Перед глазами кружилась чехарда букв, голова пухла. Ни отвлечься, ни шелохнуться – обложили со всех сторон. Точнее, сама обложилась. Сидела в окружении толстых книг, исписанных тетрадей, листов с рунами. Это вам не тайный обряд или кровавый ритуал. Все гораздо хуже. Это – сессия…

– Ответ на пятнадцатый вопрос, – я с тяжким вздохом протянула Дису зачитанный до дыр конспект, – гадание на рунах, расклады и толкования. Зарисовала каждую по несколько раз, чтобы лучше запомнить, бр-р-р.

Бесценный помощник Ярушка ловко подпрыгнул и, выхватив лист зубами, потащил моему соседу по общежитию и несчастью.

– Угу, – буркнул он, хмуро глядя на мои художества, – руна выживания была бы очень кстати…

Еще как! Остался последний экзамен – самый сложный и профильный. По теории прорицания у Аттикуса Крейна. Сдадим – будем свободны. Ну, если сдадим… Далинда и та была милостивее, у нее всего половина курса не сдала. Крейн славился тем, что бесконечно гонял студентов на пересдачи. Старшекурсники рассказывали, как раз за разом получали неуд за малейшую промашку, а он лишь руками разводил: «Вы должны были это предвидеть». Они-то – возможно. А мы с Дисом не предсказатели!

Скрывающемуся принцу приходилось с горем пополам постигать чужую специализацию. Любому магу доступны заклинания всех видов и стихий, но с интуицией у него не очень, а полагаться на факультете заставляли именно на нее. Впрочем, он извлекал из этого плюсы: без особых усилий изображал посредственность и не привлекал ненужного внимания. Для меня плюсы не извлекались никак, ведь я вообще не маг! На экзаменах грустно вздыхала, когда в билетах попадалось нечто вроде: «Наложите заклинание скорости на перо гардской совы и отправьте в полет через стол». Конечно, я могла попробовать ускорить его своими создательскими способностями… Но нет никакой гарантии, что оно не взмоет прямиком к куполу Междумирья, проломив потолок аудитории. Благо практическую часть мне прощали. Спасибо моему «магическому выгоранию»! Сейчас оно не спасет, теорию сдаем.

Под ложечкой засосало, мобильный телефон вздрогнул и пополз по тумбочке, исходя нарастающей трелью. Будильник. Собственноручно поставленный…

– Пора на экзамен, – произнесла я не своим голосом. Ярушка испуганно прикрыл глазищи ушами и сиганул под кровать, сослепу приложившись лбом о перекладину. Хорошо, что мой лучший друг плюшево-пластиковый. Были бы мозги – было бы сотрясение! – Давай задержимся. Не в первой пятерке пойдем и еще повторим?..

– Перед смертью не надышишься, – изрек Дис и, отложив конспект в сторону, угрюмо уставился на дверь.

Пару дней уже ходит мрачный и особенно нелюдимый, будто в готы подался. Стресс от сессии – он такой. Для его высочества вылет из университета чреват полным провалом. Скрываться в Междумирье под видом студентки – идеальная конспирация, чтобы не быть обнаруженным врагами престола, которые покушаются на него с детства. Знала я об этом мало, исключительно в общих чертах. Более необщительного соседа не сыскать. Зато с ним и мой секрет в безопасности.

День был в разгаре, на улице пекло солнце. Синяя шляпка стала неизменным дополнением к моей студенческой форме, другие студенты без передыха использовали «противосолнечноударные» заклинания. Вместо условной зимы в Междумирье царило лето, как в тропиках. Это никого не смущало, Совет магов два месяца назад открыто заявил о перемене климата после перезапуска источника магии. Мол, он почему-то настроился на Гард, и теперь у нас жара, на редкость плодородные клумбы и драчливые кусты. К счастью, специально направленные сюда природные маги их контролировали и никого из студентов пока не отлупило. Однако долго так продолжаться не может. И не будет!

Я верну все как было. Впервые это не призрачные намерения. В самом деле готова повторить свой подвиг по перерисовке руны, и на сей раз осознанно. Господа высшие маги из Совета глубоко поразились тому, что я починила купол и спасла Междумирье. Перестали смотреть свысока и наконец подпустили меня к источнику. Правда, не только меня. Весь семестр изучаю его под руководством ученых магов. Старичок Жонсон провел кучу тестов, подтвердив, что энергия источника признает во мне создательницу и слушается. Нашли оптимальный способ, как изменить руну, не потревожив магические потоки и ничего не испортив. Вот такие внеклассные занятия вдобавок к лекциям и спецкурсам. Времени ни на что больше не оставалось…

С Кеннетом мы виделись до обидного редко, хоть плачь. Старались обедать вместе и иногда урвать пару часов в выходные. Он почти не вылезал из лабораторий с тех пор, как исследования накопителей возобновили. Лукаш встречался с ним гораздо чаще, чем я! Но жаловаться язык не поворачивался: выбора-то у нас обоих не было. Поэтому я просто радовалась каждому моменту, проведенному вдвоем.

– Лёна-а-а! – раздался за спиной голос.

Дис недовольно поморщился. К нам стремглав неслась Мэй, подозрительно счастливая: блеск в глазах, улыбка до ушей. Сессию закрыла?

– Тут такое, такое, – выпалила она, затормозив буквально в сантиметре и чудом на нас не налетев. – На наш последний экзамен ректор пришел, явился.

– Это повод для радости? – осведомился непроницательный Дис.

Эх, что взять с этих парней, даже тех, которые честно изображают девушек.

Едва с ритуала сохранения энергии сняли запрет, Лукаш погрузился в исследования своего детища с головой. Университетский комитет решил, что их репутация немного очистилась после выбранной ими Энары Нориус, вероломно убивающей неугодных студентов, и назначил нового ректора. Им стал симпатичный менталист Арон Кавур. Настолько симпатичный, что хоть на обложку любовного романа ставь. Высокий, статный, неженатый. Девочки влюблялись пачками, и Мэй не стала исключением.

– Он успешной сдачи нам пожелал, – мечтательно протянула она, – и я сдала отлично, на высший балл!

– Поздравляю, – обнаружил Дис повод для радости.

– Молодец, – похвалила я, – окажешься в списках лучших студентов – он тебя на церемонии по поводу закрытия семестра поздравит.

– Не окажусь, с природными призывами ошиблась, напортачила, – вздохнула Мэй. – Возможно, опять подраться с кем-то? В прошлый раз меня за это к ректору вызывали…

Дис поперхнулся, я замотала головой:

– Не стоит.

– Ты права, – покивала она, – ведь вызовут не одну меня, а и ту, с кем я подерусь, за что ей такое счастье?

– Мы на экзамен опаздываем, – не выдержал Дис и, хапнув меня под локоть, потянул прочь.

– Удачи! – прокричала нам вслед Мэй.

Спасибо. Очень пригодится…

Главный корпус университета величественным замком возвышался до самого неба, парадную лестницу вновь успел обвить вездесущий плющ, полностью скрыв за густой листвой изящные перила. Убирай его, не убирай… Бесполезно. Плюща всюду было столько, что казалось: встанешь где-нибудь на улице и замешкаешься, как он оплетет и тебя. С головы до ног, и прощай. Дис над моими страхами откровенно посмеивался. Конечно, ему-то что! За ним тут гардские злобные ромашки и веники не охотились. Его местная природа слушается на раз-два, по щелчку королевских пальцев. В нашей гостиной зигзагообразное дерево вырастилось – специально для Ярушки. Ханик скакал по нему и лазал, как по турнику, и потерял интерес к Дисовой кровати с балдахином, которую до этого облюбовал для тех же целей.

Экзаменационная аудитория легко нашлась по безысходным вздохам дрожащих вдоль стен студентов. В их глазах плескался ужас, пальцы судорожно перебирали страницы книг и тетрадей, будто надеялись впитать оттуда информацию прямо в мозг. Ох, хорошо бы так оно и работало… Я как раз конспекты замусолила до размытых чернил!

Дверь аудитории с неестественным скрипом приоткрылась, высунулся Крейн – слишком веселый для строгого преподавателя. Хочет нас с толку сбить… Нетушки, не купимся!

– Ну что, кто самый смелый? – елейно спросил он и сделал приглашающий жест.

Самыми смелыми снова оказались мы с Дисом, за нами пошел круглый отличник из нашей группы, следом – еще двое.

Коленки подгибались, в голове царила пустота. Кажется, все знания улетучились разом, остался лишь ком дурацкий в горле. Классического стола с билетами в магическом университете не имелось – рядом с преподавателем лежал артефакт, напоминающий шар для гаданий. Он случайным и неподкупным образом выдавал номера вопросов и заданий. Студенты неоднократно пытались его взломать, однако тот неуклонно выдавал вовсе не то, что им хотелось. Воздействовать на него моей силой было опасно, да и нечестно. Училась, старалась, сдам. Да?..

Я осторожно дотронулась до артефакта. Туман в шаре поредел, высветилось число пятнадцать. Серьезно?!

– М-м-м, гадание на рунах, расклады и толкования, – Крейн расплылся в предвкушающей улыбке, – очень интересная тема.

А можно мне скучную?..

Спрашивать вслух я, естественно, не стала, а посторонилась, уступая место Дису. Его высочество преспокойно ткнуло в артефакт пальцем, не дрогнув ни мускулом на лице. Железные нервы! Шар поклубился зловещим дымом и выдал цифру два. Я выдохнула, разрываясь между двумя противоположными чувствами – радости за друга и желания удавиться от зависти.

– Влияние заклинаний и зелий удачи на магов, – озвучил Крейн одну из тех прекрасных тем, где никаких рун и хитрых схем чертить не требовалось. – Следующий.

Дис взял со стола чистый лист бумаги и прошествовал на место в первом ряду, к артефакту подошел наш отличник, затем двое других. Я замерла у стола, наблюдая за тем, как в шаре из плотного тумана вылетают и безвозвратно тают числа. Это ведь в некоем смысле тоже воля случая? Предопределенность, судьба. Между прочим, двадцать девятый вопрос. Лучше бы он мне достался, вон хоть что-то помню. А про гадания – будто ничего!

– Алена, – вырвал из оцепенения голос Крейна, – полагаю, вы стоите здесь, потому что хотите ответить сразу, без подготовки?

Э-э-э…

Я шумно сглотнула, остатки умных мыслей разбежались.

– А бонус за это будет? – вырвалось.

– Маленький, – оценил он мою наглость и показал большим и указательным пальцем какую-то нанотехнологию.

Почему бы и нет? Позориться – так незамедлительно. Не растягивая удовольствие.

Я села напротив мучителя нашего курса. Ком из горла провалился в желудок и приклеил его к позвоночнику. Господи, боже… Пальцы нервно трепали выданный мне лист бумаги, пауза затягивалась.

– Итак, – устал ждать Крейн, – гадания.

– Гадания, – повторила я на автомате. – Есть общие правила. Нельзя проводить их ночью, в последний день недели и более трех раз за сутки. На шее не должно быть никаких кулонов, цепочек и прочего…

– Почему?

– Нарушается проходящий через нас поток энергии, и расклады врут. В темное время суток крепче связь с бездной, что мешает обращаться к провидению. Конец недели символичен, а любое завершение не терпит беспокойства о будущем. А касательно трех раз… Меру знать надо, магический ресурс… это самое… исчерпаем, вот.

– Жадничать в принципе плохо, – удовлетворился Крейн. – Опишите, как делается расклад на ситуацию по трем рунам.

– Ну… Задается вопрос, тянутся три руны, разбираются значения… Всякие разные… значения.

Я смущенно опустила глаза на стол. Передо мной тут же лег мешочек с рунами. Продемонстрировать? Задавать вопрос вслух было необязательно, но я не удержалась:

– Сдам ли я экзамен?

Крейн усмехнулся, я осторожно взяла мешочек и вытряхнула три руны. Потому что не мои, а чужих касаться нельзя. Личная энергия, все дела. Итак, что у нас выпало… Руна перемен. Чистая руна. И руна неподвластности. Кажется, не сдам.

– Важно помнить, – пробормотала я, – что сочетания рун важнее исходного значения каждой из них.

– Ага, – Крейн издевательски подпер подбородок рукой, – сочетайте, я слушаю.

– Результат так или иначе будет, и он изменит ситуацию.

Угу, или закрою сессию, или погружусь в пучину пересдач.

– В целом руны отказываются дать прямой ответ на мой вопрос, поскольку тут должны вмешаться некие третьи силы. От меня зависит не все, что-то предрешено. А третья руна к тому же является символом противоречий и потерь… Хотя у нее имеются и положительные значения. Ее можно толковать как возможность новых начинаний при полном крахе старого мира. Как бы нет худа без добра…

Я запнулась. Да уж, напророчила так напророчила. Садись, два.

– Нарисуйте руну, – велел Крейн, – которая дала бы вам в этом раскладе желаемый результат.

Я схватила карандаш и зарисовала ее – руну победы и справедливости. Перестаралась. Линии вышли жирные и глубокие, грифель заскрипел. Стол не поцарапала, надеюсь?.. Но изобразила верно, голову на отсечение даю. Все равно ее не жалко, бестолковую такую!

– Неплохо, – загадочно улыбнулся Крейн и потянулся к артефакту проставления отметок.

То есть к магическому журналу, транслирующему записанное в деканат. «Неплохо» – это что? Троечка?.. Ну, зато гораздо лучше, чем неуд! Я закусила губу, он взял искрящееся перо и вывел… Глаза меня обманули?! Или я действительно сдала на пять?.. Ой. Само собой, пятерки в Междумирье не ставили, здесь использовались свои обозначения, но съеденный волшебный кексик услужливо переводил на понятный мне язык.

– Что-то наврало гадание, – недоуменно протянула я.

– Вы же не уточнили, – абсолютно серьезно, без былого веселья сказал Крейн, – что именно собираетесь сдать. Жизненный экзамен – тоже экзамен. Получили более глобальный ответ.

Тревожный расклад, мягко говоря… Стоп! Я не предсказатель, и вообще не маг, так что не считается. Ведь не считается, правда?..

– Балл вам бонусом за смелость, – он смерил меня критическим взглядом, – впредь формулируйте вопросы провидению четче. Этому в моем учебнике посвящен отдельный раздел.

Пристыженно кивнув, я поднялась со стула. Колени по-прежнему дрожали, пальцы оказались не в состоянии разжаться и зачем-то прихватили лист с руной с собой. Я сдала? Только что, на самом деле? Закрыла сессию?! Не верится! Совершенно не верится!..

Сзади раздались мягкие, едва слышимые шаги, к столу подошел Дис. Точно, место-то освободилось, а он брал вопрос после меня.

– Готовы? – спросил Крейн.

– Я пас, – заявил мой сосед и, без сожаления развернувшись, направился к выходу.

Что?! Даже не попытается?

– Как хотите. – Крейн бесстрастно вывел в журнале неуд.

Удаляющиеся шаги стихли, хлопнула дверь. Я отмерла и побежала за Дисом. Догнала в коридоре, у питьевого магического фонтанчика, над которым он навис в одиночестве и пытался его то ли загипнотизировать, то ли испарить силой мысли. Уж больно угрюмое выражение лица было. В смысле, еще более угрюмое, чем утром. Все же расстроился, что не сдал?..

– Не страшно, – утешила я, – со второго раза обязательно сдашь!

– Лёна, – закатил глаза Дис и понизил голос, – сдам я только с последнего раза. Потому что пересдачи на каникулах и так ни у кого не возникнет подозрений, с чего я остаюсь в Междумирье.

– То есть ты… специально?

Вот я дурочка наивная! Чтобы он и не ответил про зелья и заклинания удачи? Об этом рассказывали и на общих лекциях, и на зельеварении. А опальный принц гораздо больше университетской программы знает – давно заметила. Что же это выходит… Мы вместе готовились, переживали, ответами на вопросы менялись, поддерживали друг друга, а он и не собирался сдавать?!

– Ну ты и притворщик, – выговорила я в сердцах, – я думала, все по-настоящему.

– Что по-настоящему? Я вряд ли доучусь. И ты тоже.

Я остолбенела, ловя ртом воздух. Зато сложно расплакаться, когда обиды куда меньше, чем возмущения! Дис торопливо огляделся, знакомым пассом накладывая вокруг нас полог тишины, и припечатал:

– Магические выгорания, которые не проходят за год, считаются необратимыми. На второй курс не переведут, хоть каждый экзамен с отличием сдай.

Это я и без него знала. Но вот так напоминать… Жестоко, очень! Радость от сданной сессии исчезла, ладони сжались в кулаки, смяв прихваченный из аудитории лист.

– Да-да, – завелась я не на шутку, – а ты тут изначально ненадолго. У тебя все исключительно для прикрытия. И экзамены, и учеба, и соседка… Ничего настоящего. Только со студенческой формой было всерьез, когда с петицией бегал, подписи собирал!

И добился своего, откорректировал дизайнерскую форму Нэллы. Отвоевал девушкам право брюки вместо юбок носить. Стоит теперь тут весь такой… унисексуальный! Вызывающе стройный, с рыжей косищей до пояса и выше меня на голову.

– Конечно, я тут ненадолго, – огрызнулся Дис. – Прикрытие в любой момент накроется медным тазом. Теперь, когда всем известно о связи Междумирья с Гардом, вычислить меня в разы проще!

– Скрываться и устранять врагов тоже проще, – парировала я, – с твоей-то возросшей силищей. Вечно везде одни минусы находишь и проблемы, даже в каникулах.

– Между прочим, – процедил он, – хренушки нам обоим, а не каникулы. Сюда едет межмировая делегация по источнику. Я молчал, потому что перед экзаменом тебя пугать не хотел!

Ох, блин… Но логично: перезапуск источника должен произойти с всеобщего одобрения. В этот раз никаких тайных делишек и изменений. Все легально и максимально открыто. Лэнсон настоял, и Совет высших магов согласился. Лишь так можно избежать повторения той истории, что произошла из-за Союза прорицателей.

– Тем более радуйся, – я воинственно задрала подбородок, – одобрят, перенастрою источник обратно на Ладос, и не пострадает твоя конспирация.

– Если одобрят, – ядовито отозвался Дис, – и до этого еще дожить надо. В составе делегации представители четырех магических миров, включая гардских радикалов, самых ярых врагов короны.

Ага, вот почему он ужасно мрачный ходил! Считай, недруги нагрянут под нос и станут попутно с обсуждением перезапуска источника вынюхивать, где прячется принц. Слухи о том, что его высочество затерялось среди первокурсников, ходят с начала года. То шпионов засылали личные дела студентов поднимать, то легионеров в свои ряды вербовали. Сейчас собственноручно за дело возьмутся.

– И в этой ситуации ты остаешься на каникулах в Междумирье?! – изумилась я. – Наоборот, переместился бы порталом в какое-нибудь безопасное место и отсиделся там!

– Ха-ха, – рассмеялся Дис, но совсем не весело, – если бы такое место существовало, я бы здесь не застрял. А из-за моего занятного симбиоза с местной энергией любой портал между мирами впустит меня с ослепительным фейерверком. Никакой салют не нужен, как и табличка «Вот он, вот!» На вокзал соваться тоже опасно, розы в его оранжерее – древние исконно гардские растения. Знаешь, что будет? Знаешь?..

– Не знаю… – пробормотала я, резко растеряв весь запал.

Мы ведь ни разу не ругались раньше. Так, чтобы взаправду. Былые недопонимания и та глупая вражда, когда он пытался выселить меня из нашей общей комнаты в общежитии, не в счет.

– Не знаешь – не говори! – выпалил Дис.

Отлепился от фонтана и пошел прочь, не оборачиваясь. Я осталась стоять там же, ловя холодные брызги с измятой руной в руках, на которую и смотреть не хотелось. Да уж, победительница… Но зато ясно, что делать дальше. Раз не стоит говорить, не зная… то надо узнать!

Дневной свет слепил, пробиваясь настырными лучами сквозь поля шляпки, нагретая скамейка почти обжигала ответственное за приключения место. Сдвинуться бы в тенечек, под развесистое дерево… Но кто же виноват, что оттуда за парадными дверьми наблюдать неудобно? Не иначе как садовники, которые деревья в сквере рассаживали. Один из них орудовал секатором у чрезмерно разросшегося куста, другой колдовал над клумбой. В буквальном смысле колдовал – видимо, чтобы там каких-нибудь гарских сорняков не проросло.

Близилось лучшее время дня – время обеда. И вовсе не потому, что я проголодалась! Хотя проголодалась очень. Но если разум не мог захватить главенство над сердцем, то куда уж желудку…

Здание исследовательского института раскинулось прямо напротив сквера, очень современное на вид – три этажа из стекла и металла, плоская крыша. Оно разительно выделялось среди прочих «замковых» корпусов. Изучали в институте магические технологии, как бы странно это ни звучало. Именно оттуда в любой момент должен был выйти Кеннет, и я не хотела терять ни секунды от нашего законного часа вместе. Щурилась и высматривала его среди выходящих на крыльцо людей. Пока безуспешно, но я и пришла сильно заранее…

Рядом, на газоне, поверх уютного пледа устроились ребята с целительского факультета. Их заседание клуба травников шло полным ходом. Обсуждали предстоящий лекарственный сбор в лесах Гарда, изредка косясь на меня. По сравнению с тем вниманием, которое прилетало мне прежде, это так – ерунда. Считай, разжаловали из знаменитостей. И прекрасно, жизнь стала в разы спокойнее.

Я поерзала на скамейке, стараясь побольше сесть на юбку и поменьше на раскаленную поверхность. Сзади нависла тень. На плечи легли тяжелые ладони, уха коснулся шепот:

– Загораешь?

Вздрогнув, я задрала голову. Шляпка с шелестом упала, ладони соскользнули с моих плеч, ловя ее на лету. Миг замешательства, взгляд угольно-черных глаз. Кеннет! В лучах солнца, с золотистыми искорками в волосах. Красивый, просто до неприличия красивый. Эти густые ресницы, эти выразительные скулы, этот изгиб губ, эта ямочка на подбородке, моя любимая… Я развернулась, ухватившись руками за спинку скамейки, и потянулась вверх, к нему. Он подмигнул и водрузил шляпку мне на голову.

– Я же следила за дверьми, – проникла в мозг озадачившая мысль, – ты что, в окно вылез?

– Вроде того, – сознался Кеннет легко.

Наклонился ниже – к скамейке. Прерывисто выдохнул, взяв мое лицо в ладони. Бережно, аккуратно. Улыбнулся, замерев на мне взглядом. Дыхание касалось губ, кожа покрывалась мурашками. И солнце, чертово солнце слепило беспощадно… Прикрыв глаза, я растворилась в ощущениях. Поцелуй в висок. Легкий укус мочки. Снова поцелуй – в чувствительную точку за ухом. Приятный, немного щекотный. Висок, щека, уголок губ. Я ответила, жадно ловя нежные и теплые поцелуи. Жар по коже, его пальцы в моих волосах. А между нами – дурацкая спинка скамейки. Вопиюще неудобная… Кеннет неохотно отстранился, украдкой посматривая за мою спину.

– Ты от кого-то скрываешься?

– Ага, как в старые добрые времена, – отозвался он буднично, – от легионеров.

Какого демона им снова нужно?! Дело об убийствах закрыто, накопители разрешили. Его испытательный срок закончился. Неужели новые проблемы?..

– Да Зинбер в лабораторию заявился, – Кеннет поморщился, – со своими ничуть не интересными делами. Мы хотим обедать в его обществе?

– Нет…

– Тогда стоит поторопиться.

Я вскочила со скамейки в полной готовности торопиться. Это время по праву наше, никому не отдам! Ни обед, ни Кеннета.

Заседающие на газоне травники спешно отвернулись, будто не наблюдали до этого за нами любопытными взглядами. Какая я стала испорченная, совсем перестала стесняться на людях целоваться… Рядом с Кеннетом сложно было задаваться вопросами о том, кто там на что смотрит и о чем думает. Внешний мир будто исчезал, реальность заменялась на другую, нашу собственную.

За сквером, на ведущей к торговому центру дороге было много спасительной тени деревьев. Для меня было открытием, что обедать можно не только в столовой. Прекрасным гастрономическим открытием! Среди торговых «домиков», похожих на уютные жилища хоббитов, оказалось полно кафешек и ресторанов. Столики там более уединенные, а главное – есть диванчики, на которых можно замечательно устроиться вдвоем.

– К нам межмировая делегация едет, – напряженно сообщил Кеннет, – по поводу перезапуска источника.

– Ага, – не стала я изображать удивление, – едет.

– Уже знаешь? – удивился он. – Откуда?

– Чужая агентурная сеть доложила…

– Ясно, – на его губах заиграла ухмылка. – Гардские принцы не теряют бдительности.

Я прикусила язык. Говорить о Дисе чревато. Во-первых, могу случайно проболтаться, во-вторых, Кеннет хоть и относится с пониманием к тому, что я храню тайну, все же реагирует не очень спокойно. Будто ревнует… Нет, глупости какие. Просто никому не понравится, когда его девушка что-либо скрывает. Но я ни капли не жалела, что рассказала о том, что нашла принца. Лучше такая правда, чем совсем никакая. Врать Кеннету не хочу и не буду. Но спрашивать его про политическую обстановку в Гарде и проблемы королевской династии, пожалуй, не надо… Не обрадуется, что я столь подробно принцами интересуюсь.

– Подумаешь, делегация, – пожала я плечами, показывая, что совершенно не важно, от кого я узнала эту новость. – Приедут, одобрят, уедут…

– Лёна, одобрить-то одобрят, так или иначе, – со вздохом сказал Кеннет. – Но сначала сунут любопытный нос во все щели и выяснят от и до, как будет проходить перенастройка источника. Досконально, в деталях. И прежде, чем дать свое высокопоставленное согласие, потребуют от Лэнсона и компании гарантий успешного исхода. К чему я это… Совету придется явить делегации создательницу миров.

Мамочки! Меня лично представят целой толпе первых лиц из всех магических миров?! Ну конечно… Источник перенастраивать мне, а приезжая делегация должна дать согласие. Как-то эти два факта не сопоставились в моей голове! А зря!..

– Знаю, страшно. – Кеннет притянул меня к себе, лишив возможности как следует испугаться. Когда он так близко, любые мысли вылетают из головы. Ну, кроме тех, которые бесконечно далеки от источников и делегаций… – Но нам на руку, что тебя начнут выводить из тени. Ученым магам из Ладоса показали, теперь на очереди межмировое высшее общество. После такого создательницу миров обратно не спрячешь и не скажешь, что ее не было.

– Ободряет… А то непонятно, что меня ждет. На магическое выгорание на втором курсе не сошлешься, с ним просто не переведут.

– Шелан годами успешно делал вид, что магия у него есть. Только оно того не стоит. Очень утомительно – годами притворяться.

Ему ли не знать… Всю жизнь скрывает то, что от отца в наследство демон достался. Способ разорвать их связь еще не нашелся, но обязательно найдется. Неважно, что официально его не существует. Накопителей тоже раньше не было.

– Поживем – увидим, – ответила я, прекрасно помня, что разговоры о будущем Кеннет не любит.

Уж слишком все сложно и неопределенно… И у него, и у меня, и у нас. А если много переживать из-за того, что будет, то можно упустить то, что есть.

Дорога вильнула, впереди показалась россыпь полукруглых домиков. Эдакие холмики, поросшие травой и лопухами. Они же магазины, магические салоны красоты, ресторанчики и прочие заведения, скрашивающие жизнь небольшого Междумирья. Среди высоченных замков и высоток общежитий торговый центр выглядел как старый район в эсмирском мегаполисе. Странно, но очень мило.

Сегодня мы единогласно решили пообедать в «Ледяном гроте» – уютном подвальчике, обустроенном под замерзшую пещеру. Именно то, что нужно в суровую гардскую жару! И никаких растений, даже в меню. Столик за ширмой в углу, один заказ на двоих. Мясные шарики из винарской морской коровы – объедение, особенно с фирменным соусом.

Это было здорово – сидеть на мягком диванчике, уминать вкуснятину, болтая о всякой всячине. Объятия, никаких серьезных тем. Наше негласное правило обедов.

– Как сессия? – Кеннет повозил мясной шарик по тарелке, собирая остатки соуса. – У тебя же сегодня последний экзамен был.

Ух ты! Помнит… Несмотря на его выпускной курс, исследования с Лукашем и прочие дела, о которых я наверняка и не догадываюсь.

– Все хорошо, – произнесла я с кислой миной, выдавшей меня с потрохами. – В смысле, сдала. Но… Это ведь не настоящая сессия.

– Ничего себе у тебя вымышленные мероприятия, – восторженно присвистнул он. – И лекции, и задания, и экзамены. Масштабно. Растешь!

Я показала ему язык. Отправила в рот мясной шарик, торопливо прожевала и призналась:

– Про хорошо – слукавила. Потому что сдала на отлично. Закрыла сессию, вот.

– М-м-м, – томно протянул Кеннет. – Так ты у нас умница и отличница…

В животе вспорхнули бабочки, губы невольно растянулись в улыбке. Ладно… Пусть окончить университет не суждено, все равно интересно было. Мне понравилось. Много нового о магии узнала. А впереди – каникулы, уж точно настоящие.

– Твоя сессия как? – поинтересовалась я. – По-прежнему ужасно скучно?

– Не то слово. Почти все автоматом. По-моему, половина преподавателей просто боятся меня о чем-либо спрашивать. Считай, тоже закрыл. Отныне никаких экзаменов и лекций. После каникул – дипломный отпуск.

– Отличная новость, – я радостно подпрыгнула на диванчике, – у тебя появится больше свободного времени. Ура!

Пробухали тяжелые шаги, ширма с шуршанием отодвинулась. К нам протиснулся… Зинбер. Со стулом. Поставил его за наш столик и сел.

– Приятного аппетита, – сказал он тоном, от которого не усвоится ничего.

Я едва не поперхнулась, Кеннет сложил руки на груди и выговорил негостеприимно:

– Такое мы не заказывали.

– Потé‎рпите. – Старший легионер выставил на стол артефакт, которым договоры скрепляют. – Дэлман, подписывай.

– Спасибо, но нет. Осчастливьте лучше Зюзера.

– Тебя никто не спрашивает, – заявил Зинбер.

Я поежилась. Всегда он меня пугал… Непоколебимость во взгляде, седые с серебристым отливом волосы, шрам через всю щеку.

– Ничем не могу помочь, – парировал Кеннет, – слишком плотное расписание, не до практики в Легионе.

– И чем ты так занят? Дипломом по накопителям, который по своим исследованиям уже составил?

Кеннет ухмыльнулся, я наконец отмерла. Практика в Легионе?! После проведенного в тюрьме лета?.. Зинбер садист какой-то!

Секунды щелкали, садист молча ждал. Всем видом показывал, что без подписи не уйдет, да и мы никуда не уйдем тоже. Я до сих пор не понимала его отношения. Кеннет ему не нравится, мягко говоря… Однако Зинбер не раз нам помогал. Видимо, славящемуся железными принципами легионеру не давало покоя, что чуть не приговорил невиновного. Но являться с такими требованиями? Ясно, что легионерам лучше заполучить Кеннета на свою сторону. С его-то знаниями запретных ритуалов и артефактов он бы мигом всех преступников выловил. Только зачем это Кеннету?.. Учитывая все, что было.

– Ему полезно будет, – ответил Зинбер, явно считав вопросы с моего лица.

– Извините, но… – я робко подала голос, – что именно происходит?

– Отсрочка неизбежного, – скупо просветил он. – Дело решенное.

– Для решенных дел, – в черных глазах полыхнул ехидный огонь, – подписи будущих практикантов не требуются.

– Не ерничай. С тебя должок, даже два.

Кеннет хмыкнул и коснулся артефакта, ставя подпись. Согласился?.. Старший легионер удовлетворенно кивнул, поднялся из-за стола. Забрал артефакт и удалился. Я отложила вилку, вопросительно посмотрела на Кеннета.

– Не могут со мной расстаться, – развел он руками. – Чего только не придумают.

– О чем Зинбер говорил? Какой еще должок?..

– Два, – поправил Кеннет, задумчиво глядя на пустой стул. – Ну, испытательный срок не очень гладко проходил. Были… моменты. Долго рассказывать. Как-нибудь потом. Время…

Отведенный час неизбежно подходил к концу, ему пора было возвращаться. Что-то странное творится – от данной владыке клятвы всеми силами пытается избавиться, и вообще имел ее в виду, а тут какой-то должок заставил передумать. Понятно, что ничего не понятно. Причем по всем фронтам. Срочно необходимо разобраться хоть в чем-нибудь. Например, расспросить Дарена о делегации и заодно разузнать о гардской политике и Дисовых неприятностях. Тем более что сегодня наша кураторская встреча – по поводу моего создательского дара.

У общежития менталистов я оказалась на полчаса раньше назначенного срока. Приходить сегодня везде заранее – это судьба! Фиолетовое здание блестело фигурными кирпичиками в лучах солнца, как чешуя неведомой рыбы, крыльцо усеивало конфетти. Кто-то еще закрыл сессию!

Как приличный человек, я не стала без предупреждения вламываться к Дарену, а «позвонила» по ментальному артефакту. Он не ответил. Ни с первого раза, ни с третьего. Занят. У Дарена тоже выпускной курс и дипломатическая практика вдобавок. А я тут явилась, будто у него, кроме меня, и дел никаких нет. Радуясь, что на ментальных артефактах не отображаются пропущенные вызовы, я решила тихо и ненавязчиво подождать в холле. Там было спасительно прохладно, на скамейку за поворотом больше никто не претендовал. В этом укромном углу находился единственный отдельный лифт. Он вез на подземный этаж, где Дарен и жил – один, в шикарных апартаментах. Такие полагались лучшим ученикам факультета и победителям турниров, первых мест в которых он наколлекционировал не меньше, чем Кеннет.

Я забралась на скамейку с ногами, раз уж вокруг не было ни души. Достала из сумки учебник Крейна и погрузилась в чтение. Пятерку-то авансом поставили, мой долг – восполнить пробел по части задавания вопросов провидению. Раздел об этом занимал всего пару страниц, зато каких – сплошь правила, жесткие и нерушимые. Нужно избегать неопределенных вопросов, четко задавать временные рамки, добавлять побольше конкретики и рассчитывать на односложный ответ. Какие эти руны и карты непонятливые, однако…

Лифт издал короткий звенящий звук, беззвучно распахнулись двери. Я оторвалась от учебника, приветствие почти сорвалось с языка. Прикусила его вовремя. Дарен вышел не один. С Марисой. Всей из себя ослепительной, с ногами от ушей и странной, несвойственной ей мягкой улыбкой. Вроде я их вместе десятки раз видела, но сейчас отчего-то захотелось спрятаться под скамейку. Их взгляды, направленные друг на друга, были красноречивее любых слов, в воздухе что-то неуловимо искрило, как электричество. Они остановились в нескольких шагах от прохода в холл. Мариса красиво тряхнула волосами и повернулась к Дарену, он медленно склонил голову набок. Объятия, не по-дружески тесные, ее прикосновение к его щеке, там же запечатленный на прощание поцелуй. Я тотчас уставилась в учебник. Почему?! Почему я с собой платок Дриады не прихватила? Я не подглядываю, не подглядываю! Просто сижу, мимо строчек гляжу, да. Хотя, по-моему, нервничаю зря и они не в состоянии кого-либо заметить.

Отсчитываемые в уме секунды сложились в минуту, глаза заслезились от напряженного вглядывания в буквы, которые издевательски плясали. Донеслись приближающиеся шаги – одиночные, без компании. Я подняла голову. Передо мной стоял Дарен, небрежно засунув руки в карманы. Мистер эльфийская невозмутимость.

– Ты раньше пришла, – констатировал он спокойно.

– Пришла, – я выдавила улыбку, – чуть-чуть! Немножко. Я звонила…

– Я знаю.

Все-таки видел мои вызовы, на которые не ответил? Ой. От чего именно я его отвлекла?.. Отчетливо чувствовала, как заливаюсь краской, Дарен смотрел с задумчивой веселой усмешкой. Да уж, тут не только менталист, а даже полный кретин бы догадался.

Так, без паники. Я ни в чем не виновата! Те, кто хочет, чтобы никто их случайно не увидел, прощаются внизу, а не в холле. Не похоже, что они особо скрываются. Да и чего им стесняться? Люди взрослые, свобо… Вообще-то нет, он женат. Пять лет как женат в своем мире! Вдруг Мариса не в курсе?.. Ага, и про его винарское происхождение тоже не в курсе. О несовместимости рас не слышала и о туманном будущем. Очевидно, оно ее не волнует. И меня тоже не должно. Не мое дело.

– Не терпелось обсудить мою силу, и не только, – выговорила я с самым незамутненным выражением лица на свете. – Возникли вопросы… Надеялась, ты мне кое-что объяснишь.

– Проходи. – Дарен кивнул на лифт.

Прошла. Пока спускались, я продолжала отсчитывать секунды и любоваться в отражающей поверхности на свою физиономию помидорного цвета. Внизу, в апартаментах, кровь наконец от нее отлила, увиденное в холле перестало смущать. Поняла: рада за них обоих. Мариса все-таки смогла отпустить Кеннета и разглядеть, что на нее Дарен давно заглядывается. А жена у него чисто номинальная, согласно семейным традициям, и поведением рыбу мороженую напоминает. Ну ее… в морозилку.

В апартаментах Дарена я бывала часто, но каждый раз рассматривала, как впервые. Колоритное жилище! Вычурная футуристичность, яркие лампочки на потолке, запах соли. Будто в прихожей море, а не огромный бассейн. Кабинет вовсе поражал воображение – парящим столом без ножек, шкафом, собранным из разрозненных кубов, казалось бы, и внешне пластиковым, но очень мягким диваном. Я уселась на него и обратилась в слух.

– Слышала про симпатическую магию? – спросил мой куратор, являющийся к тому же потомком великого Зерана Шелана.

– Поверхностно, – напряглась я, припоминая лекции по теормагу, – там что-то про энергетическую связь между объектами.

– «Подобное производит подобное». Это оттуда.

– Точно. Типа нашего вуду… Про куколок, которых иголками тыкают.

– В твоем случае – про хаников, которых шьют. Улавливаешь, к чему я веду?

– У меня получается создать похожую связь, – провела я параллель, – наделяю вещь свойствами вымышленной. Только я не маг и не колдую.

– Ты делаешь кое-что гораздо круче. Маги управляют энергией, а создатели пропускают ее через себя, изменяя мироздание. Комплектация собственной структуры и порождает повышенный заряд.

– Каким образом? – Голова пошла кругом. – Не очень понимаю…

– Я пока тоже. Предстоит разобраться. Пускали бы меня еще почаще к источнику… – Дарен вздохнул. – Но хорошо, что вообще пускают. Процесс «сотворения» ханика, который я наблюдал, и дальнейшие исследования приводят нас именно к этому разделу магии. Будем изучать подробнее.

Как интересно. Выходит, я энергетически связываю между собой два объекта, передавая свойства одного другому, просто один из них реальный, а другой в моем воображении. Таким образом и меняю реальность. Поэтому мне всегда нужно что-то, с чем работать, что-то материальное. То, что я буду совершенствовать, «заряжать». По идее, и Междумирье – гигантский оживший макет. Снежный шар, который создали по подобию настоящего мира.

– Почитаю о симпатической магии, – пообещала я, – на каникулах. После визита делегации… Слышал про нее?

– Сегодня сказали. – Дарен присел на край парящего стола. Знаю, что не свалится, но все равно тревожно. – Делегация единого сообщества магических миров. Я ее сопровождаю в Междумирье. Часть практики на кафедре дипломатии.

Так и думала. Ура!

– Меня им представят, как создательницу, – поделилась я. – Очень волнуюсь… Хочу выяснить побольше. Сколько их, кто такие.

– Выдающиеся личности в своих мирах, в основном общественные деятели. Двадцать человек, по пять из каждого мира. Выбирали их независимым голосованием. Они нечто вроде комиссии по решению важных межмировых вопросов. Не волнуйся, перенастройку источника одобрят. Хотя придется побороться. Сторона Гарда может оказаться против. Им выгодно, если Междумирье станет зависимым от их природных магов. Смогут предъявлять любые требования в обмен на помощь.

Засада! Но удачно, что он сам про Гард заговорил.

– Я разобралась в Ладосе с государствами на островах и владыками, – принялась перечислять я. – В Эсмире огромные отдельные города и условное деление на последователей магии и технологий. Округа Винара и их устройство посмотрела благодаря тебе. А вот в Гарде не была и знаю мало. Они ведь круты? Передовой мир наравне с Ладосом.

– В Ладосе много магов, оттого и больше магических разработок, – пожал плечами Дарен. – А в Гарде уникальная природа и живность, которая всем нужна. Внутреннее деление у них специфическое. Много воды и скал, где живут драконы. Есть полоса диких, непроходимых джунглей. Остальное – Залесье.

– То есть фактически одна страна. Причем с монархией.

– Там сейчас сложно.

– Не для средних умов?..

– Для любителей кровавых интриг. У них гражданская война и временное правительство. Исконно монархами были потомки древних шаманов. Природные маги, глубоко связанные с энергией Гарда. Официально династия прервалась пятнадцать лет назад. Покушение местных радикалов. Королевская чета погибла вместе с детьми. Ходят слухи, что один ребенок выжил. Неизвестно, правда это или ожидаемый ход сторонников старого мира.

Пятнадцать лет назад. Дису всего три года было, когда всю семью потерял…

– Ужасно, – выдавила я.

– Не без этого. Распри идут второе десятилетие, Гардом правят представители девяти кланов, каждый из которых норовит перетянуть одеяло на себя, не позволяя избрать нового правителя. Возвращение истинного наследника им ни к чему, его ждут лишь закоренелые консерваторы, коих меньшинство. Народ привык жить без короля и готов отдать бразды правления кому-нибудь из клановых лидеров, когда выборы наконец состоятся. А лояльный к Ладосу клан заполучил немало власти и облегчил их жителям жизнь. Гардскую волшебную воду видела? Это только один из необходимых им ресурсов.

– Отчего же он не явится? – спросила я осторожно. – Принц, если он существует.

– Явиться – самоубийство, от него сразу избавятся. Чтобы вернуться, ему нужна мощная поддержка подданных и союз с кланами. Нет ни того, ни другого. Потомки древних шаманов забываются и превращаются не более чем в историю. В общем, если сторонники старого мира не предъявят в ближайшее время наследника – проиграют. Предъявят – быстро останутся без него и проиграют. Вот такие дела.

Итак, моя миссия выполнена. Узнала наверняка: Дис в полной заднице.

Утро началось со звонка в дверь. Пока я лениво выпутывалась из одеяла под недовольный писк сдвинутого с подушки Ярушки и одевалась, Дис успел не только спуститься из своей комнаты наверху, но и открыть, а потом смотаться обратно. Выйдя в гостиную, я обнаружила на журнальном столике коробку – небольшую, блестящую, перевязанную атласной лентой. Курьер приходил.

Уверена, что ко мне. Сердце предвкушающе екнуло, руки потянулись развязывать пышный бант. Стоило сорвать с коробки крышечку, как крышечку сорвало у меня. Внутри лежала милейшая, переливающаяся нежно-розовыми искорками шляпка.

– О, – пискнула я от восторга, – красота какая!

– Касотя, – вторил мне Ярушка и вытянул лапки.

Нет уж, мое! Я заглянула в приложенную записку. Там было написано: «Эта точно не спадет». Без подписи. Она и не требовалась!

Я водрузила шляпку на голову, она замерцала и окрасилась в синий. Под цвет одежды подстраивается? И сияет, восхитительно сияет. Естественно и приглушенно, что не сразу заметишь.

– Уи-и-и! – бессмысленно воскликнула я.

Наверху бахнула дверь, очевидно захлопнувшись поплотнее. Соседу мои радостные писки не по нраву… Со вчера в своей комнате безвылазно сидит, меня избегает. Лучше его пока не трогать. А на сегодня мне назначил встречу сам Лэнсон. Личную, в Легионе. Догадываюсь, о чем хочет поговорить.

При мысли о делегации, которая вот-вот нагрянет, горло сжималось, а желудок прилипал к позвоночнику. Придется предстать перед самыми важными людьми четырех миров. А как минимум гардские общественные деятели настроены ко мне недружелюбно. Да и другие вряд ли испытают священный трепет, как перед великим Шеланом. Вдруг засыплют каверзными вопросами? Или потребуют продемонстрировать силу создательницы? На душе неприятно скребло, крепло ощущение не то зоопарка, не то цирка. А гвоздь программы – Аленка. Алле-оп, покажи себя и что умеешь. Надеюсь, через пылающий обруч прыгать не заставят.

Я поколдовала над фруктовым салатом – безо всякой, заметьте, магии. Позавтракала, запила свежевыжатым соком. Все-таки удобно жить с повелителем растений! На прорастающих периодически в гостиной деревьях всегда полно диковинных фруктов. Слегка отпустило, желудок отлип от позвоночника. Видимо, просто поесть надо было.

Собираясь к Лэнсону, я переоделась в любимый жизнерадостно желтый сарафан. Шляпка молниеносно перекрасилась. Класс… А если цветов несколько? Я принялась экспериментировать, примеряя то одно украшение, то другое, повязывая разноцветные платки и шарфики. Подарок задумчиво мерцал, после меняя цвет на самый подходящий к образу. Что на ней – заклинание безупречного стиля?.. И она вправду не спадала. Сидела как приклеенная! По дороге в Легион я трясла головой и так, и сяк, пока не поймала пару озадаченных взглядов от прохожих. Пришлось начать вести себя прилично, чтобы к вечеру в «Вестнике Междумирья» не появилась статья о том, что у меня нервный тик.

Громоздкие здания на территории легионеров давили серостью и казенным духом. Хотелось проскочить скорее к нужному крыльцу и юркнуть в лифт. В этом желании я себе отказывать не стала. Страшно представить, сколько времени Кеннет здесь провел. А сколько еще проведет? Дурацкая практика не один месяц длится.

Кабинет Лэнсона занимал весь верхний этаж и тянул на полноценную квартиру. Типично ладосскую – вычурно дворцовый интерьер, ноль техники, зато артефактов хоть отбавляй. Я прошла в… э-э-э… кабинет, находящийся в кабинете. Запечатанные на замки папки в шкафу, глянцевый широкий стол, по обе стороны от которого – кресла. На них можно было не то что сесть – полноценно лечь. Но я вновь вспомнила о приличиях.

Главный легионер выглядел престранно – побрился. С трудом его узнала без недельной щетины. Впрочем, бороды я у него никогда не видела. Значит, бриться периодически должен, и я наконец застала этот момент. Ну не подравнивает же он бережно свою щетину, право слово…

Лэнсон сел на край стола, игнорируя второе кресло. Достал из нижнего ящика убитого вида железную кружку, отпил. Скривился и убрал ее обратно. Вот, теперь узнаю его – все нормально!

– Раз вы меня пригласили, – я улыбнулась, – то можно считать, что ваш запрет на посещение Легиона не в силе?

– Действительно хочешь поговорить об этом? – улыбнулся он в ответ, да так, что стало ясно: не хочу.

– Давайте лучше обсудим делегацию единого сообщества магических миров, которой меня представят.

– Знаешь уже, – уважительно отметил Лэнсон, и я записала на свой счет балл. – За этим я тебя и позвал. Дам инструкции. Слушай и записывай.

– Я запомню.

– В таком случае изложу максимально доходчиво. Они тебе – не товарищи и не благодарная публика. Даже те, кто за перенастройку источника. Их задача – оценить создательницу. Придирчиво и въедливо, предварительно пережевав вместе с костями. Скажешь не то – сожрут и не подавятся.

Я невольно вжалась в кресло.

– Но тебе несказанно повезло, – его тон смягчился, – я твой представитель. На спорные и провокационные вопросы отвечать буду сам, а ты кивать. Умеешь?

– Ага, – в подтверждение я кивнула, – а как распознать провокационный вопрос?..

– Мозгами.

– Может, мне в принципе молчать?

– Сойдешь за беспомощную идиотку, не способную двух слов связать. Кому нужна бестолковая создательница?

– Никому, – зачем-то ответила я, хотя вопрос был вопиюще риторическим.

– Вот и анализируй все, что услышишь. Ушами не хлопай и трижды подумай, прежде чем рот раскрыть.

– Я не беспомощная, – вырвался протест, – я ведь…

– Да-да, починила купол и спасла Междумирье, – перебил он. – Если бы мы в тебе сомневались, не было бы ни допуска к источнику, ни вызванной делегации.

– Справлюсь. Сумела же вас тогда убедить.

– Вот это брось! – Тяжелый взгляд припечатал к креслу. Угрожающе принизывающий – сверху вниз, до печенок. – Не вздумай на эпатаже права качать и по столу кулачком лупить, крупно просчитаешься. Не тот случай. Твое дело – влияние на источник доказать, а не то, что крутая и взрослая. Понятно?

Понятнее не бывает…

– Свободна.

Меня сдуло из кресла, кабинета, а вскоре и с этажа. Ни фига себе инструкции!

С крыльца я слетела, перепрыгивая через две ступеньки разом. Перед глазами маячили желанные ворота, за которыми выход и свобода. Я поспешила к ним, ускоряя шаг и не оглядываясь. Не дошла. За талию перехватили сильные руки, разворачивая и притягивая к себе. Я на автомате выставила ладони, упершись в широкую грудь. Ой…

– Не от меня бежишь, надеюсь? – щекотно усмехнулся Кеннет мне в ухо и отпустил. – Узнал, что ты у Лэнсона, и не мог пройти мимо. Мило выглядишь!

Я кокетливо склонила голову набок, приподняв пальцем край шляпки. А ведь так и просидела в ней в кабинете. Невежливо… Но не перед Лэнсоном же чувствовать неловкость, который при мне в прошлый раз салат из кастрюли наворачивал.

– Ты здесь по поводу практики?

– Угадала. Приступать после каникул, а оформить допуски надо сейчас. Я тут застрял надолго. Нет, не так надолго, как летом, но все же. Зинбер отправил за очередным подписанным распоряжением, а оно еще не готово. Есть немного времени. Так что вместо совместного обеда предлагаю совместную прогулку по укромным местам Легиона.

– Звучит заманчиво, – вмиг соблазнилась я.

Взяла его под локоть и пошла туда, куда повели. В общем-то, неважно было, куда именно идти. Урвали хотя бы несколько минут – уже замечательно. Кеннет свернул за серое, неотличимое от других здание, затем сквозь арку во внутренний дворик. Тесный, квадратный и закрытый. Колоритно. Почти питерский колодец с неровными вкраплениями окон и открытым небом. Щербатые стены в трещинах, плывущие над нами белоснежные облака. Была в этом какая-то мрачная эстетика. Глаза жадно изучали открывшийся вид, Легион не таким уж скучным показался.

– Разговор с Лэнсоном удачно прошел? – поинтересовался Кеннет.

– Даже не знаю, – я оторвалась от разглядывания бездонного неба и передернула плечами, – он был в своем репертуаре. Обещал помощь, при этом пугал делегацией, будто те бабайки кровожадные.

– Это он умеет. – Моей ладони коснулись теплые пальцы, ласково сжали. – А ты как? Испугалась?

– Не-е-ет… Я и раньше боялась, так что ничегошеньки у него не получилось.

Кеннет рассмеялся. Взъерошил пятерней волосы и сказал абсолютно серьезно:

– Бабаек в делегации не держат, это незаконно. За них лицензии на призыв лишают. Мерзкие и на редкость бестолковые твари. Только и умеют, что скрываться по чуланам и пытаться утащить каких-нибудь детей.

Я раскрыла от удивления рот. В бездне и бабайки существуют?! А волчок, который кусает за бочок, тоже есть?..

– Лёна, на официальных представлениях можно помереть разве что от скуки. Там тебе ничего не угрожает, будешь под защитой высших магов. Или чего именно ты боишься?

– Не оправдать надежд, наверное.

– Ты здесь не для того, чтобы соответствовать чьим-либо ожиданиям. Делай и говори то, что считаешь единственно верным. – Кеннет немного помолчал и добавил уже веселее: – Ну, по крайней мере, за правду не так обидно огрести.

Факт! Но знаю ли я, какие они – единственно верные поступки и слова?

Он задрал голову к небу, я высвободила руку и отошла на середину двора. Отсюда квадратная синева разливалась особенно ярко, подобно выходу в другое измерение.

– Красиво тут, – не покривила я душой.

– Ага, – беспрекословно согласился Кеннет, – три месяца этот вид наблюдал. Во-о-он из того окна.

Он указал куда-то очень наверх, я опешила. То есть окружающий нас корпус… тюрьма?! Я думала на другой. Тот, где Энару встретила, эпично прокатившись с крыши во двор по хомячковой трубе. Значит, здесь ему пришлось ждать вынесения, а потом и исполнения приговора. И мы спокойно стоим под тем самым окном, болтаем. Разве эти воспоминания не должны быть для него… как бы помягче выразиться… не самыми приятными?

– Не понимаю, – растерялась я вслух, – тебе совсем безразлично то, что было?

– Не совсем.

Кеннет машинальным, явно неосознанным движением помассировал левое запястье. То, на котором шрам от антимагического браслета виднелся гораздо четче. Бледно-багровая полоса, замыкающая круг. Следы легко убирались целителями, но он этого делать не стал. Сказал – притворяться, будто ничего не было, не хочет. Но и бывать в Легионе ему не может нравиться.

– Думаю, если бы ты не согласился на практику, то Зинбер никак не смог бы тебя заставить.

– Не люблю, – Кеннет шагнул ко мне, – быть кому-либо должен.

– Помню, ты говорил что-то про испытательный срок.

– Я его не прошел.

У меня попросту пропал дар речи, он продолжил:

– По условиям испытательного срока запрещались многие заклинания, в том числе глубинные обращения к бездне. Мне без вариантов было – или использую, или до свидания. Зинбер заметил, само собой.

– Демона?.. – спросила я каким-то охрипшим шепотом.

– Отпечаток от заклинаний. Я сказал, что так было надо, он упорно допытывался, но выговоров не вынес.

– А второй раз? На обеде о двух случаях говорилось.

– Второй связан с тобой, – нехотя признался Кеннет. – Там еще полагалось с вечера до утра сидеть по месту жительства и думать над своим поведением. Считай, одиночный домашний арест на темное время суток.

А?! Так я пособница нарушительница? Неоднократная… Впрочем, ничуть, прямо вот ни капельки не жалею. А Зинбер все равно редиска. Тоже мне добрый самаритянин. Стряс за поблажки вдвойне.

– Ты когда-нибудь чувствовала, – вдруг спросил Кеннет, – что нужно к чему-то вернуться, чтобы наконец дошло, какого демона это вообще случилось?

Неожиданный вопрос.

– Да, – ответила я тихо, – с Лизкой.

В черных глазах отразилось понимание, я кивнула. Понимать друг друга – бесценно. Без лишних слов и объяснений.

Еще несколько минут вместе примирили с мыслью не горевать по нашему несостоявшемуся обеду. В столовую я отправилась одна, в то непопулярное время, когда там водились лишь особо голодные студенты. Прошлась по рядам с контейнером навынос, понабрала любимых пирожков с грибами, сладостей и того, что, к счастью, есть не собиралась. Первый пункт коварного плана был выполнен: вернулась в общежитие до того, как Дис успел уйти на обед.

Я положила контейнер на журнальный столик в гостиной, поднялась по лестнице и с последней ступеньки позвала:

– Выходи обедать! Я кое-что вкусное принесла.

Но это не точно.

– «Кое-что» – это что? – раздалось из-за двери заинтересованное.

– Спустишься – увидишь, – заявила я и отправилась накрывать на стол.

Вовремя! У контейнера сидел Ярушка, поддевая крышку когтистой лапой в намерении исследовать содержимое. Я погрозила ханику пальцем и выгнала обратно на дерево – обезьянничать подальше от еды. Дис вышел, как только закончила сервировку. На запах, наверное. Посмотрел на меня хмуро, на стол – исподлобья, потом снова на меня – уже добрее. Да-да, знаю, что жульничаю…

Я приглашающе указала на травяные роллы. Ну, как я их называла. Обернутая салатными листами подозрительная растительность – сомнительный деликатес. Однако Дис уминал за обе щеки. Кто поймет этих истинных гардских принцев. Вдруг они травой питаются, укрепляя таким образом глубокую связь с природой? Я прикончила пирожки и принялась за шоколадные пирожные. Пожалуй, идеальный момент завязать беседу. Он уже поел, но еще не доел, и взгляд вон повеселел.

– Была у Лэнсона, – поделилась я непринужденно. – Теперь заедаю стресс.

– Работает? – криво усмехнулся Дис.

– Надеюсь. Иначе растолстею напрасно.

– Тебе не грозит, – его губы определенно растянулись в улыбке, – ты от природы стройная.

– Не в коня корм, – развела я руками.

– Какого коня?.. – удивился он.

Ох уж этот перевод на языки других миров. Обычно лингвистическая магия подбирает схожие идиомы и выражения, но случаются и казусы.

– Тебе виднее, – я подмигнула, – ты у нас потенциальный владелец белого коня.

– У нас шутят про белых драконов, – просветил Дис.

– О! У тебя он есть?

– Был. В детстве.

– Круто! – Я куснула пирожное. – А я вообще белых драконов ни разу не встречала… Хотя бывала на драконьей ферме, где их полно – всех мастей и расцветок. Серебристые были, а вот белые…

– Они очень редкие. Драконы-альбиносы. – Улыбка его высочества на миг стала мечтательной. Прежде чем стереться с лица. – На самом деле изначально это отца дракон был. Видел их вместе на гравюрах. Часто изображали.

– Только на гравюрах видел?..

– Нет, конечно. Но вживую не запомнил толком.

– Ну да, – пробормотала я, – в три года-то…

Дис метнул в меня подозрительный взгляд. Ой. Кто палится – тот я.

– Так… – Не выпуская вилки, он скрестил руки на груди. – Шпионскую деятельность развела, да?

– Я девушка простая… Если мне ничего не рассказывают – выясняю сама.

– Бедный Дэлман, – слишком ехидно для сочувствующей интонации произнес вредный принц.

– Он умный, – возразила я, – он смирился! И сделал выводы…

Дис протяжно вздохнул. Закинул в рот последнюю роллину, прожевал. Именно с таким лицом, с каким их и стоило жевать, – печально-безысходным.

– А я всегда верю в лучшее, – выпалила я, – в любой, даже самой безвыходной ситуации. У меня они были, пачками. Если на то пошло, я тут вообще сидеть не должна. Воля случая – волшебная вещь. Говорю, как предсказатель предсказателю… Ладно, кроме шуток. Вот увидишь, все образуется. И будет хорошо. Я тебе помогу! Всем, чем смогу.

– Спасибо, – ровно выговорил он, что и не поймешь, всерьез или нет, – и за обед, и за эту мотивирующую речь. Только хорошего не предвидится. План провалился по всем статьям.

Очевидно, тот план, согласно которому предполагалось найти союзников и вернуться.

– А запасной есть?

– Есть, – раскрыл Дис карты, – дождаться, когда устанут меня искать и официально признают погибшим. И жить себе где-нибудь под другим именем.

– А так можно?..

– В теории.

М-да. Со столь тоскливым выражением глаз о возможном спасении не говорят.

– Ты этого не хочешь?

– Мне сложно, – ответил он, тщательно подбирая слова, – находиться далеко от дома. Эта связь… Она постоянно зовет обратно. А нельзя – вычислят в Гарде на раз-два. Природа сдаст, она не умеет лгать.

– Выходит, с родины тебя сразу увезли. Где же ты жил до Междумирья?

– Да где только не жил. В нескольких городах Эсмира, на винарской межрасовой станции, на двух ладосских остовах, как бы владычествах третьего мира, на твоей Земле…

– Что?! – Я подавилась давно проглоченным пирожным. – И я слышу об этом лишь сейчас?..

– Там тоже все пыталось меня убить! В той вашей Австралии. Плохая была идея, и с порталами намаялись. Мне опасно в одном месте оставаться. Поисковым природным заклинанием сканируют любые миры и по особому дару меня вычисляют. Междумирье – исключение, из-за близости магического источника, который перетягивает внимание заклинания на себя. Поэтому сюда в итоге и отправился.

– Разве тебе не легче оттого, что Междумирье гардскую энергию тянет?

– Это все равно не то. – Дис повозил вилкой по пустой тарелке, помолчал. – Но лучше так. Чем…

Повисла гнетущая, прерываемая скрежетом вилки о тарелку пауза.

– Планы – ерунда, – попыталась я разрядить обстановку, – а запасной нужен исключительно для собственного спокойствия. Я всецело за импровизацию. Жестокую и беспощадную!

– Еще немного, – он отложил вилку, пощадив тарелку и мои уши, – и я буду с тобой согласен.

О как. Знать бы еще, решимость в нем говорит или отчаяние. Будем считать, что это отчаянная решимость…

Ослепительно искристая энергия мягко сочилась между пальцев, лаская ладони. Руна со дна чаши отсвечивала багрянцем, извивалась кружевными завитками и изящными плавными линиями. Они то смыкались, то расходились в безумном, но интуитивно понятном танце. Бешеный водоворот любовно прорисованных витков, попадание в ритм каждым изгибом. Все неспроста, в такт движению энергии. Гениальное творение, направляющее потоки магии, маленькое произведение искусства… Вдох, покалывание на кончиках пальцев. Вверх по рукам, по подрагивающим плечам, по всему телу. Учащенный пульс, щекотные искры вдохновения. Теперь можно, пора! Я подалась вперед, опустила руку ниже. На шершавое дно, касаясь ладонью холодной каменной поверхности. Озноб, электричество по коже. Энергия засияла ярче, заплескалась, обволакивая теплом. Сердце екнуло, ощущения захватили с головой – до сбитого дыхания и звона в ушах. Мощь пропитанного магией камня, наследие веков. И это неповторимое чувство единения, почти слияния.

– Превосходно, – прошептал за спиной Жонсон, – безупречный отклик. Ты готова, без сомнений!

Я отдернула руку. Приятное наваждение рассеялось, в мыслях тотчас наступила полная ясность. Медленно выдохнув, я поднялась с коленей, склонилась над источником – уже абсолютно спокойным. Хороший мой… Был бы довольно интимный момент, если бы не количество людей в пещере и льющийся с потолка свет. Всюду магические приборы, измерители и считывающие фон артефакты. Желоба-дорожки, идущие от источника и питающие магией миры, накрыты защитными мыльно-перламутровыми барьерами. Толпа наблюдателей возбужденно переговаривалась, ассистент Жонсона что-то записывал в блокнот – с раскрытым ртом и лихорадочным блеском в глазах. Сразу видно, что новенький.

– Да, я готова перенастроить источник. А вы?

– Конечно, – уверенно ответил старичок Жонсон. – Эскиз первоначальной руны воссоздан от и до, потоки магии восстановились целиком и стабильны. Твое взаимодействие с источником доведено до совершенства, колебания фона просто отсутствуют. Перезапуск будет секундным и не ощутимым ни для одного из магических миров. Риски сведены к минимуму. А на днях мы с точностью воссоздали для руны формулу крови Зерана Шелана и сотворим ее с запасом.

Ура, не придется опять рисовать своей. Все звучит обнадеживающим и продуманным до мелочей. Впрочем, я была настороже. Глупо не ждать подвоха от того, кто всучил мне в прошлом сдерживающий артефакт, не предупредив, что он неснимаемый. Доверяй после этого ученым магам…

– Дело за малым, – один из них предвкушающе потер руки, – получить разрешение делегации на перенастройку источника.

Уже завтра я предстану перед господами великими решателями… Так скоро! Меня поставят на какую-нибудь табуретку, как в детстве перед дедом Морозом, и заученным заранее стишком тут не отделаешься. По-любому устроят допрос с пристрастием. И ладно. Справлюсь, мне не впервой беседы с важными типами вести, и источник перенастраивать тоже.

– Помните про мое требование? – Я повернулась к ученой толпе. – Касательно того самого дня.

– Чтобы на перенастройке минимум людей присутствовало, – покивал похожий на Карлсона маг в подтяжках, только без пропеллера. – Мы тщательно отбирали наблюдающий состав – всего двадцать.

Захотелось бессильно простонать. Двадцать человек?! Да больше попросту в пещеру не влезет.

– Пятеро, – поставила я перед фактом, – включая меня и Дарена Сатала. Не больше. Иначе отвлекусь.

– Сейчас же ты на нас не отвлекалась, – обиженно возразил ассистент Жонсона, словно я у него конфетку отбирала.

– Спорить не буду, – я прошагала к выходу из пещеры, у лестницы обернулась, – кто не согласен – пусть перенастраивает источник вместо меня.

Маги уныло переглянулись. Несмотря на негодующе-разочарованные лица, все дружно и согласно промолчали, признавая мое право ставить условия.

Я вскарабкалась по крутой, практически вертикальной лестнице, радуясь, что предусмотрительно надела джинсы и футболку. В первый раз сдуру спустилась в студенческой форме, потом пришлось всех ждать и подниматься последней… Юбка здесь – стратегическая ошибка! Парадокс: пещеру модернизировали, артефактов и мудреных устройств натащили, а лестницу так и не переделали. Зато было весело смотреть, как по ней лазают всякие высокопоставленные лица. Сложно хранить представительный вид, когда стараешься не навернуться на скользкой перекладине.

Путь с нижнего уровня стал гораздо проще и удобнее, чем был. Подземные ходы с указателями, магическое освещение, никаких проделанных дыр наверх. Обычная лестница со ступеньками – услада для глаз – вела к массивным дверям. Правда, охраны из Легиона и оградительных заклинаний везде было немерено, вход и выход занимали добрых полчаса. Сканирование пропуска-артефакта, проверки, вопросы… Пентагон отдыхает. Зато никакие злобные предсказатели не просочатся!

Дальше идти приходилось через зал Звезд, от которого у меня пробегал по спине колючий холод. Бывший зал для жертвоприношений, с повышенной восприимчивостью к темным заклинаниям… Хоть его и привели в порядок, лишив затхлой мрачности, а дверь с шестиконечной звездой отчистили до блеска, здесь было жутко. Пугало всех без исключения, мало кто отважился бы сунуться. Как сказал Лэнсон – идеально, чтобы никто к источнику и не приближался…

– Закончили? – встретил за дверью вопрос.

Брошенный прямо в лоб. Иначе у Эмилии и не бывает. Что она здесь делает? Ненавязчиво напоминает, что следит за мной?

– Закончили, – сдержанно отозвалась я. – Очередной эксперимент удался, научилась максимально естественно влиять на источник. У Жонсона есть записи колебаний энергетического фона. Точнее, их отсутствия.

– Я видела, – ответила та, кто в прошлом всеми силами пыталась от меня избавиться.

Внешне – невинная Дюймовочка в белоснежной мантии, а на самом деле главная целительница из Совета магов и по совместительству член тайного Ордена равновесия, веками избавляющегося от потенциальных создателей миров. Хоть для меня и сделали исключение, я предпочитала бдительности не терять и помнить, с кем разговариваю.

– Наша встреча неслучайна? – догадалась я. – Вы хотели предупредить насчет делегации?

– Нет. Не насчет делегации.

Угрозы в ее голосе не было, но тяжелый взгляд припечатывал к полу.

– Знаю, ты с Саталом рьяно изучаешь твою силу. Не усердствуйте. Тебе не понравится то, что откроется.

– Не припоминаю, чтобы вы были против того, чтобы я разбиралась в своей силе. Но рада не усердствовать. Особенно если сэкономите мне время и расскажете нормально, что вам известно о создателях.

– Я рассказала все, что тебе следовало знать. Остальное – лишнее пока что. Шелан не просто так ушел ото всех подальше и стал затворником.

– А разве вам это в плюс? – осведомилась я. – Глубоко шокируюсь, забьюсь в какую-нибудь дыру и не буду оттуда отсвечивать.

– Я надеюсь на другой исход. – На губах Эмилии заиграла обманчиво елейная улыбка. – Ты готова перезапустить источник, но не понять, почему умеешь им управлять. Позволь всему идти своим чередом, не торопи события.

Планомерно изучать магию сто с лишним лет, как Шелан? Между прочим, столько времени у меня может и не быть! К тому же он в магическом мире родился и жил, а я только начала постигать азы. Да и какой смысл оставаться в счастливом неведении? Оттого, что я не знаю, оно не перестает существовать. Это уже есть. И будь правда чем-то ужасным, всезнающая Эмилия бы меня в Междумирье не оставила. Слов на языке вертелось много, но ответила я:

– Услышала вас.

Возражать ни к чему. Это был не приказ, не запрет, не ультиматум. Предупреждение.

Она коротко кивнула и прошла в дверь, а я, наоборот, – в тоннель, который разительно изменился за эти месяцы. Обзавелся современной обшивкой, шумной вентиляцией и немножко лампочками. Решетку, через которую я пролезала на территорию Легиона, заделали, благодаря чему сюда перестал пробиваться дневной свет. Было довольно темно. Пока дойдешь до парка, обязательно начнешь нервно всматриваться вперед, желая убедиться, что светом в конце тоннеля не прикидывается что-то другое…

Парк встретил ароматами цветов и свежести, сочная зелень деревьев радовала глаз. Невзрачную калитку в заборе не тронули. Видимо, посчитали, что она не вызывает ни подозрений, ни интереса. Вот только сомневаюсь, что никто до сих пор не задался вопросом, чего тут постоянно то легионеры, то ученые маги шастают. Скоро даже тупой догадается.

Я быстро сориентировалась, куда идти. Из чащи доносились голоса и музыка, в кустах радостно кружился перебравший фейской пыльцы студент. Массовое гуляние выпускного курса в честь окончания сессии. У них-то она последняя. Отмечают с размахом всеми шестью факультетами. Посторонним там делать нечего, но вряд ли меня выгонят. Хочу найти Кеннета! Поделиться новостями и чуточку повеселиться, попраздновать, расслабиться. Перед завтрашней-то экзекуцией.

Музыка звучала громче и агрессивнее, за плотно сомкнутыми деревьями пестро мельтешило. Я протиснулась между ними. Гуляние раскинулось на всю поляну. Заставленный столами и креслами-подушками газон, море угощений, деревянный танцпол. Там очень крутые на вид ребята играли забористый рок, народ прыгал под гремящие аккорды. Людей не то чтобы много: выпускной курс не столь многочисленный, как первый. По понятным причинам… Одеты они были по-разному, кто во что горазд. Вечерние костюмы чередовались с простыми повседневными, но в студенческой форме – никого. Я в своем земном наряде не особо выделялась. Скромно встала с краю поляны, завертела головой в поисках знакомых лиц.

Взгляд вырвал из толпы компанию гламурных девиц в шикарных платьях. Из женского сообщества – сразу понятно. Сидели на подушках вокруг стола с салатами и чинно болтали. Мариса была в центре внимания: в красной блузке с низким декольте и полупрозрачной, струящейся по длинным ногам юбке. Она держала в руке бокал чего-то искристого и заливисто смеялась.

Боковое зрение уловило сбоку движение. Я обернулась, Дарен протянул мне один из двух бокалов и усмехнулся:

– Когда проникаешь на чужую вечеринку, то стоять бедной родственницей неразумно. Ты после источника?

– Да. Жонсон сказал – безупречный отклик, – похвасталась я, беря бокал. – Жаль, тебя не было.

– Надеюсь, буду на перенастройке.

– Я поставила такое условие.

– Ценю твое доверие, – произнес он и отсалютовал мне бокалом.

Я на автомате отпила из своего, Дарен невозмутимо воздержался. Ну, нечестно… В голову ударили пузырьки, икнулось. Тянуло рассказать о предупреждении Эмилии, но я прикусила язык. Все равно мы не собираемся отступаться. Незачем добавлять проблем и сомнений.

– У тебя уже дипломный отпуск? – спросила вместо этого.

– Да. Вчера был последний общий единый экзамен.

– Кеннет, наверное, тоже сдал…

Дарен задумчиво повел бровью, будто был о сдачах Кеннета какого-то своего мнения.

– Что? – полюбопытствовала я.

Он ответил вежливой улыбкой. Ну, Кеннет и сам говорил, что преподаватели не слишком стремились его спрашивать. Неудивительно. Сложно экзаменовать того, кто спас их, целый мир и магию в придачу.

– Уверена, он и так все знает.

– Кроме целительства, – оспорил Дарен.

Это не считается… Связь с демоном накладывает ограничения. Но, действительно, как Кеннет целительские предметы сдавал на протяжении шести лет, если ни одного светлого заклинания не способен сотворить? Очевидно, этот вопрос отразился на моем лице.

– Так же, – подсказал Дарен, явно имея в виду недавнюю, проставленную автоматом сессию.

– Может, некоторые темные идейно светлую магию не переносят, – буркнула я.

– Меня обсуждаете? – раздался из-за столов насмешливый голос. – Сатал, я польщен.

От неожиданности я осушила половину бокала, Дарен утомленно вздохнул. Не рад появлению Кеннета. Они с первого курса не ладят. Лучшие студенты, вечные соперники. Но после всего совместно пережитого могли бы и прекратить регулярно переругиваться…

– Рад тебя видеть. – Кеннет подошел ко мне и приобнял, забирая бокал. Дарену бросил с порицанием: – Нечего девушку спаивать.

Я снова икнула, мой куратор сверкнул голубыми, как небо, глазами и парировал:

– Кто-то же должен был ее развлекать, пока ты очередные автографы раздаешь.

– Тебе что, развлекать некого? – заботливо осведомился Кеннет и кивнул в сторону. – Вон, смотри, там код опасности красный.

Я проследила за его кивком. Определенно указывал на Марису. Она теперь не с подружками сидела, а со смазливым парнем, обхаживающим ее и так, и эдак. Кеннет знает?.. Что Дарен… Ну…

Взглядами они обменялись, далекими от дружеских.

– Дэлман, у тебя проблемы? – поинтересовался Дарен.

– У меня-то полно! – жизнерадостно напомнил тот и добавил немного серьезнее: – Главное, чтобы проблем не было у нее.

– Марису я ничем не обижу.

– Еще бы, – ехидно ухмыльнулся Кеннет. – Ее обидишь… Экстремальное вышло бы самоубийство.

Дарен хмыкнул, отдал мне свой бокал и ушел. Не к Марисе, а куда-то… Я смотрела ему вслед, пока спина не потерялась из виду. Чувства внутри бушевали противоречивые. С одной стороны, колола ядовитая ревность, что Кеннета волнуют отношения бывшей девушки. С другой – ответственность за нее и желание защитить были вполне естественными.

– Разве у Марисы могут появиться проблемы? – спросила открыто.

– Надеюсь, что нет. В любом случае меня это не касается.

Он забрал у меня и второй бокал, поставил на неведомо откуда взявшуюся рядом тумбу и повернулся ко мне, обняв уже двумя руками. От близости бросило в жар, окружающие стали мешать. Вместе с шумом, разговорами и музыкой.

– Идем отсюда? – нетерпеливо предложил Кеннет. – Знаю прекрасное, малолюдное и крайне интригующее место.

– Что за место такое?

– Исследовательский центр, блок исследования накопителей.

– А мне можно?..

Ни разу там не была. За порог никого не пускали. Строгий доступ, секретные исследования. А так любопытно увидеть наконец, где он пропадает днями.

– Сегодня – можно, – горячо уверил Кеннет.

Настолько горячо, что кожа покрылась мурашками. Кажется, экскурсия будет… познавательной.

Стеклянно-металлический исследовательский центр искрился в лучах солнца, отражая небо. Ветра не было и в помине, рваные облака плыли лениво. Я готовилась проникать в святая святых через какой-нибудь черный ход или окно, но Кеннет повел к главным дверям. Пообещал, что пропустят и мне даже говорить ничего не придется. Это хорошо, а то мой лимит наглости на сегодня определенно исчерпан, и я смогу разве что с глупой улыбкой заикаться…

Суровые ребята охранники смерили нас сканирующими взглядами. Кеннета просто поприветствовали – все-таки каждый день видят, а мне протянули артефакт проверки допусков. Я машинально коснулась круглой пластины с вкраплениями магических кристаллов, та на миг задумалась и засветилась зеленым. Серьезно?!

Охрана потеряла к нам интерес, Кеннет потянул меня за поворот – к лестнице и на второй этаж.

– Как? – спросила я шепотом. – Почему, откуда?..

– Утром сборище высокопоставленных лиц приходило на накопители полюбоваться, – наконец просветил он, – им открыли временные пропуска.

– А при чем тут я?

– У тебя продвинутый доступ из-за источника. Сюрприз! Поэтому попадаешь в их категорию и сегодня тебе сюда тоже можно.

Вот оно как… Да я крутая!

Второй этаж напоминал крутой офис в стиле «опен спейс». Много свободного пространства, матовые стеклянные стены, редкие перегородки. Всюду заставленные артефактами и оборудованием столы, исписанные формулами доски и мониторы с графиками. Народа трудилось мало – обычных с виду магов, одетых кому как удобно. Никаких мантий, халатов или спецформы. Они были заняты своими неведомыми расчетами и на нас лишь равнодушно глянули между делом. Я застыла с раскрытым ртом у конструкции из соединенных проводками красивущих кристаллов, Кеннет поманил за собой со словами:

– Нет-нет, здесь не укромно и скучно. Настоящая магия в лаборатории.

Я охотно поспешила туда, где укромно и весело. Мимо переговорной комнаты, аккуратной кухни с громадным холодильным ящиком, уголка для отдыха. Лаборатория располагалась обособленно, за дверью с магическим замком. Кеннет открыл ее, я юркнула следом. И обомлела. Ого! Глаза разбежались от кристаллических усилителей, изящных коробочек под стеклом и аквариумов c подсвеченной энергией внутри. Ритуал сохранения магии совершенствуют?.. Взгляд приковала шкатулка из бирюзового камня – узорчатая, в сияющих прожилках. Она лежала под колпаком защитного барьера на тумбе, внизу красовалась надпись: «Нерабочий образец».

– Если он нерабочий, – озадачилась я, – то зачем стоит в лаборатории?

– Анализируем ошибки в энергетическом коде, – азартно ответил Кеннет. – Очень близко к идеалу было. Накопитель, созданный без малейшего риска для жизни. По наполненности не дотянули, но путь верный.

Ритуал перестанет быть опасным? Выходит, исследования сильно продвинулись вперед! Я слушала, затаив дыхание и не моргая, он рассказывал – запоем, с блеском в глазах. О формулах сжатия энергии, прогрессе с ритуалом, будущих прототипах. Показал тестовые накопители в виде колец и медальонов с минимальным запасом сохраненной энергии, усиливающие определенные заклинания. Разрабатывались накопители для разных школ магии, самым перспективным был пространственный, для создания мощных мостов-порталов.

– То, что требовало огромного мастерства и сил, станет доступно по щелчку пальцев, – Кеннет сгреб образцы обратно в суперсекретную тумбу, – ну, может, и не по щелчку, но станет проще. Еще мы работаем над моделями для подпитки артефактов. Накопители в связке с артефактами – поле непаханое. Такой простор открывается… А главное, ими смогут пользоваться обычные люди.

– Разве главное это?..

Он шел к исследованиям, несмотря на все запреты, чтобы найти способ избавиться от демона. Заклинаний отвязки с помощью традиционной магии не существует, а накопители – шанс. К тому же только это освободит его от данной владыке кабальной клятвы. Но, очевидно, дела идут не особо успешно. Кеннет не говорил об этом, а на вопросы про демоническую отвязку лишь головой отрицательно мотал.

– Лёна, чем больше я узнаю, чем проще мне будет ставить собственные эксперименты. До диплома несколько месяцев. Время есть.

– Я могу помочь? Своим даром создательницы…

– Мы пока не на том этапе. Необходимо понять и оценить все возможности, прежде чем творить невозможное.

– Логично, – вздохнула я.

Он слегка склонил голову набок, продолжая смотреть на меня. Его руки сомкнулись на моей талии, медленно спустились ниже. На миг замерли и решительно подхватили, подсаживая на стол. Для удачных образцов, между прочим… Губ коснулось горячее дыхание, после – поцелуй. Поначалу нежный, невесомый, в уголок рта, но спустя мучительное мгновение уже жаркий, долгий, невыносимо сладкий. Мои ладони заскользили по его груди, нащупывая пуговицы рубашки.

Сбоку зашуршало, отчетливо донесся шорох. Кто-то завозился – близко, очень близко от нас! Я прервала поцелуй, скосила глаза в ту сторону. Из-за стола вылез Лукаш. Всклокоченный, в помятой мантии и с крошками в бороде.

– Продолжайте-продолжайте, не отвлекайтесь, – пробормотал он и попытался спрятаться обратно, но быстро опомнился. – Я как раз ухожу!

Э?.. Я смущенно отстранилась от Кеннета, выпуталась из кольца рук.

– Лукаш, – произнес он с порицанием, – вы снова дома не ночевали?

– С чего ты взял? – вопросил он, запихивая за стол ногой торчащий угол матраса. – Ничего подобного… Просто задремал!

Кеннет недоверчиво выгнул бровь, я слезла со стола, одергивая футболку.

– Здравствуйте, – выпалила, отчаянно стараясь не краснеть.

– Рад твоему визиту, Лёнушка. Но мне вправду отойти надо. – Лукаш выразительно подмигнул, и я все-таки залилась краской. – Коллеги по ментальному артефакту ломятся, настройки энергетической связки на пятый прототип криво перенесли.

– Что, опять? – Кеннет устало закатил глаза. – Сам к ним сбегаю, скорректирую. Лёна, подождешь недолго? Минут пять.

Я кивнула, радуясь, что неведомые коллеги принялись ломиться в артефакт Лукаша именно сейчас, а не, например, слегка позже. Мамочки… Уши запылали, щеки тоже. Кеннета же ситуация, по-моему, ничуть не смутила, лишь в глазах заметно плескалось разочарование. Ушел, шепнув мне напоследок новое блюдо Лукаша не пробовать.

– Элианского цыпленочка в кляре? – сразу предложил тот и еще разок пнул матрас, наконец утрамбовав с глаз долой. – Новый рецепт, очень неожиданный вкус!

– Нет, спасибо, – благоразумно отказалась я. – Не голодна.

– Я, в общем-то, тоже… – Лукаш потряс бородой, вытряхивая крошки. – Ох, совсем заработался, перераболтался. Но с гениальными открытиями иначе нельзя! Мы на пути великого прорыва.

– Кеннет мне рассказывал, – поделилась я, заодно обозначив, что не только всякими непотребствами тут занималась. Щеки, прекратите уже пылать! – И показывал тестовые образцы.

– Однажды и я показывал, – расплылся он в понимающей улыбке, – образцы самого первого накопителя. Хотя технически это и не накопитель был вовсе – ящик огромный. Практически гроб на колесах. Но я показал! Так и женился потом на будущей жене.

А-а-а, черт… Снова он о своем… Я прикрыла краснющие уши волосами, перевела дыхание. Как прождать эти «пять минут»?.. Нужно срочно переводить тему обратно на накопители. Открыла было рот и замерла. Осенило: Лукаш занят исследованиями наравне с Кеннетом, и лаборатория у них явно одна на двоих. Значит, он должен знать абсолютно все!

– Подскажите, пожалуйста, – вкрадчиво попросила я, – а как идут… демонические исследования?

Бывший ректор нахмурил седые брови.

– Да-да, я в курсе, – пришлось внести ясность, – Кеннет мне еще во время побега признался.

– О… – глубокомысленно изрек Лукаш.

Морщинистые руки принялись задумчиво теребить бороду, повисла пауза.

– Правильно ли понимаю, – решилась я на наводящий вопрос, – что поиск способа отвязки идет не очень успешно?

– Почему же неуспешно? Мы испробовали и отвергли двадцать вариантов, признав бесполезными!

Я поникла. Чего, собственно, добиваюсь этими вопросами? Кеннет отвечал то же самое. Только без подробностей.

– Понятно, – отступилась я. – Надеюсь, с двадцать первым способом повезет больше.

– Уже повезло, – заявил Лукаш, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, – но он ему не нравится.

Я уставилась с застывшим в глазах вопросом. Способ избавиться от демона нашелся?.. Почему я о нем не знаю? И почему Кеннет не хочет им пользоваться?!

– Эксперименты с его энергетической структурой положительные результаты дают, – как ни в чем не бывало продолжил Лукаш. – Связь-то наследственная. Следовательно, демон принимает Кеннета за Дэлмана-старшего и считает, что вызов был и должен завершиться сделкой. Уменьшить схожесть с отцом – выход. При усиленном накопителем вливании чужой энергии в ментальную оболочку связь с демоном ослабевает – он перестает узнавать жертву. Но менять структуру, знаешь ли, безумие. Даже на тот необходимый минимум, который демона отвадит. Летальный исход гарантирован.

– А в чем везение?.. Тоже не сработало ведь.

– Милая, так потому, что это чужая энергия была, неподходящая. Вот если бы родная…

Я еще раз повторила про себя услышанное, смысл дошел. То есть получается… Кеннету надо разыскать свою маму?!

Плотные шторы колыхались, в просвете виднелся заставленный креслами зал с восседающими на них людьми. Как на подбор – надменно-представительными, в строгих костюмах. Я пригладила юбку повседневного клетчатого платья, с трудом преодолевая желание сбегать переодеться. Не во что, некуда и некогда… Ох, святые ханики! Заметно потряхивало, желудок сжимался в тугой комок. Все случится совсем скоро… Через минуту буквально!.. Я ко многому морально готовилась, но не выходить на сцену перед делегацией. Думала, нам устроят уютное знакомство в узком кругу, а не полноценную пресс-конференцию!

– Волнуешься? – спросил ожидающий со мной за кулисами Эд Рион, предсказатель из Совета.

Я бы ответила, что да, если бы не прилипший к нёбу язык. Кажется, приветствовать высокопоставленных лиц буду непочтительным мычанием. Или не буду – выйду и молча свалюсь в обморок.

– Справишься, – сказал Рион без намека на счастливое пророчество, – главное – помни, кто ты.

Я – Аленка, и я со школы боялась скоплений народа и пристального внимания. Но ведь все изменилось. Натренировалась за эти месяцы… И с Кеннетом, и с Советом, и сама. Я уже не та слабая испуганная девочка, что прежде. Только почему тогда так дурно, что аж в висках стучит?..

– Пора, – огорошил Рион, прислушиваясь к происходящему на сцене, и распахнул передо мной штору.

