За моей спиной шуршит страницами Ивар. Завтра нас начнут наконец-то обучать. Сподобились. С моей подачи наследник затребовал годовой план обучения, написанный на бумаге с указанием основных тем, а также с указанием времени на каждую из них, да ещё и с обоснованием самой необходимости изучения того или иного предмета. Наставники еле успели челюсти подхватить, но взяли под козырёк (а куда деваться?) и ровно три дня сочиняли план всей великолепной четвёркой.

Это я всех всполошила, когда узнала, что для поступающих в столичную магическую школу предусмотрены экзамены. И вместо законного отдыха господам магам пришлось согласовывать свои планы с требованиями школы. А поскольку мы оба наотрез отказались учиться вслепую, то теперь хозяин дома занимается, тем же, чем и я час назад — тщательно читает планы и обоснования. Что там может понять мальчишка одиннадцати лет? Но справедливости ради стоит уточнить — названия предметов информации не несут, зато обоснования весьма информативны.

Впервые за этот год ощущаю, как спадает, тает, исчезает напряжение всех душевных сил. Надолго ли? Подозреваю, только до тех пор, пока не услышу невыносимо надменный голос очередного «благородного господина», пожелавшего указать просторождённой её исконное место. Но теперь (кроме стойкого характера) у меня есть друг, четыре соратника-мага, а ещё тихая гавань, и за перечисленное моя немолодая душа безмерно благодарна умненькому и кручёному мальчишке с большим сердцем.

И, конечно, я из шкуры вывернусь, если наследнику рода Алмазной Змеи потребуется именно это. Мальчик — чистое золото и, без сомнения, это целиком и полностью заслуга его покойной матери. Не устаю себе повторять: главное, не лезть с земной моралью и нормами жизни в чужой монастырь, то есть не пытаться бороться со всеми против всех и не радеть об пользе всего прогрессивного человечества. Достаточно, если я буду жить по совести, не впадая в грех осуждения своих ближних.

Более полугода я пребывала в постоянном стрессе, дёргаясь, как от двести двадцать вольт — не сказать бы лишнего, не наступить на граничную черту, за которой ждёт не просто расплата, аза незнание и неумение, а полноценная и, возможно, мучительная казнь. К тому же властям предержащим не интересен тот факт, что ты в этом мире пришелец. И есть незнание тобой законов, которое, как известно не освобождает. Чуждая мораль, чужой мир, незнакомые и не больно-то лояльные традиции. И две близкие души, потерянные почти сразу…

Зато теперь, имея единомышленников, можно и повоевать, как однажды выразился Ивар. И, кстати, вчера у нас состоялся долгий откровенный разговор на тему «почему ты выбрал в друзья девчонку». Ответ оказался неожиданным.

— Ты не побоялась врезать аристократу.

Он так и выразился «врезать»! Похоже, мальчишки всех миров используют одинаковый словарь. Конечно, это был не единственный аргумент Ивара в мою пользу, но самый главный. И я понимаю всё, что осталось несказанным, но понятным, как родной язык — моя готовность снова стоять спина к спине, и его умение дружить, истинное, как молитва пред ликом Творца, и многое другое, до чего всем аристократам Нутавы не дотянуться вовеки… ибо не дано им. А этому мальчишке дано.

Поэтому я кладу перед ним толстенную книгу, пресловутый «архив» рода, потерянный было из-за глупости дядюшки.

— Откуда?!

— Предпоследняя змейка нашла, в жизни не догадаешься где, — ухмыльнулась я.

— Да? И где?

— В старом винном погребе.

— А ведь дядюшка даже с нюхачами эту книгу искал, — бормочет Ивар.

— Значит, плохо искал, ну, или нюхач попался неправильный.

— А как ты сумела открыть схрон?

— Не уверена, что это был именно магический схрон… и вообще на той дверце висел обычный металлический замок, так что вот… получи и распишись в получении.

— Покажи это место, — загорелся мальчишка.

— Пошли.

Мы переместились в подвал, расположенный под кухонным отсеком. Обширное помещение немалой высоты, разделённое на ячейки, пересекли быстро, а затем пришлось спускаться аж на пару пролётов, по деревянным ступеням под немузыкальный скрип металла. Когда я тут осматривалась в первый раз, проржавевшие детали пришлось кое-где укреплять честно выпрошенным железом, зато теперь лестница не трясётся в эпилептическом припадке, а всего лишь противным голосом жалуется на свою жизнь.

Ивар аккуратно исследовал крошечный закуток с массивной дверцей из металла (сейф, ни дать, ни взять), взвесил в руке замок, а затем жестом фокусника извлёк из гостеприимно распахнутого «сейфа» ещё один предмет. Мы едва лбами не стукнулись. Коробочка с крошечным замком.

— Как же я его не заметила? Ведь осмотрела всё до самого дальнего уголка.

— Так и было задумано, чужой не заметит, а если и заметит, то взять не сможет. Предмет отзывается на змеиную кровь.

— А книга не отзывается?

— Так ведь её не только кровные родичи писали, там и жёны их руку приложили и прочие, кому было позволено главой рода.

— Не совсем понимаю, в каком смысле это архив? А как же секреты рода? Берите книжку, люди добрые и читайте что хотите?

— Ты её открывала?

— Нет, с какой стати? Это же не моё наследство. Да и боязно, мало ли чего твой папенька учудил с магией.

— Зря не открыла. Прочесть её могут только ближайшие родичи Змеев, не дальше родных братьев. Все прочие видят либо пустые листы, либо всякое непотребство. А там ведь много интересного может быть.

— Тайны происхождения?

— Не обязательно. Я говорил тебе, что после смерти отца свободных денег не нашлось? И что хоронили его, как простолюдина, только в саване?

— Нет, не говорил.

— Так говорю сейчас. Род мой, пусть и небогат, однако денежки у папаши моего водились, вот только банкам он не слишком доверял.

— А напрасно, деньги могли бы приносить немалую прибыль.

— Могли бы, — покладисто сказал Ивар, запирая «сейф», - да только налог сожрёт столько, что проще деньги в землю закопать.

— Чем твой покойный батюшка и занимался, похоже.

— А вот и нет. Там было гораздо веселее. Глава клана с контрабандистами связался и от большого ума через посредников, ну… компаньоны его и пощипали. Так главный Змей сжёг половину квартала наёмников, он же огневик был не из слабых. Сначала послал гонца главному компаньону, тот отмолчался. Ну так папаша сотворил феникса и устроил негасимый пожар в слободе.

— А деньги вернули?

— На коленях приползли, мы бедные и убогие, Всетворец свидетель, не знали, что высокий господин сильный маг. Мы всё вернём!

— И вернули? — хмыкнула я.

— Ага, с процентами! И отступного заплатили. Остальное понятно?

— Понятно, что деньги после смерти папаши не всплыли.

— Ничего, скоро всплывут, — Ивар кивнул в сторону выхода, — пошли отсюда, Кри. Холодно.

— Погоди, есть ещё кое-что.

Я тихонько зашипела и на свистящий звук из сумрака вынырнула последняя змейка. Приподнялась на хвосте и снова канула в темноту.

— Продолжим поиски? — оглянулась я на приятеля.

Ивар затеплил неяркий огонёк и подвесил над головой.

— Конечно, продолжим, мало ли что там лежит.

Этот подвал-погреб, такое впечатление, не кончится никогда, мы уже пару минут пробираемся мимо разбитых винных бочек, а извилистый коридорчик всё не заканчивается. Змейка трещит погремушками на хвосте, как настоящий техасский гремучник, и стелется впереди, не давая расслабиться. Пару раз Ивар сбивал с дороги ржавые ободья гигантских бочек, я едва не вывихнула голеностоп, проломив трухлявые доски пола, к тому же мы оба обвешались паутиной, как орденами. Словом, было пыльно, трухляво и душно.

Два «клада» в пределах одного помещения, зачем? Похоже с логикой у покойного мага не сложилось. Предполагаю, что закладку сделали другие потомки Алмазной Змеи, а папенька Ивара о тайнике ничего не знал, и его отец тоже ни о чём не подозревал, впрочем, как и дед. Откуда следует? Да просто всё. Судя по окружающей обстановке, в этот отнорок винного погреба не заглядывали лет этак пятьдесят (а то и все сто). К тому же, по свидетельству слуг, этим помещением не пользовались ближайшие тридцать лет, то есть на их памяти этот погреб даже не вскрывался. Похоже на правду, ибо здоровенный висячий замок двое слуг еле сбили. Представляю, как эти двое меня поминали в своих молитвах, пришла какая-то пигалица и в обход хозяина затеяла замки сбивать с исконных змеиных дверей, но сбили, как миленькие. А я нашла этот смешной сейф… приключение!

Отплёвываясь от паутины, чихая в облаках пыли, поминая про себя незлым матерным словом Иваровых предков, я выдралась вслед за бастардом на оперативный простор. Неожиданно довольно узкий коридорчик выплеснулся в низкий зал, как оказалось, приличных размеров зал, да ещё и обложенный плитами известняка, подогнанными с изумительной точностью.

Бочки, уложенные на бока вдоль стен, непонятные металлические приспособления, проржавевшие до трухи, колченогие столы в центре зала — ветхие, но украшенные потрясающей резьбой. Запылённые отливающей серебром пылью, изукрашенные резьбой табуреты вдоль столов… и неистребимый запах винного сусла.

Змейка остановилась у конца правой стены, потыкалась головкой в резную финтифлюшку у самого пола.

— Нажать? — оглянулся на меня Ивар, — ничего магического тут нет.

— Пробуй, — ответила я, — с чего-то же надо начинать.

Провозились мы более часа, пинали завитушку, пытались вертеть, провернуть предполагаемый механизм влево-вправо, вознамерились было утопить резной элемент в стену, разве только на зуб не пробовали. Бесполезно!

Утомившись, уселись прямо на пыльный каменный пол.

— Давай подумаем, — предложил Ивар.

Я выплюнула вязкий комок слюны.

— О чём думать будем? Мы эту злосчастную стену только что целовать не пытались.

— Слушай… мы же все огневики!

Я оторопела.

— Нагреть собираешься?

— А почему нет?

— Ты это брось, камрад! А если содержимое рванёт от нагрева? Вдруг какая алхимия залита в бочонок и тихо стоит там, своего часа дожидается. Нет уж, давай без нагрева обойдёмся.

Ивар устало привалился спиной к неподатливой стене.

— А ты что предлагаешь?

Я посвистела последней змейке, Она послушно соскользнула с руки и метнулась к стене, неторопливо истончилась до тонкого волоса и аккуратно просочилась меж стыками плит известняка. Мы переглянулись, неужели…

Невидимая глазу дверь поползла влево-назад, а это нехорошо, такую дверь заклинить нечем.

— Без магов я туда и шагу не сделаю, — решила я вслух.

Ивар согласно покивал, и мы поплелись назад, оставив змейку дожидаться у открытых дверей.

Все четверо магов с энтузиазмом устремились навстречу приключениям, неужели ещё один тайный ход из поместья на волю? Наш наследник немедленно приказал экономке занять всех без исключения слуг работой по самое не могу и строго держать их на коротком поводке пока приказ не будет отменён. Умная старуха тут же закатила генеральную уборку части наружных строений, мотивировав приказ недовольством хозяина. Тот факт, что слуг категорически не хватает, боевую старушенцию нимало не смутил, она пресекла все оправдания на корню и посулила лентяям кары небесные, если хозяин поленится лично назначить наказание нерадивым обитателям дома. Кто именно сыграет роль небесного судии было ясно без слов, так что все восемь слуг моют, скребут и чистят что-то там вне дома, а мы пробираемся коридором к отверстому входу в неведомое.

Узкий коридор не позволил идти колонной по двое, поэтому наша экспедиция перемещалась гуськом: маг впереди и три мага позади меня. Ивар, как носитель крови, шёл вторым.

Пыльно, жарко и темно — вот и все впечатления на протяжении примерно десяти минут. А затем они неожиданно обогатились слабым источником света, мерцавшим далеко впереди. Я оглянулась, старший маг как раз воздел руки, шепча заклинание, и в воздухе поплыл призрачный силуэт птицы — ага, разведка.

Головной маг вскинул руку со сжатым кулаком. Мы замерли в ожидании… Птица вернулась и втянулась в кольцо создателя.

— Можно идти, — проворчал старший, — впереди ещё один зал.

— Большой зал? — глухо отозвался Герсил.

— Неизвестно. Главное, там нет живых.

В зале не только не было живых, там вообще ничего не было, разве что слабые источники света на потолке. Магия среагировала на движущиеся объекты, есть тут такие заклинания, ещё наставник из Варга упоминал…

— Тупик? — вопросил в пространство Третий.

— Не думаю, — проворчал старший, — ищем выход. Детей пока в сторону.

Мы послушно отступили на полвосьмого, но помощь магам не помешает, и я выпустила из рукава десяток стрелок. Они упали на пол с мелодичным звоном и стремительно порскнули в стороны. Пока мои помощницы исследовали зал, маги аккуратно вскрыли обнаруженный магией крови тайник, для чего и понадобилась капля крови наследника — мальчишку кольнули остриём кинжала в подушечку пальца.

Наконец-то кое-что интересное, а не пустяки вроде выцветших от времени портретов неведомых предшественников — тайник забит ветхими мешочками, тяжёлыми даже на вид. Серебро струится ручейками сквозь прорехи в некогда мягкой замше… маги и наш бастард переглянулись. Странные у них выражения на одинаково озадаченных личиках, что же такое они отыскали?

— Что там? Опасность? — я вытянула шею.

Из-за рослых магов, пусть и сидящих на корточках, ничего не разглядишь в подробностях.

— Я таких денег не видел никогда, Кри.

— Не ты один, — проворчал Третий, разглядывая монету на ладони.

И вздрогнув, выронил денежку.

— Значит, это древний клад, — я подхватила с каменного пола монету, и протиснулась поближе к открывшейся нише, — на серебро эти деньги не очень-то похожи.

— Это не серебро, — Герсил обессиленно опустился на корточки, съехав на пол по стене, — это вообще не деньги! Железо драконов, Творец всемогущий!

Маги попятились. Ну и рожи у них! Второй побледнел, сравнявшись цветом лица с белоснежными волосами. Третий закатил глаза под лоб, оперся рукой о предполагаемую рядом стену и чуть не рухнул, ибо стены там не оказалось. Я оглянулась на последнего мага, Четвёртый аккуратно отступил к выходу и остановился только у противоположной стены.

— Что это с ними? — Ивар обернулся ко мне.

— Переполнены впечатлениями по поводу твоих находок, — хмыкнула я, — что случилось непоправимого, господа маги?

Герсил покрутил головой, словно ему жал просторный ворот камзола.

— Всемогущий Творец, — стиснув зубы, пробормотал маг, — если кто-нибудь узнает… нас и хоронить не станут, испарят в считанные мгновения! Королю только пальцем шевельнуть и от остатков рода Алмазной Змеи даже следа на воде не останется.

— Всё так серьёзно? И что из этого металла делают?

Маги неохотно стянулись к центру зала.

— Девочка, никто толком не знает, что с этим металлом делали владельцы. Драконы не оставили рукописных книг.

— Тогда о чём ваша печаль? Раз уж драконов не существует…

Четвёртый длинно выдохнул воздух.

— Глаз дракона, — просипел он, — из этого металла колдуны вроде твоего бывшего наставника делают амулет «Глаз дракона».

— О! И что в этом опасного?

Второй наконец-то справился с шоком, растёр ладонями сведённое судорогой лицо.

— Магия крови, соединённая с железом драконов, жертвоприношение разумных… не менее десяти человек, среди них один с Древней кровью… и получаем боевой амулет невиданной силы!

— Ага, а подробности техноло…, то есть ритуала утеряны? — попыталась сообразить я.

— Если бы, — Герсил, аккуратно прикрыл нишу с кладом, — ритуал подробнейшим образом описан, а маги короля предприняли даже собственное расследование.

— Да ещё и дополнили описание, — поддакнул Третий, отклеившись от стены, на которую опирался всем телом.

— Что предлагаете? — Ивар развернулся к магам.

В отличие от меня и мужчин, он сосредоточенно разглядывал найденное и о чём-то напряжённо размышлял.

— Я бы постарался забыть об этой находке, — честно сказал Герсил.

Остальная троица воздержалась от высказываний.

— А ты, Кри?

— Согласна с предыдущим оратором. Если ты забыл, у нас другая задача, сперва выучиться нужно, опериться, словом, встать на крыло. Маги из нас пока никакие. И прежде, чем создавать смертельные амулеты, неплохо бы и ума набраться в этой самой столичной школе. Пусть железо пока тихо лежит, не до него сейчас. Оно тут, может, сто лет прячется.

— Не сто, а все пятьсот, пожалуй, — заметно приободрился Третий.

— Тем более, — снова вклинилась я, — лежало пятьсот лет, очень хорошо! Пусть ещё лет десять в темноте поскучает и, кстати, кушать оно не просит! Это раз. А два… есть у меня задумка навестить тот самый Старый город, откуда родом мой небесный металл. Это ближе и не так опасно для рода Алмазной Змеи. Вот не верю я в эти байки о внезапной смерти магов.

Ивар кивнул, подтверждая мои рассуждения.

— Закрывайте клад до лучших времён, — скомандовал бастард, — и пойдёмте ужинать. Слуги, наверное, уже по третьему разу всё отмывают.

— А ещё искать будем? — спросила я, — змейки-то вернулись не все.

— Завтра, или вообще попозже, — единогласно постановили маги, и мы поплелись назад, грязные, как чушки.

А и правда, куда спешить? Если змейки что-то найдут, они вернутся и дадут знать о находке, так что незачем торопиться. Как говаривал сослуживец мужа (уроженец Крайнего Севера), «торопиза нада нету».

Перед выходом Герсил озаботился очисткой, поэтому на свет божий мы вынырнули вполне себе чистыми и, не сворачивая, направились всей толпой в столовую — тренироваться в застольном этикете. Запредельно скучная наука, должна вам сказать, но необходимая.

***

Утро следующего дня началось не с завтрака, как можно было ожидать, а с лёгкой пробежки для меня и трёхкилометрового забега для Ивара. Да не по гаревой дорожке стадиона, а улицами, расположенными вдоль Западного Луча. Пришлось бежать вдоль домов, перепрыгивая неглубокие стоки, запинаясь о неровно уложенные камни брусчатки и огибая немногочисленных прохожих. Милое занятие. Со мной бежал Четвёртый, и он же скомандовал возвращение через четверть часа, а Герсил с бастардом помчались дальше.

Назад мы вернулись шагом, я — успокаивая взбесившееся сердце, а Четвёртый (милостиво согласившийся зваться Четом), подпрыгивая и пытаясь достать стрехи крыш. Дома моё сердце внимательно выслушали через магический амулет, затем отвели к практикующему целителю из соседнего дома.

Поджарый, подвижный старик с неожиданно молодыми серыми глазами на смуглом лице, заставил меня бегать, прыгать, приседать с мешком песка на плечах, слушал, смотрел, щупал, даже замирал неподвижно, прикрыв глаза, после чего и огласил вердикт.

— Девочку явно лечил выдающийся лекарь. Не ошибусь, если скажу, что это один из самых лучших в стране.

Герсил подтвердил сказанное наклоном головы.

— Но не предупредил, что чрезмерные нагрузки запрещены, не так ли?

— Не пожелал предупредить? — предположила я.

Старикан уставился на меня с преувеличенным изумлением, ну надо же, табуретка заговорила человеческим голосом. Наверное, сейчас спросит у мага «оно ещё и разговаривает?»

— Где твои манеры, дитя?

— Уважаемый господин целитель, — я отвесила лёгкий поклон, — ведь разговор касается моего здоровья, вы согласны? Так почему бы мне не задать вопрос практикующему специалисту, приобрётшему известность своими дарованиями?

— Кому-кому? — старик приподнял бровь.

— В моём роду так называли знатоков своего дела, господин маг.

Герсил вопросительно уставился на меня, в каком-таком «моём роду»?

Целитель окинул меня пристальным взглядом и веско произнёс:

— Силовые нагрузки я запрещаю до достижения ею брачного возраста. Если вы начнёте практиковать продолжительный бег, поднятие тяжестей и попытаетесь развивать гибкость суставов своими обычными методами, она неминуемо сорвёт и без того слабое сердце. Это понятно?

— Да, господин Гертен.

— Я составлю травяной сбор для малышки, обратитесь к моему ученику завтра. Предупреждаю, он не дёшев, но очень хорошо влияет на работу детского сердечка. Пить настойку три раза в день. Приведёте ребёнка через… — старик полистал записи, — лучше всего перед началом весенних Игр. Понятно? Планомерно разрабатывайте нужные мышцы, но не увлекайтесь чрезмерно. Примерный перечень допустимых упражнений вам даст тот же ученик. Ступайте.

Мы откланялись. Пока Второй получал список упражнений и звенел монетами, я внимательно исследовала металлические украшения на двери. Вот вам сюрприз номер один — магические силовые линии я вижу, пусть и очень плохо, но стоит сосредоточиться, и на периферии зрения проступают слабо светящиеся паутинки.

— Экрима, мы уходим, — маг встряхнул меня за плечо и отпрянул.

Я тоже шарахнулась в сторону от целого роя мельчайших игл, выпущенных коброй. Тьфу ты! Ну нельзя же так пугать ребёнка, а если бы моя защитница угостила его рыболовным крючком? Вот было бы весело.

— Не подкрадывайся так, Второй, душевно тебя прошу, — я перевела дух, — моя змейка шутить не умеет.

Маг только головой покачал, осуждая чрезмерно шуструю девочку, и по возвращении домой отправил меня в столовую вспоминать что и каким прибором положено есть. Возьмёшь не тот ножи или эту их дурацкую лопаточку, блюдо убирают, не давая попробовать. Вчера я ужинала только хлебом, так что сегодня придётся напрячься. Ивар только посмеивался и фыркал с противоположного конца стола.

— Меня тоже так мучили, Кри! Ты быстро научишься.

Я хмыкнула.

— А потихоньку добыть еду прямо с кухни не судьба?

Маги переглянулись, усмехаясь.

— Ага, ты попробуй сначала дверь отпереть, — парировал мой приятель, — а я посмотрю, как тебе станет весело, если всполошится защита дома и везунчика спеленают, как окорок для копчения.

***

Столица не пожалела красок для холодного времени года, как и снега. Даже не верится, что идёт уже третий месяц зимы…

Кстати, беготню по утрам Ивару отменили, поскольку расчищать улицы от снега даже магией едва успевают. И в данный момент я и мой сопровождающий следуем верхами в нужное место, поёживаясь от неприятного ветерка. Мне проще, в края плаща я зашила десяток металлических кругляшей, так что полы верхней одежды не отлетают назад от порывов ветра, а господин Второй, которого я приспособилась звать Тором, сделать это поленился, да что там, он и распоряжения экономке поленился отдать, и теперь мёрзнет, как бобик. Сам виноват.

Тор вовсе не огневик, так что не стоит ему искушать судьбу и наводить согревающие чары, его дар не сочетается с огненной магией. Он вообще редкая птица — Ходящий По Краю, в здешней иерархии магов это нечто среднее между целителем и убийцей. Разумеется, красивое название не отражает сути. Эти ребята не ходят по какому-то там Краю, а простенько так перемещаются в обычной тени, как по широкому проспекту, а заодно умеют убивать из-за угла. Им это вообще, как чихнуть, такие умельцы не стесняются прикончить объект ядом, заразной болячкой, кинжалом, мечом и стрелой — всё это желательно со спины. Исцелять эти маги не пытаются, зато охотно используют целительские заклинания для убиения себе подобных. Подобных нинздя в столице едва с пару десятков наберётся и подвизаются они при дворе в здешней Тайной канцелярии, именуемой Первой службой короля, такой вот тщательно оберегаемый секрет. Этих Ходящих в лицо никто не знает, но все опасаются, ибо «бесхозных» Ходящих не бывает в принципе. Теоретически все они кому-то служат, а на практике — только его величеству Филрою.

По размышлении, мне пришлось дать клятву на крови и принять вассалитет, зато теперь я знаю, что здешний ниндзя проживает в одном доме со мной и готов оберегать «молодых господ» каждое мгновение собственной жизни.

…Опровергая общеизвестное мнение относительно мягких зим в Нутаве, стоит вполне себе кусачий морозец, по ощущениям градусов пятнадцать. Даже в центре благополучного района, где мы все имеем честь обитать, прохожих почти не видно, да и с чего благородным господам шастать по улицам ещё спящей столицы?

Дворянская столица просыпается поздно, зато Северный Луч, где традиционно сосредоточены производства, давно не спит. Работу кузниц, ткацких мастерских и прочего громыхающего столичные маги заботливо прикрыли соответствующими заклинаниями, так что сон вершителей судеб остаётся по-прежнему крепким и сладким.

Мы резко свернули с центральной магистрали к слободам Северного луча, кузнецов разместили далековато. Кстати, господа дворяне не брезгуют навещать кузнечный район, поскольку даже самые популярные оружейники здесь не только работают, они и живут в непосредственной близости от рабочих мест.

Понятное дело, к самым знаменитым мы не пойдём, да и не станет такой мастер разговаривать с непонятным ребёнком от горшка два вершка. По рассказам Герсила брендовые клинки стоят ой как недёшево, и создатели таковых дерут нос не хуже наследников благородных кровей. Поэтому мы сворачиваем строго на восток по Северному лучу, ибо мастерские мэтров располагаются на южной стороне Луча, а прямо перед нами слева мастерские, справа жилые дома подмастерьев и прочих помогаев господ кузнецов.

Снег по-прежнему сеется мелким ситом и мешает обзору. Тор оборачивается в мою сторону.

— Кого выберем?

— А давай найдём самую опрятную постройку.

— Да они все одинаковые!

— Я про жилой дом говорю.

— Даже так? Ну, попробуем, — хмыкнул маг.

Обладатель наиболее приглядного домишка оказался владельцем одинокой и весьма невзрачной кузницы, самой последней в ряду мастерских первой улицы. Тор скептически оглядывал строение, намереваясь развернуться, но я уже спешивалась. Он пожал плечами и привязал лошадей к одинокому облезлому столбу слева от входа, а я выкликала хозяина.

Крупный мужчина, едва перешагнувший порог тридцати, едва не снёс лбом верхнюю перекладину двери.

— Доброго дня, мастер.

— И вам того же, господа, — руки он держал под фартуком в знак отсутствия работы на текущий момент, — хотите заказать оружие?

Похоже, у мужика дела идут на ахти как, помощник его едва выглянул из двери, хмыкнул, увидев тощего мальчишку в сопровождении небогатого холопа, тут же досадливо сплюнул и скрылся в кузне. А там царит тишина, дыма над мастерской не видно, понятно и ежу, с заказчиками напряжёнка.

— Пригласите в мастерскую, господин кузнец?

Мужик окинул нас пристальным взором и посторонился.

Да, точно, дела у него не процветают.

— Уважаемый…

— Алибар моё имя, госпожа.

— А меня Экримой зовут. Я ищу в вашей слободе ненужное кузнецам железо.

— Располагайтесь, госпожа, — по знаку кузнеца помощник притащил тяжёлый табурет.

Я приглашающе повела рукой, и кузнец уселся напротив, уперев руки в колени.

— Так какой металл вам нужен, госпожа?

— Любой, ненужный лично вам, уважаемый Алибар. Привозят же вам бросовое железо на переработку? Или вы заказываете металл только определённых сортов… в смысле свойств?

— Да всякое бывает, госпожа Экрима, — кузнец досадливо дёрнул бровью, — нынче привезли совсем никакое железо, а этот… сын осла и бестолковой черепахи, велел сгрузить на заднем дворе и задаток отдал. У, бестолочь!

Помощник, незаметно, как ему казалось, выглядывающий из подсобки, покраснел до малинового окраса и мгновенно скрылся.

— Вот что, мастер, а давайте посмотрим, что там за металл такой. Если мне подойдёт, я выкуплю всё. Как вам такое предложение?

Задний двор оснащён добротным навесом во всё пространство двора, выстелен досками и выглядит точь-в-точь как пункт приёма цветного металла.

— Да вот, извольте видеть, госпожа. Мало того, что не слитки, а лом, так ещё и криц почти нет. Прибил бы мерзавца!

— Можно я осмотрюсь, мастер?

— Да смотрите, мне не жалко, — мастер махнул рукой и ушёл в кузню переживать глупость подчинённого.

Тор ушёл вслед за хозяином, он ещё и кинжал себе хотел заказать, в пару к имеющемуся, ему братец новые нарукавные ножны подарил. А я пошла бродить вокруг кучи недавно привезённого металла. Да уж, это точно лом, обломки мечей, крестовины непонятного назначения, рукояти неведомых клинков, снова обломки… и, похоже, это посуда или просто какие-то плошки из железа неизвестного генезиса. И от правой стороны кучи тянет чем-то вроде сквознячка, вот только понять не могу, хорошим тянет или лучше от этой кучи держаться подальше.

— Хозяин, а раскидайте-ка мне эту кучу, что-то там есть, только понять не могу что именно.

Кузнец уставился на Тора вопрошающе, мол, что это с ребёнком?

— Делай, что сказано, — Тор подтолкнула кузнеца к обломкам, — госпожа повелитель металла. Если говорит, мол, там есть что-то, то оно есть. Вдруг там опасное?

— Ты про что это, уважаемый?

— Про мёртвый металл слыхал? Ну вот и делай, что велено!

Кузнец недоверчиво уставился на меня, но разум, похоже, победил. Он кликнул помощника, и начал перекидывать железяки с места на место. Кстати, Тор посильно и вполне добровольно участвовал в этом процессе.

— Стоп! — скомандовала я, — давайте эту штуку сюда.

Так, имеем нечто вроде изогнутой дверной ручки в стиле ретро, именно она странно фонит, металл даже слегка подрагивает в руках. Тяжёлая штуковина, точно так ощущался кусок небесного металла, подаренного мне десятником. Я отложила штуку в сторону… итак, небесный металл, неплохая находка. Повезло мужику, ничего не скажешь.

— Ищем дальше!

Куча фонит по-прежнему, сколько же там того металла? А его там прилично, двенадцать кусков уже нашли. Это обломки непонятной конструкции и, собранные в одну кучу, они явно вызовут нежелательные вопросы. Металл цвета очень тёмной бронзы, обломки не острые, а как бы обкатанные в барабане с металлическим шариками, руки слегка покалывает, приятное ощущение… Так что ругать помощника не за что. Сам кузнец своей удачи ещё не знает, переживаниями занят, не до того ему.

— Сколько за весь металл поставщик запросил?

— Два золотых брона, госпожа.

Брон… За два десятка бронов можно купить неплохого коня, за сотню домишко о двух этажах в не самом паршивом районе столицы. Многовато с кузнеца слупить пытаются.

— А твой помощник согласился на эту цену?

Кузнец горестно понурился. Да, мастер небогат, это заметно. И пока не больно-то популярен, это тоже видно. Скорее всего, только начал сольную карьеру, а тут такой нехороший эпизод случился.

— Деньги-то есть, да самих денег не так, чтобы много, — мастер только рукой махнул.

Да понятно, броны отдай, а что пить-есть будешь, да чем семью прокормишь?

— Вот что, мастер, можно мне отправить твоего помощника с поручением? Я оплачу его труд, не сомневайся.

Мастер только рукой махнул, пропади оно всё пропадом. Я мигнула Тору, и он вместе с молодым подмастерьем выкатился вон со двора.

Ну, полчаса у нас точно есть. Первым делом я поздравила мастера Алибара с удачной покупкой. Черноголовый крепыш долго отказывался поверить в удачу, но под конец беседы всё-таки проверил металл своими методами, возрадовался и уступил половину найденного металла, за что получил от меня целый брон. Это моё первое и последнее вложение в прибыльный бизнес, закупим металл, и я сделаю пару-тройку термосов в виде вместительных фляг. А если ещё кто-то из магов поколдует с пространством, и фляга сможет вместить литров десять жидкости вместо литра, то прибыль в четыреста процентов нам обеспечена. А уж цену на эксклюзивное изделие маги выстроят такую, что только держись, почему нет? Десять литров ледяной воды в жару, те же десять литров горячего настоя зимой, да купцы за такие фляги передерутся! Под конец я посоветовала кузнецу снова связаться с тем же поставщиком, вдруг опять повезёт, ведь большую часть металла я сейчас же закуплю для себя.

Когда посланные за ветром в поле вернулись, кузнец с помощником живо рассортировал оставшийся лом и обязался перевезти в дом Алмазной Змеи всё мною отобранное. На радостях кланяющийся Алибар даже денег не взял за перевозку и аренду подводы.

— Ты и мёртвое железо себе отложила? — спросил Тор, когда мы выехали вон с кузнечного двора, придерживая притороченную к сёдлам добычу.

Дураков нет оставлять ценную находку в чужих загребущих ручонках.

— Конечно отложила. Зачем толковому кузнецу ненормальный металл?

— Похоже, грабители могил хорошо поживились.

— Там не только мечи отравлены смертью…

Тор сделал вид, что не услышал. А, может, и вправду не услышал, как раз тяжело груженная телега загромыхала по брусчатке. Возвращались мы другим путём, пересекая Лучи поперёк и на крутом повороте едва не столкнулись с нарядом городской стражи. Три мечника, стрелок и двое здоровенных мужиков с копьями гнали худощавого подростка, спутанного неслабым канатом. Тор поднял руку, и старший стражник благосклонно кивнул:

— Здоров будь, Второй.

— И тебе хорошего дня, Брин. Что, этот дурачок опять попался?

— Не в этот раз. Его наш командир ищет. Мы ему «стой!», а этот сын тупого отца бежать!

— То есть шесть здоровенных мужиков не в состоянии мирно побеседовать с ребёнком? Да уж, похвально себя ведёт городская стража, — вмешалась я, — вам бы самим так руки заломить.

— А ты помолчи, сопляк, когда старшие беседуют, — здоровенный Брин смерил меня взглядом, — а то розог отведаешь, это я тебе обещать могу.

Я хмыкнула, кто тут старший в смысле возраста и так понятно. Но что до розог и «сопляка», то ты, дорогой, явно хамло. Посмотрела бы я на тебя, если бы этак с аристократом заговорил. Любому дворянчику небось до земли кланяешься?

— А не пожалеешь о столь опрометчивом обещании, дядя? Ты ведь при исполнении находишься, если не ошибаюсь, — я нагло осклабилась.

— Извини, Второй, но это уже смахивает на оскорбление королевского стражника. Свидетели имеются, и законы ты не хуже меня знаешь. Так что извини, ты, конечно, маг, но сам знаешь, что родовой… и тут видишь, дело какое… — мужик повёл рукой, указывая на собравшихся зрителей.

Ага, зевакам весело…

Тор не менее весело на меня покосился, явно одобряя предстоящее развлечение. И то сказать, скучно живётся родовым магам вкупе с городскими стражниками.

— Срегин, Арт, снимите-ка мальчишку с лошади. Поскучает ночку в холодной да под стражей, глядишь, и поумнеет.

Двое мечников качнувшиеся было в мою сторону, внезапно стали, как вкопанные. Да и любой бы притормозил, если собственные мечи восьмёркой оплетут ноги в щиколотках. И это ещё металл не раскалился докрасна, а то я ведь могу. До чего же не выношу тупых ментов, продажных стражников и хамовитых мужиков.

— Что, не получается взять? — насмешливо вопросил Тор, — не советую сердить госпожу Экриму, она маг, если ты ещё не понял, Брин. А если госпожа разозлится, то я никому из присутствующих не завидую.

— И отныне сопляком ты будешь звать только собственного сына, уважаемый Брин. И что там у вас полагается за оскорбление мага, не скажешь? — заботливо спросила я, — впрочем, я могу и забыть о твоих опрометчивых словах, если отпустишь этого мальчишку под нашу ответственность. Когда малец понадобится, ты посетишь дом рода Алмазной Змеи, где мальчишка будет гостить ближайшие три дня.

— Развяжите его, — жёстко приказал Тор, недвусмысленно поглаживая наплечные ножны.

Рядом с магом молча и невозмутимо встали ещё два вооружённых мужика, явно наёмники. Им, похоже, этот патруль тоже не слишком понравился. Злобный лучник, оглянувшись на Брина и, ворча под нос, развязал верёвку, после чего отпустил заломленные руки пацана и дал ему окованным сапогом хорошего пинка под зад.

Мальчишка пробежал пару метров и упал, пропахав плечом борозду в неубранном снегу, а затем вскрикнул, да и замер вниз лицом. Похоже, последний пинок вывихнул мальчишке плечевой сустав, в общем, такие сволочи-лучники водятся не только в Варге. А где их нет?

— Тор, с ним что-то неладно.

Второй спешился и опустился на корточки рядом с потерпевшим.

— Выбит локтевой сустав.

— Вправить можешь?

— Конечно. Потерпишь, Кейдил?

Мальчишка, всё ещё лёжа, покивал и стиснул зубы. Мы осторожно развернули его, помогли сесть и я аккуратно стащила тонкую куртейку, стараясь не задеть левую руку. Пацан только раз поморщился, но побледнел очень сильно. Взвесила курточку в руке, ничего себе одёжка в зиму, так и обморозиться недолго. Да, здешние копы просто орлы, нашли с кем бодаться, юнцу и пятнадцати лет не будет.

Оглянулась на лучника — ухмыляется, тварь! Рожа откормленная, под стать начальнику патруля, тот вообще из кольчуги выпадает, как жирная гусеница из кокона. Ну что же, господа стражники, ничего личного. Я потянулась к лучниковой амуниции, пряжка на поясе точно есть! Ага, вот вам и картина маслом — здоровенный мужик заверещал неожиданно тонким голосом, когда тонкая струйка раскалённого металла прожгла щегольскую обувь и тут же заплясал, затаптывая тлеющую кожу сапог!

Начальник патруля шарахнулся, остальные попятились, а мальчишка тем временем охнул, это ему сустав вправили, затем бедолага как-то потерянно всхлипнул и благополучно потерял сознание.

— Грузи его к себе, Тор и быстро поехали. Замёрзнет наш гость, это к гадалке не ходи.

Не обращая внимания на замерших стражников и внимательных зрителей, я снова потянулась к металлу и мечи-восьмёрки отпустили своих хозяев, ну, а как там лучник с ожогами справится, то не моя печаль. К счастью, здесь не пресловутое княжество Варг, где маги скорее подневольные служаки, здесь «просвещённая Нутава» и слово мага, пусть и родового, весит больше, чем прихоть городского стражника. Да и меня обвинить не получится, руками не махала, пассами не злоупотребляла, заклинаний не бормотала, а что металл расплавился, так это не мои трудности, а оплошность их служивого мага. Что именно он там в амулетах намагичил, Творец его знает.

Домой мы добрались с помощью «теневых» способностей Тора, ибо мальчик в сознание так и не пришёл. Лошадей оставили под присмотром знакомого трактирщика нашего мага и метнулись домой этими самыми тенями, сгрузили добычу экономке и вызвали целителя-соседа.

Осмотрев беспамятного подростка, старикан диагностировал перелом ключицы, внутренние гематомы и повреждение чего-то там в копчике. Выходит, лучник неплохо приложил нашего гостя пониже спины, со всей возможной силой. Скотина.

Ивар грязно выругался, увидев белое лицо потерпевшего и замечания ему никто не сделал, даже экономка Лайзуна промолчала, да и я такое же ругательство проглотила.

Восстановление повреждений пациента стоило Ивару аж четыре брона плюс покупка нужных ингредиентов для трёх зелий. Чтобы не вводить своего сюзерена в дополнительный расход на неведомого мальчишку и дождавшись окончания лечения, я пригласила господина целителя для частной беседы в свою комнату. Усталый старик с интересом проследил за моими манипуляциями и тут же согласился обменять свой труд вместе с зельями на качественный хирургический инструмент. Полтора часа создания и изменения металла под руку нашего врача и перед ним, на толстом войлоке, улеглись три скальпеля, какие-то странные крючья (числом шесть) и приспособление непонятного назначения, замысловатое и даже красивое. И вот его-то я создавала не менее десяти раз и столько же раз переделывала.

Расстались мы весьма довольными. Старик охотно произнёс положенную клятву, обещая не распространяться относительно создателя инструментов, а я в свою очередь посулила ему полное содействие в случае нужды. Ивар с не меньшим интересом, чем старик-целитель, проследил наши обоюдные уважительно-прощальные поклоны и проявил любопытство только в собственной «гостиной», весьма качественно защищённой от прослушки.

— Зачем тебе этот оборванец, Кри?

— Крепкий мальчишка, ты не обратил внимания? Я тебе больше скажу, стражники вели его связанного, как свинью на заклание, а он только глазами по сторонам стрелял. И он не помощи ждал, а вычислял направления побега, редкостное самообладание, согласен? А ведь ему было достаточно больно с вывернутыми локтями. Вот я и прикинула, разве тебе не нужны преданные люди? Ты погоди, вылечим его, поможем семье, если она есть и вот готов первый соратник, причём заметь, целиком зависящий только от тебя, и, соответственно, преданный лично тебе, наследнику рода Алмазной Змеи. Деньги для команды единомышленников я заработаю, ты же знаешь мои возможности.

Ивар задумался, а я продолжила:

— Вспомни своего покойного хозяина. Тот действовал схожим образом, подминая под себя окружающих, правда, неосмотрительно благоволил только ближним. А мы, если ты согласишься, поступим несколько иначе. Будем привязывать людей тем, что дадим им то, в чём они больше всего нуждаются. Скажем, кому-то нужно убежище, мальчишке дадим защиту и работу, кому-то понадобится целитель, ещё кому-то выкупить мать из рабства, ну… и так далее. Ты поговори с магами, вместе продумайте стратегию создания собственной команды. Думаю, твои колдуны плохого не посоветуют. И ещё, предлагаю осторожно ввести в обиход магические предметы, скажем, новые артефакты, невероятно полезные и очень редкие. И потому дорогие.

— Да, помню. Хорошая мысль эта твоя фляга с заморозкой.

— И не только с заморозкой, а ещё и с расширением пространства. Четвёртый сказал, что попробовать стоит, да и Тор знает о чарах расширения.

— Знает только по книгам. Придётся пробовать наугад, и это займёт какое-то время. Я думаю, что немалое.

— А мы куда-то спешим? Нам самим ещё учиться и учиться! Вот пусть Четвёртый старается, а я позабочусь, чтобы металл мог хранить и тепло, и холод. Мне тоже свои возможности опробовать надо. А ещё у нас теперь есть небесный металл, тебе маги не сказали?

— Не успели, наверное. Или не захотели?

— Я попросила молчать при слугах. Металла много. У кузнеца купила за смешные деньги. Согласись, нам тоже не помешает свой поставщик недорогого металла, а в данном случае ещё и редкого. Кузнец, кстати, едва выбился в мастера, поэтому и деньгами не богат. Пока. Он обмолвился, что дом для любимой жены снимает за приличные деньги, но хотел бы его купить для семьи. Думаю, за возможность купить дом кузнец будет нашим, причём, с потрохами. Смекаешь?

— Так нам ещё и дом покупать?

— Да нет же! У него теперь свой небесный металл есть. Выкарабкается сам и выкупит дом, но зато будет обязан мне и тебе в моём лице. Это ведь я нашла редкий металл в куче лома. К тому же, мы договорились, что я буду к нему ездить по потребности, вдруг опять повезёт, как сегодня!

Мальчишка пристально посмотрел на меня и как-то очень значительно помолчал.

— Кри, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я поперхнулась непроизнесёнными словами. Да уж, следовало ожидать! Мальчишка не дурак, несоответствие возраста и мозгов заметил, пусть и не сразу. Я с силой выдохнула воздух вперемежку с теми самыми непроизнесёнными словами, прислонилась головой к спинке кресла и прикрыла глаза. Имеет ли смысл мешать ложь с правдой, да и вообще, сколько можно притворяться? Скорее всего, уже нисколько, маги тоже на меня странновато поглядывают. Не пора ли приоткрыть карты?

— Рассказать нужно многое, но подождём до вечера, соберёмся на совет и обговорим непонятное, согласен?

— Не возражаю. Как там наш гость?

— Пошли, посмотрим?

Мальчишка спал. Подле него сидела Лайзуна и жалостливо сопела, поглаживая руку спящего. Ивар жестом усадил привставшую было старуху.

— Ну, что с ним?

— Так уже и ничего, господин. Ключицу ему срастили, в пояснице что-то поправили да зельями опоили. Спит он…

— Посади подле него Авасту, она помоложе тебя будет, ей не в тягость.

— Да что вы, господин! Больно бестолковая она, лучше уж я.

— Ну, тебе виднее. Целитель вот тут всё написал, как поить, чем кормить и прочее. Отвечаешь за него.

— Да, господин.

— Пошли, Кри.

Мы тихонько прикрыли за собой двери, и я подпрыгнула от неожиданности — что-то резко кольнуло меня в голень. О! Вот и последняя змейка. Маленькая стрелка приподнялась над полом и снова нацелилась острым хвостом на голеностоп. Да вижу я, чего ты колешься? И что нашли?

— Камрад, очередная находка.

— В том же подвале?

— Не похоже…

— Надо найти Герсила.

— И остальных, мало ли что там обнаружится.

Магов отыскали в библиотеке. Понятно, заняты поиском описаний чар расширения пространства. Традиционно этим колдовством владеет королевская семья и ещё кое-какие роды, давно угасшие… что не отменяет, как и существования самой магии, так и наличия её неучтённых адептов, которых в меру сил своих королевская семья постаралась проредить ещё лет сто назад.

Ныне чары не считаются запретными, просто знающих магов можно по пальцам пересчитать. Четвёртый (он же Чет) изучал серию заклинаний в золотом отрочестве, а точнее, ознакомился с принципами их построений. Но и только.

Поэтому именно он плотно засел за собственные записи и с помощью коллег шерстит библиотеку покойного сюзерена плюс найденный архив рода, остальные маги помогут ему в свободное от наших занятий время. Чет уже высказал предположение, что найденное знание кое-чем обогатит Тора, скажем, дозволит перемещаться тенями на длинные расстояния, а не как сейчас — в пределах видимости. Не исключено, что и прочие маги обретут некие незадокументированные возможности.

Как утверждает Ивар, остальные хоть и считаются боевыми магами, но с пространством дела не имели никогда и традиционно сильны в скрыте, организации успешных покушений, внезапных атаках, подслушке и вообще в любом окаянном ремесле, где требуется прикончить себе подобных.

Единственный аналитик среди них Тор, а прочие суть стандартные для этой страны боевики. В земном понимании родовая четвёрка — это магический спецназ и по совместительству защита главы рода и его первого наследника.

***

… А тайник обнаружился в кабинете покойного папеньки Ивара и вела в него низкая дверь, внезапно прорезавшаяся сквозь затейливую резьбу деревянных панелей, слева от огромного стола. Шагнувший первым Тор, первым и высказался, правда, я не уверена, что цензурно.

Изумлённым взорам магов открылось обширное помещение, заставленное книжными шкафами до потолка. Интересно, ведь за этой стеной библиотека, если не путаю, то есть налицо пресловутая пространственная магия. А знал ли об этом тайнике глава рода?

— Однако… — пробормотал Третий.

Ивар жестом остановил следующих за ним магов, а я так и вовсе отошла в сторону. Мало ли какие ловушки стоят на входе, пусть маги сами разбираются с фамильными сюрпризами Алмазной Змеи. Повинуясь жесту Тора, Чет метнулся к входной двери, торопливо запер кабинет и шагнул в тайную комнату.

Я отошла к окну, приняла в ладони последнюю змейку и обернула её вокруг запястья. Вот и всё, тайники отыскали, осталось чётко распланировать завтрашний учебный день, оставив место для занятий с металлом. И хорошо бы правильно расставить акценты в грядущем разговоре по душам.

Что можно озвучить из моего недавнего земного прошлого, а чего говорить ни в коем случае нельзя… мне кажется, о реальном возрасте лучше не упоминать, очень уж дети ведутся на попытки надавить авторитетом возраста. Будущему главе рода это точно противопоказано, если он хочет быть правителем, а не марионеткой. Да и опасно подстилать соломку молодому поколению, любой мальчишка должен набивать собственные шишки, а не осторожно ходить по краю, потому что его маме/бабушке/дедушке жаль бедного деточку, ай-ай, мальчик пальчик уколол и ему бо-бо! Одним словом, пусть принимает решение сам! Вот именно, а за последствия самостоятельных решений наш бастард будет нести личную ответственность без оглядки на бабушек-мам-дедушек-магов. Да и вообще приучится не оглядываться на чужие авторитеты, это при наличии собственных мозгов, разумеется.

Решено, о переселении душ расскажу, как и о своём мире, а возраст сокращу до двадцати пяти, сошлюсь на педагогический опыт — прокатит, я думаю. Кстати, с магами стоит поговорить отдельно, а по итогам беседы может статься и так, что им-то я как раз и сообщу свой реальный возраст и обрисую не менее реальный опыт. Так и поступим!

Я едва не подпрыгнула на месте, ох ты, меня только что водой не облили, так глубоко задумалась.

— Что?

— Кри, ты не заснула?

— Заснёшь тут… — проворчала я, — что нашли?

— Хранилище книг, — восхищённый Ивар провёл рукой по дверной петле, — теперь магам учить нас будет некогда.

— С чего бы?

Мальчишка смешливо фыркнул:

— Сами будут учиться!

Я тоже рассмеялась.

— Пусть учатся, жалко тебе, что ли? Но только в свободное от нашей учёбы время.

На том и порешили.

Нынешний день для учёбы уже пропал, сначала дневное приключение с Кейдилом, затем поиски тайника, ну и прочая мелочёвка вроде текущих дел главы рода… так что после ужина и визита к спящему, но несомненно выздоравливающему гостю, все мы собрались в кабинете Ивара.

К моему удивлению, маги молча внимали моей бесстрастной речи и вопросов не задавали. Даже Ивар как в рот воды набрал. Странно… но по мере приближения рассказа к событиям в княжестве Варг (с участием владетеля), маги становились всё угрюмее. А после упоминания, как владетельный господин Наварг снисходительно повелел «бедной девочке» присоединиться к свадебному каравану, Ивар не выдержал:

— Герсил, вам что-то не нравится?

Старший маг неопределённо пожал плечами, а Тор не замедлил с выводами.

— Не нравится отсутствие логики в действиях владетеля Варга. Этот… — наш ниндзя явно проглотил грязное ругательство, — вряд ли расстанется даже с самым слабеньким ведьмаком, пусть и таким странным, как слабая девчонка. Да он любого выпотрошит заживо, если несчастный сможет продвинуть его исследования на крошечный шажок, а тут, сами видите, с лёгкостью отпустил не просто мага, а повелителя металла, да ещё и с возможностью преобразования свойств металла! И потом…

— … а вот потом странно повёл себя уже Иснор, — заметил Третий, — беспрекословно отпустил девчонку в столичную школу.

— С этим всё более-менее понятно. Господин Ревайни не станет мериться силой с королём, — возразил Герсил, — и не забывай, я был свидетелем последних событий в поместье Иснора, так что могу чётко подтвердить, у тамошних магов не было выбора. И самое интересное, наследник Дейниз отсылал отцу письма каждый день с момента появления девочки в самом поместье.

— Вот насчёт наследника можешь быть спокоен, — вставила я, — он отказался иметь со мной дело. Ивар считает, что его прочили в тандем, но опоздали. Ибо наш пострел успел первым!

— Это он вовремя сообразил, — согласился Герсил, — наследника Дейниз можно не учитывать, однако его отец мог и заинтересоваться. В их роду давно железных магов не рождалось.

— Железных? — поинтересовалась я.

— Так просторождённые называют таких, как ты, — хмыкнул Ивар.

— Понятно, «железяки», значит!

Вопросами и предположениями меня мучили до поздней ночи с перерывами на перекусы. Особенный интерес высказывался в отношении так неосмотрительно покинутого мною мира под названием планета Земля. Первая беседа и, полагаю, что не последняя, закончилась, когда оба «ребёнка» начали зевать во весь рот.

Наскоро ополоснувшись, я рухнула в постель.

И пусть весь мир подождёт!

***

А затем потянулись дни учёбы.

День теории, день практики, семь дней в неделю!

— Сами виноваты, — хмыкнул Герсил, — вы пожелали всего и сразу. Терпите.

Мы, конечно, терпели, куда деваться. К моему удивлению, Ивар по-прежнему относился ко мне, как к бестолковой подружке одного с ним возраста, что и не удивительно. Практически во всех явлениях здешней жизни я разбиралась неважно, поэтому наряду с дворянским этикетом мой сюзерен благосклонно просвещал меня на тему «как разговаривать с торговцами, нищими, простыми горожанами, стражниками, королевскими слугами, купцами, подручными купцов и ремесленников, поставщиками». Наука включала и сведения о том, кого и как можно, а также нужно приветствовать, какой глубины поклон отдавать стражнику, купцу, дворянину, дворянке… кого пропускать вперёд, а кого и задвинуть, не особо заботясь о вежливости.

— Ты помни, Кри, чем выше человек держит голову и чем добротнее одежда на нём, тем выше его статус. Ясно?

Чего тут не понять? Дворянство во всех галактиках одним мирром мазано, им же кровь из носу надо носить шитое золотом платье и плевать, что оно весит, как две гантели борца-тяжеловеса. Наши средневековые монархи тоже были озабочены необходимостью выделяться посреди плебса или отличаться от более благородных подданных затейливым кроем подштанников, дорогими кружевами и прочей шелухой.

Дни забиты учёбой до отказа и только в конце второй недели обучения нам дают передышку на двое суток и тогда можно отоспаться, побродить по городу в сопровождении двух магов и благополучно излеченного Кейдила, в поисках нужных людей… ну и приключений на свою голову. Мальчишка оказался сиротой, чего и следовало ожидать, однако до недавнего времени на его попечении оставались ещё двое родичей — младшие брат и сестра, которых не так давно приняла на воспитание бездетная, довольно зажиточная семья. Немолодые супруги относились к детям неплохо, кормили, учили, одевали (пусть и небогато), но ребятишки шести и семи лет ни в чём не нуждались. Сему благому делу помог старый монах, знающий семью Кейдила много лет и когда-то воевавший с его дедом плечом к плечу.

К слову сказать, те самые стражники, что знатно покалечили мальца, так и не появились в нашем доме, стало быть, до Кейдила дела никому нет. Или всё же есть? Один из магов заметил близ нашего дома подозрительных «прохожих», регулярно сменяющих друг друга в очень удобной для слежки подворотне. Для дядюшкиных возможностей такое внимание было очень уж демонстративным, и мой сюзерен решил, что это развлекаются стражи. Маги покивали, переглянулись и сказали, мол, стоит себе в тени человек неприметной наружности, почти не скрываясь, да и пусть стоит. В случае чего о нём позаботится соответствующее заклинание…

Кейдила призвали к ответу спустя неделю после излечения и выяснилась интересная штука. Командир городских стражников с чего-то решил, что он, Кейдил, помогал некоему Меченому ограбить ювелира, проживающего на границе улицы Попрошаек и главной стены Северного Луча.

— А ты помогал? — заинтересовался Ивар.

— И не думал даже, — вскинулся подросток, машинально потирая зажившую ключицу, — это маг-стражник так решил! Что-то он там увидел в переплетении магических следов.

Присутствующий при разговоре Тор согласно качнул головой — не врёт.

— А чем ты вообще занимался в жизни-то? — поторопилась спросить я, — воровал, помогал следить за купцами, охранял что-нибудь?

Мальчишка залился румянцем по самые уши.

— Воровал, два раза. Когда младшие заболели. А так за еду работал… то тут, то там. Обычно у ремесленников или в тавернах при кухне. Тяжести носить доводилось, конечно, поэтому тот… стражник меня в спину и пнул, чтобы больше работать не мог. Они хотели, чтобы я следил за ворами в столице. И чтобы доносил на них.

— Ага, — кивнул Ивар, — и сколько бы ты прожил после такой слежки? До первой стычки воров с законом, сразу тебе говорю. У Большого Папы своих следильщиков хватает, он же половину городской стражи кормит. Тебя отыскали бы очень скоро, Папа это умеет, имей в виду. Кстати, оправданий и слушать бы не стали, а быстренько свернули шею, вспороли брюхо, набили камнями, да и пустили поплавать. Хотя… камни тревожить не стали бы, незачем. Плавает дохлый оборванец и пусть плывёт себе, судьба ему такая.

— А что за Папа, камрад?

— А это такой король городского преступного люда, — ухмыльнулся Ивар, — мы с мамой выжили только потому, что она магом была. Слабеньким, правда, но и того Папе хватило, чтобы следы заметать.

— Следы чего?

— Заклинаний взлома, — пояснил Тор, — его матушка в одном была хороша, в скрыте магических воздействий. У сына сил-то побольше оказалось, но папаша не успел проверить мальчишку на наличие Дара, погиб на дуэли, как тебе известно. И пока родичи сражались за наследство, мы помогли его матери бежать, а уж она сама умудрилась как-то попасться на глаза Большому Папе.

— Я видел вас обоих, — вставил Кейдил, — это… когда стражник на вас напал прошлой весной. Говорят, Большой Папа… огорчился, когда госпожу Аннель убили.

— Именно, — подтвердил Тор, — огорчился так искренне, что резко снизил вознаграждение прикормленным стражам за эту промашку. Упустить мага за Грань! Да за это можно и головой поплатиться.

— А что стражи?

Маг развёл руками, мол, мнением и судьбой неудачников из числа стражей закона он не интересовался.

***

Кейдил, охотно давший кровную клятву, теперь звался Кей и неистово учился вместе с нами. Имперский язык дался ему на удивление легко и через пару-тройку недель обработанный соответствующей магией подросток запоем читал книги из тайной библиотеки. Маги отмечали большой интерес новобранца к мемуарам военачальников, великих и не очень, и охотно учили крепкого мальца сражаться без оружия. Он простолюдин и в качестве оружия, по законам Нутавы, ему полагается разве что поясной нож с лезвием вполне определённой длины — не более пятнадцати сантиметров по нашему счёту и двенадцати питов по здешней системе мер и весов.

Не слишком-то умён король Филрой, запретивший плебеям владеть достойным оружием, я вот прекрасно помню, как подобные запреты обходили в средневековом Китае. Из таковых благополучно вырастали знаменитые на весь мир школы единоборств, разные там каратэ, ушу и прочие винь-чуни. Здесь тоже народ не глупее китайцев, и бои без оружия процветают, как зрелища, развлекающие аристократов, причём на ринг (тут его называют Кругом), выходят не только плебеи. Случается, что господа дворяне принимают участие в ожесточённых схватках, получая свою долю ударов, пинков, переломов и прочих радостей. Но особенно популярен в столице подпольный бизнес, нечто вроде боев без правил, которым вроде как управляет Большой Папа. И понятное дело, не без санкции его величества Филроя, большого любителя кровавых зрелищ.

Кстати, оружием Кейдила стал вовсе не нож, а палка типа посох и, как ни странно, кнут. Мне подобного счастья не выпало, поскольку орудовать посохом не позволяет слабое сердце, зато разрешено использование кнута и пращи. Кроме того, все мы — дети и взрослые — читали запоем каждую свободную минуту, пытаясь отыскать детальное описание технологии расширения пространства. Любое упоминание об подобной магии воодушевляло мальчишек на дальнейшие поиски.

Магия расширения пространства использовалась так давно, что в книгах остались большей частью только восторженные отзывы о подобных возможностях, но мы всё равно читали и читали с недюжинным упорством. И наши усилия были в какой-то мере вознаграждены необычными находками. Именно Кейдил отыскал в мемуарах какого-то высокопоставленного вояки несколько новинок, неизвестных даже нашим магам. И в числе прочего простенькое заклинание, рассеивающее внимание, а самое приятное, что им мог воспользоваться любой недомаг или вовсе не маг. Достаточно иметь при себе небольшой накопитель, пробормотать тихонько пять слов в сторону объекта и эффект налицо. Наши юнцы потренировались на слугах, прохожих, а также посетителях соседней таверны (пьяных в том числе) и установили, что заклинание хорошо работает, если число объектов не превышает трёх, с пятью дело обстоит похуже. Немного, но и то хлеб. Надо ли говорить, что все мы затвердили необходимые пять слов? Чет мимоходом заметил, мол, не исключено, что простенький заговор когда-нибудь и жизнь спасёт.

Особенно приятно, что в один из дней тот же Чет принёс мне потрёпанный томик карманного формата, оказавшийся записями мага-металлиста, старательно экспериментировавшего с небесным металлом. Там не содержалось подробных сведений о технологиях ковки или о создании изделий иным способом. Зато записи содержали множество рецептов сплавов с использованием небесного металла, а последние пару страниц были посвящены драконьему железу, которое оказалось вовсе не железом, а чешуёй.

Оказывается, когда дракон линяет, он сбрасывает старую чешую, затвердевающую на воздухе до состояния металла! Если неизвестный автор записок прав, то в процессе линьки у дракона сначала отваливается чешуя, точнее, он её стёсывает о шершавую поверхность и только потом со зверюги слезает облысевшая шкура! То есть, все те «денежки» из последней захоронки — это чешуя дракона? Вот это новость!

Я боюсь даже подумать, как Иваров предок собирал это богатство и каким чудом выжил при этом, поскольку в записках упоминается, что драконы пожирали собственную чешую ради придания твёрдости новой шкуре.

Полагаю, что стоимость этого клада зашкаливает за все имеющиеся возможности ныне правящего монарха. И когда я сообщила юнцам о примерной цене одного соуна драконьего железа (а это примерно триста граммов), они с удвоенным энтузиазмом принялись за чтение в поисках эксклюзивных технологий. Герсилу приходилось усыплять их магией и следить, чтобы они спали не менее восьми часов в сутки. Мальчишки протестовали, но маги знали, что делали и поэтому усилили физические нагрузки пока до деток не дошло, что наставники всегда правы.

За неимением информации о чарах расширения пространства пришлось изготовить полудюжину вместительных фляг с использованием небесного металла, простого железа и серебра. Фляги улетели со свистом, но не напрямую от Змеёныша, а через посредника из числа старинных знакомцев старшего мага. С учётом процента за посредничество вырученная сумма приятно удивила. Как выразился бы мой сын, четыреста двадцать бронов, как с куста! Целое состояние, если кто понимает.

Ещё дважды я посещала знакомую кузницу, закупала металл, выгребая весь неликвид по смешным ценам, однако приятных неожиданностей более не случалось. Ну что же, бывает и так…

В учёбе, хлопотах и тренировках прошла весна, которую наша троица почти не заметила, настолько были интенсивными занятия. Успехи старательных учеников весьма радовали всех четырёх наставников, поэтому в середине лета старший воспитатель озвучил предложение, одобренное мною всем сердцем — съездить к Старому городу и посмотреть своими глазами, что именно там творится.

Демонстративно прикрыв уши, пострадавшие от нашего восторженно-слитного вопля, старший маг велел собираться в дорогу и на всякий случай пояснил, что едем, скорее всего, только на разведку. Совет магов и детей решил, что далеко углубляться не будем, а может, и вообще не сделаем ни единого шага на запретную территорию — просто объедем город по периметру и понаблюдаем за животными, насекомыми и прочими бессловесными тварями. Возьмём корзинку с мышами, на месте прикупим пару домашних птиц и посмотрим, как среагируют на эманации города привезённые издалека твари, а заодно и тамошние обитатели.

Наши маги, впрочем, как и мы с Иваром, не слишком доверяли страшилкам о наследии Древних. Множество невероятных слухов, дурацких описаний убийств и прочих безобразий Старого города попадалось, в основном, в мемуарах хвастливых путешественников. Зато в солидных источниках не нашлось ни единого подтверждения слухов о смертельной опасности непосредственно для магов. Если верить здешнему сарафанному радио, господа волшебники умирают в страшных муках, теряя ногти, волосы и верхний слой кожи, а немаги совсем наоборот, имеют возможность разжиться странными и подчас дорогими вещами, имеющими хождение как раз среди магов.

Сказано — сделано! И вот мы уже покачиваемся в сёдлах, благополучно переправившись телепортом в предгорья хребтов Шуанси, прямиком в деревушку со странным названием Суаманча, где прикупили себе низкорослых, невероятно выносливых лошадок, приспособленных для путешествий в районе предгорий. Тамошний староста строго предупредил об опасностях выбранного пути и пресловутом проклятии Старого города для всех магов благословенной Нутавы. Старикан торжественно зачитал действующее пророчество о том, что ждёт неосторожного, преступившего черту Старого города. После чего маги отправились закупать провизию, а я проспонсировала старинушку половиной брона тайком от спутников, пообещав оставшуюся половину за правильную информацию о пророчестве.

Хитрый дед тихо рассмеялся, махнул рукой и пожелал госпоже Экриме лёгкой дороги, добавив несколько интересных фактов о прибывших на сутки раньше нас. Как я понимаю, их всегда было немало, этих пришельцев, желающих обогатиться за счёт оставленного далёкими предками в Старом городе. Ещё вчера Герсил высказал предположение, что город давным-давно разграблен удачливыми сталкерами, которые тут незамысловато именуются «ходоками», но возможно, нам таки удастся разжиться небесным металлом. Попытаться нужно и Чет высказал надежду, мол, вдруг нам повезёт наткнуться на хранилище книг. Даже одна книга из наследия предков — это подарок судьбы.

Кстати, тот же староста подсказал короткий путь к ближайшей границе здешней Зоны, а затем уже старшему магу рассказал и даже показал на карте расположение родников. Далее он с благодарностью принял серебрушку, заговорщицки подмигнул госпоже Экриме и, прощаясь, уложил в мою перемётную суму приличный круг домашнего сыра, затем хлопнул по крупу Иварову лошадку и пожелал нам счастливого пути.

Начало лета в предгорьях — это примерно, как середина весны в центральной полосе России. Утром палит солнце, вечером натягиваем шерстяные плащи и греемся у костра. С топливом для огня тут тоже не густо, редкий кустарник, кое-где попадаются невзрачные деревца — всё вырублено и истоплено до нас, наш караван тут и не десятый. Поэтому сидим в кружок, греемся у магического огня и не печалимся о необходимости заливать пламя водой или прятаться от искр.

В первую ночёвку нас никто не тревожил, чему немало способствовал надёжный охранный купол, установленный Третьим, ныне скромно отзывающимся на имя «Трек». Зато на вторую ночь прямо в костёр метнулось блеснувшее на свету короткое тельце, и я едва успела поймать упавшую челюсть. Рядом с нашим юным огневиком плясало в струях оранжевого огня очаровательное порождение магии — огнепёрая ящерка, по-здешнему «огнёвка». Красавица!

Поражённый Ивар осторожно принял в руки пылающую ящерицу и замер точь-в-точь, как малыш, которому строгие родители наконец-то подарили вожделенного щенка.

— Герсил, — неверяще прошептал Ивар — мне не снится?

Маг хмыкнул и поздравил юного сюзерена с обретением талисмана-защитника.

— Откуда он тут взялся? — отмерла я.

— Из жерла вулкана, — ответил Тор, — в двадцати лигах начинается ожерелье Орилла, это сеть мелких вулканчиков. Именно там эти твари и водятся. Давно их не видели, тебе повезло.

