Как известно, перед Новым годом случаются чудеса. И то, что тринадцать совершенно разных и практически незнакомых друг с другом людей встретились в одном месте, иначе, как чудом, никак не назовешь. И собрались они благодаря одной девушке, которая знала их всех.Это сказка. Новогодняя сказка о ее создательнице и дорогих ей людях. Сказка о том, что в волшебство можно и нужно верить, даже будучи взрослыми.
1.0 – создание файла
Чай
с
мятой
в
книжной
лавке
Заверни за угол. Видишь вот ту дверь? Да, именно ту, неприметную, но чем-то притягивающую? На ней еще висит табличка, на которой написано: «Книги ждут своего хозяина до 20.00. В воскресенье у книг заслуженный отдых».
Думаю, ты догадался, что это книж… нет, не книжный магазин. Книжная лавка.
Скажешь, что я вожу за нос, ведь это одно и то же? Но нет. Это не современный магазин с десятком консультантов, «дневным» светом, электронным каталогом и возможностью оплачивать покупки картой. А маленькая уютная книжная лавчонка. Пойдем, я тебя познакомлю с ее хозяйкой.
Когда откроешь дверь, ты моментально почувствуешь запах книг, кофе и свеч.
Добро пожаловать, ты в книжном раю. Да, здесь книги, и здесь, и здесь. От старинных до современных. Первые тиражи и сотые переиздания в подарочной обложке.
Очень много книг и больше ничего. Ты напомнишь мне, что я привел тебя сюда для того, чтобы познакомить с хозяйкой лавки, но где же она?
О, не удивлюсь, если она отлучилась куда-нибудь в другой город, страну или даже век. Да, ты правильно понял, она опять читает.
Вот за этой вот полкой справа она точно будет. С книгой и чашкой в руках. В чашке всегда мятный чай. Именно об этом должна была быть «Мятная сказка». О хозяйке книжной лавки, не представляющей своей жизни без мятного чая…
Ой, я же забыл вас представить. Знакомься, эта Рита. Сумасшедший человек, живущий в мире красок, творчества и книг. Человек, чьи глаза горят от того, чем она занимается. Человек, умеющий верить в чудеса.
А еще…Только тссс, никому. Рита – новогодний эльф. Да, ты не ослышался.
Самый настоящий эльф. Только об этом никто не знает, кроме меня. Потому что именно я назначил ее на эту должность…
… Маленький мальчик тянул за руку маму за руку в сторону книжного магазина.
– Мам, ну, мам. Ну, давай зайдем. Там эльф работает. Я хочу на эльфа посмотреть!
– Какой еще эльф?
– Самый настоящий, мне Дед Мороз только что сказал.
Мама мальчишки скрыла улыбку. А рядом с ее взрослыми и детскими шагами ее сынишки на снегу появились еще одни. Большие, четкие следы от валенок и маленькие круглые от посоха.
Горячий
шоколад
с
карамелью
на
террасе
домика
в
горах
"Уйти, что ли в лес", – подумал Дима, когда понял, что ему крайне срочно нужно побыть одному.
"Эй, куда это ты собрался? Помнишь, когда я захотела уйти, ты мне так и дал, ага",
– прозвучало в голове женским… что?… голосом.
Да, голос был определенно женским. Или, скорее, девичьим. Не сказать, что он был приятным, но звучал он знакомо. Очень знакомо.
Так, стоп. Голос. Женский. В голове. Парня. Нет, Дима привык, что в его голове уживаются далеко не одна личность, но он не припомнит, чтобы среди них была девушка.
– А ты кто? – произнес вслух парень.
"Для тебя я сейчас – новогодний дух", – голос так и продолжал отвечать в голове.
– А если серьёзно?
"Ох, хотела бы я знать, кто я. Точнее, я это знаю. Но вот какое отношение это имеет к тебе, я сама не понимаю. Наверное, я какая-то часть тебя, но в другом воплощении. Или нет. Может, я – это я".
-А зачем ты пришла? И где ты?
"Пришла, потому что тебе сейчас нужна моя помощь. А ты нужен мне, поэтому я не хочу, чтобы ты уходил. А где я… Не так уж и важно. Тем более, ты сам ко мне часто
П]ЭИХОДИШЬ".
– Да к кому я прихожу? О чем ты?!
"Эй, ты что, забыл меня, получается? Ладно, с этим разберемся потом. А сейчас нам нужно…– на этих словах Диму кто-то или что-то теплое взяло за руку, – закрой глаза и сделай шаг вперёд", – тепло усилилось, как будто его ладонь сжала чья-то другая.