В лицо ударил свет, попала под прицел магического софита и нескольких десятков глаз из зала. Внимательных, оценивающих, любопытных. Под такими взглядами не отступишь. Теперь только вперед… Рион ласково подтолкнул в спину, я зашагала к столу на сцене, где как раз имелось свободное место – между Эмилией и Лэнсоном.

– Собственно, она, – торжественно представил он, – Алена Лялина, создательница миров.

М-да, не с моей фамилией титулы коллекционировать… Не чувствуя ног, я села – даже не мимо стула. Рион прошел в зал и устроился там, единственный из Совета. Икси Ханс, Ровена Лерр и новая менталистка, заменившая Грэгора Грэвса, тоже были со мной за столом. Члены делегации не сводили с меня глаз, в которых застыло ожидание. Ожидание чего? Ах, ну да…

– Здравствуйте, – пискнула я.

Грузный дядька в мундире поморщился, одетая как телеведущая женщина растроганно улыбнулась. Нет-нет-нет, я не должна выглядеть зашуганной девицей! Ни в коем случае. Мне полагается быть могущественной и уверенной в собственных силах. Ведь моими руками перезапускать источник. А они судорожно сжимают край юбки, будто она сбежать пытается. Я расцепила пальцы, пристроила ладони на столе. Или это поза скромной отличницы? Боже, как сложно!

– Если у вас имеются к Алене вопросы, – пробасил Ханс, – то самое время их задать.

Присутствующие в зале оживились, в их руках замерцали пластины усиливающих звук артефактов. И ни на ком не подписано, кто они и откуда, гардские радикалы лианами не обвиты. Засада…

– Рада наконец улицезреть вас воочию, – первой взяла слово «телеведущая». Поднялась и вместе с именем вывалила пачку громких должностей. О, реально журналистка. – Скажите, к чему столько приготовлений? Вы уже перенастраивали источник, и без лишних церемоний.

– Я…

В горле запершило, я запнулась, поправляя зачем-то снова и снова заколку в волосах. А можно сразу отвечать, без реверансов и прелюдий? Насчет этого меня не инструктировали. Да и сложно соблюдать этикет, когда здесь люди из всех магических миров. Ограничусь обычной вежливостью…

– Прошлый раз – исключительный, – продолжила я, – и не дай бог той ситуации повториться. Я действовала интуитивно, в экстремальных условиях. Выбора не было, как и времени на размышления. Сейчас мы можем подойти к делу более ответственно. А раз можем, то обязаны.

Журналистка поблагодарила за ответ и вернулась на место, я с облегчением выдохнула. Хорошо, что я сижу. Хорошо, что у меня длинная и пышная юбка. Не так заметно, что коленки дрожат…

– Экстремальной ситуации действительно больше нет, – подхватил тип со смоляными усами. Встал и назвался главой какого-то дипломатического ведомства. – Магия вернулась, источник работает без перебоев. Зачем его трогать? Почему нельзя оставить как есть?

К этому вопросу я готовилась!

– Энергетический фон Междумирья нестабилен. Зеран Шелан не зря привязал его именно к Ладосу. Он выбирал оптимальный вариант, беспристрастно и не руководствуясь личными предпочтениями, он же был из Винара…

Усач насмешливо покривил губы – мол, спасибо, девочка, за экскурс в историю. Я не позволила себе сбиться и закончила мысль:

– У Гарда слишком специфическая энергия. Междумирью нужна нейтральная.

– Разве энергия Ладоса нейтральна? – подключился кто-то еще, решивший остаться инкогнито. – Там исконно рождается больше всего магов.

Я стушевалась, покосилась на Лэнсона.

– Подробный анализ энергетических фонов дан в направленном вам отчете, – среагировал он и добавил с нескрываемой иронией: – А рождать магов в Междумирье не планируем. Хотя всякое, конечно, бывает!

Многие улыбнулись, но неодобрительных взглядов прилетело с десяток. Кажется, пользоваться подсказкой «звонок другу» часто не стоит.

Допрос набирал обороты. Вопросы сыпались как из ведра, я отвечала. Сбивчиво и официально, то бегая глазами по залу, то пялясь на стол. Черт… Кажется, я сильно себя переоценила. Сердце колотилось где-то в горле, голос подводил, переходя чуть ли не на шепот. Лэнсон еще пару раз приходил на помощь, но я старалась по возможности говорить сама. Глубоко вдыхала между вопросами и повторяла мантрой: «Я – создательница миров! Повелительница магического источника. Спасительница Междумирья». Меня легко не поставишь в тупик и не собьешь…

– Позвольте и мне спросить. – Вставший лысый солидный мужчина представился президентом межмирового благотворительного фонда. – Благодаря изучению источника мы выяснили о нем столько, что Союзу прорицателей и не снилось. Сумели бы перенастроить его без отключения магии, обладай они той же информацией, что мы сейчас?

– Вероятно, – не растерялась я, – но они ею не обладали, поскольку полезли в руну тайком, не утруждаясь исследованиями, и едва все не сломали.

– Магия бы включилась обратно, просто через неделю и минуя Ладос, – возразил он. – Значит, с создательницей перезапустить источник легче, однако дальнейшие исследования позволят обойтись без вас.

– Даже если не лично я буду руну перерисовывать, – оскорбилась я, – перенастройка источника возможна лишь при моем присутствии в Междумирье.

Лэнсон метнул в меня злой, очень злой, злющий взгляд, Эмилия поджала губы. Что?.. Что я такого сказала?

– Правильно ли я вас понял… – Благотворитель блеснул лысиной в свете софита. Так же ярко блеснула и зеленая эмблема Залесья на его пиджаке. – Без вас источник перенастроить в принципе невозможно?

Выходит, я сказала вот это?! Кому-то из Гарда, кто спит и видит, как бы оставить Междумирье в их власти?

– Алена никуда не собирается деваться, – процедил Лэнсон, – следующий вопрос, пожалуйста.

Остаток встречи прошел как в тумане. Не знала, заткнуться ли от греха подальше, чтобы не стало хуже, или можно болтать хоть о чем, потому что хуже уже некуда. В итоге я бесконечно трогала несчастную заколку и мямлила что-то крайне неопределенное, косясь на Лэнсона, глаза которого пылали. Господи… Если не гардские радикалы, так он меня прибьет.

На прощание с делегацией ушло столько же времени, сколько и на приветствие. Условная, бесконечно неловкая минута. Едва я очутилась за кулисами, Лэнсон взял меня под белы рученьки и повел в другую сторону от выхода. В комнату для экзекуций, наверное… Ею стала просторная подсобка. На полках громоздились усилители звука и осветительные артефакты, в углу громоздились запасные стулья. Один из них стоял отдельно, соблазняя мягкой обивкой. Я не соблазнилась, хотя голова кружилась, а ноги подгибались. Отступила от Лэнсона на шаг, выпрямила спину. В его глазах плясало адское пламя, летели искры. Все очень плохо?..

– Хрендец! – рявкнул он так, что артефакты на полках задребезжали. – Алена, какого демона?! Перегородку между мозгом и языком смыло? Зачем ляпнула, что без тебя источник не перезапустить?!

– Я пыталась держать удар…

– Ты под него подставилась! Они тебя и не провоцировали толком, чтобы кто-то из нас успел среагировать. Сама выложила!..

– Меня не предупреждали, – пробормотала я, – что об этом говорить нельзя.

– Список нужно было выдать? – совсем рассвирепел Лэнсон. – На все случаи жизни?.. Что говорить, как, кому? Готовыми фразами для особо бестолковых, в трех томах?!

Нижняя губа задрожала, в глазах защипало. Да, пусть я накосячила. Но я не прожженный интриган! Мне восемнадцать лет. Всего пять месяцев назад узнала о существовании магии и других миров! А он требует, чтобы я была наравне с тренированными политиканами и высшими магами?! Обида душила, слов на языке вертелось много. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Отбросив эмоции, произнесла как можно ровнее:

– Да, я ошиблась. Что мне теперь делать?

Лэнсон сердито хлопнул ладонью по полке, несчастные артефакты с грохотом подпрыгнули. Это лучшее, что я могу. Не спорить, не оправдываться. Принять последствия.

– Что делать… – передразнил он, но уже без былой ярости. – Постараться дожить до перезапуска источника! Ты гардским деятелям фактически прямым текстом сказала: не будет тебя – не будет обратной перенастройки на Ладос. А они ее очень не хотят.

– Мне не впервой, – храбро напомнила я, – с первого дня покушаются, кому не лень. Прорицатели, однокурсница, Кравесы…

– Не сравнивай! Энергия Междумирья сейчас целиком под их магию заточена. Давно за тобой кровожадные веники не бегали? Так это меньшее из того, что тебе способны устроить!

Значит, я мишень для могущественных фанатиков из Гарда. Отныне у меня с Дисом больше общего… Вырвался истеричный смешок, потом еще один. Насилу закусила губу, заставляя себя успокоиться. Пальцы потянулись поправить заколку, но не нащупали ее. Ну вот, допоправлялась… Посеяла где-то.

– Делегация планирует здесь совещаться две недели, – хмуро сказал Лэнсон, – до начала следующего семестра. Как только выдадут свое величайшее дозволение, мы сразу назначим день перезапуска источника – на ближайшую дату. А до сей поры ты должна быть в безопасности. Легион для этого подходит лучше всего.

Что?.. Каникулы, считай, в тюрьме?!

– Нет! Не надо…

– Иных вариантов не вижу, – припечатал он. – Тебя необходимо спрятать.

– На Землю! – выкрикнула я отчаянно. – Отправьте меня на Землю. Домой. На каникулы.

Лэнсон поперхнулся – то ли от неожиданности, то ли от моей невиданной наглости.

– В немагическом мире нереально кого-либо обнаружить, – поспешила я аргументировать. – Даже потенциальных магов сканеры выявляют криво, а обычные поисковые заклинания вообще не запускаются. Координат моей семьи ни у кого нет, вы об этом давно позаботились. Спрячусь так спрячусь! Идеальный вариант, только послушайте. Иномирянам сложно ориентироваться у нас, Земля закрыта для посещений, и о ней лишь понаслышке знают. Облом шпионам и убийцам! Не то что гардская – никакая магия толком не работает. Прошу… Я по родителям соскучилась!

– Ты понимаешь, что ни хрена не понимаешь? Нет, изложение-то красивое. Но поверхностное. Не учла ряд факторов! Снарядить тебя порталом с Земли – несколько дней кропотливой работы опытного мага. Ментальные заклинания на твоих родителях придется корректировать на месте и поддерживать, чтобы их не осенило внезапно, что дочь невесть где была. Я уж молчу, что одну без защиты не пущу.

– А с Кеннетом? – пошла я до конца. – Не возникнет проблем ни с моей защитой, ни с порталами, ни с ментальной поддержкой. У него новые модели накопителей есть! Отправьте нас туда вдвоем на эти две недели. Пожалуйста…

Лэнсон скептически сдвинул брови, я застыла, скрестив за спиной пальцы. Ну же… Ну!

– Ладно, бездна с вами, – махнул он рукой, и я чуть не скончалась от счастья. – Разрешения на портал выдам. Делегация с нами обедает и до вечера заседает полным составом. А вот после… Чтобы к тому моменту, когда они закончат сегодняшнюю программу и разбредутся, вас в Междумирье уже не было.

– Не будет! – клятвенно заверила я и пулей вылетела из комнаты, пока не передумал.

Запал предвкушения гнал вперед, сердце неистово колотилось о ребра. Неужели я добилась своего? Получила «путевку» на двоих на Землю?! Куда не пускают почти никого. Ничего себе наказание за роковую ошибку. И мечтать о таком не смела!.. Провести с Кеннетом кучу времени, показать ему мой мир, навестить наконец родителей. А еще мы сможем поискать ее – Августу…

Выйдя на дорогу к коттеджному району Междумирья, я сообразила, что у меня, вообще-то, есть бумажка с прямым порталом к Кеннету домой. Пусть останется про запас… Мне сейчас, наоборот, полезно проветриться. Я позаимствовала со стоянки магокат – почти самокат, только магический – и помчалась навстречу раскинувшимся на холме домикам.

Осознание приходило медленно, в голове по кусочкам складывался план: взять из общежития самое необходимое, попросить Диса присмотреть за Ярушкой, придумать, что сказать родителям. Совершенно не представляла, как объясню, откуда взялся Кеннет и кто такой. И захочет ли он с ними знакомиться? Понравится ли ему Земля? А новость о предстоящем путешествии? Скоро узнаю…

Въехав в нарядные ворота с гербом в виде розы, я припустила вдоль живых изгородей. Мелькали кованые фонари, изящные калитки, дворики с пышными ухоженными садами. Дом Кеннета единственный не претендовал на звание «Цветник года». Заросшие симпатичными сорняками голые клумбы, беспорядочный вьюнок на стенах. Было в этом что-то дикое и по-своему красивое. Я прислонила магокат к забору, трижды поправила, когда он попытался завалиться набок. Специально меня задерживает, что ли?.. Тихо… Оставить панику! Счет на секунды не идет, Лэнсон дал время до вечера.

Защитный барьер пропустил во двор, входная дверь поддалась от легкого давления на ручку. На первом этаже было пусто и свежо – в приоткрытом окне плясали снежинки из охлаждающего артефакта, в уголке кухни стояла кружка недопитого, явно вчерашнего чая. Сбросив туфли, я вбежала вверх по лестнице, переступила порог спальни. Кеннет спал. Мило и безмятежно, раскинувшись поперек кровати, в коконе одеяла. Проспал и завтрак, и начало обеда! Неудивительно. У него сегодня выходной, впервые за долгое время. Он шутил вчера, что забыл, каково это, и очень постарается вспомнить. Ну, неплохой вариант выбрал!

Я на цыпочках приблизилась и, подцепив край одеяла, юркнула к Кеннету. Шеи коснулось горячее дыхание, на плечи легли ладони, подгребая к себе.

– Безобразие, – шепнул он. – В постель, и в платье…

Мысли спутались, внутри сладко заныло. Произнесла виноватое: «Ой», остальное сказало мое сбившееся дыхание. Проложенная дорожка поцелуев грела кожу от подбородка до ключиц, платье показалось абсолютно лишним. М-м-м… Надо сказать сейчас, немедленно… Или забуду, как меня зовут, не то что другие слова! Я вывернулась из таких теплых рук и выпалила:

– Собирайся… Мы отправляемся на Землю!

– Что?.. – переспросил он хрипло и, судя по округленным глазам, окончательно и бесповоротно проснулся.

– Радикально настроенные типы из Гарда хотят от меня избавиться. Лэнсон предлагал мне… хм… убежище в Легионе, но я уговорила его отпустить меня на каникулы на Землю. Вместе с тобой!

– Так… – Кеннет приподнялся на локтях, моргнул – раз, другой, третий. – Завари-ка чай, я через несколько минут спущусь.

Встал и ушел в ванную комнату, оставив меня и в платье, и в одеяле. Бли-и-ин… Вроде и переключила его на неотложное дело, а все равно обидно. Не самый удачный момент выбрала. Видимо, включать мозги – задача для меня невыполнимая. Их просто нет!

Чай я заварила – на кухне, по всем правилам заваривания, со старательностью круглой отличницы. Когда Кеннет спустился – одетый, с чуть влажными волосами, – я как раз разливала ароматный напиток по чашкам.

– Всегда знал, – он плюхнулся рядом со мной на стул, – что выходные не к добру. Рассказывай по порядку, кому там из делегации жить надоело?

Я рассказала – все, что помнила. О представлении делегации, их каверзных и не очень вопросах, своем фееричном ответе президенту межмирового благотворительного фонда, разборе полетов от Лэнсона.

– Он прав, – мрачно заключил Кеннет.

– Да, – я уставилась в кружку, – я бестолковая и ляпнула непростительную глупость…

– Прав в том, что тебе нужно спрятаться на то время, пока делегация в Междумирье. А насколько толковый Лэнсон – я бы поспорил. У любой тайны есть срок годности. В Совете заврались вконец, причем давно, и думают, что все должны поступать так же. Если бы я играл в их игры, то народ до сих пор не знал бы ни о липовом пророчестве, ни об источнике магии.

Услышанное приободрило, стало полегче. Я отпила из кружки, посмаковала на языке терпкую горечь.

– Переждать и вернуться – хороший план. – Кеннет залпом выпил чай. – Соберусь, сходим за твоими вещами в общежитие – и на вокзал.

– Отлично. – Я откинулась на спинку стула, грея ладони о кружку. – У тебя фотография мамы есть? Возьми с собой.

– Зачем? – Он застыл, хотя секунду назад намеревался подняться.

– Попробуем найти ее на Земле.

Кеннет не отмер, вопрос повторился, уже жестче:

– Зачем?

– Ну… – Выпитое подскочило к горлу, кружка отчего-то обожгла. – Лукаш рассказал мне вчера… О ваших экспериментах с энергетической структурой.

В глубине черных глаз что-то полыхнуло, холодное и незнакомое, донеслось предельно ровным, таким же холодным голосом:

– А если не лезть, куда тебя не просят? Что будет? Или не знаешь, потому что ни разу не пробовала?

Пригвоздило к стулу каждым словом. Я выпустила кружку из рук, та с глухим стуком приземлилась на стол, расплескав чай по скатерти.

– Извини… – выдавила я.

– Внимание, вопрос. Что в человеке несет максимальный энергетический заряд? Для вливания в чужую ментальную структуру. Давай-давай. И первокурсницы должны быть в курсе.

Я облизала пересохшие губы, судорожно взывая к памяти. Перебрала варианты и ответила тихо:

– Кровь?..

– Браво, – едко похвалил он, но это было гораздо лучше прежних интонаций. – Как думаешь, нормальная получится семейная встреча? Заявиться спустя года и: «Привет, мам, мы тут мимо проходили. Кстати, крови не найдется, сколько не жалко?» Блеск!

– Необязательно же так формулировать…

– Необязательно вообще ее трогать. Имеется множество неопробованных теорий и полгода в запасе.

Самонадеянно считать, что у тебя есть в запасе время. Сегодня есть, а завтра нет… Я обняла себя за плечи, Кеннет со вздохом облокотился на стол и подпер рукой голову, угрюмо глядя в мою сторону.

– Я поняла, – голос предательски дрогнул, – на Землю ты не хочешь.

– Почему не хочу? – будто удивился он. – Хочу, конечно. С тобой вдвоем, на целых две недели. Без бесконечных исследований, лекций, дурацкой практики и интриг. Посмотреть, где ты выросла, как и чем жила. Я о тебе не так уж много знаю, и не терпится это исправить.

Я растерянно промолчала, совершенно не понимая, что думать и как реагировать. Кеннет провел ладонью над пролитым чаем, с мягким шипением его испаряя, и сказал как ни в чем не бывало:

– Нам не о чем спорить. Августу не найти. Владыка годами пытался – обломался. Ни единого шанса. Вряд ли она дожидается нас по тем же координатам, по которым ее доставил мой отец почти двадцать лет назад. А поисковые заклинания бессильны даже с накопителями.

– Можно и без магии справиться, – сказала я упрямо. Наткнулась на недоверчивый, отчасти насмешливый взгляд. – Спорим?

– В каком смысле?

– Если найду – то мы к ней сходим. Не найду – тогда забуду о твоей маме навсегда. Соглашайся. Иначе не отстану. Я ведь не знаю, каково это – не лезть, куда не просят!

– Я сейчас такое сказал? – спросил Кеннет задумчиво. – Вспылил.

– Я тебе сейчас тоже скажу такое… такое… – Я решительно задрала подбородок. – Мои проблемы – это наши проблемы, а твои – они только твои? Нечестно. Не согласна.

Он примирительно поднял руки вверх. Так-то! Я победила. Теперь дело за малым. Всего-то суметь разыскать иностранку, о судьбе которой давно никому ничего не известно…

Громада торгового центра призывно сияла вывесками, обыкновенные русские буквы складывались в знакомые до боли слова. Совершенно не верилось, что я дома. Не совсем дома, конечно, но в своем мире, в родном городе! Почти забыла, какие они – январские морозы… Вдоль асфальта высились сугробы, холод заставлял прятать нос в шерстяной шарф. Несмотря на неистовое желание им пошмыгать, заходить в теплый холл не хотелось. Хотелось кружиться под снежинками, подставляя ладони, а лучше бухнуться в сугроб, широко расправив руки. Кто тут птичка? Я! Воображаемая, потому что в центре города следует вести себя прилично.

Хорошо, что в Междумирье удалось прикупить теплую куртку неброского фасона, вязаную шапочку и меховые сапожки – не выделялась из толпы. Прибывая в другой мир летом в легком сарафане, совсем не думаешь о том, как будешь возвращаться полгода спустя. С собой я взяла лишь телефон в комплекте с обыкновенной зарядкой, паспорт, ключи от квартиры и банковскую карточку. Вот уж не думала, что они снова мне понадобятся.

Проезжающие мимо машины и автобусы слепили фарами, люди втыкали в телефоны, из чьей-то колонки лилась музыка. Не слышала такой песни раньше… Новый хит? Все казалось странным и пугающе экзотичным, будто я очутилась в каком-то фильме, по ту сторону экрана. Надо же, не думала, что так быстро отвыкну от обстановки, которая окружала меня столько лет. Отныне я полноценная иномирянка?..

Не удержавшись, я раскрыла рот, поймав языком парочку снежинок. Все-таки соскучилась по зиме. Суровой русской зиме! Ледяной воздух обжег беззащитные щеки, из стеклянных дверей вышел Кеннет. О, уже управился! Выглядел забавно в теплом длинном пальто, пусть и привычного черного цвета. Без шапки, правда. Воображение хулигански нарисовало на его голове шапку-ушанку, я хихикнула.

– Ты чего на улицу вышла?

– Недостаток снега в организме!

– Готово, – он протянул мне мою банковскую карточку, – проверяй.

– Мне должна была прийти смс-ка, – важно сказала я и полезла за телефоном. Озябшие пальцы попали по дисплею не с первого раза, а когда попали, то глаза полезли на лоб – под шапку. – Э-э-э…

– Продешевил?

– Шутишь?! Вообще-то в планах было достать немного денег, а не столько, чтобы собственную квартиру покупать! Впрочем, вру, на нее не хватит…

– Можно было и больше затребовать, – сказал Кеннет на полном серьезе, – но, как мне объяснили, у вас деньги, поступающие непонятно от кого и непонятно с какой радости, могут вызвать вопросы у какой-то там налоговой.

– О да. Это то еще зло. Прямиком из бездны.

Он понимающе улыбнулся. Не перестает меня удивлять… Оказалось, что у него имеется специальное руководство для Земли с кучей полезной информации, портальными точками координат и контактами сбежавших сюда магов, которые всегда готовы выкупить один-другой артефакт за круглую сумму. Сдается мне, что это не самое легальное руководство! И не самые обычные артефакты. Зинбер наверняка сказал бы по этому поводу что-нибудь очень легионерское.

Я спрятала карточку в карман, заодно погрела пальцы. Недолго. Они быстро потянулись к Кеннету поправить воротник его пальто, загнувшийся из-за незастегнутой верхней пуговицы.

– Не мерзнешь? – заботливо поинтересовалась я.

– Нет, согревающее заклинание активировал.

– Эй, так нечестно! Не прочувствуешь весь местный колорит.

– В моем мире, между прочим, похолоднее будет. Минус пятьдесят градусов – средняя температура.

– Так это на поверхности, – не повелась я, – а под землей, в городах круглогодичное лето.

Он развел руками и едва заметно щелкнул пальцами. Тотчас окутало теплом, щеки запылали.

– Не стоило, я привычная к холодам, – показала язык.

– Обратно засунь, а то отмерзнет.

Ага! Оценил все-таки наш прекрасный сибирский январь. То ли еще в феврале будет…

– Сейчас вызову такси, – я опять взялась за телефон, – и поедем.

Мои родители нас ждут. Позвонила маме сразу, как только переместились в заброшенный кинотеатр, являющийся нашей городской портальной точкой. Она дико обрадовалась, что я приезжаю на каникулы «из Москвы», да еще и не одна, а со своим молодым человеком. Сказала, что ей не терпится с ним познакомиться, хотя и поругала, что я не упоминала о переменах в личной жизни во время наших регулярных телефонных разговоров. Несправедливо это, я ведь за них не в ответе! В действительности никаких звонков не было. Чертова ментальная корректировка! Внушает родителям что мы общаемся, причем общаемся будто бы ни о чем… Но теперь все наконец по-настоящему. Надеюсь, Кеннет им понравится. Как и они ему.

– Нет, не едем, – огорошил вдруг он. – Без дани нельзя!

– Ты про подарки?

– Да. Внизу видел огромный… магазин.

– Супермаркет на цокольном этаже, – подсказала я, – крупный сетевой. Там есть вообще всё.

– Вот и вперед. – Кеннет взял меня под руку, разворачивая обратно к стеклянным дверям. – К тому же там столько странных штук, любопытно поближе рассмотреть…

Я послушно зашагала за ним, растягивая губы в невольной улыбке. Кто бы мог подумать, темному магу хочется не в готический магазин или лавочку зловещего фэн-шуя, а в заурядный супермаркет! Интересно, какие штуки он счел странными? Неужели чай в пакетиках? Или формочки для печенья? А может, шерстяные носки?..

Супермаркет раскинулся на весь немаленький подземный этаж. Люди с корзинками и тележками, очереди к кассам, рамки-пищалки. Шум и суета, в которых остро чувствовалась неуемная энергия мегаполиса. После тихого Междумирья, где многих узнаешь в лицо, родной мир казался бескрайним океаном, куда меня выкинули из лодки на полном ходу, хорошенько приложив при этом веслом по голове. Иначе почему она кружится?.. Я расстегнула куртку, вдохнула поглубже, вновь привыкая к позабытым ощущениям и бурлящему потоку народа. Что замечательно – никому нет до нас дела. Здесь мы никакие не знаменитости, можно спокойно гулять между пестрых рядов. Главное – не привлекать внимание магией!

На входе Кеннет внимательно изучил рекламный стенд и портреты лучших работников месяца, словно на самом деле их разыскивала милиция. Потом взял тележку, причем такого размера, что туда и я легко помещусь.

– Половину магазина скупим? – спросила я подозрительно. – Имей в виду, до дома тащить по старинке. Пространственным карманом пользоваться нельзя, у нас их не существует.

Он хитро улыбнулся и указал на плакат с надписью: «Доставка: удобно, быстро, недорого». Вот же… Сориентировался. Возразить было нечего, и я смирно пошла за ним. Для вида. Тянуло ехидно потирать ладони, а хулиганские идеи генерировались пачками. Кеннет, ну, держись. В Ладосе и Эсмире подкалывал меня на каждом шагу. Появился шанс отомстить, хе-хе… Немножко, чуть-чуть. Исключительно во имя Вселенской справедливости!

В отделе с овощами и фруктами он странно шарахнулся от огурцов, как те испуганные коты с роликов на ютубе. Задумчиво понюхал арбуз и уставился на лимоны.

– Это что? – поинтересовался заинтригованно, и до меня дошло, что в магических мирах я лимонов не видела. Вообще, никак, нигде.

– Очень вкусная штука, – я сцапала несколько лимонов в пакет, – и отдельно, и в прикуску с любым блюдом пойдет отлично. А свежевыжатый сок вообще отвал всего!

Кеннет доверил мне тележку и отошел от огурцов подальше. Ну да, там ведь эти страшные пупырышки.

– Они не кусаются, честное слово, – успокоила я, – бывают еще маленькие, в банках. Салат из них делают, например.

– В Эллодиа есть похожие, – просветил он, – ядовитый сорт, ими травят кровожадных подземных крыс-переростков.

Ладно, без салатика обойдемся… Я набрала всего, что понравилось, Кеннет склонился над овощами побезобиднее, вчитываясь в названия. Магия перевода у нас работала, но требовала больше времени и сосредоточенности. Для того чтобы его поняли другие, необходимо было ментально настраиваться на каждого человека, иначе им слышался оригинальный эсмирский, к счастью напоминающий какой-то диалект немецкого. Сойдет за иностранца! Тем более с его-то именем. А выдумывать лишнее мы не стали. Чем проще легенда, тем меньше шансов в ней запутаться.

Размеры супермаркета Кеннета явно впечатлили, как и отдел с чаем. Тележка наполнялась и тяжелела, пришлось отдать ее ему обратно. Надеясь, что в ней еще останется место, я отошла поискать мамины любимые конфеты, а когда вернулась, застала воистину неожиданную картину. Кеннет завис напротив полки с кормом для животных, не моргая ошарашенно круглыми глазами.

– Это что, – спросил он, тыкая в этикетку с надписью «содержит кусочки натурального мяса», – из котов?..

– Нет-нет, – я чуть не выронила коробку с конфетами, – не из, а для котов! А рядом вон вкусняшки для собак. Можем взять папиному…

Я смутилась, имя пса застряло на языке.

– Кому? – уточнил Кеннет.

– Нашу собаку зовут Демон, – вздохнула я, и к ошарашенным глазам добавилась не менее ошарашенно изогнутая бровь. – Из-за фильма! Там похожего хаски так звали!

– Я впечатлен, – ответил специалист по демонам и наконец моргнул.

В итоге взяли столько вкусняшек, чтобы Демона точно задобрить. Если он не лопнет от обжорства, конечно, как Пехтюк на куполе…

Тележка заполнилась с горкой и начала жалобно поскрипывать. Выкладки всевозможной еды сменились непродовольственными товарами, нас всюду обступили моющие средства, разношерстная косметика и блестящие сковородки.

– Что тут интересного? – оживился Кеннет. – Показывай.

– Не знаю, – озадачилась я, – все обычное.

– Да ну? А это что за кукла вуду в человеческий рост?

Я прыснула от смеха:

– Это швабра! Пол мыть.

– То есть вы ее вверх ногами переворачиваете? – покачал он головой. – Жестоко…

– Еще и головой в воду макаем, – добила я, – а затем выжимаем.

Обзаводиться собственной шваброй и пробовать лично ему не захотелось, да и места в тележке не осталось. Прошли на кассу, хотя Кеннета заинтересовали терминалы самообслуживания и «пикалка» штрих-кодов. Я мстительно сказала, что брать всего меньше надо было, а эту кучу сами мы будем «пикать» до утра.

На кассе нам выдали столько пакетов, сколько даже в мамином пакете с пакетами не было. Я старательно раскладывала и утрамбовывала покупки, Кеннет мне их подавал и вел светскую беседу с кассиршей, которая успела ему рассказать про скидки и акции, отсоветовать брать виноград, потому что «неудачная партия», а в конце подарить фирменные магнитики на холодильник. Подозреваю, все потому, что он ее по имени запомнил – со стенда с лучшими работниками!

Пока я задумчиво смотрела на тележку, полную пакетов, их отчего-то стало меньше. Кеннет подхватил оставшиеся, я тоже один забрала, желая помочь. И обомлела. Он был легкий. Легонький! Невесомый совсем.

– Ух ничего себе, – наигранно восхитился Кеннет, – девушка, да вы сильна.

– Так… – Я обняла пакет, служивший веским доказательством моей правоты. – Какое-то заклинание?..

– Пространственно-сжимающее. Никаких запрещенных тобой карманов.

У-у-у!.. Я торопливо огляделась. Нет, никто на нашу тележку не косился. Разве что на мои судорожные оглядывания. Охранник преспокойно шевелил усами, камер над нами не висело.

Вообще, колдовать на Земле крайне проблематично. Магии в воздухе распылено ничтожно мало – потока-то от источника нет. Портал в другой мир – настоящее произведение искусства. Нужно максимально уплотнить заклинание и вплести алгоритмы, добирающие необходимую энергию на расстоянии. Теперь, спустя полгода обучения в магическом университете, я понимала, что подкинутое мне «приглашение» с порталом делал невероятно сильный и опытный маг, причем не один день. Но с накопителями этой проблемы не существовало. Энергия в коробочке – бери, сколько хочешь. А уж в том, что Кеннет ее взял с запасом, можно не сомневаться.

– Надо поосторожнее, – сказала я строго. – Не то окружающие упадут в обморок и вызовут съемочную бригаду «РЕН ТВ». Будут нам каникулы.

– Все под контролем, – подмигнул он, – но раз ты беспокоишься, клятвенно заверяю: больше никакой магии без твоего разрешения. Вызывай такси.

В теплой машине я смотрела в запорошенное снежинками окно. Там проплывали знакомые с детства здания и пейзажи, сердце замирало от странной тянущей ностальгии. На плече успокаивающе лежала рука Кеннета, но спокойно мне не было. Волновалась насчет родителей. Конечно, с ментальными корректировками он справится, хоть это и не его специальность. Нужно поддерживать уже внушенное менталистами и в случае чего «затирать» конфликтующую с легендой информацию. Но сможем ли мы нормально пообщаться? Душевно, без вранья через слово и ежечасно примеренного заклинания: «Забудь»?.. Хотелось бы, и очень.

Такси притормозило во дворе, окруженном высотками. Знакомом настолько, что я могла бы безошибочно и с закрытыми глазами определить, где колченогий фонарь, где скамейка с вечно переполненной урной, где вход в подъезд. Самый обыкновенный двор, в общем-то слабо отличимый от великого множества таких же. Вереница машин под окнами, разбитый трудолюбивыми бабушками, ныне заснеженный садик, детская площадка. Тоже непримечательная: песочница под грибком, скрипучие качели, горка, традиционно ведущая в лужу или сугроб. Совсем не та горка, на которой я каталась в детстве, непреклонно обдирая пятую точку, затянутую в колготки. Я ведь выросла в этом дворе. В этом доме. Ходила в магазин за углом и в школу через дорогу. Нет, про школу лучше не вспоминать, пожалуй.

Время было позднее, беспощадно холодало, валил снег. Всюду высились сугробы, белоснежно прекрасные. Красиво, черт возьми. Идеально, чтобы играть, что ты волшебный пони-пегас в облаках. Только мне давно не шесть лет, поэтому просто полюбуюсь. На глубоком ночном небе сияли точки звезд, а в лучах фонаря – снежинки, колючими искрами приземляясь на щеки и нос. Звонить в домофон отчего-то не захотелось, отперла подъездную дверь ключом. В лифте Кеннет с любопытством изучил рекламу скоростного интернета на стене и спросил, есть ли у меня такое дома. О, да нас ждет насыщенная ночка! С соцсетями, ютубом и онлайн-играми.

Лифт доехал, двери неотвратимо распахнулись. Мы вышли: я, Кеннет и пакеты. Перед дверью родительской квартиры я замерла, не понимая, нажать ли кнопку звонка или вставить ключ в замочную скважину. Рука подрагивала, на красноватой обивке зияла чернота дверного глазка.

– Ну, не бойся. – Кеннет ободряюще коснулся моего плеча своим. – Хуже, чем ты с моим отцом познакомилась, все равно не будет!

– Сложно поспорить, – вырвался смешок.

– Если что не так пойдет, – с тяжелым вздохом продолжил он, – всегда можно стереть им память и попробовать войти еще разок.

– Нет уж, – не согласилась я. – Что получится, то получится.

Из коридора донесся настороженный лай. Нас учуяли – пора. Позвонив в дверь, я одновременно отворила ее, шагнула за порог. Окружил полумрак коридора, в колени ткнулся влажный нос.

– Демон, фу! – тотчас раздалось папино властное.

Зажегся свет. Черно-белый хаски с голубыми глазами покорно лег, положив пушистую морду на лапы. Я дома, дома!.. Просторная прихожая, крючки вешалок, шкаф с зеркальной дверцей. Уютно-пухлый папа в вязанной мною жилетке, выбегающая навстречу мама.

– Привет, – пискнула я, уже сдавленная в ее объятиях.

– Наконец-то, – она звонко чмокнула меня в щеку, – мы вас заждались!

Пока целовала ее в ответ и зарывалась носом в кудрявые мягкие волосы, Кеннет успел не только поздороваться и раздеться, но и уйти с папой на кухню. Я отлепилась от мамы – такой стройной и красивой в новом платье, – скинула куртку с сапогами и побежала помогать разбирать пакеты. Аномально укомплектованные пакеты, между прочим! Холодильник до отказа заполнился едой, а кухня – мамиными возгласами: «Ого, ничего себе, а зачем так много?»

– Много – не мало, – парировал ответственный по закупкам.

Я убедилась, что следы магического преступления уничтожены, и представила родителей Кеннету, а Кеннета родителям. Как студента из Бельгии. В моем университете учится по обмену, угу… Тот кивнул в знак приветствия и сказал чистую правду:

– Ваша дочь столько мне о вас рассказывала.

А еще больше – о ментальной корректировке…

– А вот Алена, партизанка, о вас не рассказывала, – пожаловалась мама, – но сейчас мы все исправим. Руки мойте и за стол.

Кеннета этот момент явно озадачил, пришлось предъявить ему в ванной аналог дезинфицирующего заклинания – обыкновенное мыло. Он изумленно разглядывал его, затем мыльные пузыри. После долго крутил вентили крана с пораженным: «О…», я хихикала. Ох уж эти дикие темные маги из других миров!

Стол мама накрыла в гостиной, как на Новый год. Чего на нем только не было… Еще и принесенные нами вкусности добавились. Под столом лежал грустный Демон и водил носом. Получив порцию собачьего лакомства, повеселел и определенно продал Кеннету душу, начав при взгляде на него так отстукивать по полу хвостом, что вибрировал ковер. Папа заметно ревновал, но смотрел доброжелательно. Уж мне-то известны его хмурые выражения лица – весь богатый спектр… Ему обычно невозможно угодить, и от каверзных вопросов отбоя нет. А тут – ничего подобного.

– Как учеба? – первым делом спросил он меня. – Что нового узнала?

– Сессию сдала, – честно доложила я и поспешила соскочить со скользкой темы: – Мне совсем не хочется говорить об учебе, голова от нее кругом. Лучше вас послушаю. Что нового?

Мама принялась непринужденно щебетать об открывшемся в центре города огромном кинотеатре, куда мы обязательно должны завтра сходить, и новых сортах яблонь на даче, куда мы обязательно должны съездить летом. Я накинулась на салаты с божественным майонезиком. Как же скучала по ним! Кеннет уминал курицу в фирменном маринаде и внимал каждому маминому слову и папиному взгляду.

– Кстати, – мама тряхнула кудрями, – твоя подружка Лизонька тоже в Москву поступила и уехала. Слышала?

– Слышала…

Надеюсь, она сейчас где-нибудь в исправительном учреждении плетет успокоительное макраме и думает над своим поведением.

– Какая же ты молодец, – от души похвалила мама, – в столице самостоятельно живешь, на экономиста учишься, взялась за ум. А то все игрушки да игрушки…

– Шьет она до сих пор, и очень талантливо, – возразил Кеннет. – Ханики у нее получаются фантастические. Как живые…

Мама молча положила себе добавки холодца, созрел до вопросов папа. Посыпались стандартные, к которым мы готовились заранее. Живем не вместе, а в общежитиях. Познакомились в университете – в первый же учебный день. Кеннет из непростой семьи – отец карьерист и занимается разработкой нанотехнологий, мать ушла из семьи рано, и о ней ему говорить тяжело. В России оказался по программе студенческого обмена, чтобы подтянуть русский язык. Бабушка была русской, вот он и знает его. Папа ответами остался доволен, никаких корректировок не понадобилось. Уф…

Я запихала в рот еще ложку салата – чисто от жадности, Кеннет доел курицу и приметил нарезанный дольками лимон. Уи-и-и… Слопал тарелку в один присест. Естественно, на его лице ни один мускул не дрогнул – эсмирская традиционная кухня сплошь кислятина. Зато мамины с папой глаза полезли на лоб.

– У них в Бельгии так принято, – пояснила я, с трудом сдерживая смех.

Родители понимающе покивали, Кеннет прищурился в мою сторону. Ола-ла… Я ретировалась на кухню под предлогом убрать грязные тарелки. Сгрузила их в раковину и почувствовала горячее дыхание сзади. Обернулась – Кеннет…

– Помочь тебе пришел, – сообщил он ехидно, добавив в раковину тарелку. – Очень вкусная штука, значит, отвал всего? А по жопе?

– Я буду маме жаловаться… – прошептала с располагающей к исполнению угрозы улыбкой.

– Не будешь, – самоуверенно сказал он.

Его ладонь с ощутимым шлепком приземлилась на мое полупопие, я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и елейно произнесла:

– Да ладно тебе, вкусно же было. Хочешь, еще нарежу?

– Такой вкуснятины понемногу надо, – усмехнулся он. – Идем, там десерт обещают.

Пошли – угощаться маминым сдобным пирогом. Моим любимейшим, с малиновым повидлом. Я жевала, запивала и тянулась за добавкой, понимая: я скучала. По родителям, несмотря ни на что. Я потеряла их с переездом в другой мир. Маму, папу и какую-то абсолютную любовь вопреки. Да, у меня не идеальная семья. Но она моя. Дом – то место, куда я всегда могу вернуться. Могла вернуться… Даже не осознавала, чего лишилась. Не задумывалась, почему со студентами из немагических миров проводится столько бесед и так долго берется согласие. Этот выбор – навсегда. Теперь ты один и начинаешь с нуля.

В конце вечера папа отправился в компании Кеннета выгуливать Демона, мы с мамой мыли посуду и убирали со стола. Она украдкой кидала на меня грустные взгляды.

– Что? – не выдержала я. – Разве Кеннет тебе не понравился?..

– Ну что ты! Хороший парень. Просто он… не отсюда.

Я чуть не выронила блюдо с фруктами, испуганно сглотнула.

– Бельгия не близко, – пожала она плечами, – и наверняка он туда вернется. Значит, вероятно, и ты с ним уедешь.

Сердце пропустило удар. Потом второй, третий. Мама не знает. Я давно уже уехала… И гораздо дальше, чем в другую страну.

– Не стану загадывать, – ответила я, желая ее успокоить, – неизвестно, как сложится, где мы с Кеннетом окажемся и вместе ли. Будущее – вещь неопределенная.

Ничуть не покривила душой. Именно так все у нас и обстоит… Крайне неопределенно.

Моя комната Кеннету понравилась, особенно гирлянда с фотографиями на стене, сделанная мною из обыкновенной новогодней, прищепок и снимков неубиваемого полароида. Сначала он их долго и основательно рассматривал, попутно расспрашивая про эти моменты моей жизни, затем мама притащила из семейных закромов мои детские альбомы – и понеслось. Алена на море в нарукавниках-уточках, Алена с перепачканным сахарной ватой лицом в цирке, Алена на утреннике в костюме зайки. Да, я сильно опередила в этом Марису!

Больше, чем фотографии, Кеннета поразило вступление к первому альбому. Там мама заполняла, что я люблю делать, отмечала каждый месяц мой рост и вес, обводила ладошку и ножку. Во вшитых между страниц пакетиках хранились моя бирка из роддома и первая прядь волос. На отдельных страницах было расписано, какие слова я училась говорить и какие перлы выдавала. Сохранился первый сочиненный стих:

Не Шелан, конечно, но для трех лет от роду сойдет!

Кеннет шуршал страницами, мама рассказывала о моих шалостях с перешиванием занавески в бальное платье. Наверняка вспомнила бы и многое другое, но ее сразила зевота. Время было за полночь, она удалилась в спальню к папе, пожелав нам спокойной ночи. Хм. Видимо, отдельно Кеннету не постелили! Квартира-то у нас большая, комнат достаточно. Но в моей широкий раскладной диван, на котором легко поместиться вдвоем.

– Это будет уместно? – поинтересовался Кеннет, проследив за моим взглядом. – Не особо понял, что у вас со свободой нравов.

– Не столь строго, как у Нэллы, – развела я руками, – или родители верят в мое благоразумие.

– Ну, они тебя явно неплохо знают. – Он аккуратно закрыл альбом. – Мило сделано. Было здорово увидеть и такую тебя.

– Я бы на твои детские фотографии тоже с радостью посмотрела!

– У меня их почти нет. Вести альбомы было некому.

Я опустила глаза. Черт! Вот кто вечно тянет меня за язык ляпать абы что? Хотя странно, конечно, что у него нет какого-нибудь альбома. Августа ушла от Касиуса, когда Кеннету исполнилось пять лет. Считай, все его раннее детство рядом находилась. Неужели сыном не занималась и не воспитывала? Ей было совсем плевать? Впрочем, отчасти ожидаемо… Забеременела она лишь для того, чтобы суметь сбежать от владыки, который отказался от нее накануне свадьбы и собирался оставить в качестве любовницы при новой жене. Мерзкая история. Но это Августу ничуть не оправдывает, Кеннет-то ни в чем не виноват!

– А знаешь, где еще полно фотографий, и не только фотографий? – сменила я тему. Торжественно прокружилась к компьютеру и сложила ладони в базовом пассе призыва. – Готовься, сейчас будет магия!

Мой темный маг застыл весь во внимании, я немного подурачилась, изображая страшное колдунство, и включила компьютер. Следующий час Кеннет убеждался, что эсмирский интернет – ерунда полная, да и по сути не интернет вовсе. Наш с картинками, звуками и видео! Я по очереди запускала онлайн-кинотеатры, музыкальные сервисы, библиотеки электронных книг и компьютерные игры. От простых, вроде пасьянсов и Марио, к сложным. Мои любимые «Симсы» удивили его до глубины души и подарили ответ на сокровенный вопрос: зачем на нашем балконе стоит велосипед, на котором никуда не уедешь. Над играми про магию он очень смеялся и говорил, что творить заклинания по нажатию кнопки – это читерство, а не то, что я коды на бесконечные жизни ввожу.

На ютубе я запустила серию трейлеров к свежим фильмам – и не прогадала. Быстро определились с фильмом на завтра! Кеннет выбрал самый что ни на есть классический детектив, без примеси магии или фантастики. Сказал – это так необычно… Еще его впечатлили видео блогеров-путешественников, снятые с дронов. А вот ролики с котами, в шоке и ужасе отскакивающими от огурцов, вызвали бурю негодования. Красочно расписал, куда стоит засунуть хозяевам эти самые огурцы, чтобы не пугали своих бедных кошаков. Надеюсь, просто ругался и такого проклятия не существует?..

Потом мы валялись в постели с моим телефоном, задавали Сири каверзные вопросы и играли в игры-головоломки. Во время очередного выносящего мозг задания Кеннет уснул, трогательно зарывшись носом в подушку. У меня же сон не шел. В голове роились мысли, мерцал заставкой невыключенный компьютер. Я выбралась из-под одеяла, села за клавиатуру. Пальцы зудели от нетерпения. Я пока не показала Кеннету главного – социальные сети. Ведь именно там собиралась поискать его маму. Вот найду ее, тогда и покажу! И Августу, и соцсети.

Итак, что мне известно о ней? Имя, фамилия, дата и год рождения. Она из Мюнхена – и возвращалась девятнадцать лет назад туда же. Такая информация лучше, чем ничего. Вряд ли немка сидит во «В контакте» или «Одноклассниках», а в «Фейсбуке» – почему бы и нет? Я загрузила свою пару лет как заброшенную страничку, перешла в поиск по людям, ввела: Августа Риттер. Ох, сколько их! Женщин, девушек, девочек. Ограничение по возрасту сузило поиск, однако указание города выдало вердикт: «Результатов не найдено». Ну я и гений – надо же имя не на русском вводить! Я попробовала найти ее снова, поиск выдал двух – юную красотку с пляжным фото и чернокожую девочку. Больше никого. М-да, что-то не так делаю. А если просто по Германии поискать? Расширила географию. Развернувшийся на несколько страниц список задал работы на полчаса, но ни одной подходящей кандидатуры не нашлось.

Кажется, способ я выбрала провальный. Она могла переехать в другую страну или выйти замуж и сменить фамилию. Сидеть на фейсбуке под чужим именем или вообще не быть зарегистрированной. Я приняла первое поражение, сонно потерла глаза. Завтра поищу получше… У меня фотография Августы в куртке лежит, Кеннет дал. Попробую ее использовать. Оцифровать и разместить в интернете, наверняка существуют специальные сайты для поиска людей. За две недели кто-нибудь да откликнется. Не в программу «Жди меня» идти, в конце концов.

Просыпаться в собственной постели было странно. Непривычно и немного дико. Сверху нависал потолок в выпуклых ромбах, люстра с плафонами в форме тюльпанов отбрасывала причудливую, сотни раз рассмотренную тень. Смятая постель в мультяшных мишках, пустая соседняя подушка. На миг подумалось: может, события последних месяцев – плод моего неуемного воображения? Другие миры, магический университет, Кеннет, оживший Ярушка… Всего лишь сон, а на самом деле я по-прежнему дома, с забитой невероятными мечтами головой. Учусь на экономическом, и, к счастью, никто до сих пор не догадывается, что у меня поехала крыша. Жуть какая… Я лениво потянулась с полным осознанием того, что нет, нет и еще раз нет, все по-настоящему. Мечты сбылись, приключения, найденные на мягкое место, продолжаются. А моя фантазия – моя сила!

Совсем не придуманного Кеннета я обнаружила на кухне, ответственно подъедающего вчерашние салаты. Я присоединилась, заодно явив ему магию кофеварки. Кнопочка, шурх-шурх, и готово. Правда, наше латте он за кофе не признал, сказал – не похоже. Но это, наоборот, хорошо, потому что ни разу не видела его с чашкой кофе в Междумирье, а тут выпил и добавки попросил.

Оказалось, что родители уже ушли на работу и Кеннет пообещал папе выгулять Демона. Ну папа! Быстро всех в оборот берет… Пес сидел в коридоре с явным намеком – поводком в зубах. Прогулялись мы неплохо: нарезали несколько кругов по району, ознакомились с достопримечательностями (гаражным кооперативом и химчисткой) и слепили во дворе снежного пса. Демон его оскорбленно облаял. Кеннет рассмеялся, что мое очередное творение с традиционно высоким энергетическим зарядом и того гляди в ответ набросится. Ну-ну! Между прочим, вот он – неоспоримый плюс Земли: здесь можно давать волю творчеству и не переживать, что оценивать результат сбежится какая-нибудь магическая комиссия. Демону мы по возвращении уделили выпрошенное внимание – на совесть вымыли лапы и прогнали по всем командам, почти выучив новую под названием: «Изыди». Лежал на спине, успешно прикидываясь ветошью, только хвостом из стороны в сторону мотал. Извели весь запас лакомства, зато с хвостом справились. Папа оценит. А теперь – с чистой совестью в кино!

– Зачем им такие странные фотографии? – полюбопытствовал Кеннет, разглядывая в кинотеатре очередь к стенду для селфи. – Что они с ними делают?

– В инстаграм выкладывают, – страшным шепотом поведала я, – но тебе пока рано об этом.

– Интригуешь, – усмехнулся он и скопировал мою интонацию: – Или боишься, что я тоже захочу, да?

– Конечно! – не стала я спорить. – Вон какая туда очередь, пока достоим, билетов на сеанс не останется…

Волновалась зря: билетов в будни было предостаточно, на выбор – куча рядов и незанятых кресел. Кассирша высветила на дисплее схему зала, я спросила Кеннета:

– Места для поцелуев берем?

– А такие бывают? – с энтузиазмом отозвался он.

– Ну… Как бы нет, но вообще – да.

– Стоит проверить!

Так мы и очутились в укромном углу на громадном двойном кресле, в окружении карамельного попкорна и колы. Я тонула в мягкой обивке и объятиях, пристроив голову на столь удобном плече, а ладонь – на широкой груди. Перед глазами сменялись картинки, окутывала темнота зала. Казалось, кроме нас тут никого. Не мешал ни шорох на передних рядах, ни чужой шепот, ни яркий дисплей мелькающего сбоку телефона. Под ладонью улавливалось биение сердца, по телу разливалось тепло. Не смогла понять, что слаще – попкорн или поцелуи. Нет, ну фильм мы тоже смотрели! Кеннет даже убийцу вычислил, а я в принципе поняла, что на экране происходит. Не умеющую врать симпатичную сиделку невинно убиенного богача-пенсионера пытался подставить не кто иной, как Капитан Америка. Внимательность – мое второе имя. Ай да я!

Домой вернулись поздно и абсолютно счастливые, мне пришлось в лифте похмуриться для профилактики, чтобы не ходить с дурацкой улыбкой до ушей. Мама разговаривала по телефону с бабушкой, папа смотрел новости, но живо отвлекся на Кеннета с разговорами о политике. Ой-ой… В мозгу начали генерироваться планы по его спасению. Кеннет украдкой подмигнул мне и принялся внимательно слушать папу, периодически кивая. Что ж, надеюсь, он знает, что делает. Если что – ментальная корректировка в помощь! Я тихонько вытащила из куртки фотокарточку и скрылась в своей комнате.

Это был портрет Августы – вызывающе красивой, на фоне массива эсмирского небоскреба. Струящиеся по тонким плечам белокурые волосы, пронзительно темные глаза, лукавая улыбка на ярко-красных губах. Роковая женщина, иначе не скажешь. Единственное ее изображение, которое нашлось в Междумирье у Кеннета. Честно отдал, согласившись на наш спор. Очевидно, в мой успех попросту не верит. А есть ли у меня шансы? В любом случае нельзя сдаться, не попробовав.

С третьей попытки удалось хорошо сфотографировать снимок на телефон. Приложение для редактирования, несколько наложенных фильтров, и лишние блики исчезли, изображение обрело четкость. Что дальше? Гугл любезно подсказал адреса сайтов и форумов по поиску людей. Проблема: практически все они были о пропавших без вести. Взгляд ткнулся в надпись «картинки» под поисковой строкой. Сильно сомневаюсь, что Августа выложила где-то в сети эту фотографию, но… Чем черт не шутит? Я перетащила снимок в заветное окошко, уставилась на значок загрузки. А через секунду обомлела, увидев размашистой строкой: «Запрос, который может быть связан с изображением: Ава Вештер». Ниже прилагались «похожие изображения». У меня отвисла челюсть. Потому что это была она. Она!..

Хрупкая, но излучающая внутреннюю силу блондинка. Необыкновенной глубокой темноты глаза, неизменный хищный изгиб губ. Да, она изменилась, стала старше. Но, несомненно, передо мной Августа. Ава – сокращение? И фамилия новая, что неудивительно для столь эффектной женщины. Судя по всему, она знаменитость! Я прошлась по найденным ссылкам. Так… Ава Вештер – психолог, практикующий коуч и всемирно-известный тренер. Специализация – домашнее насилие, абьюзивные отношения и посттравматический синдром. Ничего себе… От заголовков ее постов и статей вставал ком в горле. Ведь Августе о написанном известно не понаслышке, после владыки Рейналда и такого, как Касиус! Но сделать это делом своей жизни? Кажется, я не до конца представляю, что она пережила…

Сейчас у Авы-Августы все было прекрасно. Я почерпнула из сети, что она счастлива замужем, живет в Латвии в красивущем доме. Два оконченных университета, масса дипломов по психологии. Среди ее личных страниц нашлись аккаунты в инстаграме, а еще Августа регулярно вела семинары, и ближайший был на днях в Риге. Сглотнув ком, я поочередно закрыла страницы, откинулась на спинку жалобно скрипнувшего стула. Ну, я смогла. Нашла ее. И что теперь? Как сказать об этом Кеннету?..

В дверном проеме возникла тень, я вздрогнула. Вот и он… Немного уставший, но по-прежнему счастливый. С озорным блеском в глазах, от которого у меня екало внутри. Кажется, ему хорошо здесь, со мной. Настоящие совместные каникулы, моя ожившая мечта. И все идет замечательно, совершенно замечательно. Пока что…

– Как оно?.. – выдавила я. – Обошлось?

– А то! Разговоры про политику – не то, на чем меня можно подловить. – Его губы тронула едва заметная усмешка. – Во всех мирах примерно одно и то же…

Я отрывисто кивнула. Пустая страница браузера слепила безжалостной белизной, сердце колотилось. Кеннет плюхнулся на диван позади меня и компьютера, заложил руки за голову. Глянул в экран и с мягкой иронией изрек:

– Что-то так себе сегодня вечерняя интернет-программа.

– Ну… Вероятно, да… Вроде показала самое интересное вчера.

– А как же инстаграм? – спросил он с вызовом. – Я морально готов, честное слово.

– Ладно… – Я перевела дыхание, собираясь духом. – Пусть будет инстаграм. Понимаешь, у нас есть социальные сети, разные. Там люди создают странички для общения. С личной информацией, фотографиями, видеороликами – всем-всем. Делятся мыслями, своей жизнью или же несут в массы какие-то идеи. Много кого можно найти в соцсетях. Например…

Я щелкнула мышкой, загружая последнюю закрытую страницу. Инстаграмный профиль Авы-Августы. Броские заголовки в описании, портрет на аватарке, десяток фотографий, на половине из которых – она. Кеннет потянулся вперед, замер. В черных глазах что-то полыхнуло и погасло бесследно, на лице не стало ровным счетом никакого выражения. Застывшая маска. Единственное, на что меня хватило, это сказать:

– В общем, вот…

Он смотрел. Молча, мрачно, пораженно. Мгновение спустя, вернув самообладание, произнес всего три слова:

– Ты ее нашла.

Ни радости, ни разочарования. Констатация. И холодная отстраненность в голосе. Черт! Я закрыла окно браузера, повернулась вместе с компьютерным креслом. Кеннет перевел на меня взгляд.

– Поздравляю. Выиграла.

– Да плевать… – я рывком подъехала ближе, – на этот спор.

– Разве не у вас говорят, – он криво усмехнулся, – что уговор дороже всего?

– Неважно, о чем мы тут договаривались! Настаивать не буду. Это должно быть твоим решением. Не хочешь – не пойдем.

Я коснулась его руки – осторожно, ласково, впитывая и делясь теплом.

– Не хочешь – не пойдем, – повторила спокойнее, – но… Давай ты все-таки дашь ей шанс?

– Я?.. – Кеннет удивленно вскинул бровь.

– Ты, – я сжала его ладонь, – ведь ты не можешь простить ее за то, что она ушла, да? Только мы не знаем причины. Что тогда случилось, почему. Кто бы правду рассказал? Твой отец?

– Лёна, здесь нет никаких тайн. Она хотела вырваться из кошмара, и никто не имел права ее задерживать или тянуть назад.

– Предположения – не факты! Ты говоришь за Августу, а у нее нет возможности возразить.

– Незачем вынуждать ее это делать, – покачал он головой. – Возражать, оправдываться, объяснять. Судя по тому, какие идеи она несет в массы, годы вне дома были хреновее некуда. Не жестоко ли о них напоминать?

– Жестоко другое, – ответила я, не отпуская горячей ладони. – Попасть на Землю и обратно нелегко даже магу. Не магу отсюда вовсе путь отрезан. Уверен, что мама не хотела тебя увидеть? У нее не было шанса. Сейчас есть. А ты решаешь за нее.

Кеннет хмыкнул, но руку не забрал. Глянул на экран с безликим рабочим столом, потом на меня, снова на экран и спросил:

– У Августы все в порядке?

– Похоже, что да. Занимается делом, в которое верит, добилась ошеломительных успехов, вышла замуж за любимого мужчину. Но других детей у нее нет…

Он медленно и задумчиво кивнул. Склонил голову набок, будто старался рассмотреть что-то в свернутом окне, и подытожил:

– Идеальная жизнь.

– Нельзя судить о чужой жизни по инстаграму, – сказала я поучительно, – народная мудрость гласит!

– Ваши мудрости еще гласят не ворошить прошлое.

– Мы не ворошим и думаем о будущем. Нам нужна ее помощь, забыл?

Кеннет глубоко вдохнул, с шумом выдохнул. На лице и во взгляде, в каждом движении читались сомнения, замешательство и что-то еще. Другое, новое, чего я раньше никогда за ним не замечала.

– Ты боишься? – решилась я на вопрос.

– Не знаю, – слабо улыбнулся он, – стоит ли в таком признаваться.

Я перелезла с кресла к нему, обняла – крепко-крепко. Не с привычной нежностью или страстью, а как бы говоря: не бойся, я с тобой. Знала его чувства отчасти, понимала. Всегда страшно доставать пережитое и отболевшее. То, что спрятал настолько глубоко, чтобы отрицать, что оно когда-либо было. А еще страшнее, когда погребенная в воспоминаниях мама станет реальной. Но вдруг Августа окажется лучше, чем он думает?

– Все получится, – сказала я со всей уверенностью, на какую была способна. – Она может тебе помочь, и она бы хотела тебе помочь. Просто нужно ей позволить.

– Не так уж просто, – фыркнул Кеннет, – как минимум потому, что не представляю, где и при каких обстоятельствах.

– Это я беру на себя! Скоро у Августы в Риге семинар. Исключительно для девушек, ну по ее теме. Запишусь. Там подойду к ней, позову с нами встретиться.

Он погладил меня пальцами по щеке. Я чуть отстранилась, проникновенно заглядывая в глаза, и поинтересовалась:

– Как тебе план?

– Звучит неплохо.

Значит, его и воплотим…

Ненавязчивая музыка, запах мяты и лайма, старый уютный город сквозь облепленное снежинками стекло. Я потягивала через трубочку коктейль, Кеннет свой отлично пил и без трубочки. Хорошее место, душевное. Иначе и быть не могло, когда на вывеске ежик в тумане, держащий в лапке бокал. Так уж вышло, что первым посещенным в Риге заведением стал бар. Портал оказался неподалеку, в тайном запертом и заколоченном подвальчике. Вылезать пришлось в маленькое, предварительно вскрытое окошко и теперь делать вид, что дыра на джинсах – дань моде, а не результат шарканья коленом рядом с гвоздем. Но счастье, что портальная сеть на Земле вообще существует… Не представляю, как бы мы добирались. У меня нет визы, а у Кеннета ни загранпаспорта, ни просто паспорта. Только магия. Зато ее мы прихватили с запасом! Продумали, что будем делать в той или иной ситуации, заготовили заклинания для решения всех возможных проблем. Например, если документы предъявить попросят… Хотя с его обаянием никакое ментальное воздействие не нужно. Обыкновенной улыбки вполне достаточно.

– К какому памятнику, говорите, непременно стоит сходить? – бодро расспрашивал Кеннет ребят за соседним столиком, те в красках расписывали «туристу» городские достопримечательности.

Их речь он понимал отлично, я же – каждое второе-третье слово. Как ни настраивала врученный мне языковой артефакт в связке с накопителем, сосредоточенности не хватало. Всю дорогу постоянно отвлекалась то на котовье место – милый уличный домик для котов, то на сюрреалистичную статую коня, просто обязанную быть мной оседланной с наступлением темноты. Сейчас вот залипла на вид за окном. Я ведь в другой стране, где не была никогда прежде! Красивые старинные дома, колоритные мощеные улочки, романтичная брусчатка, на которую любоваться одно удовольствие, потому что ходить по ней – удовольствия мало. Цок-цок-цок – чувствовала себя тем самым конем. Но это ерунда, совсем не портило впечатления. Хотелось жадно все разглядывать и трогать, чтобы лучшим образом запечатлеть в памяти. А насчет языка – не страшно. Русская речь здесь слышалась часто, а с Августой объясниться смогу и на английском, он у меня вполне сносный. Проблем быть не должно. Ну, кроме тех, что я сама себе создам, в этом-то я мастер…

– Нервничаешь? – не укрылось от внимания Кеннета.

– Лишь немного, – соврала я.

Это моя идея была – ехать сюда. Не справиться не имею права! Я тщательно готовилась, обзавелась вип-билетом, материалами к семинару и четким планом. А если что, меня спасет она – великая и ужасная импровизация. Но лучше бы, конечно, не ужасная…

– Понял. Просто нужен еще один коктейль!

– Или проветриться перед семинаром, – я покосилась на часы, – он уже скоро.

– Хорошо, прогуляемся. – Кеннет потянулся к вешалке за моей курткой. – Мне как раз только что посоветовали, что тебе показать. Сказали: раз ты русская, то оценишь и будешь в шоке.

– Может, еще раз к котикам?.. – с надеждой спросила я, потому что быть в шоке как-то не очень хотелось.

– Еще успеем, – уверил он, помогая мне одеться. – У нас полно времени до возвращения, и мы проведем его, где захотим.

Впереди еще половина каникул. Неделю провели у меня, наобщались с моими мамой и папой, исследовали город вдоль и поперек. Почему бы теперь не попутешествовать? Мы сможем отправиться куда угодно… Хоть в Бельгию, как сказали моим родителям, хоть на Гавайи, хоть на край света! Главное – осторожно, чтобы без критических ошибок в порталах.

На улице нервозность улетучилась: сложно предаваться размышлениям и одновременно глазеть по сторонам. Исторический центр был прекрасен: величественные, но аккуратные здания, почти осязаемый дух старины, фигурные башенки и шпили. В парке у набережной царила своя атмосфера, с лавочки дедок наигрывал на балалайке, ну или на чем-то на нее похожем. Мы сделали пару кругов и вернулись в Старый город. Там-то Кеннет и подвел меня к нему – обещанному памятнику. Я даже раскрыла рот, рассматривая конструкцию из стоящих друг на друге животных. Бременские музыканты! Осел, пес, кот и петух, с вздыбленными спинами и выпученными глазами. Особенно старательно их пучил кот и скалился, пробрало до глубины поджилок. Кеннет весело поинтересовался:

– Ну как? Мне сказали, что ты должна знать их.

– О да, – отозвалась я, толком не помня, сколько раз в детстве гоняла диск с этим мультиком. Песни вслух решила не напевать, хоть и знала наизусть. – Пугающе выглядят. Но что-то в этом есть.

– Да, чувствуется некий подтекст, – согласился Кеннет.

Судя по затертым носам, они еще и желания исполняют. По крайней мере, явно бытует такое поверье. Я не удержалась. Поднялась на цыпочки, тронула кошачий нос – почему-то показалось, что именно он принесет нам удачу. Она вправду существует – знаю наверняка, весь семестр изучала, и она очень мне пригодится. На секунду я застыла и загадала: «Пусть с Августой все сложится». Пожалуйста! Прямо сегодня. Сейчас. Загаданные желания ведь могут исполняться незамедлительно?..

– Интересные традиции, – прокомментировал Кеннет. – А я-то думал, зачем тот парень перед нами пытался допрыгнуть до петуха…

– Я не дотянусь!

Он сграбастал меня в охапку, подсаживая повыше. Я обвила его шею руками, обмякнув в объятиях, чувствуя, как под курткой по всему телу пробуждаются приятные мурашки. Петух… Какой еще петух? И без петухов совершенно замечательно… Горячие губы коснулись моих поцелуем, я с сожалением выдохнула:

– Мне пора… Чтобы к началу семинара успеть.

– Провожу, – Кеннет спустил меня на землю, – и буду где-нибудь неподалеку. Неизвестно, сколько времени все займет. Если что, ты вызывай меня по кольцу.

– Эй, мистер магический неандерталец… – я цокнула языком, – у тебя вообще-то телефон теперь есть. Я скину сообщение или позвоню!

– Это слишком сложно, – страшно округлил он глаза и хохотнул: – Вдруг не туда тыкну и случайно заведу какой-нибудь инстраграм?

Я душевно успокоила его, что не заведет, а заодно объяснила, как заводить, чтобы уж точно случайно не завел, ага.

Расстались мы на крыльце массивного многоэтажного гостиничного комплекса. Именно там, в большом конференц-зале, меня ждал семинар и сама Августа. Хотя, не будем лукавить, меня-то она как раз не ждет…

Сдав куртку в гардероб, я получила обычный номерок с циферками и слегка приободрилась. Обнадеживающее, понятное начало, никаких приключений, так держать. Я проехала в лифте на указанный в электронном билете этаж и отправилась бродить по коридорам, разглядывая заботливо развешенные таблички и напрягая переводческий артефакт. Правда, большой конференц-зал нашла не по указателям, а по шуму и вышагивающим рядом попутчицам. Внутри было битком. Ого, народища! Полный зал, десятки занятых рядов кресел. Не меньше пары сотен человек собралось… Как молоденьких девочек, моих ровесниц, так и дам постарше. Я очутилась в окружении самых разных женщин: и смущенных, и разочарованно грустных, и лучащихся уверенностью, и ослепительно красивых. Некоторые выглядели словно модели с глянцевых обложек, чистая магия без грамма фотошопа. Вот уж не думала, что у таких могут быть подобные проблемы! Зато думала, что участниц поменьше будет. Радовало, что мой билет давал мне не только место в первом ряду, но и возможность лично задать вопрос. Должна же я намекнуть Августе на истинную цель своего визита и дать знать, что сын ее ищет…

На трибуне пока было пусто, лишь бутылка воды стояла у одинокого микрофона. У дальней стены оператор настраивал внушительно мощную камеру, до начала оставались считаные минуты. Я поудобнее устроилась в кресле, достала тетрадку и ручку с пушистым розовым помпоном. Милота, пусть и не очень удобно. Мои соседки переговаривались, артефакт выборочно переводил слова. Сумела разобрать, что девушки не впервые на семинарах Августы, сильно ее любят и соскучились по живым выступлениям, потому что в интернете «не то, а ее энергетика волшебная». Из обсуждения ими своих мужей я поняла мало, но и от того, что удалось разобрать, волосы встали дыбом.

Я уставилась в телефон, на билет. Этот семинар был по самореабилитации. Как оправиться после нездоровых отношений и жить дальше – так и было написано в программе. Я читала ее еще на сайте, когда записывалась. Но только сейчас почувствовала себя ужасно неправильно. Проникшей на чужую территорию нахалкой с корыстными целями. По сути, не имею права здесь находиться: у меня нет ни нездоровых отношений, ни парня, который бы чем-то обижал. А сижу тут с причастным лицом, уши развесив. Стало стыдно, хоть за порог выбегай. Вот только что тогда скажу Кеннету?.. Я сосредоточилась не на артефакте, а на собственном дыхании, стараясь максимально отстраниться. Сработало. Речь сбоку превратилась в неразборчивый поток иностранных слов, на душе сделалось менее погано.

Разговоры стихли в один миг, я оторвалась от злосчастного билета. На сцену вышла она – Ава Вештер, Августа. Зал взорвался аплодисментами, я вытянула шею, жадно рассматривая эту легендарную во многих смыслах женщину. Ее убранные в высокую прическу светлые волосы. Изящный костюм на подтянутой фигуре. Губы, красиво очерченные красной помадой. Невероятно темные, почти черные глаза. Еще невероятнее, чем на фотографиях. Августе сложно было дать ее реальный возраст, казалось, что она вне правил и со временем стала лишь прекраснее. И дело не в магии, пластике или генетике, а в каком-то воистину чудесном внутреннем сиянии. Нет, она не осталась прежней роковой красоткой с локонами по обнаженным плечам и ярким макияжем. Изменилась. Выглядела солидно и стильно, но в то же время ни разу не чопорно. Невольно подумалось, что однажды, когда-нибудь потом, годы спустя, я тоже хотела бы стать такой женщиной. Ну или похожей на нее…

Я затаила дыхание, Августа заговорила – ласково и приветливо, совсем не как строгий сведущий доктор психологии. За секунды погрузило в теплую, истинно ламповую атмосферу с ощущением, что все тут вправду ее милые девочки, все хорошие и со всем справятся, даже я. Превратилась в слух, артефакт настроился словно сам собой – не пропустила ни слова. Ее голос обволакивал, казалось, что я маленькая, очень маленькая, и меня наконец взяли на ручки. Пожалели, подбодрили и готовы выпустить в большой, не такой уж и страшный мир, полный чудес и возможностей. Она говорила о вере в себя, которая начинается с любви к себе, об упущенных из-за этого шансах. О том, что не надо жалеть о прошлом, просто нельзя зря терять ни минуты в настоящем и работать над собой ради будущего. Что не стоит считать, что с тобой что-то не так, если к тебе отнеслись плохо. Мы не виноваты, что стали жертвами, и мы достойны настоящих друзей и любви. Нужно не бояться давать отпор. Я слушала, мысленно соглашаясь: именно боевой решимости мне часто и не хватает. А когда ты хорошая и удобная, избегающая конфликтов девочка, кто-нибудь обязательно воспользуется этим… Хоть Лизка, хоть гады из других миров.

Рядом кто-то разрыдался, на моих глазах навернулись слезы. Нет-нет-нет… Я тут по делу, а не рыдать! Я вцепилась в сережку – ту, которая к тому же ментальный артефакт, – воззвала к образу Диса. Надо узнать, как он там. Что с его пересдачами и королевскими интригами, в порядке ли Ярушка. А то забежала в общежитие, попросила за ним приглядеть и была такова. Друг, называется.

Дис ответил быстро – настороженным вздохом:

«Во что опять вляпалась?»

«Ни во что! – обиделась я. – Соскучилась. Хотела спросить, как дела».

«Жив пока что, – буркнул он, но уже подобрее. – Ничего не происходит. Мне нравится».

«Ярушка не слишком донимает?»

«Ничуть. Не сказал бы, что за ним нужно сильно присматривать. Отлично развлекает себя сам. А ты как?.. Отдыхаешь?»

«Не особо. Я тут типа на спецзадании… Довольно нервном».

«Неправильно ты, Лёна, отдыхаешь. Кстати, я не понял, с какого перепуга ты вдруг сорвалась на Землю, еще и с Дэлманом. В том смысле, кто вас отпустил-то?»

«О, так Лэнсон отпустил. Чтобы меня не грохнули те ваши ребята, которые хотят оставить Междумирье связанным с Гардом. Я делегации проговорилась, что без создательницы источник не перенастроить».

«М-да, – глубокомысленно прокомментировал Дис. – Начинаю подозревать, что тебе просто скучно жить спокойно».

«Я не специально! И когда перерисую руну в источнике, проблема решится».

«Моя тоже. Одна из».

«Правильно, проблемы будем в порядке очереди решать. Тебе что-нибудь с Земли привезти, а? Сувенир или каких-нибудь веганских штук?»

«Себя привези, живую, – отозвался он обеспокоенно. – Те наши ребята, как ты выразилась, опасные фанатики».

«До тебя же они не добрались», – возразила я.

«Это заслуга многих. Будь осторожнее».

Я пообещала быть и отключилась, возвращаясь к лекции. Она подходила к концу, настало время вопросов. Оператор прекратил съемку, людей в зале слегка поуменьшилось. По первым рядам пустили микрофон, каждая из нас по очереди спрашивала. Ой. Выходит, придется задавать вопрос вслух, при всех? Но я не могу, мне нельзя! Конспирация… Я надеялась на более уединенный формат, что ли. Или сбор анонимных записок. Но, видимо, здесь никто никого не стесняется. Провал. Феерический провал! Что же делать?!

Действовать! Семинар – единственный путь. Я пыталась к Августе на терапию записаться, чтобы лично поговорить, но там така-а-ая очередь. Написать ей в личные сообщения – не вариант, наверняка отвечают ее менеджеры. Я обязана что-нибудь придумать. Не подведу Кеннета! Или что, он напрасно ждет?..

Девушка передо мной сказала, что вопросов у нее нет, и попросила подписать ей книгу. У Августы еще и книга… Пока она подписывала, спустившись со сцены к нашему ряду, меня осенило. Микрофон перекочевал ко мне в руки, Августа выводила буквы на форзаце, в той близости, когда только руку протяни. И я протянула. Со снимком, который дал Кеннет.

– Книги у меня нет, – выпалила я, активируя языковой артефакт и силой воли заставляя пальцы не дрожать, – подпишите вашу фотографию, пожалуйста.

Августа явно на автомате взяла ее, привычно занесла ручку. И застыла. Наверняка давно не видела себя на фоне эсмирских небоскребов… Взгляд темнющих глаз перекочевал на меня – холодный и колючий, я выдавила улыбку. Она мгновенно овладела собой. Черканула несколько слов на обратной стороне снимка и вернула мне. Следующая девушка выхватила микрофон, я вчиталась в написанное на фотографии: «После семинара внизу в ресторане». Кажется, я справилась…

Первым делом, еще не дослушав вопрос соседки, я отправила Кеннету сообщение. Затем позвонила и сбросила вызов, чтобы точно заметил. Ну и вжала камень на кольце, подавая сигнал по старинке. Вскоре он прислал ответ: «Увидел, иду». Еле досидела до окончания семинара. Августа больше не выказала мне внимания ни взглядом, ни жестом. Продолжала общаться с аудиторией как ни в чем не бывало. Не женщина, а кремень! Меня бы на ее месте, наверное, уже знатно потряхивало. Получить через два десятка лет весточку из другого мира, откуда чудом ноги унесла. Она догадалась, от кого я?..

Едва Августа со всеми попрощалась и покинула сцену, я вскочила с кресла. Обрадовалась рано, впереди ждали испытания – протолкнуться сквозь потекшую к выходу толпу, спуститься по лестнице, чтобы не терять время у переполненного лифта, отыскать ресторан. Последнее оказалось легче легкого – он был на первом этаже, прямо у главного входа. Шикарный ресторан! Вышколенные официанты, музыкант за роялем, накрытые белоснежными скатертями столы. Даже неловко себя здесь почувствовала в свитере и дырявых джинсах. Благо администратор ничуть не смутился, дежурно приветствовал. Я выговорила, старательно сосредотачиваясь на артефакте, что меня ждет Ава Вештер. Он подтвердил, что на ее имя есть бронь, и проводил за уединенный столик в углу, пока что пустой. По два стула с каждой стороны, цветочные кадки по бокам, никаких соседей. Довольно подходяще для приватной беседы…

Я села к окну. И заметила, что ко мне мчится Августа. Сжав ладони в кулаки, зло сверкая глазами. Под ложечкой засосало, захотелось проверить, что на столе нет столовых приборов, особенно острых. Подбежав, она вцепилась в край стола и, склонившись надо мной, бросила несколько резких фраз. Ни слова не удалось разобрать.

– Извините, но… – Я немедленно собралась с мыслями, чтобы языковой артефакт вновь заработал. – Повторите, пожалуйста, я не местная.

– Еще бы, – процедила Августа. – Какого черта ему надо?

– Ему?..

– Что бы ни взбрело в его голову, – не позволили объяснить, – я к этому более никакого отношения не имею! Мое возвращение было согласовано официально, и до меня тут не добраться.

– Это не Касиус вас ищет, – торопливо уверила я, – это…

– Еще лучше! – перебила она, прилипнув глазами к моему кольцу. Фамильному владыческому кольцу от Клелии. – У Рейналда крыша на шестой десяток лет поехала?

– Без понятия, – взвилась я. Нормально ответить мне все равно не дают! – Что «ему» надо, скажет сам. А вообще, знаете ли, нормальное желание – мать разыскать.

– Что?.. – глухо переспросила Августа и опустилась, приземлившись на стул напротив моего.

Я кивнула за ее спину, она обернулась. Там, в широкие ресторанные двери, вошел Кеннет. Не заговорив с администратором, нашел нас глазами. Августа побледнела. Ни грамма былой силы и железной уверенности, наоборот – сплошная растерянность.

– Очень вас прошу, – прошептала я, – будьте… поделикатнее. Он переживает.

Она повернулась обратно ко мне и шокированно моргнула. Будто я сказала нечто в высшей степени странное. Кеннет подошел к столику, сел. Рядом со мной, напротив пустого стула. Бегло ей кивнул. Она уставилась на него пристальным сканирующим взглядом и, кажется, забыла, как дышать.

– Добрый день, – прервал затянувшуюся паузу официант. – Вы определились, что будете заказывать?

– Позже, – развернула его Августа, уже своим обычным твердым тоном.

Тот послушно ретировался. Она откинулась на спинку стула, постепенно возвращая самообладание и здоровый цвет лица. Кеннет сложил руки на груди и смотрел на маму спокойно, но это не значило ровным счетом ничего. Оба молчали. По-моему, никто просто не знал, с чего начать. Надо срочно спасать ситуацию!

– Кстати, я Алёна, – с опозданием представилась, – и я…

– Моя невеста, – закончил за меня Кеннет.

– Невеста? – переспросила Августа. – Из Эллодиа?

– Нет, я из России!

– Как?.. – Она недоуменно нахмурилась. – Откуда тогда помолвочное кольцо Даос-Гриц?

– Долгая и запутанная история, – вздохнула я. – Раскрывали межмировой заговор, испортили им вечеринку, обрушили башню. Ну, ту самую башню. Правда, это случайно вышло…

– Не совсем, – ухмыльнулся Кеннет. – Но да, башни больше нет. И фамильного склепа. И подземелья, в принципе, тоже.

– Ага, – глубокомысленно изрекла Августа. Раскрыла сумочку, потянулась за сигаретами. Опомнилась, где находится, закрыла. – Мало что поняла, но звучало отлично.

– Мы учимся в Междумирье, – решила я поделиться информацией попонятнее, но Августа сдвинула брови к переносице и выдала что-то вопросительное на латышском.

Черт, я переволновалась и с языковым артефактом связку опять потеряла… Кеннет сложил ладони в пассе поддерживающего сосредоточенность заклинания. Сработало, потому что донеслось абсолютно понятное:

– С каких пор на Земле работает магия?!

– С тех пор, как ваш сын с бывшим ректором университета изобрели накопители, – гордо сказала я. – Да-да, он гений.

– Ритуал сохранения магии, – пояснил Кеннет, – через сжатие и утрамбовку в емкость по типу артефакта. Сейчас это не до конца законно. Так что, скорее, криминальный гений.

Августе досталось апатичное пожатие плечами, а мне – насмешливый взгляд. Ничего не знаю! Запрет сняли, исследования возобновили. Можно хвастаться маме.

– Ясно… – выдохнула она и подозвала официанта. – Мартини принесите. Двойной. Со льдом.

– Мне водички, – скромно заказала я.

Кеннет воздержался. Сидел и смотрел на нее, все так же спокойно. Лишь неровный изгиб губ выдавал тщательно скрытое напряжение.

– Я хочу знать, что было, – решительно сказала Августа, – по порядку. С самого начала.

– После того, как ты ушла? – осведомился он ровно и бесстрастно, без укоров или осуждения.

– Ушла… – повторила она с грустной усмешкой. – Нет, от таких, как Касиус, невозможно уйти. Они сами избавляются. Когда для них становятся неудобными.

Кеннет заметно изменился в лице, я затаила дыхание. Я знала… До последнего надеялась, что мама его не предавала! Ну или на то, что все было не так уж просто и однозначно. Августа, как ни крути, хороший человек. Искренний, с обостренным чувством справедливости, иначе не занималась бы тем, чем занималась, и не заслужила бы любви всех тех девочек в зале. Не верю, вот не верю, что она могла бросить сына. Сбежать, думая лишь о себе. Невозможно!

– Вас… – пробормотала я через силу, превозмогая любопытство, – оставить наедине?

Августа неопределенно передернула плечами и обратила красноречивый взгляд на Кеннета, тот ответил на ее невысказанный вопрос:

– Лёне про Касиуса все известно.

Видимо, я остаюсь! Вновь нарисовался официант. Передо мной поставил стакан воды, перед Августой – бокал мартини. Звякнув льдинками, она отпила и продолжила:

– Я была для него идеальна – поначалу. Одинокая иномирянка, ни бум-бум в огромном чужом Эсмире, ни к чему не приспособленная, не умеющая о себе позаботиться. Ни единой родной души рядом, полная зависимость. Командуй, ставь любые условия – возникать не будет. Я пыталась, конечно… Сразу поняла, как глубока задница, и подала прошение о возвращении на Землю, еще будучи беременной. В высочайшую межмировую комиссию, чтоб их на ошметки разорвало. Отказали, поскольку Касиус, как отец будущего ребенка, согласия не дал.

Августа до скрипа сжала бокал, но отпустила до того, как брызнули бы осколки.

– Пришлось остаться, – темнота в ее глазах будто сгустилась, – жить с ним было адом. Ошиблась, что – подумаешь, нет у него эмоций и, считай, души. Пусть живет себе, а я как-нибудь рядом, но отдельно. Ни хрена. Ему эмоций не хватало, ох как не хватало. Ощущений, адреналина, переживаний. Своих нет и быть не могло, так добирал за счет других, любым способом – хоть наизнанку вывернуть и потрясти.

– Я знаю, – тихо, очень тихо отозвался Кеннет.

Августа пригубила из бокала, с коротким кивком, что тему развивать не будет, я невольно поежилась.

– Ну, сдаваться я легко не собиралась, – она ядовито усмехнулась. – У меня был план. За пять лет в Эсмире освоилась: влилась в местное не высшее общество, нашла друзей и полезных знакомых, работу в кукольном театре. У подруги, ты ее наверняка помнишь, на все спектакли ходили…

Кеннет кивнул, я тоже. Мы у нее были! В старом районе, в том заброшенном ныне театре, где я сделала ханика Шанечку.

– С ней вдвоем мы планировали проект, – усмешка с лица Августы исчезла, – вроде маленького бизнеса, чтобы я смогла жить сама. Встать на ноги, а потом переехать с тобой подальше от Касиуса. Только не успела, он раньше понял, к чему все идет. И удовлетворил то мое прошение пятилетней давности о возвращении на Землю. Мол, хочешь – вали, больше не держу. Я поставила условие, что ты отправишься со мной, и Касиус сказал, что не против и так будет лучше. Что в не магическом мире у тебя не возникнет проблем с его чертовым демоном, который неизбежно начнет через пару лет ломиться за той же сделкой.

Кеннет стиснул зубы, она опустила взгляд в бокал мартини и закончила:

– Я была дура. Дура, что поверила. В последний момент он заявил, что ты остаешься, поскольку лишиться сына репутации Дэлманов повредит, а я его достала, и давай прощай. Не помню толком ни портал, ни самого возвращения. Выкинули на фиг, пока была под этим его темно-демоническим воздействием.

Память услужливо подкинула воспоминаний, я вздрогнула. Помнила тот эффект. Скованности, тумана в голове, невозможности сопротивляться. Когда толком не понимаешь, что делаешь, но делаешь.

– Вернуться шанса не было, – подытожила Августа, – начала свою жизнь с нуля. Неплохо получилось…

Она наполовину осушила бокал и подняла глаза на Кеннета, определенно ожидая ответного рассказа.

– Я прятался в твоей квартире, в общем-то успешно, – отозвался он, – а в семнадцать уехал из Эсмира, при первой возможности.

– В университет? – Ее вниманием опять завладело кольцо на моем пальце. – Знаю, опережаю события. Но откуда у вас фамильный артефакт владыческой семьи?

– От Клелии, младшей дочери Рейналда. И нет, не опережаешь. К нему я от отца и уехал.

Августа поперхнулась, ее брови красиво взлетели на лоб.

– Он искал тебя, – добил Кеннет, – не нашел. Тогда нашел меня.

– Зачем?! – Она откашлялась. – Что за?..

