— С кем имею честь разговаривать? Миссис Хипкинсон?
— Она самая. Что вам угодно, юноша?
— Я по устной рекомендации… от высокопоставленного члена вашего сообщества. Робин из Грубейяна, так он мне представился.
— Очень в духе Робина грубияна! С тех пор как сласти не по карточкам, ни разу даже рождественской открытки не прислал, а теперь еще и свинью подкладывает.
— Свинью, миссис Хипкинсон?
— Да, свинью. Ты не из наших, я это безо всякого магического шара вижу. Что за игру ты затеял?
— Робин из Грубейяна любезно посоветовал обратиться к вам, мол, вы окажете любезность…
— Довольно! Не мешай делать покупки.
— Вам не тяжело с такой корзинкой? Позвольте помочь.
— Ладно, твоя взяла. Бери, черт c тобой! Мозоли уже себе натерла. Ну что там у тебя, выкладывай!
— Видите ли, мадам, я пишу диссертацию по современной магологии…
— Магология? Это еще что такое? А если по-человечески?
— Прошу прощения. Я заканчиваю университет и изучаю современное колдовство. Избрал его темой для кандидатской по философии.
— Так-то лучше. Ну, раз Робин за тебя ручается, можно и помочь… как я помогла нашей Диане окончить школу и наслала для этого небольшое заклинаньице на экзаменаторов. Но не утруждайся переходом на шепот. На дворе не восемнадцатый век, прежние законы против колдовства всем побоку… разве что гадалок могут привлечь за мошенничество. К тому же мы не беремся за такую работу, по крайней мере, не делаем ее профессией. Спору нет, мы держимся своих, но так же поступают масоны и прочие братства, не говоря уж о коммуняках. И мы всех рады видеть на своих скромных вечеринках, нужно только разрешить переколоть себе пальцы, произнести клятву и дать эдакий комичный поцелуй. Полиция не вмешивается. У них и без нас хлопот полный рот: за порядком на дорогах следить, преступников да малолетнюю шпану гонять. Нет, в ведьм полицейские, как говорят, не верят, но волшебство признают, особенно когда находят у кого-нибудь в карманах пару грамм этого самого волшебства.
— То есть полиция не ворвется к вам на шабаш, если?..
— Обожди! Мне нужно заскочить в магазин за дюжиной ломтиков бекона и парочкой яиц. Поноси корзинку, голубчик, раз вызвался…
— Миссис Хипкинсон, на чем мы остановились?
— Ах да, шабаши… Ну, видишь ли, на шабаши нам, естественно, положено приходить в чем мать родила, и, чтобы не ссориться с законом, мы снимаем «Нудистский клуб». Основные праздники — равноденствия и солнцестояния, а также дни, когда Солнце на полпути между ними. Эти отмечают обязательно, что в Ланкашире, что на Шотландском нагорье, что еще где. На большее частенько не удается выкроить время. У нас здесь два ковена, было три… разнополые, но мы, девочки, в большинстве. Я Pucelle[1] в ковене один, а мой дружок Артур О'Бауэр (радиомеханик в обычной жизни) магистр в обоих. Муж играет на варгане и тамбурине в ковене два. Не очень хорош по части нотной грамоты, но выступать любит, такой уж он у нас.
— Не сочтите за наглость: как ведьмы называют своего бога?
— Ну, в прежние времена, пока эта деревня не превратилась в спальный район, как только мы его не называли. Помнится, он был Махеем, Лагом и Хемом, смотря какая пора года. Но преподобный Джоунс, наш позапрошлый магистр, малость увлекался наукой: всегда называл бога «Фавном»… это греческое или древнееврейское, насколько я понимаю.
— Но Фавн был добрым духом стад и лесов. В северо-восточном Лондоне стад и лесов не так уж много, согласны?
— Твоя правда, но мы все равно проводим обряды плодородия, чтобы помочь огородам. Учитывая как туго было с едой во время войны, нам всем огороды кажутся достойной причиной. Кстати, надо заглянуть к зеленщику, купить хрена, капусты, латука и несколько хорошеньких морковочек. Хрен для моего старины-фамильяра. На мой вкус слишком забористо… С тех пор как мы с Артуром избавились от Гитлера, закупаться стало намного проще…
— Пожалуйста, миссис Хипкинсон, поподробнее.
