размахивая своим зонтом, он встал между Трот и огромным уродливым птице-человеком. Но Акбад, потому что это, конечно же, был Акбад, не обратил на выпады Бенни ни малейшего внимания. Он смотрел на страницу, которую он вырвал из книги по истории Страны Оз. Всю ночь волшебные крылья несли его по направлению к столице, и именно Акбад тогда испугал двоих путешественников. Напугав их, он залетел в небольшой фруктовый сад, чтобы подкрепиться несколькими персиками. Вылетев обратно, он стал следовать за Трот и ее друзьями. Сейчас, взглянув вниз и увидев, что Трот и ее спутники идут по лесу, он моментально спустился на землю.

— Ты подойдешь, ты одна из них! — прокричал Предсказатель, победоносно размахивая картинкой. — Пойдем, у нас нет времени! — Еще до того, как Бенни или Страшила смогли понять, что происходит, Акбад схватил девочку и распростер огромные золотые крылья.

— Стой! — закричал Страшила, схватив Трот за руку.

— Стой! — скрежетал зубами Бенни, схватив Предсказателя за пятки. Как только его пальцы сомкнулись вокруг лодыжек Акбада, тот взлетел в небо. Наверное, вы подумали, что под весом каменного человека они должны были упасть. Но что такое тысяча фунтов для волшебных крыльев! Акбад взлетал все выше, кружа вокруг шпилей и башен столицы и обращая на Бенни внимания не больше, чем на какое-нибудь перышко. Страшилу он не замечал совершенно.

— Отнесите нас на Лазурные Острова, — приказал он, сильнее схватив руку Трот.

Девять часов несли золотые крылья Акбада в Изумрудный Город. Чуть меньше пяти часов занял у них путь назад, поэтому к раннему вечеру наши путешественники уже достигли сияющих побережий Лазурных Островов. За весь полет никто из них не произнес ни слова. Трот начала было кричать, но из-за того, что они летели на большой скорости против встречного ветра, она чуть не задохнулась. Когда ей удалось снова закрыть рот, она рада была лететь так. Из-за ветра она закрыла и глаза. Бенни был слишком поражен, чтобы что-то сказать, а Страшила был занят тем, что предохранял себя от того, как бы не разлететься на части. Но как только Акбад, сложив крылья, начал приземляться, Трот, глубоко вздохнув, открыла глаза.

Прямо под ними находились пять милых островов Чириобеда, и Трот издала выдох облегчения и радости, когда они зависли на мгновение над Сапфировым Городом. Как бы ни была напугана девочка, сердце ее забилось от восхищения и любопытства. Конечно же, в таком месте не могло произойти ничего ужасного! Но Акбад не остановился, и, перелетев через прекрасный город, он донес путников до самой окраины последнего острова. Здесь воды Оризона бурлили и грохотали в ущелье. Между двумя скалами, в самом устье ущелья, Акбад сложил крылья. Так резко, что у всех захватило дыхание, они свалились на узкий пляж. Бенни выпустил из рук лодыжки Предсказателя, а сам чуть не свалился в озеро. Трот и Страшила дважды перекатились через себя, и, отчаянно схватившись друг за друга, сели, от негодования лишившись дара речи.

— Тебя, — тяжело дыша, произнес Акбад, потому что он тоже устал после долгого перелета, — тебя выбрали, чтобы ты спала Лазурные Острова. — Он потряс длинным пальцем перед лицом Трот.

— Эти могут уходить, если хотят, но тебе придется остаться здесь и пойти к чудовищу Квиберону.

Пока Трот, часто моргая от удивления, пыталась понять, что происходит, из пещеры донесся рык, вода стала плескаться, и вскоре у пляжа появился сам монстр.

— Вот и ваша смертная дева! — закричал Акбад, распростер крылья и быстро взмыл в воздух, оставив Трот и ее друзей лицом к лицу с огромной рыбиной. К этому времени Бенни уже сумел встать на ноги, но при виде чудища снова потерял равновесие. Что же касается Трот и Страшилы, то они при одном только взгляде на Квиберона взялись за руки и рванулись в единственно возможном направлении — прямо в синюю пещеру.

— Подождите! — раскатисто произнес Квиберон, выпуская язык пламени из носа. Он находился так близко, что дым от его огня попал Бенни в глаза. Откашливаясь, возмущенный Бенни схватил свой зонт и поспешил за Трот и Страшилой.

— По-моему, ты говорил, что в Оз все по-другому, — прокричал Бенни, своими каменными башмаками перемалывая драгоценные камни, которые оказались у него под ногами.

— Ну а разве тут не по-другому? — заикаясь, спросил Страшила, перекувырнувшись через огромный валун и растянувшись лицом вниз.

— Торопитесь! — взмолилась Трот, быстро поднимая Страшилу на ноги. — Вот он идет! — В другое время наши путники могли бы остановиться, чтобы восхититься прекрасным гротом, наполненным драгоценными камнями, но, учитывая, что в затылок им дышал хрюкающий и свирепый монстр, они даже не взглянули на сапфировые сосульки, которые свешивались с верхней части пещеры, и на камни, которыми была усыпана земля. В центре ее лилась вода, и перейти по камням и булыжникам было далеко не легким делом. Сверкающие глаза монстра освещали всю пещеру. Он пыхтел и хрипел позади них, будто паровой двигатель. Его дыхание наполняло пещеру серным дымом, и казалось, что внутри пахнет в двадцать раз сильней, чем на празднике четвертого июля[1]. От каждой искры, вырывающейся из его ноздрей, бедный Страшила вздрагивал.

— Одна искорка, и я превращусь в кучу пепла! — простонал несчастный соломенный человек, сумасшедшее перепрыгивая с камня на камень.

— Что же нам делать? — печально спросила Трот, в нерешительности остановившись, поскольку они подошли к самому концу пещеры: дальше бежать было некуда.

— Я не знаю, что сделал бы настоящий человек, — тяжело отозвался Бенни, отчаянно оглядываясь вокруг, — но я кое-что что сделаю. Быстрей, ныряйте в ту щель! — Как только Трот и Страшила проскользнули в узкое отверстие в конце пещеры, Квиберон выплыл из воды и вскочил на камни.

— Где смертная дева? — проревел огромный дракон, а Бенни встал между ним и его друзьями.

— Отключай свои фейерверки! Хочешь зажарить ее до корочки? — прокричал каменный человек, смело размахивая зонтом прямо под носом Квиберона. — Ты можешь говорить, не дымя? — раздраженно продолжил он. — Я от тебя почернею!

— Говорить, не дымя, — озадаченно пробормотало чудище. — Ну, я могу попробовать. Так лучше? — он хрюкнул. — Бенни кивнул головой, и, руками разгоняя облако дыма, которое его окружало, стал всматриваться вниз.

— Чего тебе нужно от Трот? — спросил он подозрительно.

— Я хочу, чтобы она мне прислуживала, — ответил Квиберон кратко. — Она будет полировать мои чешуйки, расчесывать мне волосы, — он приподнял серебристый локон, который свисал между его рогов, — подметать в пещере и читать мне сказки. — Бенни уже собирался треснуть чудище по носу своими каменными пальцами, как вдруг Трот похлопала его по лодыжкам.

— Не зли его, — прошептала девочка. — Может, если я попробую делать, что он хочет, то вскоре мы сможем сбежать. — С отвращением думая о том, что Трот придется даже видеть это уродливое чудище, Бенни все же осознал, что она была гораздо более опытна в вопросах волшебного королевства. Подавив в себе желание прыгнуть на монстра, Бенни сказал, — Обещаешь не причинять ей вреда?

— Ну по крайней мере не сначала, — согласился Квиберон. — До тех пор, пока она не расскажет мне все, что она знает о смертных. Справедливо, не так ли? — Злобно хмыкнув, Бенни отошел, а Трот и Страшила вылезли из своего убежища.

— И помни, никакого огня! — добавил Страшила.

— Пуу! — фыркнул Квиберон так энергично, что Страшилу пронесло на 5 футов по воздуху.

От падения в стремительное течение его спас Бенни.

— С чего мне начать? — спросила Трот, робко кланяясь Квиберону.

— Можешь поучить песни, — промурлыкал сонный дракон. — А когда я вернусь, ты мне споешь колыбельную.

— И нам тут оставаться и терпеть это? — яростным шепотом спросил Бенни у Страшилы, который пытался сохранить равновесие на остром камне.

— Цыц! — предупредил его Страшила, — я думаю! — Приставив свой тряпичный палец к изборожденному морщинами лбу, он внимательно стал изучать потолок.

— Я буду снаружи, поэтому даже не пытайтесь сбежать, — посоветовал Квиберон, с огромным всплеском скатываясь в воду. Через несколько мгновений его сверкающий хвост исчез под поверхностью воды.

— Ну, — сказала Трот, смиренно сложив руки, — я никогда не пробовала петь колыбельные драконам, но все когда-то бывает впервые. Надеюсь, он не положит свою голову мне на колени, хотя бы.

— Да пусть только попробует! — выпалил Бенни, в негодовании топая ногами. — Я станцую на его когтях, я отдавлю ему хвост и вырву его усы!

— Может, есть какой-то способ вырваться отсюда, — задумчиво проговорил страшила, оторвав взгляд от потолка пещеры.

— Давайте посмотрим, — предложила Трот, резко направившись к концу пещеры. Они спешно исследовали целую сторону пещеры, но безрезультатно. С другой стороны пещеры прямо сверху лился серебристый водопад.

— Интересно, а что за ним? — пробормотал Страшила, задумчиво взглянув на него.

— Вода мне нипочем, поэтому я посмотрю, — отозвался каменный человек, и, еще до того, как страшила и Трот попытались его остановить, он шагнул прямо в водопад и исчез. Отчаянно крича, Трот бросилась вперед.

— Он пропал! — стонала девочка.

Страшила выглядел не менее расстроенным, чем Трот, потому что за это короткое время он уже успел проникнуться симпатией к странному каменному товарищу. Пока они взволнованно обсуждали, что же им делать, из-за водопада выглянуло мокрое лицо Бенни.

— Идемте! — возбужденно позвал он. — Бегите через него, он ведет в другую пещеру! — Задержав дыхание и взяв Страшилу за руку, Трот вошла в водопад. Бенни подхватил их очень вовремя, потому что от сильного напора воды Трот чуть не сбилась с дыхания, а бедный Страшила выглядел очень беспомощно.

— Я понесу его, — решил Бенни, увидев, как Страшила предпринял безуспешную попытку пройтись. Ожившая статуя начинала получать удовольствие от приключений в волшебной стране. — Поспешите! — пропыхтел он, поднимая Страшилу. — Монстр возвращается, я его слышу. — Едва они успели достичь второй пещеры, как Квиберон с брызгами ворвался в водопад.

— Как вы посмели сбежать? — кипел монстр. Поскольку на его огнедышащие ноздри текла вода, то из носа его выходил лишь пар, который сворачивался в облака и окутывал наших друзей.

— Быстрей! Быстрей! Идите! — торопил Бенни. — Я остановлю его. — Почувствовав, что горячий пар уже коснулся ее лица, Трот побежала изо всех сил, пробежала всю вторую пещеру и нырнула в узкую расщелину между двумя камнями. Бенни тем временем, понимая, что они никогда не смогут обогнать Квиберона, преградил тому путь, предварительно положив Страшилу на выступ поодаль от себя. Выдохнув так, что от этого сверху упали семь сапфиров, Квиберон раскрыл огромную пасть, а каменный человек без всяких раздумий зашел в нее. Страшила, хоть и был ужасно уставшим и насквозь промокшим, не могу не восхититься отвагой нового друга. Челюсти огромной рыбы сомкнулись. — Хрум! Хрум! Хрум! — потом он издал вой ярости и боли, и восемь красных клыков оказались на земле.

— Пытался прожевать Общественного Благотворителя? — произнес Бенни, спокойно выходя из открытого рта монстра, и еще до того, как Квиберон смог оправиться от шока, он схватил Страшилу и побежал вслед за Трот. Они уже почти добежали до конца темного синего прохода, когда прямо перед ними возник Квиберон. В пять раз более яростный, чем до этого, он надвигался на них, как поезд — экспресс. Трот не осмелилась оглянуться, а Бенни понял, что теперь их уже ничего не спасет. Не имея плана и не питая никаких надежд, они просто неслись вперед, пока их движение не остановил жуткий скрип.

— Посмотри ты! — взмолилась Трот, закрывая уши руками. Ожидая увидеть что угодно, Бенни обернулся, а затем издал выдох облегчения.

— Он застрял! — радостно закричал каменный человек. Действительно, в нескольких ярдах от них лежал Квиберон, зажатый между камнями. Он дымил, кричал и посылал в воздух фонтаны искр. Бенни и Трот бежали так быстро, что не заметили, что проход постепенно сужается, а Квиберон так спешил за ними, что застрял еще до того, как он смог остановиться.

— Фуух, — прошептал Страшила. Трот и Бенни, которые почти ничего не видели из-за дыма чудовища и почти ничего не слышали от жуткого скрипа, продолжили свой бег. Проход становился все уже, и, после нескольких поворотов и искривлений, они оказались в тупике.

— Пещерный Город! — пропыхтела Трот. Слова были выбиты сапфирами на камне над их головой. — Плата за вход — три камня.

— Так, назад мы вернуться не можем, — вздохнула девочка, тяжело присев, — поэтому нам придется попытаться войти в Пещерный Город.

— Но у нас же нет камней, — заметил Бенни, опуская Страшилу рядом с Трот. — И потом, как примут нас жители этого города, дружелюбно или… — Бенни не закончил свое предложение, но неловко осмотрел Трот и Страшилу.

— У меня весь мозг забит водой, — пожаловался Страшила, но если меня выжмут, то я смогу думать. — Бенни с опаской наблюдал за тем, как Трот выжимала воду из хлипкого тельца Страшилы.

— И шею не забудь, — инструктировал ее Страшила. — Наверное, я единственный человек в Стране Оз, кому можно крутить шею, не причинив дискомфорта, — объяснил он, взглянув на ожившую статую. Бенни ничего не сказал, да и что он мог сказать? А Трот, выжав Страшилу и взбив в нем солому, осторожно прислонила его к стене прохода.

— Думаю, если бы я был настоящим человеком, я бы что-нибудь придумал, — печально сказал Бенни, снимая шляпу и потирая каменную макушку.

— Да ты намного лучше обычного человека» — заявил Страшила. — Настоящий человек не смог бы запрыгнуть в пасть чудища вроде Квиберона. Я, со своей стороны, рад тому, какой ты есть!

— Ладно, Бенни, пойдем искать камни, — сказала Трот.

— А я пока подумаю, — отозвался Страшила, закидывая голову. Хоть Бенни и Трот и излазили весь проход в поисках камня или хоть камушка, они ничего не смогли найти. Пол, стены и потолок были из гладкого сияющего сапфира, излучающего мягкое синее свечение. Не найдя ни одного камня, путешественники стали стучать в дверь Пещерного Города, но и это было безрезультатно. В итоге друзья решили, что они навсегда останутся узниками этого ущелья, но вдруг Страшила издал громкий возглас. — Я придумал, где нам взять камни! — радостно заявил он. — Нас здесь трое, и нам ничего не остается, как рассмеяться каменным смехом, чтобы двери открылись.

Бенни с сомнением взглянул на Страшилу, а Трот не хотелось смеяться, но поскольку Страшила настаивал, они выстроились перед дверью в Пещерный Город. Бенни и Трот поддерживали Страшилу, потому что он до сих пор был слишком мокрым, чтобы стоять самостоятельно.

— Ну вот, теперь ты смейся «Хе!», я посмеюсь «Хо!», а Трот надо будет смеяться «Ха!», — указал Страшила с важным видом. По его сигналу Бенни начал громко смеяться, издавая «Хе!», Трот высоким голосом хохотала «Ха!», а сам Страшила сипел «Хо!». Они уставились на дверь, и, к удивлению Трот, та моментально раскрылась, а из нее вышел старый тритон на костылях.

— Ну, ну, — начал он ворчливо, — и чего вы не входите? Входите, входите, я очень грустен вас видеть. Почему?

— Грустен? — переспросила Трот, но Бенни уже зашел. Затащив всех остальных с собой. 

— Скоро поймете, — пробормотал старый тритон, покачиваясь на костылях. — Сюда, пожалуйста, и не наступите мне на хвост!

Оставив Трот и ее спутников на растерзание Квиберону, Акбад быстро полетел в Королевский сад, намереваясь избавиться от золотых крыльев и не упоминать о том, что произошло. Но не успел он долететь до волшебного дерева, как из сапфирового дворца вышли король и половина его придворных.

— Мой сын! Где мой сын? — тяжело дышал Чириобед, схватив Акбада за руку и даже не заметив золотых крыльев у того за плечами.

— Принц! Где Принц? — спрашивал Тодледи, так же тяжело дыша. — Несчастный гипнотизер, придумай что-нибудь! — Акбад, уставший после долгого полета, только моргал от удивления, потому что он, само собой, ничего не знал об исчезновении Филадора, но понял, что его жестоко накажут за кражу золотой груши. Он понимал, что Квиберон, возможно, уже проглотил юного Принца, но решил, что надо сохранять лицо.

— Не беспокойтесь о Принце Лазурных Островов, — начал он бодро. — Я, Акбад — Предсказатель, спас его.

— Как? Где? — Король начал отчаянно трясти его руку.

— Он в безопасности в Изумрудном Городе, — соврал Акбад, не моргнув глазом. — Прошлой ночью, желая спасти не только Принца, но и все наше королевство, я сорвал золотую грушу.

Легкий ропот неодобрения прошелся по толпе, и люди стали с укором смотреть на золотые крылья, которые, казалось бы, только заметили.

— В тот же час, — продолжал Предсказатель, — эти крылья прикрепились к моим плечам. Залетев в покои Принца, я поднял его на руках и отнес в столицу Страны Оз. Оставив его там под покровительством нашей доброй правительницы, Озмы, я пробрался в сад и схватил смертную девочку, которую доставил сюда и оставил в пещере Квиберона. — Гордо сложив руки на груди, он ожидал похвалы Короля.

— Ты очень глупо поступил, — вздохнул Чириобед, — но надеюсь, ты делал это из лучших побуждений.

— Идиот! — прошипел Тодледи, — почему ты не попросил Озму нам помочь?

— Я попросил! — заявил Акбад, — как только Волшебник вернется из голубого леса, они отправятся на наши острова, разобьют Квиберона и восстановят Королеву Его Величества!