— Точно, повезло, — откликнулся Чет, помешивающий похлёбку, — такое раз в двести лет случается. Если малыш останется без подпитки огнём, он погибнет, разве что его примет огненный маг. Так что поздравляем с редким приобретением.

Ивар даже о еде позабыл и отвлёкся на свою миску только через час, когда ящерка угомонилась и спряталась к нему за пазуху.

Действительно красавица — огненные пёрышки вдоль спинного хребта, четыре цепкие лапки, длинный хвост с ярко-жёлтым наконечником, потешная мордаха, ну точь-в-точь китайский дракончик, даже усы есть! Точнее, это не усы, а струйки красно-оранжевого пламени, в которые ящерка то заворачивается, то выныривает из них, красивое зрелище.

— Как ты её назовёшь, камрад?

— Красотка!

— Ей походит, — ухмыльнулся Чет, — ладно, всем спать, завтра решающий день, так что надо отдохнуть.

… При первых робких проблесках восходящего над горами солнца мы тронулись в путь, огибая далеко справа не то сель, не то оползень, причём, явно недавний. Скорее это именно оползень, для селя глины маловато, да и прочих наносов не видно. Нахоженная дорога завалена битым камнем, так что придётся отыскивать безопасный проход, чем мы сейчас и занимаемся. Низкорослые, смирные и очень выносливые лошадки самостоятельно прокладывают путь по осколкам камней, расколотым глыбам земли, даже успевают мимоходом прихватить пучок зелени с растрескавшихся камней. Зелень тут пробивается повсюду.

Мы движемся шагом уже полдня и наконец-то впереди замаячили разрушенные временем строения. Ивар было пришпорил свою коняшку, но старший маг повелительно поднял руку, и все замерли. По знаку Герсила мы рассыпались цепью справа и слева от него. Начинается оговорённое ранее действо — маги смотрят, слушают пространство, нюхают, запускают разведчиков или просто ищут следы на земле. Хотя какие уж тут следы, на камнях-то. Наша весёлая троица стоит молча и отслеживает окрестности с трёх направлений.

Трек спешился и на четвереньках прочёсывает землю полукружьями, от места остановки в сторону первых строений города, наблюдая за выпущенными мышами. По команде Кей выпускает двух заполошных птиц, которые резво удаляются в нужную нам сторону и, кажется, летят без особых усилий и прочих неожиданностей.

Через полчаса становится ясно, что грызуны, как и пернатые, живы-здоровы, чего и нам желают, а вернувшиеся призрачные разведчики втянулись в кольца своих магов и порадовали отсутствием крупного и живого в пределах перемещения. Красотка выбралась на плечо хозяина и уселась на хвост, придерживаясь за его ухо для равновесия.

— Ну что, тронулись? — Герсил обвёл нас глазами, — или поедем вокруг города?

— А давайте сначала вокруг города, выберем местечко почище и войдём с той стороны, где развалин поменьше. Лошадей же бросать не будем? — я уставилась на Герсила.

— Так и сделаем, — решил старший маг, — мне тоже не хотелось бы оставлять лошадей. лучись непредвиденное, и мы окажемся…

— …без средств передвижения, — подхватила я.

— Именно.

— И в любом случае оставим охранника при животных.

— Только не я! — вскинулся Ивар.

— Останется Тор, — решил Герсил, — у него лучше всего с магией воздуха и земли. Обустроит лагерь, если получится и отобьётся в случае чего, амулетов у него достаточно.

Наш земляной согласно склонил полуседую голову, и мы синхронно тронули поводья.

Вопреки всем описаниям Старого города никакой зловещей тишины там не наблюдалось, орали какие-то галки, срываясь целыми стаями с башнеподобных зданий, покрытых серой черепицей, шелестел и тихо завывал ветерок, прорываясь сквозь обвалившиеся стены домов, журчали ручейки на месте реки, когда-то протекавшей через мегаполис.

А в том, что это мегаполис, сомнений у меня не было. Точнее, они развеялись, стоило увидеть широченный проспект, словно покрытый шершавым ковролином. Удивительное зрелище — настоящее шоссе, разделённое на шесть полос глубокими канавками, проточенными в темно-сером «ковролине», две канавки залиты светло-жёлтой массой, средняя отливает ярким серебром, остальные две были ярко-красными. На перекрёстках канавки сливались, менялись местами, чётко пересекали друг друга, а иногда и обрывались, словно отрезанные невидимыми ножницами — ковролин стелется себе дальше, а линий больше нет… Странновато. Горы сухой и перегнившей листвы, обломки дерева, перемолотый в труху мусор, выдуваемый из подворотен, крошечные смерчики из пыли и чего-то совсем невесомого и весьма похожего на одёжную пыль…

Развалины некогда крепких домов выползали прямо на ковролин дороги, образуя местами непроходимые завалы, но мы упрямо пробирались вдоль границы города, отыскивая мало-мальски безопасный проход. Разговаривать или обмениваться впечатлениями не хотелось, слишком тягостное впечатление производили горы дроблёного камня, перемешанного с листвой и чем-то очень похожим на разноцветное битое стекло. Много столетий тому здесь бродили живые люди, смеялись, отдыхали, работали, шумели рынки, а возможно, играла музыка, шуршали по ковролину шоссе колеса экипажей или авто, чем чёрт не шутит. А теперь перед нами пустыня…

Развалины окраин постепенно сменились почти неразрушенными двух- и трёхэтажными особнячками, по самые крыши утопающими в яркой зелени. Видимо, магия сохраняет дома и парки даже спустя столетия…

Это скорее всего богатый пригород, административных зданий в ближайшей видимости нет, а уж архитектура до того странная, какая-то иная… да, другого слова в голову не приходит. Она ИНАЯ…

От странных и очень высоких башен, диаметром в двадцать-тридцать метров просто оторопь берёт. Они по непонятной системе окружают богатый пригород, явно образуя какую-то линию обороны. Или защиты? Кстати, крыши богатых домов почти не разрушены. Магия?

Копыта наших лошадок уже минут двадцать цокают по ковролину дороги, мы держимся в три ряда по двое и один во главе — это Герсил, увешанный амулетами от ушей до колен. На ближайшем перекрёстке спешиваемся.

— Начнём? — неспешно поинтересовался Трек.

Ивар кивает и Тор отгоняет семерых лошадей назад метров на сто, что-то там делает с амулетами, и животные замирают. Защита, отягощённая стазисом уже работает, поэтому всё внимание переключается на ближайшее к нам здание. А там есть на что посмотреть. Невысокая, в мой рост, кованная ограда, ничуть не пострадавшая от прошедших столетий, опирается нижней частью на мраморное основание с замысловатой резьбой. Сплошная стена зелени, словно обрезанная строго по линейке, громоздится за оградкой и вовсе не вылезает за пределы заборчика. Какая-то громкая птица надрывается в густой зелени, оставаясь невидимой.

Я потянулась к металлу ограды и получила мощный отклик, похожий на звуковую волну. Меня тут же качнуло в сторону от неожиданности. Ивар встревоженно подхватил под руку.

— Погоди, камрад, не мешай. Там какой-то странный металл, и он вроде как… кричит!

Маги переглянулись.

— Кто… кричит? — осторожно уточнил Чет.

Я отмахнулась и короткими шашками двинулась к ограде, шаг и встала, снова шаг и замереть на пару секунд. Спиной я чувствовала, как напряглись мои спутники.

— Кри, — негромко позвал Ивар, — возвращайся.

Я оглянулась и, помедлив, отступила, уловив со стороны ограды невнятный отзвук чего-то вроде… чувств, как если бы кто-то очень сильный кровожадно ухмыльнулся. А затем меня словно оплели на миг холодные щупальца, сжали и мгновенно отпустили. Да ну их к чёрту, такие танцы! Я метнулась к перекрёстку, и остановилась, когда меня перехватил Ивар «ты куда, подруга?».

— И что там было? — спросил Кей.

— Металл ограды меня… отпустил, — ошеломлённо ответила я, — сама не пойму, что это было. Вроде как меня настойчиво звали, приглашали войти, осмотреться…

— Туда мы точно не пойдём, — сказал Ивар.

Маги согласно кивнули, а я как-то засомневалась. Вроде бы приглашали, этот странный зов звучал, как… долго сдерживаемый стон, что ли! Я оглянулась на странный дом, снова потянулась к металлу ограды и пришёл тихий отклик, печально затихающий где-то на границе слуха.

— Может, всё же попробуем подобраться поближе, вдруг мне не показалось?

— А что именно показалось? — Чет повернул голову в мою сторону.

— И мне показалось… — тихо откликнулся Кейдил, молчавший до сих пор.

— Тебе что-то послышалось? — заинтересовалась я.

— Даже не знаю, как и сказать… — мальчишка досадливо дёрнулся от невозможности выразить свои ощущения.

— Давай-ка сравним ощущения, — я решительно рубанула ладонью воздух, — говори первым!

— Ну, вот ты что-то такое сделала, а оттуда… что-то такое послышалось. Оно… ну… вроде бы кто-то там проснулся, долго спал или пропал надолго и потом… вот… его разбудили.

— И что?

— И оно не обрадовалось, а потом… ты отошла, и оно… — Кейдил даже покраснел от смущения, — … опечалилось.

Я внимательно всмотрелась в мальчишку.

— Герсил, а ведь у меня точно такие же ощущения. Надо бы Кейдила проверить. Похоже, он имеет кое-какие способности.

— Ну, сейчас не до этого, — хмыкнул Герсил, — а вот дома посмотрим. Значит, ощущения схожие…

— А что делать будем? — поинтересовался Ивар.

Герсил потёр подбородок.

— Попробуем войти. Экрима, ты сможешь договориться с металлом?

— Сейчас и увидим…

Я размотала с предплечья свою кобру, змея изящно скользнула на шоссе, мгновенно разделилась на несколько стрелок, которые тут же метнулись к ограде и исчезли в тени, отбрасываемой зеленью.

На всякий случай маги загнали нас под щиты, одновременно прикрывая и лошадей. Ожидание тянулось невыносимо медленно, но минут через десять металлические крепления невидимых ворот протяжно заскрипели и в густой зелени образовалось нечто вроде прохода. Присмотревшись, мы обнаружили и слегка приоткрытые наружу створки ворот. Это и воротами назвать нельзя, этакая дверца в низенькой ограде, обрамлённая кованным узором, выступающим далеко вперёд.

При попытке Ивара пересечь границу ворот, этот узор выбросил навстречу десятка полтора шипов, а я инстинктивно шарахнулась в сторону, забыв, что нас обоих прикрывает знаменитый алмазный щит. Защита благополучно отразила сюрприз, так что шипы упали далеко позади за нашими спинами. И что это было, стесняюсь вас спросить?

Наконец-то вернулись все стрелки, неторопливо собрались в единую змею, которая вежливо посвистела, давая понять, что путь свободен.

Веселье началось прямо от входа. Первыми миновали ворота Герсил и Трек, причём, последнего, умудрившегося опередить старшего на полшага, мгновенно спеленала какая-то защита. Мы замерли… теперь наш маг беспомощно шевелил ступнями, будучи подвешен на невидимых крючьях в полуметре над поверхностью двора. Судя по гримасам, говорить не может, так и висит себе — руки по швам, а вот и ноги перестали дёргаться.

Герсил выругался, и я его понимаю, защита дома до сих пор активирована, это плохо. Трек беспомощен, и он не просто выведен из строя, а похоже, серьёзно влип. Герсил помрачнел, должно быть, неведомая защита никого просто так не отпустит, иначе в чём смысл защиты вообще?

Пытаться совладать с неизвестной магией доступными средствами тоже не выход. Последствия вмешательства могут быть смертельными и хорошо, что для кого-то одного, а если накроет всех? Впрочем, оставить Трека медленно умирать тоже неправильно. Ивар на крови поклялся, что своих не бросает, а подобные клятвы преступать опасно.

— Что мы можем сделать? — Ивар шагнул к выходу, — выходите, надо подумать, как мы можем его освободить.

— Магией не стоит, — высказался Чет, — сами понимаете почему.

— Да уж понимаем, — пробормотал задумчивый Тор, — что тут не понять-то… я вот подумал… если мы сможем воспользоваться магическим зрением, может, и поймём, где в этой защите слабина. Или повезёт обнаружить ключевой узел!

— А если использована совершенно иная магия? — возразил Ивар.

— Не думаю, — медленно ответил Герсил, — эти Древние люди нашего мира, как и законы мира, а стало быть, и законы магии, одинаковы — что у них, что у нас. Полагаю, магия основана на тех же принципах.

— В любом мире магия суть преобразование энергии, — встряла я, — принцип построения ловушек вам известен? Вот и посмотрите на Трека своим зрением, вас тут аж четверо магов… глядишь кто и додумается, как его освободить.

— И вот ещё что, — Ивар обвёл нас взглядом, — когда будете анализировать увиденное, обсуждайте всё это вслух, чтобы я и остальные понимали в чём там суть.

— Зачем? — вытаращился Тор.

— Затем, что дети могут увидеть то, что не заметят взрослые маги, — ответила я, — мы смотрим на вещи и явления с другой точки зрения. Понимаешь?

— Не возражаю, — кивнул Чет, — в чём-то она права. Начнём?

Мы осторожно просочились за ограду, встали плотной толпой напротив висящего с закрытыми глазами Трека и началось…

Маги ругались друг с другом до хрипоты, спорили, молчали, и тем не менее постепенно отсекали один узел заклинания за другим. Ивар поддерживал их силы своим фамильным накопителем, а несчастный Трек по-прежнему беспомощно висел, бледнея всё больше.

— Ивар, по-моему, защита жрёт его силы, — я кивнула на Трека, — смотри, совсем побелел.

— Вижу, — ответил сквозь зубы бастард, — я уже пытаюсь передать ему часть силы из амулета.

— И что?

— Сила утекает, как в песок.

— Плохо…

И в этот момент обессилевший Трек кулём обвалился на плиты двора.

Кейдил метнулся было к нему, однако мощный выкрик «Стоять!» вместе с заклинанием остановили его в броске.

— Куда, сопляк?! — рявкнул Ивар.

И никто не засмеялся, когда одиннадцатилетний мальчишка сказал это в адрес шестнадцатилетнего юноши. Сопляк и есть, только дурак бросается под неведомое заклинание, Матросов нашёлся!

Маги аккуратно деактивировали остатки ловушки и только потом подняли пострадавшего собрата.

— Ничего, сейчас он придёт в себя, — Тор запрокинул голову мага и тонкой струйкой влил в него бледно-розовый эликсир.

Герсил обессиленно опустился на мраморную крошку, некогда бывшую плитой драгоценного каросского мрамора. Чет вернулся к лошадям, мальчишки дисциплинированно стояли рядом со мной. Велено замереть, вот и стоим замершие, как суслики у норы.

Как оказалось, ловушка находилась у ворот на уровне колена, обычный с виду столбик, обвитый диким вьюнком. Понятно, почему ловушка не сработала на стрелки. Видимо, здешний «датчик движения» настроен на человеческий рост. Да вот извольте видеть, на метр повыше столбика виситизящная кованная гирлянда — ещё один «датчик», спасибо, что не сработавший.

Я тоже выругалась, но в отличие от спутников, мысленно, затем вспомнила Стругацких с их сталкерами, Зоной, гайками, ведьминым студнем и прочей красотой. Подумав, потянулась к кобре, и она тут же просочилась сквозь сжатую горсть, оставив в кулаке с полсотни тонких змеек.

— Держи, Герсил, — я сунула ему пучок стрелок, — у тебя замах мощнее моего и метнуть сумеешь дальше. Будем швырять стрелки во все входы-выходы и смотреть, что получится. Ты как?

— Согласен. А они вернутся?

— Обычно возвращаются. А не вернутся, переживём, тут металла хватает. Одних шипов за спиной у нас ещё на две кобры валяется.

Обернувшись к оставшимся магам, Герсил жестами отдал распоряжения, оставшиеся непонятыми, после чего сбил нас, то есть детей, в плотную кучку и на этот раз запустил в воздух сразу четыре стрелки, позаботившись окрасить их в мерзкий неоново-синий свет. Железки мирно упали метрах в пяти от нас и тут же поторопились вернуться к бросавшему.

Так мы и двигались по подъездной дороге к парадному входу, украшенному благополучно обвалившимся крыльцом. Это и не крыльцо вовсе, а величественная галерея некогда, спускавшаяся аж двадцатью ступеньками большого полукруга к бархатно-зелёному газону, поросшему здешним вьюнком. Эта дрянь путалась в ногах не хуже северного стланника, поэтому мы не сходили с крошеного мрамора, спотыкаясь и оступаясь на каждом шагу.

Входные двери порадовали отсутствием запоров, а окна — отсутствием стёкол. Не похоже, чтобы их выбивали, такое впечатление, что эти проёмы никогда не имели стеклопакетов. Окна первого этажа располагались метрах в пяти над землёй, что и понятно, службы, кладовые, подсобки, кухня — всё это господа загоняют в подвалы. Окна высоко, поэтому внутреннего убранства покоев нам не видно.

Послушные стрелки проворно втянулись внутрь дома через щели в стенах… и снова ожидание.

— Попробуем войти? — ко мне обернулся Чет.

Я потянулась к змейкам, и в ответ пришла волна одобрения и покоя.

— Можно войти и, похоже, они опять тайники ищут.

Высокие массивные двери отворились легко и на удивление бесшумно. Мы застыли по обе стороны от входа. Пролом в полупрозрачном куполе крыши являл ярчайший столб света, в котором плясали пылинки, поднятые в воздух сквозняком. Пыль, высохшие листья и прочая труха густо устилала пол огромного холла, в котором не было вообще ничего, кроме деревянных обломков некогда роскошной мебели и мусора, нанесённого за столетия. Печально.

Я прикрыла глаза, мысленно попросив прощения за потревоженное одиночество разрушенного дома, некогда полного жизни. В хлам разбитые мечты, прерванное веселье старинного и явно очень богатого жилища, остановленное течение жизни… Всё названное перечеркнула та самая короткая и ужасная война, стёршая с лика земли весьма продвинутую цивилизацию — это если верить книгам из тайной библиотеки покойного папаши нашего бастарда. Очередной магический блицкриг и в итоге обезлюдевшие территории, едва пригодные для жизни, полный упадок, пустыни вместо роскошных столиц давно не существующих государств, а также восемь континентов вместо трёх, ну и Старый город! Настолько старый, что даже имени не сохранилось. Как всё это неправильно.

Я тяжело вздохнула, возвращаясь в настоящее и тут же на границе сознания зазвучала незнакомая мелодия, наполняя огромный холл не только музыкой, но и шелестом богатых одежд и тихим, ровным гулом благовоспитанной толпы, пришедшей почтить владельцев дома, а вот и хозяин выступил из глубины холла, благодаря собравшихся коротким поклоном… меня аккуратно подёргал за рукав Кейдил.

Я вздрогнула, тьфу ты… померещилось, что ли? На меня уставилась вся команда, пришлось стряхнуть наваждение и оглядеться, а где лестница? Герсил тоже недоумённо повёл плечами.

— Дом в три этажа, — сказал он, — и как здешние хозяева попадали на эти самые этажи?

— Только не говорите мне, что тут пользовались лифтами, — пробормотала я по-русски.

— Что ты сказала? — обернулся ко мне Ивар.

— Я говорю входы надо искать в стенах.

— Почему в стенах?

— А где ещё они могут скрываться?

— Ну, да, — Тор передёрнул плечами, — не ходили же тут сквозь пол.

Где разумно расположить лифты в подобном холле?

Слева? Это вряд ли, там два окна.

Справа? Тоже нет, три окна с широкими простенками.

Значит лифты в противоположной стене. Ну что, будем искать кнопки? Наш штатный аналитик Тор взмахом руки остановил всех желающих рассмотреть двери, и сам направился к противоположной стене, старательно огибая кучи мусора и стараясь не слишком вздымать пыль…

Оглянулся на оставшихся у дверей.

— Никакой магии, — предупредил он.

Тор осторожно присел у стены, рассматривая её поверхность в косых лучах солнца, затем пошёл вдоль глухой стены, стирая с поверхности пыль раскрытой ладонью.

— Дверей тут нет, — ровным голосом сказал Тор, отряхивая руки, — щелей тоже нет, проникнуть за стену невозможно. Я возвращаюсь.

Герсил покивал и опустился на пол.

— Садитесь. Будем думать.

Ну что же, лифты отменяются, чего и следовало ожидать, а я-то размечталась покататься на инопланетном механизме.

— Можно войти через в окно, — предложил Ивар, — стёкол нет.

— Не стоит, — возразил Чет.

Оказывается, он завёл лошадей прямо во двор дома, спутал заклинаниями и присоединился к нашему веселью с весьма здравой идеей.

— Они использовали телепорты в полу. Ты вспомни, старший, — Чет перекинул косу за спину, — мы ещё в школе читали об этом. Увы, заклинания утеряны.

— Я помню. Кажется, там упоминалось, что использовалась воздушная стихия.

Все уставились на Трека. Он самый одарённый воздушник среди четверых.

— Телепорты строить не умею, — открестился он, — вот разве что человека поднять смогу, но сейчас мне даже Экриму не переместить. Сами понимаете…

Ивар кивнул, прочие задумались.

— А кто нам мешает поискать телепорты? Экрима собирает металл и делает нам, ну… пусть не лестницу, а что-то вроде каната… — щёлкнул пальцами Тор, — и мы забираемся на первый этаж через окно, а далее по обстоятельствам.

— Есть другие мысли? — Герсил оглядел нашу команду, — нет? Принимается.

Я вернулась на крыльцо в сопровождении Чета, и минут через пять мы имели некое подобие пожарной лестницы с крюками на концах. Но не повезло. То ли подоконники там очень уж широкие, то ли границы проёмов утоплены в стены заподлицо, но лестница решительно не пожелала цепляться за предполагаемую «раму» окна.

— Остаётся сгрести мусор с пола и поискать входные телепорты внутри, — проворчал Герсил.

— А не проще ли попробовать войти в другое здание? — спросил Ивар.

— Или обойти этот дом и посмотреть, нет ли там чёрного хода. Для прислуги, — вставила я.

В итоге мы-таки вошли в дом, что называется, с заднего крыльца и обрели самую настоящую винтовую лестницу, сквозную лестницу через все три этажа. Лестница казалась неуместно широкой, около двух метров от центра до кованых балясин — этакое лифтовое пространство, позволяющее видеть метра на три во все стороны. Иная архитектура, иные решения для удобства прислуги. Перемещались мы крайне осторожно, посылая вперёд по десятку стрелок и делая следующую пару шагов только в случае, если все «разведчики» благополучно вернулись.

Подъём на уровень первого господского этажа наша команда совершила примерно за час, обернувшись вокруг оси раза четыре. И ступили на мозаичный пол не раньше, чем маги дали «добро».

Экскурсия по первому этажу завершилась благополучно, все до единой двери были заперты, открываться они не пожелали, поскольку вульгарных дверных ручек мы так и не обнаружили. Аналогичная картина ждала незваных гостей и на остальных этажах. Обваленная крыша на входе, дурацкая обезвреженная ловушка — вот и все наши впечатления от визита в чужой дом.

И теперь мы стоим на раздолбанном крыльце-галерее в глубоком раздумье. Маги тихо совещаются, отгородившись от детей заклинанием тишины, лошади перебирают ногами у входа, воздух звенит от громкого щебета птиц. Мир полон спокойствия и, если не оборачиваться, то кажется, что я стою на пороге собственной дачи… Вот сейчас внук завопит «бабуля, Бунька опять кусается!», и беспородная Бунька тут же начнёт толкать мальчишку головой в бок, и аккуратно прихватит детские пальчики страшенными клыками. Я привычно замахнусь мокрым полотенцем и оба хулигана с радостным криком и с не менее радостным лаем помчатся по дорожке прямо к надувному бассейну.

…Жарко, солнце всё ещё стоит высоко, поэтому мы укрылись в тени зелёных насаждений дома. Наши старшие решили переждать жару в холодке и перекусить, чем бог послал. А послал он много чего, не считая домашнего сыра от старосты.

После еды приняли решение не тянуть время, а навестить соседний дом, до которого рукой подать. Я и с места не сдвинулась, вот просто не смогла оставить этот странный дом, полностью закрытый для проникновения. Согласна, мистика в полный рост, однако какое-то сожаление, совершенно необъяснимое, но тянущее за душу, не давало мне уйти без оглядки. А дом странно притягивал и одновременно как бы… предостерегал о чём-то.

— Знаете что, — я решительно стряхнула крошки с камзола, — дайте мне немного времени. Ну, не получается просто так уйти, я попробую ещё раз, последний.

— Кри, магией не стоит…

— Я не прошу магического воздействия. Просто подождите меня здесь, у входа.

— Ты что-то почувствовала? — Чет подобрался.

— Дом не опасен, клянусь. Вы просто подождите меня здесь. Не входите. Хорошо?

Ивар поднял руку, останавливая протесты магов.

— Ты уверена, что это не опасно?

— Нет, не уверена. Но уйти не могу. Этот дом… я себе не прощу, если мы уйдём, даже не сделав попытки понять, что же тут случилось.

— Война тут случилась, — мрачно сказал Тор.

— Знаю! Я хочу понять, что произошло с обитателями дома, понимаешь?

Герсил досадливо сплюнул.

— Ты полагаешь, что у тебя несколько жизней и две головы?

Тут же подключился Чет:

— Если головы две, то хотя бы одна могла бы и сообразить, там может быть опасно!

— А может и не быть, — огрызнулась я, — теорию вероятностей надо было хорошо учить!

— Что учить? — обалдел мой сюзерен.

— Короче, — я обернулась к нашей команде, — давайте решать. Кто меня поддерживает? Кейдила не считаем, чтобы получилось нечётное число решающих. Итак?

Ивар поднял руку.

— Я согласен.

Чет отрицательно мотнул головой. Ага, Тор проголосовал за меня, Трек тоже. Герсил против. Итог известен — они тут стоят и переживают, а я пошла в дом.

— Кри, ты там осторожнее, не нарывайся.

— Спокойно, камрад. Я в тебя верю, поверь и ты в меня.

— Да я и так верю, — мальчишка махнул рукой.

Я вошла в холл, аккуратно ступая меж обломков некогда прекрасной мебели. Остановилась в круге света, раскинула руки в стороны, пытаясь обнять опустевший дом, тщетно стремясь передать давно погибшим обитателям своё сожаление. Им бы жить да жить, населять эту каменную громадину детьми, внуками, правнуками, оживлять торжественные приёмы детским смехом, гордиться воспитанными кавалерами, красивыми и умными женщинами, рассеянными учёными или магами, чтоб им пусто было!

История планеты Земля повторяется в этом чужом краю — всё так же жируют господа, стремятся к абсолютной власти правители, маги замышляют перевороты, короли воюют, перекраивая границы и континенты, что ж такое с людьми происходит, уважаемый Всетворец этого мира?

Я злобно пнула ногой деревяшку, отлетевшую прямо к стене и замерла в благоговейном ужасе — вот же они, телепорты! Три обрезанных понизу овала, засветившиеся на этой самой стене! И всего-то надо топнуть ногой в центре, ну и или швырнуть чем-нибудь в противоположную стену!

А если это не телепорты, а, скажем, ловушка?

Кстати, маги в изумлении застыли на пороге, точь-в-точь, как я.

— Целых три телепорта, — выдохнул Герсил, — да ещё и расположены рядом! Ну, как это они делали, а?

— Телепортов три, этажей тоже три, — пробормотал Чет, — ну что, попробуем войти?

Ивар придержал Кея, двинувшегося было вперёд, вот ведь торопыга.

— Разрешите мне пройти первому, — Кей обернулся к сюзерену, — я рискну. Ведь в случае чего вы сможете помочь. А если первым пойдёт маг, то дом, может, и не пустит его. Вон Экрима же не маг, и дом её пропустил…

Так и получилось, магам пройти не удалось, стало быть, система безопасности дома всё ещё функционирует! Удивительно! И, понятное дело, паролей мы не знаем, поэтому маги сидят во дворе и, полагаю, скрипят зубами от зависти! Мы с Кейдилом почти три часа бродили по первому этажу. Всё интересное и нужное тут выгребли до нас. Как я и ожидала, мародёрка рулит во всех мирах и во все времена. Если была война, то были и победители, которые в гневе крушили мебель, выносили к чёртовой матери стёкла, разбивали стены в поисках тайников и ломали драгоценный паркет просто так, давая выход злобе.

И только в одной из комнат прямо за дверью обнаружился небольшой, видимо, семейный портрет, я чуть было не подумала, что это цветное фото — красивая молодая дама в непривычном наряде, с младенцем на руках и рядом с ней такой же молодой мужчина с серебряной прядью в смоляных волосах, покровительственно обнимающий за плечи… жену? Подругу?

Оба они смотрят прямо на нас с Кеем, малыш таращится из-под забавного головного убора, дама вот-вот улыбнётся, а её спутник многозначительно щурится, словно примеривается к прицелу невидимого оружия.

Я перехватила руку Кейдила.

— Не трогай!

— Давай заберём.

— Не стоит, поверь. Это принадлежит дому и погибшей семье. Пошли отсюда, наши, должно быть волнуются.

— И что, уйдём с пустыми руками? — мальчишка смотрит обиженно.

— Ты себя кем считаешь? Грабителем?

— Да ну, ты скажешь, — Кей смешно смутился.

— Вот и иди к выходу.

Секунда головокружения, и мы оба стоим на пороге первого этажа, за спиною холл, разруха, найденный портрет и сожаление, которым совершенно явственно потянуло от этого давным-давно заброшенного строения.

Мы снова уселись в тени двора, после чего Кей и я наперегонки поделились событиями, ощущениями и прочим.

— Можете считать, что я сошла с ума, но этот дом живой!

Маги скептически переглянулись.

— В каком смысле он живой?

— Он способен чувствовать, понимаете? Его ограбили, осквернили, разрушили, но дом живёт и ждёт хозяев.

— Понятно, — Ивар потёр подбородок, — а ты что скажешь, Кей?

— Я ничего такого не ощущал, но если Экрима говорит… Вот спорим, что без неё никто из вас в дом не войдёт. Даже я!

Так и получилось, со мной все маги оказались сразу на втором этаже. Двери открывались прикосновением ладони. Моей ладони, что характерно. И после этого уже никто не сомневался, что дом живой. Но не как человек, а как самообучающаяся система из моего прошлого, правда, снабжённая толикой эмоций. Разумом я понимаю, что строение не может быть живым, но как объяснить явную затаённую радость, сквозящую даже в звуке закрывающихся дверей. Дом приветствовал вошедших с миром и убойных сюрпризов не демонстрировал, а они тут есть, это к бабке не ходи. И что это, как не разум?

Одним словом, мы бродили по разграбленному дому, заглядывая в каждый угол и в самом дальнем углу чердака обнаружили-таки то, что благополучно прошляпили поколения грабителей — невысокий плоский сундучок с затейливой инкрустацией на крышке. Большой такой ларец, битком набитый документами, составленными на неведомом языке. Карты, непонятные схемы и чертежи, выполненные на чём-то вроде тончайшего пластика. Что интересно, присутствовали разноцветные карты, а также чертежи каких-то вещиц в четырёх проекциях и в разрезе — прямо-таки нутавская начертательная геометрия, черти бы её обратно взяли, эту Нутаву вместе с геометрией.

Я прощалась с домом, как со старым другом, мысленно и долго благодарила и в итоге получила ответ — недолгое сияние над козырьком крыльца-галереи.

— Нас отпустили с миром, — проворчал Ивар.

Скоро начнёт вечереть, поэтому наши взрослые спутники озаботились поиском места для ночёвки, полностью проигнорировав тот факт, что недавно покинутый дом принял нашу компанию, как друзей. Ивар решил остановиться на ночлег подальше от городской черты, мало ли. И маги его дружно поддержали, поскольку надо бы и горячего поесть, а разводить костры близ магически законсервированных зданий опасно, учитывая, что и само пламя будет магическим.

Не думаю, что они правы, но спорить не стала. Городскую черту покинуть до темноты не удалось, поэтому поужинали всухомятку. Маги установили защитные пологи, используя шаманские амулеты, скорее всего, для самоуспокоения. Сам глава экспедиции Герсил самокритично заметил, что ещё никто не доказал факт взаимодействия магического фона Старого города с шаманскими заклятиями или призываемыми духами.

Уснуть мне удалось не сразу. Сначала всех переполошила Красотка, а её напугал здоровенный жук-рогоносец, поэтому сдёрнутый со своего ложа Ивар случайно пнул меня при попытке вскочить. Я задела уже уснувшего Чета, тот наткнулся на Герсила и так по цепочке проснулись все. Малышку успокоили, после чего мои спутники благополучно утонули в объятиях Морфея, а я все таращилась в темноту ночи, изредка разрезаемую редкими сполохами далёких зарниц.

Итак, Старый город. Все виденные сегодня разрушения на ядерную бомбардировку ни разу не похожи, скорее, на последствия локальных уличных боёв. Так что байки о выпадающих волосах, ногтях и стремительной смерти магов остаются байками. Нет, может тысячу лет назад на свободу и вырвалось смертельное излучение, но сей факт никак не связан с моим предположением о ядерной войне.

Окраины размолоты до состояния щебня, зато богатые кварталы почти уцелели, что в объяснениях никак не нуждается. Все понятно и так — неслабая магическая защита. Если судить по одному исследованному дому, то нападение случилось, как гром среди ясного неба, и характер развалин говорит сам за себя. Напавшие быстро сломили сопротивление немногочисленных защитников города (а были ли они в преуспевающем мегаполисе, уверенном в своей недоступности?), а затем занялись обитателями богатых районов. Откуда следует?

Я перевернулась на другой бок, несильно толкнув спящего в шаге от меня Тора. Тот шевельнулся, приподнялся и снова уронил голову на свой заплечный мешок. Так вот, вывод напрашивается сам собой. Если бы в городе стояли регулярные войска, усиленные магами, разрушения окраин отсутствовали бы в принципе. А что мы видим в данном случае? Правильно, видим мы последствия внезапного нападения, возможно, среди ночи или ранним утром, когда жителей и гарнизон сморил крепкий сон, скажем, после праздничных возлияний.

Я снова перевернулась на спину, уставившись на редкие звезды в разрывах белёсых облаков. Защита пала, как и защитники, а напавшие войска принялись громить город. Наверное, трупы устилали улицы, не все же тут владели сильнейшей магией, распыляя врагов на составляющие. Были обычные воины, какая-никакая полиция, или стража, кто-то схватился за оружие сразу, кого- то зарубили прямо в постели, а по брусчатке и роскошному ковролину дорог волокли женщин, из окон выбрасывали детей…Так что запах крови и озона витал в воздухе, а над всем этим реяло знамя победителя, окрашенное кровью, своей и чужой…

Я резко села на своём спальнике. К чёрту эти наведённые мысли-воспоминания. Надо спать, вон спутники уже третий сон досматривают, а мне словно песку в глаза насыпали. Я заложила руки за голову, закрыла глаза и сразу же провалилась в тревожный сон, опровергая собственное утверждение.

…Утром Красотка разбудила своего приятеля лёгкими покусываниями, после чего погнала нас обоих к маленькому фонтану умываться. Озадаченные её манерами маги только головами успевали вертеть. После перекуса мы оседлали лошадок и направились строго на север, оставляя разрушенные окраины справа.

Этот день тоже не принёс эпохальных открытий. Мы прошли насквозь два плохо сохранившихся объекта непонятного назначения, растащили в стороны сгнившие ветви упавших деревьев, что преграждали дорогу к небольшому особнячку в два этажа. Дом выделялся среди ранее виденных привычной мне земной стилистикой — балкончик второго этажа полукругом нависал над входом, образуя навес, поддерживаемый двумя кариатидами. Две страшилы химерческого вида опирались нижними конечностями на остатки невысокого крыльца и мерзко скалились навстречу всем желающим войти.

Именно здесь мы и обрели самые интересные находки — красивый магический светильник в виде выпрыгнувшей из воды рыбки, держащей шарик света в вытянутой пасти. Затем в прихожей отыскался странный предмет, в котором маги опознали сломанный жезл мага-аристократа, ранее страшное оружие, а ныне бесполезный артефакт, украшенный золотыми пластинами с включением магических кристаллов, давно разрушенных в ходе сражения. Статусная и некогда весьма полезная вещь, а теперь просто красивая безделушка. Среди обломков на втором этаже отыскалась книга на общеимперском языке и даже Кейдил сумел определить её содержание — романчик о любви, ненависти и мести за поруганную честь девицы с дурацким именем Актория.

Зато на заднем дворе в хорошо сохранившейся не то конюшне, не то ангаре нас ждала главная находка — низенький гардеробный комод, набитый бумагами всё на том же неведомом языке далёких предшественников нынешнего народа Нутавы. Снова карты неведомых земель, обрывки не то писем, не то заметок, выполненный в небрежной манере, характерной для торопящихся мужчин — явно недописанные слова, зачёркнутые и вымаранные фразы. Документы, пусть и нечитаемые, это хорошо, но гораздо полезнее были бы учебники! Да что там учебники, нам и букварь бы сгодился, ну и что-нибудь вроде Розетского камня было бы и вовсе роскошным подарком!

Все напйденные бумаги мы бережно изъяли и в самом нижнем ящике обнаружили нечто вроде портсигара, набитого тонкими пластинами неведомого металла цвета молочного шоколада. Маги недоумевающе переглянулись, пожали плечами и сунули портсигар в мой мешок. Мол, ты у нас маг-железяка, тебе и решать, с каким маслом кушать данную находку.

День снова склонился к вечеру, мы прикончили остатки провизии, допили травяной отвар и направились прочь, считая разведывательные мероприятия выполненными.

Действительно, никто не затевал целенаправленно обыскивать развалины на предмет извлечения магических артефактов, мародёрка не планировалась в принципе, как и попытки проникнуть в хорошо защищённые здания легендарного города.

Понятно и без перевода, что все ценное было вывезено за столетия до нас. Что мы искали и чего ждали? Искали книги. А ждали поганых сюрпризов вроде сработавшей защиты первого дома или чего похуже. Содержимое комода и сундука их чердачного помещения везли маги и Кейдил, упаковав добычу в чересседельные сумки, а я и мой сюзерен покачивались в сёдлах и лениво перебрасывались редкими фразами. Ивар почти дремал в седле, придерживая за пазухой безмятежно спящую огнёвку, Кейдил дисциплинированно молчал, а я всё думала об оставленном доме, обречённом на полное и окончательное забвение.

Тишина и отсутствие посторонних расслабляло, поэтому мы не сразу отметили конных людей, стоящих поперёк дороги. Первым среагировал Герсил, вторым алмазный щит развернул Ивар и только потом опомнились остальные. Я и Кейдил отступили за спины магов, как и было оговорено ранее, Ивар стойко держал свой щит, а следом в лучах закатного солнца засверкали тончайшие иглы, вытянувшиеся остриями к стоявшим на пути. Самый умный из них только и успел небрежно сообщить в пространство:

— Артефакты и прочее бросаем на землю. А сами спешились и сложили оружие.

И он же первым захлебнулся кровью, рухнув с коня с шипами в глазницах, это наш Чет постарался. Второй из четвёрки дёрнулся от мощного броска, и кинжал Тора приласкал его прямиком в печень, но неудачник успел швырнуть какой- то амулет, после чего получил файерболом в лоб уже от Ивара. Неприятельский конь встал на дыбы и попытался умчаться прочь, однако металл седла и удил спутал ему ноги и бедолага с жалобным ржанием остановился на середине прыжка, едва не свернув в падении шею. Третий романтик с большой дороги попытался напасть, неблагоразумно выпустив в нашу сторону стрелу-срезень и тут же повис мёртвым в седле, а стрела дзенькнула где-то за нашими спинами, ибо Трек без лишних сантиментов ударил его воздушной волной прямо в трахею. Четвёртый оскалился и, будучи скован по рукам и ногам металлом, молча сидел в седле, явно опасаясь даже громко дышать, что и не мудрено. Когда тебя держат за глотку железными пальцами, тут становится как-то грустно и вообще не до разговоров. Словом, не прошло и пары минут, как в живых остался только один… Да и тот долго не прожил, при попытке магов разговорить слишком прыткого встречного он задёргался в путах, захрипел и банально помер, что называется, на моих руках.

Обыск не дал никаких зацепок. Кто эти четверо, с какого перепугу напали, следили за нами, что ли? Или вовсе наоборот, покойники на свою голову решили, что это мы их выцеливали с благородной миссией отобрать найденное. Все эти вопросы, как и множество других, остались без ответа.

Однако день прошёл не зря, содержимое чересседельных мешков порадовало шестнадцатью неизвестными артефактами, двумя книгами все на том же незнакомом языке, да и продовольствие лишним не было — наши-то запасы мы благополучно доели.

Утилизировать трупы магическими средствами мои спутники не пожелали. Недолго думая, мужчины дружненько оттащили покойников в ближайшие развалины, мол, падальщики тоже кушать хотят, так что не волнуйся, Экрима, через пару дней от них и скелетов не останется. Вот с лошадьми хуже, убивать животных вроде бы незачем, а с другой стороны, кто их знает, покойничков, лошадки-то приметные, не чета нашим неказистым коньками. Не сказать, чтобы эти были очень уж породистыми, выбраковка от неплохих производителей, как сказал наш штатный любитель лошадей Чет.

— Что с верховыми делать будем? — Герсил неторопливо испепелил ненужное имущество покойников.

— Не убивать же их, — проворчал Трек, — пусть бегают на свободе. С собой я бы их брать не советовал, они приметные. Особенно вон тот, с пегой гривой.

— Да их тут зверье сожрёт и не подавится, — вступился за жеребчика Ивар.

— И точно, — подключилась я, — бросать хороших лошадей как- то неспортивно.

— Как-как? — заинтересовался Тор.

Я отмахнулась.

— Каком кверху! Берём всех, может, пристроим по дороге.

Герсил покивал, так что мы срочно перепаковали груз с учётом мародёрки и тронулись дальше.

До Сиаманчи добрались через двое суток. Староста без возражений принял трофейных лошадей и пообещал быстро продать за двадцать процентов комиссионных. Остаток денег хитрый дедок под соответствующей клятвой обязался придержать до нашего грядущего визита в здешние места. Так что и овцы целы и волки сыты.

Наше двухнедельное отсутствие никак не сказалось на атмосфере столицы благословенной Нутавы, разве что дни стали длиннее, а ночи, соответственно, короче. И почему-то домоправительница наша прихворнула, некстати поевши каких-то импортных фруктов. Маги полдня прыгали вокруг старухи, восстанавливая правильную работу кишечника, зато теперь имеем возможность спокойно познакомиться с добытыми документами, не опасаясь чужого взгляда через плечо.

А взглянуть было на что. Приличный массив данных, расшифровать который не способен целый ковен магов, тридцать шесть чертежей неведомых миру устройств, карты несуществующих земель, карты звёздного неба, вполне совпадающие с текущей картиной расположения давно известных созвездий, заметки, написанные скорописью, очень отличающейся от печатного шрифта и при этом никакого сходства с теперешним нутавским «ивритом».

…Сегодня пошёл четвёртый месяц нашего домашнего обучения, маги уверены, что экзамены мы благополучно сдадим. Нам грозит история королевства, основы рунного языка, перевод с общеимперского языка на здешний, основы построения заклинаний и боевые искусства. Ивару последнее светит в полный рост, а мне преподают усиленный курс женской самообороны, что в свете грядущего экзамена выглядит сущей насмешкой над упомянутыми боевыми искусствами. Правда, Герсил утверждал, что моя оценка собственных успехов в боевой подготовке несколько занижена. Тор высказался гораздо откровенные, когда я свалила его с помощью каменных шаров боло, предательски напав со спины. Чет долго молчал, выковыривая из предплечья стальные иглы, а сюзерен молчать не стал, а напротив, разорался, как рыночная торговка едва капкан отпустил его ногу.

Словом, мои соратники нисколько не сомневаются, что со сверстником, да один на один я справлюсь, а возможно, что и с двумя нападающими мне повезёт, но вот супротив троих-четверых могу и не потянуть. Да мне оно и не нужно, в силу физических данных я вообще не боец, а чистой воды недоразумение. Моя задача — свалить противника одним тычком и успешно сбежать, а с добиванием и отловом недобитков пусть справляются другие.

Судя по вечерним рассказам наших магов, столичная школа для отпрысков благородных семейств то ещё заведение. Директорствует там близкий родич короля, маг огненной стихии, и он добрые двадцать лет держит юных отморозков в соответствующих рукавицах. Не то чтобы тамошние ученики и пикнуть не смели, скорее, они боятся разгневать его величество, ибо вылететь из этой школы легче лёгкого, а вот восстановиться гораздо сложнее. Такие случаи бывали, но крайне редко, так что нам светит интересная жизнь.

Не дожидаясь начала занятий в школе, я и бастард придумали и с помощью магов отработали несколько заготовок, отрабатывая взаимодействие двух против одного или нескольких напавших. Наши тренировки после занятий решительно пресекались, поскольку дети должны отдыхать не менее семи часов. Но мы все равно тренировались, поэтому никто не ожидал, что я сумею поджечь гобелен в главной гостиной. Знаменательному подвигу очень удивились маги и его же заклеймила позором Лайзуна-домоправительница. В свою очередь Ивару удалось уговорить металлический стержень разделиться на три части, чему крайне удивилась я и обрадовался Герсил.

Странный эффект перекрёстного обретения способностей друг друга приятно поразил всех четверых родовых магов и, похоже, мы оба случайно сломали мужикам картину мира. Так или иначе, а экзамен стремительно приближается, поэтому обстановка в доме постепенно электризуется и не без моей помощи. Шпион господина опекуна, посчитав себя Рихардом Зорге, попался на горячем, когда читал переписку нашего сюзерена с поставщиками оружия клану Алмазной Змеи. Из псевдо-истопника быстренько вытрясли остальное, мгновенно перевербовали под весьма иезуитской клятвой и отпустили выполнять служебные обязанности, в смысле стучать на хозяина резиденции Алмазной Змеи и его присных.

Дядюшка Ивара в свою очередь постарался усложнить жизнь опекаемому и обратился к королю с прошением разрешить помолвку его дочери с единственным наследником некогда могущественного клана, дескать, нельзя дать угаснуть известному роду, а он, нынешний опекун несчастного мальчика очень уж исстрадался, наблюдая, как теряется величие рода. Ивар на угрозу породниться с близкой родственницей отреагировал пренебрежительным фырканьем и пообещал дяде небушко в алмазах. Это в Варге женятся на родных и двоюродных, а в просвещённой Нутаве такие танцы непопулярны. Король может и согласиться, а вот наследник рода имеет по этому поводу собственное мнение, пусть и отличное от дядиного.

Как уже сказано, экзамен стремительно приближается, точнее, уже завтра мы погрузимся в фамильный экипаж и отправимся сдаваться королевским магам. Кстати, сегодня вечером я и сюзерен отрабатываем ответы на возможные насмешки аристократов, ибо Ивар отдаёт себе отчёт в том, в том, что по адресу оборванцев из Алмазного змеюшника прозвучат все возможные вежливые издёвки. Умение жрать ближнего своего господа аристократы впитывают с молоком матерей, то есть кормилиц и, кстати, естественное материнское вскармливание в просвещённой Нутаве непопулярно. Как легко догадаться, это удел крестьянок.

К знаменательному дню (а для нас экзамен всегда праздник) нам пошили новые наряды. Ивару строгий чёрный костюм, точнее, скупо расшитый серебром камзол и слегка расклешённые брюки плюс кожаные мокасины на плотной подошве, хотя в Нутаве даже летом носят сапоги, традиция-с! Ритуальный браслет главы рода на левом предплечье, два перстня и статусный венец — узкая диадема через лоб, знак признанного бастарда. Этот самый венчик положено снять в день совершеннолетия, а до тех пор он и будет основным объектом нападок вельможных сопляков, поэтому я вдоволь натешилась, выдумывая различные завуалированные оскорбления для мальчишки и его покойной матери. Посильное участие в тренинге приняли наши маги, вот уж у кого языки ядовитые, куда там мне! Бледный от злости Ивар пообещал распять всю магическую четвёрку на воротной решётке, если они не заткнутся.

Мой наряд повторял наряд сюзерена за вычетом вышивки, браслетов, колец и прочей статусной чепухи. Зато брюки сидели точно по фигуре, демонстрируя всему миру замечательно кривые и косолапые конечности — основной предмет обсуждения для тех, кто пожелает лично посмеяться надо мной, так что я уже предвкушаю стычки, колкости и прочие гадости, сказанные в лицо и за спиной. В данный момент я примеряю свои мокасины и многозначительно скалюсь. Ох и оторвусь я за всё хорошее на неосторожных засранцах, пожелавших отоспаться на неказистой простолюдинке! На общем собрании решили, что Экриме стоит пресечь насмешки раз и навсегда, желательно кроваво, обидно и несмертельно, так что рыболовные крючки ей (Экриме) в помощь…

Заранее договорено, что я невоспитанный вассал, принятый в род. Таким образом, полную ответственность за меня несёт сюзерен, и мне поначалу будут прощать лёгонькие отступления от этикета. Приятным сюрпризом оказалась информация, добытая за неделю до вступительных испытаний — маги раскопали информацию о поступающих вместе с нами, то есть каких родов деточки, чем славен сам род, и вообще какова направленность магии тех отпрысков, что претендуют на обучение на одном потоке со Змеёнышем. Нам даже показали портреты тинейджеров, и рассказали, чем конкретно славны и опасны для отпрысков Змеиного Гнезда папаши ясновельможных деточек. Род Бронзовой Птицы, клан Жадеитовой Чаши, род Отступников, бастарды сыновей Большого Орла, числом шестеро — вылитые эльфы из земных анимешек, тонкие, гибкие и длинношеие, независимо от пола. Прочие относятся к менее знатным родам и опасными могут быть постольку-поскольку. Особенно маги подчёркивали, что ранее перечисленные имеют подпевал среди отпрысков родов похуже происхождением, так что ухо придётся держать востро.

Пришлось также уложить в долговременную память кое-какие пикантные подробности происхождения родителей будущих соучеников и их родственников. Не остались без внимания и промахи глав перечисленных родов, словом, поиздеваться над провинциалами у мажоров не получится, мы почти во всеоружии. Чего не знаем пока, узнаем потом и господам аристократам мало не покажется. Главное, держать себя в руках, на провокации не поддаваться, а на словесные выпады отвечать крайне аккуратно. А вот оскорбление действием при свидетелях нежелательно. Оно допускается только в ответ на оскорбление, «так что, дети, действуйте осторожно».

***

Утро выдалось на редкость прохладным, поэтому в каретку мы загрузились почти всем составом, поступающие и сопровождающие вперемежку. Нашего Трека оставили дома, наказав бдеть во все глаза. Ещё в каретке я вручила Ивару четыре длинные спицы-заколки для волос, есть тут мода втыкать кинжалы в мужские причёски. Я настояла, чтобы заколки с головками в виде мордахи Красотки укусили нашего бастарда прямо сейчас. Пусть защитники привяжутся на крови, это тоже не помешает, как и тонкий стилет меж лопаток.

Широкая площадь перед зданием школы и резиденции градоначальника забита каретами, щегольскими экипажами без верха, возками вроде наших земных двуколок. Экипажи четвернёй, есть даже каретка шестериком! Это пожаловал племянничек здешнего иерарха главенствующей церкви, богатенький мальчик наших примерно лет, по слухам, весьма сильный воздушник. О нём маги отзывались неблагосклонно, мол, балованный до крайней степени детёныш могущественного колдуна, просто-таки надежда клана. Просмотрим.

Кое-кого из присутствующих я узнаю, вот этот, например, с бледной физиономией в форме сердечка и с капризно изогнутыми губами, третий внук второго советника его величества. А вот ещё один мажорчик, о таких мой муж говаривал, мол, дитятко из серии «целуйте-меня-задницу-всем-колхозом». Этот самый старший из всех присутствующих в зале, где нас выстроили в две шеренги. Ивар и я стоим на правом фланге на расстоянии полушага друг от друга.

Команды «смирно» и «вольно» никто не отдавал, поэтому Ивар и я стоим в американской стойке «вольно», заложив руки за спину. Мы твёрдо упираемся ногами в пол на ширине плеч, поэтому нет нужды переминаться с ноги на ногу, как прочие в нашем разношёрстном строю.

Ректор этой самой школы прочувствованно произносит короткую речь, поздравляя нас и иже с нами с предполагаемым началом новой жизни, желает успеха и всё такое. По итогу выступления нас развели по классам, если так можно назвать пустой просторный зал, обложенный каменными плитами на уровне трёх моих ростов. Семьдесят восемь претендентов на учёбу в привилегированном магическом заведении разбили на три части, и сегодня мы сдаём основы построения заклинаний.

На двадцать шесть претендентов нашего «класса» пришлось ровно тринадцать принимающих экзамен магов, по два ученика на каждого. И всё равно непонятно, отчего вдруг кучку детишек поместили в просторный зал, где они уже готовы потеряться, ну… или разбежаться куда подальше. Детвора в недоумении озирается по сторонам, а маги стоят поодаль и разглядывают всех весьма внимательно.

Ивар условным жестом сообщил «глаз не спускай» и я увидела, как стоявший впереди маг сложил пальцы знакомым образом, Ивар тоже заметил, поэтому крепко взял меня за руку и вовремя, надо сказать. Мы проворно метнулись в сторону, а к сбившимся в толпу детишкам рванулся прохладный ветерок. Я мгновенно ушла за спину бастарда, а мальчишка выставил любимый огненный щит. Ветер, обернувшийся смерчем, взметнул вокруг нас разноцветный дымок и, явно отрикошетив, пролетел мимо — прямо к растерявшимся мальчишками. Спустя пару секунд претенденты опомнились и всей кучей весьма успешно выставили массу щитов. Правда, не учли, что щиты перекрыли друг друга, взаимно усилившись. Эффект воспоследовал сразу и по залу заметался набирающий силу воздушный кулак, всё, как и объяснял наш воздушник.

— Только дураки гасят воздух воздушными же щитами, Экрима. Противоборствующие стихии в равных условиях гасят друг друга, запомни! — и Герсил тут же продемонстрировал сказанное.

Если я правильно поняла, воздух и огонь как раз и являются антагонистами, совсем как огонь и вода. Маги не дали усилиться воздушному кулаку, оградив детвору от опасной стихии, одновременно деактивируя заклинание.

Адепты нестройно загомонили, кое-кто из них поторопился упомянуть титул папаши, стройный мальчишка в красивом камзоле аккуратно втянул остатки вихря в нарукавный браслет, защищая замысловатую причёску стоящей рядом девочки. Его сосед справа опустил руки, вскинутые жестом защиты. Дурдом, маги ухмыляются, детки возмущены произволом экзаменаторов, объёмное помещение гасит громкие звуки, хотя полагалось бы наоборот.

Ивар и я переглянулись.

— Странное начало экзамена, — пробурчал мой напарник.

— Каким боком это относится к основам построения заклинаний? — на этот раз пространство тихо вопросила я.

— Узнаем, — так же тихо ответил Ивар, — реакцию они проверяют, наставник же говорил, забыла?

— Забыла, — покаялась я.

Ивар досадливо дёрнул щекой, и я его понимаю, экзамен проходит совсем не так, как нам рассказывали наши маги.

— Да я и сам забыл, а щит поставил по привычке.

— А вот кстати, почему не алмазный, а огненный?

— Алмазный только ради спасения жизни, много сил отбирает.

Понятно, пацану ещё расти и расти под свой фамильный щит. Беседуя, краем глаза отслеживаем группу магов, мало ли. Стукнет кому-нибудь из них известная жидкость в голову и запустят очередную бяку на радость присутствующим.

Однако обошлось. Нас снова построили, разбив на пары и велели создать два магических светильника — точечный и стационарный. Я честно создала точечный источник света, подвесив его на тонкой металлической цепочке. Ивар прицепил моё изделие к поясу, а затем показал мне светящийся шарик диаметром сантиметров пятнадцать. Я вытянула из своей змейки тёмно-серую проволоку технологией «капельная скань», в два движения придала нужную форму, после чего Ивар осторожно вложил светящуюся сферу в предназначенное ей гнездо, а я прикрыла шарик тончайшей сеткой, чтобы не выпал при переноске.

Усыпанный сияющими каплями каркас заискрился, щедро разбрасывая вокруг радужные блики. Получилось неплохо, надо попробовать эту скань ещё где-нибудь.

В общем, задание мы сдали первыми, после чего наши экзаменующие вывели обоих за пределы зала в другое помещение, разделённое перегородками на множество ячеек-отнорков и устроили устный экзамен совершенно в стиле моего незабвенного учителя математики, в том самом стиле, именуемом «вопрос-ответ». Оба мага, как Андрей Иванович, не давали времени на обдумывание. Если запинался Ивар, вопрос мгновенно адресовался мне, и наоборот. Сами вопросы не предусматривали развёрнутых ответов, поэтому мы прекрасно дополняли друг друга.

Нас отпустили примерно через час, и за этот самый час я взмокла, как на тренировке, а Ивар побледнел до состояния свежебеленной стены. Домой мы отбыли в числе первых, и попали аккурат к обеду. Рассказав в лицах минувшие события, отправились по комнатам — отдыхать и пытаться расшифровать написанное столетия назад.

Маги мучились с книгами, а я взяла себе записи, очень похожие на письма и две карты с изображением островов. Слово «север» я уже определила, ну, или мне казалось, что определила.

На следующий день запланировано два экзамена, утром сдаём историю государства, после обеда рунная грамота. Нет тут никаких футарков, ни младших, ни старших и сотворить руну может кто угодно, хоть птица когтём нацарапай- всё равно руна. Тут главное создать замкнутый контур нужного профиля, правильно расположить сам контур, внести внутрь получившегося построения нужные линии. Конечно, ещё важно отдавать себе отчёт в том, кто и как может наполнить рисунок силой.

Воздушникам не дано, характер их силы рассеивает рунный рисунок, земляные и огневики могут наполнить руну, но с огнём вообще шутки плохи, так что огненные обычно не рискуют пользоваться рунами собственного изобретения. А вот воздушные наоборот, обожают экспериментировать с простыми и сложными конструкциями, даже собственный раздел создали в науке о рунах и назвали простенько «Фундаментальная теория рунного строительства».

Повелители воды, они же водяные, до манипуляций с рунами не опускаются, считая их проклятиями целителей. Медики тут тоже есть, в большинстве своём это маги разума с небольшими отклонениями в сторону огня и земли, редко воздуха.

А ещё есть маги, как бы живущие на пересечении стихий и, как правило, это те ещё психи. Таких учат отдельно от всех в каком-то монастыре и держат чуть не в каменных мешках, поскольку они опасны для окружающих даже во сне. Их очень мало и служат они большей частью в войсках, как разрушители крепостей и вообще всего, что воздвигнуто человеком.

Подобных уникумов наша «поступающая группа» не имеет, зато большая половина — это огневики и земляные. Железяк вместе со мной всего трое, один из клана Всевидящего Пламени, а второй — отпрыск побочной ветви ныне правящего рода, дальняя стоседьмая вода на киселе. По слухам, которые тщательно собрал Кей, оба мальчишки-железяки учиться категорически отказываются, зато бредят военной карьерой и желают для себя боевой магической подготовки и только. Оба не хотели становиться оружейниками, считая недостойным аристократа учиться кузнечному делу, поэтому их отцы, недолго думая, банально поколотили отпрысков, пригрозив лишить наследства и имени рода. Мальчишки смирились через не хочу, так что коллеги мне достанутся те ещё…

С историей королевства мы разделались быстро, ибо к моему удивлению, экзамен оказался письменным! Затем три часа перерыва, которые мы провели с большой пользой, вытянувшись на широченной кровати снятого номера в гостинице неподалёку. Ивар даже вздремнул, прижимая ладонью к груди огнёвку, а я просто лежала с закрытыми глазами, отдыхая.

Наш учебник «0сновы построения рун» не содержал обширного теоретического материала, всего десять разделов, описывающих правила создания, объединения, расслоения, сопряжения рун и прочего из арсенала использования рунных рисунков. На этапе усвоения первичной информации этого достаточно и, конечно, никто не позволит нам наполнять силой свои недоруны, но мне очень интересно, как справится Ивар, ему рунные конструкты не очень-то удаются.

…На экзамене нас снова разбили на пары, рассадили на расстоянии друг от друга, на столах листы полупрозрачного материала с незаконченным рунными рисунками. Десять листов на брата, извольте проанализировать, отметить где отсутствуют необходимые линии, попытайтесь закончить рисунок и опишите его воздействие, если есть чего описывать. Попытка заполнить руну силой равнозначна проваленному экзамену.

Я огляделась, просторный зал, уставленный столами, стульями, даже пуфиками, все столешницы завалены рунными заготовками, грифелями и прочей чепухой и только ученические места блистают чистотой и порядком.

Мы с Иваром, как всегда, переглянулись и занялись заданием. На экзамен отведено чуть больше двух часов. Что мы имеем с гуся? Десять рваных конструкций, в которых трудно узнать конкретную руну. Да и много ли этих конкретных? Мы едва ли пару десятков знаем, а задание предлагает не только определить, что за руна планировалась, но и закончить её. Четыре руны я завершила быстро — сквозняк, именуемый «мелким вихрем», холодилка, нагрев ёмкости, лечение пореза. Остальные шесть рунных изображений оказались покалеченными гораздо серьёзнее.

Первый час я медитировала над каждой руной отдельно, переворачивала и так, и этак — безрезультатно. Краем глаза вижу, что Ивар тоже нервно тасует свои листы, хмурится и кусает губы. Я же выдернула из хвоста моей змеи десяток игл и пришпилила к столу руну с номером один, поверх неё наложила вторую, совпадения нет, третья совпала по левому краю, остальные вообще не из этой оперы оказались. Две сложенные вместе руны дали третью, вполне законченную, с правильным каркасом, но её значение мне неизвестно… это нехорошо.

Ещё три обгрызенных рисунка дали примерно ту же картину, то есть полчаса перекладывания листов туда-сюда явили вторую руну неизвестного действия. Последний рисунок поверг меня в глубокую задумчивость, ведь стоит заключить картинку в круг, получится точь-в-точь славянское громовое колесо, украшенное четырьмя рунами «зиг».

Сколов листы понадёжнее, я отнесла работу экзаменаторам. Трое разновозрастных магов усадили меня пред свои ясные очи.

— Почему ты решила накладывать рисунки друг на друга? — старший маг заинтересованно покосился в мою сторону, раскладывая результаты моих изысканий на столе.

Ага, обращается на «ты», хотя даже первокурсников принято называть куртуазно, обзывая чуть ли не «вашим благородием». Значит, мой статус и происхождение не внушают почтения господину профессору, или кто он там, магистр или иная важная шишка на ровном месте…

Я оглянулась на прочих, слышит ли нас Ивар? Меня тут же вернули на грешную землю.

— Не отвлекайся!

— Отвечаю. Ничего другого я не успевала придумать за отведённое время, а результат должен быть явлен господам магам. Пришлось импровиз… то есть придумывать нестанд… необычный подход к заданию.

— Но почему ты выбрала наложение?

— Так ведь других вариантов нет. Будь у меня время, можно было бы рассмотреть варианты с обратным отражением рун или ещё что…

— Ну, я бы так не сказал, — возразил крепкий дядечка, украшенный татуировками, — вариант есть.

Целая гроздь непонятных символов красовалась на обращённой ко мне стороне лица этого мага, открытые до локтей руки тоже густо усеяли цветные татушки.

— Вот смотри, — маг тремя жестами завершил создание руны на самом рваном рисунке, — так, так и так. Что скажешь?

— Не вижу здесь красоты и завершённости, уж простите, господин маг. Руна, как ни крути, это рисунок. И как всякое произведение искусства, должна быть лаконична, красива и завершена. В вашем рисунке законченность присутствует, но нет, скажем так, изящества. Извините, другого объяснения не имею, да и это сделано на основе интуиции, не больше.

Ещё один маг внимательно изучал вторую составную руну.

— Три листа вместе и вот вам новое слово в рунной азбуке. Любопытно… Отпускаем девочку, господа.

— Да, — спохватился старший, — ты свободна. До завтра.

Ивар догнал меня через пару минут.

— Чем ты их так озаботила? Маги отгородились пологом тишины и вертят твои рисунки.

— Да мне надоело дорисовывать непонятно что, поэтому сложила листки один на другой. Ты же помнишь, что руны могут расслаиваться? Вот я и решила совместить те, что дадут гармоничный рисунок. Вроде сработало? А у тебя там что?

— Пока неизвестно, но, похоже, у меня ничего сложного, две напоминалки, холодилка и какие-то странные лечебные руны.

Перевод с общеимперского на здешний язык, который в Нутаве называют нутавским, а в прочих землях, как им угодно, состоится завтра рано утром. Почему-то всем велено прибыть с первыми лучами светила, причём, натощак. Наши маги это объяснили просто: после перевода нам грозят те самые боевые искусства, а сражаться надлежит на голодный желудок.

— Злее будем, что ли? — честно предположила я.

Герсил хмыкнул:

— И это тоже, но сказанное касается только мальчишек.

Ага, точно, у мужиков метаболизм другой! При голодовке женский организм потребляет подкожный жир, а мужской, если я не путаю, жрёт мышечную массу.

— Условия поединков всегда разные, — добавил Тор, — но неизменно одно правило. Противником начинающего мага может быть только опытный преподаватель. Почему так, вам понятно?

Я кивнула, что тут непонятного? Магия детям не игрушка, тут не победа важна, а умение мыслить и в короткий срок находить нужное и, чаще всего, неочевидное решение. А допусти маги поединки сопляков один на один, потом греха не оберёшься, покалечит кто-то деточку важного папы, глядишь и вражда родов начнётся, а там и война стучит в двери. Такие прецеденты случались, так что против пусть и талантливого, но неумелого адепта ставят опытного преподавателя, дешевле обойдётся. Особенно, если учесть тот факт, что экзамен проходит один на один с преподом и никто твоего позора (если таковой и случится) не увидит. Как по мне, то это очень дальновидно.

Ивар до конца дня корячился в зале для тренировок, сопрягая вооружённые выпады с сюрпризами огненной стихии и тренируя Красотку нападать на своего противника. Малышка с победным верещанием бросалась в атаку на Чета, мелькала над головой, швыряясь искрами, затем переключилась на Тора и тому пришлось скрываться в тени от воинственной ящерки. Трек замучился искры с камзола стряхивать и тоже сбежал. Разогнав магов, малышка сделала круг почёта по залу и спряталась за пазуху к своему обожаемому хозяину. Хорошо им, а вот что мне делать с убогими возможностями?

Ивар ответил, недолго думая:

— Дай свободу своей змее, она лучше тебя разберётся с нападением.

— Да я и сама так думала, но придётся отслеживать малейшие движения рук…

— И не только. Следи за пальцами, — посоветовал Герсил, — большая часть магов не любят приговаривать заклинания.

— Я помню.