– Припекло. Сдал политические позиции, срочно потребовалось реанимироваться. А тебя в Эллодиа ему припоминают часто. Считают героиней, а его конченой сволочью.

– Да ладно? – рассмеялась она. Нервно и заливисто, но весьма торжествующе. Закинула ногу на ногу и отсалютовала бокалом. – Огонь!

– Я был дурак, – мрачно сообщил Кеннет. – Он сперва о чувствах незабытых вещал и о том, как хочет исправить ошибки прошлого. Почему ваша свадьба не состоялась – в подробности не посветил. Когда я выяснил, что к чему, то уехал. Именно в университет Междумирья. Ректор – одаренный темный маг, помог разобраться, как демона сдерживать. Там и доучиваюсь.

Закончил рассказ вроде как… Ни слова об аресте, данной владыке кабальной клятве и других проблемах. Правильно, ни к чему ей об этом.

Августа шумно выдохнула, повозила бокалом по столу.

– Демон, да… – Ее голос дрогнул. – Я знаю, что от него не избавиться. Была уверена, что тебя давно нет… А то, что есть, совсем не ты.

Вот почему она его так пристально рассматривала в первые минуты! И удивилась, услышав от меня, что «он переживает». Думала, Кеннет много лет как сдался и ничем от отца не отличается?..

– Я ошиблась, – Августа горько покачала головой, – поставила крест, а ты научился с чертовой тварью бороться. Это поразительно. Охренеть просто. Я не знаю, не представляю, что и сколько пришлось сделать.

– И еще предстоит, – признался Кеннет. – Раз уж Лёна рассказала о накопителях…

Я мысленно скрестила пальцы. Ну же… Ну! Он замолчал, явно подбирая слова, я заерзала на стуле. Изнутри распирало, язык чесался. Я схватила бокал с водой и прильнула к нему, чтобы если что и вырвалось наружу, то только «буль-буль».

– Способов избавиться от связи с демонами нет, – подтвердил Кеннет, прямо глядя ей в глаза, – но и накопителей раньше не было. Они открыли многое, что раньше исключительно в теории существовало. Вливание твоей энергии может помочь.

– Отлично! – Августа каким-то образом догадалась, о чем речь. – Сколько нужно?

– Чуть-чуть. Для тестов.

– Без проблем. Вы надолго на Земле?

– Еще на неделю.

– Может, остановитесь у меня? – спросила она осторожно. – Приглашаю.

Я оторвалась от стакана, в оба глаза уставилась на Кеннета, демонстрируя яростное согласие.

– Почему бы и нет? – улыбнулся он.

Припорошенный снегом сад за окном был абсолютно сказочным, раскинувший крылья ангелочек на бортике фонтана практически парил в пушистых снежных облаках. Я вытянула ноги на подоконнике, удобно устроив на коленях кожаный альбом, и блаженно потянулась. Даже не верится, что сегодня последний день… Неделя пролетела быстро и незаметно, как и все хорошее, что имеет привычку неизбежно заканчиваться. Но это были потрясающие каникулы, лучшие в мире! Нет, лучшие во всех мирах!

Мы далеко не безвылазно сидели в особняке Августы за городом, хоть тут и было круче, чем на многих курортах. Каток на озере, домашний кинотеатр, в котором я показала Кеннету десяток любимых фильмов, шикарный бассейн, зимний сад с птичками и, конечно, сама хозяйка. Я влюблялась с каждым днем, готовая примкнуть к фанаткам из ее блога. Понятно, почему владыка не смог ее забыть за столько лет… Августа была бесподобна и соткана из противоречий: ошеломительной нежности и прямолинейной дерзости, тихой мудрости и взрывного безрассудства. Она светилась солнцем и теплом, но за словом в карман не лезла, знала многое, однако советов не давала, а метко отправляла забавные, ничуть не обидные комментарии точно в цель. Курила Августа часто и совсем не имела домашней одежды или каких-нибудь тапочек, сплошь элегантные костюмы да туфли на каблуках. Прическа, макияж – без этого попросту не выходила из комнаты. Я тоже начала тщательно прихорашиваться, убрала подранные джинсы подальше и прикупила нарядов поженственнее.

Ее муж, статный усатый супербизнесмен, был перманентно занят, но на нее время всегда находил, исправно одаривал комплиментами, букетами и красивыми коробочками, содержимое которых оставалось загадкой. Вопросов о нас не задавал – гости и гости. Тем более что Кеннет мамой Августу не называл… Вряд ли только в целях конспирации. По-моему, никак не мог привыкнуть и расслабиться. Порой посматривал на нее недоверчиво, будто искал подвох. Не находил. Она на этом внимания не заостряла, лишь попросила называть ее Авой, потому что полным именем слишком уж официально. Надеюсь, наедине они общались более душевно, нежели при мне. Я старалась почаще оставлять их вдвоем. Таких моментов было меньше, чем хотелось бы. Несмотря на то, что Августа посвящала нам каждую свободную минуту, у нее по-прежнему было полно работы.

Мы с Кеннетом объездили окрестности и все же переместились на денек к африканским водопадам. Насмотрелись вдоволь и вовремя смылись до того, как смыло нас. Ох, не стоило так близко подходить! До сих пор в ушах шумит… Вон, не заметила, как он подошел.

– Ты его в третий раз рассматриваешь, – Кеннет постучал пальцем по обложке альбома, – или в четвертый?

– В пятый, – созналась я, – ничего не могу с собой поделать, ты тут такой ми-и-илый!

Он примирительно поднял руки, потому что спорить тут было не с чем, я перелистнула страницу. Да-да, у Кеннета нашелся детский альбом! Августа упаковала тогда с собой, а вещи ей любезно в портал впихнули следом… Заполненных фотографиями страниц насчитывалось мало, и вела она его только до пяти лет, понятное дело. Но и это был просто праздник какой-то! Маленький Кенни в кукольном театре в обнимку с плюшевым эсмирским телепузиком – мой фаворит!..

– Не смотри туда, смотри сюда, – насмешливо заявил большой Кенни. Его пальцы дотронулись до моего подбородка, заставив задрать голову и встретиться со взглядом черных глаз. – Ну-ну, не делай такое лицо. Ты на телефон все перефотографировала, я видел. Нам пора.

Да… Знаю. Я неохотно слезла с подоконника, вернула альбом в шкаф. Вещи собраны, час икс пробил. Перемещаться собирались из гостиной внизу. А прежде попрощаться с Августой, она хотела проводить. Я шагнула к дверям, Кеннет перехватил на полпути, заключив в тесное кольцо рук.

– Спасибо, – сказал тихо, почти на ухо, – что настояла на том, чтобы с ней встретиться.

Я коснулась его щеки губами и, отстранившись, возразила:

– Я не настаивала, а качественно убеждала…

– Неважно. Заслуга твоя.

– Будто тебя можно заставить делать то, чего ты не хочешь, – фыркнула я и обняла в ответ. – Но пожалуйста.

В гостиную в обнимку и спустились. Там нас ждал мой скромный чемодан и Августа с маленьким, плотно запечатанным пакетом. Это то, что я думаю? Ее кровь?..

– Для тестов. – Она вручила его Кеннету. Улыбнулась своей лукавой улыбкой и сказала вкрадчиво: – Помни о том, что я предложила. Если вдруг с отвязкой ничего не выйдет… Ты всегда можешь переехать сюда – ко мне, на Землю. Здесь никакие демоны не доберутся.

– Я помню… – Он щелчком пальцев спрятал пакет в пространственный карман. Последовали короткие, но теплые объятия, меня тоже в них заключили – третьей, затем Кеннет сложил ладони в магическом пассе и предупредил: – Портал создавать около минуты.

– Создавай, – Августа подцепила меня под локоть, – а я пока отвлеку Алену на эту минуту. Кое-что между нами, девочками.

Ой. В голове промелькнули десятки мыслей, в том числе упаднических. Я ей не понравилась?.. Напутствие на прощание выдаст? Какое?! Она отвела меня в сторонку, ткнула в руки запечатанный конверт без единой надписи. На секунду обернулась на разгорающееся позади сияние, отпустила мой локоть и обронила:

– Письмо передай по возможности владыке.

– А? – опешила я. – Письмо?..

– Личное, – пояснила Августа. – Несколько слов давно имею ему сказать, особенно спустя годы, да возможности не было.

Неожиданно… Я на автомате кивнула, сунула конверт в карман платья.

– Спасибо, моя девочка, – произнесла она, – береги себя. И Кеннета.

– Очень постараюсь.

Аномально яркий свет разлился на всю гостиную, пульсируя солнечным шаром. Вот теперь нам точно пора! Назад, в Междумирье. Поддавшись порыву, я вопиюще фамильярно чмокнула Августу в щеку и прыгнула за Кеннетом в портал.

Солнечный свет привычно окутал со всех сторон, качнуло на мягких волнах энергии. Я расслабленно поплыла по искристому течению, в очередной раз радуясь, что порталы Кеннета такие щадяще плавные. Никакого потом головокружения и шатающейся походки. Не то что после Марисиных… Сияние померкло, вырисовался вокзал Междумирья. Кусты роз плотными рядами, цепкий плющ по кирпичной стене, кованые готические скамейки. Замерший у клумбы садовник, парочка явно смущенных студентов на мощеной дорожке, Лэнсон с компанией бравых легионеров. Ничего себе нас встречают… Только листочка с моим именем в его руке не хватает. Впрочем, не возникало сомнений, по чью душу он явился, собрав отряд из подчиненных.

– Добро пожаловать! – Широкая улыбка Лэнсона больше напоминала оскал. – Пунктуально вы, минута в минуту.

Вроде и похвалил, а по спине пополз неприятный холодок. Очевидно, что дела – дрянь. Раз уж глава Легиона не пожелал ни на секунду меня без присмотра в Междумирье оставлять.

– Возникли проблемы? – озвучил Кеннет то, что я спросить не решалась.

– Пока нет, – ответил он с особым акцентом на слове «пока». Подошел к нам вплотную и знакомо щелкнул пальцами, накладывая полог тишины, чтобы никто, кроме нас троих, следующих слов не слышал. – Делегация большинством голосов одобрила перенастройку источника обратно на Ладос, и сей великий день скоро назначат. Алена дождется его в Легионе. Мы ее сейчас проводим.

Че-е-ерт. Надеялась, эта перспектива меня миновала…

– Прямо сейчас? Без вещей?.. – робко запротестовала я.

– Почему без? – Лэнсон невозмутимо указал на мой чемодан в руках Кеннета. – Уверен, тебе хватит. Что не так?

– С завтрашнего дня начинаются лекции. Каникулы закончились…

– Ты получила освобождение от любых лекций, – напомнил он. – Позанимаешься временно сама. Учебники и тетради попросим твою соседку принести.

– Не надо! – Я ужаснулась, представив, как обрадуется Дис необходимости тащиться в Легион своей поддельной персоной. – Давайте по пути в общежитие заглянем, я быстренько соберусь…

– Хрена с два! – рыкнул Лэнсон, да так, что бутоны ближайших роз испуганно скукожились. – Ноги твоей в общежитии не будет, и до Легиона идем в темпе, не разевая рта и нигде не задерживаясь. Поторгуйся мне еще!.. Меры приняты ради твоей же безопасности, бездна тебя засоси!

Я молча прикусила губу, сдаваясь. Даже Кеннет не спорил, лишь мрачно на него посматривал. Значит, других вариантов нет и нужно смириться. Но привлекать Диса, пусть и косвенно… Засада! И неизвестно, сколько ему теперь с Ярушкой без меня сидеть. Хотела предложить Лэнсону отправить в общежитие курьера, но он зыркнул так, что стало ясно: оброню хотя бы слово – и его терпение лопнет. Поостереглась рот открывать…

К счастью, Кеннета удалиться не попросили. Дошли вместе. Любопытные взгляды по дороге липли и липли, а с ним шокировать народ было нечем. Мало ли какие дела у всеобщего героя и спасителя источника с высшим магом. А я так, за компанию типа.

Ну и начало второго семестра… Стану принцессой в заточении, только вместо башни – серое здание Легиона. В нем я уже бывала. Именно там, на верхних этажах, находился рабочий кабинет-пентхаус Лэнсона. Выделенная мне комната напоминала номер дорого отеля, а никак не тюремную камеру. Мягкие кожаные кресла вокруг заставленного вкусностями стола, барная стойка, широкая кровать с горой подушек, маговизор в полстены. В ванной – полноценное джакузи и залежи ароматных баночек и флакончиков. Однако от тюрьмы это мало чем отличалось. Правила объяснили доходчиво: выходить нельзя, да и не получится, потому что дверь запрут, в том числе хитрой магией. Для моего же блага, само собой.

Лэнсон вышел за порог, позволив мне полюбоваться на пока что распахнутую дверь. Наверняка я ее такой смогу видеть, только когда еду будут приносить… Кеннет пристроил мой чемодан у прикроватной тумбы и, оглядевшись, присвистнул:

– Недурно тут у тебя.

– Ага, – кисло согласилась я. – Вип-камера, не иначе.

– А вот и нет, они не такие! – Мне досталась веселая, подбадривающая улыбка. – Смотри, не привыкай. Это ненадолго.

– Думаешь? Не зря же Лэнсон не называет никаких сроков, а говорит интригующие «скоро» и «временно»…

– Ладно, возможно, – признал он со вздохом. – Но наши совместные обеды по-прежнему в силе. Буду частенько забегать, у меня же практика в Легионе.

Хоть что-то хорошее… Висок обожгло поцелуем, я улыбнулась в ответ. Из коридора донеслись голоса – Лэнсона и второй. Знакомый, осторожно-приглушенный. Дис! Его сюда пустили?! Я высунулась из комнаты и улицезрела настораживающую картину. Главный легионер что-то елейным тоном вещал моему соседу, тот исподлобья кивал. В руках держал увесистую сумку, определенно адресованную мне. Едва выскочила за дверь, вперил в меня взгляд, в котором явственно читалось все, что он имеет сказать по поводу происходящего. Знать бы еще, что Лэнсону от него понадобилось…

– Глэдис, – как ни в чем не бывало пропела я, – привет!

Да-да, это моя соседка. Просто соседка. Вполне обычно выглядит – фигура стройной, но крепко сбитой девицы с нулевым размером груди, унисекс форма с отвоеванными у Нэллы брюками, рыжая коса до пояса. Не подкопаешься.

– Возвращайся в комнату, – гневно велел Лэнсон.

По другую от меня сторону, на пороге, стоял Кеннет и, судя по выражению лица, транслировал примерно ту же мысль. По телу растеклась внезапная слабость, странно тряхнуло, будто от удара током. Дис шагнул мне навстречу, всучил сумку. Тяжеленную, между прочим. Удержала с трудом, он среагировал, ухватив ее за ручку. Второй раз электричеством ударило сильнее. Я дернулась, наши ладони коснулись. Ослепило чем-то ярким, перекошенная физиономия Лэнсона утонула в искристом свете, а Дисова удивленная стала ближе. Пол под ногами исчез, яркость зашкалила. Накрыло мощной волной, выбивая воздух из легких и звездочки из глаз, и засосало в невесомость.

Секундное парение, боль от жесткого приземления. Ай, мои ребра! Под боком противно хлюпнуло, в горле запершило. Всюду – темнота. Тяжелая, вязкая, ядовитая.

– Дыши как можно реже, – прошипели в ухо. – А лучше не дыши.

– Дис?.. – сообразила я со скрипом.

– Да, твою ханиковую дивизию! Ни слова!

Послушалась. Совет-то был верным… Каждый вдох жег легкие, глаза слезились. Я зажмурилась, стараясь задержать дыхание. Где мы, что случилось? Тот яркий свет… Портал, без вариантов. Но как подобное возможно?! И куда нас переместило? Давясь духотой, я аккуратно пошарила рукой. Нащупывалось влажное месиво, как тина или пюре из тины. Низко нависал свод не то пещеры, не то подвала, в спертом воздухе витали едкие пары. Господи, боже! Пальцы судорожно сжались, зачерпнув мерзкой жижи. Захлестнула паника, сердце заколотилось часто-часто, я задрожала. Рваные вдохи, мутная рябь перед глазами.

– Лёна, да чтоб тебя… – Под платье нырнула горячая ладонь. Легла чуть выше груди, нежно надавив. Э-э-э? Я пискнула и притихла. Застыла, разом забыв, как дрожать. – Успокойся, пожалуйста.

Ладонь пульсировала обволакивающей теплотой. Муть растворялась в уже не такой страшной темноте, наполняло умиротворением. Панический ужас уходил, дыхание выравнивалось. Ну, относительно выравнивалось, насколько это было возможно. С учетом прикосновения! Я судорожно сглотнула, Дис убрал руку и разрешил:

– Дыши.

Вдохнула – резко, полной грудью, до головокружения. Закашлялась.

– Не кричи, – предупредил он.

Отстранился, рывком помог сесть. Вверх воспарил осветительный шар. Ага… Мы в тесной пещере, в луже. Грязно-болотной, с плавающими подгнившими водорослями. Они кружили и вились кровожадными, но полудохлыми ужами-лентами. Я зажала рот сухой ладонью, чтобы не вскрикнуть вопреки предупреждению. Вторую нервно вытерла о юбку. Фу, гадость! Похоже, еще и ядовитая.

– Еле успел с нейтрализующим заклинанием, – выдохнул Дис, подтвердив мою догадку, – сейчас их яд нам не опасен.

– Это ты нас того, порталом?..

– Я?! – покрутил он пальцем у виска. – Нет, вообще нет. Ни специально, ни случайно. Не я. Сам хочу знать, с какого перепугу переместило.

Я осмотрелась. В поросшей неведомым мхом низкой пещере – никого, кроме нас. Между зеленых сталактитов сиял шар, освещая цветущие за пределами лужи заросли колючего папоротника.

– То есть это ловушка, – напрашивался логичный вывод. – Подземная гардско-растительная ловушка.

– Можно сказать и так.

– Для кого она?

– Хороший вопрос!

Ну да, могли и ему устроить «ядовитый сюрприз», ведь никто не в курсе, насколько в Междумирье возросла его сила – он и сам в шоке был. Я одернула платье, стараясь сохранять спокойствие и продолжать рассуждать логически. Подобную ловушку исключительно гардские фанатики способны устроить. Им и создательница, и истинный принц поперек горла. Неужели в двоих метили одним выстрелом? Сомневаюсь. Скорее, второго зацепило порталом за компанию. Кого? Ладно, вопрос второстепенный. Главный – как выбраться?!

– Портал? – пришло в голову самое очевидное.

– С ним будет проблема…

– Точно. – Захотелось хлопнуть себя по бестолковому лбу. – Придется ждать. Между пространственными заклинаниями нужна получасовая перезарядка.

– Перезарядка… – отчего-то задумчиво повторил Дис. – Конечно!

– Поясни.

– Когда ты в Междумирье прибыла?

– Полчаса назад. А-а-а, вот ты к чему… – Я потрясла головой, надеясь, что мысли разложатся по полочкам. Не разложились. – Нет, непонятно. Откуда взялся портал, который не колдовал ни ты, ни я?

– Вспомни, как ты Лэнсона на чердак общаги призывала, – объяснил терпеливо он, – чтобы от Кравесов отбиться. Здесь сотворили аналогичное, изучив местные магические аномалии. Гардским природникам это по плечу. Мы оба связаны с энергией мира, и нас легко «выцепить» из общей массы людей. По идее, достаточно связки из артефакта вызова и личной вещи…

– Перемещения в Междумирье не делаются абы куда, в точке выхода необходим модуль, а их три – в специальной университетской комнате, в Легионе, и в… Ой, я тебе этого не говорила. Про третий забудь!

– Верно, где-то здесь должен быть модуль, – пропустил он мимо ушей мои откровения.

Я уставилась на жижу. Шарить по дну не тянуло. Но модуль! Найдем его, перенастроим, и к нам смогут переместиться те, кто нас спасет. Кеннет, Лэнсон и весь Легион в придачу. Дис выставил ладони над лужей и сделал короткий пасс. Та будто вскипела, запузырилась, впитываясь в каменный пол. Пш-ш-ш, и проступило щербатое дно, усеянное нейтрализованными водорослями-убийцами. В одном из спутанных клубков виднелась подозрительная выпуклость. Я кинулась распутывать. Да, узнаваемый камушек! Только тусклый и треснутый…

– Сломан, – раздосадованно поморщился Дис. – Чувствую, в заклинание призыва было вплетено саморазрушение. Продумали и это, подмогу не позовем.

– А где они сами призывали?!

– Уверен, что неподалеку, но не здесь. Отложенный вызов провернули в ядовитой луже. Побоялись с кем-то из нас лицом к лицу столкнуться. Можно ведь и огрести.

Подлые трусы! От негодования я заерзала, приметила в куче водорослей что-то блестящее. Я хватанула это что-то. Заколка, моя… Та самая, в которой я выступала на делегации и которую там посеяла.

– Оба-на, – я потрясла находкой и отбросила прочь, – а ловушка все-таки для меня! Ура!..

– Нашла чему радоваться, – фыркнул Дис.

– Не понимаешь? Твое инкогнито не раскрыто! Это был мой портал. Прости, что тебя зацепило…

– Если бы не зацепило, – он красноречиво оглядел раскиданные вокруг водоросли, – ты была бы уже мертва.

– Да… – Я едва переборола себя, чтобы не кинуться ему на шею. – Спасибо! Но твоя конспирация не пострадает. Скажем, что я не погибла в ловушке благодаря моей непредсказуемой силе создательницы. Никто не сможет проверить.

– О том, что мы скажем, подумаем, когда выберемся…

Справедливо. Злодеи поблизости, портал недоступен еще полчаса, модуль сломан. Вдобавок артефакт для ментальной связи не подавал признаков жизни, словно севший телефон. И так сережку крутила, и эдак. Бесполезно. Да и что я скажу, если «дозвонюсь»? Мы в какой-то неведомой пещере? Описание не ахти.

– Кеннет найдет меня благодаря кольцу! – Я крутанула его на пальце и вжала камень, не теряя веры, что столь мощный артефакт работает, несмотря на ухищрения гардских гадов. – Он должен был почувствовать, куда я переместилась.

– Возможно, – не слишком воодушевился Дис, – но сидеть и ждать – увольте. Давай выбираться.

Он встал и, отряхнувшись, решительно направился в заросли. Я – за ним, на ходу вытаскивая из волос нити водорослей.

Папоротниковые кусты прятали колючки и расступались по одному лишь требовательному жесту Диса, я держалась рядом. Не высовывалась, но и не отставала. Пригибалась по малейшей его команде и была само послушание. Не хватало еще увязнуть в пещерных джунглях… Неизвестно, что ждет впереди, но ясно: легко меня не отпустят. Разбавленная шелестом зарослей тишина давила на уши, с каждой секундой становилось тревожнее.

– О чем вы с Лэнсоном говорили? – прервала я молчание, решив, что если разговоры Дису помешают, то он попросту не ответит. – Не думала вообще, что тебя пустят ко мне…

– Я тоже думал, что только сумку передам, – отозвалось его высочество, не отвлекаясь от повелевания кустами, – и уж тем более не удостоюсь аудиенций с главным легионером. О тебе говорили. Мол, он знает, какие мы с тобой близкие друзья. Что ты аж в комнату отдельную переезжать отказалась. Правдоподобно заливал, что ты побудешь в Легионе, потому что у Дэлмана очередные интриги-расследования и его девушку следует обезопасить. Просил поддерживать в универе легенду о том, что ты заболела, и тебя навещать. Рассказывать, чего как по учебе, и развлекать. Чтоб не было скучно и одиноко.

Оу. Это мило… Очень мило!

– Надо же, – пробормотала я пораженно, – какая забота. Не ожидала от него.

– Видимо, не хотел создательницу в истерике, – цинично хмыкнул Дис. – А то разгребай потом, когда половину Междумирья вверх тормашками пересоздашь. Комнату твою, конечно, напичкали защитными и сдерживающими заклинаниями под завязку, но кто тебя знает.

– Комната была вся в защите? Хочешь сказать, не выйди я за порог, порталом бы меня не накрыло?..

– Ну да.

– О-о-ох, – простонала я, – если мы каким-то чудом отсюда спасемся, то меня грохнет Лэнсон.

– До перенастройки источника не грохнет, – буднично возразил Дис, – а за это время подуспокоится. Наверное.

– Умеешь же утешить!

– Утешайся лучше вот чем: кажется, я понял, где мы.

Последний куст с шуршанием раздвинул листья, выпуская нас из пещеры. Заросли кончались тоннелем. Широким, каменным и смутно знакомым, хоть и изрядно заросшим. Копия десятка уже виденных тоннелей.

– Похоже на нижний уровень, – высказалась я.

– Он и есть, – Дис запустил осветительный шар глубже в тоннель, – заброшенная его часть.

И захваченная растительностью Гарда. С размахом захватила, основательно. Мох по стенам, травинки меж камней кладки. Словно с картинок про апокалипсис. Давненько здесь не ступало человеческих ног. С начала учебного года так точно. Ладно, нижний уровень – это неплохо… Каким-нибудь путем можно выйти к источнику или на поверхность.

Мы осторожно продвигались на свет шара, пока стена сбоку не завибрировала. Гулко, осязаемо, по нарастающей. С потолка посыпалась труха, я прикрыла голову руками. Дис сгреб меня в охапку, оттащил в сторону. Громыхнуло оглушительно, тоннель тряхнуло. Стена осыпалась камнями и искрами боевого заклинания. Да ее пробили! За пеленой оседающей пыли стояла Мариса, потирая ладони. А за ее спиной…

– Вы нашли нас! – воскликнула я и угодила в крепкие объятия.

Выдохнула в плечо Кеннета, облегченно всхлипнула. Кольцо все-таки сработало!.. Пыль осела, открыв взору параллельный, заросший чуть меньше тоннель. Мариса осталась на месте, Дарен прошел к нам.

– Ты в порядке? – спросил он, поочередно кивнув на меня и на Диса, который притих у противоположной стены и явно старался не отсвечивать.

– Вроде… – Я шмыгнула носом. – Вы втроем?

– Да, – Кеннет ощупал меня, убеждаясь, что я цела и невредима, – Лэнсон и компания добираются сюда другим путем.

– Более цивильным, без проломленных стен, – едко вставил Дарен. – В этом подземелье несущие конструкции. Легионеры запретили его громить.

– Сатал, чего ты тогда за нами увязался-то? – огрызнулся тот.

– Вы достали, – прошипела Мариса. – Поцапаетесь потом!

– Уходим, живо, – скомандовал Кеннет, утягивая меня к ней.

– Внимание мы шумом привлекли. – Дарен сложил пальцы в пассе сканирующего заклинания и обреченно застыл на месте. – Не уйдем…

Из темноты усмехнулись. Пространство зажглось вспышками новых осветительных шаров. Из другого конца заросшего тоннеля, куда мы с Дисом не дошли, пристально смотрел чертов лысый благотворитель из делегации. Так и знала, что он!.. Не один был, с десятком каких-то типов. Готова поспорить – природных магов… Не успела их рассмотреть – очутилась за спиной Кеннета. Лысый мрачно вздохнул.

– Нам нужна только она, – заявил он, – остальные могут уйти.

Что?.. Я высунулась из-за прикрывающей меня спины. Гардский предводитель не шутил. Взирал на Кеннета слишком серьезно, с некоторым уважением даже.

– Свидетели вас не волнуют? – осведомился Дарен. – Понимаете, значит, что Совету высших магов будет очевидно, что тут произошло.

– Пусть, – пожал плечами лысый. Фанатики безумные! – Но лишняя кровь ни к чему.

Дарен не шелохнулся. Мариса тоже. По взглядам, которыми эти двое обменялись, было ясно: шансы отбиться невелики. Противников больше, и они владеют магией, сильнейшей здесь и сейчас.

– Сваливай, – Кеннет кивнул Дису. Тот уставился на меня – угрюмо и не моргая. – Нефиг геройствовать. Не до того нам, чтобы с тобой возиться и прикрывать.

Не сводя с меня взгляда, Дис отклеился от стены, шагнул к пробоине. Мгновение спустя исчез в соседнем тоннеле. Правильно… Нечего подставляться. Мы не пропадем! У меня сила создательницы. У Кеннета накопители. Дарен лучший в ментальном контроле, а Мариса и не таких пухликов гоняла. Главное – помнить про несущие конструкции…

Под ногами задребезжали камни, тоннель встряхнуло. Массивные тени по стенам, скрежет – словно на нас скоростной поезд надвигался, безо всяких рельс. Мох и трава вокруг становились ядовито-яркими, осветительные шары тускнели, шатаясь и искрясь. Окатывало прерывистыми волнами их издыхающего сияния, силуэты противников терялись в полумраке. Кеннет оттолкнул меня назад, снабдив защитным заклинанием такой силы, что уши заложило. Потолок взрыли неведомые корни, испуская ростки-шипы, в желудок опустился ком ужаса.

Взрыв! Ударной силой впечатало в стену. Ни боли, ни других последствий, лишь каменное крошево за шиворотом. Горячий, свежепрожженный пол, обугленные растения. Пробоина в соседний тоннель зияла огромной пастью где-то впереди, недоступная и бесполезная. Глупо думать, что сможем убежать… Под доносящееся сквозь вату громыхание я инстинктивно сгруппировалась, подтягивая голову к коленям. Видела совсем малую часть происходящего вокруг – то, что выцепляло боковое зрение. Убийственно сосредоточенного Дарена, безостановочно колдующую Марису в пожирающем тоннель пламени. Спасительно обволакивающую обоих тьму и алые всполохи бездны, которые схлопывались чуть ли не моментально. Черт! Кажется, призвать демонов Кеннету не дают.

Я сквозь зубы вдохнула наполненный гарью и пеплом воздух, закашлялась. Било дрожью, пульсировала мысль: помочь! Создать что-нибудь, изменить реальность, предрешить исход битвы в нашу пользу. Увы… Кроме страха – ничего. Он сковывал, напрочь лишая воли и способности творить. Вдохновение, концентрация? Без шансов. Собственная беспомощность убивала, мучило осознание: другие могут в любой момент уйти порталами, у них-то нет проблем с перезарядкой, в отличие от меня. Кеннет, Дарен и Мариса собой рискуют из-за моей глупости и неумения не совать любопытный нос за порог. Жаль, моя сила не завязана на злости. Злости на себя! Ух, я бы сейчас разнесла все тогда…

«Держись левой стены, что бы ни случилось, – вклинился через шум голос Дарена. – Перекрытия повреждены и могут рухнуть».

Верю! Но стена сотрясалась, будто под тараном, пол дергался из стороны в сторону. Я послушно приросла к нему, подавляя желание кинуться прочь. Дарену виднее, он умный. Очень умный. И самый рассудительный. А что до перекрытий и несущих конструкций… Значит, нам надо не просто отбиваться, а аккуратно отбиваться, чтобы подземелье не сложилось как карточный домик?!

– Эй, вы нормальные? – выкрикнула Мариса в пожирающее очередную порцию ростков пламя. – Кончится тем, что нас всех завалит!

Ответом ей был залп молний, выбивающий камни из стен. Я облизала пересохшие губы, внутри похолодело. Гардским гадам нужно во что бы то ни стало убить меня, и для этого они готовы жизнями пожертвовать, тем более что Совет высших магов не простит им мою смерть. Вариант обрушить подземелье и сгинуть вместе под завалами фанатиков устраивает.

Грохот! Оглушил, напугав до тошноты. Прилетела россыпь молний, выбивая ослепительные искры из камней. Я закрыла глаза ладонями. А когда открыла… Ведущей в соседний тоннель пробоины не было, как и всей правой стены. Расширенное пространство стремительно зарастало травой, но клубящаяся поверх нее тьма превращала опасные ростки в гниль. Пол подпрыгнул, подбрасывая чуть ли не к потолку, рядом со мной уселся Дарен. Сложил ладони в воздушном пассе, стена позади нас перестала трястись, замерла.

– Ненадолго поможет, – процедил он и рявкнул: – Дэлман, иди сюда!

Из темноты вынырнул Кеннет, на ходу что-то доколдовывая. Под потолок улетели сгустки тьмы, проклюнувшиеся там растения обратились прахом.

– Надо каркас подземелья укреплять, – коротко пояснил Дарен. – Сам не справляюсь.

– Она тоже, – Кеннет бросил взгляд на Марисин силуэт в бушующем впереди пламени, – одна не справится.

– Нам с тобой их не достать, – парировал Дарен. – Призывы не работают, я двоих самых невнимательных вырубил, но на этом все. У них магия под усилением, какое твоим накопителям и не снилось.

Кеннет глухо выругался, сел ко мне на пол, так что оказалась между ним и Дареном. Свел ладони друг с другом и поднял к груди. Стены облепило вязкой тьмой, пол и потолок затянуло беспросветной пеленой. Тряска уменьшилась, я смогла приподнять голову. Увиденное в тоннеле заставило зажать рот, чтобы не закричать. Мчалось месиво из колючих лиан с оскаленными… мордами?.. Что за чудовища?! Впадины пронзительно-зеленых глаз, острые зубы рядами. Мариса красиво взмахнула руками, словно в балетном пассе. Подгоняемое волной воздуха пламя ринулось навстречу, сметая чудовищ в пепел. Тоннель сотрясся, роняя крошево и камни покрупнее. Темную пелену с потолка и стен сбило, стена пошла трещинами.

– Хороший удар, – оценил Кеннет, кое-как подправляя стену тьмой.

– Угу, – согласился Дарен, на миг устало опуская руки, – даже слишком.

Своими боевыми заклинаниями она сводит их старания на нет! Но если перестанет отражать атаки, то нас попросту снесут природной магией. Я стиснула зубы до скрипа, прислушалась к себе. Услышала учащенный стук сердца, да и только. Алена, давай, ну же! Самое время переломить ситуацию, выдать что-нибудь спасительное. Бесполезно, и в ушах зазвенело… Пол вновь начал зарастать мхом, левая стена на глазах превращалась в сплошную трещину.

Оставив попытки починить ее, парни подозвали Марису к нам. Едва она подбежала, нас четверых оградило плотным коконом тьмы и жарких огненных искр.

– План Б, – озвучил Кеннет. – Дождаться в укрытии Лёниной перезарядки и уйти порталом.

Сколько мне еще нужно времени? Несколько минут, точнее неизвестно. А тоннель того гляди рухнет, а снаружи враги с природно-зверскими заклятиями. Не продержимся.

– Уходите втроем, – сказала я, просто не могла не сказать. – Попробую выжить. Ну, своей силой, она умеет удивлять, особенно в критические моменты… Или Лэнсон с подмогой все же подоспеет!

Дарен покачал головой – то ли «нет, не подоспеет», то ли «иди ты гардским лесом с такими предложениями». Кеннет молча сотворил укрепляющее кокон заклинание, будто не расслышал ничего. Зато расслышала Мариса.

– Ты что, дура?! – поджала она губы. – Дело не только в тебе. Отдать создательницу – проиграть источник. Считай, защищаем его. Так что борись с манией величия, рановато она тебя одолела!

Я опустила глаза, разрываясь между чувством благодарности и желанием нагрубить в ответ. Вот умеет же сказать вроде и хорошее, но так, будто в лужу макнули, вытащили, заботливо вытерли и макнули еще!

Защитный кокон пронзило молниями, они бешено засверкали, разрывая тьму на ошметки. Пол в тлеющих искрах, глянцевые кляксы по полуразваленным стенам. Прощай, укрытие… Тоннель трещал по швам, весь во власти буйно разросшихся зарослей. Колючие ростки-переростки, трава вперемешку с острыми шипами, чудовищные лианы. Враги уже не скрывались в полумраке, стояли открыто в объятом пламенем проходе. Их стало меньше. Но по-прежнему было больше, чем нас!

– Опоры держу, – произнес Дарен столь тихо, что было ясно: силы на исходе.

– Я им устрою… – вскочила Мариса. Шатнулась, но боевую стойку приняла. – Отойдите, не то и вас заденет.

Я отползла чуть назад, остальные с места не сдвинулись. Понимают, что все бесполезно, да?.. Кеннет развел ладони, между ними запульсировал алым, открываясь, провал бездны.

– Не получалось же, – пробормотал Дарен удивленно.

Призывает своего демона?! Нет-нет-нет, нельзя! Для него это будет конец, и я не позволю. Ни ради моего спасения, ни вообще! Я почти задохнулась – замешательством, паникой, отчаянием. Мир померк, не стало ничего, кроме маленького мерцающего алого портала в потустороннее измерение. Смертоносно прекрасного, темнейшего творения. По венам растекся знакомый жар, с пальцев словно электричество сорвалось. Провал зарябил, словно от помех, и потух. Кеннет отдернул ладони, уставился на меня с непередаваемой гаммой эмоций на лице.

– Ой, – все, что смогла я выдавить.

– Молодец, – рыкнула Мариса, – а теперь повтори фокус, но вон туда!

На нас, шелестя, надвигались змеи-лианы. Отовсюду, спускаясь со стен и потолка. Мощные, туго сплетенные тела, раззявленные зубастые пасти. Их глаза, а также трава и мох пылали ядовито-салатовым. Тоннель ужасной смерти! Ветви, колючки, шипы… Все целило в нашу сторону.

Кеннет с Дареном потерянно переглянулись, Мариса явно из последних сил выпустила воздушное заградительное заклинание. Чудовища врезались в невидимый барьер, лысый предводитель фанатиков поднял руки в нейтрализующем пассе. Справа, во мраке соседнего тоннеля вспыхнул свет. Прокатился волной, резанув по глазам, рядом откуда-то появился Дис. Не ушел все-таки?.. Кеннет застыл с немым вопросом: «Ну и зачем?» Тот тихонько щелкнул пальцами. Чудовища прекратили атаковать барьер. Замерли, словно поставленные на паузу. Полнейшая неподвижность, никакого выражения в салатовых глазах. Лысый гардец непонимающе нахмурился, но Марисин барьер своим заклятием снес. Колданули что-то и другие фанатики – безрезультатно.

Дис обвел тоннель взглядом и указал на них, коротким направляющим жестом. Чудовища обернулись – медленно. И молниеносно бросились на наших изменившихся в лице врагов. И не только они бросились! Шипы с колючками в одночасье развернулись к ним да прицельно выстрелили. Пиф-паф, злое кровожадное шипение. Прыжки чудовищ, пытающихся на лоскутки порвать бывших хозяев, вспышки оборонительных молний! У Марисы отвисла челюсть, Дарен задумчиво сглотнул. Бровь Кеннета уползла куда-то очень наверх, лысый гад вперил в Диса ошалелый взгляд.

Понял. Конечно, догадался. Остальные фанатики тоже нехило остолбенели – ну, насколько это позволяло отражение атак зубастых чудовищ. Искомый ими принц зло хмыкнул и выдал пасс, который мы точно на первом курсе не проходили. Воздух сгустился, стал наэлектризованным и плотным, хоть ножом кромсай. Гром посреди тоннеля, мощные вибрации. Волна! Электрическая, пронизанная искрами и прожилками молний. Она хлынула в проход – от нас к окончательно ошалевшим противникам. Их смело к чертям вместе со стенами и перекрытиями.

– Ни хрена себе, – первой подала голос Мариса. – Это как вообще?!

Дарен молчал, но весьма красноречиво. А выражение лица Кеннета изменило мое мнение о его непередаваемых выражениях… Смесь ошеломления и какого-то яростного напряжения, переходящего в крайнюю степень растерянности. Что сказать, я совершенно не знала, на языке крутилось все то же пресловутое: «Ой».

Растительность потеряла ядовитую насыщенность, шипение стихло. За пеленой крошева и пыли вспыхнуло сияние портала. Плохо! Кто-то смылся!.. Тоннель содрогнулся, опасно накреняясь. По велению Диса из пола прорвались ростки, на глазах вырастая в гибкие деревья. Оплетающие стены, потолок, все вокруг. Мгновение, и окружающее пространство превратилось в подобие длинной плетеной беседки. Воцарилась гробовая тишина.

– Не за что, – ехидно сказал Дис.

Развернулся к выходу, определенно намереваясь уйти.

– Стой-стой, – отмерла я. – Ты куда?..

Он поморщился, будто сам ответа не знал.

– Не смейтесь, – как-то чересчур весело сказал Кеннет, – но Лэнсон с легионерами на походе. Скоро будут здесь.

– Как всегда, вовремя, – оценил Дарен. – Выше высочество, вам нужно срочно покидать Междумирье.

Дис покосился на него без малейшей благодарности за совет, Мариса встала как вкопанная. Сразу видно – не в теме… Зато Кеннет осененно усмехнулся, словно только и ждал от кого-то подтверждения очевидному.

– Не поняла, – ничуть не постеснялась своей неосведомленности Мариса, – это разве не Глэдис, с которой вы вместе учитесь?

– Ну, как бы да, – уклончиво отозвалась я.

Дис закатил глаза, свернул в соседний тоннель и исчез за поворотом. На этот раз по-настоящему, сомневаться не приходилось…

– Легиону ничего сразу не скажем, – прокомментировал Кеннет. – Свидетелей все равно нет: кого не пришибло – тот смылся.

– Та-а-ак, погодите, – на лице Марисы отразились признаки работы мысли, – Глэдис на самом деле никакая не Глэдис.

– Не под своим же именем скрываться, – выдохнул Дарен. – Подобным владением природной магии наделены только носители королевской крови.

– А, точно, я слышала, – она оказалась не так безнадежна, – про истинного принца…

– Давайте просто порадуемся, что нас спасли, – осторожно предложила я.

– Выходит, твоя соседка парень? – ахнула Мариса. – Ого, номер… Вы ведь с начала года вместе жили. Во ты даешь! Скромница, чтоб тебя…

Кеннет мрачно блеснул глазами. Ну вот кто ее просил?..

– У него есть немного времени, – бесстрастно отметил Дарен, – до того, как легионеры поймут, что здесь произошло.

Смысл сказанного им доходил с трудом, буравящий меня взгляд мрачнел с каждой секундой. Кеннет вроде в упор смотрел, но вместе с тем как-то сквозь, словно я была невидимкой. Под ложечкой противно сосало, пересечься взглядами не удавалось.

– Кстати, пока Лэнсон не явился, – Мариса предвкушающее потерла ладони, – пойду-ка откопаю кого-нибудь из этих смертничков…

«И допинаю», – продолжила я мысленно. Она направилась к завалам, Дарен присоединился к ней. Проконтролировать, наверное, чтобы не увлеклась…

Я бестолково переступила с ноги на ногу, в голове эхом пронеслись слова: «У него есть немного времени». Осознание приходило постепенно, в горле нарастал ком. Дис себя выдал – целиком, полностью, с потрохами. Из-за меня. Спас глупую, попавшую в смертельную ловушку Аленку. Ценой своей спокойной жизни. Кто-то из гардских фанатиков переместился порталом и сто процентов уже связался с сообщниками. Враги королевской семьи в курсе, где искать последнего из принцев… Скоро устроят облаву. Вот почему Дарен говорил, что Дису необходимо сматываться из Междумирья! А он успеет? У него имеется план на подобный случай?.. На душе заскребли кошки, вспомнился потерянный вид Диса и молчание в ответ на вопросы. Я спрашивала, куда он теперь. А банального спасибо не сказала! Это был последний раз, когда мы виделись?.. Господи, нет. Нельзя расставаться так.

– Ди-и-ис, подожди, – выкрикнула я в тоннель и кинулась за ним.

Далеко уйти не успел. Догоню!

В соседнем тоннеле было темно, пахло мхом и пылью. Ни завалов, ни сильных разрушений, виднеющийся в высокой траве поворот. До него я не дошла… Плечо сжали сильные пальцы, вынудив остановиться.

– Какого демона ты куда-то сорвалась? – Кеннет убрал руку, но путь преградил. – Тебя только что чуть не убили! И попытаются снова.

– Вряд ли они в ближайшее время смогут повторить, даже если Мариса их откопает…

В глубине его зрачков что-то полыхнуло, я инстинктивно отступила к стене.

– Единственное, что волнует после покушения, – насмешливо поинтересовался Кеннет, – это как там принц-сосед?

– Что?.. Он же в беде. И действительно сосед, но…

– Замечательный сосед. Раз ко мне ты переезжать отказалась.

Я бессмысленно моргнула, наперегонки с пониманием услышанного вырвалось:

– Ты чего, о чем?! Мы с ним друзья! Вроде как… – Бровь Кеннета изогнулась, я замотала головой и спешно пояснила: – Не с первых дней подружились…

Реакция не обрадовала: его губы расплылись в ироничной усмешке. Воцарившуюся на бесконечно долгие секунды тишину разрушило громыхание по соседству и приглушенная Марисина ругань. Не то откопала? Впрочем, не знаю, что там происходит, и знать не хочу.

– Я рассказала тебе о принце, – напомнила я, – все, что могла.

– Умница, – ни разу не искренне похвалил Кеннет, – и перед лицом верной смерти не спасовала. Собиралась унести эту тайну с собой в могилу. Молча смотрела, как уходит тот, кто мог уделать всю шайку природников одним пальцем.

– Он вернулся!

– А если бы не вернулся? Озвучь ты нам сразу, кто он, точно бы остался и помог.

– Что ты такое говоришь?! – Внутри яростно поднялось несогласие. – Это был его выбор – помогать или нет. Рисковать или самому спасаться! У всех должен быть выбор.

– Неужели? – спросил Кеннет ровным, пугающе спокойным тоном. – А с чего у нас провалы бездны схлопываются? Стопроцентно рабочие.

– Случайно. – Я глянула исподлобья и призналась: – Но я хотела этого.

– О как. За других решать нельзя, но за некоторых можно.

– Нет! Просто не допущу, чтобы ради меня чем-то жертвовали, уж тем более жизнью. Вам троим говорила порталом уходить. Я не просила убиваться, помогая мне. Ни тебя, ни его – никого. И никогда не попрошу! Потому что не хочу… не хочу…

– Брать ответственность. Я понял.

Пол едва не ушел из-под ног. Ощущение было, будто ударили. Каждым из слов, наотмашь.

– Не получится из тебя Шелана, – припечатал он, – в том числе и поэтому.

В голосе сквозил лед, я обняла себя за плечи.

– И не претендовала… Гением тоже не притворялась. Не создавала ничего, знаешь ли, кроме хаников и проблем.

– Не добавляй новых. Возвращайся в тоннель.

– Не могу, я должна найти Диса. Он мой друг!

– Никуда. Ты. Не пойдешь, – отчеканил Кеннет со злым хладнокровием, но в его глазах словно пламя вспыхнуло.

Опаляющий жар, алые искры. В горле резко пересохло, да так, что дышать стало больно. Насилу вдохнула и выдавила:

– Пойду.

В ответ – легкое качание головы, шаг ко мне. Нависшая даже во мраке тень, холодный взгляд бездонных глаз. Глубоких и непроницаемых. Красивые, столь любимые черты лица, а знакомой будто ни одной. Не бесстрастная невозмутимость. Затишье перед бурей. Я упрямо вздернула подбородок, Кеннет застыл. Странно застыл: ни следа бушевавших секунду назад эмоций, сплошное неуловимое ничего. Откуда-то сбоку раздался вкрадчивый голос:

– Если все же собираешься идти, то советую делать это прямо сейчас. Долго я его не удержу.

Сердце подскочило и тотчас ухнуло в пятки, я повернулась. Дарен стоял в проходе между тоннелями, и лишь сложенные вместе ладони выдавали предельную сосредоточенность, с какой разве что только менталисты колдуют. Неподалеку, со стороны завалов, снова громыхнуло. Закусив губу, я обошла Кеннета. Кивнула Дарену и побежала. В темноту, за поворот. Не оборачиваясь, чтобы не передумать.

Туфли вязли в мягком и влажном мхе, обступал мрак. Едва не пропустила следующий поворот, стукнувшись лбом в стену. Набухающая шишка отрезвила, я догадалась достать из кармана телефон. Тонкий луч фонаря освещал полумрак, ноги несли вперед.

Дис ушел пешком, хотя перезарядка была на исходе. Значит, не хотел попасть на новые полчаса ожидания. Значит, ему в самое ближайшее время понадобится портал. Не станет же он в такой ситуации в общежитие забегать, собирать вещи и паковать единорога. Легион быстро выяснит, что произошло в тоннеле, даже если никто о принце словом ни обмолвится. Уровень примененной природной магии говорит лучше любых свидетелей! Дарен прав: Дису необходимо срочно покидать Междумирье. Как пить дать, он отправился прямиком на вокзал.

В висках стучало, в голове пульсировала лишь одна мысль: а туда ли я несусь? К счастью, тоннель был без развилок, а свежие дыры в стенах подсказывали, где Мариса срезала путь. На поверхность пришлось карабкаться по не то проходу, не то норе. Выбралась я в парке – в укромном месте между кустов, близ калитки, ведущей в зал Звезд. Кое-как отряхнулась, стараясь не думать, на кого похожа после валяния в луже, бойни со злобными растениями и лазанья по тоннелям. До вокзала отсюда было не очень далеко, я поспешила. Только бы не опоздать! Вдруг Дис уже улизнул порталом в другой мир? Чего ему тянуть… Спрячется где-нибудь еще, и никогда мы больше не увидимся. Запомнит он в качестве моих прощальных слов: «Ну, как бы да». Хуже не придумать!..

Я припустила бегом через газоны, наперерез тропинкам. Мне оглядывались вслед, ахали и сыпали в спину вопросами, но остановить никто не решился. Наверное, у меня было слишком страшное выражение лица… Домчалась за считаные минуты, запыхавшись до потерянного дыхания. У кованых ворот вокзала толпился народ, в нос бил убойный запах роз. Одуряюще-умопомрачительный, аж голова закружилась. Я растолкала охающих и любопытных, пролезла к входу в здание. Мамочки!

А я не ошиблась: Дис определенно здесь. Теперь это не «Вокзал-оранжерея», а оранжерея «Вокзал»… Розы лезли отовсюду, словно взбесились. Из не запирающихся теперь дверей, продырявленных ветвями окон, из радужного купола, служившего крышей. Побеги обвивали стены, позли по мощеным дорожкам. Кругом метались шокированные садовники, махали руками и вопили, зевак оттесняли охранники. Еще немного, и будет не прорваться. Вежливо просить меня пустить – вряд ли сработает, а платок Дриады остался в общежитии. Алена, действуй! Я с немыслимой наглостью нырнула в приоткрытый дверной проем и, проигнорировав чьи-то крики про: «Нельзя, там черт-те что», очутилась внутри.

Садовая галерея напоминала джунгли из роз. Кусты разрослись, закрыв и дорожки, и скамейки, и небо. Я протиснулась между ветвей, держась от острых колючек на безопасном расстоянии и стараясь не пораниться. Одолела злосчастный метр и споткнулась о вздыбленные корни. Непременно бы полетела навстречу шипам и царапинам, если бы не хватанули за локоть. Нашелся!..

Я развернулась в несостоявшемся падении, цепляясь за Диса обеими руками. Выпрямиться и посмотреть ему в лицо было страшно. Понять реакцию… С чего я, собственно, решила, что он мне обрадуется? Ведь я всему виной. Устроила подставу, загубила конспирацию.

– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил Дис, ставя меня на ноги.

Недовольства в нем не читалось, наоборот. В выглядывающих из-под длинной рыжей челки глазах было что-то теплое. Казалось, вправду рад.

– Я не поблагодарила. – Я осторожно расцепила пальцы, убедившись, что больше не падаю. – Ты спас нас! Меня…

– А как иначе? – еще сильнее удивился он, словно других вариантов не существовало. – Я поначалу пытался вам через тоннель поддерживающих заклинаний накинуть, но не особо влияло.

– Прости! Что пришлось себя выдать. Знаю, извинениями ничего не исправить. Но… но… Я не хотела, чтобы все так кончилось!.. Бойней и твоим разоблачением.

– Да и ладно, – Дис устало отмахнулся. Его губы тронула странная улыбка облегчения. – Сколько можно было? Достало…

– Скрываться?..

– Кроме прочего. К тому же… – Он довольно усмехнулся. – Видела их лица? Особенно главаря этой шайки.

– О да! – Я с воодушевлением покивала. – Волна магией была сшибающая, ух. И когда эти зеленые бабайки развернулись – и клац! А тоннель как за секунды зарос – обалдеть.

– Если с престолом не сложится, – весело ввернул Дис, – в ландшафтный дизайн пойду.

В дверном проеме мелькнули силуэты. Он взмахнул рукой, побеги роз тут же плотно увили дверь. Сплошные заросли, и муха не просочится. Я глубоко вдохнула, восстанавливая дыхание, вытерла щеки. Зря… По-моему, только грязь по лицу размазала. Теперь точно чушка чушкой.

– Пусть все получится, – сказала я, понимая, что пора прощаться, – что бы ты ни делал дальше и куда бы ни отправился. Если я могу чем-то помочь…

– Вообще-то, можешь, – прозвучал неожиданный ответ.

А? Вроде серьезно сказал. Надо же, какой рискованный парень. Я-то думала, что помогла уже так помогла…

– Я застрял, – он печально оглядел галерею, – не могу переместиться из-за межмировых законов перемещений между мирами. Разрешение нужно – либо от университета, либо от Легиона. Была лазейка, но сейчас не работает. Прикрыли, видимо. Делегация же, меры безопасности! Результаты мы оценили. Идиотизм… В общем, портал гаснет с критической ошибкой согласно правилам.

– Нарушать правила – это по моей части! – оживилась я. Расправила плечи и скомандовала: – Колдуй портал, помедленнее. А я сделаю как-нибудь так, чтобы он не гас.

Дис отступил на шаг. В его ладонях налился шар света – тусклого, неуверенного. Ну-ну, мое хорошее, не бойся. Красивое маленькое солнышко. Струящийся блеск, нежное сияние. Мерцание искр, переливы отблесков, истинно волшебные. Гори, не стесняйся. Я протянула руку, коснулась ласкового свечения. Оно разгорелось, Дис развел ладони шире. Между моих пальцев переливалась энергия, невообразимо прекрасная. Я смотрела на нее, смотрела – до немого восторга, приятного покалывания. Портал рос, увеличивался. Выглядел готовее некуда. Лучший момент отступить к дверям. Так и поступила, светящийся шар пустил лучи. На весь зал! Какого?.. Я спрятала руки за спину и провалилась. В теплые волны магии, в портал. Дикое мельтешение, взрыв роз. Ей-богу, взрыв! Кружащий голову аромат, сотни лепестков всюду. Я утонула в них и мощной солнечной энергии. Перекувыркнувшись, приземлилась в мягчайшую высокую траву. Сверху нависали пальмовые кроны, от обилия зеленых оттенков рябило в глазах.

Очевидно, это Гард. Портал-то получился частично мой. Я тоже переместилась!

– Да уж, слегка с перебором захватило, – прокомментировал сидящий рядом в той же траве Дис.

Я проморгалась, повертела головой. Раскинувшиеся вокруг дикие джунгли были усеяны лепестками роз в таком количестве, что никакому маньяку-романтику не снилось. Между папоротников теснились вереницы розовых кустов с вырванными корнями, в зарослях громоздились кованые скамейки, виднелась макушка вокзального фонтана. Если все это здесь, то что осталось там?..

Солнце нещадно палило, пробиваясь лучами из-за мощных листьев. От пальм и папоротников по земле стелились причудливые тени, в высоком небе с пронзительными криками проносились хвостатые силуэты. Не драконы… Но они быть столь далеко, что волноваться насчет них не выходило. Зато насчет всего остального – очень даже.

Я в Гарде! В мире жарких джунглей и живой своенравной природы, с беглым принцем. Вокзал Междумирья – в щепки, и вернуться пока не получится. Как бы некуда, и вряд ли его быстро восстановят… Учитывая, что большая часть магических роз переместилась с нами, а без оранжереи порталы нестабильны. Совершенно неизвестно, сколько мне придется здесь пробыть! Страшно представить, что сейчас творится в Междумирье. И что думает Кеннет…

Господи, ведь выглядит так, будто я с Дисом сбежала! Но я не сбегала. Попрощаться хотела и помочь!.. А вышло, что вышло. И с сотворенным совместно порталом, и до него. Почему, ну почему я не смогла нормально сказать, что просто не могу бросить друга в беде? Кеннет бы понял и отпустил или бы пошел со мной. Или нет? Стоило вспомнить наш разговор в тоннеле, как внутри все сжималось, а волоски на теле вставали дыбом. Да, я без объяснений, едва выжив, кинулась куда-то. Дура!.. Но и его поведение было странным и до чертиков пугающим. Наговорил мне ужасных, до боли обидных вещей. А эти намеки про соседа… Как можно?! Неужели я не доказала, что заслуживаю доверия? Он совсем не чувствует, как сильно я люблю?..

Пальмы громко шуршали на ветру жесткими ветвями, по шершавому стволу сновало пушистое существо – на вид гибрид белки и коалы. Я бестолково смотрела на него, без движения лежа на уцелевшей кованой скамейке. Дис скромно устроился с краю и сосредоточенно колдовал. Направленный на меня поток светлой магии был теплым и щекотным, мягко касался кожи, подлечивая. Шишка на лбу уже не зудела, царапины на руках и коленях затягивались, заработанные в тоннеле синяки исчезали. Очищающее заклинание тоже сработало, избавив от пыли в волосах и грязных разводов на платье, но оно все равно просилось на помойку. Впрочем, и у Диса от студенческой формы одно название осталось. Сойдем за бездомных бродяг для конспирации?..

– Готово, – он сложил руки на груди и устало откинулся на спинку скамейки, – можешь шевелиться.

Я с облегчением поерзала, разминая затекшие конечности и стряхивая с себя налипшие лепестки роз. Они везде были, ей-богу! Целую кучу вытряхнула из волос, из-за пазухи и других неожиданных мест. Не помогло – кажется, они и в нос забились. Недаром их сшибающий с ног аромат никуда не девается… Отныне никогда не буду считать лепестки чем-то романтичным!

– Что дальше? – спросила я с осторожностью. – Какой план?

– К цивилизации переместимся, – задумчиво отозвался Дис, – перезарядка портала почти истекла.

Ура! Еще радовало, что злодейские фанатики не кинутся нас преследовать и сообщников не натравят. Попробуй считай отправные координаты на руинах вокзала при том магическом всплеске, что я учинила…

Я села, подавила рвущийся наружу всхлип. Вдох, выдох, взгляд в небо – яркое, голубое до рези в глазах. Однако слезились они не оттого. В памяти замедленными кадрами всплывали бьющие рядом молнии, землетрясение в тоннеле, зубастые морды чудовищ. Словно дошло наконец: я только что чуть не погибла. Дис, конечно, спас мне жизнь. Но и другие готовы были пожертвовать жизнью. Кеннет – даже больше! Призвать своего демона и воспользоваться его силой хуже смерти. Случившееся с Касиусом для него самое страшное, годами борется, чтобы не повторить ту же участь. И он готов был пойти на это – ради меня. А я… я… Воспользовалась помощью Дарена, пусть и непрошеной, умчалась. Как подобное расценить, как не предательство?..

Потряхивало, ужасно тянуло Кеннету «позвонить»… Я ведь могу? Объясниться, сказать, что я в порядке. Рука потянулась к ментально-артефактной сережке, но пальцы зависли в сантиметре от нее. В желудок ухнул комок холода, сердце подпрыгнуло к горлу. Было жутко, невозможно, до безумия. А нужны ли эти объяснения, когда не с глазу на глаз? Хотя, по правде говоря, от мысли о личной встрече поджилки тряслись гораздо сильнее… Нет, никаких ментальных разговоров. Он тоже, по идее, мог со мной связаться. Полчаса как может. И не делает этого.

Я опустила руку, провернула на пальце кольцо. Подула на камень с бирюзовыми прожилками, бережно протерла. Благодаря ему Кеннет и так знает, что со мной и где я.

– Кстати, – Дис тревожно покосился на кольцо, – опасно тут с ним ходить, могут неправильно понять. Сними.

Справедливо. Нечего смущать местных жителей ладосскими владыческими реликвиями. Но снимать совсем и прятать куда-нибудь в карман?.. Кеннет решит, что я убилась или, того кошмарнее, поддерживать с ним контакт не хочу. Я перевесила кольцо на цепочку на шее, убрала под платье. Дис недовольно поморщился, однако не сказал ничего. Видимо, не думает, что Кеннет его месторасположение сдаст…

Новый портал разгорелся легко и непринужденно – по щелчку пальцев, искристая энергия подхватила меня и закружила. Ух как закружила… До потери чувств и ориентации в пространстве! Выкинуло в пункте назначения быстро, но в глазах рябило так, что не понять, где я и куда попала. Ноги не держали, подташнивало. Кажется, передоз порталов на сегодня… Когда всюду перестали бешено вращаться голубые и зеленые пятна, я сообразила, что сижу на песке. Теплом песочке, ласково омываемом прибоем. Ракушки, чистейшая вода, пенные волны. Прекраснейшие скалы, невообразимо синий горизонт. Я жадно завертела головой. Между пальмами приглашающе болтался растянутый гамак, какой-то мальчуган разделывал на камне кокос. Чуть поодаль виднелся деревянный мост, ведущий к домикам-бунгало. Ожившая сказочная картинка! Смесь Мальдив и какой-нибудь Доминиканы, точь-в-точь с рекламных туристических проспектов. Это рай?

– Деревня отдаленная захолустная, – вернул с небес на землю Дис и помог мне встать с песка, – здесь нас искать не станут. По крайней мере, не сразу.

Ничего себе захолустье! Как же тогда выглядит курорт? Дис гордо усмехнулся, явно довольный произведенным эффектом. Выпендривается, небось. Закинул на волшебный остров и делает вид – мол, обычное дело, у нас все такое. Фигушки, меня не проведешь! Я знаю, что большая часть Гарда – непроходимые и непригодные для жизни джунгли. И книжку про фею-путешественницу читала, где изображений подобных деревень не было. Но она и про Эсмир знатно ерунды наплела… Начинаю думать, что это произведение ладосские агенты сочиняли, чтобы в другие миры никто из детей и соваться не захотел.

– Рот так широко не раскрывай, – конспиративно подмигнул Дис, – не то за местную не сойдешь и муха залетит.

Я захлопнула раскрытый от изумления рот, а то мало ли – вдруг тут и мухи разумные, жалко будет бедняжку. Сделала как можно более независимое лицо и направилась за его вредным высочеством на мост. Нет, все же не Мальдивы. У нас папоротники не колошматят друг друга ветками, а в небе с задорным рыком не пролетают драконы. Деревня располагалась на сваях, под палящим солнцем. Народ был одет странно, очень. Им бы в парео да купальники облачиться и соломенные юбки в стиле папуасов племени Тумба-юмба. Или хоть во что-нибудь по знойной погоде. Мужчины щеголяли в штанах и рубахах с вышивками, дамы – в цветастых сарафанах в пол. Украинское село восемнадцатого века во плоти… Удивительно, что перевернутые горшки на частоколе не висят! Жара стояла невыносимая, а жители не носили на головах ни тюбетеек, ни кокошников, ни косынок. Даже обыкновенной шляпы ни на ком не заметила, лишь повязанные на шеях платки. Солнечный удар призывают?..

Первое же бунгало оказалось магазинчиком. Продавалось там все подряд – от бус из ракушек до одежды. Она-то и была нам необходима. Дис галантно уступил мне единственную примерочную. Богатого выбора не имелось, мешком на мне не повис только изумрудно-зеленый сарафан с целомудренной белой блузкой. В него и облачилась, рассовав телефон и немного помятое Августино письмо по карманам. Старое испорченное платье и сбитые туфли я выбросила, с трудом подобрала сапожки по размеру. Наверное, в них по джунглям бродить удобно… А длинные рукава и юбка защищают от каких-нибудь малярийных комаров, бр-р-р.

Я уступила примерочную Дису, постояла в духоте у прилавка под испытующим взглядом грузной румяной продавщицы. Не выдержала и вышла наружу – в тенек, под относительно прохладный бриз. Было красиво, величаво-спокойно, вот бы еще макушку не припекало. В высоте парили летучие ящеры и стремительно пикировали вниз, на далекие скалы. Их чешуйчатые мощные тела различались даже с такого расстояния. Громадные драконы, видимо! Итак, я в гардской деревне, без намека на план и представления, как быть дальше. А что происходит в Междумирье?.. С нашими. С Кеннетом… Выяснить бы его реакцию. Тем более есть у кого. Я коснулась сережки. Дарен ответил молниеносно, будто только моего «звонка» и ждал.

«Рад, что ты жива, – огорошил с ходу, – и не тут, в гуще разборок».

«Обстановка скверная?»

«Лэнсон рвет и мечет. Сокрушается, что не запер тебя получше, и обещает впредь учесть былые ошибки. Уцелевших в тоннеле допрашивают, инициировано расследование по поводу гардского принца. Ваши комнаты в общежитии обыскивают».

«Ярушка!..»

«Ханика не нашли, улизнул».

Уф, ура! Наконец хорошая новость.

«А ты как? – аккуратно поинтересовалась я. – Ну, после того, что было с…»

«Целительство не прогуливал, поэтому челюсть уже почти не болит».

Ох, бли-и-ин! Кеннет его так?.. Жесть. Впрочем, счастье, что Дарен вообще выжил. Мариса наверняка разняла…

«Понятно, – выпалила я, – побуду-ка пока в Гарде. Политического убежища попрошу».

«Плохая идея, – не оценил Дарен шутки, – ты в мире, где группировка фанатиков желает твоей смерти».

«Я не одна».

«С истинным принцем, на которого тоже открыта охота. Удобно. Двойная мишень».

«Зачем же ты меня тогда к нему отпустил? – опешила я. – Если бы не твоя помощь, я бы тут не очутилась».

«Тебе это было важно, – запросто ответил он. – А моральное состояние создательницы – решающий фактор в деле перенастройки источника».

Потому и Лэнсон со мной цацкался. Но больше не будет. Учел ошибки, так сказать…

«Предлагаешь вернуться? – спросила напрямую. – В Междумирье мне будет безопаснее?»

«Вокзал восстановят не раньше, чем через несколько дней. Я с тобой свяжусь. Береги себя. Надеюсь, твой друг знает, что делать».

А уж я-то как надеюсь! Дарен отключился, я поправила сережку, обернулась. И встретилась взглядами с Дисом. Переоделся. Выглядел старомодно, под стать местным, но эффектно. Белая рубашка навыпуск – без вышивки и затей, красные брюки, широкий пояс, сапоги по колено. Впервые видела его в чем-то не конспиративно унисексуальном. Ему шло, и весьма. Все-таки у него мужественная, просто не грубая красота. Не широкие, но крепкие плечи, рыжая грива заплетена в косу. Судя по проницательным глазам, от него не укрылось, что у меня только что сеанс ментальной связи состоялся.

– Легион тебя вычислил, – поведала я о том, что он сто процентов и без меня знал, – комнаты обыскивают. Дарен рассказал. Есть и хорошая новость! Ярушка удрал.

– Молодец, – похвалил Дис – то ли меня за откровенность, то ли Ярушку за прыткость. – Не переживай за него, не пропадет. Всегда сможет смотаться обратно в бездну, а потом вселиться в любого другого твоего ханика.

И то верно. Рогатого зайца Ярушка сам куда-то утащил. А сколько их имеется про запас… Жаль, что не у меня. Коллекцию домашних хаников с Земли изъял Легион, Шанечку – лично Лэнсон, дракончик остался у Дарена на Винаре.

– Первый пункт плана выполнен, я похожа на местную? – Я крутанулась в сарафане, чуть приподняв подол. Его высочество удовлетворенно кивнуло. – А что в Гарде с оплатой?

– Записали на мой тайный счет, – коварно улыбнулся он.

Я фыркнула, Дис шагнул ко мне, повязал на мою шею льняной платок, расшитый затейливым узором. Повеяло холодом, по спине морозный озноб пробежал. О! Ясно, почему в этой деревне никто не падает в обморок от жары. Еще бы… Наоборот – не окоченеть бы.

– В узле регулировка температур, – заботливо подсказал Дис, когда мои зубы клацнули друг об друга.

– Переносной артефактный кондиционер, – восхитилась я и потянула узел, ослабляя платок, – круто! А какой второй пункт твоего плана?

Дис указал на соседнее бунгало с вывеской «Перекусочная». Серьезно? Ладно, почему бы и не подкрепиться перед великими шпионскими делами…

Заведение было тесным, но уютным. Исписанная мелом доска меню, пара столиков, узкая барная стойка. Стены украшали художественно связанные пучки соломы, пахло жареной рыбой и чем-то кисловато-хмельным. На всю «Перекусочную» – два хрустящих крабовыми клешнями посетителя да суетливая ящерка на магическом подсвечнике. Сквозь плотно задвинутые ставни пробивались настырные лучи солнца, молодой долговязый бармен скучающе чистил пивную кружку. Дис запрыгнул на барный стул и скороговоркой выговорил:

– Лапшу из папоротника, рыбных хвостов в фирменной панировке и банановый сидр.

Бармен дернулся, как током шарахнутый, выронил кружку. К его чести – мигом подхватил в полете и уставился на Диса круглыми глазами.

– Вы здесь?! – умудрился воскликнуть шепотом.

А-а-а, он из сторонников короны… Следовало догадаться. Иначе с чего бы выбор Диса выпал именно на эту деревню? Логично, что есть свой человек.

– Ну, все пошло по… – Его высочество покаянно вздохнуло. – Не по намеченному сценарию.

Бармен озадаченно почесал затылок кружкой и отставил ее, так и не дочистив. На меня покосился осторожно, но выразительно.

– Киван, это Лёна, она со мной, – пояснил Дис. – Обо мне знает, я ей доверяю.

Оу… Звучало приятно, более чем. Я забралась на соседний стул и поинтересовалась:

– А нас вправду покормят или это был… м-м-м… пароль?

– Покормят, – с улыбкой уверил Киван, или кем он являлся на самом деле.

Повернулся спиной, шурша в холодильных шкафах и звякая сковородками. Щелкнул пальцами, разжигая огонь в печи, хмуро осведомился через плечо:

– Объявляю общий сбор?..

– Ну да, – подтвердил Дис. – Большинство уже готовы. Наш отход из Междумирья вышел немного шумным.

Угу, совсем чуть-чуть. Разнесли половину вокзала, розы ударно размножили природной магией. Очевидно, только сообщники из захолустных деревень и не в курсе еще. От несведущего народа удастся отговориться буйством гардской энергии в Междумирье, а вот остальные поняли: без принца не обошлось.

Честно говоря, думать о политических интригах не хотелось. Да и не то чтобы я в них мало-мальски разбиралась… Судя по тому, что ляпнула на встрече с делегацией и чем оно закончилось, лучше мне быть тише воды, ниже травы. То бишь помалкивать, особенно когда выдают еду, которой можно рот занять. Дис знал, что заказывать! Я за обе щеки уплетала рыбьи хвосты, налегая на его веганскую лапшу, Киван подкладывал в тарелки добавки. Банановый сидр оказался умопомрачительно вкусным, а уж вкупе с чипсами из общей чаши – ум отъешь! Поэтому я вовремя прервалась, пусть останется при мне…

Перемещаться в никуда не понадобилось – прогулялись до тайного логова союзников принца пешком, утрясая плотный обед. Слава богу, еще одного портала я бы не вынесла, а уж съеденное и подавно… Общий сбор объявили дома у Кивана. В двухэтажном бунгало в конце моста, с неожиданно просторным полуподвалом. Внутри выстроились рядами соломенные диваны и кресла, сияли вспышки порталов. Народ прибывал – важный на вид и не очень, растерянный и сосредоточенно-серьезный, почтительно здоровающийся и лезущий к принцу едва ли не обниматься. Разнокалиберно одеты были: одни в камзолах и сарафанах, другие в строгих, вполне современных костюмах, третьи в таких одеяниях, что и на бал пожаловать не стыдно. Кажется, мода в Гарде довольно многогранна…

Я решила сойти за умную и молча села в углу, стараясь не отсвечивать. Не шибко удалось, постоянно ловила любопытные взгляды. Видимо, все друг друга в лицо знают, а я чужачка. Людей набиралось несколько десятков, портальные вспышки иссякли.

– Алена Лялина, – представил меня Дис, – моя… подруга.

– Мы знакомы, – проворковал елейный голос.

Я отыскала глазами его обладательницу. Журналистка, из делегации! Элегантная женщина неопределенного возраста, задавала мне тогда вопросы про источник. Ожидаемо, не могла же гардская сторона сплошь из безумных фанатиков состоять. Значит, как минимум ей здесь известно, кто я на самом деле. Не выдала – уже хорошо…

– Здравствуйте, – выдавила я почтительно.

– О-о-о, голос точно знакомый, – заржал всклокоченный парень с задних рядов, – это однокурсница нашего высочества. Та, что по сладким пухлястикам.

Дис утомленно закатил глаза, я смутилась. Вот же… Какие у него сообщники злопамятные, однако!

– Кловис, не забывайтесь, – перебил статный мужчина в возрасте, похожий на военачальника, которые в фильмах командуют нажимать на красную кнопку. Парень послушно притих. – Элдислен, что произошло в Междумирье?

Ого, имечко. Узнала наконец, как его зовут. Не слукавил, когда сказал, что можно до «Диса» сокращать.

– Была стычка на нижнем подземном уровне, – спокойно ответил он, – нападение отбито, но конспирация скончалась в муках.

– Подробностей не будет?

Дис отрицательно мотнул головой. Настаивать никто не стал.

– Что ж, – пожал плечами усатый тип с кудрявыми бакенбардами, – имеются и плюсы. Наши самые опасные противники фактически устранены. Кто чудом выжил, те под арестом в Легионе. Мы бы к ним никогда так близко не подобрались.

Пожалуйста! Умеют некоторые мыслить позитивно.

– Оусон, противников у нас остается достаточно, – мрачно напомнил военачальник. – В отличие от мест, где можно спрятать его высочество.

– Хватит прятаться, – высказался Киван, которому, видимо, надело прикидываться деревенским барменом. – Пора уже действовать!

– Козырей в запасе маловато, – возразил всклокоченный Кловис.

– Вам кажется, – усмехнулись с тех же задних рядов.

Я вздрогнула. Опять смутно знакомый голос, на этот раз мужской… Внешность заурядная, незапоминающаяся абсолютно, но я вспомнила. Это же предсказатель! Тот самый, из преследующий нас с Кеннетом тройки. Мы тогда пытались отключенную магию вернуть, а они – помешать. Ну, якобы. Потому что их главарь поддавался нам и отпустил, вместо того чтобы прибить. Сказал, что я должна помочь принцу. Конечно, раз он сторонник королевской семьи.

– Мы тянем уже непозволительно долго, – взяла слово седая дама самой благородной наружности, – а соратников у нас не прибавляется.

– Еще бы, – хмыкнул виновник сбора. – Людям сложно поддерживать того, в чьем существовании они не уверены.

– Согласен, – заявил военачальник, – прятать вас больше не вариант.

Дис вопросительно склонил голову, тот кивнул:

– Да. Будем объявлять официально о возвращении истинного принца.

В лицо дул стылый и свирепый ветер, волосы трепало так, что еще немного – и гнездо вить можно. Балкон верхнего яруса раскачивался, поэтому я застыла в дверях, любуясь открывающимся видом. Секретный штаб союзников Диса находился где-то в отвесных скалах, среди живописных мысов и вершин расщелин. Не замок, а полноценная крепость. Мощные высокие стены, ров, неприступные врата – все как положено. Над башнями летали дикие драконы, громко хлопая крыльями и низвергая пламя. Рев их, скажу я вам, очень помешал выспаться. Встала ни свет ни заря. Успела прогуляться по двору, исследовать лестницы и галерею вдоль внутренней стены, перезнакомиться со всеми обитателями-заговорщиками, позавтракать и пообедать, научиться пользоваться платком-кондиционером и сидровыжималкой. Но не выловить Диса. Куда делся вчера – загадка. Прибыли сюда вместе, а потом – толпа, шум, суета. Пока меня провожали в выделенную комнату, его и след простыл. С тех пор не виделись, ментально «дозвониться» не выходило. Что с ним, какой дальнейший план… Без понятия! Удивляться было нечему. Тут все-таки государственный переворот готовят, а не сценарий сериала, и передо мной отчитываться никто не обязан. Счастье, что не трогают и гулять позволяют, где хочу. Каждый встречный был невероятно мил и дружелюбен. Ну, почти…

– Да выйди ты, не топчись на пороге, – хохотнул за моей спиной Кловис. – Не грохнешься поди. А если и грохнешься, то лететь недолго, испугаться не успеешь!

И почему я засела именно в его «рабочем кабинете»? Интригующий парень, бесспорно. Как компьютерный взломщик, только компьютерно-магический. Тощий, экстремально растрепанный, в растянутой и криво застегнутой рубашке. Один из самых молодых сторонников Диса, причем из простого народа. С ним можно было особо не раскланиваться. Он не заморачивался этикетом и в принципе его люто презирал. Тейд Лоукер, который действительно оказался военачальником и даже министром, утром постоянно цедил, что гениям позволено больше, но рявкал на него дай боже, а разок и подзатыльником наградил.

– Нет, спасибо, – я вернулась в залу, приглаживая волосы, – насмотрелась, настоялась. Ветер сильный, кошмар. Аж в ушах воет…

– Это воет не ветер, а союзный Ладосу клан, – заявил суперхакер и потер руки, – в преддверии своего провала.

Ура, снова вдохновляющие речи! Киван тоже считал, что противники короны не ожидают, что принц выйдет из подполья. Мол, логичнее дальше прятаться, поддержки-то у него маловато. Не знаю насчет количества, а вот в качестве я не сомневалась. В крепости обосновались сплошь идейные, статусные и талантливые люди. Деметрия Моул, та благородная дама, происходила из знатного рода, которому принадлежала корпорация «Дары Гарда», лидер и чуть не монополист по природным магическим ресурсам. Их живая водичка в Ладосе давно стала жизненно необходима, и в случае непризнания ими вернувшегося принца планировалось перекрыть поставки. Обладатель шикарных усов и бакенбард Эрлим Оусон возглавлял клан консерваторов и, несмотря на их потерянные позиции и упавшую в народе популярность, имел веское право голоса во временном правительстве. А Инита Ривэн – журналистка из делегации – была главой крупнейшего средства массовой информации в Залесье. Обещала целую кампанию и прямую трансляцию! Вот только прямую трансляцию чего?..

– Да чтоб тебя, – Кловис стукнул по потухшему принимающему магическому кристаллу кулаком, – виверна сутулая…

Я невольно выпрямилась.

– Хрень эдакая, жди теперь, пока поток перезагрузится! – Он откинулся на спинку кресла, закинув ноги на стол. Его сощуренный взгляд из-под торчащей во все стороны челки перекочевал с кристалла на меня. – Скучно тебе, да?

– Не то чтобы…

Просто это неплохо отвлекало. Бродить по крепости, разглядывать, наблюдать. Не думать о… Кеннете. О том, что произошло в чертовом тоннеле. О его словах, моем побеге. О том, что он сейчас думает…

– Да уж, попала ты, – сочувствующе протянул Кловис, – в гущу событий. Как драконье яйцо на сковородку. Ну, не дуйся. Между прочим, я не был против тебя как соседки, и зря!

– Что?.. – Я чуть не села мимо стула. – В каком смысле?

– Наш принц тогда переполошился, когда ты подселилась. Инкогнито, конспирация, миссия под ударом. А я сказал: че ты, пускай, ни за что она не догадается… Оплошал.

– Да я случайно догадалась, только из-за того, что ваш предсказатель мне жирно намекнул. Прикрытие у его высочества толковое было, честное слово.

– А то, – гордо сказал он, – сам сочинял. И свернул красиво. Нету больше никакой Глэдис Бри, за хвосты по теории прорицания отчислили. Тут, кстати, и выдумывать не пришлось.

Допрыгался, шпион, экзамены заваливать. Хотя чего уж теперь… Прощай, соседка. Дарен и Мариса будут молчать, из Легиона информацию зубами не вырвать. Никто не узнает, кем принц в Междумирье прикидывался. Хорошо. Ромео, его поклонника, не хватит удар как минимум.

– По поводу пухлястика, – призналась я смущенно, – это не ему было.

– Да я что, я ничего… – Кловис сделал непричастное лицо. – Не подсматривал, не подслушивал, само пришло!

– Случайно пришло, я не туда в единороге-приемнике нажала – сообщение записалось и отправилось.

– Спасибо, – поблагодарил он горячо, – от всей души. За такой угар. Этим можно подкалывать вечно!

У-у-у, нахал!.. Непременно погрозила бы строго пальцем, если бы губы не расплылись в предательской улыбке. Тогда тоже смеялась как ненормальная, вместо того чтобы перед Дисом извиниться и покаяться.

Кристалл вновь засветился, озарив залу магическим сиянием. Поток перезагрузился, видимо.

– Ладно, не буду отвлекать, – я поднялась со стула, шагнула к дверям, – поищу… ну…

– Элдиса?

– Да. – Более полное имя во всех вариациях все еще звучало непривычно. – Его.

– На смотровой площадке найдешь, – подмигнул Кловис, – как только освободится, непременно там появится. Постоянно залипал, когда в крепости бывал.

– А часто бывал?

– Часто, но недолго. Нельзя же нигде задерживаться, по энергии вычислят. Частые переезды – основа стратегии! И сопровождающих менять приходилось, чтобы по ним не отследили. Короче, с тобой он прожил дольше всего.

Я задумчиво кивнула – сама себе, уже за дверью. Ого, подробности выясняются… Раньше мне не приходило в голову, насколько Дис был одинок. Как жил, кем воспитывался. Ведь семьи он лишился совсем маленьким. Выходит, по-настоящему близких людей у него и нет?..

Во дворе царила бы тишина, если бы не далекий рык драконов, птичья возня и журчание пруда, затянутого кувшинками. Престранными кувшинками – ядовито-голубого цвета, с высунутыми между лепестками раздвоенными языками. Сдается мне, такие вполне могут слопать пару-тройку зазевавшихся Марио и не подавиться.

Тени уходящих в небо стен падали на каменные пристройки с галереями, казармами и прочими сооружениями, ветер гонял по земле жухлые листья. Было пусто, в высоких стрельчатых окнах не угадывалось ни силуэта. Крепость на куда большее количество людей рассчитана, но столько заслуживающих доверия заговорщиков явно не нашлось. Многочисленных, задорно нахохленных птиц это не огорчало. Они порхали по стенам, вили гнезда вдоль карнизов и клевали все подряд. А уж мусорили! Под ними без устали наметал волшебный веник и орудовала зверских габаритов швабра, мерцали контуры защитных заклинаний. Без магии жить здесь было бы, мягко говоря, некомфортно… Представляю, в каком уходе нуждается такая махина. Километры залов, комнат, балконов, лестниц и всего-всего. Где бы могла находиться смотровая площадка? Наверняка на самом верху. Я направилась к воистину огромной центральной башне. У нее на крыше и вертолетно-драконья площадка поместится, не то что смотровая.

В облаках эхом прокатился мощный драконий рык. Не опасный, зато ускоряющий! Я бегом припустила через двор и к крыльцу башни. Под ногами замелькал щербатый камень пола, после – ступени. Разыщу Диса, спрошу, что дальше. Но его ли следует об этом спрашивать?.. Скоро вокзал Междумирья восстановят – вопрос нескольких дней. Дарен обещал связаться и сообщить, когда порталы вновь заработают. Смогу отправиться назад, к Кеннету… Хотелось коснуться сережки, представить того, кто и так был перед глазами, стоило их прикрыть. Однако на ментальный вызов я не решалась. Почему-то казалось, что он не ответит. Просто не ответит, не станет со мной говорить. Нужно объясниться лично. Вот только Лэнсон запрет меня, едва из портала выйду. А Кеннет не факт, что навестит в Легионе, как собирался. Буду ждать дня перенастройки источника одна в четырех стенах, и поделом мне, предательнице…

Крутые ступени сменяли одна другую, лестница становилась узкой и утомительно длинной. А до высоты еще идти и идти. Из оконца в глаза брызнул ядовито-яркий солнечный свет, я оступилась. В темном провале винтового лестничного пролета уловила чье-то движение. Развернувшись, спустилась пониже. И заметила его. Моего старого знакомого, с которым пока столкнуться тет-а-тет не довелось. Предсказатель, двойной агент и крайне загадочный тип. Со стеной неприметного коридора слился мастерски.

– Добрый день, – я нерешительно застыла на нижней ступени, – не сразу вас увидела…

– Немудрено, так мчаться-то. – Он вышел из тени. – Здравствуй, маленькая создательница миров.

Не сомневалась, что знает, кто я. Союз прорицателей просветил или сам догадался? Не удивлюсь, если второе. Мне же известно о нем ровным счетом ничего.

– Извините, не знаю вашего имени…

– Этого и не нужно, – его губы тронула усмешка, – вряд ли мы снова увидимся. Хотя я и сейчас не ожидал встретиться. Эта часть крепости более чем уединенная.

– Я на смотровую площадку иду…

– Ты на верном пути. Почти. Прямо по коридору есть лифт, так будет проще.

– Верные пути, они такие, – буркнула я под нос, – все из себя «почти».

– Нет тех, кто не ошибается. Ты слишком боишься не соответствовать. Свернуть не туда. Потерять.

– Да я уже потеряла, – вырвалось нервное, – поздно бояться.

В горле встал ком, губа предательски задрожала. Я немедленно взяла себя в руки и добавила вполне ровным голосом:

– Все сложно.

– Конечно. Если выбирать темных магов с не менее темным прошлым. Вижу, что тебя гнетет. Дэлман.

– Гляжу, вы вокруг да около не ходите… – оценила я прямоту. Распрощаться бы и пойти своей дорогой, но почему-то не хотелось. Загашенные с утра эмоции переполняли и рвались наружу, норовя смести первого встречного. В конце концов, сам виноват. Никто его за язык не тянул. И я ответила: – Да. Мы плохо расстались.

Слово «расстались» больно резануло слух. На глазах навернулись слезы. Предсказатель прошел ко мне. Невозмутимо сел на ступеньку, жестом приглашая последовать его примеру. Почему бы и нет?.. Я опустилась рядом, отметив, какой нагретой она вдруг стала.

– Встряски, интриги и борьба за справедливость, – пожал он плечами, – не та жизнь, которой живут всегда. И не те обстоятельства, в которых строят отношения.

– Иначе не получается! Постоянно что-то происходит.

