Для среднего школьного возраста

– Эй, ты! – раздался сзади чей-то грубый голос.

Шестнадцатилетняя Эстелла обернулась: к ней направлялся один из охранников «Хэрродса», краснолицый мужчина с пышными густыми усами.

– Прошу прощения, это вы мне? – испуганно спросила она, но ответа уже не требовалось: мясистая рука мужчины вцепилась в ремешок её сумки. – Что вы себе позволяете? Пожалуйста, уберите от меня свои руки!

Эти слова прозвучали так громко, что несколько человек обернулись. Один из них направил на охранника объектив своей фотокамеры. Тогда тот решительно потянул Эстеллу за сумку и отвёл её в сторону, подальше от посторонних глаз. Разумеется, известнейший универмаг Лондона мало подходил для подобных сцен, особенно в самый разгар лета, когда сюда стекались за покупками туристы со всего света.

– Открой сумку, – нахмурившись, приказал усач.

– Не открою, – возмущённо ответила девушка. – Позовите вашего начальника, я расскажу ему, что вы здесь вытворяете!

– Открывай.

Эстелла обречённо вздохнула.

Пожалуй, стоило признать, что сегодня всё пошло не по плану. А ведь день начинался так многообещающе!

Эстелла следовала по пятам за рыжеволосой женщиной в розовом платье-футляре, чья высокая причёска напоминала купол собора. Дама неторопливо переходила от одного прилавка к другому, покупая сыры, дорогущее печенье, засахаренные фрукты и маринованные орехи. Незаметно следуя за нею словно тень, девушка остановилась возле прилавка с морепродуктами, где женщина допрашивала продавца о свежести его рыбы.

Казалось, эта дама решила проверить на себе девиз «Хэрродса», который звучал как «Omnia. Omnibus. Ubique», что на латыни значит: «Всё. Для всех. Везде». Хотя в данном случае точнее было бы сказать: «Всё. Для богачей. Везде», ведь в этом роскошном магазине вам действительно продали бы всё, о чём только можно мечтать, при условии, что вы готовы как следует раскошелиться.

Да, именно так, здесь действительно продавалось всё.

Атлас и меха? Разумеется.

Туфли, пальто и шляпы? А как же!

Игрушечные машины? Настоящие машины? Самолёты? Яхты? Конечно, на любой вкус и цвет.

Гробы? Диадемы? Львы? Золотые слитки? В «Хэрродсе» нашлось бы и это.

Но ни один другой отдел не отражал девиз магазина лучше, чем продуктовый. Километры сверкающих элегантной плиткой полов вмещали всё разнообразие продуктов и блюд, которыми могли похвастаться не только Англия, но и весь мир. Здесь пахло дорогими изысканными сырами, в ушах звенел свист ножей, что точил за своим прилавком мясник, а в глазах рябило от разноцветных сладостей, выставленных на многочисленных полках.

Среди всего этого великолепия и затерялась Эстелла в зелёной школьной форме из юбки и блейзера. Её прямые рыжие волосы доходили до лопаток и полностью повторяли стрижку Джейн Эшер, очаровательной спутницы Пола Маккартни, которая считалась самой знаменитой рыжей женщиной столицы. В этот пятничный полдень на улице стояла невыносимая жара, так что остановка у прилавка с морепродуктами пришлась как нельзя кстати. Девочка наслаждалась приятной прохладой, исходящей от сверкающей россыпи колотого льда, на котором покоились большие рыбины с остекленевшими глазами. Эстелла умела наслаждаться жизнью вне зависимости от ситуации.

– А устрицы? Устрицы сегодня свежие? – не унималась женщина в розовом.

– Свежайшие, мадам! – учтиво ответил мужчина за прилавком. – Пойманы сегодня утром.

Дама недоверчиво уставилась на коричневато-серые раковины, словно ожидая, что те вдруг сами заговорят и подтвердят его слова.

– Вы уверены?

– Совершенно уверен, мадам.

Оценивающе рассматривая морских обитателей, женщина не обращала никакого внимания на молоденькую девушку в школьной форме. А та, в свою очередь, не менее оценивающе рассматривала её сумочку, которая медленно покачивалась на сгибе локтя. Сверху поблёскивала простая застёжка, из тех что открывались за секунду. Настоящий подарок для любого мелкого воришки или карманника! Продавец тоже не смотрел в сторону Эстеллы. За всё это время мужчина взглянул на неё лишь раз, когда они с дамой только приблизились к прилавку с морепродуктами. Он остановил взгляд сперва на школьной форме, а затем на огненно-рыжих волосах, точно таких же, как у женщины в розовом, и тут же утратил к девушке всякий интерес. Разумеется, он счёл её дочерью богатой клиентки, которая держится чуть позади, устав от бесконечных покупок матери.

Удивительно, но этот простейший трюк срабатывал уже не в первый раз!

Придвинувшись поближе к заветной сумке, Эстелла принялась с интересом разглядывать огромного омара, который с несчастным видом распластался на льду. Её рука незаметно потянулась к застёжке. Ещё немного...

Но тут в магазин ворвалась очередная туристическая группа.

– Сюда! Все за мной! – прогремел у входа звонкий мужской голос. – Сюда, леди и джентльмены! Проходите, вот так, ещё немного вперёд, все сюда!

Размахивая небольшим флажком с надписью: «Экскурсии по Лондону», он проследовал в центр продуктового отдела, ведя за собой по меньшей мере пятьдесят человек. Все они громко ахали, в восторге оглядывая прилавки с едой. Это продолжалось пару минут, а затем туристы словно по команде подняли свои фотокамеры и принялись снимать каждый метр знаменитого магазина.

Женщина в розовом обернулась на шум, зажав сумочку между своим телом и начищенным до блеска стеклом прилавка. Эстелла разочарованно опустила руку.

– Какой кошмар! – возмущённо произнесла дама, оглядывая толпу туристов. – Зачем они только пускают сюда этих ужасных людей?

Мужчина за прилавком деликатно промолчал, решив не отвечать на этот риторический вопрос.

А «ужасные люди» тем временем расползались по универмагу точно муравьи, заполоняя собой всё свободное пространство. Эстелла провожала взглядом каждого туриста, с неподдельным интересом разглядывая их дорожную одежду, мрачную и совершенно бесформенную. Она никак не могла отделаться от привычки анализировать каждый шов, разрез и покрой любого наряда, встреченного на своём пути.

Впрочем, эта привычка сослужила девушке неплохую службу. Эстелла шила потрясающую одежду, возможно, лучшую во всём Лондоне. Вот только Лондон об этом ещё не знал.

Несколько туристов подошли к прилавку с морепродуктами.

– Вы это видели?! – восхищённо воскликнул один из них с явным американским акцентом. – Какая рыба! А креветки!

Остальные туристы полностью разделяли его восторг. На их лицах читались удивление и радость, словно они никак не ожидали обнаружить морепродукты в отделе с морепродуктами. Казалось, их жизнь никогда больше не будет прежней.

– Пожалуй, я лучше возьму копчёных устриц в банке. Так будет надёжнее, – чуть сморщив нос, изрекла дама в розовом и поспешила удалиться в отдел консервированных продуктов. Эстелла с протяжным вздохом последовала за ней. Рыжеволосые леди и джентльмены служили ей прекрасным прикрытием, но почему-то именно они всегда оказывались самыми разборчивыми и придирчивыми покупателями. Может, это какой-то малоизученный «синдром рыжиков»?

Но не успела девушка отойти от прилавка с рыбой, как один из туристов помахал ей рукой.

– Мисс, могу я сфотографировать вас со своей женой? – с сияющей улыбкой спросил он.

Конечно же Эстелле следовало отказаться. Она уже больше двадцати минут преследовала рыжую богачку и теперь как никогда была близка к своей цели. Но если она и ценила что-то выше денег, так это внимание. Ей нравилось чувствовать себя важной и особенной, это поднимало настроение и помогало скрасить скучный день. Она замешкалась на секунду, понимая, что это может разрушить все её планы, но всё же решила не упускать момент сиюминутной славы. Эстелла любила жить настоящим.

– О... Конечно! – отозвалась она и направилась к жене туриста. – С радостью.

– Вы только посмотрите на этот галстук! – воскликнула та, чуть ли не хлопая в ладоши от восторга. – Скажите, неужели все девочки в Англии носят галстуки?

– Только в школу, – вежливо ответила Эстелла.

– Эй, народ, хотите сфотографироваться с британской девочкой? – крикнула женщина своим друзьям через весь магазин. – Милли! Джейк! Смотрите, какая прелесть! На ней настоящий галстук!

Эстелла буквально сияла от радости. Пусть она и потеряла своё рыжеволосое прикрытие, зато приобрела целую толпу громких, наглых американских поклонников. С ослепительной улыбкой она позировала рядом с каждым из них, изображая идеального английского подростка.

Так продолжалось несколько минут, пока девушка не заметила вдалеке знакомую фигуру, буравящую взглядом толпу. Она слишком хорошо знала этого краснолицего человека с пышными густыми усами. Их взгляды на мгновение встретились, и Эстелла поняла: пора удирать.

– Ох, – озабоченно пролепетала она. – А где же моя мама? Она будет переживать, если потеряет меня из виду. Простите, мне пора. Надо скорее её найти.

– Конечно. – Туристы дружно помахали ей на прощание. – Хорошего вам дня!

Девушка устремилась к выходу через толпу иностранцев. Сперва она вежливо просила их подвинуться и извинялась, если ненароком задевала кого-то локтем, но её терпение быстро иссякло. Несколько минут спустя она уже вовсю расталкивала туристов, настойчиво пробираясь к заветным дверям. И вот, толкнув их тяжёлые деревянные створки, она выскочила прочь из прохладного холла универмага. Душный лондонский воздух пах свободой.

Но не тут-то было. Не успела Эстелла шагнуть на раскалённый тротуар, как её остановил охранник.

– Открой сумку, – нахмурившись, приказал он, мёртвой хваткой вцепившись в ремешок.

Девушка несколько минут препиралась, привлекая к себе всеобщее внимание, а затем её лицо вдруг сменило выражение с возмущённо-испуганного на пугающе-суровое.

– Мы на улице. Ты вне своей территории, – злобно прошипела она. Спектакль окончился, её голос больше не звучал слащаво и звонко, Эстелла окончательно вышла из роли очаровательного невинного подростка.

– Вообще-то мы всё ещё под навесом «Хэрродса», – ответил охранник. – Но, если хочешь, я могу позвать полицейских. В их территории у тебя сомнений нет? Сейчас-сейчас...

Свободной рукой он выудил из кармана свисток и угрожающе поднёс его к губам.

– Ладно. – Девушка сдалась и открыла свою сумку. – Смотри, раз так неймётся.

Мужчина заглянул внутрь, но обнаружил там лишь книгу на французском и пенал.

– Выверни карманы! – приказал он.

– Вообще-то это противозаконно, у меня есть права, – нахмурившись, ответила Эстелла, но всё же сделала, как велел охранник. Из кармана её блейзера выпал смятый листок бумаги. Мужчина тут же бросился его поднимать, проявив невиданную для его комплекции прыть.

– Так, и что же у нас тут? – протянул он, разворачивая бумажку.

Но на ней значилось лишь три слова: «Я люблю копов».

Девушка расплылась в улыбке, глядя, как лицо охранника становится ещё краснее, чем прежде.

– Это чистейшая правда. Я действительно люблю наших бравых полицейских, – произнесла она, вновь вернувшись к своему слащавому тону.

– Где он? Что ты сделала с ним? – яростно закричал мужчина. – Я же видел! Я следил за тобой!

– Следил за мной? Фу... Грязный старикашка, подглядывающий за молоденькими девушками. Как не стыдно?!

– Не играй со мной! Я видел, как ты украла бумажник у туриста, – кипятился усач. – Тебе не удастся меня провести! Я знаю, что видел!

– Должно быть, вам это померещилось из-за жары, сэр, – учтиво ответила Эстелла, хлопая ресницами.

– Убирайся отсюда! – закричал охранник. Его лицо приобрело глубокий пунцовый цвет. – Если я ещё хоть раз увижу тебя здесь, я...

– Ты – что? – усмехнулась девушка. – Превратишься в гигантскую малину? Станцуешь танго? Отрастишь крылья и клюв? Давай, поведай мне, что же такого интересного ты сделаешь.

Охранник вновь поднёс свисток к губам, но Эстелла выдернула наконец из его мясистого кулака ремешок своей сумки и зашагала прочь.

– До скорой встречи, дорогуша! – прокричала она издалека, посылая усатому мужчине воздушный поцелуй. – Я никогда не забуду то время, что мы провели вместе.

Когда девушка наконец скрылась из вида, к охраннику подошёл озадаченный турист.

– Вы обращаетесь так с каждым, кто выходит из магазина? – спросил он. – Это что, часть знаменитого английского этикета?

Шагая по Бромптон-роуд, Эстелла смешалась со школьниками, одетыми в изумрудно-зелёную форму с зелёными галстуками в золотую полоску и плоскими шляпами-канотье. На девушке был точно такой же наряд, так что она без труда слилась с их дружной толпой. Стало совсем жарко, и вскоре она сняла блейзер, так же как и её случайные спутники. Эстелла наслаждалась радостным воодушевлением, которое появлялось каждый раз, когда ей удавалось уйти безнаказанной. Причём чем ближе она оказывалась к провалу, тем ярче и насыщенней были эмоции.

Мимо проехал двухэтажный автобус с рекламой нового альбома «Битлз» под броским названием «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера». На нём красовалась вся группа в роскошных костюмах, эмитирующих военную форму времён правления Эдуарда VII. Вот только их расцветки поражали своей оригинальностью: лаймово-зелёный, насыщенная фуксия, светло-синий электрик и персиково-красный – настоящий фурор для каждого, кто хоть что-то понимает в цветах. Именно сейчас, летом 1967 года, столица Великобритании внезапно превратилась в самое модное место на всей земле. И пресса называла её не иначе как «Свингующий Лондон» [термин, относящийся к активному культурному направлению в Великобритании с центром в Лондоне во второй половине 1960-х годов. Это было молодёжно-ориентированное явление, которое придавало особое значение новому и современному. Это был период оптимизма и гедонизма, культурной и сексуальной революций. Одним из катализаторов стало восстановление британской экономики после периода суровой экономии и нормирования продуктов, вызванного Второй мировой войной, который продолжался все 1950-е годы]. Здесь больше не осталось места для скучной серой одежды, для чопорных устаревших словечек и вежливой сдержанности. Это походило на экранизацию «Волшебника Страны Оз», когда зрители из чёрно-белого Канзаса вдруг переносятся в яркий цветной мир волшебных земель. Лондон стал сосредоточием моды, музыки, кино и, как следствие, туризма. Ведь каждый мечтал оказаться здесь, чтобы быть в самой гуще событий.

Эстелла не могла сопротивляться охватившему её вихрю перемен. Он чувствовался повсюду – в яркой одежде, в гуле проносящихся мимо автобусов, в шелесте придорожных деревьев и, конечно же, в толпе подростков, среди которых затесалась девушка. А они тем временем направлялись в парк, не замечая чужака в своих рядах. Впрочем, Эстелла уже чувствовала себя своей и вовсю хохотала над их личными шутками. Их сплотила вместе великая объединяющая сила молодости.

Оказавшись под спасительной тенью деревьев Гайд-парка, школьники направились к озеру. Здесь можно было прокатиться на лодке или просто отдохнуть от лондонской суеты под размеренное журчание прохладной воды. Когда подростки оккупировали газон на пологом берегу, Эстелла уселась на траву неподалёку от них, чтобы не привлекать лишнего внимания и в то же время чувствовать себя частью их весёлой компании.

Через пару минут к ней присоединились два паренька её возраста, также одетые в зелёную школьную форму. Одного из них природа одарила высоким ростом, острым подбородком и копной каштановых кудряшек. Другой же казался полной противоположностью своего спутника. Он не мог похвастаться ни ростом, ни телосложением, но всё же на его пухлых щеках горел здоровый румянец, а на губах застыла довольная улыбка.

– Думал, в этот раз тебе уж точно не отвертеться, – сказал Джаспер, тот, что повыше. – И зачем было позировать для этих туристов? Ты что, суперзвезда?

– Мне не хотелось их огорчать, – ответила Эстелла.

– Рискованно. Охранник не сводил с тебя глаз.

– Знаю, но я тоже была начеку. – Девушка закатила глаза. – Не будь занудой, мне же хватило времени, чтобы провернуть всё и смыться.

Второй юноша, которого, к слову, звали Хорас, открыл её сумку. Но его интересовала совсем не книга и даже не пенал. Просунув руку в секретное отделение, он с довольным видом извлёк оттуда несколько предметов.

– Итак, шесть бумажников, – подсчитал он вслух, – часы, три дорожных чека... Не густо, конечно, но в общей сложности всё это тянет фунтов на пятьдесят.

– О, чуть не забыла. – Эстелла засунула руку за пояс своей юбки и вытащила тонкий кожаный бумажник, который успела украсть у туриста прямо в дверях за секунду до того, как покинула универмаг. Она ловко бросила его Хорасу.

– Здесь ещё тридцать фунтов! – радостно объявил тот, пересчитав наличные.

Джаспер вытянулся на траве и улыбнулся, наслаждаясь тёплыми солнечными лучами.

– Всегда любил туристический сезон, – сказал он, – но в этом году он особенно хорош. Да здравствует Свингующий Лондон!

– Если так и дальше пойдёт, – поддержал Хорас, – сможем купить себе машину. Вы только представьте: мы с вами в машине!

– На кой чёрт она тебе сдалась? – усмехнулся долговязый паренёк. – Ты же не умеешь водить.

– Но я мог бы научиться. И поехал бы кататься по городу.

– Ну да, до первого встречного столба.

– Эй! – обиженно воскликнул Хорас. – Уверен, у меня бы прекрасно получалось водить.

– Не могу слушать ваши споры на голодный желудок, – вмешалась Эстелла. – Прошу, скажите, что захватили мне что-нибудь поесть.

Пухленький юноша протянул ей пакет с бутербродами, завёрнутыми в плотную коричневую бумагу.

– Ветчина с горчицей, – гордо объявил он. – Очень много горчицы. А ещё я посыпал всё перцем.

Девушка поспешно развернула свой обед. Она буквально умирала с голоду. К тому же звучало и правда аппетитно. Эстелла обожала острую еду – чем острее, тем лучше. Она считала горчицу лучшим соусом, а из всех приправ предпочитала перец, которым посыпала совершенно любое блюдо, да ещё и в таком количестве, что все вокруг начинали чихать.

Пока их подруга уплетала бутерброды, Джаспер с Хорасом рассуждали, на что потратят те баснословные деньги, которые непременно раздобудут этим летом. Кроме автомобиля в их списке значились новые ботинки, телевизор и гитара. Эстелла подставила солнцу лицо. Какой замечательный день! Мальчишки правы, теперь, когда Лондон стал самым популярным местом на свете, они втроём точно разбогатеют!

Но вскоре девушке наскучили разговоры друзей, и она стала вслушиваться в весёлый гогот школьников. Те хохотали над удачной шуткой своего товарища, катаясь от смеха по мягкой траве. Из их переносного радио доносилась приятная ненавязчивая музыка. Затем она смолкла, и диктор объявил песню «Наше общее солнце» в исполнении группы «Электрочашка». Девчонки в школьной форме радостно завизжали, из чего Эстелла сделала вывод, что эта группа или, во всяком случае, эта песня пользуется сейчас огромной популярностью. Текст показался ей простоватым и даже приторным, в нём говорилось о том, что чай и солнце принадлежат всем, но вот мелодия... Весёлая трель рояля, которому где-то на фоне вторил орган, тут же наполнила её душу неописуемым восторгом. А потом вступила бас-гитара, добавляя звучанию особую игривую пикантность. Это напоминало шутку со скрытым смыслом, предназначенную лишь для тех, кто способен разглядеть в ней глубину.

– Обожаю эту песню! – пропищала одна из школьниц. – Спорим, эти ребята станут популярнее, чем «Роллинг Стоунз»?

– Ты что, шутишь? – запротестовала её подруга.

– Нет, не шучу. Вы послушайте, голос у солиста куда приятнее, чем у Мика Джаггера.

И школьники принялись горячо обсуждать популярные музыкальные группы, но Эстелла уже не слушала, о чём они говорят. Она незаметно наблюдала за ребятами, гадая, на что похожа их жизнь. Чем они займутся сегодня вечером? Кто-то вернётся в свой красивый уютный дом. Кто-то уедет за город на выходные вместе с родителями. А кто-то наверняка отправится с друзьями в клуб, чтобы послушать музыку и потанцевать. Все они казались такими радостными и беззаботными, но двое буквально светились от счастья. Девушка и юноша сидели бок о бок на траве и, нежно прижавшись друг к другу, шептались о чём-то своём. И по какой-то странной причине Эстелла не могла отвести от них взгляда, хоть солнце и слепило ей глаза. Сделав над собой усилие, она фыркнула и отвернулась. Какое ей дело до этой романтической пары, чья юношеская любовь заведомо обречена? Да и вообще, зачем ей сдались все эти школьники? Она ведь больше не одна из них. К тому же со школой девушку связывали далеко не самые приятные воспоминания.

Вы удивитесь, но в том, что Эстелла свернула с правильного пути, совершенно не было её вины. Нет, правда. Если кого и стоит винить в случившемся, так это её волосы. Те самые волосы, что дала ей природа. Дело в том, что с одной стороны от пробора они были чёрными как смоль, а с другой – белыми как снег. Конечно же, это выделяло девочку среди других детей, но совсем не так, как она того заслуживала.

Эстелла родилась с редким даром видеть и создавать красоту. Будь в мире чуть больше справедливости, её бы запомнили в школе как самого одарённого, талантливого и творчески развитого ученика. Но вместо этого она запомнилась стипендиатом благотворительного фонда с волосами как у скунса.

Кэтрин не раз повторяла дочери, что та заслужила своё право учиться в этой шикарной, элитной школе, но, увы, так думали далеко не все. У местных хулиганов на этот счёт было совершенно другое мнение.

И разве можно винить в этом малютку Эстеллу? Что ж, судите сами.

Если в вас плюнут – а в неё и правда плевали, – разве вы не решите дать обидчику отпор?

Если вас подставят перед учителем – а такое бывало, и не раз, – разве вы будете бездействовать?

А что вы сделаете, если вас вдруг бросят в мусорный бак? Да, такое тоже как-то случилось с Эстеллой. Правда, в этом был и положительный момент, ведь именно там она нашла пса, который впоследствии стал её верным компаньоном – Бадди. И всё же, неужели вы не заставите хулиганов за это ответить?

Эстелла придумала идеальный план мести. И пусть Кэтрин умоляла дочь этого не делать, она воплотила свой план в жизнь. Увы, какой бы сладкой ни была месть, она неизбежно вела к исключению. Но мама девочки успела забрать её документы из школы как раз вовремя, чтобы на них не поставили страшную пометку «отчислена».

По правде говоря, Кэтрин не особо расстроил такой исход. Она всегда знала, что жизнь её дочери едва ли будет связана с миром научных достижений. Девочка с раннего детства любила шить. И если сперва мама учила её пользоваться выкройками и лекалами, вскоре стало ясно, что шаблоны лишь ограничивают её талант. Когда же учёба в элитной школе со всеми сопутствующими скандалами осталась позади, Кэтрин поняла, что её дочери нужен шанс себя проявить.

Они уложили свои пожитки в старенький автомобиль и отправились в Лондон, навстречу судьбе. Бросив прощальный взгляд на свой маленький скромный дом, Эстелла едва сдержала слёзы, но её грусть развеялась, стоило им только выехать на автостраду, ведущую к столице. Кэтрин с дочерью обменялись взволнованными взглядами. Их вдруг охватила необъяснимая магия момента. Дорогу застилала серебристая пелена дождя, которая, словно театральный занавес, раскрылась перед ними, открывая путь в счастливое будущее. Казалось, ещё немного, и все их мечты исполнятся.

Возможно, так бы всё и случилось, если бы они сразу направились в Лондон. Но Кэтрин вдруг повернулась к дочери и тихо произнесла:

– Нам нужно будет заскочить в одно место... Это по пути. Хочу попросить кое-кого нам помочь.

– Это ещё кого? – удивилась Эстелла.

Но мама не ответила. Вскоре машина съехала с трассы и долго петляла по просёлочной дороге, пока не оказалась наконец возле огромных кованых ворот. Над ними красовался вычурный фамильный герб, изображавший трёхглавого далматина. Выглядело это всё довольно пугающе, учитывая, что единственный известный Эстелле трёхглавый пёс из греческих мифов охранял ворота в царство мёртвых.

Впрочем, не успела машина подъехать к дому, как девочка напрочь забыла о странном гербе. Поместье Хелман-холл сразу же поразило её своими размерами. На фоне тёмного ночного неба светились многочисленные окошки, напоминающие зубы в огромной вставной челюсти. Из них, разливаясь по подъездной аллее, доносилась прекрасная музыка. Видимо, в доме проходил какой-то роскошный приём. Из дорогих автомобилей, припаркованных возле главного входа, выходили гости, и Эстелла не могла отвести от них восхищённых глаз.

Разумеется, девочку заинтересовали не сами люди, а их невероятные наряды. Она словно перенеслась во времени и оказалась на балу у Людовика XVI, куда стекались дамы в высоких напудренных париках, в пышных платьях из невесомого шифона и в меховых накидках. Затаив дыхание, Эстелла разглядывала их вечерние туалеты, стараясь запомнить каждый оттенок, начиная от оливково-зелёного и заканчивая маджентой с небесно-голубыми прожилками.

– Оставайся в машине, – велела ей мама, открывая дверь.

Такое простое и понятное задание – оставаться в машине. От девочки требовалось лишь это и больше ничего. Но разве можно попросить мотылька не лететь на манящий свет пламени?

Эстелла всего лишь хотела получше рассмотреть прекрасные платья. Так что она дождалась, пока мама скроется за высокими резными дверями, и тихонечко выскользнула из машины. Бадди последовал за хозяйкой.

Попасть в поместье не составило никакого труда. Девочка прошмыгнула в боковую дверь вслед за официантами и оказалась в просторной кухне. Оттуда они пробрались в главную часть дома, если, конечно, это место позволено так называть. Дело в том, что в привычное для девочки понимание дома никак не вписывались широкие мраморные лестницы и огромный бальный зал. А ещё в домах, где она раньше бывала, не устраивали модные показы с настоящим подиумом, по которому расхаживали настоящие модели. Разинув рот, Эстелла наблюдала за феерическим шоу, больше похожим на сон, чем на реальность. Но на этом чудеса не закончились, и вдруг откуда-то с потолка на качелях спустилась женщина в настолько роскошном платье, что она тут же затмила собой всех присутствующих.

– Пусть едят пирожные! – крикнула она, словно Мария-Антуанетта, и мягко приземлилась на широкий лестничный пролёт, где её уже поджидали три далматина.

Повинуясь её приказу, официанты явили гостям торт. Он чуть ли не вдвое превышал человеческий рост и весь сверкал от марципановых жемчужин и засахаренных цветов. Рассматривая этот невероятный кулинарный шедевр, Эстелла забыла обо всём на свете, включая маму, её наставление и своего пса.

Пожалуй, последнее было самой грубой ошибкой за всю жизнь девочки.

В том, что случилось дальше, не было вины Бадди. Разве мог он противиться зову природы? Одна из моделей вышагивала по подиуму в платье со шлейфом, отделанным беличьими шкурками, и пёс, повинуясь инстинкту, бросился за добычей.

Эстелла честно пыталась всё исправить. И в её защиту стоит добавить, что выглядело это невероятно смешно. Модель с визгом убегала от пса, тот, не отставая, преследовал свою цель, а за ним по сияющему подиуму гналась девочка с чёрно-белыми волосами, пытаясь вразумить своего питомца. Другие участницы показа неуклюже разбежались прочь, а официанты бросились догонять нарушителей порядка. И разве можно хоть кого-то винить в том, что вся эта шумная процессия врезалась в огромный торт?

На миг воцарилась тишина, а затем послышалось громкое рычание, и трое свирепых далматинцев погнались за Эстеллой и её щенком. Выскочив вон из дома, беглецы скрылись во мраке ночи.

Пожалуй, им всё же стоило послушаться маму и остаться в машине.

Притаившись в кустах на заднем дворе поместья, девочка высматривала злосчастных далматинцев. Их нигде не было, зато на улице показались две тёмные фигуры. В одной из них Эстелла узнала маму, а в другой – красивую женщину, что появилась перед всеми на качелях. Они яростно спорили о чём- то, направляясь к краю утёса, на котором стоял дом. Над их головами бушевал разноцветный салют. И гроза.

Когда на лужайке появились далматинцы, Эстелла решила, что они взяли её след. Но собаки даже не смотрели на кусты, за которыми прятались нарушители порядка. Вместо этого они ринулись в сторону двух женщин.

Тогда девочка в последний раз видела свою маму. Грациозная гибкая фигура Кэтрин устремилась вниз с обрыва под яркие вспышки салюта и молний.

С трудом понимая, что делает, Эстелла бросилась прочь, подальше от этого странного дома. Верный пёс последовал за ней, стараясь ни на шаг не отставать от хозяйки. И вот, когда ухоженный парк поместья остался далеко позади, их ослепил свет фар. По колдобинам просёлочной дороги медленно ехал грузовик. Девочка подхватила на руки своего хвостатого друга и запрыгнула в кузов.

Её разбудили громкие звуки оживлённого города. Приоткрыв тент, Эстелла обнаружила, что грузовик доставил их в самый центр Лондона. Она читала проносящиеся мимо указатели, пока не заметила знакомое название – Риджентс-парк. Она видела его на карте только вчера, когда они с мамой обсуждали предстоящий маршрут. Так что, стоило машине остановиться на светофоре, девочка с псом выпрыгнули из кузова. Они какое-то время блуждали по парковым дорожкам и наконец нашли безлюдное местечко около фонтана. Эстелла чувствовала себя совершенно измотанной. Она прилегла и сама не заметила, как уснула под умиротворяющее журчание воды.

На этот раз девочка проснулась от ощущения, будто на неё кто-то смотрит. Открыв глаза, она увидела перед собой маленькую собачонку с повязкой на одном глазу. А затем к ней подошёл долговязый мальчишка. Эстелла тут же зажмурилась и притворилась спящей. Она надеялась, что это избавит её от общества незнакомца, но тот и не думал уходить.

– Доброе утро! – громко поздоровался он.

Но девочка не шелохнулась.

– Итак, – послышался другой голос, – кто она?

– Не знаю. Наблюдает за нами, – ответил высокий незнакомец. – Но притворяется, что спит.

– Может, она коп под прикрытием?

– Это вряд ли. Слишком уж испуганный у неё вид.

Такого Эстелла стерпеть не могла.

– Нормальный у меня вид! – возмутилась она, не открывая глаз. – Чтоб ты знал, я вообще ничего не боюсь.

– К тому же, – продолжил паренёк, не обращая внимания на слова девочки, – ей на вид не больше тринадцати. Не доросла ещё, чтобы быть копом.

Незнакомец перешёл черту. Мало того, что он назвал Эстеллу испуганной, так ещё и счёл её недостаточно взрослой! Пылая от ярости, она вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу с двумя мальчишками. К её величайшему удовольствию, те с тревогой переглянулись.

– Держитесь подальше! – закричала она, желая усилить этот эффект. Бадди встал перед хозяйкой и угрожающе зарычал.

Последовав его примеру, одноглазый зверёк тявкнул и встал на защиту мальчиков.

– Давай, я просто уведу её отсюда? – предложил второй незнакомец.

Он смело шагнул к девочке, но та пнула его в живот. Первый мальчик поднял руки вверх в знак капитуляции.

– Послушай, детка, – произнёс он с сильным лондонским акцентом. – Копы появляются здесь каждый день, ровно в восемь утра. Если не хочешь попасться, тебе лучше пойти с нами.

Невысокий мальчишка, который, к слову, всё ещё держался за живот, бросил на друга возмущённый взгляд.

– С нами? Ни за что! Ступай домой к родителям, мелочь.

– Думаю, у неё нет родителей, – отозвался долговязый.

«У неё нет родителей». Эти слова зазвенели в голове Эстеллы, заставив её сердце болезненно сжаться. Он был прав. Девочка росла без отца, а этой ночью и её мама скрылась в пропасти, упав с утёса.

Похоже, она осталась совершенно одна в этом мире. Хорошо, что Бадди всё ещё был рядом. Почувствовав боль хозяйки, он прижался пушистой мордой к её коленям.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил второй мальчик.

– Я ни с чем не спутаю этот взгляд...

Голос проницательного паренька звучал с такой добротой и сочувствием, что Эстелла едва сдержала слёзы. Она понимала, что если начнёт сейчас плакать, то уже не сможет остановиться.

А затем появилась полиция.

– Без пяти восемь, – возмутился Джаспер. – Так не честно! – Он повернулся к Эстелле. – Тебе нужно бежать. Нам всем нужно. Погнали!

Это был первый, но, увы, далеко не последний раз, когда Эстелла убегала от полицейских. С того самого дня Джаспер и Хорас стали её верными друзьями. Нет, пожалуй, друзья – слишком слабое слово. Они стали для девочки настоящей семьёй. Все эти годы они втроём были неразлучны. Эстелла не скучала ни по кому из своей прошлой жизни, разумеется, кроме мамы. Она была счастлива в своей новой семье, и ей больше никто не был нужен.

– А вообще, если нам не хватит денег на машину, можно купить мотоцикл... – рассуждал Хорас.

Но Эстелла не слушала. Вопреки своей воле, она снова разглядывала влюблённую пару. Прижавшись лбами, они тихо разговаривали, и со стороны это выглядело куда интимнее, чем самый страстный поцелуй. Интересно, зачем приближать лица так близко друг к другу, чтобы просто поговорить? Может, они обсуждают какую-то тайну?..

Смятый клочок бумаги рассёк душный воздух и ударил Эстеллу по затылку.

– Эй, ты с нами? – окликнул её Джаспер. – Может, пойдём домой?

Девушка отправила в рот последний кусочек бутерброда и поднялась с земли. Отряхивая юбку, она вновь украдкой посмотрела на влюблённых. Они были так увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Казалось, если из озера вдруг вынырнет древнее чудовище, эти двое и глазом не поведут.

– Ну что, пошли? – Голос друга вернул Эстеллу к реальности.

Тряхнув длинными рыжими волосами, она сбросила с себя тоску. Девушка твёрдо решила, что больше не позволит себе размышлять о других людях с их уютными спокойными жизнями, так не похожими на её собственную.

Свингующий Лондон закипал под горячими лучами летнего солнца, и Эстелла собиралась испить его до дна, как кружку горячего чая.

Лондон похож на калейдоскоп из различных миров.

Яркая кричащая реклама на площади Пикадилли обрамлена полумесяцами домов, таких белых и чистеньких, что они напоминают накрахмаленные воротники. Старинные дворцы утопают в густой зелени парков. В синеватой воде прудов плавают упитанные лебеди и утки. А на залитых солнцем газонах отдыхают люди.

Кенсингтон славится своими домами из золотисто-красного кирпича. А район Сохо закружит вас в бесконечном лабиринте улочек. Здесь можно отыскать самые прекрасные и самые ужасные проявления человеческого воображения, начиная с незатейливого музея и заканчивая вереницей дорогих магазинов.

Но есть у Лондона и обратная, тёмная, сторона. Здесь порой встречаются по-настоящему угрюмые и пугающие кварталы, которые во время войны пережили град из бомб. Увы, за двадцать лет, прошедших с окончания Второй мировой, никто так и не удосужился их отремонтировать. Видимо, куда проще было просто про них забыть. Как раз в таком месте и жила Эстелла вместе со своими друзьями. Они любовно называли свой дом Берлогой. Хотя, по правде говоря, после давно забытой бомбардировки от дома осталась лишь половина. Один из фасадов заменяли разноцветные стены разрушенных комнат, похожие на огромное лоскутное одеяло из ветхих обоев и облупившейся краски. Между ними кое-где сохранились белёсые зигзаги лестниц, ведущие на призрачные этажи. Неудивительно, что жильцы этого полуразрушенного здания решили оттуда съехать, и в итоге их место заняли бездомные, бродяги и бездельники.

Скрывшись от палящего солнца, бездельники в лице Эстеллы, Джаспера и Хораса изучали дневную добычу, разложенную на шатком столе. Каждый из них взял немного денег на собственные расходы, а остальные наличные отправились в банку, служившую им копилкой. Часы и другие личные вещи несчастных туристов были тщательно осмотрены и сложены в мешок. Ребята планировали продать их нескольким знакомым джентльменам, чей род занятий зовётся в народе не иначе как «барыга».

Когда с делами было покончено, Джаспер подошёл к проигрывателю.

– Что поставить? – спросил он. – «Роллинг Стоунз»? «Битлз»?

Выбор музыки в Берлоге не отличался разнообразием, так что в основном друзья слушали радио. И всё же в их скромной коллекции были три неплохие пластинки.

– Давай Битлов, – ответила Эстелла тоном, не терпящим возражений. Она встала из-за стола и направилась в свой швейный уголок. – Мы просто обязаны раздобыть их новый альбом. Как он называется?.. Что-то там доктора Пеппера.

– Сержанта Пеппера.

– Точно! Давайте купим? У нас ведь есть немного денег в заначке.

Мигун, одноглазый чихуа-хуа Джаспера и Хораса, сладко спал в корзине с тканью рядом со швейной машинкой Эстеллы.

– Ну-ка брысь, – приказала она псу. Тот без возражений вылез из уютного гнёздышка и побрёл на свою лежанку, которой служила похожая груда тканей, разве что более старая и менее презентабельная.

Та часть Берлоги, где жила Эстелла, была обставлена лучше всего. У стены стояла кровать с комковатым матрасом, рядом небольшой ночной столик, а в уголке девушка обустроила себе рабочую зону со столом, швейной машинкой, корзиной с тканью и несколькими манекенами. К слову, магазины избавляются от них куда чаще, чем можно было бы подумать. Стоит непутёвому продавцу сломать шейный шарнир в попытках заставить манекен смотреть в сторону, как тот тут же списывают в утиль. Любая поломка – и фигура, которая до этого носила шубы и шелка, уже летит в мусорный бак. Эстелле оставалось лишь достать её оттуда. Проще простого. А вот доставить манекен домой – задача потрудней. Для этого ей приходилось действовать под покровом ночи. Видите ли, можно привлечь много нежелательного внимания, если средь бела дня тащить в заброшенное здание нечто, сильно напоминающее безжизненное тело. Эти манекены представляли для девушки особую ценность, хоть их и пришлось подправить с помощью проволоки. И пусть её швейный уголок мало походил на рабочую студию Мэри Куант [британский дизайнер, модельер одежды. Считается создательницей мини-юбок.], но надо же было Эстелле с чего-то начинать.

Она мельком взглянула на себя в зеркало и задумчиво произнесла:

– Надо бы заняться волосами...

Девушка проследовала в ванную и достала из-под раковины коробку с краской для волос. Ей приходилось краситься раз в пару недель, чтобы отросшие у корней волосы не выдавали её природный чёрно-белый цвет. Дело в том, что каждый, увидевший хоть раз её настоящие волосы, никогда бы их не забыл. А для карманника нет ничего опаснее, чем быть незабываемым.

Рыжеволосая Эстелла появилась в результате сиюминутного решения. Когда она впервые попала в Берлогу, Хорас раздобыл ей два тюбика краски для волос с поэтичными названиями «Дерзкая Медь» и «Пепельное Золото». Пожав плечами, девушка выбрала медь. Правда, потребовалось немало усилий, чтобы добиться одинаковой интенсивности цвета. После первой попытки белая половина её головы стала оранжевой, как морковка, в то время как чёрная половина сделалась грязновато-бордовой. Но Эстелла отнеслась к этой проблеме с присущим ей упорством, и вскоре волосы обрели единый рыжевато-красный оттенок, который на удивление пришёлся ей к лицу.

Втирая в волосы едко пахнущую краску, Эстелла рассматривала своё отражение в потемневшем зеркале над раковиной.

– Куда отправимся завтра? – спросил Джаспер, забираясь в гамак, натянутый поперёк опорных балок. – Может, в Британский музей? По выходным там полно людей.

– Ну нет, там ужасно скучно, – возразил Хорас, погружённый в чтение комикса про Бино. – Не хочу смотреть на камни и всякое старьё.

– А ты что думаешь, Стелл? – обратился Джаспер к подруге.

– Музей никуда не денется, – ответила она, заправляя липкие от краски волосы под резиновую шапочку. – Пока погода не испортилась, предлагаю пройтись по городу. Можно заглянуть в Риджентс-парк... Или нет, лучше в Сент-Джеймсский. А оттуда пойдём к королевскому дворцу, там наверняка соберётся целая толпа, чтобы поглазеть на конную гвардию.

– Обожаю толпу у дворца! Там всегда столько простофиль, – ухмыльнулся Джаспер. – Что скажешь, Хорас?

– Я за, – радостно отозвался тот. – Во всяком случае, вдоволь наедимся мороженого.

Какое-то время спустя Эстелла смыла краску с волос, причесалась и направилась в свой швейный уголок, чтобы немного поработать. Ей предстояло доделать скрытый карман в подкладке одного из своих костюмов «идеального подростка». Покончив с этим, она посвятила себя новому платью, которое шила уже не первую неделю. В отличие от маскировочных нарядов, необходимых для того, чтобы слиться с толпой, эта её работа обещала стать настоящим шедевром.

Однажды, возвращаясь домой, она взглянула на «лоскутное одеяло» полуразрушенных квартир и вдруг поймала себя на мысли, что издалека оно напоминает ей цветущий сад. Тогда-то у девушки и родилась идея создать платье из крошечных лоскутов ткани, которыми она в течение долгих лет наполняла специальную коробочку. Привычка собирать обрезки появилась у Эстеллы ещё в детстве. Тогда она тайком таскала их с пола в швейной мастерской, чтобы шить наряды для своих кукол.

Застелив пол бумагой, девушка принялась раскладывать на нём разноцветные кусочки материи. По её задумке, получившийся узор должен был издалека напоминать букет цветов. При этом она хотела, чтобы каждый отдельный элемент её платья даже вблизи смотрелся стильно и органично.

Эстелла посвящала этой сложной кропотливой работе всё своё свободное время. И пусть на это ушёл почти месяц, наряд уже обретал черты. Оставалось доделать лишь один небольшой кусочек, который никак не получался, тем самым повергая девушку в отчаяние.

К счастью для платья, Эстелла не боялась сложностей и никогда не сдавалась.

Когда девушка поднялась из-за стола и потянулась, над городом уже стояла ночь. Джаспер с Хорасом вовсю храпели, лёжа в своих постелях. Эстелла внимательно осмотрела проделанную работу. Узор выглядел значительно лучше, но всё ещё не соответствовал её высоким стандартам. Её не устраивало всё, что хоть чуть-чуть недотягивало до оценки «идеально».

– Надо подкрепиться, – сказала она Бадди, потирая уставшие глаза.

Пёс радостно завилял хвостом. Всё это время он лежал на посту возле хозяйки и ждал, когда та наконец освободится.

Эстелла, шаркая ногами, вошла в маленькую кухню Берлоги и наполнила миску питомца собачим кормом. Затем она подошла к газовой плитке и заглянула в кастрюлю, что стояла на единственной конфорке. На дне лежали слипшиеся холодные спагетти. Не разогревая макароны, она щедро посыпала их перцем и съела, гадая, у кого ужин менее противный: у неё или у Бадди.

Затем девушка наполнила старую ванну тёплой ржавой водой. Солнце давно скрылось за горизонтом, но в заброшенном здании всё ещё стояла духота. И даже сидя по пояс в воде, Эстелла чувствовала, как по её спине продолжает течь пот. Она как следует вымылась, облачилась в свободную ночную рубашку, улеглась в свою постель и выключила свет.

Сквозь большое круглое окно виднелось звёздное небо. Над спящим Лондоном висела луна. Странно, но девушка совсем не чувствовала себя уставшей. И, как бы она ни старалась уснуть, её мысли то и дело возвращались к влюблённой паре школьников из парка. Хотела бы она знать, каково это – любить кого-то, быть половинкой одного целого. Как можно полностью открыться перед другим человеком, деля с ним все свои мечты, желания и страхи?

Наверное, для этого нужно быть нормальным. Нужно ходить в школу, а вечером возвращаться домой к семье. Такие люди не живут в разрушенных зданиях вместе с мальчишками, которых случайно повстречали на улице. Они не лазят в чужие карманы, чтобы раздобыть денег себе на еду. Они просто делают нормальные вещи и живут своими нормальными жизнями, веря, что у них и дальше всё будет нормально.

Эстелла тяжело вздохнула и снова зажгла лампу.

Она не хотела тратить время на бессмысленные размышления. Девушка потянулась за одной из библиотечных книг, которые всегда лежали на её прикроватном столике. Ей очень нравилось ходить в библиотеку, хоть сама концепция этого места и вызывала у неё ступор. Какой смысл бесплатно отдавать людям книги, когда можно брать за это деньги? И всё же полноценно воспользоваться услугами этого места Эстелла не могла. Чтобы завести библиотечную карточку, требовалось сообщить своё настоящее имя и адрес регистрации. Так что она просто незаметно забирала книги с полок, а потом так же незаметно возвращала их обратно. Правда, второе происходило значительно реже, чем первое.

Девушка бегло пролистала книжку о дизайне тканей восемнадцатого века, а затем открыла иллюстрированный альбом с рисунками цветов.

«Значит, вот для чего ты родилась на этот свет?..»

Эстелла поморщилась. Она была не в настроении для поучений Круэллы [Cruella– от англ, «cruel»– жестокий].

Девушка и сама не помнила, когда впервые услышала этот голос, доносящийся из глубин её сознания. Наверное, эта её часть всегда жила где-то внутри, проявляя себя, когда девочка раскидывала игрушки или со злостью топала в школу. Именно Круэлла помогала ей противостоять хулиганам. А такое причудливое говорящее имя придумала для неё мама.

– Милая, что ты скажешь Круэлле, если она попытается взять над тобой верх? – спрашивала Кэтрин у дочери.

– Спасибо, что зашла, – отвечала девочка, – но я справлюсь без тебя. А теперь ты можешь идти.

– Отлично. Попрощайся с ней.

– Прощай, Круэлла! – говорила маленькая Эстелла.

Но Круэлла и не думала уходить. Она ненадолго отступала в тень и всё же незаметно следовала за девочкой по пятам.

Возможно, Эстелла бы не справилась без неё в незнакомом огромном городе. Конечно, Джаспер и Хорас помогли подруге освоиться в Лондоне, но именно Круэлла не позволяла ей сдаваться даже в самые сложные времена.

Круэлла с наслаждением забирала чужие кошельки. Круэлла плевать хотела на законы. Круэллу никогда не мучила совесть. Круэлла просто делала то, что хотела, не думая о других. В отличие от Эстеллы, она никогда не стала бы плакать по ночам в подушку. В любой ситуации она оставалась спокойной и хладнокровной. И именно поэтому она выжила.

А ещё Круэлла бывала властной и навязчивой. В такие минуты она донимала девушку своими нотациями.

Эстелла тряхнула головой, словно это могло отогнать прозвучавший вопрос. Но тот прилип к ней словно жвачка. Она стала думать о своей жизни и о том, что успела сделать за прошедшие шестнадцать лет. Пусть ей пришлось слишком рано покинуть школу, это никак не сказалось на её интеллекте. Она много читала и старалась самостоятельно выучить всё, что требовалось знать для её возраста. Возможно, некоторые предметы и давались ей с трудом, но она знала всё, что могло пригодиться ей в жизни. А ещё Эстелла точно знала, что не пропадёт. Гениальным людям не требуются дипломы, чтобы доказать свой талант. А в своей гениальности она не сомневалась.

Девушка перелистнула страницу альбома и принялась сосредоточенно разглядывать цветы.

– Для этого ты родилась на этот свет?.. – повторил голос. – Для того, чтобы скрываться? Для того, чтобы есть холодные макароны? Для того, чтобы мыться в ржавой воде?

– Это лишь этап, – шёпотом ответила Эстелла. – Я стану модельером. Я прославлюсь.

На мгновение это заставило Круэллу замолчать. Но стоило девушке вернуться к изучению книги, как голос зазвучал вновь:

– И это всё?

– А разве этого мало? – удивилась Эстелла.

В её сознании снова всплыл образ влюблённых из парка. А затем она вспомнила всех остальных школьников, которые смеялись, шутили и слушали музыку. Они были частью чего-то большого и прекрасного. Они были друзьями.

Но девушка вовремя одёрнула себя от неуместных сожалений. Она тоже была частью чего-то большого. У неё тоже были друзья. Она с теплотой оглядела Берлогу, где сладко спали Джаспер, Хорас, Мигун и Бадди.

– И это всё? – голос Круэллы с каждым разом звучал всё громче и настойчивей. – Всё, что тебе нужно?

– Да не знаю я, – раздражённо вскрикнула Эстелла, лишь чудом не разбудив своих соседей. – Я подумаю об этом позже.

– А что, если «позже» – это сейчас?..

– Как это мудро. Не знала, что ты у нас философ, – саркастично ответила девушка, но сразу осеклась. Уж ей ли иронизировать над кем-то? Она ведь сидит среди ночи одна и разговаривает сама с собой, просто потому что больше не с кем поговорить по душам. Круэлла погрузилась в самодовольное молчание. Видимо, ей удалось донести свою мысль. А Эстелла сердито отложила книги и подошла к окну.

Поразительно, что этот огромный круглый кусок стекла сумел пережить войну и последующие годы запустения. Но если задуматься, в этом и заключается вся суть Лондона. Он соткан из того, что уцелело, несмотря на войны, пожары и дворцовые перевороты, из того, что стоит вопреки прошедшим столетиям и дождливому климату, из того, что смогло возродиться. Миллионы крошечных кусочков истории выжили, чтобы ими восхищался весь мир. А раз получилось у них, получится и у Эстеллы.