Даже Тодледи замолк, услышав такие поразительные новости, а все островитяне начали ликовать. Только Король не был спокоен.

— Но смертная девочка, мы должны ее спасти! — воскликнул Чириобед. — Не надо было тащить ее в пещеру к этому чудищу! Кто нам теперь поможет ее спасти? Кто пойдет со мной спасать бедное дитя? — Островитяне были в замешательстве, и неуверенно переглядывались, но, когда Король решительно сам отправился в путь, около десятка отважнейших стражников последовали за ним.

— Умереть можно только однажды, — объявил их капитан, — а быть уничтоженным рядом с Вашим Величеством — для нас не только честь, но и удовольствие.

Акбад не стал сопровождать эту компанию, зато остальные, пристыженные их смелостью, присоединились к армии Короля. Когда они все скрылись из виду, Акбад тихо проскользнул в сад. Укрывшись под листьями большого изумрудного дерева, он вытер лоб рукавом и стал проклинать собственную глупость. Почему он не сделал так, как сказал, не попросил Озму о помощи, а просто глупо схватил девчонку? Еще, наверное, было не слишком поздно. Ему бы полететь обратно и попросить помощи у Озмы, чтобы вместе найти Принца и спасти Лазурные Острова. Хриплым голосом он приказал крыльям перенести его в Изумрудный Город, но они бездвижно повисли на его плечах. Испугавшись, что они больше его не слушаются, он стал тереться спиной об дерево в надежде избавиться от крыльев, но, как бы он ни старался, крылья никуда не исчезали.

Вполне привычно для нас не иметь крыльев, а чтобы чувствовать себя с ними удобно, нужно быть изначально рожденным с крыльями. Акбаду не удавалось ни сесть, ни лечь, а когда он шел, крылья волочились по земле, что ему очень мешало. После нескольких попыток он обнаружил, что все еще в состоянии летать, но только не за пределы островов. Когда он, обессиленный, присел на камни, то увидел, что Король и его армия возвращаются назад. Они смело зашли в пещеру Квиберона, но не нашли там ни чудовище, ни девочку. Поскольку о пещерах за водопадом им ничего не было известно, они уныло повернули назад. По крайней мере, Король был очень грустен, остальные же, хоть и не признались, но в тайне были счастливы, что остались живы.

— Квиберон исчез, — объявил Чириобед. — Смертная девочка тоже пропала. Но поскольку ты спас Филадора, я ничего не скажу насчет кражи золотой груши. Теперь нам ничего не остается делать, кроме как ждать появления Озмы и юного Принца. Озма, конечно же, найдет способ спасти маленькую девочку.

— Конечно же, — отозвался Акбад, и, когда Король, качая головой, направился ко дворцу, Предсказатель взлетел на высокое дерево и постарался придумать оправдания, которые он смог бы предложить Его Величеству, когда Озма так и не появится.

Что же касается Чириобеда, то он, хоть и очень переживал из-за исчезновения маленькой смертной девочки, но все же радовался тому, что все закончилось. Он передвигался по дворцу почти радостно и отдавал указания насчет торжественного приема в честь приезда Озмы. К тому же, все должно было быть готово и к возвращению Филадора.

В тот же вечер, когда Филадор и Акбад покинули Лазурные Острова, Добрая Волшебница Севера спокойно сидела у камина, плетя серебро из сена. Время от времени Агнесс, ее ручной дракон, подкидывала в огонь дрова и поддерживала его своим огненным дыханием. Кошка с двумя хвостами сонно мурлыкала у печной трубы, и не было ничего более уютного, чем эта маленькая комнатка в хижине волшебницы. Таттипу была счастлива. Ее жизнь была заполнена правлением страной, улаживанием конфликтов между маленькими королевствами, тем, что она давала советы народу Гилликенов обо всем, начиная вечеринками по поводу дня рождения и заканчивая закруткой консервов. Дверь Доброй Волшебницы Севера никогда не была закрыта на замок, и каждый, приходящий к ней за помощью, всегда ее получал. Итак, хотя кожа ее была изборождена морщинами, волосы — седыми, а хижина была очень бедно и просто обставлена, Таттипу была совершенно счастлива.

Но Агнесс, ее любимая дракониха, счастливой не была. Агнесс мечтала о величии и известности; она считала, что правительнице страны подобает носить корону и жить во дворце. Агнесс чувствовала, что ее собственная красота пропадает здесь, в этой маленькой хижине, где ее никто не замечает. Она бы с радостью сверкала своей серебряной чешуей и виляла прелестным хвостиком при дворе в Стране Оз. Но Таттипу не была ни честолюбивой, ни амбициозной, и потому, когда Агнесс начинала жаловаться на бедность их жизни, простоту еды и отсутствие прислуги, та только лишь смеялась в ответ. Она так долго жила в пурпурной стране, что полюбила каждое дерево здесь, каждую его тонкую веточку, и, конечно же, любила свою хижину.

Как вы помните, когда Волшебник только прибыл в Страну Оз, ей правили четыре волшебницы. Домик Дороти упал на злую ведьму Востока, а позже та же Дороти убила с помощью воды злую ведьму Запада. Добрая Волшебница Глинда одержала победу над Злой Ведьмой Юга, а Таттипу победила Момби, Злую Ведьму Севера, которая, однако, уже успела украсть Королеву, жену Чириобеда, и произвести немало превращений. Сначала Момби лишили ее магической силы, но после ее последней попытки захватить Изумрудный Город ее тоже убили с помощью воды, поэтому Таттипу осталась последней волшебницей, обладающей магической силой в Стране Оз. И, как она уже много раз объясняла Агнесс, для нее звание доброй волшебницы было уже большой честью, и, поскольку свои силы она использовала только во имя добра, а Гилликены были счастливы при ее правлении, она была удовлетворена.

Агнесс, несмотря на ее честолюбие, была таким же хорошим драконом, как и Таттипу — волшебницей, и действительно заслужила свое звание дружелюбного дракона. Агнесс никогда не заглатывала никого из смертных, не сжигала деревни своим дыханием и не угрожала мирному существованию королевств. Она была некрупным и уютным дракончиком, занимала лишь полкомнаты и даже носила специальные тапочки, чтобы ее когти не царапали пол. Она забрела в хижину Таттипу в тот же день, когда та одержала победу над Момби, и с тех пор они жили вместе. Дракониха была такой покладистой, что Таттипу спокойно мирилась с ее периодическим ворчанием.

Сегодня Агнесс была особенно расстроена. Утром Таттипу расколдовала лесную деву, которая постучалась в дверь и попросила чего-нибудь поесть. Одного взгляда было Таттипу достаточно для того, чтобы понять, что девочка находится под магическим заклинанием, и она тут же проконсультировалась со своими волшебными книгами. Несколько волшебных снадобий и заговоров вернули девочку в ее настоящее состояние. И была она не кем иным, как дочерью Короля, которую Таттипу тут же отправила во дворец.

— Раз ты можешь девочку превратить в принцессу, почему бы тебе не сделать чего-нибудь для себя? — ныла Агнесс, выпуская клубы дыма из ноздрей. — Мне неплохо быть драконом, драконы необычные и интересные, а вот ведьмы все страшные и вышли из моды. Ты всегда была волшебницей? А ты всегда хотела ей быть? Ты вообще была когда-нибудь молодой и красивой? — Вопросы Агнесс заставили Таттипу задуматься. Жужжание веретена прекратилось, потому что волшебница пыталась вспомнить свое прошлое. Да, была ли она молодой и красивой? Пропустив серебряные нити сквозь пальцы, она задумчиво смотрела на огонь, но все было расплывчато и как в дымке: добрая волшебница не смогла вспомнить ничего из своего прошлого до того момента, как она оказалась в пурпурном лесу. Она отчетливо помнила свою первую встречу с Момби. Злая ведьма превращала дровосека в древесный пень, а Таттипу, заметив это, не дала ей это сделать. Ее магия оказалась сильней, чем магия Момби, поэтому ей не так трудно было положить конец ее чародейству. Помимо этого, Таттипу изгнала ее из леса и заняла ее хижину, а заодно и овладела ее книгами по волшебству. После этого Гилликены толпами приходили к ее дому, чтобы попросить Таттипу стать их правительницей, заняв место Момби. Итак, Таттипу осталась, снимая чары злой Момби со страны и все больше привязываясь к Гилликенам. Она всегда была так занята помощью другим людям, что о себе почти никогда не думала, но сегодняшний вопрос Агнесс напустил на нее легкую грусть, и ее стало раздражать то, что она не помнит своего прошлого.

— Наверное, когда-то я была молодой, — пробормотала Таттипу, с отсутствующим видом гладя кошку с двумя хвостами. — Даже волшебницы бывают молодыми.

— Конечно же, — нетерпеливо фыркнула дракониха, — будь у меня волшебные силы, я бы вернула себе молодость.

— Неправильно было бы использовать магию в своих личных целях, — испуганно ответила Таттипу, — это противозаконно.

— Разве существуют законы против молодости и красоты? — язвительно отозвалась Агнесс, но добрая волшебница все качала головой и бормотала, — это неправильно, неправильно.

— Ну, по крайней мере, ты бы увидела, как ты раньше выглядела, — сказала Агнесс, махнув хвостом. — Ведь не может же существовать закон, это запрещающий?

— Как? — спросила Таттипу, откидываясь в кресле и уставившись своими добрыми голубыми глазами на дракониху.

— Но у тебя же есть окно волшебницы! Давай посмотрим в него, — умоляла Агнесс, катаясь по полу, а затем выпрямилась в полный рост и стала подниматься вверх по ступеням. Таттипу, схватив все свои принадлежности, поспешила за ней.

— Я никогда об этом не думала, — запыхавшись, признала Таттипу, которая сама очень волновалась. На чердаке ее хижины находилось маленькое двустворчатое слуховое окошко, которое открывалось прямо на покатую крышу дома. Одна створка окна была из голубого стекла, а другая — из розового. Таттипу нередко прибегала к помощи окошка, когда ей надо было рассказать про прошлое или будущее своих подчиненных. Взглянув в голубую створку, она видела прошлое, а в розовую — будущее. Забавно, что Таттипу, прожившая в хижине уже столько лет, ни разу не посмотрела в окно, чтобы увидеть собственное прошлое, но, как мы уже сказали, она была так счастлива и так занята помощью другим, что забывала о себе. А теперь, к превеликому удовольствию Агнесс, она кралась на цыпочках к окну. Сначала она откинула от лица кружево своего чепчика, затем поправила очки.

— Ну? — поинтересовалась Агнесс, с трудом взбираясь на подоконник. — Что ты видишь? — Вместо ответа Таттипу жутко закричала и выпрыгнула прямо в окно. Да, так все и было.

— Стой! На помощь! Ты что делаешь? — кричала несчастная дракониха, наполовину сама выпав из окна. Но добрая волшебница исчезла, исчезли и ее очки, чепчик, принадлежности, — все. В отчаянной попытке спасти свою хозяйку Агнесс, потеряв равновесие, сама наполовину перевесилась через окно и тотчас же исчезла, как и Таттипу. Естественно, теперь некому было открыть дверь.

— Тук! Тук! Тук! — кто-то постучался в дверь. Затем дверь робко приоткрыли, и в дом зашел маленький мальчик. Это был Принц Лазурных Островов, которого прямо к двери хижины доставила голубая чайка.

— Таттипу? — несмело позвал Филадор. — Где ты, Таттипу? — Но никто ему не ответил — только проскочила тень черной кошки с двумя хвостами, которая выскочила в окно.

Свет от камина радостно освещал небольшой домик, а Филадор, осмотрев с огарком свечи каждый угол и даже чердак, свернулся калачиком в кресле и решил ожидать возвращения доброй волшебницы. — Наверняка она ушла в соседнюю деревушку, — решил юный Принц в полудреме. Кресло было таким удобным, а Филадор был таким сонным и так устал после полета, что он вскоре уснул. Ему снилось, как он отыскал свою маму — Королеву и спас королевство своего папы. Мягкий удар по коленям разбудил мальчика на следующее утро. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой зеленоглазую кошку с двумя хвостами.

— Итак, — фыркнула кошка, переместившись на подлокотник кресла, — раз уж ты до сих пор здесь, можешь приготовить мне завтрак.

— А где Таттипу? — воскликнул Филадор, потирая глаза и пытаясь не выказать удивления от встречи с двухвостой кошкой.

— Исчезла! — заявила кошка, умывая мордочку.

— Исчезла? — воскликнул Филадор, от удивления вскочив на ноги. — Как? Куда она исчезла?

— Ну, может, упала в колодец, — пробормотала кошка, с безразличным видом прохаживаясь вдоль комнаты.

— Но ты же не имеешь в виду, что она на самом деле упала в колодец? — с мольбой в голосе спросил Филадор, в отчаянии побежав за бесчувственным существом.

— Откуда ж мне знать? — зевнула кошка. — Мальчик мой, молоко вон в том ящике, налей мне немного в мисочку, хорошо? — Глаза ее поблескивали недобрым огоньком, а сама она точила коготки, и Филадор поспешно открыл ящик, достал кувшин с молоком и налил его в миску. Затем, усевшись обратно в кресло, он задумался о том, что делать дальше. Он так рассчитывал на помощь Таттипу, что теперь пребывал в полнейшем замешательстве.

Кошка волшебницы время от времени с любопытством поглядывала на него, а когда закончила пить молоко, соизволила заговорить с ним. — Возможно, на доске рядом с печкой что — нибудь написано, — сказала она, переступая порог дома. В тот же момент мальчик рванулся к печи. Действительно, рядом с печкой на стене висела доска, но на ней ничего не было написано. С сожалением вздохнув, мальчик повернулся, как вдруг карандаш, который висел на шнурке рядом с доской, поднялся и начал выводить буквы на доске. У Филадора от такого мурашки пошли по коже, но он вскоре пришел в себя и начал читать послание.

Добрая Волшебница Севера никогда не вернется, — печально вывел карандаш, и, упав, повис на шнурке. Такое послание было еще хуже, чем вообще его отсутствие, и Филадор в ужасе смотрел на жуткие слова. Если Таттипу не вернется, то как она поможет ему спасти Лазурные Острова, а без нее он не сможет спасти королевство в одиночку. Наверное, доска была волшебной, потому что, пока Филадор стоял в раздумьях о том, что делать дальше, карандаш опять стал писать.

— Направляйся в Изумрудный Город, Озма из Страны Оз тебе поможет, — написал карандаш твердым и уверенным почерком. Филадор подождал еще несколько мгновений на тот случай, если на доске появятся новые сообщения, но карандаш больше не вывел ни слова. До того, как Квиберон разрушит страну, оставалось всего два дня, и мальчик не представлял себе, как ему достичь Изумрудного Города вовремя, особенно учитывая то, что он даже не знал, в какую сторону идти.

Подойдя к небольшому окошку, он отодвинул занавеску в клеточку и выглянул наружу. Со всех сторон дом был окружен дремучим и непроходимым пурпурным лесом, и Филадор со вздохом вернулся в кресло. Но очень скоро к мальчику стали возвращаться его отвага и смелость. Конечно же, доска волшебницы не стала бы советовать ему отправляться в Изумрудный Город, если бы это путешествие было невозможным для мальчика, и, решительно вскочив, Филадор стал готовиться.

Сначала он приготовил себе завтрак. В буфете были кофе и хлеб, в ящике он нашел яйца и молоко. После еды мальчик совсем воспрял духом. Положив буханку хлеба, кусок масла, немного сыра и банку меда в корзинку, он уже собрался выходить из дома, как вдруг его осенила гениальная идея. Возможно, в хижине волшебницы находилось какое-нибудь магическое приспособление, с помощью которого он сумел бы добраться до столицы. Опустив корзинку на пол, Филадор обыскал всю хижину. В небольшой пристройке он обнаружил мастерскую Таттипу. Над большим кострищем висел огромный котел. Вдоль стен располагались полки, уставленные банками, бутылками и пузырьками. Мальчик с короной на голове, запустив руки в карманы, раздумывал над тем, что взять с собой. Бирки на пузырьках были подписаны волшебным языком, который Филадору был непонятен. Сняв с полки синюю коробку, он стал изучать ее содержимое. Коробка была закрыта крышкой, которая вдруг подмигнула мальчику с таким знающим видом, что Принц от удивления подпрыгнул и головой сбросил с полки большую бутылку. Упав, бутылка раскололась на три части, и из нее на пол потекла коричневая жидкость. Филадор в ужасе наблюдал за тем, как жидкость стала принимать очертания человека. Забившись в угол, мальчик смотрел, как увеличивается фигура. Она становилась все более и более отчетливой, утолщалась, и в итоге выросла в мужчину, который поклонился Принцу, закрывавшему лицо руками.

— Благодарю тебя, — прохрипел мужчина, — я был заключен в этой бутылке на протяжении тридцати лет, и думал, что останусь здесь на всю жизнь.

— Кто-кто вы такой? — заикаясь, спросил Филадор. — И как вы попали в бутылку? — Он даже ожидал, что мужчина растает или убежит, но казалось, будто жидкость затвердела. Если не считать его необычные глаза и напудренные волосы, он выглядел вполне натуральным. Он глубоко вздохнул в ответ на вопрос Филадора, и, усевшись на низкую скамейку, пригласил мальчика сесть рядом. Волнуясь, Принц присел на скамейку.

— Я знахарь, и принадлежу народу Гилликенов, — торжественно начал пожилой джентльмен.

— Конечно! — решил Филадор, усмехнувшись про себя. — Кто еще, кроме знахаря, может выйти из бутылки!

— Я всю свою жизнь провел, изучая рецепты и заговоры, но, хотя у меня и висел рекламный знак, и хотя я работал каждый день, ко мне никто не приходил, — печально сказал мужчина. — Хотя, если вспомнить, что в Стране Оз никто никогда не болеет, то это не покажется странным, однако, меня такая ситуация огорчала.

Юный Принц сочувственно кивнул и слегка содрогнулся, потому что только сейчас заметил, что глаза знахаря были из сиропа от кашля. Он так заинтересовался этим фактом, что прослушал целое предложение из повествования своего нового знакомого. — Поэтому я решил путешествовать, — торопился объяснить знахарь, — чтобы найти способ излечить жителей Страны Оз от проблем, которые у них действительно были: например, нетерпеливость, вспыльчивость, грубость. Здесь в лесу поблизости растут очень мощные травы и коренья, и, пока я искал растение против разговорчивости, я встретил Злую Ведьму Севера.

— Момби! — воскликнул Филадор, придвигаясь ближе, в ужасе от того, на какую подлость способна эта ведьма.

