В книге Г. А. Гурева «Научные предвидения и религиозные предрассудки» говорится, что к объяснению явлений природы и общественной жизни наука и религия подходят с совершенно противоположных сторон. Если наука опирается на факты, на научный эксперимент и строго проверенные, подтвержденные жизнью выводы, то любая религия опирается лишь на библейские и прочие предания, на фантастические вымыслы. Религия затемняет сознание человека, обрекая его на пассивность перед силами природы, сковывая его творческую активность и инициативу. Автор указывает, что гигантская созидательная деятельность нашего народа, прокладывающего путь к коммунизму, — самое яркое свидетельство того, что люди, вооруженные марксистско-ленинской наукой, руководимые Коммунистической партией, могут своей активной, творческой деятельностью преобразовать мир в своих интересах. В книге говорится, что наука, раскрывающая объективные законы развития природы и общества, и активная практическая деятельность по преобразованию мира — вот что позволяет людям приближать светлое будущее.

Книга показывает, как человек в результате познания мира приобрел возможность предвидеть будущее, понять смысл развертывающихся событий. Автор обращает внимание на то, что умение «заглядывать» в будущее имеет не только практическое, но и теоретическое значение, неразрывно связано с правильным мировоззрением. Большое внимание в книге уделено показу непреоборимой мощи науки и разоблачению разного рода пророчеств, прорицаний, гаданий и прочих видов религиозных предрассудков. Автор популярно показывает исходные положения подлинной науки — естественные закономерности явлений природы и общества и в связи с этим выявляет ложность одной из основ религии — веры в чудеса. В книге рассказано о замечательных фактах правильного предвидения не только явлений природы и научных открытий, но и общественных явлений. Приведенные в книге многочисленные факты из разных областей науки и религии свидетельствуют о коренной противоположности и принципиальной непримиримости научного и религиозного представлений о мире.

Мы живем в эпоху великих открытий в разных областях естествознания, оказавших огромное положительное влияние на развитие техники, медицины, агрономии и пр. Если бы сто лет назад образованному человеку рассказали о радиовещании, телевидении, электронных вычислительных машинах, ракетах, реактивных самолетах, искусственных спутниках Земли, атомной энергии, искусственных волокнах, антибиотиках, оперировании человеческого сердца, так называемом искусственном сердце, ускорителях роста растений и т. д., он бы принял все это за чудесную фантазию, за красивую сказку. А ведь все эти замечательные достижения науки и техники появились совсем недавно, на наших глазах, и стали возможны лишь в результате познания многих естественных закономерностей.

Мы, строители коммунизма, боремся за непрерывный прогресс подлинной науки. Но наука для нас — не самоцель, не знание для знания, а могучее средство преобразования общественной и личной жизни трудящихся. Наука является таким средством потому, что она в противоположность религии признает возможность познания объективного, вне нас существующего мира и его закономерностей. Наука — результат всей многообразной общественной практики людей, и в ходе своего развития она все более полно и глубоко раскрывает законы развития природы и общества. Тем самым она дает человеку действенное, надежное орудие изменения мира в интересах людей. Уже давно говорят, что знание есть сила, а В. И. Ленин назвал науку, знание великой гордостью человечества.

В чем огромное значение науки для человечества? Все возрастающее потребление каменного угля, нефти и других источников энергии в течение долгого времени вызывало опасение, что доступные человеку запасы энергии иссякают, человечеству грозит величайшее бедствие. Наука показала, что эти опасения могут быть успешно преодолены путем открытия способов искусственного освобождения неисчерпаемых запасов атомной (ядерной) энергии. Некоторые из этих способов открыты, и уже нет сомнения в том, что дальнейшие научные открытия сделают человека полновластным хозяином не только нашей планеты, но и других планет солнечной системы.

Эпоха постепенного перехода от социализма к коммунизму — это время удивительных, невиданных успехов различных отраслей науки в Советском Союзе. Строительство коммунистического общества неразрывно связано с изобретением новых машин и механизмов, с осуществлением величественных планов создания гигантских электростанций, грандиозных оросительных систем и т. д. Все это непрерывно выдвигает перед учеными и инженерами разнообразные и сложные проблемы, которые успешно решаются передовой советской наукой и техникой. Яркой иллюстрацией этих успехов является создание межконтинентальных баллистических ракет и запуск с их помощью первых советских искусственных спутников Земли. Начато завоевание космического пространства.

В книгах по истории науки рассказывается, как труден и сложен был ход развития подлинной науки. Особенно сильное сопротивление науке оказывали, а в известной мере и продолжают еще оказывать защитники религиозного мировоззрения. Красной нитью через всю историю человеческой мысли проходит борьба между наукой и религией, свободным разумом и слепой верой. Представители религии неизменно занимались «угашением разума», выступали против критической мысли — основы науки вообще. Они боролись и борются с наукой по всем вопросам, имеющим большое мировоззренческое значение, потому что научные факты и основанные на них выводы идут вразрез с религиозными представлениями. В течение долгого времени религия отвергала чуть ли не все успехи науки, касающиеся нашей планеты, — ее формы, строения, истории и возраста. Да и в настоящее время религия выступает против подлинно научной трактовки таких важных вопросов, как строение Вселенной и развитие отдельных ее частей, сущность жизненных явлений и возникновение живых существ, происхождение органических видов и человеческого рода, природа душевных явлений и человеческого сознания, причины развития человеческого общества и т. д.

Борьба религии против науки сопутствует всей истории классового общества, причем она отражает борьбу реакционных и прогрессивных сил. В ходе этого конфликта выявилась коренная противоположность и принципиальная непримиримость науки и религии. Поэтому религия выступает не только против подлинной научной трактовки тех или иных конкретных вопросов, касающихся природы, человека и общества. Религия идет дальше: она выступает против науки в целом, пытается «посрамить» науку, охаять или «обуздать» ее, показать ее ненадежность, ограниченность и т. д. при решении жизненно важных вопросов. Религия старается вообще отрицать возможность познания мира, и в связи с этим она нападает на человеческий разум, всячески оскорбляет его.

Религия — мировоззрение, в основе которого лежит вера в сверхъестественное, то есть представление о существовании каких-то «бестелесных» существ, или духов, которым якобы подчинено все на свете. Какую бы религию мы ни взяли, мы обязательно найдем в ней веру в существование такого мира, который стоит будто бы над «естеством», как в старину называли природу.

Все религиозные учения исходят из двойственности мира: они утверждают, что, кроме материального мира, воздействующего на наши органы чувств, существует еще какой-то особый, «потусторонний» мир, который совершенно неощущаем. Этот второй, таинственный, сверхчувственный мир все религии считают «духовным» миром, причем они уверяют, будто материальный мир всецело подчинен этому «сверхмиру». На самом же деле этого второго мира не существует, и представление о нем, по выражению В. И. Ленина, это «верх бессмыслицы», «больная фантазия».

Христианство, иудейство, ислам и прочие современные религии учат, что «вне» природы и человека, «над» миром, «по ту сторону» вещей находится всемогущее сверхъестественное существо — бог, для которого нет ничего невозможного. Это верховное существо согласно религиозным учениям недоступно нашим чувствам, а потому непостижимо, непознаваемо, но оно якобы является полновластным «владыкой мира», единственной «первопричиной» всего на свете. Бог, утверждают все современные религии, создал Вселенную и управляет ею, так что все в природе и человеческом обществе происходит только по его воле: он, мол, чинит над людьми суд и расправу, наказывая «грешников» и награждая «праведников». Поэтому религия учит, что человек обязан молиться богу, заискивать у него, унижаться перед ним, благодарить его и т. д., ибо согласно религии бог — все, человек — ничто.

Как видно, вера в бога вызывает у людей определенные настроения и переживания, то есть религиозные чувства, которые толкают их к поклонению нереальным, выдуманным сверхъестественным силам и к совершению обрядов и других действий, относящихся к области религиозного культа. Следовательно, в состав религии входят не только религиозные представления, но и связанные с ними религиозные чувства, а также религиозный культ и религиозные учреждения.

Религиозные верования, религиозные настроения и религиозный культ отупляют людей, засоряют сознание верующих, учат их не рассуждать, не считаться ни с фактами, ни со здравым смыслом. Так, служители культа избегают вопроса, что такое, собственно говоря, бог, уверяя, что это существо выше человеческого понимания, что в него следует верить без всяких доказательств. При этом они, однако, перечисляют уйму свойств этого «непостижимого» существа: они говорят, что бог — это дух вечный, всемогущий, вездесущий, неизменный, всеблагий, премудрый и т. д. Но откуда церковники все это знают, если они сами же утверждают, что бог недоступен человеческому разуму? На самом же деле все то, что представители разных религий говорят о боге, нелепо, ибо не может быть подтверждено никакими доказательствами. Недаром «отец церкви» Тертуллиан (III век) учил, что религия должна ненавидеть свободный человеческий разум, и поэтому выдвинул лозунг: «Верую потому, что это абсурдно!»[1].

Религиозный человек верит в чудеса, то есть невозможное считает возможным, и по существу мыслит вопреки логике: он не считается ни с здравым смыслом, ни с практикой людей. Верующий совершенно игнорирует реальную (закономерную) связь между явлениями, и вследствие этого для него мир полон тайны: во всех явлениях он видит проявление божьей воли, то есть случая и произвола. Религия учит, что «ни один волос с головы человека не падает без божьей воли», причем добавляет, что об этой воле человек ничего знать не может. «Пути господни неисповедимы», «человек предполагает, а бог располагает», — в один голос твердят религиозные проповедники. Империалисты, готовясь к разбойничьим войнам, стараются внушить всем, что бог на их стороне. Так, в годы второй мировой войны многие из немецко-фашистских солдат носили пояса, на медной бляшке которых красовалась надпись: «С нами бог!». Во время войны верующие обеих сторон обращаются к одному и тому же богу с молитвой о победе, причем духовенство каждой стороны твердит одно и то же: «С нами бог!» Максим Горький справедливо отметил: «Существуй бог — трагикомическое положение его было бы глубоко смехотворно».

Характерно, что даже в одном буржуазном английском журнале во время первой мировой войны появился остроумный рисунок, показавший нелепое положение бога. На рисунке был изображен бог Саваоф, к которому служители культа обеих сторон обращаются с одной и той же молитвой: «Боже, помоги нам истребить наших врагов!» А смущенный бог, слушая эту молитву, в недоумении говорит: «Неужели эти люди не позволят хотя бы мне одному сохранить нейтралитет?».

Однако для верующих совершенно неприемлем такой бог, который позволяет себе во время войны «сохранить нейтралитет», то есть стоять в стороне от всего мира, не вмешиваться в ход вещей. Всякая религия учит, что бог не только создал мир, но и полновластно управляет миром и все на свете — только «от бога», от его «неисповедимой воли». Но если жизнь людей всецело определяется «божьей волей», то человеку остается лишь молиться богу, надеяться на божью помощь и смиренно ждать этой помощи. Поэтому религия требует от верующих терпения и смирения, покорности своей судьбе, и не удивительно, что слово «ислам» — название одной распространенной религии — означает покорность.

Уже из этого видно, что всякая религия — одно из тонких средств одурманивания, духовного закабаления народных масс. Она признает эксплуататорские порядки, существующие в антагонистическом обществе, «богоданными» и, следовательно, справедливыми. Выходит, что якобы бессмысленно заниматься переустройством общества, так как революционная борьба — это «бунт против бога». Религия проповедует о загробном мире, обещает безропотно покорным («праведным») людям небесное вознаграждение за все перенесенные на земле страдания, уверяя, будто земное счастье неосуществимо.

Итак, по самой своей сущности религия является реакционной силой. Но это не исключает того, что некоторые церковнослужители и в условиях капитализма по ряду основных вопросов политики могут переходить и переходят на точку зрения трудящихся. Однако эти честные люди за свое поведение, противоречащее интересам эксплуататорских классов, подвергаются, как правило, всяческим гонениям со стороны не только правительственных, но и церковных кругов капиталистических стран.

Коммунистическая партия Советского Союза как истинный выразитель интересов народа не может быть нейтральна по отношению к религии: она борется с нею так же, как и с другими отжившими и вредными взглядами и традициями.

Борьба против религиозных предрассудков рассматривается Коммунистической партией как идеологическая борьба научного, материалистического мировоззрения против антинаучного, религиозного мировоззрения. Наука и религия противоположны друг другу во всех решительно отношениях. Если наука опирается на факты, на научные опыты, наблюдения и строго проверенные, подтвержденные жизнью выводы, то любая религия опирается лишь на библейские и прочие предания, на фантастические вымыслы. Все современные научные достижения в области естествознания и общественных наук убедительно опровергают религиозные догмы. Подлинная наука не может мириться с религиозными, вымышленными представлениями о жизни природы и человека, поэтому она несовместима с религией.

В основе теории и практики Коммунистической партии, представляющей собой ведущую силу нашего народа, лежит марксизм-ленинизм — строго научное учение, являющееся могучей жизнеутверждающей силой, преобразующей мир. «Учение Маркса, — писал В. И. Ленин, — всесильно, потому что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета»[2].

Если наука укрепляет силы человека, вооружая его на преобразование природы и общества, то религия, наоборот, обессиливает его, превращая в жалкого раба природы и общественных отношений. Поэтому религиозное мировоззрение не только нелепо, абсурдно, но и вредно трудящимся, так как оно усыпляет их разум, дезориентирует их, сбивает с правильного пути.

В настоящее время церковники уже не решаются отрицать, что все достижения людей в области промышленности, сельского хозяйства, медицины обусловлены успехами науки в познании природы. В Советском Союзе церковники в своих проповедях говорят о том, что человек стал «хозяином природы», что он владеет «многими из тайн природы» и способен покорять «воздух и другие стихии». Однако они стараются внушить верующим, что эту способность человек получил от бога, что бог наделил человека «чертами могущества», так как разум человека якобы имеет «печать этого божьего свойства», будучи «искрой божьей», вложенной в человеческое тело. При этом служители культа обходят вопрос о том, почему способность покорять воздух, использовать электричество, атомную энергию и т. д. бог дал человеку только в самое последнее время. С другой стороны, церковники продолжают уверять верующих, будто «выше всех наук» — это «наука веры», которая излагается церковью и перед которой якобы меркнут «земные человеческие неверные, колеблющиеся знания». Но все это — старая, знакомая песня, под маской которой скрывается враждебное отношение религиозной веры к подлинной науке, стремление сильно суживать возможности свободной человеческой мысли.

В последнее время идеологи империализма вместе с религиозными проповедниками выдвигают все новые и новые методы идеологического оболванивания трудящихся с целью отвлечения народных масс от коммунистического движения. Но нет в мире таких сил, которые могли бы покончить с этим движением, ибо, как учит марксизм-ленинизм, то, что в жизни рождается и изо дня в день растет, неодолимо, остановить его движение вперед невозможно.

Несовместимость науки и религии особенно ярко проявляется в научных предвидениях и религиозных пророчествах, и поэтому именно о них главным образом и будет речь в настоящей книге.

Широко известная народная поговорка «Поживем — увидим» выражает сомнение в возможности человека своим умом предвидеть будущее, заранее знать ход событий. Эта поговорка сложилась под влиянием религиозного мировоззрения — веры в «божью волю», из которой следует, что человеку остается лишь терпеливо ожидать, «что бог пошлет». Отголосок этой поговорки слышен в старой студенческой песне «Бог знает, что с нами случится впереди».

Между тем не только в личной, но и в общественной жизни необходимо всегда иметь в виду, что именно может «случиться впереди». Например, чтобы строить коммунизм, необходима ясная перспектива, а следовательно, надо уметь заглядывать в будущее, так как невозможно двигаться вперед на авось, вслепую; нельзя ограничиваться только сегодняшним днем, необходимо думать и о завтрашнем дне, о нашем будущем. Чтобы руководить, надо предвидеть, а это значит — своевременно понять смысл развертывающихся событий, смысл новых процессов и потом умело ими управлять в соответствии с общей тенденцией развития. Людей, живущих без перспективы, обычно сравнивают с гребцами, которые гребут не покладая рук, но не знают, куда их несет течение, не видят, что их может прибить волной к скале. Такими «гребцами» обычно и являются верующие, так как религия, как уже отмечено, учит, что «человек предполагает, а бог располагает», ибо, мол, на все божья воля, которая неисповедима.

Коммунистическая партия уверенно ведет советский народ по пути к коммунизму, так как прекрасно предвидит ход исторических событий. Она обладает замечательным компасом — марксистско-ленинским учением об обществе, позволяющим безошибочно ориентироваться в явлениях общественной жизни. Одна из задач коммунистического воспитания трудящихся и состоит в том, чтобы раскрыть перед ними ложность и бессилие религиозного мировоззрения, показать им правильность и величие марксизма-ленинизма как подлинной науки, обеспечивающей успех дела построения коммунистического общества.

Приведенные ниже примеры научных предвидений и религиозных предрассудков явятся для вдумчивого читателя материалом для полезных размышлений.

Все религиозные представления о мире имеют резко выраженный фантастический характер. Греческое слово «фантазия» означает воображение — способность человеческого мышления в известной мере отвлекаться или отрываться от конкретной действительности. Но фантазия сама по себе не является признаком религии, ибо все зависит от характера фантазии. Здоровая, нормальная фантазия опирается на знание действительности, и поэтому она представляет собой качество величайшей важности, она играет большую роль даже в точной науке. Наука не обходится без гипотез (предположений), заключающих в себе элементы воображения, научной фантазии, но эта фантазия не имеет ничего общего с религией, так как в ней нет веры в сверхъестественное — неотъемлемой и отличительной особенности всякой религии.

Если художественное творчество в значительной мере связано с фантазией, то оно тоже не может быть поставлено на одну доску с религиозными верованиями. Подлинное искусство стремится быть реалистическим, то есть отразить жизнь такой, какая она есть на деле. В реалистическом искусстве фантазия выступает лишь как мечта, обгоняющая, опережающая жизнь. Значит, наука и искусство служат человеческому познанию, дают правильное отражение действительности, и в этом их существенное, принципиальное отличие от религии. Поэтому революционный демократ Д. И. Писарев указывал, что фантазии бывают двух родов: правильные и вследствие этого усиливающие энергию человека, и неправильные, способные лишь расслабить человека.

Религия относится ко второго рода фантазиям. Она уводит людей от действительности. Причем религия возникла на почве бессилия и в свою очередь поддерживает это бессилие и поэтому приносит людям большой вред. Религия дает нам ложную картину мира: вещи и явления она рисует не такими, какими они есть в действительности. Земные, естественные, реальные силы она заменяет иллюзиями — образами богов, ангелов, чертей, духов и т. п., то есть извращенными фантастическими представлениями. Значит, религиозный мир существует только в сознании верующих, и поэтому Маркс отметил, что в религии над человеком господствует продукт его собственной головы: человек склоняется перед творением своей фантазии.

Только наука дает правильное понимание вещей и явлений: она исходит из того, что все вещи, предметы, тела, явления существуют объективно, то есть вне нас и независимо от нас, и что люди познают этот внешний мир своими органами чувств и мышлением в процессе всей своей повседневной практической деятельности. Практическая проверка знаний, даваемая жизненным опытом, классовой борьбой, техникой, является не только необходимым, но и важнейшим моментом процесса познания мира, и именно поэтому научное, а не религиозное мировоззрение дает человеку знание, которое позволяет ему активно воздействовать на природу, господствовать над нею. Вся разносторонняя деятельность людей, связанная с преобразованием природы, свидетельствует о том, что ничего сверхъестественного, то есть находящегося «над» природой, «по ту сторону» материи, не существует.

Что же мы называем материей? Это — все то, что дано человеку в его ощущениях, что существует вне и независимо от наших ощущений и что отображается, как бы копируется, фиксируется нашими ощущениями. Материя является не только единственным источником наших ощущений, но и первопричиной всех процессов в природе, так как все состоит из материи и порождено материей. Наука доказала, что любые частицы материи находятся в постоянном, непрекращающемся движении, что движение — способ существования материи: поскольку материя существует, она движется, то есть взаимодействует, изменяется, развивается. Поэтому совершенно несостоятельно религиозное мировоззрение, которое считает, что материя движется, изменяется под влиянием какой-то «потусторонней», сверхъестественной, внемировой силы — бога, духов и т. п. Другими словами, мир должен быть понят из самого себя, из свойств материи — таков один из коренных материалистических принципов, лежащих в основе подлинной, передовой науки, и в этом ее коренное отличие от всякой религии.