В роскошном Лондонском универмаге «Либерти» продавалось так много удивительных вещей, что никто и не смотрел в сторону девочки-подростка, которая медленно брела по магазину. Её серая клетчатая юбка прикрывала колени, а застёгнутый на все пуговицы кардиган напоминал по цвету воду из лужи. Удобные ботинки на толстой подошве сопровождали каждый шаг протяжным скрипом. В руках она сжимала толстую книжку под названием «Энциклопедия британских птиц».

Эстелла тщательно подбирала ткани для всех своих маскировочных нарядов. Бесформенно скроенные вещи невыразительных оттенков помогали ей прятаться у всех на виду. В этом заключалась одна из граней её таланта. Девушка умела создавать одежду, способную заставить своего владельца танцевать и кружиться в вихре всеобщего восхищения, но вместе с тем она могла сшить костюм, превращающий человека в невидимку.

Она блуждала по универмагу словно призрак, незримый для живых. И ей это нравилось. Тем более что из всех достопримечательностей Лондона это место пользовалось её особой любовью. Здание, выстроенное в стиле Возрождения Тюдоров, вполне сгодилось бы для резиденции британской королевской семьи, но вместо титулованных особ здесь обитали драгоценности, одежда и товары для дома.

Но, что важнее всего, универмаг «Либерти» продавал лучшие в мире ткани собственного производства. Эстелла знала наизусть все их коллекции и помнила каждый узор. Раз за разом она приходила сюда, чтобы насладиться модными принтами и нежными пастельными оттенками, искусными гравюрами в стиле модерн и невероятным качеством материи. Здесь продавался бархат, густой, как весенняя трава, и настолько гладкий шёлк, что в него, казалось, можно смотреться как в зеркало. У них даже ткани из хлопка получались такими нежными, словно их ткали из воздуха.

В этот день, устав от рутины, Эстелла попросила у друзей отгул. Она решила побаловать себя и теперь бродила среди драгоценных тканей, с интересом вглядываясь в каждый рулон. Она искала что-то новое, что-то, что вдохновит её и придаст сил.

И вот это случилось. Девушку словно ударило током, когда она увидела жёлтый хлопок из тончайшего волокна, усеянный бутончиками розовых и оранжевых цветов. По её губам скользнула улыбка. Она нашла то, ради чего пришла.

Теперь оставалось самое сложное – заполучить эту прекрасную ткань.

Эстелла подняла голову и с деловым видом стала рассматривать образцы скатертей для обеденного стола. При этом она легонько потирала левое предплечье. Со стороны создавалось впечатление, словно девушка пытается почесать руку, не нарушая правил приличия. На самом же деле она вытаскивала резак, закреплённый в рукаве при помощи длинной резинки. Несколько ловких движений, и тот оказался у неё в ладони. Затем Эстелла, не опуская глаз, высвободила из рулона небольшую полоску ткани и выдвинула лезвие ножа. Другой на её месте разорвал бы полотно или разрезал бы его кое-как. Но девушка слишком уважала «Либерти» и его текстиль. И потому даже вслепую ей удалось сделать идеально ровный надрез. Затем она присела, сделав вид, что завязывает шнурки.

Один быстрый взмах резака, и длинная лента ткани упала на пол.

Эстелла распахнула свою большую книгу про птиц, которая оказалась полой внутри, и ловко сложила туда отрез. Потом она убрала лезвие, отпустила нож, и он, повинуясь натяжению резинки, исчез в рукаве.

Весь процесс занял не больше десяти секунд.

Девушка поднялась и отправилась на поиски новой тканевой жертвы, как вдруг её внимание привлёк звонкий женский голосок:

– Вот она! Ричард, сюда! Иди скорее, ты просто обязан на неё взглянуть!

Эстелла обернулась и увидела двух людей возле вешалки с образцами тканей. Юная леди чуть ли не прыгала от восторга. Она была одета в платье-мини изумительного оранжевого оттенка, такого яркого, что у Эстеллы чуть не заслезились глаза. Коричневая шляпа от солнца с широкими мягкими полями идеально подходила к светлым волосам модницы, отстриженным под укороченный «боб». Дополняло этот образ перьевое боа цвета натурального сливочного масла.

Что удивительно, эта эксцентричная особа была не самым ярким человеком в «Либерти». Рядом с ней стоял юноша, чьи волосы по цвету и длине полностью соответствовали волосам его спутницы. Его фиолетовый костюм идеально сидел по фигуре, а полосатый галстук отображал всю палитру самых модных в этом сезоне цветов.

Эти двое походили друг на друга не только причёсками. Они так же могли похвастаться одинаковыми пухлыми губами, большими выразительными глазами и острыми скулами.

– Ты думаешь, это подойдёт? – спросил молодой человек, которого, судя по всему, звали Ричардом.

– Для первого этажа. Но наверху хочется чего-то более броского. Знаешь, как будто радуга разлилась по всей комнате...

Эстелла не сводила глаз с прозрачной люцитовой сумочки, которую девушка то и дело оставляла без присмотра на полу. Видимо, она свято верила, что в таком известном универмаге опасность ей не грозит. А может, эта блондинка и вовсе не думала о том, что её могут обокрасть. В конце концов, если это случится, она просто купит себе такую же сумочку, но на этот раз положит в неё ещё больше денег. Когда ты богат, незачем беспокоиться о таких мелочах, как кража вещей.

А между тем прозрачная сумка с красным пластиковым кольцом вместо ручки всё сильнее манила Эстеллу к себе. И она уже собиралась поддаться соблазну, как вдруг поняла, что разговор этих стильных людей манит её куда сильнее, чем их аксессуары. Они ходили по магазину с той же лёгкостью и простотой, с которой обычные люди ходят по рынку. Казалось, они выбирают картошку, а не самую дорогую ткань во всём Лондоне.

Но что действительно привлекло внимание Эстеллы, так это их чувство стиля и вкус. Разумеется, до её таланта им было далеко, но всё же им удавалось подобрать весьма неплохие сочетания, и девушке хотелось посмотреть, на что ещё способны эти двое. В противном случае она бы давно забрала сумочку и ушла. Но им почти удалось найти крепдешин правильного розового оттенка. Да и выбранный ими бархат с цветочным узором прекрасно сочетался с матовым шёлком, который они присмотрели раньше.

Такого с ней ещё не случалось. Эстелла буквально разрывалась между сумочкой девушки и её притягательным выбором ткани. Та в очередной раз подняла с пола свой прозрачный сэтчел, и Эстелла увидела, как из-за чехла для очков выкатился пухленький, набитый деньгами бумажник. Это окончательно разрешило дилемму. Казалось, сумка уже обречена, как вдруг Ричард потянулся к оранжевой ткани с узором из павлиньих перьев, и внутри Эстеллы что-то щёлкнуло.

– Нет-нет-нет! – возмущённо воскликнула она. – Только не этот жаккард!

Парочка удивлённо обернулась, да так резко, что одна из массивных серёжек девушки со звоном ударила её по лицу.

– Это вы нам? – спросила она до невозможности шикарным тоном, который в равной мере выражал и безразличие, и досаду.

– Павлин совершенно не подходит к тому, что вы уже подобрали, – продолжила Эстелла. Она осторожно приблизилась к богачам, словно они были парочкой экзотических животных, и вырвала из рук Ричарда образец ткани. – Вам нужно что-то вроде этого... – Она поманила их за собой к яркому рулону с абстрактным рисунком в стиле модерн. – Эта ткань достаточно плотная, она подойдёт для обивки дивана и пуфов. А для штор лучше взять что-то однотонное, к примеру этот розовый шёлк или... – Девушка подвела своих спутников к другому стенду. – Или этот винтажный пионовый бархат.

Светловолосые богачи молча следовали по магазину за незнакомкой, вслушиваясь в каждое её слово. А она рассказывала им о тяжёлой роскоши гладкого шёлка, о кошачьей мягкости бархата и о благородной структурности льна. Она мысленно обставляла комнату, которую никогда не видела, и в красках описывала, как свет будет скользить по мягкой мебели и драпировке штор, раскрывая глубину цветов и текстур.

– Думаю, к этому жаккарду нужны кисточки, – изрекла Эстелла, рассматривая образец обивки для мягкой мебели, на котором причудливо переплетался узор из виноградных лоз. – Лучше всего тёмно-зелёные. Они будут смотреться органично и подчеркнут природный мотив ткани, к тому же...

– Кто вы? – перебил её юноша, который, судя по всему, уже давно мечтал задать этот вопрос.

Девушка вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Она вдруг вспомнила, где находится и что из себя представляет. Клетчатая серая юбка, гольфы, тяжёлые громоздкие ботинки... Да ещё и эта толстенная книга про птиц.

– Я – Эстелла, – смущённо ответила она.

– Нет, я скорее имел в виду... Ты что, работаешь здесь?

– Не совсем, – протянула девушка, стараясь придумать правдоподобный ответ. Не могла же она сказать, что пришла сюда за тканью и пуговицами, но совсем не как покупатель. Мысли в её голове путались, и она вдруг выпалила: – Я просто иногда ворую здесь ткань...

Она и сама до конца не понимала, почему решила так прямо ответить на вопрос незнакомца. Такое нельзя было произносить вслух, это нарушало главный закон воровства – никогда не сознаваться. И всё же что-то внутри подсказывало девушке, что эти яркие богатые люди оценят её честность. По какой-то странной причине ей очень хотелось им понравиться.

Повисла долгая пауза, которая могла привести к самым неприятным последствиям. Эстелла уже мысленно готовилась к тому, что эта ярко разодетая парочка сейчас позовёт охрану и её заберут в тюрьму вместе с энциклопедией, полной краденых обрезков. По правде говоря, она полностью заслуживала такого исхода, потому что надо быть полной идиоткой, чтобы рассказывать незнакомым людям о своих незаконных пристрастиях.

С каждой микросекундой напряжение в душе девушки всё нарастало. Ей казалось, что по венам вместо крови бежит холодная вязкая жидкость. Эстелла хотела сорваться с места, броситься вниз по лестнице и, растолкав степенных покупателей «Либерти», убежать прочь, чтобы никогда больше сюда не возвращаться. Но её остановил мелодичный голос светловолосой богачки, которая с улыбкой произнесла:

– Ты нас разыгрываешь, да?

Она бросила Эстелле спасательный круг, но та им не воспользовалась. Забыв о волне ужаса и сожаления, которая секунду назад накрывала её с головой, девушка подчинилась внутреннему инстинкту и приоткрыла свою фальшивую книгу. Ричард и его спутница с удивлением заглянули в недра тайника, полного ворованных пуговиц, отрезов ткани и всевозможных образцов. Сердце Эстеллы бешено колотилось в груди.

Что же она творит?

И вдруг богачи рассмеялись. Их приятный переливистый смех походил на звон церковных колоколов воскресным утром.

– Я Магда, – представилась блондинка. Затем она махнула наманикюренной рукой в сторону своего спутника и добавила: – А это Ричард. И ты идёшь вместе с нами в «Гусеницу».

Такого поворота Эстелла точно не ожидала.

– Куда? – переспросила она.

Но её новые знакомые не ответили. Смеясь над чем-то своим, они уже шагали в сторону лифта.

– Постойте, – окликнула их девушка. – А как же ваша ткань?

– Уверена, она нас дождётся. – Магда оглянулась через плечо и поманила её рукой: – Не отставай!

Эстелла застыла в замешательстве. Она призналась незнакомцам в том, что ворует, и теперь те звали её куда-то за собой. Вдруг это копы, работающие под видом богатых покупателей? И что, если «гусеница» – кодовое название для полицейского участка?

Но затем её сомнения отступили. Полицейские не смогли бы купить себе такую одежду. Это явно был эксклюзив из бутиков на Кинг-роуд. Девушка никогда ещё не встречала людей из мира высокой моды, который раньше существовал для неё лишь на страницах глянцевых журналов.

Когда лифт прибыл на этаж, раздался приятный мелодичный звонок.

– Ты идёшь? – поторопил её Ричард.

И Эстелла пошла, хоть её скрипучие ботинки и протестовали при каждом шаге.

На улице стояла страшная жара. Стоило им покинуть прохладные галереи магазина, как на лбу девушки тут же проступил пот. Она искоса посмотрела на Магду и Ричарда. Те оставались такими же свежими и шикарными, как и пару минут назад. Видимо, богачи никогда не потеют. Возможно, они доплачивают другим людям, чтобы те потели за них. Эстелла украдкой вытерла лоб, мысленно повторяя себе: «Не потей, не потей, не смей потеть».

Её новые знакомые шли быстрым уверенным шагом, а она семенила следом, отставая по меньшей мере на метр. Так продолжалось какое-то время, пока вся компания не остановилась возле мятно-зелёного «Ягуара» с откидным верхом.

– Присаживайся, – учтиво сказал Ричард. Он открыл перед Эстеллой дверь и сложил водительское место, чтобы та могла протиснуться на крошечное заднее сиденье.

– А что это за «Гусеница», в которую мы идём? – поинтересовалась она, неуклюже забираясь в машину.

– Увидишь, – с таинственной улыбкой ответила Магда.

И прежде чем Эстелла успела спросить что-нибудь ещё, Ричард вдавил педаль газа в пол и влился в поток проносящихся мимо машин.

То ли Ричард водил слишком хорошо, то ли слишком плохо, но в любом случае ехал он невероятно быстро. Они проскочили перекрёсток за секунду до того, как зажёгся красный сигнал светофора. А когда юноша резко повернул, не сбавляя скорости, Эстелла едва не вылетела из кабриолета. Но Магду, похоже, совершенно не смущала такая манера вождения. Она всё время переключала радиостанции, в попытках найти идеальную песню для поездки. Её боа элегантно развевалось на ветру, в то время как девушка на заднем сиденье всё время чихала, когда новый порыв душного воздуха приносил в машину клубы пыли.

Но каким бы страшным и волнующим ни было это автомобильное путешествие, оно очень быстро подошло к концу.

Машина с визгом остановилась неподалёку от Сохо. Блондинка выбралась со своего сиденья на раскалённый тротуар, и концы её шарфа взмыли в воздух, как крылья диковинной птицы.

Теперь Эстелла наконец поняла, о какой гусенице говорили её новые знакомые.

Они оказались на одной из самых знаменитых торговых улиц Лондона. И Магда уверенной походкой направлялась к ближайшему зданию. Все его детали, начиная с кирпичной кладки и заканчивая окнами, были окрашены в белый цвет. А поверх красовался огромный рисунок, изображающий гусеницу из «Алисы в Стране чудес». Художник очень точно скопировал кадр из мультфильма. Дом покрывали стебли травы, а из-под поганки, на которой восседала гусеница, выглядывала маленькая Алиса. На белом фоне ярко выделялись слова, выведенные оранжевым прямо за спиной этого гигантского насекомого. Надпись гласила: «Космическая гусеница».

Эстелла так и не смогла отыскать вход среди всего этого буйства красок. Но её богатая спутница явно была здесь не в первый раз. Она прикоснулась к основанию гриба, и замаскированная дверь тут же распахнулась.

Все трое вошли в просторное кафе, которое внутри оказалось ещё более изысканным и странным, чем снаружи. Невысокие столики едва доходили посетителям до колен, и их расцветка полностью повторяла нарисованную на фасаде пятнистую поганку. Сиденьями служили мягкие белые подушки, которые на фоне голубого пола напоминали плывущие по небу облака. А потолок при этом покрывала искусственная зелёная трава.

Магда с Ричардом устроились за столиком в углу и жестами пригласили Эстеллу присоединиться. Та попыталась занять такую же непринуждённую полулежащую позу, как у её новых знакомых, вот только за ней не было стены, и ничего не получилось. Тогда она выпрямилась на подушке, стараясь выглядеть настолько достойно, насколько это возможно, если сидишь на облаке возле поганки. К тому же девушку не оставляло неприятное ощущение, словно все посетители кафе с осуждением рассматривают её мешковатую одежду и огромную книгу про птиц.

Она чувствовала, что не вписывается. Должно быть, присутствующие недоумевали, гадая, что такая невзрачная особа делает рядом с Магдой и Ричардом. К счастью, все они были слишком хорошо воспитаны, чтобы пялиться открыто. И всё же Эстелла то и дело ловила на себе их мимолётные взгляды.

– Вот, держи, – сказала Магда и пододвинула к ней меню.

Эстелле не часто случалось держать в руках меню. Чаще всего она ела в Берлоге вместе с Джаспером и Хорасом. Они разогревали на газовой плите печёные бобы из банки и поджаривали ломтики заветренного хлеба. А если им вдруг хотелось чего-нибудь вкусненького, они покупали в парке мороженое или шли в местное кафе, чтобы полакомиться яичницей с жареной картошкой. Рассматривая огромный список блюд, девушка с ужасом понимала, что не видит ни одного знакомого названия. Откуда ей было знать, что такое «Киш Лорен» или «половинка авокадо», с которой он подаётся?

– Нам как обычно, – небрежно бросил Ричард официанту, подошедшему к их поганке.

– Мне то же самое, – с облегчением заказала Эстелла, опуская меню.

Официант кивнул и скрылся из виду, растворившись за бисерной занавеской у большого гриба на стене.

– Итак. – Магда повернулась к своей новой знакомой. – Откуда ты?

– О... – растерянно протянула та. – С севера страны.

– По тебе и не скажешь, – пожал плечами Ричард.

– Я живу здесь с двенадцати лет, – ответила Эстелла.

– Переехала ради хорошей школы? – предположила блондинка.

– Нет... Со школой у меня не сложилось.

– У нас тоже, – засмеялась Магда. – Меня вышвырнули из школы Уикомбского аббатства и из Редена. А Ричард со скрипом заканчивает Винчестер. Даже не знаю, как ему удалось оттуда не вылететь.

Юноша развёл руками, всем своим видом показывая, что такие невероятные вещи не стоит даже обсуждать, так как они в любом случае останутся тайнами мироздания.

– И чем ты занимаешься, раз со школой не вышло? Работаешь? – спросила Эстелла.

– Чем занимаюсь? – повторила блондинка и задумалась. Её матовые розовые губы при этом сложились в форму идеальной буквы «О». А затем они с Ричардом расхохотались. Эстелле от этого стало совсем не по себе, и она снова начала потеть.

– Что ж... – Успокоившись, Магда снова разлеглась на подушке. – Я занимаюсь тем, что спускаю денежки наших дорогих покойных родителей.

После этих слов рыжеволосая девушка почувствовала себя спокойнее и перестала наконец нервно крутить в руках свою книгу. Она начала понимать, что привлекло её в этих незнакомых богатых подростках и почему те позвали её с собой. Видимо, сироты интуитивно чувствуют других сирот. Они распознавали друг друга по вымученной, напускной уверенности в себе, которая вырабатывается лишь у тех, кому до боли не хватает родительской поддержки.

– Ваши родители умерли? – понимающе произнесла Эстелла. – Это ужасно. Моя мама...

– Не стоит нас жалеть. Это было давно, – перебила её Магда. – Они разбились на машине, когда отдыхали в Греции. Мы были совсем маленькими, так что почти их не помним.

– Что ж, это... – начала было рыжеволосая девушка, но её снова перебили.

– Отец зарабатывал на сладостях, – беззаботно щебетала богачка. – Так он и познакомился с нашей мамой. Её семья занималась строительным бизнесом. Раньше наши траты покрывал трастовый фонд, но в этом году нам исполнилось восемнадцать, и мы наконец получили наследство. Теперь вот пытаемся его промотать. И у нас это неплохо выходит.

– Думаю, именно этого и хотели бы наши родители, – с улыбкой подхватил Ричард.

Их разговор прервал официант. Он вернулся с круглым подносом, на котором в изящных фарфоровых чашках дымился горячий чай. Воспользовавшись моментом, Эстелла задвинула свои воспоминания и чувства подальше в глубины сознания, где им и полагалось находиться. Теперь она с трудом могла поверить, что чуть было не поделилась сокровенным с двумя едва знакомыми людьми. Ей следовало продолжать жить так же, как это делали Магда и Ричард. Ни к чему было вспоминать, как мама учила её шить, и уж тем более не стоило думать о том ужасном вечере в Хелман-холле, когда она видела её в последний раз.

Так что девушка решила полностью сосредоточиться на чае.

Она пододвинула к себе одну из чашек и с удивлением обнаружила в ней горячую зеленоватую воду. Это выглядело так неожиданно и странно, что Эстелла рефлекторно отдёрнула руку.

– Ты что, никогда не пила зелёный чай? – рассмеялась Магда.

– Я... – замялась её собеседница.

– Попробуй, тебе понравится.

Эстелла огляделась в поисках сахара или молока, которые обычно подавали к чаю, но не нашла ни того, ни другого. К тому же брат с сестрой пили свой чай без каких-либо добавок, и она последовала их примеру. Девушка поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. Напиток оказался вполне приятным, хоть и слегка травянистым на вкус. А вот чашка вызвала у неё неподдельный восторг. Фарфор был настолько тонким, что пропускал свет. Кроме того, все три чашки отличались друг от друга, что выглядело необычно и очень стильно. Одна из них была нежно-голубой, как глазурь на печенье, вторая – ярко-розовой с золотым ободком, а третью украшала россыпь весенних цветов. В такой посуде любой напиток казался вкуснее. И всё же было неплохо добавить в этот зелёный чай хотя бы ложку сахара.

Вскоре на таких же разномастных фарфоровых тарелках подали еду. Эстелла обрадовалась, увидев яичницу в качестве главного блюда. Рядом на тарелке лежал ещё какой-то салат, который не вызвал у неё ни восторга, ни аппетита. Девушка подождала пару минут, в надежде, что официант вернётся с бутылкой кетчупа, но, очевидно, этот соус был простоват для «Космической гусеницы».

Обычно, когда Эстелле подавали еду, она набрасывалась на неё так, словно та могла в любой момент сбежать со стола. И неудивительно, ведь в их доме каждое блюдо, хоть на секунду оставленное без присмотра, могли стащить мальчишки или один из псов. Но, потянувшись за вилкой, девушка вдруг обнаружила, что её богатые знакомые даже не взглянули на свои тарелки. Ей пришлось повременить с едой, чтобы соответствовать. От вкусного запаха жареных яиц живот Эстеллы предательски заурчал. Она удивлённо смотрела на Магду и Ричарда, пытаясь понять, почему они не приступают к еде, пока та всё ещё горячая и вкусная. Чтобы как-то отвлечься, девушка потягивала чай и смотрела по сторонам.

Эстелла отметила, что брат с сестрой исподтишка оглядывают комнату, точно так же, как она обычно изучает прилавки в универмаге. Время от времени они заводили непринуждённый разговор с кем-то из проходящих мимо посетителей. Девушку восхищала лёгкость, с которой Магда и Ричард притягивали людей. Они лишь ухмылялись и лениво махали кому-то рукой, а изысканно одетые леди и джентльмены спешили тут же подойти к их столику.

Запоминая каждую, деталь их поведения, Эстелла понимала, что должна научиться вести себя так же, если хочет добиться успеха. Модные люди не набрасываются на свою еду. Модные люди не подходят к другим, они ждут, пока подойдут к ним. Модные люди говорят, лишь когда сами этого захотят, и замолкают, когда им это удобно. Её новые знакомые жили в прекрасном королевстве стиля, в которое девушка давно мечтала попасть. И теперь она была близка к этому как никогда.

Увы, там было слишком много тишины и слишком мало еды.

– Значит, вам обоим недавно исполнилось восемнадцать, – произнесла Эстелла, в надежде возобновить разговор. – Выходит, вы...

– Двойняшки, – кивнул Ричард. – Сестра на две минуты старше меня.

Магда игриво приподняла свои идеальные брови.

– И поэтому я намного умней.

Её брат возмущённо фыркнул.

– Видишь ли, мне приходится заботиться о нас обоих, – продолжала блондинка, будто её попросили рассказать обо всех подробностях их жизни. – Ричарду не до того. Он у нас человек возвышенный. Работает над собственным романом.

– Это не роман, – поправил юноша сестру. – Я пишу серию коротких рассказов, которые переплетены между собой незначительными событиями.

– Правда, пока не написал ни страницы.

– Ну и что, – спокойно ответил Ричард. – Я собираю материал. Изучаю жизнь.

– А ты, выходит, воровка? – спросила Магда и наконец взяла в руки вилку. Эстелла подождала пару секунд и потянулась к своей.

– Я просто ворую, – ответила она.

Блондинка отправила в рот крошечный кусочек омлета и задумчиво его прожевала.

– А что, есть какая-то разница? – спросила она, проглотив еду.

В понимании Эстеллы разница была огромной. Слово «воровка» казалось ей термином, определяющим саму суть человека, его призвание и цели. В то время как сама она воровала, чтобы выжить. Она не получала от этого удовольствия и не старалась в этом преуспеть. Она воровала еду, чтобы её съесть, и воровала деньги, чтобы купить на них еду. Она воровала ткань, чтобы сшить одежду. И ещё время от времени они с мальчишками воровали что-то нужное, чтобы обустроить свой дом. Но птицы ведь не воруют материал для своих гнёзд. Они просто берут то, что им необходимо. Итак, Эстелла воровала, но при этом не была воровкой.

Увы, она не знала, как показать Магде и Ричарду тонкую грань между двумя этими понятиями. Как вообще можно объяснить реальную ценность денег людям, которые никогда не знали нужды? Девушка с грустью смотрела, как они безразлично ковыряют вилками свой ланч. Разве могут они понять, что такое голод? Для них это неприятное ощущение, которое возникает между обедом и ужином. И они не догадываются, что от настоящего голода болит желудок, да так сильно, что невозможно уснуть, а всё тело пробирает мелкая дрожь, которую ничем не унять.

От этих мыслей Эстелла вдруг почувствовала себя несчастной. Именно в этом-то и заключается самая жестокая черта бедности. Она заставляет людей чувствовать себя слабыми, незначительными и смущёнными, даже тогда, когда для этого нет реальных причин. Ведь она не виновата, что родители не оставили ей огромного наследства. Это никак не влияет на её человеческие качества и на её талант. И всё же девушку охватил ползучий страх унижения.

К счастью, Ричард не стал дожидаться её ответа и продолжил разговор:

– А зачем ты крадёшь кусочки ткани? Они ведь не так уж дорого стоят... – Он на миг замолчал, чтобы отхлебнуть чай. – Или ткань сейчас в цене на чёрном рынке? Признавайся, ты ведёшь грязные делишки в Ист-Энде? У тебя есть знакомые с крутыми бандитскими именами, вроде Молоток Тони или Джимми-Бритва?

Магда рассмеялась.

– Ты настоящий гангстер, ведь так? – спросила она. – Пожалуйста, скажи «да»!

– Нет, – гордо ответила Эстелла. – Я шью одежду... Я – модельер.

Её спутники недоверчиво захихикали, привлекая внимание людей за другими столиками. По спине девушки пробежал неприятный холодок.

– Они потешаются над тобой? Не смей это терпеть! – раздался знакомый голос в её голове.

– Не сейчас, Круэлла. Уходи.

Но в каком-то смысле Круэлла была права. Она не должна была терпеть этот неуважительный смех. Эстелла решила с честью принять брошенный вызов. Она не сомневалась, что сможет произвести впечатление на этих самоуверенных людей. И тогда они наконец поймут, что она владеет талантом, с которым стоит считаться и который необходимо уважать.

– Я сейчас вернусь, – сказала девушка и аккурат-но положила вилку на край своей тарелки.

Магда и Ричард с изумлением наблюдали, как она встала и вышла из кафе.

А Эстелла искала быстрый и, главное, дешёвый источник вдохновения. Она внимательно осмотрелась и вдруг увидела на углу улицы газетный киоск.

Газеты!

Девушка бросилась к продавцу, на ходу выгребая из карманов мелочь.

– Пять вечерних! – потребовала она, опустив несколько монет в ладонь мужчины. – Или что там ещё есть за эти деньги... Не важно.

Схватив газеты, она скрылась в одном из многочисленных переулков Сохо. Здесь было слишком узко для движения машин, а значит, её никто не побеспокоит. Разложив бумагу на земле, она стала придумывать варианты наряда. Ей уже приходилось видеть в журналах платья из газет. Чаще всего они представляли собой модели обычного А-силуэта.

Она могла сделать нечто поинтереснее.

Раскрыв книгу, Эстелла принялась рассматривать содержимое своего тайника. А в её голове уже формировался образ будущего платья. Она всегда работала с бумагой, когда придумывала новые фактуры, так почему бы не использовать это умение сейчас?

Девушка достала из рукава резак и улыбнулась. Будь здесь Ричард, он бы понял, кто на самом деле Джимми-Бритва. Она выдвинула острое лезвие и провела им по газетному листу. Сперва Эстелла вырезала заготовки и сформировала из них силуэт наряда. Затем подготовила несколько длинных полос. И, наконец, сделала короткие прорези в местах скрепления.

Её сосредоточенную работу прервал мальчуган на скутере.

– Эй! – прокричал он. – С дороги! Мне надо проехать!

– Обойдёшься, – ответила Эстелла, не поднимая глаз от своей работы.

– Ты ведь не можешь просто...

– Я не сдвинусь с места. Давай в объезд!

И Эстелла показала юному водителю грубый жест. Тот ответил тем же, но последовал её совету и поехал другой дорогой.

Порывшись в содержимом книги, девушка отыскала длинную синюю ленту. Она разрезала её пополам и скрепила вместе переднюю часть платья с задней.

Ей уже не раз приходилось наспех переодеваться в тёмном переулке или на пустыре, чтобы сбить с толку копов. Так что Эстелла привычным быстрым движением стянула с себя юбку и кардиган, а затем через голову натянула тонкий бумажный наряд. Возможно, это было не самое удобное и явно самое шумное из её платьев, но оно прекрасно сидело по фигуре. Девушка знала свои параметры и могла не глядя подогнать под себя любую вещь. Поправив несколько складок, она затянула ленточную шнуровку.

Под шелест газет Эстелла вернулась в «Космическую гусеницу». Но на этот раз она выглядела совершенно иначе, да и чувствовала себя намного уверенней. На неё больше не смотрели как на неуместную гостью, теперь в глазах богатых посетителей читались восхищение и интерес.

– Я так и знала! – гордо заявила Магда, когда девушка с самодовольной улыбкой уселась за их поганку. – Да она настоящая волшебница! Я же говорила тебе, Ричард. У меня чутьё на такие вещи.

Эстелла с сожалением заметила, что её тарелка с почти нетронутой яичницей уже исчезла со стола. Это огорчало, но всё же день спасал триумф газетного платья.

– И как мы будем её называть? – спросила блондинка у своего брата. – Эсси? Или, может, Стелла?

– Придумал, давай звать её Стеллар, – ответил Ричард. – Звучит изысканно и имеет отношение к звёздам. А уж она-то у нас точно звезда.

– Стеллар... – задумчиво повторила Магда. – Идеально!

На этой радостной ноте появился официант с тремя изящными креманками из цветного стекла. В них аппетитно поблёскивали пирамидки из шариков мороженого.

– Ура, сегодня подают имбирное с мёдом, – проворковала блондинка. – Моё любимое!

Эстелла не представляла, что такое имбирь, но мёд она любила. К тому же она сомневалась, что мороженое в принципе может быть невкусным, из чего бы там его ни сделали. На этот раз она не стала ждать, пока двойняшки соизволят попробовать десерт. Девушка с удовольствием проглотила свою порцию, в то время как её спутники съели всего пару ложек, позволив остальному превратиться в липкую жижу.

В довершение этого приятного обеда из колонок кафе послышалась знакомая музыка. Это была песня «Наше общее солнце» группы с нелепым названием, которую Эстелла слышала на днях в парке. И на этот раз слова не показались ей такими уж примитивными:

Дальше последовал проигрыш, и, воспользовавшись моментом, Эстелла задумчиво произнесла:

– Люблю эту песню.

– Тебе нравится «Электрочашка»? – Магда удивлённо приподняла бровь.

Девушка в газетном платье нервно сглотнула. Может, с этой группой что-то не так и их песни презирают в высшем обществе? Но как бы то ни было, она кивнула.

– А у тебя хороший вкус, – улыбнулась блондинка. – Скоро эти ребята прославятся. Кстати, они завтра устраивают вечеринку в честь своего нового альбома. И ты просто обязана туда прийти.

– На вечеринку? – Эстелла звонко рассмеялась. – К «Электрочашке»? Я? – И вдруг ей стало стыдно за своё немодное поведение. Жизнь давала ей шанс, и она не имела права его упустить. Встряхнув головой, девушка пришла в себя и небрежно добавила: – Что ж, завтра у меня много дел, но я постараюсь выкроить время.

Магда аккуратно оторвала уголок от газетного платья, достала из сумочки карандаш и нацарапала адрес.

– Это на Окли-стрит, неподалёку от Кинг-роуд.

– Пожалуй, нам пора, – объявил Ричард, с трудом подавляя зевок.

Блондинка подняла с пола своё боа и привычным движением обмотала его вокруг шеи. А затем двойняшки встали из-за поганки и направились к выходу. Эстелла не раз убегала из кафе, не заплатив, но, судя по всему, её новые знакомые были здесь частыми гостями, так что она совсем растерялась, не зная, что делать. Может, ей следует наскрести мелочь и оплатить обед?

Пока девушка буравила взглядом удаляющиеся спины своих новых друзей, на неё так же выжидающе смотрел официант. А потом он, судя по всему, догадался, почему она осталась за столом.

– Они бывают здесь практически каждый день. Так что раз в месяц мы высылаем им общий счёт.

– Я в курсе, – с облегчением выпалила Эстелла. – Я просто искала свою... – Она так и не смогла придумать, что искала, учитывая, что с собой у неё была лишь книга и узелок с одеждой. – Впрочем, я уже нашла её. Спасибо.

Привычный Лондон вдруг показался девушке обновлённым и необычным. Небо снова заняло своё законное место у неё над головой. После кричащих красок «Космической гусеницы» и ярких нарядов двойняшек улицы города с их серым асфальтом, кремовыми домами и чёрными железными перилами походили на причудливые декорации.

Ричард уже сидел за рулём своего кабриолета, а его сестра устраивалась на пассажирском сиденье.

– Вечеринка начнётся в девять, – крикнула она Эстелле. – Но вряд ли кто-то придёт раньше десяти. И надень что-нибудь потрясающее. Не терпится посмотреть, на что ещё ты способна!

На этих словах машина тронулась с места, оставив девушку в газетном платье совершенно одну возле огромной гусеницы, курящей кальян на своей пятнистой поганке. Она вздохнула и погрузилась в себя, стараясь осмыслить события этого невероятного дня.

Вернувшись домой, Эстелла застала своих соседей за крайне забавным занятием. Хорас наполовину высунулся из окна, в то время как Джаспер, стоя на одной ноге, наклонял одну из антенн телевизора к полу, а другую поднимал повыше к потолку с помощью второй вытянутой вверх ноги.

– Ну как, получается? – прокряхтел он.

– Нет... Надо опустить пониже. Да не эту, другую. Повыше, повыше! – командовал Хорас, время от времени оглядываясь на телевизор.

– Какую повыше? – в отчаянии закричал Джаспер, с трудом балансируя в своей странной позе.

– Ту, которая ниже, повыше, а ту, что повыше, надо опустить. О, Стелл вернулась!

– Ну наконец-то! – обрадовался юноша и обессиленно рухнул на пол. – Сейчас матч начнётся. Ты держишь антенну. Хорас отслеживает фургон-детектор, а я смотрю первый тайм. После перерыва мы с ним поменяемся.

Ребята отыскали телевизор в доме, где окна слишком часто оставляли открытыми. А ведь всем известно, что, если уйти из дома, не закрыв окно, телевизор может таинственным образом испариться. Увы, проблема заключалась в том, что для просмотра требовалась лицензия, которой, как и следовало ожидать, у жителей Берлоги не было. А Би-би-си тщательно отслеживала нарушителей. Для этого по Лондону ездили специальные фургоны-детекторы, которые улавливали устройства, незаконно ворующие телесигнал. Таким образом, каждый раз, когда друзья хотели посмотреть телевизор, им приходилось не только настраивать рогатую антенну, но ещё и стоять на страже у окна, высматривая подозрительные фургоны.

Конечно, всё это было крайне утомительно, да ещё и сигнал оставлял желать лучшего... Но чего ни сделаешь, чтобы посмотреть телевизор!

– Не могу, занята, – отрезала запыхавшаяся Эстелла и поспешила в свой швейный уголок.

– Чем это? – разочарованно спросил Хорас.

А Джаспера куда больше интересовал другой вопрос:

– На тебе что, газета вместо одежды?

– Да, – коротко ответила девушка. – И мне нужно закончить платье к завтрашнему дню.

– Откуда такая срочность?

У Эстеллы никогда не было секретов от её друзей. Они знали друг о друге совершенно всё. Но, как ни странно, сейчас ей совсем не хотелось делиться с мальчишками подробностями своего прекрасного дня. Она просто не знала, как рассказать им о тех невероятных возможностях, что открылись сегодня перед ней.

И в то же время девушка знала, что не сможет скрыть от них происходящее. Так что она нехотя произнесла:

– Завтра я иду на вечеринку, – и замолчала, надеясь, что ей не придётся вдаваться в детали.

– На вечеринку? – переспросил Джаспер, забираясь в гамак. – Обожаю вечеринки. Так куда мы идём?

– Э... Не мы, – поправила его подруга. – Я. Меня пригласили.

Как и следовало ожидать, на неё тут же обрушился целый шквал вопросов.

– Тебя пригласили?

– Кто?

– И чья же это вечеринка?

– Я кое с кем познакомилась, – ответила Эстелла, стараясь, чтобы её голос звучал как можно беззаботнее. – В «Либерти»...

– Нашла нам цель? – потирая руки, догадался Хорас.

– Нет, это не цель, – покачала головой девушка. – Это люди.

– Цель, – повторил Джаспер.

– Нет. – Она нахмурилась. – Говорю же, просто люди. Мы не будем ничего у них красть. Они оказались довольно милыми... Отвели меня в «Гусеницу».

– В гусеницу? – теперь голос высокого паренька звучал обеспокоенно. – Стелл, ты вообще хорошо себя чувствуешь?

– Это такое кафе. Они заказали мне что-то вроде яичницы. И ещё мороженое, там был имбирь. А потом пригласили на вечеринку. И я очень хочу пойти. Но для этого мне нужно сногсшибательное платье. Так что... – С каждым словом голос Эстеллы звучал всё тише, пока под конец совсем не сошёл на нет. Она молча указала на свою швейную машинку.

Её друзья задумчиво промолчали. Хорас всё ещё пытался совладать с антенной, а Джаспер раскачивался в гамаке.

– Что такое имбирь? – спросил наконец паренёк у телевизора.

– И ты ведь возьмёшь нас с собой на вечеринку? – добавил второй мальчишка. – Познакомишь нас поближе с этими милыми людьми... И с их кошельками.

– Не возьму. – Девушка в отчаянии прикусила нижнюю губу. – Давайте просто... Помолчим. Мне нужно сосредоточиться.

Друзья безмолвно смотрели, как она вонзает ножницы в ткань. Берлога наполнилась тихим металлическим скрежетом лезвий. Эстелла с трудом могла сосредоточиться, чувствуя на своей спине неподвижные взгляды двух пар глаз.

– Ты серьёзно пойдёшь на вечеринку без нас? – тихо спросил Хорас.

Мальчишки совсем не выглядели обиженными. Здесь было нечто более глубокое, похожее на смесь смущения, разочарования и боли.

– Это... Это для моей карьеры модельера, – пробормотала девушка. – Вот почему мне так важно закончить новое платье.

Её друзья вздохнули с облегчением. От нарастающего в комнате напряжения не осталось и следа.

– Сразу бы так и сказала. – Хорас пожал плечами и вернулся к телевизору, который всё ещё показывал лишь сероватую рябь.

Эстелла вновь склонилась над тканью. Она наконец успокоилась, понимая, что сказала чистейшую правду. Она шла на вечеринку ради своей карьеры. Она не собиралась развлекаться без друзей, а просто надеялась получить шанс проявить свой талант. Да, вечеринку устраивала известная группа, так что Джаспер и Хорас, несомненно, были бы счастливы туда попасть. Но ей не следовало чувствовать вину за то, что она решила пойти без них. Ведь она шла показать своё платье и посмотреть, что наденут другие. Всё сводилось исключительно к моде.

Девушка открыла «Энциклопедию британских птиц» и достала жёлтый хлопок с бутонами, украденный из «Либерти» всего пару часов назад. Она бережно разгладила ткань и изучила узор. Запомнив нужный фрагмент, Эстелла мысленно представила его на своём лоскутном платье. Бадди тихо посапывал, свернувшись у ног хозяйки, пока та аккуратно вшивала кусочки ткани в свой новый шедевр. Она собиралась работать над ним ещё как минимум неделю и сомневалась, что успеет закончить всё за одну ночь. Её тонкие пальцы двигались всё быстрее и быстрее, пока не превратились в размытое пятно, кружащееся возле швейной машинки. И каждая мельчайшая крупица её упорства была сосредоточена на этом судьбоносном деле.

Следующим вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, Эстелла наконец прострочила последний шов.

Она осторожно взяла платье и отправилась примерять его за ширму. Наряд сидел как влитой. Она посмотрела вниз на юбку из гроздей цветов, на виноградные лозы, струящиеся по её рукам и на прекрасные яркие бутоны, окружавшие запястья. Убедившись, что ни одна деталь не нарушает общей гармонии, Эстелла с гордым видом выплыла из-за ширмы. Но друзья, которые вновь воевали с антенной, даже не взглянули в её сторону.

Ей пришлось громко покашлять, чтобы привлечь внимание мальчишек.

– Изумительно! – заключил Джаспер.

– Ты выглядишь как... девушка, – добавил Хорас. Комплименты никогда не были его сильной стороной.

Эстелла улыбнулась.

– Если там будет вкусная еда, ты же принесёшь и нам? – с надеждой спросил пухленький парнишка, и его щёки покраснели от предвкушения.

– Да, – ответила девушка. – Ну разумеется, принесу.

Она долго стояла перед зеркалом, экспериментируя с укладкой, и в итоге остановилась на своей привычной причёске из прямых распущенных волос. Затем Эстелла подкрасила ресницы чёрной тушью и отступила на несколько шагов назад, чтобы оценить свой вид в мутном, потрескавшемся зеркале. Платье полностью соответствовало её задумке. Оно словно струилось по телу, подчёркивая все достоинства её фигуры. Юбка идеальной длины на две ладони выше колена смотрелась элегантно и совершенно не вульгарно. При этом она нежно покачивалась от каждого движения. Должно быть, она эффектно будет смотреться в танце... Если, конечно, Эстелла решится потанцевать.

Тёплый ветерок развевал длинные рыжие волосы. Девушка вышла из дома и побрела по тёмной улице. Её вдруг снова охватило чувство вины.

Обернувшись, она посмотрела на лоскутный фасад своего дома. Лоскутное здание, лоскутное платье, лоскутная жизнь...

Сделав глубокий вдох, она заставила себя успокоиться. У неё ещё будет время сходить на вечеринку вместе с друзьями. А сейчас следует полностью посвятить свои мысли работе. Она должна показать людям свой талант и завести нужные знакомства. Она должна воспользоваться каждой минутой, проведённой среди богатых людей, чтобы пробить себе дорогу в их ряды.

К тому же, приглашая свою новую знакомую, двойняшки не предлагали ей привести с собой друзей. Возможно, их бы даже не пустили. Этот аргумент окончательно очистил совесть Эстеллы, и она продолжила свой путь.

От Челси, где находилась Окли-стрит, её отделяли лишь две поездки на автобусе и пара станций на метро. В масштабах Лондона это было практически то же самое, что зайти в соседний двор.

Однако по ощущениям такое путешествие больше напоминало полёт на другую планету. На улицах Челси не стояли рыночные ларьки, и никто не торговал во дворах металлоломом. Если во время войны какое-то здание и повредили бомбы, его уже давно отреставрировали. В течение многих веков здесь проживали учёные, писатели и поэты. Кто-то скажет, что на чужой улице трава всегда зеленее... И будет прав, потому что, в отличие от района, где находилась Берлога, на газонах Челси действительно росла трава. А совсем рядом степенно текла великая Темза. Здесь находился тот самый Лондон, о котором мечтали туристы, с чёрными кебами и красными телефонными будками. Вторые, конечно, встречались по всему городу, и даже там, где жила Эстелла. Вот только выглядели они куда мрачнее: на потемневшей краске виднелись нацарапанные ругательства, а стёкла обросли многолетними слоями объявлений.

Девушка без труда нашла нужный адрес. На тихой улочке безошибочно выделялся один дом с разноцветными огнями за задёрнутыми шторами. К тому же он буквально пульсировал от музыки.

Остановившись на тротуаре перед воротами, Эстелла никак не решалась войти. В какой-то момент ей даже захотелось развернуться и убежать прочь, но она сдержалась, напомнив себе, что бегает только от полицейских. Она сделала глубокий вдох и поднялась по старой каменной лестнице навстречу чему-то новому и прекрасному.

Девушке потребовалось постучать несколько раз, прежде чем она поняла, что ответа не последует. Изнутри доносились лишь звуки музыки и далёкие приглушённые голоса. Тогда она смело повернула ручку и вошла в тёмный коридор. Ей в лицо тут же ударило облако дыма благовоний. Глаза Эстеллы заслезились, она закашлялась и лишь спустя несколько минут смогла свыкнуться с запахом и пройти дальше.

Зал освещала тусклая медная лампа. Свисая с потолка, она заливала комнату мягкими разноцветными лучами, струящимися сквозь цветные стёкла. Откуда-то доносились десятки голосов, но при этом Эстелла не встретила на своём пути ни одной живой души, кроме девушки с нарисованной на щеке маргариткой. На ней были оранжевые шаровары и топ в цвет. Стоя в гордом одиночестве посреди зала, она закрыла глаза и с наслаждением танцевала змеиный танец.

Эстелла решила отправиться дальше на поиски других людей. Но когда она попыталась бесшумно проскользнуть мимо особы в шароварах, та вдруг распахнула глаза.

– Рыжик! – радостно сказала она, коснувшись медных волос Эстеллы. – Привет, Рыжик, привет!

– Привет, – поздоровалась та, отстраняясь.

– Здесь вечеринка, представляешь? – прошептала девушка с маргариткой заговорщицким тоном.

– Да, – ответила Эстелла. – Именно поэтому я сейчас здесь.

– А я здесь уже давно. – Девушка возобновила свои извивающиеся движения, зачарованно наблюдая за собственными руками. – Возможно, я провела здесь всю свою жизнь.

– Это впечатляет. – «Рыжик» начинала терять терпение. – Можно я пройду?

Но леди в шароварах, судя по всему, ещё не готова была с ней расстаться. Она придвинулась поближе, как будто собиралась сообщить какой-то секрет, и тихо произнесла:

– Я могу говорить с цветами.

В подтверждение своих слов она указала пальцем на свою щёку, украшенную маргариткой.

– Круто.

– И они мне отвечают, – продолжала девушка. – Правда, не всегда. Гортензии самые общительные. Но на днях мне встретился пион, и он открыл мне свою тайну.

Эстелла кивнула и попыталась осторожно протиснуться к двери.

– Пурпурные цветы очень болтливы, – сообщила незнакомка. – А синие всегда лгут.

– Спасибо, я буду иметь это в виду.

Девушка, похоже, рассказала всё, что хотела. Она отвернулась и продолжила танцевать.

А Эстелла углубилась в недра этого странного дома сквозь облака благовоний и сгущающийся полумрак. На многих были костюмы из бархата или металлизированные коротенькие платья. Громкая музыка раскатами разливалась по комнатам. В тёмных углах и на разбросанных по полу подушках болтали самые модные люди города. Девушка не могла оторвать от них восхищённых глаз. Одно дело – видеть дорогую стильную одежду в витринах бутиков или на страницах журналов. И совсем другое – рассматривать эти наряды в той среде, для которой они изначально предназначались.

Если где-то существовал рай, созданный специально для Эстеллы, он определённо выглядел так же, как этот дом. Здесь было идеально подогнанное платье от Осси Кларк, сшитое из ткани, струящейся как вода. И несколько моделей мини от великой Мэри Куант, чей прямой лаконичный покрой был виден издалека. Девушка всматривалась в проходящих мимо людей и старалась впитать в память каждый принт на их одежде и каждый разрез их платьев. Но что поразило её сильнее всего, так это макияж. Горчично-жёлтые тени для век, мерцающие стразы, повторяющие изгиб бровей, разноцветная подводка и безумные рисунки, сделанные карандашом для глаз, – такое не увидишь на улице или в магазине. Местные модницы старались выделиться любой ценой: они вплетали в волосы серебряные ленты, надевали на шею подвески из перьев и облачались в высокие сапоги на немыслимой платформе. Уже второй день подряд Эстелла чувствовала себя Алисой в Стране чудес.

Но она пришла сюда не затем, чтобы разглядывать чужую одежду. В первую очередь она хотела продемонстрировать своё новое платье. Это был её пропуск в волшебный мир стиля. Разумеется, девушка не ждала от искушённых богачей бурной реакции на свой лоскутный наряд. Но всё же они смотрели на неё, и смотрели с одобрением. Они ничего не говорили и даже не улыбались, но этого и не требовалось. Гости вечеринки пропускали Эстеллу вперёд, неспешно расступаясь перед нею. Они принимали её за свою. А она пробиралась всё дальше, и с каждым разом комнаты становились всё темней.

И вот девушка наконец-то заметила в толпе знакомые лица двойняшек. Они болтали, развалившись на низком диване. При этом к Магде прижимался какой-то парень. Он нежно улыбался и играл кончиками её коротких волос.

– До-о-орогу-у-у-уша! – окликнула Магда Эстеллу, изящно вытянув свою тонкую руку. Каким-то необъяснимым образом ей удалось растянуть это слово чуть не на целую минуту. В такой манере говорить полностью отражалась её жизнь, полная уверенности, спокойствия и комфорта. А если сказать точнее, полная всего того, что давали деньги. – Вы только посмотрите на это платье! Ты сама его сшила?

Эстелла кивнула.

– Сядь!