– Открывай, – голос раздался "вне" головы.
Дима послушался, ожидая увидеть рядом обладательницу голоса, но никого не было. А он каким-то образом оказался в гopax.
– Я знаю, ты это любишь.
– Да… – почему-то его уже не удивлял этот факт.
– Ты хочешь побыть один. Оставайся. Но надолго не пропадай. Я очень привыкла к тебе. Хотя… Глупо с моей стороны просить тебя об этом только из-за меня.
А сейчас ничего не спрашивай. Идём.
Тоже ощущение теплоты в руке. Его действительно кто-то куда-то вел.
И привел. Точнее, привела. К небольшому домику с уютной верандой, на которой, наверняка, действительно хорошо остаться наедине с собой.
– Садись, – Диме начало казаться, что он уже видит и чувствует кивок головы, которым ему показали на кресло, стоящее на веранде. Ладонь, кстати, отпустили.
Он сел. Тепла стало вдвое больше. Парень был уверен, что его сейчас обнимают.
– Я знаю, она тебя ждёт в Новом году. Она обязательно появится. Быстрее, чем ты думаешь. А сейчас наслаждайся уединением.
– Эй, да покажись ты.
Ответа не последовало. И почему-то только сейчас Дима заметил, что рядом с креслом находился столик, на котором стояла чашка горячего шоколада с карамелью, а из- под нее выглядывала записка: "Обнимаю, А."
А на снегу перед верандой появилась надпись: "Я – инь, а ты…"
– Янь, поэтому мы никогда не пересечёмся, находясь при этом рядом, – Дима
ВСПОМНИЛ.
Эгг-ног
вечером
у
камина
Для Кости Новый год – полностью семейный праздник. Шумный или спокойный – это уже смотря по обстоятельствам. А еще Новый год – это украшенная елка в гостиной и вечера у камина.
Последнее он любил особенно сильно. У него, как и у большинства, предновогодние дни всегда самые нагруженные в году. Иногда нет времени просто перевести дыхание.
Но вечером тридцатого декабря Костя всегда (всегда, всегда, можете не проверять) садится у камина и под мигания гирлянды и потрескивания огня окутывается в свои мысли на несколько часов.
О чем он думает, известно только ему, но укутывается он так, что его не дозваться никаким образом. Все его домашние уже привыкли к этому, поэтому никогда не тревожат в течение этих часов.
И никогда не спрашивают, о чем он думает: об уходящем годе, невыполненных планах или желаниях, о сожалениях или радостях, о себе или о других. Да он, пожалуй, и сам вам не сможет ответить, что в его голове в тот момент, когда в глазах отражаются огоньки, настоящие и искусственные.
И этот вечер не стал исключением. Вот только Костя настолько укутался и согрелся в своих мыслях, что даже не заметил, что рядом стоящий журнальный столик окутало какое-то мерцание, а после того, как оно исчезло, на столе появилась кружка- танкард с крышкой. Массивная, но при этом очень уютная, с северными оленями.
Костя обратил на нее внимание, когда услышал какой-то стук. Как будто кто-то выпрыгнул из окна. Но окно, Костя точно помнил, было закрыто. Наверное, уж слишком он задумался. Приподнял крышечку. В кружке был неизвестный ему напиток, у которого был очень вкусный молочно-ромовый аромат.
Костя хотел было отхлебнуть, но обратил внимание, что рядом с кружкой был еще сложенный вдвое и перевязанный лентой лист.
«Дорогой Костя!
Перед тобой один из самых новогодних напитков, которые существуют на свете.
Эта чашка Эгг-нога приготовлена специально для тебя по самому старинному и классическому рецепту:
кварта сливок, кварта молока, дюжина столовых ложек caxapa, пинта бренди, пол пинты ржаного виски, пол пинты ямайского рома, четверть пинты xepeca. Сперва смешали алкоголь, затем отделили белки 12 яиц от желтков. В желтки добавили caxap и хорошенько взбили. Добавили сливки и молоко, не переставая помешивать. Взбили белки до твердых пиков и медленно вмешали в смесь. Оставили настаиваться и остывать на несколько дней. Периодически пробуя, чтобы ты смог насладиться самым идеальным ВкусОм.
И помни, эгг-ног обязательно пьют в танкарде, сидя возле камина. А Новый год и Рождество не будет настоящим праздником, если ты не сделаешь эгг-ног для гостей».