В связи с этим необходимо иметь в виду, что философы издавна разделяются на два больших, крайне враждебных друг другу лагеря, то есть на две философские «партии». Философы одного лагеря получили название идеалистов: они утверждают существование какого-то «мирового духа» (по существу бога) прежде материи или природы, а природу, мир считают его продуктом. Идеалисты, подобно сторонникам религии, по существу признают сотворение мира, отрицают вечность материи. Философы же другого, противоположного лагеря получили название материалистов: они, наоборот, в согласии с данными науки и практики утверждают вечность материи и поэтому исключают всякое представление о сотворении мира, о сверхъестественном и т. п., а причины всех явлений видят в движении материи. Таким образом, приходится говорить о двух непримиримых взглядах на мир — религиозно-идеалистическом и научно-атеистическом.

В самом деле, религиозное мировоззрение является в сущности идеалистическим, ибо в основе его, как подчеркивал В. И. Ленин, лежит мысль, будто существует нечто «вне природы и, притом, производящее природу», что просто называется богом. Что же касается того мировоззрения, которое лежит в основе подлинной, истинной, марксистско-ленинской науки, то оно по самой своей сущности атеистично, ибо исходит из положения материализма о том, что мир по природе своей материален, что многообразные явления в мире представляют различные виды движущейся материи, так что вне мира ничего нет, то есть он един.

Характеризуя материализм, Энгельс писал: «…Материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений…»[3].

Подлинная наука и воспринимает мир таким, каков он есть в действительности; в отличие от религии она ничего к нему не прибавляет и ничего от него не отнимает. Все развитие науки свидетельствует о том, что мир един потому, что это мир единой материи; единство мира заключается в его материальности — он по самому существу своему материален. Поэтому в природе все естественно, все обусловлено самой же природой: все в ней существует лишь как та или другая форма движения, изменения извечной материи.

Следует иметь в виду, что отношение первобытных людей к природе было естественным, то есть материалистическим по сути, хотя никакого мировоззрения в буквальном смысле слова у них тогда не было. Конечно, уже тогда человек имел кое-какие знания об окружающем его мире, хотя науки в обычном смысле слова еще не было. Ведь без знаний невозможно воздействовать на мир: чтобы жить, надо трудиться — сознательно действовать, активно изменять природу. Когда человек строит дом, изготовляет одежду, возделывает землю и вообще производит необходимые ему средства к существованию, он переделывает природу в своих интересах. А чтобы действовать с успехом, надо знать закономерности, взаимные связи, причинные зависимости разных явлений природы.

На протяжении тысячелетий в борьбе с природой люди накапливали факты об окружающем их мире, и этот материал лег в основу науки. Значит, корни, истоки науки лежат в многообразной человеческой практике, в борьбе людей за существование, в их стремлении покорить силы природы. Наука, стало быть, не свалилась с неба: она возникла и развивается под влиянием потребностей производства жизненных благ, то есть потребностей материальной жизни общества.

В процессе своего развития наука раскрывала одну за другой тайны природы и тем увеличивала силу человеческого общества. Не подлежит сомнению, что всех своих огромных успехов в понимании и покорении сил природы человечество достигло, опираясь не на религиозные взгляды, а лишь на данные науки.

Получается, таким образом, что наука порождена практикой, а практика в свою очередь движется вперед, совершенствуется и прогрессирует под влиянием науки. Наука и производство неразрывны: они зависят друг от друга, обусловливают и обогащают друг друга. Поэтому Энгельс отметил, что если у общества появляется техническая потребность, то она продвигает науку вперед больше, чем десятки университетов.

Действительно, наиболее крупные научные открытия были сделаны в связи с разрешением чисто практических задач. Но именно в этом непреоборимая сила науки! Ведь это показывает, что наука построена не на религиозных химерах, не на беспочвенных, пустых фантазиях, а на фактах, накопленных человечеством опытом поколений, то есть на знании.

О чем же прежде всего говорит нам огромный фактический материал, собранный наукой?

Он свидетельствует о всеобщей взаимозависимости явлений природы и общества: одно явление вызывает другое или же влияет на другое. Всякое явление обусловлено какой-нибудь естественной, материальной причиной, и само оно является причиной другого явления. В ходе и смене всех явлений видна закономерность, то есть определенная правильность, последовательность, повторяемость, нередко даже периодичность.

Материалистическая наука учит, что в мире, то есть в природе и обществе, нет и быть не может таких явлений, которые происходили бы беспорядочно, по произволу какой-то таинственной, сверхъестественной силы, которой в действительности не существует. Не бывает так, чтобы за весной следовало то лето, то зима, чтобы реки замерзали то зимой, то летом, чтобы из семени ржи вырастала то рожь, то крапива и т. д. Поэтому мир представляет собой не груду бессвязных, разрозненных предметов и явлений, а неразрывное, единое целое, то есть предметы и явления существуют не только рядом, совместно с другими, но и благодаря другим. Они находятся во взаимодействии, в определенной связи и зависимости и, следовательно, обусловливают друг друга, так что ничто в мире не совершается обособленно.

Возьмем хищных животных, травоядных животных, мир растений и неорганическую природу. На первый взгляд все эти различные тела совершенно разобщены между собой, а на самом деле между ними существует теснейшая связь. Существование хищных животных зависит прежде всего от травоядных, служащих им пищей; травоядные животные зависят от мира растений, который в свою очередь черпает свое питание из мертвой природы. Вместе с тем все животные и растительные организмы не могут существовать без воздуха и воды. Следовательно, в природе все как бы сцеплено друг с другом, и поэтому к каждому явлению следует подходить не как к стоящему особняком, а в тесной связи с окружающими явлениями, которые влияют на него и обусловливают его развитие.

Всеобщая связь явлений природы стала особенно заметной благодаря дарвинизму — учению о развитии живой природы, обоснованному великим английским натуралистом Дарвином. При помощи огромного количества фактов Дарвин доказал, что виды животных и растений не возникли независимо друг от друга, а органически, неразрывно связаны между собой. При этом взаимосвязь явлений природы Дарвин весьма наглядно показал на поразительном примере влияния кошек на урожай красного клевера. Дело в том, что клевер оплодотворяется при помощи шмелей, причем врагами шмелей являются полевые мыши, в свою очередь имеющие врагов — кошек. Поэтому там, где много кошек, бывает мало мышей, а где мало мышей, бывает много шмелей, и в результате цветы клевера хорошо оплодотворяются и дают высокий урожай.

Мичуринская материалистическая биология, представляющая собой новый этап в развитии дарвинизма, всесторонне раскрывает всеобщую связь явлений в живой природе. И. В. Мичурин и его последователи с неопровержимой убедительностью доказали, что живые организмы находятся в неразрывной связи с окружающей материальной средой, что, изменяя материальную среду, можно добиться направленного изменения живых организмов. Тем самым они воочию показали, что все в мире взаимообусловлено материальными причинами, внутренне связано друг с другом бесконечными сцеплениями.

Так как в мире все происходит не беспорядочно, а в строжайшей взаимозависимости, то задача науки состоит прежде всего в открытии законов развития мира, то есть в выявлении причинной, глубокой органической связи между предметами и явлениями. Ведь если не было бы закономерного чередования явлений, действительность представляла бы собой сумбур, хаос, неразбериху, так что не было бы зависимости и повторяемости. А между тем при одинаковых условиях связь между предметами и явлениями, их взаимная зависимость остается повсюду одинаковой. В мире все, решительно все закономерно — никакой произвольности, «божьей воли» в явлениях природы и общества мы не видим.

В различных условиях всякое явление протекает по-разному, но вполне определенным образом. Например, температура кипения зависит от атмосферного давления: на высоких горах она ниже, чем на уровне моря (на 10 и более градусов). И это закономерно. В горах атмосферное давление меньше, и вследствие этого кипение воды облегчено — ее не надо так сильно нагревать для кипения. Следовательно, как бы ни менялось течение явлений в зависимости от изменения окружающих условий, всякий раз оно протекает вполне определенным образом, строго закономерно. Одинаковые причины при таких же условиях и процессах всегда и всюду вызывают одинаковые последствия, а этого, конечно, не было бы, если бы в мире проявлялась какая-то «божья воля», сверхъестественная сила.

Закон выводится из фактов на основании научных наблюдений, причем он имеет дело не с индивидуальными, частными особенностями отдельных предметов и явлений, а с теми чертами, которые для них наиболее характерны и существенны, то есть присущи им всем без исключения. Как правило, связи между явлениями, выраженные в законах науки, более или менее устойчивы, прочны, и именно вследствие этого повторяемость относительна. Явления не повторялись бы, если бы не было относительной устойчивости связей между ними, что, разумеется, означало бы отсутствие всякой возможности законов, то есть господство произвола.

Из сказанного видно, что под закономерностью мы понимаем тот факт, что все предметы и явления в мире находятся в самых разнообразных связях или отношениях между собой. Однако законом следует назвать не всякую связь, а только такую, которая имеет всеобщий и необходимый характер. Это значит, что в той области, в которой закон действует, ему подчиняются все явления, причем в определенных условиях явление, подчиняющееся этому закону, происходит обязательно, то есть не может не совершиться. Следовательно, закономерность выражает наиболее глубокую, существенную и необходимую связь между определенными предметами и явлениями: это такая связь, которая неизменно повторяется, когда налицо соответствующие условия. Только познание законов природы дает человеку ключ к преобразованию мира, к господству над природой, к покорению ее сил. Изучая закономерности развития растительного мира, человек создает такие культурные растения, которые отличаются повышенной урожайностью, засухоустойчивостью, невосприимчивостью к болезням и другими нужными ему качествами. Более того, изучение законов природы дало возможность человеку искусственно создать огромное количество таких веществ, которых вовсе нет в природе, но которые очень важны для человека: различные пластмассы, химические волокна, лекарственные вещества и т. д.

Знание различных взаимозависимостей лежит в основе всей многообразной человеческой практики, и именно поэтому практика — надежный критерий, подлинное мерило истины. Учение же о причинной обусловленности, взаимозависимости, закономерности вещей и явлений является краеугольным камнем всякой науки. Но с ним не могут примириться представители религиозных организаций, так как оно противоречит вере в божий промысел, в провидение, в божью волю. Так, в 1946 г. папа Пий XII на приеме католических философов откровенно заявил, что религия не может мириться не только с материалистическим мировоззрением, но и вообще со всяким объяснением бытия, основанным на познании естественной закономерности и причинной обусловленности. Ибо, по словам Пия XII, оно, мол, «не может ни удовлетворить человека, ни дать ему счастье», то есть является ударом для религиозного мировоззрения, мешает распространению религиозной отравы.

Не удивительно, что идеалисты всех мастей как идеологи буржуазии всячески стараются исказить, извратить понятие закономерности, придать ему хотя бы полурелигиозный характер. С этой целью идеалисты пытаются отрицать тот факт, что законы выводятся из явлений объективного, вне нас существующего мира; они уверяют, будто закономерность есть нечто субъективное, а не объективное, будто не сама природа, а только человеческий разум есть творец законов природы.

Так, видный немецкий идеалист Кант утверждал, что не природа дает человеку законы, а, наоборот, человек дает природе законы, то есть, с его точки зрения, закономерности вносятся в природу человеческим сознанием, и вне человеческого сознания никаких закономерностей якобы не существует. Но это совершенно бессмысленная точка зрения, ибо разве человек в здравом рассудке может сомневаться в том, что, например, закон, согласно которому за осенью следует зима, за зимой весна и т. д., существует в природе независимо от того, что мы по этому поводу думаем. Идеалистическое учение Канта о законах природы по сути дела превращает природу в порождение разума и, следовательно, вступает в противоречие со всем опытом людей.

Однако и в настоящее время в капиталистических странах есть еще такие представители естествознания, которые из классовых соображений всячески пытаются поддержать эту вздорную точку зрения. Так, английский астроном Эддингтон уверяет, что законы природы не выведены человеком из опыта, а потому, дескать, их невозможно познать. Вследствие этого он утверждает, что практика не может быть критерием истины и такой критерий годится лишь профану — «человеку с улицы». Не удивительно, что этот ученый дошел до утверждения, будто возможно внести в науку «элементы сверхъестественного», и тем самым по существу порвал с подлинной наукой.

Но как бы ни изворачивались все такого рода «мыслители», старающиеся лить воду на мельницу религии, нельзя игнорировать тот неоспоримый факт, что в своей общественно-исторической практике человечество ставит законы природы на службу своим интересам. Тем самым наша практическая деятельность неоспоримо свидетельствует о том, что закономерности существуют объективно, то есть независимо от человеческого сознания. Они запечатлеваются в сознании как действительно существующие зависимости, на деле присущие самим вещам, так как мир есть закономерное движение материи.

Это положение не может быть опровергнуто никакими идеалистическими ухищрениями. Материализм — это признание объективной закономерности природы и приблизительно верного отражения этой закономерности в человеческом сознании. Наши же знания о законах природы столь значительны, что теперь вся природа, как отметил Энгельс, уже объяснена и понята нами по крайней мере в основных чертах.

* * *

В выработке правильного, научного представления о мире и, следовательно, в борьбе с религиозным мировоззрением огромную роль играют науки о природе, так как их успехи исключают всякое представление о сверхъестественном. В. И. Ленин неоднократно указывал на теснейшую, неразрывную связь материализма с естествознанием и в этом видел несокрушимую силу материализма как атеистического мировоззрения.

В самом деле, естествознание свидетельствует о том, что в мире все закономерно и все закономерности мира вытекают из его материальности, то есть источником закономерностей является материя, находящаяся в непрерывном движении, развитии и изменении.

Вот почему научно-материалистическое мировоззрение решительно отвергает представление о боге — управителе мира. Что это так, хорошо видно хотя бы на примере закона всемирного тяготения, открытого великим английским ученым Ньютоном. На основе этого закона природы Ньютон создал особую науку — «небесную механику», дающую естественное объяснение движению небесных тел.

Дело в том, что в течение тысячелетий люди считали, что между земными и небесными телами нет ничего общего и что поэтому движение небесных тел управляется какой-то сверхъестественной силой. Ньютон нанес сокрушительный удар этому религиозному представлению, неопровержимо доказав, что небесные тела перемещаются в мировом пространстве по тем же законам природы, по которым падает на землю брошенный камень или сорванное ветром яблоко. Это опытным путем убедительно доказано запуском в СССР первых в мире искусственных спутников. Эти «маленькие луны» движутся в полном согласии с законом всемирного тяготения.

Таким образом, этот закон природы и созданные человеком маленькие небесные тела неоспоримо свидетельствуют о единстве земного и небесного. А это в свою очередь говорит о материальном единстве мира, о том, что небо не является убежищем для сверхъестественных сил и что вообще в природе все обусловлено естественными причинами, и чтобы управлять явлениями природы, надо познать их законы.

На противоположной точке зрения стоит религия, так как она, вопреки данным науки и человеческой практики, признает существование каких-то сверхъестественных надприродных, внемировых сил. Всякое вероучение утверждает, что бог всемогущ, что для бога нет ничего невозможного и что потому бог в любой момент способен совершить «чудо», то есть заставить происходящее в мире явление идти то так, то иначе, как ему заблагорассудится.

Как видно, религия (если не на словах, то на деле) отрицает закономерность, а тем самым и материальность мира. Вернее, признавая закономерность природы в известных пределах, религия считает, что бог может в любой момент нарушить, отменить законы природы. Такое утверждение мешает верующим людям правильно ориентироваться в действительности, правильно предвидеть будущее.

Современные богословы прибегают и к другой уловке: они говорят, что хотя в «священных» книгах описано очень много «чудес», но бог творит «чудеса» не непрерывно, а лишь в редких случаях. При этом чудом они обычно объявляют само устройство природы, ее закономерности, то есть утверждают, что бог является «законодателем мира» и что закономерности мира якобы свидетельствуют о том, что миром управляет разумное существо, премудрый творец мира.

Однако это совсем не так, ибо выражение «законы природы» не вполне точно; его не надо понимать в том смысле, что природе кем-то предписаны законы. Законы науки отражают объективные процессы в природе и обществе, происходящие независимо от воли людей, и поэтому они ничего общего не имеют с теми законоположениями, которые издаются правительствами, вырабатываются, изменяются и отменяются по воле людей, то есть имеют лишь юридическую силу. У природы никаких «законодателей» нет и быть не может; то, что принято называть законом природы, никем ей не навязано, не предписано, а внутренне присуще ей, является ее неотъемлемым свойством. Природа не есть нечто мертвое, неподвижное, чему может придать движение лишь какой-то извне предписанный закон. Движение, «саморазвитие» — это способ существования материи, природы, то, без чего ее нельзя себе представить. Поэтому в мире нет места для сверхъестественных сил: природа и общество развиваются по закономерностям, не навязанным извне, а внутренне им присущим.

Те сторонники религии, которые не осмеливаются окончательно отрицать закономерность природы, а допускают ее в известных пределах, уверяют, что нет ничего особенного в нарушении богом законов природы. Они говорят, что законы «дарованы» природе самим богом — творцом природы, и поэтому он может по своему желанию в любой момент их нарушить. Следовательно, религия представляет себе бога чем-то вроде неограниченного монарха, делающего все, что ему угодно, не считаясь с существующими законами. Однако вся человеческая практика свидетельствует о том, что законы природы ненарушимы и что они не имеют ничего общего с юридическими законами, устанавливаемыми и отменяемыми людьми.

Многие идеалисты всячески пытаются помочь богословам спасти веру в возможность чудес. Так, философ Геффдинг утверждает, что чудо — это «поправка», которую бог вносит в сотворенный им мир, в работу сделанной им «великой машины». Но если эта машина нуждается в поправках, изменениях, то она не совершенна, то есть сделана не по-божески — не так, как это должно было сделать премудрое и всемогущее существо. Конечно, религия не может примириться с этими выводами, бросающими некоторую «тень» на представление о боге — творце мира.

Итак, надо признать неверным утверждение богословов, будто сами законы природы установлены богом и поэтому в них выражается «мудрость» творца, который может их на время отменить. Существование этих законов не является «доказательством» существования бога, а рассказы о чудесах не могут служить «доказательством» их нарушаемости. Никто не мог обосновать достоверность легенд о чудесах. Законы природы не созданы, а внутренне присущи предметам и явлениям, то есть они существуют потому, что существует сама природа. А природа в целом несотворима и неуничтожима: возникать и уничтожаться могут лишь отдельные ее части, превращаясь в другие. Значит, Вселенная никем не сотворена; она вечна, и все в ней вызвано естественными причинами, происходит строго закономерно, без каких бы то ни было посторонних влияний.

Религия признает возможным невозможное, и поэтому нет и быть не может религии без веры в чудеса; чудеса — неизбежный элемент всякого вероучения. Например, христианство учит о воскресении Христа; оно даже вложило в уста апостола Павла слова: «Аще не воскрес Христос — суетна вера наша», то есть если бы действительно не было чуда воскресения, то христианская религия потеряла бы почву под ногами. Вообще «священные» книги всех вероучений сплошь состоят из рассказов о чудесах, которые будто бы творились и творятся богами и их любимцами. Так, например, в них рассказывается о вознесении на небо пророков, о воскресении мертвецов, о непорочном зачатии дев и прочих чудесах. Но все эти «чудеса» невозможны, так как противоречат законам природы, нарушают взаимную обусловленность явлений; они — лишь древние мифы или легенды.

В библии рассказывается, что однажды пророк Илья, желая накормить бедную вдову, у которой было лишь ничтожное количество муки, приказал ей испечь хлеб. Женщина так и сделала, но мука не убавилась, хотя она беспрерывно продолжала печь хлебы. А в евангелии от Матфея описывается такое «чудо»: Христос всего лишь пятью хлебами и двумя рыбами насытил многие тысячи людей, и они еще собрали много корзин остатков.

В настоящее время мы знаем, что всё это басни, ибо пророк Илья и богочеловек Христос — вымышленные лица, которые в действительности никогда не существовали. К тому же эти чудеса абсолютно невозможны, так как в житейской практике, химических лабораториях, на фабриках и т. д. производятся самые разнообразные превращения вещества, но при этом даже самая ничтожная частица вещества не возникает из «ничего». Вообще из «ничего» ничего не получается — это неопровержимая истина, лежащая в основе современной науки и производственной деятельности. Поэтому невозможно печь хлебы и чтобы при этом все время не убавлялось количество взятой муки; точно так же невозможно накормить тысячи людей несколькими хлебами и рыбами и к тому же собрать больше остатков пищи, чем ее было до еды.

Что представляет собой вера в чудо, особенно хорошо видно из библейского рассказа о том, что по просьбе полководца Иисуса Навина бог внезапно остановил Солнце над местом битвы, чтобы ночь наступила позже, так как иначе этот полководец не успел бы закончить избиение врагов.

Как установлено наукой, не Солнце движется вокруг земного шара, а земной шар вертится вокруг самого себя, подобно волчку, подставляя дневному светилу то одну, то другую свою сторону. Следовательно, для того чтобы внезапно задержать наступление ночи, то есть приостановить видимое суточное движение Солнца, нужно было бы сразу остановить вращающуюся Землю. Однако это невозможно, как невозможно нарушить законы природы, потому что в этом случае погиб бы земной шар.