Эстелла неловко подошла к дивану, пытаясь сообразить, куда бы ей приткнуться. Несмотря на то что Магда сама предложила ей сесть, никто из компании даже не подумал подвинуться. Девушка могла бы устроиться на одном из подлокотников, но оба служили опорами для локтей Ричарда и друга его сестры. При этом было совершенно очевидно, что на мягком лежбище не найдётся места для ещё одного целого человека, разве что для его половины. Но Эстелла всё же решила попробовать уместиться в этом крошечном просвете между братом и сестрой. Она осторожно присела на краешек дивана и прижалась к подруге, пока та наконец не потеснилась. При этом она выглядела так, словно каждое движение причиняло ей невыносимую боль.

– Это Майкл, – томно произнесла Магда, указывая на парня, который всё так же продолжал играть с её волосами. Казалось, он был полностью поглощён этим занятием. Она нежно коснулась подбородка юноши, притянула его к себе и поцеловала.

Эстелла дружелюбно помахала Майклу, но тот снова сосредоточился на волосах блондинки и не замечал ничего, кроме них.

– Я встретила в холле девушку, которая утверждает, что умеет говорить с цветами.

– О, это Гуого, – рассмеялась Магда. – Она немного съехала по фазе. Возможно, переборщила с солнцем, понимаешь?

Эстелла не понимала, но всё же кивнула. Она знала, чтобы стать своей среди этих людей, ей следует немного притвориться. Какое-то время ей придётся кивать и помалкивать, стараясь самой догадаться, о чём идёт речь. И конечно же, нужно повторять их поведение. К примеру, то, как двойняшки сидят, поджав под себя ноги. А ещё надо обязательно привить себе ту небрежность, с которой все люди в этом доме прижимаются друг к другу.

Майкл принялся жевать кончики волос Магды, но та, казалось, этого не замечала.

– Всё это порой утомляет, – произнесла блондинка, указывая на комнату и всех, кто в ней собрался. – Но ты привыкнешь.

Затем она стала в хаотичном порядке представлять своих знакомых: Пенелопу, Роджера, Джейн, Макса, Фелисити... При этом она не сильно заботилась о том, чтобы имена как-то соотносились с их владельцами. Всё, что она делала – лишь небрежно махала в ту или иную сторону, а затем тут же продолжала разговор о чём-то, что Эстелла не в силах была понять.

– В «Революции» скоро большое открытие, – ворковала она. – Подумываю купить себе новое «яблоко».

– Вау, потом расскажешь. А знаешь, кого я встретила на днях возле «Мистера Фиша» [Лондонский ресторан]? Обоих Шутов [творческий коллектив из двух человек, названный в честь одноимённой карты Таро]! – ответила девушка, которая с равным успехом могла быть как Джейн, так и Пенелопой.

– А ты видела, что они сделали для «Сэйвил-Роу» [марка одежды]?

Девушка в лоскутном платье изо всех сил старалась держать лицо, чтобы то не выдавало её замешательства. Время от времени кто-то из их компании уходил танцевать. Но в основном они просто болтали, рассматривая толпу своими холодными безразличными глазами. И поскольку в первом Эстелла блеснуть не могла, ей пришлось полностью сосредоточиться на втором.

Но даже это давалось ей нелегко. Навязчивый аромат благовоний мешал ей сосредоточиться на том, чтобы оставаться крутой. К тому же от него невыносимо першило в горле. Оглядевшись, девушка заметила напитки в руках у некоторых гостей. И она решила отправиться на поиски воды или пунша, пока тошнота с кашлем не подорвали её и без того шаткую репутацию.

– Прошу меня простить, – сказала она и поднялась с дивана так небрежно, как только могла. – Кажется, я вижу своих знакомых.

С трудом сдерживая кашель, Эстелла побрела по тёмному дому, заглядывая в каждую встречную комнату. К счастью, довольно скоро ей посчастливилось наткнуться на кухню. Ввалившись внутрь, она закрыла за собой дверь как раз вовремя, чтобы гости не услышали накатившего на неё приступа чихания. Она ещё никогда не чихала так сильно, так громко и так продолжительно. Возможно, так продолжительно ещё никто никогда не чихал. Она чувствовала себя пулемётом, который вместо очереди пуль стреляет странными громкими звуками. Когда же это безумие наконец закончилось, она закрыла глаза и прислонилась к прохладной стене.

И тут раздались аплодисменты, а за ними последовал приятный мужской голос:

– Это было потрясающе. Повторишь на бис?

В полутёмной комнате явно был кто-то ещё. Присмотревшись, Эстелла заметила юношу, который, судя по всему, был всего на пару лет старше её. Из всех людей, которых она видела в этом странном доме, он был одет проще всего. Ничем не примечательные коричневые брюки дополняла самая обыкновенная белая рубашка. Единственный акцент его образа заключался в коричневом шарфе, аккуратно обмотанном вокруг шеи. В целом же девушка сочла его довольно симпатичным. Лицо незнакомца напоминало по форме сердце. Волосы чётко выделяли на его широком лбу «мыс вдовы», а лицо к низу мягко сужалось, заканчиваясь острым подбородком. Прямые пепельные волосы разделялись на чёткие пряди и доходили до щёк.

Юноша стоял у плиты, вцепившись в ручку чайника, как будто тот мог внезапно ожить и убежать прочь.

– Жаль, я не записал это представление на память, – продолжал он, опуская чайник на конфорку. – Может, прокатимся до ближайшей студии?

Из-за царящего на кухне полумрака Эстелла не видела его улыбки, но она отчётливо слышалась в его голосе. Девушка осмотрелась, нашла поднос с чистыми стаканами и, подойдя к раковине, наполнила один из них тёплой водой. А затем она залпом осушила его до дна.

– Мучает жажда? – понимающе произнёс молодой человек. – Не привыкла к такой атмосфере?

– Не думала, что с благовониями можно настолько переборщить.

– Давай называть вещи своими именами. Здесь ужасно воняет. – Он демонстративно зажал двумя пальцами нос. – Похоже, другим это нравится. А я терпеть не могу ладан. – Чайник пронзительно засвистел, и юноша снял его с плиты. – Может, чашечку чая?

– Спасибо, но нет.

– Кажется, я единственный, кто пьёт сегодня чай. Но должен же кто-то воспользоваться чашкой.

– Почему? – удивилась Эстелла.

Юноша покосился на неё так, словно ответ был очевиден, и медленно произнёс, выделяя каждое слово:

– Сегодня без чашки никуда.

– О чём ты вообще?

– О названии группы, – растерянно объяснил он. – «Электрочашка», новый альбом, вечеринка...

– О, – рассмеялась девушка. – Группа, ну конечно. Они уже здесь?

– Да, прямо здесь.

Эстелле потребовалось несколько минут, чтобы осознать значение этих слов.

– Так значит, ты... – смущённо произнесла она.

– Да, я в группе.

– Прости, я не знала. – Девушка почувствовала, как её щёки запылали. Пожалуй, ей следовало хоть немного узнать о группе, прежде чем заявиться на их вечеринку.

Но её собеседник, к счастью, ничуть не обиделся.

– Тебе не за что извиняться, – сказал он, усмехнувшись, и опустил чайный пакетик в чашку с кипятком. – Ты не обязана знать нас в лицо. Остальные что-то опаздывают, но, поверь, ты поймёшь, когда приедет Крис. Он наш солист, и все от него без ума. – Юноша задумчиво улыбнулся. – Вот увидишь, здесь начнётся настоящее безумство.

– Но почему ты на кухне? – удивилась Эстелла. – Ведь это ваша вечеринка.

– Ну и что, – пожал плечами её собеседник. – Я даже не знаю, кому принадлежит этот дом. Мне дали адрес и сказали прийти, вот я и пришёл. Какое-то время я бродил по комнатам и слушал болтовню людей. Но если честно, я понятия не имею, о чём они все говорят. Так что мне стало скучно, и я решил выпить чашку чая. – Он вытащил пакетик, а затем принялся бродить по кухне в поисках сахара и молока. – Знаю, я ужасно скучный. Весь такой простой и надёжный. Что ж, я – истинный лондонский кокни [один из самых известных типов лондонского просторечия, назван по пренебрежительно-насмешливому прозвищу уроженцев Лондона из средних и низших слоёв населения].

– Значит, такие вечеринки не для тебя? – удивилась девушка.

– Совершенно. Жду не дождусь, когда можно будет вернуться домой и поиграть на гитаре. Но судя по всему, ты тоже не в восторге от таких мероприятий. Иначе бы не пряталась на кухне. Как ты здесь оказалась?

– Примерно так же, как ты, – с улыбкой ответила Эстелла. – Мне дали адрес, и я пришла. Меня не часто приглашают на вечеринки.

– Везёт. – Юноша задумчиво отхлебнул чай. – Как тебя зовут?

– Эстелла.

– А я – Питер. Приятно познакомиться.

Внезапно за дверью раздался ужасающий шум, полный визга и восторженных воплей.

– Вот, я же говорил, – пробормотал паренёк. – Не знаю, как остальные, но Крис определённо здесь. Все сходят с ума, когда видят Криса.

По коридору пронёсся грохот, сопровождающийся хором мужских голосов и чьим-то громким смехом.

– Питер! – позвал кто-то. – ПИТЕР!

Юноша протяжно вздохнул и поставил свой чай на стол.

– Я здесь! – отозвался он.

В дверях появился высокий парень, и даже в тусклом свете кухни Эстелла сразу же поняла, что он невероятно красив. Худое лицо с острыми скулами обрамляли вьющиеся тёмные волосы. А в его приятном голосе слышалась лёгкая хрипотца, уже знакомая девушке из песни «Наше общее солнце». Никаких сомнений не осталось – это был Крис.

Расставив руки, он полностью занял собой дверной проём.

– Что ты здесь делаешь?

– Пью чай, – ответил Питер. – Болтаю. И замышляю серию жестоких убийств, раз уж тебе так обязательно знать все подробности.

– Пора выбираться из твоей скорлупы. Здесь полно людей, которые мечтают с тобой познакомиться. Хватит прятаться в те... – Внезапно Крис замолчал, так и не закончив свою пламенную речь. Он только сейчас сумел разглядеть в тёмной кухне Эстеллу. – О, так ты не один? Прости, лапуля, но я его забираю. Давай, Пит, идём!

– Да, сейчас, – ответил тот. – Через минуту.

– Ты уж поосторожнее с ним, детка, – сказал солист Эстелле, широко улыбаясь. – От этого парня одни неприятности.

Затем Крис отошёл от двери и скрылся в толпе гостей.

– Мне, видимо, не следовало упоминать об убийствах? – спросил Питер насмешливо-озабоченным тоном. – Всё время наступаю на одни и те же грабли. Зато теперь ты знаешь Криса. Он носит узкие брюки и сегодня вечером разобьёт как минимум десять сердец. Но он неплохо поёт, и только поэтому мы пока не выгнали его из группы. Что ж, видимо, мне пора. Шоу должно продолжаться.

Покидая комнату, он взял что-то с барной стойки и протянул девушке. Это была пластинка с их новым альбомом.

– Вот, держи, – тихо произнёс он. – Комплимент от группы. Надеюсь, тебе понравится.

И Питер ушёл. А Эстелла осталась стоять одна в пустой тёмной кухне, прижимая альбом «Электрочашки» к груди.

Когда Эстелла вернулась в Берлогу, её друзья уже давно спали. Их храп заполнял собой всё пространство душной комнаты. Она сняла туфли и медленно поплелась по скрипучему полу. Проходя мимо Мигуна, девушка остановилась, чтобы почесать его за ушком. А затем она задумчиво оглядела своё жилище. После роскоши дома на Окли-стрит ей совсем не понравился его непритязательный вид. Но ещё сильнее ей не понравился запах. И как она раньше не замечала, что в Берлоге пахнет плесенью, бобами, собаками и бог весть чем ещё? Эстеллу охватило чувство неудовлетворённости, которое только усиливалось по мере того, как она брела по комнате с туфлями в руке.

Возле швейного уголка её уже поджидал взволнованный Бадди. Он лизнул её руку и тут же принялся носиться вокруг хозяйки, то запрыгивая на кровать, то спрыгивая с неё. Пёс не привык, чтобы она возвращалась домой так поздно.

– Всё в порядке, – прошептала Эстелла, почёсывая его за ухом. – Я была на вечеринке.

Бадди обнюхал её пахнущие ладаном волосы и громко чихнул.

Девушка положила альбом на прикроватный столик, осторожно сняла платье и повесила его у открытого окна, чтобы то как следует проветрилось. Затем она умылась прохладной ржавой водой, забралась в кровать и какое-то время беспокойно ворочалась с боку на бок, но так и не смогла уснуть. Откинув одеяло, Эстелла смотрела на небо сквозь большое круглое окно и размышляла о прошедшем вечере.

Всё произошедшее напоминало абсурдный сон, начиная со странных откровений Гуого и заканчивая разговором с Питером в тускло освещённой кухне. Магда и Ричард ушли с вечеринки вскоре после того, как ребята из «Электрочашки» начали играть. Но перед этим двойняшки пригласили Эстеллу на следующий день снова пообедать с ними в «Гусенице». «Надень ещё одно из своих удивительных творений», – сказала на прощание Магда и послала ей воздушный поцелуй.

Девушка отвернулась от окна и снова попыталась уснуть. «Должно быть, в том доме, где была вечеринка, все кровати застелены дорогими гладкими простынями, – думала она, – такими прохладными, чистыми и ароматными». Эстелла купила своё постельное бельё на рынке. Тонкая синтетическая ткань кололась и могла порваться от любого неверного движения. Конечно, девушка могла бы и сама сшить себе простыни, но это казалось столь же нелепым, как если бы Гауди проектировал курятник. Великие творцы не распыляют свой талант по мелочам.

Протянув руку, она взяла со столика альбом и стала внимательно рассматривать обложку. С лицевой стороны пестрела фотография всех четырёх членов «Электрочашки», собравшихся на чаепитие в саду. Разумеется, Крис занимал центральную роль в композиции. Он сидел на переднем плане и протягивал вперёд чашку чая, словно предлагая её своим бесчисленным фанатам. На его скулах играли тени, а густые тёмные волосы развевались на ветру. Красота солиста была несомненной, но, на вкус Эстеллы, слишком уж очевидной. Другое дело – Питер. В нём чувствовалось нечто особенное. Он стоял позади всех Остальных с чашкой в руках и с мягкой ухмылкой на губах.

Перевернув альбом, девушка изучила список треков и примечания. Удивительно, но текст и музыку каждой песни написал Питер Персеваль. Затем она прочитала сноску, указывающую, на каких инструментах играет каждый из членов группы. Оказалось, что её новый знакомый – настоящий человек-оркестр. Он играл на фортепиано, на органе, на гитаре, на меллотроне и даже на губной гармошке!

– Так почему же вся известность достаётся Крису, – спросила Эстелла, обращаясь к альбому, – если всю работу делаешь ты?

Она вернула пластинку обратно на шаткий ночной столик и улеглась на спину. Сон всё не шёл, так что она просто лежала и рассматривала грязный потолок.

«Надень ещё одно из своих удивительных творений...» – голос Магды эхом звенел в её голове.

Последнее платье Эстеллы и правда получилось удивительным. И следующий наряд не должен был уступать ему по красоте и оригинальности. Конечно, у неё в запасе было несколько неплохих вещиц, но ни одна из них теперь не казалась девушке достойной следующего выхода в свет. Если она хочет укрепить свои позиции в мире богатых стильных людей, ей придётся придумать нечто невероятное.

Закрыв глаза, Эстелла попыталась вспомнить всё, что видела за сегодняшний вечер – каждую фактуру, каждый цвет, каждый фасон. В её сознании роились платья и аксессуары, металлизированные оборки и бархатные топы, шёлковые шарфы и разноцветные перья. Всем этим уже не удивишь искушённых знатоков мира моды. Но чем-то ведь можно их удивить...

«А что понравилось бы Питеру?» – пронеслось в голове у девушки.

Она нахмурилась. Да какая, собственно, разница, что бы ему понравилось? Он просто случайный знакомый, который на изысканных вечеринках прячется на кухне и пьёт чай. К тому же вряд ли они когда-нибудь увидятся вновь. И уж тем более маловероятно, что они случайно встретятся в «Гусенице».

Но всё же размышления о симпатичном юноше вдохновили Эстеллу. Она точно знала, что ему понравилось бы нечто необычное, забавное и остроумное. Что-то, что напомнит о их встрече на кухне. Но как можно связать модный наряд и кухню?..

Веки девушки отяжелели, и вдруг в полудрёме ей в голову пришла блестящая идея.

К тому моменту, как Джаспер с Хорасом проснулись, их соседка уже успела сбегать в магазин. А точнее, в четыре магазина.

На кухонном столе возвышалась гигантская пирамида из консервных банок. Вот только ни на одной из них не осталось этикеток. Сама же Эстелла сидела на полу в своём швейном уголке и увлечённо рылась в коробке с разными мелочами. Вокруг неё валялись десятки этикеток, надпись на которых гласила: «Хайнц. Печёные бобы».

– Что происходит? – Джаспер, не обуваясь, подошёл к подруге, чьё здравомыслие в последние дни вызывало у него серьёзные сомнения.

– Я купила немного бобов, – ответила та.

– Немного? Неужели? А выглядит так, словно ты скупила все бобы в районе...

– Нашла! – радостно вскрикнула девушка и извлекла из коробки два прозрачных дождевика.

– Стелл, что происходит?

Но та, похоже, не собиралась отвечать. Так что Джаспер сдался и побрёл на кухню, чтобы поставить чайник.

– Как прошла вечеринка? – спросил он мгновение спустя.

– Что? – Эстелла освободила дождевики от упаковки и разложила их рядом с собой на полу. – Вечеринка? Отлично...

– Есть какие-то перспективы?

– Ага... Потом поговорим, ладно?

Хорас всё ещё сидел в кровати, протирая заспанные глаза. Но стоило ему обвести Берлогу сонным взглядом, как огромная пирамида банок тут же заставила его окончательно проснуться.

– Что всё это значит? – озадаченно спросил он.

– Стелл купила немного бобов, – усмехнулся Джаспер.

– Как ты понял, что это бобы? – Пухленький юноша нахмурился, изо всех сил пытаясь разобраться в происходящем.

Его друг молча кивнул в сторону разбросанных по полу этикеток.

– Что всё это значит?! – повторил Хорас, который теперь выглядел ещё более озадаченным.

Джаспер пожал плечами.

– Надо положить их в чулан к остальным консервам... – задумчиво изрёк паренёк, вставая с кровати. – Хотя нет, нельзя. Как же мы разберёмся без этикеток, где бобы, а где что-нибудь другое? Стелл, как нам теперь жить?!

– Без паники, – отрезала девушка, ползая вокруг плащей с полным ртом булавок. – Без этикеток только бобы.

– А что, если этикетка отвалится с какой-нибудь другой банки? Ты знаешь, так бывает...

– Я пытаюсь работать, – раздражённо огрызнулась Эстелла.

Джаспер и Хорас обменялись испуганными взглядами. Они знали, если их подруга заговорила таким тоном, нужно быстро и беззвучно ретироваться.

А она уже рылась в шкатулке на столе в поисках толстых промышленных игл для работы с пластиком. В течение следующего часа в Берлоге слышалось лишь неугомонное стрекотание швейной машинки, и вот новое творение было готово. Эстелла гордо держала в руках прозрачное платье из двух слоёв пластика с множеством кармашков с внутренней стороны. Только на этот раз скрытые кармашки предназначались не для краденых вещей. Девушка одну за другой вставила в них этикетки, переворачивая их таким образом, чтобы получился интересный узор. Друзья наблюдали за ней, разинув рты от удивления.

И вот наконец Эстелла скрылась за ширмой, чтобы переодеться в свой провокационный наряд.

– Ну? – спросила она, представ перед мальчишками в новом образе.

– Это... платье из этикеток от печёных бобов, – медленно произнёс Хорас, констатируя очевидное.

– Знаю. И как оно тебе?

– Как бобы, – ответил паренёк. – Я до сих пор не понимаю, что всё это значит...

– Это искусство, – объяснила девушка. – Как Энди Уорхол и томатный суп [имеется в виду знаменитая картина Энди Уорхола в стиле поп-арт – «Банка с супом Кэмпбелл»].

– О, так ты и суп купила? – с надеждой спросил Хорас.

– А что за повод для такого наряда? – рискнул поинтересоваться Джаспер из безопасного места в дальнем углу комнаты. – Ты собираешься пробежаться по овощному отделу универмага, или что?

– Да нет никакого повода. Это просто модно.

– Как скажешь, Стелл, – ответил её долговязый друг. – Я вижу лишь кучу этикеток от фасоли... Но тебе виднее.

– Ты прав, мне виднее, – раздражённо вздохнула Эстелла. У неё сейчас не было времени объяснять мальчишкам тонкости стиля. Тем более что это вряд ли принесло бы какие-то плоды. Однажды она потратила целый день, стараясь втолковать им, что левый и правый ботинок должны быть одного и того же цвета. Но в итоге услышала от Хораса: «Ну они почти одинаковые. Да, один чёрный, а другой коричневый, но я же всё равно подкрасил оба гуталином».

Кроме того, моду невозможно объяснить словами. Её нужно чувствовать. Если у вас есть вкус, достаточно одного взгляда, чтобы отличить стильную вещь от посредственности. Будь то косой крой Вионне [Мадлен Вионне – знаменитый французский кутюрье. Её работы отличались геометричностью, и её часто называли «королевой драпировок» и «архитектором моды»] или лобстер на платье Эльзы Скиапарелли [Эльза Скиапарелли – парижский модельер и дизайнер, одна из создательниц «прет-а-порте»], незачем рассказывать, в чём гениальность этих деталей, на них достаточно просто смотреть.

– Ладно, я пошла, – объявила Эстелла.

– Куда? – удивился Джаспер.

– Туда, где мне нужно быть через час, – уклончиво ответила его подруга.

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придётся рассказать нам, что происходит? – Высокий юноша нахмурился, прислонившись к стене. – Ладно, не суть. Главное, не опоздай. Если не забыла, мы планировали на сегодня одно дельце в честь банковских каникул [Банковские каникулы – общее название для государственных праздников в Великобритании, которые являются нерабочими днями].

– Помню, – ответила девушка, сосредоточившись на своём отражении в мутном старом зеркале.

– Ну и во сколько тебя ждать?

– Не знаю... В районе четырёх, наверное.

Если она и говорила с друзьями пренебрежительно, это было не нарочно. Эстелла надеялась, что Джаспер с Хорасом простят её, ведь она попросту не могла представить своей жизни без них. Но при этом она чётко понимала, что не сможет донести до мальчишек важность задуманного ею плана. Дело в том, что они смотрели на жизнь исключительно с точки зрения сиюминутной выгоды. Им нужны были деньги, вещи и еда. Вот для чего они воровали. Юноши не строили долгосрочных планов, у них не было нематериальных целей. И они прекрасно понимали, что Эстелла другая. Именно поэтому они позволяли подруге принимать все тактические решения. Она изобретала новые способы воровства, улучшала условия их жизни и всегда думала наперёд. Девушка знала: если доверить мальчишкам штурвал, они втроём так и будут жить в Берлоге до самой смерти.

Эстелла вновь сосредоточилась на своём отражении в зеркале. На этот раз она решила как следует подготовиться к походу в «Гусеницу». Вспоминая модные веяния, которые видела на вечеринке, она аккуратно наносила на лицо макияж. К счастью, у девушки было полно разной косметики, которую та выносила из «Вулворта» при каждом удобном случае. Она нанесла на веки белые тени и подчеркнула их нежно-голубым. Затем она обвела глаза тонкой линией подводки, накрасила губы, придав им объём, и, наконец, чуть высветлила линию скул, сделав их чётче и выразительнее.

Закончив свой безупречный макияж, девушка в последний раз полюбовалась в зеркале бобовым платьем. Она помахала на прощанье мальчишкам и отправилась в Сохо.

Эстелла приехала на полчаса раньше нужного и решила не идти сразу в «Гусеницу». Она успела неплохо изучить мир моды и понимала, что здесь «прийти вовремя» значило «опоздать». Тот, кто приходил первым, выглядел неинтересным и скучным. Тот, кто приходил первым, проигрывал игру.

Она пошла вверх по улице, свернула в лабиринт переулков и бродила в нём, пока снова не вышла к кафе. Ей пришлось повторить этот маршрут по крайней мере три раза, чтобы скоротать время и опоздать на пятнадцать минут. За это время девушка осознала главный недостаток пластикового платья – в нём было невыносимо жарко. Струйки пота щекотали ей спину. Но в то же время была у платья и положительная черта – как бы сильно Эстелла ни потела, на нём не оставалось ни единого следа.

Увидев, как «Ягуар» двойняшек свернул в сторону кафе, она спряталась за почтовой колонной. Увы, убежище оказалось не самым надёжным. Очень скоро её спугнула женщина, которая подошла отправить письмо. Хотя тут ещё стоит разобраться, кто кого спугнул. При виде сидящей на корточках девушки в платье из этикеток от бобов, дама чуть было не лишилась чувств. Впрочем, прошло достаточно времени, чтобы близнецы успели первыми добраться до «Гусеницы», и Эстелла гордо покинула своё укрытие. Она всем видом показывала, что ничего необычного не произошло. В конце концов, женщина с письмом должна понимать, что находится в Свингующем Лондоне. А здесь люди имеют полное право прятаться за почтовыми колоннами и выпрыгивать на случайных прохожих.

Открыв дверь, девушка заглянула внутрь. Брат с сестрой уже сидели за своим привычным столиком в углу. Теперь она могла эффектно появиться. Так и вышло. Стоило Эстелле приблизиться, как Магда расплылась в улыбке.

– Чума! – воскликнула она, увидев подругу в новом наряде. – Отпадно выглядишь. – Она толкнула брата локтем. – Ведь правда, Ричард?

Тот рассеянно кивнул и снова уставился в сборник стихов, который лежал перед ним на столе.

А блондинка поднялась с подушки и обошла Эстеллу, рассматривая бобовое платье со всех сторон.

– Чума, – повторила она. – Я в восторге!

Эстелла едва улыбнулась, сделав вид, что привыкла к такой реакции на своё появление, и уселась за столик-поганку. На этот раз она изо всех сил старалась не рассматривать траву на потолке и красивые рисунки на стенах. Вместо этого девушка приняла скучающий вид. Она царственно вздёрнула подбородок, точно так же, как это делала Магда, и облокотилась на подушку.

Вскоре к ним подошла официантка, одетая в простое, но элегантное мини-платье с подолом, обшитым крошечными колокольчиками. Они тихо звенели при ходьбе, легонько ударяясь о бёдра девушки. Эстелла по привычке запомнила детали наряда: юбка на двадцать сантиметров выше колена, прямой покрой.

– Вам как всегда? – спросила официантка.

– Как всегда, – кивнула Магда.

– Как всегда, – отозвался Ричард.

Эстелла на мгновение побледнела и повторила за ними:

– Как всегда.

Девушка со звоном удалилась за бисерную занавеску. Тихая музыка успокаивала и расслабляла. Двойняшки и их новая подруга развалились на мягких подушках.

– Как тебе вечеринка? – спросила блондинка у Эстеллы.

– Понравилась. И даже очень.

– Ну да, всё прошло отлично. Я боялась, что будет намного хуже. – Магда закатила глаза. – Ты, кстати, произвела фурор. Все наши сказали, что ты – просто чума.

Эстелла легонько вздёрнула плечами, показывая, что ни капли не удивлена. Она пыталась понять, почему подруга так часто повторяет это странное слово. Прежде она его не использовала. Что она имела в виду? Неужели за ту ночь, что они не виделись, в моду вошло повторение?

– А ты довольно долго болтала с Питером, – заметила блондинка.

– Ох, да... Мы случайно встретились на кухне, когда он... готовил чай, – ответила Эстелла, слегка запинаясь. Она удивилась, что Магда обратила на это внимание, и почувствовала себя польщённой.

А та понимающе улыбнулась.

– Он особенный, не так ли? Уверена, скоро они будут чертовски знамениты. Все так говорят.

Им подали зелёный чай, и на этот раз Эстелла совсем не удивилась его цвету. Ей начинала нравиться эта странная травянистая жидкость, хоть она и не могла заменить нормальный чай.

Ричард наконец-то отложил в сторону сборник стихов. Он явно пребывал сегодня в хорошем настроении.

– Я работаю над новой идеей, – гордо сообщил юноша. – Это будет нечто похожее на Джойса [Джеймс Джойс (1882–1941) – ирландский писатель и поэт, представитель модернизма. Самое известное произведение – роман «Улисс»], но немного с элементами Берроуза [Уильям Берроуз (1914–1997) – американский писатель и эссеист. Один из ключевых американских авторов второй половины XX века. Считается важнейшим представителем бит-поколения]. Мне хочется как-то их объединить. – По своей привычке он странно растягивал слова и легонько подёргивал себя за подбородок, словно у него была невидимая борода.

– Звучит многообещающе, – похвалила Магда. Эстелла согласилась с ней, хотя на самом деле даже не догадывалась, о чём идёт речь.

Официантка принесла ту же еду, что и два дня назад. Двойняшки нехотя ковырялись в своих тарелках, попутно обсуждая вчерашний приём. Они старались вспомнить, кто с кем пришёл, кто во что оделся и кто в итоге так и не появился на вечеринке.

– Пройдёмся сегодня по магазинам? – предложила блондинка, когда посуду убрали со стола.

Пластиковое платье издало неприятный скрип. Под ним было жарко и влажно, как в тропическом лесу.

– Я вряд ли смогу, – покачала головой Эстелла. – У меня дела...

Магда махнула рукой, словно пытаясь разогнать все планы подруги.

– Да брось, много времени это не займёт. Ты так хорошо разбираешься в моде, что мне просто не обойтись без твоих советов. И потом, разве ты не хочешь, чтобы все увидели это потрясающее платье?

Слова блондинки угодили точно в цель. Ничего на свете Эстелла не желала так сильно, как показаться в своём платье среди людей, способных его оценить. Она убедила себя, что не задержится надолго. А Джаспер с Хорасом спокойно смогут часок-другой подождать её дома.

– Ну ладно, – согласилась рыжеволосая девушка с тёплой улыбкой. – Давай пройдёмся по магазинам.

– Держи. – Ричард протянул сестре ключи от машины. – А я прогуляюсь пешком. Хочу заглянуть в галерею и выбрать необычную картину.

– Отлично! – засияла Магда. – Ну что ж, Стеллар, пошли.

На переднем сиденье кабриолета оказалось значительно удобнее, чем на заднем. Магда включила погромче радио и ворвалась в поток машин, едва не задев скутер. В манере вождения, как и во всём остальном, она невероятно походила на брата.

– Думаю, мы просто пробежимся по Кинг-роуд, – сказала блондинка, сворачивая в центр города. – Или лучше по Карнаби-стрит. Да, давай с неё и начнём. Мне просто необходимы обновки.

Пешеход отпрыгнул в сторону, когда «Ягуар» вылетел из переулка и лишь чудом не снёс целый ряд боковых зеркал у ни в чём не повинных машин, припаркованных вдоль дороги. Магда нашла крошечное свободное место и буквально погрузилась в него. Каким-то волшебным образом законы физики подчинились воле упрямой блондинки, и кабриолет влез в небольшой кармашек парковки, никому не навредив. Богачка посмотрелась в зеркало заднего вида и подкрасила губы своей бледно-розовой помадой, в то время как Эстелла благодарила всех известных ей богов за то, что пережила эту ужасную поездку.

– Вперёд по магазинам! – прощебетала Магда.

Девушки вышли из машины и зашагали по Карнаби-стрит, самому оживлённому центру модного мира Лондона. Девушка в бобовом платье внимательно наблюдала за походкой подруги. Та плавно плыла вниз по улице, слегка поднимаясь на цыпочки, чтобы сделать следующий полный грации и уверенности шаг.

– Выходит, – заговорила Эстелла, стараясь не отставать, – твой брат пишет роман?

– Сомневаюсь, – рассмеялась её спутница.

– Но он ведь говорил о нём сегодня за обедом...

– Я редко понимаю, о чём он вообще говорит. Просто улыбаюсь и киваю. Думаю, он и сам не особо разбирается в той литературной чуши, которую несёт. Но разве это имеет какое-то значение? В любом случае он просто великолепен. В нашей семье полно талантливых людей. – Магда кивнула в сторону какого-то бутика. – Давай начнём отсюда и будем постепенно спускаться вниз?

Краем глаза Эстелла заметила на противоположной стороне улицы знакомое лицо. Она обернулась, чтобы проверить свои догадки, и стала пристально вглядываться в черты юноши, который обнимал стройную девушку с длинными чёрными волосами и самой короткой юбкой, которую только можно себе представить.

Сомнений не осталось – перед ней стоял тот самый парень, что поедал на вечеринке волосы Магды.

Блондинка обернулась и тоже заметила обнимающуюся пару.

– Это же Майкл там, да? – спросила она.

Её подругу охватила паника. Она не знала, что делать: увести Магду подальше отсюда или перейти улицу и влепить парню пощёчину...

Но всё разрешилось само собой. Светловолосая богачка улыбнулась и приветственно кивнула молодому человеку. А тот помахал ей в ответ и продолжил глазеть на бесконечно длинные ноги брюнетки.

Эстелла обескураженно переводила взгляд со своей подруги на юношу и обратно. Она совершенно не понимала, что происходит.

Магда звонко рассмеялась.

– Ну и лицо у тебя сейчас! – воскликнула она.

– Но... но он же твой парень! – возмущённо прошипела девушка в бобовом платье.

– Ну вроде как да... – смутилась блондинка. – А в чём, собственно, дело?

– Он твой парень, – повторила Эстелла.

– В наше время нельзя быть ревнивым собственником, – заявила Магда, как будто говорила о чём-то очевидном. – Майкл может делать всё, что захочет. И я тоже. Мы же не в Средневековье живём, чтобы зацикливаться на таких вещах.

Из-за тона, которым говорила блондинка, Эстелла вдруг почувствовала себя полной идиоткой. Казалось, ей только что объяснили, что солнце встаёт утром и заходит вечером.

– Ну конечно, – согласилась Эстелла, подавляя накатившую волну нервного кашля.

– И откуда ты такая взялась? – проворковала Магда с покровительственной улыбкой. – Ты просто очаровашка.

Если бы кто-то другой позволил себе подобное замечание в адрес Эстеллы, он бы непременно получил в глаз. Но всё же девушка не могла отрицать, что в словах её подруги было зерно правды. В конце концов, что она могла знать о романтических отношениях, если за всю жизнь даже ни разу не целовалась?

– Во всяком случае, он с Энджи Уокер-Эзерфорд, – подытожила Магда, направляясь к бутику. – Пусть она и при деньгах, но пользуется дурной славой. Знаешь, она как единственный в деревне велосипед – все уже успели прокатиться... И всегда носит только белое! Думает, это её фишка, но выглядит убого. Думаю, с ней бы никто не общался, не будь она знакома с Ормсби-Горами. К тому же я слышала, что её сестра дружит с Джейн Эшер ещё со школьных времён. – Она пригладила свои короткие светлые волосы, а затем добавила: – Но раз Майкл хочет проводить время с этой коровой, пусть так. Это его личное дело. Ладно, пошли заглянем к «Бабушке».

«Бабушка Едет в Путешествие» по праву считался самым знаменитым, модным и элитным магазином во всём Лондоне. Так же как и в «Гусенице», все окна здесь были наглухо закрашены. На огромной стеклянной витрине красовалась фреска, изображающая мультяшную девушку 30-х годов с белокурыми кудряшками, чёрными стрелками и красными губами. В то время как большинство магазинов старались выставить в витринах свой лучший товар, «Бабушка», похоже, не хотела в принципе ассоциироваться с магазином.

Эстелла никогда прежде не заходила в этот бутик. И дело было даже не в страхе, а скорее в уважении. Обычно она приходила в магазин с целью что-нибудь украсть. Но это место было слишком впечатляющим и значимым, чтобы унизить его воровством.

Внутри магазинчик оказался маленьким, тёмным и душным. Стены винного цвета съедали пространство, а помогали им в этом бесчисленные вешалки с громоздкой одеждой: здесь теснились огромные шубы из натурального меха, вельветовые расклёшенные брюки и бархатные платья. На столе стоял старинный граммофон, но, вопреки ожиданиям, музыка доносилась не из него, а откуда-то сверху. Судя по всему, он был лишь частью интерьера, как и множество других странных старых вещей.

Но каким бы безумным ни был этот бутик, Эстелла влюбилась в него без промедления. Похоже, «Бабушка» шила одежду из сказочных тканей «Либерти». Причём предназначалась она не только для женщин. У входа висели великолепные мужские куртки самых смелых фасонов. А в дальнем углу бутика стоял мужчина с копной вьющихся волос и круглыми солнцезащитными очками. Небрежно оперевшись о шкаф, он советовал людям, как одеваться.

– Привет, Джон! – окликнула его Магда.

Тот кивнул в ответ, но даже не взглянул на блондинку. Всё его внимание сосредоточилось на Эстелле.

– Где ты это купила? – спросил он. Мужчина опустил тёмные очки на самый кончик носа, чтобы получше рассмотреть бобовое платье.

– Я его сшила, – ответила Эстелла, гордо вздёрнув подбородок.

– Ты его сшила? – переспросил Джон.

– Да. Именно так.

Водрузив очки обратно на переносицу, мужчина повернулся к Магде, словно ожидая от неё объяснений.

– Это я её нашла, – похвасталась блондинка, рассматривая стенд с шарфами. – Ну разве она не прелесть?

Человек вроде Джона едва ли мог признать прелестью кого-то, кроме себя. Но скрыть своё восхищение у него не получилось.

Девушки провели в «Бабушке» почти целый час. Магда примеряла одну вещь за другой, а Джон с Эстеллой советовали, что из этого ей стоит купить. В большинстве случаев их мнения совпадали. Таким образом они одобрили бутылочно-зелёную мини-юбку и напрочь отвергли чёрное платье с отделкой из перьев. Единственным, в чём их взгляды разошлись, был сарафан цвета электрик, но Эстелла победила местного стилиста, убедив подругу его оставить. Ещё блондинка прихватила два новых боа и полдюжины шарфов, заплатив за покупки больше, чем многие зарабатывают в месяц.

Эстелла время от времени ловила себя на мысли, что могла бы с лёгкостью обчистить этот магазин. Из персонала здесь не было никого, кроме Джона. К тому же тут было так темно и тесно, что она умудрилась бы незаметно вынести хоть целую вешалку шуб. Но Эстелла не могла поступить так с «Бабушкой» и уж тем более не собиралась воровать в присутствии Магды. В один момент, уже на выходе, она чуть было не прихватила с собой шарф, но всё же сумела сдержаться и вернула его на место.

– Ты очень понравилась Джону! – заключила блондинка, когда они с подругой вышли из тёмного бутика на ослепительный солнечный свет. Им пришлось пару минут постоять на лестнице, прежде чем они снова смогли видеть. – У «Бабушки» всегда самые актуальные наряды. Знаешь, однажды я встретила у неё Аниту. Оказывается, она покупает себе мини-юбки только здесь.

– Кто такая Анита?

– Подружка Кита, – ответила Магда, всё ещё щурясь от солнца. – Надо будет как-нибудь вас познакомить. Что ж, мы отлично закупились. А теперь пошли, надо доставить всё это домой.

Хоть дорога к дому двойняшек и заняла не более получаса, это время показалось Эстелле вечностью. Кабриолет чуть было не врезался в автобус, трижды проехал на красный и два раза выскочил на тротуар.

Отличная машина, но руль совсем не слушается! – пожаловалась Магда, стараясь перекричать радио и пронзительный свист ветра.

И вот наконец она остановила машину на маленькой благородной улочке под названием Чейни-уок, которая находилась прямо на набережной Темзы. Это было местечко с родословной, с высокими коваными воротами и старинными стенами домов, сплошь увитыми плющом. Вдоль тротуара стояли несколько блестящих «Ягуаров», парочка «Астон-Мартенов» и огромный белоснежный «Роллс-Ройс».

Девушки вышли из машины и направились к четырёхэтажному особняку, по которому вплоть до окон предпоследнего этажа тянулась цветущая пурпурными гроздьями глициния. Магда открыла калитку и пригласила свою гостью войти.

– Так вот как... вот где вы живёте? – запнувшись, спросила Эстелла.

– Да-а-а, – протянула блондинка, растягивая слово в своей излюбленной томной манере.

– Вам принадлежит весь этот дом?

– Ну конечно! – Магда рассмеялась. – Здесь очень миленько, не находишь? А вон там живут Мик с Марианной. – Она указала на соседний дом. – Мы часто с ними встречаемся.

Они миновали аккуратно подстриженную лужайку и вошли в прохладное фойе. Прямо напротив входа начиналась деревянная лестница, завитком уходящая вверх, на следующие этажи. На площадке, где она делала поворот, светилось большое витражное окно. Почти каждый сантиметр стен покрывали всевозможные картины. В небольшой нише между лестницей и ведущим в глубь дома коридором стояли антикварные напольные часы. А рядом с ними красовалось массивное сооружение из мрамора, розового дерева, зеркал и латуни, которое, судя по всему, служило в качестве вешалки для сумок и шляп. Магда непринуждённо набросила на него свои многочисленные покупки и направилась вверх по лестнице. Её подруга смущённо пошла следом. Миновав несколько дверей, они оказались в гостиной. Посреди комнаты, отделанной тёмными деревянными панелями, стоял кофейный столик с мраморной столешницей, а по разные стороны от него тянулись два низких малиновых дивана. На полу хаотично лежали мягкие подушки.

– Бетти! – позвала блондинка.

Откуда-то из глубин дома появилась женщина лет шестидесяти на вид. На ней была серая униформа и накрахмаленный белый передник.

– Да, мисс Морсби-Плам?

– На улице так жарко... – В доказательство своих слов Магда подняла со столика веер и принялась энергично им обмахиваться. – Принесёшь нам что-нибудь прохладное? Газированный лимонад, к примеру...

– Конечно, мисс.

Эстелла стояла молча, стараясь скрыть свой восторг. Двойняшки не только владели огромным особняком, но ещё и держали слуг! Ладно, возможно, эта женщина была их единственной служанкой, но всё же для девушки из полуразрушенного дома даже это казалось чем-то невероятным.

– Как же я устала, – произнесла Магда, сбрасывая с ног маленькие золотые сандалии. – Обожаю, когда тепло, но в Лондоне летом просто невыносимо. Мы подумывали о том, чтобы куда-нибудь уехать, но в этом году здесь должно быть весело как никогда. Так что, видимо, нам придётся улыбаться и терпеть, терпеть и улыбаться, и так пока не наступит осень.

Бетти вернулась с деревянным подносом, на котором стояли два запотевших стакана. В них пузырился светло-жёлтый напиток со льдом. Лёд... В Берлоге, конечно, стоял небольшой холодильник, который троица купила за десятку в кузове какого-то сомнительного грузовика. Вот только электричество в их заброшенный дом поступало незаконным образом из соседних зданий, так что его едва хватало на все приборы. Из-за частых перепадов напряжения у холодильника ребят было лишь два состояния: либо он производил незначительный холодок, либо начинал дымиться. И получить из него лёд совершенно не представлялось возможным.

Заботливая служанка подала к лимонаду глазированное имбирное печенье. И пока светловолосая богачка жаловалась на жару, Эстелла раздумывала, как бы незаметно его прикарманить.

– Хочу кое-что тебе показать, – объявила Магда как раз в тот момент, когда её подруга потянулась за лимонадом. В итоге Эстелле пришлось залпом опустошить половину стакана, чтобы не отстать от хозяйки дома, которая быстро зашагала вверх по ступеням.

Под ногами девушек лестница заскрипела. Но этот звук разительно отличался от того, что издавал пол в Берлоге. Тот скрипел пронзительно и протяжно, словно предупреждал: «Я могу рухнуть в любой момент. Ты полетишь вниз и умрёшь страшной смертью». В то время как деревянные ступени нежно мурлыкали: «Добро пожаловать домой! Добро пожаловать домой! Мы любим тебя! Добро пожаловать домой!»

Вдоль всей лестницы висели многочисленные фотографии и портреты, с которых глядели мужчины и женщины разных эпох. Причём все они так или иначе напоминали двойняшек: кто-то – светлыми волосами, кто-то – выразительными скулами, а кто-то – гордым скучающим выражением лица.

– Все эти люди – ваши родственники? – с интересом спросила Эстелла.

– Дорогая, – с озорной улыбкой ответила Магда, – род Морсби-Пламов уходит корнями далеко в прошлое. Какой-то наш предок оказал однажды услугу самой Елизавете Первой. С этого-то всё и началось. Наш дядя вроде бы канцлер казначейства. Ну или кто- то там ещё, кто связан с государственными деньгами. Другой дядя, Филипп, помогает королеве с важными делами. То ли с письмами, то ли с собаками... А может быть, и с кораблями. Наша семья владеет этим домом уже много веков. – Она махнула рукой в сторону портретов. – Видишь ли, когда наши родители умерли, любезные родственники отослали нас в школу-интернат. Потом мы какое-то время жили у дяди, после чего нас отправили в Швейцарию. И многие годы этот дом пустовал. Но теперь он наконец-то принадлежит нам. И мы планируем сделать его идеальным для пышных вечеринок. Но сперва его надо украсить. Вот чем мы планируем заняться этим летом, раз уж остаёмся в городе. Здесь будет шикарно. Знаешь, я видела в магазине одну невероятную идею – пол, целиком покрытый разноцветными матрасами. Представляешь, огромный зал, в котором все могут валяться на полу!

Девушки наконец добрались до самого верхнего этажа.

– В общем, дел здесь хватает, – продолжала блондинка. – Мама с папой увлекались антиквариатом... – Она говорила всё тем же лёгким небрежным тоном, но на этот раз Эстелла заметила в её глазах тень глубокой печали. Несмотря на все очевидные и многочисленные различия, подруг объединяло кое-что общее – боль утраты. – Так вот, среди вещей, которые они коллекционировали, есть очень неплохие экземпляры. Но иногда встречается и нечто совершенно ужасное, – щебетала Магда. Уязвимость, которую Эстелла обнаружила в ней всего секунду назад, исчезла без следа. – Я запихнула всё вот сюда. Надо бы разобрать эти вещи, но я понятия не имею, с чего начать.

Она распахнула двойные двери, ведущие в длинную просторную комнату. Та занимала всю переднюю часть дома вплоть до окон, выходивших в сторону Темзы. Это невероятное место напоминало что-то среднее между барахолкой и дорогим антикварным магазином. По центру стоял массивный стол, заваленный ящиками и коробками. А вдоль его края аккуратными рядами теснились всевозможные фарфоровые изделия. Под столом в окружении свёрнутых ковров притаились чьи-то бюсты. Чего здесь только не было: от столиков с вращающейся столешницей до диковинных ламп и часов!

– Сама видишь, какой тут бардак, – протянула Магда, закатывая глаза. – Понятия не имею, что вообще здесь лежит, но наверняка есть вещи, которые стоит сохранить. У тебя такой хороший вкус... Поможешь мне разобраться с этим хламом?

Эстелла с готовностью согласилась. По правде говоря, с той самой минуты, как они вошли в эту комнату, она яростно подавляла в себе желание броситься вперёд и начать рыться в коробах. Её намётанный глаз сразу обнаружил ящик со старинным кружевом и бархатом. А рядом, похоже, лежал свёрток с атласом. Кроме того, среди этих залежей старья вполне могла оказаться одежда. Что, если где-нибудь здесь лежит старинное платье с кринолином или какой-нибудь наряд от Шанель?

– Спасибо, что берёшь на себя эту ношу, – улыбнулась Магда. – Можно я оставлю тебя с ней наедине? Мне нужно кое-кому позвонить...

Эстелла кивнула в знак согласия, и её подруга направилась к выходу.

– Я попрошу Бетти принести тебе лимонад, – сказала она, остановившись на пороге, а затем прикрыла двери и побежала вниз по скрипучей лестнице.

Эстелла медленно бродила среди старинных вещей, заглядывая в многочисленные ящики и коробки. Она нашла несколько наборов столового серебра, прекрасный чайный сервиз и много других мелочей, которые так и напрашивались, чтобы их прикарманили. И при этом ей даже не требовалось в прямом смысле использовать карманы. Девушка могла просто наполнить вещами мешок, спустить его на верёвке в сад через одно из окошек, а затем, под покровом ночи, забрать все эти ценности себе. Возможно, Магда была бы даже рада избавиться от части ненужных вещей.

«Так нельзя, – тут же осеклась Эстелла. – Нельзя воровать у друзей». Вот только она не знала, могла ли считать двойняшек своими друзьями. Да, они познакомились всего несколько дней назад, но уже впустили её в свой роскошный дом и даже оставили здесь без присмотра. Разве безусловное доверие не является главным показателем дружбы?

Девушка и сама не знала ответа на этот вопрос. У неё не было в этом мире никого, кроме Джаспера и Хораса. Но их отношения едва ли могли служить примером того, какой должна быть обычная дружба. Друзья, как правило, не живут с детства под одной крышей и не делят на троих одну банку супа, изнывая от голода.

Покачав головой, Эстелла погнала прочь все эти навязчивые мысли. Она решила, что подумает о дружбе чуть позже, а пока полностью посвятит себя невероятным вещам, скрытым в коробках. Сперва девушка осмотрела большие сундуки. В них не нашлось никакой одежды, зато там лежали всевозможные ткани, портьеры, скатерти и гобелены. Её особое внимание привлекли великолепные кружевные занавески, несомненно связанные вручную. Судя по всему, они относились к эпохе правления Эдуарда VII. Из них могли бы получиться невероятные рукава для нового платья или, к примеру, полупрозрачный балдахин для кровати, через который по утрам красиво будет струиться солнечный свет.

Эстелла настолько увлеклась процессом, что не заметила, как дверь в комнату снова открылась. Она и дальше считала бы, что находится здесь совершенно одна, если бы человек в дверях не кашлянул, стараясь деликатно привлечь её внимание. Девушка подняла глаза, ожидая увидеть Бетти со стаканом холодного лимонада.

Но это была не Бетти.

– Привет! – произнёс знакомый мужской голос.