В этом году Костя остался возле камина еще на несколько часов с кружкой эгга в руках и размышлениями о том, кто его оставил.
Пporyлкa
по
парку
с
тыквенным
латте
– Тыква – это про Хэллоуин, а у вас тыквенное латте первое в списке зимних напитков, – произнес Павел, подойдя к хозяйке кофейни.
– Так говорят все, кто его не пробовал, – улыбнулась девушка. – И вы, я уверена,
тоже.
– Если честно, да, – Павел смутился. Но он все равно не понимал. Какая тыква, если
на улице снег и гирлянды на всех окнах и не только на них?
– Ну, тогда держите, – протянула стаканчик горячего напитка.
– Сколько?
– В подарок. Это уже стало традицией, давать именно этот латте "на пробу" вот таким вот не понимающим, а потом по несколько раз за зиму за ним возвращаются.
– Спасибо.
Выйдя из кофейни, Павел все ещё подозрительно смотрел на напиток. Но надо было признать, аромат от него исходил соблазнительный.
Сделав глоток, Павел зашагал в сторону парка.
То ли он пил слишком медленно, то ли вообще забывал пить (хотя ему показалось, что он выпил весь напиток залпом, он действительно оказался очень вкусным и хорошо сочетался с уличным морозом), но бумажный стаканчик оставался полным.
Выпив оставшееся (опять или все-таки в первый раз?), Павел хотел уже скомкать стаканчик и выкинуть в ближайшую урну, но почувствовал, что тот опять практически горячий. Удивлённо посмотрев на стаканчик, заметил, что он полный. И всё-таки, опять, ему не показалось!
– А в смысле? – от неожиданности спросил сам у себя.
– О, ты тоже купил это вечное латте в кофейне, которая перед парком, – сказал кто- то рядом. Этим кто-то оказался паренек-подросток.
– В смысле? – Павел чертыхнулся. – То есть, как это вечное?
– Ну а как его ещё назвать, если оно никогда не заканчивается в этом стаканчике? Странная она, да? Бесплатно его раздает. А знаешь, что ещё более странно? Именно это, тыквенное, латте есть у них в продаже только зимой. И только оно вечное, с другими напитками такой фокус не работает.
– Да ну… – протянул Павел, рассматривая паренька. Какой-то он странный. На сказочного героя смахивает. – А тебя как зовут? – зачем ему это приспичило узнать, Павел сам не понял.
– Я мальчик Новый год, – паренёк засмеялся. – "И я собственноручно делаю это латте вечным" – этого он, конечно, вслух не сказал, ибо по глазам Павла уже было видно, что тот думает, что ему в напиток подсыпали галлюциногенный препарат. Поэтому тот быстрым шагом начал удаляться от мальчишки.
" Погуляй, погуляй, проветрись", – усмехнулся вслед ему Новый год, в очередной раз наполняя стаканчик.
Облепиховый
пунш
на
зимнем
катке
Когда становишься свободным, первое, что хочется сделать, это – хорошенько начудить. Не обязательно так, чтобы потом было стыдно, но так, чтобы возникло ощущение, будто после долгого запрета тебя разрешили дышать, и ты на радостях вдохнул весь воздух. А потом выдохнул и прокричался во все горло.
Именно с этим чувством Петр пришел на каток. Прокричаться во все горло в этом многолюдии вряд ли получится, но задышать с новыми силами – запросто.
«Вот сейчас он накатается, наулыбается, а потом пойдет за напитком.
Алкогольным, и никак иначе. А потом танцевать пойдет, чтоб его морозом», – думала девчушка, наблюдавшая за парнем издалека.
Недовольство Ёшечки было вызвано тем, что она должна проследить, чтобы Петр кое-что сделал, но тот постоянно увиливал, поэтому девочка следила за ним уже целый декабрь, от чего, если честно, уже устала. А Петр успел побывать где угодно, но только не там, где нужно было почтуле.
Танцевать Петр сейчас не планировал, а вот за облепиховым пуншем сходил.
Выбор парня даже несколько удивил Ёшечку. Зная его вкусовые предпочтения, она бы никогда не подумала, что он выберет облепиху.
«Ну, куда?! Ну, куда тебя несет? Родненький ты мой, тебе в другую сторону!» -
чуть не взвыла девочка, увидев, что парень возвращается на каток.