Всякий движущийся предмет, если он моментально остановится, сразу нагревается. Так, например, происходит с молотом, когда он падает на наковальню: он нагревается только потому, что его движение превратилось в теплоту. Если сразу остановить вращение Земли, то энергия ее движения тотчас же превратилась бы в теплоту. Вычислено, что этой теплоты было бы достаточно, чтобы не только сжечь все живое на Земле, но даже превратить Землю в раскаленную массу.

Несмотря на это, церковники и в наше время продолжают внушать верующим, будто бог, который «все может», позаботился о том, чтобы вследствие внезапной остановки Земли с ней ничего не случилось.

В библии рассказывается и о таком чуде: какая-то большая рыба (нечто вроде кита) проглотила пророка Иону, который находился в ней три дня, затем изрыгнула его на сушу живым, целым и невредимым. Конечно, все это совершенно нелепо, но церковники продолжают твердить о том, что «для бога все возможно». Более того, один из виднейших представителей православной церкви митрополит Филарет сказал, что если бы в «священном писании» было даже сказано, что не кит проглотил человека, а человек проглотил кита, то и в это надо было бы верить всем религиозным людям.

В настоящее время некоторые лютеранские богословы, стараясь «ладить» с наукой, уверяют, будто вера в чудеса, столь четко выраженная в «священных» книгах, не касается существа религии и якобы представляет давно пройденный этап в развитии религиозных представлений. Но они закрывают глаза на то, что религия невозможна без молитв, а никакая молитва по сути дела невозможна без веры в чудеса. Видный защитник религии лютеранского толка Р. Эйкен прямо заявил, что «религия без всякого чуда — противоречие в самой себе». А лютеранский богослов Хр. Лютард писал: «Возможность свободного и чудесного действия заключается в самом существе бога, и мы невольно признаем все это. Мы молимся. Что это значит, как не то, что мы верим в чудо? Ведь мы веруем, что бог свободен и не подчинен необходимости порядка вещей, а свободно распоряжается им по своей воле. В противном случае нам нужно перестать молиться и надеяться на услышание, если бы действительно совершалось только то, что именно должно совершиться».

В самом деле, религия как в прошлом, так и в настоящем, учит, что бог может удовлетворить любую просьбу людей, если молитва «дойдет» до бога, если она будет «услышана». Но всякая молитва в сущности есть не что иное, как просьба нарушить законы природы, мольба о чуде, о сверхъестественном вмешательстве, то есть о невозможном. В своем стихотворении в прозе «Молитва» русский писатель И. С. Тургенев очень хорошо сказал: «О чем бы ни молился человек — он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: „Великий боже, сделай, чтобы дважды два не было четыре!“… Но может ли… бог сделать, чтобы дважды два не было четыре? Всякий верующий обязан ответить: может — и обязан убедить самого себя в этом».

Действительно, верующий обязан так поступить, не считаясь с тем, что разум его восстает против этой бессмыслицы. Молиться, верить в чудеса, в произвольное действие какой-то божественной силы — это все равно что допускать, будто огонь по воле бога перестанет жечь или поскользнувшийся на лестнице не покатится вниз, а полетит вверх, то есть верить в невозможное.

Характерно, однако, что верующие далеко не обо всем молятся богу, хотя и говорят, что все зависит от его воли. Ведь никому из верующих и в голову не придет молиться, чтобы чайник вскипел на зажженной керосинке или чтобы чай стал сладким от сахара, а суп — соленым от соли. Верующие служат молебны о дожде, но не молятся о том, чтобы сварилась картошка на зажженной плите, чтобы гвоздь при ударе молотком вошел в доску, а полено при ударе топором раскололось.

Почему же верующие молятся в одних случаях и не молятся в других? Варя пищу или кипятя воду, верующие не сомневаются, что и без молитвы будет так, как задумано: если горит плита или керосинка, то закипит вода и сварится пища. Никто не молится и о том, чтобы после зимы настала весна, ибо верующие знают, что она и так наступит, что это неизбежно. Значит, когда человек молится, он просит бога устроить так, чтобы не произошло то, что при закономерном ходе явлений неминуемо должно произойти, либо чтобы произошло то, что при закономерном ходе явлений не может быть.

Итак, молиться — это значит верить в чудеса, а эта вера является неизбежным выводом из самой «основы» религии — фантастического представления о сверхъестественном. А отсюда следует, что когда человек молится, он по сути дела слезно просит у своей собственной фантазии.

Явная нелепость всяких молитв видна хотя бы из того, что никогда не было случая, чтобы у человека, потерявшего ногу или даже палец, под влиянием молитвы вновь отрастала бы эта часть тела. Но ведь именно потому, что вера в чудеса (как и идея, что бог «все может») абсурдна, ее и защищают сторонники религиозного мировоззрения. Так, Ватиканский собор католической церкви в 1870 г. провозгласил: «Да будет анафема, кто будет говорить, что нельзя производить чудес или что их никогда нельзя знать с достоверностью и что божественное происхождение христианства не может доказываться ими».

Вся наша многообразная практика основана на незыблемости законов природы. Всякое наше действие имеет смысл лишь в расчете на то, что оно приведет к определенным результатам, а это предвидение будущего возможно лишь потому, что в мире нет никаких чудес.

Когда мы на заводе устанавливаем какие-нибудь машины, то вполне уверены в том, что сумеем ими пользоваться, знаем, что при определенных условиях они должны действовать совершенно определенным образом. Если машина испортилась, то есть перестала работать или начала работать плохо, то никто не сомневается в том, что здесь нет никакого нарушения законов природы; это вызвано вполне определенной материальной причиной, а не вмешательством каких-то капризных таинственных сил. Недаром в советское время появилась пословица: «Тому бог не нужен, кто с наукою дружен».

Словом, во всей своей трудовой, общественной деятельности мы исходим из того, что ничто не происходит без материальной причины. Правда, это сознают далеко не все люди: верующий продолжает считать, что мир находится в безраздельной власти бога и что поэтому без божьей воли не падает даже волос с головы человека. Но если он так действительно думает и если он мыслит последовательно, то должен совершенно отбросить науку и технику и даже прекратить всякую деятельность. Он должен просто молиться богу, смиренно просить «всемогущего», чтобы тот повернул явления в желаемую ему сторону, то есть сотворил для него чудо.

Евангелие так и советует верующим: живите, как птицы небесные, которые не сеют, и не жнут, и в житницы не собирают. Но не случайно в народе говорят: «Что посеешь, то и пожнешь», — если не посеять, то никакие боги не помогут и хлеба не будет.

Когда верующий создает какую-нибудь машину, он невольно как бы забывает о «божьей воле». Верующий не станет сеять на камне, так как знает, что никакая молитва не заставит хлеб вырасти там. А между тем если верить в существование «всемогущего» бога, то почему не допустить, что бог заставит семя произрасти на нераспаханной и неудобренной почве? Почему не поверить, что бог чудесной силой наполнит закрома несеявших людей? Однако и верующий крестьянин охотно пользуется достижениями сельскохозяйственной науки и, следовательно, в своей трудовой деятельности полагается не на какую-то неведомую «божью волю», а на себя, на свои знания, опыт, разум. Таким образом, верующий человек фактически поступает по пословицам: «Бог-то бог, но и сам будь неплох», «На бога надейся, а сам не плошай». По сути дела это — практическое доказательство ложности веры в чудеса и в божье управление миром.

Вот почему, например, ни один верующий полководец никогда в своей военной деятельности не полагался лишь на молитвы, на божью волю. Он всегда прежде всего заботился об обеспечении войск оружием и боеприпасами, о подготовке вооруженных сил, о разработке планов военных действий. Вся история свидетельствует о том, что победа в войне достигается не божественным вмешательством в ход военных действий, а такими естественными причинами, как количество бойцов, их моральное состояние, их выучка, количество и качество вооружения, прочность тыла, опытность и дальновидность военачальников и т. д. В связи с этим характерно одно из выступлений бывшего государственного секретаря США Бирнса. Он сказал, что американцы должны молиться богу, а пока молятся, должны производить побольше лучших бомб.

* * *

Передовая наука не оставляет для веры в чудеса никакой почвы, никаких оснований. Нередко отсталые люди считают «чудом» непонятные им явления природы, большей частью редкие, из ряда вон выходящие, необычные. Во всех тех случаях, когда и к такого рода «чуду» подходила наука со своими точными способами исследования, в нем не оказывалось ничего чудесного. Выяснялось, что оно представляет собой лишь совершенно естественное, вполне понятное, закономерное явление либо просто постыдный обман. И в этом нет ничего удивительного, так как нельзя доказать то, чего нет и быть не может, что противоречит природе вещей.

Долгое время «чудесными» считались такие явления природы, как комета, радуга, кресты и венцы около Солнца и Луны, «кровавые зори», «кровавые дожди», появление красных пятен на просфорах, блуждающие огни, нетленность трупов при некоторых обстоятельствах и т. п. Но все это уже давно объяснено на основании законов природы, так что во всем этом нет ничего чудесного. Сверхъестественными эти явления продолжают казаться только невежественным людям.

Возьмем, например, тот странный случай, когда дождевые капли имеют красный цвет, так что по виду напоминают кровь. Служители церкви использовали такие «кровавые дожди» для усиленной религиозной пропаганды, запугивая суеверных людей сказками о близком «светопреставлении», о наказании за грехи людей и т. п. Между тем это редкое явление природы объясняется очень просто: красный цвет дождевых капель чаще всего вызывается тем, что в них имеются частички красной пыли, принесенные сильным ветром из пустыни. Некоторые же ветры (смерчи) достигают такой силы, что поднимают в воздух и несут на большие расстояния зерна из амбаров, рыб из прудов, лягушек из болот, которые потом «дождем» выпадают на землю.

Итак, самые необычные и неожиданные явления природы объясняются вполне естественными причинами. Что же касается всех случаев с обновлением икон, с кровоточащими крестами, слезоточивыми иконами, самозажигающимися лампадами и т. д., то эти «чудеса» — просто результат мошенничества некоторых «святош».

Что это так, видно хотя бы из следующих фактов.

В царствование Петра I в одном соборе появилась «плачущая» икона богоматери. Она будто бы оплакивала старые порядки, уничтожавшиеся царем. «Чудо» это, устроенное врагами царя, состояло в том, что в глазах иконы тайком проделали отверстия, в которые просачивались капли растительного масла. Стекая на лицо иконы, они производили впечатление слез. Петр явился в собор и публично разоблачил этот обман, а настоятелю собора написал: «Приказываю, чтобы отныне богородицы не плакали. Если богородицы еще заплачут маслом, то зады попов заплачут кровью». Конечно, после этого «чудо» сразу прекратилось.

Несмотря на это, фабрикация «плачущих» богородиц продолжалась церковниками не только до революции, но и при Советской власти. При этом особенно широко пускалось в ход «чудо» обновления икон: старые, потускневшие иконы тайком протирались некоторыми веществами, хорошо смывающими грязь. В результате этой простой операции иконы становились чистыми и блестящими, потом церковники и их приспешники заявляли, что имело место «чудо», что иконы «сами обновились». В некоторых случаях они смазывали иконы веществами, испускающими в темноте слабое свечение, поэтому иконы в темноте «сияли». Это тоже объявлялось «чудом». Следовательно, для производства некоторых «чудес» церковникам приходится пользоваться химическими средствами, то есть… прибегать к научным данным!

В 1858 г. вода родника, находящегося в гроте (пещере) около маленького французского городка Лурда, приобрела большую известность. Католические монахи пустили слух, что омовение в лурдском источнике мгновенно исцеляет тяжелобольных, паралитиков, слепых и т. д., так как эта вода является священной, а потому чудодейственной: в гроте, мол, некая девочка видела «богоматерь» — деву Марию. С тех пор тысячи верующих ежегодно паломничают к гроту, где католическая церковь поставила мраморную статую девы Марии, «зарабатывая» на этом огромные деньги. В 1892 г. известный французский писатель Эмиль Золя посетил «лурдские святыни» и на основании увиденного и услышанного написал книгу, в которой разоблачал «чудеса» Лурда. Когда его засыпали рассказами о чудесных «исцелениях», он воскликнул: «Мне совсем не нужно таких потрясающих событий. Покажите мне хотя бы ничтожную царапину, которая тут же на моих глазах исчезла бы после погружения в источник, — и я поверю в чудо». Но как раз этого никто в Лурде ему показать не мог…

В мае 1917 г. католические церковники заявили, будто в португальском селении Фатиме произошло чудо: богородица явилась трем крестьянским детям и сказала им, что хочет, чтобы Россия стала католической, и тогда наступит мир на земле. Католическая пропаганда сильно разрекламировала фатимское «чудо», и в результате это малоизвестное селение стало вторым Лурдом — местом стечения огромного числа паломников. В настоящее время католическая пропаганда утверждает, что аналогичное «чудо» произошло в 1954 г. с нынешним папой Пием XII: когда он болел, к нему якобы явился Христос и беседовал с ним.

Среди «чудес» особое место занимает «исцеление» больных от прикосновения к «нетленным» мощам — останкам «святых» людей. Но вскрытие многих мощей, произведенное после Великой Октябрьской революции в присутствии верующих, воочию показало, что «нетленность» этих останков — весьма грубый обман. А самое важное то, что ничего чудесного, сверхъестественного не оказалось во всех тех случаях, когда трупы сохранялись в «нетленном» состоянии.

Дело в том, что разложение трупов вызывается гнилостными бактериями — очень мелкими организмами, видимыми только в микроскоп. Для своего размножения эти микроорганизмы, или микробы, нуждаются в определенной температуре, известной степени влажности и других условиях. При отсутствии этих условий гнилостные микробы не развиваются, а следовательно, гниение прекращается, если оно уже началось. Вот почему уже в древности знали некоторые способы сохранения трупа искусственным путем.

Наконец, укажем на «чудо», которое в свое время неоднократно потрясало умы многих верующих: появление красных, «кровавых», пятен на просфорах. Оказалось, что это явление вызывается особыми, безвредными для человека ярко-красными микробами, попадающими из воздуха в сырые продукты и быстро там размножающимися.

Итак, есть три рода религиозных «чудес»; одни из них — вымышленные, так как их не было и быть не могло; другие — это естественные, но непонятные верующим явления природы; третьи же представляют собой просто жульнические махинации церковников и их приспешников. Поэтому еще выдающийся мыслитель XVIII века Руссо сказал: «Если бы я собственными глазами увидел чудо, я, может быть, сошел бы с ума, но не уверовал бы». А между тем нет и быть не может религии без веры в чудеса, так как все религии учат, что бог сделал величайшее «чудо»: одним лишь своим словом — «да будет!» — он создал весь мир из «ничего», то есть из несуществующего материала — из «пустоты».

* * *

Сказки о религиозных «чудесах» бледнеют перед великими успехами науки и техники. Так, новейшие успехи медицины, радиотехники и других наук поражают даже самое смелое воображение. Достаточно сказать, что благодаря развитию электроники буквально на наших глазах созданы такие «умные» машины, которые чрезвычайно быстро и вместе с тем весьма точно не только решают сложнейшие математические задачи, но и даже делают переводы с одного языка на другой.

На основе науки советские люди переделывают лицо земли, разрабатывают ее недра, выводят новые сорта растений и новые породы животных. А как далеко можно идти в этом направлении, особенно ясно показывают достижения мичуринцев в создании новых сортов полезных растений и способы преобразования природы целых областей нашей страны.

Великий советский ученый И. В. Мичурин вывел свыше 300 сортов самых разнообразных плодово-ягодных растений, имеющих огромное хозяйственное значение. Он добился того, что многие южные плоды, в том числе виноград, арбузы, дыни, абрикосы и груши, приспособлены к климату районов, лежащих даже севернее Москвы. Вместе с тем он получил новые замечательные растения от скрещивания абрикоса со сливой, черешни с вишней, груши с рябиной, арбуза с дыней и т. д. Все это позволило Мичурину заявить, что человек может и должен создавать новые формы растений лучше природы. Гениальный естествоиспытатель был уверен в том, что не за горами то время, когда вся наша страна превратится в цветущий сад.

Тем самым Мичурин по существу отверг изуверское «учение» английского попа Мальтуса, который, как откровенный защитник капиталистического гнета, пытался «доказать», будто из «законов природы» вытекает, что человечеству грозят перенаселение, голод и прочие ужасы.

Злонамеренная «ошибка» мальтузианцев состоит в том, что они не придают большого значения рациональному, научно поставленному земледелию, уверяя, будто «власть земли неодолима», будто человек навсегда останется рабом природы. В действительности же человек способен добиваться высоких урожаев и при неблагоприятных явлениях погоды, что доказано богатейшей практикой социалистического сельского хозяйства в Советском Союзе. Эта практика полностью опровергла измышления мальтузианцев: во многих случаях колхозники, используя достижения советской агробиологической науки, получают урожаи, в 10–15 раз превышающие урожаи царской России.

Новым ударом по мальтузианским бредням явились замечательные успехи, достигнутые в нашей стране в деле освоения целинных и залежных земель. Не за горами то время, когда советские люди навсегда покончат с засухой и другими стихийными бедствиями, что приведет к высоким и устойчивым урожаям, к расцвету земледелия в пустынных, степных и лесостепных районах нашей страны.

Все это показывает, что человек, вооруженный передовой наукой, все более и более овладевает природой, усиливает влияние на нее в своих интересах.

Почему же людям науки и техники удается так сильно воздействовать на природу? Почему стало возможным подчинить природу интересам человека?

Только потому, что люди познают законы природы, существующие и действующие помимо и вне нашего сознания, и поступают в согласии с этими законами. Марксизм-ленинизм учит, что пока мы не знаем закона природы, он делает нас рабами «слепой необходимости», но раз мы узнали этот закон, — мы «господа природы».

Возрастающее влияние человека на природу означает уменьшение зависимости человека от «власти земли». Но отсюда вовсе не следует, что человек постепенно становится над природой, что он все более и более отрывается от нее, перестает быть ее частью, ибо человек не может ни изменять, ни отменять, ни тем более создавать новые законы природы. Все дело в том, что человек использует в своих интересах действие открытых наукой законов природы; только на точном основании этих законов он вносит изменения в ход естественных процессов и тем самым перестает быть игрушкой слепых стихий, то есть уменьшает свою зависимость от физической среды.

Малейшее нарушение законов природы привело бы лишь к расстройству дела, к срыву всех приемов воздействия человека на природу. Как отметил Ф. Энгельс, «…факты напоминают нам о том, что мы отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над нею так, как кто-либо находящийся вне природы, — что мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее, что все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять»[4].

* * *

Из сказанного видно, что нет — да и быть не может — ни одного факта, указывающего на возможность чудес и вообще сверхъестественных явлений. Весь многообразный, разносторонний опыт человечества свидетельствует о том, что все явления совершаются по своим закономерностям, которые никем природе не навязаны и не могут быть нарушены молебнами или другими колдовскими действиями. Этот опыт показывает, что только передовая наука, открывающая законы природы и все объясняющая естественными причинами, дает человеку уверенность в его силах, делает человека активным, позволяет ему подчинять себе силы природы и общества.

Несмотря на это, уже с древнейших времен жрецы занимались фабрикацией разного рода «чудес» с целью «доказать» верующим, что сверхъестественное действительно существует. И такими «фокусами» служители церкви (особенно католической) угощают верующих даже в настоящее время — в век величайших достижений науки и техники. Так, осенью 1953 г. католические монахи в итальянском городе Сиракузы сфабриковали «чудо» слезотечения из глаз гипсовой статуэтки мадонны (богоматери), находившейся в местной больнице. Подняв шум вокруг этого «чуда», монахи выставили «слезоточивую» статуэтку под стеклом на центральной площади города. Сразу же к ней потянулись массы верующих больных и калек, жаждущих «чудесного» исцеления. Монахи призывали их молиться об исцелении и открыли торговлю: они продавали несчастным людям клочки ваты, якобы смоченной «чудотворными слезами» статуэтки. Характерно, что католические церковники даже создали в Италии комиссию по регистрации «чудес», но она, конечно, не могла указать ни одного случая «чудесного» исцеления, которое действительно имело бы место.

Этот пример не является чем-то исключительным или неожиданным: спекуляция на «чудесах», фабрикация «святых» и т. д. особенно сильно развиты теперь в США — стране, давно уже ставшей цитаделью мракобесия, оплотом мировой реакции. Так, в 1946 г. некоей покойной «матери Кабрини» было приписано заочное исцеление слепоты у ребенка и излечение рака желудка у монахини. Папа римский в качестве главы католической церкви поспешил торжественно причислить эту покойницу к лику «святых», а ее останки с тех пор объявлены были «чудотворными мощами».