Совет высших магов с непомерными требованиями; убийцы из Ордена равновесия, под видом однокурсниц подосланные; делегации к источникам. У Кеннета проблем не меньше. Расследования заговоров, загребущий владыка, чертов демон нависшей угрозой. Конца и края нет!.. И в редкие моменты затишья все не слава богу. То его арест, то исследования накопителей и свидания урывками.

– Считается, что испытания закаляют, но… – Предсказатель сделал паузу, словно подбирал слова помягче. – Можно разучиться расслабляться. Доверять. Прощать.

– Я пытаюсь это в нем изменить!

– Ты создательница, а не спасительница. – Качание головой было долгим и осуждающим. – Он полон сомнений, за которые ты не в ответе.

– Что же делать?..

– Сосредоточиться на том, на что ты способна повлиять.

– Видимо, опять на борьбе за справедливость…

– На ней, родимой. И придется потерять, чтобы обрести. Точнее – разрушить, чтобы после сотворить. А это точно по твоей части.

– Как бы предсказание? – осведомилась я, он кивнул. – Спасибо. Оно похоже на то, что мне Аттикус Крейн нагадал…

– Пожалуйста. – Он криво усмехнулся. – Удивлен, что ты к ним прислушиваешься.

– Из-за Союза и их липового пророчества? Ну, кто старое помянет… Я учусь, то есть училась на прорицательском факультете. Вместе с его высочеством.

– Я знаю.

– И насчет принца вы верно предсказали, не ошиблись. Я ему помогла.

– Еще нет.

– А?! – В висках застучала кровь. – Как это нет, если да?

– Не до конца, – добили жестоко. – Предначертанное пока не свершилось. Но сейчас вы на пороге судьбоносных перемен. Без твоей помощи у него не получится. Сыграешь ключевую роль.

– Не надо загадок и общих слов, – рассердилась я, чувствуя себя какой-то глупой и беспомощной. – Скажите прямо!

– Ему важна твоя поддержка. Очень. От тебя зависит, победит он или проиграет.

Голова пошла кругом. От меня зависит, вернет ли Дис трон? Останется ли жив? Все насколько серьезно?! Господи, боже мой. Да при чем тут я вообще? Что я могу?! Я со своими-то проблемами разобраться не в состоянии. Сессию еле сдала, с делегацией накосячила, а уж с Кеннетом… Куда мне судьбы миров решать. Смешно! И страшно, если это правда.

– Вы поэтому нас отпустили? – спросила я сипло, не своим голосом. – Меня…

– Нет. Это видение пришло позже.

– Ага! – обрадовалась я тому, что вычислила хоть что-то. – Вы изначально не были заодно с Союзом прорицателей.

– Они проиграли по ряду причин, – туманно ответил он. – Их поддерживал не каждый из тех, кто делал вид. Свои тоже сделали достаточно, чтобы им помешать. Просто без эффектных фейерверков на нижнем уровне. Многое осталось за кадром. Главное – все кончилось так, как должно.

Я бессмысленно поморгала. И отправилась искать лифт. Нашла, где и было обещано, в конце коридора.

Смотровая площадка поразила воображение размерами. Футбольное поле, ей-богу! Припорошенное листьями-летунами, залитое солнцем и совсем без зрителей. Завораживающее зрелище. Столь близкое небо, каменные плиты в причудливых рунах, пробирающий до костей ветер. Подходить к неогороженному краю я не рискнула, хоть сердце и предвкушающе замирало. Вид наверняка открывается обалденный, но пара захватывающих мгновений не стоит полета вниз головой. Неизвестно, как тут с магическими сетями безопасности и что это за руны… Я уселась на прогретый пол недалеко от входа, чтобы точно не пропустить появление Диса, да и в случае чего суметь быстренько смотаться отсюда. Драконы-то над крепостью вились неустанно, и совершенно непонятно, что им в чешуйчатую головушку взбредет.

Я ослабила платок, позволив себе не мерзнуть на ветру, а приятно им обдуваться, и уставилась вдаль. На пронзительно яркий горизонт, на сливающиеся в зеленый океан буйные заросли, на пики скал. Где-то в них жили драконы, дикие и свободные, которым и в страшном сне не приснится возить кого-то на спинах. Это не те с детства прирученные, а прекрасные чудовища из страшных сказок. Укрощать их и не хотелось, просто смотреть, проникаясь неподвластным пониманию величием. Чудесное место, чтобы встретить закат. А ведь я их видела немало, из других, не менее чудесных мест. С Кеннетом. Башня Ладоса, небоскреб Эсмира. Крыши, объятия, поцелуи… Они в прошлом теперь?..

Пальцы потянули цепочку на шее, извлекая из-под блузки кольцо. Старинная оправа, пульсирующий магией камень. Прохладное на ощупь, словно из погреба достала. Я сжала его в ладонях, нагревая. Медленно, по капле, не сводя взгляда с острых скал. Предсказатель прав. Нельзя постоянно бояться потерять. Сделать что-нибудь неверно, не заслужить прощения. Я неидеальна, никто неидеален, даже мир неидеален. Случившееся в тоннеле недоразумением или небольшой ошибкой не назовешь, но как бы оно ни вышло и как бы ни выглядело… Я не хотела подобного исхода. Поступала по совести, помогла другу, который нас спас. Я не сделала ничего плохого.

Сзади раздались шаги, бахнула дверь пристройки. Спрятав кольцо, я обернулась и пожурила:

– Чего так громко? Растерял ниндзя-навыки, ай-яй-яй.

Дис фыркнул, но дверь за собой прикрыл бережно. Еще и издевательски изобразил привычный подозрительный прищур.

– Да-да, тебя караулю! Кловис сдал явки, пароли и местные ругательства.

– Это он может, – проворчало его высочество. Без особого неудовольствия, будто для галочки. – Вообще-то, неуловимая у нас как раз ты. Ментальную связь мне запретили, трижды в твою комнату стучал, и тишина. Лоукер и тот не в курсе, где тебя искать, говорит: бродишь хаотично и непредсказуемо. Советовал ловить на ужине, чтобы наверняка.

Я виновато закусила губу. Действительно, ношусь по крепости весь день как угорелая. Помогите Алене-исследовательнице найти принца, который сам ее тоже ищет. Вот же… Он галантно протянул мне руку, помог вернуть вертикальное положение и поманил за собой.

– Идем. С краю интереснее.

Пошла, еще как пошла! На подгибающихся ногах, навстречу ветру, с екающим от предвкушения сердцем. Села на бортик у кромки крыши, придерживая волосы. Высота кружила голову, в животе волнительно порхало. Невообразимо прекрасные скалы… Глубокая расщелина наперерез, подсвеченные чем-то волшебным пещеры, живописная растительность вокруг. Буйная, яркая. Все как на ладони. Красота!..

Диса пейзажи ни капли не волновали. Его внимание приковали драконы. Кажется, явился ради них, отсюда чешуйчатых зверюг видно лучше всего. Следил неотрывно, прислушивался. Ну да, их крики для него – не крики, а что-то осмысленное и в высшей степени занимательное. Носители истинной королевской крови понимают язык драконов, и это не единственный бонус врожденной «шаманской» магии. Было заметно, в глаза бросалось: ему хорошо здесь. Очень хорошо, несмотря ни на что. Умиротворенно. И пропади пропадом эти фанатики с их планами и интригами. Поняла, что несколько минут рассматриваю не окрестности, а Диса. Чувствовалось что-то трогательное в его расслабленной позе, устремленном наверх взгляде. Сильное и беззащитное одновременно. Хотелось помочь. Поддержать. Сказать что-нибудь ободряющее… Только что?

– Тут сегодня уже нарешали, – в итоге заговорил он первым. – Официальное представление состоится завтра. Ну, мое – народу.

– Так быстро?!

– Подходящий момент, как по заказу. День сезонного природного равноденствия. Массовый парад в столице, праздничная церемония. С высаживанием редких, особенно привередливых деревьев. Если я там применю магию на полную катушку, то всем сразу станет ясно, что к чему. Лишних слов и доказательств не потребуется.

– Должно быть эффектно, – восхитилась я, хотя слабо поняла, что за парад и деревья такие. – Как выдашь при всех своих суперприродных заклинаний, ух!

– Ага, в прямом эфире.

Вот про какой эфир Инита говорила… Видимо, трансляция праздника. С охватом всего Залесья? Недурно придумано. Главное, чтобы воплотить удалось! Дис поспешно отвел от меня глаза, вновь уставился в небо.

– Волнуешься?.. – поинтересовалась я.

– Не без этого. – Он поболтал ногами над пропастью, задумчиво рассматривая уже не драконов, а плывущие мимо облака. – Противники от нас не ждут подобной прыти, однако легко не будет. Вероятно, придется прорываться на церемонию с боем. Мероприятие опасное, но…

Но? Какое такое «но»? Я обратилась в слух, Дис повернулся ко мне и выпалил:

– Пойдешь со мной?

– Ну и вопросы! – даже обиделась я. – Люблю праздники. Особенно с сюрпризами в программе. Как можно не стать очевидцем столь громкого исторического события? А опасности… Пф-ф-ф, где наша не пропадала.

– И во что не попадала, – весело добавил он. Правда, секунду спустя стал серьезнее некуда. – Просто тебе безопаснее отсидеться здесь. Вокзал Междумирья завтра-послезавтра восстановят, тебя отправят обратно. При любом, хоть самом скверном для нас исходе. Дождешься перенастройки источника у Лэнсона.

– Посидеть взаперти не тороплюсь! К источнику могу и в день перенастройки вернуться. А когда его еще назначат… И, знаешь ли, – захотелось напомнить справедливости ради, – я прошла немало заварушек. Возвращение магии, чердак с Кравесами, восстановление купола. Так что могу тебе и пригодиться.

Дис украдкой улыбнулся. Решено. Пока побуду в Гарде. Тут от меня больше пользы, да? Дело совсем не в том, что возвращаться до дрожи в коленках страшно. Гардские фанатики ни в какое сравнение не идут. И вполовину не пугают так, как то, что мне скажет Кеннет в Междумирье… И станет ли разговаривать вообще.

Лиф плотно облегал грудь, тугой корсет обхватывал талию. Ни вдохнуть, ни шелохнуться. Юбка мягкими волнами струилась до пола, пояс сзади был собран пышным бантом. И это еще «мобильный» вариант платья, в котором считалось возможным спасаться бегством при необходимости. Какой же тогда у них в Гарде классический, не диверсионно-парадный вариант? С кринолином, шлейфом и пудом кружев в придачу?..

– Вдохните поглубже, – милостиво велела Деметрия и, едва мои легкие с шумом втянули воздух, ослабила шнуровку. У-у-уф… – Лучше?

– Да, – прохрипела я, – намного, спасибо.

Надеюсь, мне дадут веер. Чтобы от приступов обморока отмахиваться. Кто бы мог подумать, что на праздничном параде такой строгий дресс-код. Ничего, потерплю. Шпионская операция требует жертв. Хорошо хоть, разрешили выбрать удобные сапоги – без каблука и ажурных плетений. То ли оттого, что под юбкой не видно, то ли из-за опасений, что не сумею аккуратно пройти по дорожке, не свалившись непочтительно на газон, чей интеллектуальный уровень стремился к лидерам заговорщиков. И это я сейчас последних вовсе не оскорбила, наоборот!

Многочасовые мучения окупились сполна: в зеркале отражалась не я, а кто-то другой. Роскошная дева в болотно-зеленом платье, со сложной прической из блестящих локонов и довольно ярким макияжем. Он-то и изменил меня до неузнаваемости, сделав черты лица более резкими и правильными. Глаза, казалось, стали надменнее, как и улыбка. Я и так могу выглядеть?.. Надо же.

Деметрия готовила меня с раннего утра. Не только помогла нарядиться, но и снабдила защитными артефактами и инструкциями. Не подошел лишь аутентичный браслет из скрученной веточки – больно кольнул и отправился обратно в ящик, как слишком жесткое средство для вырубания врагов, способный вырубить и носителя заодно. Опасная женщина, черт возьми… Повезло, что она на нашей стороне! За холодным равнодушием, которое присуще лишь истинным аристократам, скрывались виртуозный расчет и горячее участие. Восстановить королевскую семью в правах было для нее делом чести. Я чувствовала, что слова не пустые. И Деметрия, и другие пойдут до конца. В победу верилось.

Магические штуковины и бумажки с заклинаниями были распиханы по потайным и не очень карманам, а правила поведения на празднике выучены наизусть. При мысли о нем внутри волнительно сжималось. День сезонного равноденствия – удивительное событие! В котором чудесная местная природа принимает участие наравне с людьми. Масштабностью гардских традиций я прониклась еще вчера, когда увидела отрывки из прошлогоднего парада по маговизору. Впечатлилась, ух. Шоу блуждающих огне-кустарников, синхронное цветение красивущих нежно-розовых деревьев и целый птичий хор. Дивное зрелище. А живьем небось вообще нечто.

– Последний штрих. – Деметрия сняла с меня не принятые здесь сережки и приколола на груди серебряную брошь-листочек, который теперь предполагалось использовать для ментальной связи. – Готово. И помните…

«Ровно в двенадцать карета превратится в тыкву», – некстати пронеслось в голове.

– …попадаться камерам крайне нежелательно, – закончила она, – вплоть до финальной торжественной церемонии в резиденции Лилий.

– У меня есть некоторый шпионский опыт на массовых мероприятиях, – сказала я чистую правду, ничуть не похвасталась. Сунув сережки в один из многочисленных карманов к телефону и тайком припрятанному Августиному письму, клятвенно пообещала: – Не подведу!

За дверью комнаты Деметрии, в залитом полуденным солнцем коридоре меня ждал Дис. От моего соседа в вечно бесформенных балахонах и нелепых пижамах не осталось и следа. Делся куда-то, исчез, испарился. Вроде тот же худощавый и стройный парень, но теперь брало недоумение: как его можно было принять за девушку?.. Не похож. Привлекательная и мужественная внешность: совсем не узкие плечи, высокий рост, подтянутая фигура. Хорош, и безо всякого белого коня. В элегантном бархатном камзоле, рыжие волосы собраны в косу сложного плетения. Статный и эффектный, хоть сейчас на коронацию. Но пока рано.

– Эко тебя нарядили, – прокомментировал он, изумленно оглядывая меня с головы до ног. – Не узнать…

– Так и было задумано. – Я неловко изобразила заученный книксен. – Сойду за местную?

– Расслабься. – Дис продемонстрировал мне билеты-приглашения. – Идем под видом обычных гостей-туристов.

О, отлично. Чужачкам прощаются незнания этикета по мелочи и недостаточно почтительное отношение к растениям. А я, если честно, не особо запомнила, по какой траве можно ходить, а на какую только уважительно дуть. Перепутаю еще…

Что ж! Праздник, держись. Мы идем!.. Коридор озарило другим светом – куда более ослепительным, портал раскрыл сияющие объятия. Дис галантно подал мне руку, я взяла его под локоть. Да-да, отправляемся вдвоем.

План был прост – затеряться в толпе и, не вызывая подозрений, к концу парада подойти к закрытой для гостей территории. Оттуда Дис проберется в резиденцию Лилий, где на церемонии будут торжественно сажать страшно редкие деревья. И посадит, так посадит! С истинно королевским размахом. Конечно, высокопоставленные сообщники могли достать нам вип-билеты с допуском или провести с собой. Но это опаснее, засветится перед врагами раньше срока. А уж они ничем не погнушаются, чтобы Дис до своего явления народу не дожил. Ему же необходимо в строго определенную минуту попасть во все маговизоры мира, а заранее не приедешь и не спрячешься. Придется в последний момент проникать самим. Проблем с этим быть не должно: гардская природа Диса пропустит и посодействует. Древняя магия в крови для нее – святое. В отличие от тех, кто однажды пошел против короны, и всех прочих, кто сейчас не хочет поддержать принца.

Искристые волны энергии нежно качнули и поставили на твердый пол, сияние портала померкло. Очутились в саду – судя по многочисленным вспышкам, разбитым специально для перемещений. Шипастые заросли, десятки сортов роз – алых, красных, бордовых. Ох уж эти розы. Я поежилась, пальцы потянулись проверять, не забилась ли пара лепестков за шиворот. Уф, обошлось!

Дис потянул меня к живописной арке выхода – туда, где раздавались звуки, напоминающие громыхание салюта. А там… Аккуратная плитка под ногами, ошеломительный простор. Как Красная площадь, только зеленая. Замковые строения с проросшей между кирпичей травой, кованые заборы, оплетенные плющом и экзотическими орхидеями, и повисшие на лианах светляки вместо фонарей. Хотя это мне они экзотические, а для гардцев наверняка самые обыденные.

Я вертела головой, не зная, на что смотреть в первую очередь. На пестрые, полные невероятных цветов клумбы, бабочек размером с ладонь или нарядных людей. Очень нарядных! Оказывается, Деметрия меня скромно одела. Тянуло лезть за телефоном и просить со всеми сфотографироваться. Но мне обычную туристку велено изображать, а не дикую. Абсолютно все представляло интерес, веселила табличка: «Над площадью летать на драконах запрещается». Вряд ли гардцам это мешало, чешуйчатым транспортом они пользовались куда меньше, чем жители Ладоса. Интересно, а самим драконам летать над площадью не запрещается?.. А то вижу парочку в облаках – далеко, правда.

Птицы были всюду. Сидели на ветвях могучих деревьев, похожих на ивы, порхали между ароматных кустов и без устали пели. И хором, и по очереди. То курлыкая, то воркуя, то тонко насвистывая. Трели лились потоком, смешивались, рождая мелодию. Ненавязчивую и фоновую, но исключительно прекрасную.

Дис провел бестолково озирающуюся меня вперед – по мощеной дороге, к толпе, кольцом обступившей цветастый шатер. Внутри, под навесом, на затемненной площадке-сцене скакали сгустки пламени. Или нет… Это же блуждающие кустарники! Голые и огнеупорные, прикольно круглые, будто остриженные шары. Они метались и прыгали мячиками, устраивая полноценное фаер-шоу. Их ветви тряслись и извивались, полыхали и гасли, выписывали пируэты и фигуры. При этом ни единого поджога… Умные кустарники. И кокетливые вдобавок, вон как вертятся перед зрителями.

Люди стояли близко к сцене, не боясь. Брали в ходячем пне-баре напитки, подавали пустые стаканы лианам, свешенным с крыши. Те щупальцами утаскивали их в мусорные корзины. Не людей, стаканы! В соседнем шатре, видимо, проходили танцы. Гости кружились, вокруг качались деревья да пританцовывали цветы. Всегда думала, что жителям Гарда напряженно живется среди разумной природы. Одно неверное движение или слово – и тебя цветок отлупит, а то и вода в собственной ванне вскипятит. Я ошибалась. Публика была веселой и расслабленной, птички и растения тоже наслаждались праздником. Они не просто ужились друг с другом – им это явно нравилось. Если и имеются опасные представители флоры и фауны, то не в городах. Какого черта в других мирах высаживают драчливые кусты и засеивают поля ромашками с лепестками-лезвиями? Лучше бы пенек барный завели. Замечательный пенек, выдал мне родниковой воды, вложив прямо в ладонь гибкой веткой.

– Восхитительно, – наконец выдавила я первые слова. – В сто тысяч раз лучше, чем я представляла!

– И это еще парад не начался, – отозвался Дис не без гордости. – У нас есть немного времени. Куда хочешь?

– В программе праздника синхронное цветение значилось… Интригующе звучит. Я бы глянула.

– Легко!

Он поманил прочь от толпы и шагнул на уходящую между клумб дорожку. Там, за чередой цветочных оазисов, виднелась чаща пушистых деревьев. Я последовала за Дисом, но прежде залпом осушила стакан и протянула его лиане. Та забрала, отсалютовав мне им на прощанье. Класс!

В чаще был особенный, совершенно волшебный свет. Пушистые кроны плотно смыкались над нашими головами, почти скрывая небо и пропуская лишь золотистые рассеянные солнечные лучи. Они бликами играли в траве, скользили по стволам деревьев и подставленным ладоням. Я подставляла их снова и снова, крутилась, как в детстве, в бесконечных попытках поймать ускользающего солнечного зайчика. В итоге он засветил мне в глаз, и остаток пути я ослепленно щурилась. Наверное, вид у меня стал донельзя подозрительный, потому что Дис весело шепнул:

– В зарослях – ни одного потенциального врага, я просканировал. И вообще, из штаба передают, что все спокойно.

Они на связи с ним. Ну, само собой… Иначе бы не отпустили со мной вдвоем. Из девчонки-первокурсницы посредственная охрана для принца, скорее наоборот – в случае чего ему меня спасать придется. Но ведь ничего не случится?.. Я тревожно огляделась. Тут было нелюдно, не то что у шатров. Между деревьев мелькали в основном парочки и небольшие компании, больше увлеченные друг другом, нежели происходящим вокруг. Удобное место, чтобы подкараулить кого-нибудь неугодного и… и…

– Просканированные заросли – это, конечно, хорошо, – я обернулась на далекое, исчезающее из поля зрения скопление народа, – но нам велено смешаться с толпой.

– Еще велено камерам поменьше попадаться, – парировал Дис, – а на площади скоро начнут снимать. Вернемся к параду, там затеряться станет проще. Не волнуйся, здесь близко. Уже пришли.

Он остановился перед ровной линией деревьев. Настолько ровной, будто их шеренгой высадили. В остальном – ноль отличий от десятков пушистых собратьев в чаще. Тонкий, но крепкий ствол, гибкие ветви, вместо листьев – ворсинки бирюзового меха. Выглядела чаща мило, пусть и странно. Впрочем, я же в другом мире. Меховые деревья – не повод удивляться! Хотя если они цветут… Вот тогда я удивлюсь. По маговизору были не такие, а розовенькие, как сакуры. Однако истинному принцу виднее, куда меня приводить, вряд ли он надо мной издевается.

– Синхронное цветение их видовая фишка, – сказал Дис с хитрющим выражением лица, – вызывается довольно забавным образом. Сейчас попробуешь.

– Эй, я не природный маг… И вообще не маг.

– А ну долой стереотипы. Не каждый маг из Гарда природник, и не каждый житель – маг. Как, по-твоему, обычные люди здесь живут?

– Понятия не имею, – созналась я. – Наверное, о-о-очень осторожно…

Он весело улыбнулся и шагнул мне за спину. Его руки легли на мои плечи, подталкивая вперед, к деревьям. Оказалась под пушистой кроной, в середине ряда. Центральное дерево было крепче и больше других. Умопомрачительно пахло свежестью и чем-то сладковато пряным, будто гигантская конфета.

– Этот у них за главного, – просветил Дис. – Коснись его и скажи: цвети. Если понравишься, то послушается.

– Обидно будет, если не выйдет, – вздохнула я. Бережно коснулась шероховатой коры, уловив исходящие от нее вибрации. – Цвети! Пожалуйста…

Искры под кожей, мимолетное покалывание. Как от статического электричества. Я отдернула руку. Дерево качнулось и мелко затряслось. Соседние деревья тоже – друг за другом, сильнее и сильнее, по нарастающей. Топорщась, листья-ворсинки втянулись в набухшие почки. Секунда, и весь ряд облысел. Голые гладкие ветки, открытое небо, беспрепятственно палящее солнце. Ни защитных крон, ни пушинок – ничегошеньки!

– Ой, – перепугалась я. – Кажется, я им совсем не понравилась!..

Сзади откровенно хрюкнули.

– Дис, я не специально что-то натворила… Это моя сила виновата?!

– Не-е-ет. – Он уткнулся носом мне в плечо, и не думая помогать. – Жди.

Лысые деревья вдруг перестали трястись, замерли без движения. Вытянули ветви – в стороны, к небу. Из почек вынырнули розовые лепестки, увеличиваясь в размерах и раскрываясь. Пара мгновений, и ветви усеяли мириады цветов. Крошечных, умопомрачительно нежных. Не деревья, а очаровательные создания, похожие на облачка сахарной ваты. Весь ряд цвел и пах, каждой веточкой. По воздуху растекся ни с чем не сравнимый аромат – тонкий, легкий, волнующий. Иначе как благоуханием не назовешь. Я жадно вдыхала, уверенная: так пахнет любовь. Ветка надо мной дрогнула под тяжестью, казалось бы, невесомых соцветий, на меня посыпалась пыльца. Щекотные ощущения, вкус ванильного мороженого на языке. Красота… Какая красота!

– Ва-а-ау, – протянула я пораженно. После развернулась и стукнула его высочество по плечу. – Предупредить не мог, а?..

Он заржал так, что в очередной раз убедилась: никакой конь ему не нужен! Я показала язык и отвернулась к деревьям. Уж очень хотелось налюбоваться ими вдоволь, запечатлеть в памяти этот миг. Чувствовала почему-то, что он будет коротким. Пространство по обе стороны утопало в зефирной пене. Пробудившийся по моей просьбе островок, буйный оазис посреди чащи. Чудо! И оно таяло. Розовые соцветия тускнели, лепестки сворачивались и исчезали. Минута – и деревья распушились, сменив цветы обратно на мех. Вот как оно работает…

В других мирах всегда все так интересно. Особенно если заявиться на праздник. С головой окунаешься в чужое и неизведанное. Диковинки, представления, конкурсы. Я отвела взгляд от деревьев и заметила, что из глубины чащи выглядывает фонтан. Серебряный, многоярусный, с фигуркой изящной нимфы на макушке. Хранительница природы, чьи поцелуи, согласно поверью, волшебны. Вспомнилось, как я изображала такую в игре. На маскараде в Ладосе, с Кеннетом. Поцелуй, да… Действительно волшебный, под салют, на бортике похожего фонтана, только пересохшего. Меня держали, не позволяя оступиться и упасть, мир взрывался красками. Щекотное дыхание, терпкая сладость на губах. А теперь… Привкус горечи и ком в горле. Я сглотнула его и боковым зрением уловила взгляд, в котором уже не было ни грамма веселья.

– Ты расстроилась, что ли?.. – спросил Дис хмуро и немножко растерянно.

Я мотнула головой, возвращая себе улыбку. Нечего светить унылой физиономией. У него сегодня тяжелый день, воистину судьбоносный. Ему предстоит пережить такое! Мне и не снилось. Перед всем Гардом явится с цветочными фейерверками, в качестве потерянного и вновь обретенного правителя. Мягко говоря, нервный момент. Как друг, я обязана Диса поддержать, подбодрить, отвлечь. А я зациклилась на своих чувствах. Это неправильно, его чувства сейчас важнее. Я же о них и не знаю толком…

– Это здорово, – немедленно исправилась я, – избавиться от тайны, открыть правду, перестать притворяться. Завидую. А как представлю вытянутые лица этих гадов из вражеских тебе кланов, м-м-м…

– Некоторые будут на церемонии посадки, – со злорадной мечтательностью ухмыльнулся Дис. – Так что лица их увидишь. На большом экране покажут. Ну, если все получится.

– Получится, я уверена! Чувствую создательской интуицией. На твоей стороне столько достойных, влиятельных и талантливых людей. Я со всеми перезнакомилась, они невероятные. И выбрали тебя.

– Королевскую семью.

Что-то тоскливое было в этом уточнении. Всего два слова, но…

– Да, королевскую семью, – повторила я, пытаясь нащупать проблему, – ты был для этого рожден.

– Не был, – грустно улыбнулся он. – Старших брата два.

Я опустила глаза. Развивать эту тему явно не стоит. Нужно поднимать боевой дух, а не вспоминать, что твои родные погибли ужасной смертью! Кажется, ему не так страшно открыться, как не оправдать чужих ожиданий. Важно не только выжить, победить кучу безумных фанатиков, завоевать расположение кланов, но и соответствовать статусу. Порассматривав траву, я подняла взгляд и произнесла строго:

– А ну, брось. Ты не просто сильный маг. Ты умный, хороший и справедливый. Будешь замечательным королем.

– Ну… – Дис сгорбился, спрятав руки в карманы. – Меня к этому готовили, но больше внимания уделяли тому, чтобы я остался жив.

На слове «готовили» сделал особый акцент. А ведь никто его не спрашивал.

– А что насчет твоих желаний? – спросила я. – Настоящих, без привязки к долгу. Кем хочешь быть, чем заниматься? Может, вправду ландшафтным дизайном. Или дрессировкой хаников!

Он уставился куда-то между деревьев, где не было ровным счетом ничего. Пустое место. Помолчал, взглянул вновь на меня и ответил:

– Да, я не питаю иллюзий по поводу своей исключительности. Дело в силе, которая досталась по наследству. Но именно она нужна Гарду. А он нужен мне. Древние шаманы были правителями неспроста. После смерти отца много лет как распри не прекращаются, равновесие нарушено. Я хочу его восстановить. Ну, попытаться восстановить…

– Понимаю, – вздохнула я тяжело, потому что говорила уже не только о нем. – Сила накладывает обязательства. От тебя чего-то ждут, крутого и ответственного. Правильных поступков, взвешенных решений. А тебе всего восемнадцать, и то, что ты преимущественно чувствуешь, – дурацкая потерянность…

– Найдемся, – Дис похлопал меня по плечу, – и справимся. Другого выбора у нас нет.

Я кивнула, он выпрямился. Улыбнулся, на этот раз вполне светло и открыто, и сказал:

– Парад начнется с минуты на минуту. Возвращаемся.

Шествие влилось на площадь, оставляя позади пестрые крыши шатров. Пьянили душистые запахи, низко нависало пронзительно-голубое небо, в которое, казалось, можно окунуться, если подпрыгнуть. Народ восторженно ревел, сердце то билось где-то в горле, то ухало в пятки. Никогда не чувствовала такого драйва! Чтобы до бабочек в животе, до трепета, до безумия. Смеясь в голос, двигаться со всеми вместе и пританцовывать под хоровое птичье пение.

Две сказочные птички с пушистыми хвостами сели мне на плечо. Одна деловито подцепила клювом выбившуюся из прически прядь и заправила мне за ухо, другая выдала заливистую трель. Я подпела, как могла. Аленка – диснеевская принцесса, да! Не знаю, насколько фальшиво получилось, в общем хоре не расслышишь. Слава богу… Птички улетели, закружило вереницей цветов, порхающих на лепестках, словно бабочки. Крупные бутоны всевозможных оттенков: трепетно-алые и нежно-кремовые, розовые, фиолетовые. Так вот какой ты – парад… Не колонна, а поток. Приливная волна из людей и живущих с ними бок о бок существ. Она несла вперед, с музыкой и танцами. В груди замирало, ощущалось необыкновенное единение с каждым, кто был рядом. С нарядными людьми, с диковинными растениями, с птицами, что парили над головами, со снующими в щелях напольных плит ящерками. Сначала боялась на них наступить, потом поняла: это попросту невозможно. Магия!..

Между танцующими гостями мелькнул побег на корнях-ножках с прикрепленной на верхушке линзой-камерой. Нет уж, как-нибудь без нас в кадре… Я ловко крутанулась и, подобрав юбку, нырнула в толпу, увлекая за собой Диса, чью руку не выпускала. Если потеряемся, разыскать его мне будет не легче, чем врагам короны! Скопление людей невиданное, шума море. Идеально, чтобы спрятаться. В центре событий, у всех на виду, а попробуй рассмотри. Лично у меня от попыток что-либо рассмотреть голова только сильнее кружилась.

– Тут классно! – выкрикнула я Дису. Вряд ли подобное подтверждение вслух требовалось, но мне ужасно хотелось ему это сказать. – Как на концерте, который куда-то иде-е-ет…

Он орать в ответ не стал. Притиснулся ближе и выговорил на ухо:

– Не куда-то, а к резиденции Лилий.

Прямо туда, где ему и следует в нужный момент заявиться. В сердце праздника, на посадку деревьев с зубодробительным названием. Они редчайшие, священные и безумно капризные. Живут всего сезон. Семена засеиваются в день равноденствия, приживаются с огромным трудом и прорастают в тот же миг – либо безвозвратно гибнут. Деревья эти лечебные, способны исцелять неизлечимые болезни и смертельные раны. Считаются народным достоянием. Поэтому сажать их приглашается сильнейший природный маг. Раньше им был, конечно же, король. Теперь – какой-то гад из временного правительства, мечтающий захватить власть насовсем. Подвинется, вместе со всеми загребущими кланами!

В гущу пляшущих пролезла камера, сияя отблесками солнца на линзе. Навелась, пытаясь сфокусироваться на нас. Черт… Народа вокруг – тьма. Не локтями же распихивать, чтобы скрыться! Пригнуться?.. Дис притянул меня к себе. Его ладонь легла на мою талию, уверенно направляя. Шаг, поворот. Уверенное движение, и ладонь скользнула по спине вверх, я прогнулась. Оказалась наклоненной к земле, лицом к небу. Дис – надо мной, отвернувшись от камеры. Та поснимала его спину, развернулась и улизнула.

– Ого, – восхитилась я, – ты танцевать умеешь?

– Стандартная программа для принцев, – поведал он насмешливым полушепотом, возвращая меня в вертикальное положение.

А я тут прыгаю как оголтелая. Без чувства ритма и затей. Сразу неловко стало. Впрочем, Дис тоже до этого своих талантов не выдавал, а посему можно сказать, что я старательно поддерживала его конспирацию. Да-да, именно так и было.

Я с чистой совестью продолжила, он ответственно подыгрывал. Дурачился и вел за собой, играючи уворачиваясь от камер. Было и нервно, и весело. Интересно, что еще входит в стандартную программу для принцев? А для принцесс такая есть? Обмахиваться веером и вышивать я умею! Тьфу, вот о чем думаю… Лучше бы о деле. Час икс на носу. Даже не час – минута! От которой зависит многое.

Мы почти пересекли площадь, парад подходил к завершению. Шествие разбивалось о просвечивающую живую изгородь, распределяясь вдоль нее шумной полосой. Перед красивенным бело-зеленым зданием с пологим куполом. Резиденция Лилий! Она утопала в узнаваемых белоснежных цветах, деревья в саду, разбитом вокруг, цвели тем же чистейшим цветом. Мраморная лестница вела на широкое крыльцо с мощными колоннами, где пока никого не было, но заготовленная трибуна наводила на мысль, что торжественная посадка пройдет именно оттуда. Если подойти ближе к заграждению, вполне можно будет разглядеть основное действо. А если не подойти… Над изгородью, на туго переплетенных лианах висели огромные экраны. На них застыло то же крыльцо и часть сада. Обещанная прямая трансляция. Дис прав: офигевшие лица негодяев увидит каждый!

Я запустила руку в один карман, затем в другой и в третий, проверяя, где что. Главное – хранить самообладание и при непредвиденных приключениях не перепутать с перепугу силовой артефакт с защитным, а проклятие расстроенного желудка с чарами усыпления. И уж тем более не использовать их на ком-нибудь одновременно, ой… Пальцы сосредоточенно перебрали бумажки с заклинаниями. Вызов грома и молнии в чью-то пятую точку, трехсекундный щит с иммунитетом к любой магии, портал для перемещения в крепость. Последним сбегать велели в крайнем случае. Я и сама желанием не горела. Пропустить такое событие, как торжественное возвращение истинного принца? Ни за что! Хочу стать полноценным свидетелем, а не посмотреть по какому-то маговизору.

Толпа рассредоточивалась вдоль заграждения, занимая удобные места и возвышенности, Дис потянул меня в сторону. Сбоку от резиденции, примыкая к другой изгороди – более плотной, но тоже живой, – стояли киоски с вкусностями и сувенирные палатки, а поодаль – аккуратные зеленые будки для известных целей с нехилой очередью. Хоть что-то как на Земле! Мы шли к обвитому плющом киоску на колесиках, на котором висела неаппетитная вывеска: «Горячие эко-водоросли». Искусственные, что ли? Ну да, а то вдруг вон те волнистые пучки на ножках из парада оскорбятся, что собратьев поедают у всех на глазах…

Из окошка раздачи высунулся Киван. Осчастливил кого-то мотком морской капусты на палочке, как бы ненароком скользнув по нам взглядом. Да я гляжу он шпион-бармен со стажем! Дис и не подумал встать в очередь, подвел меня к округлой боковине киоска, с легкостью отворил дверцу. Мы вошли, оказавшись в тесном пространстве, заставленном шкафами с посудой и ящиками с эко-водорослями. Чую коварный план… Непосредственная близость к резиденции, и изгородь, отделяющая от цели, прямо за стенкой. Но не в этом же киоске его высочество въедет на торжество?.. Как-то слишком заметно! И несолидно.

Киван будто не обратил на нас внимания, продолжив раздавать клиентам «вкусняшки», лишь встал так, чтобы в маленьком раздаточном окошке мы никоим образом не маячили. Дис снял с задней стены шкафчик, поставил на пол. Ощупал освободившийся участок, очерчивая искрящими пальцами овальный проход. Короткий магический пасс, и стена беззвучно оплавилась, открыв взору прилегающую вплотную к киоску живую изгородь. Та предостерегающе выставила шипы, но тут же убрала, покорно раздвинув ветви. Признала королевскую кровь! Основная проблема – суметь пробраться в резиденцию, минуя охрану. Хорошо, что вместо камер здесь для наблюдения используют магические контуры, которые Кловис заботливо взломал еще утром, запретив реагировать на нашу энергию.

Я сунула любопытный нос в открывшийся проход. В обе стороны уходил зеленый коридорчик – эдакая тайная нора внутри длинных заградительных кустов. Они перестроились по велению Диса, сомнений не было. Приглашающе шелестели, уплотняя листья стенок и надежно скрывая лаз от посторонних. Дис протиснулся в него, кивком поманив меня за собой. Мне тоже можно? Я придержала юбку, радуясь, что она легкая и не шуршит. Встать по весь рост шансов не было, пришлось пригнуться. Переплетенные ветви пружинили, листья смягчали шаги. Дис выбрал обратное от заветного крыльца направление. Ну да, там изгородь истончается, а перед зрителями вообще почти прозрачная. Нужно выбраться в саду, а дальше – чудо-деревья и прочее в помощь!

Через десяток метров он замер, ветви немножко расступились, давая рассмотреть находящееся снаружи. Я тоже уставилась в оба, оценивая обстановку. Тщательно огороженная территория сада, угол белоснежного здания с непарадным крыльцом другого входа. На пути – драчливые кусты, охранные деревья, небольшой дракончик, облаченный в шипастую сбрую. Вместо сторожевого песика… Это все не критично, они живо подыграют или на нашу сторону переметнутся. А вот три стража при полном обмундировании на крыльце – проблема посерьезнее. Они крутые природники, других не держат. А магия Диса здесь не столь сокрушительна, как в Междумирье.

– Что делать будем? – поинтересовалась я деловым шепотом.

– Заходить без приглашения, – отозвался он. – Думаю, куда деть одного из стражи.

– Их же трое…

– Первого по ментальной связи Лоукер вызовет, второй побежит ловить взбесившегося дракона. А вот третий лишний.

Вечно незавидная у третьих судьба.

– Давай завалим его? – Я потерла ладони, Дис поперхнулся. – Не в смысле совсем. Временно вырубим.

– Останется валяться на видном месте – чье-нибудь внимание быстро привлечет.

– Значит, пусть валяется в укромном месте…

– Логично. – Он хитро улыбнулся. – Придумал. Ты должна его отвлечь.

Ага! Неспроста меня с собой взял. Попадусь – не страшно, в принципе. Порталом сбегу, или подключившиеся легионеры сами в Междумирье отправят. Бр-р-р… Нет, лучше не попадаться.

– Как отвлечь? – уточнила я, предполагая, что молния в задницу не подойдет.

– Как-нибудь так, чтобы он тревогу не поднял.

– Ясно… Применю свое самое грозное оружие. Импровизацию.

– Подведи его к дереву, – напутственно сказал Дис, – к любому. Пока он у стены стоит, мне до него не дотянуться.

Один стражник, как и было обещано, развернулся и пропал в дверях. Дракон тотчас подпрыгнул, лягнув лапами воздух, и, весело свесив набок язык, поскакал в глубину сада. Второй стражник с криком: «Ку-у-уда?!» – бросился за ним. Я пихнула Диса локтем – мол, готова. Ветви расступились шире, позволив вылезти из изгороди. Едва очутилась на твердой земле, засеменила к стражнику, бестолково размахивая руками. Его глаза ошарашенно округлились.

– Помогите, – затараторила я, замерев в приличном расстоянии от крыльца. – Заблудилась…

– Заблудилась? – Он зашагал ко мне. – Сюда прохода нет!

– Ваша изгородь виновата, честное слово, – практически не соврала я. – Хвать меня там, у киоска с едой, да как выплюнет тут. Я девушка не местная, в ваших гардских кустах не разбираюсь. Мне бы назад, к друзьям.

– Что за чушь? – не потерял бдительности приближающийся страж. – Ты кто такая?

– Просто гость, у меня даже билет есть! – Я попятилась к деревьям, запуская ладонь в карман. – Сейчас найду…

– Это закрытая территория. Будем разбираться, как ты к нам попала.

– Ладно, не хотите мне помочь, я сама выход поищу…

– А ну стоять!

Я рванула под дерево, он – за мной, складывая ладони для какого-то парализующего заклинания. Мои пальцы надорвали нащупанную в кармане бумажку. Три секунды энергетического щита, да. Прижавшись к шершавому стволу дерева, я обернулась. Изумленные глаза стража непонимающе моргнули, его рука запоздало потянулась к броши ментального артефакта. Не успел… Из ветвей вынырнули щупальца, обвили его щиколотки, резко вздернув вверх. Мгновение, и он исчез в густой кроне. Приглушенный вопль, пара опавших листьев – и тишина.

Рядом оказался Дис, задумчиво обронил:

– Знаешь… А ты хороша.

– Ха! – прониклась я комплиментом и похвасталась: – У меня еще удар вазами неплохо поставлен.

– Может, внутри пригодится, – оценил он и рванул на крыльцо.

Прозвучало как приглашение, я побежала за его высочеством.

В мраморном холле была расстелена зеленая ковровая дорожка, убегающая в широкий коридор, на охране которого стоял единственный страж. Я запустила руки в карманы, готовясь надрывать все бумажки подряд, он отвесил Дису почтительный поклон. О, наш человек! Еще и любезно указал на одну из дверей в начале пустого коридора. Пока что пустого… Потому что слышались приближающиеся шаги и голоса. Решив не проверять, свои идут или чужие, мы с Дисом живо шмыгнули за указанную дверь. Очутились в дорогом светлом кабинете, в каких обычно киношные президенты сидят. Только вместо президента в массивном кожаном кресле восседал Оусон. При шикарных усах, бакенбардах и значке главы клана консерваторов.

– Вы вовремя, церемония уже начинается! – Он расставил на столе кристаллы. Те, самые, над которыми вчера Кловис колдовал. – Охранные меры усилили, и магическое поле пробьем на пару секунд, не более. Замыкание спровоцирует отключение внутри контура, блокирующего пространственные заклинания здания.

Поняла! Можно перенестись порталом вместо того, чтобы красться через резиденцию. Да и что тут используешь против стражей? Встреченные по пути цветы в горшках и кадках?

– Скажу, когда отключать. – Дис сложил ладони в пассе для портала, сосредотачиваясь. У него будет всего две секунды, чтобы переместиться. Очень мало! – Координаты прежние? Там все готово?

– В лучшем виде, – не без гордости отозвался Оусон. – Укрытие за колонной, замечательное. Оттуда сумеете и магией дотянуться, и выйти потом быстро под камеру.

– А я? – робко напомнила о себе. – Подожду здесь, в кабинете?

– Нет-нет. – Усы главного консерватора протестующе затопорщились. – Побегу туда же к другим почетным гостям, а кабинет закрою, включится магическая сигнализация.

– Лёна, со мной пойдешь, – огорошил Дис, – колонна огромная, на двоих места хватит. Заодно увидишь все… вблизи.

Это же как билет в первый ряд! Столь радужная перспектива вмиг вскружила голову, он многообещающе усмехнулся и скомандовал Оусону замыкать поле. Кристаллы бешено заморгали, в ладонях Диса налился свет. Вспышка, и нас смыло сияющей волной. Выбросив в тесной темноте, пронзенной лучами солнца, словно решето. Не сразу сообразила, что мы в коконе мягкого плюща. Он опутывал колонну, но не вплотную, а оставляя немного пространства. Насчет «на двоих места хватит» Дис полукавил! Меня в него практически впечатало, заставив прижаться так, что его дыхание защекотало мне висок. М-м-м, и какое «все» предполагается увидеть в этой «вблизи»?.. Я неловко застыла, он как ни в чем не бывало коснулся побегов плюща, чуть раздвинул.

Отвернулась и разглядела заветное крыльцо. Уходящую вниз мраморную лестницу, белоснежный сад и живую изгородь, за которой плескалась толпа. Целый океан! Подвешенный экран оказался двусторонним, транслируя церемонию и почетным гостям резиденции. Их можно было по пальцам пересчитать: несколько важных на вид людей с клановыми значками, включая Оусона, убийственно суровый Лоукер и пара журналистов. Угадайте, кто управлял здоровенной камерой, представляющей собой карликовую пальму, украшенную линзами, словно новогодняя елка игрушками? Старая знакомая Инита. Конечно, как же без главной медиа-персоны Залесья.

– Бледный тип с черной косой, – прошептал Дис, – это глава проладосского клана.

Вижу! Мрачный и надутый, с залегшими под глазами тенями, будто из семейки Аддамс. Даже странно, что черная коса была не той, которой косят, а привычной здесь прической. Судя по тому, что бледный тип стоял к трибуне ближе других, честь сажать священные деревья досталась ему. Вон он, значит, какой – сильнейший природный маг и гад вражеский.

На экране крупно показали сад с лилиями, просматриваемый из нашего укрытия и живьем. Наверное, это не совсем лилии, потому что никакого удушливого запаха не чувствовалось. Камера сфокусировалась на ровном, огороженном серебристой оградкой участке земли. Над ним в мыльных пузырях парили три радужных семечка. Те самые, из которых нужно вырастить супердеревья! Зрители за изгородью взревели, заиграла чудесная музыка – точь-в-точь для диснеевского саундтрека. Сердце гулко стукнуло о ребра, Дис отодвинулся. Пространства под плющом необъяснимым образом стало больше. Что, так можно было?.. Я юркнула за колонну, чтобы не мешаться. Высунулась аккуратно, придерживая лезущий в лицо побег и боясь пропустить хотя бы секунду предстоящего действа.

– Церемония в честь дня равноденствия объявляется открытой! – раздался многократно усиленный голос Иниты, облетев всю площадь. – Священное древо для нас снова взрастит председатель временного правительства – Равиос Хмор.

Ну точно, Хмырь. Сделав очень серьезное, патетически-трагичное лицо, он встал у трибуны. Сотворил ужасающе долгий сложный пасс, Дис лениво ударил пальцами. Семена взвились высоко в воздух. К шумному восторгу толпы, описали над изгородью круг, разметав блесток, и воткнулись в землю. Огороженный участок порозовел от лопнувших радужных пузырей, рассаженные всюду лилии развернулись к нему, закачались красиво. Секунда, пять, десять. Они сложились в минуту, мучительно долгую. Из земли ни травинки не прорастало, толпа нервно и выжидающе молчала. Ответственный за посадку наворачивал пассы, стремительно бледнея, хотя, казалось, куда уж сильнее бледнеть. Дис вроде и не колдовал ему помех, просто смотрел. Туда, где канули семена. Над садом сгущались облака, превращаясь в тучи, звенело напряжение – как перед грозой.

Ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Представители кланов обморочно переглядывались, Оусон злорадно ухмылялся в усы. Явно товарища крутого природного мага недолюбливает. Отведенные на успешную посадку минуты беспощадно истекали, за изгородью царила печальная тишина. Хмырь озадаченно потряс ладонями. От волнения я едва не прикусила лезущий в рот листок, Дис прикрыл глаза и выдал короткий пасс. Из влажной земли тотчас вырвался тонкий росток – фиолетовый, затем другой – лиловый, и третий – малиновый. Они закрутились спиралью, образовывая нечто странное, общее, прекрасное. Толпа ахнула, почетные гости заметно обомлели. Коллективный ступор, короткий секундный дождь. Тучи над садом излились, прямиком на новорожденные растения. Лилии зазвенели – ей-богу, зазвенели, хрустальными колокольчиками!

Из-за изгороди посыпались возгласы. Изумленные, восторженные, шокированные. Я подпрыгнула, чувствуя, что сердце вот-вот из груди выскочит, Дис нырнул ко мне за колонну. Правильно, из-за нее выходить цивильнее, чем выпрыгивать из зарослей плюща. Побеги покорно распутались, высвобождая нас. Я прильнула к холодному мрамору спиной, а он пошел – туда, на крыльцо, ко всем.

Появился на экране. Ох, как появился, загляденье! Хорошо смотрится, словно создан для этого. Прошел к Хмырю, нарочито вежливо подвинул с трибуны. Тот стиснул зубы, другие гости переглянулись. По-разному: кто обескураженно, а кто самодовольно, как Оусон с Лоукером. А я просто улыбалась во весь рот.

Дис повторил тот же пасс, что и за колонной, но на этот раз с трибуны. Ростки ускоренно поползли вверх. Сплетались, увеличиваясь в размерах, становясь ярче и сияя. На глазах превращались в деревья. Точнее, в одно дерево – трехцветное, причудливое, совершенно волшебное. Исполинский размер векового дуба, листья – будто трепещущие крылья бабочек. В центре сердцем пульсировал сгусток света, похожий на чистую магию. Или это она и была?..

Людской океан за изгородью бесновался и ликовал. А то! Я смотрела прошлые парады: мегадерева там не вырастало, еще и меньше, чем за минуту. Подобное только при правящих королях было. У Диса получилось повторить, вот так сразу?.. Силен. А прибеднялся!

Он выдохнул, вроде бы с непроницаемым лицом, но я поняла: не настолько легко ему все далось. Выучила за полгода некоторые его выражения.

– Потомок истинного королевского рода, – торжественно представила Инита, хотя все и так уже поняли, – Элдислен Нерендел, третий сын Шэрасатаров.

Ее камера прицельно прошлась по лицам почетных гостей, издевательски задержалась на Хмыре и поползла дальше. Счастье, что меня едва видно из-за колонны, в кадр не попаду. Пальма резко отъехала вглубь крыльца, линзы блеснули, в тот же миг на экране возникло мое лицо крупным планом. Боже!.. Меня на весь Гард показывают?! А-а-а! Прятаться, наверное, поздно и глупо… Ладно… Подумаешь… Не страшно… Фиг кто узнает из-за макияжа.

– Алена Лялина, – по слогам отчеканила Инита, – маг с Земли и нареченная нашего принца.

А? Кто?.. Что-о-о-о, блин?!

Толпа одобрительно взревела, я моргнула, отчаянно не понимая, что происходит. Почему оно происходит… Как так вообще?! Моя экранная копия тоже растерянно моргала, отчего стала на меня похожей даже сквозь слой маскировочной штукатурки. Инита заговорила о чем-то еще, не обо мне, но смысл слов доходил с трудом. Чувствовала себя, как пыльным мешком огретая… К трибуне подлетел Оусон, я исчезла с экрана – видимо, чтобы не светить своей ошарашенной физиономией. Дис на секунду обернулся на меня, и готова поклясться: его лицо выражало те же эмоции! Хоть и не столь явно. Впрочем, особо рассмотреть не успела, камера вновь взяла обретенного принца в фокус, и следы какого-либо удивления у него стерлись. Деланая невозмутимость, ни взгляда мимо.

Кажется, теперь Оусон толкал речь от лица консерваторов. Я прилипла к колонне, ощущая ее леденящий мрамор и холодный пот по спине. Воздух будто кончился. Перед глазами предательски поплыло, крыльцо смазалось, людской океан слился с изгородью. Зеленые мутные пятна.

«Алена, не стойте там, – ласково прозвучал в глубине сознания голос Деметрии. – Или к нему идите, или в здание».

Я на автомате отлепилась, шагнула к дверям главного входа. Белоснежные плитки пола, высокий порог, золотистый ковер с лиственным орнаментом. В пустом холле вдохнулось полной грудью. От резко набранного воздуха закружилась голова, но подействовало отрезвляюще. Подстава. Это была подстава! Полноценная!.. Не удивлюсь, если тщательно спланированная.

Раздались голоса, забегали какие-то люди. Меня не трогали, но я юркнула в угол. К факелу-светильнику, отбрасывающему свет на увешанные гобеленами стены. От бессильной злости хотелось не то плакать, не то пнуть ковер. В горле встал ком, потряхивало.

Судя по реакции Диса, его о моем новом статусе не предупредили. Но он позвал меня с собой на праздник… Провел в резиденцию, забрал на крыльцо порталом. Нет, это не доказательства. Не верю, что он бы со мной подобным образом поступил! Идею взять меня одобрил Лоукер, а то и сам подкинул, Деметрия собрала и снабдила всяким, сделав полезной сообщницей, Оусон не позволил мне остаться и подождать в кабинете, а Инита объявила на весь мир нареченной. Дис следовал их сценарию и попался, как и я. Его сторонники подстроили. Но зачем? Для чего ему невеста так сразу? Продемонстрировать желание немедленно обзаводиться наследниками королевской крови? Сомневаюсь! Выходит, им нужна именно я.

Холл наполнился шумом и суетой, между гобеленов появилась Деметрия. Вспомни ее, вот и она… Сцапала меня за руку и куда-то повела, коротко пояснив:

– Скоро в резиденции станет жарко, вам лучше побыть со мной.

Хорошо, что она тут. Прекрасно, замечательно. Будет кому задать столь волнующие вопросы!

По извилистым коридорам мы прошли чуть ли не через все здание. Практически вернулась туда, откуда начинала, – в кабинет Оусона. Деметрия по-хозяйски распахнула дверь, затащив меня внутрь. А как же магическая сигнализация? Наврали, значит… Всюду вранье, фальшь и ловко расставленные сети для наивных девиц. Зазеваешься, и тебя уже, не спрашивая согласия, замуж выдают. Я высвободила свою руку и не подумала скрывать чувств:

– Какая еще нареченная?! Я требую объяснений!

– Понимаю, вы рассержены, – меда в ее голосе на всех пчел Гарда хватило бы, – и имеете право сердиться. Но мы не могли поступить иначе. Это реальный шанс для его высочества вернуть трон.

– Брак со мной?.. Неужели удачнее партии не нашлось?

– Удачнее, чем создательница миров? Вряд ли.

Вот как, решили оставить меня себе. Мило! И, кроме Диса, таинственного предсказателя и присутствующей на делегации Иниты, никто обо мне не знал. Сто процентов она постаралась. У журналистов секреты долго не держатся.

– Вам это бонусов не даст! Официально я заурядная первокурсница с магическим выгоранием. Мало кому известна правда.

– Как раз нужному нам меньшинству и известна, – возразила Деметрия. – Совету высших, верхушке магическо-научного сообщества и высокопоставленным лицам четырех миров. Наши противники тоже осведомлены, какая у вас сила и власть над источником. Междумирье напрямую зависит от Гарда, и так может остаться. Это очень весомо. К тому же тайны недолговечны, откроется и эта. Но вы и сейчас далеко не обычная студентка, а одна из спасителей магии.

– Все считают, что я просто рядом постояла! И, кстати, об общепризнанном спасителе магии. Про Кеннета Дэлмана вы забыли, да? – Я вынула из-под одежды цепочку, продемонстрировала кольцо. – Знаете, что это?

– Оно действительно лишь в Ладосе, – спокойно парировала она, – и я знаю, вы использовали фамильный артефакт владыческой четы Даос-Гриц из-за его свойств и официально о помолвке не объявляли.

– Да какая разница… Мы вместе! Мы пара. Об этом каждый в Междумирье в курсе.

– Как и о ваших ссорах. – Мне достался вкрадчивый, полный сочувствия взгляд. – Я же не слепая. Вы здесь, а где он?

– При всем уважении, – прошипела я. – Во-первых, моя личная жизнь вас не касается. Во-вторых, катитесь в бездну!

Ладони сжались в кулаки. На лице благородной дамы ни мускул не дрогнул, разве что глаза стали внимательными, изучающими с пугающей проницательностью.

– Вы отлично постарались, сегодняшняя церемония запомнится на века, – сказала Деметрия, словно меняя вдруг тему. – Прошло лучше, чем было задумано. Сложно судить обо всех жителях Залесья, но народ на площади принца принял.

Я не отвечала, пытаясь сообразить, к чему она клонит.

– Только это ничего не значит, – последовало продолжение, – и близко не победа. Кланы должны признать его притязания на престол, а пока все, как у вас говорится, вилами по воде. Мы о многом не напоминали ни вчера, ни утром. Цель была подбодрить, а не нагнетать. Однако положение наше шаткое. Временное правительство по-прежнему жаждет избавиться от последнего потомка королевской крови. Любые способы пустят в ход, и легальные, и нет. И я не уверена, что мы сможем Элдислена отстоять. Защитить… Вы ведь друзья?

– Да, – я упрямо вздернула подбородок, – а на друзьях не женятся!

– Если опровергнуть сказанное на церемонии, у него будут проблемы. Больше, чем есть. А шансы добиться коронации и дожить до нее и так невелики. Без вашей помощи ему не обойтись. По поводу себя, учитывая обстоятельства, переживаете преждевременно. Мертвый жених – никаких обязательств. Или вас устроит?

Я мотнула головой, хотя тянуло закатить истерику. Громкую и беспомощную. Манипуляторша чертова! Ей бы в «Дарах Гарда» вместо живой воды производить пудру для мозгов в баночках. Ясно, что спорить с ней мне не по силам. Слабое место нащупала и давит. Потому что плохого Дису я ни в коем случае не хочу.

– Помолвка – еще не свадьба, – елейно выговорила она, – может длиться годами. Понимаете?

Понимаю. Что разочаровалась во всех политиках, вместе взятых. Приятные люди, как же… Акулы хитроумные.

– Мне нужно обдумать то, что вы сказали, – выдавила я, – одной.

Деметрия степенно кивнула и вышла из кабинета.

Кольцо жгло пальцы, в висках стучала кровь. Меня используют – нагло, без спроса и зазрения совести. Засветили на все Залесье невестой принца, поставив перед фактом. Дали непрозрачный намек на то, что перенастраивать источник не надо. Пока Междумирье черпает энергию из Гарда, территория между мирами совсем не нейтральная. Ей необходима помощь природных магов, а то и лично принца, чтобы не кануть в хаосе. По сути, сторонники Диса хотят от меня того же самого, что и безумные фанатики. С разницей, что те пытались грохнуть, а эти собираются выдать замуж и навязать свои взгляды. Чудом спаслась из тоннеля и угодила сюда. М-да… А как толковать ее слова по поводу недолговечных тайн? «Откроется и эта»… Безусловно, однажды откроется, кто я. Или они собираются ускорить процесс? Выдать меня с потрохами?.. Очевидно, что им выгодно, чтобы в массы скорее ушла новость: невеста принца – потенциальная создательница миров. Попала так попала! Как глупая курица в бульон.

Что делать?! Ни одной идеи… Но доверия этим людям никакого. Я спрятала кольцо обратно под одежду, пошарила по карманам, лихорадочно выкладывая на стол артефакты, заклинания и прочее, чем меня снабдили. Отцепила брошь для ментальной связи, поснимала другие украшения, избавляясь от всего, что не мое. Наверняка везде прослушка, следилки и бог весть что еще! Отныне не позволю ни подозрительную ерунду на себя цеплять, ни дурить, ни запугивать. Те, кто на стороне хороших парней, необязательно сами такие же. Ценный урок…

На столе Оусона громоздилась кучка вываленных мной вещей, духота кабинета истязала наравне с подступающей паникой. Поняла: не хочу тут сидеть. Не буду. Дверь оказалась не заперта, да и пусть бы кто попробовал остановить. От второго выхода из здания отделяли несколько метров, я одолела их беспрепятственно. Страж молча проводил любопытным взглядом. На крыльце была толкучка – охрана, важные типы в парадной форме, нарядно одетые люди, все подряд. Я протиснулась сквозь них, и никто мне ни слова против не сказал. Видимо, невеста принца имеет право ходить, где ей вздумается!

В саду лекари возились с полуобморочным стражем. Тем самым, которому досталось от нас при штурме крыльца. Он враскоряку сидел на траве, ему под нос совали пахучее зелье. Безрезультатно, никак не приходил в чувство. Я прошла мимо, бросила извиняясь:

– Простите, пожалуйста… Я уже ухожу!

Тот икнул и подпрыгнул, определенно выйдя из бессознательного состояния, лекари отвесили мне растерянные поклоны. Стража подняли на ноги, уверив, что задерживать нарушительницу не требуется, хотя он не особенно порывался, лишь испуганно косился в мою сторону. Бедняга, надеюсь, ему выплатят компенсацию.

Я ушла ото всех подальше – вглубь сада, в том направлении, в котором убегал науськанный Дисом дракон. У дальней сплошной изгороди росли дружелюбные или попросту ленивые, примятые тяжелыми лапами кусты. Славное место, укромное. Убедившись, что рядом никого нет, я достала из кармана сережки для ментальной связи. Едва вставила в уши, в сознании всплыл образ Дарена. Ждал, когда выйду на связь?..

«Во что ты вляпалась? – раздался в голове его голос. – Как тебя занесло в нареченные принца?»

«Ты знаешь?!»

«Запись трансляции доступна и в других мирах. Все знают».

«Кеннет тоже?! – прорвалось раньше, чем успела подумать. – И что он, как?..»

«Не видел его после тоннеля, – скупо прокомментировал Дарен, – но новости разносятся быстро, особенно такие».

Господи… Господи. Господи! Нет!..

«Алена, что происходит? Ты хоть давала согласие на брак?»

«Я об этом впервые услышала на церемонии, вместе со всеми! Ручаюсь, и Дис согласия не давал».

«Скверно, – заявил он на полном серьезе, и я опешила. – Если сторонники принца творят подобное, не ставя его в известность».

«Им известно, кто я, и у них на меня планы… Не представляю, как быть!»

«Рассказываю. Ты с Земли, жительница немагического мира, у тебя привилегии. Имеешь право сослаться на политическую безграмотность и потребовать дипломатического представителя. У меня есть соответствующая лицензия».

«Я могу вызвать тебя?»

«Да, и побыстрее. Пока ни на что не соглашайся, ничего не подписывай, а лучше ни с кем не разговаривай. Иначе сожрут».

«Дис мне плохого не сделает».

«И его сожрут», – крайне неоптимистично добавил Дарен и отсоединился.

Я осталась у кустов – одна, наедине с пульсирующей мыслью. Кеннет знает… Наверняка видел. Что подумал?.. Теперь уж точно между нами все кончено. Я не только предательница, но и изменщица. Он ведь спрашивал про Диса в тоннеле, а я злилась, как ему могло такое в голову прийти. А как оно выглядит сейчас?! Что я обманывала, сбежала с другим… Даже не берусь судить, что для Кеннета стало последним гвоздем в крышку гроба наших отношений. Я намного хуже Марисы, которую он бросил. За меньшее бросил – потому что в его невиновности в смертях сокурсников сомневалась, не оправдала доверия. Ей прощения не было, мне тем более не будет. Ха, да о чем я говорю вообще? Кеннет со мной и вчера разговаривать бы не стал, а сегодня вовсе забыть о моем существовании захочет.

Вырвался нервный смешок, затем всхлип. Что мне там напрорицали? Я все разрушу и ни на что не способна повлиять? Сбылось! Путь в Междумирье закрыт, хоть двадцать раз вокзал починят. Вернешься тут, когда трансляцию разве что ленивый не посмотрел. Забило крупной дрожью, хлынули слезы. Градом, потоком нескончаемым. Ну и отлично… К черту этот дурацкий макияж. К черту подлых политиканов! И Гард их тоже! Я тихонько взвыла, не в силах сдерживать истерику. Внутри все горело огнем, требуя выхода. Куст ободряюще похлопал меня веткой по спине, я обняла его зачем-то и разрыдалась в голос.

Услышит кто, не услышит… Плевать. Пусть. Ревела, как маленькая, подвывая и раскачиваясь, ни в чем себе не отказывая. Куст баюкал ласковым шелестом, неловко гладил ветвями. Листья скользили по щекам, вытирая слезы. Не уверена, насколько невежливо было в них сморкаться, но так уж вышло… Выплакала ведро слез, а то и два. Гул в голове, под кустом – сырость. Не скоро его понадобится поливать! В попытке успокоиться я вытерла глаза тыльной стороной ладони. Остался черный след от потекшей туши, накрыло тенью. Сзади взяли за плечи. Отодвинули от куста, бережно развернули. Расплывшееся мутью пространство с трудом обрело очертания, рыжее пятно превратилось в Диса. Прилипший ко мне взгляд был испуганным, не то что перед недавним выступлением. Да уж, девушки с растекшимся макияжем куда страшнее…

– Тихо-тихо, не надо так, – пробормотал он. Прижал меня к себе, но тут же отстранился и выпалил: – Мне не говорили, что собираются тебя представить. И уж тем более – кем. Клянусь.

– Верю… – чудом вставила я между рыданиями.

– Не плачь, пожалуйста, мы во всем разберемся. Я разберусь, как только успокоишься.

Рев перешел в хрип. Я потерла лицо, размазывая остатки не размазанной еще косметики. Невеста на выданье, залюбуешься! Дыхание сбилось, вырывались похожие на икоту звуки.

– Догадываюсь, как оно со стороны выглядит, – Дис крепче сжал мои плечи, заглядывая в глаза, – но я не для этого тебя с собой пригласил. Если бы знал, на крыльцо бы не брал.

– Ни на секунду не сомневалась, – я судорожно всхлипнула, – бред же полный, на кой черт тебе хотеть на мне жениться-то…

Он посмотрел на меня как-то странно. Непонятно совершенно. Поставил на ноги и отвел к пруду, обложенному фигурными камнями. Мое отражение в гладкой зеркальной поверхности было таким, как и думала. Заплаканное лицо в потеках, опухшие веки. Дис усадил меня на камень и достал из ниоткуда, то есть из пространственного кармана, шелковый платок. Смочил водой из пруда, приложил к моей щеке. Приятно… Щекотная прохлада, мягкие последовательные касания – виски, прикрытые глаза, лоб, снова глаза. Некстати шмыгнувший нос, другая щека. Платок коснулся губ, быстро спустился к подбородку. Чуть не дойдя до шеи, Дис отдернул руку.

– Так намного лучше, опять на себя похожа, – улыбнулся он, – без косметики ты красивее.

– Спасибо… – смутилась я, поскольку не представляла, что во мне красивого после слезной истерики. Покосилась на отражение, убеждаясь, что далеко не победитель в викторине под названием «Кто на свете всех милее». И сообразила наконец: – А ты что тут делаешь? Там… церемония… уже закончилась?

– Да. Вырвался, как смог. Все идеально прошло, кроме твоего представления… – Дис вздохнул и добавил без особой надежды: – Хочется верить, что произошедшее – досадное недоразумение.

– Увы, – я развела руками, – беседовала с Деметрией, ей известно, что я создательница, вот и…

Он медленно кивнул. Понял, что имела в виду. Лицо его стало под стать камню, на котором я сидела. Непоколебимая твердость, холод в глазах, жесткая линия губ без тени улыбки.

– Исправим ситуацию, – сказал Дис, – прямо сейчас.

Я растерянно моргнула. Разве у него не в разгаре триумфальное возвращение к народу? Политические дела, война с кланами, поиск новых союзников. Наверняка какие-нибудь встречи с журналистами по расписанию. А он рыдающих псевдоневест из кустов вынимает. Я важнее?.. Нет, ерунда. Ему просто необходимо разобраться, какого черта сторонники творят что попало за его спиной.

– Встреча штаба в крепости идет, итоги подводят, – Дис сложил ладони в портальном пассе, – послушаем. Заодно выясним, что это было за…

Не договорил, решив видимо, что будущему правителю в садах резиденции грязно ругаться не следует. Я согласно кивнула – и в поддержку невысказанного им, и разрастающемуся солнечному шару портала.

Когда сияние померкло, мы оказались в каменном мешке коридора, перед широкими деревянными дверьми. Дис толкнул их, решительно вошел в залу, где за полукруглым столом восседали его довольные сторонники. Я просочилась следом, с независимым видом. Взяла себя в руки, запретив показывать слабость. Ни дрожащих губ, ни шмыганья носом. Хватит, наплакалась. Больше никакой наивной и порывистой дурочки Аленки. Таких в «Игре престолов» в первых сериях сливают! Причем за кадром… Буду умной, расчетливой и дальновидной. Однако следует помнить совет Дарена. Ни на что не подписываться и по возможности держать рот на замке. Я увидела сидящих рядом друг с другом абсолютно спокойных Деметрию с Инитой и поняла: ой, как это будет сложно… Села от них подальше, стойко прикусила язык.

– Вы задержались, – отметил Лоукер, без укора, лишь констатируя факт. – Отклики на трансляцию по Залесью преимущественно положительные. Было убедительно, вашу истинность не оспаривает никто. Но расслабляться нельзя…

– Конечно, – перебил Дис, и не думая садиться, – расслабишься с вами.

– Кстати, поздравляем! – радостно выдал Кловис, попеременно глядя то на него, то на меня. – Я и не подозревал, что вы двое…

Его высочество смерило гения кристаллов столь непраздничным взглядом, что тот запнулся, фразу не закончив. Не подозревал он, угу. Мы тоже… ни слухом ни духом были.

– Именно это, – Дис облокотился руками о стол напротив Деметрии, – я и хочу сперва обсудить.

Она ни бровью не повела, ни расслабленной позы не сменила. Пожалуй, я бы восхитилась, если бы не злилась так сильно! Лоукер напряженно почесал лоб, попросил почти всех ненадолго выйти. Мол, начнем собрание позже. Те, не задавая вопросов, удалились. В зале остались лишь он, Оусон, Инита и Деметрия. Вот они – сватья наши дорогие… Едва за последним непричастным человеком закрылась дверь, Дис потребовал:

– Я жду объяснений.

– Зашли с козыря, – невозмутимо пояснил Оусон. – Не в нашем положении их откладывать до конца партии. Ибо рискуем вылететь раньше.

– Она не козырь и никакая не нареченная. А мой друг.

– Ваше высочество, – сладко пропела Деметрия, – вы сами на первой встрече ее подругой представили. Не самое внятное определение…

– Ах, вы неправильно истолковали? – ехидно усмехнулся Дис. – Это не повод делиться со всем Гардом своими заблуждениями. С главной площади, в прямом эфире.

– Алена удачно на крыльце оказалась, – заявила Инита. – Совпало, подвернулся момент…

– Хватит, – в его в общем-то негромком голосе пробилось что-то раскатистое, отдающее гулким эхом. – Я в эти игры не играю.

Воздух ощутимо завибрировал, будто рассердился вместе с ним. Немудрено, раз уж мир ему отзывается и его энергию за родную признает… Присутствующие благоразумно замолкли.

Дис повернулся к Ините и констатировал:

– Лишь вы здесь были осведомлены об Алене. Из-за делегации в Междумирье.

– Да, – не стала отпираться она, – я сразу узнала в вашей спутнице создательницу. И не могла не поделиться столь важным фактом с теми, от кого зависит успех нашего общего дела.

– Кому еще известно?

– Никому, – уверил Лоукер, – кроме нас.

И предсказателя, который предпочел сохранить свое знание в тайне.

– Так и останется, – отрезал Дис, – дальше эта информация уйти не должна.

– Инита не единственная, кто принимал участие в делегации, – ласково возразила Деметрия. – Минимум трое гардских участников на стороне наших противников.

– Им утечка такой информации ни к чему.

– О да… Им в крайней степени невыгодно. – Ее губы изогнулись в хитрой улыбке, я напряглась. – К подобному они не готовились. Создательница рядом с вами – это серьезно. На народ произвело бы впечатление.

– Произведет, – ответил Дис спокойно, – а еще испортит отношения с Советом высших магов. Все, связанное с Аленой, они курируют единолично. Им уже не понравится, что она тут. Накануне перенастройки источника с Гарда обратно на Ладос. Выглядит как диверсия и попытка помешать принятому делегацией решению. А уж после покушения, совершенного нашими сомирянами… Да, в Междумирье покушались на нее, а не на меня.

Инита ахнула, Деметрия заметно помрачнела. Не учла всего, тоже мне интриганка со стажем.

– Конфликт с Советом не потянем, – хмуро подтвердил Лоукер. – Вы правы, нельзя допустить, чтобы в Алене раскрыли создательницу. Достаточно, что лидеры кланов в курсе, а им точно доложили. Поостерегутся многое делать теперь.

Я перевела дыхание. Похоже на первую маленькую победу! Дис выдержал паузу, не позволив никому расслабиться. Занял место во главе стола и осведомился:

– Чья была идея?

– Моя, – сознался Оусон. Ну, гад! Надо было ему в кабинете на столе какое-нибудь неприличное слово нацарапать, жаль, что не знала. – Мы тщательно готовились к раскрытию вашего инкогнито. Обсудили перспективы, оценили риски… Ступаем на опасный путь. А создательница миров сродни подарку небес и идеальный для вас союзник. И чем крепче союз, тем лучше.

– Почему я об этом слышу только сейчас?

– Вы бы не согласились…

– То есть если я с чем-то не согласен, – Дис холодно улыбнулся, – то надо сделать тайком и поставить перед фактом? Заигрались вы в подполье.

– Последние пятнадцать лет играем, – прокряхтел Лоукер и, опершись ладонями о подлокотники, поднял свое грузное тело со стула, – благодаря этим играм, как вы выразились, вы остались живы!

– Я клялась использовать любые возможности, чтобы вернуть королевской семье власть, – сердобольно добавила Деметрия, – и оберегать вас. Тогда, в моем поместье, когда вам было семь. Помните?

– С тех пор я вырос, – не повелся Дис. – Хотите делать что-то без меня? Без меня и делайте. Совсем без меня. Потому что и я дальше как-нибудь без вас. Ступать на опасные пути стоит с теми, кому веришь.

Повисшая тишина была тяжелой. Казалось, воздух давил на плечи, а взгляд Оусона норовил вышибить дух. Почему-то из меня. Лоукер рухнул обратно на стул, Инита растерянно моргала. У Деметрии, несмотря на приоткрытый рот, внезапно кончились слова. Напряжение чувствовалось, как натянутая до предела струна, я вжалась в стул. Дис сидел с непроницаемым лицом и ждал. Что творит?! Растеряет самых сильных союзников! Но зачем такие нужны, если им доверия никакого… А вот они куда без него? Боюсь, поздновато на финише команду менять. Когда столько сделано и вложено. К тому же у них свои мотивы, каждому из них отчего-то важна королевская семья.

– Мы с вами давно не виделись, – Деметрия прямо-таки излучала раскаяние, – и мало говорили. Вы действительно уже не ребенок. Однако с юношеским максимализмом следует быть осторожнее и не рубить с плеча.

– Мы всегда были здесь, а вы где-то там, – пробубнил Лоукер, не скрывая оскорбленных чувств. – Ну да, привыкли решать, за столько лет-то…

– Приносим извинения, – ровно выговорил Оусон в пышные усы, – и уверяем, что подобного более не повторится.

– Прощения у Алены просите, – обронил Дис.

На меня обратились четыре пары глаз, я кротко кивнула, словно поверила в их муки совести. Хотя, конечно, им жаль. Что не прокатило и наследник взбрыкнул.

– Дадите опровержение, – велел он, – в ближайшее время.

– Но как? – Инита моргнула еще растеряннее. – Нельзя же сказать, что мы ошиблись или пошутили…

– Вы ее моей невестой представили, вы и думайте, как это исправить.

– Нареченная – еще не жена, – завела старую песню Деметрия, – никто не собирался девушку насильно замуж выдавать. Помолвку можно разорвать в любой момент. Зачем такая срочность?

– Затем, – бескомпромиссно отозвался Дис. – Она вообще-то не свободна. Про Дэлмана слышали? Мне и без него хватает тех, кто мечтает меня убить! Спасибо, удружили… И невозможно разорвать то, чего не было. Только опровержение. Репутация Алены никак пострадать не должна.

– О, это благородно. – Деметрия склонила голову набок, и жест мне не понравился. Как-то подсознательно не понравился. – Благородство – исконная черта королевского рода. Которая порой играет не в вашу пользу. Ваш отец бы не погиб, если бы не…

– Я помню, – процедил Дис, – и напоминать не нужно.

– Недопустимо, – вмешался Оусон, – сразу опровергать сказанное на представлении принца. Вред колоссальный.

– Не горячитесь! Алена… – Деметрия нацелилась на меня. – Вы согласны подождать немного? Мы найдем способ выйти из положения с наименьшими потерями для вашей репутации. И без угрозы для жизни его высочества.

Стерва! Опять пытается мной управлять. Заметила, на что я ведусь, и пользуется. Выбор между моей репутацией, если таковая существует, и жизнью друга очевидна. Она манипулирует. Давит на больное, и не разобрать, где правда.

– Не могу вам ответить, – произнесла я с самым недалеким видом, какой могла изобразить, – я же с Земли. Ничего не знаю, не понимаю… Поэтому воспользуюсь правом на дипломатического представителя.

– Чего?.. – кашлянул Лоукер.

У Оусона красиво отвисла челюсть, Деметрия сузила глаза и впервые посмотрела на меня по-другому. С уважением, что ли.

– Не чего, а кого, – я покосилась на Диса, который хранил незамутненное спокойствие, – вызовите из Междумирья Дарена Сатала.

– Такое право есть, – неохотно признала Инита, – но… Ваше высочество, не в нашей ситуации привлекать посторонних. Особенно потенциально заинтересованных лиц.

– Он винарец, – прокомментировало высочество, – о личном интересе речь не идет. Вызывайте.

– Вы уверены?.. – спросила Деметрия, практически высвечивая на лбу правильный ответ, гласивший: «Нет, нет, нет!»

– Саталу два дня как известно, кто я. Причем стало известно прежде, чем я успел покинуть Междумирье. Он этим никоим образом не воспользовался. Ему можно доверять. – На слове «доверять» Дис сделал особый акцент. – И в чем я могу быть не уверен? В том, должны ли соблюдаться в Гарде права?

Оусон молча подобрал челюсть, Лоукер при нас сформировал и отправил запрос. Все же Дарен не совсем прав насчет Диса! Его не сожрут – подавятся.

– Нет-нет! – Низенькая девчушка в веснушках встала на цыпочки и настойчиво заколола мне челку жемчужной заколкой. Кто бы мог подумать, внешне нимфа нимфой, а такой тиран. – Негоже на люди без украшений выходить.

Будто мало с меня пышно-бального платья, туфель на каблуках и ленты с неведомыми драгоценностями в волосах… Но смысл пререкаться и права качать? Жрица прислужница ни в чем виновата – лишь выполняет свои обязанности, как и другие две приставленные ко мне девушки. Они очень стараются угодить, а сладить с упрямой иномирянкой в моем лице сложно. Не хотелось бы, чтобы у них были из-за меня неприятности, а Деметрия на это очень явно намекнула. Зараза благородных кровей… Что ж, главный бой я выиграла на вчерашнем собрании, в мелочах можно и уступить. Я позволила закрепить челку еще и шпильками, завистливо поглядывая на жриц. Ходят в удобных сарафанах и сандалиях, из украшений – только венки из экзотических цветов. А светским дамам мучайся, особенно нареченным принцев, даже ненастоящим. Подробности никого не волнуют, да и не то чтобы я о них распространялась. Поставлю в глупое положение и себя, и Диса, если буду орать об этом на каждом углу.

– Прекрасно выглядите, – просияла вторая жрица – пухленькая и хорошенькая, постоянно залитая взволнованным румянцем. Поправила мне прическу и слегка присела в поклоне. – Вот теперь вы готовы к прогулке.

Подхватив юбки, я рванула прочь, толкнув бедром тяжелую дверь. Не по этикету, конечно, зато от души. А она требовала хоть каких-нибудь хулиганских выходок. Попаданка я или кто?

Устланный травяным ковром коридор вел на круговую террасу второго этажа. Открытую, по виду больше похожую на огромный балкон. Вьюнки по стенам, обвитые цветами перила балюстрады. Она окружала разбитый внизу сад – по-гардски колоритный, с каменной площадкой по центру, фонтаном-водопадом и коваными скамейками. Свежий воздух, наполненный зелеными красками простор. Туда спускалась широкая деревянная лестница, за нависающей крышей простиралось безграничное небо. Выделенные мне отдельные покои были более чем роскошны, но за утро порядком осточертели. Сколько можно валяться в кресле, лопать фрукты да читать газеты? Заголовки свежих выпусков – ужас и стресс. Далась я всем, чтобы обо мне писать да публиковать кадры с трансляции. Те самые, где я с круглыми глазами от шока и криво раскрытым ртом. Сошло за реакцию на столь волнительный момент, и достопочтенная публика не заподозрила неладного. Наверное, для них норма, когда невесту от счастья перекосило…

Зато я отыскала на страницах газет их – родителей Диса. Королевскую чету, запечатленную на старых магографиях. Наш принц оказался внешне похож на отца и ни капли на мать – миниатюрную суровую брюнетку. Изображений в статьях имелось немало, но рядом с королем и королевой нигде не было ни маленького Диса, ни его старших братьев. Как я поняла, в Гарде не принято снимки детей публиковать, как бы очень личное. К смерти отношение тоже прослеживалось специфическое – никаких мемориалов и мест захоронений. Все возвращалось к матушке-природе, откуда пришло, пеплом по воздуху, а память жила вечно, в сердцах. Что-то в этом есть…

Я облокотилась о перила, рассматривая деревья с диковинными серебряными иглами вместо листьев. Елки-мутанты… Симпатичные, но опасные. Спускаться не тянуло, мне и отсюда неплохо видно. Жаль, постоять в одиночестве не светит: жрицы пошли за мной и вились рядом. Поодаль, в тени мощного столба террасы, притаился страж. Явно приставили меня охранять, таскается следом с переезда во дворец. По правде говоря, это королевский храм природы, древнее пристанище для магов, в отсутствие короля ставший не то музеем, не то санаторием. От дворца не отличить. Величественный фасад с двумя рядами окон, сводчатые арки, барельефы и лепнина, которую и буйная растительность скрыть была не способна. Веяло каким-то историческим сериалом, скрещенным с программой о мире дикой природы. Однако вездесущих птиц, ящерок и насекомых не наблюдалось и сквозила приятная прохлада. Секрет крылся в рассаженных всюду морозных кустах, выглядящих ледяными изваяниями. Кондиционер из них выходил изумительный, но мучил вопрос: если ветку лизнуть, язык приклеится?.. Господи, дай воли вытерпеть и не проверить!

Мы переселились сюда из крепости неслучайно и не статуса ради. Здесь располагалось некое место силы, очаг природной энергии, которым пользовались еще древние шаманы. Магия Диса в пределах храма была могущественнее. Не как в Междумирье, но все же. На случай возможных покушений пригодится. Поэтому и въехали, имеем право. Точнее, Дис имеет право, а мы – за компанию.

– У нас в храме растут уникальные фрукты, их нигде не встретите больше, – обронила третья жрица, постарше других, и подала мне тарелку с нарезанными дольками. – Попробуйте, этот считается самым вкусным в нашем мире.

Попробовала, невольно зажмурившись от удовольствия. М-м-м, божественно… Едва доела, тарелку забрали, предложив сок, забытый в покоях веер и стульчик для удобства. В общем-то, мне нравилось, льстило. Обращались как с принцессой. Так и привыкнуть недолго! Впрочем, минусы перевешивали. Уж больно много внимания и ни минуты уединения. Разве что в туалете, и то в дверь скреблись с вопросом, понятно ли, как работает магический горшок и для чего стройными грядками высажены листья лопуха…

Я поблагодарила жриц, от предложенного вежливо отказалась и вернулась к созерцанию сада. Прошедших мимо Дисовых сторонников невежливо проигнорировала. Старалась лишний раз ни с кем не взаимодействовать, словами перекидываться по минимуму. Лучшая тактика, пока не дождусь Дарена, который подскажет, как быть и как себя вести. Он обещал явиться завтра, оформлял необходимые допуски. Чертова бюрократия…

Время я зря не теряла. В газетах нашла не только новости и магографии, но и массу сопутствующей полезной информации. Разобралась в кланах Гарда, во всех девяти. Влиятельные группы, состоящие не из последних в Залесье людей. Эдакие политические партии практически. Раньше лидеры кланов были советниками короля и имели право оспаривать его решения, теперь же они составляли временное правительство. Пятнадцать лет – ничего себе временно!

Эти люди, ясное дело, отдавать власть не собирались. Дису же необходимо их согласие – это обязательное условие. Увы, на его стороне единственный клан Оусона, издавна известный консервативным подходом. Три клана держались нейтрально, а оставшиеся пять… У-у-у, гады и полноценные враги короны! Они были намерены бороться за установление в Залесье демократии, особенно Хмырь со своим кланом, тесно связанным с эллодианским владычеством Ладоса. Зато у него были проблемы с теми кланами, что хотели максимально укрепить влияние Гарда, а не перенастраивать источник обратно. Не их ли приверженцы напали на меня в тоннеле? Жаль, недоказуемо. Ведь таких взглядов многие придерживаются, не только безумные фанатики. Та же Деметрия, например. Хмырь радел за межмировое сотрудничество и, не стесняясь, называл оппонентов идиотами, они слали его в… Эллодиа.

Кланы, в принципе, не то чтобы дружили между собой. Каждый за себя, даже несмотря на общие идеи, призванные объединять. Лидер любого клана спал и видел свою персону будущим новым правителем. Это играет Дису на руку. Но главное для него – жители Залесья. Народ возвращению истинного принца в основном радовался, вот только радость их была скорее от увиденного на церемонии шоу. Происшествие из ряда вон раскрасило серые будни. Не та поддержка, чтобы стать королем.

Фанатики нынче почти не светились, ушли в подполье. Ни к какому клану они и раньше не относились, по крайней мере официально. Но в прошлом открыто высказывались против королевского рода, в чьей крови особая сила, поскольку она дает конкретным людям слишком много единоличной власти над природой, что неправильно. Им же виднее, как правильно, м-да…

Деревья в саду закачались, внезапно поднявшийся ветер принес шум и громкие возбужденные голоса. С первого этажа, где главный вход. Кто-то пожаловал! И их много. Страж высунулся из тени, я прилипла к перилам, категорически не желая пропустить появления гостей. Шаги приближались, доносились оброненные фразы: «Требуем аудиенции», «Его высочество нас боится?», «Мы ненадолго, у нас к нему предложение». В желудок опустился ледяной ком, едва узнала голос Хмыря. Та-а-ак! Что происходит? Со спины подскочили встревоженные жрицы, взяли за руки в попытке утянуть меня прочь.

