Валерий Иванович Скурлатов — писатель, журналист, бывший лидер Российского Народного фронта. В политическом движении Валерий Скурлатов активно участвует с конца 1980-х годов, практически нет ни одного человека в политических кругах, кто бы его не знал.
Валерий Скурлатов находится в резкой оппозиции к президенту Владимиру Путину, правление которого он характеризует как криминально-бюрократическую диктатуру латино-американского типа. Именно об этом книга В. Скурлатова, представленная вашему вниманию: в ней он пишет о том, что роль общества в путинской РФ ничтожна, Россия может считаться парламентской или президентской или народной или самобытной (или какой-нибудь еще) «республикой», но решения в ней принимает один человек.
К чему это приводит, как решения Путина во внутренней и внешней политике (в частности, по Украине и Сирии) отражаются на жизни простых «работяг», на мелком и среднем бизнесе и интеллигенции, что будет с Россией в ближайшем будущем — Скурлатов показывает в своей книге.
1.0 - создание
А если бы на парламентских выборах 19 декабря 1999 года победил не Путин, которого проталкивал Ельцин, а выступающие против ельцинской деградации Лужков с Примаковым — какой была бы сегодня наша страна? Наверняка прекратилась бы деиндустриализация России, усугубившаяся при Путине, и жизненный уровень народа был бы выше, и социальной справедливости было бы больше, и не случилась бы «украинская катастрофа», и Грузия с Молдавией оставались бы пророссийскими. Но Путину помогал его давний питерский друг Анатолий Чубайс со своей шкурно-компрадорской шоблой, на него сделали ставку влиятельнейшие тогда олигархи и медиа-магнаты Березовский и Гусинский, на него вдохновенно работали искусные ТВ-манипуляторы, зомбирующие избирателя. Увы, многие люди верят красивым словам демагогов, обещающим сказку сделать былью и претворить желаемое в действительное. Однако я пытался за дымовой завесой вроде бы «правильных» слов Путина (а он достаточно хитер и понимает, чего жаждет от него услышать та или иная аудитория) увидеть суть его действий.
Самое очевидное и самое вредоносное из этих действий — блокирование нового модернизационного рывка России, жизненно необходимого при нынешнем скачке человечества в глобальное информационно-постиндустриальное «общество знания». Кое-кто полагает, что тем самым Путин выполняет задание «мирового правительства», ибо был завербован темными силами еще в годы перестройки, а вот лидер Национально-освободительного движения (НОД) думец-единорос Евгений Федоров полагает, что в РФ действительно кругом вредительство-предательство, но Путин в этом не виноват, он изо всех сил борется с изменниками-шкурниками, и народ должен ему помогать и сплачиваться покрепче вокруг «лидера нации». Россиянцы верят, рейтинг зашкаливает, а просвета не предвидится.
Не увязая в трудно доказуемых конспирологических версиях, нельзя ли найти более научные объяснения феномена Путина? Можно подступаться или «от психоанализа личности» по Фрейду, или «от социоанализа базиса» по Марксу. Много говорится о влиянии обретенных в детстве комплексах Путина на его выбор гэбистской карьеры и сомнительных по своим нравственным качествам друзей, в одной из последних заметок я привожу малоизвестные факты об этой стороне деятельности российского президента, это в самом деле важно знать. Однако важнее для меня глубинные базисные интересы Путина и его окружения, придающие устойчивость-стабильность его режиму, ибо, как открыли еще древние греки, в стране с преобладанием людей экономически-несамодостаточных и потому зависимых и поддающихся демагогии — легко «демократию для нищих» превратить в рычаг утверждения тирании.
Правители или пренебрегают интересами развития государства, преследуя шкурные интересы самого себя и своей социальной группы, или служат интересам государства. На периферии продвинутого Запада типичны первые — это компрадоры, которые в обмен на финансовую и силовую поддержку помогают иностранцам грабить свою страну. Вторые же — обычно представители национального капитала (государственного и частного) и революционеры. Компрадоры следуют указаниям своих зарубежных боссов и, естественно, не заинтересованы в модернизации-развитии своих стран, их устраивает хищническое расхищение ресурсов подвластной территории. Правители же, ощущающие свою ответственность перед народом и будущим, склонны заботиться о стране и модернизировать ее.
Ряд лет занимаясь изучением сырьевой-зависимой мировой периферии и заведуя сектором развивающихся стран Дипломатической академии МИД СССР, я по первым же действиям Путина в должности президента РФ понял, что он не новый «Петр Великий», как поспешили провозгласить некоторые ретивые пропагандисты, и даже не «русский пиночет», а всего-навсего «русский сомоса» — стоит в одном ряду с латиноамериканскими президентами-компрадорами, которые полтора столетия доминировали на континенте. Одни слыли «либералами» и допускали некоторые надстроечные вольности, а другие ради удержания власти норовили «закручивать гайки» и слыли «мачо». Ключ к моему пониманию Путина — он типичный компрадор-«мачо», сверхзадача которого — не допустить модернизации России, что должно неизбежно усилить национальный капитал (малый, средний и крупный национальный бизнес), а ведь он является могильщиком компрадорства. Путину не откажешь в сообразительности, — не удивительно, что он на протяжении шестнадцати лет целенаправленно и систематически «кошмарит» русское предпринимательство.
Пожалуй, из латиноамериканских «мачо» больше всех похож на Путина венесуэльский президент-диктатор Хуан Висенте Гомес (правил в 1909–1935 гг.), герой ряда романов латиноамериканских классиков, — особенно поразила меня схожесть венесуэльско-гомесовских ситуаций, как они изображены в книге Артуро Услара Пьетри «Заупокойная месса» (1976; русский перевод — Москва: Радуга, 1984), с происходящими на наших глазах российско-путинскими событиями. Автор был гражданским активистом во времена Гомеса, он знает подноготную своих героев, среди которых — ничто не ново — узнаваемы венесуэльские «медведев», «павловский», «навальный», «удальцов» и др., а волнения в Каракасе зимой 1928 года однотипны с волнениями «белоленточников» в Москве зимой 2012 года.
Одинаковы у латиноамериканских президентов-«мачо» и Путина призывы «вставать с колен» и утверждать «суверенитет», а в предвыборный период «мюнхенские речи» (обличения зловредных «гринго») и «решительная борьба» с коррупцией, однако после победы на выборах этот непреклонный мачо отправляется в США налаживать «сотрудничество с партнерами», и компрадорство лишь усугубляется. У нас в РФ в сентябре-93 «национальное» поднялось против «компрадорского», но 4 октября 1993 года мы потерпели поражение. Я тогда возглавлял Партию Возрождения, которая выросла из Российского Народного Фронта, и выступал вместе с национально-мыслящим генералом Львом Рохлиным против компрадор-либерала Бориса Ельцина, которого в августе 1999 года склонили выдвинуть своим преемником малоизвестного тогда гэбиста-сортиромочильщика Владимира Путина. Многие мечтали сменить слабого Ельцина на «сильную руку», Путин превосходно сыграл роль «мачо», но компрадорский характер режима не изменился. Подавление протеста усилилось — вместо модернизации получили полицеизацию.
Такой диагноз правления Путина я поставил весной 2000 года еще до президентской инаугурации 7 мая. В первой части моей книги — некоторые мои тексты 2001–2002 года, которые касаются Путина и его политики. Эти тексты «по свежим следам» остаются актуальными. Обсуждаемые проблемы за 16 лет путинского правления лишь усугубились, что и демонстрирует нынешний кризис внутренней и внешней политики. Обращение к «первым шагам» Путина поможет развеять сохраняющиеся иллюзии, будто «все путем» и надо лишь потерпеть еще десяток-другой лет, дабы, миновав «великие потрясения», обрести «Великую Россию».
Во второй и третьей частях книги рассказывается о типичных ситуациях устоявшегося путинского режима. В последней части показано современное положение, осмысляются итоги, намечаются перспективы правления Путина. В целом, мозаика текстов образует более-менее целостную картину «проекта Путин».
Десять-двенадцать лет назад многие ради победы над прогнившим партноменклатурным режимом предпочли по наивности уцепиться за саму просящуюся в руки и держащую в клюве ваучер синицу компрадорства, сопряженного, как вскоре выяснилось, с откровенным национал-предательством, чем напряжно ловить в небе журавля национально-демократического возрождения и социально-экономической модернизации.
Гайдары-явлинские-чубайсы (фактически почти все позднесоветские «образованцы») ударились в абстрактную «капиталистическую утопию» и решили как мартышки сымитировать в советском обществе, еще только готовящимся к модернизации, — сразу развитые западные формы. Полтора века назад в Африке у колонизаторов водились подобные холуи из местных чернокожих аборигенов, которые, подражая белым господам, обезьянски облачались в их шляпы и очки, что вызывало только презрение «цивилизаторов».
Мартышки не потрудились осмыслить опыт того же Запада, который пришел к своему нынешнему успеху не сразу, а потратил много лет на взращивание «третьего сословия». Сколько революций пережила Франция, через какие тернии прошла Германия! В Соединенных Штатах «третье сословие» победило почти одновременно со штурмом Бастилии, но с тех пор одолело тоже довольно тернистый путь — Гражданскую Войну и Великую Депрессию, пока на пороге постиндустриальной эры не утвердилось как «новые средние слои» при Рейгане. Оно, кстати, держало политическую инициативу благодаря гибкому регулированию своего представительства и влияния во всех ветвях власти, практикуя в том числе и систему различных цензов и выборщиков для защиты от масс маргиналов, которых во всех обществах легко обманывают авторитарные демагоги.
Напомним, что американцы доверили своим «бабулькам» право голоса на выборах только в 1921 году.
А у нас «бабульки» (или, как их называет Глеб Павловский, — «овощи») с самого начала доминируют в электорате и своими наивно-доверчивыми голосами определяют судьбу страны, выбирают очередного «всенародно-избранного», снизу лепят «царя-батюшку».
Неудивительно, что история города Глупова продолжается… |
Экономически самодостаточные граждане — почва, рассадник и двигатель индустриальной и постиндустриальной модернизации, национального самосознания и гражданского (правового) общества. Современная нация и соответственно действенный национализм возникают только на дрожжах такого «среднего класса», который волей-неволей вовлекается в конкурентную борьбу с глобальными силами и иноэтническими общинами и странами и в этой борьбе конституируется, осознает себя как национальную общность.
«Третье сословие» — обязательный катализатор борьбы за социальную справедливость. Невозможно рабочее движение, если в стране нет критической массы экономически самодостаточных граждан. Если все трудящиеся — рабы государства, то на какие средства поднимутся профсоюзы, рабочие организации? Тредюнионы, социалисты, коммунисты врываются на авансцену истории на плечах «третьего сословия», иногда перехватывая у него социальную, идеологическую и политическую инициативу и мечтая добиться всеобщей экономической самодостаточности, когда, согласно Карлу Марксу, «свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех». Короче — современное развитое общество держится на стремлении к самодостаточности, независимости, свободе.
А что наши компрадоры? Они выражают интересы космополитических финансовых хищников, расхитителей и потребителей нашего достояния и достоинства.
Они тоже апеллируют к «среднему классу», но впадают здесь в мартышкину подмену понятий. Называемое ими «средним классом» есть нечто по сути совсем другое, чем «средний класс» в классическом понимании «буржуазного Маркса» — великого немецкого обществоведа Макса Вебера. Они путают «третье сословие» с довольно многочисленным «классом обслуги», который образовался в России в последнее десятилетие. Этой обслуге достаются сотни и даже иногда тысячи долларов в месяц с олигархическо-компрадорского стола, но они не самодостаточны, ибо с потрохами зависят от своих господ. В этот «класс обслуги» входят высокооплачиваемые менеджеры и клерки, телохранители, проститутки, некоторые представители «творческой интеллигенции».
Вот в еженедельнике «Эксперт» главный редактор Валерий Фадеев полагает, что если кто-то типа охранника или проститутки получает в месяц больше 500 долларов, то он относится к «среднему классу». И подсчитывает, радуется — уже несколько миллионов таких «средних» в России. Но это — поверхностный механистический подход. Пятисотдолларовая прислуга — не «третье сословие», ибо она не самодостаточна и полностью зависит от хозяина-работодателя. Бандиты вместе с коррумпированными чиновниками и полицейскими — тоже не «третье сословие»…
По-обезьянски подошли лидеры образованцев к вступлению в рынок. Мол, если цены сделать свободными, то они, как на Западе, сами собой отрегулируют экономику. Детский лепет! В КНР цены тоже «отпускались», но постепенно, с умом. Как добились успеха дэнсяопиновцы, было известно и в СССР — в середине 1980-х годов в Москве издали в переводе с китайского поучительнейший двухтомник «Структура экономики Китая», мы им зачитывались. О6разованцы же во главе с Явлинским заявили — «мы не китайцы!». Шоковая терапия — и никак иначе. Мол, как в Польше! Они забыли только, что шоковая терапия Бальцеровича, в отличие от гайдаровской, — только половина, если не треть всех проведенных в Польше реформаторских подступов, а больше половины пришлось на поддержку польского хозяина-производителя, в результате чего русские челноки ездят не только к китайцам и туркам, но и к полякам за ширпотребом, а польские продукты заполонили российские ларьки.
Вообще лидеры образованцев отнеслись к «этой стране» и к «этому совку» без всякой любви и более отчужденно и зловредно, чем их западные патроны. Оккупанты жалостливее к оккупированным, чем их блудливые местные холуи, это я хорошо помню по белорусской Дашковке (на Днепре под Могилевом) в годы Великой Войны. Немецкие солдаты, заходя в дом, оказывали нам, голодным пацанам, «гуманитарную помощь» в виде сгущенки и яичного порошка, а русские полицаи — норовили изловить последнюю курицу. Ничего нового под Солнцем!
А что касается создания «третьего сословия», то здесь разница между любовью к согражданам и блудом с ними — наиболее очевидна. У нас, поднявшихся против выродившейся позднесоветской системы за раскрепощение созидательных сил народа, — прятавшиеся за нашей спиной холуи Запада украли надежды на достойное будущее Родины. Пока мы гонялись за журавлем модернизации в небе, они впарили в руки наивным людям синицу растащиловки. Они сыграли на шкурном инстинкте позднесоветских обывателей-избирателей, разожгли его.
Мы понимали, что нашим людям, особенно русским, надо привить чувство хозяина своей страны и для этого предоставить каждому из них возможность экономической самодостаточности, и другого пути здесь нет, кроме наделения гражданина его неотчуждаемой долей общенародной собственности. Поэтому мы предложили выдать каждому жителю СССР именной неотчуждаемый имущественный сертификат, который давал право этому человеку на протяжении жизни выбрать свою долю, примерно эквивалентную 100 тысячам долларов, по желанию в виде жилплощади, земли, фиксированных отчислений от стоимости поступивших на рынок добытых полезных ископаемых или иных природных ресурсов, а также ценных госбумаг или акций.
Но — не денег! Пусть человек как хозяин сам своими личными усилиями, своими руками и мозгами обращает свою долю в деньги, если захочет и сможет.
Мы надеялись, что тем самым обеспечим, как в ряде арабских стран или в нефтедобывающей Норвегии, — нормальные стартовые условия для создания массового слоя самодостаточных хозяев. И сами граждане пусть решат — как им прорываться в «третье сословие»: индивидуально, семейно или кооперативно.
Но чтобы при нашем варианте стать богатым (экономически самодостаточным), нужно было трудиться, а лидеры мартышек-образованцев, подыгрывая иждивенчески-люмпенским настроениям, предложили обывателю путь халявы — две «Волги» за ваучер без всякого труда. И наши расслабленные застоем и застольем сограждане согласились.
Что получилось — не надо комментировать. Накопленное веками народное богатство захватили оккупанты. Кстати, само слово «ваучер», предложенное американскими консультантами Гайдара и Чубайса, взято из практики захвата белыми колонистами земель и богатств у индейцев. Сначала вождей индейцев, как Ельцина, подпаивали «огненной водой», давали на закуску чипсы и жвачку, а затем закрепляли ваучером формально «законный» отъем имущества и угодий.
Распад страны, утерю территорий, разделение народа, беспрецедентное ограбление, демографическую трагедию, духовное растление — проехали. Сейчас новая беда — полицейщина. На сегодняшний день эта беда — перекрывает всякую перспективу выживания.
Россия пока патологична, больна. Если в стране нет критической массы «третьего сословия» — не может быть демократии, а есть люмпенизированное население и одна-две-три клики или хунты наверху, борющиеся за власть и за собственность. Как когда-то в Латинской Америке.
У власти находятся компрадорствующие хищники, грызущиеся друг с другом за несметное богатство седьмой части земной суши. У них, естественно, отсутствует всякая мораль. Они, в сущности, — воры, преступники. На виду — так называемые «олигархи», которые благодаря близости к Ельцину и его окружению за несколько месяцев или лет урвали миллиарды долларов. Однако высшие должностные лица тоже получили в свое распоряжение огромную собственность, которой распорядились в свою пользу с нарушением международно принятых правил.
Хищники (в том числе высшие госчины) в борьбе друг с другом используют «правоохранительные» органы, «заказывая» им конкурентов. Тем самым принимающие заказ руководящие «правоохранители» сами превращаются в преступников, «наезжая» на бизнес. Глядя на преступников-начальников, разлагаются и ведут себя преступно нижестоящие «правоохранители».
Сообщают каждый день о фактах чудовищного произвола, свершаемого теми, кто вроде бы призван поддерживать закон и порядок. «Диктатура закона» обернулась «диктатурой беззакония». Порожденное ельцинизмом государство поступает с нами даже не как оккупант, а хуже, — как бандит! Нормальный человек вправе не повиноваться (вплоть до восстания!) такому чудищу, которое «обло, озорно, стозевно и лаяй», которое вызывающе нарушает права человека. История с НТВ — лишь один из бесчисленных эпизодов бандитского заказного «наезда» этого государства на наш народ, в котором высветился весь стандартный репертуар восторжествовавшей полицейщины — и унизительные «маски-шоу», и подлые аресты, и неправедные суды.
Одурев от вседозволенности и безнаказанности, некоторые негодяи в погонах полагают, что они пришли править бал навеки, что им не придется отвечать за содеянное. Но мы приравниваем все эти надругательства «правоохранителей» над правом, справедливостью и милосердием, которые всегда сопряжены с моральными и физическими страданиями невинных, с пытками, — к преступлениям против человечности. В решениях нашего Пленума говорится: «Столь привычный административно-полицейский произвол в отношении русских следует приравнивать к акту геноцида и наказывать за него без истечения срока давности.
Для начала надо публиковать фамилии тех полицейских, следователей, прокуроров, судей, тюремщиков и их начальников на самом верху, которые запятнали себя должностными преступлениями. Да, эти «погоны» ныне пренебрежительно относятся к «писакам», отмахиваются от наших публикаций. Но какими бы жалкими и беспомощными мы ни казались в глазах вроде бы всемогущих временщиков, от нас зависит их общественная оценка, их историческая репутация, отношение к ним их потомков. Придет время — и их детям будет стыдно за них, осуществлявших геноцид собственного народа, как ныне стыдно внукам гестаповских палачей или энкавэдэшных следователей.
Был бы человек, а статья найдется. Машина репрессий перемалывает самых активных наших соотечественников. И вот вешаются вздорные заказные обвинения на биатлониста Тихонова, левака Соколова, предпринимателя Живило, самоуправленца Святослава Федорова, правозащитника Иванцова, и на многих-многих других…
Такого произвола, как в первый год президентства Путина, я еще не переживал. Не только я, но и мои пятеро детей тоже подверглись беспардонной репрессии.
Вспоминаю оккупированную Белоруссию. Там полицаи тоже норовили отнять у нас последнюю курицу, но на них можно было хотя бы найти управу у немецкого коменданта или у партизан, полицаи боялись возмездия.
В советские времена тоже бывали гэбэшные обыски в моей унаследованной от родителей люберецкой квартире (26 кв.м.), но вели себя обыскивающие вежливо, соседи к ним привыкли.
В октябре 1993 года, когда я после участия в обороне Дома Советов с переломанными ребрами отлеживался в партийном схроне, в мое отсутствие взломали дверь ельцинские фээсбэшники-автоматчики, опять-таки напугали соседей, перевернули скарб вверх дном, раскидали книги.
При «диктатуре закона», когда 5 апреля прошлого года проводили обыск у меня в Люберцах, соседи шарахнулись по квартирам, пришлось полицейским сходить к ментам и взять двух полутрезвых «понятых» из «обезьянника». Видимо, так были уверены обыскивающие в том, что никуда я не денусь и безропотно сяду под арест, что даже не подбросили мне ни пистолета, ни героина, надеялись ограничиться обвинением в незаконном предпринимательстве в особо крупных размерах, хотя никогда я не был ни генеральным директором, ни главным бухгалтером какой-либо фирмы.
А когда их замыслы сорвались, они в отместку пошли по моим детям — ломились в двери, запугивали, вызывали слесарей, собирали соседей, клеветали на меня, возбуждали уголовное дело на младшую дочь, выращивающую двух малых детей (напомню: полицейщина — это геноцид).
Повторяю — такого на моей памяти в России еще не было…
Обратился в Администрацию Президента, поскольку в канун парламентских выборов участвовал в создании объединения кандидатов «Народный депутат», и вроде пользовался доверием Кремля. Однако мне сказали — «время ныне такое, надо терпеть, а о произволе налоговой полиции ставь в известность».
Поднял офицеров федеральной и московской налоговой полиции с Маросейки 12 и Азовской, но они оказались бессильными — мол, это «заказ», ничем не можем помочь.
Вообще масштабы русского вырождения не умещаются в голове, но это — печальный факт. Мы, русские, сейчас самые слабые и незащищенные по сравнению с другими этническими группами. Другие сохранили этническую солидарность, а нас государство бьет по голове, русские занимаются самоедством.
Компрадоры о больной, беспризорной, предавшей себя России говорят — «эта страна». Но Россия — наша Родина, она — «наша страна». Да, кто выше взлетел — больнее падает. Мы упали с такой высоты, что разбились почти до смерти. Выздороветь бы! Не добивать полицейщиной, а исцелять благоприятствием. Полицейское государство — не наше! Оно — враг!
Полицейское государство относится к народу как к стаду, лишает его всех просветов. Лучше НТВ, чем ФСНП. Лучше — компрадорско-либеральный режим, в тени которого вызревает народный бунт за самодостаточность и потому есть шанс модернизации, чем компрадор-полицейское «закручивание гаек».
Администрация чужеземцев-оккупантов, как свидетельствует история послевоенных Германии и Японии, тоже иногда лучше для «третьего сословия» и народа, чем родимая полицейщина…
Никогда после Опричнины не было на Руси такого произвола и беззакония, как ныне, когда Путин провозгласил «диктатуру закона и порядка» и предоставил «правоохранителям» свободу рук.
Помню, при немцах на полицая, допустившего произвол, мать могла пожаловаться в германскую комендатуру или в партизанский штаб, а при коммунистах — в партком. Сейчас жаловаться некому — сложилась «круговая порука».
Когда пробовали пожаловаться Путину, он заявил, что у него нет оснований не доверять «правоохранителям» и что он не будет вмешиваться в их прерогативы. Фактически президент самоустранился от роли арбитра справедливости.
В условиях заведомой бесконтрольности и безнаказанности, на рядовых работников правоохранительных органов ложится огромная, непосильная нравственная ответственность. Негодяям легче. Их «круговая порука» формируется сверху. Проявишь справедливость снизу — тебя выживут. Санкционированное всевластие произвола отторгает честных следователей, прокуроров и судей. И ныне человек обречен, если его зацепила репрессивная машина истребления народа.
Почему такая чудовищная новая напасть на несчастливую Русь?
Объясню без мистики. Когда в стране нет «критической массы» самодостаточных хозяев, то не может быть и гражданского общества, контролирующего репрессивные органы, и власть легче захватить тем, кто лучше организован изначально — «силовикам». Так было и будет всегда и везде, не только в России. Наглядные примеры — латиноамериканские хунты, африканские военные режимы, пилсудские, хорти, антонески и им подобные в межвоенной Европе, «черные полковники» в Греции или Турции тридцать-сорок лет назад. И везде репрессии приводили к самоистреблению.
Бывало, у нас «органы» тоже почти брали верх над партией, но сейчас на Руси партии нет, а «органы», откуда Путин, — остались. Они кормятся врагами, живут репрессиями. Даже простой милиционер не выживет на зарплату, должен кого-то постоянно прессинговать, чтобы получать дань. И машина репрессий автоматически, если ее не тормозят извне, набирает обороты, распочковывается, выходит на режим истребления, геноцида. Как мы видим сегодня, арестовываются самые заметные, самые предприимчивые.
Мы, ростки гражданского общества, не смогли организоваться, можем противостоять произволу пока только морально. Отвергать негодяев как абсолютное зло, как палачей и врагов народа. Предавать гласности их имена. Разъяснять им, что их неправедность является преступлением против человечности и подлежит наказанию без срока давности и что они обречены держать ответ не только перед небесным, но и перед земным судом, — судом народа.
Они — временщики, а мы должны жить по совести, пусть не в силе, но в правде.
Не обречены ли мы? После постыдного проплаченного митинга «идущих вместе» 7 мая снова заговорили о якобы исконной склонности русских людей к тоталитаризму, к культу личности.
Нет, нормальные самодостаточные русские вроде меня и моих знакомых трезво оценивают Путина как одну из многих возможных фигур, которую стечение обстоятельств вознесло по воле сумасбродного Ельцина на вершину власти. Провести модернизацию ему оказалось не по плечу, он пошел по более легкому пути укрепления личной власти и ради этого своей опоре — «силовикам» — отдал «на откуп» все мелкое и среднее предпринимательство. Ход понятный, но погибельный — не восторгаться надо, а горевать.
Прав Сатаров — самому Путину нравятся знаки власти. Одиозны его выезды и проезды или поведение его охранников. «Мелочи» красноречивы, свидетельствуют о масштабе личности. Против массовой штамповки собственных бюстов или умильных книг о себе он не запротестует. Организаторы митинга знали — в накладе не останутся.
Зато Путин понимает, что экономически независимых сограждан не заставишь раболепствовать. Поэтому надо их взять «на крючок», подвесить над ними дамоклов налоговый или иной «правоохранительный» меч — статья при желании найдется, будут знать, кто «хозяин».
Он знает рецепт-принцип тирании — чем беднее люди, тем они послушнее. Поэтому внешний долг и коммунальная реформа — за их счет, ведь все равно голосовать «эти овощи» (по циничному выражению Глеба Павловского) будут за того, кого подскажут «путевые» телеэкраны («непутевых» к выборам не останется).
Говорят, что нагота короля скоро станет очевидной, срок у Путина невелик. На самом деле нищие не восстают. Спросите любую бедную бабульку, за кого она проголосует, и она ответит — «Как за кого — за него, за касатика. За Путина!».
Виктимологи и социологи хорошо знают, что не только России, а любой забитой стране свойственен культ тирана. Вспомним похороны Сталина. Вспомним массовые истерии в нынешних тираниях. Там даже восторги проплачивать не надо.
Не понимая разнофазности развития России и Запада, наши «обезьяны» скопировали тамошние законы, в том числе о выборах. И судьба страны стала зависеть от голосов маргиналов. Сами американцы судьбу США щепетильно связывали с голосами экономически самодостаточных, придерживались цензов и системы выборщиков и допустили своих бабулек голосовать лишь в 1921 году, когда «средний класс» укрепил тылы.
А у нас самоистребление — надолго?
Возможно, на поколение или два. А возможно, как на Украине, сплотится народный фронт и окоротит произвол. Но останутся нищие, почва демагогии и тирании Поэтому мы предлагаем устранить соблазн — пост президента, и ввести систему выборщиков снизу до самого верха А чтобы не обижать людей введением каких-либо цензов, за неучастие в выборах — выдавать $30 или 1000 рублей.
Жалости к соотечественникам в Путине не видно, как и в Чубайсе, хотя он уверяет, что якобы за год президентства «стал добрее». А сам даже не объявил амнистию по случаю своей инаугурации.
На словах он за «экономическую амнистию», ведь без нее невозможны инвестиции, но кого тогда будут кушать неимоверно размножившиеся «правоохранители», для которых всякий «богатенький» — как кролик для шакала? И он говорит Фрадкову — продолжай!
Небольшой промышленный прирост последних месяцев, который произошел не благодаря, а вопреки налоговой и инвестиционной политике властей и потому оказался для них неожиданным, обусловлен ничем иным, как естественным стремлением отечественного производителя удовлетворить насущные потребности страны в продукции первой необходимости.
Демократическое обновление оказалось узурпированным шкурниками, и «политика реформ» свелась к массированному воровскому вывозу капитала, к выкачиванию за рубеж невосполнимых ресурсов страны и к засилью на внутреннем рынке завозимых из Европы. Америки. Турции. Китая. Польши и других стран товаров массового повседневного спроса, включая продовольствие.
В России сложился типичный компрадорский режим, зависящий от мондиалистскнх финансовых центров. Политические и экономические высоты заняты в основном теми, кто помогает чужим грабить нас. Шкурнические верхи обслуживаются многочисленным развращенным «классом обслуги», который, получая свою не столь уж большую долю от грабежа страны, но зато во многом формируя общественное мнение, сущностно отличается от опорного для современного государства среднего класса («класса самодостаточных хозяев»),
Прошедшие парламентские выборы адекватно отразили расстановку сил в больном российском обществе, в котором надежда масс на государственническую волю «укротителя Чечни» сочетается с верой обслуги а шкурническое «чудо» компрадорских лжереформ. В результате сопряженные с судьбой среднего класса интересы отечественного товаропроизводителя не получили четкого политического представительства, что обрекает страну на неустойчивость…
Получившие карт-бланш «правоохранители» за последний год крепко запугали бизнесменов. Беспорядок возрос, произвол умножился. Неудивительно, что реальная преступность не уменьшилась, а сбежало капиталов из России почти в полтора раза больше, чем в 1999; о модернизации и о каких-то проблесках к лучшему пока приходится забыть.
Социологам известно (а бессовестные шкурные правители используют это на практике), что чем беднее люди, тем больше они заняты заботой о выживании, тем они зависимее и покорнее, тем легче ими управлять. Они не подпитывают независимые партии, которые обречены на малочисленность. Восстают за свои права люди самодостаточные или стремящиеся к экономической независимости. Как только они достигнут «критической массы», приподымут голову, востребуют своих тилаков, ганди, неру, — и у нас появится аналог Индийского Национального Конгресса, увлекающего за собой народ. Пока же «третье сословие» в России придавлено и не способно обеспечить партиям массовость.
Ввиду продолжающегося обнищания и потому апатии населения трудно представить, как в сегодняшней России могут практически сложиться самостоятельные политические организации с фиксированной численностью не менее 10 тысяч человек. Поэтому ныне у нас наиболее вероятен вариант «выстраивания» партий сверху.
Скажут — а националисты, а социалисты?
Но посмотрим правде в глаза — русский национализм очень слаб, поскольку пока не сложилось русское «третье сословие», а без него нет импульса национального самосознания снизу, нет нации. Рабочее движение вместе с самостоятельными профсоюзами, с действенными массовыми социалистическими, социал-демократическими и коммунистическими партиями тоже останется слабым до становления своего катализатора — «третьего сословия».
Полуторавековой опыт латиноамериканцев (и опыт довоенных восточноевропейских режимов) показывает, что при полицейско-придавленном «третьем сословии» обычно допускаются «партия власти», партия «конструктивной оппозиции» и одна-две партии «социального партнерства». Безобидная роль «конструктивной оппозиции» слева отведена КПРФ, а с западнического фланга на «оппозиционность» претендуют явлинцы-немцовцы. На еще более безобидную роль поддерживаемой Кремлем «партии социального партнерства» желающих много…
А что Путин?
Этого человека не надо фетишизировать. Ельцин, подбирая его, заботился не о модернизации России, а прежде всего о своей шкуре. Самое главное, необходимое условие — преемник, чтобы не предал и не сдал, должен быть «на крючке» (на каком — мы пока не знаем), а достаточное условие — он должен обладать способностью крепко держать рычаги власти, тем самым гарантируя также силовое обеспечение безопасности предшественника.
Путин не прошел школу партийно-политического лидерства, когда волей-неволей приходится определяться по экономическим и социальным приоритетам. Он — службист, успешно делал чекистско-административную карьеру. Бюрократическо-полицейские методы ему близки и понятны. Не имея собственных экономических концепций, он привлек «западников» Грефа и Илларионова, которым задача модернизации явно не по плечу. В окружении — раздрай. Путин — на перепутье.
Ельцин, сдавший Советский Союз, остался в истории отнюдь не русским «де Голлем», как называли его льстецы, а как бы «русским Пэтеном». Что касается Путина, то он, если не откроет прорыв русского предпринимательства к модернизации, рискует остаться в истории не «русским Пиночетом», а русским аналогом различных сомос, батист, дювалье, стресснеров, хименесов, полтора века бесславно строивших «латиноамериканский капитализм».
Говорят, Путин пришел надолго, как какой-нибудь «полковник-президент» в Латинской Америке. Когда людей лишают просвета, они ломаются и терпят. На этом «терпении нищих» жить в самом деле можно вечно, это не ответственное партнерство с экономически самодостаточными гражданами. Попытка же «модернизации сверху» волей-неволей развязывает рост потребности в самодостаточности и «революцию ожиданий», воскрешает оппозицию. Зачем это Путину и «погонам», которые его поддерживают?
Правда, при всем своем несколько простецком упоении нежданно доставшейся безграничной властью над огромной богатейшей территорией, при всех этих помпезных кортежах и перекрытиях движения, при всех вопиющих безнаказанных безобразиях его охраны, не говоря о «маски-шоу» и вообще о «завинчивании гаек», — он пока не может определиться стратегически.
Приняты сомнительные, если не национал-предательские, решения по СНВ-2, по уничтожению космической станции «Мир» — и другие. Правительство поражает своей безответственностью и недееспособностью, оно бездарно и авантюрно составило бюджет, провалилось с Парижским клубом, его пора отправить в отставку. И оно, и окружение президента — в распрях. «Силовики» тянут в одну сторону, «либералы» — в другую, «прагматики» в третью. То Путин направляет в Госдуму «либеральные» поправки к УПК, то по настоянию «силовиков» отзывает их.
Разборки наверху и смена фаворитов не заглушают суровую реальность внизу. Население в массе апатично, о него вытирают ноги. Понадобились деньги для выплаты каких-то непонятных и кем-то разворованных долгов — сказали «фас» налоговикам накинуться на мелкий и средний бизнес, урезали жалкие выплаты бюджетникам, военнослужащим и пенсионерам.
Между тем ежемесячный вывоз капитала из России достигает запредельной суммы около 2 млрд долларов! И ничего не предпринимается, чтобы эти деньги оставались в стране, работали на нее.
Короче, скажем самое главное, — компрадорство продолжается, как и при Ельцине, оно в самом разгаре и даже под почетным караулом «погон».
И какую б «патриотическую» и «державную» риторику ни употреблял Путин — судят по делам. А по делам он пока остается президентом компрадорского режима, который антинароден по сути, преступен и с потрохами зависим от антироссийских сил, служит им.
Вот тебе, бабулька, и вся авось!
Надежды на модернизацию, которые брезжили год назад в связи с приходом В. В. Путина, обидно не оправдались. Правящая компрадорско-полицейская элита предпочла прежний курс — довольствоваться дальнейшим разграблением страны и жить в свое удовольствие на наворованное, не напрягаться с реальными преобразованиями и, самое главное, не плодить конкурентов в лице «третьего сословия». Мол, от добра (для себя) добра не ищут, пусть остается все как есть, только под нашим надежным контролем.
И элита осознала — опаснее всего экономическая самодостаточность тех, кто не входит в обойму. Лучше таких разорить, изжить. Ведь чем обездоленнее народ — тем он послушнее, управляемее.
Спросите — а как же Украина? Там люди живут похуже, а вышли на улицы.
Отвечаю — за год премьерства Ющенко была ослаблена полицейская удавка на украинский мелкий и средний бизнес, в результате производство ширпотреба и продовольствия подскочило на 20 %, и стремящиеся к самодостаточности украинцы почувствовали, что они тоже могут жить как люди, как соседи поляки или турки. У них разжегся аппетит, произошла известная в социологии типичная «революция ожиданий», начались митинги.
Вот этого и боятся нынешние российские власти — ослабишь удавку на бизнес, он потребует своей доли во власти, а делиться самым сладким никому не охота, и тогда эти стремящиеся к самодостаточности тоже выйдут на улицы Москвы, как в Киеве, не лучше ли их еще придушить?
Разумеется, открыто так не говорят, а на вопрос, почему власть не приступает к модернизации и раскрепощению предпринимательства, как на наших глазах сделали правители преуспевших соседей, нынешние правители России отвечает рассуждениями о якобы исконной вороватости и лености русского народа, о плохом климате, о больших расстояниях и т. д. Совершая бесчисленные турпоездки по благополучно модернизирующимся странам, они в упор не хотят видеть, что везде работает правило «2x2=4», везде начинают с освобождения и поощрения предпринимательской активности, везде ослабляют столь удобную и привычную налогово-полицейскую удавку. Мы хуже всех?!
Вот в «Парламентской газете» от 11 апреля читаю материал Павла Богомолова об «экономическом чуде» в Ирландии. Там в 1987 году начали не с перестройки и дезориентации, а с конкретной «Программы национального возрождения», и снизили налог с 65 до 10 % от доходов, установили нулевой налог на экспорт, и т. д. В итоге — рекорд по ВНП на душу, взлет.
Мы ведь в 1988 году в Программе РНФ «К народному богатству» предлагали подобное, и Ельцин приглашал к себе и клялся следовать нашей Программе, а потом программу модернизации предлагали Лукашенко. Верхи же РФ предпочли выстраивание личной власти, сиюминутные интересы взяли верх.
«2x2=4» — не только в Ирландии, но также в КНР, Индии и других преуспевших странах. У нас же, как ни множат 2x2, получается опять и опять — 666.
Итак, начался новый застой.
Вину за потерянное время, за проваленную экономику, за разгул полицейщины обычно возлагают на президента, на его посредственность, лицемерность и т. п. Как пишет Анна Политковская, «Россия без НТВ — это Россия с Путиным. То есть с главным лицемером всея Руси. Это он строит свою политику на вседозволенности правоохранительной системы. Под ладно скроенные фразки о приоритете закона. Нет никакой борьбы с преступностью — есть борьба с инакомыслием. Граждане должны не высовываться, быть незаметными и незамеченными, должны успеть склонить голову перед сильным, а еще лучше — проворно дать ему на лапу, пока он тебя не сожрал. Это и есть страна, где правит закомплексованный полкаш, не сумевший дотянуться до генерала» (Новая газета, № 24, 5–8 апреля 2001 г., стр. 13).
Отвлечемся от личности, хотя лидер играет огромную роль, — копнем глубже. Так, Дмитрий Фурман в «Общей газете» № 15 справедливо указывает, что «Путин не может сделать то, что выше его сил. И нет оснований считать, что все, что говорит президент — обязательно лицемерие. Тем не менее, Россия под руководством Путина нормальной европейской страной не станет. И дело не в мировоззрении и личных качествах президента. Дело в том, что объективно стоящие перед нашим обществом задачи данного этапа модернизации — не в компетенции президента. Более того, это — задачи, идущие вразрез с естественными импульсами человека, оказавшегося в путинское время на путинском месте» (стр. 7).
Дело в том, что особенность нынешней задачи модернизации — для ее выполнения «не только не нужно дальнейшее усиление личной власти, но и теперешняя сильная власть является препятствием. Например, — говорит Д. Фурман, — я вполне допускаю, что «абстрактно» Путин хочет независимых судов. Но независимый суд — это прежде всего суд, независимый от него самого и его чиновников, то есть суд, мешающий ему, сковывающий его. Между тем задача сделать нечто мешающим тебе — едва ли не противоестественная. Я вполне допускаю, что Путин хочет «равноудалить» олигархов. Но как это сделать, если один олигарх делал тебе всякие пакости и вообще неприятен, а другой помогал и во всех отношениях симпатичен. Для «равноудаления» надо или постоянно сдерживать свои нормальные человеческие импульсы, что очень трудно, или создать механизмы по ограничению своей власти, что еще труднее».
Д.Фурман делает вывод, что «потенциал модернизации сверху исчерпан», и в сложившихся реалиях лучше, чтобы Путин «был повторением (в более современной и культурной версии) Брежнева, чем пародией на Сталина. Конечно, это — застой. Но взять последний барьер на пути «в Европу», перейти к свободным выборам в теперешнем состоянии общество явно не готово. Как исчерпан потенциал русской авторитарной модернизации, так, очевидно, исчерпан и «освободительный» потенциал теперешнего активного поколения. Оно добилось (или получило) максимальной свободы, которую было способно вынести. И, может быть, обществу пойдет на пользу спокойное «застойное» время, когда можно будет накопить силы для последнею рывка. Когда нет сил идти в гору, которую все равно надо одолеть, лучше постоять и отдохнуть, чем кувыркаться вниз» (стр. 7).