На пороге комнаты, прислонившись к дверному косяку, стоял Питер. При дневном свете он выглядел ещё более загадочным и красивым. Вот только его одежда опять не отличалась оригинальностью. На нём были всё те же коричневые брюки, но на этот раз в паре с цветастой рубашкой, которую ему явно посоветовал какой-то недалёкий человек с мещанским вкусом.

– Ага... – Это определённо был не лучший способ ответить на приветствие, и Эстелла тут же пожалела, что вообще открыла рот.

А юноша с любопытством осматривал её наряд.

– Ты что, притворяешься банкой бобов?

По тону Питера девушка не смогла определить, понравилось ли ему её новое платье. Она решила, что в этой ситуации правильнее всего будет излучать уверенность, вне зависимости от обстоятельств.

– Нет, – спокойно ответила она.

– Нет?

– Нет. Я притворяюсь двумя десятками банок бобов.

На лице юноши засияла широкая улыбка. Он вошёл в комнату и принялся рассматривать груды антиквариата.

– Как будто королева решила устроить гаражную распродажу, – заметил он. – Ты живёшь здесь вместе с Магдой?

– Я? – удивлённо переспросила девушка. – Живу здесь?

Питер улыбнулся:

– Да, это в точности то, что я спросил.

– Нет, – смущённо ответила Эстелла. – Я... По правде говоря, я никогда раньше здесь не была. Просто помогаю ребятам разобрать вещи.

– Представляешь, какое совпадение, – заметил юноша, приподняв одну бровь. – Я тоже никогда раньше здесь не был. Магда позвонила мне и сказала, что у неё есть старые музыкальные инструменты, на которые я, возможно, захочу взглянуть. И вот мы оба оказались здесь. Как тесен мир...

Девушка вдруг осознала, что изо всех сил сжимает в руках занавески, как будто они могут спасти её от неловкости. Она мысленно приказала себе расслабиться, но от этого лишь ещё сильнее напряглась.

– Тебя не обманули, здесь и правда есть на что посмотреть. – Она кивнула в сторону дальнего угла комнаты, где стояло нечто, отдалённо напоминающее пианино.

– Что ж, давай взглянем, ради чего я пришёл. – Питер уверенной походкой подошёл к музыкальному инструменту, наполовину скрытому под простынёй, и освободил его от пыльного покрова. Перед ним предстали два ряда клавиш из слоновой кости, обрамлённые изысканными узорами резного дерева. – Чёрт возьми! Вот это да!

– Что это такое? – поинтересовалась Эстелла.

– Клавесин, – ответил юноша.

Он взял несложный аккорд, и инструмент откликнулся отвратительным металлическим звуком.

– Совершенно расстроенный клавесин, – уточнил Питер. Он проверил ещё несколько клавиш, но они либо совсем не звучали, либо звучали так, словно инструмент пытался его оскорбить. – Возможно, это уже никак не исправить. – Он заметно погрустнел. – А жаль. Я бы не отказался от собственного клавесина. Видела что-нибудь ещё?

– Кажется, там лежало что-то со струнами, – ответила Эстелла, махнув рукой в глубь комнаты.

Юноша пошёл в указанном направлении и вскоре поднял с сундука прямоугольную деревянную коробочку.

– И кто же ты у нас? – пробормотал он, внимательно рассматривая инструмент. – Ты похожа на лютню, но слишком уж квадратная. Да ещё и девять струн... Очень странно. Ладно, давай послушаем, как ты поёшь.

Питер стал аккуратно щипать струны, наугад зажимая их пальцами на деке. Девушка с наслаждением слушала, как из забытого всеми инструмента вырывается первая за долгие годы мелодия. Но самому музыканту, судя по всему, не понравился результат. Он нахмурился, покрутил настроечные колки и попробовал снова. На этот раз звук получился куда более чистым и приятным.

– Как ты это сделал? – восторженно спросила Эстелла. – Я думала, ты не знаешь, что это за штука.

– Я и правда не знаю, – ответил юноша, пожимая плечами. – Просто многие инструменты похожи друг на друга.

– А на скольких ты умеешь играть?

– Не знаю, – отстранённо ответил музыкант.

– Как можно этого не знать? – удивилась его собеседница.

– Дело в том, что я никогда не пытался освоить какой-то конкретный инструмент, – ответил он. – Я просто пробую разные движения, пока не получится красивая музыка. Никогда этому не учился, но по какой-то причине у меня получается играть на каждом инструменте, к которому я прикоснусь. Вот, смотри...

И Питер, нежно касаясь инструмента кончиками пальцев, подобрал коротенькую весёлую мелодию.

– У меня точно так же с тканью, – призналась Эстелла. – Мне не нужны выкройки, я просто чувствую, что делать, чтобы получилось нечто прекрасное.

Музыкант перестал играть и задумчиво заглянул в глаза девушке.

– Как ты думаешь, это совпадение, что ни один из нас никогда не бывал в этом доме и вдруг нас обоих пригласили сюда в один и тот же день? – спросил он.

– Сомневаюсь, что бывают такие совпадения.

Питер улыбнулся:

– Нет, таких совпадений не бывает. Думаю, Магда что-то замыслила.

У Эстеллы вдруг перехватило дыхание. Ей казалось, будто где-то рядом сейчас взорвётся бомба, и она не знала, как это остановить. А юноша между тем перебирал струны на странной квадратной коробочке. И она пела в его руках.

Сердце девушки бешено стучало, а мысли метались в голове, как обезумевшие дикие птицы. Она чувствовала, как нарастает внутреннее напряжение, и знала, что остановить это можно лишь одним способом: надо что-то сказать. Причём всё равно что.

– Я вчера читала альбом, который ты дал... – наконец отважилась нарушить молчание Эстелла.

– И очень зря. Его надо было не читать, а слушать.

– Я читала, – повторила она, – то, что написано на обороте. Ты сочинил текст и музыку для всех ваших песен. А ещё ты играешь на большинстве инструментов. Но почему же тогда Крис находится в центре всеобщего внимания?

– Потому что фактически я всего лишь гитарист. Солист куда важнее.

– Но почему?

– Потому что он всегда на первом плане. И на записи, и на сцене, – рассудил Питер.

– Это несправедливо.

– А разве в жизни всё должно быть справедливо?

– Неужели ты не хочешь, чтобы тебя заметили? – удивилась Эстелла.

– Не уверен, – ответил юноша. – Но я определённо хочу, чтобы меня услышали.

Девушка задумчиво замолчала, стараясь осознать его позицию. Но желание оставаться незаметным было ей совершенно чуждым и непонятным. Эстелла всегда хотела быть на виду. За исключением тех моментов, когда совершала что-нибудь противозаконное.

– Через несколько недель нас покажут по телевизору, – тихо произнёс Питер. – Наверное, тогда заметят даже меня.

– Правда? Ты уже придумал, что надеть?

– Что надеть? – медленно повторил музыкант, словно это были какое-то незнакомые ему слова. – Не придумал. Компания звукозаписи купила нам квартиру, где мы все вместе живём. И так как у нас всех примерно один и тот же размер, вся одежда тоже общая. Разумеется, у всех, кроме Криса. Уж у него-то свой собственный гардероб. А я обычно просто надеваю то, что валяется на полу ближе всего ко мне.

Эстелле вдруг захотелось закрыть уши руками, чтобы больше не слышать этих ужасных слов.

– Нет, нет, нет, – покачала она головой. – Так нельзя. Тебе нужно что-то особенное. Что-то своё.

– Например, что?

– Я могла бы... Давай я сошью что-нибудь специально для тебя? – предложила девушка. – Тогда ты будешь выделяться, да так, что люди не смогут отвести от тебя глаз.

– Разве это хорошо? – удивился Питер.

– Конечно.

Он на мгновение задумался, а потом вдруг просиял:

– Давай так: ты сошьёшь для меня костюм, а я напишу для тебя песню?

Покраснев от смущения, Эстелла кивнула. В её голове уже крутились идеи для будущего наряда. Она собиралась сделать что-то броское, что-то, подходящее для настоящей рок-звезды. Такой шанс давался лишь раз в жизни. Миллионы людей увидят этот костюм по телевизору. Её костюм.

– Надо бы найти бумагу, – сказала она, оглядываясь по сторонам.

Питер вытащил из своей сумки блокнот с карандашом и протянул их девушке.

– Вот, держи. Я всегда ношу их с собой, на случай, если придумаю новую песню.

– Встань так, как обычно стоишь, когда играешь на гитаре, – велела Эстелла.

– Ты что, хочешь, чтобы я позировал?

Девушка кивнула:

– Ведь именно в этой позе твой костюм должен смотреться максимально эффектно.

Юноша немного поёрзал на одном месте, стараясь принять правильное положение тела, а затем остановился, слегка выставив вперёд правое бедро. При этом он сжимал в руках квадратный ящик со струнами так, как если бы он был гитарой.

– Этот инструмент, конечно, маловат, – сказал он. – Обычно я держу гриф как-то так... – Он поднял левую руку на нужную высоту. – А обечайка упирается сюда. – Питер кивнул на выставленную ногу.

Эстелла принялась кружить вокруг музыканта, зарисовывая его со всех сторон. Теперь она чувствовала себя гораздо более непринуждённо. Нервное напряжение исчезло, когда она перестала смотреть на Питера как на человека и сосредоточилась на цветах и геометрических формах, из которых он состоял. Сделав серию грубых набросков, девушка отправилась на поиски метра или рулетки, но среди кучи старинного хлама нашёлся лишь плетёный декоративный шнур.

– Ты шьёшь мне костюм или чехол на диван? – уточнил юноша, оставаясь всё в той же позе.

– Нужно снять мерки, – объяснила Эстелла.

Сперва она прижала верёвку к руке музыканта и измерила её от плеча до запястья. Почувствовав, как под его тёплой кожей бьётся пульс, девушка вздрогнула, словно её ударило током. Она много раз подгоняла одежду под Джаспера и Хораса, но никогда не чувствовала ничего подобного.

– У меня ещё не было одежды, сшитой специально для меня, – произнёс Питер, и девушка почувствовала его горячее дыхание на своём лице.

– Повернись, – приказала она, – теперь надо измерить спину.

Эстелла протянула шнур вдоль его плеч, а затем – от затылка к пояснице. Мысли предательски путались у неё в голове.

– Почти закончила, – сообщила она, присев, чтобы измерить ногу юноши от основания бедра до лодыжки.

Весь процесс занял от силы пару минут, но девушке показалось, что прошёл целый день или месяц, а может быть, и год. Когда она поднялась, пластик издал протестующий скрип.

– Мне пора, – сказал Питер, прервав неловкое молчание. – Репетиция. Но, полагаю, мы ещё увидимся?

– Наверняка, – ответила Эстелла.

– Вот мой номер. – Юноша записал его на краешке листа со своими мерками. – Нам же нужно как-то связаться, чтобы завершить сделку. И, пожалуй, я возьму эту штуку, чем бы она ни была, – задорно произнёс он, прижимая к себе коробочку со струнами. – Дай мне знать, когда будет готов костюм.

И музыкант направился к двери, на ходу наигрывая спокойную мелодию.

– Кстати, я очень люблю печёные бобы, – бросил он через плечо, покидая комнату. – Это моя самая любимая еда.

Спускаясь по лестнице, Эстелла почувствовала головокружение. И неудивительно, несколько последних дней полностью перевернули её жизнь. Она какое-то время приходила в себя, разглядывая витражное окно на лестничной площадке, а затем спустилась в гостиную. Магда уже ждала её там. Растянувшись на ковре, она листала глянцевый журнал.

– Ну? – с улыбкой спросила блондинка, заметив на пороге подругу. – Питеру понравилось что-нибудь наверху?

Эстелла вошла в комнату и присела на краешек дивана.

– Ты устроила всё это нарочно, – сказала она.

– Виновна, – шутливо покаялась Магда. – Рассказывай, как всё прошло?

Но выражение лица Эстеллы явно говорило о том, что она понятия не имеет, как всё прошло. Её подруга так и покатилась по полу, заливая всё вокруг своим звонким хрустальным смехом.

– Это не смешно, – обиженно пробурчала Эстелла.

Блондинка приняла серьёзный вид и приподнялась на согнутом локте.

– Ну не дуйся. Вы так мило болтали на вечеринке, я просто хотела немного ускорить процесс. Ты ведь нравишься ему... Уверена, из вас выйдет прекрасная пара.

– Нет, не нравлюсь.

Магда закатила глаза.

– Нравишься, и ещё как! Сама посуди, я позвонила ему и вскользь упоминала, что ты здесь. И что сделал он? Тут же примчался, бросив все свои дела! Роман со звездой – это как раз то, что нужно тебе этим летом. Так что пришло время бросить твоего бойфренда и заменить его на модель покруче.

– У меня нет... Я вообще никогда... – Эстелла замялась и смущённо уставилась в пол.

Глаза Магды удивлённо расширились.

– Ты никогда – что? – сгорая от любопытства, спросила она.

Щеки рыжеволосой девушки вспыхнули огнём. Ей хотелось выползти из собственного тела... Просто расстегнуть молнию, сбросить кожу и просочиться сквозь половицы, как растаявший кусочек льда.

– Ты что, прежде не встречалась с парнями? – догадалась её подруга. – Разве воровкам запрещено заводить романы?

– До этого как-то не дошло, – ответила Эстелла. – И потом, я уже говорила, что я не воровка, помнишь? Я модельер... Который иногда ворует.

– Тем более вам будет очень хорошо вместе, – убеждала Магда. – Творческие люди должны держаться вместе. – Она радостно захлопала в ладоши. – Уверена, это будет моим самым лучшим проектом!

Девушка в пластиковом платье не нашлась что ответить. С ней ещё никто не говорил подобным образом.

– Не переживай, – мягко произнесла блондинка. – Я всё устрою. И помогу тебе через это пройти. Иначе для чего ещё нужны друзья?

Друзья? Сердце Эстеллы вдруг наполнилось непривычной теплотой. Значит, эта богачка и правда считает её своим другом? Что же дальше? Бойфренд? Жизнь, о которой девушка раньше не осмеливалась даже мечтать, теперь лежала перед ней на блюдечке. Она дружила с людьми из роскошного особняка, ходила на модные вечеринки, шила одежду, которую покажут по телевизору, и собиралась встречаться со звездой.

В её голове вновь возник образ влюблённой пары из парка. Неужели из них с Питером может получиться нечто подобное?..

– Обещай, что будешь приходить к нам в гости каждый день, – потребовала Магда. – У нас с тобой будет безумное весёлое лето! Вот увидишь.

Эстелла шагала к автобусной остановке. Её охватило незнакомое прежде чувство, мягкое, как пуховое одеяло, и ласковое, как шёлк. Всё вокруг казалось девушке новым и прекрасным, словно она оказалась в Лондоне в первый раз. И почему она раньше не замечала, как великолепен этот город? Она полной грудью вдыхала тёплый воздух, в котором смешивались запахи свежего лимонада, цветущих деревьев и аппетитных фиш-энд-чипс. А навстречу шагали улыбающиеся люди с добрыми лицами. И Эстелла с теплотой смотрела на каждого из них.

Магда считает её своим другом!

У девушки в бобовом платье никогда раньше не было друзей.

Когда-то давно, ещё в школе, она время от времени общалась с одной милой девочкой. Но они были скорее приятельницами, чем подругами. А после переезда в Лондон весь мир Эстеллы сосредоточился на Берлоге и её новой семье в лице Джаспера и Хораса. Кроме них, она знала здесь лишь разных сомнительных личностей и пару полицейских.

Мысли девушки плавно переключились на Питера, его лицо в форме сердца и задумчивую ухмылку. Она всё ещё сомневалась, что тот может стать её половинкой, но точно знала, что должна помочь ему прославиться. Перед глазами Эстеллы уже стоял новый образ юноши в шикарном костюме и с новой причёской.

Этот наряд сделает звёздами их обоих. И всё же девушка не могла отрицать, что из двух гениев, преданных своему делу и охваченных страстью, могла бы и впрямь получиться прекрасная пара.

– Это всё лишь иллюзия, – прошептала Круэлла. – Любовь, дружба... Это случается с другими, но не с тобой.

Эстелла прекрасно понимала, что вызвало у неё сомнения. Возможно, двойняшки дружили с ней не просто так и искали какую-то выгоду. Увы, жизнь, которую она вела, не сильно располагала доверять людям. Собственно, Круэлла и не умела доверять. А ещё она едва ли умела любить.

Но сегодня Эстелле хотелось быть Эстеллой. И только Эстеллой.

– Спасибо, что зашла, – мысленно ответила она так, как когда-то учила её мама, – но я справлюсь без тебя. А теперь ты можешь идти.

– Кого ты пытаешься обмануть: их или себя? Ты живёшь в лачуге. И у тебя ничего нет.

– Ты можешь идти, – повторила девушка, прогоняя навязчивый голос.

– Он узнает. Не сомневайся. Рано или поздно он узнает, кто ты на самом деле. И что с тобой будет тогда?

– До свидания, Круэлла, – прошептала юная особа в платье из этикеток от печёных бобов.

– Сегодня мне нужно провернуть одно дельце, – сказала Эстелла следующим утром, когда мальчишки проснулись и неторопливо побрели завтракать на кухню. – Хочу раздобыть ткань. И кому-то из вас придётся мне помочь.

Этой ночью девушка не сомкнула глаз. После всех событий прошедшего дня она чувствовала себя слишком взвинченной, чтобы спать. Вместо этого она обдумывала варианты нового костюма Питера. Эстелла просмотрела все библиотечные книги, посвящённые нарядам королевской свиты из разных эпох, и наконец сосредоточилась на своём любимом томике о моде восемнадцатого века. Сперва она подумывала добавить в образ музыканта какой-нибудь элемент исторического костюма, достойного приёма у самой Марии-Антуанетты. Ей особо приглянулся кафтан длиной до колен с высоким воротом и крупными отворотами-обшлагами, доходящими практически до локтя. Увы, на то, чтобы сшить нечто подобное, ушло бы всё лето. Тогда Эстелла стала изучать варианты вышивки. Пожалуй, она могла бы отделать гобеленовой тканью манжеты на куртке Питера...

И тут взгляд девушки зацепился за лоскутное платье, в котором она ходила на вечеринку. Идея родилась внезапно. Она решила сделать для юноши пиджак с тканевой аппликацией. На спине, чуть выше лопаток, будет красоваться чайник, из которого, струясь по правому рукаву, будут вытекать коричневые капли из переливистого шёлка. Они будут петлять по наряду, создавая причудливый узор, чтобы в конце концов приземлиться в чайную чашку на пояснице. А от неё во все стороны будут разлетаться молнии, сшитые из оранжевой, синей и жёлтой ткани. Получится настоящее воплощение «Электрочашки»!

Дальше Эстелла стала думать о брюках, и ей показалось, что будет интересно продолжить на них мотивы молний. Оставалось лишь решить что-нибудь насчёт рубашки. Во время недавнего визита на Карнаби-стрит она видела нескольких стильных мужчин в рубашках с оборками на груди. Она может сделать что-то похожее из кружева и вручную украсить деталь золотой нитью. Ни у кого в целом мире не будет похожего наряда! Теперь оставалось лишь воплотить задумку в жизнь. И самым сложным было раздобыть основной материал для костюма. Здесь требовалась дорогая, натуральная ткань исключительного качества, да ещё и в большом количестве. И, разумеется, её нужно было украсть.

Джаспер достал из кладовки банку печёных бобов, без труда отличив её от других консервов по отсутствию этикетки. Он открыл её, высыпал содержимое в кастрюлю, а затем обернулся к Эстелле и спросил:

– Какой у нас план?

Эстелла подошла к вешалке с маскировочными костюмами и стала осматривать их, сосредоточенно нахмурив брови.

– Думаю, сегодня нам понадобятся Эдна и Фред, – задумчиво ответила она.

– Расчехляем тяжёлую артиллерию? – улыбнулся высокий юноша, присвистнув. – Ладно, после завтрака раздобуду нам мышей.

Эдна и Фред представляли собой образы для особо габаритных краж, при которых потайные карманы и тайники в предметах были бы слишком малы. Успех этих двух персонажей сводился к двум вещам: к гигантским трусам и к самым обыкновенным мышам. И если со вторыми всё более чем понятно, насчёт первого явно придётся объясниться. «Гигантские трусы» не имели ничего общего с нижним бельём. Они скорее походили на огромные шаровары с тугими резинками вокруг лодыжек. Разумеется, чтобы скрыть этот гениальный предмет, требовалась длинная и широкая одежда. Но оно того стоило! Благодаря Эдне и Фреду Эстелла украла несколько шуб, чайник, множество продуктов и парочку небольших ковров. Однажды она даже умудрилась вынести в своих гигантских трусах полутораметровое зеркало.

Итак, пока Джаспер с Хорасом бродили по полуразрушенному дому в поисках мышей, их подруга облачалась в длинный наряд Эдны.

Потом Джаспер влез в шикарный твидовый костюм Фреда и набил внутренние карманы брюк крошечными пушистыми помощниками.

– За дело! – скомандовал он и вышел из комнаты.

– Только давай быстрее, – прошептал Джаспер, когда они с Эстеллой вышли из лифта в тканевом отделе «Либерти». – Кажется, в брючном подразделении назревает революция.

Девушка искоса взглянула на своего соучастника. Мыши в его карманах просились на волю, причём делали это крайне заметно. К счастью, Эстелла прекрасно знала этот магазин и весь его ассортимент. Она понимала, за чем пришла, и быстрым шагом проследовала к рулону бархата цвета индиго с приятным серебристым отливом.

– Давай, – тихо сказала она, обращаясь к другу.

Тот прошёл мимо и устремился в другой конец зала. Остановившись вдали от своей спутницы, он просунул руку во внешний карман и потянул за специальную верёвочку. Хитрый механизм сработал идеально, и мыши из скрытых карманов устремились вниз по специальным отсекам в штанинах. Оказавшись на воле, они тут же разбежались по шикарному магазину, а Джаспер поспешил удалиться с места преступления, предоставив своим маленьким дружкам всю грязную работу.

Через мгновение один из продавцов поднял страшный крик, увидев на полу вереницу недовольных мышей. Этого-то и ждала Эстелла. Она ловко сбросила рулон ткани на пол и опустилась перед ним на колени. Джаспер приподнял держатель, чтобы ей было проще разматывать ткань и запихивать её себе за пояс. Метр за метром бархат исчезал внутри гигантских трусов. Юбка девушки раздулась, словно под ней был металлический каркас. Друг помог ей подняться на ноги и повёл обратно в сторону лифта. Скомканный бархат сильно затруднял ходьбу, но Эстелле было не привыкать.

– Какой ужас! – верещала она. – Мыши! И где? В «Либерти»! Ноги моей здесь больше не будет!

Через несколько мгновений они уже оказались на улице.

– И почему нужно было разыгрывать Эдну и Фреда именно сегодня, в такую жару? – недовольно проворчал Джаспер, расстёгивая воротник.

– Не ной. Это вокруг моих ног путается килограммов десять бархата!

– Зато на моих ногах дюжина мышиных укусов, – съязвил юноша.

При первой же возможности Эстелла нырнула в переулок и вытащила из-под юбки украденную ткань.

– Вот, – с облегчением выдохнула она, протягивая другу добычу. – Понеси её немного, ладно? Моим ногам нужно прийти в себя и вспомнить, каково это – касаться друг друга при ходьбе.

Пока они шли к автобусной остановке, Эстелла погрузилась в мечты, представляя, какой прекрасной станет её жизнь, когда она наконец прославится. Она непременно откроет собственное ателье и будет сидеть в огромном кабинете за столиком, заваленным эскизами, потягивая прохладное дорогое вино. Девушка всегда воображала себе одну и ту же картину. Большое окно, сквозь которое видно, как центр Лондона погружается в сумерки. Миллионы мерцающих огней. А вдоль стен стоят чистенькие белые манекены, одетые в её лучшие творения. Эстелла представляла, как свет играет на прекрасных меховых накидках и пальто, окрашенных в изысканные цвета. В прохладном воздухе ателье витает ненавязчивый запах жасминовых духов. А из цеха доносится ритмичный успокаивающий цокот десятков швейных машин.

– Повезло нам сегодня с мышиным уловом, – голос Джаспера вернул девушку к реальности. Он занёс свёрток ткани в автобус и подал ей руку. – Не помню, когда удавалось поймать сразу пятерых, да ещё и так быстро! Должно быть, это из-за погоды.

Эстелла невнятно пробурчала что-то в ответ. В её прекрасном воображаемом ателье не было мышей. Там они были под строжайшим запретом.

Следующие несколько дней Эстелла провела, не расставаясь с карандашом. Она рисовала, комкала наброски, перерисовывала их и снова отбрасывала в сторону смятые листы бумаги.

Рукава получались слишком широкими.

– Пора бы уже закончить!

И она закончила. Но манжеты слишком топорщились.

– Нельзя допустить, чтобы они при движении случайно касались струн!

И она скорректировала манжеты.

– Убери пуговицы!

– Удлини брюки!

Она исправляла рисунок по меньшей мере в двадцатый раз, когда Джаспер склонился над её рабочим столом и несколько раз постучал по нему, стараясь привлечь её внимание.

– Ау, – позвал он. – Кто-нибудь дома?

Эстелла подняла глаза, и с её носа упала капелька пота.

– Пошли, Стелл, – сказал юноша. – Мы уже два дня сидим без дела.

– Я работаю, – сказала она, моргая. После долгого рисования её глаза никак не могли сфокусироваться на лице друга.

– Я вижу. Но над чем? Это новый маскировочный костюм?

– Нет. – Девушка захлопнула блокнот. – Это мой личный проект.

– Понимаю, но мы давно не выбирались на дело.

– Ага, – поддержал Хорас. – А, между прочим, в центре куча туристов! Сидя дома, мы упускаем хорошую добычу.

– Пойдём, – уговаривал Джаспер, игриво похлопывая соседку по плечу. – Нельзя же всё время торчать дома. Выйди на солнышко, Стелл. Давай немного повеселимся!

За окном стоял прекрасный солнечный день. В такую погоду и правда не помешало бы провернуть небольшое дельце.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Ваша взяла.

– Ну вот и славненько, – улыбнулся высокий юноша. – Чем хочешь заняться? Поохотимся за бумажниками на Пикадилли?

Эстелла посмотрела на стопку газет, которая всегда лежала на полу возле её швейного столика. Её внимание привлекла одна из статей. Это была прекрасная возможность совместить приятное с полезным.

– А что, если мы немного поднимем ставки? – спросила она, указывая пальцем на заголовок, который гласил: «ВЫСТАВКА МОЛОДЁЖНОЙ МОДЫ В ОТЕЛЕ «САВОЙ».

– Ты предлагаешь нам пойти на модный показ?

– Да, в «Савой».

– В «Савой», – повторил Джаспер.

– Ты серьёзно? – удивился Хорас. – В этот шикарный отель?

– В самый шикарный отель, – ответила девушка.

– Но на кой нам сдался этот показ мод? – недоумевал её высокий друг.

– Подумай сам, – ответила Эстелла, – люди, которые посещают такие мероприятия, настолько богаты, что совсем не следят за своими вещами. Они беспечны.

Троица всегда предполагала, что беспечность являлась главным признаком богача. Люди, которые небрежно относились к содержимому своих карманов и сумок, обеспечивали юным воришкам неплохой доход. И чем больше Эстелла вливалась в мир своих новых богатеньких друзей, тем лучше она убеждалась в правильности этого предположения.

– Ну не знаю, – пожал плечами Хорас. – Мы с тем же успехом могли бы пойти в одно из своих привычных мест. Туристы – всегда самая лёгкая добыча.

– Возможно, но в «Савое» нас ждёт улов покрупнее, – парировала девушка. – Там один бумажник выйдет как пять или шесть бумажников туристов.

Пухленький паренёк погрузился в раздумья.

– Ладно, – наконец согласился он. – Думаю, там можно устроить «Унитазный побег». Эстелла крадёт – мы выносим.

Хитроумный способ воровства, именуемый «Унитазным побегом», полностью соответствовал своему ёмкому названию. Кто-нибудь из троицы отправлялся на светское мероприятие и по-быстрому воровал там бумажники, украшения и часы, пряча всё это в потайные карманы. Затем воришка хватался за живот и со всех ног бежал в туалет. Поразительно, но никому и в голову не придёт приставать с вопросами к человеку, который со всех ног несётся в уборную. Люди, как правило, расступаются перед такими несчастными и стараются тут же отвести глаза. Оказавшись в туалете, воришка складывал всё награбленное в пакет, прятал его в мусорное ведро и возвращался к остальным гостям. После чего появлялся его компаньон и «выносил мусор». Этот простой и действенный способ всегда срабатывал на ура.

– Значит, мне придётся играть Мадам Грязесборкину? – принялся ныть Джаспер. – Сначала Фред, теперь она...

– Мы всё ещё можем отправиться в парк, – напомнил Хорас. – Так проще и куда безопаснее.

– А какой в этом смысл? – спросила Эстелла, стараясь не показывать своего разочарования.

– Чтобы нас не поймали.

– Но так мы не сможем как следует повеселиться, – хищно улыбнулась девушка.

– Ты меня пугаешь, – прошептал Хорас и отошёл подальше от швейного уголка подруги.

Каблуки Эстеллы звонко стучали по чёрно-белому кафельному полу. Она неспешно пересекла вестибюль «Савоя». В то время как остальной Лондон плавился от жары, здесь веяло приятной прохладой. Этот дорогой отель не позволял нарушать спокойствие своих гостей никому, даже самой матушке-при-роде. Так же, как и в универмаге «Хэрродс», всё здесь служило единственной цели – спокойствию и счастью каждого клиента. К примеру, один постоялец, который по счастливой случайности оказался индийским принцем, забыл на родине кое-что очень важное. В любом другом отеле ему бы предложили попросить близких отправить эту необходимую вещь почтой. Но в «Савое» распорядились, чтобы один из посыльных лично съездил в Индию за забытым багажом. Даже во время войны, когда город сотрясался от бомбардировок, гости отеля могли насладиться спокойствием и комфортом. Конечно, время от времени им приходилось спать в вестибюле, но, во-первых, это делалось для их же безопасности, а во-вторых, заботливый персонал умудрялся даже там создать по-настоящему райские условия.

В «Савое» царил дух благородных традиций. Сюда не добрался Свингующий Лондон. И даже выставка, посвящённая молодёжной моде, становилась здесь образцом благопристойности. Так что в этот день в прохладных стенах отеля собрались сливки лондонского общества, а другими словами – потомственные богачи с двойными фамилиями, а также с тройными, четверными и так до бесконечности.

В этот раз Эстелла особенно внимательно подошла к выбору маскировочного костюма. Она притворялась журналисткой, которая пришла в «Савой», чтобы написать о показе. Для этого девушка облачилась в простое, но элегантное белое платье, которое доходило ей практически до колен, в гольфы и парик из длинных светлых волос. Образ дополняла лаконичная сумочка со скрытым в подкладке карманом и фотоаппарат без плёнки, украденный прошлым летом у одного из несчастных туристов.

Хорас в этот раз играл роль посыльного, который ждёт в вестибюле отеля в надежде, что ему посчастливится услужить кому-нибудь из именитых гостей. Ему полагалось стоять на страже и следить, чтобы Эстелла, выполнив свою работу, благополучно покинула «Савой». После этого ему следовало подать сигнал своему высокому другу, чтобы тот убрал мусор и заодно забрал спрятанный среди него улов.

Сам же Джаспер в образе Мадам Грязесборкиной прибыл на место первым. Он сидел на мягком диване в холле и увлечённо разгадывал кроссворд из воскресного выпуска «Таймс». При этом юноша время от времени поглядывал поверх газеты, пока не убедился, что его соучастники вошли в отель.

Посреди сверкающего чистотой вестибюля стоял мольберт с табличкой, указывающей, в каком зале будет проходить модный показ. Рядом с ним толпились гостьи выставки, и они, судя по всему, не имели никакого отношения к молодёжной моде. Девушки, которые ещё не перешагнули порог тридцатилетия, оделись примерно так же, как Эстелла. Они заправили простые однотонные блузки в консервативные юбки, облачились в чрезвычайно скучные платья и украсили свои наряды нитками жемчуга или брошками, поистине преступными в своём уродстве. Многих юных леди сопровождали их матери и тёти в костюмах от «Шанель», в шляпах с перьями и в белых перчатках. Те же, кто пришёл без головного убора, уложили волосы в аккуратные причёски вроде пучков и ракушек. Все эти дамы источали настолько сильный аромат духов, что от него слезились глаза и едва ли не отслаивались шёлковые обои.

Эстелла быстро посмотрела, какой ей нужен зал, и отправилась к распахнутым дверям, на страже которых стоял представительного вида мужчина.

– Я пришла на выставку молодёжной моды, – сообщила ему девушка, приподняв в знак доказательства свою фотокамеру.

– Ваше приглашение, мисс?

Эстелла запустила руку сперва в один карман платья, а затем и в другой. Разумеется, никакого приглашения у неё и в помине не было, но всё же она усиленно старалась его отыскать. Переключившись на сумку, она с каждой секундой принимала всё более растерянный и опечаленный вид.

– Я здесь от журнала «Пульс подростка»... – смущённо бормотала девушка. – Я точно помню, что положила его куда-то сюда... Простите, сейчас... – И она бросилась по новой проверять карманы платья. Мужчина в дверях терпеливо ждал. – Меня впервые отправили на такое мероприятие, – дрожащим голосом произнесла Эстелла. – Не верю, что могла потерять приглашение... Меня уволят, если я вернусь в офис без фотографий!

Мужчина мягко улыбнулся и отступил, пропуская её в зал. В конце концов, это был обыкновенный модный показ, а не королевский приём.

– Проходите, – тихо сказал он.

– О, спасибо! – пропищала девушка, задыхаясь от якобы охвативших её чувств. – Благодарю вас, сэр! Я расскажу маме о вашем поступке. Она будет молиться за вас.

И Эстелла прошмыгнула внутрь прежде, чем мужчина успел что-то сказать ей в ответ.

Вдоль одной из стен бального зала тянулась невысокая сцена, за которой красовался пёстрый фон в стиле поп-арт. Огромные круги чёрных, белых и оранжевых цветов были исписаны фразами вроде «МОДА ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС», «МОЛОДЁЖНЫЙ ВЗРЫВ», «СВОБОДА» и «СВЯЖИ ЭТО ВМЕСТЕ».

– Иронично, – пробурчала Эстелла себе под нос. – Никогда ещё не видела более бессвязный призыв, чем «Свяжи это вместе». Научитесь сперва связывать слова...

Лучшие лондонские официанты словно на коньках скользили между столиками у сцены, расставляя многоярусные фарфоровые тарелки с огурцами, яйцами и крабовым салатом. Затем они ненадолго скрылись, чтобы вернуться с подносами сладостей, среди которых девушка смогла рассмотреть сдобные булочки, безе, лимонное печенье и шахматные кусочки торта «Баттенберг». Лакеи разливали чай из больших серебряных чайников. В прохладном воздухе витала нежная мелодия позвякивающих ложек и приглушённый шёпот разговоров. Кричащие декорации сцены никак не соответствовали безупречно элегантной и чопорной атмосфере, царящей в зале.

Эстелла нахмурилась, гадая, как вообще можно было назвать такое скучное мероприятие выставкой молодёжной моды.

Она примостилась в самом углу комнаты, неподалёку от сцены, и стала рассматривать своих потенциальных жертв. Девушка ждала начала показа, чтобы окончательно влиться в роль. Она не случайно решила притвориться фотографом: это прикрытие позволяло ходить вокруг столиков важных гостей, наклоняться к их вещам, якобы выбирая наилучший ракурс, и убирать украденные ценности в сумку, делая вид, что меняешь плёнку.

Из динамиков заиграла невыразительная джазовая музыка, и свет потускнел.

– Дамы! – прогремел голос ведущего. – Добро пожаловать на выставку молодёжной моды! Сегодня вы увидите лучшие работы современных дизайнеров и модельеров!

Замигали разноцветные огоньки, и, стуча каблучками, появились модели. Они медленно стекались к центру сцены, исполняя странный подпрыгивающий танец. На всех красовались одинаковые скучные и даже несколько скорбные комплекты из вязаных юбок и свитеров.

– В грядущем сезоне нас ждут захватывающие трикотажные шедевры! – объявил ведущий. – Ну что, леди, вы в таком же восторге, как и я?

– О боги, – прошептала Эстелла, закатывая глаза.

Очевидно, высший свет Лондона совершенно отстал от моды. Эти люди не понимали, что в современном мире все веяния и тенденции идут не из роскошных дворцов, а, наоборот, с улиц. И то, что демонстрировали на сцене, напоминало лишь блёклую имитацию вещей, выставленных в бутике «Бабушка Едет в Путешествие». Даже кричащие расцветки получились у местных дизайнеров не того оттенка. Но что самое печальное, каждую вещь отделяло от идеала что-то совсем незначительное. На одной из моделей были вполне приличные ботинки, которым, увы, не суждено было войти в моду из-за формы носа. А на другой болталась шляпа, которую спасли бы чуть более широкие поля. Эстелле казалось, словно она слушает красивую мелодию в исполнении неумелого музыканта, который то и дело фальшивит. Это удручало, но в то же время её сердце наполнилось небывалой уверенностью. Она точно знала, что могла бы сделать нечто куда более впечатляющее, чем эти прославленные модельеры.

Юные леди и их благопристойные матери в изысканных шляпках тихо шептались, помечая в крошечных блокнотах, какой из ужасных комплектов трикотажа они хотели бы заказать.

Эстелла улыбнулась тому, что ей не требуется записывать названия этих убогих костюмов. Она знала, что вскоре выйдет из отеля и забудет их навсегда.

Она отвернулась от подиума и стала осматриваться по сторонам в поисках добычи. Совсем рядом в открытой сумочке одной дамы виднелся набитый деньгами пухленький кошелёк. Девушка тихо подошла к столику и, встав на одно колено, сделала вид, что фотографирует моделей, в то время как её рука по локоть погрузилась в сумку. Совсем рядом со спинки стула свисал атласный кисет, напоминая наливное яблоко на самой нижней ветке дерева. Эстелле оставалось лишь подойти и сорвать спелый фрукт. Она щёлкала фотоаппаратом и тихо переходила с одного места к другому, наполняя тайный карман своей сумки чужими вещами.

Девушка уже направлялась к выходу, когда ей на глаза попался красивый серебряный портсигар. Он манил её, сверкая в лучах разноцветных прожекторов. Она ловко стянула его со стола и побрела к двери. Но, как назло, в этот момент на сцене появилась модель в настолько чудовищном наряде, что Эстелла замерла на месте. Она просто не могла отвести взгляд от горчично-жёлтого облегающего костюма, с пудрово-голубым и кричаще-розовым рисунком. Казалось, дизайнер хотел вместить самые ужасные из всех возможных оттенков в один наряд. И у него это прекрасно получилось.

– Что вы делаете с моим портсигаром?

Преступление против моды настолько поразило девушку, что она совершенно забыла о собственном преступлении и не убрала в сумку украденный портсигар. Это, разумеется, не особо понравилось его законной владелице, даме средних лет, чей фиолетовый костюм от «Шанель» делал её похожей на огромную виноградинку.

– Эм... – протянула Эстелла, подавляя приступ паники. – Мне очень жаль. Я думала...

– И что же вы думали? – строго спросила женщина.

– Я думала, что это... моё? – Заявление девушки прозвучало скорее как вопрос. И судя по всему, оно совсем не успокоило разгневанную даму.

К тому времени их разговор уже привлёк внимание людей за соседними столиками. К счастью, большая часть гостей всё ещё наблюдала за прыгающими на сцене моделями. Но Эстелла почувствовала, как по залу пробежала волна беспокойства. Кто-то потянулся к своей сумочке, и стало понятно, что вскоре здесь начнётся настоящий скандал. А значит, ей следовало уходить, и как можно быстрей.

– Мне что-то нехорошо, – тихо произнесла девушка, дотронувшись рукой до лба. – Голова... Простите, я, кажется, всё перепутала. Мне очень жаль. Всё кружится. Простите, мне надо в уборную...

Она вернула портсигар обратно на стол и поспешно направилась к дверям. Удаляясь, Эстелла услышала, что кто-то говорит о своём кошельке. Она ускорила шаг. Никто не пытался её остановить, потому что произошедшее ещё не дошло в полной мере до жертв грабежа. Не зря путаница считается лучшим другом любого карманника. К тому времени как люди разберутся, что случилось, тебя уже и след простыл.

Миновав дверной проём, девушка вернулась в вестибюль. Казалось, все неудачи уже остались позади, но тут её окликнули.

– Эй ты! – прозвучал голос того самого мужчины, который всего полчаса назад позволил ей пройти без приглашения.

Каждый вор знает, что обращение на «ты» – крайне плохой знак. И чаще всего самое мудрое, что можно сделать в такой ситуации, – это уносить ноги.

Конечно, у каждого правила бывают исключения, но в этом конкретном случае выход был очевиден. Эстелла продолжила свой путь, сделав вид, будто не понимает, что окликнули именно её. Она знала, что в «Савое» вряд ли захотят устраивать сцену погони прямо посреди фойе.

Но мужчина всё же догнал девушку и преградил ей путь.

– Пройдёмте, мисс, – сказал он, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Мне нехорошо, – так же тихо пожаловалась Эстелла, покрепче прижимая к себе сумку. – Подскажите, пожалуйста, где здесь туалет? – От волнения она сильно вспотела, и крупные капли пота на лице послужили отличным подтверждением её выдуманной болезни.

Это подействовало. Судя по всему, воровство в «Савое» считалось более предпочтительным, чем девушка, извергающая рвоту посреди их шикарного фойе.

– Иди за мной, – строго сказал мужчина.

Краем глаза Эстелла заметила Хораса. Он поджидал её неподалёку от входа с пустой посылкой, которая, по легенде, предназначалась одному из гостей. Слегка склонив голову, девушка дала другу понять, что держит всё под контролем. Ей оставалось лишь добраться до туалета и избавиться от украденных вещей.

Но, как оказалось, мужчина вёл её в совершенно другом направлении.

– Нам сюда, – сказал он. – Раз ты нездорова, лучше воспользоваться уборной для персонала.

– О-о-о, – простонала Эстелла и поднесла руку ко рту. – О нет... Только не здесь...

Она сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, где, как ей было известно, находилась ближайшая дамская комната. Мужчина аккуратно придержал её за локоть и повёл туда, понимая, что им может не хватить времени добраться до служебного туалета. Джаспер, разодетый в женское платье и парик, не сводил с подруги встревоженных глаз. Он ждал, когда сможет направиться за ней.

Но вдруг Эстелла споткнулась.

Так бывает, если идти сгорбившись, притворяться больной и в то же время сжимать в руках сумку, полную чужих клатчей, кошельков и прочих ценных вещей. И всё бы обошлось, если бы мужчина в попытках удержать девушку от падения, не ухватился бы за её плечо, случайно вырвав из парика целую прядь светлых волос.

В тот же момент Эстелла поняла, что надо бежать.

Она рванула к выходу из отеля, но охрана бросилась наперерез.

– Ой, что творится! – крикнул Джаспер визгливым голосом Мадам Грязесборкиной.

Охрана в замешательстве обернулась на пожилую женщину с большой вязаной сумкой. Она показалась им какой-то подозрительной, и особенно в тот момент, когда, приподняв подол юбки, со всех ног помчалась куда-то в глубь отеля. Хорас с минуту размышлял, где его присутствие будет наиболее полезным, и наконец последовал за другом.

Воспользовавшись суматохой, Эстелла протиснулась сквозь толпу у дверей и выбежала на улицу. Она быстрым шагом направилась в парк возле набережной Виктории. Ребята заранее договорились встретиться именно там, если что-то вдруг пойдёт не по плану и им придётся разделиться. Девушка отыскала в парке общественный туалет, заперлась в кабинке и, стянув с себя платье, вывернула его наизнанку. Оно тут же превратилось из безмятежно-белого в броско-синее. Затем Эстелла сняла парик, извлекла из сумки красный платок и обмотала его вокруг головы. Последним штрихом её маскировки были огромные солнцезащитные очки. Убедившись, что ничто не выдаёт в ней воровку из отеля, девушка принялась пересчитывать украденные наличные. Ей удалось выручить больше двухсот фунтов. На эти огромные деньги они втроём могли жить всё лето! Кроме того, Эстелла добыла несколько кредиток, духи с ароматом ландыша, две губные помады, связку ключей от машины, красивое зеркальце и серебряную зажигалку.

Она бросила опустошённые бумажники за бачок и накрасила губы светлой помадой. Затем девушка вышла из здания общественных туалетов и, сбросив туфли, уселась на пышный зелёный газон.

Через десять минут мучительного ожидания появился взмыленный от пота Хорас. Он вытер рукавом раскрасневшееся лицо и опустился на траву рядом с подругой.

– Чуть не попались, – выдохнул юноша, стараясь отдышаться. – Я же говорил, что лучше пойти в парк. Джаспер...

– Где он?

– Уехал куда-то вверх на лифте. Я пытался догнать его по ступенькам, но на меня косо поглядывала охрана, так что я ушёл.

Девушка встревоженно прикусила губу. Она надеялась, что её друг сейчас прячется где-то в залах «Савоя», на ходу меняя маскировку. Так же, как и платье Эстеллы, наряд Мадам Грязесборкиной таил в себе немало секретов. Под юбкой прятались закатанные до колен брюки, а под дамским шерстяным пиджаком скрывалась мужская рубашка. В массивной вязаной сумке лежали ботинки.

– И что нам теперь делать? – растерянно спросил Хорас.

– Ждать, – ответила его подруга. – Если в ближайшее время не объявится, пойдём проверять ближайшие кутузки.

Прошёл целый час, прежде чем Джаспер появился в парке. Он уже успел переодеться в мужской костюм.

– Вот чёрт! – воскликнул Хорас. – А мы уж решили, что тебя поймали.

– Так меня и поймали, – ответил высокий юноша. – Но задержать не смогли. Нет закона, запрещающего бегать по отелям в костюме старухи. Я сказал им, что это просто часть школьного розыгрыша, обычное баловство. Сдаётся мне, они не поверили, но при мне не было ничего краденого или запрещённого. Так что меня пнули под зад и велели больше не возвращаться.

– Подумать только, чуть не попались, – повторил его пухленький друг.

– Но не попались же! – запротестовала Эстелла. – Нам снова всё сошло с рук! И знаете, сколько мы получили? Больше двухсот фунтов!

Для ребят из Берлоги это было целое состояние. Но Хорас лишь задумчиво покачал головой.

– Мы чуть не попались, – вновь произнёс он, выделяя каждое слово. – Надо было идти в парк. Мы бы погрелись на солнышке, поели мороженое. И не возникло бы никаких проблем.

– Он прав, – кивнул Джаспер.

– Конечно, прав. Нас могли посадить!

– Где же ваша жажда приключений? – спросила Эстелла. – Ну признайтесь, нам ведь было весело!

Но мальчишки совсем не казались весёлыми. Девушка насупилась, решив для себя, что они просто ничего не понимают в жизни. Это лето несло их всех навстречу невероятным переменам. Порой, чтобы чего-то достичь, нужно проявить смелость. Эстелла точно знала это из собственного опыта. Впервые встретив двойняшек Морсби-Плам, она пошла против правил, нарушила свой привычный стиль поведения и получила в награду то, о чём прежде не решалась даже мечтать.

Увы, её самые близкие люди не могли этого понять. И девушке пришлось сделать болезненный вывод: если она продолжит прислушиваться к Джасперу и Хорасу, её жизнь никогда не изменится к лучшему.

После того, как поход в «Савой» чуть было не закончился для ребят огромными неприятностями, они решили взять отпуск. В их маленькой семье всё ещё чувствовалось напряжение. Джаспер с Хорасом продолжали винить в случившемся Эстеллу, в то время как она упорно перекладывала всю ответственность на высшие силы. К тому же они никак не могли сойтись в вопросе, стоила ли игра свеч.

Мальчишки не хотели тратить чудесные летние деньки на торчание в Берлоге и потому ежедневно выбирались в парк, прихватив с собой охапку комиксов. А их подруга каждый день обедала в «Космической гусенице» вместе с Магдой и Ричардом и потом отдыхала от жары в их роскошном особняке.

Всё оставшееся время девушка проводила за созданием невероятного наряда для Питера. Она с нетерпением ждала телевизионного выступления «Электрочашки» и представляла, как вся страна увидит её новый шедевр. А Магда, в свою очередь, пообещала устроить вечеринку, чтобы отметить это важное событие. Эстелла посвящала работе каждое утро и каждый вечер. Она безустанно трудилась за машинкой в компании Мигуна и Бадди, которые с интересом наблюдали, как из кусочков ткани рождается великолепный костюм. Каждая деталь образа доводилась до совершенства, а затем надевалась на манекен. На пиджаке уже виднелись элементы будущего узора, но пока они были пристрочены лишь намёточным швом. Чтобы окончательно пришить всё на свои места, требовалось сперва подогнать костюм под Питера. А для этого нужно было пригласить его на примерку.

По какой-то странной причине девушка никак не могла заставить себя ему позвонить. Она вообще редко пользовалась телефоном. Во-первых, в Берлоге его попросту не было. А во-вторых, до недавнего времени весь круг её общения сводился к Джасперу и Хорасу, для разговора с которыми не требовалось никакой дополнительной аппаратуры. Так вот, мало того, что звонок по телефону был для Эстеллы в новинку, она к тому же совершенно не представляла, в какой манере стоит общаться с музыкантом. Возможно, это должна быть деловая беседа, представленная так, как если бы ему звонили из бутика? Или лучше говорить с ним так же дружелюбно, как на вечеринке? А может, ей следует немного пофлиртовать? И если так, где ей раздобыть книгу о том, как правильно флиртовать?

В конце концов девушка разозлилась на себя за то, что придаёт такое огромное значение обычному телефонному разговору. Она решила не тянуть и отправилась в телефонную будку на углу улицы. Закрывшись внутри, она крепко сжала в руках монетку, а затем неуверенно опустила её в автомат и набрала заветный номер. Гудки шли, но никто не отвечал. Эстелла уже собиралась повесить трубку, как вдруг на другом конце послышался чей-то голос:

– Алло?! Слушаю! – Слова терялись за громкими раскатами музыки.