– Не уйду, – отказалась я наотрез, высвобождаясь, – такова моя воля, и все тут.

Для чего бы ни нагрянули представители кланов, мне не стоит это пропускать. Не зря их создательницей пугали, Дису может понабиться помощь. Страж озадаченно замер, в глазах жриц отразился испуг. Насильно же не утащат. Наверное…

– Не положено, – выдавила полушепотом веснушчатая нимфа, – без дозволения на аудиенции высочайших лиц присутствовать. Вы ведь не королева… пока что…

– Да без проблем, – пожала я плечами и пригнулась. Пусть попробуют меня за оградой террасы разглядеть. Угол неприметный, зеленое платье удачно сливается с растительностью. Кто теперь тут присутствует? Не я! Девушки растерялись, встали за мной столбами. – Или ко мне идите, или отсюда, не палите контору.

В конце концов, они обязаны меня слушаться. Уж за подобное им от Деметрии не попадет, за сохранность Диса она печется куда сильнее, чем о каких-либо приличиях. Жрицы прильнули к ограде, страж вновь слился с тенью, но посматривал крайне неодобрительно.

Качающиеся ветви деревьев сердито зашелестели, в сад вышли они – высочайшие наши гости. Семеро типов пафосно-представительного вида, в расшитых камзолах со связками всевозможных артефактов на шеях, и одна девушка. Строгая эффектная блондинка неопределимого возраста в платье цвета крови, пышном и закрытом настолько, что сверху казалось второй кожей. Они расположились на каменной площадке – одни на скамейках, другие на бортике фонтана, третьи предпочли у него встать. Держались вместе, никто не разбредался. Фразами уже не перекидывались, лишь обменивались выразительными взглядами. Нервничают. Хорошо это или, наоборот, не очень?..

Вскоре к ним присоседился Оусон. Единолично уселся на свободную скамейку, нахмурил усы.

– Так и думали, что ты здесь, – обронил статный мужчина с серебристой косой до пояса. – Отлично, все в сборе.

Все? Очевидно, главы кланов. Девять человек.

Устав стоять согнувшись, я села на пол к цветочным горшкам, с удобствами устроившись на многослойной юбке. Жрицы последовали моему примеру, хоть столь удобных юбок у них не было. Наконец-то бесспорная польза от того, что вырядили как Наташу Ростову на бал!

Дис появился словно из ниоткуда. На небольшом, но заметном расстоянии от собравшихся, под игольчатым деревом, тем самым, которое мне опасным казалось. Бьюсь об заклад, что не казалось. Это он молодец, это он предусмотрительно. Других-то сторонников, кроме Оусона, рядом нет. Не имеют права на клановой встрече присутствовать? Паршиво. Надеюсь, Дис знает, что делает. С достоинством выдержав пристальные взгляды, он без приветствий и прелюдий сказал:

– Слушаю.

– Премного польщены, что вы вышли к нам, – завел Хмырь. – Позвольте засвидетельствовать наше почтение. Вчерашняя церемония удалась вам на славу.

– Не надо всего этого, – поморщился Дис, – давайте сразу к делу.

– Ценю ваш подход, – ухмыльнулся тот. – Никто из нас, кроме вашего достопочтенного друга, – Оусону достался насмешливый кивок, – не признает вашего права на трон. Собственно, никакого трона давно нет. Времена монархии в Гарде закончены.

– Как бы не так, – отчеканил Оусон. – На протяжении этих пятнадцати лет не было носителей королевской крови. Теперь есть.

– Где же его раньше носило? – вставил среброволосый, если мне не изменяет память – глава клана самых рьяных националистов.

– Манлейк, не задавайте идиотских вопросов, – ответил ему Дис. – Если вы надеетесь меня таким образом перед кем-либо скомпрометировать, то напрасно. Убийство всей семьи – веская причина, чтобы оставаться в тени до того момента, как войдешь в полную силу.

– О да, ваша сила впечатляет, – протянул Хмырь вовсе не с той интонацией, какой делают комплимент. – Она нужна Гарду, и нам было бы крайне обидно ее… потерять. Потомки древних шаманов, несомненно, должны быть именитыми и привилегированными магами. Но не править.

– Это и есть ваше щедрое предложение? – Оусон зло блеснул глазами. – Вы в своем уме?!

– Доставшийся по наследству дар – не достижение и не гарантия, – заявил невысокий мужчина с длинной бородой до пояса. – Элдислен в правители не подходит. Наследником не воспитывался, и нам в принципе не известно о нем ровным счетом ничего.

Га-а-ад! Каков гад! Я представила, как он наклоняется к шредеру и тот со зверскими звуками жует его бороду. Бородач орет дурниной, пытается выдраться из шредера, но фигушки. Класс… Даже полегчало.

– Когда же вы успели убедиться, что я не подхожу? – с усмешкой поинтересовался Дис. – И кто подходит? Полтора десятка лет определиться не можете, видимо достойных кандидатур днем с огнем не сыскать. Временное правительство до сих пор временное.

– Верно, – с подозрительной покладистостью признал Хмырь, – наше упущение, и мы готовы его исправить. Изберем правящий клан на срок, который большинство сочтет приемлемым. У Элоизы самые высокие шансы, народ ее любит.

Дама в красном кротко кивнула и подала голос:

– Мы обещаем вам полную неприкосновенность, статус верховного природного мага и этот храм в безграничное пользование.

Похоже, выступление Диса немало всколыхнуло общественность, раз ему предлагают вроде как компромисс. Испугались? Готовы прекратить преследовать его и отдать власть нейтральному клану. Элоиза именно из такого, я помню. Но… Шли бы они со своими подачками на гардский южный полюс и пусть их там зубастые лианы понадкусывают!

– Мой ответ: нет, – сухо сказал Дис. – Это все?

– Нет? – взвился Манлейк. – Да мы вам настоящий подарок делаем. Живите себе спокойно, сажайте деревья, сколько влезет, развлекайте людей по праздникам и без оных.

– Элдислен, зря вы так, – куда сдержаннее высказался Хмырь.

– Вы ведь не думали, что я соглашусь? После того, что было.

– Мне жаль, – произнес тот вполне искренне, без кривляний, – королевскую семью. Это была огромная трагедия и потеря для каждого из нас. Не такие перемены и не такой ценой требовались Гарду.

– Однако ситуацией ваш клан воспользовался первым, – припечатал Дис, – расширил влияние. В итоге вы председатель временного правительства. Во многом благодаря поддержке Ладоса и заключенным с ним договоренностям, которых ранее никто добиться не мог. Чтобы они и направляли к нам на бессрочную службу своих природных магов в обмен на наши ресурсы…

– Времена негласной войны прошли, – парировал Хмырь. – У них полно магов, а у нас – природного достояния. Два сильнейших магических мира должны сотрудничать.

– Неужели? – возразило его высочество. – Отдавать тайком семена священных деревьев – называется сотрудничать? А как вышло, что во владычестве Эллодиа ваших владений больше, чем в Залесье? Целый замок… Впечатляет.

Из крон окружающих площадку деревьев посыпались листы бумаги, словно листовки с неба. Прицельно попадали в руки присутствующим, у тех округлились глаза, а у Хмыря зло прищурились.

– Ах ты предатель, – прошипел Манлейк, – а отпирался, что все неправда!

Элоиза разочарованно покачала головой.

– Ну замок и замок, – вступился некто, кого мне за деревьями плохо видно было, – вообще не факт, что копии с подлинных документов. А семена контрабандой могли как угодно попасть.

– Через тебя, например, – рявкнул бородач, – в прошлом сезоне ты их на церемонии проращивал и один росток запорол так, что он и не вылез! Случайно ли?

– Сейчас не время, – процедил еще кто-то, – это выяснять.

Я прыснула в ладонь. Дис, пять баллов! Стравил гадов между собой. Зыркают теперь друг друга исподлобья, сцепив зубы. Только один, стоящий у фонтана, листовку не ловил. Немудрено, руки-то заняты: он держал нить с нанизанными на нее крупными металлическими бусинами. Очень странно держал, за спиной, перебирая на манер четок. Я толкнула в бок сидящую рядом старшую жрицу и тихо спросила:

– Что за штука вон у того рослого мужчины у ближних к нам кустов?

– Похоже на регулятор, – ответила та встревоженным шепотом, – для погружения растений вокруг в спячку.

Зачем ему усыплять растения?.. Чтобы те не защищали Диса, конечно! Но странно нападать на аудиенции, на которую пожаловали открыто. Народ им не простит, да и вряд ли можно безнаказанно людей убивать. Покушение спланировали бы хитрее. Скорее, Диса просто запугивают. Хотят показать, что его магия не особо поможет, от смерти даже в храме не спастись и на предложение следует соглашаться.

– Элдислен, вы бы лучше о себе беспокоились, – сказал Хмырь в подтверждение моих мыслей, – чем о моих мифических владениях. Которые, к слову, не являются незаконными для подданных Гарда.

– Конечно, не являются, это же был один из первых ваших указов. – На лице Диса ни мускул не дрогнул. – Разговор окончен, уходите.

– Мы не торопимся, – Манлейк улыбнулся совершенно акульей улыбкой.

Когда собираются убить – не угрожают. По крайней мере, нормальные заговорщики, а не киношные герои.

Оусон медленно поднялся со скамейки, тип у кустов перебирал бусы быстрее и быстрее. Показательную демонстрацию они задумали, значит? Ну, я тоже могу кое-что… продемонстрировать.

– Сила не на вашей стороне, – покачал головой Хмырь. – Прискорбно, что вы этого не понимаете.

Прикрытые веки, вдох, выдох. Фонтан… Красивый, искристый. Почти настоящий водопад. Прозрачная, кристально чистая вода, взбитая на поверхности пена. Волны – подвижные, упругие. Слишком мягкие, размеренные. Непорядок! Вокруг храмовый сад, прекрасный и опаснейший. Казалось, я чувствую ее – дикую первозданную природу, очаг древней энергии. Силу в самой земле, буйство стихий. Я прикрыла глаза, представляя мощный рев водопада, сшибающий с ног поток. И вот – знакомое тепло по коже, покалывание на кончиках пальцев.

– Соглашайтесь, – донеслось будто сквозь вату, – и мы уйдем.

Я резко распахнула глаза. Фонтан взревел. Вода поднялась за долю секунды! Оглушительный всплеск, волны во все стороны. Сидящих на бортике смело в заросли, остальных окатило, сбив с ног. Гад выронил регулятор, и тот, звякнув, покатился по каменным плитам. Дис сориентировался мигом, сотворил пасс. Меж стыков плит вынырнула трава, обвила нить металлических бус и утащила под землю. Шелест сада стал громче, злее. Кусты ощетинились, деревья веером раскрыли листья-иглы. Не нападение ни разу, которое предъявить можно. Активация защиты храма.

Бородач, шатаясь, поднялся на ноги и выжал бороду, Элоиза с трудом отлепилась от скамейки, в которую ее впечатало. Главы кланов недоуменно косились на притихший водопад и так внушительно уже не выглядели. А то! Сложно делать грозный вид, будучи мокрыми курицами.

– Фокусы с фонтаном впечатляют. – Хмырь щелкнул пальцами, высушиваясь. Черт! – Прочее же… Думаете, вас это сможет спасти, если что?

Выданное им короткое заклинание заставило ближнее дерево убрать иголки. Дис применил какое-то контрколдовство, но подключились представители кланов. Магов среди них оказалось немало – пятеро! И, как назло, Оусон – мимо. Мог лишь исступленно сжимать кулаки и водой с бакенбард капать. Контроль над своим деревом Дис не позволил перехватить ни на секунду, стоял под ним под надежной с виду защитой. Остальные деревья одно за другим прекращали держать оборону, кусты прятали шипы. Не оказавшийся магом бородач самоуверенно подошел к ним и дернул за ветку. Ах так?! Рано радуется! Я набрала полные легкие воздуха, зажмурилась. Гнев, ярость, злость… Сильные живые эмоции! Переживания, по яркости не уступающие эйфории, только все наоборот. Тоже своего рода путь к вдохновению. Страдающие обиженные поэты творили и создавали, чем я хуже?! Куст, кустик, кустичек… Маленький, славный, насильно обезвреженный. Все еще опасный, дерзкий уничтожитель. Как шредер. Картинка столь ясно встала перед глазами, как наяву! По телу словно электричество пронеслось, шелест заглушило воплем.

Я разлепила веки. О-о-о… А реальность-то ничуть не уступала воображению. Куст двигал ветками и чавкал, бородач рьяно вырывался, держась за то, что стремительно зажевывалось. Или называть его бородачом уже не стоит?.. Борода-то летела клочками. Сообщники поспешили ему на помощь, на их лицах читался неподдельный шок. Еще бы! Сад вел себя не так, как положено. Просчитали, небось, каждый шаг и реакцию, а тут невиданное. Х-ха!

– Что за… – Манлейк бестолково застыл со сведенными для очередного заклинания ладонями. – Какого демона?!

– Догадливость – не ваша черта, – хмыкнул Дис и взмахнул рукой. Куст отпустил жертву, которая увесисто шлепнулась на траву. – Алена, выходи.

Ну раз просит… Я выпрямилась во весь рост, облокотилась о перила. Жрицы, не разгибаясь, дали задний ход к коридору, а страж настолько хорошо слился с тенью, что исчез.

– Нарушение! – оскоробленно возмутилась Элоиза. – Ее присутствие вне правил.

– А я вообще вне правил, – заявила я как ни в чем не бывало. – Незаметно сейчас было?

– Раз так, – выплюнул сквозь зубы Хмырь, – то довольно игр в приличия.

На его шее ядовито засиял непонятный амулет. Сад вмиг потускнел, деревья поникли, включая то, под которым был Дис. Даже трава сделалась жухлой и безжизненной. У меня сердце в пятки ухнуло, он не шелохнулся. Смотрел на противника со снисходительной улыбкой и чего-то ждал.

– Пожалуйста, любуйся, – бросил Дису Хмырь, – что и требовалось доказать. И кто теперь встанет у нас на пути? Ты, она и какая армия?

Я вцепилась в перила, пространство рассекло знакомыми звуками. Раскатистый рык, хлопанье тяжелых крыльев. Небо потемнело, сад накрыли фигурные тени. Это же… Это… Я завороженно моргнула, протерла глаза. На край крыши приземлился ослепительно-белый дракон. Внушительных размеров, заметно крупнее ездового. Чешуя – словно искристый снег, горящие огнем красные глаза, шипы на длинном гибком хвосте. Он раззявил пасть, извергнув вместо пламени нечто невероятное. Все вокруг будто живительным, концентрированным солнечным светом озарило. Сад оживал на глазах, цвел, распускался, деревья вставали в защитные стойки безо всяких заклинаний. Крыша содрогалась, рядом с драконом садились подобные ему, но поменьше. Целая стая! Красавцы!.. Необычайно редкие особи, насколько мне известно. Дис говорил, что в детстве у него был такой дракон. Это он?.. Белый красавец спорхнул вниз, заняв едва ли не треть сада. Главы кланов бросились врассыпную, Хмырь особенно резво. Дракон потянулся к Дису и ткнулся носом в его выставленную вперед ладонь, признавая хозяина.

– Какая армия? – переспросил Дис. – Возможно, это будут они?

Хмырь ругнулся, окончательно забыв о приличиях, и засиял – на этот раз не амулетом, а вспышкой портала. Мгновение, и вспышек стало больше, а в саду – почти пусто. Удрали! Ввосьмером!..

Сад крышесносно благоухал, с клумб глазасто выглядывали похожие на подсолнухи цветы. Драконы топтались на крыше, заполняя храм стуком когтей и шорохом хвостов. Оусон опустился на мокрую скамейку, достал из кармана камзола влажный платок и попытался промокнуть им усы. Ничуть в этом не преуспев, запихал обратно в карман и пробормотал:

– Так и инфаркт получить можно… С вашими рискованными планами.

– Других не держим, – напомнил Дис, не убирая ладони с чешуйчатой морды. Между его пальцев искрился теплый свет, дракон водил ноздрями и сыто фырчал.

Энергию чувствует?.. Не успел ведь никого из глав кланов сожрать. А жаль. Нет-нет, я не кровожадная, просто справедливая, вот! Получается, Дис заранее всю стаю позвал, раз Оусон о рискованном плане упомянул. Лапочки волшебные, не подвели! Надежные и верные, не то что лидеры всяких кланов.

Я отлипла от перил и сбежала по лестнице – в сад, на площадку, к Дису. Благо дракон не с моей стороны приземлился, иначе обойти его было бы проблематично. Он каким-то образом умудрился расположиться, не потревожив ни одно растение. Лапами стоял на каменной площадке, хвост пристроил между кустов, а крыльями подпирал кроны деревьев. Однако сомнений не возникало: красавец умеет смертоносно крушить. Уж больно сурово выглядит, и шипы эти… Но я отчего-то знала: мне бояться нечего.

– Было круто! – выпалила я, замерев в метре от Диса. – Очень-очень! Прямо вообще!..

Он жестом подозвал подойти ближе, я юркнула под дерево. Дракон сощурил глазищи и уставился на меня – пристально-пристально. Будто запоминая. Ужасно хотелось тоже протянуть руку, коснуться блестящей чешуи на носу. Не решилась. Откусить – ничего не откусит, но вдруг ему не понравится… Передо мной не котик и не подопечный с Марисиной фермы, а сверхредкое создание, признающее, по всей видимости, лишь королевскую кровь.

Дис убрал ладонь, дракон выпрямился. Осторожно взмахнул крыльями и взмыл ввысь. Стая – за ним, поочередно срываясь с крыши. Думала, что улетят, а нет. Остались кружить над храмом. По саду скользили их тени, облака в небе окрасились магическим сиянием.

– Это гораздо круче белого коня, – поделилась я от души и покаялась: – С самого начала вашего разговора на террасе сидела.

– Сразу заметил, – пожурил Дис. Судя по тону – не за то, что подслушивала, а за то, что плохо пряталась.

– Оу! – смутилась я. Вроде тихо сидела. – Что же меня выдало?..

– Полненькая жрица. Ерзала и шуршала. В разведку ее не бери.

Я подмигнула – мол, учла, не возьму. Он улыбнулся, шагнул ко мне, хотя и так рядом была.

– Лёна, я…

Не закончил. В сад ворвались звуки шагов и голоса, следом – сторонники короны. Лоукер, Инита, Деметрия, Киван, Кловис и еще несколько человек, которых по именам не запомнила. Полный комплект.

– Этих драконов пятнадцать лет нигде не видел никто! – Инита потрясенно уставилась наверх. – Их снаружи снимают, покажем в новостях. Гарантирую, ваши рейтинги взлетят!

– Было смело идти на эту встречу, – высказала Деметрия, – и весьма безрассудно.

– Главы кланов ничего бы мне не сделали, – оспорил Дис. – Не тут. Сами знаете.

– Да конечно, зассали бы, – остался себе верен Кловис.

– Но теперь активизируются, – вздохнул Киван, – с кознями, покушениями и прочим.

Дис дернул плечом, признавая его правоту, и перевел взгляд на меня. Договорить-то нам не дали. А теперь слишком много всех вокруг, и скоро вновь жрицы со стражами набегут. С явным намеком Дис указал куда-то в противоположную от главных дверей сторону, я согласно кивнула.

– Как прошло-то? – осведомился Лоукер. – Что именно предлагали?

– Оусон расскажет, – отмахнулся Дис и направился прочь.

Мне отдельное приглашение не потребовалось. Под навесом террасы, где кусты стояли неплотно, обнаружился неприметный проход со скрытой от посторонних глаз лестницей. Убегающие вниз ступени, гулкая тишина, проход в подземный сад. С ума сойти, и такой в храме есть! Дорожки из блестящих камней, свод пещеры, поросший густым мхом и молочно-белыми сталактитами. Мягкая трава, могучие извилистые деревья, пряный запах цветов. Орхидеи были везде, оплетали стены, каменные выступы, чаши клумб. Красиво и очень уютно, хоть и темновато.

– У тебя не возникнет из-за меня проблем? – поинтересовалась я, пусть и с опозданием. – Нарушила правила на встрече кланов…

– Проблем? – Дис рассмеялся, и смех этот эхом разнесся по пещере. – Можешь делать, что хочешь. Что в голову взбредет. Хуже не будет.

– Да ладно, расклад не настолько паршивый!

Он грустно улыбнулся. Да уж… Хотелось сказать что-нибудь ободряющее, но что? Несколько минут назад убедились: выстоять против пятерых магов ему нереально даже при поддержке шаманского очага энергии. Кланы настроены более чем враждебно. Не думаю, что реально через переговоры вернуть трон. Или мочить всех лидеров надо, и вовсе не из фонтана, или я не представляю что… А драконы правителей не выбирают, увы. Обидно. Партия драконов не была бы лишней…

– Я могу как-нибудь помочь? – вырвался вопрос вместе с нервным смешком. – Ну, кроме как замуж за тебя выйти.

Дис промолчал. Кажется, ответа у него не имелось. И у меня ни одной идеи… Черт! Я должна ему помочь, согласно предсказанию, но не так же, чтобы королевой Гарда стать.

– То, о чем Киван говорил… – сменила я тему. – Козни и покушения. Что вы с этим делать собираетесь? Они тебе открыто угрожали, знаешь ли.

– Не переживай, – уверенно отозвался Дис. – В храме безопасно, сюда не пробраться.

– Я бы поспорил, – прозвучал на всю пещеру голос, от которого у меня внутри все перевернулось. Из тени деревьев вышел Кеннет, криво усмехнулся. – И насчет первого, и начет второго…

В ушах шумело, сердце билось о ребра так сильно, что было больно. Он здесь! По-настоящему, на самом деле!.. На расстоянии пары шагов. Господи, боже… Сад поплыл мутными кругами и попытался отдалиться. Захотелось малодушно грохнуться в обморок, не сопротивляясь подступившей панике. Но тогда главное – не очнуться потом… Глубоко вдохнув, я переборола себя, сморгнула предательскую рябь. Картинка сделалась четче, лицо Кеннета – тоже.

– Я начинаю подозревать, что вы не рады меня видеть, – голос у него был ехидный-ехидный и вместе с тем яростный.

Как и взгляд, которым он в меня впился.

– Догадываюсь, как ты тут оказался и зачем, – обронил Дис, – одновременно с главами кланов.

– Вдруг я с поздравлениями и подарком…

– После которого можно помереть от счастья? – со скепсисом уточнил тот.

– Или не от счастья, – ответил Кеннет многообещающе.

Дис вроде и не шевельнулся, а деревья неуловимо изменились. Ветви заблестели сталью, напряглись, излучая опасность. В тот же миг взметнулась темнота, вязко сгустилась. Удушающий запах тления, тошнота у горла. Ближайшие листья осыпались пеплом, орхидеи почернели и скукожились. Я сдавленно вскрикнула, Дис отлетел к стене. Поднялся быстро, сложил ладони для какого-то совсем не мирного пасса.

– Ну же, – подбодрил Кеннет и шагнул к нему, – только дай повод.

Нет-нет-нет! Уже вижу заголовки газет: «На Гард спустилась вся тьма бездны и поглотила принца». Надо что-то сделать, срочно!

– Прекратите оба… – Я решительно встала между ними. Обратившись к Кеннету, выпалила: – Он здесь вообще ни при чем.

В ответ – насмешливо выгнутая бровь. Я бросила Дису:

– Оставь нас. Вдвоем. – Он посмотрел на меня хмуро, я добавила: – Пожалуйста.

Дис сверкнул глазами, будто сам был не прочь Кеннета прибить. Однако руки благоразумно опустил и, не сводя с него взгляда, отступил к лестнице. Ушел, дважды оглянувшись. Едва скрылся из вида, я повернулась к Кеннету.

Стоял там же – рядом, близко, молча растягивая губы в непонятной усмешке. Удушливая дымка рассеивалась, вместо тошноты к горлу подкатил ком. В глубине угольно-черных глаз плескалась непроницаемая тьма. Объяснять, извиняться?.. Не помогут они – любые слова. Ни откровенность, ни раскаяние, ни слезы. Предсказание гласило, что все бесполезно, и логика с интуицией наперебой это подтверждали. Да и не хочу я… Оправдываться, что-либо доказывать. Злюсь не меньше, чем он. Чертовски, невероятно злюсь!..

– Давай, – я вздернула подбородок, сложила руки на груди, – говори, что ты обо мне думаешь. Или мне сказать?

Кеннет с интересом склонил голову набок.

– Да легко, – понесло меня только в путь. – Прав оказался: никому в этом мире верить нельзя. И в другом тоже. Кругом лжецы, предатели и двуличные сволочи!

– Лёна, что ты делаешь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Как что? Беру ответственность! За свои поступки. Я – коварная изменщица, которая теперь еще и замуж собралась!

– Скорее мазохистка, чем коварная изменщица, если собралась, – произнес Кеннет с едкой иронией. – Кольцо, которое ты не сняла, транслирует, когда тебе плохо. Та гамма эмоций, что была после объявления тебя нареченной свежеобретенного принца, неимоверно далека от безудержной радости.

– Ничего себе, – я опешила, – то есть ты не думаешь, что мой замечательный сосед больше, чем сосед? А как же намеки в тоннеле?

– Не надо про тоннель. – Бушующего в его глазах огня хватило бы, чтобы весь сад испепелить. – А про соседа… Ты полгода жила с парнем, тайком! Что можно было подумать?

– О-о-о… – Внутри все вскипело. – А насчет твоей бывшей?

Он изменился в лице.

– Что можно было подумать? Проекты совместные, обеды. – Я обличительно ткнула пальцем ему в грудь, надавила, словно хотела проковырять дыру. До сердца! И потыкать получше. – Мариса то, Мариса се. Погостить мне нужно у нее, ведь лишь ей ты способен доверять, и как она там с Дареном, не дай бог будут проблемы.

– Да, – Кеннет перехватил мое запястье, сжал – сильно, но не больно, – я за нее беспокоюсь. Но не более. Тебя это задевало?

– Неважно! Все просто. Либо доверяешь, либо нет.

Он испытующе прищурился. Я попробовала вырваться – не отпустил. Наоборот – притянул к себе резко, что, считай, на него упала. Уткнулась в широкую грудь, обтянутую черной тканью рубашки, тут же отстранилась, схватившись свободной рукой за его плечо.

– Доверие, – Кеннет ослабил хватку, – как и любовь, испытывать не стоит.

– Испытания разрешения не спрашивают! – Я подняла голову, встретила жгучий, пробирающий до мурашек взгляд. – Случаются, и все. Я безумных фанатиков в тоннеле не заказывала. И бойню, и нашу ссору, и прочее, что было!

– Это не повод сбегать, – процедили, опаляя дыханием. – С ним, затем к нему.

– Дис мой друг! Ему необходима помощь.

– Неужели? – Одной рукой по-прежнему держа меня за запястье, второй он взял за подбородок. Наши лица стали совсем близко. – Может, все же выйдешь за него по-дружески замуж, раз ему так необходимо?

– Подумаю, – выговорила я с вызовом и придвинулась еще ближе, ловя почти осязаемые искры. – Может, и выйду!

– Попробуй…

Горячая ладонь соскользнула с подбородка, огладила шею, заставляя сильнее запрокинуть голову. Наверху – каменный свод, прихотливые узоры сталактитов. Чуть дальше, по стене, слабые отблески света и почерневшие лепестки нескольких орхидей. В пещере никого: растворившийся в траве пепел, молчаливые цветы и изваяния деревьев. Я судорожно втянула ставший каким-то раскаленным воздух и спросила на выдохе:

– Зачем ты пришел?..

Кеннет прижал меня к себе, впился в губы поцелуем. Жадным, подчиняющим. Коротким… Оторвавшись от моих губ, обжег ухо шепотом:

– Вот и я думаю: зачем?

Вопрос был совершенно возмутительным, но голос… Низкий, хриплый и глубокий, он обволакивал, отзываясь во мне далекими от возмущения чувствами.

– Ты же про поздравления говорил, – напомнила я нахально, – подарок…

– Разбежалась, – от этих изменившихся интонаций по телу волной прокатилась дрожь, – кто бы это ни придумал, хрен им, а не свадьба.

Я открыла было рот… Второй поцелуй выбил из меня дыхание, присвоив столь необходимый воздух. Ехидный ответ потерялся безвозвратно. Губы вспыхнули, и я вся вместе с ними. Тягучее томление, мучительно прекрасные мгновения. Кеннет не целовал – сминал, захватывал. На грани, до сладкой боли, до саднящих укусов. Жестко, даже грубо. Я откликалась, еще как. Высвободив запястье, вцепилась ногтями в сильные плечи. Углубляя поцелуи, покусывая терзающие меня губы. Редкие вдохи, рваные выдохи. Ослабленная его ловкими пальцами шнуровка корсета, бесстыдный шелест юбки. Какая же она длинная, зараза! Это платье на меня надевали трое. Реально ли снять?..

– Проблема, – прошептала я ему в губы, удивившись, откуда в голосе столько издевательских ноток. Совсем вразнос пошла…

– Среди всех проблем, – усмехнулся Кеннет, – ни разу не проблема.

Беспомощный хруст ткани, треск. Тот самый, который по швам… Пока я впечатленно охала, с меня стянули сковывающую одежду, мастерски стянули. Доохать не успела, рот заткнули поцелуем. Властным, долгим, напористым. Воздух закончился вновь, оказалась сидящей на каменном выступе, твердом и холодном. Холод – это хорошо, замечательно, когда от прикосновений – такой жар… Умелые руки, блуждая по моему телу, заставляли выгибаться навстречу. Я нащупывала пуговицы рубашки, расстегивая, сдирая ее прочь, переключаясь после на пряжку от ремня. Поддавалась она с трудом. Сейчас… Секундочку… Победа!

– Интересный выходит разговор, – настиг меня его глубокомысленный комментарий.

– Ну, знаешь… – рыкнула я разъяренно, отталкивая.

Слезла с выступа. Шаг, неосмотрительный поворот спиной к Кеннету. Подхватив меня, повалил на траву. Мягкую, теплую. Будто не трава – ковер… Я приподнялась, стукнула его по плечу, он запустил пальцы мне в волосы, притянул ближе. Прошелся языком по чувствительному местечку на шее, прикусывая нежную кожу, поднялся выше – к мочке уха. Захлестнуло чем-то сильным, мощным, беспощадным. Я опрокинула Кеннета на спину и нависла сверху, чтобы миг спустя задыхаться от поцелуя под натиском наглых прикосновений. Жаркие ладони с нажимом скользили по моей пояснице, бедрам и внутренней их стороне. Не удержалась, не хотела сдерживаться, не могла. Сумасшедшее пламя в глазах, еще поцелуй, много. Сплетение наших рук, немного слов, самую малость. Что в бездне он видел этот Гард. И не отдаст меня никому. Я отзывалась каждому касанию, подавалась вперед, раскрываясь. Было нестерпимо сладко. Прижиматься к горячему телу, ощущать свою власть, соединяться воедино. Двигаться, выбиваясь из сил. Я растворялась, тонула в наслаждении. До полувсхлипов, полустонов. До исступления, болезненно-приятного спазма, финальной пульсации внутри.

В полумраке над нами по-прежнему высился свод пещеры, я медленно приходила в себя. На траве, чувствуя блаженное опустошение и тяжелую ладонь, по-хозяйски лежащую на груди. Сердце стучало гулко и часто-часто, в сознании прояснялось: мы в подземном саду, в Гарде, вместе. После всего, что стряслось. Кеннет окинул меня цепким взглядом, я невольно вздрогнула.

– Ты что, боишься? – последовал наряженный вопрос.

– Нет. – Припухшие губы горели от поцелуев, саднили. Казалось, говорить должно быть больно. Но ничего такого. – Сейчас не боюсь.

Он вопросительно наклонил голову.

– Ты напугал меня тогда, в тоннеле…

– Знаю. Заметил, – в голосе звучало сожаление. – Было сложно себя контролировать.

– Из-за демона? Потому что почти призвал его там?..

– Вроде того. Кстати, о демонах. Твой облюбовал кухонный шкаф и перепрятал все печенье.

– Мой? – встрепенулась я. – Ярушка?..

– А что, ты с другими успела сделки позаключать?

– Не успела! Погоди, Ярушка у тебя дома в Междумирье? Ты забрал его?!

– Ну да. До того, как Легион с обыском в ваше общежитие нагрянул. Живет теперь на моей кухне, гремит ящиками. Весело, в общем-то. Из-за договора, согласно которому я его в бездну не изгоняю, а он ведет себя прилично. Правда, у него свои представления о приличиях.

Картинка перед глазами встала презабавная, но захотелось бессильно простонать. Выходит, я сбежала, а он моего ханика спасал из лап загребущих легионеров.

– Как же все по-дурацки получилось, – я ткнулась лбом в его плечо, – кошмар. Мне следовало не срываться за Дисом, а нормально объяснить. Позвать тебя с собой.

– И не жить с принцами, – язвительно подсказал Кеннет, – запрещая к себе в общежитие ходить.

– Он за ширмой жил, а потом в отдельной комнате! Да, не лучшим образом выглядит… Но я даже рада, что все раскрылось. Секретов между нами больше нет. В смысле, я точно никаких не скрываю.

– Я тоже. Ну или не помню о них.

Я озадаченно моргнула. Как можно не помнить, завалялось ли у тебя еще несколько скелетов в шкафу?

– Не привык делиться личным, – спокойно пояснил Кеннет, – в принципе, а не с тобой. Могу что-то не рассказать, не специально. Слова казались важными разве что в текстах проклятий, вот там попробуй упусти. Доверие ни при чем. Порой нелегко говорить… открыто.

Не веря до конца, что слышу подобное, я затаила дыхание. Внимая, страшась спугнуть.

– Мне жаль, – продолжил он, – что мало спрашивал тебя о чем-либо. О той же Лизе. По себе судил. Был неправ.

Слова тихим эхом отозвались в груди, разлетелись по пещере. Меня сграбастали в объятия, внутри разлилось тепло.

– Расскажешь, что у вас произошло, что она так взбесилась?

– Однажды, – кивнула я, потому что портить момент отчаянно не хотелось.

Измученные губы устали шевелиться, кожа на шее саднила не меньше. Адреналин схлынул безвозвратно, накатывала дикая слабость, тело ныло. Объятия стали нежнее, виска коснулся поцелуй. Легкий, почти невесомый. Кеннет зарылся носом в мои волосы, кончиками пальцев провел по щеке. Ласковое касание, столь необходимое, успокаивающее. Помирились?..

Я лежала молча, потому что поняла. И предсказание, и вообще. У каждого должно быть право на ошибку. Нельзя бояться быть отвергнутой, сделать или сказать не то. Да! Именно. Любовь – это право косячить. Но в меру…

– А ведь это ты вечно мне принцессу сватала, – припомнил мне Кеннет былые подозрения насчет его связей с владыкой, – а сама…

– А я что? Я ничего… Оно без моего ведома случилось!

– Очень мило со стороны твоего друга.

– Дис не знал, – вступилась я.

И рассказала кратко о его предприимчивых союзниках, которым известно, что я создательница. О разговоре после церемонии и требованиях Диса об опровержении. Кеннет слушал внимательно, явно беря произнесенные имена на заметку.

– Вот они гады ушлые, – пожаловалась я, – готовы чуть ли не на все… Говорят, дела с возвращением трона у Диса идут не очень.

– Ну да. Думаешь, как я в храм попал?

– Кто-то из кланов подсобил?

– Ага, Хмор. У него порочные связи с Ладосом, и имя владыки действует волшебно. Особенно если объяснить, что ты моя девушка, а принц в пролете.

Мерзопакостный Хмырь! Видимо, надеялся, что Кеннет Диса грохнет.

– Ты прошел с ними и где-то за клановой встречей следил?

– Нет. Мой путь был извилистый, на глаза не следовало никому попадаться. Потом сюда прошел к тебе – через бездну.

Старый, проверенный и дико опасный способ. Зато ясно, как он тут внезапно появился. Остальное – не особо ясно.

– Здесь «входящие» порталы запрещены и защита хороша, – поделился Кеннет. – Только не от темного мага с накопителем. Кое-какие дыры в контуре здания имеются, демонам на смех.

– Стражу храма бы предупредить! Про проблемы с защитой…

– Если предупредить, то не смогу ими воспользоваться, – справедливо отметил он. – А ты сваливать вроде как не настроена.

– Я Дису навредить не хочу! Наоборот, помочь бы… Он хороший, честно. Спас нас в тоннеле себе во вред, между прочим. Мою нареченность надо опровергнуть как-нибудь умно. Дарен завтра подскажет. Я его вызвала по…

– Праву иномирянки на дипломатического представителя, – закончил Кеннет, поморщившись. – Что ж, понятно. Разберемся.

– С чем?..

– Со всем. По очереди. Но не отсюда.

Ох, как же тяжко было заставить себя подняться и одеться. Платье оказалось не в таком уж плачевном состоянии, как думала. Пополам не разорвалось. Не магический Халк его снимал, слава богу… Ткань лопнула в паре мест, несколько швов разошлось. Зашить можно, было бы чем! Я влезла в платье, Кеннет застегнул, поколдовал со шнуровкой. Оно не падало, но смотрелось, прямо скажем, непрезентабельно. Да и в целом вид у меня, небось, тот еще.

– Как мне выйти? – с опозданием ужаснулась я. – Мрак!

– Никакого мрака, – ничуть не проникся Кеннет или просто оценил с профессионально-оккультной точки зрения.

Конечно, он-то стоит весь такой прилично одетый, будто и не было ничего. Волосы в классическом беспорядке, высокий воротник рубашки, скрывающий следы тех моих мстительных поцелуев. Надо было пару пуговиц отгрызть, чисто из вредности. Хотя… Уверена, его бы не смутило!

– Ладно-ладно, – хмыкнул Кеннет, – не будем компрометировать твоего драгоценного друга.

– В пространственном кармане случайно платьица не завалялось?

– Только мелочь всякая: ритуальная чашечка, кинжальчик… – Он развел руками. – Придется тебе идти в этом.

– Моя комната довольно далеко!

– Значит, лучше никому не видеть, как ты идешь.

На невидимость намекает?..

– Платок Дриады в Междумирье остался, – вздохнула я, – наверняка легионеры его уже нашли и в хранилище улик определили.

– Не нашли, иначе Зинбер бы уже из меня свидетельские показания тряс, он ведь убежден, что все запрещенное попадает в Междумирье исключительно благодаря мне. Легендарные артефакты всегда возвращаются к своим хозяевам. Помнишь? А Лукаш тебе его подарил.

– Что-то платок не вернулся до сих пор.

– А ты звала? – хитро спросил Кеннет.

Я озадаченно моргнула, думая над тем, как зовут платки. Вряд ли словами: «Платок, ау».

– Это похоже на то, что ты обычно делаешь, меняя реальность.

А-а-а, симпатическая магия! Я выпрямилась, прикрыла глаза. Представила его – платок Дриады – в деталях. Серую потертую ткань, хранящую отпечаток древности. Воскресила в памяти шероховатости, выпуклость швов. Мысленно позвала, притянула к себе, запуская руку в кармашек юбки. Обалдеть…

– Опа! – Я жестом фокусника вытащила платок, Кеннет беззвучно зааплодировал. – И все-таки, как это работает? Мини-портал?

– Энергетическая связь крепкая, она перетягивает к владельцу артефакт. У легендарных к тому же автономная магическая структура и высокий заряд, пространственные рамки для них – условность.

Интересно… Чую параллели со своим даром. Надо будет подумать над этим. Потом. Я повязала платок на запястье, расслабилась, сливаясь с ним в одно целое. Почувствовала знакомое покалывание на коже, затем – обволакивающее тепло. Аленка-невидимка снова в деле! Замечательная вещица, очень пригодится. Жаль, к ней не прилагается встроенный полог тишины. Я не стала надевать туфли на потенциально цокающих каблуках и подобрала юбки, стараясь не шуршать ими. Губы ныли и болели, каждое движение отдавалось в теле напоминанием о том, что примирения – крайне энергозатратный процесс.

– Иди к себе, – сказал Кеннет на последних ступенях, перед выходом, – и отдыхай.

– А ты?..

– Поздороваюсь с местными обитателями. А то невежливо.

Ой… Насколько вежливо он собирается с ними здороваться, думать не хотелось.

Выбравшись обратно под навес террасы, я свернула на лестницу, торопливо поднялась на второй этаж. Чуть не дойдя до ведущего в мои покои коридора, прильнула к перилам. Кеннет-то направился в сад, где по-прежнему хватало народа. Инита демонстрировала сотканный в воздухе магический график, согласно которому реакции зрителей на белых драконов зашкаливали шоком и трепетом, Оусон подсыхал на скамейке. Из Лоукера сыпались нелестные комментарии по поводу поступившего Дису предложения, его высочество отрешенно кивало из-под любимого дерева. Битый час обсуждают встречу с кланами?.. Судя по долетающим фразам – не только. Деметрия взывала выйти и пообщаться с народом, предлагая внушительный список мероприятий, а Кловис, не стесняясь в выражениях, настаивал на усилении защитных мер. Появление Кеннета их немало отвлекло. Впрочем, Кловису сыграло на руку: весомее аргументов было не придумать! Он выразительно покосился на того, кому тут быть не полагалось. Все знатно оторопели, Инита схлопнула график.

– Это… – пробормотал Лоукер.

– Последствия, – любезно подсказал Дис. В целом вел себя как истинный правитель – хранил полную невозмутимость. Жестом призвал присутствующих успокоиться и поинтересовался у Кеннета: – Где она?

– Пошла в свою комнату, – сухо отозвался тот и таки поздоровался со всеми: – Доброго дня…

Тон у него был не добрый ни разу, на лице Оусона отразилась мрачная задумчивость.

– Приветствуем, – медово пропела Деметрия незваному гостю. – Позвольте узнать, с какой целью пожаловали?

– Ну вы же хотели оставить себе Алену? – ухмыльнулся он. – Считайте, я к ней прилагаюсь.

Воцарившуюся озадаченную тишину прервал Дис:

– Это личное. Она его девушка.

– Неловко вышло, – непринужденно хрюкнул Кловис.

– Вам повезло, – заявил Кеннет, – я остаюсь.

– При нашем глубочайшем уважении, – пропыхтел Лоукер, – ко всему, что вы сделали для спасения магического источника, ваше содействие мы принять не можем из-за ваших связей с владыкой…

– Каких? – бесстрастно осведомился Кеннет.

– Вы полтора года в его замке жили, – напомнили ему, – и сейчас с ним немало времени из-за накопителей проводите.

– Именно так. Разве же это минус?

На лице Деметрии расцвело непередаваемо счастливое выражение. Остальные заметно нервничали, но не могли отрицать: общепризнанный спаситель магии на стороне принца никак не во вред. Особенно тот, который в курсе дел эллодианского владыки.

– Обсудим детали не в саду, – буркнул Дис и вышел наконец из-под дерева.

Инита с Оусоном обеспокоенно переглянулись. Я отпустила перила, шагнула в коридор. Договорятся… А мне пора красться в комнату. Даже не знаю, что сделаю первым – полезу в ванну, займусь починкой платья или рухну на кровать и усну.

Я распустила волосы, позволив им лечь на плечи и спину, покрутилась перед зеркалом. Починенное и частично перешитое платье было гораздо удобнее, чем раньше. В разы! Корсет стал менее тугим, а юбка утратила помпезную пышность. Можно нормально ходить, не опасаясь не влезть в какой-нибудь дверной проем. Все-таки гардская высокосветская мода – те еще средние века. Почему я сразу не догадалась взяться за нитки и ножницы? Тем более что жрицы принесли их по первому требованию. Моих дизайнерских изысков они не очень поняли, но после приключений на террасе заметно меня побаивались и не приставали с нравоучениями, ограничиваясь осуждающими взглядами. Однако неизменно находились рядом – хотя бы одна из трех. Им определенно велели за мной следить. Немудрено. Кеннет-то остался в храме. И со вчера мы не виделись…

Поселили его, ясное дело, отдельно и вообще подальше от моих покоев. Деметрия настояла. А еще приходила вчера вечером с разговором – о приличиях. Напомнила, что я невеста принца – пока что. Обязана вести себя соответственно и не вредить репутации Диса. А о чем они думали, подсовывая ему несвободную девушку?! Признавая, что грязных сплетен в храме не хочу, я молча поскрежетала зубами. Вот явится Дарен, устроит ей… Между прочим, с минуты на минуту явится.

Как по заказу, в дверь постучали. Жрицы с моего позволения метнулись открывать, на пороге возник страж и отрапортовал, что прибыл мой дипломатический представитель и находится у входа сейчас. Ура, наконец-то! Но почему его не пустят внутрь? Странно. Чую какие-то проблемы. Я понеслась разбираться, велев жрицам дожидаться в комнате. Ослушаться не посмели.

Вход на территорию храма представлял собой ворота – огромные, кованые, оплетенные шипастым вьюнком зловещего сорта. Путь от ворот до парадного крыльца лежал через папоротниковую аллею. Там-то я и застала интересую картину. Дарен был с Марисой! Сказать, что выглядела она эффектно, – значит ничего не сказать. В сногсшибательном одеянии из черной кожи – обтягивающие брюки, жилетка поверх красной блузки, высокие сапоги выше колена. Длинные волосы стянуты в хвост на макушке, без намека на локоны. Кружавчики – кажется, вас уволили… Рядом с по-винарски элегантным Дареном, облаченным в светлый костюм, она смотрелась особенно вызывающе.

– Двоих мы не ждали, – упрямо повторял страж, главный из четырех. Присутствующий при этом Лоукер согласно хмурился. – Дипломатический представитель иномирянкам полагается один.

– Не претендую, – утомленно закатила глаза Мариса, – повторяю: я – его телохранитель.

– Все в рамках существующего межмирового уговора, – улыбнулся Дарен своей профессионально вежливой улыбкой, – пункт три точка два, проверьте.

– Право на охрану действует лишь в неблагоприятной обстановке, когда возможны потенциально опасные ситуации, – зацитировал не жалующийся на память Лоукер и сник от собственных же слов. – А она точно боевой маг? Не похожа.

– Могу доказать, – отозвалась Мариса, разминая ладони для какого-то убийственного пасса. Поймала косой взгляд Дарена и премило выдала: – Только подпишите сначала отказ от претензий. Хотя… В случае летального исхода кто их предъявит-то?

Густые брови Лоукера уползли наверх, стражи переглянулись.

– Забавно, – открыто усмехнулся их предводитель, – какая горячая штучка…

Прежде чем он договорил, с ее пальцев сорвались искры. Обманчиво одинокие. Примеренное стражем контрзаклинание их загасило, но не прилетевшую следом воздушную волну… Пространство сотряс удар и, минуя Лоукера, пригвоздил стражей к земле, явно обездвижив. Те беспомощно дернулись, главного из них приподняло на добрых два метра. Крутанув вокруг оси, швырнуло в стену – дальнюю. Кусты падение смягчили, а вышло все равно шумно. Улыбка Дарена стала вежливее некуда, главстраж поднялся, сверкая из-за кустов округленными глазами. Уверена, вместе со стеной пошатнулись и его представления о горячих крошках… Отпущенные стражи синхронно посторонились, Лоукер привел последний аргумент:

– Лишней комнаты в храме нет.

– Не вопрос, – проворковала Мариса, – размещайте нас вместе. Буду неустанно охранять вверенного подопечного. И днем, и ночью!

Я поперхнулась. Тут-то меня и заметили. Дарен в знак приветствия кивнул, Мариса с независимым видом перекинула хвост с одного плеча на другое. Грациозная, зараза. Стражи на нее пялились со смесью страха и восхищения, их пострадавший предводитель, хоть и крепился, поверженно стекал назад в кусты.

Громко ахнув, я изобразила самое недалекое выражение лица, на которое была способна, и воскликнула:

– Ого. Вашу стражу старшекурсница уделала?..

– Это проверка была! – рявкнул Лоукер и отступил на шаг, освобождая прибывшим дорогу. – Не смеем более задерживать. Для вас готов переговорный зал, я провожу.

Как все формально… Не к добру.

Зал для переговоров, вопреки претенциозному названию, походил на переговорку – современной, практически офисной мебелью и тесными размерами. Во главе прямоугольного стола сидел Кеннет, с нарочито приветливой улыбкой. Мариса изумленно застыла, на лице Дарена ни малейшего удивления не отпечаталось. Он плотно прикрыл дверь перед носом запровожавшегося нас Лоукера, занял место на противоположной стороне стола и бросил непринужденно:

– Готов был поспорить, что ты уже здесь.

– Просто ты долго собирался, – в голосе Кеннета сквозила ирония. – Некоторых спасителей пока дождешься…

– Официальные перемещения – они такие, – парировал тот, – а не втихую через протекцию Ладоса, без разрешения Легиона.

Кеннет в обход межмировых правил сюда попал?! У него будут проблемы?.. Он наградил Дарена взглядом, к которому как минимум смертельное проклятие должно было прилагаться, Мариса выпалила:

– А ну, брейк! Второй раз вас разнимать не буду.

– Как так? Это же твоя работа теперь, – издевательски напомнил Кеннет и обратился к Дарену: – Ты поэтому ее взял?

– Ты себя сильно переоцениваешь, – хмыкнул он.

– Вам заняться нечем? – процедила она.

Я скромно прокашляла у порога.

– Кстати. – Мариса повернулась ко мне и прямо-таки нажаловалась: – Знаешь, что в тоннеле было? Выхожу на грохот, тебя нет, а эти двое… Павлины боевые, чтоб их, один, по сути, в нокауте, второй со сломанной челюстью. Вмешалась только, чтобы добавить обоим, ей-богу! Спрашиваю, что случилось, а мне в ответ: «Пусть Сатал расскажет». Ха-ха! Шутник!..

– А ментальная связь? – невинно поинтересовался Кеннет и тут же спохватился. – Ах, ну да… Кое-кто перед этим ментально перенапрягся, практикуя подло-непрошеные удержания.

– Ты-то не перенапрягся, с накопителем, – огрызнулся Дарен, – герой.

– Изобрети свой, а потом умничай.

– Пожалуйста, не надо ругаться, – попросила я, хотя понимала, как глупо и беспомощно это звучит, – мы ведь вместе, на одной стороне.

– Святая нашлась, – фыркнула Мариса, – не из-за тебя ли сыр-бор? Устроила хрен пойми что, в первую очередь Кеннету! Междумирье на ушах стоит. Не рассказал, поди, что ему лишь ленивый не ткнул: «А твоя-то вон чего…» – после трансляции.

Судя по всему, самой неленивой была она! Кеннет поджал губы. Было заметно, что ответные ехидные пассажи для нее имеются, да еще какие. Но он откинулся на спинку стула и сказал почти спокойно:

– Шла бы ты, ответственная за охрану, в комнату заселяться и проверять, насколько там безопасно. Раз все равно нас разнимать не собираешься.

Мариса гордо развернулась и ушла. Отлично… Не очень хотелось обсуждать при ней Диса. Я прошагала к середине стола, села.

– Итак, помолвка, – начал Дарен как ни в чем не бывало, – от нее нужно избавиться.

– Принц готов дать опровержение, – Кеннет перешел на бесстрастно-деловой тон, – хоть сегодня.

– Да, но вопрос не в сроках, – включилась я в процесс, – а в том, чтобы ему не навредить.

– Поменьше навредить, – поправил Дарен, – будем реалистами. Утрата только что представленной народу невесты – категорически не на пользу. Однако есть варианты. Хуже всего признаться во всеуслышание, что он на брак позволения не давал и его сторонники творят что попало.

Я приуныла. Диса тоже не видела со вчера, да и не представляла, как ему в глаза смотреть. Он готов поступить себе в ущерб, зато по совести, как и в тоннеле. А мне лишь бы выпутаться из неудобного положения? Для меня на кону стоит личная жизнь, а для него – жизнь в принципе.

– Попробуем пойти щадящим путем, – обнадежил Дарен, – учитывая специфику гардких королевских браков.

– Какую специфику? – спохватилась я.

– С нареченными у венценосных особ все непросто. Союз возможен исключительно с тем, кого природный очаг Гарда одобрит. Считай, благословит и примет в семью, позволяя передавать дар совместным детям. Иначе наследники не родятся могущественными магами, и не факт, что магами. Попытки игнорировать мнение очага именно так и заканчивались. Я бы даже сказал, что их многовато было, поэтому истинно королевские отпрыски оказались в дефиците, облегчая врагам задачу избавиться от себя. Конечно, каждую приглянувшегося девушку очагу не предъявляют, ожидая вердикта. Носитель королевской крови подсознательно способен определить, подходит ли избранница.

– Подходит, – мрачно вставил Кеннет, – тот очаг к источнику подключен и явно не будет против.

– Нареченная обязана иметь магический дар, а у Алены официально выгорание. Если доказать, что необратимое, то разжалуют.

– Тогда я не смогу вернуться в университет…

– Нет, Сатал, – Кеннет прищурился. – Варианты, при которых помолвка вообще была, мы не рассматриваем.

– Задача усложняется, – произнес он – без недовольства, скорее с азартом. – Существуют способы получить статус нареченной принца, не давая на то согласия, так сказать, по велению гардской природы. В редких случаях она сама указывает на идеальную невесту. Поработаю в этом направлении.

Звучит толково… Как же мало я знаю о Гарде, о королевской семье, о Дисе.

– Неожиданный вопрос, – решилась я устранить пробелы. – Как именно погиб король, еще и со всей семьей?

– Погибли тогда многие, – максимально отстраненно ответил Дарен, словно главу из учебника зачитывал, – было нападение на замок. Тщательно подготовленное, застало ночью врасплох. Настоящая магическая резня, энергетический фон там до сих пор в глубоком минусе.

– Виновных наказали?..

– Как бы да…

– Как бы нет, – покривился Кеннет, – пробравшиеся в охраняемый замок вооруженные до зубов фанатики – точно не те, кто за всем стоял. Уж больно действенно сработали.

– История мутная, – возразил Дарен, – и у короля был шанс выжить. С помощью союзников частично сбить запрещающий порталы морок и сбежать. Однако те бы гарантированно без него не отбились. Он предпочел остаться и защищать замок, вместе с супругой. Троих сыновей отправили порталом в безопасное место, оказавшееся не таким уж безопасным… Выжил лишь один, каким-то немыслимым чудом. Но об этом твоему другу лучше известно.

Вряд ли, ему три года было. Что тут вспомнишь? Даже хорошо, что мало или ничего… А король мог спастись, но не стал. Не ценой жизней союзников из замка. Вот о каком вышедшем боком благородстве говорила Деметрия.

– Пойду разведаю обстановку, – Дарен поднялся из-за стола, – побеседую кое с кем из сторонников принца тет-а-тет. С результатами вернусь, вероятно, завтра.

Мы остались в переговорке вдвоем – я и Кеннет. Наедине, разделенные углом стола, в волнующей близости. Черт… Когда нельзя и запретили, еще больше хочется протянуть руку, коснуться, наплевав, кто там может зайти и что подумать. Силой воли усидев на месте, я задвинула отвлекающие мысли подальше, сосредотачиваясь на деле.

– Если на днях все не решится, – он придвинулся ближе, и моя сосредоточенность едва не пошатнулась, – пусть разбираются с запятнанной репутацией своего принца как повезет. Потому что долго я не выдержу. Надеюсь, Сатал что-нибудь сообразит, в дипломатической возне он хорош. Но будь с ним осторожнее.

– Мне казалось, мы с ним… ну… друзья.

– Не обольщайся. Ты ему нужна из-за твоего дара, фетиш у него на создателей. Станет выгодно – сдаст с потрохами.

Кстати, насчет этого…

– В Гард меня не отпустили бы из-за практики в Легионе, – сказал Кеннет прежде, чем спросить успела, – а Ладос в приоритете из-за договоренностей с владыкой. Поэтому переместился в Эллодиа, а оттуда – сюда. Порталом со взломанным энергетическим протоколом, чтобы проскочить обязательную точку в Междумирье.

– Зинбер тебе обвинений не предъявит?..

– Не переживай, с ним я договорюсь. Ему постоянно от меня больше всех надо, только обрадуется возможности стребовать что-нибудь еще. За Зинбером не застрянет.

Страшно представить, что он может стребовать после просьбы поработать на Легион! Я закусила губу, Кеннет развел руками – мол, такова цена.

– Прости, что пришлось ввязаться во все это, – я вздохнула, – учитывая, что политические интриги ты не любишь.

– Терпеть ненавижу, – подтвердил он и с ухмылкой продолжил: – Но насолить владыке – святое. А ему ой как неудобен гардский принц на троне.

– Я сказала Дарену, что вопрос не в сроках, но… Нам лучше вернуться в Междумирье побыстрее! Там твои исследования, и практика, и Ярушка… Ох, Ярушка! Он опять один!

– Посидит у меня дома, защитный контур не позволит ни выйти ему, ни войти кому-либо. Будет развлекаться, громя кухню.

Бедный ханик… Представился Ярушка, хлопающий дверцами от скуки и безысходности. Одинокий, мечущийся между кухонных ящиков. От картины стало так грустно, что на глазах слезы навернулись. Я ужасная хозяйка. Не заслуживаю протянутой им печеньки! Сначала гостила на Земле, оставив демоненка на две недели, теперь совсем бросила на произвол судьбы.

– Ну-ну, что с ним случится? – утешил Кеннет. – Ваша сделка позволяет ему вселяться в любые твои творения.

Уже вселялся. В крылато-рогатого зайца на чердаке, когда Сианти и ее родственники Кравесы пытались меня убить.

– Не факт, что в других ханиках он окажется в безопасности, – возразила я, – и в Междумирье лишь заяц, неизвестно где спрятанный.

– А кто говорил про старых хаников и Междумирье? – спросили коварно.

О-о-о! Какой жирный намек. Какой прекрасный намек. Но непонятно:

– Разве Ярушка сможет вселиться из другого мира?

– С моей помощью – да. Проведу через бездну. Если захочешь сделать нового ханика, конечно.

Поняла: да, хочу. Очень. До зуда внутри и волнительного покалывания на кончиках пальцев. Сшить славного плюшевого малыша, окунуться в творчество с головой, сбросить стресс. У меня его столько накопилось! А куст-шредер научил тому, что и злость способна обращаться создательской энергией.

Переговорка для подобных целей не подходила категорически, да и ворвался Лоукер с какими-то провокационными вопросами к Кеннету по поводу владыки. Я пожелала военному министру выжить и отправилась в свои покои, к жрицам. На правах капризной нареченной принца потребовала материалов для будущей игрушки, долго выясняя, что у них в Гарде есть, чего нет и какие существуют аналоги. К выбору ткани и глины, а также опилок для наполнителя подошла ответственно, мысленно нарисовав эскиз. Спустя час получила заветную коробочку, достала и разложила белый мех, покатала в ладонях стеклянные бусины. Эпоксидная смола и краски были забавными – в колбах для зелий, с печатями из сургуча, но так даже интереснее. Я обложилась ножницами, нитками, прочим необходимым, вжала камень на спрятанном под платьем кольце. Помощь мне не только с вселением Ярушки понадобится…

Кеннет вызвал среди жриц нешуточный переполох, а уж когда я попросила их уйти, они заупрямились. Заявили, что оставлять меня в покоях с посторонним мужчиной негоже, будто здесь вправду суровые средневековые нравы. Что-то не замечала! Деметрия, небось, велела бдеть, целью заручилась держать меня на расстоянии от Кеннета. Жестоко ставить их перед выбором – ослушаться меня или ее. Никто из них не маг и не заметит ни странностей, ни высокого заряда у готовой игрушки. Но я стесняюсь! Спровадить бы девушек как-нибудь так, чтобы им не влетело…

Кеннет понял меня без слов. Возразил им, что будем не одни, но они могут не уходить и посмотреть. После чего красиво развел руки в стороны. Посреди комнаты налился, пульсируя молниями, шар абсолютной тьмы. В нем запылали алые всполохи, из открывшегося провала бездны совершенно жутко, скуляще зарычали. Жрицы дружно шарахнулись – прямиком в коридор. Провал тут же схлопнулся, Кеннет запер за ними дверь. Хе-хе, отлично!

Я взялась за работу. Заяц… Ярушке нравятся зайцы. Прошлого окрестил другом, этот тоже ему подойдет. К тому же я учла прошлые ошибки. Заказала сверхпрочной зачарованной ткани и шерстяного меха вычесанной неизвестной мне антимагической зверушки. Ханик не сгорит, не намокнет, еще и заклинания отражать сможет. А какой он будет славненький и беленький, боевой и смертоносный, м-м-м… Правильно говорят, красота – страшная сила! Выкройка маленького тельца с подвижными лапками, аккуратная голова, длинные ушки. Ножницы с трудом разрезали чудо гардской текстильной промышленности, без Кеннета не справилась бы. Швы легли плотно, на загляденье одинаково и ровно, исколотые рилиевой иглой пальцы не отвлекли ничуть, лишь яростнее стало терзать предвкушение. Сладкое, злое, как кипучая страсть, требующая удовлетворения.

Скоро увидимся, мой хороший. Мягкая глина подчинялась горячим ладоням, принимала нужную форму, после застывая стараниями Кеннета. Все же маг – помощник мечты. Никакого запекания и долгих ожиданий. Блеск стеклянных бусин, кисточка в руках. Сердце трепетало, рождался он – ханичек. Вопиюще недобрый, под стать настроению. Хищная мордочка, грозный оскал разных по длине резцов, пронзительно красные глаза. Еще один глаз – по центру крепко сбитого тела, вместо пуговички, но как бы не она. Воротник из белоснежного меха, россыпь бусин на груди, вышивка по лапам. Не простая, с защитными рунами. Кеннет наблюдал, делая страшные глаза и отпуская комментарии, что подобные творения негуманны по отношению к врагам, которые могут встретить такое ночью в темноте. Их жизнь больше никогда не будет прежней! Но сказал, что ханик по-своему милый. А то, что пугающий, – это неоспоримое достоинство, демоны должны внушать ужас, даже маленькие.

Я порхала вокруг стола. Было здорово, просто замечательно! Электрическое тепло по телу, небывалый душевный подъем, финальные стежки. Готово… Окрещенный зайкой Покусайкой свежерожденный малыш буравил нас налитыми кровью глазками, пока что неживыми. Кеннет щелкнул пальцами, извлекая из пространственного кармана остро заточенный кинжал, полоснул по ладони правой руки. Я невольно поежилась, глядя, как перед хаником на поверхность стола падают яркие красные капли. На миг потемнело, воздух расчертили всполохи бездны, сразу потухнув. В стеклянных глазах, напротив, заметались алые искры, зубастый рот приоткрылся. Да-да-да, получается… Получилось!

Ярушка на пробу пошевелил лапками и попятился, проехав толстой попой по столу. Узнаваемо пискнул и, дернув ушами, сиганул вниз. Зигзагом пробежал от стены до стены и нырнул под кровать. О, ну определенно – это он, левых демонов не заселило. Я воскликнула победное: «Ура!» – и ринулась к шкафу в поисках платка, который мог бы послужить бинтом. Нашла, точнее хватанула первый попавшийся. Целительская магия Кеннету по-прежнему недоступна. Засада с этими кровавыми ритуалами. Предупредил бы, что ли!

– Ерунда, – уверял он, пока я перевязывала его ладонь, – царапина, сама быстро заживет.

Сомневаюсь, что у него за шесть лет обучения темным ритуалам порезы сами заживали.

– Может, Марису позвать, пусть подлечит?..

– Ты свои-то пальцы видела?

Я машинально лизнула саднящую ранку на указательном, которому уколов иголкой досталось особенно много. Ладно, справедливо… Убедил! Будем считать, что у нас одинаковые издержки ханикового производства.

Ярушка выбрался из-под кровати, не обнаружив там, видимо, ничего интересного. Принялся изучающе скакать по комнате, забираясь на мебель, пробуя на зуб то одно, то другое.

В дверь постучали – громко и настойчиво. Наверняка главный ревизор явился, раз жрицы оставили пост. Я нацепила бессмысленную улыбку, приоткрыла дверь и юркнула в коридор. Там стояла Деметрия – с таким лицом, словно очень хотела отвесить мне затрещину, но благородство и воспитание не позволяли.

– Алена, – сказала она разочарованно и с порицанием, – я думала, мы друг друга поняли.

– А я думала, – ответила я, улыбаясь шире, – что вы уже поняли, что так, как хотите вы, не будет.

– Я всего лишь просила не демонстрировать публично ваше наплевательское отношение к помолвке, которую вы пока еще не разорвали и не опровергли.

– Почему вам важно, чтобы Кеннета рядом со мной не было?

– А почему вам не важно, что станет с вашим, как смеете выражаться, другом?

– Ах вы… – вышибло меня из равновесия. – Никто здесь за мной не следит, кроме ваших жриц, и я никому не давала повода заподозрить себя в неподобающем поведении.

– Я вам верю, – проворковала она, явно довольная произведенным эффектом. – На людях вы придерживаетесь рамок, но забыться легко и проглядеть того, кто разнесет сплетни по газетам. В храме могут быть визитеры. Вы же запираетесь в покоях на несколько часов с ладосским женихом и столь варварским способом выпроваживаете заботящихся о вашей репутации прислужниц.

– Ладно, признаюсь, – пошла я ва-банк. – Знаете, я сейчас в том возрасте, когда девушек волнует только одно. Кровожадные ритуалы и призывы демонов.

Глаза Деметрии красиво округлились, я толкнула дверь, отворяя нараспашку и открывая ее взору Ярушку. Стоящего у окна в попытке зажевать занавеску. Не заметить его было невозможно – уж больно смачно чавкал. Он бросил эту не самую вкусную вещь, задумчиво уставился на Деметрию в куда более аппетитных кружевах, сверкнул краснючими глазищами и зубами клацнул.

– Тренируемся врагам всякое разное откусывать, – возник около ханика Кеннет, – правда, мы еще обучаем его определять, кто враг, а кто нет…

Она попятилась. Я выразительно повела бровью: видите, действительно бездной балуемся, а не тем, чем вы думали. Секунда, и Деметрии след простыл. Снова заперев дверь, я рассмеялась в голос. Кажется, теперь тут надолго никого не ожидается. Ни ее, ни жриц!

Я кинулась к Ярушке, взяла на руки. Уткнулась носом в плюшевую макушку, закружила по комнате. Он заворчал, намекая, что вообще-то внушающий ужас демон, а не котенок, однако вырываться и не подумал.

– Творческий запал не иссяк? – поинтересовался Кеннет. – А то родилась одна идея…

– Какая?

– Сомнительная, как и все экспериментальное в искусстве.

Отпустив Ярушку, я обратилась в слух.

– Пока наблюдал, как ты на глазах создаешь мощный заряд из ничего, задумался над энергетическими связями. Помнишь, на вечеринке по поводу открытия наколдовала через меня осветительный шар?

– Угу, ты тогда заряженный пирожок съел, в нем и было дело. Но это выяснилось позже, потому что повторить мы не пытались.

– Постоянно что-то отвлекало, – хмуро признал он. – До сих пор обидно, что Сатал первым догадался, что твои творения можно использовать как проводники. И что купол ты чинила через Марису, с помощью браслета, который изначально делала мне.

Я думала сделать ему новый… Но Кеннета поглотили исследования накопителей, и мы виделись изредка. Пару раз Дарен ставил эксперименты со мной и другими вещами-проводниками. Я передавала намерение, но колдовал все равно маг, пусть и по моей команде.

– На куполе ты действовала не столько через Марису, – огорошил Кеннет, – сколько через Ярушку.

Я опешила. Хм… Не смотрела с подобной точки зрения.

– Кыщ, – выдал ханик, – ата-та! Сделька.

И нырнул в шкаф, шурша юбками развешанных там платьев. Справедливое замечание, сделка – тоже энергетическая связь!

– Вещи – лишь вещи. Дополнения. У них всегда имеются ограничения. – В угольно-черных глазах вспыхнул исследовательский пыл, какой я раньше разве что при обсуждении накопителей замечала. – Ярушка сам по себе. Дарованный тобой энергетический заряд всегда в нем. Считай, ты намертво связала демона с собой и можешь пользоваться его силой. Могла бы творить заклинания, будь у него классический магический дар в нашем понимании. Улавливаешь мою мысль?

– Не уверена… Нельзя же наделить своим зарядом другого мага.

Кеннет протянул мне пузырек с чем-то темным, густым и вязким. Как чернила, но странные. Иссиня-черные, невероятно насыщенные, с самыми настоящими вкраплениями тьмы.

– Этим печати рисуют, – объяснил он, – на теле, запирающие. У одержимых.

– А?!

– Не суть. Главное, что проводит магию и не смывается.

– Что-то вроде татуировки?

– Почти.

Содержимое пузырька не переливалось даже на свету, будто ловило солнечные блики и буквально поглощало их. Я перевела дыхание и возразила:

– Если бы это работало, то Зеран Шелан пользовался бы, а его никто сроду колдующим не видел. Раз уж гений здесь не преуспел, то какие у нас шансы?

– Он не визуализатор, – пожал плечами Кеннет, – а поэт. Слова нравились ему больше, столько талмудов понаписал. Ты же создаешь вещи, похожие на легендарные артефакты.

– Которые всегда возвращаются к хозяевам… У них крепкая связь из-за собственной магической структуры. Именно такие структуры я создаю, вплетая часть себя.

Он с энтузиазмом закивал, я призналась:

– Кажется, что я звучу умно, но на самом деле я лишь повторяю то, что Дарен сказал…

– Ты меня поняла верно. Давай проверим, что выйдет.

– Ты серьезно?..

– Вполне.

В голосе – ни капли сомнений. Давно подозревала, что чувство самосохранения у него спит, а страсть к экспериментам зашкаливает. Немудрено, когда тебя всю жизнь преследует чертов демон и каждый день как последний! Но связать Кеннета с собой насовсем? Хм, а почему бы и нет…

– Что рисовать и где?

– Ты творец, ты и думай, – нагло заявили мне.

– А пожелания какие-нибудь?..

– Чур, ничего неприличного. – Он ненадолго задумался и внес поправку: – Чур, ничего неприличного там, где это видно.

Я фыркнула. Пузырек жег пальцы, мысли путались. Черт, я и близко татуировок не делала никогда. В голове было предательски пусто, идеи ни одной.

– Как этим пользуются? – Я открутила крышку и нервно сглотнула, обнаружив под ней иглу. – Вдруг не справлюсь?..

– Оно не сложно. Берешь и рисуешь.

Ага, главное – с первой попытки нарисовать, что надо. И игла еще, бр-р-р… Кеннет взял меня за руку незабинтованной левой, крепко сжал ладонь и сказал:

– Все получится. Импровизация – святое, так?

Я кивнула, неотрывно глядя на его запястье, опоясанное шрамом от антимагического браслета. Облизала пересохшие от волнения губы и задала последний вопрос:

– Тебе будет больно?

– Ну ты же меня потом пожалеешь, да? – очень жалостливо, с наигранной надеждой спросил он. – Целители тут не помогут, светлая магия с этой штукой несовместима.

А здравый смысл несовместим с моими решениями, раз я иду у него не поводу. Что в итоге получится? Впрочем, не попробуем – не узнаем…

Ночью я постоянно вскакивала с кровати: то замечала и кидалась прибирать что-нибудь оставшееся после творческой вакханалии, то вытаскивала из шкафа Ярушку, шуршащего платьями, то просто ходила кругами. И размышляла, размышляла, размышляла. О своей силе, о теориях Кеннета, об учиненном мною, пусть и с его подачи, безобразии. Пальцы ныли, зудели и явно меня ненавидели. Вместо того чтобы отдохнуть после шитья, устроила им еще пару часов кропотливой работы. Но можно было собой гордиться, вышло ничего так. Опоясывающая запястье вереница вплетенных в затейливый узор рунических символов. Ну, не совсем рунических, потому что первую половину я перерисовала, как в голову взбрело, вторую честно выдумала. Вопреки начертательной логике и всем законам, как Шелан развлекался, создавая знак для входа на купол Междумирья. Мне понравилось, и шрам перекрыло почти целиком. Симпатично, даже если практического толку окажется ноль. Пока делала, перетрусила основательно. Потом вошла в раж, но не уверена, что там с энергетическим зарядом в итоге. Сразу это определить невозможно. Татуировке полагалось зажить и вписаться в энергетический контур. В общем, не раньше, чем через неделю понятно будет.

Ярушка успокоился только под утро, перестав наводить по углам шорох. Сердиться на него при всем желании не могла: жриц-то он отвадил напрочь. Когда завтрак принесли, ханик выскочил из шкафа в натянутой на голову шляпе с огромными полями. Фактически утонул в ней, поэтому получилась одна сплошная бегающая и страшно рычащая шляпа. Сквозь плотную ткань просвечивали горящие красным глаза, перепуганных жриц вынесло вон. Обед, наверное, под дверью оставят. А ужин пришлют с экзорцистом. С одной стороны, жаль их, девушки они подневольные и мне не враги. С другой – я ужасно устала от опеки и слежки. Хорошо, что есть Дарен! За работу он взялся плотно и уже назначил повторную встречу. Надеюсь, нашел выход и считаться невестой принца осталось считаные часы.

– Веди себя тихо, никуда не выходи, – попросила я Ярушку, лежащего в обнимку с шляпой, – снаружи встречаются недобрые растения и еще более недобрые люди. Если кто-то чужой вдруг вломится сюда в мое отсутствие – ата-та его!

Он воинственно зарычал, подтверждая, что понял, принял. Может, следовало ханика покрупнее сделать? Чтобы с Тоторо размером. Гонялся бы за злыднями и душил в объятиях. Но тогда я бы его за день не сшила. И высокая маневренность с умением прятаться по углам – тоже плюсы!

Прежде чем выйти, я задержалась у зеркала, убеждаясь, что нацепила платье как надо и затянутый самостоятельно корсет не думает спадать. Безумно скучаю по джинсам и футболкам. Даже по студенческой форме скучаю. Это точно знак, что быть королевской особой – категорически не мое! Или в теории можно в Залесье парочку модных реформ устроить? Стоп, о чем я думаю?.. А ну бегом расспринцессиваться!

Моего дипломатического представителя поселили на одном этаже со мной, недалеко. Позвал прямо к себе, без лишнего официоза с переговорными залами. Его комната оказалась куда скромнее моей, зато уютнее. Никаких массивных шкафов и балдахина над кроватью, все минималистично, как в гостинице. Средневековой, утыканной бытовыми артефактами гостинице. Дарен был один, лишь несколько темных волос поверх брошенной на тумбе расчески выдавали недавнее присутствие Марисы. Навела красоту и рванула куда-то с утра пораньше? Не то чтобы я жаждала обсуждать дела при ней, просто любопытно стало, чем она в храме занимается.

Я уселась на предложенный стул, Дарен сел напротив, на край кровати и сообщил:

– Вариант я нашел. Он тебе не понравится.

Так себе начало.

– Полагаю, другие мне не понравятся еще сильнее…

– Других вариантов нет. Если ты хочешь помочь другу, а не потопить окончательно. Для начала экскурс в происходящее. – В пронзительно-голубых глазах явственно отражалась тревога. – Возвращение принца вынудило кланы объединиться. Точнее, перестать годами делить власть и поделить ее окончательно. Намерены официально избрать нового правителя и покончить с королями как таковыми.

– Этим они на встрече Дису и угрожали.

– Наслышан. Предлагали единогласно поддержать лояльную к нему Элоизу, гарантируя статус главного природного мага и неприкосновенность. Теперь же никаких гарантий, а в кандидатах она, Хмор и Манлейк.

Продавшийся владыке Хмырь и агрессивный тип из радикального клана?! Замечательно.

– Поскольку Залесье долго обходилось без короля, а принца поддерживает единственный клан Оусона, то грядет нечто вроде народного голосования. Ярко выраженный лидер сейчас Элоиза, и ее победа для твоего друга станет менее трагичной. Однако Хмор – глава временного правительства, и у него немало сторонников, а Манлейк редко играет чисто, и следует ждать какой-то мощной диверсии.

– А Дис в выборах участвует?

– Не совсем. Кланы не выказали ему доверия, а это в Гарде критично важно. Ему остается пытаться набрать столько поддержки среди людей, чтобы склонить кланы на свою сторону.

– По-моему, тут разве что прибить всех гадов подействует, – буркнула я.

– Подействовало бы, – признал Дарен, – но сие невыполнимо. В кланах состоит немало народа, и их главы сменяемы. У противников принца больше шансов от него избавиться.

– Ясно… А что с нашей помолвкой?

– Опровержение во время голосования ему уронит рейтинги, которые только-только пошли вверх.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула. И спросила то, что и так было очевидно:

– То есть я остаюсь его невестой?

– Ненадолго, – уточнил Дарен, – все решится в самом скором времени. Кланам тянуть время крайне невыгодно, оно на стороне принца. Он набирает влияние нешуточными темпами, и ему всеми силами стараются помешать. Про тебя и Дэлмана уже раскопали и раструбили на желтые и не очень газеты, чего и следовало ожидать. Мол, помолвка фальшивая. Понимаешь, что будет, если дать повод раздуть скандал? В разгар борьбы за трон общественное мнение особенно ценно.

– Ты же сказал, – голос предательски задрожал, – что нашел какой-то вариант.

– С нареченными существует одна редкая и спасительная для нас практика. Когда очаг признает в девушке идеального партнера для принца, которая подходит магически, то она признается его невестой автоматом. Даже если они не знакомы. Выпустим заявление, что у вас именно такой случай. Уж ты-то сможешь вызвать у очага нужный отклик, твоя сила позволит. Суть в том, что при подобном раскладе и девушка, и принц спустя две недели имеют право отказаться.

– Две недели ждем, значит?

– Столько это не продлится. Либо Элдислен вернет власть и после коронации сам объявит, что решил не заключать с тобой союз по личным причинам. Все поймут по каким, но скандала избежим. Не стал жениться на девушке, которая любит другого. Романтика! Ну, либо он проиграет – и тогда твой статус обнулится в связи с…

Не договорил, и не требовалось. Поняла.

– А ты что думаешь? – выдавила я. – Как расцениваешь его шансы?..

– Я верю в чудеса, в тебя вот верил, – усмехнулся Дарен и добавил серьезнее: – Народ любит героев, а он потенциально будущая легендарная личность. У него есть шанс разыграть эту карту. Явить пару-тройку чудес вдобавок к тем, что есть. Церемония со священными деревьями прошла эффектно. Вчера драконы волшебные прилетели. Завтра ему загубленную ауру в замке восстанавливать.

В том самом, где погибла королевская семья?! Нелегко Дису придется… Помогу обязательно, чем смогу. Черт, начинаю понимать его союзников, которые принудительную помолвку устроили. Создательница – то еще чудо в копилку. Особенно та, что способна оставить источник Междумирья во власти Гарда. Но не срослось у них с этим дерзким планом.

– Чтобы получилось избежать брака и сохранить репутацию, надо вести себя строго по нашей легенде, – проинструктировал Дарен. – С Элдисленом нигде не появляетесь как пара, держите целомудренную дистанцию. Официально вы знакомитесь ближе, присматриваетесь друг к другу. И да, ты по-прежнему его нареченная, со всеми вытекающими последствиями и обязанностями. Лишь так усидим на двух стульях. Если согласна, то начинаем.

– Я… я… не знаю… – в горле мучительно пересохло, голова шла кругом. – Кеннет…

– Ему я уже сказал.

И жив?! Телохранителя хорошего нашел все-таки!

– Он примет любое твое решение, – сказал Дарен, но челюсть задумчиво пощупал. – Обещал посодействовать, чтобы история скорее закончилась благополучно.

– Да? – спросила я недоверчиво. – Как ты этого добился?

– Магическая сила аргументов. Дэлман не идиот, хоть крышу у него регулярно рвет и правила побоку.

– Если бы Кеннет их не нарушал, – напомнила я, – в Ладос бы не вернулась магия, а Союз прорицателей до сих пор выдумывал липовые пророчества.

– Справедливо, – не стал спорить Дарен, – и накопителей бы не было. Смелость часто граничит с безумием, что уж поделать.

Забавно. Оба друг о друге одновременно и высокого, и нелестного мнения…

– Согласна, – сказала я твердо. Другого решения ведь и быть не могло. – Начинаем.

– Поставлю в известность всех причастных лиц, им придется принять наши условия, – не без удовольствия отозвался он, – а ты поговори с его высочеством. В западном саду тренируется. Я расписание подсмотрел.

Это удачно. Да, пусть лучше Дис от меня узнает. И не думает, что меня заставили или обдурили.

Я заглянула в свои покои, на минуту. Наконец оценила по достоинству бальные платья: прятать под пышной юбкой ханика было идеально. Ярушка радостно вился вокруг моих ног, цепляясь и раскачиваясь на подъюбнике, я вышагивала, раздавая встреченным стражам и сторонникам короны степенные улыбки и стараясь не споткнуться. Хе-хе, одинокие прогулки становятся веселыми и не такими уж одинокими!

Западный сад находился в самой глубине храма, под высоким конусообразным куполом. Не сад даже – джунгли дикие. Обилие папоротника, пальмы до потолка, мощные связки лиан. Дорожек здесь не вымостили, но непроходимыми заросли не были: нанесенный на землю узор заставлял их расступаться, едва на него наступишь. Убедившись, что никто не подсматривает, а растения тихие и мирные, я подобрала юбки, чтобы Ярушка поменьше стеснял в движениях, и пошла на звуки треска и голосов. Двух узнаваемых голосов, слышать которые было чрезвычайно приятно!

Вскоре вышла к усеянному кувшинками пруду, притаилась за крайней пальмой. На берегу Дис мудреными пассами отправлял в воду какие-то импульсы, рядом Кловис замерял фон кристаллом. Гладь рябила волнами, как от пущенного по ней плоского камушка, и электризовалась. Летели голубые искры, валил пар. Хм… Или дым?! Он сгустился, воздух опасно завибрировал. Из пруда вырвался вихрь синего пламени и понесся на Кловиса. Я испуганно сжалась, он выставил свободную руку, развеяв огненные всполохи на подходе. Невозмутимо стряхнул с плеча долетевшие искры и выдал без малейшего почтения:

– Пф-ф-ф! Да меня мама в детстве сильнее лупила.

– В целом не удивлен, – хмыкнул Дис, – что ты сумел вывести из себя столь святую женщину.

– Чего-чего, а талантов у меня много, – признал тот и потряс кристалл, что-то в нем демонстрируя. – Троечка. Не, ну несерьезно. Базовую защиту не пробить.

– Двойное точечное сопротивление по природной и стихийной магии – базовая защита?!

– Я готовился, под тебя настраивал! Не ожидал, что бьешь как девочка…

О-о-ой. Код красный, код красный, в ход пошли шутки про девочек.

– Прибью, – пообещал Дис.

– Чего так сразу, – Кловис благоразумно обновил на себе защиту, – нормально же тренировались!

Его высочество прищурилось. Пасс, импульс, волна. Поднялись искры, густо повалил дым. Секунда, и на берег лавиной обрушилось ярко-синее пламя.

– Во-о-от, – обрадовался Кловис, торопливо орудуя ладонью и гася огненные всполохи на макушке, – всегда говорил, что главное – правильная мотивация!

– Сейчас опциональную защиту потестим, – заявил смотивированный Дис, – раз базовую снесло…

– Только полюбуйся, какое значение хорошее. – Он ткнул ему в руки запотевший кристалл, видимо чтобы те руки занять, и развернулся ко мне: – Лёна, привет!..

Так и думала, что заметили.

– Привет, – я вышла из-за пальмы, опустив юбку пониже и закрывая Ярушку, – не скучно тут у вас.

– Есть немного. – Дис улыбнулся Кловису, вполне по-дружески и безо всяких обид. Кивнул мне и иным, совсем теплым тоном сказал: – Рад тебя видеть.

– Предлагаю перерыв, – сориентировался гений мотивации и отобрал у его высочества кристалл. Подышал на мутную поверхность, протер. – Позже продолжим. С тройным точечным сопротивлением!

Дис фыркнул, Кловис обогнул меня и, нырнув между кустов папоротника, с удаляющимся шуршанием исчез из вида.

– Покажу кое-что, – сообщила я с придыханием, выпинывая ласково Ярушку из-под юбки, – ты упадешь!

Ярушка не выпинывался. Кажется, наоборот, крепче лапами за юбку изнутри уцепился. Я удвоила старания, приподнимая юбку выше, выше и еще чуток выше, лишая ханика укрытия. Дис пришибленно моргнул, вид у него стал такой, будто вправду падать собрался. Что-то рано. Я резко тряхнула юбкой, из складок ткани наконец выпал Ярушка.

– Ой-ё-ё, – пискнул он, прижимая уши к голове, а себя – к земле.

Зыркнул в одну сторону, в другую, приметил Диса. Тот расплылся в счастливой улыбке, присел, протянув руки. Ханик с ликующим воплем вскочил и кинулся к нему. Угодил в объятия и в них беззастенчиво устроился, подставляя ухо для почесывания и жмурясь от удовольствия. Нет, ну я так ревновать начну!

– Невероятно, – высказался Дис, наглаживая плюшевую макушку. – Как, когда?..

– Вчера. Сшила, и вселили.

– Был неправ… Что прошлого чудовищем называл.

– Эй, – я строго погрозила пальцем, – какие чувства, такое и вдохновение. Что уж народилось!

– Понимаю, – прилетел тяжкий вздох, – поверь, мне очень жаль, что мои, чтоб их, единомышленники пытались тебя использовать. Сатал разберется, уже приступил.

– Насчет этого и пришла…

Он мигом отпустил Ярушку, выпрямился. Ханик расстраивался недолго – откатился к пруду и принялся барахтаться в воде. Повезло, что непромокаемый! Я подошла к Дису поближе и на одном дыхании, почти скороговоркой, выпалила про вариант, услышанный от Дарена. Запыхалась и едва не задохнулась! Бедная Мэй, как ей удается? Дис слушал внимательно, с легким недоверием. Посмотрел загадочно, словно мимо меня, и спросил тихо:

– Ты действительно не против?

– Конечно, – я от души оскорбилась, – ты тут трон возвращаешь, мне подыграть несложно. Тем более что потом я не при делах буду, благодаря ходу с магически идеальными, избранными очагом невестами, с которыми дается время на размышление. Ты знал о подобном?

– Нет. Как-то не вникал в детали. Вообще не думал никогда… обо всем этом.