Между тем мы уже скатились. Ниже полицейщины падать некуда. Даже если бы в РФ, случись такая беда, возникло бы откровенное «внешне управление» (иностранная оккупация, «новые варяги»), это сейчас было бы «полезнее» для будущего русского народа, чем нынешнее удушение его предприимчивого актива. «Отдыхать» не по своей воле мы при полицейщине будем сотни лет, как Латинская Америка. Мы не устали — нас затоптали.
Фундамент нации — самодостаточные субъекты. Мало их было — и развалился СССР. Чтобы они не проросли — надо компрадорить почву. Разумеется, глобалисты будут всячески разжигать сепаратизм и воспроизводить витки компрадорского соблазна на общероссийском и региональном уровнях.
Лишь модернизация свидетельствует о начале становления нации и отличает лживых «государственников» и «патриотов» от настоящих. Правящая элита ни в одной постсоветской республике не пошла на модернизацию и тем самым засвидетельствовала свое изначальное компрадорство. Латиноамериканский вариант — самый напрашивающийся, и уже путинская РФ официально провозглашена «Бразилией с вечной мерзлотой» (такой сомнительный комплимент дал бразильский президент при недавнем своем посещении Санкт-Петербурга).
Однако вот в Эстонии при Марте Лааре проклюнулись некоторые намеки на модернизацию и сразу же принесли ощутимый экономический результат (приток инвестиций, рост доходов), так что фатальной обреченности нас всех на вечное компрадорство и латиноамериканство — нет. Как всегда, все зависит от нас самих, от нашей готовности пожертвовать какими-то своими шкурными интересами ради родового и личностного достоинства.
Ингушские лидеры рассказывали мне в 1992 г., как они возмутились, когда к ним из Москвы прислали наводить порядок и контролировать их небезызвестного пропагандиста компрадорства и ненавистника русского национализма Андрея Черкизова, который вызывал омерзение у ингушей своим поведением, обликом, физической нечистоплотностью. Гордые вайнахи не захотели жить под такой рукой самопредательской русофобской Москвы, и чеченская война — одно из проявлений глобального столкновения насаждаемого глобалистами во всех уголках России компрадорства со стремлением людей и народов к самодостаточности.
Только модернизация сплотит народы и народности России и всего постсоветского пространства. Югославские руководители не решились на модернизацию, то есть на передачу субъектности от государства и самоуправляемого коллектива к частнику — и Югославия распалась по этноконфессиональному признаку (православные, католики, мусульмане). А руководство тоже трехконфессиональной Малайзии (мусульмане малайцы, конфуцианцы и отчасти христиане китайцы, индуисты индийцы) смело пошло на модернизацию и сейчас пожинает межэтническое сотрудничество, быстрый рост благосостояния и цивилизованности населения, уважительное отношение к себе в мире. Нам такой же путь — оптимален.
Благие же пожелания о более тесном союзе и сотрудничестве современной компрадорской «славянской» России и современной комрадорской «славянской» Украины — беспочвенны, потому что двум холуям одного хозяина не нужно сплачиваться-интегрироваться друг с другом, им удобнее свои проблемы решать напрямую с глобалистским хозяином или под его эгидой.
Вот как пишет об этом А. Мигранян: «Как может на Украине возникнуть национально ориентированный политический класс, если его нет в России? И поэтому, я думаю, что здесь вопрос надо поставить иначе. Если в России не появится национально ориентированный политический класс, национально ориентированная буржуазия, и не поставит перед собой грандиозные задачи, то какого черта Украина будет встраиваться в хвост умирающей России? Созидать нечто великое вместе с Россией — это понятно. Но пристраиваться к российской элите, которая сама вторична, и сама, в общем-то, на побегушках у Запада, это просто неразумно и нереально. И этого никогда украинский класс не сделает ни политически, ни экономически.
Поэтому сегодня корень проблем не в украинской элите, которая не принимает и не хочет интегрироваться в Россию, а в российской политической элите, которая не является ни государственной, ни национальной, и пока она сама не станет государственной и национальной, можно ли будет упрекнуть кого бы то ни было, что они не встраиваются в общий ряд с Россией.
Пока Россия не сможет сформулировать привлекательные национальные государственные задачи, не выработает ту национальную элиту и те национальные силы, которые действительно смогут решить вопросы, пока из страны будут выходить капиталы ежегодно по 20–25 млрд., о какой политике и о каких союзнических, долгосрочных отношениях мы можем говорить?
А представьте себе, если бы эти деньги были у российского государства. Если бы эти деньги на легальном основании вкладывались бы в Украину, в создание рабочих мест, в обучение сотен и тысяч украинских ученых, политиков, предпринимателей, которые становятся опорой и двигателями российско-украинского союза, российско-украинской интеграции.
Но этого же не происходит. А так как этого не происходит, я думаю, сложно ставить в упрек украинской элите какое бы то ни было поведение, потому что они ведут себя так, как они могут себя вести.
Они ведут себя как люди, которые относятся к периферии сегодняшнего глобализма. Они относятся к странам, которые не умеют и не могут принять вызовы современности и не собираются на них отвечать. Они просто в личном качестве пытаются встроиться туда.
В течение последних десяти лет у нас в стране принимают решения весьма трезвые люди. Они знают, какие решения могут принести миллионы и миллиарды, но в их личные карманы. И они никогда не допустят осмысленной субъектной политики государства.
В результате, мы вместо того, чтобы сформулировать и поддерживать определенную политическую линию в Украине, в Крыму, в любом другом месте, что является альфой и омегой для внешней политики любого государства по отношению к ближнему или дальнему соседу, мы поддерживаем отдельных людей, исходя из собственных интересов тех или иных групп.
Пока будет проводиться подобная политика, я думаю, вряд ли можно рассчитывать, что на Украине институционально будут оформлены те структуры, на основе которых в долгосрочном, стратегическом плане можно строить реальную интеграцию и сближение между нашими народами и государствами».
В ГосДуме купил книгу Максима Калашникова (псевдоним Владимира Александровича Кучеренко) и Юрия Васильевича Крупнова «Гнев орка». Книга эта — из серии «Великие противостояния: Америка против России». Творческий симбиоз двух разработчиков нашей надпартийной предвыборной (пока невостребованной) платформы «Путь из тупика» привел к взаимоусилению. Начал читать по дороге, не оторвешься, ужина не заметил, с трудом заставил себя сесть за компьютер.
Чрезвычайно актуальна эта книга, вышла сверхсвоевременно. Меня поразил рассказ про разгром Парагвая в 1870 г. История ходит кругами. Нет ничего нового под солнцем. Тогдашнее «мировое сообщество, те же «союзники» Великобритания и США и их местные латиноамериканские подручные, устроили геноцид в перспективном обществе Южной Америки, сократили население Парагвая на 80 %, поставили неподвластную им страну на колени, как сейчас это сделали с Ираком. Збигнев Бжезинский или же Маргарет Тэтчер, «друг» Горбачева, Немцова и других наших прозападных «либералов», тоже настойчиво призывают на 80 % сократить русское поголовье, и национал-предательская власть, избранная российским ошкуренным «электоратом», исправно исполняет «советы» своих западных «друзей».
Вроде бы миллион раз обсуждали мы в своем кругу причины самообрушения нашей тысячелетней державы и последующие происходящие на наших глазах грандиозные мировые потрясения. Но когда все наши размышления собраны в систему, изложены фактуально убедительно и художественно ярко, — достигается кумулятивный эффект.
Сравнил «Гнев орка» с известным трактатом Александра Сергеевича Панарина «Искушение глобализмом». Мне кажется, обе книги замечательно дополняют друг друга, стереоскопично высвечивая нынешнюю нашу ситуацию.
Она понятна для непредвзятого наблюдателя. Сплоченные группировки людей, вознамерившиеся захватить господство над миром, наконец-то получили для этого достаточные средства благодаря информационно-постиндустриальной революции. Из этих группировок получила преимущество та, которая специализировалась на финансово-инвестиционной деятельности во всемирном масштабе, имела подготовленную организационную инфраструктуру и мощные позиции в руководящих кругах США. Процедуры и формы сплочения обкатывались ранее в масонстве, сионизме, различных элитных международных клубах и объединениях.
Эта вырвавшаяся вперед группировка кристаллизовалась полустихийно-полуцелеустремленно на наших глазах в последние три десятилетия, ее обзывали по-разному, от «негласного мирового правительства» до «сетевого сообщества мондиалистов». Группировка использовала гибкий «сетевой» принцип самоорганизации, что дало ей оперативное преимущество над прежними всемирными иерархизированными структурами типа Католической Церкви или Коммунистического Интернационала. Самой подходящей матрицей или репетицией был все же реализованный еще в индустриальную эпоху колониально-гегемонистский «сионистский проект», в котором, как и в предшествующих глобальных проектах типа крестоносно-христианского или пролетарско-коммунистического, тоже предусматривалось разделение человечества на «избранных» и «неизбранных».
Александр Сергеевич Панарин для обозначения этой недавно откристаллизовавшейся всемирной группировки использует термины «новый интернационал», «организаторы мира», «кочевническая диаспора». Максим Калашников и Юрий Крупнов говорят об «Античеловечестве», «Вечном рейхе» и «новых кочевниках».
В душе человека и в человеческой истории с Начала и до Конца борются Добро и Зло, «партия Аллаха (Бога)» и «партия Сатаны (Иблиса)». Вечная схватка идет с переменным успехом.
«В «Третьем проекте», — говорится в книге, — я, Максим Калашников, сделал очень суровый вывод. В истории человечества постоянно существовали два течения, два сорта людей. Одно течение — это творчество, созидание. Второе — добывание трофеев, грабеж, мародерство. И деятели истории, в свою очередь, выступают либо в обличье созидателей, либо в личине «чужих», «добывателей трофеев», новых кочевников.
Первые строят и открывают, создают новые богатства, знания и технологии, поднимают государства и вдыхают новую жизнь в свои народы. Вторые нагло и жестоко норовят захватить и переделить не ими созданное, обманув, стравив людей между собой, устроив кризис, революцию или войну.
В предыдущие времена эти тенденции переплетались, и тот, кто в одном случае грабил, в другом пускал награбленное на созидание.
Но к концу ХХ века произошла удивительная вещь: эти тенденции очень обособились друг от друга. Носители духа мародерства оформились в настоящее Античеловечество, и мы дали им имя — новые кочевники.
Мы очертили их полуневидимые структуры — метагруппы, в которые включены крупные финансовые учреждения, спекулятивный аппарат, сети по обработке сознания, «мозговые центры», частные спецслужбы и части государственных аппаратов, захваченные неокочевниками.
Мы показали, что неокочевники сложились из отдельных частей разнообразных сетевых глобальных клубов, масонства, сионизма, крупного финансового капитала и откровенной преступности.
Хотя их главное пристанище находится в США, это уже не американцы, а особый Интернационал».
Однако «мондиалисты-неокочевники» уже овладели Россией изнутри, зачем им вводить оккупационные войска извне, как это живописуется в книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова?
Установившийся на сегодняшний день контроль «античеловечества» над Россией — самый оптимальный и самый эффективный. Подконтрольный мондиалистам Путин — просто идеальный десубъектизатор России, и его подпирают спецслужбы, правоохранители, коррупционеры, депутаты, бабульки, «творческая интеллигенция».
Парагвайский полицейско-компрадорский режим возглавлял пожизненно президент Альфредо Стреснер, а почти такой же режим в РФ возглавляет президент Владимир Путин, при котором страна необратимо деградирует, а президентский рейтинг растет до небес, так что все чаще говорят о безальтернативности Путина и даже о желательности провозглашения его монархом.
У него не только от КГБ, но и от природы — дар лицедейства. Он почти всем референтным группам, кроме тех, кто его раскусил, говорит желаемое ими и подает надежду. Крутится и лавирует, старается понравиться российским неприхотливым «лидерам общественного мнения», изображает «государственничество» и «патриотизм», но промондиалистскую линию ведет четко. И население России, шкурно рассыпавшееся и смирившееся с катастрофой, возлагает на него роль чудодея, довольствуется его имитациями.
На международной арене — катастрофа, внутри страны — сплошной административный восторг и полная беспросветность в экономике. Все предписания мондиалистского «нового интернационала» выполняются приоритетно и с запасом, от первоочередности выплаты ежегодной дани и экспорта мозгов и девок до последовательной и методичной депопуляции страны, так что заданная планка сократить население до 40–50 миллионов россиян к концу века должна быть достигнута. Когда контроль над страной в твоих руках — можно сделать с ней что угодно без иностранной оккупации.
Например, для ускорения вымирания можно подсадить население на зарплату ниже прожиточного минимума, повысить тарифы, отключать электричество, выселять из квартир, растащить землю, растлить молодежь, и т. п. А кроме того, истреблять молодых мужчин наркотиками, тюрьмами, дедовщиной. Ума много не надо, если не встречаешь сопротивления со стороны уничтожаемых.
Теперь представьте, что будут введены оккупационные комендатуры. Тогда оккупантам придется взять на себя ответственность за «античеловечность», хотя бы за тот же столь успешно проводимый ныне геноцид коренных народов России (Евразии). Мондиалистам напрямую труднее геноцидствовать на периферии, они предпочитают действовать косвенно через свою местную компрадорскую агентуру, ибо им приходится считаться с общественным мнением в своих метрополиях.
Пикантность ситуации в том, что в метрополиях «золотого миллиарда» имеется могучее антилюдоедское (антимондиалистское) движение, неизбежный и даже главный позитивный («добрый») продукт информационно-постиндустриальной революции и соответственно нового массового порыва людей и народов к субъектности. И в случае, если Россия будет напрямую оккупирована иностранными вооруженными силами мондиалистов, это влиятельное в странах «золотого миллиарда» антиантичеловеческое движение наверняка возьм ет нас, русских, под свой «правозащитный» зонтик.
Сами сломленные русские вряд ли смогут сотнями тысяч и миллионами выйти на протест, но в цитаделях мондиализма больше субъектных граждан, неравнодушных и совестливых, и они, как мы видим, небезуспешно бьются за справедливость изо всех сил.
Приведу пример из жизни. Во время войны мать со мной и младшим братом Юрием находилась в Белоруссии, в Дашковке под Могилевым на Днепре, отец воевал. И я очень хорошо запомнил, как вели себя и как относились к нам, живущим под оккупантами, и сами немцы, и полицаи, и партизаны. Жилось нам весьма голодно, поэтому запомнились желудочно-базисные, а не духовно-надстроечные впечатления.
Немцы приходили к нам в дом, располагались за столом, доставали тушенку, сгущенку и галеты. Идейный младший брат Юрий с печи кричал «фашист, уходи!», мать цыкала на него, а я от голода дурел, у меня разгорались глаза. Немцы это видели и говорили «рус, иди сюда!», угощали сгущенкой, запомнил на всю жизнь.
Партизаны приходили, приносили водку, мать организовывала закуску, было уютно в кругу своих.
Полицаи приходили и принимались шарить по углам, гоняться за последней курицей. Мать стояла стеной, отбивалась. Полицаи били ее. Я укусил полицая за ногу, он отшвырнул меня. Нас грабили безжалостно.
Мать первым делом бежала жаловаться в немецкую комендатуру, там находился кто-то из совестливых немцев, обещал разобраться, наказать полицаев. И, видимо, что-то предпринимал, но не так сурово, как хотелось бы. Тогда мать отправлялась в лес к партизанам, просила их покарать негодяев, вырвавших последний кусок изо рта ее детей…
Сейчас партизан нет, а международные трибуналы далеко, где-то там в Страсбурге, с жалобой не добежишь. Чудовищная полицейско-компрадорская машина геноцида работает полным ходом. «Античеловечество» довольно Путиным, ибо прямая оккупация обошлась бы дороже и накладнее и, самое главное, была бы не столь губительной для русских…
Оккупационные сценарии, обозначенные в книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова, возможны только в том случае, если в России сложится «критическая масса» экономически-самодостаточных и тем самым духовно-раскрепощенных граждан («третье сословие» или «средний класс»), которая оттеснит компрадор-полицаев.
Однако, как показывает опыт Парагвая и других латиноамериканских стран, правящие компрадор-полицаи хорошо осознают, чь е мясо съели, и придавливают национальный капитал на дальних подступах.
А «пролетариат» (низовые массы) без привнесения ему классового сознания извне, от устремленной к субъектности мелкой буржуазии, сам по себе восстать не может.
Получается порочный круг — компрадор-полицаи душат экономически-самодостаточных, а стремящиеся к субъектности не в состоянии сложиться в «критическую массу» и оттеснить компрадор-полицаев. Получаем весьма устойчивый, при всех верхушечных пертурбациях, вариант зависимого периферийного «капитализма», а на самом деле деградизма и суицидизма.
Как же разорвать этот порочный круг?
На самом деле правящая в России компрадор-полицайская клика очень слаба, просто ей никто не противостоит. Населению страны, русскому народу впрыснули такую дозу шкурности и духовной отравы, что начисто испарилась пассионарность и воля к сопротивлению Злу. При надломе пассионарности есть немало очень сильных интеллектуалов, но очень мало волевых орговиков. А ведь на духовно сильных пассионарных орговиках держится любой народ, «не устоит село без праведника». Чтобы переломить умирание тысячелетней страны, необходима «критическая масса» таких орговиков. Один орговик погоды не сделает, за 24 часа в сутки не прикроет все амбразуры. Нужна среда поддержки, нужна востребованность пассионария снизу, сбоку и сверху.
Применительно к нынешней России, не так уж много по числу необходимо таких орговиков, способных не взаимоотталкиваться самоутвердительно своими амбициями, а самоотверженно сплотиться своим долгом перед Родиной и Богом. Я считаю, что как на заре истории спасали Русь всего Три Богатыря, так и ныне для победы Добра в нашей стране достаточно Три Орговика.
В книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова показано, какие могучие союзники могут быть у этих русских орговиков в мире. «Новые кочевники» упиваются своим всесилием, но они не одни на Земле, в самих странах «золотого миллиарда» и на периферии действуют напористые антикочевники, которые самоорганизуются и сплачиваются и стремятся обеспечить самодостаточность для всех стремящихся е е обрести, а не только для «избранных». Сложившись в «критическую массу» здесь, мы могли бы стать ударным отрядом мирового Добра.
История на старте начавшейся информационно-постиндустриальной революции порождает человека, который превратится в самый важный фактор силы, в главный источник богатства, новых знаний и необычных технологий. «Новый человек с невероятной памятью, — несколько конкретизированно прогнозируют авторы книги «Гнев орка», — с проницательностью и даже с ясновидением. Со способностями управлять процессами в своем теле через психику. Тот, кто единственный сможет жить в грядущем мире и не сходить с ума, путая реальную жизнь и виртуальные иллюзии компьютера» (с. 227).
Мы очень много говорили об этом в «Третьем проекте», — вспоминают Максим Калашников и Юрий Крупнов, — называя такого властелина грядущей эпохи то «хомо сапиентиссимус», то нейрочеловеком, то люденом, то метагоном. Создавая эту книгу, мы яростно спорили о подходящем имени для него между собой и в конце концов решили назвать представителя будущей расы ВСЕЧЕЛОВЕКОМ. Мы уверены в том, что главная гонка современности как раз и заключается в создании такого вот всечеловека. Самые умные люди во всех цивилизациях Земли это осознают… Чтобы воскреснуть и стать мировой державой, Россия должна стать колыбелью новой расы людей».
И новый чекан всечеловека из своей русской колыбели, вооруженный Правой Верой, я убежден, осуществит экспансию во всей Вселенной, по-партизански захватывая плацдарм за плацдармом в цитаделях господствующего ныне мондиализма, противопоставляя информационно-массовым и технологично-высокоточным ударам сил Зла свои еще более массовые и еще более прицельные сокрушительные контрудары.
Разумеется, всечеловек станет могильщиком для новых кочевников, поскольку создаст новый мир, в котором глобальные пираты лишатся своей «экологической ниши», а сам превзойдет нового кочевника по всем статьям. И т. д.
Мечтать не вредно, но все упирается в отсутствие у нынешних ошкуренных и рассыпавшихся русских пассионарности, волевого натиска. Вот сейчас мы с Юрием Крупновым и Максимом Калашниковым мучаемся с предвыборным объединением «Путь из тупика». Вроде много сторонников, возразить против предложенных конкретных мер нечего, привлечь внимание избирателей, уставших от официальных партий с их пустозвонной демагогией, тоже представляется реальным, но не хватает малого, — одного-двух орговиков, которые будут организовывать сторонников, выходить на СМИ, добывать деньги и т. п. А на одних умных разговорах далеко не уедешь, их хватало в позднем Риме и перед падением Царьграда, — не помогло.
Да, всечеловечность русских — их родовая, генетическая черта, но она не реализуется без Правой Веры, без ее энергетики. Иссякла пассинарность в Риме и в Византии на их излете — и сгинули обе величайших империи. И если Бог не ниспошлет Руси хотя бы трех сплоченных правоверных пассионариев-орговиков — русские беззащитно и даже безропотно околеют под властью избираемых ими компрадор-полицаев.
Много лет являюсь поклонником еженедельника «Континент», учрежденного и редактируемого совестливым и переживающим Юлианом Станиславовичем Лукасиком. Читаю от корки до корки.
Вчера просматривал последние выпуски этого еженедельника, обратил внимание на статью Александра Головкова и Александра Шахунянца «Система Путина» (Континент, март 2003, № 13, с. 4).
Смысл статьи в том, что вокруг Путина фактически сложилась «хунта» силовиков — «коллективный Путин». «На высшем иерархическом уровне к личным друзьям главы государства можно причислить Сергея Иванова, Николая Патрушева и Виктора Иванова. Они вместе с самим Путиным и составляют центральное ядро того субъекта российской политики, которого можно определить термином «коллективный президент». Именно в лице данной четверки высшая российская власть приобретает субъектность».
Далее в статье подробно и персонально рассматриваются круги власти, даются интересные характеристики различных должностных фигур.
Естественно, «коллективный Путин» стремится повысить эффективность исполнения властных полномочий всеми звеньями государственного аппарата. Соответственно происходит постепенное распространение прямого контроля «коллективного президента» на те сферы государственного управления, которые до настоящего времени находятся под влиянием лидеров и выдвиженцев «либерального» и «старокремлевского» кланов. «Именно логикой такого процесса, — пишут авторы, — продиктованы важнейшие сюжеты политико-бюрократического бытия, имевшие место в последние месяцы».
А важнейшая задача, на которую запрограммирован «коллективный Путин», — это, само собой, не модернизация России, не преображение ее в субъекта мировой политики, не улучшение жизни подданных, а наоборот, дальнейшая десубъектизация и деградация несчастной страны, продление существования правящей клики, сохранения и укрепление е е власти.
Конкретный человек по фамилии Путин, указывают авторы, «весьма ограничен по своим интеллектуальным ресурсам, по своему политическому потенциалу и по срокам пребывания у власти».
Однако, говорится далее в еженедельнике «Континент», — «Корпорация «коллективный Путин» позволяет преодолеть данные ограничения. Сроки власти «коллективного Путина» могут быть продлены на многие годы и даже десятилетия (при условии, что в указанной корпорации будет своевременно обновляться руководящий состав). Поэтому и после президентских выборов 2008 года нынешний «коллективный президент» и при нынешней Конституции может (и явно намерен) остаться у власти».
Но ведь это — типичная ситуация зависимого периферийного компрадорского капитализма латиноамериканского типа, причем в наиболее устойчивой форме «правящей хунты», сомосовщины.
Не правда ли, светлое будущее ожидает Россию?
Светлана Сорокина в передаче «Основной инстинкт» провела, как всегда, насыщеннейшее и многоплановое обсуждение последних трагедий в российских школах — гибель детей от пожаров в Якутии и Дагестане. Назывались причины трагедий. Их много. Указали и главную — эпидемию шкурничества, поразившее все общество, прежде всего верхи.
Этот распад души народа и душ людей, эта духовная деградация уже привела и к предательскому распаду тысячелетней страны, и к приходу во власть компрадоров-людоедов, и к забвению учителями своего долга перед учениками.
Светлана Сорокина напомнила при этом, что пожарники мучают российских предпринимателей-производственников, вымогая с них взятки, и гнушаются следить за противопожарной безопасностью бедных бюджетных учебных заведений.
Естественно, постоянно возникала тема унизительно-мизерного финансирования школ. У власти нет денег на образование, здравоохранение, коммунальное хозяйство. Куда же они делись и деваются? Ведь Советский Союз, Российская Федерация — это огромные интеллектуальные и природные ресурсы, это колоссальное богатство, накопленное десятками поколений?
Известно, что сказочные доходы от вывоза из страны е е сырьевых богатств, принадлежащих всему народу, в основном присваиваются узким кругом хищников. Но сами эти хищники — всего лишь естественное порождение шкурного компрадорского режима. А этот режим существует, потому что поддерживается шкурными иллюзиями «лидеров общественного мнения». Следуя за этими лидерами, миллионы бедных бабулек и люмпен-интеллигентов, легко клюнувших на шкурнические посулы типа двух «волг» за чубайсовский ваучер, исправно голосуют и впредь будут голосовать за компрадоров, за тех же Ельцина и его наследника Путина.
Напомним еще одну очевидную вещь — прозападная «пятая колонна» в России в угоду своим заокеанским хозяевам искусственно создала «внешний долг РФ» в 150 миллиардов долларов. Мол, нынешней власти пришлось благородно взять на себя долги бывшего СССР, да вдобавок ей, мол, потребовалось набрать западных кредитов, чтобы избавиться от дефицитов проклятого советского прошлого.
Кто-нибудь видел эти кредиты, куда они пошли? Может быть, на обустройство школ? Нет, они были разворованы по дороге той же компрадорской властью. Ищите их на потайных зарубежных счетах тех же доверенных хищников, тех же своих «избранников».
Для того, чтобы не впасть в немилость у своих западных хозяев, избранные населением власти не склонны открещиваться от взятых ими и ими же разворованных кредитов, сжечь их в «дефолте». Ведь тогда могут пострадать их личные зарубежные счета. А в год России надо выплачивать дань Западу в размере порядка 20 миллиардов долларов. Где эти миллиарды взять? Из собственного кармана, из своих сверхдоходов за воруемую у всех нас нефть, из тех примерно 20 миллиардов долларов, которые компрадоры ежегодно переводят из России на свои счета в европейских и американских банках?
Ищите дураков в другом месте.
Если народ ошкурился и рассыпался, если он стабильно демонстрирует невероятно высокий рейтинг доверия к компрадорской власти, если он, рассыпанный, не способен на концентрированный протест, — возьм ем деньги для выплаты разворованных нами кредитов из кармана бабулек и люмпен-интеллигентов, будем собирать с них в несколько раз больше денег за коммунальные «услуги», лишим их льгот, увеличим тарифы, и т. д.
Однако мужичье крошево — кисло, да дешево. Бабулек да люмпен-интеллигентов — многие миллионы, но с каждого можно собрать максимум по двести долларов в год, на 20 миллиардов не набирается. Поэтому компрадорская власть решила потрясти как следует мельчайшее, мелкое и среднее российское предпринимательство (крупный бизнес — это е е собственный бизнес, его не только не трогают, но снизили с него подоходный налог, дали массу льгот для вывоза капитала). И начали придумывать, как эффективнее наладить госрэкет с самых активных русских людей. И решили было использовать детектор лжи, доносительство детей на доходы родителей, много чего еще — свежо в памяти.
Заниматься обличительством — неохота. Понимающие самодостаточные, пускай их очень мало, а мои заметки рассчитаны на них, и так все понимают, а люмпен есть люмпен, он в упор не захочет увидеть самоочевидного.
Но вот насчет «внешнего долга РФ», в основном искусственно нарисованного, а частично созданного разворованными кредитами, сейчас в связи с «иракским вопросом» и сегодняшней встречей Путина, Ширака и Шредера в Питере можно высказать следующее предложение.
США цинично только что обратились к России, Франции и Германии, выступавших против агрессии США в Ираке, с лицемерным призывом поучаствовать в восстановлении разбомбленного и захваченного ими Ирака пут ем списания с Ирака своих долгов. Мол, пусть Россия откажется от своих прав на 7 миллиардов долларов, которые Ирак должен России.
Да, Советскому Союзу и его преемнице Российской Федерации должны разные страны не меньше, чем сейчас РФ якобы должна Запада. Почему бы руководству РФ не воспользоваться моментом и не предложить аннулировать свои финансовые претензии к Ираку и другим своим должникам в обмен на аннулирование пресловутого надуманного «внешнего долга РФ». На самом деле, если подсчитать по-честному, не Россия должна Западу, а Запад должен России, очень много должен, в десятки раз больше 150 миллиардов долларов.
Поэтому данное предложение — не выпрашивание какой-то поблажки у Запада, а российский геополитическо-стратегический подарок Западу хотя бы в моральном плане.
В результате этого предлагаемого списания с РФ ежегодной дани Западу в 20 миллиардов долларов освободятся средства и на повышение пенсий и зарплат тем же несчастным бабулькам и люмпен-интеллигентам, и на обустройство тех же пожароопасных школ.
Природная рента — общенародное достояние, это очевидно, об этом говорят сейчас все кому не лень. Стенают всюду о том, что у нас в России природная рента беззастенчиво приватизирована властвующим бюрократическо-компрадорским симбиозом. Везде выступают с этим вопросом академик Российской Академии наук (РАН) Дмитрий Семенович Львов и его зять член-корреспондент РАН и депутат парламента Сергей Юрьевич Глазьев.
Подавляющее большинство россиянцев равнодушно относятся к тому, что их откровенно грабят, и продолжают исправно голосовать за ставленников нуворишей-«олигархов», которые на глазах сделали себе за счет этого грабежа миллиардные состояния и финансируют «Единую Россию», СПС и прочие прикормленные пропутинские партии.
И россиянцы в то же время завидуют норвежцам, пользующимися справедливо распределенной между ними природной рентой (доходы от добываемой в Норвежском море нефти идут в основном не в карман нефтебаронов, а на социалку и на личные счета всех граждан страны). И вот в «Литературной газете» в интервью с Дмитрием Львовым «Россия на перепутье» в очередной раз констатируется, что «в Норвегии бесплатные образование и медицинское обслуживание, государство субсидирует аренду жилья, пенсия равна зарплате рабочего, при рождении ребенка семья получает разовую дотацию около 5 тысяч долларов и свыше тысячи долларов ежемесячно до 18 лет».
Дмитрий Львов — не просто академик, а «главный экономист» страны, наивысший экономический авторитет России, академик-секретарь Отделения экономики Российской академии наук. Он отмечает, что «несмотря на огромные разрушения экономики за годы несуразных реформ, Россия остается богатой страной. Ее природно-ресурсный потенциал примерно в 2 раза превосходит США, в 5–6 раз Германию и в 18–20 раз Японию».
Да, предки поработали неплохо, оставили нам сказочное богатство, но нынешним их потомком наплевать на добро, у сломленных и рассыпавшихся нет сил и желания взять свое. Зато много хищников желают попользоваться российским сокровищем, разворовывают его, грызутся между собой, и все новые и новые алчущие со всех сторон сбегаются урвать бесхозное.
Оказывается, пишет Дмитрий Сергеевич, и сегодня чистая народнохозяйственная прибыль страны составляет 60–80 млрд долларов — в два раза больше нынешних бюджетных средств. В отличие от многих других стран, основной вклад в прирост этой прибыли вносит не труд и даже не капитал, а природная рента, на долю которой приходится не менее 75 % чистой прибыли, то есть 45–60 миллиардов долларов. Эти доходы, не отражающиеся в системе общественного счетоводства, формируют теневой поток финансовых ресурсов и оседают в оффшорных зонах, нелегальном бизнесе, криминальных структурах.
Действующий экономический механизм позволяет этот доход аккумулировать в руках небольшой (5–7 %) околовластной финансовой и преступной элиты, а более 90 % населения страны лишены доступа к природному общественному благу, добытому для нас кровью и потом десятков предшествующих поколений предков.
Более того, нынешний русский раб (его затруднительно называть «рабочим» или «работником», поскольку русские сами добровольно на президентских и парламентских выборах — выбрали себе положение «раба») эксплуатируется нещаднее всех в мире. На 1 доллар зарплаты российский среднестатистический работник производит в 2–2,5 раза больше валового внутреннего продукта, чем в тех же США, и соответственно доля заработной платы во внутреннем валовом продукте России примерно в 2–2,5 раза ниже, чем в любой цивилизованной стране, и при этом, поразительно бесчеловечно, все проблемы расходов бюджета ложатся на налог — 70 % средств в казну приносит труд, фонд оплаты труда.
В результате, указывает академик, идет процесс постепенного вырождения трудового потенциала, поскольку нормальному человеку нет смысла работать в таких условиях.
И далее Дмитрий Львов говорит о самоочевидном. Надо повысить минимальную оплату труда до гарантированного прожиточного минимума, надо обратить часть предпринимательского дохода и всей ренты от природных ресурсов в общественные доходы, которые под парламентским контролем распределять на бюджет развития, на социалку и на лицевые счета граждан в Сбербанке.
Но кто это будет делать? Правящая воровская элита (вышеуказанные 5–7 %)? Избранные на деньги этой элиты депутаты Государственной Думы? Смешно…
По телевидению какая-то бабулька — народная артистка долго рассказывала о своей трудной нынешней жизни, о маленькой пенсии и об экономии при покупке продуктов на базаре. Но когда зашел разговор о распределении природной ренты среди граждан, как это делается в Норвегии или Эмиратах, она замахала руками — «не надо, хватит нам революций!»
Вроде бы близок локоток природной ренты, да не укусишь — нет среди рассыпавшихся ошкуренных русскоговорящих рабов «критической массы» заинтересованных в ее «национализации».
Депутат Евгений Петрович Ищенко попытался на днях предложить законопроект в этом духе, но пропутинские фракции его заблокировали. Так что природная рента в изобилии продолжает течь по русским усам, да в русский рот не попадает. А разномастные хищники обжираются ею, снисходительно выслушивая наши стенания и предложения.
Когда власть вершит неправедные дела, то ответственность за них несет высшее руководство. По Конституции РФ — персонально президент. «Дело Эдуарда Лимонова» — позор президента. Пройдут десятилетия, и в истории останется про Путина — «это тот, который Лимонова гонял». Хорошего Путин ничего не сделал и, понятно, не сделает, как и Горбачев с Ельциным, а вот чижика съел, не удержался.
Эдуарда Лимонова осудили в Саратовском суде на 4 года. Два года он уже отсидел. А начались гонения на нас, недосломленных русских пассионариев, сразу после прихода Путина к власти, в начале 2000 года. Видимо, собрались узким кругом (так и хочется сказать — «хунтой») и наметили, кого на всякий случай убрать с политической арены, дабы не путались под ногами и не преподнесли в неподходящий момент какого-либо сюрприза. Составили списочек. Критерий — экономическая самодостаточность и, следовательно, политическая независимость от власти. Такие «невыстроенные» опасны для вознамерившихся приватизировать власть в богатейшей стране мира.
Владимир Гусинский, расправа над которым и его НТВ получила широкую огласку, — лишь один из намеченного «черного списка». Про остальных жертв знают меньше.
Грязную работу решили провести не под политическим, а под экономическим соусом, используя прежде всего налоговую полицию, которой предоставили чрезвычайные полномочия. Скомпрометированную своим преемством с КГБ и явно политизированную ФСБ решили использовать лишь в крайних случаях. Как по команде, налоговые полицейские в начале февраля 2000 года нагрянули в офисы Святослава Федорова, Михаила Живило, Владимира Гусинского, Вячеслава Григорьева («Народное землепользование»), «яблочных» и ряда других околопартийных фирм, а также в штаб-квартиру нашего «Возрождения». На ровном месте стали заводиться дутые уголовные дела со всеми сопутствующими «мерами пресечения». «Был бы человек — а статья найдется».
Наезды совершались по-подлому. Да и весь стиль якобы «наведения порядка» — подлый. Все наслышаны, как «правоохранители» подкидывают «улики», фальсифицируют и тасуют документы, провоцируют и подставляют. Как выразился Путин по поводу безуспешных американских поисков оружия массового уничтожения в поверженном ими Ираке — «если бы я захотел найти, то нашел бы».
Народ же поначалу ликовал — наконец-то к власти пришел чекист и чуть ли не «новый Андропов», объявил «диктатуру закона», сейчас наступит рай на земле и в небесах благоволение. Однако «диктатура закона», естественно, обернулась «беззаконием диктаторов». «Закон» субъектного общества западного типа, внедряемый в несубъектном обществе, перечеркивает «благодать» (совесть), на которой такое общество держится.
«Правоохранители» восприняли путинский лозунг «диктатуры закона» как индульгенцию для безнаказанного полицайствования. Любая сопля в погонах отныне могла возомнить себя хозяином жизни.
Например, типичен наезд на великого офтальмолога и гражданина, поборника экономической низовой самодостаточности Святослава Федорова, описанный в книге его вдовы Ирэн Федоровой «Долгое эхо любви» (Москва, 2001). Налоговые полицейские просто куражились над 72-летней гордостью нации, шили на него «дело». «А он сам не мог разобраться до конца, что и как, — пишет Ирэн Федорова. — Только в разговорах с друзьями твердил, усмехаясь: «Похоже, меня заказали».
А обнаглевшие налоговые полицейские, вваливаясь в его кабинет, говорили ему в лицо — мы тебя проведем через «семь кругов ада».
В защиту Святослава Николаевича тщетно писали президенту Путину многочисленные влиятельные друзья — Алиса Фрейндлих, Фазиль Искандер, Константин Ваншенкин, Эдуард Сагалаев, Егор Яковлев, Александр Коновалов. Но когда верх берет сомосовщина, то кто такой интеллигент перед погоном? Букашка!..
Путину же по натуре не свойственна доброта и внимание к людям. Ему не присуще уподобление Аллаху «милостивому, милосердному», и немилосердный Путин разогнал Комиссию по помилованию, с трудом изображает сочувствие и сострадание. Вообще знатоки придворного закулисья недаром говорят, что Путин, хотя он уверял весной 2001 года (когда фээсбэшники схватили Эдуарда Лимонова), что за первый год своего президентства «стал добрее», но по внутреннему отношению к людям — он тот же Чубайс, только в отличие от него изображающий не «злого», а «доброго следователя», и это у него очень неплохо получается, надо отдать должное.
Для меня, кстати, интересен вопрос, к какому разряду описанных Григорием Петровичем Климовым и правящих Россией темных сил он относится. Делать вывод можно по результатам его правления, которые уже сейчас вырисовываются ужасающими, и климовские классификации помогают ориентироваться. Известно и повсюду распубликовано, как его жена Людмила несколько лет назад признавалась своей немецкой подружке Ирен Питч, что Путин — «вампир». «Она использовала эту метафору, — говорит Ирен Питч, — чтобы оттенить отрицательные стороны Володи». И сама Ирен, много лет зная семью Путиных, восклицает: “Вампир! Какой поразительно точный образ!” (Питч И. Пикантная дружба: Моя подруга Людмила Путина, е е семья и другие товарищи. Москва: Захаров, 2002, с. 132).
Вообще работать в КГБ и в другие полицейские спецслужбы многие шли от Зла, ради шкурно-садистского наслаждения властью, и спецслужбы сыграли зловещую роль в крушении Советского Союза, и недаром Александр Сергеевич Панарин открывает свою почти гениальную книгу «Искушение глобализмом».
Спас Святослава Федорова в мае 2000 года политический тяжеловес Евгений Примаков, с которым Владимир Путин вынужден был тогда считаться и как с лидером парламентской фракции, и как с весьма уважаемым человеком в мире. «Если бы не Женя Примаков, — вспоминает Ирэн Федорова, — который просто пошел к Путину и сказал все, что он думает об этой ситуации, история продолжалась бы неизвестно сколько и неизвестно как — если бы не закончилась так трагически. Я не знаю, чем Примаков рисковал. Но рисковал, это точно, в политике ничто не проходит даром. Думаю, сам по себе шаг был нелегким». Однако Евгений Максимович решился на него, продемонстрировал благородство.
Хэппи-энд не получился. Через неделю Святослав Николаевич Федоров погиб в неожиданно рухнувшем вертолете. «Истинную причину катастрофы никто и никогда не узнает, — говорит Ирэн Федорова. — Было около десяти экспертиз, точного ответа не дала ни одна. Понятно, что Федоров многим мешал. Но прямо обвинить кого-то в его смерти невозможно. «Несчастный случай» — формулировка, за которой может стоять кто и что угодно».
У налоговых полицейских не получилось также изничтожить Михаила Живило — у него хватило «зелени», чтобы отбиться от обвинений в неуплате налогов. За доработку вынуждена была взяться ФСБ, спешно состряпав «дело» о попытке покушения на кемеровского губернатора Амана Тулеева. То ли Михаил Живило поручил великому русскому олимпийцу Александру Тихонову, которому помогал бороться за пост губернатора Московской области, снайперски пристрелить Тулеева, то ли отравить, то ли прорыть тоннель из Москвы в Кемерово, то ли нанять киллеров. На выборах в декабре 1999 года я, выдвинувшись кандидатом в депутаты ГосДумы РФ по родному Люберецкому округу, заключил союз с Александром Тихоновым под лозунгом на нашем общем плакате «Мы вместе!». И я знаю, что обвинения, которые выдвинула ФСБ против нашего национального героя, — полная туфта.
