Наклонившись к рулю, Кам Фолкнер бросил через ветровое стекло взгляд на Придди-Касл, показавшийся вдали.

В памяти всплыли воспоминания о том, как чуть более десяти лет назад Кам, тогда еще подросток, смотрел на этот замок из окна автофургона, в котором находились все их с матерью вещи. Злой и испуганный, Кам отчаянно надеялся, что в последнюю минуту все изменится, им разрешат вернуться, дадут отсрочку. И он верил в это, пока дом, в котором он жил с самого рождения, не скрылся из вида, а вместе с домом исчезла с глаз девушка, ставшая виновницей всех неприятностей.

А когда паром пристал к противоположному берегу и мать выдавила обнадеживающую улыбку, храбро заявив: «Не волнуйся, мы справимся», Кам поклялся, что вернется на остров и за все отплатит Агнес Придо.

Тогда тоже шел дождь, но не эта мелкая морось, которая размывает сейчас вид в ветровом стекле, а настоящий ливень, который насквозь промочил одежду его и матери, пока они перетаскивали свои вещи в арендованный фургон.

Вода стекала с длинных темных волос Агнес Придо и по ее лицу. Мокрая футболка облепила ее тело, когда Агнес стояла на набережной, наблюдая за отправлением парома. Она не сказала ни слова, даже не крикнула: «Простите!» — хотя именно из-за нее мать Кама потеряла свою работу, а Кам — свой дом. Во всем этом была виновата именно Агнес.

В горле разом пересохло, едва Кам снова после стольких лет увидел замок Придди-Касл. Впрочем, «замок» — слишком громкое название для этого строения. Придди не был одной из тех огромных серых крепостей, что строили норманны. Он начал свою жизнь всего лишь как каменная сторожевая башня, сооруженная для защиты от нападения врага устья реки и некогда важного торгового порта, стоящего выше по течению. Но теперь былая слава этого форта угасла.

Время от времени обитатели покидали его, и он стоял заброшенный, пока о нем не вспоминали перед лицом новой опасности. Наконец некий предприимчивый джентльмен решил выстроить себе дом рядом с каменной башней, которая превратилась в бесполезную декорацию, — ведь теперь единственными, кто вторгался с моря, были контрабандисты, тайно переправляющие в Англию бренди и шелк.

Они без проблем пробирались в устье реки, потому что сэр Артур Дрейкотт, баронет и магистрат, в обязанности которого входило охранять побережье и вешать преступников, был в сговоре с Генри Придо, самым печально известным контрабандистом в этих местах.

Не то чтобы сэру Артуру доставляли наслаждение его темные делишки, но его дочь вышла замуж за контрабандиста, и Генри Придо стал королем замка, купив этот титул у не менее коррумпированных политиков, с которыми якшался.

Больше нечего было охранять, и, когда последний баронет из рода Придо проиграл в карты остатки фамильного состояния, Придди-Касл пре вратился во что-то вроде элитного отеля — из тех, что предоставляют туристам ночлег и завтрак.

Вопреки ожиданиям Кама, замок вовсе не показался ему меньше, чем помнился с детства: башня, вырисовывающаяся на фоне тумана и дождя, выглядела все так же угрожающе.

Старый понтонный паром достиг причала и зазвенел цепями, опуская сходни. Кам заставил себя расслабиться, съехал на берег и присоединился к другим автомобилям, следовавшим вдоль набережной мимо ряда старых рыбацких коттеджей, укрывшихся под защитой замка.

Когда Кам уезжал отсюда много лет назад, все было немного ветхим и неопрятным, но теперь всюду стояли кадки с весенними цветами, выделяясь на фоне недавно побеленных стен. Построили элитный гастроном, который, похоже, процветал, обслуживая яхтсменов. Подновили даже старую лавку бакалейщика, с которым Кам когда-то яростно торговался, чтобы сбыть подороже пойманную тайком форель.

Хотя количество рыбацких лодок, выходящих в море на промысел, сильно сократилось, но зато появилась пристань для яхт.

Раскинувшийся на противоположном берегу городок Касл-Крик, с его раскрашенными в пастельные цвета домиками и живописными пейзажами, стал желанным местом для отдыха людей из привилегированного класса. Сюда они теперь привозят детей на лето, чтобы те строили на пляже замки из песка, катались на лодках и набирались счастливых воспоминаний.

Кам перестроился в автомобильном потоке на дорожную полосу, ведущую к замку, сбросил скорость, войдя в поворот, а затем остановился перед домом, в котором когда-то жил.

Кам видел на фотографиях, как выглядит этот коттедж сейчас, но реальность все равно его потрясла. Черепичные плашки съехали, треснувшее оконное стекло закрыто картонкой, из-за соленого ветра с моря краска на стенах облупилась. Что касается сада, придется пробиться сквозь заросли сорняков, чтобы добраться до входной двери.

Если в этом коттедже никто не живет, почему его не продали или не сдали в аренду? Сейчас он кажется совершенно запущенным, но ведь так было не всегда.

Постояв немного перед домом своего детства, Кам собрался с духом, поднялся на холм и вошел в ворота замка Придди-Касл.

Старинный дом, возведенный у обращенной к суше стороне башни, достраивался многими поколениями его владельцев, пока не превратился в бессвязную путаницу стилей. Однако выглядел он куда лучше, чем коттедж, который только что разглядывал Кам. На посыпанной гравием подъездной аллее не было ни одного сорняка, на большой клумбе перед входом цвели ранние тюльпаны, в больших горшках по бокам от парадной дубовой двери были высажены незабудки. Но стоило подойти ближе — и сквозь мягкий фильтр тумана на розовых кирпичах тюдоровского фасада стали заметны пятна в том месте, где провисший желоб переполнился во время сильного ночного дождя.

Проигнорировав знак, указывающий въезд на парковку, где аккуратно выстроились полдюжины машин, Кам остановил свой автомобиль прямо у входа в замок. Взяв свою сумку, он вышел из машины и отступил немного назад, чтобы лучше рассмотреть крышу. Похоже, в Придди-Касл срочного внимания требовал не только водосток.

Прижимая Дору к себе, Агнес резко захлопнула дверь плечом, словно желая отгородиться от любого, кто захочет вторгнуться в ее жизнь и перевернуть в ней все вверх дном.

Возвратился Кам Фолкнер! С трудом в это верится!

Поставив на пол Дору, которая скулила и извивалась, Агнес села за свой письменный стол, чтобы немного прийти в себя.

Сколько раз она мечтала о возвращении Кама в Касл-Крик! В ее воображении это рисовалось как волшебный момент: Кам сначала не узнает ее и, лишь присмотревшись, увидит, что тощая девчонка, которая когда-то ходила за ним по пятам, превратилась в желанную женщину. Впрочем, это больше походило на несбыточную фантазию, сцену из любовного романа. Агнес уже давно лишилась подобных романтических фантазий. Ее дедушка, вероятно, выбил бы их из нее поркой, если вы не боялся повредить свой единственный актив, свою «призовую телку». Женщины семьи Придо обязаны через брак приносить богатство своему роду и обеспечивать наследников. А о любви лучше даже не вспоминать.

На Агнес был надет рабочий комбинезон, волосы были небрежно собраны в хвост, на лице — ни капли макияжа, потому что с утра она возилась с отопительным котлом, пытаясь уговорить его не капризничать, хотя ей больше хотелось пнуть его как следует. Сдерживала ее лишь боязнь, что проклятый агрегат совсем развалится.

Поскольку все постояльцы отеля сегодня усердно занимались творчеством в сарае, Агнес позволила себе прийти в свой кабинет в таком затрапезном виде, чтобы позвонить Джимми.

Хотя ее сердце и дрогнуло при встрече с Камом Фолкнером, когда она поняла, кто он такой, но его приглашение на обед насторожило Агнес. Не похоже, чтобы Кам прибыл сюда для дружеской встречи. С чего бы? Разве ему не наплевать на Агнес и ее бабушку? Зачем он снова приехал в Придди-Касл? Может, чтобы потребовать компенсацию для своей матери из имущества сэра Хьюго Придо?

От этой мысли во рту резко пересохло. Тот факт, что Кам выбрал «Капитанский люкс», бывшую спальню ее дедушки, казался зловещим заявлением о недобрых намерениях. Агнес проверила в компьютере, на скольких персон забронирован этот номер, и увидела, что Кам планирует жить в нем один.

Сердце Агнес невольно возрадовалось такой новости, но она тут же подавила эту глупую реакцию, прекрасно понимая, что для нее было бы куда лучше, если бы Кам приехал в Придди-Касл на романтические выходные, чтобы показать своей партнерше место, где когда-то вырос. А если Кам прибыл сюда один, то, независимо от цели его визита, это не сулит ничего хорошего семье Придо.

Мать Кама, потерявшая работу из-за глупости Агнес и нетерпимости ее дедушки, без сомнения, имела право требовать компенсацию за то, что ее несправедливо уволили и выгнали из коттеджа, где она жила. Но теперь ей придется подождать со своими претензиями, пока не будут осуществлены более важные платежи: налог на наследство, счет за похороны дедушки и судебные издержки за утверждение завещания.

Дора, словно понимая настроение своей хозяйки, сочувственно лизнула ее.

Агнес погладила шелковистое собачье ухо и сказала:

— Давай приведем тебя в порядок. А потом я еще раз попытаюсь запустить котел.

Войдя в замковую оранжерею, Агнес убедилась, что Сюзанна передала сообщение шеф-повару, потому что тот сервировал особый обед.

Стол, наполовину спрятанный за огромной пальмой, был накрыт скатертью, на нем лежали льняные салфетки и столовые приборы из коллекции фамильного серебра.

Кам вошел в оранжерею, впустив внутрь прохладный ветер, от которого по коже Агнес побежали мурашки. А может, ветер тут был совершенно ни при чем?

— Наш столик — в углу, — сказала она, подойдя к Каму.

Он не спешил сесть, оглядываясь вокруг, и, заметив товарный знак кейтеринговой компании, заправлявшей рестораном, Кам с упреком спросил:

— Это лучшее, что ты могла сделать, Агнес?

Она заставила себя поднять на него глаза.

— Бабушке совсем недавно сделали операцию по протезированию бедренного сустава, и я не уделяла должного внимания деталям. У меня не было средств на то, чтобы оборудовать кухню, которая бы соответствовала всем санитарным нормам, — местная санинспекция замучила бы меня штрафами. Ты себе даже не представляешь, насколько дорогой может быть кухня.

— Разве ты не могла взять кредит на развитие бизнеса?

— Когда я разговаривала с консультантом в банке, он предположил, что мне лучше отдать ресторан в оранжерее в руки профессионалов общепита, — и тогда мне не придется ни о чем беспокоиться.

— И разумеется, он порекомендовал тебе вести дела с кем-то из его знакомых? О чем ты только думала?

Агнес неловко пожала плечами:

— Если бы думала, я бы задала ему намного больше вопросов, но предложенный им выход из положения не требовал вложения денег.

— И в чем же суть сделки?

Она посмотрела на Кама:

— Какое это имеет значение?

Агнес тогда представляла себе, что в ее ресторане будут ажурные белые столики из кованого железа, на стульях — подушки с яркими узорами, повсюду — высокие растения, создающие уютную атмосферу. Она полагала, что в меню обязательно должна быть домашняя еда, приготовленная из выращенных в замке овощей и фруктов, а также свежеиспеченный хлеб.

Представитель кейтеринговой компании, с которой Агнес обсуждала, каким будет ресторан в оранжерее, согласилась, что все придумано просто очаровательно. Когда они пожали друг другу руки, Агнес решила, что с ее предложениями согласились. Но впоследствии ее ждало горькое разочарование.

— Я подписала договор, Кам, и в течение следующих пяти лет у меня связаны руки. Все это время тут будут подавать консервированные супы, размороженные блюда и прочую гадость в посуде из оранжевого пластика.