– Питер? – крикнула девушка в ответ. – Питер, это ты?

– Питер?!

– Питер!

– Один момент... – голос отдалился, словно его хозяин отвернулся от телефона. – Народ, можно потише?

Но музыка так и продолжала грохотать.

– Так вам Питера? – переспросил загадочный собеседник.

– Да, Питера, – ответила Эстелла, со вздохом прислонившись к стене телефонной будки.

– Хорошо, сейчас позову. – Судя по шуму, трубку положили на стол.

Где-то вдалеке послышались голоса, и музыка наконец стихла.

– Алло?

От знакомого голоса на сердце у девушки стало теплей.

– Привет, Питер! – радостно сказала она. – Это Эстелла.

– Эстелла? Привет! Дошила мой костюм?

– А ты дописал мою песню? – лукаво спросила девушка.

– Интересно, древнегреческие музы были такими же требовательными? – со смешком произнёс он.

– Мне нужно, чтобы ты примерил свой костюм. – Эстелла решила, что пора переходить к делу. – Я не смогу закончить его, пока не подгоню по размеру.

– Тебе повезло, – рассмеялся юноша. – Я как раз сегодня свободен. Давай я подъеду к тебе домой?

– Эм... – По правде говоря, Эстелла надеялась, что примерка пройдёт в гостях у двойняшек. – Я думала, мы встретимся у Магды...

– Зачем, если я могу подъехать сразу к тебе? Ты ведь живёшь в Лондоне, не так ли?

– Да, в Лондоне...

– Отлично. Так где же твоя квартира?

– Если честно, моя квартира... Она очень скромная, – тихо произнесла девушка, чувствуя, как её щёки заливает румянец.

– Ну и что? – рассмеялся Питер. – Ты думаешь, я живу во дворце? Да и вообще, какое мне дело до того, насколько хороша твоя квартира? Давай, диктуй адрес.

Эстелла какое-то время молчала, обдумывая этот неожиданный поворот событий. Она точно знала, что соседи не вернутся домой до позднего вечера. На улице стояла жара, а в такие дни они обычно ждали, пока Гайд-парк опустеет, и плескались в местном озере. Значит, у неё будет достаточно времени, чтобы подогнать костюм, и не придётся представлять Питера друзьям.

– Давай встретимся у метро Камден-Таун? – предложила девушка. – Мой дом не так-то легко найти.

– Договорились. Тогда в три часа у входа в подземку.

Эстелла поспешила вернуться в Берлогу, чтобы как следует подготовиться к встрече. Она перемерила шесть разных нарядов и четыре раза переделывала макияж. Удостоверившись, что её внешний вид соответствует самым высоким стандартам, девушка приступила к уборке. Сперва она разогнала по норам самых наглых мышей. А затем расставила книги по комнате, прикрывая ими самые заметные дыры в стенах. Последним штрихом был костюм. Эстелла сперва разложила его на столе, затем – на кровати и даже подумывала подвесить его к потолку. Но в итоге наряд вернулся обратно на манекен, где он смотрелся эффектнее всего.

Девушка покинула Берлогу в два часа дня, хотя от места встречи её отделяли всего несколько минут ходьбы. Она неспешно прогулялась вдоль канала Регенте и направилась вниз по Камден-Хай в сторону метро. Этот район совсем не походил на Челси. Вдоль улицы стояли зеленщики, а в небольших скромных магазинчиках продавали дешёвую одежду и подержанные вещи. Но, к счастью, на небе ярко светило солнце, и в его тёплых оранжевых лучах всё казалось чище и прекрасней.

Питер немного опоздал, но сегодня он выглядел особенно хорошо, так что Эстелла тут же его простила. В его образе чувствовалась какая-то лёгкая небрежность. И хоть в бежевых брюках и кремовой льняной рубашке не было ничего особенного, именно сейчас он как никогда напоминал настоящего музыканта.

– И снова здравствуйте, – игриво поздоровался юноша.

– Привет!

Они какое-то время молча смотрели друг на друга, а потом лицо Питера расплылось в его фирменной ухмылке. Сердце девушки взволнованно ёкнуло.

– Может, пойдём? – наконец нарушил тишину музыкант.

И Эстелла повела его вверх по Камден-Хай-стрит.

– Ну что, вы готовы к выступлению? – спросила она, глядя себе под ноги.

– Почти, – ответил Питер. – Нас попросили исполнить две песни. Первой, разумеется, будет «Наше общее солнце». Это хит... А вот со второй мы так до сих пор и не определились. Но зато радует, что альбом расходится на ура. Говорят, его оценил даже сам Джон Леннон. Вот только не знаю, правда ли это...

– Уверена, это правда, – просияла Эстелла. – Альбом и правда отличный.

– Ну, раз даже тебе нравится, – протянул юноша, подмигнув.

Они пересекли канал, свернули куда-то в сторону и вскоре остановились возле высокого забора, окружавшего пустырь.

– Ну вот мы и пришли, – объявила девушка.

Питер растерянно огляделся по сторонам.

– Куда пришли?

– Туда, где я живу.

Замешательство юноши было более чем объяснимо. Обычно, направляясь к кому-то в гости, вы ждёте, что вас приведут к двери дома или к калитке, ведущей на ограждённую территорию. Но у Берлоги не было ни дверей, ни калиток, ни адреса, ни вывески, ни звонка.

– Тут нет прохода, – заметил музыкант.

– Вообще-то есть, – ответила его спутница и отодвинула одну из досок. – Только пригни голову. И береги рубашку, здесь где-то торчит очень коварный гвоздь.

– Признаюсь тебе честно, – произнёс Питер, пробираясь сквозь дырку в заборе, – я много чего ожидал, но точно не этого.

– Поверь, это только начало.

Эстелла подошла к огромной яме, которая оказалась входом в подвал разрушенного дома. В тёмные глубины уходила старая бетонная лестница, у которой напрочь отсутствовали первые три ступени.

– Повторяй за мной, – сказала она, садясь на землю, чтобы проще было дотянуться до начала лестницы. – И покрепче держись за перила.

Юноша недоверчиво посмотрел вниз. Его спутница замерла в ожидании, глядя на него из тёмных глубин подвала. Она почти не сомневалась, что тот сейчас же развернётся и отправится домой. Ну какая поп-звезда полезет вслед за едва знакомой девушкой в огромную дыру в земле?

Но Питер всё же сел на край ямы и смело спрыгнул на полуразрушенную лестницу.

– Раз плюнуть, – заключил он, пожав плечами. – Ну что, Безумный Шляпник, показывай дорогу.

Чем глубже они спускались по бетонным ступеням, тем тусклее становился свет. И вот ребята наконец достигли дна. Здесь было темно и очень сыро.

– Возможно, ты захочешь держаться поближе... – тихо сказала Эстелла.

– Возможно, – согласился юноша и взял её за руку.

Девушка едва заметно вздрогнула от его прикосновения. Она столько раз преодолевала этот маршрут, что знала каждую трещинку в полу, каждый столб и каждый поворот. Сейчас она как никогда радовалась царящей здесь темноте, ведь благодаря ей Питер не мог видеть её раскрасневшихся от смущения щёк и полных паники глаз.

«Расслабься, – повторяла она себе. – Расслабься и продолжай идти».

Наконец вдалеке забрезжил свет, и они вышли к ещё одной лестнице, которая в этот раз вела наверх. Прочные бетонные ступени вывели ребят на первый этаж старого здания. Сквозь заколоченные досками окна пробивались тонкие лучики света. Юноша отпустил руку Эстеллы, но всё ещё держался рядом.

– Куда теперь? – с любопытством спросил он.

– Наверх.

Девушка подвела музыканта к крутой деревянной лестнице. И пусть на вид она выглядела вполне сносно, на деле многие ступени уже успели насквозь прогнить.

– Сейчас может быть немного сложно, – предупредила Эстелла. – Наступай только туда, куда наступаю я, и в точности повторяй за мной каждое движение.

Пролёт за пролётом они поднимались по скрипучей лестнице заброшенного дома. Девушка полностью сосредоточилась на безопасности своего спутника, и это помогло ей на время отвлечься от осознания того, что она вела его в Берлогу, к себе домой.

– Долго ещё? – спросил юноша, остановившись, чтобы перевести дыхание.

– Нет, почти пришли.

Вскоре они и впрямь добрались до самого конца ступеней и через небольшой люк вылезли на крышу.

– А теперь самое сложное, смотри. – Эстелла прошла чуть вперёд, улеглась на спину и спустилась вниз по пологому склону крыши, делая странные движения, напоминающие походку краба. Да, это выглядело не особо изящно, зато полностью соответствовало их собственной технике безопасности. Она остановилась возле большого квадратного проёма, вновь ведущего куда-то вниз. Питер послушно следовал за ней.

– Это наша дверь, – объяснила девушка, свесив ноги с края дыры. Метрах в трёх под ней лежал большой старый матрас. – А теперь прыгаем!

Она оттолкнулась от крыши, свела ноги вместе и скрылась в проёме. С годами ей удалось достигнуть совершенства в том, чтобы приземляться точно на ноги и при этом не падать. Очутившись на продавленном матрасе, Эстелла поспешила отойти в сторону и уступить место своему гостю. Тот попытался повторить её движения, но оттолкнулся недостаточно сильно и тяжело приземлился на колени, а затем по инерции повалился вперёд вниз лицом.

Девушка в ужасе затаила дыхание.

– Ты в порядке?

Питер в ответ расхохотался и лёг на бок.

– Умоляю, – простонал он, – только не рассказывай об этом своей шикарной компании.

Юноша уже собирался подняться, когда на него вдруг наскочил безумный комок шерсти. Пёс Эстеллы увидел в Берлоге незнакомца и решил проявить своё гостеприимство, облизав ему лицо.

– Знакомься, это Бадди, – улыбнулась девушка.

Мигун недовольно выглянул из корзины с тканью, где спал каждый раз, когда никто не мог ему в этом помешать. Уставившись на гостя своим единственным глазом, он пронзительно зарычал.

– А это Мигун, – объявила Эстелла, кивнув в сторону разъярённого чихуа-хуа.

Сняв с Питера своего безмерно дружелюбного пса, девушка наконец позволила ему встать. Тот отряхнулся и вытер обслюнявленное лицо тыльной стороной ладони.

– Дом, милый дом, – пропела Эстелла, стараясь прогнать охватившее её смущение. Краем глаза она видела, как музыкант ошарашенно оглядывается по сторонам.

Он медленно бродил по Берлоге, заглядывая в каждый уголок. Остановившись на кухне, юноша осмотрел стопки разномастных тарелок, заплесневелый хлеб, который, судя по всему, ещё планировали съесть, и крохотную кладовку, сплошь забитую консервными банками без этикеток. Затем он вернулся в комнату и остановил взгляд на многослойной мишуре обоев, которые местами свисали со стены, обнажая под собой тёмно-красный кирпич. Но больше всего Питера поразили разноцветные зонтики, закреплённые под самым потолком в тех местах, где, судя по всему, протекала крыша.

Закончив изучать интерьер, он взялся за детали и направился в сторону проигрывателя. Возле него аккуратной стопочкой лежали четыре музыкальных альбома.

– А ты, я смотрю, меломан, – пробормотал паренёк. – Теперь смогу говорить, что есть одна девушка, которой я предоставил аж целую четверть её домашней коллекции пластинок.

– Мы нечасто их покупаем... – промямлила Эстелла. Она не стала уточнять, что пластинки очень тяжело украсть, потому что они довольно большие и в то же время очень хрупкие.

– И давно ты здесь живёшь?

– С двенадцати лет.

– А где же твои родители? – нахмурившись, спросил музыкант.

– Я не знаю, кто мой отец. Меня воспитывала мама, но она умерла.

– Как это случилось?..

Девушка вздохнула. Она ещё никому не рассказывала о своей семье, разумеется, за исключением Джаспера и Хораса.

– Это длинная и не самая приятная история.

– В этом я даже не сомневаюсь. И всё же... Как это случилось? – мягко повторил Питер свой вопрос.

– Меня выгнали из школы, – затараторила Эстелла. Она хотела поскорее всё рассказать и покончить с этой темой. – Там со мной частенько случались неприятности. Но не по моей вине. Я отличалась. Я была бедной... Другой. И меня за это нередко били. А я била в ответ. Я дала отпор, отомстила. И меня исключили.

– Да, школа – это ад... – понимающе кивнул юноша, призывая её продолжать.

– Мама была особенной... Не как другие взрослые. Она всегда меня понимала. Она знала, чтобы добиться успеха, я должна жить в Лондоне и шить одежду. Так что мы собрали все свои вещи и отправились сюда... – Голос девушки стих, она больше не могла говорить о маме. – Но произошёл несчастный случай, и она умерла.

– Значит, с тех пор ты совсем одна?

– Не совсем. У меня есть Джаспер и Хорас. Они тоже живут здесь со мной. Это наша Берлога.

– Кто они такие?

– Друзья... Или скорее братья, – с теплотой ответила Эстелла. – Оба мои ровесники. Мы встретились, как только я приехала в Лондон. Сразу после смерти мамы... Они приютили меня и разрешили здесь остаться.

Питер удивлённо приподнял брови.

– Значит, вы выросли вместе? Сами по себе, без взрослых?

– Ага, – отрешённо подтвердила девушка.

– Но кто же заботился о тебе, когда ты болела?

– Мальчишки. Мы всегда заботились друг о друге. Правда, один раз мы все одновременно слегли с ветрянкой. Было непросто, но мы и с этим справились.

– Даже не могу представить, каково это, – тихо признался музыкант. – Мы с матерью очень близки. А вот с отцом – нет. Он считает, что играть в труппе – это не работа. А маме нравится наша музыка. Когда я был маленьким, она учила меня играть на пианино. Именно с этого всё и началось. Она поддерживает меня во всём. Переживает... Когда уезжал из дома, она заставила поклясться, что я буду звонить ей через день.

«Ну конечно, хвастайся, везунчик», – с горечью подумала Эстелла и тут же отругала себя за эту недобрую мысль. В конце концов, никто не виноват, что обстоятельства её жизни сложились совсем не так, как у Питера. Просто одним людям всегда везёт, а другим приходится самим создавать своё везение.

Юноша почувствовал перемену в настроении собеседницы и решил сменить тему.

– Как я понимаю, эта часть поместья принадлежит тебе? – спросил он, шагая вдоль вешалок с маскировочными нарядами в сторону уголка Эстеллы. Музыкант осмотрел кровать, стол со швейной машинкой и наконец заметил манекен, облачённый в прекрасный синий костюм. Вокруг него в качестве доказательств усердной работы валялись обрезки ткани, наброски и выкройки для аппликации.

Питер аккуратно погладил рукав пиджака.

– Это... Это мне? – медленно произнёс он.

– Тебе.

На мгновение повисла тишина, а затем юноша тихо сказал:

– Ого...

Девушка ждала, что он добавит что-то ещё, но продолжения не последовало.

– И что значит это твоё «ого»? – поинтересовалась она, затаив дыхание в ожидании ответа.

– Оно значит: «Не могу поверить, что ты сшила это для меня».

– Так значит, тебе нравится? – Она вздохнула с облегчением.

– Нравится? – повторил Питер и обернулся. Солнце нежно осветило его лицо. Эстелла ещё никогда не видела его настолько красивым. – Ну конечно, нравится. Ты только на это посмотри! Да такому пиджаку позавидует сам Мик Джаггер.

– Примерь его, – улыбнулась девушка. – Давай! Надо посмотреть, как он на тебе сидит.

Юноша осторожно снял пиджак с манекена и надел его на себя. Он сел по фигуре именно так, как задумывала Эстелла. Слегка приталенный покрой отлично подчёркивал силуэт, а рукава идеальной ширины не сковывали движения и в то же время не казались слишком уж свободными.

– А вот рубашка. – Девушка достала из коробки ещё один элемент наряда. – Жабо сейчас в моде, но я сделала его не особо пышным, чтобы акцент остался на костюме. Смотри, оно из старинного кружева. Правда, я ещё не доделала его до конца...

Музыкант взял рубашку и долго смотрел на неё, разглядывая каждую оборку.

– Спасибо, – задумчиво сказал он. – У меня ещё никогда не было такой красивой одежды.

Эстелла смущённо вздёрнула плечами, слегка покраснев от его комплиментов.

– Знаешь, – продолжал Питер, – я ведь не просто так напросился к тебе в гости. Хотел посмотреть, как ты живёшь. – Он обвёл рукой царивший вокруг хаос. – Думаю, в этом и есть весь смысл...

– Неужели?

– Но это правда. Ты не похожа ни на кого в этом мире. Так стоит ли удивляться, что ты живёшь в настолько особенном и невероятном месте? Иначе и быть не могло... – В глазах юноши заиграли озорные искорки. – Что ж, ты выполнила свою часть сделки. Наверное, пришло время и мне выполнить свою...

– Но твой костюм ещё не готов, – запротестовала Эстелла.

– Твоя песня тоже. Но я ведь могу показать тебе, что получается.

Он направился к гамаку и поднял с пола старенькую потрёпанную гитару.

– Кто из вас играет?

– Джаспер, – улыбнулась девушка, решив не вдаваться в подробности его успехов и поражений.

Питер провёл пальцами по струнам и настроил инструмент, насколько это было возможно при его плачевном состоянии.

– Не идеально, – заключил он. – Но мотив наиграть смогу.

Он сел в гамак и жестом пригласил Эстеллу присоединиться. Она уселась рядом на стул.

– Ну нет, – рассмеялся юноша и похлопал рукой по ткани справа от себя.

Девушка послушно пересела. Гамак прогнулся под тяжестью их тел, прижав их друг к другу. Впрочем, они не возражали.

Питер левой рукой зажал струны на грифе и принялся наигрывать радостную яркую мелодию.

Голос юноши затих, он взял ещё несколько аккордов, а затем отложил гитару. Эстелла не мигая разглядывала пол. Она чувствовала, что музыкант внимательно смотрит на неё, ожидая хоть какой-то реакции на свою песню. Но она не могла выдавить из себя ни слова.

– Она будет звучать немного иначе, – произнёс он извиняющимся тоном. – Я писал её для фортепиано, не для гитары. А вторая партия так вообще на органе. Тебе нравится? Понимаю, она не совсем...

– У меня не рыжие волосы, – перебила его девушка.

Питер обескураженно уставился на неё.

– Что?

– У меня не рыжие волосы, – повторила Эстелла. – Они не как медь. По правде говоря, они чёрно-белые.

– Ты так пытаешься сказать, что песня тебе не понравилась? – Юноша выглядел смущённым и даже немного обиженным.

– Нет. – Девушка быстро замотала головой в знак протеста. – Я... Мне понравилось, правда! Просто...

– Тогда что ты имела в виду под «чёрно-белым»? – спросил он. – Это что, какая-то метафора?

– Нет, – ответила Эстелла. – Мои волосы чёрно-белые. В самом буквальном смысле. С одной стороны лица чёрные, а с другой – белые.

– Не бывает таких волос.

– Увы, бывают. Я потому и крашу их в рыжий.

– Значит, у тебя чёрно-белые волосы, и ты живёшь в Берлоге? – рассмеялся Питер. – Почему ты мне раньше об этом не рассказала? Текст песни вышел бы намного интересней!

– Ну прости. Я испортила тебе песню, да? Она правда потрясающая. Она...

Юноша ещё плотнее прижался к Эстелле и нежно провёл рукой по её волосам. Никто никогда не говорил ей, каково это – целоваться. Но каким-то чудесным образом она знала, что делать. Губы Питера оказались мягкими и невероятно тёплыми. Девушка закрыла глаза, и ей показалось, словно она тает, как мороженое в жаркий летний день.

Потом они улеглись в гамаке и стали медленно раскачиваться, глядя в потолок. Плотный горячий воздух Берлоги заключил их в свои объятия.

Когда Эстелле становилось невыносимо грустно, она позволяла себе окунуться в воспоминания о далёких счастливых временах. На севере, где они жили вместе с мамой, зимой выпадал самый настоящий снег. Он кружился огромными белыми хлопьями, совсем непохожими на ту серую пыль, что сыпется иногда с лондонского неба. Она сидела за столом у окна и шила одежду для кукол. В камине задорно потрескивал огонь. А потом приходила мама и звала её пить чай с печеньем. Они включали радио, и Кэтрин подпевала, услышав знакомую песню. Эта картинка из прошлого всегда вызывала у девушки ощущение тепла, безопасности и уюта.

Странно, но сейчас, в объятиях Питера, Эстелла вновь ощутила это давно забытое чувство счастья и спокойствия.

– Привет...

Эстелла резко села в гамаке и отодвинулась подальше от Питера. Над ними, нахмурив брови, возвышался Джаспер. Его лицо выражало смесь удивления и страха. Видимо, новоиспечённые возлюбленные настолько увлеклись поцелуями, что совершенно не заметили, как в комнату вошли её законные обитатели. Девушка бросила сердитый взгляд на собак. Они вечно лаяли по поводу и без, но именно сейчас почему-то решили промолчать.

– Привет! – дружелюбно поздоровался Питер. Казалось, его нисколько не беспокоило внезапное появление двух незнакомцев. – Кто вы такие?

– Что здесь происходит? – Пухленькое лицо Хораса нависло над гамаком. – Что это? И главное, кто это?!

Эстелла поправила волосы, разгладила подол платья и постаралась выбраться из гамака так грациозно, как только смогла.

– Это Питер, – произнесла она, гордо вздёрнув подбородок. – Питер, знакомься, это Джаспер. – Девушка указала на высокого паренька с горящими от гнева глазами. – А это Хорас. – Она махнула рукой в сторону второго соседа, чьё лицо выражало крайнюю степень замешательства. – А Питер, кстати, играет в «Электрочашке».

– Во что играет? – Низенький юноша совсем растерялся.

– Он играет в группе под названием «Электрочашка». У нас есть их альбом, вон там, у проигрывателя.

– Это всё прекрасно... – Хорас даже не взглянул в сторону пластинки. – Но почему он здесь?

– Хороший вопрос, – поддержал его Джаспер.

Питер наконец уловил враждебность в словах своих новых знакомых и одним ловким движением выбрался из гамака.

– Эстелла шьёт для меня костюм, – объяснил он. – Я зашёл его примерить, и мы немного поболтали...

Высокий юноша не ответил. Стиснув зубы, он поднял с пола свою гитару и поставил её на место.

– Ладно, мне, пожалуй, пора... Опаздываю на репетицию, – сказал музыкант, переводя взгляд с Джаспера на Хораса и обратно. На несколько мгновений воцарилось неловкое молчание. – Я бы ушёл хоть сейчас, вот только не знаю как.

– Я тебя провожу, – выпалила Эстелла и потянула своего гостя в сторону выхода.

Они двинулись в обратный путь. Выйти наружу оказалось даже тяжелее, чем попасть внутрь. Им пришлось карабкаться по стремянке, чтобы выбраться на крышу через другую дырку в потолке.

Девушка при этом вспыхнула от стыда, представляя, насколько убогой, должно быть, выглядит со стороны такая жизнь. Да ещё и мальчишки поставили её в неловкое положение своим внезапным возвращением в Берлогу.

– Необычный выдался денёк, – протянул Питер, когда они наконец оказались на улице. – Полагаю, твоим соседям я не понравился?

– Просто у нас не принято приводить к себе гостей, – объяснила Эстелла извиняющимся тоном. – Никто не знает, где мы живём... Получилось некрасиво, прости.

– Не нужно извиняться. Всё хорошо, – нежно произнёс юноша, дотронувшись ладонью до её лица. – Я рад, что увидел твой дом. Это поможет мне лучше тебя понять. – Он широко улыбнулся. – Или не поможет, как знать. Просто в следующий раз встретимся где-нибудь ещё.

От этих слов сердце Эстеллы бешено заколотилось. Значит, будет следующий раз?..

Питер наклонился и поцеловал её прямо посреди оживлённой улицы, на виду у всего мира.

– Не пропадай, девочка с волшебными бобами!

– Ладно, не буду, – крикнула она ему вслед. И музыкант побрёл в сторону метро, а девушка направилась обратно к лоскутному дому.

Когда она вернулась, Хорас сидел за столом, а Джаспер расположился в освободившемся гамаке. Эстелла с безмятежным видом направилась в свой швейный уголок, изо всех сил притворяясь, будто бы ничего не случилось.

Первым заговорил Джаспер.

– Сте-елл, – протянул он. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Нет, – ответила Эстелла как ни в чём не бывало. – А должна?

– Ты привела его сюда, – пробурчал Хорас, присоединяясь к разговору. – Сюда, в нашу Берлогу.

– Он хотел посмотреть, как я живу. – Девушка пожала плечами, словно говорила о каком-то пустяке. Она прекрасно понимала, насколько некрасиво поступила с друзьями, но надеялась, что безразличный тон поможет ей избежать проблем.

– Мы никого не приводим в Берлогу. Никогда, – продолжал Хорас. – В этом-то и вся суть Берлоги. Никто не должен знать, как сюда попасть. Это наш секрет.

– Да кому вообще сдалась эта дыра? – запротестовала Эстелла.

– Нам сдалась, – ответил Джаспер так жёстко и холодно, что ей показалось, будто температура в комнате резко упала градусов на десять. Она никогда ещё не слышала, чтобы друг говорил подобным тоном. – Это наш дом. Единственное место, где мы можем чувствоваться себя в безопасности. И сюда нельзя приводить других людей.

– Что-то я не помню такого правила, – проворчала девушка.

– Значит, теперь придётся запомнить. Ты притащила его сюда, даже не поставив нас в известность!

Эстелла вдруг почувствовала, как из тени выходит Круэлла. Она услышала в голосе юноши агрессию и решила взять контроль в свои руки. Девушка изо всех сил старалась её сдержать, но было уже поздно.

– Мне не требуется ваше разрешение, чтобы показать кому-то, как я живу, – отрезала Круэлла. – И я не собираюсь спрашивать, могу ли я привести кого-то к себе домой. Оглянитесь. Практически всё, что вы здесь видите, появилось благодаря мне. Это я шью маскировочные костюмы. И я продумываю планы.

– Планы вроде того, из-за которого мы чуть было не попались в этом чёртовом отеле? – парировал Хорас.

– Да дело даже не в этом, – вмешался Джаспер. – Куда ты лезешь? Рок-звёзды? Богачи? Этим людям нет до тебя никакого дела. Наиграются и забудут.

– Вот именно, – согласился невысокий парнишка. – Думаешь, ты лучше нас, раз у тебя такие шикарные друзья?

– Нет, – ответила их соседка. – Я думаю, что я лучше вас, потому что я действительно лучше вас.

Берлогу наполнила вязкая, как клей, тишина. Казалось, даже машины на улице замерли, чтобы ничто не нарушало напряжённого молчания этих некогда близких людей.

– Раз так, – зловеще спокойно произнёс Джаспер, – зачем ты здесь? Что тебе делать с такими неудачниками?

Эстелла поняла, что настало время отступить и предложить перемирие. Но Круэлла зашла слишком далеко и не собиралась останавливаться.

– Хороший вопрос, – сказала она и выдавила короткий противный смешок. – Мне и правда нечего здесь больше делать. Вы посмотрите, тут же настоящая свалка! Я пытаюсь как-то облагородить это место, но из-за вас ничего не выходит. Вы... грязные. И вы оба воняете.

«А теперь уходи, Круэлла. Хватит! Не смей так себя вести!» – Эстелла пыталась прогнать свою тёмную сущность, но та не хотела уходить.

– Мы не воняем, – возразил Хорас.

– И что же ты будешь делать? – не унимался Джаспер. – Уйдёшь отсюда?

– Да, уйду.

«Нет, Круэлла, не делай этого. Нет!» – умоляла Эстелла, но её никто не услышал.

А её губы тем временем заявили:

– Сейчас же позвоню своим друзьям и расскажу, что решила от вас уйти.

Схватив мелочь, она бросилась к стремянке и вскарабкалась на крышу. Эстелла с трудом понимала, что творит, и даже не помнила, как добралась до телефонной будки. Её дрожащая рука сорвала грязною облезлую трубку. Она до конца не верила, что бросит свою меленькую странную семью и попросится жить к едва знакомым людям.

Но Круэлла заставила все сомнения отступить. Она хотела воспользоваться магией Свингующего Лондона и доказать Джасперу с Хорасом, что больше в них не нуждается. Она знала, что достигнет небывалых высот, а они будут издалека наблюдать за её головокружительным успехом.

Набрав номер двойняшек, девушка затаила дыхание. Мимо неё брёл печальный мальчик, толкая перед собой тяжёлую тележку с бутылками, полными ржавой воды.

Она больше не хотела оставаться в этой ужасной реальности с разрушенными зданиями, изрисованными телефонными будками и грязными старыми бутылками.

На другом конце провода послышался протяжный скучающий голос Магды:

– Алло?

– Это я, Эстелла, – сказала девушка, откашлявшись. – Привет! – Она сделала глубокий вздох и постаралась говорить спокойнее и бодрее. – Хотела пожаловаться тебе на своих соседей по квартире. Они совсем слетели с катушек! Жаль, что я не могу от них съехать...

– Стеллар! Ну почему же не можешь? Давай к нам! – радостно взвизгнула блондинка. – У нас полно свободных комнат. Немедленно приезжай! Это будет обалденно весело.

Эстелла повесила трубку и с облегчением вздохнула. Джаспер считает, что богатые люди никогда не станут по-настоящему заботиться о ком-то вроде неё. Теперь она могла доказать ему обратное. Вот только ей больше не хотелось этого делать. Круэлла на время отступила, и девушка медленно побрела назад, размышляя, стоит ли воплощать в жизнь этот безумный спонтанный план. Увы, она прекрасно понимала, что врождённое упрямство не даст ей отступить.

Вернувшись в Берлогу, Эстелла обнаружила на столе три небольших стопки наличных.

– Не передумала? – строго спросил Джаспер, но всё же в его голосе слышалась тень надежды.

Его подруга прекрасно знала, что достаточно просто извиниться. Мальчишки уже не раз имели дело с Круэллой. Они нашли бы в себе силы снова её простить.

«Просто извинись. Ну давай же, извинись!»

– Нет, не передумала, – гордо ответила она.

– Ну ладно, вот твоя доля. – Высокий юноша взял со стола одну из стопок и протянул её соседке.

Бадди растерянно наблюдал за происходящим, склонив набок мохнатую голову.

Эстелла наклонилась и нежно потрепала его за ушком.

– Тебе будет лучше здесь, вместе с Мигуном, – мягко сказала она, расчёсывая пальцами его спутанную шерсть. – А я как-нибудь приеду тебя навестить.

Она ещё никогда не расставалась со своим любимцем дольше чем на день. И всё же девушка подозревала, что двойняшки не захотят видеть в своём шикарном доме пса, да ещё и без родословной.

Эстелла быстро набила сумки набросками и одеждой, обернула вокруг шеи боа и покинула Берлогу, даже не оглянувшись.

Она решила потратить часть своих денег на невиданную роскошь – чёрный кеб. До этого дня подобные траты казались девушке недопустимыми, даже в те времена, когда троице удавалось сорвать большой куш. Это было всё равно что просто сжечь кучку денег.

Но Эстелла не могла появиться на Чейни-уок потной и взволнованной. К тому же ей не хотелось, чтобы Магда ненароком увидела, как она тащит свои пожитки от автобусной остановки. Она надеялась, что двойняшки воспримут её переезд как нечто приятное и забавное. Так что нельзя было допустить ничего жалкого, печального или банального.

Лондонское такси быстро доставило девушку по нужному адресу. Она подошла к парадному входу в особняк, уверенным движением перекинула боа через плечо и толкнула дверь, которую никогда не запирали в дневное время. В прохладном фойе монотонно тикали старинные часы. Эстелла поставила на сверкающий чистотой пол свои потрёпанные сумки. Со всех сторон на неё смотрели глаза многочисленных Морсби-Пламов. И на их обрамлённых рамками лицах читался безмолвный вопрос: «Что эта нищенка делает в нашем доме?»

– Стеллар, это ты? – прокричала Магда из гостиной.

Девушка оставила сумки в холле и поднялась на второй этаж, чтобы поздороваться с подругой. Та занималась своим любимым делом – лёжа на раскиданных по полу подушках, читала глянцевый журнал.

– Как ты думаешь, это платье мне подойдёт? – спросила блондинка, ткнув длинным пальчиком в жёлтое мини с большими белыми кругами.

– Нет, – без малейшего колебания ответила Эстелла.

– Я так и думала. Оно ужасно. И всё же мне очень нравится жёлтый цвет... – протянула Магда, а затем громко пропищала: – Бетти!

Мгновение спустя в дверях появилась служанка.

– Да, мисс Магда?

– Приготовь, пожалуйста, для нашей Эстеллы голубую спальню. Теперь она будет жить с нами.

– Конечно, мисс, – ответила Бетти и скрылась в коридоре.

– Пошли, – приказным тоном произнесла блондинка, поднимаясь с пола. – Давай устроим тебя поудобнее.

Голубая спальня находилась на третьем этаже, в дальней части особняка. Из неё открывался великолепный вид на задний дворик, где располагался небольшой ухоженный сад. Пожалуй, именно это больше всего поражало Эстеллу в жизни двойняшек: у них был свой собственный сад. Земля. Деревья. Трава. И всё это практически в самом центре Лондона! Благодаря ежедневной заботе садовника это место напоминало рай. Между подстриженными деревьями простиралось идеальное зелёное полотно лужайки, а в тёплом воздухе разливался сладкий запах изысканных сортовых роз.

В высокие окна голубой спальни светило послеполуденное солнце. Интерьер комнаты заметно устарел, но в нём чувствовалась благородная изысканность, над которой не властно время. Тяжёлую мебель из красного дерева покрывали кружевные салфетки. А под кроватью с балдахином лежал аксминстерский ковёр, выполненный в синих тонах. Матрас явно не притащили с улицы, а купили в каком-нибудь милом дорогом магазине. Гладкие отутюженные простыни пахли чистотой. Здесь не было ни вездесущих мышей, ни запаха разогретых бобов, ни дождя, пробивающегося сквозь дырявую крышу, ни раздражающего храпа мальчишек.

– Знаю, здесь немного тесновато. И мебель просто кошмарная, – объявила Магда. – Но, надеюсь, тебе подойдёт.

Эстелла с трудом сдержала смех, размышляя, как мало её подруга знает о кошмарной мебели.

– Сейчас попрошу Бетти принести твои вещи, – сказала та.

– О, не нужно, я сама, – возразила рыжеволосая девушка и направилась к двери.

– Нужно. И даже не спорь! – улыбнулась Магда. – У тебя выдался ужасный день. Но мы это исправим. Думаю, тебе стоит немного отдохнуть и принять освежающую ванну. Располагайся, приходи в себя, а потом спускайся в гостиную. Надо обсудить, как мы будем веселиться теперь, когда ты полностью в нашем распоряжении!

И блондинка упорхнула, а Эстелла плюхнулась на кровать и стала разглядывать своё новое пристанище: кремовый балдахин, маленькие серебряные часы на ночном столике, фарфоровые вазы, безделушки и потемневшие медные светильники. Обстановку сложно было назвать стильной, куда больше подходило слово «качественная».

Закрыв глаза, девушка прислушалась к щебету птиц в саду. Неужели она действительно целовалась с Питером всего несколько часов тому назад? Она вспомнила его мягкие губы и ласковые прикосновения в плавно качающемся гамаке.

Наконец-то Эстелла получила жизнь, которую заслуживала. Она целовалась с восходящей рок-звездой и жила в особняке с видом на сад. Она всегда верила, что однажды Лондон откроет для неё двери в мир безграничных возможностей. Так и случилось. И теперь девушке оставалось лишь доказать окружающим то, о чём сама она знала с раннего детства. Она была особенной. И она была рождена для чего-то великого.

На миг Эстелла почувствовала, что уже скучает по своей маленькой семье. Ей не хватало Джаспера, Хораса, Мигуна и Бадди. Но девушка отогнала прочь мысли о покинутой Берлоге. Думая о том, что осталось позади, невозможно идти вперёд.

Открыв глаза, она широко улыбнулась. Эстелла из лоскутного дома исчезла. Теперь она была новой Эстеллой с Чейни-уок.

Дни в особняке Морсби-Пламов напоминали дивный сон.

Эстелла просыпалась ближе к полудню, когда солнце уже так сильно палило в окна её спальни, что его невозможно было игнорировать. Она неторопливо выбиралась из мягкой постели и шла в ванную комнату. Здесь на хрустальных полочках теснились всевозможные шампуни, маски для лица и волос, кусочки мыла с самыми разнообразными запахами, а также пена и соли для ванн. Девушка просила Бетти принести ей чашечку ароматного чая и пару тостов. Затем она забиралась в тёплую, сладко пахнущую воду и отмокала, попутно поглощая свой завтрак.

Закончив с утренними процедурами, Эстелла направлялась в гардеробную вместе с двойняшками. Это была небольшая комната, заставленная вешалками и высокими стеллажами. От разноцветных платьев, юбок, блузок и шляп рябило в глазах. А на трюмо с большим зеркалом стояли многочисленные шкатулки с драгоценностями. Половину комнаты занимал гардероб Ричарда. В его распоряжении были брюки самых сказочных оттенков, модные рубашки, шейные платки и элегантные костюмы. Эстелла с пристрастием осматривала всё это невероятное модное богатство и советовала им, что надеть. А когда ей случалось сообщить Магде, что какая-то вещь не вполне ей подходит, та отбрасывала в сторону забракованный предмет гардероба и небрежно говорила: «Если хочешь, возьми себе». Таким образом у Эстеллы появилось много новых нарядов. Она вносила в них некоторые изменения, и стильные брендовые вещи превращались в настоящие шедевры.

Переодевшись, все трое спускались вниз в самых смелых образах, которые только можно себе представить. Должно быть, в глазах пожилой Бетти они выглядели как кучка клоунов. И всё же заботливая служанка каждый раз подавала чай с лимонным пирогом, как только её подопечные входили в гостиную. Рыжеволосая девушка никак не могла понять, как Бетти удаётся выгадать нужный момент. Вскоре между ними появилась взаимная симпатия. Стоило Эстелле обернуться, как она видела служанку, которая несла ей кусочек торта, печенье или сэндвич. Она даже запомнила вкусовые пристрастия гостьи и всегда щедро посыпала перцем её любимые бутерброды с сыром, ветчиной и маринованными огурчиками. Должно быть, Бетти ценила девушку за то, что та, в отличие от двойняшек, с аппетитом съедала всё, что бы ей ни предложили, а ещё никогда не забывала говорить «спасибо» и «пожалуйста».

Немного поболтав в гостиной, Магда, Ричард и Эстелла дружно забирались в кабриолет и мчались в «Космическую гусеницу».

Протеже Морсби-Пламов быстро влилась в клуб постоянных клиентов этого заведения. Сидя за пятнистой поганкой, она знакомилась с местным бомондом. И время от времени ей встречались знакомые лица, которые она уже видела на вечеринке в Челси. К примеру, Гуого с нарисованной маргариткой оказалась на деле достопочтенной Жоржеттой Макнил-Джонс-Уистлер, дочерью виконта. Её семья владела замком, правда, девушка не имела ни малейшего представления о том, где он находится. Она оказалась довольно милой, но, увы, Эстелла быстро поняла, что извилины в её мозгу можно пересчитать по пальцам одной руки. Время от времени за обедом к ним присоединялся Майкл, свободолюбивый бойфренд Магды. Его тщеславие просто не знало границ, так что большую часть времени он манерно вздыхал, поправлял шейный платок и любовался своим отражением в чайной ложке. Он учился в Кембридже и приехал в Лондон только на лето.

Вскоре Эстелла уже знала всех завсегдатаев «Гусеницы». Очаровательная Пенелопа вечно жаловалась на скуку. Роджер умудрился за год разбить целых четыре машины. Семья Кэт владела сетью универмагов. Замужняя Памела, которой едва исполнилось восемнадцать, уже родила дочку, назвала её безумным двойным именем Томасина-Телескоппа и сбагрила на попечение толпы нянек. Богачи появлялись и исчезали в вихре своих пышных боа и шёлковых платков. И все они вращались вокруг Магды, Ричарда и, как ни странно, Эстеллы, словно маленькие планетки вокруг большого и ослепительного солнца.

После обеда ребята снова садились в «Ягуар» и отправлялись за покупками или в парк. А порой они просто катались по городу, наугад выбирая маршрут. Вернувшись домой, Магда читала журналы или бесконечно долго болтала с кем-нибудь по телефону. А Ричард устраивался с книгой в гостиной, чтобы, положив её на колени, меланхолично смотреть в окно. Иногда он надевал на шею фотоаппарат и выходил на улицу, чтобы «сделать пару снимков». Правда, ни одной фотографии он так и не напечатал, потому что ему всё время не везло с освещением, а когда везло, ему непременно мешали случайно встреченные знакомые. Однажды во время такой вот вылазки он спонтанно купил новый автомобиль. Что ж, теперь вы знаете, как выглядит жизнь начинающего писателя.

В районе восьми Бетти подавала ребятам чай с бутербродами и уходила домой. Летние дни тянулись бесконечно долго: солнце в Лондоне садилось не раньше десяти. Дождавшись, когда на землю опустятся сумерки, двойняшки с подругой вновь поднимались в гардеробную, переодевались к ужину и ехали в ресторан. Им никогда не приходилось беспокоиться о компании. Куда бы они ни отправились, шикарно одетое трио всегда находилось в центре всеобщего внимания.

Эстелла каждый день открывала для себя новые блюда, о существовании которых прежде даже не догадывалась. Греческая кухня восхитила её насыщенным привкусом лимона и яркими средиземноморскими специями. А в итальянском ресторане подавали невероятные спагетти, не слипшиеся и склизкие, а горячие, блестящие от оливкового масла под шапкой соуса из свежих томатов. Французские блюда представляли собой забавный парадокс: в крошечной порции каким-то чудом умещалось невероятное количество сливок и чеснока. Поначалу Эстелла подчищала тарелки, не оставляя на них ни единой крошки. Эта привычка выработалась за годы голодной жизни, когда каждый приём пищи мог вдруг оказаться последним на несколько ближайших дней. Но со временем девушка привыкла к сытости и, переняв манеру двойняшек, стала нехотя ковыряться в еде и оставлять половину блюда несведенным, потому что «так объелась, что больше не влезет».

После сытного ужина наставала пора развлечений. И самые модные клубы столицы открывали перед ними свои стеклянные двери. Оставалось лишь выбрать, куда пойти сегодня: в «Скотч Святого Джеймса», «Революшн», «Марки», «Бэг О'Нэйлз», «Кром», «СпикИзи», «Блэйзис» или в какое-нибудь новое роскошное местечко. Иногда во время этих весёлых ночных гуляний к ним присоединялся Питер. Он сидел рядом, положив руку на бедро Эстеллы, шептал нежности ей на ухо и украдкой целовал её в тёмных уголках клубов. Для неё не было ничего приятнее, чем видеть, как юный музыкант пробирается к их компании сквозь танцующую толпу. В такие моменты мир девушки словно замирал. А пару часов спустя Питер вновь исчезал в темноте, заставляя её задаваться вопросом, уж не привиделся ли он ей.

Эстелла, Магда и Ричард возвращались домой с рассветом. Рыжеволосая девушка забиралась в кровать, которую Бетти каждый день застилала свежим бельём. Вдыхая успокаивающий аромат чистой ткани, она раз за разом обещала себе, что проснётся пораньше и посвятит своё утро работе. Но, утопая в мягкой подушке из гусиного пуха, она вновь спала до полудня. И всё повторялось сначала, увлекая Эстеллу в бесконечный водоворот удовольствий.

– ...из Марокко. – Спустившись в гостиную, Эстелла услышала обрывок фразы Магды. Та сидела на полу в шёлковом халате, пила чай и разговаривала с Гуого, которая увлечённо играла с заводной игрушечной обезьянкой.

– Я была в Марокко, – ответила дочь виконта. – Мы заезжали туда по дороге в Швейцарию. Мой отец знаком с тамошним принцем.

– Это Монако, дорогая.

– А, ну да... Монако. А Марокко находится где-то в Африке, так?

– Совершенно верно, – покровительственно произнесла блондинка.

– Хотела бы я там побывать. У папы наверняка и там есть дом. Ведь правда же, есть?

– Не уверена, дорогая.

– У него много где есть дома. Надо будет спросить папу насчёт Африки...

Гуого снова завела обезьянку и расплылась в блаженной улыбке, глядя, как та хлопает крошечными металлическими тарелочками.

– В Африке ведь водятся львы, верно? – спросила она, не сводя глаз с игрушки.

– Да, – ответила Эстелла. Она подошла к столику, на котором стоял старинный фарфоровый сервиз с цветочным узором, и налила себе чашечку чая.

– У меня когда-то был свой собственный лев... – мечтательно продолжала Гуого. – Его звали Лоренцо. Папа купил мне его в «Хэрродсе». Он жил в саду, пока не попытался съесть одного из наших соседей. После этого пришлось отдать его в зоопарк. Во всяком случае, так мне сказала мама. – Она встряхнула головой, подбросив в воздух копну блестящих локонов. – Но я ей не верю. Лоренцо ни за что бы не стал есть соседей. Я очень грустила без него, но потом мне купили лошадь, и я успокоилась. Потому что на лошади можно ездить верхом, а на льве – нельзя. Ну, то есть можно, наверное... Только ему это, скорее всего, не понравится.

Магда молча листала журнал, демонстрируя полное безразличие к бредням приятельницы.

– Не окажешь мне маленькую услугу? – обратилась она к Эстелле. – Нам сегодня нужен дом. Погуляешь где-нибудь пару часов?

Эта странная перемена в распорядке дня удивила рыжеволосую девушку.

– Мы не поедем в «Гусеницу»? – растерянно спросила она.

– Не сегодня.

– Чем займётесь? – непринуждённо поинтересовалась Эстелла, стараясь не показать своего волнения.

– Увидишь. – Магда лукаво улыбнулась. – Возвращайся к шести.

Эстелла быстро оделась и в одиночестве покинула особняк, чувствуя себя при этом совершенно потерянной. Она уже успела забыть, каково это – самой придумывать для себя развлечения. Какое-то время девушка бродила по улицам, заглядывала в бутики и рассматривала безделушки на рынке. Затем она отправилась в парк и достала из сумки свой альбом с набросками. Она с трудом могла вспомнить, когда в последний раз придумывала платье или костюм. В конце концов, переезд к двойняшкам должен был стать отправной точкой для взлёта её карьеры. А между тем за всё время, проведённое в особняке, она брала в руки иголку лишь пару раз, да и то только затем, чтобы подогнать под себя подаренный Магдой наряд. Эстелла пообещала себе, что с этого дня будет уделять куда больше времени воплощению своей мечты, даже если ради этого ей придётся пропустить вечеринку или обед в кафе.

Вернувшись в назначенное время на Чейни-уок, она почувствовала себя отдохнувшей и обновлённой. Магда уже поджидала подругу у двери.

– Закрой глаза! – приказала она.

– Зачем?

– Давай закрывай!

Эстелла послушно зажмурилась. Блондинка взяла её за руку и повела в дом. Они пересекли фойе и, похоже, направились куда-то в сторону кухни. Но вдруг девушку потянули куда-то влево и повели вниз по лестнице, о существовании которой она раньше даже не догадывалась.

Решив схитрить, Эстелла слегка приоткрыла глаза, но смотрела только себе под ноги. Подруга вела её не особо осторожно, но, как оказалось, в этом не было её вины. Лестница, по которой они спускались, была очень узкой и, похоже, довольно-таки старой.

– Открывай!

Девушка подчинилась. Они стояли посреди большой старой комнаты, которая, судя по всему, некогда служила столовой для слуг. Двух окон, расположенных практически под самым потолком, явно было маловато, чтобы осветить всё пространство, так что здесь царил приятный полумрак. В стенах прятались длинные ряды встроенных шкафов.

Осмотревшись, Эстелла замерла с открытым ртом. Комната была буквально завалена всевозможным швейным оборудованием. Новенькая швейная машинка последней модели сверкала в лучах послеобеденного солнца. По центру комнаты стояли два больших раскройных стола, а на них лежали шкатулки с булавками, иголками и мелками, а также катушки с нитками всех существующих в природе цветов. Для дополнительного освещения сюда снесли несколько антикварных ламп из заваленной хламом комнаты на четвёртом этаже.

– Это помещение давно пустует, – с довольным видом произнесла Магда. – Вот я и подумала, что тебе не помешает собственная мастерская. По правде говоря, я совершенно ничего не смыслю в шитье. Но я позвонила в «Хэрродс», и они прислали толкового человека со всем необходимым. А ещё я заказала для тебя ткани из «Либерти». Я ведь знаю, как ты их любишь.

Она взяла Эстеллу за плечи и развернула её в сторону стены, вдоль которой стояли многочисленные рулоны с тканью. Та словно в забытьи подошла к этому текстильному сокровищу и принялась рассматривать узоры на хлопке, нежный ворс бархата и переливистые шелка.

– Это тебе так, для начала, – сообщила блондинка. – А если понадобится что-то ещё, только скажи, и тебе тут же доставят всё необходимое.

Эстелла недоверчиво посмотрела на подругу.

– Неужели это всё для меня?..

Она много раз представляла, каким будет её собственное ателье. И эта комната во всех основных вопросах полностью соответствовала её мечте.

– Ну конечно. Ты же официальный модельер «Электрочашки»! И я очень надеюсь, что ты не откажешься сшить что-нибудь особенное для нас с братом. Ричарду очень нравится костюм, который ты делаешь для Питера. А я просто обожаю твои платья, так что... – От весёлого щебетания подруги лицо Эстеллы расплылось в широкой улыбке. Ей казалось, будто та каким-то волшебным образом узнала про обещание, которое девушка дала самой себе сегодня в парке. Теперь ей уж точно придётся вернуться к работе!

– Я даже не знаю, что сказать, – смущённо пробормотала она. – Никто и никогда не делал для меня ничего подобного.

– Ой, Стеллар, ну что за глупости? Это всё ерунда. Но, если хочешь выразить свою благодарность, можешь сшить мне что-нибудь сказочное для завтрашнего похода на концерт группы «Чуваки из зоопарка». – Блондинка развернулась и зашагала вверх по лестнице с таким видом, словно не она сейчас сделала подруге величайший подарок в её жизни. – Поехали ужинать! Я просто умираю с голода.