На нашего друга и соседа Эдуарда Лимонова, а штаб-квартира его Национал-большевистской партии располагалась недалеко от нашей, тоже наехали в те первые недели правления Путина. Попытались отнять помещение, искали источники финансирования. С налета не получилось.
И тогда снова за дело взялась ФСБ, подстроила провокационную продажу автоматов за бросовую цену низовым активистам НБП. Вот и есть основания для ареста Эдуарда Лимонова, а свидетельские «показания» добыть нетрудно.
По-моему, это подло — провоцировать на преступление или имитировать преступление, как в деле с Пашей Цветомузыкой, или подкидывать «улики», а потом их успешно «находить». Еще подлее — сдавать патриотов чужим русофобским спецслужбам, как это постоянно делают ельцинско-путинские «органы» после захвата власти. Мы еще осенью 1991 года боролись за освобождение рижского офицера-омоновца Сергея Парфенова, схваченного ельцинскими «правоохранителями» в Сургуте и предательски выданного в латышские застенки. Я тогда каждую неделю проводил митинги протеста перед посольством Латвии в Москве, подтянул Виктора Анпилова, водил демонстрации к стенам Кремля, перегораживал железнодорожное сообщение из Москвы в Ригу.
Ельцинские и путинские спецслужбы сдавали нацболов, когда они организовывали протестные акции в той же Риге или в Севастополе, и отслеживали их планы в Казахстане. Мне пришлось столкнуться с этим лицом к лицу в «деле» моего друга и соратника Виктора Васильевича Пугачева (Казимирчука), да и с Лимоновым мы неоднократно обсуждали ситуацию с положением русских в «ближнем зарубежье». Суетилась вокруг фээсбэшная агентура, подталкивала на сомнительные действия.
Общественность заступалась за известного 60-летнего писателя и общественного деятеля, взывала к совести и благоразумию в ряде коллективных писем, но от букашек просто отмахнуться. Роль Примакова в деле Лимонова попытался сыграть французский президент Ширак, но прошибить милосердие у Путина ему не удалось.
Судья Матросов в приговоре нацболам указал, что действия ФСБ совершались с нарушением процессуальных норм, обвинения сшиты белыми нитками. Вообще все «дело Лимонова» — по-подлому подстроено, и судить надо тех, кто его стряпал и кто сверху спустил заказ.
И вот по первому телеканалу в передаче Светланы Сорокиной «Основной инстинкт» состоялось по горячим следам общественное обсуждение «дела Лимонова». Великолепная передача! Молодец Сорокина — какой режиссерский дар, какая находчивость, какая политкорректность! И важно — какое волевое начало! Сейчас вообще волевых субъектных русских женщин несравненно больше, чем подобных русских мужчин.
И передача стала не столько обсуждением Лимонова, сколько судилищем над участниками дебатов — кто есть кто.
Не буду вдаваться в оценки личности и творчества Эдуарда Вениаминовича, которого хорошо знаю по политике и быту, а отмечу полный моральный человеческий крах пропрезидентских депутатов Государственной Думы РФ, прежде всего депутата от подмосковной Коломны — выходца из КГБ Геннадия Владимировича Гудкова из группы «Народный депутат», второго человека в Народной партии. Рядом с ним был лидер этой группы и этой партии — мой давнишний знакомый Геннадий Иванович Райков.
Гудков поливал грязью Лимонова как врага путинского режима и как уголовника, а на самом деле замазал дерьмом с головы до ног и себя лично, и Народную партию. Помню, в январе 2001 года я обсуждал с Геннадием Ивановичем Райковым кандидатуру Гудкова по Коломенскому округу, поскольку на выборы там шли мои друзья и знакомые, и мне была небезразлична позиция парламентской группы «Народный депутат», в зарождении которой я сыграл определенную роль. Как патриота Подмосковья, меня огорчало то, что конкурентами на выборах в Коломне в марте 2001 года выступали Виктор Анпилов и Станислав Терехов, с которыми у меня были неформальные отношения. Кроме того, кандидатами по округу № 106 выставились также знакомые мне Евгений Логинов и Игорь Волк.
Геннадий Иванович сказал, что кандидатура Гудкова согласована и с Кремлем, и с «Единством», и даже чуть ли не с КПРФ. Итоги голосования — Гудков 65074, Анпилов 19183, Логинов 5797, Волк 5512, Терехов 4286. Думаю, Виктор Иванович Анпилов с его активной гражданской позицией, с его пассионарностью и с его порядочностью больше пользы принес бы избирателям юго-востока Московской области, чем Гудков.
В отличие от депутатов-гэбистов, приглашенные интеллигенты разных политических ориентаций выглядели великолепно. Блистал Александр Проханов, который, являясь отличным полемистом божьей милостью, изящно разгромил куцые доводы Гудкова, и на высоте оказался великолепный дуэт из еженедельника «Консерватор» — Константин Кедров и Дмитрий Быков.
Этому блестящему консервативно-модернистскому дуэту, который, в отличие от патриотическо-традиционалистского дуэта Сергея Кара-Мурзы и Натальи Нарочницкой, умеет вести духовную брань напористо и убежденно, весьма удачно ассистировал Виктор Ерофеев.
На фоне таких интеллектуальных звезд потерялся даже Глеб Павловский, который вообще неуклюже ведет дискуссию, а когда ему по долгу пропутинского холуйства приходится защищать неправедное дело, он теряет в глубине мышления и в стройности аргументации.
Я испытал облегчение после таких бурных теледебатов. До полной и безоговорочной капитуляции нашего общества перед подлостью власти — еще далеко.
По дороге в ГосДуму на одном дыхании прочитал в газете «Правда» беседу Виктора Кожемяко с Александром Зиновьевым под названием «Зловещий эпизод Третьей мировой». Здесь, как и в книге Максима Калашникова и Юрия Крупнова «Гнев орка», отмечается роль информационно-диверсионных методов ведения современной войны, нацеленных на внутреннее разложение противника.
Александр Зиновьев, который во время Великой Отечественной Войны был боевым офицером-летчиком, сравнивает нынешний поход США за мировым господством с походом Гитлера. «Идет война за покорение всей планеты, на что рассчитывал и Гитлер. Тоже за «новый порядок». И методы абсолютно одинаковые. Тот же крайний цинизм, та же бесцеремонность, полное попрание каких бы то ни было норм и ограничений в лице, скажем, ООН».
Однако, отмечает философ, есть и отличия того нацистского похода от нынешнего западнистского (мондиалистского). «В чем-то эта агрессия даже превосходит гитлеровскую, потому что войну (я об этом уже говорил) ведет не только государство США как таковое, а сложившееся западнистское сверхобщество, метрополия которого находится в США. И которое использует США — в частности, их армию. Войну ведет международный империализм».
Интересно, что Александр Зиновьев в давней своей пророческой книге «Глобальный человейник» в своем ироническо-утрирующем стиле предсказал нынешнюю иракскую войну, только Ирак он назвал Кари (буквы наоборот), а Хусейн назван как Ниесух: «Война против Кари продолжалась всего один час. Это была самая короткая, самая бескровная и самая гениальная война в истории. Мы потеряли всего одного человека, да и то по недоразумению. Армия же Ниесуха была уничтожена полностью вместе с самим Ниесухом и всеми его подданными. По поводу победы объявлено Великое Ликование».
По мнению Александра Александровича, «война запланирована на много десятков лет, и самым решающим сражением ее будет, конечно, война с азиатским коммунизмом, с Китаем».
Американцы пришли в Ирак, они оттуда не уйдут, это выгодная, удобная в военном отношении база для предстоящей войны в Китае так же, как и Афганистан. «Не нужно быть большим военным специалистом, — продолжает ученый, — чтобы это понимать, это все вещи очевидные. Поразительно, что все происходит почти в открытую. Сейчас к политической демагогии американцы даже почти и не прибегают… Делается все цинично. На все наплевали, осознавая свое превосходство в военном отношении».
Виктор Кожемяко напоминает заявление Путина о том, что по политическим и экономическим причинам Россия не заинтересована в поражении Америки — «в общем, склонились ниц». Александр Зиновьев знает цену нынешним россиянцам и боготворимому ими Путину. «Холуи!» — гневно восклицает он. Но других-то нет. «Обратите внимание, — констатирует он, сейчас протесты против этой войны идут в основном в самих Соединенных Штатах и в странах Европы, то есть в стане самих участников войны. Это очень характерный признак данной войны».
Если же говорить о позиции России, продолжает мудрый мыслитель, «то она является проамериканской, несмотря ни на что». «Социальный строй, который сейчас сложился в России, установлен под давлением Запада. Этот социальный строй устраивает Америку. И если Россия будет рыпаться, теперешние правители быстро слетят».
Как видим, Александр Зиновьев говорит примерно то же, что и Максим Калашников с Юрием Крупновым, только пользуется несколько иной терминологией. Кстати, авторы книги «Гнев орка» оценивают Александра Александровича как «одного из выдающихся русских мыслителей нашего времени». Да, он очень сильный мыслитель, не слабее Збигнева Бжезинского, и таких сильных голов у нас в России в самом деле много.
Но особенность нашей нынешней русской трагедии — голова есть, а всадника нет. Рассыпался народ изнутри, зараженный шкурничеством от лжепророков, и голосует за лжевождей, идет по их указке добровольно околевать («околевание» — термин Мартина Хайдеггера из Sein und Zeit, в отличие от присущего Dasein — «умирания»). Родная же голова, прокричав-прохрипев об измене, покатилась под откос. И слушать ее — уже некому.
Все же Александр Зиновьев поражает творческой потенцией. Знаю его больше сорока лет, познакомился с ним в 1961 году, когда поступил в аспирантуру Института философии Академии наук СССР. Александр Александрович в 1959 году защитил докторскую диссертацию «Философские проблемы многозначной логики» и считался среди нас корифеем. Он был очень симпатичным компанейским человеком, дружил с «диалектическим логиком» Эвальдом Васильевичем Ильенковым и вместе с ним участвовал в работе организованного мной либерально-патриотического Университета Молодого Марксиста в Коммунистической аудитории МГУ и затем в Октябрьском зале Дома Советов.
Зиновьев и Ильенков выпускали замечательную стенгазету, мы с нетерпением ждали, когда они вывесят очередной номер, и съезжалась к нам в Институт философии вся интеллектуально-диссидентская Москва и с восторгом изучала, переписывала, перерисовывала. Интересно, сохранились ли выпуски этой стенгазеты, этого раскованного «тутиздата», интеллектуального голоса «шестидесятников». Мне запомнились в основном удачные шаржи и на Нелли Мотрошилову с ее «недожаренным Гуссерлем», и на соблазнительную Пиаму Гайденко, и на неистового Генриха Батищева.
Сколько было тогда пассионарности! И на моих глазах она постепенно сдувалась, пока не превратилась в холуяж перед либерал-мондиалистами и их наместниками полицай-компрадорами. Но у Александра Александровича она осталась и даже сфокусировалась, как и у покинувшего нас Вадима Валерьяновича Кожинова, с которым в последние годы его жизни тесно сотрудничал Юрий Васильевич Крупнов. Так что эстафета перенимается, не все потеряно, и у Руси пока остается шанс обрести не менее трех сплоченных пассионарных самоотверженных орговиков и с ними осилить путь из тупика.
При Путине стало еще больше возможностей для антигосударственничества, воровства и произвола, чем при Ельцине. В этом убеждаешься, читая книгу Юрия Юрьевича Болдырева из серии «Русское чудо — секреты экономической отсталости или как, успешно преодолевая препятствия, идти в никуда».
Книга называется — Болдырев Ю. О бочках меда и ложках дегтя. Удивительно честная книга. Огромное достоинство — автор (1960 г.р.) принимал активнейшее участие в демократическом движении, имеет совесть, заседал в Федеральном Собрании, работал одним из руководителей Счетной Палаты, знает закулисье и механизмы принятия решений.
Начал читать — не оторвешься. Наконец-то у меня в руках правдивые свидетельские показания о том, как «сдавалась» наша страна.
Стратегия развала и разграбления страны не такая уж и хитрая, однако надо было оформить ее в законы, в легализованные механизмы принятия решений и ответственности за них.
Простой народ, зараженный сверху шкурничеством, легко превратился в быдло и стал своим голосованием оправдывать «сдачу». Юрий Юрьевич особо сильно переживает за этот распад родового и личного сознания россиян. «Я, — говорит он в «Предисловии к серии», — посвятил первые две книги серии исключительно экономике. Но главная наша проблема, разумеется, — не в экономике, а в том, насколько задачам, которые сама жизнь поставила перед нашим обществом, не соответствует, прежде всего, состояние умов граждан, наши представления об окружающей действительности и нашем месте в мире. То есть, выражаясь по-булгаковски, проблема действительно в разрухе в головах… И этими своими книгами я надеюсь внести свой посильный вклад в хотя бы частичное преодоление этой нашей главной беды».
Эта книга отныне станет для меня настольной.
Я давно обратил внимание на Юрия Болдырева, печатал интервью с ним в своей газете «Возрождение» в 1998 году. У него вовремя открылись глаза на мондиалистско-шкурную суть Григория Явлинского. «Движение «Яблоко», — напоминает Ю. Ю. Болдырев, — возникло на основе созданного в 1993-м году избирательного объединения «Блок: Явлинский-Болдырев-Лукин». Позднее (в сентябре 1995 года) мне пришлось выйти из этого движения после ряда конфликтов по таким принципиальным вопросам, как закон о Центробанке, избирательное законодательство и др., а также вследствие непримиримых расхождений по вопросу о будущем наших природных ресурсов — мне пришлось противостоять принятию закона, позволявшему исполнительной власти передать контроль над нашими природными ресурсами (включая регулирование потоков сырья на внешние рынки) зарубежным компаниям. Подробнее об этом — см. книгу «Похищение Евразии». В издательской аннотации сказано:
«Известен постулат либеральной идеологии: преумножение общественного пирога дает даже самым бедным больше, чем попытки справедливого перераспределения этого пирога.
У нас же под прикрытием этих идей занимались не развитием, а именно перераспределением. Причем, крайне несправедливым. Следствие — серьезные препятствия для интенсивного экономического развития.
Результат: ни справедливости, ни преумножения общественного пирога — такой вот либерализм по-русски».
Конечно, говорит автор, важно уже само описание того, кто и что у нас украл, «но в своих книгах я уделил этому лишь самый необходимый минимум внимания». Дело в том, что шире эти вещи освещаются в многотомном труде — в Бюллетене Счетной палаты Российской Федерации. «Должен сразу предупредить, — пишет Юрий Болдырев, — что работа с Бюллетенем Счетной палаты — занятие не для слабонервных, во всяком случае если брать период по конец 2000 года, когда я в Счетной палате еще работал».
До 2000 г., то есть до Путина, кое-что еще можно было добиться в борьбе с врагами России. «Именно в нашей стране, — свидетельствует Юрий Юрьевич, — пользуясь нашей слабостью, продажностью государственного руководства и политической элиты, была осуществлена попытка внедрения небывало во всем современном мире нецивилизованной схемы доступа транснациональных корпораций к национальным природным ресурсам. По существу эта схема означала бы просто массовую передачу этих ресурсов под зарубежный контроль навсегда. В 1995-м году нам — совсем небольшой группе членов Совета Федерации, а затем уже и большинству членов тогдашнего (первого — выборного) Совета Федерации и плюс подключившимся коллегам из Государственной Думы (хотя и с опозданием, но все же осознавшим, что они «пропустили», и приложившим усилия для исправления ситуации) — удалось этому противостоять».
С приходом Путина возможностей для противодействия стало меньше. «Времена изменились. Радикально послушной стала Дума. И от прежнего весьма самостоятельного Совета Федерации мало уже что осталось. Опереться — не на что»…
Новое Время началось с «прорыва субъекта» — с появления «критической массы» экономически самодостаточных людей или стремящихся к такой самодостаточности, и эта субъектная «критическая масса» взяла историческую инициативу в свои руки. Она свергла духовно-церковную власть, она повела борьбу за свержение феодально-сословного гнета.
Эта духовно и политически самоорганизующаяся «критическая масса» субъектов получила название «третье сословие», «средний класс», «мелкая буржуазия». Она свершила буржуазно-демократические революции, на ее плечах ворвались на историческую авансцену рабочее, профсоюзное и национал-освободительное движения, анархизм и коммунизм.
Она породила либерализм с его лозунгом экономической самодостаточности, политического самоопределения и гражданских свобод хотя бы для тех, кто к этому стремится, а затем и коммунизм с его лозунгом «субъектности для всех и каждого» — «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех».
В сущности, коммунизм — это теоретически доведенный до предела либерализм.
И действительно, историческая тенденция вела к тому, что чем больше развивались производительные силы и тем самым чем больше расширялась экономическо-производственная база самодостаточности, тем больше возможностей стать субъектными появлялось у активных представителей низов и у подотставших народов.
Поэтому либеральные ценности — это и в самом деле фундамент современного общества и компас прогресса, то есть стремления к максимальной субъектности для максимально большего числа индивидов, народов и других человеческих общностей.
А сдача всех позиций страны потенциальным противникам и конкурентам, отмечает Юрий Болдырев, — «не либерализм, а шизофрения и предательство».
Во внутренней же экономической политике либерализм подменили феодализмом. «В то же время, — продолжает Юрий Болдырев, — я как раз вовсе не считаю, что либерализм в России вообще неприменим. И в предисловии к серии своих книг специально оговариваю, что оценивать применимость либерализма к российским условиям на основании опыта наших последних десяти-пятнадцати лет — то же самое, что оценивать вкус бифштекса, попробовав подсунутую вместо него дохлую кошку. Никакого на самом деле либерального эксперимента в России не было. А то, что делалось у нас под либеральными лозунгами, является с точки зрения науки и практики развитого мира — абсолютной вульгарщиной и дискредитацией идей, с точки же зрения морали и закона — преступлением, причем, вовсе не «политическим», а чисто уголовным».
Что касается мондиалистских, масонских, сионистских и прочих заговоров против нашей страны, то нечего на других пенять, когда сами перепились и свой дом сожгли. «Если лисичка скушала зайчика, — говорит Юрий Болдырев, — то что, лисичка виновата? Она такая плохая, или зайчик оказался такой слабенький и нерасторопный? Вот так же и с нами. Понятно, что мир достаточно жесток. Понятно, что большинство международных организаций находится под контролем и создается ведущими странами для проведения своих интересов, и не более того. Но я еще раз должен подчеркнуть три фундаментальных для меня положения. Первое: ни о каких искажениях линии реформ в России говорить не приходится по той простой причине, что личная корысть людей, оказавшихся у власти, взяла верх над общественным и государственным интересом. Второе: общество не нашло в себе сил дать им по рукам. Третье: этому содействовали и этим воспользовались определенные внешние силы».
А при Путине тупик усугубился. Так, «теперь законом разрешено почти неограниченно брать бюджетные или Центробанковские деньги и переводить их практически куда угодно. Плюс наложены существенные ограничения на саму возможность независимого от исполнительной власти контроля».
На предстоящие выборы — тоже мало надежд. Что значит наш тихий шепот правды на фоне криков в репродукторы, «вдалбливающих в головы людей нечто, разумеется, противоположное тому, о чем говорим сейчас мы».
Однако в последнее время освоен и широко применяется иной и очень коварный метод. «Говорят то же самое, (что и мы), в том числе — о защите интересов России, о необходимости контроля общества за властью и наведения порядка в естественных монополиях… Забывая сообщить лишь одно: а кто же делал и под прикрытием этих слов продолжает делать противоположное».
Проблема в том, что разруха в головах и отсутствие чувства собственного достоинства сами по себе не лечатся и существуют так долго, пока в обществе не складывается «критическая масса» самодостаточных и стремящихся к субъектности людей. Таковые рождаются не техническим прогрессом, а милостью божьей. Путин это хорошо понимает, и поэтому режим целеустремленно выкорчевывает слишком субъектных, придушивает российское низовое предпринимательство, как это делала сомосовщина полтора столетия в Латинской Америке. Поэтому надеяться на «русских мужиков», что они прочтут наши книги или дневники и пробудятся, в борьбе обретут право свое на достойную жизнь, — не надо смешить.
Надеяться надо только на открывшуюся тебе Правду, только на себя и на Сплот себе подобных, а для сплочения стряхнуть с себя амбиции, почувствовать себя «никем», «самым ничтожным и последним», — и стать поперек всем.
Лет десять назад среди русских интеллигентов-патриотов модно было ходить на демонстрациях с огромным лозунгом «Русские идут!». Мол, вот мы, русские, сейчас пробудимся, поднимемся, пойдем и ужо всем вам, русофобам, — покажем кузькину мать! И уже вышли на улицы, уже идем!
А я, усматривая более глубокие корни Русской Катастрофы и предлагая не лозунгово-надстроечные, а базисные рецепты исцеления ошкурившейся русской души, снова оказался белой вороной. Интеллигенты-русопяты обвиняли в обрушившейся на нас беде сионистов и масонов, а я видел, что «элита» советского общества давно преклонилась перед Золотым Тельцом, и эпидемия шкурничества-потребительства в благоприятной среде застоя-застолий и социального иждивенчества распространилась с верхов в низы, в широкие массы прежде всего русских.
Внешние враги-вирусы вьются над нами всегда и гнетущих черных сил хватает на каждого, однако если организм здоров и душа самоотверженна, — не страшно, отобьемся и пробьемся. Мы же сгнили изнутри и сгубили себя сами. От соблазна напиться и свалиться никуда не денешься — но держи себя в руках, если ты Держава. Не кто-то из-за моря виноват в нашей Катастрофе, а ты сам лично, потому что не вышел на площадь, наблюдал за изнасилованием Матери-Родины из-за занавесочки своего шкурно-уютного гнездышка.
Поэтому свою брошюру «Завещание Гитлера: Черный юбилей 1941–1991», написанную мной к пятидесятилетию нападения Гитлера на мою Родину в разгар восторженной истерии вокруг избрания Б. Н. Ельцина президентом России и накануне событий августа 1991 года и последующего стремительного на ровном месте развала нашей тысячелетней страны, я начал следующими словами:
«Своими руками мы, блудные сыновья и дочери России, сегодня озлобленно и небезуспешно свершаем то, что Гитлер попытался сделать с нашей Родиной-Матерью — расчленить ее, закопать ее смердящие останки в политическую почву Евразии, превратить в холуев и проституток десятки миллионов ее детей».
И далее, отмечая великую роль Иосифа Виссарионовича Сталина в 1941 году (а в 1991 году считали Сталина исчадием ада, а правдивое слово о нем считалось святотатством), я говорил об отсутствии в тогдашней российской элите, как и в сегодняшней, — «государственного мужа», который мог бы «поднять страну огромную в едином порыве, собрать в кулак волю народа, повести к спасению».
«В 1991, — говорил я, — есть растерянный Горбачев и безответственный Ельцин. Наверное, они останутся самыми презренными государственными деятелями в истории человечества, потому что умудрились без всякой войны в кратчайший срок пустить под откос самую большую и самую могучую державу на земле».
Вот такой трезвой оценкой самих себя я вызвал ненависть интеллигентов-русопятов, и помню митинги на Васильевском спуске, когда науськанная толпа скандировала против меня: «Скурлатов — русофоб!».
Не сложилось тогда, а сегодня тем более — русской «критической массы» экономически самодостаточных и потому политически субъектных граждан, не хватило пороха пассионарности. В чудовищном катаклизме на глазах совершается мутация русских римлян в русскоговорящих румын.
И приутихли витии, изнемогли вожди. И с облегчением отдались мондиалистскому послушнику Путину, стоило ему озвучить парочку заготовленных пиарщиками бодряческих фраз.
Верховые русские омаразматились, а низовые — рассыпались. И русские уже не идут, а бегут. Верховые — от реалий постиндустриализма, низовые — от реалий пострусизма.
С верховыми ясно, а вот с низовыми интересно.
Когда русские рассыпались, то образовался пострусский вакуум, и его стремительно заполняют более жизнеспособные. Все идет по Дарвину. Если популяция сдала сама себя и тем самым не способна участвовать в борьбе за существование, то в ареале ее обитания и непосредственно над нею начинают господствовать другие. Командные высоты наверху «в этой стране» давно захватили мондиалисты, командующие «всенародно избранным» президентом Путиным, а внизу верховодят представители нерусских этносов Евразии, прежде всего кавказцы.
Вот сейчас в ночных новостях рассказали о типичнейшем случае, происшедшем в одной из воинских частей Великого Новгорода. Перевели в эту русскую по этническому составу воинскую часть двух военнослужащих-дагестанцев, и они, как стало ныне привычным, почувствовали себя безнаказанными волками в стаде безответных разрозненных русскоговорящих овец. Дагестанские военнослужащие — люди простые, политкорректности не обученные. Они видят, что перед ними мразь и слизь, неспособная сплотиться и защитить себя, и превращают русских военнослужащих в своих рабов. И начинают, естественно, издеваться над ними, насиловать.
Боже мой, сколько таких историй во всех краях РФ! То и дело читаешь и слышишь. То бедные русские солдатики, спасаясь от двух-трех сплоченных кавказцев, бегут под подол к матерям, то бегут к военному прокурору. Но сплотиться им, десяткам и сотням молодых парней, и дать отпор нескольким насильникам, — они уже не в состоянии.
Хватит стенать, констатирую факт. Мутация уже свершилась. И не только наверху, но и внизу. А разве те, кто не смутировал, не ощущают это духовно-этническое крушение повседневно?
Но я отмечу один нюанс из своего опыта. Когда приходится общаться с русскоговорящими мутантами, то сталкиваешься с их ненавистью ко мне, не отрекшемуся от своей духовно-этнической сути. И в компаниях, и в Интернете вдруг сталкиваюсь с агрессивной реакцией, как только скажу свое мнение о Путине и вообще о ситуации в стране. И наоборот — при общении с кавказцами практически без исключений нахожу общий язык, мы понимаем друг друга. А с русскоговорящими мутантами — я как чужеродное тело, отторгаемое и ненавидимое.
Мне, русскому, в пострусизме места нет.
Прослушал и продумал очередное послание Путина к Федеральному Собранию РФ. До чего же убого, ни одного вдохновляющего посыла! Человек правит четвертый год, это огромный срок по всем меркам, но когда за душой ничего нет, а превалирует компрадорство, шкурность и административный восторг, — получается Латинская Америка. Естественно, меня интересуют не пошлая надстройка, все эти бодряческие призывы и благостные пожелания, это все демагогия и дерьмо, а меня интересует базис моей жизни, — обрету ли я возможность жить по-человечески в своей стране, смогу ли я быть здесь экономически самодостаточным и тем самым политически субъектным?
Прежде всего меня интересует — продолжатся ли преследования за экономическую самодостаточность, будет ли снята административно-полицейская удавка с низового предпринимательства. Сам я с детства, как себя помню еще в пятом-шестом классах, был экономически самодостаточным и просто инстинктивно стремился к ней, к финансово-экономической самостоятельности и независимости. Разными способами (в основном торговлей) добывал я деньги и за это жестоко наказывался.
Помню, еще при Сталине нашла мать в старом самоваре, возвышавшимся на буфете и украшавшим нашу комнатку в Быковской коммуналке, — мою заначку, которая превосходила годовой заработок обоих родителей. Отец как правоверный большевик и даже замполит Быковского аэропорта — пришел в настоящий ужас. Откуда деньги? Естественно, я не мог внятно объяснить, посвятить родителей в несколько темные свои дела. Не принято было ни тогда, ни сейчас хозяйничать и самореализовываться открыто, пусть даже честно, без обмана людей и общества. Отец отлупил меня проводом, кровь забрызгала стенки.
Видимо, с детства для меня коренными являются два взаимосвязанных вопроса жизни — как стать самодостаточным и как избежать наказания за это. Под этим углом я и анализирую деятельность Путина, поскольку абсолютно убежден, что в современном глобализирующемся-субъектизирующемся мире не выживет ни одно общество, в котором не сложится «критическая масса» экономически-самодостаточных граждан (= «мелкая буржуазия», «третье сословие», «новые средние слои» и т. п. — но не высокооплачиваемый и многочисленный «класс обслуги», то есть так называемый «средний класс» наемных работников и холуев). Именно эта «критическая масса» всегда и везде на протяжении истории Нового Времени, начавшегося с появления этой «критической массы» самостоятельно-хозяйствующих горожан=буржуа=граждан, питала становление нации и национального государства, научно-технической цивилизации, Гражданского Общества. Нет такой «критической массы» — нет и свободы, нет базиса для прав человека, разделения властей и гражданского контроля над властями.
Ни слова не было сказано Путиным о путях модернизации базиса. Констатировались общеизвестные факты бюрократического гнета и подавления «конкурентного сектора». Видимо, под «конкурентным сектором нашей экономики» подразумевался весь мельчайший, мелкий и средний бизнес («свободный сектор российской экономики»), который беспрепятственно удушается «монопольным сектором» (опережающий рост тарифов и т. п.) и который брошен на прокорм бесчисленным малооплачиваемым чиновникам и «правоохранителям». Соответственно ни слова не сказано о коррупции, произволе и т. п. Никакого просвета для таких, как я, — не намечено.
Вся элита ликует. Васька остается при нашем мясе, низовое предпринимательство остается в подвешенном полупридушенном состоянии и потому не способно ущемить всевластие правящей бюрократии и отогнать хищников от общенародного богатства. Путин же призвал к консолидации волков и овечек и пожурил «благодушное отношение бюрократии к тому, что национальное богатство не бережется, не накапливается, а часто транжирится».
Естественно, экономически-несамодостаточные соотечественники даже не из-за собственной ограниченности и дурости, а просто в силу своего зависимого социально-экономического положения не могут видеть экономику и политику в базисном корне, а реагируют на слова, на фантики, на надстройку. Не надо быть большим политическим фокусником, чтобы помахать под носом полуголодного нищего осла морковкой-фантиком-фантомом и увлечь его в нужном направлении, заставить проголосовать за какую-нибудь демагогическую и якобы пронародную «единую Россию» и за очередную доморощенную сомосу.
Правда, часто в разговорах с обслугой приходится слышать мнение, что Путин якобы сделал какие-то выводы и ликвидировал, в частности, налоговую полицию, которая зашкалила все мыслимые пределы изничтожения самодостаточных граждан и дошла до «детекторов лжи», до новых «Павликов Морозовых» и т. п. На самом деле налоговая полиция, кроме погрома мелкого и среднего бизнеса, совершила большой грех перед высшей верхушкой — распалившись от безнаказанности и бесконтрольности, она полезла в разборки крупняков и стала больше слушаться тех или иных олигархов, чем кремлевских небожителей. И ее «наказали» — расформировали, а руководство распихали по иным номенклатурным вакансиям.
Однако гигантский аппарат подавления низового предпринимательства — не расформирован, а просто переподчинен и преобразован. Где-то за день-два до Послания показали по телевидению встречу Путина с Грызловым и специально выделили вопрос о судьбе налоговой полиции. Фактически она почти целиком переходит в МВД со всеми своими «наработками».
Так что ждать от Путина высвобождения стремящихся к самодостаточности граждан — не приходится. Властью делиться никто не собирается. Стать самодостаточным с каждым годом становится вс е труднее, а наказание за самодостаточность вплоть до крови на стенках — я вспоминаю свою брошенную в тюрьму дочь — приоритетно для полицейско-компрадорского режима. На этом фоне демагогические призывы Путина — «Необходима консолидация. Мобилизация интеллектуальных сил. Соединенные усилия органов власти, гражданского общества, всех людей в стране» — обыкновенный цинизм.
«Зри в корень!» — мудро призывал Козьма Прутков. Не будет раскрепощения низовой самодостаточности — не будет ни модернизации России, ни самой России.
По-моему, либеральная общественность России осознала опасность сомосовщины и стала последовательно разоблачать двуличие президента Владимира Путина, тупиковость его курса. Показателен в этом плане выпуск московской «Новой Газеты» № 35 за 19–21 мая 2003 года.
Юлия Латынина в ключевой статье номера под названием «Мы увидели двойника президента: Настоящий ли Путин выступал в Федеральном собрании» подчеркивает лицемерие нынешнего верховного правителя России. Факт прискорбный, но давно известный всем трезвомыслящим россиянам. Однако не перестаешь удивляться цинизму президента. Зачитывая свое послание, он, видимо, искренне считает абсолютное большинство подданных полными лохами. Юлия Латынина констатирует, например, следующие пассажи этого послания: «Но самое главное впечатление от президентского послания такое: видимо, вокруг президента окопались мошенники. Судите сами. Президент — тот президент, который читал послание, — очень сетовал на непрозрачность предвыборных финансов. «Механизмы финансирования политических партий остаются для избирателей тайной за семью печатями», — сказал президент. Это очень правильные и важные слова. Они особо важны потому, что какие-то люди, представляясь именем Кремля, постоянно собирают с олигархов деньги на финансирование проправительственных партий — черные деньги, разумеется. И просят помногу. Так и говорят: «А иначе мы против вашего имени в Кремле поставим минус».
И теперь из речи президента вытекает, что это мошенники. Ведь президент против непрозрачных механизмов финансирования. Но мало того что эти самозванцы и мошенники вымогают деньги. Они, судя по всему, еще и подделывают подпись президента. Потому что президент в послании был против монополий. И с горечью констатировал, что «увеличивается перераспределение экономических ресурсов в пользу монопольного сектора. Вес его возрастает, при этом эффективности особой этот сектор не показывает».
А совсем недавно монополия «Газпром» вместе с «Роснефтью» написала президенту письмо, в котором предложила отнять у уже существующих владельцев огромное Ковыктинское месторождение под предлогом его комплексной разработки. И видимо, кто-то подделал одобрительную подпись президента под этим письмом: потому что ведь президент против перераспределения ресурсов в пользу монополий. Но подпись — это мало! В Кремле не иначе как завелся двойник президента. Потому что когда один из олигархов пришел к президенту и начал сетовать, что отзыв лицензии на Ковыкту может сорвать крупнейшую сделку между транснациональной «БиПи» и Тюменской нефтяной компанией, человек, похожий на Владимира Путина, говорят, так и сказал: а вы отдайте. Двойник! Однозначно — двойник! Ведь не может один и тот же человек и срывать крупнейшую иностранную инвестицию в Россию руками монополиста, и рассуждать о том, как вредны монополии?».
Член научного совета Московского центра Карнеги Андрей Рябов в статье под удачным названием «Путин есть, а путей не видно» отмечает, что «нынешнее послание Путина отличается от предыдущих прежде всего обтекаемостью, отсутствием конкретности, ориентированностью на отчетность». Говоря о будущем, он уходит от конкретики или говорит о целях, заведомо лежащих за горизонтом, — например, о победе над бедностью или удвоении ВВП.
А самое главное, что отсутствует в этом путинском обращении, — это механизмы воплощения. «В целом понятно, что он хочет, но непонятно, как он собирается этого добиться. Вот вам пример: Путин постоянно говорит об избыточности чиновничества и о необходимости урезать чиновничьи функции, но месяца еще не прошло, как Дума не без давления путинской администрации приняла закон о государственной службе, который как раз укрепляет бюрократию в духе какого-то китайского мандарината».
Когда же Путин говорит о развитии новых секторов экономики, то совсем непонятно, с какой стати они должны развиваться. «Именно отсутствие путей реализации путинских задумок и приводит к тому, что эти задумки перекочевывают из одного послания в другое, а его реформы превращаются в политический долгострой».
Очень важный вывод делает Андрей Рябов: «Очевидно, что сейчас в стране нет значимых сил, заинтересованных в развитии реформ, напротив, большинство хотело бы сохранить статус-кво».
Поддерживает свою репутацию беспристрастного «честного летописца» президент Информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимир Прибыловский в заметке под несколько ерническим названием «Президент опять послал. Хорошо, что не в сортир». «Ежегодные послания президента, — считает он, — это чистый плагиат из американских политических традиций. В политическом устройстве США эти послания, возможно, существенная деталь. А у нас — как черкесское седло на корове. Никакого смысла, кроме ритуального, эти послания не имеют». Ничего за три с лишним года интересного не вспомнить, кроме сомнительной плоской шкалы подоходного налога.
«Что касается истекшего года, — пишет Владимир Прибыловский, то имя ему — «Норд-Ост»». Естественно, Путин не может признать полного минусового баланса своей деятельности. «В его выступлении за каждым минусом (обозначение какой-нибудь проблемы — правдивое или полуправдивое) следовал плюс (утверждение о каком-нибудь успехе — ложь или полуправда). И так все 55 минут послания: минус-плюс, минус-плюс, минус-плюс…».
Впрочем, отдельные сигналы послания президента Федеральному собранию можно использовать и практически — как карты для гадания о судьбе министров и придворных. «В нынешнем послании, — отмечает аналитик, — президент и Кудрина с Грефом легонько щелкнул по затылку («реформы для реформ», каждый год налоговое законодательство меняется), и Касьянова (бюрократия, «административная рента»), и Виктора Иванова (оказывается, президентский закон о гражданстве, сочиненный Ивановым и подобострастно принятый парламентом, ни к черту не годится, — а кто бы мог подумать?). Юрия Михайловича Лужкова даже не щелкнул, а пнул ногой с его поворотом рек («крупномасштабные проекты застойных времен»). Раз досталось всем понемножку — значит, никого и не снимут скорее всего. С другой стороны, если завтра захочется — можно и всех снять, текст президентского послания этому тоже не помеха. Но можно гадальных карт (президентских посланий) в руки не брать — положиться на разводы кофейной гущи (она же — законодательство Российской Федерации).
Вывод же, к которому приходит Владимир Прибыловский, сформулирован несколько мягко, но он самоочевиден для неангажированного наблюдателя: «Почти три с половиной года правления Путина, считая с января 2000 года, — время, потерянное для России, время упущенных и растраченных на пустяки возможностей».
Пустое и разочаровывающее Послание президента Путина Федеральному собранию РФ пытаются истолковать и подсластить приласканные политологи Кремля, в том числе небесталанный Александр Гельевич Дугин.
Ничего лучшего он не нашел, как представить «путинский застой» — проявлением мудрого консерватизма, чуть ли не «консервативной революции». Витиеватому обоснованию этой натужной концепции посвящена его пространная статья «Владимир Путин и консервативная революция» в официальной «Российской газете» за 20 мая 2003 года.
Начинается статья интригующе. «Загадочный Путин молчаливо и, скорее нахмуренным и веселым одновременно видом, нежели человеческими словами, дал нам наконец-то понять: его программа правления обозначается одним простым словом — «консерватизм».
Все облегченно вздохнули: наступила ясность, Президент расшифровал свой план. Любопытно, что и на сей раз Путин остался верен себе: сам он слова «консерватизм» не произносил. Определенности стало больше, но Путин изменил бы себе, если бы раскрыл карты до конца. Теперь полем загадки стало само понятие «консерватизм». Что, собственно, под этим следует понимать? Ответ на вопрос: «Кто он, мистер Путин?», мы получили — «Мистер Путин — консерватор». Но теперь насущным становится другой вопрос: «Что надо понимать под «консерватизмом» в современной России?»».
Вот так по-фокуснически на пустоту накидывается таинственное покрывало «консерватизма», одно бессодержательное истолковывается другим еще более отвлеченным. И далее следуют ученые рассуждения о консерватизме вообще и о наилучшем для России виде консерватизма в особенности. Причем — с непременной отсылкой к собственному интересу, связанному со своей Евразийской партией и с необходимостью ее административной и финансовой подпитки со стороны Администрации президента. Мол, «на самом деле, размышление о современном российском консерватизме, по сути, и есть размышление о евразийстве, синтезирующем русскую политическую историю на основании уникальной геополитической и цивилизационной методологии. Россия, понятая как Евразия, обнаруживает свою неизменную и постоянную суть, свою идентичность в истории — от мозаики славянских, тюркских и угорских племен, через Киевскую и Московскую Русь, к Великой континентальной империи, вначале — «белой» потом — «красной», вплоть до сегодняшней, несколько растерянной, но внутренне собирающейся для нового исторического рывка демократической России».
Далее продолжаются пространные рассуждения о разновидностях консерватизма и о «правом консерватизме» как наиболее приемлемом. «Правым консерватором в современной России является тот, кто, стремясь к возрождению имперского мирового величия Отечества, к хозяйственному процветанию нации, подъему нравственности и духовности народа, считает, что к этой цели нас приведут умелое использование рыночных механизмов и система ценностей религиозно-монархического, централистского толка.
Такой правый консерватизм теоретически может акцентировать либо культурно-политический (усиление позиции традиционных конфессий, возрождение национальных обычаев, восстановление некоторых социальных, общественных и политических институтов), либо экономический аспекты. В экономике право-консервативный проект логически должен развиваться в русле теории «национальной экономики», обобщенной немецким экономистом Фридрихом Листом и примененной в свое время в России графом Сергеем Витте. Можно назвать этот проект «экономическим национализмом». Его экстремальная формула звучит приблизительно так: полностью свободный внутренний рынок с жесточайшей системой таможенного контроля и скрупулезной регламентацией внешнеэкономической деятельности, с учетом интересов отечественных предпринимателей».