Это точно, тут полно любителей цеплять заклинания на жесты. Это у них называется «школой ветра». Не спорю, так гораздо удобнее, но мне доставит массу неудобств. Впрочем, поживём, увидим.

… Подняли нас до рассвета. Исполняя распоряжение старшего мага, мы тщательно вымылись, как перед боем, и надели новые камзолы. Мне сделали новую причёску, уложив отросшие волосы в виде шлема, над которым ещё и поколдовал Чет, так что теперь и волосок не выбьется. Что-то мне становится тревожно, маги никогда так над нами не тряслись, а тут нате вам! Ну, не то, чтобы они суетились, но определённо волнуются мужики, в пору их самих успокаивать. Ивар незаметно подмигнул, мол, смотри как беспокоятся.

Выехали мы рано и с первыми лучами солнца уже ступили на брусчатку площади перед школой. Мы тут не одни такие, все семьдесят восемь деточек разбились на несколько кучек и негромко беседуют. Ведут они себя вполне прилично, что и немудрено в присутствии родни и воспитателей. Мы стоим наособицу и храним молчание. Не знаю, как Ивар, а я уже устала волноваться и пребываю в том давно забытом состоянии перед экзаменами, когда тебе уже все параллельно и единственное желание туманит разум — чтобы эта тягомотина поскорее закончилась.

С переводом довольно обширного текста все справились гораздо ранее отведённого времени, поэтому нас снова отвели в огромный зал, увешанный антимагическими щитами и оставили семьдесят восемь претендентов без всякого присмотра со стороны старших. Весьма недальновидно, если только маги не сделали это нарочно.

Ивар немедленно отступил к ближайшей стене, и мы вдвоём подпёрли её собственными спинами, отслеживая перемещения мальчишек. Может и зря, но беспризорное прошлое моего сюзерена и моя здоровая паранойя громко советуют не доверять затишью.

Однако, время шло, но нас так никто и не побеспокоил. Мы поневоле расслабились, ибо никто не может стоять в стойке «смирно» вечно. Наверное, тинейджеры воспрянут чуть позже, когда начнутся занятия. Даже в благополучной элитной спецшколе, где учился мой старший пасынок, были попытки попробовать мальчика на излом. Но попытки закончились сложной травмой колена того мажористого засранца, что от большого ума напал на Олежку. Дурачок легко пошёл на конфликт в присутствии крутовыгнутого папаши. Мой мальчик всего лишь уклонился от удара, направив мажорика мимо стола к двери. Итогом крутое семейство поимело перелом голени, травму колена и сильно ущемлённое самолюбие, так что бдительности не теряем. В отличие от меня Ивар дерётся грязно, как учила улица Попрошаек, так что детишек ждёт грандиозный облом, как сказал бы любой из моих сорванцов.

Время шло… По моим внутренним часам прошло не менее полутора часов, а нас всё так же маринуют в этом каменном мешке, абсолютно лишённом мебели. Кое-кто из господ аристократов уже озаботился материализацией складных табуретов для комфорта собственных задниц.

Трое девчонок примерно моего нынешнего возраста явно пытаются наколдовать что-то гламурное, судя по радужным отсветам на личиках. Остальных от меня закрывает спина рослого подростка, остановившегося аккурат перед тремя барышнями. Ивар незаметно сместился в сторону, а я насторожила змейку. Моя защитница лениво вытекла из-под камзола и неторопливо разлеглась на плечах, дважды обвившись вокруг воротника.

Ивар покосился в мою сторону и змея раздула ажурный капюшон, а затем успокаивающе посвистела в его сторону. Змеёныш одобрительно прищурился и ласково погладил капюшончик. Кобра сверкнула маленькими глазками в ответ и стремительным броском обвилась вокруг его предплечья. Ещё в полёте она разделилась надвое, одна часть металла мягко скользнула на пол, торопливо вернулась ко мне и перебралась на лодыжку, скользя по спирали вверх. Я непроизвольно дёрнулась от щекотки и рассмеялась.

— Ты что? — Ивар повернул ко мне голову синхронно с его ящеркой.

— Всё нормально, только змейка ногу щекочет. Чего эти маги добиваются, собирая в кучу детей, хотелось бы мне знать…

— А Большой Папа действовал так же, когда хотел уморить нас ожиданием, — отозвался мой сюзерен.

— Этот фокус все начальники знают, нашли чем удивить.

Ещё с полчаса мы лениво перебрасывались фразами, отслеживая перемещения детишек по залу. Это броуновское движение прервал мелодичный звук гонга. Детишки быстро избавились от табуретов, решительно подобрались и выстроились в три шеренги. Мы заняли места последними в последнем ряду, слева от скромно одетой девочки.

Нашу тройку отсекли от остальных так внезапно, что мы невольно сбились в кучку спина к спине. Ивар выхватил трофейные засапожники, доставшиеся мне от безымянного доброжелателя, на его плечо стремительно опустилась Красотка. Незнакомая девчонка ощетинилилась пучком боевых спиц, по четыре штуки в кулаке, а у меня, на плечо вынырнула змейка.

Первую атаку невидимого противника мы пропустили.

Полагаю, именно поэтому нас мгновенно разделили. Я оказалась в странном пространстве, где мир со всех сторон заслоняла туманная завеса, оказавшаяся вполне материальной. Я не постеснялась пнуть завесу ногой. Вложить в пинок чуть больше силы и можно запросто сломать большой палец.

Я медленно поворачивалась вокруг себя, отслеживая пустоту вокруг, а змейка танцевала на полу, широко раздув капюшон. Именно она среагировала первой, метнувшись навстречу невысокому мужчине в коротком камзоле. От первого заклинания я увернулась чудом и только потому, что успела отследить дымный след. Упала на пол, пропуская непонятное воздействие над собой, и ничего больше магу не удалось, кобра оплела нападающего тонкой проволокой от колен до горла.

А этот маг очень молод! Хороший возраст, уже не юнец, но и не матёрый мужик. Я поднялась на ноги, растирая ушибленные коленки и шипя от боли. Маг стоял спокойно и с интересом разглядывал странного ребёнка.

— Какая интересная девочка… Ты не собираешься меня отпускать?

— Собираюсь, господин маг, но не раньше, чем вы подтвердите, что экзамен сдан.

— А он сдан?

— Ну… если вам так нравится стоять, вытянув руки по швам…

Маг негромко рассмеялся:

— Как-как вытянув руки? — и тут же мелко закивал, давясь смехом, — сдала-сдала. Покажешь своё оружие?

— Конечно, господин маг!

Змейка осыпалась на каменный пол сверкающей стружкой, и под взглядом мага медленно собралась в единое целое. Маг, как и я, невольно рассмеялся, когда моя защитница кокетливо завертелась на кончике хвоста, демонстрируя свою красоту со всех сторон. Эта половинка точно была женского пола, очень уж лукаво блестели крошечные глазки.

Мы уселись прямо на пол, после чего я показала молодому человеку немногое из того, что умела змейка.

Экзамен оказался совсем нестрашным, по крайней мере, для меня. Не уверена, что с прочими всё было так же гладко. Молодой маг, как и я, был железякой, поэтому мы очень приятно поговорили, занимая время, оставшееся до конца экзамена. По окончании беседы мастер Оклин, уроженец королевства Аргун, выпускник этой школы, оставшийся преподавать в ней же, выразил надежду, что я справлюсь с довольно сложной программой обучения. Сложной она была для просторождённой девочки, не имеющей других защитников, кроме главы почти угасшего рода и металлической змейки.

В ответ я согласно поклонилась, не стоит разочаровывать преподавателя, описывая прочие возможности просторождённой девочки. В самом деле, не рассказывать же ему, что за меня вступился любой металл из любого изделия или артефакта… И что в моём случае нет нужды скорбеть о несовершенстве мира, ибо он всегда совершенен ровно настолько, насколько ему позволяют обстоятельства…

Домой мы отправились часа через три. Что там было с остальными, так и осталось неизвестным, а вот моему сюзерену довелось противостоять огненному магу. Два заклинания из четырёх Ивар отбил, а затем пропустил два фантомных сгустка пламени, опаливших волосы, после чего поставил огненную завесу и скрылся из глаз экзаменующего мага. Тот ещё с час бомбардировал завесу, а потом приказал её снять и тут в бой вступила змея, окружившая Ивара облаком мельчайших иголок. Маг восхитился и попросил пару игл на память. Змейка милостиво уронила экзаменатору пару чешуек с хвоста и величаво устроилась на плечах моего сюзерена, злобно обшипев препода.

Похоже, экзамен мы сдали оба, в чём наш старший маг и не сомневался, поскольку господин директор школы не настолько выжил из ума чтобы разбрасываться сильным огневиком и необычным металлистом. Так что расслабьтесь, дети, и посвятите оставшееся до осени время изучению тех наук, которые помогут вам выжить в школе.

А самое радостное известие состоит в том, что нам не грозит пансион при школе, то есть общаться с прочими адептами будем только на занятиях. Герсил через градоправителя как-то выбил для нас послабление. На что Ивар возразил, мол, не как-то выбил, а за артефакт твоей работы. Флягу помнишь?

Словом, о поступлении можно не переживать и заняться наконец-то способностями нашего Кейдила. А он оказался магом разума, пусть и слабеньким. Повезло ли ему? Жизнь покажет, а пока ему светит обучение в здешнем колледже для таких вот недоразумников, из которых со временем могут вылупиться неслабые целители. Один из таких умельцев низкого происхождения пользует королевское семейство и считается гениальным диагностом.

Лечить стандартными рунами каждый врачишка способен, а вот поставить правильный диагноз и, при необходимости, создать соответствующий набор рун — это высший пилотаж. Так что наш сюзерен отправляет Кейдила учиться прямо завтра, поскольку у целителей свой подход к обучению, там перерывов и каникул не предусмотрено, бедолаги учатся круглый год. Летом адепты заготавливают травы и добывают органические ингредиенты по лесам, горам и болотам, а зимой зубрят теорию. Практикуют же они всегда, и зимой, и летом… Словом, Иваров вассал влип, как муха в янтарь.

Сегодня младшие маги закупили всё необходимое для Кея, так что его дорожный мешок давно выставлен в холл. Сам будущий лекарь со своей участью уже смирился, а вначале только что ногами не отбивался от заманчивого предложения. Но Ивар надавил на остатки совести нашего тинейджера, затем Герсил обрисовал ему перспективы стать главным лекарем рода, обзавестись собственным домом, а заодно неплохо бы старшему брату подумать и о приданом для маленькой сестрички.

Я тоже вставила свои пять копеек:

— А в какую сумму обойдётся образование брата, ты подумал? И что с того, что детвора сейчас присмотрена, полагаешь, старикам легко за ними уследить? Да и не вечны они, сам понимаешь.

По итогам уговоров имеем согласие Кейдила учиться, а Ивар дополнительно пообещал присмотреть за мелюзгой и в случае чего забрать их в свой дом, а взамен вассал обязуется отучиться и затем работать на благо рода Алмазной Змеи.

***

По итогам экзаменов мы оба теперь считаемся адептами первого года обучения школы магических искусств Его величества. Как и следовало ожидать, пребывание в этом качестве стоит немалых средств, и годовое обучение одной персоны обходится в двести семьдесят бронов, не считая питания и проживания. Жить мы будем дома, обедать в таверне близ школы и поскольку учеников аж двое, а денег не так, чтобы много, маги приняли решение выбросить на рынок малую партию фляг-термосов.

Так что я и Чет по утренней прохладе отправились сегодня к нашему поставщику за металлом. Кузнец, он же мастер Тарли, всё же прикупил тот аккуратный маленький домик для первенца и любимой супруги, так чтоб наши маги и я, грешная, теперь самые дорогие заказчики. Мастер сменил старую мастерскую на просторное помещение с подвалом и небольшим складским отнорком, куда два подмастерья стаскивают некондиционный металл специально для госпожи Экримы.

Пока я отбирала металл, а подмастерья паковали его для отправки, Чет степенно беседовал с мастером, потихоньку собирая информацию. Как утверждает наш главный аналитик, из пригоршни слухов всегда можно выловить жемчужину истины, особенно, если слухи поступают из разных источников. Именно поэтому наш Чет слоняется по базарам в облике ремесленника, беседует с караванщиками, нанимается за еду в подручные к мастерам разных профессий. Раз в месяц он оделяет медной мелочью городскую босоту и детвора за долю малую притаскивает иной раз такие новости, о которых даже глава городского дна первым не слышал.

Не далее, как сегодня утром сарафанное радио донесло весть о долгожданном событии в королевском семействе. Юная супруга второго принца подарила ему двойню, мальчика и девочку. Достойная госпожа Мероле благополучно разрешилась от бремени и по этой благородной причине её супруг устраивает городской праздник, на котором выступят заезжие музыканты и акробаты. Для благородных господ запланирован спектакль с участием талантливейшего актёра Нутавы, господина Бойли. Труппа даст всего один спектакль, поскольку торопится вернуться на родину морем, желательно до первых летних бурь…

Нам не удастся посетить это мероприятие, ибо наш бастард рылом не вышел, родовые маги аналогично, а я хоть и вассал, но всё равно никому неведомая зверушка. А жаль, я в театре не была уже лет десять.

Проводив Кейдила учиться, мы задумались над дальнейшим существованием. До начала занятий почти полтора месяца. Учёбу, конечно, никто не отменял, но ведь не ею единой жив ребёнок в королевстве Нутава.

Ивар решил приналечь на боевую подготовку, а я — заняться наконец изготовлением украшений. Недорогая бижутерия с полудрагоценными вставками пойдёт на ура, я думаю. Женщины во все время и во всех мирах одинаковы, да что уж там, сороками были, сороками и останемся. Недавно Ивара посетил ювелир, многие годы работавший на алмазных Змеев и змеёнышей поменьше. Мастер принёс заказанную печать главы рода, и я аккуратненько напросилась посетить его мастерскую с корыстной целью порыться в отходах ювелирной мастерской.

Мастер Дожаур удивлённо приподнял бровь, но любезно согласился продать некондиционные осколки недорогих камней по смешной цене и теперь в свободное время я рисую изящные браслеты, а также делаю эскизы колец, которые так и не удалось создать в прошлой жизни…

О сбыте изделий я вначале не задумывалась, на первом месте создание фляг с известными теперь в Нутаве свойствами. Кстати, именно ювелир поделился со мной интересной новостью. Оказывается, из неведомой страны (пока неведомой, госпожа) некие купцы привезли пробную партию отличного товара!

— Только представьте, госпожа Экрима, фляга, одинаково хорошо хранящаяся тепло и холод! — ювелир даже руками всплеснул, — но увы, я опоздал!

— Зато я не опоздала, уважаемый мастер. И если вы её ещё хотите…

— Я буду очень, очень признателен вам, госпожа!

— Мастер Дожаур, флягу я пришлю вам сегодня же. Но взамен…

Мастер снова всплеснул руками.

— Всё, что угодно взамен, госпожа! Я понял, вас не интересует золото.

— Именно. Взамен вы продадите через вашу лавку кое-какие ювелирные изделия. Не надо так на меня смотреть, мастер, — я рассмеялась, — я не предлагаю вам сбывать краденное, Творец с вами! Это будут недорогие изделия моей работы.

Мастер сделал большие глаза.

— Так вы ювелир?

— Нет, скорее художник. И маг, работающий с металлом.

— Госпожа, беседуя с вами, не могу избавиться от впечатления…

— Что вы общаетесь с женщиной, умудрённой жизнью и опытом? — рассмеялась я.

Мастер согласно поклонился.

— Вы далеко не первый, кто так думает, — покивала я, — два разумника даже решили, что в тело девочки вселилась душа старухи.

— Разумника? — ювелир приподнял бровь.

— Ну да, маги разума. Правда, по зрелом размышлении решили, что переселение душ невозможно в нашем мире, так что по их понятиям я всего-навсего простолюдинка, получившая хорошее воспитание наравне с госпожой, которой ранее и принадлежала.

— Так вы рабыня?

— Никоим образом, уважаемый мастер. Рабского клейма на мне даже варговские маги разума не отыскали, — хмыкнула я, — хотя надо отдать им должное, очень старались. Так что вы скажете о моём предложении? Это будут маленькие партии недорогих, но необычных украшений для женщин среднего достатка.

Мастер потёр подбородок и прищурился на яркий светильник.

— Авторство изделий вы открывать не намерены?

— Мне нужны средства, а не слава, мастер.

— Но я не могу выдать ваши изделия за свои работы.

— Этого и не требуется. Достаточно сказать, что это изделия очень скромного ремесленника, который желает остаться неизвестным. Это не возбраняется?

— Строгого запрета на продажу чужих изделий нет, но ювелирная Гильдия может заинтересоваться.

— Понятно. Но чем чреват подобный интерес, если налоги с продаж уплачены?

— Гильдию может заинтересовать личность ювелира. Скажем, они захотят…

— Полагаю, вам не трудно будет убедить всех заинтересованных лиц в том, что автор работ не желает раскрывать своё имя.

Мастер привычно потёр подбородок.

— Не вижу никаких препятствий, госпожа. Вы потребуете магическую клятву?

— Мне достаточно вашего слова, мастер Дожаур.

Старик польщённо улыбнулся.

— Мы договорились.

— Я очень рада. До встречи.

Мы не пожелали отогнаться и нагло устроились за спиной Тора, прикрытого ещё и алмазным щитом. И что мы видим? Ящичек размером тридцать на пятьдесят здешних единиц, размер немалый. К ящику прилагались чары, рассеивающих внимание, пугалка и что-то вроде слабого заряда взрывчатки. Убить не убьёт, но кисть руки оторвёт гарантированно. Добрые люди сделали закладку, поэтому открывать коробку на месте не стали. Маги посовещались с сюзереном и решили потерпеть до дому, там и антимагический полигончик есть в подвале и вообще родные стены помогают.

С первой закладкой провозились долго, поэтому перекусили прямо на месте и направились искать следующую. Предполагая, что схрон устраивала одна и та же команда, маги настроило поисковое заклинание на отпечаток магии того артефакта, что использовался последним, так что вторую точку мы отыскали быстро. Но вот вскрыть её так и не удалось. Заклинания с завидным постоянством разбивались о нестандартную защиту кожаного бурдючка с закладкой, так что маги всерьёз зауважали неизвестного умельца. Им не удалось даже просто извлечь на свет божий сам бурдюк, раз за разом пальцы скребли по невидимой броне защитного заклинания.

Ивар и я терпеливо ждали в сторонке. Намучившись с неподдающейся защитой тайника, маги устало уселись рядом с нами на нагретые солнцем камни.

— Предложения есть? — обратился к Ивару старший маг.

Вместо ответа бастард покосился на свою ящерицу, и животина протестующе заверещала, когда он снял её с плеча.

— Помоги, девочка моя, я в тебя верю! — это Ивар произнёс вслух, а затем что-то пошептал Красотке, прикрыв ящерку ладонями.

Малышка совсем, как я, почесала в затылке и послушно спикировала на неподдающийся кожаный сосуд, присела на попу, как котёнок и махнула на нас лапой. Все послушно отпрыгнули подальше и даже на всякий случай залегли за камнями. Через пару минут впереди громыхнуло, над головой просвистели осколки камней, земля слегка содрогнулась. Не знаю кто как, а я вжалась в землю, прикрывая голову рукам и лежала пока меня не встряхнули за плечо.

Маги стояли у развороченной воронки диаметром в пару метров, а поодаль на кожаном мешке важно восседала Красотка с неописуемым выражением драконьей мордахи. Насладившись всеобщим восхищением, яшерка начала небрежно выбрасывать из мешка артефакты.

— Вот такая у нас магическая отмычка, господа, — Ивар ласково погладил малышку по спинке, — силу заклинания моя девочка поглотила, скоро ещё подрастёт.

Маги тоже уделили ящерке внимание, а Чет торжественно надел ей на правую лапку тоненькое, затейливо-ажурное колечко из предыдущего тайника, которое пришлось ей в самый раз и выглядело настоящим браслетом.

Спустя минут десять мы тронулись к следующей точке, отмеченной на карте, и Красотка парила над нами, бдительно оглядывая окрестности, вот вам и магическая охрана, а заодно и отслеживание постороннего внимания.

До третьей закладки наша компания добиралась часа три. В полном молчании мы двигались этаким клином, на острие которого находился Герсил, в середине Ивар, за ним я, двое магов по бокам и Тор позади. Он ещё и отслеживал присутствие посторонних в Тени. Клин постепенно превращался в перемещение гуськом, ибо завалы попадались всё чаще и становились настолько малопроходимыми, что Герсил скомандовал возвращение на некую точку, откуда к захоронке можно подобраться без магического вмешательства. Разбрасывать завалы магией можно, но с точки зрения скрытности совершенно не нужно.

Четвёртая точка нашлась уже на закате. Плоский сундучок не стал сопротивляться, когда его уложили в заплечный мешок Ивара, после чего мы отправились к лошадям, руководствуясь указаниями Красотки, выбиравшей короткий и безопасный путь. Рассёдланные лошади были напоены нашим водяным из кожаного ведра, после чего получили торбы с зерном.

Маги быстро развели огонь, и мы с бастардом немедленно спроворили горячее. Похлёбку пришлось подождать, местная крупа варится небыстро, и вообще здешние каши на земные нисколько не походят и вкус «специфицский», я вот долго привыкала. И не только я, но и желудок той малышки, что так и не вернула душу в своё многострадальное тело.

Едва начало смеркаться наши спутники погасили магический костёр и принялись устраивать ночлег с защитным пологом. Намаявшиеся за день мужчины провалились в сон, а Красотка, изрядно подросшая в размерах и возможностях, принялась летать кругами над стоянкой, поднимаясь всё выше и выше…

Из сна меня выдернуло верещание ящерки. С перепугу и со сна я засветила в небо огненным шаром, который благополучно расплескался по защитной полусфере и, великое спасибо Всетворцу, так и не обрушился огненным дождём на всё ещё спящих мужчин, зато удачно осветил дикую картину за пределами защиты…

Бог ты мой, каких только рож там не маячило! Ноги у меня подогнулись сами, и я с со всей дури села копчиком о землю. Сильная боль тут же прочистила разум одновременно с крайне матерным высказыванием. Я в панике ломанулась к Герсилу, но наш старший спал мёртвым сном, как и все присутствующие. А рожи за магическим «стеклом» все больше приходили в раж и в какой-то момент купол содрогнулся, прогибаясь под напором странных фантомов.

Ужасаться окружающим монстрам и будить потерявших сознание было поздно, да и вряд ли помогло бы, поэтому я поймала мечущуюся внутри Красотку, крепко сжала в ладонях горячее тельце, приняла взгляд отважных огненных глаз и, срываясь на крик, воззвала к её огненным способностям. Дальнейшего я не видела, ослепительная молния сначала лишила меня зрения, а затем и сознания.

Очнулась я под беспечное чириканье огнёвки. Раннее утро, слева посапывает запорошённый синеватым пеплом Герсил, справа давно остывшее кострище, а вокруг тишина, покой и всё тот же пепел, которым украшено всё видимое пространство.

Постанывая от боли в онемевших конечностях, с трудом поднялась на ноги, кое-как растормошила Ивара, следующим очнулся Чет, который без долгих слов пинками помог очнуться остальным…

Стонущие, бледные, местами окрашенные в интенсивно-синий цвет, плохо соображающие маги пришли в себя нескоро. Герсил проверил свои накопители и грязно выругался — пусто! Остальные маги подтвердили полный расход ранее заполненных под шляпку артефактов.

События минувшей ночи в моём изложении не то, чтобы поразили магов, скорее озадачили. Они недоуменно переглядывались, хмурились, растирали в ладонях синий пепел, едва ли не обнюхивали засыпанное им пространство, только что на язык не пробовали, однако так и не поняли, чем и как наша ящерка приложила те самые монструозные рожи, недвусмысленно пробивающие магическую защиту. Делу не помогло даже многословное и подробное описание странных фантомов, оказавшихся вполне материальными. К тому же, маги так и не установили кто или что наслало на них беспробудный сон.

— Пусть бы и сон, — проворчал Тор, очищая себя и нас магией, — но почему проснулась только Экрима?

— И куда делась энергия накопителей? — пробормотал Чет себе под нос.

— И чем Красотка отбивалась от непрошенных гостей? — добавил Трек, которому явно досталось больше всех.

— И где сама Красотка? — с тревогой осмотрелся Ивар.

— И кто натравил на нас эти гнусные рожи? — вставила я.

Трек направился к лошадям, пытаясь понять насколько они пострадали. Все шесть малышек выглядели вполне отдохнувшими, с удовольствием испили водицы, тут же избавились от лишней жидкости и, пощипывая траву, начали разбредаться в стороны. Охранный контур нашего табуна тоже испарился, как и выгоревший дотла защитный полог — гордость нашего Герсила.

***

Кое-как придя в себя после завтрака, мои спутники упаковали по-походному всё найденное, распределив артефакты между взрослыми. И сразу после сборов выступили, как сказал бы младший пасынок, в очередной поход за ништяками. Пятая точка находилась далековато от нашей стоянки, поэтому все быстро оседлали лошадок и тронулись в обратном направлении, пытаясь зайти в разрушенный город с запада. Мы объехали синее «поле боя» с некоторой опаской, торопясь покинуть припорошённый синим пеплом круг.

Я с тревогой оглянулась. Ветра не было, нас не тревожило даже лёгкое дуновение воздуха, но пепел струился длинной полосой в направлении нашего движения, и я передёрнула плечами, как от озноба. Эта странная сине-сизая субстанция вела себя, словно живой организм — цветные метастазы упорно догоняли наш всё ускоряющийся отряд. Самое странное, они успевали!

Я окликнула Герсила, и следующие полчаса маги с жадным интересом наблюдали вкрадчивые движения синего пепла, а Чет даже набрал с полкило этого порошка в специальный фиал, после чего всякое движение прекратилось. Обалдевшие маги наскребли этого порошка во все плотно закрывающиеся сосуды, торопливо создаваемые мною из обломков металла, и Тор даже подумывал вылить какой-то эликсир, чтобы собрать остальное. Опасным пепел не сочли, ибо благополучно пролежали в нем всю ночь, дышали этим странным порошком, ну… и дружно выкашливали его утром, отплёвываясь синей слюной. И вроде бы живы пока. Надолго ли?

…Западная часть города надвигалась на нас высоченными квадратными башнями, легко сужающимися кверху. Судя по грудам цветного не то стекла, не то пластика, сваленного у подножий башен, верхушки сооружений были обильно застеклены витражами и кое-где даже сохранился металлический каркас. Могу представить, как роскошно это всё смотрелись ночью и вечером — ярко освещённые витражи, отбрасывающие во все стороны цветные блики, а если эти витражные верхушки ещё и вращались… Или наличие витражей с определённым рисунком было отличительным знаком конкретного аристократического рода?

Подъехавший сзади справа Трек прикоснулся к моему колену сложенной плетью.

— Видишь что-то знакомое?

— Знакомого ничего. Ни на что не похожая цивилизация.

— Циви…

— Общность людей. Дорожное покрытие странное, ты заметил?

— Оно шершавое.

— Именно. Какие же повозки могли перемещаться по нему? Знаешь, люди, ныне канувшие вглубь веков, явно позаботились о сцеплении колёс с дорогой, ну… если это и впрямь были колёса, а не воздушные подушки.

— Воздушные, говоришь? — присоединился к разговору Чет, — интересный способ передвижения. Карета устанавливается поверх этой подушки и возница… а что он делает?

Я придержала забеспокоившуюся лошадку.

— Правит повозкой с помощью магии, я думаю. В моём мире всем управляли механизмы, я рассказывала, если помнишь. Подобной повозкой мог управлять и её хозяин лично.

— Как ты любишь говорить, в последнее что-то плохо верится, — рассмеялся Чет.

Я ухмыльнулась в ответ. Мне и самой уже не верится, что когда-то я гоняла поклонниц старшего пасынка с нашей лестничной клетки, часами скандалила с шефом, отстаивая проекты своих изделий, таскала внука по театрам и прикрывала невесткины походы по гадалкам. Глупая девка была, но с сына пылинки сдувала и погибла глупо. Эх да что теперь вспоминать…

День перевалил за вторую половину, когда мы отыскали нужное место. Высоченный небоскрёб с длиной стены у основания не менее двадцати метров. И магический маркер отмечает южную стену башни. Похоже, покойные неудачники замуровали клад в стену.

Маги даже спешиваться не стали, отогнали нас подальше, затем синхронно и вполне прицельно нанесли удар под прикрытием щитов на последних крошках магии. Аккуратный прямоугольный кусок стены немедленно выпал из кладки, открывая полость с… больше всего содержимое напоминало пачку книг, перевязанную крест-накрест растрёпанным шпагатом. Маги переглянулись, подъехали поближе, но руки благоразумно протягивать не стали. Тор осторожно вынул из ниши закладку и поместил в специальный мешок.

Без лишних слов наша команда тронула поводья. Всё это весьма напоминает сыновы компьютерные игры с заданиями типа «пойди туда, не знаю куда» или «найди кузнеца Вайгу, возьми у него пакет и отнеси плотнику Лурге».

Шестую закладку кто-то вынул до нас или её вообще не существовало в природе, но тем не менее маги внимательно, но безрезультатно исследовали окрестности отмеченного участка и спустя час мы озаботились поиском последнего тайника.

С последним возились дотемна, однако справились только благодаря Красотке, благополучно расплавившей замочек кованого сундучка и моей кобре, крепко державшей металл замка в нужном объёме. Незнакомое магам мощное заклинание должно было вырвать замок, вопреки традициям расположенный на крышке сундучка, уничтожив содержимое и всех находящихся рядом.

Герсил исследовал все наверченное на замок и только руками развёл, мол, понять понял, но в какой последовательности накладывались чары и как именно формировался каркас заклинания, увы, неизвестно. Но сундук вскрыли уже в темноте, осторожно упаковали содержимое, разместив добычу в моих чересседельных мешках. И конечно покинуть город дотемна не успели, ибо опомнились только на закате, поскольку мародёрствовать понравилось всем. А что? Ни искать, ни копать, исполняй себе заранее расписанный квест и собирай подарки. Получается, что наша великолепная шестёрка с головой не дружит, ведь стемнело уже, как из города выбираться будем?

Костёр и ужин организовали глубокой ночью. Рассёдланные лошадки шумно вздыхали в темноте, пережёвывая зерно. Неприхотливые животные могли пить раз в день, но выпивали очень много, поэтому наш водяной почти два часа поил их из единственного кожаного ведра. Наколдовать ещё одну ёмкость у магов не получилось, слишком много сил отняла предыдущая ночь, вскрытие последнего тайника и необходимость напоить лошадей.

Устали все. Напряжение последних суток, постоянное отслеживание чужих магических воздействий, а теперь ещё и предстоящая ночёвка посреди древних развалин — всё это окончательно вымотало моих спутников. Сил на установку защиты нет, накопители пусты, а из всех магических возможностей имеем только меня и Красотку. Не густо…

После ужина Герсил в немногих словах озвучил настоящее положение дел, особенно подчеркнув, что всем магам восстанавливаться нужно не меньше недели, а тут ещё и предстоящая ночка… А уж если нарвёмся, как в прошлый раз, то помогай нам Творец и все старые боги. Потеряем Ивара — потеряем всё, начиная с собственных жизней и заканчивая родом Алмазной Змеи.

— Что делать будем, господа маги? — Герсил обвёл взглядом соратников.

— Да уж, украсть нетрудно, а вот скрыться с ворованным и вообще унести ноги… это задачка, — Тор растёр руками лицо, — но вы не забыли, что я Ходящий по краю? В случае нападения будем уходить Тенями. Лошадей придётся оставить, хоть и жалко. Воззвание к демонам Тьмы у меня вряд ли получится, но спрятать шестерых мне по силам. Перемещаться долго столь обширной командой я пока не пробовал, так что могу обещать только надёжный скрыт. Поэтому закрепите свой груз так, чтобы снять его быстро. И вообще держите его под рукой.

— Нам ещё и ночь пережить надо, — Чет вычистил миску куском лепёшки.

— Переживём, — ответил Ивар, — фамильная защита от моего резерва не зависит.

— Такого быть не может, — возразил Трек, — твой отец десяток накопителей на себе носил, чтобы полог держался.

— Так у него не было вот этого, — бастард покрутил перед носом мага тонкий браслет.

Трек едва успел челюсть поймать. Остальные маги позабыли и об усталости.

— Откуда?! — Тор неверяще уставился на Иварову побрякушку.

— Вот не думал, что доведётся при жизни увидеть… — пробормотал Герсил.

— Кри, помнишь тот тайник, что мы вторым нашли, ты ещё…

— Ну да, я не заметила закладку, а ты нашёл… коробку вроде?

— Коробку, точно! А в ней браслет.

Моё недоумение рассеял Том.

— Мощный артефакт-защитник, так называемый браслет Четырёх стихий, до сей поры считался давно утраченным.

— Да, в хрониках королевской школы стихий так и записано «утрачен при использовании всех стихий сразу ещё в эпоху Междуцарствия», а с тех пор уже полтора века минуло.

— А в чем исключительность? Уничтожает всё, подвластное четырём стихиям?

— Обеспечивает только защиту, зато от всех стихий, так что спим спокойно.

— Стихии и Творец бы с ними, а если снова явятся те странные рожи? — возразила я.

— Не думай об этом, Кри, — отмахнулся Ивар, — если явятся, будем думать.

Я хмыкнула, много ты надумал прошлой ночью, камрад! Валялся в блаженном сне вместе со всеми магами. Стоп, с магами… Выходит, я не маг? Если всё-таки маг, то отчего не лишилась сознания за компанию с прочими? Антител к синему порошку точно не имею, да и водятся ли в крови здешних уроженцев антитела?

Мои спутники рухнули в сон, как в омут, а вот мне не спится. Рядом, в пределах очерченного Иваром круга, пофыркивают стреноженные лошадки, ночь полна шуршанием каких-то грызунов, нахально пересекающих якобы защитный круг. Где-то вдали застрекотало ночное насекомое, ухнула птица, простонал во сне отлежавший руку Тор, приподнялся на локте Чет и успокоенный моим кивком, снова уснул…

Забыться тревожным сном удалось только под утро, да и было это забытьё странно чутким, когда сознание одновременно и спит, и бодрствует. Сквозь дрёму я слышала, как шуршат в развалинах какие-то зверьки, как фыркают лошади, переступая ногами не в такт…

А разбудила снова Красотка, причём, нахально уселась мне на грудь и пощекотала усиком в носу. Сметённая прочь моим богатырским чихом, ящерка возмущённо заверещала, разбудив остальных.

В предрассветном сумраке приблизились и очень чётко обрисовались ставшие вдруг зловещими развалины, утренний холодок предупреждающе затёк под рубаху, заставляя ёжиться и приплясывать на месте.

Я заметила, как Герсил потянулся к силе, пробуя собственную магию на вкус. Мне показалось, что пространство вокруг дрогнуло, я обернулась на звук… с высокой башни сорвался камень и по странной траектории полетел вниз.

— Уходим в Тень! — заорал Тор.

Нас словно спеленала невидимая сеть, я видела, как Ивар изо всех сил рвёт невидимые путы, стараясь добраться до браслета. Через мгновенье удалось повернуть голову и на моих глазах все семь лошадей перестали существовать, исчезли животные, сёдла, даже трава вокруг нас. Чет на пределе сил выкрикнул какое-то заклинание и путы ослабли. Я схватила в обе руки свои неподъёмные мешки, мимоходом удивилась их лёгкости и бросилась к Ивару.

Змеёныш очнулся, швырнул свой груз к ногам Тора и волоком потащил Трека, всё ещё пребывающего в ступоре, прямиком к нашему ниндзе. Я схватила мешки и в этот момент падающий камень коснулся почвы.

Земля снова дрогнула и пошла трещинами. Тор раскинул в стороны руки и что-то зашептал, отчаянно торопясь и явно глотая слова… а мы стояли в Тени и потрясённо молчали.

Пространство вокруг нас искажалось, дрожало, словно невидимый ветер дул одновременно со всех направлений, вздымая до небес песок вперемежку с камнями, пылью и огромными обломками башен.

Я обхватила себя за плечи, сотрясаясь всем телом и пытаясь взять эмоции под контроль — бесполезно. Ивар упал на четвереньки и тоже стучит зубами, не в силах встать и прекратить эту противную дрожь. А вот теперь он сидит, уткнувшись лицом в колени, плечи трясутся, голос срывается на писк. Мы оба колотимся мелкой дрожью.

Чет согнулся в три погибели и его жестоко тошнит, а поскольку мы ещё не ели, то желудок извергает только воду пополам с желчью.

Трек так и лежит ничком, обнявшись с мешками, но вроде дышит.

Герсил сидит на коленях, склонив голову и упираясь руками в бёдра. Он точно бормочет какое-то заклинание, и я с ужасом вижу, как чья-то невидимая рука оттягивает назад его голову! Из обеих ноздрей течёт густая чёрная кровь…

Тор бледный, как снег, вытянулся во весь рост и стоит столбиком, изредка смаргивая пот, а из прокушенной губы капля за каплей сочится алая кровь и… исчезает на глазах!

Ветер внезапно стих и окружающее пространство вместе с воздухом словно припорошило угольной пылью. Уши почему-то заложило, как в самолёте, зато маги перестали трястись, как припадочные, а мои собственные ощущения из отвратительных стали вполне терпимыми.

Пыль осела как-то внезапно. Перемолотый в пыль ковролин бывшей дороги густо посолил всё вокруг, мы же стояли посреди нездешнего мира и боялись громко дышать.

…Похоже, скрыт дался нашему ниндзе непросто. Тор покачнулся, сплюнул красный сгусток, но на ногах удержался.

— Тор, я могу помочь? — слова с трудом выталкивались из глотки.

— Подойди, — почему-то шёпотом отозвался маг.

Без долгих объяснений он положил мне на плечи ледяные ладони и оперся всем весом.

— Смотри влево.

Всего лишь поворот головы, а дался он с великим трудом. Из облака сияющего перламутром, выступила коренастая фигура в дорожном костюме.

Ох ты, знакомые всё лица! Это же тот маг, что так успешно завербовал нас в столичную школу и, если я правильно помню, досточтимый господин Иснор называл его Вагиром.

— Выходите уже, господа, — хохотнул пришелец, — согласен, скрыт надёжная штука, но, увы, не вечная. Так что приглашаю всех к добровольной сдаче. Ну и поделиться придётся, как без этого? Жду недолго, потом запускаю поиск и уничтожение всего живого.

Понятно, кто не спрятался, я не виноват. Находясь в скрыте, беседовать можно, а вот колдовать не получится, заклинание не позволит, оно полностью блокирует магию. Правда, маг этот нас не видит, вот и все преимущества…

Я в панике оглянулась на своих. Чет всё ещё без сознания, Герсил привалился спиной к согнутому в три погибели подопечному и выбыл из игры надолго, Трек по-прежнему сжимает в руке благополучно раскрошившийся амулет и лежит, закатив глаза под лоб — инвалидная команда в полном составе и вполне готова к расстрелу.

— Он нас слышит в скрыте? — я повернула голову к Тору, уже восстановившему дыхание.

— Мы в Тени, можешь орать в полный голос. И колдовать прошу в полную силу, если есть чем. Эх, мне бы хоть крошечный накопитель. Этот… — Тор проглотил ругательство — сдох бы, как последняя тварь Бездны.

— Понятно, а чем эту конкретную тварь можно прикончить? Он кто вообще?

— Земля, огонь и вроде бы даже воздух, но я о нём немногое знаю. А тех, кто знает больше, среди живых уже нет.

Понятно, значит и нас отсюда не выпустят живыми. А я-то думала, с чего бы наш второй поход протекает гладко, словно все искатели бесхозных артефактов одновременно решили взять отпуск без содержания. И ведь староста Сиаманчи так и сказал, мол, странно всё это, госпожа Экрима, почитай, три седмицы ни души, только ваши милости и появились…То-то Герсил всё оглядывался, да поисковое заклинание запускал каждые полчаса!

Значит, господин Вагир? Понятное дело, в стандартном детективе злодей просто обязан рассказать хорошим парням за что именно он решил предать их мучительной смерти. Так что здесь и сейчас пришлый колдун раскатает нашу бравую шестёрку в тонкую лепёшку… Этот сучий выползок нас уже приговорил, и ему остаётся только поплёвывать, дожидаясь пока Тор потеряет последние крохи силы и отпустит заклинание.

Злоба неожиданно наделила моё тело незнакомой силой, а левая щека, обычно украшенная татуировкой, занемела. Чувствуя, как эта сила разбирает меня на части, я стряхнула с плеч Торовы руки и выхватила из воздуха шипящую кобру.

Моя защитница прямо в руках рассыпалась пылью, а на земле мгновенно собралась в гибкое копьё, тут же резанула мой мешок и вобрала в себя два фиала с синим пеплом. Не успела я маму позвать, как стремительная и почему-то оранжевая стрела выметнулась из Тени!

Маг, рассматривающий свои ногти подчёркнуто лениво, вдруг встрепенулся, явно углядев в воздухе смазанный след копья, но сделать ничего не успел. Стремительная тень метнулась к нему со спины! Змейка не стала его убивать, просто перехватила горло широкой петлёй, сжала, и маг рухнул ничком.

— Молодец, умничка, — прохрипела я, — так и держи гада, пока я не скажу отпустить. Тор!

Маг бросился к поверженному врагу, ободрал с него накопители, амулеты и разные прочие побрякушки.

— Близко не подходи, — предупредил меня маг, — пока опасно. Сначала подниму наших, вдруг этот умник тут не один. Отойди подальше, я его спеленать должен!

— А потом допросить, — я отбежала метров на пять в сторону, и сама предложила, — и пристукнуть к чёртовой матери, чтобы другим неповадно было.

Наш Ходящий по краю обезвредил настороженные боевые амулеты, проверил накопители и ухмыльнулся так, что у меня позвоночник едва не заледенел.

Тор ссыпал побрякушки в суму и приложил накопитель к виску, а минутой позже помог очнуться остальным. Трек, Ивар и Герсил справились быстро, а вот мне пришлось заняться бессознательным Четом. Наш земляной, похоже, выложился по самое некуда и в данный момент наслаждается мощным откатом. Поэтому маги передали мне накопитель и трофейные эликсиры, а сами занялись полудохлым пришельцем.

Пока я возилась с Четом, Герсил, как главный разумник, выпотрошил наш трофей до самого донышка, а Тор аккуратнейшим образом зачистил отголоски земляной магии, которой пожелал осчастливить нас этот патологический неудачник. Ему ещё в поместье Иснора не удалось подобраться вплотную к странным деткам, так он решил действовать вне столицы, причём, как оказалось, на свой страх и риск. Это хорошо.

— Если он исчезнет, — медленно высказался Тор, — искать его будут в столице. Поэтому именные амулеты ломаем на месте, все прочее отбираем в свою пользу. Где-то неподалёку у него и лошадь есть. Повезём Чета, он не скоро сможет встать на ноги.

Ну, что тут сказать, Вагир сам дурак. Видел же как именно работает моя змея, знал об алмазном щите, но возжелал дорогих артефактов, добытых чужими руками. Оказывается, он нас ещё в первый раз отследил, снабдил амулетами четверых наёмников и отправил их поприветствовать нашу великолепную семёрку. Сам вмешиваться не стал и, когда сильно запахло жареным, сражаться против четвёрки магов не пожелал. А учитывая, что четвёрку непременно поддержали бы странные детки, попросту испугался. Будучи неглупым магом, заранее отследил сделанные закладки и решил все добыть нашими честными руками.

Логично. Зачем корячиться и лично подставлять голову вместе с конечностями под неведомую магию? Для этого есть дураки вроде Экримы сотоварищи. А мы тоже хороши, повелись на блеск золота с артефактами и, как муравьи за сахаром, потащились на поиски приключений! Тьфу на нас и на общечеловеческую жадность! Лошадей и продукты профукали, артефактов полные сумки, зато до Сиаманчи двое суток верхом. А пёхом сколько? Не уверена, что здешний Всетворец, подобно нашему богу, любит пехоту…

Да и с Четом надо что-то делать, он еле очнулся, на ногах держится с трудом, а Тор, наш штатный убийца, он же целитель, только руками разводит. Лекарств нет, эликсиры пропали вместе с продуктами, куда бежать и что делать?

Чет, слабый, как новорождённый щенок, вымучено поморщился. Благополучно зачистив несостоявшееся поле боя локальным огненным штормом, маги опустошили накопители, пополнив собственные резервы. Тело неудачника перестало существовать час назад, а пепел разметало порывом ветра.

Лечить земляного чистой силой из накопителей маги побоялись, не сделать бы хуже, поэтому вручили последний почти полный накопитель Тору и велели добираться в Сиаманчу Тенями. Там недалеко стационарный телепорт, деньги есть, так что возвращайся, друг, с Четвёртым и лечи его во всю целительскую силу нашего дорогого соседа.

Без долгих слов Тор перекинул через плечо безвольное тело друга и растворился в воздухе. Денег ему насыпали достаточно, и своё есть, и покойный маг держал в поясе немалое количество серебра.

Оставшись вчетвером, отыскали стоянку покойника поисковым заклинанием, разгрузили лошадку и первым делом приготовили похлёбку. Металл для котелка нашёлся неподалёку, я быстро наделала ложек и умиротворённые мужчины сыто откинулись на траву, меланхолично объедаемую спокойной лошадью.

Покойник основательно запасся в Сиаманче сыром, лепёшками и солью. Крупу мы уже подъели, так что почти четыре дня будем давиться сыром и хлебом. Дичь в предгорьях не водится, рек и ручьёв нет, стало быть, рыбы и ракушек тоже не будет. Здесь не степь, сусликов с хомяками днём с огнём не встретишь…

— Не расстраивайся, Кри. Как ты любишь говорить, бывало и хуже, — рассмеялся Ивар, ероша отросшую до плеч рыжую гриву.

Я размотала с предплечья свою защитницу, стану я из-за еды переживать, у меня тут самый маленький желудок, а вот то, что змейка беспокоится, это гораздо интереснее.

— Это не я расстраиваюсь, а моя кобра.

— А что с ней не так?

— Скоро узнаем.

Я выпустила змею из рук. И шагнула назад от неожиданности, кобра осталась висеть в воздухе, этого только не хватало! Очередной сюрприз отравленного магией города?

Оглянулась на магов. Герсил устало отмахнулся, мол, твоя змеюка, тебе с ней и разбираться. Пока мы так переглядывались, кобра глухо стукнулась о поросший травой склон и стремительно исчезла из виду.

— Ждём, — пробормотал почти засыпающий Трек.

— Ты спи пока, — Ивар поправил на запястье ценный браслет, — змея что-то обнаружила. Без тебя справимся.

Треку тоже неслабо досталось. Из всей четвёрки он самый уязвимый и всё благодаря специализации, в которой намешано много всего. В сущности, это сочетание всех стихий плюс разум, поэтому Чет весьма подвержен влиянию стихий, а заодно и мастерски их сочетает в работе, особенно при создании микса заклинаний. Огромный минус тут тоже есть — на Трека бесполезно навешивать щиты, чаще всего они не работают правильно.

Он всегда спит дольше всех, ест больше всей остальной тройки, зато просто незаменим в бою, когда надо поглощать действие стихий. Он один запросто заряжает накопители, нисколько не нуждаясь в посторонней помощи. Именно его накопители расходуют силу очень рационально, этакий двуногий «Duracell» магического мира. И вот сейчас он нам очень нужен отдохнувшим, сытым и готовым к работе. Мало ли какие придурки попадутся по пути.

— Дадим ему поспать до полудня, — сказал Герсил, — другого выхода нет. Или посадить его в седло и пусть спит на ходу?

— Да какой там сон в седле, — отмахнулся Ивар, — пусть спит, оба отдыхайте, мы с Кри покараулим. Да и змея пока не вернулась.

— Жаль, что покойник так и не признался, чем он нас обессилил, — задумчиво произнёс Ивар.

— Полагаю, он и сам не знал.

— Как это не знал? — вытаращился мой сюзерен.

— А что тебя удивляет? Этот их магический Совет создал заклинание и засекретил, почему нет? Я сама читала, что военные разработки и у вас не являются всеобщим достоянием, доводилось слышать? Ну вот. Заклинание благополучно создали, загнали в амулет и вручили Вагиру, скажем, на испытание.

Ивар задумался

— А такое может быть?

— У нас подобное практиковалось во всех науках. Ну, сам посуди, новые изобретения жизненно необходимо испытывать должным образом, чтобы избежать неприятностей или человеческих жертв.

— Да не сказал бы, чтобы у нас очень уж сокрушались из-за погибших простолюдинов, — Ивар пятерней причесал спутанные волосы.

— А если неудачным заклинанием прихлопнут аристократа? Или короля? — хмыкнула я, — вот представь на мгновение такую картинку… маги создали очередное боевое проклятие и доложили его величеству. Если заклинание не было проверено и должным образом не исследовано… как тебе видится дальнейшее? Да от всего Совета мокрого места не останется, господа дворяне сначала закопают главу Совета, а затем и всех причастных. Так что испытания нужны и важны, тут другого мнения быть не может. Нам о другом побеспокоиться надо.

— Да знаю, — отмахнулся Ивар, — и маги знают, что покойника не должны с нами связать. Он, конечно, уверял, что никому и словом не обмолвился куда телепортируется, но веры ему нет. Всем в Сиаманче память не сотрёшь, поэтому будем думать, что и как говорить в случае чего.

Ответить я не успела, потому что подпрыгнула от болезненного укола в щиколотку, здрасьте вам — змейка вернулась. Миновав меня с весьма независимым видом, она продемонстрировала зажатый в пасти артефакт, затем приподнялась на хвосте и аккуратно положила грубый мужской перстень в подставленную Иваром ладонь. Ишь ты, стакнулись два змееныша! Молодцы. Я заметила, что моя кобра явно благоволит отпрыску Алмазной змеи и защищает его милость с тем же рвением, что и меня.

— Что там с перстнем-то? — спросила я.

Ивар повертел в руках грубо изготовленную побрякушку.

— Старая работа, похоже, но магии в ней нет.

— Ну и то хлеб, — буркнула я, — хватит нам этой магии на сегодня. До сих пор чешусь.

Ивар хмыкнул и сунул перстень в свой мешок, мол, маги дома разберутся…

…Оставшееся время до назначенного момента отправления мы провели молча, посиживая близ пасущейся лошадки, да отгоняя насекомых от спящих магов.

Чет проснулся первым, живо схарчил протянутую Иваром лепёшку с сыром. Потом разбудили Герсила, навьючили нашу коняшку и тронулись в путь, огибая развалины справа.

…В предгорьях темнеет быстро, а холодает ещё быстрее, поэтому ночью придётся дежурить по очереди, поскольку плащей, как и прочего, у нас теперь нет.

Три холодные ночи мы пережили легко, я сделала каждому тоненький согревающий браслет на предплечье, поскольку маги наотрез отказались носить побрякушки на запястьях, колдовать мешают, видите ли.

Трек по-прежнему кулём болтался в седле, но уже осмысленно беседовал с Герсилом о причинах собственной слабости. По его словам, нынешнее нездоровье проистекает из-за отката слишком быстро сработавшего заклинания остановки того самого локального землетрясения, да оно ещё и наложилось на Торовы разработки. Словом, налицо конфликт не то сил, не то чистых стихий.

Ходок из меня оказался ещё хуже, чем маг. Поскольку путь наш частенько лежал в гору, сердечная слабость не давала держать темп и тогда меня сажали позади Трека, облегчая лишний вес заклинаниями. Красотка, едва не развоплотившаяся в безнадёжных попытках спасти хозяина, блаженствовала за пазухой у Ивара и благополучно восстанавливала силы.

Ивар и Герсил неутомимо шагали вперёд и вверх, делая короткие привалы ради перекуса и прочих надобностей. Минувшие события комментировали только взрослые маги, я и мой сюзерен помалкивали. А что говорить? Не имеем мы достаточной теоретической подготовки, дабы поддержать гипотезы на должном уровне, да и вообще нашим мнением никто не интересовался…

Последний кусок сыра мы, не сговариваясь, отдали Треку, сами обошлись остатками лепёшек, особенно ввиду показавшейся на горизонте долгожданной деревни.

Герсил быстренько мобилизовал деревенских и через час были готовы купальня, ужин и наши лошади. После хорошей еды ослабевшему магу полегчало, а тут ещё и странствующий целитель подвернулся, так что к лошади Трек шёл уже своими ногами. Спустя пару часов, мы оставили лошадей в городской конюшне, а сами «задами и огородами» пробрались в резиденцию Алмазной змеи под видом простолюдинов с грузом на спине. Незапланированных носильщиков допустили во двор только после досконального допроса «кто, куда и зачем», и мы с нескрываемым удовольствием выслушали ворчание экономки Лайзуны, наслаждаясь каждым сказанным ею словом.

Наши маги скинули мороки только войдя в дом с чёрного хода. Лайзуна от неожиданности едва не села мимо стула, но быстро справилась с волнением и доложила, что господа маги благополучно прибыли ещё четвёртого дня, что господин Чет был очень нездоров и что господин целитель сильно ругался. Она, Лайзуна, и слов-то таких не знает, и он сказал, что помедли господин Тор ещё сутки и тот магический паразит убил бы господина Чета.

Герсил ударил кулаком в ладонь.

— Я так и подозревал, что его не просто так скрутило! А сейчас как он?

Лайзуна отмахнулась:

— Уже требует вина к ужину, а ведь мастер-целитель от него до сих пор не отходит.

Герсил и мы все бросились по лестнице бегом, но у дверей нас перехватил помощник целителя.

— Пока нельзя!

Ивар придержал юношу за рукав.

— Деньги, эликсиры, всё, что нужно достанем, только скажите!

— Всего достаточно, господа, просто не мешайте мастеру, — помощник аккуратно разжал Иваровы пальцы на своём рукаве, — и успокойтесь все. Займитесь своими делами, вы только что с дороги? Прекрасно! Домашних хлопот вам хватит до самого вечера. Ступайте!

И мы уныло потащились приводить себя в порядок. Вторично отмытые, почти насильно накормленные и всячески обласканные Лайзуной, маги собрались у постели Чета. Ивар и я за отсутствием свободного пространства выглядывали из-за плеча Герсила.

Вид у нашего земляного был не из тех, каким любуются дамы. Изнурённое, прорезанное неожиданными морщинами лицо, вздувшиеся вены на руках, глаза провалились в глазницы. Господин целитель выглядел не в пример лучше и как раз допивал очередной эликсир собственного изготовления.

Господин Чет, залитый лекарственными препаратами по самые уши, весело щурился на всю нашу компанию, но с провокационными вопросами не спешил и правильно. Вечер вопросов и ответов ещё впереди.

Целитель окинул нас неодобрительным взглядом и уставился на старшего мага.

— Не стану выяснять причину вашей поездки в Старый город, но хочу отметить, что слухи о смертельной опасности для магов в какой-то степени правдивы. Ваш соратник едва не расстался с жизнью.

Ивар толкнул меня локтем.

— Я же говорил тебе, что опасно!

— Там всегда опасно, — отозвался целитель, — но вы могли обратиться ко мне за соответствующими лекарствами, а уж потом пускаться в столь опасное путешествие. К счастью, ваш маг успел доставить болящего вовремя. Теперь ему надлежит провести в постели трое суток. Подчёркиваю, трое суток покоя, иначе я не ручаюсь, что подвижность суставов будет восстановлена, а потом вашему соратнику надлежит три недели глотать не самые приятные эликсиры, поскольку магического паразита одними заклинаниями не уничтожить. И господину Чету придётся очень долго разрабатывать практически все суставы.

Вот это Чет влип! Значит, здесь существуют не только биологические паразиты, но и магические. Если первые создаёт природа, причём, иногда при весьма деятельном участии человека, то кто автор вторых?

— Господин целитель, наверняка там был кто-то очень добрый, может, он и подсадил нашему магу этого паразита. Не сам же он грязной водички из лужи попил.

— Спорное утверждение, юная госпожа. Конечно, грязные лужи не виноваты, а вот грязный магический фон города в этом прискорбном событии поучаствовал. Что вам стоило перед поездкой пересечь улицу и постучать в мой дом?

Маги переглянулись и принялись наперебой засыпать доктора благодарностями. Однако вредный старикан моментально пересёк поток восхвалений.

— Не думаю, что вас обрадует сумма за лечение, а ведь ему предстоит и восстановление. Так что…

— Пустое, господин Гертен, деньги не главное, — Тор с облегчением выдохнул воздух, — я уж и думать боялся…

— Ступайте, господа, он засыпает. Мой помощник за ним присмотрит, только накормите мальчика ужином.

— Ему принесут сюда, я сама и принесу, — отозвалась из-за двери Лайзуна.

Тридцать бронов потрачено на восстановление здоровья нашего мага, да и не жалко! Не упоминая того, что только его усилиями удержался тот клочок земли, на котором мы все стояли, не говоря о том, что он обнаружил зачатки магии разума у Кейдила… так вот, именно он в своё время скрыл Ивара с матерью от милостивого внимания змеиных родичей, то есть фактически спас женщину с двухлетним сыном от уничтожения «побочной крови рода». Так что Чет имеет право считаться отцом Ивара, есть в Нутаве и такое понятие — второй отец. Спаситель почитается наравне с родителями и совершенно серьёзно зовётся отцом, ну… или матерью, если спаситель женщина.

Герсил без звука отсчитал требуемую сумму в золоте, я добавила обещание бесплатно изготавливать любой инструмент по мере надобности, если здоровье нашего друга не пострадает и, если господин Гертен будет безотказно лечить нас всех.

Целитель выразил согласие с первым пунктом, уклончиво отреагировал на второй и вежливо отклонил приглашение к ужину. Однако тут же попросил у меня «немного слов для беседы» (это такое предложение поговорить по душам) и тут же пригласил «госпожу Экриму» в гости, пообещав помимо ужина угостить вкусным десертом. Я ответила немедленным согласием, мне очень понравился этот остроумный и достойный старик. Признаюсь честно сама себе, после желания увидеть родных хоть одним глазком, имею ещё одно желание — вдоволь наговориться с умным ровесником.

Ох, нет, поговорить нереально, выдать себя ни в коем случае нельзя, ну… хоть послушаю, ибо за столом мы вряд ли будем одни. В прошлый раз старикан мастерски, как истинный контрразведчик, подвёл ко мне своего старинного приятеля, мага и целителя, но гораздо выше рангом, чуть ли не королевского врача, на предмет обеспечения последнего соответствующим инструментарием. Разумеется, клятва о неразглашении личности создателя сработала, но ушлый старикан нашёл-таки способ её обойти.

Я из чистой вредности проигнорировала лёгкие и тончайшие намёки и прочие паутинные прикосновения разума, а заодно и позлорадствовала, когда гость заработал сильнейшую мигрень после неудачной попытки подчинить сознание ребёнка. Конечно, в каком-то смысле наш доктор нехорошо поступил, но с другой стороны, поди-ка откажи королевскому целителю, да ещё и магу разума! Нет, если жить надоело, то можно его и послать короткой дорогой по известному эротическому маршруту. Но лучше проявить вежливость, этот маг не последняя спица в придворном колесе… Да ну их к бесу, королевских подданных, понаторевших в интригах и словоблудии.

Из недомолвок и общего тона прошлой беседы стало понятно, что более десяти лет назад наш целитель, господин Гертен, вежливо, но весьма решительно отклонил предложение Совета магов принять некий пост близ королевской семьи.

Я долго размышляла на эту тему. В других условиях и Совет, и его величество нашёл бы возможность «пожурить» гениального, но несговорчивого зельевара, однако грянула война с островными магами и у короля появилась другая печаль. Думаю, что и после войны обижать талантливого целителя было бы не рационально, поэтому и король, и всё тот же Совет «позабыли» строптивого подданного — на некоторое время, надо полагать…

А теперь на горизонте господина придворного врача появились два не менее способных ученика королевской школы, да они ещё и соседи дорогого друга, а прибавьте сюда и новые инструменты у того же друга, а в соседях, кто бы мог подумать, последний Змееныш и очень подозрительная девочка, по слухам, повелитель металла из Варга, явно удивившая экзаменаторов. Да половины этих причин достаточно, чтобы господин королевский целитель поставил уши торчком.

Пока я размышляла, мой сюзерен благосклонным кивком подтвердил своё согласие отпустить меня в чужой дом, так что через пару часов я влезла в подаренный Иваром женский наряд, и благовоспитанно явилась к ужину в сопровождении слуги из дома Алмазной Змеи, как и положено здешним леди из среднего класса.

Моё предположение полностью оправдалось, в гостиной скромного дома нашего целителя уже дегустировал чёрное вино из Аргуна господин Тин-Е из рода аргунских Нэев. Семейство Нэй из Нутавы, младшая ветвь знаменитых целителей Аргуна значительно уступало родичам в мастерстве врачевания, зато проявила недюжинные способности в области придворных интриг и умении подставить ближнего своего. Обе ветви негласно сражались за власть при дворе, но на поверхности этого мутного пруда с нечистотами царила тишь, гладь и божья благодать.

Господин Тин-Е приподнялся в кресле, приветствуя юную гостью, которой вполне достаточно лёгкого поклона. Как ни крути, а соседская девочка — это невеликая птица, происхождения она самого невнятного, имя рода неизвестно, да и внешность самая плебейская. И перед кем тут носочек тянуть?

Я тоже обозначила почтительный поклон в адрес хозяина и дорогого гостя. Уважаемая экономка нашего доктора поторопилась поставить передо мной вкуснейший микс из фруктовых соков, за что получила мою неизменную благодарность.

Пока в соседней комнате тихо переговаривались и звенели посудой слуги, хозяин развлекал нас беседой. В отличие от господина Тин-Е он не вёл пустых разговоров, слова подбирал тщательно и поэтому всегда говорил медленно.

— Я всё-таки добыл для вас вожделенное «Сказание о народах северного Вэйяна».

Я благодарно всплеснула руками:

— Это так любезно с вашей стороны, мне давно хотелось ознакомиться с многообразием национальностей континента!

— Я ещё в прошлую нашу встречу желал спросить вас о причине такого любопытства со стороны особы, чьё происхождение…

И господин Тин-Е многозначительно умолк. Я со всем вниманием ждала продолжения фразы.

— Вы меня понимаете, госпожа Экрима, — утвердительным тоном заявил гость.

— Скорее нет, чем да, мой господин, поскольку команды понимать не было.

Целитель негромко рассмеялся.

— Ты получил достойного собеседника, Тин.

— Острота языка не всегда достоинство, друг.

— Но всегда средство укротить того, кому выгодно притвориться непонятливым, — усмехнулся целитель, — с юной госпожой не стоит лукавить, друг мой. Придворная жизнь решительно испортила твой характер.

— Я был обязан возместить его величеству твой поспешный отказ, — парировал Тин-Е.

— Ты ещё не устал за десять лет взывать к моему чувству долга? — рассмеялся целитель.

Собеседник вздохнул преувеличенно печально.

— Устал, ибо трудно взывать к несуществующему. Кстати, твой повар тоже устал почтительно взывать к твоей милости.

— Прошу к столу, — спохватился хозяин.

Замечательная картина — два красивых старика в строгих тёмных камзолах, день и ночь. Чёрные до синевы волосы гостя, тёмные глаза под прямыми бровями, чеканные черты лица, улыбка записного сердцееда. Есть на свете такие мужчины, которым возраст только оттачивает внешность и награждает безусловным обаянием, немыслимым в юные годы. Этот старик как раз из таких. Ухоженные руки царедворца ловко и красиво управляются со столовыми приборами и, кстати, удобство вилки он оценил сходу.

Пока мою тарелку наполняли чем-то вкусно пахнущим, я словно впервые, рассматривала «нашего» лекаря. Серебряная грива волос, синие глаза на длинном лице, резкие носогубные, золотая целительская серьга-гвоздик в правом ухе, руки, покрытые застарелыми следами не то ранений, не то опасных опытов, в том числе отмечаю и следы химических ожогов… Я и говорю, оба друга — это день и ночь, то есть рабочий день и бездельница ночь.

Я разулыбалась собственным мыслям, поэтому целитель сразу спросил о причине столь радостной улыбки.

— Дорогой мастер, вы оба противоположны друг другу, как день и ночь, — рассмеялась я, — просто подумала об этом.

— Думаю, что не только об этом, — прищурился Тин-Е.

— Конечно, наш целитель работяга-день, а вы…

— Бездельник-ночь, можете не продолжать, — бархатный баритон сделался ворчливым.

И все трое закатились просто неприличным хохотом.

А десерт оказался и в самом деле вкуснейшим, лёгкое фруктовое то ли пюре, то ли мусс из варики, залитый чем-то вроде взбитых сливок, всё охлаждённое, тающее во рту.

— Как вы находите десерт, юная госпожа? — Тин-Е деликатно отстранился от предложения добавки.

— Если не возражаете, в следующий раз ограничимся только десертом, — предложила я.

Понимающий смех собеседников сделал приятный вечер по-настоящему тёплым. После ужина хозяин пригласил нас в кабинет, причём, господин Тин-Е предвкушающе потер ладони. Понятно, маги откушают старое вино из Аргуна, а мне снова поставят большое блюдо со сладостями.

Впрочем, это не главное, старый царедворец явно готов сделать выгодное предложение юной госпоже. Откуда следует? Ну… не зря же меня вторично так обхаживают в гостях. Правда, в башку благоразумно не лезут, да и вообще этот постаревший казанова ведёт себя гораздо вежливее, чем в прошлый визит к «старому другу».

Прекрасно помню, как хищно изменилось красивое лицо дорогого гостя, стоило ему увидеть, как я машинально раскатала в колбаску кусок железа, непринуждённо вынутый из кармана. Господин царедворец только что стойку не сделал, как породистый пойнтер. Нисколько не сомневаюсь, он быстро сложил два и два, сделал нужные выводы, поэтому, как говаривал мой первый муж, нашему доктору не удалось уйти в отрицаловку.

Сама виновата, кто меня дёргал лепить ту странную посудину, похожую на чашку Петри, да ещё в его, Тин-Е, высоком присутствии? Так что я не слишком сетовала на промах целителя с пресловутой клятвой.

Но больше всего мне интересно, что такого этот маг и аристократ может предложить нищей простолюдинке? Герсил обмолвился, что высокий господин помимо магии разума практикует необычное целительство, для чего создаёт некие артефакты, в которые неведомым способом помещает нужную последовательность лечебных рун.

Артефакты, значит… Ну вот вам и разгадка — я могу рассчитывать на персональное ученичество под руководством не самого бесталанного специалиста в артефакторике. А оно мне надо?

— Ваше лицо так неприятно изменилось, юная госпожа, — целитель Гертен пригубил чёрное вино.

— Не удивительно, — господин Тин-Е проследил за моей рукой, машинально принявшей немалый вес моей змейки.

Точнее, это уже не змейка, а целая змеища, если она находится в подлинном облике. Но чаще всего она показывается маленькой и неопасной змеюшкой, этакой забавной игрушечкой, сверкающей крошечными алыми глазками на потеху окружающим. И уж если она выползла в истинной форме Нагайны, то, видимо, дело пахнет керосином. Давненько подозреваю, что она способна принимать и анализировать не только мои эмоции, но и всех прочих, особенно, если они находятся в пределах видимости.