Вскоре Эстелла стала штатным модельером Чейни-уок. Её буквально засыпали заказами. Гуого хотела платье с воротником из перьев. Пенелопа мечтала о шёлковой накидке. Майкл попросил рубашку. А потом и все ребята из «Электрочашки» заказали у неё новые сценические костюмы. Правда, она позаботилась, чтобы ни один из них не шёл ни в какое сравнение с нарядом Питера. Ну и двойняшки, конечно же, не отставали, постоянно выпрашивая у неё новую одежду. Девушке начинало казаться, что вся богатая молодёжь Лондона записалась к ней в модели. Один за другим они спускались к ней в студию, чтобы заказать новое платье или жакет. А Эстелла только и успевала снимать с них мерки.

Она часто засиживалась допоздна, не каталась больше с двойняшками по городу и постоянно пропускала обед. Теперь практически всё своё время девушка проводила внизу, в ателье, склонившись над новым эскизом или раскраивая ткань для очередного костюма. Пару раз в неделю Ричард возил её в «Либерти» за новыми тканями. А ещё они все вместе любили пройтись по блошиному рынку в поисках антикварных пуговиц, серебряной тесьмы и кружева ручной работы. Однажды Эстелла даже купила старую военную форму, чтобы перекроить её в оригинальное платье. Идеи били ключом, и она штамповала один шедевр за другим.

Стоял самый разгар лета, Лондон плавился от жары, а в Сохо и Челси говорили только о новом ультрамодном дизайнере, настолько эксклюзивном и концептуальном, что у него не было ни адреса, ни магазина, ни лейбла. Единственной визитной карточкой этого уникума был невероятный броский стиль, который украшал всю именитую молодёжь столицы. Магда с Ричардом ревностно охраняли свою талантливую подругу, допуская к ней лишь тех, с кем были лично знакомы.

Все дни Эстеллы смешались в бесконечный водоворот творчества. И единственной датой, обведённой в её календаре, оставался день телевыступления «Электрочашки». Костюм Питера был практически го-тов. Девушка на время отложила другие заказы и полностью посвятила себя аппликации. Шёлковый чайник на спине пиджака получился настоящим произведением искусства. Капельки чая стекали по рукавам, игриво огибая манжеты. А Эстелла всё продолжала доводить наряд до совершенства, вплоть до последней ночи перед выступлением группы.

Суета в особняке в тот день началась с самого утра. Эстелла проснулась от того, что в холле то и дело хлопала входная дверь. Магда решила устроить «скромную вечеринку» в честь триумфа «Электрочашки». Она считала, что это поможет окончательно закрепить статус Эстеллы в качестве звёздного модельера.

Быстро приняв ванну, эта талантливая юная особа спустилась в фойе. Большие старинные часы как раз пробили десять утра. Весь пол заполонили коробки с провизией, полностью перекрывая лестницу. Эстелла удивлённо приподняла брови и перегнулась через перила, чтобы оценить масштаб творящегося в доме безумства. Казалось, будто весь продуктовый отдел «Хэрродса» зарядили в пушку и выстрелили им сквозь парадные двери особняка. Здесь были ящики с дорогим шампанским, креветки, разложенные на льду, пачки маленьких сосисок из местной мясной лавки, большие корзины свежайшей клубники, пирожные, хлеб, огромные сырные колёса стилтона, небольшая армия бутылок кока-колы, маринованные с луком корнишоны, ананасы, устрицы, бекон, чернослив, яйца по-шотландски, безе и огромные кусты мяты.

Когда девушка наконец решилась спуститься к основанию лестницы, в фойе вошла Бетти, несущая на кухню ящик с креветками.

– Доброе утро, мисс Эстелла, – поздоровалась она. – Простите, мне нужно поскорее убрать продукты в холодильник. Я непременно приготовлю вам чай, но чуть позже.

– Спасибо, я сама, – отозвалась та, перелезая через перила. По-другому добраться до кухни она просто не могла. Там тоже царил настоящий бедлам, хоть служанка и смогла навести некое подобие порядка, выстроив на столе пирамиды из бокалов и башенки из тарелок.

– А сколько вообще человек придёт сегодня вечером? – поинтересовалась Эстелла, когда Бетти поставила креветки на край раковины.

– Мисс Магда сказала, что пригласит человек двадцать. Но я уверена, на самом деле гостей будет гораздо больше. Возможно, что и до сотни дойдёт...

Двойняшки, как и всегда, проснулись ближе к полудню. К тому времени Эстелла уже перенесла в гостиную наряды, сшитые для группы. По правде говоря, она опасалась, что лестницу в мастерскую тоже заставят коробками и она останется сидеть там до вечера совершенно одно. А Питеру придётся выступать в своих унылых коричневых брюках.

– О, как чудесно! – пропищала радостная Магда, появившись в гостиной. На ней красовалось миленькое вязаное платье. – Я смотрю, все продукты уже привезли. Бетти, ты просто прелесть и настоящий гений! Надеюсь, тебе всё это не в тягость.

Служанка только что закончила уборку после того, как разбилась банка маринованного лука. Сейчас она явно не чувствовала себя ни прелестью, ни уж тем более гением.

– Я рада быть полезной, мисс, – ответила она, задыхаясь от усталости.

Магда неспешно налила себе чашку чая и направилась к телефону, сжимая в руке маленькую записную книжку в золотой обложке.

– Ключи от королевства! – подмигнула она подруге, подняв книжку высоко над головой. – Ты даже не представляешь, какие секреты таят эти страницы. Что ж, настало время пригласить народ.

Эстелла ошеломлённо уставилась на блондинку. Та, похоже, заказала достаточно еды и напитков, чтобы накормить сотню человек, но при этом не удосужилась пригласить заранее хотя бы двоих.

– Ты хочешь сказать, что никто ещё не знает о сегодняшней вечеринке? – выпалила девушка, даже не стараясь скрыть своего удивления.

– Ну конечно же нет. Предупредить всех за неделю было бы так вульгарно! – Магда сморщила от отвращения свой идеальный нос. – Такие вещи должны происходить непринуждённо, сами собой. – Её взгляд упал на одежду группы, которую Эстелла аккуратно разложила на диванах. При этом ей пришлось всё утро отгонять большого рыжего кота двойняшек, который отчаянно хотел попробовать костюм Питера на вкус. – О боже, Стеллар! Они просто великолепны. Когда группа приедет, чтобы их забрать?

– В четыре, – ответила ей подруга. – Питер сказал, что в шесть у них начнётся саундчек, а прямой эфир будет ровно в восемь.

– Отпад! Значит, мы успеем пообедать, а потом украсим дом. – Блондинка воодушевлённо захлопала в ладоши. – Это будет нечто!

Эстелла помогала Бетти перетаскивать из вестибюля ящики с напитками, в то время как Магда растянулась на подушках в гостиной, измученная бессчётным количеством телефонных звонков, которые пришлось совершить, чтобы оповестить знакомых о предстоящей вечеринке. Стрелки часов показывали половину пятого, когда перед особняком остановился разрисованный микроавтобус группы «Электрочашка». Четыре юноши со смехом вылезли из машины и направились к парадному входу.

– Даров! – выкрикнул Крис, нарочно коверкая слова. Он первым вошёл в заваленный коробками холл и тут же ослепил всех присутствующих своей ярко-розовой рубашкой и брюками в разноцветную полоску. – Это здесь ателье шикарной?

– Пожалуйста, скажи, что мои брюки будут уже, чем его, – с улыбкой произнёс Питер и поцеловал Эстеллу.

– Сюда! – позвала Магда из гостиной. – Вы даже не представляете, что мы для вас приготовили!

Её слова прозвучали так, словно она принимала непосредственное участие в создании каждого наряда. Эстелла на миг нахмурилась, но решила, что в такой прекрасный день не стоит расстраиваться по пустякам. К тому же Магда и правда внесла свою лепту, купив оборудование для студии и ткань.

Ребята из «Электрочашки» поднялись в гостиную и теперь в почтительном молчании рассматривали свои костюмы. Басисту, которого, к слову, звали Том, досталась рубашка из ткани «Либерти» цвета горького шоколада, на которой ярко выделялся узор в стиле ар-деко. Барабанщик Чарли получил чёрную куртку с золотыми вставками и золотистый шёлковый шарф. А специально для Криса Эстелла приготовила неброскую рубашку из бутылочно-зелёного атласа. Она намеренно хотела сделать выскочку-солиста чуть менее заметным, но всё же вложила в эту вещь немало труда, придумав довольно интересный крой. Щедрый Ричард помог купить для каждого из парней подходящие по цвету и стилистике брюки. Разумеется, для всех, кроме Питера.

Этому счастливчику достался полноценный костюм. Брюки и пиджак из бархата цвета индиго выгодно оттеняли белую рубашку, украшенную кружевными оборками с золотой окантовкой. Кроме аппликации с чайником и чашкой Эстелла также добавила на пиджак небольшие золотые эполеты, чтобы отразить нынешнюю моду на старинную военную форму.

– Однако, – протянул Крис, разглядывая наряд Питера. – Тот, кто встречается с модельером, получает лучшее.

Эстелла едва заметно улыбнулась, услышав нотку зависти в его голосе.

Группа решила использовать гостиную Морсби-Пламов в качестве раздевалки. При этом юноши не потрудились попросить Магду и Эстеллу уйти. Они просто разделись до нижнего белья и стали натягивать новую одежду. Как и следовало ожидать, блондинка даже бровью не повела, а вот её подруга, густо покраснев, принялась рассматривать собственные колени. Правда, смущение не помешало ей украдкой поглядывать на Питера.

– Ну что, как мы вам? – спросил Крис, рисуясь перед девушками в своём новом образе.

– Отпадно! – похвалила Магда. – Чистый шик!

А Эстелла заворожённо разглядывала четырёх музыкантов, которые позировали в её нарядах как счастливые манекены. Вот теперь они были похожи на настоящих звёзд.

Девушка обошла ребят, со всех сторон осматривая их новые образы, и с гордостью отметила, что одежда смотрится просто безупречно. Она не зря потратила время, подбирая подходящие расцветки, фактуры ткани и крой. Каждая деталь костюма подчёркивала индивидуальность его владельца, и в то же время все они прекрасно гармонировали между собой. Оставалось лишь внести несколько незначительных изменений. Она показала Тому, как правильно заправить рубашку, и стильно поставила ворот на куртке Чарли. Затем она решила, что Крису непременно нужен ремень, и послала несчастную Бетти забрать из гардеробной специально отобранные для такого случая аксессуары. К сожалению, ни один из них не подошёл, но Эстелла не растерялась и принесла охапку поясов Магды, а также несколько её шарфов.

– Вот этот, – заключила она после долгих раздумий и протянула солисту широкий ремень из коричневой кожи. – А это тебе, – сказала рыжеволосая девушка, небрежно повязав на шею Тома шёлковый шарф.

– Блестяще! – взвизгнула от восторга её подруга.

Питер был последним, к кому подошла Эстелла. Двойняшки повели музыкантов на кухню, чтобы немного перекусить, и влюблённые остались в гостиной совершенно одни. Разумеется, наряд гитариста не нуждался в доработке. Девушка и так продумала его до мелочей. Оставалось лишь немного поправить оборки на рубашке, чтобы те лежали ровными складками. Эстелла аккуратно укладывала послушное кружево, а юноша с нежностью наблюдал за каждым движением её тонких пальчиков. Затем он положил ладони ей на плечи и тихо прошептал:

– Моя девочка с волшебными бобами...

Казалось, в мире не осталось больше никого – только она и Питер в тускло освещённой гостиной, заваленной ремнями, шарфами и одеждой, в которой приехали музыканты. Девушка полностью растворилась в своих чувствах и в своей... любви?

– Так, вы двое! – воскликнул Крис, влетев в комнату. Он держал по бутерброду в каждой руке. Подскочив к влюблённым, он нагло втиснулся между ними. – Я из полиции нравов. Отойдите друг от друга и положите руки за голову.

Питер ухмыльнулся и игриво пнул его ногой. Но тот успел увернуться и театрально отскочил в сторону, размахивая бутербродами.

– Спасите, на меня напал наш гитарист! – закричал он. – Этот мир обречён!

Затем Крис повалился на пол и случайно выронил один из бутербродов. Он повернулся на бок, чтобы его поднять, и едва не задел локтем пропитанный соусом хлеб.

– Осторожно! – воскликнула Эстелла, силком поднимая юношу с ковра. – Испортишь рубашку.

И как раз в этот момент на пороге гостиной появился Чарли.

– Нам пора, – торжественно объявил он.

Крис отряхнулся и, пригладив волосы, последовал к двери. А Питер нежно коснулся пальцами щеки рыжеволосой девушки.

– Я почувствую, если ты будешь на меня смотреть, – сказал он, кивнув в сторону телевизора.

– Если? – улыбнулась Эстелла. – Я обязательно буду смотреть.

Юноша чмокнул её на прощание и помчался к выходу вслед за остальными. Охваченные радостным волнением музыканты забрались обратно в свой микроавтобус и умчали навстречу судьбе.

– Так. – Магда вошла в гостиную и, поджав губы, осмотрела царящий здесь беспорядок. На ковре среди помятой мужской одежды валялись раздавленные бутерброды. – Бетти! У нас полно дел!

Когда служанка вошла в комнату, её уставшее лицо блестело от пота.

– Да, мисс Магда? – спросила она, стараясь восстановить дыхание после миллионного за день подъёма по лестнице.

– Можешь здесь прибраться? Мы с Эстеллой совсем отстали от графика.

– Конечно, мисс, – с готовностью ответила Бетти. Но на её лбу при этом ещё сильнее проступили морщины.

– Я всё сделаю, – выпалила рыжеволосая девушка и бросилась подбирать одежду.

– Вот ещё! – возразила блондинка. – Тебе надо привести себя в порядок. Наша главная работа на сегодня – сиять.

И Эстелла позволила подруге увести себя наверх, а Бетти приступила к уборке.

Затем последовали два часа основательных сборов. Девушки разошлись по разным ванным комнатам, и Эстелла погрузилась в тёплую воду, сладко пахнущую солью для ванн. Немного отмокнув, она натёрлась скрабом, который неприятно царапал кожу, зато придавал ей свежий и мягкий вид. После этого девушка вымыла голову, накрутила пряди на большие бигуди и обрызгала их водой с экстрактом цветов апельсина. Как следует высушив волосы, она распустила их и разгладила пальцами прекрасные гладкие волны. Кое-где у корней уже проглядывал её натуральный цвет, но, к счастью, в глаза это не бросалось.

Свой наряд Эстелла подготовила ещё за несколько дней до вечеринки. Она подогнала по себе мини-платье королевского синего цвета, одно из тех, что отдала ей Магда. К счастью, та надевала каждую вещь не больше двух раз, после чего передавала её в полное владение подруги. Таким образом платяной шкаф в голубой спальне был полностью забит самой разной одеждой, причём с каждым днём её становилось всё больше, и Эстелле даже пришлось перенести часть своего гардероба в мастерскую.

Она аккуратно надела синее платье. Это была потрясающая модель марки «Биба» [«Биба» – легендарная английская марка модной одежды, созданная модельером Барбарой Хуланицки, а также одноимённый магазин. Дизайн этой одежды шёл вразрез с модой 60-х, так как для неё выбирались лаконичные расцветки и кокетливые фасоны. Но тем не менее бренд пользовался огромной популярностью, и его носили даже Твигги, Йоко Оно и Шер], которую девушка распорола и сшила заново, доведя до совершенства. Она пришила на плечи аккуратные жемчужные пуговицы, к которым со спины пристёгивался длинный плащ из атласной ткани, переливающейся на свету всеми цветами радуги. Когда Эстелла кружилась, он развевался вокруг её тела, превращая свою хозяйку в огромный разноцветный волчок.

Теперь настало время макияжа. Сперва девушка хотела выделить глаза синей подводкой и украсить веки крошечными цветными стразами из драгоценных камней. Но в последний момент Эстелла решила отказаться от этой идеи в пользу натуральности. Так что она нанесла светло-розовые румяна на веки и яблочки щёк, слегка подкрасила ресницы чёрной тушью и добавила губам соблазнительности с помощью едва заметного блеска.

– Неужели это одно из моих старых платьев? – восхитилась Магда, встретив подругу на лестнице. – Умеешь же ты из всего сделать конфетку!

Блондинка и сама облачилась в одно из творений Эстеллы. Её новый ярко-красный комбинезон напоминал тот, что носила Эмма Пил, агент британской разведки из сериала «Мстители». Девушка подчеркнула талию серебристым поясом, хотя чёрный подошёл бы сюда гораздо лучше. Но Эстелла решила об этом умолчать. Она хотела, чтобы все взгляды сегодня были прикованы только к ней.

– Что-то не так? – проницательно спросила Магда. – Ты как-то в лице переменилась...

– Нет, всё отлично.

Блондинка бросила на Эстеллу недоверчивый взгляд и спустилась к большому зеркалу в фойе. Осмотрев себя с ног до головы, она сконцентрировалась на макияже, который, в отличие от пояса, был просто великолепен. Она накрасила веки вплоть до бровей модным цветом «утиное яйцо», который представлял собой мягкий оттенок синего с зеленоватым подтоном. А поверх девушка нарисовала массивные чёрные стрелки в стиле «кошачьего глаза».

– Хм... – тихо протянула она. В её тоне чувствовалось нечто странное. Казалось, ей требовалось принять какое-то сложное решение. Она постояла так ещё пару секунд, а затем обернулась к подруге и с широкой улыбкой произнесла: – Проехали. Пошли, у нас полно дел!

Магда принялась бродить по дому, зажигая повсюду палочки благовоний, которые, судя по всему, служили обязательным атрибутом каждой модной вечеринки. Эстелла тут же начала задыхаться и чихать. Так что она пошла на хитрость и стала незаметно преследовать подругу, выбрасывая каждую вторую палочку в окно.

Первой из гостей появилась Гуого, разодетая в коротенькое платье из маленьких металлических кружочков. Оно весело позвякивало при каждом её шаге.

– О-о-о! – воскликнула она, направляясь к вешалке, чтобы обнять висевшую на ней пушистую шубку Магды. – Надеюсь, я не опоздала? Совсем забыла, что сегодня уже наступило.

– Ты как раз вовремя, дорогая, – проворковала блондинка и отвела её в гостиную.

Усевшись на диван, Гуого взяла с ближайшего подноса клубничку и принялась с наслаждением нюхать её, уставившись в тёмный экран телевизора. Вскоре после неё пожаловал Ричард, который предусмотрительно смылся из дома на всё время приготовлений к вечеринке. Он быстро поднялся наверх и вернулся в своём новом лаймово-зелёном костюме, который сшила для него Эстелла. Дневная жара ещё не спала, так что ребятам пришлось настежь открыть все окна и двери особняка. Постепенно комнаты наполнились людьми и мухами, а ещё вновь появилась рыжая кошка, которая, судя по всему, проникла сюда ранним утром и всё это время спала в одной из комнат. Теперь же она с гордым видом прогуливалась среди гостей, выпрашивая у них запечённые креветки и ломтики ветчины. Эстелла успела проникнуться к ней симпатией и назвала её Люси.

Дом, который в половину седьмого был совершенно пуст, уже в семь набился под завязку. С трудом пробравшись в гостиную, Эстелла стала прохаживаться между беседующими группками людей, выбирая, к которой из них приткнуться. Но ни один из разговоров не показался ей достаточно интересным:

– ...кстати, Мэри Куант сказала, что декольте в прошлом, но Анжела, похоже, не в курсе...

– ...Сан-Франциско – вот где настоящая сцена! Мы собирались бросить учёбу и податься туда, но сперва придётся наведаться в Аскот...

– ...хотелось бы полюбить весь мир, не спорю. Но некоторые люди просто ужасны. Вот скажи, разве можно любить водителя автобуса?..

Самое забавное, что за время, проведённое с двойняшками, Эстелла успела познакомиться практически со всеми гостями вечеринки. Кого-то она видела в «Гусенице», но большинство уже обращались к ней как к модельеру. Да что уж там, практически треть присутствующих пришли в её нарядах! Так что вместо того, чтобы здороваться с людьми, девушка развлекала себя, мысленно приветствуя свои творения: «Здравствуй, ярко-розовое мини! Эй, бархатный брючный костюм, рада тебя видеть. Как твои фестоны? О, а вот и ты, бирюзовый жилет с серебристой бахромой. Надеюсь, тебя сегодня не заляпают соусом».

Она пыталась отыскать в толпе Магду, но та как сквозь землю провалилась. Эстелла обошла практически весь дом, делая вид, что занята каким-то важным делом, но так её и не нашла.

А между тем время уже приближалось к восьми. Кто-то включил телевизор в гостиной, и туда сразу же набилось ещё больше людей. Эстелла с трудом протолкнулась в комнату и встала на маленький журнальный столик у стены. Только так она могла видеть телевизор за головами многочисленных гостей. Теперь ей оставалось лишь следить за эфиром, переминаясь с ноги на ногу. Увы, никто не знал, какими по счёту будут выступать ребята. Как оказалось, последними. Так что девушка провела стоя на столике почти целый час.

– Тише, начинается! – крикнула она, когда ведущий наконец объявил «Электрочашку».

Все на мгновение затихли, но стоило группе появиться в кадре, как гостиная взорвалась аплодисментами и радостными криками. Питер стоял справа от центра, но его показывали лишь мельком, потому что камера следила за неугомонным солистом, постоянно перемещающимся по сцене. Когда закадровый голос объявил «Наше общее солнце», гитарист повернулся спиной к камере и показал чайник с чашкой на спине своего пиджака.

Именно в этот момент наконец-то появилась Магда. Она забралась на столик к подруге и обняла её за талию, чтобы не упасть. Та на какое-то мгновение испугалась, что они вдвоём слишком уж тяжёлые для этого изящного деревянного изваяния, но вдруг Питер улыбнулся в камеру, и ей стало всё равно. Ну рухнет – и пусть. Значит, такова судьба.

– Он – настоящая звезда, – прошептала блондинка на ухо Эстелле. – Звезда!

Гитарист и правда сиял, как никогда прежде. И пусть он практически не поднимал глаз от грифа и струн, его энергетика чувствовалась даже через экран. На красивом лице юноши играла самоуверенная ухмылка. Камера перестала преследовать скачущего по сцене Криса и остановилась на Питере, привлечённая отчасти его невероятной аурой, а отчасти – его необычным костюмом.

– Ты это сделала, – восхищённо произнесла Магда, легонько толкнув подругу локтем. – Он – звезда! Звезда, звезда, звезда!

Когда песня закончилась, аплодисменты в зале студии смешались с аплодисментами в особняке.

– А теперь, – объявил солист. – Мы бы хотели исполнить нашу новую песню. Она называется «Девочка с волшебными бобами».

Эстелла тихонько ахнула, не веря собственным ушам. Известная поп-группа в прямом эфире Собиралась спеть песню о ней.

Питер поменялся местами с Крисом и начал петь. Девушка не сводила с него изумлённых глаз, а в голове звучал его нежный голос: «Я почувствую, если ты будешь на меня смотреть».

Когда выступление группы подошло к концу, гости покинули душную гостиную, заполонив весь дом и сад. Эстелла бродила из комнаты в комнату, потягивая кока-колу в прикуску со всевозможными чипсами. Все ждали появления героев дня. «Электрочашка» собиралась вернуться в особняк сразу после шоу, но никто не знал, когда именно это произойдёт.

Шатаясь по дому, девушка наткнулась на Гоуго, которая сидела в углу одной из гостевых спален и крепко обнимала массивный горшок с пальмой.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – нежно говорила она цветку. – Несправедливо, что тебя держат внутри, а не снаружи. Не переживай, я обязательно поговорю об этом с Магдой.

Внезапно сад наполнился радостными криками, возвещавшими о прибытии группы. Эстелла протиснулась к задней двери сквозь заполненный людьми коридор первого этажа и вышла во двор. Похоже, ребята из «Электрочашки» ради шутки влезли сюда через забор.

Среди аккуратно подстриженных деревьев разместилось по меньшей мере сто человек. Одни сидели на вытащенных из дома пуфиках и подушках, а другие просто растянулись на мягкой траве.

– А вот и мы! – прокричал Крис и рухнул на газон.

Питер со смехом перепрыгнул через солиста и направился к Эстелле. Решительно пересекая лужайку, он на ходу принимал комплименты и приветствовал гостей.

– И снова здравствуй, – произнёс гитарист, приблизившись к девушке. – Как ты? Видела сегодня что-нибудь интересненькое по телевизору?

– Нет, – ответила та, невинно хлопая ресничками. – Я вообще не смотрю телевизор.

– О, и правильно делаешь. Я слышал, что от него тупеют. Ты не знаешь, где человек, изнывающий от жажды, мог бы раздобыть что-нибудь попить?

Один из проходящих мимо гостей тут же вручил ему запечатанную бутылку колы.

– Надо же, как удобно быть звездой! – рассмеялся Питер. – Может, уединимся где-нибудь, и я расскажу тебе побольше о внезапно обрушившейся на меня славе?

Он взял Эстеллу за руку и отвёл в тёмный уголок сада. Они опустились на прохладную траву.

Но юноша не стал ничего рассказывать. Он медленно наклонился к девушке, и их губы слились в страстном поцелуе. Все события этого невероятного дня обострили их чувства, и влюблённые полностью отдались моменту, обнимаясь на земле под оглушительный шум вечеринки.

В открытом окне особняка появились колонки, и сад наполнили звуки нового альбома Битлов. Питер приподнялся на локте и сделал глоток холодной газировки.

– Ну что ж, – тихо сказал он, – отличный вышел вечер, как считаешь?

Эстелла не ответила. Она чувствовала себя по-настоящему счастливой и пыталась впитать этот момент, чтобы навсегда сохранить его в своём сердце.

Ветерок, пахнущий розами, приносил долгожданную прохладу.

Крис прыгал по лужайке в своей новой зелёной рубашке, как безумный эльф.

Гуого волокла на улицу огромный горшок с пальмой, спасая её из заточения.

Магда смеялась, и этот звук напоминал звон крошечного колокольчика.

Ричард сидел на коленях и увлечённо фотографировал землю.

Джаспер и Хорас с наслаждением поглощали выложенный на подносе сыр с кусочками ананаса.

Стёкла в окнах мелодично позвякивали, содрогаясь от басов громыхающих колонок.

Стоп. Джаспер и Хорас?! Девушку охватила волна паники, и она вскочила с газона.

– Куда это ты собралась? – с улыбкой поинтересовался Питер.

Он, очевидно, не заметил прежних соседей Эстеллы, а если и заметил, то не вспомнил. Что ж, после неприятного инцидента в Берлоге его нельзя было за это винить. По правде говоря, она и сама предпочла бы всё забыть. Больше всего на свете девушка не хотела, чтобы её новые друзья столкнулись с таким же неуважением со стороны мальчишек.

Нет. Она не могла позволить им испортить сегодняшний вечер.

– Сейчас вернусь! – беззаботно отозвалась Эстелла и поспешила к ребятам. Увидев её, Джаспер расплылся в улыбке. Правда, ненадолго, так как секунду спустя она яростно прошептала: – Что вы здесь делаете?

– Пришли на вечеринку, – небрежно ответил высокий паренёк. – Дверь открыта, сюда все заходят без спроса, вот и мы тоже зашли.

– То есть вы оказались здесь совершенно случайно?

– Ну да. Мы просто гуляли, – спокойно объяснил Хорас

– Всё законно, – добавил Джаспер. – Как я уже сказал, дверь открыта.

Эстелла прищурилась, вглядываясь в их лица.

– Что вы затеяли?

Они оба пожали плечами.

– Сыр с ананасом... – протянул пухленький юноша, набивая рот едой. – Как же это вкусно!

– Так, ну-ка быстро идите за мной, – тихо приказала Эстелла.

Она схватила их за руки и потащила сквозь толпу обратно в дом, а затем повела по длинным петляющим коридорам. Мальчишки умудрились свободными руками запихать в карманы брюк бутылочки кока-колы, а затем набрали креветок и яиц по-шотландски.

Девушка вывела их через парадную дверь за пределы владений Морсби-Пламов. Затем она отошла на несколько шагов назад и, скрестив руки на груди, пригвоздила ребят к тротуару крайне суровым взглядом.

– Послушай, – начал Джаспер, – мы ведь не сделали ничего такого. Просто хотели познакомиться с твоими друзьями. Один из них был у нас в гостях. Так что, считай, мы пришли с ответным визитом. Решили посмотреть на ваш Свингующий Лондон...

Эти слова заставили сердце Эстеллы дрогнуть. Она всё ещё чувствовала себя виноватой за то, что привела Питера в Берлогу. И, пожалуй, с её стороны было бы честно позвать мальчишек на вечеринку. Тем более что те принарядились и легко могли раствориться в толпе. Девушка с едва заметной улыбкой осмотрела их костюмы. Они явно старались одеться как можно лучше и даже повязали на шею платки, которые подруга сшила для них из обрезков китайского шёлка.

Эстелла вспомнила, как мастерила их в своём швейном уголке, и заскучала по дому. Только сейчас она вдруг поняла, насколько тоскует по своей маленькой семье.

Она уже хотела броситься обнимать мальчишек, но вдруг заметила в их позах нечто странное. Хорас неестественно придерживал свой рукав, а Джаспер стоял, крепко прижав к телу один из локтей.

– Что вы натворили? – строго спросила девушка, понизив голос.

– Натворили? – переспросил Джаспер, приподняв брови в наигранном удивлении.

– Что вы прячете?

– О... – протянул высокий юноша, запуская руку в подкладку пиджака. – У меня три бумажника и какая-то серебряная штуковина, которая лежала на тумбочке и пылилась. Ничего особенного.

– Ты украл это? – возмутилась Эстелла. – Здесь?

– Да ладно тебе. – Джаспер пожал плечами. – Они даже не заметят. Подумаешь – бумажник. К тому же мы свистнули всё это у настоящих придурков.

– Да, таких придурков ещё поискать, – хихикнув, подтвердил Хорас.

– Это мои друзья.

– Нет, это мы – твои друзья, – возразил высокий юноша. – Те люди на вечеринке просто никчёмны. Они избалованные и глупые.

– Они богатые и стильные, – нахмурилась девушка. – А ещё очень интересные и глубокомысленные.

– Там была девушка, которая говорила с пальмой!

Эстелла уже настолько привыкла к подобному поведению дочери виконта, что просто отмахнулась.

– Это Гуого. Она всегда так делает.

– Говоришь, они стильные? – с хитрой ухмылкой спросил Джаспер. – Значит, они сами подобрали всю эту одежду? Или, может быть, кто-то им с этим помог? Кто-то, вроде тебя...

– Отдайте бумажники, – приказала девушка, протягивая руку.

Хорас попятился назад, ещё сильнее сжимая свой рукав.

– Я не понимаю, Стелл. – Джаспер проигнорировал слова подруги. – Ну что в них такого особенного? Может, всё дело в деньгах? Но ведь разбогатеть может каждый...

– Нет, не каждый. Но это сейчас не важно, – коротко ответила она. – Отдайте бумажники.

– А вот и не отдам, – выпалил Джаспер, игриво отпрыгивая назад. – Не отдам, пока мы не увидим нашу старую Эстеллу. Эти люди подкармливают Круэллу, а для тебя это нехорошо.

– Я не шучу.

Джаспер и Хорас принялись бегать вокруг припаркованных машин и прятаться за деревьями. Они от души хохотали. А вот их подруге было не до смеха.

– Здесь полицейский, – сказала она, указывая на далёкую фигуру в начале улицы. – У вас ровно десять секунд, чтобы отдать мне украденное и убраться отсюда. Иначе я его позову.

– Да брось, – улыбнулся Хорас. – Ты никогда этого не сделаешь.

– Десять.

– Стелл... – Джаспер наконец перестал смеяться. – Давай просто...

– Девять, – перебила его подруга.

– Думаю, она и правда не шутит, – прошептал пухленький паренёк.

– Восемь.

А высокий юноша всё никак не хотел сдаваться.

– Хватит, Стелл. – На его лице застыло настолько умоляющее выражение, что девушке даже стало не по себе. Она ещё никогда не видела его таким. – Пошли с нами. Ну давай, пришло время вернуться домой.

– Семь, – непреклонно продолжала она.

– Джаспер, пошли...

– Нет. Стелл просто вредничает, она ни за что не натравит на нас копа.

– Шесть.

– А мне кажется, что именно это она и сделает.

– Никогда. – Лицо Джаспера окаменело.

– Пять.

– Ну хватит, пора валить. – Хорас потянул его за руку. – У неё теперь новые друзья. А в нас она больше не нуждается.

Но Джаспер упрямо сложил руки на груди.

– Четыре, – продолжала Эстелла. Её сердце отбивало бешеный ритм. Казалось, если бы не шум вечеринки, доносящийся из особняка, его слышала бы вся улица.

– Ладно, я пошёл, – сказал Хорас своему спутнику. – Эстеллы здесь больше нет. Осталась только Круэлла. – Он громко шмыгнул носом. – Ну же, Джас. Погнали отсюда!

– Три.

Джаспер бросил на подругу последний испытующий взгляд.

– Ты ведь знаешь, эти люди тебе не друзья, – тихо сказал он.

– Два... Один... – Девушка на миг замерла в нерешительности, а затем громко закричала: – Полиция! Сюда, здесь воры!

Глаза Джаспера расширились от удивления. Он разочарованно опустил взгляд и бросился вслед за убегающим напарником.

Эстелла молча смотрела им вслед. Она блефовала. «Полицейский», которым она напугала мальчишек, на деле был лишь гостем вечеринки, одетым в старинный шлем. Разумеется, Джаспер с Хорасом даже не догадывались о нынешней моде на военную форму прошлых веков. Они не принадлежали к этому волшебному миру стиля и красоты.

А вот Эстелла принадлежала. И когда ребята скрылись за углом, она неспешно побрела обратно к особняку.

– Небо сегодня утром прямо свинцовое, – заметило Бетти. Она стояла у раковины и протирала полотенцем вымытые тарелки. – Наверняка скоро начнётся гроза. Подать вам чай в мастерскую?

Эстелла отрицательно покачала головой. Как бы она ни любила свою подвальную студию, в такую погоду там было слишком уж мрачно.

– Я лучше поработаю в гостиной, – ответила она. – Там светлей.

– Правильно, мисс. Тогда принесу чай туда.

Служанка и начинающий модельер всегда проводили вместе утренние часы. Пока двойняшки отсыпались после ночного похода по клубам, Бетти убиралась в доме и гладила бельё под тихое щебетание радио, а Эстелла шила. В этот день ей предстояло доделать несколько нарядов. Работы было невпроворот, к тому же она сильно отставала по срокам.

По правде говоря, будни дизайнера оказались не такими восхитительными, как она себе представляла. В последнее время девушке всё реже удавалось поработать над новыми эскизами и сделать нечто оригинальное. Практически все её заказы сводились к просьбам вроде «Мне нужно такое же платье, как было на Магде в «Бэг О'Нэйлз» на пятничной вечеринке. Но можно сделать его зелёным?» Без творчества дело превратилось в рутину, и это невероятно утомляло.

Эстелла тяжело вздохнула и, напомнив себе о перспективах, принялась за работу. Теперь, после выступления «Электрочашки», её работы пользовались большим спросом, чем когда-либо прежде. Богатейшая молодёжь Лондона с гордостью носила сшитые ею наряды. И пусть эти люди не могли служить для девушки вдохновением, они давали ей шанс пробиться на самый верх.

Устроившись за столом в гостиной, она разложила вокруг себя ткани. Люси тут же свернулась калачиком на соседнем стуле. С момента появления в особняке она стала верной спутницей Эстеллы и часто наблюдала, как та шьёт, рисует и раскраивает ткань. Из них получался прекрасный рыжий тандем, во всяком случае, в те дни, когда кошка не воровала пуговицы или катушки с нитками, чтобы спрятать их в саду. Возможно, у неё был свой взгляд на модные тенденции.

Как и всегда, Магда спустилась вниз, когда часы в фойе уже пробили час дня. Она была одета в короткие шорты и блузку в тон, сшитую для неё Эстеллой. Плюхнувшись на подушки, она принялась просматривать корреспонденцию, которую Бетти всегда оставляла для двойняшек на журнальном столике. Блондинка выглядела недовольной. Целая армия бухгалтеров, поверенных и юристов вели дела молодых Морсби-Пламов, и всё же время от времени находился какой-нибудь паршивец, который позволял себе посылать деловые бумаги прямо в особняк. И это, судя по всему, доставляло богатой наследнице кучу неудобств.

– Идиоты, – пожаловалась она, размахивая конвертами. – Я говорила своему адвокату, что не хочу видеть у себя дома эти ужасные бумажки! Но разве кто-то меня слушает? – Она протяжно вздохнула. – Придётся снова ему позвонить.

– Ужасно, – посочувствовала ей подруга, не особо вдаваясь в подробности. Она всё ещё сидела за машинкой и работала над очередным заказом.

– Не говори... Ну и денёк сегодня. – Магда театрально закатила глаза. – Чудовищная скука. Я думала, Майкл меня развлечёт, но он такой зануда. Я звонила ему сразу, как проснулась, и чуть было не уснула снова, выслушивая всякую нудятину про его мысли и заботливый бред обо мне. Я вообще люблю говорить о себе, но он даже это умудрился превратить в настоящую пытку. Потом я набрала Пенелопе, но её не было дома. Понятия не имею, куда она могла деться в такую рань. Никаких вечеринок на вечер не планируется... В общем, не день, а сплошная тоска.

Она швырнула письма обратно на журнальный столик, а затем надула губки и принялась рассматривать свои длинные аккуратные ногти.

– Как ты жила до того, как переехала сюда? – задумчиво спросила блондинка. – Должно быть, с тобой каждый день случалось что-нибудь захватывающее. Ведь правда, Стеллар?

– Ты и так всё знаешь, – ответила Эстелла, сосредоточившись на сложном шве. – Мы с соседями воровали. Я шила одежду. По сути, я только и занималась тем, что воровала ради того, чтобы продолжать шить одежду.

– Как это романтично... – протянула её подруга. – Хотела бы я тоже быть воровкой. Этакая вольная птица из Ист-Энда по кличке Мутная Магда или что-то типа того.

Эстелла не стала в очередной раз напоминать, что не считает себя воровкой. К тому же она жила в полуразрушенном доме в Камдене, а вовсе не в Ист-Энде, и у неё никогда не было клички. Но какое всё это имело значение, если Магда уже загорелась новой идеей?

– Теперь я знаю, как нам сегодня развлечься! – сказала та, внезапно оживившись. – Мы пойдём воровать!

Эстелла отложила шитьё и обернулась на блондинку, чьё лицо буквально светилось от радости.

– Это не так-то просто, – нахмурилась она.

– Разве?

– Конечно. Этому надо учиться.

Магда кивнула, словно это было очевидно.

– Значит, ты меня научишь. Тебя ведь в своё время кто-то научил, так?

– Да... Но у тебя нет необходимости воровать, – заметила рыжеволосая девушка.

Её подруга в замешательстве склонила голову набок.

– Я знаю, – сказала она, немного помолчав. – Но в этом определённо что-то есть. Мы же так и познакомились, помнишь? Ты воровала ткань в «Либерти». И вот теперь ты в нашем мире. А я хочу немного побыть в твоём. Ну давай, не будь занудой.

Эстелла прекрасно знала, что упрямая Магда не отступит, пока не получит желаемое. И потом, в её просьбе не было ничего такого уж плохого. Питер погряз в репетициях. Небо заволокли грозовые тучи. А однообразные платья настолько надоели, что девушка была только рада ненадолго отвлечься от работы.

– Хорошо, – согласилась она с наигранным энтузиазмом.

Блондинка радостно захлопала в ладоши.

– Отлично! И где я буду оттачивать мастерство? В ближайшем универмаге?

– Здесь, – ответила её подруга, обводя рукой гостиную. – Тебе пока рано идти в магазин. Потренируемся тут.

– Это будет наша классная комната для воровства? – рассмеялась Магда, а затем протянула: – Чума!

Эстелла с трудом подавила желание закатить глаза.

Первым, что украла Эстелла, была пинта молока.

Мальчишки сказали, что с него проще всего начинать. Ранним утром молочники оставляют у дверей заказчиков наполненные бутылки, и всё, что нужно сделать, – просто забрать одну из них до того, как это сделает домовладелец. И разве кто-то заподозрит в дурном ребёнка, который идёт утром по улице с бутылкой молока? А между тем им можно утолить не только жажду, но и голод.

Такая кража кажется простой и логичной, ведь это вопрос выживания. Потом можно украсть хлеб или пирог, выставленный на окно охлаждаться. А дальше становится куда проще воровать и другие важные для жизни вещи вроде денег, одежды и швейных машинок.

Вот только Морсби-Пламы ни в чём не знали нужды: ни в одежде, ни в деньгах, ни в молоке. И это мешало девушке объяснить подруге главную основу воровства: сделай всё, чтобы не попасться, потому что иначе тебе конец. Еду воровали, чтобы не умереть с голода. Одежду – чтобы не замёрзнуть. А деньги – чтобы купить то необходимое, что не получается украсть. И пусть в воровстве присутствовал некий азарт, это была не игра. Хотя порой даже Эстелла упускала эту тонкую грань. Ничто не дарило ей столько же эмоций, как кража чего-то особенно ценного прямо из-под носа у охранника.

Она сбегала в мастерскую за плащом с потайным карманом, который сшила на днях, затосковав по Берлоге. Затем девушка направилась на кухню и набрала целую охапку вещей: банку с чаем, варенье, всевозможные вазочки, ситечки, столовые приборы и солонку в виде кошки. Вернувшись в гостиную, она расставила всё это на длинном книжном стеллаже, который тянулся вдоль одной из стен. Именно так когда-то давно её учили воровать Джаспер и Хорас.

– Итак, – начала она, указывая на баночку ежевичного варенья. – Это наша цель. Не спускай с неё глаз.

Эстелла отошла в другой конец комнаты и медленно побрела вдоль стеллажа. Она снимала с него разные предметы, рассматривала их и аккуратно клала на место. Задержавшись у банки с чаем, она покрутила её в руках, потрясла и вернула на полку, после чего неспешно подошла к подруге.

– Ну вот и всё, – улыбнулась рыжеволосая девушка.

Магда с удивлением посмотрела туда, где минуту назад стояло варенье. Оно исчезло! Тогда её новая учительница запустила руку в недра плаща и извлекла оттуда заветную банку.

– Но как? Я же всё время за тобой следила! – восхищённо воскликнула блондинка. – Я тоже так хочу. Давай, покажи мне, что делать.

Её подруга поставила варенье на место и повторила свой путь вдоль полок.

– Во-первых, надо двигаться очень медленно, – сказала она, комментируя свои действия. – Не задерживайся ни перед чем надолго, просто выбирай. А когда найдёшь то, что хочешь взять, сосредоточь всё своё внимание на чём-нибудь другом. Видишь, мне нужно варенье, но я беру с полки чай. – Эстелла сняла со стеллажа ту же баночку, что и в прошлый раз. – Сделай так, чтобы тебя заметили именно с обманкой. Покрути её немного, почитай состав. А тем временем... – Она слегка повернулась, чтобы показать ученице, как левой рукой снимает с полки варенье, пока правой держит чай. При этом девушка практически прижималась к стеллажу плащом. Секунда – и цель исчезла в потайном кармане.

Магда залилась высоким, пронзительным смехом.

– Вот это чума! Теперь моя очередь.

Эстелла сняла свой волшебный плащ и передала его подруге, которая нетерпеливо вскочила с подушки. Она осторожно прошлась вдоль полок, в точности повторяя движения наставницы. Затем блондинка решительным рывком сняла со стеллажа чай, так, словно искала его всю свою жизнь.

– Изучаю этикетку, – пробормотала она вслух. – А в это время...

Грациозным движением левой руки она сняла банку с джемом с нижней полки.

– Да ты просто рождена для этого! – похвалила Эстелла с искренним восхищением. – Как элегантно!

– Годы занятий балетом не прошли даром, – беззаботно отозвалась Магда. – Скука смертная, даже не думала, что это мне когда-нибудь пригодится. Скажи, куда бы ты отправилась сегодня, если бы хотела что-нибудь украсть?

– Куда-нибудь, где много людей, – ответила Эстелла. – В «Хэрродс», например. Летом там всегда полно туристов и полки ломятся от разных мелочей. К тому же в таком огромном универмаге изначально готовы к определённому проценту краж. Не то что в маленьком местном магазинчике.

– Тогда вперёд, в «Хэрродс»! – закричала блондинка.

Её подруга нахмурилась:

– Я думала, ты хочешь просто посмотреть, как это делается...

– Но у меня же прекрасно выходит. Было бы глупо не опробовать полученные знания на деле.

– Я ведь показала тебе только одну, самую простейшую уловку, – возразила рыжеволосая девушка. Джаспер с Хорасом взяли её на дело лишь после месяца ежедневных тренировок. Увы, в реальном мире нет права на ошибку.

– Не будь занудой, – обиженно канючила Магда. – Ну Стеллар.

Эстелла не привыкла к обвинениям в занудстве и потому сдалась.

– Ладно, – кивнула она. – Вперёд, в «Хэрродс»!

Но сперва девушкам пришлось переодеться.

Эстелла подобрала для подруги простое синее платье с двойной подкладкой. Оно было не таким удобным, как плащ, зато куда лучше соответствовало тёплой погоде. Правда, в нём можно было вынести лишь что-то совсем небольшое, к примеру, шоколадный батончик или несколько чайных пакетиков. Чтобы отвлечь внимание от платья, Магде пришлось по максимуму дополнить его аксессуарами. Она надела серебристые сандалии, широкополую голубую шляпу, несколько браслетов и массивное ожерелье. Эстелла решила одеться в похожей цветовой гамме и выбрала серебристую мини-юбку и полупрозрачную голубую блузку. Вдоволь налюбовавшись собою в зеркале, они отправились на кухню, чтобы выпить чая с парой кусочков торта. Затем блондинка сделала несколько телефонных звонков, и они вышли на улицу, где поймали кеб. Ричард в тот день укатил за город на «Ягуаре», а ехать на своём «мини-купере» его сестра не пожелала.

Когда такси свернуло к величественному зданию универмага, Эстелле показалось, будто она видит его впервые. На фасаде играли ослепительно-жёлтые солнечные лучи, вырывающиеся из-за тяжёлых тёмных туч. Они согревали его светло-терракотовый кирпич и играли тенями на многочисленных завитках и пилястрах.

«Ну конечно, – подумала она, когда швейцар поспешил открыть дверь их кеба, – ухаживайте за нами получше, а то мы обидимся и ничего не украдём». Правда, Магда временами спускала здесь столько денег, что могла бы с чистой совестью вынести даже эскалатор. Она вошла в магазин с таким видом, словно её стоило поблагодарить уже за то, что она пересекла его порог. Одно её присутствие автоматически поднимало статус этого места.

– Запомни, дорогая, – прошептала Эстелла подруге, когда они вошли в холл и смешались с толпой. – Это должно быть что-то плоское, маленькое, недорогое и очень простое. Что-нибудь из мешка или коробки, где пропажа сразу не бросится в глаза.

– Маленькое и плоское, поняла, – кивнула та. – Правой отвлекаю, левой беру.

– Как закончишь, не задерживайся. Но при этом ни в коем случае не беги.

Магда нервно хихикнула.

Оказавшись в своей стихии, Эстелла ощутила давно забытый азарт. Она с трудом могла вспомнить, когда воровала в последний раз. Уж не потеряла ли она хватку? Девушки углубились в продуктовый отдел, где, как и всегда, бродили огромные группы туристов.

– Смотри, что будет, – сказала Эстелла, подмигнув блондинке. Она сняла шляпу и стала обмахиваться ею, громко простонав: – Ужас, ну и духота!

Одно выверенное движение руки, и часы мимо проходящего мужчины, испарившись с его запястья, оказались в шляпе. Головной убор тут же вернулся обратно на своё законное место. Рыжеволосая девушка улыбнулась, и её спутница одобрительно расхохоталась.

– Уверенность – вот в чём секрет, – объявила Эстелла. – Спокойствие и уверенность.

Именно в этот момент она заметила своего старого друга, охранника с пышными усами, который покачивался в толпе, как волосатая свёкла. Обычно, завидев его, девушка сразу же ретировалась. Но сегодня обстоятельства требовали от неё других действий.

– Отойди от меня, – пробормотала она подруге, практически не шевеля губами, а затем демонстративно скосила взгляд в сторону охранника.

Магда удивлённо приподняла бровь.

– Он меня знает, – объяснила Эстелла. – И пока я здесь, на тебя он даже не взглянет. Притворись, что мы незнакомы. Давай, сейчас. Иди и сделай то, ради чего мы пришли.

Блондинка медленно повернулась на каблуках и побрела куда-то в сторону, а её подруга направилась прямо к мужчине. Когда он узнал в элегантной молодой леди нарушительницу порядка, его глаза свирепо сузились.

– Кажется, я велел тебе не возвращаться.

– Я всего лишь пришла за покупками, сэр, – вежливо и очень звонко ответила рыжеволосая девушка. – Почему вы говорите со мной подобным образом? Мамочка, папочка, этот ужасный человек...

Она стала лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках воображаемых родителей. Покупатели возмущённо уставились на охранника, он побагровел и медленно отступил в сторону, не сводя с негодницы глаз. А та медленно попятилась назад и, отойдя на безопасное расстояние, небрежно подошла к Магде.

Блондинка с ошарашенным лицом стояла возле витрины с джемом и вареньем.

– Я это сделала, – прошептала она. – Я это сделала, представляешь? Но я не смогла просунуть руку в прорезь подкладки... И пришлось оставить джем здесь. – Она опустила взгляд, указывая им на передний карман платья, где заметно прорисовывалась выпуклость в форме банки. Вместо того чтобы взять маленькую плитку шоколада, Магда решила прикарманить то, на чём тренировалась – большую, тяжёлую, заметную банку!