— Я читал комментарии на сайтах отзывов.

Агнес поморщилась:

— Да, я тоже их видела: «Сады отличные, но берите еду с собой и устраивайте пикник, потому что ресторан — настоящий отстой».

На все жалобы Агнес в кейтеринговой компании лишь пожимали плечами.

— Сколько они пообещали тебе платить?

— Определенный процент от прибыли после того, как окупятся все их расходы.

Лицо Кама не выдавало его эмоций, но Агнес понимала, что тот, должно быть, считает ее идиоткой, раз она согласилась на такие невыгодные условия. Что ж, он прав.

— Я была совершенно наивной, — призналась Агнес. — Скорее всего, компания подделает бухгалтерскую отчетность, чтобы убедить меня в том, что работает лишь в убыток. Но в то время я была так рада снять со своих плеч хоть одну проблему.

— Не ты первая, не ты последняя, кого так обводят вокруг пальца.

— Не то чтобы это очень для меня удобно, но я надеялась, что смогу использовать ресторан для проведения свадебных банкетов. Разумеется, сначала нужно будет приобрести подходящие столы и стулья, закрыть стеной зону самообслуживания посетителей ресторана, и к тому же кейтеринговая компания потребует от меня платы за аренду их кухни и кухонного оборудования.

Агнес ожидала, что Кам, как остальные, с кем она делилась своими проблемами, предложит ей посоветоваться с юристами, но он лишь сказал:

— По крайней мере, у тебя в оранжерее есть апельсиновые деревья. Уверен, что они обязательно вырастут. Ты всегда увлекалась ботаникой, знала названия всех полевых цветов: красная смолевка, таволга, кукушкин цвет…

— А ты знал, какие ягоды и грибы несъедобные, — перебила его Агнес.

— Чтобы не отравиться ими — я ведь их ел. — Кам кивнул на апельсиновые деревца. — Будут ли на них настоящие апельсины?

— Надеюсь, что будут. Я купила эти саженцы на новогодней распродаже. Мне показалось, что они добавят оранжерее немного…

Агнес собиралась сказать: «Добавят немного шика», но побоялась, что Кам просто посмеется над ее глупыми притязаниями.

— Будут отвлекать посетителей от дешевого кафетерия с самообслуживанием? — насмешливо предположил Кам.

Он наклонился, чтобы рассмотреть деревца поближе, и Агнес вздрогнула всем телом, когда его плечо коснулось ее руки.

— Вот тут уже завязалось несколько почек.

Агнес заставила себя сосредоточиться на маленьких белых бутонах. Они такой же формы, как жемчужные сережки, что были на матери Агнес, когда она наклонилась, чтобы поцеловать дочку на ночь, и сказала: «Спи крепко. Увидимся утром, дорогая». А после уехала с отцом на вечеринку, с которой оба не вернулись.

Агнес сглотнула ком в горле и выдавила:

— Скорее всего, эти первые плоды опадут, не успев вызреть.

— Правда?

Несколько мгновений оба молчали. Не выдержав, Агнес подняла взгляд и обнаружила, что Кам пристально наблюдает за ней.

— Я думал, что ты пойдешь по стопам своей матери.

Ее мать училась на садовода и познакомилась с отцом Агнес, когда устроилась на лето на работу в розарий замка Придди-Касл.

Однажды Агнес услышала, как ее дедушка жаловался бабушке: «Эта девица обошлась мне дороже всех других нанятых работников! Наш сын должен был жениться на девушке с приличным приданым, чтобы увеличить состояние семейства Придо. А симпатичная дочка фермера-арендатора годится лишь для того, чтобы покувыркаться с ней на сеновале. Брак — слишком важное дело, чтобы осложнять его эмоциями. И у этой глупой коровы даже не хватило такта, чтобы самой бросить нашего мальчика!»

— Может, сядем за стол?

Не дождавшись ответа, Агнес направилась к их столу.

Кам выдвинул для нее стул, посмотрел туда, где люди стояли в очереди с подносами, и вопросительно поднял бровь:

— Кто из нас встанет в очередь: я или ты?

— Садись, нас обслужат, — сказала Агнес.

Она повесила свою сумочку на спинку стула и кивнула одному из сотрудников ресторана, давая понять, что пора подавать обед.

Кам нахмурился:

— Разве ты не упускаешь выгоду? Люди платят хорошие деньги за то, чтобы провести ночь в замке и поужинать с аристократом. Серебряный сервиз, старинный хрусталь, а во главе стола — леди Джейн, изображающая гостеприимную хозяйку.

— Нам пришлось отказаться от дворецкого, — пояснила Агнес.

— Да, еще до того, как ты родилась. Но ты могла бы нанимать его на вечер.

— Кам, зачем ты приехал? — спросила Агнес, устав ходить вокруг да около. — Чтобы поужинать со мной?

— Нет, меня не интересуют эти игры. Мне нужен Придди-Касл.

Агнес на мгновение показалось, что она неверно расслышала Кама, а когда до нее дошел смысл сказанного, она ответила:

— Так вот ради чего ты приехал! Ради замка!

— Я собираюсь предложить тебе за него столько денег, что ты не сможешь отказаться.

Кам назвал сумму, в которую замок был официально оценен.

Агнес изумленно воззрилась на него, а затем сдавленно рассмеялась.

Гнев зажег опасные золотые искры в темных глазах Кама.

— Не сомневаюсь, что ты считаешь оценку заниженной, потому что оценщики не приняли во внимание возможность продажи земель поместья под застройку. Но я и не собираюсь ничего строить на этом участке, в то время как замку и прочим объектам недвижимости в этом поместье потребуется серьезная реконструкция.

«Другие объекты недвижимости»… Кам имеет в виду свой старый дом, догадалась Агнес. Она собралась кое-что ему объяснить, но тут к их столику подошел шеф-повар, поставил тарелку сперва перед Агнес, а затем — перед Камом, и объявил с шотландским акцентом:

— Карпаччо из лосося с травами и лаймом!

Агнес потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и ответить:

— Спасибо, Джейми! Выглядит очень аппетитно!

Шеф-повар нахмурился, затем посмотрел на Кама и взял со стола хрустальный графин с водой.

— Если тебе что-нибудь понадобится, — заявил Джейми, наполняя стакан Агнес, — зови.

— Уверена, что у нас есть все необходимое.

— Отлично! Я буду неподалеку на случай, если понадоблюсь тебе.

Демонстративно проигнорировав стакан Кама, Джейми поставил графин на стол и удалился.

— Возможно, ты не очень довольна кейтеринговой компанией, с которой имеешь дело, Агнес, но их повар ведет себя как твой защитник. — Он наполнил свой стакан. — Или, скорее, как собственник.

— Кто? Джейми? Кам, извини, но я смеялась не над тобой.

— Неужели?

— Правда!

— Ты, разумеется, задаешься вопросом, где я смогу раздобыть столько денег.

— Если честно, да.

Кама выгнали из школы незадолго до экзаменов, он уехал в неизвестном направлении, а теперь ведет торг на такую огромную сумму. Ведь речь не только о замке и коттедже. Имеются еще надворные постройки, сады, леса, земли, простирающиеся до самого побережья.

— Я надеялась, что ты дашь мне несколько советов о том, как разбогатеть.

— Когда я напишу об этом книгу, ты сможешь купить ее и прочесть, — ответил он, развернув салфетку и взяв вилку.

Агнес зря подумала, что гнев Кама начинает утихать, — эта издевка была словно пощечина.

— Ты сказал, что хочешь купить Придди-Касл, но по целому ряду причин, в основном связанным с наследственным правом, тебе не видать замка. Больше нам нечего обсуждать. — Агнес бросила салфетку на стол, встала и перекинула ремень сумки через плечо. — Наша встреча окончена.

Она не ждала ответа. Ей было все равно, разозлится ли Кам или удивится, сбитый с толку. Но ее ноги дрожали, когда она, выйдя из оранжереи, сначала быстро зашагала, а затем побежала к своей машине.

С парома Агнес позвонила Сюзанне, чтобы сообщить, что вернется поздно, а Камаль Фолкнер, скорее всего, уедет.

Кам машинально вскочил, чтобы пойти за Агнес, но на его пути внезапно вырос шеф-повар. И хотя он не размахивал ножом, а Кам был почти на полголовы выше его, но этот шотландец ткнул пальцем Каму в грудь и прорычал:

— Я не знаю, кто ты, приятель, и мне все равно, но мисс Придо — настоящая леди, и тебе лучше не забывать об этом!

Попытки этого типа защитить Агнес хотя и раздражали Кама, но он невольно восхитился отвагой шотландца. Подавив порыв оттолкнуть Джейми и отправиться вслед за Агнес, он шагнул вперед и негромко ответил:

— Я знаю Агнес еще с тех пор, когда она разъезжала в своей детской коляске. Я научил эту девчонку плавать, ловить рыбу, сидеть настолько неподвижно, что черный дрозд, не боясь, склюет червяка с ее ладони. Я знал ее задолго до того, как она стала леди, поэтому отойди в сторону и дай мне ее догнать.

— Думаю, она ясно дала понять, что хочет от тебя избавиться.

— К сожалению, у нее нет такой возможности. Это касается бизнеса.

Кам ждал, и через десять долгих секунд Джейми наконец отступил в сторону.

Эту схватку он выиграл, даже не вступив в нее. А вот Агнес вряд ли сдастся без боя.

Итак, куда она ушла? Вернулась в замок и теперь прячется за дверью своего кабинета? А может, нашла тихий уголок в лесу или в саду, чтобы поразмышлять там над своим будущим?

Когда Агнес было около десяти лет, она заняла старую теплицу, построенную рядом с огородом, и обустроилась там. Кам помог ей убраться и заменить замазку там, где стекла расшатались в рамах. Агнес заявила, что собирается вывести новый сорт розы и назвать его в честь своей матери.

Именно туда он сейчас и направился в первую очередь.

Внутри все сияло чистотой, садовые инструменты были аккуратно развешаны на стене. Старый стул с кожаным сиденьем и широкими деревянными подлокотниками все еще располагался в дальнем конце оранжереи, наполовину скрытый большим вечнозеленым растением в горшке. Здесь же по-прежнему находилась походная газовая плитка, которую Агнес купила на распродаже, чтобы готовить на ней чай из трав, а рядом стояли чайник и чистая кружка.

В когда-то шаткой деревянной тележке, которую Агнес нашла на чердаке, а Кам починил, лежала пачка тетрадей. На полках стояли горшки с розами, выращенными из семян, которые Агнес взяла в розарии леди Анны. Когда-то она опыляла цветы вручную, надевая на каждый маленькие ярлычки. Она все еще занималась разведением новых сортов.

— Что вы здесь делаете?

Обернувшись, Кам обнаружил, что за ним наблюдает молодой парень.

— Предаюсь воспоминаниям. А ты кто?

— Я Тим. Я косил траву. Впрочем, это не важно.

— Когда-то и я косил тут траву, — сказал Кам. — Агнес платит тебе?

— Когда я только начал на нее работать, она платила мне минимальную зарплату — меньше нельзя по закону.

— А сейчас?

— Через месяц она повысила мне оклад, потому что я люблю сад так сильно, что делаю его счастливым.

— Рад это слышать. — Кам когда-то получал от сэра Хьюго лишь оскорбления, если тот считал, что трава подстрижена недостаточно коротко. — Ты отлично справляешься, Тим. Кстати, меня зовут Кам, — сказал он, протягивая руку.

Тим отступил на шаг.

— Мне нужно кое-что сделать, а вам лучше выйти отсюда. В теплицу мисс Агнес никого не пускают.

— Я надеялся найти ее здесь.

— Она уехала.

— Уехала?