Никто не спорит, что «экономический национализм» лучше нынешнего российского «компрадорского капитализма», но причем тут Путин, который олицетворяет антинациональный экономический курс? Тем не менее Дугин старательно подводит Путина именно чуть ли не под «экономического националиста». Смешно!
Ни слова не говоря о торжествующем компрадорстве, причем в его наиболее отвратительной форме «сомосовщины», Дугин испускает утопические рулады насчет желательности «экономического национализма». «Национальная экономика не предполагает национализации крупных монополий, — умозрительствует он, — но настаивает на консолидации крупного бизнеса вокруг политической власти с прозрачной и внятной для всех целью совместного решения общенациональных задач, укрепления державы и процветания всего народа.
Это может решаться с помощью определенного «патриотического кодекса», предполагающего моральную ответственность национальных предпринимателей перед страной, народом и обществом. Эта модель в сегодняшнем политическом спектре приблизительно соответствует тому, что принято называть «правым центром». Похоже, что самому Президенту более всего импонирует именно такой подход».
Откуда «похоже», любезный? Не надо выдавать желаемое за действительное. Трезвее и честнее надо смотреть на то, что делается на грешной русской земле. Между тем Дугин голословно и упрямо уверяет: «Консерватизм при Путине зреет. Он еще зелен и неустойчив, его заносит в крайности, уныло, но громко кричат и доморощенные республиканцы, и правые глобалисты. Но нечто неотвратимо приближается. Так возвращаются Командор или тень отца Гамлета. Чем больше русские сталкиваются с нерусскими, тем стремительнее они ищут точку опоры в самих себе. Запрос на консерватизм неуклонно и неумолимо растет. Путин благосклонно улыбается. Он инстинктивно знает, откуда что дует. И не ошибается в этом».
Заканчивается статья напыщенными надстроечными и ни к чему не обязывающими фразами: «На каком-то этапе политическая история попросит нас уточнить позиции и дать более точные формулировки. В какой-то момент — я убежден, что на нашем веку, — решительный час наступит. Понятно, что никто в покое нас не оставит, и что нам придется отвечать что-то всему миру: и богатому северу, и бедному югу. Придется изъясняться внятно и со своим народом. Ничего экстравагантного, что опять захватило бы и раскололо общество, очевидно, уже придумать не удастся. Мы обречены на консерватизм, нас подтолкнут к нему извне и изнутри. Но куда девать дух революции, воли, раскаленное пламя восстания, которое тайным зноем копится в русском сердце, тревожит сны, зовет в абсолютные дали? Я думаю, что мы должны вложить нашу континентальную силу в новый консервативный проект. И пусть именно он станет новым изданием нашей революции, Консервативной революции, Национальной революции. Мы начнем ее со всеобщей политической амнистии: все свободны от бремени недоразумений ХХ века, и особенно последних лет; все ошибались, все хотели, как лучше, все мы — русские люди, и нам вверен нерв исторического бытия… Плечом к плечу в новый век во имя великой мечты…».
Все эти красивые словосочетания разрушаются простеньким вопросом — почему же «экономический националист» «консерватор» Путин не идет на постиндустриальную модернизацию России и усугубляет компрадорскую зависимость от мондиализма-глобализма, сдает одну позицию за другой? Застой и деградация (то, что мы наблюдаем в действительности) — это не «консерватизм». Это — предательство.
Заметил резкую путинизацию СМИ после ликвидации киселевского телеканала ТВС и блистательного еженедельника «Консерватор». Смотреть телевизор стало тоскливо, а читать прессу — нудно. Более или менее держится «Новая Газета», с каждым выпуском все больше разочаровывает «Русский Курьер», удручает «Литературная газета», а прохановское издание «Завтра» стало скучным почти как «Правда». На одно лицо — «Независимая газета», «Коммерсант», «Время новостей», «Известия», «Ведомости», «Время МН», «Газета». О «Комсомольской правде» умолчу — нет аналитики, что тут сказать. Правда, сохраняет некоторую остроту «Московский комсомолец».
Программы Познера на Первом телеканале, Караулова на ТВЦ и Парфенова на НТВ разочаровали, очень беззубые. Лужков и Шаймиев у Познера вымученно говорили какие-то дежурные слова о прошедшем сборище «Единой России», фактически делали рекламу не столько себе, сколько чужому дяде. Чубайс у Караулова целый час врал что-то неолиберальное о своем радении за народ, в том числе о реках русской крови, которые могли бы пролиться, если бы он не продемонстрировал решительность и не провел стремительную прихватизацию. От Парфенова ничего не запомнилось.
Лишь очень понравился настоящий русский самородок пианист Николай Арнольдович Петров в передаче Савика Шустера «Влияние» на НТВ. Беседа оказалась насыщенной, неплохо провел ее ведущий, высветил человека. Здравые оценки дал великий музыкант и России, и Америке. Все нынешнее российское помрачение предстало с точки зрения вечности, я даже умиротворился. Незашоренные констатации очевидных фактов — резкий контраст с официальностью, заполонившей СМИ после ликвидации ТВС. Точно сказал Николай Петров, что сегодня в РФ под путинскую демагогию о «диктатуре закона» торжествует полная «диктатура беззакония». Любого могут безвинно посадить. Законы принимаются такие, что только ухудшают положение страны и людей. Судебная система насквозь неправедная, даже смешно говорить о честных судьях, вся судейская корпорация превратилась в некое преступное сообщество.
Александр Крутов на сей раз не очень круто выстроил свою передачу «Русский Дом» на Третьем телеканале, однако у него появился в кадре нормальный русский человек Сергей Анатольевич Братчиков, председатель Российского торгово-финансового союза, который тоже, как и Николай Арнольдович Петров, сказал правду. Чем-то мне Сергей Братчиков напомнил Виктора Корчагина пятнадцать лет назад. Основная его мысль была такая — «С этим режимом ничего хорошего не будет». И не только для русского предпринимательства, а вообще для России.
Обратил также внимание, что Михаил Леонтьев на Первом телеканале уместно пользуется терминами «компрадорский капитал» и «национальный капитал», осмысляя последние шевеления в российском бизнес-сообществе, его воззвания к президенту насчет задействования резервов Центробанка и т. п. А ведь еще год назад тот же Денис Драгунский, не говоря о мнящих себя интеллектуалами других завсегдатаях Интернет-форума http://www.civitas.ru/, иронизировал надо мной за использование якобы экзотического и неадекватного понятия «компрадор». Помню, мне пришлось долго разъяснять, что применительно к ельцинско-путинской России этот термин, без которого невозможно анализировать политику и экономику зависимых стран, а я все же ряд лет был заведующий Сектором развивающихся стран Дипломатической академии МИД СССР, — самый подходящий.
Волей-неволей ныне термин «компрадорство» становится все более распространенным среди отечественных аналитиков. Не надо изобретать велосипед. То, что происходит с нашей страной, которую предала ее ошкурившаяся прогнившая позднесоветская элита, — полтора века происходило и происходит с латиноамериканскими странами. Люди и общества живут и болеют однотипно на 95 %, у всех одни и те же потребности и инстинкты, и не надо думать, что мы в России какие-то особенные. В частности, путинщина с ее засильем силовиков — один из вариантов периферийного компрадорского прозябания, который в латиноамериканском варианте известен как сомосовщина по имени «всенародноизбранного» никарагуанского президент-полковника Анастасио Сомоса Гарсия (1896–1956) и его тоже склонных к административно-силовому подавлению сыновей-президентов Луиса и Анастасио Сомоса Дебайле.
В целом же телевидение очень удручает и даже раздражает, предпочитаю смотреть европейский телеканал и слушать снова «Радио Свобода».
Ликвидация замечательного еженедельника «Консерватор» пока невосполнима, все оставшееся — преснятина. Однако меня заинтересовало новое издание — журнал «Вслух». В руки мне он пока не попадался в бумажном виде, но электронная версия понравилась. Так, здесь помещена полная версия (без купюр) интервью Бориса Березовского с когда-то гонявшим его бывшим следователем Николаем Волковым, который возглавляет ныне аналитический отдел этого журнала, и с главным редактором Григорием Мкртчяном. Пусть Борис Березовский как политик слабоват и наивен, чего стоит только его неуместная ныне попытка представить Бориса Ельцина символом партии «Либеральная Россия», но он все же ученый, член-корреспондент Российской академии наук, может анализировать и обобщать, а всякая классификация меня весьма привлекает, есть от чего оттолкнуться.
«Я, — говорит Борис Березовский, — недавно даже написал статью, в которой пытался узнать классификацию существующих в России элит. При этом я считаю важным знать, что хотят элиты постольку, поскольку именно они, к сожалению, в основном определяют, каков будет парламент и кто будет президентом. Если серьезно говорить, что в каждой стране существует 3 значимых политических силы: народ; политические партии, которые должны выражать интересы этого самого народа; и группы влияний, или элиты. Вот так сложилось, что в современной России наибольшее политическое влияние имеет не народ, не политическая партия, а элиты. Именно они формируют мнение народа и определяют поведение партий. Это отличается от Запада только объемом влияния, потому что элиты на Западе тоже имеют огромное влияние. Народ там, правда, тоже имеет влияние, но большое, а в России — маленькое. Его не слышно. Поэтому с такой легкостью в 96 году за 6 месяцев кардинально меняется политический расклад. Ельцин имеет до выборов рейтинг 5 %, а через 6 месяцев побеждает на выборах Зюганова, который имел до выборов 25 %, в то время как Ельцин — 5. Потому, что народ безмолвствует, к сожалению.
Так вот, в России определенной политической силой являются элиты. Их в России по моей классификации — 8. Кто-то может сделать другую классификацию. 1-е — это региональные лидеры — губернаторы и бизнес вокруг губернаторов, и, может, еще братки вокруг губернатора. 2 — это олигархи, это бизнес федерального уровня, как я это называю. Причем я сейчас говорю в порядке уменьшения степени политического влияния. Самое высокое влияние имеют губернаторы и элиты рядом с ними — региональные элиты. 3 — бюрократия. 4 — спецслужбы. 5 — армия. 6 — журналисты, работники СМИ. 7 — церковь. И 8 — интеллигенция. Вот в такой последовательности эти элиты, причем заметьте, там есть пересекающиеся, ничего страшного в этом нет. В такой последовательности я их расположил по степени влияния в стране.
Теперь давайте проанализируем, как они относятся к сегодняшней власти. Нужна им сегодня власть или нет и насколько.
Самыми большими противниками сегодняшней власти являются региональные элиты. Именно они в результате прихода Путина потеряли больше других. Они потеряли и политическую власть и финансовую. Началось перераспределение бюджета в пользу центра и т. д. Вся идея укрепления вертикали власти связана с уменьшением функций регионов за счет увеличения функций федерального центра. Значит, они потеряли больше всех, и они больше всех не хотят продолжения этой власти. Другое дело, что они трусливые, что поделаешь — это свойство нашего народа, он испугался. Они забились в щель, но это не значит, что они согласились с тем, что есть.
2-е место — олигархи. Чем олигарх отличается от просто очень богатого человека? Вот такой вопрос простой. По крайней мере, один критерий известен. Олигарх озабочен прежде всего не увеличением своего богатства, а сохранением своего богатства. У него приоритеты по-другому устроены, чем у богатого человека. Богатый человек хочет стать еще богаче, а олигарх хочет защитить то, что у него есть. Поэтому отношение к власти нужно оценивать с точки зрения этого критерия, прежде всего.
Так вот эта власть не устраивает олигархов сегодня. Постольку, поскольку Путин показал, когда он начал бороться с Гусинским и Березовским, олигархи сказали: «Ладно, они вмешиваются в политику, и поэтому он с ними и борется». Это естественно, но когда Путин стал забирать «СИБУР», когда стало повсеместно происходить перераспределение собственности с участием бюрократии и спецслужб, когда стали отбирать то, что когда-то уже было однажды распределено, это был ясный сигнал всему бизнесу, в первую очередь олигархам. Почему олигархам. Потому что они чувствительнее других. Они очень хорошо поняли, что и у них могут отобрать, когда Путин решит, чтобы газ, нефть были национализированы. Почему нет, если можно национализировать СМИ? Даже логично. Более того, Путин выстроил вертикаль власти (он ее не выстроил — это ему так кажется), выстроил вертикаль СМИ и сейчас ему необходима 3-я вертикаль — экономики, бизнеса. Потому, что какой смысл брать под контроль власть и СМИ, если можешь взять под контроль деньги? Деньги любят самостоятельность и поэтому опасны больше всего. То, что я вам и пытаюсь доказать. Поэтому олигархов, бизнес федерального уровня, сегодняшняя власть не удовлетворяет. Они не довольны им. Другое дело, что они, к сожалению, слабые, они не могут предложить альтернативу, они тоже боятся. Но это не значит, что им сегодняшняя власть нравится. Это не только теория, это и практика моего общения с ними.
3-е место — это бюрократия. Бюрократия — это инструмент механизма реализации всех решений власти. Это самая мощная опора для власти. Бюрократия — это реальная опора существующей власти, и очень мощная опора. Более того, я хочу сказать, что нет у бюрократии большего любимца, чем Путин. И Вы знаете, почему? Потому, что только по своей биографии Путин — сотрудник спецслужб, а по своему духу, по своему менталитету он плоть от плоти бюрократии нашей. И они видят в нем абсолютно своего, и он видит в них абсолютно своих, поэтому они его мощнейшая опора. Бюрократия, в которой есть транспортный поток огромного количества денег, бюджетов и прочее, прочее, которой дано право непосредственно участвовать в перераспределении собственности. Бюрократия сейчас такой же полноправный по российским новым законам член бизнеса, общества, как раньше были только олигархи. Или просто крупные собственники или мелкие собственники. Бюрократия сегодня тоже собственник в России. И поэтому она является мощнейшей опорой Путина.
4 — спецслужбы. Конечно, спецслужбы приобрели значительное влияние в России с приходом Путина. Все министерства, все СМИ, все госструктуры заполнены сотрудниками спецслужб, которые осуществляют официальный или неофициальный контроль над их деятельностью. И, конечно, Путин на уровне среднего звена абсолютно устраивает. Но есть элита в этой элите, для которой Путин не только не является идеалом, а является просто случайным человеком. Он случайно вознесся в полковники, потом в фельдмаршалы, став президентом России, и, безусловно, элитная часть этой элиты Путина не приемлет. Им нужен был бы Юрий Владимирович Андропов или, на худой конец, Евгений Максимович Примаков. Вот они бы их устроили полностью. Поэтому они Путина рассматривают как промежуточное звено в окончательном построении государства черных не полковников, а черных генералов и генералов армий. И, конечно же, отношение к нему внутри этой элиты двойственное.
Теперь дальше: армия. Армия с моей точки зрения глубоко чужда Путину, и Путин чужд армии. Так как российская армия традиционно является наиболее патриотической частью среди всех элит, среди тех, которых я перечислил, и эту элиту не устраивает, что Россия уступила всем все. Все свое влияние на всем постсоветском пространстве. Это — правда. Смотрите, что произошло. Я не буду сейчас далеко ходить в Ирак, а я по близости — на постсоветском пространстве. Даже в отличие от того времени, когда я был исполнительным секретарем содружества независимых государств, Россия сейчас имеет совершенно другое положение. Для того, чтобы быть влиятельной силой среди других меньших по масштабу, по мощности государств, нужно как минимум удовлетворять двум условиям: гарантировать этим государствам военную безопасность, т. е. безопасность в случае внешней агрессии и гарантировать элитам этих государств преемственность власти. Я не говорю сейчас, что мы им не гарантируем никакой военной безопасности, мы публично и формально от этого отказались. Фактически отказались. Но мы не гарантируем им преемственность их власти. А все без исключения режимы, которые существует на постсоветском пространстве — Украина, Белоруссия, Узбекистан, Грузия, Азербайджан — все они прошли через революции. Революция — это не только замена одной политической системы на другую, одной экономической системы на другую, это смена элит. И эта смена не происходит без ошибок. В России была куча ошибок наделана. Вот обвиняют, что и Кучма криминальный, и Лукашенко криминальный. Почти всех президентов западная пресса обвиняет в том, что они криминальные. И Назарбаев криминальный. Я не буду сейчас заниматься исследованием этого вопроса, я знаю только, что революция без ошибок не обходится. И поэтому говорят, что революция пожирает своих детей. Так вот, эти элиты остро нуждались в защите. И таким гарантом в защите являлась Россия, и она утеряла это качество. Потому, что, если завтра президент Кучма, которого я очень хорошо знаю, и который много сделал для становления СНГ как монолитного государства… А потом против него начались процессы, например, по делу Гонгадзе. Я не знаю, правда это или нет, я не хочу в это лезть.
Но если завтра Кучма вынужден будет уехать с Украины (у него есть только одно место, куда он может приехать — это Россия) и попросить, чтобы его защитили, а послезавтра президент Америки Буш скажет: «Послушай, Володя, вот я смотрю в твои честные глаза и вижу, что ты участвовал во взрыве домов в Москве в 99 году, что участие спецслужб в теракте в театральном центре очевидно. Что в Чечне происходит геноцид народа, и по совокупности нужно трибунал открывать против тебя, Володя». Я вас уверяю. Но мы не откроем, потому что Кучма, который сидит сейчас в Москве, поедет в суд прямо под трибунал. И что Вы думаете, сделает Путин? Он сдаст Кучму без всяких сомнений, без вариантов, и это не потому что, Путин плохой, я сейчас не об этом говорю, а потому что сейчас в России нет силы гарантировать защиту тех, кто раньше был рядом с ней. Я специально остановился на этой части мира, чтобы показать ту проблему, с которой столкнулась Россия. Так вот армия чувствует потерю этого превосходства. Американские войска в Средней Азии, они же завтра будут в Грузии, ну и вообще везде, где захотят, грубо говоря. Мы закрыли военную базу во Вьетнаме, на Кубе. Я не говорю, хорошо это или плохо, что американские войска там. У меня есть свое к этому отношение и своя аргументация этого отношения. Есть плюсы, есть минусы, но Путин как президент обязан был объяснить не только армии (армии прежде всего), но народу: почему это выгодно для России, почему это выгодно нам. Он этого не сделал, потому что у него нет аргументации. Он может сказать: «мочить в сортире», «замучаетесь пыль глотать», «отрежем так, что больше не вырастет».
Вот и вся терминология президента РФ, а большинство населения, не блатная часть населения. Ей нужна другая аргументация. Блатная ее не устраивает. И армию в том числе. Поэтому я считаю, что армия является, безусловно, не открытым противником президента, нет ни одного открытого промежутка. Все готовы поднимать даже две руки. Армия является скрытым противником президента, он не устраивает ее.
Дальше — журналисты. Тут, я думаю, все понятно. Журналисты озлоблены больше всех, им заткнули рот. Они привыкли говорить то, что они думают. Да, может быть, больше, чем полагалось говорить интеллигентным людям, резче. Но, тем не менее, они привыкли к этой свободе. И, конечно, журналисты не довольны тем, что СМИ — давайте называть вещи своими именами — поставлены под контроль государством почти полностью. Я очень много общаюсь с журналистами, в том числе из тех газет, которые я контролирую. Я знаю, под каким давлением они находятся. Тем не менее, я сам не предпринимаю никаких действий, чтобы звать их на баррикады, потому что считаю, что это верная гибель их, тех СМИ, которые они продолжают поддерживать хоть на каком-то уровне. Тем не менее, совершенно очевидно, что есть глубокое внутреннее раздражение журналистского корпуса России действиями президента по отношению к СМИ, не только по отношению к ним, но и в том числе к ним.
Наконец, следующая элита — это церковь. Церковь традиционно имеет колоссальное значение в России. Я сейчас буду говорить про православную церковь. И традиционно церковь разделена на две части: та, которая лижет власти, и та, которая верит в бога. Так вот та, которая лижет, она, конечно, с Путиным, а та, которая верит, она конечно не с ним, потому что для нее совершенно очевидно, что Путин человек не верующий. Это абсолютно понятно. Особенно меня потрясло интервью с его так называемым духовным отцом. Вы, если его прочитаете, вам тоже будет ясно отношение Путина с церковью и отношение к вере.
Ну, и, наконец, последняя, к сожалению, в политическом смысле по влиянию — это интеллигенция. Интеллигенция в России традиционно высокоморальна и абсолютно импотентна с точки зрения действия. Честно сказать, за последние три года, когда стало очевидно возрождение авторитарного режима, а это произошло не так давно, интеллигенция один единственный раз подняла голос по поводу войны в Чечне. Когда вдруг спонтанно, не по чьей-то указке, несколько десятков известных людей России написали письмо, провели демонстрацию, вышли на площадь, что совсем не просто в России. И сказали свое «нет» войне и геноциду в Чечне. Вот такая классификация.
Извините, забыл. Есть одна супер-элита — это Кремль. Это супер-элита, которая из себя представляет президента, администрацию и попеременно пристяжных. Это могут быть какие-то губернаторы, какие-то олигархи, какие-то сотрудники спецслужб и т. д. Это попутчики, которых на этом пути Кремль выбирает для того, чтобы усиливаться. По существу эта супер-элита, с одной стороны, пытается интегрировать силу всех других элит, а с другой стороны — находится в противопоставлении с этими элитами, которые я описал».
Николай Волков спрашивает: «Не кажется ли вам странным, что фактически из 8, даже 9–ти названных вами элитных групп получается, что безоговорочно поддерживают Путина только бюрократы и некоторые представители спецслужб. Все остальные колеблются туда или сюда в зависимости от ситуации. Странность не в том, что все эти 8 или 9 групп делегировали, скажем так, вам, или Вы взяли на себя смелость противопоставить той власти, которой остальные эти элитные группы недовольны. Вы — человек, который, что скрывать, вызвали и продолжаете вызывать раздражение и недовольство или, во всяком случае, нелюбовь всех этих практически элитных групп. А Вы беретесь защищать их права и отстаивать их интересы в современной России — вот в этом странность».
Борис Березовский отвечает: «Я отстаиваю прежде всего свои интересы. Все что я делаю в жизни — для себя, просто и другим иногда перепадает. Помните, что написано в библии «возлюби ближнего как самого себя». Там не написано отца, мать или своего ребенка, а как самого себя. Я считаю, что те, кто говорят, что делают что-то во имя кого-то, они лицемерят. Все что мы делаем в жизни — только ради себя, просто остальным от этого бывает хорошо или плохо. Я никого не вызывался защищать, просто делаю то, что считаю нужным, потому что по-другому не могу. Если Вы приходите к выводу, что я борюсь за права третьих лиц, то мне от этого приятно».
В разговор вступает главный редактор журнала «Вслух» Григорий Мкртчян: «Я не прихожу к выводу, но Вы создали партию, которую называете оппозиционной. Давайте назовем ее защитницей интересов Бориса Березовского. При чем тут либерализм и общественная оппозиция?».
«Оказалось, — отвечает Борис Березовский, — что я защищаю не только свои интересы. Например, Александр Матросов — историческая фигура — бросался на амбразуру не потому, что хотел кого-то защитить, он просто по-другому не мог. Ему было бы лучше не жить. Или во II мировую войну немцы в концлагерях экспериментировали: подводили к эшафоту мать и ребенка и говорили: или ты или он. История не знает ни одного примера, чтобы мать сказала «он». Она не смогла бы тогда жить. Такая же ситуация у меня, если я буду делать по-другому мне будет тошно жить. Мне тошно лизать, как это делает большинство в Москве, тошно улыбаться человеку, который не произносит ничего разумного, а все делают вид, что он произносит что-то феноменальное, тошно аплодировать. Я никого не обвиняю: кто хочет — аплодируйте, кто хочет — улыбайтесь».
В этом отрывке из интервью Бориса Березовского я обратил внимание на самое, с моей точки зрения, главное — полное отсутствие в качестве сколь-нибудь значимой силы российского предпринимателя. Это факт — в России, как и в компрадорских и прежде всего в «сомосовских» режимах Латинской Америки, нет «критической массы» экономически-самодостаточных людей. А ведь именно «мелкобуржуазные» революции сметают обычно компрадоров и сомос. Это прекрасно понимают шкурные властители, стараясь придушить низовое предпринимательство в зародыше или подвесить его. Не буду пока комментировать отдельные оценки Бориса Березовского — они интересны, кое в чем верны, но часто пристрастны, а иногда явно выдают желаемое за действительное. Но то, что низовой малый бизнес пока не виден на политической сцене России — это прискорбная и удручающая реальность, гарантирующая нынешним правящим шкурникам (в погонах и без) сравнительно безмятежную жизнь.
«Культ личности» обычно создается несубъектными людьми не только снизу, но и сверху, особенно околовластными корыстными льстецами. Не успел Путин придти к власти в России, как стремительно стали появляться превозносящие его книги, плакаты и песни. Отличилась неплохая группа «Белый орел», ее солист Леонид Лютвинский. Говорят, после исполнения им известной песни «А в чистом поле система «Град», за нами Путин и Сталинград» на саммите СНГ в Сочи Владимир Владимирович подошел к певцу и, похлопав его по плечу, признался в любви к творчеству группы.
Забавно, что Владимир Путин сейчас гоняет Михаила Ходорковского, а Леонид Лютвинский, как рассказывает «Экспресс-газета» (5 апреля 2003 года), увлекся 23-летней племянницей нефтемагната. Познакомился же Леонид с соблазнительной пышногрудой блондинкой Эльзой на одном из правительственных концертов, который устраивал бизнесмен и бывший солист «Белого орла» Владимир Жечков.
Итак, культ личности Путина набирает обороты, хотя, с точки зрения здравомыслящего историка, ничего хорошего Путин для России не сделал. Сопоставлять Путина со Сталинградом столь же смешно, как Ельцина — с Петром Великим. Но раз нынешним россиянам хочется видеть в Путине спасителя-сверхчеловека — пусть видят, что с этим поделаешь. Видели же они в Марине Мамоновой-Цвигун-Кривоноговой-Ковальчук — «живую богиню» Марию Деви Христос, которая в белых одеждах регулярно предсказывала конец света, отсидела свои четыре года в колонии и вышла на свободу, успела сменить старого мужа-»апостола» на «апостола» молодого и, говорят, раскатывает с ним по Киеву на «Тойоте».
А когда, помню, я в 1991 году пытался людям открыть глаза на предателя Ельцина, которого успел узнать с близкого расстояния, то бабульки кидались на меня, а знакомые интеллигенты отшатывались и восклицали — «Валерий Иванович, как вам не стыдно!». И сегодня, когда я как историк сопоставляю Путина не с Петром Великим и не со Сталиным, а с типичной латиноамериканской сомосой, — знакомые стараются обходить меня стороной, ибо правда иногда оказывается невыносимой. Ведь я покушаюсь лишить бедных сограждан их последней надежды.
Путин не отвергает культ самого себя, лишь иногда иронизирует над усердием угодников, однако искушенные придворные с их чутким нюхом быстро распознали, что к чему. И запустили первых ласточек, благосклонно принятых патроном. Одну из них оперативно сработали уже летом 2000 года — жизнеописание нового президента для школьников, аккурат к началу учебного года. «Когда он был такой, как ты, — обращаются ее составители к пятикласснику, — он не знал, что будет президентом и будет отвечать за все. И никто этого не знал. Зато все во дворе знали, что Вовка никого не боится и никого не подведет. Учительница в школе знала, что он способный…»
И далее в том же нехитром духе: «Никто не знал, что он будет президентом. Но все мальчишки и девчонки знали, что Володя Путин настоящий друг и на него можно положиться. А тренер по самбо и дзюдо знал, что Володя настоящий боец с сильным характером, что он будет бороться до конца и никогда не предаст…»
Затем Путин изображен уже президентом, с большим умным лбом и добрыми-добрыми глазами: «А он опять ничего не боится. Летает на истребителе, спускается с гор на лыжах и ездит туда, где воюют, чтобы война перестала…» И теперь все говорят: «Россия, Путин, «Единство»…»
Все это знакомо по древним и средневековым временам или по всяким нынешним туркменбаши. Большинству нищих россиян такие лубки нравятся, и лишь немногие смеют пародировать: «Когда был Путин маленьким, он книжки не любил, стучал он на товарищей, примерный был гебил».
Прочел в газете «Московский комсомолец» за 2 августа 2003 года материал «Неизвестные подробности из прошлой жизни Путина». Автор Александр Елисов сознательно уходит от лубка и изображает своего героя более приземлено, что ли, но тоже вполне апологетично. Как говорится, чтобы агитблюдо понравилось — в меру посоли его.
Журналист повстречался с соучениками Путина, отобрал некоторые живописные штрихи, на которых останавливаться не буду, поскольку у любого живого человечка их вполне хватает, никого не удивишь. Образ будущего президента лепится благожелательно. Виктор Борисенко, школьный друг президента, с которым они вместе сидели за одной партой в младших классах, рассказал нам, что в детстве Путин не был образцово-показательным ребенком. На переменах бегал по коридорам. Дерзил учителям, хулиганил, дрался. Когда к нему кто-нибудь задирался, он, как тигренок, прыгал на обидчика, царапал, кусал, клоками вырывал волосы. Неудивительно, что долгое время будущего главу государства даже не принимали в пионеры. Приняли уже в шестом класс; к тому времени Путин под давлением общественности чудесным образом превратился из хулигана в вежливого и культурного мальчика. Переломный момент наступил после товарищеского суда, когда жильцы дома устроили ему во дворе публичную “порку”, пригрозив отправить на перевоспитание в интернат для трудных подростков.
Даже по тем штрихам, которые приводятся в газете, ясно, что маленький Володя страдал неким комплексом неполноценности, обычно свойственным малорослым детям. Согласно Фрейду, детские комплексы остаются на всю жизнь, сублимируясь и преображаясь. Отсюда — увлечение самбо, стремление работать в КГБ, недоверие к людям, роспуск Комиссии по помилованию, неадекватное мщение обидевшим его «гусям» (Гусинский, Живило, Березовский, Ходорковский), маниакальная тяга даже в ущерб интересам страны любой ценой задружиться с сильными мира сего типа Джорджа Буша-младшего и тем самым как бы приобщиться к небожителям…
Да, если считать себя холопами, то можно уповать на то, что “царь” должен быть справедливым и стоять за доверенную ему страну и доверившийся ему народ. Да, от руководителя везде и всегда зависят порядки в стране. От Путина мы не дождались ни порядка, ни амнистии, ни милосердия. У него надо не просить порядка — с него надо требовать исполнения должностной обязанности быть гарантом порядка. Только требованием, подкрепленным силой хотя бы общественного мнения, можно чего-то добиться от чиновника-чекиста.
Видимо, Путин хорошо понимает, что именно подкрепленная финансовой самодостаточностью политическая самостоятельность того или иного политика, политической организации или СМИ — угроза для предпочитаемой им модели власти (модель нехитрая — полицейско-компрадорская латиноамериканского типа с “хунтой” силовиков наверху и с полным раболепством перед США). Депутатов легко купить, судей и прокуроров, — еще легче, а управлять спонсируемыми партиями — ума много не надо. А вот самодостаточных под контроль не выстроишь.
И удары по “самодостаточным” были нанесены в первые же недели путинского правления под прикрытием лозунга “диктатуры закона”. Насквозь лжив и лицемерен этот лозунг потому, что “закон” исходит от людей и исполняется людьми, и диктатура закона оборачивается диктатурой и произволом “законников”.
Еще почти тысячу лет назад киевской митрополит Иларион в “Слове о законе и благодати” разоблачил лживость “диктатуры закона”, признавая приоритет “диктатуры совести”. Четырехлетний опыт путинской “диктатуры закона” еще раз подтвердил справедливость этих мыслей Илариона — беззакония стало больше, а совести значительно меньше. Подлее режима — не было в истории…
Как говорится, «стиль — это человек». И история спросит с Путина, который действительно «отвечает за все», — за очень многое.
Вообще я понимаю, как трудно по журналистскому скетчу судить о детстве человека и о его становлении. В исторической науке после исследований Зигмунда Фрейда сложилось самостоятельное солидное направление — реконструкция жизненного и социально-политического стиля личности по исходным детским и подростковым неврозам. Это направление, получившее название «психоистория», окончательно оформилось после публикации в 1958 году книги фрейдовского ученика Эрика Эриксона «Молодой Лютер». Для научной психоистории Путина пока маловато данных, не проведен даже беспристрастный сбор данных. А по отобранным данным, будь они апологетические или критические, — судить о целостной личности не всегда можно убедительно, хотя по двум-трем штрихам иногда можно более или менее достоверно составить представление о человеке, как Кювье по одной-двум ископаемым костям мог реконструировать целый скелет.
В одном из откликов, пришедших на Интернет-форум газеты «Московский комсомолец» после публикации рассказа о детских годах Вовы Путина, сообщается, например, следующее: «Путин всегда был трус и все его били. Он всегда всех вкладывал и ябедничал. Он всегда любил врать и обманывать. Учился всегда плохо, был тупой и тугодум. Его часто бил Березовский с их улицы, вот он не любит другого Березовского Б. А. Сегодня ВВП болеет паранойей. Владимир Угол».
Подобные свидетельства нуждаются в проверке, но ясно, что у каждого человека уже в детстве проявляются черты характера, которые определяют его жизненную и общественную судьбу.
По русско-националистической рассылке «РЛ» («Русский Легион»?) пришла ликующая весть: «Не быть России парламентской республикой. Последнее время широко обсуждался вариант, согласно которому правительство будет формироваться думским большинством, само большинство будет финансироваться М. Ходорковским, а В. Путин будет исполнять только представительские функции. Однако после того как В. Путин заявил, что он боевой подполковник, а не свадебный генерал и с подобными планами М. Ходорковского не согласен, у бедного самого богатого человека начались неприятности. На прошлой неделе Генпрокуратура предъявила обвинение в организации убийства одному из руководителей службы безопасности «ЮКОСа» Алексею Пичугину, а вчера вечером задержала председателя совета директоров ЗАО МФО «Менатеп» Платона Лебедева, которого подозревает в воровстве завода. Наблюдательные наблюдатели наблюдают за развитием событий вокруг М. Ходорковского, а подозрительные подозреватели подозревают, что тот теперь или сядет или убавит свои политические амбиции».
Некоторые злорадствуют — «Наконец-то Путин решил поприжать жидков, он молодец, он наш, и прав Александр Ципко, славя его как русского националиста».
До чего наивны жидоеды! Нас, русских, уже почти три века пожирает-изводит этатистско-чиновничье «чудище обло, озорно, огромно, стозевно, и лаяй». Эти слова — с титульного листа великой русской книги Александра Николаевича Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», напечатанной весной 1790 года. Взяты они из опубликованного в 1766 году замечательного произведения «Тилемахида» Василия Кирилловича Тредиаковского (Том II, Книга XVIII, стих 514), а сама «Тилемахида» — это перевод романа знаменитого французского писателя, прелата и поборника субъектности Франсуа Фенелона «Aventures de Telemaque» («Приключения Телемаха», 1699). Разные зевы-головы этого чудища могут иногда кусать друг друга в схватке за тот или иной лакомый кусок нашей народной плоти, но проблема не в том, чтобы выбирать между тем или иным зевом, а в том, чтобы если не уничтожить это чудище вообще, то хотя бы обуздать.
Если раньше это чудище было самостоятельно и потому волей-неволей не стремилось пожирать нас с потрохами, а иногда даже позволяло наращивать плоть, то теперь, будучи на поводке мондиалистских русофобов, оно по их науськиванию загрызает нас до смерти. А поскольку мы, загрызаемые-пожираемые, слишком разобщены, слабы и безвольны, чтобы встать на бой с чудищем и повергнуть его, то несколько задержать нашу погибель может свара между разными головами, «межимпериалистические противоречия» между «булатом» и «златом», между «силовиками» и «деньгами». Полное доминирование одной из голов лишь усугубит нашу беду.
Увы, такое доминирование уже достигнуто. Погоны взяли верх над чеками. В России установился и укрепляется компрадорско-полицайский режим периферийного зависимого прозябания латиноамериканского типа, который при Путине приобрел все черты типичной сомосовщины. Русского национализма и тем более русского патриотизма у опогоненно-сомосовской спецслужбистской головы нет и в помине, как и у проигрывающей ныне финансово-воровской «олигархической» головы, но пусть уж лучше оба ненасытных зева грызутся друг с другом и лают друг на друга, чем сообща или врозь грызут нас.
Скажут — да ведь российские спецслужбы проникнуты естественным русским патриотизмом, они же призваны защищать Россию?
Опять наив! Давно прогнили спецслужбы, руководство которых, сплетенное с ошкуренной позднесоветской элитой, сто раз предало Родину, сдало страну. Где эти спецслужбы были в 1991 или 1993 году? Кто провоцирует и гоняет Эдуарда Лимонова и его ребят, Виктора Пугачева-Казимирчука и его волонтеров или молодых антиглобалистов и левых поборников единой Великой России? Да, встречались и даже сегодня иногда возникают среди спецслужбистов отдельные более или менее честные работники и иногда даже патриоты, но они не делают погоды, уверяю. Я ведь сам видел с близкого расстояния, как делается сдача, как легко поворачивается против России, русских и меня лично аппарат репрессий. Никаких оснований для надежд на спасение Родины со стороны спецслужб — нет. Надо быть совсем слепым или, точнее, совсем трусливым, чтобы этого не видеть.
Хорошо, можно не верить мне, поскольку я всю жизнь — загляните в любой справочник — находился и нахожусь под прицелом спецслужб и могу казаться предвзятым. Но вот возьмем одного из нынешних авторитетнейших интеллектуалов, профессора МГУ и заведующего сектором академического Института философии Александра Сергеевича Панарина. Откроем его книгу «Искушение глобализмом». Первая глава первой части «Агенты глобализма» называется — «Пятая власть, или глобализм спецслужб». В ней подробно прослеживается, как мондиалисты «приручали» позднесоветские спецслужбы и превращали их в орудие своей политики. Результат достигнут — российские погоны ныне столь же послушны мондиалистам, как хунтовики-силовики в давно прирученной американцами Латинской Америке. Более того, послушные мондиалистам российские полицаи по сравнению с латиноамериканскими даже проявляют больше рвения, подавляя в зародыше саму возможность реального русского патриотического антимондиалистского сопротивления.
Не надо ликовать над тем, что сейчас спецлужбисты кусают олигархов. Если совсем закусают — с удвоенным рвением возьмутся за нас. Пощады ожидать не надо, еще раз уверяю. Поэтому лучше ныне сочувствовать олигархам, морально их поддерживать. Для нас выгоднее, чтобы погон хотя бы отчасти уравновешивался чеком. Когда у погона нет удержу — наступает полный беспредел. Ведь любого россиянина, в том числе самого русского-прерусского и самого православного-преправославного, могут на ровном месте разорить, задержать, избить. Неужто за мелкой жидоедской радостью-злорадством — мол, сегодня, ура, пришли за Ходорковским! — не видеть очевидного: завтра придут за тобой.
О чем я говорю. За нами, русской самодостаточной гражданской организацией, пришли в первую очередь еще в феврале 2000 года, через месяц после того, как Ельцин передал власть Путину. И наш «настоящий полковник», о котором с таким придыханием говорит «РЛ», наряду с гонением на нас внутри страны тут же в первую очередь заторопился сдать американцам стратегические интересы России, поспешив протолкнуть невыгодный для нее Договор СНВ-2.
Помню, с каким негодованием отвергали бывшие и новые депутаты мои предупреждения о Путине. Ведь многие увидели в нем чуть не нового «Петра Великого». Даже Зюганов однажды после какого-то моего выступления подошел ко мне и сказал — «Валерий, чего ты слово «комрадор» мусолишь, народ не понимает, будь попроще».
Да, это моя беда. Давно заметил, что опережаю сиюминутность примерно на полвека вперед. Как говорится, работаю на будущее, не надеясь на сиюминутное понимание. И авторитета нет такого, чтобы люди просто мне верили. И понимал три года назад, что люди к моим оценкам путинщины еще не готовы. И рассуждают многие так — «этот Скурлатов пострадал от путинских силовиков, но ведь не за политику, а за какие-то налоговые прегрешения, а дыма без огня не бывает, значит, он сам виноват, неаккуратно вел дела, и вообще он неудачник и в политике, и, видимо, также в предпринимательстве, а его интеллектуальные изыскания, наверное, тоже сомнительны, будем держаться от него подальше».
Поэтому сошлюсь на близкие к моим оценки пусть не очень сильного политика, но зато известного и даже авторитетного человека — Бориса Абрамовича Березовского, из его интервью 16 июня 2003 года для журнала «Вслух»: «Да, — говорит Борис Березовский, — Ельцин допустил массу ошибок, но при Ельцине было разделение ветвей власти: исполнительной, законодательной и судебной. Сегодня такого разделения власти в России я не вижу. Власть действительно превратилась в одну единую вертикаль. Вертикаль эта — исполнительная власть. Законодательная — ну вы знаете: Федеральное Собрание разрушено полностью, Дума стала просто юридическим отделом Кремля. В Думе достигнуто полное единомыслие. Она просто штампует то, что приходит из Кремля. Ну, а судебная система, прокуратура полностью подчинены Кремлю. И это хорошо известный факт не только в Москве, он известен и здесь, в Лондоне. Об этом пишут очень много и западные газеты. Поэтому основная причина, почему я не могу вернуться сегодня, потому что отсутствует в России принцип разделения властей, нарушена конституция Российской Федерации о разделении властей».