– Оу, само собой. В твоем-то возрасте. Можно еще столько лет свободной жизнью наслаждаться. Я не к тому, что женитьба – фу! Но договорные браки – печаль печальная. Надеюсь, что твоя настоящая нареченная будет тебе… ну… близка.

– Да, было бы неплохо, – согласился он. Помолчал несколько секунд и сказал: – Спасибо. Что идешь ради меня на все это.

Голос у него был непонятный. Благодарный и вместе с тем расстроенный. Хотя чего я? Понятно, что поводов для радости мало. Ему, как и мне, непрошеную помолвку придумали, от которой сразу фиг избавишься. Обоим придется невесть что изображать. А завтра его и без того ждет тяжелое испытание.

– Слышала про мероприятие… в замке.

– Не в самом замке, – ровно ответил Дис, – рядом с ним. Природа там до сих пор не оправилась, за пятнадцать лет. Надо воскресить, да с размахом. Теперь ты тоже участвуешь. Должно быть весьма захватывающе, и наши народные кандидаты в правители собираются присутствовать.

– В бездну их, да демонам в пасть! – не постеснялась я в выражениях. – Гады и стервятники. Пусть понаблюдают, как ты в очередной раз сделаешь вау-вау что. Справишься.

Справится ведь?.. Представляю, как непросто ему туда вернуться. В место, где убили родителей, а погибшая с ними природа хранит тягостные воспоминания.

– Нормально мне, – вдруг сказал он, словно мои мысли прочитав. – Я даже хочу. Исправить хоть что-нибудь из всего того, что случилось тогда. Справлюсь, не переживай. Помню мало, обрывочно. В отличие от Лоукера.

– Лоукера?..

– Он не любит рассказывать про тот день. Винит себя, что моих братьев не спас. Ему я жизнью и обязан.

Ого. Я и не догадывалась. Выходит, король отправил сыновей из осаженного фанатиками замка не одних, а с военным министром. Логично. Но переместились они куда-то не туда. Не в безопасное место. В ловушку, раз старшие погибли!

– Многие обстоятельства по-прежнему неизвестны, – продолжил Дис с беспристрастностью, которая ему явно нелегко давалась. – Да и кто бы дал выяснять…

– Выяснишь, – не сомневалась я ни капли, – что произошло и кто виновен на самом деле.

– Обязательно.

Он многообещающе кивнул, я взяла его за руку, повинуясь внезапному порыву. Сжала теплую ладонь, его пальцы сомкнулись на моей в ответ. В глазах напротив отражалось непроницаемое спокойствие и море решимости, на миг показалось, что мы и не знакомы толком. Соседи, однокурсники? Словно не было ничего. Никакой Глэдис и той нелепой детской войны с дележом ванной комнаты. Передо мной кто-то другой стоял, без личин и маскировок дурацких. Взрослый, красивый, ну истинно принц. Но все же я его узнала раньше, и узнала хорошо. Как человека, как талантливого мага, как верного друга. Он замечательный. Его будущей жене невероятно повезет. И это буду не я, подвернувшаяся случайно, а кто-то достойный.

– Что ж, план ясен. – Дис разжал пальцы, сбрасывая мою ладонь. – Вечером в храм именитые журналисты пожалуют за комментариями. Энергетический очаг прямо здесь, обновим твой статус. Кстати, что Дэлман по этому поводу думает? Впрочем, скажет сам. Как раз сюда идет.

– О, где? – Я обернулась, никого не заметила. Кусты были недвижимы, и ни намека на шорох вдали. – Ты уверен?

– Полностью. Второй раз я его появление не пропущу…

Да уж, прошлая встреча была довольно пугающей. И мы с Кеннетом не виделись после того, как Дарен рассказал ему о… варианте. Мысли и реакцию представить несложно! Я выжидающе уставилась на кусты, отчего-то не чувствуя ни страха, ни смущения. Разве что волнение – немножко.

Плещущийся в воде Ярушка встрепенулся и, на миг навострив уши, принялся зарываться в песок. Ограничился головой – наверное, решив, что раз ничего не видит, значит, спрятался. Листья папоротника расступились, к нам вышел Кеннет – буднично невозмутимый, как ни в чем не бывало. Он точно в курсе деталей?.. Дису прилетело максимально сухое приветствие, мне достался мрачный и усталый взгляд, стало ясно: в курсе.

– Ну, здравствуй, – столь же скупо отреагировал мой временный жених. – Лёну ищешь?

– Нет, тебя.

Кеннет кинул ему что-то блестящее, похожее на маленький диск, Дис поймал и осведомился:

– Что это?

– Ничего, – с выразительной ухмылкой отозвался тот, – официально он не существует.

О… Захотелось поднять руку и тянуть высоко-высоко. Знаю, спросите меня! Накопитель, под природную магию. Вроде тех прототипов из лаборатории исследовательского института, которые я видела. Но, очевидно, Дис понял и без подсказок. Изогнул бровь и поинтересовался:

– С чего подобная щедрость?

– А на фиг надо, чтобы ты облажался, – беззастенчиво пояснил Кеннет, – раз уж мы на все это подписались. Завтра явление чудес по расписанию, усилить восстанавливающее заклинание не лишнее.

На предстоящей миссии оно очень пригодится! Плюс моя сила создательницы. И у Диса получится. Публике – диво дивное, кланам – облом.

– Специально с такими словами помогаешь, – его высочество поджало губы, – что благодарить желания не возникает?

– А ты догадливый, – оценил Кеннет, – как пользоваться, тоже догадаешься или показать?

– Покажи, – ответил Дис. С признательностью, но не скрывая, что от наставника в лице Кеннета не в восторге. – У меня тут тренировка была в разгаре, присоединяйся.

Сдается мне, перерыв окончен. Лучше под ногами не мешаться! Вдруг бабахнет с накопителем голубым пламенем на весь пруд, придется рядом с Ярушкой в песок закапываться. Кстати, о нем… Нам обоим на выход из сада пора. Кеннет подмигнул мне на прощанье, я подошла к Ярушке, намереваясь взять на руки. Не дался. Еще и задней лапой подрыгал, отпихивая меня. Мол, не выдавай, глупая хозяйка, я в укрытии. Эх, неловко его расстраивать…

– Пусть остается, – разрешил Дис.

Ладно… Вряд ли невозгораемый Ярушка загорится. А если и загорится – пруд под боком.

Я улыбнулась – им обоим, по очереди – и ушла. Кошки на душе не скребли, было почти спокойно. Ситуация непростая – нарочно не придумаешь, но с чего бы Кеннету нервничать? В конце концов, Дис ему не враг и не соперник.

Обратный путь до покоев я устроила себе длинный – торопиться было некуда. Насидеться в одиночестве успею! Погуляла по второму этажу, повдыхала ароматных запахов с кухни, свернула на памятную террасу. Прогулялась по ней вдоль, затем поперек, поразглядывав сидящего в саду Оусона. Поднялась на третий этаж, попав в узкий коридор. Ни окон, ни дверей, лишь арки, ведущие на балконы. С одного из них лился смех – звонко-заливистый и вместе с тем надменный, слегка грубый. Марисин, ни с чьим не спутать. Я невольно прислушалась, вновь стало любопытно. Чем она все-таки занимается, а? Не похоже, что телохранительскими обязанностями!

Жалея, что не прихватила с собой платок для невидимости, я с прогулочным видом приблизилась к арке, заглянула внутрь. Занятную картинку застала: Мариса бесстрашно и грациозно восседала на бортике, к ней прилип страж. Не буквально, но глаз не сводил. Тот самый, которого она об стену накануне приложила. Он брутально играл мышцами и хрипло что-то мурлыкал, явно записавшись в поклонники. Смертничек! А ей оно зачем? Как же Дарен? Впрочем, он вообще женат, а тут какой-то флирт. Ерунда, право слово…

С интерьером я сливалась скверно. Страж подобрался и выдал в мою сторону длинное почтительное приветствие. После, запечатлев на тыльной стороне Марисиной ладони галантный поцелуй, направился прочь. Это он застеснялся или вспомнил, что работа имеется? Его томный взгляд, даме сердца адресованный, сыграл с ним злую шутку: бедняга едва не врезался в косяк. Нет, я решительно не разбираюсь в мужчинах. Одному огрести подносом нравилось, другому сотрясение мозга в радость. Или в отбитой голове и секрет?

Мариса закинула ногу на ногу, экстремально балансируя на бортике, посмотрела на меня вопросительно. Пожалуй, поздно притворяться, что я мимо проходила. Но не признаваться же, что подглядывала! Сделаю вид, что спросить что-то хотела. Я шагнула на балкон. Прежде чем успела что-нибудь придумать, она ядовито откомментировала:

– Ну тебя и вырядили, принцессу.

Я стиснула зубы, к ее неприкрытой радости.

– Злорадствуешь, да?

– Еще как! – Подкрашенные алой помадой губы без стеснения растянулись в широкой улыбке. – По жениху в каждом мире заведешь? Пока полет нормальный. Премия «Невеста года» будет твоя!

– Не страшно, невеста – не жена, – не сдержалась я, хотя знала прекрасно: перебор.

Веселья у нее враз поубавилось. В темных глазах вспыхнула злость, припечатало вопросом:

– Скажи, ты собралась королевой стать?

– Чего?!

– А что? – переспросила Мариса жестко, без яда и насмешек. – Более выгодная партия, как ни крути. Всеобщими силами жив останется, трон вернет. Залесье – практически целый Гард, и весь твой. Не захочешь воспользоваться?

Не поняла! Она что, всерьез считает, я могу так поступить с Кеннетом?! От возмущения я чуть не задохнулась, но спустя секунду осознала: не считает – опасается. Забавно… Кажется, они оба друг о друге волнуются. Хоть и таким диковинным способом.

Я прошла вперед. Встала у бортика, всмотрелась в яркую зелень улицы. За пределами балкона деревьев росла тьма, высоких и мощных. Их ветви были близко, руку протяни – и дотронешься до игольчатых листьев. Только трогать их – плохая идея. Острыми выглядят.

– Не хочу и не собираюсь, поэтому не переживай: Кеннет от меня так легко не отвяжется, – ответила я спокойно, – и извини, минуту назад я сказала лишнее, не мое дело.

Мариса изумленно приподняла бровь. Интересно, что ее больше удивило, первая часть предложения или вторая? Воздух странно сгустился, наэлектризовался будто. Ветви деревьев дрогнули, полезли на балкон, щетинясь иголками. Более длинными, острыми, опасными. Я оцепенела, резко спрыгнувшая с бортика Мариса дернула меня на руку. На пол повалила молниеносно, окутало удушающим барьером воздушной защиты. Сверху нависли страшные, скрюченные ветви. Задумчиво качнулись надо мной и, вмиг утратив былую свирепость, поползли обратно на улицу.

– Твою ж… – выругалась Мариса, нервным пассом убирая щит. – Почему с тобой вечно все через драконий зад?!

– Что это было?..

– Боевые деревья, явно напасть пытались. Помнишь Кравесов с заклятием натравливания гардской фауны? То же самое. Однако не прокатило. Природа унюхивает избранников королевских особ, знаешь ли, и не атакует.

– Э-э-э… – озадачилась я и словом «унюхивает», и остальным. – А какое природе дело до официальных заявлений с трансляций?

– Никакого, – по слогам пропела Мариса, – она ориентируется исключительно на чувства принца.

Чувства? Какие еще чувства?.. Что?!

– Не о том думаешь, – закатила она глаза. – На тебя покушались, вскоре после того, как согласилась его проблемное высочество поддержать. Сделал это кто-то, кому известно, что нареченная ты липовая. Вывод?

В рядах союзников Диса – предатель?!

Смятение проходило медленно, сменяясь таким же медленным пониманием произошедшего. Я раскачивалась, сидя на кровати, будто это помогало лучше думать. По моей комнате нарезала круги Мариса, сканируя каждый угол. Искала шпионские артефакты, заклинания отложенного действия и прочее, способное отправить на тот свет. Качественно и старательно искала, второй час.

Я следила за ее перемещениями с вопиющим равнодушием. Да, на меня напали, убить пытаются. Не опять, а снова. Обыденность какая… На сей раз кто? О том, что я создательница, знали четверо. Те, кто пакость с нареченной и придумал. Подозревать тянуло всех, на роль коварного предателя подходил кто угодно. Оусон мог предложить ход с невестой, справедливо рассчитывая, что явится Кеннет и грохнет принца. Сдала меня изначально Инита – возможно, злодейка именно она. Другие могли поддержать идею с помолвкой по той же причине… Да и подозрительно было бы выделяться с альтернативным мнением. Деметрия приставила ко мне жриц со слежкой, мешает видеться с Кеннетом. Не для того ли, чтобы он находился подальше и не спас при случае? Кстати, о спасениях. Лоукер как-то слишком загадочно спас Диса, потеряв двух старших принцев, еще и говорить об этом не любит. Действительно глубоко переживает или боится, что некие обстоятельства прошлого всплывут?

С другой стороны, зачем Оусону годами возглавлять единственный консервативный клан в Гарде, Ините – вести активную пропаганду за принца по всем каналам, Деметрии – обеспечивать нам проход в резиденцию Лилий, а Лоукеру – вытаскивать последнего наследника королевской крови из магической мясорубки. Если кто-то из них параллельно с подобной помощью замышляет недоброе, то у него чересчур хитрый план и мотивы, недоступные средним умам. К тому же никаких гарантий, что злодей один. Сообщники у него точно есть: никто из четверки не маг, а без помощи сильного природника гардскую флору не натравишь.

Но все это меркло перед главным вопросом. Как объяснить случившееся на балконе Дису? А Кеннету?.. Ужас, мрак, кошмар… Впору пожалеть, что боевое дерево меня не пришибло! Бессильно застонав, я рухнула лицом в подушку.

– Не ной, в порядке твои покои. – Рядом приземлилась Мариса, кровать качнуло. – Проверила, чисто.

Кое-как взяв себя в руки, я оторвалась от подушки и попросила:

– Не рассказывай никому, пожалуйста. Я сама.

– Ты дура? На кой кому-то об этом знать?

Встретила ее взгляд – суровый, предупреждающий. Хм… Была уверена, что она доложит Дарену, а то и лично Кеннету. А тут нате вам… Или это хитрый ход, чтобы меня подставить и продолжить злорадствовать? Вряд ли. Не вяжется с тем, что Мариса только что злилась по поводу моего гипотетического желания стать королевой.

– Надо рассказать, – проявила я настойчивость, – у нас с Кеннетом больше тайн друг от друга нет.

– Не хранить тайн – не значит вываливать вообще всё. Нашла проблему! Не хватало еще париться из-за всех, кто в тебя втрескался. Включи мозги. Если сказать Кеннету о покушениях, то он не отойдет от тебя ни на шаг. Конец тогда выстраиваемой Дареном легенде.

Да уж… Тут только порадоваться, что его старания уже не пошли прахом. Видимо, я не сильно перепугалась, раз кольцо не сдало мои эмоции Кеннету. Но признавать ее правоту категорически не хотелось.

– То есть про покушения лучше молчать? – поинтересовалась я скептически. – Не предупредить, что в храме гад завелся?

– Тоже мне новость! Наличие предателя… Вокруг интриги, заговоры и дележ трона. Фактически объявленная война. Обстановка жесть, принца грохнуть мечтают, неудивительно, что ты под раздачу попала. Кого ты предупредить-то собралась? Твой Дис и так никому не доверяет. Кроме тебя и лохматого типа, который ни перед кем не расшаркивается.

– Это Кловис… Стоп. Откуда ты знаешь, кому принц доверяет, а кому нет?

– Разутые глаза, наблюдательность плюс работа со слухами и сплетнями. Открою секрет: Дарен меня взял вовсе не охранять его, – голос Марисы засочился ехидством, я смущенно отвела взгляд. – И не для того, о чем ты думала! Информацию собираю полезную.

Ах, вот чем она со стражем занималась. Информацию собирала. Мата Хари из женского сообщества, угу. Но ирония иронией, а аргументы у нее убедительные. Да и не то чтобы я горела желанием распространяться о личном. Прислушаться к совету?..

– За чужие чувства ты не в ответе, – добила Мариса. – Принц ведет себя достойно. Ситуацией никак не воспользовался, поползновений в твою сторону не делал. Природа-злодейка спалила, а он явно не хотел, чтобы кто-то знал. Особенно ты. Нефиг мальчика смущать, у него и без того напряг на напряге. Продолжай делать вид, что ты тупая.

– Умная отыскалась, – огрызнулась я. – Не было повода думать, что он мог в меня влюбиться.

– Да ну? – развеселилась она несказанно. – Жил с тобой бок о бок полгода, прикрывал, терпел всяких Ярушек, спасать прибежал ценой своего драгоценного инкогнито.

– Друзья так и поступают!

– Ну ты сама непорочность. Умора… Прям невинная дева из учебников.

– Да, и что? – призналась я с вызовом. – Зато Юв тогда в обмен на флакон моих слез модуль отдал.

– М-да. – Мариса поперхнулась, отвела выразительно округленные глаза. – Без комментариев.

Вот и прекрасно! Сразу бы от них воздержалась. А то странный какой-то получался разговор. Непривычно с другой девушкой откровенно отношения обсуждать. Настоящих подруг у меня не было никогда, чтобы подобным заниматься. Лизка и Сианти прочно отучили их искать, от Мэй у меня многовато секретов. Мариса – наименее подходящая кандидатура в подруги. Вот уж вправду умора.

– Короче, не кипишуй. – Она поднялась с кровати. – Так и быть, присмотрю, чтобы тебя не прибили. Даже постараюсь сама не прибить. Вопросы?

– Один, – не стерпела я. – Как тебе с твоей уравновешенностью и справкой от целителей дали разрешение людей охранять?

– Угрожала комиссии, как же еще, – последовал язвительный ответ. Впрочем, через несколько секунд мое любопытство удовлетворили: – Разрешение дается в конце четвертого курса по умолчанию и не отзывается, пока потерпевшие жалоб не предъявят. Пометка в личном деле есть, что самоконтроль – дрянь. Решение на усмотрение нанимателя. – Мариса ехидно ухмыльнулась. – Если что, знаешь, кому жаловаться.

Я хмыкнула. По блату взяли, а выпендривается. Но жаловаться мне не на что: помогает – и хорошо. Не обязана, я ей не особо-то нравлюсь. Однако она ходила со мной на купол и в тоннеле готова была погибнуть, меня защищая. Какие еще доказательства нужны, что на нее можно положиться? Несмотря на справку, не прибила до сих пор. Хотя злить ее лишний раз я, пожалуй, не буду…

Вечером, как и было обещано, пожаловали именитые журналисты. За первыми официальными комментариями Диса, которых в Залесье ждали, затаив дыхание. Да и не только в Залесье, подозреваю, а во всех магических мирах. Мне же предстояло выйти к шаманскому очагу и продемонстрировать, какая я избранная, вся из себя магически идеальная невеста. Одеться велели соответственно случаю, то есть параднее некуда.

Мариса жриц-прислужниц на порог не пустила, сказала: пошли вон, девицы подозрительные. Не им сказала, конечно, а мне. А что марафет наводить надо – не проблема, она меня сама соберет. И собрала… Отомстила, в буквальном смысле, со всей жестокостью! Запихала выбранные мною милые платья обратно в шкаф и вытащила ярко-красное, в своих любимых кружевах, заявив, что я ничего не понимаю. Нареченная принца должна выглядеть уверенно, так что прочь пацифистски-зелененькие оттенки, они нынче не в моде. И вообще, стилист мне побольше телохранителя нужен. К словам прилагалась косметичка – размером с чемодан.

Сначала я пыталась протестовать и вырываться, но она так страшно сощурилась! Враз передумав, я проблеяла, что ее вкусу целиком доверяю, да и любой макияж лучше, чем фингал под глазом. Благоразумно поступила. На компромиссы она не шла и пленных не брала. Заставила надеть туфли на умопомрачительном каблуке, корсет затянула до полуобморочного состояния. Щедро украшениями обвешала, половина из которых защитными артефактами оказались. Бонусом шли боевая гламурная раскраска и небрежно зачесанные на одну сторону локоны. Весьма дерзко, но не вызывающе. На грани, созвучно прозвучавшему напутствию: «Твой звездный час, нечего быть овцой». На овцу я, как водится, обиделась, однако отражением в зеркале залюбовалась. Недурно вышло, хоть и не мое по ощущениям. Но я же в образе… Меньше всего нужно перед камерами быть собой.

Дальнейшее было как в тумане. Сад с фонтаном, сосредоточенно-хмурый Дис. Незнакомые люди, линзы камер, шум. Инита командовала, выбирая удачные ракурсы для съемки, Деметрия наблюдала с террасы. Оценивающе оглядев мой облик, покривила губы. Славно! Лоукер бдительно следил за порядком, Оусон запрещал брать у меня какие-либо комментарии. Я старалась собрать мысли в кучу, они не слушались – разбегались подло. Думалось не о предстоящем шоу, а о возможных предателях. Глаза бегали с одного кандидата в негодяи на другого, голова пухла от теорий и предположений. Может, они никогда не поддерживали Диса по-настоящему? Судя по их поведению, полновесного правителя в нем не видели. Пытались решать за него, не спрашивая. Момент с помолвкой показателен. Им было бы удобно усадить на трон вчерашнего первокурсника, а править самим. А он взял и поставил их на место. Стало ясно: с таким королем придется считаться и не выйдет творить, что вздумается. Для Диса благородство и справедливость не пустые слова. Кто-то из союзников мог переосмыслить перспективы и переметнуться в стан врагов. Тогда бывшие подвиги во имя короны не в счет и принимать их за доказательство невиновности нельзя.

Сад благоухал, с деревьев свисали ростки-камеры. Мне отдали команду начинать, а разброд в мыслях не проходил. Наверное, это даже хорошо. Действовала на автомате, не готовясь, не переживая. Максимально естественно получилось, как дышать. Вдохнуть глубоко, выдохнуть, сесть в траву, не заботясь о платье и приличиях. Запущенные в рыхлую землю ладони, горячий послушный отклик. Как с источником, один в один. В общем-то, он и был. Очаг – его часть, гардская энергия, приправленная потоком чистейшей магии из Междумирья. Уж с ней-то я натренировалась вдоволь! Под ладонями тонко завибрировало, из земли вырвалась искристая энергия и взмыла ввысь. Зрелищно вспыхнув сотней бенгальских огней, осела на траву, растворившись без остатка под всеобщее аханье, возгласы и рукоплескания. Сработало?..

Рядом оказался Дис – с непроницаемо-бесстрастным лицом, помог подняться, протянул салфетку. Я вытирала измазанные землей пальцы, народ вокруг суетился, галдел. Шоу какое-то на выезде в храмовый сад! Прицелы линз-камер и неведомых объективов, улыбка Иниты – до ушей, одновременно и сытая, и голодная, будто ее обладательница черпала сенсацию поварешкой, но остановиться никак не могла. Я выпрямила спину, тоже улыбнулась – по возможности уверенно, красиво позируя и игнорируя вопросы, прилетавшие отовсюду вопреки запретам. Они смешивались в малопонятный гам, пока Оусон не рявкнул. Журналисты притихли, особо впечатлительная девочка выронила тетрадку. Лоукер указал всем на выход – мол, представление окончено, из толпы высунулся ужасно неприятный тип с жидкими усиками и спросил про «Кеннета Дэлмана, который в храме со вчера». Спасибо макияжу Марисы, с ним очень сложно измениться в лице! Деметрия наверху вспыхнула праведным гневом, я нервно сглотнула.

Дис молча взял меня за руку и повел прочь. От журналистов, из сада, вглубь отрезанного от публики коридора. Миновали стражу, череду дверей и вышли на крытую галерею, где еле слышно шелестели пальмы и чирикали птицы. Из людей – никого, и за плотной завесой лозы улицы не видать. Едва остановились, он выпустил мою ладонь, ощущение недавней теплоты бесследно пропало. Стало зябко и как-то тревожно. Я прислонилась к нагретой солнцем стене, избегая с Дисом взглядами встречаться. Так, на всякий случай. Чтобы не дай бог не выдать чем-нибудь, что… что… Чертово вчерашнее нападение! Не представляла, как себя вести.

– Лёна, ты чего? – В голосе сквозило беспокойство. – Сама не своя всю встречу была, будто выпала куда-то.

– Ага, да, – я покивала, – создательские заморочки. Боялась, вдруг не справлюсь и не смогу вашему очагу понравиться.

Чистая правда: боялась. Просто не сильно. Дис недоверчиво нахмурился, я спешно добавила:

– И журналист этот с вопросами о Кеннете.

– Не обращай внимания, – он ободряюще улыбнулся, – его присутствие здесь официально не подтверждено из-за нелегального портала. Разве что Легион в розыск объявит, но для этого нужны более веские причины, чем пропажа на несколько дней где-то на просторах Эллодиа. Имеем право отмалчиваться, кто бы какие слухи ни пускал.

– Хмор, небось, и распустил!

Сориентировался, что провалилась его затея с ревнивым Кеннетом, согласно которой принц канет в бездне. Решил иначе нагадить.

– Необязательно Хмор, – не согласился Дис, – кто угодно мог. Дэлмана тогда в саду многие видели.

– Думаешь, кто-то из твоих сторонников против тебя недоброе замышляет? – Я взволнованно облизала губы, больше всего на свете желая получить подтверждение Марисиных слов. – Ты кому-то из них не доверяешь?

– Издеваешься? – Дис красноречиво приподнял бровь. – Никому.

– Даже Кловису?..

– Для него, в принципе, можно исключение сделать. Он единственный был в курсе, где я прячусь в Междумирье и под видом кого. Но я бы и с ним лишний раз не расслаблялся.

– Хм… Выходит, другие про Глэдис не знали?

– Нет, конечно. Давно известно: хочешь потерпеть неудачу – задействуй побольше народа.

Я покачала головой, признавая его правоту, он усмехнулся. Наши взгляды встретились, почувствовала, как начинаю краской заливаться. Густо и горячо, по самые уши. Не в силах продолжать краснеть в обоюдной тишине, выпалила:

– Признаюсь. Только… только… отнесись с пониманием!

Дис с интересом склонил голову набок.

– Мне страшно. Кажется, опасность поджидает за каждым углом. Опять прибить пытаются, чувствую пятой точкой! То есть своей интуицией создательницы. Я приставленных Деметрией жриц выпроводила. Мариса меня охраняет – и ночевать в моей комнате будет, видимо.

– А-а-а… Паранойя. – Он похлопал меня по плечу. – Одобряю. Добро пожаловать в клуб.

– Ну спасибо, – фыркнула я. – Кстати, где мой главный защитник Ярушка?

– У меня в покоях. Я верну! – Дис сложил ладони в умильном клятвенном жесте. – Позже…

– Ладно уж, главное, что он под присмотром и не скучает, – вздохнула я, неуверенная, стоит ли шутить по поводу приданого, из одного-единственного ханика и состоящего.

Или это запрещенная шуточка теперь? Стоит тут весь такой прекрасно невозмутимый, а я мучайся. Может, Мариса ошиблась? Ну, не совсем ошиблась, и чувства у Диса ко мне имеются, но иные, вполне дружеские. Любовь бывает разной… Ага, и Гард всех подруг компактной пачкой в избранные зачисляет. Неубедительные самоутешения, в них совершенно не верится! Ясно, что я ему нравлюсь… м-м-м… как девушка. С одной стороны, нельзя не признать: было приятно, очень. С другой же… Господи, боже!

– Ты молодец, – похвалил Дис неожиданно. – Отлично справилась. Завтра тоже что-нибудь эдакое попробуй. Расскажу, откуда сможешь за всем без свидетелей наблюдать. Действуй по обстоятельствам, ни в чем себе не отказывай, слушай интуицию. Я в тебя верю. Тебе…

Не сразу поняла, что ответить. Смотрела, пыталась уловить. Что-то во взгляде, жестах, улыбке. Что-то другое, чего я раньше не замечала. Не улавливалось. Упорно казалось: все как всегда. Как обычно. Ничего не изменилось вроде. Так почему я должна себя иначе вести?..

– Попробую! Ты уже разрешил мне делать, что хочу, помнишь? Что в голову взбредет. Практически высшее королевское дозволение выдал.

– Да, – охотно вспомнил Дис и заговорщицким шепотом пояснил: – Но до коронации оно не высшее королевское.

– Мы это исправим, – пообещала я воинственно. Отодвинулась от стены, заозиралась по сторонам. – Проводишь до комнаты? А то одной идти жутковато…

Если бы не Мариса, я бы вряд ли спокойно уснула. Если бы не Мариса, я бы даже не вылезла из зверски зашнурованного ею же платья! Утром ждало неласковое пробуждение: она меня попросту растолкала. Я послушно натянула предложенный наряд, стараясь не думать о том, что мы на одной кровати ночевали, как подружки на пижамной вечеринке. Сказал бы кто раньше – ни за что не поверила бы… Ужас, что с людьми покушения и паранойя делают.

Сегодня платье мне досталось в разы скоромнее, в немодном темно-зеленом цвете. Закрытый верх, умеренной пышности юбка, множество необходимых карманов. Макияж чисто для галочки, целомудренная коса с вплетенной лентой. Украшений Мариса на меня навешала необходимый минимум, потому что: «Внимание не к тебе должно быть приковано, и вообще сливайся по возможности с местностью». А она знает толк в подготовке к светским мероприятиям!

Я спустилась в сад, где была объявлена общая точка сбора. Вся честная компания уже собралась: Деметрия по-светски болтала с Оусоном, необыкновенно мрачный Лоукер хмурился. Инита мигом присела мне на уши – с рассказом, какой фурор произвел мой вчерашний фокус с очагом. Поразила жителей Залесья в самое сердечко, и нам с Дисом желают счастья, любви да детишек побольше, раз уж я так идеально ему подхожу. Улыбалась она при этом елейно-елейно и подсовывала газету с заголовком: «Скорейшая свадьба укрепит позиции принца, как ничто». Стерва!

Находиться в компании тех, кто пытается меня убить, было в высшей степени неуютно. Напускное спокойствие изменило, в ожидании портала начало слегка потряхивать. Там, у заброшенного замка, не будет ни Кеннета, ни Дарена, ни Марисы. Не положено им присутствовать, не гардские подданные. Да и Кеннета здесь как бы нет, пока кто-нибудь ушлый не заснимет, доказав обратное. Зато на грядущем мероприятии будут представители кланов и метящая в правители троица. У-у-у, ненавижу! Вот бы все кусты вокруг замка превратить в шредеры и гадов на ленточки пустить.

Дис явился вскоре. Торжественно одетый, пахнущий свежесрезанными цветами. Уверена: так и пахнет магия, особенно истинная. Выглядел он по-королевски. Безукоризненно белоснежный камзол, расшитый золотом. Копна рыжих, похожих на пламя волос, собранных в хвост. Хоть сейчас на обложки журналов и передовые страницы газет. Главное, чтобы заголовки были о том, как феерично его высочество сегодня справилось.

Лоукер глухо скомандовал: «Пора», присутствующих окутало светом чьего-то портала. Меня привычно качнуло на теплых волнах энергии и, оторвав на миг от земли, поставило на твердый пол. Перед входом в высоченную башню, посреди мощеной дороги, на глазах многотысячной толпы. Не шучу! Народу у башни было столько… столько… Не ожидала подобных масштабов!.. Конечно, нас разделяла ограда и даже «мыльный» пузырь магического барьера, плюс стражи рядом стояло немерено. Но эти взгляды, сотни прилипших взглядов! Поднятые высоко руки, приветственные возгласы. Хотелось испуганно вцепиться в Диса, однако я помнила: нельзя. На публике нам следует держаться обособленно друг от друга и не показывать, что мы пара. Дарен предельно четко инструктировал.

Дорога вела на крыльцо, и эти метры я преодолела, тщетно пытаясь сглотнуть ком в горле. Бесконечно долгие секунды, щербатые ступени под туфлями, блеск линз в вездесущих камерах. Прежде чем войти, бегло осмотрелась. Замок отсюда виднелся – на небольшом возвышении, из пелены белесого тумана. Не руины, разрушений никаких. Величественное каменное строение, некогда прекрасное. Ныне мертвое, до жути. Земля вокруг него шла сухими трещинами, отчетливо разило смертью. Ни деревца, ни травинки. Выжженное ничего. Птиц и прочей живности в помине нет, и небо над замком непроглядно-серое.

Лифт привез нас в тесный холл с двумя проходами – к лестнице и на огромный балкон, где мелькали вражеские физиономии. Не имея ни малейшего желания на них любоваться, я выглянула в окно. Высоко… Замок видно отлично, как на ладони. И весь обугленный пустырь, размером с десяток футбольных полей. Его и предполагается «оживить»? Это возможно вообще?!

– Тебе наверх, – шепнул Дис, тайком подкладывая мне что-то увесистое в карман, – как и договаривались.

Помню! Два этажа, направо и направо. Я отделилась от хлынувшей на балкон процессии, юркнула на лестницу. Прижалась к стене, быстро-быстро доставая и повязывая на запястье платок для невидимости, чтобы никто за мной не проследил. Преодолела один этаж, второй. Прислушалась, не увязался ли кто следом. Тишина. Можно подняться выше. Нужная дверь была заперта, но в кармане у меня ключ и лежал. В замочной скважине он провернулся с непрошеным скрипом, я пулей просочилась внутрь.

Маленькая комнатка, тесная, удобная. Без мебели, с огромным окном. Из которого и замок видать, и балкон. А вот меня – нет, стекло зачарованное. Я уселась на подоконник, сняла платок, который мог помешать творить создательский беспредел. Запустила руку в другой карман, извлекая кристалл, обманчиво тусклый. Мы эти штуки на теормаге проходили. Они магический фон замеряют, предупреждая о малейших колебаниях и изменениях. Дополнение к защитным артефактам – именно то, что доктор от паранойи прописал. К тому же, если по мою душу кто и вздумает явиться, Дис обещал мгновенно среагировать. Пойманный с поличным гад станет приятным бонусом!

Пристроив кристалл рядом на подоконнике, я выискала на балконе его высочество. Стоял у самого края, с Лоукером, неотрывно смотрящим себе под ноги. Будто поднять взгляд на замок было выше его сил. Вправду переживает?.. Обзор заслонила серебристая макушка Манлейка, чтоб ему облысеть, следом выплыла самодовольная рожа Хмыря. Как же без них! Элоиза со свитой держалась поодаль и казалась искренне взволнованной тем, что будет происходить. Глядя на ее бледное лицо с горящими глазами, даже гадости думать не хотелось.

За дверью, в коридоре, раздалось едва слышное шуршание, кристалл замерцал предупреждающе. Та-а-ак! Я вскочила с подоконника, нащупывая на шее кулон боевого артефакта, а в кармане не менее боевое заклинание. Да и защиты на мне столько, что можно смело прыгать в окно. Не разобьюсь, еще и полетаю…

Артефакт жег пальцы, кристалл отчего-то полноценным сиянием не наливался. Явно не считал ни происходящее опасностью, ни непрошеного гостя магом. Я все же спряталась за дверь, та отворилась. Без всякой шпионской грации ввалилась фигура в длинном плаще и капюшоне. Рука потянулась его сорвать. По укрытым плащом плечам рассыпались пряди золотистых волос, на меня обернулись, наморщив усыпанный веснушками нос. Клелия?! Я опешила, она шагнула ко мне и объявила решительно:

– Я пришла тебя спасать!

Что?.. Зачем? От кого?!

В шоке и недоумении я протерла глаза: Клелия не исчезла. Действительно она. Собственной персоной из плоти и крови. Младшая неугомонная дочь эллодианского владыки Рейналда, ныне одного из врагов Диса. Пульсирующая в мозгу мысль озвучилась вслух сама собой:

– Как ты тут оказалась?..

– Благодаря Кеннету! – выдала Клелия, и у меня чуть челюсть не отвисла. Благо последовало уточнение: – Его настойками портала воспользовалась и левым слепком ауры для Междумирья. С проникновением в башню пришлось самой повозиться, ух… А то, что ты в этой комнате, мое кольцо подсказало. Слава магии, тебя не заперли!

Вот же! Я бессильно простонала, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Подготовилась к сегодняшнему дню, арсеналом целым запаслась. Измерительный кристалл, защитные артефакты, боевые заклинания… А дверь за собой не закрыла. Стыдоба.

– Едва трансляцию церемонии увидела, – в запале вещала Клелия, – сразу поняла, что тебя тут держат насильно. Чтобы ты – и замуж за принца… Пф-ф-ф! У вас же с Кенни все серьезно было. Он тебя вызволять отправился. И пропал! На связь не выходит ни с кем. Ясно же, зачем его девушку заграбастали. Шантажируют его, чтобы до наших накопителей добраться.

– Э-э-э… – глубоко поразилась я столь зверской, но складной теории. Обернулась к окну, высматривая на балконе Диса. Не высмотрела. То ли заслонил его кто-то, то ли он не там уже, а сюда мчится. Надо выпроводить ее, да побыстрее! – Я только что к башне порталом перенеслась, новым прямо сейчас уйти не смогу. Перемещайся домой сама, и немедленно. Ты очень рискуешь, находясь здесь.

– Кто не рискует – тот не устраивает революцию в родном владычестве! – Решительности на курносом личике не убавилось. – Революцию во имя торжества фемини… То есть справедливости. Идем. У меня план: поднимаемся на самый верх по потайной лестнице, отсиживаемся до твоей перезарядки портала. Выручим тебя, и Кеннету не придется идти на поводу у гардских негодяев.

Клелия ухватила меня за руку, настойчиво потянула на выход.

– Послушай, – я мягко вывернулась, – не надо. Ну, спасать меня. Я не в беде. В переплет попала, конечно, но… Принц – не злодей ни разу и к браку никого не принуждает, честно.

Она изменилась в лице, а секунду спустя на нем отразилась вся гамма эмоций. Изумление, неподдельный ужас. Тонна возмущения, которую тотчас обрушили на меня.

– Ты… на самом деле замуж собралась?! За этого… этого… Отказалась от Кеннета, предала, подставила!

– Нет! По всем пунктам – нет!

Ее щеки полыхнули красным – не от смущения явно. От ярости.

– Кеннет… тоже?! С ними заодно? – Клелия чуть не задохнулась. – Против нас, против Эллодиа, против Ладоса? Как… как он мог?! Отвечай!

– За него я говорить не буду… Успокойся и не делай преждевременных выводов. Тебе многое неизвестно.

– Ты права. Я сваливаю отсюда, сама. Отцу следует знать, что творится!

Спасительница развернулась, распахнула дверь. И отступила на шаг. На пороге стоял Дис – хмуро-настороженный. Привалился к дверному косяку, перегородив проход, задумчиво наклонил голову.

– Какие люди, – изрек он, – на нашем частном мероприятии. Ничего, что не по этикету обращаюсь? Хотя какое вам до него дело, раз без приглашения явились.

Клелия гордо вздернула подбородок. Узнает – не узнает?.. В Междумирье они виделись дважды. Правда, сейчас его высочество мало общего имело с моей соседкой Глэдис. Голос и тот звучал иначе – больше не нарочито мягкий и приглушенный, как в университете. Лицо одно, но образ-то, образ! Кто бы заподозрил в несуразной замкнутой девице с малопримечательной внешностью статного и симпатичного парня, излучающего непоколебимую уверенность? Преобразился сильно. Или просто стал собой.

– Уже ухожу, – процедила непрошеная гостья, отвесив издевательский поклон, – неприятно было познакомиться.

Фух, не узнала. Подошла к двери, Дис не шелохнулся. Пропускать ее определенно не собирался.

– Потайным ходом воспользовались? – осведомился не без интереса. – Под маскировочными артефактами и заклинанием размытого контура? Понадобилось бы что-то еще. Защита периметра сегодня повышенная.

– То сегодня, – насмешливо обронила она, – а вот вчера…

С ночи в башне пряталась?! Во дает. А зачем рассказывает ему? Похоже, что хвастается…

– Смело, – оценил он, – и глупо. Девчонке, даже не магу, заниматься вызволением подневольных невест. Для этого существуют специально обученные люди.

– Такое ответственное дело никому доверить нельзя, – парировала Клелия, – а вы бы лучше своей охранной системой озаботились. Раз уж какая-то девчонка проникла, то что уж о специально обученных людях говорить.

– Ну что вы, они попросту неспособны, – усмехнулся Дис, – на столь безрассудный план.

Она вспыхнула. Приблизилась к нему в упор, встав почти лицом к лицу, и поразительно ровно для ее цвета щек выговорила:

– Вы меня выпустите?

– Конечно, нет, – как ни в чем не бывало отозвался он, – задержитесь в гостях, не зря же пробирались.

– О, – Клелия изобразила польщенный взмах ресницами, – хотите подольше насладиться моим обществом?

– Самую малость. Лично вас на родину отправлю, из храма. Убедившись, что переместитесь в целости и сохранности. Не хватало еще, чтобы с вами что-то случилось. Предъявят же потом, и не докажу, что вы в нашей башне убились собственноручно.

– Шли бы вы, ваше высочество… на балкон. Вас там люди ждут. Не опаздываете?

– Не переживайте, без меня не начнут.

– Хорошо, – она независимо тряхнула волосами, – отправлюсь в ваш храм. Но только потому, что хочу Кеннета увидеть и высказать все, что я о нем думаю!

– Возможность у вас будет, – великодушно пообещал Дис и вышел в коридор. – Лёна, присмотри за ней.

Опять? Да что ж такое! Это судьба. Или форменное издевательство… Закрывшуюся дверь я предусмотрительно заперла на ключ, чтобы еще кто-нибудь не вломился, Клелия вперила в меня злющий взгляд. Не прибьет, надеюсь? Раз уж спасти не удалось. Была бы очень нелепая смерть, ей-богу. Все, кто на меня покушались когда-либо, обхохочутся…

– Ты… – прошипела она, вложив столько обиды и негодования, что я почти устыдилась. – Ненавижу! Себя. Какая же я дура! На помощь примчалась, думала, вам с Кеннетом опасность угрожает.

– Ну, – я развела руками, – прости. А опасность угрожает. Но не со стороны принца.

– Скажи еще, что со стороны союзного нам клана! Вам наше кольцо фамильное на совесть не жмет?

– Отчасти благодаря кольцу мы в Ладос магию вернули. Отдам. Не очень-то мне нравится, что меня по нему легко отыскать можно не одному лишь Кеннету.

– Отдаст она… Ха! Там привязка пожизненная. Не волнуйся, никто больше не отыщет. Кольцо помнит меня, как предназначенного владельца. Забудет, когда поженитесь. Ах да – не поженитесь, ты в королевы гардские подалась. Какое двуличие… Спеться с врагом владычества тайком. По вашей милости я вляпалась тут теперь неизвестно во что!

– Раз Дис сказал, что домой тебя вернет, значит, вернет.

– Дис?.. Как мило. Слов нет! – Тон ее явственно намекал, что слова есть, и сплошь нецензурные. – Помогаете этому…

– Замолчи, – вырвалось прежде, чем Клелия закончила. – Не смей о нем плохо говорить!

Кажется, рявкнула я так рявкнула. Она рот захлопнула – от неожиданности, наверное. Я схватила ее за плечи, повернула к окну.

– Видела? – Я кивнула на мертвый замок в мареве тумана. – Видела, со вчера ведь в башне сидишь. Чувствуешь, что вокруг? Смерть, она даже воздух пропитала. У него всю семью убили. Вон там – родителей. Трон его – по праву и справедливости. И это дело Гарда, а никак не ваше. Какой он вам враг?!

– Обыкновенный, – упрямо сказала Клелия, пытаясь вырваться. Я не отпустила, еще и ближе к подоконнику толкнула. – Принц сто процентов считает Ладос в их убийстве виноватыми, хоть мы и ни при чем. Станет королем – устроит нам. А между нашими мирами только отношения наладились!

– Откуда тебе знать, что он считает, к тому же в процентах? – осведомилась я, борясь с желанием хорошенько ее тряхнуть. Прекрасно помнила, как Дис предъявлял Хмырю исключительно то, что их клан ситуацией воспользовался. – Между прочим, он помог мне тогда до источника добраться и перезапустить, вместо того чтобы дать прорицателям вашему миру устроить апокалипсис.

– Ага, вы давно знакомы, – отметила она, и я чертыхнулась, что сболтнула лишнее.

– Не на том внимание акцентируешь! О другом подумай. Его высочество могло не вмешиваться. Сидели бы вы сейчас в резервации без магии и уж точно ничем ему не мешали трон возвращать. Он так не поступил. Вот и ты веди себя прилично!

Отражение Клелии в окне поджало губы, я убрала руки. Подвинув кристалл, села обратно на подоконник. Народ внизу оживился, Дис снова стоял на балконе у бортика. Того гляди, с минуты на минуту начнется то, ради чего все собрались. Мне ему посодействовать надо, а не вразумлять юных владычиц. Хорошо, что использовать при ней дар – не проблема, Клелия не маг и не поймет, высокого заряда энергии просто не заметит.

– Я ему смерти не желаю, – сказала она с вызовом, – я за мирные решения. Чтобы наш клан власть получил, тоже не хочу! Я рада, что главный кандидат в правители – женщина. Болею за нее.

Вот это я понимаю – солидарность…

Элоиза тем временем поплыла к бортику, расправляя складки платья. Жест был нервным, но не испуганным или беспомощным. По-моему, ей просто не по себе от этого места. У меня самой мороз по коже, аж волоски дыбом. Стоило всмотреться в злотворное марево… Казалось, оно становится ближе, тянет белесые щупальца к башне. Подбирается ко мне, норовя осесть на плечи и душить, душить, душить. Передернуло, я поспешно отвела взгляд.

На балконе шли какие-то приготовления, мелькали высокопоставленные лица и не менее высокопоставленные затылки. Клелия устроилась рядом со мной, кося глазом на Диса – заинтересованно и оценивающе. Знать бы, сумела ли я до нее донести хоть что-нибудь… Но скалиться она перестала – уже достижение.

Собравшиеся вокруг башни люди требовательно засвистели, к бортику пропихнулся Хмырь. Подвинул не мешающего, в общем-то, Манлейка и, кашлянув, взял слово.

– Приветствую всех, кто отважился прийти сюда сегодня, в сей скорбный и ныне проклятый край, – прозвучало вкрадчиво и громко, явно не без помощи заклинания или артефакта. – Наш практически воскресший из мертвых Элдислен Нерендел из рода Шэрасатаров собирается проделать то же самое и с замком. Здесь, сейчас, во имя баланса – пошатнувшегося, утраченного, так и не восстановленного.

Снизу прилетели одобрительные крики, стало противно. До ужаса, до неистового возмущения. Хлеба и зрелищ им подавай. Дорогой принц, ты чудом выжил? Ждем волшебства, чудес и трюков, как в цирке. Алле-оп, аплодисменты, и придем на следующее представление. А если понравится, то оставим в качестве постоянной программы. Это и есть те подданные, за которых бороться нужно? Мерзость. И они, и клановцы. И место под стать, прогнившее дотла. Хотелось не дивного исцеления, а наоборот. Чтобы осыпалось в бездну, вместе со всеми, кто на поверхности.

– Однако случившегося не исправит ничто, – патетично завел Хмырь, – отголоски былой трагедии навеки с нами…

– Хватит слов, – перебил Дис.

Склонил голову, сложил ладони одну поверх другой. Туман рассеялся – немного. Отступил подальше, поредел, обнажая трещины в земле, похожие на шрамы. Выжженную черноту до горизонта, пепельно-серое небо, холод каменных стен. Я поежилась. Не замок на возвышении будто. Могильный холм. Стало тихо: на балконе, у башни – везде. Ни свиста, ни криков – ничего.

Белесое марево окрасилось, замок утонул в густой черно-красной пелене. Страшной, непроницаемой. Запахло горячо, горько и жутко, над трещинами проявились сгустки странной энергии. Темной, цвета засохшей крови. Воздух запульсировал, отдавая звоном в уши, заполняя сознание пустотой. Обожгло горечью с привкусом тлена, я с трудом сглотнула. Ком в горле был колючим и едким, чуть не стошнило. Поморщилась и невосприимчивая к фонам Клелия, на балконе кто-то бухнулся в обморок – из Элоизиной свиты. Сама она на миг обернулась, белая, как полотно.

В ладонях Диса проклюнулось робкое сияние. Мертвое пространство сжалось, зарябило, пошло клочьями. Он выпустил огонек – крохотный, едва видимый. Не огонек даже, а искорку. Толком не разгоревшись, она улетела. По дуге вверх, к замку. И исчезла. То ли растворилась в кошмарном тумане, то ли погасла.

– Это возрождающее заклинание? – пробормотала Клелия. – Думала, эпичнее будет…

Воцарилась тишина. Давила, усиливая многократно звон в ушах. Люди ждали, в воздухе дрожало напряжение. Секунды текли медленно, и непонятно было, что происходит там, за пеленой, и происходит ли вообще. Кровавые сгустки висели низко-низко, почти касаясь земли, чувствовалось что-то. Преддверие грозы, неуловимые глазу изменения. Смолкали отголоски потери, мучительно тяжелый запах ослабевал. Дис развернулся и ушел с балкона. Просто ушел, под вопросительными взглядами тех немногих, кто его проводил. Остальные неотрывно смотрели вперед – в красное марево.

Оно дрогнуло. Заклубилось причудливо, перетекая, меняя цвет. Не красным было уже. Посветлее, с медными отливами. Очертания замка вырисовались настолько четко, словно он был изображен на картинке, которой безбожно подкрутили контрастность. Кусочек сепии под нависшей серостью туч. Глаза защипало, звоном оглушило, и мир померк. Превратился в застывшее посреди вечности безжизненное полотно. Туман обволакивал каждый доступный сантиметр, растворяя остатки настоящего и возвращая в прошлое. Окуная в вязкую, словно наяву осязаемую боль и разлитую густо тоску. Серые тени, пепел по земле. Погружение в минувшее – каждой клеточкой тела, вопреки воле разума. А после где-то в центре вспыхнула искра. Маленькая, но безумно живая и яркая. Пространство подернулось легкой рябью, преображаясь. Посветлело небо, исполосованная трещинами земля утратила мертвенный оттенок.

Вернуло обратно – в реальность. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение и звон. Ох, а не только меня накрыло… Клелия дышала тяжело и шумно, на балконе никто не шевелился. Даже с Хмыря самодовольное выражение слетело. Элоиза дрожащими руками цеплялась за бортик, зрители внизу сами выглядели как тени из прошлого, пришибленно-молчаливые.

Замок возвышался каменной громадиной. С виду изменился мало, разве что тумана не стало да тучи разогнало прочь. Никуда ни делась ни голая земля, ни выжженные до черноты места. Но было ясно: исцелится. Не сейчас, когда-нибудь, через года. Отсчет пошел, и однажды этот край возродится. Такое не происходит мгновенно, по чьему-то велению или взмаху волшебной палочки. Дис справился! Без зрелищных заклинаний, спецэффектов, шоу с фейерверками. Не нагоняя драконов, не взращивая на публику рощи и сады. Незачем. Ничто не могло сравниться с этим ощущением – пробуждения жизни, жадными глотками очистившегося воздуха.

Похоже, Лоукер забыл, как дышать. Застыл изваянием вполоборота и редко моргал. Манлейка, наоборот, знатно потряхивало, народ под башней отмирал, озирался, начиная переговариваться. Я прижалась лбом к стеклу. Кайф… Прохладное! А ведь я не сделала ничего – свой дар не применяла. И правильно. Не нужна была Дису моя помощь. Исключительно поддержка моральная. Знать, что не один. Что за спиной кто-то есть. Друг, который не бросит, подстрахует. Не понадобилось! Зря Дис в себе сомневался. Не просто потомок древнего рода с особой силой, она – его суть. Да, накопитель задействовал наверняка. Но это лишь инструмент для усиления того, что уже имеется. Того, что необходимо всей душой чувствовать и уметь пользоваться. Быть неотъемлемой частью мира, который в тебе нуждается.

– Уф! – Клелия потерла виски и впечатленно протянула: – Мощно…

Хмырь прочухался в числе первых, встал на место Диса и вроде было рот открыл. Не успел, рядом с ним очутилась Элоиза. Остановила решительным жестом, позаимствовала его звуковой артефакт.

– С сего момента, – сказала она с поразительным спокойствием, – объявляю, что снимаю свою кандидатуру. Вверенный мне клан всецело и полностью выражает поддержку его высочеству.

Э?! Я бестолково хлопнула ресницами, мое отражение в стекле проделало то же самое. Клелия выдала полный обиды и разочарования стон и воскликнула:

– Да чтоб ее!..

Усидеть спокойно на стуле было сложно – ерзала как на иголках. Эмоции бурлили, случавшееся упорно не помещалось в голове. Впечатляющая магия Диса, возрожденный из небытия замок, самоотвод Элоизы – ух! Вслед за ней на его сторону и другие два нейтральных клана встали. Вдобавок к консерваторам во главе с Оусоном. Итого четыре клана из девяти признали притязания принца на трон. Меньше половины. Всего одного клана не хватает, чтобы чаша весов склонилась в нашу пользу… Черт! Будто на последнем стежке нитки закончились. Сравнение, конечно, не ахти. Но обидно – жуть. Предвыборная гонка продолжалась, теперь между Хмырем и Манлейком. Фу. Как выбирать между гадом номер один и гадом номер два, ей-богу!

Все равно обрести поддержку трех кланов за раз – это потрясающе. Огромный успех! Хотелось накинуться на Диса с поздравлениями, но не при Клелии же. Вид у нее был отнюдь не радостный, наоборот – как на похороны собралась. На похороны феминизма… Видимо, она мечтала увидеть женщину во главе государства, ну хоть какого-нибудь. А тут жестокий облом.

С балкона Дис поднялся прямиком к нам. Переместились сюда – в зал для переговоров при храме. Я сразу вытянула из выреза платья цепочку с кольцом и вжала камень, вызывая обещанного Клелии Кеннета. За эти пару секунд она во мне чуть дыру порицающим взглядом не просверлила и до сих пор смотрела так, словно искренне желала меня той цепочкой придушить. Пару минут сидим в столь теплой обстановке и молча ждем. Точнее – они двое сидят, а я мучаю стул, пытаясь протереть юбку насквозь. Как же успокоиться?..

Отворилась дверь, вошел Кеннет, и ответ стал очевиден: никак. Зато взгляд Клелии перекочевал на него, впился со всем праведным гневом.

– Ого, через мою форточку пролезла? – отреагировал он удивленно приподнятыми бровями. – Не хвалю, затея опасная. Но удачно, что ты здесь. А то мы как раз не в курсе, что там в Эллодиа происходит.

Она растерялась даже. Собиралась претензии предъявить – и нате вам.

– В чем сейчас твой план состоял? – заинтересованно осведомился Кеннет. – Что именно вытворяешь и для чего?

– А ты?! – Клелия вскочила со стула. – Это… это… форменное предательство родины!

Его брови уползли еще выше, и ей явно вспомнилось, что он из Эсмира вообще-то. Впрочем, ее обличающий тон не изменился.

– Я страшно разочарована. Ты на чьей стороне, а? Я знала, конечно, с моим отцом ты не ладишь! Кому только не раздавал его владыческие расписки. – Она принялась загибать пальцы. – Всяким извозчикам, барменам, работникам маготеатров, парикмахершам, библиотекарям, погонщикам драконов, продавцам магазинов с непотребными одеждами…

Дис склонил голову, с любопытством глядя на Кеннета. Ой. Про непотребные одежды – наверное, речь о моем наряде горячей девушки с Земли. Кто же виноват, что в их Ладосе обыкновенные джинсы лишь в магазине для извращенцев продаются!

– …лавочникам, официанткам и дрессировщикам говорящих попугаев, – Клелия прекратила перечислять, потому что пальцы на обеих руках кончились. – Я даже придумала оправдание, когда ты обрушил башню нашего замка вместе с фамильным склепом. Но теперь… Такое! Я тебе верила, а ты…

– И я, – заявил он совершенно невозмутимо, – тебе верил, когда ты обещала поумерить рвение в неприятности влипать. А что в итоге? Попалась злейшему врагу, ай-яй-яй.

– Я?.. – Она опасливо покосилась на Диса, который со злейшим видом подпирал ладонью подбородок. – Да я…

– Прыгнула в омут с головой и не продумала пути отступления, – констатировал Кеннет. – Что в Междумирье, что тут. Опять.

– Так это рецидив? – вклинился Дис. – Дочь достопочтенного владыки состоит в кружке юных шпионов? Интересные увлечения.

– Я еще вышивать умею, – огрызнулась та, – и пришивать. Хотите, покажу? Только сначала что-нибудь оторвать надо.

– Чур, не мне, – Кеннет испуганно поднял руки вверх. – Какая безбашенная девушка…

– Дэлман, а ты чего ожидал? – усмехнулся Дис, и Клелия вспыхнула. – Не поощрял разве? Или кто ее из Междумирья тогда вытаскивал?

Безбашенная девушка нахмурилась. Определенно не поняла, защищает он ее или что. Я тоже не поняла…

– Ваше высочество, – ухмыльнулся Кеннет, – точно хотите ее несанкционированный визит в университет обсудить?

– Если он – высочество, – фыркнула она, – то я – владычество.

– Признай, – вздохнула я, – у него дела поуспешнее идут.

На ее лице тотчас отразилось все. Ага, ясно. Снова отца впечатлить хотела. Доказать, что достойна быть его наследницей, раз сыновей в их семье не родилось.

– Клелия, – сказал Кеннет, вмиг утратив насмешливые интонации, – мы с твоей помощью магию в Ладос вернули. О предателе в Совете магов узнали и Грэвса разоблачили. Что еще ты сделать-то должна?

– А есть какие-то конкретные предложения? – деловито спросила она. – Излагай, рассмотрю.

– Да уж, – глубокомысленно отметил Дис, – куда там проблемам с кланами, фанатиками и продажными захватчиками власти.

– Ах, считаете, мне проще? – Клелия повернулась к нему. – А если бы вы были девушкой?

Он поперхнулся, но в целом лицо сохранил. С трудом, правда.

– Если бы у Шэрасатаров не третий принц родился, а принцесса, – продолжила она мысль. – А дальше – по прежнему сценарию. Ваше возвращение и прочее. Сложнее было бы за трон побороться, как думаете?

Дис облегченно выдохнул. На секунду завис, после ответил:

– Сложнее.

– Это с какой стороны посмотреть, – ввернул Кеннет, – с Хмором было бы договориться проще, он мужчина видный, холостой.

– Ага! Вот. Вот! – Клелия взорвалась негодованием. – Всегда так, одно и то же. Предвзятое отношение или вовсе – иди замуж, детей рожай, а о делах с мужем твоим поговорим. Прогрессивные магические миры и махровое неравноправие! Лёна, скажи, у вас же подобного нет?

– Ну, – я замялась, – бывает. Правителей женщин сильно меньше, чем мужчин.

– Зато они есть! А в Эллодиа нет и не было, и в Залесье за принцессами меньше прав. В целом по обоим мирам ситуация удручающая. Отсталая Земля и та нас уделала.

– На нашей отсталой Земле, – оскорбилась я за родной мир, – интернет покруче ваших магий будет.

– Подтверждаю, убойная штука, – заступился Кеннет. – Возможно, нам чего-то такого и не хватает.

– Значит, устрою в Эллодиа полный… интернет. Но начну с малого. Вернусь домой, расскажу отцу, что ты тут за местных принцев радеешь.

– Его это впечатлит? – отозвался он спокойно. – Или хотя бы удивит? Нового ты ему не откроешь.

– Ладно, – губы Клелии задрожали, – ты прав! Так и есть. Он убежден, что ты против нас действуешь.

– И что-то собирается делать, – закончил за нее Кеннет, – какую-то гадость мне, не иначе. Потому ты и примчалась.

– Доказать хотела, что ты не виноват! А из-за Лёны вынужден… Ха-ха, смейся!

– Не буду, – отказался он.

– Погодите, что Рейналд собирается делать? – напряглась я. – Какую гадость? О чем речь?

– Вариантов немного, – подсказал Дис. – Запрещенный портал между мирами, обход правил через Эллодиа. Их отделению Легиона достаточно причин для ареста, особенно если владыка инициирует процесс.

Горло сжало, голова предательски закружилась. Кеннет мне подмигнул – мол, арест и арест, сколько их было-то. Прошел наконец к столу, склонился над Клелией и произнес таким серьезным тоном, каким прежде с ней на моей памяти не разговаривал:

– Послушай. Внимательно.

Она подняла голову выше, задрав подбородок и глядя на него снизу вверх, с надеждой и злостью одновременно. Будто внутри нее два противоположных желания боролись и сложно было определиться: то ли заткнуть уши, то ли внимать, затаив дыхание. Поколебавшись секунду, Клелия выбрала второе. В конечном счете сама же просила конкретных предложений…

– Зачем тебе власть? Корону красивую носить или решения принимать? Поступай так, как будет правильнее. Хватит пытаться отца впечатлить, причем по методу шоковой терапии. У него уже возраст, знаешь ли… Да и не сработает. Огорчу, но напролом – не тот путь. Пока он планирует превратить придуманных врагов в настоящих, у тебя есть возможность выяснить, как дела в Гарде на самом деле обстоят. Непосредственно у того, в ком вы угрозу видите. – Кеннет кивнул на Диса. – Просвети ее, ты у нас люто Ладос ненавидишь?

– Отнюдь, – ответил тот, – но и любить их не за что.

– Нас не надо любить, с нами надо сотрудничать! – взвилась Клелия. – Между нашими мирами только наладилось все более-менее.

– Тырить священные семена – не сотрудничество, – парировал Дис, – наладили пока разве что контрабанду. Но я не склонен из-за нечистоплотности отдельных лиц целое владчество обвинять, а уж тем более весь Ладос.

– Неужели? – спросила она недоверчиво. – Вы не считаете, что это мы виноваты в… во всех ваших бедах?

– На межмировое зло не тянете. А что касается слухов о причастности к смерти моей семьи… Расследование еще будет. Если вам нечего бояться, то выяснить правду лишь на руку. Однако пока вы мешаете. Что наводит на мысли.

– Портите отношения, – сказал ей Кеннет, – а у него есть реальный шанс вернуть трон. Что тогда? Станете врагами, к чему и стремились. Нет бы попробовать договориться. Сотрудничать так же, как в последние пятнадцать лет, конечно, уже не получится …

– Растаскивать народное достояние не дам – это факт, – отрезал Дис. – Остальное можно было бы обсудить. Если бы не ваш откровенно вражеский короне клан.

– Победить может и Хмор, – напомнила Клелия, и напомнила справедливо.

– Или Манлейк, – не смогла я остаться в стороне. – Теперь, когда Элоиза сошла с дистанции, нейтральных вариантов нет ни для кого. Или все, или ничего.

– М-м-м… Манлейк, – томно протянул Кеннет, – во главе Залесья. Расписать перспективы?

Она поморщилась. Да уж, расписывать лишнее. Радикальный клан с агрессивными замашками во имя национализма точно выдаст Ладосу колоду красных карточек. С черными крестиками.

– Готовый к диалогу принц – хоть какие-то гарантии на благополучный исход, – подытожил Кеннет, выпрямляясь. – Поделись с отцом мыслью. Не прислушается – так потом скажешь: ну я же говорила! Тоже своего рода кайф.

Клелия закусила губу, не ответив. Без понятия, согласилась ли с изложенным, но явно задумалась.

В коридоре пробухали тяжелые шаги, дверь распахнулась – с грохотом, нараспашку. В зал ворвался взмыленный Оусон, но его вопль ворвался раньше:

– Владыка из Эллодиа объявил, что его младшая дочь похищена! Нами!.. Что за бре…

Взгляд Оусона наткнулся на нее же, и остаток фразы зажевало в его усах.

– Поздравляю, – буркнул он, – по расписанию политический скандал.

Что?! Зачем?.. Вот же… Обвинение в похищении Дису рейтинги основательно подпортит, а сейчас всецело от них зависит, поддержит ли его народ и другие кланы. Он поджал губы, Кеннет беззвучно выругался. На лице Клелии отразилась еще более глубокая задумчивость. А ведь стоит ей подтвердить слова отца, и Дис проблем не оберется. Шансов вернуть трон сразу поубавится. Рейналд ее, небось, и ругать сильно не станет! Потому как подлянка вышла отменная, специально не придумаешь.

– Это недоразумение! – выпалила я.

– Нет, – Клелия чинно откинулась на спинку стула, – он прав.

Я уставилась на нее, парни тоже. Кеннет – вопросительно, Дис – в мрачной растерянности.

– Прав в том, что это бред, – продолжила она, сполна насладившись нашими взглядами. Коза вредная, а! – Я сюда сама пришла, добровольно.

В глазах Оусона отчетливо застыл сакральный вопрос: «На фига?» Мы выдохнули – синхронно, с облегчением. Политического скандала не будет!

– Обсуждаем возможные условия сотрудничества, – поведала Клелия. – Встреча неофициальная, мы надеялись сохранить ее в тайне.

– Его владычество Рейналд Даос-Гриц считает, что вас удерживают силой.

– Я готова подтвердить, что это не так, – ее губы тронула вежливая улыбка, – по ментальной связи со сканированием эмоций. Пожалуйста, передайте ему мои слова, Эрлим.

Ого, она не только поняла, кто перед ней, но еще и по имени его знает? Подготовилась. Дис глянул на нее чуть иначе, явно накинув баллов. В том числе за нежелание врать, даже следуя плану владыки и выгораживая себя любимую. Теперь-то папочка ее точно по головке не погладит… А то и ремня всыплет. Оусон удалился выполнять поручение, Кеннет рухнул на свободный стул и пожаловался:

– Я, между прочим, чуть не поседел.

– Так тебе и надо, – заявила по-прежнему обиженная Клелия. – Неприятно, да? Когда тот, кто должен быть с тобой заодно, вдруг оказывается ничего не должен.

– Поговорим о долгах? О твоих, например.

– Я помню. – Она перевела взгляд на меня, после опять на него. – Вы оба не раз помогли мне, и рассчитаться я согласна. Услуга за услугу, верно?

Вид у нее был безрадостный и по-деловому сосредоточенный, Дис с интересом склонил голову набок. Кажется, Клелия только что опять баллов заработала.

– Нет, – Кеннет покачал головой, – мы помогали не в ущерб себе и не имеем права от тебя требовать на нашу сторону встать. Решай сама, как поступать. Я не собираюсь ни мозги тебе пудрить, ни как-либо использовать.

– Почему? – спросила она безо всяких расшаркиваний, прямо в лоб.

– Ты мой друг, – запросто ответил Кеннет и кивнул на Диса. – А он – ее. Вот тебе и все ответы. А еще принц – носитель той самой легендарной природной магии, которую ты сегодня видела, и вернуть ему трон будет справедливо.

– В любом случае мы вас более не задерживаем, – добавил легендарный носитель, – можете беспрепятственно уйти.

– Фигушки, – Клелия сложила руки на груди, – никуда я не уйду.

Его брови взлетели на лоб да там и зависли.

– Пока что, – усмехнулась она. – Вышлите владыке приглашение, чтобы прибыл забирать меня лично.

У Диса и глаза на лоб полезли. Я свой озадаченно почесала, слабо представляя себе только что предложенное ею. Чтобы Рейналд, всеми силами мешающий принцу занять законный трон и в чьей власти целый клан с продажным главой временного правительства, взял да явился в храм знакомиться с тем самым принцем? Ну… Э-э-э. Клелия шутит?

– Я серьезно. Встретитесь с глазу на глаз, обсудите то, о чем мне рассказали. Вместо того чтобы я теми же мыслями делилась. – Она подмигнула Кеннету. – Как тебе идея?

– Не очень, – признался он.

– Нечего владыке здесь делать, – отказался Дис. – Учитывая всю его деятельность против короны. Предлагаете непринужденно поболтать с ним о текущем положении дел? Каким образом?!

– Ртом! – припечатала Клелия. – Раз вы утверждали, что нас не ненавидите и существуют пути примирения, необходимо попробовать их найти. Иначе вам от меня не избавиться. Ни в какой портал не запихнете, как ни старайтесь. Я все сказала.

Она схватилась за край стола с видом, намекающим, что даже отсюда не сдвинется. Разве что вместе со столом и стулом. Дис застыл в ступоре, определенно к подобному повороту не готовый. Ведь действительно принудительно в межмировой портал не выкинешь никого. Докажи, что не возвращаешь владыке дочь потому, что та сама не хочет.

– Комнату ей подыщи, искренне советую, – развеселился Кеннет, – похищенная дева – это надолго.

– Эй, – я пихнула его локтем, – он ее не похищал.

– Поэтому она и берет инициативу на себя!

– Вы чего-то боитесь? – поинтересовалась Клелия у Диса, пропустив ехидные комментарии. – Не захотите с моим отцом обсуждать дела – так выскажете все, что о нем думаете! Плюнете в лицо, в конце концов, потом сбагрите меня, и вперед – дальше публику и кланы впечатлять. Такой вариант больше нравится?

– Гораздо, – процедил он. Взгляды, которыми они обменялись, были долгими и неотрывными, словно игра в гляделки. Искрило при этом так, что у меня, казалось, волосы вот-вот дыбом встанут. Не уверена, кто моргнул первым. Наверное, я! – Хорошо. Вышлю приглашение правительству Эллодиа, чтобы приезжали за вами, раз уж сами вы отыскать выход не в состоянии.

Дис шумно поднялся со стула, задвинул его с нарочитым скрежетом и вышел за дверь.

– Ну, зато точно скучно не будет, – глубокомысленно отметил Кеннет. – Хотя не то чтобы он скучал.

– Если ты хоть немного прав в своих теориях, – упрямо сказала Клелия, – то шанс есть. Владыка приедет сюда, и все решится.

– Угу, сюда. Вот за что ты так со мной, а?

– Насчет его угроз… – Она покосилась на меня. – Могли бы мы с Кеннетом наедине поговорить?

Ой, да пожалуйста. Все равно он мне расскажет. Наверное…

Возвращаться в пустую комнату не хотелось, к тому же страшновато было. Я направилась к Дарену – в поисках Марисы и заодно поделиться с ним новостями. Вдруг умных мыслей подкинет? Они бы мне не помешали – разбавить навязчивые и тревожные. Что владыка может сделать Кеннету? Насколько это серьезно? Для него Кеннет – доступ к столь желанным накопителям. А накопители нужно держать подальше от главных конкурентов в лице Гарда. Паршиво звучит… Очень. Но Кеннет выкрутится же?.. Всегда выкручивался…

Повезло: Дарена с Марисой я застала в их комнате, обоих. Практически застукала. Потому что по дороге впала в отчаяние и забыла постучать, а они – закрыть дверь. Нет-нет, ничего неприличного не увидела! Наоборот – сцена была милой и оттого странной. Дарен сидел в кресле, Мариса рядом – на подлокотнике, запустив пальцы в его волосы. На другом подлокотнике стояла тарелка каких-то нарезанных дольками фруктов, выложенных в форме изрядно подъеденного сердечка. Наверняка он изобразил. Чтобы она – не представляю! Мариса смеялась, а Дарен кормил ее, протягивая вилку с нанизанной долькой. Хитро, конечно, и безопасно. Вилка-то у него в руках…

– Кхе-кхе, – вырвалось вместо «Здравствуйте», – давайте я позже зайду.

– А ну, входи! – скомандовала Мариса, и я живо перелетела через порог – с перепугу. – Иначе он тут драконье яйцо снесет в ожидании подробностей о сенсационном и дерзком похищении.

Драконье? Внушительно!

– Владыка безосновательно обвинениями не разбрасывается. – Дарен смело отдал ей вилку. – Алена, рассказывай.

Я прошла в комнату, села на кровать за неимением других вариантов. Начала с самого начала – с утренних событий. Расписала встречу с Клелией, приход Диса, беседу в переговорном зале, исключая подробности про угрозы владыки Кеннету. Они к делу не относятся… Мариса подъедала фрукты с тарелки и разглядывала свои ногти, Дарен слушал, пугающе меняясь в лице, будто действительно собирался популяцию драконов пополнить. В конце сказал:

– М-да.

Краткость – сестра таланта, как известно, но…

– А можно более развернутое мнение?

– Чушь, – поделился он, – вся затея. Владыке без надобности размениваться, ему нужна победа Хмора. Это настолько лучше любых «золотых середин», что стоит рискнуть и впасть в крайности.

– Однако гарантий победы нет. Ты сам говорил, что Манлейк честно не играет… Выкинет что-нибудь.

– Уже выкинул. Обнародовал документы, связывающие клан Хмора с Ладосом, а конкретно с Эллодиа.

Не те ли, которые Дис в саду показывал на встрече с кланами?

– Рейтинги ему критично не уронил. – Дарен развел руками. – Уверенно никто не лидирует, кто победит – непонятно. Борьба в разгаре.

– Но разве Кеннет неправ? – не отступила я. – Для Ладоса победа Манлейка – это конец, им нельзя ее допустить.

– Поэтому владыка постарается ее не допустить. А не отступать и договариваться с наследным принцем, который не позволит ему и половины того, что было с Хмором. «Так будет правильно» – вообще не мотив. Надеяться на торжество справедливости… В Дэлмане цинизм и идеализм удивительно сочетаются.

– Порой это работает, – неожиданно вступилась Мариса, – но в данном случае как-то сомнительно, да.

Судя по реакции Кеннета на предложение Клелии – он и сам в благополучный исход не особенно верит…

– Посмотрим, – улыбнулся мне Дарен, словно не хотел уж совсем расстраивать, – если приглашение вышлют, то владыка прибудет завтра.

Ого, так скоро. Он будет здесь, в храме. Я тоже его увижу. А значит… смогу передать письмо от Августы!

В храме я провела уже пять дней, а до покоев Диса впервые добралась лишь сейчас. Ранним утром, до завтрака, пока его высочество не стало занятым и неуловимым. Повода для визита было сразу два: выяснить, что с Ярушкой, и передать одну просьбу от Марисы. В том, что я до сих пор жива, определенно есть ее заслуга. Хотелось отблагодарить чем-нибудь за помощь и бдительные ночевки в моей комнате. Не для того, чтобы поменьше чувствовать себя в долгу, а чисто по-человечески. Да и мне ничуть не сложно!

Стража в коридоре встретила меня учтиво и без вопросов, все-таки невеста. Правда, залететь с криком: «Сюрприз» не позволили, доложили о моем приходе. Внутрь пропустило, едва приблизилась, я наступила на порог, ловко придерживая пышную юбку.

Дис был не один – с Инитой Ривэн, светилом гардской журналистики. Она вся элегантная, в костюме, в котором хоть сейчас выпуск новостей вести. Стояла у стола, заваленного бумагами с яркими графиками, он задумчиво перебирал их. Кажется, операция «перехвати принца пораньше» пользуется успехом.

– Ваше высочество, – я изобразила реверанс, покачнулась и чуть не упала, он с трудом сохранил серьезное выражение лица, – я надеялась вклиниться перед вашим плотным расписанием.

– О, я как раз закончила. – Инита торопливо собрала разбросанные бумаги в аккуратную стопку. – Элдислен, мы продолжим освещать вчерашнее событие, спрос аудитории на это колоссальный. Исследования ученых магов показали, что благодаря вам природа вокруг замка восстановится в ближайшие пять лет.

– Хорошо, – ответил Дис слишком устало для начала нового дня, – что получилось.

– Я всегда в вас верила, – сказала она, буквально светясь, – ваш отец бы вами гордился.

Посмотрела на него как-то странно, прежде я такого взгляда за ней не замечала. Ностальгически-теплого, нежного. Переигрывает! Если это она пыталась меня убить, то теперь ей надо мою бдительность усыпить. Что взять с беспринципной журналистки, объявляющей во всеуслышание ничего не подозревающих девушек чужими нареченными?

Только дверь за Инитой закрылась, вывалился Ярушка – из шкафа, мне под ноги. Перекатился кубарем, вскочил и приветливо пискнул:

– Ёна!..

– Вот ты где, маленький… – Я подхватила его на руки. Обняв, уткнулась носом в пыльную макушку. – Хорошо себя вел?

– Нет, – сдал его Дис.

– Неть, – подтвердил Ярушка, – ащ-ащ-ащ!

– Покусал кого-то?!

– А-а-ащ, – зарычал тот гордо.

– Стража в саду, – просветил Дис, – который полез проверять шевелящийся куст папоротника, где почивало наше чудовище. Больше я его гулять не выпускаю.

– У-у-у, – пожаловался Ярушка и заворочался, удобнее устраиваясь в моих объятиях с намеком, что соскучился.

– И что сделал страж?..

Я взволнованно осмотрела ханика, покрутив так и эдак. Никаких повреждений, лишь недовольное урчание от столь варварских манипуляций.

– Страж перепугался и орал. Теперь в отпуске. Нервы лечит, рассказывая целителям про красные глаза в кустах и демонов, норовящих оттяпать руку по локоть.

П-ф-ф! Какой-то не бравый страж попался. Правильно, нам тут таких не надо. Я спустила Ярушку на пол, он юркнул под стол – в нагромождение знакомых коробочек. Пока пыталась понять, те ли это самые, взгляд уперся в угол комнаты. А там… Там стоял единорог. Пейджер-единорог!

– Сто-о-оп, – я ткнула пальцем в статую, напрочь позабыв о манерах, – это же… твои вещи. Из Междумирья, из общежития! Откуда?

– Легион прислал, – нехотя поделился он, – пару дней назад. Точнее, Лэнсон… Я имел с ним приватную ментальную беседу. Он обещал сохранить информацию о личности Глэдис, полученную в ходе закрытого сверхсекретного расследования бойни в тоннеле.

– Очень мило с его стороны…

– Угу, – ухмыльнулся Дис, – взамен я дал обещание вернуть создательницу на место и не мешать перенастройке источника.

– Почему мне не сказал?!

– Тебе и так непросто, чтобы вдобавок о перенастройках источника переживать.

– А ну брось, – возмутилась я. – Да, о Лэнсоне я думать забыла, но объясняться с ним пришлось бы, и проблема с моим возвращением в Междумирье никуда не делась. Я благодарна, что ты ее решил.

– Пока не решил, – вздохнул он, – тебе опасно возвращаться, фанатики в тоннеле не единственные были. Я разберусь с ними, и они тебя не тронут. Но прямо сейчас заняться этим затруднительно…

Ну да, трон-то пока не вернул…

В дверь постучали, голос стажа из коридора бесстрастно объявил:

– Ваше высочество, к вам пришла дочь его эллодинаского владычества Клелия Даос-Гриц.

Да что же такое! Ей-богу, принц у нас нарасхват.

– Пропускайте, – велел Дис, подавив еще более тяжкий вздох. – Счастье, что ты здесь.

– Неужто боишься ее? – хихикнула я.

– Опасаюсь. – Он покосился на дверь, за которой послышался бодрый цокот каблучков. – Страшно представить, что ей понадобилось.

– А ну нечего пугаться, – пожурила я шутя, – будущий правитель ты или кто!

Его лицо вновь обрело стоическое выражение, мгновением позже в покои влетела она – фурия. Распахнутые полы плаща, словно крылья, не принцессовый серый походный наряд под ним. Золото волос по плечам, блеск в глазах.

– Доброго утра, – пропела она. – Лёна… Хорошо, что ты тут!

Как меня все рады сегодня видеть…

– Все в порядке? Вас устроили в храме с полагающимися удобствами? – по-светски спросил Дис. – Во что переодеться, тоже должны были дать.

– Не мой стиль. Но не тревожьтесь, я в порядке. – Клелия сложила ладони в нарочито смиренном жесте. – У меня был долгий вечер и долгая ночь, чтобы подумать над всем услышанным. И я думала…

– Матушка вас не учила, что думать вредно? – осведомился он.

Не, ну сам же ее дразнит и провоцирует!

– Согласна, вредно. Но вы рискните, попробуйте. Можно что-нибудь понять… интересное весьма.

– Если попробую и пойму, непременно с вами поделюсь.

– Я первая! Мы встречались раньше.

Меня бросило в жар, Дис изогнул бровь и невозмутимо обронил:

– С чего вы взяли?

– Лёна – ваш друг, а последние полгода она учится в магическом университете. Ходили слухи, что вы прячетесь там.

– Я была в Эсмире, на Винаре и дважды в Ладосе, – напомнила я вполне ровным голосом. – А до того жила на не такой уж закрытой Земле. Мы могли познакомиться где угодно.

– Вчера в переговорном зале упоминалось, как я пробралась в Междумирье, и он об этом явно знал, – упорствовала Клелия, входя в раж. – К тому же Кеннет сказал, что принцу лучше тот мой визит не обсуждать. Мы виделись тогда?

– А вы забыли? – вызывающе усмехнулся Дис вместо того, чтобы зубы ей заговорить.

– Я бы запомнила! – Она красиво вспыхнула злым румянцем. – Не много людей в тот раз видела.

– Так зачем спрашиваете?

Его усмешка стала нахальнее. Захотелось пихнуть дорогого принца локтем, чтобы вел себя прилично. Потешаться над ничего не подозревающей девушкой – ая-йя-яй. Ну или почти ничего не подозревающей…

– Чую какой-то подвох, – уверенно заявила Клелия.

– Недавно ваше чутье вам подсказывало мою нареченную спасать. И что получилось?

– Вы не отвечаете «нет». Сыплете вопросами в ответ на вопросы!

– А я обязан отвечать? – вновь спросил Дис, будто издевался. Впрочем, так оно и было! Встревать в их перепалку было как-то неловко. Вообще хотелось бочком-бочком – и на выход. – Не думаю.

– Еще бы, это же вредно, – процедила она. – Ну и ладно. Виделись и виделись. Непримечательное вышло событие, раз вспомнить не могу.

– Не оправдывайте свою девичью память.

– Я догадалась! Все раскрыла. Мы не встречались, а вы надо мной просто потешаетесь!

Сомнительная у него тактика. Но действенная, чего не отнимешь.

– Мы закончили? – переключился он обратно на светский тон.

Клелия побагровела и, совсем не по этикету, пнула стол. Башня из коробок под ним осыпалась, явив оставшегося без укрытия Ярушку. Ее глаза выразительно округлились, он прижал уши к голове. Вереща, метнулся к шкафу, рванул лапой дверцу. Та отъехала, из глубин полки с шуршанием выпал сверток. Сложенный кое-как, он вмиг развернулся на полу. Плакат… Тот самый, с изображением Клелии и автографом, собственноручно ею презентованный. А-а-а! Серьезно?! Штирлиц, вы балбес! Усмешка с губ Диса стерлась, Клелия уронила челюсть. На ее лице отчетливо отображалось такое же «А-а-а», многократно зацикленное.

– Что это?.. – прохрипела она.

– Это… Смотри! – Я схватила верещащего Ярушку, выставила перед ее лицом и потрясла. – Да-да, демон, вселившийся в игрушку!..

– Не-е-е… – Клелия ткнула пальцем в плакат. – Это что?!

Прятать его было поздно. В углу предательски виднелся автограф, исключая варианты, что плакат не моей соседки, а чей-нибудь другой. Ханик вырывался, мой мозг лихорадочно генерировал оправдания. Сказать, что Легион мне ее вещи по ошибке прислал, а я в шкаф принца запихала? Глупо, ужасно глупо. И неправдоподобно! Ошарашенный взгляд Клелии выражал напряженную работу мысли. Она остолбенела, ловя ртом воздух и с заметным скрипом сопоставляя факты.

– Вы и про плакат забыли? – поинтересовался Дис, которому терять уже было нечего. – Не помните преданных фанатов?

Видимо, решил, что раз провал неминуем, то хоть поугорает…. Клелия подавилась, вдохнув особенно глубоко, сипло кашлянула. Ханик вырвался и, шлепнувшись на пол, сиганул в шкаф. Заныкался на ту самую полку, оставив торчать плюшевую белую попу. С конспирацией сегодня у всех не очень…

– То-о-очно! – отмерла Клелия. Оторвала наконец глаза от плаката и уставилась на Диса пристально. – Значит… вы… вы… и Глэдис. О! То есть вы – она?! О-о-о… Да это просто… просто…

Я вжала голову в плечи, он застыл с непроницаемым лицом, стойко готовясь выслушать продолжение.

– Офигеть, как круто! – неожиданным образом закончила она, и Дис обескураженно моргнул. – Убойно замаскироваться… Поучиться в магическом университете, пожить в настоящем общежитии! Прям моя мечта. Еще и под видом девушки… Так смело. Дерзко, хитро, о-о-ох! Без комплексов, навязанных стереотипов и смущения!

Совсем не смущенный Дис испытующе прищурился, явно пытаясь определить, не глумятся ли над ним часом.

– Невероятно! – Клелия вдохновенно прижала руки к груди. – Вы не понаслышке знаете, насколько девушкам сложнее живется. В нашей шкуре побывали. Ощутили всю несправедливость, гендерное неравенство и отношение предвзятое! Сталкивались же, наверняка сталкивались.

– Ну… да, – признал он, поразмыслив. Очевидно, вспомнил эпопею со студенческой формой и обязательными для ношения юбками. – Пришлось отстаивать кое-какие права.

– Вот!

В ее глазах плясал тот неуемный восторг, какой подделать невозможно. Дис покосился на меня, я прикусила губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке. Ну и кто тут теперь чей фанат? Пока поборница женского равноправия восстанавливала сбившееся дыхание, я воспользовалась моментом и вспомнила о второй причине своего визита:

– Твой белый дракон опять в храм прилетел. Мариса просила разрешения с ним поближе познакомиться.

– А… Конечно, без проблем. Если он подпустит.

– Я бы и не догадалась ни за что, вы так в роль вжились, – продолжила вещать Клелия с искренним запалом. – Поставить себя на место других не каждый умеет, еще и в буквальном смысле… Но это именно то, что и должен делать правитель.

Дис небрежно пожал плечами. Ну все, облом Кловису. Отныне подкалывать его на тему Глэдис больше не сможет. После таких-то комплиментов, которые его высочество выслушивает с плохо скрываемым любопытством. Пожалуй, не буду мешать…

Я вернула плакат в шкаф, прикрыла дверцей Ярушкину попу и покинула покои. Время радовать Марису!

Она ждала недалеко от дверей, в компании двух стражей, явно разрывающихся между чувством долга и желанием уделить внимание столь эффектной телохранительнице. Побеждало первое, но делать бесстрастно-занятой вид им становилось все сложнее. Можно сказать, своим появлением я их спасла.