Религия возникла в доклассовом обществе без помощи какого-либо обмана как продукт бессилия первобытного человека в борьбе с природой, но с появлением экономического гнета религиозный обман, спекуляция на невежестве народных масс стали одним из средств укрепления религии. Невежество угнетенных народных масс является благоприятной почвой для распространения религиозных фантазий, и это, конечно, всегда учитывают служители всех вероучений, отстаивающие интересы реакционных классов.

Буржуазия давно уже стала реакционным классом, и потому она не заинтересована в том, чтобы поднять культурный уровень трудящихся, дать им знания. Один английский коннозаводчик прямо сказал: «Если бы моя лошадь знала столько, сколько я, разве я мог бы ездить на ней?» Буржуазии надо, чтобы было побольше отсталых, невежественных людей, проникнутых религиозным настроением и потому покорных. Поэтому она всячески старается не допустить, чтобы народные массы овладели подлинно научными знаниями, давно уже сокрушившими все положения религиозно-идеалистического мировоззрения. Не удивительно, что во всех странах капитала народное просвещение переживает глубочайший кризис: например, правители США, отдавая львиную часть государственного бюджета на создание средств массового уничтожения людей, выделяют ничтожные суммы на народное образование. Поэтому в США насчитывается около 20 миллионов неграмотных.

Более того, буржуазия всячески старается при помощи своих наемных лжеученых внушить массам, что наука якобы не в силах отрицать возможности чудес. Так, в 1947 г. в США вышла книжка некоего Льюиса «Чудеса», в которой с самым серьезным видом утверждается полнейшая достоверность чудес — «вмешательства в природу сверхъестественных сил».

По существу в том же духе, но гораздо осторожнее выступил современный буржуазный «историк науки» Тэйлор. Он уверяет, будто наука не отрицает того, что Христос превратил воду в вино, а только якобы утверждает, что такого рода превращения «еще не наблюдались», а потому «их вероятность весьма мала». Этот лжеученый говорит, что согласно религиозным догматам в таком чуде «действовала иная причина, которая не действует в наших лабораториях», а этого, мол, догмата «наука не может ни утверждать, ни отрицать».

Таких шарлатанских, оправдывающих религиозные бредни, книг, статей и т. п. в капиталистических странах выходит множество, так как реакционеры знают, что сохранение в массах веры в чудеса — хорошее средство деморализации трудящихся, увода их от актуальных задач борьбы за свободную и счастливую жизнь.

Многие буржуазные мыслители пытались «примирить» веру в бога с признанием закономерности всего, что совершается в природе. Они говорили, что бог не неограниченный властитель, а только творец и законодатель мира: он когда-то создал из «ничего» природу с ее законами, а затем отошел в сторону, удалился на покой. Он раз навсегда отказался от какого-либо вмешательства в течение событий, предоставив все действию им самим установленных законов природы. Такой бог похож на идеального, искуснейшего часовых дел мастера: он создал часы и завел их, а ходят они уже сами.

Этот взгляд, признающий бога только первопричиной мира, только творцом и законодателем природы, называется деизмом (от латинского слова «деус» — бог). Однако эта хитроумная попытка «спасти» представление о боге все же по существу неприемлема для верующего, ибо что такое бог деистов? Это совершенно ненужное, излишнее существо, так сказать, «почетная ненужность».

Ведь разве может иметь какой-либо смысл молитва, если природа действует по своим собственным законам? Если существуют такие законы, то личная воля бога, его вмешательство в течение событий совершенно исключены. Служители культа не могут допустить существование пассивного, нейтрального бога, который стоит «в стороне от мира», не творит чудес.

С другой стороны, сторонники деизма, отвергая возможность нарушения законов природы, все же не обходятся без веры в чудо: они только допускают, что когда-то произошло одно-единственное чудо — сотворение мира из «ничего». Однако это в корне противоречит основному закону природы — закону сохранения и превращения материи (а также движения), согласно которому из «ничего» ничто и не получается. Оказалось, что материя при любых изменениях переходит из одной формы в другую, но не образуется из «ничего» и не уничтожается бесследно, а существует вечно, то есть она не создана.

Таким образом, вера в бога-законодателя столь же нелепа и антинаучна, как и вера в бога-правителя: она ничего не объясняет и лишь мешает изучению действительной причинной связи вещей. Но из сказанного видно, что религия и не заинтересована в изучении этой связи, так как это ведет к устранению ее самой.

Возникновение деизма — свидетельство несостоятельности, ложности религиозного мировоззрения, основанного на вере в чудеса. Эта вера окончательно сокрушена наукой, опирающейся на здравый смысл и весь опыт людей. Примирить науку и религию невозможно, ибо они противостоят друг другу, как правда и вымысел, как свет и тьма.

Сторонники религиозного мировоззрения особенно цепляются за идеалистическое истолкование сложных общественных явлений, пытаясь отрицать естественную закономерность этих явлений и тем превратить историю в убежище мистицизма, поповщины. В связи с этим следует обратить внимание на следующее характерное обстоятельство.

Развитие наук о неживой природе и в особенности создание такой науки, как «небесная механика», которая поражает точностью своих предсказаний, явилось большим ударом для религиозных представлений. Выявилась невозможность отрицать естественную закономерность явлений неживой природы. Поэтому сторонники религии стали прилагать все усилия к тому, чтобы превратить биологические науки в убежище мистицизма, ссылаясь на то, что целесообразность явлений в органическом мире якобы не может быть объяснена материалистически, на основе известных нам законов природы. Но Дарвин нанес окончательный удар этой точке зрения. Он опроверг телеологию (учение о разумной целесообразности природы), дал материалистическое объяснение явлений целесообразности в живой природе и, таким образом, принцип естественной закономерности распространил и на биологическую науку. С тех пор сторонники религиозного мировоззрения стали уверять, будто психические, то есть так называемые «душевные», явления не имеют физиологических причин, не могут быть объяснены материалистически, что эти явления якобы стоят вне всяких законов природы. Однако и эти потуги поповщины потерпели крушение, ибо гениальный физиолог И. П. Павлов решительно изгнал всякий идеализм в понимании душевной деятельности и этим еще раз доказал незыблемость естественнонаучных основ материалистического мировоззрения.

Таким образом, в ходе своего развития естествознание уничтожило все те позиции, которые религия пыталась удержать для веры в сверхъестественное, таинственное и т. п. Не удивительно, что сторонники религиозного мировоззрения всеми силами противятся материалистическому пониманию общественных явлений, уверяя, будто эти явления не могут считаться закономерными и что поэтому не может быть и речи об их предвидении научным путем. Но вся их болтовня еще более столетия назад была разоблачена основоположниками марксизма, которые впервые дали материалистическое объяснение общественным явлениям и таким образом превратили историю в подлинную науку, способную правильно предсказывать исторические события.

Видя торжество марксизма-ленинизма, некоторые отдельные богословы (преимущественно лютеранского толка) в последнее время пытаются как-нибудь приспособиться к этому учению. Они утверждают, что согласны не только с современными научными представлениями о Вселенной, органической жизни и т. д., но даже и с положениями марксизма о закономерности общественного развития. При этом они, однако, уверяют, что это их согласие не означает отказа от религиозного мировоззрения, которое якобы может быть сохранено в бесклассовом обществе. Но все это пустые разговоры, потому что в основе науки вообще и марксизма-ленинизма в особенности лежит строго материалистическое мировоззрение, которое совершенно несовместимо ни с какой формой веры в сверхъестественное, а без этой веры нет и религии.

Во всяком случае бесспорно, что возможность предвидения будущего основана на том, что в мире все закономерно, вызвано естественными, материальными причинами: мир представляет собой сложную цепь, где одно звено связано с другим, одно следует за другим. Никто не может нарушить законы природы, отменить существующие при определенных условиях постоянные отношения между явлениями: их взаимная связь и зависимость ненарушимы!

Это касается не только естественных, но и общественных наук, так как законы общества, подобно законам природы, являются объективными законами, то есть они отражают социально-экономические процессы совершенно независимо от воли людей. Марксизм-ленинизм учит, что законы экономического развития, как и законы природы, не могут быть ни созданы, ни уничтожены, ни даже преобразованы людьми. Но можно ограничить сферу действия тех или иных естественных или экономических законов, можно предотвратить их разрушительные действия, если, конечно, они имеются; нельзя лишь их «преобразовать» или «уничтожить».

Успехи «покорения» сил природы или экономических сил настолько велики, что мы даже говорим о «господстве» над ними. Но это не должно быть понято в том смысле, будто люди могут «уничтожить» законы природы. Этим выражают лишь ту мысль, что люди могут открыть законы, познать их, овладеть ими, научиться применять их с полным знанием дела, использовать их в интересах общества и таким образом покорить их, добиться господства над ними. Словом, ни о каком-либо нарушении законов природы не может быть и речи, так как эти законы отражают процессы, происходящие независимо от воли людей.[5]

Но это, однако, не означает, что законы объективного мира (природы и общества) действуют одинаково в совершенно различных условиях. Эти законы не только ненарушимы, неуничтожимы, но и историчны, то есть зависят от условий. В одних условиях данная причина приводит к одному следствию, а в других условиях та же причина вызывает другое следствие. Напомним, что если вода при так называемом нормальном атмосферном давлении (на берегу моря) кипит при температуре в 100 градусов, то при пониженном атмосферном давлении (в горах) вода начинает кипеть при более низкой температуре. Вообще положение о закономерности явлений, процессов и т. п. выражает и то, что одинаковые причины при одних и тех же условиях вызывают в одинаковых процессах одинаковые следствия. Это положение не может быть никем опровергнуто, так как опровергнуть его — значит допустить возможность чудес, то есть упразднить не только всякую науку, но всю технику и вообще весь наш общественный опыт.

Законы природы — это выражение существенных причинных связей явлений, присущих самой материи в ее движении, развитии, изменении. Ведь нетрудно заметить, что повторяемость явлений имеет относительный характер: абсолютной, полной повторяемости не бывает. Что именно повторяется?

Только типическое, то есть то общее и существенное, в чем выражается глубокая сущность явлений. Во всяком отдельном явлении имеются свои особые черты, свои индивидуальные оттенки, которые не повторяются и не охватываются полностью общим. Так, каждому человеку свойственны свой рост, свой цвет глаз, свой характер и т. д., но это не существенное, то есть не главное, не основное. Существенно лишь то, что при всех индивидуальных различиях людям свойственно общее: все они живут в обществе и благодаря обществу, зависят от общества. Это типично для всех людей. Именно поэтому В. И. Ленин говорил, что закон есть остающееся, прочное в явлении.

Конечно, очень трудно обнаружить то типическое, общее, что повторяется в явлениях, и тем установить их взаимную связь, закономерность. Это возможно только в результате долгого, терпеливого изучения действительности, и поэтому наука многое еще не знает. Но это не может опорочить передовую науку; о силе ее надо судить не по тому, чего она не знает, а, напротив, по тому, что она уже знает. Достижения же ее — особенно в Советском Союзе — огромны и станут еще более грандиозными после победы коммунизма во всем мире.

Люди издавна стремятся заглядывать вперед, предвидеть будущее. Эти стремления непосредственно вытекают из всей повседневной практической деятельности людей, ибо, что бы ни делали люди, они рассчитывают, что за определенными их действиями последует определенный результат. Например, засевая поле пшеницей, мы на основе своего житейского опыта предвидим, что семена прорастут и что вырастет именно пшеница, а не крапива или бурьян. Значит, предсказание будущего возможно: в меру своего опыта и образования люди умеют более или менее точно рассчитывать, предугадывать результаты своих действий или различных явлений.

Вся повседневная деятельность людей в отличие от животных имеет целеустремленный характер. У животных же отсутствуют преднамеренные действия. Пчела, отмечал Маркс, постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей — архитекторов. Но и самый плохой архитектор отличается от наилучшей пчелы тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. Заранее сознавать цели своих действий, то есть ставить задачи и составлять планы их разрешения, — это значит заглядывать в будущее, пытаться предвидеть его. Нередко эти попытки ошибочны, ведут к опрометчивым и даже пагубным поступкам. Это, конечно, указывает только на то, что в своей практической деятельности людям необходимо правильно рассчитывать свои действия, предвидеть их следствия. Без этого люди не могли бы успешно изменять природу, правильно трудиться, производить жизненные блага, а следовательно, сознательно жить. Поэтому способность в какой-то мере предвидеть будущее и появилась у человека только благодаря его сознательному труду.

Великий русский естествоиспытатель К. А. Тимирязев считал, что важнейшим свойством науки является ее способность воздействовать и предвидеть. Ту же мысль выразил И. П. Павлов: «Наука отличается абсолютным предсказанием и властностью».

У древних греков и римлян были оракулы — жрецы, которые пророчествовали, давали вопрошавшим верующим ответы об их будущем, якобы исходящие от божества. В истории каждой религии мы встречаемся с «прорицаниями», причем от них ведут свое начало разные виды гадания.

Многие древнегреческие мыслители разоблачали пророчества оракулов, справедливо указывая на то, что они являются «хитрым обманом со стороны жрецов», которые пользуются всеми средствами, чтобы дурачить народ. Выдающийся римский оратор Цицерон свидетельствовал, что современные ему римские прорицатели — авгуры — сами не верили в свои предсказания, вследствие чего появилось выражение «улыбка авгура» — улыбка человека, который не верит в то, что он делает.

Современные религиозные проповедники внушают верующим, будто способность предсказывать присуща лишь пророкам, которым открывается сам бог, сообщающий им о грядущих событиях. Но это неверно; способность предвидеть явления природы и общественной жизни дает нам только подлинная наука, так как только она вскрывает закономерность этих явлений, их глубочайшую связь и зависимость. При этом следует, однако, иметь в виду, что возможности предвидения общественных явлений в известной мере зависят от общественного строя.

В буржуазном обществе, где все подчинено стихии рынка, возможности предвидения событий весьма ограничены: там человеку все кажется неожиданным, ибо он — раб обстоятельств. Наоборот, социалистический строй по самой своей природе таков, что он открывает огромные возможности для предвидения и, следовательно, управления событиями. Поэтому для советских людей нет ничего неожиданного, случайного: вся их практическая деятельность базируется на научном предвидении, направляется в соответствии с заранее поставленной целью.

Научное познание и правильное применение объективных экономических законов есть основа хозяйственной политики Коммунистической партии и социалистического государства. Чем полнее социалистическое общество познает экономические законы, чем точнее отражает требования этих законов в своей практической деятельности, тем успешнее достигает оно своих целей.

Что же касается религии, то она не ищет естественных закономерностей, а все «объясняет» «неисповедимой волей» бога и прочих несуществующих, вымышленных сверхъестественных сил. В сущности религия даже и не пытается найти действительную причинную связь вещей, так как причинное объяснение происходящего ведет к разоблачению самой религии. Вместо правильного объяснения явлений религия дает извращенное фантастическое толкование их, то есть она искажает картину действительности. Поэтому религиозные предсказания лишены всякой достоверности и правдивости; они совершенно не исполняются и являются вредными измышлениями и даже просто обманом.

* * *

Каждый день дает нам множество примеров точно оправдавшихся научных предвидений. Укажем лишь на некоторые из них.

Астрономия настолько хорошо изучила причины небесных явлений, что уже давно заранее предвидит многие из них с поразительной точностью на годы вперед. Так, мы твердо знаем, что следующее полное солнечное затмение, видимое в Москве, будет наблюдаться лишь 16 октября 2126 г. Характерно, что Петр I накануне полного солнечного затмения, происшедшего 12 мая 1706 г., приказал сообщить об этом населению, «дабы за чудо не поставили; понеже когда люди про то ведают преже, то не есть уже чудо».

В течение тысячелетий появление комет — этих хвостатых звезд — весьма сильно поражало людей и даже вызывало у них суеверный ужас. Но еще астроном Галлей, изучая движение большой яркой кометы, наблюдавшейся в 1682 г., доказал, что в этих необычных небесных светилах нет ничего сверхъестественного. Он пришел к заключению, что это хвостатое светило подчинено закону всемирного тяготения и что оно уже неоднократно появлялось и еще не раз будет появляться. Оказалось, что эта комета, названная кометой Галлея, обращается вокруг Солнца по замкнутому пути, по сильно растянутой эллиптической орбите, и что период ее обращения равняется примерно 76 годам. И действительно это светило наблюдалось в 1759 г., затем в 1835 г. и наконец в 1909 г. Следующее появление кометы будет в 1975 г.[6]

Исключительная точность этих предсказаний объясняется тем, что небесные явления регулярно повторяются через определенные промежутки времени.

Наука о небесных телах дает нам возможность предвидеть наступление не только периодически повторяющихся небесных явлений, но и будущих научных открытий, то есть таких, которые ранее никем не наблюдались. Так, например, астроном Лексель, работавший в Петербургской академии наук, в 1783 г. обнаружил отклонения, неправильности в движении планеты Уран, и на этом основании предвидел неизбежность великого научного открытия. Он пришел к заключению, что эти отклонения вызваны притяжением какой-то еще неизвестной тогда планеты, «небесной земли», находящейся далеко за орбитой Урана. Прошло некоторое время, и два астронома — Леверье и Адамс — совершенно независимо друг от друга вычислили местонахождение и движение этого небесного тела. И что же? Научное предвидение этих ученых вскоре было подтверждено наблюдениями астронома Галле, который в 1846 г. нашел дотоле неизвестную «заурановую» планету, названную Нептуном.

Величайшим образцом научного предвидения является запуск искусственных спутников Земли. Ведь каждому из них заранее придают строго определенную скорость движения, причем астрономы с большой точностью предсказывают время их видимости на различных участках нашей планеты.

Не менее точные примеры научных предвидений дают нам химия, физика и другие науки о природе.

Великий русский химик Д. И. Менделеев в 1869 г. установил соотношение свойств химических элементов с их так называемым атомным весом. На этом основании он построил Периодическую систему элементов — особую таблицу, в которой все известные в его время элементы расположены в ряд по возрастающему атомному весу. В этой таблице некоторые места оказались пустыми. Однако Менделеев на основе открытого им закона сделал гениальное открытие, указав, что это свидетельствует не о неправильности его системы, а только о том, что некоторые элементы еще должны быть открыты. Более того, он смело предсказал их атомный вес и дал подробное описание их важнейших свойств.

Вскоре эти элементы (германий, галлий, скандий) были действительно открыты, и сам Менделеев мог убедиться в том, что все его предвидения блестяще оправдались. Впоследствии Менделеев по этому поводу сказал, что, когда он писал свою статью о приложении Периодического закона к определению свойств еще не открытых элементов, он и не думал, что доживет до оправдания этого следствия Периодического закона, но «действительность ответила иначе».

Характерно, что химики, обнаружившие тот или иной предсказанный Менделеевым химический элемент, вначале знали о его свойствах гораздо меньше, чем Менделеев, когда он сделал свое научное предвидение. Поэтому К. А. Тимирязев, говоря о значении предвидения Менделеева, отметил, что «тот, кто его (химический элемент. — Г. Г.) находит при помощи своих чувств, видит его на первый раз хуже, чем видел своим умственным взором Менделеев, — это ли не пророчество?»

Столь же замечательно открытие так называемых электромагнитных волн, лежащих в основе радиотехники. Изучая электромагнитные явления, физики пришли к заключению, что должны существовать не видимые для глаза электромагнитные волны и что видимый нами свет имеет ту же природу, что и эти волны. При помощи опытов они определили природу этих невидимых волн: законы их отражения, скорость распространения и пр. Основываясь на этих опытах, знаменитый русский физик А. С. Попов заложил прочную базу для победоносного развития новой отрасли электротехники — радиотехники.

На основании ряда исследований ученые высказали предположение, что световые лучи оказывают давление на всякое тело, на которое они падают, и что это явление в конце концов будет обнаружено на опытах. Такие опыты были теоретически разработаны и произведены замечательным русским физиком П. Н. Лебедевым, и они блестяще подтвердили это научное предвидение. Вскоре стало ясно, что давление световых лучей — это явление, играющее большую роль в мировом пространстве (в кометных хвостах, солнечной короне).

Предвидение научных открытий имело место и в науках о Земле, в частности в области географии. Так, географ В. Ю. Визе, изучая дрейф шхуны, вмерзшей в лед Северного Ледовитого океана, заметил, что в одном месте это судно двигалось не так, как следовало бы ожидать: путь шхуны в этом районе океана не совпадал ни с направлением ветров, ни с преобладающим течением воды. Визе высказал предположение, что в этом месте находится какой-то еще не ведомый остров, который и изменил направление движения шхуны, заставив ее обогнуть остров. Прошло несколько лет, и в 1930 г. этот остров действительно был открыт как раз на предсказанном месте и назван островом Визе.