— Я слышал, как она заводила машину — ту самую, на которой ездила леди Джейн.

— Я помню этот автомобиль.

— Настоящая классика, — серьезно сказал Тим.

— Да, это так.

Кам вышел из теплицы и вернулся в замок. Сюзанна сидела за стойкой на ресепшен.

— Вы не знаете, когда Агнес вернется?

— Ее не будет до позднего вечера. Чем я могу вам помочь, мистер Фолкнер?

— Ничем. Хотя… Мне нужна лодка с веслами.

— Лодка? Зачем?

— Я хочу сплавать на остров.

— Извините, но гостям это запрещено. Раньше там располагался красивый летний домик, где семья устраивала пикники, но его разрушил шторм. В библиотеке сохранилось несколько акварелей: женщины в длинных белых платьях, мужчины в соломенных канотье.

— Я посмотрю позже, — ответил Кам, хотя когда-то уже видел эти рисунки во время своих «запрещенных» блужданий по дому. Он ничего не брал, ни к чему не прикасался — лишь хотел посмотреть, что заставляет этих аристократов думать, что они такие особенные.

А еще ему хотелось увидеть мир, в котором жила Агнес. Кам думал, что ее спальня окажется розовой, как у принцессы, но та ничем не отличалась от его спальни — разве что была больше. В комнате Агнес, оклеенной обоями еще полвека назад, стояла старая железная кровать и дряхлое кресло. В отличие от Кама Агнес повесила на стены не постеры рок-музыкантов, а рисунки растений в рамочках, подписанные Эммой Лоуренс, матерью Агнес, еще до замужества с Гаем Придо.

Кам так никогда и не признался Агнес, что бывал в доме и в ее комнате.

Сюзанна негромко кашлянула:

— У вас есть все необходимое, мистер Фолкнер? Удобна ли ваша комната?

— Не могли бы мне принести еще одну подушку?

— Конечно. Я позабочусь об этом.

Кам поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньки и улыбаясь мысли о том, что Агнес наверняка сказала Сюзанне о его скором отъезде. Она ошибается. Он вернулся навсегда.

Войдя в свой номер, Кам переоделся в джинсы и кроссовки, взял из багажника своей машины пару ботинок и небольшой рюкзак, а затем направился по тропинке к ручью.

Обведя взглядом дверь кабинета Агнес, облепленную исписанными цветными квадратиками бумаги для заметок, Сюзанна спросила:

— Во сколько ты явилась на работу этим утром?

— У меня возникли кое-какие идеи, которые нужно было срочно записать. Кам Фолкнер уехал?

— Нет, но он интересовался, когда ты вернешься.

— Ты сказала ему, что я отправилась в Лондон?

— Я ничего ему не сказала. Он и так уже знал, что ты уехала, но я немного беспокоюсь за него.

— Беспокоишься?

— Он сказал, что собирается взять лодку и поплыть на остров. Я объяснила, что гостям это запрещено…

— Но он все равно поплыл. Кам никогда не верил, что слово «нельзя» относится к нему. Не волнуйся о нем. Он знает реку и остров лучше всех.

— Но дело в том, что, когда сегодня утром Пэм отправилась убираться в его номере, оказалось, что в кровати не спали. — Сюзанна пожала плечами. — Поэтому я хотела у тебя спросить…

— Не ночевала ли я с ним после моего возвращения из Лондона? — Агнес улыбнулась. — Извини, Сьюз, между нами ничего нет. Всего лишь деловые отношения.

— О! — На лице Сюзанны отразилось разочарование. — Я могу поклясться, что заметила между вами взаимное притяжение.

— Все давно поросло быльем, — отрезала Агнес. — Кам вернется, когда сочтет нужным. Это посылка для меня?

Сюзанна посмотрела на пакет, который держала в руках.

— Нет, для мистера Фолкнера. Вот почему я его искала. Это привез курьер. Здесь пометка «Срочно».

— В воскресенье?

Агнес взяла посылку и повертела в руках, но та была упакована в пластиковый конверт курьерской службы, и было невозможно прочесть адрес отправителя.

— Ты пыталась позвонить на его телефон?

— Да, оставила сообщение на автоответчике.

— Хорошо, — сказала Агнес, встала из-за стола и потянулась.

Ввиду скорого получения немалой суммы наличных от продажи драгоценностей она не могла уснуть, размышляя, как лучше использовать эти деньги. В первую очередь, разумеется, нужно будет заменить котел, починить крышу и водостоки. Остальное придется использовать с умом, чтобы создать жизнеспособный бизнес. В конце концов Агнес задолго до рассвета вылезла из своей постели и отправилась в кабинет строить планы на будущее.

— Давай я сама передам Каму эту посылку, Сьюз, — предложила она. — Мне как раз не помешает подышать свежим воздухом, а перед тем — выпить кофе.

— Ты собираешься на остров? Одна? — полюбопытствовала Сюзанна, последовав за ней на кухню.

Налив себе кофе, Агнес сделала глоток и усмехнулась.

— А ты хочешь поплыть со мной? — спросила она, прекрасно зная, как боится Сюзанна плавать в маленьких лодках.

— Э-э…

— У меня с собой телефон, — добавила Агнес. — Если я найду окровавленное тело Кама, то непременно наберу номер службы спасения.

Сюзанна изменилась в лице.

— Неужели ты полагаешь?..

— Я шучу, Сьюз.

— О! Сегодня утром ты кажешься веселой.

— «Веселой» — слишком сильно сказано. — Агнес налила кофе в термос, завинтила крышку, затем сунула в пакет пару круассанов, оставшихся после завтрака, уложила все в свою сумку и повернулась к Сюзанне. — Если я не вернусь к четырем, позвони в береговую охрану.

— Смотри, Кам, здесь есть все, что нужно: вид на реку, частный пляж, место, где смогут причаливать яхты…

— Я не застройщик. Тебе не обязательно убеждать меня купить этот остров.

— Надо будет только построить красивый мост.

— Мост?

— На остров. Он идеально подойдет для частных вечеринок и свадеб. Летний коттедж тут довольно новый. Нельзя же переправлять всех туда-сюда на лодке.

Кам удивленно посмотрел на Агнес. Неужели она говорит это всерьез?

— Это ужасно! Будет разрушена местная экологическая система, в которую сотни лет никто не вторгался извне.

— Это так, — согласилась она, с сожалением пожав плечами. — Но подумай о деньгах.

— Агнес…

Только сейчас Кам заметил озорной блеск в ее глазах. Как он мог забыть о том, что еще девчонкой Агнес могла поддразнивать его, сохраняя внешнюю невозмутимость?

Наконец она рассмеялась:

— Если бы ты видел сейчас выражение своего лица!

Кам покачал головой:

— Это не тема для шуток.

— Ты прав, — признала она. — Но именно это случится, если я потеряю поместье.

— Но ведь наверняка местные жители будут протестовать против такого вандализма. К тому же, чтобы согласовать с властями такие перемены на острове, потребуются годы.

— Мне бы хотелось так думать, но спад в экономике тяжело отразился на Касл-Крик, а курортный отель дал бы столь необходимые рабочие места, привлек бы сюда людей с деньгами.

— В погоне за прибылью они готовы забыть о защите окружающей среды? Местным жителям, может быть, все равно, но я уверен, что смогу вызвать бурю протестов в социальных сетях. Пьер Придо, похоже, прожженный прагматик. Ты не хочешь продать поместье мне, но, как только тебя объявят банкротом, я предложу Пьеру большие деньги за то, чтобы этот остров остался нетронутым девелоперами.

— Еще не факт, что я лишусь поместья. Но даже если дела зайдут так далеко, Пьеру не понадобятся твои деньги. У него было больше года со смерти дедушки, чтобы подготовиться к продаже земель. Полагаю, что он уже изучил отчет геодезиста и заключил предварительные контракты с богачами из Парижа, Франкфурта или даже Лондона. Пьер не упустит крупный куш. Он лишь выжидает нужный момент. У тебя не будет возможности сделать свой шаг, Кам. Деньги перейдут из рук в руки, едва Пьер получит контроль над поместьем.

На этот раз было ясно, что Агнес не шутит, а объясняет, что может и в самом деле случиться.

— Можем ли мы как-то этому воспрепятствовать? — спросил Кам.

— «Мы»? — Она еле заметно улыбнулась и на мгновение коснулась его руки. — Все будет хорошо. У меня есть план.

— Тебе потребуется гораздо больше денег, чем можно выручить продажей фамильного серебра, — предупредил он. — Если у тебя есть что-то по-настоящему ценное для продажи, мой тебе совет: сохрани это для себя и уезжай.

— Бежать? Так бы ты поступил на моем месте?

— Я предупреждаю тебя — не трать зря последние деньги. Ты раньше прислушивалась к моим советам.

— Не всегда.

— Действительно, — признал Кам, вспомнив, как тем памятным летом он сказал ей, что ему некогда возиться с ней, и уехал на остров, чтобы держаться подальше от Агнес, но эта упрямица все равно приплыла туда…

На мгновение она задержала взгляд на его лице, а затем вздохнула:

— Ты желаешь мне добра и знаешь, о чем говоришь, но, к сожалению, это касается не только меня, а всех людей, которые работают в поместье. Я думала, что ты поймешь это лучше, чем кто-либо другой.

— Почему? Ты действительно веришь, что в трудный момент твои люди будут благодарны тебе за твою жертву? Думаешь, им будет не наплевать на тебя?

— Я знаю, ты считаешь, что всем в Придди-Касл было на тебя наплевать, Кам, но это неправда. Мой дедушка не слушал меня, но некоторые из тех людей, которые работали в замке, тоже пытались заставить его передумать.

— А твоя бабушка? Она дружила с моей матерью. Я еще могу понять, за что выгнали меня, но моя мама ничего не сделала.

— Бабушка… — Агнес покачала головой. — Я умоляла ее вмешаться, но она заявила, что это будет лишь пустой тратой времени. Она сказала, что дедушка в течение нескольких месяцев искал повод, чтобы избавиться от твоей матери, а я ему невольно помогла, и пусть теперь это лежит камнем на моей совести.

— Полагаешь, твое признание заставит меня почувствовать себя лучше?

— Нет, оно должно заставить тебя хотеть стремиться к лучшему. Или ты такой же, как Пьер Придо, — просто хочешь быть королем замка?

— Тебе ли меня винить?

Едва эти слова сорвались с его губ, Каму показалось, что холодная рука сжала его сердце. Неужели в глубине души он и в самом деле жаждет лишь завладеть замком, а все его грандиозные планы — просто оправдание? Неужели он действительно такой ограниченный и пустой человек?

— Скажи мне, о ком из работников замка ты переживаешь? — спросил он.

— А почему это интересует тебя? — ответила она вопросом на вопрос. — Ты такой же, как все мужчины, — просто хочешь, чтобы все увидели, какой ты крутой. — Помолчав, она нехотя проронила: — Ну, я переживаю за Тима, например. Он работает в саду.

— Я уже успел познакомиться с Тимом. Он выгнал меня из твоей теплицы.

Всего одним словом Кам словно вернул Агнес в те дни, когда ей было двенадцать лет. Разом нахлынули воспоминания. Вот она свернулась калачиком в кресле, а Кам сидит на полу, на старом ковре, привалившись спиной к стене. Зимнее солнце согревает их сквозь стекло. У них в руках огромные кружки горячего шоколада и булочки с сосисками…

— Что ты делал в теплице? — спросила она.

— А ты как думаешь? Я искал тебя после того, как ты столь неожиданно ушла. Значит, ты все еще пытаешься вывести новые сорта роз? И как, получается?

— Пара моих сортов была зарегистрирована Королевским садоводческим обществом. Первый — махровая роза с приторно-сладким ароматом, за что ее очень любят пчелы. Я назвала этот сорт «эмма придо» — в честь моей мамы.