— Да, Момби! — вздохнул знахарь. — У меня был огромный котел микстуры от кашля, которую я всегда использую в качестве основы для любого из своих лекарств. Она варилась на огне, а Момби, заявив, что я украл ее редчайшие травы, закинула меня в котел. — Филадор содрогнулся. Он с ужасом представлял себе яростную ведьму, которая закидывает в котел беспомощного знахаря.

— Вы не сопротивлялись? — спросил мальчик, а знахарь печально уставился на свои ботинки.

— О, да! — отозвался маленький человечек, — но Момби обладала силой, как у десяти мужчин, и потому скинула меня в котел еще до того, как я успел позвать на помощь. Но, будучи урожденным Страны Оз, я не могу быть уничтоженным до конца. Я отчетливо помню, как я таял, превращаясь в микстуру, а позже меня вылили в бутылку. После этого я не помню ничего до тез пор, как ты меня снял с полки этим утром. Как я выгляжу? — спросил он.

— Мне кажется, вполне нормально, — дружелюбно ответил Филадор. — Как вы себя чувствуете?

— Ну, — прочистив горло, ответил знахарь, — кажется, голос немного осип, но я думаю, это из — за микстуры от кашля. — Резко вскочив на ноги, он подошел к большому зеркалу, которое висело на стене, и, склонившись над ним, стал всматриваться в свое отражение.

— Ну? — спросил Филадор, пока мужчина вглядывался в зеркало, — вы все такой же?

— Нет, я уменьшился! Наверное, из-за кипячения, — размышлял знахарь. — У меня странно выглядят глаза, а в груди раздается странный грохот. Слышишь? — Он встряхнулся, а Филадору пришлось согласиться с тем, что он слышит шум. — Ну, не обращайте внимания, — сказал мужчина. — Я вышел из бутылки и это уже кое-что! Выпячивая грудь, он заложил руки в карманы и широко улыбнулся своему новому знакомому. Филадор издал испуганный возглас, и, указывая на грудь знахаря, заставил того опять взглянуть на себя в зеркало. Неудивительно, что Филадор закричал!

Когда знахарь выпятил грудь, обе половинки его рубашки разлетелись в разные стороны как дверцы шкафчика, обнаружив за собой три полки, на которых стояли всевозможные бутылочки и коробочки. Филадор смотрел на это в изумлении, а знахарь достал по очереди бутылочки. Радостно щелкнув каблуками, он подпрыгнул.

— Это все мои снадобья! — восторженно объяснил он, — мои леденцы от кашля, сиропы от боли в горле, капли и все остальное! Как удобно всегда иметь при себе медицинский чемоданчик!

— Разве вам не больно? — с сомнением спросил Филадор. — Вы можете спокойно дышать и не чувствуете пустоты внутри? — Знахарь трижды глубоко вздохнул, поставил бутылочки обратно и захлопнул дверцы шкафчика.

— Да нет, по ощущениям все вполне нормально! — радостно отозвался он. — Но смотри-ка, ведь разве это не хижина Момби? Может, нам стоит убежать отсюда до того, как она вернулась? — Филадор был настолько заинтригован, что забыл о своих собственных проблемах, но теперь вкратце поведал знахарю о том, что Момби сотворила с королевской семьей, и об угрозе Квиберона разрушить Лазурные Острова. Затем он объяснил, как Таттипу одержала победу над Момби и стала править Гилликенами.

Знахарь заинтересованно рассказ Принца о полете на голубой чайке к домику доброй волшебницы и о странном исчезновении Таттипу, а также о необычном послании на грифельной доске. Дослушав до конца, он взъерошил волосы и заявил, что готов выдвигаться в Изумрудный Город.

— Две головы лучше, чем одна, — уверенно заявил он. — Ты высвободил меня из жуткой бутылки, и теперь я должен тебя отблагодарить.

— Благодарю Вас, Сэр! — поправляя корону, Филадор благодарно улыбнулся своему новому другу.

— О, называй меня Херби, — усмехнулся знахарь, радостно подмигивая мальчику одним из своих микстурных глаз, — а я буду звать тебя Фил, так короче. Как тебе?

— Отлично, Херби, — рассмеялся Принц, решив, что в компании этого Гилликена ему будет не так грустно и одиноко в пути до столицы.

Херби с готовностью согласился с планом Филадора взять что-нибудь из магических инструментов Таттипу. В итоге они взяли думательный чепчик Таттипу, сняв его с ручки двери, и веревку, которая лежала в свернутом виде на кухонном столе. На веревке было написано «скакалка», и она могла им пригодиться в их приключениях.

Налив двухвостой кошке молока сразу в несколько мисок, Филадор положил веревку в корзинку и решил, что они готовы выступать. Херби завязал чепец волшебницы вокруг шеи, и тот почти сразу же доказал свою магическую силу. Ни Херби, ни Принц не знали, в какой стороне находится Изумрудный Город, и, пока они в раздумьях стояли в лесу, не зная, куда идти, знахарь вспомнил о чепце. Надев его, он спросил, куда им идти. Коричневатое лицо знахаря в чепце смотрелось особо комично, и Филадор не мог не рассмеяться. Херби, однако же, закрыв глаза, направился прямо вперед.

Все дальше и дальше в лес продвигались наши путники. Если не считать щебетания птиц, да хруста веток под лапками зверьков, изредка попадающихся им навстречу, то шли они в полной тишине. Почти затаив дыхание, следовал Филадор за знахарем, взволнованно оглядываясь налево и направо в ожидании того, что на них может броситься медведь или волк. Но время шло, а ничего страшного не происходило, и он начал дышать свободней. Теперь мальчик с интересом рассматривал окружавшие их пейзажи. Огромные искривленные деревья отдавали пурпурным цветом. Дикий виноград и плющ, причудливо извиваясь, окутывали стволы и ветви растений, будто кружево, и создавая сказочные арки. Земля под ногами была устлана фиалками, и повсюду разносился аромат лаванды. Херби, будучи Гилликеном, привык к величию леса, потому он шагал вдоль тропинок с деловым видом, не отвлекаясь ни на пурпурные маргаритки, группками растущие у деревьев, ни на торжественные ирисы, окаймлявшие лесные ручьи.

— Я слышал, что от хижины Момби до Изумрудного Города можно добраться всего за час, — через плечо обратился знахарь к мальчику, — а благодаря думательному чепцу мы будем там к обеду. Затем Озма может нас волшебным образом перенести на Лазурные Острова и спасти королевство твоего отца. Я думаю, Волшебник Страны Оз удостоит меня аудиенции, — с надеждой в голосе добавил он, — я хочу показать ему свою аптечку и рассказать о себе.

— Мне интересно, что же произошло с Таттипу? — размышлял Филадор, остановившись, чтобы полюбоваться особенно красивыми маргаритками, — думаешь, мы когда-нибудь узнаем?

— Конечно! Конечно! С помощью известной картины Озмы и магии Волшебника мы все узнаем! — радостно размахивая руками, Херби ускорил шаг. Что же касается Филадора, то, чем больше он думал о столице, тем больше ему хотелось скорей там очутиться. Херби снял думательный чепец и теперь бодро шел вперед, так что его седые волосы развевались на утреннем ветру, а банки и коробки в его аптечке позвякивали. Было ясно, что они вышли из леса, потому что деревья росли все реже. Вдруг наши путники поняли, что находятся на краю стремительного потока.

— Что теперь? — угрюмо пробормотал знахарь и спешно раскрыл аптечку, в то время как Филадор заворожено смотрел с берега вниз.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовал мальчик, увидев, что Херби высыпает на ладошку несколько таблеток.

— Сдерживаюсь от раздражения, — пропыхтел знахарь, проглатывая таблетки. — Будешь?

— Но нам же надо пересечь реку!

— Я не представляю, как мы это сделаем, Фил. С грустным видом Херби вернул пузырек обратно на полочку и захлопнул дверцы шкафчика. — Вот, что меня делает раздражительным, а я никогда не позволяю себе проявлять раздражение, — спокойно закончил он.

— Нет, ну тут же должен быть какой-то путь, — присев на бревно, Филадор задумчиво разглядывал землю. Они оба забыли о думательном чепце, который, несомненно, решил бы их проблему в одночасье. Из-за этого они потеряли примерно десять минут на раздумья о том, что им делать. Сидя на бревне, они вдруг услышали внезапный шорох, который раздавался из корзинки волшебницы. Заглянув в нее и ожидая увидеть белку, которая решила полакомиться их сэндвичами, Филадор в удивлении отскочил, потому что внутри лежала скакалка, которая хлопала своими концами друг о друга.

— Урра! — закричал знахарь, — Таттипу нам помогает! Фил, возьми-ка веревку и смотри, что произойдет. Сначала ничего не происходило. И тогда Фил стал крутить скакалку так, как это делали девочки на Лазурных Островах. При втором прыжке он легко перенесся через реку. Херби, оставшийся на другом берегу, кричал и махал ему, и тогда он весело перескочил обратно.

— Хорошо, что я принял те таблетки, — прокричал Херби, потрясая пальцем Филу, — иначе бы я был очень рассержен, что ты перескочил и оставил меня на берегу.

По предложению Филадора они оба взялись за концы скакалки и вместе перескочили через реку.

— Хорошо, что мы ее взяли, не так ли? — улыбаясь от радости и удовольствия, Филадор скатал скакалку и положил ее обратно в корзинку. Знахарь, вспомнив про чепец волшебницы, надел его на голову.

— Дорога лежит вон за теми горами, — заявил он после недолгого молчания. Быстро пройдясь через поля, они вскоре пришли к подножью горы, и, не испугавшись ее высоты и крутости, они начали подниматься, цепляясь за веточки и кустики. Вся гора была покрыта вереском, поэтому она была такой же пурпурной, как и волшебный лес. Пройдя примерно половину горы, путешественники оказались на небольшом плато, и, поскольку они оба устали после подъема, они остановились, чтобы отдохнуть.

— Фух, — выдохнул Филадор, снимая корону и оглядывая свою курточку, — надеюсь, больше гор не будет.

— Не будет! — вдруг раздался громкий и уверенный голос. Ответ был настолько неожиданным, что Фил вскочил на ноги, а Херби, увидев их собеседника, стал неистово осматривать свою аптечку.

— Что он делает? — спросил незнакомец, пока Херби закладывал в рот с десяток леденцов.

— Принимает лекарства, у него такая привычка, — ответил Принц, осматривая пришельца.

— Я принимал таблетки от смеха, если вам интересно, — объявил знахарь, запахнув свой шкафчик.

— Таблетки от смеха! — прогремел огромный горец, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть маленького человечка. — Зачем?

— Чтобы не смеяться над вами, — спокойно объяснил Херби.

— Дай мне одну! Нет, две! Нет, сразу дюжину, не то я умру! — раскачиваясь взад-вперед, незнакомец так завывал, что Филадор стал стучать того по спине, а Херби, дождавшись момента, засыпал ему в рот шесть леденцов. Тот моментально перестал смеяться. — Странно, — сказал он, — мне до сих пор хочется над вами смеяться, но я не могу.

— У меня то же самое, — похлопывая себя по груди, Херби беззвучно сотрясался. — Ты же слышал про то, что существуют таблетки от кашля, ну а таблетки от смеха защищают тебя от смеха в неправильное время. Еще дать? — щедро предложил он.

— Нет, спасибо! — большой человек рассеянно покачал головой и посмотрел на Принца.

— Почему вы взбираетесь на мою гору? — вежливо спросил он.

— Потому что она сама взбираться не умеет, — дерзко ответил мальчик. Его слова подействовали на горца так, что, казалось, Филадор щекотал собеседника, который тут же зашелся смехом.

— Хо-хо! Не может, — прокричал тот, — а ты спас мой смех, малыш! Я уж думал, что меня излечили от него до конца жизни.

— Эти антисмеховые таблетки спасают от смеха только надо мной, — мгновенно объяснил Херби.

— Ох, — прохрипел незнакомец, явно обрадовавшись, — тогда все хорошо. Я не могу не смеяться над тобой, но я могу смеяться вместе с тобой. Это единственное, что у меня хорошо получается. — И, чтобы подтвердить свои слова, он начал смеяться так весело и заразительно, что и Филадор, и Херби тут же подхватили его смех. Каждый раз, когда Филадор пытался перестать смеяться, одного только взгляда на горца хватало, чтобы начать смеяться заново. Для начала, он был около шести футов в высоту и одет был в пурпурный килт, как житель Высокогорий. К тому же пальцы его ног загибались почти до колен, у него был крючковатый нос, брови и уголки губ, хотя волосы его были очень прямыми и постоянно развевались. В самом деле, более комичных знакомых у Филадора в жизни не было.

— Пре-представьтесь, — выдавил из себя в конце горец. — Я в отпуске, а вы в чем?

— Отпуск! — воскликнул Филадор, вытирая глаза от слез и внимательно рассматривая огромный топор, перекинутый через плечо горца, который, очевидно, был дровосеком, — да ты шутишь!

— Я Король Джо, — ответил их новый знакомый, посматривая на Филадора, — и я всегда шучу. Так меня зовут, а вот, — тут он махнул рукой в сторону горной вершины, — мое Королевство. Я Король Высокогорий, но я так устал царствовать, что спустился вниз, чтобы немного развлечься.

— Ты считаешь, что работа — это развлечение? — серьезно спросил Херби.

— Для короля — так и есть, — откровенно ответил Король, — это отвлекает от правления. А ты сам выглядишь как особь королевских кровей, — заметил он внезапно. — Ты же носишь корону.

— Он Принц, — загадочно произнес Херби, — и, если мы не достигнем Изумрудного Города, то его королевство будет полностью уничтожено чудовищем.

— Тогда он может взять половину моего, — сразу же предложил Король Джо. От такого предложения Филадор заулыбался.

— Вот если бы ты показал нам самый короткий путь через горы, — начал он, — это бы нам помогло. Видишь ли, мой папа остался на Лазурных Островах, а он персона более важная, чем я! И потом, еще моя мама!

— Расскажи мне все, — попросил Джо, присаживаясь на пенек и притягивая к себе Фила. Тогда Филадор рассказал ему всю свою историю вплоть до того, как он освободил знахаря из бутылки и как тот избавился от заклятья Момби. Когда он закончил, Король резко хлопнул себя по бедру и вскочил на ноги.

— Я вам помогу! — заявил он и начал смеяться так, что Филадору пришлось закрыть уши обеими руками, а Херби спрятался за дерево.

— Хо! Хо! Где ты? Хи-хи! Выходи, хитрец! Высокий мальчик, эй, мальчик, выходи!

— Кого ты зовешь? — тонким голосом спросил Принц, отнимая одну ладонь от уха.

— Своего коня, — ответил Король, начиная топать ногами, свистеть и хлопать в ладоши. Вдруг раздался стук, цоканье и жуткий грохот, и вниз с горы спустился самый необычный конь, которого Фил и знахарь когда-либо видели. Откровенно говоря, это был Конь-Великан.

Поскольку вы, конечно, никогда не видели коней — великанов, надо его описать. Начнем с того, что он был в два раза крупнее обычного коня. Он был сверкающего пурпурного цвета, глаза его были красные и плутоватые. У коня была струящаяся белая грива, а хвост у него был зонтиком. Да, так и было. Но наиболее примечательной его частью были его ноги. Высокий Мальчик обладал телескопическими ногами, которые могли вытягиваться и уменьшаться. Когда друзья впервые увидели, как он скользит по горе, передние его ноги были короткими, а задние — длинными, поэтому он слегка походил на кенгуру. Изо рта у него свешивался кустик чертополоха, и казалось, что он раздражен тем, что его отвлекли.

— Что произошло? — фыркнул конь, вращая глазами. Остановив свой взгляд на знахаре, он начал жевать свой куст с еще большей скоростью. Потом, вскинув голову, он заржал так, как это могут только кони.

— Дайте ему таблетку от смеха, — посоветовал Его Величество, подмигнув Принцу, и Херби, которому не нравилось, что над ним смеются, встал на цыпочки и засыпал несколько таблеток прямо в горло коню.

— Тут ничего не поделаешь, я в самом деле очень смешон, — объяснил он с достоинством. — Я сделан из смехотворной смеси!

— Ха-ха! — прохрапел Конь-Великан, приоткрыв один глаз. — Да, так и есть! И эта раскрытая грудь-шкафчик! И чепец! Хе-хе! Ты можешь заставить коня ржать, а льва — реветь от смеха! Ха! Хо! Хе!

— Так, так, — успокоил его Король. — У всех у нас есть свои особенности. Херби — знахарь и он весь наполнен самыми разными лекарствами. Так, ну все, хватит!

— Мне придется остановиться, — ответил Конь, — я не могу больше хохотать!

Херби и Фил обменялись удовлетворенными кивками, а Король, взяв Коня — Великана под уздцы, представил его путешественникам.

— Малыш, это Принц Лазурных Островов! Принц, это мой Конь! Конь-Великан вежливо выдвинул одно копыто, и протянул его Принцу, который немного боязливо его пожал. Затем был представлен Херби, а коню быстро дали еще одну таблетку, чтобы во время знакомства он сохранял серьезный вид.

— Малыш быстро довезет вас до столицы, не так ли, малыш?

Конь радостно кивнул головой, и, несколько раз встав на дыбы, подошел к Королю. Теперь его ноги были одинаковой длины, и, пока Филадор думал, как бы им взобраться к нему на спину, раздались щелчки. Ноги коня становились все короче и короче, пока его тело совсем не достигло земли.

— Запрыгивайте, — скомандовал Джо, и путешественники, схватив свою корзинку, послушались. Херби двумя руками придерживая свой шкафчик, сел позади Филадора, а самым последним на коня взобрался Король, который и отдал сигнал к отправлению. Ноги Малыша увеличились до невероятной длины, его зонтик раскрылся, так что друзья оказались в тени, и уже через несколько мгновений они неслись галопом по пурпурной горе со скоростью западного и южного ветров.

Надо заметить, что езда на высокой лошади обладает своими преимуществами. При поднятии на гору конь делает передние ноги короткими, а задние — длинными, чтобы все время сохранять равновесие. Это было очень удобно, потому что Филадору и Херби трудно было удержаться на своих местах, и знахаря все равно так потряхивало, что он только стонал.

— Мои пузырьки разобьются на мелкие куски, — озабоченно говорил он. — Слышите, как они бьются друг о друга? — Филадор, конечно, слышал, но он был так возбужден и заинтересован необычным конем и его веселым хозяином, что не мог проявить сочувствие в полной мере.