И в биологии также известны примеры научного предвидения, имеющие большое практическое значение. Особенно много их дал нам И. В. Мичурин, который по заранее обдуманному плану выводил много новых сортов плодовых деревьев и ягод, направленно улучшал сорта, уже имевшиеся в природе, переделывал, совершенствовал в интересах человека то, что было стихийно создано природой. Глубоко проникнув в закономерности развития органического мира, этот гениальный ученый создал прочный фундамент для планомерной переделки живой природы в невиданных прежде масштабах. Огромные успехи нашего социалистического сельского хозяйства ежедневно приносят все новые подтверждения целенаправленного преобразования организмов, которое делается на основе мичуринской биологической науки.

Планомерная переделка природы невозможна без научного предвидения, без учета последствий нашего вмешательства в природу, а для этого необходимо всестороннее знание взаимозависимости явлений. Ф. Энгельс привел ряд замечательных примеров, показывающих последствия бесплановой, хищнической эксплуатации природы, не учитывающей того, что ничто в природе не совершается обособленно, изолированно.

В Греции козы препятствовали восстановлению лесов, так как пожирали молодую поросль мелкого кустарника, не давая ему подрасти. Па острове Святой Елены козы и свиньи, привезенные первыми прибывшими мореплавателями, сумели истребить почти без остатка всю старую растительность острова, чем, впрочем, подготовили почву для распространения других растений, привезенных туда впоследствии. На острове Куба плантаторы, чтобы получить золу для удобрения доходных кофейных деревьев, выжигали леса на склонах гор, а затем ливни смывали слабый верхний слой почвы, так что обнажались скалы и пропадала растительность, нанося этим непоправимый ущерб сельскому хозяйству. «Людям, — писал Энгельс, — которые в Месопотамии, Греции, Малой Азии и в других местах выкорчевывали леса, чтобы добыть таким путем пахотную землю, и не снилось, что они этим положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их, вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги. Когда альпийские итальянцы вырубали на южном склоне гор хвойные леса, так заботливо охраняемые на северном, они не предвидели, что этим подрезывают корни высокогорного скотоводства в своей области; еще меньше они предвидели, что этим они на бóльшую часть года оставят без воды свои горные источники, с тем чтобы в период дождей эти источники могли изливать на равнину тем более бешеные потоки»[7].

При этом Энгельс указывает на то, что в результате огромных успехов естествознания люди с каждым днем начинают все более правильно понимать законы природы. А благодаря этому они получают возможность предвидеть и учитывать не только более близкие, но и более отдаленные последствия нашего активного вмешательства в естественный ход природы. На этом учете и основаны планы преобразования природы, которые в настоящее время разрабатываются и уже осуществляются в нашей стране.

Вышеприведенные факты показывают, что пробным камнем всякой науки является ее способность объяснять и предвидеть явления природы и общества. Как отметил Менделеев, у научного изучения предметов — две основные, или конечные, цели: «предвидение и польза». Ведь предвидение имеет практическое значение: оно позволяет активно воздействовать на мир в интересах людей.

Итак, возможность научных предвидений — это неизбежный результат раскрытия закономерностей, естественных связей и зависимостей в природе. Невольно вспоминается меткое замечание В. И. Ленина: «В чудеса теперь… не верят. Чудесное пророчество есть сказка. Но научное пророчество есть факт»[8].

* * *

Религия учит, что бог управляет не только природой, но и общественной жизнью людей, что «историческими судьбами народов управляет промысел божий». Деление общества на классы, эксплуатацию человека человеком, экономические кризисы, грабительские войны и другие общественные явления религия объясняет и оправдывает несуществующей «божьей волей». Религия никак не может примириться с тем, что общественные явления так же закономерны, как и явления природы, и что, следовательно, поступки людей вызваны естественными причинами.

Особенно четко эту точку зрения высказал один из виднейших церковных авторитетов, «святой» Августин (354–430). Можно ли допустить, говорил он, чтобы бог — этот всевышний властелин, единственный и всемогущий, творец и создатель всех душ и всех тел — потерпел, чтобы земные царства, их владычество и их подчиненность были совершенно независимы от воли провидения? Например, величие рабовладельческой Римской империи «святой» Августин «объяснял» не естественными причинами, а тем, что это нужно было божественному провидению, так как бог, мол, имел намерение воспользоваться этой империей, чтобы «наказать множество народов». Вообще на вопрос о том, почему в истории произошло то или иное событие, «святой» Августин, верный своему «принципу божественного провидения», неизменно отвечал, что так пожелал господь.

Но, говоря о «божьей воле» как о причине всех исторических явлений, «святой» Августин неизбежно впадал в вопиющее противоречие. Ибо он, следуя религиозному мировоззрению, говорит, что «пути господни неисповедимы», и в то же время, пытаясь истолковать те или иные исторические явления, разбирает эти «неисповедимые пути», как будто существуют какие-то «законы провидения». Таким образом, получается бессмысленное утверждение, что неисповедимое, то есть не поддающееся объяснению и пониманию, «объясняет» все и делает все понятным.

Известный католический епископ Боссюэ (1627–1704) в некоторой мере учел это обстоятельство, так как в своем истолковании исторических событий он не довольствовался, подобно «святому» Августину, ссылкой на божью волю. Правда, он говорил о том, что история есть осуществление путей божественного провидения и что поэтому в истории якобы нередко бывают события, которые являются «историческими чудесами», то есть в которых проявляется «перст божий», — в них бог действует непосредственно. Но вместе с тем он утверждал, что в большинстве случаев при обычном течении жизни народов исторические события обусловливаются причинами, в которых нет ничего сверхъестественного, ибо они находятся в зависимости от характерных особенностей людей и народов. Следовательно, Боссюэ, придерживаясь теологического, религиозного понимания истории, все же вынужден был уделить большое место естественному, разумному объяснению исторических событий.

По сути дела это было свидетельством бессилия и бесплодности собственно религиозной точки зрения, все «объясняющей» при помощи «неисповедимой» божьей воли. Ведь искание естественных причин событий означает отказ от религиозной точки зрения и переход к научной точке зрения, ибо наука объясняет все явления их естественными причинами, полностью отвлекаясь от всякого рода сверхъестественных сил.

Но сама наука тоже развивается, изменяется, и долгое время она была не в состоянии вскрыть естественные причины исторических явлений, так как она еще не знала законов развития человеческого общества.

До великих учителей рабочего класса Маркса и Энгельса ученые думали, что история представляет собой совершенно произвольное сцепление событий, в которых главную роль играют отдельные «герои», то есть из ряда вон выходящие «добрые» или «дурные», но выдающиеся личности. Поэтому они должны были довольствоваться ненаучными, идеалистическими утверждениями, сводившимися в основном к тому, что «идеи правят миром», то есть сознание людей есть источник исторических событий. Правда, нельзя отрицать того, что идеи («мнения») оказывают поистине огромное влияние на поведение людей, а следовательно, и на исторические события. Но подлинная наука — марксизм-ленинизм не ограничивается этим фактом, а идет дальше и старается выявить те естественные причины, которые в каждый данный исторический период обусловливают господство одних идей, а не других. А между тем до Маркса и Энгельса ученые не могли справиться с этой задачей; для них оставался открытым вопрос, почему возникли определенные идеи и чем вообще определяется само человеческое сознание, и поэтому большинство из них в замаскированной форме прибегало к вере в бога.

Буржуазные теоретики и философы — лакеи эксплуататорских классов, также не могут признать историю наукой; они хотят, чтобы «науки» об обществе оставались убежищем для всяких религиозно-идеалистических фантазий. Поэтому они твердят об абсолютной невозможности что-нибудь предвидеть в области общественных отношений. Так, в 1918 г. реакционный немецкий философ Шпенглер, выступая против учения марксизма об исторических явлениях, писал, будто в истории «нельзя искать не только законов, но и никаких причинных рядов», будто история — «свободная игра свободнейших случайностей».

Отрицая закономерность общественных явлений, буржуазные идеологи тем самым отвергают и самый факт общественного развития, твердя о полнейшей хаотичности общественной жизни. Они уверяют, что ни о каком «социальном прогрессе» не может быть и речи и что, стало быть, капиталистический строй незыблем. Так, современный представитель идеалистической философии, защитник капитализма Олдос Хаксли всеми силами борется против идеи исторического прогресса, называя веру в лучшее будущее человечества мифом, догмой и т. д.

Отрицание идеи социального прогресса буржуазными идеологами — это один из способов отвлечь трудящихся от борьбы за лучшее будущее, то есть от борьбы за коммунизм. Буржуазия кровно заинтересована в том, чтобы скрыть от народных масс истинные, коренящиеся в самом капиталистическом строе причины классового неравенства, нищеты, социальной несправедливости и т. д. Поэтому ее лакеи, буржуазные ученые, не хотят, да и не способны вскрыть действительные законы общественного развития, а вследствие этого их взгляды на человеческое общество мало отличаются от обычных религиозных воззрений.

Оно и понятно: современные буржуазные ученые выступают как представители класса, гибель которого неизбежна. Некоторые из них, стремясь заглушить борьбу народных масс против капитализма, даже заговорили о будто бы предстоящей скоро гибели всего мира. Они создают антинаучные, баснословные «теории» о взрыве Солнца, об истощении плодородия почвы, о перенаселении земного шара и т. п. Тем самым они выступают в роли предателей науки.

* * *

Явления общественной жизни отличаются чрезвычайной сложностью, и это одна из причин того, что открыть законы общественного развития было очень трудно. Открыты они были великими мыслителями — революционерами Марксом и Энгельсом, которые создали настоящую науку о человеческом обществе. Их гениальное учение о законах развития человеческого общества называется историческим материализмом, или материалистическим пониманием истории.

Подобно тому, отмечал Энгельс, как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческого общества. Это великое открытие не только превратило историю в науку, но и доказало неизбежность, «железную необходимость» коммунизма, и поэтому исторический материализм лежит в основе программы и практической деятельности Коммунистической партии. Только благодаря этому учению впервые в истории человечества открылась возможность практического использования законов общественного развития. Это учение есть то оружие, при помощи которого партия познает настоящее и предвидит будущее.

Исторический материализм установил, что человеческое общество не представляет собою что-то раз навсегда данное, неизменное, а находится в процессе постоянного изменения и развития. Это изменение зависит прежде всего от изменения производительных сил, и поэтому общество уже прошло через определенные исторические этапы: доклассовое общество, рабовладельческое общество, феодально-крепостническое общество, капиталистическое общество, и, наконец, в СССР мы видим уже торжество социализма — первой фазы коммунистического общества.

Согласно этому учению все стороны общественной жизни людей — способы производства, формы собственности, государственная власть, борьба классов, научные теории, религиозные представления, нравственные понятия и т. д. — находятся во взаимной связи. Маркс и Энгельс впервые вскрыли действительную связь общественных явлений, их влияние друг на друга, их взаимосвязь, то есть их естественную закономерность. Они смогли сделать это потому, что прежде всего нашли строго научный ответ на вопрос: что же является главной «пружиной», движущей силой развития человеческого общества? Благодаря этому выявилась та материальная основа, которая определяет в конечном итоге все лицо общества: его экономику, его политические учреждения и его идеи, в том числе и религиозные верования.

Оказалось, что этой основой является способ производства средств жизни, способ добывания материальных благ: пищи, одежды, жилья, обуви, топлива и прочих предметов, необходимых для существования людей. Без производства этих предметов, этих жизненных благ люди не могут жить, и поэтому социальная, политическая и духовная жизнь общества в конечном счете зависит от способа производства материальных жизненных благ.

Значит, материальная жизнь общества является той почвой, на которой вырастает его духовная жизнь; не сознание людей определяет их общественное бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их общественное сознание. Да иначе это и быть не может, ибо сознание есть не что иное, как осознанное бытие. Без материального нет и духовного.

Таким образом, учение Маркса и Энгельса об обществе вскрыло основную причину смены одного общественного строя другим, показав, что отличие одной исторической эпохи от другой вызвано отличием способа производства, свойственного каждой эпохе. Оно выявило сущность государства, роль классовой борьбы и материальные корни общественных идей, в том числе и таких, как религиозные. Оказалось, что в классовом обществе за любыми политическими, социальными, религиозными, нравственными и прочими идеями скрываются интересы тех или иных классов. Тем самым окончательно была подорвана вера в то, что в общественных явлениях виден якобы какой-то «промысел божий», какая-то «надмировая воля».

Благодаря историческому материализму, раскрывшему закономерность общественных явлений, стало ясно, что общественный прогресс — это факт и что он не случаен, а обусловлен поступательным развитием производительных сил. Только на основе представления, что материальное производство является истинной основой жизни и развития общества, впервые стало возможным понять великую творческую роль широких трудящихся масс в истории.

Из этого важного открытия следует, что в исторических событиях главную, решающую роль играют не отдельные выдающиеся личности (цари, полководцы, дипломаты, герои и пр.), а народные массы — производители материальных благ, необходимых для существования общества. Благодаря марксизму история общественного развития впервые была понята как история самих производителей материальных благ, то есть как история народных масс. А в результате выяснилось, что интересы огромных масс народа совпадают с объективным движением общества к высшей форме общественной жизни — к коммунизму, а потому коммунистическое общество неизбежно. Вот почему В. И. Ленин назвал исторический материализм, лежащий в основе учения о коммунизме, величайшим завоеванием научной мысли.

В. И. Ленин отметил: «Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, — из крепостничества, например, вырастает капитализм»[9]. Ленин указывал на то, что марксизм ставит вопрос о коммунизме, как натуралист ставит вопрос о развитии новой разновидности растения или животного, раз ему известно, что она так-то возникла и в таком-то определенном направлении видоизменяется. Этим В. И. Ленин подчеркнул то обстоятельство, что марксизм, делая свои выводы о дальнейшем развитии общества, не допускает никаких гаданий — в этом учении все обосновано.

Благодаря этому учению стало ясно, что общество не бессильно перед лицом экономических законов, что люди могут, познав эти законы и опираясь на них, ограничить сферу их действия, использовать их в интересах общества и «оседлать» их, как это имеет место в отношении законов природы. Но один общественный строй сменяется другим, и поэтому экономические законы в отличие от законов природы не долговечны — обычно они действуют лишь в течение определенного исторического периода, после чего уступают место новым законам, которые не создаются волей людей, а возникают на базе новых экономических условий.

Мы видели, что буржуазные ученые и в наше время твердят о «научной несостоятельности» этого учения; они не соглашаются с положением о закономерности социально-экономических явлений и поэтому продолжают отрицать возможность предвидения общественных явлений. Они уверяют, будто в обществе в отличие от природы нет повторяемости, а значит, и закономерности, так что не может быть и речи о предвидении дальнейшего хода развития общественных событий. Но все эти заявления, имеющие реакционный классовый характер, не могут быть приняты всерьез; они полностью опровергаются многочисленными фактами точно оправдавшихся научных предвидений в области общественной жизни, сделанных на основе марксистско-ленинского учения.

* * *

Общественная жизнь гораздо сложнее явлений природы, так как она складывается из стремлений и поступков классов, партий, людей, имеющих волю, сознание. Поэтому невозможно предвидеть сроки и другие детали предстоящих общественных событий с математической точностью, можно лишь предсказать общие тенденции, общее направление и результат развития событий. И все же марксистско-ленинская наука об обществе дает поразительные примеры исполнившихся предвидений, которые относятся как ко всему человечеству, так и к отдельным государствам, классам и партиям.

Приведем здесь лишь некоторые из этих примеров.

Как известно, Маркс и Энгельс, еще когда капитализм безраздельно господствовал во всем мире и прислужники буржуазии не переставали твердить о вечности и незыблемости этого строя, предсказали неизбежность крушения капитализма и замены его новым, высшим общественным строем — коммунизмом. Более того, они гениально предвидели основные этапы, через которые пройдет развитие коммунизма, определив при этом основные характерные черты, особенности этих стадий общественного развития.

Основоположники марксизма предвидели, что крестьянская реформа 1861 г. неизбежно создаст условия и основания для «будущей революции». Поэтому после разгрома Парижской коммуны в 1871 г. Маркс и Энгельс не пали духом, а предсказали создание новой — «Российской коммуны». Они говорили, что революция на этот раз «начнется на Востоке», что Россия явится «революционным авангардом Европы» и что русская революция не только «обновит Россию», но и «чрезвычайно ускорит западноевропейскую историю».

Энгельс за много лет до первой мировой войны предсказал не только ее возникновение, но и ее ход и результаты.

«…Для Пруссии-Германии, — писал он в 1887 году, — невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны. И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг друга и объедать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи. Опустошение, причиненное Тридцатилетней войной, сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание как войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите; все это кончается всеобщим банкротством; крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, — крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны…»[10]

Исход первой мировой войны показал, что в основном все произошло именно так, как это предвидел Энгельс. Уже в середине 1918 г., когда война еще продолжалась, В. И. Ленин напомнил эти замечательные слова Энгельса, справедливо назвав их пророческими словами. Ленин тогда отметил, что хотя кое-что из того, что предсказал Энгельс, вышло иначе, но удивительнее всего то, что столь многое, предсказанное Энгельсом, идет как по писаному, причем объясняется это тем, что Энгельс давал безупречно точный классовый анализ, а классы и их взаимоотношения остались прежние. Вскоре потерпели крах такие государства, как Германия и Австро-Венгрия, и короны слетели с голов многих монархов.

Итак, научные предвидения Маркса и Энгельса осуществлялись потому, что они были основаны на учете тех тенденций, которые проявляются в развитии общественных явлений.

Как известно, общественные события никогда не заставали марксистов врасплох, как это обыкновенно бывает с буржуазными политиками. Максим Горький отмечал, что действительность никогда не смущала основателя Коммунистической партии В. И. Ленина, «как бы ни была она трудна и сложна», ибо сегодняшняя действительность была для него «только материалом для построения будущего», а это именно то качество, которое необходимо подлинному вождю революционного класса. В дни революционных переворотов Ленин буквально становился ясновидцем, предугадывал движение народов и вероятные зигзаги революции, видя их как на ладони.

В 1894 г. В. И. Ленин, завершая разгром народничества и намечая основные задачи русских марксистов, ясно предвидел ход борьбы рабочего класса нашей страны как передовой революционной силы общества. Ленин указал на то, что именно рабочий класс России, руководя своим союзником — крестьянством, сокрушит царское самодержавие и на этом не остановится; он высоко поднимет знамя открытой политической борьбы за коммунистический строй.

В 1905 г. В. И. Ленин предвидел великую революционную роль только что зародившихся Советов рабочих депутатов как будущих органов государственной власти пролетариата; в том же году он предсказал неизбежность перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую. При возникновении первой мировой войны В. И. Ленин указал, что она будет «прологом войны гражданской», то есть вступлением в социалистическую революцию; тогда же Ленин гениально предвидел возможность построения социализма в одной, отдельно взятой стране в условиях капиталистического окружения. Накануне Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин на основе научного анализа империализма предсказывал, что гигантское большинство населения земного шара втягивается с необычайной быстротой в борьбу за свое освобождение, что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каков будет окончательный исход мировой борьбы, что в этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена. Этот вывод подтверждается всем ходом истории. В наше время около миллиарда людей — более трети всего человечества — уже объединены в могучем социалистическом лагере. Этот лагерь стал огромной силой прогрессивного развития человечества.

Характерно, что еще до Великой Октябрьской революции В. И. Ленин дальновидно указал на то, что народы будут приходить к социализму не совсем одинаково: каждый народ внесет своеобразие в ту или иную разновидность диктатуры пролетариата. Это предвидение осуществилось в наши дни в странах народной демократии, где в зависимости от исторических, экономических и внешнеполитических условий диктатура пролетариата приняла различные формы.

Жизнь подтвердила правильность и всех тех предвидений, которые были сделаны Коммунистической партией после смерти ее гениального основателя. Сошлемся лишь на один пример. Еще задолго до второй мировой войны Коммунистическая партия неоднократно заявляла, что вторая попытка империалистов переделить мир обойдется мировому капитализму много дороже, чем первая. Именно так и случилось. Победа Советского Союза над фашистской Германией и империалистической Японией привела к созданию строя народных демократий в ряде стран Европы и Азии и тем самым значительно подорвала позиции мирового капитализма.

Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков началась в весьма неблагоприятных для нас условиях. Несмотря на это, уже в первые дни войны Коммунистическая партия предвидела ее исход и особенности. По этой именно причине Коммунистическая партия сумела организовать силы народа и добиться победы над врагом. И в настоящее время наша партия предупреждает американо-английских империалистов, что их попытка разжечь третью мировую войну неизбежно приведет к крушению всей системы капитализма.