— Что это с ней? — поразился наш целитель.

— Предупреждает, что шутки кончились, — ответила я, — теперь любое резкое движение в мою сторону может закончиться весьма неприятным образом.

— И каким же? — гость явно искренне заинтересовался.

— Понятия не имею. Нагайна сама избирает стратегию защиты и нападения.

— Нагайна? Это имя?

— Уважаемый господин Тин-Е, всякое существо, как в этом мире, так и во множестве прочих, имеет имя собственное. Что вас удивляет?

Гость внимательно проследил за нарочито медленным скольжением Нагайны по столу. Вот она закончила свиваться в спираль, нанизывая кольца одно на другое, раздула ажурный капюшон и не тоже очень внимательно оглядела присутствующих магов. Она медленно поворачивала голову, наблюдая за ними, и красные безжалостные глаза с вертикальным значком спокойно обещали нелёгкую смерть.

— Господин Гертен, вы ведь пригласили меня не только к ужину, но и к приятной беседе с вашим гостем. Так что ему, достойному аристократу, нужно от нищей простолюдинки?

— Ну, я не назвал бы вас нищей, — ухмыльнулся гость.

Я подхватила со стола Нагайну, отвесила лёгкий поклон хозяину.

— Благодарю за приятный вечер. Желаю здравствовать и впредь.

— И вам неинтересно моё предложение? — уважаемый гость выпрямился во весь рост.

— А что может быть интересного в личном ученичестве у целителя? Я работаю только с металлом, как вам известно и не желаю тратить свою и без того короткую жизнь на занятия рунной артефакторикой. Кстати, все предложения вы можете сделать моему сюзерену, главе рода Алмазной Змеи. Решения по вопросам, связанным с моим дальнейшим обучением, принимает он. Моё почтение, господа.

В прихожей слуга встал мне навстречу.

— Госпожа!

— Уходим, Истен.

Слуга, провожающий меня к выходу, торопливо отворил дверь в тёплый вечер, и я вздохнула, как развязанная. Приятный ужин закончился. Вот только чем аукнется мой небрежный отказ?

Дяденька не из простых магов, и Герсил сотоварищи мало что о нём выяснил. Отпрыск знаменитого клана целителей, создатель известного противоядия от разновидности здешней чумы, того самого лекарства, именуемого эликсиром Нэя, обласканный и облизанный со всех сторон богатеями столицы, которым, как и последнему голодранцу (вот ведь странно), тоже пожить охота… главный королевский советник по делам медицины и не только медицины — званий и сведений море и никакой конкретики. Следует отметить, что компрометирующих данных нам добыть не удалось, как и прочим охотникам за его головой. И что характерно, охотникам фатально не везло, они заболевали, теряли конечности, сходили с ума, а иные исчезали без следа. Правда, иногда трупы всплывали…

Очнулась я от размышлений, когда слуга резко придержал меня за локоть и одним движением поместил за спину. Повинуясь его жесту, я, как ночной тать, мгновенно нырнула в ближайшую подворотню. Сам Истен так и продолжил шагать вперёд, имитируя пьяную походку, и его немедленно остановил патруль стражников.

Под его пьяное бормотание о суровой женушке я, мягко ступая в пыли, сопроводила всю компанию до освещённой части улицы, аккурат напротив нашего дома, где в бой вступила Лайзуна, размахивая мокрым полотенцем. Осыпая проклятиями стражников, «пьяного» внука, столицу, проживающих в ней бездельников, а также не имеющих совести трактирщиков, она выдрала «внука» из лап стражи, пинками загнала во двор и, не переставая ругаться, со всей дури так хлопнула калиткой, что у старшего стражника чуть не слетел с головы шлем. Её зычный голос постепенно удалился, а обалдевшая стража ещё минут пять переминалась у закрытой калитки.

Потом старший сплюнул, выругался и вся патрульная рать потопала мимо, бряцая табельными мечами. Дождавшись пока их шаги стихнут вдалеке, я выпустила Нагайну, она, кстати, нисколько не возражала против обретения имени, и через пару минут калитка приоткрылась, пропуская меня внутрь.

— И что это было? — я уставилась на своего резко «протрезвевшего» сопровождающего.

— Это госпожа, был глава стражников Огрин, почему-то свернувший с привычного пути, а с ним имперский маг, одетый стражником.

— А что за империя такая, да ещё и посреди нутавской столицы?

Подоспевший Тор взмахом руки отпустил Лайзуну и утащил нас обоих в кабинет сюзерена.

— Как заметил мага, Истен?

— Так ваш амулет сработал, господин маг! Я девочку быстро замаскировал, и она метнулась в темноту, а я нажал сигналку! А тут и госпожа Лайзуна!

— Я не о том спрашивал. Как узнал, что маг имперский?

— А, так я же воевал в «драконах»! Нам ведь эти драконьи камни прямо в тело вживляли.

Тор покинул мужика изумленным взглядом.

— Ты «дракон»?!

— Да какой из меня теперь дракон, — Истен криво ухмыльнулся, — одно название и осталось вместе с камнем.

— Если я правильно помню, после войны камни изымали у всех.

— Ну да, изымали у тех, кого смогли обнаружить. Мне повезло, сразу не нашли. Наш главный целитель так и сказал, мол, скройся подальше, в суматохе не найдут. Ну… я долго скрывался, вот так и вышло, что я выжил с камнем, а иначе на деревянных ногах бы ходил, до конца жизни.

— Имперский маг, это как? — встряла я.

— Были такие цепные псы на войне, убивали бегущих с поля боя. Они же отвечали за разведку. И всех подчинённых помечали камнями силы, не поверишь, амулет загоняли прямо под кожу.

— Да зачем оно нужно?

— Разведчиков можно было отследить, а при необходимости и прикончить… как ты говоришь, дистанционно. В опасных случаях так и делали. Если он попал в плен или смертельно ранен во время рейда, амулет подаст сигнал, а маг отреагирует… соответствующим образом.

— А империя тут при чём?

— Эти заклинания были разработаны ещё имперскими магами лет триста назад. Так и осталось название «имперские», то есть владеющие камнями силы. Вот и всё.

Теперь понятно с чего вдруг наш Истен пьяным прикинулся. На всякий случай. Переодетый маг мог учуять камень силы неподалёку и было бы всем очень весело.

Ну и ладно, главное с минувшим визитом это не связано.

— Не думаю, что умирали все, кто-то мог и выжить, как Истен. Затаился или вовсе имитировал собственную смерть. А поскольку островные маги уничтожили всех умельцев и оба полигона, где отрабатывались заклинания, то этот маг в полной безопасности, — предположил Чет.

— … в отличие от Истена, — закончил за него Ивар.

— А что, маг обязательно попытается?

Тор хмыкнул.

— Ты мыслишь по законам своего мира. Здесь и сейчас наш Истен и беглый маг не просто враги. Это даже не война, тут важно, кто первым успеет послать стрелу.

— Допустим, но почему бы не сделать попытку договориться с магом? — спросил Ивар.

Герсил поморщился.

— Попробовать можно, но по итогу его всё равно придётся уничтожить.

— А если сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться? — спросила я.

— Ты о чём, Кри?

— Да я подумала, а с чего вдруг этот маг стражником нарядился? Вряд ли он рыщет по городу в поисках незаконных артефактов, скорее зарабатывает на жизнь. Даже слабым волшебникам платят прилично.

— Думаешь, он служит рядовым магом в страже?

— А почему бы и нет? Сам посуди, соваться в маги рангом повыше ему нельзя категорически, кто-то из сильных колдунов может и почуять его… необычность, понимаешь? Но разве это жизнь для боевого мага? Мы можем предложить больше, небесный металл, например.

Чет, расхаживающий по кабинету, резко обернулся.

— Думаешь, военный артефакт можно обезвредить?

— Обезвредить? Это вряд ли. А вот закрыть от чужих магических заклинаний сможет. Ты сам ходячее отрицание известного факта, что магическое воздействие скрыть невозможно, не так ли?

Герсил задумался.

— Не то, чтобы я был против… да и остальные вряд ли будут сопротивляться…

— Разве нам помешает преданный соратник?

— А если он откажется?

— А ты бы отказался жить спокойно и под прикрытием главы не самого захудалого рода? Опять же, именно во владениях нашего сюзерена есть свободные земли, на которые столица не претендует. И пока не забыла… Вам не кажется, что Истену также не повредит наша защита, раз уж выяснилось такое непотребство с его организмом. Всё же он наш человек.

Ивар кивнул.

— Конечно, он нас с мамой всегда защищал, за что частенько и расплачивался. Выгнали его после нашего бегства, какой из тебя охранник, если наложница сбежала. Я его полдня уговаривал вернуться в мой дом…

— Кстати, а почему вы его драконом зовёте?

— Это не мы придумали, — задумчиво обронил Чет, — были такие особые воины, как бы это сказать…

— …войска быстрого реагирования? — выставила я вопрос.

— Можно и так сказать, — подтвердили Герсил, — но не войска. Не думаю, что драконов было много, их камни-артефакты стоили больших денег. Вряд ли их было больше сотни. Разведка высокого уровня, защита короля в необычных условиях…

— Устранение неугодных, я читал, — подал голос Ивар.

— И вражеских военачальников тоже, — буркнул Тор, — иногда они замахивались и на магов. А некоторым драконам даже везло, их хоронили со всеми руками-ногами…

Я задумалась, нутавский спецназ, дракон… Получается, это готовый инструктор по антитеррористической подготовке.

— Я вот что думаю, соратники. Истен обмолвился, что дракон из него уже никакой. Если дело в здоровье, то нужно ему помочь. Это же готовый наставник по боевому противодействию.

Маги посмотрели друг на друга, и на сюзерена. Герсил стремительно вышел отдать распоряжение. Так что теперь наш слуга сидит, стиснув зубы, и наблюдает, как тончайшие металлические змейки дырявят кожу предплечья. А затем пару часов Истен терпел боль, пока змейки протискивались сквозь мышцы, надёжно оплетая вживлённый камень.

— Потерпи, Истен, зато потом сможешь даже обниматься с тем магом. И никто ничего не почует.

— Это был такой… плоский кристалл, госпожа… с очень острыми гранями, сам резал кожу и плоть, — Истена передернуло даже спустя много лет, — вот это была боль. А то… что сейчас… пустяки.

— Ты сможешь рассказать об этом кристалле всё, что знаешь или клятву давал? — Тор сжал ладонями виски пациента, облегчая боль.

— Смогу, господин, клятва была завязана на определённое время, и оно давно вышло.

— Госпожа проводит тебя ко мне. Экрима, проследи за ним, очень уж долго это длится.

— Всё правильно, тут двенадцать змеек. Каждой нужно внедриться под кожу, просочиться сквозь мышцы, оплести кристалл. Истен, как только они закончат работу, нагреются. Дай-ка руку, попробуем обезболить.

Да уж, зрелище не для слабонервных, предплечье ходуном ходит. Ещё бы двенадцать тонких нитей небесного железа, повинуясь приказу Нагайны, старательно встраиваются в человеческое тело. Кошмар. Я осторожно накрыла ладонями чужеродный выступ, и покрытое испариной лицо расслабилось.

— Полегче стало?

— Да, госпожа.

Холмик под ладонями уменьшался на глазах, вот кожа резко нагрелась, пациент заскрипел зубами и откинулся на спинку стула. Герсил торопливо подхватил обеспамятевшего слугу.

— Как думаешь, Кри, получилось? — Ивар поправил безвольно свесившуюся руку бывшего дракона.

— Получилось, не сомневайся. Просто ему было очень больно. Ты себя вспомни, как мучился с одной-единственной змейкой, а у него их двенадцать. Может, уложим его на диван?

Маги аккуратно переместили Истена на диван, а Тор внимательно выслушал пульс и дыхание.

— Пусть спит. А завтра проверим, как сработает его камень, — Герсил сократил головой, — кто бы мог подумать, что у нас в слугах обретается настоящий дракон! У меня к нему много вопросов.

— И не только у тебя, — буркнул Тор.

***

День, потерянный для занятий, мы провели в старой библиотеке, а маги самым натуральным образом допрашивали Истена. Добытой информацией с нами делиться не стали, пообещав сначала разобраться в мешанине сведений, а затем ознакомить с выводами.

Ивар и я протестовать не стали, не того уровня мы спецы, чтобы указывать взрослым магам как именно вести магическое расследование. И, судя по их азартным физиономиям, сведения были не из числа обычных.

Впрочем, нам и своих дел хватало. Рунная грамота, общеимперский язык, исторические летописи из древней библиотеки, огненные заклинания… и осторожные вопросы за ужином относительно артефактов, добытых честным кладоискательством.

Найденное маги разве что рассортировать успели, а вот анализировать приобретённое придётся не один день. Как уверял Чет, работы там и нашим внукам хватит.

Окончательно вставший на ноги Трек разминался и растягивался на пыточных приспособлениях, исполненных по рисункам господина целителя, скрипел зубами, обливался потом, только что зубы вместе с кровью не выплёвывал, но исправно разрабатывал суставы через пот, боль и нецензурные ругательства.

Кормили его особой пищей, совершенно невкусной, но о-очень полезной, и бедный Трек давился серо-бурой массой, запивая всё съеденное литрами эликсиров. Ивар и я в меру сил помогали ему бороться со скукой выздоровления, а он, в свою очередь, учил нас простейшим, но очень эффективным заклинаниям. И всерьёз уверял, что элементарный заговор «сухой волос» способен обеспечить неудачника почесухой надолго.

Он сам, будучи адептом школы родовых магов, изобретал и опробовал на сокурсниках заклинания боли, ну и прочее из серии «нагадить ближнему». Сырые, плохо отработанные заклинания оказались удивительно действенным и последствия некоторых из них убирались не вдруг и не сразу, а только качественным вмешательством целителей. Нет, объекты воздействия никто не калечил, зато человеку постоянно мерещилось на краю зрения что-нибудь этакое. Оно там просто было, изредка мерцало, рассеивало внимание и вообще мешало жить. Или, скажем, объект постоянно слышал звук капающей воды, что тоже не добавляло оптимизма страдальцу, ибо эффект сохранялся ещё некоторое время после снятия заклинания — абсолютный и законченный психоз, исчезающий со временем, но, как сказал ухмыляющийся Трек, до этого времени ещё нужно дожить.

Мы с хулиганским энтузиазмом заучили наизусть тринадцать совершенно хамских наговоров вроде расслабления кишечника в самый неподходящий момент или вроде короткого заговора внезапной слепоты на пару-тройку секунд, а ещё там была самая настоящая милицейская сирена, дурацкое завывание на пределе громкости.

Наш скучающий наставник учил меня исподтишка бросать тонкие спицы в цель — пальцами, с ладони, из-за спины, с разворота. Сам он метал их чем только возможно, даже зажав пальцами ног! У меня получалось не бог весть как хорошо, втыкаться спицы не желали, направлять оружие магией, как наставник, я тоже не могла, откуда у меня эта магия возьмётся?

Но Трек не сдавался. Он весьма тонко издевался над неумёхой, заставляя даже старуху внутри меня скрежетать зубами от злости, но делу это не помогало. Мышечных усилий было явно недостаточно, а наработать бицепсы мне в принципе не грозило. Оставалось только одно — напрягать внутренний источник силы, как сказал Ивар.

— Тебе есть что напрягать, — огрызнулась я, — а у меня его даже в Варге не обнаружили, хотя очень старались. Тамошние маги определили меня, как пустой сосуд… или просто недостойный сосуд, не помню точно.

— Другого пути нет, придётся много работать, — мой сюзерен развёл руками, — это тяжело, Кри. Вон Герсил рассказывал, что неделю кровью кашлял, пока обрёл свой источник.

Ничего себе новости! Ну, ради метнуть острую штучку в цель я так кашлять не собираюсь, но… источник есть у каждого в этом мире. Так почему я не могу им воспользоваться? Вердикт варговских специалистов известен, а вот достопочтенный господин Иснор из Нутавы собственные выводы озвучить не пожелал. Но тот же Иснор обронил мимоходом поздравление с обретением магического зрения. Так всё-таки есть источник или его нет? Какое может быть магическое зрение без источника магических способностей?

В данный момент Трек, отдыхающий после болезненных упражнений, высказал предположение, весьма крамольное с точки зрения здешней ортодоксальной науки.

— У тебя мерцающий источник.

— Мерцающий значит? Ну, не знаю… И потом, у любого мерцающего явления есть либо периодичность этого мерцания, либо побудительные причины мерцать, — я начала думать вслух, — а откуда такое определение? Ну… насчёт мерцания? Сам придумал?

— Читал, что в прошлом бывали такие маги, потомки Древних, — маг уставился на меня змеиными глазами, — слушай, девочка, может ли быть, что ты… Живо приведи сюда Герсила, бегом!

Старший маг мигом сбежал по лестнице на первый этаж.

— Ну, что у вас стряслось на этот раз? — Герсил недовольно поморщился, — чего ради звал?

— Вот что я тебе скажу — Трек едва сдерживал возбуждение, — у девчонки мерцающий источник, понимаешь?

Герсил скептически поджал губы.

— Как говорит Экрима, обоснуй.

— Сам посуди, её везли связанной, помнишь? Верёвка на шее, спутанные особым канатом ноги. Да ты сам её просил тот узел нарисовать!

Герсил задумался. Взглянул на меня исподлобья. Трек стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

— Ты забыл, что сам назвал узел «путанкой». Вот смотри, неведомый караван везёт ребёнка. Куда? Почему она была связана? Говорю тебе, магия у неё есть, а источника нет. Как такое может быть?

— Когда она лепит свои чашки магией, никакого источника нет и в помине, — задумчиво сказал старший.

Трек отмахнулся.

— Это вообще не магия в том смысле, как это понимаем мы все. Источник проявляется, когда она видит силовые линии, понимаешь? Или наоборот, она их видит, когда источник просыпается. А происходит это потому, что её кровь несёт немалую толику крови Древних. Именно им была свойственная мерцающая способность видеть эти линии. Да вспомни, я же тебе вслух ту книгу читал!

Герсил внимательно взглянул на меня.

— Где ты видишь признаки древней крови? Глаза тёмные, а не жёлтые, правда, волосы почти седые… но и только.

Трек досадливо щёлкнул пальцами.

— Плохо, что Экрима ничего не помнит.

— Мне кажется, та несчастная малышка сама не знала за какую провинность её схватили, связали и тащат на другой конец мира. Кто-то очень умный нашёл потомка с древней кровью, девчонку опутали заговорённой верёвкой и везли заказчику, но не повезло.

— Ну да, — пробормотала я, — караван разгромили.

— Искомое не нашли, ты сама говорила, что трупы не были ограблены! Значит…

— Искали её? — скептически вопросил Герсил.

— Всё может быть, многим не даёт покоя слава последнего Потрошителя.

— До сих пор в столице таких не было.

— Драконью чешую найти нелегко, но вполне возможно, а вот носителя древней крови…

— Опять ты об этом, Третий!

— Ты подумай над тем, что я сказал и братьям сообщи, а сам я поищу в книгах нужные сведения. Догадка моя не лишена логики, согласись.

— К сожалению, не лишена. И если заказчик на самом деле существовал, то девочку он найдёт. Магией крови, например.

— Или не найдёт, — возразила я, — небесный металл хорошо экранирует носителя. В смысле хорошо скрывает сущность.

Наскоро собрав совет, маги быстро приняли решение. Как только Истен оправится от операции, Тор поможет ему найти того волшебника.

— Это несложно, учитывая дружеские связи со стражниками, — специально для меня разъяснил Тор, — мне частенько приходится их лечить.

— Лечить? — переспросила я, — а вот, кстати, можешь найти мне того дяденьку, который покалечил Кейдила? Скажем… завтра. Поможешь?

Тор прищурился.

— Что, время пришло?

— Ты же не думаешь, что я буду его показательно казнить? Сам сдохнет.

— Он зять начальника городской стражи.

— И это делает его бессмертным? — хмыкнула я.

— Ты слишком кровожадна для женщины, — маг осуждающие покачал головой.

— Тебе ещё предстоит познакомиться с земными законами «око за око и зуб за зуб». Кстати, они ничем от ваших не отличаются, только звучат иначе. Объясняю первый и последний раз: любой, кто намеренно причинит зло моим друзьям или соратникам, пожалеет об этом, пусть и не сразу. Я добро и зло одинаково хорошо помню. Магией его не достанешь, это чревато последствиями для неосторожного мага, а вот уговорить железку испортить ему спокойную жизнь я в состоянии.

— Предлагаю дождаться более подходящего момента и подставить его по службе, это гораздо менее хлопотно, — возразил Герсил, — я сам этим займусь, ты слишком прямолинейно мыслишь, а уж действуешь…

Маги согласно наклонили головы, и пришлось принять решение большинства. Ладно, есть и другие, более важные дела. Например, озадачить соседа-целителя анализом химического состава синего порошка. Маги возражать не стали и безропотно выдали мне самый маленький из фиалов.

И дни покатились, как обычно — учёба, практика в защищённом подвале, отработка простейших заклинаний, произносимых на мёртвом языке, имперский язык, а точнее, чтение и перевод довольно обширного отрывка. И на закуску — работа на тренажёре во исполнение строгих указаний господина Гертена, затем снова эликсиры для сердца, а сегодня под конец дня явился посыльный от нашего лекаря со строгим указанием явиться на очередной осмотр. Очень удачно, заодно покажем ему добытое неправедными трудами.

Давно пришедший в себя Истен охотно сопроводил госпожу Экриму и господина Ивара на соседнюю улицу. На вопросы «дракон» отвечал не менее охотно. Как удалось спастись? Случайно вышло, госпожа, как и многое из происшедшего на войне. Оглушило заклинанием, завалило трупами своих же однополчан, едва не задохся. К вечеру следующего дня очнулся, выполз на свет божий, а тут похоронная команда противников появилась на горизонте, так что Истен ползком обогнул их по широкой дуге и фактически дезертировал с поля боя, а потом нашёл целителя их подразделения… Немолодой лекарь, земляк Истена из сословия небогатых горожан, пожалел ещё нестарого солдата и по доброте душевной объяснил, чем обернётся для воина официальный визит в родную лекарню. Изъятие камня — это, можно сказать, цветочки. Если повезёт, вскроют предплечье, достанут камень и гуляй себе. Но чаще всего, камень облекается какой-то странной субстанцией, образующей нечто вроде капсулы и тогда дело плохо, останешься калекой до конца жизни.

— … а потом, госпожа, долго пробирался в родные края, я ведь родом с побережья, из Оранжи… Потом примерно год раны долечивал, ещё год от магов скрывался. Война хоть и закончилась, да боевых-то не вдруг по домам отпускали. А как указ короля вышел, что только регулярные полки на службе остаются, так всех имперских-то из армии, как метлой вымели. Я потом узнал, что им тоже какое-то изъятие грозило. Ну, я в столицу и вернулся, госпожа. Работу долго искал, пока однополчанина не встретил.

Ивар свернул в знакомый проулок, вот и дом нашего лекаря, покрытый оранжевой черепицей.

Господин Гертен отдыхал в своём кабинете, удобно вытянув ноги на пуфик.

— Вы устали, господин целитель, не вставайте. Проверить моё состояние вы можете и сидя. Тяжёлый день?

— Скорее бестолковый, юная госпожа, — рассмеялся целитель, — но усталость присутствует и с этим придётся жить. Старость эликсирами не вылечишь.

Я покивала, это точно, старость вообще не лечится, как и глупость. Повинуясь гостеприимному жесту хозяина, я опустилась в низкое кресло напротив и выставила перед ним фиал из тёмного металла с достопамятным синим порошком.

— Господин Гертен, этот пепел мы привезли из Старого города.

— Я могу рассчитывать на подробности?

— Пожалуй, не рискну открывать сосуд прямо здесь, но подробности таковы…

Целитель внимательно выслушал мой рассказ и задал всего два вопроса: «вы открывали фиал в столице?» и «чего вы хотите от меня?»

Ивар и я переглянулись.

— Ответ на первый вопрос отрицательный, — сказала я, — а вот со вторым ответом всё не так просто, как я сначала думала.

— А именно?

Ивар переменил позу.

— Мои родовые маги не смогли определить состав этого порошка. Я рискнул предложить вам заняться этим, если согласитесь.

— Господин Гертен, мы все надышались этим пеплом, будучи усыпанными им с ног до головы и, как видите, живы-здоровы.

— Это я вижу, но тогда можно предположить, что из-за этого пепла ваш маг едва не ушёл за Грань от пустякового напряжения источника. Скажу откровенно, картина его заболевания вначале привела меня в замешательство.

— Но вы справились, — заметила я.

— Не слишком хорошо, если вы заметили. Ему придётся долго восстанавливаться.

Ивар насторожился, я придвинула фиал поближе к себе, а Гертен уставился неподвижными глазами в пустоту.

— Скажите, господин Гертен, а исследования крови болящих вы делаете?

— Что? — очнулся лекарь, — исследование крови? Нет, никогда не делал. Да и зачем?

А действительно, зачем? Есть магия, есть её проводники, то есть целители, диагностические заклинания тоже есть, причём, для каждого пациента составляются свои последовательности магического поиска причин заболевания, недаром же услуги целителей так дороги. Ингредиенты эликсиров тоже денег стоят, как и изготовление собственно лекарств. Наверное, я зря вылезла с исследованием крови, поэтому тут же поторопилась сменить тему.

— Вы согласны исследовать этот пепел?

— Прежде, чем мы обсудим моё участие, я задам один вопрос. Мой ответ будет зависеть от… как бы это сказать… от того, насколько честно вы на него ответите.

Мы с сюзереном переглянулись. Ивар кивнул, а я озвучила.

— Слушаю ваш вопрос.

— Сколько вам лет на самом деле?

Я хмыкнула, вот вам, бабушка Экрима, долгожданный сюрприз.

— Биологи… то есть с виду мне тринадцать лет, а на самом деле я вдвое старше.

— Эксперимент?

— Скорее несчастный случай. Наши маги высказали предположение, что заклинание ослабло и, возможно, вскоре мой организм вернётся к нормальному… — чуть не ляпнула «функционированию», — … обычному существованию. А пока вот так…

Я развела руками, мол, за что купила, за то и продаю. Целитель одарил меня цепким взглядом и осторожно передвинул в свою сторону фиал.

Не сговариваясь, Ивар и я одновременно встали и отвесили вежливый поклон.

— Не смеем мешать вам, господин Гертен. И очень вас прошу оставить сказанное между нами.

Старик слегка наклонил серебряную голову, соглашаясь, и мы с Иваром вышли в вечерний сумрак.

— А он молодец, правда, Кри?

— Ещё бы, целитель не первый год на свете живёт, ему сам Творец велел догадаться. И в отличие от господина Иснора он не озабочен обучением ясновельможных засранцев, равно как и возможным недовольством их благородных родителей. Словом, наш лекарь живёт в относительном благополучии и поэтому имеет время для раздумий. Да и с логикой у него всё в порядке.

Мы медленно брели по улице к нашему дому, на шаг позади следовал Истен. Теперь он наш… пусть не телохранитель, но что-то вроде статусного сопровождающего для благородных господ.

Я обернулась… После короткого, но обильного дождя летний закат залил половину неба ярко-алым светом и отблески окрасили в оранжевые тона светлые стены домов, отражаясь в лужах ослепительно-яркими вспышками. Смуглая физиономия Ивара, освещённая закатным светом, теперь напоминала маску краснокожего индейца. Рыжая шевелюра обрамляет узкое лицо, в котором нет ничего детского, тонкие губы сжаты в линию, длинные, неожиданно тёмные глаза спрятались под тяжёлыми веками. Мальчишка как-то резко повзрослел, и мне показалось, что за прошедшие месяцы он даже в плечах раздался. Бремя ответственности и власти?

— Кри, как думаешь, устроить нам кузницу в подвале?

— А смысл?

— Тебе для работы пригодится.

— Не уверена, что мне нужно светиться на всю столицу. Оружие создавать я не намерена, разве только для своих. Но и того не стоит делать, я думаю.

— Боишься…

— Конечно боюсь. Главный артефактор короля мною уже заинтересовался, а если он разнюхает, что я могу изменять свойства металлов…

— А он уже знает.

— Думаю, что только на уровне слухов, иначе не предлагал бы ученичество, да и не факт, что он сделал щедрое предложение без задней мысли. Для царедворцев, помешанных на престиже, учить простолюдинку означает потерю репутации и статуса, не так ли? Гораздо проще найти рычаги давления на девчонку и заставить её работать бесплатно. Или напротив, привязать к учителю «добрым» отношением. Да мало ли вариантов…

— Согласен, — Ивар попытался открыть калитку заднего двора и оглянулся на Истена, — заперто.

Наш дракон поднял на уровень груди амулет, замок щёлкнул и дверь медленно приотворилась. Ивар хмыкнул, это что-то новенькое в нашем маленьком государстве. Истен хмыкнул в ответ и вручил каждому из нас такой же амулет-кольцо.

— Только от этой калитки. Чужак не откроет, а при взломе включится мощная защита.

***

…День на исходе. Я лежу на жёстком матраце своей маленькой комнаты и подвожу промежуточные итоги здешнего существования, ибо назвать это жизнью пока не получается.

Жизнь, как учит нас наука и Википедия, это активная форма существования материи, совокупность физических и химических процессов, протекающих в клетке, позволяющих осуществлять обмен веществ и её деление, а также совокупность субъективных и объективных ощущений чего-то там.

Если говорить о здоровье, как о совокупности физических и химических процессов, то всё не так плохо, как было год назад. Мышечная масса ощутимо увеличилась, спасибо великое варговским лекарям и господину Туарегину из Нутавы, а также тренажёру господина Гертена. Сердечко пока в стадии лечения, но тоже особо не беспокоит, одышка проявилась только при интенсивной ходьбе в гору, так что пока можно не переживать. Гораздо интереснее подумать на тему как будем существовать в славноизвестной столичной школе для начинающих колдунов, именуемых тут магами, с точки зрения субъективных и объективных ощущений.

Не поднимаясь с постели, я протянула руку за своим ежедневником, надо повторить урок, точнее вспомнить, кто из будущих соучеников чем славен.

Итак, номер первый, сын главы достославного королевского Совета первой руки. Совет аристократов королевской крови, теоретически и с точки зрения обычной логики — это первые кандидаты в главы мятежей и вообще лица, супротивные законной королевской власти. Неглупый король Филрой держит эту свору в столице в поле своего монаршего зрения. И правильно, в случае чего далеко бежать не нужно, кандидаты на танцы с верёвкой под рукой, причём, двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Номер второй, сынуля второго советника того же органа исполнительной власти, зовут Саприон, одиннадцать лет, немалые способности к земле, воздуху, разуму. Домашнее воспитание, мамки-няньки с пелёнок, этакий маленький принц, капризный, балованный и довольно жестокий субъект. Этого будем тормозить жёстко, ежели что. Папочка его тоже славится твёрдым характером, правда, в садизме не замечен, однако способен устроить сладкую жизнь любому нижестоящему.

Номер третий, Эронкар из рода Тэй, двенадцать лет, будущий повелитель огня и воздушник, наследник рода, воспитание домашнее, слуги отзываются о нём благосклонно, простых людей не обижает. Его мать не из аристократов, а из среднего класса, семья разбогатела на поставках оружия для армии и пришлась ко двору одному из членов Совета второй руки. Папаша удачно объединил капиталы обеих семей, а итогом долгоиграющего союза оказался тот самый Эронкар.

Номер четвёртый, сыночек кузена господина градоправителя, именем Хаутиг, подающий надежды разумник и целитель, редкая сволочь почти тринадцати лет. Если судить по слухам, собранным Тором, пацан не упускает возможности самолично наказывать провинившихся слуг, тренируя собственные способности к мыслечтению.

Номер пятый, племяш здешнего главного церковника, зовут Анданас, двенадцать лет, сильный воздушник, надежда клана Мёртвой Руки, весьма балованный с младых ногтей.

Номер шестой, третий внук второго советника его величества из Совета первой руки, одиннадцать лет, зовут Аллори из рода Фэу. Отличается способностями к огню, земле и мечтает о военной карьере под руководством отца.

Номера седьмой, восьмой — железяки, один из клана Всевидящего Пламени, а второй из побочной ветви правящего рода. Об этих ничего неизвестно, кроме того, что быть повелителями металла они не желают.

Словом, тот ещё зверинец. Следует учитывать статус родителей, рассмотреть родословную каждого из них, ознакомиться с текущим положением дел семей наших будущих коллег. Ивар отслеживает скандальные новости, связанные с этим ясновельможным гадючником и нечистот там хватает.

Относительно остальных не то двенадцати, не то двадцати детишек достоверных сведений нет, ибо они из дальних провинций Нутавы, и семеро, надо же, простолюдины. Значит, на двадцать шесть детишек восемь плебеев, считая моего сюзерена, почти треть просторождённых магов с неслабым потенциалом, ибо слабаков в эту школу не берут. Можно гордиться приобщением к здешней элите…

***

До начала занятий осталось две недели с половиной, поэтому интенсивность занятий увеличилась. Теперь мы расползались по комнатам уже в темноте. Учёба учёбой, но Истен строго следит, чтобы я и Чет честно отрабатывали свои упражнения. Маг трудится, как каторжный, сцставы разрабатываются весьма успешно, и целитель сократил время восстановления почти вдвое.

Мной Гертен недоволен, потому что сердечная мышца укрепляться не торопится, то ли врождённый порок, то ли приобретённый вследствие ненормальных условий жизни.

Господин Гертен назначил новое исследование, для чего я следую в его лабораторию в сопровождении Истена. Нашего дракона подлечили стандартными заклинаниями сами родовые маги, диагностировав обычные болячки, свойственные воякам. Он заметно воспрянул духом, особенно после того, как пару раз прошёл мимо мага-стражника.

Этого колдуна, как говаривал наш особист, давно взяли в разработку и на данный момент решается вопрос «а нужен ли нам покалеченный имперский маг». Сам маг о своём счастье пока не подозревает, но это ненадолго. Как только совет четырёх плюс Ивар примут решение, господина мага возьмут за кислород.

А наш лекарь нынче явно не в голосе. Обычно его приветствие многословно, однако сейчас его целительство ограничился неглубоким поклоном и в «пыточную», как я про себя именовала рабочую комнату, первым не вошёл. Уже понимая, что всё это неспроста, я сделала шаг вперёд, со всей дури пнула ногой дверь, а затем быстро присела. Нагайна рванулась вперёд, разделяясь в полёте надвое — её обычная тактика, если число сюрпризов больше единицы. Я и глазом моргнуть не успела, а дракон уже упаковывал второй сюрприз по всем правилам здешнего спецназа, то есть руки-ноги спутаны, объект валяется на боку, петля от ног к шее, да ещё и через спину. Суровый в Нутаве спецназ, да и поза садистская, но с другой стороны, объект дёрнется и сам себя придушит, а нам хлопот меньше, да и кровь с пола не придётся отмывать. е

Я медленно обернулась и уставилась на целителя тяжёлым взглядом.

— И что это было, господин Гертен? Вежливое приглашение к беседе?

Гертен опустился в кресло, рассматривая лежащих в беспамятстве, обоих Нагайна обездвижила весьма качественно. Целитель вежливо указал широким жестом на лежащих.

— Позвольте представить вам этих господ. Тот, что лежит ближе к вам, это господин Стериш, представитель градоначальника по незаконным сделкам, а второй, видимо, его помощник.

— И что они делают в вашем доме, господин целитель? — спросил Ивар.

— Как я понял, они желали поговорить с вами обоими, господа.

— Понятно, — протянула я, — а вежливо постучать в ворота дома Алмазной Змеи им религия запрещает?

Ивар внимательно оглядел лежащих и дал отмашку Истену.

— Вызови стражников. Нападение на главу рода и его вассала в доме целителя Гертена. Отпечаток сработавшей магии сейчас сделает господин Гертен, не так ли? — мой сюзерен вопросительно приподнял бровь.

Гертен молча проделал пару пассов и скинул отпечаток в заблаговременно подставленный мною кристалл. Молодец я, прямо, как знала, ссыпала пару-тройку записывающих камней в карман камзола.

Стражники появились очень быстро, можно подумать, что они за дверью стояли. Задержанные как раз пришли в себя, то есть это я попросила Нагайну ослабить хватку. Глава патруля жестом велел вздёрнуть их на ноги, что и было исполнено четырьмя стражниками с похвальным рвением. Копию с кристалла сделал лично дежурный маг патруля, безвольные тела отбуксировали к выходу, после чего показания присутствующих были записаны на говорилку.

Ивар придержал мага за рукав.

— Если к обеду завтрашнего дня я не узнаю о результатах расследования, господин маг, я обращусь напрямую к Совету магов и Совету первой руки.

Маг обозначил лёгкий поклон и тихо закрыл за собой двустворчатые двери.

Ивар уселся в кресло напротив целителя.

— А что они хотели от вас, господин Гертен?

— Не поверите, всего лишь лояльности.

— Лояльности в случае чего? — спросила я.

— В случае, если вы окажете сопротивление, госпожа.

— Лично я? Или мы оба?

— Лично вы.

— А основания для подобных заявок они озвучили? — поинтересовалась я, — по законам Нутавы, неприкосновенность жилища аристократов соблюдается даже во время военных действий.

— Но я не аристократ, юная госпожа.

— Вы хотите сказать, — спросил Ивар, — теперь каждый желающий может хозяйничать в вашем доме?

— Мой дом не имеет защиты, если вы заметили.

— Я-то заметил, — проворчал Ивар, — только понять не могу, почему вас до сей поры не приняли в род.

— По той же причине, по которой не принимают бастардов вообще.

— Понятно, — кивнул Ивар.

— То есть за всю вашу длинную жизнь не нашлось желающих обзавестись достойным целителем? Странно.

— Госпожа, за всю долгую жизнь я не нашёл для себя рода, который бы показался мне достойным, уж простите! Поэтому любой из магов может зайти в мой дом, как к себе домой, — бесстрастным голосом произнёс маг.

Я взглянула на нашего сопровождающего, Истен тут же подтвердил сказанное кивком. Ну и дела в этой Нутаве творятся! Значит, не имеющий защиты маг, он же целитель, вынужден мириться с любым произволом властей. Весело. Не всякий род возьмёт под защиту мага, что называется, с улицы, как, впрочем, и не всякий маг добровольно сунет голову в западню, именуемую защитой рода.

Ивар смерил взглядом нашего целителя и кивнул на выход.

— Уходим, Кри.

Я обернулась от двери. Целитель так и остался сидеть в кресле спиной к уходящим. Говорящая спина… что и говорить, стыдно старику. Но мы ему не Красный Крест, так что пусть переваривает свои эмоции в одиночестве, а как созреет, мы его ждём с распростёртыми объятиями, хороший целитель нам нужен.

Я тихо прикрыла за собой дверь. Истен, как всегда, отстал на полшага и обратный путь мы проделали в молчании. Осмотра не случилось, да и ладно. Всё равно эликсиры и тренировки никто не отменял, а скорректировать лечение можно и потом. Целителю всё равно придётся заново составлять схему лечения, ибо занятия в столичной школе магии начнутся через восемь дней.

***

Положение дел разъяснилось сегодня. Один из магов, благополучно доставленных в кутузку, оказался чем-то вроде оперуполномоченного по незаконным сделкам. А незаконными были признаны мои украшения, выполненные, как они решили, из золота. Этим умникам и в голову не пришло, что на украшения пошёл бросовый материал. В резиденцию Алмазной Змеи пожаловал ещё один помощник градоначальника с претензией на сей счёт, а Ивар (по совету магов) выставил встречный иск по поводу произвола магов, обратившись в суд.

Через день состоялась экспертиза, установившая полное отсутствие драгметаллов в созданных мною украшениях. Ну и рожи были у господ судейских! Старший из наших магов, он же Герсил, он же знаток законов, в пух и прах разбил аргументацию обвинителя. Правда, явно ангажированный господин судья бекал-мекал, но под давлением доказательств и факта нападения силовых структур на двух (двух, Карл!) магов, всё же вынес уникальный для Нутавы вердикт о выплате госпоже Эскриме компенсации за моральный ущерб, нанесённый её репутации мага и автора украшений, в размере, втрое превышающем предполагаемый доход. Супер. Вместо четырнадцати бронов имеем сорок два золотых, выплаченные представителем градоначальника прямо в зале суда. Не хотелось этому чудаку (на известную всем букву) платить целое состояние, но пришлось.

А кроме прочего, никто не смеет препятствовать госпоже Экриме и впредь продавать собственные изделия при условии, что они будут особым образом клеймены. Рисунок клейма и пробойник я изготовила, не сходя с места, представитель властей получил копию и того, и другого, после чего отбыл к чёртовой матери, скрипя зубами.

Мы тоже отбыли в резиденцию, позвякивая толстеньким кошелём. Фух, тягомотина с законом сработала в нашу пользу, но, как сказал Герсил, такое событие по редкости может считаться снегом, выпавшим в середине лета.

— Как думаешь, Кри, за это милое представление надо благодарить ювелира?

— Вряд ли, торговец никогда не откажется от прибыли, больше похоже на происки конкурента. Подкупить помощника нетрудно, сам понимаешь, а подслушка существует и в магическом мире. Думаю, надо незаметно посетить нашего благодетеля. Тор справится?

Тор справился следующим утром. Мастер-ювелир воспользовался его способностями к магии разума, и сребролюбивый подмастерье покинул мастерскую с позором и без оплаты, как и было указано в соответствующем законе. К сожалению, таков итог расследования, и вся наша конспирация в отношении авторства недорогой бижутерии накрылась мокрым рядном, как говаривала моя покойная свекровь.

Господин Гертен признаков жизни не подавал, но нам и без него было чем заняться. Последние три дня перед началом занятий маги отвели на отдых, чтобы знания, вложенные в наши многострадальные головы, усвоились нужным образом. Доблестная четвёрка воздействовала на подопечных не только увещеваниями, но и магией, так что теперь мозг нуждался в отдыхе и правильном усвоении изученного. Как уверял Герсил, школьные маги будут поступать аналогичным образом…

***

И великий день настал. К зданию школы мы прибыли в числе первых, поэтому удостоились лучших мест в… здешнем конференц-зале. Служитель, не сдержавший пакостной улыбочки, усадил Ивара и меня в первом ряду. Протестовать вслух мы не стали, но насторожившаяся Нагайна вольно расположилась у меня на плечах в своём подлинном облике. Здоровенная кобра раздула ажурный капюшон, сменив чёрный окрас на бледно-жёлтый. Кроме того, змея украсилась затейливым капельным узором по всей длине тела, а тёмно-рубиновые глаза, прикрытые полупрозрачным третьим веком, поблёскивали весьма многообещающе.

Ивар понимающе хмыкнул, устраиваясь в центре ряда по правую руку от меня, а затем прикрыл глаза и, похоже, задремал. Я тоже смежила веки, настраивая слух и отсекая посторонние шумы, как учил Чет.

Зал постепенно заполнялся гомоном детских голосов, сдержанными баритонами мужчин, звучными голосами преподавателей.

Слева скрипнуло удобное кресло, ага, мой будущий коллега-железяка, черноволосый носатый сорванец в тёмном камзоле, щедро расшитом серебряной нитью. Несмотря на дурацкие ухмылки служителей и к их явному разочарованию никто и не подумал сгонять наглую плебейку с лучшего места. Ещё бы, кто осмелится противостоять Нагайне, когда она не в лучшем настроении. А состояние своего интересного «я» змеюка продемонстрировала первому из желающих указать просторождённой её место.

Едва субтильный блондинчик, остановившийся прямо передо мной, раскрыл рот, Нагайна стремительным движением приподнялась на хвосте в атакующей позе. Затем она максимально раздула капюшон, распахнула пасть во всю ширь, выставив на всеобщее обозрение две пары клыков, выдвинувшихся и вставших на место со щелчком, явственно прозвучавшим в наступившей вдруг тишине, а затем испустила предупреждающее шипение. Пацан шарахнулся в сторону, почти снеся с ног сопровождавшего слугу. Тем и закончилось противостояние аристократии и плебса. Окинув нашу компанию многообещающим взглядом, мажор исчез из поля зрения.

Мы переглянулись, есть первый контакт! Мордаха знакомая, это точно наш сокурсник. Ну что же, первая страшилка представлена всем желающим, а информация считана теми, кому она принесёт пользу. Ивар предвкушающе оскалился, и я его понимаю, знаменитый алмазный щит тоже многим не придётся по вкусу.

Я обернулась. Просторный зал уже заполнен под завязку и к нашему ряду стремительно приближается юнец примерно наших лет. Я пнула Ивара по щиколотке, он тоже взглянул назад и прошипел «третий принц». Мы оба стремительно покинули свои места и склонились в придворном поклоне. Весь ряд повторил это действо с опозданием на пару секунд, а уж за ними поднялся и весь зал.

Мальчишка наклонил голову в знак приветствия и жестом поднял юнца, сидящего справа от Ивара. Пацан потоптался и пошёл в конец ряда, где, кажется, свободного места не нашлось, и он, пребывая в недоумении, обернулся к нам. Я махнула ему рукой, мол, иди сюда. Пацан снова потоптался, но честно приполз назад. Я усадила аристократика на своё место, а сама села на подставленное Иваром колено, удержав дёрнувшегося вскочить мальчишку.

— Сиди, как сидишь, место не отравлено и вообще я не кусаюсь, да и мой сюзерен на два сидения не претендует.

Мальчишка гулко глотнул, пытаясь переварить непосредственность плебейки, а принц совершенно отчётливо хрюкнул. Я покосилась на его высочество, да, точно, рожица невозмутимая, но уголок рта подрагивает в попытке сдержать смех.

Пока мы переглядывались, перед нашим рядом воздвиглись трое магов и началось обычное «жу-жу» на тему, какие мы молодцы, сдали сложные экзамены и удостоились чести быть принятыми в знаменитую школу — всё это вещал крайний слева маг, а затем сообщил, как все здесь рады нас видеть. После чего второй маг выразил надежду, что мы не посрамим преподавателей, оправдаем доверие его королевского величества, зато третий в это время ощупывал цепким взглядом первый ряд. И я с огромным удовольствием увидела, как его брови поползли вверх, едва он увидел принца в окружении странных личностей.

В отличие от мажориков нас с Иваром никто не сопровождал, и к выходу мы направились в гордом одиночестве. Предварительно первогодков разбили на группы и попарно повели всю толпу в класс.

Ивар и я уселись за соседние столы, он у стены, я, соответственно у прохода. Черноволосый мальчишка поместился передо мной, а та милая барышня, которую мы видели на экзамене, уселась перед Иваром.

Мы с сюзереном заранее договорились сесть на «галёрку», так удобнее контролировать пространство. Похоже, мажорик это заметил и решил собезьянничать с нас, молодец.

Сопровождающий группы жестами рассадил остальных детишек за столы, точнее, за совершенно земные парты, снабжённые тремя откидывающимися крышками. Я не стала любопытствовать на тему «а что там лежит», мало ли чего там дожидается своего часа. Герсил предупреждал, чтобы мы держали верхние конечности при себе и ни в коем случае не тянули их куда не просят. Особенно строго маги предупредили относительно практических занятий, а их будет много — зельеварение, боевые искусства для мальчишек, облегчённая физподготовка для слабосилков, а для девочек какие-то гимнастические не то танцы, не то йога. К счастью, ни первое, ни второе мне не грозит, я ущербный экземпляр. К практике относится также отработка заклинаний.

Ивар выпрямился и сложил руки перед собой, я прекратила бегло разглядывать соучеников и повторила его манёвр пока преподаватель закрывал дверь за слугами и прочими мамками-няньками молодых господ.

В пространной речи господин наставник Баррион поведал, что на ближайшие четыре гола именно он является нашим папой, мамой и главным соплевытирателем для особенно нежных особей за исключением признанного бастарда и его вассала из рода Алмазной Змеи, которые пансионерами не являются. По знаку на наставника Ивар и я, громыхнув крышками парт, воздвигались перед заинтересованной аудиторией из двадцати четырёх сопляков.

Нагайна тоже не преминула обозначить своё присутствие и весь класс заинтересованно наблюдал, как чёрная ажурная змея выпозла из рукава, приподнялась на хвосте, раздула капюшон, осмотрела присутствующих безжалостными рубиновыми глазами, затем свернулась кольцами и застыла у моего правого локтя.

— Кстати, господа будущие маги, вам надлежит хорошо запомнить, что алептку Экриму, вассала рода Алмазной Змеи, защищает металл. Подчёркиваю, любой металл. И если не хотите лишиться родового оружия или не родовых, но очень дорогих клинков, не пытайтесь нанести ущерб этой адептке. О главе рода Алмазной Змеи вы, надо думать, осведомлены, как и о его фамильном щите.

С первой парты поднялся рослый шатен в изумрудном кафтане.

— Разрешите просьбу, наставник.

— Говорите, адепт.

— Я желал бы увидеть эту детскую угрозу в действии, если возможно.

Маг взглянул в мою сторону поверх голов.

— Госпожа Экрима?

— Если адепту не дороги золотые артефакты, я готова показать одну из возможностей Нагайны.

— Кто эта дама? — осведомился юнец светским тоном.

— Дорогая, кивни этому вежливому юноше.

Кобра громко просвистела мелодию из трёх нот и, когда на неё посмотрели все, наклонила голову, выстрелив раздвоенным языком далеко вперёд. Класс негромко загомонил, а я подошла к наставнику, развернулась лицом к аудитории, ага, кроме меня ещё четыре девчонки.

— Предупреждаю всех один раз. Наставник, я записываю этот разговор и прошу вас сделать то же самое.

Дождавшись кивка преподавателя, я продолжила.

— Первое: моя змея не умеет шутить. Второе: только сегодня и один раз Нагайна работает в четверть силы. Третье увидите сами, если два первых предупреждения не помогут осознать тщетность попыток навредить вассалу не самого слабого рода.

— Не слабого! — фыркнул сопляк.

— Кольца снять не желаешь? Ну, как хочешь. Нападай, господин адепт.

Пацан лениво щелкнул пальцами и в сторону Ивара метнулся оранжевый клубочек дыма, на полпути встретивший алмазный щит, а сам сопляк рухнул лицом вниз, опутанный проволокой от шеи до колен. Пацан дёргался и шипел от боли, ещё бы, два кольца, браслет на правом предплечье, застёжка пояса, серебро сапожек… ему хватило. Пусть радуется, что металлический кокон отрастил четыре ножки, на которые и упал этот неудачник.

А если бы он рухнул аристократической мордахой вниз? Перелом носовой перегородки — это минимум, расквашенный в лепёшку дворянский профиль, выбитые зубы и прочая красота. Повезло юнцу, поскольку Нагайна не уловила истинной злобы с его стороны, так что пацан отделается слабыми ожогами. Металл всего лишь размягчился и нагрелся градусов до восьмидесяти.

Наставник вздёрнул неудачника на ноги, а я с умным видом дала команду отпустить. Проволочный кокон медленно осыпался на мраморный пол ржавыми опилками, заворочался, как пьяный, собираясь в здоровенную чёрную змеюку и мгновенным броском оказался у меня в руках и в тот же момент исчез искрящийся алмазный полог Ивара.

Ну и рожи у господ адептов! Жертва эксперимента от пережитого еле держится на ногах и тяжело дышит, а остальные детки частью напуганы, частью озадачены, но равнодушных нет. Правда, один из господ адептов, как раз со стороны Ивара, смотрит на просторождённую словно через лазерный прицел.

Наставник жестом велел юнцу занять его место.

— Но наставник, вы же видите мой наряд…

— Вы будете носить этот наряд до конца дня. Полагаю, это научит вас и всех присутствующих отвечать за неосторожно сказанные слова. Вам не кажется, адепт, что второй сын главы рода Озёрной Рыси должен тщательно выбирать выражения?

— Выбирать?! — юнец ушам не поверил, — это простолюдинка, наставник.

Маг воздушной петлёй подтянул к себе адепта.

— На ближайшие четыре года, эта простолюдинка именуется «госпожа адепт» этой школы. И если вы неспособны с первого раза усвоить приказ наставника, то оставите эту школу с соответствующими рекомендациями и вряд ли они порадуют вашего высокорождённого отца. Вы меня поняли, адепт?

Пацан угрюмо промолчал, а наставник весьма многозначительно прищурился.

— Не слышу ответа!

— Я понял, — буркнул мальчишка.

— Повторите ответ в полный голос, как изволили изложить свою необдуманную просьбу. Итак?

— Господин наставник, — мальчишка вытянулся по-военному, — я всё понял. Разрешите сесть на место.

Наставник кивнул.

Этот второй сын, похоже, умеет держать удар. Правда, столь приятное качество не гарантирует лояльности господина второго сына в дальнейшем. Мой немалый жизненный опыт подсказывает, что и прочие обязательно попробуют нагнуть нас со всем старанием, поэтому во избежание многочисленных попыток попробовать на излом бастарда с присными, мы договорились отвечать на каждое оскорбление адекватно. А если господа сопляки перейдут черту, то ответ просто обязан быть зрелищным и кровавым, но без серьёзных увечий, ибо такое встанет поперёк горла в первую очередь нам. Надо думать, сиятельная родня сумеет отомстить за покалеченных засранцев, а нам это надо?

Кроме прочего, на общем совете было решено, что мы не откажем в помощи тем, кто об этом вежливо попросит, ну и желательно присмотреться к талантливым простолюдинам, а также к небогатым и не особо родовитым дворянам, мало ли кому понадобится защита рода. Кстати, таковая даёт достаточно привилегий члену клана, начиная со снижения налогов на прибыль от реализации созданных артефактов и заканчивая бесплатным лечением в случае, если член клана пострадал при исполнении. Сюда же можно отнести скидки для ближайших родных при покупке артефактов клана, словом, род — это не только обязанности, но и кое-какие плюшки.

Правда, клан тоже спросит со своего вассала по полной программе, но зато и защитит родных, и даже выплатит регресс, если глава семьи погибнет при исполнении. Впрочем, конкретно эта палка, она действительно о двух концах. Если глава рода сволочь, то существует множество вариантов обойти магическую клятву и закон, поэтому маги неохотно идут в кабалу, чаще всего пожизненную. В случае, если глава человек честный, то к такому стекутся многие магические ресурсы страны, а это означает неслабое усиление отдельного клана, которое многим становится поперёк организма и в первую очередь королю.

Бесконтрольно наращивать ресурсы не дают драконовские законы на сей счёт. Поэтому каждый клан-лидер принимает в род очень избирательно и немногих, десяток магов, не более. Подводных камней тут множество, поэтому Ивар обязательно советуется с родовыми магами по поводу и без… Пинок по щиколотке привёл меня в чувство, наставник смотрит на меня в упор.

Вскакиваю с места.

— Прошу прощения, господин Баррион, задумалась.

Маг хмыкнул.

— Могу я узнать, о чём именно?

— Помимо прочего о том, что состав нашей… группы весьма неоднороден в смысле происхождения адептов.

— А что входит в понятие «прочего»?

— Пыталась определить признаки, по которым магов могут принять или не принять в род.

— И каковы успехи?

— К счастью, я не глава клана, но даже мне понятно, что принимать чужаков следует очень осмотрительно. И желательно наблюдать кандидатов прямо сейчас, в этой школе. Впрочем, отцы этих учеников, — я кивнула в сторону класса, — давно растолковали отпрыскам политику клана.

Наставник заинтересовано взглянул на моего сюзерена.

— Она умна и прекрасно воспитана, с вассалом вам повезло.

Ивар встал и отвесил лёгкий поклон. Я мысленно поаплодировала наставнику, какой молодец! Обычный разговор обратил в неплохой воспитательный процесс. Кажется, нам впервые повезло с наставником. Ну, что ж, посмотрим, каковы будут прочие.

…Прочих оказалось ещё двенадцать человек. Шестерых мы увидели в первый день, а на четвёртый познакомились с последним, двенадцатым, очаровательной дамой. Госпожа Эттоле из рода Северной Совы, преподаватель основ построения заклинаний, признанный знаток мёртвого языка и прочая, и прочая.

Стройная шатенка с прозрачно-серыми пристальными глазами кратко познакомила группу с программой обучения на ближайшие полгода и всем стало как-то не по себе. Ещё бы, по два часа теории каждый день, а последний день недели, по-здешнему семидневья, полностью отведён под практические занятия. То есть целый день в магически защищённом подвале, что лично меня не радует.

Каждому из преподавателей пришлось объяснять, что силовых линий, то есть каркаса заклинаний я не вижу. И все они вначале не верили своим ушам, а наставник Баррион даже заставил поколдовать. Пришлось создать простейший светлячок, вот только непонятно зачем, линий я, как не видела, так и не вижу… ух ты-ы, вижу!

Я обернулась к наставнику.

— Вот это новость! Как вы это сделали, господин Баррион? Научите?

— Научу, госпожа Экрима, обязательно. На занятиях с госпожой Эттоле. А пока ступайте, вас ждёт наставник по боевому искусству.

Я непроизвольно поморщилась, отношения с мастером Эриандиром у меня не складывались. В первый же день занятий я дала ему прочесть заключение о состоянии здоровья адептки Экримы, честно написанное целителем Гертеном и магически заверенное другим лекарем — во избежание ненужных вопросов.

Дровишек в огонь неприязни подкинул главный целитель школы, запретивший Экриме стандартный комплекс силовых упражнений, так что теперь я около часа сижу на скамье и развлекаюсь с куском металла пока адепты бегают по периметру какого-то полигона или по залу. А затем выполняю лечебный комплекс от господина Гертена и кое-какие упражнения на тему земного пилатеса. Мне показаны растяжки, вытягивание позвоночника, килограммовые гантели, дыхательные упражнения. В данный момент я стою в позе «змеи» в одноруком упоре и двумя, собственноручно созданными гантелями, качаю бицепс, как и велено Гертеном. Мои одногруппнички отжимаются рядом, обливаются потом, пыхтят, сопят и через каждую пару-тройку отжиманий поминают какого-то Тохра, явно здешнего чёрта, и его подштанники.

Мастер Эриандир, которого я уже дважды сумела назвать мастером Командиром, причём, на русском языке, озверел окончательно и попытался достать меня, как и прочих адептов, стеком с вплетённой в него серебряной проволокой. Однако, фокус не удался, мастер зашипел, как злая Нагайна и тут же выпустил своё орудие из рук. Хе, а попробуй удержи горячую рукоять стека особенно, если она ощетинится короткими, но острыми иглами.

Громко и затейливо помянув яйца всё того же Тохра, раздосадованный мастер сунул слегка обожжённую ладонь присутствующему здесь же целителю, а группа срочно закашлялась всем списочным составом, что, разумеется, не прибавило хорошего настроения Эриандиру. И он оттянулся на моих коллегах во весь рост, поэтому в класс приползли не адепты, а растрёпанные и распаренные тени адептов первого года обучения.

Могу представить, как они благодарны мне за раздраконенного боевика, а тот факт, что преподаватель нарвался сам, смягчающим обстоятельством с их точки зрения не является — это к бабке не ходи. Словом, конец недели радует только грядущей практикой у госпожи Эттоле, которая явно благоволит всем огневикам и очень интересуется тремя железяками: мною, черноволосым крепышом из старинного аргунского рода Крэй, так и не могу запомнить его замороченное имя, и рыженьким Гаруном, имя рода тоже не помню.

Сегодня меня наконец-то научат использовать магическое зрение. Хорошо бы, а то ведь надоело быть отщепенцем, все видят эти силовые линии, а я что, рыжая?

Первый день практики начался весело. Адепта из рода Серебряного Ключа, опоздавшего на пару мгновений, всё ещё открытая дверь отбросила прочь, прямо в объятия наставника Барриона. Улыбающаяся госпожа Эттоле даже не сочла нужным повернуть в их сторону голову, увенчанную короной каштановых волос. Матовая завеса скрыла дальнейшее от взоров прочих адептов, а опоздавший так и остался за дверью. Всем стало понятно, что госпожа Эттоле шутить не любит и оправдания её не интересуют.

Зал для отработки заклинаний, увешанный разнообразными щитами, показался мне бесконечным. Его противоположная стена терялась в сумраке, за спиной преподавателя затаили дыхание дети, и реакция моего тела была точно такой же. Я, как и все, опасалась громко дышать в присутствии столь явно выраженной силы, не говоря уже о харизме нашей преподавательницы.

Мои согруппники, ещё вчера замученные на боёвке до состояния тряпки, неловко переминались с ноги на ногу, как и я, грешная. Первым не выдержал сыночек какого-то королевского служащего.

— Нельзя ли нам где-нибудь присесть, госпожа? Боюсь, девочки после упражнений не совсем восстановились. Вы ведь знаете, нам запрещено использовать лечебные заклинания.

— Назовитесь, адепт.

— Трой из клана Бешеных Псов.

Ответ был таким же любезным.

— Если вы и ваши соученики выполнили рекомендованные упражнения перед ужином, то восстановление сил произошло в соответствии с планом вашего наставником по боевому искусству. Если же вы и они пропустили слова наставника мимо ушей, то ответственность полностью лежит на вас самих. Я доступно выражаюсь, господин Трой?

Пацан даже глазом не моргнул.

— Более чем, госпожа. Однако…

Взмахом руки женщина заткнула куртуазное словоизвержение. Мальчишка дёрнулся от неожиданности.

— Говорить в этом зале вы можете только с моего разрешения. В пределах данного помещения вы зовёте меня «мастером» и на «вы», я говорю вам «ты». Все адепты зовут друг друга на «ты» в пределах этого зала. Понятно всем почему «ты»? Прекрасно. Ещё раз говорю: меня именуете мастером, в прочих помещениях я госпожа Эттоле. Вопросы? Очень хорошо. Всем выстроиться вдоль стены, девочки стоят на шаг ближе ко мне, чем прочие. Живо!

Двадцать пять человек поспешно засуетились у стены, а первая девочка заняла место на правом фланге, за ней встала я, и меня тут же пнула в спину ещё одна адептка. Не ожидая подобного, я сделала два шага вперёд и ткнулась носом в спину мастера.

Женщина раздражённо обернулась.

— В чем дело?

— Оступилась, мастер. Прошу прощения!

Мои сожаления перебил истошный визг дурёхи. Нагайна не поленилась выпустить в полёт тончайшую стрелку, которая честно кольнула девчонку в ладонь, брызнула кровь.

— Кто это сделал? — мастер неторопливо оглядела строй.

Я шагнула вперёд, протягивая на вытянутых руках Нагайну.

— Наслышана об этой змее. Но где такие водятся?

— Полагаю, что облик придуман ею самой, мастер.

— Так она и вправду разумна?

— Верно, мастер, разве что говорить не умеет.

Нагайна протестующе зашипела.

— Прости, дорогая, мы не понимаем твоего языка. Интонации различаем, это да.

Кобра сверкнула красными глазами, дважды обернулась вокруг моей шеи и уложила голову меж ключиц.

— Ты настаиваешь на том, что оступились, Экрима?

— Так пострадавшей будет проще жить.

Мастер рассмеялась.

— Тебя ведь специально толкнули, не так ли?

— Мне выгоднее, чтобы правдивым оказался первый вариант.

— И ты не опасаешься ответных действий её рода?

— Опасалась бы, если бы действие происходило в глухой деревне, но не думаю, что глава рода похож на пострадавшую. К тому же, руководство школы не допустит произвола в своих стенах. Кстати, мыслечтения тоже никто не отменял, а я вправе этого потребовать. Впрочем, этот случай не стоит серьёзного разбирательства.

Мастер небрежным пассом залечила кровоточащую ранку.

— Потерянное на разбирательство время будет компенсировано вашим отдыхом, адепты. За это отблагодарите девушку из рода Сияющей Чаши… разумеется, после занятий. Приступим.

Зал ярко осветился множеством огней, вмурованных в стены.

— Сначала я посмотрю на что именно вы способны. По очереди подходите ко мне. Девочки первыми.

Я с интересом наблюдала, как стройная малышка из рода Стери долбит огненными сгустками мишень, только искры брызжут во все стороны. Остальные трое справились чуть хуже, а я просто запустила в полёт десяток стрелок, воткнувшихся в мишень точно по центру.

При попытке служителя извлечь стрелки они осыпались на каменный пол и исчезли из поля зрения, а я дёрнулась от щекотки — весь десяток по спирали пополз по ногам, добираясь до Нагайны и каждая не преминула показать себя присутствующим во всей красе. Детвора зачарованоо следила за изящными и стремительными движениями угольно-чёрных змеек, исчезающих за отворотами правой брючины. Вот заразы, иной раз они ведут себя так осмысленно, что просто диву даёшься.

Мастер протянула мне простенькое колечко с невзрачным камнем.

— Надень, Экрима. Надеюсь, увидишь каркас заклинания.

Я только и успела протянуть руку… мгновенным броском кобра выбила кольцо из рук преподавателя. Госпожа Эттоле сделала шаг вперёд и стремительным движением схватила её поперёк туловища. Нагайна выскользнула на пол и метнулась к кольцу. Я присела на корточки дожидаясь её возвращения, а вокруг нас собралась вся группа, заворожённо наблюдая за змеёй.

Мастер Эттоле опустилась на колено.

— Что это с ней, Экрима?

— Пока не знаю, мастер.

Нагайна прижала хвостом злополучное кольцо и повторилась та же ситуация, что в палатке достославного господина Ревайни, она заглотила вставку кольца, с явным усилием выдрала её из оправы и через пару мгновений с мерзким звуком отрыгнула потускневший камень.

— И что это значит, Экрима?

— Вряд ли что-то хорошее. Господин Ревайни был свидетелем такого же события и его явно расследовали. Однако, с итогами меня не ознакомили. Прошу прощения, мастер, не владею сведениями на эту тему.

Магичка кивнула, подхватила камень кольца и строго взглянула в сторону толпы. Любопытствующая компания подростков быстро рассеялась и превратилась в стройную шеренгу дисциплинированных детей. Я всё же надела кольцо, повинуясь жесту госпожи Эттоле и замерла, поражённая зрелищем. Да, силовые линии вижу, здорово!

Почти два часа ушло на определение сил и возможностей адептов, после чего мастер Эттоле усадила всех на скамью подле правой стены и подвесила в воздухе три иллюзии.

— Смотреть всем внимательно. Перед вами три варианта простейшего светильника. Первая тройка справа ищет ошибку в третьем каркасе заклинания, вторая тройка соответственно, во втором и третья в первом. Прочие работают с этим.

Перед нами вспыхнул объёмный узор неизвестного мне заклинания. Разобраться с этим, как на экзамене? На руны это вовсе не похоже, особенно, если учесть, что некоторые линии (преимущественно короткие) выглядят, как векторы, то есть снабжены стрелками и указывают… что? Направление приложения сил?

Я и сюзерен переглянулись в недоумении, чего хочет госпожа преподаватель? Трогать эти векторы я не намерена, Ивар согласно кивнул и потянул меня в сторону. Мы, как и парочка наших согруппников, неторопливо обошли вокруг иллюзии, зависшей на уровне глаз. Узор изредка неприятно мерцал, затрудняя осмотр. Остальные ученики потянулись вслед за второй парой, методично исследующей рисунок.