— Смотрите! — закричал он, затаив дыхание, — Мы почти на вершине, и вон там, высоко в облаках — пурпурный город и замок!

— Это Верхоград! — гордо прокричал Король Джо. — И это просто прекрасное место, не так ли, Малыш?

— радостно проревел он.

Конь-Великан, радостно заржав, остановился, и они очутились прямо у городских ворот.

Никто не вышел их встречать, поэтому Малыш увеличился и посмотрел за ворота.

— Открывайте именем закона! — нетерпеливо проговорил он. — Здесь Король и два путешественника!

На громкий призыв Малыша к воротам подбежали двое стражников в пурпурных килтах. Оба были высокими и смешными, как и их Король. Низко поклонившись монарху, они открыли золотые замки. Малыш так торопился войти, что даже не уменьшился до нормальных размеров, поэтому Король сильно ударился головой об арку.

— Смотри, что делаешь! — прошипел Король, махая в ответ своим пажам и стражникам.

— Объявите о нашем прибытии Королеве, — важно отдал он приказ. Со мной храбрый и влиятельный Принц Лазурных Островов и его друг, Знахарь Страны Оз!

Пажи тут же подняли в воздух свои трубы и сыграли оглушительный гимн, а пока Филадор про себя думал, что значит слово «влиятельный», пажи закричали, — Его Великое Величество, Король! Храбрый и Влиятельный Принц Лазурных Островов и Знахарь Страны Оз!

— А я? — ноющим тоном спросил Малыш, потряхивая гривой и вставая на дыбы так резко, что Херби схватился за Филадора, чтобы не упасть.

— И Высокий Конь! — радостно прокричали пажи, а неукротимый зверь удлинил свои задние ноги и стал кланяться налево и направо. Жители Высокогорья, которые сбежались к своим дверям и окнам, услышав возгласы пажей, хлопали в ладоши и приветствовали Короля, его новых знакомых и Коня. Шум был просто невыносимым. Когда Малыш видел кого-то из его друзей, прислонившихся к окнам, он тут же вытягивал ноги.

— Привет, Мэри! — мог прохрапеть он, тыча мягким носом в маленькую девочку или того, кем оказывалась Мэри.

— Привет, Джим! — и опускался вниз, чтобы поприветствовать пожилого джентльмена в проходе. Таким образом, трое всадников все время то опускались вниз, то резко поднимались вверх.

Но даже так Филадору удалось достаточно рассмотреть Верхоград. Улицы этого необычного горного городка были узкими и крутыми, а дома — высокими. Кое-где проглядывали задние дворы и сады, в которых росли гиацинты и сирень, а между ними росла невероятно высокая трава. В воздухе висела сизая дымка, а замок, казалось, покоится на большом скоплении облаков. Очень скоро они оказались совсем рядом со дворцом, и тут их тоже приветствовали пажи. На улицу высыпали десятки придворных, и Филадор, посмотрев наверх, заметил на балконе прекрасную даму в кружевном платье цвета лаванды. Она стояла, опираясь на перила балкона; на голове ее была аметистовая корона, и сразу становилось понятно, что это и была Королева.

— Хи-хи! Гиацинт! — Удлиняя ноги до такой степени, что его тело поравнялось с балконом, Малыш с нежностью положил голову на плечо Королевы. — Ты скучала по мне? — хриплым голосом жалобно спросил он.

— Конечно, конечно! — улыбнулась Ее Величество, мило кивая Херби и Филадору.

Король, удовлетворенно хрюкнув, тут же спрыгнул со спины Малыша, а Фил и Херби последовали его примеру. При ближайшем рассмотрении Филадор отметил, что Королева еще более прекрасна, чем она казалась издали. Несмотря на то, что нос и рот ее были вздернуты, как и у Короля, она была настолько милая и веселая, что Принц даже подумал, что хотел бы, чтобы она была его мамой, и потому он не смутился, когда она поцеловала его в обе щеки. Херби зарделся от удовольствия, когда Королева пожала ему руку. Он тут же нашел и принял таблетки от шороха в груди.

Лакеи пододвинули гостям высокие стулья и принесли высокие бокалы виноградного сока, а Король Джо рассказал Ее Величеству историю своих новых друзей. Когда Гиацинт услышала о том, что Момби похитила когда-то маму Филадора, она опять поцеловала мальчика, а затем поспешила на кухню и отдала приказ устроить огромный пир в честь прибывших путников.

Малыш, положив голову на перила балкона, очень внимательно слушал рассказ Короля.

Потом, вздохнув, он стал опускаться вниз.

— Прощай, старый Тоз! — плутовато крикнул он знахарю. — Дорогой мой принц, мы еще увидимся, но сейчас меня ждет высокая трава.

— Он питается высокой травой? — спросил Филадор, перегибаясь через ограду балкона и с интересом наблюдая, как Конь галопом несется обратно.

— Конечно! От этого он такой высокий. А ты как думал, что должен есть высокий конь? — дружелюбно спросил Король.

Путников провели во дворец, и так Король оставил их в роскошной гардеробной, уставленной аметистовыми зеркалами. Повсюду здесь были прекрасные расчески, а на окнах — шелковые занавески. Филадор был счастлив смыть с себя пыль и причесать волосы, а вот Херби большую часть времени провел, расставляя и переставляя свои бутылочки и коробочки.

— Прими-ка парочку вот этих таблеток, — обратился он к Принцу, который уж собрался выходить из комнаты.

— Зачем они? — поинтересовался Филадор, видя, как Херби проглотил несколько таблеток.

— От зевоты, — объяснил знахарь. — Раз будет пир, значит, будут и разговоры. А от длинных речей меня всегда в сон клонит, поэтому я принял таблетки от зевоты, чтобы не обижать Их Величества.

— Ну давай и мне парочку для профилактики, — засмеялся Филадор. — Надеюсь, мы здесь надолго не задержимся, Херби, потому что нам надо двигаться дальше в Изумрудный Город.

Когда Филадор и Херби вышли из комнаты, в дверях их встретил огромный житель страны, который представился как Большой Сглаз. Он был главным советником Короля Джо и тут же провел их в обеденный зал, где посадил друзей между Королевой и Королем.

Херби оказался прав насчет речей. Почти все за столом произносили речи, отвешивая комплименты юному Принцу по поводу его отваги и желая ему успеха в его опасном приключении. Но таблетки знахаря сработали так замечательно, что ни он, ни Филадор за все время ни разу не зевнули. Что же касается еды, то по количеству блюд, которые были представлены на столе, этот пир мог вполне оказаться празднованием дня рождения, не меньше. Цыпленок и вафли, сладкий картофель и горячее печенье, не говоря уже о сливочном торте, пироге с заварным кремом и лавандовом мороженом. После такого обеда, решил Филадор, он уже никогда не заголодает.

Королева Гиацинт отдала приказание, чтобы путешественникам запаковали еду с собой, когда они сказали, что больше в них не влезет. Король Джо тем временем пошел искать своего коня.

— На Малыше вы в мгновение ока окажетесь в столице, — уверял их Его Величество, — а когда вы спасете Лазурные Острова и маму принца, возвращайтесь и тогда мы уж устроим настоящее пиршество.

С этим Принц Филадор радостно согласился. Также он пообещал разузнать у Озмы, что случилось с Доброй Волшебницей Севера, поскольку без правительницы Страна Гилликенов была бы незащищенной от нашествий врагов. Пока они ждали появления коня, знахарь изъявил желание прогуляться по городу. Джо, выдав каждому по зонтику «на случай, если начнется гроза», как он сказал, поспешил на поиски Малыша.

Обрадованные счастливым стечением обстоятельств, Филадор и Херби весело шагали по Хай Стрит, тут и там останавливаясь, чтобы поглазеть на витрины или помахать дружелюбным деткам, которые стояли в дверных проемах своих домов. Они старались не отходить далеко от замка и уже собирались возвращаться, когда на город налетел сильнейший порыв ветра, прижавший их к стене одного из домов. Только они успели раскрыть зонтики, как разразилась буря такой силы, что они уже ничего не слышали и не видели и не могли позвать на помощь. А именно помощь им очень требовалась.

Филадор заметил, как старый житель Высокогорья опустил свой зонт и запрыгнул в него, но тут порыв ветра подхватил зонт Фила вместе с ним и утащил его в небо как воздушного змея. Еле дыша и насквозь промокнув, мальчик парил над городом. К счастью, ветер был легкий, а зонтик крепкий, поэтому Филадор вполне успешно сумел приземлиться. Когда гроза прошла, Принц поднялся на ноги и посмотрел наверх. Он очутился у самого подножья горы Короля Джо, верхушка которой была до сих пор укутана черными грозовыми тучами. Мальчик смотрел и смотрел, но так и не смог разглядеть даже очертаний замка.

Разочарованно вздохнув, он повернулся и заметил рядом знахаря, который приземлялся прямо на черничные кусты.

— Ну! — проговорил Херби, складывая зонтик и выползая из кустов, — и что ты думаешь?

— Ничего хорошего, — печально признался Филадор. — Мы потеряли Малыша, у нас нет времени возвращаться и…

— Думательный чепец Доброй Волшебницы тоже пропал, — траурным голосом произнес знахарь, похлопывая себя по голове. — Теперь нам самим придется думать. — Херби открыл свой шкафчик и заглянул внутрь. Вскоре он уже жевал одно из своих лекарств. Когда Филадор, который в это время осматривал окрестности, сказал, что готов выдвигаться в путь, знахарь был уже почти веселым.

— У нас все еще есть скакалка, — радостно напомнил он мальчику. — К тому же, у нас с собой корзинка с едой и мы уже преодолели первую гору.

Филадор кивнул и задумался, что же такое принял Херби, что так повеселел. Сам он очень переживал из-за того, что они упали с горы. Теперь без думательного чепца они не знали, в каком направлении им двигаться, а без длинных ног Малыша вообще могли не успеть в Изумрудный Город вовремя. Впереди виднелась еще более высокая гора. Глубоко вздохнув, он с опущенной головой поплелся по каменистой тропинке, в повисшей руке держа корзинку с едой.

— Если бы остались во дворце, — печально размышлял он, — это бы никогда не произошло. — Херби не ответил, но протянул ему небольшую круглую коробочку. — Успокоительные таблетки. Излечат от любой проблемы, которая еще не настала, — было написано на ярлычке. С отсутствующим видом мальчик достал две таблетки и вернул коробку. Как только он положил в рот таблетки, позади них раздалось радостное храпенье и топот: это был Конь Короля. Филадор кинулся к нему с распростертыми объятиями.

— Почему вы меня не дождались? — ныл Малыш, опускаясь до размеров мальчика и с укором заглядывая тому в глаза. — Я всю гору обошел в поисках вас.

— Началась буря и нас унесло сюда, — поспешно объяснил Фил.

— Вы опустили зонтики? — спросил Конь, дружелюбно кивая знахарю.

— Зачем? — спросил Херби, почесывая голову, — ведь шел дождь!

— Конечно, шел дождь. Вам бы следовало знать, что в нашей стране, когда начинаются бури, надо опускать зонтики и запрыгивать в них. Вот так, — объяснил Малыш, с видом знатока опуская свой хвост под телескопические ноги и забираясь в зонт. — Тогда, когда начнется дождь, вас не снесет ветром. Всегда опускайте зонтик, когда начинается гроза, — добавил он, выпрыгивая из зонтика и водружая его на место.

Филадор был слишком удивлен, чтобы комментировать происходящее, но Херби, радостный оттого, что увидел королевского коня, уже поставил ногу в стремя и забирался в седло.

— Ты знаешь дорогу до Изумрудного Города? — спросил он.

— Две горы и пара стран к югу отсюда, — беззаботно ответил Малыш. — Залезай, принц, четыре ноги лучше двух, особенно если ноги, как у меня. — С этим Филадор был согласен, и, сев перед Херби, он взял поводья в руки и попросил Коня отправляться в путь.

— Я всегда хотел увидеть столицу, — признался Малыш, аккуратно проходя узкую каменистую тропку. — Я слышал о Деревянных Козлах в Изумрудном Городе, и мне интересно, такие же ли они красивые, как я.

— Думаю, они не могут быть настолько же красивыми, — вздохнул Филадор, обеими руками обхватив шею Коня. — Ты даже лучше, чем мой морской конек.

— Хей! Хей! Ну, что вы скажете об этом? — с радостным храпом Конь пустился бежать таким быстрым галопом, что ветер свистел в ушах путников так сильно, будто они попали в ураган.

— Держитесь, парни, — продолжал Конь, — я ваш друг навеки!

— Очень — быстрый — друг! — проговорил Херби, хватаясь за ремень Филадора и вздрагивая при каждом прыжке Коня. Так они и взбирались вверх горы: у Малыша были короткие передние ноги, задние же, наоборот были длинными, а позади него болтался хвост — зонтик.

В то утро, когда происходили приключения Филадора в хижине Доброй Волшебницы и на горе Короля Джо, Трот и ее друзья тоже не остались без приключений в Пещерном Городе.

— Куда мы идем? — спросила Трот, осторожно следуя за тритоном и чуть не наступая ему на хвост. 

— К Королю, — печально ответил тритон.

— Вы это называете городом? — фыркнул Страшила, презрительно оглядывая тусклые сырые проходы, разветвляющиеся налево и направо, и на грязный водный поток, который протекал по центру.

— Нет, это я городом не называю, — тяжело продышал их проводник, на несколько мгновений повиснув на костылях, чтобы передохнуть. — Но я бы не советовал вам критиковать город при его жителях. Вам и так нелегко придется. Вздохнув, старик поплелся дальше на своих костылях. — Подождите, скоро вас увидит Силли, — очень грустно произнес он.

— Кто такой Силли? — спросил Бенни, поднимая булыжник и закидывая его прямо в середину потока.

— Король, — ответил тритон, не оборачиваясь.

— Гм! — крякнул Страшила, подмигивая Трот, —  я знал немало королей, который вели себя глупо или выглядели глупо, но никогда не встречал короля, который бы сам себя так называл[2]. Вы, что, произносите его имя прямо ему в лицо?

— Прямо в одну половину его лица, — тихо ответил тритон. — У него есть только пол-лица, — добавил он, опять остановившись. — У всех здесь по пол-лица. Скоро и у вас будет, — угрюмо предсказал он.

— Пол-лица! — воскликнула Трот, приложив к щеке руку и осторожно осмотревшись вокруг.

— Что вы имеете в виду?

— Вы пещерный человек? — спросил Страшила, подбежав к старому тритону. — Если нет, помогите нам выбраться отсюда. Может, мое лицо и смешное, но я к нему привык, а оно привыкло ко мне, и уж тем более я не позволю, чтобы у Трот осталась лишь половина лица!

— И у меня! — выдохнул Бенни, щелкая своими каменными каблуками. — Покажите нам, как нам выбраться отсюда, а не то я наступлю на ваш хвост.

— Отсюда нет пути назад, — дрожащим голосом ответил проводник, усаживаясь на большой сапфир и печально помахивая хвостом, — я живу здесь уже много лет, с тех самых пор, как Момби похитила Королеву Лазурных Островов и послала Квиберона изводить островитян.

— Момби! Но ее же уничтожили два года назад, — воскликнула Трот, усаживаясь на соседний камень. — Вы хотите сказать, она похитила эту Королеву до того? А это те Лазурные Острова, куда мы летали этим утром?

— Это были острова, усыпанные драгоценными камнями? — спросил тритон, — Вы видели сапфиры? — Трот быстро кивнула головой, а старый тритон, закрыв лицо руками, начал раскачиваться взад-вперед.

— Если бы я только мог увидеть Сапфировый Город еще раз, если бы я только мог полюбоваться на берег из драгоценных камней и на сини воды Оризона, — с несчастным видом бормотал он.

— Значит, вы тоже узник? — спросил Страшила. — А почему же у вас тогда обе половины лица в целости?

— Потому что синий луч не может нанести увечья жителям морских глубин, — гордо ответил тритон и поведал им необычную историю.

— Меня зовут Орпа, — печально начал он, — и я был королевским конюхом, который следил за его морскими коньками. Каждое утро я выводил их из пещер, чтобы те пощипали травку на дне озера. Когда Король или его подчиненные хотели прокатиться верхом, я приводил им коней. Да, много лет я заботился о конях Чириобеда, который снабжал меня абсолютно всем необходимым и даже приказал сделать мне золотые костыли, чтобы я мог комфортно перемещаться по земле.

— А все обитатели Лазурных Островов похожи на вас? — перебила Трот, — или у них есть крылья, как у мужчины, который принес нас туда?

— Я единственный тритон в этих краях, а у остальных островитян есть по две ноги, как и у вас. Никогда не видел никого с крыльями, — воскликнул Орпа, удивленно смотря на девочку.

— Дай ему рассказать историю, а потом мы расскажем нашу, — посоветовал Бенни, которому был очень интересен рассказ нового знакомого.

— Да больше почти нечего рассказывать, — вздохнул тритон. — Все шло хорошо до тех пор, пока Принцу Лазурных Островов не исполнилось два года. Потом внезапно появилась Момби, схватила Ее Величество и улетела. В тот же день по озеру приплыл ревущий Квиберон. Он проглотил все стадо морских коньков одного за другим. Надо добавить, что островитяне обычно ездили на этих коньках за пределы королевства. Когда я попытался их защитить, он схватил меня и бросил в эту пещеру. Прыгнув через водопад, я попал в Пещерный Город и с тех пор остался заключенным здесь. Если я откажусь повиноваться пещерным жителям, они закроют меня в пещере без воды. Без воды я жить не могу, поэтому в качестве их раба я вынужден работать в этой ужасающей подземной пещере.

— Ну подождите, вот только Озма услышит это! — в негодовании закричала Трот. — Этот монстр пытался и нас схватить, но теперь он сам попался и уже никогда не выберется.

— В самом деле? — Орпа вскочил на свои костыли и радостно оглядел путников. Трот быстро рассказала ему о птице-человеке, который принес их из Изумрудного Города в пещеру Квиберона, о том, как они тоже сумели спастись, используя водопад, и о том, как чудище, преследуя их, застряло в узком проходе.

— Хотелось бы мне, чтобы Король узнал об этом. Если бы Чириобед знал, он бы сразу же начал поиски Королевы, — радостно сказал Орпа.

— Мы ему расскажем, как только выберемся, — предложил Страшила, — и заодно поможем ему с поисками Королевы.

— Но как же нам выбраться? — простонал тритон. — Я здесь уже двадцать лет.