– Согласился? – тут же накинулась Мариса, я радостно кивнула. – Так бегом! Пока не улетел. Я знаю, где он!

Она ринулась в коридор, я – следом. Придерживая шелестящие юбки и едва поспевая. Стражи проводили нас расстроенными взглядами. Ох уж эти девушки с драконьей фермы, только одно интересует – редкие особи крылатых ящеров. Но я бежала за ней, и не думая жаловаться. Тоже не прочь была еще раз белого чешуйчатого красавца вблизи рассмотреть. Хорошо, что ей приходится меня охранять и везде брать с собой!

Дракон определенно не в садах находился, на лестнице Мариса устремилась вверх и снова вверх. Запертая дверь чердака для нее препятствием не стала, и вопреки привычке она ее не выломала каким-нибудь шумным боевым заклинанием, а отперла обыкновенным ключом с тяжелой, призванной из пространственного кармана связки. Запаслась-то… На второй, куда менее удобной лесенке Мариса вдруг вспомнила обо мне и подала руку. С ее помощью я вскарабкалась по крутым ступеням и очутилась на крыше. Крыше храма! Пологом участке, окруженном символической оградой. За ее пределами виднелись терраса и знакомый сад. Выше, на залитом солнцем выступе, расположился зажмурившийся от удовольствия дракон. Белый, блестящий, самый огромный из стаи! Тот самый, что принадлежал королю. Или «принадлежал» вопиюще неправильное слово для такого волшебного и свободолюбивого создания?

Он нас заметил – лениво прикрыл левый глаз, миндалевидный, с вертикальным зрачком, красноватый, как у многих зверей-альбиносов. Несмотря на пугающий цвет, направленный на нас взгляд был спокойным, дружелюбным. Мариса медленно подошла и, замерев в нескольких метрах от крылатой громадины, выставила вперед раскрытую ладонь. Лицо ее стало сосредоточенно-напряженным, и ни одного лишнего движения, лишь ответный взгляд. Ментальный сигнал посылает… Драконы ведь их ловят. Более того – устанавливают с людьми мысленную связь. Любыми, не обязательно магами. Даже у меня получалось, тогда на Башне Зла с Кеннетом. Я бы и полетать на них смогла… Ну, если бы права на вождение были.

Марисе понадобилось меньше минуты. Дракон распахнул и правый глаз, встал на мощные лапы. Его шаг, и расстояние между нами пропало, когти приземлились рядом с моей юбкой. Ой… Он чуть посторонился и присел, как котик – гигантский котик. Чешуйчатая морда оказалась напротив нас, фырканье взъерошило волосы. Дракон придирчиво поводил носом по воздуху и заметно расслабился, Мариса опустила руку. Контакт установлен?..

– Да, – с придыханием сообщила она. – Ох, обалдеть… Белый дракон, и живьем. Мои обзавидуются!..

В ее глазах плескалось восхищение, лицо разгладилось. Такой я первую красавицу университета не видела никогда. Вот оно – счастье…

– Расскажи, что в них редкого, кроме цвета, – попросила я, раз уж специалист по драконам подвернулся. – Помню, они изрыгают вместо пламени некий свет…

– Магию, – поправила Мариса, не сводя с него глаз, – это магия. Не столь концентрированная, как в источнике, однако заклинания им творить позволяет.

– Колдующие драконы?!

– Не подобно магам, более ограниченный арсенал. Молнией долбануть может или регенерацию хозяину на время усилить.

– А откуда ты узнала, что он на крыше?

– Слежу! За всем. Ты тоже попробуй глаза разуть – шансы выжить возрастут.

Ну, ожидаемо… Стоит подумать: опа, нормальная Мариса, как у нее обратно режим стервы включается.

– Что выследила? – поинтересовалась я. Злиться при драконе как-то не получалось, окутывало умиротворением и покоем. – Поделись, не храни все в себе!

– Его высочество с ним немало времени проводил. В тесном ментальном контакте. Общались.

Хм… У королевских потомков способности язык драконов понимать. А белый ящер наверняка был в замке той роковой ночью, а то и участвовал в битве. Мог стать свидетелем гибели хозяина. Пролить свет на случившееся.

– Надеюсь, Дис приблизился к ответу, – вздохнула я, и миндалевидные глаза испытующе сузились, – или получил подсказку.

– Как бы боком не вылезло, – Мариса помрачнела, – копаться в тех событиях. Думаешь, не разрушительно возвращаться туда? Измена, кровь и смертей куча. Принц не помнит – и пусть радуется.

Я судорожно сглотнула. В ментальной связке с ладосским драконом мне показывали горы. Дис мог бы увидеть смерть родителей?..

– Нет, – сказала я уверенно то ли ей, то ли сама себе, – дракон не стал бы его ранить такими воспоминаниями. Он знает, кому и что рассказывать… и показывать.

Крылатый ящер мотнул головой и подался вперед, ткнувшись носом мне в плечо. Я оторопела, машинально положила ладонь на чешую. Теплую, шершавую. Странная вибрация по коже – от касания, от сильного, горячего дыхания. Что-то заскреблось в сознание, застучалось, прося разрешения настойчиво и вместе с тем деликатно. Я позволила. Словно током пронзило, закружило в ярких картинках, окуная в них, словно наяву.

Сад. Знакомый сад под террасой, но другой немного. Зеленее, наряднее, ухоженнее. Будто природный храм не просто данность, а Храм, именно с большой буквы. Под пышными деревьями, у белого драконьего хвоста, стоял молодой мужчина в несколько старомодном даже для Гарда камзоле. Редкая стать, рыжие длинные волосы, заплетенные в сложную косу. Дис? Поначалу показалось, что он. Ошиблась, это был кто-то очень похожий. Хвост зашевелился, его осторожно обошла девушка смутно знакомой наружности. Деловая такая: прямая осанка, представительность на максимум. Инита!.. Моложе, лет эдак двадцати.

– Ваше высочество, – поклонилась она сдержанно, – я пришла спросить… Вы уверены?

– Да, – ответил он, теперь уж я поняла кто – отец Диса. В то далекое время, когда королем еще не был. – Церемонию на празднике осветишь именно ты.

– Это… – она с заметным трудом подбирала слова, – большая честь. А я… не делала подобного раньше. Есть обозреватели куда более опытные…

– У тебя получится, – голос его звучал непоколебимо и уверенно. – Ты добьешься всего, непременно, и моя помощь тебе ни к чему. Просто так будет быстрее.

– Я бы не хотела, – выговорила Инита, – так.

Отчетливо засквозила ранимость, скрытая за официальным тоном.

– Я ожидал, – ответил он со вздохом, – что ты откажешься. Но стоило попробовать.

– Ты попробовал, – улыбнулась она. Не почувствовалось ничего неуместного ни в этой улыбке, ни в переходе на «ты». – Спасибо.

– Тебе спасибо, – возразил король, – за все.

Шагнул к ней, тоже улыбнулся. Сдержанные объятия, поцелуй – в висок, вроде бы верх целомудрия, но мурашки по коже ощущались явственно. И стук сердца в горле. Считывала через обостренные чувства – не свои, драконьи. Примесь светлой тоски, благодарности и теплых воспоминаний. Когда не печалятся оттого, что кончилось, а счастливы потому, что было.

Картинка погасла резко, вытолкнуло в реальность. На крышу, под палящее солнце. Дракон отодвинулся, моя ладонь соскользнула с его морды.

– Что?.. – Болезненный тычок от Марисы окончательно вывел из ступора. – Что это было?

– Стало на одного подозреваемого меньше, – пробормотала я.

Инита – не предатель. Что-то у нее было с королем… к королю… Неважно. Что бы между ними ни случилось – не мое дело. Главное, что там она не притворялась: драконов не обманешь. С тех пор ее трепетное отношение к нему не изменилось. Мотив помогать Дису у нее имеется. К тому же он практически копия отца! На магографиях сходство так сильно в глаза не бросалось, как в подкинутом воспоминании…

Я с признательностью кивнула дракону и посмотрела в его умные глаза. Нет, этого воспоминания он Дису не показывал. Правильно. Нечего ворошить личное у родителя. Особенно когда отец с матерью были друг за друга до конца и умерли вместе.

– Красавец, они к тебе пристают? – нагнал из-за спины насмешливый голос. Дракон с любопытством вытянул шею. – Моргни дважды, если нужна помощь…

Я обернулась, чтобы встретиться со взглядом угольно-черных глаз. Спокойным и отрешенным, совсем не под стать шутливому тону.

– Мне нужна, – выдала Мариса, на миг отвлекшись от созерцания крылатого белого чуда. – Забирай свою девушку и следи за ней сам, а то у нас тут третий лишний.

Не, нормально! Выпроваживает без стеснения. С другой стороны – отрадно, что она ко мне больше дракона ревнует, чем Кеннета.

– Затем и пришел, – чересчур бодро отрапортовал он и протянул мне руку. Я ухватилась, чуть не потревожив повязку на заживающей татуировке. Наши пальцы сплелись, уха коснулся шепот: – Идем, покажу вид с другого края. М-м-м, прогулки по крышам… Обожаю.

Уши предательски вспыхнули – счастье, что прикрытые волосами. Я пошла за ним, весьма условно держась на ногах. Не знаю, как насчет крыши храма, а моя накренилась. Одолевшее меня волнение было двояким и противоречивым, сладкое предвкушение соседствовало со странным, липким страхом. Чувствовалось что-то тревожное, пока невысказанное, до дрожи в коленях. Впрочем, пологий участок вправду сменился наклонной поверхностью, я крепче вцепилась в Кеннета, его ладонь легла мне на талию, заботливо придерживая. Ох, хорошо, что в Гарде нет дронов, с которых могут снимать коварные папарацци! Кровля спускалась мягким скатом до противоположного края. Мы дошли до него, остановились у кованой ограды. Над внешним, опоясывающим здание садом, на приличном расстоянии от высоченного забора и ворот. Вокруг ни души, лишь макушки безмолвных деревьев, что вымахали выше третьего этажа.

Колени по-прежнему подгибались, я взялась за перила, Кеннет обнял меня сзади – крепко и нежно. Положил подбородок мне на плечо и сказал:

– Владыка прибудет до обеда.

Так быстро?! Спешит дочку забрать или… не только? Дурное предчувствие заворочалось внутри колючим сгустком, сердце неприятно заныло.

– Лёна, ты должна знать. Его приезд для меня хорошо не закончится.

– А чем закончится? Арестом?..

– Именно им, в портальной сводке отражено, что ладосские легионеры ему компанию составят, – подтвердил он абсолютно ровно, устало, почти равнодушно. – Прошу: не вмешивайся. Да, меня заберут. Не пытайся защищать или доказать что-либо. Не поможет. Я разберусь. Сам, потом.

– Потом?.. – Я рывком развернулась в его объятиях, оказалась лицом к лицу. – Это будет надолго?

– Вряд ли. Исследования накопителей не закончены, а вести их разрешено исключительно из Междумирья.

Выражение глаз у него было холодное и мрачное, на губах играла горькая усмешка. Но это лучше. Лучше мастерски и правдоподобно сыгранного ехидства, которым Кеннет прикрываться привык.

– Не мешай им, – повторил он настойчиво, – не трать нервы и силы, пригодятся еще. Я в прошлый раз освободился – и в этот знаю, что делать, вполне ожидал подобное.

Всерьез говорит? Как так?.. Ладос спас, заговор против их мира раскрыл, магию вернул. В благодарность – сплошь обвинения да разбирательства унизительные. А теперь это? Обратно в тюрьму, неизвестно на сколько. Опять его не увижу. Нечестно, несправедливо!

– Не уж нет, – отчаянно не согласилась я. – У меня отлично получалось злость в творчество направлять. Пусть попробуют к тебе подойти, разнесу все на фиг!

– Храм-то за что? – ласково поинтересовался Кеннет. – Побереги запал, враги короны не дремлют, знаешь ли. А от моей геройской персоны здесь уже мало что зависит. Чем мог, как говорится… Дальше – извините.

Это из-за меня! Лишь я виновата. Из-за меня он в Гард примчался. Незаконным, но единственно доступным способом. Невзирая на возможные проблемы, на только что пройденный испытательный срок.

– Это был мой выбор, – поставил Кеннет перед фактом, – и я о нем не жалею.

Его ладонь коснулась моих волос, медленно и нежно провела от макушки до спины, скользнула на поясницу. Я невольно выгнулась. От касаний голова кружилась, по телу электрические разряды пробегали. Чертова неуютная крыша, не чета эсмирской… Сколько у нас времени? Создалось впечатление, что владыка явится в любую минуту. «До обеда» – крайне неопределенно звучало. Кеннет пришел предупредить? Или прощаться?..

– А Зинбер? – зацепилась я за спасительную мысль. – У тебя же практика у него, которую нельзя пропускать.

– Легион – моя судьба, – в голосе Кеннета прорезались насмешливые нотки. – Не практика, так… другое. Впрочем, не уверен, что менее привлекательное.

– Перестань! – Я его стукнула – легонько, по груди, но со злостью. – Не смешно. Ничуть. Не надо со мной вот это всё… Вид делать, будто ерунда приключилась, ведь мне известно, прекрасно известно, каково тебе туда возвращаться.

Направленный на меня взгляд стал другим – пустым и пробирающим до мурашек. Я прижалась к Кеннету, уткнулась носом в широкую грудь. Пальцы впились ему в плечо, стискивая до боли. Не отпущу! Нет, и точка.

– Ты справишься, – произнес он убежденно, что я тоже поверила, – у Сатала отличный план, и Мариса за тобой присмотрит. А я тебя найду, позже. Только пока меня не будет, чур, за принцев замуж не выходить.

– Дурак, – выдохнула я, – ты такой дурак. Но не переживай, я никому не скажу!

– Храни эту тайну бережно, – усмехнулся Кеннет, прежде чем окончательно растерять игривые интонации. – Ты сделаешь, как я прошу?

Я кивнула, радуясь, что навернувшихся слез не видно. Дыша глубже и старательно успокаиваясь. Зачем ему вдобавок ко всему еще и мокрая рубашка? Лишняя совершенно… И сама она лишняя. Эх, мечты-мечты! Он подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову. Наши глаза встретились вновь, я потянулась к его губам. Как известно, перед смертью не надышишься, а перед разлукой не нацелуешься, но попробовать стоит.

Встречать владыку меня, естественно, не позвали, но приглашение мне и не требовалось. Платье попроще, туфли поудобнее, повязанный под рукавом платок Дриады. Мариса сказала: «Ни хрена себе аксессуар», а потом: «Совсем дура туда лезть?» Возможно, но письмо Августы нужно отдать. Ради нее, раз она попросила, потому что ради Рейналда я бы и пальцем не пошевелила. Хотя нет, пошевелила бы – например, веревочку развязать, на которой держалось бы подвешенное пианино, готовое рухнуть ему на голову. Ненавижу гада! Надеюсь, в письме Августа изложила все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях, и он огребет сполна. Эта мысль воодушевляла и придавала решимости пробраться в зал, куда должна пожаловать эллодианская делегация. Времени и возможностей осчастливить владыку посланием от бывшей невесты будет в обрез. Скорее всего, он не задержится ни в храме, ни в Гарде. Хватанет дочку за шкирку, и до свидания. Дарен предсказал именно такое развитие событий, и ему верилось больше, чем всем предсказателям, вместе взятым.

В зал я пробралась заранее – через дверь, вместе со жрицами и стражей, осматривающими помещение перед визитом высоких гостей. Проверки, сканирующие заклинания? Мне не страшны! Я вне правил, в конце концов. Упрямо мысленно повторяла: меня не обнаружат, не заметят, не поймают, пока сама свято не поверила. А с моей силой это полдела. Они ушли, я притаилась у стены, между массивных пустых стеллажей. Зал был довольно неприветливым: ни стульев, ни окон, ни растений. Единственный стол в углу, умеренный простор, матовый мрамор пола. Ноль зеркальных поверхностей, вместо люстры – замерший под потолком осветительный шар. Специально интерьер к минимуму свели, чтобы ни у кого паранойя не обострялась?

Ждать недолго пришлось. Первым подоспел Лоукер в компании троих особенно солидных магов, тут же с десяток охранных заклинаний на зал наложивших. Сторонники принца явно не настроены позитивно… Сам Дис пришел минутой позже, с каменным лицом и Клелией, которая осталась в том же конспиративном плаще и заметно нервничала. Неужто дошло наконец, что за мероприятие устроила? Кеннет появился последним, с самым безразличным и невозмутимым видом. Уселся на край стола, ни в чем себе не отказывая, и посмотрел сквозь меня – на стену в узком проеме между стеллажей. Кольцо-то я предусмотрительно сняла. Чтобы мое присутствие не ощутил ни он, ни тем более Клелия. Как я докатилась до того, что лишь Мариса стала в курсе моих сумасшедших затей?..

В зале царила напряженная тишина ожидания – минуту, другую, третью. Дверь широко отворилась, осветительный шар вспыхнул ярче. Народа резко прибавилось, не толпа хлынула, но глаза разбежались. Какие-то бравые маги – тоже три штуки, двое суровых типов в околовоенной форме, тучный мужчина, в котором я узнала Бренца. Глава всех военных ведомств, нечто вроде Лоукера, только на Эллодиа. Почти равноценная компания подобралась. А вот и владыка собственной персоной. Не в столь нарядном мундире, как с портретов в родном замке, будто открыто намекал, что плевать ему на важность события.

– Ну, здравствуйте, – произнес он без тени дружелюбия.

Дис сдержанно кивнул. Так себе приветствие и начало… Присутствующие обменялись неприязненными взглядами и, видимо, единогласно решили официальную часть опустить. Типы в форме, не теряя время, предъявили артефакты-удостоверения. Легионеры, само собой. Кеннет им помахал, вроде без намека на магический пасс, но те среагировали молниеносно. Оказались возле него, на обоих замерцали активированные против темной магии щиты. Он не сопротивлялся, позволив впечатать себя лицом в стол. Руки за спину, и на запястьях с щелчком застегнулись браслеты рилиевых оков.

– Да сдаюсь, сдаюсь, – Кеннет насмешливо поморщился, – ребята, расслабьтесь…

– Вот и спасай после этого ваш Ладос, – прокомментировал Дис.

– О своем спасении беспокойтесь, – высказался Бренц, – и нет, это не угроза. Совет, в связи с нестабильной в вашем Гарде обстановкой.

Кеннета рывком подняли со стола, я стиснула зубы. Глубокий вдох, медленный выдох. Он просил не вмешиваться… Отпустят. Ведь да?.. Показательная порка, от злости и для профилактики. Владыке необходимо убрать его из Гарда, вместе с бесценными знаниями о ритуале сохранения магии. Нет смысла Кеннета в тюрьме держать. Без него исследования не скоро завершат, а Рейналду нужны накопители, и побыстрее.

– Как мы и говорили, вашу дочь никто не удерживает и не удерживал, – перешел к делу Лоукер, – можете ее увозить.

– Именно это немедленно и сделаю. – Владыка посмотрел на свою младшую столь красноречиво, что ее задница наверняка зачесалась в предчувствии ремня. Клелия ничуть не стушевалась, с опозданием изобразила книксен, пусть и дерганый.

– Совсем не задержитесь? – поинтересовался Дис, глядя так же на нее, отчетливо слышался невысказанный ей вопрос: «Ну и чего ты всем этим добилась-то?».

– Совсем, и говорить нам не о чем, – отрезал Рейналд, разворачиваясь к выходу.

– Отец, постойте, – выпалила Клелия, – сначала я должна вам кое-что объяснить.

– Объяснишь, – пообещал он, – дома.

– Здесь. Наедине. Прямо сейчас.

На его лице ни мускул не дрогнул, но в глазах отразилась жгучая ярость. Вместо слов – негласный приказ, ослушаться которого явно стоило очень дорого. Она взгляд выдержала, с бескомпромиссной упертостью.

– Иначе не пойдет, – весело подсказал Кеннет, будто железная хватка легионеров ему не мешала ничем, – у нас тоже ее выпроводить не получилось.

Владыка лишь яростнее глазами сверкнул. Ну да, такая дочь – лучший тренажер для хладнокровного выражения лица… Второй раз ее шантаж не сработает, и пытаться глупо.

– Это важно, – голос Клелии дрогнул, – пять минут уделите, дольше не потребуется. Раз уж вы прибыли. Пожалуйста.

Он скосил глаза на своих магов, те единогласно подали знак, что оставаться в зале безопасно. К тому же выяснилось: не гардские интриганы их делегацию в храм затащили, а родная дочь. И мало ли о чем она срочно рассказать хочет.

– Пять минут, – согласился Рейналд, – и защитный контур, выходя, снимите, мои маги переставят.

– Не сомневайтесь, вам ничего не угрожает, – у Диса прорезались ироничные интонации. – Не в моих правилах известным способом от врагов избавляться.

– Элдислен, это хорошо, – отозвался тот, – что вы понимаете, кем мы друг другу приходимся.

Клелия досадливо скрипнула зубами, но решимости не растеряла. Дис вышел первым, затем – Лоукер и Бренц. У магов на контур меньше минуты ушло, потом тоже прочь потянулись. Я глубже вжалась в свое укрытие, рассудив, что присутствовать на чужом приватном разговоре пусть и невежливо, зато может появиться шанс передать письмо. Последними лишними людьми остались легионеры и Кеннет. Он подмигнул Клелии на прощанье.

– Конечно, без тебя не обошлось. Из-за твоих фокусов с порталами она здесь… – Владыка шагнул к нему, и ярости в его взгляде было столько, что дочери и не снилось. – Все сделал, до чего додуматься смог?

– Да, – охотно подтвердил Кеннет. – Забирайте, тут я закончил.

– В кого ты такой пошел?! – побагровел Рейналд, явно исчерпав запас спокойствия. – В отца, несомненно. Пакость на пакости, и ни капли уважения. Почему я с тобой вожусь? Все, хватит. Не будет этого больше! – Он отвернулся, бросил через плечо: – Уведите его отсюда.

Я до онемения сжала кулаки, наблюдая пристально, как спина Кеннета исчезает в дверях, после захлопнувшихся. В зале не стало ни легионеров, ни его, к горлу подкатил колючий ком. Когда мы увидимся теперь?.. Так, не раскисать! Не время! Ком я через силу проглотила, сосредоточилась. Было на чем. Казалось, воздух наэлектризован настолько, что застыл и трещит от накала. У Клелии дела похуже моих обстоят… И разговор ожидается нервный, мягко говоря.

– Первая минута пошла, – уведомил владыка тем тоном, от которого у многих бы дар речи напрочь пропал.

– У меня была возможность лично оценить, что происходит в Гарде, – стойко выговорила Клелия, – пообщаться с Элдисленом, узнать его получше, убедиться в лживости некоторых слухов. Он не считает Ладос виновным в смерти своей семьи и не ставит крест на нашем сотрудничестве в будущем. Нам стоило бы попробовать договориться, а не быть с принцем врагами.

– Каким принцем? – одернул ее Рейналд.

– Да, королевской власти в Гарде пятнадцать лет не существует, но это может измениться, люди встретили его тепло, и он продолжает завоевывать их расположение. – Она смотрела прямо и уверенно, с видом прилежной отличницы вываливая аргумент за аргументом. – У Хмора много шансов на победу, однако Манлейк способен его переиграть. К тому же власть кланов переменчива и нестабильна, правителя изберут лишь на несколько лет. Королевский род, если вернет трон, будет править гораздо дольше, они более постоянные союзники.

Ее отец ни на миг в лице не переменился, Клелия перевела дыхание и выпалила:

– А еще Хмор бесчестный продажный тип, и иметь с ним дело – отвратительно. Доверять – тем более! Прислушайся, пожалуйста…

– К чему? То, что тебе понравился парень, не повод.

– Понравился, – не стала она отрицать и покраснела, – его есть за что уважать. Выжил, несмотря ни на что, древней магией владеет превосходно. Мог меня использовать, а отпустил. Мешать ему – неправильно. Выходит, что Элдислен хороший, а мы плохие.

– Хорошие, плохие… – отчеканил Рейналд. – Детский сад! Не получилось бы из тебя правителя, даже не девочкой родись.

Клелия вздрогнула, как от пощечины, он подошел к ней в упор. Сказал тихо и спокойно, но до печенок пробирающе:

– Я долго терпел. Поведение неподобающее, сумасбродные идеи, побеги. Но теперь… Черту ты перешла. Выставила идиотом меня, подвела владычество под удар. Моя вина – позволял тебе много, слишком. Не стоило. Следовало запереть, и дело с концом.

– Я и так взаперти, – процедила она, – всю жизнь! И пытаюсь вырваться, наперекор тому, что в меня не верит никто, не поддерживает. Иду к цели, невзирая на насмешки и повсеместный ладосский сексизм. Бывает, ошибаюсь, да. Меня не учили и не учат править, каждый лишь отмахивается. Приходится разбираться самой! Уж как получается. Родись я мальчиком, такого бы не было!

На ее глазах слезы блеснули, владыка вздохнул и чуть смягчился:

– Лели… Я люблю тебя, очень. Но затеи твои – напрасные. Решено уже: править будет муж твоей старшей сестры и следующим наследником станет потомок нашего общего рода. А ты, если стремишься быть полезной, веди себя соответственно положению. Твой союз с правителем любого соседнего владычества укрепит позиции Эллодиа в Ладосе, и желающих хоть отбавляй. У меня для тебя этих принцев целая куча, выбирай какого хочешь.

– Никакого не хочу! – Она отшатнулась. – Не буду счастлива так, никогда!

– Счастье, – грустно усмехнулся Рейналд, – это не про правителей.

– Честность тоже, – припечатала Клелия, – и справедливость пустые слова.

Он развернулся к двери, показывая, что разговор окончен, она преградила ему путь.

– У меня минута целая осталась! Договорю. Пускай я поступила по твоему мнению глупо, зато мне за себя не стыдно, ни капли. Я следую велению сердца и не иду против общечеловеческой морали. А ты? Всегда ли верно поступал, выбирая прагматичный расчет, и не жалеешь ни о чем? Вот я хотя бы жалеть не буду. Потому что сделала все, что от меня зависело.

Клелия извлекла из недр плаща карманные часы, продемонстрировав на резном циферблате время, очевидно истекшее. После выбежала из зала сама. А владыка остался – утомленно созерцать дверь.

Кажется, это мой шанс… Я стянула с запястья платок, убирая невидимость. Вроде почти неуловимое движение, а Рейналд меня приметил – боковым зрением, не иначе. Медленно повернулся ко мне, с тем же мало что выражающим лицом, и обронил:

– А вот и создательница миров. Увиделись наконец.

Конечно, ему известно, кто я… Для сильных мира сего, и другого, и третьего, и четвертого, сие не тайна.

– Здравствуйте, – я вышла из укрытия между стеллажей, подошла к столу, – мы встречались ранее, но мельком.

– Не исключено. – Он с показным равнодушием пожал плечами, будто встречи со мной не представляли для него интерес. – Явилась за Кеннета просить? Не утруждайся зря.

Ладони вновь сжались в кулаки. А ведь я могла бы… попробовать. Пригрозить источник не перенастраивать и оставить Гарду! Или посоветовать не ссориться с новым потенциальным Зераном Шеланом, пусть пока и не столь гениальным. Язык я прикусила, тряхнула расслабленными силой воли пальцами. Спорить с ним и торговаться не буду. Обещала Кеннету. Лэнсон всяко добьется моего возвращения и перезапуска источника, а владыка записал меня в недруги, едва я засветилась рядом с Дисом.

– Не угадали, я не с просьбами явилась, – выговорила ровно, стараясь ни единой эмоции не выдать, – вам просили кое-что передать. Та, в кого Кеннет пошел больше, чем вы думаете.

Я положила письмо на стол, не без удовольствия наблюдая за реакцией. От былого владыческого хладнокровия ни следа не осталось – сплошь недоверие и замешательство. Словно мешком пыльным по венценосной голове стукнули. Славное зрелище, хоть портрет пиши! Взамен тех, что в замке развешаны.

– Вы нашли ее, – произнес Рейналд осененно, – пока на Земле были. Как она?..

– Полагаю, что все, о чем Августа пожелала вам сообщить, изложено здесь.

Я кивнула на письмо и направилась к выходу. Уже за дверью, поймав несколько потрясенных взглядов, осознала: промашка вышла… Хорошо, что в коридоре только маги-охранники караулили!

– Плохо работаете, – не растерялась я, – целую постороннюю девицу в зале пропустили.

Эллодианские маги сорвались было с места с намеком, что девице недолго оставаться целой, да их гардские коллеги меня мигом загородили, ответно намекнув, что трогать нареченную принца чревато.

– Владыка в порядке, – уверила я, – мы имели весьма короткий разговор, и я уже ухожу.

Его маги сунулись в дверной проем – проверить сохранность подопечного, раздалось рычание Рейналда:

– Не сейчас!

Занят. Видимо, письмо читает. Сложно до дома дотерпеть, когда двадцать пять лет ждал…

Я отправилась в свои покои, не дав глубоко шокированным магам объяснений. С выходом из зала сглупила, конечно, но вряд ли у меня заподозрят артефакт для невидимости. Против него рассеивающие заклинания сработали бы, так что пусть маги строят какие угодно теории. В общем-то, все равно, что они подумают, а владыка в создателях миров не разбирается. Мало ли что мы умеем. Вдруг через стены ходим… Да и конспирация – последнее, что волновало. Не до нее… Не до чего…

Потряхивало, горло сжималось. Не помню толком, как до комнаты добралась. На автопилоте, наверное. Марисы не было. Она, еще когда провожала, предупредила, что из-за прибытия владыки в храме повышенные меры безопасности во всем и смысла нет водить меня за ручку и бдительно присматривать. Замечательно. Можно закрыться на замок, рухнуть на кровать. Уткнуться в подушку, обняв ее, и лежать. Сначала так, потом – бесцельно глядя в потолок. Пустота внутри, движение к краю. Кольцо из прикроватной тумбочки – обратно на цепочку, под платье, поближе к сердцу. Оно билось часто-часто, норовя вылететь. Прикушенная губа, предательски мокрые щеки. Я вжалась в подушку, не сдерживая слез и рыданий. А что, пусть… Кеннет не почувствует, он не чувствует ни кольца, ни меня, ни магии.

Дела у него плохи. Ладосские легионеры явно не столь независимы, как из Междумирья. Вон как владыку слушаются, даром что межмировые вопросы регулируют. Разные миры – разные правила? Зинбер не поможет, да и вряд ли захочет. Придется Кеннету вернуться в Эллодиа, и далеко не в замок. Сомнений не возникало: проблем ему подкинут по максимуму. Рейналд – та еще мстительная сволочь… Арест этот прилюдный, блокировка магического дара. Обязательно было?.. Рилий будет мешать демона сдерживать. Да, Кеннет в тех же обстоятельствах продержался все лето и после. Стоило надеяться, что и теперь справится. Но в то же время я видела, понимала: это тяжело – постоянно быть тем, кто всегда справляется. Однажды можно и не справиться…

Подушка стала влажной, голова пухла, кружилась. В груди ухало, отдавая звоном в уши. Знобило так, что зуб на зуб не попадал. Я ревела в подушку, пока сил не осталось – ни реветь, ни вообще. Забралась под одеяло прямо в платье, чтобы хоть как-то согреться, и отключилась. Не заметила даже, как это произошло.

Разбудил стук в дверь – резкий, громкий и настойчивый. Вкупе с голосом Дарена. Что-то срочное?.. Я слезла с кровати, приглаживая волосы и ловя отражение в зеркале. Ох, жуть! Крикнув: «Минуту», я наспех умылась. Волшебной гардской водичкой… Опухшее от слез лицо чудесным образом не преобразилось, но выглядело куда лучше. Расправив платье, я впустила гостя. Крайне озадаченного гостя, и надо думать, что не моим внешним видом.

– Самое интересное проспала, – он прикрыл за собой дверь, – исторические события всякие.

– Какие?..

– Владыка не отбыл. Решил все-таки поговорить с принцем. Они что-то обсуждали долго, пару часов, и Рейналд остановился в храме до вечера. Что говорит о том, что поступило от него Элдислену некое предложение. Хороший знак, но…

– «Но»? – сонно пробормотала я. Смысл услышанного доходил туго и медленно.

– Не понимаю, что происходит. Такого не должно и просто не может быть. Нелогично! Чушь полная.

Видеть растерянного Дарена было дико, и я окончательно проснулась. Письмо!.. Дело в письме от Августы? Оно заставило владыку передумать? Других поводов не вижу… Был довольно категорично настроен – и на встрече со всеми, и с Клелией наедине.

– Я впервые в жизни сомневаюсь, – Дарен привалился к стене, – не зря ли в дипломатию пошел. И в политику. Мотивов идти на контакт с принцем у владыки нет.

– Или они личные… – возразила я, хотя тоже с трудом себе их представляла. И раз владыка изменил решение насчет Диса, то… – А что с Кеннетом?

– В храме, с легионерами разбирается. Его вроде как не арестовывают уже.

– А?! – вырвался вопль. – С этого и следовало начинать!

Он недоуменно пожал плечами, прямо-таки стукнуть захотелось. Ох уж эти политиканы-менталисты! Слов нет… За считаные секунды наведя марафет, я помчалась из покоев прочь – к Кеннету. За Диса тоже рада была – очень и очень. Но, уверена, он сам верно рассудит, соглашаться ли на предложения владыки. Я ему в данный момент не нужна.

Только в коридоре осознала, что не представляю, куда идти. К счастью, стражник успешно заменил птичку-навигатора и ответил на вопрос, где искать легионеров. Оказалось – на подземном этаже, практически в подвале. Могла бы и догадаться, там этой магической инквизиции самое место…

Внизу было мрачновато и сыро – каменные стены и неприветливые двери. Даже пробивающиеся между плит зеленые ростки не скрашивали унылой картины. Единственный коридор, и звук голосов вывел к приоткрытой двери, из проема пробивался свет. Словно из ниоткуда нарисовался эллодианский маг и пытался меня то ли не пустить, то ли вовсе развернуть в другую сторону. Железно подействовал аргумент:

– Я нареченная принца и могу ходить, где пожелаю! Это вы тут в гостях.

Дверь тотчас отворилась – как по волшебству. Я перешагнула порог, сразу выцепив взглядом Кеннета. Сидел за столом в компании тех же легионеров и вываленных бумаг, артефактов для подписей и устройства для межмировых переговоров, похожего на банку сгущенки.

– На кой нам теперь протокол про измененные пространственные настройки? – спрашивал он ехидно. – Ведь никакого нелегального портала не было. Сами так говорите. Ошибка бюрократическая вышла с замедленной регистрацией перемещения.

Те отреагировали равнодушными кивками, по щелчку пальцев обратили какую-то из лежащих на столе бумаг в пепел.

– Так говорим не мы, – уточнил первый брутальный легионер, – а список разрешений от Бренца.

– Внезапно нашедшийся, – покривился второй, практически его брат-близнец, и подсунул Кеннету артефакт. – Подписывай, что ознакомился с предупреждением.

– Опять? – Он утомленно откинулся на спинку стула, но подпись поставил. – Если вам еще мой автограф нужен, скажите прямо, не стесняйтесь.

Антимагических браслетов на нем уже не было, из-под манжеты рубашки виднелась лишь повязка, прикрывающая заживающую татуировку. Мой вздох облегчения получился шумным, пожалуй… Хотя глупо было бы думать, что меня не заметили, едва вошла.

– Итак, – Кеннет на мгновение повернулся ко мне, поднялся из-за стола, – перерыв? Или будем вместе, затаив дыхание, ждать подтверждения от Лэнсона по поводу перевода моего дела в отделение Междумирья? Спорим, не скоро придет? Ему ничуть не интересно, когда не межмировой заговор.

– Угу, не он, – хмыкнул первый. Или второй. Черт, я в них запуталась! – Но заговоры – по твоей части, удачи.

– Пока иди, – разрешил другой. Очевидно, главнее был. – Через полчаса вернешься – подпишем новый протокол. Понятно уже, что свободен.

Морды при этом у обоих – кирпичом. И сожаления за устроенное ни капли. Мол, ничего личного, такая работа. М-да.

Кеннет взял меня за руку и повел – за дверь, по коридору и наверх, к свету и ставшей привычной гардской зелени. Поднялись на террасу над садом, сели на деревянную резную скамейку – рядом с лестницей, на благопристойной дистанции друг от друга, у многих на виду. Специально, чтобы не злословил никто, что невеста принца с «бывшим» по укромным углам беседы беседует. По поводу репутации и приличий Деметрия может быть спокойна… Мне же пришлось тренировать силу воли. Ужасно хотелось броситься Кеннету на шею, обнять и сказать… Впрочем, сказать-то не мешает ничего. Особенно под предусмотрительно наложенным им пологом тишины, не позволяющим нас подслушать.

– Слава богу… Тебя отпустили! Я… я… В счастливом шоке! Что случилось? Владыка объяснил?..

– Нет, – с нескрываемым удивлением произнес Кеннет, разминая запястья, – не видел его. Просто неожиданно примчался Бренц с разрешением на мой портал и заявил, что – сюрприз-сюрприз! – нарушения межмировых правил не было и Клелию они тоже сами сюда отправили. А сработавшие некорректные пространственные настройки не что иное, как роковое стечение обстоятельств и косяк Легиона, в котором следует отделению Междумирья разбираться.

– Все обошлось? – не верилось до конца. – Или тебе что-то грозит? О каком предупреждении говорили легионеры?

– За преждевременное, не согласованное должным образом перемещение, – процитировал он насмешливо. – Ерунда. За серьезное нарушение не считается. А касательно взломанных настроек – сдам их Зинберу, счастлив будет. Хотя жалко, конечно, что ими теперь в случае чего не воспользоваться… Но есть и плюс! Вероятно, признает наконец, что моя практика в Легионе – это нелепо.

– Похоже, что обошлось… Ура! Почему же владыка передумал?

– Ты расскажи, – прищурился Кеннет, – была ведь в зале. И осталась, когда другие ушли.

– Заметил меня?..

– Догадался. С чего бы тебе снимать кольцо.

Черт! Не миссия «тайно подберись к владыке», а промашка за промашкой. Аленка – позор среди невидимок.

– Ты обещала не вмешиваться, – покачал он головой, – не знаю уж, что сделала, но вряд ли оно того стоило. Владыка у нас мастак по неравноценным обменам и своего не упустит.

– Я не вмешивалась, как и обещала! Искала его… по другому делу. – Я придвинулась ближе, насколько позволяли приличия, и не стала скрывать: – Надо было письмо передать.

– Письмо, – задумчиво повторил Кеннет, – тот конверт, который тебе моя мать на прощанье вручила?

И это заметил. Я смущенно кивнула.

– Что она написала, ты не в курсе, само собой, – сказал он без толики сомнений.

– Естественно… Письмо же не мне было. Хотя странно, конечно, что Августа дала его мне, когда у тебя гораздо больше шансов с Рейналдом увидеться.

– Я бы передавать не стал. Как по мне, нечего ему о ней что-либо знать. Искал, не нашел, пусть мучается. Идеально.

– Жестоко, – возразила я. – Он не совсем безнадежен, раз освободил тебя. И остался с Дисом поговорить…

– Еще неизвестно, о чем, – хмыкнул Кеннет, однако согласился: – Но то, что их разговор состоится, обнадеживает. Я максимум надеялся, что Клелия подтолкнет папочку к мысли договориться с уже победившим принцем. А тут такое… Боюсь представить, что было в том письме!

– Шокирующая информация, не иначе, – я почесала лоб, – или гипнобуквы.

– Подчиняющие сознание руны, – весело предположил он, – вскрываешь – и вынос мозга.

– Подобное возможно?!

– Нет, – его губы тронула улыбка, – но здесь невозможное налицо. Как раз то, что ты регулярно делаешь.

Я улыбнулась в ответ, придвинулась ближе, насколько позволяли приличия. Пахло пряностями, внизу шелестел сад. Было приятно просто сидеть рядом. Смотреть глаза в глаза, вместе молчать. Кто сновал мимо – без понятия, нам не мешали, ни на кого внимания обращать не хотелось. Окружающий мир словно размылся, исчез, перестал быть важным. Мысли и чувства вышли на первый план, захватили целиком. Кеннет склонил голову набок, и я ощутила опасное, томящее волнение внутри. Мы дважды почти расстались, и сейчас я его чуть не потеряла – опять. Страшно… Не хочу оставаться без него – никогда-никогда. В угольно-черных глазах отражалась я и что-то обжигающее, решительное, способное вселить уверенность, что мы обязательно все преодолеем. И я поверила. Порой взгляды говорят больше, чем слова и прикосновения.

Резкий звук заставил вздрогнуть. Проигрыш мелодии, пестрое мельтешение сбоку. Маговизор включился! На стене, здоровенный. Экстренный выпуск, прямое включение. Люди с террасы и сада потянулись к экрану, на котором возник Хмырь. Весь из себя важный и с кислой физиономией, будто эсмирской кухней отобедал. Предчувствуя неладное, я обратилась в слух. Речь он толкнул пафосную, длинную и какую-то ни о чем. Много общих слов и пространных выражений о благополучии Залесья. До сути добрался в конце финальным, ставящим в ступор объявлением: «Моя кандидатура отозвана, клан выражает поддержку принцу».

Повторюшка. Стоп, что?! Я вскочила со скамейки, словно та сотню пружин выпустила.

– Ты тоже это слышал? – спросила у Кеннета, подозревая, что у меня крыша поехала.

Он медленно кивнул. Вокруг царила суета, народ возбужденно шумел, громкими возгласами подтверждая: я не тронулась. Господи… Боже! Получается, что… Диса поддержали пять кланов из девяти? Это же большинство голосов! Что означает… он победил?! Власть принадлежит ему?

– Но зачем Хмырь… – непонимающе пробурчала я.

– Хмор-то? – хохотнул Кеннет. Оценил прозвище. – Ясно, что не по своей воле отказался. Владыка прочно держит его за…

Не закончил, да и без надобности было.

– Получается, отказаться заставили, – констатировала я. – Владыка что-то предложил Дису. И тот согласился.

Кеннет развел руками, в воздухе застыл немой вопрос. Тот самый. Что же, черт возьми, было в том письме?!

В храме бушевал настоящий праздник – с цветочными фейерверками, танцами жриц и шипучей вкуснятиной, дающей в голову с первого глотка. Зачем только пробовала?.. С трезвостью рассудка у меня и так проблемы, а теперь дурацкая икота вышибала остатки умных мыслей. Перед глазами мчался хоровод – гардский национальный. Оусон там отплясывал, держась за руки с кухаркой и главой храмовых садовников. Оживление наблюдалось невероятное, веселились все, невзирая на статус и происхождение. Одни лишь несчастные стражи стойко сохраняли рабочий настрой. Особенно нечастный ревниво косился на Марису, которая повисла на Дарене и нашептывала ему на ухо что-то в высшей степени неприличное, судя по цвету этого самого уха. Вот уж кому наливать не стоило! Охранница, телохранительница… Хотя что со мной может случиться в толпе, на виду у всех обитателей храма и стражи? Подумаешь, сижу на бортике фонтана, раскачиваясь. Если упаду, быстрее протрезвею…

Небо над садом темнело, наступал поздний вечер. Гуляние не унималось, ответственные за музыку птицы пели без устали. Деревья шевелили ветвями в такт чарующей мелодии, хоровод рос. Высмотрела Лоукера с Киваном. Упитанный военный министр в связке с долговязым секретным агентом и барменом по совместительству смотрелся странно, но отчего-то мило. А мне разделить веселье не с кем… Кеннет застрял в лапах беспощадной бюрократии Легиона, и я начинала догадываться, почему в прошлый раз его целый месяц освобождали. Небось, ждали свою пачку согласований от рассвета и до упора. Главный виновник торжества тоже до сих пор не появился. Весь в государственных делах или считает, что отмечать рано?.. Коронация еще не состоялась, виновные в смерти королевской семьи не вычислены и не наказаны. Но поздравить друга с первой победой хотелось, и очень. А заодно подробности разузнать! Увы, приходилось наслаждаться обществом журчащего фонтана. Или он разумный и я жалуюсь на одиночество напрасно? Кстати, Кловис вон не жалуется, а наслаждается им, маленьким бульдозером загребая закуски со столов. Гений выполз из берлоги голодным.

Фонтан забавно журчал, я качнулась снова – сильнее обычного. Разумная, а вдобавок вредная вода коснулась пальцев, лизнула бортик… Равновесие предательски покинуло, я завалилась назад, взмахнув соскользнувшими руками. И оказалась в цепких тисках ухвативших за плечи ладоней.

– Осторожнее, – Деметрия стащила меня с бортика и до профессионализма отработанным движением расправила мне юбку, – у вас и так не самый торжественный вид.

– Все претензии можете моему стилисту предъявить. – Я беззастенчиво указала на Марису, присоединившуюся с Дареном к хороводу. – Заодно хоровод поводите… подальше от меня.

– Грубите, – одернула она ровным, подчеркнуто уважительным тоном.

Стало стыдно. Все-таки от падения спасла, и я воспитанная, хоть и отведавшая расковывающей настойки. Хоровод тем временем увеличился в размерах, оттеснив часть людей из сцепки к фонтану. Ой… Не затопчут – так точно в воду уронят! Пока я приходила к этой мысли, Деметрия взяла меня за локоть и отвела под дерево – раскидистое, с низкими ветвями, под которые мы нырнули, почти скрывшись за плотной листвой. Хм… Что за поползновения уединиться в сторонке? Чтобы убивать проще было? Ага, щас. Я шагнула обратно.

– Задержитесь, – попросила она, – у меня к вам разговор. Приватный.

– Посреди праздника и массы посторонних ушей? – фыркнула я, попутно приходя к выводу, что место для покушения весьма неудачное.

– Это дерево призрачной тишины. Все, что сказано под ним, остается под ним. Я прошу вас подумать. Над тем, чтобы не разрывать помолвку.

– Опять вы за старое… Как, по-вашему, отреагирует принц?!

– Учитывая его чувства к вам?

Я вернулась под дерево, разом протрезвев.

– Вижу, вам известно, – отметила Деметрия, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Да, – отрицать было глупо. – А вы откуда знаете?

– У меня есть глаза. К тому же проверила, когда собирала вас на церемонию в резиденцию Лилий. Браслет доставил вам пару секунд неудобств, а должен был отправить в глубокий обморок. Именно так он работает – для всех, кроме носителей королевской крови и их нареченных.

Ага, вот почему браслет из скрученной ветки меня кольнул! Тест она устроила. Или нагло пудрит мне мозги, чтобы я перестала ее подозревать, а сама пыталась меня убить. Потому что предателем является.

– Держите, пригодится. – Деметрия ткнула браслет мне в руки – тот самый, без сомнений. Уж на что, а на хендмейд у меня память стопроцентная. – Да, я знаю с первых дней. Поэтому и согласилась на авантюру с объявлением вас невестой Элдислена.

– Поэтому?..

– В том числе. Я желаю ему лишь счастья. А правителям редко удается жениться по любви. Его отцу не удалось…

– На Ините, – буркнула я, поздно прикусив язык. Чертова настойка, чертово недержание мыслей!

– Признаюсь, недооценила вас, – сказала она впечатленно, – и вашу осведомленность. Его величество, тогда еще высочество, и Инита понимали с самого начала, что будущего у их отношений нет. Долг у венценосных особ превыше любви, и иначе никак. Несовместимо. Элдислен может стать исключением.

– Это все, конечно, мило! Но вообще-то я Кеннета люблю.

– Вы оказались здесь, в пучине интриг и опасностей, рискнув многим, из-за того, к кому равнодушны?

– Мы друзья.

– Алена, – усмехнулась Деметрия, – даже вы, как создательница, сотворить дружбу между мужчиной и женщиной неспособны.

Я опешила, без единой идеи, что ответить. Не стоит в моем состоянии с главной интриганкой Залесья на вечные философские темы споры вести. Да и в любом состоянии не стоит. Зажатый в ладони браслет колол пальцы, ужасно хотелось швырнуть его ей в лицо. Но нельзя – улика…

– Дэлман, бесспорно, хорош, – протянула она понимающе, – однако ненадежен. С такими всегда полно проблем. Его высочество куда лучше позаботится о вас.

– Катитесь в бездну, я сама о себе позаботиться могу, – процедила я, – и да – вот сейчас грублю!

– Правду мало кому слышать приятно. А скатиться в бездну у вашего избранника шансов гораздо больше, вы бы поостереглись.

– Скажите еще, что из заботы меня к нему не подпускали.

– Нет, – ответила Деметрия мягким, вкрадчивым голосом, – чтобы вы почаще были с Элдисленом и поняли, почему бросили Междумирье, ввязались в борьбу за престол и сопереживаете столь сильно, что готовы против целого мира пойти. Возможно, поначалу не осознавали. Но не врите хотя бы себе, что смотрите на него так же, как прежде.

Ну все! Довольно! Развернувшись, я направилась прочь.

– Время передумать есть, – донеслось в спину, – помолвку только после коронации разорвут…

Едва вышла из-под нависшей кроны, она замолкла, как обрубленная на полуслове. Значит, насчет дерева тишины – правда. Проверим второе ее утверждение!

Я отыскала Кловиса, уминающего страшно представить какой по счету рулет с зеленью. Диву даюсь, как они не путаются, разумные формы жизни отправляют в блюдо или не очень.

– Удели минутку, – попросила я и покачала перед его лицом браслетом. – Знаешь, что это?

– Эй, поаккуратнее с этой штукой, – он отшатнулся, – из ветки одного пакостного куста сделана, нечего размахивать. Элдису пофиг, а остальным – привет, отключка.

– Не надевать, а то вырубит?

– Тебя – нет, других – вполне. Спрячь на будущее…

Спрятала и пошла хоровод водить со своими жрицами. Нехитрые движения под музыку помогли сосредоточиться, в голову вернулись умные мысли. Итак. Деметрия действительно с самого начала знала о чувствах Диса. О том, что нареченная из меня не липовая и гардская природа мне вреда не причинит. Следовательно, натравливать храмовые деревья для покушения смысла не было. Она не предатель. Просто расчетливая стерва!

Мелодичные трели звучали все быстрее, постепенно наращивая темп, танец шел на ура. Половину угадывала интуитивно, остальное подсказывали жрицы. То ли они оказались отменными хороводоведами, то ли атмосфера праздника поглотила меня целиком. Я поддалась веселью – беззаботному, что ни на есть настоящему, настойка-то выветривалась из организма. Кусты захлопали ветвями, хоровод распался на сцепки поменьше, образовав десятки отдельных. Не беспорядочных отнюдь, но я особо не задумывалась. Двигалась с толпой, растворялась в слаженном океане танцующих. Стесняться? Еще чего! Ритм ускорился, начался какой-то парный хоровод. Я кружилась со всеми, кто приглашал. С одной жрицей, другой, третьей, довольным как слон Киваном, парочкой жизнерадостных садовников, главным стражником. Ой, он же не танцует, на посту стоит, а руки выставил, чтобы я на него не упала… Извинившись, попятилась и вновь очутилась в хороводе. Никогда не думала, что это так классно! В детском саду данное развлечение мимо меня прошло… Надо срочно наверстать.

Разбавленная магическими огоньками темнота была удивительно уютной, помогала забыться и выкинуть неприятности из головы хотя бы ненадолго. Завтра будет новый день, полный борьбы и каких-нибудь испытаний, а сегодня ничего не знаю. Ухожу в отрыв… Имею право, заслужила! Очередной хороводный партнер меня отпустил, я крутанулась вокруг своей оси, словно в детстве на мамином компьютерном стуле. Наслаждаясь приятным головокружением, уцепилась за следующую протянутую ладонь. Мягкую, надежную, крепко сжавшую в ответ. Дис!.. Притянул меня к себе – вплотную, положив вторую руку мне на талию. Плотно и уверенно. Заставил прогнуться в спине и откинуться назад, бережно придерживая. А потом… Как в кино: волосы коснулись пола, мир на миг перевернулся, да недопереворачивался. Вернулся в исходное состояние, едва выпрямилась. Обалдеть! Я так умею?.. Вырвалось невольное: «Ах!» Он приподнял меня вверх и поставил обратно на твердую землю. Я завертела головой. Те, кто умел танцевать, примерно то же самое и выделывали, но были в меньшинстве.

– Ты все-таки пришел! – выпалила я, не уверенная, что мои слова не заглушило музыкой.

Она набирала обороты, дышалось тяжело. Словно усталость выждала момент и напрыгнула коварно. Мгновенно приковавший всеобщее внимание Дис сделал танцующим знак не отвлекаться и продолжать в том же духе. Не прекращая танец, мастерски увел меня к краю хоровода. Я была молодцом – не споткнулась даже, он убрал руки и шагнул на тропинку между покорно расступившихся кустов, поманив за собой. Уговаривать меня не потребовалось!

В укромное местечко под балконом музыка доносилась куда слабее, шум и люди не отвлекали. Дис устало прислонился в колонне, и было ясно: не танец его утомил. Выглядел наш принц опустошенным, но довольным и слегка ошалелым.

– Расскажи! – взмолилась я. – Как?..

– Не знаю. Вот без понятия. До сих пор не понял, что это было, если честно.

– Вы с владыкой договорились, раз он убрал Хмора! О чем? Что предложил тебе?

– Там много условий, – Дис вздохнул, – и соглашаться на некоторые было горячкой, но при всем богатстве выбора… Принципиальные и критичные вещи отстоял, остальное – терпимо. В целом оправданно вышло. Обсудили спокойно, без эксцессов. Договор с клятвами о соблюдении, и вперед.

А Рейналд, я смотрю, любитель клятву стрясти…

– И какое самое ужасное невыгодное условие? – забеспокоилась я.

– Ужасное или невыгодное? – уточнил он, будто была разница.

– Да не томи уже!..

– Следить здесь за исполнением договора владыка поручил Клелии. Цитирую: раз ее идея была, пусть и отвечает.

Клелия остается в Гарде?! Я оторопело моргнула. В глазах Диса отражалась примерно та же озадаченность, помноженная на скептицизм.

– Так что официально она дипломатический представитель Ладоса, а неофициально… Не уверен даже, как назвать.

Нелегальный соправитель?.. Хм, нет… Но немножко власти у нее появится. И шанс добиться чего-то вместо того, чтобы выйти замуж, за кого скажут. Рейналд на примирение пошел в том числе и ради дочери?.. Дома страшно эксперименты ставить, а Гард не жалко. Или решил: достала, с глаз долой… Мол, умываю руки, теперь это ваша забота!

– Он мне не объяснил, почему передумал, – хмуро сообщил Дис, – сказал, что поначалу учел не все факторы. Какие, демоны его забери, факторы?..

Я пожала плечами. Наверняка не знаю, может и не в письме дело. Вдруг что-то после моего ухода из зала произошло? Судьбоносное, о чем никто и не догадывается! В любом случае лучше Дису думать, что отца переубедила Клелия. Возможно, поладят… или хотя бы не подерутся. И вообще, хватит на плохом зацикливаться и паранойю раскармливать. Мы ведь победили. Отвоевали трон! Кажется, я осознала это целиком и полностью только что. Под балконом, у обвитой плющом колонны, глядя на того, кто вызывал лишь неподдельное восхищение. Силой, стойкостью, умением идти до конца и не терять себя.

– У тебя получилось! – воскликнула я и, не в силах эмоции сдерживать, подпрыгнула. – Ты смог. Выиграл, понимаешь?

– Не особо, – признался Дис и огляделся немного растерянно, будто не очень соображал, где находится. – Какой-то сюр…

– Да ладно тебе, нормальный праздник!

– Преждевременный. И Манлейк, и двинутые на голову фанатики, и те, кто к смерти моей семьи причастен, легко не сдадутся. В самое ближайшее время ждем… сюрпризов. Это и владыка осознает – отбывает вместе с дочерью, отправит ее обратно после моей коронации. Если переживу, конечно. Коронацию, а не ее возвращение имею в виду.

Я взволнованно облизала губы. Что ж, понятно… Враги не отступятся, грядет решающая битва, и под ударом именно торжественная церемония, на которой он королем станет.

– Лёна… О главном. Сразу после коронации помолвку отменим. В соответствии со всеми рекомендациями Сатала.

– Успеется, – я воинственно тряхнула волосами, – главное и первоочередное – гадам навалять. Должна тебе сказать…

Пора. Теперь уж.

– Лоукер или Оусон, – выпалила я, – кто-то из них – предатель. У меня было… некое расследование, видение от твоего дракона и прочее.

Дис посмотрел на меня как-то по-особенному, и во взгляде этом, теплом и ироничном, читалось: «А ты в своем репертуаре!» Улыбнувшись уголками губ, он благодарно кивнул. После спрятал руки в карманах камзола и, помолчав недолго, произнес:

– Мне еще дела предстоят. Вернешься на праздник или до комнаты проводить?

– Проводи, – запросто определилась я, – тоже устала. Нервный выдался денек…

– Представляю, – ответил Дис и ни слова больше не обронил. Только на прощание, перед дверью: – У тебя гости.

Эм? Кто?!

Он ушел, не пояснив. Очевидно, что никого опасного ко мне не нагрянуло… Пусть и тайно, без приглашения. Кеннет к ночи все же отвязался от легионеров и пришел навестить?.. Тихонечко, чтобы не нарушать выстроенной легенды и не компрометировать «невесту принца»? Рискованная затея, но… Ужасно хочется его обнять наконец! Я распахнула дверь, вбежала в покои. И остолбенела.

У плотно зашторенного окна, прислонившись к подоконнику, стоял владыка.

– Э-э-э… Здравствуйте, – вновь нарушила я всевозможные правила приветствия венценосных особ.

Хотя к чему они в ситуации, когда к тебе вламываются в твое отсутствие и поджидают? Не тянет на официальную встречу, как ни крути.

– Так и думал, – сказал он отнюдь не голосом утомленного долгим ожиданием человека, – что до конца праздника не останетесь.

Удачно совпало. И что пришла пораньше, и что Ярушка у Диса. Иначе его владычеству восседать на троне было бы неудобно и мучительно больно… какое-то время. А за вторжение я не обиде. Пробралась к нему, он ко мне. Справедливо.

– Кого-то вы сильно опасаетесь, – отметил Рейналд. – Правильно делаете. Защита на ваших покоях впечатляет.

– Однако вы здесь. Зачем?

– Получить ответ на свой вопрос.

Я подошла к нему, лихорадочно напрягая память. Вопрос… Про то, как там Августа? Выходит, о себе нынешней она не написала. Стоит ли посвящать его в ее жизнь? Можно выпроводить. И упустить единственный шанс узнать, о чем говорилось в письме. Такого я не переживу, любопытство сгрызет! Откровенничать со мной он не станет, но мне исповедь и не нужна. Согласна на пару намеков.

– У Августы все замечательно, – я постаралась подобрать максимально нейтральные слова, – живет в красивом доме с мужем, который ее обожает. Других детей не завела, Кеннета увидеть была очень рада. Занимается любимым делом, и у нее масса почитателей.

– Каким делом?

Не рассказывать же, что письмо, предположительно заставившее его передумать, профессиональный психолог писал! Лишнее, прям чувствую.

– Она помогает девушкам, попавшим в беду из-за отношений с… плохими людьми.

– Вроде Дэлмана-старшего? – осведомился владыка тоном, от которого впору поежиться. – Что ты о нем знаешь?

Неожиданная смена темы. Августа написала про Касиуса?! Похоже на то. Судя по полному бессильной злости взгляду, поведала в красках и о годах «замужества», и о том, как на Земле очутилась. Ей известно о напряженных отношениях Кеннета и Рейналда, логично напомнить последнему, кто тут настоящий злодей. Только о демоне бы она рассказывать не стала. Это означало бы сдать сына. Мне тоже следует выражаться аккуратнее.

– Мало знаю, без подробностей, – ответила я уклончиво. – Он и сподвиг ее подобное призвание в жизни найти. Кеннет об отце не говорит. Что-то крайне паршивое у них было. Я присутствовала на их встрече в Эсмире, в «Эндброк и Артеил». Общались они… не тепло. Да и не общались, в общем-то. Касиус – как к чужому, Кеннет его вообще игнорировал. Хуже любой ругани…

– Так мне еще повезло, – едко ввернул Рейналд, – и бесконечное издевательство – не верх презрения.

– Ну… да. Вы ему гораздо меньше не нравитесь.

– Глубоко польщен.

– Касиус страшный человек. – От воспоминаний я содрогнулась, что от взгляда владыки не укрылось. – Не хотела бы встретиться вновь.

В его глазах отразилось что-то наподобие сожаления, которое быстро сменила ярость – отстраненная, не на меня направленная. Он медленно кивнул, отстранился от подоконника.

– Простите, что о вас ужасно думала, – выпалила я – или остатки настойки во мне, – вы ничего такой, оказывается. Спасибо! И за Кеннета, и за Элдислена, и за то, что вы не мерзавец!

Подчиняясь внезапному порыву, заключила его в объятия. Довольно скромные, но все же. Захотелось – и из-за эмоций, и чтобы не ушел… Владыка застыл как вкопанный и даже дышать забыл. Угу, шок – это по-нашему.

– Землянки, вы странные, – буркнул он, отстраняясь, – то ругань и претензии, то комплименты и благодарности.

Благодарности?.. От Августы, в письме? Я-то была уверена, что она ему старые обиды припомнит. Хотя какой смысл писать столько лет спустя, чтобы ненависть излить… Наверняка после Касиуса ее мнение о сволочных уродах сильно изменилось. Владыка-то на чувства способен, совесть в нем признаки жизни подает!

– Августа боится, да? – предположила я. – За Кеннета.

– Нет, – хмыкнул он в явно смешанных чувствах. – Она уверена, что я ему помогу. Опять.

Так, начинаю улавливать суть… Кажется, Августа выразила благодарность за то, что он забрал тогда Кеннета из Эсмира. Понятно теперь: сложно после отписанного за помощь «спасибо» взять и упрятать ее сына в тюрьму. Но Кеннет все еще во многом от Рейналда зависит. Клятва, накопители…

– Да, с ним бывает нелегко, – вздохнула я, – он ни от кого добра не ждет. Был уверен, что и мать его бросила. А насчет вас… Вы ведь знаете, почему Кеннет с вами так…

Закусила губу, не договорив. Впервые узнав историю Августы, решила, что Рейналд гад законченный. А все не так уж однозначно… «Правителям редко удается жениться по любви» – пронеслись в голове слова Деметрии. Долг превыше, иначе никак. Несмотря ни на что, владыка плохого любимой не желал… Жениться на ней не смог, пытался оставить на весьма щедрых для Ладоса условиях. В качестве любовницы, правда. Фу. Видимо, эта мысль явственно отразилась на моем лице.

– Конечно, – криво усмехнулся он. – Я ужасно расчетливый и его исключительно из корыстных побуждений нашел и поддерживал. Во имя своей репутации, потом из-за изобретенного ритуала.

– Разве вы не хотели за брошенную невесту перед подданными реабилитироваться и накопители вам не нужны?..

– Алена, всегда существуют и другие способы – проще, жестче и действеннее. Зла на Кеннета я не держу. С таким отцом, воспитанием и без матери он еще вполне адекватный вырос. Но винить во всех ее бедах меня я повода не давал.

– Вы могли их не допустить, – сказала я осторожно, – отправить Августу домой. И сначала, когда оставаться отказалась, и потом, когда она с Касиусом…

– Мог, – согласился Рейналд мрачно. – Не отправил.

Привык получать, что хочет. Не получил. Ни от нее в тот раз, ни от Кеннета после. Оба наперекор владыческим желаниям идут, в привычный порядок не вписываются. Сопротивление оказывают, сердятся. Хотя он старается, по его представлениям. А в итоге и Клелия его чуть ли не монстром назвала. Обидно. Поэтому особенно приятно узнать вдруг, что для кого-то это не так. Для кого-то, очень важного для тебя.

– Мне жаль, – сказала я искренне, – что вы с ней друг друга не поняли…

– Лучше поздно, чем никогда, – оборвал Рейналд, показывая, что продолжения разговора не будет.

И без меня знает, что Августа домой стремилась, а не в Эсмир. Касиус лишь способом достижения цели был, уходить к нему не планировала. Владыка не позволил ей выбрать. Не отпустил на свободу, а другому отдал. Теперь знает, кому и чем кончилось все. И Рейналду это не безразлично. Раз искал годами, значит, покоя не давало. А вряд ли ищут из праздного любопытства или для того, чтобы гадость сказать. Скорее, чтобы поставить точку. Переосмыслить, упущенные ранее факторы учесть. Удачно для Диса. Что он и Залесье – шанс для Клелии. На родине ей светит исключительно политический союз и роль чьей-то бесправной спутницы. В Гарде общество прогрессивнее, вон Элоиза всерьез в правители претендовала. Забавно… Порой судьбы решает не расчет и выверенность поступков, а стечение обстоятельств.

Рейналд удалился, не прощаясь. Я посмотрела задумчиво, как за ним закрывается дверь. Рухнула на кровать, уставилась в темный потолок. Разобрал дурацкий смех. Пришло запоздалое осознание: все действительно изменило письмо! Переданное мною письмо. Оно помогло принцу. А я исполнила пророчество. Кто бы мог подумать, что это делается именно так…

Я нервно заерзала на стуле, переваривая только что услышанное. Лица остальных присутствующих помрачнели, в переговорном зале повисла тишина. Прервал ее вопрос Кеннета:

– Ты уверен?

Дис кивнул – твердо и решительно. Бесповоротно, я бы сказала.

– Раз даже Дэлман тебя об этом спрашивает, – ехидно вставил Дарен, – то действительно стоит задуматься над тем, что план слишком безумный.

– Другого нет, – пожало плечами его высочество, – можете не участвовать. Портал домой, и никакого риска. Это мои проблемы, не ваши. Я пойму.

– Заварушка намечается знатная, – оценила Мариса. – Опять в историю войдем…

– Если не погибнем, – отметил Дарен скептически.

– В историю все равно войдем, – парировала она. – Живыми предпочтительнее, конечно. А участников негусто.

Совсем негусто. Учитывая, что нас здесь всего пятеро…

– Будут еще, – пообещал Дис, – но их я в ключевые подробности посвящать не собираюсь. Не факт, что удержат язык за зубами и не подведут.

– То есть нам ты доверяешь? – полюбопытствовал Кеннет.

– Лёна вам доверяет. А я доверяю ей.

Я шумно выдохнула, чувствуя себя одновременно и польщенной, и напуганной. Вдруг окажусь бесполезной? Гард – не Междумирье. Не упорядоченный Шеланом энергетический хаос, признающий меня особенной, а отдельный мир со своими правилами. И я далеко не полноценная боевая единица… В любом сражении сижу под прикрытием чужих защитных заклинаний, изредка и случайно творя что-то сомнительное.

– А что насчет Кловиса? – выговорила я тихо и ровно, старясь скрыть волнение. – Мне кажется, на него можно положиться.

– Ему лучше не знать, кто ты, – покачал головой Дис. – Кивану тоже, хотя и он бы очень пригодился. Подстрахуют из храма, а на передовой как-нибудь без них обойдемся. Деметрия позаботится о быстрой эвакуации с церемонии непричастных персон, из-за статуса приглашенных. Инита предупреждена снимать репортаж с места событий в… хм… полевых условиях.

– Спешка не во благо, – высказался Дарен. – Только вчера поддержку кланов получили, а уже на завтра коронация назначена. Отложить бы ее. Больше времени уделить безопасности.

– И дать врагам больше времени на организацию покушения, – Кеннет беззвучно поаплодировал, – чтобы успели отойти от шока и не пороли горячку, ведясь на наши провокации.

– Провоцируем и заодно подставляемся, – поддержала Мариса дипломатическую сторону. – Экстрим на грани фола. Сами в раскрытую драконью пасть лезем.

– Лезем, – не стал отрицать Дис, – на то и рассчитано. Коронация специально пройдет не в саду резиденции Лилий при огромном скоплении зрителей, а на закрытой церемонии внутри. Там атаковать в разы удобнее, пусть сделают это. Ибо не сейчас проявятся, так потом. Не денутся никуда – затаятся и однажды удар нанесут. Не хочу сидеть и ждать его в любой момент. Жить в постоянном страхе. Им без разницы – до коронации от меня избавиться, во время нее или после. Мне же неизвестно, кто они, сколько их и чем им мешает королевский род. Никаких гарантий, что успею выяснить. Надо покончить с этим раз и навсегда.

– Звучит отчасти разумно, – неохотно признал Дарен, – важно понять мотивы предателей вашей семьи, иначе неясно, чему противостоять. Однако преимуществ у нас мало. Мы заманиваем врагов в ловушку не для того, чтобы узнать их количество и личности да помереть с этим знанием. А одна ошибка – и покончат с нами.

– Уговорил, ошибаться не будем, – ласково протянул Кеннет. – А преимуществ хоть и мало, зато весомые. Эффект неожиданности, легендарные драконы, накопители…

– Кусты-шредеры, – выпалила я и, поймав четыре недоуменных взгляда, пояснила: – Которые зажевывают бородатых гадов! Я такое умею…

– Да, было круто, – мигом вспомнил Дис, – и что бы ты ни сотворила, они не в состоянии предугадать. Плюс природа Гарда все-таки на нашей стороне.

– Кстати, насчет нее, – Дарен задумчиво постучал пальцами по столу, – мы об особенностях местной флоры и фауны осведомлены и меры осторожности соблюдем, а вот Алена…

– Ее не тронет ни одно гардское создание, я позабочусь, – сообщил тот отстраненно.

Я забегала глазами по столу, выискивая незнамо что, на Марисином лице ни мускул не дрогнул. Словно не палила собственноручно, что природа Гарда считает меня истинной избранницей принца.

– Не самый самоубийственный расклад, – подытожил Кеннет. – Итак, цель – выявить гадов, заснять и показать на все Залесье, и при этом выжить.

– Их не будет много, на закрытой церемонии-то, – обнадеживающе отметила Мариса и тут же добавила: – У них должна быть в запасе какая-то мегаподлянка, и устроить ее не преминут.

– Поэтому необходимо подготовиться как следует, – Дарен закатал рукава, – прикинуть и проговорить варианты, подключить доступные средства и каждого, кто может быть полезным. Времени – сегодняшний вечер, ну и вся ночь впереди…

В меру бессонная, очевидно.

– Вы согласны? – уточнил Дис недоверчиво, будто ожидал не помощи, а массового хлопанья дверьми.

– А то, – усмехнулся Кеннет, – я так давно в неприятности не ввязывался, аж скучно.

– А если серьезно? – проявил он настойчивость. – Фактически я вас прошу жизнью ради меня рисковать.

– Не ради тебя, а за правое дело, – насмешливости в голосе общепризнанного героя поубавилось, чуть-чуть, – нелегко избавиться от привычки миры спасать.

– Ваше высочество, мы вам должны, в конце концов, – напомнил Дарен. – За тоннель.

– А я против… – промурлыкала Мариса, – пропустить такое. Когда еще доведется отвоевывать трон целого мира? И мне редко удается в полную силу кому-то вломить. Контролировать себя приходится, а я это не люблю и плохо умею. Если завтра прибью кого-нибудь из врагов короны, никто же предъявлять не станет?

Дис заметно успокоился. От меня ответа не потребовал, что приятно. Знает, что я с ним, несмотря ни на что. Подумаешь, безумный план. У меня обычно вообще никакого плана нет…

Следующие часы прошли в жарких спорах и обсуждениях. Пятая точка мучительно ныла от жесткого стула, голова пухла от всевозможных версий развития событий на коронации, вероятных гадостей, наших контрдействий и подготовленных связок заклинаний, а также тщательного перебора сторонников, которым можно доверить ту или иную задачу. Чем дольше слушала, тем хуже представляла, что будет происходить. Информация множилась, превращаясь в кашу, потом смешалась, взболталась, и я перестала понимать что-либо вообще. Единственное, что усвоила, – правила проведения церемонии. Оказалось, что коронация не просто формальность, а реальный природный ритуал, крепче связывающий с очагом силы. Магия носителя королевской крови незначительно увеличивалась, а народ убеждался в том, что правителем его признают не только они, но и сам Гард. В остальном – ничего особо не менялось, и напакостить втихую во время проведения ритуала левым заклинанием было сложно, поскольку колдовать в тот момент полагалось исключительно принцу. А мы-то бдительно проследим за гостями!

Кеннет с Дареном чуть не поругались трижды, Мариса заняла сторону Диса, который попросил весь боевой запал на врагов короны направить. После все четверо отправились в Западный сад – тестировать какую-то магию с накопителем. Надо мной же сжалились и позволили отдохнуть. Раз уж моя сила во вдохновении, изматывать себя накануне дня икс глупо. Да и отвести мне конкретную роль не выйдет, дар у меня слишком непредсказуемый.

Остаток дня я прохлаждалась на травке, а неподалеку в кустах бахало и искрило, сыпались молнии, валил дым. Полигон настоящий! Кеннет колдовал спокойно, храня внешнюю невозмутимость. Выдавали его глаза – блестели азартом и почти детской радостью. Дорвался до накопителей наконец, в исследовательском институте-то нельзя было все опытными образцами разнести. А прихватил он их с лихвой… Удивительно, как легионеры не изъяли. Видимо, владыка решил закрыть на это глаза и разрешить нам ими воспользоваться, раз мертвый принц ему пока ни к чему. Дарен с предельной сосредоточенностью следил за испытаниями и что-то замерял, Мариса восторженно восклицала непереводимой кексиком игрой слов, но у Диса каждый раз физиономия под цвет шевелюры становилась, что как бы намекало: крепка девица в выражениях.

Тренировку закончили поздним вечером. Дис пошел раздавать указания союзникам, Дарен составил ему компанию, Кеннет засел калибровать накопители, а Мариса потащила меня в покои – спать. Ей-то хорошо: уснула, едва прилегла. Я же ворочалась, бесконечно взбивала подушку и залипала в телефон. Листала галерею, рассматривала хаников и пыталась успокоиться. Бесполезно… А каково Дису? Зная, что завтра его убивать придут. Те, из-за кого он потерял всю семью. Почему-то уверена была: хоть ему наверняка и страшно, страх далеко не главное чувство. Злость – вот что сильнее. Желание докопаться до правды, восстановить справедливость, найти и наказать виновных, отомстить. Это не плохо. Это поднимает дух.

– Хватит светить своей штуковиной! – сонно возмутилась Мариса вдруг. Ой… – На фига ты ее вообще таскаешь?! В Гарде она ни к драконьей ферме, ни к городу.

– Ностальгия, – буркнула я и спрятала телефон, пока не разрядился, – и в Гарде не бывает драконьих ферм. Не разводят. Приручают только драконят, оставшихся без родителей и стаи.

– Да что ты говоришь! Умничать будем или спать?

Выбрала второе. Но вырубило меня под утро, и такое ощущение, что ровно перед пробуждением. Правильно одеться было тяжким испытанием – так, чтобы и перед всем Залесьем лицом в грязь не ударить, и в заварушке не тормозить многочисленными юбками. Поступили воистину гениально – поддели под них клевые кожаные Марисины штаны! В сочетании с болотного цвета корсетом смотрелись отлично, засветиться в подобном виде не стыдно. Наверное. Предвкушаю заголовки: «Землянка решила сорвать юбки и продемонстрировать национальный колорит»… Ай, неважно. Лишь бы Дис жив остался.

Портал в резиденцию Лилий был назначен в полдень, с террасы. Мы подошли последними, как настоящие девушки. Увидав Диса, я невольно рот приоткрыла. Выглядел ух! Сурово, собранно, при полном параде. Вроде узнавала его, а вроде и нет. Волевой подбородок, жесткий изгиб губ, гордо расправленные плечи. Приобретенная строгость нисколько не портила его, наоборот, придавала еще большую привлекательность. Мариса больно ткнула меня в бок, рот пришлось закрыть и срочно на деле сосредоточиться.

Свита у принца, согласно плану, набралась немногочисленная. Инита с брутальными операторами, Деметрия в сопровождении неких важных персон, несколько стражей-магов и те, кого брать не хотелось, но не взять было нельзя. Оусон с Лоукером по статусу имели право на коронации присутствовать, да и оставить их – расписаться в своих подозрениях о предательстве. Ладно, Дис предупрежден – значит, вооружен… Дарен отправлялся с нами на правах моего представителя, Мариса – как наш общий телохранитель. Для Кеннета повода присутствовать не нашлось, поэтому ему полагалось уже тайно на месте быть. Кловису и Кивану аналогичное провернуть Дис не дал. Оба явились нас проводить, и лица у них были недовольные и оскорбленные, однако его высочество непоколебимо велело следить за обстановкой отсюда. Доступ к фоновым замеряющим кристаллам из резиденции они получили, точнее – Кловис их просто взломал. Обещал сообщить, если вдруг подозрительное приметит.

Я делала самый радостный и непринужденный вид, держа в памяти, по каким карманам распихала бумажки с заклятьями, артефакты и прочие прибамбасы. Портал Дис сотворил лично. Налившееся в его ладонях сияние было особенно ослепляющим и ядовитым, я зажмурилась. Открыв глаза, очутилась на памятном крыльце резиденции Лилий. Именно отсюда наблюдала за триумфальным возвращением Диса. В этот раз картинка очень похожая… Величественная площадь с замковыми шпилями, высокий, увитый зеленью забор, за ним – столпотворение народа. Целый ликующий океан! Больше, чем тогда. В разы!.. Пришли принца поддержать, хоть церемония и закрытая, без прямой трансляции. Даже на крыльце Диса мельком увидеть были рады. Вправду рады, искренне, такое хоровое ликование не подделаешь. Атмосфера праздника гораздо сильнее чувствовалась, нежели на всех торжествах, вместе взятых. Что-то витало в воздухе, даря эйфорию. Она пьянила, заставляла смотреть вокруг широко раскрытыми глазами, впитывать ароматы.

Над головой висело высокое, пронзительно-голубое небо, раскинувшийся сад завораживал трехцветным сплетением священных деревьев, каждой лилией с клумбы, каждым листочком, каждой травинкой, пахло свежестью и чем-то сладким, манящим, невероятным. Наверное, именно так и пахнет свобода! А еще счастье… Все-таки Гард мне нравится. Странно. Побаивалась его, а мир оказался удивительный. С завораживающими пейзажами и городами. Живыми и умными растениями, волшебными драконами, птицами и другими не менее диковинными созданиями. Осознала, как никогда прежде, за что Дис его так любит. Эту красоту невозможно не любить. От нее невозможно отказаться. И не существует иных вариантов, кроме как отвоевать обратно!

В резиденции было тихо и пусто, если не считать сливающейся с пестрым интерьером стражи. Зал для церемоний находился в сердце здания – небольшой и торжественный, с витражами от пола до потолка, льющими свет на вазоны с цветами. А цветов насчитывалось много – самых разных, но неизменно мощных, сочно-зеленых и не распустившихся ни единым бутоном. Практически ботанический сад! Гости рассредоточено стояли между вазонами вокруг напоминающего сцену возвышения.

Едва мы вошли, Дису ото всех посыпались приветствия. Предельно скупые – от Манлейка, душевные и теплые – от Элоизы. Хмырь изобразил вежливый кивок и подвинулся, освобождая Оусону положенное место с другими клановыми лидерами в первом ряду. Остальные рассредоточились по залу, Инита с операторами заняли углы, крепя на стены ростки с линзами-камерами на макушках. Я встала у окна с Дареном и Марисой, частично закрыв свет. Отсюда хорошо было видно – и сцену, и большинство присутствующих. Три десятка человек в сумме. Лоукер и Деметрия хранили невозмутимое спокойствие, лица прочих министров и важных персон тоже выражали мало. Зато главы кланов, так и не поддержавших принца, не стеснялись открыто демонстрировать неприязнь, а представители союзных, напротив, лучились благожелательностью, но было видно: и они начеку. Не дураки, понимают прекрасно, чем церемония обернуться может. Я покосилась на широкие, облепленные стражей двери, приободряясь. Они сильнейшие природные маги, и Кеннет где-то рядом. Считай, наша спасительная четверка в сборе… Мы источник освободили и магию вернули, Междумирье от разрушения уберегли. Теперь вот принц на очереди. Справимся!

– Приветствую собравшихся. – Дис прошел в середину, на возвышение, окинув гостей проницательным, неприкрыто изучающим взглядом. – Рад, что пришли все. Внушает надежду, что нам удалось оставить разногласия позади.

Манлейк поморщился, Хмыря знатно перекосило. Ну да, уступать и сдаваться в его планы не входило, владыка заставил.

– Честь начать ритуал выпала мне, – степенно объявила Элоиза, сделав шаг вперед. – Мы вновь обрели истинного правителя. Из рода, казалось бы, навсегда утраченного. Могущественного рода, в чьей крови сосредоточена сила всего Гарда. Путь проделан, преодолен и завершен. Здесь, сегодня, сейчас. Вы – наш король, Элдислен Нерендел, третий сын Шэрасатаров.

Дис сложил ладони перед собой, по залу вибрация прокатилась – мягкая, но ощутимая и волнующая. Рассекла ставший небывало плотным воздух, отзываясь где-то в глубинах сознания. Дрожь по коже, стук крови в висках. Шорох растений, синхронно поворачивающих листья и нераскрытые бутоны к тому, кто обращался к ним, взывал. Всюду заметались искорки, Диса окутало свечением – эдаким ореолом, сверкающим, что ни на есть солнечным. Как положено, ни малейших отклонений в церемонии. В глазах окружающих застыло внимание, предельное. В горле у меня мучительно пересохло, наэлектризованные волосы липли к платью. Искорки таяли, чувствовалось нервное, напряженное ожидание. Его без пяти минут величество беззвучно хлопнуло в ладони, разъединяя их. Свет вокруг Диса вспыхнул и померк, цветы будто ввысь потянулись, к потолку, безуспешно скрывающему небо. Бутоны распустились, словно в замедленной съемке, лепесток к лепестку. Ярко, красочно – всей палитрой радуги, источая умопомрачительный аромат.

– Отныне и до конца, – закончила Элоиза, поклонившись.

И водрузила ему на голову тонкий венок из серебряной лозы. Не корона еще, просто символ. Дис кивнул, и венок обратился пыльцой, засветился чудесным ореолом, оседая искорками в рыжих волосах.

Остальные склонились в поклоне следом за Элоизой – все, без исключения, я тоже в пол на пару секунд уставилась, положенного времени не вытерпев, недоверчиво поглядывая по сторонам. Ни пакостей, ни происшествий. Ничего. Любое магическое воздействие заметили бы, половина людей в зале – маги. План с провокацией не сработал?.. Враги решили ударить позже? Или смирились, признав поражение… Ага, держи карман шире.

Дис неуловимо изменился в лице – на секунду. После ровным голосом произнес:

– Благодарю.

Повернулся к выходу, сошел с возвышения. В тот же миг что-то звучно щелкнуло, стража в дверях резко напряглась. Витраж за моей спиной потускнел, будто его запечатало. Сердце ухнуло в пятки, гости заозирались.

– Спокойно, – торопливо сообщил Лоукер, касаясь массивной броши на камзоле – для ментальной связи, очевидно. – Поступила информация о волнениях на площади, какие-то безумцы пересекли ограду. В резиденции сработал защитный протокол. Блокировка входов и выходов.

– И порталов? – уточнил Манлейк.

– Она двухсторонняя пространственная, – доложил один из стражей, – чтобы злоумышленникам нельзя было попасть сюда, заблокированы перемещения и отсюда. К тому же вы недавно прибыли порталами и уйти ими сможете лишь через пятнадцать минут, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – отозвался Хмырь раздраженно.

А у нас минут двадцать до перезарядки способности пользоваться порталами. Мы прибыли попозже.

– Повода для беспокойства нет, – уверил Лоукер. – Стража устраняет возникшую снаружи угрозу. Нужно лишь недолго подождать.

– Без происшествий обойтись не могло, – отметил Дис как ни в чем не бывало. – Полагаю, можно подождать окончания блокировки не в зале сообща, а в более удобной обстановке.

– Само собой, – засуетился Оусон, – вся резиденция в нашем распоряжении.

– Масса уютных кабинетов, – подключилась Деметрия, – я покажу.

Ее тотчас обступили жаждущие уюта важные персоны. Дис подошел ко мне, взял за руку и повел прочь из зала, в коридор. Ладонь у него была холодная, почти ледяная. Что стряслось?! Что-то явно стряслось! Скверное. Где Кеннет?.. Я коснулась мимоходом сережки, пытаясь с ним связаться. Не ответил.

Дарен с Марисой поспешили нас догнать, в желудке заворочался колючий ком. Ушли мы недалеко, до ближайшей двери. Дис завел меня в чей-то безликий кабинет, следующие за нами по пятам тоже вошли. Его пальцы соскользнули с моей ладони, дверь захлопнулась. Он шумно вдохнул, привалился к ней и начал сползать вниз. Я кинулась к нему, Дарен опередил – придержал его за локоть. Впился сканирующим взглядом и спросил:

– Как они это сделали?.. Контур ауры размыт так, что я поражен, как вы до кабинета дошли!

– Во время ритуала никто не колдовал ничего, – убежденно выговорила Мариса, – ни попытки воздействия не было.

– Верно, – подтвердил Дис хрипло, – не тут… с очагом… его глушат чем-то сильно… а наша связь…

– Ритуалом укрепилась! – Я до боли закусила губу. – Шаманский очаг – энергия, которая питает твой дар, а значит…

– Эффект сродни отравлению, – заключил Дарен.

– Мне… да, нехорошо, – подтвердило его величество. – Думаю, счет на минуты идет.

– Нужно обратно в храм, – озвучила Мариса то, что поняли все, – срочно.

– Есть проблема, – выдавил Дис, с трудом восстанавливая дыхание. – Кловис передал ментально. В храме – то, к чему мы готовились здесь.

На храм напали?! Черт. Черт! Черт!.. Колени подкосились, я опустилась на край письменного стола. Взяла себя в руки кое-как, загасив панику.

– Выбраться из запечатанной резиденции, – Мариса загнула один палец, затем второй, – прорваться в храм, полный фанатиков… Зашибись.

– Попробуем, – мой голос предательски дрогнул, – выбора у Диса не особо.

Умереть тут, умереть там. Нет уж, оба варианта – в гардский дремучий лес! Он не умрет. И точка. Ощутила небывалую силу, переполнило решимостью, страхом и желанием во что бы то ни стало его спасти. Я спрыгнула со стола, сказала уверенно:

– Очаг – отчасти источник, я сумею привести его в порядок, что бы с ним ни сделали.