Эта самая вторая пара смельчаков подошла к нам с вопросом.

— Вы что-нибудь поняли?

— Ещё не обсуждали, — ответил Ивар, — а вы?

— Тоже не обсуждали.

— Может, попробуем мозговой штурм? — предложил Ивар и на поднятую в недоумении бровь, честно пояснил, — это необычная форма исследования любого явления силами нескольких человек…

— … путём высказывания необычных предположений, в том числе и дурацких, — ехидно добавила я.

— И в чем необычность этого явления? — задал вполне закономерный вопрос старший из двоих, красивый мальчишка с медными волосами до плеч.

Второй подросток пристально посмотрел на меня, явно пытаясь разглядеть что-то знакомое. С чего бы? Самое время выяснить, пока сюзерен беседует с коллегой. Разберусь-ка я с этим смотрельщиком. Чего он на меня уставился, как бомж на гамбургер?

— Мы знакомы?

— А разве вы не помните, госпожа?

— Для начала не «вы», а «ты». И что я должна помнить? С этого места прошу поподробнее.

— Дорога из Аргуна в Нутаву. Осень прошлого года, убитый тобой крестьянин.

Ивар резко обернулся.

— Вы ведь пансионер, господин?..

— Тиррен из рода Грау.

Чёрт, тоже аргунец. И что успела натворить малолетняя хозяйка этого тела год назад?!

— После занятий приглашаю к ужину в резиденцию Алмазной Змеи. Там и поговорим кто и что натворил год назад. Возражений нет?

Аргунец мотнул головой, возражений нет, уже неплохо. Что-то мне подсказывает, много интересного о себе узнаю, и хорошо бы эти знания не содержали что-нибудь особо криминальное.

Прерывая молчание, Ивар напомнил о себе.

— Вернёмся к моему предложению обсудить варианты разных мнений. Нас тут четверо. Вы как, согласны?

Старший кивнул.

— Я Кандилон из клана Стоящих На Пути.

— Ивар, друзья зовут меня Змееныш. Экрима мой вассал. Начнём с младших. Кри, предложения есть? Или нет… не так, что ты видишь?

— Вижу стрелки, направленные в одну сторону на разных уровнях этого узора. Могу предположить, что это векторы направления сил, вложенных в заклинание. И, кстати, это заклинание? На руны не похоже.

Кандилон ещё раз оглядел картинку.

— Стрелок не вижу. Зато различаю три цвета линий.

— Я вообще вижу только туманную дымку, — отозвался Ивар, и обернулся к красавчику, — мы можем звать тебя Кандом?

Тот наклонил голову.

— Можете, но только в этих стенах. Надеюсь, понятно почему.

— Надейся-надейся, — пробормотала я, снова огибая рисунок, — что-то тут неладно, уважаемые. Линии нигде не соединяются воедино. Канд, а цвета стабильны?

— В каком смысле? — отозвался он.

— Линии всё время окрашены в один цвет?

— Кажется да.

— Они движутся?

Красавчик присмотрелся.

— Ты посмотри внимательно, а мы подождём.

— Цвет не меняется, а линии только мерцают, но… в каком-то странном ритме.

Тиррен, всё это время стоявший столбом, наконец-то отмер.

— Это не заклинание.

Мы все уставились на него.

— Узор похож на переплетение двух гербов. Вот только чьи они…

— А стрелки тут зачем? И почему рисунок объёмный, если оно точно герб?

Вместо ответа Тиррен состроил гримасу и обхватил себя двумя руками за плечи.

— Укажи линии со стрелками, — вмешался Канд.

— Смотри: первая, вторая, третья, четвёртая и пятая, самая короткая.

Канд мгновенно подхватил направления стрелок и вычленил рисунок из пяти линий. Ивар мгновенно сориентировался.

— Похоже на заклинание «полог тишины».

Канд поморщился. Аргунец с сомнением повёл головой влево-вправо, словно ему жал ворот.

— А если…

И тут нас прервала госпожа Эттоле.

— Все уже доложили результаты исследования. А что у вашей четвёрки?

Мы все обменялись взглядами и уставились на Канда, который открыл было рот… небось, хотел сказать «а чего я-то?» — такое у него было лицо. Я хмыкнула, и он шагнул вперёд, а затем в немногих словах доложил результат.

Мастер Эттоле озадаченно оглядела нашу четвёрку.

— Это действительно два сплетённых герба ныне царствующих особ. Кто первый решил расчленить рисунок?

— Должен честно признать, что не моё предложение, — открестился Канд..

— Разрешите добавить, мастер? — я обозначила поклон.

— Говори.

— Это результат работы всей нашей команды. Каждый из четверых внёс свою лепту в мозговой штурм.

Масте Эттоле прищурилась.

— Штурм… звучит неплохо. Кто придумал термин?

Три пальца указали в мою сторону.

— Оценка ваших трудов «превосходно». Пусть задание не выполнили до конца, зато продемонстрирован необычный подход к работе. Все свободны. Вновь встречаемся после обеда.

Мы снова переглянулись, и наша стихийно образовавшаяся четвёрка направилась к выходу из подземелья.

Отобедали мы в таверне «Большой Митеси» неподалёку от школы. Владелец, он же Митеси и в самом деле большой (в Японии сумоистом бы стал), принял заказ на обед для троих на четыре семидневья вперёд. Крайне обрадованный выданным авансом, хозяин пообещал кормить вкусно и недорого. Насчёт вкусно наш дракон согласился мгновенно, а насчёт недорого дал понять двумя словами, что считать медяки умеет и обижать молодых господ не позволит даже большому Митеси.

После обеда нас снова проводили в подвал и юнец, опоздавший на первые четыре часа, вежливо принёс извинения мастеру Эттоле. До конца дня мы отрабатывали создание простейшего файербола, именуемого «огнешаром», доводя это создание до автоматизма. Требовалось не только сотворить файербол, но и удержать его в руке, а это вовсе непросто, обжечься можно. Так что имеем сразу два заклинания — огнешар и холодилка. И первое, и второе у меня не получилось. Вместо файербола имеем жалкий сноп жёлтых искр, а холодилка всего лишь слегка приморозила мне пальцы. То есть сила есть, ума не надо, что ли?

Мастер Эттоле пообещала мне много часов отработки наказаний, если я не сосредоточусь на огненном заклинании. Закусив губу, я снова и снова пыталась произнести нужные слова на мёртвом языке… и в какой-то момент, видимо, расставила правильные акценты — крошечный шарик света повис над ладонью, сложенной в лодочку. Наконец- то!

Выполняя второй этап создания, аккуратно влила немного силы в каркас, и шарик слегка подрос в размерах, и вот как раз сейчас он переливается оттенками рыжего цвета, просто душа радуется смотреть!

Ивар аккуратно прикоснулся было к моему шару, но его остановила Красотка и первой потрогала лапкой рыжий шарик огня.

— Кри, да он холодный, точно тебе говорю, холодный, — Змеёныш накрыл шар ладонью, и обернулся к преподавательнице, — мастер, прошу вас, взгляните.

Госпожа Эттоле свела брови над потемневшими от удивления глазами.

— Повторить можешь?

— Попробую, мастер.

Я сосредоточилась, пробормотала нужные слова, и над ладонью повис второй шарик света. Снова холодный!

Мастер выделила каркас заклинания, проверила правильность создания, пожала плечами, мол, разберёмся позже, а сейчас вернёмся к занятию, то есть к созданию файербола из любого положения — стоя, сидя, лёжа, с разворота, в прыжке, на корточках и вообще на карачках, даже в кувырке…

Домой мы возвращались в нашей старомодной карете, растирая ноющие бока. Падать меня учили, только вот наука не впрок пошла, тело так не приобрело нужных рефлексов, значит, после ужина буду снова тренироваться падать, кувыркаться и крутить колесо.

Наставник Баррион с пониманием отнёсся к просьбе Змеёныша и Тиррен из рода Грау обещался прибыть к ужину сразу, как только приведёт себя в порядок.

— Грау… — бормотал наш дракон, восседающий напротив Змеёныша, — вот только который из них?

— Знакомое имя? — спросила я.

— Нами командовал один из этих… редкостная тварь. Звали его Грау-вешатель.

— А имя помнишь?

— У них все имена на «тау» начинаются, традиция такая. Того Грау звали Тариэгом.

Ивар кивнул. Вот и славно, попросим дракона поприсутствовать на ужине незаметно, пусть посмотрит на мальчишку, может, и камень его среагирует на кровь Грау? Поживём-увидим.

Отмытые, приодетые, настороженные, мы слонялись по столовой в ожидании дорогого гостя.

Юный Грау прибыл без опоздания, точность, она вежливость королей не только в Париже… и, кстати, он прекрасно владеет собой — его нисколько не задело присутствие за столом простолюдинки и четырёх магов невнятного происхождения. Напротив, малец обнаружил прекрасные манеры. Юный, очень серьёзный господин из хорошего рода в гостях у равного себе дворянина не мог бы вести себя достойнее. Впервые вижу кареглазого человека в Нутаве, надо бы узнать все ли Грау носят такие глаза.

Мальчишка не слишком складный, но рост хороший, ладони явно мозолистые, значит с мечом занимается часто, волосы светло-русые, отливающие пеплом на свету, редкое сочетание цветов. Точно не нутавец. Именно! Во-первых, он полный пансионер, во-вторых, явно не из бедных, поскольку тот артефактный браслет, что он небрежно носит на предплечье, даже Змеёнышу не по деньгам и в-третьих, покрой камзола очень уж нездешний, воротник-стойку тут не носят.

Мальчишка превосходно держит себя в руках, ни одного косого взгляда, ровно журчащая, грамотная речь. Словом, достойный сын достойного рода. Пока сюзерен провожал гостя в кабинет, я выдернула из-за шторы Истена.

— Что скажешь, дракон?

— Малец не из здешних Грау, это точно.

— Думаешь, из Аргуна?

— Все может быть, — задумчиво проронил Истен, — но мать явно не аргунка. Такая масть только у полукровок бывает.

— Что за полукровки?

— Мать степнячка, — всё ещё задумчиво пробормотал Истен и, заметив моё недоумение, добавил, — клан Бронзового Леопарда, там такие светловолосые девушки не редкость… Но, чтобы Леопарды отдали невесту на сторону, такого просто быть не может.

— Теперь может, — я тоже задумалась над этим феноменом и поторопилась догнать гостя, поскольку прибыл он явно по мою душу.

Оба они, хозяин и гость, уже устроились в креслах, утонув наполовину. Подобные предметы интерьера явно не рассчитаны на подростков, и я сделала очередную зарубку в памяти, надо заказать кресла по размеру, трёх штук нам за глаза хватит.

— Итак, — Ивар взял беседу в свои руки, — прежде чем мы начнём выяснять непонятное, предлагаю договориться о том, что в частной беседе мы зовём друг по имени и на «ты».

Мальчишка наклонил голову.

— Говори, где, когда и кто видел Экриму.

Тиррен заговорил… Длинное и непонятное повествование озадачило Ивара. Меня, именно меня, а не кого-то другого, везли караваном из Аргуна в Нутаву шестеро неразговорчивых мужчин. Шестеро, двое из которых явно были магами, поскольку оба заряжали амулеты, опутывающие девчонку по рукам и ногам.

Стремянной Тиррена обнаружил процесс зарядки амулетов совершенно случайно, а самоё девочку увидел наш гость, когда она вырвалась из рук своих конвоиров и одним жестом упокоила крестьянина, метнувшегося ей наперерез. Сбежать малышке не дали, маг или кто иной, ловко метнул аркан и её остановили. Свидетелей почти не было, Тиррен мгновенно укрылся за фургоном, в котором её везли, едва увидел пролившуюся кровь. А непонятные стражники, состоящие при девчонке или кем они там считались, убитого мужика проворно оттащили с дороги в лес.

Если убитого кто-то искал, то Тиррену об этом неизвестно, как остался неизвестным и сам способ убийства несчастного крестьянина. Но меня он запомнил хорошо — худой, оборванный, крепко недокормленный зверёныш с седыми космами до плеч…

Девчонка выла, как волчонок и отбивалась от трёх мужиков с недетской силой и проворством. Словом, господин Тиррен в недоумении до сих пор, отчего вдруг зверёныш выжил, как сбежал от магов и почему оказался в числе учеников весьма престижной столичной школы. Причём, недоумение оказалось того свойства, которое не могло заставить его промолчать о минувшей встрече.

— Если тебя везли в Нутаву, — спросил Ивар, — то как ты оказалась в Варге? Это же противоположное направление.

— Караван шёл из Аргуна в Нутаву, — напомнил Тиррен.

— Спросите чего полегче, господа, — я с силой растёрла онемевшие вдруг руки, — с Варгом вообще ничего непонятно. Сам представь, дорогой гость, каково мне было очнуться под телегой посреди кромешного боя непонятно кого и неизвестно с кем.

Кровь, выпущенные кишки какого-то бедолаги, в которые я не только наступила ногами, но и приземлилась спиной. Резня, устроенная непонятно кем и зачем, а потом, похоже, и магия, перемешавшая убитых с землёй… и людей, и лошадей, и повозки. Смрад обгорелых тел, вонь опорожнившихся кишок, кровь, тела погибших, песок, трава, дохлые лошади, перевёрнутые фургоны. А потом темнота…

— После этих событий Экрима оказалась в Нутаве в качестве моего вассала. Это, если коротко. Прочие приключения к вашему роду отношения не имеют.

— Ты забыл добавить, что меня ещё и памяти лишили. Теперешняя моя жизнь началась под телегой, с верёвкой на шее, с путанкой на ногах и в ошмётках изрубленных тел… а через сутки добавилось завывание падальщиков, — меня снова передёрнуло от воспоминаний, — ты сам можешь что-нибудь добавить, Тиррен?

Я пристально взглянула в глаза Грау, не зря же он так заинтересовался незаметной просторождённой. Есть что-то ещё, ибо наследник известного клана просто так в гости к бастарду не придёт. А этот аристократик, не моргнув глазом, выдержал испытание обеденным столом рядом с плебеями, не косился на нас, не поджимал губ, охотно поддерживал беседу ни о чём. И это настораживает, ведь подобных ему с младенчества муштруют, как простым деткам и в страшном сне не приснится. Вот и не должен наш мажорик проявлять такую толерантность, ему в самый раз губы поджать, демонстрируя знатность рода, они же с детства усваивают слегка пренебрежительные манеры по отношеню к нижестоящим, а я стою так низко, что дальше вроде и некуда…

— Ты же не от широты душевной в гости пришёл, — медленно сказал Ивар, — спрашивай или говори сам. В чём твой интерес?

Тиррен опустил на колени сжатые кулаки.

— Девчонка орала, что сумеет достать всех Грау, сколько их есть на свете. Я сам слышал.

Ивар задумался, а я еле успела подобрать челюсть. С каких это пор дворяне боятся криков детей и какие именно Грау сумели наступить на хвост плебейке?

— Да вот какие-то сумели, — пробормотал Ивар, — и заметь, испугались тоже, не зря же у нас господин Тиррен гостит.

Вот же чёрт, опять вслух подумала!

— А вот кстати, о каких аргунских однофамильцах шла речь?

Мальчишка сделал большие глаза.

— О ком?

— Я о сородичах твоих говорю, что родом из Аргуна. Имена я орала или нет?

Тиррен вильнул взглядом, и мой сюзерен подобрался.

— Ты давай, исповедуйся, надежда рода, — посоветовала я, — сказавши «ар», говори и «бел». Нечего тут глазки строить. Кого я назвала по имени? Батюшку твоего?

Взгляд снова вильнул, слабо пока деткам лицо держать, а в покер тут не играют. А вот кстати, почему?

— Кри, ты опять не здесь?

— О, прошу прощения, — покаялась я, — значит глава аргунских Грау точно приложил свою ясновельможную руку к моим приключениям. Вот спасибо ему великое.

Полагаю, этому сопляку, как сыну рода, не приходилось прислуживать пьяным в таверне, и заодно их блевотину с полов отскребать голыми руками, не случалось. Стало быть, его не окатывали с ног до головы помоями, вертелом в спину не тыкали, не ловили за руку пьяные постояльцы в попытках донести до сознания замарашки, что пиво было разведённым и оплачено быть не может. Всякое случалось в этой таверне, а особенно приятно вспоминать, как двинула ногой в висок насильника, пожелавшего осчастливить вторую кухонную девчонку и уже пристроился к ней в интересной позе. Я врезала торопыге по башке, да ещё со всей дури, откуда что взялось. И вырубила ведь! Наша вторая поломойка ему шибко понравилась, поэтому девчонка исчезла из таверны так резво, что пятки в попу влипали… Но самое смешное не это, а вот спать в хлеву на топчане без матраца, да объедки жрать, а то и вовсе двое суток без еды работать едва ли не наравне с мужиками… это повеселее будет. О прочем я и вовсе не упоминаю, варговские нравы здесь известны. Понимаешь теперь, мальчик, насколько крепко я люблю твоего батюшку? Это не считая того, что меня куда-то везли с его подачи…

Я с силой втянула воздух через зубы, резко встала, отошла к окну, смаргивая непрошенные слёзы. Значит господин Тераун, папаша нашего гостя и глава рода аргунских Грау, и есть тот сучий выползок, который решил… а что он решил-то? Ну-у, скажем, продать в соседнее государство девочку древней крови… да мало ли что стукнет в голову главе рода. Вот только не всякий глава возится с плебейским ребёнком, и не каждого ребёнка сопровождают в путешествии аж шестеро не самых слабых мужиков…

— Сколько твоему папаше отвалили за аргунскую ведьму? — поинтересовался Ивар.

Тиррен стиснул зубы.

— Мой отец не торгует людьми!

— Это он тебе сказал? — обернулась я от окна, — не думаю, что глава рода отчитывается в своих действиях перед малолетними сыновьями.

— А если отчитывается, то это не глава, — подхватил Ивар.

— Что ещё пожелаешь озвучить? — спросила я, — давай так, если что можно поведать без ущерба для рода, рассказывай. И, кстати, могу я поговорить с твоим стремянным? Я не разумник и залезть в головы твоим слугам не сумею… но вдруг он вспомнит что-нибудь важное, понимаешь? Мелкое, но важное. Я же о себе ничего помню!

— Потеря памяти, — подтвердил Ивар, — целитель определил травматическое чего-то там.

Я только головой покачала, эти мне мальчишки, детский сад на выезде, и плевать, что это сыновья вельмож.

Мы оба уставились на Тиррена. Он смотрел прямо перед собой и хранил мрачное молчание. Будь он моим сыном, давно схлопотал бы пинка, но в данных обстоятельствах только и остаётся, что взирать на дорогого гостя благонравно и со всей вежливостью.

— Могу послать за стремянным прямо сейчас.

Мы переглянулись.

— Ждём, — коротко сказал Ивар и пригласил гостя в оружейную.

Хороший ход. Пока они там железками бряцают и шуршат языками, есть время подумать о делах наших скорбных. Однако без магов разговоры затевать не стоит. С другой стороны, я обещала не сдавать его слугу нашему мозголому. Стоит ли держать слово, данное этому конкретному мажорику? Хочешь-не хочешь, а придётся, нам ещё вместе учиться и не один год, да и сюзерена позорить не стоит…

Наконец Лайзуна доложила о прибывшем мужчине в камзоле цветов Грау, я кивнула ей, впусти. Оказалось, зимние у них цвета — серый и чёрный.

Ничего себе мужики в этом клане! Ростом под два метра, от плеча до плеча ходить надо, лицо, словно вырублено точными ударами топора. Тугой узел сивых, как у меня, волос, топорщится на затылке.

— Господа, — здоровенный мужик отвесил на диво ловкий поклон.

— Стерх, узнаёшь девочку? Вспомни все, что можешь, о том дне, когда ты заметил магов в нашем караване.

Мужик задумался.

— Как бы это ещё и вспомнить…

Тиррен пригладил пепельную шевелюру, волосы у него торчат, как соломенная крыша, даром что длинные.

— Вспомни, ты отлучился по нужде, потом вернулся, снял с пояса флягу, а воды там не оказалось.

— Точно, — обрадовался Стерх, — и я поскакал в конец каравана к помощнику главного, тот говорил, что родниковая вода ещё есть. Воды я не нашёл, зато услышал шум борьбы, оставил коня возничему и метнулся в лес. Четверо их было, державших худущую девку, одетую в какие-то отрепья.

— Связанную девку? — спросил Ивар.

— Так у неё и узнайте, вон она, справа от вас сидит, господин.

— Отвечай на вопрос, — мой сюзерен добавил холодку в голос.

— Значит так, четверо держали связанную девчонку, а двое колдовали, заряжая охранные амулеты.

— Как ты понял, что они охранные?

— Сам такие имею, наш господин их при мне заряжал, так что не ошибусь, госпожа.

— Хорошо, а что было дальше?

— А потом девчонка обмякла. И не мудрено, я насчитал восемнадцать амулетов только с моей стороны, думаю, сознания она, то есть ты, госпожа, лишилась. А как обмякла, татуировка побледнела и пропала.

— Рисунок заметил?

— Два их было, этих рисунков, змея на щеке и змея на боку, стало быть. Левая сторона это была.

— На боку точно змея?

— Точно, госпожа. На щеке цветная змеюка, она даже двигалась. А вот на боку чёрно-синяя, кольцами свёрнутая.

— Что было дальше?

— А дальше они накинули на неё, то есть на тебя, заклинание и унесли.

— Они ведь разговаривали, — задумчиво произнёс Ивар, — припомни, о чём именно.

— Маги грязно ругались. А прочие поминали недобрым словом главу рода Горбатого Ворона, нанявшего их не в добрый час.

Я прикрыла глаза, теперь ещё и какие-то Вороны. Как сказал бы мой первый муж, старый ворон не каркнет даром, либо было что, либо будет что… В данном случае наблюдается очередная путаница. Значит, наёмники Ворона транспортируют ведьму, маги Грау колдуют над амулетами. Стоп! А чьи маги-то?

— Маги, госпожа, были точно из Грау, — ответил Стерх.

Снова вслух подумала! Да когда же я от этой привычки избавлюсь-то?

— Какие именно Грау, ваши? — небрежно спросил Ивар.

— Наши Грау относятся к старшей Аргунской ветви, а то были младшие. Грау-вешатель, слышали о таком?

— Откуда сведения? — быстро спросила я.

— Старший маг громко клялся, что стребует остаток денег в двойном размере с Тариэга Грау. Говорил, что девка амулеты опорожняет, как баклажку с вином. И он не нанимался работать бездонным колодцем.

— Что-то ещё?

— Да как бы и всё, госпожа.

— Не уверена, но если вспомнишь что, сообщи через своего господина.

Ивар вручил стремянному пару серебряных монет.

— Благодарим за рассказ.

— Дождись меня, — приказал Тиррен.

— Ты ужинал, Стерх?

— Не успел, госпожа.

Ивар вызвал Лайзуну и передал ей рассказчика — угостить, чем бог послал.

— А о каких змеях упоминал Стерх? — Тиррен уставился на меня, прищурив правый глаз, точь-в-точь как Ивар.

Мой сюзерен разрешающе покивал. Я повернулась к пацану левым боком и потянулась к металлу на его поясе. Щека тут же зачесалась, а Грау округлил и без того большие глаза.

— Штаны снимать не буду, уж извини, — фыркнула я, — боюсь, сюзерен меня не поймёт.

Тиррен фыркнул в ответ и попытался откланяться.

— Ты не торопись, сам отужинал, теперь позволь и стремянному спокойно поесть, — Ивар жестом удержал нашего сокурсника.

— Вы оба слишком уж заботитесь о просторождённых, — нахмурился Тиррен.

— Если господин заботится о слугах, то и они позаботятся о нём, — возразила я, — или без приказа помогут… в нужный момент.

— Или жизнь спасут, не дожидаясь приказа, — вставил Ивар.

— Забота о слугах? С какой стати? Уж не хочешь ли ты сказать, что господин должен подавать слуге завтрак?

Я пожала плечами.

— Судя по твоему высказыванию, не стоит продолжать разговор слепого с глухим.

Мальчишка всё же заинтересовался.

— Поясни, что именно ты понимаешь под заботой.

— А самому подумать не судьба?

— Но всё же?

— Ладно. Обсуждаю это с тобой первый раз, он же и последний.

— Согласен.

— Вспомни первое действие Стерха. Вот он входит…

— Кланяется присутствующим… — подхватил Тиррен.

— А вот и нет. Он бросает взгляд на стол с десертами и… что?

— Что? — не понял Ивар.

— Сглатывает голодную слюну, господа аристократы. Ивар, ну ладно, этот мажорик не голодал, но ты-то в своё время нахлебался сладкого до слёз, — я покачала головой.

— Да-а, — протянул Ивар, — похоже, сытая жизнь убаюкивает даже бывшего голодранца.

— Скорее развращает, — возразила я.

— Почему-то мне кажется, что «мажорик» не лишком лестное определение, скорее даже оскорбительное.

— Тебе правильно кажется, — хмыкнула я, — мажор или мажорик, ну… это аристократик примерно нашего возраста, гордящийся заслугами предков… за неимением собственных свершений. Вот и всё. А насчёт заботы о слугах, тут тебе решать. Я вот о наших слугах почти всё знаю, у кого сколько детей, в чём нуждаются, кто болен, и кто из домочадцев где служит. Наши все знают, если глава семьи погибнет на службе господину, сюзерен не бросит вдову и детей на произвол судьбы. Поэтому они стараются, как говорится, не за страх, а за совесть. Понимаешь?

— Я вполне способен понять сказанное, хотя это странно звучит, — вздохнул мальчишка, — но поймёт ли глава рода?

— Думаю, твой отец всё это и без тебя прекрасно знает, но рассуждений несовершеннолетнего сына он и слушать не станет, — подтвердил Ивар, — а ты вот что… проделай наш фокус со своим ближайшим окружением. Только без спешки, спокойно и попробуй разговорить тех, кто служит лично тебе. Но сначала понаблюдай за ними, попробуй угадать настроение, посмотри, кого отличает или очень обижает их старший. В чёрном теле держат не обязательно неудачников, а чаще всего, честных людей. Я понятно объясняю?

— Предельно понятно, — кивнул Тиррен, — благодарю за приятную беседу и вкусный ужин. Разрешите откланяться.

Мы проводили гостя в холл, где уже ждал стремянной, поклонившийся мне гораздо ниже, чем собственному господину. Над склонённой макушкой слуги вытаращил глаза его хозяин, а я только руками развела, мол, так оно все и обстоит, дорогой господин Тиррен.

Дверь хлопнула, отделив гостей от хозяев. Ивар подмигнул мне, и мы отправились в тренировочный зал повторять пройденное. Синяки нам уже свели, остаётся позаботиться о том, чтобы не заработать новых, ибо в школе приходится кататься шариком по каменному полу, а о защитных матах и прочих татами тут и слыхом не слыхали, так что тренировка навыков в условиях, приближенных к боевым, это наше всё.

Утро следующего дня началось с возмущённых воплей Красотки, гоняющей здоровенную летучую мышь по коридору второго этажа. Весь сон насмарку и так каждый выходной! Чёртова огнёвка всякий раз будит нас ни свет, ни заря.

На этот раз обошлось без длительного переполоха, мыша кинулась прямиком ко мне, вцепилась когтями в Нагайнин капюшон и нырнула за пазуху. Недолго думая, змея раскрыла пасть во всю ширь и зашипела так, что ящерка зависла в полёте, как геликоптер.

Я отогнала Красотку прочь, надоедливая же она зараза и добро бы надоедала только Ивару. Так нет же, подъём объявляет всем, независимо от рангов!

Мыша решительно отказалась выползать на свет божий, поэтому я так и уснула с нею за пазухой и, проснувшись, обнаружила её спящей вниз головой на шторе. Выгоняться в окно мышь не пожелала, аккуратно спланировала мне на плечо и, ловко перебирая лапками, спустилась по камзолу пониже и снова юркнула за пазуху, а чуть позже доверчиво пошла в руки. Тёмно-серое существо, неуклюжее на земле и такое ловкое в полёте, но вот носить её с собой мне не с руки, поэтому я тихонько прицепила зверушку на штору и оставила в покое. Пусть спит, главное, предупредить слуг, чтобы не трогали эту летунью, а как проснётся, надеюсь, сама улетит на охоту.

***

Первая половина дня прошла незаметно, тренировки, отработка домашних заданий, теоретическая подготовка по плану наших магов (а её никто не отменял, как злорадно поведал Чет). Вторую половину дня наш подвал гудел всеми щитами, содрогаясь от попыток Ивара пробить мишень.

Я всего лишь долбила огнешаром небольшую сферу, ныряющую в разные стороны и попадая едва ли каждый десятый раз. Потом задачу усложнили и мне пришлось стрелять с разворота, затем в прыжке, а под конец и вовсе лёжа на спине. Сфера начала мерцать, возникая в разных местах и огнешары уже не успевали поражать цели… Спасибо, хоть создавались без проблем.

Я выдохлась через час. Тор усадил меня под стеной и велел изучать каркас заклинания, которым мой сюзерен разносил в вдребезги уже третью мишень.

Каркас заклинания выглядел непривычно. Три стандартных слоя (собственно узор, затем узел, куда сходятся энергетические силовые линии и начальный блок, служащий входом для энергии) и ещё один то ли блок, то ли просто отросток непонятного назначения. При срабатывании заклинания этот самый отросток давал неяркую вспышку света.

На мой вопрос Чет одобрительно хмыкнул, мол, молодец, заметила и вывесил передо мной очередную конструкцию.

— Изучай. Потом скажешь, что тут намешано и в какой последовательности.

…И так до позднего вечера.

Отпустили нас, когда Ивар без сил опустился на скамью, затем пара минут на отдых, потом вперёд и вверх, а там… глотать эликсиры. И обсуждать визит молодого Грау вместе с магами. Значит, клан-лидер известного рода всё же имел отношение к приключениям несчастной девчонки на лесной дороге.

— С большой долей вероятности предполагаю, что старший Грау продал малышку вешателю, — Герсил точно отмерил эликсир, разбавил отваром весьма подозрительного цвета и заставил меня выпить залпом.

Ивар сочувственно скривился и торопливо протянул чашку с водой.

— Запей, Кри.

Тор, наблюдавший за нашим гостем из Тени, не согласился.

— Не всё так просто, друг мой. Мальчишка ничего не отрицал и ничего не подтверждал. Он просто озвучил то, чему был свидетелем. И к счастью, заметил немногое, а вот его стремянной наоборот.

— Откуда следует? — поинтересовалась я.

— Вспомни, он успел посчитать амулеты на ловчей сети. Как сумел, если девчонка сопротивлялась? Даже татуировки разглядел в подробностях. Ничего не настораживает?

— Да-а, — протянул Трек, — это с какого же расстояния он смотрел?

— Лучше спроси, с чьей помощью смотрел, — хмыкнул Чет.

— Амулет «зоркий глаз», — предположил Ивар.

— У простолюдина? — я поджала губы.

— Если его задача следить, то почему бы не воспользоваться амулетом. Не сам же он его покупал. И вспомни, охранные амулеты у него были, да и господа при нём не стеснялись их заряжать.

— Угу, — задумчиво пробормотал Ивар, — следил издали? Наверное, господин и слуга не успели сговориться.

— В смысле об одинаковых показаниях? — я хмыкнула, увидев пять пар вопрошающих глаз, — я хотела сказать, что да, об одинаковых ответах на вопросы они явно не сговаривались.

— То есть мальчишка ни о чём не подозревал… — проворчал Трек.

— Именно, — вставил Герсил.

— Просто оказался не в том месте и не в то время, — подтвердила я, — и согласна, рассказ подозрительный.

— Если девчонку везли шесть человек и в том числе два мага, как сказал стремянной, то как она вырвалась?

— И кстати, не очень-то он похож на простого слугу, — сказал Тор, — поклонился он весьма ловко.

— Танцор, наверное, — хмыкнула я и увидела глаза визави, круглые от удивления, — что я такого сказала?

— Откуда ты знаешь, что это танцор?

— А то ты сам не видел, как грациозно он склонился в поклоне, — я хлопнула глазами раз-другой, — или ты что-то другое имел в виду?

— У нас танцорами называют мастеров меча, и особенно тех, кто работает двумя лёгкими клинками. И похоже, ты не ошиблась.

— Ну, тебе виднее, дружище. Тогда этот как бы стремянной вовсе не слуга, а телохранитель нашего мажорика. Слегка косноязычная речь не очень вяжется с моторикой… то есть с манерой двигаться.

— Кри, можем мы с ним подружиться, как думаешь?

— С телохранителем? Зачем?

— Нет, я предлагаю подружиться с Грау.

— Почему нет? Мальчишка вполне вменяемый, хорошего рода, но не заносчив. Легко пошёл навстречу твоей внезапной просьбе. Попробуем для начала просто разговаривать во время перерывов между занятиями.

— Герсил, вы согласны с решением?

Маги переглянулись и синхронно кивнули. На том и распрощались. Завтра второй выходной, который тоже нужно провести с пользой…

Первое, с чем я столкнулась по возвращении в комнату — это моя неожиданная гостья. Конечно, она улетела, а затем вернулась и поселилась в моей комнате, облюбовав замысловато вырезанный выступ на стенке шкафа и в данный момент висит на нём башкой вниз, закутавшись в ворсистые серо-чёрные крылья. И спит. Наверное, пора и мне…

***

Теория, практика, а спустя две недели и зельеварение заняли почти два месяца нашей жизни, в течение которых ничего экстраординарного не случилось. Мы честно посещали все занятия, отрабатывали заданное и разбирались с кодексом правил столичной школы.

Разумеется, кодекс подчёркивал равенство всех адептов пред лицом закона. Это самое лицо принадлежало директорствующему триумвирату в лице, ха, собственно директора и двух его замов — по науке и всему прочему, что к ней никак не относится. Назывались они незамысловато главными помощниками.

Кодекс наделял перечисленных господ немалыми возможностями в отношении системы наказаний и поощрений адептов, причём, вторых было существенно меньше, чем первых. Строгих запретов немного — не колдовать вне полигонов, не использовать запретную магию (а это что такое?), и магию разрушения. Использовать магию в стенах школы можно, вот радость-то, но только в присутствии наставника или преподавателя. Запрещалось также создавать амулеты на трёх первых курсах обучения и совсем уж следовали драконовские наказания для адептов, которые осмеливались их продавать без санкции Совета магов. То есть на старших курсах создать полезный артефакт можно, а вот продать без одобрения Совета или без лицензии мага — увы и ах. Печально.

…Молодой Грау на занятиях присутствовал, но жестов доброй воли, как и недоброй, в нашу сторону не допускал, за что ему великое спасибо. Общее впечатление от согруппничков было примерно таким: они к нам ненавязчиво присматриваются, демонстрируя что-то вроде ритуального обнюхивания у псов. А мы в ответ выказываем вежливое равнодушие, общаясь только меж собой, чему весьма способствует тот факт, что в их общаге мы не живём, пансионерами не считаемся и под контролем с утра до утра не находимся. Кстати сказать, похоже, наших коллег это порядочно раздражает.

И сквозило в отношении нас этакое лёгкое пренебрежение, ощущаемое мною, как едва уловимый запах разложения. Ивар ничего подобного не подтверждал, но с моими выводами согласился, поэтому мы демонстрируем ровную и одинаковую доброжелательность ко всем присутствующим.

Именно поэтому событие последнего дня показалось нам весьма неожиданным. Практика у мастера Эттоле уже заканчивалась, и я аккуратно сложила свой рюкзак, пошитый собственноручно из обрезков той ужасной ткани, которая здесь идёт на шатры.

Швы грубовато и неровно прошиты специальной нитью, но ничего не поделаешь, отверстия для иглы я проделывала раскалённым шилом. Так что рюкзак смотрелся скорее сиротской сумой, чем брендовым изделием, но зато в нём была чёртова уйма карманов, с клапанами и без, а горловина стягивалась шнуром через люверсы, которые выжег магическим пламенем сюзерен, а я обрамила чёрным металлом.

Мастер Эттоле уже откланялась, и мы дожидались служителя, который выводил нас из подвала на свет божий. Что-то старикан нынче задерживается…

Застёгивая последний клапан, услышала мягкий хлопок, в лицо метнулся серый дым, и меня словно сковало льдом… Моё безвольное тело деловито оттащили в сторону и усадили под стеночкой.

Так-так, в зрителях мы имеем примерно половину группы, прочие куда-то испарились и вон ещё четверо крадучись канули в тёмный проём двери. Где же этот гадский служитель? Морды у господ сопляков прямо-таки азартные, бубнят что-то на пределе слуха, что и понятно, поставили пологи тишины.

Ну, а дальше оставалось наблюдать, как двое самых старших адептов нашей группы пытаются нейтрализовать алмазный щит Змеёныша, зажатого в противоположном углу немаленького зала аж четырьмя сопляками.

Похоже, они окружили его воздушными щитами. Это нехорошо… до меня он доберётся нескоро… в отличие от вот этих… трёх засранцев, которые деловито ощупывают мой рюкзак в поисках неведомо чего. Я отчаянно потянулась к ближайшему металлу, отклика нет! Видимо, сопляки предусмотрительно сняли все металлическое, вот твари! И Нагайна молчит.

Неприятно сознавать, но мы оба непозволительно расслабились. Угу, сытая жизнь развращает, ну… ничего, убить нас не убьют, зато вдоволь натешатся, если мы им позволим. Я изо всех сил протянулась к металлу и откуда-то слева пришёл мощный отклик.

С хищным шуршанием «всш-шиххх» чей-то кинжал покинул ножны и крепенько врезал рукояткой в висок самому борзому, который всё пытался открыть мой рюкзак. Пацан квакнул, ткнулся мордой в скамью и, как мешок, обвалился на пол.

Кинжал звякнул о каменный пол, а затем неожиданно взвился в воздух и тут меня отпустило. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я выпустила из рукава Нагайну, но нужды в её вмешательстве уже не было. Видимо, амулет подчинения был на том засранце, что пожелал ознакомиться с содержимым рюкзака.

Ивар явно следил за мной, поэтому и не замедлил воспользоваться моментом. Мой сюзерен захохотал, как ненормальный и выкрикнул какое-то слово, после чего над головами адептов взорвалась… даже не знаю что это было… свето-шумовая граната? Автор заклинания Чет, он большой мастер на такие штуки, и вообще этот дяденька знает, чем и как прикончить ближнего своего так, чтобы другие остались сами знаете в чём. Поэтому в известной всем субстанции оказались сейчас наши коллеги, а мы с бастардом, как и положено хорошим деткам, все в белом.

Я и прочие проморгались не сразу, но меня Змеёныш быстро выдернул из зала, и мгновенно затолкал в густую тень рядом с дверью в тренировочный зал, потому что по темному коридору, можно сказать, прямиком в наши объятия неслись несколько человек, топоча и громыхая железками. Радуясь, что в Нутаве так любят устраивать ниши в стенах, мы спокойно наблюдали, как сопляков вытаскивают из зала едва не за шиворот. Забылись детишки, колдовать же ж низзя, если преподавателя нет, а его-таки нет…

А вот это сюрприз! Служители вытаскивают мальчишек и каждый второй размазывает по мордахе кровушку и сопли. Трое вообще подвывают тоненькими голосами.

— Ты чего натворил? — прошипела я.

Ивар тут же открестился.

— Ты забыла, что ли? Чет создал заклинание по твоим же рассказам о вашем оружии.

— Да помню я, а с чего тогда сопляки кровью умылись?

— Самому непонятно, — задумчиво пробурчал Ивар.

Мы шагали вслед последнему служителю, тащившему на руках того гадёныша, что пытался добраться до моего имущества.

— Приготовься к разбору полётов, — буркнула я, — что будем говорить?

— Правду и ничего кроме правды, — передразнил моё любимое высказывание сюзерен, — тут служат не провинциальные маги, так что выпотрошат всех, как пустой карман. Говори всё, как оно было.

— А заклинание? В смысле автора его разглашаем?

— Обязательно.

— А Совет не потребует разработку себе?

— Как ты любишь говорить, замучаются требовать, — оскалился сюзерен, — и, кстати, никаких допросов в отсутствие родовых магов или опекуна.

— Ну, опекун с нами не проживает, так что остановимся на магах. Герсилу вестника послал?

— Наш старший давно у ворот школы дожидается.

Утро принесло погоду совсем в духе средней полосы России — осенний дождь, холод и слякотная мерзость под ногами. Однако маги решили, что до обеда мы с бастардом и Ходящим По Краю всё-таки выйдем на охоту. Истен сопроводит нас в реальном мире, а Ходящий в Тени, ибо я ещё так-сяк, а вот Ивар у нас живая драгоценность — последний в роду Змеев.

Школа для разведчиков — это дело нескорое, но молодёжь надо подыскивать заранее. Кстати, обучить их грамоте для начала могут и наши домочадцы, они умеют читать-писать. А прочее воспитание претенденты, как все дети, получат мимоходом, в процессе работы и учёбы.

Завтра Истен отправится по старым адресам отыскивать приятелей-отставников, для чего ему выданы подъёмные в полброна. Ветеранам желательно и стаканчик пропустить в честь встречи друзей и перекусить, чтобы стаканчик в нужное место попал. Опять же, сослуживцам есть что вспомнить, а некоторые воспоминания таковы, что их лучше предварительно запить чем-нибудь крепким.

Но это всё впереди, а пока мы целеустремлённо топаем к незаметному домику Западного луча, чтобы превратиться в босяков, то есть переодеться, испачкать руки-лица и натянуть подготовленную рвань на голое тело.

Ивар с этим справился не в пример лучше, так у него и опыт специфичнее моего. Мою далеко не детскую седину пришлось покрыть коричневой краской, одна радость, что она легко смывается, правда, в процессе применения воняет отвратительно.

— Помни главное, Кри, — сюзерен был необычно серьёзен, — ни с кем не задирайся, для этого есть Истен и я. А ещё не вздумай показывать Нагайну.

— Я её на всякий случай здесь оставлю.

— А она тебя послушает? — Ивар скептически обозрел спящую змею, — как думаешь, речь змея понимает?

Нагайна лениво приоткрыла глаз, блеснувший в утреннем полумраке, зевнула во всю пасть, и здоровенные клыки, щёлкнув, встали на место, после чего змея стремительно утекла под мою рваную курточку, проворно обернулась широким поясом вокруг талии и застыла. Вот вам и ответ.

Ивар понимающие ухмыльнулся, Тор отсалютовал нам рукой и ушёл в Тень, а Истен замешкался, располагая на теле последний из полудюжины сюрикенов. Ему очень приглянулись разнокалиберные звёздочки, которые я предложила в качестве оружия ему и Тору. Оба испробовали разные способы заточки, изрезали руки в кровь, но через пару недель тренировок обрели сноровку не хуже киношных ниндзей. Некоторые из звёздочек экспериментаторы замысловато просверлили и теперь не просто швырялись лезвиями, а выпускали смертоносную железку с помощью специального устройства. Эта приспособа запускала сюрикен в полёт даже из Тени, причём, с очень высокой скоростью. Общим советом маги решили считать это снайперским оружием, используемым из засады.

Я так задумалась, что едва не пропахала носом землю, Истен поймал меня за шиворот в полуметре от мокрой земли и внимательно осмотрел тонкую верёвку, преградившую подворотню. После чего метнулся вперёд и за ухо вытащил из полумрака оборванную девчонку лет семи. Малышка послушно шагала вперёд, закусив губу, я поспешно перехватила её за руку, дабы освободить ухо из железных пальцев дракона. Воспользовавшись моим вмешательством, она рванулась вперёд и едва не сбежала, спасибо, Ивар подхватил шуструю барышню подмышки.

— Стой спокойно, иначе выпорем без всякой жалости, — пробасил Истен, — ты зачем верёвку-то натянула, дитя подворотни.

Замарашка насупилась.

— Я не для вас…

— А для кого? — полюбопытствовал Ивар.

— Вы его не знаете, — мрачно отозвалась девчонка.

— Ты говори, от кого прячешься, а я сам решу знаю или нет.

Малышка вытерла рукавом нос, переступила босыми ногами и низко опустилась голову.

— От Клеща прячусь…

— Ну и прячься, а верёвка тебе зачем? — вмешалась я.

— А чтоб он носом забор сломал…

Ивар по-простому почесал в затылке.

— Ну, если мы говорим о том Клеще, которого я знаю, то тебе не слишком повезло. Он на редкость мстительная тварь. А чем ты провинилась?

— Деньги у меня отобрали… а он братика у мамы отнял и сказал, что продаст, если я деньги не найду. А мама со вчера домой не пришла и братик тоже.

Пока эти двое выясняли отношения, Истен обошёл хулиганку по кругу и кивнул сам себе — есть! Найден первый ребёнок с магопотенциалом, да ещё и девочка! А ведь где-то там есть и брат.

— Куда увели братика, знаешь? — Тор незаметно вышел из Тени.

— Знаю, — всхлипнула девчонка.

— Так, перестала рыдать, — скомандовал Тор, — быстро показывай это место. Остальные ждут нас здесь, в подворотне. Мы пойдём Тенями и, если повезёт, Клеща тоже прихватим. Ждите.

Маг и девочка растворились в густой синей тени.

Грязная и сырая подворотня, мелкий дождик, слава здешнему Творцу, пока не холодный… Детям с улицы Попрошаек живётся не слишком комфортно и, сколько я помню, Ивар утверждал, что мелкота, в основном, служит на посылках, передать-забрать-принести-отнести, как-то так.

А ещё они и живыми письмами работают. При наличии соответствующего амулета детвора запоминает сказанное дословно, затем передаёт адресату и тут же забывает содержимое послания. Не сказать, что это очень уж вредно, но и на пользу столь частое обнуление кратковременной памяти явно не идёт. Я подумала, что дети должны болеть, а память просто обязана ослабевать, как и тело. Считается, что амулет не повреждает мозг, но кто это доказал или гарантировал?

Пока мы оба-трое в подворотне прятались от дождя, жизнь вокруг попрошаечной слободы вертелась, как заведённый механизм. Шлялись взад-вперёд убого одетые личности обоего пола, носились посыльные, громыхали по булыжникам тяжело гружёные телеги, ругались возчики, верещали торговки, волокущие свои грузы только что не в зубах, ручные тележки, корзины, свёртки. Словом, голова кругом!

Но вот вернулись наши разведчики. Да уж… Тор жестами велел возвращаться в неприметный домик, а сам с безвольным Клещом на плече и малышкой исчез в Тени. Истен подхватил закутанного в плащ мальчика, свистнул нам обоим сигнал отхода и помчался прямой дорогой. Мы же с бастардом нырнули в соседнюю подворотню и окольными путями добрались к началу Западного луча.

Нас уже ждали — зарёванная девчонка на полголовы ниже меня (хотя, казалось бы, куда уж ниже), худой, как деревяшка, мальчик лет четырёх, над которым уже колдует Тор.

Ивар дёрнул меня за полу курточки, пришлось резко свернуть вправо и скромно примоститься рядом с сюзереном на старой скамье в ожидании отмашки.

Похоже, наша охота отменяется. Потенциального мага уже поймали, а заодно отловили славноизвестного Клеща, похитителя детей и работорговца. Этот самый Клещ с кляпом во рту, спелёнатый, как столичная колбаса, валялся у противоположной стены и всё пытался рассказать присутствующим о своей немереной крутизне, а заодно и принять сидячее положение. Но как только на его живот со зловещим лязгом упала металлическая змеюка, да многозначительно сверкнула красными глазами, мгновенно присмирел и даже глазки закрыл.

Вызванные вестником, прибыли двое наших служителей, мальчишку и девочку укрыли тёплыми одеялами, погрузили в повозку и исчезли в пелене дождя. Истен, Тор и наш бастард оборотились к пленнику. Я подхватила Нагайну и скрылась за их спинами. Это будет явно мужской разговор, так что моё дело сторона.

Блиц-допрос явно выявил много интересного, однако самого процесса я не видела и не слышала, поскольку мужчины выставили меня вон из комнатушки без особых церемоний и поставили полог тишины. И понятно зачем. Кому надо, чтобы зеваки со всего околотка сбежались, да и господа стражники тут явно будут лишними, а то ведь они вполне способны поинтересоваться, что за шум и кого здесь на тонкие ленты распускают.

По окончании беседы взрослые вытащили труп в сени, заперли входную дверь и велели нам самостоятельно добираться к дому и желательно через Южный луч, там сегодня на страже нужные люди. Так что Ивару сунули в руки какую-то пайцзу и пожелали удачи. Ну да, на чистую сторону такие оборванцы могут проникнуть только по разрешению. Переодеться в нормальную одежду нам не дали, ибо некогда…

Натянув драную шапку по самые уши, я еле успевала семенить вслед за сюзереном, уцепившись за его пояс. Иногда приходилось переходить на бег трусцой, когда Ивар резко сворачивал в малолюдный переулок.

Снова получается, что города я толком и не видела. Летом учёба и тренировки, осенью учёба и тренировки, да ещё эликсиры эти…

Стражники у ворот Южного луча свободно пропустили нас на господскую сторону, за что им великое спасибо, ворота змеиной резиденции распахнулись, как по заказу, но это и всё.

Дома на нас и внимания особого не обратили, потому что всех загонял наш целитель. Мальчика еле спасли, дитя почти ушло за Грань. Оказывается, мать умерла на его глазах, сердце не выдержало зрелища истощённого сына. Я посмотрела на братишку, кожа да кости, как из концлагеря.

Усталый целитель обернулся на мои шаги.

— Ребёнка я забираю к себе до полного выздоровления. Здесь некому за ним ухаживать. Мои помощники справятся лучше.

Ивар и Чет благодарно поклонились, а я вручила целителю кошель с серебром. Девочку лекарь давно напоил нужными лекарствами, сонным зельем и ещё чём-то, так что она крепко спит под присмотром Лайзуны.

А по факту последних событий маги пригласили нас для беседы. Незабвенный Клещ рассказал им много интересного. Помимо собственного мелкого бизнеса на крови детей с магической составляющей этой самой крови, он участвовал в поставке малолетних рабов в соседнее княжество с весьма примечательным названием Отран, в переводе с имперского, западня.

Как выяснил Тор, об этом глубоко законспирированном дельце Большой Папа понятия не имел. И ничего удивительного, кому же охота делиться доходами? А отранским господам нравились определённые типы внешности — большие глаза, ловкие тела, отсутствие родинок, шрамов и пигментных пятен. Из детишек воспитывали домашних не то, чтобы слуг, скорее, получались игрушки с безупречной внешностью, а воспитание выстраивало определённый канон, как поведения, так и внешности. Красота особой роли не играла, главное — чувство ритма, грация, ловкость и поведение в полном соответствии с канонами. Это какое-то конфуцианство получается, слегка ампутированное под здешние нормы жизни. Идиотизм, конечно, но дело обстоит именно так!

Разумеется, такие дети попадаются не часто, но девочка как раз и соответствовала нужному предназначению, а мальчишка нет, поэтому его сочли балластом и бросили умирать в сарае, чтобы не путался под ногами.

Ивар решил спросить у наших старших, а не пора ли прекратить этот интересный способ заработка навсегда, то есть своими силами и не привлекая ресурсы здешних силовых структур?

Маги не отреагировали, а я подумала, что в данном конкретном месте прекратить это можно, но благие намерения сводит на «нет» всего одно обстоятельство — подобный бизнес неискореним в принципе, как племя рыжих тараканов.

— Торговля людьми будет процветать, поскольку есть спрос, — заметила я, — ты намерен искоренять всё зло в этом мире собственными руками?

Ивар хмуро взглянул на меня.

— Предлагаешь оставить всё, как есть?

Герсил хмыкнул.

— Ну, зачем же? Ты забыл о нашем общем друге, Большой Папа его зовут.

— Вот именно, — отозвался Чет, — зачем тратить собственные силы, деньги и время, если можно…

— …загрести жар чужими руками, — закончила я.

— Хорошо сказано, — осклабился Тор.

— Кстати, я не думаю, что бывший босс нашего сюзерена захочет возглавить это прибыльное дельце.

— Откуда следует? — тут же заинтересовался Герсил.

— Все просто, тут не замешаны воины, не присутствуют маги, ну… по крайней мере, явно не присутствуют, а простенько так, что называется, исподтишка… действуют господа отранские купцы. Если смотреть в корень, это шпионы, которые спокойно резвятся на территории сопредельного государства. При этом налоги с данного и очень тайно-прибыльного дельца они никому не платят. И ясно, как божий день, что нелегальными доходами с нутавскими властями они тоже не делятся. В задаче спрашивается: с какого боку тут пристёгнут Большой Папа? Но уж если он возникнет среди персонажей этой драмы, то главе преступного мира Орсано лучше бы не рубить сплеча, а отследить караванные тропы… а скорее всего, те телепорты, которыми живой товар доставляется в Отран. Ведь наверняка есть посредники, перекупщики, прислуга… кто-то же принимает детей, кормит их, а значит, и еду готовит, может, их даже подлечивают. Выходит, есть перевалочная база и не одна.

— Что есть? — не понял Ивар.

— То место, где купленных детей держат до отправки в Отран, — пояснила я, — и таких мест явно больше, чем одно. Никто не складывает все яйца в одну корзину.

— До чего же образный язык в твоей стране, — рассмеялся Тор, — не устаю удивляться. И если Папа разгромит это гнездо, в глазах власти предстанет этаким благодетелем.

— Если только не пошлёт всех нас, а точнее, вас куда подальше. Если его аналитики и сам папаня ещё не выжили из ума, они отстранятся, ибо как говорит мой знакомый ювелир, расходы значительно превысят выгоду.

— Хм, может быть и так, — медленно проговорил Чет, — особенно, если его величество велит допросить того, кто доставил сведения об отранцах. А он велит. И хорошо, если наши имена не всплывут, то есть, я хочу сказать, род Алмазной Змеи не должен быть замешан в подобные события.

— Надо ли говорить, что нужно отследить контакты известных нам купцов прежде, чем предпринимать определённые действия? — поинтересовался у Ивара старший маг.

Мальчишка только зубы стиснул. Какие тут могут быть возражения? Бросаться с клинками наперевес и криками «ура» неразумно, сначала желательно отследить контакты и связи, а уж потом наносить прицельный удар. Можно даже подходящими заклинаниями. А почему нет?

Наши маги народ способный и смогут сымитировать налёт бомбардировочного полка запросто, ведь эти их огненные болиды чудненько летают. Да наш признанный бастард способен сжечь половину Южного луча, причём, в одиночку. Можно постараться и, скажем, спасти или правильно изолировать ни в чём неповинных детишек, а затем устроить господам бизнесменам показательный звездец в отдельно взятом районе, как говаривал покойный муж.

Вряд ли пленников содержат в черте города, опасно это, тут и ближайшие соседи, любопытные детишки, домашнее зверьё, да мало ли какие факторы могут свести на нет все усилия господ торговцев. Конспирацию, опять же, никто не отменял. Думаю, там крутятся немаленькие денежки и замешанные особы за просто так терять свои кровные не пожелают. Я хмыкнула, ну, в случае чего господ работорговцев об их желаниях никто и спрашивать не будет, кровью умоются твари. Забыть не могу, в каком состоянии привезли малыша, я такое видела только в эсэсовских кинолентах времён второй мировой!

Пока маги перебрасывались словами, я так и этак крутила идею.

Значит, отследить главную базу, повесить маячки на исполнителей. Крошечная иголочка из небесного металла, зачарованная должным образом, вот вам и подслушка, Трек справится. Затем на пару-тройку фигурантов вешаем доработанную свето-шумовую бомбочку с дополнительным эффектом разрушения и ждём результатов, а мелкие детали заговора можно обсудить и уточнить позже. Скажем, подкинуть анонимный донос парочке заинтересованных особ, да тому же градоправителю. Не думаю, что он откажется заработать орденок на грудь от его величества или денежный подарочек от него же.

Но есть тут, правда, одно «но». Градоправитель может быть замазан в этом весёлом бизнесе? Да запросто, деньги, как известно, не пахнут. А кто гарантировано не будет замешан?

— Экрима, — позвал Герсил.

Я очнулась.

— Слушаю.

— Где ты этому научилась?

Я вытаращила глаза.

— Опять вслух подумала? Вот ведь… дурацкая привычка! Никак не избавлюсь. Но как вам идея?

— Обдумаем после ужина и более тщательно. И желательно подождать с решениями до завтра.

— Понятно. Дождёмся сведений от нашего дракона? Ивар, ты как на это смотришь?

Мальчишка хмуро кивнул и стремительно покинул кабинет. Мы переглянулись, всё понятно сюзерен недоволен и пребывает во гневе. Чет было дёрнулся за мальчишкой, но Герсил удержал его да рукав.

— Оставь господина наедине с его настроением. Детям надо учиться владеть собой. Экрима!

— Да, командир!

— Твой муж был воином?

— Который из двух? Ты же помнишь, что мне двадцать пять лет только для сюзерена.

Герсил рассмеялся.

— Я о последнем муже спрашиваю!

— Да, собственно, они оба были воинами. Первый, по меркам вашего мира, был командующим тысячей воинов, сражающихся на боевых машинах.

— Колесницы… — понимающие кивнул Трек.

Я хмыкнула.

— Если бы ваш король увидел танковую дивизию на марше, он поторопился бы повеситься сам.

— Магия, — решил Герсил.

Ну, пусть будет магия, хотя комдив таманцев вряд ли с тобой согласится, друг. Магия по-нашему — это солдатские руки, спины, умные головы тех же солдат и помощь всем известной матери.

— А второй муж?

— Со вторым всё непросто. Начальник особого отдела полка, та самая контрразведка, о которой я вам и говорила в своё время.

— И мужья вот так просто обсуждали с тобой воинские дела?

— А почему нет? Скажем, жизненный опыт и правильно заточенные мозги у меня никто не отнимал, да и мнение человека постороннего часто помогало выявить интересные нюансы… то есть… детали событий. Любому начальнику, как и командиру, полезно противостояние, надо же на ком-то решения проверять, верно? Так почему бы и не на супруге?

Герсил согласно наклонил голову.

— Твои сыновья тоже воины?

— Пасынки пошли по стопам отца. Старший командует танковой ротой, сотней по-здешнему. Младший учится в военной академии после службы в армии. Родной сын пошёл в науку.

— Учёный значит…

— Лекарь по детским болезням.

— Понятно. Но почему не воин?

— Сам так решил. Сказал, что кому-то надо и спасать людей, а не только убивать. А что касается дел военных, то, сами понимаете, все тонкости разведывательных мероприятий… э-э… действий мне неизвестны, но кое-какие основы я знаю. Да и жизнь меня многому научила.

— А чему именно научила в первую очередь?

— Не спешить с решениями, не действовать по первому побуждению, не вредить окружающим.

— Вполне достаточно для девиза благородного рода, — Герсил медленно поднялся из кресла и принялся шагать от стены к стене, — значит, так и поступим подготовка нападения, обеспечение путей отхода, а затем, как ты говоришь, генеральное сражение.

…Вечер следующего дня наступил незаметно. Истен доложил о четверых бывших соратниках, согласных принять службу нашему дому, а заодно и обрести покровительство рода Алмазной Змеи. Двое кандидатов нуждаются в лечении, ибо старые раны, полученные на последней войне, не дают отставным драконам покоя. Ещё один готов приступить к службе в любой момент, поскольку до сей поры не обзавёлся семьёй. Ну, а четвёртый, самый молодой и последний, уже здесь.

Герсил кивнул Тору и тот мгновенно ушёл в Тень, поскольку он не только Ходящий По Краю, но и сильный эмпат. Наши маги решили, что в беседе с кандидатами обойдутся эмпатией, которая в данном государстве простенько называется магией чувств.

Ну, что сказать… большой дяденька лет сорока примерно, диадема бастарда через широкий лоб, роскошная полуседая коса до середины лопаток, раскосые отранские глаза-щёлочки, неожиданно изящные кисти рук и это при широких запястьях. Низкий баритон напоминает гудение шмеля. Имя Аластион, признанный бастард рода Аурет, ишь ты, папенька его расщедрился на благородное и даже четырёхслоговое имя.

Одинок, материнской родни в живых на осталось, на родню со стороны папаши надежды нет. В отставку вышел своей волей и со скандалом, да ещё и со сломанным над головой клинком. Однако! По здешним обычаям мужик едва ли не объявлен вне закона и на вполне закономерный вопрос «за что?» честно ответил, что сломал челюсть командиру их драконовского подразделения, именуемого лонгой. Лонга состоит из двадцати четырёх драконов, двух командиров и четырёх замов. Обслуга, а также иные причастные к функционированию подразделения, не считаются лонгерами.

Вот этих-то непричастных и начал гнобить славноизвестный командир из рода Темрой. Особенно ему приглянулась дочка повара, ну и завертелось. Итогом имеем свёрнутую челюсть благородного командира, разжалование бастарда перед строем сослуживцев с последующим ритуальным срыванием знаков отличия, пригвождением дракона к позорному столбу и, как следствие, лишением заслуженной награды при отставке.

Ага, так он отранец по матери, и эта родня пропала в горниле последней войны, так что бывшему дракону просто некуда податься. Служит вышибалой в таверне «Серый дом», на жизнь хватает.

То, что семьи нет, это как бы и плюс, значит имеем шанс стать ему новой семьёй. Хороший человек и не лжёт, внешность для наставника подходящая, ни капли жира, крепкая фигура, явно свитая из жил и мышц. Рваный шрам от правого уха до угла губ, восемь колец-амулетов на пяти пальцах левой руки. Левша, что ли?

— Зачем тебе столько амулетов? — резко спросила я.

— Прикрывают камень, — немедленно отозвался кандидат в наставники, — но не слишком удачно. С нескольких шагов любой имперец учует эти самые магические возмущения.

— Не уверен, — отозвался Чет, — имперские маги и сами наполовину ущербны. Артефакты опознания у них отбирают сразу, а с трупов их же незатейливо вырезают, нисколько не осторожничая. Вероятность опознания есть, но незначительная.

— Разное у нас болтали, — Аластион пожал плечами, — но, сами понимаете, ни магам, ни слухам веры нет. Во время войны врали все, причём, врали всем и обо всём… а уж что касается господ имперских магов, тут и говорить нечего. У них был один ответ: закрой пасть и ступай воевать за его королевское величество, который тебя, сучья кость, кормит, поит и лечит от магических ран.

Мужика так перекосило, что я едва не выругалась по-нутавски.

С ним всё понятно, неумирающая ненависть даже высветлила глаза. Собеседники тут же засыпали кандидата вопросами, а я… снова вспомнила мужа. За сутки до своей гибели, пребывая в состоянии похмелья, товарищ полковник изрёк и даже записал большими буквами на зеркале в прихожей «вечна не любовь, а ненависть». Это у нас, женщин, любовь вечна, а ненависть, стало быть, у них?! От такого хамства я озверела сразу и добро бы фломастером написал, а то ведь извёл до нуля французскую помаду, паразит! Но уже через четыре часа я была готова простить ему и помаду, и городской скутер, купленный на деньги, отложенные на летний отдых, и многое ещё из того, что героический полковник не успел натворить, повинуясь неистребимой привычке жить так, словно завтра наступит конец эпохи…

Ивар уже два раза пнул меня по щиколотке, есть у него такая дурацкая привычка. Ну, чего тебе?!

— Ты присоединяешься?

— Извини, задумалась. О чем речь?

— Об Аластионе.

— Что бы ты не решил, я поддерживаю.

— Значит принимаем его на службу. Мы сейчас приведём его к присяге, а ты ступай отдыхать… Завтра снова рано вставать.

Вошедшие обернулись и над моей головой вспыхнул яркий свет. Здравствуй, неудача.

— Резвая девица нам досталась, — немолодой господин в синем кафтане вытянул руку и меня отбросило от решётки.

Воспользовавшись секундной неразберихой, Нагайна скользнула по спине, рванула чем-то острым штаны и выбралась на свободу. Я специально задержалась на четвереньках, прикрывая змею собственной тенью и давая ей возможность рассыпаться невесомыми иголочками.

— Вставай, — резкий голос заставил поморщиться, — иначе тебе помогут.

Второй персонаж на человека не очень-то и похож, я невольно округлила глаза, задрав голову к потолку, чтобы взглянуть прямо в лицо предполагаемому похитителю. Передо мной вылитый орк из «Варкрафта», ну… разве что без клыков!

Учитывая только что случившееся убийство, абсурдность происходящего поражала в самое сердце — напротив невысокой девочки стояла гора мышц с лицом Шрека, и эта гора добродушно ухмылялась, как добрый дядюшка при виде любимой племянницы. По-прежнему, сидя на полу, я фыркнула, а затем рассмеялась в полный голос, как последняя идиотка и сквозь смех пробулькала, мол, орки тут водятся, так что осталось встретить эльфов и гоблинов.

Громила тоже фыркнул в ответ, сложился едва ли не вдвое и протянул лопатообразную ладонь, в которую я, не колеблясь, вложила свою руку, вставая. Гигант хохотнул, оглянулся на мага, а затем, охнув, присел на задние копыта, вот и сиди, отдыхай. Нагайна умничка, всего два укола в сухожилия под коленями и теперь великан спокойно сидит на попе ровно, растирает колени и не пытается хмыкать.

Маг снова вытянул руку и на сей раз парализовало меня. Но дедуля недолго радовался, ибо Нагайна решила противостоять угрозе и увеличившись до размеров приличного куска металла аккуратно тюкнула его по затылку, и старикан не менее аккуратно опустился на каменный пол, закатив глаза под лоб. Вот так мы и застыли — я стояла в параличе, «орк» смирно сидел у стены, и, похоже, пребывал в нешуточном в шоке, ну а старый маг, одетый, как оказалось, в дорогущий аргунский шёлк, возлежал на каменном полу в бессознательном состоянии.

Если бы могла, точно зашлась бы в истерике, но заклинание держалось на совесть и не похоже, чтобы господин маг озаботился конечным сроком действия. Так что я стояла в ступоре, а этот старый гад лежал и, похоже, неприятностям не предвиделось конца.

Не знаю, как долго пришлось бы находиться в столь приятной компании, но выручила Нагайна, воткнувшая в голень острый кончик хвоста. Из меня словно выдернули стержень, ноги подломились и только решётка помогла сохранить равновесие. Магический паралич быстро не отпускает, поэтому пару секунд я ещё постояла, а потом сползла по решётке на пол и далее беспомощно смотрела, как работает Нагайна.

Обычно госпожа кобра реагирует на опасность молниеносно — рывок и стрелка летит точно в цель, не давая шанса увернуться, а уж о том, чтобы заметить опасность, даже речи нет. Ещё змея предпочитает уколоть исподтишка и тоже незаметно или может подло нанести удар со спины, захватив горло жёсткой петлёй…

Но сегодня Нагайна решила показать себя во всей красе и не только мне. Второй зритель тоже удостоился чести наблюдать демонстрацию сил и возможностей магического существа. Я с удовольствием обошлась бы без этого, но Нагайна решила иначе. Поэтому в данный момент я и колоритный персонаж из «Вакрафта» сидим с вытаращенными глазами и беспомощно наблюдаем, как из-под меня вытекают тонкие ручейки чёрного металла той самой решётки, что едва не пришибла бедную девочку. Угольно-чёрные потёки металла движутся какими-то нечеловечески стремительными рывками и тем не менее крайне медленно, мучительно медленно собираются в ворох тончайшей проволоки.