Его же все это время не покидало чувство, что рядом кто-то есть. Хотя Петр не исключал того, что это, просто-напросто, начал действовать пунш, который почему-то ему налили в стаканчик, на котором был изображен конверт. Этот незначительный факт заполнил все мысли парня. Зачем на стаканчике конверт? Почему конверт? Ладно, зерна кофе – классика, ладно, снежинки, или надпись «Happy Christmas», декабрь на дворе, но конверт… почему?!
В какой-то момент парень настолько всерьез задумался об этом, будто это мировая проблема, что пришлось одернуть себя с мыслью: «Пунш оказался слишком крепким. Не все ли равно, конверт и конверт, мало ли с чем их штампуют».
Недогадливость Петра оказалась последней каплей терпения почтули. Ну, как тут можно не понять-то?!
И именно в тот момент, когда парень успокоился, конверт на стаканчике исчез (« Да, слишком крепкий пунш»), и вместо него появилась надпись: «Петя, ради святых ежей, сходи на почту!»
– В смысле?! – воскликнул парень, смотря на стаканчик круглыми глазами.
В эту же секунду, находясь в парке соседнего города, эту же фразу воскликнул Павел. Новый год и Ёшечка синхронно закатили глаза.
Горячий
сидр
на
пересечении
улиц
"Сидр – напиток, удовольствие не из последних, особенно если дело происходит в начале долгого зимнего вечера, подле пылающего камина, в присутствии хорошеньких собеседниц", – так говорил Александр Гримо де ла Реньер.
Долгий зимний вечер у Джона в запасе имелся. Не было камина, но была кофейня, находящееся прямо на пересечении двух улиц.
И сейчас, в канун Рождества, это имело какой-то свой смысл: то ли переплетаются прошлое и настоящее, то ли настоящее и будущее, то ли прошлое и будущее, а он находился в том самом миге между ними и наслаждался моментом.
По всем законам и традициям, сидр нужно пить охлажденным. Джон нарушал это правило: его сидр всегда был горячим, обжигающим язык, что напоминало любовь – ты обжигаешься, но хочешь ещё.
Но в данный момент Джона это нисколько не волновало. Он наслаждался уже витающим в воздухе духом Рождества, наблюдал за мерцающими огоньками, которые сейчас можно встретить на каждом шагу.
Джон, как и те остальные одиннадцать человек, за которыми в этом году наблюдал Санта Клаус и его помощники, вовсе не догадывался, что именно в данный момент что-то происходит именно для него. Что случайности сейчас вовсе не случайны, и то, что вызывает недоумение, действительно происходит с ним. И только с ним.
Не знал он и того, что Санта не просто так выбрал его. Об этом Санту попросил его русский коллега, а того, в свою очередь, одна девушка, которая находилась за тысячи километров, но которая очень ценила Джона.
И то, что он находится в данный момент именно в этой кофейне и пьет сидр, – это тоже ее просьба.
Потому что она знает, каким трудным был для него год, она помнит все их ночные разговоры. И сейчас бы его обнять, но она помнит, что он этого не любит. Поэтому пусть вместо нее его обнимет обжигающий не только губы и язык, но и душу сидр. Потому что именно этот напиток, хоть и является алкогольным, но, как говорят испанцы, он не затуманивает сознание, а, наоборот, очищает его.
Именно это Джону сейчас и нужно. В этот предрождественский вечер очистить сознание, находясь на перипетии двух дорог, которые олицетворяют эти две улицы, меж которых находится кофейня, чтобы пересоздать себя, улыбнуться себя прошлому, стать готовым к будущему, и просто насладиться настоящим.
Уходя из кофейни, Джон выплеснул последний глоток сидра, как делают по традиции в Астурии. Но сделал он этому не поэтому, а в знак самому себе, что прошлое он оставит в прошлом, и все начнет с нового глотка. Не обжигающего, но согревающего.
Анисмелк
у
морозного
окна,
выходящего
в
сад
Переезд перед Новым годом – это ещё тот праздничный квест, который у Вали вдобавок дополнился регулярными нашествиями на почту, чтобы отвоевать ей же пришедшее письмо.
Придя на почту в очередной раз, девушка уже и не надеялась оттуда уйти не с пустыми руками. Но, о чудо, очереди не было (а ещё говорят, что в современном мире почтой никто не пользуются, но народу здесь всегда почему-то столько, будто других средств связей и не существует).
Не веря своей удачи, девушка взяла талон. И, пожалуй, фортуна была полностью на ее стороне сегодня, потому что она оказалась первой в очереди.