— А второй?

— А второй сорт — это кремовая роза «дженни фолкнер» — в честь твоей мамы, которая всегда была очень добра ко мне.

С таким видом, словно Агнес ударила его кирпичом, Кам пробормотал:

— Не знаю, что и сказать.

— У меня есть одна такая роза в горшке. Ты можешь подарить ее своей маме, если считаешь, что она примет от меня этот подарок.

— Я… да… но ты должна вручить его сама.

Агнес ощутила, как душу наполнила радость и надежда.

— Мне бы хотелось это сделать.

Он коротко кивнул, а затем спросил:

— Куда ты вчера ездила?

Что ж, воспоминания окончены, пора возвращаться к делам, но Агнес пока не собиралась рассказывать Каму о своих планах продать драгоценности матери. Сначала нужно точно узнать, сколько можно за них выручить и хватит ли этой суммы для спасения замка.

— Ты доел обед, прежде чем отправиться на мои поиски? — спросила она, сознательно сменив тему.

Кам немного помолчал, раздумывая, стоит ли настоять на ответе, но решил этого не делать.

— Я не рискнул съесть блюда, приготовленные Джейми. У меня было чувство, что он плюнул в мою тарелку, прежде чем подать ее на стол.

Агнес улыбнулась:

— А что ты ответил на его требование относиться ко мне как к леди?

— Что я знал тебя, прежде чем ты ею стала.

— Так и знала!

— Но это правда.

— Можно подумать, ты всегда был идеальным джентльменом!

— Моей маме нравились хорошие манеры, — возразил Кам.

— Что-то я их у тебя не заметила, когда в первый раз увязалась за тобой!

— Я велел тебе проваливать домой, но от тебя невозможно было избавиться, даже с помощью грубости.

— Ты не очень-то старался от меня избавиться, особенно когда я предложила тебе булку с начинкой из бекона и яичницы, которая должна была стать моим завтраком.

— Хотел бы я съесть это сейчас!

— Надо было остаться и пообедать. Джейми слишком гордится своей работой, чтобы плевать в твою еду. У него грубая внешность, но душа очень добрая. Хотя на предыдущем месте работы он повздорил со своим боссом, и его выгнали.

— Повздорил?

— Ударил босса, когда тот приставал к молодой официантке.

— Он так поступил? Черт, а я так старался не испытывать к нему симпатию.

— К сожалению, он сломал боссу челюсть, за что получил условный срок, и теперь Джейми нужно держаться подальше от неприятностей, а у нас здесь тихо.

— Думаю, его держит тут не только желание пожить в тишине.

Агнес молчала, ожидая, пока Кам закончит фразу, но он сменил тему:

— Расскажи мне о Тиме.

Она нахмурилась от его резкого тона.

— Что ты хочешь о нем знать?

— Как ты его нашла? — спросил он более мягко.

— Это он нашел меня. Мать Тима приводила его в сад не реже, чем раз в неделю. Тим был очарован растениями, но особенно розами и моими попытками вывести новые сорта. Так как он все равно постоянно околачивался здесь, я спросила его, не хочет ли он помогать в саду несколько часов в неделю в обмен на специальный пропуск, который позволит ему и его матери приходить в замок в любое удобное для них время.

— Это не деловой подход.

— Напротив, большинство владельцев просторных особняков и больших садов привлекают добровольцев, чтобы те пропалывали сорняки и косили траву. Когда я разберусь со всеми проблемами, создам общество друзей замка Придди-Касл.

— Но труд добровольцев обычно не оплачивается, — отметил Кам. — А Тим сказал мне, что ты платишь ему неплохую зарплату.

— Вы двое, похоже, о многом успели поговорить.

— Да, прежде чем он вывел меня из той части сада, где, по-видимому, мне нельзя находиться.

— Тим пытается меня защитить.

— Как и все остальные мужчины, встречающиеся на твоем пути.

— Не все, — возразила Агнес. — Из-за тебя я заработала немало царапин и ссадин.

— Но я же спас тебя от многих бед. Ты могла утонуть, пытаясь переплыть реку, не будь меня рядом, чтобы остановить тебя. А ты даже не поблагодарила! Ты повела себя как избалованный ребенок и подвергла опасности нас обоих.

— Да… мне очень жаль. Спасибо тебе, Кам.

— Пожалуйста, — сказал он так тихо, что Агнес еле расслышала.

Несколько мгновений оба сидели молча, наконец Кам напомнил:

— Ты рассказывала мне о Тиме.

— Тим… Он приходил каждый день, будто на настоящую работу, и мне пришлось платить ему. Я была бы еще щедрее к нему, если бы могла себе это позволить. Он знает все сорта роз, относится к каждому растению как к другу. И мне нравится, как он разговаривает с травой, когда ее косит: «Не беспокойся. Это то же самое, что для человека подстричься».

Кам с трудом сдержал улыбку.

— А как он справляется с огородом? Не отказывается ли выкапывать морковь и срезать капусту?

— К овощам Тим относится иначе. Он тоже дарит им всю свою любовь, пока они растут, но считает, что срезать капусту — это то же самое, что срезать цветы. Все растения выполняют свою роль в естественном порядке вещей.

— Значит, он твое сокровище?

— Сокровище?

— Так твоя бабушка называла мою мать — «мое сокровище».

Улыбка на лице Кама резко погасла, и Агнес снова остро ощутила застарелую вину. В мозгу мелькнуло: «Из-за меня бабушка потеряла свою единственную подругу и союзницу».

Одна из горничных рассказала, что сэр Хьюго Придо поставил Каму условие: либо его мать покинет поместье без лишнего шума, либо придется пожаловаться в полицию на то, что Кам приставал к несовершеннолетней. В случившемся все винили Агнес, и она никогда не забудет, как никто в замке не разговаривал с ней до ее отъезда обратно в школу-интернат.

— О ком из своих работников ты переживаешь, кроме Тима?

Агнес, немного подумав, начала перечислять:

— О Лили, о Сандре — обе могли бы уже сидеть на пенсии, но им скучно. Они любят замок и с помощью Пэм и Саванны поддерживают здесь порядок. Саванна жила в приемной семье и после окончания школы не могла никуда устроиться. Органы опеки попросили меня дать ей шанс. С Сюзанной ты уже познакомился.

— С портье?

— Она гораздо больше, чем портье. Сьюз — моя подруга. У нее нет образования в сфере гостиничных услуг, но она — прирожденный организатор, и работа в замке позволяет ей отправлять деньги своей семье, живущей в Судане.

— Значит, она беженка?

— Сьюз получила право остаться в Великобритании при условии, что я стану ее спонсором.

— А как насчет твоего любимого шеф-повара? Он тоже может потерять свою работу, если ты обанкротишься.

— Сотрудников ресторана в оранжерее нанимаю не я. Понятия не имею, захочет ли Пьер оставить ресторан работать, но даже если так, то, уверена, он наймет персонал, разговаривающий на французском.

— Мне показалось, ты сказала, что он продаст поместье.

— Только участки на границе угодий и вдоль реки. И еще он, несомненно, продаст риелторам право собственности на недвижимость на набережной. Пьеру нет дела до реки, поместья и живущих в нем людей. Все, чего он хочет, как и его предок Генри Придо, стать тем, кем тебе никогда не бывать, — Придо из замка Придди-Касл.

Кам посмотрел на Агнес долгим взглядом, затем встал и молча зашагал в свой лагерь.

Агнес осталась сидеть, чувствуя себя гадко из-за только что сказанных слов. Она — пленница судьбы, предопределенной для нее еще двести лет назад, и к тому же запуталась в чувствах, которые не может себе позволить.

Агнес позвонила Сьюз, чтобы заверить ее, что все в порядке, а затем отправилась вслед за Камом, осторожно пробираясь сквозь колючие заросли.

Он, должно быть, услышал, как она подошла к костру, но не поднял глаз, продолжая раздувать угли.

— Ты останешься здесь? — спросила Агнес.

— Если не пойдет дождь.

— С каких это пор ты боишься дождевых капель? Не говори мне, что становишься неженкой.

Кам поднял голову, на его лице было написано раздражение. В этот момент он так сильно напомнил Агнес того мальчишку, каким был много лет назад.

— Может, тебе что-нибудь нужно? — спросила она.

— Принеси мне утром булочку с беконом.

— Только бекон?

Кам пожал плечами:

— Можешь добавить немного яичницы и пару сосисок. — Он улыбнулся. — А еще налей мне кофе. — Кам протянул Агнес кружку, и она наполнила ее из термоса. — И я не откажусь от еще одного круассана.

— Тебе было намного легче угодить, когда ты был мальчишкой.

— Я уже не тот подросток, Агнес. У меня мужской аппетит.

Улыбка на его лице сменилась выражением, которое Агнес видела только однажды, — в тот момент, когда вышла голой из реки. Она до сих пор не могла забыть своих ощущений, когда Кам потянулся к ее груди, дотронулся до нее загрубевшими пальцами, а затем обнял Агнес…

— Кам…

— А еще захвати завтра свежевыжатый апельсиновый сок.

Агнес глубоко вздохнула, заставив себя сосредоточиться на реальности.

— Обычно мы не обеспечиваем постояльцев едой навынос. Если ты желаешь ночевать здесь, у костра, я не могу тебе помешать. Но тебе все равно придется заплатить за номер, а это значит, что ты имеешь право на завтрак.

Она повернулась и пошла прочь.

— Агнес! — окликнул ее Кам.

Она остановилась, но не обернулась.

— Я восхищаюсь твоей преданностью своим работникам, но во всех твоих проблемах следует винить твоего деда.

Агнес вздохнула.

— Однажды, выпив слишком много хереса, бабушка призналась мне, что после гибели моих роди телей по вине пьяного водителя в моем дедушке что-то словно сломалось. Он перестал заботиться о поместье и о воспитании внучки, предоставив ей свободу играть в лесу. А когда девочка повзрослела, она отказалась исполнить свой долг — выставить себя на торги на брачном рынке и окрутить какого-нибудь слабовольного богача.

— Окрутить?

— Дед посоветовал мне забеременеть, чтобы затащить жениха к алтарю, как это якобы сделала моя мать. Но он возводил на нее напраслину. Меня зачали во время медового месяца, я родилась спустя десять месяцев после свадьбы, однако дед убедил себя, что мама хитростью заставила папу жениться на ней.

К глазам Агнес подступили слезы. Она изо всех сил старалась не заплакать, но тут Кам обнял ее, его щека коснулась ее виска, и слезы хлынули у Агнес ручьем.

— Дедушка был бы так счастлив, если бы в аварии погибла только мама, а папа бы выжил и женился снова на более подходящей кандидатуре — какой-нибудь богатой наследнице…

— Стоп! — перебил ее Кам. — Больше не говори ни слова!

И, сам не зная, как это произошло, он начал целовать ее, чтобы не дать говорить.

Агнес коротко ахнула и ответила на поцелуй, который длился в течение одного блаженного мгновения, а затем она высвободилась из объятий Кама, посмотрела ему в лицо:

— Спасибо.

Он вздохнул, усилием воли подавил вскипевшее в крови желание и сказал:

— Не извиняйся за него. Твой дедушка был тираном и фанатиком, а твоя бабушка была слишком слаба, чтобы противостоять ему.

— Я знаю, — признала правду Агнес. — Он был не сломлен, как считала бабушка, а просто возмущен тем, что его наследника убил какой-то безызвестный пьяница за рулем, а бабушка в свое время не родила ему «запасного» сына. Это именно она была сломлена. — Агнес покачала головой. — Все это не имеет значения. Дедушка мертв, и я не прошу сочувствия у тебя, Кам. Небеса знают, что я его не заслуживаю.

Она сделала еще один шаг назад.