В зловещем шевелении чёрного клубка есть что-то завораживающее и одновременно отвратительное. В Нутаве считают, что создание повторяет свойства характера создавшего. И если это так, то мне уже не по себе… одним словом, помогай Экриме все боги этого мира.

Я громко сглотнула слюну, не в силах отвести взгляда от Нагайны и её творения. Завершив формирование фантастического клубка зловещей проволоки, кобра повернула в мою сторону капюшон и вопросительно посвистела.

— Делай сетку, — мой голос срывается и хрипит.

А дальше я и пискнуть не успела, как ворох чёрной проволоки спеленал мага по рукам и ногам, использовав дополнительно остававшийся ещё металл решётки… и… наваждение схлынуло!

Я потрясла головой, бог ты мой, привидится же такое! Вздохнув с облегчением, повернулась к присутствующим. Старик в ярком балахоне лежит спокойно, вытянувшись во весь рост и он оплетён металлической сеткой от шеи до щиколоток. Ух ты, мелкоячеистая сетка плотно охватила нижнюю часть лица, оставив свободными лоб и глаза. Вот и славно, теперь можно не опасаться заклинания.

Я старательно обыскала мага, пребывающего в состоянии грогги. А неплохо живут маги, скажу я вам, увесистый кошель… почему-то с аргунским серебряными араями, какой-то амулет в золотой оправе, неплохая добыча. Не особенно смущаясь, ободрала с мага золотое ожерелье и сунула за пазуху, а теперь кольца с него долой, серьги долой, и маленький кинжальчик нам пригодится…

А что там наш орк? Мужик по-прежнему сидел смирно, сложив на коленях громадные ладони. Ну и что с ним делать? Вроде не маг, на воина тем более не похож, этакий увалень, способный разве что смешливо фыркать. Только ли фыркать?

Я издали оглядела чудака ещё раз, сидит смирно, плечи расслаблены, морда добродушная, вот только глаза очень уж цепкие, умные, я бы сказала. Слишком умные для такого персонажа, так что спеленаем и его. Как там говорил старшенький пасынок? Врагов за спиной не оставляем?

Отзываясь на просьбу, Нагайна стекла с моей руки и тут же грохнулись на каменный пол четыре сидения топчанов, а скобы вкупе с массивными кованными гвоздями поползли к господину орку, непроизвольно поджавшему ноги. Ага… значит двигаться можешь, хитрец? А то ведь взялся тут паралич изображать! Нагайна повторила укол в подколенные валики и дядя тяжело осел к стене. Вот так и сиди, умник, мне уже ясно, что ты не маг. Серые змейки мгновенно оплели руки-ноги, а сеточка прочно запечатала рот.

А затем ещё четыре змейки надёжно пригвоздили всё ещё лежащего мага к полу, ввинтившись меж плит, а орка таким же манером пришпилили к стене.

Всё действо, от момента появления давешнего дуэта до текущей секунды, заняло немного времени, самое большее, минут пять-шесть. Думаю, что этих визитёров ещё не хватились, поэтому я скинула сапожки, связала их кушаком, закинула за спину и нахально помахала орку ладошкой…

И вот уже минут десять крадусь в одних носках по высокому пустынному коридору, слегка освещённому редкими магическими светильниками и чутко вслушиваюсь в гнетущее безмолвие подземелья. Нагайна бесшумно стелется впереди и время от времени успокаивающе посвистывает, давая понять, что путь свободен. Уже дважды мы проникали сквозь незапертые и обязательно окованные металлом двери, снабжённые массивными засовами с обеих сторон.

… А вот и шум впереди! Идут не то двое, не то трое, оба лязгают металлом и под низкими сводами далеко разносятся голоса. Я заметалась по проходу и тут же стукнула себя по лбу, Нагайна мне в помощь! К моменту появления новых визитёров я висела на трёх крючьях чуть выше среднего человеческого роста, свёрнутая в три погибели, упираясь ногами в скобы, и при этом старательно сдерживала дыхание.

Подо мной, не спеша, прошли двое мужиков. А далее мне пришлось красться за ними в полумраке. Эти двое свернули совсем в другой ход, который сами и открыли в стене. Не подземелье, а проходной двор какой-то! Я вернулась назад, осторожно задвинула массивный засов на последней двери, стараясь производить как можно меньше шума и двинулась далее.

Длинный ход вывел меня в узенький коридорчик, разделяющийся на два рукава… И куда идти? Шевели мозгами, детка, времени в обрез! Этих неудачников хватятся рано или поздно, скорее, даже рано, а я по-прежнему не имею понятия, где нахожусь и как отсюда выйти. Правый рукав хода привёл меня в тупик. Нет, выход тут должен быть, но найти его за короткое время нереально, поэтому, чертыхнувшись, я возвращаюсь назад в узенький коридорчик. Свернём-ка мы налево и буквально через пару шагов Нагайна предостерегающе сдавила мне горло, понятно… впереди помеха и что там такое?

Осторожно выглядываю из-за поворота. Боком ко мне стоит разодетый в пёстрый наряд парнишка, явно разглядывая что-то интересное не то в замочную скважину, не то в щёлочку, причём не просто дышит, а прямо-таки сопит, с ноги на ногу переминается, балбес. Юный вуайерист, надо полагать?

Нагайна уже знакомым уколом успокаивает мальчишку, а я бесцеремонно раздеваю сопляка до исподнего. Ну и тряпок на нём наверчено, не менее трёх человоек одеть можно. Три рубахи из шёлка, шёлковые штаны числом двое, нет… трое… длиннополый аргунский халат из тяжёлого шёлка-сырца, длинный кушак и золотой амулет на шее. С карнавала он сбежал, что ли? Какой дурак носит в Нутаве аргунское барахло? Амулет долой, вешаю его на шею, будем прорываться к выходу, маскируясь под сопляка. Но как быть с седыми волосами? А никак, подпояшусь Нагайной, наверчу на голове тюрбан из кушака и пойду к выходу спокойно и нагло, куда деваться-то? Кто у нас там города берёт, смелость вроде?

Подтягиваю повыше длинноватые штаны и заглядываю в щель. Ну да, картинка прямиком из храмов Кхаджурахо и, кстати, на весьма просторном ложе персонажей женского пола явно больше, чем обычно принято. Да и плевать, эти страдальцы мне не шьют, не порют, гораздо интереснее выяснить где тут выход?

Сопляка не связываем, а то ведь так и помрёт здесь. Если рассуждать здраво, он тут вообще пятое колесо в телеге, пущай живёт. Сцепим ему металлом ноги на всякий случай, мало ли что… Надеюсь, очнувшись, не станет орать во всю глотку «воры», а тихо проберётся в свою комнату за новыми штанами, а там… да что гадать-то без толку? Пора на выход!

Через сотню шагов коридорчик обрывается гладкой стеной тупика. Как гласит народная мудрость, имеем в наличии картину Репина «Приплыли»! Обессиленно сажусь на корточки спиной к стене. Закрываю глаза и давлю истерику в зародыше, так, спокойно, ноги меня пока носят, Нагайна тоже при мне, да и пацан этот как-то сюда пришёл!

Чертыхнувшись, возвращаюсь к мальчишке. О, приятная новость, деточка только-только очнулся и сидит на попе ровно, потирая ноющие колени. Ещё бы, Нагайна своё дело знает…

— Эй, страдалец, — тихо окликаю я.

И с ладоней мальчика метнулся ко мне огненный шарик, а мы присядем! Мимо! Нагайна ответно срывается в полёт и пацана отбрасывает к стене! Ах ты ж чёрт, мажонком оказался? Ну и добавим ему хамское заклинание нашего Чета, сдавливающее горло, едва пацан потянется к своему источнику, а заодно снимем с его ног кандалы.

И, кстати, кто мне мешал воспользоваться Четовой разработкой чуть раньше? Не пришлось бы мага паковать в металлическую сеть. Крепка матушка задним умом, как все россияне. Конечно, отчасти меня извиняет малый опыт в подобных схватках, да и не воин я по натуре, скорее, займу выжидательную позицию, а затем ударю в спину. На «вы» точно не пойду, оно мне надо?

Молча, одним рывком за шкирятник, приказываю пацану встать на ноги, Нагайна издаёт угрожающее шипение, а объект вторично хрипит в ответ. Понятно, колдовать пытаемся, детка?

— Не надоело давиться воздухом? — ласково спрашиваю я, и не дождавшись ответа, добавляю, — не колдуй и не задохнёшься. Понятно? Кивни.

Пацан смотрит с прищуром.

— Не дошло? Ну колдани ещё что-нибудь, а то ведь не поверишь честной даме на слово.

Я и договорить не успела, а мальчишка уже стотит на коленях и рвёт, рвёт с горла невидимую удавку! Ослабляю натяжение, не сдох бы раньше времени.

— Повторяю для тупых, не колдуй и не удушаем будешь. Дошло? Очень хорошо! А теперь пошёл к выходу! Предупреждаю один раз, попробуешь поднять тревогу, сдохнешь. Пусть меня схватят, но ты этого уже не увидишь, а в твоём роду станет на одного сына меньше.

Пацан кашляет, хрипит и пытается что-то сказать.

— Всё надлежащее в мой адрес скажешь, когда я уйду.

Мальчишка не унимается, кашляет, снова бормочет.

— Ну, говори уже, болезный, в чём дело?

— Тебя распнут, тупая плебейка!

Понятно, сопляк ничего умного не скажет, сначала пойдут угрозы, затем снова будет хрипеть, ругаться и давать невыполнимые обещания вроде «урою-закопаю-в-землю-по-шляпку». Некогда мне тут с ним развлекаться. Очередным заклинанием нашего Чета затыкаю ему рот и пинком отправляю вперёд, и вот мы стоим у последней стены.

— Открывай и не вздумай шутить, иначе змея прикончит тебя одним щелчком. Жить хочешь, дружок? Понятно. Работай давай, аристократ.

Под его руками стена уходит назад и в сторону, и я толчком направляю пацана в комнату. Теперь швырнуть Нагайну в дверь, пусть запечатывает замок, пацана в кресло, руки прихватываем скобами к подлокотникам и ноги… ладно, не будем уродовать красивое кресло, всё равно не встанет. Впрочем, он и массивное сидение за собой не потащит, ибо силёнок не хватит, не подростковая это мебель, да и комната…

А роскошная, кстати, комната. И большая. Окна тоже немаленькие, широкие, а что за окном? Я стою у открытой створки и тихо сатанею, что творится в мире?! За окном вовсе не нутавская зима, а самая настоящая золотая осень! Интерьер… резные шкафы, драгоценные ширмы, прозрачные пологи — это не Нутава точно. Аргунский халат, аргунские араи в кошеле, интерьер и окна…

Нужным словом распечатываю мальчишке рот.

— Это Аргун за окнами? Чей это дом?

Пацан сглатывает слюну.

— Да, это Аргун. И ты в королевском дворце, плебейка!

— Ага, а ты сейчас громогласно назовёшься наследным принцем, что ли? Охотно верю, ибо только принц будет подсматривать за взрослым мужиком, который резвится в кровати с двумя девками.

Попытка взвиться на ноги не удалась.

— Да, я принц! Принц Хайланче!

Ну и имечко.

— Да хоть сам Творец, рассказывай лучше, как отсюда выйти. Иначе не получишь свой амулет назад, — я вытащила из-за ворота халата побрякушку.

Пацана пробрало всерьёз.

— И ты до сих пор жива?!

— Да как-то и не собиралась умирать… в отличие от твоих подданных там, в подвале.

— И как ты вышла? А решётка куда делась?

— Нет там решётки. Если выведешь меня из этого гадючника, сможешь вернуться в тот коридор. Там один труп, один полудохлый маг и двое каких-то чудаков на букву «ме». А вот что они делали в том подвале спросишь у них сам.

— Но почему ты жива?

Я поморщилась.

— Наверное потому, что не собираюсь умирать? — предположила я, — короче, помогаешь или предпочитаешь полежать в том коридоре до конца времён, ну… или пока тебя не найдут. Вряд ли ты кого предупреждал о своём походе к той щели.

Пацан густо покраснел.

— А чтобы ты не вздумал взбрыкнуть, рядом побудет двойник моей кобры.

Нагайна мгновенно разделилась надвое. И скрылась под исподними штанами мальчишки, повертелась и замерла под коленом. Я жестом освободила мальчика.

— Одевайся.

Пацан с кряхтением встал и поковылял к шкафу, ага приступил к одеванию… рубашка, рубашка, рубашка, штаны, ещё штаны, вышитая хламида с короткими рукавами, сверху ещё слой барахла, кушак… в мою сторону полетели мягкие туфли.

— Ты же не собираешься мять мои ковры нутавскими сапожищами? — скривился пацан, — обувайся правильно!

Переобуемся, мне нетрудно, да и прав он — нутавские сапоги при аргунском халате, мягко говоря, не смотрятся, а точнее, смотрятся весьма подозрительно. Бывший пленник нацепил на пояс статусные побрякушки, и велел мне сменить халат для тренировок на другой, синий с золотой искрой. Затем подпоясал меня и сунул за алый кушак кинжальчик.

— Побудешь моим пажом, хотя какой там паж, живое уродство!

— На себя посмотри, за копьём спрячешься, не кормят тебя во дворце, что ли? Тонкий, как эта ширма.

Мальчишка хмыкнул.

— Пошли! Выведу тебя через винные подвалы. Там есть ход из дворца на волю, выйдешь за крепостной стеной. Но как ты пробралась во дворец?

— Вот выведешь меня отсюда и узнаешь. В том подвале теперь хранится связанный по рукам и ногам маг, а при нём здоровенный волосатый мужик, — неторопливо рассказывала я, пробираясь вслед за мальцом по очередному, правда, очень пыльному коридору.

Мальчишка встал, как вкопанный.

— Маг Оухэн?!

— Он не представился, знаешь ли! Кстати, могу предположить, что именно этот маг притащил меня сюда из Нутавы телепортом.

— Понятно, — прошипел малец сквозь зубы.

Далее мы шли молча, только принц что-то мычал себе под нос, иногда мельком поглядывая через плечо. Монотонный голос не то напевал, не то ворчал, затуманивая разум… успокаивая и… почти… усыпляя.

— О Творец! — громко вскрикнул пацан и я очнулась от наваждения.

Одновременно с его выкриком меня резко кольнула в шею Нагайна и в голове мгновенно просветлело. Гипноз, что ли? Ах ты ж засранец!

— Что, фокус не удался? — ехидно спросила я.

Пацан невозмутимо пожал плечами.

— Я должен был попробовать.

— Я тоже кое-что попробую, — пообещала я, — например… амулета я тебе уже не видать. Веди дальше, твоё высочество, но помни, ещё одна попытка помешать, прикажу металлу удушить того мага, а заодно его спутника и этот… такой интересный источник сведений пропадёт ни за грош. Ясно тебе?

Мальчишка отвернулся с невозмутимой рожей. И примерно через час я шагнула в заросли колючих кустов, а этот типа принц получил укол в нужное место. Вот пусть полежит и подумает над своим будущим, придурок. Амулет я швырнула в темноту подземного хода, захочет — найдёт.

Обыскала мальчишку ещё раз, вытряхнула его из халата и сменила пажеский синий на просторный балахон неопределённого цвета, подпоясалась Нагайной, сунула за пазуху кинжальчик и сотворив отвращающее заклинание, шагнула в сплошную колючую зелень.

Прощай, Хайланче!

Первый же шаг в ворохе колючей зелени озадачил. Стоп, а как у меня получилось отвращающее заклинание? На следующем шаге я замерла, значит… всё же есть у меня этот самый мерцающий источник, послушно отзывающийся на немудрёные школярские заклинания Чета в данный момент. Не может быть, что именно его заклинания активизируют пресловутый источник, якобы наследие Древних. Или всё же может? Запомним!

Следующий шаг запретила Нагайна, слегка сжавшая горло. Что это с ней? Впереди засада? Очень может быть, принц тоже не дурак. Но скорее всего, какая-то сигналка сработала, едва я шагнула в заросли колючек. Значит, меня ищут? Ну, пусть не меня лично, а нарушителя некоей границы, что дела не меняет. Ищут же.

Я выдернула из хвоста змейки с десяток игл, пригодятся прямо сейчас. Полдесятка помощников юркнули в густую траву позади меня, остальные скользнули вперёд, а Нагайна снова предупреждающе сжала горло. Она не шипит, не свистит, значит противник близко. И сразу понятно — всем присутствующим надлежит замереть на полушаге и дышать через раз.

Повинуясь жесту её хвоста, я тихо свернула вправо, скользнув мимо колючек, спасибо отвращающему заклинанию Чета… Ага, негромкие голоса, кто-то пробирается мимо нас с Нагайной. Змея повернула ко мне капюшон, и рубиновые глаза сверкнули, предостерегая. Я затаилась, позабыв дышать… Шелест листьев, звук шагов, кто-то оступился, негромко выругался, и зашипел от боли, нарвавшись на здоровенный шип. Или на иголку?

Шаги удалились куда-то в сторону. Стоим, ибо Нагайна не дала сигнала к движению.

Значит, Аргун… В этой стране меня демаскирует не только цвет волос, ибо светловолосые тут наперечёт… главное — это умение носить национальные халаты, по три штуки рубашек, штанов и прочего. А если добавить кинжалы в кушаках, именуемых здесь «тарпари», да по дюжине метательных ножей в тех же тарпари, да крюки для метания. А особенно, если учесть, что с бытом я толком не знакома, то и вовсе придётся кисло. Здешние обычаи я знаю в самом первом приближении, зато точно помню, что женщин в Аргуне не особо притесняют, тут вам не Отран с его гаремами, евнухами и прочей китайщиной…

Болезненный укол в предплечье вывел из задумчивости, я зашипела не хуже Нагайны, а полегче нельзя? Что за дурацкая манера? Ивар колотит меня по щиколотке, эта колется! Змеюка пренебрежительно прошипела в ответ что-то ругательное. Ну что, можно идти? Нагайна согласно свистнула прямо в ухо, и я двинулась дальше мимо неохотно расступающихся колючих ветвей, в десятый раз мысленно благодаря Чета за его заклинания.

Обещания принца, как выяснилось, не стоили и выеденного яйца. Никаких крепостных стен и близко нет, зато внизу наличествует шумная площадь, забитая повозками, продавцами, стражниками и празднично разодетыми жителями.

Вся эта красота доступна для обозрения с приличной высоты, ибо стою я… да, точно на холме, среди развалин каких-то строений. Может, это и есть крепостные стены? Выходит, его высочество не такое уж и трепло. Но каким образом тут можно спуститься? И куда делись идущие за мной? Или они шли от меня к входу в подземелье?

Под моими ногами выступ, нависающий над расположенной ниже стеной или оно всё же склон холма? За спиной тоже стена, но уже из колючек здешнего держи-дерева. Оборачиваюсь, ну и где тот дворец? С моим ростом рассмотреть что-либо нереально, особенно сквозь стену зелени, да ещё и в полтора моих роста, если не больше. Зато вполне можно дождаться погони. Не исключено, что один мой знакомый и очень юный вуайерист… уже очнулся. Я снова зажала в кулаке пару стрелок и метнула их вправо.

Ждём. Если там проход есть, разведка доложит Нагайне, а уж она посвистит мне. Ага, посвистит, как же. Злобно-предостерегающее шипение… ясно, там дороги нет, поэтому разведка метнулась влево с тем же результатом. Что же получается, дорогие товарищи? Имеем один вариант — строго вниз по отрицательному выступу, что ли? Могу себе представить такой аттракцион, скажем, в исполнении горной макаки из Китая, но как прикажете извращаться мне?! Нагайна издаёт успокаивающее шипение. Ну спасибо тебе, родная! И как велишь спускаться? По щучьему велению не получится! Нагайна скользнула вниз-вправо, вплотную к выступу, поросшему мощным кустарником.

Ага, там тропа, что ли? Непохоже… правая нога соскользнула со склона! От неожиданности теряю равновесие и повисаю на крепких ветвях кустарника. Оставшиеся без опоры ноги скребут по крутому склону, обрывающемуся прямо в бездну! Ну… или мне так показалось, что в бездну, да уж… если жить захочешь, откуда только силы возьмутся! Это раньше слабенькой Экриме не удавалось так лихо подтянуться, а нынче всё получилось в лучшем виде, так что нечего придуриваться, дорогая детка.

Стащив с горла Нагайну, я отдышалась и к вящему облегчению обнаружила, что спуск есть, но пролегает он по узкому гребню, слева-справа обрывы без следов растительности… интересно. Может, они и неглубокие, эти обрывчики, но камни, катящиеся из-под ног вниз, энтузиазма не внушают. Да и не видно мне, чем именно заканчиваются эти обрывчики, может там ловчие ямы вырыты или насторожены арбалеты… Я мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли и попыталась оценить маршрут. Никаких склонов слева-справа, стоит сунуться вниз, меня сразу накроет камнепадом, да и со стороны рынка всем желающим откроется чудное зрелище катящегося по склону детского трупа, ибо шею можно свернуть запросто. Так что придётся пробираться по неширокому гребню посреди чёртовых кустов не меньше сотни метров, там и колючки есть и прочего хватает, а к тому же, следует помнить, что лоскуты дорогущего аргунского шёлка на ветвях желательно не оставлять… особенно в начале пути. Поэтому раздеваюсь до нижних штанов, остальное барахло и трофеи оплетает сеткой Нагайна, и теперь тючок болтается на груди, как авоська, натирая проволокой шею.

И пошли потихоньку… День жаркий, пот застилает глаза, пить охота… Что там советовал мой досточтимый второй муж в таких случаях? Маленькие хитрости разведчиков, если воды нет, а пить охота, то можно сосать пулю. В моём случае пули нет, зато есть Нагайна, поэтому закидываю в рот металлический шарик… Полегчало, однако прибавилось неприятностей — уже два раза сорвалась с гребня, повисая на крепких ветках кустов не то орешника, не то ивняка. Руки в ссадинах по самые плечи, штаны продраны на коленях, но лоскуты честно подбирают за мной маленькие змейки, а сами коленки сбиты, как в золотом детстве. Какая-то особо гнусная ветка чуть не выхлестнула правый глаз, вот это сходили за хлебушком…

Спасибо Нагайне, она дважды меня тормозила петлёй, так что к подножию холма я спустилась исхлёстанная ветками, грязная и потная, и злая, как голодная кобра. Но добралась удачно, грех жаловаться, ибо руки-ноги целы.

Присела среди высоких кустов, отдышалась… Спустя минут десять остыла, обтёрлась халатом, теперь его долой, больно заметное тряпьё, поэтому обматываю грудь халатом и рваными штанами, скрепляя аргунский шёлк сотворёнными на скорую руку булавками. Готово! Под обмотку втискиваю кошель, золотишко и трофейные побрякушки (или это амулеты?), а кинжальчик того смешного дедушки-мага втыкаю меж лопаток. Теперь рубаху навыпуск, Нагайну сверху, замотать голову кушаком, десяток серебрушек в кулак и бегом искать лавку с одеждой. Но сначала Четово заклинание, рассеивающее внимание, сгорбиться, сделаться ещё ниже ростом, ещё незаметнее.

Сегодня в столице не то большой базарный день, не то праздник, или всё вместе. Орут, толкаются, торгуются! Повозки, фургоны, телеги, круговерть весёлых лиц, и вкусные запахи! Как есть-то хочется!

Но сначала баня, одежда и обрить наголо башку, чтобы не светить сединой на весь Аргун… вот только жаль, что татуировку на щеке сможет заметить любой, стоит мне обратиться к своим металлическим способностям, а это плохо… прямо хоть паранджу изобретай!

Стоп, хватит шататься по рынку, какие следы я тут заметаю? А присядем-ка у стены, да понаблюдаем за происходящим. Так… торговец жареной рыбой с лотком, при нём мальчишка-помощник. Нет, больно кручёный малец, не пойдёт, вон что делает… хозяин отвернулся, а он рыбку цап с лотка и мгновенно передал стоящему за спиной сопляку. Да уж…

Далее имеем семейство, волокущее тяжёлую корзину в сопровождении двух малолетних детей. За ними протискивается сквозь плотную толпу здоровенный, похожий на монаха мужик в запылённом балахоне. Этот едва успевает разминуться с другим таким же толстяком в хламиде.

Важный господин медленно шествует сквозь толпу в сопровождении двух слуг, расчищающих ему дорогу пинками и даже вроде кнутами?! Не слабо. И народ не протестует, проворно шарахается в стороны, но какой-то малышке с кувшином не повезло, бедняжке прилетело кнутом через всю спину. Я пристально смотрю в бритый жирный загривок, расплавить бы тебе, дяденька, эту громоздкую гривну, чтобы жирная шея прогорела до кости!

Но светиться настолько я не могу, скорее всего, меня уже ищут. И надо бы убираться отсюда, но я подхватываю малышку подмышки, да… кувшин с ледяной водой вдребезги. Девочка судорожно втягивает воздух сквозь зубы. Даже сквозь одежду я вижу, что полоса от кнута наливается кровью, вот сволочи! Так, малое исцеляющее заклинание Чета, вперёд!

Девочка оседает спиной к стене, закатив глаза.

— Ничего, потерпи чуток, малышка, сейчас полегчает, — шепчу ей в ухо, — посиди тихонько.

Дурацкое заклинание! Прежде, чем заживить ранку, оно иной раз оглушает болью, вот, как сейчас, а я со своими ссадинами тоже попадаю под его воздействие! Четово заклинание предназначено нам с Иваром, чтобы не вздумали привыкать к обезболиванию, если надо залечить ссадины или мелкие порезы. Наши маги таким образом преследуют некие воспитательные цели, ведомые им одним.

— Ну как ты, детка?

Серый халат вздрагивает на узких плечиках. Малышка одета небогато, но вполне опрятно, ни рванья, ни заплаток. Отлично, уже пришла в себя.

— Это ты меня вылечил, да? — она точно принимает меня за мальчишку.

— Я, но вот остатки силы из лекарского амулета пришлось потратить. Тебе полегчало?

Девочка осторожно поднимется на ноги и кланяется.

— Благодарю. Чем я могу тебе отплатить, господин?

— Ты посиди пока, что-то ты бледненькая. Ещё больно?

Малышка осторожно подвигала плечиками.

— Н-нет, кажется… не больно.

— Ну и хорошо. Ты куда бежала?

— Хозяин за водой послал, а я вот, — большие глаза наполнились слезами, — теперь меня выгонят и не заплатят.

Я отвела девочку в тень здоровенного дерева, жара просто плавит мозги, ну и осень в этом Аргуне.

— Погоди волноваться. Кто твой хозяин?

— Мастер Начжа, он плотник.

— Плохой человек?

— Строгий он, но платит мне две медные монеты в день. Я ему воду ношу… в мастерскую.

— Пошли, провожу, чтобы не обидели.

Девочка упирается и качает головой.

— Кувшин разбился…

— А другой есть?

— Дома есть, но это уже второй разбитый за три дня. Дедушка будет сердиться.

— А мама не защитит?

— Мама ещё весной умерла.

Весело. И отца там, похоже, нет.

— Что, дед обижает?

Малышка отрицательно качает головой.

— Нет, он просто болен, вторую седмицу лежит и кушать нечего, вот он и слёг совсем.

— Понятно. А что с дедом?

— Простудился давно.

Стоп, а вот это шанс! Поможем девчонке, она поможет мне, да и нехорошо бросать ребёнка.

— Так, покупаем кувшин, ты относишь эту воду, получаешь свои деньги и…

Малышка отшатнулась.

— Ты чего?

— Дедушка сказал, от других ничего нельзя принимать! И нельзя обещаний давать!

— Ну и не давай, пошли-ка, я уже кувшины вижу.

Так, купить кувшин, водоноса за шкирку, заполняй посудину, живо! Мелкую монету ловкий подросток поймал на лету, а я уже тащу девчонку прочь.

— Тебя как зовут, чудо?

— Шуайшу, господин, — робко отвечает она.

Имена у них тут…

— Будешь просто Шу.

— Дедушка меня так и зовёт.

— Давай, тащи воду, я жду тебя здесь.

Я укрылась аккурат напротив мастерской, под рваным навесом, прикрывающим коновязь. Обновила рассеивающее заклинание и приготовилась терпеливо ждать.

Шу выкатилась из мастерской не сразу, но рожица вроде довольная, значит, плотник расплатился. Теперь берём малышку за руку и бегом к лекарю, будем спасать деда. Зачем? Да информация нужна, что тут непонятного? Надо добраться до ближайшего города, где есть телепорт в Орсано, ибо задействовать здешний я не рискну. Робкая девочка вряд ли поможет, какой из неё информатор? А вот благодарный за излечение старикан, запросто!

— Ты отсюда далеко живёшь?

— Н-не очень, — девочка никак не очнётся от изумления моей расторопностью.

— А лекарь?

— Почти на нашей улице.

— Пошли!

— Куда?

Девчонка попыталась вывернуться из моей хватки, но безуспешно.

— Ты деда хочешь увидеть здоровым? — я выпустила её руку и скрестила на груди руки.

— Но… зачем тебе эти хлопоты? Ты меня впервые видишь и готов помогать просто так? Дедушка говорит, что так не бывает!

— И вовсе не просто так, мне понадобится твой дед.

— Зачем?!

— Мне надо как можно быстрее покинуть столицу. А кто сможет указать верный путь, как не старый человек, знающий столицу, как собственной дом?

— Я тоже могу! — нелогично возмутилась Шу.

— У деда возможностей больше и связей больше. Да что тебе втолковывать! Ступай домой, если не хочешь увидеть деда здоровым.

Я резко развернулась прочь, но меня предсказуемо остановили за рукав рубахи.

— Решилась, что ли?

Шу отвела взгляд и слегка поклонилась.

— Веди к лекарю!

… Действительно, девочка и лекарь живут недалеко от рыночной площади. Целитель оказался совсем молодым магом, наверное, недавно приступил к самостоятельной практике. Сколько я помню, учёба в Аргуне дело недешёвое, так что парню платить и платить за обучение… ну, это если он связался с госкредитом.

Похоже, практикой молодой господин Хитоу не обременён, да и посетители в приёмной не толпятся… но увидев нас, он поднялся со своего места с достоинством. Мне очень понравилось, как внимательно господин целитель выслушал сбивчивый рассказ малышки и задал с десяток наводящих вопросов, выясняя характер болезни. После чего посидел пару минут молча, размышляя, а затем осторожно осведомился о нашей платёжеспособности. Мне пришлось показать пару серебрушек, после чего юный Авиценна подхватил свою суму, вывел нас на крыльцо домика и аккуратно запер дверь.

Затем господин Хитоу насторожил защитные чары, от которых у меня зачесалась левая щека. Оч-чень кстати! Не хватало татушку со змеёй засветить на весь Аргун! Я торопливо сбежала с крыльца, прикрывая щёку ладонью, и зуд моментально исчез… Весело мне придётся в Аргуне.

Я замерла. Стоп! Как там сказал тот юный Грау? Меня везли из Аргуна в Нутаву. Из Аргуна! В Нутаву! То есть, я вполне могу быть аргункой? И татуировка среагировала на… что? На родственную магию, нет? Я мотнула головой, возвращаясь в реальность, меня как раз обогнали лекарь с девочкой. Стоп, подумаю потом, сейчас важно исчезнуть из Аргуна, и неплохо бы выяснить, как называется этот город, куда бедную Экриму занесло.

… В маленькой комнатушке поместились только лекарь и Шу. Очень хорошо! Оставшись в кухонном отнорке и, не опасаясь чужих глаз, я запустила руку под обмотку, вытаскивая кошель с араями, отсыпала пригоршню монет в обрывок шёлка. На первое время хватит, а там посмотрим. Затем извлекла из-под слоя рваного шёлка амулеты, точнее, те побрякушки, которые я ободрала с халата старого мага. Пересчитала законную добычу… шестнадцать плоских предметов, изготовленных из драгметаллов, серебро, золото и непонятного вида металл, сероватый, но с искрами по ребру.

Задумалась над разложенными сокровищами и не услышала шагов, зато услышала голос.

— Ого! Откуда такое богатство?

— Боевые трофеи, — буркнула я, сгребая в кучку металл.

— Погоди, — целитель перехватил мою руку, — это амулет опознания, принадлежавший моему бывшему наставнику. Откуда он у тебя?!

Вот это я влипла! Нагайна мгновенно развернулась, стремительно вынырнула из-за плеча и замерла на уровне глаз целителя, уставившись на него красными глазами!

— Замри! — холодно сказала я, — если хочешь остаться целым, а не лежать нарезанным на кусочки.

Щека снова зачесалась и у молодого лекаря глаза едва не вылезли из орбит, я едва не застонала от злости! Господин Хитоу послушно замер. И что с ним делать? Чёрт же меня дёрнул разглядывать добытое непосильным трудом.

— Что со стариком?

Лекарь облизнул пересохшие губы, дёрнул головой в недоумении.

— В-выздоровеет, но н-надо проделать ещё два сеанса лечения. Но…

Пришлось уставиться на него пристальным взглядом, имитируя неподвижный взор Нанагйны. Обычно это действовало на моего сюзерена, и он оставлял меня в покое.

— Ты сейчас дашь магическую клятву о том, что никому и словом не обмолвишься…

— Да я и без клятвы готов молчать, — целитель отмер и откинул за спину чёрную косу, — или ты думаешь, что мой драгоценный учитель оставил по себе хорошую память?! Да если кто-то сумел его остановить, я готов поделиться годовым заработком прямо сейчас! Половины точно не пожалею!

Очень некстати из комнаты деда вылетела Шу и со всей дури стукнула меня головой в живот.

— Ты злой! Не трогай лекаря! Он хороший!

Меня снесло с ног и здорово приложило башкой неведомо обо что. Где эта чёртова Нагайна?! В глазах потемнело…

Очнулась я на топчане, поперёк груди лежала свёрнутая кольцами Нагайна, Шу подносила к моим губам чашку с каким-то пойлом, а целитель держал за руку, отсчитывая пульс.

Я дёрнулась было встать, но крепкие руки прижали мои плечи к топчану.

— Ты лежи пока, у тебя сильный ушиб головы, Шуайшу постаралась от всего сердца.

Малышка тут же пустила слезу, упавшую прямо в чашу с питьём.

— Я не хотела!

Я рассмеялась сквозь туман, затянувший сознание. Хотела-не хотела, какой мне теперь побег? Лежи и лечи сотрясение мозга, вот чёртова девчонка! И тошнит меня не по-детски.

— Не опасайся меня, — целитель аккуратно напоил меня эликсиром, отобрав у Шу чашку, — я никогда не выдам человека, сумевшего, скажем, обмануть наставника. Но всё же, откуда у тебя амулет Оухэна, дитя? Мне важно знать, он жив?

Я облизала губы.

— Был жив, когда я его видела в последний раз.

— Жаль, — хмуро пробурчал Хитоу, — я почти обрадовался в надежде, что старый негодяй распростился с этой жизнью.

— А как называется этот город, господин лекарь?

Молодой маг скептически оглядел присутствующих.

— Молодец Шуайшу, теперь ещё и память восстанавливать после удара.

Девчонка тоненько заскулила.

— Да уймись ты, деда потревожишь, а ему надо спать, — фыркнул лекарь, — а тебе, мальчик, я скажу…

— Вообще-то я девочка.

Господин Хитоу опешил.

— Ну… пусть девочка, но находишься ты в столице Аргуна, благословенном Канлау.

Очень мило и кто этот город благословил?

— Мне надо попасть в Орсано, — говорю я, — этот твой старый учитель, чтоб ему провалиться, выдернул меня сюда неведомо как. А в Орсано мой сюзерен и друзья. И в школе я учусь! Вот же старый козёл!

Лекарь почесал бровь.

— Я понял, надо попасть домой.

Я махнула рукой.

— Проще сказать, чем сделать! Можете помочь, господин целитель? А расплачусь я амулетами вашего наставника. Они же не именные?

Маг внимательно всмотрелся в моё лицо.

— Щедро. Но ведь это очень дорогие вещицы.

— Так я много запрошу за них! Во-первых, мне надо изменить облик, обрить или покрасить волосы, куда я с такой сединой? Светиться же буду почище факела в ночи.

— Что ещё? — лекарь притянул к себе Шуайшу, — прекрати уже суетиться. Сядь-ка.

— Во-вторых, мне надо попасть в ближайший город, где есть телепорт в Орсано. Об одежде я и вовсе не говорю. Путешествовать в мужском наряде не выйдет, кривые ноги хорошая примета, согласны? Итак, караван, или наём охранников, что быстрее и предпочтительнее.

Хм, предпочтительнее, всадник-то из меня по-прежнему никакой. Но выхода нет.

— Что ещё?

— Ну и вылечить деда этой торопыги.

— Это не самое сложное, госпожа. Но сначала вылечим твой ушиб.

Спустя час лекарь и Шу отправились на рынок за провизией, а я осталась лежать на жёстком топчане в ожидании их возвращения. Я отсыпала горсть араев господину Хитоу с просьбой купить женскую одежду для путешествий верхом в преддверии осени, ибо путь до Керагута с его телепортом займёт три-четыре дня в зависимости от погоды.

Транспорт, провизию, шатёр и прочие услуги сопровождения предоставят те, кого я пожелаю нанять в доме господина Улау, занимающегося подобными делами. Ага, этакое бюро путешествий по стране и за её пределы. А что, разумно! Правда, есть вероятность встретить окаянствующих по лесам ребятишек, но по дороге в Керагут лесов нет, слава здешнему аллаху.

— Советую нанять четырёх охранников, госпожа, — сказал лекарь, отбывая по моим делам.

Молодой человек явно остался доволен сделкой. Ещё бы! Шестнадцать амулетов! Четыре молодой лекарь продал сразу и половину денег отсыпал мне, уверяя, что он и так далеко не в накладе. Я не стала сопротивляться, денег много не бывает.

Моё выздоровление не затянулось, а преображение совершилось в не самом дешёвом публичном доме столицы Аргуна. Расторопный лекарь купил услуги умной девчушки на двое суток вперёд и оставил меня на её попечение. Так что на исходе второго дня я вижу в зеркале невысокую, темноволосую девушку из приличной аргунской семьи, упакованную в дорожное одеяние и короткие сапожки для верховой езды. Длинный кафтан, два слоя рубашек, и самое главное, кривые ноги целомудренно прикрыты тремя слоями шёлковых юбок, надетых поверх плотных штанов, ехать-то всё равно придётся в мужском седле. Самое сложное тут — научиться в таком наряде ходить. Этому-то юная куртизанка и посвятила остаток второго вечера.

Расцеловав напоследок умную девчонку, я пожала руку господину Хитоу и уселась в седло смирной лошадки, которую держал под уздцы молодец в строгом дорожном наряде. За пазухой грелся слегка похудевший кошель с араями, в кушаке разместились три фиала с эликсирами, подарок лекаря, а за спиной приторочен груз с двумя сменами одежды, как верхней, так и нижней… Ну, что нам пора?

Прощай, столица!

Мой сопровождающий легко вскочил на рослого жеребца изабелловой масти, и так же легко перехватил у меня поводья.

— Если будешь так задирать локти, госпожа, быстро устанешь.

— Как к тебе обращаться, воин?

— Шийеном зови, госпожа.

— А имя рода?

Мужик проигнорировал вопрос, дёрнул щекой и наглухо замолчал. Понятно, это изгнанник или ушёл из рода сам. Бывает.

Раннее утро радовало прохладой, лошадки слитно погромыхивали копытами о здешнюю брусчатку, выглаженную до блеска копытами, колёсами и волокушами. В отличие от нутавской аргунская столица крепостных стен не имела и, соответственно, не имела ворот, что являлось несомненным плюсом, то есть примитивно захлопнуть ворота перед моим носом не получится при всём желании неведомых доброжелателей.

Да и зачем задерживать миловидную барышню из небедной семьи? Малышка не слишком ловко сидит в седле, но это всё, что ей можно предъявить в качестве обвинения. Да и не одна едет, вон к ней уже присоединились трое наёмников с пятью заводными лошадьми, люди всё солидные, в столице многие из них известны и приобрели весьма положительную репутацию, ибо наёмничают не первый год.

Вышеупомянутый господин Улау в узких кругах носит прозвище Морил-изверг и всей столице известно, что дешёвых заказов эта команда не берёт, а значит что? Правильно, опекаемая ими девчонка из богатеньких и, стало быть, никому не интересна. Я слегка опешила от прозвища главы агентства, надо же — Морил-изверг! Не знаю, с какого боку он изверг, но мозги у него в порядке и, как выражается мой сын, деловая хватка присутствует в полный рост. Господин Морил мгновенно посчитал почасовую оплату четырёх сопровождающих, разные дорожные услуги (готовка, установка шатра, охрана, лечебные амулеты, магическая очистка одежды), затем по максимуму посчитал профессиональные риски, вывел соответствующий процент стандартного обслуживания.

Приятным бонусом явилась приличная скидка для важного клиента, безропотно оплатившего обратный телепорт в Орсано для всей команды, ибо я попросила сопровождение, что называется, из рук в руки. Пусть меня доставят дорогому сюзерену бережно, как хрустальную вазу, надоело справляться с обстоятельствами лично и в одиночку. Полагаю, у профессионалов это получится на пару порядков лучше.

Поэтому уже час мы качаемся в сёдлах… По моей просьбе рядом со мной едет Шийен, корректирует мою посадку, а заодно критикует приёмы всадника, подходящие только для нутавского седла с высокой лукой. Я не успеваю огрызаться на многочисленные замечания, поэтому стискиваю зубы и замыкаюсь в гордом молчании, реагируя только на прикосновения тонкого хлыста, которыми меня призывают то опустить локти, то выпрямить спину, а то и прогнуться в пояснице.

Накануне состоялся предварительный разговор с главой нашего каравана, господином Шийеном. Крепкий, рослый мужчина с красивой сединой на висках внимательно осмотрел «предмет» договора и сразу поставил вопрос ребром.

— Госпожа, ты должна хорошо представлять, что такое путешествие в составе каравана. Поэтому я сейчас объясню обязанности твоих спутников и те условия поездки, которым ты будешь неукоснительно следовать.

— Слушаю тебя внимательно, воин.

Да, обязанностей у моих охранников очень много и, как на мои глаза, так слишком много, а вот у меня обязанностей три — слушать большого дядю, воздержаться от дурацких приказов и не лезть с советами.

— Принимается, — кивнула я.

На этом глава каравана откланялся.

Я и Шийен едем вторыми в шеренге. После получаса рысью отряд перешёл на галоп и вот уж тут мне пришлось стиснуть зубы и вспомнить уроки Влассира. В ритм скачки удалось попасть не сразу, но едва прекратила анализировать последовательность действий, тело само попало в нужный… ритм, что ли. И дело пошло!

Не исключено, что малышка умела ездить верхом, а я со своим желанием научиться только мешала собственному организму справляться с лошадью.

Примерно через час перешли на шаг, затем сменили коней и так до самого вечера. Тракт был вполне оживлённым, кареты, телеги, пароконные фургоны, всадников не сосчитать.

Наш маленький караван вежливо уступал дорогу королевским гонцам, пропускал массивные кареты господ аристократов, обожающих путешествовать со всеми удобствами. К удобствам относились едва ли не умывальники, установленные в каретах и короба с постелями, по крайней мере так утверждал Шийен. Дивны дела твои, господи…

На ночлег остановились близ родника и пока охранники ставили маленький шатёр для юной госпожи, я в сопровождении Шийена отправилась исследовать интересные развалины, замеченные мною ранее.

— Зачем тебе туда, госпожа? — охранник покосился в мою сторону.

— Возможно, я ошибаюсь, но кладка фундаментов очень напоминает строения Старого города. У моих родичей есть картина с изображением подобных руин, и кое-кто утверждал, что картина нарисована с натуры, — охотно отозвалась я, — проверим?

Шийен заинтересованно кивнул, отдал необходимые распоряжения и вот уже целый час мы бродим по развалинам. Размолотые в пыль природные камни, хорошо выветренные гранитные блоки со следами водной эрозии и не более того. Я взобралась на самый высокий блок, огляделась вокруг… внушительное было здание или же серия зданий, может, и посёлок. Ничего не осталось кроме гранитных блоков, цветом напоминающих чёрный базальт. Если это базальт, то весит такой камешек три-четыре тонны, неслабо предки строили. Сколько веков они разрушаются, неизвестно…

— Смотри, госпожа!

Я перешагнула обломок гранита и присела рядом с Шийеном. Оказывается, некоторые блоки фундаментов и остатков стен соединялись стяжками. Судя по следам, это были двутавровые стяжки и мой спутник как раз и обнаружил неповреждённый металл такого соединения.

И потянуло знакомым ощущением тепла и приязни… Вот вам, бабушка Экрима и юрьев день, имеем небесный металл! Это удача! Я сложила ладони ковшиком и под внимательным взглядом Шийена металл стяжки перетёк в подставленные ладони…

Ну и выдержка у этого дяди, даже бровью не повёл! Его внимания можно не опасаться, магический договор практически лишает главу каравана возможности рассказать постороннему о свойствах заказчика. Хорошо, что лекарь Хитоу настоял на таком пункте в договоре, так что можно не опасаться надоедливого внимания спутников — это раз, и последствий собственного легкомыслия — это два.

— Ищем дальше, — скомандовала я, — это дорогая штука.

Вдохновлённые обещанной наградой в аргунских дензнаках, вся четвёрка ползала по развалинам до темноты, отыскивая небесный металл. Итогом поисков стала моя разболевшаяся спина, острый приступ голода и двадцать девять слитков небесного металла.

Поздний ужин состоялся при первой звезде и после выпитого отвара я честно расплатилась с мужчинами полновесным аргунским золотом…

Второй день начался противным осенним дождиком, но глава каравана тут же выдал мне соответствующий амулет и сухпай, пока команда собирала шатёр и размещала грузы.

Шийен решил, что гнать лошадей по мокрой дороге не стоит, слишком скользко. Я насторожилась, с чего бы такая нежная любовь к скотине? Выстраивать характер не стала, только пожала плечами, но Нагайна зашевелилась под одеждой, незаметно перетекла по лошадиному боку к моей поклаже и слизнула шесть брусков небесного металла, а я ответила:

— Шагом так шагом. Это решайте сами, но по договору лишнее время я не оплачиваю.

Настроение упорно стремилось к нулю, во-первых, явно имеем задержку, во-вторых вчерашняя скачка и последующие поиски вымотали меня до предела, мышцы ноют, спина громко жалуется на жизнь, сухпай вообще встал поперёк горла, ибо я самонадеянно отказалась его запивать. Да ещё этот мерзкий дождь! Короче, жизнь не удалась. Так мы и ехали, не обращая внимания на окрестности и проезжающих…

Крики и хлопанье бичей раздались неожиданно. Миновав крутой поворот дороги, подъезжаем к плотно сбившейся группе путешествующих. И что же мы видим? Рослый мужик в крестьянской одежде держит рогатиной странное существо. Мохнатое, вёрткое и решительно не желающее умирать на потеху собравшимся. Даже прижатый к булыжникам за шею, он не сдаётся! Задние когтистые лапы мелькают в воздухе, как поршни, в горле клокочет злоба, а прозрачно-жёлтые глаза горят яростью и жаждой убийства. Мех медового цвета окровавлен в трёх местах.

— Шийен, что это за зверь такой?

— Камышовый кот, госпожа.

Интересно, а где тут камыши? И как столь осторожное существо попало в руки людей?

— И чего они хотят от него?

Шийен взглянул на меня, как на идиотку.

— Ты о чём, госпожа?

Я демонстративно закатила глаза, мол, как трудно общаться с непонятливыми.

— Я хочу знать, что именно эти недоумки будут делать с пойманной тварью.

— Прикончат, конечно, — пожал плечами глава каравана.

— Спроси их, что они хотят за жизнь кота.

Но вопрошать не потребовалось. Поскольку дорогу нам преграждали только простолюдины, Шийен разогнал любопытных проезжающих частично зычным голосом, а частично готовностью применить знаменитую аргунскую трёххвостую плеть. Такой плёточкой можно и покалечить, во всяком случае, умельцы ломают кости одним ударом, так что зрители проворно прыснули в стороны.

Я бросила серебрушку под ноги идиоту с рогатиной, спешилась, и Нагайна мгновенно выбросила вперёд две скобы, прихватившие кота за верхние и нижние конечности, да ещё как ловко… народ только крякнул.

— Лежи спокойно, — попросила я кота.

Зверюга покосилась на меня бешеным глазом и замерла в полной неподвижности. Малое заклинание исцеления, кота выгибает дугой.

— Терпи, животина, — прошу я его по-русски, — сейчас полегчает.

Спустя пару минут бурное дыхание сменяется спокойным, и кот раскрывает жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Узревши такое чудо, народ брызнул во все стороны и даже мои невозмутимо-молчаливые спутники отреагировали негромким хмыканьем. Пара секунд и вокруг нас никого, у всех появились неотложные дела.

— Отпусти зверика, дорогая, — попросила я.

Скобы, пригвоздившие кота к земле, разжались. Животина неторопливо встала на четыре конечности, неторопливо потянулась, затем нахально провела языком по груди и правой лапе, после чего окинула нас многообещающим взглядом и стремительно исчезла в жёлтой траве обочины.

— И даже спасибо не сказал, — хмыкнул один из воинов.

— Приключение закончено, — хмуро отозвался Шийен, — трогаем!

И снова потянулась дорога…

Я не особо спешила, а куда спешить и кто за мной гонится? Тот королевский маг, спелёнатый металлической сеткой? Вряд ли, ему не до меня, пусть сначала с собственным гемоглобином разберётся. Тот орк с милым и добродушным личиком? Тоже вряд ли, Нагайна его качественно парализовала ниже талии, сколько я могу судить. Очаровательный Хайланче? Пусть сначала свой амулет отыщет. Лично я на эту погремушку и не претендовала, ибо вещица явно тотемная. Зачем мне неприятности? А они гарантированы, если тотем завязан магически на неведому зверушку, призванную защищать данного детёныша от злых дядей.

Конечно, эта троица может и объединить усилия… или возжелает предпринять некоторые шаги самостоятельно. Флаг им в руки, как говорит мой старшенький. Небесный металл экранирует мою личность надёжнее банковского сейфа, а внешность ничуть не напоминает седое недокормленное создание, очень похожее на обыкновенную помойную кошку.

Вторая ночь тоже миновала без приключений, я спала в маленьком шатре, согреваемом изнутри магическим светильником, воины по очереди охраняли меня от окружающего пространства, а в середине следующего караван вошёл в маленький городишко, который мы почти миновали, пройдя насквозь.

У номинальной границы городка нас тормознули запылённые королевские стражники.

— Дорога на Керагут перекрыта. Чёрный мор!

Мои сопровождающие переглянулись. Я стиснула зубы, вот не было печали!

— Что делать будем, воины?

Шийен мотнул головой.

— Отъедем в подальше сторону, госпожа, пообедаем горячим и обсудим решение.

— А оно есть?

Один из безымянных спутников кивнул, есть, мол.

Так и сделали. Отмахали пару километров в обратном направлении, отыскали по карте родник и начали размещать лошадей и грузы. Целый табун у нас, десять животных, и все они пока ещё на подножном корму. День клонился к вечеру, ещё часок-другой и солнце стремительно опустится за горизонт… Не имеет смысла гнать лошадей всё равно куда, лишь бы ехать. Поэтому мы всем составом удобно расположились вокруг костра.

Отобедали молча чем бог послал, и наконец дежурный по кухне разлил по кружкам горячее питьё. Задумавшись, я машинально отрастила на массивной кружке вторую ручку, чтобы удобнее было держать… и через мгновение вздрогнула от внезапно наступившей тишины. Все сопровождающие с нехорошим интересом уставились на мои руки.

— Так ты маг, госпожа? — этак с ленцой спросил Шийен.

— Допустим, — я столь же лениво протянута руки к огню, — это отменяет контракт?

— Нисколько, — медленно проговорил Шийен, — но при составлении договора твой доверенный лекарь об этом и словом не обмолвился.

— Он и не мог обмолвиться, просто не знал. Это вообще не его ума дело.

— Ты так необычно выражаешься, госпожа, — сидящий слева рыжий, как огонь, мужик внимательно разглядывал собственный нож.

— Положим, вы все тоже переговариваетесь на очень странном языке, — хмыкнула я, настораживая Нагайну, — однако никого из присутствующих, включая и меня, это не напрягает. Ещё вопросы?

Что-то мне эта веснушчатая морда совсем не нравится, слишком любопытен для простого исполнителя. Словно отвечая моим мыслям, шевельнулась Нагайна, в данный момент весьма талантливо притворяющаяся поясом.

В который раз убеждаюсь, что моя защитница легко читает негатив, направленный в мою сторону. Значит не показалось. Этот рыжий третий день проявляет ко мне ничем не обоснованный интерес. Нет, он не лезет с разговорами, не пытается услужить, вообще не маячит перед глазами, однако я буквально спинным мозгом чувствую направленный в мою сторону интерес. Даже не интерес, а… неприязнь, что ли? Словом, этот не старый ещё мужик меня в каком-то смысле не то опасается, не то презирает. По крайней мере неприязненными взглядами спину иной раз прожигает.

Я перевела взгляд на главу нашего маленького каравана, мужик спокойно потягивал из кружки отвар и, в отличие от своего подчинённого, с сольным выступлением не торопился.

В какой-то момент рыжий сменил позу, и я вздрогнула от щекотки — по пояснице вниз скользнул холодный металл, это добрая Нагайна выделила от щедрот две иглы. Или три? Рыжий незаметно, как он думал, сжал в ладони какой-то амулет и спустя мгновение оказался опрокинутым навзничь и к тому же распятым за все четыре конечности. Угольно-чёрный металл надёжно зафиксировал лежащего, прихватив заодно и горло.

Надо отдать должное спутникам пострадавшего — они и глазом не моргнули, Шийен с шумом втянул сквозь зубы напиток, а двое других лениво покосились на меня.

— Не желаете поговорить со своим подчинённым, господин Шийен? — вежливо по интересовалась я, — и, скажем, узнать, за сколько серебренников он продал мою жизнь, а заодно и вашу репутацию. Да и вообще… полагаю, что слово «честь» для него пустой звк.

— Ши, ты пока не знаешь, — прохрипел пострадавший, — за неё дают золотом по весу! Подумай сам, сдать девчонку Ортангу и можно бросать это проклятое ремесло!

Мужик закашлялся от усердия, спеша донести до остальных приятные новости.

Сидящая у костра троица меланхолично допила свои кружки, а затем один из спутников демонстративно повесил на шею говорилку.

— Ну что же… давай побеседуем, друг мой. Рассказывай.

Рыжий криво ухмыльнулся.

— Ты уверен, что я стану рассказывать?

Старший показал ему какую-то странную штуку, и его собеседник мгновенно спал с лица.

— Я слушаю, — сухо сказал Шийен.

Рассказ оказался предельно кратким и столь же неожиданным. Пока мы с целителем и малышкой из весёлого дома хлопотали о моём отъезде, об экипировке, манерах и прочем, некий маг сумел распознать во мне перспективного носителя древней крови. Учитывая, что здешние маги готовы расплатиться за такой феномен едва не собственной шкурой, ничего удивительного в данном событии нет, как нет и чёрного мора, о котором так рьяно поведали нанятые «стражники», получившие свои тридцать серебренников три дня назад. Вот только остановиться в месте, оговорённом подельниками спелёнатого неудачника, Шийен не пожелал, а устроил привал неподалёку от наезженного тракта. Да ещё и хитрая девка с её мерзкой змеёй помешала.

Окончательно выговорившийся охранник тяжело перевёл дыхание. Я тоже вздохнула с облегчением, это не принц и не прочие пострадавшие от «мерзкой девки», что несказанно радует. Но со всей очевидностью вырисовывается необходимость убираться из Аргуна как можно быстрее.

— Оговорённое место, — хмыкнула я, — ну ты и придурок! Думаешь, твои соратники не понимают, что жизни им отведут ровно столько, сколько понадобится, чтобы прикончить всю троицу в том самом оговорённом месте? Главный дурак здесь ты, и первый кандидат на убиение тоже ты, ибо если нет предателя, то и нет необходимости платить сумасшедшие деньги за мерзкую девчонку. Тебя обвели вокруг пальца, как ребёнка, впрочем, это знание такому болвану без надобности.

Я перевела тяжёлый взгляд на Шийена и, повинуясь просьбе, на свет божий выползла Нагайна. Вся четвёрка заворожённо следила, как мучительно-медленно стекает с меня ажурная чёрная полоса, как методично позванивают хвостовые чешуйки громадной кобры. Даже я залюбовалась спектаклем, почти забыв о златолюбивом охраннике.

Угольно-чёрная змея, посверкивая замысловатым капельным узором спины, вытянулась во всю немаленькую длину, затем неторопливо раздула капюшон, повернула точёную головку в направлении Шийена и уставилась на старшего фирменным взглядом безжалостных тёмно-рубиновых глаз, не удостаивая своим милостивым вниманием прочих.

Шийен аккуратно уклонился от ленивого взмаха хвоста змеи и обратил к лежащему ничего не выражающий взгляд. Мужик мгновенно осунулся лицом, видимо, понял, что ничем хорошим данное событие не закончится. Я всерьёз опасаюсь, что и меня не ждёт большая конфета.

Нагайна повернула ко мне капюшон и успокаивающе посвистела. Понятно, отставить беспокойство? Змея утвердительно пошипела и замерла, обернувшись вокруг талии.

— Госпожа, тебя проводят в шатёр и побудут с тобой пока я приберу этот мусор, — Шийен кивнул на лежащего.

— Ты ублюдок, — выплюнул в его сторону приговорённый, — и подохнешь ублюдком!

Бастард равнодушно отвернулся, а один из спутников заткнул говоруну глотку небрежным взмахом руки и лениво ответил:

— В отличие от тебя, он ублюдок живой и таковым останется.

Я послушно удалилась в шатёр. Всё правильно, зачем взрослым дяденькам смущать бедного ребёнка видом крови и травмировать нежную психику богатенькой малышки, почему-то путешествующей в одиночку…

Растянувшись на походном ложе, я насторожила Нагайну и мгновенно уснула.

… Утром обнаружилось полное отсутствие златолюбивого господина. Я мысленно пожала плечами, да кому интересна его судьба? Понятно, его не только прикончили минувшим вечером, но и смогли бесследно утилизировать труп. Шийен всё поглядывал на меня, собирая шатёр, но ожидаемого эффекта не дождался, ибо с моей стороны дурацких вопросов не последовало, как не последовало и праведного возмущения жестокостью окружающих.

Так что выступили мы рано и ехали весь день, перекусывая в сёдлах. Ещё одна ночёвка и на горизонте покажется Керагут. Спутники мои мёртво молчали в продолжении всего пути, впрочем, разговорчивостью они вообще не страдали.

Выматывающая тряска в непривычном седле, весёлое вчерашнее приключение, какой-то странный заговор молчания вокруг меня — всё перечисленное не улучшало настроения, как и противный осенний дождик, пока не холодный, спасибо и на этом.

…Вечером мы въехали в небольшую деревеньку, где мои сопровождающие водворили меня в маленькую чистую комнату и передали с рук на руки молоденькой девушке, которая не замедлила отвести меня в купальню. Ужин тоже оказался выше всех похвал, два простых и очень вкусных блюда из мяса птицы с овощами окончательно примирили меня с этим миром…

Правда, мышцы ныли, спина болела, словом, тело громко жаловалось на жизнь. К счастью, малое исцеление худо-бедно помогало, заставляя иногда стирать зубы от боли. Надо отдать должное Чету, на моей памяти он дважды пытался избавиться от побочного эффекта в виде боли, хотя именно этот эффект он заложил в заклинание в воспитательных целях. Но побочное воздействие убрать не удалось, увы.

Где ночевали мои спутники, понятия не имею, да я особенно и не интересовалась вплоть до того момента, когда в дверь деликатно постучали…

Я было вскинулась, но Нагайна успокаивающе посвистела, ага… значит уже утро. Запивая вкусный завтрак, я увидела в окно всю троицу. Одетые по-дорожному, уже обвешанные разнообразным вооружением, крепкие мужики средних лет… Сколько ни слежу за ними, ничего понять не могу. Кто они в прошлом, какое получили образование, почему поддались в наёмники? Интересные ребята, знаете ли. Не мурлычут под нос мелодии, не переглядываются, не разговаривают в походе, разве что обронят пару фраз на непонятном не то языке, не то жаргоне. Одним словом, на диво сработанная команда и по всему видно, что это борзые и хваткие мужики, привыкшие работать командой и, как выяснилось, явно не склонные продавать нанимателя.

Завидев меня в окне, Шийен мотнул головой, мол, уважаемая госпожа, на выход. Я дисциплинированно выполнила команду, кивком ответила на такие же вежливые знаки внимания и не успела мявкнуть, как подошедший сзади дяденька закинул меня в седло.

Последний отрезок пути занял ещё часов шесть, и он вымотал меня почище всего приключения. Всё казалось, что вот сейчас меня схватят за плечо недружественные руки, именем какой-нибудь шишки оторвут от данного эскорта, обидят, отберут Нагайну, покалечат и прочее, и прочее. Словом, мерещились десятки иных досадных помех — от внезапной болезни до внепланового землетрясения в отдельно взятом городе.

Но… ничего не случилось, телепорт честно перекинул нас в Орсано, где, как оказалось, мой эскорт прекрасно ориентировался и через час Истен распахивал перед нами ворота.

Первым на крыльцо выскочил сюзерен с нечленораздельным криком, в котором я разобрала только собственное имя. Расслышать что-либо ещё не представлялось возможным, ибо никто иной, как я, рыдала в голос под изумлёнными взглядами эскорта, чем сломала мужикам шаблон, надо полагать. Спокойная, даже слишком спокойная девочка, не задавшая ни единого дурацкого вопроса, вдруг явила подлинную женскую натуру с положенным ей слезоразливом и причитаниями.

Меня обнимали, тормошили, задавали сотню вопросов, и этот балаган прекратил только Герсил, разогнавший всех по местам. Меня увела Лайзуна мыться, кормиться и отдыхать, а моих охранников оприходовал Чет, наш главный умелец по развязыванию языков в непринуждённой обстановке.

Определив моих спутников на постой, Ивар и маги возжелали подробностей. И упомянутые подробности никого не обрадовали. Ивар стиснул зубы, чтобы не выругаться, маги тяжело молчали, переваривая мою повесть.

— Значит, я не ошибся, — Тор обхватил колено длиннопалыми ладонями, — нашу Экриму везли на заклание.

Я сделала большие глаза. Когда это он пришёл к такому выводу? А если и пришёл, то почему я об этом не знаю? Но тут же опомнилась, что это со мной? Маги мне докладывать-то ничего не обязаны, а вот сюзерену — наоборот.

— Так и есть, — кивнул Чет, — некто возжелал создать «Глаз дракона».

— Некто? — переспросил Трек, — по моему скромному мнению, заказчик известен. Это Грау. Тариэг Грау, скромно именуемый вешателем.

Тор возразил:

— Заказчик может называться и вешателем, но исполнителем амулета может и не быть. Скажем, взялся за гнусное поручение, получил своё вознаграждение или иную выгоду, да и ушёл в сторону. Водились за этим Грау и прочие предосудительные делишки, но устраивать мятеж в стране он точно не будет.

— Почему так решил? — спросила я.

— Все маги повязаны кровной клятвой, да семьи у них имеются, не забывай.

— А если девочку везли не в Нутаву? — задумчиво вопросил Герсил, — а, скажем, в Отран?

— Отран… — эхом повторил Чет, и повторил твёрже, — Отран. Весьма вероятно. Именно там предпочитают работать с Отражениями. Так ты утверждаешь, что тот старый маг не выживет? Почему?

Я подробно рассказала о своих экспериментах с кровью и в процессе повествования устала считать, сколько раз маги переглянулись всем списочным составом

А затем меня засыпали вопросами… Кто тебя лечил в Варге, чем лечил? А в поместье Иснора? Кому известны твои фокусы с кровью, только мастеру Туарегину? Ах, не только? Кому? Кто тебя допрашивал в Аргуне? Как зовут того целителя? Чем он владеет кроме разума? Если до ведётся вернуться в Аргун, дом целителя найдёшь? Во что он был одет? Татуировки? Акцент? Ранг?

И в сотый раз: опиши внешность принца, что у него слева на щеке? Ах, скорпион? Поздравляем, ты легко от делалась, детка. Принц Хайланче не просто принц, он ещё и сильнейший маг в семье правящего монарха, умеющий управлять не только Отражениями, но и их оригиналами! После получаса допроса у меня голова пошла кругом. Что за отражения такие, да ещё и произносятся с большой буквы?! Оригиналы какие-то и прочая красота, которую я успешно миновала.

Я сильно устала, но маги меня не отпускали, снова и снова требуя вспомнить, описать и сделать прогноз. Меня сканировали всякими заклинаниями ещё полчаса, но зримых следов вмешательства в организм не обнаружили, однако выразились в том смысле, что, мол, всякого можно ожидать. Отранцы славятся таким паутинным прикосновением к личности врага, которое обнаруживается не вдруг и не сразу, а, скажем, через год, так что всё может быть, дорогая Экрима. Спасибо вам, дорогие товарищи, обрадовали.

— Над этим событием ещё будем думать, но особых результатов не ждите, — сказал Герсил, — сведений маловато. А те, что есть, в законченную картину никак не складываются.

— Поясни, — взглянул на него Трек.

— Начнём со странного похищения. Злоумышленник, готовый на всё ради носителя древней крови, не станет похищать дитя среди бела дня и так… нагло.

— Верно, — кивнул Тор.

— Если помните, магических следов мы не нашли, значит, похитители либо надёжно прикрылись щитами и сразу ушли телепортом в Аргун…

— …либо они имели укрытие здесь, в столице и вывезли девочку стационарным телепортом из ближайшего к столице города. Трудно ли магу держать малышку в беспамятстве, но на ногах?

— Верно, — снова кивнул Тор, — но я хотел бы вернуться в Аргун и побеседовать с тем целителем.

— Зачем? — спросила я.

— Да мало ли что похитители могли на тебя повесить, а целитель обнаружил.

— Понятно.

— И уж если некое враждебное вмешательство было, мы должны знать, с последствиями чего можем столкнуться. И в первую очередь это касается твоего здоровья.

— Всего не предусмотришь, — пожал плечами Герсил, — проверять будем ещё и ещё, но никаких визитов в Аргун! Подвергать девочку дополнительному риску не стоит. Сами найдём того целителя, в чём и помогут её спутники. Согласны?

Остальные выразили согласие с мнением старшего мага, а я незаметно перевела дух, ибо возвращаться в Аргунский гадючник желания точно не имею.

Наш штатный целитель подал мне чашку с питьём.