Валя, готовая кричать победным кличем, идёт требовать свое письмо, но…
– Куда?! – отчаянно воскликнула девушка, видя, что ее номерок исчез с табла. Да как-то?! Ну уж нет, в этот раз она не уйдет отсюда, пока наконец-таки не получит это несчастное письмо.
Девушка даже проверила, не ожидают ли ее в другом окошке. Но нет. Казалось, что ее не замечают, как и исчезнувший в никуда номерок. Оставалось одно: попробовать сменить талон.
Но по какой-то магии (явно черной) и он не сработал. Создавалось впечатление, что какие-то потусторонние силы не хотели, чтобы она получила свою частичку волшебства, ибо Деду Морозу такой поворот событий точно не был на руку.
Талон сработал только на третий раз. Валя уходила с почты с мыслью о том, что связываться с ней она больше точно не будет ни за какие уговоры. Но по-зимнему оформленный конверт радовал глаз и сердце, это стоило признать.
В это время Шуршик ругал Ёшечку:
– Ты слишком много уделяешь времени Петру, забывая об остальных. А ты – почтуля Мороза, тебе это непростительно. Нам нужно сделать так, чтоб остались довольны все двенадцать и сама Алена, которая нам доверила это дело. А если она останется недовольной – уйдет, и нам опять искать нового кандидата. А ты вспомни, когда у нас кто-то задерживался так надолго, как она. Не помнишь? Да потому что это было оленям одним известно когда лет тому назад…
Вечером этого дня Валя решила, что все же пора хотя бы на чуть-чуть позволить отвлечься от всего этого переполоха.
Сидя на подоконнике окна, покрытого инеем и выходящего в сад, время от времени отпивая из чашки анисмелк, девушка читала то самое письмо.
В воздухе витал запах молока с лакрицей и волшебства…
Молоко
с
печеньем
посреди
ночи
Юля всегда любила ночь. Потому что ночью вдохновения больше. Потому что ты, как ни в какой любой ситуации, остаёшься сама с собой наедине. Ночью разговоры другие. Откровенные, искренние. Ночью другая она.
Этой ночью девушку не покидало чувство, что что-то должно произойти. И что в комнате, кроме нее, кто-то есть.
Девушка дернулась от неожиданного звука, который в полной тишине показался слишком громким. А так как девушка никогда не отличалась особой смелостью, это ее знатно напугало.
– Вот глупышка. Ну чего ты всегда всего боишься? – Шуршик решил сразу обозначить свое присутствие. Зная Юлю, она и OMOH со страху вызвать может. А ему это вовсе ни к чему.
– А ты кто?– как ни странно, без страха, но с любопытством девушка рассматривала зверька.
– А вот это обидно. В смысле, кто я? А ничего, что мы с тобой уже два года знакомы? Кто тебе в том году игрушки на ёлку дарил.
– Шуршик? – неуверенно произнесла Юля.
– Без вопроса, без вопроса, я, – зверек наигранно обиделся.
– Ой, извини. Просто мы же лично с тобой ни разу не виделись, вот и не узнала.
– Да вы в этом году все какие-то забывчивые. Дима вон Алёну не признал, ты – меня. Мы же обидеться можем, будем мычать и все.
– Чего?! – Юля засмеялась.
– Ой, вслух сказал, да? Это к слову вспомнилось. Есть у Алёны игрушечная корова, нажимаешь на нее, она и выдает эту фразу. Чувствую, мы скоро тоже с ней от обиды мычать начнем. Тебе помычать?
– Heeee, – Юля попыталась утихомирить смех. – А ты чего пришел-то?
– Это да, она умеет. А ты так к каждому из тех, кого Алёна в сказку в этом году взяла, ходишь?
– Не только я. У каждого из вас есть ответственный, который отвечает за вас. Ну, и я вдобавок, отвечаю за всех.
Слушай, раз с тобой у меня незамеченным не получилось быть, я, пожалуй, пойду. А то мне ещё за последними четырьмя проследить надо. Вдруг и они обо всем забудут. А
ТЫ Нб К НЮ З£tЙДИ.
– Зачем?– удивилась Юля.
Но зверёк каким-то магическим образом исчез. Девушке даже начало казаться, что он ей привиделся. Но на кухню всё-таки пошла.
Там на столе ее ожидали кружка молока и печенье. Идеальное лакомство посреди
НоЧи.
Кофе
с
ромом
на
рабочем
столе
Студенческая жизнь – это когда не ждёшь Нового года, а страшишься его приближения. Потому что декабрь – череда сплошных дедлайнов.