— Ну, как я уже говорила, этот Гитлер попил нашей кровушки. Обычно мы не лезем в политику, но нацисты слишком уж допекли нас своими зажигательными бомбами и ракетами. Вот мы с Артуром и поработали над ним издалека. Пустили в ход все самые сильные заклинания из «Книги луны» и не только, не говоря уже о парочке новых, которыми я разжилась у матросов-бретонцев из «Французских сил освобождения». Однако мистер Гитлер был крепким орешком. Защитные чары, представляешь? Но кто с огнем к нам придет, сам огня хлебнет. В первый раз, увы, перепутали пару слов в заклинании, только портки спустили. Зато в следующий не оплошали и задали этому мелкому засранцу жару… Совсем как моя прабабка, почтенная миссис Лу Симмонс из Ванстеда. Разозлилась на императора Наполеона Бонапарта и наслала на него в Ватерлоо дикие желудочные колики. Опять же издалека, при помощи жабьего яда… жабу надо напугать до потери пульса, иначе нужного зелья не добудешь. Старушка Лу на свою нагнала страху будь здоров: показала кривое зеркало… умно, да? Вот Бони от боя и отвлекся. Именно благодаря той жуткой рези в кишках герцог Веллингтон получил шанс на победу. Нужно зайти в аптеку через дорогу, надеюсь, не возражаешь?..
— Не за зельем ли для полетов, случайно?
— Не мели чепухи! Думаешь, я попрошу у мистера Кэдмена сажи и жира младенца, крови летучей мыши, аконита и поручейника? Да эта старая развалина решит, что я его разыгрываю. Нет, зелья для полетов нам делает Долговязый Джек из второго ковена… Джек — помощник фармацевта в детской больнице на Нью-Кат. Ого, взгляни какая очередища! Не, вряд ли стоит утруждаться. Обойдусь аспирином.
— Миссис Хипкинсон, на своих праздниках вы еще пользуетесь старинными метлами?
— Это очередная больная мозоль. Хорошую метлу в наших краях не добыть ни по дружбе, ни за деньги. Крашеная белая древесина да синтетические щетинки — вот и все, что тебе предлагают. Приходится заказывать аж в Сомерсете, там один малый продает настоящие — ясень, береза да ивовое лыко для обвязки — а последний раз, хочешь верь, хочешь нет, этот треклятый болван прислал мне партию, в которой прутья были связаны нейлоновой лентой. Нейлоновая лента, представляешь?!
— Да, боюсь, нынешний уровень технологии не способствует распространению вашей древней религии.
— Я не жалуюсь. У нас полный комплект, пока несколько человек постарше не окочурились. Телевидение сильно мешает. Молодняк из ковена без ворожбы от ящика не отгонишь.
— А какой именно ворожбы не расскажете?
— Да сущая ерунда! Достаточно восковой фигурки и щепотки чесоточного перца. В общем, скипидару им под хвост. Одна беда: после моей Дианы в наши ряды не вступило ни одной девушки-подростка, а времени прошло немало. Завлекать рекрутов та еще работенка. Черт, я знаю семьи, в которых по три поколения ведьм, и знаешь, что там говорят дети?
— Предпочел бы не гадать, миссис Хипкинсон.
— Они считают колдовство пережитком темного прошлого. Каково, а? Ну так что насчет Сретения? Выпадает на субботу. Приходи, как стемнеет. «Нудистский клуб», не забудь… первое большое здание слева после светофора. Просто постучись, а укола в пальчик не бойся. Я принесу йод и корпию.
— Право, миссис Хипкинсон, вы так любезны! Сегодня же позвоню в Грубейян и расскажу Робину, до чего вы мне помогли.
— Не стоит, юноша. Вот мы и пришли. Внутрь приглашать не стану, боюсь, мой старина-фамильяр тебе не обрадуется. Приятно было поболтать. Ну, пока. Накануне Сретения ищи в миске для бритья трех зеленых лягушек. Я пошлю их, как напоминание… И не вздумай валять дурака, Мистер Умник! Мы рады честным малым, в особенности студентикам вроде тебя, но длинноносым нюхачам не поздоровится, ясно? В августе прошлого года, на праздник урожая, мы с Артуром словили репортера из «Норт-Истен Экземайнер». Прятался у нас на территории. Алле-гоп! И вот он уже рыжая австралийская собака-динго. Отвезли его на артуровом фургоне в Ридженс-парк и выпустили на травку. Обставили все так, будто он сбежал из зоопарка. Вскоре хранители его захомутали. В вольере это единственный динго с кривым хвостом, но, думаю, ты узнаешь его и так по взгляду, точно у побитой собаки. Да, можешь посмотреть на динго бесплатно с пригорка, если прогуляешься вдоль парковой ограды. Ладно, всего хорошего!
— До свидания, миссис Хипкинсон.
Перевод — Анастасия Вий, Л. Козлова
Pucelle (фр. девственница) - играет важную роль в ковене, находится в распоряжении магистра и возглавляет с ним вместе пляски на шабашах.