Наталья Солнцева Оборотень по наследству

Глава 1

Небо было темное, серое, местами лиловое. Косыми полосами падал дождь, мокрый лес заунывно шумел, в воздухе пахло сыростью и торфом. Двое мужчин в плащах и резиновых сапогах шагали между чахлых деревьев, огибая затянутые ряской и мхом зеленые прогалины.

– Осторожнее, – предупредил тот, что шел впереди. – Это ловушки, пожирающие людей и животных. Стоит вам оступиться, и мучительного конца не избежать.

– Топь? – содрогнулся второй, который нес на плече ружье.

– Трясина. Надо хорошо знать дорогу, чтобы не превратиться из охотника в добычу.

– Грань довольно тонка…

– Вы даже не представляете насколько! – воскликнул ведущий.

Они медленно, с кочки на кочку продвигались в глубь болот. Над мрачной равниной тоскливо крикнула птица. Ветер дул порывами, раскачивая верхушки тонких осин и шурша камышом.

– Долго еще идти? – осведомился человек с ружьем.

– Осталось немного, – отозвался его спутник. – Туман густеет, значит, мы почти на месте. Кстати, ветер прекратился, заметили?

– Да. Вы ориентируетесь по туману?

– Нужны же хоть какие-то ориентиры. Навигатор тут не работает, я проверял. Это гиблые места, мой друг! Гиблые во всех отношениях…

Такое объяснение не удовлетворило человека с ружьем. Но ведущий не стал вдаваться в подробности, а он не допытывался. Он устал, ремень двустволки натер ему плечо, ноги проваливались в размокший грунт, дыхание сбивалось. Однако просить об отдыхе было неловко.

– Вы думаете, зверь насытился свежей кровью и забрался в свое логово?

– Беда в том, что он никогда не насытится… Никогда! – не оборачиваясь, воскликнул ведущий и неожиданно добавил: – Зря вы приехали! Зря согласились идти со мной!

– Вот тебе на! Вы же сами попросили меня оказать вам услугу…

– Эта «услуга» может стоить вам жизни. Я не прощу себе, если вы пострадаете. Вы очень рискуете! Гораздо больше, чем я. У меня нет выбора в отличие от вас.

– Надеюсь, все обойдется, – неуверенно молвил второй.

– Как минимум для одного из нас этот поход окончится плохо. Так что… если у вас есть тяжкие грехи, самое время покаяться.

– Перед вами? – усмехнулся человек с ружьем.

– Перед богом, если он существует! Вы верующий?

– Нет. То есть я верю в высший разум, но не персонифицирую его.

– Ну, тогда взывайте к высшему разуму! Пусть он наставляет вас в роковую минуту. Она уже близко… Я чувствую, как стремительно бегут мгновения! Вот-вот наступит апокалипсис!.. Вам известно, что означает это слово? Откровение! Всего лишь момент истины! А истина часто выбивает у нас почву из-под ног… Иногда нужно собрать всю свою волю в кулак, чтобы взглянуть ей в лицо.

Человек с ружьем промолчал. У него мелькнула мысль, что его спутник – безумен. Речи его звучат странно, да и ведет он себя подозрительно.

«Вдруг он задумал заманить меня в трясину и принести в жертву злому духу болот?»

Идти становилось все труднее. Страх закрался в душу человека с ружьем, но он тщательно скрывал это от своего спутника. Не хватало показать себя трусом! Опозориться! Однако чем дальше они забирались в унылые торфяники, тем сильнее одолевали его опасения.

Он не знал, что самое худшее даже не приходит ему на ум… потому как это, по его мнению, решительно невозможно…

* * *

Илья очнулся от ночного кошмара и долго лежал, не в силах сообразить, где он и кто лежит рядом. То, что ему приснилось, повергло его в прострацию.

Наконец он вспомнил, что милая девушка с черными, как смоль, волосами и шелковистой кожей, – прекрасная незнакомка, с которой он, видимо, переспал. Интересно, как ее зовут? Вчера они оба напились вдрызг, и он привез красотку к себе домой…

– Черт! – пробормотал Илья, осторожно выбираясь из-под одеяла. – Ужасно трещит башка… Просто раскалывается!

Он тихо проскользнул в ванную, помылся, накинул халат и посмотрел на себя в зеркало. Широкоплечего парня с благородными чертами лица не портили ни синяки под глазами, ни отросшая за сутки щетина. Илья выглядел моложе своих тридцати четырех лет и старался держать марку. Фитнес, регулярные походы в лес, хорошая генетика, здоровое питание – все это приносило свои плоды. Из вредных привычек Илья грешил только алкоголем, и то по случаю. Вчера был как раз уважительный повод: отмечали окончание большого проекта.

«Мужчина хоть куда! – удовлетворенно заключил он, приглаживая перед зеркалом свой каштановый ежик. – Могу сию минуту на подиум. Жаль, никто не предлагает поучаствовать в модельном показе!»

Илья Самбуров с детства был везунчиком. Родители его обожали, учеба давалась ему легко, девушки на него заглядывались, престижная работа сама плыла в руки.

После окончания института кинематографии он получил приглашение на ТВ, запустил несколько удачных проектов, завел полезные знакомства, женился на дикторше, через два года развелся и отправился в вольное плавание. Его свободолюбивой натуре претили всяческие ограничения, кто бы их ни устанавливал. Поэтому спустя несколько лет он ушел с рейтингового канала на свои хлеба. И сразу окунулся в мир жесткой конкуренции, где многое, если не все, решали личные связи.

Опять же Илья, баловень фортуны, сумел угадать тренд и предложить в одну из киностудий парочку собственных сценариев, которые понравились и были благосклонно приняты. Ему начали поступать заказы, он с головой погрузился в работу и забыл обо всем, кроме любимого дела.

Вчерашнюю вечеринку устроил для съемочной группы продюсер, куда он позвал Илью и познакомил его с молодой начинающей актрисой.

«Аня Радунцева, – представил он высокую стройную девушку в облегающем желтом платье. – Прошу любить и жаловать!»

– Это она или нет? – растерянно пробормотал Илья, имея в виду свою ночную партнершу. – Блин… как неловко! Что я ей наплел подшофе?.. Надеюсь, под венец не звал?

Чтобы прояснить ситуацию, он вернулся в спальню и пристально уставился на спящую брюнетку. Хороша, ничего не скажешь. Конфетка!

«У меня отличный вкус», – подумал он, рассматривая тонкое белое личико, обрамленное густой копной вьющихся волос. Длинные ресницы, ровный носик, полные губы с капризным изломом, безупречная шея и едва прикрытая одеялом грудь.

От взгляда Ильи девушка шевельнулась, ее ресницы дрогнули и приоткрылись. Вчера она не без его помощи перебрала спиртного, дома они выпили еще, и барышня отключилась.

Початая бутылка «Мартини» и два бокала стояли на прикроватной тумбочке.

– Доброе утро! – улыбнулся Илья, зная, какое неотразимое впечатление он производит на прекрасный пол. – Как спалось?

Гостья испуганно приподнялась, обвела комнату шальными серыми глазами и в ужасе воскликнула:

– Где я? Вы кто?

– Меня зовут Илья, – шутливо поклонился он. – Мы познакомились на вчерашней вечеринке, танцевали, потом поехали ко мне. Ты ничего не помнишь?

– Не-а…

– Тебе совсем нельзя пить, – покачал он головой. – Иначе попадешь в сексуальное рабство. Ты красивая!.. Но не все мужчины джентльмены, как я.

– Отвернитесь… я встану, – залившись краской, выдавила она. – Где моя одежда?

Ее платье, белье и колготки были разбросаны по полу: следы слепой страсти, которая охватила ночью их обоих. Девушка чуть не плакала от стыда. Она еще не привыкла к подобным поворотам судьбы.

Илья сжалился, достал из шкафа куртку от своей пижамы и подал ей.

– На, возьми… Иди в душ, а я пока завтрак приготовлю. Ты что любишь, овсянку или яичницу?

– Я буду только чай… зеленый. Меня тошнит…

Илья молча кивнул и вышел из спальни. За его спиной тут же раздался топот босых ног гостьи, которая закрылась в ванной и пустила воду.

Он, снисходительно улыбаясь, включил в кухне чайник, достал из холодильника молоко и принялся варить кашу.

На подоконнике зазвонил телефон. Илья уменьшил под кастрюлькой огонь и взял трубку.

– Илья Самбуров? – раздался энергичный мужской басок.

– Я слушаю…

– Мне дал ваш номер один человек, – басок назвал известную в киношных кругах фамилию. – Вы сейчас заняты каким-то проектом?

– Я закончил таежный сериал, – ответил Илья. – Собираюсь отдохнуть недельку и готов снова браться за работу.

– Отлично! Вы мне подходите! – обрадовался басок. – Я как раз подыскиваю сценариста. Хочу снять крутой мистический триллер, чтобы у зрителя дух захватило. Этакий сплошной саспенс[1]! С первого кадра и до последнего! Я слегка утрирую, разумеется. Ну, вы меня поняли. Со спонсором я почти договорился, осталось определиться с идеей. Когда вы сможете набросать синопсис?

– Не раньше, чем через неделю.

– В общем, я вас не тороплю, – заверил басок. – Отдыхайте, сколько хотите. Но к концу октября синопсис и первая серия фильма должны быть у меня на столе. Успеете?

Илья скользнул взглядом по настенному календарю и прикинул: сейчас середина сентября, времени в принципе хватает.

– Соглашайтесь, – настойчиво проговорил заказчик. – Задумка интересная, с оплатой проблем не будет. Я слышал, вы недавно машину купили? Небось, деньги нужны?

– Москва – большая деревня, – вздохнул Илья. – Сплетни разлетаются со скоростью света. А насчет денег… они мне всегда нужны.

– Значит, по рукам?

– Пожалуй, я приму ваше предложение…

Молоко с шипением вытекло на плиту, в воздухе запахло горелым. Илья выругался, схватил тряпку и принялся наводить порядок.

На пороге кухни появилась девушка, одетая в его пижаму, с полотенцем на голове.

– Привет! – смущенно проворковала она. – Чем это пахнет? Молоко сбежало?

Он задал ей встречный вопрос:

– Ты Аня? Извини, ради бога… у меня от твоей красоты память отшибло.

– Аня, – кивнула она.

Стоя под душем, девушка вспомнила, кто этот симпатичный ухоженный мужчина. Сценарист Самбуров! Если она сумеет продлить и развить их отношения, то ее шансы получить роль в стоящем сериале возрастают неимоверно.

– По ходу, каша испорчена, – проворчал он. – Придется обойтись кофе и бутербродами. Ненавижу фастфуд, но… ничего не поделаешь.

– А я люблю бутерброды, только с черным хлебом.

– Диета? – усмехнулся Илья. – Понимаю. У тебя все впереди! Карьера, признание зрителей, любовь. Надо держать себя в ежовых рукавицах. Иначе… прощай, успех! Хочешь стать звездой, Аня?

– Очень! – она прошла вперед и уселась на краешек стула, стараясь держать спину прямо. – Я родом из Каширы. В Москве у меня никого нет, кроме дяди. Спасибо, он меня приютил. Хожу по кастингам, пробуюсь на второстепенные роли… Иногда берут, но чаще отказывают. А теперь с этой эпидемией вообще было затишье, думала, с ума сойду.

Илья сочувственно кивнул. Таких, как Аня, в столице пруд пруди. Красивые, юные, длинноногие, подающие надежды, готовые на все ради славы и достатка. Скольким из них удастся выбиться в люди? Единицы добьются своего, остальных ждет разочарование, беспорядочный секс, унижение, возможно, алкоголь или наркотики.

– Жалко мне тебя, – признался он.

– Почему? – обиженно поморщилась девушка.

– Дядя-то хоть влиятельный? – ушел от ответа Илья. – Протеже составить сможет, подмазать, где надо?

– Вряд ли. Он учитель, едва концы с концами сводит. Жена умерла, сам ведет хозяйство. У него больные суставы, а лекарства дорого стоят.

– Дети у него есть?

– Нет, – покачала головой Аня. – Бог не дал. Мама говорит, дядя недолго протянет.

– Слушай, может, он тебе хотя бы квартиру оставит? Ты за ним будешь присматривать, а он тебе жилье отпишет?

– Мама тоже на это надеется.

– А ты готова за дядей ухаживать, если он сляжет, к примеру?

– Я не хочу быть сиделкой! – взвилась девушка. – Не за этим я сюда ехала, чтобы лежачих подмывать и утки носить! Я мечтаю в кино сниматься!

– Ладно, хватит о грустном. Давай завтракать, потом я тебя домой отвезу…

Глава 2

На следующий день Илья прогулялся, накупил продуктов, отвел душу в спортзале, а вечером решил позвонить школьному другу.

Антон Завьялов стал врачом, пережил драматический роман с однокурсницей, чуть не покончил с собой, очухался… и уехал куда-то в Тамбовскую область, в глубинку. Они с Ильей изредка созванивались, а в последнее время совсем потерялись. Илья был загружен работой, Антон где-то пропал.

– Чудак-человек, – посмеивался над ним в разговоре Илья. – Подвижник, каких мало. Решил посвятить свою жизнь служению людям? Старомодно и бесперспективно. Во-первых, никто не оценит и не заплатит; во-вторых, пожалеешь, да поздно будет.

– Твоя моя не понимай, – отшучивался Антон. – Мы с тобой разной крови. Ты стиляга и донжуан, я ботан и зануда. Это еще в школе было заметно. В столице ты как рыба в воде, а я не выживу, чокнусь от суеты! Мне нужны тишина и размеренность.

– Ну-ну. Поглядим, как ты через пару-тройку лет вернешься в Москву к разбитому корыту.

– За что я тебя люблю, так это за оптимизм!

Они оба хохотали над собой и расходились до следующего звонка. Антон был незлобивым и отзывчивым парнем, ценил прямоту, на юмор не обижался. Он не раз приглашал друга погостить на природе, вдали от городского смога и шума, но тот отказывался, ссылаясь на занятость.

Когда грянул карантин, Илья много размышлял над своей жизнью и вдруг осознал, что соскучился по искренней мужской дружбе. Ему захотелось повидаться с Антоном, поболтать, посмеяться, выпить по рюмочке, вспомнить школьные годы. Но из-за ограничений на передвижения поездку пришлось отложить. Теперь пришло время отдохнуть и заодно присмотреть локацию[2] для будущего фильма. Подобрать натуру, так сказать.

Он решил, что действие должно происходить в российской глуши. Тамбовская губерния – по-своему колоритная местность, особенно маленькие, затерянные в лесах поселки и умирающие деревни, напичканные всякой мистикой. Илья надеялся, что сама тамошняя атмосфера, люди и преломленная через их сознание действительность послужат для него вдохновением. Здесь, в мегаполисе, леденящую душу историю ему не создать. Слишком все привычно, обыденно и рационально.

Намереваясь отправиться в путешествие на своей машине, Илья прежде всего изучил карту. Неделю назад он продал старый «фольксваген», который постоянно ломался, и приобрел внедорожник «субару» серебристого цвета. Предстояло обкатать его на проселочных дорогах.

Илья воображал, как они с Антохой будут рыбачить или охотиться, спать в палатке на берегу какой-нибудь дикой речушки, сидеть у костра и травить байки.

Когда он набрал номер школьного друга, тот не взял трубку. «Неужели Завьялов не хочет иметь со мной дела? – огорчился Илья. – Не дай бог, он опять впал в депрессию и ушел в подполье!»

Но опасения оказались напрасны. Антон перезвонил через час и радостно воскликнул:

– Счастлив тебя слышать, братишка! Извини, что не сразу ответил. Был у больного. Я ведь практикующий врач, если ты помнишь.

– Твое приглашение еще в силе? – улыбнулся Илья. – Хочу напроситься в гости.

– Да ты что?! Серьезно или шутишь?

– На сей раз все серьезно.

– Вот это сюрприз! Конечно приезжай! Я уж забыл, когда видел тебя живьем. Только на фотках в Интернете! Ты теперь важная птица… сотрудничаешь с кинокомпаниями, тусуешься с богемой. Актрисы, небось, сохнут по тебе и вешаются на шею?

– Исключительно костюмерши, – пошутил Илья. – Причем старые девы.

– Да ладно, – не поверил школьный товарищ. – Знаю я твои замашки, скромник ты наш!

– А у тебя на личном фронте без перемен?

– Я однолюб, братишка, – погрустнел Антон. – Такая оказия.

– Что, ни одной хорошенькой медсестры на всю округу не нашлось?

– Я поставил крест на женщинах.

– Это ты зря! Хочешь, привезу тебе деваху, глаз не оторвешь?

Илья подумал об Ане Радунцевой. Можно взять ее с собой и познакомить с Завьяловым. Пусть она сама развеется и попутно развлечет доктора. Эта идея очень ему понравилась, но Антон принял ее в штыки.

– Не вздумай! Я же сказал, мне никто не нужен.

– Не понял. Ты сменил ориентацию, Антоха? Стал геем? Или все куда радикальнее?

– В смысле?

– Неужели ты решил дать обет безбрачия, уйти в монастырь…

– Ах, это? – усмехнулся доктор. – Пока постриг принимать не собирался. Но обещаю подумать.

Слово за слово, Илья поделился с другом своими планами насчет сценария.

– Значит, ты к нам работать едешь? Тоже дело, – одобрил тот. – Совместишь приятное с полезным.

– Заказчик требует побольше саспенса. Это типа угроза, когда опасность дышит в спину герою: один неверный шаг, и ты погиб.

– А-а, тогда у нас тут саспенса хватает. С избытком!

– Ты меня обнадежил, – просиял Илья. – И что у вас происходит? Маньяк орудует? Выходит на охоту в полнолуние, убивает, насилует и расчленяет тела беззащитных жертв?

– М-м… почти угадал.

– Ты гонишь! – не поверил сценарист. – Ну, как бы там ни было, до встречи?

– Будешь подъезжать к Мичуринску, перезвони, – посоветовал Антон. – Подскажу, как лучше добраться до нашего поселка.

– У меня навигатор есть.

– Навигатор зачастую врет, братишка…

* * *

Аня Радунцева сидела в кафе за стаканом сока и по телефону жаловалась подруге на жизнь.

– Два кастинга коту под хвост! Представляешь, Юль? Что я дяде скажу? Он ждет от меня денег… хотя бы за половину коммуналки. Молчит, конечно, но я-то знаю, что у него с финансами полный песец.

– Ты расстроилась? – посочувствовала ей подруга, такая же начинающая актриса. – Забей! Нервов не хватит. Я тут на онлайн-курсы личностного роста записалась, чтобы типа мыслить позитивно. А то иногда такая тоска накатит, хоть с крыши прыгай! Боюсь сорваться и натворить глупостей. Надеюсь, с нами ничего плохого не произойдет. В общем, не парься! Меньше бери в голову.

– Слушай, а на что мне жить? Деньги за прошлую массовку и два эпизода давно закончились. Не побираться же?

К Ане подошла официантка и принесла скудный вегетарианский ужин: овощной салат и гречку. Аппетита эти пресные блюда у девушки не вызвали.

– Знаешь, кто обратил на меня внимание? – не выдержала она, чтобы не похвалиться Юле. – Самбуров! Тот самый, который написал сценарий «Таежного трафика»! Вообрази, я неожиданно побывала у него в гостях… Квартира так себе, обычная двушка, зато с лоджией. Ванная джакузи, итальянская плитка на стенах. А он-то как хорош! Не передать…

– Ничего себе! – позавидовала подруга. – У вас что-то было?

– Я тебе потом расскажу… Ладно, давай, пока.

Аня без энтузиазма ковыряла вилкой салат, когда на экране ее смартфона высветился номер Ильи. Она не поверила своим глазам.

«Он! Неужели бог услышал мои молитвы?»

– Алло-о, – кокетливо протянула она в трубку. – Это вы, Илья Борисыч?

– Можно просто Илья, – милостиво разрешил он. – И, пожалуй, переходи на «ты». Какие между нами церемонии?

Аня деликатно промолчала, ожидая продолжения.

– Как у тебя с работой? – осведомился он.

– Голяк…

– Хочешь прокатиться со мной в один глухой провинциальный поселок?

– С вами… с тобой? – боясь спугнуть удачу, переспросила Аня. У нее аж дыхание перехватило от восторга.

– Не люблю один ехать, скука смертная. Того и гляди уснешь за рулем. А ты мне песни будешь всю дорогу петь. Умеешь петь-то?

– У-умею…

Она бы сейчас пообещала ему что угодно. И песни, и танцы, и цирковую акробатику, – лишь бы он не передумал.

– Ну, что ж, пакуй чемодан, детка. Завтра с утреца – в путь! Возьми с собой спортивную одежду, кроссовки и прочие практичные вещи. Чай, не на бал едем.

– А куда? – робко осведомилась Аня, забыв о еде.

– На природу, голуба, на дикие непуганые просторы. Рыбачить любишь? Ружье в руках хоть раз держала?

– Н-нет.

– Я тебя научу, – уверенно пообещал Илья. – И удить, и стрелять. И в грибах разбираться. Знаешь, сколько нынче в лесу грибов?

У Ани в голове вихрем закрутились меркантильные мысли. Видимо, Самбуров к ней неравнодушен. Она покорила его своей юностью и безупречными формами! Актрисы постарше – себе на уме, к ним без ценного презента не подкатишь. И вообще, они режиссеров предпочитают окучивать. А она на все готова ради благосклонности такого мэна, как Илья. У него и квартира в Москве, и машина, и, главное, – талант! Он будет писать замечательные сценарии, где главные роли достанутся его возлюбленной…

– Ты куда пропала? – мужской голос выдернул ее из сладких грез. – Завтра на рассвете выезжаем. В пять я буду под твоим домом. Гляди, не опаздывай! Терпеть этого не могу.

– Я поняла, – замирая от волнения, промямлила девушка. – Я вас… тебя не подведу. Ты не пожалеешь, что… что…

– Ладно, до завтра.

Илья попрощался и нажал на кнопку отбоя, а Аня еще долго сидела, прижав телефон к уху и ощущая бешеный стук своего сердца…

* * *

На востоке над городскими высотками едва позеленело небо, а внедорожник Ильи уже стоял во дворе дома, где проживала девушка.

Аня вышла из парадного ровно в пять, таща за собой набитый битком нарядами чемодан на колесиках. Она была в короткой приталенной курточке и брючках, которые чудом не лопались на ее округлых бедрах.

– Привет, – хмуро обронил Илья. Он не выспался и пребывал в черной меланхолии, сопутствующей этому состоянию. – Садись рядом со мной, попутчица. Твои вещи я в багажник брошу, чтобы не мешались. Не против?

– Нет.

– Ого! – поднимая тяжеленный чемодан, заметил он. – Никак, ты весь свой гардероб упаковала?

Аня смешалась, не зная, что ответить, и послушно выполнила его указание, устроившись на переднем сиденье. В салоне «субару» пахло крепкими мужскими духами с древесной ноткой. Девушка украдкой посмотрела в зеркало заднего вида.

«Вроде, ничего выгляжу!»

Честно говоря, она ожидала более пылкой встречи, а Илья повел себя холодно и даже как-то отстраненно. Словно не было между ними той хмельной и горячей ночи!.. Аня не знала, что и думать. Ее маленький опыт общения с мужчинами не давал сделать правильный вывод: таких, как Самбуров, постель ни к чему не обязывает. Случайная связь для него – всего лишь способ сбросить напряжение, отвлечься от рутины и расслабиться.

– Можешь пока вздремнуть, – сказал Илья, усаживаясь за руль. – Небось, глаза еще слипаются? Не привыкла рано вставать?

– Я привыкну, – пообещала Аня, стараясь ему понравиться в этот новый момент времени, на трезвый взгляд и в совершенно другой обстановке.

– Ну-ну…

Сначала она добросовестно пыталась бодрствовать, но постепенно поддалась сну, который ждал своего часа. Ресницы девушки против ее воли сомкнулись, губы приоткрылись, и она провалилась в сладкое забытье.

Очнулась Аня уже за городом, испуганно ойкнула и виновато покосилась на водителя.

– Кажется, я уснула…

– Да спи на здоровье, – сухо отозвался тот. – Доберемся до Каширы, я тебя разбужу. Не скучаешь по родному дому?

– Скучаю, – призналась девушка, поправляя волосы.

– Ничего, это пройдет, – заявил Илья. – За мамкину юбку негоже держаться. Ты уже большая девочка. Пора самой прокладывать дорогу к счастью.

– Я не держусь…

– Замуж хочешь? – без обиняков спросил Илья.

«Если за известного режиссера… или за тебя, – я хоть сейчас готова!» – подумала Аня. Но вслух сказала иное:

– Потом когда-нибудь. Сначала карьеру надо сделать.

– Карьеру? – засмеялся он. – Ты, значит, отпетая карьеристка?

Аня чуть не расплакалась от досады и смущения. Кажется, она сморозила глупость. Вести светские беседы ее не учили, как и хорошим манерам. Она выросла в других условиях, воспитана по-другому. А тут все приходится постигать на ходу, методом проб и ошибок.

– Ладно, не парься. Я пошутил, – успокоил ее Илья. – Меня с утра тянет на плоский юмор. Не обращай внимания.

– Вы… ты хотел, чтобы я спела… – робко предложила девушка.

– Забудь.

– Думаешь, у меня нет ни слуха, ни голоса? Я в музыкальную школу ходила!

– По классу скрипки? – хохотнул он.

– Почему?.. Нет. По классу фортепиано… Правда, я музыкалку не окончила. Решила заняться танцами.

– Вижу, ты основательно готовилась к сцене. Поступила на актерский с первого раза?

– Ага, – кивнула Аня. – Мне повезло.

– В этом мы с тобой схожи, – заметил Илья. – Везунчики. Главное, не задирать нос.

Он вел машину и улыбался в предвкушении скорого развлечения. Разве не забавно свести эту штучку и самоотверженного доктора Завьялова? Вот потеха будет!..

Глава 3

Антон сидел на приеме, как на иголках. Неожиданный визит Ильи Самбурова привел его в волнение. Куда поселить дорогого гостя? Чем порадовать? С кем познакомить, чтобы Илья не чувствовал себя одиноко?

Частный кабинет, открытый доктором в скромном поселке Верданск, процветал. Практика столичного эскулапа пользовалась успехом у местных жителей. Они считали, что если доктор из самой Москвы приехал, то он семи пядей во лбу и разбирается в медицине на уровне профессора.

Антон Завьялов любил свою работу, не щадил личного времени и собственного здоровья, лишь бы оказать посильную помощь страждущим. И снискал к себе уважение. Переговорив с хозяйкой, у которой он снимал комнату, доктор заручился ее согласием поселить в случае необходимости его московского друга в свободной половине дома.

«Если ему гостиница не придется по вкусу, я его к вам приведу, – предупредил хозяйку Завьялов. – Хотя бы на первое время».

«Для вас, Антон Петрович, все, что угодно!» – расплылась в улыбке пожилая дама.

Доктор весьма успешно лечил ее от гастрита и гипертонии, и та души в нем не чаяла.

В преддверии встречи с бывшим одноклассником, он все сильнее нервничал и поглядывал на часы. От Москвы до Верданска часов семь езды, не меньше. А если заблудиться после поворота на Красивое, то и все десять.

На стене врачебного кабинета висели круглые часы с большими стрелками. Антон то и дело поглядывал на них, прикидывая, где сейчас находится Илья. До обеда время пролетело быстро. Доктор принимал пациентов, выписывал рецепты, назначал процедуры и мысленно воображал встречу с Ильей.

«Мы с ним были такие разные! А теперь, наверное, и вовсе не найдем общего языка…»

Когда в дверь в очередной раз постучали и в кабинет вошла молодая бледная женщина, Антон встал из-за стола и радушно ее встретил:

– Рад видеть, Ирина! Надеюсь, вам лучше?

Пациентка была одета в светлое полупальто, лосины и красные туфли на низком ходу. Ее каштановые волосы собраны в пучок на затылке, на плече висит сумочка.

– У меня опять случился приступ, – пожаловалась она. – Лекарства ничего не дают. Я хожу сонная, как осенняя муха, и не могу помочь мужу.

– Как он, кстати? В добром здравии?

– У Коли богатырское здоровье, слава богу. Он один справляется с ремонтом, крутится, как белка в колесе. Не то что я.

– Вы регулярно принимаете таблетки или от случая к случаю? – ободряюще улыбнулся ей Антон.

– Если я сяду на транквилизаторы, то совсем расклеюсь, – тоскливо вздохнула женщина. – Это же очень вредно! И Коля недоволен. Он говорит, что мне надо лечить душу, а не тело.

– Не возражаю. Только где найти толкового психотерапевта? В поселке его нет, а ездить в Тамбов далековато и утомительно.

– А что вы скажете о сеансах онлайн?

Доктора Завьялова бесили самоуверенные психологи, которые заполонили Сеть своими роликами, где давали советы людям, не видя тех в глаза.

– Каждый пациент и каждый случай нервно-психического расстройства – индивидуальны, и подходить к ним с общей меркой нельзя. Кроме того, Интернет у нас работает из рук вон плохо…

Пациентка слушала его возмущенную тираду, хлопая ресницами и кусая губы.

– Я назначил вам легкое успокоительное, Ирина, – выговорившись, заключил он. – От этого ничего худого не будет. Пройдете курс лечения, а там посмотрим.

Глаза женщины наполнились слезами.

– Что со мной? – простонала она. – Неужели вернулась моя проблема? Я думала, что избавилась от этого ужаса навсегда! Коля увез меня из Москвы на свежий воздух, чтобы пожить в тишине и покое. А получается наоборот…

– После чего у вас повторился приступ? Вы отследили, как я просил?

– Да… Опять ночью был этот жуткий вой на болотах! Я выпила таблетку, легла и начала засыпать, когда услышала эти кошмарные звуки…

– Вы разбудили мужа?

– Коля занимается ремонтом и ложится гораздо позже меня. Мы спим в разных комнатах. Чтобы не мешать мне отдыхать, муж ночует отдельно. Я не успела его позвать из-за удушья! От страха у меня перехватило горло, в глазах потемнело, а сердце так колотилось, что я чуть не умерла…

– Таблетки и вода должны быть всегда у вас под рукой.

– Я держу все на прикроватной тумбочке, чтобы сразу дотянуться, когда мне плохо. Но в этот раз я едва успела сунуть таблетку в рот… Когда я отдышалась, первым делом встала с кровати и кинулась в комнату к мужу. К моему ужасу, его там не оказалось… Я в панике открыла окно и увидела во дворе мелькающий луч фонаря. Я не знала, кто там бродит, и побоялась окликнуть. – Ирина заплакала, прижимая к носу бумажный платочек. – Мне было так дурно, думала, что не доживу до утра…

– Но ведь дожили, – успокаивающе молвил Завьялов. – Ваши приступы имеют не функциональную, а чисто нервную природу. Это не может привести к смерти.

– Я понимаю… Но не могу справиться со своим страхом! Мне стыдно перед домашними, перед мужем. Он измучился со мной. Даже перед вами неловко… Все возятся со мной, как с маленькой! А мне уже двадцать восемь стукнуло. Скажите, когда это закончится?

Ее лицо исказила гримаса отчаяния. Тонкие брови приподнялись, на скулах выступили красные пятна.

– Я просил Николая по возможности не оставлять вас одну, – уклонился от прямого ответа доктор. – Где он был ночью?

– Оказывается, засиделся допоздна за подсчетами по ремонту… и вдруг услышал тот же самый вой, что и я! Он вскочил, схватил фонарь, топорик и выскочил из дому… Поговорите с ним, Антон Петрович! – взмолилась Ирина. – Опрометчиво с его стороны подставляться под удар! Однажды это уже привело к трагедии. Я не хочу, чтобы Коля пострадал из-за меня!..

– Вероятно, он хотел поймать того, кто издает эти кошмарные звуки и пугает вас. По крайней мере установить их источник.

– Он так и объяснил, – кивнула женщина. – Почти слово в слово. Мол, пора положить конец недоразумению и схватить злоумышленника. Коля ходил вокруг дома, искал следы, потом отправился в лес… Вернулся на рассвете и застал меня в ужасном состоянии. Накинулся с упреками: почему-де я не разбудила Ворониных?..

– В самом деле, почему? Они ночуют в доме и могли бы прийти вам на помощь.

– Я не хотела позориться перед ними… и давать пищу слухам. Вы же знаете, какие пересуды ходят по поселку! В нашу гостиницу, когда она откроется, туристов калачами не заманишь. А Коля вложил почти все свои деньги в будущий бизнес! Я не могу его подвести.

– Может, это происки конкурентов? – пошутил доктор. – Кто-то нарочно вас терроризирует?

– Олег, наш управляющий, тоже так говорит. Но я думаю, он просто меня успокаивает…

* * *

После поворота на Красивое навигатор словно взбесился. Он направлял Илью на захудалые дороги в рытвинах, полных ржавой воды, которые петляли по лесу и, казалось, уводили все дальше и дальше в сторону от цивилизации. По бокам попадались заброшенные деревянные домишки, вырубки, болотистые перелески.

– Мы куда-то не туда заехали, – отважилась сказать Аня.

Илья и сам видел, что они заблудились. Прав был Антон, когда предупреждал, что не стоит слепо доверять навигатору.

– Надо бы другу позвонить, – сдался он, останавливаясь. – Только тут, по ходу, антенна не ловит. Я выйду, попробую найти место, где есть связь. Ты сиди в машине.

– Я тоже хочу размяться, – смущенно заявила девушка. – У меня ноги затекли.

– В туалет, что ли, приспичило? – догадался Илья.

– Угу.

– Ладно, иди вон туда, в кустики, – он показал ей на пожелтелые заросли. – Но в гущу не лезь. Кровососы сожрут.

Аня, ойкая и отмахиваясь от мошкары, которая роилась тучами, направилась в кусты. Пасмурное небо набухало дождем.

«Не хватало, чтобы грунт развезло, тогда вообще не проедешь, – подумал Илья. – Угораздило же меня сюда забраться!»

Пронзительный крик девушки заставил его вздрогнуть, поспешно сунуть смартфон в карман и побежать на звук.

– А-а-аааааа! – без остановки вопила Аня. – А-а-ааа-аааа! Мама-а-аа!

Илья нашел ее на небольшой полянке за кустами и с облегчением перевел дух. Она никуда не провалилась, нигде не застряла, не поранилась об острый сук, не подвернула ногу, не ушиблась. Девушка стояла на месте и дико орала, схватившись за голову.

– Ты чего? – разозлился Илья. – Решила все местное зверье распугать?

Аня замолчала, вытянула руку и указала на что-то лежащее перед ней в траве.

– Вон… вон…

Это был труп животного. Илья подошел ближе, глянул и наклонился. В нос ударил отвратительный запах. Над трупом вились насекомые.

– Дохлятина какая-то…

Аню стошнило. Она отвернулась, вырвала и долго отплевывалась.

– Это просто мертвая коза! – сердито заявил Илья. – Ее, наверное, волки задрали. Видишь, у нее на шее колокольчик? Значит, оторвалась и потерялась в лесу.

– У нее… все кишки… наружу…

– Говорю же, волки задрали. Зверье, хищники! Первым делом выпотрошили брюхо.

– Ужас…

– Как ты в кино играть собираешься? – не выдержал он. – Нежная, будто кисейная барышня! От сущей ерунды расклеилась.

Впечатление от поездки, которая так весело начиналась, было испорчено. Аня понуро побрела обратно к машине, Илья раздраженно шагал за ней. Дурацкая ситуация с козой выбила его из колеи, в чем он не хотел себе признаваться. В общем, ничего особенного. Дичь, глушь, лесные нравы… Здешние обитатели живут по волчьим законам, а не по правилам гуманизма.

Он окинул взглядом мрачный ландшафт, – угрюмый перелесок, плавно переходящий в болотистую равнину, низкое серое небо, раздолбанная грунтовка, по которой, похоже, сто лет никто не ездил.

Илья достал из кармана сотовый, и – о, чудо! – на экране высветились пару делений антенны. Надо срочно звонить Завьялову, пока связь не пропала. Он застыл на месте как вкопанный и торопливо набрал номер друга. Послышались гудки.

«Давай же, бери трубку!» – мысленно взмолился Илья.

– Самбуров, ты? – обрадовался доктор. – Куда ты пропал, чертяка? Я уже переживаю. Места у нас гиблые, заблудиться легко, забуксовать. Ты где?

– Я по ходу на край земли заехал, – пожаловался Илья. – Навигатор, паскуда, завел в блуд. Как отсюда выбираться, ума не приложу. Со мной девушка, она очень напугана. О ночевке в лесу не может быть и речи.

– Какая ночевка? Ты что? Вас мошка насмерть заест! И холодно в машине спать. Даже не думай!

– Что делать, Антон? Боюсь, дождь пойдет, тогда нам хана. Моему джипу ваши ухабы не по зубам… то бишь не по колесам, – пошутил Илья.

– Не дрейфь, прорвемся!

Доктор подробно расспросил, как они ехали, что видели вдоль дороги, какие указатели встречались. Мало-помалу выяснилось, где примерно очутились путешественники.

– Вас занесло на Гнилое озеро. Там на берегу когда-то деревенька стояла, но давно вымерла. Жители ушли, дома развалились… Впрочем, сейчас не об этом. Глядите, с проселка дальше десяти метров – ни ногой! У нас в прошлом году приезжий отправился на болото за клюквой и утонул.

– Успокоил, – проворчал Илья. – Что мне девушке-то сказать? Чем обнадежить?.. Со мной, между прочим, не какая-нибудь чумичка, а настоящая актриса, – чуточку приврал он. – Восходящая звезда!

– Ого! – присвистнул доктор. – Ты в своем репертуаре.

– Так что давай, выручай нас, Антоха…

Бывший одноклассник объяснил, куда и когда следует повернуть, потом ехать вдоль старой вырубки, потом…

– Слушай, я не запомню, – перебил Илья. – Будь на линии. Только у вас тут катастрофа со связью! Вышка далеко? Сигнала ни хрена нет.

– Это тебе не столица, брат, а тамбовская губерния, – усмехнулся доктор. – Привыкай. Сам хотел от цивилизации сбежать. Вот, похоже, сбежал.

Возле машины сигнал пропал, и злющий, как бес, Илья сунул бесполезный гаджет в бардачок.

– Мы же здесь на ночь не останемся? – спросила его встревоженная Аня. – Тут волки! Которые козу загрызли!

– Волков бояться, в лес не ходить…

– Что это? – вздрогнула девушка. – Там, за перелеском? Слышишь?

Протяжный зловещий вой прорезал тишину и завис во влажном густом воздухе…

Глава 4

Верданск погрузился в сумерки, когда на его тихой улочке возле деревянного дома с резными наличниками остановился серебристый «субару».

Доктор Завьялов заждался, стоя у дороги и выглядывая машину Ильи. Тот вышел, и друзья крепко обнялись, похлопывая друг друга по плечам.

– Я думал, никогда не доберусь до вашего поселка, – проворчал усталый, но довольный Илья. – Это чудо, что мы наконец здесь. А вот Аня, знакомься! – представил он свою спутницу. – Аня, это Антон.

Высокий худощавый мужчина в плаще с капюшоном, джинсах и резиновых сапогах галантно подал девушке руку со словами:

– Дождь пустился. Идемте скорее в дом, не то промокнете. Придется вас лечить. Постельный режим и все такое…

– Постельный режим? – шагая рядом, толкнул его локтем Илья. – Ты сразу берешь быка за рога!

– Прекрати, – покраснел Антон, как это бывало с ним в школе.

– Да ладно, не смущайся. Вижу, ты тут совсем одичал.

Завьялов мало изменился за то время, пока они не виделись. Разве что повзрослел и еще немного подрос. Чисто выбритое лицо, длинный нос с горбинкой, серые глаза, светлые волосы, ресницы и брови делали его похожим на немца. В старших классах его так и дразнили, – «фриц».

В доме было тепло и уютно. Большая печь, покрытая синими изразцами, занимала половину комнаты и служила украшением. На столе блестел начищенными боками самовар, на блюде остывали пироги с ягодами.

Ощутив запах сдобы, Илья почувствовал зверский голод.

– Я бы сейчас целого барана съел, – пробормотал он.

Аня тоже без церемоний набросилась на еду. Доктор откровенно любовался ее стройной фигуркой и пышными вьющимися волосами.

– Нравится? – с полным ртом шепнул Илья.

– Красивая девушка…

– Забирай, пока я добрый. Здесь у вас таких нет.

– Не скажи, – возразил Антон. – Я тебя познакомлю с одной, Ириной зовут. Ахнешь! У них с мужем намечается гостиничный бизнес.

– Может, я завтра же там и поселюсь?

– Гостиница еще не совсем готова к приему постояльцев. Вряд ли они сдадут тебе номер без надлежащих удобств.

– Разберемся, – улыбнулся Илья. – Ты-то как? Прижился в этой глуши?

– Открыл свою частную практику и не жалею. Деньги невелики, зато никто мной не командует.

– В этом мы с тобой схожи. Свобода превыше всего! Я захотел, сел в машину и прикатил в твою «тмутаракань». Художник в неволе творить не может!

– Ты писать приехал? Или развеяться?

– Надеюсь совместить приятное с полезным. Лишняя удочка у тебя найдется?

– Обижаешь. Удочек у меня, брат, на любой вкус. И ружьишко для тебя подберем. Ты на зайца хочешь сходить или на кабанчика?

– Я вообще-то за сюжетом охочусь, – признался Илья. – Поможешь мне? Ты обещал саспенс.

– И не отказываюсь от своих слов. Завтра же поведу тебя в «Старые вязы», глазам своим не поверишь…

Аня согрелась, наелась, и ее разморило. Она с трудом поддерживала беседу, ее глаза слипались, голова клонилась вперед.

Антон заметил это и радушно сообщил:

– Я к вашему приезду баньку истопил. Хотите попариться? С дороги самое оно.

– Сначала Аня, потом мы с тобой, – кивнул Илья. – Под занавес твоей хваленой клюквенной настойки бабахнем. Я об этом всю дорогу мечтал.

– Отхлестаю тебя веничком за милую душу, – пообещал друг. – У меня веники березовые, душистые. Сам заготовил. В городе такое удовольствие влетит в копеечку, а у нас – халява…

* * *

– Анюте я постелила в отдельной комнате, – строго сказала хозяйка Антону. – А ваш приятель пусть с вами ночует. Кто он, кстати? Большая шишка?

– О-очень большая, – пошутил тот. – Вы назавтра котлет своих фирменных наготовьте. Мясо я купил, оно в холодильнике. Огурчиков соленых из погреба достал, грибов, яблок моченых. Не разочаруем столичного гостя, Катерина Матвеевна?

– Как можно? Я свой долг понимаю, – гордо кивнула пенсионерка. – Будьте спокойны, все сделаю в лучшем виде. Пойду за девочкой в бане присмотрю, кабы не сомлела с непривычки-то.

В парной Аня чуть не задохнулась, – если бы не хозяйка, которая принесла ей кружку с холодным квасом, – могла бы и в обморок упасть. Притерпевшись к жару, гостья наскоро помылась, плеская на себя горячую воду, и с удовольствием завалилась спать на пружинной кровати с периной. Пуховые подушки приятно пахли лавандой, в трубе, убаюкивая, пел ветер.

Мужчины парились долго и со вкусом. Били друг друга вениками, обливались во дворе колодезной водой, опять возвращались в парную. После пятой рюмки «клюковки», как называл свою настойку Антон, у обоих развязались языки.

– Хороша девка-то? – посмеивался Илья, намекая на Аню. – Я заметил, как ты на нее пялился.

– Врать не буду. Хороша. Тонкая, высокая, ноги от шеи растут, волос будто вороново крыло, а кожа – белый атлас.

– Я рад, что угодил.

– Ты о чем? – задорно хохотал Антон. – У меня же это… обет безбрачия.

– Значит, пришло время его нарушить.

«Клюковка» удалась на славу, и скоро хмель ударил Илье в голову. Он опьянел, и в его памяти вдруг всплыло дорожное происшествие с козой.

– А что, волков у вас в лесах много? – как бы между прочим осведомился он.

– Много, брат. Допекают они деревенских жителей, спасу нет. Охота на волков стала прибыльным делом. Да только охотников маловато. Местные крестьяне готовы платить им за каждого убитого волка, но шиш! Желающих заработать сильно поубавилось.

– Что, волки и на людей нападают?

Антон промолчал, лежа на деревянной скамье и глядя в почерневший от дыма потолок.

– Ты за саспенсом приехал, говоришь? – наконец молвил он. – Будет тебе саспенс. У нас в поселке нечто странное творится. Не к ночи будь сказано… но волки даже на окраины забегают. А может, это вовсе и не звери лесные.

– В смысле?

– Завтра я тебе кое-что покажу и расскажу.

– Ты меня заинтриговал, – оживился Илья. – Не стоит откладывать рассказ на завтра, если это можно сделать сегодня.

– Поздно уже, – устало зевнул доктор. – Ты притомился с дороги, да и мне спать хочется…

* * *

Утром Аню разбудил крик петуха. Она потянулась и удивленно уставилась на старинную икону в золоченом окладе. Бревенчатая стена, узкий лик святого и висящая под ним лампада показались девушке экзотикой. Она села на кровати и уловила запах дыма и печеного мяса.

Катерина Матвеевна готовила на кухне обещанные котлеты. Приезжий гость поразил ее воображение. Такого приятного и вежливого молодого человека она еще не встречала. Он привез ей коробку шоколадных конфет и лавандовые духи. Конфетами ее не удивишь, – квартирант регулярно баловал хозяйку магазинными сладостями, – а вот духи она получила в подарок впервые за много лет. С тех пор, как умер ее муж, никто ей духов не покупал.

Сердце пенсионерки растаяло, она встала ни свет ни заря, растопила печь и всецело отдалась стряпне, дабы порадовать молодежь вкусной едой.

– Микроволновки разные и мультиварки только продукты портят, – приговаривала она. – А из печи хоть мясо, хоть щи, хоть пироги – пальчики оближешь. Нынче поесть по-человечески, – роскошь!

– Доброе утро…

Катерина Матвеевна повернулась на голос и увидела в дверях кухни Аню, одетую в свитер и спортивные штаны. Кудри девушка заплела в толстую косу, чем окончательно покорила пожилую даму.

– Ой! Красота неземная! – всплеснула она руками. – Выспалась?

– Да, спасибо.

– Проголодалась, небось? Садись, завтракать будешь. Молока тебе вскипятить или чаек заварить?

– Лучше чай.

Аня бочком протиснулась между буфетом и дородной хозяйкой и села за стол. На блюде лежали вчерашние пирожки, но у нее совершенно не было аппетита.

– А где Илья?

– Ушли они с Антон Петровичем. Встали, умылись, поели – и вперед, по делам.

– Надолго?

– Не знаю, не спрашивала, – улыбнулась Катерина Матвеевна. – А ты что, уже соскучилась?

– Ага, – кивнула Аня, стараясь не огорчаться.

«Почему Илья ушел со своим другом, а про меня забыл? Значит, я для него не на первом месте, – рассудила она. – Этого следовало ожидать! После истерики, которую я закатала из-за козы, он потерял ко мне интерес. Так мне и надо! Дура, распустеха! Нервы надо держать в кулаке…»

– Ты о чем задумалась? Ешь давай! – проговорила хозяйка.

Аня опустила глаза на тарелку с творогом, которую поставила перед ней Катерина Матвеевна, и ощутила тошноту. Ее всегда тошнило от волнения. А как не волноваться, если Илья выскальзывает из рук? Того и гляди отправит ее обратно в Москву. Зачем ему здесь кисейная барышня?

Аня чуть не заплакала от обиды на себя, на ухажера, на мертвую козу, которая испортила ей всю малину.

– Можно я потом поем?

– А что случилось-то? – всполошилась пожилая дама. – Ты творога не любишь?

– Да нет… я…

– Мужчины яичницу ели на завтрак. Хочешь, и тебе пожарю?

– Нет, спасибо, – отказалась девушка. – Мне жирного нельзя. Я на диете.

– Фигуру бережешь, что ли? У тебя и без того живот к спине прилип. Не будешь есть, тебя зверь в лес утащит! У нас в поселке так детей пугают.

У Ани перед глазами мигом возникла коза с выпотрошенным брюхом, на которую она наткнулась по дороге сюда.

– Ка… какой еще зверь? Волк, что ли?

– Он самый, – кивнула хозяйка. – Их тут в лесах видимо-невидимо развелось. Деревни-то потихоньку вымирают, а звери размножаются. Не стало на них никакой управы! По грибы и ягоды ходить страшно.

– А… козу или корову они разорвать могут?

– Волки-то? Еще как рвут! Давеча соседка рассказывала, что ее сын в лесу с огромным волчарой повстречался. Зверь, видать, сытый был, на человека не набросился. Стоял и зыркал глазищами! Парень – раз, и на дерево сиганул. Как взобрался, сам не понял. А волчара повернулся и лениво так зашагал себе прочь. Волки, слава богу, по деревьям не лазают. Это от медведя, ежели что, не спасешься.

– Ой, страшно тут у вас, – поежилась Аня.

– Неспокойно стало в поселке. Но тебе точно ничего не грозит.

– Откуда вы знаете?

– Живу дольше, знаю больше, – пошутила хозяйка. – У тебя вон какой защитник! Загляденье!

Аня вспомнила, что Илья ушел с доктором, а ее с собой не взял, и пригорюнилась. Ходики на стене монотонно тикали, отсчитывая минуты. Катерина Матвеевна бросила взгляд на часы и спохватилась:

– Ладно, заболталась я с тобой. У меня обед не поспеет… А ты чаю себе налей с медком. Медок у нас натуральный, луговыми цветами пахнет.

Она вернулась к своей стряпне, а девушка послушно налила в чашку чай из самовара, попробовала ложечкой мед.

– И правда вкусный…

– То-то! – просияла хозяйка. – Антон Петрович рекомендует каждый день съедать по столовой ложке меда. Для здоровья. Золотой человек! А почему-то один… Дуры бабы, такого мужика не замечают!.. Эх, мне бы сбросить годков тридцать, я бы Антон Петровича не упустила.

Она принялась на все лады расхваливать доктора, а гостья задумалась о своем. Ее план соблазнить сценариста Самбурова и приковать его к себе цепью любви рушился на глазах. Что делать? Как снова привлечь его внимание?..

Глава 5

Между тем Илья с Антоном ехали по разбитому машинами проселку.

– Ну, где твой сюрприз? – нетерпеливо вздохнул гость.

– Да вот, за поворотом. Скоро уже.

По обеим сторонам дороги тянулись желтые одичалые сады, густые заросли орешника, бурьян по пояс. От заброшенных обочин веяло запустением.

– Бежит отсюда народ, – пояснил доктор. – За длинным рублем гонится, за комфортом: ближе к большим городам, где есть работа, асфальт и квартиры с удобствами.

– Людей можно понять. Ты сам-то доволен такой жизнью? Грязь, комарье, тоска зеленая. Чтобы помыться, надо сначала воды натаскать, дров наколоть, баню истопить.

– В этом есть своя прелесть.

– Согласен, – кивнул Илья. – Сам люблю палатку разбить на берегу речки, встретить рассвет, умыться ключевой водой, удочку забросить, картошку в костре испечь… Но постоянно в этом вариться? Нет уж, уволь! Я ценю комфорт. Иногда меня на драйв и адреналин пробивает, а в общем я существо вполне цивилизованное.

– А мне в Москве душно было! И тесно, как в клетке. Куда ни повернись, камни, бетон, гранит. Потоки машин, выхлопные газы, толпы в метро. Меня это угнетало.

– Ты не из Москвы уехал, ты от себя хотел сбежать. Получилось?

Антон пожал плечами и промолчал. У него давно отпала необходимость что-то доказывать другим, оправдываться и объяснять, почему он поступает так, а не иначе. Он никому не завидовал и ни о чем не мечтал. Просто жил, лечил людей, наслаждался провинциальным покоем и природой. Но покой – вещь зыбкая, как озерная гладь. Любой ветерок поднимает рябь, любой камушек порождает круги на воде.

Илья чувствовал свое превосходство над другом. Он-де этакий крутой перец, достиг признания в своем деле, обеспечил себе определенный достаток, пользуется успехом у женщин. Аскетизм ему претил, впрочем, и поклонником излишеств он не являлся.

– Сюда, – проговорил Антон, указывая на аллею, обсаженную старыми деревьями. – Когда-то тут были владения местного помещика. Этим вязам много лет. Они росли здесь с давних пор, а новый хозяин вырубать их не стал, но хорошенько расчистил.

– Пожалуй, дальше пойдем пешком, – предложил Илья. – Подышим, разомнемся.

Он припарковал внедорожник и вышел первым. В воздухе пахло сыростью и торфом.

– Это ветер с болот, – объяснил доктор.

Земля под ногами была усыпана палыми листьями. На затянутом белой дымкой небе светился бледный шар солнца. Илья ощутил волнение, как перед прыжком с высоты. На миг ему почудилось, что все это он уже где-то видел: и осенние вязы, и холодное небо, и опавшие листья…

В конце аллеи деревья расступились перед большими коваными воротами с кирпичными столбами по бокам. На верхушках столбов сидели каменные звери, похожие на собак.

– Ух ты! – присвистнул Илья. – Это что за усадьба?

– «Старые вязы», – ответил доктор, проходя вперед. – На столбе есть табличка. Удивлен?

– У меня нет слов!

Жилое здание оказалось внушительным двухэтажным строением с башней и зубчатыми фронтонами. На крыше виднелись каминные трубы, на шпиле вертелся флюгер.

– Ничего себе замок! – восхитился Илья. – Просто Баскервиль-холл! Кто же его отгрохал в этой глуши?

– Сейчас здесь живет супружеская пара, Ирина и Николай Полухины.

– Ты к ним вхож, надеюсь? Мы сможем взглянуть на дом изнутри?

– Я лечу Ирину от панических атак. У нее слабая нервная система, а здешняя обстановка оказывает на нее дурное влияние.

– По-моему, потрясающая обстановка!

Илья осматривался с любопытством и восхищением. Такой усадьбы на окраине захудалого поселка он и вообразить не мог. Действительность превзошла его творческую фантазию.

– Отличная локация для фильма, – оценил он то, что увидел. – Супер! Как по заказу!

Территорию окружал кирпичный забор, во дворе был разбит мрачноватый сад в английском стиле. Дизайнер, который делал проект, оставил расти старые березы и несколько елок. Арка над входом в дом и такой же формы дубовая дверь переносили наблюдателя в девятнадцатый или даже восемнадцатый век.

– Почти как в графстве Девоншир, – вырвалось у Ильи.

– Что? – переспросил доктор.

– Конан Дойл поместил свой Баскервиль-холл в графство Девоншир, – охотно объяснил сценарист. – Это здание ничем не хуже, скажу тебе! Тут запросто можно снимать мистический триллер в духе той же «Собаки Баскервилей», к примеру. Кстати, в детстве это был мой любимый фильм.

– У тебя тоже появились ассоциации с «Собакой»? Ну да… по-другому и быть не могло.

– Антоха! – на радостях Илья обнял доктора за плечи и легонько встряхнул. – Ты настоящий друг! Спасибо, что пригласил меня сюда! Ничего лучшего невозможно представить! У меня уже руки чешутся засесть за ноутбук.

– Погоди ты, – смущенно отбивался тот. – Сначала послушай, что здесь происходит. Может, передумаешь оставаться. В любом случае я обязан тебя предупредить…

– Ни за что! – перебил Илья. – Ни за что я теперь не уеду!

Он поднял голову, рассматривая необычный дом. В одном из окон второго этажа виднелась фигура человека. Это был мужчина с бородой, одетый во что-то темное.

– Офигеть! – изумился сценарист. – А вот и Бэрримор, дворецкий Баскервилей!

– Тише, – предостерег его Антон. – Иначе нас выдворят. Это частное владение, если ты понял. Я договорился с хозяевами, что приведу тебя сегодня знакомиться. Но веди себя прилично, умоляю!

Человек с бородой сообразил, что его обнаружили, и скрылся за занавеской.

– Вылитый Бэрримор, – не мог успокоиться сценарист. – Не сам же хозяин носит бороду?

– В данном случае ты угадал. В этом доме, кроме хозяев, живут управляющий и его жена. Что-то типа экономки, горничной и кухарки в одном лице.

– Так это и есть гостиница, где ты предлагал мне поселиться? – ахнул Илья. – Я с превеликим удовольствием! Пойдем сейчас же, упросим Полухиных сдать мне номер! Пусть с недоделками, мне плевать. Я готов заплатить двойную цену! Тут кредитки действуют?

– Во-первых, я ничего тебе не предлагал, а во-вторых, не спеши совать голову в петлю.

Илья с таким неподдельным возмущением уставился на доктора, что тот прыснул со смеху.

– Я забыл, что ты привык любой корабль брать на абордаж.

– И не собираюсь изменять этой привычке. Ну-ка, где мои абордажные крючья?

– Да уймись ты! Тут с наскоку ни черта не получится. Полухин – мужик серьезный, с ним лучше не шутить. С жены пылинки сдувает и ревнует ее к каждому встречному. Он на семь лет старше, а она красавица и умница, каких поискать. Гляди, не дай ему повода… иначе тебя сюда на пушечный выстрел не подпустят, – прошептал доктор Илье на ухо. И добавил:

– Николай Полухин, – племянник бывшего хозяина дома. Дядя приказал долго жить и передал ему «Старые вязы» в наследство.

– Офигеть! – повторил Илья, проводя дальнейшие ассоциации со знаменитым произведением Конан Дойла. – Неужели дядя умер при загадочных обстоятельствах, а у его остывшего трупа обнаружили следы огромной собаки?

Улыбка слетела с губ доктора, он нахмурился и… кивнул головой.

– Да ладно! – оторопел Илья. – Ты гонишь, Антоха! Не может такого быть.

– Пошли знакомиться с хозяевами. Они нас ждут…

* * *

Николай принял гостей с достоинством и напускной вежливостью, которая, очевидно, была ему несвойственна. Этот тридцатипятилетний мужчина имел решительную и грубоватую натуру, которую изменил в угоду красавице-супруге. Он был довольно хорош собой, силен, высок ростом, отлично физически развит. Высокий лоб, прямой нос, чувственные губы и волевой подбородок, – такие лица особенно нравятся женщинам.

Илья невольно сравнивал его с собой и вынужден был признать, что хозяин усадьбы ни в чем ему не уступает. А в некоторых параметрах и превосходит. Его очаровательная жена под надежной защитой. Такой человек в состоянии дать отпор любому агрессору.

– У меня в подвале свой тренажерный зал, – похвалился хозяин. – Хочу, чтобы постояльцы нашей гостиницы могли во время отдыха поддерживать форму. Это важно. Я сам люблю тренировки и всем советую.

Илья согласно кивал, демонстрируя совершенно естественный интерес.

– Вы пишете сценарии для художественных фильмов?

– Да.

– Тогда я возьму на себя роль экскурсовода, если позволите, и покажу вам все достопримечательности нашего дома, – с холодной улыбкой предложил Полухин. – Вы ведь не откажетесь сделать нам скромную рекламу? Я рассчитываю привлечь в «Старые вязы» солидную публику, которая не прочь пощекотать себе нервы.

– Отличная идея, – одобрил Илья.

Внутри этот странный дом был еще любопытнее, чем снаружи. Первый этаж занимали хозяйственные помещения, комнаты управляющего и его жены, ванная, кухня, столовая и большой зал с камином и портретами вельмож в расшитых золотом камзолах и дам в платьях екатерининской эпохи.

– Это все написано под заказ художником из Мичуринска, – пояснил Николай. – Картины стилизованы под старину, но они не представляют культурной ценности. Это даже не подделка известных полотен, а всего лишь антураж для нашей гостиницы. То же относится и к этим изображениям…

Он подвел гостя к нескольким картинам, занимающим целую стену каминного зала. Илья постарался не выдать своего удивления.

– Вот «Бестия Эксмура», – сказал хозяин, указывая на собакообразное чудовище с оскаленной пастью и огромными острыми клыками. – Давайте перейдем к следующему холсту. М-мм… Это «Черная Шкура». А вот, взгляните, легендарный «Жеводанский зверь». Ну и, собственно, «Собака Баскервилей».

– Собрание картин для туристов? – догадался гость. – Неплохо придумано. Создает гнетущее настроение и наводит жуть.

– Это коллекция моего дяди. Правда, монстры, которые тут изображены, придуманы не им, а матушкой природой. Либо злым гением человека, который переплюнет любые «темные силы».

– Значит, вы не верите в мистическое происхождение этих тварей?

– А вы? – усмехнулся Полухин. – Верите?

Илья промолчал, не желая его разочаровывать. Устрашающие картины, вопреки намерению художника, вызвали у него не ужас, а смех.

«Я не показатель! – одернул он себя. – Люди склонны к самым диким суевериям. В эпоху космических полетов и гаджетов они продолжают бояться черных котов, пустых ведер, привидений и подобной чепухи. Разве популярность мистических триллеров не подтверждает стремление зрителей к переживанию страха? И мы, киношники, беззастенчиво играем на их низменных страстях!»

– Молчите? – вздохнул хозяин. – То-то же. Какие чудовища в наше время?! Откуда им взяться? Я полагаю, кто-то нарочно пугает жителей поселка, в том числе меня и мою жену… Но я не поддамся! Зато сполна использую чужую выдумку в коммерческих целях. Пусть злоумышленник поработает на меня. Кстати, так называемая собака Баскервилей была помесью гончей бладхаунда и мастиффа, если не ошибаюсь. Ее застрелил Шерлок Холмс при попытке убийства сэра Генри, верно?

Илья давно мечтал написать нечто в духе шедевра Конан Дойла. Он много раз смотрел одноименный фильм, поставленный режиссером Игорем Масленниковым, который был его кумиром.

– Подойдите сюда, – подозвал его Николай, возвращаясь к одному из изображений. – Вы что-нибудь слышали о «жеводанском звере»?

– Признаться, нет.

– Французский помещик Жан Шастель прославился тем, что убил это чудовище освященными серебряными пулями, беря с собой на охоту Библию. Ха-ха!.. По слухам, он любил путешествовать и сам же привез из Африки некое животное, похожее на громадного волка. Выдрессировал его соответствующим образом, чтобы…

– …оно кидалось на людей? – догадался Илья.

– Идея не нова, как видите. Вместе с «жеводанским зверем» Шастель увековечил свое имя в анналах истории. Возможно, кое-кто решил взять с него пример.

– Что вы имеете в виду?

– Доктор рассказал вам о смерти моего дяди?

Илья медлил с ответом, не желая выставлять своего друга сплетником. Хозяин усадьбы пришел ему на помощь.

– Понимаю вашу деликатность. Однако не сомневаюсь, что вы уже в курсе, – улыбнулся он. – Это первое, что сообщают приезжему словоохотливые жители поселка. Леденящие душу подробности гибели моего дядюшки! Он был старшим братом моего отца и страдал целым букетом болезней. Особенно его донимал ревматизм… Доктор вам объяснит, что это за неприятная хворь. Боюсь, она передается генетически. Пока суставы меня не беспокоят, но я предпринимаю профилактические меры…

Беседа с мистической темы плавно перетекла в медицинскую. Илья слушал вполуха, скрывая зевоту. Заметив это, хозяин вернулся к смерти дяди.

– Старика нашли в конце той самой аллеи, которая ведет к воротам усадьбы… Он лежал на спине, лицом вверх, и по всем признакам скончался от сердечного приступа. Это подтвердила экспертиза. Дяде было семьдесят три года. Он сильно постарел в последнее время, с женой давно развелся, жил бобылем… Некоторые здешние дамы положили на него глаз, и вдруг он приказал долго жить. Не удивительно, что его кончина вызвала столько пересудов.

– Почему же? – осведомился Илья.

– Будто вы не слышали о следах огромной собаки, которые обнаружил управляющий поблизости от мертвого тела!.. Сама аллея посыпана гравием, а по бокам, под деревьями, почва была влажная после дождя. В общем… следы лап отпечатались хорошо. Потом снова пустился дождь и все смыл. На следующий день зеваки затоптали место происшествия так, что участковый только пожал плечами.

– Ваш управляющий служил еще при дяде?

– Да. Супруги Воронины перешли ко мне вместе с домом, и я решил оставить их на работе. Тем более, они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Мэри вкусно готовит, чистюля, трудится с утра до вечера: моет, стирает, гладит, ухаживает за комнатными растениями. Олег – мастер на все руки: электрик, сантехник, водитель и садовник. В гостинице без таких сотрудников не обойтись.

– Значит, их зовут Олег и Мэри…

– По паспорту она Мария, но муж называет ее Мэри, и я как-то тоже привык, – объяснил Николай.

– Если проводить аналогию с «Собакой Баскервилей», у нее должен быть брат-убийца, ужасный злодей, который прячется на болотах.

– Что вы? Уверяю вас, это исключено. Поселок у нас маленький, все друг друга знают, все на виду. У Мэри нет брата, она одна в семье.

– Вот как? – разочарованно протянул Илья. – Тогда, возможно, у нее есть тайный воздыхатель или любовник? Она хороша собой?

– Молода и привлекательна. Но любит мужа, и приключения на стороне ей ни к чему.

– Жаль!

– Я огорчил вас? – развеселился Полухин. – Простите, если так. Доктор сказал, вы приехали поохотиться и порыбачить? Не советую делать это в одиночку. В наших лесах легко заблудиться или невзначай забрести на болота…

Глава 6

После экскурсии по дому хозяин пригласил доктора с приятелем отобедать. Мэри накрыла стол в каминном зале. Блюда были простые и удались на славу. Бульон с пирожками, грибы в сметане, отбивные и картофельное пюре. Из спиртного Николай предложил гостям на выбор коньяк и уже знакомую Илье домашнюю «клюковку».

– К сожалению, он за рулем, – доложил доктор. – Я тоже не буду пить из солидарности.

– Надо было идти пешком, – улыбнулся Полухин. – Утренние прогулки полезны для здоровья.

К столу спустилась со второго этажа жена хозяина, одетая в облегающее шерстяное платье кофейного цвета.

Ирина оказалась сама элегантность и любезность. Они с доктором о чем-то заговорили вполголоса. Илья несколько раз перехватывал ревнивый взгляд ее мужа, направленный на Антона.

Общая беседа не клеилась. Полухин выпил рюмку коньяка, но ел без аппетита и предпочитал помалкивать. Илья за обе щеки уплетал угощение и с интересом рассматривал Ирину. Это была красивая женщина с изящными манерами и отменным вкусом. Гладкая прическа из собранных на затылке русых волос подчеркивала черты ее лица, неправильные, но поразительно прекрасные. Это был тот случай, когда несовершенство обладало магнетическим притяжением. Гордая осанка и медленные жесты хозяйки дома выдавали отличное воспитание. Наверняка Полухин подцепил ее в городе. Она точно не местная.

– Кто вы по профессии? – осведомился Илья.

– Угадайте, – улыбнулась она.

– Сколько у меня попыток? Три?

Ирина царственно кивнула. От такой женщины можно было потерять голову. В отличие от нее симпатичная круглолицая Мэри казалась простушкой.

– Вы… учительница? – выпалил гость, вызвав улыбку на губах присутствующих.

– У тебя осталось две попытки, – сказал доктор.

– Я так и знал. Ну, что ж… вы – художница?

– У вас последняя попытка, – заметил хозяин дома. – Не торопитесь. Подумайте хорошенько.

На сладкое Мэри подала оладьи с брусничным вареньем и чай. Ничего вкуснее Илья не ел. Пожалуй, Николай Полухин прав: умелая кухарка будет незаменима в гостинице с пансионом.

Жуя оладьи, он размышлял над профессией хозяйки дома. Кто же она? Сто процентов – выпускница гуманитарного ВУЗа. Не юридического, не медицинского, не литературного…

– Вы актриса! – осенило его. – Как я сразу не догадался? Мы с вами в некотором роде… э-э… коллеги.

– Господин Самбуров пишет сценарии, – объяснил жене Николай. – Я забыл тебе сказать.

Ирина молча подняла на Илью большие, приподнятые к вискам глаза зеленого цвета, в которых можно было утонуть, и нехотя произнесла:

– Я изучала актерское мастерство в Щуке, но устроиться в столичный театр было сложно. Перебивалась мелкими ролями на телевидении, совсем недолго. Пока не вышла замуж.

– Мне пришлось отговаривать Ирину от сцены, – добавил Полухин. – Неблагодарное это дело – лицедейство! Денег почти не приносит, одни страдания. В театрах сплошные интриги и зависть, а роли необходимо добывать через постель. Это оскорбительно! Талант в счет не идет. Сексуальные домогательства режиссеров стали притчей во языцех…

– Не преувеличивай, – перебила его жена. – Ты просто не хотел, чтобы я работала в театре.

– На вторых ролях? В массовке? Какой-нибудь горничной, которая один раз за все представление говорит – «Кушать подано!» – и вытирает пыль на бутафорской мебели? Ты о такой участи мечтала?

– Актрисе нелегко сделать карьеру, – вступился за женщину Илья. – Это лотерея, рулетка, если хотите. Кому-то везет, кто-то теряет все, что поставил на кон. Вы не пробовали сняться в кино, Ирина?

– Моя супруга не будет оббивать пороги киностудий и проходить унизительные кастинги. Я не позволю! – повысил голос Николай. – Я в состоянии сам обеспечить семью. Если ей скучно, пусть принимает участие в нашем общем гостиничном бизнесе. Для этого мы сюда и приехали.

– Я найду чем мне заняться, – вздохнула Ирина, желая прекратить спор.

За столом повисла напряженная тишина. Доктор решил разрядить обстановку и начал сыпать шутками, над которыми никто не смеялся.

Николай извинился перед гостями и вышел.

Мэри принялась убирать посуду, когда из лесу донесся приглушенный зловещий вой. У-у-уууу… оу-ууууу… у-уо-ууу…

Илья почему-то вспомнил растерзанную козу и такие же ужасные звуки, раздающиеся из зарослей. Неужели это воют волки? Посреди дня?

Ирина поднесла ко рту чашку с чаем, но не успела сделать ни глотка. Ее рука дрогнула, и чашка со стуком упала на скатерть. Коричневое пятно растеклось по белоснежной ткани.

– Ничего страшного, – пробормотал доктор. – Мэри все уберет…

Та бросилась промокать разлившийся чай. Доктор быстро встал, подошел к окну и выглянул во двор. Разумеется, там никакого волка не было. Ветер шевелил верхушки берез и вязов, сбивая на землю желтые листья, да управляющий в черном комбинезоне сгребал подстриженную траву. Очевидно, услышав вой, он отставил грабли и повернулся в сторону леса.

– Это волки воют? – спросил Илья, прислушиваясь.

– Быть может, бездомные собаки, – ответил доктор. – Не обращай внимания. У нас это не редкость.

Полухин вернулся в зал с перекошенным лицом, бросился к жене и обнял ее за плечи. Она не сдержалась и заплакала…

* * *

Аня несколько раз порывалась позвонить ухажеру, но так и не решилась.

– Ты поешь, дочка, – уговаривала ее Катерина Матвеевна. – Время-то обеденное, а здоровье смолоду надо беречь. Я в юности себе желудок испортила, теперь с гастритом вожусь. Хорошо, Антон Петрович под боком, чуть что, – я к нему. Вот котлетки с пылу с жару… Пробуй!

– Сколько можно есть?

– Сколько организм требует, столько и ешь.

– Я не хочу, – отказалась Аня и, помявшись, спросила: – Скажите, куда доктор с Ильей уехали?

– Думаю, они в «Старые вязы» подались. В нашем поселке это первое, что показывают приезжим. Покойный старик Полухин такой дворец отгрохал, не каждый молодой осилит! Архитектора из Тамбова вызывал, чтобы тот, значит, привязал постройку к местности. Мрачное сооружение получилось!.. Я бы там с ума сошла от страха! Чистый замок Дракулы, только поменьше. Я в кино видела…

– Замок Дракулы? – поразилась девушка. – Здесь?

– Чудны дела твои, Господи, – нахмурилась пожилая дама. – Сроду таких домов в поселке не было. Каменный, двухэтажный, с башней и балконом! Откуда у старика деньги взялись, не пойму. Слухи разные ходили, но точно никто ничего не знает. Бизнеса у него вроде не было… На какие шиши он дом содержал? С виду-то обычный дед, сварливый, как все больные, капризный. Суставами маялся, Антон Петровича беспокоил. Порой доктор ночью ездил на мотоцикле в «Старые вязы», уколы старику делал обезболивающие. Безотказному человеку отчего ж голову не морочить? Правда, тот всегда Антон Петровичу за визит платил, не скупился…

Аня из вежливости слушала болтовню хозяйки, зевая и прикрывая ладошкой рот. А сама думала, когда же вернется Илья и как ей себя вести. Устроить ему разбор полетов или прикинуться дурочкой? Мол, никакого пренебрежения она не заметила.

– Где тут у вас погулять можно? – вдруг спросила гостья. – Илья очень воздух ваш хвалил, природу. Пойду пройдусь.

– У нас везде воздух и природа, – опешила Катерина Матвеевна. – Домов старинных хоть отбавляй. Деревянное зодчество. Почитай, наш поселок – музей под открытым небом.

– Ага, – кивнула Аня, вставая из-за стола. – Я люблю… зодчество. Фоток наделаю, в Инстаграм выложу.

– Чего?

Незнакомое слово девушка пояснять не стала и отправилась одеваться. Хозяйка увязалась следом, докучая нудными наставлениями.

– Дочка, ходи только по улице, где жилые дома. В лес одной нельзя! Не дай бог, случится что. У нас тут это… хулиганья хватает. Увидят городскую кралю, мигом привяжутся. Я за тебя отвечаю перед Антон Петровичем! И еще… в последнее время волки больно распоясались. Лютуют.

– Я в лес не пойду, – заверила Аня. – Меня вчера мошки и комары в дороге так искусали, живого места нет. Я всю ночь чесалась.

– Надо было Антон Петровичу сказать. У него замечательная мазь от укусов есть, ей и спасаемся.

– Я не знала. А про волков… вы серьезно?

Катерина Матвеевна понизила голос и с видом заговорщицы молвила:

– Может, то не волки вовсе… а эта… чупакабра! Зверь болотный! Домашнюю скотину рвет. У кого коза или корова убежит, пиши пропало. Кроликов и кур он, правда, не трогает. Ему крупный рогатый скот подавай. Любит он брюхо животине вскрыть и внутренности выпотрошить. Кровожадный, страсть!

– Он и на людей нападает?

– Ежели кто далеко в чащу лесную или на болота забредет, там ему и конец, – прошептала хозяйка. – Год назад приезжий один по клюкву пошел без провожатого и со зверем, видать, повстречался. Побежал со страху куда глаза глядят, да в топь и угодил. Спаси, Господи, от лихой доли, – перекрестилась она.

– Утонул? – с ужасом переспросила девушка. – Насмерть?

– Трясина никого не щадит. Местным-то каждая кочка, каждая тропинка знакома, а чужаку на болота лучше не соваться.

– Вы нарочно меня пугаете, – догадалась Аня. – Вас доктор научил, а вы и рады стараться…

* * *

После обильного угощения Николай провел гостей по саду и вокруг усадьбы. Снаружи вдоль каменного забора вилась узкая тропинка.