— Я кое-что предприняла… Через несколько недель у меня, возможно, будет достаточно денег, чтобы все изменить.

— Агнес…

Кам, наверное, решил, что она бредит.

— Если я потерплю неудачу, если я не смогу помешать Пьеру Придо захватить поместье, я сожгу замок — камня на камне от него не оставлю, но не позволю Пьеру провести хоть одну ночь в доме, который его предок украл двести лет назад!

Воцарилась тишина. Даже птицы, казалось, смолкли. Кам коснулся руки Агнес и почувствовал ее дрожь. А может, это дрожал он сам?

Затем звуки начали постепенно возвращаться: с реки донесся гудок парома, вскрикнула чайка, где-то над головой запел черный дрозд.

Кам вздохнул и мягко сказал:

— Нельзя этого делать, Агнес!

— Я тебя шокировала?

— Не в первый раз.

Он понимал, что ярость, охватившая ее, вызвана угрозой потери родного дома. В этот момент Кам словно вновь увидел ту маленькую девочку, которая, упрямо вскинув подбородок, изо всех сил старалась не отставать от своего старшего друга. И Каму захотелось узнать, что движет Агнес.

— Скажи, почему ты воспринимаешь это так близко к сердцу?

Она оттолкнула его руку и шагнула назад.

— Ты же мужчина. Тебе не понять.

— Я понимаю, что тебе не нравится Пьер из-за его готовности распродать все поместье по кусочкам ради выгоды, а еще из-за того, что он сделал тебе такое мерзкое предложение. Но что это за история с замком? Как Генри его украл?

Агнес, казалось, готова была объяснить, но, немного поколебавшись, она гордо выпрямила спину.

— Это наши семейные дела.

Ее взгляд словно предупреждал не упорствовать в расспросах, но он не мог остановить Кама. Здесь происходило что-то, чего он не понимал, и ему нужно было докопаться до сути прежде, чем Агнес наделает глупостей и окажется в тюрьме.

— Тебе понадобится адвокат, когда ты окажешься на скамье подсудимых, — заметил он.

— И ты стал бы моим защитником?

В этот момент он был готов на все ради Агнес, но ему нужно было знать причины ее ненависти.

— Ты расскажешь мне, в чем дело?

Она покачала головой:

— Если меня станут судить, я сама буду себя защищать.

Не дождавшись ответа, Агнес повернулась и направилась к доку, где до этого пришвартовала свой маленький быстроходный катер.

Когда она ступила на борт, Кам не сделал попытки остановить ее или последовать за ней, но лишь окликнул ее и сказал:

— Я не хочу распродавать поместье по кускам застройщикам, Агнес. Я не буду строить гостиничный комплекс на твоей цветочной поляне и не стану возводить дорогие дома вдоль реки, аренду которых местные жители не смогут себе позволить.

— Я знаю. Но Пьер уже обо всем договорился.

Кам не стал с ней спорить. Ему сейчас хотелось лишь крепко ее обнять и долго целовать, чтобы не отпускать от себя.

«Но рано или поздно, — сказал он себе, — обстоятельства вынудят Агнес вернуться ко мне, и тогда, может быть, мы сможем отыскать путь назад к чему-то ценному, что было у нас отобрано, а затем двинемся вперед, чтобы построить свое будущее здесь, в замке…

Агнес заявила, что собирается выручить некую сумму, достаточную для спасения замка. Значит, ей придется что-то продать. И это не фамильное серебро — вырученных за него денег не хватит для осуществления таких планов.

Судя по тону, которым Агнес говорила, вещь, которую она собирается продать, очень дорога для нее. По-видимому, она оставлена ей по завещанию отцом или матерью. Тексты завещаний находятся в открытом доступе, поэтому не составит труда выяснить, о чем идет речь».

Кам сделал звонок своей секретарше, чтобы та раздобыла необходимую информацию утром в понедельник, а потом просмотрел входящие сообщения, пока не нашел то, которое ожидал, и улыбнулся, увидев приложенную фотографию.

Затем Кам потушил костер, аккуратно убрал все свои вещи под брезент, накидал сверху немного валежника и сел в лодку. Переплыв реку, он привязал лодку у причала на набережной и направился в город.

Агнес принесла своей бабушке чашку чая, собираясь подменить сиделку, чтобы дать той отдохнуть.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Агнес.

Леди Джейн, задремавшая перед включенным телевизором, зашевелилась, подняла голову и заявила:

— Ты выглядишь очень неопрятно!

Агнес вздохнула с облегчением: по крайней мере, сегодня бабушка смогла ее узнать.

— У тебя такой вид, словно тебя протащили сквозь живую изгородь. Чем ты занималась?

— Немного прогулялась. — Агнес села. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Но леди Джейн пропустила ее слова мимо ушей, глядя на поднос в руках внучки.

— Ты принесла не то печенье, которое мне нравится.

— Прости, его съели постояльцы.

— Постояльцы? Какие? — Бабушка Агнес забыла вопрос, едва его задала. — Мне не нравится это печенье. — Она взяла пару штук и швырнула через всю комнату. Дора тут же бросилась за ним. — Что я тебе говорю? Видишь, это печенье для собак!

— Бабушка! Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала.

— Зачем? Ты все время несешь какую-то чепуху.

— Это важно.

— Ну, давай, говори.

— Ты помнишь Кама Фолкнера?

— Кого?

— Сына Дженни Фолкнер.

— Дженни? — Пару секунд лицо пожилой женщины ничего не выражало, а затем оно просияло. — Дженни была моим сокровищем. Она всегда приносила мне мои любимые печенья. Такая красавица! Она очень нравилась Хьюго.

— Вот как? — Агнес нахмурилась. — Ты говорила, что ему очень был нужен повод, чтобы избавиться от нее.

— Ну, он ведь ей не нравился. Она не хотела быть с ним любезной. А ты знаешь своего деда — он всегда настоит на своем. Ей лучше держаться от него подальше.

— Дженни здесь нет, бабушка, только Кам. А дедушка умер в прошлом году.

— Ты не принесла мне мое любимое печенье, — снова проворчала леди Джейн. — И ради бога, сделай что-нибудь со своими волосами! Ты выглядишь растрепанной. И всегда так выглядела, таскаясь за этим мальчишкой, как маленькая бродяжка. Леди всегда носят волосы зачесанными наверх… А где Пэм?

— Отдыхает. Я посижу с тобой, пока она не вернется.

— Нет, ты сейчас же пойдешь и приведешь волосы в порядок!

Агнес взяла Дору на руки, прижав к себе ее теплое тельце. Собака завиляла хвостом и лизнула руку хозяйки.

— Я не бродяжка, — прошептала Агнес в шерсть Доры. — Я любила Кама. И все еще люблю.

Она направилась в свой кабинет, где расчесала перед зеркалом волосы и заколола их наверх, размышляя над словами бабушки. Не было никаких сомнений в том, что подразумевалось под «любезностью», которую сэр Хьюго Придо ожидал от Дженни Фолкнер. Агнес пришла в ужас от неожиданно сделанного открытия: мать Кама подвергалась сексуальным домогательствам. Дедушка не мог уволить ее за отказ уступить ему, потому что тогда Дженни пожаловалась бы в трибунал по трудовым спорам. Оставалось только ждать, когда сын-подросток Дженни рано или поздно даст повод выгнать их обоих из замка. Знал ли об этом Кам? Рассказала ли ему мать?

«Забудь об этом, — посоветовала Агнес своему отражению. — Ни к чему ворошить теперь прошлое. Надо сосредоточиться на планах на будущее».

Агнес, почувствовав, что внезапно закружилась голова, отпрянула со словами: «Это просто царапина!»

Кам снова собирался поцеловать ее! Все ее тело требовало податься к нему и взять инициативу на себя, показать, насколько желанен этот поцелуй. С тех пор как Кам вернулся, уже несколько раз они чуть было не поцеловались, но так и не решились это сделать.

А поцелуй на острове не в счет. Это была лишь ответная реакция на ее взрыв. На мгновение Агнес позволила себе ответить, но почти сразу оторвалась от губ Кама, чтобы не предать себя полностью.

Кам вернулся не за ней. Он не скрывает того факта, что винит Агнес в том, что случилось с ним и его матерью. И он открыто заявил, что хочет лишить Агнес замка, так же как когда-то лишился своего дома из-за нее.

— Ты оставил свою сумку на крыльце. Пойду принесу ее, а ты пока последи за собаками, — сказала она, пытаясь ретироваться, пока не набросилась на Кама с поцелуями, словно та отчаянная девчонка-подросток, которой когда-то была.

— Не нужно. В сумке только пакет собачьей еды. Никто его не украдет. Я заберу его позже.

Кам взял сковороду, поставил ее на плиту и спросил:

— Хлеб есть?

— В кладовке.

— Принеси, пожалуйста. И не забудь масло!

Агнес принесла хлеб, взяла масло из холодильника, наполнила кувшин водой, положила на стол нож и вилку для Кама, в то время как он приготовил воздушный омлет с сыром.

Кам разложил его на две тарелки и поставил одну перед Агнес.

— О, я не поняла! Так ты сделал омлет и для меня тоже? А кто научил тебя готовить?

— Мама. Она считает это необходимым жизненным навыком.

Кам отрезал два ломтика хлеба, щедро намазал их маслом, а затем передал один Агнес.

— Как она поживает?

— Прекрасно. Она преподает кулинарию в Испании.

— Как часто вы видитесь?

— Каждый месяц. У нее много друзей и хорошая жизнь. Есть еще мужчина, который для нее больше чем друг, но мама ценит свою независимость и не позволяет ему переехать к ней.

— Я рада, что она счастлива. Моя бабушка сегодня кое-что мне рассказала…

Увидев, что Агнес не ест, Кам протянул ей вилку: — Ешь!

Он достал из ящика стола еще одну вилку для себя.

— Да. Спасибо.

— Так что рассказала твоя бабушка?

— Сейчас у нее уже не все в порядке с памятью, бабушка иногда путается в воспоминаниях. Но я сказала ей, что ты приехал — на случай, если она увидит тебя. Так вот, она до сих пор помнит твою мать и то, что очень ее любила.

— И что?

— Она сказала, что моему дедушке твоя мама тоже нравилась, что она…

Кам нахмурился:

— Она что?

— Не была с ним любезна.

— «Любезна»? — Он замер, не донеся вилку до рта, и опустил руку. — Ты предполагаешь, он вообразил себе, что, как средневековый феодал, обладает «правом первой ночи»?

— Не знаю.

Кам выругался и положил вилку на тарелку.

— Так значит, тогда дело было вовсе не в нас! Твоему деду было наплевать на тебя, не так ли?

— Моя вина все равно тут есть. Если бы я не…

— Если бы ты не поплыла голой на остров с единственной целью соблазнить меня, у сэра Хьюго не было бы повода избавиться от моей матери!

— Рано или поздно он нашел бы подходящий повод, но я преподнесла его дедушке на блюдечке.

— Не ты, а мы. Ты была там не одна. Я прикоснулся к тебе, но твоему деду и дела не было до этого. Любой другой мужчина бросился бы на меня с кулаками. А тем более такой вспыльчивый человек, как твой дед. У него в руках была трость, и я ожидал, что сейчас сэр Хьюго изобьет меня ею. Но он даже не посмотрел на меня, а просто приказал тебе идти за ним, повернулся и пошел обратно в летний домик, уверенный, что ты послушно повинуешься ему. Такой контроль намного страшнее насилия. Я не знал, что делать. Я хотел последовать за тобой, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, но решил, что это только ухудшит ситуацию. В конце концов я пошел домой и рассказал маме о том, что случилось. Когда твой дед появился у наших дверей на следующее утро, мама уже собирала вещи.

— Я не знаю, что сказать.

— Тебе и не нужно ничего говорить. Сэр Хьюго даже не выказал злости, потому что мы дали ему именно то, что он хотел.