Предвидения Коммунистической партии опираются на подлинное знание общественных закономерностей, гениально раскрытых марксизмом-ленинизмом. Сила марксистско-ленинской теории состоит в том, что она дает партии возможность ориентироваться в обстановке, понять внутреннюю связь окружающих событий, предвидеть ход событий и распознать не только то, как и куда развиваются события в настоящем, но и то, как и куда они должны развиваться в будущем.

Научные предвидения, основанные на марксистско-ленинской теории, являются могучим средством изменения мира в интересах трудящихся; они вооружили советский народ перспективой успешного построения коммунизма. Вся деятельность Коммунистической партии — это длинная цепь блестяще оправдавшихся научных предвидений, наглядное свидетельство правильности строго материалистического мировоззрения. Вместе с тем она наносит сокрушительный удар всем религиозно-идеалистическим лжеучениям, пытающимся отвергнуть идею исторического прогресса и тем подорвать доверие к научному мышлению.

Реакционные мыслители обычно говорят о «круговороте истории», в котором якобы все повторяется и нет ничего нового, нет движения вперед, а есть только унылое чередование жизни и смерти. Вышеупомянутый современный враг социального прогресса Олдос Хаксли объявил «безнадежно нереалистическими всякие предложения о событиях предстоящего будущего». Поэтому он обращается с мрачным увещеванием: «Единственная вещь, которую все мы знаем о будущем, — это то, что мы ровно ничего не знаем о том, что может случиться». Но этими неостроумными софизмами невозможно приостановить колесо истории, которое, как это доказано марксизмом, вертится в сторону лучшего будущего — в сторону коммунизма.

Итак, отрицание религией и идеализмом исторического прогресса, а тем самым и отказ от научного предвидения — это призыв к пассивности, покорности, смирению, то есть один из тех способов, при помощи которых реакционеры стремятся идеологически разоружить народные массы, погасить волю трудящихся к борьбе за коренное общественное переустройство и тем сохранить капиталистическую каторгу.

Все это свидетельствует о том, что в классовом антагонистическом обществе нет и быть не может беспартийной, беспристрастной науки об общественных явлениях. Поэтому В. И. Ленин писал: «Ожидать беспристрастной науки в обществе наемного рабства — такая же глупенькая наивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе о том, не следует ли увеличить плату рабочим, уменьшив прибыль капитала»[11].

Вместе с тем из сказанного видно, что религия — это идеология, которая ничего общего не имеет с подлинной наукой, познающей законы реального мира и служащей орудием построения нового общества. Наука помогает человечеству все глубже и глубже познавать объективные законы развития природы и общества, помогает поставить силы природы на службу человеку, а тем самым содействует повышению сознательности и росту культуры человека. Религия, наоборот, затемняет сознание человека, обрекая его на пассивность перед силами природы, сковывает его творческую активность и инициативу. Это видно хотя бы из того, что православный катехизис проклинает тех, кто «надеется на способности и силы свои или других людей, а не на милость и помощь божью», ссылаясь при этом на слова библии: «Сие глаголет господь: проклят человек, иже надеется на человека».

Религия отрицает возможность предвидения будущего, так как она учит, что все от бога, пути которого никому не могут быть известны. Но вместе с тем церковники утверждают, что бог иногда открывает людям будущее через своих любимцев или доверенных лиц — «пророков». Поэтому в религиозной пропаганде они особое внимание уделяют прорицаниям, откровениям, чудесным пророчествам, заявляя, будто в библии имеется много пророчеств, которые весьма точно сбывались, и что это, мол, свидетельствует о том, что библия действительно является «священной», боговдохновенной книгой.

Так, церковники не перестают указывать на то, что пророк Исайя предсказывал завоевание Палестины ассириянами и что ассирияне действительно завладели этой страной, а пророк Иеремия пророчествовал о завоевании Иудеи царем вавилонским и это оправдалось. Но в «исполнении» этих «пророчеств» нет ничего удивительного: наука доказала, что книги, приписанные Исайе, Иеремии и другим пророкам, составлены много позже того времени, когда будто бы жили эти пророки, много позже тех событий, о которых упоминается в этих книгах. С другой стороны, не подлежит сомнению, что сами-то библейские предсказатели будущего — мифические, сказочные лица: в действительности пророки (подобно Адаму, Ною, Моисею и многим другим библейским персонам) не существовали.

В библии отражена (нередко в приукрашенном или искаженном виде) борьба, которую вели между собой разные племена и классы еврейского народа, а также борьба этого народа с другими народами. Читая библию, мы видим, что распадение первобытнообщинного строя привело к образованию родовой верхушки, разорявшей рядовых членов родовой общины. Поэтому внутри еврейского народа очень часто имели место не только междуродовые войны, но и внутриродовые столкновения, восстания против родовой верхушки, когда «сородич шел на сородича, брат на брата». Наряду с этим то и дело происходило нападение соседних народов и, наоборот, — нападение на соседей.

Вполне вероятно, что наиболее выдающиеся люди благодаря своей наблюдательности и политическому опыту более или менее правильно предсказали то, к чему должны привести события. Возможно, что под влиянием этого и возникли легенды о «пророках» — активных политических деятелях или проповедниках, якобы наделенных чудесным даром предсказания будущего. Эти легенды о никогда не существовавших личностях и нашли свое отражение в библии, так как религиозные предсказания, прорицания, чудесные пророчества — обычный элемент всякого вероучения. При этом характерно то, что все библейские пророчества выражены в общей, весьма туманной форме, так что их можно толковать как угодно.

Таким образом, в библейских пророчествах мы находим, во-первых, предсказание очевидных событий, во-вторых, пророчества в самых неопределенных формах и, в-третьих, простые угрозы возможными бедствиями, если народ не сделает того, к чему якобы призывали «пророки».

Все это, конечно, всячески замалчивается и игнорируется церковниками и вообще защитниками религии. На почве «толкования» библейских пророчеств они часто просто передергивают библию, хотя сами же называют ее «священным писанием». Они даже прибегают к явному обману, который не может быть оправдан никакими ссылками на трудности понимания библии. Это видно хотя бы из следующего. Церковники утверждают, что в библии имеется много предсказаний о рождении и жизни богочеловека Иисуса Христа, которые все исполнялись в высшей степени точно во всех деталях. Например, основываясь на евангелии от Матфея, они ссылаются на слова пророка Исайи: «Се дева во чреве приймет и родит сына, и нарекут ему имя Эммануил» (Исайя, глава VII, стих 14), уверяя при этом, что так и было — родился, мол, Иисус Христос от девы. Но внимательно прочтя те места «священного писания», на которые ссылаются церковники, мы видим, что никаких, даже самых отдаленных намеков на Иисуса Христа в книге пророка Исайи нет. Говоря о сыне, который должен родиться от девы, Исайя вовсе не имел в виду евангельского «сына божьего» Иисуса Христа.

В самом деле, у Исайи сказано, что сына назвали Эммануил, что значит «с нами бог». Но ведь это имя — не Иисус и не Христос, причем имя Иисус было весьма распространено среди древних евреев, и пророчество Исайи не могло, конечно, относиться ко всем, носящим такое имя. К тому же в еврейском (то есть первоначальном, основном) тексте Исайи, с которого сделаны все переводы, стоит не «дева», а слово, которое обозначает «женщина». Христиане попросту сфальсифицировали перевод: они заменили слово «женщина» словом «дева», так как без этого ссылка на Матфея утратила бы всякий смысл.

Но если бы в подлиннике даже и было слово «дева», это нисколько не улучшило бы положение церковников. Ибо наукой установлено, что в те времена девами называли незамужних, хотя бы они уже стали матерями. Следовательно, в этом случае Исайя просто говорил бы о сыне, родившемся от незамужней женщины. Наконец, важно то, что тот младенец, о котором говорит Исайя, родился еще за шесть — семь веков до рождения Христа. Главное же в данных «пророчествах» Исайи не младенец и не его рождение, а вопрос о том, как отнестись к угрозе сирийцев и израильтян, старавшихся завоевать Иерусалим.

На этом примере мы видим, что, когда «отцы церкви» с помощью библии пытаются доказать факт существования боговдохновенных «пророков», они просто обманывают верующих, причем нередко совсем нетрудно разоблачить этот обман.

Служители религии уверяют, будто «пророки» не только были когда-то, но бывают и в наше время.

Так, среди некоторых сектантов все еще сильно распространены «пророчества» о «втором пришествии» Христа на землю. Они утверждают, что это событие якобы должно произойти перед «концом мира», о котором говорится в некоторых «священных» книгах. Но все их многочисленные «пророчества» насчет «светопреставления» провалились, и поэтому они заявляют, что это событие близко, но точная его дата скрыта от человека.

О близком же «светопреставлении» говорить не приходится, так как современная астрономия показала, что еще в течение примерно десяти миллиардов лет Солнце будет давать столько же света и тепла, сколько и теперь. А это значит, что, поскольку речь идет о солнечной энергии, органическая жизнь может существовать на Земле еще в течение гораздо бóльшего времени, чем то, которое прошло со времени образования этой планеты.

В нашей стране есть еще отдельные люди, которые готовы поверить в эти бредни. Так, в 1949 г. в Ставропольском крае некий проходимец заявил нескольким верующим колхозникам, что на него «сошел святой дух», который поведал ему о скором «светопреставлении». Под влиянием этого новоявленного «пророка» некоторые колхозники продали свое имущество, отказались от работы и пищи, ожидая предсказанного события. Однако сам «предсказатель» во избежание разоблачения не стал дожидаться «конца мира» и… скрылся.

Весьма характерно то, что церковники нередко объявляли «пророками» заведомо сумасшедших людей. Так было, например, в XIX веке с московским «пророком» Иваном Корейша, который более сорока лет являлся московской знаменитостью.

Корейша, получивший образование в духовной академии, был психически больным и свыше сорока лет содержался в подмосковном селе Преображенском в доме умалишенных. Сначала этот святоша находился в «желтом доме» в подвале на цепи, затем в отдельной комнате, где обычно лежал на полу либо стоял (но никогда не сидел), посыпав себе голову нюхательным табаком. К Корейше обращались с разнообразными вопросами, и он многим отвечал даже письменно. О характере ответов можно судить хотя бы по следующему: на вопрос «Что будет рабу божьему Константину» ответил, что будет «житие, а не масленица», а на вопрос «Когда сын мой женится?» ответил: «Тогда сын твой женится, когда бык отелится». В конце пятидесятых годов напечатана была разоблачительная статья об этом лжепророке, но за него немедленно вступилось духовенство. Когда этот старец умер, многие монастыри спорили из-за чести похоронить его у себя, а в день погребения на его могиле было отслужено свыше семидесяти панихид.

В буржуазных странах в последнее время отмечается значительное усиление спроса на «пророков», «провидцев» и прочих шарлатанов, делающих самые фантастические предсказания о судьбах, ожидающих человечество и отдельные страны. Но это обращение господствующих классов капиталистического мира к религиозным суевериям — свидетельство их неуверенности в прочности своей власти, свидетельство их страха перед завтрашним днем. Провал же всяких пророчеств о «счастливом» будущем капитализма является неоспоримым фактом.

* * *

Было уже отмечено, что религиозное мировоззрение обедняет и обессиливает людей, лишая их всякой уверенности в том, что можно, опираясь на опыт, с достоверностью предвидеть будущее. Стремление же людей заглядывать в будущее вполне понятно; оно, как мы видели, обусловлено не праздным интересом, а насущнейшими потребностями жизни. История дает нам много примеров того, как в течение тысячелетий человеческая мысль, затуманенная религиозными суевериями, тщетно пыталась найти путь к познанию будущего и как религиозные предсказания нередко использовались в политических целях эксплуататорами.

Даже и теперь еще есть люди, придающие значение, например, одному из очень древних суеверий — звездочетству, то есть астрологии. Рассмотрим этот вид суеверий подробнее, так как он обычно считается самым «серьезным», наукоподобным.

В 1524 г. в некоторых западноевропейских странах произошла ужасная паника; многие горожане оставили свои дома и переселились в горы. Жители приречных земель продавали свое имущество за бесценок (покупщики были, по-видимому, более рассудительны, чем продавцы), запасались лодками, а один французский богач в Тулузе построил себе даже нечто вроде Ноева ковчега, о котором говорится в библии. Люди в страхе и молитве ожидали наступления великого бедствия — «второго» всемирного потопа.

Вызвал эту панику некто Штефлер — астролог, или звездочет. Он объявил, что в феврале 1524 г. планеты Сатурн, Юпитер и Марс оказались в созвездии Рыбы, а потому, мол, потоп неизбежен. Однако это предсказание не сбылось: никакого потопа не случилось, а лето было на редкость сухое и знойное. И все же люди продолжали верить, будто астрологи умеют по небесным светилам открывать судьбу, предсказывать будущее.

До сих пор суеверные люди верят не только в судьбу, но и в истинность старого поверия: «Родился под несчастной планидой». Эта «планида» есть не что иное, как планета.

Некоторые избегают начинать важные дела в понедельник, так как считают его «тяжелым днем». Вряд ли они догадываются, что это суеверие происходит от вздорного звездочетства, а между тем, как мы ниже увидим, это именно так. Многие астрологи просто шарлатанили, но немало находилось и таких, которые искренне верили в возможность предсказывать по звездам судьбу не только каждого человека, но и целых народов. Ведь звездочетство, гадание по звездам, является одной из лженаук, зародившейся в глубокой древности, тысячи лет назад. В древних государствах — Египте, Вавилоне и других — астрология существовала нераздельно с астрономией — настоящей наукой, изучающей законы движения небесных светил.

В основе астрологии лежит религиозное, ошибочное представление о Вселенной. Без религии не было бы и веры в то, что по небесным светилам можно предсказывать будущее людей, угадывать «судьбу».

В самом деле, религия учит, что весь мир существует для человека, который представляет собой «венец творения», то есть цель и главную заботу бога. Но если ради человека создана Вселенная — значит Земля, на которой живет человек, является самой важной, центральной частью Вселенной. Что же касается небесных светил, то и они, выходит, созданы только для людей.

Конечно, от этого ложного взгляда оставался лишь один шаг до другого — будто небесные светила влияют на земные дела, на жизнь каждого человека. Поэтому, когда вспыхивала новая звезда, или по небу проносился огненный шар, или появлялась странная «хвостатая» звезда (комета), суеверным людям казалось, что это неспроста. Они думали, что эти небесные явления предвещают перемены в судьбе отдельных лиц и целых народов. Не только астрологи, но и церковники всячески поддерживали это суеверие, так как оно основано на религиозном мировоззрении.

Обычно астрологи ссылаются на то, что то или иное событие в жизни человека или народа происходило вслед за тем или иным небесным явлением. Например, они говорят, что данное половодье было связано с появлением на небе созвездия Водолея или Рыб. Стало быть, астрология основана на ложном представлении, будто то, что возникло вслед за каким-нибудь явлением, есть следствие именно этого явления: ведь «после этого» далеко не всегда значит «вследствие этого»!

Как же зародилась астрология?

Уже очень давно люди заметили огромное влияние Солнца на земные явления, особенно на растения и животных. Так же давно они обнаружили, что летом положение звезд на небе не такое, как зимой, весной или осенью. Каждому времени года соответствуют определенные группы звезд, так что по положению звезд на небе можно определить время года. Из этого факта сделали ошибочный вывод, что звезды, как и Солнце, влияют на смену времен года, на урожай, на жизнь каждого человека — словом, на все земные события.

Этот вывод особенно укрепился после того, как люди открыли пять наиболее ярких планет, то есть научились различать среди массы так называемых неподвижных звезд те немногие, которые обладают собственным движением. Возник вопрос: каково «назначение» этих особенных звезд, движущихся по своим запутанным путям среди других звезд?

Древние наблюдатели неба считали, что само Солнце определяет смену времен года, а Луна регулирует время. Поэтому они решили, что и планеты, неожиданно оказывающиеся то в одной, то в другой части неба среди различных групп звезд также должны иметь какое-то назначение.

Запутанное движение планет среди звезд считалось вначале не только чрезвычайно загадочным, но и совершенно произвольным. Не удивительно поэтому, что для древних людей эти странные светила стали олицетворять все случайное, непредвиденное в жизни. Если Солнце «предназначено» освещать и согревать Землю, то почему не могут планеты с их таинственными движениями влиять на неизвестные, непредвиденные судьбы отдельных людей и целых народов? Так рассуждали древние люди под влиянием религиозных предрассудков.

С древних времен наблюдатели неба для лучшей ориентировки делили звезды на группы — созвездия, которым они совершенно произвольно давали причудливые названия: Большая Медведица, Рыбы, Рак, Скорпион, Весы и т. д. На старинных картах неба каждую группу звезд покрывали подходящим изображением, и к этим названиям и фигурам так привыкли, что совершенно забыли об их произвольном характере. А в результате небо казалось населенным всевозможными существами — то благодетельными, то зловещими.

Под влиянием этого астрологи считали, что человек, родившийся «под знаком» Тельца, будет груб и неистов, а рожденный «под знаком» Весов — разумен и уравновешен. Между тем эти созвездия могли бы получить и другие названия, а вследствие этого в корне изменилось бы и мнение астрологов об их влиянии на людей. Ясно, что рассуждения астрологов совершенно произвольны и основаны только на их собственном, ненаучном толковании фантастических имен созвездий (Телец — грубоват, Весы — уравновешен и т. д.).

Планеты получили свои названия тоже совершенно произвольно и без всякой связи с судьбами людей. Например, планета Марс была названа именем бога войны лишь за свой кроваво-красный цвет, а планету Венеру назвали именем богини любви только за ее яркость и изменчивость. И все же астрологи считали, что одни планеты являются благотворными, а другие — неблаготворными. Например, звездочеты говорили, что Венера и Юпитер приносят счастье, а Марс и Сатурн — бедствия. Но планеты могли получить и другие названия.

Каждый день недели, по мнению астрологов, находится под влиянием, или управлением, одной из планет. Это мнение настолько утвердилось, что и до сих пор в западноевропейских языках (французском, немецком, английском и др.) дни недели носят планетные названия. В связи с этим в древности возникла вера в существование благоприятных и неблагоприятных дней. Например, говорили о счастливом воскресенье (дне Солнца), о переменчивом характере понедельника (дне Луны), о несчастливой субботе (дне Сатурна). И все это на том только основании, что Солнце светит очень ярко, Луна имеет весьма изменчивую яркость (видна в разных фазах), а Сатурн светит довольно тускло.

Астрология поучала, что действие планет может усиливаться или ослабляться в зависимости от того созвездия, в котором планета находится. Например, она говорила, что человек, родившийся в то время, когда Марс находится в созвездии кровожадного Льва, станет либо героем, либо разбойником, но что действие «зловредного» Марса значительно смягчается, когда он находится в созвездии Рыб или Весов. А «зловредным» Марс считался, как уже говорилось, только потому, что светит красноватым, как бы кровавым цветом.

Центральным пунктом астрологии была вера в то, что по положению планет среди созвездий в момент рождения человека можно определить будущее новорожденного — его склонности, способности, характер, привычки и т. д. Выходит, стало быть, что каждому человеку «на роду написано», как доведется ему жить, что с ним случится и т. д. Если бы это было так, то жизнь человека была бы просто кошмаром: он был бы обречен на полную пассивность…

В средние века звездочетство в европейских странах достигло расцвета. И всесильная тогда христианская церковь нисколько не мешала широкому распространению этого суеверия. Многие князья церкви (епископы и даже некоторые папы) были горячими сторонниками звездочетства.

Лет четыреста назад в Западной Европе астрология пользовалась таким почетом, что ее преподавали в университетах. У королей, вельмож, полководцев и т. д. были свои астрологи, которые советовали — начинать или отложить то или иное дело. В конце концов при дворах астролог стал такой же важной персоной, как и духовник.

Свои предсказания астрологи, подобно пророкам, обыкновенно выражали в весьма туманной форме, чтобы можно было их толковать и так и этак. Несбывшиеся предсказания легко забывались, а случайно сбывшиеся запоминались и приносили астрологам славу и богатство. Удачные предсказания были, конечно, чрезвычайно редки, но зато казались настоящими пророчествами и надолго укрепляли религиозно-астрологические суеверия.

Однако положение астрологов при королях не всегда было легким, и выйти из затруднительного положения можно было лишь при наличии большого остроумия. Например, с астрологом французского короля Людовика XI был такой случай.

Этот астролог, вероятно причастный к дворцовым интригам, правильно предсказал смерть любовницы короля. Когда она умерла, король решил разделаться со своим звездочетом. Он велел позвать астролога и приказал своим палачам, как только он подаст знак, учинить кровавую расправу над предсказателем.

К пришедшему астрологу Людовик XI обратился со словами: «Ты вот считаешь себя настолько искусным, что знаешь очень хорошо судьбу других; скажи же мне, сколько осталось жить тебе самому?» Бедный «пророк» почувствовал ловушку, но нашелся и ответил: «Ваше величество! Звезды показали мне, что я должен умереть за три дня до вашей кончины».