– Я нанимал людей закончить ограду и поставить заднюю калитку, – на ходу объяснил он. – Не пожалел кирпича, зато получилось надежно. Жена довольна.

– Вы ради нее на каменный забор раскошелились? – усмехнулся Илья.

– Не только. По плану, составленному тамбовским архитектором, именно такая прямоугольная ограда из кирпича и предусмотрена. Дядя просто не успел завершить строительство. В его завещании прописаны несколько пунктов, которые я обязан выполнить: окончить внутренние работы в доме, облагородить участок и запустить гостиничный бизнес. В общем, я не против все это осуществить.

– Кирпича сюда пошло немерено, – заметил доктор, осматривая забор высотой в полтора метра. – Небось, в копеечку влетело?

– Я решил не экономить на материалах. Тем более дядя оставил целевой счет. Денег хватает.

– Зверь все равно перепрыгнет.

– Ты скептик, Антон, – констатировал Илья. – А я – оптимист. Верю в разум, побеждающий дремучие суеверия.

Полухин исподлобья покосился на него и промолчал. Говорить на больную тему не хотелось.

За забором начинался смешанный лес, тронутый увяданием. Наливалась соком рябина, под ногами шуршали листья. Илья украдкой поглядывал на землю, надеясь увидеть следы волка или большой собаки, но ему не повезло.

– Гнилое озеро, где вы чуть не застряли, почти рядом, – сказал ему Антон. – Прямой дороги оттуда нет, поэтому вам пришлось петлять по грунтовке.

– Для наших мест это неудивительно, – кивнул Николай. – Тут можно долго кружить. Кстати, дядя планировал назвать усадьбу «Гнилое озеро», но передумал. За что я ему премного благодарен!

– Да уж, – согласился Илья. – Гостиница «Гнилое озеро» как-то неприятно звучит.

Он хотел бы задать хозяину еще много вопросов, но постеснялся. Для первого раза тот и так поведал достаточно.

– Пожалуй, нам пора, – посмотрев на часы, заявил Антон. – Спасибо за теплый прием и вкусный обед.

Полухин проводил их до самого конца аллеи, где показал место смерти дяди.

– Здесь лежало тело, – указал он на обложенное камешками место. – А вон там, под вязами, были следы.

– У старика сердце не выдержало, – добавил доктор. – Я просил его держаться поближе к дому, но он меня не слушал. Любил прогуливаться по этой аллее, словно искушая судьбу.

– Мы, Полухины, упрямые…

Глава 7

Илья настолько увлекся историей «Старых вязов», что у него руки чесались засесть за работу и составить фабулу будущего фильма.

– Аня, наверное, заскучала, – спохватился Антон, когда они возвращались на машине домой. – Нехорошо получилось. Мы оставили ее одну…

– Не одну, а с Катериной Матвеевной, – возразил Илья.

– Все равно некрасиво с нашей стороны.

– Да не парься! Исправимся. Давай сходим куда-нибудь втроем, поужинаем. Есть тут у вас ресторан или приличное кафе? Тебе стоит поближе познакомиться с Аней. Потанцуете, поболтаете, глядишь, и сойдетесь.

– Это еще зачем?

– Брось ты, Антоха, строить из себя девственника! – возмутился друг. – Или у тебя кто-то из местных красоток на примете? Признавайся.

– Никого у меня нет…

– Зря! Годы-то уходят безвозвратно, а ты лишаешь себя главного удовольствия.

– Ты секс имеешь в виду?

– Фу, как грубо. Не секс, братишка, а любовь! Понимаешь? Лю-бовь! Ты присмотрись к Ане. Может, дрогнет сердце убежденного холостяка? Девчонка что надо. У меня глаз-алмаз! Не ради прикола я ее вез в вашу глухомань. О тебе заботился.

– Я так не могу, – покачал головой доктор. – Первый раз девушку увидел и в койку? Нет, уволь.

– По-моему, любовь с первого взгляда – очень романтично. Я ваши отношения в сценарий вставлю, опишу, так сказать, с натуры. Постой-постой… – Илья споткнулся на полуслове и повернулся к другу. – Кажется, я понял… Тебе Ирина Полухина нравится?

– Не говори ерунду. Я врач, она моя пациентка. Ничего больше.

– Ну да, ну да. Я обратил внимание, как ты на нее смотрел… Даже Николай заметил и приревновал.

– Он ее к каждому столбу ревнует.

Илья сам восхищался Ириной, но пришел к выводу, что эта женщина неприступна. Панические атаки? Хм… Профессиональной актрисе не составит труда разыграть любой приступ. Ирина показалась ему странной, непонятной. И он решил приударить за Мэри. Улыбчивая жена управляющего обладала пышными формами и нерастраченной пылкостью. Угрюмый супруг явно не соответствовал ей по темпераменту.

«У меня неплохой шанс завоевать расположение Мэри и выудить у нее секретную информацию», – подумал Илья. Обитатели усадьбы что-то скрывали, и он хотел узнать эту тайну.

– Мэри намного моложе своего благоверного. Сколько ей лет?

– Двадцать пять, кажется, – ответил доктор. – А ее мужу за сорок. Но они живут дружно и в порочащих связях не замечены.

– Ха! «Порочащая связь» уже подкрадывается. Надеюсь, Мэри ответит мне взаимностью.

Антон в изумлении уставился на друга.

– Не вздумай клеить жену Воронина! Этот мрачный тип – темная лошадка. Я бы на месте Николая уволил его сразу после вступления в права наследства. Кто знает, что у него на уме?

Илья не нуждался ни в предостережениях, ни тем более в поучениях. Реакция доктора скорее раззадорила его, чем отрезвила.

– Когда умер дядя Эдик? – спросил он.

– Три года назад… примерно в это же время.

– В середине сентября?

– Ближе к концу, – кивнул Антон. – А тебе зачем?

– В «Собаке Баскервилей» действие тоже происходит осенью. Сентябрь-октябрь…

– Продолжаешь проводить параллели?

– По ходу, кто-то нещадно эксплуатирует известную историю в своих корыстных целях, – заключил Илья.

– Хочет извести род Полухиных?

– А что еще? Вообрази, некий новоявленный Стэплтон[3] привозит с собой огромного пса, прячет его в глубине Гримпенской трясины… тьфу!.. в глубине э-э…

– Верданской топи, – подсказал Антон.

– Во-во! Верданская топь! – с жаром воскликнул Илья. – Вслушайся… Звучит потрясающе.

– Ты уже сценарий сочиняешь или говоришь серьезно?

– Иногда мне сложно отличить одно от другого, – признался гость.

– А мне сложно не проникаться симпатией к пациентам.

– Ты об Ирине? Не оправдывайся, дружище. Она достойна любви, но для тебя это слишком роскошная дама.

– Спасибо на добром слове, – горько усмехнулся доктор. – Ты по-прежнему не выбираешь выражений.

– Я не хотел тебя обидеть…

Они ехали по улице между деревянных домов, окруженных старым штакетником. Дровяные сараи покосились, крыши колодцев почернели. Из труб валил густой дым. Хозяева топили печи, грелись, готовили еду. Илья был не прочь погрузиться в неторопливую провинциальную жизнь, приправленную местными легендами и отголосками зловещих событий.

– Я не спокоен за нее, – неожиданно заявил Антон. – Николай часто уезжает по своим делам: ремонт требует его усилий и времени. К тому же у него есть какой-то мелкий бизнес в Мичуринске. В общем, Ирина часто остается одна…

– Думаешь, ей угрожает опасность?

– Я чувствую неладное… Это невозможно объяснить рационально.

– Что я слышу? – притворно удивился Илья. – Ты отвергаешь рацио? Не узнаю тебя, мой друг. По ходу ты тайно влюблен в Ирину и не признаешься в этом даже себе. Что ж, поздравляю! Годы воздержания не убили в тебе мужчину. Это внушает оптимизм.

– Прекрати!.. При чем тут любовь? Я отвечаю за ее здоровье. В поселке мне доверяют, ко мне обращаются не только с физическими недомоганиями, но и за психологической помощью. Ирина нашла во мне…

– …преданного поклонника, – подхватил сценарист. – Я тебя понимаю, но не поддерживаю.

– Ты ошибаешься, – оправдывался доктор. – Ты принял мой врачебный и человеческий долг за любовь. Уверяю тебя…

– Сдаюсь, сдаюсь. Проехали. И что собака?

Илья без перехода вернулся к интересующей его теме, чем сбил собеседника с толку.

– С-собака? – опешил тот. – Кажется, мы говорили…

– Меня занимают не твои отношения с Ириной, а странная смерть и, смею предположить, не менее странная жизнь покойного владельца усадьбы. Ты лечил его? Чем он болел?

– У старика был целый букет… сердце, сосуды, суставы. Здешний климат оказался для него вреден. Я советовал ему переехать, но он отказывался.

– А раньше он где жил?

– Кажется, в Москве, потом в Тамбове. Если хочешь узнать о нем побольше, это не ко мне, – вздохнул Антон. – Я изучал историю его болезни, а не биографию. Какая разница, где он жил?

– В самом деле, – согласился Илья. – И на какие деньги он построил свой замок, тебе тоже до лампочки?

– Честно? Мне все равно. Я не налоговый инспектор, чужие деньги не считаю.

– Как давно старик Полухин поселился в Верданске?

– Я не в курсе, – поразмыслив, ответил Антон. – Когда я приехал сюда, замок, как ты выразился, уже достраивался. Можно Катерину Матвеевну расспросить, если хочешь.

– Конечно хочу…

* * *

Дома друзья первым делом напились чаю из самовара и выслушали упреки хозяйки.

– Вы девку почему с собой не взяли? – вполголоса возмущалась она. – Бедолага извелась вся! Улицу вдоль и поперек исходила! Вернулась грустная, глаза на мокром месте. Переживает…

– Мы были в гостях, – оправдывался за двоих Антон. – Я обещал Илье «Старые вязы» показать. Ему для работы надо. Он сюжет для сценария ищет.

– Сюже-ет? Зачем же он Анюту сюда привез?

– Она артистка, – сообщил доктор и подмигнул гостю. – Будет играть главную роль в фильме по сценарию Ильи. Только вы ей пока не говорите.

Катерина Матвеевна села за стол напротив них и подперла щеку пухлой рукой.

– Больно хороша девка! Волос как смоль, кожа как яблоневый цвет. Жаль, худа без меры! Ну, ничего, это я поправлю. Откормлю ее! От моих оладушек со сметанкой да с вареньицем она быстро вес наберет. Вы сколько поживете-то у нас?

– Я вольная птица, Аня тоже не связана никакими обязательствами. Сколько захотим, столько и поживем.

– В Москве вирус гуляет еще с весны, а здесь тихо, – сказал Антон. – Живите, пока не надоест. Кстати, а где Аня?

– У себя в комнате заперлась, – сердито молвила хозяйка. – Сказала, поспать хочет. А я думаю, плачет она. Слезы горькие льет!

– Это полезно, – хладнокровно обронил Илья.

– Надо позвать ее к столу, – предложил Антон, чувствуя вину перед девушкой. – Мы не учли, что она расстроится. У нее в поселке нет ни подруг, ни знакомых, с которыми можно провести время.

– Ну иди, зови. Раз ты такой сердобольный, сам ее и развлекай.

В отличие от друга Илья не испытывал угрызений совести. Наоборот, необходимость уделять Ане внимание раздражала его. Он приехал сюда работать, а не сюсюкать с капризной девицей.

Едва доктор удалился, Илья пристал к пожилой даме с вопросами.

– Вы знали старика Полухина?

– Кто ж его не знал? – удивилась Катерина Матвеевна. – Человек приметный, значимый. Таких, как он, в поселке раз, два и обчелся. По правде говоря, он чудаком слыл. Замкнутую жизнь вел, баб к себе близко не подпускал. Хоромы построил всем на зависть! Столько деньжищ на это угрохал, вообразить страшно. Жить бы да радоваться… а он возьми и помри.

– Как давно он переехал в Верданск, не помните?

– Поди, лет десять назад. Выглядел крепким, как дуб, а потом… хиреть начал, на здоровье жаловаться. Климат у нас суровый, а тут еще болота рядом. Как ветер оттуда подует, – сырость, гнилые испарения… Ежели человек в наших местах родился, он ко всем невзгодам приспособлен. Гены, знаете ли, не последнюю роль играют…

– А насчет следов, которые рядом с телом нашли, вы что думаете?

– Я сама не видала, врать не хочу. Люди разное болтают, – вздохнула пенсионерка. – Вы о звере болотном слышали? У нас в поселке издавна детей зверем пугают. Почитай, лет сто или двести. Мне еще бабка страшные сказки сказывала, а ей – ее бабка. Раньше-то народ безграмотный был, книжек читать не умел. Всё из уст в уста передавалось…

– Что за зверь? – допытывался Илья.

– Ой, даже не знаю, надо ли мне эти байки повторять. Якобы на болотах опять чудовище объявилось, диким воем воет, скот режет, на людей нападает. Ну и…

Катерина Матвеевна встала, задернула занавески на кухонном окне, словно кто-то мог подсматривать, перекрестилась и добавила:

– Говорят, старик Полухин на той последней прогулке… зверя встретил и так испугался, что дух испустил. При его диагнозе – не мудрено! У него же сердце больное было, ему волнение противопоказано. А у страха глаза велики! Может, он большую собаку за зверя принял. Или волка, который случайно в аллею забрел. Усадьба-то на отшибе стоит, у самого леса. А там до Гнилого озера рукой подать…

– Волка и я бы испугался, – заметил Илья. – Неужели они так близко к человеческому жилью подходят?

– Что там произошло, одному богу известно, – развела руками хозяйка. – Здешний люд на выдумки горазд. Тело-то управляющий обнаружил, Воронин, он и слухи распустил про следы. Чтобы весу себе придать! А как было на самом деле, неизвестно. Может, Воронину спьяну померещилось…

– Он пьет?

– Выпивает иногда. Раньше сильно пил, а когда женился, завязал. Злые языки твердят, что он в Тамбов ездил и закодировался. Ради молодой жены! С тех пор спиртного в рот не брал, а со временем снова начал к бутылке прикладываться. Втихаря. Боится, что новый хозяин его уволит. Но у нас в поселке ничего не утаишь… Ты гляди, не проговорись! – спохватилась Катерина Матвеевна. – Я Воронину зла не желаю. Работник он хороший… и с женой вроде бы ладит. А водка эта окаянная столько наших мужиков сгубила, страсть! Мой-то супруг покойный тоже от водки сгорел…

Мысли Ильи зацепились за одну ее оговорку.

– Вы сказали, на болотах опять чудовище объявилось, – напомнил он. – Выходит, оно то пропадает, то появляется?

– Так и есть…

Глава 8

Группа искателей приключений решила устроить привал в заброшенной деревне Борисовка. Вечером ребята добрались до пункта назначения, облюбовали более-менее уцелевший дом и расположились там на ночлег.

В последнее время тамбовщина стала местом паломничества сталкеров и кладоискателей, хотя ни древних курганов, ни старых гробниц тут сроду не бывало. Некоторых влекли сюда слухи о спрятанных в вымерших деревнях сокровищах, другие надеялись пощекотать себе нервы встречей с призраками разбойников, которые нещадно грабили на здешних трактах купеческие обозы и богатых путешественников, а добычу хранили в специально оборудованных тайниках. Чаще всего для этого использовали подполы или колодцы.

– По-моему, тут все давно типа почистили до нас, – ворчал молодой человек, сидя у затухающего костра. – Зря только металлоискатели таскаем! Кроме типа ржавых граблей и прочей рухляди ничего не попадается.

Напротив него сидел суровый мужчина постарше, обросший волосами и бородой, отчего сам походил на разбойника.

– Не нравится, не ходи, – отрезал он. – Тебя никто не звал. Сам напросился.

– Я думал, типа будет интересно… Черта с два! Посуди, Назар, откуда у обычных крестьян сокровища? Жили они бедно, типа едва концы с концами сводили, потому и бросили типа свое жилье. Короче, блин, что мы видим? Типа избы-развалюхи, гнилые овины и вросшие в землю баньки? Ради этого стоило типа гнус кормить и ноги бить? Я, между прочим, пятку натер.

Бородач молча подбросил в костер охапку хвороста. Сырое дерево задымило.

– Все спать улеглись, а нас дежурить заставили, – не унимался ворчун. – Какого черта мы должны тут торчать? Лично я в болотного зверя не верю! А ты?

– Кто же тогда воет по ночам?

– Ну… типа волки. Или птицы так жутко кричат. Выпь, например.

– Умный ты, гляжу, не по годам, – ухмыльнулся Назар. – Чего ты за нами увязался? Сидел бы в офисе, бумажки с места на место перекладывал. А тебя на подвиги потянуло. Отдувайся теперь!

Подул ветер, и костер разгорелся ярче. За спиной молодого парня раздался шорох и треск, словно кто-то большой и тяжелый ломился сквозь кусты.

– Эй, что это? – испугался он. – Ты слышал?

Напарник привстал, всматриваясь в темноту, рассеянную светом костра. Ветки шиповника, усыпанные бурыми ягодами, подозрительно качались, но ничего не было видно.

– Наверное, лиса крадется. Еду учуяла. Мы банки пустые от тушенки не убрали, вот она и пришла на запах. Даже огня не испугалась. Голод не тетка!

– Лиса? – недоверчиво переспросил ворчун.

– Не зверь же болотный? – пошутил Назар. – Я слышал, что атаман шайки разбойников, который лютовал в здешних местах, за грехи был превращен в чудовище. Он жестоко расправлялся с теми, кого грабил, и в наказание обречен на вечные скитания по трясинам и топям.

– А мне говорили, чудовище до сих пор типа это… золото свое охраняет. Короче, кто к его кладу подберется, тому типа не жить. Разорвет в клочья и разбросает окровавленные куски по лесу… Думаешь, это выдумки?

В кустах опять что-то зашумело, и парень в ужасе вытаращил глаза.

– Ты смотри, в штаны не наделай со страху-то! – засмеялся напарник. – Видал я таких героев! Ни во что не верят, а потом первые паникуют.

– Я не боюсь, – дрожащим голосом возразил ворчун. – Мы типа должны проверить, кто там бродит. Может, бандиты?

– Ага, разбойники по твою душу явились. С того света!

– Не с того, а… типа настоящие. Мало ли по пустым деревням типа лихих людишек прячется?

– Что у нас брать-то? Рации, металлоискатели и навигатор?

– Это тоже денег стоит.

Странный треск и возня повторились, и Назар на всякий случай вооружился горящей палкой.

– Надо остальных будить, – заволновался парень. – Я пойду?

– Да погоди ты! Не пори горячку! Поднимем переполох почем зря, нас же на смех поднимут.

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Шум в кустах прекратился. Только потрескивал в костре хворост и гудело в воздухе комарье.

– Этим тварям ни фига дым не мешает, – отмахивался от насекомых Назар. – А я, как назло, крем забыл.

– Ты нарочно бороду отпустил? – осведомился молодой. – Чтобы кровососы до лица не добрались?

– Не-а. В походе антисанитарные условия, а у меня раздражение после бритья. Поэтому…

Не успел он договорить, как тишину прорезал душераздирающий крик. Кто-то орал совсем недалеко, будто бы в соседней избе. От ужасных звуков кровь стыла в жилах и шевелились волосы на голове.

Ворчун прирос к месту и онемел. Казалось, его сердце вот-вот выскочит из груди.

– Это не птица, – всполошился Назар. – Это… человек.

От истошных воплей из дома, где ночевали остальные путешественники, выбегали люди. Старший группы с перекошенным лицом подскочил к дежурным:

– Живы?! Слава богу…

– Что за хрень? – разразился бранью Назар. – Кто орет благим матом?

В тот же миг крики смолкли, словно их и не было. Из-за туч вышла полная луна, заливая мертвую деревню тревожным светом.

– Надо всех пересчитать, – скомандовал старший, оглядываясь по сторонам. – Сколько нас? Семеро? Эй, вы! Все сюда!..

* * *

В группе не досчитались одного человека. Двое дежурных сидели возле костра, четверо высыпали на улицу. Один непонятным образом исчез. Звали пропавшего парня Михаил.

– Может, он того… по нужде вышел? – предположил Назар.

– Пора бы ему вернуться, – покачал головой старший. – Неужто он криков не слыхал?

– Это же не он орал, а? – робко предположил ворчун. – Или он?.. Может, типа испугался чего? Или в яму провалился, блин? За кустами яма огромезная… типа от погреба осталась. Травой заросла. В темноте туда угодить типа легче легкого.

– Че, у Мишани фонарика нет?

– Зачем фонарик? Во дворе типа костер горит, луна вон какая…

– Луна пряталась за тучами, – покачал головой Назар. – А возле костра нужду справлять неловко.

– Никто не видел, как Мишаня во двор выходил? – допытывался старший.

– Дак… спали все…

Лица у кладоискателей были вытянутые, растерянные. Они боязливо переглядывались и смущенно отводили глаза. Искать ночью в зарослях пропавшего товарища не хотелось, но и отказаться нельзя. Трусом себя выставить не охота. Стыдно.

– Мишаня-а-а-ааа! Эй! – крикнул старший. – Мишаня-а-ааа!.. Эге-гей! Мишаня!!!

В ответ не прозвучало ни звука. Было слышно, как напряженно дышат ребята и трещит огонь. Назар подбросил еще пару толстых веток, чтобы костер не потух.

– Мишаня-а-а-ааа! – повернувшись в сторону кустов, продолжал звать старший. – Эй!.. Ты где?

– Да не откликнется он, – сердито сказал бородач. – Если упал в яму и ушибся, то наверняка сознание потерял. Искать надо. До утра ждать не получится.

Никто из присутствующих не рискнул озвучить мысль, которая крутилась у каждого в уме: парень стал жертвой волков… или, что куда ужаснее, его загрызло чудовище, воющее на болотах.

– Отсюда до трясины не близко, – словно читая мысли своих подопечных, заявил старший.

– Зверь быстро передвигается, – возразил Назар. – Ему расстояние не помеха. Люди так не бегают.

Никто не отважился уточнить, о каком звере идет речь.

– Назар, у тебя был обрез, – сказал старший. – Где он?

– В доме, в рюкзаке…

– Тащи сюда!

Бородач молча сходил за обрезом, принес и протянул старшему.

– Он не заряжен. Но патроны есть, вот…

Старший ловко зарядил охотничью винтовку с обрезанным стволом, приказал двум мужикам оставаться стеречь вещи и махнул рукой со словами:

– Остальные за мной!

Оружие придало кладоискателям храбрости, и они решительно двинулись вперед, освещая путь фонариками.

– Разделимся по два человека, – предложил было Назар, но старший отказался.

– Обрез у нас один, а я за вас отвечаю. Надо держаться вместе. Если что… я стреляю.

– Думаешь, Мишаню волки загрызли?

– Отставить разговорчики! – рассердился старший, который в прошлом был военным. – Без паники! Пока ничего непонятно.

– Ага, типа непонятно, блин, – облизнул пересохшие губы ворчун. – Если он орал и замолк, значит… типа кранты ему.

– Твою мать! – не выдержал Назар, дергая его за рукав. – Заткнись, а?! Набрали ссыкунов!..

Продираться сквозь колючий шиповник и заросли бузины было тяжело. Заброшенная деревня оказалась злой мачехой для непрошеных гостей. Она их сюда не звала, не ждала и не собиралась им помогать. Наоборот.

– Черт! – ворчун отступился и подвернул ногу. – А-аа! Блин… Жесть просто!

Назар молча шагал, стараясь не отставать от старшего. Ворчун хромал, но не жаловался на боль. Приятель Мишани тяжело дышал ему в затылок, и это было хорошо. Ворчун тихо радовался, что его тыл надежно прикрыт.

До соседней избы добрались без потерь. Входная дверь поскрипывала, болтаясь на ржавых петлях. Черные пустые окна были крест накрест заколочены прогнившими досками. Деревянный порог развалился.

В гнетущей тишине раздался заунывный крик ночной птицы. Кладоискателей вдруг пробрала жуть.

– Я внутрь не пойду… – дрожащим голосом проговорил ворчун. – Хоть режьте. Там… там… покойник! Чувствуете запах?.. Это… кровь…

– Дать бы тебе по зубам как следует, – процедил Назар.

– Мишаня жив! – возмутился приятель пропавшего. – Че вы его хороните раньше времени! Он по нужде пошел и заблудился.

– Тихо! – положил конец препирательствам старший. – Стойте здесь. Я сам взгляну, что это за избушка на курьих ножках…

Он сделал шаг вперед, держа в одной руке обрез, а в другой – фонарь. Запах и в самом деле был неприятный, тошнотворный. Луч света упал на обломки крыльца: сквозь провалившиеся ступеньки проросла бузина. Старший осторожно ступил на порог и скрылся в избе. Старая пятистенка дышала на ладан. Часть крыши обвалилась, в бывшей горнице росли молодые березки.

Оглушительный грохот заставил мужчину вскинуть обрез и выстрелить. Вылетевшая пуля впилась в сруб и застряла в нем.

– Эй, что там? – крикнул со двора Назар. – Помощь нужна?

– Всем стоять на месте! – отозвался старший, в панике водя фонарем и осматриваясь.

Он не сразу сообразил, что споткнулся о ржавое жестяное ведро, которое и произвело испугавший его звук.

– Ф-ффу-уу… – с облегчением выдохнул он, продолжая освещать фонарем черные стены, печь, березовую поросль и замусоренный пол.

Ничего. Мужчина медленно, держа оружие наготове, заглянул за перегородку. В нос ударила ужасная вонь. Луч фонаря упал на кусок окровавленного мяса. Старший не поверил своим глазам и наклонился. Это была… оторванная человеческая рука!.. Вторая валялась неподалеку… У него зубы свело от страха и отвращения. Горло перехватила судорога. Даже выругаться не смог.

Отделенная от туловища окровавленная голова лежала чуть дальше, в углу, рядом с рассохшимся деревянным корытом. Вид обезглавленного тела напомнил мужчине чеченскую войну. Только тут кто-то орудовал не армейским ножом, не топориком, не саперной лопаткой, а… зубами, что ли?

Торс погибшего человека был покрыт рваными ранами, живот вскрыт, кишки разбросаны…

Если бы не прошлая закалка, бывшего вояку стошнило бы. Он глубоко вдохнул и оперся о перегородку. Судя по цвету и консистенции кровь была свежая. А ужасный запах издавали внутренности и жидкие экскременты.

«Перед такой жуткой смертью не мудрено обосраться!» – подумал старший, не в силах отвести взор от кошмарного зрелища.

Судя по всему, убийца, кем бы тот ни был, – зверем или человеком, – успел скрыться. Искать на месте жестокой расправы его следы сейчас бесполезно. Надо дождаться утра.

– Эх, Мишаня, Мишаня… – процедил мужчина. – Предупреждал же, по нужде одному не ходить. Страховать друг друга. Не послушали, пацаны…

– Ты в порядке? – спросил Назар из-за перегородки. – Чего стрелял-то? Мы уж решили… – Он осекся на полуслове, уставившись на истерзанные останки. – Мать честная… Это что ж творится?.. Ни фига се!..

Бородач в ужасе остолбенел и, лишившись дара речи, вращал выпученными глазами.

– Давай назад! – скомандовал старший. – Возвращаемся к месту ночевки. Быстро!

Они выскочили из избы. Назар сделал знак ребятам, которые ждали во дворе, следовать за ними, и вся четверка ломанулась обратно…

Глава 9

Утром хозяин «Старых вязов» завтракал на кухне.

– Ирина еще спит, – сообщил он кухарке. – Ты ее не буди. Она вечером приняла снотворное, пусть отдохнет.

– Как скажете, Николай Сергеич.

– А Олег где? Я его всюду искал… Уехал куда спозаранку?

– Не знаю. Вроде здесь был, – растерялась Мэри. – Собирался в подвале трубы чинить.

– Давно пора, – кивнул Полухин. – Трубы прокладывали наспех, как попало. Дядя этот момент упустил. Теперь приходится переделывать. Значит, Олег в подвале?

– А где ему еще быть?

Хозяин молча допил кофе, встал из-за стола и вышел, забыв похвалить стряпню Мэри, как он обычно делал.

– Видать, не в духе, – прошептала она, убирая посуду. – И Олег, как назло, пропал куда-то. Ох, и будет ему головомойка…

Она уже звонила мужу и обнаружила, что его телефон остался в спальне на беззвучном режиме. Вроде Олег ночевал дома, а вроде бы и нет. Мэри за день набегалась, устала до чертиков, свалилась на кровать и крепко уснула. Утром Олега рядом не оказалось. Подушка смята, но это не доказательство. Он мог тихо встать и тайком выскользнуть из дома.

Мэри боялась, как бы супруг опять не напился. Ему ведь нельзя! После кодирования каждая капля алкоголя – яд. Олег тщательно скрывает свою тягу к спиртному. Если хозяин пронюхает – уволит. Это Ирина Глебовна – добрая душа, все может понять и простить. А Николай Сергеич пьяницу на работе терпеть не станет.

От тяжелых мыслей у Мэри разболелась голова. Она выпила таблетку и пошла в прачечную стирать, гладить, вешать тюли и шторы. Ей бы с обедом управиться, с уборкой, а тут – одни переживания. Телефон Олег оставил неспроста. Значит, не хочет, чтобы его беспокоили. Что можно предположить?

– Либо он мне изменяет… либо пьет, – пробормотала Мэри, запуская стиральную машину. – Неизвестно, что хуже.

Работа в «Старых вязах» ей нравилась, терять это хлебное место было жалко. На что они с мужем будут жить? В поселке зарплаты мизерные, да и вакансий приличных нет. Разве что продавщицей в продмаг возьмут или техничкой в школу.

Мэри привыкла получать нормальные деньги, откладывать понемногу, покупать себе хорошие вещи. Питались они с мужем за хозяйским столом, коммунальные тоже платили хозяева. Это хорошее подспорье к зарплате.

Мэри в расстроенных чувствах поливала цветы, вытирала пыль, складывала белье. У нее все валилось из рук. Сбегать бы в подвал, проверить, там ли Олег! Но она опасалась напороться на хозяина, получить от него выговор. Женщина то и дело выглядывала в окно, не идет ли супруг; прислушивалась, не хлопнет ли дверь в подвал. Дверь хлопала, однако Олег так и не появился.

«Господи, помоги! – мысленно молилась она. – Вразуми его, Господи! Избавь от лукавого!»

Мэри не была верующей и не посещала церковь. Но когда подступало отчаяние, обращалась, как и многие, за помощью к небесам.

Пытаясь отвлечься и развеять плохое настроение, она хлопотала по дому. Полухин больше не подходил и не спрашивал, где ее муж. Хозяйка проснулась в десять и попросила Мэри принести ей завтрак в комнату.

Около полудня Олег, одетый в свитер, спортивные штаны и грязные сапоги ввалился в кухню и потребовал еды.

– Умираю от голода, – пожаловался он, уплетая за обе щеки яичницу с беконом. – Извини, наследил. Потом переоденусь.

– Надо было хоть сапоги снять.

– Извини, – повторил он, не переставая жевать. – Не выспался. Паршиво соображаю.

Выглядел он трезвым и довольным, но слегка возбужденным. От него пахло хвоей, в бороде и волосах застряли еловые иголки.

– Где ты был? – не выдержала Мэри.

– Пришлось побродить по лесу вокруг усадьбы. Не спрашивай зачем. Потом объясню.

– Тебя хозяин искал. По-моему, он был недоволен твоим отсутствием.

– Ничего, я реабилитируюсь. У меня есть что ему показать.

Она молча сварила мужу кофе и намазала булочку маслом, как он любит. Олег наелся, перевел дух и попросил чего-нибудь сладкого.

– Пара конфет тебя устроит?

– Более чем…

Он с наслаждением съел два шоколадных трюфеля и откинулся на спинку стула.

– Уф, устал. Волка ноги кормят.

– Ты меня пугаешь, – тихо пробормотала Мэри.

– Кажется, нам всем стоит принять меры предосторожности. Не хочу нагнетать обстановку, но у Полухиных, по ходу, есть серьезный враг. Ты только Ирине не говори! Она и так на грани.

– Не скажу, – пообещала жена, подсаживаясь ближе. – Тебе что-то удалось узнать?

– Вот, смотри…

Воронин достал из кармана черную штуковину размером со спичечный коробок и положил на стол.

– Что это?

– Электронное устройство, – пояснил он. – Заряжается, как сотовый, прячется в дупле дерева и… воет вместо зверя. Называется – звуковой имитатор или манок. Хочешь, включай голоса птиц, хочешь – вой волка-одиночки или хор целой волчьей стаи. Управляется как дистанционно, так и в ручном режиме.

Мэри смотрела на мужа и не понимала, о чем он говорит.

– Манок? – переспросила она. – Чтобы животных приманивать?

– Зверей, птиц, – кивнул Олег. – Охотники используют это устройство в своих целях. Но в нашем случае… кто-то либо приманивает сюда волков, либо… нарочно пугает людей. То есть семейство Полухиных и нас с тобой. А в перспективе будет пугать постояльцев, которые дай бог снимут номер в нашей гостинице. Уразумела?

– Пугать? Зачем?

– Не знаю! – развел руками супруг. – Думаю, жители поселка боятся конкуренции. Раньше все приезжие у них комнаты снимали, а теперь их клиентуру типа гостиница перехватит. По крайней мере туристы побогаче точно предпочтут комфортабельные условия обычным деревянным домам с удобствами во дворе.

Неповоротливый ум Мэри медленно осмысливал услышанное.

– Значит, жуткий звериный вой… издает манок? – она недоверчиво покачала головой. – Вот эта коробочка?

– Проверим?

Воронин нажал на крохотную кнопочку, и помещение огласил надрывный бередящий душу волчий вой.

– Ничего себе! – ахнула молодая женщина. – Выключи скорее! Ирина Глебовна услышит!

Он торопливо выключил устройство, и ужасные звуки смолкли.

Пару минут спустя в кухню ворвался хозяин с искаженным от злости лицом.

– Что здесь происходит? – возмутился он. – Кто-то решил неудачно пошутить? Это ты?! – сердито воззрился он на управляющего. – У тебя когда начинается рабочий день? В обед?

Мэри бросилась на защиту мужа и начала сбивчиво оправдывать его:

– Олег ночь не спал… вокруг усадьбы бродил, и вот что нашел… Манок! Кто-то подложил его в дупло, чтобы пугать нас!.. Это не волки воют…

Полухин перевел взгляд на черную пластиковую коробочку и оторопел.

– Не понял? Это что такое?! Где ты взял? – с угрожающим видом обратился он к управляющему. – Вздумал развлекательное шоу устроить? А о моей жене ты подумал? Если у нее приступ случится, я тебя…

Он схватил Олега за грудки и встряхнул, Мэри взвизгнула и кинулась разнимать их. Эту бурную сцену прервало появление в дверях Ирины.

Полухин сразу отпустил управляющего и повернулся к ней.

– Ира, не бойся!.. Это всего лишь дурацкая шутка.

На женщине лица не было. Она пошатнулась, схватилась за сердце и упала бы в обморок, если бы супруг не подхватил ее.

– Простите, Николай Сергеич, – бубнил Олег. – Я виноват. Не думал, что… В общем, я не хотел…

* * *

Аня не притронулась к еде, тогда как мужчины отдали должное кулинарным изыскам Катерины Матвеевны и ароматному травяному чаю.

– Хорошо у вас, – удовлетворенно вздохнул Илья, отодвигая чашку. – Дышится легко, и пишется, надеюсь, тоже.

– Ты уже начал свой сценарий? – полюбопытствовал Антон.

– Пока что делаю наброски…

Аня чуть не плакала. Илья увлечен работой, доктор ему помогает, чем может, а она предоставлена сама себе. Если бы не Катерина Матвеевна, то и словом перемолвиться было бы не с кем.

«Зачем он только тащил меня с собой в эту глухомань? – обижалась она. – Лучше бы я в Москве осталась. Я думала, что вытащила счастливый билет, а оказалось, Илье вообще не до меня!»

– Вы не огорчайтесь, – уловил ее настроение Антон. – Все самое интересное впереди.

Он имел в виду роль, которую, по его мнению, получит Аня в новом сериале. Однако девушка не была ни в чем уверена. Илья уже намекнул, чтобы она не питала иллюзий.

– Что ты ей «выкаешь»? – усмехнулся сценарист. – Переходите на «ты», и дело в шляпе. Брудершафт для этого пить не обязательно. Аня, ты согласна?

– Да.

– Вот и отлично. Что у нас сегодня по плану, Антоха? Может, я сам схожу в «Старые вязы», поброжу вокруг дома, подумаю… Авось поймаю вдохновение? Должен признать, там царит особая атмосфера… мрачная и таинственная…

– Не стоит частить. Николай Полухин личность своеобразная. Неизвестно, как он отнесется к твоему неожиданному визиту.

– Ты прав. Чем же мы тогда займемся?

– Предлагаю сходить на речку, порыбачить. Удочки я приготовил, наживку у соседа попросил. Пара щук на ужин нам обеспечена.

– По щучьему велению, по моему хотению… – пробормотал Илья. – Нет, братишка! У меня творческий зуд начался. Тебе не понять… Кстати, как твои больные? Ты на рыбалку собрался, а прием отменил?

– Ради тебя я взял отпуск на неделю. Не каждый год ко мне друг из Москвы приезжает.

Аня молча глотала слезы. Мужчины тупо игнорировали ее присутствие. Это было невыносимо.

– Аня, пойдешь с нами рыбу удить? – предложил доктор. – У меня и для тебя удочка найдется.

– Никакой рыбалки! – возразил Илья. – Мне было обещано знакомство с кладоискателями! Я требую!

– До завтра нельзя подождать?

– Нельзя.

– Значит, рыбалка отменяется? – окончательно поникла Аня. – Я опять останусь дома одна?

– Ни в коем случае, – сжалился над ней Антон. – Ты пойдешь с нами. У нас хоть и провинция, но интересных людей хватает.

Илья с трудом сдержался, чтобы не разразиться гневной тирадой. Он привык сам все решать и указывать другим, как поступить. В его планы не входило всюду таскать с собой Аню. Но, наткнувшись на сердитый взгляд друга, он смолчал…

* * *

До дома, где жил главный кладоискатель в поселке Ерофей Лютиков, ехали десять минут. Тот не сразу согласился принять гостя из столицы, долго отнекивался, ссылаясь на усталость, однако доктор его уломал.

– Капризный мужик, – недовольно проворчал Илья. – Цену себе набивает или просто выпендривается?

– Ты с ним повежливее, – посоветовал Антон. – Не то получишь от ворот поворот.

Аня сидела сзади и помалкивала, чтобы не злить ухажера. Впрочем, она уже сомневалась, что нравится Илье. По слухам, характер у него переменчивый, чувства ненадежны, и она начала убеждаться в этом на собственном опыте.

Илья припарковал внедорожник у деревянных ворот, выкрашенных зеленой краской, и посигналил. Тем временем Антон помог девушке выйти из машины.

– Осторожно, лужа. Ноги не промочи.

Глубокие лужи, похоже, тут не просыхали. Вода в них почернела и зацвела. Перед домом кладоискателя стоял старенький УАЗик, забрызганный свежей грязью. Видимо, хозяин недавно вернулся из поездки.

– Это наш местный вездеход, – перехватив вопросительный взгляд Ильи, пояснил доктор. – Другой транспорт для здешних проселков не годится. Увязнет, забуксует… Чтобы мотаться по заброшенным деревням, нужна сноровка.

На крыльцо дома вышел невысокий крепкий мужчина лет тридцати пяти. Остриженный наголо, с круглым загорелым лицом и серебряной серьгой в ухе, он был одет в спортивный костюм.

– Проходите, – неприветливо буркнул Лютиков, пропуская гостей в застекленную веранду. – Можно не разуваться. Пол в горнице не чище, чем здесь. Извините, убирать некогда.

В неопрятной комнате стоял видавший виды диван, захламленный стеллаж, деревянный стол с остатками трапезы и початой бутылкой самогона. По стенам висели иконы и засиженные мухами репродукции картин. Трактористы, медведи в сосновом бору, девятый вал Айвазовского.

«Готовый интерьер для фильма!» – отметил про себя Илья.

За столом сидел бородатый мужик в темном свитере и камуфляжных брюках.

– Это мой товарищ Назар, – представил его хозяин. – У нас оказия случилась. В Борисовке волки человека задрали…

– Да не волки это! – хрипло возразил Назар. – Видел бы ты останки… Слава богу, Мишаня цел. Не то не сносить бы нам головы…

Аня ойкнула и без приглашения опустилась на диван. Зато у Ильи глаза загорелись восторгом. Наконец, вместо пустой болтовни – реальное происшествие! Факт, который можно обыграть в сюжете.

– Вы серьезно? – всполошился доктор. – В Борисовке человек погиб? Из вашей группы?

Слово за слово, он вытянул из кладоискателей подробности ночного кошмара…

Глава 10

– В Борисовке сотовый не берет. Старший группы со мной часа в три пополуночи по рации связался, – рассказал Лютиков. – Мол, они на рассвете к Гнилому озеру выйдут, чтобы я их, значит, забрал. У них типа двое пострадавших. Один хромой, другой голову зашиб. «Все семеро в мой вездеход не поместятся, – говорю, – но троих до поселка подброшу». В Борисовку нормальной дороги нет, туда только на лошади можно добраться или пехом. Оттуда, соответственно, тоже. Лошадей, ясное дело, у ребят не было. А пехом с двумя больными сутки можно топать.

– Что, в деревне нельзя было пострадавших оставить? – удивился Илья.

– Борисовки как таковой не существует, – объяснил ему Антон. – Вымерла она. Дома развалились, жителей давно нет.

– Мы там собирались царские монеты искать, – включился в разговор Назар. – Утварь разную, холодное оружие, если повезет.

– Нашли что-нибудь?

– Не-а… Чудом от лютой смерти спаслись, и то счастье.

Запинаясь и нервно вздрагивая, Назар поведал о том, что они увидели в полуразрушенной избе.

– Мы сперва подумали, что это Мишаню зверь на куски разорвал… но ошиблись со страху. Хвала всевышнему, пацан спасся!.. Мы его потом в овражке обнаружили… Он вышел по нужде, сунулся в заросли, а там – чудовище, адский пес! Пацана и переклинило… Бежал впотьмах, не помня себя, пока в ложбину не угодил. Бедняга в темноте скатился вниз, башку чуть не раскроил и вырубился. Мы его с трудом в чувство привели… расспросили, что случилось…

Глаза Ани сделались от услышанного большими и круглыми. Илья недоверчиво улыбался. Доктор удивленно качал головой. Назар плеснул самогона в граненый стакан и выпил одним глотком.

– Ух, как вспомню то мясо… все нутро выворачивает…

– В общем, ребята вернулись на место ночевки, – пришел на помощь товарищу Лютиков. – Забаррикадировались внутри дома и ждали нападения.

– Точно, – Назар снова потянулся за бутылкой. – Думали, к-кранты нам всем на х..! До утра не дотянем…

– А полицию по рации вызвать слабо? – недоумевал Илья.

– Какая полиция? – ответил за Назара доктор. – Не смеши. В поселке есть отделение, но ночью они никуда бы не сунулись. Тем более в Борисовку!

– По-моему, они обязаны реагировать.

– Здесь вам не столица, – отрезал Лютиков. – У нас другие правила и реалии.

– Но вы хоть заявление написали? – стоял на своем Илья. – Человек же погиб. Пусть не ваш Мишаня… А на другого, выходит, можно забить? Кстати, кто это был?

– Мне откуда знать? – ощерился Назар. – Может, бомж какой в пустую деревню забрел, или беглый преступник лежку себе устроил, заодно и поживиться решил: почистить таких, как мы, джентльменов удачи. Затаился в развалюхе и поджидал, пока добыча сама в руки приплывет. В наших краях нынче разный стремный люд шастает, сразу-то не разберешь, кто есть кто…

Илья не мог отделаться от мысли, что над ним потешаются, разыгрывают приезжего лоха. И включился в игру.

– Хотите, скажу, кто стал жертвой адского пса в Борисовке?

– Кто? – как по команде повернулись к нему Лютиков с Назаром.

– Убийца Сэлдон! Брат жены управляющего из «Старых вязов». Он прятался на болотах, а когда похолодало, перебрался в разрушенную деревню. Воронины втихаря носили ему еду, чтобы не умер с голоду. Женское сердце не камень…

– Чего-о? – обескураженно протянул Лютиков.

– Это которые Воронины? – не понял Назар. – Что на Полухина работают?

– Илья, прекрати нести чушь! – возмутился доктор.

– Нет, пусть объяснит насчет брата, – потребовал Лютиков. – Че-то я в толк не возьму, о чем речь? Какой Сэлдон? Это типа кликуха, что ли?

Антон смешался и покраснел, как школьник. Ему стало стыдно за друга.

– Ну и юмор у тебя, – упрекнул он Илью.

– Со смертью не шутят, – буркнул Назар, почесывая бороду. – Это не тема для приколов.

– Вам прикалываться можно, а мне нельзя?

– Кто прикалывается? – рассвирепел бородач. – Не веришь, сам сходи в Борисовку, убедись! Если зверье труп по частям не растащит, все увидишь своими глазами. Заодно и ментов с собой прихвати. Пусть они протокол составят, экспертизу проведут… отпечатки пальцев снимут. Вернее, отпечатки когтистых лап!

– Вот еще, – фыркнул сценарист. – Делать мне нечего. Думаете, я повелся? Ха!

– Кто такой убийца Сэлдон? – пристал к нему Лютиков. – Ты, парень, не падай на мороз! У нас это не проконает!

Доктор бросился спасать положение.

– Не слушайте вы его! Убийца Сэлдон – литературный персонаж. «Собаку Баскервилей» читали? Там у жены дворецкого действительно был брат, который скрывался на болотах и погиб, убегая от собаки. Упал со скалы и разбился!

Назар в изумлении приоткрыл рот, а Лютиков погладил бритую голову и хмуро уставился на Илью.

– Ты че, самый умный, да?

– Все, все! Сдаюсь! – пошел тот на попятную. – Я просто хотел развеселить вас!

– Не до веселья нам, чувак…

– Понял. Мир? – улыбнулся сценарист. – Ладно, ладно, извиняюсь! Ваша история показалась мне знакомой, вот я и высказал свою версию.

Накаленную атмосферу разрядил сигнал телефона. Антон достал из кармана сотовый и прижал к уху.

– Слушаю… Николай? Что стряслось?.. Опять?!. А что спровоцировало?.. Да… да… Конечно, смогу!.. Нет… Скоро буду!.. – он нажал на кнопку отбоя и обвел взволнованным взглядом присутствующих. – У жены Полухина тяжелый приступ… Мне срочно надо ехать.

– Вообще-то мы на тебя рассчитывали, док, – сказал бородач. – Ты Мишаню осмотришь? Он в соседней комнате лежит, таблеток наглотался и дрыхнет. Вроде рана поверхностная, но на всякий случай не мешало бы проверить. Вдруг сотрясение? Он ведь долго без сознания был…

– Что ж вы до сих пор молчали? Надо было в первую очередь больного мне показать, а потом уж болтовню разводить! Я думал, вы его в районку отвезли.

– Пацан отказался в больницу ехать. Уперся рогом! Рану мы сами промыли, обработали и перевязали. Езжай сначала к Полухиным, док. Потом Мишаня проснется, а ты как раз вернешься. Это не к спеху.

– Ладно, потерпит ваш Мишаня. Освобожусь, окажу ему необходимую помощь. Вы тут моего друга не обижайте, – попросил он. – Илья на язык остер, а сердце у него доброе.

– Возьми мою машину, – предложил тот. – До усадьбы пешком долго топать…

* * *

Ирина встретила доктора, лежа на диване под пледом. Она была бледна и дрожала. Полухин сидел рядом и поглаживал ее руку. Оба выглядели испуганными.

– Я думал, ей полегчало, а сегодня опять эта напасть, – пожаловался хозяин усадьбы. – Услышала вой и едва не лишилась чувств. Видели бы вы, как ее трясло! Это не опасно для жизни?

– От панической атаки еще никто не умер, – ответил доктор. – Давайте поменяемся местами. Я хочу измерить давление у Ирины.

Николай нехотя уступил врачу место подле жены и покачал головой.

– Никто не умер, говорите? А как же дядя?

– Ваш дядюшка страдал сердечной болезнью, ну и возраст его учтите. К тому же у старика не было панических атак. Его организм износился под влиянием непомерных физических нагрузок.

– Дядя в молодости много занимался спортом, но… по-моему, это как раз укрепляет сердце и сосуды. Разве нет?

– Судя по его словам, он был завзятым лыжником, – кивнул Антон. – Мы обсуждали причины его проблем со здоровьем. Не всем спорт идет на пользу! Особенно когда тело подвергается чрезмерным нагрузкам. Вам я тоже не советую усердствовать с тренажерами. Чтобы поддерживать форму, достаточно ходьбы и умеренных упражнений.

– Обо мне не беспокойтесь, – отмахнулся Полухин и посмотрел на Ирину. – Скажите, как она?

– Давление в норме. Пульс частит немного.

– Я уложил ее в постель, сделал укол, который вы прописали, и дал горячего чаю с сахаром.

Доктор одобрительно кивнул.

– Вы отлично справились, вовремя купировали симптомы. Так что я просто понаблюдаю за ее состоянием.

– Наверное, мне не стоило вызывать вас. Вы уж простите. Когда дело касается здоровья Ирины, я впадаю в панику и веду себя неадекватно.

– Звоните мне в любой час дня и ночи.

– Благодарю, – выдавил улыбку Николай. – У меня есть просьба. Не отказывайтесь от гонорара! Иначе нам с женой будет неловко обращаться к вам. Вы не обязаны ехать к нам по первому зову.

– Пустяки…

Ирина все слышала, но не проронила ни звука. Ее знобило; не хотелось ни двигаться, ни говорить. В уголках ее глаз блестели слезинки.

В комнате было тепло, пахло сердечными каплями. Полухин стоял у дивана, переминаясь с ноги на ногу и потирая виски. Он был одет по-домашнему, но элегантно. Мягкий шерстяной джемпер, брюки и кожаные туфли. Ходить по каменному полу в тапочках у Полухиных было не принято.

– Когда эти приступы прекратятся?

– Будем надеяться, скоро, – неуверенно молвил Антон. – Я делаю все, что могу.

Ирина была измучена, но это ее не портило. Небрежно схваченные заколкой локоны выбились из прически, лоб блестел, губы пересохли… Мелкие изъяны лишь подчеркивали изысканную красоту этой женщины. Несправедливо, что ее актерский талант и внешние данные увянут в тамбовской глуши.

Доктор вдруг понял, что безнадежно влюблен в нее. Илья каким-то шестым чувством угадал его истинное отношение к Ирине.

– Вашу жену следует оградить от того, что провоцирует приступы, – заключил он. – Возможно, вам придется переехать отсюда в другое место. Я советовал это вашему дядюшке, но он не послушал…

– Мы не хотим переезжать! – перебил Николай. – У нас все только начинается! Семейная жизнь, бизнес! Мы поженились три года назад, мечтали работать на себя, продвигать небольшие проекты. Я не рассчитывал получить наследство, но оно свалилось на нас, как манна небесная!.. Вы предлагаете бросить начатое дело, куда вложены большие средства? Нарушить дядин завет?

Антон молча выслушал доводы собеседника и развел руками.

– Не мне решать, как вам поступить. Остаться здесь и принять вызов… или отказаться от бизнеса ради здоровья жены. В конце концов, вы можете продать «Старые вязы» и на эти деньги открыть гостиницу в Мичуринске или в Тамбове…

Он осекся под гневным взглядом Николая и прикусил язык. Кто ему дал право поучать постороннего человека? «Я забываюсь! – спохватился Антон. – В присутствии Ирины меня несет!»

– Вы правильно рассуждаете, – раздраженно молвил хозяин дома. – Аж зубы сводит. Классический пример праведника! Но жизнь гораздо сложнее доморощенных рецептов счастья.

– Простите, я, кажется, сморозил глупость…

– Волчий вой, который приводит в ужас всю округу, всего лишь ловкий трюк какого-то негодяя! – выпалил Полухин. – Я объяснял Ирине, что нас пытаются выжить из усадьбы. Запугивают, действуют на психику. Но она… ей все равно страшно.

– «Ловкий трюк»? – переспросил доктор. – В каком смысле?

– Вот, извольте удостовериться, – хозяин подвинул к нему электронное устройство, которое лежало на столе. – Это звуковой имитатор в пластиковом корпусе. Иными словами, манок! Воронин, наш управляющий, сегодня ночью нашел его в дупле дерева, принес в дом и не придумал ничего лучшего, как включить. Он, видите ли, хотел испробовать, как эта штука работает. А об Ирине не подумал!

Антон в изумлении уставился на коробочку. Имитатор?

– Но… как Воронину удалось обнаружить его?

– По звуку, разумеется, – заявил Николай. – Вот как выглядит «настоящий болотный зверь»! Полюбуйтесь…

– М-да, – доктор вопросительно покосился на Ирину. – Послушаем?

Она смахнула выступившие слезы и прошептала:

– Не могу поверить, что кто-то желает нам зла…

Полухин привел устройство в действие, и в комнате раздался разноголосый волчий хор.

– Это воет стая, – пояснил он жене и доктору. – А это… волк-одиночка.

Он что-то переключил, и волчий хор сменило леденящее душу завывание.

– У меня просто нет слов! – ужаснулся Антон. – Вы в полицию заявили?

– Я сам накажу мерзавца, – пригрозил неведомому противнику Николай. – В полицию я обращался после смерти дяди, выслушал много интересного… и понял, что свои проблемы лучше решать самому.

Доктор собирался рассказать жуткую историю, приключившуюся с кладоискателями, но предусмотрительно промолчал. Ирина еще не отошла от приступа, и новый стресс ей ни к чему. А с ее мужем он поговорит позже. Наедине…

Глава 11

Пасмурная погода наводила на девушку тоску. Серое небо, черные от сырости дома, желтые деревья, ржавые огороды. Крикливые галки ищут пропитания на вспаханных под зиму грядках.

Аня, пригорюнившись, смотрела в окно на старые ветлы и березы. О ней опять забыли! Она чувствовала себя здесь чужой, лишней. Антон по первому зову укатил к какой-то больной, Илья на нее чихать хотел. Ему всякий бред слушать важнее, чем девушка, с которой он занимался любовью.

После ухода доктора беседа сценариста с кладоискателями не клеилась. Илья пожалел о неудачной шутке про «убийцу Сэлдона», но забрать слова обратно было невозможно. Лютиков с Назаром обиделись на него за недоверие и оскорбительные намеки.

– Хватит вам дуться, мужики, – примирительно молвил он. – Я человек городской, к суевериям не привыкший.

– Знаешь, в чем главная хитрость дьявола? – глубокомысленно изрек Лютиков. – Ему удалось убедить людей, что его нет. А он – есть!

Илья не рискнул спорить и согласно кивнул. В конце концов, он сюда приехал не правоту свою доказывать, а искать материал для работы.

– Ты когда-нибудь видел труп с оторванной головой и руками? – осведомился бородач. – Небось только в кино? Там же вместо крови – кетчуп, вместо человеческого мяса – папье-маше.

– У вас отсталое представление о кинематографе.

– А у тебя вообще нет представления о наших реалиях, – отрезал Лютиков. – От слова совсем.

– Думаешь, мы прикалываемся? – нервно хохотнул Назар. – Мол, док с нами загодя сговорился потроллить тебя? А мы типа и рады? Клево же приезжего развести!.. Вот мы, чтобы со скуки не сбрендить, и придумали себе развлечение пудрить лохам мозги. Да?

Илья решил наступить на горло собственной песне, усмирить гонор и прикинуться дурачком.

– Ладно, мужики, – вздохнул он. – Признаюсь, погорячился. Вы мне подробнее расскажите, как все случилось.

– Да чего там? Ты сам возьми и сходи в Борисовку-то! Только сперва памперсами запасись, – посоветовал Назар. – Вдруг штаны намочишь?

– Ты по себе не суди, – не остался в долгу Илья.

– Все, все! Брэк! – Лютиков замахал на противников руками. – Остыньте! Док сказал, что этот чувак – его друг, – указал он на Илью и погрозил Назару пальцем. – Специально из Москвы приехал, чтобы сценарий для сериала сочинить. Типа ужастик для взрослых! В принципе он правильное место выбрал для съемок. Ему надо с нами потереться локтями, разобраться, что к чему. Он нам на слово верить не обязан. Уразумел?

– Ну… а я что, против? – остыл бородач. – Так бы сразу и объяснил. А чего он в бутылку лезет?

– Потому что городской. Они там, в столице, в другом мире живут.

Илья присмотрелся к Лютикову и обратил внимание на его татуировку. Рукава спортивной куртки были закатаны, и на внутренней стороне левого предплечья виднелась волчья морда.

– Что это у тебя? – полюбопытствовал он.

– Тотем, – отшутился кладоискатель. – По-вашему, оберег.

Он приподнял рукав выше и показал всю татуировку. Это был грозный хищник во всей красе.

– Магическое животное? Хозяин здешних лесов?

– Ага. Предмет культа, – ухмыльнулся Назар. – Братан верит, что эта татушка спасет его при встрече с болотным зверем. Я бы на его месте проверять поостерегся. Особенно после Борисовки!.. Мы тут все типа суеверные, как ты понял, – обратился он к Илье. – Вот, гляди…

Бородач сунул руку за горловину свитера и вытащил наружу продолговатую подвеску на цепочке.

– Самый популярный сувенир среди сталкеров!

Гость прищурился и удивленно присвистнул.

– Серебряная пуля?

– Догадливый, – кивнул Назар. – Пуля заговоренная и освященная местным батюшкой. Некоторые сами для себя отливают, а кто не умеет, покупают готовые, покрытые напылением из серебра. Сам понимаешь, напыление не дает должного эффекта.

– У тебя тоже такая есть? – повернулся к Лютикову гость.

– Я не Бэтмэн, приятель. Береженого бог бережет, – пробормотал тот, показывая Илье свою подвеску. – Советую и тебе обзавестись талисманом, если, конечно, жить не надоело.

– Нет, ну если в лес не соваться, то можно и без этого обойтись, – заметил бородач.

Илья не знал, смеяться ему или негодовать. А может, подыграть этим веселым ребятам?

– Послушайте, вы серьезно?.. Насчет зверя?

– Серьезней не бывает, – нахмурился Лютиков. – В соседней комнате пацан лежит, который своими глазами видел чудовище и чудом уцелел.

– Если бы не серебряная пуля на шее, быть бы Мишане без головы и без рук, – поддержал товарища бородач. – Его талисман от жестокой гибели уберег.

– Почему же вы в полицию о трупе в Борисовке не заявили? – не выдержал Илья.

– Ты не понял? Без толку все это! Не поедут они туда грязюку месить. Тем более погода портится. Если ливень пойдет, вода деревню полностью отрежет. Ради безымянного мертвяка никто рисковать не будет.

– Откуда вам известно, что он безымянный? Вы тело обыскивали на предмет документов?

Назар крутанул пальцем у виска и выругался.

– Ты такой борзый, москвич, потому что тебя там не было! Кровища кругом, мясо, фекалии… а мы типа у обезглавленного трупа по карманам шарим? Отлично придумано. Так и пропиши в сценарии. Режиссер тебя похвалит.

– Группа вообще-то была в шоке от увиденного, – добавил Лютиков. – Они со страху даже обознались, приняли погибшего за Мишаню… Оторванную голову опознать трудно.

– Я уже потом, после сообразил, что у Мишани волосы короткие, а у того мертвяка длинные космы, – пояснил бородач. – Но тогда… мама дорогая!.. Я типа не трус, но дико испугался. И возвращаться туда не готов.

– Можно было все сфоткать, – не унимался Илья. – Хоть один смартфон у вас с собой был? Наверняка да. Почему бы не нащелкать жутких кадров: куски трупа, пятна крови… Вы следы зверя видели?

– Темно было, – насупился Назар. – Честно говоря, мне в голову не пришло фоткать…

– И никому бы не пришло, – заключил Лютиков. – Тебе легко говорить, москвич. А попал бы сам в подобную ситуацию, о телефоне бы и не вспомнил. Зуб даю!

– Возможно, – согласился Илья. – Значит, вы верите в чудовище, живущее на болотах?

– Ты бы на нашем месте тоже поверил. Один разок повстречался бы с адской тварью, сразу бы сомнения отпали.

– И многие у вас тут встречали болотного зверя?

– Следы видели, вой слышали… а так, чтобы типа нос к носу… – пожал плечами Лютиков. – Пока бог миловал.

– Значит, кто-то держит на болотах огромную собаку-людоеда? – предположил Илья. – Волка приручить и выдрессировать сложно. Поэтому я склоняюсь к версии о собаке, как в повести Конан Дойла. Зачем изобретать велосипед, если он уже существует?

Кладоискатели переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Ты вроде здраво рассуждаешь, москвич, – задумчиво молвил бородач. – Но в данном случае ошибаешься. Наши места издавна пользуются худой славой. О звере еще в старинных хрониках писали. Он то появлялся, то пропадал куда-то…

– Куда? В параллельный мир? – усмехнулся Илья.

– Между прочим, мы живем в зоне ураганов, – заявил Лютиков. – Это природная аномалия. Хочешь на карту взглянуть?

Он сдвинул на край стола остатки трапезы, взял с полки потрепанную карту тамбовской области и расстелил ее перед Ильей.

– Вот, смотри… от Мичуринска до Моршанска я обвел фломастером геопатогенную зону. Тут часто бывают сильнейшие грозы и ветра до тридцати метров в секунду. Крыши с домов сдувает, провода рвет, столбы ломает как спички, деревья выворачивает с корнем. Ливень, град, молнии! Иногда без электрики приходится неделями сидеть. Это у нас в поселке! А по окрестным деревням положение еще хуже. В прошлом году нас в походе такая буря накрыла, думали, песец.

– При чем тут ураганы и бури? – не понял Илья.

– А при том, что зверя по ходу это будоражит. Во время урагана он типа просыпается, что ли… выходит из своего логова и давай куролесить. Потом буря стихает, но зверь не сразу успокаивается. Короче, его активность как бы связана с погодой.

– То есть он на погоду реагирует? Гром и молнии на него действуют?

– Типа того.

Илья прятал улыбку, не желая провоцировать новую перепалку.

– Боюсь, одному дьяволу известно, что его провоцирует, – вздохнул Лютиков. – Про ураганы это так… мысли вслух. Догадки.

– Гипотезы, – добавил Назар. – Мы тут, в глуши, типа не шибко грамотные, но без веского повода не брешем. Я сам слышал, как зверь в ночи выл и через кусты ломился. А потом своими глазами видел то, что осталось от его жертвы. Врагу не пожелаю такое пережить!

Мужчины увлеклись полемикой и напрочь забыли о девушке, которая сидела тихо, как мышь, и с ужасом слушала их запальчивые речи…

* * *

Когда Ирина задремала, Полухин предложил доктору выпить по чашечке кофе.

– Я купил для гостиницы отличную кофемашину, – похвалился он. – В наше время это незаменимая вещь.

Они уединились в столовой, куда Мэри принесла чашки, сахарницу и тарелку с творожным печеньем. Антон заметил, что у нее грустный вид и заплаканные глаза.

– Жена любит сладкий кофе со сливками, – сказал хозяин. – А вы, доктор?

– Черный без сахара.

– Здоровье бережете? При вашей профессии это важно. Больной врач вызывает недоверие у пациентов.

– Врачи такие же люди, как и все остальные.

– Не скажите, – возразил Николай. – Доктор обязан вдохновлять больных собственным примером. Я не прав?

Антон мысленно готовился сообщить Полухину новость о нападении зверя на кладоискателей. Похоже, обнаружение звукового имитатора успокоило хозяина усадьбы. Теперь он расслабится и потеряет бдительность. Этого нельзя допустить.

– У вас есть враги? – брякнул он.

Николай отхлебнул кофе, поставил чашку на блюдце и поднял на доктора колючий взгляд.

– Я бы дорого дал, чтобы узнать, кто затеял грязную игру против нас с женой.

– Вам не кажется, что игра началась гораздо раньше? Еще против вашего дяди? Как ни крути, а обстоятельства его смерти остались загадкой. Что это было на самом деле? Испуг? Ваш дядя не из трусливых, смею заметить. Болезнь? Но почему гибель застала его в аллее, куда он продолжал ходить несмотря на мои просьбы гулять во дворе? И откуда под деревьями взялись отпечатки звериных лап?

– Очевидно, дядя не верил в существование адского пса. Как и я, впрочем. А подозрительные следы, если на то пошло, видел только Воронин. Ему могло померещиться!

Доктор исподволь подготавливал собеседника к тому, что тот услышит. Пусть серьезно настроится.

– Думаете, управляющий слегка приврал? Допустим. Но почему у сельчан пропадает скот, а в лесу находят трупы растерзанных животных? Мой друг Илья тому свидетель. По дороге в поселок он заблудился, свернул на Гнилое озеро и наткнулся на обезображенную дохлую козу. Его спутница может это подтвердить.

Полухин помолчал, глядя мимо Антона в большое окно, за которым в унылой мороси мокли деревья. На его скулах обозначились желваки. Хозяина усадьбы явно тяготил этот разговор, но Ирина нуждалась в услугах доктора, поэтому портить с ним отношения было бы опрометчиво.

– Если вы намекаете на пресловутую «Собаку Баскервилей» – да! – я внимательно прочел эту повесть. Согласен, некоторое сходство прослеживается… Но помилуйте! Надо быть идиотом, чтобы строить реальную интригу на основе популярного произведения!

– А кто вам сказал, что идиоты перевелись? – усмехнулся Антон.

– В таком случае зачем идиоту манок? Пусть воет реальный пес, а не электронное устройство. Ан нет! Кто-то прячет в дупле чертову штуковину и доводит мою жену до безумия. Я выведу его на чистую воду, клянусь!

Доктор наконец решился. Хватит говорить обиняками и дразнить самолюбие оппонента.

– Дело в том, что ночью в одной из заброшенных деревень нашли растерзанный человеческий труп. Голова и руки отделены от туловища… зубами. У меня нет оснований сомневаться в словах кладоискателей, которые перед этим видели в зарослях чудовище и слышали его вой.

– Вы шутите? – побагровел Николай, оглянулся на дверь и прижал палец к губам. – Ради бога, тише! Сам я не боюсь никаких бредней, но моя жена…

Глава 12

Воронин ел куриный суп в кухне, искоса поглядывая на Мэри.

– Ты что, плакала? – удивился он. – Глаза красные, руки дрожат. Это он тебя довел?

– Николай Сергеич мне допрос устроил, – призналась она. – С пристрастием. Все допытывался: когда ты ночью выходил из дому? Зачем? Часто ли ты вместо сна по лесу бродишь? Страшно ли мне жить в усадьбе? Подозреваю ли я кого-то из местных в злом умысле? Кто мог затаить на покойного дядю обиду?

– Ну? А ты?

– Что «я»? Откуда мне знать? Может, старик с кем-то горшки и побил. Он мне о своих личных делах не докладывал. Тебе известно, какой он был человек: скрытный, застегнутый на все пуговицы. Лишнего слова из него не вытянешь.

– Эдуарда Кирилыча уже нет в живых. А эта фигня продолжается.

– После его смерти вой прекратился, – возразила Мэри. – Помнишь? Мы еще удивлялись, что зверь будто подевался куда-то. Типа в спячку впал! Ни слуху ни духу. Когда Николай Сергеич с Ириной сюда переехали, сначала тоже тихо было. А потом… пошло-поехало.

– Значит, кто-то задумал их припугнуть, – сказал управляющий. – Мол, прежнего хозяина адская тварь прикончила, и новому несдобровать.

– Похоже на то. Нам с тобой, надеюсь, ничего не угрожает? – боязливо осведомилась жена. – К нам у мстителя нет претензий?

– Может, это не месть вовсе… Просто кто-то хочет усадьбу отжать. «Старые вязы» – лакомый кусочек, особенно в качестве гостиницы. Если тут бизнес наладить как следует, деньги рекой потекут. Сперва будет не густо, конечно. Придется рекламой заняться в Интернете, раскрутить страничку, привлечь туристов. Нынче любителей отдыха в диких местах – завались! Особенно вирус постарался. Теперь все побегут подальше от людей, в глушь, в захолустье. Старик как чувствовал, вон какие хоромы построил… Любо-дорого смотреть. Замок посреди лесов и болот! Романтика, призраки, поиски кладов, охота, рыбалка… Эх, мне бы эту усадьбу! Я бы…

Он осекся и прикусил язык. Мэри села напротив, подперла рукой щеку и спросила:

– Олег… это ведь не ты? Прости, но…

– Ты сбрендила? – вызверился он.

– Я не то хотела сказать, – смутилась она. – Может, ты это… родственник Полухиных? Дальний, забытый… седьмая вода на киселе?

– Романов начиталась, да? У хозяев в библиотеке брала? То-то, гляжу, как свободная минутка, ты в книжку утыкаешься. Нет чтобы мужа приласкать… Небось «Собаку Баскервилей» тебе Николай Сергеич посоветовал?

– «Собаку» я еще в школе прочитала, – оправдывалась Мэри. – И кино два раза смотрела. Интересный фильм, между прочим.

– В жизни все куда сложнее и страшнее, – отрезал муж. – Там смерть понарошку, а тут…

– Поклянись, что манок не ты в дупло спрятал. Назло хозяину! Он к тебе придирается, вот ты и решил его наказать.

– Ты дура? Ему как с гуся вода, а Ирина Глебовна страдает. Я хозяйку уважаю… и вреда бы ей не причинил. К тому же какой мне резон находить собственный манок?

– Ну да, верно… Она тебе нравится? – ревниво спросила Мэри. – Я не раз замечала, как ты на нее смотришь.

– Ирина Глебовна красивая женщина, но люблю я тебя! Что ты придумала? Кроме тебя мне никто не нужен. Веришь?

Проникновенный голос и нежные слова Воронина не успокоили супругу.

– На хозяйку все заглядываются, – завистливо вздохнула она. – Ей бы в кино играть, а не торчать в нашей дыре. Скука, поди, ее гложет. Оттого и нервы разгулялись.

– У женщин вообще нервы слабые. А здесь мрачно, тихо, в доме жуткие картины по стенам развешаны, в трубах ветер воет, в лесу – волки. После столицы тоска смертная! Если человек чувствительный, запросто умом тронется.

– Я боюсь, Олег! Если хозяин догадается, он тебя не пощадит…

– Хватит, – вышел из терпения Воронин. – Что ты несешь? По-твоему, я сам себя разоблачил, да? Взял и открыл свою тайну! Дескать, не бойтесь, господа хорошие, зверь вас не тронет… потому как вместо него имитатор воет.

Он перешел на шепот и наклонился вперед, чтобы кроме жены его никто не услышал:

– В дупле не только манок был, а еще кое-что…

– Что? – побледнела Мэри.

– Не скажу. Раз ты мне не веришь, обойдешься. Кстати, хозяин потребовал, чтобы я ему то дерево показал, хочет засаду устроить. Мол, злоумышленник непременно туда сунется и попадется. Думаю, ничего из этой затеи не выйдет.

– Почему?

– Этот вражина слишком умен, чтобы проколоться.

– Я совсем запуталась, – призналась женщина. – Есть зверь, нет зверя…

* * *

Антон вернулся в дом Лютикова в прескверном расположении духа. Визит в «Старые вязы» произвел на него удручающее впечатление. Ему было жаль Ирину, а разговор с ее мужем оставил неприятный осадок.

«Вроде бы я поступил правильно, сообщив ему о происшествии в Борисовке. Тогда почему мне так тошно?» – терзался доктор.

– Ну, что с Ириной? – пристал к нему Илья.

– Был приступ, но сейчас ей полегчало. Она уснула, и я уехал. Решил рассказать Полухину о растерзанном трупе, который видели ребята. Он был в шоке и, кажется, не поверил.

– Я тоже сомневаюсь, – тихо молвил Илья, покосившись на кладоискателей, которые выпивали за столом и болтали с Аней, угощая ее солеными грибами и вареной картошкой. – Все это похоже на дешевый спектакль.

– Не торопись с выводами.

– Я бы сам сходил в Борисовку, но боюсь заблудиться. Тебя не зову, потому что ты не местный. Есть человек, который сможет проводить меня туда?

Антон задумался. Мыслями он все еще был рядом с Ириной и слушал приятеля вполуха.

– Имеется у тебя на примете человек, готовый рискнуть ради установления истины? Впрочем, риск будет минимальный, я уверен.

Доктор встрепенулся и поднял на Илью удивленный взгляд.

– Я бы не советовал тащиться под дождем в такую даль. Полагаю, останки уже растащили дикие звери. Голодных хищников наверняка привлек запах крови, и они сбежались на дармовое пиршество. Отогнать их в мертвой деревне некому…

– Прекрасный отмаз! Но меня это не остановит. Какие-то следы кровавого побоища, если таковое было, можно обнаружить. Надо постараться, конечно. Мой сюжет требует хоррора! И я добуду его во что бы то ни стало. С твоей помощью или без!

– Пожалуй, я поговорю с нашим охотником Савелием, – сдался Антон. – Он тут неподалеку живет, через два дома.

– Охотник подойдет, – просиял Илья. – Идем к нему сейчас же! Я сгораю от нетерпения.

Доктор решил не говорить при кладоискателях о том, что поведал ему Николай Полухин. Идея со звуковым имитатором поразила его своим цинизмом и наглостью. Кто-то беззастенчиво издевается над владельцами усадьбы и при этом остается неуловимым.

Однако история с трупом в Борисовке не вязалась с находкой в дупле. Антон был бы не против самолично разобраться в этой головоломке, но отправиться в поход и оставить Ирину по меньшей мере на сутки без присмотра и врачебной помощи он не мог.

– Черт знает что, – сердито пробормотал он. – Ну… сколько веревочке ни виться, а кончику быть.

– Ты о чем? – удивился Лютиков, вырастая у него за спиной.

– Так, мысли вслух, – отмахнулся доктор. – Не обращай внимания. Вы с Назаром посвятили Илью в наши легенды и предания?

– В общих чертах.

– Давай я осмотрю вашего Мишаню. Он, поди, проснулся уже.

– Чуть не забыл! – спохватился Лютиков. – Вот что значит присутствие красивой девушки. Отвык я от женского общества, парни. Переклинило!

Аня залилась краской и опустила глаза. Ей был приятен комплимент, но она побаивалась, что Илья ее приревнует.

– Ты от самогону совсем окосел, Ерофей, – заметил Антон. – Хорош пить, ребята. Айда больного лечить.

Вся компания, кроме Ани, двинулась в комнату, где лежал пострадавший.

– Можно я задам ему парочку вопросов? – на ходу осведомился Илья.

– В зависимости от его состояния…

Мишаня оказался молодым человеком примерно двадцати лет, чернявым, упитанным, с круглым лицом и кудрявыми волосами.

Доктор присел на краешек железной кровати и сразу приступил к осмотру.

– На что жалуешься? Голова болит?

– Кружится немного…

– Тошнит?

– Ага… Пока лежу, ничего, а стоит приподняться…

– Его вырвало два раза, – доложил Назар. – Мы у кровати ведро поставили на такой случай. А к шишке типа компресс водочный прикладывали.

– Я понял, – кивнул Антон, ощупывая больного. – Здесь болит?.. А тут?.. Хорошо. А вот здесь?