«Я считал, — продолжает Борис Березовский, — что главный враг, главный оппонент реформ в России — это коммунистическая партия. Но некоторое время назад я пришел к другому убеждению. Главным оппонентом реформ в России являются российские спецслужбы. КГБ в СССР и последователи КГБ, о которых открыто говорит Патрушев, что «мы последователи КГБ» и гордится этим. Это ФСБ. Именно спецслужбы поняли, что их основной враг в том, чтобы они опять получили власть, — это крупный капитал, который не может жить в условиях несвободы. Он, прежде всего, хочет иметь самостоятельность, возможность самореализовываться, чтобы конкурировать и внутри России и за ее пределами. Я этим абсолютно не горжусь, но цитирую в данном случае других, а не себя. Меня многие называют в России олигархом № 1. Так вот причины того, что происходит сегодня, конечно, лежат в этом. В том, что я являлся первым последовательным и твердым противником возрождения в России системы тотального контроля спецслужб, ну а дальше все понятно. Дальше много последовательно организованных провокаций».
«Кремль не хочет (и не просто не хочет, а сопротивляется и будет сопротивляться, это совершенно естественно) созданию оппозиционной партии. Я просто расскажу, что для создания любой партии нужно три компонента: 1 — это идеология, опирающаяся на значимую, в количественном плане, часть общества; 2 — это ресурсы (материальные, денежные, административные и интеллектуальные); 3-я составляющая, которая нужна, чтобы партия имела место на существование — это воля. Последний ресурс определяет, будет идеология или не будет, идеология — будет ресурс или не будет. Его труднее всего пощупать. Что такое воля, как ее пощупать? Это сложно. Единственная, я подчеркиваю, в рамках конституции РФ оппозиционная партия, если эти критерии принять как разумные (а Вы тогда объясните, почему они не разумные), — это «Либеральная Россия». Объясню, почему: только у нее есть сейчас независимый от власти материальный ресурс».
Дальнейшие слова Березовского о якобы независимости Ходорковского в контексте финансирования оппозиции звучат довольно провидчески. Борис Абрамович констатирует доминирование силовиков над капиталом в нынешней России — «А мы сегодня после более 10 лет капиталистической революции понимаем, что без денег политика не существует. Нет ни одной партийной политики, которая существует только тем, что дышит воздухом, нужны еще и деньги. Ни одна крупная компания, ни один крупный бизнес в России не будет финансировать по-настоящему оппозиционную партию, потому что боится потерять свой бизнес. И это правда».
«Если, — предвидит Березовский, — завтра Путин скажет Ходорковскому: «Миша, если ты будешь продолжать финансировать «Яблоко» или коммунистов, мы тебя прихлопнем», — то, уверяю вас, что на следующий день М.Ходорковский прекратит финансировать любую из этих структур и будет всячески доказывать Путину, что он никогда этого не делал. Это объективная реальность. Если Вы возражаете — давайте поспорим».
Как видим, если бы спор состоялся, то Березовский бы выиграл. Он лучше меня или любого моего читателя знает, как делаются верховые дела в путинской России.
«Таким образом, — делает он вывод, — не имеет возможности появляться в России оппозиционной, реально оппозиционной партии, к сожалению, без того, чтобы я ее финансировал, потому что никто открыто с такими деньгами против власти не поднимет голову. Я хочу, чтобы и Ходорковский, и Владимир Потанин, и МДМ-банк финансировали реальную оппозицию в России не по указам Кремля. Они еще не осознали свою политическую ответственность перед обществом».
Мораль такова — силовики-хунтовики в наезде на Ходорковского, Лебедева, Невзлина и других «олигархов» показывают, кто в дому хозяин, надеясь тем самым урвать себе побольше и предстать перед лохами как борцы с воровством и чуть ли не как спасители Отечества. Среди нищих хватает идиотов, многие поверят. Но нам от прибитости «олигархов» ничего хорошего не будет. Просто одно «зево» будет жрать нас больше, чем другое.
После ликвидации телеканала ТВС стало неинтересно смотреть российское телевидение. Про животных и про путешествия иногда смотрю, а аналитика пропала. Сегодня в программе Александра Крутова «Русский дом» по третьему каналу занудили снова об убиенном «помазаннике Божием» (о Николае II), и я отключился. По-человечески жалко казненного царя и его семью, но русская революция не менее бытийна, чем французская, и история смела вставшего на е е пути императора России, как и французского короля Людовика XVI вместе с его женой Марией Антуанеттой. Что мне и моим товарищам дадут истерики насчет убиения Николая II, на что вдохновит меня его канонизация? Слабых духом все это уведет в тупик, погубит политически. Создаст информационный шум, науськает кого-то на «комуняк», отвлечет внимание от свершающихся преступлений людоедско-предательских правителей нынешней России.
Вредная затея с канонизацией последнего русского императора увела Русскую Православную Церковь в сторону от русской судьбы. Я сразу распространил Заявление своего Православного Братства Андрея Первозванного о выходе из-под эгиды РПЦ. Вечная вера выше сиюминутного политиканства, и никакая «политическая целесообразность» не заставить меня смолчать, когда покушаются на мою совесть.
Сейчас смотрю передачу Андрея Караулова «Момент истины». Основная мысль — нет порядка и нет государства, и надежды на Путина испарились. Зачем-то злорадствует ведущий над арестованным Платоном Лебедевым и рьяно осуждает Романа Абрамовича за покупку английского клуба «Челси». В одну кучу сваливаются телеги и лошади, нет ориентации. Симпатичнее и оптимистичнее всех карауловских персонажей выглядит Иосиф Кобзон. Прекрасна его песнь о русской тройке и ее пьяном кучере (Ельцине), которого мы сами «всенародно» избрали, причем дважды. «Такое впечатление, — говорит Иосиф Давыдович, — что собрались наверху враги России и все время придумывают, как бы ее скорее извести». И кругом бесчинствуют «правоохранители», которым Путин дал индульгенцию на полное безнаказанное беззаконие. И губернаторы, будь они бандитами или коммунистами, не только не заботятся об избравшем их народе, но и безжалостно губят его в меру своего умения. Страшно и неприятно смотреть, но шкурность давно уже выжгла души моих соотечественников, их на протест никто не в силах поднять. «Кончились мы как народ», — резюмирует Андрей Караулов…
Пока печатал этот абзац, началась по НТВ передача «Намедни» Леонида Парфенова. Нарочитый уход от какой-либо аналитики, тем более острой, но зато пустышки-сюжеты о белорусских полуподпольных художниках, о фестивале марихуаны в Амстердаме, и далее какая-то мелочевка, отключился.
Более или менее информативен канал «Евроньюс», а также Интернет, особенно нравится сайт «Радио Свобода». Как полвека назад при Сталине слушал по радио преимущественно «Голос Америки» и «Радио Свободы», так и сейчас при Путине.
Зато очень понравилась передача БиБиСи по первому телеканалу «Что мир думает об Америке». Прекрасно! Участники обсуждения подобраны чрезвычайно удачно, само обсуждение прошло энергично и убедительно. Хорошо бы в Интернете выставить стенограмму.
Я свое отношение к США высказывал не раз, в том числе на форуме Цивитас. ру. Вообще-то ко всем странам и народам и культурам я питаю страстный интерес. Но есть шедевры истории, к которым невозможно не относиться с восхищением. И есть культуры, где чувствуешь себя как дома. США для меня — не только шедевр, но и почти дом.
Дело в том, что США создавались субъектными людьми, с которыми я чувствую духовное родство. Они создавали новую страну для себя, с минимумом оглядки на традиции и предрассудки исторической родины. Возможно, нам в России после нынешнего сатанизма и хаоса придется возводить свою страну тоже практически с нуля, по правилам собственной субъектности.
Обсуждалось несколько вопросов, в том числе о достоинстве американской культуры и о возможной роли США в современном мире. Глупо обывательски раздавать оценки великой стране. Надо смотреть стереоскопично. Всегда будучи американофилом, я во многом вырос на американской литературной классике, а в зрелом возрасте мне посчастливилось освоить прорывную американскую научную фантастику, издать несколько сборников, сделать ряд переводов. Не представляю своей жизни без американских научных изданий, журналов. Если в 1950-е годы я, обучаясь в МГУ, выписывал в основном западногерманские еженедельники «Штерн» и «Шпигель», а также швейцарскую газету «Ди Цайт», то начиная с 1960-х годов наряду с английскими еженедельниками «Нейчур» и «Нью сайентист» я постоянно выписывал и регулярно читал также американский еженедельник «Сайнс» и ежемесячник «Сайентифик Американ», это для меня всегда были счастливые часы.
В 1970-е годы, когда я заведовал сектором в Дипломатической академии МИД СССР, в регулярную подписку добавились многие западные газеты, из которых я предпочитал английскую «Таймс», немецкую «Франкфуртер аллгемайне», французскую «Монд» и издающуюся в Париже американскую газету «Интернешнл Геральд Трибюн».
Короче, есть за что уважать и любить американскую культуру. У нее великое прошлое, а настоящее столь же пестрое, как и в других современных культурах, захлестываемых масскультом. Лицом к лицу лица не увидать, и лишь тщательное вглядывание позволяет сделать вывод, что американцы все же лидируют в кино и неплохо выглядят в литературе, хотя несколько снизили планку в научной фантастике. В других областях культуры лидируют другие народы. Например, в философии вот уже полвека явно на голову впереди всех французы. Что касается живописи и музыки, то, рискуя быть обвиненным в пристрастности, признаюсь — мне нравится то, что в этих областях делается в России.
После русского самопредательства США остались единственной сверхдержавой, которую Китаю предстоит догонять не менее двух десятилетий. Америка могла бы в этот период своего глобального доминирования заложить основы демократического мирового сообщества, но соблазн сверхсилы оказался сильнее зова добра. Верх взяла неоимпериалистическая тенденция в самом сатанинском мондиалистском варианте. Считаю, что американцам не повезло с президентом Бушем-младшим. Он из-за мелкокалиберности своей личности погнался за мелкими тактическими выигрышами. У него не хватило стратегической мудрости, чтобы объединить мировое сообщество вокруг США на основе какого-нибудь грандиозного глобального общечеловеческого проекта наподобие создания космической энергетической системы и обеспечения тем самым устойчивого развития человечества, преодоления бедности, поддержки порыва к субъектности. Вместо этого он предложил «борьбу с международным терроризмом», которая лишь усугубит ненависть к Америке и умножит террористические угрозы…
Выступавшие в основном говорили правильные вещи. Многие люди в мире продолжают надеяться на США, и многие американцы выступают против неоимпериалистического мондиалистского гегемонизма своей страны. Каждый народ имеет право на культурно-духовную самобытность, экономическо-финансовую самодостаточность и политическо-дипломатическую субъектность. Противодействуя подавляющей и нивелирующей экспансии американизма, надо в то же время стремиться развивать взаимовыгодные и даже симбиотические отношения с США по всем направлениям, как это делает коммунистический Китай. Самое главное здесь — заботиться о собственной субъектности, о чем очень убедительно говорил брат южноафриканского президента Миселе Мбеки. И Беназир Бхутто весьма здраво оценивала двойственную роль США в мире — с одной стороны прогрессивную, а с другой гегемонистскую. Особенно блистал, на мой взгляд, бывший министр культуры Франции. Отлично вели передачу английский ведущий и подыгрывающие ему американские аналитики.
Что касается взаимоотношений Америки и России, то пришедшие к власти «демократы» исповедывали типичный карго-культ и готовы были по-туземному с потрохами отдаться американским небожителям. Помню, как десять лет назад 3 июля 1993 года на приеме по случаю Дня независимости США в московском Спасо-хаусе я разговаривал с известным членом ельцинской команды Вячеславом Брагиным, и когда к нам подошел американский посол Мэтлок, то немного подвыпивший Вячеслав Иванович встал перед ним на колени, воздел руки и воззвал — «Вы наши учителя, помогите нам!».
Американцы помогли нам развалиться и деградировать и сейчас держат за сомосу. Возможно, часть американского руководства продолжает бояться России и опасается, что она снова может бросить вызов США, если исцелится. Между тем конфигурация мировых сил решительно изменилась. Боясь возрождения России, американцы уже прозевали рывок Китая. Полудохлая же Россия создаст больше проблем американцам, чем сильная, как это ни парадоксально звучит.
Поддержка субъектных сил в России (и в остальном мире) была бы, на мой взгляд, самой выгодной стратегией для США. Но не надо строить иллюзий — пока американцы недальновидно продолжают поддерживать десубъектизаторов России.
Люди разные везде, в том числе и на войне. Есть и порядочные, и подлые, и дураки. Дурная овца все стадо портит. Одна ложка дегтя портит бочку меда. Если «освобождаешь» другой народ, если защищаешь свое население от бандитов, если наводишь «конституционный порядок», — не превратись сам в поработителя, в бандита, в насильника. Подлые средства перечеркнут любую благую цель.
Обыватель подленько рассуждает — «отомстим этим чичам (немцам, туркам, японцам, американцам, китайцам, афганцам, далее везде)!», «будут знать наших!», «пусть убоятся навеки!». Государственный деятель должен понимать, что войны и репрессии кончаются, а людям и народам предстоит жить рядом друг с другом. Зачем потакать низменному в человеке, нагнетать ненависть, порождать месть. Это неразумно и невыгодно. Нельзя допускать превращения силовика в насильника. Силовик — не боевик и не бандит. Силовик должен служить не своему сиюминутному шкурному интересу, а долговременному государственному. Для того он и несет государственную службу, является служивым, военнослужащим.
И насилие силовика против гражданского населения недаром ныне трактуется как преступление против человечности, ответственность за которое не имеет срока давности. Создан Международный уголовный суд, и рано или поздно спросится с каждого, кто якобы ради той или иной благой цели вершил ад для попавшихся ему в руки жертв.
Помню, когда сразу после войны мать вместе со мной и братом переехала к отцу, служившему в Восточной Пруссии близ Кенигсберга, то произошло «чрезвычайное происшествие» гарнизонного масштаба — один знакомый отцу офицер попался на изнасиловании немки. Предстоял скорый трибунал. И родители при мне обсуждали предстоящий расстрел советского военнослужащего (кажется, заместителя командира роты), воспринимали это как неизбежность и, переживая за нелепую историю, даже не особенно возмущались неотвратимым приговором. Таков закон сильного государства — если хочешь порядка, то прежде всего карай беспорядок в собственных рядах.
На наших глазах распался Советский Союз после того, как безнаказанными остались негодяи, устроившие кровавый погром в Сумгаите. А если бы сразу же сурово наказали десятка два-три зачинщиков и насильников, то страна притихла бы и с уважением относилась к власти. А я помню, как, видя нерешительность Михаила Горбачева и шкурного Политбюро, вскипало презрение к руководству КПСС, возмущение им…
Полковник Юрий Буданов совершил преступление в день, когда Путина избирали в президенты. Увы, знаменитое путинское «мочить в сортире» некоторые силовики восприняли как индульгенцию на неправовую «мочиловку». Мол, Путин нас прикроет. Нет, не прикроет! Нормы международного права, предписывающие неотвратимость наказания за преступления против человечности и международного преследования совершивших эти преступления, — выше воли того или иного правителя, президента, главнокомандующего. К чести российского офицерства, нашлись военачальники, которые арестовали Юрия Буданова, извинились перед родителями погубленной девушки Эльзы Кунгаевой. В прежние времена русский офицер, осознав содеянное им по пьянке или помрачению злодеяние, — стрелялся. Или его расстреливали, как того советского офицера, который в Восточной Пруссии изнасиловал немку. Буданова же отдали под суд. И здесь началось безобразие, продолжающееся уже более трех лет.
Опыт Сумгаита не учит. Если бы полковника Юрия Буданова под тем или иным предлогом оправдали и отпустили безнаказанным — эффект был бы примерно таким же, как после безнаказанного Сумгаита. Возможно, ни Кавказ, ни даже Чечня не взорвались бы, но люди четко усвоили бы, что федеральная власть — подлая, безнравственная, презренная. На кону стояло будущее российской государственности.
Могут возразить, что я преувеличиваю. На самом деле нельзя недооценивать фактор духовности и авторитета в сплоченности общества и государства. Неавторитетная власть — а она такой бы стала после оправдания Буданова — залог непрочности страны. Россия — не латиноамериканская «банановая республика», в которой может пожизненно править очередной сомоса со своими хунтовиками-силовиками. Россия — слишком обширна и многоэтнична. На будановых ее не выстроишь, не удержишь. Русские стерпят — другие нет. Ссылаются на обывателей, которые требуют оправдать Буданова. Такие требования — свидетельство нравственного падения, в котором пребывают многие нынешние россиянцы. Надо сразу спрашивать обывателя в лоб — а что бы он чувствовал, если бы чужой дядя вломился к нему в дом, увез куда-то его дочь, надругался и убил? Могут ответить, что чеченцы — это не люди, а звери. Но так ответить может только шкура, подонок, негодяй. Не на таких же ориентироваться ответственным гражданам.
В свете сказанного, вся эта трехлетняя тягомотина вокруг очевидного злодейства — это разрушение российской государственности. Я даже подозреваю — сознательного разрушения. Главный спрос за эту погибельную волокиту — естественно, с Верховного Главнокомандующего, с Гаранта и т. п., то есть с Путина.
Возможно, Юрия Буданова оправдали бы, и уже оправдывали (какой позор!), если бы на горизонте не замаячили выборы президента Чечни. Оправдание насильника и убийцы чеченской девушки серьезно повлияло бы тогда на обстановку в республике. Поэтому сегодняшнее осуждение Буданова — во многом вынужденный конъюнктурный шаг власти. Не исключено, что после выборов Буданов будет амнистирован или оправдан.
Отрадно, что в российском обществе еще остались люди, которые понимают, что такое хорошо для государства и что такое плохо. И они, несмотря на явное давление со всех сторон и несмотря на нравственную патологизированность российского общества, сумели не допустить «сумгаитского рецидива» и довести процесс над полковником Юрием Будановым до более или менее справедливого приговора.
По дороге на Лыткаринский песчаный пляж заскочил в книжный магазин и накупил книг, которые попались на глаза и привлекли внимание. В том числе — книгу про «питерскую команду президента»: Мазо Борис. Питерские против московских, или Кто есть кто в окружении В. В. Путина. Стал читать — и разочаровался. Информация — вторична, аналитики — нет. Ведь аналитик отличается от журналиста тем, что иногда все же затрагивает базисные факторы, а журналисты почти всегда довольствуются надстроечными поверхностными суждениями.
Например, автор называет Путина «топ-менеджером», хотя сверхцарская природа президентской власти в России отнюдь не уподоблена «топ-менеджерской» должности. А явная неспособность или нежелание Путина приступить к модернизации России объясняется «некомпетентной командой» или «не тем народом», ему доставшимся: «Пока в сознании каждого обывателя из дальнего медвежьего угла и каждого придворного гражданина не отпечатается как данность, что Россия — страна с устойчивыми демократическими институтами, переходной период будет продолжаться. Пока народ не выучит, что выборы неизбежны, но они не означают смену политических ориентиров и социального строя, а лишь меняют одних менеджеров, снизивших темпы работы, на других, более эффективных и работоспособных, переходной период будет продолжаться. Пока подданные окончательно не превратятся в граждан, то есть пропадет страх перед абсолютной властью, переходной период будет продолжаться. Пока каждый шаг власти — умный или недалекий, ясный или загадочный — не перестанет восприниматься абсолютным большинством только лишь как очередная попытка упрочить собственный абсолютизм, переходной период будет продолжаться. Этот ряд можно теребить и дальше, но и так понятно, что человеку, которого волнует еще нечто помимо собственной власти, просто не успеть перестроить сознание граждан так, чтобы появилась возможность двигаться по пути нормального государства. Ведь страна развивается не сама под руководством мудрого президента, толкового правительства и адекватного парламента. Страну развивают ее граждане, каждый гражданин, независимо от того, участвует он в выборах или нет, активен он политически или плевать хотел на власть».
Поверхностность вышеприведенного — очевидна. Когда страна на распутье, а народ в растерянности, то роль головы — 150 %. Импульс преобразований исходит сверху. Автор же, выгораживая Путина, пытается вину за продолжающуюся деградацию России переложить с виновной головы на корчащееся тело. А если народ болен и в чем-то неправ, то кто должен выправлять дело, лечить? Опять-таки — руководство государства, голова. А главное лекарство от рабства во всех странах и во все времена — высвобождение низового предпринимательства. Вот с этого пункта и надо выяснять, какая вырисовывается роль Путина в современной истории России.
Прошло уже четыре года его правления. Срок — колоссальный по всем меркам. Так что пора судить Путина по его делам, а не по его обещаниям или намерениям. Каково бы ни было состояние народа, от руководства зависит выработка и навязывание рецепта лечения («национальный проект»), создание условий для лечения (законодательство, трудовой режим) и забота о вылечивающихся (справедливое распределение пищи, одежды, коек). Ничего хорошего даже близко по этим направлениям нет и вряд ли будет.
Автор оценивает Путина обывательски, по пиаровским стереотипам. Мол, вот имеется молодой непьющий энергичный президент, у него в руках уставшая огромная неповоротливая страна с привыкшим к рабству населением и с вороватыми боярами-чиновниками, и мало дельных соратников-единомышленников, и поэтому за четыре года нет ярких успехов, но если у Путина будет больше времени, то он в конце концов свершит что-нибудь значительное. А так — «все хорошо, прекрасная маркиза». Путин — хороший, намерения у него самые благие, вот только среда заедает. Всплакнуть хочется за бедного агнца.
Между тем руководителя страны и вообще любого государственного деятеля и политика надо судить с точки зрения насущнейших задач, стоящих перед вверенной ему страной, и соответствия данного деятеля масштабу этих задач, адекватности их понимания, методам и результатам решения.
Мне как историку кажутся второстепенными всякие суетные соматические и поведенческие особенности деятеля — любит ли он застолья или предпочитает природу, фактурный он или субтильный, жесток или добр. Неважно, какая кошка, черная, красная, белая или серая, — главное, ловит ли она мышей. Главная задача, стоящая перед нашей страной и народом, — ответить на вызов новой «сверхиндустриальной» (= «постиндустриальной», «информационной», «хайтековой») эпохи.
Из-за неспособности шкурно-переродившегося позднекоммунистического руководства страны ответить на этот вызов — рухнул и распался на жалкие осколки Советский Союз. Напротив, руководители других ведущих держав планеты — Соединенных Штатов, Коммунистического Китая, Националистической Индии, не говоря о ряде других государств Европы и Азии, — сумели в 1980-е годы, переступив через свои сиюминутные шкурнические интересы, приступить к постиндустриальной модернизации и преуспеть. Блестящие недавние примеры — Малайзия и Ирландия.
Уже давно ясно, что Путин мышей не ловит. Более того, он почему-то не хочет их ловить. Он не только не «замечает» (сознавая, что делает) необходимости решения этого ключевого для выживания страны вопроса, но и не отвечает на призывы патриотически-настроенных политиков, ученых и предпринимателей приступить наконец к «хайтековой» модернизации. При Путине не просто потеряны годы. Путин сознательно десубъектизирует Россию, способствует ее деиндустриализации и депопуляции. По выражению Григория Явлинского, вместо переназревшей модернизации происходит «демодернизация» России, а это значит, что свершается преступление против будущего нашей Родины, против всех нас.
Автор книги, да и любой разумный человек, тоже не может этого не видеть. Он указывает на «опасность приукрашивания действительности». «Тогда, — пишет он, — можно просто «позабыть» провести структурные реформы, которые уже столь перезрели, что скоро начнут падать на головы в виде замерзших домов, невыплаченных (в силу демографического кризиса и коллапса Пенсионного фонда) пенсий, техногенных катастроф и окончательного отупения управленцев. Тогда в один прекрасный день может обнаружиться, что в стране, экономике и жизни граждан все не так, как следует из рапортов окружения и сюжетов присмиревшего в позе благообразности телевидения».
Не будем перебирать вершки, а взглянем на корешки. Мы не первые живем на земле. Люди по всему миру болеют одними и теми же болезнями и лечатся одними и теми же лекарствами. Надо с учетом анамнеза поставить диагноз, что с нами происходит (и тогда раскроется роль Путина в истории), сделать прогноз и выписать рецепт излечения. Поднаторевшему в изучении и классификации разнообразных режимов в «третьем мире», мне не составляло труда еще на рубеже 1980–1990-х годов определить расстановку сил в стране, выявить борьбу «компрадоров» с «патриотами». На моих глазах произошла «компрадоризация» Ельцина (я был в ближнем круге, видел все с близкого расстояния), и уже летом 1990 года мы с Владимиром Ворониным, Владимиром Жириновским и значительной долей группы народных депутатов СССР «Союз» создали антикомпрадорско-антиельцинский «Центристский блок». В августе 1991 года победили компрадорские силы. Мы пытались организовать сопротивление в Верховном Совете РСФСР, создав антикомпрадорско-антиельцинский «Фронт Национального Спасения». Решающая схватка произошла 3–4 октября 1993 года, десять лет назад. Расстреляв парламент, компрадоры победили патриотов.
С того дня у нас в России установился типичный компрадорско-бюрократический режим зависимого периферийного и ориентированного на вывоз невозобновляемого сырья капитализм латиноамериканского типа. С приходом Путина он перерос в компрадорско-полицейский режим, который я обзываю собирательным именем «сомоса». Да, у многих были и долго оставались и кое у кого еще остаются надежды на «патриотизм» и «государственничество» Путина, подкрепляемые его отлично исполняемой на голубом глазу риторикой. Нам довелось опомниться одними из первых. Ведь первый удар Путин нанес по независимым патриотическим организациям, принципиально выступающим против компрадорства, поддерживающим «национальный капитал».
Издаваемая мной газета «Возрождение», тоже пыталась открывать людям глаза и на режим, и на его главу. Для примера сошлюсь на свою беседу с писателем и сотоварищем Иваном Михайловичем Шевцовым «Нет просвета!» (Возрождение, Москва, 2001 март, № 8, стр. 4). Перевидавший на своем веку немало правителей, от Сталина до Ельцина, умнейший и честнейший Иван Михайлович так охарактеризовал Путина: «Народ голосовал против Ельцина — разрушителя державы и кровавого палача, расстрелявшего парламент. Одураченный телевидением, народ не сообразил, что Путин в политическом смысле — незаконнорожденный сын Ельцина.
Даже первые антиконституционные указы Путина о привилегиях Ельцину и о неприкосновенности итогов воровской приватизации не открыли глаза народа на Путина. А ведь трезвомыслящим патриотам было ясно, что Путин ничего по существу менять не будет. Вспоминаю, что по этому поводу писала одна газета: мол, Путин пришел, чтобы совершить контрольный выстрел в висок России. Да, Владимир Владимирович внешне не похож на Ельцина, — молодой и, кажется, трезвый, к тому же поет соловьем и изрекает приятные для доверчивого слуха слова.
А дела? Полет на истребителе, катание на горных лыжах, выход в море на боевом корабле. Но и Ельцин поднимался на палубу и играл в теннис.
Но народ ждал от Путина не этого. Народ хотел, чтобы естественные монополии принадлежали государству и давали доход в казну, в бюджет, а не в карманы Абрамовичей. И чтобы недра нашей страны принадлежали не олигархам, а народу. Чтобы были перекрыты пути для утечки капитала за рубеж.
Народ хотел, чтобы эти средства пошли на зарплаты врачей и учителей, на науку и оборону, на повышение нищенских пенсий, на удешевление лекарств, на строительство жилья, а не на дворцы и не в карман правящего бал жулья.
Путин остается глух к голосу и нуждам народа».
Путин для большинства сдавшихся и апатичных — гарант шкурного пофигизма. Вот почему рейтинг Путина достигает 80 %, его будут переизбирать без особого административного напряга еще лет двадцать-тридцать. А шкурничество выжгло души большинства россиянцев, и прежде всего элиты, — думаю, до генов, и возможно необратимо. Первый и Второй Рим пали, потому что улетучилась пассионарность народа, и разве Третий Рим не может постигнуть судьба первых двух? Если в Латинской Америке сомос и батист свергали фидели и че, то способен ли нынешний ошкурившийся русский народ вообще породить пассионариев, этих носителей субъектности и свободы? Сам для себя я решил не ждать чудес, а исполнять свой долг — действовать пусть даже в одиночку и говорить то, в чем убежден, невзирая ни на что.
Меня упрекают за «путинофобию», за недоучет настроений масс. Скажу четко: Врач-политик не должен идти на поводу больных масс, он должен заставлять их лечиться, навязывать им волю правды, иначе он не политик, а политикан. Подлаживаясь под прихотливые эмоции масс, вызывая эти эмоции и играя на них, такой политикан может достичь шкурного успеха, избраться депутатом или президентом, но не обретет бытийно-исторического достоинства, не войдет в Царство Небесное.
Знаю Кургиняна более десяти лет и с интересом осмысляю его оценки и прогнозы. Юрий Васильевич Крупнов прислал по электронной почте его очередное интервью, которое кратко прокомментирую.
Два слова о самом Сергее Ервандовиче. Он родился в 1949 году в Москве, окончил Московский геологоразведочный институт (1972 год, геофизик) и Театральное училище им. Щукина (1984 год, режиссер). Кандидат физико-математических наук. До 1980 года работал старшим научным сотрудником в Институте океанологии АН СССР. Создал в студенческие годы театр, который в 1986 году получил статус государственного (Театр «На досках»). В 1989 году организовал и возглавил «Экспериментальный творческий центр» (Центр Кургиняна). Автор книг «Постперестройка», «Седьмой сценарий», «Lessons of bloody October», «Россия: власть и оппозиция», а также сотен аналитических и публицистических статей в российской и зарубежной прессе.
Он правильно отмечает, что угроза России исходит не извне, она таится в нас самих. «Сегодня вся российская элита держит счета в западных банках. Капитал выведен из страны. И не следует думать, будто речь идет о десятке олигархов. Нет, я говорю о сотнях тысяч людей. Те, кто побогаче, понастроили вилл и замков на Лазурном берегу, а у кого наворовано поменьше, ограничились квартирами где-нибудь в Чехии. Но все они свято верят, будто защитили себя на черный день. Наивные жертвы того, что современные постмодернистские теоретики называют «шизокапитализмом»!».
Первопричина русской катастрофы — эпидемия шкурничества, которая охватила русский народ с элиты до низов. «У людей «крыша поехала» из-за денег. Стоит Западу припугнуть наших богачей перспективой открыть информацию об их счетах, как они сдадут родную страну без колебаний. Только бы не трогали, лишь бы дали и дальше оттягиваться в Монте-Карло! Понимаете? Россия не может сопротивляться Западу не из-за того, что у нее нет для этого технологических ресурсов. У страны нет воли».
Шкурность сопряжена с рассыпанностью народа. «Сегодня не приходится говорить о социальной однородности общества, о наличии национальной идеи. То, что хорошо для одних, плохо для других. Люди разобщены, мобилизовать их практически невозможно. Мы очень многое растеряли — престиж профессии офицера, созданную и готовую к войне инфраструктуру, многоукладную экономику».
Сегодня, продолжает С. Е. Кургинян, целью называют вхождение в мировую цивилизацию. Не слишком понимаю, что это такое. Поскольку мы живем не на Луне, то автоматически являемся частью единого целого, этой самой «мировой цивилизации». Как, впрочем, Зимбабве или Антильские острова. Значит, в действительности речь идет не о сближении с некой «мировой цивилизацией», а лишь о нашем месте при новом мировом порядке. Сверхдержава сегодня одна — США, хотя Россию по-прежнему преследуют фантомные боли. Увы, нас нельзя назвать даже центром сил. К таковым относятся Китай, объединенный ислам и единая Европа (ни Франция, ни Германия сольную партию играть не способны). Россия лишь фактор на мировой арене, уже почти «страна третьего мира». У нас этого не понимают, не хотят признать. Если попытаемся примкнуть к упомянутым центрам сил (сценарии «многополярного мира» или «Евразии»), на практике это будет означать одно: мы накормим русским мясом этих трех хищников — Китай, ислам и Европу, дабы они смогли сожрать американского льва.
Сергей Кургинян осознает, что консолидировать элиту и выстроить эффективную партию власти невозможно. «Сейчас вот идет разборка власти и олигархов. Об этом можно говорить долго, но давайте по-крупному. Олигархи выступили в 1996 году с «Письмом 13-ти». Сделали политическую заявку. Что дальше? А ничего… Письмо превратилось в PR-игру. А такого история не прощает. Сказал слово — соответствуй».
Это ему, капиталу, нужна страна! В том числе как место для укрывательства денег, то есть шкурно. Ведь что такое деньги без сильного государства? Файл в компьютере, который можно стереть. Но лишь шкурного интереса мало. Нужно еще любить страну.
Сталин, например, был очарован монархией, и это нашло отзвук в русской душе. А что взамен может предложить Березовский? Или Дерипаска? Или Фридман? Не слышу! Если олигархи не могут стратегически соответствовать — они лишние люди. А кто зачистит лишних, какая конкретно интрига их добьет — второй вопрос. Волки — санитары леса придут и скажут: «Не можешь — слезай»…
Правда, пока политическая конкуренция в России представляется Сергею Кургиняну в виде поединка представителей разных видов спорта, бьющихся на боксерском ринге за право поднимать штангу. В итоге, разумеется, победит боксер. Он подойдет к снаряду и… не сможет оторвать его от земли. Штанга — те самые национальные задачи. Их надо хотя бы зафиксировать. Нынешняя власть, увы, потеряла все основы того, что нужно для самостоятельного концептуального проектирования. Это с легкостью отдали туда, на Запад. Мол, зачем заниматься скучными и неблагодарными делами, если мы можем прекрасно кайфовать и воровать? Вот и воровали полтора десятилетия. А сегодня власть пытается что-то сказать стране, не понимая, что ее нет. Это «Страна. ru», PR-продукт, но не реальное государство.
Элита свято верит, что она успешно доворует то, что пока не успела. И при необходимости и опасности спокойно «свалит» на Запад. При этом мало кто задается вопросом, ждут ли там подобного «нашествия с Востока». Не удивлюсь, когда капиталы, вывезенные из России, будут признаны незаконными и экспроприированы в пользу каких-нибудь экологических фондов. Наших толстосумов на Западе, скорее всего, разденут до нитки. Но это другой вопрос. Пока же наша верхушка с увлечением продолжает грабить страну, не понимая, что неизбежно приближает коллапс.
«Да посмотрите вы вокруг!» — призывает Сергей Кургинян. На верхних этажах власти находится люмпен-элита. Если в ее среде и возникают конфликты, так лишь из-за очередного жирного куска, который не удается сразу «распилить». Генералы хотят перелечь в джакузи олигархов. А дальше-то что? Снова грабеж. Никаких иных идей в этих головах нет. «Нынешняя бессубъектная власть ничего путного не родит, сколько бы ни толкла воду в ступе. Ни одного действия для обретения реальной самостоятельности Россией не предпринимается. Нынешние политические партии обсуждают что угодно, кроме главного: какая у нас страна, в каком мире она существует, какой может и должна быть».
Сейчас в России — деградация общества, кризис духовных ценностей, социальная анемия, масштаб коррупции, заставляющий говорить о выстраивании тотальной криминальной системы. Эти проблемы не решить, не имея проекта и государства!
Да, лет пять назад демократы называли подобные разговоры запугиванием и сеянием страха, но сегодня по всей стране открыто говорят о тупике. Тот, кто не хочет этого слышать, рискует уподобиться коммунистам, которые в начале 1980-х отрицали проблему дефицита. В райцентр приезжал лектор ЦК КПСС и принимался доказывать, будто никакого дефицита товаров в стране нет, просто крестьяне кормят свиней продуктами из магазинов. Его спрашивали: «Разве свиньи бреются? У нас и лезвия пропали…» В зале стоял хохот. Точно так же уже сегодня начинают осмеивать тех, кто говорит, что в России нет кризиса. И Сергей Ервандович резонно говорит, что вряд ли можно спокойно жить в разваливающейся на куски стране. Повторяю, в России нет реальной власти — партии или административной системы, которая в состоянии решать крупные задачи управленческого характера. Нужна хоть одна трезвомыслящая голова, а лучше — несколько. Помните, что Бунин писал о ситуации февраля 1917 года? Все вокруг были пьяные, кроме большевиков… Кто первым протрезвеет, тот и сможет взять власть в стране.
Несколько утопично С. Е. Кургинян полагает, будто «лгать бесконечно невозможно». Мол, мы все слышали болтовню про Калининград, слов было много, а толку? Разве де-факто Россия не теряет самую западную область? А Кавказ, референдум в Чечне? Очередное наше поражение. Чеченцы добились для себя исключительных прав, снова завели речь о суверенитете, фактически легализовав сгон с земли десятков тысяч русских. Главная задача сепаратистов решена: создается моноэтническая территория. И какая нам теперь разница, кто там будет править — Кадыров или Басаев? Ведь и реальная инфильтрация боевиков во властные структуры республики продолжается. На самом деле лгать можно в принципе бесконечно, если народ рассыпался и утратил пассионарность, как случилось с нынешними русскими.
Далее Сергей Кургинян указывает на засилье пиара и подмену политтехнологиями живой политики. Конечно, это убийственно для страны, но кого это колышет? Мы плывем по воле волн, но несет-то нас к водопаду! И не надо говорить, будто в любой момент нам по силам развернуться обратно. Ложь! Крест государственности все так же тяжел, а народ слабеет. Значит, однажды он может уронить крест. И страна развалится окончательно.
На кого же можно опереться? На «Единую Россию»? На Райкова? На Зюганова? «Не смешите!» — отвечает Сергей Ервандович. Это на Западе партии играют самостоятельную политическую роль, а у нас их не подпускают в предбанник власти, держат на задворках. Наша люмпен-элита не понимает: да, при капитализме товарно-денежные отношения важны, но в ядре непременно остаются нравственные ценности — протестантская или близкая к ней по смыслу этика, уважение к закону, равенство перед ним. Мы же движемся к неслыханному попранию права и при этом рассуждаем о «вхождении в мировую цивилизацию»! Фантастика!
И Сергей Кургинян делает правильный вывод: «Выход один: формировать в стране контрэлиту». Побудительным мотивом сплотиться в контрэлиту будет, по мнению Кургиняна, несогласие с потерей родины, с распадом, с перерождением. Он несколько оптимистично считает, будто в стране незаметно меняется среда, возникает — узелок за узелком — новая социальная ткань. Узелки маленькие? Вопрос не в них, а в ткани. Удержит ли она предстоящие обрушения? Понимаете, каждый должен заниматься своим делом, решая те задачи, которые ему по силам. Скажем, я создал клуб. Сотни людей получают в нем иную, отличную от того, что видят вокруг, культуру, включаются в иной уровень обсуждения проблем и постановки вопросов. Мы издаем журналы, много ездим по стране. А рядом работает еще кто-то. Движение есть. Может, пока оно не слишком заметно, но ткань растет. И будет влиять на происходящее. Вот увидите…
По оценке Сергея Ервандовича, некая «критическая масса» контрэлиты может откристаллизоваться примерно к 2008 году. «Последние иллюзии у народа рассеются, протестные настроения выйдут на иной уровень, и тогда… Когда элита не справляется, не выполняет общественных функций, эксцесс — печальная необходимость. Мрачная, нехорошая. Эксцесс или смерть… Если у народа есть воля к жизни, а ему не дают альтернатив, он выберет эксцесс. И упрекать в этом людей нельзя».
Но, трезво констатирует аналитик, «воли этой нет вообще или она подорвана». Поэтому роль эксцесса выполнит катастрофа. Люмпен-элиту не будут «гнать поганой метлой» какие-то альтернативные силы. Она сама «слиняет», ибо станет неудобно жить здесь. «И вот тогда, — прогнозирует Сергей Ервандович, — оставшиеся в России в очередной раз получат удовольствие пить морковный чай с хлебом по карточкам и разгребать завалы. И, возможно, не в фигуральном смысле, а вполне реально. Не слишком радостная перспектива? Но это, согласитесь, лучше, чем смерть».
По-моему, Сергей Кургинян говорит самоочевидные вещи о российском «бесконечном тупике», который усугубился при Путине почти до дна. Однако уважаемый Сергей Ервандович, как и большинство других аналитиков и политиков, в отличие от нашей надпартийной платформы «Путь из тупика», не выдвигает никаких конкретных базисных предложений и ограничивается надстроечными благими пожеланиями. Кроме того, он, думается, все же переоценивает протестный потенциал рассыпавшегося и пораженного эпидемией шкурничества русского народа.
Мне кажется, что нынешней «люмпен-элите» (на самом деле компрадор-предательской сомосе) при нынешнем пофигизме населения и при огромных запасах природных ресурсов в стране вполне можно, умело сокращая численность покорного электората, недурственно кайфовать и дальше, и не до 2008 года, а по крайней мере до 2028 или даже 2038 года — до тех пор, пока, даст Бог, не народится более пассионарное русское поколение, а в верхах будет происходить при этом пересмена в связи с возможной старческой дряхлостью Путина.