— Я буду сражаться с пещерными людьми, — заявил Бенни, поднимая камень и с воинствующим видом оглядываясь по сторонам.

— Тише, — предупредил Страшила, понизив голос, — за нами следят.

— Что это? — содрогнулась Трот от порыва холодного влажного ветра и от нескольких завываний, эхом пронесшихся через всю пещеру.

— Пещерные люди, — прошептал Орпа, ускоряя шаг. — Они идут за вами.

— Они меня не заполучат, — выпалил Бенни, сжимая в одной руке зонтик, а в другой камень.

— Ой, так они же тени! — крикнула Трот, сжимая руку Страшилы. — Живые тени.

— Силуэты, — поправил тритон, своим телом заслоняя девочку.

С обеих сторон на них с криками шли пещерные люди, потрясая дубинками и мечами. Вы видели египетские силуэтные изображения на стенах и гробницах? Вот пещерные люди выглядели так же, только они могли двигаться и говорить.

— Фух, кто здесь испуган? — запиналась Трот, когда устрашающие тени стали ее окружать.

— Сдавайтесь! — выкрикнула синяя тень, вооруженная длинным копьем. — Сдавайтесь, приказываю вам именем Короля Силли Второго.

— Нонсенс! — фыркнул Страшила, размахивая своим мягким кулаком, а Бенни запустил свой камень прямо в говорящего. Он с силой ударился о стену, но силуэты, казалось, даже не заметили этого. В то же время наши путешественники почувствовали, что их тащит вперед какая-то неведомая сила. Сами же пещерные люди отступали.

— Вас вызывает Король, — высоким голосом объявил один из людей, вооруженный пикой.

— Меня расщепят на мелкую гальку, — выдохнул каменный человек. Потому что даже огромный вес Бенни не мог сопротивляться безжалостной силе, которая тащила их за теневой армией. Орпа пытался их успокоить, но он почти ничего не мог сказать им в присутствии этих жутких и жестоких существ. Когда они, наконец, достигли пещеры Короля, даже Бенни пал духом. Король Силли Второй был таким огромным, что занимал целую стену королевской пещеры. Он сидел боком, как и все остальные тени, на троне, эскизно нарисованном на камнях. Один его глаз злостно вращался, оглядывая незваных гостей. Его подчиненные сгруппировались вокруг трона и громко кричали.

— Здесь запрещены тела. Как смеете вы осквернять мое Королевство своими жалкими телами?

— Мы всего лишь остаемся сами собой, — ответила Трот, нервно взглянув на Короля, — а если вы расскажете нам, как покинуть ваше королевство, то мы с радостью моментально исчезнем отсюда.

— Даже быстрее, — добавил Страшила, с содроганием оглядываясь.

— Попридержи язык, — резко посоветовал Король. — Раз уж вы здесь, вас тоже можно сделать силуэтами. Мне нужны новые рабы. Ну-ка, встаньте к стене так, чтобы ваша лучшая сторона выступала, а я вас превращу в тени.

— Я не стану тенью! — закричал Бенни, топая ногами. — Я иду в Изумрудный Город, чтобы стать настоящим человеком!

— Из тебя получится прекрасная тень, — проворчал Король, положив подбородок на руку.

— Смотрите, — сказал Страшила, замахав шляпой, чтобы привлечь внимание Его Величества, — вы не можете это сделать! Мы очень важные подданные Озма из Страны Оз, и, если мы не вернемся, она придет сюда со своей армией и разрушит ваше королевство.

— Она не может бороться с тенями, — спокойно парировал Король. — Озирус, принеси голубой луч.

Пятясь вдоль стены, синяя тень, к которой обратился Король, покинула пещеру, а затем вернулась с пламенеющим синим фонарем. Синий огонь танцевал на стенах и потолке пещеры, а Трот взяла друзей за руки.

— Бежим! — отчаянно выпалила она. Но при первом же их шаге та же самая невидимая сила, которая привела их к Королю, откинула их назад к дальней стене.

— Этот луч, — объяснял Король, улыбаясь ледяной улыбкой, — уничтожит эти ваши нелепые тела и превратит вас в правильные и очень полезные тени. Быстро, встали лучшей стороной вперед.

— Я стану тенью еще до того, как стал человеком? — простонал Бенни, с отчаянием смотря на Короля.

— Я стану тенью самого себя? — взвыл Страшила, обеими руками закрыв лицо и присев на корточки у стены.

— Забудьте, — успокаивала их Трот, — может, это и не так больно, и наверное, мы недолго пробудем тенями, потому что Озма скоро начнет по нам скучать, и тогда этот глупый король будет испытывать такие же сильные сожаления, как сильна его глупость.

— Кто первый? — спросил правитель, не обращая внимания на слова Трот. Бенни перевел взгляд с синего фонаря на Трот и резко выступил вперед.

— Я буду первым, — заявил он, — но берегитесь, когда я стану тенью, я скину тебя с трона, я превращу тебя в кусочки тени, я…

Бенни не смог продолжить, поскольку в это самое мгновение Озирус полностью направил фонарь на него. Произошла вспышка и синее пламя осветило всю стену, а потом раздался такой скрежет и рев, что Страшила упал на спину, а Трот закрыла уши ладошками.

Последнее, что помнила Трот — это оглушительный взрыв, жуткий обвал, который прошел по всему тоннелю, вспышка, брызги, а затем шок от того, что она очутилась под водой. Задыхаясь и отплевываясь, девочка из последних сил пыталась выбраться наружу. Когда она барахталась в воде, за талию ее обхватили чьи-то мокрые руки, и она почувствовала, что ее поднимают вверх. В следующее мгновение она уже ощущала лучи солнца, греющие ее лицо. Открыв глаза, Трот поняла, что находится на поверхности Озера Оризон. Орпа, одной рукой придерживая девочку, другой греб по направлению к берегу с каменистым пляжем. Моргая и задыхаясь, потому что она наглоталась соленой воды, Трот стала оглядываться в поисках друзей. Но ни Бенни, ни Страшилы не было видно, равно как не видно было и островов, усыпанных драгоценными камнями.

Слишком уставшая, чтобы задавать вопросы, Трот просто дала тритону довезти ее до берега. Когда озеро стало мелеть, он поднял ее на руку и усадил на высокий камень, до которого не доходили волны.

— Теперь я поплыву за остальными, — тяжело продышал он, — но мы свободны, свободны, девочка моя, и все наши проблемы закончились!

Трот слабо улыбнулась, не сказав ни слова от удивления, а Орпа, игриво взмахнув хвостом, скрылся под водой. Сидя под теплым солнцем и ощущая нежный бриз, Трот вскоре пришла в себя. Выжав платье и просушив волосы, она стала всматриваться в даль озера, ожидая возвращения Орпы. Она не понимала, как оказалась на дне и куда делись Страшила с Бенни. Так и не найдя ответов на свои вопросы, она увидела, как перед ней всплыл каменный человек. С каждым шагом он поднимался все выше, и Орпа, радостно плывущий рядом, весело помахал Трот. Бенни нес Страшилу на руках, и, когда они достигли камня девочки, чучело слабо поприветствовало ее.

Бенни потерял свой цилиндр и зонтик и весь был покрыт водорослями, но, увидев Трот, целую и невредимую, он широко заулыбался.

— Ну, — радостно начал Бенни, — это лучше, чем быть тенями, но давайте-ка отправимся туда, где посуше.

— Конечно, — кашлянул Страшила, — я чувствую себя губкой! Когда Бенни оказался рядом с Трот, она, встав на цыпочки, обвила руками его шею. Легко перешагивая через камни, Бенни перенес Трот и Страшилу на пляж. Тритон к этому времени уже вернул свои костыли и теперь радостно следовал за ними.

— Как хорошо, что ты до сих пор не настоящий человек, — пробормотал Страшила, когда Бенни укладывал его на песок. — Настоящий человек не смог бы пройти по дну озера, да и спасти нас от превращения в тени тоже бы не смог.

— Я спас вас? — спросил Бенни, осторожно опуская Трот рядом со Страшилой.

— Конечно, спас! — усаживаясь рядом с остальными, Орпа улыбнулся бывшему памятнику. — Когда ты отказался превращаться в тень, Озирус поднимал синий луч все выше и выше до тех пор, пока он не взорвался и не разбил стену пещеры, благодаря чему мы смогли выбраться на дно озера.

— Так где же Лазурные Острова? — спросила Трот, приподнимаясь и прикрыв глаза одной рукой.

— Вон там, — ответил Орпа, махнув рукой в сторону запада. — Этот синий луч откинул нас прямо на материк.

— Я уже никогда не буду прежним, — печально вздохнул Страшила. — Я чувствую себя аквариумом. Трот, у меня смылось лицо? И ты не посмотришь, что у меня застряло в груди? — Трот запустила руку за рубашку Страшилы, набитую соломой, и с удивленным лицом достала оттуда извивающуюся рыбку. В карманах Страшилы были крабы и морская черепашка. Он перетряхнул всю одежду, и все эти существа вернулись в озеро, а Трот и Орпа тщательно выжали Страшилу и положили его сохнуть на солнышке.

— Скоро ты будешь в порядке, — улыбнулась Трот, обнимая друга, — а когда мы дойдем до Изумрудного Города, тебя постирают и заново набьют, а я подправлю твое лицо свежей краской.

— А что же мы будем делать сейчас? — спросил Бенни, выжидающе глядя на девочку.

— Так, — ответила Трот, тряхнув своими мокрыми черными волосами, — я думаю, нам следует как можно быстрей вернуться в Изумрудный Город, чтобы Озма помогла нам найти Королеву Лазурных Островов и не дала Квиберону и дальше творить зло. Как думаешь, Орпа?

— Это лучшее, что я слышал с того момента, как мы сбежали из Пещерного Города, улыбнулся тритон, — и, если вы сможете обойтись без меня, то я поплыву к Чириобеду, чтобы рассказать ему хорошие новости.

— На твоем месте я бы не был так уверен, что все будет очень хорошо, — вздохнул Страшила, с усилием приподняв голову. Он был мокрый и от этого ему было очень не по себе, но Трот с чувством пожала руку тритону и пообещала вернуться в Сапфировый Город вместе с Озмой.

— Я хочу еще раз увидеть Сапфировый Город, — закончила Трот.

— Если Трот вернется сюда, то и я тоже, — пообещал Бенни, — но ты можешь меня не узнать, потому что после встречи с Волшебником Страны Оз я уже стану настоящим человеком!

— Ты уже настоящий человек, — рассмеялся Орпа, похлопав Бенни по руке своим золотым костылем, — и Чириобед наградит тебя за твои заслуги.

— Я надеюсь, он не будет вешать мне на шею венки, — взволнованно отозвался Бенни, когда старый тритон ушел под воду. — Ненавижу венки! Трот, когда мы выдвигаемся в путь?

— Как только Страшила высохнет и мы найдем, чем перекусить. — О, Бенни, я такая голодная!

— Это как? — удивленно спросил Бенни.

— Она так устроена, — спокойно объяснил Страшила, — и это один из минусов настоящего человека. Настоящие люди, дорогой мой Бенни, должны питаться по меньшей мере три раза в день. Мне повезло, что я набит соломой, а ты можешь благодарить камнетесов, что ты сделан из камня!

— А что она будет есть? — спросил Бенни, взволнованно посматривая на Трот.

— О, ну я что-нибудь найду, — рассмеялась Трот, которая привыкла сама о себе заботиться и находить еду в неизвестных ей странах. Взобравшись на верхушку песчаной дюны, она стала оглядываться и вскоре заметила заросли пляжных слив. Неподалеку росло дерево с тостами, и девочка очень быстро насытилась, поев с обоих деревьев. Пока он ела, теплый бриз высушил ее одежду, и теперь, сытая и отдохнувшая, Трот вернулась к друзьям. Она думала о том, как удивлены будут Дороти и Бетси, когда она расскажет им про Пещерный Город и человека-птицу.

Страшила что-то рассказывал Бенни про жизнь в столице, и, чем больше Общественный Благодетель слушал его, тем сильней ему хотелось отправиться в путь.

— Я знаю эту страну, — сказал Страшила, весело подмигнув друзьям, — нам просто надо будет идти на восток, пока не дойдем до деревни Джинджер, а затем мы направимся на юго-запад, и так окажемся в Изумрудном Городе.

— Кто это — Джинджер? — спросил Бенни, тяжело ступая по высокой траве.

— Девушка, которая собрала армию девчонок и завоевала Изумрудный Город, когда я был Императором, — ответил Страшила, радостно взглянув на Трот.

— Какой несвойственный женщине поступок, — размышлял Бенни. — А ты не боишься, что она нас снова завоюет?

— О, конечно же, нет! — рассмеялся Страшила. — Все уже давно позади, а мы с Джиджер — лучшие друзья. К тому же, я тогда уже устал от императорства, — добавил он беззаботно. — Гораздо интересней быть самим собой.

— А когда я стану настоящим человеком, я буду самим собой? — спросила статуя. — Я уже начинаю радоваться тому, какой я есть.

— Это потому, что ты всем помогаешь, — объяснила Трот, слегка похлопав его по спине.

— Правда? — задумчиво поглаживая подбородок, каменный человек остановился. — Я даже не переживаю из-за потери зонта и цилиндра, — удивленно произнес он.

— Скоро найдем тебе новые, — пообещал Страшила. — Как только мы дойдем до Изумрудного Города и поможем отыскать Пропавшую Королеву, ты сможешь жить с нами и станешь навсегда счастливым.

— А это насколько? — Бенни с интересом обратился к Страшиле.

— Настолько долго, сколько ты живешь, — объявила Трот, слегка подпрыгнув.

— Тогда я надеюсь, что жить буду вечно, — вздохнул Бенни. — Я бы не хотел стоять на протяжении пятидесяти лет, как раньше. А если мне опять придется стать статуей, я надеюсь, что я буду хотя бы сидячей статуей. Вы даже представить себе не можете, как утомительно стоять за себя и за кого-то, кого ты никогда в жизни не видел, год за годом.

Страшила понимающе кивнул и, болтая о разных вещах, но в особенности — о Лазурных Островах, путники прошли по нескольким равнинам и в конце оказались у узкой дороги голубого цвета. Она была настолько узкой, что идти по ней можно было лишь гуськом. Поскольку Страшила сказал, что лучше уж такая дорога, чем никакой, друзья решили пойти по этой голубой тропинке, следуя за соломенным чучелом. Неожиданно дорога кончилась.

— Что случилось? — спросила Трот, которая шла сразу за Страшилой. Страшила отстранился, чтобы остальные смогли увидеть то, что находится впереди, и Трот заметила необычный синий турникет.

— Пойдем вперед? — спросил Страшила с неуверенностью в голосе, — Или повернем назад? Приподнявшись на носочки, Трот пыталась понять, куда ведет дорога после турникета.

— Пойдем вперед, — решила Трот, которой двигало любопытство. Итак, Страшил, а за ним и все остальные, перешли через турникет.

На первом же повороте дороги висел большой круглый знак:

— Даже самый длинный путь по кругу может оказаться кратчайшим путем домой, — заметил Страшила, — и теперь, раз уж мы встали на этот путь, нам надо разузнать, куда идет эта дорога. — Но путникам тяжело было увидеть, куда ведет дорога, потому что вдоль каждой из ее сторон росли кусты, а дорога извивалась так, что можно было видеть не больше, чем на несколько футов перед собой.

— У меня уже голова закружилась, — призналась Трот после того, как они прошли уже десятки поворотов. — Как вы думаете, он вообще куда-нибудь ведет?

— О, а вот круглый дом! — воскликнул Страшила. — Зайдем?

Преодолев последний поворот, Трот и Бенни заметили огромный деревянный купол, который был размером с десять цирковых палаток. В доме были круглые окна на полстены и вращающаяся дверь. Не успели остальные решить, что делать, как Страшила уже вошел в дверной проем и исчез из видимости.

— Теперь нам тоже придется войти, — решила взволнованная Трот, и, дождавшись возможности, побежала вслед за Страшилой. Бенни переступил порог сразу после девочки.

Одно дело войти во вращающуюся дверь, а совсем другое — выйти из нее. Она так резко крутилась и вращалась, что у бедной Трот закружилась голова и она запыхалась, пытаясь выйти из нее. В конце — концов у нее получилось покинуть эту дверь, но она упала прямо на пол. Страшила и Бенни, будучи не настоящими людьми, не страдали от головокружения, но тоже потеряли равновесие и упали лицом в опилки, которые покрывали пол дома. Страшила поднялся первым, и первым же упал: как только друзья пытались подняться и пройти вперед, они тут же падали вниз.

— Давайте вернемся обратно, — предложил Страшила после шестого падения, — я не могу это выстоять.

— Я вообще не могу стоять, — пожаловался Бенни, перевернувшись и умоляюще взглянув на Трот.

— Я тоже не могу, — призналась Трот, пытаясь пробраться обратно, не поднимаясь. Но это оказалось невозможным, и, поняв, что они не могут двигаться ни вперед, ни назад, путешественники сели и уставились друг на друга.

— Почему бы не попробовать кругом? — в ушах Трот раздался дразнящий голос. Развернувшись, девочка заметила абсолютно круглого человека, радостно ей улыбающегося. Голова его была круглой и покрытой рыжими завитушками; у него были короткие ручки и ножки, а вместо кистей рук и ступней у него были обычные теннисные мячики!

— Смотрите! — закричал человечек, легко падая на один бок, — мы будем двигаться кругами. — Не присоединитесь ли вы к нашему семейному кругу? — мило пригласил он.

Только сейчас Трот обратила внимание на шум и гам, творящиеся в круглом доме. Круговички весело вращались в большом кругу где-то за двадцать ярдов от них. Внутри круга находился еще один круг, который двигался в обратном направлении. От громких звенящих голосов маленьких человечков у нее чуть уши не свернулись в трубочку. Пока Трот размышляла над предложением их нового знакомого, тот весело крутил головой на свой коротенькой шейке.

— Оох! — простонала Трот, схватив за руку Страшилу. — Что же нам делать? Все здесь кругом идет, даже их головы!

— Твоя голова скоро будет вращаться с такой же легкостью, что и моя, — пообещал Круговичок, наклоняясь, чтобы взять Трот за руку. — Прокрутимся сюда, пожалуйста.

В панике Трот потащила за сбой Страшилу, который, в свою очередь, взял за руку Бенни. Резко повернув направо, они стали двигаться по направлению к первому кругу и скоро оказались в нем.