— Выпей одним глотком, усталость уйдёт. Нам ещё беседовать по горячим следам. Скоро придёт Чет и…

Чет возник в дверях, словно этих слов и дожидался. Перемещается он прямо, как наш Ходящий По Краю, неслышно, быстро и незаметно. К нему и обратились взоры присутствующих.

— Спутников нашей девочки я устроил в гостевых покоях, пусть отдыхают до завтра.

— Что-то узнал?

— На первый взгляд ничего особенного, однако кое-что показалось мне интересным.

Герсил вопросительного приподнял бровь.

— На оптовых рынках Аргуна подорожало железо. Ненамного, но эти сведения настораживают сами по себе. Подорожали услуги магов, особенно целителей и тех умельцев, что имеют отношение к созданию амулетов любой направленности.

— Полагаешь, готовятся к войне? — вопросил окружающее пространство Трек.

— Не обязательно, — ответил Тор, — тамошние артефакторы могут работать и на войну, затеваемую кем-то вне пределов Аргуна.

— А в данный момент кто и с кем бодается? — подала голос я.

— Мелкие княжества всегда пребывают в состоянии войны. Им несложно, как ты выразилась, бодаться ради спорного клочка земли или разорённой соседом деревушки. А что ещё рассказали гости?

— Удивлялись самообладанию нашей Экримы, — хмыкнул Чет, — и, вот кстати, не желаете ли заполучить их к себе на службу? Нам бы пригодились такие воины.

— А можно… я попытаюсь сделать им хорошее предложение? — спросила я.

— Почему нет? — сюзерен пожал плечами, — обещай защиту рода, достойное оружие, немаленькое жалование и бесплатные эликсиры.

— Даже так?! — удивилась я, — то есть господин Гертен пожелал принять покровительство нашего сюзерена?

— И не только он, — осклабился Тор.

— Ух ты, значит, имперский маг теперь с нами?

Присутствующие синхронно расплылись в улыбках. Понятно. Очень жаль, что мне теперь в Аргун хода нет. И как прикажете развивать предполагаемое производство бронежилетов и прочих защит? Получается, наша команда явно поторопилась с планами. Сначала надо решить вопрос с моими странностями бытия, а затем уж планировать и, не спеша, воплощать планируемое. А ещё слишком шустрым иномирянкам следовало бы благополучно закончить столичную школу магии, и только потом строить планы по завоеванию рынка. Об академии даже речи нет, боюсь, простолюдинку не допустят в святая святых…

Чёрт, а как всё хорошо планировалось на бумаге в тиши сюзеренова кабинета да в компании дружественных магов. Но всё равно, школу агентов создавать будем. Я хмыкнула мысленно — будем, а как же… если нам позволят.

Но вслух сказала:

— А что с моим отсутствием на занятиях?

Ивар помрачнел.

— Тебя исключили.

Прелесть что за новость! С чего бы сразу отчисление?

— Из-за недели отсутствия?

Сюзерен посмотрел на меня, как на идиотку.

— Недели? Тебя не было ровно двадцать семь дней!

Я опешила.

— Так, давайте-ка определимся…

— Ровно двадцать семь дней, — повторил Герсил.

— Большей ерунды я в жизни не слыхала!

— Но это, как ты выражаешься, истинная правда. Мы искали тебя по всей столице и уже отчаялись увидеть живой! — Трек покачал головой.

И всё завертелось снова — вопросы, вопросы, вопросы! Выпотрошив меня до самого донышка, маги сцепились меж собой, споря до хрипоты. Ивар и я тихонько убрались в уголок, ибо их пламенные речи оба понимали с пятого на десятое. И пока они там выясняли кто прав, кто виноват, мы с сюзереном тихо беседовали о моем отчислении из школы. Не особенно расстроившись, я философски пожала плечами:

— Следовало ожидать. Ничего страшного, ты-то не отчислен. Поэтому я буду знать всё, что знаешь ты. Как я понимаю, о восстановлении меня в школе не стоит и мечтать?

Ивар согласно покивал.

— Может, оно и к лучшему, — медленно сказала я, — меньше будут цепляться к тебе, жаль только, что уроков госпожи Эттоле больше не будет, да и тот маг-железяка обещал со мной индивидуально заниматься.

Помолчав, я добавила:

— К лучшему-то оно к лучшему, но без связей могут возникнуть сложности с созданием эксклюзивных… э-э… пользующихся спросом предметов. Точнее, с реализацией таковых, тьфу ты, с их продажей!

— Согласен, — кивнул отвлёкшийся от споров Герсил, — но я уже устроил кое-что.

— Что именно? — заинтересовался Тор.

— Связался с контрабандистами. Фляги и прочее будут ввозить в страну, как отранские кружева, то есть задорого.

— Много потеряем?

— Потери будут, согласен. Есть другие предложения?

— Подумаем над этим и без спешки разберёмся. Пусть Экрима отдохнёт от странствий. Согласен?

Герсил охотно подтвердил согласие и меня отпустили, обязав утром побеседовать с аргунскими контрактниками. Лайзуна клятвенно пообещала разбудить госпожу Экриму к их раннему завтраку, и упомянутая госпожа с облегчением вытянулась на прохладных простынях в своей комнате…

***

Разбуженная рано утром нашей домоправительницей, я стремительно привела себя в порядок, то есть старательно отмыла волосы от остатков коричневой краски, натянула привычную мужскую одежду, украсила стёганный жилет брошью с капельным узором и степенно спустилась в столовую.

Вся троица уже приступила к завтраку. Громыхнули отодвигаемые стулья.

— Вставать не нужно, — торопливо сказала я, — спасибо, Лайзуна, мы сами тут разберёмся, у тебя и так дел хватает. Ступай.

Пристально рассмотрев новоявленную седину бывшей подопечной, Шийен бросил взгляд на блюдо с нарезкой, стоящее у моего локтя.

— Желаете попробовать новый рецепт нашей Лайзуны? Мясо тает во рту.

Воин слегка поклонился, и я передала ему блюдо.

— Прошу. Вы не возражаете против беседы за едой?

Шийен снова наклонил голову.

Остальные молча и с похвальным аппетитом поглощали завтрак. А вот интересно, что именно они доложат Морилу-извергу о происшествии? Придумают красивую легенду или просто скажут, как мой последний муж, мол, помер Максим и хрен с ним… собаке собачья смерть. Впрочем, какая мне разница?

— Скажите, господин Шийен, вы не думали осесть где-нибудь? Конечно, вам и вашим соратникам до старости ещё далеко, но, с другой стороны, вы все не слишком молоды. Пора бы задуматься о дальнейшем существовании, семью завести, скажем. Полагаю, вы все уже в том состоянии души, когда мужчине пора бы осесть, дом построить, сына родить, вырастить дочерей.

Безымянный мужик слева от меня только головой мотнул, а второй безымянный снизошёл до ответа:

— Ты хорошо рассуждаешь, госпожа, но покажи мне то место, где примут с распростёртыми объятиями наёмника моих лет.

— Положим, одно такое место я уже знаю, но сам посуди, господин, извини, не знаю твоего имени… пусть замечание и справедливо, но ответом на мой вопрос служить не может. Итак?

Шийен отложил столовые приборы в соответствии со здешним этикетом. Кстати, он пользовался ими с похвальным умением, чего не скажешь об остальных, поэтому я слегка насторожилась. Явно имеем человека благородного происхождения, а ведь покойничек именно его аттестовал ублюдком. Видимо, Шийен всё же бастард из тех, кто получил хорошее воспитание, а вот признания не дождался. Итак, отложив столовый прибор, он внимательно взглянул мне в глаза.

— Мы правильно поняли тебя, госпожа?

— Конечно. Я уполномочена…э-э… облечена доверием сделать вашей троице щедрое предложение. Вам интересна эта тема?

Мужики мгновенно обменялись взглядами.

— Говори, госпожа.

— Я прошу ответить прямо на мой вопрос, господин Шийен. В этом доме я не нуждаюсь в разрешении говорить, если мне придёт в голову такая блажь. Итак?

Мужики снова переглянулись, на этот раз с лёгонькой насмешкой, направленной в сторону своего старшего, который и глазом не моргнул, зато ответил с похвальным самообладанием:

— Мне очень интересно твоё предложение, госпожа. Без сомнения, эти два весельчака тоже готовы проявить внимание.

— Отлично. Мой сюзерен, Ивар из рода Алмазной Змеи, последний в роду, двенадцатилетний глава клана, признанный бастард рода, имеющий собственный лен и довольно обширные земли, — я замолчала, давая возможность спокойно осознать сказанное, — предлагает вам достойную службу. Мне продолжать?

Все трое согласно наклонили головы, продолжая невозмутимо завтракать.

— В ваши обязанности будет входить всё то, чем вы занимались до сих пор, но объектами приложения сил и обязанностей, то есть… вашими подопечными будут только члены нашего рода и в редких исключениях посторонние личности. В крайне редких исключениях. Короче, защита и точечные боевые акции, в смысле небольшие боестолкновения с немногими противниками, устранение врагов клана и всё в таком духе. В свою очередь, предполагаемый сюзерен гарантирует полную защиту рода, в том числе и магическую, как вам, так и членам ваших семей, при условии наличия таковых. Договор предусматривает выплату семьям денежных сумм в случае гибели отца и мужа на службе у господина. Все семьи погибших остаются под защитой рода и получают ежегодное денежное пособие… то есть вознаграждение, достаточное для содержания семьи, как если бы кормилец был жив. Не пожизненно, а до совершеннолетия последнего ребёнка из семьи погибшего. До сих пор всё понятно?

Присутствующие даже жевать перестали, внимая со всем возможным прилежанием. Покивали, переглядываясь.

— Далее, мой сюзерен также гарантирует бесплатное медобслуживание, то есть лечение у кланового целителя всех членов семьи при условии безукоризненного выполнения вами своих профессиональных обязанностей. Перечень обязанностей вам вручат по первому требованию, а пока заканчивайте завтрак, а затем Тор проводит вас всех к нужному месту и оплатит телепорт в Аргун. Как вы понимаете, немедленного ответа никто не требует. Способы связи с главой клана можете обсудить после трапезы.

Завтрак мы закончили в молчании. Не знаю, как аргунцам, а мне было о чём подумать. Итак, неожиданное отчисление из школы, как и отсутствие госпожи Экримы в течение двадцати семи дней… вызывает интерес. Где меня держали и что делали с бесчувственным телом, неизвестно. Но отчисление? Что-то не припомню я такого пункта в зачитанном вслух уставе, а длинный перечень под грифом «запрещается» для всей группы первогодков читал сам наставник Баррион.

Не исключено, что я в своём праве и можно бы начать кампанию по восстановлению справедливости в отношении отдельно взятой личности в отдельно взятой же маг-школе. Но, как говаривал мой последний муж, положа руку на бумажник, оно мне надо? Любой требуемый мне курс, я смогу изучить с помощью нанятых преподавателей. Уверена, тот же молодой маг-железяка не откажется подработать или получить эксклюзивную вещицу в личное пользование.

Опять же, наш целитель господин Гертен, сделает рекламу моим изделиям и здешние авиценны встанут в очередь, почему нет? И денежек заплатят с дорогой душой за эксклюзивный-то инструментарий.

Стоит отметить, что по поводу нелегальных доходов с якобы магических изделий, органы правопорядка меня достать не смогут. И Совету магов, и разным прочим силовикам, как и законникам, добыча (в моём лице) не светит в принципе. Почему? Да потому, что магического отпечатка силы мои изделия не имеют. Нет их! И взяться им неоткуда, ибо с точки зрения здешней маго-науки я вообще не маг, а неведомо кто. Источника силы не имею, стало быть, и отпечатков силы не имею тоже. Власти предержащие могут считать меня нигде не зарегистрированным магом, на здоровье. Но маг, не оставляющий отпечатка собственной силы, магом считаться не может, что чётко прописано в одном из многочисленных нутавских законов для магического сообщества. Вот такой феномен — маг есть, а отпечатка силы нет.

Как так? А вот так! Наши маги чуть не сломали умные головы в поисках ответов на вопросы «как и почему» И ведь, что характерно, варговские колдуны, впрочем, как и нутавские, сей факт благополучно установили, но мне и словом не обмолвились, не дурные. Короче, печалиться не о чем, товар будет, деньги будут, а там и спланируем остальное, недавно нами задуманное впопыхах и с размахом. Но тут же я вспомнила неведомых похитителей и помрачнела, мне только жертвенного алтаря не хватает для полного и окончательного счастья. Впрочем, почему неведомых? Аргунский маг Оухэн к этому явно десницу приложил. Может, я поторопилась устроить ему прогрессирующую анемию неустановленного генеза? С другой стороны, а что было делать? Дожидаться кавалерии из-за холмов?

— …Кри! С тобой прощаются!

Тьфу ты, в компании троицы аргунцев уже обнаружились Ивар, а также вся великолепная четвёрка, и сюзерен показательно-укоризненно качает рыжей причёской. Я торопливо вскочила, уронив стул и вежливо поклонилась.

— Доброй дороги, господа. И благодарю вас.

Троица, сопровождаемая магами, исчезла за дверью. Я подняла стул и уселась напротив приятеля.

— А скажи мне, камрад, драконов у нас прибавилось? Ну, из числа тех, что отыскал Истен?

— Он нашёл троих, если помнишь, но отобрали двоих.

— А что так?

— Третий отказался, ему не по душе жизнь в провинции.

— А прочие где?

— Отправлены в лен, на границу с Отраном, с ними четверо детей, мы их совершенно случайно нашли. Все сироты, хлебнувшие, как ты говоришь, сладкого до слёз. Их вылечат и будут обучать.

— Мальчики?

— Трое. Девочка тоже изъявила желание обучаться «на воина». Мы решили, что она не помешает.

— А что с малышкой, которую спасал Тор, ну… у неё чуть братик не умер.

— Девочка в порядке, но маги решили, что нет нужды в её обучении. Будет помогать господину Гертену, направленность её силы вроде как целительская, но там пока непонятно насколько велика сама сила. С девчонками вообще сложно, пока они не станут взрослыми.

Это да, пока не начнутся ежемесячные кровотечения, трудно сказать, чем обернётся сила для сосуда самой силы…

— А мальчик?

— Лечат. Это надолго, но у него источник уже присутствует. Маги в ужасе, а целитель в недоумении.

— С чего вдруг?

— Волшебник такой силы рождается раз в столетие, а уж обрести источник в четыре года… о таком никто не слыхал. И Герсил считает, что столице несказанно повезло. Будь ребёнку лет десять, стихийное обретение наверняка обернулось бы разрушениями.

Я только головой покрутила. И чего я ещё не знаю о жителях этого мира?

***

Ну, что же… одна болячка вроде рассосалась, пусть пока и не до конца. Осталось взять языка из числа тех, кому позарез нужна древняя кровь. Вряд ли в качестве живца можно использовать Ивара, этой самой крови в нем, как говаривала моя свекровь, шиш да маленько. А точнее, совсем нет, поэтому живцом будет госпожа Экрима.

Если я правильно поняла профессиональный разговор, ловцам надлежит фланировать в паре метров от меня, сопровождаемой двумя драконами. Пока господа маги разрабатывают сценарий охоты, я засела в тайной библиотеке. Итак, клан Горбатого Ворона… Будем искать, ибо справочников типа «Who is who» в Нутаве не водилось и вряд ли когда заведётся. Искать-то можно, но нужно ли?

Я задумалась. Господин Гертен живёт здесь всю жизнь, не так ли? Значит, точно знает куда или к кому можно обратиться за информацией и заодно расскажет сколько нужно заплатить за предоставленные сведения.

Решено. Истен и я быстро собрались, перебежали через улицу и озадачили лекаря просьбой. Целитель подпёр кулаком массивную голову.

— Надо подумать, госпожа.

— Целитель, прошу вас… — поморщилась я, — договорились же, что вы обращаетесь ко мне на «ты».

— Прости, дитя, забываю, — старик выставил вперёд ладони, — зато знаю, кто тебе поможет. Лечил я недавно одного человека. Он надзирающий за архивом здешнего королевского суда, поэтому всеобъемлющие сведения можно почерпнуть только там. Но…

— Но?

— Он вправе отказать тебе.

— А кому не вправе?

— Королевскому судье.

— И всё?

Старик развёл руками.

— Даже я не могу просить его об одолжении.

— Вы же лечили его?

— Но мне заплачено за лечение.

— Ага, а если пообещать лечить бесплатно?

Старик прищурился.

— Полагаешь, ему это нужно?

— Допускаю, что не нужно. Но ведь существуют на свете вещи, которые его занимают? Многие коллекционируют книги, картины, ювелирные изделия. Неужели у вашего знакомого нет никаких слабостей? Что-то сомнительно…

Целитель тихо рассмеялся.

— Его слабость давно известна всей столице. Он известный игрок в «Сто забот» и по этой причине коллекционирует наборы игровых фигур.

Я поблагодарила нашего врача и откланялась. Что-то мне не хочется создавать с нуля более двухсот фигур этой милой игры, а вот сделать наши шахматы мне сам здешний Творец велел., а заодно научить героя «Ста забот» играть нашими шахматами, открывая заново эти, как их там, эндшпили, гардэ, итальянки и прочие испанки. Словом, шахматы предпочтительнее, поскольку сулят непознанное поле комбинаций для завзятого игрока. Всего тридцать две фигуры — для Экримы пустяки, доску закажем, нутавские краснодерёвщики до интарсии сами додумались, и давненько уже. Так и сделаем.

В резиденции меня встретила тишина. Сюзерен в подвале отрабатывает боевое заклинание, маги интригуют и планируют необходимые акции. До ужина ещё часа три, так что можно заняться шахматами…

Проще всего мне дались пешки — чёрные и светло-жёлтые. Круглые башни я изготовила из «каменных» кирпичей, установив на верхушках знамёна несуществующих государств. Слоны, они же офицеры в индусских чалмах, вылепились, как всадники на подлинных боевых элефантах. «Белый» носил длинную бороду, как старик Хоттабыч, щеголял восточным нарядом арабского шейха, роскошной арафаткой и был украшен двумя сверкающими «капельными» кинжалами. Зато чёрный слон получился, ну вылитый моджахед, так же зарос чёрной бородой по самые глаза, глядящие на соперника, словно сквозь прицел невидимой снайперки. Одежда чёрного офицера сияла алмазной гранью и напоминала просторный бурнус с капюшоном.

Кони различались только уздой и цветом. Зато короли сверкали кровожадными алыми глазками, которые Нагайна выцарапала с какой-то бесхозной безделушки, давно валявшейся на столе Герсила. Чёрный напоминал английского короля Генриха номер восемь с парадного портрета, а белый (он же светло-жёлтый) смотрелся сущим кардиналом Ришелье из всеми любимого французского фильма.

Обе королевы наряжены под стать своим главнокомандующим, в таинственно мерцающих коронах, длинных платьях и с изящными веерами в руках.

Я расставила готовое воинство на своём рабочем столе и с полчаса любовалась слонами, просто красавцы!

За этим занятием меня и застали наши маги.

— Похоже на «Сто забот». Новая игра? — заинтересовался мой любимец Чет.

— Точно, — подтвердила я, — называется «шахматы».

Маги попытались повторить, но с названием новой игры я погорячилась, ибо в их родном языке буквы «ы» нет.

— Погодите с игрой, — остановил наш энтузиазм Герсил, — сначала о деле.

В немногих словах маги описали мою последовательность действий. Итак, завтра я и главный дракон, он же Аластион, посещаем городской рынок. Я вредничаю, донимаю своих сопровождающих идиотскими капризами, но при этом не переигрываю, а методично и медленно достаю обоих драконов. Главная задача состоит в том, чтобы оторваться от телохранителей со всей возможной дамской стервозностью, мол, какие вы телохранители, вот прямо сейчас и убегу.

Сценарий господа маги расписали, как подробную партитуру для квартета инструментов, мне только и осталось, что выучить слова. Оперативное совещание магов весьма напоминало земные фильмы о разведчиках. Забившись в угловое кресло и прикрыв глаза, я словно в кинозале слушала короткие предложения, скупые слова и отслеживала специфические жесты.

Затем шесть репетиций стремительного освобождения от захвата, которым Тион попробовал меня остановить, и Герсил наконец одобрил результат.

— Главное, вопи погромче, — посоветовал Ивар, великодушно снабдивший меня фамильным амулетом для завтрашнего спектакля.

— Следилка?

— Нет, в твоих руках всего лишь то, что ты называешь «маячок».

— А в твоих?

— То же самое и ещё кое-что. Бери, не спорь.

Спорить я вообще не намерена, моё дело маленькое — собраться, настроиться, сработать наживкой очень опасного крючка, да и в сторону. Маги и без меня с уловом разберутся.

Лайзуна перехватила меня у самой двери столовой.

— Госпожа, а переодеться? Праздник у нас!

Я покорно вернулась в свою комнату, натянула единственное платье, сбросила сапоги и уставилась на себя, отражённую в зеркале. Праздник, говорите? Выхватила из воздуха Нагайну, охотно оставившую в руках кусок металла из своего хвоста, подхватила со стола необработанный самоцвет и через пару-тройку минут надела поверх седой причёски чёрный венец, сияющий алмазной гранью капель, обрамляющих неровный камень медового цвета и застегнула на запястье широченный браслет с узором капельной скани.

Ещё раз оглядела себя, да уж… далеко не красотка, в этом лице всё чересчур. Слишком высокие скулы, к которым должны бы прилагаться узкие отранские глаза, а на самом деле с идеально круглого лица чересчур пристально смотрят слишком большие и слишком далеко расставленные стрекозиные глаза. Слишком тонкие губы кривятся в слишком ироничной (для ребёнка) улыбке. Словом, не сказать, что на меня нахально смотрит уродина, но и похвалить странное лицо бог убьёт.

Я тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли и сбежала вниз. Столовая освещена, как новогодняя ёлка, имеем нутавский Хогвартс — аккурат над пиршеством в хаотическом порядке парят светильники. За прямоугольным столом все маги, целитель, оба дракона, и сюзерен во главе, да ещё в отцовском массивном кресле, в которое положили четыре жёсткие попоны.

Поварята в четыре руки подают последние блюда, затаив дыхание и стараясь не споткнуться, не сбиться, не уронить закуски с длинных тарелок. Лайзуна коршуном витает над обоими мальчишками, раздавая короткие указания. Наша экономка отпустила поварят мановением управляющей десницы, и тихо притворила за собой дверь.

Я промаршировала к столу, опустилась на единственный не занятый стул и оглядела присутствующих. Девять пар глаз обратились ко мне, и я поймала себя на давно забытом ощущении детства, когда родители вызывали меня пред свои грозные очи и едва успела проглотить невнятное оправдание. Слова «это не я» почти сорвались с языка.

Я обвела взглядом уважаемых сотрапезников, а Нагайна вопросительно посвистела.

— Вас можно поздравить?

Герсил поднял наполненный до краёв бокал, кивнул Мэгану и тот мгновенно развернул полог тишины.

— Нас всех можно поздравить, род Алмазной Змеи может и дальше жить спокойно. Выпьем за это.

Присутствующие осушили бокалы и принялись да еду. Утолив первый голод, Ивар отложил прибор в сторону.

— Кри, за тебя выпьем отдельно. Твоя задумка сработала безупречно.

— Расскажете? — я только что ногами не сучила в нетерпении.

— Прямо сейчас и расскажем, — Ивар кивнул Чету.

Мой любимец ухмыльнулся во весь рот.

— Наши приключения начались сразу по приезду в Наритаг, есть у нас такой городишко с телепортом в один конец.

— Да уж, — с чувством сказал Мэган, — я даже подумал, что придётся возвращаться назад.

Я вопросительного уставилась на сюзерена.

— Телепорт сработал неправильно и выбросил нас не в задуманное место, а неподалёку от поместья господина Иснора. Помнишь тот холм, с которого мы уезжали?

Ещё бы мне не помнить! Мы стояли там, переполненные ощущением собственного бессилия, залитые ненавистью по самые уши и заряженные желанием мести. И в гордыне своей пообещали вернуться. Вернулись Ивар и Герсил, а я вот обещания не сдержала, хоть и обещала кое-кого кровью умыть…

— Как только осознали, где находимся, ушли в Тень и выпустили Красотку. Знаешь, где у них место силы? — Ивар сделал многозначительную паузу, — не поверишь, в кузнечной мастерской!

Я опешила.

— Да быть такого не может! Хотя…

Ивар понимающие кивнул.

— Точно! Ты помнишь, как металл расплавился, когда ковался тот нож?

— Ещё бы! Потёки металла там были, ну… да везде они были!

— Вот! Я тогда подумал, что это ты натворила, и обретение источника получилось из-за напряжения всех твоих сил. А на самом деле…

— Понятно теперь, почему Йонгуст не выставил нас вон, а наоборот, позволил выковать тот ножик. Ну а дальше что было?

Тор перехватил инициативу и продолжил рассказ. Они дождались ночи, благо отправились ранним вечером, снова выпустили на разведку огнёвку. Как только ящерка вернулась с положительным сообщением, запустили пробное заклинание, задевшее охранный контур. На сработавшую защиту явился рядовой маг в сопровождении вооружённого воина.

Справиться с проблемой ему не удалось. Система охраны, привязанная к основному источнику силы, на созданное магом заклинание отреагировала весьма нестандартно. Вместо того, чтобы влиться в повреждённую структуру, магово заклинание направило основные потоки охранного контура вдоль забора, залитого магией по самую шляпку…

— Понимаешь, Кри, — вмешался Ивар, — наши маги торчали там почти седмицу, изучая потоки охранной системы, спасибо Тору и его теневым способностям.

Тор поклонился в ответ на комплимент и продолжил. В самом начале переполоха из Тени выметнулась Красотка с убойным амулетом в зубах, уронила его под ноги опешившего мага и сгинула в Тени. Пока неудачник разворачивался, на месте происшествия появился господин Иснор в сопровождении Карионга. И маг, явившийся первым, не нашёл ничего лучшего, как поднять оброненную и явно недешёвую побрякушку.

Амулет сработал немедленно, залив окружающий пейзаж ослепительным светом. Упавшие наземь маги, не успели ничего предпринять. Заклинание, развернувшееся внутри ограниченного круга, гарантированно прикончило всех, попавших в зону его действия. Надо ли говорить, что сработавшее заклинание несло отпечаток магии опекуна нашего бастарда?

Так и не вышедшие из Тени зрители, наблюдали лихорадочную суету ещё полдня. Трупы хозяина поместья, мага-неудачника, а также особиста обработали какими-то заклинаниями и унесли в направлении главного дома.

— А мастер Йонгуст? — спросила я.

— Как я понял, его на данный момент в усадьбе не было, — ответил Ивар, — но, полагаю, до него мы тоже доберёмся.

— В своё время, — подхватил Чет.

Ещё сутки наши террористы метались по округе, не выходя из Тени, отслеживая действия обитателей поместья и подслушивая споры, разговоры и сплетни везде, где только было можно. Забегая вперёд скажу, что все взятые накопители они опустошили в ноль всего лишь за сутки.

Следующие полдня все «командированные» (кроме Тора) провели в соседнем городишке, восстанавливая силы, а Ходящий По Краю, обвешанный амулетами, сидел в кабинете покойного главы рода Коури, слушал, запоминал и писал на говорилку всё происходящее.

Крайним оказался господин опекун бастарда рода Алмазной Змеи, покусившийся, как оказалось, на здоровье и жизнь опекаемого. Найденные в хранилище магические договоры, подтвердили вину дядюшки бастарда. Вызванные в поместье королевские маги определили это с непреложностью катка для формовки изделий из бетона.

Надо отдать должное королю Филрою, он никогда не стеснялся титулами господ, уличённых в противоправных деяниях. Не исключено, что по окончании расследования имеем шанс увидеть дорогого родича нашего сюзерена отдельно от его хитромудрой головы.

Не исключено, что ближайшая родня преступника тоже пострадает. Жена, дети и внуки могут запросто лишиться не только благородного звания, но и значительной части земель с деревеньками, а также перспектив на будущие достойные браки для отпрысков. Учитывая мотовство последнего сыночка, полагаю, там и конфисковать особо нечего.

Выслушав все соображения соратников, я не нашла ничего, к чему можно придраться. А ведь меня, как самого настоящего независимого эксперта, попросили рассмотреть все происшедшее незамутнённым взором. Отложив подробный опрос участников на после трапезы, я от всей души поздравила участников знаменательного события.

И всё бы хорошо, но не давала покоя мысль — есть в происшедшем нечто неправильное, просто точил душу червячок, ибо очень уж гладко прошла наша карательная акция. Ну, не должно так быть! Пока сотрапезники обменивались впечатлениями, я пыталась сформулировать ощущение… как бы это сказать… отсроченной, то есть… пока не случившейся беды.

Я смотрела на собравшихся вокруг меня мужчин, пытаясь понять, что же меня так тревожит. Они обменивались непонятными фразами, описывая собственные усилия и действия амулетов, посмеивались и хмурились, а я тупо смотрела в столешницу. Ощущение неправильности происходящего затопило сознание окончательно, и окружающая действительность словно подёрнулась туманом, а пронзительно вопящее чувство опасности стало просто нестерпимым.

Я досадливо повела плечами. Заметив мои метания, а точнее, скептические гримасы, сидящий рядом Чет тихо спросил.

— Что тебя беспокоит, Экрима?

— Не нравится мне всё происходящее, — мой голос неожиданно прозвучал во внезапно наступившей тишине.

На меня уставились все.

— Поясни, — Тор отбросил за спину белоснежную косу.

Он единственный из присутствующих лелеет длинные волосы и каждое утро плетёт сложное сооружение, распределяя по наружной стороне плетения либо лезвия, отточенные и тщательно зачарованные, либо заострённые грузики.

Собеседники настороженно-заинтересованно ждали, когда мне надоест разглядывать Торову причёску.

— Вас не настораживает тот факт… в смысле… не настораживает ли вас всех определённая неправильность происходящего? Что бы не случалось с нами, а я имею в виду только детей, всё устраивается наилучшим образом, словно нам ворожит сама судьба. Честно сказать, такое везение способно не только насторожить, но и напугать.

Тор в недоумении приподнял белые брови, остальные задумались. Ивар аккуратно поставил недопитый бокал и спросил совсем, как покойный муж:

— А подробнее?

— Я говорю только о себе. Первое: вернёмся в недалёкое прошлое, где меня выпустили из Варга не только живой, но даже не покалеченной. Более того, ещё и подлечили.

Ивар тут же встрял:

— А второе: не прикончили во время путешествия, хоть кое-кто и предлагал избавиться от неудобной девки. Третье: благополучно избежала тандема, здесь уже я вмешался, слава Творцу.

— Четвёртое: повезло покинуть поместье Иснора без потерь. Пятое: нашла вторую семью в лице Ивара и всех вас, — подхватила я. Остальное сами додумаете?

Тор добавил:

— Шестое: не погибла в Аргуне, а ведь к этому были все предпосылки.

— И седьмое: не сочтите за похвальбу, — закончила я, — но именно мой план сработал без неприятных последствий. Такое везение никого не пугает?

Чет отрицательно мотнул головой.

— Бояться тут нечего, просто постарайся не думать об этой чепухе, как о… закономерности. С чего тебе вздумалось накликать неприятности на свою и нашу головы?

— Должно быть, слишком долго на свете живу или это на меня так действует пребывание в вашем мире, — пожала я плечами, не желая обсуждать очевидное для меня, но сомнительное для собеседников, — предчувствие, не более того.

Герсил пристукнул по столу ладонью, привлекая общее внимание.

— На этом и закончим, если никто не возражает. Детям учиться, нам следить, чтобы им не помешали, а тебе, Мэган, исследовать всё то, что удалось прихватить из поместья.

— А что удалось? — жадно вопросил Чет, — артефакты? Золото?

— Да кое-что есть, — осклабился Мэган, — вот, можешь посмотреть. В основном, золото, но артефакты тоже есть.

Приличных размеров сундучок водрузили прямо на стол. Да, точно, золотишко присутствует, как и серебро. Шестнадцать коробочек и больше всего их содержимое похоже на броши. Артефакты? Ну да, и побрякушки эти предстоит исследовать Мэгану.

Я внимательно оглядела собеседников. Маги занялись добычей и, кстати, далеко не все амулеты выполнены из золота, однако все они утыканы камнями на совесть в отличие от амулетов Старого города. Древние использовали драгоценные камни по минимуму и явно не из скупости, тут надо вести речь о принципиально иных технологиях создания носителей магии, если так можно выразиться. Разницу технологий я понимаю не в смысле различия принципов магии, а именно в смысле технологий сотворения амулетов, как таковых. Моим глубокомысленным рассуждением заинтересовался только Трек, он у нас самый тихий, в смысле незаметный и самый продвинутый в науке, остальные-то, кроме Мэгана, больше практики, чем учёные. Словом, это такой себе магический спецназ, что, конечно, накладывает определённые ограничения на личность.

Попробовать тоже создать артефакт? Небесный металл есть, мёртвое железо в наличии, даже драконий металл тихо ждёт своего часа в моей комнате. Экспериментировать придётся в подвале, но сначала посетим библиотеку на предмет изъятия нужной литературы. Официальное книгохранилище давно никого привлекает, зато та библиотека, что найдена усилиями подручных Нагайны, пользуется неизменным успехом, ещё бы! Кстати, я давно не называю защитницу «моей змейкой», какое там! Госпожа кобра, не меньше.

У самого кабинета меня догнал сюзерен и гостеприимно распахнул передо мной высоченную створку двери, заходи, мол.

— Ты заметила, Кри, что у тебя седины прибавилось? И особенно после визита в Аргун!

— Да? — я взглянула в зеркало, висящее слева от входа, — не похоже вроде. С чего решил-то?

— Сама посмотри.

Я отмахнулась.

— Верю на слово.

Ивар ухватил меня за рукав.

— Погоди, сначала проверим.

Он снова развернул меня к зеркалу.

— Смотри в глаза.

— Кому?

— Себе, — коротко хмыкнул Ивар, — и попробуй позвать змею.

Тут же зачесалась левая щека, а изначально тёмные глаза начали… светлеть?! Я, как и многозначительно прищурившийся сюзерен, пристально наблюдала и, конечно не упустила момента, когда непроницаемо тёмные глаза выцвели до светло-жёлтого оттенка, а зрачок из круглого стал овальным и вытянулся по горизонтали. Вытянулся буквально чуточку, но и этого хватило, чтобы лицо стало нечеловеческим. Только этого не хватало! А вот интересно мне, может ли новый облик объяснить кое-какие странности, появившиеся после визита в Аргун? Или аргунские странности являются причинами нового облика?

…Ивар и я всё стояли у зеркала, пребывая в нешуточном шоке и разглядывали незнакомо-хищную физиономию, на которой сатанинским огнём пылали огненно-жёлтые глаза, какие полагались бы разъярённому леопарду, но никак не ребёнку тринадцати лет. Волосы, отросшие до середины спины, едва ли не на глазах поседели окончательно и словно покрылись ярким налётом цвета расплавленного серебра!

Вскоре к нам присоединились вызванная Иваром троица магов, и теперь я разглядываю в зеркале четыре крайне заинтересованных лица и неописуемое выражение глаз старшего мага.

Как и я минуту назад, Герсил со стоном закрыл глаза.

— Только этого не хватало!

Да уж… меня и всех прочих жизнь балует, как сюрпризами, так и впечатлениями. Что же получается, древняя кровь окончательно проснулась в несчастном ребёнке?

— Теперь скучно не будет, это к гадалке не ходи.

С тоскливой обречённостью я осознала истину — пройдёт совсем немного времени и бедняжке Экриме достанется по полной программе, только успевай уворачиваться от желающих прибрать к рукам редкий трофей. И при неблагоприятном исходе я проживу ровно столько, сколько понадобится счастливому обладателю «трофея».

— Да будь оно всё проклято, — высказалась я, и громко хлопнула дверью библиотеки, отсекая себя от прочих.

Длинный и холодный коридор второго этажа быстро охладил первый порыв, понуждающий разбить в пыль кирпичную стену, не исключено, что и кулаками. Задавив порывы, несвойственные прежней моей личности, я мрачно нахохлилась у окна в попытке срочно решить, что делать, кто виноват и куда бежать, ежели возникнет нужда. Простенько и незатейливо жизнь осложнилась в очередной раз, но радует тот факт, что нынче рядом соратники и сюзерен. Может, маги сумеют найти выход?

Собственно, лично я вижу ровно одно решение проблемы — не колдовать с металлом на людях. Но не исключено, что мои соратники видят ситуацию несколько шире. Посмотрим… а пока я брела по коридору второго этажа и знай отмахивалась от раздражённой Красотки. Чёртова огнёвка снова напрашивалась на неприятности, видно, моя мыша давно её не гоняла.

Чет нашёлся в подвальной лаборатории. Он отложил в сторону созданный мною кинжал, который зачаровывал уже второй день и уставился на меня, взмахом руки отогнав Красотку. Насмотревшись на мой экзотический облик, наш главный контрразведчик глубоко задумался.

— Всё это надо обсудить с прочими магами? — предположила я.

— Надо оно, конечно, надо, — рассеянно проворчал Чет, — но как всё это некстати.

— А когда неприятности были кстати? — проворчала я в ответ, — и заметь, в последнее время их доставляю только я, вот что самое противное! Надоело. Может, мне в провинцию уехать? Осесть где-нибудь и тихо сидеть, пока поднятая волна уляжется.

— Можно подумать, ты умеешь вести себя тихо, — заметил Чет, — и, кстати, кого я тебе напоминаю?

— Догадался… — ухмыльнулась я, — ты на моего старшего пасынка похож… и не только обликом.

Чет, как и прочие родовые маги, свою судьбу не выбирал, но надо отдать ему должное, физически он подготовлен получше всей троицы. Ножи, спицы, прочее колюще-режущее мечет так, что остальные только завистливо вздыхают. Да и мечом неплохо орудует, что в пешем строю, что на коне, правда, магия у него непредсказуемая, но это в силу нестандартных способностей и соответствующей специализации.

— Ты погоди волноваться, — посоветовал он, — Мэган решил заняться твоей защитой.

— Абсолютных защит не бывает, тебе ли не знать. Пусть зеркалит физическое воздействие, а с магией Нагайна как-то и сама разберётся.

***

Спускаясь в холл, я придержала за рукав встречную служанку, их у нас уже семеро. Господин Ивар нанял дополнительную прислугу в помощь старой Лайзуне.

— Проводи нашего гостя в малую гостиную на первом этаже и подай вина, самого кислого, какое найдёшь.

Девочка торопливо поклонилась и сбежала вниз. Я свернула в свою комнату. Надо посидеть в тишине, собраться с мыслями и выстроить тактику беседы. Понятно без перевода, сейчас его целительство начнёт элегантно и непринуждённо выкручивать мне руки. Что мы, можем противопоставить «благожелательному» прессингу? Мы — почти ничего, ибо из двоих детей только я имею единственный, мало-мальски весомый аргумент, он же анемия тяжёлой степени неустановленного происхождения.

Я глубоко вздохнула, успокаивая разум, выдохнула нагретый воздух, затем положила обе руки на змеюку, успешно притворяющуюся поясом из бронзовых бляшек.

Отработанным усилием потянулась к металлу и Нагайна ответила мгновенным ощущением тепла в обеих руках.

— Спасибо, дорогая, — проворчала я, — давно знаю, что мы всегда можем на тебя рассчитывать, но больно уж этот маг силён.

Змейка ответила пренебрежительным сжатием. Вот как она умудряется передавать собственные эмоции простым нажатием? Размышляя на эту тему и ухмыляясь хулиганским мыслям, я отворила дверь в гостиную.

Господин Тин-Е как раз осторожно ставил на каминную решётку бокал с красным вином, дабы подогреть дорогущий напиток, и я залюбовалась экономной красотой движений. Даже наедине с самим собой он собран, держится с достоинством и, поъожк, господин этот эстетствует везде и всегда, особенно в свободное от лечобы время и особенно на публику.

Ограничившись коротким мужским поклоном, я забралась в кресло с ногами и плеснула себе вина, немного, на два пальца. Сухое вино, то есть настоящую аргунскую кислятину, мне благосклонно разрешили, особенно после приключений в Канлау, столице славноизвестного Аргуна. Господин целитель мог бы согреть сухое красное магией, но не стал утруждаться, предпочитая естественное течение событий.

— Как ты себя чувствуешь, дитя?

Я ответила, нахально опустив обращение «мой господин» и задав не менее нахальный вопрос.

— Неплохо. Вашими молитвами, вероятно?

Маг рассмеялся приятным низким баритоном.

— К счастью, я непричастен к вашим… неприятностям.

— А кто причастен? — быстро спросила я, — и неужели вам доложили о моих… предполагаемых неприятностях?

Маг улыбнулся глазами и промолчал. Хорошая тактика, берём на вооружение немедленно.

— Мой дорогой друг Гертен… — начал было целитель.

Я громко фыркнула, и господин Е осёкся.

— Что вам не понравилось в слове «друг»?

Я с мстительно ухмыльнулась и промолчала. Целитель понимающе кивнул.

— Почему бы нам не поговорить откровенно, госпожа?

О, я уже госпожа?

— Задаю вам тот же вопрос, уважаемый собеседник. Отчего бы не поговорить по душам, господин Тин-Е? Если это в самом деле будет откровенный разговор, а не глупое состязание в остроумии, и не детские обидки типа «как ты, так и я».

— Состояние вашего здоровья внушает тревогу вашим друзьям.

— Меня оно беспокоит не меньше.

— Полагаю, Гертен…

— …давно обрисовал текущее положение дел не только мне, но и магам клана Алмазной Змеи.

— Ваши выражения очень образны и совершенно не похожи на…

— Понимаю, это имеет непосредственное отношение к моему здоровью, — я постаралась вложить как можно больше желчи в слова.

Почему нет? Пусть думает, что «бедное дитя» напугано перспективами и начинает медленно закипать от невозможности высказаться. Нас обоих не обманывала кажущаяся неторопливость беседы. Тут и до меня воздух потрескивал от эмоций не самых слабых магов, а уж теперь-то! Вот честное слово, я ощущала в собеседнике нетерпеливый азарт загонщика, а холёная рука, напротив, меланхоличными и ласкающими движениями оглаживала бокал с вином.

На мои слова господин Тин-Е ответил лёгким поклоном. Это надо уметь, так непринуждённо принести извинения единственным движением, молодец. Тупая неповоротливость беседы ни о чём меня уже минут десять как забавляет, а по его представлениям должна бы раздражать, как минимум. Я молчу и не форсирую события, ибо сказавший «а» непременно скажет и «б», если его внимательно слушать, а не тянуть со всей дури за язык.

Так и случилось. Господин Тин-Е весьма образно описал последствия своего диагноза. Магический паразит, посаженный в кровь на этот раз, оказался очень опасным. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить, а когда же был ТОТ раз, и если таковой был, то почему я об этом не знаю? Воздействия упомянутого паразита предсказуемы и неприятны — потеря мышечной массы, постепенно усиливающаяся слабость, сонливость, потеря веса и в итоге смерть от истощения.

Очень мило.

— И кого мне благодарить за такую радость?

— Вряд ли я смогу определить источник этих… неприятностей, — открестился маг.

— Понятно, — я уставилась на свои ногти, — ваше решение?

Целитель коротко рассмеялся всё тем же бархатным баритоном.

— Госпожа, решение принимать вам.

— Правда? — я состроила детскую рожицу, — а разве это не ваш святой долг целителя, как и право сюзерена?

— Боюсь, ваш сюзерен устранился от решения этой… задачи. Во всяком случае он весьма невежливо покинул моё… то есть наше общество, не затрудняясь ответом. К уже сказанному могу добавить, что лечение возможно, но потребует немалых средств и усилий.

— Со средствами понятно, найдём. А о каких усилиях речь?

— О ваших.

— Наших?! А скольких из нас вам придётся лечить, не считая меня?

— Вы меня неправильно поняли…

— Так выразитесь же яснее, господин Тин-Е, чтобы даже такая недотёпа, как я, смогла уразуметь высокий смысл всего сказанного вами.

Мужик укоризненно взглянул из-под красивых бровей.

— Я сумею вылечить вас, пусть и не мгновенно. Но вы и ваш сюзерен дадите магическую клятву о… как бы это выразиться…

Я сдержала идиотскую ухмылку, договаривай уже, но старик резко замолчал, пару секунд разглядывал мою, надеюсь, достаточно бесстрастную физиономию, после чего озвучил свои хотелки.

Да уж, видывала я уродов в своей жизни, но в данном случае имеем явно настоящую и запущенную патологию. Я даже как следует удивиться не смогла, настолько абсурдно прозвучали небольшие «требования». Если господин Тин-Е получит всё желаемое, морда треснет по диагонали, это как бог есть.

Не будет преувеличением сказать, что коронный целитель пожелал заполучить двух карманных магов, из которых он лично вырастит нужных специалистов — это помимо ещё пяти требований, в которые входит амулет Четырёх стихий, разнообразный инструментарий по требованию, широкое поле для экспериментов с металлом и прочее, и прочее. Остальное я домыслила сама. Полагаю, его величество, ах, пардон, господин Ревайни не постесняется скрестить нас с Иваром на благо короны — это раз. Его верный коронный целитель, тоже не обременённый совестью, выдоит из клана не только последние артефакты, но и снимет последнюю шкуру с несовершеннолетнего главы рода — это два. Не многовато ли за одну мою, пусть и паршивую, жизнь?

Я хмыкнула. Наличие не слишком адекватных запросов за лечение заставило вспомнить, как товарищ полковник орал на такого же хитровыгнутого особиста «может, прикажешь лечь и ноги раздвинуть?» После таких хотелок мне только и осталось, что лечь. Не знаю, какие видения нафантазировал себе этот консультант, но его ожиданиям оправдаться не суждено.

— Если я правильно понимаю, вам желательно иметь в своей обойме двух малолетних магов, которые могут вырасти и выучиться в цепных псов вашего клана. Ладно, пусть не вашего, но короны. И пусть не псов, но желательно кусачих и ручных шавок, готовых по команде рвать в клочки тех, на кого благосклонно укажет как его величество, так и его верный целитель, ну и господин Ревайни, для комплекта. Очень мило. Не помню где, но слышала я выражение «а ничего не треснет от непомерных запросов?».

Тин-Е рассмеялся неудержимо и весело.

— А что может треснуть у вопрошающего?

— Ответ прозвучит достаточно грубо. Да и зачем аристократу королевского рода плебейские поговорки?

— Вы правы, госпожа. Итак, ваше решение?

— Ответ отрицательный, господин целитель, — мило улыбнулась я, — не ожидали?

Целитель сузил глаза, но рассмеялся негромко и почти весело.

— Вы правы, не ожидал. Ваш сюзерен попросил сутки на размышление, но вы, госпожа, дерзаете решать за главу клана. Смело.

— Глава клана не станет оспаривать сказанное. Если не возражаете, я опишу вам очевидное. Не стану выяснять, кто именно надиктовал вам перечень услуг за лечение. И вы, и я знаем имя, клан и титул этой особы. Кстати, говорилку свою можете выключить, она ничего не пишет, только разряжается без особой пользы.

— Коронный закон запрещает мешать работе записывающего артефакта.

— Ваш артефакт исправно работает. Он просто ничего не пишет. Не верите? Проверяйте прямо сейчас, я подожду.

Маг защёлкал пластинами. Увы, звук нашей беседы отсутствовал, как класс.

— Смиритесь с тем, что господин Ревайни не услышит ни слова, не получит карманного мага-железяку, не создаст моего тандема со Змеёнышем и вообще никого не укусит. По крайней мере, меня не укусит точно.

Я помолчала, собираясь с мыслями и подняла руку, останавливая начало гневной речи.

— К сказанному добавлю ещё немного. Первое, если Тариэг Грау руками своего родича, господина Тиррена, или руками главы Горбатого Ворона… возжелает заполучить повелительницу металла, он получит вместо носителя Древней крови труп самого носителя. Вы же не сомневаетесь, что любой металл выполнит моё пожелание, каким бы оно ни было? Второе. Думаю, вы понимаете, если уж мне суждено уйти за грань, то я уйду не одна, а прихвачу с собой всех доброжелателей. Металл выполнит мой приказ и после моей смерти — это так же верно, как непреходящая сила вашего дара. Третье, если в этой смешной интриге пострадает мой сюзерен, скажем, неудачно шагнёт с крыльца и подвернёт ногу или случайно съест что-то не то, или во время занятий какой-нибудь вельможный сопляк осмелится применить смертельное заклинание… то за все действия противоположной стороны ответите лично вы. Вот как-то так… Кстати, уверена, в отношении меня вы кое-что уже предприняли сегодня, прямо во время осмотра.

— Это серьёзное обвинение.

— Это не обвинение, господин целитель. Я ведь не тащу вас в коронный суд, не выдвигаю глупых обвинений и не предъявляю доказательств. Позвольте мне озвучить своё решение… Если ухудшится моё состояние или внезапная болезнь поразит сюзерена, вы не разменяете вторую сотню лет, как надеялись в молодости. Я не гадалка и не маг вероятностей, но кое-что предсказать могу. Не пройдёт и недели, как вы пожелаете увидеть меня. Только запомните намертво, если это желание посетит вас позже семи дней, начиная с настоящего момента. я не гарантирую, что вы выживете.

Маг снова рассмеялся.

— Ваша наглость восхитительна, госпожа Сорейшу.

Я только плечами пожала.

— Если вы заметили, я веду себя вежливо и не называю ваши аппетиты наглостью, господин Тин-Е, как и аппетиты пославшего вас. Ко мне ещё есть вопросы? Если нет, разрешите покинуть вас.

Я отвесила короткий поклон и вышла вон. За поворотом коридора ждал Тор, не замедливший подхватить меня на руки. Затем мгновение тошноты, и мы выходим из Тени в библиотеке. Маги в сборе.

Стоявший у окна Гертен обернулся.

— Сколько я могу судить, твой недавний собеседник в ярости, Экрима. Только что видел в окно, он так и не попал ногой в стремя. А ведь Тин-Е вырос в седле.

— Дорогой господин Гертен, вы даже представить не сумеете всю степень моей ярости, когда он упомянул нашего сюзерена. Честно, я думала, что Нагайна расплавится прямо на мне, она и теперь горячая, не прикоснуться. Меня только рубаха и спасает от ожога. Да поставь ты меня уже, Чет! Ноги мне никто не отменял!

Как только я уселась в кресло, целитель Гертен немедленно протянул фиал непрозрачного стекла. Спасибо, сейчас выпью. Все мрачны, напряжены, а сюзерен в бессильном гневе сжимает кулаки. В очередной раз поражаюсь как сильно изменился Ивар за последний год. Прежняя мордаха шкодливого кролика трансформировалась в узкое аристократическое лицо наследника неслабого рода, острый носишко незаметно для меня украсился горбинкой, а ярко-рыжие кудри словно припудрили пеплом. Невзрачный в недавнем прошлом мальчишка к тринадцати годам обзавёлся правильной мускулатурой, плечи слегка раздвинулись, да и шея уже вполне мужская. Так что, ещё лет пять и магам придётся гонять от него девок плетьми. Если доживём.

Тор опустился в своё кресло, замыкавшее круг за столом. Сегодня на совете присутствуют оба доверенных дракона, Истен и Аластион, охотнее отзывающийся на короткое «Тион». Оба они привлечены консультантами по клану Грау. Первый лично знавал вешателя, а второй имел дело и с Грау, и с представителями клана Горбатого Ворона. Как оказалось, за последние тридцать-сорок лет лидер Воронов собрал под своё командование лучших воинов и наставников по различным видам боевых искусств и, соответственно, обзавёлся репутацией опасного врага. Аластион совершенно серьёзно заявил, что глава Воронов собрал под своим знаменем тех, кого у нас называют голубыми беретами, то есть универсалов высокой пробы. Клан выполнял весьма деликатные заказы, вплоть до устранения особ благородного происхождения. И самое интересное, его главу, как и главу небезызвестных ассасинов, Хасана ибн Ас-Саббаха, никто и в глаза не видел. Или видел, но узнать не получилось, поскольку клан-лидер Горбатых не далеко не идиот и бейджиков не носит.

В немедленно начавшемся совещании я не участвовала, плскольку минувшую беседу все присутствующие прекрасно расслышали. Встревать с замечаниями по ходу собрания тоже не было нужды, я не воин, не маг и тем более не тактик.

Я разглядывала ногти и думала над несправедливостью судьбы. Сколько можно судить по книгам сыновей, мужики-попаданцы всегда (и очень быстро) определяют кто в конкретном пространстве главный боярин и тут же либо втираются к нему в доверие, либо начинают прогрессорствовать на первой космической скорости, обрастая с той же скоростью соратниками, влиятельными друзьями и прочими вкусностями. О гаремах красоток я и вовсе не упоминаю, каждый второй, не считая каждого первого, претендует на титул сексуального гиганта благодаря не то магии, не то собственной удаче… Везёт им, а у меня что? Фляги с пространственной магией, броники и прочая военная амуниция остались только в мечтах, ибо некогда собирать ресурсы и магичить с пользой для клана. Шпионская школа только разворачивается в провинции, и всё заработанное уходит туда со скоростью пули. Там уже восемнадцать детей с магическими способностями и пятеро магов-наставников. И воины-отставники, спасибо Истену.

Я вздохнула, возвращаясь в реальный мир. Кстати, до чего интересно наблюдать за мужчинами, работающими головой. Там, где мне и в голову не стукнет искать подводные камни, они выявляют такие на раз. Скажем, практически все выражения челядинцев Тариэга Грау начинаются со слов «клянусь громом». Мне это ни о чём её говорит, однако Герсил прямо-таки вцепился в Тиона.

— Точно знаешь?

— Точнее не бывает.

— Вчера к нам такой говорун пытался наняться в конюхи.

— Нанялся? — заинтересовался Ивар.

— Придёт вечером, после ужина.

— Покажешь мне его? — попросил Ивар.

— Сделаем, — отозвался Герсил, — и примем на службу, что очень желательно. А пока подведём итоги подслушанной беседы. Экрима, поясни нам твой последний выпад.

— Я отвечу, Герсил, — сюзерен положил на стол сжатые кулаки, — во-первых, это не выпад. Точнее, это чётко оговорённый со мной выпад. Во-вторых, угроза расправиться с коронным целителем… это вовсе не опрометчивое обещание, а самая настоящая возможность угробить сильнейшего мага. Кри может уговорить железо покинуть кровь человека. Без него кровь теряет не только цвет, но и свойства крови.

— Так вот почему ты всё время интересовалась анализом крови, — сам себе покивал Гертен.

— Да, господин целитель. Кровь разносит по телу кислород и прочие составляющие, без которых человек не сможет не то, что дышать, жить не сможет!

— Вы уверены, господин Ивар?

— Кри, покажешь?

Я кивнула.

— Сделаю, но руку резать не дам.

Чет охотно вытянул левую руку над блюдом с булочками, которые мигом расхватали участники совещания. Кровь, стекающая быстрым ручейком, образовала на блюде небольшую лужицу.

— Смотрите, это интересно, — Ивар подался вперёд.

— Да мне самой интересно, камрад.

Через три биения сердца лужица посветлела, ржавые чешуйки сами собой откатились в сторону, с затем истаяли, словно просочились сквозь фарфор.

Ивар поднял блюдо, под которым скопилась почти незаметная кучка ржавых хлопьев.

— То, что осталось на блюде, это не кровь, — сказал Ивар, — не вдаваясь в подробности, скажу, что получается нечто вроде воды.

— Так значит, Тин-Е тоже начнёт терять кровь… — пробормотал Гертен, — и куда с него исчезнет железо?

Я ухмыльнулась.

— Железо крови примет любой металл на его теле или одежде. Ты же сам видел, он увешан побрякушками, как степной шаман, да и кольца охотно носит.

— А обратное превращение возможно?

— А вот это остаётся моим секретом, господа, — оскалилась я.

— Но прекратить это возможно? — не унимался Гертен.

— Конечно, возможно, — заверила я целителя, — беспокоишься о старом друге?

И тут вежливый и корректный целитель ответил такой тирадой, что у сюзерена глаза едва на затылок не передвинулись. Герсил еле сдержался, чтобы не зааплодировать в лучшем стиле планеты Земля. Тион, похоже, вознамерился запомнить сказанное с первого раза и до сих пор шевелит губами, повторяя услышанное. Прочие замерли, а, что касается меня, то я и половины выражений не поняла, но полагаю, что это просто чудовищное ругательство.

Целитель глубоко вздохнул и осел в кресле, словно из него выдернули позвоночник.

— Разреши мне уточнить, Ивар. Я смогу провернуть обратное воздействие, но объект должен быть в прямой досягаемости и, конечно, должен иметь на себе что-нибудь железное. А вот, кстати, могу поспорить, наш заклятый друг решил, что я могу воздействовать на металл и на расстоянии.

Трек, рисовавший что-то на листе бумаги, поднял голову.

— А разве нет?

— Увы, если бы могла, вряд ли бы выжил тот же Наварг. О прочих я и вовсе не упоминаю. Впрочем, и сейчас неразумно устилать свободное пространство трупами аристократов.

— Угу, — пробормотал Трек, — не стоит дразнить змей в их логове. Я подумаю над этим, ведь аристократы далеко не бессмертны, и тот же Тариэг Грау может свернуть шею на охоте.

— Скорее ты там шею свернёшь, — огрызнулся молчавший до сей поры Истен, — вешатель до сих пор хвастается вшитыми камнями Силы. Камнями, десятком вшитых камней, уразумей наконец. Его так и не смогли взять сдвоенным ударом заклятия «Ночное дыхание».

Я невольно поёжилась. Да, это мощная игрушка и не простым магам выяснять что там у кого длиннее.

Трек молчаливый, как всегда, нехорошо усмехнулся.

— Посмотрим, много ли он противопоставит подаркам из Тени.

Тион остановил открывшего было рот Истена.

— Пусть маги обдумают всё, что понадобится, а мы поможем всем, чем возможно. К чему спорить?

Истен прикрыл глаза и снова ушёл в себя, замолк и Тион, а совещание продолжилось. В итоге маги, целитель и телохранители пришли к выводу, что единственный способ заполучить особу Древней крови — это шантаж. На объект шантажа немедленно уставились все присутствующие, но Ивар и бровью не повёл, только выставил руку с амулетом стихий, на мгновение окутался фамильным щитом, а над его головой грозно распростёрла крылья изрядно подросшая Красотка. Внушительно, что и говорить.

Спустя минут пять меня и телохранов милосердно отпустили отдыхать, но я попросила Истена проводить меня к бывшему главе аргунских наёмников. Шийен и ещё один воин спали после ночного бдения, а пятеро прочих вынимали друг из друга душу в спортзале, оборудованном в старом винном подвале. За последние полгода приходящие уборщики и наши слуги вычистили старое подземелье под ноль, отремонтировали стены и пол, а маги обеспечили нужные тренажёры для нас с Иваром. Эти приспособления, оказавшиеся в самую тему Шийеновым молодцам, пришлось немного доработать для взрослых мужчин. Герсил лично настраивал магические финтифлюшки для новообретённых аргунцев, привыкших не только махать железом, но и скрытно добираться туда, где их никто не ждёт.

Фактически, имеем семерых ниндзя нутавского разлива. Интересно, знал ли об этом Морил-изверг? Ой, вряд ли, иначе не отпустил бы со службы великолепную семёрку за здорово живёшь, без денежных штрафов, унизительных проволочек и прочих неприятностей. А неприятностей сей персонаж мог доставить полную коробочку. Как же, он сам по себе великий и ужасный, и весьма выдающийся глава наёмников с безупречной репутацией. Добавьте сюда многочисленные связи среди власть имущих, словом, в столице Морил — это большая, очень большая шишка. В качестве немалого плюса у Морила имеется изрядная денежная казна, а уж если припомнить боевые возможности подчинённых, то при желании можно устроить неугодным маленький рагнарёк в отдельно взятом воинском отряде. Мог бы Морил-изверг приказать покалечить отступников, пожелавших бросить сплочённый отряд? Да запросто! Долго ли переломать ноги-руки опутанным магией дяденькам, да не просто переломать, а, скажем, бросить подыхать близ той же дороги в Нутаву. Или в лесочке, что расположен к западу от столицы

Думаю, Шийен получил скорый расчёт именно потому, что благоразумно не демонстрировал некоторые свои нестандартные способности нанимателю, как и столь же необычные умения своих кланников, а таковые умения у них есть! Сама видела.

Выходит, Морил оказался толковым бизнесменом и стратегом, но далеко не лучшим психологом. Ему и в голову не пришло заинтересовать Шийеновых соратников условиями работы и жизни. Точнее, условиями работы явно заинтересовал, но приятных перспектив не предусмотрел, зато Ивар предусмотреть смог.

Полагаю, Морилу тоже приходила в голову подобная идея, но таковые задумки требуют времени, неслабых денежных вложений, куда входит и покупка земли, и строительство жилья, и создание какой-никакой инфрастурктуры, скажем, дорог, средств передвижения и прочего. Стоит присовокупить сюда же натуральное хозяйство, обслуживающий персонал, а это крестьяне (покупать провизию можно, но выгоднее производить самим). Нужны также рабочие, то есть кузнецы, плотники, гончары и так далее.

Должно быть Морил посчитал-подумал, да и похоронил затратную идею в потёмках души. А зря! Даже мне очевидно, что шестёрка воинов следовала за своим лидером, пусть и бастардом, с того самого момента, как он покинул родной клан, то есть это сработанный отряд, способный на многое. Наверное, с детства и дружили, и тренировались вместе. Вместе и ушли. Морил остался в Аргуне, а мы в Нутаве имеем готовое воинское подразделение широкого профиля. Нет, всё же Изверг дурак, а, впрочем, какая теперь разница?

Я попросила первого попавшегося взмыленного ниндзю передать лидеру, что я желаю его видеть, едва он прервёт отдых. Голый по пояс и залитый потом мужик перевёл дыхание.

— Зачем?

— Есть разговор. Передашь?

— Да, госпожа.

Я побрела назад. Не знаю, как у прочих, но у меня сложилось стойкое ощущение — после моих приключений в Аргуне время пошло. По моему убеждению, неведомый враг включил секундомер и его, то есть времени, остаётся всё меньше и меньше. Так ли это?

Ощущения нередко обманывают людей, которые и сами рады обманываться, но с другой стороны, если хорошенько подумать, то чего мы, собственно, колотимся всем коллективом? Пусть секундомер запущен, но искать «кому выгодно» нет нужды, понятно и так, что Тариэг Грау, нашедший свою пропажу, не успокоится и покажет зубы. А Ревайни, при посредничестве коронного целителя не даст пропасть ценному ресурсу и зубки аргунского вешателя, если и не выбьет, то изрядно проредит. Не дурак же он, я имею в виду королевского бастарда.

Тут уместно не слово «если», а скорее, слово «когда». И время как раз играет не только против нас, но и за меня. Целитель никуда не денется, вылечит, ибо никто не позволит ему допустить смерти строптивой простолюдинки. Это потом её останки можно пустить на опыты, когда жертвоприношение замкнёт нужную часть ритуала создания «Глаза дракона». Вот спорим, именно это сейчас и обсуждают оставшиеся в библиотеке маги.

Я слегка повеселела, завтра же попрошу у сюзерена с килограмм драконьего железа и начну развлекаться. Я прибавила шагу, а чего ждать до завтра, займусь сейчас. Слава Творцу, ощущение обречённости медленно оставляет меня. Мы ещё побарахтаемся, как та лягушка в кувшине с молоком.

Итак, невидимые часы по-прежнему отщёлкивают невидимые секунды. Зато исчезла необходимость терзать разум дурацкими попытками угадать кто и откуда нанесёт удар. Кстати, исчезла с появлением отдохнувшего Шийена. Впервые за всё время знакомства выпал случай внимательно оглядеть командира аргунских боевиков. Сегодня он не пожелал украсить кудри диадемой бастарда, но явно отоспался, успел пообедать и выглядит, как записной соблазнитель из голливудского ТОР-списка. Это если не смотреть на ороговевшие костяшки пальцев и не замечать моторики матёрого зверя. И если проигнорировать два меча, вон они, рукояти, торчат над плечами.

Лёгкий поклон в сторону госпожи и мой ответный жест, садись, мол, разговор будет долгим. Мечи тут же устроились слева от кресла, а Шийен занял половину сидения.

— Расскажи всё, что знаешь об ныне здравствующих аргунских Грау. Меня интересуют только мужчины возрастом старше тридцати, их привычки, пристрастия, сексуальные… в смысле кого предпочитают видеть в постели, что любят есть. И магические предпочтения, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Шийен нехорошо поморщился, должно быть, эти Грау достали не только меня.

— Кто именно тебя интересует, госпожа? В столице Аргуна проживают не менее сотни представителей рода и все они возрастом за тридцать.

— Тариэг Грау и глава рода аргунцев, в первую очередь. А ещё глава Горбатых Воронов. Но это уже во вторую очередь. Сможешь рассказать хоть что-нибудь?

Шийен сдвинулся брови и задумался, уставившись неподвижным взором в пространство.

— Понимаешь, госпожа, всё, что я могу рассказать, это обычные слухи, которые переносят досужие старухи на городских рынках. Я не собирал подобные сведения, однако кое-что из этой… шелухи может быть и правдой. Поверь, никто из нас об истинности слухов не задумывался. В основном, потому что Грау славятся очень неприятным свойством: посторонние к секретам клана не допускаются, а несогласные с этим свойством… истребляются быстрее, чем успевают вздохнуть. Если уж говорить о… привычках, то к шлюхам Грау не бегают, у них достаточно наложниц и не все они из простых. На городских праздниках не появляются в отличие от прочих высокорождённых. Это всё.

— Понятно, — я подпёрла подбородок кулаками, — а вот скажи, состав рода тебе известен? Есть глава рода, есть прочие. Так вот к какому… подразделению можно отнести вешателя? Кем он приходится главе клана?

— Он третий наследник второго двора первого дома аргунских Грау.

— То есть невелика птица, верно? А в очереди наследования?

— Семнадцатый наследник, если за последний год в первом дворе первого дома не появились мальчики.

— Их девочки не наследуют титул, я знаю. А земли, деньги, артефакты?

— Женщины Грау наследуют всё кроме титула. Значит, тебя интересует Тариэг… Он нанимал нас однажды, правда, через посредника. Расплатился честно.

Ну да, не дурак же он обманывать Морила-изверга, итог такого обмана может удивить обманщика и, скорее всего, смертельно.

— Твою семёрку нанимал или прочих изверговых головорезов?

— Полный десяток наших и мою семёрку в том числе.

— Я знаю, вы не сдаёте нанимателя, но, полагаю, дело было… нехорошее.

— Сюзерен назвал бы его тухлым, но мы справились.

— Никто из ваших не погиб?

— Хороший вопрос, — криво усмехнулся Шийен, — все десять там бы и остались, если бы не Ушулай.