Мишаня стонал, но терпел. У него на затылке образовалась опухоль, на щеке алела ссадина, ноги были в синяках, руки – в царапинах и мелких порезах. Но в целом он легко отделался.

– Могло быть хуже, – заметил доктор. – Мой диагноз – легкое сотрясение мозга, несколько ушибов и пара глубоких царапин. Швы накладывать не надо, а все остальное я сейчас обработаю. Вата, бинты, пластырь и антисептик есть?

– Обижаешь, док, – ухмыльнулся Лютиков. – У нас шикарная аптечка, укомплектованная по твоему списку.

– И уколы, и таблетки, и все, что душе угодно! – добавил Назар.

– Больному траву курить строго противопоказано! Даже не вздумайте!

– А мы че?.. Мы ниче… – стушевался бородач.

Пока доктор занимался своим делом, Илья расспрашивал Мишаню, что с ним случилось. Видел ли он зверя, и как тот выглядел?

– Огромный, страсть… дышал, как кузнечный мех… и глаза горели в темноте…

– Ты хоть раз слышал, какой звук издает кузнечный мех?

– Ну… однажды Савелий показывал, охотник наш. Мехи от его деда остались. Он пули в сарае пытался лить… эти… серебряные… Вилки собирал, ножи из серебра, у кого что было…

– И как? Получились пули?

– Савелий был недоволен, – включился в разговор Лютиков. – Серебро-то мягкое, и ствол нужен подходящий… Словом, с пулями не срослось.

– Вернемся к зверю, – предложил Илья.

– Если по чесноку, я его толком не разглядел, – признался Мишаня. – Испугался очень, рванул напролом через кусты, фонарик потерял… Сзади все трещит, сопит кто-то, ветки хрустят!.. Короче, я уже с жизнью типа прощался… Вдруг нога провалилась куда-то, я не устоял, покатился вниз… удар, крик и тьма…

– Кричал-то кто? Ты?

– Не зверь же, – буркнул Мишаня и скривился от боли. – Эй, док, полегче!..

– Я заканчиваю, потерпи.

– И что потом? – допытывался Илья. – Зверь тебя не тронул?

– Этого я не помню… После удара я потерял сознание, и что дальше происходило, не знаю…

– Раз он жив, значит, зверь его жрать передумал, – заявил Назар. – Неужели не ясно?

– Зачем же он за пацаном гнался, если жрать не стал?

– Вот ты пойди и у него спроси! – посоветовал Лютиков.

– Я не вру, – обиженно протянул больной. – Короче, зверюга от меня в метре стояла… глазищи типа угольями светятся, и запах жуткий идет… тьфу! То ли слюна такая вонючая, то ли шерсть… У меня аж дыхание сперло!..

– Ты в темноте видишь? Как кот?

– Я фонарик направил в кусты… место искал нужду справить… Гляжу, а там – оно!.. Чудище из преисподней!..

Глава 13

Попрощавшись с кладоискателями, Илья, доктор и Аня сели в машину и в гнетущем молчании подъехали к дому охотника в конце улицы.

Это был добротный приземистый сруб с крытым крыльцом и двумя дымоходами на крыше. Из одной трубы валил густой дым. За домом виднелся старый сад из яблонь.

– Савелий печку топит, – заметил Антон. – Небось, только из лесу вернулся, отогревается.

– Он что, зверя не боится? – не удержался от колкости Илья.

– Он профи, – спокойно ответил доктор. – Живет охотой, приезжих с собой водит, помогает дичь отыскать, кабанчика подстрелить. Жители деревень, которые подальше в лесах, нанимают его против волков. Те совсем страх потеряли, в хлев могут залезть, скотину задрать.

– Ужас, – со вздохом отозвалась девушка. – Я чуть в обморок не упала, когда увидела мертвую козу…

– А ты представь разорванного человека. Я ребят понимаю, у них от пережитого крыша могла поехать.

– По-моему, они злоупотребляют травкой и алкоголем, – сказал Илья. – Их кошмарные видения больше похожи на галюны.

Антона покоробил сарказм друга, но он не хотел затевать спор при Ане.

– Ладно, пошли в гости к Савелию, – проговорил он, открывая деревянную калитку, ведущую во двор. – Собаки, кажись, в вольере закрыты.

Два сеттера, словно очнувшись от спячки, встретили прибывших оглушительным лаем. На крыльцо дома вышел кряжистый, невысокий мужик в камуфляжной форме. Фигура у него была почти квадратная. Обветренное суровое лицо заросло щетиной.

– Цыц! – прикрикнул он на собак, и те послушно смолкли.

– Здравствуй, Савелий, – улыбнулся доктор. – Я тебе москвичей привел, как обещал. На экскурсию. Это мой друг, сценарист, – представил он Илью. – А эта юная красавица – актриса.

– Привет, коль не шутите, – буркнул охотник. – Проходите в дом.

Внутри жилище напоминало музей местной фауны. По стенам висели кабаньи головы, рога оленей, лисьи хвосты и пара волчьих шкур. На полу лежал медвежий ковер. Большая, чисто выбеленная печь украшала эту комнату охотничьих трофеев. Посреди стоял грубый стол с бутылью наливки, копченым мясом и соленьями.

– Ух ты! – восхитился доктор.

– Чем богат, тем и рад, – без улыбки проговорил Савелий. – Отведайте моих харчей, не побрезгуйте. Не каждый день ко мне гости из столицы захаживают.

Илья сразу обратил внимание на портрет мужчины в старинной одежде: шляпа с загнутыми кверху полями, камзол, шарф. Голова повернута в профиль, в руках мужчина держит ружье.

– Это ваш предок?

– Господь с вами, – усмехнулся хозяин. – Это знаменитый Жан Шастель, убивший жеводанское чудовище.

– Интересно…

Антон не принимал участия в разговоре. Он усадил девушку за стол и наполнил ее рюмку ягодной наливкой.

– Я не могу, – прошептала она. – Не лезет. Сколько можно пить и есть?

– Савелий обидится, – уговаривал ее доктор. – Хотя бы сделай вид, что пьешь.

– Он на нас не смотрит, – отнекивалась Аня.

Тем временем охотник увлеченно рассказывал столичному гостю историю жеводанского зверя.

– Если верить французским хроникам восемнадцатого века, Жеводан терроризировали как минимум два монстра. Одного убил знаменитый королевский охотник Франсуа-Антуан де Ботерн, а второго – землевладелец и меткий стрелок Жан Шастель. Он зарядил ружье освященными серебряными пулями, взял с собой Библию и с божьей помощью одолел зверя. Жан как раз читал молитву, когда из-за кустов показался громадный волк-людоед… Пах-пах! И все было кончено. Источники утверждают, что примерно за год зверь совершил около двухсот нападений и примерно сто человек погибли.

– Ого!

– Думаете, сказки? Отнюдь. Королевский нотариус с врачами замерили тело чудовища и составили его подробное описание. «Это еще невиданная доселе особь, – говорится в отчете. – Похожа на волка, но размером с корову. Длинная шерсть, широкая грудь, длинный гибкий хвост, вытянутая морда и торчащие из пасти огромные клыки», – шпарил, как по писаному, Савелий.

Видно, ему не раз приходилось повторять одно и то же.

– Вам не дает покоя слава Жана Шастеля? – улыбнулся Илья.

– Представьте, да. Я честолюбив, – признался охотник. – Думаете, ради чего я ушел из лесничества? Чтобы пойти по стопам своего предка, который полтора века назад застрелил здешнего монстра. Жаль, что я не могу повесить на стену его портрет! Такового попросту не существует! Тамбовщина, к нашему стыду, не умеет чтить своих героев. В отличие от французов, мы чрезмерно скромны.

– Вы образованный человек!

– Я закончил институт лесного хозяйства, но решил посвятить жизнь куда более важному делу. Кто-то обязан покончить с чертовщиной, которая творится в наших местах. На здешних болотах обитает… дьявол в зверином обличье.

– Вы серьезно?

– Погодите отрицать, – нахмурился Савелий. – Сначала послушайте… Этот сумрачный край издавна облюбовали разбойники. Главного душегуба звали Макарка Хвостов по кличке Хвост. Он собрал шайку отпетых головорезов, которые грабили и убивали купцов, путешественников и государевых людей, громили торговые обозы, нападали даже на зажиточных крестьян. Никому не было от них спуску! Легенда гласит, что до Бога наконец дошли молитвы невинно убиенных, и тот жестоко покарал главаря шайки.

– Превратил его в чудовище и заставил вечно бродить по лесам и болотам в поисках пищи? Странное наказание для преступника, – заметил Илья. – Ведь его, в сущности, приговорили к новым бесчинствам. Чтобы утолить вечный голод, он будет вынужден вечно убивать.

– Согласен. Тут заложено противоречие. Лично я склоняюсь к иной версии событий. Если вы не против, я обосную свою точку зрения.

– За этим я и пришел. Мне нужен сюжет для сериала в духе мистического триллера. Так что не скупитесь на зловещие факты и предположения. Я буду рад любой страшилке.

– Ваша барышня не заскучает? – Савелий кивнул в сторону Ани, которая мирно беседовала с доктором.

– Антон ее развлечет. По-моему, они симпатизируют друг другу.

Илью не смущало, что он выдает желаемое за действительное. Авось эта пылкая брюнетка вскружит-таки голову его сентиментальному другу.

– Что ж, тогда у нас развязаны руки, – обрадовался охотник. – Итак…

* * *

Ужин в «Старых вязах» протекал в удрученном молчании. Николай был расстроен депрессией жены. Ирина, как ни старалась, не могла отвлечься от мрачных мыслей. Когда она намазывала тосты маслом или подносила чашку ко рту, ее руки дрожали.

– Успокойся, – мягко проговорил супруг, поглаживая ее по плечу. – Я все улажу, обещаю. Кем бы ни был наш враг, я справлюсь.

– Тебя не пугает судьба дяди?

– Нет, – уверенно заявил он. – Дядя был стар и серьезно болен, а остальное – сплетни, порочные слухи, которые нарочно распускают недоброжелатели.

– Нас в поселке не любят, – вздохнула Ирина. – Я это чувствую.

– Нам просто завидуют и хотят от нас избавиться. Конкуренция! Но я не намерен сдаваться, дорогая. Я выведу злоумышленника на чистую воду, чего бы мне это ни стоило.

– Мы здесь чужие, пришлые люди…

– Скоро тут будет туристическая Мекка, – мечтательно улыбнулся Николай. – Откроется наша гостиница, и сюда хлынут богатые клиенты, готовые раскошелиться ради острых ощущений. Их немало, поверь.

– Тебе не кажется, что…

Мэри принесла фрукты, и хозяйка замолчала.

– Скажи Олегу, что я жду его в тренажерном зале, – сказал Полухин, вставая из-за стола. – И подай Ирине перед сном теплого молока с медом.

– Хорошо, Николай Сергеич.

Он удалился, а женщины остались наедине.

– Ты тоже считаешь, что нас кто-то терроризирует? – спросила хозяйка.

– А как иначе объяснить спрятанный в дупле манок?

– Почему-то мне все равно страшно…

– Я вас понимаю, – вздохнула Мэри, собирая со стола. – Места у нас глухие, унылые. Если тут родился, то как бы с детства привыкаешь. А приезжим тяжко адаптироваться. Покойного Эдуарда Кирилыча тоже, бывало, тоска брала. Выпивал понемногу, хотя доктор запретил…

– Зачем же вы ему позволяли? У него сердце больное было.

– Кто я такая, чтобы указывать? Прислуга! Старик никого не слушал, а меня – тем более.

– Может, и мне на ночь не молока, а чего-нибудь покрепче выпить? – раздраженно молвила Ирина и подняла глаза на жену управляющего. – Ты когда-нибудь ощущала дикую панику? Когда сердце вот-вот выскочит из груди, голова кружится, в глазах темнеет… Нет ничего страшнее самого страха!

– Хотите, я с вами посижу, пока вы не уснете? – предложила Мэри. – Все приберу, вымою посуду и приду?

– Нет, спасибо. Не хватало еще тебе в сиделку превратиться.

– Нынче ночью мы в доме одни останемся. Мужчины решили засаду устроить у того дерева. Авось хозяин тайника попадется. Вот бы так и случилось!

– Думаешь, он придет?

– А вдруг? – с видом заговорщицы прошептала Мэри. – Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра… Ему ведь нужно продолжать игру! Имитатор зарядить, если тот сядет, и вообще…

– Господи! За что нам все это? Неужели в наследство от дядюшки? Вместе с усадьбой в придачу получите кошмар!

– Зря вы себя накручиваете, Ирина Глебовна. Не так страшен черт, как его малюют.

Мэри выглядела простодушной, говорила как будто искренне. Не похоже, что она притворяется. На ее круглом личике выступил румянец, в глазах светилось сочувствие.

– Скажи… неужели тебе не страшно? – вырвалось у Ирины. – Ты делаешь уборку во всех комнатах…

– Даже на чердаке и в подвале, – кивнула собеседница. – Правда, в подвал я одна не хожу. Если нужно там марафет навести, мне муж помогает.

– Значит, в подвале тебе бывает жутко?

– Конечно! Я трусиха, если честно. Когда Эдуард Кирилыч умер, – царствие ему небесное, – мне поначалу всюду его тень мерещилась. А он много времени проводил в подвале… мастерил что-то своими руками, стругал, полочки прибивал. Порядок любил, чтобы нигде ни соринки, все вещи по местам должны лежать. Дотошный был человек, педантичный, но нас с Олегом не обижал. Платил исправно, не ругался без причины. Жалко его! – Мэри прослезилась, шмыгнула носом и добавила: – После похорон я в подвал ни ногой! Даже по дому ходила и оглядывалась. Пока вы с Николай Сергеичем не приехали. Меня только при вас отпустило…

Ирина невольно вспомнила свой первый приступ паники, который случился у нее в девятнадцать лет, после студенческой вечеринки. Праздновали в квартире у подруги окончание семестра, незаметно перебрали спиртного. К Ирине клеился парень, донимал ее признаниями в любви. Охмелев и расхрабрившись, начал приставать к ней. Она вспылила, ударила его по щеке и убежала. Выскочила на лестничную клетку, вызвала лифт. Ирина была пьяна впервые в жизни и едва соображала, что происходит. В лифте ее мутило, и она не сразу обратила внимание на женщину, похожую на цыганку. Как та оказалась в кабине? Когда вошла?

– От тебя вином пахнет, – сказала цыганка.

– Я вообще-то не пью, – смутилась Ирина. – Друзья заставили, а я не хотела быть белой вороной. Ну и…

– Понимаю, – засмеялась женщина.

Ирину трясло в ознобе, ноги подкашивались. От взгляда цыганки ей хотелось провалиться сквозь землю.

– Да не трясись ты так, я тебя не съем. Тебе не меня надо бояться.

– А к-кого? – стуча зубами, выдавила девушка.

– Хочешь, погадаю?

Цыганка протянула к ней унизанную перстнями и браслетами руку, словно прося плату за предложенную услугу.

– У м-меня денег н-нет, – пробормотала Ирина.

– На кой мне твои деньги?

Девушка не знала, что на это сказать, и промолчала. Цыганка вызывала у нее оторопь.

– Твоя беда пострашнее, чем встреча со мной, – усмехнулась та. – Готова узнать, что тебя ждет?

– Н-нет, – замотала головой Ирина, чувствуя мурашки по всему телу. – Я цыганам не верю. И в гадание тоже. Это все о-обман!

Ей захотелось немедленно выйти из лифта и бежать куда глаза глядят. Однако она не смогла разжать губы и пошевелить языком, а вместо слов у нее вырвалось глухое мычание.

– От судьбы не убежишь, – назидательно проговорила цыганка. – Лучше прими к сведению и будь осторожна! Ночью увидишь сон, поймешь, чего тебе опасаться…

Добравшись домой, Ирина приняла горячий душ, выпила крепкого чаю и легла. Как она ни старалась, лица цыганки так и не вспомнила. Всю ночь ей снился кошмар: во тьме за ней гналась то ли огромная собака, то ли бешеный волк. Из открытой пасти зверя капала слюна, шерсть на загривке стояла дыбом. Ирина споткнулась о корень дерева, упала, и клыки зверя сомкнулись на ее горле…

Под утро у нее случилась паническая атака: головокружение, частый пульс, тошнота, затрудненное дыхание, боль в груди.

Тогда она быстро справилась с этим странным недомоганием. Несколько сеансов у психолога, успокоительные препараты, и ужасное состояние отступило. Ирина думала, навсегда…

Глава 14

Савелий показал гостю старинную гравюру, разделенную на три части, где были изображены пирующие в трактире разбойники, нападение на купеческий обоз и зверь, отгрызающий голову женщине.

– Волк-людоед? – осведомился Илья.

– Это не волк, – пояснил охотник. – Волки не обезглавливают тела ни животных, ни людей. По крайней мере я с таким явлением не сталкивался. И от других охотников не слышал.

– Все меняется. Жизнь идет вперед, поведение хищников…

– … остается предсказуемым в течение сотен лет! – возразил Савелий. – Сейчас волки ведут себя так же, как и несколько веков назад. Стая придерживается законов, заложенных в генетическом коде. Это биологическая программа, москвич.

– Животные – не биороботы. У каждого свой характер, вкусы и симпатии.

– Отчасти могу согласиться, – кивнул охотник. – Но в целом природа существует в определенных рамках. А история адского зверя выходит за эти рамки!.. Возможно, мы имеем дело с оборотнем. Да-да, я не боюсь этого слова! Тамбовщина издавна полнится слухами об оборотнях. А дыма без огня, как известно, не бывает.

– Вы хотите сказать, что жестокий атаман Хвостов стал оборотнем и до сих пор промышляет в здешних местах? Пожалуй, для сценария такой сюжетный ход подойдет, но…

– …в действительности все иначе? – усмехнулся Савелий. – Типичное рассуждение человека, который носит шоры и мыслит шаблонами. Немало я повидал скептиков, таких же, как вы. Однако остался при своем мнении.

– По-вашему, предводитель разбойников после смерти обратился в зверя и охраняет награбленное добро? Спрятанное золото не дает ему покоя?

– Оборотни – порождение дьявола, разновидность демонов в животном обличье. Их мотивацию не объяснишь с точки зрения человека. Слишком разная у нас с ними суть!

– Позвольте, так Хвостов был наказан за тяжкие грехи или обернулся зверем, чтобы стеречь свои сокровища?

– Я думаю, он оберегает свое золото и мстит тем, кто посягнул на его собственность. Злые языки обвиняют старика Полухина в том, что он построил свои хоромы на нечистые деньги. Вот чудовище его и прикончило.

– В смысле? – удивился Илья. – Что значит «нечистые»?

– А то и значит. Усопший, не к ночи будь сказано, навлек на себя проклятие. Молва твердит, он сюда прикатил не за свежим воздухом, а за разбойничьим кладом. Чутье у него было на золото!.. По лесам да болотам он всегда бродил один, ничего не боялся и никого с собой не брал. А потом – бац! – землю на окраине поселка выкупил и давай котлован рыть для фундамента. Сами посудите, откуда у него средства на такой домище?

– Что ж, его не спрашивали об этом?

– Кому спрашивать-то? Покойный ни с кем близко не сошелся, кроме доктора. Антон Петрович – святой! Он с любым человеком поладит. И врач от Бога. Если старик кому и открылся бы, то исключительно ему.

– Видать, не открылся, – покачал головой Илья. – Кстати, а отчего умер Хвостов?

– Кто знает? Столько времени с той поры прошло… Лихая у душегуба была жизнь, выпала ему лютая смерть! Может, собутыльники в драке зарезали, или государевы люди пристрелили. Только в могиле злодею спокойно не лежалось. Начал он с того света вылазки делать, терроризировать окрестных жителей. Обернется зверем и ну рыскать по деревням, на скотину нападать, на баб да ребятишек. Сельчане этого не стерпели, созвали со всей округи охотников и устроили облаву. Загонщики шли цепью, прочесывали лес… но все напрасно. Годы спустя моему предку удалось избавить людей от чудовища. Жаль, что не насовсем!.. Адская тварь периодически возникает из небытия и выходит на жуткий промысел. С чем связана его активность, достоверно неведомо. Есть разные предположения…

– Я слышал, на него погодные условия влияют. Как только буря разразится или ураган налетит, зверь и давай куролесить.

– Раньше наши края больше слухами полнились, – заметил Савелий. – А реальный зверь объявился после того, как старик Полухин начал свою стройку. Поблизости от его усадьбы людям стало попадаться огромное существо, похожее на волка. Допускаю, что кому-то померещилось, кто-то спьяну принял за монстра бродячую собаку… Но не у всех же нездоровая фантазия разыгралась? Кстати, вы уже в курсе происшествия в Борисовке?

– До того, как прийти сюда, мы побывали у Лютикова.

– Значит, вам все известно, – констатировал охотник. – И после этого вы еще не верите в существование зверя?

Илья молча перевел взгляд на портрет Жана Шастеля. Ей-богу, между ним и Савелием было некоторое сходство! Тот же взгляд из-под бровей, те же жесткие складки по бокам рта, тот же выдающийся вперед подбородок.

– Жеводанский стрелок похож на вас.

– Есть маленько. Многие посмеиваются надо мной… А зря! Кто-то обязан бросить вызов порождению тьмы.

– Хочу побывать в Борисовке, – признался Илья. – Составите мне компанию, Савелий?..

* * *

Переждав дождь, Воронин вышел во двор, где уже стоял хозяин усадьбы в спортивных штанах и куртке с капюшоном.

– Долго возишься, Олег, – проворчал он, шагая к задней калитке. – Ну, показывай свое дерево.

– Оно не мое, – огрызнулся управляющий.

– Какой ты вспыльчивый…

За забором они сразу углубились в лес. Освещая путь фонариком, Воронин двигался впереди; Полухин – за ним, стараясь ступать след в след. Узкая тропинка петляла в траве, палые листья шуршали под ногами.

– Осторожнее, – предупредил управляющий. – Я в темноте поскользнулся, чуть не упал.

Подул ветер, и с болот потянуло торфом.

– Погода портится, – заметил Полухин, придерживая капюшон. – Как бы дождь опять не пустился.

– Завтра бурю обещают.

– Значит, в Борисовку попасть не удастся.

Происшествие с кладоискателями уже не было тайной в поселке, однако Воронин сделал вид, что удивлен.

– А зачем нам в Борисовку? Там ведь никто не живет.

– Хочу сам убедиться, вправду ли волк человека загрыз.

– В Борисовке? – ахнул управляющий. – Твою мать… Простите, – спохватился он. – Чудны дела твои, Господи!

– Тут скорее о другом речь.

– А кто вам сказал про волка? – загорелся любопытством Воронин. – Врут, небось. Каждый рыбак хвалится, что вытащил метровую щуку, а у нас каждый грибник непременно присочинит, что столкнулся с болотным зверем. Тот де глазищами зыркнул, издал дикий рык и скрылся в подлеске. А грибник – обомлел, ни жив ни мертв… а когда опомнился, давай бог ноги.

Полухин, шагая за управляющим, пересказал ему то, что услышал от доктора.

– Мужикам лишь бы языки чесать! – воскликнул тот. – Они страху на других нагонят, а сами типа герои.

– Вот я и намерился завтра сам в Борисовку наведаться… вместе с капитаном Бутенко. Кроме полицейского УАЗика по нашему бездорожью ничто не пройдет.

– А что, ментам уже сообщили? – усмехнулся Воронин. – Бесполезно! Они, лежебоки, лишнего шагу не ступят. Разве что подмазать…

– Подмазывай, не подмазывай, в ливень туда ехать стремно. Если проселки развезет, то и гужевой транспорт не поможет.

– Ну да. Я бы не рисковал. Застрять на неделю в мертвой Борисовке перспектива так себе…

– Ты веришь в оборотней?

Неожиданный вопрос застал Воронина врасплох.

– Да как вам сказать, – замялся он. – Слухи разные ходят…

– Ты прямо говори. Я не страус, голову в песок прятать не собираюсь. Имеют ли слухи под собой почву?

Управляющий оглянулся и растерянно пробормотал:

– Оборотню манок ни к чему, вроде…

– Ты действительно видел волчьи следы возле тела моего дяди? – спросил Полухин. – Может, тебе захотелось важности себе придать? Признайся, я пойму. Сам не лишен тщеславия, и старик этим грешил.

Воронин остановился, развернулся и осветил фонарем высокую фигуру своего спутника.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Пока только выясняю, что и как было на самом деле.

– Я не лжец! – возмутился управляющий. – Были следы!.. На гравии они плохо видны, а под вязами земля была влажная… лапы нормально отпечатались, хоть слепки снимай. Крупные такие лапищи…

– Не собачьи, случайно?

– Тогда собака должна быть размером с теленка.

– Вот снял бы слепки и в полицию передал, – упрекнул его хозяин. – На худой конец, сфоткал бы.

– Я когда Эдуарда Кирилыча бездыханным нашел, про все забыл, – оправдывался Воронин. – Давай доктору нашему звонить… потом неотложку вызвал. Суета поднялась, зеваки набежали. Откуда взялись?.. Я уж на следующий день опомнился, про следы звериные рассказал. Бутенко надо мной посмеялся, другие тоже… В общем, мне посоветовали не морочить людей пустыми бреднями. А следы дождь смыл… Чем докажешь, что они были?

– Ладно. Топай дальше. Далеко еще до твоего тайника?

Эти намеки, – «твой», «твоего» – очень не понравились управляющему. Он сдвинул брови и сердито засопел.

– Ты не пыхти, не пыхти! – усмехнулся Полухин. – Я не из праздного любопытства спрашиваю. У меня жена больна. Я не допущу, чтобы кто-то безнаказанно сводил ее с ума.

– Я к этому отношения не имею.

– Надеюсь.

Они молча двигались вперед. Воронин прислушивался к звукам леса и напряженно вглядывался в разреженную фонарем тьму. Где-то поблизости крикнула ночная птица. Он вздрогнул, оглянулся по сторонам и решительно шагнул к старому корявому дубу.

– Кажется, здесь…

С ветвей с шорохом осыпались бурые листья. Полухин поднял свой фонарь и осветил толстый ствол, покрытый потрескавшейся корой и мхом. Вверху зияло дупло, куда можно было просунуть руку.

– Посмотрим, что там внутри? – прошептал управляющий. – Или будем наблюдать?

– Сначала займем удобную позицию. Дупло от нас не убежит.

– А если… ну…

– Появится хозяин закладки? – предположил Полухин. – Мы его оглушим, скрутим и допросим с пристрастием. Боишься, не справимся?

– Он может быть вооружен.

– У меня тоже есть пистолет. Травматический. Но с близкого расстояния бьет как положено. – Полухин похлопал себя по внутреннему карману куртки и ободряюще добавил: – В любом случае нас двое, а этот фрукт, кем бы он ни был, один. Если ситуация выйдет из-под контроля, держись в стороне, Олег. Не хватало, чтобы ты пострадал! Это мое дело.

– Не факт, что кто-нибудь придет сюда этой ночью.

Воронину не хотелось торчать в лесу до утра и кормить мошкару, вместо того чтобы хорошенько выспаться в своей постели. Но перечить хозяину он не решился. Тот был настроен воинственно и неумолимо.

– Покараулим пару часов, если не пойдет дождь… а там посмотрим.

– Женщины в доме одни остались, – пробормотал управляющий, надеясь, что Полухин одумается и сократит время пребывания в засаде.

– Ничего, они закрылись и никого не пустят.

– Я все равно переживаю, – сказал Воронин, оглядываясь вокруг в поисках места для засады. – Мы здесь, они там. В доме нет ни сигнализации, ни камер внешнего обзора… Я еще вашего дядю просил усилить меры безопасности! Но он только отмахивался.

– От нечистой силы камеры не спасут. А собака или волк в дом не проникнут, будь они величиной хоть с корову. Двери крепкие, на окнах первого этажа – решетки.

– Дай бог, все обойдется, – вздохнул управляющий.

Он сам был виноват, что устроил переполох. Инициатива наказуема. Не лез бы в чужие дела, не торчал бы сейчас в лесу, отбиваясь от гнуса.

Погруженные каждый в свои мысли, мужчины выбрали позицию для наблюдения и затаились…

Глава 15

Утром следующего дня зарядил дождь. Погода была ужасная. Ветер, слякоть, тучи. В саду у Катерины Матвеевны опали последние зимние яблоки.

– Будет лить до вечера, – заявил Антон за завтраком. – Небо затянуто, значит, это надолго.

– Темные силы не дремлют, – улыбнулся Илья. – Они ловко воспрепятствовали моему визиту в Борисовку. Испугались разоблачения!.. Впрочем, не я один сгораю от любопытства. Наверняка есть еще желающие поглазеть на жертву адского монстра.

Аня с недоумением подняла на него красные от бессонницы глаза. Она всю ночь ворочалась с боку на бок, утопая в перине и пуховых подушках. Ей было душно, неудобно, а в сердце змеей заползла обида на Илью.

«Зачем он притащил меня с собой в этот Мухосранск? – убивалась девушка. – Чтобы я сидела в одиночестве? Он просто забил на меня большой болт! Ходит по всяким дурацким тусовкам, типа собирает материал для сценария. Как бы не так!.. А его неудавшийся поход в Борисовку?.. Это лишь повод отделаться от меня под благовидным предлогом! Ему плевать на наши отношения… Он вообще не придает значения тому, что между нами было. Кажется, этот Антон ему в сто раз дороже, чем я!»

– По-моему, смерть человека не повод для шуток, – нахмурился доктор.

– А я не шучу, – огрызнулся Илья. – С чего ты взял? Я вполне серьезно считаю байки кладоискателей не более чем игрой воображения. Мало ли чего ребята накурились в походе? После доброго косячка и не такое померещится. Сам пробовал, знаю.

– Савелий тоже тебя не убедил?

– Этот ваш охотник строит из себя местную знаменитость и зарабатывает бабло на своем имидже. В его интересах – раздувать из мухи слона. Он возомнил себя новым Жаном Шастелем и устраивает шоу для приезжих, – разошелся Илья. – У человека идея-фикс! Убить «верданского зверя» и прославиться на века. Тебе самому не смешно?

– Нет.

– Страхи заразны, Антон. Тебе ли не знать, как распространяются слухи, обрастая самыми дикими выдумками? Людей хлебом не корми, дай приукрасить серую обыденность. Поживешь здесь еще пару-тройку лет, тоже начнешь в каждом волке видеть людоеда, а в каждой собаке – адского пса. Надо же чем-то развлекаться в этом медвежьем углу!

Аня молча пила чай, слушая стук капель по крыше. На душе у нее было муторно. Вода с громким журчанием бежала по водосточной трубе в подставленную у крыльца бочку. Березы мокли за забором, качаясь на ветру. Илья прав, от этого дождя, скуки и безысходности легко можно сойти с ума.

– Кстати, кто-нибудь сообщил в полицию о трупе в Борисовке? – осведомился тот. – Или кладоискатели решили помалкивать?

– Наверное, Назар или кто-то из ребят позвонил капитану Бутенко. Это наш поселковый начальник отдела, – пояснил доктор. – Только в заброшенную деревню он теперь не скоро поедет. Придется ждать как минимум неделю.

– Пока грязь просохнет?

– Догадливый ты, – улыбнулся доктор, подошел к окну и выглянул во двор. – Льет как из ведра. Ну, вот что… рыбалка сегодня отменяется. У тебя какие планы? – обернулся он к Илье.

– Сяду писать. Надо выжать из этой дурацкой истории хоть малую толику саспенса. Правда, Аня?

Девушка не ожидала вопроса и вздрогнула.

– Что?

– Тебе страшно-о? – повысил голос Илья и зарычал: – Р-ррр! Боишься стать жертвой болотного зверя? Он сидит и ждет, чтобы ты вышла на прогулку. Р-рр-р!

– Что ты пристал к девочке? – встал на ее защиту Антон. – Аня, хочешь со мной? У меня двое больных записались на прием, у них обострение. Мой кабинет недалеко, на соседней улице в бывшем фельдшерском пункте. Будешь мне помогать.

– Что она умеет? – хмыкнул Илья. – Клизмы ставить?

– Я найду, чем ее занять.

Аня обиженно вздохнула, встала из-за стола и пошла одеваться. Последняя реплика Ильи довела ее до слез. Он потешается над ней! О какой любви может идти речь?

– Ну, ты и фрукт, – покачал головой доктор, когда девушка удалилась. – Зачем дразнишь девчонку? Сам же ее привез!

– Я для тебя ее привез. Что, не понравилась?

Антон махнул рукой и направился следом за гостьей, но друг окликнул его на полпути.

– Постой! Еще два слова… Насчет Николая Полухина.

Доктор нетерпеливо взглянул на часы.

– Я опаздываю. Что ты хотел?

– Николай общался с дядей до его смерти? – спросил Илья.

– Насколько мне известно, изредка, от случая к случаю. Ты сам-то поддерживаешь связь с родственниками в глубинке?

– Я терпеть не могу родственников. Речь не обо мне! Николай мог знать, что дядя богат, и положить глаз на его состояние?

– Ты на что намекаешь? – светлые брови Антона поползли вверх.

– Судя по оформлению усадьбы, прежний хозяин был в курсе легенды о звере и воспользовался этой темой для привлечения туристов. Правда, что он построил дом на деньги, вырученные от продажи клада?

– Мне он об этом не говорил, – пожал плечами доктор. – Иногда мы вели долгие доверительные беседы, но о золоте старик ни разу не упоминал. Это все домыслы. Да, Эдуард Кирилыч был завзятым краеведом, бродил по заброшенным деревням, как и прочие, изучал местные предания. Чем здесь еще заниматься?

– Никто не интересовался источниками его доходов?

– Как ты себе это представляешь?

– Н-да, – кивнул Илья. – Мало ли откуда у человека деньги.

– В прошлом покойный был предпринимателем, жил, по его словам, в Тамбове. Почему переехал в Верданск? Бог весть… Говорил, природу любит, воздух, простор. Он был с причудами, если честно. Женщин на дух не выносил и близко к себе не подпускал. Сам вел хозяйство, пока не обзавелся большим домом. Пришлось нанять прислугу. Я имею в виду Ворониных. Мэри он терпел, но тесно контактировал исключительно с ее мужем.

– А племянник приезжал сюда до того, как…

– Кажется, нет, – поразмыслив, ответил Антон. – По крайней мере в «Старые вязы» до смерти дяди Николай Полухин не приезжал. Может, они в Тамбове встречались или еще где. Не знаю. А к чему ты клонишь?

– Мыслишка одна пришла. Получается, Николаю была выгодна смерть дяди. Он придумал способ, как сжить того со свету, и успешно осуществил свой план. За идеей далеко ходить не надо, старик сам ее подсказал. В его усадьбе повсюду мистические чудовища, похожие на волка или огромную собаку. Кто не читал «Собаку Баскервилей»? Вот тебе готовый рецепт убийства! Бери и применяй. Николай, судя по всему, достаточно умен, чтобы обтяпать это дельце.

– Я же сказал, что племянник не бывал в «Старых вязах» до похорон старика, – возразил доктор.

– Это неизвестно. Он мог приехать тайком, разведать обстановку… поговорить со строителями. И в его голове созрело гениальное злодейство! Дядя был серьезно болен, и ничего не стоило довести его до инфаркта или инсульта при помощи сильного испуга.

– По-твоему, Николай втихаря привез и поселил на болотах собаку, которую в удобный момент собирался натравить на дядю? Помилуй, да ее кормить надо каждый день…

– Она сама в состоянии себя прокормить. Живности в округе полно, – отстаивал свою версию Илья.

– Но держать ее на свободе рискованно. Может убежать и вообще… А сидя на цепи, пес бы сдох от голода.

– Ты прав. Что-то не сходится.

– Старик скончался три года назад, а катавасия со зверем продолжается, – добавил Антон. – Кому это теперь нужно? Наследнику? Вряд ли. И еще: откуда взялся манок в дупле? Зачем Николаю запугивать собственную жену, которую он обожает? Кому нужны эти приколы?

– М-мм… Ему приходится все это инсценировать, дабы отвести от себя подозрение. Мол, дядя мертв, а собака ищет новую жертву. Значит, Николай типа ни при чем. Он ведет рискованную игру, но…

– Лихо закручено, – перебил доктор. – Хороший сценарий выйдет, братишка. Только Николая, заметь, никто не обвиняет в смерти дяди. Какой ему резон после всего возиться с собакой и навлекать на себя подозрения?

– Я готова, – робко произнесла Аня, привлекая внимание мужчин, которые опять о ней забыли. – Идем, Антон? Возьми зонтик.

Она стояла в дверях кухни, одетая в куртку, спортивные брюки и кроссовки.

– Ох, прости, – спохватился доктор. – Мы тут с Ильей заболтались.

Он быстро вышел, накинул плащ, сунул ноги в резиновые сапоги и снял с крючка большой черный зонт.

– Пошли!

Илья проводил их задумчивым взглядом, отправился в комнату, включил ноутбук, и его пальцы забегали по клавишам.

– Что, если Воронин и есть главный антагонист? – пробормотал он. – В принципе управляющий отлично подходит на роль злодея. Может, старый хозяин его притеснял, и он решил отомстить. А теперь по инерции мстит и племяннику вздорного старикана. Люди способны возненавидеть ближнего за что угодно!

Илья откинулся на спинку стула, закрыл глаза и вообразил бородатую физиономию управляющего. Вылитый преступник! Типаж колоритный, как раз для сериала.

– Пора познакомиться поближе с его прелестной женушкой…

* * *

– Олег, мне надо в магазин за продуктами, – заявила Мэри. – Подвезешь?

– Послушай, я хочу отдохнуть. Засыпаю на ходу! – разозлился он. – Мы с Полухиным зря просидели в лесу полночи. Промокли, продрогли, а к дуплу никто не пришел! Глупо было надеяться, что наш противник выдаст себя самым бездарным образом. Он не такой идиот, чтобы спалиться!

– Ты сказал Николай Сергеичу о…

– Нет! – перебил Воронин. – И ты помалкивай!

– Почему? По-моему, он должен знать, что в дупле были еще…

– Тсс! Тихо! Прикуси язык!

Мэри испуганно оглянулась на дверь кухни, но та была закрыта.

– Я сам разберусь, что и когда говорить хозяину. Смотри, не проболтайся Ирине.

– Я не понимаю, – встревожилась женщина. – Что ты задумал?

– Все это дурно пахнет. Боюсь, нас сделают крайними. Полухин, кажется, меня в чем-то подозревает.

– Тебя? – ахнула Мэри и всплеснула руками. – Не может быть. Покойный старик нам доверял, и новый хозяин тоже вроде нами доволен.

– Вот именно, что «вроде», – проворчал управляющий.

– Вы поссорились?

– Пока нет. Но я чувствую, что-то назревает.

– С чего ты взял? – растерялась жена. – Нас… уволят?

Ей не хотелось терять хорошую работу. Она привыкла к усадьбе, к большому дому, к пылающему камину, красивой мебели, к оборудованной бытовой техникой кухне и, увлекаясь, воображала себя хозяйкой всего этого мрачного великолепия.

– Об увольнении пока речь не идет, – ответил Воронин. – Однако хозяин вел себя в лесу… мягко говоря, странно. Уже перед уходом, когда мы оба замерзли и устали до чертиков, он сам полез в дупло, проверить, нет ли там чего…

– Ну?

– Естественно, в дупле было пусто. В прошлый раз я все оттуда забрал. Полухина это огорчило. Не знаю, на что он рассчитывал… Видимо, хотел найти какие-то улики. Оторванную пуговицу, окурок или… удостоверение личности своего врага.

Мэри нервно хихикнула и прикрыла рот ладошкой.

– Наивным его не назовешь, – добавил управляющий. – Тем более меня поразила его реакция. Он так разозлился, что не сумел этого скрыть. Чуйка у него дай боже! Думаю, он как-то просек, что я его обманываю, и взбеленился. Желваки на скулах, в глазах искры… Чуть не накинулся на меня с кулаками! Но сдержался, подавил свой порыв.

– А ты что?

– Я виду не подал. Притворился валенком. Мол, ничего не брал, ни о чем понятия не имею. Он ведь меня за руку не поймал!

– Наверное, в дупле остались следы шерсти, – шепотом предположила Мэри.

– Ага… Хозяин туда долго фонариком светил, достал пару шишек, мусор всякий. Я возьми и брякни: «Это дупло по ходу белка облюбовала, натаскала внутрь припасов. А кто-то ее спугнул». Он молча отряхнулся и так зыркнул на меня, будто пригвоздил взглядом.

– Что же теперь делать, Олег? Признайся во всем, извинись…

– Цыц! – оборвал ее Воронин. – Поздно пить боржоми.

– Ничего не поздно! – взмолилась жена. – Можно все исправить! Николай Сергеич строгий, но справедливый. Как его дядя. Он сначала вспылит, заругается, а после остынет, вникнет… войдет в положение.

– Как я объясню свой обман?

– Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Сядем и…

– Прекрати! – взвился управляющий. – На этой усадьбе свет клином не сошелся. Выгонит нас Полухин, уйдем к чертовой матери. В Тамбов уедем, а лучше в Москву. Устроимся на другую работу. Жизнь на этом не кончается!

– Олег… а в самом деле, почему ты показал хозяину только манок?

– Да я сам уже сто раз пожалел. Бес попутал!.. Дай, думаю, оставлю кое-что себе… Может, пригодится?

Круглое лицо Мэри покрылось красными пятнами, над верхней губой выступил пот, глаза наполнились слезами. Безрассудный поступок мужа поставил под угрозу благополучие их семьи.

– Если твой обман раскроется, нам несдобровать, – всхлипнула она. – Нас обвинят в смерти старика… и в том, что мы доводим хозяйку до безумия.

– Я мог бы вообще не трогать манок. Пусть продолжается жуткий вой, от которого Ирина бьется в истериках! – с сердцем воскликнул Воронин. – Вечно мне больше всех надо! Хозяин бы в жизни не узнал про дупло. Он здесь чужой, а мне каждая тропка, каждое дерево знакомы… Я тот старый дуб давно заприметил. Хорошее место для тайника. Вокруг усадьбы творится неладное… А мы, между прочим, тоже тут проживаем. Я хочу понять, что происходит!

– Для этого тебе понадобилось врать Николай Сергеичу?

– Я не вру. Я – недоговариваю.

– Отличное оправдание! – сердито выпалила Мэри.

– Клянусь, я сам не знаю, что на меня нашло. Решил поиграть в кошки-мышки с хозяином… От скуки, наверное.

Обладание тайной грело самолюбие управляющего. Прежний владелец усадьбы был немощным стариком, а нынешний по всем статьям превосходит Воронина. И ощущение хотя бы крохотной сиюминутной власти над ним оказалось неожиданно сладким.

Даже недовольство жены не опустило управляющего с небес на землю.

– Куда тебе тягаться с хозяином, Олег? – покачала головой она. – Он себе на уме. Это у них в роду, наверное. Дядюшка был не от мира сего, и племянник туда же…

Глава 16

Напившись валерьянки и напудрив носик, Мэри накрыла стол к позднему завтраку. Овсянка, яичница с беконом, кофе. Полухин спустился в столовую первым и пожаловался на головную боль.

– Еще бы, – сочувственно протянула молодая женщина. – Мы все не спали этой ночью. Я дала Ирине Глебовне снотворное, но мы еще долго болтали, прежде чем она уснула. А мне не удалось ни на минуту глаз сомкнуть. Я вздрагивала от каждого шороха, от каждого странного звука в доме! И все прислушивалась, не раздастся ли опять жуткий вой. Слава богу, этого не случилось.

– Злоумышленник временно лишился инструмента, который он пускал в ход, чтобы держать нас в страхе. Интересно, кто бы это мог быть?

– Не знаю, – вздохнула Мэри, наливая кофе в чашку хозяина. – Вы кого-нибудь подозреваете?

– Всех… и никого конкретно.

– Как вы думаете, болотный зверь существует? Или кто-то держит в укромном месте огромную собаку, которую иногда выпускает побегать и навести ужас на людей?

– Фантастическая идея, – усмехнулся Полухин. – Книжек начиталась из нашей библиотеки? Собаку надо регулярно кормить, поставить ей будку, выдрессировать, чтобы она не сбежала и каждый раз после прогулки возвращалась на свое место. Человека, который занимался бы этим, легко выследить.

– Кому тут следить-то? Места глухие, топи вокруг. Там не то что собаку, стаю волков можно спрятать.

Мэри еще не знала о происшествии в Борисовке, и он решил не опережать события. Поселок уже наверняка гудит и полнится кошмарными слухами. То, что молва пока не докатилась до усадьбы – поразительное везение.

Во избежание очередного нервного срыва Николай хотел отключить телефон жены, но передумал. Как бы хуже не сделать. Оградить Ирину от опасной новости все равно не удастся. Вдобавок она еще и обидится. Мол, она не затворница и никто не имеет права запрещать ей общение с подругами. Впрочем, подруг у Ирины в поселке нет. А московские знакомые не в курсе здешних страшилок.

– Яичница стынет, – робко напомнила Мэри. – Позвать Ирину Глебовну?

– Не стоит ее торопить. Она приведет себя в порядок и спустится.

– Тогда я пойду? У меня еще много дел.

– Ах да, – махнул рукой хозяин. – Разумеется, иди.

Он с аппетитом накинулся на еду, быстро утолил голод и посмотрел на часы. Ирине пора бы уже спуститься.

Столовая, по замыслу прежнего владельца, получилась довольно унылая. Тусклые краски, высокий потолок с темными деревянными балками, оленьи рога и кабаньи головы по стенам, тяжеленная кованая люстра, бронзовые декоративные шандалы на пять свечей, серая плитка на полу. Гнетущая атмосфера английского замка с призраками. Однако в завещании дядюшка потребовал оставить все как есть.

Николай пил кофе маленькими глотками и размышлял о своей семейной жизни. Он полюбил Ирину с первого взгляда, а когда узнал ее поближе, его чувства только усилились. Она составляла полную противоположность ему, – утонченная, ранимая, впечатлительная. Ее изысканная красота в сочетании с его мужественной наружностью составляли одновременно и контраст, и гармонию. Оказывается, так бывает. Противоречий, которые мирно уживаются друг с другом, гораздо больше, чем кажется.

Ирина совмещала в себе все, что Николай вложил в идеал женщины. Ум, изящество, природная грация, хороший вкус, блестящее воспитание, умеренный темперамент, даже профессия актрисы, пусть невостребованная, ублажала его гордость. Он бы ничего не убавил и не прибавил к образу супруги. Она удовлетворяла всем его требованиям.

Зачем ей работать, если он способен обеспечить их обоих? Особенно теперь, после вступления в права наследства. Хотя Ирина согласилась участвовать в совместном гостиничном бизнесе, Николай легко бы принял ее отказ. Он готов прощать ей все, что угодно… кроме измены.

В первое время после женитьбы у нее не было никаких панических атак. Они жили душа в душу, довольствуясь тем, что он зарабатывал. Ирина безуспешно пробовала получить место в театре и надеялась сделать карьеру в кино. Пока не разочаровалась. Предложения интимного характера в обмен на «раскрутку» она с негодованием отвергала. Переезд в захолустный Верданск поначалу был воспринят ею с восторгом, обусловленным неудачами в Москве. Перемена места жительства казалась панацеей от череды неудач. Жизнь в «Старых вязах» потекла размеренно и спокойно… до того, как начались неприятности.

Николай не ожидал, что встанет перед необходимостью ради благополучия и здоровья любимой женщины бросить все, что досталось ему от дяди и во что он вложил столько сил и средств. Придется опять начинать с нуля. Заново. Отказаться от подарка судьбы! От того, что свалилось на него манной небесной! В этом была еще особая личная драма, которую он тщательно скрывал от всех.

Чем глубже Николай задумывался о сложившейся ситуации, тем яснее понимал, что о переезде не может быть и речи.

Он вдруг вспомнил, как нотариус передал ему завещание дяди. То был роковой миг, когда он еще мог сказать «нет».

«Эдуард Кирилыч, – царствие ему небесное, – оставил у меня запечатанный конверт для вас, – заявил нотариус. – Вскрыть его можете только вы после смерти моего клиента. Поскольку Эдуард Кирилыч скончался, я выполняю его волю!»

С этими словами он протянул Николаю конверт из плотной бумаги, заключенный в пластиковую оболочку и опечатанный.

«Сколько предосторожностей! – поразился тогда наследник. – Честно говоря, я сгораю от любопытства. Что там может быть внутри?»

«Вероятно, дополнительные распоряжения, предназначенные исключительно для вас».

Конверт жег Николаю руки. Он не дотерпел до дома и открыл его прямо в машине у офиса нотариуса. Прочитал несколько раз…

– Доброе утро, дорогой!

Он поднял глаза и увидел перед собой бледную Ирину, одетую в шерстяной костюм лимонного цвета: кардиган, свитер и лосины. Ее веки припухли, щеки ввалились. У Николая сжалось сердце.

– Как тебе спалось?

– Неважно, – призналась она, усаживаясь за стол. – А ваша засада? Кто-нибудь приходил к дуплу?

– К сожалению, нет. Но я не отчаиваюсь. Рано или поздно мой противник обнаружит себя. Будь уверена, я не дам тебя в обиду.

Ирина с сомнением покачала головой и пригубила остывший кофе…

* * *

Илья просидел за работой до обеда, пока в комнату не заглянула Катерина Матвеевна.

– Кушать будете? – вежливо осведомилась она. – Я уху сварила, оладьи напекла.

– Спасибо, я не голоден. Подожду Антона с Аней.

– Давайте я вас покормлю, – настаивала хозяйка. – Негоже на пустой желудок трудиться. Небось ничего толком на ум не идет?

Илья действительно уперся в какую-то невидимую стену. Сюжет развивался вяло, герои получались картонными, фальшивыми. Может, после еды дело пойдет живее?

– Ладно, уговорили.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Катерина Матвеевна. – У нас в непогоду два развлечения, поесть и поспать вволю. Пользуйтесь моментом, Илья.

Гость потопал следом за ней в жарко натопленную кухню. В саду шумели на ветру деревья, по крыше барабанил дождь. Во дворе стояли лужи. У темного от воды забора приткнулся внедорожник «субару».

– Надо было Антону мою машину взять, – запоздало сообразил Илья. – Они с Аней, наверное, промокли до нитки, пока добрались до фельдшерского пункта. Заболеют еще, не дай бог.

– Промокли – обсохнут. Эка невидаль! – не разделила его тревоги пенсионерка. – Антон Петрович привычные, а ваша девушка на его попечении. Доктор наш знает, как согреться, чтобы не захворать. С холоду перцовой водки выпить, а вечерком попариться в баньке, – все болезни как рукой снимет.

Илья молча хлебал уху, отведал и оладий со смородиновым вареньем. Крепкий ароматный чай поднял ему настроение.

Хозяйка с умилением наблюдала, как он ест, светилась от удовольствия.

– Давно я гостей из Москвы не потчевала!

– Хлопот вам прибавилось. Два лишних рта.

– Какие хлопоты? Мне за счастье… Вкусная ушица-то?

– Очень, – похвалил Илья.

– Рыбку Антон Петрович наловили, у нас морозилка битком набита. Хочешь, вари, хочешь, пеки. Вы пироги рыбные любите?

– Не знаю. Не пробовал.

– Я тесто поставила, к ужину испеку. Пальчики оближете.

Насытившись, он поблагодарил Катерину Матвеевну и решил прокатиться по поселку. Подкупить продуктов. Тех, что он привез с собой, на завтра не хватит.

– Где у вас тут самый главный магазин?

– У поселкового совета, – объяснила хозяйка. – А вы куда в такой ливень? Нешто без покупок не обойдетесь?

– Вас с Аней побаловать хочу. Сладостей привезу, сыра, фруктов разных.

– Держитесь центральной улицы, – предупредила она. – Не то застрянете. Проселки теперь-то развезло, воды по колено.

– Я осторожно, – успокоил ее Илья. – Не волнуйтесь.

Выезжая со двора, он сразу угодил в лужу. Поднимая фонтаны грязных брызг, «субару» покатил вперед. Лобовое стекло заливал дождь, дворники не успевали очищать.

«Поездка в Борисовку откладывается на неопределенный срок», – понял Илья.

Ветер крепчал. Провода на столбах раскачивались, деревья гнулись, дымы из труб стлались горизонтально, рвались на куски. В некоторых районах тамбовщины было объявлено штормовое предупреждение.

– Черт, как это некстати…

Поселок словно вымер. Не занятые на работе люди сидели по домам, топили печи, грелись. А таких было немало.

У магазина стоял хлебный фургон и заляпанная грязью синяя «нива». Внутри оказался просторный и вполне приличный торговый зал – прилавки ломились от товаров. Некоторые продукты явно залежались. Покупательная способность жителей поселка оставляла желать лучшего.

Выбирая фрукты, Илья нос к носу столкнулся с женой управляющего из «Старых вязов». Удача сама плыла ему в руки!

– Мэри? – обрадовался он. – Не ожидал встретить вас здесь!

– Вы? – растерялась она и порозовела от смущения. – Простите, не помню вашего имени.

– Илья Самбуров, – галантно поклонился он.

– Очень приятно. Вы друг нашего доктора?

– Мы одноклассники. Вот, приехал его навестить и отдохнуть на природе. Заодно хочу набросать сценарий для нового сериала.

– Вы пишете сценарии?

Они разговорились. Илья щедро рассыпал комплименты. Мэри, польщенная вниманием москвича, робко кокетничала. Ей еще не приходилось накоротке общаться со знаменитостями. А то, что ее собеседник знаменит, – она заключила по его наружности, манере одеваться и столичному лоску, который подметила еще во время недавнего визита.

Илья, довольный произведенным впечатлением, решил развить и закрепить успех. Он заранее уготовил для Мэри роль своего агента в усадьбе Полухиных, оставалось только осуществить этот замысел. Фортуна явно была на его стороне.

Корзинка на колесиках, которую катила молодая женщина, была доверху наполнена продуктами, моющими средствами и прочими необходимыми в хозяйстве мелочами.

– Вы сами делаете закупки? В такую погоду? – притворно удивился Илья. – Никто вам не помогает?

– Я просила мужа подвезти меня, но он не смог.

– Так вы пешком пришли? Как же вы потащите в руках эту тяжесть?

– Меня подвез знакомый, – объяснила Мэри. – Олег не спал всю ночь, они с хозяином устроили засаду…

Она прикусила язык, но было поздно. Илья вцепился в нее словно клещ, выуживая подробности ночной вылазки в лес. Женщина чувствовала, что поступает неправильно, но не могла противиться его натиску.

– Синяя «нива» у входа в магазин принадлежит вашему знакомому? – осведомился он, когда Мэри удовлетворила его любопытство.

– Да… он покупает сигареты и воду. Вон, видите?

Илья посмотрел на мужчину лет пятидесяти, тучного, в кепке и видавшей виды куртке. Тот расплачивался за бутылку минералки и блок дешевых сигарет.

– Я не отпущу вас с этим жутким типом, – прошептал Илья, изображая влюбленного. – Кто знает, что у него на уме?

– Да? – расцвела от удовольствия Мэри. – Как же я доберусь до усадьбы?

– Я сам вас отвезу…

Глава 17

Полухин решил тайком проследить за Ворониным. Тот что-то скрывает. Значит, задумал недоброе.

Затяжной ливень наводил на обитателей дома уныние. За окнами рано стемнело, Ирина прилегла у себя в комнате и задремала. Мэри отправилась в поселок за продуктами. А управляющий, покончив с неотложными делами, уснул на диване в подсобке.

Хозяин пару минут слушал его похрапывание, потом осторожно прикрыл дверь и увидел торчащий снаружи ключ. Бесшумный поворот ключа в замке, и Воронин оказался запертым.

– Так-то лучше, – пробормотал Николай и тихо прошел в комнату, где жили управляющий с женой.

Обыск ничего не дал. Вещей у пары было мало, шкаф стоял полупустой, в ящиках комода хранилось белье, в тумбочке Мэри держала обычные женские мелочи, косметику, аптечку и документы.

Полухин вышел в коридор, постоял, раздумывая, как действовать дальше, и быстро направился в подвал. Спустился по лестнице вниз, миновал котельную, кладовую и очутился в мастерской, где на стеллажах были сложены инструменты, краски, масла и прочий хозяйственный инвентарь. Он включил свет и обвел помещение внимательным взглядом. Где бы он сам спрятал нечто, не предназначенное для чужих глаз?

Большие ящики с хламом, который жалко выбросить. Вдруг пригодится какая-нибудь штуковина типа запасного крана, куска шланга, мотка проволоки или мешочка пакли? Таких ящиков было два. В первом хранились остатки обоев, отделочной пленки и мебельной обивки; второй был полон сантехнических принадлежностей.

Николай прикинул, куда, по логике Воронина, точно никто не полезет, и выбрал второй ящик. Руки сами потянулись к мешочку с паклей.

– Так я и думал…

Он бы хотел ошибиться, но увы! Полухин вытащил из мешочка… две искусно сделанных лапы животного. Их длина составляла около двадцати сантиметров. Это была нижняя часть конечностей большого животного семейства собачьих с подушечками, когтями и шерстью. Чтобы удобно было носить их с собой и… оставлять устрашающие следы. Иное использование этих изделий вообразить сложно.

– Черт побери! – вырвалось у него. – Черт!!!

Николай застыл в замешательстве, не зная, как поступить. Реквизировать «лапы», поднять шум и тем самым уличить Воронина во лжи, либо положить их на место и сделать вид, что управляющему удалась его хитрость? Тогда можно будет наблюдать за ним и выяснить, какую цель он преследует.

«Почему он показал манок, а «лапы» припрятал? Надо разобраться, что он задумал. Не стоит спешить и пороть горячку!»

Поразмыслив пару минут, Полухин сунул свою находку обратно в мешочек с паклей, завязал его и забросал сверху тем, что было в ящике. Теперь управляющий ничего не заметит…

* * *

Аня никогда прежде не бывала на врачебном приеме и с любопытством слушала, что говорит Антон, смотрела, как он обращается с пациентами.

– Это моя помощница, – представлял ее доктор. – Мне совершенно некогда сидеть за компьютером, а она любезно согласилась выручить.

Поселок уже облетела страшная весть про болотного зверя, который разорвал человека в Борисовке. Больные охотно обсуждали эту злободневную тему с лечащим врачом. Антон комментировал ситуацию скупо.

– Я сам трупа не видел, поэтому воздержусь от каких-либо выводов.

– Надо что-то делать! – возмущался пожилой мужчина, который жаловался на боли в пояснице. – Общественность привлекать! Вызывать подмогу из района, прочесывать лес!

– Вокруг сплошные леса, – возражал доктор. – Боюсь, это пустая затея.

– Что же вы предлагаете, дожидаться, пока чудовище нас всех сожрет?

– Не стоит драматизировать. В поселке нам ничего не грозит.

– А старика Полухина кто до смерти напугал? – не унимался пациент. – Тогда народ не поверил в нечистую силу… а нынче все гудят. Бабы ребятишек на улицу выпускать отказываются! Как стемнело, поселок опустел. Оно конечно, погода тоже не способствует…

– Как же вы домой пойдете, Василий Лукич?

– В моем возрасте уже ничего не страшно. А вам, молодым, надо бы поберечься. Вон, помощница у вас – сущий ребенок.

– За нас не беспокойтесь, – улыбнулся доктор.

– Будь я при власти, непременно бы в район сообщил. Наши менты одни не справятся. Сидят в своем отделе и не чешутся! Разленились, нюх потеряли… С другой стороны, их можно понять. Они преступников обучены ловить, а не адских тварей, которые на людей бросаются!

– Против болотного монстра или оборотня полиция бессильна. Да и где он, этот монстр? Ни зверюги, ни трупа никто не видел, кроме нескольких человек.

– Может, ребятам спьяну померещилось? – не встретив поддержки, рассудил Василий Лукич. – Может, к ним «белочка» прискакала, а не волк-людоед?

– Этого исключить нельзя, – согласился Антон. – Вы бы поменьше нервничали, глядишь, быстрей полегчает. Я вам мазь пропишу…

– За мазью в аптеку топать надо, – вздохнул больной. – Вы мне это… иглоукалывание сделайте. Как соседке моей, Полине. После вашего сеанса она, говорит, заново на свет народилась.

– У Полины другая проблема, ей шею свело. А вашему запущенному радикулиту одного сеанса будет мало. Знаете что? Лучше вы у бабки Акулины целебное натирание возьмите, на травах и медвежьем жире. Ничем не хуже аптечной мази. Я бы даже сказал, натирание более эффективно действует.

– Акулька – вредная баба. Раньше-то к ней все бегали то за одним, то за другим. А нынче больше аптеку уважают.

Пациент поворчал и ушел. А доктор посмотрел на часы и предложил Ане выпить чаю на дорожку, и домой.

– Будем закрываться, – устало молвил он. – Потрудились мы славно, заслужили вкусный ужин. Катерина Матвеевна обещала пирогов напечь. Ох, и голодный же я!.. Ну, как тебе медицина? Вдохновляет?

– Не очень.

Антон рассмеялся. Постная физиономия девушки сказала ему больше, чем слова.

– Врачевание, Анюта, удел избранных, – таких трудоголиков, как я.

– Ты настоящий уездный доктор.

– В смысле – отсталый?

– Нет, что ты? – горячо возразила девушка. – Я имела в виду… наоборот… ты… замечательный!

Она залилась краской и замолчала, теребя концы шарфа. Расточать комплименты мужчине было для нее в новинку.

– Благодарю, – Антон взял ее маленькую узкую руку и поцеловал.

Аня по достоинству оценила его спокойный профессионализм, дружелюбие и умение находить общий язык с больными. Несмотря на ливень, люди пришли к нему на прием. В тесной прихожей фельдшерского пункта натекла с зонтов посетителей приличная лужица.

Доктор без стеснения взял швабру, тряпку и быстро навел порядок. Он ничего из себя не корчил, не пытался казаться лучше и произвести впечатление на городскую фифу. Вероятно, он выглядел так же естественно в любых условиях.

Ане стало неловко за пренебрежительные мысли о нем, которые приходили во время приема.

– Послушай… может, зайдем к тому парню, который ушиб голову? – предложила она. – Не мешало бы его проведать.

– Я как раз думал об этом, – просиял Антон. – Если тебе не в тягость…

– Я с удовольствием, – слегка покривила душой девушка.

Когда они добрались до дома Лютикова и поднялись на крыльцо, дверь распахнулась, и выскочил хозяин с перекошенным от злости лицом. Увидев доктора с Аней, он слегка опешил.

– Каким ветром? – хмуро осведомился Лютиков.

– Мы пришли больного осмотреть.

Оказывается, гости заявились в разгар спора между кладоискателями. Назар настаивал на том, чтобы немедленно созвать охотников и устроить облаву на зверя, Лютиков с Мишаней его отговаривали. В споре принимал участие Савелий, которого позвали выпить чарку и посоветоваться.

– Мозги включи, Назар! – возмущался парень. – Хочешь, чтобы мы с пневмонией слегли? Гляди, льет как из ведра! А вирус никто не отменял.

– Пока просохнет, чудища и след простынет, – возражал бородач. – Оно бурю любит, ветер, гром и молнии! Нельзя упускать момент.

– Ты нас на что подбиваешь? Мы и зверя не поймаем, и на посмешище себя выставим.

– Если струсил, так и скажи.

Разъяренный и разогретый алкоголем Лютиков чуть не сцепился с Назаром. Только решительное вмешательство доктора положило конец перепалке.

– Я вижу, больному намного легче, – сердито заметил он. – Тебе, Миша, надо лежать, а не водку пить с этими барбосами. Голова не кружится?

Спорщики даже глазом не моргнули. Они кинулись наливать еще по стопке и агитировать девушку и доктора присоединиться.

– Для сугреву. Водка наше все! Лучшего лекарства никто не придумал. Пей, Мишаня, вместо таблеток…

– Хорош дурака валять, мужики, – рассердился Антон. – Парню пить нельзя. Поправится, тогда пожалуйста. А пока что я за него отвечаю. Идем, я тебя осмотрю…

Они скрылись за перегородкой. Аня скромно присела на стул. Савелий, шумно дыша, поднес ей чарку и блюдце с кислой капустой.

– Продрогла, небось, красава? Выпей и закуси. Не побрезгуй… Мы хоть и деревня, но честь имеем.

– Я не пью, – отнекивалась девушка. – Меня от водки тошнит.

Мужики балагурили, словно никакой ссоры и в помине не было. Аня чувствовала себя не в своей тарелке и с нетерпением ждала Антона. Где же он? Скорее бы вернулся.

– А вообще, есть шанс убить нашего верданского монстра? – повернулся к охотнику Лютиков. – Или ты нас морочишь, Савелий? Пыль в глаза пускаешь! Типа ты крутой стрелок… чуть ли не потомственный ловец оборотней.

Он бросил в рот горсть капусты и принялся с хрустом жевать.

Савелий побагровел от негодования. Назар с любопытством прищурился: что, мол, теперь будет? Аня затаила дыхание, боясь слово вымолвить. А ну, как и ей достанется на орехи? Кладоискатели под хмельком, Савелий тоже не отстает.

Охотник выпучил налитые кровью глаза и вращал ими, готовый разразиться бранью. Его сдержало лишь присутствие гостьи.

– А что? Я тщательно изучил этот вопрос, – заметил Лютиков, снижая накал страстей. – Американские потрошители скота, к примеру… У животных были вырваны внутренние органы, а у некоторых полностью отсутствовала кровь в жилах. Однажды фермеры обнаружили убитую корову, у которой через дыру в брюхе был вытащен кишечник и положен рядом с головой… Но виновники этой бойни так и не были обнаружены!

Аня вспомнила выпотрошенную козу и побледнела.

– Жеводанский монстр нападал преимущественно на женщин и детей, – донесся до нее голос Савелия. – И был убит серебряной пулей Жана Шастеля. По крайней мере после этого нападения зверя прекратились.

– Серебряные пули не панацея, – возразил Назар. – Я читал, в разных странах водились и другие чудовища, по описанию похожие на огромных волков с густой шерстью, черной холкой и длинными ушами. Они забирались даже в дома! Ни одного из этих зверей не удалось ни поймать, ни убить…

Глава 18

Илья подвез Мэри к воротам усадьбы, но не торопился прощаться. И женщина не торопилась. Она была обижена на мужа за отказ помочь с закупками и решилась на мелкую месть. Пусть знает, что на нее обращают внимание другие мужчины!

Они с Ильей сидели в машине и мило болтали. По крыше внедорожника барабанил дождь, в салоне тускло светилась лампочка. Мэри раскраснелась, ее глаза блестели. Давненько она не флиртовала! Ей льстило, что она заинтересовала московского сценариста. Об измене она не думала. Ведь Илья оказал ей обычную любезность. Ничего большего она себе не позволит.

– Вам нравится ваша работа?

– Ничего лучшего в поселке не найти, – улыбнулась Мэри. – Мы с мужем привязались к усадьбе, к прежнему хозяину. Когда он умер, мы очень горевали. Боялись, что наследник нас уволит. Но этого не произошло.

– Новые хозяева вас не обижают?

– Они хорошие люди, только…

– Придирчивые?

– Ирина Глебовна болеет, Николай Сергеич нервничает. Думаю, ей не подходит здешний климат и…

– … гнетущая атмосфера дома, – подсказал Илья. – Я заметил, ей явно не по себе. Еще этот ужасный вой! Надеюсь, ваш супруг устранил причину этих кошмарных звуков, и теперь здоровье хозяйки поправится.

– Мы все на это рассчитываем. Не понимаю, кто может желать зла Полухиным! Кому они помешали? Эдуард Кирилыч был хорошим человеком, и его племянник нас не притесняет. Правда, Николай немного странный…

– Говорят, дядя тоже отличался чудачествами. Откуда он взял средства на строительство дома? Неужели нашел разбойничий клад?

– Вы верите в эту чепуху? Я думала, один мой Олег вбил себе в голову всякие глупости…

Мэри сообразила, что совершила оплошность и замолчала, кусая губы. Ей не стоило упоминать о том, что ее муж одержим поисками золота, которое, по его мнению, покойник спрятал где-то на территории усадьбы.

«Старик истратил не все, – любил повторять он. – Спорим, золото находится рядом с домом? Или даже внутри… замуровано в кладку, например! Я бы на его месте поступил так же. Оставил бы запас на черный день!»

Мэри не разделяла его уверенности в существовании какого-то мифического золота, но тем не менее побаивалась. Они с мужем не раз обсуждали поверье об оборотне, который охраняет свои сокровища и губит тех, кто посягнул на его собственность.

– Хотите, я покажу вам могилу атамана Хвостова? – выпалила она, уводя разговор в сторону.

– А есть такая? – поразился Илья. – Сохранилась до наших дней?

– Ну… это предположение местных краеведов. Их у нас каждый второй. Все, кому не лень, ищут золото шайки головорезов. Некоторые просто свихнулись на этом золоте!

– От скуки, вероятно.

– Кто от скуки, – согласилась Мэри. – А кто от дури! Каждый сходит с ума по-своему. Лично я не верю, что усадьба Полухиных построена на деньги, вырученные от продажи клада.

– Почему же?

– Лясы точить, не дрова рубить. Кому неохота языки почесать? Мужики, что малые дети: придумали сказку и повторяют на разные лады.

– И ваш муж туда же? – поймал ее на слове Илья. – Мечтает найти клад покойного старика? По лесам ему шастать несподручно, да и некогда. А в доме, во дворе… пожалуйста, ищи, не хочу. Вдруг повезет? Тогда вы разбогатеете.

– Не с нашим счастьем, – вздохнула Мэри. – К тому же по закону золото, найденное на территории усадьбы, будет принадлежать Полухиным, а не мужу. Кажется, так?

– Полухиным докладывать не обязательно.

Женщина замолчала, задумалась и… заторопилась домой.

– Ну, мне пора! Олег заждался. Будет ворчать, что я задерживаюсь.

– Погодите, а как же могила? – разочарованно протянул Илья.

– Покажу непременно, только не сегодня. А лучше расскажу, где она находится.

– Сгораю от нетерпения!

– Любой житель поселка знает это место. Там лежит гранитная глыба, которой в старину местные крестьяне якобы привалили могилу злодея.

– Чтобы тот не являлся с того света в виде чудовища и не донимал их?

– Типа да, – кивнула Мэри. – Это было давно, и никто достоверно не знает, где похоронен предводитель разбойников. Но камень пользуется худой славой! После кончины Эдуарда Кирилыча мы с Олегом заказывали специальный молебен и заплатили знахарке, чтобы она провела возле камня очистительный обряд. Муж настоял.

– Ваш покойный хозяин просил об этом?

– Иногда он страдал от хандры… Становился чернее тучи, замыкался. А после, когда отходил, просил в случае внезапной смерти помолиться за него.

– При чем же тут могила атамана?

– Возле тела Эдуарда Кирилыча были следы зверя… вот Олег и решил, что нужно провести обряд. Не знаю, правильно это или нет… Знахарка сказала, чтобы нечистый оставил усопшего в покое!

Мэри вдруг всплакнула от печальных воспоминаний. Это было так трогательно. Илья привлек ее к себе и нежно коснулся губами ее щеки.

– Вы что? – не отстраняясь, прошептала она. – Нельзя!

– Запретный плод сладок…

Они поцеловались уже страстно, не сдерживаясь. Губы Мэри были мягкими и сухими, как нравилось Илье. А она впервые переживала вкус измены, пусть пока не в полной мере… но грань была зыбкой. До греха оставался даже не шаг, – полшага. Женщина ощущала себя на седьмом небе… и готова была поступиться принципами, лишь бы продолжался этот пьянящий полет в бездну…

* * *

Очнувшись, Воронин первым делом включил свет и посмотрел на часы.

– Батюшки! Ничего себе… Уже вечер, а я дрыхну!

Он вскочил на ноги, оглянулся по сторонам и сообразил, что прилег на минуточку в подсобке и моментально провалился в сон. Сказалась усталость последних дней, ночные бдения, нервы.

Управляющий подошел к двери, повернул ручку и с недоумением обнаружил, что заперт.

– Блин! Кто-то меня закрыл…

Он подергал дверь, выругался и поискал телефон. Увы, гаджета при нем не оказалось.

– Где же я его оставил?

Поскольку позвонить жене не удастся, придется стучать и кричать. Этого ему очень не хотелось.

– Черт! Как я мог уснуть?.. Почему Мэри меня не хватилась?.. Где хозяин?

Воронин метался по подсобке, как тигр в клетке. И все же не нашел другого выхода, кроме как изо всех сил колотить в дверь. Глупо, унизительно… Мало того, что он спал в рабочее время, так его еще и заперли! Теперь этот факт не скроешь…

Крики и грохот тонули в недрах добротно построенного дома с толстыми стенами и хорошей звукоизоляцией. Пленник выдохся и сделал перерыв. Косточки на пальцах болели, и он решил воспользоваться палкой, чтобы стучать по трубе отопления. Так его быстрее услышат.

Бум! Бум! Бум-бум!.. Бум-бум-бум!.. Бум!.. Бум!

Какие только мысли не мелькали в голове управляющего. Над ним насмехаются? Его выставляют идиотом? Неужели Мэри нарочно устроила этот спектакль? Или это проделки Полухина?

После неудачной засады их отношения с хозяином, похоже, окончательно испортились.

– Что ему известно? – пробормотал Воронин, продолжая стучать. – Эй! Кто-нибудь!.. Откройте меня!

Прошло около четверти часа, прежде чем в коридоре раздались шаги и в замке повернулся ключ.

– Это ты, Олег? – удивился хозяин. – Как ты здесь оказался? Я думал, ты в подвале. Мастеришь что-то, как обычно.

Управляющий смешался и опустил глаза. Он испытывал крайнюю неловкость. Пришлось признаться, что он уснул и не заметил, как его закрыли снаружи.

Губы Полухина раздвинулись в улыбке, но взгляд оставался холодным.

– Забавно.

– Простите, Николай Сергеич… наверное, я переутомился. Это все бессонная ночь.

– Ничего, я понимаю. На тебя слишком много забот навалилось.

В этих с виду снисходительных словах прозвучала скрытая угроза. Воронин ее уловил.

– Ты мог испугать стуком мою жену, – добавил хозяин, глядя на палку в его руках. – Она не любит странных шумов.

– Что же мне было делать? Сидеть в подсобке, пока… Кстати, а где Мэри?

– Ездила за покупками. Она только что вернулась. Разбирает продукты в кухне.

– Это она меня закрыла. Не нарочно, а по привычке.

– Тебе виднее, – Полухин сложил руки на груди и раскачивался с носка на пятку. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Еще раз простите…

– Я сам виноват. Заставил тебя провести ночь в лесу. Не удивительно, что ты свалился и уснул. Я должен был дать тебе выходной. Но ты не просил, а я закрутился…

Он продолжал стоять и сверлить Воронина взглядом.

– Тебе больше нечего мне сказать?

– Нет, – смутился управляющий. – А что?

– Вот именно, что! Я бы на твоем месте хорошенько подумал, прежде чем…

Он замолчал и погрозил управляющему пальцем. Тот опять начал оправдываться. Мол, прилег на минутку и не заметил, как задремал.

– Проехали, – криво улыбнулся Полухин. – Надеюсь, мы друг друга поняли. Не заставляй меня жалеть, что я оставил вас с женой в усадьбе.