«„Мы“, — подумала Агнес, — это самое красивое слово в английском языке. Да и вообще в любом».

Она смотрела, как Кам поддевает омлет на вилку, словно ничего не произошло, и улыбнулась.

Он поднял на Агнес взгляд и улыбнулся в ответ:

— Ешь, а то остынет!

Когда они разделались с омлетом, Кам убрал тарелки в посудомоечную машину и снова сел рядом с Агнес.

— Тебе уже лучше?

— Да. Спасибо. Прости, что накинулась на тебя из-за Генри. Он может спать где угодно.

Она встала из-за стола, но Кам поймал ее за руку: — Не убегай!

— Я не убегаю. Мне нужно разобраться с номерами для постояльцев, приезжающих на выходные, составить для прачечной список белья, требующего стирки, оплатить несколько счетов…

— Прачечная подождет. А что касается счетов, у меня есть для тебя предложение.

— Мы ведь уже все обсудили.

— Просто выслушай меня.

Агнес опустилась на стул.

— Сначала позволь мне рассказать, что я хочу здесь сделать.

Она открыла рот, чтобы заявить ему, что это бессмысленно, но Кам не дал ей и слова сказать.

— Ты сможешь высказать свое мнение, когда я закончу.

Агнес вскинула руку, словно давая понять, что это пустая трата времени, но она готова слушать, и Кам продолжил:

— После того как мы с мамой уехали отсюда, я жил в некоторых ужасных местах и прекрасно знаю, с какими опасностями городские дети сталкиваются каждый день. Худшее из этого можно увидеть в вечерних новостях. Сам я в основном держался подальше от неприятностей. Но теперь я хочу дать такой же шанс хотя бы некоторым из тех детей — привезти их сюда, чтобы они увидели, что на свете есть не только бетон и граффити. — Он улыбнулся. — А еще я мог бы проводить частные экскурсии для гостей замка, желающих осмотреть пещеру контрабандистов.

— Полагаешь, эта услуга будет востребована?

— Тебе нужен гид, умеющий рассказывать интересные истории.

Агнес покачала головой:

— Хватит! Я услышала достаточно. Поскольку ты не можешь вернуться на остров, я позволю Генри переночевать сегодня в твоем номере, но завтра тебе придется найти другое жилье.

— Разве ты не хочешь узнать, что я тебе предлагаю? Так и будешь продолжать убегать от меня? Чего ты боишься?

— Я не боюсь. Просто я смотрю на вещи трезво. Здесь ты ничего не можешь сделать.

— Я могу оплатить твой налог на наследство и все твои долги, отремонтировать крышу замка и все остальное, установить новый котел. Я могу спасти для тебя твой дом. Все, чего я хочу взамен, — это жить в своем старом доме, который я отремонтирую, и пытаться помочь некоторым детям изменить свою жизнь.

— Я думала, что ты желаешь владеть своим домом и землей, по которой ходишь.

— Может быть, это не так важно, как я полагал прежде.

— А замок? Ты ведь жаждал его заполучить.

— Мне нужно иметь возможность пользоваться этой землей, лесом, рекой. А замок можешь оставить себе.

Агнес хотелось услышать больше о планах Кама, ответить на его предложение: «Да, пожалуйста. Можешь делать тут все, что хочешь». Но вместо этого она сказала:

— Это благородный проект, и я желаю тебе успеха в нем. Но, к сожалению, вынуждена отказать. Я не могу принять твое предложение.

Кам выглядел ошеломленным. И неудивительно — Агнес только что отвергла семизначную сумму, предлагаемую в подарок.

— Это окончательный отказ?

— Хотя бы один из нас должен быть разумным, и у меня явно больше опыта. Пока ты строил свою текстильную империю, я занималась водостоками, барахлящими котлами, ставила ведра под прорехи в крыше и заботилась о своей бабушке.

— Я предлагаю снять с тебя все эти заботы.

— Знаю, но ты позволяешь эмоциям и чувствам мешать здравому смыслу. Ты можешь потратить целое состояние на то, чтобы привести в порядок замок и все поместье, но, если однажды меня на дороге собьет пьяный водитель, или я попаду под автобус на Маркет-стрит, или ветка дерева упадет мне на голову во время прогулки по лесу, окажется, что ты зря потратил свои деньги, потому что замок достанется Пьеру Придо. И кстати, в прекрасном состоянии, благодаря твоей щедрости. Ты не сможешь предъявить Пьеру претензий, потому что у тебя не будет на это никаких прав, и во второй раз в своей жизни ты окажешься изгнанным из Крик-Коттедж.

— Я понимаю, и у меня есть решение этой проблемы.

— Брось, Кам…

Он перебил Агнес:

— Мы можем пожениться.

Она застыла, лишившись дара речи. Слова теснились в мозгу, рвались с языка: «Да! Нет, пожалуйста! Ты с ума сошел! Да!»

Кам явно готов на все, чтобы заполучить то, что хочет, — даже жениться на ней. Впрочем, он не первый, кто до этого додумался.

Агнес сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и продолжить разговор.

— Разве ты не понимаешь, что по условиям наследования не сможешь стать владельцем замка?

— Я прекрасно это понял. Придди-Касл может быть унаследован только тем, кто родился здесь, в замке, или принадлежит к роду Придо.

— Полагаю, на этом наша дискуссия окончена.

— Не совсем. Если бы мы поженились, наш ребенок смог бы унаследовать поместье.

— Ребенок? Ты строишь далеко идущие планы, — выдавила Агнес.

Во рту у нее пересохло, стало трудно дышать. Ребенок от Кама! Это казалось одновременно и воплощением самых смелых ее фантазий, и самым жутким кошмаром. Она не знала, как реагировать, что говорить. Кам предлагал ей все, что Агнес когда-либо хотела, кроме одной вещи, в которой она нуждалась больше всего.

— То есть это будет брак по расчету? С твоей стороны — деньги, с моей — фамильная недвижимость. Мой дедушка одобрил бы такой союз.

— Этот ответ означает «да»?

— До сего дня я не делала ничего, что одобрил бы мой дед.

— Тогда выходи за меня замуж. Это беспроигрышный вариант.

— Для меня — да. Но ты все равно рискуешь. У тебя должны быть доказательства того, что я способна родить, прежде чем ты поставишь на кон свои миллионы.

— Мы могли бы попробовать сделать ребенка, но на это уйдет не менее девяти месяцев. Не думаю, что ты располагаешь таким количеством времени.

Агнес ощущала пустоту в груди. Конечно, Кам прав. На мгновение у нее мелькнуло в голове: «Пусть он и не любит меня, но, по крайней мере, я родила бы от него ребенка».

Отбросив эту мысль, Агнес заявила:

— Да, времени в моем распоряжении не так уж много. Но у меня так много идей. Если бы я могла получить хотя бы временную передышку!

— Я помогу тебе, — нежно и обнадеживающе произнес Кам.

Он протянул руку, приглашая Агнес принять его предложение.

— Мне нужно глотнуть немного свежего воздуха.

Агнес отодвинула стул, встала и нетвердой походкой направилась к задней двери. Взяв с вешалки свое пальто, она вышла во двор и пошла мимо старой маслобойни и мастерских. Куда пойти? Где скрыться? Кам знал все места, где Агнес пряталась, чтобы побыть одной в тяжелые минуты. Он знал о ней все, кроме того, что она когда-то любила его и могла бы полюбить снова…

Эта мысль заставила Агнес резко остановиться. Кого она пытается обмануть? Себя? Она никогда не переставала любить Кама и надеяться, что однажды он вернется. Именно поэтому Агнес упорно отказывалась поехать в Лондон, чтобы там, вращаясь в высшем свете, найти себе мужа. Она не искала новую любовь, потому что в ее сердце и в ее голове все еще жила старая.

Ноги Агнес внезапно ослабели, и она опустилась на скамейку, пытаясь дышать ровно, чтобы замедлить быстрое биение сердца.

Последняя попытка спасти замок провалилась, налоговая инспекция уже дышит в затылок, а Кам предложил выгодную сделку. Откуда же эти колебания? На карту поставлено слишком много жизней, чтобы задумываться над своими чувствами и отсутствием взаимности со стороны Кама. Глупо убегать, но Агнес нужно было побыть в одиночестве, чтобы обосновать свое решение.

Звякнул ее мобильник — пришла эсэмэска от Сьюз: «Мистер Фолкнер попросил меня передать тебе, что он вывел обеих собак на прогулку. Ты не хочешь объяснить мне, что происходит?»

Агнес застонала. Значит, он видел, как она убегала, и давал ей понять, что она может вернуться в дом. До чего же неловкая ситуация! Без сомнения, Кам предлагает Агнес пару часов на обдумывание. Этого должно хватить. Почему она сразу не сказала «Да»? Это похоже на игру в прятки, и рано или поздно Кам собирается прийти за ответом — каким бы тот ни оказался.

Надо скрыться от Кама там, куда он не сможет последовать.

Заверив Сьюз, что беспокоиться не о чем, и пообещав, что объяснит все позже, Агнес вернулась в замок, взяла еду, воду, чайник, теплую одежду и спустя полчаса пришвартовала лодку у причала на острове.

Она разожгла огонь на том самом месте, где разводил костер Кам, вытащила большой кусок брезента и соорудила из него палатку. Затем Агнес наполнила чайник водой, подвесила его над костром и открыла свой планшет.

Каждый раз, когда предстояло принять важное решение, она составляла список плюсов и минусов. В данном случае плюсов было очень много.

Кам хотел получить доступ к поместью, чтобы дать городским детям возможность увидеть другую жизнь. Это хорошие намерения, которыми можно только гордиться. Получив деньги от Кама, Агнес не только не пришлось бы тратить ни пенса на поддержание замка на плаву, но она смогла бы также помочь большему количеству молодых людей, таких как Сюзанна, предложив им работу и кров вместе с возможностью построить достойную и полезную жизнь.

Кам собирается жениться на Агнес и обзавестись ребенком, чтобы закрепиться в Придди-Касл. Неплохо придумано, но он не в курсе, что на самом деле ребенок Агнес не обязательно должен родиться в официальном браке, чтобы стать наследником поместья. Впрочем, она не собиралась сообщать об этом Каму. Положение замужней женщины даст Агнес больше уверенности и прав на случай, если Каму надоест брак по расчету и он решит поискать более интересного общения. Немало найдется женщин, с радостью готовых развлечь мультимиллионера.

Агнес сглотнула большой ком в горле и перешла к списку минусов.

Итак, Кам ее не любит. Что еще? Она любит его. Но выбора не остается: придется поступить так, как на протяжении веков поступали женщины и мужчины из рода Придо — смириться с браком по расчету ради блага фамильного поместья.

Агнес пыталась не обращать внимания на надрывающийся мобильник, но, взглянув на экран, увидела, что звонит Сюзанна.

— Сьюз? Возникла какая-то проблема?

— Нет, все нормально, — раздался в трубке голос Кама. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке.

— Ты взял телефон у Сьюз! С ней все нормально?

— Да. Я сказал ей, что хочу с тобой поговорить, но мой телефон разрядился. Сюзанна любезно позволила мне воспользоваться ее сотовым, чтобы позвонить тебе. Признайся, ты бы не ответила, если бы знала, что это я?

— Наверное, нет. Ты отвлекаешь меня в тот момент, когда я пытаюсь сосредоточиться на будущем. Мне нужно было уединенное место, чтобы поразмышлять.

— Ты выбрала для этого отличное место, но, прошу, сосредоточься на том хорошем, что мы сможем сделать вместе. Кто знает, вдруг я смогу найти тебе другого такого же усердного садовника, как Тим. А Тим станет ему отличным наставником.

Агнес смягчилась.