– Именно, в нем энергия из источника Междумирья, – отметил Дарен, – место силы, возникшее благодаря магическому потоку – одновременно и чужому, и общему. Его не заглушить, и рилием заливать в храме нечего. Разве что насильно перезапустить, замкнув на уровне структуры вливанием аналогичного заряда…

Он замолк, тактично отведя глаза. Понятно. Это так же, как у Кеннета с экспериментом по избавлению от демона. Хочешь обновить структуру какой-либо энергии вливанием похожей? Максимально заряжена ею – кровь. А аналогичный очагу заряд находится у тех, чей дар в Гарде особенно могущественен. То есть единственный вариант – использовать кровь королевской семьи. И немало, чтобы на целый магический поток хватило. Значит… Очаг глушат те, кто причастен к их смерти?..

– Узнаем, – произнес Дис отчетливо и твердо, даже с железом в голосе. Будто в чувство пришел, несмотря на свое крайне паршивое состояние. – Возвращаемся. В храм. Медлить нельзя.

– Спешить тоже, – возразил Дарен. – Ничто не экономит время так, как четкое и продуманное распределение действий. Блокировка резиденции по протоколу безопасности – помеха серьезная…

– Могу помочь сотворить портал в обход правил, – вызвалась я. – Снимала блокировку в Междумирье, эту и подавно обойду.

– Не забывай, что мы недавно прибыли порталами, пятнадцать минут перезарядки для нас останется. Не знаю, протянет ли его величество столько ждать, но пространственная магия может понадобиться нам в храме, и неосмотрительно лишать себя возможности ею воспользоваться. Придется добираться иначе. Храм ведь недалеко?

– Минут пять-десять быстрого полета на драконах, – посчитал Дис и пообещал: – Протяну, особенно с их помощью.

Точно! Его драконы волшебные и подлечивать умеют.

– Стая же рядом? – оживилась Мариса, он кивнул. – Вызывайте во внутренний двор, с черного входа прорвемся. Пусть Лёна попробует с него блокировку снять, запасной план – вышибем дверь боевой магией с накопителем. У главных дверей защита на порядок лучше, а у окон и стен такая, что без шансов.

– Почему Кеннет еще не с нами? – Я вытянула из-под корсета цепочку, вжала камень на кольце, хотя он и так знал, где я, и не мог не заметить подозрительной блокировки. – Вдруг с ним случилось что?..

– Или он занят теми, кто должен помешать нам удрать, – рассудил Дарен, – призывайте драконов, и идем.

Дис на пару секунд прикрыл глаза, вновь кивнул. Стоически отлип от двери и, убрав руку Дарена, встал ровно. Надеюсь, ему удалось немного совладать с магическим отравлением, а не просто геройствует…

В коридоре было практически безлюдно. Лишь неприкаянные стражи патрулировали туда-сюда, и чем дальше – тем меньше. Гробовая тишина порождала чувство нереальности происходящего, дарила обманчивое ощущение безопасности. Без сомнений: выпустить нас не захотят. И блокировка, и захват храма нужны для того, чтобы помешать нам добраться до очага и все исправить. Его заглушили не только что. Я вдоволь наблюдала за источником, чтобы понять: подобные вещи не проворачиваются на раз-два, без подготовки. Диса накрыло сразу после коронации, когда связь с очагом укрепилась, а травить-то наверняка начали загодя. Действовали прямо из храма, у нас под носом. Уверена, те же мысли посетили и тех, кто рядом со мной по коридору вышагивал. Предатель не ограничился покушением на меня. Кто он? Оусон часто терся в саду, но и Лоукер уж очень защищал такой удобный убийцам протокол блокировки. Может, они оба, вдвоем?..

Я через силу прекратила рассуждать, сосредотачиваясь на существующем в здании запрете. Обход правил – момент творческий и непредсказуемый. Помню, как случайно активировала и после отменила эвакуацию в Легионе. Повторить бы… Не дойдя самую малость, Дис остановился отдышаться, заодно ответил на короткий ментальный «звонок».

– Инита продолжает вести запись, ее камеры разбежались повсюду, – предупредил нас, продолжив путь. – Деметрия на всякий случай, согласно плану, проводила гостей в укрепленный подвал резиденции. Кроме тех, не кто захотел пойти.

– Их пятеро, – сообщил Дарен, явно высмотрев впереди ауры.

– Кто? – поинтересовалась я.

– Догадайся, – усмехнулось его величество.

Догадываться не пришлось. Последний поворот, конец коридора, массивные запертые двери. А перед ними – старые знакомые. Манлейк и другие трое клановых лидеров, что были против принца. Плюс Хмырь. Ему-то чего неймется?..

– Уже уходите? – издевательски покачал он головой. – Задержитесь, пожалуйста.

– Уйдите с дороги, – велела Мариса.

– Никак не можем, – цокнул языком рослый клановец, которого я в саду запомнила по попытке подло применить регулятор и природу усыпить. – Помогаем страже, охраняя менее защищенный вход. Из самых лучших побуждений – снаружи ужасно опасно… Неужели не слышали?

– Хватит ломать комедию, – ответил Дис так, что и не догадаешься, что на грани обморока балансирует. – Говорите нормально.

– О, минуту, – Манлейк с крокодильей улыбкой взмахнул рукой, – один момент.

Коридор слегка тряхнуло, с потолка упал росток с камерой на макушках, второй – со штор. Они завяли, линзы помутнели и скукожились. Не прокатило с разоблачением… Мариса сделала пасс – тот самый, который для разогрева, перед тем как подпалить все и всех. Манлейк не отвлекся – из-под ковра с шорохом вылетел третий погибший росток. Я запустила пальцы в карман, нащупывая бумажки с заклинаниями магических щитов. Нащупала прохладный пластиковый корпус. Телефон?! Видимо, на автомате утром прихватила. А что, если… Я чуть вытащила его из кармана, незаметно тыкая на значок камеры и включая запись. Это вам не местные девайсы и даже не эсмирская техномагия, которую могли в расчет взять.

– Ваше желание исполнится, – широко ухмыльнулся Хмырь, – умрете королем.

А он сможет снова за власть побороться, ведь со смертью Диса требования владыки перестанут быть в силе. Права была Клелия: на редкость гнусный тип!

– В здании стражи полно – сбежится, – обронил Дарен, – нападать не в ваших интересах.

– Не в наших, – легко согласился Манлейк. – Нам всего лишь надо подождать, и нападать станет не на кого. А стража не сбежится, и не надейтесь. По крайней мере та, которая вам поможет.

– Они заняты устроенной нами диверсией, – любезно подсказал бывший бородач, в прошлом истерзанный моим кустом. Он не маг, как и его рослый коллега. – У главного входа фейской пыльцы столько, что и дракона срубит. Жаль, что вы не пошли туда.

Их поболтать прошибло? Нет… Время тянут! А нам необходимо убраться отсюда скорее!..

– По-хорошему не уйдете? – осведомилась Мариса с плохо скрываемым предвкушением.

– По-хорошему он не захотел, – мстительно напомнил Хмырь.

Она вскинула руку в атакующем пассе, Дарен добавил. Треск, гарь, взметнулось пламя. Мгновенно погасшее. Следом за ним – еще одно, вибрации воздушных заклинаний тоже рассеялись, едва возникли. Во вражеской пятерке было трое магов, но вспомогательные магические штуки никто не отменял! Под завязку оказались упакованы, целый арсенал пронесли. Защитные заклинания и артефакты-то не запрещены!

Я решила, что засняла достаточно, уставилась на дверь, повторяя мысленно: «Откройся, откройся, откройся». Очень надо, пожалуйста!.. Мариса выдала сумасшедший залп заклинаний, коридор заполнило искрами. Манлейк их оперативно затушил, не дав пламени разгореться. Ее попытка сорвать воздушной магией с места шкаф и запульнуть в гадов также провалилась. А ведь круто колданула, мощно… Пол пошел трещинами, с потолка труха посыпалась.

– Недурно, – присвистнул третий глава клана и далеко не слабый маг, как выяснилось, – но не поможет. Прекращайте интерьер портить.

Конечно, им заварушка и следы битвы ни к чему. Наши слова без доказательств – очевидно, ничто. Дело дрянь! Дис тратил все силы на то, чтобы просто не падать, я гипнотизировала проклятую дверь, отчаянно пытаясь поверить, что она открыта. Допустим, разблокирую… Дарен с Марисой пятерых противников не потянут даже с накопителями. Те не атакуют в ответ, а полностью в защиту ушли. Активная магия против пассивной – как осада крепости. Может длиться долго. А на счету каждая минута!

– Что происходит?! – прогремел звучный голос.

В котором узнать Лоукера было раз плюнуть. Я обернулась. Он стоял, занимая тучной фигурой половину прохода, рядом хмурился Оусон. Специально парой ходят, что ли? Неважно. Важно, что впереди враги, сзади враги. Со всех сторон обступили!

– Его величество перенервничало, – заявил Манлейк, – ему бы присесть, а то на ногах еле держится.

Дис прикрыл глаза, не ответив. Черт! Плохо ему совсем!.. Мариса метнула в дверь новых заклинаний, их так же успешно отразили.

– Элдислен покидает резиденцию, – просветил Дарен, – а они ослушались его приказа и не пропускают.

– Так блокировка же… – Оусон шагнул к нам. – Снаружи небезопасно. Зачем уходить, куда? Храм отвоевывать?.. Успеется, не первоочередной важности объект.

– Нет времени на объяснения! – рявкнула я.

– Храм?! Вот же… – Лоукер полез в карман. – Тогда нужно снять блокировку. По экстренному протоколу отмены.

Такой существует?! Он извлек узорчатый диск артефактного вида с переключателем, щелкнул им. И завис в глубокой задумчивости. Не сработало, кто бы мог подумать… Стоп. Храм! Оусон знает про нападение на храм. Но Лоукер-то ни сном, ни духом. Военный министр не в курсе, а глава заурядного клана осведомлен. Дису из первых уст сообщил Кловис, который прямо там сейчас. Вопрос: откуда известно Оусону?

Мариса адресовала пятерке у двери взгляд, обещающий их с лица земли стереть, донельзя сконцентрированный Дарен при этом не сводил глаз с Диса и явно что-то ментально-целительское творил. Я запустила руку глубже в карман, отыскала на ощупь ветку-браслет. Колется, чтоб его! Потерплю… Оусон приблизился, ненавязчиво так подбираясь ко мне со спины. Я резко развернулась.

– Вы не стойте здесь, – процедила в лицо. – Стойте с ними. Честнее будет.

Дис открыл глаза, посмотрел на него – пристально, в упор. На моем горле тут же сомкнулись пальцы Оусона. Я ухватилась за его руку, накинула поверх нее браслет. Колючки впились, он взвыл, тряхнул обхваченным веткой запястьем. И рухнул к моим ногам, без сознания. Лоукер ошеломленно моргнул.

В бездну дверь, играем по-крупному.

– Дайте мне эту протокольную штуку, – я требовательно протянула руку, – быстрее!

У меня она сработает. Увы, гады у двери тоже сообразили, что к чему. Ударной волной сбило с ног, повалив на пол. Воздух раскалился, окутало едким дымом. Многострадальный шкаф оторвался и полетел в нас. Стараниями Марисы разбился на щепки на подлете, кожу на плече оцарапало болью. В ход пошел план «Б» с порчей интерьера? Или план «С» – добить Диса прямо на месте?! Свидетель в лице Лоукера – это существенно, непричастными теперь не прикинешься.

– Всё, надоело, – процедила Мариса и, под кивок Дарена, развела в стороны ладони, между которых заалел яркий красный огонек.

Пятерка у двери изменилась в лицах и активировала все артефакты и заклинания разом.

– Вас не меньше заденет, – с напускным спокойствием возразил Хмырь, надеясь, что она блефует.

– Возможно, – огонек между ее ладоней разросся, – выживем – узнаем.

– Психопатка, – буркнул Манлейк.

– У нее справка есть, – вставила я, выискивая глазами Диса.

Вижу, у стены сидит. Мертвенно-бледный, но изредка моргающий. С Лоукером, который пытается не дать ему отключиться. Хоть бы продержался!.. Мариса резко свела ладони, пространство утонуло в ослепительно-красном свете. Я накрыла голову руками, чувствуя, как меня ласково окутывает тьмой. Из коридора вынырнули клубы чернильного дыма, замерцали черно-алые всполохи. Кеннет… Нашелся, появился! Смешанная с пламенем тьма соединилась в пульсирующий шар, увеличиваясь в размерах. Бабах!.. Да это же отрепетированная в саду связка массового поражения. Под накопителями, с защитой. Нам ее с лихвой хватило, гадов буквально впечатало в обожженную стену. Не размазало, к сожалению. Все же артефакты у них толковые, зато надменности на физиономиях поубавилось, взоры устремились в коридор.

– Подмогу ждете? – усмехнулся Кеннет. – Зря! Они не придут.

Так вот где он был! Не мешкая, я кинулась к тяжело дышащему Дису, убеждаясь, что живой. Выхватила у Лоукера устройство для отмены блокировки, спросила:

– Почему не сработало?

– Потому что, – он ругнулся, – муляж. Хотелось бы знать, где настоящее…

Умыкнул тот, кто рядом терся? Оусон не только предатель, отравитель, но и карманник? Ладно, с ним разберемся потом. Засверкали огненные всполохи, к двери хлынула тьма. Пятерка сдавала позиции, но не сдавалась – выстраивали защиту из последних сил. Кажется, на все готовы, лишь бы у Диса драгоценные секунды отнять! Я бережно обняла протокольное устройство ладонями. Прохладный металл, благородный. Похоже на оригинал очень, раз спутать легко. Талантливая работа, кропотливая. Красивые узоры, выпуклые линии, знакомое покалывание на кончиках пальцев. Лелея и множа это ощущение, я щелкнула выключателем.

– Есть! – выдохнул Лоукер, Дис слабо улыбнулся. В поредевшей тьме проявились вспышки порталов, пятерка в них ожидаемо исчезла. – Почему вы сразу не попросили блокировку отменить? Еще в зале?

– Ну… – Я опустила глаза. – Мы не знали, кто из вас предатель.

Он оскорбленно хмыкнул и отвернулся. К нам подлетела Мариса, сгребла Диса в охапку, приподнимая в направлении двери. Тот мотнул головой и шепнул ей что-то, она молниеносно его отпустила, сотворила пасс. Воздух уплотнился. Грохот! Сыпучая труха, надрывный кашель, обломки потолка. Крыша, какая крыша? Небо! Перепончатые крылья, росчерк когтей по стене, теснота в разрушенном коридоре. Драконы прилетели… То есть влетели. Внутрь. Все залило ярким светом, теплым и густым. Улыбка Диса в тот же миг стала куда увереннее, и цвет лица нормальный вернулся. Отлично… Продержится. Знакомый нам главный в стае дракон бережно подцепил его лапой, закидывая себе на загривок. Небольшой белый красавец топтался передо мной, другой – чуть поодаль. Ко мне бросился Кеннет, очутилась в его объятиях.

– Надо лететь… – прокашляла я ему в грудь. – В храме… очаг…

– Значит, летим, – он подхватил меня на руки, подсаживая на спину дракона, после запрыгнул сам, – по дороге расскажешь.

Полет на диком драконе оказался не экстримом даже. Экстримищем! Мощные, дерганые взмахи крыльев, бешеная скорость, свист ветра в ушах. Ни седла, ни страховки. Внимания на наездников – ноль. Позволил на себя взобраться – уже верх драконьей вежливости… Чешуя скользила, изогнутая спина идеальную горку собой представляла. Цепляться за извивающуюся шею не хватало рук и сил. Если бы не Кеннет, свалилась бы на взлете. Шмяк – и бесславная кончина. Он нас не иначе как магией удерживал, я прижималась к нему в попытке реализовать план под названием «По дороге расскажешь». Весьма смелый и дерзкий план! Зубы предательски стучали, от тряски мутило, драконий рык заглушал любые слова напрочь. Превозмогая препятствия, начала шептать Кеннету на ухо, он дико развеселился. Поддел пальцем одну из моих сережек и вклинился в сознание ментальным «звонком». Сказать, что я покраснела, – ничего не сказать! Горели и уши, и щеки. Выяснили в очередной раз, кто тут круглая дурочка…

Бегло поведав о злоключениях в резиденции, я получила в ответ ободряющее: «Источник отбили – и с очагом разберемся». Сеанс ментальной связи оборвался, я задержала дыхание, борясь с тошнотой и головокружением. В глазах мельтешило, не давая и шанса насладиться видами Гарда. Зеленые мутные пятна – вот и все красоты. Первое и единственное, что четко увидела, – крыша храма, окутанная густым туманом и сплетенными разрядами молний. Дракон чуть замедлился и пошел на снижение, на облюбованный его стаей участок – не далеко от храма, но и не близко. На том расстоянии, когда и отголосками захватнических заклинаний не задевает, и ворота перед глазами.

Приземлился наш дракон жестко и головой тряхнул с намеком, что полет окончен, кто не слез сразу, тому скидка – с шеи, на землю. Кеннета реакция не подвела: спустил меня вниз, спрыгнул следом и отсалютовал дракону. Тот гордо фыркнул, но могучей тушкой нас прикрыл, загораживая с собратьями сообща. По обе стороны от храмовой ограды виднелись островки из подоспевших стражей и каких-то людей в форме, собирающих из артефактов установку загадочного назначения. На облюбованный нами участок лишь пялились, не рискуя подходить. Дис тоже был здесь. На ногах, собранный и не похожий больше на восставшего зомби.

– Ты как?.. – первым делом спросила я.

– Получше, – выговорил он негромко, будто силы берег, – но это ненадолго.

В середину занятого драконами пространства спикировал последний из стаи. С Дареном на спине, Марисой и… бесчувственным Оусоном, которого она заботливо за шиворот держала. Едва отпустила – шлепнулся на землю. Ой… Больно ему, наверное. Будет, когда очнется. Так этому предателю и надо!

Госпожа телохранительница сиганула с дракона, ее подопечный слез аккуратно и с непричастным видом переступил через Оусона. Стало ясно: не его идея была пленных брать.

– Зачем ты его притащила? – поморщился Дис.

– Как зачем? – Мариса закатала рукава. – Он знает, что там в храме! С очагом, и вообще.

Логично… Его величество нахмурилось, Кеннет заинтересованно приблизился к ним.

– А скажет? – засомневалась я. – Во-первых, валяется без сознания, во-вторых…

– Скажет, – уверила она горячо.

Приподняла Оусона заклинанием, сдирая впившийся в его кожу браслет. Вот теперь точно ой… Несчастного хорошенько тряхнуло и вдобавок молнией шарахнуло, приведя в чувство. Он открыл блеснувшие ненавистью глаза.

– Сколько ваших в храме? – Мариса щелкнула пальцами, оторвав его от земли на десяток сантиметров. – И что вы с очагом сделали?

Ответом ей стала тирада, пополнившая мой словарный запас. Хотя нет. Я такое повторять не буду!

– Ладно, – ничуть не расстроилась Мариса и сотворила пасс, заставивший Оусона захрипеть и вцепиться в свою же шею в тщетной попытке сорвать нечто невидимое. – Еще раз…

– С выдранным горлом говорить будет трудно, – любезно подсказал Кеннет, и хватку она ослабила. – Начни с чего-нибудь менее ему нужного, что ли.

– Так, маньяки-потрошители, – мрачно вздохнул Дарен, – времени в обрез. Поступим проще.

Сложил руки на груди и предельно сконцентрированно посмотрел на Оусона, который дернулся, как от удара, и выпалил:

– Это произвол и запрещено межмировым кодексом менталистов!

– Мы никому не расскажем, – ласково сказала Мариса, – а ты тем более.

– Не надо, – вступился Дис неожиданно.

Заработал четыре удивленных взгляда, самый удивленный – от жертвы произвола. Насколько мне помнится, подобные допросы чреваты смертью ментально вскрытого мозга…

– Легко отделается, – пояснила я, поняв друга без слов. – Пусть потом по всей строгости закона ответит.

– Нам в захваченный храм пробираться! – напомнила Мариса. – Любая информация ценна.

– Там четыре десятка магов забаррикадировалось, в основном природники, – вполголоса сообщил Дис. – Кловис вышел на связь только что. Часть захватчиков рассредоточена по периметру, а часть – у моего очага.

– Он не ваш! – взвился Оусон. – А общий!

– Ну-ка, – прищурился Дарен, при этом явно что-то ментальное творя. – Какой яростный настрой, и подкручивать ничего особо не требуется.

– Информация про очаг нам тоже не позарез нужна, – подлила я масла в огонь, – что бы он с ним ни сделал, я исправлю.

– Ошибаешься, – выплюнул Оусон, – это я все исправил. Очаг должен давать больше магии Гарду, а не сверхсилу одному ушлому роду, подсуетившемуся когда-то в древности!

– А? – Мариса встряхнула его еще разок. – Что ты несешь?

– Правду! Мы были бы наравне с Ладосом. Каждый четвертый бы магом рождался, а то и третий! А имеем, что имеем. Распределение в пользу избранных. Думаете, шаманы и их потомки особенные? Нет. Просто они энергию очага подчинили!

– Не подчинили, а установили связь, к которой она стремится, – спокойно возразил Дис. – Допустим, королевский род погибнет. Однажды кто-то другой сумеет получить ту же силу и заменить нас.

– Именно что, – согласилась я, – свято место пусто не бывает.

– Мы не позволим! – прорычал Оусон.

– Мечты-мечты. – Кеннет хмыкнул. – Вот уж действительно безумные фанатики.

– Он один из них, – подтвердил Дарен. – Если Манлейк с Хмором преследуют свои цели, умело используя подобные теории, то этот реально верит.

– Ясно все, – сказал Дис, устало прикрыв веки, – очаг не отравить пытаются, а очистить. Разрывая нашу связь, он меня и убивает. Необходимо восстановить ее. Догадываюсь, каким образом. Остальное – не первостепенно сейчас.

Мариса отпустила Оусона. Свалился, снова в отключке. Она отряхнула руки, будто испачкалась, и проговорила:

– Вокруг храма окутывающее барьерное заклинание и активная защита с огнем на поражение. Сам контур здания нерушим и исконно предполагает запрет на порталы внутрь него, сейчас же под запретом даже порталы оттуда. Глухая блокировка, обходить ее через Лёну чревато критической ошибкой с откатом нас обратно или сигналом о нашем прибытии на всю храмовую округу. А магов внутри полно, и дверные защитнички из резиденции наверняка подоспели им на подмогу. Как проникать будем?

– Никак, – проанализировал Дарен, – судя по тому, что ты описала.

В пользу этого свидетельствовало и бестолковое курсирование вдоль ограды стражи. Но… Я повернулась к Кеннету. Ему-то удалось тогда попасть ко мне. Говорил, что имеется лазейка для темных магов с накопителями. Службе безопасности храма он ее дальновидно не сдал.

– Способ есть, – признался Кеннет. – Вам не понравится.

– Согласен на любой, – Дис осторожно моргнул, – умирать мне сильнее не нравится.

– В контуре здания дыра на взаимодействие с потусторонними частицами. Призыв демона Хаоса в помощь.

– Высшего-то? – Мариса восхищенно присвистнула. – Хотя под накопителем, вероятно, подчинится и не размоет границы до невозврата.

Я сполна почувствовала себя бестолковой первокурсницей. Не понимала, что услышанное означает и почему оно плохо… Дарен стиснул зубы, всем видом выражая сомнения.

– Сатал может не идти, – ядовито предложил Кеннет, – и четверых протащить тяжко, не то что пятерых.

– Осилишь, – в тон отозвался Дарен, – впятером отбиваться от толпы фанатиков чуть менее безнадежно, чем вчетвером.

Ух ты, меня посчитал! И Диса. Позитивно мыслит сегодня…

У храма росла ввысь и в ширину артефакторная установка, оцепление уплотнялось. Новые стражи прибывали ежеминутно: мерцали порталы и приземлялись оседланные драконы, с рыком шугаясь электрического тумана. Было видно, что они очень нервничают из-за него, наши белые красавцы тоже держались от разрушительной магии поодаль. Не пойдут с нами, как пить дать.

Кеннет подсказал идеальное место для проникновения на территорию храма – с другой стороны, где забор глухой и свидетелей поменьше, его величество отпустило своих драконов. Напоследок те раскрыли пасти, заставив нас на минуту утонуть в ярком лечебном свете. Усталость как рукой сняло, царапина с плеча исчезла, будто по взмаху волшебной палочки. Правда, сдается мне, Дису этого не хватит надолго, а уж если колдовать придется… Под удаляющееся хлопанье крыльев мы обошли здание, кого только попутно не встретив, и узнали от важно одетых людей, что лучшие маги Залесья готовятся к штурму храма, но им нужно время на взлом защиты. Времени-то у нас в запасе и нет…

Дис велел ничем нас не задерживать, вскоре удалось приблизиться к ограждению вплотную, войдя в густой сизый туман. Воздух рассекали молнии, от которых холодело внутри, а волоски на теле дыбом вставали. У поросшего плющом и орхидеями забора орудовало несколько магов, замеряя фон кристаллами, рядом вилась Инита с операторами и полным набором камер.

– Элдислен, что вы делаете здесь?.. – среагировала она на наше появление. – Идете туда? Это опасно!

Дис красноречиво изогнул бровь, главная журналистка Гарда пожала плечами и произнесла раздосадованно:

– Материалов мало, обличающих вовсе ноль… Я обязана отыскать что-нибудь хотя бы здесь. Вашу коронацию засняли на магографы от и до, а вот дальше из резиденции ни одного кадра нет, за исключением уже обрушенной крыши.

Ай, забыла! Я вытряхнула из кармана телефон. Выкрутив громкость на максимум, сунула ей под нос и запустила видео, отснятое у черного входа в резиденцию. К нам моментально прилипли Кеннет, Дис, Дарен с Марисой, операторы и даже занятые измерениями маги, обступив кружком. Картинка на дисплее нещадно тряслась, гады периодически пропадали из фокуса, но и без этого становилось ясно как день, что происходит. Звук был отличный, особенно Хмыревское «умрете королем». На первых же секундах просмотра у Дарена на лице приятный сердцу шок отразился, Кеннет присвистнул.

– Это… – Инита едва не задохнулась – то ли от счастья, то ли от восторга, – невероятно!

– Беру свои слова назад, – воскликнула Мариса, – про бесполезные штуковины.

– Я одолжу? – Инита заграбастала мой телефон, оставалось лишь запоздало кивнуть. – Пущу в эфир немедленно. И страже необходимо показать.

– С ними и досмотрите, – отдал приказ Дис. – Покиньте все этот участок и не присылайте сюда никого.

Они поспешно ретировались, меньше чем через минуту мы оказались в тумане одни. Пока будем пробираться в храм, Инита устроит сенсационное разоблачение. Ура, заговорщиков накажут! За покушение на короля. Не за убийство… Потому что мы его спасем. Прямо сейчас.

Кеннет подошел к ограде так близко, что та предупреждающе заискрила, извлек из пространственного кармана опоясанный линиями черный шарик. О, узнаю множитель потусторонних частиц! Он усиливает обращение к бездне, а накопители усиливают магию в принципе. Чувствую, призыв демона Хаоса – отнюдь не рядовое явление… Дарен с Марисой замерли, Дис набрал в легкие столько воздуха, будто нырять на глубину собрался.

– Не двигайтесь, – предупредил Кеннет, – что бы ни случилось.

Я послушалась, стараясь не шевелиться и даже дышать через раз. Он играючи подбросил шарик, тот завис в воздухе – объятый красноватым свечением. Пространство вокруг него начало тлеть, пропадать, превращаться в пугающе серое ничто. Замерцал черно-алый всполох провала бездны, вырвался наружу жуткий звук – не то крик, не то душераздирающий вопль, не то шипение. Чуть машинально уши не заткнула, но вовремя опомнилась и вцепилась обеими руками в юбку. Клочок бездны разросся, выпустив нечто темное и пугающе чужое, невнятный бесформенный силуэт, призрачную массу без конца и края. Она окутала все, включая нас. Удушливые объятия, обжигающе ледяное касание… Дикий холод, изо рта пар. Непонятно и страшно до дрожи.

Не оборачиваясь на нас, Кеннет сотворил длинный сложный пасс. Всюду расплескалась тьма, и ограда зарябила. Разбилась на квадраты, куски, обрывки, словно объемный пазл. Принялась двигаться, смешиваться. Вмиг стала ближе, через секунду сместилась вбок и отъехала куда-то назад, за наши спины. Следом заметались фрагменты травы, деревьев, кустов, мутно-голубого неба – всего-всего. Чистый хаос, сюр на грани безумия… Сердце подскочило к горлу, оцепенением сковало таким, что и при желании с места ни сдвинешься. Кусочки мозаики кружились, образуя немыслимые слияния, выстраиваясь причудливыми линиями. Кубик Рубика, и часть его – мы… Разрозненные фрагменты, собранная из них заново грань. На секунду я в полном одиночестве очутилась, между обрывков кустов и взявшейся из ниоткуда каменной стеной, мгновением спустя рядом появился Дис, затем Дарен с Марисой. Из поплывших кусков реальности вырос и склеился сад, а стена впереди осталась. Каменная, со знакомыми храмовыми узорами. Получилось?..

– Готово, – раздался странно металлический голос Кеннета.

Сзади почему-то. Я обернулась, он схлопнул провал бездны, уронив в траву пылающий красным множитель. В угольно-черных глазах – пустота, на лице ровно никакого выражения. Нелегко ему манипуляции с демоническим хаосом дались… Господи, да тут малейшая ошибка могла обернуться катастрофой! Представляю, сколько сил ушло. Я шагнула к нему, Дарен преградил путь.

– Не трогай, – предостерег, – его сейчас.

– Под пологом тишины рушим? – Мариса указала на стену. – Окажемся в Западном саду.

– А надо на кухне, – отнюдь не голодным тоном сказал Дис, – там Кловис и Киван.

Этих двоих стоит забрать. Союзники пригодятся. И своих бросать нельзя!

– Ага, кухня… – Она вытащила лист бумаги, развернула. Какой подробный план здания, и альтернативные проходы через балконы обозначены! – Пройдем вдоль стены до фонтана, направо, по дереву на уровень второго этажа – и в окно.

– Потом по крыше? – предложила я. – В центр храма, на террасу и в сад к очагу.

– На крыше аналогичная барьерная защита, – отмел предложение Дарен, – не прорвемся. Внутри храма поменьше препятствий должно быть.

Если не считать препятствиями четыре десятка фанатиков… Но мы же наподдаем им как следует?.. Подумаешь, их больше. Зато у нас накопители, истинный король и создательница миров. А еще где-то в храме Ярушка, и беспокоиться нужно не за него, а за тех, чьи задницы попадутся под его острые зубы!

Намеченная Марисой дорога не обошлась без приключений: встретили парочку нехороших магов, которых ничуть не жалко было в фонтан макнуть да в нем оставить плавать. Численность гадов уменьшилась, и Кеннет в чувство пришел. Усталость во взгляде сменялась крайней озадаченностью. Это когда я, прежде чем на дерево со всеми полезть, принялась юбку стягивать. А что поделать, она пышная и длинная, в кожаных Марисиных штанах удобнее! Кстати, едва он их увидел, озадаченность перетекла в заинтересованное одобрение. Дис тоже оценивающе завис, и Мариса не выдержала столь ошеломительного успеха собственного наряда на чужой пятой точке. Разом упростила нам троим задачу по вскарабкиванию на дерево воздушным заклинанием. Выбить нужное окно оказалось проще простого, и мы дружно ввалились на забаррикадированную со всех сторон кухню.

– Быстро вы, – Киван тут же запечатал окно связкой природных заклинаний и галантно помог мне подняться на ноги, – но я так и не понял зачем. Бежать надо не сюда, а отсюда. Мы же застряли.

– Я работаю над этим, – буркнул Кловис. Сидел прямо на полу, в окружении кучи кристаллов, мерцающих подобно цветомузыке, и сосредоточенно пыхтел. – Взломать их защиту – задача не невыполнимая. Захват храма вопиюще халтурный, через час здесь стража всего Залесья будет и без моих усилий. Не террористы, а будущие покойники.

– Как и я, – сказал Дис, и магический гений изменился в лице, – мне необходимо срочно попасть к очагу.

– Та-а-ак… – Он уставился на его величество внимательно-внимательно. Определенно высмотрел в ауре то же, что и Дарен, однако вопросов задавать не стал. – У очага магов двадцать, включая Манлейка и Хмора.

– Я знала, – Мариса обрадованно потерла ладони, – что далеко не уйдут…

– Защищать сад они станут столь же рьяно, как дверь резиденции, – отметил Дарен.

– Но от вас не требуется их прикончить, – высказалась я, – лишь дать нам время привести очаг в порядок.

– Ворваться и крушить – не вариант, – согласился Киван, – перевес сил на стороне противника. А по пути в сад неминуемо привлечем внимание еще нескольких фанатиков. Пробраться нужно как можно незаметнее и вырубать всех, до кого дотянемся. Я прихватил кое-что, когда мы на кухню ноги уносили…

Он вывалил на стол кучку рилиевых браслетов, Кеннет поморщился. Занятный подход и арсенал! Догадываюсь, от кого Дис научился всяким шпионским приемчикам. Каждый загреб себе парочку штук для антимагической блокировки, плюс Дарен пообещал постараться кого-нибудь ментально вырубить.

– Ладно, гулять так гулять, – вздохнул Кеннет и выдал обоим новоприбывшим в команду по накопителю. – У вас специализация какая?

– Боевая, – к нашей огромной радости, сообщил Киван.

Кловис молча покривился, не отрываясь от кристаллов.

– Не спрашивайте, он не знает, – с улыбкой вставил Дис, – его из университета до распределяющего теста отчислили.

– Элдис, чтоб тебя злые виверны обслюнявили, – выругался отчисленный гений, и у Дарена от подобной непочтительности явно разрыв шаблона случился. – Не до теста, а во время теста! Специализации – стереотип, навязанный магическим обществом. Наколдую все, что понадобится, не переживайте. Однако распределение обязанностей не повредит. Вы отбивайтесь от фанатиков, а я буду нашего болезного защищать. Чтоб не откинулся раньше срока.

Дис закатил глаза, но возражать не стал. Кристаллы на полу ослепительно засияли.

– О, как раз доделал! – Кловис подпрыгнул. – Изначальной идеей было пробить контур для портала, чтобы убраться из этих захваченных мест. Учитывая изменившиеся обстоятельства, переместимся внутри храма, поближе к саду.

– Подобное возможно? – опешил Дарен. – Взломать исконную храмовую защиту за каких-то полчаса?..

– Я тут уже неделю, – сознался магический хакер, – скучно было… Да и в целом защита останется, не обольщайтесь, никто к нам на помощь не придет. Портал лишь на долю секунды сработает, важно не протупить с ним.

Ужасно захотелось поднять руку и сказать, что я тоже могу что-нибудь с порталом подсобить, что против правил. Но Мариса верно говорила: задать конечную точку выхода не то же самое, что обойти запрет на открытие портала. Все же я не маг и не столь опытна в теории, чтобы учесть тонкости пространственных заклинаний…

– Портал открою я, – вызвался Киван, – так, что никто энергии от вспышки не уловит. Вопрос – куда?

– Под сад, в подземный грот! – осенило меня. – Хорошее местечко… Укромное…

Слышимость там нулевая, трава мягкая, выступы пещерные удобные. М-м-м… От нахлынувших некстати воспоминаний я смущенно запнулась, Кеннет подмигнул украдкой и подтвердил:

– Идеально. Давайте туда.

Портал Киван сотворил феерично – быстро и аккуратно. При этом заранее продемонстрировав нам, параноикам, вплетенные координаты. Ничего обидного в подобном недоверии, как ни странно, не нашел. Наоборот, сказал: молодцы, с такими предусмотрительными людьми спокойнее бок о бок сражаться. Кухня утонула в сиянии, текуче-плавные волны энергии не подхватили даже – ласково окутали. Да он настоящий портальный гений! Не заметила толком, как мы переместились. Обступил полумрак пещеры, в нем кто-то удивленно моргнул и рухнул в траву. Ой… А в гроте были враги! На раз-два вырубленные нашими. Все так стремительно произошло, что не поняла, кто, кого и как, но результат оценила – негодяи и пикнуть не успели.

Дальнейшее тоже осознавала слабо. Лестница наверх, скрытый зарослями проход в сад, безумная связка заклинаний, усиленных накопителями. Вспышки, треск пламени, сгустки тьмы. В ответ прилетел залп ярких молний и острых, выпущенных деревьями игл. Кусты навострили колючки, центр сада, где очаг находился, объяло ядовито-зеленым огнем, умело раздуваемым Манлейком. Взгляд сразу выцепил в толпе его растрепанную серебряную шевелюру, после перед глазами замелькали лица и облаченные в разнокалиберные наряды фигуры. Нам повезло, некоторых удалось врасплох застать! Валялись в траве, помогая другим фанатикам спотыкаться.

Противников планомерно выкашивало, рискнувшие подойти ближе попадали под акцию «Рилиевый браслетик в подарок». Я умудрилась свой на какого-то типа нацепить, больно схватившего меня за руку, и больше от Кеннета ни на шаг не отходила. Жалась к его спине, активируя нащупанные в кармане магические щиты с бумажек. Увы, запасы ограниченные, да и в накопителях магия не бесконечная. Было очевидно: мы держимся лишь благодаря им, других преимуществ на нашей стороне нет. Врагов в несколько раз больше, и они природные маги в родной стихии. Как до середины сада добраться?.. Кловиса едва хватало в помощь Дису, в которого целились абсолютно все, я бессмысленно моргала, пытаясь хоть на чем-нибудь сосредоточиться. Внимание ускользало, сердце где-то в горле стучало. Вместо мыслей о зловещих кустах-шредерах зацикленно крутилось пресловутое: «А-а-а!» Стоп… Кажется, я действительно слышу такое.

Я повернулась на источник звука. На втором этаже по террасе наворачивал круги тот сильный рослый маг из резиденции. Визжал и от кого-то отбивался. За деревянным ограждением подпрыгивал рычащий комок, мельтешили белые длинные уши. Ярушка! Это же Ярушка!.. Гонял его почем зря, клацая зубами у самого ценного места. Атакующие заклинания гада разбивались об антимагическую ткань, ханик же только серчал. В ход шли когти и резцы, а фанатики не спешили выручать сообщника, шарахаясь от столь непонятного и разъяренного существа.

Не сдержавшись, я хихикнула. Рядом пронеслась тень. С опозданием дошло: засмотрелась… Сшибло с ног и швырнуло оземь. Я вцепилась в траву, но меня сграбастали за шкирку и приподняли, как котенка. Напротив оказалась перекошенная злостью физиономия Хмыря, по которой явственно читалось, что именно я причина всех бед. К нам взметнулись щупальцами клубы тьмы, его пальцы разжались, я снова упала. Боковым зрением уловила, что Кеннет поблизости, а Хмырь благоразумно пятится, но многообещающего взгляда с меня не сводит. Ко мне подскочила Мариса, подняла рывком, Дарен замер в паре метров вместе с Киваном, страхуя нас от снующих мимо магов. Чуть в стороне стояли Кловис и его величество, окутанные коконами всевозможных щитов. А до очага по-прежнему далековато… Да и не видно почти каменной площадки со скамейками и фонтаном! Там плясали зеленые всполохи, вдобавок разливалась гадость, выглядящая словно радиоактивные отходы. Знакомая жижа, в пещере на нижнем уровне такая же была, ядовитая. Прежде чем пройти через нее, нейтрализовать надо. А я еще и затормозила всех, помощница бесценная.

– Довольно! – рявкнул Манлейк, воспользовавшись нашей вынужденной остановкой.

Противники, которых я тщетно сосчиталась старалась, выжидающе прислушались. Воцарилось подобие тишины. Если не считать истошного крика мага с террасы…

– Зачем нам лишние жертвы? – по-деловому осведомился Манлейк, выразительно кивнув наверх.

Тут-то я и заметила с другой стороны террасы жриц. С десяток, испуганно и беспомощно жмущихся к ограждению, будто их держало что-то. Дис непроницаемо мазнул по ним взглядом.

– Ваше величество, где же ваше хваленое благородство? – издевательски бросил Хмырь. – Тянуть за собой на тот свет столько народа неприлично. Сдавайтесь, и никто больше не пострадает.

– Ну конечно, – ухмыльнулся Кеннет, – а то вам свидетели нужны, особенно в лице прислужниц храма. Потому и колдуете посреди сада то, от чего все здесь к праотцам взлетит.

Так вот что это за ядовитое пламя! Мамочка…

Манлейк было открыл рот, чтобы возразить, да Мариса громко в ладоши хлопнула, воздух опасно завибрировал. Хмырь насмешливо щелкнул пальцами, кусты вытянули острые ветви – в нашем направлении. Зашелестели страшно, стрельнув шипами. Сад против нас… Даже в Диса метят. Черт, совсем связь с очагом теряет! Кловис выдал впечатляющее количество защитных чар, которых и мне перепало. Снова огненная вспышка, взрыв тьмы. Отработанное вчера заклинание во всей красе. Сад вместе с людьми и злой растительностью подбросило, мало кто из врагов на своих устоял. Дарен добавил сверху чего-то убойно ментального, и парочку фанатиков еще вырубило. Отлично… Но все равно недостаточно. Нам и прорваться к площадке необходимо, и убрать гадость, из-за которой к очагу не подойти.

Мариса рванула вперед, я не стушевалась. Обернулась на Хмыря, вьющегося возле меня, как предводитель стаи пираний, и припустила к Кеннету. Он дождался, сцапал мою руку, хотя колдовать это сильно мешало, и потащил туда, где остальные. Клубы тьмы продолжали сотрясать пространство, фанатики огребали один за другим, но никак не кончались. Похоже, со всего здания на шум сбежались… Есть и плюсы, наверное. Периметр здания без охраны остался, стража вполне может прорваться внутрь. Главное, чтобы подоспели до того, как время у Диса истечет! Двигался он явно на автопилоте, подгоняемый Кловисом.

Шаг за шагом, к цели, к очертаниям фонтана в салатовом сиянии пламени. Плотный, не пропускающий чужие заклинания щит, кольцо ледяной тьмы – от нас, во все стороны, отбрасывая магов и взбесившиеся кусты. Со вчерашних тренировок пригодилась каждая магическая связка, Киван быстро сориентировался, заменив в них Диса. Череда мощных заклинаний позволила подобраться к границе каменной площадки. Манлейк подозрительно легко отступил к лестнице на террасу, сотворив мудреный пасс. Жижа забурлила, ядовитый огонь замерцал сильнее. До самого неба вспыхнул! Я пригнулась – следом за всеми, макушку опалило жаром. Не подожгло, но дурно стало очень.

Мариса забористо выругалась, Кловис подхватил – сквозь зубы, упомянув виверн за непотребными занятиями. Охлаждающее заклинание сделало температуру воздуха потерпимее, но не более того. Враги вновь обступали, Дис наблюдал за происходящим пугающе отстраненно, словно почти отключился. Пламя трещало, жижа хлюпала в обугленной траве, расползаясь. Не получился пройти. Если я что-нибудь не сотворю! Эдакое!.. Наши встали, мрачно переглядываясь, поднялась и я, сжала кулаки. Отыскивая в себе злость, жажду справедливости, вдохновение – что угодно. Готова была за любую эмоцию зацепиться. Увы, ничего. Кроме страха и непонятных вибраций внутри. Да, я чувствовала что-то… Силу. Странную, новую, осязаемую. Не помню такой прежде. Непостоянной и ускользающей, как песок между пальцев. Она пульсировала подобно крови в висках, вены наливались чем-то горячим, безудержным. Потоком извне, совершенно удивительным.

– Сделай что-нибудь, – Мариса пихнула меня локтем, – накопители на последнем издыхании – и твой друг, кстати, тоже!

Сделаю. Смогу. Все смогу, и даже больше. Не должно тут никакого пламени быть, и жижи не должно, пусть пропадут! Я сосредоточилась, отчаянно представляя ластик, гигантскую стирающую резинку. В голове почему-то всплыл практикум по магическим пассам, на котором я из интереса сидела, бездумно повторяя простейшие движения. Почему именно это вспомнилось?.. Потому что заклинание рассеивающее. Повинуясь чисто интуитивному порыву, я вскинула руку. Вибрации усилились, вырвались, прокатились оглушительно. Из ладоней вырвалось нечто яркое и обжигающее. Волна света, ослепительный взрыв. Пламя смело, разом затушив. Жижа отлетела к лестнице, едва не задев Манлейка. Вокруг – ошалевшие рожи врагов, перед нами – тлеющие останки фонтана и скамеек.

Кеннет не особо цензурное слово прошипел, схватился за левое запястье. Закатал рукав, сорвал повязку. Не до конца зажившая татуировка светилась. Ой. Это я сейчас… Через него?!

– Я нечаянно! – выпалила я.

– Нет-нет, эффектно было, – сказал он хрипло, – но больше так не делай… без предупреждения. – Наклонился к моему уху и добавил шепотом: – Особенно светлой магией.

Дважды ой!..

– Да больше и не надо, – первым отмер Кловис и поволок Диса к фонтану.

Мы кинулись за ними, Киван побежал последним, наставив заграждающих заклинаний. Вовремя! Отовсюду посыпались атакующие пассы, вдобавок шипы-иглы-колючки от выжившей растительности. А выжило ее немало… Половина сада! Подоспели и змееподобные лианы с крокодильими мордами, и ядовитые, заставляющие кашлять испарения. По пятам за нами следовали, нагоняя.

– Что это?.. – Дарен уставился на татуировку, рискуя споткнуться. – Как?!

– Симпатично, – оценила Мариса. – Знала бы, что сработает, раньше бы тебя пихнула.

Что? Да я ее сама пихну! Потом… Позже… Когда уснет.

За фонтаном был кратер, по его центру – нора. Прикрытая обугленными ветвями, уходящая на неизвестную глубину. Фанатики пробурили или проход только что случайно открылся? Неважно. Ощутила ясно: очаг там, под землей. Здесь, в саду, можно отголоски древней энергии поймать, провернуть пару фокусов, наподобие моих недавних с избранной нареченной. Но чтобы излечить отравленный поток, нужно подобраться к нему ближе.

– Вы, – Дарен указал на меня и Диса, – спускайтесь туда.

– Вдвоем? – Я взволнованно облизала губы. – А вы?

– А мы сделаем так, чтобы вас там не побеспокоили, – ответила Мариса, принимая боевую стойку.

– Поторопитесь, – Кеннет подтолкнул меня к кратеру, – долго их не удержим.

Дис убрал поддерживающую руку Кловиса, направился к норе. Казалось, вот-вот упадет и тащить придется, а нет. То ли мобилизовал последние силы, то ли берег их для такого момента. Заградительный барьер дрожал, треща по швам, площадку окружали фанатики, от лестницы на террасу тянулась недобитая зеленая жижа. Знаю, что нам нужно, чтобы их победить. Вернувший дар Дис! А я могу ему помочь с древней энергией контакт наладить. Она ведь берет свое начало из Междумирья, из магического источника.

Нора оказалась словно из «Алисы в стране чудес». Не нора, а колодец какой-то. Я прыгнула за Дисом. До дна летела всего ничего, и он меня поймал. Бледно улыбнулся, поставил на землю. Вдаль уходил темный тоннель. Каменный, без растений, что приятно. Они нынче не за нас… Стало жаль отданного телефона, посветить им было бы удобно. Пасс призыва осветительного шара я знала, но напортачить и себя поджечь – раз плюнуть, да и ту удивительную вибрацию чувствовала еле-еле. Видимо, Кеннет должен быть ближе. К тому же он просил без предупреждения через него не колдовать. Пока размышляла, Дис призвал шар сам.

– Будет обидно в темноте шеи свернуть, – с наигранной бодростью пояснил он, – и нет смысла силы экономить, магию не использовать. Или восстановлю сейчас связь с очагом, или…

– Восстановишь, – не позволила я закончить и шагнула в тоннель. – Идем!

В тоннеле было зябко и сыро, никаких следов отбушевавшего сверху пожара. Крутой спуск, два поворота, петляющий коридор, еще раз спуск, поворот, за ним спуск… Каменные метры таяли, все отчетливее витал запах – металлический, тяжелый, давящий. Ни луж крови под ногами, ни багровых потеков на стенах, лишь едва уловимая печать смерти и ее разрушительное влияние. Оно впиталось, укоренилось, подчинило это место. Я не ошиблась: очаг отравляли постепенно, по капле. А довершила дело коронация, укрепившая связь Диса с древней энергией. Откуда фанатики взяли кровь кого-то из королевской семьи и как много ее понадобилось?.. Думать об этом не хотелось.

Вскоре запах отошел на второй план, почти пропал. Отчасти благодаря запестревшей по бокам тоннеля ароматной растительности, которая на нас не накинулась, потому что полудохло свисала со стен и потолка. Из-за следующего поворота вынырнула развилка, мы вынужденно остановились. Оба поворота утопали в жухлых, но по-прежнему буйных зарослях, без мачете не пройти. Да и куда именно идти? Я сконцентрировалась, прислушалась к себе, вычисляя верный проход.

– Направо, – опередил меня Дис и был совершенно прав. – Дальше я сам.

– Что?!

– Разве ты не чувствуешь? Нечего уже исправлять. Старую связь с очагом не спасти, только новую создать.

– То есть…

– Мне придется заново сделать то, что и первый из моего рода. Заодно узнаю наверняка, насколько оно… честно.

– Ты из-за слов Оусона?.. Он псих! – Я фыркнула и направо повернулась. – Вместе пойдем, я-то всяко к тебе обратно этот поток привяжу.

– Нет, – отрезало его сбрендившее величество и сотворило пасс, от которого заросли вмиг ожили, преградив мне путь. – Жульничать не будем.

– В каком смысле «жульничать»?.. Ты решил выяснить, достоин или что?! Это глупо… Это ужасно самонадеянно… Это…

Дис пожал плечами.

– Дурак, – сказала я в сердцах. – А если у тебя не получится? Да ты умереть можешь!

– Могу, – кивнул он, принимая как должное. – Значит, они не то чтобы заблуждались и от легендарных шаманов их потомкам мало досталось. Найдется кто-нибудь лучше. Однажды.

Я попросту дар речи потеряла. Не понимала, что возразить и как отговаривать.

– Не хочу я, – произнес Дис тихо и вкрадчиво, – не на своем месте быть. И жалеть о том, что побоялся рискнуть.

Он сделал решительный шаг к проходу. В тесноте тоннеля, мимо меня. Условное расстояние, словно на паузу поставленный момент. Его лицо ровно напротив оказалось, моих губ коснулся поцелуй. Мягкий, теплый, секундный. Я опешила. Не только дара речи лишилась, но и способности соображать что-либо, Дис исчез – в зарослях, оставив меня со смятением и теплотой губах.

Ага. М-м-м… Господи, боже мой! Ладно… Вдох, выдох. Моргнуть раз, второй, третий, возвращая осмысленность. Что ж… Некогда в тоннеле столбом стоять! Надо вернуться, помочь нашим в саду. Чтобы Дис успел с очагом разобраться. Пусть попробует не разобраться… Сама прибью, осла упертого!

Осветительный шар поплыл за мной, как приклеенный, я побежала. Назад к норе, попыталась вскарабкаться по стенке, неминуемо сползла, попрыгала, после додумалась вжать камень в кольце. Тут же тень нависла, потоком воздуха подхватило и вынесло на поверхность. Тут мало что изменилось… Вспышки, огни, плотная пелена защитного тумана. Вытащив меня, Кеннет непонимающе изогнул бровь, рядом напрягся занятый поддержанием какого-то заклинания Киван.

– Он сказал – сам справится, – то ли объяснила, то ли нажаловалась я. – Вдруг хоть вам пригожусь?

– Да-да, – не пойми откуда выскочила Мариса, – жги, а то накопители кончились.

Враги преимущественно тоже. Поредели как минимум. За пеленой заградительного тумана маячили немногочисленные фигуры. Фанатиков примерно столько же, сколько нас. Равный бой шел наконец-то. Лестница зеленела знакомой жижей, на террасе второго этажа виднелись несчастные обездвиженные жрицы.

– Надо попытаться их спасти, – озвучил Кеннет мои мысли, – пока еще живые. С тобой шанс есть, пожалуй.

– Мне поколдовать? – оживилась я. – Можно, можно, да? Правда, не очень понимаю… Я твой дар использую, через татуировку. Почему так мощно выходит, будто под допингом?

– Магическая сила, помноженная на заряд, – ответил за моей спиной Дарен, и я вздрогнула. Подкрался же! – Точную формулу позже выведем. Примерно догадываюсь, как оно работает. Интересно вышло.

– Интересно другое. – Кловис отвлекся от молний, которыми шпарил в туман со страшной силой, обернулся ко мне. И задал самый ожидаемый из вопросов: – Ты кто вообще?

– Не маг… – Я рассудила, что раз Хмырь с Манлейком в курсе, то и от союзников скрывать смысла нет. Особенно с учетом всего ими увиденного и услышанного. – Я создательница миров. Как Шелан. Ну типа…

– Хм, – глубокомысленно изрек Киван, – это многое объясняет. Давайте к жрицам, мы тут вчетвером поохраняем.

– Точно? – забеспокоилась я, что не справятся.

– Я много чего теперь могу, – усмехнулся Кловис ехидно, – когда не надо с Элдисом возиться и величественную задницу прикрывать.

Справедливо. Но не касательно задницы. Нормальная она у него…

– Сделай на террасе вот что, – Мариса показала пасс, от которого у меня голова кругом пошла. – Запомнила?

– Нет…

– Первокурсники, – закатила она глаза и выдала вариант ни разу не проще.

– Стандартными приемами обойдемся. – Кеннет потянул меня в туман. Обступило призрачным маревом, силуэты противников стали ближе и отчетливее. – Изобразишь простейшие заклинания воздушных колебаний с практикума?

– Да! Кто бы мог подумать, что они пригодятся… А тебе опять больно не будет?..

– От стихийных заклинаний – вряд ли, и я в целом контролирую наше… скажем так, взаимодействие.

Ясно. Светлая магия – исключение, по очевидным причинам, из-за его запретной связи с демоном.

Из тумана вынырнула лестница, фанатики не заставили себя долго ждать. Взвившаяся от земли тьма отбросила их назад, Манлейк устоял – на нижних ступенях. Надменно кривя губы, плодил ядовитую жижу, та густела и противно чавкала, пожирая траву, подбираясь к нам. Фу, мерзость. Как жвачка жеваная-пережеванная.

Я глубоко вдохнула, уловила исходящие от Кеннета вибрации, настроилась. Заученный на практикуме пасс, и с пальцев бешеный порыв ветра сорвался, едва меня наземь отдачей не повалив. Жвачная слизь взмыла вверх, собравшись в омерзительный пузырь. И рухнула на свалившегося с лестницы Манлейка. А зеленый ему идет… Он смахнул с носа густую каплю и принялся отряхиваться. Похоже, успел сам ее нейтрализовать… Зато видок загляденье! Я хрюкнула, покрытый жижей Манлейк мстительно щелкнул пальцами.

По бокам ожили похожие на дикобразов кусты, пульнули длиннющих игл. Кеннет затормозил и уронил их в полете, подтолкнул меня на лестницу. Фанатики кинулись за нами, я обернулась, проделав тот же пасс. Ох, хорошо летают! Под ногами замелькали ступени, вслед зашипели змеи-лианы с крокодиловыми пастями. Внизу вставали не намеренные сдаваться противники, подскочившее к горлу сердце отстукивало удар за ударом. Я колдую, колдую! По-настоящему. И мечтать о подобном не смела, а оно происходит. Прямо здесь, сейчас!..

На втором этаже ядовитое облако витало, валялся покусанный маг, самую малость до лестницы не доползший. На нем гордо восседал Ярушка, словно нас и ждал, чтобы похвастаться.

– Добыця! – рыкнул он и запрыгал по поверженному врагу, тот застонал.

– Молодец, – похвалила я, с трудом сдерживая кашель, – но нужно больше добычи.

Кеннет указал на жриц, от которых нас несколько метров отделяло. Они стояли в гуще едкого марева, замерев, хотя половина их без сознания была. Ментальные удерживающие чары?.. На лицах второй половины читался ужас, моя знакомая прислужница в веснушках полуобморочно дышала. Бедные… Как долго задыхаются так?! Кеннет начал колдовать что-то, перед жрицами откуда-то возник Хмырь, за нашими спинами прочавкало. Манлейк догнал… Срочно пришлось защищаться – от обоих. Клубы тьмы, вспышки молний, кинувшаяся под ноги крокодилья лиана. Посыпались искры – у меня из глаз, кажется. Я пнула обмякшее стараниями Кеннета чудовище, повернулась к жрицам, применяя заклинание. И ничего. Их не освободило, ядовитое облако не сдуло, Хмыря не отбросило. Ошиблась!.. Одно дело – научиться изображать, и другое – отработать правильно!

Манлейк с Кеннетом куда-то пропали, лишь слизь, размазанная по полу до выломанного с краю бортика, намекала: они внизу. Черт… Хмырь двинулся ко мне. Наперерез ему выкатился Ярушка, зарычал. Я внутренне возликовала, смело фантазируя на тему того, что гаду сперва откусят. Хмырь попятился, пристально всматриваясь в ханика. До крови рассек чем-то палец, начертил в воздухе символ. Что за?.. Ярушка пискнул и завалился набок – обыкновенной безжизненной игрушкой. Нет-нет-нет, только не это! Его… изгнали?!

Я сжала кулаки, что колдовать не помогало ничуть, Хмырь толкнул меня к жрицам и самодовольно оскалился:

– Не такая уж ты умная, да?

– Зато талантливая, – процедила я, прежде чем в горле запершило и слова закончились – любые.

Рядом зарычали – раскатисто и очень страшно. Перемахнув обломки бортика, на террасу запрыгнул демон. Демонище! Жилистая морда с провалами глаз, мощные когтистые лапы, раздвоенный хвост. Напоминал зверушку… только что освежеванную. Кеннет мне на подмогу призвал?.. Тварь с наскока повалила Хмыря, я отшатнулась от ядовитого марева, восстанавливая дыхание. Собралась духом, сотворила пресловутый пасс. Едкая дрянь развеялась, жриц тряхнуло, выбивая из оцепенения. Они бросились врассыпную – в коридоры, подхватывая неспособных двигаться девушек. Уф, спасены… Не зря все было…

Вслед за демоном на террасе очутился Кеннет, помогая им поскорее убраться прочь. Старшая прислужница, приставленная ко мне Деметрией, благодарно нам кивнула и последней исчезла в коридоре. Вовремя! Вернулся Манлейк, яростно сверкая глазами. Непонятно стало, от слизи он зеленый или от злости. Потрепанный Хмырь каким-то чудом вырвался и начертил кровью мудреный символ, демона в провал бездны засосало. Он природник или темный маг?! Чтоб его!.. Манлейк развел руки в стороны, через бортик посыпались «лианы». Целые клубки! Скользящие движения мощных змеиных тел, крокодильи морды в оскале.

– Добегались? – прошипел нам Хмырь и добавил с презрением: – Как же легко вас было выманить на этих девиц.

Кашлянув саднящим горлом, я выдала воздушный пасс, молниеносно загашенный.

– Скудный ассортимент, создательница, – прокомментировал Манлейк, отплевывая стекающую по лицу жижу. Впрочем, колдовать ему она не мешала…

Цветы в кадках вмиг изменились, состоящими из колючек монстрами стали, зашуршали по полу удлинившимися побегами. Кеннет защитное заклинание сотворил, я спряталась за его спину, судорожно соображая. Силищи-то у меня полно. А толку? Ни одного контрзаклинания от природной магии не знаю. Даже если Кеннет покажет, нормально не повторю. Учиться надо было лучше! На факультативные практикумы и спецкурсы ходить, а не отмахиваться, что не пригодится!

Манлейк кивком указал на нас, монструозные лианы встали в боевую стойку и… обвили его. Побег из кадки хватанул Хмыря за ногу, с приятным треском приложив об пол. Обоих протащило и швырнуло вниз, я кинулась к бортику. В саду, у обгоревшего фонтана стоял Дис, Киван допинывал скудные остатки армии фанатиков. Победили… Мы победили! Ура!.. Манлейк зашевелился, Хмырь засиял, явно портал пытаясь сотворить. Их тут же к земле пригвоздило, сияние погасло.

– Уже уходите? – осведомилось его величество. – Задержитесь. Есть к вам пара вопросов…

Тон, которым это было сказано, наверняка у Марисы зависть вызвал. Я выдохнула, опустилась на пол с облегчением. У Диса получилось! Совладать с очагом, вернуть силу, не умереть. Хотелось сбежать по лестнице, обнять его крепко-крепко. На пару секунд, до хруста костей. Встряхнуть хорошенько, а потом благодарить за то, что живой. От радости кружилась голова, распирало изнутри. Кеннет сел рядом, я уткнулась носом ему в грудь. Было тепло и хорошо, несмотря на нервную дрожь по телу, боль в горле и сумасшедшую усталость. Его ладонь лежала на моей спине, макушки касалось горячее дыхание. Это просто, когда есть только он. Первый, единственный, мой. Никого больше, нужного и важного. Живешь по инерции, не принимая решений. Теперь иначе. Знаю точно: я выбрала его. Сама, осознанно.

– Ярушка, – всхлипнула я, вспомнив, – он…

– Ну-ну, – Кеннет ласково меня по спине погладил, – демоны не умирают. Просто возвращаются обратно в бездну.

– Мы сможем призвать его заново?..

– Не совсем, – вздохнул он, но пообещал: – Я что-нибудь придумаю.

Переодеться в заурядный сарафан в горошек было истинным наслаждением. Ни тугого корсета, ни пышных рукавов-фонариков, ни шуршащих юбок! Вместо прически из локонов – простая коса в три пряди, стянутая на кончике обыкновенной резинкой. Могу себе позволить, не нареченная принца более. На короля тоже не претендую, как бы Деметрия разочарованно ни поглядывала.

Помолвку отменили утром, прямо отсюда – из замка, куда Дис въехал, как коронованный правитель. Конечно, это был не тот замок его родителей, где они погибли, а другой. Мы пригласили журналистов, общественных деятелей и всяких важных людей. Публика восприняла новость о нашем разрыве благосклонно, а том числе зрители трансляции по маговизору. Говорят, многие даже поохали. Какая романтичная история с Кеннетом, с которым я решила остаться вопреки перспективам, открытым мне древним очагом и «избранностью», и какой благородный Дис – не стал претендовать на девушку того, кто активно участвовал в его спасении. Да-да, Кеннет, Мариса и Дарен отныне не только освободителями магии считаются, но и спасителями короля. А я снова не при делах, да и ладно. Если бы мои паранормальные способности всплыли, Лэнсон пришиб бы. К тому же я не одинока, Киван предпочел, как настоящий шпион, остаться в тени, а Кловис сказал, что за взлом системы безопасности храма его по головке не погладят, так что якобы он ни при чем.

Храм расчистили еще вчера, сразу после нашего прогремевшего на весь Гард сражения. Фанатиков и заговорщиков задержали, четырем кланам предъявили обвинения в измене и покушении на правителя. Хмырь, как выяснилось, примкнул к ним накануне единолично, и его клан не виноват, Оусон – подлый засланец, а вот кланы, так и не поддержавшие Диса, предали королевскую семью очень давно. Кровавые события прошлого всецело на их совести. Действующим и бывшим лидерам грозили суровые наказания, их подчиненных проверяли на причастность, обещая смену состава клана, а то и полное уничтожение. Народ Залесья это одобрял, поскольку Инита пустила в эфир сенсационный репортаж из резиденции, использовав видео с моего телефона. Оно произвело фурор! Возможно, кто-то и мог бы сказать, что запись для магического мира странная и оттого фальшивая, но Инита подсуетилась и достаточно наснимала в храме при его зачистке, в том числе поверженного Манлейка в зеленой слизи и покусанного Ярушкой мага. Увековечила, так сказать.

Вот и все, что я знала… В общих чертах, без подробностей. Прорваться к его величеству с расспросами было нереально, королевское расписание включало перерывы разве что на сон. Да и беспокоить Диса не хотелось. Лезть с разговорами наедине – подавно. Он делал вид, что никакого поцелуя не было, хотя улыбался мне уже не так однозначно, как прежде. Уголками губ, с затаенной нежностью. Но явно без обид или разочарований. Я смотрела на него прямо, не чувствуя отчего-то неловкости. Отмечая, что корона идет ему невероятно, и невольно любуясь даже. На прощанье, выходя со встречи с журналистами, Дис сказал мне: «Спасибо за все», я ответила: «Буду скучать», а потом: «Еще увидимся», и он загадочно пожал плечами. Хорошая нота, чтобы отбыть в Междумирье…

До назначенного времени еще целых два часа оставалось, и проводить их в покоях, пусть и роскошных, было бы преступлением. Я же в красивенном замке! Королевском дворце практически. Мраморные холлы, изящные колонны, лепнина – все как в сказках. Черпать вдохновение можно ложками. И я пошла – неважно, что без ложки.

Коридор утопал в мягком свете, розах и орхидеях, с цветка на цветок порхали маленькие пушистые птички, издавая мелодичные трели. Я подставила палец, и один из летающих пушистиков уселся на него, смешно склонив голову и сверкая глазами-бусинками. Было бы здорово оставить эту прелесть себе! Спустя миг я устыдилась. Неужели думаю над тем, чтобы забрать ее в общежитие и посадить в клетку? Нет, ни за что. Я отпустила птичку и отправилась куда глаза глядят. Вдоль широких панорамных окон, в которых виднелся заставленный фигурными статуями сад, мимо приветливой стражи и расшитых золотом гобеленов. С них смотрели запечатленные среди причудливых растений правители прошлого, все как на подбор статные красавцы с шикарными шевелюрами разной степени рыжести. По-моему, Дису стоило бы для конспирации не девушкой прикидываться, а волосы подстричь и перекрасить… Хотя чего это я, на такие жертвы идти никак нельзя!

Я забрела в оранжерею. Крытую, с прозрачными стенами. Отсюда и живописные виды открывались, и коридоры просматривались, но самому отлично можно было скрыться за кустами. Мягкая трава манила на нее присесть, а то и прилечь, журчал незатейливый овальный фонтан. Идеальное место для размышлений и медитаций. Так посчитала не я одна – на бортике длинной клумбы с цветами всех форм и расцветок сидел Дарен. Дипломат с лицензией, разбирающийся в местной и не только политике, который уж точно в курсе, что нынче в Гарде происходит. А еще он умеет доступно и без зауми объяснять. Я приземлилась рядом, беззастенчиво нарушив его единение, и взмолилась:

– Расскажи про клановый заговор, пожалуйста!

– Я тоже в Междумирье возвращаюсь, – напомнил Дарен, – времени для разговоров у нас будет немало.

– Столько ждать я не выдержу… Скончаюсь от любопытства.

– Понимаю. После столь эпично выигранного сражения скончаться от любопытства в высшей степени обидно.

Я устроилась на бортике покомфортнее, превратилась в слух.

– Алена, история выходит довольно прозаичная. Известно какие кланы умело науськивали радикальных фанатиков, ими удобно управлять, и еще удобнее на них все свалить. Что сейчас, что пятнадцать лет назад. Тогда особенно отец Манлейка постарался, вклад других пока под вопросом, спустя столько времени виновных сразу не определишь. Однако расследование запущено и никто не уйдет от заслуженного наказания.

– Какого?

– Не стоит об этом. В Гарде не самые гуманные нравы.

– Ну, какая природа, такие и нравы… – Я с ужасом представила себе действа с картинок про страдающее средневековье, но решила, что гадов не жалко ничуть. Они-то никого пожалели. Братья Диса ненамного его старше были, маленькие дети, считай. – Чем им мешал король?.. Они ведь сами не фанатики и «освобождение очага» их не волновало!

– Власть, – ответил Дарен с удивленной улыбкой – из-за моей наивности, не иначе. – Пришли однажды к выводу, что править должны они. Кланы и король здесь в некоем роде как у вас парламент и правительство. Некоторым кланам разделять власть надоело, а единомышленников не хватало, чтобы легально короля сместить. Самое грустное, что лидеры тех кланов были близкими советниками короля. Знали, куда эвакуируют принцев в случае опасности, и смогли отправить туда засаду. Твой друг действительно выжил чудом, лишь благодаря Лоукеру. Кстати, он согласился на ментальное сканирование, дабы окончательно очистить свое имя. Говорят, там не для слабонервных зрелище… Ему пришлось выбирать, кого спасать, а самого мелкого было проще за шкирку брать – и бегом. Не то решение, которым гордятся, но при других вариантах не выжил бы никто. Неудивительно, что Лоукер не хотел об этом вспоминать и говорить.

На душе заскребли кошки. Он герой, и решение оставить старших принцев ему очень нелегко далось. Кошмарно вышло, что мы его подозревали. Надеюсь, Дис сумеет что-то с этим сделать и наладить их отношения… Он уже потихоньку учится доверять людям, у него получится и Лоукера в список этих избранных включить.

– У Оусона отдельная роль, – продолжил Дарен, – он специально в клан консерваторов метил и в лидеры выбился не без помощи Манлейка и прочих. Став главой, специально делал клан слабым и неконкурентоспособным, при этом мастерски делал, не вызывая вопросов и желания себя сменить. Умный, хоть и больной на всю голову. Он специально в храме шатался по саду и отравлял очаг. О том, как именно убили короля и откуда его кровь, я рассказывать не буду, ладно?

– Не надо, – я сглотнула, – а они не смогут… снова очаг отравить?..

– Не смогут, связь обновлена, и Элдислен фактически основатель нового королевского рода.

– Почему же Оусон просто не выдал его до официального явления народу на церемонии?

– Не знал, где прячут, паранойя принца сыграла на руку. Выяснил лишь, что тот жив. Весть о том, что с лета его высочество прячется в Междумирье, тоже от него пошла, пакостил всеми силами. Потом созрел план, чтобы через Элдислена радикальный клан наконец захватил власть, устранив временное правительство. Кланы не дали бы добро на выборы правителя, если бы не возвращение принца. Но его бы всяко в живых не оставили, несмотря на обещания. Фанатикам требовался свободный очаг. Правильно он поступил, что отказался от предложения перестать претендовать на престол и главным магом стать.

Да уж. Упрямство вкупе с благородством порой дают верный итог.

– Напавшие на тебя в Междумирье фанатики из той же шайки, – уточнил Дарен то, в чем я и не сомневалась. – Радели за источник во власти Гарда, а задачи решать привыкли известным образом. Нам повезло там в пещере устранить их именитого последователя из делегации и нескольких сильных природников, иначе противники в храме были бы многочисленнее и посерьезнее.

Из коридора донеслись шум и неразборчивые голоса, я осторожно выглянула из-за кустов. Ага, Клелия. В компании посмеивающегося украдкой Кеннета и замкового завхоза, которому она направо и налево раздавала указания. Интерьерные для начала – шторы с арки снять, чтобы никто в них не запутывался. Целиком одобряю, сама в них чуть не осталась! Неофициальная соправительница прибыла в замок с ладосскими помощниками ни свет ни заря и уже вовсю хозяйничала под присмотром Кеннета, деловая вся такая. Вышагивала в нарядном платье и буквально светилась. Как мало юной владычице для счастья надо!

– До сих пор не понимаю, зачем владыка это сделал, – Дарен понизил голос, – и какого демона вообще поддержал принца. Хмор бы победил – прогнозирую.

– Причина в личных мотивах… – Заставлять его мучиться и дальше было бы бесчеловечно. – Я передала Рейналду некое письмо. Не имею права рассказать подробнее, это касается Кеннета.

– А-а-а… – догадливо протянул он. – Речь о незабвенной Августе Риттер?

Я отвела глаза. Ничего не говорила и не подтверждала, вот!

– Ясно, – обронил Дарен и ничего больше спрашивать не стал.

Клелия осмотрела каждый угол в коридоре и прошла в следующий, попутно выспрашивая что-то у Кеннета – советов, очевидно. Еще бы, ведь благодаря его идеям она тут оказалась. Без принуждений и риска быть выданной замуж. Или…

– Мне кажется, с Дисом она поладит, – поделилась я мыслями. – Потребуй владыка, чтобы он на ней женился, она бы наверняка вой подняла, а так, может, и получится чего…

– Не получится, – безжалостно опустили меня с небес на землю. – Тебе известно: необходимо благословление очага для того, чтобы дар передался наследникам. А одобряет он исключительно магичек. Не забудь, Элдислен единственный выжил. Ему предстоит род возрождать.

– Меня очаг без магического дара одобрил, значит, магический дар необязателен, – запротестовала я, потому что идея свести Диса с Клелией мне отчего-то нравилась. – Уж придумали бы что-нибудь со временем. Наследников плодить – первоочередная задача, что ли? Может, тогда две жены взять, проще будет?

– Проще? – осведомился Дарен скептически и как-то нервно. – Оставь это, он разберется как-нибудь. Тебе не особо понравилось, когда его сторонники ваше совместное будущее устроить хотели.

– Ты прав, – я опустила глаза, – веду себя не лучше…

Договорные браки – зло! Уж Дарену ли не знать.

– О твоем колдовстве с помощью татуировки, – сменил он тему. – Я разобрался, почему оно возможно. И почему не сработало бы у Шелана.

– Ну-ка, – заинтересовалась я. – Он поэт, а не художник, но руны изобретал только так.

– Дело не в рунах, хотя ты толковое сочетание создала. Как я и говорил, ты творишь заклинание через дар носителя татуировки, магия множится на заряд и усиливается. Но энергии в воздухе ограниченное количество, и никакой заряд сам по себе не может служить дополнительным источником магии. А вот люди могут. Нужна глубокая эмоциональная связь, на которую… так скажем, мало кто способен.

– Оу, – только и смогла вымолвить я.

– Сам в шоке, – признался Дарен таким тоном, что не было ясно, от чего он именно в шоке – от принципа работы татуировки или от способности Кеннета к глубоким эмоциональным связям. – А как вы чернила за столь короткий срок достали?

– У Кеннета в пространственном кармане были, – ляпнула я прежде, чем задумалась, стоит ли это упоминать. – А что?

– Странно с собой такое таскать, вот что. Или ты не в курсе, для чего они нужны?

– Одержимых демонами сдерживать вроде как.

– Перед их ритуальным, по сути, убийством. Предварительное запечатывание, чтобы связанный с ними демон гарантированно вернулся в бездну и не натворил в нашей реальности бед.

Я проглотила ком – острый и колючий. Потому что поняла, зачем ему держать под рукой такое.

– Впрочем, ничего странного, – сказал Дарен беззаботно и успокаивающе, – мало ли какие у Дэлмана эксперименты. С накопителями и прочим.

Эксперименты. С накопителями. По освобождению от демона. Он перестраховывается?! Опасается, что не сможет с демоном справиться?.. Все не так хорошо идет, раз он держит в уме вариант, как умереть без тяжелых для окружающих последствий!

– У меня дипломная работа почти готова досрочно, – вдруг сообщил Дарен, – и мне следовало бы вернуться в Винар. Но не вернусь пока что. Эти месяцы – отличная возможность плотно исследовать твой дар.

Я силой воли отодвинула мрачные мысли за задний план, повторила про себя его слова. Не вернется в Винар… Из-за меня – и из-за Марисы заодно, я думаю. А исследования моего дара… Почему бы и нет? «Тебе не понравится то, что откроется» – вспомнилось предостережение Эмилии. Да ну ее, что бы там ни было, я прозябать в неизвестности не собираюсь. Знания – сила! В университете первым делом за изучение симпатической магии возьмусь. Библиотека, спецкурсы, факультативы. Вдобавок к наверстыванию пропущенного по колдовским пассам.

– Спасибо, – поблагодарила я Дарена, пусть и с опозданием, – за всю твою помощь. Что примчался решать мои проблемы.

– Тебе спасибо. Благодаря тебе у меня до окончания университета впечатляющее дипломатическое портфолио.

– Ты и погибнуть мог. Не было никаких гарантий на благополучный исход…

– Жизнь вообще гарантий не дает, – отметил он и медиативно уставился на куст с явным намеком, что хочет побыть один.

Видимо, взять и не вернуться в Винар не так уж просто…

Оставшееся до портала время я скоротала, гуляя по замку, залипая на гобелены, переплетения листьев вьюнка на стенах, артефактные магические подсвечники и недвижимого стража в доспехах, которого поначалу приняла за статую. Потрогала его блестящий щит в растительных узорах, погладила рельефную пластину на торсе и по шлему постучала, в тот же миг и сообразила, что стук не пустой отнюдь. Любому ясно: пустоголовая тут только я! Вырвалось покаянное: «Ой», страж приподнял забрало и нахально подмигнул, сказав, что заканчивает в семь. Но я уже улепетывала прочь, напрочь растеряв исследовательский пыл и желание шаловливые ручки распускать. Неловко вышло…

В главный холл я пришла пораньше, с небольшой сумкой вещей – в основном безделушек, прихваченных на память, местных вкусностей и остатков неиспользованных материалов для рукоделия. Зайку Покусайку оставила Дису. На память, он сам попросил, еще в храме… Для друга не жалко, да и стоило взглянуть на безжизненного ханика, как внутри все сжималось.

Кеннет был на предназначенном для портала месте – стоял за огромными вазонами с цветами, утомленно прислонившись к колонне. Клелия вымотала, гляжу! Я пресекла его попытки забрать у меня сумку, загадочно спрятала за спину. Он сдался и соединил ладони, в которых засиял, наливаясь ярче и ярче, солнечный свет.

– А как же Дарен и Мариса? – удивилась я, будучи уверенной, что мы все вместе в Междумирье возвращаемся.

– У нас отдельный портал, – невесело сообщил Кеннет и развел руки, позволяя шару портала увеличиться в размерах, – с особыми настройками в обход вокзала Междумирья. Да-да, прямиком в Легион.

Я стиснула зубы. Что-то такое и подозревала на самом деле. Лэнсон учел былые ошибки… Надоела ему вечно влипающая в неприятности создательница. Теперь сразу по прибытии сцапает, запрет – и прощай, свобода?..

– Вряд ли, – словно прочитал мои мысли Кеннет, – фанатиков нет – повода тебя задерживать нет. Разве что из вредности. Но договоримся как-нибудь.

Я стоически вздохнула и шагнула в портал. Окутало светом, качнув на мягких волнах. Подхватило, закружило, холл растворился в потоке искристой энергии. Она померкла, из гардской теплоты вынесло в холодную серость. Казенное помещение – безликое, пустое, неведомо чем освещенное. Из распахнувшихся дверей пожаловали подчеркнуто вежливые и беспристрастные легионеры с известием, что нас ждут. Проводили недалеко – в тесный кабинет с единственным столом и четырьмя стульями. Как для допросов, ей-богу… Два места были заняты Лэнсоном и Зинбером, и во мне чувство дежавю проснулось. Старший легионер молча мазнул по нам маловыразительным взглядом, его начальник поскреб небритый подбородок и расплылся в улыбке:

– Здравствуйте-здравствуйте. Я уж и не надеялся, что почтите нас своим присутствием.

Я прошла вперед, опустилась на стул. Кеннет плюхнулся рядом, на зависть расслабленно. Меня же тянуло теребить край юбки и опускать глаза.

– Приключения окончены, я надеюсь? – осведомился Лэнсон. – Уведомите о дальнейших планах. Что у вас там – государственные перевороты, путешествия галопом по мирам или еще какие геройства?

– Вы так говорите, – робко возразила я, – будто я все это специально устроила…

– Что ты, – ответил он язвительно, – я убежден: специально такое и не получится. Только от балды да через задницу. А столь проблемную задницу лучше обеспечить максимальным присмотром.

– Я присмотрю, – уверил Кеннет. – А король Гарда поручился, что фанатики с покушениями закончились, неужели планируете начать межмировые отношения с вопиющего недоверия к его словам, хм?

Лэнсон прищурился, и прищур этот ничего хорошего не выражал. Я вывалила сумку на стол, расстегнула молнию, оба легионера заметно опешили. Привстав, я извлекла наружу горшок с симпатичной подмигивающей геранью, баночки с маринованными водорослями, ароматические подушечки с сушеными листьями и выпалила:

– Это вам! Из Залесья. Сувениры, угощения и цветочек в кабинет. Его не надо поливать, он сам бегает себе за водой и откликается на «Белочку».

Зинбер поперхнулся, Лэнсон озадаченно выгнул бровь.

– Можете переименовать… – пробормотала я и заметила, что глава Легиона сегодня не просто небритый и помятый. – Ой, у вас пуговица почти оторвалась! Давайте пришью, я умею, я же создательница, рукодельница, и вообще…

Я потянула к нему руки, он отодвинулся вместе со стулом. Повисла пауза. Кеннет с впечатленным выражением лица попытался заглянуть в сумку, я оперативно вжикнула молнией и села обратно.

– Итак, что имею вам сказать, – произнес Лэнсон сдержанно. – Перенастройку источника назначат на ближайших праздниках или длинных выходных, чтобы студенты благополучно отправились по домам и в Междумирье было поменьше народа. Будь так добра на нее явиться.

– Буду, – пообещала я. – В смысле – явлюсь!

– Настоятельно советую не испытывать мое терпение. – От тона, которым это было сказано, я поежилась. Цветок – тоже, спрятавшись в собственных листьях. – Свободны.

– Ты – до утра, – известил Зинбер Кеннета. – У тебя практика в разгаре и несколько прогулов без уважительной причины, которые придется отработать в двойном размере.

– Без уважительной причины? – Его губы растянулись в злой ухмылке.

– Существуй она, не пришлось бы нелегальным порталом пользоваться, – припечатал старший легионер. – Твое дело из ладосского отделения – это… – Он покосился на меня. – Позже обсудим, Дэлман, не сомневайся.

– Зачем же нужны такие практиканты, – еще злее ухмыльнулся Кеннет. – И не пора ли задуматься? Каждый раз, когда надо спасать какой-нибудь мир от отключения магии или захвата власти фанатиками, вы лишь мешаете. Вы и ваши идиотские правила.

– Вот и займешься расширением законных способов решения проблем, – бесстрастно парировал Зинбер, – подскажешь, какие правила не идиотские.

Стало ясно: от практики не отвертеться. Совсем никак. Я насилу оторвалась от держащейся на соплях пуговицы, сграбастала сумку в объятия.

– Что ж, до завтра, – Кеннет поднялся из-за стола и ввернул ехидно: – Коллеги.

Лэнсон поморщился, адресовав Зинберу взгляд, в котором четко читалось: «Ты что наделал-то?» Тот остался непоколебим и суров, но готова поклясться: на секунду в его глазах искра злорадства промелькнула. Страшно представить, как будет проходить и чем закончится эта практика…

На улице сумку Кеннет у меня все-таки забрал, предварительно выведав, что там вкусного осталось, и всю дорогу до моего общежития шутил на тему того, как талантливо я умею взятки давать. Скажет тоже! Это, считай, гостинцы из путешествия. Образно выражаясь – практически из отпуска. Наверняка легионеры такие сердитые оттого, что давно в нем не были. А Лэнсон не зря нас вместе с Зинбером встречал, похоже собирался занять им Кеннета, а меня – отправить под «присмотр». Фух, пронесло…

Идти по Междумирью было неловко и волнительно, как в первые недели после спасения источника. Давненько мы столько внимания и любопытных взглядов не получали. Народ даже подходил и спрашивал – про Гард, моего несостоявшегося жениха короля, битву с фанатиками и прочее. Я молчала, Кеннет феерично отговаривался, особенно на тему нашей с Дисом помолвки. Вроде и не хамил, а вопросы у людей кончались быстро. Вот только любопытных было слишком много! В итоге Кеннет меня провожал вдвое дольше положенного, но обаятельной усмешки не растерял. Мне же очередных вопрошающих в холле общежития захотелось попросту грохнуть, а ему хоть бы что. Видимо, кто-то рожден быть знаменитостью, а кто-то – не очень…

За дверью царил знатный бардак. Сразу видно, что легионеры с обыском были. Дисовой половины вещей недоставало, естественно, а следы его аномально-природного пребывания тут были уничтожены. Кеннет пристроил сумку на журнальный столик с вывернутыми ящиками, я присела на край дивана, беспорядочно заваленного подушками. Глянула на ободранную стену, где раньше гардский мох цвел, и буркнула под нос:

– Вот и всё…

– Если бы, – хмыкнул Кеннет.

– Верно, одно закончилось, другое лишь начинается, – согласилась я. Набрала в легкие воздуха побольше и решилась спросить: – Скажи… У тебя проблемы с демоном?..

– А то, всю жизнь! – бодро отозвался он. Осекся, посмотрел на меня долгим и серьезным взглядом. Напрочь растеряв залихватские интонации, признался: – Да, я теряю контроль иногда. Когда сильно злюсь. Мне жаль, что ты заметила. Значит, где-то я с этой тварью не справился.

– Ты же не железный, в конце концов… Сдерживать демона годами, круглые сутки напролет!

– Это не оправдание. Надо избавляться от него.

– Кровь Августы не сработала?..

– Не проверял еще. Времени не было. Как вернусь в исследовательский институт, первым делом займусь.

Да уж! Необходимость срочно помогать мне с моими проблемами не способствует решению собственных. Кеннет подошел ближе, взял меня за руку. Теплота касания, сплетенные пальцы. Мои соскользнули осторожно к его запястью, коснулись заживающей татуировки. У нас новые возможности появились. Нестандартные, неизведанные. Бросающие вызов слову «невозможно». Грех их не использовать.

– Я ведь смогу помочь?..

– Будь рядом, – улыбнулся он, – а там разберемся. Тебе-то помочь? С уборкой и ремонтом, например. Вот та вмятина под потолком явно выбивается из интерьера…

– Здесь дерево росло, аномально ветвистое. Ярушка лазил… Как по турнику. Пищал и шуршал смешно. Весело жилось.

Голос дрогнул. Не только все вверх дном, а еще тихо и пусто. Ни лучшего друга ханика, ни соседа, ни пейджера-единорога, ни ставшей привычной буйной растительности. Грусть и одиночество.

– Между прочим, мое предложение по-прежнему в силе, – напомнил Кеннет.

Предложение переехать к нему?.. Я обвела невесомо пальцами контур татуировки, отстранилась. Достала и сняла с цепочки кольцо, вернула его на законное место на пальце. После сказала:

– Помоги вещи собрать.