Он говорил загадками. Воронин молчал, не зная, как себя вести.

– Ладно, иди, – смилостивился над ним хозяин. – И будь любезен, растопи в зале камин. Ирину знобит…

* * *

Все трое постояльцев Катерины Матвеевны собрались за столом, угощались и непринужденно болтали. В блестящих боках самовара отражалась керосиновая лампа, от чашек с чаем шел душистый парок. Блюдо с пирогами наполовину опустело.

Хозяйка сходила к печке, достала казанок с разомлевшей картошкой и поставила перед едоками.

– Берите маслице, гости дорогие. Грибков соленых отведайте.

– Я уже наелась, – заявила Аня, отодвигая тарелку. – Спасибо. Все очень вкусно.

– Беда с тобой, девка. Голодом себя уморить решила? Хоть вы ей скажите, Антон Петрович!

– Аня фигуру бережет, – улыбнулся доктор. – А по мне, она и так чудо как хороша.

Девушка расцвела от похвалы и незаметно покосилась на Илью. Слышал, как ею восхищается другой мужчина?

– Свет давно погас? – с полным ртом осведомился тот.

– Почитай, за минуту перед вашим приходом, – доложила Катерина Матвеевна. – Антон Петрович с Анютой опередили вас на полчаса и еще застали электричество. У нас в поселке часто свет отключают.

– Видать, ветер где-то провода оборвал, – пояснил Антон. – В лучшем случае до утра будем впотьмах сидеть.

– А в худшем? – приуныла девушка, огорченная равнодушием Ильи.

– В худшем можем и трое суток, и неделю без света перебиваться.

– Нам не привыкать, – вздохнула пожилая дама.

– Выходит, моя работа накроется?! – возмутился сценарист. – Ноутбук без электричества долго не потянет, телефоны разрядятся.

– Раньше люди как-то жили без лампочек и телефонов, – заметил доктор. – И мы проживем. Без паники! Это вам не город. Свечи, дрова, колодезная водица… в этом есть своя прелесть.

– Я вообще-то сегодня поработать хотел, – раздраженно молвил Илья. – Меня поздним вечером вдохновение посещает. А теперь что? Куковать без света?

– У тебя есть другое предложение?

Гость недовольно пыхтел, уписывая картошку и заедая грибами. Перспектива провести несколько дней без любимого занятия привела его в негодование.

– Сначала пришлось отменить поход в Борисовку, а теперь прикажешь поставить крест на работе?

– Увы, погодные условия от меня не зависят, – покачал головой Антон.

– Где тут у вас могила соловья-разбойника? – неожиданно выпалил Илья. – Говорят, все знают.

– Правда, – включилась в разговор Катерина Матвеевна. – Это большой камень на старом погосте. Только кто под ним лежит, вопрос спорный. Мне еще моя бабка наказывала камень тот обходить стороной. Особливо в полную луну! Чтобы не потревожить злого духа. Якобы просто так ему из-под камня не вырваться, а в полнолуние или в бурю у него силенок прибывает.

– Дремучие суеверия.

– Зачем же ты спрашиваешь? – удивился доктор.

– Любопытный я уродился!

– Илья все подвергает сомнению, над всем подшучивает, – проговорил Антон, как бы извиняясь перед хозяйкой за друга.

– Ничего подобного. Предлагаю сейчас же собраться и поехать на старый погост! – с вызовом воскликнул Илья. – Пора от пустой болтовни переходить к действиям. Аня, ты с нами? – обратился он к девушке, словно дело уже было решенным…

Глава 19

После ужина при свечах Ирина отправилась к себе в комнату. Николай взял шандал и пошел проводить ее.

В спальне было темно. Николай поставил шандал на тумбочку и предложил:

– Может, включить генератор? Если свет вырубился надолго, то и котел не будет работать. Погода ужасная! Дом быстро остынет.

– Не надо, – отказалась жена. – Я надену теплую пижаму и накроюсь двумя одеялами.

– Я лягу в соседней комнате, чтобы не мешать тебе. Вдруг придется выйти на улицу?

– Ты полагаешь… Но ведь вой прекратился!.. Если наш враг обнаружил пропажу, то не успел приобрести новый имитатор. Или ты думаешь…

Супруг мягко привлек ее к себе и поцеловал в щеку.

– Ничего не бойся, дорогая! Я обещал, что ты будешь в безопасности, и сдержу слово. Кем бы ни был наш недоброжелатель, он от меня не уйдет. Хочешь, я пришлю к тебе Мэри?

– Нет, нет… Она просидела со мной прошлую ночь и нуждается в отдыхе. Я не хочу никого напрягать.

– Давай увеличим Мэри зарплату, – предложил Николай. – Думаю, она не откажется от дополнительной нагрузки, если повысить тариф.

– Мне неловко выглядеть перед ней трусихой и истеричкой, – вздохнула Ирина. – Она и так насмотрелась на мои приступы. Скоро сплетни пойдут по всему поселку.

– Одним из условий, которые я поставил Ворониным, является конфиденциальность. Не хватало, чтобы о наших семейных проблемах судачили посторонние!

– Не все умеют держать язык за зубами.

– В таком случае…

Николай не договорил. В окна спальни ударил ветер с дождем, во дворе что-то затрещало.

– Наверно, дерево сломалось, – пробормотал он. – Пойду гляну. Хоть бы провода были целы.

– Ты выяснил, кто закрыл Воронина на замок? – вслед спросила жена.

– Мэри, вероятно… хотя она все отрицает.

– Странно…

Николай понимал, что, признавшись в своем поступке он будет вынужден объяснить причину. А пугать Ирину нельзя.

– Не волнуйся, дорогая. Я уверен, Мэри просто забыла… Она многое делает машинально, на автомате. Особенно когда не выспится. Нам всем надо отдохнуть и прийти в себя.

– К сожалению, не получается.

– Закройся изнутри, – посоветовал он, стоя в дверях. – И никого, кроме меня, не впускай.

– Погоди! Я… мне страшно…

– Прими снотворное и ложись. Я скоро вернусь.

Полухин вышел в коридор, услышал, как в замке повернулся ключ, достал карманный фонарик и торопливо зашагал к лестнице. На первом этаже он столкнулся с женой управляющего. Мэри стояла у окна и вглядывалась во тьму.

– Ой, Николай Сергеич, напугали…

– Где Олег?

– Сама его ищу!.. Он в подвал собирался идти, генератор проверить. Вдруг понадобится включить.

– Так он в подвале?

– Не знаю. Темно везде. Может, во двор выскочил… Слышали треск? Будто дерево упало?..

* * *

В доме Катерины Матвеевны никто не спал. У нее поднялось давление, и доктор отнес ей таблетку из своих запасов. Аптечкой ему служила большая картонная коробка, доверху набитая лекарствами.

Аня с Ильей сидели в комнате при керосиновой лампе и тихо переговаривались.

– Ну, что? – спросила девушка, когда к ним присоединился Антон. – Хозяйке легче?

– Конечно. «Скорая» сюда не приедет, а я универсал, так что спасаю страждущих в любых ситуациях. – Он махнул рукой и принялся рассказывать, как оказывает помощь жителям поселка. – Доктора здесь не держатся. Текучка, никто не хочет торчать в глуши. Даже медсестры бегут.

– Зато ты – нарасхват, – заметил Илья. – Приятно быть нужным, незаменимым?

– А то! Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме.

– Как насчет могилы под камнем?

– Ты серьезно? – изумился Антон. – Предлагаешь промокнуть до костей и заболеть? С какого перепугу мы туда потащимся под проливным дождем?

– Кто-то говорил, что зверь выходит на промысел именно в бурю. Или я ослышался?

– Это всего лишь домыслы. Предположения.

– Вот и проверим!

– Борисовка далеко отсюда? – робко осведомилась Аня.

– По нашим меркам не очень, – улыбнулся доктор. – Смотря как добираться. Если пехом, то не близко.

– Она имеет в виду, что расстояние от заброшенной деревни до поселка немалое, – догадался Илья. – Как быстро волк или собака могут его преодолеть?

– Речь не идет об обычном волке или собаке. А болотный зверь передвигается с невероятной скоростью.

– Ясный перец, – кивнул Илья. – Значит, так. Какой зверь орудовал в Борисовке, нам неведомо. А вот за чудищем, которое из потустороннего мира кочует сюда и обратно, не мешало бы проследить. Какое время для него самое благоприятное? Ненастье, полночь, луна…

Он подумал, что в сценарии описал бы похожую обстановку. Осень, старый погост, кресты, полнолуние. Из-под могильного камня является призрак адского пса. Зловещую тишину разрезает леденящий душу крик… и охотники за сенсацией кидаются врассыпную.

– Луны на небе не видно, – возразил доктор. – Она за тучами. А до полуночи остается больше часа.

– Как раз успеем! – во весь рот улыбнулся Илья.

– Ничего, что на улице ливень?

– Мы на машине поедем, – не сдавался гость. – Резиновые сапоги обуем, в дождевики закутаемся. Возьмем с собой водки для храбрости. Аня! – подмигнул он девушке. – Ты с нами?

– Я?.. – растерялась девушка. – Ну…

Ей не хотелось выглядеть «кисейной барышней», но и ехать под дождем черт знает куда, к какой-то стремной могиле, было не в кайф. Даже если Илья в ней разочаруется, она предпочла бы остаться дома, в тепле и безопасности.

– Ты веришь, что из-под камня выскочит адская тварь и набросится на нас? – усмехнулся он.

– Нет, но…

– Чего ты пристал к девчонке? – не выдержал доктор. – Не видишь, ей страшно?

– Я не боюсь, – робко возразила Аня. – Мне просто…

– Хватит болтать! – отрезал Илья. – Предлагаю бросить жребий. Орел – отправляемся на боковую, решка – едем на старый погост.

Не дожидаясь согласия собеседников, он достал из кармана монетку и подбросил ее в воздух.

– Я против! – возмутился Антон. – Сегодня никто никуда не поедет! Посмотри в окно! Дождь хлещет, ветер деревья ломает, провода рвет. Ищешь приключений себе на голову?

– Угадал. Я за этим сюда и ехал. За приключениями!

Монетка упала на домотканый половик, доктор наклонился и подобрал ее со словами:

– Тебе везет. Решка… Но это ничего не значит.

– Ладно, – сердито вздохнул Илья. – Давай так. Если дождь вскорости прекратится и на небо выйдет луна, моя взяла. Если нет – будь по-твоему. Ждем?

Антон сдался, понимая, что ливень не перестанет до самого утра. Тем более рассчитывать на луну не приходится. К сожалению, он ошибся. Иногда что-то происходит вопреки логике…

Ветер внезапно разогнал тучи, и в разрыве показался яркий глаз ночного светила. В залитом луной саду блестели на деревьях мокрые листья, которые не успели осыпаться. Дождь стих.

– Договор дороже денег, – ликовал Илья. – Сама природа на моей стороне. Правда, Аня?

Лицо у девушки вытянулось, она отвела глаза и пробормотала:

– Старый погост далеко?

– На окраине поселка, у развалин церквушки, – пояснил доктор. – Когда-то там было сельское кладбище, которое сравнялось с землей.

– Не люблю кладбища, – содрогнулась Аня.

– Кто их любит?

– Что ж, час пробил! – воображая себя героем фильма, торжественно объявил Илья. – Собирайтесь! Мы едем сейчас же!..

* * *

Савелий изрядно вымок, пока шагал к развалинам. Ему не нравилось это мрачное место, но иногда приходится рисковать. Он нарочно никому ничего не сказал, опасаясь зевак, которые могут помешать ему.

– Черт! – выругался он, оступившись и угодив ногой в глубокую лужу. – Ну и ямы!

Хорошо, что он предусмотрительно обул сапоги. Савелий был не из пугливых, но когда ливень неожиданно прекратился, а из-за туч выглянула луна, эта резкая перемена погоды насторожила его.

Охотник пробормотал слова молитвы и на всякий случай взял наизготовку ружье, заряженное серебряными пулями. Что бы там ни говорили скептики, а опытом предков пренебрегать не стоит.

Лунный свет разлился в воздухе, кромешная тьма сменилась мертвенно-бледным сиянием, и Савелий убрал фонарь в карман. Он свернул с дороги направо, углубился по узкой тропинке в заросли и скоро вышел на знакомый пустырь. Посреди заброшенного погоста возвышались руины храма: кирпичные стены, остатки колокольни. Еще несколько шагов вдоль разрушенной каменной ограды, и взору охотника открылась бесформенная глыба гранита.

Был ли под ней на самом деле похоронен жестокий убийца, или молва напрасно окрестила камень надгробием, но жители поселка обходили это место стороной. Детям запрещали гулять тут даже в светлое время суток.

Савелий огляделся, скользнул в тень раскидистой ели и затаился. Он представлял себя Жаном Шастелем, метким стрелком, землевладельцем и отшельником. Правда, у него не было с собой Библии и он не отличался набожностью. Однако в данный момент он бы не отказался от поддержки свыше.

С веток капало, под ногами чавкала усыпанная хвоей и напитанная дождевой водой земля. До Савелия донеслись пугающие звуки, похожие на тяжелые шаги и прерывистое дыхание. Хлюп-хлюп… х-р-рр… хлюп-хлюп-хлюп… фрр-р… Кто-то большой и неуклюжий топтался, шевелился, дышал в темноте, куда не падал свет луны.

Охотник похолодел и покрылся нервной испариной. По его спине под свитером катился пот.

«Неужели зверь вышел на свой кровавый промысел?»

От этой мысли Савелия пробрала дрожь. Он не знал, куда целиться, а молитва вылетела из головы. Ужасный запах не то серы, не то грязной шерсти и нечистот животного ударил ему в нос.

Охотник напрягся, сжимая в руках двустволку… Вдруг за пустырем раздался шум едущего автомобиля. Савелий выдохнул и прислушался. Машина остановилась, из нее, судя по голосам, вышли несколько человек. Среди них была женщина.

Хлюп-хлюп… ф-ррр… хлюп… хлюп… Невидимый монстр решил не искушать судьбу и отступил?

«У страха глаза велики, – успокаивал себя охотник. – Я испугался бездомного пса или лисицы, которая забрела сюда из леса!»

– Показывай, где погост, – проговорил один из приезжих.

Местные-то все знали дорогу к разрушенной церквушке и камню. Савелию показалось, что он уже слышал этот голос.

– Ой, тут лужи! – воскликнула женщина. – Я провалилась!

– Осторожнее, не промочи ноги, – предупредил ее другой мужчина.

«Доктор? – догадался Савелий. – Его-то зачем сюда принесло? А… ясно. Привел москвичей к прóклятой могиле! На шабаш! Если уж отрываться, то по полной».

Громко переговариваясь, компания двинулась к погосту. Буря удивительным образом улеглась, и мрачная природа этого места застыла в тишине, нарушаемой шагами людей и стуком падающих с деревьев капель.

Первым на тропинке показался мужчина, в котором Савелий по фигуре и походке узнал доктора Завьялова, за ним неуверенно шагала девушка в вязаной шапочке, а третьим и замыкающим был столичный гость.

Савелий был рад и раздосадован одновременно. Эта незваная троица испортила ему охоту, но, с другой стороны, он сможет выяснить, что им понадобилось у чертова камня?

Не успел охотник подумать об этом, как за его спиной треснул валежник. Кто-то косматый смрадно и горячо дышал поблизости, дрожал от нетерпения, готовый к смертельному прыжку…

Глава 20

– Слышишь? – Илья остановился и повернулся в сторону огромной ели, в тени которой происходило какое-то движение. – Что там такое?

– Дворняги возятся, наверное, – отозвался Антон. – Устраиваются на ночлег.

Непонятный шум прекратился, и наступило гнетущее безмолвие. Ветер едва шевелил верхушки деревьев. Кап… кап… ветки роняли вниз дождевую влагу.

– Я боюсь, – прошептала Аня, схватившись за руку доктора. – Давайте вернемся обратно.

– Нет уж! Раз пришли, пусть Илья удовлетворит свое любопытство.

Луна в разрыве туч ярко освещала пустырь, развалины и зачарованную троицу у подножия темного куска гранита.

– Тот самый камень? – прошептал Илья. – Можно дотронуться?

– Рискни, – усмехнулся Антон.

Тот провел ладонью по мокрой шершавой поверхности «надгробия» и спросил:

– Ну, где ваш знаменитый адский пес? Я никого не вижу. Вероятно, этой ночью он решил не показываться. Или ему не по вкусу наше присутствие?

– Придержи язык!

Доктору не нравилась затея Ильи, но он держал марку перед другом и девушкой. Его бы воля, ни за что бы сюда не сунулся в полнолуние. Антон не был суеверным, но случай в Борисовке произвел на него удручающее впечатление.

«Илья прав. Я не видел своими глазами ни зверя, ни трупа! – спохватился он. – Нельзя сеять панику!»

Тем не менее необъяснимая тревога исподволь овладела присутствующими. Делая вид, что бояться нечего, Илья обошел камень вокруг и с натянутой улыбкой вернулся в исходную точку. Доктор стоял, ощущая на себе чей-то пристальный взгляд. Аня жалась к нему, вздрагивая всем телом.

– Мне х-холодно, – прошептала она. – Все п-поджилки трясутся.

– Потерпи. Приедем домой, выпьем по рюмке, – тихо проговорил Антон. – И в койку! Уже скоро.

В зарослях послышались странные звуки. Что-то хлюпнуло, чавкнуло, фыркнуло, охнуло, затрещали ветки, и… прогремел выстрел!

Илья прирос к месту. Доктор обернулся и с ужасом увидел надвигающуюся из темноты массу. Это было нечто бесформенное, обросшее шерстью, с оскаленной пастью и парой горящих глаз.

– Мама!!! – вскрикнула Аня и бросилась наутек.

Антон онемел. Внезапно прогремел второй выстрел, эхом прокатившись по пустырю.

– А-а-ааааа! А-аааа! – отчаянно вопила девушка.

– Кто стрелял? – очнувшись, гаркнул Илья. – Вы с ума сошли? Здесь люди!

Третий выстрел заставил его пригнуться и юркнуть за камень. Он оглянулся по сторонам, но ни Ани, ни доктора рядом не оказалось. Они оба исчезли в зарослях.

– Что это было? – пробормотал Илья. – Антон! Ты где?.. Антоха-а-аа! Аня-а-ааа!

– Че орешь? – Перед ним словно из-под земли вырос человек с ружьем и возбужденно спросил: – Ты его видел? Видел?

– Кого?

– Зверюгу дьявольскую! Я в засаде стоял, а тут – он! Откуда ни возьмись… У меня сердце в пятки! Выстрелил не целясь, промахнулся… Опять выстрелил. А ему хоть бы что! Ломанулся через кусты и был таков… Не попал я в него! Пока перезарядил, он уже скрылся. Я пальнул ему вслед, но…

Мужчина махнул рукой в темноту и забористо выругался.

– Савелий? – не сразу сообразил Илья. – Ты нас чуть не убил!

От волнения оба не заметили, как перешли на «ты».

– Я в другую сторону стрелял. На пустыре эхо обманное. Звук уносится не пойми куда. А где док? – оглянулся охотник. – С вами еще девчонка была, кажись?

– Она испугалась и убежала. А доктор бросился догонять, вероятно.

– Эй!.. – громко крикнул Савелий. – Эге-гей! Док!..

– Антон! Ты где? – вторил ему Илья. – Аня-а-аа! Антоха-а-а!

– Не отзываются. Надо идти искать, – сказал охотник, держа ружье наготове. – Вдруг чудище еще там? Я-то его хорошенько пугнул… но кто знает? Учует человечину, вернется, и кранты…

Илья нервно дергался и напряженно озирался. Неужели Савелий говорит правду?

– Тебе, часом, не почудилось? А ну, дыхни!

– Я пил, – признался охотник.

– Много?

– Ты мне не веришь? – изумленно поднял брови Савелий. – По-твоему, я зря палить начал? Ну… чего греха таить, струхнул маленько. А ты бы не сдрейфил? Зверюга огромная, размером с теленка, – хвостом бьет, шерсть на загривке дыбом стоит, глазищи сверкают! Чисто уголья! Вонь от него кошмарная… будто падалью несет.

– Может, куча мусора где-то поблизости? – потянул носом Илья, улавливая гнилостные миазмы. – Или дохлятина какая валяется?

– Несознательные граждане мусор на пустырь втихаря таскают. Но у зверя особый запах! Его ни с чем не спутаешь.

– Откуда ты знаешь? Нюхал?

– В книжках читал, – огрызнулся охотник. – Правда, до сих пор нос к носу с этим демоном во плоти не сталкивался. Жаль, пули серебряные не подействовали… Ушел косматый, мать его!

Илья опомнился, пришел в себя и фамильярно похлопал его по плечу.

– Не теряй надежды. Может, чудище болотное где-то в кустах издыхает, раненое. К утру, глядишь, туша лежит. Не забудь прессу созвать, телевидение из Тамбова пригласи, блогеров местных. Как-никак сенсация!

– Издеваешься?

– С чего ты взял? Я о твоей славе пекусь!.. Представляешь ролик в Ютубе? Верданский Жан Шастель в одиночку пристрелил кровожадное чудовище! В древности тело монстра замеряли и составляли его описание королевский нотариус с врачами, а нынче времена другие. Технический прогресс! У каждого с собой смартфон, снимай, сколько душе угодно. Хочешь, я тебе помогу смонтировать ролик?

– Так света же нет…

– Ради такого случая найдем, как гаджеты зарядить. У кого-нибудь в поселке генератор есть?

Савелий по своему простодушию принял троллинг Ильи за чистую монету.

– В продуктовом магазине должен быть, – сообщил он. – И в «Старых вязах» имеется.

Илья не мог простить ему пережитого испуга и злился.

«Этот полоумный чуть не подстрелил кого-то из нас! Аня наверняка в обмороке, а доктор приводит ее в чувство. Теперь по милости Савелия мне придется лезть в мокрые кусты, топать по грязюке, аукать, как придурку!»

– Ладно, пошли моих друзей искать, – с досадой вздохнул он. – Не дай бог Аня в темноте ногу сломала или еще что… Иначе они бы уже вернулись.

– Типун тебе на язык, – проворчал охотник, вешая ружье на плечо.

– Ну и цирк ты нам устроил! Век не забуду.

– Я сам в шоке. Сперва глазам не поверил, потом… меня ужас обуял. Кровь в жилах застыла. Зверь на меня уставился, я на него. Глаза в глаза! Думал, всё… конец!

– Ну да, если бы не серебряные пули, быть бы тебе трупом, – съязвил Илья.

Будто с целью развеять его сомнения в темноте раздался протяжный тоскливый вой.

– Чу! – остановился Савелий и вскинул ружье. – Слышал?

Илья с тревогой устремил взгляд в гущу деревьев. Где-то в зарослях скрылись Антон с девушкой и помалкивают. Не ровен час, в самом деле волки к пустырю подтянулись. Мало ли, как на них влияют погодные аномалии? Все это может быть взаимосвязано.

Вой повторился, но на сей раз тише и удаленней.

– Это за перелеском, – пробормотал охотник. – На болотах.

– Значит, нам ничего не грозит. Зверь уполз к себе в логово раны зализывать, – поддел его Илья. – Осталось найти Аню с доктором, и домой…

* * *

Выспавшись в подсобке, Воронин решил ночью подежурить. Вдруг опять какая-нибудь оказия приключится? На улице бушует стихия, электричества нет, генератор хозяин включать до утра не велел. Того и гляди жди сюрприза!

Мэри допоздна делала при свете керосиновой лампы заготовки на завтра, утомилась и прилегла. Воронин обошел с фонарем первый этаж и расположился в кресле в зале у окна. Он старался бодриться, но голова клонилась вниз, веки смыкались.

«Кофе, что ли, выпить покрепче?»

С этой мыслью управляющий собрался было идти в кухню, и тут его внимание привлекли осторожные шаги по лестнице. Кто-то, тихо ступая, спускался со второго этажа.

Это была… Ирина?

Он подкрался к двери и в щелку увидел укутанную в шаль женщину с фонариком в руке. Она освещала себе путь, луч света мелко дрожал.

Воронин хотел выйти ей навстречу, но передумал. Лучше проследить, что она станет делать.

Ирина медленно шагала по коридору в сторону кухни. Было слышно, как стучит по крыше дождь, гнет деревья во дворе, как гудит в каминных трубах ветер.

Управляющий тихо крался за хозяйкой, гадая, почему ей не спится. Неужели снотворное не подействовало? Натянутые нервы Ирины могли дать сбой в любой момент. Таблетки, которые она принимала, не оказывали должного эффекта. Доктор Завьялов выписал ей препарат посильнее, но женщина отказывалась его пить без крайней нужды. В общем-то она права. Подсядешь на колеса, потом не слезешь. Зачем смолоду здоровье гробить?

Оставаясь незамеченным, Воронин проследовал за хозяйкой в кухню. Там она налила себе воды, выпила и опустилась на стул. Через пару минут Ирина встала, поправила шаль и, водя фонариком перед собой, двинулась к выходу из дома.

Если бы на улице еще светила луна, управляющий бы решил, что у женщины приступ лунатизма. Раньше она этим не страдала, но болезнь могла прогрессировать.

Хозяйка не подозревала, что за ней наблюдают, и не оглядывалась. Шум непогоды скрадывал шаги Воронина, который изо всех сил старался себя не выдать. Ирина пересекла холл и остановилась у двери на улицу. Подергала ручку. Заперто.

Управляющий сам закрывал дом перед сном. Это была его обязанность. Связка ключей висела в шкафчике для верхней одежды. У Полухина был свой набор ключей, который хранился в его комнате, а Ирина исключительно редко ими пользовалась.

Она повторно подергала ручку, издала тихий огорченный возглас, постояла на месте и осветила фонарем шкафчик.

Между тем Воронин заметил, что буря неожиданно начала стихать. Стук капель по крыше становился все реже, ветер перестал играть в трубах, как на органе. В доме установилась гулкая тишина. Сквозь занавески на окнах в холл полосами лился лунный свет. Это придавало происходящему мрачный, зловещий оттенок.

Ирина открыла шкафчик и потянулась к ключам. Она что, хочет выйти? Посреди ночи?! Одна?! В непогоду! Полураздетая! Это было неслыханно.

Управляющий бесшумно скользнул вперед и мягким прикосновением к плечу остановил ее. Ирина вздрогнула, отшатнулась и сдавленно вскрикнула:

– Кто здесь?

– Это я, Ирина Глебовна… Не бойтесь!

– Воронин? – ахнула она, отстраняясь. От нее пахло духами с оттенком пачулей и ландышей. – Где мой муж? Я не могу его найти!

– Спит, вероятно.

– Он сказал, что ляжет в соседней комнате. Но его там нет!

– В доме много спальных мест, – успокаивающе молвил Воронин. – Я сам недавно закемарил в подсобке.

– Я чувствую, Коли нет в доме! – с истерическими нотками в голосе возразила Ирина. – Мне страшно! Он не мог выйти на улицу?

– Зачем?.. Разве что обойти территорию?

Управляющий вспомнил о неудавшейся засаде и скрытом недовольстве Полухина. С того станется самостоятельно устроить ловушку у злополучного дерева. Если он что-то втемяшил себе в голову, его никакими доводами не собьешь. И ливень ему не помеха.

Ирина молчала, прислушиваясь и подняв указательный палец вверх.

– Кажется, буря угомонилась…

– Луна вышла, – невпопад брякнул Воронин.

– Как вы думаете, болотный зверь существует? – прошептала хозяйка. – Или это чей-то злой розыгрыш? Муж не успокоится, пока не выяснит, кто донимает нас страшилками в духе средневековья.

– Надеюсь, у него получится. Он умеет добиваться своего.

– Да… только Коля слишком безрассуден! Он пренебрегает опасностью, как и дядя Эдик, который тоже не верил в адского пса и продолжал прогулки, несмотря на советы доктора.

– И я его отговаривал, – кивнул управляющий. – Старик был на редкость упрям, за что и…

– …поплатился? – подхватила Ирина. – Вы это хотели сказать?

– Простите, я кажется, позволил себе грубость.

– Не извиняйтесь. Вы правы, упрямство – фамильная черта Полухиных.

Желая загладить свою дерзость, Воронин поспешил вернуть разговор в безопасное русло и спросил:

– Почему вы не спите?

– Меня разбудил ветер. Ветка стучала по стене дома, а мне почудилось, что кто-то лезет в окно!.. Я вскочила, схватила телефон, но связи не было. Тогда я кинулась в соседнюю комнату, где должен был спать Коля… Постель была не тронута. Он даже не ложился! Вы понимаете?

– Не волнуйтесь, ради бога. Я сейчас же обойду дом и проверю все закоулки. Потом спущусь в подвал и…

– Нет! Нет! – со слезами на глазах перебила Ирина. – Мы потеряем время! Я уверена, что муж отправился в лес… ловить зверя! Я его больше не увижу…

Глава 21

Мэри задремала с мыслями о приезжем сценаристе и со вкусом его поцелуя на губах. Судьба не случайно свела их в магазине во время закупок. Они с Ильей могли бы не встретиться, но – провидение рассудило иначе. Грех не воспользоваться выпавшим шансом…

Большой дом погрузился в кромешный мрак. А жена управляющего погрузилась в сон под шум дождя и завывание ветра, которые в этот раз навеивали не тревогу, а сладостную истому.

Ей снилось, как Илья помогает ей поднести сумки с продуктами и напоследок сжимает ее руку, словно обещает: «Это только начало! Самое прекрасное у нас впереди!»

Какой он все-таки галантный… Не то что ее Олег. Супруг был намного старше Мэри, но до сих пор она не замечала разницы в возрасте. Она выскочила за Олега совсем молоденькой, сразу после школьного выпускного. Подружки ей завидовали, родители радовались, что дочери попался серьезный мужчина. По правде говоря, непьющих женихов в поселке было негусто. То, что Олег выбрал ее, льстило самолюбию девушки.

Мэри искренне считала себя счастливой и не помышляла об измене. До вчерашнего вечера. Встреча с Ильей подействовала на нее гипнотически. Желание наказать мужа за равнодушие послужило отличной почвой для флирта. А там пошло-поехало!.. Илья был таким нежным и сладкоречивым, что моментально вскружил ей голову.

Ей снилось, как они занимаются любовью в его машине, где так приятно пахнет парфюмерией. Мэри громко стонала в его объятиях, чего не бывало во время супружеского секса. Ласки Олега не возбуждали ее! Она притворялась, чтобы не обидеть его, и думала, что подобным образом ведет себя большинство женщин. Мэри привыкла относиться к сексу как к обязанности и не роптала.

Наблюдая за отношениями Ирины и Николая, она поняла, что у них с Олегом все ужасно обыденно. Новый хозяин обожал свою жену и постоянно баловал ее то подарками, то прогулками и поездками, то ужинами при свечах. Иногда Мэри удавалось подсмотреть, как они целуются в сумраке гостиной, как стоят в обнимку на балконе. Ей не раз приходилось по просьбе Николая расставлять в спальне букеты цветов…

Ничего такого в ее собственной супружеской жизни не было. И это новое, что Мэри видела исключительно в телевизионных мелодрамах, посеяло в ней неудовлетворенность и смутные мечтания. И вот… эти семена дали всходы! Быстрее, чем представлялось.

Страстные любовные сцены в машине Ильи разворачивались во сне одна за другой, заставляя женщину крутиться с боку на бок и судорожно вздыхать. Она просыпалась, хлопала глазами в темноте, не соображая, что происходит, поправляла подушку и снова предавалась греховным видениям. Очнувшись посреди ночи, она почувствовала, что ей мало воздуха, встала и приоткрыла окно. Ливня не было, деревья и лужайку перед домом заливал тусклый свет. Размытый голубовато-молочный глаз луны неподвижно стоял на черном небе. Обрывки туч медленно проплывали в вышине.

Сердце Мэри сжалось от дурного предчувствия. Она обернулась, увидела, что мужа нет рядом, и ее беспокойство усилилось. Накинув теплый халат, женщина выглянула в коридор. До ее ушей донеслись голоса, но она не могла разобрать ни слова.

Хлопнула какая-то дверь, раздались шаги, и все стихло. Мэри замерла на пороге комнаты, прислушиваясь. Что-то случилось? Может, Ирине плохо? Но где же Олег? Крамольные мысли закрались ей в голову. Муж одержим поисками золота покойного старика, которое, по его мнению, не перешло к наследнику.

«Эдуард Кирилыч был порой не в себе, – твердил Олег. – У него временами мозги отказывали. Маразм развивался, или этот… как его… старческий склероз. С чего бы человеку сидеть и часами в лес смотреть? Будто ждать чего-то! Я как-то спросил, а он разозлился, накричал на меня. Думаю, он адского пса боялся, но признаваться не хотел. Нарочно гулял подолгу в аллее, по лесу бродил. Страх от себя гнал! Иногда только под утро возвращался. Почти как Николай, надеялся выследить зверя! Но с каждым годом ему все труднее давались прогулки, и спал он все хуже. Стонал во сне, вскрикивал. Помнишь?»

«Ну, в его возрасте ничего удивительного, – пожимала плечами Мэри. – Здешний климат не сахар, болота близко. На любого подействует. Плюс непогода, плюс волки воют! Мне самой частенько не спится».

«Тем более! Не стал бы дядя родного племянника подвергать опасности. Дом ему отписал, деньги, какие были, а прóклятое золото, которое от клада осталось, решил припрятать. Чтобы не навлечь на молодых хозяев месть оборотня!»

«Ты в это веришь?»

«Я бы на его месте именно так поступил. Неужели ему не жаль было родню подставлять?»

«А тебе, выходит, не жалко ни меня, ни себя? – возмущалась Мэри. – Брось эти чертовы поиски, пока не поздно! То золото человеческой кровью полито, не нужно нам его!»

Муж вроде соглашался, но потом опять брался за свое. Золото оказалось сильнее доводов рассудка. Он украдкой шарил по укромным уголкам дома, обследовал подвал, простукивал стены, а когда Полухины уезжали из усадьбы, брал у знакомых металлоискатель и проверял прилегающую территорию.

Мэри перестала ему перечить и молча наблюдала, как он медленно сходит с ума. Взять хоть последнее происшествие с тайником в дупле. Олег кое-что скрыл от хозяина. Небось, сам хочет наводить тень на плетень. А может, худое задумал?

Подозрения легли на Мэри тяжким грузом. Отчасти еще и поэтому надежда на роман с Ильей стала для нее отдушиной, возможностью отключиться от нависшей беды, глотком свободы.

Все это промелькнуло в ее голове, пока она прислушивалась к звукам в доме. Внезапно в темноте раздались приглушенные рыдания. Это плакала Ирина, больше некому.

Жена управляющего взяла фонарик и двинулась в сторону холла, откуда доносился плач. Хозяйка сидела на диване, прижимая к лицу кончик теплой вязаной шали.

– Ирина Глебовна? Что вы здесь делаете? Холодно же!

– Мне все равно…

– Нельзя тут сидеть, вы простудитесь. Идемте в кухню. Я приготовлю горячий чай.

– Коля ушел в лес, – всхлипнула Ирина. – Он не вернется!

– Что вы такое говорите?

– Мне давно цыганка нагадала, что моя самая страшная беда – волк или огромная собака… Одним словом, зверь! Когда мы сюда приехали, я не сразу почувствовала неладное… Потом, когда мне начали сниться эти жуткие картины на стенах! Тебя они не пугают?

– Пока Эдуард Кирилыч не умерли, я не боялась. А где Олег? – спохватилась Мэри. – Вы его не видели?

– Он тоже ушел. Искать моего мужа.

– Господи! – всплеснула руками жена управляющего. – Они оба рехнулись!

Ирина повернула к ней заплаканное лицо и проговорила:

– Ты хорошо знаешь жителей поселка. Среди них есть кто-то, способный приручить волка… или завести огромного пса и держать его на болотах, в глубине трясины? Как в книжке! Не у каждого хватит фантазии придумать что-то свое, вот и пользуются готовыми рецептами…

Мэри уже приходила в голову подобная идея. Сначала она грешила на Савелия, который мечтал прославиться победой над оборотнем, потом на кладоискателей, которые надеялись таким образом отпугнуть заезжих конкурентов, а в последнее время подозрения коснулись… ее собственного супруга. Разумеется, она гнала от себя страшные догадки, ничем не подкрепленные, кроме домыслов.

– В книжках правды нет, – сказала она, но ее голос звучал как-то неуверенно.

– Откуда все эти слухи про золото? Есть в них доля истины?

– Может, и есть. Говорят, зверь преследует тех, кто позарился на его сокровища. Чего только люди не болтают от скуки!

– Дыма без огня не бывает…

* * *

Луна спряталась за тучи и больше не показывалась. Как будто она выходила на определенный, обусловленный необходимостью срок, и едва произошло то, что должно было произойти, ночное светило исчезло. Пустырь и все вокруг погрузилось в кромешную тьму.

Савелий с фонарем в руке спустился в ложбину и… наткнулся на тело человека. Это был доктор. Он лежал на боку, согнувшись и прикрывая собой девушку.

– Вот вы где, – пробормотал охотник, трогая его за плечо. – Слава богу! Живы?

Доктор приподнял голову и открыл рот, словно рыба, хватающая воздух. При этом из его уст не вылетело ни звука.

Илья шел следом за Савелием и чуть замешкался, зацепившись за колючий куст шиповника.

– Они здесь! – громко произнес тот. – Сюда!

Илья рванулся вперед, рукав затрещал, и куст отпустил его. Он скатился на дно ложбины, где по щиколотку стояла вода, и, хлюпая, подбежал к охотнику.

– Что с ними? Живые?

Савелий молча осветил две скрюченные фигуры. Аня была вся в грязи, мокрая и бледная, как смерть. Она потеряла шапочку, и спутанные волосы закрывали ее лицо. Доктор выглядел немногим лучше.

– Вы целы, док? – встревожился охотник. – Скажите хоть слово! Эй! Вставайте!

Он протянул руку, и Антон схватился за нее, поднимаясь на ноги. Девушка осталась лежать неподвижно.

– Она в порядке? – испугался Илья и присел возле нее на корточки. – Что с ней случилось? Пульс есть?

Доктор кивнул, выпрямился и провел рукой по лицу, размазывая грязь.

Савелий стоял рядом, широко расставив ноги и с недоумением глядя на эту картину. Бездыханная девушка, онемелый доктор, темная вода на дне ложбины. Он поднял фонарь повыше, осматривая склоны, и в ужасе прошептал:

– Дьявол…

Илья проследил за его взглядом. На верхнем краю ложбины, там, где не было травы, на мокром грунте виднелись отпечатки огромных лап. Будто бы зверь загнал людей в овражек и наблюдал сверху, прикидывая, прыгать или нет.

– Вы его видели, док? – выпалил охотник. – Он был в паре метров от вас! Вон там, наверху! Стоял и смотрел. Вонища от него жуткая, верно?

Антон опять кивнул, не раскрывая рта.

– У него по ходу речь отняло, – пояснил Савелий. – Это шок! Они с барышней, видать, страху натерпелись, не дай боже никому. Почему зверюга их не тронула? – повернулся он к Илье. – Ты что-нибудь понимаешь?

Ситуация была настолько дикой, что не укладывалась у Ильи в уме.

– Сюр какой-то… – выдавил он. – Про зверя ты… не шутишь?

– Какие шутки, москвич? Зенки протри! Следы на склоне откуда? По-твоему, их человек оставил?

– Ну…

– Баранки гну! – вызверился Савелий. – Вы все в столице тупые? Или через одного?

Илья был потрясен, ошарашен и пропустил обидные слова мимо ушей. Вместо того чтобы обсуждать следы, он приложил пальцы к сонной артерии девушки и убедился, что ее сердце бьется. И с удивлением заметил, что одежда Ани имеет странный вид.

– Она промокла насквозь! Надо поднять ее и отнести в машину. Иначе воспаления легких не избежать. Смотри, куртка разорвана на лоскуты, блин! Голое тело торчит… Че за хрень?!

– Вижу, не слепой, – охотник обескураженно поскреб подбородок и добавил. – А глубоких ран и крови вроде нет… Исцарапалась только, пока бежала…

Они с Ильей приподняли девушку, отряхнули, как могли, прислонили к стволу сломанного дерева и попытались привести ее в чувство. Глаза Ани оставались закрытыми, она ни на что не реагировала.

Доктор молча наблюдал за их действиями. Его одежда не пострадала, если не считать грязи.

– Беда, беда, – ворчал Савелий. – В обмороке она. Придется тебе ее нести, москвич. Сдюжишь?

– А вдвоем слабо?

– У меня ружье. Я стрелок, а не носильщик! Не ровен час, зверь вернется. Кто будет вас охранять?

– Ладно, – махнул рукой Илья. – Толку с тебя…

Доктор мало-помалу очухивался. Его взгляд стал более осмысленным, складка на лбу разгладилась, губы дрогнули. Он повел головой, разминая шею, и молча уставился на Аню. Илья дернул его за рукав.

– Антоха, ты язык проглотил?

– Может, ударь его? – предложил Савелий. – По щеке! А? У меня больно рука тяжелая. Боюсь зашибить.

Илья сделал так, как он посоветовал, и доктор дернулся, отшатнулся.

– Оборзел, что ли?

– Наконец-то! Великий немой заговорил!

– Чего дерешься? – вяло возмутился Антон.

– Некогда болтать, ребята, – включился в разговор охотник. – Ветер опять срывается. Капает! Давайте к машине быстрее!

Он помог Илье вытащить Аню из ложбины наверх и взвалить на плечо. Доктор подставил свое с другой стороны, и они поволокли девушку к машине. Савелий шагал сзади с ружьем наизготовку, прикрывая тыл. Проходя мимо погоста, он оглянулся на камень и перекрестился.

Через минуту после того, как все четверо благополучно добрались до внедорожника, с новой силой хлынул ливень.

– Жми, москвич! – скомандовал охотник. – Не то забуксуем! Ночь на дворе! Вытаскивать некому!

Аню разместили на заднем сиденье. Доктор сел рядом, держа голову девушки на коленях. «Субару» подпрыгивал на ухабах и поднимал веера брызг.

– Эй, полегче! – проворчал Антон. – Не дрова везем.

– Разговорился, – во весь рот улыбнулся Савелий. – Так бы сразу. Я уж грешным делом подумал, вы заикой станете, док…

Глава 22

Воронин в непромокаемом плаще с капюшоном шагал по тропинке между поросших болотной зеленью кочек. Оступишься ненароком, и поминай как звали.

После кратковременной передышки опять дул ветер, косо падал дождь. Эта вылазка выглядела бессмысленной. Искать хозяина ночью в лесу все равно что иголку в стоге сена. Управляющий злился, что пошел на поводу у Ирины и сам вызвался на дурное дело. Не сидится Полухину дома в непогоду, это его личная проблема.

«А я почему должен страдать? – мысленно возмущался Воронин, пробираясь вперед. – Старик здравых предостережений не слушал и плохо кончил. Теперь очередь племянника!»

В луче фонаря кусты и чахлые деревца по бокам тропинки казались подстерегающими одинокого путника лешими и кикиморами. Управляющий был не робкого десятка, но его сердце билось быстрее, а на лбу выступила испарина.

Болотистую прогалину сменил перелесок, и почва под ногами стала тверже, надежнее. Воронин с облегчением перевел дух, но тут где-то сбоку послышался шум. Какое-то крупное животное двигалось во мраке, ломая ветки и хрустя валежником.

Мужчина замер на месте и потушил фонарь. Животное, видимо, тоже затаилось, выжидая.

«Господи, пронеси! – взмолился неверующий Воронин, уповая на помощь свыше. – Спаси и помилуй!»

В темноте был слышен шорох капель, вой ветра и «вздохи», которые издавала трясина, выпуская на поверхность зловонные газы. Эти звуки подействовали бы на нервы кому угодно.

Путник напрягал слух, улавливая некое движение, присущее живому существу, которое украдкой подбиралось к нему. Крик застрял у него в горле, ноги подкашивались от страха. Будь это волк, бежать бесполезно…

Управляющий не успел увернуться, когда сзади на него что-то обрушилось. Отчаянно отбиваясь, он брыкался и судорожно пытался освободиться от захвата на шее.

– Черт! – горячо дохнул кто-то ему в ухо. – Черт!!! Воронин, ты?

– Я… – прохрипел тот.

– Твою мать! – повторил знакомый голос. – Я уж решил, что подлый вражина попался!

Тиски на шее Воронина ослабели.

– Николай… Сергеич? – выдавил он, жадно вдыхая воздух с дождем. – Вы!.. А я уже с жизнью прощался. Думал, волчара голодный меня подстерег…

– Ты что здесь делаешь? – настороженно спросил Полухин, не отпуская его.

– Вас ищу! Меня Ирина Глебовна отправила… Я заблудился… Едва в трясину не забрел…

Николай так крепко сжал железными пальцами его горло, что управляющий никак не мог отдышаться.

– Отпустите же меня… Что вы в самом деле?.. Преступника поймали?

– Уфф, – выдохнул Полухин, отступая. – Прости, Олег… Хорошо, что я дубиной тебя по голове не треснул.

– Этого только не хватало!

Они злобно воззрились друг на друга, – оба мокрые, грязные и воинственные. В одинаковых дождевиках и резиновых сапогах с отворотами. Воронин нервно потирал шею. Полухин с кривой улыбкой показал ему дубинку, которую чудом не пустил в ход.

– Видать, я подсознательно твою парфюмерию учуял, – сказал он. – Благодари мой острый нюх. Значит, тебя Ирина послала?

– За вами, – кивнул управляющий, все еще ощущая панический гул крови в венах. Выброс адреналина был нешуточный. – Она проснулась, кинулась к вам… а вас нет.

– У нее был приступ? – испугался Николай.

– При мне нет… а после не знаю…

– Ты бросил Ирину в доме одну?

– Там Мэри…

Воронин вспомнил, что в суматохе забыл разбудить жену и передать хозяйку на ее попечение. Из рук в руки, как того требовал Полухин в свое отсутствие.

– Вы не предупредили, что уходите, – оправдывался он.

– Да, это моя вина. Не хотел никого беспокоить.

Полухин лгал, и управляющий это почувствовал. Хозяин намеренно выскользнул из дому украдкой.

«Он мне больше не доверяет, – констатировал Воронин. – Я попал под подозрение. Он что-то пронюхал. Чутье у него и вправду завидное!»

– Я ходил на старый погост, – неожиданно признался тот. – Хотел проверить слухи о призраке. Неужто главарь разбойников обращается в монстра и является из-под могильного камня? Время как раз благоприятствует: полнолуние, буря разгулялась. Дай, думаю, посмотрю, что будет! Жене, разумеется, ничего не сказал… чтобы не волновать попусту.

– Бог с вами… Разве это не глупые суеверия?

– Выходит, нет.

– В смысле? – вытаращился на него управляющий. – Вы что-то видели?

– Странные вещи происходят в нашем поселке…

* * *

В доме Катерины Матвеевны спешно топили баню и хлопотали вокруг Ани.

– Нужно ее спиртом натереть, – предложил доктор.

– Сначала нам всем не помешает смыть грязь, – возразил Илья. – А спирту я бы внутрь принял, если можно. Прямо сейчас! Не знаю, как у кого, а у меня до сих пор зуб на зуб не попадает. Бр-ррр!

Девушка пришла в чувство, но молчала, так же, как поначалу Антон. Ее без стеснения раздели, удивленно разглядывая остатки мокрой одежды: будто ножом исполосованную куртку, разорванный свитер и дырявые джинсы. Лицо, руки и тело Ани покрывали царапины и ссадины.

– После мытья я все это обработаю антисептиком, – сказал доктор.

– Она бежала напролом и поранилась? – предположил Илья… и сам себе возразил. – Не похоже. Куртка как ножом порезана. Края слишком ровные. Что скажешь?

– Я Аню в ложбине случайно нашел… Услышал крик, побежал за ней в темноте, не разбирая дороги… Падал несколько раз, поднимался… опять падал. Казалось, за мной кто-то гонится!.. Не помню, как поскользнулся на склоне и съехал вниз… Аня лежала на дне ложбины, как мертвая!.. Я кинулся к ней, начал трясти… Окликнул, она не отвечала…

В комнату вошла Катерина Матвеевна и забрала укутанную в плед девушку с собой мыться.

– Пойдем, голуба, – ласково приговаривала она. – Мужики подождут. Я тебе мыльца целебного дам, травку душистую запарю. Ты, небось, продрогла до костей в лесу-то, ноги промочила. Ой, лихо!.. Не дай господи, хворь прицепится. Вирус с короной! А мы его паром выкурим. Против пару ни одна бацилла не устоит…

Когда дверь за женщинами закрылась, Илья пристал к доктору с вопросами:

– Мы с Савелием вас звали, чуть не охрипли. Ты слышал?

– Я был не в себе, – вздохнул тот. – Вероятно, мне почудилось, но…

– Что «но»?

Охотник, который до этого момента хранил молчание, недовольно хмыкнул. У него не было сомнений, с кем им довелось столкнуться у старого погоста. Он ждал, что очевидный факт признают и остальные.

– После первого выстрела мне показалось… кто-то надвигается на меня из темноты… Огромная туша с раскрытой пастью! И горящие во тьме глаза!

– Поэтому ты побежал в кусты? – съязвил Илья. – Так бы сразу и говорил. А то – типа за Аней бросился сломя голову. Спасатель!

– У меня в голове все перепуталось… – смущенно пробормотал доктор. – Чудовище, выстрелы, заросли, Аня, ложбина!.. Я действовал по наитию… Можете смеяться, только я постоянно ощущал на себе чей-то взгляд! И хруст какой-то был за спиной…

– Ага. Зверь за тобой по пятам шел, зубами щелкал. Съесть хотел, да не решился. Не вкусным ты ему показался, Антоха. Он девичьей плоти был не прочь отведать, а ты помешал. Теперь берегись! Он тебе отомстит за испорченный ужин. Готовься!

– Не юродствуй, москвич, – осадил его Савелий. – Ты человек пришлый, тебе наши проблемы в диковинку. А мы в этом годами варимся! Ты отпечатки лап на склоне видел?

– Ну, видел. И что? Ты лучше доктора спроси, почему чудовище его пощадило? Может, они заодно? Сообщники, так сказать?

– Что ты мелешь? – возмутился Антон. – Язык без костей!

– А правда, – вскинулся охотник. – Зверь мог от вас рожки и ножки оставить, а вы целы и практически невредимы. И барышню он не тронул.

– Он Аню своим телом прикрыл, – ехидно добавил Илья. – Герой! Решил пожертвовать собой ради нее. Ешь, мол, адская псина, меня горемычного! Только ее не трожь…

– Ну, прикрыл, – хмуро подтвердил доктор. – А ты бы на моем месте как поступил?

– Я же говорю – герой!

– Отставить перепалку, – рассердился Савелий. – Вы мне объясните, док, кто на девушке одежду порвал?

– Так он же и порвал, – издевался Илья. – Лег на нее, возбудился, и захотелось ему страстной любви! Прямо в ложбине, на природе… как у наших забытых предков! Рядом монстр кровожадный дышит, облизывается, слюнки глотает. А в двух шагах от него парочка совокупляется! Где еще такой экстрим найдешь?

– Заткнись, а? – не выдержал Антон. – Хорош зубоскалить!

– Чем не сюжет для триллера? Кстати, Савелий, что твои серебряные пули? Оказались бессильны? Надо было крупной дробью заряжать!

Охотник обиделся, насупился и засобирался домой.

– Я спать пошел, – заявил он. – Падаю с ног от усталости. Не соображаю ни черта. Завтра приду и тщательно обследую одежду барышни. Надеюсь, вы ее не выстираете.

– Зачем? Эти лохмотья выбросить надо, – заключил Илья. – В помойку.

– Только после экспертизы, – строго наказал Савелий. – Я лично за этим прослежу. Может, попрошу капитана Бутенко глянуть. Пусть еще он свой вердикт вынесет.

– У тебя есть какая-то гипотеза?

– По-моему, так порвать вещи можно исключительно чем-то острым.

– Ножом, что ли?

– Точно не знаю. Но это не ветки, не человеческие руки…

– Значит, клыки или когти! – ухмыльнулся Илья. – А почему нет? Представим, адская тварь загоняет несчастную девушку в ложбину, набрасывается на нее… но не загрызает до смерти, а острыми как бритва когтями разрывает на полосы ее одежду… Нарочно! Чтобы впредь никому неповадно было бродить вокруг могильного камня и тревожить покой атамана разбойников!.. Каково?

– Прекрати! – рассвирепел доктор, которого трудно было вывести из себя. Однако гостю удалось. – Савелий подумает, ты псих!

– Жаль, сама Аня еще не отошла от шока и не может рассказать, что с ней случилось, – посетовал охотник. – Полагаю, мы узнаем много интересного. Если она заговорит, разумеется…

– Заговорит, – уверил его Илья. – Антон ее вылечит. Верно, друг?

– Аня пережила сильное потрясение. Но я рассчитываю на лучшее. У нее молодой организм, здоровые нервы. Думаю, к утру ее состояние нормализуется.

– Хорошо бы!

– Идемте, Савелий, я вас провожу…

Доктор взял керосиновую лампу и довел охотника до калитки, потом вернулся и позвал Илью пить чай. Он набросал в чашки липового цвета и достал из шкафчика банку с медом.

– Нам обоим надо согреться.

– Я предпочитаю что-нибудь покрепче, – скривился Илья. – Дай хоть клюковки.

– После бани, – отрезал доктор и, помешивая ложкой мед, добавил: – Пьяным париться не советую. У нас и так хлопот полон рот. У Катерины Матвеевны давление поднялось. Допытывалась у меня, откуда взялся Савелий с ружьем? Что с Аней приключилось? Дескать, у семи мужиков одна девчонка без глазу!

– Она права. Не уберегли мы Анюту. Бедняжка пострадала из-за нашего легкомыслия. Нельзя было тревожить зверя из праздного любопытства! Он такого не прощает!

– Слушай, тебе не надоело прикалываться? – рассердился Антон. – Может, угомонишься наконец?

Илья и рад был бы помолчать, но нервное напряжение требовало разрядки. То, что произошло на погосте, не поддавалось логике. Его ум продолжал искать рациональные объяснения случившемуся, а черный юмор служил защитной реакцией.

– Я понял, что это было! – выпалил он. – Дрессированная собака! Нас тупо разыграли. Может, это проделки кладоискателей и Савелия? Разве не весело устроить приезжим ночь ужасов?

– Не говори ерунду.

– А то, что чудовище порвало на Ане одежду, не ерунда?

– У меня самого голова пухнет, – признался доктор. – До сих пор не могу оклематься. Какое-то огромное животное точно там было!.. И еще… Савелий ведь не в пустоту палил?

Илья задумался, собираясь с мыслями. Воображение сценариста рисовало одну сюжетную линию за другой.

– Как насчет другой версии? Коллективная галлюцинация, к примеру!.. Если честно, я сам поддался панике. Зверя не видел, но врать не стану: очко сыграло. Особенно когда Савелий начал стрелять. Струхнул я, братишка, по полной! В стрессовом состоянии что угодно может померещиться…

Глава 23

В бане было не продохнуть от пара. Молочная мгла клубилась вокруг каменки[4], на которую Катерина Матвеевна плескала воду.

Аня лежала на деревянной лавке, безучастная ко всему. Хозяйка осторожно обмывала ее израненное тело.

– Ну и ну, – качая головой, бормотала она. – Твоя одежа-то вся в лоскуты изодрана!.. На теле живого места нет. Ладно, хоть царапины неглубокие… Тебя что, волоком по земле тащили?

Аня молчала, терпела. Катерина Матвеевна вымыла ее волосы березовым шампунем, расчесала редким деревянным гребнем, вытаскивая застрявшие травинки и хвою.

– Что они с тобой сделали, ироды?

Девушка, казалось, ничего не слышала. Она закрыла глаза и провалилась в дрему.

Катерина Матвеевна заварила чай, разбудила Аню и помогла ей сесть. Подала чашку с отваром.

– Пей, дочка… не то захвораешь. Липовый цвет я сама собирала, душицу, шиповник тоже… Пей!

– Жарко, – выдавила девушка.

– Ах ты, милая! – радостно всплеснула руками хозяйка. – Ах ты, моя хорошая! Оклемалась!.. То-то же! Лучше деревенской баньки лекарства нет! Проверено на опыте… Ты дыши, дыши! От пару вреда не будет. Только польза! Дыши, милая…

Аня озиралась по сторонам, словно не понимала, где находится. По ее лицу пробегали тени от горящей свечи.

– Что… со мной? Как я… сюда попала?

– А ты чайку попей! – просияла Катерина Матвеевна. – Скорее вспомнишь!

Она заставила девушку сделать несколько глотков и забрала у нее чашку. Руки у Ани дрожали, голова клонилась вперед.

– Теперь тебе поспать надо, дочка. Давай вытремся… Вот, молодец! – пожилая дама накинула на нее полотенце, а сверху укутала с головой в одеяло. – Пошли в дом. Тут два шага…

В комнате Ани было тепло. В окна бил дождь, в саду бушевал ветер, а за печной заслонкой трещали дрова. Катерина Матвеевна поставила свечу на комод и уложила девушку в постель. Через минуту в дверь постучался доктор.

– Я должен раны обработать…

– Завтра! – решительно воспротивилась хозяйка. – Девчонка едва дышит, ей покой нужен. Я все царапины промыла, авось не загноятся. Идите к себе, Антон Петрович! Я на вас очень сердита.

– Чем же я провинился?

– Глядите, до чего девку довели! Она одно словечко вымолвила и выбилась из сил… сомлела.

– Одно словечко? – оживился доктор. – Вы меня обнадежили, Катерина Матвеевна! Одно словечко! – с облегчением повторил он. – Слава богу, обошлось! Я боялся, специальная терапия понадобится…

Антон поспешил поделиться хорошей новостью с другом:

– Аня заговорила. Утром мы все узнаем. И кто ее одежду порвал, и вообще…

* * *

Управляющий слушал Полухина, не понимая, верить ему или нет. Со слов хозяина выходило, что на старом погосте случилась стрельба.

– Этот наш местный сумасшедший, Савелий, чуть не угробил приезжих и доктора!

– Что они там делали?

– Вот и я думаю, что? – недоумевал Полухин. – Когда я пришел на пустырь, еще вовсю лил дождь… а потом вдруг ветер начал стихать и появилась луна. Ну, думаю, самое время для призрака показаться! Если он существует, конечно!.. Спрятался я и приготовился наблюдать… Гляжу – Савелий под елью топчется! Двустволка наготове, сам весь настороже… И тут к погосту подошли трое людей… среди них была девушка. Я не сразу догадался, кто они. Слышу, переговариваются. Луна светит, как днем… Я присмотрелся и узнал доктора и сценариста из Москвы, которого тот приводил в усадьбу знакомиться. А девушка, вероятно, та самая актриса, что прикатила с ним… Радунцева, кажется.

Они с Ворониным шагали гуськом по узкой тропинке, проваливаясь в грязную жижу. Ливень вовсю отыгрывался за мимолетное затишье, наверстывал упущенное. Струи воды хлестали вкривь и вкось, забивая под непромокаемые плащи. Управляющий проклинал чертову бурю и свою зависимость от хозяев. Нормальные люди в такую погоду собаку из дому не выгонят, а он вынужден мокнуть по прихоти полоумной жены Полухина!

– Странный тип этот Илья Самбуров! – повысил голос тот, пытаясь перекричать шум дождя и ветра. – Любопытный не в меру!

– Вы таких не любите! – крикнул в ответ Воронин.

– А за что их любить? Суют свой нос, куда надо и не надо. Видел бы ты, как он косился на Ирину!

– Она красивая женщина…

Воронин не верил, что сможет отыскать хозяина ночью в лесу. Но ему повезло. Каким-то чудом они не разминулись, и ему не пришлось без толку бродить во тьме с риском для жизни. Еще больше его поразил рассказ Полухина. Оказывается, тот отправился один к печально знаменитому могильному камню! Не побоялся. Неужели в самом деле рассчитывал увидеть зверя?

– Фигня! – вырвалось у него.

– О чем ты?

– Интересно, Савелий устроил охоту по собственной инициативе? – нашелся управляющий. – Или в сговоре с доктором? Может, они решили таким образом напугать приезжего?.. Савелий строит из себя Жана Шастеля, добивается известности! Чокнулся на этой почве. А вы… еще что-нибудь видели?

Полухин обернулся, бросил на него холодный взгляд и промолчал.

– Я имею в виду, если Савелий стрелял, то в кого? – добавил тот. – Не в людей, надеюсь? Или у него совсем крыша поехала?

Ветер крепчал, ветки деревьев трещали, готовые вот-вот обрушиться на путников. Мужчины прибавили шагу.

– По ходу, какой-то зверь все же существует, – после продолжительной паузы молвил хозяин усадьбы. – Мне кажется, это большая собака или волк, который отбился от стаи. Какое-то животное, по-моему, пряталось в зарослях.

– Вы его видели?

– Я слышал странные звуки, словно кто-то шумно дышал, возился и ломал кусты. Думаю, это испугало Савелия, и он начал палить куда попало. Девушка со страху побежала, за ней бросился доктор…

– А потом что было? – спросил Воронин.

– Я остался на месте и продолжал наблюдать. Сценарист и Савелий отправились в заросли. Вероятно, на поиски девушки и доктора… Они говорили между собой, но я не слышал, о чем.

– А животное?

– Оно исчезло! Скрылось! Пальба Савелия спугнула его, или что-то другое. В общем, я постоял еще немного в кустах и решил возвращаться домой.

– Вас никто не видел?

– Надеюсь, нет. Не хотелось бы давать показания, если таковые понадобятся.

– Какие показания? – удивился управляющий.

– Мало ли! – раздраженно буркнул Полухин, но его слова потонули в шуме ливня…

* * *

На рассвете в дом Катерины Матвеевны постучался Савелий. С плаща охотника лилась вода, сапоги были в грязи.

– Чего тебе? – недовольно проворчала хозяйка, впуская его. – Сам не спишь и людям не даешь!

– Я в полицию иду, – доложил тот. – Заявление писать. Позовите Антон Петровича!

– Вот еще! Дай человеку покой! Они только под утро угомонились все. Это у меня бессонница, давление скачет. Надоело с боку на бок ворочаться! Хотела дров в печку подбросить, а тут ты заявился.

Охотник поскреб небритый подбородок и упрямо повторил:

– Позовите доктора.

– Не буду, – заартачилась Катерина Матвеевна. – Тебе приспичило? В такую рань Бутенко, поди, сам дрыхнет. Небось с вечера на грудь принял и десятый сон смотрит. Что впотьмах делать-то? Пить да закусывать!

– Он служивый человек, обязан свой долг исполнять.

– Не смеши меня, Савелий…

– Ладно, не хотите доктора звать, тогда дайте мне одежду вашей барышни. Отнесу капитану, пусть осмотрит и отправит на экспертизу. Надо выяснить, кто на нас напал!

– Пока погода не наладится, никто ничего не отправит.

– Ваша правда, – согласился охотник. – Проселки развезло, даже УАЗик навряд ли пройдет.

– Вот и я говорю, куда торопиться?

– Все равно, дайте мне эти… вещественные доказательства. Я хоть Лютикову покажу, мы с ним покумекаем, что за хрень ночью приключилась.

– Ишь ты, следопыт какой! – фыркнула пожилая дама. – Ничего я тебе не дам без ведома постояльцев. Сначала они «покумекают», что к чему, а потом тебе сообщат. Давай, иди восвояси! Некогда мне с тобой болтать!

Она была туговата на ухо, и Савелию приходилось повышать голос. Громкий разговор разбудил Илью, который быстро вскочил с постели, натянул джинсы и свитер и вышел на веранду.

– Утро доброе!

– Мое почтение, – обрадовался охотник. – А хозяйка думает, все спят.

– Не до сна мне, дружище, – нахмурился Илья. – У меня работа стоит. Электричества так и нет.

– И не скоро будет. Неделю как минимум без света просидим.

– Ого! Это же полное безобразие! Телефоны разряжены, ноутбук сдох…

– Смирись, москвич, – улыбнулся Савелий. – Кстати, вы барышню допросили?

– Ах ты, живодер! – возмутилась Катерина Матвеевна. – Анюта едва оклемалась, а ты с допросами приставать? Только через мой труп!

– Успокойтесь. Никто не позволит этому медведю мучить бедную Аню, – пообещал ей Илья.

– Мучить? – взвился охотник. – Ты забыл, что вчера случилось? Мы все чуть не стали жертвами зверя! Нас спасло чудо! Чудо!!!

Пожилая дама побледнела, попятилась и схватилась за сердце.

– Какой з-зверь? – ахнула она.

– Да не слушайте вы его, – сердито зыркнул на гостя Илья. – Он нарочно вас пугает.

– Нет… Савелий зря говорить не станет… Значит, на Анюту зверь напал?.. Я ее одежу-то когда увидела, сразу худое заподозрила… Это ж надо так вещи изорвать?! Ой!.. – простонала она, оседая по стенке. – Что-то мне дурно…

– Ничего пока доподлинно не известно, – возразил Илья, подхватывая ее и усаживая на стул. – А ты, Савелий, думай, что болтаешь!

«Мало нам Ани, еще не дай господи, хозяйка с гипертоническим кризом свалится, – подумал он. – Вот весело будет! Вместо работы над сценарием придется выполнять обязанности медбрата».

– В самом деле, Катерина Матвеевна… – виновато бубнил охотник. – Не слушайте меня, дурака. У меня же пунктик с этим зверем! Он мне везде мерещится! Извиняйте…

Женщина закатила глаза и тяжело дышала. Илья злобно указал Савелию на дверь.

– Не умеешь держать язык за зубами, вали отсюда!

Испугавшись последствий своей неосторожности, гость ретировался, оставив Илью расхлебывать неприятности.

– Я сейчас, Катерина Матвеевна, – пробормотал тот. – Я мигом! Где ваши таблетки?

Она не отвечала. Илья метнулся в комнату за доктором, растолкал его и тихо проговорил:

– Хозяйке плохо. Вставай скорее.

Тот сорвался с постели и кинулся к коробке с лекарствами. Достал какую-то ампулу, шприцы и антисептик.

– Где она?

– Там! На веранде!

Пока Антон измерял Катерине Матвеевне давление и делал укол, Илья молча стоял рядом.

– Надо отвести ее в комнату и уложить на диван, – сказал доктор, когда щеки больной порозовели, и она задышала ровнее. – Помоги.

– Это Савелий старушку допек, – шепотом доложил Илья. – Явился, не запылился, и давай про зверя чесать. Совсем без царя в башке…

Глава 24

Полухин с управляющим каким-то образом заблудились, сделали лишний круг, вымокли и продрогли, но только и всего. Зверь их не подстерег, не набросился и даже голоса не подал. Злые, как черти, грязные и уставшие, они ввалились в дом, когда на небе занимался серый рассвет.

– Моей жене о стрельбе ни слова! – предупредил Воронина хозяин, снимая в холле сапоги и плащ. – Отвечаешь головой!

– Да я все понимаю. Однако шила в мешке не утаишь. У Савелия язык длинный, и он точно молчать не будет. Да и приезжий с доктором, небось, растрезвонят на всю округу.

– Пока до нас слухи дойдут, я Ирину подготовлю.

– Она так за вас испугалась! Почему вы хотя бы меня не предупредили, что уходите?

Вопрос был риторическим. Воронин отдавал себе отчет, что по какой-то причине лишился доверия хозяина и восстановить прежние отношения вряд ли удастся. При этом он не догадывался, что Полухин обыскал мастерскую и обнаружил тайник.

– Зачем лишний шум поднимать? – отмахнулся тот. – Я думал, быстро вернусь и моего отсутствия никто не заметит.

– Ага! Как бы не так! – возразил управляющий. – Ирина Глебовна постоянно настороже.

– И таблетки ее не берут.

На шум и голоса в холл вышла взволнованная Мэри.

– Это вы? Слава богу! Мы заждались!.. Я с трудом уговорила хозяйку прилечь, но она до сих пор глаз не сомкнула. Я ее развлекала, как могла…

– Где она? – отрывисто спросил Николай.

– У себя в спальне. В доме холодно, и я чуть ли не насильно уложила ее в постель. Не хватало ей простудиться!

Полухин кивнул и молча поднялся по лестнице на второй этаж. Воронины остались в холле одни.

– Как Ирина?

– Я боялась, дойдет до приступа, – ответила Мэри. – К счастью, обошлось. Хотела позвонить доктору, но связи нет. У меня самой сердце не на месте!

– Похоже, доктор провел эту ночь на старом погосте.

– Что-о? – ахнула она. – В каком смысле?

– Потом расскажу. Я промок до костей и едва держусь на ногах. Пойду переоденусь. Дай мне водки и чего-нибудь закусить.

В кухне он выпил и вкратце пересказал жене то, что услышал от Полухина. Глаза у той сделались как блюдца, рот приоткрылся.

– Значит, это правда? – выдавила Мэри. – Про чудовище, которое под камнем?

– Тут без ста грамм не разберешься. Только Ирине ни слова! А то хозяин меня прибьет.

Мэри растопила печь, которую предусмотрительно оборудовал в кухне покойный хозяин, и взялась готовить тесто для оладий. Она перемешивала муку с молоком, а в голове зрели романтические мечты. Ее главным героем был Илья, и эти сладкие мысли не могли затмить ни ночные страхи, ни тревога за мужа, ни заботы об Ирине, ни происшествие на погосте.

– Пойду генератор запускать, – отогревшись, заявил Воронин. – Помыться надо, а горячей воды нет.

Мэри задумчиво улыбнулась, и на ее круглых щеках заиграл румянец…

* * *

Тем временем другая супружеская пара, – Ирина и Николай, – вели в спальне жаркую беседу.

– Пойми, дорогая, я не имею права сидеть и ждать, когда все само собой утрясется. Это не в моих правилах.

– Я боюсь потерять тебя! – со слезами на глазах воскликнула она.

– Мне ничего не грозит. Я просто бродил вокруг усадьбы, немного заблудился, потом пережидал дождь. Думал, распогодится, но увы!

– Тебе не страшно жить в этом доме?

– Нет, – искренне ответил Полухин. – Мне здесь нравится. Какие дикие просторы… леса, поля, речка. Красота, воздух!

– А ужасные болота тебя не пугают? Трясина, где гибнут люди и звери?

– Это заповедная зона, – улыбнулся он. – Уникальные флора и фауна, загадочные места, старинные легенды. Сталкеры же не зря рвутся сюда! Где еще в наше время можно встретить мистическое чудовище?

– Тебе шуточки, а мне нервы, – обиженно протянула Ирина. – Этот мрачный пустой дом гнетет меня! Особенно в бурю, когда вырубается электричество и всё тонет во мраке. Ходить со свечой, читать при керосиновой лампе… Тебе не кажется, что это прошлый век?

– По-моему, замечательно. Многим как раз этого не хватает. Простоты и естественности, близости к истокам.

Ирина молчала, глядя в его осунувшееся, обросшее щетиной лицо. Горящие сухим блеском глаза, жесткие складки у рта. Эта усадьба высасывает жизненные соки из них обоих, но муж не желает признавать очевидный факт.

– Я никогда тебя не спрашивала…

– О чем? – он погладил ее по руке и добавил. – Что ты хочешь знать?

– Откуда у твоего дяди деньги на дом?

– Ах, это… Все не так таинственно, как кажется. Дядя Эдик был предпринимателем, занимался разными видами бизнеса. Одно время он торговал антиквариатом и неплохо зарабатывал. Потом утомился, продал все, что нажил, и поселился здесь. А деньги решил вложить в гостиницу.

– Говорят, что твой дядя искал клады в заброшенных деревнях.

– Да тут ищут все, кому не лень, – не стал отрицать Николай. – Это болезнь, поветрие! Разве ты не видишь? Дядя заразился этой страстью от местных бездельников, которые мечтают разбогатеть на халяву. Он всю жизнь вкалывал, и вдруг ему подвернулся случай сорвать фантастический куш! Дядя был увлекающейся натурой…

– Он нашел золото? – нетерпеливо перебила Ирина. – Или это все слухи?

– Мы с ним не были настолько близки, чтобы…

– Ты сам что думаешь?

– Я не исключаю, что часть средств дядя мог выручить за найденный клад, – нехотя признался супруг. – Счет в банке навел меня на эту мысль, но…

– Это прóклятое золото, Коля! – вскричала Ирина, сжимая его руку. – Неужели ты не понимаешь? Этот дом построен на крови! Эта усадьба убила дядю… и убьет нас с тобой!

– Глупости. У тебя обострилась депрессия. Возьми себя в руки!

– Мне страшно, – всхлипнула она. – Что тебе дороже, наша любовь или это чертово наследство?

Ирину трясло, ее лоб блестел от пота, губы дрожали. В свете дождливого утра она выглядела бледной и измученной.

– Успокойся! – взмолился Полухин. – Не ставь меня перед выбором! Я готов жизнь отдать за тебя, но почему мы должны отказаться от собственной выгоды?.. Я все вложил в этот дом!.. Это не было моим единоличным решением. Я посоветовался с тобой, ты меня поддержала. Мы переселились в «Старые вязы», чтобы продолжить дядино дело. Я бы не пошел на это без твоего согласия.

– Прости, Коля… я переоценила свои силы. Но я не могла предвидеть, чем все это обернется!

– А что такого случилось? Обстоятельства смерти дяди я от тебя не скрывал…

– Тогда все это казалось мне несерьезным. Я думала, вместе мы преодолеем трудности… справимся с любой проблемой…

– Я не собираюсь отступать, – твердо заявил он. – А тебе нечего бояться, пока я рядом.

– Вообрази мой ужас, когда я проснулась и не нашла тебя в соседней комнате! – воскликнула Ирина. – Я сразу догадалась, куда ты отправился… В лес! Один! Ловить преступника, который нас терроризирует! Меня обуяла такая жуть, словами не передать. Я… готова была бежать следом за тобой, куда глаза глядят!.. Хорошо, что Воронин меня остановил. Я ничего не соображала от страха… Я умоляла его найти тебя и вернуть домой! А если бы он отказался? Он не обязан рисковать своей жизнью…

– Никакого риска не было, – раздраженно ответил Николай. – Клянусь тебе! Я сумею постоять за себя.

– А если ты… не до конца понимаешь, с чем столкнулся?

– Считаешь меня слабоумным? – криво усмехнулся он. – Напрасно. Я лучше всех разбираюсь в сложившейся ситуации! Этой ночью подвернулся удобный момент кое-что проверить, чем я и воспользовался.

– Может, поделишься со мной результатами проверки?

Полухин не хотел еще больше пугать жену, но в данный момент скрыть от нее происшествие на погосте будет неправильно. В поселке молва распространяется быстро. Не сегодня, так завтра до Ирины дойдут нежелательные слухи. Пусть уж она узнает об этом от него, чем от кого-то другого. Людям рты не заткнешь.

«Ирина перестанет мне доверять. Это будет хуже всего!»

– Я ходил на развалины, – признался Николай. – К могиле атамана Хвостова. Любопытство привело туда не только меня! У камня собралась интересная компания… ну и как водится, не обошлось без конфуза. В общем, Савелий, местный охотник открыл стрельбу по бродячей собаке, которая в темноте показалась ему диким зверем! Он чуть не зацепил собравшихся на погосте зевак… те бросились наутек. Словом, теперь у жителей поселка появится очередной повод для паники.