— Ты же вроде говорил, что хочешь танцевать? — поддразнил Страшила Бенни, — ну вот, теперь у тебя есть шанс, старина, только не наступи мне на ногу.

И они в самом деле танцевали, передвигаясь по кругу, пока Трот не заподозрила, что у нее тоже уже вращается голова.

— Вы когда-нибудь останавливаетесь? — тяжело продышала девочка, пытаясь перекричать крики и вопли Круговичков, которые всецело наслаждались происходящим.

— Не-а! — надув щеки, улыбнулся девочке Круговичок. — Мы никогда не останавливаемся, мы просто постоянно крутимся вместе. Разве не здорово?

Трот решительно покачала головой и постаралась вырваться из круга, но маленькие человечки не давали ей это сделать. После того, как она прошла столько кругов, она уже сбилась со счета. Вдруг из центра круга раздался звук колокола. В тот же самый миг Трот и ее друзья очутились во втором круге, который двигался в противоположном направлении. Второй круг был поющим кругом, и, поскольку каждый Круговичок пел свою песню, можете себе представить, какая какофония стояла в доме. Трот простонала и с радостью бы заткнула уши руками, но руки ее держали так крепко, что это было невозможно. Поняв, что впереди еще два круга, а самой середине стоит карусель, Трот закрыла глаза.

— Если мне теперь кто-нибудь предложит поиграть в игру по кругу, я его стукну. Точно стукну.

Бенни и Страшила не так тяжело переносили происходящее, но даже они устали от постоянных поворотов и кручений головой.

— Мы приближаемся к центру, — сказал Страшила, когда их перекинуло в третий круг. — Может, когда мы будем в середине, что-нибудь изменится. Я не прочь прокатиться на карусели.

— Ну, — выдохнул каменный человек, тяжело прыгая, — я ни разу еще не катался на карусели, но если кататься на карусели — это одна из составляющих жизни, то я думаю, что мне стоит попробовать.

— Ух! Ууух! Конечно, попробуешь! Подожди, скоро тебя увидит лидер круга, — прохихикал Круговичок, который был рядом с Бенни. Когда их переносило в следующий круг, Трот открыла глаза. В любое другое время она была бы счастлива прокатиться на карусели, но сейчас, после постоянного кручения и верчения, при виде карусели она подумала, что с гораздо большей радостью она бы оказалась сейчас дома, в тишине и спокойствии. Когда прозвучал колокол, карусель остановилась. Круговички, которые были на ней, слезли, а Круговички из круга Трот забрались на карусель. Вскоре и Трот подтолкнули наверх и она очутилась на зебре. Страшила уже сидел на тигре. Тигр был настолько похож на Голодного Тигра из Страны Оз, что Страшила почувствовал тоску по дому. Бенни после нескольких неудачных попыток взобраться на деревянного слона, просто встал позади зебры Трот.

Карусель была такой огромной, что круговое движение было почти незаметным, и Трот, у которой прошло головокружение, заинтересовалась тем, что происходит вокруг.

Прямо в центре карусели стоял круглый стол, за которым расположилась группа Круговичков. У одного из них были кольца в обоих ушах, а у другого — в носу. В руках он держал большой колокол, и Трот сразу решила, что он, должно быть, предводитель всей этой компании. Его голова вращалась несколько медленней, чем головы его подданных, а когда Трот прошла мимо него, он мило ей улыбнулся. Рядом с круглым столом прямо от пола до потолка возвышалась огромная башня. Каждый раз проезжая мимо, Трот с любопытством смотрела на нее, и вскоре сумела различить круглую дверь с кольцом в центре, которая находилась внизу башни. Не успела она сделать это открытие, как предводитель зазвенел в колокольчик. За руку схватив Бенни и знаками показав Страшиле следовать за ними, Трот спрыгнула в середину карусели и вежливо обратилась к предводителю.

— Вы не могли бы показать нам, где выход из вашего дома? — неуверенно поклонилась Трот.

— Мы выполняем очень важное задание, — вставил Страшила, — и уже сегодня вечером мы должны быть в Изумрудном Городе.

— С этого момента ваше задание — это заставлять меня смеяться, — проревел предводитель, обеими руками удерживая голову, чтобы лучше рассмотреть Страшилу. — Ха-ха! Да ты можешь рассмешить Кокару!

— Меня ваше мнение не интересует, — в негодовании воскликнул Страшила, потому что все остальные Круговички тоже стали покатываться со смеху.

— Может, кого-нибудь ударить? — спросил Бенни, подходя к круглому столу и с силой опуская на него кулак.

— Звони в колокол! Звони в колокол! — закричал Круговичок, сидящий рядом с предводителем, — тогда они начнут двигаться и отойдут от нас. Предводитель занес руку в воздух, как вдруг Трот быстро бросилась в сторону, и через короткое время оказалась около двери в башне. Схватив кольцо, она открыла ее и тут же стала взбираться по круговой лестнице башни. Позади себя девочка услышала топот, и, обернувшись, обнаружила Страшилу и Бенни. Трот поднималась и поднималась по лестнице кругами, и с каждым шагом дышать ей было все трудней. Снизу до нее доносились крики Круговичков и топот их резиновых ног по лестнице. Напуганная так же сильно, как сильно ей хотелось убежать отсюда, на 101 ступени Трот сбилась с дыхания. Почти теряя сознание, она закрыла лицо руками и уже ожидала, что ее схватят маленькие ручки злобных Круговичков. Однако же ее подхватила сильная пара рук, и Бенни, который никогда не уставал и не мог сбиться с дыхания, добежал с девочкой на руках до самого верха башни. Головой открыв крышку люка в центре башни, он взбежал по последним трем ступеням лестницы, наклонился, протащил Страшилу через отверстие и захлопнул люк и сел на него в тот самый момент, когда первый Круговичок добежал до верха.

— Это, — заявил торжественно Страшила, — была лучшая из гонок, в которой я когда-либо участвовал. Итак, теперь мы наверху, но как же нам спуститься?

От яростных ударов Круговичков крышка люка тряслась, и даже огромный вес Бенни не мог сдерживать напора.

— Придется съезжать на землю, — пробормотал Страшила, оглядевшись. — Дорогая моя, как ты думаешь, ты сможешь это перенести? — Трот в это время неуверенно осматривала изгибы огромной деревянной крыши.

— Я сяду на колени к Бенни, а ты, Трот, сядешь ко мне на колени, и все вместе мы съедем. У Бенни не будет заноз.

— Нам надо поторопиться, — сказал каменный человек, часто моргая своими круглыми глазами, в то время как удары в крышку люка становились все более настойчивыми. — Поторопитесь!

Страшила уселся на колени к Бенни, затем сверху села Трот и Бенни осторожно обхватил друзей руками и оттолкнулся от крыши. В следующее мгновение они уже неслись вниз по склону крыши круглого дома, набирая скорость! Когда они оказались у края крыши, они набрали уже такую скорость и импульс, что пролетели над целым лесом, прежде чем остановиться. Трот, удивленная поразительной силой их приземления, но, благодаря Страшиле, целая и невредимая, присела на земле и оглянулась.

— Так, мы все еще в стране Жевунов, выдохнула девочка, указывая на синий дом неподалеку.

— И мы пролетели большой кусок земли, то есть, воздуха, — откашлялся Страшила, неуклюже пытаясь подняться. — Встряхни-ка меня, Трот, а то я плоский, как сухофрукт. Бенни, камушек мой, ты в порядке?

— Полы пальто слегка обкрошились, — спокойно ответил каменный человек, — но это малая цена за свободу. Любопытная страна, моя дорогая, — заметил он, повернувшись к Трот. — Все здесь хотят нас превратить в них самих.

— Этот недостаток присущ людям повсюду, даже в твоем мире, — пропыхтел Страшила, а Трот в это время его перетряхивала и приводила в порядок. — Каждый считает, что прав только он.

— Давайте на этот раз пойдем по прямой дороге, — перебила его Трот, которой не нравились долгие рассуждения. В последний раз похлопав Страшилу, она с видом опытного знаток подняла его на ноги. — Страшила, мы сбились с пути? — Страшила внимательно оглядел окрестности.

— Вон дорога, — в конце сказал он, махнув рукой в сторону Востока, — и я уверен, она ведет прямо к двери дома Джинджер.

— Тогда идемте, — прогремел в нетерпении Бенни. — Я хочу встретиться с девочкой, которой удалось завоевать целый город.

Завоевать город — это еще ничего, — заметил Страшила, когда друзья шли через синее поле. — Трот завоевала остров в небе и у нее есть целая книга с историями о ее приключениях.

— Это правда? — с удивлением и восторгом посмотрев на девочку, Бенни стал умолять ее рассказать ему об этом. Итак, пока они торопливо шагали к синему домику, она рассказала, как она и Пуговка и Капитан Билл перелетели на волшебном зонтике к Небесному Острову, завоеванному Голубыми и Розовыми, и о том, как ее короновали и она стала Королевой острова. Она пыталась объяснить Бенни, почему предпочла остаться маленькой девочкой в Изумрудном Городе, а не Королевой на небесах, когда страшила вдруг издал странный крик и отпрыгнул с дороги.

Издали доносилось громыханье копыт. Не успели Бенни и Трот отпрыгнуть с дороги, как мимо них пронесся очень необычный конь. На нем были два всадника, но, поскольку они сидели почти на уровне верхушек деревьев, то их было не разглядеть. Все, что Трот и ее друзья смогли увидеть, были ноги Малыша. Потому что, конечно же, это был Малыш. Никто из троих путников ни разу в жизни не видел такого гигантского коня, поэтому все они прижались к невысокой стене на обочине дороги.

— Хэй! — закричал Страшила, который был напуган, но в то же время испытывал любопытство.

— Где? — спросил гигантский конь, остановившись так резко, что Фил и Знахарь чуть не выпали из седла. — Это ты сказал хэй? — спросил конь, опустив голову на один уровень со Страшилой.

— А! — подавшись вперед, он схватил несколько стебельков из рубашки Страшилы и стал с наслаждением их жевать.

— Стоп! — резко остановила его Трот, потому что Страшила, спешно застегивая рубашку, уже полез на стену. — Нельзя есть Страшилу, он живой!

— О, тогда хорошо, — вздохнул Малыш, с любопытством осматривая Трот, — но он первый начал. Я бы никогда не опустился до того, чтобы говорить с вами, если бы он не прокричал «хэй»[3]!

— Ну, я на самом деле хотел крикнуть «эй», — заикаясь, ответил Страшила, пытаясь удержать равновесие на стене и уже готовый спрыгнуть в любую из сторон. — Эй, здравствуй, — закончил Страшила, снимая шляпу.

— Здравствуй, — ответил Малыш, нетерпеливо помахивая хвостом. — Ну, раз здесь «эй», а не «хэй», я тогда верну себе прежние размеры и продолжу свой путь.

— Нет, погоди, — попросил Филадор, очень заинтересованный появлением трех путников. Страшилу он узнал с первого взгляда, потому что когда-то видел его на картинке в учебнике истории дома. — Этот джентльмен живет в Изумрудном Городе, Малыш, и, может, она покажет нам, как добраться до столицы. — Услышав слова мальчика, Страшила тут же спрыгнул со стены.

— Мы сами направляемся в Изумрудный Город, — удивленно воскликнул он. — Вы едете в противоположном направлении.

— Мы ищем Королеву, — объяснил Бенни, решив, что самое время и ему вступить в разговор.

— Ого, а мы тоже! — обрадовался знахарь, и так сильно наклонился, что его шкафчик раскрылся и половина его содержимого высыпалась на землю. Трот и Страшила были ужасно удивлены произошедшему, но сразу же стали помогать Херби. Как только последняя коробочка была поставлена на место, знахарь захлопнул грудь, и, широко разведя руками, объявил, — Это Принц Филадор Лазурных Островов, и он разыскивает свою маму и пытается спасти королевство своего отца. А я — знахарь и я…

— А я конь-гигант! — проржал Малыш, копытом поднимая пыль и тряхнув гриву. — Единственный конь — гигант в Оз!

Все эти представления, как вы уже поняли, поразили Трот и ее друзей.

— Да ведь мы только что покинули Лазурные Острова! — взволнованно выпалила Трот. — Человек — птица принес нас в пещеру Квиберона и…

— Давайте все присядем, — улыбнулся Страшила, — и поговорим в более удобной обстановке. — Еще до того, как Фил и Херби стали спускаться, Малыш уменьшил длину ног и, положив копыто под ухо, попросил Страшилу начинать рассказывать историю.

— Да перевяжи ты себя! — пробормотал он в нетерпении знахарю, у которого, пока он скатывался с него, опять раскрылась аптечка.

— Я могу одолжить свой ремень, — предложила Трот, а Фил, который тоже упал с коня, поднялся и сел рядом со Страшилой.

— Ну вот! — сказала Трот, опять расставив все содержимое аптечки по местам и хорошенько перевязав все своим ремнем, — теперь рассказывайте все, что произошло.

— Дамы вперед, — отозвался Малыш, обнажив оба ряда белых зубов. — Ты путешествуешь в необычной компании, дорогая.

Глаза его остановились на Бенни, а затем — на Страшиле, и при этом в них загорелся голодный огонек. От такого взгляда взволнованный джентльмен стал запихивать под рубашку все торчавшие наружу стебли.

— Давай, выкладывай свою историю, девочка, — сказал Малыш, шумно глотая слюну и с явным усилием стараясь не смотреть на Страшилу. Итак, Трот начала повествование об их приключениях в пещере Квиберона.

— Ну да, все сходится! — согласился Принц, радостно подпрыгнув. — Квиберон требует смертную девочку и угрожает уничтожить все Королевство через три дня. Кто-то каким-то образом долетел до Изумрудного Города за тобой, хотя я не представляю, чтобы папа позволил такому произойти, да и нет у нас на Лазурных Островах человеко-птиц.

— Как тебя зовут, дитя? — спросил Малыш, с укором потрясая копытом перед Филадором, — фил, позволь юной леди завершить свой рассказ.

Поэтому Филадор сел обратно, а Трот, представившись и рассказ о происхождении Бенни, продолжила рассказывать о встрече с Орпой и о том, как они смогли сбежать на материк.

— Орпа рассказал нам о злости Момби, — взволнованно сказала Трот, — и теперь мы направляемся в Изумрудный Город, чтобы попросить помощи у Озмы.

— Я вас туда отвезу! — пообещал Малыш, радостно фыркнув. Девочка по имени Трот может кататься на мне когда угодно. Отличное лошадиное имя[4]! Дорогая моя, тебя не интересует конный спорт? — Трот радостно кивнула и улыбнулась зверю. Филадор, встав в центр круга, рассказал всем о том, что произошло с ним с тех пор, как синяя чайка донесла его до домика доброй волшебницы. Трот и Страшила насторожились, узнав об исчезновении Таттипу. К тому же, их очень интересовал знахарь, впрочем, как и Филадора — Бенни. Сам же Бенни печально слушал все рассказы, а в конце стал задумчиво потирать подбородок.

— Если Момби похитила маму Филадора, когда тому было два года, — пробормотал он, и Момби перестала быть ведьмой Севера двадцать лет назад, почему же тогда Филадор не вырос? — Все радостно рассмеялись от вопроса каменного человека.

— Потому что мы можем оставаться в одном возрасте, сколько хотим, — весело ответил юный Принц. — Мне нравится возраст десяти лет, поэтому мне уже столько лет подряд десять.

— Так и я, — добавила Трот. Никто здесь не стареет до тех пор, пока сам не захочет, Бенни. Разве это не здорово?

— Здорово, но забавно, — признался каменный человек, переводя взгляд с одного друга на другого.

— В стране Оз все здорово и забавно, — согласился Страшила, сделав сальто. — Посмотри на меня и на Малыша!

— Из тебя вышел бы отличный обед, — наблюдательно заметил Малыш, с голодным видом поведя носом.

— Вам не кажется, что нам пора отправляться в путь? — спросила Трот, заметив, что Страшила с возмущенным видом отскочил от Малыша за дерево.

— Хотя Квиберону и не выбраться, чтобы разрушить Королевство, Чириобед, должно быть, переживает за Филадора, а Озме стоит как можно скорей сообщить об исчезновении Таттипу.

— Ты права! Встав на ноги, Малыш загарцевал, затем вытянул свои телескопические ноги и втянул их обратно.

— Как вы думаете, он безопасный? — прошептал Бенни, взволнованно и нахмурившись наблюдая за аэробикой Малыша. — Может, лучше пойдем пешком?

— Да уж, куда лучше, — трясущимся голосом отозвался из-за дерева Страшила.

— Ох, ну давай, залезай! — упрашивал их Малыш, — я же только дразнюсь! Я и соломинки на твоей голове не трону, — весело пообещал он. — Раз ты нравишься Трот, то я донесу тебя куда угодно.

— Лучше залезать, пока он внизу, — посоветовал знахарь, уже готовый взобраться на коня.

— Он очень быстро скачет, — улыбнулся Филадор, обращаясь к Трот.

— И экономит ваши силы, ноги и время, — добавил Малыш, нетерпеливо тряхнув гривой. — Вперед, мои смелые спасители Королевства!

Поняв, что на Малыше они гораздо быстрей доберутся до Изумрудного Города, Трот прошептала пару слов Страшиле и, после непродолжительных уговоров, он согласился поехать с ними. Залезая на коня, он выбрал самое последнее место, чтобы находиться как можно дальше от зубов Малыша.

К счастью, спина Малыша была такой длинной, что все друзья смогли на ней уместиться. Впереди сидел юный Принц Лазурных Островов, затем Херби, потом Трот, Бенни, а потом и Страшила.

— Теперь держитесь крепче, — предупредил Малыш, закатывая глаза, чтобы увидеть наездников.

Натянув поводья, Филадор попросил его подняться. Конь развернулся в направлении, указанном Страшилой и не просто поднялся, а пулей выстрелил вверх и вырос настолько, что стал выше деревьев. Друзья, затаив дыхание, сцепились за руки.

— Ну, как тебе это? — поинтересовался королевский скакун, гордо поглядывая на Трот.

— Пре — прекрасно! — запинаясь, ответила девочка. — Но ты не мог бы двигаться чуть медленней, Малыш?

— выдал Малыш, раскрыв свой хвост — зонтик и приведя пример каждого из перечисленных видов передвижения.

— Он невероятно умен, — добавил Филадор громким шепотом. — Нам надо быть в Изумрудном Городе не позднее сегодняшнего вечера.

Трот согласно кивнула. Она уже стала привыкать к рывкам и толчкам Малыша, поэтому теперь путешествие казалось ей захватывающим.