Совершенно очевидно стремление Путина опереться на силовые структуры, которыми сам он выращен и возможности которых хорошо понимает. Изобретать велосипед не надо — компрадорствующие сомосы используют силовиков прежде всего для обеспечения своей пожизненной власти. И для них жизненно важна также внешняя поддержка со стороны патрона — и в латиноамериканском, и в постсоветском случаях, естественно, США. Мачизм-мочизм и американизм — и вот перед вами родовой портрет Путина.
Демократическая, либеральная, патриотическая, государственническая, державная, социальная и прочая риторика — обязательный маскарад компрадорско-шкурной власти. Немножко лицемерия и бессовестности — и сомоса готов. Если «множко» — получается сами догадываетесь кто. Естественно, не все деятели и правители обладают необходимыми для подобной политической роли качествами. Выбор Ельциным своего преемника оказался исключительно удачным. Разумеется, удачным не для России или нас с вами, а для компрадор-предателей и патронирующих их мондиалистов США.
Чтобы пройти конкурсный отбор на ответственную должность «конкурсного управляющего» той или иной перевариваемой мондиалистами страны, какими же человеческими (а точнее «нечеловеческими» и даже «античеловеческими) качествами должен обладать типичный сомоса, помимо само собой подразумеваемых лицемерия и бессовестности? О, тут нужен «новый Макиавелли», поскольку полтысячелетия назад, когда великим итальянским политиком и политтехнологом создавался трактат «Государь» (1513), мондиализм и компрадорство проглядывались лишь в зародышах и намеках. Но кое-какие соображения напрашиваются. Прежде всего, нельзя в душе любить людей, хотя внешне необходимо изображать якобы заботу о них. Надо быть немилосердным к собственному народу даже вплоть до сатанизма, до бесовщины. Пожалуй, этого достаточно. Необходимые условия сомосы — мачизм-мочизм и американизм, а достаточные — лицемерие и немилосердие.
Обладает ли этими качествами Путин, пришедший к власти в России, судя по всему, всерьез и надолго? Ведь, как свидетельствует полуторавековой латиноамериканский опыт, ограбленный и растоптанный компрадорством нищий электорат, даже стремительно вымирая, будет пожизненно исправно и искренне голосовать за своего президента, пока его или не свергнет очередной фидель, или не сменит очередной сомоса.
Главный безотказный прием удерживать электорат под контролем — держать его в искусственно создаваемой нищете. Тогда бедным учителям, пенсионерам, рабочим будет не до раздумий о достоинстве и судьбе родной страны, ибо вся их энергия будет уходить на обеспечение животного выживания, гарантом которого они автоматически считают любимого президента. Можно по-ученому называть эту очевидную социальную патологию «стокгольмским синдромом» или «синдромом Каштанки», но суть в том, что надо воспринимать такое поведение искусственно десубъектизированного населения как факт.
Надо сказать, что российский самодержавный «гарант Конституции» блестяще владеет приемами политического карате против своих подданных — приемами десубъектизации. Сейчас он на весь мир демонстрирует свое боевое искусство на примере ЮКОСа, а знали бы вы, сколько невидимых миру слез пролили и проливают при Путине те небесталанные россияне, которые вознамерились было достичь финансово-экономической самодостаточности и тем самым гражданско-политической субъектности. Конечно, предприниматели в России есть на все вкусы, и крупные и средние и мелкие и мельчайшие, но в розницу, а не оптом, не самоорганизованной «критической массой», которая могла бы взять исполнительную власть, включая правящих компрадоров-погононосцев, под парламентско-общественный контроль. Появляется на горизонте слишком активный и самостоятельный — его бесхитростно укрощают «правоохранительной» «проверкой». И «критической массы» — нет.
Насчет нищеты подавляющего большинства электората — претензий к Путину быть не может. Пусть при нем вымрет больше половины россиян — принцип будет торжествовать: «Люмпенизируй и властвуй!». По данным опроса, проведенного Российским независимым агентством, 88 процентов наших соотечественников не дотягивают до получки, у 48 процентов деньги кончаются за два-пять дней до выдачи зарплаты, у 23 — за неделю, у 17 — за пятнадцать-двадцать дней.
«Вот я поставил восклицательный знак, — пишет по этому поводу совестливый Виктор Кожемяко, — и тут же подумал: а ведь восклицания по этому поводу со стороны власти мы не слышим. Не видим, не чувствуем подлинной тревоги и настоящего стремления изменить положение, которое иначе как вопиющим не назовешь. Представить только: сотни тысяч людей честно работают и ничего за это не получают. А на что жить? На что растить детей и содержать стариков? Да если еще ко всему добавляется плата за жилье «по полной программе»?».
В первые месяцы нынешнего года невыплаты зарплат несчастным «бюджетникам» возросли по сравнению с тем же периодом прошлого года на 8 процентов. Казалось бы, серьезнейший повод для власти, чтобы забить во все колокола! Но вот как выразился на сей счет президент, проводя очередное совещание с членами правительства. Он сказал: «Никакой трагедии, конечно, нет…». Негромко сказал, спокойно, будто и в самом деле ничего особенного не произошло. Дескать, обратить внимание надо, но все-таки не воспринимать как трагедию.
«Право, трудно было поверить ушам, — комментирует Виктор Кожемяко. — Ведь, чтобы произнести такое (как бы между прочим!), нужно полностью лишиться и ощущения реальности, и, что еще страшнее, элементарного нравственного чувства. Для кого нет трагедии? Для учителей, которые, как становится известно, нередко падают в голодные обмороки? Или для чиновников, которых столь циничной, по сути кощунственной фразой старается «успокоить» президент? Или для него самого, для президента? Но если у страны — трагедия, а у человека, считающегося главным руководителем этой страны, никакой трагедии нет, то есть он не чувствует и не понимает трагичность происходящего, тогда, выходит, страна и руководитель слишком далеко отстоят друг от друга. Сказанное Путиным, как я догадался, поразило не только меня. Наверное, тут же последовали звонки на телевидение, где возмутительное его высказывание (по недосмотру редакторов?) прозвучало. А может быть, сами «редакторы» в Кремле спохватились. Во всяком случае при повторах этого сюжета в последующих выпусках новостей фраза о том, что никакой трагедии нет, была изъята».
Но, правильно замечает Виктор Кожемяко, психология-то президента остается. И остаются, неизменными остаются его действия! Они отнюдь не в защиту тех, кому не платят зарплату. Скорее, наоборот.
Что же касается выдвигаемого нами и многими другими политиками естественного требования обратить на пользу всего народа природную ренту, то есть доходы от богатств, дарованных нашей стране матерью-природой, то от этого президент тоже всячески уходит, а его главный ставленник в экономике Герман Греф крайне туманно пытается объяснить, почему этого делать нельзя.
Никакого желания улучшить жизнь простых людей у Путина нет. Так что продолжает он усиливать силовые структуры не для того, чтобы окоротить грабителей, а чтобы не очень-то бунтовали ограбленные — учителя, врачи или шахтеры. А то как бы не вышли на улицы с протестными лозунгами, надо на всякий случай подстраховаться.
Вывод — вместо того чтобы постараться хоть сколько-нибудь уменьшить ужасающую несправедливость, сложившуюся в нашем обществе, президент принимает меры, чтобы ее утвердить. Нет в Путине милосердия к доверившимся ему людям, увы. Но люди, о парадокс, даже не хотят этого знать, не видят в упор.
В бедном обществе по определению не может быть демократии, национального самосознания, прогресса и даже здравомыслия (в богатых обществах — свои соблазны и болячки). Оно изнемождено нищетой и потому не способно бороться за богатство и свободу. Обессиленностью бедного общества пользуются хищники, которые, не встречая низового сопротивления, захватывают все имеющиеся ресурсы. Типичный облик бедного общества — кучка сверхбогатых паразитов наверху и нищая рабская масса внизу. За последние три-четыре тысячи лет перед глазами историков проходят сотни бедных обществ, так что статистики достаточно, чтобы делать общие выводы.
Общество является бедным, если в нем снизу нет «критической массы» экономически самодостаточных людей. Сама страна может быть сказочно богатой землями, водами и ископаемыми, но оставаться бедной, как Россия или Бразилия или Конго, а может быть скудной по почвам или подземным кладовым, но быть богатой, как Финляндия, Германия или Япония. Вс е зависит только от одного — смогла в данной стране уже сложиться «критическая масса» самодостаточных хозяев или еще не успела. Кто и что мешает людям стать богатыми? Любое общество в любой стране может быть богатым, если оно самоорганизуется на базисе «критической массы» низовых хозяев, стремящихся к самодостаточности. Вспомним «Таинственный остров» Жюля Верна. Оказавшись без средств существования на необитаемом клочке земли, группа предприимчивых и стремящихся к самообеспечению людей (= субъектные люди) преобразовала пустынное место в райский уголок. Знаменитый роман Жюля Верна — это гимн тем ценностям западного Гуманизма, Свободомыслия и Просвещения, которые возникли полтысячелетия назад благодаря прорыву к субъектности «критической массы» низовых предпринимателей-горожан (= буржуа от слова «бург», город) к югу и северу от Альп.
Запад не мог не стать богатым, как только в торговых городах Италии на юге и Ганзы на севере сложилась низовая «критическая масса» экономически самодостаточных граждан. Произошла своего рода «мутация» общества, которая по индукции или по моде заразила и остальную Европу. Начавшаяся низовая гонка за ресурсами, экспансия в Индию, открытие Нового Света в 1492 году — лишь следствие этой грандиозной мутации, создавшей нынешнее Новое Время.
Но путь западных обществ к богатству проходил через яростную борьбу с хищниками, через череду «мелкобуржуазных» революций. И сегодня эта борьба продолжается, посмотрите на могучие акции антиглобалистов. «Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день идет за них на бой». Всегда есть много желающих подмять людей под себя, хищнически завладеть их ресурсами. Но если есть низовая «критическая масса» экономически самодостаточных людей, то есть и базис для самоорганизации граждан, для отпора тем или иным хищникам.
Увы, не все даже обеспеченные люди бывают всегда сильными и бескомпромиссно стремящимися к самодостаточности. Свобода — тяжкое бремя, для многих непосильное. Поэтому даже в богатых обществах наблюдается довольно широко распространенное явление «бегства от свободы», описанное на примерах фашизма и эгалитаризма в классических трудах Карла Поппера «Открытое общество и его враги» (1945) или Эриха Фромма «Бегство от свободы» (1941). Сама мелкая буржуазия в массе состоит отнюдь не из одних идеалистов-свободолюбцев типа жюльверновских героев и при внешней угрозе своему благосостоянию легко шарахается во внутреннюю покорность перед вождем-защитником, обычно оборачивающимся по отношению к ней хищником и рэкетиром. Толпе вполне достаточно «хлеба и зрелищ». И вообще человек склонен к соблазну и греху и обману тем или иным фантиком.
Мудрый Уильям Голдинг противопоставил утопии Жюля Верна, разворачивающейся на утопающем в финале «Таинственном острове», свою тоже происходящую на острове антиутопию — роман «Повелитель мух» (1954). Воистину, нельзя грешить маниловщиной и недооценивать людские слабости. Да, бедным людям в бедных странах свойственен рабский «синдром Каштанки», но даже в богатых странах и среди привыкших к самодостаточности людей легко возникает аналогичный «стокгольмский синдром». Поэтому я с горькой усмешкой воспринимаю модные разглагольствования всяческих умников о врожденном русском рабстве и о столетиях истории, сформировавших законопослушный, свободолюбивый и чистоплюйный западный менталитет. Все люди более или менее одинаковы, болеют одними и теми же заразами и лечатся одними и теми же лекарствами. А менталитет — нечто надстроечное и поверхностное, как костюм в умеренных широтах или плавки на пляже или набедренная повязка в тропиках. Обычный русский человек, оказавшись в США или Канаде или Австралии или Израиле, быстро встает на ноги и перестает загаживать свой лифт, часто даже выглядит жизнеспособнее местных. Если же современного западного человека поместить в наши нищенские российские условия, то, уверяю, он уже через полгода начнет гадить в собственном подъезде и славить Путина.
И шкурные правители (а склонность к шкурничеству естественна для всякого человека, а для властолюбивого тем более) ныне прекрасно понимают — для того, чтобы население их любило и обожало и исправно избирало на пожизненные срока, совершенно необходимо не допускать внизу формирования «критической массы» экономическо-финансово самодостаточных или стремящихся к самодостаточности граждан. По телевизору мы каждый день слышим первоочередной призыв Путина, обращенный к его силовикам на очередных совещаниях по борьбе с терроризмом и другими угрозами режиму — «Перекрыть каналы финансирования!».
Путин совершенно прав. Хочешь в зародыше подавить опасность — в первую очередь позаботься о том, чтобы лишить действительного или потенциального противника экономической самодостаточности. Это действительно базис, основа. Нищий не способен к сопротивлению и самоорганизации.
Латиноамериканские сомосы уже полтора века знают этот рецепт и успешно применяют для борьбы с противниками своих режимов. Борьбу они ведут не только с другими верхушечными хищниками-конкурентами («мятежниками», «сепаратистами», «террористами»), но прежде всего с низовыми хозяевами. Ведь если забыть про свою «мелкую буржуазию» («третье сословие», «средний класс»), то немедленно появится свой «фидель кастро», организует вокруг себя десяток-другой субъектно-свободолюбивых «че гевар», найдет канал финансовой подпитки, закупит оружие и поведет национально-освободительную борьбу, произведет мелкобуржуазную революцию (другое дело, будет ли он потом взращивать в обществе «средний класс», как это делал Дэн Сяопин в Коммунистическом Китае под лозунгом «обогащайтесь», или предпочтет мобилизационный эгалитаризм ради иллюзорной цели сделать общество в целом побогаче, но не допуская опережающего формирования низовой «критической массы» самодостаточных хозяев).
Поэтому сомосы действуют просто, шкурно, безошибочно — сознательно консервируют бедность общества, доверившегося им на выборах или смирившихся со свершенной ими узурпацией власти. Прежде всего они держат в полупридушенном или подвешенном состоянии свой «средний класс» и даже своих «олигархов», отслеживают самофинансируемые низовые структуры и подавляют их полицейско-«правоохранительными» методами, а методично дискриминируемому национальному капиталу предпочитают хищническо-грабительский компрадорский капитал, имеющий экспортно-сырьевую направленность. Но прикрывают это свое сознательное антинародное и неизбежно бесчеловечное шкурничество примитивно-хитро — беспардонными лицемерием, демагогией, ложью. А также — своим мачо-мочиловством, «патриотическими» заявлениями, бряцанием побрякушек и бутафорий в адрес некоторых обидчиков-соседей. Бедный народ ликует — наконец-то у нас есть хозяин, уж он-то наведет стабилизацию, дай Бог ему удачи и долголетия. А на образованных людей и на «заграницу» воздействуют «сомосы» фантиком «супердемократической» декорации. В бедных обществах, находящихся под пятой «сомосы», зачастую более искусно изукрашен «демократический» фасад, чем в богатых странах. Конституции и законы — «самые демократические», почти как при Сталине, и есть многопартийность, пожалуйста, и альтернативные выборы, и свободы СМИ побольше (в части порнографии и растления), чем в каких-то США.
Несамодостаточные люди склонны верить не делам, а словам. Их очень легко убедить в чем угодно. Самодостаточный человек с трудом поддается массовому гипнозу или психозу, а бедных бабулек можно пиарить как угодно, «пипл все схавает».
Отличное средство отвлечь образованных людей от реальных освободительных действий и от действенной борьбы с сомосой — «теория малых дел» и перенос всех упований на лучшее с базиса на надстройку. Мол, давайте примем закон об ответственности депутатов за принимаемые ими решения и вообще лишим их каких бы то ни было привилегий, или поборемся за принятие закона о борьбе с коррупцией, или за введение суда присяжных, или за реформу образования. Всем этим надстроечным инициативам нет числа, но и цена им грош. В бедном обществе не действует никакой закон, каким бы хорошим он по замыслу и формулировке не был, ибо в бедном обществе по определению нет субъекта (субъектов) правоиспользования. Единственный значимый субъект в бедном обществе один — хищническая верхушка («хунта») во главе с очередным сомосой, поскольку отсутствует субъектопорождающая низовая «критическая масса» финансово-экономически самодостаточных и потому гражданско-политически самостоятельных людей.
Бедное общество, какое сейчас имеем в России, не может быть ни демократическим, ни правовым, ни гражданским. Из порочного круга бедности и рабства нельзя выйти никакими надстроечными способами, даже самыми умными и привлекательными. Прихода к власти на предстоящих выборах нешкурного правителя («антисомосы») ждать не приходится ввиду прошкуренности не только политической элиты (надеюсь, здравомыслящий наблюдатель это понимает), но прежде всего из-за того, что в массе заразились шкурничеством русские избиратели, преклонились перед Золотым Тельцом и рассыпались.
Пути из тупика вроде бы не видно, в том числе нет явных перспектив у нашей низовой базисной надпартийной платформы «Путь из тупика». Бедное общество востребует и воспринимает надстройку, а не базис. Это в богатых странах, в том числе в недавно модернизовавшихся, на первом плане стоят именно базисные вопросы ослабления налоговых удавок на низовое предпринимательство, или вопросы самофинансирования низового самоуправления, или освобождения отечественного и особенно экспорториентированного хайтека, включая производство программного обеспечения, от всяческих поборов, и т. п. В бедной же России на первом плане — не ввести ли снова монархию, дать ли Путину пожизненный срок, не отнять ли деньги у богатых и перераспределить их неизвестно среди кого.
Поскольку вопрос о субъекте модернизации (превращения России из бедной в богатую) принципиален, необходимо подойти к его решению со всей ответственностью, учитывая также неготовность нынешнего российского бедного общества востребовать и воспринять любой базисный модернизационный проект. Обычно в бедных странах возможны два субъекта модернизации — верховой и низовой. Верховой субъект типа той или иной группировки модернизаторов (Индия, Китай, Малайзия) избирает эволюционный путь, низовой субъект типа той или иной радикальной партии вынуждена идти по революционному пути. Российское общество настолько патологизировалось и потеряло волю к жизни, что вряд ли в обозримом будущем следует принимать в расчет какую-либо низовую организацию пассионариев. Остается расчет на модернизационный импульс сверху.
Бесспорно, в политической элите России имеются сторонники модернизации в различных эшелонах и на различных уровнях власти. Но они разрознены и не в силах что-то противопоставить доминирующему компрадор-сомосизму. При некоторых политических раскладах, которых нельзя исключать, тем более в условиях предвыборной борьбы, они могут проявить инициативу. В числе сторонников модернизации — отдельные должностные лица, депутаты, предприниматели и даже некоторые олигархи. Их слабость — отсутствие или дефицит политической воли, неверие в свои силы, просто гражданская трусость. Они предаются благим пожеланиям, не рискуя выступить за реальную (не бутафорскую) модернизацию с открытым забралом. Соответственно они пока не решаются поддержать нашу платформу «Путь из тупика».
Но еще не вечер. Наезды погонов на олигархов подталкивают к трезвому осмыслению российских реалий. Сомоса только усугубляет деградацию и произвол. А лозунг демократизации общества повисает в воздухе, поскольку бедной низовой массе роднее немилосердный царь, а не собственная ответственность. Следовательно, надо сосредоточиться на базисных предложениях, социально адресованных наиболее продвинутым и активным, хотя и немногочисленным, слоям российского общества — мелким и средним предпринимателям, квалифицированным специалистам (особенно хайтековцам), стремящимся к самофинансированию самоуправленцам.
Во вчерашнем выпуске газеты «Известия» на девятой полосе помещена подборка откликов российской Интернет-тусовки на очень показательное во всех отношениях «дело ЮКОСа». Это — типичная для латиноамериканской сомосы ситуация. Все-таки поражает наивность русских интеллигентов. Россия, увы, продолжает оставаться «страной непуганых идиотов». Почти все оценки и аргументы носят ярко выраженный надстроечный характер, вершки закрывают корешки. Лишь Александр Суспицын из Коломны попытался взглянуть в корень. Редактор Татьяна Филимонова уместно дал его отклику крупный заголовок «Без среднего класса большому бизнесу не жить». Автор высказал очевидные вещи, не вдаваясь, как я, в теоретизирование (но теория нужна, когда речь идет о системной базисной программе, а опыт бизнеса в реальных российских условиях я тоже имею): «Хочу обратиться к людям очень большого бизнеса. Все (или почти все) в ваших руках. Что вы как пауки в банке? Что у вас за союз такой — РСПП? Ведь вы же сами понимаете, что без среднего класса вам не жить, это ваше подбрюшье. Сегодня бюрократы вас душат, а завтра народ поднимется с вилами, еще хуже будет. Так создавайте средний класс сами, без оглядки на президента. Денег жалко? Все равно отберут. Не сегодня, так завтра. И оффшоры ваши вытрясут. Не смогут по этим законам — придумают другие. Так соберитесь сами, без РСПП, неужели это так трудно? Или вас так много? Купите десяток-сотню депутатов, примите законы, помогите создать средний класс!
Не достанут тогда они вас. Как сказал президент: замучаются пыль глотать (бедный Александр Синицын еще не понимает, что Путин лично стоит за наездом на ЮКОС —
И о «вилах» надо забыть. Новой социалистической революции — не будет, потому что, наряду с апатичностью и сломленностью народа, не решены пока задачи «мелкобуржуазной революции», а они не в том, чтобы «отнять и поделить», а прежде всего в том, чтобы сомосовско-бонапартистский режим не мешал предпринимательству, не душил умышленно экономически самодостаточных граждан, «дал дело делать» (знаменитый лозунг французских мелкобуржуазных революций или революций «среднего класса» позапрошлого века — laissez faire!).
Но нужный результат, мне кажется, все же будет. Как говорится, дорогу осилит идущий. Пусть путь из порочного круга «бедность порождает сомосу, а сомоса культивирует бедность» кажется утопичным, и те же латиноамериканские или африканские страны так и не смогли за многие десятилетия выйти из этой компрадорско-полицайской исторической ловушки, но ведь на наших глазах сумели разорвать этот круг и уйти в модернизационный прорыв окрестные азиатские страны, неужто же мы настолько десубъектизировались и депассионаризировались, что на нас можно ставить крест?
На сайте Wikileaks опубликована секретная переписка дипломатов США, в которой, в частности, даются характеристики Путина и Медведева. Президент РФ Медведев представлен как политический заложник премьер-министра Владимира Путина. В частности, Медведев описывается как «Робин по отношению к Бэтмену-Путину». Имеется в виду фильм «Бэтмен и Робин» из серии про супергероя. В этом фильме «человек-летучая мышь», ранее действовавший в одиночку, берет в напарники младшего и менее опытного товарища Робина. Американские дипломаты характеризуют Путина термином «аlpha-dog» (буквальный перевод «альфа-самец» или «вожак собачьей стаи», на криминальном жаргоне — «пахан»).
Некоторые «русские патриоты» полагают, что из двух зол — Путин и Медведев — предпочтительнее Путин. Мол, помимо «еврейского бэкграунда» Медведева, его ориентация на Запад и его раскачивание путинского «стабилизца» грозит развалом РФ. Мол, Медведев поддерживается Западом, только-де и мечтающим о расчленении нашей страны.
На самом деле именно Путин — идеальная фигура с точки зрения стратегических интересов как Запада, так и Китая. Распад России создал бы массу геополитических проблем и непредсказуемых последствий, тогда как путинский «стабилизец» и контролирование им огромной территории РФ гарантирует удовлетворение сырьевых потребностей Запада и Востока за счет русских. Путинский компрадорско-неофеодальный режим выгоднее для США и даже КНР, чем установление на просторах России прямого оккупационного режима и ввод иностранных войск для охраны трубопроводов и коммуникаций и других жизненных центров. К тому же прямая оккупация России может пробудить силы прямого сопротивления и породить русское национально-освободительное движение, что в итоге способно привести к оттеснению компрадоров и установлению власти патриотов с последующей реальной модернизацией и резким усилением позиций России в мире. Между тем, как самоочевидно, Россия под Путиным гарантированно будет играть роль не конкурента, но только поставщика углеводородов, умных мозгов и красивых тел. Причем огромные деньги, которые получает Путин от продажи невосполнимых природных ресурсов России, возвращаются обратно на Запад и Китай, поскольку Путин с его целеустремленным курсом на демодернизацию-деиндустриализацию заблокировал российское производство какой-либо конкурентоспособной продукции, и потому страна и ее обитатели закупают готовую продукцию, включая значительную долю продовольствия, у тех же получателей-покупателей ее сырья, совершенно не подвергающегося даже первичной обработке в РФ.
Не следует Западу и Китаю опасаться также реинтеграции осколков разбившегося могущественнейшего Советского Союза (=Великой России) — Путин последовательно обрывает какие-либо политические союзы с бывшими советскими республиками, сохраняя лишь такие экономические связи, которые ему выгодны с точки зрения получения максимума денег за поставляемое на Запад и Восток сырье. Умышленный развал Союзного государства РФ+РБ — свежий пример.
Безусловно, на Западе и Востоке понимают, что временная передача президентского кресла «преемнику» — дань демократическим приличиям, общественному мнению Запада, где Путин, кстати, проводит примерно треть своего времени. Подобная практика соблюдения формальных демократических процедур уже привычна, она удовлетворяет прагматичных западных лидеров. Даже Сталин подчеркивал «демократичность» советской власти, обличая «формальность» буржуазной демократии. Напомню, когда в 1916 году «венесуэльский путин» Хуан Висенте Гомес вознамерился вопреки венесуэльской конституции пойти на третий срок президентства, то американский президент Вудро Вильсон, узнав об этом, стукнул кулаком по столу и воскликнул — «Этого сукина сына надо убирать!». Когда «демократическому цезарю» Гомесу сообщили о реакции в Вашингтоне на его планы, «лидер венесуэльской нации» поджал хвост и подобрал послушного «преемника».
То, что говорит Медведев о модернизации-демократизации, — ласкает слух и вселяет надежды. Я лично тоже хотел бы надеяться. Однако на Западе и Востоке понимают, насколько опасны для их интересов эти благие намерения Медведева. Ведь прокламируемое высвобождение российской низовой субъектности может действительно привести к рывку РФ и к подъему собственного конкурентоспособного производства. Никому в мире такого не надо. Однако, пока Путин у власти, о российской модернизации можно не беспокоиться. Вот почему американцы и китайцы снисходительно слушают модернизационные слова Медведева, будучи уверенными, что верх возьмут демодернизационные дела Путина. Поскольку больное российское общество остается в основном политически-апатичным (на площадь выходят десятки-сотни протестующих по сравнению с десятками-сотнями тысяч граждан, выходящими со своими требованиями к властям в социально-здоровых странах, и этот фактор, безусловно, учитывается в политических прогнозах на Западе и Востоке), то «план Путина» на 2010–2020-ые годы выглядит вполне реализуемым и чрезвычайно выгодным для главных геополитических игроков мира.
Форум в Давосе уже достаточно давно выпал из первых новостей в СМИ — даже для откровенно оголтелой пропаганды подавать встречу лагерной администрации и надзирателей из числа заключенных в качестве каких-то победных реляций нашего единения с цивилизованным миром уже совершенно не с руки.
Тем не менее, новости «оттуда» всегда интересны с точки зрения того, что там более откровенно высказываются и предъявляются для хозяев те шаги и мероприятия, которые капо из российского барака намерены предпринимать для поддержания порядка.
Судя по заявлениям российской делегации, в первую очередь набирающего аппаратный вес Кудрина, у российской знати вообще нет никакой программы выхода из кризиса, за исключением единственного: срочной распродажи госактивов для поддержания бюджета. Все разногласия лишь в порядке и сроках этой приватизации. Кудрин говорит о том, что оголтелая распродажа всего прямо сейчас невыгодна — рынок падает, выручить за падающие акции можно будет немного, в такой ситуации логично подождать, а поддерживать бюджет из Резервного фонда, выбирая его до предела. Более нервные товарищи предлагают не ждать, оставить Резервный фонд на потом, чтобы было с чем убегать из страны, а прямо сейчас в срочном порядке продавать все. Спор идет об очередности — кто пойдет с молотка первым: Роснефть или Сбербанк.
Что будет после того, как все резервы будут съедены, а активы распроданы, наших пока не интересует: они так далеко не смотрят. Их горизонт планирования — примерно год, хотя и в нем они совершенно не уверены. К примеру, Дворкович предупредил, что бензин в этом году будет расти, но не выше уровня инфляции. Правда, каким будет этот уровень, Дворкович не знает, но очень надеется, что он не превысит однозначных значений. С таким качеством прогнозирования, конечно, только страной и руководить, но как известно, коней на переправе не меняют — тонуть будем с этими.
Дворкович вообще креативный человек, причем как и его начальник, за языком следящий редко. Так что его перлы зачастую выглядят весьма любопытными со всех точек зрения — хоть сейчас на заседание тройки и обвинение по всем пунктам 58 статьи. По его мнению, целью работы российского правительства является поддержание экономики США.
На фоне интеллектуальной нищеты российских властей даже саудиты выглядят гигантами мысли. Их политика снижения цен на нефть с целью удержания долей рынка опирается на гораздо более продуманную стратегию, в которой тоже есть и резервы, и приватизация — но при этом запас устойчивости гораздо выше, а горизонты планирования измеряются примерно десятилетием — во всяком случае, саудовские принцы и министры оперируют цифрами на уровне 20, 22 и даже 24 годов, объясняя, как именно они рассчитывают пережить непростой период. У них даже есть наметки на план «Б» в случае, если ситуация пойдет развиваться по более жесткому сценарию. У наших кроме продажи всего по любой цене в запасе нет ничего. То есть, говоря по-простому: российская делегация продемонстрировала полный стратегический тупик, в котором она пребывает.
Если что-то пойдет не так, решать будут по обстоятельствам, импровизационно.
Бесчисленные латиноамериканские и африканские «сомосы», поддерживаемые американцами и плодящие коррупционеров, перед выборами непременно произносят гневные филиппики против США и коррупции. Это — две безотказные фишки компрадорско-мародерских «лидеров нации», их стандартный предвыборный антураж. Однако в РФ на сей раз градус демагогии достиг высот. Игра идет по-крупному. На кону — не только очередные 12 лет легитимного самовластья, но пожизненное царствование. Добиться этого легко, если перейти рубеж-2012.
Правда, для этого надо и далее десубъектизировать русских людей, которые из-за ошкуренности и потому рассыпанности уже не способны, в отличие от украинцев, выйти на протестный Майдан. Наверное, у Путина хватит ума не повторить ошибку Каддафи, который забаловал свой народ, и тем самым породил недовольство и восстание. Нищие не восстают. Если Путин не допустит возрастания русской низовой субъектности — он может не особенно беспокоиться-напрягаться до конца своих пусть бесславных и губительных для России, но комфортных для него лично дней.
Тем не мене, как отмечает информагентство «Московский Монитор», ставшему очевидным «Плану Путина» может помешать идея индивидуального вызова. А именно, не ОРГАНИЗАЦИЯ в лице оппозиционной партии, а полная социальная дезорганизация, на основе личного противостояния с властью. Причем, с подобного рода стихийным неприятием власть вынуждена будет считаться, так как в логическом конце процесса — тотальное гражданское неприятие и паралич государственных органов. Свое право на выбор издание предлагает подтвердить в ближайший день всеобщего голосования, реализовав идею «Манифеста 2011».
Вот его текст:
«Государство — это мы!
Были времена, когда власть в России ненавидели, боялись, мирились с ней. С 24 сентября 2011 года начался совершенно новый этап в жизни российской державы: отныне государственную власть презирают. Взаимные реверансы премьер-президента Владимира Путина и президент-премьера Дмитрия Медведева — бездарная клоунада. Без преувеличения: субботний съезд «Единой России» можно назвать самым провальным в истории партийного движения. Ни матросы с трехлинейками, ни провокаторы, ни удар внешнего врага не смогли бы так подорвать уважения к власти, как игра «тандема» в салочки.
«Единая Россия» подтвердила два своих главных принципа. Первый: курс на отказ от государственных демократических институтов и узурпацию власти. Второй: несменяемость ключевых персон на политических подмостках. Правда вместо благодарного чувства «стабильности» большинство людей в России испытали неловкость, как от плоской эстрадной шутки, или «петуха» на оперной сцене. Еще одно из достижений «Единой России» — съезд решительно потушил слабый ореол легитимности, который еще виднелся над будущими выборами в Госдуму и президентскими выборами. Предстоящий фарс не получит признание внутри страны и международную легитимность — это ясно. Но партии чиновников всерьез рассчитывает, что Россия утрется.
Сейчас граждане России практически выключены из политической жизни. Системной, внесистемной, никакой организованной оппозиции в нашeй стране работать не дадут. Чичваркин в Лондоне говорит о создании «партизанской партии», Навальный призывает голосовать на выборах в Госдуму за любую партию, кроме «Единой России». Кто-то считает, что надо портить бюллетени — от отчаяния. Или, уезжать на Запад.
Но бежать нельзя, пока остался хоть один шанс на победу. Предстоящие выборы в Государственную Думу, при всех подтасовках, нечестности и несвободе, дают возможность сказать: это наша страна. Мы должны выступить открыто, как достойные граждане великой державы. Пусть каждый впишет в бюллетень рядом с именами кандидатов свое имя — и проголосует за себя. Одним росчерком на бумаге мы заявим: «Нам не нужны чужие головы в Кремле и парламенте, мы думаем своей». И жить дальше, стараясь всеми силами игнорировать чуждую власть жуликов и воров. Тотальное неприятие политической лжи — первый шаг к всеобщему гражданскому неповиновению. А с ним вряд ли справится даже хитроумный Сурков».
По Евроньюс показывают ликующего японского премьера Синдзо Абэ, он окрылен предложением Владимира Путина решить наконец-то проблему Южных Курил. Ранее японцы в одностороннем порядке провозгласили свой суверенитет над этими сказочно богатыми островами (Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи), ссылаясь на двусторонний Трактат о торговле и границах 1855 года, Путин символически признал японские права, подарив своему новому «другу» бутылку вина разлива именно 1855 года в ответ на преподнесенные ему «бусы» (костюм горнолыжника). Мог бы добавить также бутылку разлива 1905 года — ведь в тот год после поражения любимого ныне в Кремле и Патриархии «святого» Николая II был заключен Портсмутский мирный договор, оставлявший японцам Южный Сахалин, Курилы, Ляодунский полуостров и т. д.
Разумеется, сейчас включится путинская пропаганда о благости «вечной дружбы» между Японией и Россией и совместного «освоения» южнокурильских ресурсов. Мусолить будут высказанные в 1956 году обещания недалекого Хрущева обсуждать с японцами вопрос о статусе Южных Курил. Подчеркиваться будет «забота» Путина о простых русских людях, оказавшихся на далеких островах, и о строительстве для них коттеджей на материке (возможно, оставят русских для японцев, пусть ассимилируются). Демагогии и вранья не занимать, дадут денежку журналюгам и телеговорунам, убедят в чем угодно и восславят «лидера и отца нации», дело нехитрое, рейтинг подскочит…
С точки зрения государственных, стратегических, геополитических интерсов России вообще не должен даже обсуждаться вопрос о русской собственности на Южные Курилы. Это — аксиома! Эти территории добыты кровью наших предков, нашей Великой Победой. Постыдился бы предавать нашу славу в канун Дня Победы. Куда там! Интерес компрадор-мародерства временщиков выше интереса страны. И момент вполне подходит — победу свою Путин празднует над разбитой, раздробленной, растерянной оппозицей. А прошкуренный и потому рассыпанный апатичный русский народ вообще можно вынести за скобки, ему «все равно», на рейтинг не влияет.
В ноябре 2004 года через месяц потайной и неожиданной даже для верхов сдачи китайцам наших стратегических островов на Амуре вознамерился Путин отдать японцам Южные Курилы, но тогда удалось его остановить. Даже сахалинские депутаты выступили с резким протестом. Однако с тех пор ситуация изменилась. Все депутаты под контролем. Если кто-то вякнет против — его просто лишат мандата, разорят бизнес, посадят (предлог всегда найдется). «Партии» тоже «выстроены» — если какая-то возмутится, то тут же проверка, лишение регистрации, прекращение финансирования. Остаются одиночки вроде меня и маргиналы, с такими можно не считаться.
Нет ли возражающих наверху? Дмитрий Рогозин? Смешно! (вспомним, как он оправдывал решение Путина создать базу НАТО в Ульяновске). Никого не вижу. Возможно, некоторые левые патриоты будут возражать, но ими можно пренебречь, как и мною, никакой более-менее заметной поддержки в «обществе» у них и у меня нет.
Тем не менее надо бить в самодельные рынды и кричать «караул!», ибо внаглую грабят наследие наших отцов и дедов, добытое в трудах и бою. Аргумент о ненужности Южных Курил, поскольку-де они лишь обременяют бюджет, — отметаю. Если вдруг когда-нибудь Россия достанется нешкурным патриотам-модернизатором, то они с толком во благо нынешнего поколения распорядятся ресурсами всех русских территорий, даже самых далеких и ныне пустынных и заброшенных. Неужели ничему не учит исторический опыт, та же бездарная сдача Аляски! Или сдача позиций в Германии и Восточной Европе четверть века назад, не говоря уж о Русской Катастрофе-1991. Увы, пока наблюдаем, как прошкуренный и потому вымирающий и мутирующий и уходящий с исторической арены некогда великий русский народ равнодушно-самопредательски воспринимает сдачу своей территории и своей истории.
Невероятно мощное интервью экономиста Владислава Жуковского, которое я вам рекомендую обязательно прочитать. Буквально каждый абзац отсюда можно расхватать на цитаты!
Не то чтобы я страдал иллюзиями, но даже мне стало как-то совсем нехорошо от четко вырисовывающейся апокалипсической картины будущего России…
— 2015 год подходит к концу. Каким он стал, по вашему мнению, для российской экономики? Какие события стали ключевыми?
— Все, что происходило с 2011–2012 годов, закономерно развивалось в 2015-м. Экономика начала затухать и впадать в кризисное состояние еще три-четыре года назад. Уже тогда на фоне стабильно высоких цен на нефть стали затухать продажи товаров длительного пользования, падали темпы роста экономики, инвестиций, промышленного производства. Собственно, системный кризис, проявлявшийся в 2011–2012 годах, в открытую фазу перешел в 2013–2014-х, а 2015-й стал очередным годом деградации, разложения и распада.
«Титаник» тонет, уверенно идет на дно. Рулевые в рубке вместо того, чтобы латать дыры, откачивать воду и пытаться хоть как-то перекрыть перегородки и задраить люки, делают все наоборот, только ухудшают ситуацию в реальном секторе, в малом бизнесе, с доходами населения. Поэтому 2015 год — это год окончательного дефолта ресурсно-сырьевой модели роста без развития, окончательный провал в бездну низкопередельной экономики трубы. Наша экономика есть некая ресурсно-сырьевая, феодально-олигархическая, офшорно-компрадорская форма капитализма в примитивной его форме первичного накопления капитала. Мы даже до сих пор в западное понимание капитализма не вошли, находимся в подвешенном состоянии между рабовладельческим, первобытнообщинным и феодальным строем. Наша экономика проваливается на все новое дно.
— Как вы знаете, министр экономического развития Алексей Улюкаев утверждает, что дно кризиса уже пройдено. Или дно еще где-то ниже?
— Я не вижу смысла комментировать слова Улюкаева, Силуанова, Набиуллиной, Шувалова, Медведева, кого угодно. Кто-то за слова, сказанные министром или замминистра, понес ответственность? Кто-нибудь из этих людей компенсировал триллионные убытки для российской экономики, колоссальные убытки для карманов простых россиян, домохозяйств, для бизнеса? Эти люди меняют свои точки зрения по 15 раз на день. Они 1,5–2 года назад говорили, что нефть не будет дешевле 100 долларов, потом — ниже 80, потом — 70, потом — 50 и 40, а теперь уже и 30 долларов. Люди в зависимости от своего умонастроения, от того, с какой ноги встали, от того, как ярко светит солнце на небе, меняют свои прогнозы, официальные оценки, точки зрения и рекомендации. Как можно всерьез комментировать заявления тех людей, чьи прогнозы ни разу не сбылись за последние 4–5 — 10 лет?
С 2008 года прогнозы ни по инфляции, ни по росту экономики, ни по оттоку капитала, ни по обменному курсу рубля вообще не сбываются. Вспомните, в марте-апреле 2014 года, когда я и другие мои коллеги Степан Демура, Михаил Делягин, Сергей Глазьев говорили, что эпоха дорогой нефти закончилась, она будет дешеветь, у рубля колоссальный потенциал падения, нам эти люди объясняли, что дешевле 35–36 рублей за доллар рубль падать не может, что покупать валюту по 36–37 рублей ни в коем случае нельзя, что дно позади, экономика ни в какой депрессии не находится. Это все равно что комментировать то, о чем бабушка сказала на лавочке.