– Я не понимаю…

– Ну, Савелий вряд ли захочет ударить лицом в грязь и будет распускать слухи о монстре, который выскочил из кромешной тьмы и чуть не растерзал его. Ты же знаешь, рыбаки и охотники любят приврать!

В спальне стоял сумрак, хотя шторы были открыты. По оконным стеклам струилась вода. За ночь дом остыл, и в просторных комнатах было холодно, неуютно. Ирина прижала руки к груди и с застывшим лицом слушала мужа.

– Ты не замерзла? – спросил он и заботливо укутал ее пледом. – Принести тебе чаю? Мэри обещала на завтрак свои фирменные оладьи.

– Коля, ты видел… ту собаку?

– В которую стрелял Савелий? Ну да… Было темно, она сидела в кустах… пряталась от дождя. Потом убежала в лес, наверное. Там такой переполох поднялся, крики, вопли! Бродячая псина, небось, не чаяла унести свои лапы оттуда.

– А кто-нибудь из людей… пострадал? – допытывалась Ирина.

– Разве что по собственной глупости. Дождь, слякоть, ветки поломанные всюду валяются. Ветер набросал. Черт ногу сломит, не то что трусливый зевака! Не удивлюсь, если у нашего доктора прибавится работы.

– Коля… это место сводит меня с ума! – простонала она. – Давай уедем.

– Ира, не сгущай краски. Куда нам ехать? Обратно в Москву? Я там не выдержу! Ты опять начнешь ходить по унизительным кастингам? Слушать сальные комплименты и отклонять интимные предложения? А потом плакать в подушку? Нет уж, уволь. Здесь мы сами себе хозяева! Уважаемые люди! А в городе мы будем частью массовки, винтиками в чужой машине. Разве об этом мы мечтали?.. Тебя просто скука заела, – вздохнул Николай. – Я виноват, что ты чувствуешь себя одинокой. Каюсь! Предлагаю… устроить творческий вечер при свечах! Позовем доктора, его друга-сценариста и молодую актрису, которая приехала с ним.

– Актрису?

– Ее зовут Аня Радунцева. Думаю, вам будет о чем поболтать. Растопим камин, Мэри приготовит угощение… Хорошее вино, приятные собеседники. Ты прекрасно читаешь стихи… Заодно наденешь свое новое платье.

– Из вишневого кашемира, – бледные губы женщины тронула улыбка.

– Оно тебе так идет, дорогая… Значит, решено?

В памяти Николая невольно всплывали картинки прошлого. Вот после оглашения завещания он забирает у нотариуса запечатанный конверт…

«Здесь изложены личные указания моего клиента, – объяснил тот, вручая ему конверт. – Эдуард Кирилыч пожелал, чтобы я хранил письмо до самой его смерти, а потом передал вам в руки. Он просил вас отнестись серьезно и ответственно к этому посланию. Также я обязан со всей уверенностью заявить, что ваш покойный дядюшка в тот момент находился в здравом рассудке и не страдал психическими отклонениями. Его болезни носили чисто физический характер и не могли повлиять на умственную деятельность».

«Я в этом не сомневаюсь», – удивленно пробормотал Николай.

«Что ж, молодой человек, на этом мои полномочия заканчиваются. Надеюсь, мы поняли друг друга!»

В конверте оказался лист бумаги с написанным от руки текстом, который наследнику пришлось перечитывать несколько раз.

Добравшись до усадьбы, Николай первым делом направился в кабинет дяди, нашел встроенный в стену замаскированный сейф и набрал указанный в письме код. Дверца открылась, и его взору предстала прямоугольная деревянная шкатулка размером примерно двадцать сантиметров в высоту и пятнадцать в ширину. Ничего иного в сейфе не было!

«Где же ключ?» – недоумевал он, разглядывая крохотный замок.

Покрутив шкатулку и убедившись, что она довольно прочная, а крышка плотно пригнана и так просто ее не откроешь, Николай поставил вещицу обратно и запер сейф. Ему нужно было время подумать.

Дядюшка намеренно не оставил в сейфе ключа от шкатулки или просто забыл? Он хранил ключ в другом месте? Или же тот потерялся? Если старик держал ключ отдельно, а смерть настигла его внезапно, то отыскать маленький предмет в огромном доме вряд ли удастся.

В письме о ключе не было ни слова. В сущности, это не важно. Ведь покойный ясно выразил свою последнюю волю. Он настоятельно просил племянника ни в коем случае не открывать шкатулку! Более того, дядюшка велел тайно вынести ее подальше в лес и закопать поглубже. А после навсегда забыть об этом.

Николай задался вопросом: почему старик сам тем же способом не избавился от шкатулки, если она представляла опасность?..

Глава 25

Доктор целый час провозился с Аней, прежде чем приступить к расспросам. Отпаивал ее целебным настоем, осматривал раны и ссадины, и мало-помалу девушка разговорилась. Она плохо помнила ночные события.

– Я услышала выстрел… побежала… было темно и страшно…

– За тобой кто-то гнался?

– Мне показалось, да… Кто-то сорвал у меня с головы шапку…

– Не обязательно, – возразил он. – Ты могла зацепиться шапкой за ветку или сук.

– Я ничего не соображала от ужаса, – призналась девушка. – Летела напролом… сквозь кусты… Кто-то хватал меня за руки!

– Деревья, вероятно, – улыбнулся Илья.

До этого он молча стоял у окна и наблюдал, как в лужах пузырится вода. В саду стонали от ветра старые яблони. Почти вся листва обсыпалась и лежала на земле. В такую погоду нечего и думать найти хоть какие-то следы ночного происшествия. Дождь все смыл.

– Деревья? – переспросила Аня и медленно покачала головой. Ее мысли путались, в груди похолодело. – Да, но… не совсем… Я слышала за спиной сопение животного!.. Оно было большое, как… медведь…

– Ага! Динозавр, – нервно хохотнул Илья. – Размером с трехэтажный дом.

Аня смутилась и отвела глаза. Она опять что-то не то сморозила. Илья недоволен. Теперь он окончательно отвернется от нее.

– Не слушай его, – с сочувствием проговорил доктор. – Он невыносим, когда не выспится. Эта ночь всем далась нелегко.

– Я только хотела…

Слова застряли у нее на языке. Она покосилась на Илью и покраснела. Он все подвергал критике, и девушка боялась вызвать его насмешки.

– Аня, кто порвал твою одежду? – мягко спросил доктор. – Ты помнишь, что случилось?

– Кажется, я… зацепилась ногой за корень и упала…

– Ну?

– Я куда-то скатилась и плюхнулась в жидкую грязь… Сверху навалилось что-то мохнатое, зловонное… блеснули когти… и я… потеряла сознание…

Илья подошел к кровати, на которой полулежала девушка. Доктор взбил подушки и подложил повыше, чтобы ей было удобнее. Волосы Ани после мытья слегка вились, черными прядями обрамляя ее лицо с лихорадочным румянцем на скулах.

– А потом? – не выдержал он. – Что было потом?

– Не помню…

Она закрыла глаза и судорожно сглотнула. Из-под ее длинных ресниц выкатились слезинки и поползли по щекам.

Антон жестом показал другу на дверь со словами:

– Выйдем. Ане надо отдохнуть, прийти в себя. Пусть поспит до обеда, а там посмотрим.

В кухне они сели за накрытый к завтраку стол. Катерина Матвеевна еще до приступа успела поджарить яйца с картошкой и оставила сковороду на печи.

– Будешь есть?

Илья кивнул, хотя не ощущал голода. Он не мог отделаться от мысли, что стал свидетелем какого-то мрачного розыгрыша.

– А у меня кусок в горло не лезет, – признался доктор. – Считай меня психом, но… я тоже видел какого-то зверя! – выпалил он. – Скажешь, нам всем померещилось? Мне, Ане, Савелию…

– Допустим, нет. Что ты видел? Конкретно.

– Тушу, обросшую длинной шерстью… сверкающие во тьме глаза… Аня права, еще было зловоние. Запах падали…

– Собаку Баскервилей злодей мазал жидким фосфором для пущего устрашения, – заметил Илья. – А ваше болотное чудище кто-то побрызгал навозной жижей? Чтобы компенсировать вонью недостаточно грозный вид?

Он ерничал, чтобы не позволить ужасу овладеть им вопреки здравому смыслу. От рассказов кладоискателей и нынешней ночной истории веяло безумием. Неужели он, подобно Ане, заразился вирусом страха?

– Я ничего не исключаю, – вздохнул доктор. – В наших аномальных местах всякое бывает.

– Раз так, пойдем к этому… как его…

– Капитану Бутенко? Дохлый номер, братишка. Наши доблестные стражи порядка в такую погоду либо бухают, либо дрыхнут. Даже если вообразить, что они бодры и трезвы, как стеклышко, их никаким калачом на улицу не выманишь.

– Но куртку Ани им хотя бы показать можно?

– Можно, – кивнул Антон. – А дальше что? Думаешь, в поселке есть эксперт-криминалист? Вот он возьмет и с ходу определит, чем именно порвана ткань, – зубами, когтями, бритвой или ножом?

– Не сидеть же сложа руки? У меня, между прочим, работа стоит! – вспылил Илья. – Сюжетная линия оборвалась! Я хочу знать, что кроется за этой чертовщиной! – с этими словами он указал пальцем в окно, за которым бушевал ливень.

– Тише ты. Аня услышит. Она еще не оклемалась от шока.

– Значит, мы бессильны против неизвестного противника?

– Надо ждать, пока буря закончится.

У Ильи не укладывалось в голове, что его планы могут зависеть от погодных условий. В Москве это было бы немыслимо.

– Вы же все наперебой твердите, что ураганы и бури как раз способствуют нечистой силе, – съязвил он. – Какой же смысл ждать? Надо типа ковать железо.

– Что ты предлагаешь?

– Савелий готов собрать народ и устроить облаву на старом погосте. Возле камня!

– Боюсь, это ничего не даст, – устало вздохнул Антон. – Думаешь, наши смельчаки не дежурили в полнолуние у могилы? Много раз.

– Ну и как?

– Догадайся!

– Выходит, злоумышленник всех хитрее? Если хочешь знать, я подозреваю Воронина, – выпалил Илья. – Этот управляющий темная лошадка. Он нашел тело старика в аллее, он видел собачьи следы, которые потом якобы были смыты дождем или затоптаны зеваками. Скажу больше! Вдруг Воронин – заинтересованное лицо? Не удивлюсь, если он окажется дальним родственником Полухиных, который тоже претендует на усадьбу…

– Эк тебя понесло, братишка! – перебил доктор. – Увлекся плагиатом? Только у Конан Дойла злоумышленником оказался не дворецкий, а натуралист Стэплтон! Сосед Баскервилей.

– Все верно. Все верно…

Замечание друга охладило пыл Ильи и заставило его задуматься. На роль Стэплтона не подходил ни Савелий, ни Лютиков…

– А почему, собственно, нет? – воскликнул он, захваченный творческим процессом, который непрерывно шел в его уме. – Лютиков с татуировкой волка вполне может быть преступником! Это же тотем! Изображение животного, обладающего магической силой! Тотем дает власть над волком.

– Зачем тогда Лютикову носить на шее серебряную пулю?

– Для отвода глаз! – разошелся Илья.

Они с доктором поспорили. После чего Илья сделал другу предложение, от которого тот не смог отказаться.

– Я придумал, как мне поселиться в «Старых вязах», чтобы на месте проследить за управляющим. Скажем, что я должен сдавать сценарий, сроки горят! А надежный генератор есть только у Полухиных!.. Сейчас же звони Николаю! Я готов немедленно отправиться в усадьбу…

– Связи нет.

– Черт! Как же быть? Послать нарочного!

Доктор вызвался сам сыграть роль курьера и заодно проведать пациентку. Но провидение распорядилось иначе…

* * *

Спустя час после этого разговора в дом Катерины Матвеевны неожиданно заявился Воронин собственной персоной.

– На ловца и зверь бежит, – пробормотал Илья на ухо доктору.

– Не нравится мне этот визит. Как бы у Ирины снова не случился приступ!

Управляющий развеял его тревогу. Он любезно передал друзьям приглашение посетить нынешним вечером «Старые вязы» и поужинать в тесном кругу.

– Кто еще будет? – осведомился Антон.

– Только вы, ваш друг господин Самбуров с девушкой, Николай Сергеич с женой, и мы с Мэри. В качестве обслуги, разумеется.

Доктор с Ильей переглянулись, что не укрылось от внимания Воронина. Его лицо дрогнуло, губы сжались. Пока он проделал путь от машины, на которой приехал, до крыльца, успел намокнуть. С его плаща текло, сапоги были заляпаны грязью, в бороде застряли капли воды.

– Ну и погодка, – с фальшивой улыбкой посетовал он.

Замечание насчет обслуги резануло слух Антона. «Должно быть, Илья прав насчет Воронина, – подумал он, предвкушая встречу с Ириной в непринужденной обстановке званого ужина. – Этот тип ведет себя вызывающе. Он раздражен, дерзок, его явно тяготит зависимое положение. А больное самолюбие – худший из недостатков, который часто толкает людей на преступления!»

Придя к такому выводу, доктор улыбнулся в ответ и поблагодарил «нарочного» за приглашение.

– Господа Полухины ждут вас к семи часам, – уточнил тот. – Что им передать?

– Мы непременно придем, – пообещал Илья. – Подготовьтесь получше к нашему приему. Надеюсь, ужин пройдет весело.

В глазах управляющего сверкнули молнии, что только раззадорило Илью.

– Позвольте откланяться, – едва сдерживая злость, процедил Воронин.

– Слушай, а он ценный кадр! Настоящий дворецкий! – обращаясь к доктору, воскликнул Илья. – Чувствуется школа покойного хозяина.

Антон открыл было рот, чтобы сгладить неловкость, но управляющий решил положить конец этому унижению. Он резко развернулся и, сердито топая по лужам, зашагал к калитке, сел в машину и укатил.

Доктор набросился на друга с упреками.

– Зачем ты его дразнишь? Он и так на взводе!

– Этот тип себе на уме, – заметил Илья. – Ему не дает покоя золото, которое якобы спрятано в усадьбе. Мне Мэри сказала. Кроме всего прочего, Воронин еще страдает неуемной алчностью!

– Да? – искренне удивился доктор.

– Богатство – это отличный шанс для него стать независимым и послать подальше ненавистную работу.

– Мне всегда казалось, что он дорожит этим местом.

– Он притворяется! На самом деле ему надоело прислуживать другим, когда он мог бы жить припеваючи, ни в чем не нуждаться и не заботиться о завтрашнем дне.

– С чего бы вдруг Мэри разоткровенничалась с тобой? – прищурился Антон. – На какой кобыле ты к ней подъехал?

Илья смешно выпятил грудь и похвалился:

– Я парень хоть куда! Приударил за барышней, она и растаяла. Сердце-то у нее не камень.

Доктору не понравился ни игривый тон друга, ни его намерение соблазнить Мэри и выведать у нее семейные тайны Ворониных, если таковые имеются.

– Ты бы поосторожнее с ней. Управляющий приревнует молодую жену и быстро найдет способ выжить тебя из усадьбы. Это ведь не входит в твои планы?

– Я постараюсь, чтобы он до поры до времени ничего не узнал.

– Ох, Илья! – покачал головой друг. – Ты рискуешь приобрести непримиримого врага в лице Воронина. Мне это не по душе.

– Кто бы говорил? Сам ухлестывает за Ириной, а мне проповеди читает! – возмутился сценарист. – Николай Полухин не слепой и наверняка заметил, какими взглядами вы обмениваетесь с его супругой.

– Ничего подобного! – вспыхнул доктор. – Я не… мы с Ириной…

– Она твоя пациентка, и только?

– Представь, да! Я слишком уважаю Ирину, чтобы… чтобы…

– …бросить тень на ее доброе имя и запятнать ее безупречную репутацию? – ухмыльнулся Илья. – Кого ты обманываешь? Меня или себя? Если меня, то не стоит трудиться понапрасну.

– Как ты умеешь все опошлить… – заливаясь краской, буркнул Антон.

– Это мой конек.

– Не вздумай оскорбить Ирину пустыми подозрениями!

– Пустыми? – развеселился Илья. – Ну да, ну да…

– Твои намеки… не имеют под собой никакой почвы!

– Неужели? А чего ты так распетушился? Скажешь, Ирина тебе не по вкусу? Она выше всяких похвал, братишка! Я бы на твоем месте не терялся.

– Ты… – слова застряли у доктора в горле. Он кашлянул, пригладил волосы и нахмурился. – В общем, Ирине и без того хватает проблем… Не трогай ее! Иначе…

– …мне придется иметь дело с тобой? Вызовешь меня на дуэль? – потешался над ним Илья. – Будем стреляться? Драться на шпагах? Биться на кулаках? Выбор оружия за тобой.

Антон проглотил обиду и примирительно молвил:

– Хорош балагурить. Тебя пригласили на ужин вместе с Аней, между прочим. Будь любезен, не позорь девушку.

– Черт! – хлопнул себя по лбу сценарист. – Я совсем забыл! Аня идет с нами! Кстати… разве ей не вредно тащиться в «Старые вязы», сидеть за столом и слушать стремную болтовню? Она еще очень слаба. А эти ее… полученные ночью травмы… не испугают Ирину? Что ты посоветуешь? Замазать царапины тональным кремом? Я не уверен, что Аня взяла с собой всю необходимую косметику.

– Ты прав. Но… Ах, досада! Пожалуй, мы не должны подвергать испытаниям здоровье девушки. Ну и Ирину заодно оградим от лишних эмоций.

– Значит, Аня останется дома на попечении Катерины Матвеевны?

– Они обе требуют моего присутствия и заботы, – заволновался доктор.

Ему хотелось увидеть Ирину, и в то же время он боялся оставить больных без присмотра. С другой стороны, он обязан замолвить у Полухиных словечко за друга, чтобы тому позволили пожить пару дней в усадьбе.

– Без меня ты не получишь разрешения поселиться у них в доме. Так что… придется выбирать.

– Я знал, что ты меня не подведешь, – расплылся в улыбке Илья. – Обещаю вести себя благоразумно. Никаких знаков внимания Мэри, клянусь!

– Пожалуй, пойду взгляну, как там Аня…

Доктор налил в чашку порцию целебного отвара и отправился в комнату девушки. Илья внутренне ликовал. Ночные страхи улетучились, он был полон энтузиазма и надеялся на новые захватывающие впечатления.

Званый ужин обещал быть интересным, и московский гость решил сполна насладиться моментом…

Глава 26

Савелий наведался в поселковый отдел полиции, где никого не застал. На дверях висел амбарный замок, из водосточных труб с шумом лилась вода и пенным ручьем бежала под уклон. Во дворе образовалось грязное озерцо. Площадка, где обычно стоял служебный УАЗик, была пуста.

Охотник плюнул, выругался в сердцах и потопал к дому капитана Бутенко. Там его ожидала неприглядная картина. Нетрезвый начальник вместе с двумя подчиненными играли в карты. В горнице пахло парами спирта, на столе засыхали остатки пиршества.

Жена капитана неделю назад уехала в Мичуринск на курсы, а детей оставила у своей матери. Так что Бутенко вовсю пользовался обретенной свободой.

– Чего тебе? – недовольно осведомился он у Савелия. – Опять про труп будешь талдычить? Пока погода не наладится, никто в Борисовку не поедет. Понял?

Сослуживцы прыснули было со смеху, но осеклись под его строгим взглядом.

– Понял, не дурак, – буркнул охотник. – О Борисовке речь не идет. Я по другому поводу.

Он начал объяснять, что произошло ночью на старом погосте, но встретил резкую критику и обвинения.

– По закону мне тебя первого придется в кутузку посадить, – вызверился капитан. – Стрелять в пределах населенного пункта запрещено! А если бы ты ранил кого-нибудь?

– Что, позволить чудовищу нас всех сожрать?

– Пить меньше надо, – включился в разговор молодой полицейский с веснушками на лице. – Спьяну и козу за дьявола примешь! У нее тоже рога! Гы-гы-гы-гы!

– Не было у зверя рогов, – доказывал свое Савелий. – У него уши торчком, шерсть на холке дыбом, и пасть как у крокодила! Небось сам бы увидел такое, штаны намочил!

– Оскорбление сотрудника? – возмутился Бутенко. Его грузное тело всколыхнулось в безуспешной попытке подняться на ноги. – Ты че воду мутишь, Савелий? Хватит чудить! Садись лучше, выпей с нами.

– Ты чужого пса, случаем, не подстрелил? – не унимался молодой. – В темноте всякое бывает.

– Нет! Я в зверюгу целился, но промахнулся по ходу…

Громыхнул дружный смех, а Савелий побагровел от обиды и выпалил:

– По-вашему, я все придумал? Вы доктора расспросите! И этого… приезжего из Москвы. Не мешало бы еще на его девчонку взглянуть! У нее одежда вся в клочья!

– Заявления от граждан не поступало, – отрезал капитан. – Значит, они не пострадали. А ты иди домой, проспись.

– Я выпил-то всего ничего…

Третий страж порядка в звании старшего лейтенанта был среднего роста, крепкий и флегматичный, как сытый котяра. Звали его Василий. Он равнодушно слушал перепалку коллег с охотником.

– У тебя, Савелий, проблемы с головой, – заявил Бутенко. – Свободно можно в психушку сдавать. Одни серебряные пули чего стоят! Ты нам все уши прожужжал: «Оборотень! Оборотень!» – а улики где? Шерсти клок, зуб, коготь или реальный след?

Остальные разразились язвительным хохотом, что изрядно задело охотника.

– Сами вы психи, ребята, если зверя не боитесь. Ему по барабану, кого жрать, – обычного человека или служивого. Он в чинах не шарит! Схавает кого-нибудь из вас и не подавится.

– Где доказательства? Ты тут демагогию не разводи, стрелок! Кого конкретно зверь сожрал? Ась?..

Не дождавшись от Савелия вразумительного ответа, капитан расплылся в улыбке.

– Ну, то-то… Нет тела, нет дела! Шагай восвояси, стрелок, пока мы тебя за хулиганку не привлекли.

– Надо бы могилу под камнем раскопать, – не сдавался охотник. – Поглядеть на останки. Есть там что, или люди зря болтают? Может, кол осиновый вбить на всякий случай. Вдруг поможет?

– Ты в своем уме? – Бутенко постучал согнутым пальцем по своему лбу. – Кто копать-то будет? Дождь льет вторые сутки! И конца не видать.

– Ну, как знаете. Я вас предупредил, ребята! Если чудище кого-нибудь из местных порвет, вам отвечать придется!

Савелий в сердцах махнул рукой и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Непробиваемая тупость полицейских разъярила его. А что с них взять? Они отрицали явление, которого не понимали, и не могли поступать по-другому. Теперь охотник решил обратиться к кладоискателям. Это народ тертый, ушлый и готовый на авантюры. Может, он найдет единомышленников среди них…

* * *

Воронин вернулся в усадьбу чернее тучи.

– Съездил? – спросила жена, которая суетилась на кухне. – Они придут?

– Как у нас с ужином? – задал он встречный вопрос. – Ты к семи успеваешь?

Мэри в предвкушении встречи со сценаристом Самбуровым творила чудеса. У нее все горело в руках, все спорилось. Сердитое лицо мужа и раздраженный тон она списала на спешку и большой объем работы. Олег не любит, когда его подгоняют.

Жена Полухина принимала душ и мыла голову в просторной ванной комнате, оборудованной в старинном духе. Вода нагрелась благодаря генератору: роскошь, которой в эти ненастные дни были лишены многие жители поселка. Вечером Ирине предстояло играть роль гостеприимной хозяйки, чему она очень радовалась. Должны же быть хоть какие-то развлечения в этой дыре!

Она с тоской вспоминала свое искреннее восхищение, которое с первого взгляда вызвала у нее усадьба. «Старые вязы» – романтическое название! Все здесь дышало тайной и древними поверьями. Дом был выстроен со своеобразным вкусом и соответствовал английскому стилю позапрошлого века. Множество комнат, гулкие залы, камины, длинные коридоры, каменные лестницы… Окружающая местность показалась Ирине мрачноватой, но и это ей тоже понравилось.

Они с Николаем наслаждались уединением и любовью, строили планы на будущее, увлеченно обсуждали гостиничный бизнес. С какого момента все пошло не так? Ирина столько раз думала об этом, а объяснение не приходило.

Она вытерлась, надела длинный банный халат и включила фен. Из овального зеркала в бронзовой раме на нее смотрела бледная красавица с тонкими чертами лица и мокрыми волосами. В глазах вместо искорок счастья, – затаенной страх и горькая печаль. Пожалуй, с такой внешностью она могла бы сыграть героиню готического романа…

Ирина укладывала прическу и повторяла про себя стихи, которые будет читать сегодня гостям. После ужина они перейдут в каминный зал, и там начнется импровизированное представление.

«Может, Илья Самбуров заинтересуется мной и предложит роль в своем сериале?»

Она тут же отказалась от этой мимолетной надежды. Николай ни за что не позволит ей сниматься. Он ярый противник театра и кино. В чем-то он, несомненно, прав…

«Ради семьи я поставила крест на своей карьере, – подумала Ирина. – А он ничем не желает жертвовать. Для него бизнес важнее чувств!»

Придя к столь неутешительному выводу, она закончила укладку и отправилась одеваться. На сердце лежала невыносимая тяжесть…

* * *

Полухин бодрился, но усталость взяла свое, и, пока жена чистила перышки, он решил прилечь на полчаса. Сон мгновенно накрыл его темным крылом и унес в прошлое. Ему снился дядя Эдик, – седой величественный старик, который большую часть жизни посвятил древностям и предметам искусства. Неужели эта страсть погубила его?

События путались, как бывает в сновидениях; картинки мелькали с неимоверной быстротой, и Николай не успевал уловить их смысл. Похоже, дядюшка решил сделать ему выговор… Он сидел в своем любимом кресле с бархатной обивкой и грозил племяннику пальцем.

– Напрасно ты меня не послушал, Коля! Выходит, я виноват перед твоими родителями, женой… и перед тобой в том числе.

– Что вы, дядя? Я вас ни в чем не виню.

– Наследство не принесло тебе добра, – хрипло проговорил старик. – Я поступил опрометчиво, оставив тебе всё! Надо было распорядиться имуществом по-другому. Продать к чертовой матери и не поддавать тебя искушению. Прости! Я не смог… Я слишком привязался к усадьбе, к дому… и даже к тому, чего я не успел доделать. Я переложил на тебя собственные неосуществленные цели. Я эгоист, мой мальчик! Ты, сам того не ведая, стал жертвой моего самолюбия. Но ради справедливости хочу заметить, что я предостерег тебя об опасности…

На этом дядюшкина речь прервалась, и он надолго замолчал. Очевидно, ждал реакции Николая, которой не последовало. Тот просто не знал, что ответить. Они сидели друг напротив друга напряженные, безмолвные. Первым нарушил молчание старик.

– Мое время истекло, – глухо молвил он. – А твое только начинается. Не иди по моим стопам, Коля. Не мне тебя учить, но…

– Вы сделали все, чтобы оградить меня от беды, – перебил племянник. – Вам не в чем каяться!

– А как же Ирина? О ней ты подумал?

– Нет такой минуты, когда бы я не думал о ней! – горячо воскликнул Николай. – Я люблю ее больше жизни! И это не пустые слова.

– Почему же ты не послушал меня?

Слова оправдания застряли у Полухина в горле. Он не мог пошевелить языком, не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Странное оцепенение разлилось по его телу.

Дядюшка внезапно вырос в размерах и навис над ним подобно черной туче.

– Ты очень рискуешь, – прошептал он. – Я не уберег тебя от соблазна! Хотя призываю небеса в свидетели – я старался! Я искренне хотел тебе добра…

«Лжешь! – мысленно возразил Николай. – Ты подверг меня испытанию, которое было сильнее тебя! Ты его не прошел. И я не прошел. Я не сужу тебя, а ты не суди меня. Мы оба знаем, о чем идет речь…»

Образ дяди померк, и вот уже вместо него над креслом клубился сизый дым. Старик исчез, оставив племянника наедине с его тайной.

Неожиданно раздался женский голос:

– Вставай, соня…

– А?! – вздрогнул Николай и открыл глаза. – Кто здесь?

Это была Ирина. Полностью одетая для приема гостей. Вишневый трикотаж мягко облегал ее стройную талию и ниспадал мягкими складками от линии бедер. Глубокое декольте открывало округлости ее грудей, рукава заканчивались собранными на запястьях манжетами.

– Скоро семь, – сообщила она. – А ты не готов.

Николай посмотрел на часы и поспешно вскочил.

– Черт! Я прилег всего на полчаса, а прошло столько времени…

– Пойду, распоряжусь накрывать на стол, – с улыбкой сказала Ирина. – Поторопись, дорогой. Я не хочу встречать гостей одна.

– Конечно. Я мигом…

Она вышла из комнаты своей грациозной походкой, которая покорила Николая при их первой встрече. Не каждая женщина обладает врожденным изяществом и безупречным чувством меры…

Глава 27

Перед уходом доктор убедился, что давление у Катерины Матвеевны в норме, и проинструктировал ее насчет девушки.

– Если Аня проснется, дайте ей успокоительного чаю и чего-нибудь легкого на ужин.

– Творог подойдет?

– Конечно.

– Вы долго в гостях не задерживайтесь, Антон Петрович. У меня на душе неспокойно. А связи-то нет. Я вам дозвониться не смогу в случае чего!

– Все будет хорошо, – заверил ее доктор.

Катерина Матвеевна вздохнула и умоляюще прижала руки к сердцу.

– Может, не пойдете? Погода ужасная.

– Не волнуйтесь! В крайнем случае заночуем у Полухиных.

– Боязно мне одной оставаться, – перешла на шепот хозяйка. – Вишь, чего творится? Зверь по поселку гуляет!

– Савелий поднял такую стрельбу, что надолго отбил у него охоту приближаться к людям.

– Сюр какой-то! – воскликнул Илья, появляясь в дверях горницы. – Что я слышу? Опять кого-то зверем стращают?

Он надел светлый шерстяной джемпер крупной вязки, мягкие брюки и красные носки. Любовь к носкам ярких цветов была его отличительной чертой.

Антон выглядел гораздо скромнее: тонкий серый пуловер и джинсы. Он предпочитал быть незаметным, тогда как Илья всегда стремился привлечь к себе внимание. Друзья выросли, но их привычки не изменились.

– Ладно, поехали. Уже без десяти семь.

– Немного опоздать не помешает. По правилам высшего общества…

– Мы тут в поселке люди простые, – перебил доктор. – Политесами не заморачиваемся. И ты не выпендривайся.

Катерина Матвеевна сложила руки на груди и молча качала головой.

– Я пошел прогревать машину, – подмигнул ей Илья. – Счастливо оставаться!

– Когда Анюта проснется, чего ей говорить-то?

– Скажите, мы поехали на совет по поводу поимки местного чудовища. Поднимаем общественность на борьбу с нечистой силой!

– Не к ночи будь сказано, – перекрестилась пенсионерка.

Илья растянул губы в улыбке, повернулся и вышел прочь. Антон поспешил следом.

– Ну, ты чего? – бубнил он в спину Ильи. – Не надоело зубоскалить?

– Хватит ворчать, зануда! Мы едем в гости к прекрасной женщине… Нас ждет вкусная еда и потрясающая концертная программа.

Доктор смущенно отвел глаза. Каждая встреча с Ириной волновала его. И этот званый ужин – не исключение. Да, она замужем! Но он не намерен разрушать ее семью. Впрочем, разве он конкурент Николаю Полухину?

Погруженный в свои смятенные мысли, Антон опомнился уже в машине. Илья крутил руль и старательно объезжал колдобины. На улице почти стемнело. Фары внедорожника освещали косые струи дождя и деревья с остатками листвы. Поселок без электричества был похож на вымершую деревню. Нигде ни души, ни огонька. Жители сидели по домам и молились, чтобы ураганом не снесло крыши, не повалило столбы. Кое-где в окнах теплился свет, – горели керосиновые лампы и свечи.

– Как думаешь, Ирина способна изменить мужу? – неожиданно спросил Илья.

Пассажир вздрогнул и забормотал нечто невнятное.

– Мне для сюжета нужна любовная линия. Желательно с перчиком! Верные, преданные друг другу пары невыносимо скучны. Кинематограф любит драму, конфликт, африканские страсти!

– Что? – опешил доктор. – Какие страсти?

– Африканские, братишка! Иначе сериал не наберет рейтинг. Усек?

– Ну…

Антон не успел ответить. Машина вильнула, попала колесом в яму, подняв фонтан грязи, и покатила дальше. Впереди показались каменные столбы с фигурками собак и гостеприимно распахнутые ворота…

* * *

Получив отказ у стражей порядка, Савелий отправился к Лютикову и рассказал ему о своем плане. Кладоискатель внимательно слушал, недоверчиво хмыкал, качал головой… и наотрез отказался раскапывать могилу под камнем.

– Ты что, сдурел? – набросился он на охотника. – Наши предки знали, что делали. Раз они привалили захоронение гранитной глыбой, значит, так надо.

– А если там ничего нет? Я имею в виду, останков атамана? Если все это выдумки? И болотный зверь вовсе не из-под камня является?

– А если мы демона на свободу выпустим? – возразил кладоискатель.

– Судя по недавним событиям, демон уже и так на свободе разгуливает!

К Лютикову присоединился Назар, который пришел обсудить дальнейшие действия.

– На улице льет как из ведра, – заявил он. – Земля размокла. Вы собираетесь копаться в грязюке?

Горницу освещала керосиновая лампа. В ее тусклом свете лица присутствующих казались восковыми. В воздухе пахло перегаром.

– Значит, меня одного волнует поимка чудища, которое людей рвет? – вспылил охотник. – Остальным по барабану? Да?

– Как это чудище из Борисовки сюда прибежало? – недоумевал Назар.

– Если мы имеем дело с оборотнем, то ему любое расстояние нипочем, – сказал Савелий. – Тем более прошло достаточно времени.

– А если это волк-мутант? – предположил Лютиков. – У нас аномальная зона, как никак. Благоприятная для мутации животных.

– Надо могилу проверить, тогда будет ясно, – стоял на своем охотник.

– Чтобы тот камень с места сдвинуть, придется трактор задействовать. У тебя есть трактор, Савелий?

– А мы подкоп сделаем… этот, как его…

– Наклонный шурф, что ли? – подсказал Лютиков.

– Во-во! Шурф проложим.

– Да ты сбрендил, чувак! – возмутился Назар. – Шурф!!! Вы как хотите, а я копать не пойду, пока типа буря не стихнет. Я что, лысый, вкалывать в нечеловеческих условиях?

– Я так и знал, – рассердился охотник. – Всем всё пофиг! Пусть волки-мутанты жрут жителей поселка! Пусть оборотень в наших местах гуляет!.. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. А гром-то уже грянул, ребята!

– Ты же серебряными пулями в зверя стрелял, – заметил Лютиков. – А ему хоть бы что.

– Видать, не попал я в него. Промахнулся в темноте.

– Ты же говорил, луна светила!

– Ну светила, потом спряталась…

– Я не понял, почему монстр девчонку не тронул? Только типа одежду исполосовал и всё? – осведомился Назар.

– Пойди и спроси у него, – огрызнулся Савелий. – Он мне не докладывал.

– Что-то тут не так! – заключил Лютиков, потирая бритый затылок.

Посреди комнаты на столе, за которым закусывали кладоискатели, стояла бутыль самогона, на тарелках стыла жареная картошка. Голодный Савелий проглотил слюну. У него с утра маковой росинки во рту не было.

– Садись, угощайся, – предложил хозяин. – На пустой желудок толковые мысли в башку не идут. Выпьем по чарке, расслабимся. Че ты как не родной, ей-богу!

Он усадил гостя за стол и начал выпытывать подробности стрельбы на погосте.

– Кстати, как Мишаня? – вспомнил о пострадавшем Савелий. – Оклемался?

– Слаб еще. Доктор велел ему постельный режим соблюдать, – ответил Назар. – Повезло нам с Антон Петровичем. Золотой мужик! Безотказный. И денег берет в меру, не жадничает. Говоришь, он тоже зверя видел?

– Как не видать-то? Чудище девку в ложбину загнало, а доктор ее своим телом прикрыл. Так мы их и нашли…

– Зверь, выходит, перед нашим эскулапом спасовал? – хохотнул Лютиков. – Док супергерой! Оборотни от него бегут, как черти от ладана!

– Давно спросить хотел. Татушка у тебя на руке случайно не знак?

– Ты на что намекаешь? – вытаращился кладоискатель.

– Я где-то читал, существует такая штука… знак оборотня. Лютиков, ты часом – не он?

Сидящая за столом компания громко захохотала, и в тот же момент возле дома ударила молния. Ослепительным зигзагом вспыхнула и ушла в землю. Раскат грома потряс деревянное строение.

Мужчины онемели и молча переглянулись.

– Свят, свят… – пробормотал Лютиков, когда к нему вернулся дар речи. – Вот это бабахнуло!.. Крыша-то хоть цела? Не занялась?

Все трое вскочили и выбежали во двор. К счастью, пожара не было. Мощный электрический разряд ударил в землю рядом с крыльцом, но ничего не загорелось.

– Кому-то не нравится наш стеб, – заключил охотник. – Хорош ржать, мужики…

* * *

Несмотря на стихийное бедствие, в доме Полухиных ярко светились окна.

Гостей встречал в холле Воронин, на сей раз прилежно исполняя обязанности дворецкого.

– Завидую вашему хозяину, – проговорил Илья, передавая ему свою куртку. – Вы ценный кадр! Всё в одном лице: швейцар, гардеробщик, завхоз, водитель, ремонтник, садовник…

Антон незаметно толкнул его локтем в бок, но друг сделал вид, что не понял значения этого жеста.

– Вы уникум! – с жаром воскликнул он, обращаясь к бледному от негодования управляющему. – Ваша борода просто потрясает! Вылитый Бэрримор! Верно, Антон?

Доктор что-то невнятно пробормотал и увлек Илью в сторону.

– Что ты себе позволяешь? – прошептал он. – Прекрати его подкалывать!

– Пожалуйте в каминный зал, – дрожащим от гнева голосом изрек Воронин.

– Вы нас не проводите? – примирительно улыбнулся доктор.

– Разумеется, провожу. Это моя обязанность.

Сравнение с дворецким из повести о собаке Баскервилей взбесило управляющего. Дерзкие слова чуть не слетели с его уст, но он усилием воли сдержался.

Массивный деревянный стол с ножками в виде львиных лап был накрыт с пышностью, подобающей обстановке этого дома. Канделябры со свечами, белая скатерть, несколько бутылок с дорогими напитками, посуда с золочеными ободками, блеск приборов, матерчатые салфетки, – все говорило о желании хозяев устроить достойный прием приезжему. Доктор бывал тут часто, и перед ним не было смысла метать бисер.

Полухин и его жена поднялись с дивана навстречу гостям. Вишневое платье Ирины подчеркивало белизну ее кожи, нервный румянец выдавал ее волнение. Несколько локонов выбились из гладкой прически, придавая ее облику изящную непринужденность.

Хозяева вели себя с подчеркнутым радушием. Но в глазах мужа сверкали льдинки, а жена смущенно улыбалась. Они оба были взволнованы и старались этого не показывать.

– А где ваша юная дама? – осведомился Николай, приглашая всех за стол. – Почему вы не взяли ее с собой?

– Она приболела, – коротко пояснил доктор.

– Вот как? Очень жаль! Ирине не хватает женского общества. Мы надеялись познакомиться с молодой талантливой актрисой и попросить ее поучаствовать в нашем домашнем концерте.

Илья бросал мимолетные взгляды на хозяйку, которая явно была чем-то озабочена. Да, она рада гостям, но внутри ее что-то гложет. Похоже, она плохо спала. Веки припухли, под глазами лежат темные тени.

Хозяин наполнил рюмки. Мэри принесла закуски и жаркое из свиных ребрышек. Доктор, не кривя душой, нахваливал ее стряпню. Илья скромно помалкивал. После еды он рассчитывал улучить удобный момент и поговорить с женой управляющего. Оба притворялись, что не обращают внимания друг на друга.

После нескольких коротких тостов потекла беседа. Сначала обсудили погоду, потом перешли к бизнесу. Заговорили о покойном дядюшке Николая.

– Он занимался антиквариатом? – неожиданно спросил Илья. – Я нашел его фамилию в списке экспертов на одном из сайтов. Список устарел, но…

– Дядя был искусствоведом по призванию, – перебил хозяин дома. – Он мог бы многого добиться на этом поприще… если бы не болезни. В его возрасте суета противопоказана.

Они затеяли дискуссию о поисках кладов на Тамбовщине.

– Здесь действительно попадаются интересные находки?

– Я слышал, в нашей земле хранятся уникальные вещи. Только не каждому дано до них добраться.

– По слухам, вашему дяде везло.

– Не пользуйтесь слухами, – улыбался Николай, показывая ряд крепких белых зубов. – Лучше обращайтесь к специалистам. Таковых немного, но они есть.

Доктор присоединился к дискуссии, углубляясь в обсуждение «черной» археологии и теневого рынка древностей. Илья прикидывал, какой поворот сюжета можно придумать, исходя из полученных данных.

– Вы действительно считаете, что легенда о болотном звере – чистой воды блеф? – внезапно спросил он.

Полухин слегка опешил и с опаской покосился на жену.

– Об этом в другой раз, с вашего позволения, – тихо проговорил он. – Выпьем еще по рюмочке?

В камине потрескивали дрова, ярко сияла люстра, а за окнами бушевала гроза, свистел ветер. И где-то во тьме, на мрачных просторах Гнилого озера бродил кровожадный хищник, – то ли плод людского воображения, то ли природный мутант, то ли вскормленный для злодейства адский пес, орудие жестокого убийства…

Глава 28

– Как вы провели эту ночь? – спросил доктор у Ирины.

– Ужасно, – пожаловалась она. – Мы с Мэри дрожали от страха!.. Скажите, Антон Петрович, у меня черная меланхолия разыгралась, или в наших местах реально творится что-то жуткое?

– В такие долгие дождливые периоды многие страдают от депрессии. Жители поселка заливают ее самогоном, поэтому им проще. Отчасти это объясняет здешний повальный алкоголизм.

– Вы тоже подвержены перепадам настроения?

– Я живой человек.

Доктор открыто любовался лицом Ирины, обрамленным русыми локонами. Румянец на ее щеках разгорался горячечными пятнами, глаза болезненно блестели.

– Ваш супруг обещал культурную программу. Это в силе?

– Разумеется, – вздохнула она. – Жаль, что Аня Радунцева не смогла прийти. Мы бы с ней спели дуэтом под караоке. Кстати, что с ней?

– Ходила гулять, промочила ноги и простудилась.

– Гулять в такую погоду? Она… случайно не на старом погосте побывала?

– Вы уже в курсе?

– Мне муж рассказал. Савелий устроил стрельбу по бродячей собаке, которая… в общем, не важно. Так я угадала?

– Это ветер слухи разносит, – усмехнулся Антон.

– Коля все видел своими глазами. Надеюсь, Савелий никого не подстрелил?

– Бог миловал. А ваш супруг тоже был там?

Ирина наклонилась к доктору и понизила голос.

– Ночью он ходил к камню, чтобы проверить легенду о звере. И слышал там стрельбу, видел, как люди бросились наутек… К вам никто не обращался за помощью?

– По поводу огнестрела? – рассеянно переспросил доктор. – Нет.

– Значит, обошлось.

– Вам известны еще какие-нибудь подробности минувшей ночи?

Ирина отрицательно качнула головой и поднесла ко рту бокал с вином. У нее пересохло в горле.

– У меня плохие предчувствия, – сделав глоток, обронила она.

Ее беспокойство передалось доктору. Он тоже решил выпить и налил себе коньяка.

Полухин поднялся из-за стола и подбрасывал дрова в камин, Илья стоял рядом с ним. Они что-то оживленно обсуждали.

– Вы верите в демона, который преследует нашу семью? – прошептала Ирина.

Антон поперхнулся и раскашлялся, прикрывая рот салфеткой.

– Это все из-за золота, – добавила она. – Сначала погиб дядя Эдик, теперь настала очередь Коли… Я боюсь потерять мужа! А он не хочет меня слушать… Вбил себе в голову, что нам ничего не грозит, и хоть тресни!

– Знаете ли, покойный Эдуард Кирилыч тоже не боялся. Сколько я ни предостерегал его, он только посмеивался в ответ. Я уважаю таких людей.

– И где он нынче?

– Я не уверен, что причиной его смерти послужил зверь, – заявил доктор. – У старика был целый букет хворей…

– А следы собаки в аллее? – перебила Ирина.

– Их никто не видел, кроме вашего управляющего.

– Думаете, Воронин солгал?

– По-моему, он что-то скрывает. Я не хочу бросать тень на невинного человека, но… на вашем месте я бы подстраховался.

– Как? – побледнела она. – Что вы имеете в виду?

Их беседу неожиданно прервал Николай, который предложил перед десертом немного развлечься.

– Господа! Жена подготовила для вас скромную концертную программу, – объявил он. – Давайте перейдем в другую комнату…

* * *

Воспользовавшись моментом, Илья выскользнул в коридор и отправился на поиски жены управляющего.

Он застал Мэри на кухне за приготовлением фруктового пирога. Та сунула его в духовку и выпрямилась.

– Ой! – испугалась она, увидев на пороге московского гостя. – Это вы?

– Не узнала? – фривольно прошептал он. – Стоило нам расстаться на короткое время, и конец? Забыла меня? С глаз долой, из сердца вон?

– Что вы? – залилась краской Мэри. – Я только о вас и думаю!

– Кажется, мы перешли на «ты»?

– Вы… ты меня смущаешь…

– Где твой муж, красавица? Он нам не помешает, надеюсь?

– В подвале, – оробела она от такого напора.

– Что же он там делает?

С этими словами Илья подошел к ней вплотную и обнял за талию. Ее сердце билось так сильно, что он ощущал это сквозь ткань платья.

– Напряжение скачет… – млея от его близости, пролепетала Мэри. – Олег пошел посмотреть, как работает генератор…

– Вот и молодец, – прошептал Илья, касаясь губами ее уха. – Он у тебя умный.

– Да нет… он…

– Пусть подольше занимается генератором…

Илья целовал чужую жену без малейших угрызений совести, думая в это время о красавице хозяйке. Как она там, наедине со своим грозным супругом? Слушает ревнивые упреки или слова поддержки? Скорее второе. Николай обожает Ирину, это заметно. Наверняка он недоволен, что вынужден принимать доктора, так как не может обойтись без его услуг. Тем более странно выглядит нынешнее приглашение на ужин. С другой стороны, круг общения Полухиных довольно узок, а Ирина в депрессии, и приходится развлекать ее, наступая на горло своим эмоциям.

– Любовь требует жертв, – вырвалось у него.

– Да? – испугалась Мэри, высвобождаясь из его объятий. – Это каких же? Ой!.. У меня пирог горит!..

– Рано еще ему гореть. Иди ко мне…

Она покачала головой и попятилась. В коридоре послышались шаги, и дверь кухни внезапно распахнулась. Хорошо, что Илья успел отскочить от Мэри и схватить стакан с водой.

– Что вы тут делаете? – рассвирепел Воронин. – Посторонним на кухню нельзя!

– Я не посторонний. Я гость! Захотел выпить воды…

– На столе что, минералка закончилась?

– Не хамите, милейший, – злобно парировал Илья. – Это не ваш дом. Не вы тут хозяин!

Мэри, пунцовая от стыда, сделала вид, что протирает бокалы для шампанского.

– Зачем ты его пустила? – накинулся на нее Воронин. – Не дай бог, кто-нибудь отравится, а отвечать нам с тобой!

– Отравится? – возмутился сценарист. – На что вы намекаете? По-вашему, я способен подсыпать в еду яд? Вы в своем уме? Я не убийца!.. Это неслыханно!

Управляющий сообразил, что перегнул палку, и пошел на попятную.

– Извините, – пробормотал он, метая на Мэри негодующие взгляды. – В последнее время в усадьбе происходят странные вещи. А я, кроме прочих обязанностей, отвечаю за безопасность хозяев. Кухня – не проходной двор! Вас я, по сути, не знаю. Покойный Эдуард Кирилыч пренебрегал осторожностью, и для него это печально закончилось.

– Ах вот как! – возмутился Илья. – Разве ваш бывший хозяин был отравлен?

– Вы не так меня поняли…

– Позвольте, позвольте! Вы только что обвинили меня в покушении на убийство! Я не намерен терпеть оскорбления! Сейчас же уеду отсюда…

Понимая, чем это грозит мужу, Мэри бросилась спасать положение. Она не хотела неприятностей, не хотела потерять работу. А самое главное, не хотела портить отношения с Ильей. Хоть бы он не разозлился и не уехал обратно в Москву!..

– Олег беспокоится за всех нас, – умоляющим тоном молвила она. – Не подумайте ничего плохого! Смерть Эдуарда Кирилыча до сих пор остается загадкой. Никто не знает, что еще может случиться… Вот мы и срываемся! Нервы у всех на пределе!

Илья подумал, что не в его интересах раздувать скандал.

– Ладно, – кивнул он и со стуком поставил стакан на столешницу. – Пить мне расхотелось. Я, пожалуй, пойду…

Когда за ним закрылась дверь, Воронины вступили в тихую перепалку.

– Ты что, рехнулся? – прошептала Мэри. – Если он пожалуется хозяину, нас с треском уволят!

– Это ты виновата, – огрызался супруг. – Кто тебя просил подпускать чужого человека к продуктам?

– Яд можно и за столом подсыпать…

– Тоже верно, – согласился управляющий. – Да я от злости про отраву брякнул! Не надо было нагнетать. И без того худо!

Прилив бешенства, накативший на него при виде столичного прощелыги рядом с Мэри, несколько схлынул. И Воронин уже спокойнее добавил:

– О чем вы тут говорили? Он к тебе клинья подбивал?

– Еще чего! – вспыхнула жена. – Человек зашел, воды попросил… А ты сразу – «клинья»! Ему до меня дела нет. Он… ему хозяйка приглянулась, – на ходу сочиняла Мэри, не догадываясь, что ее слова недалеки от истины. – Он меня про Ирину Глебовну расспрашивал. Чем увлекается, куда ходит, с кем дружит в поселке…

– Серьезно? – обрадовался управляющий. – Но ты же ничего ему не выболтала? Полухин за длинный язык по головке не погладит.

– Что про хозяйку болтать-то? Чиста она перед мужем и людьми.

– Чистенькие все в раю, а мы по грешной земле ходим.

– Все-таки Ирина Глебовна хорошая, – возразила Мэри. – Уважительная и без дурацких понтов. Таких, как она, раз, два, и обчелся.

Воронин прищурился, пригладил бороду и пробормотал:

– Пусть этот московский хлыщ за ней приударит, тогда поглядим…

По кухне поплыл запах ванили и сдобы. Мэри потянула носом, всплеснула руками и бросилась к духовке.

– Батюшки! Заговорил ты меня! Пирог сгорит!

В тот же миг через приоткрытое окно донесся с улицы громкий рык, переходящий в заунывный, леденящий душу вой…

Воронин застыл на месте, прислушиваясь.

– Черт! Опять?!

Мэри чуть не уронила противень. С тех пор как ее супруг обнаружил в дупле манок и реквизировал его, ужасные звуки прекратились. Неужели кто-то снова взялся за свое?

Управляющий выругался, выскочил в коридор и столкнулся с хозяином, который спешил к выходу.

– Ты слышал? – взволнованно спросил тот. – Где это?

– Вероятно, в перелеске… При сильном ветре невозможно определить, откуда идет звук…

Полухин изменился в лице, резко развернулся на каблуках и зашагал к кладовой, где хранились некоторые припасы и разные мелочи, необходимые в хозяйстве. Воронин поспешил за ним.

– Твоя работа?

– В смысле? – опешил управляющий.

Ключ от кладовой, как обычно, торчал в дверях. Хозяин повернул его, ворвался внутрь, включил свет и потребовал показать ему манок.

– Кажется, я бросил его в ящик с инструментами…

– Ну да, – кивнул Воронин. – Он валялся среди отверток. Я только вчера видел тут эту штуковину. Еще подумал, надо бы спрятать подальше.

– Так почему не спрятал?!

Управляющий пожал плечами.

– Это было не срочно, я закрутился и забыл…

– Дай мне его сейчас же! – потребовал Николай. – Я хочу подержать его в руках и убедиться, что… что…

Он задыхался от возмущения и злости. Званый ужин испорчен, Ирина расстроена, гости будут разочарованы. И всему виной – какая-то чертова электронная игрушка!

Воронин с недоумением перебрал инструменты в ящике, но того, что он искал, там не оказалось…

Глава 29

Катерина Матвеевна принесла Ане ужин в комнату.

– Как ты просила, – приговаривала она, подкладывая девушке под спину подушку. – Какао с пирожком. Садись, дочка, поешь.

Перед уходом доктор притащил охапку дров и подбросил в печь. В доме было тепло, а в окна бил косой дождь. Яблони в саду размахивали корявыми ветками. Поселок погрузился в непроглядный мрак. Где-то по соседству хлопала от ветра калитка.

– Света так и нет?

– Теперь не скоро дадут. Привыкай жить при керосиновой лампе. Чем плохо-то?

– Воняет, – Аня сморщила носик и уселась поудобнее. – Чадит.

– Ну, от чаду еще никто не помер. А ты ешь, не брезгуй.

Аня откусила пирожок, попробовала какао.

– Горячее…

– А ты подуй.

Пенсионерка напомнила ей бабушку, которая возилась с ней в детстве. Беззаботные были годы, счастливые! А она, глупая, мечтала вырасти и стать актрисой, выступать на сцене. Вот, выросла…

– Катерина Матвеевна, – робко начала Аня. – Что Антон говорил? У меня с головой все в порядке? Сильно я ушиблась?

– Да вроде ничего такого. Голова цела, а царапины заживут.

– А вы в чудовище верите?

– Больно много странностей вокруг этого, – вздохнула хозяйка. – Не захочешь, поверишь. Савелий, вон, серебряные пули отлил специально, чтобы оборотня обезвредить.

– Оборотня? – боязливо переспросила девушка.

– Я сама зверя не видела. Бог миловал! А люди разное говорят…

Катерина Матвеевна покосилась на темные от времени иконы, доставшиеся ей от родителей, и погладила Аню по плечу.

– Да ты не бойся. Главное ночью на болота не ходить, а сюда оборотень не доберется.

– Лучше бы я на старый погост не ездила, – голос девушки дрогнул, и она чуть не выронила чашку. – Теперь мне всю жизнь кошмары будут сниться.

– Ты в себе страх не держи, дочка. Это вредно! Выговорись, выложи все, как на духу… глядишь, и полегчает.

– Кажется, я с ума схожу…

Катерина Матвеевна сочувственно покачала головой.

– Вы, городские, хлипкие, – заключила она. – А места здесь суровые, и не таких ломали. Нечего тебе, Анюта, по ночам на пустырь шастать! Хоть ты и с мужиками поехала, а все равно пострадала. Не доглядели они за тобой! Своими делами были заняты. Это у них всегда так. Сначала их собственный интерес, потом наш, бабский. Ты уж не обижайся на меня за прямоту…

– Я не обижаюсь.

Пенсионерка горестно вздохнула и продолжила свою мысль:

– Этот твой продюсер…

– Илья сценарист, – поправила ее девушка. – Он пишет сценарии для кинофильмов.

– Ну, кем бы он ни был, а ты на него не рассчитывай. Холодный он к тебе, дочка, равнодушный. Уж я-то вижу! Ты лучше к Антон Петровичу присмотрись. Он не чета Илье. Добрый, покладистый, заботливый… Кто за тобой первый в лес побежал?

– Доктор. Если б не он… не знаю, чем бы все закончилось.

– Поверь моему опыту, Илья твоим не будет. Не создан он для семьи! Ветреный мужик… Красивый, статный, но ненадежный.

Аня смущенно промолчала. В словах Катерины Матвеевны звучала правда, которую она не хотела принимать. Воспоминания минувшей ночи подтверждали мнение хозяйки.

– Меня там у камня чуть кондратий не хватил, – призналась девушка. – Такого ужаса я давно не испытывала. Может быть, никогда. Мрачное, дикое место… даже от руин церкви веет чем-то зловещим. Бр-р-ррр…

– А ты псину, в которую Савелий стрелял, видела? Или это все брехня?

Аня содрогнулась и закрыла глаза.

– Почти как вас… Косматый, огромный и дышит, как паровоз… Когти медвежьи, пасть волчья, глазищи горят… И запах от него идет жуткий!.. Будто падалью несет… и еще тухлыми яйцами…

Катерина Матвеевна ахнула и прикрыла рот натруженной ладошкой.

– Думаю, зверь меня почему-то пощадил, – добавила девушка. – Пожалел, что ли?

– Пресвятая Богородица тебя уберегла, – прошептала пожилая дама, осеняя себя крестом. – В той церквушке, что рядом с погостом, икона раньше висела чудотворная. Богородица с младенцем! Говорят, к ней со всей Тамбовской губернии паломники стекались, богатые пожертвования делали.

– А где эта икона сейчас?

– И-и, милая, она еще в царские времена пропала. А потом и храм пришел в запустение…

* * *

Манок, то бишь электронный звуковой имитатор, как сквозь землю провалился.

Полухин метал молнии, управляющий неуклюже оправдывался, доктор отпаивал Ирину вином. Илья, пользуясь моментом, помогал Мэри носить посуду и накрывать стол для десерта.

– А что случилось-то? – мимоходом осведомился он. – Что за переполох в благородном семействе? Неужели из-за собачьего воя? Так это, насколько я понял, в здешних местах не редкость.

– Манок исчез, – шепотом сообщила она. – Ну, который воет, как волк. Видать, кто-то опять его в дупло сунул… или куда-то еще. И привел в действие! Включил то есть…

– Не лень же кому-то людей пугать! – возмутился Илья. – Манок управляется дистанционно? Значит, его и отсюда включить можно? Прямо из дома.

– Бог с тобой, Илья! Что ты такое говоришь?

– Я привык мыслить рационально. Удобнее всего поместить манок где-то снаружи, держать пульт под рукой и в удобный момент устраивать панику.

– Ты на кого намекаешь? – поразилась Мэри. – На моего мужа?

– У него есть зуб на хозяина? По чесноку!

– Олег такими вещами не занимается. Он себе не враг. Если Николай Сергеич узнает, он его в порошок сотрет.

– Значит, надо постараться, чтобы тот ничего не узнал. Кстати, Мэри… как часто твой муж ходит на болота?

Вопрос заставил молодую женщину задуматься.

– Только осенью… Олег за клюквой ходит и по грибы. Я соус клюквенный к мясу готовлю. А покойный Эдуард Кирилыч, – царствие ему небесное, – клюкву моченую любил и грузди особой засолки. Для здоровья, мол, полезно. Нынешние хозяева тоже гурманы. Вот Олег и собирал… А ты к чему клонишь?

– Да так, рассуждаю…

– Дедуктивный метод, как у Шерлока Холмса? – улыбнулась она. – Я книжки уважаю, и хозяева не против, чтобы я их библиотекой пользовалась.

– Долгие зимние вечера проводишь за чтением?

– В другое время года работы много. Клумбы в порядок привести, окна в доме перемыть, заготовки сделать. Не до книжек.

Переговариваясь, они переменили посуду, и Мэри к пирогу заварила на выбор чай и кофе. Илья поставил на стол ведерко со льдом, где охлаждалась бутылка шампанского.

– Ты что пьешь?

– Я бы от коньяка не отказался, – заявил он. – Но в крайнем случае и шампунь сойдет.

– Ты Олега подозреваешь? – вдруг спросила Мэри. – Почему? Какая ему выгода досаждать Полухиным?

– Он не в меру самолюбив. Такие люди способны на любую подлость, лишь бы потешить свое эго.

Женщина покачала головой и как бы ненароком прижалась к Илье. От этого мимолетного жаркого прикосновения ее бросило в дрожь.

Гость осторожничал, чтобы не форсировать события. Его задача – под любым предлогом поселиться в этом доме хоть на пару дней. И безудержная страсть Мэри может ему помешать. С другой стороны, именно ее он выбрал себе в помощники. Она будет его глазами и ушами здесь.

– Олег честный и трудолюбивый человек, – прошептала жена управляющего. – Он бы не стал рисковать своей репутацией.

Говорить о муже, флиртуя с другим мужчиной, было для нее в новинку. Мэри охотно играла в эту игру, как несмышленое дитя играет с огнем.

– В тихом омуте черти водятся, – шепнул в ответ Илья. – Ты ведь тоже честная и преданная жена.

Женщина вспыхнула и отодвинулась. Ее простодушие граничило с глупостью, но она была обидчива.

– Ты меня оскорбляешь?

– Что ты? – проворковал он. – Я ценю твою жертву… Ты ведь еще ни разу не изменяла своему Олегу?

– Нет.

– Хотя он старше тебя и не слишком горяч в постели?

– Ты меня смущаешь…

* * *

После десерта волнение немного улеглось. Вой больше не повторялся, и все присутствующие как будто повеселели. Это было обманчивое веселье. На самом деле спокойствием и не пахло.

Выступление Ирины пришлось отложить. Доктор выглядел рассеянным и задумчивым. Илья пил шампанское, незаметно наблюдая за присутствующими.

Воронин, вне себя от злости, отправился искать пропавший манок и заодно приглядывать за генератором.

Мэри предлагала гостям засахаренные лесные ягоды собственного приготовления, сыр и мороженое.

Беседа за столом текла лениво, возникали долгие паузы, которые пытался заполнять шутками гостеприимный хозяин. Ему явно хотелось задержать гостей подольше. Должно быть, он не терял надежды блеснуть перед ними талантом жены. Вдруг Ирина все же соблаговолит прочесть перед публикой пару стихотворений? Даст волю актерским способностям. Она ведь мечтала об этом!

Илья внимательно следил за каждым из них, подмечая то, что укрывалось от менее острого взгляда. Несмотря на показное радушие, Полухин был на взводе. Внутри него клокотал вулкан, который грозил извержением.

Мэри изо всех сил старалась не подать виду, что ее интересует приезжий сценарист. Она все еще ощущала его прикосновения, повторяла в уме его слова. И краснела, бледнела, опять краснела. Ее неловкие движения рассердили хозяина.

– Что с тобой? – возмутился он, когда Мэри выронила прибор и тот со звоном упал на пол. – У тебя все валится из рук! Ты устала? Так иди, отдохни. Посуду уберешь потом.

– Извините…

Она подняла прибор и поспешно удалилась.

– Бедная, – сочувственно проговорила Ирина. – Она не высыпается из-за меня.

– Я прибавлю ей зарплату, – холодно заметил Полухин. – Ты довольна?

– Да, но… ты был неоправданно резок.

– Признаю это, дорогая. Однако пойми и ты меня! В доме творится черт знает что! Пропадают вещи! И никто за это не в ответе?

Доктор решил положить конец размолвке между супругами и предложил партию в карты.

– Господа! Почему бы нам не сыграть в покер, к примеру?

– Убивать время за картами? – скривился Илья. – Я против! Я ехал сюда в предвкушении волшебства и настаиваю, чтобы Ирина Глебовна выступила перед нами.

– У вас профессиональный зуд? – пошутил ее муж.

– Не отрицаю.

– Ирина, не разочаровывай нашего гостя, – обратился к жене Полухин. – Думаю, доктору тоже будет интересно послушать, как ты читаешь.

– Пожалуйста, Ирина! – взмолился тот. – Не лишайте нас удовольствия!

Хозяйка дома колебалась. Хозяин выглядел напряженным и встревоженным. Он сохранял на лице любезную улыбку, но за этим крылось нечто иное. Вероятно, ему не терпелось наказать преступника, который испортил этот званый вечер, а главное, огорчил его прелестную супругу.

Пару раз Илья перехватил его взгляд, направленный на часы. Стрелки приближались к половине одиннадцатого. В камине догорали дрова, пирог был съеден, в бокалах пускало пузыри шампанское, в креманках таяло мороженое с ягодами.

Антон разомлел от выпивки, вкусной еды и близости обожаемой женщины. Полухин нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Черты его лица заострились, губы были сжаты, в глазах мелькали ледяные искры.

Воронины не показывались. Видимо, оба решили не нарываться на неприятности и занялись хозяйством.

Илья упрашивал Ирину выступить.

– Я опишу этот незабываемый вечер в сценарии, и вы сможете увидеть похожую сцену в сериале, – пообещал он.

Женщина сначала отнекивалась, но потом согласилась. Она была хорошо воспитана и не могла позволить себе долго ломаться…

Глава 30

Савелию все-таки удалось вытащить Лютикова из дому и привести к злополучному камню. Ливень выдохся и притих. На старом погосте гулял ветер, однако на сей раз чуда не случилось, и луна не показывалась.

Охотник снял с плеча ружье, прислонил его к стволу дерева, воткнул лопату в раскисшую землю и проворчал:

– Не видно ни зги. И фонарь сдыхает. Не мешало бы подзарядить, так света нет!

– Надо было зайти к Полухиным, – посоветовал кладоискатель. – У них генератор есть. Хочешь, утром вместе сходим?

– Держи карман шире, так они нас и пустили.

– Должна же быть взаимовыручка!

– Этот Полухин живет отшельником, ни с кем не водится. А еще собирается гостиницу открывать! Ну-ну, поглядим, что у него получится, – покачал головой Савелий. – Завтра с утреца потопаем в магазин, попросим продавщицу зарядить телефоны и фонари, – предложил он.

– На кой черт тебе телефон, если связь тю-тю?

– И то верно…

Тусклый луч фонаря скользнул по руинам церкви, выхватил из темноты деревья, заросли орешника и небольшую поляну, посреди которой возвышалась угрюмая гранитная глыба.

– Ты правда зверя тут видел? Или врешь?

– Тьфу на тебя! – вспылил охотник. – Я когда-нибудь врал? Можешь у доктора Завьялова спросить, если не веришь. Болотное чудище за девчонкой погналось, благодаря чему мы уцелели.

– Но девчонка-то жива?

– Зато ее одежонка растерзана в клочья. Будто ножницами порезана.

– К чему бы это? – поежился от холода Лютиков.

– Думаю, оборотень нас предупредил, чтобы мы оставили его в покое. Иначе будут жертвы уже не по заброшенным деревням, а в поселке!

– Да ладно… Ты ему приписываешь почти человеческий ум. Откуда у чудища соображалка? Он действует инстинктивно…

– Чувствую, что он хитрее всех нас вместе взятых, – заявил Савелий. – И способен натворить много бед. Мы просто обязаны его остановить! Давай, берись за работу…

Дома Лютиков почти согласился с охотником, что необходимо сделать под камнем подкоп, добраться до могилы и убедиться, есть ли там останки. Но теперь, при виде тяжеленной глыбы, пыл кладоискателя поубавился. На расстоянии задача казалась хоть и спорной, но достижимой. А на месте масштаб предстоящих раскопок испугал Лютикова.

– Двумя лопатами можно до второго пришествия ковыряться…

– Давай начнем, а там поглядим, – настаивал Савелий. – Вдруг оборотень не позволит свое убежище рушить. Нападет на нас! Тут мы его и прихлопнем!

– Спасибо, обнадежил. Ты ружье-то хоть зарядил?

– Серебряными пулями, – кивнул Савелий. – Последние из коробки забрал. Придется новые отливать, если что.

– Будет ли кому отливать? – мрачно пошутил кладоискатель. – Оборотень с нами церемониться не станет. Порвет на куски и разбросает по погосту. Представляешь зрелище?

– У нас против него сила и правда, – возразил охотник. – Божье слово и забота о ближних! Нельзя, чтобы этот монстр в поселок повадился. А ему по ходу крови хочется.

– Ох, Савелий, подбил ты меня на авантюру! Ну, что мы тут вдвоем сделаем? А если опять дождь пустится?

– Хватит ворчать, копай! Мы зря время теряем.

– Ты кому-нибудь говорил, что мы на погост пойдем?

– Только ментам. Я им предлагал раскопать могилу под камнем, но они даже слушать не захотели.

– Их сюда кнутом не загонишь, – вздохнул Лютиков. – Значит, нас никто не выручит, если что. – Он помолчал, прислушиваясь к шуму ветра, и спросил: – Ты молитву читать умеешь?

– Самую простую… «Отче наш».

– Читай! – скомандовал кладоискатель. – Господь нас прикроет. Воля его вездесуща!

Савелий забормотал слова молитвы, но в его груди разрастался страх. Казалось, они с Лютиковым на погосте не одни. Кто-то наблюдает за ними из окружающего мрака: прячется в развалинах или за деревьями, в темных, дышащих опасностью зарослях.

– Ты свой тотем зачем набивал? – в сердцах повернулся он к товарищу. – Для оберега… или для прикола?

– Для прикола, – огрызнулся Лютиков. – И вообще, надо выбирать, тотем или молитва! Либо одно, либо другое!

– Вали кулем, потом разберем…

У Савелия по телу бегали мурашки, во рту пересохло. Незримый наблюдатель приводил его в ужас. Сказать об этом он постеснялся. Лютиков начнет подкалывать, зубоскалить, ославит потом на всю округу.

– Ты как хочешь, а я сворачиваюсь! – выпалил кладоискатель, испытывая тот же необъяснимый страх. – Я в ловцы оборотней не нанимался. Нам с тобой больше всех надо? Да?

Он очистил лопату от налипшей земли и сердито уставился на охотника. Тот махнул рукой и последовал его примеру. Копать в самом деле трудно, грунт вязкий, как смола, ползет, затягивает.

– Ружье не забудь, – буркнул Лютиков, которому не терпелось покинуть это зловещее место. – Зря только изгваздались! Говорил я тебе, ни хрена не выйдет. А ты уперся рогом…

Едва Савелий взялся за двустволку, как в развалинах раздался шорох…

* * *

Выступление Ирины очаровало гостей. Она проникновенно читала стихи Гумилева и Ахматовой, трое зрителей восторженно хлопали.

Доктор был восхищен без притворства. Ирина полностью соответствовала его идеалу прекрасной дамы, – романтической, нежной, сдержанно страстной и красивой той особенной красотой, которую воспевали поэты серебряного века. Вообразить такую женщину в постели во время секса казалось ему кощунством. Его обожание было исключительно платоническим.

Полухин, похоже, не понимал истинных помыслов Антона Петровича и мучительно ревновал. С каждой минутой он все сильнее возбуждался, ерзал и поглядывал на часы.

«Вероятно, не чает отправить нас восвояси, – подумал Илья. – Но вежливость не позволяет ему напомнить нам, что пора и честь знать. Бедный!»

Илья хоть и поддался магнетизму момента, но продолжал контролировать ситуацию. Его ум оставался холодным и внимательным, тогда как сердце переполнилось эмоциями. Ирина была дивно хороша! Будь он режиссером, взял бы ее на роль роковой женщины. К сожалению, не ему принимать решение. Да и Полухин поднимет бунт.

– Такое сокровище нельзя скрывать в глуши, – заметил он. – Это преступление перед обществом и перед талантом вашей супруги.

Хозяин дома сделал вид, что не расслышал.

Воронины не присутствовали на этом импровизированном концерте. Их, собственно, и не звали. Илья догадывался, что управляющий переживает это как оскорбление.

Доктор первым поднялся с места, подошел к Ирине и поцеловал ей руку.

– Это было великолепно! – воскликнул он. – Великолепно! Вы доставили нам неимоверное удовольствие! Давно я не испытывал ничего подобного. Каюсь, не читаю поэзию! Все больше медицинскую литературу штудирую. Но обещаю исправиться. После сегодняшнего вечера непременно!

– Благодарю тебя, дорогая, – обратился к жене Полухин. – Вижу, как ты устала. Скоро полночь! – недвусмысленно добавил он.

– Да, да, – засуетился Антон. – Вам пора отдыхать, Ирина. Мы будем собираться домой.

Илья исподтишка наступил ему на ногу, напоминая, что намерен остаться здесь. Доктор весь вечер подыскивал подходящий предлог, но так и не осмелился заговорить об этом. Теперь время поджимало, и он растерялся. Отступить невозможно и попросить за друга неловко. Полухины могут воспринять это как наглую бесцеремонность.

Между тем сценарист в Илье прикидывал, какой сюжетный ход можно придумать, исходя из сложившейся ситуации. Ему не хватало интриги, конфликта. Взять и просто разойтись? Без всякого хоррора?

Он не привык давать заднюю даже в безнадежных обстоятельствах. Если ничего устрашающего не произойдет, хоть самому создавай экстрим. Но как?

– Я вас провожу, господа, – заявил Николай, поторапливая гостей. – Отведу жену наверх и вернусь.

– Выпьем на посошок? – с улыбкой предложил Илья.

По лицу хозяина пробежала тень недовольства, но он натянуто улыбнулся в ответ и кивнул.

– Разумеется! На улице такая погода, что без ста грамм лучше не выходить.

– Да, ветер крепчает, – заметил Антон. – Проселок наверняка залило. Что, если машина забуксует?

– Коля, – включилась в разговор Ирина. – Пусть гости переночуют у нас. Мэри приготовит номер с двумя кроватями.

Полухину было неудобно отказывать, но перспектива оставить на ночь двух посторонних мужчин его не вдохновила. На это он не рассчитывал.

– Там не окончен ремонт, дорогая…

– Пустяки! Главное, есть два спальных места, а остальное не важно, – возразила она.

– Мы непритязательны, – выпалил доктор, который не любил навязываться и шел на это исключительно ради друга.

– Как-нибудь потерпим неудобства! – поддержал его Илья, не оставляя хозяину выбора. – Честно говоря, не хочется застрять в бурю посреди дороги.

Полухин решил не перечить жене. Лучше он потерпит гостей до утра, чем расстроит Ирину.

– Пойду взгляну, как там мой железный конь, – улыбнулся Илья. – Заодно возьму ноутбук.

– Боитесь, украдут? – нахмурился хозяин.

– Хочу воспользоваться вашей добротой и зарядить его.

– В поселке нет электричества, – ввернул доктор. – А у Ильи сроки горят. Ему надо писать. Заказчик ждать не будет!

Полухин состроил хорошую мину при плохой игре.

– Что ж, рад помочь. Я отдам Мэри распоряжение насчет номера. Пойдем наверх, дорогая, – с этими словами он увлек Ирину к двери.

– Спокойной ночи, – проговорила та на прощанье. – Надеюсь, вы приятно провели время.

Илья галантно раскланялся.

– Ну, ты и фрукт! – прошептал Антон, едва хозяева удалились. – Завидую твоему напору.

– Учись, пока я здесь. Ладно, пойду за ноутбуком. Как думаешь, Полухин пошутил о краже? Машина стоит во дворе, ворота закрыты. Воронин палиться не рискнет, а зверь на мой комп не позарится.

– Воронин не вор, – возразил доктор. – Он не первый год в усадьбе служит. Покойный Эдуард Кирилыч ему доверял. Да и новый хозяин не жалуется.

– А по-моему, они на ножах. Разве ты не чувствуешь, какие молнии между ними летают?

Антон пожал плечами. За ужином он был поглощен Ириной и не обращал внимания на отношения Полухина с управляющим.