И то, что на календаре предпоследний день последнего месяца года, это не значит, что ты уже можешь насладиться предвкушением праздника.
Именно поэтому Соня, несмотря на довольно позднее время, все ещё сидела за столом, доделываю очередную практическую работу.
Но мысли уже путались, желание бросить все к чертям увеличивалось, а цифры не то, что двоились, а шли титрами перед глазами.
Но ведь она заслужила, чтобы хотя бы в эти дни не думать об учебе, правда? С этими мыслями девушка пошла заваривать себе кофе. Ибо работу всё-таки нужно было доделать, тянуть за собой в новый год старые хвосты очень не хотелось.
Вернувшись, Соня продолжила работу, но все чаще отвлекалась на посторонние мысли. На воспоминания о том, как в школе всегда любили последние дни, когда уже ничего не надо делать, как украшали классы и коридоры, как хомячили сладкие подарки, в средних классах ходили на дискотеки, а в младших на утренники.
И хотя в университете и коридоры украшены, и ёлка в холле стоит, такого, чтобы прийти и не делать ничего, потому что уже все сдано и закрыто, и просто общаться на отвлеченные темы с преподавателями, не было. Потому что зачёты, ведомости и желание вычеркнуть декабрь из календаря.
Но Соня соврет, если скажет, что новогоднего настроения у нее совсем нет. Его подняло пришедшее недавно письмо, которое невероятным чудом шло с одной улицы на другую одного и того же города одиннадцать дней (уму непостижимо!)
Но всё-таки было в нем, что-то волшебное, что-то из детства. Ожидание? Да, именно ожидание чуда с каждым годом все больше пропадало, потому что на него просто стало не хватать времени.
На этой мысли девушке стало обидно. Ну, как это так? Нет времени на ожидания чуда? Разве можно его отодвинуть на второй план из-за каких-то дедлайнов.
Девушка отложила все в сторону, обхватила руками кружку, посмотрела на гирлянду, висевшую на стене комнате. Вот же оно, ожидание чуда. Именно в этом мигании огоньком. Они мигают, как будто ведут отсчёт времени. А ты смотришь на них и ждёшь, веришь и ждёшь. Ждёшь, что сейчас в воздухе закружатся звёздочки и что-то произойдет.
– В смысле?! – недопонимающе произнесла Соня вслух, когда увидела эти самые звёздочки вокруг кружки. Вceгo лишь на мгновение. А потом они исчезли.
рома.
Девушка с осторожностью отпила кофе. Каким-то образом в нем появился вкус
Наверное, во взрослой жизни есть свое волшебство.
Соне захотелось побыстрее закончить с учебой, чтобы вернуться к чашке кофе за
рабочим столом.
Клюквенный
пунш
по
дороге
на
почту
"Почта ты моя родимая, как же я тебя люблю", – думала Дарина, собираясь на
почту.
Нет, она действительно ее любила. Ведь почта – это, в своем роде, магический
портал, через который можно получить частичку человека из другого города или страны и отправить свою в ответ.
Но иногда (и если честно говорить, довольно часто) этот портал очень сильно барахлил, и частички долетали слишком долго, или не долетали вовсе.
Конечно, это вызвало возмущение и разочарование, но прекратить пользоваться порталом совсем Дарина все же не могла.
Пойти на почту за день до Нового года – идея, конечно, так себе, но девушку это не остановило. Когда же ещё отправлять частичку своего новогоднего настроения, как не перед самым Новым годом?
На улице была зима (логично, кажется, да?). Но иногда (опять же, практически всегда) погода перед Новым годом "просто здравствуй, просто как дела, весна"), а сейчас действительно было по-зимнему: и снег, и сосульки, и мороз нос щиплет. Как и руки. Дарина посетовала, что не взяла варежка.
Но при этом девушка ощущала тепло. Не внутри себя, не в сапогах и курточке, а будто бы вокруг. И если воздух вдохнуть, то можно почувствовать, что он пахнет теплом. Нет, он не теплый, он именно пахнет теплом.
Дарина точно не была синестетом, а значит, и другие должны были чувствовать этот "аромат" тепла. Но потому, как все вокруг спешили по своим делам с подарками, продуктами и ёлками в руках с самым обычным выражением лица, было видно, что ничего такого они не замечают.
– Будешь? – прозвучало рядом.
Обернувшись, девушка заметила рядом с собой парня, который слишком был похож на… Ледяного Джека? Спросить прямо, он ли это, Дарина не решилась.