Товарищ Песков отметил, что кризис не сказался на уровне жизни россиян, что нет драматичного падения уровня жизни, что в России на самом деле все хорошо. Говорят, что кризис то не начинался, то начался, но не по нашей вине, то закончился, то его не может быть. Точка зрения постоянно меняется. Когда говорят, что кризис не сказался на уровне жизни россиян, что дно пройдено, то я даже не исключаю, что у господ Песковых, Улюкаевых и Силуановых кризис даже не начинался. Думаю, они даже не заметили двукратного обвала рубля. В рублевко-куршавельском округе доходы не упали, мы можем за них порадоваться. Хорошо, что кому-то на Руси живется хорошо. Некрасов полтора столетия назад пытался ответить на этот вопрос. Наши чиновники дали на него ответ. Живется хорошо офшорной аристократии, лоббистам крупного сырьевого капитала.
— В чем особенность нынешнего кризиса?
— Это кризис-матрешка, он многоволновый, пересекаются сразу несколько кризисов. С одной стороны, это циклический кризис, связанный с тем, что исчерпан потенциал оживления после кризиса 2008–2009 годов. Плюс это кризис всей структуры российской экономики, ориентированной на проедание нефтедолларов, советского наследия. Плюс это системный кризис, то есть кризис общественно-экономический, кризис всей неконкурентоспособной вертикали власти, всего общественного устройства России.
Текущий год точно показал, что это катарсис при полном политическом анабиозе. Сегодняшний кризис самый опасный, самый глубокий, самый затяжной и самый непредсказуемый по политическим, экономическим и социальным последствиям за последние лет 25 точно. Я даже думаю, что со времен начала прошлого века, времен Гражданской войны. Надо понимать, еще в 1991 году были производственные мощности, конкурентоспособные производства, были меньшего масштаба воровство и коррупция, меньше офшоризация и олигархизация собственности. Даже в 1998 году еще не вся экономика была добита, когда были старые, не ориентированные на импортные комплектующие и расходные материалы производственно-технологические цепочки создания добавленной стоимости, когда еще были конкурентоспособные внутренние производства, когда еще был меньший уровень внешнего и внутреннего долга, причем как государственного, так и частного. Сегодняшний кризис гораздо опаснее. Это дефолт всей экономики трубы. В-третьих, это кризис общественно-экономической формации, в которой мы живем.
— Можно ли чем-то вылечить этого больного?
— Неважно, понизим мы процентную ставку или повысим, снизим ли мы где-то локально какие-то налоги или повысим, вернем или не вернем накопительные пенсии, заморозим тарифы монополий или нет, введем или не введем «Платон», обвалим или укрепим рубль, проблема комплексная, системная. Здесь уже прогнило все: и экономика, и финансовая система, и валютный рынок, и вертикаль власти, и сама система принятия управленческих решений, и система госуправления страной в целом. Уже налицо колоссальная монополизация экономики, колоссальная концентрация капитала в руках узкой группы лиц, когда 1 процент населения контролирует 80 процентов собственности в стране. Комплексно решать проблему сейчас никто не хочет и не может, никто не хочет поставить правильный диагноз. Надо реформировать абсолютно все, всю общественно-экономическую формацию, как говорили классики. Колоссальный разрыв между производительными силами и производственными отношениями. Производительные силы уже требуют колоссальных перемен, они двигаются вперед, видно, что производственные отношения остаются на уровне даже не XX, а XVIII–XIX веков. Надо менять всю систему в целом.
— А кто должен все это менять?
— Проблема же не в том, что мы не можем предложить какие-то решения, составить план действий. Нет, мы все это делали и в рамках РАН, и с московским экономическим форумом, и со Столыпинским клубом, и с «Деловой Россией». Эти программы есть: и более мягкие, и более жесткие. Но опять-таки все решают, как говорили классики, классовые интересы. Надо понимать, что для тех людей, которые сидят на трубе, на нефтедолларах, нет кризиса, нет проблемы населения, малого бизнеса, занятых, обрабатывающей промышленности, транспортников, дальнобойщиков, врачей, учителей и кого угодно. Их это не касается. Это как проблема крепостной челяди для бояр. Да, конечно, мрут, да, кушать нечего, да, загибаются и деградируют. А кому какая разница? Жили и живем. Это просто никому не надо.
Два ключевых вопроса системного кризиса — власти и собственности. Собственность у нас олигархическая, офшоризованная, низкопередельная, социально несправедливая и дилетантски управляемая. Посмотрите на ситуацию в нефтегазовом комплексе, металлургии, госбанках: все сидят с протянутой рукой, ждут подачек от государства в виде очередных триллионов рублей. Они не хотят создавать себе конкурентов, не хотят развития малого бизнеса, усиления трудового большинства, не хотят реальной конкуренции, потому что это угроза их власти и капиталу. Власть, которая спонсируется, поддерживается и финансируется именно этим олигархическим капиталом, тем более ничего менять не хочет. Зачем же создавать конкурентов для себя и своих детей, рисковать своими рабочими местами, своими портфелями, кабинетами?
— Низы не могут, а верхи не хотят.
— Низы же не только не могут, им еще и очень хорошо промыли мозги. Низы зомбированы, находятся в состоянии летаргического сна, не понимая, что их пустили под нож. Как говорят, дойную корову редко бьют, периодически кормят и практически никогда не убивают. При этом у нас складывается такая ситуация, когда размер пирога сжимается, крупным финансово-олигархическим группам этого пирога не хватает, а аппетиты остались прежними. Они начали уже залезать в соседнюю кормушку, отбирать кусок у населения, у учителей и врачей, малого бизнеса, дальнобойщиков, у кого угодно. Лишают людей куска хлеба. Самое страшное, что людей на падающем, сжимающемся рынке, на девальвации лишают возможности заработать себе на хлеб.
Почему в России такими темпами растет оппозиционное экономическое движение? Потому что многие бизнесмены прекрасно понимают, что эта экономическая политика, эти экономические власти обрекают страну и их самих на люмпенизацию, деградацию и скатывание из среднего класса дальше вниз по лестнице. Самое страшное, что российские чиновники вполне осознанно отбирают не только рыбу, но и забирают удилища, режут сети, делают все возможное, чтобы люди не могли себя прокормить и сидели с протянутой рукой, как нахлебники, прося и вымаливая крохи из муниципальных, региональных, федерального бюджетов, при этом были верноподданными, лояльными и не имели никаких амбиций. Поэтому мы и видим жесткие выступления того же Дмитрия Потапенко, Павла Грудинина, Константина Бабкина и разного рода бизнесменов. Поэтому экономическая оппозиция растет, усиливается. Это именно оппозиция здравого смысла, ухода от лицемерия, когда нам говорят, что строим либеральную экономику рыночного толка, а на самом деле строим химеру, взяв худшее из позднего Советского Союза и худшее из бандитского капитализма Запада.
Нам говорят строить бизнес, развивать экономику, создавать рабочие места, любить родину, возвращать деньги в страну, но при этом делают запретительно-дорогой кредит, закрывают внутренний рынок долгового капитала, повышают цену на ГСМ на 10–15 процентов, вводят налоговый маневр, который делает бензин, керосин, солярку запретительно-дорогими, плюсом повышают тарифы РЖД, «Газпрома», «Россетей». Издержки растут, а к вам еще приходят санэпидемстанция, налоговики, фискалы, трудовые инспекции и по плану выставляют счет на миллионы рублей с требованием заплатить в мошну государства. В общем, платим за все, что можно платить. Власти говорят одно, а делают противоположно другое.
Раньше люди закрывали на это глаза, потому что нефть росла по экспоненте от 120 до 140 долларов за баррель. Даже при абсолютно неэффективной структуре экономики и вертикали власти, в принципе, денег на всех хватало, как-то можно было жить, выживать. Людям-то по большому счету все равно, сколько ворует отдельно взятый чиновник в верхах, сколько зарабатывают околовластные олигархические кланы. Вопрос же в том, есть ли у вас будущее в этой стране, есть ли у вас какие-то перспективы. Когда чиновники этого лишают, все проблемы и начинаются.
— Какова в таком случае роль президента? Нужна его политическая воля, чтобы изменить курс? Ведь и Глазьев пишет свои программы, и Столыпинский клуб написал свою «Экономику роста». У всех есть программы. В чем проблема? Почему их не реализуют?
— Беда в том, что у нас народ интересует не ситуация в экономике, не ситуация с уровнем жизни, перспективами детей, а они все время смотрят программы Первого канала. Пропаганда получше, чем у Геббельса, о том, что во всем виноваты Запад, Обама, Эрдоган, турки, украинцы, кто угодно. Люди не хотят задуматься и понять, что все наши проблемы исключительно от нашей неконкурентоспособной, непрозрачной, архаичной, косной политической системы, именно из-за того, что у нас нет внутренней политической конкуренции, борьбы идеологий, планов, программ, идей, борьбы альтернатив развития страны. Тот же Глазьев с середины 90-х годов пишет программы выхода из кризиса, причем можно спорить с отдельными параметрами, но в целом это правильные и нужные вещи. Академия наук, разные бизнес-сообщества с начала нулевых пишут программы по индустриализации, деофшоризации, демонополизации, по развитию конкурентных несырьевых производств.
Даже я еще в 2011 году говорил, что мы входим в состояние скрытого системного кризиса, даже тогда было понятно, что нашей экономике низких переделов были бессильны помогать даже растущие цены на нефть. В 2011 году нефть подорожала на 40 процентов — с 77 до 108 долларов за баррель, а темпы роста экономики не ускорились, а упали с 4,5 до 4,3 процента, а потом падали до 3,4 процента и дальше все ниже. Проблема же не в том, чтобы написать или что-то выдумать. Проблема в том, чтобы предложить что-то здравое, адекватное, которое поддержат научное и бизнес-сообщество, а также население. Проблема в том, что это никому не надо. Кто это будет делать? Кто будет всем этим заниматься? И каков его здесь интерес?
Все программы по преодолению колониальной зависимости от нефтедоллара и зависимости от Запада, низких переделов и сырья — это на самом деле программы по изменению баланса сил в политике и экономике, по изменению бенефициаров проводимой экономической политики, по созданию нового класса собственности, нового обширного среднего класса, не зависимого от сырьевых кланов, от ельцинской «семибанкирщины», от новых олигархов тучных нулевых годов либо системных либералов. Проблема ровно в том, что любая программа по оздоровлению государства, по выходу из кризиса подразумевает создание новых точек роста, новых элит, новой политической силы, которая сейчас никому не нужна и воспринимается как некая угроза. Вот тогда бы население увидело, что Россия может быть не только бензоколонкой Запада и сырьевой колонией Китая, но и самодостаточной индустриальной площадкой, динамично-развивающейся страной высоких переделов.
— Когда же население сможет это увидеть, раз ничего не меняется? Как долго ситуация будет ухудшаться?
— Надо понимать, что каждый последующий год будет хуже предыдущего. Сегодня мы живем лучше, чем будем жить завтра, а завтра лучше, чем послезавтра. В ближайшие 4–5 лет страна буде жить все хуже, катиться вниз по наклонной. Это может быть 5, 7 или 10 лет. Это зависит опять же от того, какой будет сырьевой цикл, цикл ставок в Америке, цикл спекулятивного капитала в мире. Сейчас факторы делят на внешние и на внутренние. Чисто внутренних факторов по нормализации обстановки, по выходу из кризиса, по остановке кредитно-денежного сжатия я не вижу никаких. Вся надежда российских чиновников исключительно на внешние факторы, на оживление американской и китайской экономик, на цены на нефть, на снижение процентных ставок в Америке или в Японии, Китае. Вся надежда на заграницу. При этом надо понимать, что мы можем падать очень долго и очень больно. Мы будем падать, с моей точки зрения, ближайшие три-пять лет, при этом, как я говорил, кризис гораздо масштабнее и опаснее, потому что у нас сегодня просто критический уровень зависимости от импорта, причем не столько напрямую, сколько косвенно, не столько из-за медикаментов, польско-белорусских яблок и турецко-китайских помидоров, а прежде всего от импортных комплектующих, станков, технологий, семенного фонда, вакцин. Эта зависимость достигает 80 процентов. С Эрдоганом поругались — заводы под Питером по производству холодильников и стиральных машин остановились.
На Московском экономическом форуме никто не ждал сенсации, но она произошла. Управляющий партнер компании Management Development Group, один из основателей сети гипермаркетов «Пятерочка» Дмитрий Потапенко обвинил власти в умышленном разрушении экономики с помощью продуктового эмбарго, в искусственной девальвации рубля и в переделе рынка в пользу коррумпированных чиновников. Выступление Потапенко, «нокаутировавшего» своими аргументами пытавшегося возражать ему депутата-единоросса Владимира Гутенева, стало хитом в интернете. Вот этот текст.
«— Вы и раньше давали резкие характеристики российским властям, говоря о проблемах бизнеса, в том числе и ритейла. Почему именно ваше выступление на малозаметном форуме вызвало такую реакцию?
— Мое выступление было обычным, ничего особенного. Почему оно вызвало резонанс? Прилюдно произошло то, что происходит в кулуарах любого кабинета, но только существенно жестче, не побоюсь этого слова, в жестокой форме. Когда предпринимателей вытаскивают за шкирку на ковер и объясняют, как им родину любить и сколько они всем должны. Причем на форуме это было сделано крайне интеллигентно, без угроз, проверок и всего остального. Просто на этот раз люди увидели подноготную взаимоотношений предпринимателей и власти, отсюда больший эффект, чем обычно.
— Насколько представительным был Московский экономический форум, на котором политику российских властей вы назвали «перепиливанием», а эмбарго — «переделом рынка присосавшимися к чиновникам компаниями»?
— Там из тридцати человек представителей бизнес-сообщества было только трое, согласно опубликованной программе. Остальные по большей части научные круги, экономические круги и далее по списку.
— В роли вашего оппонента на форуме выступил «единоросс», первый зампред Комитета ГД по промышленности Владимир Гутенев. Вы практически задавили его своими аргументами. Он в свою очередь, за отсутствием таковых, пытался загнать вас в лагерь непримиримых оппозиционеров. Вы были знакомы с этим законодателем ранее? Или он просто случайно попал под вашу горячую руку?
— Кроме предпринимателя из Подмосковья Павла Грудинина на этом форуме я не знал никого. С бизнесменом Константином Бабкиным из «Росагромаша» пересекался пару раз, но без деловых интересов. Я знал, что этот чиновник Гутенев — представитель депутатского корпуса, видел его впервые и, надеюсь, больше никогда не увижу.
— Когда читаешь в интернете реакцию на ваше выступление, то поражаешься тому, что люди делают акцент не на перечисленных вами язвах экономики, а том, что вам может грозить после столь резкого «наезда» на исполнительную власть за искусственный кризис в стране. Что бы вы могли сказать тем людям, которые беспокоятся за ваш бизнес и вашу безопасность?
— Страх — потрясающий слуга, но крайне плохой хозяин. Если посмотреть мое «восхождение» на некий публичный олимп, то можно найти выступления на форуме Издательского дома «Ритейлер», где оно даже так и озаглавлено: «Вам предложат посидеть на дорожку, если ваш бизнес приглянется конкретному пацану в погонах». Этому выступлению лет десять как минимум, и можно сравнить комментарии тогда и сейчас. Могу сказать людям, которые обо мне беспокоятся: «Спасибо». Не ожидал такой волны поддержки, а главное, я не ждал такого резонанса. Я не делал это на публику, а всего лишь сказал, что думаю и говорю каждый день. Буду делать то, что считаю нужным. Как говорится, «делай что должен, и будь что будет». И лучше сдохнуть стоя, чем умереть на коленях.
— Кто-нибудь из коллег-предпринимателей поддержал вас на форуме, кроме Павла Грудинина, руководителя совхоза имени Ленина? Или все отмолчались?
— Я на форуме отсидел полчаса от силы. Мне работать надо, извините. Не знаю, что там дальше было. Павел — специалист во всей этой истории, он там часто бывает. Я его спросил: «Паш, я свалю?» Он говорит: «Ну, посиди еще пару выступлений». Я отсидел пару выступлений и уехал.
— Какие-то действия со стороны властей после форума вы почувствовали? Были звонки или письма «доброжелателей», уведомления от пожарных или санитарных служб?
— Знаете, это как раба плетью хлещут. Когда плеть проходится по вам первый раз, вам больно, а когда проходится 10-й и какая-то 11-я плеть прилетает — а вот помните, за то, что вы что-то сказали… Я же не просто так говорю про количество проверок, количество контролирующих органов. Одной больше, одной меньше…
— Нефть падает в цене, рубль катится вниз, покупательская способность резко снизилась, хотя власти этого не признают. Что ожидает россиян в ближайшей перспективе?
— Экономика получила четыре искусственных удара. Первый — это продуктовое эмбарго, когда мы фактически запретили конкуренцию, переделав рынок под псевдоотечественных производителей, а реально — под околочиновничьи структуры. Второе — указ об уничтожении санкционных продуктов и искусственная девальвация рубля. Третье — это запретительный набор документов для кредитования и запредельные ставки по кредитованию. Ну, и сейчас — так называемый «налог Ротенберга» на федеральные дороги. Это — выстрел в голову. Что нас ожидает? Продолжение девальвации рубля, прожирание в ближайшие полтора года всех различных фондов. Как ни покажется странным, 2016 год еще будет достаточно стабильным, а основные проблемы начнутся где-то во втором квартале 2017 года, когда истощатся резервы. Будет рост цен практически на все продукты, услуги и далее по списку… Власти любыми способами будут искать на земном шарике страну, с кем бы еще поссориться. Потому что они доказали все внутри страны, и теперь им хочется, чтобы их начали уважать за рубежом. К сожалению, этого не произойдет. Там есть конкурентная среда. В ближайшие 5–7 лет будет достаточно жесткая стагфляция. А вся так называемая «кризисная программа» и задача наших властей заключается, как в том гайдаровском стишке, «нам бы день простоять, да ночь продержаться».
— Вы упомянули дальнобойщиков, которые пытаются защищать свои интересы и требуют отмены платы за проезд по федеральным трассам. Почему у них не получается воздействовать на власть, которая не обращает на них внимания?
— Власть не будет обращать внимания ни на какие протесты по причине того, что эти протесты возникли «снизу». По сути дела, сегодня нет независимого среднего класса, есть чиновничий класс. То есть большая часть наших граждан работает в сферах, либо связанных с бюджетом, либо околобюджетных. Протест не сильно востребован в обществе, только в узком кругу любого вида предпринимательства (и то еще надо быть к этому готовым), но не востребован во власти. И, вспоминая свою фразу о том, что предпринимательство — это математическая погрешность в экономике России, к сожалению, готов это подтвердить еще раз. Власть делает с ее точки зрения все правильно. Если она начнет с кем-то договариваться, она потеряет лицо, и дальше будет лишь ужесточение любых карательных мер на любые свободолюбивые поползновения.
— Кому в большей степени было адресовано ваше выступление на форуме? Кто должен его услышать в первую очередь?
— На программке форума были написаны вопросы, я не готовил программную речь и в пять минут уложил ответы на заданные вопросы. Это была моя задача, и я ее честно выполнил. Заехал на форум случайно, на семь минут, как было указано мне в соответствии с программой. Что меня радует? Люди это услышали, независимые и думающие. И в первую очередь осознали, что они не одни. По крайней мере, в темноте и в одиночестве они не потеряются.
— Вы хотите, чтобы это услышали президент страны, премьер-министр?
— Они это все знают! Я вас умоляю, когда я слышу от наших депутатов и представителей Совета Федерации или еще от кого-то слово «оппозиция», я всегда могу им сказать: коллеги, лучше исследуйте оппозицию за кремлевской стеной. Потому что, как рубятся приближенные группировки, ОПГ, организованные политические группировки вокруг президента, внутри президентской рати… Знаете, Болотная там нервно курит в стороне. Поэтому реальная оппозиция — она внутри кремлевской стены, и именно там будут происходить основные события. Даже не в Госдуме, не в Совете Федерации и тем более не на площадях.
В 2003 году, то есть 13 лет назад, мы с Юрием Крупновым и Максимом Калашниковым за несколько месяцев напряженной работы создали путем обобщения отечественного и зарубежного опыта Программу постиндустриальной модернизации России «Путь из тупика» из десяти конкретных взаимосвязанных пунктов. Над нами вдоволь поглумились, в Программу никто и не пытался вдуматься, как и в мою информационно-репутационную Интернет-систему Панлог, ибо не было в прошкуренном российском обществе тогда и нет сейчас воли-пассионарности к прорыву. До сих пор не сложилась в РФ организация модернизаторов, хотя расплодились десятки политических партий «за все хорошее и против всего плохого». Нет воли даже создать Оргкомитет из двух-трех орговиков, чтобы остановить то или иное конкретное вредоносное поползновение типа разгрома Академии наук или полумесячного новогоднего безделья в разгар трудового сезона.
Из-за падения цен на нефть верхи РФ объяты паникой. Разброд и шатания налицо. Страна, превращенная из советской научно-промышленно-аграрной РСФСР в РФ (страну пильщиков казны сырьевиков и ростовщиков), в «бензоколонку», терпит экономический крах. Все слова о том, что нужно слезать с сырьевой иглы, с 2000 года так и остались словами. Потеряно 16 лет и как минимум 6 триллионов тех сырьевых миллиардов долларов, что пролились на РФ с 2000 г. Конечно, цены на нефть немного поднимутся, но это не спасет положения. Ведь потерянного впустую времени не вернешь, равно как и утраченных денег. Надо было все эти 16 лет не за журавлями на дно Черного моря нырять, кольцуя тигров у рояля, а работать. Заводы и фабрики поднимать, а не телевизионную дебилоимперию и не дурацкие стадионы к бесполезной олимпиаде (сожравшей эквивалент добрых трехсот современных предприятий машиностроения).
А теперь все — пришла расплата, о которой я предупреждал столько лет. Ибо цены на нефть не вечно могут быть высокими. И расплата будет неизбежной.
Ниже привожу статью М. Калашникова «Крах «бензоколонки»: расплата за 16 лет безделья»:
«Расхлябанная, болтливая, воровская и бездарная «вертикаль» завалила все, что только можно. Украинская пропаганда уже рассказывает о возмущениях граждан в Ялте. Не буду вопроизводить ее перлов, но ясно, что крымчане обозлены энергетической блокадой. Сталин перекинул энергомост в осажденный Ленинград по дну Ладоги за считанные месяцы. Египет выстроил вторую очередь Суэцкого канала за год с небольшим. Нынешние «великодержавники»-пустобрехи не смогли проложить электрические кабели на полуостров за полтора года. Да, господа, это — ваша Цусима. Ваш Мукден. Ваш позор на весь мир.
Нынешние льстецы и лизоблюды, которых власть кормит, любят сравнивать нынешних «вождей» со Сталиным. Но давайте сравним (пользуюсь помощью читателя).
Речи Сталина:
«…Россия представляет собой одну из немногих в мире стран, изобилующими внутри всеми видами топлива, сырья и продовольствия, т. е. страну, независимую от заграницы в отношении топлива, продовольствия и пр., страну, могущую обойтись в этом отношении без заграницы».
(«О политическом положении республики» т. 4 стр. 376.)
«Я говорил в докладе о нашей генеральной линии, о нашей перспективе в том смысле, чтобы страну нашу превратить из аграрной в индустриальную. Что такое аграрная страна? Аграрная страна, это — такая страна, которая вывозит сельскохозяйственные продукты и ввозит оборудование, но сама этого оборудования (машины и пр.) не производит или почти не производит своими собственными силами. Если мы застрянем на той ступени развития, на которой нам приходится ввозить оборудование и машины, а не производить их собственными силами, то мы не можем быть гарантированы от превращения нашей страны в придаток капиталистической системы. Именно поэтому мы должны держать курс на развитие у нас производства средств производства».
(«XIV съезд ВКП(б)» т. 7 стр. 354.)
«… первая задача состоит в том, чтобы так спланировать хозяйство — и это есть первая задача — чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны, чтобы хозяйство не превращалось в придаток капиталистических стран. Надо все иметь в своих руках, не стать придатком капиталистического хозяйства».
(И. В. Сталин Беседа об учебнике «Политическая Экономия» 29 января 1941 года)
«Авторы плана Дауэса, хотели бы ограничить нас производством, скажем, ситца, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только ситец, но и машины, необходимые для производства ситца. Они хотели бы, чтобы мы ограничивались производством, скажем, автомобилей, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только автомобили, но и машины, производящие автомобили. Они хотят ограничить нас производством, скажем, башмаков, но нам этого мало, ибо мы хотим производить не только башмаки, но и машины, производящие башмаки. И т. д. и т. п.»
(«XIV съезд ВКП(б)» т. 7 стр. 356.)
«Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, — вот в чем суть, основа нашей генеральной линии. Мы должны поставить дело так, чтобы помыслы и стремления хозяйственников были направлены в эту именно сторону, в сторону превращения нашей страны из страны, ввозящей оборудование, в страну, производящую это оборудование. Ибо в этом основная гарантия хозяйственной самостоятельности нашей страны. Ибо в этом гарантия того, что наша страна не будет превращена в придаток капиталистических стран».
(«XIV съезд ВКП(б)» т. 7 стр. 355.)
Но Сталин не только речи говорил. Он, не имея и десятой доли финансовых возможностей РФ времен «тучных лет», с 1929 до 1941 год создал вторую промышленную державу мира. А нынешние пародии на него только говорили и делали вид, превратив РФ 2016 году в еще более сырьевую страну, нежели РФ 1999-го.
Так что финал всей истории не вызывает у меня ни малейшего сомнения. Смута и война внутри РФ становятся все более и более близкими. Телевизор больше не поможет. Потоки пропаганды отныне бессильны. Вал нищеты, разорения регионов и предприятий — первая стадия. Потом — разорение и нужда миллионов граждан. А затем — разложение МВД и раскол в элите».
Хочу привести интересную статью о Путине (оригинал взят у «amfora»).
«Вы верите в Путина? А вот я не верю.
Но при этом, в отличие от некоторых, я вполне могу объяснить, почему.
Начнем с того, что мне с самого начала показалось странным выбирать президента, которого решил оставить после себя Ельцин. Ведь Путин был из команды Ельцина. Он не пришел со стороны, он никогда не строил никакой партии, он не пользовался никакой народной поддержкой.
Путина вообще никто не знал до тех пор, пока Ельцин не посадил его рядом (помните знаменитое «не так сели»?) и не объявил затем, что Владимир Владимирович достойный человек, которого следует выбрать следующим президентом России.
И народ выбрал.
Народ ненавидел Ельцина, но с готовностью проголосовал за человека, которого Ельцин решил оставить после себя.
И после этого некоторые еще утверждают, что украинцы бараны, потому что поверили посулам на майдане. Так россияне тоже повелись на посулы Ельцина. Сначала в 1991 году, а потом в конце 1999-го, когда, казалось бы, верить Ельцину было уже нельзя ни в чем. Но все равно поверили. Поверили и выбрали никому неизвестного на тот момент человека, работавшего под Ельциным с 1996 года (а перед этим под Собчаком). Выбрали президентом человека, ничего не добившегося в политике самостоятельно, да и не занимавшегося никогда публичной политикой. Но его все равно выбрали. Выбрали на радостях от того, что ненавистный Ельцин наконец-то уходит.
На самом деле это была очень простая и очень эффективная манипуляция.
Ельцин так порадовал народ сообщением о своем досрочном уходе (аж на целых полгода раньше, вот уж большая досрочность!), да еще и сообщение это было сделано перед самым Новым годом, словно в подарок… в общем, народ на радостях проглотил приманку и попался на крючок.
Очень эффективная манипуляция. Ее авторов можно поздравить и признать за ними большой профессионализм.
Но далее было еще интереснее.
В России начался рост экономики, уровня жизни, появилась экономическая стабильность и народ уверовал, что это все заслуги Путина.
На самом деле рост экономики был достаточно обычным восстановлением после глубокого кризиса в 1998 году и началось это восстановление еще в 1999-м, то есть до того, как Путин стал президентом. И вообще, все экономические решения принимало правительство Примакова.
Да и не смог бы Путин при всем желании обеспечить экономический рост на следующий день после вступления в должность. Такие вещи не делаются за один день.
Если бы экономический рост был заслугой Путина, он бы начался в лучшем случае в 2001 году, когда президент поменял бы состав правительства, принял ряд важных решений и они вступили бы в силу. А рост (вернее восстановление) началось еще в 1999-м.
Разница почти два года.
Путину элементарно приписали экономический успех, заложенный правительством Примакова.
Главная заслуга Путина в экономическом росте 2000–2007 годов в том, что он не начал махать шашкой и ничего не поломал.
Грубо говоря, заслуга Путина была в том, что он ничего особенного не делал. Поэтому и не ошибался. В полном соответствии со старой мудростью «не ошибается тот, кто ничего не делает».
Но принцип «ничего не делай — не ошибешься» хорошо работал только первое время, пока ситуация в России и в мире соответствовала принятым еще во времена Примакова решениям.
А когда случился кризис 2008 года и ситуация начала быстро меняться, старый курс перестал быть правильным и нужно было его менять, а Путин продолжал «ехать по прямой».
Путин умеет хорошо делать две вещи — красиво говорить правильные слова и ровно держать руль в положении «прямо».
Рулить и объезжать препятствия он не умеет.
Да и полномочий рулить ему никто не давал, судя по всему. Когда Ельцин со своими советниками делали никому неизвестного Путина президентом, ему наверняка дали четкие и конкретные указания по поводу его обязанностей на посту. И эти указания он четко соблюдает. И соблюдает наверное не случайно, а потому, что Ельцин со своим окружением должны были как-то позаботиться, взять с Путина какие-то гарантии, чем-то подстраховаться.
Я не знаю, как именно Ельцин сотоварищи подстраховались и какие именно гарантии они взяли с Путина. Может быть это некий компромат на Владимира Владимировича, который хранится в надежном месте и будет опубликован в случае нарушения договоренностей. Может быть что-то еще.
А может быть, Путин просто до такой степени несамостоятельный сам по себе, что и гарантий не требовалось. Ведь никто не берет гарантий с импотента, что тот будет воздерживаться от прелюбодеяний. Нашли импотента, убедились в его неспособности к амурным делам и никаких дополнительных гарантий уже не нужно.
Как именно было, я не знаю. Компромат, тесты на неспособность принимать самостоятельные решения или что-то еще, но подстраховаться при выборе Путина в качестве преемника Ельцин со своими технологами должны были наверняка.
Не может быть, чтобы политтехнологи, которые провели такую блестящую операцию по замене ненавистного Ельцина на его преемника, которому народ до сих пор ножки целует, не предусмотрели способа, чтобы держать Путина под контролем.
Правда сторонники Путина утверждают, что он все-таки вышел из-под контроля, порвал договоренности с командой Ельцина и… и что?
Что Путин сделал такого, что доказывает его отход от политики позднего Ельцина?
Про рост экономики уже было сказано — заслуга Путина здесь весьма относительная.
Не нужно забывать, что с растущей экономики можно воровать еще больше, чем с падающей, а главное — дольше, спокойнее и под всеобщие аплодисменты.
И если вы сравните состояние сотни самых богатых людей при Путине и при Ельцине, то увидите, что олигархи ельцинской эпохи — нищеброды в сравнении с нынешними хозяевами России.
Сколько там было у Березовского в конце 90-х? Два миллиарда? В сравнении с нынешними состояниями — сущая ерунда, а ведь тогда Борис Абрамович считался одним из самых богатых людей.
Такой вот получился фокус — олигархов вроде бы разогнали, равноудалили, а состояние самых богатых людей России при этом только выросло, причем выросло многократно.
На самом деле, российская буржуазия просто нашла более эффективный способ доить Россию, чем было в 90-е. Эффективный, перспективный и приятный.
Согласитесь, приятно, когда ты воруешь, а народ тебе аплодирует и считает патриотом. Причем воруешь в разы больше, чем раньше, а народ доволен. Народ доволен потому, что народу дали кредиты, на которые он накупил автомобилей и разных шмоток и за которые будет еще лет десять рассчитываться, заплатит в итоге двойную цену, причем прибыль пойдет в карман тех же хозяев России. Хорошо? Хорошо!
Российская буржуазия нашла способ увеличить свою прибыль и при этом добиться спокойствия в народе, чтобы народ не бузил и не мешал зарабатывать на экспорте сырья.
Есть такая поговорка — деньги любят тишину. Вот истинная причина стабильности при Путине — банкиры и владельцы корпораций не хотели, чтобы народ бузил и мешал им зарабатывать деньги на сырье. И нашли способ, как этого добиться.
Украинская буржуазия такого способа не нашла и не пришла к консенсусу, а российская — пришла.
Кстати, про равноудаление от власти — кого Путин равноудалил? Ходорковского удалили сначала в тюрьму, потом отпустили, теперь снова решили арестовать. Березовского и Гусинского выгнали. Абрамович сам уехал, полюбовно. А вот Чубайс остался. Прохоров, Дерипаска, другие — остались. А некоторые наоборот приблизились к власти, как Сечин, например.
Так в чем состоит равноудаление? Произошла обыкновенная ротация в высших эшелонах бизнеса и власти — одни приблизились, другие отдалились, третьи остались при своих.
Так в чем состоит разворот политики Путина относительно политики Ельцина? Чечню вернул? Тоже нет. Вторая чеченская началась в 1999 году, при Ельцине. Путин просто довел ее до логического конца и договорился с кланом Кадыровых о мире на условиях, очень выгодных для самой Чечни. Но главное, что вторая чеченская кампания началась еще при Ельцине, поэтому не надо говорить, будто это Путин вернул Чечню.
Татарстан тоже к моменту «коронации» Путина переболел сепаратизмом. После 1999 никто уже не пытался выйти из состава России. Таким образом, сохранение территориальной целостности России благодаря Путину — тоже миф.
Так что такого великого и значительного сделал конкретно Путин, чтобы можно было возлагать на него какие-то особые надежды?
Путин до 2014 года ни разу не сталкивался с серьезными вызовами и критическими ситуациями, все предшествующие годы прошли в состоянии внешней и внутренней стабильности, как в экономике, так и в политике.
Никому до 2014 года просто не нужно было воевать с Россией. США занимались Ближним Востоком — Ираком, Афганистаном, Ливией. И еще благополучно расширяли НАТО на восток. И Россия не мешала.
Внутри России, как уже было сказано выше, буржуазия нашла отличный способ зарабатывать еще больше, чем в 90-е, не опасаясь при этом народных волнений, потому что народу «кинули кость» в виде кредитов и разных потребительских ништяков и народ принялся ее увлеченно глодать.
А Путин просто ровно сидел, смотрел прямо, держался за руль и делал вид, что это он управляет страной. Путин сидел так, как сидят дети на карусели, на машинках и лошадках. Дети в машинках тоже держатся за рули, только при этом ничем не управляют. Карусель движется потому, что ее построили взрослые дяди, а один дядя сидит в специальной будке и в нужное время включает и выключает двигатель.
Точно так же Путин управлял страной. Он просто держался за руль и говорил правильные слова. А весь механизм был настроен еще в 1999 году, его настроили те же технологи, которые выбрали Путина в качестве преемника Ельцину, согласовали это с Борисом Николаевичем и запустили «карусель». И все шло хорошо до тех пор, пока созданный в 1999 году механизм исправно работал и соответствовал внешней и внутренней ситуации.
Но ситуация изменилась. Запас хода у запущенного в 1999 году механизма заканчивается. Кадровые и экономические ресурсы России значительно сократились. И внешняя ситуация уже совсем не та.
А Путин продолжает сидеть на карусели в игрушечной машинке и держаться за руль. Только руль этот не прикреплен к механизму, поэтому при всем желании Путин не сможет ничего изменить.
Именно поэтому он продолжает говорить красивые правильные слова, но за этими словами нет ничего. И состав правительства он не меняет. Не может поменять. Не знает, как. Не знает, на кого. Дело не в том, что в стране нет других людей, способных работать в правительстве и выводить Россию из кризиса. Дело в том, что Путин по целому ряду причин не способен что-то принципиально изменить.
А слова про то, что правительство работает удовлетворительно — просто жалкая попытка обосновать отсутствие перемен. Ведь Путин не может признаться, что он не может, не хочет и не знает, как и что менять в стране, потому что никогда ничего не менял и вообще его посадили просто сидеть на месте ровно, держаться за руль, говорить правильные слова на потеху публике и следить, чтобы никто другой не залез на его место.
Путин выдернул Крым слишком резко и неумело, поэтому последствия не заставили себя долго ждать. И когда в Кремле поняли, какими будут последствия, то очень испугались и решили вернуться на прежнюю дорогу. Или не так?
Что случилось с Донбассом — следует напоминать? Когда Донбасс потянулся вслед за Крымом, Путин сперва попросил отложить референдум, потом два месяца наблюдал, как местные жители воюют за независимость подручными средствами, снимая с постаментов танки времен Второй мировой, потом все-таки оказал военную помощь, но исключительно с целью «вернуть Донбасс как было».
Потом были минские соглашения, Порошенко назвали «лучшим шансом Украины», потом вторые минские соглашения и заявления о территориальной целостности Украины (это после Крыма-то). Потом были заявления, что у России нет врагов, только партнеры, и что Россия со всеми готова торговать… И много-много красивых слов, которые можно охарактеризовать одной простой фразой — «и нашим, и вашим».
А почему так получилось? Так получилось потому, что Путин никогда толком не управлял страной. И руль у него ненастоящий. И управлять он не умеет. Не может, не хочет, боится — нужное подчеркнуть.
Именно поэтому так получилось с Крымом и Донбассом. Дернул руль — думал, что умеет, а оказалось — не умеет. Последствия получились страшными, испугался, начал выруливать обратно, на ровную дорогу. Вот только ровной дороги уже нет. И не только из-за Крыма. Ситуация изменилась — и в России, и в мире. Старый механизм, приводивший в движение карусель, дальше работать не может. Российская политическая и экономическая система, спроектированная еще в 1999 году, на верхушку которой Путина посадили как свадебного генерала, как зиц-председателя — потеряла свою актуальность.
России нужна новая система, как политическая, так и экономическая. Нужен новый механизм. Или как минимум глубокая модернизация старого. Но Путин — не проектировщик и не технолог.
Он и старым-то механизмом управлять толком не умел, просто сидел и выполнял инструкции, выданные ему в 1999 году. А спроектировать новый не способен от слова совсем. Путин — по сути своей охранник, бывший особист.
Видимо его потому и выбрали в 1999 году технологи Ельцина, что охранник наилучшим образом подходил для роли «сидеть, ничего не трогать и других не пускать».
Понятно теперь, почему я не верю в Путина? А почему в него верите вы?»
В заключение статья о перспективах путинизма:
«Каждый раз на критику Путина мне задают один и тот же вопрос — если не Путин, то кто?
Вопрос на самом деле странный. И даже не потому, что на пространстве бывшего СССР существует такой политик, как Лукашенко. Хотя и по этой причине тоже.
Белоруссия — яркий пример республики, которой управляет человек как минимум не уступающий Путину по своим качествам. Сравните ресурсы Белоруссии и России и представьте, какие возможности были бы у Лукашенко на посту президента РФ.
Еще один пример — Казахстан.
Я не хочу никому доказывать, что Лукашенко и Назарбаев по всем качествам превосходят Путина. Главное, что они не уступают ему. А это значит, что Путин не так уникален, как пытаются представить прокремлевские журналисты и блогеры.
Да и в самой России есть политики, которых можно смело ставить на место Путина и хуже не будет.
Хотите пример? Сергей Нарышкин, спикер Госдумы.
Чем он хуже Путина? Да ничем. Говорит складно, думает аналогично.
Хотите еще пример? Сергей Иванов. Генерал-полковник, между прочим, в отличие от Путина, который был майором в дрезденском клубе.
Другое дело, что от замены Путина на Нарышкина или тем более на Иванова ничего принципиально не поменяется, как от замены мест слагаемых в арифметике.
Лукашенко, Назарбаев, Нарышкин, Иванов и им подобные — всего лишь доказательство того, что тезис «Нет Путина — нет России» — ложь и манипуляция. Нет Путина — есть Иванов. Нет Иванова — есть Нарышкин. И далее, если постараться, можно еще дюжину аналогов набрать.
А утверждать, что на место Путина обязательно придет Ельцин или Немцов (обоих, кстати, уже нет в живых, если вы не знали) — и вовсе глупо. Так же глупо утверждать, что на место Путина придет Ходорковский или Касьянов. Кто их пустит? Кто их выберет? Кто их поддержит? Да никто.
Президентом может стать только тот, кого готово принять общество и, самое главное — элита. Если элита и общество не готовы принять Ходорковского — его удел сидеть подальше и терпеливо ждать 50 миллиардов. Если элита и общество не готовы принять Касьянова — его удел собирать какие-то шутовские митинги, создавать микроскопические партии и зарабатывать этим на жизнь.
И не надо ссылаться на Украину. Порошенко пришел к власти потому, что общество и элита готовы были его принять, по целому ряду причин, которые не буду здесь перечислять, чтобы не удаляться от темы. Кто немного в курсе украинских реалий, тот и так понимает, почему украинское общество и элита оказались готовы принять Порошенко.
Так вот: если мы хотим просто поменять Путина на некий аналог — вариантов масса.
Но эта замена ничего не изменит. Хотя даже она имела бы смысл, скажем, в 2008 году — для обновления власти, чтобы не возникало застоя.