– Ну, я пошел…

С этими словами Илья направился к выходу. Он нашел Мэри в холле. Та вытирала пол от нанесенной со двора грязи. Увидев ухажера, женщина смущенно отставила швабру и вытерла руки о рабочий передник.

– Уже уходите? А где доктор?

– Мы остаемся, – подмигнул ей Илья. – Будем держать круговую оборону от свирепого монстра. Слышала, как он выл? Видать, голодный. Жаждет человеческой кровушки!

– Не шути так, – смутилась она.

Илья вышел на крыльцо и осмотрелся. По бокам тяжелой двери горели светильники. Дождь барабанил по навесу. Верхушки вязов со скрипом раскачивались, старые ели шумели ветвями. Он опустил взгляд на каменные ступеньки и замер от неожиданности. На плитках отчетливо выделялись… следы огромных волчьих лап! Там, где под навес забивали струи воды, отпечатки смыло. Но несколько следов уцелели…

Глава 31

Услышав странные звуки, Лютиков спрятался за камень. Савелий вскинул ружье, но не успел выстрелить.

– Это я, Василий! – раздался из развалин мужской голос. – Опусти оружие, идиот!

– Василий?

Охотник прищурился, вглядываясь в темноту.

– Я при исполнении! Стрелять буду! – предупредил голос.

Лютиков высунулся из-за гранитной глыбы и осветил фонарем руины. Луч упал на кряжистую фигуру в камуфляже и прозрачном дождевике. Лицо человека было перекошено от злости, в руках прыгал пистолет.

– Васька! – обрадовался кладоискатель, узнав в нем старшего лейтенанта из отдела полиции. – Ты как тут очутился?

– Бутенко послал. Чтоб вам пусто было, придурки! – выругался тот, опуская ствол. – Испугали до смерти!

– А мы, типа, не испугались? – возмутился Савелий, в свою очередь опуская ружье. – Какого черта ты в руинах прячешься?

– Говорю же, капитан послал проследить, чтобы никто не вздумал прóклятую могилу раскапывать.

– Это что, памятник архитектуры? – съязвил кладоискатель. – Охраняется государством?

– Брось эти свои штучки, Лютиков! – огрызнулся старлей. – Наши предки не зря тут камень поставили. И нечего покойника тревожить, не то хуже будет! Вон, могилу Тамерлана вскрыли – и выпустили на волю дух войны. Сколько народу тогда полегло! Миллионы…

– Так вы же в мистику не верите? – ухмыльнулся Савелий. – Атеисты-материалисты хреновы!

– Заткнись, – не выдержал Василий, пряча табельное оружие в карман. – Не тебе судить, кто во что верит. Скажи спасибо, что пулю не схлопотал.

– Благодарствуйте! Так ведь и ты, старлей, был на волосок от смерти. Я тебя за болотного монстра принял. Моя двустволка не уступает твоей пукалке! А даже превосходит.

– Ты сбрендил, мужик? Угрожаешь сотруднику полиции?

– Хватит вам, – примирительно молвил Лютиков. – Все целы, и слава богу. Извиняй, Василий, недоразумение вышло. Надо было тебе сразу голос подать.

Тот подошел поближе и приказал:

– Свети сюда, Лютиков! Поглядим, чего вы натворили. Если что, протокол составлю и штраф выпишу.

– Нет такого закона, – проворчал Савелий. – Мы ничего не нарушили.

– Поговори мне еще! – пригрозил полицейский.

Небольшая ямка, которую «нарушители» выкопали у подножия камня, наполнилась водой. На ее поверхности плавали сбитые ветром листья.

– Ладно, проехали, – вздохнул Василий. – Ущерб, можно сказать, незначительный. Не успели вы создать проблему!

– А ты че, в идолопоклонники записался? – вскинулся Лютиков. – Атаман тебе кто?

– Конь в пальто! Могилу не трогать! Я все сказал!

– Вы с капитаном в Борисовку съездили? – разозлился охотник. – Останки жертвы осмотрели? Экспертизу провели? Заключение сделали?

– Ты с дуба рухнул? – вытаращился на него Василий. – Нас вездеходом не снабдили, чтобы в дождь по бездорожью мотаться. Может, жители поселка сбросятся? Купят подходящий транспорт? А?

Ему надоела пустая перепалка. Он хотел опохмелиться, поесть чего-нибудь горячего и на боковую. А тут приходится торчать на холоде, мокнуть и ловить искателей приключений.

– Валите домой, мужики, пока я добрый! И больше сюда ни ногой! Вредители!

– Тут чтобы камень с места сдвинуть, экскаватор нужен, – рассудил Лютиков. – А мы с Савелием так, поковырялись в грязи, и дело с концом. Не боись, Вася, никакого вреда атаману мы не причинили! Лежит он себе в сырой земле, почивает…

– А если не почивает? – возразил охотник. – Если он повадился на людей нападать? Кто его остановит? У тебя, старлей, жена есть?

– Ну, есть…

– Ты за нее спокоен? Она где работает?

– На почте, – нахмурился полицейский. – И что?

– А живете вы на окраине? Улица в лесополосу упирается?

– Не то чтобы упирается, но рядом, – кивнул Василий. – Ты на что намекаешь?

– Темнеет нынче рано, фонарей на вашей улице нет. А сейчас вообще ветер провода оборвал, окна домов не светятся. Твоя жена с работы одна возвращается?

– Ну, – набычился страж порядка. – Ты о чем, Савелий?

– Я о том, что зверь никого не щадит! Он уже человеческой крови попробовал, захочет еще. Мало ему кроликов, свиней и коз. Ему человечину подавай!

– Давайте ближе к делу, мужики, – буркнул Василий.

– Куда уж ближе-то? Прошлой ночью кровожадный монстр чуть не сожрал девчонку прямо у меня на глазах, – заявил Савелий. – Вон в той ложбине, что за перелеском! Уразумел?

Старлей невольно повернулся в сторону, куда указывал охотник.

– Тебе, часом, не померещилось? Сегодня ты меня за зверя принял, а в прошлый раз кого-то другого. Нынче любопытных на погост тянет, как мух на мед!

Лютиков промолчал, понимая, что в словах Василия есть правда.

– Кто же, по-твоему, одежду на девахе разорвал в лоскуты? – не сдавался Савелий.

– Она сама что говорит?

– У нее шок случился, дурья твоя башка. Язык отнялся! Не помнит ничего.

– Вот когда вспомнит, приводи ее к нам в отдел. Поговорим с барышней, выясним, кто на нее набросился. Может, насильник в поселке объявился? Мы в аномальной зоне живем. Забыл? У народа крыша едет! Особенно в полнолуние…

* * *

Мэри вышла за гостем, увидела следы на крыльце и… завопила во все горло. На ее крики прибежал супруг. Воронины вели себя как-то странно. Шушукались, упрекали друг друга, потом начали ссориться.

– Ты чего орешь? – вызверился на жену Воронин. – Хозяин и так рвет и мечет. Теперь он вовсе с катушек съедет!

– Значит, это я виновата? – глотая слезы, оправдывалась она. – Я на ступеньках наследила? Да?

– Нет, я!

– Следы оставило животное, – вмешался в перепалку Илья. – По виду похоже на большую собаку или волка. Кстати, почему вы не заведете овчарку? Она бы охраняла территорию, подавала голос, если что.

– От этой идеи еще Эдуард Кирилыч покойный отказался, – объяснил управляющий. – Не водятся в усадьбе собаки! Срываются с цепи и убегают…

– Куда?

– Да черт их разберет!.. В лес, на болота, вероятно. Убегают и не возвращаются. С концами! У нас в поселке вообще с собаками туго. Злые языки твердят, что их трясина заманивает. Они туда попадают и тонут.

Илья заметил, что собак здесь действительно мало. Бегают несколько бесхозных дворняг по окраинам, и только.

– Можно для собаки прочный вольер сделать, чтобы она не убегала, – предложил он. – Я у Савелия видел такой. Держит же он охотничьих псов!

– Мы пробовали, – вздохнул Воронин, разглядывая следы. – Для этого надо нервы крепкие иметь. Закроешь псину в вольере, а она давай выть, скулить на все лады! Особенно ночью. Спать невозможно!

– Он правду говорит, – подтвердила Мэри.

– Это все из-за чудища болотного, – добавил управляющий. – Собаки его как будто бы чуют и с ума сходят. Не всегда, – периодами. Будто зверь набегами появляется и исчезает. Когда его типа нет, в округе тихо. Никто скотину не рвет, не воет на болотах, собак не бесит. А потом что-то происходит, – щелк, – и опять свистопляска! Я-то в нечистую силу не верю, но…

На крыльцо вышел бледный от негодования Полухин, за ним доктор, и Воронин сразу осекся, замолчал.

– Что за дикие вопли, Мэри? – строго спросил хозяин. – Я же просил! Что бы ни случилось, не шуметь! Ирина собралась ложиться, а тут крики.

– Простите, Николай Сергеич…

Полухин перевел недовольный взгляд на Илью, потом на ступеньки, опустился на корточки и уставился на следы. Его лицо перекосилось от ярости, на скулах выступили желваки.

– Что такое? Твою мать… – тихо процедил он и поманил к себе управляющего. – Олег! Объясни, откуда это?!

– Я не знаю…

Полухин резко встал, схватил его за грудки, встряхнул, но тут же отпустил. Было видно, он с трудом сдерживается, чтобы не надавать управляющему по шее. Они стояли друг напротив друга, раздувая ноздри и сжимая кулаки, как два боевых петуха.

Илья с интересом наблюдал за этой сценой.

Мэри схватилась за голову, всхлипнула и опрометью бросилась в дом. Доктор стоял на крыльце и потирал затылок.

– Что случилось?

– Принеси фонарь, – вместо ответа попросил Илья. – Я хочу осмотреть гравий и парковочную площадку. Чтобы оставить следы на ступеньках, надо было перемахнуть через забор, подойти. Не по воздуху же он прилетел?

– Кто?

– Волк-людоед, адский пес, мутант, оборотень! Выбирай, что тебе больше по душе.

Антон молча повернулся, скрылся за дверью и спустя пару минут вышел с фонарем.

– Вот, держи, – сказал он. – Мэри сидит в кухне и рыдает. Ты можешь объяснить, в чем дело?

– Смотри, – Илья указал на следы грязных лап. – Получается, животное поднялось на крыльцо, а потом… спустилось вниз. Видишь? Идет дождь, нижние ступеньки заливает вода, которая все смыла. Отпечатки остались только там, где их защищает навес.

Доктор не верил своим глазам. Следы были довольно четкие. Судя по размеру лап, их оставил огромный пес или матерый волк.

Илья обследовал гравий, но там следов не было. На гравии вообще плохо видно, тем более в дождливую погоду.

– Нет ничего, – разочарованно пробормотал он.

К нему присоединился Полухин с управляющим. Оба красные и напряженные. Казалось, искры достаточно, чтобы между ними вспыхнула драка. Они старались не встречаться взглядами и не обращаться друг к другу.

– Что вы об этом думаете? – угрюмо спросил хозяин у Ильи. – Как животное проникло на территорию усадьбы?

– Очевидно, через забор. Не из воздуха же оно материализовалось?

– Да уж точно не из воздуха…

– Вряд ли нам удастся определить направление. Природа играет на стороне монстра. Если бы не навес над крыльцом, и эти отпечатки были бы уничтожены.

– По ходу, чудище нарочно забралось под навес именно с этой целью, – процедил Полухин. – Чтобы напугать нас. Для животного это слишком умно, не находите?

Ему хотелось обвинить управляющего, но он почему-то не решался. Кто еще мог наставить отпечатков «лапами», которые тот прятал в мастерской? Полухин не сомневался, что следы не настоящие. Но как убедить в этом присутствующих? И стоит ли?

«Я выдам секрет раньше времени, – колебался он. – Воронин поймет, что я все знаю, и затаится. Выбросит улику и останется чистеньким!»

Мужчины все-таки попытались выяснить, где зверь перепрыгнул через забор, но тщетно. Воронин принимал активное участие в поисках. Они обошли весь периметр, но нигде не обнаружили ни следов, ни клочка шерсти, ничегошеньки.

– Что и следовало доказать, – пробормотал хозяин усадьбы.

– Вы о чем? – ухватился за его оговорку Илья.

– Да так… мысли вслух. По-моему, мы зря теряем время. Чудовище пребывает в другом месте, – покосился он на управляющего. – Правда, Олег?

– Вам виднее, – отрезал тот.

– Не говорите Ирине про следы, – посоветовал доктор. – Ей лучше не знать.

– Конечно! Надо предупредить Мэри, чтобы не проболталась.

– Я возьму ведро воды и вымою ступеньки, – предложил Воронин. – Всем будет спокойнее.

– Отличная идея, – ухмыльнулся хозяин. – Сразу бы так. Ведро воды – и никакой паники. Побеседуй со своей женой насчет этого. Пусть помалкивает!

Илья размышлял, откуда взялись отпечатки лап, и не находил здравого объяснения. Он раскрыл зонтик, взял из машины ноутбук, спрятал под плащ и быстро зашагал обратно к крыльцу. Доктор шел следом за ним.

– Прекрасный вечер закончился скандалом, – с сожалением заметил он.

– Полухина можно понять. Он нервничает! Появись у тебя на ступеньках эти чертовы следы, ты бы тоже взвился.

– Странное дело. Что-то нечисто с этими следами…

– Я подозреваю Воронина, – тихо проговорил Илья. – А ты?

– Должны быть какие-то основания.

– Полухин явно зол на него! Заметил? Он просто рвет и мечет!

– Нам неизвестна истинная причина их разногласий, – покачал головой доктор.

– Что они не поделили, по-твоему?

– Спроси что-нибудь полегче…

– Надо выследить, кто прячет собаку на болотах, – неожиданно предложил Илья. – У меня есть план. Не будет же псина долго сидеть голодная? Рано или поздно ей придется нести еду. Тут-то мы его и сцапаем!

– Кого?

– Увидим. Я не Ванга, не берусь предсказать, кем окажется злоумышленник. Не удивлюсь, если это будет Воронин.

– Да ну! У него фантазии не хватит.

– Бывает, обычный с виду человек обладает таким изощренным умом, закачаешься.

Антон недоверчиво хмыкнул.

– Максимум, на что способен Воронин – устроить мелкую пакость. И потом, судя по трагедии в Борисовке, пес сам себе добывает еду. Зачем кому-то с риском для жизни ходить в глубь трясины, если животное умеет охотиться…

– … на людей? – подхватил Илья. – В этом и загвоздка. Болотный зверь не тронул старика Полухина, не покусал Аню, хотя мог бы. А трупа в Борисовке мы не видели. Мы о нем только слышали из чужих уст.

– Дай бог, чтобы этим кончилось и жертв больше не было.

– В любом случае необходимо выследить человека, который понесет собаке еду. Я этим займусь. Шерлок Холмс не верил в мистическое чудовище, преследующее род Баскервилей, и оказался прав. Кому-то выгодно извести хозяев усадьбы! Манок в дупле доказывает, что тут не обошлось без злого умысла. Собаку на расстоянии по заказу выть не заставишь, а имитирующее устройство активизировать в удобный момент проще простого. Злодей где-то рядом! Я чувствую! Следы на ступеньках появились, чтобы испортить нам вечер и напугать хозяев. Кем бы ни был этот хитрый враг, он близко!

Доктор беспомощно развел руками. Илья уже закусил удила и рвется в бой, его не остановишь.

– Полухины – не Баскервили, – робко возразил он. – Они вообще не здешние. Эдуард Кирилыч приехал в наши места в поисках уединения и покоя…

– Уединение и покой как-то не вяжутся с гостиничным бизнесом.

– Почему? Отдыхают же люди на отдаленных базах в лесу, в отелях на островах. Одно не исключает другое.

Ветер вырывал зонтик у Ильи из рук, позванивал водосточными трубами. Струи дождя падали сплошной стеной. Антон весь вымок и продрог.

– Идем в дом. Я хочу согреться.

– Сидя дома мы ничего не выясним, – возразил Илья.

– Ради бога, не говори, что собираешься бродить ночью вокруг Гнилого озера. Это очень опасно! Вспомни старый погост.

– Разве ты не составишь мне компанию?

У доктора пропал дар речи от такого предложения. Он не был трусом, но и безрассудным храбрецом себя не считал…

Глава 32

Аня не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, постанывая от боли. Падая в ложбину, она ушибла коленки и локоть, покрывающие кожу царапины неприятно саднили. В комнате на столе горела свеча в медном подсвечнике. Наверное, этим подсвечником пользовалась еще мать или бабушка Катерины Матвеевны.

В дверь заглянула легкая на помине хозяйка, которой тоже не спалось.

– Чаю принести?

– Нет, спасибо, – отказалась девушка. – Илья с Антоном вернулись?

– Они предупредили, что будут поздно. Ты не волнуйся, они на машине. В крайнем случае заночуют у Полухиных.

– Тоскливо тут у вас, мрачно… Зимой, вероятно, скука смертная. Всюду снег и лед, дороги заметает. И света подолгу нет.

– Мы привыкшие, – вздохнула пенсионерка. – Бывает, вьюга разыграется, любо-дорого у печки греться. А тебе после города тошно у нас?

– Страшно!.. Сначала я обижалась, что Илья меня с собой не берет, а теперь я сама не хочу. Хватит с меня погоста. Дайте мне косметичку, пожалуйста, – попросила Аня. – Она на столе.

Катерина Матвеевна подала ей сумочку для косметики. Девушка достала пудреницу, открыла, поднесла зеркальце к лицу и ужаснулась:

– Куда в таком виде пойдешь? Курам на смех!

– До свадьбы заживет, – утешила ее хозяйка. – Ты не унывай, дочка. Не знаю, как Илья, а доктор наверняка домой придет. Не на колесах, так пешком доберется. Он нас с тобой без внимания не оставит. У меня давление скачет, а ты такой жути натерпелась, что за тобой глаз да глаз нужен.

– Ой, не напоминайте…

Аню затрясло в нервном ознобе, она выронила пудреницу и закрыла лицо исцарапанными руками.

– Господь с тобой! – всполошилась Катерина Матвеевна. – Успокойся! Антон Петрович меня убьет, если узнает, что я тебя расстроила…

Девушка ее не слышала. Перед ней зияла клыкастая зловонная пасть, взметнулись острые когти… На дне ложбины стояла вода, было мокро и холодно. Но Аня ничего не ощущала…

Кто-то бил ее по щекам, звал по имени:

– Аня! Анюта! Ах ты, пресвятая Богородица! Да что ж это такое?.. Анюта, дочка! Очнись!.. Анюта!..

Девушка чуть приподняла веки. Низко склоненное над ней лицо пожилой женщины расплывалось, меняло форму.

Брызги холодной воды привели Аню в чувство. К счастью, она не в страшном перелеске, где шастают дикие звери, а в теплом доме, в чистой постели, на пуховой перине…

– Ох, и напугала ты меня, – причитала хозяйка, прикладывая к ее лбу мокрое полотенце. – Хотела уж за нашатырем бежать!.. Ну что, оклемалась?

Аня молча кивнула и закрыла глаза. Опять в темноте возникло перед ней косматое чудовище, – кошмар, который будет ее преследовать во сне и наяву.

– Нет… – прошептала она. – Нет, нет…

– Нет здесь никого, – радостно подтвердила Катерина Матвеевна. – Только ты и я! Дверь в доме крепкая, закрыта на железный засов. А в окно зверь не пролезет… Ой! – спохватилась она и хлопнула себя по губам. – Вот дура-баба! Ты меня не слушай, дочка! У меня как давление подпрыгнет, я заговариваюсь…

* * *

Савелий, Лютиков и старший лейтенант Василий, крайне раздраженные и недовольные друг другом, топали под дождем по раскисшему проселку.

– Я из-за вас свой пост бросил, – ворчал полицейский. – Получу выговор от Бутенко.

– Откуда он узнает, что ты у нас ночь скоротал? – удивился охотник.

– Не сидеть же тебе в развалинах до утра? – поддержал Савелия кладоискатель. – Простынешь, пневмонию подцепишь. Вирус только этого и ждет!

– Вирус до Верданска не доберется, – возразил Василий. – Он по медвежьим углам не ходит. Ему в больших городах вольготно: людей – как селедок в бочке, выбирай любого, не промахнешься.

– А у нас другая напасть лютует! Пострашнее вируса!

– Ну, это как сказать, – не согласился с охотником Лютиков.

– Вирус можно водкой залить, а чудище болотное даже серебряные пули не берут, – вздохнул Савелий. – Единственной выход: раскопать могилу и вбить туда осиновый кол. Верное средство против всякой нечисти!

– Осиновый кол – пережиток прошлого, – хохотнул полицейский.

– Говорят, адский пес нашего брата шибко не любит, – заметил кладоискатель. – Мол, мы на его золото покушаемся. Но лично я ни разу разбойничьих сокровищ не трогал. Не попадались! За все время самый большой улов – несколько серебряных царских рублей и дюжина женских украшений. Плохонькие…

– Зато старик Полухин, как я слышал, здорово атаману досадил, – добавил Савелий. – Большой клад прикарманил! И втихаря распродал… У него-де связи были среди барыг. Через них найденное золотишко и сплавил нелегально. А на вырученные бабосы домину каменную отгрохал. Гостиницу, вишь, решил в нашей глухомани открыть. Толстосумов привлекать!

– Вы эти слухи проверили? – обратился Лютиков к стражу порядка. – На какие шиши покойный Полухин стройку забабахал? За что жизнью поплатился?

– Мы домыслами не занимаемся, – огрызнулся тот. – Старикан скончался от сердечного приступа, и дело с концом. Тут вам не МУР, мужики! Экспертизы, дедукция, генетический анализ – не по нашей части.

– Ага, вы в основном по алкогольной части…

Василий разразился бранью. Савелий сделал кладоискателю знак помалкивать. Зачем наживать себе врага?

– Не злись, брат, – примирительно молвил Лютиков. – Я сам люблю стаканчик пропустить. Как еще стресс снимать? А ваша работа – сплошной экстрим. То турист на болотах заблудится, то поножовщина между местными алканавтами, то семейное насилие…

– Издеваешься? – вызверился старлей.

– Что ты? Что ты, Вася? Я полицию уважаю. Без вас мы никуда…

– Как ни крути, а до того, как покойный Полухин стройку затеял, в окрестностях было тихо. Атаман спал в могиле, волки не выли, скотина по деревням была цела… А потом пошло-поехало. Цепная реакция! Будто осиное гнездо разворошили! – сказал Савелий.

– Не осиное гнездо, а волчье логово, – добавил Лютиков.

– Скажи еще, разбудили оборотня.

– И скажу, – не сдавался охотник. – Ты вой звериный слышал?

– Это еще ни о чем не говорит, – возразил полицейский. – Собаки бездомные от голода тоже воют. И волки.

– Они так не воют! – не выдержал Лютиков. – У меня от этих звуков мороз по коже и кровь в жилах стынет. И вообще, зачем тебя Бутенко на старый погост отправил, если все это пустой трёп?

Некоторое время мужчины шагали молча, прислушиваясь к шуму ветра в лесопосадке. По бокам дороги чернели, раскачиваясь, деревья. Фонарь в руках кладоискателя освещал раскисшую землю, глубокие колеи, полные грязной воды, и мокрые кусты. Гнетущая атмосфера не располагала к оптимизму.

– Не нравится мне все это, – первым нарушил молчание Савелий. – Боюсь, скоро нас ждет ужасная новость.

– Насчет оборотня? – язвительно уточнил старлей.

– Кстати, до переезда нового хозяина в усадьбу все было тихо. Жители поселка подзабыли о болотном звере и спокойно ходили по клюкву. Старик умер, и адский пес успокоился, – объяснил Лютиков. – А тут бац! Новый хмырь объявился, наследник прóклятого золота! И понеслось!

– Неужели дело все-таки в золоте?

– А в чем же еще? – отозвался охотник. – Не мешало бы охрану к наследнику приставить. На живца зверя взять! Как иначе его поймаешь? Если нельзя могилу трогать, самый верный способ – приманку подбросить. Устроить засаду возле усадьбы и выманить Полухина ночью на улицу…

– Вы соображаете, мужики? – возмущенно прервал его Василий. – Нас в отделе всего трое, включая Бутенко!

– А мы общественность поднимем. Добровольцев соберем, у кого ружья есть! Пора кончать с этим… злым духом Верданска! – воинственно воскликнул Лютиков. – Если его серебряные пули не берут, может, обыкновенные, которые на кабана, окажутся эффективнее?

– Чует мое сердце, беда на подходе, – вздохнул Савелий. – Не опоздать бы…

* * *

– Хорошо, что вы остаетесь, Антон Петрович, – обрадовалась Мэри. – Ночь-то какая тревожная! Вдруг хозяйке опять плохо станет?

– Она про следы не знает. И надеюсь, не узнает. Если только сама не увидит.

– Олег всё смыл, а мы будем молчать.

– Вы утром обязательно проверьте крыльцо, ступеньки, гравий возле дома…

– Непременно, – заверила доктора жена управляющего. – Я сама прослежу, чтобы Ирине Глебовне ничего на глаза не попалось. Будьте спокойны.

Антон подошел к ней поближе и понизил голос.

– Мне показалось, или… вам что-то известно об этих следах?

Синеватая бледность разлилась по круглому и обычно румяному лицу Мэри. Словно кровь внезапно отхлынула от ее щек.

– Ч-что вы?.. Откуда?..

За окнами громыхнуло, подул ветер, и по крыльцу покатилось жестяное ведро, забытое Ворониным после уборки.

– Гроза, – побелевшими губами молвила женщина. – Теперь до рассвета зарядит.

Доктор молча смерил ее испытующим взглядом, повернулся и вышел прочь. Мэри прильнула к двери и слушала его шаги, пока те не стихли. После чего плюхнулась на стул и прижала руку к груди, унимая сердцебиение.

«Вдруг он догадывается? – ужаснулась она. – Страшно подумать, что сделает Николай Сергеич, если…»

Мэри плеснула в стакан коньяка из початой бутылки, проглотила и закашлялась. Мысли в ее голове крутились невеселые, одна хуже другой.

Спустя пару минут в кухню ворвался Воронин. Его борода стояла торчком, глаза лихорадочно горели.

– О чем он тебя расспрашивал? – с ходу накинулся он на жену.

– Просил уберечь Ирину Глебовну от стресса…

– Надеюсь, ты ничего не выболтала?

– Опомнись, Олег! Я себе не враг!

– А мне ты кто? – ощерился управляющий. – Смотри, не ошибись, иначе…

– Что?! Убьешь меня?

– Дура! – он злобно погрозил жене кулаком.

– Я тебя не боюсь! – выкрикнула она. – Я думала, ты меня любишь, а ты… Поднимешь руку, пеняй на себя!

Воронин выкатил бешеные, налитые кровью глаза, открыл было рот, но не издал ни звука. Развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью…

Глава 33

Гости устроились на ночлег в одной из комнат на втором этаже, предназначенных для будущих туристов. Светлые обои на стенах, пара деревянных кроватей, шкаф, небольшой камин в углу. Плюшевые шторы темно-коричневого цвета и тяжелый подсвечник на каминной доске придавали интерьеру средневековую мрачность.

– А здесь ничего, – одобрительно кивнул Илья. – Пахнет ремонтом, но чистенько. Камин рабочий? Что-то я дров не вижу.

– В доме вообще-то паровое отопление, – заметил доктор, устраиваясь на одной из кроватей. – Камины задумывались для подстраховки и духа старины. Их можно топить, когда батареи отключены. Поскольку в поселке часто возникают проблемы с электричеством, это очень кстати.

– На крыше дома – куча каминных труб. Чем не Баскервиль-холл? Отличная натура для сериала… Интересно, Полухин согласится на съемки? Он просил сделать рекламу его отелю, но я не понял, насколько это серьезно. Может, просто для красного словца?

– Николай слов на ветер не бросает.

Илья примостил ноутбук на тумбочку и поставил его на зарядку.

– Вот и мое рабочее место, – улыбнулся он. – По-моему, неплохо.

По стеклам, за которыми шумела грозовая ночь, стекала вода. Во тьме над лесом сверкали молнии. Ужасно, должно быть, находиться сейчас на безжизненных гиблых болотах. Неужели там действительно обитает прирученный человеком волк-людоед или кровожадная собака?

– Что ты думаешь о сегодняшней истории со следами?

– Теряюсь в догадках, – признался доктор. – К сожалению, любое подобное событие травмирует психику Ирины. На месте ее мужа я бы принял меры безопасности. Только непонятно какие. Видимо, он тоже не знает.

– Странно, что в усадьбе нет наружных видеокамер.

– Это дорогое и хлопотное удовольствие. В темноте все равно ни черта не разберешь, а включать по ночам освещение – бьет по карману. Электричество, как видишь, есть далеко не всегда, генератор берет много топлива. В общем, на все денег не хватает. Может, потом, когда пойдет прибыль от постояльцев, видеокамеры установят. Честно говоря, я не верю, что это поможет. Животное обладает поистине дьявольским чутьем и очень быстро передвигается.

Илья подумал, что это высказывание друга можно вложить в уста героя фильма. Сам он был полон скепсиса по поводу происходящего и не верил в сверхъестественное происхождение монстра.

– Воронины ведут себя подозрительно. Ты заметил?

– Я пытался разговорить Мэри, но она молчит, – вздохнул доктор. – Не умею я подбирать ключик к женщинам. У тебя это лучше получается.

– А то! – усмехнулся Илья. – Постараюсь задержаться здесь хотя бы на пару деньков и расколоть Мэри и ее супруга. Заодно поработаю! У меня куча планов в голове. За ужином созрел офигенный сюжетный ход.

Антон не мог разделить ни его иронии, ни показной бравады.

– Надеюсь, Аня и Катерина Матвеевна в порядке.

– Что с ними станется? Наверное, десятый сон видят!

– А ты спать собираешься? – зевнул доктор. – Я многовато выпил сегодня и объелся. Мэри стряпуха хоть куда!

– Ты спи, спи… а я еще посижу. Надо кое-что набросать…

Пока друг щелкал клавишами компьютера, Антон начал мирно похрапывать.

Длилось это недолго. За дверью послышались крадущиеся шаги. Илья убрал руки с клавиатуры и замер. Некто, желая быть незамеченным, двигался по коридору. Кто, куда и зачем? Илья решил выяснить.

Он на цыпочках подошел к двери, выждал, когда неизвестный миновал гостевую комнату, и осторожно выглянул наружу. Надо отдать должное Воронину, петли были смазаны и не издали ни звука.

Илья увидел спину мужчины, который удалялся в сторону лестницы, освещая себе путь карманным фонариком. Судя по росту и фигуре, это был хозяин дома.

«Я бы на его месте тоже делал тайный обход своих владений и проверял, кто чем занимается, – подумал гость. – Если все спят, отлично. А если нет?.. Скорее всего, Полухина интересует источник зловещих следов! Его можно понять. Когда у тебя под носом творятся дикие вещи, от которых твоя любимая жена бьется в истериках, необходимо положить конец безобразию!»

Шаги стихли, свет мигнул и пропал, из чего Илья сделал вывод, что Полухин спускается по ступенькам на первый этаж. Он поразмыслил и рискнул последовать за ним.

В коридоре стояла тишина, нарушаемая шумом непогоды. Илья двигался впотьмах: в спешке он забыл взять зажигалку, а его фонарь остался в машине. Держась за перила, он преодолел лестницу. Глаза его мало-помалу привыкли к темноте, и он начал кое-что различать. Отдаленные вспышки молний на миг освещали угрюмое пространство дома, глухие громовые раскаты были едва слышны.

Полухин, очевидно, направлялся в подвал. Сохраняя безопасную дистанцию, Илья двигался следом. Поворот ключа в замке, щелчок, шаги по ступенькам, ведущим вниз… Хозяин был слишком озабочен своей задачей, чтобы оглядываться по сторонам или опасаться слежки. Да и кто мог следить за ним здесь? Управляющий не осмелится, а гости… мысль о них просто не приходила Полухину в голову.

Илья прильнул к щели, которую оставил хозяин дома, неплотно прикрыв за собой дверь одного из подвальных помещений. Тут уж он, не скрываясь, включил свет и принялся рыться в одном из ящиков.

– Твою мать… Я знал! Знал! – ворчал он, выбрасывая из ящика на пол разный хлам. – Где же чертов мешочек? Ах, вот он!

Забыв об осторожности, Илья расширил щель и в изумлении наблюдал за действиями Полухина. Тот держал в руках небольшой мешок, из которого вытащил пучок пакли, а затем… пару каких-то странных штуковин.

– Что и требовалось доказать! – торжествующе проговорил он, разглядывая находку. – Все в земле! Конечно! Этот мерзавец обмакивал их в грязь, чтобы… Ах ты, скотина неблагодарная!.. Так мне и надо!.. Пригрел змею на груди… Убью, тварь!

Хозяин разразился бранью, не подозревая, что за ним наблюдают.

Илья пытался дать происходящему логическое объяснение. Он не видел, что именно достал из мешочка Полухин, и не понимал, почему эти предметы вызвали у того бешенство…

* * *

В спальне Ворониных продолжалось молчаливое противостояние. Мэри плакала в подушку, ее супруг мерил шагами комнату.

«Зачем он это сделал? – мысленно недоумевала она. – Зачем подставил нас под удар?»

«Она никогда меня не понимала, – ожесточенно твердил он про себя. – Наш брак оказался случайным и держался на моей заботе о Мэри, которую та принимала как должное. Вероятно, разница в возрасте имеет значение! Она была слишком молода и безрассудна, а я слишком увлекся ею. Я ожидал от Мэри того, чего она не могла мне дать. Между нами не было взаимной страсти! Я любил ее, а она терпела, потому что не нашла более удачной партии. Зря я доверился ей! Дал ей в руки оружие против себя! Когда она пустит его в ход – вопрос времени. Как же мне не опасаться ножа в спину?»

Беспокойство и раздражение Воронина достигли предела, и он направился к двери.

– Ты куда? – испуганно спросила жена.

– Пойду проверю, что творится на улице, – солгал он. – Заодно выключу генератор. Ночью можно обойтись фонариком или керосиновой лампой.

– Дом остынет до утра.

– Надо экономить горючее. Неизвестно, сколько продлится буря. Завтра затопим камин и накроем стол к завтраку в зале. Хозяин не будет против.

– У нас гости, – робко напомнила ему Мэри.

– Черт бы их побрал! – с открытой неприязнью отозвался супруг. – Доктор нормальный мужик, а этот его московский приятель – сноб и задавака! Каким ветром его занесло в наше захолустье?! Должно быть, вирус выгнал его из столицы!

Женщина не знала, что означает слово «сноб», но отлично уловила злобное презрение в голосе мужа.

«Может, он что-то заметил и ревнует?»

Воронин молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Не хватало разбудить пресловутых гостей, или того хуже – потревожить сон разъяренного хозяина. Неужели тот в самом деле что-то пронюхал?

Управляющий уверенно шагал по темному коридору. Он знал в доме каждый закоулок и мог пройти куда угодно с закрытыми глазами…

* * *

Полухин побросал все обратно в ящик и сел на деревянную лавку, сделанную руками покойного дяди. Он погрузился в размышления и не догадывался, что за дверью прячется соглядатай.

Как всегда в минуты душевного расстройства, ему явился призрак бывшего хозяина. Старик сидел на табурете, одетый в свой любимый домашний костюм в клетку, и неодобрительно качал головой.

«Наша беда в том, что мы любопытны и упрямы, – молвил он. – Гены сыграли с нами дурную шутку, племяш. Зря ты меня не послушал! Я не сумел вовремя остановиться и погиб. Неужели это тебя не убедило? Я думал, ты умнее!»

– Дядя, как вы жили со всем этим? – воскликнул Николай.

«Сначала было весело. Кураж, эйфория, упоение… Я думал, что справлюсь, преодолею губительную тягу!.. Я переоценил свои силы, мой мальчик. Золото заворожило меня!.. Я чуть не сошел с ума, когда после упорных поисков и постоянных неудач моя лопата уткнулась в полусгнивший сундук… Когда я снял крышку и в лучах солнца блеснул презренный металл, меня охватило безумие!.. Возможно, с тех пор я был слегка не в себе…»

– Вы умерли, потому что истощили свои силы?

«Это поглощает тебя целиком, и ты перестаешь реагировать на знаки судьбы. Разве ты не ощущаешь ничего подобного уже сейчас? Это захватывает тебя все больше и больше, затягивает, словно Верданская топь. Ты хочешь спастись, но трясина засасывает, тянет вглубь, обрекает на страшный финал!»

– Значит, меня ждет такой же конец? – дрогнувшим голосом спросил Николай.

Дядя развел руками и закатил глаза.

«Не хочу тебя огорчать, но… Если бы ты избавился от шкатулки, я был бы спокоен. И ты тоже. Я виноват перед твоим отцом и моим братом Сергеем. Мое раскаяние безмерно и, увы, бесполезно! Я хотя бы был одинок… а ты подвергаешь свою жену страданиям, которых она не заслужила. Ты губишь ее, Коля! Безжалостно и бесповоротно!»

– Я люблю Ирину и готов умереть ради нее! – с жаром возразил Полухин. – Это не пустые слова, дядя. Но я не знаю, как мне поступить… Как оградить ее от опасности? Воронин обманул мое доверие. Он оказался хитрым подонком! А я даже не решаюсь разоблачить его, чтобы не навредить себе и Ирине. Я запутался… погряз в интригах и неопределенности…

Илья замер за дверью, в изумлении вслушиваясь в этот странный диалог. Судя по всему, Полухин разговаривает… с покойным дядюшкой!.. Он сбрендил? Рехнулся? Они тут все немного с приветом? Или через одного?

– Дядя, мне пора идти, – раздраженно заявил племянник. – Часы тикают!.. Ты знаешь, что я имею в виду. Кто-то из нас выйдет победителем из этой схватки! – С отчаянной решимостью воскликнул он. – Зверь или человек! Надеюсь, это буду я. Ты веришь в меня?.. Дядя! Где ты?.. Эй! Так нечестно! Куда ты подевался?.. Дядя!..

Николай вскочил и начал озираться по сторонам. Похоже, призрачный собеседник исчез, не закончив разговора.

Илья спрятался за дверью и затаил дыхание, боясь быть обнаруженным. Он слышал реплики только одного человека, который сидел на лавке и беседовал с невидимкой. Из этих фраз нельзя было составить полного содержания беседы.

Внезапно Полухин выругался, щелкнул выключателем и двинулся к выходу. Илья плотно прижался спиной к подвальной стене и затаил дыхание. Он надеялся, что хозяин в темноте пройдет мимо и не заметит его.

«Главное, чтобы он меня не запер здесь, внизу! Иначе придется сидеть тут до утра, а потом долго и нудно объясняться».

Чаша сия миновала его. Полухин быстро прошел вперед, остановился, прислушиваясь, включил фонарик и зашагал дальше.

Илья с облегчением выдохнул и крадучись двинулся следом, молясь, чтобы дверь в подвал осталась незапертой. Так и произошло. Он медленно, нащупывая ногами ступени, поднялся вверх, и тут… кто-то схватил его за руку, резко дернул в сторону, зажал в углу и прошептал:

– Тихо! Иначе прибью!

Илья понял, что с ним не шутят, и энергично закивал головой. Он не собирался поднимать крик, тем более что здесь его никто не услышит…

Глава 34

В доме у Лютикова никто не спал, даже пострадавший паренек сидел в горнице вместе со всеми. Время перевалило за полночь, старые ходики на стене громко тикали, действуя собутыльникам на нервы. Каждый из них был себе на уме, каждый думал собственную думу.

За столом, освещенном керосиновой лампой, расположились четверо мужчин: хозяин, Мишаня с компрессом на лбу, Савелий и старлей, который поддался уговорам, бросил свой пост и, мучимый угрызениями совести, осушал стопку за стопкой.

– Слышь, Вася, притормози, – не выдержал Лютиков. – Не то свалишься.

– Не боись, не впервой…

– Тебе че, самогону жалко? – угрюмо осведомился Савелий. – Если не хватит, я своего принесу.

– Жалко у пчелки! – огрызнулся кладоискатель. – Самогону у меня хоть залейся! Только как Вася домой добираться будет? На карачках?

– Куда ему спешить? – включился в разговор Мишаня. – Места тут полно, печка натоплена. Пусть на полу ложится. Матрац бросим, на котором Назар ночевал, вот тебе и кровать.

– Плохая идея, – возразил охотник. – Я за твою Нинку переживаю, Василий. Дом-то ваш на краю улицы стоит, у леса. Кругом тьма кромешная, связи нет. Ни позвонить, ни на помощь позвать.

– Ты за мою бабу не в-волнуйся, – заикаясь, молвил полицейский. – Она ежели что, к соседке бежит или ту к себе зовет. За кофеем мужикам кости перемыть милое дело! Небось сидят две кумушки, языками чешут.

– Ну, гляди. Я-то бобылем живу, мне пофиг.

Общее настроение было гнетущее, мрачное. У Мишани разболелась голова, Лютиковым овладело беспричинное волнение, Савелий злился на всех и особенно на себя. Как будто он не выполнил свой долг, сплоховал. Его мучило плохое предчувствие. Полицейский хорохорился, но мысли о жене не давали ему покоя. Хоть он и не верил байкам о звере, а все же сердце его было не на месте.

– Слышь, пацан, – обратился он к Мишане. – Ты правда чудо болотное видел? Или врут мужики?

Парень судорожно глотнул и кивнул перевязанной головой.

– Я по нужде вышел… едва штаны расстегнул, а тут – оно! Дышит, фыркает, глазищи огнем горят!.. Пасть будто у динозавра… Я обомлел, ломанулся в заросли… больше ничего не помню.

По мере того как он говорил, краски сползали с его лица, губы посерели.

– Да ты белее мела! – испугался Лютиков. – Хорош, мужики, больного допрашивать! Доктор велел пылинки с него сдувать, а вы…

– Это не я, – протянул охотник и указал пальцем на Василия. – Это он! Пристал к парню, как банный лист! Думает, мы его дурачим! Сказки сказываем!.. Бутенко ваш – тупой мудак! Нельзя-де могилу под камнем тревожить! Дежурного приставил! А кого сторожить-то? Тот, кто там лежал, давно на волю вырвался!

Старлей опрокинул очередную стопку и выкатил на Савелия стеклянные глаза.

– Ты н-нарочно меня запугиваешь? Нинка м-моя одна на краю леса… з-значит… з-значит…

– Она в зоне повышенной опасности, – подсказал Лютиков. – У Савелия – чуйка! Он от природы охотник.

Василий с бранью вскочил, потерял равновесие и с грохотом рухнул обратно на стул, который жалобно скрипнул под его весом.

– Осторожно! – возмутился хозяин. – Стул поломаешь!

– В-все! Допекли вы м-меня! – разразился негодованием полицейский. – Пшли вон! Я сам р-разберусь… Пусть только попадется мне ваша з-зверюга! Освежую и на в-вéртел!.. Люблю п-поджаренную волчатину!

– Ишь, расхрабрился, – сердито процедил Лютиков. – Остынь, Вася. Ты не у себя в ментовке! С нечистой силой не шутят.

– Пока он тут выпендривается, волчара его Нинкой закусит и не подавится, – поддал жару Савелий.

Последний выпад довел полицейского до белого каления. Он побагровел, вытаращил глаза, открыл рот и, не вымолвив ни слова, со свистом втянул воздух.

– Эк его припекло! – ухмыльнулся Лютиков. – Ты, Савелий, лучше помолчи, не то мента удар хватит. А нам потом отвечать.

– Ты м-мою Нинку… ты… Нинку мою… не т-трожь…

Далее гость прохрипел нечто невнятное, вздрогнул всем телом и… уронил голову в тарелку с жареной картошкой.

– Надо его в чувство привести, – сказал охотник. – Пусть домой топает. Еще буянить начнет, перебьет тут всё!

– Верно, – одобрил его слова Лютиков. – С ментом свяжешься, пожалеешь…

* * *

В лицо Ильи ударил свет, и он инстинктивно зажмурился.

– Ах, это вы? – удивленно произнес мужской голос, и руки на горле сценариста разжались, ослабляя железную хватку. – Какого черта вы здесь шляетесь?

Неизвестный опустил фонарь, и пленник открыл глаза. Перед ним стоял хозяин усадьбы.

– Порядочные люди так себя не ведут, – неприязненно молвил Полухин, глядя на растерянного и посрамленного Илью. – Вы что же, следите за мной? Так я у себя в доме. Что хочу, то и делаю! Не заставляйте меня жалеть, что я позволил вам переночевать.

– Я не узнал вас… В коридоре было темно, я видел вашу спину, – оправдывался гость. – В свете последних событий это вызвало у меня подозрения.

– Что именно? Моя спина? – с неприкрытым сарказмом осведомился хозяин.

– Нет, конечно. Я засиделся за работой, услышал шаги за дверью… выглянул, увидел крадущегося человека. Что я должен был подумать?

– Экий вы благодетель! Решили поймать вора? Почему же сразу шум не подняли?

– Не хотел пугать вашу жену. Вы сами просили соблюдать тишину. Вот я и отправился за подозрительным типом… чтобы выяснить, какую цель он преследует. Если бы я догадался, что это вы…

– То ничего бы не изменилось! – усмехнулся Николай. – Вы крайне любопытны, верно?

– Это издержки моей профессии. Наблюдение – необходимый навык литератора. Пусть я пишу сценарии, а не романы, но умение подмечать разные мелочи, незначительные детали, подвергать любые явления всестороннему анализу…

– Кажется, вы читаете мне лекцию? – холодно перебил хозяин. – Ну и наглость! Я поймал вас на горячем, а вам как с гуся вода.

– Я же объяснил, что не хотел ничего плохого…

– Впрочем, я сам виноват, – со вздохом признал Полухин. – Я слишком увлекся, пренебрег осторожностью и поздно уловил чужое присутствие! Сделаю выводы.

– Помилуйте, я просто… поддался импульсу…

Илья смешался и замолчал, машинально потирая горло. Еще немного, и хозяин дома мог его придушить. Осознание этого не добавило ему оптимизма. Он попался, как нашкодивший подросток, и подмочил свою репутацию. Теперь ему будет трудно сохранить лицо.

– Вы ведь не только подсматривали, но и подслушивали?

Отпираться было бесполезно и неразумно. Поэтому Илья признал свой грех.

– Простите, это вышло само собой… Я спустился за вами в подвал и стоял за дверью, когда вы…

– Ну, что «я»?

– Вы что-то искали, возмущались… До меня доносились обрывки фраз… Очевидно, вы говорили… с покойным дядей?.. Или мне почудилось?

– Мне его очень не хватает, – с вызовом заявил Полухин. – С кем еще я могу посоветоваться в трудную минуту? Не с Ворониным же?

– Неприятный тип этот ваш управляющий, – вырвалось у Ильи. – Я бы на вашем месте…

– Хотите реабилитироваться? – перебил хозяин. – Мне необходимо отлучиться из дому на некоторое время. А вы меня замените. Согласны?

Илья ожидал чего угодно, но не того, что предложил ему Полухин. Остаться вместо него!.. Интересно, куда он намерен отлучиться, зачем и на сколько?

– Не торопитесь, подумайте, – сказал тот, видя колебания гостя. – Я мог бы поручить это доктору, но Антон Петрович… страдает мягкотелостью. Он нерешителен и не в меру щепетилен. В общем, вы больше подходите на роль защитника, что подтвердил нынешний досадный инцидент!.. Возьмете на себя ответственность за Ирину, которую я вынужден буду оставить одну?

– Да, – кивнул польщенный и обезоруженный Илья. – Я готов.

– Оберегайте ее всеми доступными вам средствами!

– Значит, я прощен? Вы не сердитесь на меня?

– За слежку? – усмехнулся Полухин. – Вы не могли поступить иначе. Такова уж ваша натура: всюду совать свой нос. В данном случае я расцениваю это как достоинство. Не спускайте глаз с Воронина!

У Ильи на языке крутились вопросы, которые он не рискнул задать. Во-первых, хозяин не обязан отвечать, а во-вторых, довольно испытывать его терпение. Тот и так проявил великодушие.

– Я думал, вы надаете мне тумаков, – признался гость. – Я их заслужил.

– Вы видели то, что не должны были видеть, и слышали то, что не предназначалось для чужих ушей. Но так и быть, я вас прощаю! Более того, я доверяю вам свою жену на то время, пока буду в отлучке. Она – самое дорогое, что у меня есть.

– Вы… пойдете в лес? – не выдержал Илья. – Выслеживать своего врага?

– Если следы зверя уже на пороге моего дома, то он очень близко подобрался.

– Идти одному в грозовую ночь опасно!

– Ко мне это не относится, – парировал собеседник. – Запомните мою просьбу! Держите Воронина на прицеле!

– У меня нет оружия…

– Я имею в виду, не выпускайте его из поля зрения.

– Обещаю! Он шагу не ступит без моего ведома.

Полухин выглядел возбужденным и вздрагивал от нетерпения. В его глазах мерцали темные искры, в голосе звенела сталь.

– Постарайтесь, чтобы управляющий ничего не заметил. Со мной-то вы позорно прокололись, любезный.

– Я учту свои ошибки и не обману вашего доверия, – смущенно пробормотал Илья. – Я вас не подведу…

* * *

Наделенный новыми полномочиями, Илья ощущал себя другим человеком. Теперь он имеет право контролировать всё и всех. У него появился законный повод проявлять интерес к происходящему в усадьбе, заглядывать в самые потайные уголки. Проходя мимо кухни, он заметил там свет… и замедлил шаг.

Дверь была полуоткрыта. За столом, где сохла вымытая после ужина посуда, сидел Воронин, одетый в спортивный костюм, и теребил бороду. Перед ним стояла бутылка с остатками коньяка на донышке и пустой стакан. Управляющий был пьян, но вполне владел собой, что было заметно. На его лице отражались мучительные раздумья.

Илья так бы описал этого человека, который вынашивал недобрый замысел против своих хозяев: бледный, несмотря на выпитое спиртное, с горячечным блеском в глазах. Черная борода подчеркивала нездоровый цвет его кожи, губы были поджаты.

– Вы не спите?

Управляющий подпрыгнул на стуле от неожиданности и повернулся в сторону двери. Его взгляд вспыхнул негодованием и удивлением.

– Вот, решил глотнуть коньяка на ночь, – старательно выговаривая слова, пояснил он. – Мы все перенервничали сегодня… Я не могу уснуть.

«Кто ты такой, чтобы меня допрашивать? – было написано у него на лбу. – Иди к себе и не нарывайся на неприятности!»

Илья и не подумал уходить. Наоборот, подошел ближе и сел напротив Воронина, приняв небрежную позу.

– Я размышляю о тех странных следах на крыльце. Это была гигантская собака?

– Или матерый волк, – пожал плечами управляющий. У него слегка заплетался язык. – Зверь, одним словом. Достаточно большой, чтобы разорвать человека.

– Выходит, он может напасть на кого-нибудь из нас?

– Раньше он держался в отдалении…

– Я бы тоже выпил немного, – сказал Илья, выразительно глядя на почти порожнюю бутылку. – Эта история ужасно действует на нервы.

Воронин встал, покачнулся, но удержал равновесие и направился к шкафчику, куда Мэри прятала недопитое спиртное. Достал виски, водрузил на стол и подвинул к Илье чистый стакан.

– Угощайтесь, сэр!

– Благодарю…

Они оба играли в странную игру «джентльмены и слуги», где Илье досталась более почетная роль. Воронин же всем своим видом демонстрировал оскорбленное самолюбие, и это было смешно.

– Кажется, вы видели следы животного возле тела прежнего хозяина усадьбы? Они были похожи на то, что нам довелось наблюдать сегодня?

– Абсолютно! – с затаенным удовлетворением кивнул управляющий. – Практически идентичны!

– У вас отличная память.

– Не жалуюсь, – процедил Воронин. – Я был настолько потрясен смертью старика… что каждая подробность той трагедии отпечаталась в моем мозгу.

– Тогда расскажите, как были расположены следы?

– Они находились… буквально в двух шагах от трупа. Словно зверь и человек встретились лицом к лицу! Тут бы и у здорового сердце не выдержало. А покойный Эдуард Кирилыч был очень болен. Не мудрено, что он упал замертво при виде болотного чудища, – управляющий задумался, продолжая теребить бороду. – Вероятно, он остолбенел от ужаса и сразу рухнул навзничь как подкошенный.

– Почему же зверь его не тронул?

Воронин поднял на собеседника хмельные глаза и развел руками.

– Откуда мне знать? Может, он свежину предпочитает, а мертвяками брезгует. Все очень быстро произошло. Думаю, мгновенно.

– Пока чудовище примерялось, добыча испустила дух?

– А вы циник, – нахмурился управляющий. – Городские люди куда безжалостней нас, провинциалов. Я убедился в этом, общаясь с приезжими. Вот и вы… вместо того чтобы отдыхать, бродите по дому, вопросы разные задаете. Что вам за дело до старика Полухина? Он вам кто? Сват, брат?

– Я люблю загадки разгадывать, – объяснил Илья. – И чем они сложнее, тем интереснее…

Глава 35

Нина, жена старшего лейтенанта, о которой беспокоился Савелий, не дождавшись мужа домой, уселась читать книгу. Это был толстый любовный роман, где главный герой вел себя по отношению к женщине благородно и самоотверженно, не то что ее Вася и местные мужики. Им бы глаза залить, нажраться до отвала и на боковую.

Керосиновая лампа чадила, в окно била ветка старой груши, словно предвещая беду. По крыше барабанил дождь.

Нина перевернула страницу и мечтательно вздохнула, воображая романтическое свидание с богатеньким Буратино, который готов бросить к ее ногам весь мир. Раскат грома совершенно некстати напомнил ей о непутевом супруге. Где тот завис? Наверняка бухает у капитана Бутенко. Тот жену к родителям отправил и временно холостякует. Самому пить не в кайф, вот и растлевает подчиненных. И не позвонишь бесстыжему гуляке, не закатишь скандал! Потому как связи нет.

Нина прислушалась к шуму непогоды за окном, и ее сердце болезненно сжалось. Сидеть в доме одной было боязно. Особенно после слухов о том, что случилось прошлой ночью на старом погосте. Люди, конечно, любят приврать… но даже если половина из сказанного правда, то…

– Эх, Вася, Вася! – проворчала она. – Ты не рыцарь! Ты – забулдыга! На гитаре умеешь тренькать и песни петь… а на собственную жену тебе плевать.

Из-за этой гитары и лирических песен она когда-то и влюбилась в Василия. Выскочила замуж без оглядки, поселилась в его обветшалом доме, начала вить семейное гнездо. Ребеночка хотела родить. Однако жизнь оказалась злее и проще девичьих грез. Вася служил в полиции и дома продолжал командовать так же, как на работе. Мог обругать жену, когда пьяный, и кулаком пригрозить. Правда, до рукоприкладства пока что не доходило. Но кто знает, как дальше пойдет?

Нина сперва сглаживала острые углы, терпела, как мать ее научила. А потом терпение лопнуло, и пошли у них с мужем ссора за ссорой. Нина рыдала, Василий матерился и бил посуду. Потом наступал недолгий мир, страстные постельные сцены, и все возвращалось на круги своя. Муж пил и гулял, Нина закатывала ему истерики, он надолго уходил из дому, ночевал у приятеля, а однажды пригрозил разводом. Мол, детишек у них нет, от этого все проблемы. Нина решительно возражала. Как с таким ненадежным мужиком детей заводить?

«Чему ты их научишь? – огрызалась она. – Водку пить? Бабам под юбки лазать?»

Ссоры продолжались, но так жили почти все Нинины подружки. Вася то замыкался в себе, то ревновал, то пускался в загул. Она иногда жалела его, но чаще ненавидела.

За неимением лучшего Нина ударилась в чтение романов. Электричество частенько вырубалось, телевизор не включишь, а книгу хоть при свечах, да полистать можно: погрузиться в иной мир, вымышленный далеким незнакомым автором, сопереживать героям, восхищаться силой их чувств, завидовать и надеяться, что когда-нибудь и ей повезет. Какого рода должно быть это везение, в каком виде оно придет к ней, – Нина не задумывалась. Ей, как каждой мало-мальски уважающей себя женщине, хотелось мужской любви, поклонения, преданности. Почему она не получала всего этого от Василия? Сложный вопрос.

«Мы с ним слишком разные, – поднаторев в психологических хитросплетениях любовной прозы, рассуждала Нина. – Сошлись по молодости, поддались взаимной сексуальной тяге. А брак нуждается в более прочных основах».

Что это за «основы», в книгах излагалось запутанно и не совсем понятно. Время от времени Нина обсуждала свои душевные терзания с соседкой, – одинокой женщиной, которая работала в пивном ларьке. Соседку звали Ольга, она охотно приходила к Нине поболтать или звала ее к себе, выпить чашечку кофе и обсудить мужчин.

«Дура ты, растяпа! – ругала она подругу. – Васька твой совсем от рук отбился. Гляди, уведут мужика у тебя из-под носа! Будешь потом локти кусать, да поздно!»

«Кто уведет-то?»

«Да хоть я уведу! – с обезоруживающей прямотой заявляла Ольга. – Надоело одной мыкаться! Твой Васька ничем не хуже других. Ты вот книжек начиталась и пилишь мужа почем зря! То тебе не так, это не подходит. А я бы ему угождала, ни в чем не перечила, пироги бы каждый выходной пекла. С капусткой, с мясом, с повидлом яблочным. Тут самое суровое сердце дрогнет!»

«Вася за пирожки с капустой душу продаст, – соглашалась Нина. – Но я у плиты стоять не хочу. Устаю на работе. Жена не должна быть кухаркой и прачкой! От таких мужики быстро нос воротят».

«Это в книжках, что ли, написано?.. Ну и бред люди строчат! Они просто фантасты. Жизни не знают!»

«Что ж ты до сих пор никого не окрутила, если такая умная? – не осталась в долгу Нина. – Тесто прокисло? Или начинка не удалась?»

Подруги беззлобно посмеивались друг над другом и не обижались. Однажды они на пару отправились к бабке Акулине, на судьбу гадать. Ради хохмы! Только разговор там вышел серьезный.

Воспоминания вдруг нахлынули на Нину, всплывая в сознании так живо и подробно, словно это было вчера…

Гадалка отчитала Ольгу за легкомыслие и велела бросить пивной ларек. Иначе, мол, счастья ей не видать.

– Это почему же? – удивилась та.

– Ты мужиков спаиваешь, а им хмель не на пользу, – отрезала Акулина. – Другие бабы тебя проклинают, от того ты одна кукуешь. Иди молоком торгуй! Ягоды продавай, грибы!

– Ага, разбежалась! – возмутилась Ольга. – Я спину гнуть за копейки не собираюсь!

– Выбирай, голуба, – рассердилась бабка. – Либо легкие деньги, либо женское счастье.

После таких слов Ольга сникла и пригорюнилась. Весь ее задор потух, бравада улетучилась.

– Иди, твоя очередь, – буркнула она, пропуская Нину в темную горницу, пропахшую травами и воском. – Я больше сюда ни ногой!

Та отчего-то оробела, на ватных ногах подошла к Акулине и опустилась на скрипучий стул.

Бабка долго лила воск в воду, потом разбила яйцо, шевеля губами, пристально смотрела в медную чашу. Жгла толстую свечу, палила срезанную у Нины прядь волос.

– Ну, что меня ждет? – не выдержала клиентка. – Детишек с моим Васей заводить можно?

– О детишках забудь, – хмуро ответила гадалка. – Не хочу тебя пугать, но… зря ты за Ваську вышла. Не доведет тебя это до добра!

– В смысле? – вытаращилась Нина, холодея от услышанного. – Он меня бросит, что ли?

– Хоть бы и бросил, большой беды я в том не вижу.

– Значит, что-то еще худшее случится?

– Уходи от мужа, пока не поздно! Переезжай к матери! – сердито заявила Акулина, и глаза ее, окруженные старческими морщинами, сузились донельзя. Будто и не глаза это вовсе, а две кривые черточки под выцветшими бровями. – Уходи! А не послушаешь, не взыщи! Пропадешь! – повторила она и быстро задула свечу. – Я все сказала! Иди, не испытывай мое терпение!

Нина выскочила из горницы как ошпаренная, кинулась из бабкиного дома вон, на ступеньках споткнулась и упала, больно стесала коленки.

Ольга, недовольная и расстроенная гаданием, поджидала ее на лавке у забора.

– Ты чего? – всполошилась она, протягивая подруге руку. – Вставай! Ой, у тебя кровь… Акулина злая! Сама без мужика векует, вот и пугает других баб! Она мне нарочно гадости напророчила! И тебе, видать, тоже от нее досталось!

Жалуясь друг дружке на зловредную бабку, женщины побрели домой и дали себе зарок больше не гадать. С тех пор Нина нет-нет, да и возвращалась мыслями к советам Акулины. К матери, как та настаивала, она не переехала, продолжала жить с мужем. Но с каждым днем разрасталась пустота в ее сердце, гнетущая тревога порождала бессонницу. Особенно сильно накатывала тоска осенью, когда темное небо сочилось дождем, гудел в печной трубе ветер, а из лесу со стороны болот доносился заунывный волчий вой.

У-у-уууууу! – раздавалось в непроглядной ночи. – У-у-ууу!.. У-уу-уууууу!

Нина прислушалась и задрожала от страха. Неужели жуткий вой звучит не в ее памяти, а наяву?

Ужасные звуки повторились: у-у-ууууууууу!.. у-у-у-у-у!

Женщина отдернула штору и приникла к окну, всматриваясь во мрак. По крыше деревянного дома стучал ливень, старый ясень у забора неприятно поскрипывал. Нине казалось, во тьме крадется огромная косматая тень, тяжело ступают, шлепают по грязи звериные лапы…

– Ой, мамочки! – в панике вскрикнула она. – Помогите!.. Кто-нибудь!..

Рядом, в домике Ольги через дорогу, теплился в окошке свет. Этот тусклый огонек в ночи стал для Нины единственной надеждой на спасение. Подруга всегда выручала ее в трудную минуту. Вдвоем они справятся с любой напастью.

Сердце стучало в горле, пульс оглушительно шумел в ушах. Нина решила, что без Ольги она просто умрет от страха. Надо бежать за помощью, и будь что будет. Она накинула на плечи дождевик, взяла в сенях вилы и выскользнула во двор…

* * *

Воронин не стал нагнетать ситуацию.

– Пожалуй, пойду-ка я спать, – заявил он, поднимаясь из-за стола. – Устал! Да и вам, Илья, пора отдыхать. Утро вечера мудренее. Если еще будут ко мне вопросы, завтра поговорим.

– Спокойной ночи, – кивнул тот.

«Знает он, что Полухин ушел из дому? – гадал Илья. – Или прозевал момент? Скорее второе. Он сидел тут и пил, залил глаза алкоголем и предавался своей обиде. Значит, был глух и слеп! Это мне на руку…»

Когда управляющий, покачиваясь, вышел из кухни, Илья допил свою порцию виски и отправился… в каминный зал. Здесь еще пахло дымком, перегоревшие угли краснели в темноте. Он включил свет и направился к стене, увешанной картинами чудовищ.

– «Бестия Эксмура», – прошептал Илья, остановившись у изображения исполинского собакообразного существа. – Нападала на окрестные фермы и потрошила овец, которых находили со следами огромных зубов. Эти факты до сих пор ставят в тупик зоологов…

Он перешел к следующей картине. Это была «Черная Шкура», – призрачный пес, обитающий в средневековой Англии. По легенде, его черная, как сажа, шерсть издавала отвратительный запах, а посреди лба торчал единственный глаз. Очевидцы утверждали, что чудище извергало пламя из пасти. По ночам оно бродило по кладбищам, издавая сатанинские завывания.

«Болотные псы бегают прямо по топям, куда человеку даже ступить опасно, – вспомнил Илья слова хозяина дома. – Но они обитали не на болотах, а в лесу. Если кому-то доводилось встретиться с таким зверем, тот гнал жертву до тех пор, пока она не падала замертво!»

Илья ходил от полотна к полотну, рассматривая адских тварей и представляя себя на месте людей, которые сталкивались с ними. Жутко, наверное, быть растерзанным на куски!.. Ощутив дурноту, он сел в кресло возле камина и поворошил кочергой остывающие уголья.

Что же на самом деле происходит вокруг этой усадьбы? В странной местности, называемой аномальной зоной? В заброшенных деревнях-призраках?.. Следует ли верить кладоискателям и Савелию? Что случилось в Борисовке и на старом погосте?

– Что я сам видел и чувствовал прошлой ночью? – прошептал Илья.

Возможно, люди здесь страдают массовым психозом и начинают повторять несусветную чушь, передавать выдумки из уст в уста, принимая больное воображение за реальность? Кто может ответить на этот вопрос?

В доме царила тишина, нарушаемая лишь непогодой. Должно быть, ужасно сейчас находиться на улице, под дождем и на ветру брести по грязевой жиже… проваливаясь в ямы и взбираясь на холмы. Нужно очень сильно разозлиться, чтобы отправиться в этот ад по собственной воле, как Николай Полухин. Видно, здорово его все достало!

Илья посидел еще немного, прислушиваясь к шорохам внутри дома, который жил своей жизнью, стонал, дышал, отзывался на внешнее воздействие недовольным ворчанием.

– Крепись, дружище, – обратился к нему гость. – Под твоей крышей находятся пятеро людей. А твой новый хозяин на собственный риск пробирается сквозь ночь и бурю… ради того, чтобы уберечь любимую жену и самого себя от неведомой опасности! Если хочешь знать, я считаю его поступок подвигом… Да, да! Он почти герой, этот Николай…

Илья ненавидел пафос, но личность молодого Полухина произвела на него сильное впечатление. Этот мужчина достоин стать главным героем сериала. Воронин, его основной антагонист, будет разоблачен и побежден.

– Так я и сделаю, – пробормотал сценарист.

Он перебирал в уме прочих претендентов на злодея-убийцу: Лютиков, Савелий, Назар… даже доктора Завьялова нельзя сбрасывать со счетов. Чем черт не шутит?.. Да любой житель поселка может оказаться злоумышленником! Хоть сам капитан Бутенко или кто-то из его подчиненных.

– Оборотни в погонах, – хохотнул Илья. – Избитый сюжет. А дамы?.. Нет, не женское это дело, держать на болотах кровожадное чудовище. Может, я недооцениваю слабый пол?..

Глава 36

– Слушай, как думаешь, Васька до дому добрался? – спохватился Савелий. – На дворе тьма тьмущая, а он едва на ногах стоял. Его баба нам плешь проест, ежели что. Может, зря мы его выперли?

– Да он бухой был вусмерть, – возразил Лютиков. – Еще пивом догнался на посошок. Ни хрена не вспомнит! Мы-то здесь при чем? Он вообще должен в засаде сидеть, у погоста.

– Точно.

– После того как ты его застращал, он сам домой рвался, – напомнил кладоискатель. – Нинку свою охранять!

Савелий согласно кивал, но его продолжали мучить тревожные мысли. Случись с ментом какая-нибудь оказия, кто будет виноват? Они с Лютиковым!

– Бутенко нам не спустит, – сдвинув брови, сказал он. – Нинка в первую очередь ему жаловаться побежит.

– Откуда ей знать, что Васька с нами пил?

Охотник не мог усидеть на месте, ходил из угла в угол, потирал ноющий затылок. В горнице пахло керосином и перегаром, лампа светила тускло, и это унылое желтое сияние навевало тоску.

– Башка раскалывается, – пожаловался он. – И сердце ноет.

– Мишаня спать пошел, и ты ложись, – распорядился Лютиков. – К утру полегчает.

– У меня сна ни в одном глазу. Тошно на душе, хоть волком вой! Как бы чего не стряслось!

– Хватит каркать. Не то в самом деле беду накликаешь.

– Что, если Бутенко прав? – не унимался Савелий. – Мы разбойника потревожили, а он теперь мстить будет?

– Да чего там? Копнули пару раз, и то с краю. Сама могила глубоко под камнем, до нее так просто не достать. И Васька нам помешал! Не успели мы с тобой злого духа выпустить.

– Что-то мне не по себе. Так и подмывает пойти за Васькой, проверить, не свалился ли он где-нибудь по дороге мордой в лужу? Захлебнется ведь!

– Нашел, о чем переживать! – вспылил Лютиков. – Менты все бухают до чертиков и ничего!

– Вот именно, до чертиков… Душно мне! – пожаловался охотник. – Керосином воняет… Окно надо открыть.

Он распахнул створку, впустил в горницу холодный воздух, напоенный дождем. Ветер дунул, хлопая рамой и вздымая занавеску и скатерть на столе.

– Экий ты медведь! Стекло разобьется, – выругался Лютиков, оттесняя гостя в сторону. – Досками, что ль, забивать прикажешь?

Вместе с ветром в дом хлынул запах торфяных болот и невнятный глухой рык, переходящий в надрывное завывание. Страшные звуки оборвались так же внезапно, как и возникли.

– Слышишь? – насторожился Савелий. – Или мне показалось?

– Это с Гнилого озера. Так верданская топь стонет…

– Да не топь! Зверь адский голос подал! Ох, не к добру!

– Погоди ты каркать… Может, померещилось?

Словно в опровержение этих слов зловещий вой повторился, на сей раз громче. Охотник не выдержал, схватил стоящее в углу ружье и направился к двери.

– Эй, ты куда? – крикнул ему в спину Лютиков.

– Там Васька пьяный на улице…

– Чудак человек! Васька твой давно дома! На крайний случай у него пистолет с собой.

– Ты как хочешь, а я пойду, – огрызнулся Савелий, стоя на пороге горницы. – Иначе меня совесть заест. А ты сиди, молись, чтобы мент был живой. Вряд ли он успеет пушку вытащить, даже если вспомнит.

– Скажи еще, что зверюга его сожрет и типа придет за нами!

– Я бы не исключал такого варианта.

– Тогда перезаряди свою винтовку! – потребовал кладоискатель. – Серебряные пули нашего местного монстра по ходу не берут.

– Поздно пить боржоми. Буду отбиваться тем, что есть.

Лютиков недовольно крякнул. Он не хотел опять выходить из дому, но не мог упустить острый момент. Адский пес, стрельба, погоня… растерзанный труп, – где и когда еще увидишь подобное? Он решился и махнул рукой:

– Ладно, я с тобой…

* * *

Нина выставила вилы вперед и замерла, прислушиваясь к треску сучьев и шуму воды. Испугавшие ее завывания стихли, – вероятно, чудовище затаилось, подкарауливая добычу. Женщина обернулась назад, но передумала возвращаться. Она отошла на приличное расстояние от своего дома, теперь до Ольги гораздо ближе. Осталось перейти дорогу, открыть калитку и…

Выходить на открытое пространство было страшно. Казалось, зверь только этого и ждет, чтобы напасть, готовится к прыжку.

– Мамочка! – прошептала Нина, леденея от ужаса. – Помоги!

Кричать, звать подругу на выручку было страшно. Вдруг голос жертвы привлечет хищника? Волки и раньше подходили близко к человеческому жилью, но в последнее время они совсем обнаглели. Нина гнала от себя мысли о болотном звере. Откуда ему тут взяться? Он вокруг Гнилого озера бродит… или на старом погосте промышляет. Зато отбившийся от стаи волк-одиночка вполне может охотиться на людей.

Дождь лил как из ведра. Ветер сорвал капюшон плаща, и мокрые волосы облепили голову Нины. Струи хлестали за воротник, но она этого не замечала. Дикая жуть сковала ее; она пожалела, что вышла из дому. Разве не безопаснее было бы закрыться на щеколду и ждать мужа? В крайнем случае в погреб залезть?

Сознание Нины разделилось. Одна его часть продолжала логически рассуждать, а вторая, парализованная страхом, диктовала свое. Паника – дурной советчик! Женщине предстояло убедиться в этом на собственном опыте.

«Иди вперед! Скорее! – командовал страх. – У Ольги ты получишь защиту и сочувствие! Она не поднимет тебя на смех, не оттолкнет. Небось она тоже слышала ужасный вой и дрожит от испуга!»

Краем глаза Нина уловила какое-то движение в зарослях, и это подстегнуло ее к действию. Судорожно сжав в руках вилы, она побежала прямо по лужам, одна ее нога застряла в грязи, резиновый сапог слетел, но ей было не до этого. Огромная черная тень метнулась ей наперерез… Тяжелая, обросшая шерстью туша сбила ее на землю и обдала зловонным дыханием. Нина упала на спину, выронила вилы и закричала изо всех сил. Последнее, что она видела – была оскаленная пасть с большими острыми клыками…

* * *

По дороге домой Василий заблудился. Он плохо ориентировался в потемках и не заметил, как свернул в узкий проулок, забитый ржавыми останками сельскохозяйственной техники. Споткнувшись о какую-то железяку, он больно ударился и разразился бранью.

В ответ на его ругательства… раздался истошный женский вопль. Так орать могла только баба, которую убивают.

– А-а-ааааа! А-аа-аааааа! А-а-ааааааааааааааааа!

В этих звуках не было ничего человеческого. Одно предсмертное отчаяние.

– А-аааааааааааааааааааа! А-а-аааааа! А-а-ааа…

– Эй! – моментально трезвея, крикнул полицейский. – Кто здесь?.. Стой!.. Стрелять буду!..

Он пошарил рукой по карманам, ища пистолет, не нашел, плюнул и двинулся наугад туда, где слышалось глухое ворчание и чавканье. Словно голодный хищник с наслаждением жевал свежее мясо.

Женщина больше не кричала. Видимо, лишилась чувств… или была мертва.

– Нинка! – пробормотал Василий, пытаясь выбраться со свалки металлических деталей. Куда бы он ни двинулся, всюду громоздилось какое-то железо. В воздухе разлился тошнотворный смрад и запах крови…

В экстремальной ситуации в человеке порой пробуждается интуитивное прозрение. Жуткая мысль пронзила полицейского.

– Нинка!! – громче повторил он, беспорядочно тыкаясь во все стороны. – Нинка-а!!! Ты где?!!

Василий с ужасом осознал, что в голосе женщины звучали знакомые нотки. Неужели это вопила его жена? На нее кто-то напал?! Хочет изнасиловать… и убить?! Уже насилует?!! Или… Нет, это невозможно! Нинка по ночам сидит дома, а не бродит по улицам. Это не она…

– Нинка-ааа-а-ааа! – взревел он, прорываясь сквозь «полосу препятствий». – Нинка-а – ааа! Держись!.. Я уже иду!.. Стрелять буду!.. Убью гада!..

Василий в ярости искал табельное оружие, но тщетно. Вероятно, он выронил его по дороге или забыл где-нибудь. В отравленном алкоголем уме всплывали странные эпизоды: пустырь… Савелий с ружьем… пьянка с какими-то мужиками…

– О, ч-черт! – процедил он, размахивая руками. – Мне бы выбраться отсюда… Твою мать!.. Нинка!.. Нинка-а-аа-а!

Каким-то чудом ему удалось выйти из проулка. Шлепая сапогами по лужам, проваливаясь в затопленные водой колеи, он шагал мимо темных домов, где спали люди, не подозревая о разыгрывающейся рядом трагедии. Впрочем, такие крики кого угодно поднимут. В одном из окон затеплился тусклый свет, в другом хлопнула створка…

– Стой, гад!.. – хрипло предупреждал неизвестного преступника Василий. – Стрелять буду!..