Его вопрос сопровождался протянутым в руке стаканчиком, в котором по аромату определялся какой-то горячий напиток. Пахло ягодами и немного алкоголем. Так вот чем пах воздух! Неужели он все это время шел за ней?
Но это уже казалось не важным, так как Дарина обратила вниимание, что отсугствие варежек не прошло заметно: она успела замёрзнугь.
– Буду, – с улыбкой взяла стаканчик. В нем оказался клюквенный пунш.
– Почта скоро закроется, поторопись, – сказал парень и пошел в обратную сторону. "Странный", – подумала Дарина. А у нее самой неожиданно появилась уверенность,
что пока она не попадет на почту, та сегодня не закроется. Поэтому девушка не спеша побрела в сторону нужного здания, медленно отпивая напиток.
Пройдя несколько метров, обернулась. Парень ещё не исчез из виду.
– Эй, а тебя как зовут?
– Джек.
Глёг
на
зимней
ярмарке
Каким образом Настю занесло на зимнюю ярмарку, непонятно было даже самой Насте. Она просто шла по своим делам, а услыша в парке массовый шум, решила узнать,
что там происходит. И буквально через десять минут про нее можно было сказать, как в песне из "Tpëx богатырей": "Занесло, ох, занесло меня куда-то…"
Но занесло, кажется, удачно. Во-первых, Настя смогла отвлечься от мыслей, которые вопреки тому, что Новый год уже удобно уселся на носу, были не совсем новогодними. А во-вторых, ярмарка – это всегда, как минимум, "глаза разбегаются".
Там тебя снеговика учат лепить, там – снежинки рисовать, там – пишут коллективное письмо Деду Морозу, а там идёт оборона снежных башен.
– Эй, ты совсем замёрзла, – обратилась к Насте девушка. – Пойдем, я научу тебя, как согреваться в зимний холод. А согреваться нужно ещё уметь, чтобы не только тепло стало, но и чтоб вкусно было.
Девушка, не переставая, что-то рассказывала, пока они не подошли к одной из множества палаток.
– Ой, а я же не представилась. Эльза,– опомнилась она. – А это Олаф, – указала на парня, который находился в палатке.
"Кого-то они мне напоминают", – подумала Настя, а вслух сказала,– а я…
– А ты Настя, знаем, – весело сказал Олаф. Эльза в этот момент укоризненно на него посмотрела, как будто он сказал лишнее, на что парень лишь отмахнулся.
– Как это, знаете? Мы где-то уже встречались? Вы мне почему-то кажетесь знакомыми…
– Может, встречались, может, нет, кто его знает, – неопределенно ответила Эльза. – Собственно, зачем мы сюда пришли. Олаф, научишь Настю глёг готовить?
– Естественно, я же мастер по приготовлению глёга.
– Ну, ты уж не преувеличивай, мастер.
– А глёг – это… ? – спросила Настя.
– Что-то типа глинтвейна. Его так назвали из-за техники добавления caxapa в этот напиток, – ответил Олаф, наливая вино в кастрюльку, стоящую на огне. – Ты же не против? Или тебе без вина?
– С вином, так с вином, – улыбнулась Настя. Приготовление глёга оказалось не самым быстрым.
А эта ярмарка точно запомнится Насте этими двумя, которые как будто сошли с экрана какого-то мультфильма, и ароматом апельсина с корицей, который исходил из кружки со глёгом.
Каркаде
с
ягодами
между
сияющих
огней
гирлянд
Меж сияющих огней гирлянд можно увидеть что угодно. Магию, детство, воспоминания или вдохновение. Или же увидеть в них, каким будет твой следующий год.
Катя была одной из тех участников, которая полностью поняла и приняла сказку. Письма, выдуманные истории – все это было ей близко как никому другому. Она знает эту магию букв. Как они умеют оживать, обнимать или ранить, менять судьбы.
Для нее каждая буковка – это своеобразный огонек. Огонек, которым она управляет. Благодаря ей он может быть добрым и злым, согревающим и обжигающим.
Наверное, поэтому предсказание для нее составляли представители всех стихий Сказочного Королевства – Король и Дракон стихии огня, Король, Единорог и Ворон – стихии ветра, Королева, Принцесса и Русалка воды и Паук – представитель земли.
И ведь они не выбирали Катю специально. Их выбрал Случай
А случай, как и слово, может изменить все. И если слово подвластно человеку, то случай – никому. Именно поэтому Случаю можно доверять больше, чем кому-либо, ибо он никогда не происходит просто так.