Но сейчас менять Путина на аналоги вроде Иванова и Нарышкина уже бесполезно. Мы пропустили тот момент, когда в России что-то можно было изменить методом небольших поправок курса. Сегодня проблемы слишком велики, чтобы можно было решать их малыми шагами на протяжении многих лет. Кризис носит системный характер. Кремль зашел в тупик. И менять надо не одного человека — систему надо менять.
Именно поэтому вопрос «если не Путин, то кто» звучит странно. Дело не в одном Путине, дело в системе. Но систему, как известно, все равно должны строить люди и кто-то должен их возглавлять.
И снова мне зададут вопрос, где тот человек, что изменит систему? Есть ли он?
Да, он есть. И не один. Но вы его не знаете. Вы не знаете тех, кто будет менять существующую систему по той простой причине, что система за последние 15 лет сделала все, чтобы людей, способных ее изменить, не было на виду.
Путин и его команда, политтехнологи Кремля, Единая Россия — они сделали все, чтобы в публичном пространстве были только те, кто не представляет для них опасности. Либо их единомышленники, либо клоуны вроде Навального и Касьянова, которые приносят Кремлю сплошную пользу, доказывая своим примером, что Путина менять нельзя.
На виду остаются только безопасные для Кремля политики. Все, кто мог представлять реальную силу и угрозу для системы, были удалены этой системой на безопасное расстояние — либо в регионы, либо в отставку, либо в мир иной. В общем, куда угодно, лишь бы их не было видно по телевизору и никто про них толком не знал.
Поэтому даже если я назову вам одну, две, десять фамилий — мне нечем доказать, что эти люди на что-то способны. Ну просто нечем.
А многих я и сам не знаю, по той же причине — они не выступают с высоких трибун, не руководят регионами и ведомствами, а если даже руководят, то стараются делать это тихо, «фильтруя базар», чтобы система не выбросила их. Поэтому вы не видите и не знаете тех людей, которые могут изменить ситуацию в стране. Да и я многих не знаю. Мы просто не можем их знать.
Но такие люди есть. Они есть всегда, в любое время, в любой стране. Особенно в России — в стране, где есть ученые, военачальники, талантливые инженеры, где есть крупные предприятия, жизнь которых похожа на страну в миниатюре. И крупные города, регионы.
Неужели вы думаете, что в 150-миллионной России с тысячами заводов, десятком городов-миллионников, с сотней регионов, многие из которых по размеру не уступают целым странам — неужели нет десятка людей, способных руководить на высшем уровне? Да их не десяток — их не одна сотня.
Проблема состоит в том, как их найти и как добиться от системы, чтобы она допустила их до себя. Собственно это две части одной и той же задачи. Найти людей, способных изменить систему, не дает сама система. И наоборот, если добиться от системы готовности допустить к себе новых людей, то она сама же их и найдет.
Вот, в чем состоит задача!
Система должна прийти в то состояние, когда она сама захочет, чтобы ее изменили. И тогда моментально заработают механизмы поиска нужных кадров, заработают социальные лифты и система найдет тех генералов, полковников, академиков, докторов наук, директоров заводов, депутатов, губернаторов и кого угодно еще, кто будет ей нужен.
Понимаете теперь, почему вопрос «если не Путин, то кто» звучит странно? Это не мне вы должны задавать данный вопрос, не мне отвечать на него и не мы с вами должны искать замену Путину. Этот вопрос мы должны задать системе, потому что только система может удовлетворительно ответить на него и потом принять данный ответ.
Если даже мы с вами найдем ответ сами, то мы все равно не сможем привести к власти того замечательного кандидата в президенты, которого отыщем. Вот не сможем и все.
Единственный способ, как народ может в обход системы привести к власти своего президента, это революция, но данный метод и сложен и опасен — это крайний вариант, до которого, хотелось бы надеяться, дело не дойдет. Поэтому, если мы хотим обойтись без революции, мы должны заставить саму систему найти нового руководителя. Вернее новых руководителей, во множественном числе, потому что один человек всю массу накопившихся проблем уже не решит.
Мы должны заставить систему «захотеть измениться». Система пока этого не хочет. Система этого не хочет до такой степени, что даже банальной и казалось бы безобидной замены Путина на Иванова или Нарышкина, которую можно было бы произвести в 2012 году, система не захотела производить.
И единственное, что может заставить систему захотеть изменений — это страх смерти. Когда (если) система осознает, что изменения неизбежны и альтернатива изменениям — смерть — только тогда она начнет искать обновления. И чем раньше это случится, тем лучше.
Потому что, если система застрянет в текущем состоянии еще на несколько лет, потом просто не хватит времени, чтобы обновиться, избежав революции. Так произошло с СССР — после смерти Брежнева система осознала, что меняться необходимо, но осознание это пришло слишком поздно. Сперва схватились за Андропова, потом за Черненко, потом за Горбачева — по принципу «что было, то и полюбили». Результат известен всем.
Но как сделать, чтобы система осознала, что ей нужно обновляться и искать новые кадры — совсем новые, а не просто Путина 2.0, Путина 3.0, Путина 4.0 в лице Иванова, Нарышкина, Мормышкина, Мышкина, Кошкина и далее по списку? Чтобы система осознала неизбежность изменений, поддержка Путина в обществе должна упасть как можно ниже.
Именно тогда, осознав, что сохранение Путина во главе системы чревато революцией, то есть «смерти подобно», система начнет искать других. И обязательно найдет их!
Поэтому не мне надо задавать вопрос «если не Путин, то кто». Этот вопрос надо задавать властям. И вопрос должен звучать так: кто после Путина?
И это на самом деле нормальный вопрос, ответ на подобный вопрос существует во всех нормальных странах. При монархии ответом на подобный вопрос были имена наследников, при демократии ответом на подобный вопрос являются политические лидеры.
У нас ответа на этот вопрос нет, но не потому, что в 150-миллионной стране никто, кроме Путина, не может руководить, а потому, что система больная. И заставить систему ответить на вопрос — значит оздоровить ее. Если же она так и не сможет найти ответ — тогда умрет.
Не Россия, конечно, умрет, а ее политическая система. Но для России это будет очень болезненный и скорее всего кровавый процесс.
Вот, почему я критикую Путина!
Только когда вы перестанете верить в его безальтернативность и спросите у властей, почему нашей страной руководит всего один человек, где другие — не по фамилии, а по существу — только тогда что-то может измениться.
Собственно говоря, власть все равно изменится. Изменения неизбежны, в этом состоит жизнь. Жизнь — это постоянные изменения, ничто в жизни не вечно. И когда кто-то или что-то препятствует изменениям слишком долго, жизнь ломает любые препятствия. Именно поэтому нужно добиться изменений как можно раньше.
В противном случае слишком многое будет сломано. В который раз…».
На телеканале «Культура» смотрел гнусную передачу о переименовании улиц с советских названий на досоветские, то есть речь снова шла о вымарывании фазы СССР из отечественной истории, что является преступлением против исторической целостности моей Родины. Ясно, что отрабатывается спущенный правящими власовцами план «десоветизации-десталинизации», ответственным назначен новоиспеченный российский министр культуры Владимир Мединский, и послушный ему телеканал пригласил тоже зависимого от минкультуры главного редактора «Литературной газеты» писателя Юрия Полякова, который уже отметился очень длинной и нудной статьей о «переименовании» в своем издании.
Я хорошо чувствую бюрократические отношения зависимостей-поощрений, Полякову дали на канале по полчаса в неделю на скучную передачу «Контекст», ему нужно финансирование, он чутко ловит сигналы сверху, выгнал Юрия Болдырева, снова дает страницы разным демагогично-антисоветским «ципкам», основной же итог сегодняшнего разговора — жить невмоготу, пока имя «цареубийцы» Войкова остается в топонимике Москвы. Надо-де срочно переименовать московские улицы, названные именами революционеров-извергов, и в первую очередь надо покончить с этим Войковым.
Далее согласно замыслу цепочка переименований должна прокатиться по всей стране и увенчаться вышвыриванием тела Ленина из Мавзолея, что ознаменует безоговорочную и необратимую победу власовщины над советским прошлым. Петр Лазаревич Войков показался власовцам самой уязвимой целью «десоветизации».
И началось! Заголосили монархисты, националисты, либералы. Как обычно, забилась в угол КПРФ, не верят ее руководители и активисты в правоту «пламенных революционеров» (мол, «лимит революций исчерпан»). Придется мне как историку и гражданину, исповедующему целостность истории и неприемлемость вымарывания кого-либо из нее, взять Петра Войкова под защиту.
С точки зрения историка, жизнь его просто сказочно богата событиями, он субъектник-пассионарий, он не пробывал в сущем, а распоряжался судьбами мира. Он достоин упоминания в скрижалях и увековечивания в памяти. Ах да, он один из цареубийц, поднял руку на «помазанника Божия». А кто бы из революционеров не поднял? Смешно было в тех обстоятельствах оставлять царя и его семью в живых, хватит лицемерить, шла Гражданская война, а она всегда самая беспощадная, отец против сына и сын против отца и тогда, и так будет и сейчас, если снова начнется.
Тогда не было международных судов, они появились после Второй Мировой войны, то есть совсем недавно, гуманизм-либерализм-просвещенчество взял верх, но если сегодня сложилась ситуация, подобная тогдашней екатеринбургский, — уверяю, царь или его эрзац будет неотвратимо уничтожен, как румыны уничтожили Чаушеску или ливийцы Каддафи.
Убили царя в июле 1918, ну и что, это норма в революциях — «Самовластительный Злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу» (Пушкин Александр Сергеевич, ода «Вольность», декабрь 1817, за сто лет до цареубийства в Ипатьевском доме). И что, мы нынешние такие безгрешные ангелочки и будем фарисействоать также и над Пушкиным, вышвыривать его прах из гробницы?
С детства внушили шаблон, что большевики изверги-убийцы, но так устроен человек, его натуру не изменить, надо просто ее учитывать и не подставляться! Воскресни сейчас Петр Лазаревич, вряд ли бы он каялся за казнь царя, ибо он на войне делал свою работу. Это мы расслабленные-самопредательские, просрали свою страну, а большевики, по признанию убежавших разбитых ими белогвардейцев, — это «волевая накипь нации», «гвозди бы делать из этих людей — крепче бы не было в мире гвоздей».
Скажут, что Петр Лазаревич — не той «нации», он-де «жид» и т. п. А кто тогда среди большевиков или эсеров или других революционеров был не «жид» или хотя бы не «интернационалист»? Ты, прыщ, сначала прояви саможертвенность, как проявлял ее Петр Войков и его соратники-большевики, и создай собственную «нацию», чем голосить-колотиться из безопасной для себя далекости.
Сейчас идет резкое размежевание между теми слабыми, кто уползает в прошлое, и теми сильными, которые рвутся в будущее. Многие мои прежние давние друзья, увы, предпочли уйти в реакцию охранительства, встали на сторону власовщины и тем самым превратились в моих врагов. Я же остаюсь на стороне своих русских предков, которые назвали станцию метро и ряд улиц моей страны именем Войкова, и я своих предков предавать не намерен, а наоборот, готов биться за историческое достоинство своего народа, свершившего величайшую Русскую Революцию и создавших красный Третий Рим.
Даже если Ленин (или Войков) лично растерзал царя, притом изнасиловав и затем сбросив в шахту (или бросив в набежавшую волну) его дочерей, это не должно возбуждать негативные или позитивные эмоции. Историю надо воспринимать спокойно как данность и понимать, что люди не ангелы и каждый второй из нас при отсутствии сдержек и противовесов склонен к садизму. Революционеры же реализовывали свой надшкурный проект и сметали все и вся, что стояло на пути. И в каждом конкретном случае историку подобает честно разбираться, как врач пытается честно разобраться с каждым клиническим случаем.
Ясно любому здравомыслящему человеку, что нынешняя атака на Ленина, которую инициировал Путин, — это перекладывание вины за нынешний кризис с себя на другого, причем давно усопшего. Подло, но на бабулек действует. Что касается Владимира Лаврова, которого сделали даже заместителем по науке директора Института российской истории РАН, то мне пришлось с ним столкнуться, когда мой друг Виктор Грицков по рекомендации тогдашнего директора этого института Андрея Сахарова взял его в редколлегию журнала «Русская История».
Я ушам и глазам своим не поверил, когда послушал и почитал его — он исповедовал не честно-добросовестную научность, а люто-антисоветскую ненависть. Когда я пытался остановить его ангажированно-недобросовестную писанину, которой он старался заполнить журнал, он назвал меня «комунякой». Находиться в одной редколлегии с мракобесом — себя позорить. Я объяснил ситуацию Виктору Грицкову и настоял, чтобы мою фамилию убрали из титров. Вскоре появился другой директор Института российской истории РАН, и Владимир Лавров лишился высокой должности «заместителя по науке».
Но ныне он вдохновился словами Путина о Ленине и снова стал бесноваться. По-моему, антикоммунизм-антиленинизм — не просто одно из последствий многолетнего антисоветского зомбирования, а глубинная фобия-болезнь, которую можно вылечить лишь в стационаре.
Ниже привожу статью «Геббельсовы методы, или политизация истории», подписанную «gol_olga»:
«В Москве прошла пресс-конференция по защите исторического достоинства, организованная движением «Суть времени». Поводом для конференции послужила десоветизация, развернутая в стране и включающая в себя, в том числе, попытки переименовывать советские названия улиц. На пресс-конференции была освещена кампания по переименованию станции метро «Войковская» в Москве, представлены доказательства накрутки интернетного голосования в пользу переименования с помощью ботов, дана подробная информация о том, почему используемые сторонниками переименования «доказательства» по якобы участию Войкова в расстреле царской семьи являются фальшивкой: доказательства эти основываются на мемуарах Григория Беседовского (советского казнокрада, сбежавшего от расплаты под видом политического беженца), который сам признавался, что пишет свои книги «для идиотов».
Нет сомнений, что идущая сейчас кампания по переименованию советских названий, — это родственная украинской декоммунизации кампания, инициированная силами, жаждущими пустить Россию по пути Украины. Сегодня в перевирании истории участвует даже президент. Например, Путин заявил о письме Ленина, в котором тот якобы писал о необходимости расстрелять как можно больше священнослужителей. Опора на этот фальшивый документ позволяет сделать «вывод» о том, что истребление священников якобы было планомерным и специальным, а не явилось сопутствующим результатом борьбы с эксплуататорскими классами (напомню, что в части религиозных отношений большевики заявляли о необходимости разрушения связи между эксплуататорами и организацией религиозной пропаганды, а вовсе не разрушения Церкви, что зафиксировано в программе РКП(б) 1919 года). Это настораживает, хотя президент не историк и может не знать о том, что данное письмо — фальшивка, что оно впервые увидело свет в 1970 г. в эмигрантском парижском журнале «Вестник русского студенческого христианского движения».
Сознательно лжет первое лицо страны или его старательно дезинформируют — вопрос интересный. Откровенные дезинформаторы, прикрываясь историческим образованием, работают в Институте российской истории (ИРИ) РАН. Например, там работает Владимир Лавров, который использовал данную фальшивку при обвинении Ленина в «экстремистских и террористических» воззрениях. Почему этот «историк» игнорирует факты и пользуется фальшивками, стало ясно из заявлений Лаврова на пресс-конференции переименователей станции метро Войковская 12 ноября 2015 года — Лавров четко заявил, что не собирается примиряться с «красными бесами». Видимо, желание не примиряться оказалось гораздо сильнее желания сохранить честь мундира и поступать профессионально в оценке фактов и в случае изучения материалов по расстрелу царской семьи. И поэтому Лавров признает в качестве доказательств мемуары Беседовского — человека, утверждавшего в частной переписке о предназначении своих книг для идиотов.
То, что организаторы политической кампании привлекают к ней недобросовестных историков, ставит большие вопросы к здоровью отечественной науки. Лгать бесконечно невозможно, и если не остановить творящееся безумие, то расхождение реальности с сконструированным прошлым рано или поздно отдаст бумерангом — так же, как сокрытие отдельных трагических страниц в советской истории стало оружием против самой советской власти, позволив диссидентам приумножать творимые преступления в космических масштабах. Разрушение советского государства во многом стало возможным благодаря этому оружию. Также может разрушиться и современная Россия. Запад спит и видит в России гражданскую войну, а Лавров ее приближает. Если такие как Лавров плюют на будущее собственной страны ради самоутверждения и потакания желанию «не примиряться», то их надо остановить».
В системе электронных референдумов «Активный гражданин» завершается голосование по поводу необходимости переименования станции московского метро «Войковская». Согласно статистике, опубликованной на портале, в опросе на данный момент приняли участие около 301 тыс. человек — это четверть зарегистрированных в системе электронных референдумов. Из них за переименование высказались 35 %, против — 53 %, затруднились с ответом 7 % респондентов. 5 % участников голосования считают, что этот вопрос «должны решать специалисты». Референдум стартовал 2 ноября. Опрос продлится еще несколько часов, но вряд ли изменит его результаты, сообщает ТАСС.
История подходит к концу. И я бы сказал логическому концу. И можно подвести кое-какие итоги…
Истерика вокруг имени Петра Войкова, которую развернули десоветизаторы — была воистину беспрецедентной. К кампании по дискредитации Войкова подключился «рупор Кремля» Дмитрий Киселев. Правда, когда зашла речь о правдивости представленной им информации, он как-то сник, и послал всех к Мединскому, и еще что-то промямлил про Мамлеева.
Другое дело с историками-аристократами. Их голубая кровь, и лютое желание пороть холопов на конюшнях не давали им спокойно спать. В процессе голосования была организованна пресс-конференция, на которой компетентные (наверное) историки в очередной раз сослались на знаменитую фальшивку беглеца-казнокрада и предателя Бесседовского. И эту конференцию показывали по ТВ.
Истошные крики лжецов-пропагандистов о Войкове: «Убийца, убийца, убийца!», — не смолкали, как речевки евромайданутых представителей Украины. Сторонниками переименования были задействованы гигантские административные, финансовые и медийные ресурсы. Но все не впрок. Народ, который они считают «дураком», дураком не оказался. И не позволил взять себя на хапок. Тем самым показав всем «голубым кровям» и «неоаристакратам», что совершенно не желает прогибаться перед самозванными господами, а вовсе даже наоборот.
Потому что есть правда. А правда в том, что Петр Войков — советский дипломат, который погиб от рук террориста на государственном посту. Он умер как герой. И за это советский народ (наши бабушки и дедушки) решил увековечить его имя!
И он не убивал гражданина Романова и его семью. Вот не убивал и все тут. Он голосовал на Уралоблсовете в числе многих. Но в числе тех, кто осуществлял расправу — не был. Это исторический, юридический, а для некоторых наших оппонентов еще и клинический факт. И по-хорошему, за ложь и лжесвидетельство кому-то еще предстоит дать ответ. Да хотя бы перед богом. Ведь они клянутся, что верят в него. Так, аристократы?
А еще, напомню, что аристократы и дворяне берегли свою честь, стояли за правду, умирали за нее на дуэлях. Но это было давно. Потом они начали врать, а значит, потеряли честь. И когда народ понял это, он вычеркнул их из истории как сословие. Ненужное и обременяющее страну.
И в это раз народ «вычеркнул» их, пока только в виде голосования по станции метро. Но это явный сигнал тем, кто людей за людей не считает. Уймите свою гордыню, перестаньте лгать, и «возьмите человеческий тон», разговаривая с людьми. Так велела История.
В связи с тем, что творится у нас сейчас в сфере образования, считаю нужным привести статью Еленой Фурсовой по этому поводу:
«Русские люди с болью в сердце следят за тем, как ведут себя по отношению к Донбассу, восставшему против бандеровцев, не только сами бандеровцы, но и представители иных групп украинского населения.
Совершенно очевидно, что происходящее сейчас имеет свою печальную предысторию и является лишь завершающей фазой некоего процесса, в начальной фазе которого решающая роль отводилась школьному образованию.
С помощью учебников (выпуск которых спонсировали благотворители из США и Канады) по дисциплинам, формирующим историческое и общественное сознание, взращивалось новое поколение, которое теперь скачет и радостно уничтожает памятники Ленину, скандирует «Москаляку на гиляку!» и «Украина понад усе!», как бы делая вид, что пред Нюрнбергским судом не предстали те, чьим лозунгом было аналогичное «Deutschland über alles!».
К сожалению, война с образованием как таковым и с тем обществом, которое хотят переформатировать при помощи образования, в России тоже ведется. Налицо очевидное желание перелицевать общественное сознание, осуществив его десоветизацию. Не до конца отдавая себе отчет в том, к каким последствиям это приведет.
Совершенно не хочу ставить здесь знак равенства между и впрямь сошедшей с ума бандеровской хунтой и нашими обществоведами, занятыми десоветизацией школьного образования. Но, как говорят в таких случаях, лиха беда начало.
Открываю учебник по обществознанию для средней школы, который должен формировать мировоззрение наших детей, их идентичность, должен воспитывать в них гордость за свою Родину, за ее великую историю. Кстати, в последние несколько лет выпускники чаще других выбирают ЕГЭ по обществознанию в качестве дополнительного экзамена. Этому предмету отдают предпочтение более 60 % выпускников. Так что обществознание и впрямь становится в РФ не только особо важной, но и особо востребованной дисциплиной.
Ну, так вот. В открытом мною учебнике по обществознанию для 8–9 классов под редакцией Л. Н. Боголюбова, конечно же, нет вопиющих, а-ля украинских, антисоветских человеконенавистнических штампов. Но давайте вчитаемся в то, что авторы учебника говорят подростку, только начавшему оформлять свое представление об истории Отечества, по поводу СССР.
Параграф № 33 «Конституция России» подробно и с большой долей уважения описывает долгий путь к появлению конституции в нашей стране. Упоминаются декабристы, эпоха царя-реформатора Александра II, установление демократических норм при сохранении монархического строя, конституционный проект Лорис-Меликова. Потом несколько вскользь говорится о царе-реакционере Александре III.
Далее звучат особо хвалебные слова в адрес Николая II, подписавшего манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Именно этот документ выделяется в учебнике как «первая русская конституция».
После чего сообщается (цитирую), что «четыре советские конституции — 1918, 1924, 1936 и 1977 гг. — факт, сам по себе отнюдь не свидетельствующий о правовом расцвете и благополучии советского общества. По мнению современных ученых-правоведов, эти конституции выполняли в основном политико-пропагандистские функции, но не работали».
Вообще-то, я считаю, что современный школьник 8–9 класса в принципе не способен разобраться в тончайших вопросах конституционного права. И поэтому ему можно только сообщить о том, что СССР был страной конституционной (есть и иные). И что конституций в СССР было несколько. И поставить точку. Но этот учебник не для того написан, чтобы учить. Он насыщен манипуляциями, на которые мы хотим обратить внимание.
Манипуляция № 1. В принципе нельзя говорить, что некие вообще «ученые-правоведы» дают определенную оценку советским конституциям. Разные ученые-правоведы дают им разную оценку. Неэтично, говоря о правоведах, не называть их имена. Другое дело, что эти имена ничего не скажут школьнику. Но зачем тогда апеллировать к авторитетам? Ведь авторитеты по определению не могут быть анонимными. Не лучше ли обойти вопрос стороной, избегая ссылки на авторитеты вообще?
Манипуляция № 2. Нельзя говорить учащемуся, что конституция «не работает», не раскрывая понятия «не работает». Конституция работает тогда, когда обеспечивает какие-то права граждан страны. Как мы знаем, многие конституционные права граждан СССР были в высшей степени обеспечены конституциями СССР. Либо надо говорить об этом, указывая при этом на сильные и слабые черты советских конституций, либо надо резко сокращать объем обсуждения.
Манипуляция № 3. Никакая конституция не работает сама по себе. Она всегда погружена в определенную общественную реальность и полностью зависит от этой реальности. Вот почему, анализируя советские конституции, нельзя оставить без внимания то, что советское государство ставило перед собой беспрецедентные политические, экономические, культурные, мировоззренческие и иные задачи. Советское государство не могло опираться на опыт предшественников: советское общество было обществом совершенно нового типа, обществом, не имеющим аналогов. Оно действительно прокладывало пути в неведомое — в построение бесклассового общественного строя свободных и сознательных тружеников.
Манипуляция № 4. Если бы конституции СССР совсем не работали, то есть не являлись отражением процессов в обществе, то их бы не меняли — была бы одна конституция на все времена, и точка. Но ведь принималась одна конституция за другой. Зачем? Создатели принципиально нового общества и принципиально нового государства пытались реагировать на изменения, происходившие в советском обществе. Насколько эти их реакции были адекватными? Ответ на этот вопрос требует не одной фразы, сказанной походя. И он не может быть дан в школьном учебнике.
И раз уж мы не школьники, а взрослые люди, анализирующие учебник, то необходимо рассмотреть конституционный контекст. То есть обратиться к мировому конституционному опыту. И мы сразу увидим, что наличие нескольких меняющих друг друга конституций в одной стране — это не советская патология, а мировая норма.
Во Франции, например, с 1791 года сменилось более десятка конституций, причем последние три из них — за восемнадцать (!) лет с 1940 по 1958 гг. Если следовать логике авторов рассматриваемого нами учебника обществознания, сам по себе этот факт может говорить о глубокой правовой незрелости страны, в которой впервые прозвучал лозунг «Свобода, равенство, братство!». Так что ничего вопиющего в том, что в СССР было несколько конституций, не обнаруживается.
Несмотря на уверения авторов учебника, советские конституции очень даже «работали». Создатели учебника, говорящие о том, что они якобы «не работали», прекрасно знают, что и бесплатная медицина, и бесплатное образование, гарантированные конституцией, в Советском Союзе были. Что Гражданский и Уголовный кодексы существовали и преступников судили не по звездам, а по этим самым кодексам. То есть Советский Союз был правовым государством. Тем не менее, в головы школьников вбивают антисоветские штампы.
Также нелишне упомянуть, что СССР предложил странам Запада дополнить один из основополагающих документов ООН фразой о том, что государства обеспечивают своим гражданам право на труд и пр. А не только декларируют сами права.
Почему-то страны Запада данное предложение отклонили…
Продолжим изучение учебника. Параграф № 46 «Политические права и свободы». Говоря о свободе слова, авторы учебника не забыли вспомнить и о цензуре: «В нашей стране долгое время существовала цензура. <…> Цензор, осуществлявший надзор, мог не разрешить публикацию какой-либо информации или идеи. Некоторые книги и кинофильмы десятки лет не могли дойти до читателей и зрителей.
Теперь цензуры не существует. Чем полнее гарантии свободы слова и печати, тем крепче демократия».
И снова авторы учебника лукавят, не давая информацию во всей полноте. Да, действительно, в Советском Союзе существовала цензура. Но это было скорее гарантией качества выпускаемой информационной продукции. Мы до сих пор с удовольствием смотрим фильмы, слушаем песни и читаем книги, созданные в СССР. Ни один телевизионный концерт не обходится без перепевки советских песен, а самые удачные кинопроекты последних лет — ремейки лучших советских фильмов. Отсутствие цензуры, похоже, не дает гарантий появления большого количества гениальных произведений искусства.
Кроме того, в любом капиталистическом обществе вместо цензуры существует такое понятие, как «формат». И продюсеры работают лишь с теми произведениями или артистами, которые этому «формату» соответствуют. Все остальное остается за бортом и не имеет почти никаких шансов стать достоянием общественности. То есть «кто платит, тот и заказывает музыку». А в СССР заказчиком для артистов были не продюсеры, устанавливающие «формат», а государство, имеющее представление о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Тот же «формат», только с иным заказчиком.
В параграфе № 19 «Человек в мире экономических отношений» описываются типы экономических систем. При их перечислении централизованная система тут же преподносится как «командная». О ней говорится вскользь, с неким пренебрежением и уравниванием ее с «традиционной». Рыночная же система хозяйствования описывается подробно и с романтическим восхищением.
Рассказывая о механизмах рыночного взаимодействия: конкуренции, диктатуре цен, спросе и предложении — авторы учебника утверждают, что благодаря этим механизмам «все люди (а значит, все общество) достигают наилучшего для себя результата, ресурсы общества распределяются наиболее рационально». И дальше описывают это самое «рационально»: «Как распределяются товары и услуги? Они распределяются рынком между желающими их купить на единственной основе — наличие денег на покупку. А если товаров не хватает, то их получает тот, кто может больше заплатить. Именно его предпочтут производители в стремлении получить наибольшую выгоду».
То есть сначала рыночная экономика представляется как самая прогрессивная и вообще единственно приемлемая в современном мире, а потом холодно сообщается о том, что в условиях ограниченности ресурсов получить их сможет тот, кто заплатит больше. Ни о каком социальном равенстве и христианской справедливости речи уже не идет.
Среди заданий к параграфу есть и такое: «Большая часть человечества отдает предпочтение рыночному способу хозяйствования. Попробуйте найти аргументы в пользу такого выбора».
Большую часть человечества, честно говоря, не спрашивают, какому способу хозяйствования она отдает предпочтение. Так что вопрос о поиске аргументов «за» на деле является программированием в пользу рыночной экономики. Не говоря уже о том, что аргументов «против» искать вообще не предлагают. Притом, что в настоящее время многие экономисты говорят о том, что централизованная экономическая система является более прогрессивной по отношению к рыночной. Особенно с развитием компьютеров, когда планирование можно производить с учетом большого количества самых разнообразных факторов, в том числе и неожиданных.
В рамках настоящей статьи мы рассмотрели лишь некоторые цитаты из одного учебника. Этот же коллектив авторов пишет учебники по обществознанию и для других классов.
Мы будем продолжать внимательно читать учебники обществознания, чтобы знать, откуда еще нашим детям грозит опасность стать «Иванами, родства не помнящими».
Чтобы снять с себя ответственность за плачевное настоящее, проще всего перевести стрелки на лидеров прошлого — и Путин резко осудил Ленина, создателя сверхдержавного Советского Союза и зачинателя сверхуспешного Коммунистического Китая. Аналогично бандера вместо решения модернизационных задач Украины приступила к «ленинопаду», что во многом предопределило события в Крыму и Донбассе. Видимо, Путин полагает, что настал удобный момент накануне парламентских выборов 18 сентября и предстоящего в следующем году 100-летия Октябрьской революции переключить внимание населения от усугубляющихся экономических трудностей на последний и решительный бой с «совком».
Украинский опыт показывает, что многолетнее антисоветское ТВ-зомбирование сделало свое дело, протест против глумления над Лениным оказался минимальным. И в РФ только разрозненные единицы возмущаются кощунственным «зачехлением» Мавзолея Ленина на парадах 9 мая, когда отмечается Великая победа советского государства над германским нацизмом, а ведь ленинский Мавзолей был сакральным центром этого всенародного подвига.
Демонстративное «зачехление» Мавзолея Ленина — как бы символическая «кастрация» Великой Победы, и это оскорбление памяти победителей вершится по воле Путина. И вчера он фактически отдал приказ перейти в новое наступление на советские прошлое. И некому организационно противостоять, как это было и на Украине. Мое предложение создать Оргкомитет по защите Ленина пока остаются безответными…
В 92-ю годовщину кончины Ленина состоялось очередной пустопорожний разговор Путина с учеными о необходимости слезть с нефтяной иглы и наконец приступить к научно-технической модернизации, но отнюдь не экспромтом стал демарш Путина против реализатора великого плана ГОЭРЛО, нэпа и «социализма как строя цивилизованных кооператоров» Ленина.
Как сообщает Интерфакс, Владимир Путин резко высказался о результатах деятельности и идеях вождя революции Владимира Ленина, которые, по мнению президента, привели к разрушению исторической России. Таким образом он ответил главе Курчатовского института Михаилу Ковальчуку, который на заседании президентского Совета по науке и образованию процитировал поэму Бориса Пастернака «Высокая болезнь», в которой тот анализирует Октябрьскую революцию и говорит про Ленина: «И вот, его увидев в яви, я думал, думал без конца об авторстве его и праве дерзать от первого лица». «Ответ такой: он управлял течением мысли и только потому — страной», — продолжил Ковальчук, предложив и в научной среде «найти такие организации, которые должны управлять течением мысли в конкретных направлениях».
«Управлять течением мысли это правильно, нужно только чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была. Вот такая мысль там», — сказал Путин, завершая заседание президентского совета.
«Путин и раньше высказывался о Ленине негативно, — пишет Газета. ру, — однако это первые столь жесткие слова, к тому же совпавшие с годовщиной смерти Владимира Ульянова. Впрочем, это заявление не означает, что Путин готов к тому, чтобы вынести Ленина из Мавзолея и наконец захоронить его, так как это настроит против действующего президента часть электората».
По мнению политолога Константина Калачева, продолжает Газета. ру, Путин неслучайно негативно высказался о Ленине, выбрав для этого дату его смерти. «Путин как бы предложил развязать дискуссию. Можно обсуждать текущий кризис, а можно роль Ленина. Вопрос — что выберут коммунисты, — полагает политолог. — Если рубль продолжит падение, то это лучший способ переключения внимания и начало очередных споров по поводу нашей истории. Не стоит забывать, что это выборный год».
По словам Калачева, ни Путин, ни руководство страны не хочет говорить о тех аспектах ленинского наследия, которые можно было бы назвать актуальными. К ним относится новая экономическая политика, которую Ленин предложил в 1921 году после того, как понял, что «военный коммунизм» себя не оправдал.
Путин о НЭПе предпочитает не говорить. Хотя именно это из наследия сейчас актуально — открыть простор инициативе.
«Давайте поговорим о курсе рубля?» — «Нет, давайте лучше о взглядах Ленина на вопросы национально-государственного устройства», — рассуждает Калачев.
Жесткое высказывание президента России о «подрывной» роли Ленина, сделанное в годовщину его смерти, вызвало отповедь со стороны представителей КПРФ. «Это не первое его антикоммунистическое высказывание, и история ему этого не простит. Не думаю, что, например, Барак Обама так жестко высказывался против своего предшественника Джорджа Вашингтона», — сказал «Газете. Ru» депутат Госдумы от КПРФ Сергей Обухов. Комментируя слова Путина о том, что Ленин «заложил атомную бомбу» под историческую Россию, Обухов заявил, что атомное оружие, которое есть у страны, появилось у нее благодаря советским лидерам.
В то же время лидер КПРФ Геннадий Зюганов не высказал своего отношения к словам Путина. Эксперты отмечают, что лидер КПРФ находится в сложном положении — несмотря на то что политические и экономические взгляды Путина враждебны КПРФ, Зюганов заключил тактический союз с Путиным из-за консенсуса по внешнеполитическим вопросам.
Вот интересная статья Ивана Черемных об атаке на Ленина:
«РИА Новости сообщили, что Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров считает необходимым захоронить находящееся в мавзолее тело Владимира Ленина.
Есть один эпизод, благодаря которому заявление Юнус-Бека Евкурова заиграет новыми красками.
«20–29 июля 2015 года состоялся очередной визит на Родину Е. И. В. Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Георгия Михайловича. Его Императорское Высочество посетил Москву, Республику Ингушетия и Кострому», — сообщал сайт Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Е. И. В. Государыни Великой Княгини Марии Владимировны Романовой.
С 21 июля по 26 июля, то есть 5 дней из 9-ти (!) Георгий Михайлович Романов-Гогенцоллерн находился с визитом именно в Ингушетии, где его принимали на высшем уровне, включая президента Республики, премьер-министра и других высоких лиц.
«Вечером того же дня (21 июля —
«Глава Ингушетии тепло приветствовал Цесаревича и отметил, что у жителей республики остались самые приятные впечатления и воспоминания о визите его Августейшей Матери — Главы Российского Императорского Дома Е. И. В. Государыни Великой Княгини Марии Владимировны, состоявшемся в ноябре 2012 года».
«Во время встречи Ю. Б. Евкуров разговаривал с Великой Княгиней по телефону, выразив радость от прибытия ее сына и пригласив вновь посетить республику».
Судя по хронике визита, предложенной Канцелярией Императорского Дома, Георгий Михайлович встречался с главой Республики Ингушетия еще и 25 июля. В этот день они учувствовали в торжественной церемонии открытия Дома торжеств «Grand Palace».
Отмечу что отмахиваться от подобных теплых визитов по принципу «ну и чо!» — не стоит. Не такой простой кадр этот гражданин Романов-Гогенцоллерн. Достаточно упомянуть, что по словам следователя Владимира Соловьева, который вот уже более 20-ти лет занимается делом об убийстве Романовых: «Мысли о регентстве Бориса Ельцина при Георгии Михайловиче Романове-Гогенцоллерне (том самом —
Не хочется делать поспешных выводов. Однако случайна ли связь Евкурова и Георгия Романова в свете участия Глава Ингушетии в антиленинской теме?
Президент РФ Владимир Путин на заседании совета по науке и образованию сказал, что «управлять течением мысли — это правильно, нужно только, чтобы эта мысль привела к нужному результату, а не как у Владимира Ильича: в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему». Данное высказывание вызвало обсуждение темы захоронения тела Ленина.
«Я как верующий человек считаю, что тело Ленина, как и любого человека, надо захоронить. Потому что не по-человечески это как-то», — приводятся слова Евкурова в сообщении пресс-служба главы региона.
Евкуров заметил, что понимает желание и дальше видеть тело Ленина в мавзолее, «но мало ли что кому хочется».
«Уверен, что сам Ленин вряд ли завещал, чтобы его тело покоилось не в земле, как должно, а в мавзолее. Кроме того, факт, что само нахождение тела Ленина в мавзолее несовместимо с историческими традициями России», — подчеркнул глава Ингушетии.
Мои комментарии. Во-первых, захоронение Ленина в мавзолее — это захоронение. Ленин уже похоронен. Точно так же, как в усыпальницах в храмах в Кремле покоятся русские князья и цари.
Если вы, господа, тронете Ленина, вы станете «гробокопателями». Хотите такой «славы»?..
Во-вторых, по поводу якобы «завещания Ленина». Из заявлений Ольги Дмитриевны Ульяновой однозначно ясно:
«Попытки доказать, что существует завещание о том, чтобы его похоронили на Волковом кладбище, несостоятельны. Такого документа нет и быть не могло, в нашей семье также никогда не было разговоров на эту тему. Владимир Ильич умер в достаточно молодом возрасте — в 53 года, и естественно, думал больше о жизни, чем о смерти. К тому же, учитывая историческую эпоху, в которой жил Ленин, его натуру, характер истинного революционера, уверена, он бы и не стал писать завещание на эту тему. Владимир Ильич был очень скромным человеком, который меньше всего заботился о себе. Скорее всего, он оставил бы завещание стране, народу — как строить совершенное государство».
Ученый и публицист А. С. Абрамов, Председатель правления Благотворительной общественной организации (фонда) сохранения Мавзолея В. И. Ленина приводил не раз в СМИ ответ РЦХИДНИ (это бывший Центральный партийный архив) на запрос администрации Ельцина по поводу завещания Ленина. В официальном ответе президенту Ельцину сказано, что «не имеется ни одного документа Ленина, его близких или родственников относительно последней воли Ленина быть похороненным на определенном российском кладбище».
Прав А. С. Абрамов, утверждающий, что даже с житейской точки зрения доводы о Волковом кладбище насквозь лживы. Ведь Ленин уже покоится рядом с вдовой, Надеждой Крупской, и сестрой Марией Ульяновой, прах которых находится в некрополе у Кремлевской стены.
В-третьих, господин Евкуров прав. «Мало ли что кому хочется». Скажите это себе, господин Евкуров.
Ваше мнение нулевой компетентности не волнует людей, которые «хотят видеть Ленина в мавзолее». Занимайтесь Ингушетией, у вас на месте дел очень много.
Выводы. Разве мы не говорили, что убрать Войкова им нужно, чтобы потом убрать Ленина? Говорили.
Мы, если надо, встанем у Мавзолея. Второй раз подобному позору не бывать».
В продолжение темы прибавлю от себя. Надо срочно создавать Оргкомитет защиты Ленина, кто бы взялся, я бы поучаствовал. Много лет никто не вступался за Ленина, неужели и сейчас шкурность возьмет верх. В сетях возмущаются талибами, которые расстреляли знаменитые статуи Будды в афганском Бамиане, и иблисистами, которые крушат античные памятники и христианские святыни на Ближнем Востоке. Но уничтожение Мавзолея Ленина — это ведь тоже преступление против человечества. Нас в путинской РФ и в бандеровской Украине стремятся превратить в манкуртов, предающих историческое достоинство своих дедов и прадедов. Тем самым хотят обессмыслить историческое существование русского народа и совсем уж деморализовать его.
А вот я не хочу воевать с собственной историей и потому не могу оставаться равнодушным, когда под лживую демагогию очерняют советскую эпоху. И после того, как «мумию бланка вышвырнут из зиккурата», как мечтают науськиваемые либерастами «русские нацики», не наступит счастье, а наоборот, усугубится поток и разорение.
Мавзолеи Мао Цзедуна в Пекине или Хо Ши Мина в Ханое помогают коммунистическим Китаю и Вьетнаму свершать на наших глазах фантастический рывок в более процветающее и свободное будущее, а уничтожение Мавзолея Ленина в Москве — это очередной провал России в компрадорско-неофеодальную деградацию. Кто же готов организационно защищать наше славное прошлое против всяческих дьявольских покушений на него?