Он громко звал свою Нинку, бранился и грозил разорвать врага на кусочки. Пьяный угар слетел с него, но мозг работал медленно, со скрипом, отказываясь анализировать шоковую ситуацию. Василий не замечал ливня, не ощущал, что вымок до нитки. Он двигался вперед на ощупь, по наитию. Фонаря у него не было, спичек тоже. Зажигалку он, похоже, потерял.

– Ч-черт… Нинка!.. Я уже рядом… Я иду!.. Ты только дождись…

Должно быть, ноги сами вынесли его куда надо. В небе громыхнуло, и ночной мрак прочертил ослепительно-белый зигзаг молнии. На мгновение мертвенный свет упал на дорогу, где валялись в грязи… куски женского тела…

Молния ушла в землю, и жуткую картину опять поглотила тьма.

Василий замотал головой, зажмурился, а когда открыл глаза, то ничего не увидел. Сверху косо падали струи дождя, ноги проваливались в грязную жижу, а ум отвергал вывод, который напрашивался. Полицейского скрутил жестокий приступ рвоты. Когда он отдышался и пришел в себя, то прохрипел:

– Кто-нибудь… Эй, кто-нибудь!.. Помогите-е!..

* * *

Савелий и Лютиков застыли на месте, прислушиваясь.

– Кажись, баба орала… а теперь вроде мужик, – пробормотал кладоискатель. – Где это?

– Ветер шумит, – покрываясь мурашками, отозвался охотник. – Дождь льет. Гром, молния!.. Поди пойми, откуда кричат…

– Может, это Васька на помощь зовет?

– Ты же мне не верил! Говорил, дома он давно, на печи. С бабой милуется! А мы зря мокнем!

– Ей-богу, Васька! – испуганно воскликнул Лютиков. – Больше некому… Кто еще в бурю по улицам шляется?

– Пойдем поглядим, что там, – заторопился Савелий. – Боюсь, все плохо.

– Не причитай раньше времени! Может, обойдется…

– Фонарь взял с собой? Спасатель!

– Между прочим, это ты первый Ваську искать вызвался…

– Хватит ворчать, лучше посвети!.. Мы на той улице, что надо? Надеюсь, нас леший кругами не водит?

– Тьфу на тебя! То зверь, то леший… Гляди, накаркаешь!

Лютикова обуял страх, поэтому он болтал все подряд, без разбору: чесал языком, лишь бы не думать о том, что они с Савелием могут увидеть.

– Помогите… – вместе с порывом ветра донесся до них мужской голос.

– Это впереди, метров двадцать отсюда, – сообразил охотник, вскидывая ружье. – Давай, пошевеливайся.

Они прибавили шагу, и скоро луч от фонаря кладоискателя осветил сгорбленную коренастую фигуру.

– Васька! – обрадовался Савелий, опуская двустволку. – Ты что, не дошел до дому-то? Тут же рядом, рукой подать!

Полицейский остался в том же положении, издавая хриплые булькающие звуки.

– Что-то с ним не то, – пробормотал Лютиков. – Вась, а Вась! Ты в порядке?

Мужчины приблизились и остолбенели от жуткого зрелища, открывшегося перед ними.

– Мать честнáя…

Они в ужасе уставились на части человеческого тела, разбросанные по дороге…

Глава 37

К утру поселок гудел, как растревоженный улей. Несмотря на ранний час, новость разлетелась с поразительной скоростью. Адское чудовище разорвало молодую женщину прямо на улице, возле ее дома!

На Василия было страшно смотреть. Он осунулся, побледнел, надо лбом появилась седая прядь. Еще бы! Такое увидеть!

Капитан Бутенко, который ночью экстренно прибыл на место преступления, матерился и нервно потирал затылок. Третий сотрудник отдела, долговязый веснушчатый паренек, то и дело бегал в кусты.

– Медвежья болезнь, – заметил Савелий, с трудом сохраняя хладнокровие. – Молодой еще, желторотик. Спекся!.. Это ему не пьяных алкашей разнимать!

Дождь, смилостивившись над людьми, прекратился. Но все вокруг было залито водой, и отыскать какие-нибудь следы происшедшего было невозможно.

Ольга, соседка погибшей, билась в истерике.

– Нина, видать, ко мне шла! – рыдала она. – Всего-то несколько метров до калитки оставалось!.. Что ж это творится у нас, люди добрые?! А?.. Что творится?!

Останки несчастной женщины собрали в пластиковый мешок и отнесли в сарай. А куда еще? Морга в поселке не было, покойников в случае необходимости возили на вскрытие в район.

– Причина смерти твоей Нины предельно ясна, – сказал Бутенко, опуская руку на плечо Василия. – Это не расчлененка! Тело рвали зубами, которые не могут принадлежать человеку.

– Я слышал ее крик… – как заведенный повторял старлей. – И не успел спасти!.. Она так кричала… так кричала…

– Где твой пистолет?

– Наверное, выронил по пути… Пьяный был!.. Как сюда дошел, не помню…

– Благодари бога, что сам уцелел. Тебе было приказано в засаде сидеть, у камня, – злился Бутенко. – Каким ветром тебя к дому принесло?

– Говорю же, не помню… Предчувствие!.. Нинка жена мне все же…

– Я вас предупреждал, между прочим, господа служивые! – включился в разговор охотник. – Аккурат накануне этой беды! А вы меня послали!

– Заткнись, Савелий, – отмахнулся от него капитан. – Без тебя тошно! Поздним умом и я крепок!

– Если бы вы раньше меня послушали…

Бутенко разразился серией нецензурных слов и зашагал прочь. Молодой сотрудник, держась за живот, потрусил за ним.

Лютиков, который не поленился и тщательно обследовал прилегающую территорию, подобрал пистолет Василия и принес свою находку охотнику.

– В траве валялся. Старлей, видать, в панике уронил.

– Отдай капитану, – буркнул Савелий. – Мудаки!.. Из-за них баба ни за что пропала! Они были обязаны меры принять!

– Какие?

Кладоискатель не спешил вешать вину на полицию. Тут дело темное, обычными методами его не решить. Постов на каждой улице на наставишь, людей по домам не запрешь. Да и зверь – не лох! С кондачка с ним не справиться.

– Надо было Бутенко карантин в поселке объявить, – ворчал охотник. – Из-за вируса! Пусть бы жители по домам сидели, а мы бы тем временем облаву на зверя устроили.

– Фантазер ты, Савелий. Мечтатель! Наш народ на месте не удержать. Все равно бы шастали кто куда.

На улице собралась кучка зевак, которые негромко переговаривались между собой.

– Разойдитесь! – прикрикнул на них капитан. – Вы все затопчете!

– Да тут нечего затаптывать, – отозвался пузатый мужик в поношенной куртке и рыбацких сапогах. – Вода стоит. Какие следы?

– Поговорите мне!

– Неужто волки Нинку загрызли? – недоверчиво качал головой мужик. – Сомнительно. Тут крокодиловы челюсти поработали!

– Волки не волки, без вас разберутся, – отрезал Бутенко, докуривая пятую сигарету. – Расходитесь по домам. Тут больше ловить нечего.

Лютиков отдал капитану пистолет и вернулся к Савелию, который не спешил уходить.

– Слушай, может, это мы с тобой виноваты? Потревожили могилу, вот чудище и пошло в разнос…

– Сам ведь говорил, копнули три раза! – вышел из терпения охотник. – Зверь еще до этого в Борисовке бушевал, а потом девку приезжую чуть не сожрал. Если бы не мои выстрелы, мы бы ее так же по кускам собирали!

– Ты прав, – согласился кладоискатель. – Ну, и что теперь делать будем? Следующую жертву ждать?

– Иди, Бутенко спроси. Он тебе расскажет.

– Не хочу, – насупился Лютиков, засучивая рукав и глядя на свой тотем. – Он меня бережет, молодчага!.. А ты, Савелий, монстра болотного не боишься?

– Мне бояться не положено.

– Ты как в воду глядел! Сказал Ваське, что его жена пострадает… так и получилось.

– Да я случайно… Ляпнул, что ни попадя.

– И в точку попал. Мне, прям, страшно с тобой…

* * *

До усадьбы Полухиных молва о происшествии в поселке еще не докатилась. Там жизнь шла своим чередом.

Хозяин вернулся домой на рассвете, мокрый с ног до головы, грязный и злой. Первым делом отправился в душ.

Илья, которому не спалось, встретил его в коридоре. Полухин был одет в полосатый домашний халат и тапочки. Лицо – черное от усталости, в глазах – сухой блеск, уголок рта дергается.

– Ну, как вы тут? – отрывисто спросил он. – Ирина не просыпалась? Обошлось без приступа?

– Все в порядке.

– А Воронин?

– Я с него глаз не спускал, как вы просили, – отчитался гость. – Скользкий тип. Он, случайно, не на стакане? Пьет многовато.

– Заметили? – усмехнулся хозяин. – Прикладывается иногда к бутылке, но меру знает. Гордыня его замучила! Его бы воля, он бы меня в порошок стер. Дядя его терпел из выгоды. Руки у Воронина золотые и голова толковая.

– Чрезмерное самолюбие сродни пороку.

– Значит, Воронин всю ночь провел в доме? Никуда не выходил?

– Разве что через окно вылетал, как ведьмак, – улыбнулся Илья. – Интересную идею вы мне подали для сценария! Управляющий, который летает на метле…

Полухин едва стоял на ногах. Видно было, что ему тяжело дается каждое слово. Казалось, он вот-вот упадет.

– Мне не до смеха, – признался он. – Я вымок, устал как собака! И все впустую! Чудовище оказалось хитрее! Хотел помериться с ним силами, а оно…

– … появляется там, где его не ждут, – подхватил Илья. – А где ждут, не появляется.

– Как-то так.

– Где вы его искали?

– Сначала бродил вокруг усадьбы, потом отправился в лес… дорогой на Гнилое озеро чуть не провалился в болото. В такой ливень даже сухие участки превращаются в топь. Только не говорите об этом моей жене! Она не должна переживать из-за…

Полухин вдруг устыдился своих слов и примолк. Илья первым нарушил неловкое молчание.

– Вам надо выспаться. Чует мое сердце, нам всем предстоит нелегкий день.

– Может, вы с доктором останетесь еще на сутки? – неожиданно предложил хозяин.

– Антон не сможет. Он беспокоится о Катерине Матвеевне и Ане. У одной обострилась гипертония, а другая лежит с простудой, – приврал Илья.

– Жаль.

– Зато я с удовольствием составлю вам компанию. Немного поработаю, если позволите, и попутно развлеку Ирину.

– Жена будет рада вашему обществу. Тем более что мне действительно необходимо отдохнуть. Я просто валюсь с ног!

Полухин не притворялся. Он в самом деле выглядел хуже некуда.

– Надеюсь, я не подхватил пневмонию, – хмуро добавил он. – Пойду лягу.

– Да, конечно…

Ободренный и полный творческих планов, Илья поспешил на кухню сварить себе кофе и засесть за ноутбук. Теперь, когда хозяин вернулся, он может целиком посвятить себя работе.

Но этому не суждено было осуществиться. Спустя полчаса хлопнула дверь, и на пороге своих владений появилась Мэри.

– Ты? – удивленно протянула она и радостно улыбнулась. – Я думала, все еще спят.

– Уснешь тут у вас, – буркнул Илья. – Кстати, твой супруг тоже встал? Он не устроит нам сцену ревности?

– Олег давно не спит. Я понятия не имею, где он… Должно быть, в подвале, возится с генератором.

– Правда? – поразился гость. – Как же он проскользнул мимо меня?

– Олег ходит бесшумно, словно кот. Я до сих пор не привыкла и каждый раз пугаюсь. Это его забавляет.

– Странное развлечение.

– Он вообще странный человек. Мы женаты уже несколько лет, а я все еще не понимаю его…

Мэри осеклась, прикусила губу и торопливо приступила к своим обязанностям. Мыть, тереть, чистить, расставлять по местам посуду.

Илья сделал вид, что пишет, а сам обдумывал вопросы, которые стоит ей задать.

– Что приготовить на завтрак? – смущенно улыбнулась она, и на ее круглых щеках появились милые ямочки. – Овсянку, омлет или оладьи?

– Я бы предпочел омлет и оладьи, – ответил Илья. – Честно говоря, я дико проголодался.

– А мне после вчерашнего ничего в горло не полезет…

– Я видел, как вы с мужем ссорились. Из-за чего, если не секрет? Ревность?

– Нет, что ты, – покраснела Мэри. – Совсем из-за другого… Олегу не понравилось, что я… лезу не в свое дело. Он напустился на меня… размахивал руками, чуть не ударил… У него сдали нервы!

– Что же такого ты ему сказала?

Жена управляющего пришла в замешательство. Ее глаза забегали, рот перекосился.

– Это личное, – наконец выдавила она. – Между нами часто случаются… размолвки…

– Он тебя бьет? – поразился Илья.

– Нет, нет! Только грозится иногда… В последнее время он сам не свой, психует по пустякам, дергается. Лучше его не трогать, чтобы не нарваться.

– Ничего себе! Что же его так бесит?

Мэри зашла слишком далеко, и он вытягивал из нее слово за словом. Ей не хватало ума увести разговор в сторону.

– Порой мне кажется, Олег… разочаровался в жизни. Ему все не нравится. Он часто злится! А злость до добра не доводит.

– Истину глаголешь, – улыбнулся Илья. – От злости до преступления – один шаг.

Этот неожиданный вывод заставил молодую женщину замолчать. Она как раз готовила тесто для оладий и застыла с ложкой в руке.

– Олег не преступник… он иногда срывается, но… это всего лишь попытка постоять за себя…

«Что ты скрываешь? – гадал гость. – Зачем выгораживаешь своего обидчика? Или вы – сообщники?»

– Я ни в чем не обвиняю твоего мужа, – сказал он вслух.

– Да? – смутилась Мэри. – А мне показалось…

– У него есть враги? – перебил Илья.

– Некоторые его недолюбливают, – нехотя призналась она. – Олег бывает таким упрямым, что… выводит из терпения даже меня!

В коридоре раздался громкий топот ног, и собеседники как по команде повернулись к двери. Через минуту в кухню ворвался возбужденный, красный Воронин в верхней одежде и грязных резиновых сапогах. Значит, перед этим он побывал отнюдь не в подвале.

– У нас ЧП! – выпалил он…

Глава 38

Доктора бесцеремонно разбудили в самый неподходящий момент. Во сне они с Ириной прогуливались по вязовой аллее, он держал красавицу за руку и рассыпался в комплиментах. Она подарила ему благосклонную улыбку… и тут у него над ухом раздался недовольный голос:

– Антон! Вставай немедленно!

– Что? – не открывая глаз, пробормотал тот.

– Вставай, говорю! Беда!

Это слово произвело должный эффект. Антон вскочил, в недоумении озираясь по сторонам, и автоматически быстро натянул на себя одежду. Видимо, ему не впервой было подниматься «по тревоге».

– Что случилось? – уже более осмысленно осведомился он, глядя на Илью. – Кому плохо? Ирине?

– Все гораздо хуже.

– Не пугай меня! – вскричал доктор, устремляясь к двери. – Что с ней? Опять приступ?

Илья был вынужден схватить его за плечи и встряхнуть, приводя в чувство.

– На Ирине свет клином сошелся, да? Очнись, Антон! Есть еще другие люди!

– У Катерины Матвеевны гипертонический криз?

Друг молча покачал головой.

– Аня? – упавшим голосом спросил доктор. – У нее… крыша поехала?

– Боже! Хватит гадать! – не выдержал Илья. – Выслушай сначала! Потом будем решать, что делать.

– Савелий кого-то подстрелил? Я знал, что этим кончится…

– Нет, нет и нет!

Антон с силой потер виски, глубоко вздохнул и… полностью пришел в себя.

– Ты включился? – обрадовался Илья. – Так-то лучше!

В гостевую комнату, отведенную им для ночевки, лился серый утренний свет. Над усадьбой плыли свинцовые тучи, за которыми тянулись хвосты дождя. Погода не предвещала солнца, но буря немного стихла.

– Ну, что стряслось-то? Надеюсь, в доме все живы?

– Только что вернулся из поселка Воронин, – звенящим голосом сообщил Илья. – Я думал, что он напился и дрыхнет… А он усыпил мою бдительность и свалил! Хитрый лис!.. Пока я рассматривал картины в зале, он воспользовался моментом и ускользнул. Видел бы ты его сейчас! Трезвый как стеклышко… Впрочем, тут любой протрезвеет.

– Выражайся яснее!

– На Зеленой улице нашли обезображенный труп женщины…

– В смысле? – не понял доктор.

– Это жена местного полицейского. Ее тело было разорвано на куски и валялось на дороге.

– Ты шутишь? – ужаснулся Антон. – Может, для сценария такая идея и сгодится, а в реальной жизни… глупо и бездарно!

– Это не я говорю. Это Воронин. Он твердит, что был там и своими глазами видел. Думаешь, врет?

– Воронин – полоумный! – вырвалось у доктора. – Мало ли чего ему спьяну померещилось?

– А как он очутился на Зеленой улице? Где это вообще?

– На самой окраине… Там моя пациентка живет, продавщица из пивного ларька. Она весной ногу подвернула, я к ней ездил, помощь оказывал…

Антон не мог поверить услышанному и с трудом понимал, о чем идет речь. Ему казалось, Илья нарочно его дразнит, как когда-то в школе.

– По-моему, это серьезно, – заявил тот. – Вряд ли Воронин обманывает. Интересно, что он делал на Зеленой улице?

– Так пойдем спросим!

– Если женщину в самом деле задрал зверь, то Воронин имеет к ее гибели прямое отношение, – возбужденно проговорил Илья. – Он и натравил на нее адского пса! Да, ему пришлось рискнуть и тайком покинуть усадьбу! Думаю, он прячет собаку на болотах, в районе Гнилого озера, а когда надо, приводит ее и держит где-то поблизости. Вчерашние следы на крыльце это подтверждают. Откуда они взялись, а?.. Управляющий и его жена ведут себя очень странно. Они что-то скрывают! Сегодня утром я говорил с Мэри, она путается и явно выгораживает мужа.

– У тебя есть доказательства? – удивился Антон. – Ты так уверенно обвиняешь Воронина, как будто собрал против него кучу улик.

– Собирать улики положено ментам, а не мне. Теперь они кровно заинтересованы в разоблачении преступника. Пострадала жена одного из них.

– Кого именно?

– Не знаю фамилии. Не успел Воронина расспросить. Сразу к тебе побежал. Это же… из ряда вон!

– Полухин уже в курсе?

– Полагаю, нет. Он всю ночь провел в лесу, выслеживал зверя, вернулся едва живой. Только это между нами, – предупредил Илья. – Уходя, он поручил мне наблюдать за управляющим, а я не справился. Из-за моей оплошности случилась трагедия… Стыдоба! Как теперь оправдываться?.. Я его подвел, растяпа!

– Не одного его, – огорченно вздохнул доктор. – Молодая женщина лишилась жизни, и это непоправимо. Впрочем, я жуткий эгоист… Для меня главное, чтобы Ирина не пострадала.

Шальная мысль вдруг пришла Илье в голову, он вздрогнул и молча уставился на друга.

– Ты чего? – осведомился тот.

– Кто может подтвердить, что ты всю ночь спал?

– Ты… меня подозреваешь? – поразился Антон. – Меня? С какой стати? По-твоему, я кровожадный маньяк, который прикрывается врачебной практикой… а сам выкормил пса-людоеда и терроризирует население?

– Справедливости ради я должен быть беспристрастным. Кстати… это был бы крутой поворот сюжета в моем сценарии. Доктор-маньяк! Днем лечит, а по ночам калечит.

– Ты с ума сошел?

– Почему же? – усмехнулся Илья. – Пес вырос, ему все труднее насытиться; таскать ему жратву на болота стало опасно! Особенно в непогоду. Оступишься ненароком, топь засосет. Вот ты и решил иногда выпускать зверя на охоту. Пусть сам добывает себе пищу. А заодно наводит ужас на жителей поселка! Ты доволен, остальные дрожат от страха. Полухин жестко дискредитирован перед женой, ибо не в состоянии ее защитить. Зато у тебя постоянно есть повод ездить в усадьбу, встречаться с любимой женщиной… прописывать ей таблетки, проводить терапевтические беседы. Она нуждается в тебе! Скажу больше, они оба в тебе нуждаются! И муж, и жена! Ты ловко поставил их в зависимость от своих услуг. Блестяще!.. Ты всегда отличался незаурядным умом и наконец нашел ему достойное применение. Именно тут, в этом медвежьем углу, ты смог развернуться во всю мощь! В Москве это было бы невозможно. Поэтому ты ни о чем не жалеешь и не намерен туда возвращаться. Ну, как?

– Богатая у тебя фантазия…

– Не обижайся, – без тени смущения заявил друг. – Это просто одна из версий.

Антон молча развел руками, не зная, как реагировать. Спорить глупо, критиковать ход мыслей творческой личности еще глупее. К тому же стоит убедиться, как обстоят дела в реальности. Верить Илье на слово – себе дороже.

– Пойду взгляну на труп и поговорю с Бутенко…

– Возьми мою машину. Я останусь у Полухиных, поддержу их в трудную минуту. Нельзя же всем разбежаться! Кто-то должен подставить плечо этой семье.

– Ты юродствуешь! – вспыхнул доктор.

Илья неожиданно озвучил противоположную точку зрения, опровергая свои же предыдущие слова.

– Не исключено, что Воронин лжет…

Антон, не дослушав новую тираду друга, вышел из комнаты…

* * *

В холле он столкнулся с управляющим, на котором лица не было, и уловил от него запах перегара. С перепоя чего только человеку не почудится! И черти, и зеленые человечки, и прочие кошмары.

– Как вы оказались ночью на Зеленой улице? – без обиняков спросил его доктор. – Что вы там делали?

– Гулял, – вызывающе молвил Воронин. – Мне не спалось, я вышел подышать. Это запрещено?

– В такую погоду?

– Другой в ближайшее время не предвидится.

– А территория усадьбы для прогулок не годится? – допытывался Антон. – Почему вы отправились именно на Зеленую улицу?

– Сам дьявол понес меня туда! – нервно хохотнул управляющий. – Такой ответ вас устроит, док?

Антон вспомнил сплетню, которая упорно ходила в поселке и казалась неправдоподобной. Впрочем, почему бы нет? Он посмотрел Воронину в глаза и произнес:

– Когда-то у вас завязалась интрижка с Ольгой, продавщицей из пивного ларька…

– Значит, мне не придется выкручиваться, – ощерился тот. – Вы сами догадались. Вы чертовски умны, док!

Он бравировал, но в его голосе сквозил страх.

– Значит, эту ночь вы провели у любовницы? Приспичило?

– Ваш приятель господин Самбуров меня допек, – признался управляющий. – Чтобы не взбеситься и не наломать дров, я отправился к Ольге. Да! Тайком от хозяев и от жены, разумеется. Это худшее, что я мог сделать! Но выбирать не приходилось… Иначе я бы сорвался и натворил беды! Характер у меня – не сахар. Мне необходимо было срочно отвлечься, переключиться на другое! Любой ценой!

– Н-да…

– Что, не одобряете моего поступка?

– Похоже, вы влипли, – заметил Антон.

– Попал из огня да в полымя, – приуныл Воронин. – Это рок! Судьба, карма… называйте, как угодно. Мы с Ольгой встречались совсем недолго, я был инициатором разрыва. Она слишком распущена и буквально вешается на шею! Сначала мне это нравилось, потом стало напрягать. Пару раз она делала попытки к примирению, но я их отвергал. Мэри для меня дороже, чем случайная связь на стороне! Я боялся огласки, переживал, что мой грех вылезет наружу. Так и вышло!.. Бес попутал! Это все моя проклятая гордыня…

– Сегодня вас кто-нибудь видел у Ольги?

Управляющий тяжело дышал и нервно переминался с ноги на ногу.

– Когда началась эта… кровавая вакханалия, мы ничего не поняли. Ночь, гроза, ветер, крики!.. Потом я услышал мужские голоса, вылез через заднее окно в сад и был таков… Надеюсь, Ольга меня не сдаст. И вы тоже молчите, док! Умоляю!.. Мэри мне не простит!.. Вы же не враг нашей семье?

– Так или иначе вам придется объяснить, как вы попали на место происшествия.

– Я что-нибудь придумаю. Скажу, мол, услышал волчий вой… вышел на улицу, поспешил на звуки. Если от усадьбы срезать дорогу через перелесок, до Ольги можно добраться гораздо быстрее, чем кажется… Я не собираюсь признаваться, что приходил к ней на свидание! Ни в коем случае! Просто проходил мимо, увидел, как чудовище напало на человека, испугался и бросился наутек…

– А после?

– Отсиделся в кустах, дождался Савелия с Лютиковым…

– Они тоже там были? – удивился доктор.

– Ну да. Когда они подошли, все уже закончилось… По ходу они искали Василия, мужа погибшей женщины. Это я сейчас разложил все по полочкам, сообразил, что к чему. А тогда… было темно, ни черта не разглядишь! Я не мог взять в толк, что происходит, боялся нос высунуть и выдать себя…

– Вы правда слышали вой?

– Его бы и глухой услышал… Зверюга завывала где-то рядом, до мурашек по коже!.. Ольга сильно испугалась. Я тоже струхнул… В общем, вы правы, вляпался я по самые помидоры! Если все это вскроется, хозяин меня уволит к чертовой матери… Мэри бросит. Мне придется уезжать из поселка…

– Я постараюсь вам помочь, – сжалился над ним Антон. – Но ничего не обещаю.

Губы Воронина дрогнули в кривой улыбке.

– Вы настоящий друг!

– До сих пор мы не были особо дружны.

– Иногда жизнь делает такой кульбит, что диву даешься…

Доктор подумал, что будь на его месте Илья, тот уже состряпал бы очередную версию убийства: Воронин – главный злодей и хозяин адского пса, а Ольга – его сообщница. Они тайно крутили роман и прятали животное на болотах. Иногда Ольга носила собаке еду, которой ее снабжал любовник. Мотивом для преступления послужили алчность и скверная натура управляющего, который завидовал Полухиным и ненавидел как дядюшку, так и племянника. Возможно, он имеет какие-то виды на усадьбу… либо тешит себя несбыточными надеждами.

Этой ночью Воронин собирался привести адского пса в «Старые вязы» и науськать на Полухина, но его затея сорвалась. Он провел подготовительную работу – вчерашние следы на крыльце были прелюдией к кровавой трагедии, – но что-то пошло не так! Очевидно, чудовище вырвалось на свободу раньше времени, и пострадала другая женщина… Теперь управляющий выкручивается, как может, на ходу придумывая себе оправдания.

«Я ему почти поверил, – констатировал Антон. – Он довольно складно все изложил и связал воедино. Самое слабое звено – Ольга, которая может проболтаться под натиском капитана Бутенко…»

– Вы на моей стороне? – с надеждой осведомился Воронин. – Я не виноват в том, что случилось! – с жаром добавил он. – Я сам… жертва обстоятельств! Мне дико не повезло, но я не преступник!

– Я вам не судья, – отговорился доктор…

Глава 39

Илья стоял перед выбором, будить ему Полухина или повременить. То, что рассказал управляющий, не укладывалось у него в голове. Он чувствовал себя объектом розыгрыша, как на одноименном телешоу. Его ум отказывался принимать услышанное за чистую монету.

Вчерашний фокус с отпечатками звериных лап произвел на Илью двоякое впечатление. Картина выглядела правдоподобной, но, учитывая поведение Ворониных, не стоило спешить с выводами. Еще его грызло чувство вины. Как ни крути, а он не сдержал данное Полухину слово и не уследил за управляющим.

«Этот хмырь обвел меня вокруг пальца, – сокрушался Илья. – Стыд и позор! Я увлекся галереей мистических животных и упустил злоумышленника, который легко перехитрил меня. Прикинулся пьяным, сделал вид, что идет спать, а сам отправился… творить черные дела!»

Творческая мысль сценариста потекла дальше. Воронин! Вот кто хозяин болотного пса! А Мэри вынуждена ему подыгрывать. Супруг полностью подавил ее волю, подчинил себе и втянул в уголовно наказуемые действия.

Илья не жалел эту круглолицую простушку, которой заморочил голову и вселил в ее душу романтические мечтания. Пусть это будет для нее уроком. Жестоким, зато эффективным. Не жди любви от залетного молодца! Единственное, на что он способен – поматросить и бросить!

Кошмарное происшествие на Зеленой улице казалось Илье неким фантасмагорическим трюком, поставленным здешними умельцами наводить тень на плетень. Кто из них идейный вдохновитель и организатор? Савелий? Лютиков? Воронин? Назар? Капитан Бутенко, что вовсе не исключено? Кто-то из его полоумных сотрудников? Или сам доктор Завьялов?

Илья перебирал знакомые фамилии, будучи уверенным, что кто-то из этих скучающих провинциалов и есть мнимый или подлинный враг семейства Полухиных.

«Уж я-то не доставлю вам удовольствия, не куплюсь! – мысленно возражал он незримым оппонентам. – Ваша мякина не для такого стреляного воробья! Кем вы себя возомнили, мистификаторы хреновы?»

«А что, если все это правда? – робко вопрошало его второе Я. – Что, если ты имеешь дело с чем-то необъяснимым и опасным? Что, если твой рассудок не в состоянии постичь некую темную тайну?»

– Боюсь, на поверку все обернется пустышкой, – пробормотал Илья. – Коллективной галлюцинацией! А почему нет? Такие случаи описаны известными учеными…

Поскольку он не вспомнил ни одного имени авторитетного ученого, кроме королевского нотариуса Рош-Этьен Морена и докторов Людовика XV, внутри него зрели противоречия. Лучше не брать на себя ответственность, а сообщить обо всем Полухину, и пусть тот решает, как реагировать. Ехать на место происшествия и своими глазами увидеть растерзанный труп… или не поддаваться всеобщему психозу?

Перед тем как идти будить хозяина, Илье захотелось выпить чего-нибудь крепкого. Он отправился в кухню и застал там плачущую Мэри. Сквозь слезы та пожаловалась на мужа:

– Не понимаю, что с ним! Как он оказался ночью на окраине поселка? Судя по всему, он не ложился…

Илья молча взял со стола бутылку виски, плеснул в стакан и выпил одним глотком.

– Я с ума сойду! – причитала женщина. – Олег не хочет ничего объяснять! Накинулся на меня, накричал и убежал куда-то…

– Где он сейчас?

– Наверное, в душе. Электричества так и не дали, генератор пора выключать… Олег должен успеть помыться. Он весь в грязи! Как вы… как ты думаешь, он в порядке?

Илья в растерянности пожал плечами. Впервые в жизни он не знал, что ответить на простой, в сущности, вопрос.

– Ирина еще спит?

– Она выпила большую дозу снотворного…

– Пойду подниму Полухина, – зачем-то сказал Илья. – Позже выспится… если сон не пропадет.

В его голову закралась мысль, что Николай может знать о ночном происшествии и помалкивать. Его действия подчинены какой-то логике, известной только ему. Не исключено, что он намерен подловить Воронина, заставить того совершить ошибку.

Мэри тихо плакала, сидя на стуле у окна. Опять пошел дождь, по стеклу лилась вода. Сизые тучи плыли так низко, что задевали верхушки вязов. Илья колебался, оставаться ему в усадьбе или ехать на место, где развернулась кровавая сцена, достойная триллера. Доктор уже отправился туда, ему по долгу службы положено.

«Что я там увижу? – напряженно размышлял сценарист. – Кровь давно смыта ливнем, следы тоже. Показания «очевидцев» лучше не слушать, чтобы они не ввели в заблуждение. Тот, кто осуществил эту… аферу, сеет панику и страх! Либо спектакль рассчитан на приезжего лоха, то есть на меня!»

– Что с нами будет? – простонала Мэри, прижимая к лицу кухонное полотенце. – Чем все это кончится?

Илья встал, положил руку на ее теплое плечо и сочувственно вздохнул.

– Слезами горю не поможешь… Ненавижу избитые фразы!

Он вышел в коридор и зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж. Интуиция подсказывала ему, что самое интересное ждет его не на Зеленой улице, а здесь, в усадьбе…

* * *

Илья остановился у двери в комнату и негромко постучал.

– Входите…

Он не ожидал такого скорого ответа. Похоже, Полухин не смог уснуть и сидел в кресле лицом к окну. Его макушка торчала из-за спинки, кровать была не тронута.

– Смелее, Илья, – не поворачиваясь, проговорил хозяин. – Что вы топчетесь на пороге? Ирину потревожите, а это сейчас ни к чему.

– Я… хотел кое-что сообщить…

– Неприятная новость? – сухо осведомился Полухин.

– Смотря как ее расценивать.

– Говорите прямо, с чем пришли! Да, и заприте за собой дверь. На ключ, пожалуйста!

Илья повиновался и в нескольких словах передал ему то, что случилось ночью в поселке. Без подробностей, без собственного мнения о ситуации, без догадок и домыслов. Кратко изложил факты в интерпретации Воронина.

Хозяин резко встал и начал ходить из угла в угол, не глядя на собеседника. Он не выразил ни удивления, ни озабоченности. Его лицо походило на застывшую маску. Шевелились только губы.

– Я пытался вздремнуть, но тщетно, – молвил он. – Уже несколько ночей сон бежит от меня. Мои нервы натянуты и напряжены. Теперь причина смерти дядюшки открылась мне с ужасающей ясностью… Боюсь, мне предстоит повторить его судьбу.

– Не торопитесь хоронить себя.

– Помните отпечатки лап на крыльце? Вчера из-за этого поднялась ужасная кутерьма, а между тем по крайней мере троим из нас было известно, чья это работа.

– Да? – поразился Илья. – И кому же? Кто эти трое?

– Супруги Воронины… и я.

– Вы сняли тяжкий груз с моей души, – с облегчением выдохнул гость. – Признаться, я подозревал своего друга по меньше мере в неискренности, а…

– Доктор Завьялов в роли кровожадного убийцы? – перебил Полухин. – Полноте! Как вам пришла в голову подобная чушь? Антон Петрович и мухи не обидит.

– Слава богу…

– Я знаю, что он влюблен в мою жену… к сожалению, безответно. Но доктор – не хладнокровный злодей. Нет.

– Мне было нелегко поверить в его вину. Однако как автор сценариев я…

– Оставьте оправдания, – прервал его хозяин дома. – У нас мало времени. Выслушайте меня, если у вас хватит терпения. И поступите по совести!

– Разумеется, я в вашем распоряжении…

– Вчерашние следы на крыльце подделал Воронин. Он якобы случайно обнаружил в дупле дерева манок и пластиковые лапы, которые решил использовать по своему усмотрению. Манок он показал, а лапы спрятал в подвале, в коробке с хламом. Каждый из нас обладает некоторыми странностями характера… Воронин – не исключение. Думаю, он не в восторге от своего положения наемного работника и давно точит на меня зубы.

– Позвольте! – ахнул Илья. – Значит, то, что я видел, когда следил за вами…

– Да, я нашел «лапы» в мастерской, за этим вы меня и застали, – не отпирался собеседник. – Я догадывался, что зреет в уме управляющего. Проницательности мне не занимать. Итак, я решил подождать и посмотреть, что он предпримет.

– Почему вы не поймали его на горячем?

– Я не могу следить за каждым его шагом. Мне часто приходится отлучаться. Поэтому вчера я попросил вас…

– Простите! – воскликнул Илья, заливаясь краской. – Я переоценил себя и обманул ваше доверие. Воронин оказался хитрее. Я прозевал, когда он выскользнул из дому, и узнал об его отсутствии от Мэри.

– Пустое… Теперь не до сантиментов, мой друг! Нынешняя ночь показала, что пора действовать решительно.

– Что вы имеете в виду?

– Схватка между мной и зверем проиграна, – угрюмо констатировал Полухин. – Ночью, как вам известно, он разорвал женщину… Я не смог помешать ему!

Илья приоткрыл рот и в изумлении уставился на него.

– Вы… видели, как это… случилось?

– В прошлый раз на погосте мы все чудом не стали свидетелями трагедии… Тогда ваша девушка уцелела. Я был воодушевлен, даже окрылен!.. У меня появилась надежда. А нынче… Увы! Я потерпел фиаско! Полное фиаско!

На губах Ильи блуждала недоверчивая улыбка. Он чувствовал себя зрителем, перед которым разыгрывают дешевую драму.

– Послушай я предостережение покойного дядюшки, все было бы по-другому, – с жаром продолжил Полухин. – Но поздно каяться! Ничего уже не исправишь, не повернешь вспять.

Он остановился посреди комнаты и замолчал, тяжело дыша. Его глаза заволокло слезами, или Илье показалось? Как бы там ни было, хозяин дома справился с волнением и взял себя в руки.

– Мне не хочется много и без толку говорить, – выдавил он. – Я очень устал, господин Самбуров, выбился из сил! Бессонница и невыносимое напряжение вымотали меня. Давайте обойдемся без лишних слов.

– Но…

– Не возражайте, прошу вас! Вместо бессмысленной болтовни я хочу кое-что показать вам. Вы неглупый человек и многое поймете сами. А если некоторые факты останутся за гранью вашего понимания, так тому и быть.

Илью не покидало ощущение какой-то нелепой, дерзкой мистификации. Неужели хозяин дома подключился к нечистой игре, которую ведут здешние жители? Полухин не похож на лицедея, мало того, ему претит всякая театральщина. Однако сейчас он явно кому-то подыгрывает. Разве что сам он и есть главный зачинщик дурацкого представления. В таком случае Воронин – исполнитель его воли. Они так все запутали, что черт ногу сломит…

– Согласен, – не моргнув глазом, выпалил гость. – Показывайте, что вы припасли на закуску.

– На закуску? – усмехнулся Николай. – Пожалуй, вы правы. Закуска вышла знатная! Свежее человеческое мясо. Куда уж дальше-то?!

С этими словами он открыл дверцу шкафа, где за второй панелью прятался встроенный в стену сейф, и достал на свет божий деревянную шкатулку.

– В этой комнате раньше был кабинет дядюшки Эдика. Позже я все здесь переделал под себя, но сейф оставил. Вместе с содержимым, увы! Дядя велел избавиться от шкатулки, но я… В общем, любопытство победило мою порядочность. Вы меня осуждаете?

– Нет, – честно ответил Илья. – Я тоже весьма любопытен и не стыжусь этого.

– Порой любопытство дорого обходится…

Полухин поставил шкатулку на стол и жестом подозвал гостя поближе. Илья ощутил легкое головокружение, догадываясь, что он увидит. Золото!.. Какую-то бесценную вещицу из клада покойного атамана. По крайней мере в сценарии он написал бы именно так.

– Это погубило меня, – упавшим голосом молвил хозяин. – И может погубить вас, если… Впрочем, не стоит забегать вперед. Итак, шкатулка с секретом! Я думал, она открывается ключом, но этот крохотный замок – обманка. Я внимательно обследовал шкатулку и обнаружил, что при нажатии на вот этот выступ срабатывает тайный рычажок и крышка откидывается…

Он продемонстрировал, как это происходит, и осторожно вынул из шкатулки… золотой бокал с инкрустациями из зеленого камня, с круглым дном и туловом в виде раструба. На его стенках были отчеканены древним мастером грубоватые узоры.

Илья почти не удивился. Он ожидал чего-то подобного.

– Должно быть, отсюда пил сам предводитель разбойников, – предположил Полухин и слегка встряхнул сосуд. – Слышите?

Что-то тихо загремело, перекатываясь, как камешки на дне ручья.

– Это ритуальная посудина. Судя по обработке металла, довольно древняя.

– А что гремит? – спросил Илья.

– Тут двойное дно. Очевидно, в полость между донышками засыпаны мелкие бусины, которые создают странный звуковой эффект.

– Наверное, стоит кучу бабла.

Полухин криво улыбнулся и протянул ему бокал.

– Загляните внутрь, господин Самбуров. Что скажете?

Золото было теплым на ощупь и просто липло к рукам. Илья посмотрел на мерцающее тусклой желтизной донышко и ахнул. Из глубины бокала на него взирала… оскаленная волчья морда…

Глава 40

Антон открыл пластиковый мешок и ужаснулся. Месиво из грязи, крови и мяса, мокрые лохмотья одежды, нога в резиновом сапоге, голова отделена от туловища… Жуть!

– Что скажете, док? – раздраженно осведомился Бутенко. – Ее волки разорвали?

– Свидетели есть?

– Ее муж твердит, что это был болотный зверь. Василий не в себе, у него шок! Ему нельзя верить…

– Больше никто ничего не видел?

– Савелий с Лютиковым услышали крики и поспешили на помощь, но…

– Было уже поздно? – догадался Антон.

– Они застали кошмарную картину… Лучше не представлять, что пережил Василий! Бедняга, – судорожно сглотнул капитан. – Что происходит? У нас завелся зверь-людоед?

Хотя от него разило алкоголем, рассуждал он вполне здраво. Чего не скажешь об остальных. Василий выглядел невменяемым, а третий, самый младший страж порядка, был бледен как полотно и держался за живот.

– Нужно привести старлея в чувство и подробно расспросить, – заключил доктор.

– Не сейчас…

– Могу я поговорить с Савелием и Лютиковым?

– Пожалуйста, – кивнул Бутенко. – Только эти двое пришли позже и… Короче, оба клянутся, что кроме Васьки и трупа его жены ни фига не видели. Было темно, лил дождь…

– Где они? – перебил Антон.

– В доме у Ольги, пьют водку, вероятно… Нам бы всем не помешало выпить.

– По-моему, вам хватит, – неприязненно заметил доктор.

– Как вы думаете, куда подевалось… чудовище? – дрогнувшим голосом спросил капитан. – Если это не стая волков, а…

– Волки так не разделаются с телом. Чтобы отрывать большие куски, нужны челюсти значительно крупнее и более острые зубы. Я ни разу не слышал, чтобы волки обезглавили труп. А вы?

– Дьявольщина! Савелий говорит то же самое.

– Что за животное убило женщину, можно будет определить после экспертизы.

– Где прикажете хранить останки? – возмутился Бутенко. – Морга у нас нет, а если бы и был, то без электричества холодильники не работают.

– Надо в район везти.

– В район?! Вы серьезно, док?.. Дороги раскисли! Мне вертолет вызывать?

Антон промолчал, понимая его правоту. Никто в ближайшее время труп никуда не повезет.

– Все это слишком невероятно, чтобы быть правдой, – проворчал капитан. – Может, мы все поддались вредоносному воздействию? Какой-то психической атаке?!.. Вирус! Только без короны. Влияет исключительно на мозги!

– Ага, всеобщий заговор, – пробормотал доктор. – Так Илья говорит, мой друг из Москвы. Происки масонов и тайного мирового правительства.

– У нас тут гео… патологическая зона.

– Геопатогенная, – поправил капитана Антон.

– Вы же в курсе! Магнитные поля, бури, ураганы… Здесь что угодно может случиться! Мутанты могут развестись! Болотные призраки объявиться! И вообще…

Бутенко закурил и разразился бранью, потому что понятия не имел, что делать.

– Я бы на вашем месте разогнал зевак, – посоветовал доктор.

– Бесполезно! Сарафанное радио уже разнесло по поселку жуткую новость. Люди в панике! Это самое опасное. К тому же мы не имеем права скрывать от них правду.

– Согласен.

– Нельзя было захоронение трогать! – неожиданно воскликнул капитан. – Не буди лихо, пока оно тихо! Так ведь наших следопытов не остановишь!.. Приказал я Василию гнать всех со старого погоста, а он не усидел в засаде. К милке своей побежал! И вот, полюбуйтесь…

* * *

Илья во второй раз был польщен оказанным ему доверием. Почему Полухин выбрал в качестве подручного именно его? Может, не хочет посвящать в семейные тайны местных аборигенов?

«Он в поселке такой же чужак, как и я, – подумал сценарист. – Только приехал раньше, а я позже. Но, в отличие от него, я скоро уеду обратно в Москву. Сегодня я здесь, завтра там. Это как попутчик в поезде: выслушает, поддержит… и забудет. И никогда больше не встретится!»

– Вы мне поможете? – с надеждой спросил Николай.

– Я к вашим услугам… Но в чем моя задача?

– Уничтожить зверя! Один я не справлюсь. А вдвоем мы осилим его! Я все обдумал и рассчитал, пока сидел тут без сна и слушал шум дождя.

Илья растерялся, однако идти на попятную было неловко. Крутые мачо не отступают.

– Позвольте задать вам тупой вопрос. Вы полагаете… оборотень все же существует?

– А кто, по-вашему, убивает людей? – вскинулся хозяин. – Раньше он потрошил животных и довольствовался этим, а теперь уже до поселка добрался! Это будет продолжаться, пока кто-нибудь его не остановит. Я думал, у меня получится. Но я недооценил его! Мне нужен верный помощник, который не спасует и не сбежит в самый ответственный момент. Вы со мной, господин Самбуров?

– Разумеется.

– Помните наш первый разговор, когда мы обсуждали изображенных на картинах монстров?

– Тогда вы говорили, что не верите в их мистическое происхождение, – заметил Илья.

– Это была ложь во благо… ради спокойствия моей жены. Я убеждал ее и отчасти себя, что ничего страшного не происходит. Я очень виноват перед ней. Впрочем, поздно каяться! Никто, кроме меня, не в силах изменить ход событий… Да никто и не должен! Вы, господин Самбуров, имеете право отказаться участвовать в опасном мероприятии. Подумайте еще раз!

– Я согласен рискнуть.

– Всему причиной мое проклятое любопытство! – воскликнул Полухин. – Дядя предупреждал, но я его не послушал. Пришел час расплаты.

Илья перевел взгляд на золотой сосуд и ощутил холодок в груди.

– Это из-за клада? – допытывался он. – Ваш дядя поплатился жизнью за то, что присвоил себе чужое сокровище? Атаман отомстил ему… а теперь мстит вам?

– Полагаю, атаман пил из этого бокала.

– Из любого древнего сосуда кто-нибудь пил…

– Это был любимый бокал предводителя разбойников! – возразил Николай. – Я уверен! Дядя поступил опрометчиво, оставив его себе. Он обожал антиквариат, а эта вещица заворожила его…

– Должен признаться, сосуд – настоящее произведение искусства.

– Оценили? Вот и я не устоял перед его обаянием. Хотел исполнить последнюю волю дяди и закопать шкатулку в лесу, не открывая. Но не смог! Откладывал это дело со дня на день… Потом не выдержал, заглянул внутрь, и… прикипел к этой сатанинской штуке!

– По-вашему, оборотень охотится за бокалом? – Илья не сдержал улыбки, которая покоробила собеседника.

– Вы даже не представляете, с чем столкнулись! И я не представлял, – нахмурился тот. – Я не жалуюсь на воображение, но действительность оказалась куда круче.

– Вы меня заинтриговали…

– Какую развязку вы придумали для сценария, навеянного здешними легендами?

– Я пока на распутье.

– Что ж, тогда вперед! На ловца и зверь бежит…

– Хорошее выражение, – кивнул Илья. – В тему. Вы посвятите меня в свой план?

– Давайте обойдемся без этого. Не люблю открывать карты заранее. Игра затянулась, однако у нас есть шанс взять ее под контроль. Само провидение забросило вас сюда, на подмогу. Мы с вами чем-то похожи… не находите?

Илью не смутило такое сравнение, скорее удовлетворило. Он считал себя незаурядной личностью, и Полухин, видимо, почувствовал в нем родственную душу. Они оба – увлекающиеся натуры, страстные и безудержные в своих крайних проявлениях.

– Что нужно делать? – прямо спросил гость.

– У меня есть условие. Вы не задаете вопросов, а точно выполняете мои указания. У вас хватит духу довериться мне?

Последний вопрос задел самолюбие Ильи. Это у него-то духу не хватит? Да что вы себе позволяете, господин Полухин?

– Я знаю, что у вас достаточно решимости, – добавил тот. – Для начала предлагаю выпить красного вина.

С этими словами хозяин достал из шкафа бутылку и налил изрядную порцию в золотой бокал из разбойничьего клада…

* * *

Доктор вернулся домой с головной болью и ломотой в суставах. Сырость, пронизывающий ветер и жестокий стресс подействовали на него угнетающе. Он не знал, чего ждать, как действовать. Предложенная Савелием и полицейскими облава на волка-людоеда казалась ему пустой затеей. Сколько таких облав в прошлом заканчивались ничем, если верить старинным источникам! Убийство Жаном Шастелем «жеводанского зверя» не в счет: это скорее исключение, чем правило.

Катерина Матвеевна с Аней, закутанной в шерстяную шаль, грелись у печки и пили чай с вареньем. В окна лился унылый серый свет. Лица женщин тоже были серыми, безрадостными.

– Антон Петрович! – просияла пожилая дама. – Наконец-то, голубчик вы наш! Я уж чего только не передумала! Полчаса назад соседка прибегала, такие страсти рассказала, аж не верится!

– Это правда? – спросила бледная, как полотно, Аня. – Болотный зверь женщину загрыз? Прямо возле ее дома?

– На окраине поселка, – кивнул доктор, устало опускаясь на стул. – Зачем она ночью вышла на улицу, не понимаю?!

– Ты там был?.. Видел… ее тело?

– То, что от него осталось. Жуткая картина… Дайте водки, а?

Катерина Матвеевна поднялась и, жалуясь на одышку, достала из шкафчика бутылку и стакан.

– Пирожком закусывайте, – сказала она, глядя, как доктор наливает себе спиртное. – У вас руки дрожат.

– И ноги тоже, – заметил он, глотая водку. – Я сильно продрог и, боюсь, простудился. Температура, наверное, подпрыгнула. Знобит.

– А где Илья? – робко осведомилась Аня. – Он в порядке?

– Илья остался у Полухиных. Им необходима поддержка.

– Вы приехали на его машине, – сказала Катерина Матвеевна, глядя в окно на заляпанный грязью внедорожник.

– Да. Отдохну немного, переоденусь и съезжу в усадьбу. Узнаю, как там дела.

– Боже, какой ужас! – всплеснула руками пожилая дама. – Несчастная Нина! Даром, что муж – полицейский, и с оружием ходит, и всё… а не спас бедняжку!

– Он не успел.

– Часто у вас тут звери на людей нападают? – допытывалась Аня.

– Чтобы прямо в поселке… первый раз.

Антон налил себе еще водки и выпил не закусывая. Горло обожгло, в крови разливалось тепло, голова отяжелела. Уснуть бы, забыться на время и очнуться в другой реальности, где нет места кровавым кошмарам.

– Мне страшно, – всхлипнула девушка. – Я хочу домой!.. Сколько нам еще здесь торчать? Пока всех чудовище не сожрет?

– Всех не сожрет, – возразила Катерина Матвеевна. – Подавится! По домам надо сидеть, на улицу не высовываться, а тем временем Савелий охотников соберет и загонят они этого монстра! Ежели его серебряные пули не берут, тогда картечью по нему шарахнуть! Картечь и медведя завалит.

– Мне бы ваш оптимизм, – пробормотал доктор. – Буря не унимается, на болотах сплошные топи, в лесу черт ногу сломит, да еще туман откуда-то взялся, видимость нулевая. Я сюда едва доехал.

– Ночью тумана не было. А с утра все дымкой затянуло, как назло. Зверю туман не помеха, он нюхом чует… а человеку – беда.

– То-то и оно, – вздохнул доктор, жуя подсунутый хозяйкой пирожок с капустой. – Выходит, погода на его стороне.

Катерина Матвеевна покосилась на образа, которые висели по всему дому, и широко, размашисто перекрестилась. В Бога она особо не веровала, но в «минуты роковые» вспоминала о небесном заступнике и уповала на его милость.

– С Ильей же ничего плохого не случится? – хныкала Аня. – У него ума хватит в лес не идти?

Антон старался гнать от себя ужасные воспоминания, но окровавленные куски женского тела еще стояли у него перед глазами. Пирожок вдруг приобрел неприятный привкус и отвратительный запах. Доктор отложил его в сторону и глубоко вздохнул, превозмогая тошноту.

То не был запах трупа или грязи, перемешанной с кишками и кровью. Из пластикового мешка разило чем-то наподобие серы, гнили и какой-то зловонной субстанции, которую он не смог определить. Неужели так пахнет… слюна монстра из преисподней?

– Господи! – вырвалось у него. – Это точно не фосфор!

Так называемую собаку Баскервилей ее хозяин для вящего устрашения обмазывал светящейся в темноте фосфорной смесью.

– Фосфор? – переспросила девушка, угадывая его мысль. – Ты думаешь, кто-то нарочно пугает людей? Как в кино?

– Да это уже не пугалки… Это безумие! Настоящий психоз!

То, что Антон увидел на Зеленой улице, перевернуло все его представления о происходящем. Это уже не шутки. Кто-то от устрашения перешел к кровавой расправе. Следующей жертвой может оказаться любой житель поселка! Неужели оборотень – не жутковатая сказка, а необъяснимая действительность? Или дело тут не в мистике, а в людской злобе, изощренном преступлении, тщательно спланированном и блестяще осуществленном?

– Я обещал Илье саспенс, а теперь сам не рад…

У него в голове вихрем пронеслись мысли об Ирине, о Воронине, о звериных следах на крыльце дома, и он решил поскорее вернуться в усадьбу. Ведь бросать Илью под танки как-то не по-товарищески.

– Возьми меня с собой! – взмолилась девушка. – Я здесь одна не останусь!..

Глава 41

На взгляд сценариста, это была эффектная мизансцена[5], – мрачная комната со старинной мебелью, тяжелые бархатные шторы, падающий из окна тусклый свет, двое красивых достойных мужчин друг напротив друга, золотой бокал и бутылка красного, как кровь, вина…

Пожалуй, Илья бы с удовольствием выпил, но не в данный момент, когда им предстоит охота на неведомое существо. Неизвестно, чем это закончится. Он все еще допускал, что стал объектом заговора. Не хотелось бы быть посмешищем, но и прослыть трусом не комильфо.

– Я, пожалуй, воздержусь, – отказался он от вина. – Потом, когда вернемся, обмоем наш успех.

– Вам сейчас нужен трезвый ум, здравая память и твердая рука? – усмехнулся Полухин. – Я рад, что не ошибся, выбрав в помощники именно вас. А я с вашего позволения выпью!

– Как вам угодно.

– Не одобряете? Зря! Легкий хмель вдохновляет меня на подвиги…

Он большими глотками осушил бокал, протер его салфеткой, спрятал в шкатулку, поместил ее в сейф, закрыл и медленно, отчетливо назвал несколько цифр.

– Это шифр от замка, господин Самбуров. Запомнили?

– Зачем вы мне это говорите? Устраиваете проверку на вшивость?

– Проверку вы устроите себе сами. И весьма скоро. Если меня не будет в живых, – с холодной улыбкой добавил хозяин усадьбы. – Вам и карты в руки!

– Какие карты? – поежился Илья от бегущих по спине мурашек.

– Вернее сказать, кто не пил, тому и стрелять. Видите ружье на стене? Все по законам жанра! Драма подходит к финалу, значит…

Полухин замолчал и сделал красноречивый жест рукой, указывая на двустволку.

Илья не сразу обратил внимание на висящее на стене за шкафом ружье. Оно потерялось в сумраке комнаты, но теперь выглядело надежным и внушительным.

– Патроны нужны большого калибра, – продолжил хозяин. – Я запасся на всякий случай. У нас тут без оружия нельзя.

Он достал из шкафа патроны, зарядил двустволку и протянул ее гостю.

– Уверен, что вам приходилось ходить на охоту. Значит, стрелять умеете.

– В общем, да…

Илья взял ружье и со знанием дела прицелился в висящий на противоположной стене портрет бывшего владельца усадьбы.

– Дядюшка, по счастью, избежал подобной участи, – усмехнулся Николай. – Нельзя целиться в людей, господин Самбуров!

– Это картина.

Сильный порыв ветра ударил в окно и бросил на подоконник горсть крупных капель. К стеклу приклеился бурый лист.

– Покойник вами недоволен! – развеселился Полухин, но веселье это было с надрывом, с горькой бесшабашностью. – Хватит попусту целиться, когда истинная мишень недосягаема. Идемте навстречу своему страху! Вы готовы посмотреть в глаза зверю?

– Стрелок из меня не ахти, – признался Илья. – Могу промахнуться.

Собеседник на это покачал головой и погрозил ему пальцем.

– Второго раза может не быть! Поэтому соберитесь, возьмите его на мушку и – бах! Лучше всего попасть прямо в лоб, чтобы наповал. Наповал! – с наслаждением повторил он. – Как это исчадие ада меня достало, если бы вы знали!

– Калибр приличный… Если попаду, то живым он не уйдет.

– На это только и уповаю!

Вино, похоже, подействовало на Полухина не лучшим образом. Его лицо перекосила судорога, и он начал торопить гостя.

– Пора в путь, господин Самбуров. Одевайтесь, нам придется топать на болота, прямо в логово чудовища! Причем так, чтобы никто нас не остановил и не помешал. Особенно берегитесь Воронина! Он не должен заметить, как мы выходим из дому. Где он, кстати?

Поведение Николая выглядело несколько наигранным. Словно он храбрился, но на самом деле ему было не по себе.

Илья тоже занервничал. Он тихо приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было пусто.

– Никого. Можно выходить…

– Надеюсь, у нас все получится, – прошептал хозяин. – Вы умеете молиться?

– Я атеист, – буркнул Илья.

Двустволку он повесил на плечо, и ощущение тяжести оружия придавало ему бодрость духа. Он чувствовал странную эйфорию, словно солдат перед боем, из которого не каждый выйдет живым…

* * *

Ирина проснулась от охватившей ее тревоги. Она открыла глаза и увидела стоящую в дверях Мэри с заплаканным лицом. Та нерешительно топталась на пороге хозяйской спальни.

– Что-то случилось? – испугалась Ирина.

– Завтрак готов, Ирина Глебовна. Помочь вам одеться?

– Где мой муж?

– Я не знаю!.. Сегодня с утра все бегают туда-сюда, мечутся… Я приготовила еду, но никто еще не спускался к столу. Ваши гости, похоже, уехали.

– Как? – удивилась хозяйка. – Не попрощавшись?

– Доктора вызвали к больному, – солгала Мэри, которой было приказано помалкивать о происшествии на Зеленой улице. – А господин Самбуров, наверное, отправился с ним.

Несколько минут назад у Ворониных произошла бурная ссора в подвале. Мэри все еще находилась под впечатлением этой безобразной сцены. У нее в голове крутились обидные слова, которые бросал ей Олег. Он вел себя неадекватно, размахивал руками, грозился всех поубивать к чертовой матери, а потом застрелиться.

Мэри в ужасе убежала, пошла искать хозяина… не нашла и решила разбудить хозяйку. Теперь, глядя на бледную измученную Ирину, она передумала жаловаться.

– Вам надо поесть…

– У меня нет аппетита. Впрочем, я бы выпила чаю.

– Я заварила для вас успокоительный сбор, – пробормотала Мэри, перебирая в памяти ругань с Олегом, который решил срочно избавиться от улик. За этим занятием она его и застала. Супруг опустил «лапы» в жестяное ведро, полил бензином и поджег. Ядовитый запах горящего пластика заполнил мастерскую.

«Что ты делаешь?» – ахнула Мэри.

«Не видишь? Уничтожаю доказательства! – огрызнулся он. – Ты хочешь, чтобы меня посадили? В свете того, что творится… меня первого упекут за решетку!»

«Я умоляла тебя все рассказать Николай Сергеичу, покаяться…»

«Заткнись, или я за себя не ручаюсь! – вызверился он. – Убирайся! И держи язык за зубами! Ты ничего не видела и не слышала! Усекла? Не то пойдешь со мной на нары!»

– У тебя такой расстроенный вид, – заметила Ирина. – И глаза красные. Ты плакала?

– Что? – очнулась жена управляющего. – Ах, да… Олег на меня накричал. Он всегда кричит, когда переживает… У него тяжелый характер.

– Я что-то пропустила? Проспала? Снотворное подействовало не сразу, мне пришлось выпить вторую таблетку. Я будто в черный мешок провалилась. И всё! Хоть из пушки стреляй. Что снилось, не помню. Вчерашний вечер как в тумане…

Мэри тяжело вздохнула и повторила:

– Завтрак на столе. Вы одевайтесь, а я пойду…

Ирина с недоумением посмотрела ей вслед. Обычно уравновешенная и улыбчивая Мэри сегодня сама не своя. Она провела рукой по лицу, села на кровати и сунула ноги в тапочки. Зябко: похоже, отопление отключено.

За окном шумел дождь, капли стучали по крыше и наводили тоску. На душе у Ирины было черно, как в подполе. Внезапно она вспомнила свой ночной кошмар. Она шла по унылым бескрайним болотам, а за ней крался огромный косматый волк с разинутой пастью. Ирина ощутила его жаркое зловонное дыхание, обернулась и побежала… Чудовище большими скачками погналось следом. Расстояние между ними неумолимо сокращалось. Ирина оступилась и попала в топкое место. Грязная жижа, обманчиво прикрытая зеленой ряской, плюнула пузырями болотного газа, чавкнула в предвкушении желанной добычи. Женщина закричала, и ее предсмертный крик далеко разнесся по мрачной равнине…

* * *

Доктора и Аню встретил на пороге дома обозленный Воронин, от которого несло горелым.

– Ах, это вы? Добро пожаловать, – процедил он. – Быстро же вы вернулись, Антон Петрович. Кого с собой привели? – прищурился управляющий, глядя на девушку. – Московскую артистку? Видок у нее не очень… Но получше, чем у той барышни, которую пришлось собирать по кускам. Ха-ха-ха!

Аня поежилась от пробравшего ее холода и растерянно покосилась на своего спутника. В усадьбе им, кажется, совсем не рады. Особенно этот сердитый бородач.

– Где хозяин? – без предисловий спросил доктор. – У меня к нему серьезное дело.

– Неужели? – ехидно осведомился Воронин, пропуская незваных гостей в пустой холл. – Что может быть серьезнее смерти?

Антон молча помог девушке снять мокрый дождевик и усадил ее в кресло.

– Кто-то еще у-умер? – пробормотала она.

– Если и нет, то вскорости непременно умрет! – осклабился Воронин и глумливо добавил: – Чего изволите, господа?

– Проводите меня к хозяину, – потребовал доктор. – Немедленно.

– Да я бы с превеликим удовольствием… вот только он исчез!

– Что?.. О, черт… Тогда позовите Илью. Я не хочу раздеваться. Возможно, нам придется срочно подъехать в одно место.

– Так и ваш драгоценный приятель тоже исчез!

– Как это? – вытаращился Антон. – Куда они подевались?

– Мне самому интересно. Я обошел все комнаты, нигде никого. Кроме хозяйки и моей жены, которые чаевничают на кухне. Да, еще существенная деталь! Ружье из комнаты Николай Сергеича пропало.

– Ружье? – переспросил доктор.

– Новая двустволка, – с кривой улыбкой подтвердил управляющий. – Она висела на стене, а теперь ее там нет.

Антон оторопел от услышанного и в замешательстве потирал затылок. Аня подняла на него испуганный взгляд, ее щеки покрыл лихорадочный румянец.

– Может, они куда-то вместе уехали?

– Обе машины хозяев в гараже, и личная, и служебная, – доложил Воронин. – Я проверил.

– Они… ушли пешком? – поразился доктор. – В такую погоду?

– Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос, – помрачнел управляющий. – Сам ломаю голову, что бы это значило. Кто-то из них взял ружье, значит, оно непременно выстрелит. Как в плохой пьесе!

– Не дуэль же они затеяли?

– Меня не поставили в известность, к сожалению. Хозяйка в полном недоумении, как и моя жена. Мы все теряемся в догадках.

– Черт! – с досадой воскликнул Антон. – Этого еще не хватало! У вас есть какие-то предположения?

– Я человек маленький. Умишком не вышел.

– Прекратите паясничать, Воронин! Вам не стыдно?

– Как прикажете, – согнулся в поклоне управляющий.

Доктор нетерпеливо вздохнул и пожал плечами, выражая недоумение.

– Могу я оставить Аню на ваше попечение? – спросил он. – Хотя нет… я, пожалуй, сначала поговорю с женщинами.

– Вам решать, Антон Петрович. Я пешка, вы – ферзь.

Доктор покачал головой, взял девушку за руку и бесцеремонно, не снимая сапог и оставляя на полу мокрые грязные следы, направился в кухню. Там он договорился, что Аня побудет в доме до его возвращения, и быстрыми шагами вышел вон…

Глава 42

– Вы так уверенно идете, будто вам известно, где логово зверя, – заметил Илья, стараясь не отставать от Полухина.

Погода сжалилась над ними, за перелеском ветер стих, но дождь не прекратился. Хозяин усадьбы, не оборачиваясь, крикнул:

– Берегитесь, господин Самбуров, кочки скользкие! Смотрите под ноги! Я не хочу, чтобы вы утонули раньше времени!

– Обнадежили, – пыхтел Илья. – Честно говоря, я не вижу тут никакой тропинки.

– Это по неопытности. Идите по моим следам! Их быстро затягивает илом, поэтому поторапливайтесь.

– Что за ядовитые испарения? Вы чувствуете?

– Так пахнет гнилой камыш и болотные водоросли!

– Говорите тише. Зверюга услышит, – хорохорился сценарист. – Или вы намерены ловить его на живца?

– Боюсь, он уже все слышит и видит! Скрываться бесполезно! Он здесь хозяин!

Над болотом стелился туман. Глухо стучали капли, падая на поросшую травой и мохом землю. Илья не привык передвигаться по таким местам, когда ноги по щиколотки проваливаются в мокрую почву, и быстро выбился из сил. Ему было неловко признаваться в том, что он так быстро выдохся.

– Куда вы меня ведете? Далеко еще?

– Мы почти добрались, – заявил Полухин, останавливаясь. – Вам предстоит серьезное испытание, мой друг, – повернулся он к своему спутнику. – Глядите, не промахнитесь. От этого зависит ваша жизнь!

– А ваша?

– Обо мне речь не идет. Главное, убить зверя!

– Я не безупречный стрелок. Не мешало бы потренироваться…

– Поздно! – отрезал хозяин усадьбы. – Это вам не тир, господин Самбуров. Здесь либо вы убьете, либо вас убьют. Запомните, третьего не дано! Жаль, что вы не видели, какое месиво осталось от молодой красивой женщины, супруги полицейского.

Илья потерял ощущение реальности. То ему казалось, что все происходящее – страшный сон, который закончится в самый ужасный момент «хеппи эндом». То он воображал себя героем фильма и невольно «дописывал» в уме счастливый финал. Добро побеждает зло, преступник наказан, невинные жертвы отомщены, справедливость восторжествовала. Однако он совершенно не представлял, как именно это случится.

Если быть до конца объективным, ему не верилось, что монстр существует и скоро он увидит его воочию. Вдруг Полухин блефует, а его сообщники вот-вот выскочат из своих укрытый и с хохотом начнут наперебой выкрикивать: «Вас разыграли! Вас разыграли!»

– Не витайте в облаках! – окликнул его тот. – Иначе погибнете!

– Как вы думаете, он близко? Вы чувствуете его присутствие?

– Он совсем рядом…

Полухин изменился в лице, его перекосило, по телу прокатилась крупная дрожь. Он повернулся в сторону трясины, откуда несло торфом и гнилью, и прошептал:

– Слышите его дыхание? Оно чует нас, как и мы его!

Илья потянул носом, пытаясь уловить источаемый зверем смрад, ничего не унюхал, кроме привычных уже запахов, снял с плеча ружье и проверил предохранитель.

– Вы готовы стрелять? Не вздумайте задать стрекача! Вы просто не успеете убежать. Он догонит вас и разорвет в два счета!

– Да понял я, понял…

Полухина не удовлетворил этот ответ. Он сверкнул глазами и грубо добавил:

– Когда ты его увидишь, не обделайся!

– Ты сам не бзди! – не остался в долгу Илья. – Хорош меня пугать! Я пуганый! Ну, где твой адский пес? Зови его сюда… или как? На что он откликается? На свист? А может, на что-то другое?

Он ерничал, а его спутника корчило от ярости. Полухин едва сдерживался, чтобы не наподдать дерзкому москвичу. Это бы все испортило, разрушило созревший ночью замысел. Да и времени было в обрез. Зверь на подходе, нельзя медлить и попусту тратить драгоценные минуты.

– Он там! – отчетливо проговорил хозяин усадьбы, указывая рукой в туман между мертвыми деревьями. – Надо его выгнать оттуда.

– Я не пойду! – заартачился Илья. – Иди сам выгоняй! Ты же все это придумал!

– Тебя никто не посылает, придурок! Стой здесь и жди.

– Вот как ты заговорил…

– Приготовься! – гаркнул Полухин. – Я пошел. Целься наверняка! Иначе тебе кранты!

Огрызаться и спорить с ним было бесполезно. Илья нутром ощутил, что счет действительно идет на минуты, и подчинился воле своего спутника. Его вдруг прошиб пот, дыхание перехватило. Только бы не промазать!

– Мишень огромная, – неожиданно подбодрил его Николай. – Стреляй из обоих стволов. Если успеешь перезарядить, патронов не жалей.

– У меня их полные карманы. Контрольный в голову обязателен?

– Советую не шутить. Тварь может оказаться невероятно живучей! Уразумел?.. Ну, не поминай лихом…

Он поднял на Илью кипящие яростной решимостью глаза, судорожно вздохнул, сжал зубы и неровной походкой двинулся вперед. Когда его фигура исчезла в тумане, Илья вскинул ружье и замер…

* * *

– Не паникуйте, док! – успокаивал Антона кладоискатель. – Прищучим мы этого Воронина. Признается во всех грехах как миленький! И друга вашего отыщем, не переживайте.

Мужчины сели в заляпанный грязью «субару», и машина, вздымая фонтаны брызг, покатила вперед.

Сзади на дорогу, размахивая руками, выбежал человек.

– Погодите! – обернулся Савелий. – Надо притормозить. Кажись, Васька нам сигнализирует! Очухался маленько и рвется в бой.

– Возьмем его с собой, – распорядился Лютиков. – Ему встряска как лекарство сейчас. Клин клином вышибают! Да и лишний ствол пригодится.

Доктор остановил машину, и к двум пассажирам добавился третий. От Василия пахло спиртным и засохшей кровью. Его одежда была вся вымазана, но менять ее не имело смысла.

– Ну что, мент? Протрезвел? – не выдержал охотник. – То-то же! Не послушали меня, теперь расхлебываете!

– Не трави душу, – процедил Василий. – Без тебя хоть вешайся.

– Повеситься самое оно, – сердито заметил Лютиков. – Веревку-то намылить или сам справишься? А то зови на подмогу!

Полицейский выругался и больно ткнул кладоискателя локтем в бок. Тот застонал, но стерпел, даже выдавил одобрительный смешок.

– Так-то лучше, Вася! Нытье любому делу помеха.

– Я вспомнил, это вы меня напоили, черти…

– Не докажешь, – ощерился Савелий. – Тебя вроде в засаде оставили, на погосте. Ты со страху нажрался, а мы виноваты?

– У меня в башке полный винегрет, – признался старлей. – Каша! И плевать… Без Нинки как жить теперь?.. Я ведь мог ее спасти, мужики!.. Рядом был, рукой подать… Слышал ее крики!..

– Ладно, хватит каяться, – включился в разговор Антон. – Надо этого людоеда загнать и застрелить. Иначе он еще кого-нибудь разорвет. Ты пистолет прихватил?

– Его Бутенко забрал…

– Моего ружья достаточно, – отозвался Савелий. – Я и патронташ притащил. Правда, пули не серебряные, а на кабана.

– На кабана надежнее, – одобрил кладоискатель. – Верно, Вася?

– Не знаю, что этакого громилу возьмет, – содрогнулся полицейский. – У него шкура, небось, как броня.

– И зубы как сабли, – поежился доктор. – Саблезубый тигр, значит?

– Не тигр, – возразил Василий. – Но размером может помериться… Я думал, он и меня прикончит!.. Но ему, по ходу, Нинки хватило…

Он с шумом втянул в себя воздух и начал тереть глаза. Слез не было, но веки сильно чесались. Во рту пересохло.

– У вас воды нет, мужики?

– Водки, что ли? – усмехнулся охотник. – Извини, Вася, сейчас ясная голова нужна. Пить потом будем, когда завалим болотного монстра!

Мужчины замолчали, прислушиваясь, не раздастся ли на улице дикий звериный вой, который предвещал появление хищника. Но только дождь барабанил по крыше салона, да хлюпала вода под колесами.

– Вы думаете, это Воронин свистопляску устроил? – спросил у доктора Лютиков.

– Не знаю. Меня беспокоит, что Полухин ушел из дому вместе с моим другом. Куда, никому не сказал. Похоже, кто-то из них взял с собой ружье.

– Вероятно, Полухин и взял, – предположил Савелий. – Он хороший стрелок. Мы с ним однажды соревнование затеяли… Я выиграл! Но с большим трудом.

– Значит, они на зверя пошли, – заключил кладоискатель. – Куда же еще? Не по воробьям же палить?

– У чудища есть логово на болотах, как пить дать. Не в могиле же ему прятаться? Если он из-под камня выбрался, то наверняка не намерен обратно лезть!.. Чем ему плохо на воле-то? Людей в заброшенных деревнях мало, так он в поселок повадился. Гуляй, малина! Жри человечину!

– Твою мать… – выругался Василий и погрозил кулаком незримому злодею. – На этот раз я его не упущу! У меня вон чего припасено…

С этими словами он достал из кармана круглый предмет и показал присутствующим.

– Граната? – ахнул Савелий. – Ты че, Васька? Сдурел? Гляди, нас не подорви!

– Обижаешь…

– Это не боевая, – покосившись на гранату, заключил Лютиков. – Шумовая, небось.

– Угадал, – кивнул полицейский, пряча боеприпас обратно в карман. – Но зверюгу оглушить можно. И подстрелить, пока не опомнилась!

– Я бы на вашем месте не обольщался, – процедил охотник.

– Не Библию же людоеду читать!

– Ты ему свой тотем покажи, – посоветовал Савелий кладоискателю. – Может, испугается?

Со стороны эти препирательства выглядели мирной болтовней, словно компания из четырех мужчин ехала на пикник.

– Я до сих пор не верю, что Нинка… что ее… – внезапно всхлипнул Василий. – Сопьюсь теперь, ей-богу! Это я во всем виноват… Паршиво мы жили в последние годы! Бранились из-за ерунды, я от нее деньги прятал… Изменял даже! С аптекаршей…

– Скотина ты, Вася, – буркнул Лютиков. – Женился на хорошей женщине, а сам ее не ценил. Аптекарша против твоей Нины – бледная моль.

– Да я со злости… Отомстить хотел!

– За что же?

– Наезжала на меня Нинка, пилила и пилила…

– О покойных либо хорошо, либо никак, – перекрестился охотник.

– Слушай, Вася, ты, выходит, того… вдовец, – заявил Лютиков. – Осознал? Кончилась твоя семейная жизнь. Всё, амба!

– Никому такой лютой смерти не пожелаю…

– Главное, чтобы Полухин с Ильей не пострадали, – вздохнул доктор. – Черт их дернул на болота идти!

– Вот именно, черт дернул, – отозвался Савелий. – Мы с этим исчадием ада должны схватиться и победить! Иначе всем хана! Эта зверюга нас по одному переловит и сожрет!