И даже сейчас не просто так огни гирлянды стали как будто живыми. Каждый из цветов начал мигать с определенной последовательностью, что-то говоря.
Катя оторвалась от блокнота, в очередной раз зачеркнув написанное. В истории что-то не клеялось. Чего-то не хватало, буквально одной детали. Но какой? Как бы она не написала, внутренний критик говорил, что это не то.
Девушка сходила на кухню, чтобы сделать себе каркаде с ягодами. Этот напиток всегда помогал ей собраться с творческими мыслями. А сейчас в зимний вечер возле елки это должно помочь вдвойне.
Вернувшись в комнату, Катя невольно начала наблюдать за миганием гирлянды, даже не замечая, что практически не движется в этот момент.
Синий, зеленый, синий, синий. Два красных, опять зеленый, желтый, желтый, зеленый. Они не просто мигали. Они шептали ей. Шептали то, чего ей так не хватало в истории.
Катя умеет находить вдохновение во всем. И даже сейчас, наблюдая за этой магией огней, она пишет. Пишет историю, окутанную теплом. И даже не догадывается, что в этот самый момент пишется история для нее. История о ней.
Имбирное какао
на
мосту
в
парке
Третий декабрь сказки подходил к концу. Помощники Мороза, которых в этом году было больше, чем обычно, завершали свое дело.
Сама Алёна, Дед Мороз, Шуршик, Каспер (да, именно он был у Кости), Новый год и Снегурочка, Ёшечка, Ледяной Джек, Эльза и Олаф, Бомпки (который побывал у Сони), все они одновременно в один день подарили немного волшебства двенадцати совершенно разным людям.
Чего скрывать, Алёна устала. Она не была готова к настолько спонтанному масштабу, что был в этом году. Не были готовы и сами люди.
В какие-то моменты ей самой не хватало волшебства, тепла. Хотелось все бросить, накричать на всех, и, как маленькой девочке, заплакать.
Ей делали больно, вдохновляли до небес. Кому-то нравилось, что она делает, некоторые не совсем понимали. Чье-то письмо все ещё ждёт получателя на почте, а кто-то все никак не отпишется, хотя вроде бы получил. Вот такие моменты немного задевают. Ведь, в первую очередь, она делала это для них, и она действительно волнуется, все ли успели получить свое волшебство именно до Нового года.
Но она все равно рада, что именно этим двенадцати она дарила свое тепло. Алёна безумно привыкла их видеть таким составом, они стали для нее как небольшой коллектив. Именно в этом году все было так, к чему она стремилась три года.
Алёна стояла на мосту в парке и пила имбирное какое.
Третий декабрь сказки подходил к концу. Скорее всего, третий и последний декабрь сказки. Алёне оставалось сделать лишь одно. Собрать всех вместе.
Глинтвейн
в
большой
компании
друзей
"А что если где-то в параллельной вселенной, твой любимый книжный персонаж читает книгу о тебе и мечтает, чтобы ты был реальный человеком".
Кто-то где-то наблюдал за картой мира. В один момент на ней зажглись тринадцать
точек…
И тринадцать совершенно разных людей с разных уголков не только страны, но и мира оказались в одном месте. Алёна знала всех. Кого-то дольше, кого-то меньше. Они знали друг друга заочно благодаря ей. Кто-то о ком-то больше, кто-то – совсем немного. Когда-то Алёна сказала: "Если бы собрать всех вместе так или иначе дорогих мне людей, они бы переубивали друг друга, потому что они абсолютно противоречивые, но в тот момент я бы была самым счастливым человеком на свете".
То, что она собрала вместе именно этих двенадцать людей, было для нее самой спонтанной неожиданностью. Но спустя почти 4 месяца, которые она провела вместе с ними, в которые она соединила их друг с другом, она не представляет их по отдельности.
Да и похожи они, на самом деле. Поэтому и поздравлять будут именно тех, с кем они похожи. Хотя на обмен поздравлений их распределял посох Деда Мороза, и Алёна не имеет к этому никакого отношения.
Они, тринадцать совершенно разных людей, оказались вместе в какой-то небольшой уютной комнате. С ёлкой, камином, гирляндами.
Тринадцать совершенно разных людей пили глинтвейн в большой компании друзей в той самой холодной чашке, которую они согревали своим теплом…
P.S., написанное на снегу: я вас всех по-разному люблю. Спасибо, что вы есть в моей жизни.