Только представьте, что вы можете смотреть поверх деревьев, когда скачете галопом вдоль дороги! Периодически Малыш укорачивал себя, чтобы наездники могли посмотреть, что происходит. Когда он был ростом примерно в пять футов, на дороге появился фермер. Он вел большое стадо скота и громко прокричал Малышу, чтобы тот уступил ему дорогу. Малыш же вместо этого выстрелил вверх, позволив всему стаду пройти под ним. Склонившись, Трот и Филадор увидели, что фермер сидит посреди дороги и потирает лоб, и они, смеясь, решили, что путешествие на Малыше — самое интересное, что происходило с ними в жизни. Страшила все еще неловко себя чувствовал из-за соломы под рубашкой, но даже он наслаждался поездкой, указывая Бенни и Херби на достопримечательности и рассказывая о том, что их ждет в Изумрудном Городе.

— Не представляю, кто вас принес на Лазурные Острова. Ты уверена, что это была не синяя чайка? — спросил Филадор, пока Малыш спокойно трусил по дороге голубого цвета.

— Нет, это был человек с золотыми крыльями, — настаивала Трот на своем, — и, должно быть, он был очень сильным, потому что поднял Бенни.

Филадор задумался, пытаясь понять, что за птице-человек это был, как вдруг Трот радостно вскрикнула:

— Ой, да мы прошли мимо дома Джинджер!

— Да, — пробормотал Страшила, с сожалением оглядываясь назад. — Она бы угостила нас имбирным хлебом.

— Не расстраивайтесь, — утешил их конь. — Мы приедем в Изумрудный Город как раз ко времени чая, и прямо перед нами — деревня. Может, у них будут пироги или булочки. Вытянув длинные ноги, Малыш заглянул через стену небольшого городка за поворотом. Казалось, что он заброшен. Ставни всех домов были наглухо закрыты, а двери заперты на замки. Вернувшись к своим нормальным размерам, Малыш подошел к деревянным воротам в стене и трижды постучался.

Какое-то время царила полная тишина, а затем приглушенный голос раздраженно обратился к ним, — Вы что, не умеете читать?

— Написано «Не заходить», — прошептала Трот, наклоняясь, чтобы рассмотреть знак, прибитый гвоздем к воротам.

— А вы не могли бы нас впустить? — жалобно спросил Малыш, из-за задержки нетерпеливо ударяя копытом землю. — Мы очень спешим и нам надо пройти через ваш город. Впустите нас, вы нас слышите?

— Я слышу! — оглушительно прокричали с той стороны, — но я вас не впущу. Я Невпускальщик.

— Ха-ха! — залился смехом Страшила, — я часто слышу о тех, чья работа заключается в том, чтобы впускать гостей, а вот о невпускальщиках слышу впервые! Выходи, невпускальщик, дай нам на тебя посмотреть!

Почти в это же время верхняя часть ворот раскрылась, и в ней появилась голова Невпускальщика.

— Помогите! — воскликнула Трот, схватившись за знахаря. И не удивительно!

Лицо Невпускальщика наглухо было закрыто синими ставнями. Казалось, что они растут у него из ушей с обеих сторон головы, а спереди закрываются на два крючка.

— Думаю, он слышит нас через рейки, — сказал Филадор, наклоняясь к знахарю, чтобы поделиться своим наблюдением.

— И очень хорошо! — ответил Невпускальщик.

— А видишь ты тоже через рейки? — спросил Херби, заинтересованный этим малым.

— Нет, — резко отрезал Невпускальщик, — но кому хочется видеть? Большинство людей не заслуживают, чтобы на них смотрели. Я сейчас закрою ставни и не буду ни слышать, ни видеть вас, — ликующе добавил он.

— Но мы же все равно будем здесь! — проржал Малыш, шаловливо встав на дыбы. Наклонившись, он просунул голову в отверстие, схватил Невпускальщика за брюки, и вытянул телескопические ноги и спокойно переступил через стену.

— Вот как надо обращаться с Н.П., — хихикнул Малыш, беззаботно выпуская Невпускальщика изо рта так, что тот упал прямо в кусты.

— Я не Н.П.!—заорал Невпускальщик, яростно выпрыгивая из кустов с соленьями, — я Ставнелицый! — Раскрыв щеколды, на которых держались его ставни, он пронзил взглядом наших путешественников. Светло — голубое лицо за ставнями было плоским и неприятным. После продолжительного испуганного взгляда на Малыша и остальных, Невпускальщик подпрыгнул в воздух и с криками понесся вдоль улицы, хлопая своими ставнями. — Бандиты! Воры! Ослы и грабители! — пронзительно кричал он. — Они идут! Закрывайте ставни! Запирайте окна, закрывайте окна! Захлопывайтесь! Захлопывайтесь! Всем захлопнуться!

— Захлопни свой рот! — весело закричал Страшила, а Малыш, опустившись пониже, шаловливо помчался за испуганным человечком. Хотя весь город и был изначально закрыт, после криков Невпускальщика друзья услышали звуки захлопывающихся ставень и скрежет щеколд.

— Что случилось, Тайти[5]? — спросил неприветливый голос. Удивленная Трот заметила Ставнелицего, сидящего с ногами на высокой трубе.

— Бандиты, Ваше Величество! — тяжело дыша от усталости, Невпускальщик умоляюще смотрела вверх на трубу.

— Как они сюда попали? — спросил сидящий на трубе, открывая рейки на одной из сторон, чтобы лучше слышать.

— Перешагнули через стену, — упавшим голосом ответил Тайти, с опаской поглядывая через плечо на Коня.

— Невероятно и невозможно, — фыркнул Его Величество, закинув ногу на ногу. Я никогда не видел и не слышал, чтобы кто-либо переходил через стену.

— Как же вы можете увидеть или услышать, если вы постоянно находитесь за закрытыми ставнями? — спросил Страшила, а Малыш оказался на уровне трубы.

— Падайте с трубы! Падайте с трубы! — умолял Невпускальщик, помчавшись к воротам. — И не говорите, что я вас не предупреждал!

На какое-то время Трот показалось, что Его Величество собирается последовать совету Тайти, но, подумав, Король произнес с пафосом, — я отказываюсь слышать, видеть или верить в такую несусветицу!

Закрыв ставни, он сложил руки на груди и продолжил сидеть на трубе.

— Снять его? — прошептал Малыш, обернувшись к Филадору. — Если он не видит и не слышит, может, он хоть почувствует.

— Нет, — рассмеялся юный принц, — они же не причинили нам никакого вреда, зачем нам доставлять им неудобства? Смотрите! Все закрывается, даже изгороди! — Живые изгороди, окружавшие небольшие и тщательно запертые домики, стали тут же съеживаться и закрываться при приближении Малыша. Цветы, растущие в садах, тоже закрывали бутоны, когда путники проходили мимо них. Поэтому достигнув другого конца города, друзья испытали облегчения.

Вокруг не было ни одного Ставнелицего, и из-за закрытых голубых домов город казался очень угрюмым.

— Бедняги, тут все кажется наполовину мертвым! — воскликнула Трот, оглядываясь на Ставнеград, а Малыш, решив не утруждать себя укорачиванием ног, с легкостью переступил через стену.

— Они даже хуже Круговичков, — решил Бенни, — и я думаю, если бы мы побыли там подольше, то они бы тоже захотели превратить нас в себе подобных!

— Неплохая идея, если подумать, — отозвался Страшила. — Когда у тебя есть ставни, тебе никто не может наскучить или напугать.

— Тебе бы ставни очень пошли, — рассмеялся Малыш, сильно тряхнув своим хвостом — зонтиком.

— Цыц! — прошептала Трот, которой не нравилось, когда смеются над ее хорошим другом.

— Ты имеешь в виду то, что я должен захлопнуть рот, я полагаю? — тяжело вздохнул Малыш. — Но запомни, девочка моя, я не Ставнелицый.

— Это так, — хихикнула Трот, — если им говорят захлопнуться, они в самом деле могут это сделать. Я хочу как-нибудь привести сюда Дороти и Бетси, чтобы посмотреть, что они с нами сделают.

— Там река, — объявил Филадор, который нетерпеливо выискивал первые признаки Изумрудного Города. — У меня есть волшебная скакалка, которая поможет нам ее пересечь. — Достав скакалку, мальчик быстро объяснил, как она работает. Малыш молча слушал, а когда Филадор закончил, нетерпеливо тряхнул головой.

— Я никогда в жизни не прыгал со скакалкой, — упрямо заявил Малыш, — и сейчас не собираюсь. К тому же, это необязательно. Оставайтесь на местах! Не переживайте и держитесь крепче!

Взволнованные путешественники переглянулись, не зная, что делать: оставаться или спрыгивать с Коня. Но, не успели они спуститься, как Малыш вырос на двести футов и затем осторожно вступил в реку. Трот набрала воздуха и уже была готова к тому, чтобы очутиться под водой. Воды, однако же, коснулись лишь носки ее ботинок. Малыш, увидев это, стал подниматься еще выше до тех пор, пока все его тело не вышло из воды, и теперь он смог спокойно передвигаться по речному дну.

— О, да ты даже лучше, чем мост! — воскликнул Филадор, наклоняясь вперед, чтобы обнять Коня. — Вот бы ты навсегда остался у меня.

— Джо меня не отдаст, — уверенно заявил Малыш, — но я буду часто тебя навещать, Фил, когда закончатся наши приключения. Теперь держитесь, я выхожу из воды.

Из-за того, что Малыш вытянулся так высоко, он взбирался на берег в почти вертикальном положении. Но всадники так крепко держались за седло и друг за друга, что никто не упал. С резкими звуками опустив ноги, Малыш уже собрался отравляться дальше и даже раскрыл свой зонтик, когда несколько всплесков вдруг заставили его оглянуться. Конь — Великан закрыл зонтик, когда заходил в воду, но, несмотря на это, в него попало много воды. Поэтому, когда он его раскрыл, на несчастных пассажиров сошел настоящий потоп.

— За сегодняшний день у меня это уже третий душ, — закашлялся Страшила. Бенни на воду особого внимания не обратил, а Херби, внимательно изучив содержимое своего шкафчика и убедившись, что ничего не промокло, просто отряхнулся. Что же касается Филадор и Трот — как же еще они могли отреагировать, кроме как рассмеяться?

Был уже поздний вечер, и солнце садилось все ниже и ниже, опускаясь за холмы. С момента встречи на дороге, Малыш прошел много миль, и все, кроме Бенни и страшилы, начали ощущать усталость и голод.

— Я бы свой золотой зуб отдал за ведро варешки, — признался Малыш, медленно поднимаясь по невысокому холму. — Я так голоден, что готов съесть… — Он не закончил свое предложение, но печально оглянулся через плечо на Страшилу, который тут же спрятался за спину Бенни и судорожно начал запихивать в себя соломинки.

— Как насчет сэндвича? — предложил Филадор, доставая свою корзинку, которую Королева Гиацинт щедро наполнила едой.

— Для меня сэндвич будет все равно, что хлебная крошка, — печально объяснил Малыш.

— А что такое варешка? — спросила Трот, с улыбкой принимая сэндвич с курицей от Филадора.

— Ячмень, овес, сено, тростниковый сахар и виноградный сок, — объяснил Малыш, облизывая губы и прикрывая глаза. — Как думаете, мне сварят ведро варешки, когда мы придем в этот ваш Изумрудный Город?

— Конечно, сварят, — пообещала Трот, — но может, тебе стоит остановиться и пощипать травку?

— Трава слишком короткая, к тому же я не ем ее по ночам, — отозвался Малыш, задрав нос. — У меня от нее оТРАВление.

Какое-то время компания передвигалась в тишине. Херби, Трот и Филадор удовлетворенно жевали изысканный сэндвичи, а Бенни наслаждался видами. Когда стемнело, Трот и Филадор задремали. Малыш тоже начал зевать так сильно, что при каждом зевке наездники чуть не выпадали из седла.

— Если он еще раз так сделает, я упаду, — простонал Страшила, обхватив руками Бенни за талию.

— Подожди, — прошептал Херби, — у меня есть лекарство. Развязав ремень Трот, Херби открыл свою аптечку и достал оттуда баночку с таблетками.

— Вот мои известные таблетки «Незасыпайка», — гордо объяснил он, проглотив две из них, а вот эти не дадут вам зевать.

— Тпру! — крикнул Филадор, когда очередной зевок Малыша заставил его проснуться. — Тпру! — Конь — Великан был рад этому «тпру!», и, прикрыв глаза, огляделся, как бы спрашивая, зачем они остановились.

— Прими эти таблетки, — сказал Филадор, положив Малышу на язык две «Незасыпайки» и леденцы от зевания. Малыш сонно проглотил свою дозу, и эффект не заставил себя ждать. Глаза его широко раскрылись, зубы сжались, и в следующее мгновение он уже несся галопом по дороге так быстро, что волосы Трот развевались, а пальто юного Принца вздымалось и опускалось на ветру.

— Лучше и сами тоже примите, — посоветовал Херби, протянув Трот коробочку. — Если вы заснете, то упадете, и что тогда будет?

С легким беспокойством Трот проглотила «Незасыпайку» и леденцы. Филадор взял по две таблетки, и они тут же почувствовали прилив энергии.

— Херби, ты настоящий волшебник, — признал Страшила, с восхищением отметив эффективность лекарств, — и ты станешь звездой в столице.

— Ты так думаешь? — фыркнул знахарь, подпрыгивая в седле. — Мы уже приехали? — Было тяжело понять, потому что была ночь, и на небе светились лишь несколько звездочек. Но вдруг Трот издала радостный крик.

— Видите зеленое свечение? — взволнованно закричала девочка. — Это свет от башен замка! Поторопись, Малыш, мы почти на месте!

При этих словах Трот Малыш собрал все свои силы и практически перелетел через холмы и поля, поэтому уже меньше, чем через час, путники оказались в Изумрудном Городе. Еще было рано, и волшебная столица Страны Оз сверкала и сияла, как настоящая драгоценность.

В тот вечер, когда Трот и ее друзья приближались к Изумрудному Городу, Чириобед общался со своими советниками в большом голубом тронном зале дворца. Весь день Король ожидал появления Озмы и возвращения Филадора, и с каждым часом он становился все более и более расстроенным. Когда он озабоченно шагал по дорожкам парка туда и обратно после ланча, он вдруг увидел ковыляющего к нему Орпу.

С тех пор, как смотритель королевских морских коньков был похищен Квибероном, прошло уже почти двадцать лет, и король потерял всякую надежду когда-либо увидеть своего верного слугу. Протерев глаза, чтобы убедиться, что он не спит, пораженный монарх помчался вперед, чтобы приветствовать старого тритона. Крепко обнявшись, отчего король значительно промок, потому что Орпа только вылез из воды, они уселись на сапфировую скамейку и Король попросил Орпу рассказать обо всем, что случилось.

Опустив повествование о своем заключении в Пещерном Городе, Орпа поспешно перешел к появлению Трот и ее необычных друзей. Его описание их встречи с Пещерными Людьми и того, как они обманули и заманили в ловушку Квиберона, наполнило Чириобеда чувством восхищения и облегчения. А когда тритон продолжил рассказывать о взрыве голубого луча и о том, что так они выплыли к материку, Чириобед улыбнулся впервые с того момента, как Квиберон объявил о своей угрозе его стране.

— Теперь, — заявил добрый Король, радостно хлопнув себя по колену, — нам нечего бояться. Квиберон сам стал узником, смертный ребенок избежал смерти, а Акбад спас моего сына и убедил Озму прийти сюда, спасти королевство и вернуть Королеву.

Король рассказал Орпе о том, как Придворный Предсказатель сорвал золотую грушу и улетел вместе с Филадором в столицу, а затем принес смертную девочку Квиберону.

— Я ожидаю Озму с минуты на минуту, — пропыхтел Чириобед, и, сощурив глаза, взглянул на озеро. Услышав эти слова, Акбад, который прятался за скамейкой, закрыл уши руками и поспешил удалиться. Как он сможет объяснить то, что Озма не появится, как он отчитается за исчезновение Принца? Снова и снова пытался он улететь с Лазурных Островов, но золотые крылья отказывались перенести его дальше, чем до края пляжа. Когда в отчаянии он захотел броситься в воду, они удержали его наплаву, поэтому трусливому Акбаду было даже не утонуть. Безутешно таская за собой крылья, он слонялся по замку или с потерянным видом сидел на верхушках деревьев. Когда Чириобед созвал всех своих советников поздним вечером, Акбад пришел очень медленно и против своей воли. Орпа, запустив хвост в ведро соленой воды, сидел по правую руку от короля, а Тодледи, озабоченно роясь в старом атласе, сидел слеза от Чириобеда. Амтилио, который тоже был здесь, лениво перебирал пальцами струны арфы. Акбад, взглянув на предназначавшийся ему стул, взлетел на люстру, и там и уселся, поскольку здесь у него было много места для крыльев. За круглым столом сидели офицеры охраны и придворные, и все они внимательно слушали Чириобеда.

— Завтра настанет последний день срока, отпущенного нам Квибероном. В этот день он обещал нас уничтожить, — печально начал свою речь Его Величество, — и, поскольку он может освободиться, нам стоит продумать способы обороны.

Все одобрительно закивали, но никто ничего не сказал.

— У кого-нибудь есть предложения? — спросил Чириобед, сложив руки на животе и внимательно осмотрев присутствующих поверх очков.

— Я предлагаю всем пойти спать, — зевнул Капитан Охраны. — Тогда мы будем отдохнувшими и готовыми к битве, если та вообще состоится!

— Зачем утруждать себя планированием, если Квиберон застрял в пещере навсегда? — нетерпеливо спросил Акбад.

— Это так, — проговорил задумчиво Тодледи. — По крайней мере, до приезда Озмы. Когда Ее Высочество пообещала приехать? — спросил он, бегло взглянув на Акбада.

— Сразу же, как Волшебник Страны Оз вернется из голубого леса, — вяло ответил Придворный Предсказатель.

— Когда Трот и ее друзья окажутся в Изумрудном Городе, они убедят ее отправиться в путь сразу же, — вставил Орпа, — и они пообещали прийти вместе с ней. Вас очень удивит каменный человек, — торжественно добавил он.

Услышав замечание Орпы, Акбад не смог сдержать стона. Как он объяснит юной правительнице Страны Оз свое глупое поведение? Тяжело спустившись с люстры, он пожелал всем собравшимся спокойной ночи и направился к двери, потащив за собой крылья. Только он занес руку над дверной ручкой, как дверь резко раскрылась и в зал ворвалась Ювилия.