– Так не пойдёт, – тихо сказала Эстелла, стараясь не поддаваться панике. – Только не джем. Он слишком большой, ещё и на этикетке написано «Хэрродс». Сейчас же избавься от него. Просто поставь на место.

Натренированный за годы службы охранник, очевидно, ощутил страх. Он направился к девушкам, как акула на запах крови.

– Ой! – В глазах блондинки блеснул огонёк тревоги. – Он идёт! Он идёт!

– Просто поставь банку на место, – медленно и спокойно повторила её подруга, выделяя каждое слово. – Успокойся. Пока ты не вынесла джем из магазина, это не считается воровством. Избавься от него, и мы уйдём.

Но Магда не избавилась от джема. Вместо этого она бросилась бежать, хотя наставница по воровству несколько раз повторила ей, что это строго запрещено. Богачка рванула к выходу, расталкивая всех на своём пути. Выругавшись себе под нос, Эстелла поспешила вслед за ней. Она сумела нагнать беглянку только в вестибюле, между внутренними и внешними дверями универмага.

– Магда, стой...

На лице блондинки читалась лишь одна эмоция – страх. Она бросилась к двери, которую как раз распахнул перед кем-то учтивый швейцар в фирменном зелёном костюме. Эстелла планировала задержаться в проходе, чтобы остановить охрану и выгадать для подруги ещё несколько минут, но огромная толпа туристов буквально вынесла её наружу. Магда с каменным лицом стояла перед магазином. Она вытащила джем из кармана платья и сунула его в руку рыжеволосой девушки.

– Вот, избавься от него, – дрожащим голосом попросила она.

– Магда, я не могу...

Но Эстелла не успела договорить. Рядом возник краснолицый мужчина и повалил её на землю. А она всё продолжала сжимать в руке собственность «Хэрродса»: небольшую банку лаймового джема.

На мгновение время как будто бы замерло. Рыжеволосая девушка обернулась в сторону подруги, но та уже убегала прочь, на ходу оглядываясь через плечо. Толпа туристов в замешательстве остановилась. На запястьях Эстеллы лежали тяжёлые руки охранника. Она хотела было попробовать вырваться, но поняла, что это бессмысленно.

Она попалась.

– Я уже давно за ней охочусь, – с гордостью сказал краснолицый мужчина полицейскому, подтягивая штаны.

Эстелла, охранник и констебль заперлись в маленькой комнатке за одним из прилавков продуктового отдела. Усач медленно опустил на стол банку лаймового джема.

– Всё это – просто одно большое недоразумение, – произнесла Эстелла спокойным вежливым тоном.

– Она и раньше здесь воровала, – продолжал охранник, проигнорировав её слова. – Шарилась у людей по карманам. Несколько раз я чуть было не поймал её с поличным.

Девушка невинно разинула глаза.

– Сэр, но зачем бы мне понадобилось красть джем?

Все присутствующие посмотрели на банку, как будто ждали от неё объяснений. Банка молчала.

– Люди воруют всё подряд, мисс, – сказал констебль, но всё же вид у него был крайне озадаченным. Элегантно одетая Эстелла совсем не выглядела как воровка, она вела себя спокойно и вежливо отстаивала свои позиции. К тому же кража джема не особо походила на преступление века.

Почувствовав в нём потенциального союзника, девушка решила попытать счастья.

– Я прекрасно понимаю этого джентльмена. Он просто выполняет свою работу, – рассудительно произнесла она. – Ох, это всё так ужасно... Мы с подругой решили просто пройтись по магазинам. Думаю, она взяла этот джем случайно. Она бывает очень рассеянной. Когда мы направились к выходу, я и не знала, что он у неё. Уже на улице нас вдруг догнал этот охранник. Должно быть, подруга увидела его, поняла, что держит банку в руках, запаниковала и отдала её мне. А когда меня задержали, она испугалась, что её ждёт та же участь, и убежала. Говорю вам, с нами никогда не случалось ничего подобного. Но я более сдержанная, а её, очевидно, всё это совершенно выбило из колеи.

Глядя прямо в глаза полицейскому, Эстелла с чувством рассказывала свою историю. Но стоило ей закончить, как вмешался усач.

– Я задерживал тебя около месяца назад.

– Простите, сэр, – смущённо ответила девушка. – Но, наверное, вы с кем-то меня спутали. Может, я просто заплачу за этот джем? Сейчас. – Она демонстративно открыла дорогую фирменную сумочку, подаренную Магдой. Этот аксессуар буквально кричал о том, что его хозяйка ни за что бы не пришла в «Хэрродс», чтобы воровать.

Констебль задумчиво вздохнул.

– Возможно, это и правда недоразумение, – предположил он, с многозначительным взглядом повернувшись к охраннику. – Эта юная леди явно очень раскаивается, и я уверен, что она никогда больше не сделает ничего подобного.

Эстелла энергично закивала, подтверждая его слова.

– Говорю же вам, она ворует уже не в первый раз, – повторил краснолицый мужчина. – Вот только раньше она всегда работала одна. Видимо, теперь у неё появилась напарница.

Девушку так и распирало сказать: «Да, теперь у меня есть напарница. Мы из преступного синдиката, который пытается украсть весь лаймовый джем в Англии». Но она заставила себя промолчать и сделала так, чтобы губы слегка задрожали, будто бы от волнения.

– Сколько вам лет, мисс? – спросил полицейский.

Это был очень опасный вопрос. Если назвать слишком юный возраст, представитель закона попытается привлечь к делу родителей и обнаружит, что их и в помине нет. Но в то же время, чем старше человек, тем строже к нему относится закон. Так что Эстелла решила ответить честно:

– Шестнадцать, сэр.

– Возможно, разговор с её родителями поможет нам уладить дело, – рассуждал констебль.

– Они в отпуске, – без зазрения совести соврала девушка. – В Марокко. Сейчас я живу в семье у подруги. Но прошу, не нужно тревожить её родных! У неё будут большие неприятности...

Ситуация требовала проявить чуть больше эмоций. Эстелла выдавила из себя немного слёз, ровно столько, чтобы те собрались на веке, но не вытекали. Она сомневалась, что справится со сценой рыдания, и надеялась, что этого должно хватить.

Но охранник лишь закатил глаза.

– Ждите, – сказал он. – Главное, не смейте её выпускать. Я сейчас вернусь.

Такое неожиданное развитие событий не на шутку испугало девушку. Она не могла даже предположить, за каким таким неопровержимым доказательством отправился усач. Но, решив не тратить времени зря, Эстелла продолжила всхлипывать, манипулируя чувствами полицейского. Пару минут спустя охранник вернулся вместе с продавцом морепродуктов.

– Помнишь её? – спросил он у своего спутника.

Продавец морепродуктов внимательно посмотрел на девушку. Та едва слышно фыркнула.

– О да, помню, – без тени сомнения произнёс он. – Она приходила сюда несколько недель назад. Ошивалась возле моего прилавка, а завидев охрану, поспешно смылась.

– Вы уверены? – спросил констебль.

– На все сто. Ярко-рыжие волосы. Я запомнил тебя, дорогуша.

Охранник самодовольно ухмыльнулся:

– Говорил же! Это точно она. И наконец-то попалась на краже. Да ещё и с напарницей! Сколько там сейчас дают за организованную преступность?

Эстелла почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Теперь слёзы сами закапали из её глаз.

– Я понятия не имею, о чём вы... Я всего лишь пришла за покупками с подругой!

– Нет, это точно она, – тихо сказал продавец морепродуктов, обращаясь скорее к самому себе, нежели к кому-то ещё. – Я работал разведчиком во время войны. У меня прекрасная память на лица.

– Ладно. – Констебль решительно проследовал к двери. – Мисс, я отведу вас в участок, там свяжутся с семьёй вашей подруги, и мы со всем разберёмся. Вы ведь не собираетесь выкинуть какую-нибудь глупость?

– Готов поспорить, что собирается, – заявил охранник, преграждая путь к выходу. – Вы можете отвезти её на одном из наших фургонов. Уверен, так будет надёжнее.

«Хэрродс» в очередной раз оправдал свой девиз. Тут действительно было всё, включая фирменный зелёный фургон, способный доставить любого шестнадцатилетнего похитителя лаймового джема в полицейский участок.

Несмотря на неприятные обстоятельства, Эстелла не могла отделаться от чувства любопытства.

Удивительно, но за долгие годы воровства её впервые арестовала полиция. Бывало, что её заставали за кражей. А ещё ей частенько приходилось убегать. Она бессчётное количество раз выворачивалась из схвативших её рук, уговаривала, плакала, врала, но в итоге каждый раз оставалась на свободе. И вот теперь она сидит на скамейке в полицейском участке, а женщина- констебль с тёмными волосами, собранными в низкий строгий пучок, смотрит на неё поверх чашки чая и заполняет бланк тупым карандашом. Ну разве это всё не любопытно?

– Имя? – спросил констебль.

– Полетта Маккартни.

– Не верю, давай попробуем снова. Имя?

– Гиббертина Вагонфей.

– И долго ты собираешься так развлекаться? – спросила женщина скорее устало, чем раздражённо.

Эстелла пожала плечами.

– Вас привезли из «Хэрродса», – продолжала дама в форме, попивая чай. – За... кражу лаймового джема? Это что, такой розыгрыш? Планировалось, что будет смешно?

– Я его не крала, – гордо заявила девушка, причём ни капли не соврав.

– Давай попробуем ещё раз. Имя?

– Елизавета Виндзор.

Женщина нахмурилась и отложила карандаш.

– Ладно, – сказала она, вставая. – Возможно, тюремная камера сможет освежить твою память.

Через несколько минут Эстелла очутилась в камере предварительного заключения, которая представляла собой маленькое помещение в задней части участка, где пахло карболовым мылом и застарелой рвотой. Из мебели здесь стояла лишь жёсткая металлическая скамья, приваренная к стене. Усевшись на неё, девушка стала обдумывать своё незавидное положение. Её любопытство слегка поутихло и сменилось раздражением. Магда определённо видела, как её схватил охранник, и всё же убежала, вместо того чтобы вернуться и попробовать вытащить подругу из переделки, в которую сама же её и затащила.

Будь Эстелла на её месте, она никогда не поступила бы подобным образом. Она бы затаилась где-то неподалёку, чтобы проверить, не удастся ли Магде выпутаться самой. Но если бы та не вернулась в самое ближайшее время, она отправилась бы в полицейский участок, чтобы узнать, чем ей можно помочь.

И всё же девушка продолжала надеяться, что через какое-то время двойняшки хватятся её и придут на помощь. В конце концов, у них достаточно денег, чтобы заплатить штраф. Да и Магда наверняка будет за неё переживать.

Но время шло, а помощь всё не приходила. Эстелла свернулась калачиком на жёсткой скамье и попыталась немного поспать, но так и не смогла. Яркий свет бил прямо в глаза, ей было неудобно, и к тому же она была очень голодна. В какой-то момент она поняла, что, должно быть, уже наступила ночь. В участок приводили всё более пьяных и более шумных правонарушителей. Вскоре все соседние камеры были забиты. И только девушке удалось задремать, как к ней подсадили нескольких женщин.

– Слезай, – резко приказала одна из них. – Належалась уже. Моя очередь.

Грубиянка была раза в два крупнее Эстеллы и выглядела такой озлобленной, что та решила её не злить. Девушка встала со скамейки и улеглась на холодный бетонный пол. Сейчас она только и мечтала поскорее вернуться в свою мягкую тёплую кровать в особняке Морсби-Пламов.

Она верила, что Магда с Ричардом рано или поздно объявятся. Возможно, они просто не знали, в какой участок отправили их подругу, но их многочисленные адвокаты явно могли с этим разобраться. И двойняшки наверняка были готовы немало заплатить, лишь бы найти её и знать, что она в безопасности.

Успокоив себя этой мыслью, Эстелла наконец заснула, свернувшись на грязном полу. Время от времени она просыпалась и приоткрывала один глаз, чтобы проверить, пришли ли за ней друзья. В какой-то момент дверь камеры распахнулась, и всех арестантов попросили на выход. Как оказалось, уже давно наступило утро. Девушка, встревоженная тем, что двойняшки так и не появились, уселась перед тем же самым констеблем, что и накануне. Женщина взяла тот же самый тупой карандаш и вернулась к заполнению той же самой формы.

– Имя? – спросила она.

– Белинда Бельведер, – ответила Эстелла.

Констебль озадаченно поднесла карандаш к губам, но по сравнению со всеми предыдущими попытками этот вариант показался ей наиболее правдоподобным. Она внесла его в нужное окошко.

– Возраст?

– А сколько дадите? – игриво спросила девушка.

– Не шути со мной, – отрезала женщина в форме. – Отвечай.

Эстелла задумалась. В этот раз определённо стоило завысить свой возраст, чтобы избежать лишних вопросов.

– Восемнадцать, – сказала она, нарушив затянувшееся молчание.

– Ну наконец-то. Адрес?

– Нет адреса.

– Это как?

– Я только приехала, ещё не нашла квартиру, – соврала девушка.

– И откуда же, позвольте спросить?

– Из Франции.

Констебль отложила карандаш.

– Ну что ж, Белинда, – протянула она. – Пошли. Отведу тебя к судье.

Эстелла, спотыкаясь, вошла в зал суда и заняла своё место рядом с магазинными ворами, тусовщиками, ещё не успевшими протрезветь, и другими сомнительными личностями. Судья, которому на вид было не меньше ста лет, восседал на небольшом возвышении и, глядя в список имён, по очереди вызывал к себе нарушителей.

– Белинда Бельведер? – наконец выкрикнул он. Девушка медленно поднялась с места. – Вы обвиняетесь в краже э... банки лаймового джема из универмага «Хэрродс». Что вы можете сказать в своё оправдание?

– Это недоразумение, сэр, – отозвалась Эстелла. – Просто нелепое стечение обстоятельств. Я ведь даже не люблю лаймовый джем. И сомневаюсь, что кто-то вообще его любит...

– Пожалуй, вы правы, – улыбнулся старик. – Звучит мерзко. Не представляю, зачем они его продают... – Он пристально вгляделся в лежащую перед ним бумагу. – Здесь написано, что охранник магазина считает вас закоренелой воровкой.

– Охранник магазина ошибается, – ответила девушка.

– Но у меня нет причин сомневаться в его компетентности. Что ж, в любом случае вы провели за решёткой целую ночь, думаю, это более чем достойное наказание за украденную банку джема. Но если мы встретимся вновь, юная леди, я уже не буду так же благосклонен.

И с этими словами Эстеллу выставили обратно на лондонские улицы, залитые утренним солнцем.

Было уже не меньше часа дня, когда измученная и голодная Эстелла наконец свернула на Чейни-уок. У неё не было денег на проезд, так что пришлось идти пешком. Сандалии, в которых она вышла из дома днём ранее, раньше принадлежали Магде и потому чудовищно натирали ноги. В какой-то момент девушка решила снять их и дальше идти босиком.

Её переполнял гнев. Она всё никак не могла понять, почему же двойняшки так и не появились в участке. Как они могли оставить её гнить в тюремной камере, особенно учитывая тот факт, что в случившемся была виновата только Магда? Эстелла старалась найти этому хоть какое-то объяснение. Возможно, кто-то из них серьёзно заболел? И не мудрено, они в последнее время всё время ужинали в модном ресторане, где мясо и рыбу подавали сырыми. Девушка ускорила шаг. Она с ужасом представляла, как вернётся домой и увидит заплаканную Бетти, которая расскажет, что Магда провела в больнице всю эту ночь. Разумеется, Ричард ни на шаг не отходил от постели сестры, а та без остановки расспрашивала об Эстелле, как только вышла из забытья.

Но, добравшись до особняка, девушка не обнаружила там ни Бетти, ни двойняшек. По правде говоря, она даже не смогла попасть внутрь. Ей пришлось долго барабанить в запертую дверь, прежде чем стало очевидно, что дома никого нет. Конечно, она могла бы подождать на ступенях, но была слишком голодна.

Тогда Эстелла вышла за калитку и медленно побрела в сторону «Космической гусеницы», надеясь, что кто-нибудь из постоянных гостей знает, где её друзья.

Открыв дверь кафе, девушка увидела Магду и Ричарда за их обычным столом в компании Гуого и Пенелопы. Они обедали и звонко смеялись. Но стоило Эстелле войти, как все разговоры смолкли. Официантка застыла на месте, в замешательстве склонила голову набок и медленно скрылась за бисерной шторой. По залу «Гусеницы» пронеслась волна шёпота и тихих смешков. Только сейчас девушка задумалась о том, как она выглядит: грязные босые ноги, растрёпанные волосы, помятая одежда... Она заставила себя принять гордый вид, отбросила назад волосы и подошла к друзьям.

– Я просто умираю с голоду, – объявила Эстелла.

Магда отстранилась, а Ричард взял со стола книгу в мягкой обложке и поспешил уткнуться в неё носом. Пенелопа что-то сосредоточенно разыскивала в своей сумочке.

И только Гуого радостно помахала ей рукой.

– Привет, Стелли! Почему ты так странно выглядишь? – спросила она.

Где-то за соседним столиком громко прошептали:

– Да от неё же воняет...

– Я провела ночь в полицейском участке, – ответила Эстелла, улыбаясь так широко, будто рассказывала о чём-то забавном.

– Но почему? – Дочь виконта невинно захлопала ресницами. – Тебе нравится там спать? – Она повернулась к Магде: – Это модно, нам всем теперь нужно ночевать в полицейских участках?

– Нет, дорогая, – снисходительно ответила Магда. Она изо всех сил старалась не встречаться с Эстеллой взглядом.

– Тогда зачем Стелли провела там ночь?

– Ей пришлось. Она украла кое-что в «Хэрродсе», – ответил Ричард, не отрывая глаз от книги.

Эстелла в ступоре замерла, а затем с возмущённым взглядом повернулась к подруге, которая увлечённо рассматривала свои ногти.

– Неужели? – спросила она, не в силах скрыть своего раздражения. – Это Магда украла, а я ...

– Это был просто прикол, который вышел из-под контроля... – беззаботно прощебетала блондинка.

– Прикол, из-за которого я провела всю ночь в полицейском участке!

– Ну что ж, – Магда едва заметно вздёрнула плечами, – теперь всё позади. А мы тут как раз болтали о Марокко. Мне просто необходимо увидеть дом Гетти [Дом Гетти, также известный как «Дворец Удовольствий», – шикарный дом в Марракеше, где жили в 60-х супруги Гетти. Джон Пол Гетти был сыном американского нефтяного магната, одного из первых в истории долларовых миллиардеров. А его жена, модель Талита Гетти, стояла у истоков зарождения стиля бохошик. В их марокканском доме часто проходили вечеринки, на которых не раз присутствовали такие известные люди, как Мик Джаггер, Пол Маккартни, Джон Леннон и Ив Сен-Лоран]. Кстати, это именно там Анита встретила свою любовь. Она пришла на вечеринку с Брайаном, а ушла уже с Китом...

Официантка подошла к их поганке и недовольно посмотрела на Эстеллу.

– Мне как обычно, – с достоинством заказала та. Она пригладила волосы и заодно незаметно понюхала своё платье. За соседним столиком не ошиблись – от неё и правда воняло.

Вскоре подали омлет, и ей потребовалось проявить невероятное самообладание, чтобы не наброситься на него голыми руками. Но как только она приступила к еде, разговор за столом стих. Магда протяжно зевнула.

– Пожалуй, нам пора, – протянула она. – Хочу немного побродить по Карнаби и присмотреть себе миленький жакетик...

Все как по команде поднялись из-за стола и стали собирать свои вещи. Эстелла замерла в недоумении, так и не положив в рот первый кусочек долгожданного омлета.

– Вы уходите?

– Ну, мы здесь уже несколько часов... – объяснила Пенелопа.

– Могу я поговорить с тобой минутку? – тихо произнесла Эстелла Магде, когда та уже намеревалась последовать к выходу.

Она неохотно села обратно за столик и резко спросила:

– Ну что ещё?

– Вы уходите, хотя я только пришла, – сказала Эстелла.

– Ну, дорогая, чего ещё ты ждала, когда решила прийти сюда в таком виде?

Девушка почувствовала себя так, словно ей влепили пощёчину.

– Я провела ночь в полицейском участке, – медленно сказала она. – Ты ведь в курсе.

Магда в ответ лишь усмехнулась:

– И что теперь? Я да и все остальные должны из-за этого страдать?

– Но ведь я оказалась там из-за тебя. Это ты украла джем. Это ты сунула его мне в руки, а потом убежала.

– Я думала, ты знаешь, что с ним делать, – отрезала Магда.

– Я сразу сказала тебе, что делать. Ещё в магазине. От тебя требовалось просто вернуть его на полку, и всё. Но ты решила с ним убежать!

– Если ты и дальше будешь доставать меня этим...

– Я отсидела за тебя.

– Понятия не имею, что это значит, – небрежно бросила блондинка.

– Это значит, что ты меня подставила. Это тебя должны были поймать, а не меня. Всучила мне джем и смылась, ну как так? – Эстелла чуть было не плакала от негодования и обиды.

– А что ещё мне оставалось делать?

– Повести себя как друг. Забрать из участка. Переживать. Или хотя бы просто казаться менее презрительной, когда я сюда пришла, – ответила девушка. Ей хотелось прокричать это на всё кафе, но она сдержалась.

– Ты воровка, – пожала плечами Магда. – Тебе ведь явно не привыкать. А теперь прими наконец ванну и переоденься. А мы с девчатами пройдёмся по магазинам. – Она вынула из сумочки ключ от особняка и протянула его Эстелле. – Вот, держи. Кстати, оставь эту блузку себе. – Блондинка поднялась из-за поганки и направилась к выходу. – Сомневаюсь, что этот запах когда-нибудь выветрится.

Девушка доела омлет, стараясь выглядеть как можно более достойно, несмотря на свой непрезентабельный вид и неприятный запах. Затем она вышла из кафе и побрела обратно к особняку. Её босые ступни покрылись волдырями и ужасно болели. Но Эстелла даже радовалась этой боли, ведь она приглушала её злость.

Отперев парадную дверь, она вошла в прохладный холл. Бетти уже успела вернуться из магазина и поспешила ей навстречу.

– А, вот и вы, мисс Эстелла! – ласково сказала она. По крайней мере, добрая служанка не презирала её за этот ужасный вид. С другой стороны, она так много повидала в этом доме, что, вероятно, просто разучилась чему-то удивляться. Она вполне могла подумать, что быть грязной – это очередная модная выдумка безумной молодёжи. – Не желаете чашечку чая?

– Нет, спасибо, – ответила девушка, направляясь к лестнице.

Многочисленные портреты Морсби-Пламов с отвращением смотрели, как она поднимается в голубую спальню. Стащив с себя грязную блузку и мини-юбку, она понюхала их и в ужасе отшатнулась. В порыве ярости Эстелла метнулась к лестнице и сбросила одежду вниз, в просвет между перил.

Затем она направилась в самую большую из всех ванных комнат особняка и наполнила роскошную ванну, возвышающуюся на бронзовых когтистых лапах. Девушка добавила в воду по большой горстке каждого вида ароматизированных солей, и пространство наполнилось облаками пара с ароматом розы, жасмина и лаванды. Опустившись в горячую ванну, она стала лихорадочно тереть своё тело мочалкой, желая смыть все следы этой чудовищной ночи.

Жаль, Эстелла не могла с той же лёгкостью отмыть свою гордость и веру в людей.

Она лежала в наполненной ванне, пока та окончательно не остыла, затем наполовину осушила её и снова добавила горячей воды. Внизу послышались знакомые голоса – двойняшки вернулись домой. Девушка лежала и ждала, когда услышит на лестнице лёгкие шаги Магды, которая ищет её, чтобы извиниться. Но этого не произошло.

Зато в гостиной громко заиграла музыка. Голоса Битлов отчётливо слышались даже в ванной, хотя она располагалась в противоположной части дома, да ещё и этажом выше. «Люси в небесах с алмазами» просачивалась сквозь пол и эхом отражалась от кафеля. Песня просила Эстеллу представить, как она плывёт в лодке по реке, окружённой мандариновыми деревьями, а над головой сияют джемовые небеса.

«Нет уж, спасибо, – думала она. – Никаких джемовых небес. Вообще больше никакого джема. Никогда».

Девушка отмокала в тёплой воде так долго, как только смогла, но через какое-то время ей стало тяжело дышать, а кожа на руках и ногах неприятно сморщилась. Тогда она вылезла и, не потрудившись слить воду или хотя бы вытереться, зашагала к себе в комнату, оставляя на полу коридора вереницу мокрых следов. Оказавшись в спальне, Эстелла громко хлопнула дверью и забралась в мягкую свежую постель. Её простыни пахли цветами апельсина.

Девушка уснула, едва коснувшись подушки. Она надеялась, что сон сотрёт все ужасы прошлой ночи и все унижения дня. Время шло, свет за окном потускнел. Она проснулась в той же позе, в которой заснула, и обнаружила, что на улице уже смеркается.

Ничего не изменилось, кроме разве что музыкального сопровождения. Теперь в гостиной играл альбом «Электрочашки».

Сон восстановил моральные и физические силы Эстеллы. Она уже практически не злилась на подругу, понимая, что та просто не могла представить себе, насколько это ужасно – спать в тюремной камере. Пожалуй, не стоило так набрасываться на неё в «Гусенице». Да и вообще, о чём она только думала, явившись в подобном виде в это роскошное заведение?

Теперь девушка чётко понимала, что повела себя неправильно. Она вылезла из кровати, полная решимости всё исправить. В конце концов, она не могла позволить своему новому миру рухнуть из-за какой-то несчастной банки джема! Эстелла решила, что спустится в гостиную как воплощение обаяния и красоты. Она снова предстанет перед двойняшками в образе их успешной талантливой подруги, которая практически стала частью их семьи.

Увы, порывшись в своих вещах, девушка не нашла ничего достойного этой великой цели. Всё казалось каким-то простоватым, неправильным и недостаточно элегантным. После платьев из газет, пластика и этикеток от бобов ей требовалось что-то женственное и исключительно изящное.

И тут в памяти Эстеллы всплыли кружевные занавески из комнаты на последнем этаже. Она засеменила вверх по ступенькам мимо застывших глаз Морсби-Пламов и вернулась в комнату с ворохом прекрасной старинной ткани. Накинув её на голову и плечи, чтобы сформировать силуэт, девушка вдруг поняла, что кружево даже не придётся сшивать. Она ловко обмотала его вокруг белого коротенького платья и заколола булавкой. А чтобы скрыть этот сверкающий кусочек металла и добавить яркий акцент, Эстелла высунулась из окна, сорвала с цветочной решётки цветок плетущейся по ней амарантовой розы и аккуратно вплела его в ткань.

Получилась простая, нежная и невероятно красивая накидка. Складки капюшона обрамляли её рыжие волосы, а полупрозрачный подол спускался до самых щиколоток. Девушка напоминала героиню романов Джейн Остин, которая вдруг оказалась в современном Лондоне.

Она царственно спустилась по лестнице, не сомневаясь, что этот шикарный наряд произведёт нужный эффект. Двойняшки сидели в гостиной. И Магда, как обычно, болтала с кем-то по телефону.

– Там соберётся весь высший свет, – щебетала она. – Я слышала от Марианны, что это будет... – Заметив подругу, блондинка замолчала прямо посреди фразы. – Я тебе перезвоню, – сказала она и повесила трубку.

– Давно вернулись? – поинтересовалась Эстелла, сделав вид, что не слышала, как в течение последних пяти часов в гостиной грохочет музыка.

– Не особо. Но разве это важно, Стеллар? Ты только посмотри на себя! Выглядишь потрясающе! – Реакция Магды полностью оправдала все ожидания. Она улыбалась и хлопала в ладоши так же, как раньше, вот только в её тоне слышались какие-то странные нотки.

– Знаю, – небрежно произнесла Эстелла.

– Это наше кружево с верхнего этажа?

– Да, я нашла его в одной из коробок. – Девушка улыбнулась.

– Божественно, – сказала Магда, но на этот раз её голос звучал ещё холоднее. – Надо попросить Бетти принести тебе что-нибудь перекусить. Ты так намучилась, бедняжка.

Эстелла махнула рукой, словно еда была последним, о чём она сейчас думала.

– О, не стоит, всё в порядке, – ответила она, подражая отстранённому тону подруги. – Я сегодня иду в «Серебряный цирк», там играет «Электрочашка». Вы со мной?

Ричард сидел с книгой в дальнем углу гостиной, практически зарывшись в разноцветные подушки. Услышав вопрос, он выглянул из своего укрытия.

– Я пас. Останусь дома, может, позову кого-нибудь в гости.

Эстелла выжидающе посмотрела на подругу.

– Я бы с радостью, – ответила та. – Но что-то я сегодня устала. У тебя ведь есть ключи от дома, верно?

– Конечно. – Рыжеволосая девушка натянуто улыбнулась.

Эстелла решила, что ей даже пойдёт на пользу пойти в «Серебряный цирк» одной. В конце концов, зачем нужно сопровождение, если она и так будет с группой?

Место, где выступала в тот день «Электрочашка», идеально подходило, чтобы сбежать от неприятных мыслей и дать волю чувствам. Этот небольшой эксклюзивный клуб находился на Пикадилли, и, чтобы попасть внутрь, посетителям приходилось пройти по узкому коридорчику между бутиком и дорогим рестораном. Дальше следовала дверь с изображением огромного клоунского лица, а оттуда в подвальное помещение вела узкая лестница, со всех сторон обклеенная фольгой. Зал с такой же отделкой освещали вращающиеся прожекторы оранжевого, синего и зелёного цвета, отбрасывающие на стены причудливые тени. В удобных театральных креслах, расставленных полукругом, отдыхали люди. А над сценой возвышался подсвеченный тёмный силуэт смотрителя цирка. С потолка спускались сверкающие обручи, на которых порой выступали воздушные гимнасты. И ещё публику время от времени развлекали циркачи, балансирующие на шаре или жонглирующие огненными кольцами.

Девушка грациозно спустилась по ступенькам, ощущая, как сзади свободно развевается подол её кружевной накидки. Она чувствовала себя настоящей королевой и знала, что сегодня люди будут относиться к ней соответствующе. Так и вышло. Когда она спустилась на танцпол, толпа расступилась и позволила ей подойти к самой сцене. Группа разогрева как раз заканчивала своё выступление, и из-за кулис уже вытаскивали барабанную установку «Электрочашки».

До встречи с двойняшками Эстелла никогда не ходила по клубам. Она не особо разбиралась в музыке, впрочем, как и сейчас. Но зато она чётко понимала, что сюда идут для того, чтобы увидеть других и показать себя. Танцпол чем-то напоминал подиум, рядом с которым почему-то играли музыканты.

Чтобы убить время до выступления группы, девушка танцевала под громкую музыку, вырывающуюся из колонок. Это было модное попурри из «Битлз», «Дорз» и «Роллинг Стоунз». И, по правде говоря, к тому моменту, когда над сценой засияли софиты, она уже порядком устала от музыки.

Первым к публике вышел Крис, одетый в самые узкие брюки на свете и в огненно-красную рубашку. Следом за ним появился Питер. На этот раз он не надел ничего из одежды, сшитой Эстеллой, но зато облачился в двухцветный сапфирово-фиолетовый костюм, который она помогала ему выбирать. Разумеется, этот наряд не был так же хорош, как тот, что девушка сшила для телевыступления, но всё же он выгодно выделял юношу на фоне остальных музыкантов. На этот раз он уже не прятался за Крисом, а стоял с ним наравне.

Эстелла подвинулась так, что оказалась прямо перед своим избранником, и тот, заметив её, расплылся в широкой улыбке. Через мгновение он сыграл первый аккорд «Нашего общего солнца», и толпа издала в поддержку не то чтобы рёв, а скорее восторженное шипение. Полупустой танцпол быстро заполнился людьми, превратив элегантных зрителей из кресел в неуправляемую толпу. Рыжеволосая девушка прижалась к краю сцены, не в силах пошевелиться. Она не могла ни кружиться, ни танцевать и стояла неподвижно, словно прекрасная застывшая бабочка, пришпиленная булавкой к доске. Крис пел, сильно запрокинув голову, а Питер полностью отдавался игре, своей группе и фанатам в зале. Он был настолько поглощён происходящим, что, казалось, даже не замечал Эстеллу.

Она сегодня надела изящные туфли с маленькими каблучками. И один из них, судя по всему, угодил прямо на чью-то босую ступню, когда девушка переминалась с одной ноги на другую. Послышался пронзительный визг и, воспользовавшись моментом, она медленно отступила назад, к середине танцпола. Здесь было гораздо свободнее, и, влившись в органичное движение толпы, Эстелла почувствовала себя частью единого пульсирующего под музыку организма. Она и раньше видела, как играет «Электрочашка». Людям всегда нравилась их музыка, но на этот раз она буквально свела клуб с ума.

Это был несомненный миг их триумфа.

Выступление длилось практически целый час. Девушка плыла по течению, перемещаясь по залу вместе с толпой. Это была какая-то странная весёлая пытка. Танцуя, люди случайно задевали друг друга локтями, били по лицам длинными косами и оттаптывали друг другу ноги.

А затем концерт закончился так же внезапно, как и начался. Крис поблагодарил публику, и группа покинула сцену, позволив своим фанатам вернуться к оставленным в баре напиткам. Персонал клуба выносил с тёмной сцены инструменты, и Эстелла подошла к кулисам, высматривая Питера. Надо сказать, она не была в этом одинока. Несколько других девушек тоже примостились у края сцены, выкрикивая имена скрывшихся звёзд. Но рабочие просто выполняли своё дело, не обращая на поклонниц «Электрочашки» никакого внимания. Наконец девушка в кружевной накидке заметила, как из тени появилась чья-то рука и указала в её сторону. Мужчина в фирменной футболке клуба подошёл к ней и помог подняться на сцену.

– Эстелла? – спросил он. – Идите за мной, вас давно разыскивают.

Она гордо прошла по сцене и, скрывшись в темноте кулис, сразу же оказалась в объятиях Питера.

– Где ты пропадала прошлой ночью? – спросил юноша, увлекая Эстеллу за собой в дальний уголок закулисья.

Она не ожидала, что за необычной, красиво отделанной сценой прячется крошечная скромная комната с исписанными стенами и грязным полом, заваленным проводами, остатками сэндвичей и пустыми стаканами.

– В тюрьме, – тихо ответила девушка, покрепче прижимаясь к Питеру.

Тот недоверчиво рассмеялся.

– Ну конечно. Ладно, подождёшь здесь, пока мы соберёмся?

Группа, возможно, и блистала на сцене, но пока не добилась такого успеха, чтобы кто-то делал за них всю грязную работу. Они сворачивали кабели, волокли тяжёлые усилители и разбирали установку, чтобы затем дружно сложить всё это в припаркованный у заднего входа разноцветный микроавтобус.

Крис сбросил свой насквозь пропотевший сценический костюм и переоделся в свежую цветастую рубашку и массивную шубу винного цвета.

– Сюда, леди и джентльмены, сюда, – кричал он, помогая забраться в машину всем, кто собрался в тупиковом переулке за клубом.

– Что происходит? – удивлённо спросила Эстелла, пригибаясь, чтобы пролезть в дверной проём.

– Сегодня полнолуние, – ответил гитарист, поворачиваясь к ней с озорной искоркой в глазах. – Мы отправляемся на поиски приключений.

Девушка тревожно сглотнула. День назад она уже ввязалась в одно приключение, и ни к чему хорошему это не привело. С другой стороны, рядом с ней был Питер. Её Питер. А значит, ей ничего не угрожало.

Разве что кроме опасности быть раздавленной. В небольшом фургоне, заваленном техникой и музыкальными инструментами, собралась вся группа, Эстелла и ещё две девушки, которых она никогда прежде не видела. Судя по всему, они составляли компанию Крису и Чарли. Итого семь человек, что явно превышало число посадочных мест.

Девушка уселась к Питеру на колени, и он крепко обнял её за талию. А басист Том разместился на водительском сиденье.

– Погнали! – радостно крикнул он, заводя мотор. Послышался металлический скрежет шестерёнок, и микроавтобус ожил. Он немного поворчал и медленно двинулся вперёд, проседая под тяжестью своего груза.

– А куда мы едем? – прошептала Эстелла на ухо гитаристу.

– В Стоунхендж, – ответил тот.

– В Стоунхендж?

– Ну да. Знаешь, такая большая странная штука из камней, – рассмеялся Питер. – Ты просто обязана там побывать. Потому что это самая большая странная штука из камней во всей округе.

Девушка легонько толкнула его локтем.

– Я знаю, что это такое, – задорно произнесла она, закатив глаза. Хотя на самом деле она имела лишь общее представление об этом месте и никогда раньше не видела его вживую. По сути, юноша описал ровно то, что Эстелла знала о Стоунхендже. – А разве это не далеко?

– Часа два, – ответил Крис, оборачиваясь с пассажирского места прямо перед ними.

Выехав за пределы Лондона, Том включил радио, и микроавтобус наполнился приятной жизнерадостной музыкой. Стало слишком шумно для того, чтобы говорить, и девушка поудобнее устроилась на коленях у Питера, а тот стал подпевать. Тёплый ночной ветер хлестал в открытые окна фургона.

Вскоре стало совершенно ясно, что штурман не справляется со своей задачей. Крис пел и смеялся как сумасшедший, лишь изредка поглядывая на карту, которую подсвечивал фонариком, зажатым в зубах. Но как ни странно, даже это не заставляло его замолкнуть. Они заблудились где-то возле Твикенхэма и несколько раз возвращались к этому городку, чтобы найти правильный поворот. При этом во время каждого возвращения весь микроавтобус громко скандировал «И снова Твикенхэм!», что, вероятно, только мешало водителю отыскать нужную дорогу. Затем они остановились у ворот дворца Хэмптон-Корт, чтобы кое-кто из ребят облегчился, а Крис мог исполнить танец для призрака Генриха VIII. Бензин к тому моменту был уже на исходе, но они нашли ночную заправочную станцию неподалёку от Бейзингстоука, что послужило поводом для ещё одного танца.

Это странное ночное путешествие обещало стать самым длинным в жизни Эстеллы. За окном проносились километры британских земель, и пусть большая их часть терялась в темноте, она с интересом разглядывала огоньки в окнах круглосуточных пабов, очертания деревьев и домов, а также бескрайние поля, над которыми сияли россыпи звёзд. За годы городской жизни девушка успела позабыть, каким огромным и прекрасным может быть этот мир.

Пусть они и сбились с курса, увеличив время поездки как минимум на час, им всё же удалось вернуться на правильный маршрут. Крис высунулся из окна и стал тыкать пальцем в указатель с надписью «Андовер», распевая название города на разный мотив. Они вышли на финишную прямую. Вскоре на их пути совсем перестали встречаться города, и разрисованный «Фольксваген» затерялся среди огромных холмистых равнин. И вот в свете полной луны показались огромные камни, возвышающиеся посреди Солсберской равнины. Ребят охватила небольшая волна безумия. Том остановил машину на обочине дороги, дверь распахнулась, и передвижной цирк «Электрочашки» разбежался по влажной от росы траве.

– Мы друиды! – закричал Крис, вскинув руки вверх, и рванул к Стоунхенджу.

Эстелла вышла из микроавтобуса последней и подняла глаза к бесконечно огромной луне. В Лондоне даже под покровом темноты её свету приходилось пробиваться сквозь дым, смог и паутину проводов. Теперь же между ней и серебристым шаром в небесах не было ничего. И он светил ярче, чем когда-либо раньше, заливая равнину зеленовато-голубым светом. А мимо проносились белёсые струйки облаков.

До этого девушка видела Стоунхендж только на страницах книг. И он не вызывал в ней никаких эмоций – просто груда старых камней, поставленных в круг. Теперь же, в эту странную лунную ночь, она смогла в полной мере ощутить магическое очарование этого места. Это древнее строение казалось одиноким и суровым. Массивные камни обступали несовершенный ломаный круг, заколдованное святилище древних тайн.

Здесь было гораздо холоднее, чем в Лондоне. Налетевший порыв ветра заставил Эстеллу поёжиться. Тонкая кружевная накидка совсем не грела. Она идеально подходила для переполненного клуба, но уж никак не для ночных прогулок на природе.

– Замёрзла? – проницательно спросил Питер. Девушка и не заметила, как он снова оказался рядом.

Юноша снял с себя пиджак с шёлковой чашкой, в который переоделся после выступления, и помог Эстелле его надеть. Затем он взял её за руку и повёл вслед за остальными к огромным таинственным камням.

– Так что ты имела в виду, когда сказала, что была в тюрьме? – поинтересовался Питер. Наконец-то они могли разговаривать без постоянного свиста ветра, хлеставшего в окна «Фольксвагена».

Девушка легонько пожала плечами:

– Ровно то, что сказала. Я провела всю ночь в тюрьме.

– Предприняла ещё одно Великое ограбление поезда? [Великое ограбление поезда – знаменитое ограбление почтового поезда, произошедшее 8 августа 1963 года, во время которого похитили 120 мешков с наличными на сумму 2 631 643 фунта стерлингов. Большая часть украденных денег так и не была найдена]– улыбнулся музыкант.

– Если бы... Магда хотела научиться воровать. Я отвела её в «Хэрродс». Но всё прошло не очень-то хорошо. Она стащила банку лаймового джема, убежала с ней на улицу, а увидев, что нас преследует охранник, всучила её мне. Вот меня и поймали. Пришлось ночевать за решёткой.

Питер рассмеялся так громко, что его эхо разнеслось по равнине.

– Как ты это делаешь? – восхищённо произнёс он. – Ты совершенно сумасшедшее, безумное чудо.

– Магия, – с улыбкой ответила Эстелла. От его голоса она сразу забыла о холодном потрескавшемся поле тюремной камеры. Неприятное происшествие вдруг приобрело какой-то далёкий, призрачный оттенок, словно этого никогда и не было, а если и было, то не с ней.

– Магда с Ричардом прислали своих адвокатов?

– Нет. – Девушка едва заметно нахмурилась. Это был мерзкий кусок реальности, который портил их нереальную лунную ночь. – Они не пришли. – Заметив возмущённый взгляд гитариста, она невольно бросилась защищать двойняшек. – Я легко отделалась, судья решил, что ночь в камере – и есть моё наказание. В конце концов, это была всего лишь банка джема...

– И всё же, – протянул Питер, неодобрительно качая головой, – нельзя бросать друзей в беде. Ты сама ни за что бы так не поступила. Да и я тоже. Ты должна была мне позвонить.

Теперь Эстелле стало совсем тепло, будто маленький огонёк разгорелся внутри, согревая каждую частичку её тела.

– Я не очень-то хорошо с ними знаком, – продолжал юноша, – и знаю, что они твои друзья... Но, если честно, пафосные люди никогда не вызывали у меня доверия.

– А я почему-то думала, что вы с ними познакомились задолго до моего появления... – смущённо ответила девушка.

– Нет. – Музыкант покачал головой. – Они знакомы с Крисом, и то, как мне кажется, лишь потому, что вращаются в одних и тех же кругах богачей. Знаешь, так случается, когда в один прекрасный день вдруг просыпаешься знаменитым. Возле твоей двери появляются толпы толстосумов и аристократов. Раньше я даже не догадывался, сколько титулованных особ в нашей стране. – Он заглянул Эстелле в глаза. – Но они не понимают людей вроде тебя и меня. И, вероятно, никогда не поймут.

Она кивнула, впитывая душой каждое из прозвучавших слов, и положила голову ему на плечо. Кроме бездонного неба здесь было ещё кое-что, чего никогда не найдёшь в Лондоне, – невероятная тишина. Казалось, кроме них с Питером, здесь не было больше никого. Они стояли, обнявшись, в своём тихом уютном мирке.

А потом юноша крепко сжал её руку.

– Я чуть было не забыл рассказать тебе важную новость, – тихо произнёс он. – Мы приехали сюда не просто так. Решили кое-что отметить... Наше выступление в прямом эфире прошло на ура, и теперь звукозаписывающая компания отправляет нас в турне. Двадцать концертов по всей Англии, представляешь? – Его лицо расплылось в счастливой улыбке. – А ещё пять – в Шотландии. И возможно, очень скоро нас отправят в Америку на целых две недели. Ты можешь в это поверить? «Электрочашка» в Америке!

– Так значит, вы скоро уедете? – спросила девушка. Она старалась говорить непринуждённо, но её сердце при этом болезненно сжалось.

– Нет... Ну, то есть, и да, и нет. Сперва просто тур по стране. А уж потом – в Америку. Ты хотела бы там побывать?

– В Америке?..

– Ну да. Знаешь, Нью-Йорк, Калифорния, Голливуд...

Эстелла недоверчиво посмотрела на лицо музыканта, черты которого с трудом различались в темноте.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Что ж, похоже, придётся об этом подумать, – улыбаясь, ответил он.

А затем их губы слились в нежном поцелуе. По спине девушки пробежала приятная дрожь. Она уже представляла себя рядом с Питером возле статуи Свободы.

– Церемония начинается! – объявил Крис, когда влюблённые наконец подошли к Стоунхенджу. Шерсть на его шубе топорщилась в свете луны. Он гордо стоял на одном из камней, упавших с монумента, как будто это была его личная сцена.

– Интересно, что он теперь задумал? – прошептал гитарист своей спутнице.

Они уселись возле камня солиста вместе с остальными членами группы. Здесь явно намечалось что-то интересное, но Эстелла могла думать лишь о недавнем разговоре. Ей невыносимо хотелось обсудить с Питером их предстоящее путешествие.

А Крис тем временем расхаживал по камню, высоко подняв руки над головой.

– Мы собрались сегодня в этом полном магии месте, чтобы попросить древних духов помочь нам в грядущих делах! – Именно в такие моменты становилось совершенно ясно, почему Крис стал солистом группы. Он обладал врождённой артистичностью и умел приковывать всеобщее внимание. Даже сейчас он перемещался по древней глыбе, напоминая жреца друидов. – Мы взываем к вам, волшебники и ведьмы этих земель! Мы взываем к вам, Король Артур и Гэндальф! И к вам, Беовульф и Бильбо Бэггинс! – Он задумчиво замолчал. – Так, кто там у нас ещё есть?..

– Винни Пух, – подсказала одна из девушек.

– Да! Мы взываем к вам, Винни Пух и его друг Тигра! И к вам...

– Шерлок Холмс, – добавил Том.

– В самом деле! – с серьёзным видом согласился солист. – Мы призываем Шерлока Холмса и Эбенезера Скруджа, Джеймса Бонда и Королеву, да храни её Бог!

Он низко поклонился, и все присутствующие последовали его примеру, насколько это было возможно из их полусидячих-полулежачих поз.

– Мы взываем к вам, духи! Помогите нам подняться на гору славы и не дайте упасть в долину безумия! Позвольте нам заработать побольше бабла, сделайте нас королями хит-парадов и королями сердец! Я заклинаю Стоунхендж о помощи и взамен дарю ему этот свет... – Крис похлопал себя по карманам, но, похоже, не нашёл того, что искал. – Эй, ребят, огонька не найдётся? – спросил он, переключившись со своего торжественного тона на повседневный. Кто-то бросил ему спичечный коробок, но, увы, тот не долетел. Юноша словно дикая кошка спрыгнул с каменной глыбы, схватил добычу, взобрался обратно и зажёг спичку, которая засияла во тьме едва заметным огоньком. – Возьмите же! – воскликнул он. – О духи Стоунхенджа, возьмите же это великое пламя! Этот могучий факел! Мы, «Электрочашка», молим о вашей милости. Что вы ответите нам?

– Отвали, придурок! – выкрикнул кто-то из группы, сделав голос хриплым и комично высоким. – Мы тут спать пытаемся, а ты орёшь!

– Понимаю, о древний дух, – ответил Крис всё тем же церемониальным тоном. И вдруг налетевший порыв ветра погасил его спичку. – О нет, – простонал он. – Пламя угасло, и я пробудил древнего духа! Ладно, не страшно. Мы просим Стоунхендж и Луну, помогите нам добраться до первого места хит-парада!

– Первое место! Первое место! – принялась скандировать группа.

– Первое место! Первое место! – поддержала их Эстелла вместе с другими девушками.

Это продолжалось ровно до того момента, пока Крис, вытанцовывая безумный танец, не навернулся вниз с камня, что вызвало у его товарищей взрыв аплодисментов.

– Думаю, этого духам должно хватить, – объявил солист, растянувшись на мягкой траве. – А теперь можете делать что хотите.

– Как скажешь, – ответил Питер и поцеловал Эстеллу.

Эстелла вернулась в особняк, когда солнце уже встало, и проспала до обеда. Отбросив одеяло, она раздвинула шторы и посмотрела на серое, затянутое тучами небо. На ней было то же белое платье, что и накануне, а кружевная накидка валялась на полу.

К ней неторопливо возвращались воспоминания прошедшей ночи. Вскоре после церемонии Криса вся компания погрузились в микроавтобус и тронулась в обратный путь. По дороге все спали, и даже водитель, судя по всему, позволил себе вздремнуть: внезапно машину сильно тряхнуло, и она чуть было не съехала в кювет, но Том в последнюю секунду пришёл в себя и успел вывернуть руль. Эстелла сладко посапывала у гитариста на коленях, то погружаясь в дремоту, то снова просыпаясь. В какой-то момент она открыла заспанные глаза и увидела за окном Англию, залитую светом первых солнечных лучей. Страна потихоньку просыпалась, и девушка наблюдала, как хозяева поливают цветы возле своих аккуратных чопорных домиков, как молодые мамы прогуливаются с детскими колясками, а их мужья идут на работу. Небольшие городишки утопали в зелени, окружённые фруктовыми садами и полями для крикета. И в центре каждого из них непременно стояли гордые старинные часы со скамейкой прямо под ними. Девушка улыбалась, представляя, как влюблённые встречаются в этом месте в назначенный час. Должно быть, в какой-то момент она окончательно уснула и пришла в себя лишь когда микроавтобус уже свернул на Чейни-уок. Она тихо открыла дверь ключом, поднялась по лестнице и, не раздеваясь, легла в постель.