– Что ты заладил, сожрет да сожрет? Подавится! Мы, чай, не кролики!

Мужчины нервно посмеивались, подтрунивали друг над другом, отвлекаясь от мрачных мыслей. Никому не хотелось представлять, что их ждет в лесу и на болотах. И сложа руки сидеть нельзя, и встретиться с чудищем страшно. Каждый по-своему переживал происходящее. Василий – особенно остро.

Доктор молча крутил руль, объезжая полные жижи колдобины.

– Вот и «Старые вязы», – объявил он, глядя на показавшийся впереди забор и выступающий над ним дом. Туманная дождевая дымка делала его призрачным, словно мираж. Каминные трубы терялись во мгле, а фигурки то ли волков, то ли собак на столбах у ворот казались зловещими предвестниками несчастья.

– Старик Полухин эту беду на нас накликал, – пробормотал Лютиков. – Надо было ему разбойничье золото присвоить?! А мы за него отдуваемся!

– Ты бы сам отказался? – покачал головой охотник. – И вообще, откуда он мог знать, как все обернется?

– Моя Нинка тут вовсе ни при чем, – тяжело вздохнул Василий. – За что ее? Золота мы с ней в глаза не видели, но все равно не убереглись… Я жену потерял, братцы!

– Лес рубят, щепки летят…

– Ах ты, любитель фольклора! Кому-то золото, а кому-то мучительная смерть и сыра земля. Да? Где справедливость?

– Может, не в золоте дело, – заметил доктор.

– Здесь лучше свернуть на проселок, минуя усадьбу, – посоветовал Савелий. – Надеюсь, не забуксуем. Глядите в оба, док!

– А что, с Ворониным разговора не будет?

– После поговорим. Взгреем его как следует… Но сначала убедимся, что Полухин с вашим другом живы и здоровы.

Антона одолевали дурные предчувствия…

Глава 43

Илья потерял счет времени. Сколько минут прошло с тех пор, как его спутник скрылся в тумане? Пять, десять? Или так невыносимо медленно протекали секунды?..

Тук-тук-тук, – нарушая зловещую тишину, стучали капли по непромокаемому плащу.

У Ильи затекли руки и палец на спусковом крючке, при этом началась дрожь в коленках. Мысли приходили самые мрачные. Взгляд его был прикован к проему между деревьями, где висела молочная дымка.

«Получился бы неплохой кадр, – машинально отметил он. – Черт, кажется, я влип. Что делать, если Полухин больше не появится? Вдруг он нарочно завел меня в глубину трясины и бросил на произвол судьбы?.. Сам я не выберусь отсюда! Я не знаю дороги!»

Его охватила паника, которая нарастала с каждым мгновением. Сердце его колотилось где-то в горле, голова закружилась, тело повело в сторону. Внезапно завесу тумана разрезал ослепительный проблеск молнии, громыхнул гром такой силы, что у Ильи заложило уши.

В тот же миг из озаренной вспышкой света мглы вынырнула темная туша, на ходу приобретая очертания обросшего шерстью чудовища. Вид его был столь ужасен, что Илья оцепенел. Отвратительным смрадом дохнул зверь, раскрывая громадную пасть; сверкнули острые, как бритва, клыки…

– А-а-а-аааа! А-а-ааа! А-аа-аааааааа!

Должно быть, так кричит солдат, бегущий на амбразуру вражеского дзота. Илья слышал собственные вопли как бы со стороны. Палец его дважды инстинктивно дернулся, и прогремели два выстрела. Пули впились в голову адского монстра, но тот продолжал двигаться по инерции вперед…

Илья от страха прирос к месту и не мог пошевелиться. Смерть в виде кошмарной зловонной твари неумолимо приближалась к нему, а он был не в силах даже попятиться. О том, чтобы перезарядить ружье стрелок и не думал! Его сознание оцепенело так же, как и тело. Все, на что Илье хватило духу, это застонать и зажмуриться. Какое-то отдаленное десятое чувство подсказало ему, почему приговоренным перед казнью надевают на голову мешок или повязку. Чтобы несчастный не умер раньше, чем казнь осуществится!

«Господи! – мысленно взмолился Илья. – Господи, помоги!»

Рядом с ним сопело и возилось что-то огромное, лохматое, шлепая лапами по грязи, дыша тленом и гнилью…

Илья попрощался с жизнью. Она не пролетела лентой перед его внутренним взором, как пишут в книгах, а словно рассыпалась на мириады мелких картинок, осколков, брызг. Сердце остановилось, ноги подкосились, воздуху не хватало…

Чвак… чвак… Плюх!.. Короткий надрывный вой пронесся над болотами. От этих звуков кровь застыла в жилах Ильи, волосы на голове зашевелились. Он выпустил из рук ружье и сдался на милость судьбы.

Плюх! Плюх!.. Плюх!.. Чвак-чау… чвак… бульк…

Илья ждал смерти, а она все медлила. Правду говорят, что ожидание казни хуже самой казни. Наконец он приподнял веки и ужаснулся. Чудовище завалилось на бок и отчаянно барахталось в зеленом озерце трясины. Бульк-чау… буль-буль-буль… Топь быстро и жадно засасывала косматую тушу, на поверхности торчала верхняя часть туловища и морда с высунутым красным языком…

– У-у-ууууу!.. У-у-у-ууу!.. – отчаянно взвыл монстр, погружаясь в зыбкую черную жижу. – У-у-ууу-у-уу…… У-ууу… У-у-уууууу!

Это были истошные крики погибающего зверя. Илья все-таки попал в него, но ранения оказались не смертельными. Тем не менее пули произвели определенное действие: оглушили чудище, причинили боль, сбили с толку… И оно угодило в трясину. А та свое дело знала…

Зачарованный жутким зрелищем человек наблюдал, как зверь бился, мучительно вытягивал шею и вздымал жидкую грязь, но борьба была неравной. Болото не собиралась отпускать богатую добычу. Оскаленная пасть монстра жадно хватала воздух, потом ушла вниз, еще раз показалась над взбаламученной грязью… и окончательно погрузилась в раскрытую глотку трясины. Топь плотоядно вздохнула и выпустила на поверхность пузырьки воздуха… Буль-буль-буль… буль… буль…

Все затихло. Маслянисто-зеленая пленка сомкнулась и еще некоторое время колыхалась, напоминая о разыгравшейся драме. Моросил дождь, шептались камыши, в небе висели тучи… словно ничего и не было.

Илья не скоро пришел в себя и сообразил, что для него опасность миновала.

– Николай! – прохрипел он. Голос сел от пережитого шока и не слушался. – Эй!.. Ты жив?.. Никола-а-ай!.. Полухи-и-ин!.. Эй!.. Ты где?..

Илья сделал пару шагов, поскользнулся и чуть не вступил на обманчиво сухой островок мха. Сердце екнуло и ушло в пятки. Повторить долю чудовища ему очень не хотелось. А Полухин как сквозь землю провалился.

– Эй! Николай!.. Ты жив?.. Эге-гей!..

* * *

Савелий остановился и поднял вверх руку, делая остальным знак молчать.

– Слышите? Кто-то кричит…

– Кажется, это со стороны Гнилого озера, – предположил Лютиков. – Сначала был волчий вой… а теперь, по ходу, человек орет.

– Это Полухин с Ильей! – обрадовался доктор. – Идемте скорей! Савелий, вы ступайте вперед…

– Куда идти-то? – настороженно оглядывался охотник. – Болотное эхо хитрое! Того и гляди в трясину заманит. Утопнем бесславно, и делу конец.

Ветер снова принес в перелесок отзвуки человеческого голоса.

– Главное, они живы, – заметил кладоискатель, прислушиваясь.

– Может, это не они вовсе, – буркнул Василий. – Мало ли кто в лесу орет.

– Ага… лихие люди! Разбойнички из могил повставали! Спасайся кто может!

– Хорош зубоскалить, – оборвал Лютикова полицейский. – Мне не до смеха.

– Извини. Ты прав, – смутился тот. – Язык мой враг мой. Тьфу на него!

– Да тихо вы! – разозлился Савелий. – Не слыхать ничего…

Некоторое время мужчины шагали молча. Скоро деревья поредели и расступились. Ветер стих. Над болотами курилась белая мгла. Идти было тяжело. Ноги скользили, тропа терялась во мхах. Здесь и в нормальную погоду редко ходили, а уж в ненастье и подавно старались не рисковать.

– Эй!.. Илья!.. Николай!.. – выкрикнул доктор. – Отзовитесь!.. Эй!..

– Не факт, что они услышат, – вздохнул Василий. – Жаль, мегафона нет.

– И следов не видать, – сокрушался охотник. – Дождь проклятый не унимается. Льет и льет!

Путники подбадривали себя короткими репликами, но настроение у всех четверых было мрачное. Убитый горем вдовец жаждал возмездия, но надежда на поимку зверя таяла с каждой минутой. Найти иголку в стоге сена, вероятно, легче, чем обитателя здешних болот в его вотчине.

Они не сразу сообразили, что ходят кругами. Савелий первым обратил внимание на разбитое молнией дерево, похожее на черную обугленную английскую букву V.

– Кажись, я эту рогатку уже видел!

– Точно, – огорчился Лютиков. – Помните, док, мы тут проходили недавно?

Антон не смотрел по сторонам и не смог ничего сказать, а полицейскому было не до подобных мелочей.

– Так мы до ночи здесь будем бродить! – рассвирепел он. – Давайте, мужики, пальнем в воздух. Полухин с приезжим услышат, если живы.

Савелий поднял двустволку вверх и выстрелил. Эхо подхватило звук и унесло в туман.

– Эй!.. – закричал вдогонку доктор. – Николай!.. Илья!.. Вы где?.. Эй!

Они звали пропавших по именам, потом просто орали до хрипоты. Но голоса уносились в белесую мглу и пропадали в ней.

– Идти надо, – спохватился Лютиков. – На месте нет смысла стоять. Если туман доползет до нас, собьемся с тропы!

Компания гуськом двинулась вперед. Шли, стараясь не отставать друг от друга и не угодить ненароком в зеленое озерцо.

– Мы обратно-то выберемся? – угрюмо осведомился Василий. – Не хватало, чтобы еще нас потом искали.

– Я без Ильи отсюда не уйду, – заявил Антон. – Я его на верную гибель не оставлю.

– Кто их просил на болота лезть? За каким чертом? Это все Полухин! Он же у нас самый умный! – ворчал Лютиков. – Нет, чтобы всех созвать, бросить клич… Так он москвича на авантюру подбил!

Мужчины промокли, устали и злобно обменивались «любезностями». Туман медленно надвигался, и Савелий сделал всем знак остановиться.

– Дальше нельзя! Утопнем!

– Видимость нулевая, – согласно кивнул доктор. – И что делать?

– Поворачивать оглобли назад…

– Ты с дуба рухнул? – опешил Василий. – Мы для чего столько отмахали? Чтобы вернуться ни с чем? Людей не нашли, зверюгу не пристрелили!.. Ты же сам агитировал устроить облаву! А теперь что? Спекся? Пусть этот монстр дальше бесчинствует?

Охотник разразился бранью и упреками, но полицейский лишь сплюнул в ответ.

– Савелий прав, – включился в разговор Лютиков. – Из-за тумана ни хрена не видать. Собьемся с тропы, пропадем.

– А как же Полухин с Ильей? – побледнел доктор. – Оставить их зверю на растерзание? Я против того, чтобы возвращаться.

– Им надо было раньше думать…

В глубине болот раздались хлюпающие звуки, словно кто-то невидимый во мгле приближался к честнóй компании.

– Тихо! – насторожился Савелий и сделал всем знак молчать. – Мне показалось, или…

Он вскинул ружье и прицелился. Антон напряженно вглядывался в туман, готовый к чему угодно. Василий достал из кармана гранату. И только Лютиков опасливо попятился, скрывшись за спинами товарищей.

Хлюп-чау… хлюп-чау… Сквозь молочную дымку проступил темный силуэт человека, который тяжело шагал навстречу четырем мужчинам.

– Николай? – прищурился Савелий, держа палец на курке. – Это вы?

– Илья! – узнал друга Антон и радостно кинулся вперед. – Илюха! Жив, чертяка! А мы уже не знали, что и думать!

Сценарист был похож на призрака. Белый, как полотно, осунувшийся, со стеклянными глазами и крепко сжатым ртом. У него на плече висела двустволка, края плаща были заляпаны грязью.

– Илюха! – тормошил его доктор. – Слава богу! Слава богу! А где…

Он заглядывал за спину друга, надеясь, что из тумана следом за Ильей вынырнет и Полухин. Но тот не появлялся.

Савелий, Лютиков и Василий молча наблюдали за происходящим, не веря своему везению. Хоть один из двух пропавших жив и здоров! Они почти потеряли надежду.

– Удача привалила, – угрюмо изрек полицейский.

– Где же Полухин, Илья? – допытывался доктор. – Да что с тобой? На тебе лица нет… Что случилось?

Тот молча покачал головой и обессиленно прислонился к стволу ближайшего дерева.

– Где Полухин? – подошел к нему Савелий. – Вы же вместе были?

– Сгинул он…

– То есть как, сгинул?

– Я не видел… Он зверя из логова выгонять пошел, а я ждал… Вот все, что от него осталось…

С этими словами Илья достал из-за пазухи сверток и отдал доктору. Тот быстро развернул его. Это были непромокаемый плащ и шерстяной шарф, который он недавно видел на Полухине.

– Где ты взял эти вещи?

– На болоте нашел… Шарф за ветку зацепился и висел, а дождевик из-под коряги торчал…

Савелий и Лютиков оторопело переглянулись, а Василий присвистнул сквозь зубы.

– Выходит, Полухина зверь задрал? – спросил он, пристально глядя на мокрого и грязного Илью. – Кровь видел? Или куски тела?

Тот отрицательно мотнул головой.

– Я искал, но…

– Не мог же он взрослого мужика целиком сожрать? – содрогнулся охотник.

– А тебя чудище болотное пощадило, москвич? – сердито добавил Лютиков. – Ты несъедобным оказался или как? Чем ты его задобрил?

– Пулей…

Ему никто не поверил. Даже бывший одноклассник Антон Завьялов засомневался.

– Ты хочешь сказать… ты его убил? Из ружья?

– Из этого самого, – подтвердил Илья, снимая с плеча двустволку и протягивая полицейскому. – Понюхай! Пороховые газы еще не выветрились.

– Это вопрос, в кого ты стрелял, – угрюмо изрек Василий, обнюхивая стволы. – Запах пороха присутствует… а где жертва? Чем ты докажешь, что убил зверя, а не человека? – уставился он на Илью.

– Тушу можешь показать? – наседал Савелий, у которого от досады по телу пошел нервный зуд. – Веди нас туда сейчас же! Я хочу самолично убедиться, что…

– Да остынь ты, – отмахнулся от него Василий. – Тут подсудное дело. Есть туша или нет? Признавайся, москвич!

– Туши нет, – вздохнул Илья.

– Как это? Куда же этакое исполинское чудище подевалось?

– В преисподнюю провалилось! – выпалил Лютиков. – Откуда пришло, туда и ушло. Концы в воду!

– Так не пойдет, – возразил старлей. – Они с Полухиным на пару отправились на болота, а вернулся только один.

– Ты ничего не путаешь? – заволновался доктор, обращаясь к Илье. – Давай, объясняйся. Иначе сам понимаешь…

Глава 44

Выслушав рассказ москвича, компания в замешательстве примолкла. Вроде бы тот складно все изложил, не подкопаешься. А с другой стороны… уж больно гладко звучала в его устах темная и дикая история. Ни опровергнуть, ни подтвердить ее некому, – если Полухин погиб, его не спросишь, а вещественных доказательств нет. Зверь утонул, свидетель исчез, оставив вместо себя плащ и шарф. Словом, проверить показания Ильи невозможно.

– Смерть Полухина под вопросом, – первым нарушил молчание Василий. – Пока труп не обнаружен, человек предположительно жив. Остальное – фантазии, умозаключения и домыслы! Уголовный кодекс требует весомых аргументов, а не пустой болтовни. Также неизвестно, в кого именно стрелял из ружья этот гражданин, – пальцем указал он на Илью и обвел остальных суровым взглядом. – Согласны, мужики?

– Вижу, ты в порядке, старлей, – заметил Савелий. – Рассуждаешь трезво. В общем, надо искать Полухина! Пока не доказано обратное, будем считать, что он заблудился. В тумане на болотах кто угодно потеряется!

Обескураженный доктор молча кусал губу. Лютиков растерянно предположил:

– Может, он того… побежал при виде зверя, оступился, и засосало его? Со страху чего не бывает?

Пока они обсуждали разные варианты, начало смеркаться. А обратно в поселок – топать и топать.

– На сегодня поиски отменяются, – распорядился полицейский. – Не то мы еще кого-нибудь потеряем.

– Позвольте… – спохватился Илья. – Вы что, подозреваете меня в убийстве? По-вашему, я застрелил Полухина?! Помилуйте, за что мне его убивать?

– Мотив найдется. Ревность, например. У Полухина жена-красавица! Может, ты на нее глаз положил? – разошелся Василий. – А тут удачный момент подвернулся. Бедолага сам навлек на себя беду: позвал тебя на охоту за зверем, оружием снабдил…

– Кстати, а почему Полухин дал двустволку тебе? – заинтересовался Савелий. – Он сам отлично стреляет.

– Не знаю, – развел руками Илья. – Меня это тоже удивило. Наверное, хотел взять самое трудное на себя: выгнать чудовище из логова. Я бы этого точно не сделал.

– По ходу, Николай таки выследил монстра и догадывался, где тот прячется, – заключил Лютиков. – Зря он пошел на такой риск! Надо было облаву устроить как положено! Всех местных охотников созвать…

– Что-то не сходится, – оборвал его доктор. – Полухин далеко не глуп и должен понимать степень опасности. Он ведь не только себя не пощадил, он Илью подставил! Моего друга! А если бы тот промахнулся? Если бы пули зверю не повредили? Что тогда?

– Судя по всему, Илья не промахнулся, – мрачно заключил Василий. – Вот в кого именно он попал?.. Лично мое мнение – в Полухина! А про зверя сочинил для красного словца. Ему не привыкать. Он же писатель!

– Я не убивал Николая, – оправдывался Илья. – Я же себе не враг! Без него я не нашел бы пути назад!

– Он прав, – заступился за друга Антон. – Илье повезло, что он случайно не угодил в трясину и наткнулся на нас!

– Это всё слова! – отрезал полицейский. – А где факты? Мертвого зверя кто-нибудь видел? То-то же!.. И не увидит! Между прочим, закон требует опираться исключительно на улики и доказательства!

– Ну так против моего друга нет улик, что он кого-то убил.

– Не кого-то, а своего безоружного спутника, – упрямо возразил Василий.

Ему хотелось согнать на ком-нибудь свою злость и отчаяние, и он нашел подходящий объект.

– Гражданин сам признает, что они вместе с Полухиным отправились на болота, где тот типа исчез. По-моему, проще простого застрелить соперника, а труп утопить в болоте. И все шито-крыто! Водолазы в трясину не ныряют, осушить топь невозможно, так что… нет тела, нет дела!

Доктор вздохнул и отвел глаза. Позиция Ильи действительно выглядела шаткой, объяснения звучали невразумительно.

Лютиков в замешательстве поскреб заросший щетиной подбородок. Он не знал, что и думать.

Зато Савелий с воодушевлением подхватил идею о том, что москвич незаслуженно приписал себе вымышленный подвиг:

– Он же литератор и киношник! У него воображение ого-го! Ловко он сочинил про зверя? Мол, Полухин стал жертвой чудовища, а я, герой, бесстрашно отправил монстра в пекло! Теперь прекрасная дама достанется мне! Прошу любить и жаловать! Небось, хочет войти в историю, как Жан Шастель.

– Не войти, а въехать на плечах покойного, – процедил Василий.

– Мой друг – не убийца! – отбивался от нападок Антон. – Я за него ручаюсь! А Полухин найдется, вот увидите! Он любит пощекотать окружающим нервы, выкинуть какой-нибудь фокус-покус. И на этом собирается строить свой гостиничный бизнес, между прочим. Вы еще убедитесь, что я прав!

Илья не ожидал обвинений, которые обрушились на него со всех сторон, и молча стоял, не понимая, что происходит. Неужели кошмар продолжается?..

* * *

Поиски Николая Полухина продолжались несколько дней, но кроме предоставленных Ильей плаща и шарфа других следов пропавшего не было обнаружено. Это, впрочем, никого не удивило. Ведь дождь, слякоть и болото априори делали миссию невыполнимой.

Отрезанный от мира непогодой поселок погрузился в пересуды и алкогольный дурман. Мнения жителей разделились. Одни считали зверя природным мутантом, другие – мистическим чудовищем, которое появляется из некой «параллельной реальности» и туда же уходит. Третьи терялись в догадках и выдвигали самые нелепые предположения. Все сходились только в том, что москвич врет и набивает себе цену. Не мог он убить зверя! Если и стрелял с перепугу, то не попал. Кишка у него тонка.

Не верили также и в убийство Николая Полухина. Зачем чужаку покушаться на его жизнь, да еще в самых стремных обстоятельствах? Будто нарочно навлекать на себя подозрения! Уж если на то пошло, москвичу ничего не стоило выбросить ружье в зеленое озерцо, вернуться с пустыми руками и уйти в отказ. Мол, не стрелял, ничего не видел, не знаю. Разминулись мы с товарищем в тумане! Потерялись! А двустволка у Полухина была, и все дела. Куда он подевался, сам не пойму! Мало, что ли, на болотах людей пропадает?

После изнурительных бесплодных блужданий вокруг Гнилого озера отряд добровольцев во главе с капитаном Бутенко выбился из сил и отказался от дальнейших действий. Полиция не смогла выдвинуть гражданину Самбурову обоснованных обвинений, поскольку отсутствовал состав преступления. То, что человек стрелял из двустволки, не делает его убийцей. Пострадавшего как бы нет, трупа тоже нет. Подозреваемого попросили не выезжать за пределы поселка, но и без этого отправиться в путь по раскисшим дорогам тот бы не смог.

– Николая непременно найдут, – твердил доктор, убеждая в этом себя, друга, стражей порядка и безутешную Ирину. – Он вернется, я не сомневаюсь! Ему тут каждая кочка, каждая тропинка знакомы. Набредет на заброшенный хутор или пустую деревню, пересидит непогоду и выйдет к людям. У нас ведь не тайга, не пустыня, не тундра какая-нибудь!

Женщина плакала и сутками напролет стояла у окна, вглядываясь в черный от дождя лес, низкое серое небо и унылый косой дождь.

Доктор, Аня и Самбуров по настоянию капитана Бутенко остались в осиротевшем без хозяина доме.

– Я больше не хочу неприятных сюрпризов! – заявил тот. – С меня хватит того, что есть! Не спускайте глаз с вашего приятеля, док. Ружье я временно конфискую. Из дому ни ногой, прошу! И присмотрите за вдовой… твою мать! Оговорился…

– Ирина не вдова, – возразил Антон. – По крайней мере пока вы не доказали обратного.

– Ну да… Не придирайтесь к словам! У меня от этого всего крышу рвет! – пожаловался капитан. – Дозвонился до района, но криминалисты в ближайшее время не приедут. В лучшем случае через неделю.

Воронины ходили тише воды, ниже травы. Они выполняли свои обязанности в усадьбе, стараясь быть незаметными. Встречаясь с Ильей в столовой или случайно сталкиваясь в коридоре, Мэри прятала глаза и торопилась проскочить мимо. Да и ухажер словно забыл о ней. Как отрезало.

Доктор с возрастающим недоумением и беспокойством наблюдал за поведением друга. После разыгравшейся на болоте драмы Илья полностью ушел в себя, замкнулся. Ел без аппетита, спал мало. Похоже, его одолевали тяжкие раздумья. Он то сидел за компьютером, бегая пальцами по клавишам, то бродил из угла в угол, благо свободного места в доме было предостаточно.

– Отстань, а? – отмахивался он от Антона, когда тот пытался вызвать его на разговор. – Не мешай мне думать! Я работаю над сценарием. Заказа ведь никто не отменял. Я привык выполнять все в срок, невзирая на обстоятельства.

– Как дело идет?

– Туго!

После этого Илья замолкал и вытянуть из него хоть слово не представлялось возможным.

Аня, закутавшись в теплый плед, большей частью сидела в библиотеке. Она зарылась в книги и таким образом восстанавливала душевное равновесие. Вопросы доктора о самочувствии раздражали ее.

– Что со мной случится? Температуры нет, царапины заживают. Займись лучше Ириной. По-моему, она очень страдает!

Доктор втихаря навещал Катерину Матвеевну, и его мучила совесть, что он нарушает данное капитану обещание наблюдать за Ильей. В голове бывшего одноклассника нет-нет, да и мелькали предательские мыслишки: «А вдруг Илья поддался чарам гиблых болот и… Влияние геомагнитных полей и отравленных испарений на психику человека еще не изучено! Что, если…»

Он гнал от себя ужасные предположения, но картинки воображаемой трагедии преследовали его, разворачиваясь то так, то эдак. Мог Илья целиться в зверя и нечаянно попасть в Полухина? В принципе да… Ему могло что-нибудь померещиться в тумане, он запаниковал, начал палить куда попало… и по закону подлости застрелил своего спутника! Осознав содеянное, испугался и, будучи в состоянии аффекта, утопил тело. Его вина недоказуема! Но от этого суть не меняется.

Допустим, Илья убил Полухина и не признается. Тогда почему шарф и плащ погибшего не запачканы кровью? Патроны большого калибра наносят человеку серьезные повреждения, и на одежде в любом случае останутся пятна. Выходит, Полухин сам разделся перед тем, как выгонять болотного пса из логова? Должно быть, шарф и плащ мешали ему. Либо он нарочно положил их на видное место, чтобы…

Чтобы что? Повесить на Илью преступление, которого тот не совершал? Замести следы? Скрыться под предлогом, что он стал жертвой кровожадного чудовища? Но зачем Полухину скрываться таким изощренным способом?

Проще всего предположить, что после гибели зверя, – если это не ложь, придуманная Ильей в свое оправдание, – между мужчинами разгорелся конфликт, который вылился в смертоубийство. Доктор не раз вспоминал свои слова, вылетевшие у него в присутствии Воронина: «Не дуэль же они затеяли?»

Чем дальше, тем больше его терзали сомнения, которые мог развеять только Илья. Но как к нему подступиться? С какой стороны зайти?

С каждым днем надежда увидеть Полухина живым таяла, и одновременно росло желание Антона докопаться до истины. За происшествием на болоте крылась какая-то жуткая тайна! Недаром Илья ходит как в воду опущенный. Не зря у него пропал сон, и даже интерес к Ирине угас. Последнее особенно настораживало доктора. Уж он-то на своем опыте знал, как крепка и неподвластна невзгодам любовь…

Поздним вечером, когда Воронин растопил в зале камин, а женщины улеглись спать, Антон решил погреться и взял книгу, чтобы посидеть с ней у огня. Неожиданно он застал в зале Илью.

– Привет. Не спится?

– Обдумываю развязку сценария, – неохотно отозвался друг. – Как там Ирина?

– Я даю ей транквилизаторы посильнее, на них она и держится.

– А!

Безучастный ответ Ильи подтвердил догадки доктора. Тот спросил о состоянии Ирины из вежливости, а не потому, что его это волнует. Илья поглощен чем-то другим, гораздо более важным для него.

Антон придвинул к огню второе кресло и после нескольких минут тягостного молчания предложил:

– Послушай, давай поговорим…

– Опять? – неприязненно поморщился Илья. – Что на сей раз? Будешь допытываться, не застрелил ли я Полухина? Позавидовал его бизнесу, жене-красавице и решил воспользоваться моментом?.. Я уже все объяснил капитану Бутенко. За кого ты меня принимаешь? – возмутился он. – За идиота? Сколько можно повторять одно и то же? Я ничего не видел! Понятия не имею, куда подевался мой спутник! Растворился в тумане! Такой вариант устраивает?.. Может быть, он сбежал! Заранее все спланировал и подстроил, чтобы его посчитали мертвым и перестали искать.

Илья сердито сопел, пытаясь успокоиться и не нагрубить доктору. Версию с побегом Полухина он уже обдумал и отмел как несостоятельную. С какой стати тому бежать из собственного дома, от любимой женщины?

Но Антон неожиданно заявил:

– А что? Полухин – человек импульса, сильных эмоций! Насколько я изучил его за время нашего знакомства, он отважен, решителен и способен на неординарные поступки. Ради Ирины он мог пойти на любое преступление! Например, расправиться с богатым дядюшкой и завладеть наследством.

– Ты мне историю Баскервилей втюхиваешь? – вздохнул Илья, глядя на обложку книги в руках друга. – Ничего оригинальнее не придумал? Все, как там написано?

– Да, я заново перечитываю «Собаку», и кое-что видится мне по-новому. Разве не ты говорил, что когда велосипед уже существует, нет смысла изобретать его заново?

– Мало ли что я говорил? Мы все много чего говорили…

– Сам посуди, – с воодушевлением продолжал доктор. – Полухин привел тебя к логову зверя, потому что ему было известно, где прячется чудовище! Опираясь на литературный пример и легенды здешних мест, он составил дьявольский план: тайком привез собаку, поселил ее на болотах, дождался удобного случая и натравил на старика. Того хватил сердечный приступ, и путь к наследству был расчищен! Ненужный и брошенный на произвол судьбы пес выл от голода, пугая жителей поселка и близлежащих деревень, взбесился, сорвался с цепи и оказался на свободе, самостоятельно добывая себе пищу… Это испугало Полухина, и он решил с твоей помощью убить двух зайцев! Избавиться от опасного животного и сбежать.

– Идти на такой риск, чтобы, заполучив наследство, скрыться и все бросить?

– Должно быть, его совесть замучила, – неуверенно молвил Антон. – Иногда грех становится слишком тяжким грузом! К тому же Полухину легче умереть, чем быть разоблаченным… особенно перед женой. Ему гордыня не позволила бы так низко упасть в ее глазах!

– Почему же он сам не застрелил свою собаку, когда нужда в ней отпала? Ты задавал себе этот вопрос?

– Не знаю! Может, рука не поднималась… Все-таки собака была ему предана и выполнила свою задачу. Не всегда можно понять ход мыслей другого человека! Психика – штука весьма тонкая. Кстати, частые отлучки Полухина могут говорить о том, что он либо пытался найти и поймать собаку…

– Либо?

– Продолжал носить ей еду, чтобы она не слишком зверствовала.

– Противоречивые выводы, – усмехнулся Илья. – То собака сбежала, то хозяин продолжал ее кормить. То он ее искал, то ему было известно, где ее логово. Ты уж как-то определись.

– Эти мелочи рано или поздно прояснятся! – вспыхнул доктор и раздраженно добавил. – Что же это за гигантская порода собак? Помесь мастиффа с волкодавом?

– Между прочим, дядюшка мог отписать свою недвижимость и деньги кому угодно, в частности родному брату, то бишь отцу Николая. У племянника не было гарантии, что все достанется ему. По-твоему, тогда бы он и отца убил?

Антон пожал плечами. Родственные чувства порой отступают на второй план перед чувствами к женщине. Страсть толкает людей на чудовищные вещи. А Николай Полухин страстно любил свою очаровательную супругу.

– Жаль, что нельзя спросить у Ирины, было ли ее мужу известно о завещании дяди. Не хочу бередить ей душу.

– Да, лучше ее не трогать.

– Она тебе нравится! – выпалил доктор. – Давай начистоту, братишка. Когда речь идет о любви, законы человеческие и божеские легко переступить! Мораль, совесть, духовные ценности запросто приносятся в жертву страсти…

– Ты мне проповедь читаешь? – злобно перебил Илья. – Врачу, исцелися сам!

– Прости, – смущенно пробормотал друг.

Оба надолго замолчали, наблюдая за неутомимой пляской языков пламени, пожирающих сухое дерево. Разве охваченная любовным экстазом душа не так же сгорает в огне вожделения? Когда пламя отшумит, оставив после себя угли, искры и пепел, человек превращается в руину.

– Любовь разрушительна… Она беспощадна к отвергнутому, но даже желанная взаимность таит в себе невидимые до поры угрозы.

– Как поэтично! – презрительно заметил Илья. – Не будь у тебя алиби, я бы заподозрил в убийстве тебя!

– Слава богу, что я был на виду, когда вы с Полухиным бродили по болотам. Не обижайся, но… я хочу задать вопрос, который тебе уже задавали много раз. Ты четко помнишь, как стрелял в зверя? Болотный газ может вызывать галлюцинации…

– Думаешь, я не пытаюсь понять, что случилось на самом деле? Да, я стрелял… потом смотрел, как трясина засасывает чудовище… Могу ли я поклясться, что это не было бредовое видение под действием ядовитых газов?.. Нет. Проверить мои слова невозможно, вот что плохо! Я сам не прочь убедиться, что монстр, который выскочил на меня из тумана, – не вымысел, не причудливая игра воображения… и что мои пули попали в цель. Касательно Полухина… мне нечего добавить к уже сказанному. Просто нечего!..

Глава 45

Поленья в камине потрескивали, отблески пламени придавали окружающей обстановке некую зловещую ауру. Антон ощущал, что друг недоговаривает. Какие-то известные только ему факты остаются в тени.

– Ты мне не доверяешь? – спросил он, перекладывая книгу из руки в руку.

– Я и себе не доверяю! – отрезал Илья и язвительно добавил. – В твою теорию не укладываются две вещи: манок и пластиковые «лапы», с помощью которых Воронин в тот памятный нам всем вечер наставил следов на крыльце.

Доктор обомлел от неожиданности и переспросил:

– Лапы? В каком смысле…

– Перед нашей охотой на зверя Полухин рассказал мне о странном поведении управляющего. Дескать, тот обнаружил в дупле не один звуковой имитатор, но и «лапы», о которых почему-то умолчал. Эти штуки из пластика можно запросто использовать для устрашения. Например, оставлять следы на территории усадьбы: где угодно, – в саду, в аллее, на крыльце дома. Даже в комнатах! В общем, Воронин припрятал «лапы» в мастерской, а хозяин их нашел. Я сам невольно стал свидетелем этого…

Илья признался, что в ту ночь следил за Полухиным, спустился за ним в подвал и подслушал его разговор с призраком покойного дядюшки.

– Да ладно, – оторопел доктор. – Почему же он сразу не вывел управляющего на чистую воду?.. Хотел поймать его на месте преступления? Схватить за руку? Чтобы тот не смог выкрутиться?

– У меня есть другое объяснение.

– Какое?

– Не будем забегать вперед…

– Нет уж! – решительно возразил Антон. – Я больше не потерплю недомолвок! Это неправильно. Не заставляй меня думать, что ты… что я…

Он запутался, смешался и прикусил язык. Одно неверное слово, и собеседник опять замкнется, уйдет в себя. Второй раз вызвать его на откровения не удастся. Илья и так чудом разговорился.

– Ты уверен, что Полухин говорил в подвале с призраком? – переспросил доктор.

– Он сам не отрицал этого.

– Может, у него случился сдвиг по фазе?

– Это медицинский термин для обозначения безумия? – улыбнулся Илья. – Честно говоря, мне он тоже показался не совсем нормальным. Оказывается, Полухин регулярно вел беседы с призраком дяди, типа обсуждал проблемы. Живые люди, видишь ли, не годились ему в советчики. Только дядя мог в полной мере его понять и дать дельную рекомендацию.

– Офигеть! Это же клиника… Диагноз!

– Дай-ка мне книгу, – попросил Илья.

Доктор протянул ему «Собаку Баскервилей», вскочил и сделал пару нервных кругов по залу. Такого оборота он не ожидал. Муж Ирины никогда не жаловался ему на галюны. Может, не придавал значения? Считал, что поговорить с мертвецом – в порядке вещей?

– Так вот, – продолжил Илья, медленно листая повесть. – Манок и «лапы» дали мне пищу для размышлений, и я сделал вывод…

– Нет смысла использовать фальшивые атрибуты при наличии живого пса? – опередил его Антон. – Значит, остается предположить, что адский монстр – миф?.. Но кто же тогда нападал на домашний скот и людей?.. И в кого ты стрелял?

Пока Илья молча листал книгу, доктор сообразил, что за всей этой суматохой и переживаниями упустил одно обстоятельство. После роковой охоты на зверя никто из жителей поселка ни разу не слышал жуткого воя, издаваемого чудовищем! И следы его тоже нигде не появлялись.

– А, вот, нашел! – воскликнул Илья. – Послушай! Гениально написано… «Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем большего внимания она заслуживает, – вслух прочитал он. – Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке!» Это сказал Шерлок Холмс, величайший из сыщиков.

– Ты прикалываешься? Сам подтрунивал надо мной из-за книги, а теперь цитируешь Холмса? Вымышленный персонаж не может…

– Еще как может, – отрезал Илья, захлопывая книгу и кладя ее на колени. – Манок и «лапы» рассказали мне то, о чем умолчал Полухин!

– Манок я видел… а где «лапы»? – спросил доктор.

– Управляющий их сжег, сочтя уликой против себя. Мэри во всем призналась. Я загнал ее в угол, и она раскололась! Но т-ссс… Это строго между нами. Итак, кому было выгодно использовать звуковой имитатор и оставлять «следы»? Думаю, самому хозяину! Воронин ужасно досадил ему, когда случайно залез в дупло старого дуба и обнаружил там эти вещи.

– Зачем управляющему лазать в дупло?

– Как ни смешно звучит, дупло показалось ему подходящим местом для клада. Воронин всюду искал золото покойного старика! Он свихнулся на этом, заболел. Ему всюду мерещились сокровища.

– Разве это не мотив для убийства?

– По-моему, нет, – покачал головой Илья. – Каким образом смерть прежнего или нынешнего хозяина приблизили бы Воронина к цели? Его тайным поискам никто не мешал. Найдя клад, он намеревался уехать подальше отсюда и затеряться на бескрайних просторах нашей родины. Или за границу махнуть. С большими деньгами везде рай!.. Только боюсь, эта идея-фикс овладела Ворониным без всяких оснований. Он выдумал себе сказку и потратил кучу времени и сил на поиски несуществующего клада. Гордецы часто не могут смириться с судьбой и всячески пытаются обмануть ее. Вот и Воронин стал жертвой собственной жадности. Но он – не убийца! Ему было невдомек, кто положил в дупло звуковой имитатор и «лапы», однако он решил воспользоваться одним из этих атрибутов. Манок он предъявил, вызвав испуг у хозяйки и бешенство у хозяина. А «лапы» оставил себе… для развлечения. Он ненавидел Николая Полухина и был не прочь любым способом попортить ему нервы. Когда хозяева устроили званый ужин, управляющий достал электронный имитатор из ящика с инструментами, перенес в другое место и активировал. Раздался ужасающий вой, который мы с тобой слышали… Заметь, Николай сразу смекнул, что воет не чудовище! И в ярости побежал проверять, на месте ли манок, а потом обрушился с упреками на Воронина, чем еще сильнее разбередил его обиду. Тот не остался в долгу… и «украсил» крыльцо отпечатками собачьих лап. В отместку за нанесенное оскорбление!

– Полухин его не оскорблял…

– Не важно. Болезненное самолюбие всюду усматривает унижение, любое действие кажется ему ущемлением его прав, любое слово толкуется как упрек или претензия. Воронин – яркий образец такого человека. Он постоянно язвит и с трудом сдерживает свое негодование. Это чрезвычайно утомительно! Год за годом пар накапливается, давление растет, пока в один неотвратимый миг крышку этого котла не сорвет. Не завидую я тому, кто окажется рядом и попадет под раздачу.

У доктора в голове все перепуталось. Он упустил логическую нить и растерялся.

– Знаешь, о чем я подзабыл? Когда чудовище растерзало жену полицейского, Воронин был у своей любовницы, Ольги. Он мне признался, а я пообещал молчать. Как ты думаешь, с моей стороны это укрывательство?

– Не парься! – махнул рукой Илья. – Вряд ли это имеет значение для следствия. Полагаю, тайна исчезновения Полухина никогда не будет раскрыта.

– Ты так считаешь?

– Сопоставив некоторые факты и подвергнув тщательному анализу свои наблюдения, я пришел к парадоксальному выводу…

* * *

Воронин как раз направлялся в зал с охапкой дров, чтобы подбросить их в камин. Приблизившись к приоткрытой двери, он услышал мужские голоса, остановился и заглянул в щелку. Это были доктор с приезжим писакой! Зачем хозяйка позволила им поселиться в доме до выяснения обстоятельств гибели ее мужа? Впрочем, что тут выяснять? Ясно, как день, что Полухина пристрелил этот московский хлыщ! На месте Бутенко давно стоило посадить его под арест. Но капитан почему-то не решался. Наверняка боится столичных адвокатов, которые разобьют в пух и прах его доводы, коих и так не густо. Поэтому не лезет на рожон.

Управляющий навострил уши и затаил дыхание. Вдруг Илья проболтается своему другу доктору о том, что произошло на болотах? Увы, голоса звучали тихо, и разобрать смысл беседы не удавалось. До Воронина долетали лишь отдельные слова и обрывки фраз.

– Ты в своем уме? – воскликнул доктор.

– Тише… – предупредил его Илья.

Дрова оттягивали управляющему руки и сковывали свободу маневра. Но положить их на пол бесшумно не представлялось возможным. Воронин терпел, проклиная свою работу и бездельников, которые грелись у огня. Одного из них он бы с удовольствием отправил за решетку!

– По-твоему, старика никто не убивал? – донеслось до него. – А как же следы зверя в аллее?

Приезжий что-то неразборчиво ответил доктору. Тот начал горячо возражать. Они вполголоса поспорили и затихли. Установилось молчание, нарушаемое треском поленьев в топке.

– У тебя есть серьезные обоснования? – не выдержал доктор. – Тогда… все в корне меняется… Ирине ни слова!

– Разумеется! Я не идиот! – повысил голос Илья.

– Тем более это твои домыслы! Чем ты можешь их подкрепить?

Они снова заговорили тише, и Воронин улавливал только звуки. Ему надоело топтаться в коридоре с тяжеленной охапкой дубовых поленьев, он выждал пару минут и постучал носком ботинка в дверь.

– Войдите! – тоном хозяина отозвался доктор.

Управляющий догадывался об его чувствах к Ирине, и разозлился. Похоже, эскулап уже вообразил себя новым владельцем усадьбы. Ничто теперь не мешает ему открыто обхаживать красавицу-вдову…

– Это вы, Воронин? – смерил его высокомерным взглядом москвич. – Принесли дров?

Управляющий кивнул, молча подбросил поленьев в камин, поправил кочергой перегоревшие, и пламя жадно набросилось на сухое дерево.

– Идите, отдыхайте, – милостиво отпустил его доктор. – Мы тут сами управимся. Подождем, пока все догорит, и спать.

– Нет, погодите, Воронин! – возразил Илья. – У меня к вам пара вопросов.

– Я не обязан отвечать…

– Пока что капитану Бутенко не известно об электронном устройстве и «лапах», которые вы использовали против хозяев этого дома, – заявил москвич. – Будете грубить и упорствовать, придется доложить о ваших проделках следователю из района. Он непременно приедет, когда распогодится, и заинтересуется вашими выкрутасами. Может, вы и к смерти старика Полухина руку приложили?

– Мэри проболталась? – побледнел управляющий. – Дура-баба! Ну, рот ей не зашьешь и ума не прибавишь. Клянусь, что бы она ни говорила, я ни в чем не виноват! Это была шутка. Повеселиться захотелось! Какой от шутки вред?.. А смерть старика вы мне не шейте! Я тогда всю правду выложил, как на духу… Следы в аллее зверь оставил, больше некому. Закладку-то в дупле я недавно нашел. Буквально на днях!

– Золото искали?

– Это мое дело, – насупился Воронин и беззвучно выругался. – Значит, Мэри меня с потрохами сдала. Вот, чертова баба! И как только язык не отсох! Родная жена, называется. Зря я ей доверился!

– Думаете, покойный Эдуард Кирилыч часть сокровищ припрятал?

Управляющего перекосило, он сплюнул и снова помянул жену бранными словами.

– Видать, нет никакого золота! Мечты все это! Сказки про белого бычка… Мэри так и говорила: обломаешься ты, Олег, да еще беду на себя накличешь. Как в воду глядела…

– Мне известно, что «лапы» вы прятали в подвале и после званого ужина сожгли. А где манок? – допытывался Илья.

– Выбросил в выгребную яму. Иначе бы хозяин меня со свету сжил. Видели, как он взбеленился в тот вечер? А я ведь всего-навсего пошутил… Как он отличил имитатор от настоящего звериного воя?! – вырвалось у Воронина. – Во, чуйка! Вы бы отличили?

– Я нет, – покачал головой доктор. – Мне вообще медведь на ухо наступил. Значит, вы отрицаете, что закладка в дупле принадлежала вам? Я правильно понял?

– Конечно отрицаю. Зачем мне свою закладку палить?

– Логично.

Илья с доктором переглянулись, и первый многозначительно поднял указательный палец в подтверждение своих предыдущих слов.

– У Полухиных были враги? – холодно обратился он к управляющему. – Кто мог желать им зла? Кроме вас, разумеется.

Воронин побагровел и вздернул бороду, готовый к агрессивному отпору, но сдержался. Угроза поделиться со следствием фактами, которые бросали на него подозрения, подействовала.

– Не делайте из меня преступника, – процедил он. – Я всего лишь завистник.

– И мелкий пакостник! – дополнил Илья.

– Признаться, я был о вас лучшего мнения, – пробормотал доктор.

– Никакого конкретного вреда я Полухиным не причинил! – возмутился управляющий. – Мы с женой добросовестно присматривали за стариком, и умер он не по нашей вине. И молодой хозяин пострадал совсем не от волчьего воя и следов на крыльце. Не я взял ружье и отправился с ним на болота! – выпалил он в пику Илье.

– Кто же, по вашему мнению, сделал закладку и пугал обитателей усадьбы?

– Мне-то откуда знать? Я сам голову ломаю, кому это понадобилось!..

Глава 46

Воронин вышел из зала, громко хлопнув дверью. Доктор с Ильей остались у камина одни и несколько минут сидели молча, любуясь игрой огня.

– Все-таки твоя история слишком невероятна, чтобы быть правдой, – понизив голос, заметил первый. – Если сам Николай прятал в дупле манок и «лапы», то… Нет, у меня в голове не укладывается, зачем ему изводить и мучить любимую жену?! Ведь больше всего ужасные звуки действовали на нервы именно Ирине! А мнимые «следы» и страшные слухи муж старался скрывать от нее… В чем же тут расчет?

– Погоди-ка… – Илья встал, на цыпочках подошел к двери и выглянул в коридор. Тот был пуст. – Иногда человеку приходится выбирать между плохим и очень плохим, – вернувшись, пояснил он. – Полухин выбрал минимальный, но необходимый вред. Возможно, я бы на его месте поступил так же.

– Не понимаю!

– А я не настаиваю, что моя версия единственно верная. Для сценария она подходит, но для жизни… Человеку будет нелегко принять это за истину! Полухин меня предупреждал, но я пропустил его слова мимо ушей. Я многое пропустил из его высказываний. Пришлось осмысливать все гораздо позже. Если честно, я сам не до конца уверен, что… Впрочем, уже поздно. Будем спать?

– Вряд ли я теперь усну, – вздохнул доктор. – Задал ты мне задачу!.. Ладно, пойду взгляну, как там Ирина. Я попросил Аню не отходить от нее, но, как выяснилось, нельзя полагаться ни на кого!

– Аня ни в чем не замешана.

– Хорошо, что я взял ее с собой в усадьбу. Оставлять Ирину на Ворониных небезопасно. Кто знает, что еще выкинет эта парочка!

– Пожалуй, я пока посижу у огня, – сказал Илья. – Надо проследить за камином, пока не догорят дрова.

Доктор, удрученный и озабоченный тяжелыми мыслями, поднялся на второй этаж и заглянул в спальню хозяйки. В комнате горел ночник, пахло духами и свечным воском. Ирина беспокойно спала, разметавшись на постели. Было слышно ее прерывистое дыхание.

Аня, которой постелили на кушетке, вопросительно подняла голову.

– Антон?

Он поманил ее, и она тихо вышла за дверь, укутавшись в плед поверх теплой пижамы. Ее постоянно знобило.

– Тебе не спится? – прошептал он.

– Пытаюсь дремать, – шепотом ответила девушка. – Ужасный дом! Мрачный, холодный… Как в фильме о призраках! Я бы здесь с ума сошла от страха! Бедная Ирина… Что она будет делать, когда мы уедем? Я бы на ее месте ни дня тут не осталась!

– Об этом рано говорить. Сначала надо разобраться, что с ее мужем.

– Мне кажется, он не вернется… Она тоже так считает! Она все время плачет…

Доктор горько вздохнул и потрепал Аню по плечу.

– Спасибо, что выручаешь. Мэри вышла из доверия, на нее больше нет надежды.

– Я рада, что могу хоть чем-то помочь, – кивнула девушка. – Никогда не думала, что такое бывает… Болотное чудище, которое пожирает людей! Бр-ррр!.. Илья правда его убил?

– Правда, правда.

– Его ведь не посадят? Он же не виноват, что Полухин пропал?

Эти мысли не давали Ане покоя, и она при каждом удобном случае приставала к доктору с вопросами. Тот устал повторять одно и то же.

– Илья ни в чем не виноват, – ответил он, прислушиваясь к дыханию Ирины, доносящемуся из спальни. – Скоро все выяснится, и вы сможете вернуться в Москву.

– Скорее бы…

– Я пойду спать в каминный зал. Надо сменить Илью. Воронин набросал в топку столько поленьев, что они до утра не прогорят. В случае чего, сразу зови меня!

– А что может случиться?

– Вдруг у Ирины начнется приступ.

– Хорошо, – кивнула Аня, поеживаясь от холода. – Только мне на первый этаж страшно спускаться. Может, ты переночуешь в соседней комнате?

– Иди, забирайся под одеяло, не то простынешь! И ничего не бойся. Мы с Ильей рядом.

Антон не признавался, что испытывает суеверный страх и не хочет засыпать в комнате пропавшего хозяина. Особенно после предположений Ильи. Он и раньше не мог похвастаться беззаветной храбростью, а теперь ему и подавно не по себе. Вдруг к нему явится дух покойного дядюшки? Этого доктор даже в мыслях не допускал. Он не верил в призраков, но… последние события сильно поколебали его материалистические воззрения.

Разве что друг согласится провести ночь в злополучной комнате?..

* * *

Илью не пришлось долго уговаривать.

– Переночевать в бывшем кабинете старика Полухина? – ухмыльнулся он. – Почему бы нет? Может, туда явится призрак, и я поговорю с ним! Будет прикольно.

Доктор невольно содрогнулся. Значит, не одному ему вспомнился покойник.

– Там еще витает дух обоих хозяев, – увлеченно продолжил Илья. – Возможно, мне удастся войти в образ хотя бы одного из них. Это незаменимый опыт для моей работы! Решено. Ложись тут на диване, Антоха, а я пойду наверх… Не боишься, что адские твари ночью сойдут с картин и набросятся на тебя? – подмигнул он, намекая на коллекцию жутковатой живописи на стенах.

– Ты в своем репертуаре, – проворчал друг, укладываясь. – Не можешь без подколок.

– Гляди, не угори!

– В камине тяга бешеная. Всё, иди, дай мне побыть в одиночестве…

Илья удалился, плотно затворив за собой дверь. А доктор предался тревожным размышлениям. Высказанная Ильей идея казалась невероятной. Но его слова запали в голову и посеяли гнетущие сомнения. Неужели все так и есть? И старик Полухин пал жертвой прóклятого золота?

Если Илья прав, то речь идет не о мутанте, не о хищной собаке или огромном волке, а о настоящем оборотне. И этим оборотнем был не какой-то давнишний разбойник, чье бренное тело якобы похоронено под камнем на погосте, а сам Эдуард Кирилыч! Окружающим он казался обычным человеком с присущими его возрасту старческими хворями, а в определенное время под воздействием неких таинственных факторов хозяин усадьбы превращался в чудовище размером со льва, но со смешанными внешними признаками волка и огромного косматого пса.

Доктор мысленно вернулся к разговору у камина, прокручивая в памяти все детали.

– Адская тварь никак не могла испугать его до смерти, потому что он сам и был этой тварью! – утверждал Илья. – Следы зверя под вязами были его следами! Никто не держал на болотах собаки, чтобы натравить ее на больного старика и завладеть наследством. Здесь, в поселке, произошла совсем другая история и разыгралась иная драма. Куда более жестокая и страшная!

– Отчего же Эдуард Кирилыч умер? – оторопел Антон. – Сам себя испугался? Не выдержал злодеяний, которые творил? Так он скотину потрошил и тем довольствовался, а на людей не набрасывался… Разве что изредка, – помолчав, добавил он. – Пропадал кто-то на болотах, а все думали, что утоп.

– Точно не знаю, но в сценарии я прописал, что жизнь в виде оборотня быстро изматывает организм человека. Покойный был уже не молод, когда ввязался в эту дьявольскую игру. Сначала ему было невдомек, к чему приведут его превращения в чудовище, а потом… не смог остановиться. Должно быть, хотел, но пути назад не было! Когда почувствовал, что умирает, поспешил домой… едва успел человеком обернуться, как испустил дух. Там, в конце аллеи, и обнаружил его мертвым Воронин! А в паре шагов от трупа виднелись следы зверя. Вот и разгадка!

– Разве оборотни не бессмертны? – потрясенно пробормотал доктор.

– Я не специалист по оборотням, – отрезал Илья. – Об этом лучше с Савелием покумекать. Но человеческое тело господина Полухина от таких нагрузок истощилось и скончалось. Чему ты сам был свидетелем! Думаешь, легко скакать по лесам да болотам и рвать на куски людей и животных? Кстати, сам процесс обращения одного существа в принципиально иное нам неизвестен, и насколько он может быть энергозатратным, мы тоже не знаем.

– А как же…

Антон засыпал друга вопросами, тот терпеливо приводил доводы в пользу своей точки зрения. Доктор возражал, но постепенно эта сногсшибательная идея укоренилась в его сознании.

– Выходит, я, ничего не подозревая, лечил оборотня! – ужаснулся он. – Прикасался к нему, давление измерял. Этим нельзя заразиться?

– Думаю, вряд ли, – посмеивался над ним Илья. – Что, сдрейфил? Правильно. Бойся, Антоха! Вдруг, и тебя пристрелить придется? У меня уже рука набита. В первый раз я чуть не окочурился от страха, а во второй – как по маслу пойдет! Бах-бах, и в яблочко!

– Погоди, погоди… Если старик давно в гробу лежит, кто же тогда в Борисовке бойню устроил? Кто на Аню накинулся, кто жену полицейского разорвал? Кого ты на болоте убил?

– В гробу, Антоха, труп человека лежит, а зверь продолжал куролесить. Пока я его не прикончил! С помощью Николая.

– Значит, он обо всем догадывался? Насчет дяди и… прочего?

– Не зря же он часами беседовал с призраком. Вероятно, дядюшка ему во всем признался и попросил прекратить его мучения. В шкуре болотного зверя, видать, совсем не сладко! Николай неспроста постоянно отлучался, бродил вокруг Гнилого озера, надеялся сам чудище изловить и уничтожить. Однако не вышло! С этой целью он звуковой имитатор в дупле прятал…

– Чтобы оборотня приманивать? – догадался доктор. – А «лапы» ему зачем понадобились?

– Это лучше у него спросить, – развел руками Илья. – Только Николай все знал, потому и легко отличал манок от истинно звериного воя!

«Воронин тоже это заметил, но не понял, что к чему, – вспомнил Антон слова управляющего. – А я, олух, ничего не соображал! Меня волновала лишь Ирина и ее здоровье. Правду говорят, что любовь слепа…»

Он лежал на спине, укрывшись одеялом и глядя на потолок с бегающими отблесками пламени, и думал, думал. Интеллектом его бог не обидел, но как он ни старался, логическая цепочка не выстраивалась в его уме. Хоть тресни!

По мнению Ильи, старик Полухин стал оборотнем, когда на свою беду нашел клад атамана-душегуба. Какой-то из предметов этого клада, якобы, нес на себе печать дьявола и послужил причиной ужасной трансформации. Неизвестно же, что везли в своих обозах иноземные купцы или хранили в сундуках государевы люди, которые стали жертвами разбоя? Спрос на магические, колдовские предметы во все века был высок. Добыча сперва попадала в руки предводителю, а потом уже распределялась между всеми головорезами. Возможно, сам главарь шайки завладел фетишем и пользовался им, чтобы обращаться в зверя. Кровавая вакханалия продолжалась, пока злодей не погиб или не умер своей смертью. Стало быть, слухи о настигшей его каре господней имели под собой реальную почву. Но история, как обычно бывает, не совсем такова, какой ее представляют.

– Это мои предположения, не более. Творческая фантазия! – предупредил Илья. – Так что не бери в голову!

Но Антон уже не мог отделаться от навязчивых мыслей. В эту фантастическую теорию не укладывались две «нелепых и грубых» детали, на которые обратил его внимание Илья. Манок и «лапы»!

Допустим, Николаю была известна трагедия дядюшки, и он решил избавить несчастного от мучений. Но зачем ему звуковой имитатор и приспособления для отпечатывания звериных следов? В качестве приманки? Не катит!.. Оборотня не выманишь из лесу электронным устройством. Он что, почует соперника и бросится в бой за территорию? Это поведение животного, а не сатанинского создания. «Следы» же и вовсе никуда не прицепишь. На что надеялся Николай? Типа оборотень примет отпечатки огромных лап за следы чужака?.. И что дальше?

Доктор встал, поворошил кочергой угли в камине, постоял у окна, глядя в неустанно сыплющую дождем ночь. И снова лег на диван. Ворочался с боку на бок, взбивал подушку, натягивал на голову одеяло, но сон не шел.

Он вообразил, что сейчас ощущает Илья, – один в комнате оборотня, который смотрит на него с портрета… и вот-вот может явиться воочию, как он являлся племяннику. Портрет не мешало бы снять со стены и убрать куда-нибудь с глаз долой, а еще лучше – сжечь!

«Это решение принимать не мне, а хозяину, – осадил себя Антон. – Если тот вернется».

Мысли о портрете и беззащитном перед лицом опасности Илье не давали ему покоя. Он не выдержал и, тихо ступая, отправился на второй этаж…

Глава 47

Илья сидел в кресле, изучая изображение старика Полухина. Художник сумел передать суровый характер и решительную натуру усопшего. Черты дяди и племянника имели явное сходство! Илья подметил это только сейчас. Он отчетливо помнил, как перед походом на болота говорил тут с Николаем. С тех пор он не переступал порог этой комнаты.

В какой-то миг ему показалось, что старик подмигнул правым глазом. Лицо на портрете ожило и расплылось в ехидной улыбке.

– Знаю, что привело тебя сюда, – молвил Полухин. – Любопытство и дурацкий кураж! Самые неуемные, гибельные свойства человека! Николай раскусил тебя: он был прав, когда говорил, что вы похожи. Так и есть! Родство не в крови, а в духе. Уяснил? Тропинка положена, осталось сделать первый шаг…

Илья в ужасе вскочил и погрозил портрету пальцем.

– Замолчи! Ты мертв!

– Не больше, чем ты… Тела бренны, чудак! Каждый из нас – живой труп!

– Ты нарочно испытывал Николая, оставив ему в наследство…

– Тсс! Тихо, – прошептал старик. – Нас подслушивают!

Илья метнулся к двери, приоткрыл ее и выглянул в длинный темный коридор. Там никого не было. За его спиной раздался скрипучий старческий смех.

– Ты меня морочишь! – возмутился он и… очнулся.

Оказывается, он задремал, сидя в кресле. В комнате горела настольная лампа. Портрет основателя усадьбы висел на стене, как ни в чем не бывало.

– Фф-фуу… – с облечением выдохнул Илья, потягиваясь и зевая. – Померещится же такое…

В его сознании внезапно всплыла фраза, сказанная Николаем после того, как он выпил вина на дорогу: «Проверку вы устроите себе сами. И весьма скоро. Если меня не будет в живых».

– О чем это он? – шепотом спросил Илья, обращаясь к портрету. – Какая еще проверка?

Лицо старика, написанное крупными, смелыми мазками, не дрогнуло. Его губы были сомкнуты, взгляд устремлен вдаль, где за окном, занавешенным бархатными шторами, за мокрым перелеском простирались мрачные зловещие болота…

В уме Ильи сама собой возникла комбинация цифр.

«Это шифр от замка, господин Самбуров, – прозвучал в его голове голос Николая Полухина. – Запомнили?»

– Зачем он назвал мне код? – снова обратился к портрету Илья. – Ты должен знать! Это ведь твой кабинет… значит, и сейф твой… Был твоим. И шкатулка с секретом – твоя. Верно? И золотой бокал!

Молчание старика не обескуражило его, а скорее раззадорило.

– Николай был уверен, что я догадаюсь, в чем тут фишка! Поэтому обошелся намеками.

Увлекшись странным «диалогом», Илья не обратил внимания на крадущиеся шаги в коридоре, на приоткрывшуюся дверь…

Старик на портрете сохранял невозмутимость. Он предвидел развитие событий в отношении собственного племянника. И теперь перед ним разворачивалась еще одна не менее захватывающая драма.

– Я понял, что за проверку вы мне приготовили! Оба! – воскликнул Илья, делая шаг вперед. – И принимаю вызов!

В коридоре, затаив дыхание, за ним наблюдал бывший одноклассник Антон Завьялов…

Дверные петли были смазаны и действовали бесшумно. Об этом, скорее всего, позаботился сам хозяин. Он предпочитал входить и выходить из комнаты незамеченным. Впрочем, как перед ним и покойный дядюшка. Выскальзывая из дому, старик спешил в лес, поближе к болотам, где его колдовская сила удваивалась или утраивалась. Там и происходило жуткое превращение человека в звероподобное чудище. Возможно, природные аномалии здешнего края играли в этом не последнюю роль. А возможно, и нет.

«Можно ли этим заразиться?» – вспомнил Илья вопрос доктора.

– Любопытство! Вот порок, который губит лучших из нас! – пробормотал он, открывая дверцу шкафа.

Доктор в коридоре замер. Ему было плохо видно, что происходит в комнате. Илья стоял к нему спиной, потом отошел в сторону и вовсе исчез из поля зрения. Что он там бормочет? Неужели беседует с призраком, как пропавший Полухин?

До ушей соглядатая доносились негромкие звуки, но он не мог понять, чем занимается Илья. Расширив щель, он увидел друга возле открытого шкафа.

«Илья роется в чужих вещах? Это немыслимо!»

Однако факты – упрямая вещь. Гость повозился немного в шкафу и вытащил наружу некий предмет. Доктор таращился изо всех сил, но ему мешала фигура Ильи, которая загораживала обзор.

«Повернись! – мысленно заклинал он. – Повернись же! Я хочу видеть, что ты держишь в руках!»

Илья плохо поддавался внушению и не шелохнулся. Раздался тихий щелчок и взволнованный возглас человека, который нарушил законы гостеприимства и посягнул на имущество хозяев.

«Я привел в дом Ирины вора?! – обомлел доктор. – Моя обязанность положить конец этому безобразию!»

Под неистовый стук собственного сердца он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Ключ торчал изнутри, и Антон решительно повернул его в замке. Теперь они с Ильей были отрезаны от остальных домочадцев.

Друг обернулся, и его лицо исказила странная гримаса.

– Чем ты занимаешься? – сходу накинулся на него доктор. – Шаришь по чужим вещам? Как тебе не стыдно!

– Я все объясню…

Антон бросил взгляд в недра шкафа, и его прошиб холодный пот. Задняя панель отошла вбок и обнажила встроенный в стену сейф, который был открыт!

– Ты… ты… – задыхаясь от негодования, доктор с трудом выговаривал слова. – Откуда… ты узнал… код? Под… подсмотрел?

– Тише! – прошептал Илья. – Я не вор!.. Успокойся! Мне Николай сказал цифры, перед тем как позвал меня с собой на болота. Он нарочно показал вот это!

В руках у него была деревянная шкатулка с откидной крышкой. Он протянул ее Антону так, чтобы тот рассмотрел содержимое.

– Только не прикасайся! – предупредил он. – Спрячь руки за спину! Эта штука опасна!

Внутри шкатулки поблескивал бокал из желтого металла. Хорошо виднелся слегка неровный ободок и донышко с чеканкой.

– Золото? – ахнул доктор.

– Это сосуд для ритуальных напитков, полагаю… По словам Николая, из него пил атаман разбойников. Он назвал мне код, чтобы я мог открыть сейф, когда…

– Что? – нетерпеливо переспросил Антон.

– Он сказал, «когда его не будет в живых»…

– Но ведь это достоверно неизвестно! Сколько должно пройти времени, прежде чем… факт его смерти будет установлен?

– Этого никто не знает, – прошептал Илья. – Но оставлять бокал в сейфе нельзя! Николай ясно дал мне понять это! Иначе он продолжал бы хранить свою тайну. Он не был уверен, что вернется… Он всю дорогу твердил, что для одного из нас этот поход окончится плохо! Видно, роковой жребий выпал ему, а не мне…

– Значит, все эти дни поисков и пустых надежд… ты знал о золоте и молчал?

– Николай меня не уполномочил болтать об этом всем подряд. И потом, о каком золоте идет речь? Всего один предмет…

– Тот самый, который погубил старика Полухина! – осенило доктора. – Думаешь, он стал оборотнем, потому что…

– Понятия не имею! – оборвал его Илья. – И вообще, поклянись молчать! В память о Николае… и ради Ирины. Представляешь, каким пятном ляжет эта жуткая история на весь их род? Дядя – оборотень! Племянник хотел избежать огласки любой ценой… и заплатил за это жизнью.

– Его тело пока не обнаружено.

– Не он первый сгинул на болотах, не он последний…

– Скажи как на духу, его зверь сожрал? Или он заблудился в тумане и утонул?

– Я не пророк! – разозлился Илья. – Какая разница? Был человек, и нет его.

– Ты не веришь в чудесное спасение?

– Я циник и пессимист. Будь Николай жив, он бы уже вернулся.

– Может, он головой ударился или ногу сломал и лежит где-нибудь, ждет помощи?

– Я был бы рад! С меня бы сняли обвинения и отпустили восвояси. Но вряд ли…

– Ты же его не убивал? – побледнел Антон.

– Слушай, хватит! Сколько можно?! Похож я на убийцу и вора?

Доктор смешался и промолчал. На преступника Илья правда не похож. И код от сейфа он угадать не мог. Значит…

– Дай-ка взглянуть! – спохватился он и чуть ли не носом уткнулся в шкатулку. – Что там на дне сосуда? Волк?!

У него случился взрыв мозга. Неужели перед ними – действительно та самая вещь, которая… которую использовал старик Полухин, чтобы обращаться в чудовище? Тогда сосуд надо немедленно уничтожить! Но как? Переплавить? Однако металл может сохранить колдовские свойства даже после переплавки, если он заговоренный.

– Боже мой… – прошептал доктор. – Боже мой!.. Что делать?.. Необходимо утопить эту штуку в болоте, где до нее никто не доберется… Немедленно!.. Сейчас же!..

– Ты пойдешь?

– Нет, – наотрез отказался Антон. – Я не смогу! Мне… страшно. Можешь меня презирать, но…

– Тогда пойдем вместе. Пока все спят, мы покончим с этим.

Доктор чуть не сгорел со стыда, но был вынужден признаться, что не готов участвовать в таком рискованном предприятии. Даже в качестве сопровождающего.

– Кто-то должен остаться здесь, – не поднимая глаз, возразил он. – С Ириной и Аней! Я не доверяю Ворониным!.. Я прослежу, чтобы за тобой никто не пошел. Особенно управляющий! За ним нужен особый присмотр!

– Будешь стоять на шухере? – усмехнулся Илья.

– Мимо меня и мышь не проскочит. Ты же понимаешь, это очень важно!

Он что-то еще бормотал в свое оправдание, помогая другу приводить комнату в порядок. Сейф был закрыт, панель водворена на место, шкаф теперь выглядел абсолютно невинно.

– Ты один справишься?

Илья молча кивнул, спрятал шкатулку за пазуху вязаной кофты и вышел…

Он вернулся через час, весь в грязи, уставший, мокрый и злой. Доктор встретил его в холле у двери с видом побитой собаки.

– Ну как? Все в порядке?

– Я не скажу, где закопал шкатулку, – буркнул Илья. – Для твоего же блага.

– Ты ее не утопил?

– Она деревянная, между прочим! Если всплывет, мне лезть за ней в трясину?

– Да, конечно, – понуро опустил голову Антон. – Я понимаю.

– И никому ни слова! Поклянись! – потребовал друг. – Во имя Николая Полухина и его жены. Больше всего на свете он любил ее и беспокоился о ней.

– Могила! – доктор зачем-то перекрестился, потом прижал руку к сердцу и повторил. – Могила! Я уже все забыл.

– А разве что-то было?

– Нет! Нет! Ничего!

– Имей в виду, – хмуро проговорил Илья, раздеваясь. – Я буду все отрицать! Даже под пытками. Моя версия – всего лишь художественный вымысел, полет творческой фантазии…

* * *

Прошло еще две недели. Буря улеглась, дождь прекратился. Яркое осеннее солнце и ветер подсушили проселки. Деревья стояли совсем голые, в воздухе пахло дымом из труб. По мокрой пашне бродили птицы, выискивая себе корм.

Поиски хозяина злополучной усадьбы возобновили, но это не увенчалось успехом. Группа добровольцев во главе с Савелием и Лютиковым прочесала окрестные места и добралась до Борисовки. К сожалению, в дом, где чудовище расправилось с неизвестным бродягой, ударила молния. Ветхое строение загорелось и обвалилось. Среди головешек валялись какие-то кости, но следователь из района отказался выезжать в заброшенную деревню и проводить экспертизу.

Останки погибшей женщины, супруги полицейского, без лишнего шума захоронили. Дело о Верданском звере зависло.

За неимением улик гражданина Самбурова отпустили на все четыре стороны. Капитан Бутенко не принес ему извинений, расстались они холодно.

Ирина Полухина продолжала надеяться, что ее муж вернется. Она целыми днями сидела у окна спальни и чего-то ждала. Аня по просьбе доктора согласилась пожить в доме до отъезда хозяйки. Та намеревалась перебраться в Москву, в городскую квартиру. Но дата постоянно отодвигалась по причине того, что судьба Николая оставалась неизвестной.

Илья почти все время проводил за компьютером, дописывая сценарий. Его история развивалась совершенно иначе, чем пресловутая «Собака Баскервилей». Сериал обещал быть захватывающе интересным и вполне соответствовал духу триллера.

Ворониных по настоянию доктора уволили, а на их место подыскали новую супружескую пару. Благо, желающих получить эту работу в поселке было хоть отбавляй. Бывший управляющий беспрекословно подчинился и молча покинул усадьбу. Зато Мэри горько рыдала и жаловалась на несправедливость.

Антон часто наведывался в «Старые вязы» и подолгу беседовал с Ириной. Она верила, что с гибелью чудовища все ее беды миновали, и рассказала о пророчестве цыганки, которая являлась ей во сне.

– Теперь все наладится, Антон Петрович, – твердила бедная женщина. – Теперь все будет по-другому! Правда? Коля вернется, и мои страдания останутся в прошлом.

Доктор для виду соглашался, но его мысли не были столь радужными, а душу терзала боль от предстоящей разлуки…

Заключение

В обратный путь из поселка в Москву Илья отправился один. И это было к лучшему. Он мог спокойно обдумать пережитое, а главное, еще раз обкатать в уме развязку сценария.

Золотой бокал, который хранился в сейфе Полухиных, был их искушением и проклятием! Сначала дядюшка, а затем и племянник с его помощью обращались в исчадие ада. Будучи знатоком антиквариата, изучая краеведение и архивы, Эдуард Кирилыч наткнулся на легенду о предводителе разбойников, золотом кладе и болотном звере. Стоило лихому атаману выпить из ритуального сосуда красного, – именно красного вина! – и запускалась необратимая трансформация. Старик первым опробовал этот древний способ. Вероятно, он испытал непередаваемый экстаз от самого процесса и того, что за этим последовало.

Илья пытался вообразить, каково это, – перерождаться из человека в совершенно иное существо, ощущать неведомую доселе силу и мощь, быстро преодолевать большие расстояния, высоко прыгать и легко бегать, чувствовать свою безграничную власть над живыми созданиями, обладать сверхъестественными способностями. Как, должно быть, тяжко после этаких подвигов возвращаться вновь в хилое человеческое тело! И с каждым разом это тело теряло свой ресурс, все хуже восстанавливалось. Пришел момент, когда оно полностью выдохлось…

В преддверии неизбежной кончины дядюшка оставил наследнику некие наставления. Например, письмо, где просил его избавиться от дьявольского сосуда! Но запретный плод особенно сладок… Старик это знал, испытал на себе. Значит, судьба племянника зависела от него самого. Николай долго колебался, но не внял совету дяди.

– А я бы послушался? – пробормотал Илья, выезжая на трассу. – Или поддался соблазну?

Бурный поток мыслей уносил его все дальше от вразумительного ответа, – к тому, что случилось с наследником, когда к нему перешел золотой бокал.

Николай не устоял! Он повторил ошибку своего предшественника и рискнул окунуться в незабываемые впечатления… Когда все зашло слишком далеко, пришлось пойти на крайние меры. Чтобы близкие не связали его участившиеся отлучки с ужасным воем и нападениями зверя, он приобрел манок и «лапы». Возможно, он перестарался, опасаясь Воронина, Савелия, Лютикова и других следопытов, которые могли докопаться до истины. Теперь кошмарные звуки раздавались из леса в его присутствии в доме, и появление следов тоже как бы указывало на то, что он тут ни при чем. И ах, незадача, – дотошный управляющий с его жаждой обогащения испортил всю игру!

Николай до последнего дня надеялся, что сможет переломить ситуацию. На старом погосте ему удалось сдержаться и пощадить девушку, у которой он только разорвал одежду… Однако природа оборотня взяла свое! И в следующий раз зверь в нем победил человека. Жена полицейского оказалась не в том месте, не в то время…

Николай осознал, что обратной дороги нет. Больше всего он боялся, что пострадает его любимая жена, его обожаемая Ирина… Почему он сам не наложил на себя руки? Вероятно, не смог нанести возлюбленной столь непоправимую душевную травму. Или боялся, что взыграет его темная сторона, и он не справится с наваждением.

«Так или иначе, он выбрал меня в качестве палача, – констатировал Илья. – И сделал все, чтобы я об этом не сразу догадался! Ума ему не занимать. Значит, я все-таки его убил! И теперь прекрасная дама достанется мне?»

От этой мысли его бросило в жар, потом в холод. Он никому не сказал правды до конца, даже верному Антохе. Да и правда ли это? Кто способен отличить факты от фантазии творческой личности? Существует единственный способ…

Разумеется, в сценарии Илья изменил все имена, локации и подробности. Эта история – просто плод его богатого воображения. Сколько их он уже написал и еще напишет…

Он прибавил скорости, словно пришпорил коня, и его «субару» резво помчался вперед по серой ленте асфальта. А в багажнике, завернутый в тряпицу и тщательно запрятанный между обычных вещей, покачивался золотой бокал из разбойничьего клада…