Выходило, таким образом, что будущее астролога находится в неразрывной связи с жизнью короля: за смертью астролога последует смерть короля. Суеверный деспот, напуганный таким неожиданным ответом, вынужден был побороть в себе чувство мести и сменить гнев на милость. Он не только отпустил своего звездочета невредимым, но даже стал заботиться о его здоровье.

Астрологические предсказания — лишь один из видов гадания; звездочеты гадают по звездам так же, как другие гадают на картах, бобах, кофейной гуще и т. п. Ведь все ухищрения астрологов, как видно из сказанного, основаны на аналогиях между названиями небесных светил, не имеющих никакого отношения к их действительной природе. Например, упомянутое предсказание астролога Штефлера о «втором потопе» было «основано» только на том, что три планеты должны были одновременно сойтись в «водяном» созвездии Рыбы. А между тем это созвездие получило свое название у древних египтян и греков в достаточной мере произвольно; если бы оно было названо иначе, у этого астролога и не появилось бы мысли о потопе.

Ясно, что звездочетство, как и всякое гадание, не признает естественной закономерности, действительной взаимосвязи и взаимозависимости явлений, то есть не имеет никаких научных оснований. Это — лженаука, древнее суеверие, имеющее религиозный характер и связанное с беспочвенной верой в судьбу.

Астрология получила смертельный удар четыре века назад, когда возникло и распространилось учение Коперника о солнечной системе. До этого было неизвестно, что Земля движется вокруг Солнца и что пути планет вокруг Солнца имеют свою определенную линию, а запутанными они кажутся нам только потому, что одновременно движется и Земля, с которой мы их наблюдаем. Движение же Земли и планет объясняется не прихотями бога, а незыблемым законом природы — законом всемирного тяготения.

Но самое важное вот что: Коперник установил, что Земля — не центр Вселенной, а одна из планет, такое же небесное тело, как и множество других. Можно ли после этого допустить, что другие планеты существуют лишь для того, чтобы влиять на судьбу людей?

Не следует, однако, думать, что астрологические суеверия окончательно сданы в архив истории. Подобно религии, астрология в той или иной форме существует и в наши дни, ибо обе они неизбежны в классово-антагонистическом, эксплуататорском обществе. В Западной Европе и Америке издаются астрологические книги, журналы и календари, устраиваются съезды астрологов и т. д. Особенно усердно поддерживали этих шарлатанов немецкие фашисты — лютые враги подлинной науки и культуры. Гитлер, например, имел своего астролога, который «предсказывал» ему всякие удачи и даже завоевание мира. Во время второй мировой войны конгресс астрологов в Испании «предсказывал» победу гитлеризма в войне и процветание фашистской Испании, показав этим, что фашизм и мракобесие неразрывны.

В последнее время во всех капиталистических странах, и прежде всего в Соединенных Штатах Америки, спрос на астрологов и прочих гадателей заметно усилился.

В 1945 г. в конгрессе Соединенных Штатов Америки, ставших центром мирового мракобесия, был поднят вопрос об утверждении на государственной службе должности федерального астролога. В настоящее время в США имеется около 30 тысяч астрологов, не считая других профессиональных «предсказателей судьбы». Многие из этих шарлатанов, на которых американцы расходуют около 125 миллионов долларов в год, являются платными агентами империализма. При помощи астрологических приемов они стараются внушить американцам, будто «небо» свидетельствует о неизбежности третьей мировой войны, так что нечего, мол, противиться «велению судьбы». Возрождение веры в звездочетство — один из ярких признаков упадка и банкротства лживой, лицемерной буржуазной культуры.

* * *

Первобытные люди были беспомощны перед грозными силами природы, так как их производительные силы были крайне слабы. Производственного опыта и навыков к труду у человечества было недостаточно, люди слишком мало знали об окружающем их мире, о действительной связи, реальной закономерности явлений. Поэтому они не понимали природы, не видели естественных, материальных причин того, что происходит вокруг. Это привело первобытных и древних людей к тому, что они давали простор своей фантазии: не зная настоящих, они выдумывали мнимые «закономерности», верили в ложные, фантастические связи явлений.

Тогда еще не умели как следует отличать причину от следствия, и поэтому причиной того или иного явления нередко считали совершенно случайные совпадения, причем маловажное, случайное не отделяли от существенного, необходимого. Первобытный человек обо всем судил по аналогии и вследствие этого считал, что внешнее сходство между двумя в действительности разнородными явлениями означает якобы их внутреннюю связь. Так зародилась вера в приметы — одно из наиболее распространенных суеверий, сохранившихся и в наше время.

Большая часть примет продиктована первобытным дикарским «правилом»: подобное вызывает подобное. Встреча на дороге человека с полным ведром, по мнению суеверных людей, якобы означает ожидание «полноты», то есть удачи, исполнения желания. Встреча же с человеком, несущим пустые ведра, якобы означает как раз обратное — ожидание неудачи. От этого суеверия и пошло выражение «Чтоб тебе пусто было» — пожелание неудачи.

Возьмем другую суеверную примету: человеку, дорогу которому перебежала черная кошка, «пути не будет» — он перенесет какое-либо несчастье. Эта примета также основывается на вере в то, что сходные явления вызывают сходные следствия. Возникла же она в те времена, когда люди стали считать черный цвет «несчастным», ибо темнота ночи, леса, пещеры полна опасностей, влечет тяжелые переживания. Отсюда и в настоящее время у большинства людей черный цвет — траурный.

Есть ли, однако, действительная причинная связь будущего того или другого человека с ведром или кошкой? Конечно, нет; человек шел по своему делу, и совершенно случайно в это время кто-то нес ведро или черная кошка переходила дорогу. Да и кто не знает, что несчастье обрушивается и на тех людей, которые не встречали ни пустых, ни полных ведер и никаких кошек. И, напротив, удача бывает и у тех, кто встретил пустое ведро или дорогу которых перебежала черная кошка.

Среди суеверных бытовых примет особое место занимает число тринадцать, которое якобы приносит несчастье. Это поверье встречается уже у древних евреев, которые (подобно другим древним народам) обозначали цифры буквами своего алфавита. Тринадцать обозначалось буквой מ (мем)[12], причем с этой же буквы в древнееврейском языке начинаются слова «мес» — мертвец и «мовес» — смерть. Это и породило суеверие, что число тринадцать предвещает смерть или вообще несчастье, и поэтому это число было названо «чертовой дюжиной».

Ясно, что суеверные приметы — это лишь пережиток древних времен. Правильно предвидеть будущее по приметам невозможно, так как они покоятся не на действительных, а на мнимых связях, то есть на голой фантазии. Эти «предвидения» зародились давно и не могли исчезнуть в классово-антагонистическом обществе, в котором люди труда порабощены и не просвещены.

Правда, существует еще, особенно среди сельского населения, вера в так называемые народные приметы или житейские предсказания. Таковы, например, приметы: пала роса — к ясному дню, мошки несутся низко — будет дождь, зима без снега — не будет урожая и т. п. Они не содержат в себе ничего фантастического или сверхъестественного, так как опираются на некоторый действительный опыт людей. Этого рода приметы и предсказания названы эмпирическими, так как они основаны на наблюдении (хотя и поверхностном, неполном) действительных связей между явлениями, и поэтому многие из них не лишены практического значения.

Однако у народных примет имеется существенный недостаток: они весьма ограничены, так как не основаны на знании причин явлений. Точность подобных предсказаний невелика, ибо они обычно основаны на наблюдении сопутствующих явлений, то есть лишь таких явлений, которые последовательно во времени следуют друг за другом. Ведь то, что одно явление сопутствует, предшествует другому вовсе не означает, что оно производит, вызывает его. Например, прилет птиц весной не причина, а следствие наступления весны, то есть это явление, сопутствующее весне. Не всякая последовательность явлений во времени говорит об их причинной связи, об их неразрывной взаимозависимости; как уже сказано, «после этого» не всегда значит «вследствие этого». Следовательно, житейские предсказания в отличие от научных охватывают лишь сравнительно небольшой круг явлений и неглубоко раскрывают те связи между явлениями, которые они обнаружили. Некоторые же из такого рода предсказаний просто не подтверждаются.

Все же среди народных примет немало таких, которые отражают народную мудрость, вековой опыт людей, их наблюдательность, так что они граничат с научным предвидением и отличаются от него незнанием причин явлений. Что же касается всех других (не эмпирических, а мистических) примет, то, как видно из сказанного, они не заслуживают никакого доверия: они носят в себе явные следы дикарских фантазий, имеющих религиозный характер, и приносят огромный вред трудящимся.

В тесной связи с верой в приметы стоит другое суеверие — гадание, ибо в основе гаданий лежат религиозные воззрения.

Незнание реальных связей, причинной зависимости между явлениями когда-то привело людей к тому, что самые случайные признаки или совпадения они стали принимать за существенные, за закономерности, будто бы имеющие отношение к судьбе людей. На этом «основании» возникли разные виды гадания по случайным сочетаниям предметов — игральных костей, камешков и т. д.

Отсюда же происходит широко распространенное гадание при помощи игральных карт; различные сочетания условно обозначенных карт во время гадания истолковываются как предсказание будущего людей, как намек на некоторые предстоящие события, как обнаружение воли «судьбы». А так как сочетания карт случайны и, стало быть, могут быть весьма различны, то перед гадалками открыта возможность говорить все, что ни взбредет в голову. Положим, гадалка выкладывает шестерку, якобы означающую дорогу, или туза, будто бы означающего письмо. Но ведь для вопрошающего этого мало; он хочет знать, будет ли дорога счастливая или несчастливая, а письмо — приятное или неприятное. А так как для него все дело в этих именно тонкостях, гадалка и маневрирует, как ей угодно, то есть просто жульничает.

Условный характер гаданий на картах виден хотя бы из того, что гадалки не могут сказать, почему две дамы означают дружбу, четыре дамы — сплетни, а четыре валета — драку. Наиболее известными (то есть самыми ловкими) гадалками бесспорно являются те, которые умеют говорить самыми общими, бессодержательными фразами. «Тайна» успеха этих шарлатанок заключается прежде всего в их способности говорить так туманно, в такой мере общо, что клиенты всегда могут понимать эти неясные выражения как угодно, вложить в них желательное содержание. Например, гадалка говорит молодой женщине: «У вас впереди еще будут изменения вашего положения, вы будете жить в небогатой семье, но с достатком» и т. п. Конечно, суеверная клиентка может видеть осуществление этих неопределенных жульнических намеков во всем, что бы потом с нею ни произошло.

Следует также учесть, что гадалки знают, что к ним обычно обращаются чем-то взволнованные люди, очень нуждающиеся в утешении, и поэтому придают своим гаданиям приятное содержание — они «предсказывают», как правило, «хороший исход».

Широко распространенным видом гадания все еще является хиромантия — гадание по линиям на коже рук. Еще в глубокой древности возникла вера в то, что по линиям, складкам и бугоркам на ладонях рук человека можно определить его характер и предугадать его судьбу. Это суеверие сохранилось и в настоящее время: в буржуазных странах имеется много лиц, которые стремятся разгадать «загадку руки». С этой целью они обращаются к рукогадательницам, которые, подобно современным астрологам, являются ловкими шарлатанками.

На раскрытой ладони мы видим целую сеть складок и морщин, которые образуют более или менее определенные линии. Хироманты совершенно произвольно дали им фантастические названия: линия жизни, линия ума, линия сердца, линия здоровья и т. п. Так же произвольно бугорки получили названия планет, и таким образом хиромантия в известной мере тесно связала себя с астрологией. Каждой линии и бугорку хироманты приписывают связь с той или иной психической способностью или чертой характера. Самую постоянную из всех линий они считают главнейшей (линией жизни), так как уверяют, что она якобы характеризует долголетие и весь жизненный путь человека. Хироманты уверяют, что «вся душа человека в его руке», так как человек жестикулирует руками. Что в жестах проявляются некоторые черты характера человека, это, конечно, верно. Но разве отсюда следует, что будущее человека запечатлено в линиях, морщинах и бугорках его ладони?

В действительности внешний вид ладони рук человека никакого отношения не имеет ни к его душевным свойствам, ни к его судьбе. Рукогадание получило свою фантастическую «основу» только потому, что линии и бугорки ладони приобрели такие названия, которые удобны для гадания, так как возможны различные их комбинации. Произвольный же, а значит, и шарлатанский характер этого «искусства» виден хотя бы из того, что, когда хиромантам было предложено сделать свои определения, предсказания и пр. по фотографическим снимкам ладоней большого числа лиц, они оказались в совершенно безнадежном положении, так как не знали людей, руки которых снимались. Они не могли даже отличить ладонь женщины от ладони подростка и предсказывали долгую жизнь покойникам. Ясно, что хиромантия, подобно астрологии, не имеет абсолютно никаких научных оснований, она ровно ничем не отличается от всех прочих видов гадания.

Большое распространение получила вера в «вещие сны», а в связи с этим толкование снов у суеверных людей приспособлено к предсказанию будущего. Так, они утверждают, что если приснилась гора — случится горе, если приснилось выпадение зуба — будет потеря, если приснится огонь — быть холоду. Но все это неверно, ибо, по меткому выражению знаменитого физиолога И. М. Сеченова, сновидения представляют собой небывалую комбинацию «бывалых впечатлений». В настоящее время известно, что сновидения возникают только при неглубоком сне, когда некоторые участки мозга еще сохраняют следы прежних раздражений. Поэтому в сновидениях отражается (обычно в причудливом, небывалом сочетании) только прошлое, так что в них нет и не может быть будущего, то есть того, чего не было в жизненном опыте человека.

Возникает вопрос: можно ли во всех подробностях предсказать будущее отдельного человека, предвидеть все события его жизни? На этот вопрос следует дать отрицательный ответ, и вот почему.

Как известно, человек часто не знает, как в деталях сложится его жизнь в течение даже короткого времени. Вызвано это, конечно, лишь тем, что личная жизнь каждого человека необычайно сложна. Явления личной жизни связаны с жизнью других людей, то есть с обществом, множеством видимых и невидимых нитей. Словом, жизнь человека зависит от скрещивания, столкновения, соотношения многих фактов, событий, из которых иные случайны. А ведь что такое случайность? Это то, что может быть и может не быть, то есть то, что не необходимо, не неизбежно.

Случайность, подобно необходимости, существует объективно, то есть независимо от нашего сознания. В мире нет ничего беспричинного, и поэтому случайность, как и необходимость, тоже причинно обусловлена, то есть имеет свое естественное основание. Несмотря на это, случайность все же остается случайностью, которую предвидеть невозможно, которая наступает неожиданно, так как она может не быть, но все же бывает, то есть она является чем-то несущественным, не подпадающим под общее правило. Поэтому нельзя предугадать, предвидеть во всех подробностях, что именно случится с тем или иным человеком, как сложатся все события на его жизненном пути.

Отсюда видно, насколько нелепы, антинаучны, ложны всякого рода пророчества, прорицания, гадания и прочие виды суеверных предсказаний, неразрывно связанных с религиозным мировоззрением.

* * *

Суеверные, религиозные люди думают, что все в жизни будто бы заранее предопределяется какой-то таинственной, неведомой силой — роком, судьбой. Этот весьма распространенный предрассудок называется фатализмом (от латинского слова «фатум» — судьба, рок), и он лежит в основе всех видов гадания. Фатализм неразрывно связан с религиозным мировоззрением: он возник в условиях антагонистического классового общества на почве веры в сверхъестественное и, следовательно, имеет с религией общие социальные корни. Звездочетство и прочие виды гадания — это приемы, с помощью которых мистически настроенный человек пытается заранее узнать то, что ему «предопределено судьбой».

Для фатализма характерно то, что всякое явление он рассматривает только как совершенно неизбежное, абсолютно необходимое, то есть он отрицает случайность и возводит ее в степень необходимости. Но сторонники этого суеверия не учитывают того, что жизнь людей была бы прямо ужасна, если бы она на самом деле всецело зависела от какой-то судьбы. В этом случае не было бы решительно никакой возможности изменить то, что предопределено этой загадочной, сверхъестественной силой. Жизнь каждого человека имела бы поистине «роковой характер» — ему оставалось бы сложить руки и ждать, что рок (то есть бог) пошлет.

Таким образом, вера в судьбу, как в нечто неизбежное, обрекает человека на полную пассивность, на бездеятельность, на неверие в свои силы. Она говорит, что человек — только слепая игрушка неумолимой и неотвратимой силы, против которой человек не в состоянии бороться. Согласно фатализму «чему быть — того не миновать», и поэтому сторонники этой веры обычно твердят: «такова судьба», «от судьбы не уйдешь», то есть человек якобы не может распоряжаться собою.

Вера в судьбу и стремление каким-нибудь колдовством «угадать» ее, узнать, что с человеком будет завтра, больше всего распространяются там, где люди не уверены в завтрашнем дне. Фатализм, подобно религии, является «негодным продуктом негодного общественного строя»; он — неизбежное следствие капиталистического общества, где человек является рабом обстоятельств. При капитализме господствуют стихийные, слепые силы, экономическая жизнь протекает беспланово, хаотично, слепо, а это ведет к кризисам, безработице, которые особенно тяжко бьют по трудящимся. В результате общественная жизнь при капитализме представляется людям как нечто непредвиденное, неожиданное, и многие невольно приходят к мысли, что общество — это хаос и человеком играет случай.

Действительно, капиталистический мир устроен так, что он неизбежно порождает в людях неуверенность в завтрашнем дне. Экономический гнет, анархия производства, произвол властей и т. д. настолько закабаляют трудящегося, что он не имеет уверенности в завтрашнем дне. Следовательно, в эксплуататорском обществе истинным источником, коренной причиной религиозных фантазий является классовый гнет, эксплуатация человека человеком.

Отвечая на вопрос, что именно является главным, самым глубоким корнем религии, Ленин указывал, что религия — один из видов духовного гнета, лежащего везде и всюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждой и одиночеством. Словом, в условиях классового эксплуататорского общества религия в конечном счете обусловлена тяжелыми условиями жизни народных масс, и поэтому Маркс назвал религию «вздохом угнетенной твари», «душой бессердечного мира», то есть продуктом плохого общественного строя. Ведь каждый эксплуатируемый ставит себе вопрос: «Что день грядущий мне готовит?», ибо знает, что он не является хозяином своей судьбы, что в любой момент он может потерять работу, неожиданно остаться без пищи и крова, стать пушечным мясом в грабительской войне и т. д. Все это невольно вызывает у отдельных групп трудящихся страх перед будущим, порождает неуверенность, неумение понять, что будет завтра, и толкает их к фатализму. Именно поэтому в капиталистическом мире широко распространена вера в рок, в судьбу и т. п., и это используется всякого рода гадальщиками, предсказателями и прочими аферистами, дурачащими доверчивых людей.

В социалистическом обществе, где нет эксплуатации человека человеком, эта вера постепенно исчезает, ибо нет питательной среды для различных суеверий. В Советском Союзе общественная жизнь направляется государственными планами, то есть идет в соответствии с заранее поставленной целью, которая основана на науке, то есть на законах общественного развития. Советский человек уверен в завтрашнем дне. Он знает, что государство заботится о каждом члене его семьи, что жизнь с каждым днем становится легче, светлее, богаче.

Вот почему укрепление и дальнейшее развитие социалистического строя и огромная воспитательная работа Коммунистической партии и Советского государства неуклонно ведут к успешному преодолению старых предрассудков в виде веры в судьбу, в гадания, в приметы, в колдовство — словом, к отмиранию религиозных предрассудков.

Итак, фатализм возможен лишь на той же почве, что и религиозные фантазии в условиях эксплуататорского строя, где люди не могут быть уверены в завтрашнем дне, где они чувствуют страх перед будущим. Не удивительно, что фатализм сочетается с верой во всемогущество бога, который все «предопределяет» и перед которым человек — ничто. По существу вера в судьбу и вера в божий промысел не отличаются друг от друга, тем более, что иудаизм учит, будто судьбы всех людей записаны у бога в особой книге.

Правда, современные «ученые» церковники пытаются открещиваться от веры в судьбу, от гаданий и прочих суеверий, уверяя, что все это «суетная вера», или «вера всуе», с которой они якобы не имеют ничего общего. Но неверно, будто наряду с суевериями существует «истинная вера»: не только по происхождению, но и по сути дела это одно и то же. Между суеверием и религией нет и не может быть никакой существенной разницы, так как самая основа всякой религии — вера в сверхъестественное — является суеверием, нелепым предрассудком. В действительности никакой судьбы нет, как нет и никакого божественного предопределения, божьего промысла и т. п. Человек может и должен бороться с неблагоприятно сложившимися обстоятельствами.