Повернув к себе маленькие серебряные часики, Эстелла с удивлением обнаружила, что проснулась практически в два часа дня. Она поспешила в ванную и столкнулась с Бетти, которая несла в руках стопку отглаженной одежды.

– А, вот и вы, мисс Эстелла, – весело сказала служанка. – Я решила вас не будить, надеюсь, вы выспались? Давайте я принесу вам чай. – И она уже направилась вниз по лестнице, как вдруг обернулась и задумчиво спросила: – А вы тоже поедете, да?

– Поеду?

– С мисс Магдой и мистером Ричардом...

– В «Гусеницу»? – догадалась девушка. – Нет. Не сегодня.

Бетти смущённо улыбнулась:

– Хорошо, мисс. Я оставлю ваш чай у двери ванной.

Ожидая, пока ванна наполнится водой, Эстелла от скуки разглядывала раковину из голландского фарфора. До этого дня она никогда не придавала значения нарисованному на ней бело-голубому узору. Он изображал ветряную мельницу посреди поля, окружённого цветами. Ещё пару дней назад этот рисунок ассоциировался у девушки с какой-то старой сказкой. Но этим утром она видела цветы и бескрайние поля, а ночью бегала по равнине. Её приняли в весёлый чудаковатый коллектив «Электрочашки». И теперь Эстелле казалось, что ей принадлежит весь мир и даже симпатичная ветряная мельница, нарисованная на раковине.

Внезапный глухой стук отвлёк её от раздумий. Создавалось ощущение, словно по лестнице спускают что-то очень тяжёлое. Через какое-то время звук повторился. Затем ещё раз. И ещё. Она закрыла кран и, выглянув наружу, увидела, как Бетти тащит вниз по ступенькам огромный неподъёмный чемодан.

Эстелла поспешно накинула халат и с любопытством последовала за служанкой. Спустившись по лестнице, она обнаружила, что всё фойе завалено всевозможным багажом. Магда стояла у зеркала в дверях, примеряя огромную коричневую шляпу.

– Что происходит? – нахмурившись, спросила Эстелла.

– О, добрый день, – отозвалась юная богачка и повернулась к ней с ослепительной улыбкой. – Скажи, эта шляпка подходит к моему платью? Что-то я не уверена.

– Нет, – машинально ответила Эстелла. Не важно, насколько её сбивали с толку собранные чемоданы, она всё равно оставалась модным экспертом. – Лучше надень чёрную. Так что здесь всё-таки происходит?

– О... – протянула Магда, сменив шляпку. – Мы собираемся в Марокко. Марианна мне сказала, что там намечается грандиозная вечеринка. Даже «Роллинг Стоунз» обещали там спеть. Мне почему-то кажется, что я уже рассказывала тебе об этом... Не важно. Это же и так очевидно, сейчас все едут в Марракеш. А мы же не хотим отрываться от общества. – Она вертела шляпку на голове, стараясь подобрать правильный угол наклона.

– Вы уезжаете... Прямо сейчас? – растерянно поинтересовалась Эстелла.

Блондинка разразилась своим фирменным звонким смехом.

– Ну конечно же нет, глупышка. – Она надула губки, очевидно, разозлившись на шляпу, которая никак не хотела сидеть должным образом. – Сегодня вечером.

Девушка в халате тяжело опустилась на ступени и погрузилась в раздумья.

– Понятно... А как скоро вы собираетесь вернуться? Через неделю?

– Нет, думаю, чуть позже. Месяца через три... Или даже через шесть. Марокко на то и Марокко, чтобы не думать о таких мелочах. А на обратном пути мы думали заскочить на юг Франции. Так что, пожалуй, мы вернёмся весной. Да, это идеально. Терпеть не могу Лондон зимой. – Богачка повернулась к Эстелле: – Как думаешь, ты успеешь к вечеру упаковать свои вещи? Мы выезжаем в шесть.

– Мои вещи?

– Ну да. Пришло время сделать здесь ремонт. Тебе нужно поискать, куда перебраться.

Бетти показалась из кухни с чашкой чая и передала её Эстелле через перила лестницы.

– Мисс Магда, вы возьмёте с собой серую косметичку? – спросила она.

– Хм... Пожалуй, возьму, – пробормотала блондинка, словно уже забыв о разговоре с Эстеллой. – И ещё мне понадобится коробка для шляп.

– Конечно, мисс.

Девушка накрутила на палец рыжую прядь волос. Мысли лихорадочно метались у неё в голове. Как двойняшки могли так просто запланировать поездку в другую страну и даже не обсудить это с ней? Как они могут оставить её без крыши над головой? Она изо всех сил заставила себя сохранять спокойствие и сделала большой глоток чая.

Ричард быстрой походкой вошёл в фойе. Увидев на ступеньках Эстеллу, он бросил на сестру многозначительный взгляд.

– Надо ехать в «Гусеницу», – спокойно сказал он. – Гуого уже, наверное, там.

– Ага, – весело ответила Магда. – Иду. – Она сбросила шляпу и обернулась в сторону лестницы. – Спасибо, нам было с тобой очень весело. Оставь ключ на столе, когда будешь уходить.

И блондинка упорхнула, оставив свою бывшую протеже одну на ступеньках с чашкой остывшего чая.

Говорят, что настоящее лето в полном понимании этого слова длится в Англии от силы пару недель. Но в этом году солнце решило нарушить традицию и согревало несчастных британцев аж целый месяц. Но, как известно, всему хорошему рано или поздно приходит конец, и вот погода сменилась, вернувшись к своему излюбленному унылому и мрачному виду. Бледно-серое небо могло в любую секунду разразиться дождём. И на улице стало зябко.

Эстелла смотрела на безобразные тёмные облака сквозь окно четвёртого этажа. И пусть где-то внизу суетилась Бетти, укладывая выглаженную одежду в чемоданы близнецов, она чувствовала себя как никогда одинокой. Бронзовые бюсты безразлично наблюдали за ней из-под стола. В комнате, заваленной антиквариатом, было прохладно и очень тихо.

Конечно, в жизни девушки случались ситуации куда страшнее этой. По сути, не произошло ничего по-настоящему ужасного, и она знала, что, как следует поразмыслив, непременно найдёт какой-нибудь выход.

Она понимала, что не может вернуться в Берлогу после того, как окончательно испортила отношения с мальчишками во время их последней встречи. Стоит ей только заявиться, как Джаспер с Хорасом тут же выставят её вон.

Взгляд Эстеллы упал на старый расстроенный клавесин. Ну конечно, Питер! Он возьмёт её с собой в тур, и они будут разъезжать по незнакомым просторам Америки.

Правда, перед этим они с группой должны отыграть кучу концертов в стране... Но, пожалуй, ребята позволят ей остаться на это время в своей квартире. Спустившись к телефону в холле, девушка набрала номер музыканта. Но, увы, телефон был занят. Она звонила снова и снова, но каждый раз безуспешно.

Кто знает, сколько попыток ей ещё придётся совершить, прежде чем получится дозвониться?.. На это легко мог уйти целый день, а ей требовалось поговорить с Питером немедленно. Эстелла нахмурилась, сокрушаясь, что не знает его домашнего адреса.

И тут ей вспомнилась маленькая записная книжка в золотистом переплёте. Магда знала все телефоны и все адреса.

Прикусив губу, девушка осмотрела полчище сумок и чемоданов. Должно быть, заветная книжка лежала где-то здесь. Внимательно прислушавшись, Эстелла попыталась определить, где находится Бетти. Судя по отдалённому скрипу половиц, та убирала одну из спален третьего этажа. Девушка тихо подошла к багажу и стала осматривать его, перерывая бесконечные стопки платьев, чулок, боа и шейных платков. Одна из сумок оказалась полностью забита исключительно помадой и тенями для век.

Здесь было всё. Всё, кроме злосчастной записной книжки.

Эстелла вновь набрала номер Питера, но в ответ услышала всё те же раздражающие короткие гудки. «Да отвяжитесь вы уже от телефона!» – подумала она и со злостью бросила трубку.

Оставался лишь один вариант местонахождения книжки. Судя по всему, она лежала в сумочке у Магды, пока та неохотно ковыряла в «Гусенице» свой омлет.

Через десять минут Эстелла уже ехала в такси. Мелочь на проезд она насобирала вокруг дома. На ней было простое элегантное платье, красные резиновые сапожки и белый плащ-дождевик со стильным острым капюшоном.

Глядя в окно, девушка продумывала план действий. Возможно, вся проблема заключалась в том, что она не объяснила двойняшкам всей сложности своего положения. Вероятно, они думали, что у неё есть неплохая квартира, а переехать к ним её заставила лишь небольшая размолвка с соседями. Знай Магда, что ей больше некуда идти, она бы определённо предложила ей остаться. Эстелла пригладила волосы. Она не хотела вызывать у друзей жалость. Ей требовалось лишь небольшое сочувствие.

Добравшись на место, она застала Магду, Ричарда, Пенелопу и Гуого за тем же самым столиком, что и всегда. Она подошла и уселась на свободную подушку.

– О, привет, – протянула Магда, в замешательстве глядя на девушку в дождевике. По её виду казалось, будто они не виделись много лет и ей с трудом удалось узнать Эстеллу. – Как у тебя дела? Собралась?

– Почти, – солгала та. Она даже не начала упаковываться. Впрочем, все её жалкие пожитки легко бы уместились в одном чемодане.

Гуого радостно распахнула глаза.

– Стелли, как здорово! Ты тоже едешь в Марокко?

– Нет, – безразлично ответила Эстелла. – Я остаюсь здесь. Ну, знаешь, не могу же я бросить Питера одного. И потом, у меня полно невыполненных заказов.

– Разумеется, – кивнула Пенелопа. Но в её взгляде чувствовалось что-то неприятное. – Должно быть, ты совсем погрязла в работе. Наша собственная Малютка Нелл.

Эстелла тяжело вздохнула, понимая, что её последний обед в «Гусенице» явно пройдёт так же неприятно, как и предыдущий. Она собрала волю в кулак и с интересом слушала разговоры о предстоящем путешествии в Марокко. Из всех собравшихся за столом не ехала только она. Двойняшки уезжали сегодня же вечером, Гуого – в выходные, а Пенелопа собиралась отправиться в путь на следующей неделе. Они весело болтали о сервисе в «Хитроу», о том, какие машины лучше купить в Марракеше, о роскошных домах и об океане. С каждым мгновением Эстелла чувствовала себя всё более незаметной. Она казалась себе не более реальной, чем нарисованное на полу небо или искусственная трава на потолке.

Покончив с мороженым и чаем, ребята засобирались уходить. Но девушка в дождевике вдруг сладко улыбнулась и обратилась к блондинке:

– Задержись, пожалуйста, на секундочку. Я хочу с тобой попрощаться.

Ричард нетерпеливо вздохнул.

– Я подожду в машине, – бросил он и выскочил из кафе.

Дождавшись, пока все остальные уйдут, Эстелла начала свою тщательно подготовленную речь:

– Думаю, мы обе расстроены из-за происшествия в «Хэрродсе», – спокойно сказала она.

– О, забудь. Ничего страшного, – беззаботно ответила блондинка, словно она была единственной пострадавшей стороной.

Подавив в себе нарастающую ярость, девушка продолжила:

– Хорошо, я очень рада, что ты больше не злишься. Я подумала... Может, мне лучше остаться в особняке? Я могла бы присмотреть за ремонтом, помочь с отделкой и проследить, чтобы всё получилось как надо...

– О, ну разве ты не прелесть? – прощебетала Магда. – Но уверена, Бетти справится и одна.

– А ещё я могла бы сшить побольше новой одежды, – поспешила добавить её собеседница. – У меня столько идей! Только представь, ты вернёшься домой, а тебя поджидает новый гардероб.

Блондинка отмахнулась от предложения Эстеллы как от назойливой мухи.

– Я и так вернусь с новым гардеробом. Мы же едем в Марокко, люди привозят оттуда кучу оригинальных этнических вещиц. А потом мы планировали отправиться в Париж.

– Дело в том, – рыжеволосая девушка потупила взгляд, чувствуя, как её охватывает отчаяние, – что мне просто негде больше остановиться.

– У тебя же есть квартира, – услужливо подсказала Магда.

– Я не могу туда вернуться, – тихо произнесла Эстелла. – Мне совершенно некуда идти.

Богачка задумчиво нахмурилась, пытаясь переварить эту мысль. Она с трудом могла представить, что человеку может быть некуда идти. Если по какой-то причине она не могла остановиться в одном из своих домов, она просто направлялась в другой. К тому же в её распоряжении всегда были виллы знакомых и дорогие отели.

– Ну... – протянула блондинка, медленно перекладывая чайную ложку из одной пустой чашки в другую. – Мне очень жаль, но я уверена, ты что-нибудь придумаешь.

– Магда, пожалуйста, – прошептала девушка в дождевике, чувствуя, как её глаза наполняются слезами. Она ненавидела себя за это, но никак не могла сдержаться.

Её собеседница нервно вздохнула, словно этот разговор причинял ей огромные неудобства.

– Послушай, Стеллар, наше время вместе... Это была полная чума, правда! – с невероятным пафосом произнесла она. – Но мы вращаемся в разных кругах. Ты же понимаешь. Мы буквально из разных миров. Нам было клёво, но сейчас правильнее будет закончить наше общение. Так будет лучше, и в первую очередь для тебя.

– Для меня?! – с удивлением воскликнула Эстелла.

– Ну, конечно. – Блондинка смущённо огляделась по сторонам. В «Гусенице» никто не позволял себе повышать голос. Если что-то здесь и разрешалось делать громко, так это смеяться. – Мы разные и созданы для общения с разными людьми. Это в нашем воспитании. Я скоро выйду замуж, заведу детей, буду ходить на светские мероприятия, а ты устроишься работать в какое-нибудь дешёвое ателье или, может быть, станешь служанкой. Зачем тебе задерживаться в моём мире, если в нём всё равно не будет для тебя места?

Девушка в дождевике почувствовала, как в её венах закипает кровь. Магда продолжала трещать о своём счастливом будущем, сравнивая его с невзрачными перспективами низшего класса, к которому она причисляла свою собеседницу. А Эстеллу переполняла злость. Она словно поднималась откуда-то из-под земли, пробивая себе путь сквозь подвалы Лондона и старые чумные ямы. Волна ярости расколола пол кафе, просочилась в ботинки девушки, поднялась по ногам и через позвоночник проникла в голову, разрывая её изнутри. Казалось, это всеобъемлющее чувство способно вытеснить медную краску из её волос, вновь вернув им истинный чёрно-белый цвет.

За столиком-поганкой в белом дождевике и красных резиновых сапогах сидела Круэлла.

– Ну, ты понимаешь, – закончила богачка.

– Да, – ответила её собеседница, улыбаясь так широко, что от этого заболели щёки. Голос девушки стал сладким, как сироп. – Ты будешь болтаться с этими полоумными аристократами, рядом с которыми тебе самое место. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь толстого лорда, скучного, никчёмного, с ног до головы одетого в твид. И он будет до конца своих дней терпеть твою вопиющую безвкусицу и полное отсутствие оригинальности. А я тем временем буду работать в ателье. Поначалу. А потом открою свой собственный дом мод. Я буду создавать настоящие произведения искусства и диктовать тенденции, за которыми ты будешь бегать в попытках догнать их и повторить. Но в итоге ты всегда будешь оставаться позади. И стоя у окна в своём шикарном кабинете, я буду смотреть, как ты таскаешь по Лондону своих дурных избалованных детей. Так держать, дорогая, продолжай свою родословную, ведь это единственное, на что ты способна в этой жизни. Но не волнуйся, я буду вспоминать наше общее лето, когда мне понадобится образ истинной посредственности, которую всеми силами надо избегать.

Магда так и осталась сидеть с приоткрытым ртом. Она молчала, не в силах придумать достойный ответ. И тогда Круэлла протянула руку и нежно подтолкнула вверх её маленький острый подбородок. Губы блондинки сомкнулись.

– Желаю чудесно провести время в Марокко, – всё так же сладко проворковала девушка в дождевике. Затем она с большим достоинством поднялась с подушки и, обнажив зубы в подобии улыбки, навсегда покинула «Космическую гусеницу».

И только свернув за угол, она достала из рукава золотую записную книжку, ту самую, которую вытащила из сумки блондинки, пока разносила её в пух и прах.

Немного успокоившись, Эстелла с сожалением подумала о том, что не сможет вернуться в особняк на Чейни-уок даже для того, чтобы просто забрать свои вещи. С серого неба падали крупные капли дождя. Пёстрый поток прохожих превратился в реку из чёрных зонтов. Девушка до самых глаз опустила капюшон своего дождевика, надеясь, что это поможет спасти от холодных потоков воды причёску и макияж.

«Тебе надо вернуться. Надо сделать ей больно. Накажи её, она это заслужила», – шептал в голове знакомый голос.

– Спасибо, что зашла, Круэлла, – сказала она, торопливо шагая сквозь сгущающиеся сумерки. – А теперь ты можешь идти.

Эстелла остановилась под навесом магазина грампластинок через две улицы от кафе и принялась листать маленькую золотую книжечку. Увы, Питера Персеваля на её страницах не нашлось. Застонав от отчаяния, девушка стала искать Криса. В конце концов, как и любой солист, он был самым популярным членом группы. А насколько ей было известно, все четверо жили в одной квартире.

Вот только Эстелла не знала фамилии Криса. Но знала, где её посмотреть.

Вбежав в магазин, она выхватила у кого-то из рук пластинку «Электрочашки».

– Эй! – запротестовал обиженный покупатель.

– Тихо. Я кое-что ищу, – ответила девушка, вчитываясь в имена на обороте альбома. – Крис Ишерхолл. Есть!

Она сунула пластинку обратно в руки удивлённому пареньку и вновь пролистала записную книжку Магды. Разумеется, он там был. Запись гласила: «Крис Ишер-холл. Бик-стрит, 45. Сохо».

– Как непредсказуемо, – саркастично пробормотала Эстелла себе под нос.

Все деньги, найденные вокруг особняка, ушли на такси, так что ей пришлось идти к дому Питера пешком. К счастью, она и так находилась в Сохо, но всё же найти нужный адрес среди лабиринта улиц, переулков, закоулков и тупиков оказалось не так-то просто. Ей пришлось время от времени останавливаться, чтобы узнать у прохожих дорогу. Причём несколько раз её с уверенным видом отправляли в другую сторону. Капюшон уже не спасал от дождя, но всё же девушке удалось отыскать правильный путь.

На первом этаже дома 45 располагался магазинчик литературы для взрослых, но вход туда был закрыт. Других же дверей на фасаде просто не нашлось. Поразмыслив какое-то время, Эстелла решила попытать счастье и бросила камешек в окно второго этажа. Ей удалось попасть лишь с третьего раза, но это сработало: форточка распахнулась, и оттуда появилась взъерошенная голова Тома.

– Эстелла? Это ты? – ошарашенно спросил он, разглядывая её мокрый, прилипший к телу дождевик.

– Питер дома? – нетерпеливо спросила девушка.

– Питер? Он... – Паренёк почесал в затылке. – Кажется, он весь день торчит на студии, работает над новой песней.

– Как называется студия? – крикнула Эстелла. – И где она?

– «Динамо». Это на Сейнт-Энн-Корт. Прямо за углом. – И басист махнул куда-то в сторону переулка, откуда она только что пришла.

Тяжело вздохнув, девушка помахала ему на прощание рукой и засеменила в указанном направлении. Холод пронизывал её до костей, а резиновые сапоги всё время скользили на мокром асфальте.

Переулок Сейнт-Энн-Корт напомнил Эстелле о Берлоге. Он оказался одним из тех мест Лондона, которые пострадали во время войны и до сих пор не были восстановлены. Здесь стояло всего несколько домов и одна полуразвалившаяся стена. Видимо, когда-то она была частью довольно красивого здания, но в него угодила бомба. Найти студию оказалось на удивление легко, кроме неё на улочке находилась лишь крошечная прачечная и китайский ресторан. Открыв дверь, девушка вошла в небольшой вестибюль, где за письменным столом сидел немолодой мужчина с густыми жёсткими усами, которые топорщились в разные стороны. Он увлечённо читал книгу с ёмким названием «История крикета».

– Я к Питеру Персевалю, – уверенно произнесла девушка.

Вахтёр медленно положил книгу на стол.

– К кому? – переспросил он с отсутствующим выражением на лице. – Название группы?

– «Электрочашка».

Мужчине потребовалось неприлично много времени, чтобы поправить на переносице очки и свериться с лежащим перед ним блокнотом.

– А вы кто? – спросил он, разглядывая жалкий вид Эстеллы.

– Его подруга.

– Надо же... И как вас зовут?

– Эстелла.

Он снова посмотрел на список с таким заумным видом, словно расшифровывал древнее писание.

– Никакой Эстеллы здесь нет.

– Он не знал, что я приду, – ответила девушка, стараясь скрыть своё раздражение.

– Ясно. – Вахтёр отодвинул от себя блокнот. – Понимаете, мы никого сюда не пускаем. У всех групп есть фанаты, которые во что бы то ни стало пытаются пробиться к своим кумирам. И в основном все они женского пола. Вы даже не представляете, что они вытворяют. Одна даже пыталась пролезть в окно! Как вам такое?

– Но я его знаю, – коротко ответила Эстелла, надеясь, что её голос прозвучит достаточно убедительно.

– Может быть, и так, милая, но вашего имени здесь нет. – Он постучал пальцем по блокноту.

– Не могли бы вы сообщить ему, что я здесь?

– Нет, не мог бы, – ответил мужчина, откинувшись на спинку кресла. – Если бы мы прерывали артистов из-за каждого, кто утверждает, что с ними знаком, у них не оставалось бы времени на работу. Чего я здесь только ни повидал. Девицы годами околачивают наши пороги, плачут, умоляют, и так каждый день. Думаете, вы первая такая сегодня? Как бы не так! А однажды к нам приезжала сама группа «Битлз». Видели бы вы, что здесь творилось!

Эстелла поняла, что имеет дело с человеком, которому нравится сообщать другим дурные вести. Судя по всему, он мог бесконечно читать ей нотации и хвастаться, рассказывая обо всех, кого сюда не пустил.

– Тогда я просто подожду, пока он освободится, – заявила она так, словно это был более чем приемлемый вариант. Она надеялась, что рано или поздно вахтёр отвлечётся, чтобы сходить в уборную или причесать наконец свои усы, и тогда ей удастся пробраться внутрь.

– Это тоже запрещено. Я бы по колено увяз в разных девицах, если бы разрешил им ждать здесь. А это противоречит правилам пожарной безопасности. – Мужчина медленно покачал головой. – Нет, нет, милая, не могу я этого допустить. Вы можете ждать снаружи столько, сколько захотите. У нас, знаете ли, свободная страна. Но если вашего имени нет в списке...

– Я поняла, – перебила его девушка в дождевике и направилась к двери.

На улице бушевала непогода. Она оглянулась в поисках хоть какого-то укрытия и заметила неподалёку телефонную будку, из которой открывался отличный вид на двери студии. Но внутри засел чрезмерно болтливый паренёк. Сперва Эстелла терпеливо ждала, пока тот закончит свой разговор, но он, похоже, мог говорить хоть до следующего утра. Тогда она стала барабанить ладонью по стеклу. Юноша ответил грубым жестом и продолжил трепаться. Но девушка и не думала останавливаться. Вода нескончаемым потоком стекала с её дождевика, а она всё стучала и стучала, пока болтун не повесил трубку.

– Это срочно! – крикнула она, когда тот освободил кабинку. Паренёк нервно покачал головой, но ничего не сказал. Эстелла забралась внутрь и поплотнее закрыла дверь. Но от этого в телефонной будке стало невыносимо душно, и она начала сильно потеть, хотя так и не сумела до конца согреться. Мокрое холодное платье липло к ногам, а окна то и дело потели, и ей приходилось без конца их протирать.

Девушка уже собиралась разреветься от отчаяния, когда из-за поворота вдруг появился Крис. Его прекрасная грива из чёрных волос развевалась на ветру.

– О, привет!

Юноша испуганно отскочил в сторону, когда из телефонной будки на него выпрыгнуло нечто, замотанное в белый мокрый дождевик.

– Эстелла? – сипло спросил он, вглядываясь в её лицо, облепленное прядями мокрых волос. – Что ты?..

– Мы договорились встретиться с Питером, – перебила его девушка, улыбаясь так, словно это был самый чудесный день в её жизни. Крису незачем было знать о её бедственном положении. – Но этот ужасный человек за конторкой не хочет меня пускать.

Солист на мгновение растерялся.

– Вы договорились встретиться здесь? – недоверчиво спросил он.

– Ну да. Я обедала в «Гусенице» с двойняшками, и он предложил мне зайти на студию, раз уж я всё равно в этом районе.

Лицо Криса напряглось, как будто он пытался решить сложную логическую загадку. Только сейчас Эстелла поняла, что прежде ещё не видела, как он думает. Она с трудом сдержала смех.

– Ладно, без проблем, – ответил юноша минуту спустя. – Пошли, пока ты насмерть не замёрзла.

Увидев, как сильно скользят её сапоги, он протянул девушке свою руку. И ей сразу же стало не по себе за то, как предвзято она к нему относилась. Распахнув дверь студии, солист провёл её внутрь, туда, где величественно восседал усатый вахтёр.

– Привет, Мак, – дружелюбно поздоровался Крис. – Привёл с собой подружку. Запомни её, она из наших.

– Непременно, – бодро отозвался мужчина. Казалось, он уже успел позабыть, как полчаса назад отказался пускать Эстеллу. – Четвёртая, как всегда.

Здание студии звукозаписи оказалось на удивление прозаичным местом. Вдоль пустого, отделанного однотонным кафелем коридора тянулась вереница пронумерованных дверей. Открыв ту, на которой висела табличка с цифрой «4», юноша и его спутница вошли в небольшую комнату, заполненную всевозможными кнопками, рычагами и циферблатами. Напротив двери располагалось длинное окно, через которое виднелся лишь белый потолок.

Из встроенной в панель колонки доносился одинокий голос, тихо поющий под акустическую гитару. Басист не соврал, Питер и правда работал над новой песней:

– Он постоянно придумывает новые песни. – В голосе Криса одновременно слышалось и презрение, и восхищение. – Такой уж трудяга наш Питер. А неплохой мотивчик, верно? Звучит как мой новый сингл.

Нежные слова песни становились ещё более искренними от спокойного, мужественного голоса гитариста. Эстелла невольно коснулась пальцами своих волос.

Теперь она отчётливо чувствовала, что всю жизнь судьба вела её именно к этому моменту. И даже двойняшки Морсби-Плам встретились ей не случайно. Да, Магда с Ричардом оказались ужасными эгоистичными людьми, но всё же только благодаря им они с Питером нашли друг друга в этом огромной мире.

Девушку больше не колотило от холода. Она расслабилась и с наслаждением слушала любимый голос, доносящийся из динамиков:

Эстелла честно пыталась стереть глупую улыбку со своего лица, но после дня, полного тревог и разочарований, это оказалось невозможным. Крошечный огонёк любви согревал её изнутри и наполнял новой надеждой. Любовь... Она никогда ещё не испытывала ничего подобного. И никогда не понимала всю глубину этого слова.

– Кажется, ты и правда ему нравишься, – произнёс солист, удивлённо приподняв густые выразительные брови. – Уже вторая песня за месяц. Вроде бы это его рекорд. Ну что, может, если вас воссоединить, он и третью сразу напишет?

Крис открыл боковую дверь и жестом пригласил девушку спуститься вниз, в просторную комнату звукозаписи с белыми стенами и длинными занавесками горчичного цвета. Деревянный пол застилали разномастные ковры. А вдоль и поперёк зала тянулись длинные перегородки, разделяющие пространство на дюжину укромных уголков. В каждом из них стояло что-то своё: где-то – музыкальные инструменты, где-то раскладные стулья, а где-то усилители, обклеенные пенопластом, и огромные мотки проводов. Посреди всего этого хаоса на высоком стуле одиноко сидел Питер. Он наигрывал на гитаре всё ту же мелодию, стараясь довести её до совершенства. На голове юноши красовались огромные зелёные наушники, должно быть, именно из-за них он не услышал, как к нему приблизились Эстелла и Крис.

Солист подошёл практически вплотную к своему другу и стал подпевать, примеряя под себя его новый хит. Тот вздрогнул от неожиданности, сбросил наушники и лишь чудом не уронил гитару.

– Что, нервишки шалят? – рассмеялся Крис. – Смотри, кого я нашёл у входа. Ты бы оставил в блокноте имя своей подружки, чтобы мне снова не пришлось её спасать.

Гитарист склонил голову набок и со странным выражением на лице стал озираться по сторонам.

– Стелл? – удивлённо спросил он, заметив промокшую насквозь девушку.

– Это просто невероятно! – восторженно произнесла та.

– Что?

– Твоя новая песня, конечно же.

– А... Ну да. – Юноша рассеянно провёл пальцами по струнам гитары. – Но над ней ещё работать и работать...

– Разве? По-моему, она идеальна, – настаивала Эстелла.

А Крис ошарашенно переводил взгляд с друга на ближайшую перегородку и обратно.

– Ты уже показывал нашему гениальному модельеру рубку? – спросил гитарист. – Там, наверху, звук слышится совершенно иначе.

– Верно, – согласился Крис, но в его голосе слышалась нотка нерешительности. – Пойдём, Стелл. Покажу тебе, где происходит настоящее волшебство.

Он приобнял девушку за плечи и повёл её обратно к лестнице, откуда они пришли всего пару минут назад.

Эстелла растерянно обернулась на гитариста, но тот, похоже, даже не заметил её волнения. Или просто сделал вид, что не заметил. И всё же она каждой клеточкой своего тела чувствовала, что здесь творится нечто странное. Вывернувшись из-под руки солиста, она подошла к Питеру.

– Что происходит? – спросила девушка, но ответа уже не требовалось. Она ошиблась. Её возлюбленный был в этой комнате не один.

В углу ближайшей к Питеру кабинки сидела молоденькая девушка. Она облокотилась на стену и вытянула перед собой неприлично длинные ноги. Эта особа показалась Эстелле смутно знакомой. Может, она видела её на одной из вечеринок?..

– О, – протянул гитарист. Его тон звучал таким удивлённым, будто он и сам только что заметил притаившуюся в углу брюнетку. – Эстелла, это Энджи. Энджи, ты знакома с Эстеллой?

– Кажется, мы где-то встречались... – ответила длинноногая девица с лёгкой улыбкой.

Теперь Эстелла вспомнила, где видела эти длинные чёрные волосы и не менее длинные ноги. Перед ней сидела Энджи Уокер-Эзерфорд, та самая девушка, которую Магда сравнила с деревенским велосипедом, увидев её рядом со своим Майклом.

Брюнетка протяжно зевнула и потянулась.

– Какой длинный выдался день, – сказала она. – Пожалуй, мне нужно выпить чаю. Я скоро вернусь.

Девушка медленно и невероятно грациозно поднялась с пола. А Питер, отложив гитару, принялся возиться с проводами от наушников.

– Мы можем поговорить наедине? – спросила у него Эстелла.

– Да, конечно.

Она старалась не оглядываться на Криса, пока шла за гитаристом вверх по лестнице, в рубку.

– Здесь, кстати, есть небольшая кухня, если хочешь перекусить... – тихо произнёс тот и кивнул в сторону двери, за которой скрывался пустынный коридор.

– Питер, – прошипела девушка, стиснув зубы. – Мне плевать на кухню. Нам надо поговорить. – Она уже и забыла, ради чего пришла в студию. Впрочем, сейчас вопрос жилья отошёл для неё на второй план. – Что она здесь делает? – выпалила Эстелла, с трудом отдавая себе отчёт в собственных действиях.

– Энджи? – спросил музыкант. – Да ничего особенного. Я просто играл ей свою песню. – Едва ли он мог сказать нечто более очевидное. – А что здесь делаешь ты?

– Я пришла к тебе домой, но тебя не было. И Том подсказал мне, где тебя искать...

– Ты ходила ко мне домой? Разве я... Стой, как ты вообще узнала, где я живу?

– Я очень хотела с тобой поговорить, – только и смогла выдавить из себя Эстелла. Она не могла рассказать музыканту, что ей негде жить, потому что она предала своих настоящих друзей ради Магды и Ричарда. А те, в свою очередь, предали её.

Питер ничего не ответил. Он лишь стоял, глядя куда-то в сторону. А у девушки от волнения закружилась голова. Она буквально слышала, как в её венах пульсирует кровь.

– Так эта Энджи... Она встречается с кем-то из группы?

– Мне просто захотелось, чтобы кто-нибудь послушал новую песню, – уклончиво ответил гитарист.

Эстелла изо всех сил пыталась вспомнить, что ещё Магда говорила про эту длинноногую особу. Кажется, она упоминала, что Энджи всегда носит белое и считает это своей фишкой. Осознание обрушилось на девушку как лавина. Чёрные волосы. Белое платье. Любовь в чёрно-белом цвете.

– Эта песня посвящалась не мне, а ей, верно? – дрожащим голосом спросила она.

Питер пожал плечами, но его щёки предательски покраснели. Коснувшись рукой лица, он, видимо, решил, что бессмысленно и дальше скрывать очевидное.

– Ну да. Это то, чем я занимаюсь... Пишу песни. О разных людях и о разных вещах. Я же играю в группе, Стелл. Это моё призвание.

– Но «Любовь в чёрно-белом цвете» – это больше чем просто песня о человеке. Это признание!

– Слушай, Стелл... – Но, кажется, музыкант так и не придумал, что сказать дальше. Он протянул руку, чтобы коснуться её лица. Но она отступила на шаг назад. – Пойми, это ведь не меняет того, что есть между нами. Того, что я чувствую к тебе... Просто люди не созданы, чтобы провести всю свою жизнь с кем-то одним. Это природа, понимаешь? Но ты всё равно моя девочка с волшебными бобами, и будешь ею всегда.

– Природа? – Она нахмурилась, вспоминая, что говорила на этот счёт Магда. «В наше время нельзя быть ревнивым собственником». Эстелла думала, что это относится к кому угодно, но только не к ним с Питером. Ведь между ними было что-то совершенно особенное. Ей казалось, что они действительно чувствуют и понимают друг друга.

Юноша до сих пор что-то говорил, но Эстелла больше не слушала его слов.

– Это не значит, что мы не можем быть вместе, – убеждал он. – Между нами ничего не изменилось.

Вот только на самом деле изменилось абсолютно всё. Девушка с трудом держала себя в руках. Ей казалось, что стены рубки дрожат.

– А как же Америка? – возмущённо спросила она.

– А что с ней? – Теперь Питер выглядел по-настоящему смущённым.

– Мы планировали поехать туда вместе...

– Думаю, ты просто не так всё поняла.

– Ты спросил, не хочу ли я увидеть Америку! Как ещё мне следовало это понять? – С каждой секундой Эстелла всё отчётливее осознавала бессмысленность этого разговора, но почему-то никак не могла остановиться.

– Да как угодно. – Может, музыкант и пытался себя оправдать, но у него хотя бы хватило совести выглядеть при этом виноватым и смущённым. – Я ведь просто спросил... Черт, да мы ведь не сможем взять с собой кого-нибудь, даже если захотим. Это вышло бы слишком дорого, а мы пока не настолько знамениты, чтобы диктовать свои условия.

– Но ты же сказал...

– Какая разница, что я сказал? Всё это случилось просто под влиянием момента. Конечно, ты можешь приехать ко мне в тур, если захочешь... На выходные или вроде того...

Эстелла похолодела. Её тело словно одеревенело. Даже Круэлла была бы сейчас бессильна.

Дверь рубки открылась, и к ним осторожно приблизился Крис.

– Я прошу прощения, – тихо сказал он. – Но у нас назначена репетиция. Начало через полчаса. Хотел вас предупредить, скоро придут Том и Чарли.

– Да, я понял, – отозвался Питер, кивнув. – Я скоро спущусь. – Как только солист ушёл, он снова повернулся к Эстелле: – Слушай, давай я позвоню тебе позже, хорошо?

– Не стоит, – отрезала та. Тем более что звонить было некуда. И всё же где-то в глубине души она надеялась, что музыкант начнёт её переубеждать, извинится, раскается и предложит начать всё сначала.

Но юноша лишь покачал головой с таким видом, будто она ужасно его разочаровала.

– Ну, как тебе будет угодно, – совершенно спокойно произнёс он.

Эстелла повернулась к двери. Она ждала, что гитарист дотронется до её плеча, повернёт к себе, назовёт своей девочкой с волшебными бобами и они уладят всё прямо здесь и сейчас.

Но Питер уже спускался обратно в студию. Девушка повернула ручку и вышла в холодный коридор. Уже на выходе из здания её вдруг нагнал Крис.

– Мне очень жаль, лапуля, – сказал он, преграждая Эстелле путь. – Он всегда так делает. Тёмная лошадка этот наш Питер. Думаю, всё дело в его песнях, ему постоянно нужен новый источник вдохновения... Я пытался тебя предупредить. Тогда, при нашей первой встрече.

Забавно, но ведь так оно и было. Солист тогда сказал ей: «Ты уж поосторожнее с ним. От этого парня одни неприятности». Но девушка не восприняла его слова всерьёз.

– Я думала, ты шутишь, – едва слышно произнесла она, уставившись в пол.

Крис посмотрел на неё с искренним сочувствием.

– Знаешь, я правда думаю, что ты очень ему нравишься, Стелл. Ты продержалась куда дольше, чем все остальные. И он ещё обязательно об этом пожалеет. А вот ты не жалей. Ты же талантище, детка. Он нуждается в тебе, ты делаешь его лучше, но ты совсем не нуждаешься в нём. Тебе не нужны другие люди, чтобы творить шедевры.

Легонько похлопав её по плечу, юноша поспешил удалиться. И вскоре Эстелла услышала, как захлопнулась дверь четвёртой студии.

Усатый Мак уставился на неё поверх своего стола. По его задумчивому виду было понятно, что он подслушал разговор с Крисом.

– Ох уж эти музыканты, – понимающе произнёс вахтёр. – Они того не стоят, милая. Я вижу такие сцены постоянно. Каждый божий день!

Девушка хотела ответить, но не смогла произнести ни слова.

– Вы бы лучше поискали себе хорошего парнишку. Из какой-нибудь другой сферы, – добавил он. – Может быть, молочника или что-то в этом роде. Оставьте вы этих музыкантов в покое. Ничего хорошего с ними не выйдет, вы уж мне поверьте. Каждый день! Я вижу это каждый день. Большинство из них – чёртовы негодяи, если уж по правде вам сказать.

В ту ночь, когда умерла мама Эстеллы, тоже шёл дождь.

Даже годы спустя она отчётливо помнила, как молнии рассекали тёмное небо над старым особняком, где играла музыка и веселились дамы, разодетые в шикарные платья.

Девушка всегда считала ту ночь самой одинокой и ужасной в своей жизни. И вот сейчас она снова шла под дождём совершенно одна. Холодные струйки воды стекали с её крашеных волос, пропитывая платье и затекая в сапоги. Огонёк любви, который согрел её несколько часов назад, превратился в остывший пепел. И всё, что ей оставалось, – бродить по комнатам своего сознания и уничтожать каждое воспоминание, связанное с Питером.

Тёмная кухня посреди шумной вечеринки – к чёрту!

Комната в особняке, забитая всяким хламом, – избавиться и больше не вспоминать.

Первый поцелуй в Берлоге, предрассветные танцы в Стоунхендже, прогулки по тёмным полям – всё это должно было навсегда стереться из её памяти.

Эстелла больше не плакала. Она ожесточилась. Раз за разом она заставляла себя с головой погрузиться в момент, который когда-то принёс ей столько счастья, пережить его заново, а затем навсегда забыть.

Покончив с Питером, она обратила свой мысленный взор к Магде и Ричарду, которые выбрасывали ненужных людей как испорченные вещи. Какое-то время девушка развлекала их, шила модную одежду, давала повод похвастаться перед друзьями... Она была для них не более чем экзотическим питомцем, который, приевшись, отправляется в зоопарк или просто выпускается на волю.

Теперь, перебирая в голове все эти мысли, она не понимала, как позволила такому случиться. Почему она вдруг решила, что может стать другом для этих богатых, избалованных людей?

Эстелла уже не чувствовала холода и не отпрыгивала в сторону, когда проносящаяся мимо машина окатывала её из лужи грязной водой. Она приняла на себя весь хаос и всю жестокость этого огромного бессердечного города. Она знала, что больше ничто не сможет её сломать.

«А я ведь говорила тебе, – раздался в её голове голос Круэллы. – Я пыталась объяснить, что любовь и дружба не созданы для людей вроде тебя. Гении всегда одиноки».

Но на этот раз девушка не просила Круэллу уйти и не велела ей замолчать.

«С этого дня я беру всё на себя. Обещаю, ты добьёшься того, о чём эти богатые идиоты не могут даже мечтать. Доверься мне. Я никогда тебе не вру. И я всегда забочусь о твоих интересах».

– Хорошо, Круэлла, – ответила она вслух. – Ты победила.

Эстелла не помнила, как оказалась в Риджентс-парке. Это место совсем не подходило для того, чтобы укрыться от непогоды, впрочем, ей этого и не требовалось. Девушка села на край знакомого фонтана и закрыла глаза. Холодные капли нескончаемым потоком стекали по её лицу. Она понимала, что настало время подумать о следующем шаге. Возможно, ей удастся найти где-нибудь открытый сарай... Или можно укрыться от дождя под мостом. Конечно, все эти варианты казались просто ужасными после мягкой постели в особняке, но в конце концов надо же ей было с чего-то начать.

Открыв глаза, девушка увидела, что к ней направляются две тёмные фигуры. Одна из них была высокой и худой, а вторая – приземистой и слегка полноватой. Над ними легонько подрагивали два кривых чёрных зонтика. Эстелла протёрла глаза, прекрасно понимая, что после этого потёкшая тушь окончательно размажется по её лицу. Зато теперь она видела всё гораздо чётче.

В пустынном парке под непроглядной стеной дождя к ней приближались Джаспер и Хорас.

– Говорил же, что она здесь! – самодовольно воскликнул высокий парнишка, укрывая промокшую подругу под своим сломанным, перекошенным зонтом.

А девушка смотрела на мальчишек и не могла поверить собственным глазам.

– Как ты узнал, где я? – наконец спросила она.

– Видишь ли, – гордо объяснил Джаспер, – от меня ничего не утаишь. Прошёл слушок, что в «Хэрродсе» тебя поймали на воровстве.

– Ты правда пыталась умыкнуть лаймовый джем? – поинтересовался Хорас, сморщив нос. – Какая мерзость! Неужели мы ничему тебя не научили?

– Итак, мы навели кое-какие справки, – продолжил долговязый юноша. – И узнали, что тебя выпустили. Тогда мы отправились на разведку к шикарному дому, где ты живёшь, и увидели, как твои новые друзья пакуют вещички.

– Я больше там не живу, и они мне больше не друзья, – мрачно поправила его Эстелла.

– Это мы тоже поняли, когда увидели, как та белокурая птичка выбрасывает твои вещи из окна, – сказал Хорас. – А куда они намылились? Я ещё никогда не видел столько багажа, но при этом не похоже, что они переезжают.

– Они едут в Марокко.

– Это ещё что? – с любопытством спросил пухленький парнишка.

– Такая страна, – со знанием дела ответила девушка. – В Африке.

– Звучит так, как будто это очень далеко...

– Так и есть. – Губы Эстеллы дрогнули от слабой улыбки.

– Насколько мне известно, с ними ты не едешь. – Джаспер принял вид матёрого детектива. – Можешь не отвечать, мы уже в курсе дела. Эти твои богачи настолько беспечны, что постоянно оставляют дверь открытой. Так что мы пробрались в дом и подслушали несколько интересных разговорчиков. Визгливая блондинка сокрушалась, что ты ей нагрубила. А ещё у неё пропала какая-то книженция, которая ей очень важна. Разумеется, она сразу же заподозрила в краже тебя. Так вот, эта ненормальная всё время звонила кому-то по телефону и рассказывала, что ей нужно найти тебя и во что бы то ни стало вернуть книжку. Так мы узнали о студии на Сейнт-Энн-Корт. И нам пришлось тащиться в Сохо.

– Чуть ли не через весь город! – добавил Хорас, желая подчеркнуть, сколько усилий они приложили.

– Значит, подходим мы к этой студии, и кого же мы там видим? Того самого парня, с которым ты гуляешь. И он там... – Джаспер смущённо замолчал.

– С другой девушкой, – закончила за него Эстелла. Она почувствовала, как что-то тёплое капает у неё с самого кончика носа, и вытерла его тыльной стороной ладони. Неужели она снова плачет?.. Впрочем, разве это имело хоть какое-то значение в такой ливень?

– С другой девушкой, – повторил за ней высокий паренёк чуть более мягким тоном.

– Разве красиво так поступать с дамами? – возмутился его напарник.

– Их разговор тоже пришлось немного подслушать. Так мы узнали, что ты застала их врасплох и ушла прочь. Затем их догнал какой-то парень и настучал обоим по ушам. Он сказал, что тому хмырю, который наведывался в Берлогу, стоило получше к тебе относиться. В общем, картина полностью сложилась. Тебя выставили из шикарного дома, а этот парень оказался подлецом. – Джаспер театрально развёл руками. – Так что мы сразу же поспешили сюда.

– Но почему именно сюда? – удивилась Эстелла.

– Когда тебе грустно, ты всегда приходишь в этот парк, – ласково ответил Джаспер.

Девушка задумалась. Раньше она никогда не замечала за собой подобной закономерности, но, вспомнив все тяжёлые моменты своей жизни, она поняла, что друг совершенно прав. Именно здесь она подпитывала иссякший источник надежды. В конце концов, это было единственное место в Лондоне, так или иначе связанное с мамой. Ведь они собирались жить неподалёку от этого парка. К тому же именно здесь она познакомилась с Джаспером и Хорасом.

На какое-то время воцарилось молчание. И только дождь ритмично барабанил по мрамору фонтана.

– Они использовали меня, – с горечью сказала Эстелла, нарушив наконец тишину. – Все они. Им нужна была вовсе не я, а лишь одежда, которую я шила.

– Мы тебя предупреждали, – напомнил ей Хорас.

– Знаю. И мне очень жаль, – прошептала девушки, опустив глаза. – Вы сможете меня простить?

Мальчишки с победным видом переглянулись.

– Случается, – ответил ей Джаспер. – Мы знаем, что ты ни в чём не виновата. Это всё проделки Круэллы.

– Но я и есть Круэлла. Она – неотъемлемая часть меня.

– Только не для нас, – возразил высокий паренёк. Эстелла вслушивалась в нежную музыку природы. Капли мягко опускались с неба прямо в воды фонтана, скатывались со свежей листвы и с задорным журчанием стекали вниз по дорожке. Ливень наконец исчерпал свои силы и стих, превратившись в ласковый дождь. Он больше не хлестал девушку по лицу, а легонько гладил её кожу, смывая все горести и тревоги последних дней.

– Может, вернёшься домой? – предложил Джаспер.

Девушка повернулась к другу, не скрывая своего удивления. Она не понимала, как мальчишки могут желать её возвращения после всего, через что она заставила их пройти.

– Пошли, – позвал её Хорас. – Это была всего лишь ссора. И потом, Бадди и Мигун ужасно по тебе скучают. Ну что, хочешь вернуться?

«Иди с ними. Они твоя семья».

В словах Круэллы открывалось всё больше и больше смысла.

– Да, – уверенно ответила Эстелла. – Я хочу вернуться домой.

Джаспер протянул подруге руку и помог ей встать. Она ощутила, как слёзы снова подступают к глазам, но на этот раз ей удалось сдержаться. Девушка снова чувствовала себя сильной. Она знала, что в этом мире есть два человека, на которых она может полностью положиться. И с этого момента она больше не нуждалась в ком-то ещё. Ей не нужны были богатые друзья и уж тем более звёздные бойфренды. Эстелла точно знала, что больше никогда и никому не позволит разбить себе сердце.

Воссоединившаяся троица укрылась под двумя сломанными зонтами и медленно направилась к выходу из парка.

– Кстати, у нас ведь есть одна очень хорошая новость, – просиял Хорас. – Я наконец-то получил машину, о которой так мечтал!

– Правда?

Юноша вытащил из кармана связку ключей и потряс ею перед носом у подруги.

– И у него довольно неплохо получается водить, – сказал Джаспер, не скрывая своего восхищения.

– Я просто посмотрел пару телепередач про машины и прочитал учебник по вождению. На самом деле не так уж это и сложно!

– А где вы взяли машину?

И тут Эстелла заметила припаркованный у тротуара разноцветный «Фольксваген» «Электрочашки». Хотя, пожалуй, «припаркованный» – слишком громкое слово. Машину скорее втиснули между деревом и почтовым ящиком, оставив большую её часть на проезжей части. Впрочем, в качестве первого опыта вождения это и правда впечатляло.

– Они были очень заняты разговором, – объяснил высокий юноша. – Мы просто избавили их от ключей... А заодно и от необходимости тратиться на бензин. Покрасим его хорошенечко, сменим номера, и будет как новенький!

Он распахнул дверь кузова, где всё ещё лежала большая часть инструментов группы.

– Классные гитары. – Джаспер расплылся в счастливой улыбке. – Надо будет почаще на них тренироваться. Думаю, во мне есть задатки талантливого музыканта.

Эстелла забралась в машину вместе с друзьями и звонко рассмеялась. Они наконец спрятались от дождя, а главное – они снова были вместе.

– Хорошо, что у нас теперь есть этот фургон, – задумчиво протянула она. – Думаю, он скоро нам понадобится для разного габаритного груза.

– Для габаритного, говоришь? – спросил Джаспер в предвкушении и уселся на пассажирское сиденье.

– Магда и Ричард наверняка уже долетели до Марокко, – продолжила девушка с хищной улыбкой. – Как насчёт того, чтобы вынести из их дома всё, вплоть до гвоздей, на которых висят картины? А когда мы с этим закончим... – Она подмигнула мальчишкам и вытащила из рукава золотую записную книжку с адресами самых богатых людей страны.

Джаспер задорно засмеялся. Хорас завёл мотор, включил первую передачу, и троица скрылась во мраке дождливой лондонской ночи.