— Я рада, что ты видишь его замечательные качества. Я подумала, что неплохо бы создать программу стажировки на случай, если кто-то из твоих подростков захочет поработать в саду, в лесу или в отеле. Это помогло бы им получить базовые навыки. Возможно, твоя компания также может предложить стипендии тем, кто желает получить высшее образование…

— Из нас выйдет отличная команда!

«Команда»? Не совсем то, на что надеялась Агнес, но если они оба сумеют сосредоточиться на замке, бизнесе, помощи молодежи, если у них будут общие цели, то отсутствие любви уже не будет так заметно.

— Еще я предлагаю провести нашу свадьбу в часовне, а банкет — в столовой, — добавила она.

— Свадьбу? Значит, ты собираешься отказаться от прежней привычки и сделать то, что одобрил бы твой дед?

— Думаешь, он одобрил бы наш брак?

— Ты говорила, он подталкивал тебя к браку по расчету.

Его слова уязвили Агнес, и она парировала:

— Да, я так говорила. Но если ты думаешь, что дедушка счел бы тебя подходящей партией для меня из-за твоего богатства, то ты ошибаешься!

Едва эти слова сорвались с ее языка, Агнес пожалела о них, но Кам только рассмеялся в ответ.

— У меня нет иллюзий на этот счет. Старый фанатичный ублюдок перевернется в могиле при мысли о том, что мы с тобой станем мужем и женой.

Агнес не смогла сдержать улыбки, ощутив былую близость с Камом. Когда-то они были вдвоем против всего мира, чувствуя себя непобедимыми. На мгновение это чувство вернулось.

— Если мы поженимся, — добавил он, — то выиграем оба.

— Что бы ни было между нами прежде, прошло столько лет… Я не предлагаю отложить свадьбу. Просто… Ты вернулся издалека, Кам. И я имею в виду вовсе не расстояние. Ты — словно из другой жизни, уже не тот мальчик, который когда-то ушел отсюда. А я — не та девушка, которую ты оставил. Нам потребуется время, чтобы восстановить отношения.

— Мы делаем это с каждым словом, которое произносим, с каждым планом на будущее, который строим вместе ради сохранения замка.

— Вот именно. Все это — лишь ради замка. Тебе он нужен для твоих планов. Я хочу его сохранить. А где во всем этом мы сами?

Эти фразы вырвались у Агнес сами собой и прозвучали слишком эмоционально, как ни старалась она сохранять спокойный тон.

— Хочешь сказать, тебе нужно время, прежде чем ты будешь готова зачать со мной ребенка?

Агнес сидела в темноте, освещаемая только светом от костра, а голос в телефоне был настолько мягок, настолько интимен, что, будь Кам сейчас здесь, она бы не сдержалась, бросилась к нему и призналась в любви…

Когда молчание Агнес слишком затянулось, Кам сказал:

— Я понимаю, здесь будет много работы, придется многое изменить, и, думаю, было бы разумно на некоторое время закрыть замок для посетителей, чтобы ты могла открыть его позже, ближе к концу года, когда будет завершен ремонт и стартует новый сайт. После свадьбы мы должны оставить Сьюз приглядывать за замком и уехать.

— Уехать? Но я не могу…

— Через несколько недель мне придется отправиться в Индию по делам. Все будут ожидать, что ты поедешь вместе со мной в свадебное путешествие.

Агнес почувствовала, как сильно забилось сердце, как вспыхнуло огнем столь долго сдерживаемое желание. До чего же легко было бы сдаться, сказать Каму: «Приди ко мне прямо сейчас!» Легко для девушки, которой она когда-то была. Но не для женщины, которой Агнес стала, потому она понимала, что, едва поддастся влечению к Каму, пути назад уже не будет.

Она глубоко вздохнула и повторила, стараясь говорить твердо:

— Я не могу…

— Это будет всего лишь спектакль для всех окружающих, — ответил он так же невозмутимо. — К тому же это будет выглядеть странно, если сразу после свадьбы я уеду, а ты останешься. Поверь, ты полюбишь Индию! Я знаю твой мир, Агнес, и предлагаю познакомить тебя с моим. К тому же тебе не помешает отпуск. У тебя выдался слишком тяжелый год. Отъезд на некоторое время поможет тебе взглянуть на ситуацию со стороны и, может, подарит немного вдохновения. А хочешь — просто загорай, любуйся садами и цветами. Остальное подождет.

Поездка в Индию! Это звучало так искушающе. Экзотические, красочные, теплые ночи и морской бриз… Но вместе с искушением пришли и сомнения.

Кам построил свою империю, продавая свои идеи, продавая образ жизни. Прямо сейчас он продавал Агнес себя, используя то, что знал о ней. Очень умно было с его стороны завлекать ее прекрасными садами. Кам знал, что растения были ее страстью, что Агнес мечтала вслед за матерью стать садоводом.

Сейчас Кам такой же милый, заботливый и дружелюбный, каким был когда-то, и соглашается со всеми идеями Агнес. Но ведь прибыл он в Придди-Касл злым и рассерженным. Что будет, когда Кам получит то, чего хочет? Он вернулся в поисках мести, и самой сладкой местью для него станет женитьба на последней из рода Придо, чтобы затем потребовать для себя фамильный замок. Если у Кама появится наследник, Агнес больше не будет ему нужна, потому что Кам фактически станет хозяином поместья. Он сможет развестись с ней через год или два, если пожелает.

Несомненно, перед свадьбой Кам потребует заключить добрачный контракт, чтобы защитить свое богатство. Что ж, Агнес тоже поставит свои условия. Пусть у нее нет денег, но гордость еще осталась!

— Я правда хочу родить тебе ребенка, Кам. Это все, что я могу дать тебе взамен за то, что ты собираешься сделать для меня и для людей, которые мне небезразличны, но… я не могу…

— Агнес, у меня есть копия завещания, и я знаю, что нам не обязательно вступать в брак, чтобы наш ребенок унаследовал Придди-Касл. Но я хочу, чтобы ты знала, что мы полностью принадлежим друг другу.

— О!

Слова, уже готовые сорваться с губ, внезапно застряли у Агнес в горле. Кам знал о том, что можно не жениться, и все-таки настаивал на браке! Слезы выступили на глазах, и Агнес пришлось несколько раз моргнуть, чтобы они не потекли по щекам.

Значит, Кам все еще пытается продать себя ей, притворяясь хорошим парнем! В детстве она его обожала, но он не всегда был с ней мил. Однажды, чтобы отвязаться от Агнес, Кам подбил ее залезть на высокое дерево, а затем бросил ее там, зная, что сама она слезть не сможет. Хотя Агнес и была в восторге оттого, что он брал ее на браконьерскую рыбалку, Кам просто использовал ее. Он знал, что водный инспектор, обнаружив в рюкзачке Агнес незаконный улов, лишь конфискует рыбу, но побоится дать делу ход, чтобы не связываться с владельцами замка Придди-Касл.

— Ждешь от меня признательности? — спросила Агнес более резко, чем хотела.

— Нет! — Ей показалось, что в его голосе прозвучала боль.

— Это был риторический вопрос, Кам. Я хочу сказать, что буду рада подарить себе наследника как можно скорее, но при этом нам с тобой не обязательно устраивать настоящий медовый месяц. Есть ведь и другие способы.

После долгой паузы Кам спросил:

— Ты планируешь искусственное оплодотворение? Вот почему ты прячешься на острове? Решила, что я попытаюсь навязать себя тебе?

— Нет, Кам! Я не прячусь от тебя. Мне просто нужно было где-то спокойно подумать.

— А я тебя побеспокоил… Так какое решение ты приняла?

Она сглотнула.

— Что мне было бы удобнее забеременеть… тем способом, который ты упомянул. Ты так четко представляешь себе, чего хочешь. А мне нужно было решить, чего хочу я.

— И чего же ты хочешь, кроме зачатия из пробирки?

— Я пока думаю над этим.

— Напиши список, когда сформулируешь свои желания. Этот список не будет считаться исчерпывающим. Я не собираюсь после говорить, что если чего-то в нем нет, то этого у тебя не будет. Кстати, необходимо тебе сообщить, что завтра мне придется вернуться в Лондон. Поскольку мы должны подать заявление на регистрацию не позднее, чем за двадцать восемь дней до свадьбы, предлагаю отправиться вместе. Тебе понадобится свидетельство о рождении или паспорт.

— Ты уже уточнил это?

— А ты еще нет?

— Я надеюсь начать бизнес по организации свадеб, так что я заранее тщательно исследовала эту тему.

— Вопрос в том, сможешь ли ты организовать собственную свадьбу за четыре недели?

— Мне хватит этого времени.

— Главное — помни, что это не только рек лама для твоего будущего бизнеса, но и твоя свадьба.

— И твоя тоже, Кам.

— Разумеется.

— Есть ли у тебя какие-нибудь пожелания насчет свадебных увеселений? Например, виски-бар, стрельба по глиняным голубям, охота за сокровищами, пикник с шампанским на реке…

— Стрельбы не нужно, но идеи насчет охоты за сокровищами и пикника на реке недурны.

— Мне понадобится от тебя список твоих гостей. И еще… придется оплачивать авансом часть стоимости заказов, а банк не согласится дать мне кредит.

— Я разберусь с этим завтра прямо с утра, — пообещал Кам.

— Спасибо.

— Агнес, это двустороннее партнерство. Не нужно меня благодарить. Завтра утром увидимся на автостоянке.

— Я буду на пляже в семь. Давай встретимся там. Только не бери с собой собак.

Не дожидаясь, пока Кам спросит, почему она поставила такое условие, Агнес нажала кнопку отбоя.

Через несколько секунд ее сотовый звякнул, сообщив, что поступила эсэмэска, в которой был указан телефонный номер Кама. Больше в ней ничего не было.

Агнес набрала Каму сообщение: «Куда ты собираешься пристроить Генри, пока будешь в Лондоне?»

Ответ пришел тут же, словно Кам ожидал, что Агнес ему напишет: «Я не уверен, что Генри сможет хорошо вести себя в машине, поэтому Сьюз предложила присмотреть за ним».

Вот как? Он разговаривал с Сюзанной? Впрочем, чему тут удивляться. Это ее обязанность — заботиться о нуждах постояльцев и посетителей. Но почему-то Агнес задело, что Кам не обратился с просьбой о помощи к ней. Хотя она сама виновата — встретила Генри в штыки.

Агнес отправила еще одно сообщение: «Ладно, увидимся утром» — и положила на колени планшет, чтобы начать планировать предстоящую свадьбу.

Несмотря на то, что сказал Кам, Агнес понимала: придется забыть, что это ее свадьба. Празднество должно стать рекламой для будущего бизнеса по организации свадебных торжеств в замке. Поэтому необходимо, чтобы все было просто идеально.

В этом сезоне в моде темно-оранжевый цвет. Придется поискать подходящий сорт роз — может, подойдут «супер трупер» или «спаркл». Они будут хорошо сочетаться с желто-зелеными цветками манжетки. А скамьи в часовне можно украсить оранжевыми ленточками.

Кого выбрать в подружки невесты? Наверное, Сюзанну и нескольких маленьких девочек, чьи семьи тесно связаны с замком. Агнес улыбнулась, вспомнив, что у инженера-теплотехника Джимми есть шестилетние дочки-близнецы.

Платья подружкам невесты можно сшить из ткани цвета слоновой кости и дополнить оранжевыми поясами.

Платье невесты тоже будет из мягкого кружева цвета слоновой кости. Длинная кружевная фата будет увенчана тиарой из фамильной парюры Придо. Поддельные бриллианты для поддельной свадьбы.

На мгновение Агнес показалось, что начался дождь, но затем она поняла, что капли на экране планшета — это ее слезы.

Агнес позволила себе поплакать, сидя в темноте и обхватив себя руками. Как же ей хотелось, чтобы Кам был сейчас рядом, чтобы он обнял ее, успокоил, сказал, что все будет в порядке!