В нашей стране навеки уничтожено угнетение трудящихся, покончено с эксплуатацией человека человеком. Кем же это сделано? Не роком и не богом, а рабочим классом в союзе с крестьянством под руководством Коммунистической партии, которая вооружена теорией марксизма-ленинизма.

Это показывает, что люди могут менять свою судьбу и что, следовательно, никакого рока не существует. Слово судьба можно употреблять лишь для обозначения стечения обстоятельств. Обстоятельства же человека определяются не какой-то «высшей силой», а общественными отношениями и его личной деятельностью. Вера в судьбу и всякие попытки ее «угадать» — вредный и нелепый предрассудок, лишающий суеверного человека способности руководствоваться своим разумом и опытом.

В советских условиях замечательно себя оправдала поговорка: «Человек — кузнец своего счастья». Ведь еще Энгельс указывал на то, что, когда люди станут господами своего собственного общественного бытия, они станут тем самым действительными и сознательными повелителями природы. Действительно, советские люди, активные строители коммунистического общества, на основе достижений передовой науки и техники переделывают мир по своему усмотрению. Они превращают пустыни в цветущие сады, изменяют климат, повышают урожаи и т. д., и поэтому у них нет чувства бессилия в борьбе с природой, которую они все более и более побеждают.

Вот почему большинство советских людей не верит в судьбу и в гадания, не нуждается в молитвах, в вере в бога и вообще в религиозных фантазиях. В. И. Ленин отметил, что опыт борьбы научил массы браться самим за «вершение своей судьбы», а это способствует преодолению их предрассудков и суеверий.

* * *

На примере научных предвидений и религиозных гаданий видна мощь науки и бессилие религии. Однако многие буржуазные ученые и философы, выполняя социальный заказ эксплуататорских классов, стараются извратить подлинный смысл великих научных открытий, чтобы как-то «примирить» науку с религией. Нередко они пытаются подновить старые религиозные бредни, придать им более утонченную форму. Эти потуги, которые В. И. Ленин остроумно назвал «примирительным шарлатанством», свидетельствуют о том, что в капиталистических странах подлинная наука не может нормально развиваться. В результате в эпоху империализма наука переживает глубокий кризис, который является отражением общего кризиса капиталистического строя.

Еще до первой мировой войны В. И. Ленин констатировал, что наступил такой исторический момент, когда командующая буржуазия из страха перед растущим и крепнущим пролетариатом поддерживает все отсталое, отмирающее, средневековое. Он неоднократно указывал на то, что отживающая буржуазия соединяется со всеми отжившими и отживающими силами, чтобы сохранить колеблющееся наемное рабство — капиталистический строй.

В настоящее время этот процесс зашел так далеко, что знаменем буржуазии в ее отчаянной борьбе за сохранение капиталистического рабства стал лозунг «Назад к средневековью!» Не удивительно, что буржуазия в последнее время особенно усиленно поддерживает религию и ее союзника — идеализм, которые издавна служат эксплуататорам, стараясь сохранить все отсталое, отмирающее, оправдать рабство и унижение человека человеком.

Особенно резко этот процесс усилился под влиянием победы Великой Октябрьской социалистической революции. Великий русский ученый К. А. Тимирязев еще в конце 1919 года, за несколько месяцев до смерти, писал: «Все силы мрака ополчились против двух сил, которым принадлежит будущее: в области мысли — против науки, в жизни — против социализма. Только на умственно расшатанной почве мог рассчитывать на успех этот союз поборников мрака и защитников насилья (клерикально-капиталистической и политической реакции)»[13].

Иначе и быть не могло, так как победа Октябрьской революции привела к расколу мира на два лагеря — лагерь империализма и лагерь социализма. Уже в 1918 г. идеолог прусского империализма, вышеупомянутый Шпенглер, заговорил о «закате» Европы, изображая начало крушения капитализма как начало гибели человеческого общества. Своему пессимистическому выводу он пытался дать философское «обоснование» с целью нанести удар по учению исторического материализма. Шпенглер заявил, что якобы нет единой истории развития общества и, стало быть, нет исторического прогресса, что не следует верить в силу разума, на который опирается марксизм, и что вообще научным путем невозможно остановить «закат» Европы, «сумерки» цивилизации. Одновременно этот распоясавшийся реакционный философ уверял, что «спасение» Европы можно найти в укреплении религиозной идеологии, с одной стороны, и в установлении диктатуры немецкой военщины — с другой. Этот дикий бред взбесившегося мракобеса, озверевшего от ненависти к социалистической революции, лег в основу идеологии гитлеровцев — выразителей интересов прусского империализма.

Борьба империализма против социализма особенно обострилась после великой победы советского народа над германским фашизмом и японским империализмом. В результате этой победы народы ряда стран Европы и Азии вступили на путь социалистического развития. Крайне тяжелым ударом для капитализма явилась великая победа китайского народа, приведшая к образованию Китайской Народной Республики.

Лагерь капитализма, возглавляемый империалистами США, не желает мириться со всеми этими обстоятельствами; он усиленно готовится к новой мировой войне против СССР и стран народной демократии. В связи с этим буржуазные идеологи, лакеи империализма, всячески стараются с помощью религии, идеализма, мракобесия унизить материалистическую философию, охаять прогрессивную науку. Тем самым они пытаются идейно разоружить народные массы, затемнить их сознание, убедить их в невозможности гибели буржуазного строя.

Одержанная в Великой Отечественной войне блестящая победа социализма, которая явилась также блестящей победой марксизма, стала костью поперек горла империалистов. Центр борьбы против марксизма переместился ныне в Америку и Англию. Все силы мракобесия и реакции поставлены ныне на службу борьбы против марксизма. Вновь вытащены на свет и приняты на вооружение буржуазной философии, служанки атомно-долларовой демократии, истрепанные доспехи мракобесия и поповщины: Ватикан и расистская теория, оголтелый национализм и обветшалая идеалистическая философия.

Американо-английский идеализм открыто выступает как защитник мировой реакции, как лютый враг социализма. Хотя он состоит из различного рода течений, все они, однако, стремятся к одному — спасти «основы» религиозного мировоззрения. Поэтому они ставят религиозную веру выше разума и даже вопят о гибели разума, о банкротстве знания, о бессилии науки и т. п.

В настоящее время самым распространенным в США направлением реакционной идеалистической философии является прагматизм (от греческого слова «прагма» — действие, практика).

В основе этой философии лежит давно уже разоблаченное марксизмом утверждение, что объективных (соответствующих действительности) истин нет, что истина — это личное (субъективное) мнение человека. Единственным критерием, мерилом истины прагматизм считает практическую выгоду: «истинно то, что полезно». При этом прагматизм вовсе не считает полезной ту идею, которая правильно отражает действительность. Согласно этому учению полезной является всякая идея, приводящая к бизнесу, к хорошему барышу. Поэтому прагматисты утверждают, что религиозные представления (бог, тот свет и т. д.) якобы не менее достоверны, чем любые научные истины. Выходит, что и те и другие, мол, одинаково выгодны, практически полезны людям (то есть буржуазии).

В этой лицемерной попытке «примирения» науки и религии мы имеем один из наиболее ловких примеров «примиренческого шарлатанства». Нетрудно, однако, заметить, что эта попытка означает не более как отказ от логического контроля над убеждениями. Этого не скрывал и сам главарь прагматизма Джемс, сказавший: «Я отрицаю право за какой бы то ни было логикой налагать вето на мою веру». Один из истолкователей Джемса, реакционный философ, враг Советского Союза Дьюи поясняет, что в этом утверждении Джемса речь идет о «праве человека выбирать свои убеждения не только при наличии доказательств или достоверных фактов, но также и при отсутствии всякой очевидности этого рода». Получается, стало быть, так: если мои взгляды противоречат фактам — тем хуже для фактов. Конечно, это не что иное, как перепев старой пресловутой формулы отца церкви Тертуллиана: «Верую потому, что это абсурдно!».

Не случайно то, что идеализм и различные другие реакционные идеи нашли себе хорошую почву именно в США. В. И. Ленин писал, что так называемая современная буржуазная демократия, и особенно демократия США, представляет собой не что иное, как «свободу проповедывать то, что выгодно проповедывать», а выгодно ей проповедывать самые реакционные идеи — религию, мракобесие, защиту эксплуататоров и т. п. Недаром Горький назвал государственный строй США «самой уродливой демократией» в мире. Разоблачая «культуру» современных капиталистов, он писал:

«Их культура — школа, где лгут, церковь, где лгут, парламент, где тоже лгут, пресса, где лгут и клевещут, их культура — полиция, которой предоставлено право бить и убивать рабочих»[14].

Капитализм стал величайшим тормозом прогресса человечества, но крушение его во всем мире неминуемо, ибо мы живем в такой век, когда все дороги ведут к коммунизму.

Как указывал Маркс, коммунизм — это движение к «человеческому человеку», то есть это совсем новое, небывалое еще в мировой истории отношение человека к человеку.

Еще до Октябрьской революции М. Горький писал, что социализм — единственный путь, коим человек всего скорее придет к наиболее полному и глубокому сознанию своего личного человеческого достоинства. Он указывал: «Иного пути — не вижу. Все иные пути — от мира, один этот — в мир. Требуется, чтоб человек однажды сказал сам себе: Аз есмь создатель мира. Именно отсюда — и только отсюда! — может родиться новый человек и новая история»[15].

Советская наука сыграла исключительно важную роль в борьбе с «научной поповщиной», то есть в разоблачении всякого рода лженаучных, идеалистических течений, существующих в науке буржуазных стран. Это особенно ясно видно на примере того, что было сделано советскими учеными в различных отраслях биологической науки.

Советская биологическая наука неустанно разоблачает вейсманизм-менделизм-морганизм, который отрицает материалистические основы эволюционного учения Дарвина, пытаясь протащить в науку о живых существах идеализм и метафизику. В нашей стране благодаря Мичурину и его последователям создан советский творческий дарвинизм, который представляет собой важный новый этап в развитии эволюционного учения. В Советском Союзе широкое развитие получило учение Павлова о рефлексах головного мозга, имеющее огромное не только теоретическое, но и практическое значение, так как оно позволяет по-новому поставить ряд важнейших медицинских вопросов.

Социалистический строй открыл безграничные возможности для развития подлинной науки и поставил все ее достижения на службу народу. В этом сказывается неизмеримое превосходство животворной социалистической идеологии, враждебной всем видам поповщины, над тлетворной буржуазной идеологией, всячески защищающей поповщину.

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эру в истории человечества — эру коммунизма. Свергнув власть помещиков и капиталистов, трудящиеся нашей страны установили Советскую власть, ликвидировали эксплуатацию человека человеком, построили первое в мире социалистическое общество. В современных условиях главные задачи Коммунистической партии состоят в том, чтобы построить коммунистическое общество путем постепенного перехода от социализма к коммунизму, непрерывно повышать материальный и культурный уровень общества, воспитывать членов общества в духе интернационализма и установления братских связей с трудящимися всех стран, всемерно укреплять оборону советской Родины от агрессивных действий ее врагов.

Смена капитализма коммунизмом означает не только коренное переустройство экономической основы общества, но и глубочайший переворот в сознании масс. Коммунистическая партия Советского Союза в процессе строительства нового общества вела и ведет огромную работу по коммунистическому воспитанию трудящихся, по преодолению религиозных предрассудков и других пережитков капитализма, коренящихся в сознании некоторых людей.

В результате великих социалистических преобразований, неустанной воспитательной работы Коммунистической партии, пропаганды научного мировоззрения подавляющее большинство советских людей навсегда порвало с религией и ее учреждениями. В советском обществе выросли новые люди, с новыми взглядами, новой моралью, новой психологией, беззаветно преданные партии и социалистической Родине. В нашей стране безраздельно господствует социалистическая идеология. Однако с уничтожением в нашей стране социальных корней религии необходимость борьбы с религиозными пережитками не отпала. Мы не можем закрывать глаза на то, что у некоторой части советских людей вера в бога, в «тот свет», в судьбу и пр. еще не угасла, несмотря на коренные изменения в окружающей их общественной жизни. Чем же это вызвано? Главным образом тем, что религия — один из наиболее закоренелых, живучих, цепких пережитков прошлого. Социалистическое общество, первая фаза коммунизма, не создается на голом месте, а непосредственно выходит из недр капиталистического строя. И поэтому оно, как отметил Маркс, во всех отношениях — в экономическом, нравственном и умственном — сохраняет еще «родимые пятна старого общества». Эти родимые пятна капитализма в сознании людей сохраняются еще долгое время и после победы пролетарской революции и утверждения социалистического строя, так как новое общество строится из тех людей, которые воспитаны капитализмом.

«Когда гибнет старое общество, — отмечал В. И. Ленин, — труп его нельзя заколотить в гроб и положить в могилу. Он разлагается в нашей среде, этот труп гниет и заражает нас самих»[16].

Не подлежит сомнению, что сознание людей, их идеология (представления, воззрения, идеи и т. д.) отражают их общественное бытие. Но бесспорно и то, что это отражение происходит не автоматически: сознание людей несколько отстает от их фактического положения, то есть их взгляды в своем развитии обычно не поспевают за развитием условий материальной жизни общества. Вследствие этого пережитки буржуазных взглядов в сознании людей остаются и после того, как капитализм уже ликвидирован. К тому же все еще существует капиталистическое окружение, которое старается поддерживать пережитки капитализма в сознании людей.

Необходимо путем терпеливой воспитательной работы помочь верующим освободиться от этих пережитков; не следует ждать, пока это освобождение произойдет само собой, самотеком. Наличие религиозных предрассудков и других пережитков сокрушенного нами общественного строя среди отсталой части населения в отдельных районах объясняется только ослаблением идеологической работы среди трудящихся, ибо никаких объективных причин для оживления пережитков прошлого в нашей стране, где ликвидирована эксплуатация человека человеком, нет и быть не может.

Могут сказать, что в настоящее время религия в СССР стала безвредна, так как церковнослужители в нашей стране теперь лояльны к Советской власти и даже высказываются в ее пользу. Но этот факт не может изменить принципиального отношения коммунизма к религии, ибо нет и быть не может безвредных для трудящихся религий. Религия вредна в условиях не только эксплуататорского, но и социалистического строя, так как она мешает нашему движению к коммунизму. Всякое вероучение — это такое мировоззрение, которое принижает советских людей, отвлекает их от активной борьбы за коммунизм, ибо проповедует пренебрежение к благам земным во имя небесных благ.

Основываясь на библейских легендах, религия всегда внушала верующим, что труд есть божье наказание за грехопадение первых людей и что человеку надо заботиться не о кратковременной здешней жизни, а о вечной загробной жизни. Правда, в настоящее время некоторые церковники, стремясь приспособиться к современным условиям (в особенности в связи со строительством социализма), стали говорить о том, что бог труды любит, что сам Христос был трудящимся и что поэтому труд заслуживает всякого уважения. Но это утверждение явно противоречит «священному писанию» и не делает религию прогрессивной силой, ибо религия, рисуя искаженную картину мира, по-прежнему учит, что главной заботой человека является не реальная земная, а нереальная загробная жизнь.

Итак, никакого примиренческого отношения к религиозной идеологии не может быть, ибо всякая религия не только противоречит научным фактам и здравому смыслу, но и приносит трудящимся огромный вред даже в условиях социалистического строя. Для каждого трудящегося должно быть ясно, что коммунизм и религия несовместимы и непримиримы.

В советских условиях успешное преодоление религиозных (как и всех других) пережитков происходит в порядке умелой борьбы нового со старым, в процессе серьезной и разносторонней научно-атеистической пропаганды. Вот почему даже во время Великой Отечественной войны, в сентябре 1944 г., было принято специальное постановление Центрального Комитета нашей партии «Об организации научно-просветительной пропаганды». В этом постановлении сказано, что основным содержанием научно-просветительной пропаганды должно быть материалистическое объяснение явлений природы, разъяснение достижений науки, техники и культуры. Одним из важнейших средств преодоления религиозных пережитков является пропаганда естественнонаучных знаний, внедрение научного материалистического мировоззрения, разъяснение коренной противоположности и принципиальной непримиримости науки и религии, выявление нелепого и вредного характера религиозных суеверий и предрассудков. Бороться с религией нужно умело, терпеливо и только путем убеждений, избегая насмешек и всего того, что может озлобить верующих и усилить у них религиозное чувство.

Религиозные организации в принципе отрицают свободу совести; коммунисты же, проповедуя безбожие, не посягают на право трудящихся верить в бога; они за подлинную свободу совести. Энгельс резко выступал против некоторых буржуазных атеистов, требовавших подавления религии государственной властью. Он указывал на то, что запрещение религии приведет лишь к тому, что она увенчается «ореолом мученичества» и тем самым ей будет обеспечено более продолжительное существование. Энгельс отметил, что единственная услуга, которую можно еще оказать богу, — это провозгласить атеизм принудительным символом веры. Поэтому наша партия еще с первых дней своего существования требовала, чтобы религия была частным делом по отношению к государству. Партия протестовала против гонений на католицизм и протестантизм, защищала права людей исповедовать любую религию, но в то же время она агитировала и против католицизма, и против протестантизма, и против православия, за победу атеистического социалистического мировоззрения.

В нашей стране и в странах народной демократии не на словах, а на деле осуществлена свобода совести: любой гражданин может совершенно беспрепятственно исповедовать любую религию, не опасаясь оскорбления своих религиозных чувств. Но коммунисты и все антирелигиозно настроенные граждане оставляют за собой право разоблачать религию, раскрывать трудящимся глаза на ее нелепость и антинаучность и на тот вред, который она приносит народным массам. Следовательно, коммунисты никого не принуждают отказаться от религиозной веры — человека нельзя насильно сделать атеистом.

Коммунисты правильно понимают интересы народных масс, и поэтому в своей борьбе с религией они заботятся только об интересах самих же верующих трудящихся. Для них ясно, что не следует смешивать верующих трудящихся с религией; трудящийся не может быть врагом коммунизма, но он сам не сознает, что его религиозная вера по самому существу своему враждебна коммунизму. Коммунисты не делают никаких уступок в области идеологии, твердо стоя на позициях материализма, но с верующими трудящимися они никогда не вели борьбы, так как знают, что вера в бога, в загробный мир и т. д. не вина трудящихся, а их беда, ибо их религия была порождена тяжелыми условиями их жизни — социальным гнетом.

Своей научно-атеистической пропагандой коммунисты стараются помочь трудящемуся стать хозяином своей жизни, свободным и счастливым человеком. Ведь освобождая верующих от религиозных вымыслов, давая им твердую, научную опору в жизни, коммунисты тем самым окончательно разоблачают мнение, будто религия может дать человеку настоящее счастье. Словом, коммунисты хотят создать такое положение, чтобы трудящимся не приходилось прибегать к религиозным иллюзиям.

Все расчеты империалистической реакции построены на разъединении народных масс и, в частности, на отрыве верующих от коммунистов. Так, верхушка католической церкви выдвинула лозунг «Бог или Маркс», пытаясь с помощью этого лозунга внести путаницу в мысли несознательных, отсталых трудящихся. Этим путем она старается помешать образованию единого фронта трудящихся в борьбе за их насущные интересы.

Коммунистическая партия считает антирелигиозную пропаганду важным элементом коммунистического воспитания трудящихся. Поэтому она отвергает как нейтральное отношение к религиозным предрассудкам трудящихся, так и всякие административные меры воздействия на верующих. На это обстоятельство ЦК КПСС обратил особое внимание в своем постановлении от 10 ноября 1954 г. В нем подчеркнуто, что Коммунистическая партия не может безучастно относиться к религии как к антинаучной идеологии и поэтому считает необходимым проведение глубокой систематической научно-атеистической пропаганды. Вместе с тем в нем указано, что при проведении этой пропаганды нельзя допускать каких-либо оскорблений религиозных чувств верующих и служителей культа, а также административного вмешательства в деятельность церкви. Ибо «…всякого рода административные меры и оскорбительные выпады против верующих и церковнослужителей могут принести лишь вред, привести к закреплению и даже усилению у них религиозных предрассудков». Стало быть, в настоящее время борьба против религии в нашей стране должна рассматриваться как идеологическая борьба научного, материалистического мировоззрения против антинаучного, религиозного мировоззрения.

Научно-атеистическая пропаганда — составная часть пропаганды марксистско-ленинского мировоззрения, и поэтому развертывание ее является необходимым условием борьбы за успешное строительство коммунистического общества. Устраниться от антирелигиозной пропаганды нельзя, так как это значит устраниться от борьбы между наукой и суеверием, между светом и тьмой, между прогрессом и реакцией. Долг каждого сознательного советского человека — способствовать преодолению религиозных пережитков у тех людей, которые еще находятся под влиянием этого наследия тяжелого прошлого.

Введение

I. Законы природы и вера в бога

II. Научные предвидения будущего

III. Ложность религиозных предсказаний

Заключение