Люпиновая леди живет в домике над морем. Вокруг среди скал растут голубые, лиловые и розовые цветы. Теперь она махонькая и старенькая, но так было не всегда. Я знаю. Люпиновая леди — моя двоюродная бабушка и рассказывала о своей молодости.

Когда-то давным-давно она была девочкой, которую все называли Алиса. Семья ее жила в городе на берегу моря, и с их крыльца открывался вид на причалы и большие парусники, ощетиненные лесом высоких мачт. На одном таком корабле много лет назад приплыл в Америку ее дедушка.

Он работал в мастерской на нижнем этаже дома, вырезая кариатид, которыми украшались носы парусников, и деревянных индейцев вроде тех, что стоят у входа в табачные лавки. Видите ли, ее дедушка был художником и, помимо прочего, рисовал картины с парусниками и заморскими странами. А когда его заваливали заказами, Алиса помогала, накладывая краску на небо.

Вечерами она садилась к нему на колени и слушала рассказы о диковинных землях. А когда дедушка заканчивал, говаривала:

— Вырасту и тоже отправлюсь в далекие края, а в старости, как ты, поселюсь у моря.

— Все это очень хорошо, малышка, — отвечал дедушка, — но ты забыла кое-что еще.

— И что же?

— Ты должна сделать этот мир прекрасней.

— Ясно, — кивала Алиса, хотя совершенно не представляла, каким образом.

Шло время.

Алиса вылезала из кровати, умывалась, съедала свою утреннюю овсянку, отправлялась в школу, приходила домой, делала уроки. И вскоре стала взрослой.

Тут-то моя двоюродная бабушка и решила, что пора осуществить три цели, намеченные для себя еще в детстве. Алиса покинула отчий дом и перебралась жить в другой город, где не было ни моря, ни соленого воздуха. Там она работала в библиотеке, вытирая пыль с книг, следя, чтобы каждая стояла на месте, и помогая читателям найти нужную. В некоторых книгах рассказывалось о дальних странах.

Теперь к бабушке обращались «мисс Румфиус».

Иногда мисс Румфиус гуляла по оранжерее в парке. Однажды зимним днем она зашла внутрь, и ее окутало влажным теплом. Нос наполнило сладким ароматом жасмина.

— Почти как на тропическом острове, — произнесла мисс Румфиус. — Но не совсем.

Итак, мисс Румфиус отправилась на настоящий тропический остров, жители которого в качестве домашних питомцев держат обезьянок и попугаев-какаду. Там она гуляла по длинным пляжам, собирая красивые раковины. Однажды ей повстречался Бапа Раджа, старейшина рыбацкой деревушки.

— Ты, видно, устала. Зайди ко мне в дом и отдохни, — пригласил он.

Мисс Румфиус прошла внутрь и познакомилась с женой Бапа Раджи. Сам он тем временем принес зеленый кокос и отсек ему верхушку, чтобы угостить гостью кокосовым молоком. Перед уходом Бапа Раджа подарил бабушке красивую перламутровую раковину, на которой нарисовал райскую птицу и вывел слова: «Ты навсегда останешься в моем сердце».

— А ты — в моем, — пообещала ему мисс Румфиус.

Мисс Алиса Румфиус, моя двоюродная бабушка, взбиралась на высокие горы, где никогда не тают снега. Побывала в джунглях и пустынях. Видела, как играют львы и прыгают кенгуру. И везде заводила незабываемые знакомства. В конце концов, странствия привели ее в землю поедателей лотоса, и там она повредила спину, когда спускалась с верблюда.

— Ну и глупость все эти путешествия, — заключила мисс Румфиус. — Ладно, хватит уже с меня диковинных мест. Пора бы подыскать местечко у моря.

Сказано — сделано.

С крыльца своего нового дома моя двоюродная бабушка наблюдала за восходами солнца и за тем, как оно ползет по небу, зажигая искры в воде, а под вечер во всем своем великолепии закатывается за горизонт. Среди скал вокруг дома мисс Румфиус разбила маленький огородик и посадила в каменистую почву несколько цветочных семян. Для полного счастья недоставало лишь малости.

— Осталось добиться последней цели, — сказала она себе. — Сделать мир прекраснее.

Но как? Ведь мир и без того чудесное место, задумалась мисс Румфиус, глядя на океан.

Следующей весной ей нездоровилось. Снова разболелась спина, и почти все время моя двоюродная бабушка провалялась в кровати.

Меж тем цветы, посаженные прошлым летом, взошли несмотря на каменистую почву. Белые, лиловые, розовые, они были видны из окна ее спальни.

— Люпины, — удовлетворенно улыбнулась мисс Румфиус. — Я всегда любила люпины больше других цветов. Посадить бы на этот год еще, чтобы в следующем они были повсюду.

Не вышло.

Но вот суровую зиму сменила весна. Мисс Румфиус чувствовала себя много лучше и снова могла подолгу ходить пешком. Однажды вечером она взобралась на холм, по ту сторону которого давно не бывала.

— Глазам своим не верю!

С вершины открывался вид на обратный склон, усеянный синими, лиловыми и розовыми люпинами.

— Все дело в ветре, — радостно опустилась на колени мисс Румфиус. — Это им принесло семена из моего огорода! Да и птицы, наверное, помогли!

И тут ей пришла в голову замечательная мысль.

Поспешив домой, мисс Румфиус заказала по каталогу пять бушелей самых лучших люпиновых семян.

Набив ими карманы, она все лето бродила по окрестностям и сеяла люпины. Разбрасывала семена вдоль шоссе и проселочных дорог. Жменями швыряла вокруг школы и за церковью. Сыпала в лощинах и вдоль каменных стен.

О болях в спине мисс Румфиус и думать забыла.

«Сумасшедшая старуха», — называли ее некоторые.

Следующей весной повсюду расцвели люпины. Синие, лиловые, розовые, они ковром покрывали поля и холмы. Распускались вдоль автострад и сельских дорог. Яркими заплатами пестрели вокруг школы и за церковью. Росли в лощинах и вдоль каменных стен.

Мисс Румфиус осуществила третью, самую трудную цель!

Теперь моя двоюродная бабушка Алиса, мисс Румфиус, уже совсем старенькая. Волосы у нее белые-пребелые. Что до люпинов, их год от года все больше. Ее даже стали называть Люпиновой леди.

Порой мои друзья останавливаются у бабушкиной калитки — им любопытно увидеть древнюю старушку, которая посадила целые поля люпинов. Если она приглашает нас в дом, ребята, помешкав, заходят. Мисс Румфиус кажется им самой старой женщиной на свете. Она часто развлекает нас рассказами о дальних странах.

— Когда вырасту, — говорю я, — тоже отправлюсь в дальние страны и потом поселюсь у моря.

— Все это очень хорошо, малышка Алиса, — отвечает она, — но ты забыла кое-что еще.

— Что же?

— Ты должна сделать этот мир прекраснее.

— Ясно, — отвечаю я.

Правда, пока не знаю, каким образом.