Наплакавшись, она вытерла щеки ладонями, а затем развела костер.

Мотылек затанцевал рядом с пламенем, и Агнес отогнала его, чтобы он не сгорел. Вдалеке длинно закричала неясыть — словно привидение.

Агнес заползла в палатку и уютно устроилась в спальном мешке Кама. Так она и лежала, слушая тихие шорохи ночных существ, пока не уснула.

Когда Кам спустился к пляжу без пяти семь утра, Агнес уже была там. Она сидела на большом камне, рядом с ней лежала довольно крупная морская форель.

— Надеюсь, у тебя есть лицензия на ловлю рыбы, — поддразнил Кам.

— У меня есть лицензия, которая распространяется на всех гостей замка.

— А я-то все это время считал, что браконьерничаю, как в детстве!

— Нам всем пора повзрослеть.

— Неужели? Детей не заботят проблемы взрослых. Они свободны жить своим воображением. Если бы я был достаточно взрослым, я бы не рискнул начать свой бизнес.

— Я всегда была упрямой, — ответила Агнес, — но я не рисковала. У меня не было твоей смелости.

— И что бы ты изменила, если бы у тебя хватило храбрости?

— Отправилась бы за тобой, нашла и заставила меня выслушать.

Кам молчал, непонимающе глядя на Агнес. Она покачала головой, отвернулась, чтобы взять что-то, лежащее рядом с ней, и бросила эту вещь ему.

Он поймал ее и обнаружил, что держит в руке старую, потрескавшуюся от времени кожаную перчатку, которую в былые времена использовали сокольники. Агнес нашла ее на чердаке и подарила Каму, когда он решил выдрессировать скопу, которую нашел со сломанным крылом и вылечил.

Кам, уезжая, оставил эту перчатку на полу в своей спальне, сказав себе, что ему не нужны подарки Агнес. Но он лгал самому себе. Однажды его спросили, какую из своих вещей он в первую очередь кинется спасать при пожаре, и Кам не задумываясь ответил: «Свою гитару!»

С детства он мечтал иметь электрогитару — такую же, как у его кумиров на плакатах, украшавших стены его комнаты. Но потом Агнес подарила ему прекрасную акустическую гитару, в которую Кам влюбился, едва провел пальцами по гладкому дереву, коснулся струн и извлек из них музыку.

Агнес сказала, что нашла этот инструмент на чердаке и никто его не хватится. Но позже Кам увидел пустой гитарный футляр в углу музыкальной гостиной, внутри которого на табличке было написано имя отца Агнес, и понял, что это был подарок от чистого сердца.

— Что это? — спросил он, глядя на перчатку.

— Оззи была единственной, кто связывал меня с тобой. Свистни, и она прилетит.

Агнес взяла рыбу и протянула Каму.

— Оззи? — ошеломленно переспросил он. — Она все еще жива?

— Скопы могут жить двадцать лет. Однажды водный инспектор поймал меня за незаконной рыбалкой, но, когда я сказала ему, что это — для твоей скопы, он выписал мне специальное разрешение ловить для нее рыбу, пока она жива.

Кам отвернулся, чтобы Агнес не прочла на его лице охвативших его эмоций. Оказывается, пока он кипел от гнева, она по-прежнему любила его всем сердцем. Каму захотелось обнять Агнес, сказать ей, как сильно он по ней скучал и мечтал вернуться.

Вместо этого Кам натянул перчатку, которая когда-то была ему велика, а теперь плотно облегала руку, словно была сшита для него, затем взял рыбу и, держа ее высоко над головой, издал длинный низкий свист.

Через пару минут в ответ раздался громкий ответный клич, и внезапно появилась птица с белой грудью и серо-черными крыльями. Она выхватила когтями рыбу из руки Кама, снова взмыла в небо, но, увидев, как он сделал шаг вперед, опустилась ниже и сделала над ним несколько кругов, словно желая убедиться, что это ее старый друг вернулся к ней. А затем Оззи полетела обратно к реке.

Каму захотелось, как в детстве, радостно закричать во все горло, но когда он повернулся к Агнес, то увидел, что в ее глазах стоят слезы. Рукой, все еще одетой в перчатку, Кам обнял ее и притянул к себе так близко, что почувствовал запах розмарина, исходящий от ее волос.

Они простояли так довольно долго — просто обнимая друг друга. Губы Кама касались волос Агнес, и каждая клеточка его тела побуждала его пойти ва-банк и признаться Агнес в любви.

Кам подавил этот порыв, понимая, что Агнес не поверит ему — ведь у нее для этого не было никаких причин. Но сам он за последние несколько дней осознал очевидное: вовсе не гнев заставлял его постоянно думать о ней. Столько эмоций могло вызвать только гораздо более сильное, неизменное чувство.

Однажды Агнес узнает о его любви. Кам решил, что постарается выказать ее всеми возможными способами. Но сейчас Агнес поставила условия, на которых возможна их помолвка, и только она сама может их изменить.

Когда Кам почувствовал, что больше не в силах обнимать Агнес, не имея возможности ее поцеловать, он заявил:

— Эй, не знаю, как ты, но я был бы не прочь позавтракать.

В ответ Агнес лишь шмыгнула носом.

Когда они вернулись в дом и вошли в кухню, там, прислонившись к буфету, стоял Джейми с кружкой кофе в руке.

— Гости обычно едят в зале для завтраков, — проворчал он.

Кам на явную грубость ответил:

— Агнес и я скоро поженимся, так что мне доступ в кухню разрешен.

Пусть этот шеф-повар поймет, что у него нет никаких надежд на сердце и руку мисс Придо.

— Поженитесь? Вот как? А почему же у девушки глаза на мокром месте?

Кам собрался было заявить шотландцу, что это не его дело, но Агнес поспешно пояснила:

— У Кама только что было эмоциональное воссоединение с Оззи.

— Ну, раз так… — Джейми вылил остатки своего кофе в раковину и поставил кружку в посудомоечную машину. — Пойду работать. Агнес, ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь.

— Джейми… — Она шагнула к нему, но шотландец уже вышел.

— Твой шеф-повар, кажется, чувствует себя в замке как дома. У него здесь своя комната?

— Что? А, нет. У него квартира на набережной. Я полагаю, он приехал, чтобы узнать у Сюзанны, сколько посетителей ожидается в замке в эти выходные. Джейми пользуется этой кухней, чтобы готовить в духовке. Это началось с того, что Сюзанна однажды заговорила о любимом блюде, которое часто ела дома и по которому теперь скучает, и Джейми предложил попробовать приготовить его для нее. Я думаю, ему нравится работать на этой кухне, потому что здесь никто не указывает ему, что он может готовить, а что — нет.

— Полагаю, сюда его привлекает вовсе не кухня.

— Тогда что? Ох! — Агнес резко опустилась на стул. — Как я могла быть такой глупой? — Вопрос был адресован не Каму, а скорее самой себе. — Как, черт возьми, я могла это упустить! Если его наниматели узнают, что Джейми бесплатно готовит для меня, он может потерять работу, в которой так отчаянно нуждается!

— Думаю, они придерживаются мнения, что, согласно условиям их контракта, им должны за это платить.

— Если бы та еда, которую они готовят в рамках контракта, была достаточно вкусной, я бы с удовольствием ее приобретала, — раздраженно ответила Агнес. — А пока, раз уж ты теперь имеешь право доступа в кухню, я тебя покину, чтобы смыть с себя запах рыбы. Позавтракай без меня.

Кам вздохнул. Он хотел признаться Агнес в любви этим утром, а вместо этого у них вышел спор из-за проклятого шеф-повара! Поняв, что аппетит исчез, Кам налил себе кружку кофе, а затем позвонил матери, чтобы поделиться последними новостями.

Вскочив, Кам позвал Генри. Оказалось, пес удобно устроился в лодке.

Кам обернулся и улыбнулся Агнес:

— Как тебе удалось приучить его не бояться лодок?

— Генри попал под чары Доры с момента их первой встречи. Теперь он следует за ней повсюду. А Дора больше всего любит плавать на лодке по реке. Я надеялась, что, когда Генри увидит это, он последует ее примеру.

— Это было так просто?

— Нет. Каждый день в течение недели я приходила сюда, прежде чем Генри решился впервые залезть в лодку. Сначала он ужасно скулил, но Дора легла рядом с ним, чтобы успокоить. И теперь Генри не боится лодок. А значит, можешь теперь плавать с ним на остров, когда захочешь, и оставаться там сколько угодно.

— Это заслуживает поцелуя.

— Я не против.

Агнес склонила голову набок и закрыла глаза. Ее губы затрепетали, как крылья бабочки, ожидая, когда Кам накроет их своими губами и поцелует так, что растают все годы разлуки и поверится в счастливое будущее. Но вместо этого он обхватил лицо Агнес руками и поцеловал ее в лоб, словно она была его сестрой.

Значит, все-таки для него этот брак — лишь выгодная сделка. И его забота и ласки — сплошное притворство? Теперь Агнес была полностью в этом убеждена.

— Не желаешь прогуляться по набережной? — предложил Кам. — Мы могли бы ненадолго заскочить в бар отеля «У парома», и ты рассказала бы мне, как поживала тут без меня. Может, хочешь поесть?

— Я должна вернуться в замок. — Агнес встала и шагнула в сторону. — Ты идешь со мной?

— Мне не помешает немного прогуляться. Или, может быть, я вместе с Генри отправлюсь на остров. Ты заберешь с собой Дору?

— Просто не сажай ее в лодку.

— Они с Генри — невероятная пара!

— Если тебе нужно что-нибудь поесть, Джейми почти всегда торчит на кухне — он будет готовить свадебный банкет.

— Этот тип все еще здесь? Разве кейтеринговая компания не предложила ему другую работу? — спросил Кам безразличным тоном, но Агнес поняла, что он не рад этой новости.

— Увольнение Джейми было частью вашей сделки? — спросила она.

— Сделки?

— Полагаю, это тебя надо поблагодарить за то, что они решили расторгнуть контракт с рестораном в оранжерее?

Кам пожал плечами:

— Я предложил им выбор: провести аудит их бухгалтерской отчетности или получить возможность уйти с прибылью. Я знал, что ты беспокоишься о Джейми, поэтому добавил в список условий пункт о предоставлении ему работы.

— Компания попыталась соблюсти это условие, но Джейми не захотел покидать Касл-Крик, и я попросила его взять на себя управление рестораном в оранжерее, когда тот вновь откроется.

Ничего не ответив на это, Кам направился к лодке, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и произнес:

— Если у тебя найдется свободное время, я бы хотел вместе с тобой осмотреть, как идут ремонтные работы в замке. Завтра в девять не слишком рано?

— В девять — идеально. В восемь тридцать у меня встреча в часовне. Ты найдешь меня там.

Не дожидаясь ответа, Агнес быстро пошла обратно в замок, злясь из-за того, что стерла веслами ладони до мозолей, пока учила глупую собаку Кама плавать на лодке, а в ответ получила от него поцелуй в лоб!

И за что Кам так невзлюбил Джейми? Он прекрасный шеф-повар и хороший человек. Агнес повезло, что теперь Джейми будет работать на нее.

Что касается свадьбы мечты, построенной на единственном поцелуе, придется, наверное, придерживаться своего первоначального плана: пусть внешний лоск будет важнее сути.

Агнес решила, что завтра непременно поговорит с Камом.

За ужином ей пришлось нацепить на лицо счастливую улыбку ради Сьюз и ее родных и съесть блюдо, которое Джейми приготовил специально для них. Вечер был наполнен слезами радости и смехом, но Агнес ощущала горечь, потому что того, кто подарил им это счастье, не было среди них. Кам должен был разделить с ними этот праздник.