— Лодка! — тяжело продышала девочка, через голову срывая передник, — лодка приближается с Пункта Опал.

— Это Озма! — воскликнул Его Величество, обеими кулаками ударив по столу. — Где мои очки, дайте мне корону, расстилайте красную ковровую дорожку и зовите почетный караул!

Не дожидаясь исполнения своих приказаний, Чириобед понесся к побережью Озера Оризон через сад. Орпа оказался у пляжа почти тогда же, когда и Король, а с ним там появились и Тодледи, и все остальные слуги. Вся толпа всматривалась в направлении, указанном Ювилией, и тут по пляжу пронесся ропот разочарования. Лодка огибала пункт, но это была рыбацкая плоскодонка. Напротив гребца сидела плотно укутанная фигура, и, когда лодка приблизилась, фигура подняла, сбросила пальто, и стоя прямо, распростерла руку.

— О! — выдохнула Ювилия, подпрыгивая вверх и вниз, — да это же Королева! Королева Орин собственной персоной!

— Королева! Да здравствует Королева! — закричали жители Островов, побежав прямо в воду. В лодке стояла Королева Лазурных Островов, такая же прекрасная и милая, какой она была тогда, когда ее похитила Момби. Ее корона, украшенная драгоценными камнями, сверкала и сияла в свете луны, ее длинные светлые волосы спадали каскадом локонов до самой ее талии. Мягкое голубое платье, вышитое сапфирами и жемчугом, напоминало невесомое облако зимним вечером. Никогда не казалась она такой молодой и красивой. Орпа, нырнув с головой в озеро, поплыл к лодке, и только сильные руки Капитана Охраны не дали Чириобеду последовать за ним.

— Орин! Орин! — кричал Король взволнованным голосом, — где ты была? Королева, которая уже сама была почти готова выпрыгнуть из лодки, начала отвечать, как вдруг огромное пламя вспыхнуло в небе. С раскатистым ревом прямо у пункта появился Квиберон, который бросился на маленькую лодочку. Его появление было настолько неожиданным, что все островитяне в ужасе отпрянули.

— Спасите ее! Спасите ее! — стонал Король, пытаясь вырвать из рук охранников, но никто не пошевелился. Акбад, застыв от ужаса, видел, как огромная туша Квиберона нависла над суденышком, и вдруг в нем проснулась отвага. Неистово крича, он взмыл в воздух и, пролетев прямо перед Квибероном, выхватил Королеву прямо из лап смерти. Волшебные крылья, которые до тех пор отказывались переносить его за пределы островов, на этот раз, из-за того, что он использовал их не в своих личных целях, подчинились ему. Кружа высоко над головой разъяренного чудища, Акбад направился к замку. С криками и аплодисментами за ним последовали островитяне, которые настежь раскрывали двери и залезали в окна дворца. Еще до того, как Король или Королева смогли отблагодарить Акбада, огромный Квиберон появился в саду и стал биться об стены замка.

— Мы пропали! — простонал Король, потому что замок уже сотрясался от постоянных ударов монстра. — Теперь нас ничто не спасет.

Съежившись в своем тронном зале, Король и группа его сторонников ожидали сокрушительного удара, который разрушит замок и уничтожит их окончательно. Но, к их удивлению, шум и сила ударов становились все меньше, и в конце концов прекратились. — Он отступил перед последней попыткой, — простонал Тодледи, закрыв голову руками.

— Не думай об этом, — сказала Королева, обхватывая руками шею Чириобеда, — по крайней мере, мы погибнем вместе. — При этих словах Королевы крыша замка сотряслась от сильнейшего толчка. Сквозь обломки в зал пролилось голубое сапфировое сияние луны, и в отверстии показалась огромная голова.

Как только Малыш с громким ржанием вошел в столицу, все окна были раскрыты, двери распахнуты, а жители выбежали кто на крыльцо, кто на дорогу, чтобы посмотреть, кто идет. Когда они увидели Трот и Страшилу, восседавших на коне, они тут же высыпали на улицу, так что, к тому времени, как Малыш дошел до дворца, за ними уже следовала большая процессия. Поднявшись и держась за Бенни, чтобы не свалиться, Страшила представил Юного Принца, знахаря, оживший памятник и, наконец, Гигантского Коня Страны Оз. Потом Малыш, к огромному удовольствию собравшихся, вытянул ноги вверх, затем опустился вниз, раскрыл свой зонтик и стал так часто и сильно кланяться, что Трот и всем остальным пришлось очень постараться, чтобы не упасть. Дикие крики и аплодисменты представлению Малыша заставили жителей дворца выглянуть в окна, чтобы понять, что происходит.

— О, да это же Трот! — закричала Дороти и побежала вниз по золотым ступеням. — Мы искали тебя весь день и уже собрались смотреть в волшебную картину!

— Ну, вот мы и здесь, дорогая, — рассмеялся Страшила, — и у нас необычные новости и четверо гостей. Привет, Кофус! Привет, Джек! Тик-Ток, привет! Как дела, Лоскутушка?

Махая руками знаменитым обитателям Изумрудного Города, которые столпились в дверном проходе, Страшила попросил Малыша войти во дворец. Осторожно поднимаясь по ступеням, чтобы никому не наступить на ноги, Малыш гордо вошел в королевский дворец Озмы. Дороти помчалась объявлять о прибытии друзей. Бетси, Озма, Ник Дровосек и Джелия Джем играли в пачизи[6], но, как только в зал вошел Малыш, они тут же отложили доску в сторону.

— Ого, как вас много, — воскликнул Железный Дровосек, подпрыгнув и приподняв свою жестяную масленку, которую он использовал в качестве шляпы — даже лошадка здесь! — добавил он, удивленно оглядев королевского скакуна.

— Лошадка! — фыркнул Малыш, остановившись и вращая красными глазами. — Я Гигантский Конь! А тебе, странный жестяной человек, стоило бы знать, что в своем королевстве я занимаю очень высокое положение! — Чтобы подтвердить свое заявление, Малыш так быстро начал вытягивать свои телескопические ноги, что Трот ударился головой о потолок, а Страшила спрыгнул на ковер.

— Вниз! Вниз, — прошептал Филадор с укором. — И не забывай, что ты находишься в присутствии королевской персоны. — Резко опустившись, Малыш укоротил передние ноги и сильно поклонился правительнице Страны Оз. В этот момент Трот и все остальные решили не терять времени и соскочили с коня.

— Принц Лазурных Островов, Ваше Величество, — произнесла Трот, когда Озма ошеломленно улыбалась Малышу. — Знахарь Страны Оз и мой друг Бенни из Бостона.

— Он живой? — прошептала Бетси, протянув руку, чтобы потрогать каменного человека, который стоял, кланяясь, рядом с троном.

— Живой, но не настоящий человек, — вздохнул Бенни, печально посмотрев на Бетси Боббин.

— Он гораздо лучше настоящего человека, — заявил Страшила, выдвигаясь вперед. — Подождите, скоро мы вам расскажем, как он запрыгнул в пасть к чудовищу.

— Расскажите! Расскажите! — просила Бетси, хлопая в ладоши.

— У вас было приключение, юная девица? — Продвигаясь к трону, Сэр Кофус, Добрый Рыцарь Страны Оз, взял Трот за руку.

— Десятки! — ответила Трот, утопая в ковре, который покрывал ступени, ведущие к трону. — Так много всего произошло, что я даже не знаю, с чего начать.

— Почему бы не начать с меня? — предложил Херби, с важным видом раскрывая свою аптечку. Все содержимое шкафчика выпало на пол, и Малыш от нетерпения простонал, а Волшебник Страны Оз, который стоял позади Озмы, надел вторую пару очков и спешно подошел к знахарю, чтобы лучше его рассмотреть.

Пока Трот и Страшила помогали Херби поднять все его баночки и пузырьки, Озма, заметив встревоженное выражение лица Филадора, попросила его подойти ближе и сказать, что его беспокоит. Филадор, опустившись на одно колено перед троном, подумал, что никогда не видел более милого существа, чем Королева Страны Оз. Смущаясь присутствия такого большого количества знаменитых людей, он поднялся и рассказал всю историю о превращениях Момби и жестокости Квиберона, а также о полете на синей чайке в хижину к Таттипу.

Озма и ее советники были не только поражены несчастьями юного Принца, но и встревожены необъяснимым исчезновением доброй волшебницы.

— Как только Филадор расскажет нам всю историю до конца, мы поищем Таттипу с помощью волшебной картины, — пробормотала Озма, — и так же постараемся найти Королеву Лазурных Островов.

— Попадись только мне этот монстр, — выпалил Сэр Кофус, который был известным борцом с драконами, — я и мой меч к вашим услугам, Принц!

Филадор благодарно улыбнулся Рыцарю, и с помощью Трот и Страшилы рассказал, как он освободил знахаря из бутылки, о своем знакомстве с Королем Высокогорий, о знакомстве с Малышом и об их приключениях с Трот и ее друзьями в Ставнеграде. Потом Трот рассказала свою историю об оживлении Бенни, его появлении в Стране Оз и об их жутких приключениях в Пещерном Городе. Слушая эти истории, Волшебник Страны Оз поспешно что-то записывал в маленький черный блокнот, и, только Трот договорила, он соскочил со своего кресла, как резиновый мячик.

— Ваше Высочество, — начал Волшебник, поверх очков смотря на Озму, — для Вашего удобства я записал все проблемы, которые нам требуется решить и все загадки, которые мы должны разгадать. Во-первых, нам надо найти Королеву Лазурных Островов и вернуть ее в ее Королевство. Во-вторых, мы должны положить конец всем злым проделкам Момби, побороть Квиберона, наказать птице-человека, который украл Трот, и вернуть знахарю прежний вид.

При этом Херби сильно закачал головой.

— Я бы хотел остаться таким, как есть, — заявил он.

— Я полностью удовлетворен своей аптечкой.

Озма улыбнулась искренности Херби, а Волшебник вычеркнул этот пункт в своем списке.

— Потом мы должны найти Таттипу, — серьезно продолжал маленький человечек, — и превратить Бенни в настоящего человека в качестве награды за его помощь Трот и Филадору.

— Как насчет варешки? — спросил Малыш, который сидел на задних ногах, прижав уши.

— О, да ты мой друг по несчастью, — промурлыкал Голодный Тигр, вылезая из-под огромного зеленого дивана. — Этот малый голоден, давайте все чего-нибудь поедим, — предложил он, облизываясь и слегка помахивая хвостом.

— Можете сказать королевскому повару устроить пир. — С улыбкой кивнув Тигру, юная правительница поднялась с трона, и взяла Филадора за руку. — Идем, — сказала Озма. — Мы посмотрим в волшебную картину и узнаем, до сих пор ли Квиберон находится в ловушке и где Момби прячет твою маму.

Как вы себе можете представить, Филадор не отказывался. Даже Озма забыла о своем величии, и, они прыгали вверх по лестнице, взявшись за руки. За ними шли Трот и все остальные любопытствующие придворные. В комнате Озмы висит одно из самых драгоценных сокровищ всей Страны Оз, волшебная картина. Вам стоит только встать рядом с ней и попросить показать определенного человека. В тот же момент он появится на изображении, и вы увидите, в каком месте он находится и что с ним происходит.

— Сначала давайте посмотрим на чудище, — предложил Волшебник, надев обе пары очков и взволнованно выглядывая из-за плеча Озмы.

— Покажи нам Квиберона! — скомандовал он еще до того, как Озма или Филадор успели что — либо произнести. В тот же миг мирный деревенский пейзаж исчез с картины, а на его месте замерцала жуткая фигура монстра Момби, который с силой атаковал сапфировый замок Страны Оз. Малыш так перепугался, что взмыл вверх на десять футов и ударился головой о потолок.

— Получай! — прокричал Сэр Кофус, подбежав к картине и почти забыв, что это лишь изображение Квиберона, а не он сам. Филадор и Трот в ужасе схватили друг друга за руки, и только лишь Озма осталась спокойной. Хлопнув в ладоши, чтобы все замолчали, он быстро повернулась к Волшебнику.

— Скорей, Волшебник! — сказала волшебница. — Хватай свою волшебную черную сумку и перенеси нас на Лазурные Острова! Возьмитесь за руки! — скомандовала Озма, когда Волшебник вышел из комнаты. Филадор держал за руку Трот, Трот взяла за руку Бенни, Бенни — Херби, Херби — Железного Дровосека, Ник схватил за руку Лоскутушку, которая взяла за руку Рыцаря, а он взял руку Бетси, Бетси схватила Дороти, Дороти — Страшилу, а Малыш, чтобы не остаться одному, заскочил в центр круга, который завершали Джелия Джем и Озма. Вскоре вернулся Волшебник, и, протиснувшись между Страшилой и Дороти, он проглотил две своих известных желательных таблетки и уверенно улыбнулся.

— Перенесите нас в Сапфировый Город, в замок Чириобеда, — скомандовал он. Филадор за все свою жизнь никогда так не путешествовал. Сжав зубы и закрыв глаза, он ожидал, что сейчас он понесется по воздуху, и с опаской думал о том, успеют ли они спасти королевство.

Не почувствовав движения, мальчик разочарованно открыл глаза, считая, что магия не сработала. Но желательные таблетки Волшебника были настолько действенными, что они перенесли друзей в мгновение ока. Поэтому, открыв глаза, Принц в ужасе увидел Квиберона прямо посреди их круга, а сами они находились в саду дворца его отца. Квиберон, частью тела находясь в клумбе, а частью нацелившись на стену замка, казалось, даже не заметил людей из Изумрудного Города. Трот испуганно уткнулась лицом в плечо Филадору, а Филадор, содрогнувшись, заметил, как Рыцарь достает меч из ножен. Не успел он сделать выпад, как Волшебник Страны Оз дунул в воздух черным порошком и трижды топнул левой ногой.

С жутким воплем огромное чудовище стало извиваться и поползло на замок, но посреди пути застыло: волшебный порошок превратил его в статую из серебра и бронзы.

— Снимем его позже, — спокойно произнес Волшебник. — Печально, что это чудище так разорило прекрасный сад, но давайте-ка отправимся к Королю.

Не веря своим глазам и постоянно оглядываясь, Принц прошелся на цыпочках к украшенной драгоценностями двери и дважды постучал. Но никто не вышел. Тогда Сэр Кофус постучал сильней, а Малыш выдал приятный ритм своими копытами.

— Они все еще думают, что это Квиберон, — в итоге фыркнул Малыш. — Подождите, я загляну и проверю, все ли в порядке. — Вытянувшись вверх на уровень фонарей, Малыш приподнял кровлю и заглянул внутрь.

— Откройте дверь, — проржал конь в нетерпении. — Откройте дверь, это всего лишь мы. — Чириобед, который ожидал увидеть мерзкую морду Квиберона, удивленно уставился на говорящую лошадь. Надо признаться, вид говорящего коня, просунувшего голову в крышу, не внушал доверия, поэтому Король несколько минут был слишком поражен, чтобы хоть что-то сказать. Но Малыш продолжал громко просить, чтобы их впустили, и в итоге закричал, что они заставляют Озму ждать в саду. При этих словах монарх вскочил на ноги, и, отперев дверь, пригласил спасителей войти в замок. Можете представить себе удивления Короля, когда он увидел окаменевшего Квиберона, взбиравшегося на его замок.

— Папа! Папа! — закричал Принц, обнимая Короля. — Вот Озма и Трот, и Волшебник Страны Оз, и Квиберон больше не причинит нам вреда! — Услышав звук голоса Филадора, Королева Орин бросилась обнимать сына. После быстрых знакомств и представлений друг другу, вся компания из Изумрудного Города проследовала во дворец. Акбад тихо исчез из виду, когда Чириобед проводил Озму к трону. Усадив Королеву Орин рядом с юной правительницей, и приказав лакеям принести стулья, Король бегал в возбуждении по залу, беспокоясь о том, чтобы каждый из гостей удобно расположился.

— Подумать только, — пропыхтел Чириобед, утопая в кресле рядом с Филадором, — мы же даже не знаем, где твоя мама была все эти годы, и не знаем, как она вернулась к нам!

— Разговоры, разговоры! Так и не дали никакой еды, — вздохнул Малыш, усаживаясь рядом со знахарем. Я пустее, чем деревянная нога старого солдата!

— Не переживай, — успокоил его Херби, раскрывая свою аптечку, — у меня есть лекарство. Достав две таблетки и положив их в рот коню, он подмигнул тому со знающим видом. — Они утолят голод, — уверил он его. Пока Малыш, закрыв глаза, ожидал утоления голода, Озма радостно осматривалась.

— Если бы мы только знали, где Таттипу, — вздохнула девочка, — тогда бы я больше ни о чем не беспокоилась.

— Не переживайте, Ваше Высочество! — обернувшись, чтобы понять, откуда доносится шепот, Озма увидела Королеву Орин, поднимающуюся с трона.

— Я — добрая волшебница Севера, — объявила Орин.

— Но я думал, ты моя мама, — простонал Принц, умоляюще схватив ее за руку. Все присутствующие разом заговорили, и их догадки и домыслы звучали так, будто в зале проходило собрание конгрессменов.

— Как вы можете одновременно быть матерью и волшебницей? — прокричал Волшебник, поднимаясь с кресла, чтобы Орин его расслышала.

— Вам придется признать, что она очаровательная Королева, — проржал Малыш, приоткрыв один глаз, а затем и другой, и напрочь позабыв о голоде. — Почему бы не дать этой даме самой высказаться?

— Звучит логично, — заявил Тодледи, одобрительно кивая Малышу, и Озма, которая была удивлена еще больше, чем Чириобед, подняла свой скипетр, чтобы призвать всех к тишине.

— Дайте Королеве Орин рассказать свою историю, — приказала она мягко. Моментально все смолкли, и вся компания разом повернулась в сторону прекрасной девушки в голубом платье, ожидая ее рассказа.

Четвертое июля — праздник «Дня независимости Америки», день подписания Декларации независимости США в 1776 году. Праздник сопровождается большим количеством фейерверков, на что и указывает автор книги.

Силли (англ. Silly) — в переводе означает «глупый». Автор использует игру слов, давая своему персонажу такое имя.

Хэй (англ. Hay) — 1. Междометие приветствия (привет!) 2. Сено.

Трот (англ. To trot) — идти рысцой.

Tайти (англ. Tighty) — от tight — тугой, плотно прилегающий, хорошо закрытый.

Пачизи (англ. Pachis, Parcheesi) — индийская настольная игра для четверых участников.