Ушулай… Уже наняв Шийеновых молодцов, маги и сюзерен осознали, какой бонус отхватили за всё хорошее. Этот самый Ушулай оказался шаманом, настоящим степняком младшего рода Несущих Грозу из клана Бронзового Леопарда. Когда Морилова десятка влипла в неприятности, он сумел договориться с высшими духами, после чего покалеченный десяток вырвался из окружения с минимальными потерями. Шесть жестоко переломанных конечностей, семнадцать сломанных рёбер и отбитые почки главы отряда — всё это, поделённое на десять организмов, можно считать чепухой, не стоящей упоминания. Особенно, если учесть, что вешатель безропотно оплатил и магов-целителей, и эликсиры, ибо договор был выполнен безукоризненно. А что десяток, сражаясь с потусторонними сущностями, полёг бы там не за бабочку, нанимателю было глубоко параллельно…

Тот же Ушулай привязал к нашему сюзерену какого-то мелкого обитателя Грани со свойствами автомобильной сирены. Хулиганская сущность завывала самым идиотским образом, стоило Ивару подать особый сигнал. По неизвестной причине духи наотрез отказались привязываться ко мне и прочим магам.

Шийен поправил стоящие подле кресла мечи.

— Так вот… Грау. Принято считать, что они алхимики, целители и маги разума… но это на поверхности, — Шийен немного помялся и закончил, — однако мне точно известно, что большая часть клановых магов сильные артефакторы и среди них даже несколько женщин! Немыслимо.

Действительно, учитывая жёстко-подчинённую роль дамской половины Аргунских кланов, это и впрямь выглядит легендой для дошкольников.

— Не сомневайся, госпожа, всё так и обстоит, — отреагировал на мою скептическую мину Шийен, — я сам сопровождал такую особу, доставляя её на границу с Отраном. И случайно услышал формулу власти, произнесённую этой госпожой. Такие слова, будучи произнесёнными, двойного толкования не допускают.

— Понятно…

— Ходили слухи, что именно умельцы из Грау создавали камни силы для «драконов» Нутавы.

— Это всё?

— Есть ещё кое-что, — Шийен сделал знак, отвращающий сглаз, — Грау-вешатель недавно заключил договорной брак с подрастающей младшей дочерью Горбатого Ворона.

— Недавно… это когда?

— Примерно год назад или чуть больше года.

Я прикрыла глаза, соображая. Совпадение? Год назад меня везли люди Горбатого Ворона, дабы вручить ведьму с древней кровью не кому-нибудь, а аргунскому Грау. Что же успела натворить маленькая Сойрешу? И какое отношение к вешателю имеют пресловутые Чичирао? Кто и как проведал о древней крови в роду многострадального ребёнка, неосмотрительно пообещавшего извести под корень всех Грау, сколько их есть.

— Скажи, Шийен, что тебе известно о носителях древней крови?

— Только то, что такие люди есть, и стоит их кровь немыслимых денег. Едва пройдёт слух, что есть где-то такая особа, поднимают на ноги всех способных к поиску и опознанию этих несчастных.

— Несчастных? — я ушам не поверила.

— Конечно, — кивнул Шийен, — у такого бедолаги жизнь, считай, окончена. Маги разберут его, как ты говоришь, на запчасти.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотала я.

— Наоборот, — возразил собеседник, — всё очень понятно. Разбавлять чужой кровью древнюю кровь никто не станет. Человека выпотрошат, как дичь, кровь сольют до последней капли. Что? Куда использовать кровь? Маги найдут куда, не сомневайся.

Очень мило. Не считая боевого артефакта, того самого «глаза дракона», есть ещё амулеты, где сохранённая должным образом кровь тоже играет немаловажную роль. За носителями крови столетиями идёт самая настоящая охота, сопровождаемая интригами, как в «Игре престолов».

— Так что будь очень осторожна, госпожа, — Шийен внимательно взглянул в глаза.

— Осторожна! — хмыкнула я, — а вы тут зачем? Да ещё и увешанные амулетами, как на празднике плодородия.

— Мы тут для защиты от меча, кинжала и даже кое-каких ядов, — возразил собеседник, — но вот магия, как ты любишь говорить, нам не по зубам. Да и амулеты наши защищают не тебя, а нас. И не фыркай оскорблённо, госпожа, мы делаем свою работу.

Я опустила подбородок на кулаки, составленные один на другой.

— Всё это очень интересно, но давай-ка вспоминай, что ещё слышал об указанных господах.

Шийен сделал успокаивающий жест и вышел вон, а я откинулась на спинку кресла. Понятно, сейчас приведёт кого-то из своих. И точно, на пороге возник Ушулай.

Шаман. Непризнанный шаман, но прошедший полный цикл обучения в клане. Он не сумел привязать к себе высшего духа на экзамене, неправильно распределил силу, но зато благополучно выжил и сумел отправить вызванную сущность назад в Бездну.

Платиновый блондин, как почти все Леопарды, глаза традиционно синие, рост так себе, метр шестьдесят в лучшем случае, гибкий, опасный, как… леопард. Степняк, потомственный шаман, отлучённый от клана за неспособность справиться с высшим духом.

— Приветствую, Ушулай, — я с уважением поднялась из кресла.

— Разрешите покинуть вас, — Шийен отдал лёгкий поклон, — если вспомню что-нибудь, я найду тебя, госпожа. Ушулай тоже поможет.

— Я понял, Ши, — шаман закрыл дверь за командиром и уселся на пол, свернув ноги калачиком, — что не смогу вспомнить сам, сумеют восстановить духи. Сейчас.

Этот шаман вообще не камлал в нашем понимании, скорее, впал в медитативное состояние. Полная неподвижность, только глаза под закрытыми веками мечутся туда-сюда, да изредка подёргиваются пальцы рук, расслабленно лежащие на коленях.

Присутствие силы не ощущалось вовсе, только воздух потрескивал, как перед грозой, и вдоль позвоночника полз холодок предчувствия. Шаман распахнул бездонно-чёрные глаза и в воздухе соткался образ — ещё нестарый, но уже наполовину седой мужчина в тёмном камзоле взмахнул руками, и серая птица с угольно-чёрными крыльями метнулась мне прямо в лицо.

Я шарахнулась назад, издав придушенный вопль, а шаман перевёл незрячие глаза на противоположную стену, где и отпечаталась эта странная картина — седовласый мужик с сатанинским огнём в глазах и нелепо задранными руками.

Ушулай приходил в себя медленно. Вот запрокинулась склонённая ниже плеч голова, расправились плечи, глаза, вернувшие исконный синий цвет, сощурились от яркого света. Длинный вдох и обе руки, натруженные мечом, судорожно сжались в кулаки.

Восстановив дыхание, Ушулай рассказал об увиденном. К сожалению, духи не способны передавать речь, но изображения проецировать могут, и подтверждение этому имеем на стене — портрет главы Воронов едва ли не в полный рост. Верится с трудом. Я подошла поближе к стене. Так это сам глава аргунских ассасинов, которого никто в глаза не видел?

Интересное дело, Ушулай также поведал, что именно подчинённые Морила (числом трое) плюс двое наёмных магов доставили некую девочку из имения Грау в Наритаг с целью передать дитя получателю. Контракт Мориловых молодцов там и закончился, в Наритаге. Спелёнатую чарами малышку, передали с рук на руки шести охранникам, после чего маги печатями заверили окончание договора, и извергова тройка вернулась с границы Аргуна в столицу. Кстати, Аргун как раз граничит с Отраном где-то южнее Наритага.

Упомянутые охранники как раз и были людьми Горбатого Ворона, предъявившие нужный знак Мориловым наёмникам. Вот и вся информация. Негусто…

Правда, Ушулай добавил ещё кое-что, но это были его собственные выводы. По его мнению, в момент передачи из рук в руки девочка уже была мертва. Лица малышки никто из наёмников не видел, однако тело сочли окоченевшим.

Не сказала бы, что мне очень помогли воспоминания каких-то там духов, только головной боли добавили. Ушулай давно ушёл, а я всё сижу в кресле и тупо разглядываю седовласого противника. Единственная польза — имеем предполагаемый портрет одного из главных злодеев. Много он мне поможет, если кто-нибудь из недоброжелателей пожелает познакомиться поближе. Кто эта девочка, зачарованная до состояния трупа? Кто такие те наёмники, оставшиеся лежать непогребёнными на дороге в варговском лесу? Одни вопросы и в какой плоскости лежат ответы неизвестно.

***

Жизнь потихоньку налаживалась, маги и целитель Гертен занимались текущими делами, а я на радостях пошила первую заготовку для бронежилета, точнее, намучилась с «наполнителем». Изобрела два варианта прослойки: тончайшую проволоку, легко сминаемую в неплотные жгуты и тончайшие пластины из слоёв небесного и мёртвого металлов. Как показали испытания указанных сред, скользящий удар меча обе они держат отлично, а вот с прямым ударом дела обстоят не столь шоколадно, да и с амортизирующим слоем есть сложности. Что именно содержалось в российских брониках в качестве амортизатора, понятия не имею, в мозгу крутится только конский волос. И где тут взять кевларовую ткань, если такая вообще существует?

Так что с прогрессом в сфере защиты от холодного оружия возникли вполне ожидаемые сложности. Это только фэнтезюшные писаки изобретают автомат Калашникова левой пяткой и на коленке. Особенно, если знакомый гном выточит главному попаданцу всё нужное для любимой стрелялки вплоть до коллиматорного прицела к ещё не созданному карабину, а мне приходится доходить до всего своим скромным детским разумом.

Сюзерен не на шутку заинтересовался броником и предложил вариант создания кевлара из зачарованной пряжи, ссученной или сотканной с металлической нитью. Я только головой покачала, идея-то на поверхности лежит, могла бы и сама додуматься. Так что на данном этапе я сижу в своей комнате и трудолюбиво наматываю тончайшую нить на самодельную бобину, а Лайзуна разъезжает по столице в поисках небольшого ткацкого станка, а также в поисках безработной ткачихи или ткача. В благословенном Орсано прачки и ткачи чаще всего как раз мужчины. Кстати, в Нутаве ковры ткут тоже представители сильного пола, точнее, дети и подростки, зато в Аргуне самые изысканные наряды для дам создаются только вышивальщиками-мужчинами.

Если наша домоправительница найдёт небольшой ткацкий стан, то проволока станет основой, а роль утка сыграет зачарованная пряжа. Из неё тут делают прочное полотно для парусов, вот только с амортизатором пока не складывается. Если зачаровывать ещё и его, то для обычного наёмника цена на броник получится неподъёмной. Надо бы посоветоваться со знающим людьми и как раз поиском таковых занят наш Тор. Маг шныряет по рынкам столицы и до изумления наливается в кабаках здешним аналогом пива в попытках разговорить ремесленников и отыскать нужного человечка.

Как только необходимое найдётся, меня срочно отправят вглубь страны, прямиком в наследный лен Змеёныша, заниматься созданием опытной партии броников с разными свойствами защит.

И на закуску самое интересное — подаренный птенец оказался вовсе не птицей, а простейшим духом. Как выразился Ушулай, пока простейшим. Можно сказать, что наш штатный шаман извлёк заготовку универсального духа-спутника прямо из мира потусторонних сущностей.

Нет, испепелять врагов птиц не сможет, убивать тоже не станет, зато предупредит о засаде, проведёт безопасной дорогой в подземелье, убережёт от лихих людишек, подслушает разговор, сумеет донести хозяину о намерениях других людей. Птиц будет быстро расти, обучаясь вместе со своим принципалом, внедряясь своей сущностью в разум спутника, причём, взрослеть станет гораздо быстрее меня.

Жаль, что со смертью хозяина гибнет и дух, точнее, развоплощается в материальном пространстве, а затем благополучно возвращается в родной мир, теряя память, навыки и обретённые возможности. Но в целом сущность полезная. И особенно хорошо то, что он или оно не является созданием из плоти и крови, поскольку на воспитание настоящего хищника нет времени и возможности, другие у нас нынче приоритеты. До определённого момента сущность носит личину птенца, но позже примет тот облик, который пожелает принципал. До тех пор, пока спутник нуждается в энергии хозяина, окружающие смогут его видеть, но по мере взросления дух обретёт нужные свойства, в том числе и способность уходить в нижние миры и возвращаться по собственному желанию или на призыв человека. Словом, огромное спасибо Ушулаю.

Оказывается, вся Шийенова команда имеет подобных спутников. Так вот в чём секрет неизменного успеха великолепной семёрки! Теперь я понимаю Морила-изверга, так легко отпустившего всю банду из Аргуна. Кому же охота испытать на себе воздействие аж семерых мстительных сущностей? Да уж, таких дураков даже в Аргуне нет. Я рассмеялась произнесённой вслух крамоле, вот уж где дураков нет, так это в Аргуне!

Не переставая смеяться, смотала остатки проволоки в бобину и вприпрыжку спустилась в холл, где расселись в креслах Мэган и нелюдимый Трек. Эти двое всё же нашли точки соприкосновения, ибо как говаривал кот Матроскин, доблестный труд на моё благо, он облагораживает и сближает. Этот милый дуэт настолько сблизился и облагородился, что невзначай изобрёл весьма полезный эликсир для восстановления здоровья бедного ребёнка в моём лице.

Как забавно, все маги и немаги воспринимают меня не взрослой дамой, а чаще всего «малышкой Экримой». И в этом есть свои плюсы. Всё самое вкусное приберегают для хрупкой девочки, постоянно балуют маленькими подарочками (у меня уже есть собственная шкатулка с украшениями), птица вон подарили, мешок с амулетами занял целую полку в шкафу. Но и минусы есть, в последнее время очень уж оберегают, за ворота не выпускают вообще, опасаясь мести господина Тин-Е. Но я не особо протестую, поскольку знаю кое-что, недоступное моим соратникам. Думаю, пройдёт день-другой и заключение моё благополучно завершится.

Трек приветливо кивнул и указал на стоящее рядом кресло.

— Проволока готова? Быстро ты, — он аккуратно подвинул ко мне большое блюдо с фруктами.

— Я-то быстро, а вот ты на себя не похож, друг. Да и Мэган исподлобья глядит, — я внимательно осмотрела собеседников, — случилось что?

— Пока ничего не случилось, — обстоятельно ответил Мэган.

— А должно? — Трек подозрительно прищурился.

— Должно, — проворчала я, — у нас дня не бывает без приключений.

— Ты хотела сказать, у тебя не бывает? — ехидно спросил Трек.

— И это тоже, — я лицемерно вздохнула, раскладывая перед магами образцы проволоки, — выбирайте, какую именно будем использовать. Я склоняюсь вот к этому.

Оба мага с любопытством обозрели принесённое. Первая проба — тончайшая, искрящаяся нить, смотанная на крошечную катушку, способна легко рассечь неосторожные пальцы. Вторая катушечка поблёскивала алым в отсветах каминного пламени, а третья, самая толстая нить, красиво мерцала едва повернёшь её к свету.

— Вот смотрите, первая с небесным металлом. Её даже Шийен разрубить не смог, вторая содержит оба необычных металла, небесный и мёртвый, от неё отскакивает любой меч из имеющихся у нас. И третья, самая странная нить, это аж три металла: небесный, мёртвый и чешуйка сам знаешь чего, из Иваровых запасов. Эту нить даже магия разрушения не берёт. Будете испытывать?

Оба мага мгновенно прибрали металл и вознамерились спуститься в подвал. Небось, будут рубить, пилить, брать на разрыв, топтать ногами и швыряться магией. Вот и хорошо, двумя магами меньше из числа тех, кто способен что-либо запретить «бедняжке Экриме». Конечно, я не собираюсь исчезать из дома тихой сапой, но иногда этот рыбнадзор утомляет до крайности, а когда к ним присоединяется целитель, тут хоть волком вой. Заботой замучают.

Моё мысленное ворчание остановил прерывистый звуковой сигнал, кому-то срочно понадобился доступ в резиденцию Алмазной Змеи. Ивару рано, маги вроде все дома, только Лайзуна отсутствует, но у неё и так свободный доступ плюс соответствующий амулет. Кого принесло-то?

Спустя пару секунд в ворота заколотили со всей дури, нам этот грохот прекрасно слышен несмотря на вроде как приличное расстояние до въездной дорожки. Маги взвились, как укушенные, Мэган чуть ли не лишаями покрылся от злости!

— Что себе позволяют эти невежи!?

На громкие звуки из правого прохода мгновенно вывернулся Шийен и в сопровождении Ушулая поспешил к воротам, уже непрерывно сотрясаемым кем-то очень наглым или на удивление невоспитанным.

Спустя пару минут в холле материализовались два мага, охранники числом трое и королевский гонец в статусном камзоле. Странная компания. И донельзя нахальная. Так долбить в ворота дворянского гнезда, это надо вовсе забыть закон и религию. Разве что получить разрешение у высокого должностного лица, но лицо это должно иметь происхождение не ниже королевского, иначе наглец нарвётся на мгновенный ответ клановых магов. И таковой ответ ему очень не понравится.

Никто из моих домочадцев произволом властей вслух не возмутился, зато незнакомых охранников, шагнувших ко мне с весьма недвусмысленными намерениями, остановили очень быстро. Как и всегда, Шийеновы молодцы оказались на высоте.

Безобразные манеры у незваных гостей, никаких простите-извините, да и обычных слов вежливости мы не услышали. Гонец молчит, как запаянный, а пришлые маги и вовсе не спешат обозначить свои намерения. Вмешаться не желают? Поэтому слегка помятая троица остановлена и качественно спутана тонкими ремнями, которые Ушулай только вчера старательно заговаривал шаманским образом.

С магами разбираться не пришлось, поскольку они не стали демонстрировать собственную крутость и смирно стояли у стены, укоризненно покачивая мудрыми головами в адрес охранников. По статусу охрана полагалась только гонцу, как представителю его величества. Подобная традиция реальной нагрузки не имеет, она всего лишь призвана показывать уважение к слову короля. Тогда с какого перепугу вся троица ринулась в мою сторону? Нашли на кого бросаться, придурки. Если сюзерен сочтёт такое поведение оскорблением, присутствующим недоумкам мало не покажется. Стоит ли ТАК хамить обитателям дворянского гнезда? Интересно, кем себя считает эта троица, бессмертными богами, что ли?

Стоя на последней ступеньке лестницы, оглядываю текущую картину. Замерли у стены пришлые маги, позы подчёркнуто расслаблены, руки демонстративно заткнуты за пояса, мол, ничего плохого не замышляем. Охрана же королевского вестника сложена кучкой у правой стены холла, а сам гонец нервно одёргивает короткий зимний камзол, обшитый мехом. Шийен и его сподвижник-шаман внимательно следят, чтобы пришельцы не делали резких движений.

В случае отсутствия сюзерена права и обязанности главы клана принадлежат Герсилу, который только что неторопливо воздвигся в левом углу холла. Он, не торопясь, поднимается по лестнице из подвала в сопровождении ещё двоих соратников. Как всегда, Чет и Тор на голову возвышаются над невысоким Герсилом. Наш старший маг явно был занят испытаниями очередного амулета на защищённом полигоне и безнадёжно опоздал к раздаче, увы.

— Что здесь происходит, Шийен?

Голосом старший маг способен заморозить средних размеров водоём.

— Докладываю старшему, — аргунец вытянулся во фрунт, — охрана королевского гонца нагло колотила в наши ворота, а затем попыталась напасть на госпожу. Сопровождающие маги волшбы не творили, королевский гонец хранит молчание с начала визита. Это всё.

Герсил аккуратно развернулся в сторону нарушителей. По его разрешающему кивку Шийеновы подчинённые вытащили стреноженных мужиков во двор, а старший широким жестом указал гонцу на второй этаж.

— Экрима, проводи господ магов в большую гостиную, пока я принимаю королевского вестника.

— Слушаюсь, старший! — я прижала к животу некстати шевельнувшуюся Нагайну, — следуйте за мной, господа.

Я не успела развернуться к лестнице, как на плечо спланировал подаренный птиц, уже обзавёдшийся маховым перьями, и зашипел на гостей, отшатнувшихся от неожиданности. Я усадила колдунов на угловой диванчик, сама расположилась на низеньком табурете и сложила ручки на коленях.

Не обращая на меня внимания, оба мага осматривали гостиную, давно освобождённую мной от лишней мебели. Вызванная нажатием на сигнальную кнопку, на пороге материализовалась молодая помощница Лайзуны с подносом, уставленным чашами с горячим питьём и обнесла дорогих гостей.

Маги чиниться не пожелали и с удовольствием продегустировали фирменный напиток нашей домоправительницы, а тут и Герсил подоспел. Гонца при нём не оказалось, зато в правой руке зажата какая-то филькина грамота, то есть многократно сложенный лист плотной бумаги. Наличествовала также его насупленная физиономия.

Правый маг соизволил открыть рот.

— Видишь ли, дитя, градоправитель желает тебя видеть.

Герсил недоверчиво прищурился, соображая, надо ли реагировать немедленно на столь решительное заявление. Я только глазами хлопнуть успела, а пришлые маги стремительно перехватили мою попытку встать с табурета.

— Не торопитесь, госпожа, — стоящий справа аккуратно придержал меня за рукав и с шипением отдёрнул конечность.

Ну ещё бы, Нагайна очень не любит, когда меня бесцеремонно хватают за разные места, впрочем, как и я. Обжёгся вроде? Левый среагировал не сразу, но в данный момент рукой тоже трясёт.

— Это следует понимать, как нападение на коронного мага? — сухо осведомился левый.

— А как следует понимать недавнее событие, когда ваши спутники выламывали ворота резиденции клана Алмазной Змеи, а затем попытались схватить девочку? — в свою очередь поинтересовался Шийен, — без разрешения сюзерена госпожа никуда не поедет. Я сказал.

Маг резко подался вперёд, поднимая руку для заклятия и шарахнулся назад. Прямо перед лицом опешившего колдуна мелькнул силуэт неловко взлетевшей птицы, которую мгновенно перехватил Ушулай и только поэтому правый маг не лишился глаза.

— Вы, господин маг, в чужом доме, руками не размахивайте, — посоветовал шаман, — даже коронный волшебник не справится с духом изнанки.

И, помолчал, добавил обалдевшему магу:

— …если духа заранее разозлить.

На этом жизнеутверждающем замечании отворилась входная дверь и в гостиную пожаловал сюзерен собственной рыжеволосой особой.

— Что здесь происходит, господа?

Ему явно донесли о странных визитёрах и это были, скорее всего, нелицеприятные вещи, поскольку яркое пламя уже танцевало над Красоткой, вцепившейся правой лапкой в рыжую косу хозяина, а сам хозяин словно полыхал изнутри бесцветный огнём.

Герсил склонился в почтительном поклоне, кратко доложил суть дела, после чего меня отправили переодеваться в зимний наряд, Шийена наладили организовывать охрану выезда главы клана, а прочим указали на дверь.

Поездка длилась недолго и прошла в спокойном молчании, поскольку коронные маги сидели в казённой карете напротив нас с Иваром и смотрели на меня во все глаза. Сюзерен дремал, пользуясь моментом тишины и явно намучившись на боёвке, а я забавлялась с Нагайной. Змеючка нападала, пытаясь укусить за указательный палец, но раз за разом «промахивалась», беспокоя и без того раздражённую Красотку. По-моему, две эти сущности столковались не хуже владельцев.

Градоправитель принял нас немедленно и сообщил весьма неожиданную новость. На двести восьмом году жизни, при полном и безусловном здоровье, обладая несокрушимой волей к жизни, а также неизрасходованным резервом магической энергии и немалой жизненной силой, скоропостижно скончался коронный целитель господин Тин-Е из клана аргунских Нэев. Скончался прямо на боевом посту, осматривая драгоценную невестку его величества короля Филроя. Вот как-то неловко он распрямился, укладывая лекарский амулет в футляр, замер внезапно, легко вздохнул и на пол опустилось его бездыханное тело.

Я и сюзерен переглянулись, недоумевая, с какого боку эта новость касается клана Алмазной Змеи.

— Сожалею о кончине столь высокоуважаемого целителя, — с лёгким недоумением произнёс Ивар, — но не понимаю, какое отношение к его непростой судьбе имеет мой клан. Мне казалось, мой клановый целитель сделал всё возможное для господина Тин-Е, когда покойный маг прибыл в мой дом в поисках помощи. Вы хотите сказать, что величайший целитель страны потерпел ущерб в МОЁМ доме?!

Градоправитель неспешно поправил завернувшийся кружевной манжет.

— Я этого не утверждаю, но господин Тин-Е оставил письмо…

Я мысленно хмыкнула, ага, в моей смерти прошу винить Экриму из гадючьего клана, что ли? Не торопясь отвечать на замечание, недоумевающе подняла брови, как и сюзерен. Задавать вопросы мы оба не торопились.

Градоправитель, господин Тарриартен из рода Морского Жёлудя, внимательно разглядывал собственные ухоженные руки и тоже не спешил с обвинениями и вопросами. Чего этот умник добивается? Моего нервного срыва, что ли? Ну так не дождётся, я уж точно не полезу поперёд сюзерена в пекло, моё дело молчать и изображать толпу, как образно выразился Герсил. Зато Ивару, скорее всего, грозит самый настоящий допрос с пристрастием, со чтением памяти и прочей красотой. Ибо речь идёт не о внезапной кончине простого дворянина, а о смерти коронного целителя (оцените пафос!).

Пока я размышляла о нашей непростой судьбе, градоправитель протянул Ивару королевский указ, с которым сразу же ознакомили и меня. В стиле «мы повелеваем» главе рода Алмазной Змеи и Экриме, вассалу означенного рода, приказано пройти процедуру чтения памяти и ни словом, ни делом не препятствовать указанной процедуре. Если упомянутые личности откажутся повиноваться, прибегнуть к заклинанию принуждения. Писано в замке Оттераль, второго зимнего месяца, двадцатого числа семь тысяч лохматого года с сотворения мира.

Мы снова переглянулись и синхронно восстали с неудобных табуретов. Ивар слегка поклонился.

— Подданный его величества повинуется приказу!

Я эхом повторила сказанное и склонилась, как подобает простолюдинке.

…Сканировали нас в разных помещениях. Не знаю, как обстояло дело с Иваровым магом-сканером, но мой точно намучился. Не читается клятая девчонка, хоть плачь! После множества безрезультатных попыток маг сдался и выставил меня за дверь. Я точно знаю, у сюзерена стоит наведённая защита разума, зато у меня ничего подобного и рядом не стояло. По окончании магического сканирования трое дознавателей устроили нам перекрёстный допрос. Исповедь Ивара оказалась значительно короче моей, зато на мне господа маги потоптались со всем усердием. Кто ты? Кто такой Чичирао в твоём клане? Не твоём? А чьём? Почему господин Вагир выбрал тебя? А почему выбрал твоего сюзерена? Кто посоветовал тебе подружиться с наследником клана? Кто научил читать? Как оказалась в школе воспитателя сыновей господина Ревайни? И кстати, кто надоумил тебя разделаться с подарочным клинком, который стал называться ятаганом? Кто такой и что такое «ятаган»? Кто учил колдовать?

И опять, и опять, и опять долбили в одну точку: кто, что, откуда и почему. Вопросы сыпались с четырёх сторон, задумываться над ответами не давали, тормошили, угрожали, размахивали какими-то бумажками, явно стараясь заставить вспылить, сорваться, да и колдануть что-нибудь ненормальное. Помня инструкции покойного мужа отвечала на вопрос полным ответом — я не могу сказать кто такой Чичирао, поскольку упомянутого вами уважаемого господина в глаза не видела. А упомянутого вами господина Вагира и вовсе вспомнить не могу, поскольку господина с таким именем среди представленных мне мужчин нет и не было. И так далее…

Отпустили нас нескоро и, как ни странно, с содержанием письма господина Тин-Е, ныне покойного, не ознакомили, как и с выводами высокой комиссии по установлению правды-истины. Мы благополучно вернулись домой и вот тут за меня принялись маги и сюзерен, куда там градоначальнику!

И началось! Шум, гам, татарам, шестеро магов — это многовато на одну маленькую девочку. Но вот из белого шума выделился связный вопрос, заданный красивым баритоном.

— Как ты могла так рисковать?

— А кто тебе сказал, Тор, что я рисковала? Никакого риска, друг мой. Простой математический расчёт, ну… пусть не совсем математический. Во всяком случае маги не смогли сопоставить мою личность со следами магии, обнаруженными на господине Е. Да и вообще, при чём тут я?

— Кри, да зачем понадобилось убивать его так скоро?

Ну ты и сказал, дружище! То есть убивать можно, но вот скоро убивать как бы и нельзя. Я фыркнула и ответила, торопясь замаскировать недостойную реакцию на слова сюзерена.

— Да с чего ты решил, что это я, камрад? Почему не ты, не Мэган, не Красотка, наконец?!

— Не делай из меня…

Тут вмешался Чет.

— Рассказывай.

Я оглядела всю компанию и вздохнула обречённо, отмолчаться не получится, увы. Кто же знал, что чёртов тромб так быстро оторвётся?

— Что ты ему наколдовала, Кри?

— Колдовать больше по вашей части, уважаемые. Я всего лишь замедлила ему кровоток, а медленный кровоток означает вязкую кровь. Именно она образует в артериях тромбы, то есть кровяные сгустки. Стоит сгустку дойти до сердца или до мозга, он пробкой закупоривает жизненно важную артерию, и сердце останавливается. Или происходит излияние крови в мозг, то есть мгновенная или не слишком быстрая смерть. И это весьма милосердно с моей стороны, вам не кажется? Ты не забыл, камрад, как он тебе руки выкручивал, и что именно уважаемый Тин-Е хотел получить за работу. Кстати, лечение он провёл вместе с Гертеном и заняло оно половину стражи или сколько там времени ушло на ликвидацию того паразита, который он сам же и подсадил. Если ты забыл, друг, то позволь напомнить, что покойник возжелал обрести твой родовой амулет.

Я оглядела подобравшихся магов и продолжила.

— К сказанному добавлю, я милосердно избавила вас от чтения текста магической клятвы, заготовленной нашим покойным другом. Скажу только, что по прочтении я чуть не стёрла зубы до основания. И вот кстати, каждый из вас размышлял о магическом паразите и способах бороться с такой напастью, я права, господин Гертен? И много вы наразмышляли, позвольте спросить? Понимаю, немного. А теперь представьте, сколько сил, средств и ваших нервов, то есть… вашего здоровья было бы положено на удовлетворение запросов этого коронного неудачника. Представили? И как вам понравилась эта картина? Знаете, вот лично я не согласна медленно подыхать, сутками валяться в постели без сил и желаний, да и мучиться созерцанием ваших измождённых физиономий никакого желания не испытываю. Ты спросил, Ивар, чего я опасалась более всего? Так я отвечу тебе! Открывая глаза по утрам, до дрожи боялась увидеть на ваших шеях рабские ошейники. Думаете, мне легко было видеть недавний отсвет безнадёжности на ваших лицах?

Я обернулась к Ивару.

— А ты? Ты вообще был готов расстаться с половиной лена! Да я в жизни такого не допустила бы! И жить за чужой счёт не в моих правилах, — я глубоко вдохнула горячий воздух, отгоняя Красотку, спикировавшую прямо на плечо, — и если хочешь знать, этот старый хрен ещё легко отделался.

Я обессилено осела в кресло. Эх, надо было обеспечить лейкемию хитроумному покойничку, чтоб подыхал долго и в полном осознании неизбежности конца, знать бы ещё как это сделать! Уж я бы постаралась! Но и так получилось неплохо, не зря же высокая комиссия сидела с кислыми рожами, да и отпустили нас дознаватели быстро, рекордно быстро, я бы сказала. А чуть позже Герсил немало удивлялся этому факту.

— Значит, не рисковала ничем, говоришь? — Мэган потёр переносицу, — а ты не думаешь, что отсутствие следов вызывает гораздо больше подозрений? Наставники столичной магической школы прекрасно осведомлены об этой твоей особенности.

Я отошла к окну, простояла, разглядывая унылый зимний пейзаж и ответила, не оборачиваясь:

— Допустим. И что с того? Где доказательства? Мы, а точнее, вы оказали больному целителю огромную услугу, излечили неизвестную в Нутаве болезнь. Можно сказать, поставили на ноги потенциального… вероятного покойника. А то, что господин Тин-Е оставил где-то там некое письмо, при чём здесь мы? Да и кто видел это письмо? И потом, останься он в живых, полагаете, коронный целитель не нашёл бы возможности отомстить за поражение? Он запросто мог стереть клан с лица земли. Вы серьёзно в этом сомневаетесь? Особенно, если учесть, что от собственно клана остались жалкие осколки былого величия. И надо ли напоминать, что наши маги далеко не напоминают великого Ауфина из рода Бегущих По Равнине?

Я снова задохнулась от эмоций.

— Если властям очень нужно найти виноватого, пусть стараются. Ни один маг столицы, назовись он хоть Всетворцом, не сумеет найти причину скоропостижной кончины господина Е. Знаете почему?

Маги чуть ли не синхронно покачали умными головами.

— Вы не дали себе труда изучить состав и свойства крови. Бо-ольшая ошибка, камрады. Стоит уменьшить содержание железа в крови и тут же получаем анемию, то есть слабость, сонливость, потерю жизненных сил и магии. Магия фактически кипит в вашей крови, разве нет? Чет, да ты же сам мне рассказывал о магической составляющей крови волшебника. Забыл? Правда, я имела неосторожность сообщить о железе в крови целителю Туарегину из Иснорова поместья. Это моя ошибка, каюсь. Правда, в свете последних событий и учитывая, что Иснор погиб, можно не особо беспокоиться о тамошнем лекаре. Ему своих забот хватит! И если начнёт экспериментировать с кровью волшебников, Ревайни мигом укоротит его на голову. Правда, есть ещё и простолюдины… с ними-то можно обращаться не хуже господина Гертена.

Целитель недоуменно уставился меня.

— А что, наш лекарь уже забыл, как посыпал раны горожан синим пеплом, не особо и стесняясь?

Гертен поморщился. Его целительство явно недоволен речами нахальной девчонки. Ничего, проглотит, никуда не денется. Всё же маги испытывают неслабую профессиональную деформацию. Лет пять экспериментов и вот уже жизнь простолюдина не ставится ни во что. Средневековье, да, но спасибо уже за то, что в Нутаве непопулярны варговские обычаи.

Я отвернулась от Гертена, не до него сейчас. Остальное время до ужина посвятили выработке единой стратегии на тему «что врать, если начнут спрашивать предметно». Лекарь и маги быстро договорились о том, что уважаемый покойник, друг господина Гертена, едва не лишился магической составляющей крови, затеяв весьма опасный эксперимент. Суть оного господин Е держал в сугубой тайне, что вполне соответствовало его личности…

— Кри, тебе ничего странным не показалось? — сюзерен как-то растерянно пошевелил пальцами, — мне вот до сих пор не по себе.

— Что именно беспокоит? — насторожился старший маг.

Я прикрыла глаза, а ведь и правда, допрашивали нас не то, чтобы с пристрастием. Странно, ведь из-за коронного целителя должны были землю рыть на три метра вглубь, тем более, что господин Е оставил некое письмо. Нас всего лишь малость помучили неудобным вопросами и милосердно отпустили домой и даже пальчиком погрозить не удосужились. Почему?

— Знаешь, камрад… думаю, у них ничего на нас нет. То есть присутствует некое письмо, но конкретно… то есть по-настоящему, дознавателям нечего инкримини… предъявить. Как думаешь, я права?

— Не знаю, возможно и права, — сюзерен сцепил ладони в замок, — меня насторожило, что следилок на нас не обнаружено. Неправильно это.

Герсил кивнул.

— И маячки должны быть, как без них? Впрочем, всё это терпит. А сейчас, господа, отпускаем детей отдыхать. Им досталось, как взрослым.

Я и сюзерен откланялись и вместо «отдыхать» пробрались в подвал, там у Ивара оборудован схрон, о котором не знает ни одна живая душа, даже маги. С полгода назад Нагайна отыскала это незаметное ответвление, и мы возрадовались, ибо имеем теперь собственную территорию, где храним разные детские «сокровища» хотя, что детского в убойном амулете из драконьего железа?

Кстати, ответвление это неплохо защищено от магического воздействия. Кем? А неизвестно. Структура заклинаний защиты не отражается в реальном мире, есть стены, потолок, пол, однако магическое зрение Ивара пасует перед талантами неизвестного предка. То есть заклинания есть, а силовых, магических линий нет. Мы решили не ставить магов в известность о нашем убежище, зато исследовали небольшой зал вдоль и поперёк. Избивали стены, пол и потолок всеми доступными заклинаниями, а защита стояла насмерть! Этот схрон реагирует только на родственную кровь, все прочие наш тренировочный зал не то, что не найдут, они его просто не увидят!

А над амулетом мы, то есть Ивар и я, трудились почти месяц и теперь драгоценная чешуйка запускает чуть ли не ядерную реакцию, то есть на расстоянии трёх метров горит и взрывается кое-какая органика, скажем, дерево, шёлк и даже лён. Древняя кровь в сочетании с железом дракона вспыхивает, как магний и слепит так же, воздушная волна тоже присутствует в полный рост. Наш огневичок и его Красотка смастерили собственно начинку, а сам амулет моих рук дело — это браслет с двенадцатью крупными «камнями» в грубой оправе из небесного металла. Амулет многоразовый, заменяй камушки и радуйся жизни.

Ну, а каждый из камней содержит стружку из чешуи и высушенную кровь. Спусковое слово освобождает один камень, и он летит во врага, раскрываясь уже в полёте. А затем следует соответствующая реакция — ослепительный свет, взрыв и пожар — всё в любимом стиле сюзерена, то есть много шуму, всем весело, даже отражатель воздушной волны в заклинании имеется! И никто не уйдёт обиженным.

Двадцатое испытание прошло без сучка, без задоринки. Последний камень сработал так же безукоризненно, как и первый — дерево испарилось, войлок исчез в ослепительной вспышке, а здоровенная крыса даже пискнуть не успела, мгновенно сгорев вместе с клеткой. На выщербленном полу медленно истаивало озерцо лавы. Напалм чистой воды, не оставляющий следа на поверхности камня, да и магический отпечаток силы попробуйте отыскать… хрть всем ковеном магов.

— Замечательно! — приговорил сюзерен, — магам докладываем?

— Конечно, прямо сейчас.

Новое оружие выманило из лаборатории даже Трека. Вся магическая команда внимательно рассмотрела амулет, вертели так и сяк, разве что на зуб не пробовали.

— Значит, сами расстарались? — и только Мэган рассматривал браслет, не прикасаясь, — получилось неплохо. Стильно, как ты говоришь, Экрима. А какова цель?

Сюзерен хозяйственно прибрал амулет в карман.

— Тренировались в создании атакующего заклинания на основе древней крови.

— И чешуи, — меланхолично добавил Чет, — показывайте.

— Как только поставите щиты от воздушного молота, — столь же меланхолично ответил Ивар.

Я спряталась за спину Тора, он у нас самый широкий, быстро зажмурилась и открыла рот. Полыхнуло знатно! И громыхнуло так, что Тор покачнулся, щит вроде бы поглотил воздушную волну, но тем не менее тряхнуло всех. Похоже, в замкнутом пространстве такого щита явно недостаточно. Все мы с любопытством осмотрели результат. Деревяшка испарилась, сломанное кресло, украшенное костяными пластинами, тоже перестало быть, а поднос с фруктами, реквизированный из столовой, внезапно осыпался пеплом, который тоже благополучно исчез.

— Неплохо, — заметил Герсил, — а для первого опыта так даже прекрасно. Сила воздушного тарана связана, видимо, с количеством металла, я прав?

— Никакого тарана в заклинании не предусмотрено. Это механи… естественное движение воздуха от взрыва.

— Понятно, — Мэган погладил седой висок, — можно привязать к браслету заклинание, поглощающее звук.

— Мы решили не отягощать амулет лишними силовыми линиями, — отмахнулся сюзерен.

— Это пробный экземпляр, — поддакнула я, — мы планировали отдать его Шийеновой банде для тестирования, то есть для испытания.

— Поддерживаю, — хмыкнул Трек.

Герсил кивнул, соглашаясь. Последнее время он кажется рассеянным, явно что-то важное обдумывает.

Я подтолкнула сюзерена локтем, ну, а ты о чём задумался, камрад?

— Герсил, я предлагаю отправить Экриму в…

— Я понял, — старший маг растёр ладонями лицо, — но не думаю, что в провинции она будет в большей безопасности. Да и Наритаг расположен слишком близко от границы. Опасно. Мы не можем позволить себе распылять наши силы, понимаешь? Я уже не упоминаю, что девочке надо восстановить здоровье, а это лучше делать под присмотром целителя.

Я оглядела магов… Мэган мрачно рассматривал собственные сапоги, Тор задумчиво поглаживал кончик белоснежной косы, Чет потирал ладони, уже задумывая очередную пакость. Трек сидел на корточках и внимательно осматривал часть пола, где только что исходила жаром лужица раскалённой плазмы и всё качал головой. Герсил вообще отвернулся к стене, видимо, что-то такое соображая.

Сюзерен мрачно нахохлился. А я ему говорила, что маги не согласятся, да и прав наш старший маг. Если охота за носителем древней крови началась, то мне лучше находиться, что называется, на глазах. Конечно, Ивар может и настоять на моей отправке в ленное владение, но стоит ли выстраивать характер? Я успокаивающе прикоснулась к его рукаву, мне бы тоже хотелось уехать, но маги ведь правы. Ещё будет время для созидания, сейчас важнее выживание клана и его главы, который благополучно лишился взрослого опекуна, да и моё здоровье пока оставляет желать лучшего.

А опекуна, господина Ауретина из рода Рыжей Лошади, ввергли в узилище после расследования прискорбного инцидента в поместье воспитателя наследников Ревайни. Когда коронные дознаватели, прибывшие телепортом, обнаружили отпечаток магии нашего дорогого опекуна аккурат подле места направленного взрыва, да когда вычислили автора, они вовсе не торопились повязать виновника. Невзирая на очевидность случившегося, маги рыли землю двое суток, причём, со всей тщательностью. И нарыли дополнительные доказательства…

Ныне следствие продолжается. Пока что на имущество и денежные средства опекуна наложен арест. И кстати, домочадцы тоже содержатся под арестом уже третий день, но в отличие от папаши не в тюрьме, а в их фамильном гнезде, громко именуемом основной резиденцией.

Как доложила Лайзуна, там стоит вой, стон и неумолчный плач Ярославны на тему «на кого же ты нас покинул». Найденные улики на месте взрыва, крамольная переписка опекуна с ныне покойным особистом и ещё кое-что, увы, нам неведомое, обеспечили главу лошадиного рода новеньким пеньковым галстуком, его домочадцев наградили напрочь испорченной репутацией, а заодно и отсутствием доходов с ленных земель. Каковые земли со стопроцентной вероятностью отойдут короне, поскольку его королевское величество с дворянскими преступниками не особо церемонится.

Досточтимому королю Филрою снести с плеч очередную вельможную голову так же трудно, как кошке босиком по крышам бегать. Опять же его величество, как поборник справедливости, защитник веры и повелитель здешних земель, наложил временный арест на доходы с ленных владений господина опекуна, а мы знаем, что нет ничего более постоянного, чем временное.

Сюзерена не станут обременять заботами о семье преступника, хотя супруга преступившего закон поторопилась нанести визит Змеёнышу, тщетно взывая к святости родственной крови. Четверо родовых магов быстро ознакомили расстроенную даму с истинным положением дел, а также с несостоявшимися планами ейного муженька по захвату власти над кланом Алмазной Змеи (а то она о них не знала!). Привычную для мадам истерику маги прекратили ведром ледяной воды, после чего магией же высушили пострадавшую, выставили нахалку за дверь, небрежно сунули в фамильный экипаж, а на сладкое запретили переступать порог Змеиной резиденции во избежание неприятностей со здоровьем.

Таким образом, дядюшкино семейство можно считать на некоторое время нейтрализованным. Нельзя сказать, что сюзерен вздохнул с облегчением, но определённо поуспокоился, чего нам и требовалось. Теперь никто не претендует на святость непременных семейных сборищ, именуемых зваными обедами, не намекает на необходимость подарков к семейным торжествам типа дней рождения дорогой кузины или её мамаши, а также никто не лезет с советами с какого конца репку кушать. Лепота. Только за одно это я готова вытерпеть лихорадку с пятнами…

Маги вскоре отпустили нас. Ивар отправился повторять упражнения, заданные неугомонными наставниками, а я — осваивать новый тренажёр, изобретённый главным учёным затейником по имени Трек. На сей раз мне пытаются нарастить мышечный корсет в соответствии с указаниями целителя Гертена. Он серьёзно озабочен моей непреходящей худобой и отсутствием аппетита. И это правда, я могу есть, а могу и не есть, поэтому «бедную малышку» снова пичкают эликсирами, вместо овощей подают варику и каждый день массируют остатки мышц, разогревая повреждённые вроде бы связки. Маги уверены, что вмешательство покойного целителя нарушило их эластичность, повредило иммунитет и вообще негативно повлияло на весь организм.

Излечение анемии уважаемого покойника и последующее изгнание магического паразита лично мне далось непросто, руки исхудали, а ноги похожи на спички. На фоне истощённого лица глаза кажутся не просто большими, а огромными. Куда уж тут путешествовать, если ветром сдувает. Не повезло этой малышке, слабое сердце, донельзя агрессивная среда — третий год то пристукнуть пытаются, то похитить, то родня татуированная на голову валится…

Я аккуратно приняла на руку пернатого духа, возникшего вдруг перед лицом. Хищник старательно балансировал, полураскрыв уже обросшие маховым перьями крылья и тихонько клекотал, посверкивая жёлтыми глазами. Он дорос до состояния, в котором дух Изнанки способен принять личное имя, и оно, как сказал шаман, должно содержать не более четырёх букв, а желательно три. Я решила, моего кошмарика будут звать Диком, как последнего овчара, прижившегося в семействе старшего пасынка.

Ушулай ежедневно проверяет лояльность вызванного помощника в отношении «маленькой Экримы», и поведение Дика пока безупречно. Он не проявляет агрессии, не пытается навредить посторонним, словом, ведёт себя прилично. К тому же, птиц безропотного находит любого из домочадцев, уже транслирует изображения людей, хорошо понимает речь… вот только разговаривать не может, духи общаются образами. Наш штатный шаман заранее предупредил, мол, развивайте воображение, дорогие детки.

На закономерный вопрос «а почему другие духи не пожелали служить мне и сюзерену», Ушулай пожал плечами, мол, кто их разберёт, эти странные существа. Сами они ничего объяснить не могут в силу отсутствия органов общения — это-первых, а во-вторых, ранее призванные были совсем с другого уровня Изнанки, чем нынешний. Призвался он не в пример труднее, чем его предшественники, однако к тебе, дитя, привязался мгновенно. Я сумела пошутить, должно быть Дик почуял родственную душу, и шаман серьёзно кивнул «всё может быть».

Рука. Короля.

Сколько пафоса, надо же! Любят здесь красивые и многослойные титулы, например, первый советник Совета второй руки Государственного значения при Его величестве короле Филрое. Или те же господа Чичирао с их госпожами сто первого двора сто второй основной резиденции вышеупомянутых Чичирао. Я огляделась внимательнее, встала с пола и прошлась вдоль стены копий, затем уселась на деревянный ящик, доверху заполненный копейными наконечниками и прислушалась к звуковому фону.

Ничего. Совсем ничего.

— Шийен!

Он плавно обернулся на спружинивших ногах, держа копьё, как боевой посох. В первую очередь он воин, однако кое-что унаследовал и от своего батюшки-мага. Способности сыночка отец развивать не пожелал, полагаю, что из зависти. Законный-то отпрыск в плане магии полным нулём оказался, да и вырос ничтожеством в отличие от бастарда.

— Ты что-нибудь ощущаешь?

Шийен почему-то поводил носом туда-сюда и отрицательно качнул головой, сегодня украшенной недешёвой головной повязкой. Те камешки, что вплетены в полотно из тонких кожаных шнуров, стоят приличных денег, да ещё и зачарованы нашим шаманом.

— Вот и я ничего не слышу, и все змейки вернулись. Похоже, здесь выставлено обычное оружие…

— Уходим?

— Угу, — буркнула я.

Шийен стукнул кулаком по двери. Раззолоченный попугай в бирюзовом кафтане, выступая павлином, сопроводил нас этажом ниже, где перед нами распахнулись высокие, под потолок, двери.

Герсил и четвёрка охраны поднялись навстречу.

— Что там? — старший маг нервно дёрнул головой.

— Пусто. А где Ивар?

— Беседует с хозяином.

— И вас не приглашали.

— Как видишь.

Ну да, рылом, надо полагать, не вышли. Кто эти охранники, а кто господин Аурзах, которому данный родовой маг вместе со Змеёнышем на один зуб. Здесь, в столице, для любого знатного аристократа наш сюзерен зовётся Змеёныш и пишется Змеёныш, а вот станет ли он Змеем — это ещё надо посмотреть. А точнее, надо сначала дожить, а затем уж посмотреть. Так что улыбаемся и машем, как персонажи идиотского мультика.

— Ну и ладно, мы с Шийеном справились, дело за сюзереном.

Герсил промолчал, охрана дисциплинированно выстроилась у выхода, поскольку этим персонажам вообще сидеть не положено. Шийен занял место у меня за спиной, и тут же ему плечо спланировал Дик.

Ожидание не затянулось, вскоре пожаловал чем-то весьма довольный господин Аурзах в сопровождении задумчивого Ивара.

— Кри, господин Аурзах предлагает тебе своё гостеприимство, — сюзерен поднял к груди кулак, пресекая возможные вопросы, — ненадолго, всего лишь до ужина. На этом настаивает и господин Ревайни. Я дал своё согласие.

Ну а я, в свою очередь, чётко считала условный сигнал «будь осторожна» и отвесила сюзерену соответствующий случаю поклон. Ивар небрежно сообщил, что Шийен остаётся и, если понадобится, окажет любую помощь. Хозяин слегка поморщился, но возражать не стал, главком же согласно шагнул вперёд и на этом наши спутники откланялись.

Я и Шийен в сопровождении всё того же молчаливого мажордома отправились в путешествие по дому, которое закончилось в заклинательном зале. Мажордом всё так же молча закрыл за собой массивную дверь, оставив нас обоих в недоумении и одиночестве.

Мой спутник огляделся, хмыкнул и подал условный знак, отмечая наличие защит. В наличии оных я и не сомневалась, но вот как Шийен это делает, в смысле, как он видит эти защиты? Каким зрением? На прямые вопросы главком не отвечает, а ведь я не раз пробовала его расспросить. Но… мне проще каменюку разговорить.

А вот, кстати, что лично я здесь делаю? О чём двое дворян сговорились за моей спиной? Конечно, Ивар не станет добровольно совать голову в ловушку, да и Герсил при нём не лаптем щи хлебает, как и прочие маги… но кто сказал, что прожжённому придворному палачу трудно обвести мальчишку вокруг пальца? Да это, как конфету у ребёнка отобрать, особенно если нашим магам нельзя вмешаться.

Шийен степенно уселся на скамью у входа (он же и выход), постучал по ней ладонью, садись, мол. Я последовала приглашению, отпустив на свободу пару десятков стрелок. Чёрные змейки двинулись вдоль стен, лениво обтекая каменные плиты пола. Дик и дух-спутник Шийена поднялись под потолок и медленно двинулись по периметру зала в противоположных направлениях. Я вопросительно взглянула Шийену в лицо, зачем это?

Бастард ответил ехидной гримасой. Понятно, змейки далеко не всюду могут проникать, а вот духи как раз наоборот. И кстати, в отличие от Дика, Шийенов помощник даже не пытается обрести псевдо-материальное воплощение, зато всегда присутствует за плечом принципала в невидимой форме. А вот мой дух обычно болтается неведомо где…

Как и следовало ожидать, разведка ничего криминального или опасного не обнаружила, то есть змейки вернулись без результата, а вот Шийенов питомец явно что-то заметил. На мой вопросительный взгляд главком наших вооружённых сил отреагировал просто — установил полог молчания, есть тут такое весьма затратное заклинание. Мне и сюзерену оно не по зубам, в случае нужды амулетами пользуемся, а аргунский бастард только пальцами щёлкает — и полог готов, талантливый мужик.

— Что там? — одними губами спросила я.

Ответить он не успел. Дверь заклинательного зала медленно отворилась, любезный хозяин явился?

Нет, это не хозяин. Много чести оборванцам, чтобы мистер Карающая Рука лично за нами в подвал спускался. На то слуги есть, такие, как этот здоровяк, что маячит перед нами уже с минуту. Шийен смотрит на него, не мигая, а этот… хе, да это маг, вон как старательно ручонками сучит! По пасам судя, этот умник явно пытается проломить защиту разума моего старшего. Напрасно старается, у Шийена такие блоки стоят, что и архимагам не под силу, папенька его постарался. Когда мальчику шесть лет исполнилось, подонок тренировался на бастарде с благой целью уберечь законного отпрыска от последствий вмешательства в разум, но фокус не удался. Шийен уродился магом, а законный сынок, увы, дауном, но кто ж папеньке виноват, не следовало аргунскому аристократу жениться на близкой родственнице.

— Поговорим? — пришелец жестом предложил скамью.

Я насторожённо подошла поближе и остановилась в шаге от Шийена. Значит, поговорим? С этого бы вежливо и начинал, а то вознамерился с порога мозги ломать дорогим гостям! Теперь сидит, морщится, виски растирает, как нервная дореволюционная барышня. А ведь немолод уже, пора бы соображать, что вежливость как правило, вознаграждается, а хамство наоборот. Это крупный мужчина в светлом кафтане с серебряными пуговицами, этакий викинг слегка за сорок, с дублёной ветрами физиономией и смоляной гривой волос до плеч. Резкие черты лица, перстень магистра на левой руке, да и ростом дяденька явно удался, поскольку даже сидя вынужден наклоняться, чтобы рассмотреть моё лицо.

— Значит, это ты, — пророкотал викинг.

Я пожала, плечами, мол, я — это я. Дурацкое начало беседы, если этот дяденька намерен-таки разговаривать с простолюдинкой.

— Ревайни утверждал, что это ты спасла его от поражения.

— А кто и чем его собирался поразить, господин маг?

— Уже неважно, — буркнул маг, — что умеешь?

— Работаю с металлом.

— Как именно?

Вместо ответа я смяла в ладони кусок металла с хвоста Нагайны и протянула магу.

— И это всё?

Скепсиса в коротеньких словах хватит на троих. А чего ты хотел от бедного ребёнка? Неужели мечтал организовать литейное производство в отдельно взятой резиденции?

Маг пошевелил пальцами и следующее движение я не заметила. Зато заметила Нагайна, рванувшаяся наперерез трём лезвиям! Ножи благополучно исчезли в её теле, а маг так и остался сидеть, подавшись телом вслед броску.

Я невольно залюбовалась картиной. От плеч до колен этот торопыга затянут тончайшей сеткой, фиксирующей его в неудобном сидячем положении, такая же сетка стягивает челюсти. Очень мило, даже головой не шевельнёшь. Мне прекрасно видны его бешеные глаза и даже невооружённым взглядом заметны не менее бешеные попытки освободиться. Зря он так рвётся, ведь если Нагайна сочтёт его опасным, этот уважаемый маг одними порезами не отделается. Я не стала торопиться с командой на освобождение, уж больно забавный вид у этого неудачника. Но слава Творцу, через пару мгновений сетка осыпалась мелкими стружками, а маг прислонился спиной к стене, растирая ладони, украшенные мелкоячеистым узором.

Он смерил меня таким взглядом, что при удаче им можно костры поджигать. Я тут же сокрушённо потупилась, заодно покосившись на Шийена, удачно замаскировавшего смешок кашлем.

— А ножи вернуть не считаешь нужным? — маг сложил ладони в замок.

— Нагайна, в смысле моя защитница, никогда не возвращает орудие нападения, господин маг. Просить, приказывать, а также взывать к её совести бесполезно, — любезно ответила я, — силой тоже не стоит пытаться.

— Это уже понятно, — проворчал безымянный собеседник, — ножи жаль, я их два дня зачаровывал.

Я сокрушённо развела руками, увы, ничем не могу помочь, да и не хочу. Обойдётся. Незачем было швыряться ножиками в бедного ребёнка. Шийен занял место телохранителя за моим плечом, давно пора.

— Все проверки маго-потенциала девочки только с разрешения телохранителя, — напомнил главком нахальному магу, — сюзерен это особенно подчёркивал, если ты забыл, маг.

— Не «ты», — холодно ответил собеседник, — а «господин маг».

Вместо ответа Шийен обнажил татуировку на предплечье, и маг ответил уважительным «о-о-о».

Пока эти двое выясняли чей метр длиннее, Нагайна отделила пару змеек, которые благополучно скользнули в голенища моих сапог и замерли, обернувшись вокруг щиколоток.

— Ну что же, — маг поднялся, хлопнул ладонями по коленям, — следуйте за мной.

Я и Шийен последовали приказу, обменявшись условными знаками типа «бдеть в оба глаза».

Господин Аурзах принял нас не вдруг, сначала около получаса выдержал гостей перед дверью в кабинет и только потом озвучил приглашение посредством всё того же мажордома.

Какая приятная встреча! Справа от хозяина кабинета восседает сам господин Ревайни, по-прежнему светлоглазый, сегодня аккуратно причёсанный и щегольски затянут в зелёный кафтан. Он как-то странно смотрит на меня, а его пальцы отбивают дробь по мраморной столешнице.

— Нам понадобятся все твои таланты, дитя, — сказал он, отмахнувшись от моей попытки отвесить церемонный придворный поклон, затем обернулся к Аурзаху, — вели принести это сюда.

Пресекая возражения хозяина, королевский бастард мановением шуйцы выставил мистера палача за дверь, затем подошёл к окну и упёрся лбом в переплёт. Нервничает господин Ревани, но с чего бы ему терять лицо, демонстрируя беспокойство перед двумя простолюдинами?

— Как поживает твой благородный отец? — не оборачивается спросил господин Ревайни.

Я вытаращила глаза на Шийена, какой ещё отец?! Да откуда у меня отец?

Шийен дёрнул щекой и ответил:

— Со всем уважением отвечаю господину, мой благородный отец ещё не сдох, хотя его не менее благородные враги сделали всё, чтобы король Аргуна возжелал укоротить моего… бывшего сюзерена ровно на одну голову.

Я вздрогнула, кто же таков Шийенов папаша, что даже королевский бастард узнал его отпрыска с первого взгляда? И вот ещё один сюрприз — у главкома вдруг разительно изменилась манера выражаться, ни дать, ни взять придворный краснобай. Обычно-то из Шийена слова не выдавить, а тут вон как разговорился, этакое сложносочинённое предложение не вдруг осилишь произнести, я уж не говорю о возможности слёту понять смысл сказанного.

— Ты даже характером похож на отца, — глухо отозвался Ревайни, — такой же гордец.

Продолжения не последовало, так как появился Аурзах в сопровождении слуги, волокущего большой свёрток, который тут же уложили на огромный стол, после чего оба носильщика молча вышли вон.

— Ну-ка девочка, посмотри на эти… это оружие своими умением, — Ревайни откинулся в кресле.

Повинуясь движению руки, Шийен распутал завязки свёртка. Раз, два, три… одиннадцать клинков в простых деревянных ножках. Я подошла поближе, сделала два крючка и пошевелила ими первый клинок, Нагайна тоже шевельнулась, проворно стекая на стол.

Посмотреть, говоришь? Повинуясь просьбе, кобра выпустила несколько тончайших змеек, одна из них даже вынырнула из моего рукава. Стремительные стрелки проворно ввинтились в ножны одиннадцати клинков, семь клинков отозвались тончайшим, почти малиновым звоном, а остальные глухо задребезжали.

Я попросила кожаные зимние рукавицы и осторожно отложила «правильные» мечи подальше, посмотрю чуть позже. Затем обнажила «молчаливые» клинки, разложила их на столе в порядке «ножны-меч» и мысленно потянулась к первому.

Рукоять немедленно окуталась багровым маревом. Опасность? Нагайна предостерегающе зашипела, понятно, трогать не стоит.

— Цвет все видят? — я обернулась к присутствующим.

— Цвет чего? — первым отозвался Ревайни.

— Понятно, не видите. Рукоять словно в багровый туман погружена.

— Что это может быть? — это Шийен.

— Думаю, что опасность, но какого рода… это не ко мне.

— Что со вторым?

Со вторым… Нагайна стремительным ударом хвоста снесла меч со стола, метнулась следом и полностью сожрала весь металл, затем легко, словно сплюнув, отрыгнула обсидианово-блестящую рукоять. Я опешила, эта наглая змеюка походя уничтожила весьма недешёвый клинок! Ты с ума сошла, железяка ржавая?! Я поймала раздраконенную кобру левой рукой, но она ушла, просочившись меж пальцев, как вода в песок. Первый раз такое вижу!

Мой порыв вернуть Нагайну остановил господин Ревайни.

— Что дальше?

Хотела бы я знать, что дальше. Как говорил товарищ полковник, играя в преферанс с начштаба, знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Третий меч не удостоился внимания госпожи Нагайны, должно быть, ничем не заражён, а скорее всего, выкован с дефектом.

Зато четвёртый окончательно примирил меня со змеёй. Впервые с момента создания Нагайна обвилась вокруг моей шеи и ласково потёрлась о щёку головкой, распустив капюшон на всю ширину. Затем кобра соскользнула на стол, обвилась вокруг четвёртого меча и окаменела.

Я попыталась оторвать слиток от столешницы, но Нагайна взяла мои ладони в захват, хвостом сдёрнула варежки и прижала пальцы к рукояти меча. Получив что-то вроде разряда током, я дёрнулась от неожиданности, затем выругалась по-русски, вспомнив любимое заклинание соседа про какую-то мать, тут же перехватила меч поудобнее и закрыла глаза, вслушиваясь в металл.

Повинуясь неясному предчувствию, осторожно освободила руки, стянула с левого предплечья широкий браслет и аккуратно надела его на рукоять, не менее аккуратно обжимая металл. Вот и всё, осталось только проследить, чтобы скань браслета так и осталась шершавой, хотя… рука владельца всё равно будет потеть, так что поверх скани рукоять придётся обтянуть другим материалом, но это уже не моя печаль.

— Что можешь сказать?

Я вздрогнула, совершенно забыв о присутствующих. Воины, оказывается, стояли у меня за спиной и почти не дышали, впрочем, как и я.

— Сказать особо нечего, мой господин. Разве что… Первый меч опасен для владельца.

— Исправить сможешь?

Исправить… Я задумалась, попробовать можно, но чем мне аукнется эта благотворительность? В прошлый раз меня полдня приводили в сознание, а затем двое суток накачивали эликсирами. Мне срочно нужен лекарь Гертен, ибо здешний целитель меня не знает, как и не ведает о моих антимагических особенностях.

— Если привезёте сюда нашего кланового целителя, попробую что-нибудь сделать.

Зычным голосом Ревайни отдал соответствующее распоряжение, а я устало прислонилась к столу, ноги подламывались. Похоже, текущий визит даром не прошёл. Удивляться нечему, исследования металла всегда отнимают много сил. Кстати, кресла мне так и не предложили, однако Шийен мгновенно подхватил бедного ребёнка на руки и огляделся в поисках свободных сидений. Таковое нашлось в виде небольшого диванчика у противоположной стены. Ревайни возражать не стал, так что до приезда Гертена я успела даже вздремнуть.

Наш целитель прибыл в сопровождении имперского мага, выслушал сердце, поводил руками над грудной клеткой, дал возможность съесть крупную варику, затем накачал меня эликсирами и разрешил приступать.

А дальше пошла знакомая рутина. Нагайна по одному заглатывала плоские камни, украшающие рукоять, затем отрыгивала их с мерзким звуком. Змеюка наотрез отказалась ронять камни в ладонь господина Ревайни, поэтому именно я подхватывала их на крошечный подносик, стараясь изо всех сил сдерживать рвотные позывы.

Нагайна угомонилась после шестого камня, прочие четыре оказались без скверны, а остальное было совсем просто. Я накрыла ладонями рукоять, потянулась к металлу и через десяток минут уже пила эликсиры, стараясь удержаться на ногах. Новая рукоять мерцала алмазной сканью, а клинок, казалось, светится под полупрозрачной тканью, торопливо наброшенной нашим магом на обновлённый клинок.

— Мэган, ты видишь на рукояти какие-либо защиты? — спросила я.

— Вижу и обе незнакомые.

— А связующее заклинание тоже неизвестно?

— Вовсе нет, вполне узнаваемо. Дайте-ка мне бумагу!

Маг нетерпеливо щёлкнул пальцами и вскоре о нас с Шийеном позабыли. Ревайни и Мэган наперегонки срисовывали каркас заклинания, обсуждая возможность сопряжения неизвестных защит, необходимость воссоздания подобных шедевров в будущем, а заодно сокрушались о невозможности взять за горло автора сего творения. Хотя Мэган тактично намекнул королевскому бастарду, что за некоторое вознаграждение сие действо может даже увенчаться кое-каким успехом.

Пока они там рассуждали подошло время ужина. Поэтому Гертен, я и наш главком нанесли визит вежливости мистеру палачу и были милостивый отпущены восвояси. Спасибо ему большое.

Поскольку делиться с нами информацией на тему «кто, как, зачем и кому выгодно» никто не пожелал, мы спокойно вернулись домой, где нашу троицу допросили со всем тщанием. Маги, сюзерен и главком остались обсуждать услышанное, а я упала на кровать в своей комнате, не желая вникать кому именно господин Ревайни неосмотрительно оттоптал самую драгоценную часть организма.

До чего они там договорятся я и думать не хочу, но сила разрушенного заклинания не идёт ни в какое сравнение с тем, которое Нагайна испепелила почти два года назад — это знаю точно. К сожалению, силовых линий я по-прежнему не вижу, зато Герсил не далее, как вчера, отметил, что тату на щеке давненько не появлялось даже при попытке преобразовать металл.

… Спустя двое суток резиденцию Алмазной Змеи посетили посланцы господина Ревайни и настоятельно посоветовали главе рода отправить Экриму, перспективного и необычного повелителя металла, на обучение к соответствующему магу. И куда бы, вы думали? Есть такая буква в этом слове, в Аргун! При дворе тамошнего монарха подвизается некий господин Шеуанше из рода Голубого Дракона Явившего Себя Избранным, величайший маг из серии владеющих металлом, большущий специалист по части железяк и прочая, и прочая, и прочая. Этот гений металла изъявил желание заполучить перспективного ученика и тот факт, что предполагаемый ученик — это девчонка и простолюдинка, его совершенно не смущает. А учитывая, что этот маг уже добрый десяток лет отказывается обучать аргунских бездарей, мне следует мгновенно оценить оказанную великую честь и в знак благодарности поставить самую большую свечку в самом знаменитом храме аргунской столицы! Ага, спешу и падаю полкупать свечи!

Получив столь настоятельный совет, сюзерен только зубами скрипнул, Гертен издал протестующий возглас, а я едва не села мимо табурета. Приехали, хватай мешки, вокзал отходит, господа!

Мне только принца Хайланче не хватает. Вряд ли мальчишечка забыл нахальную простолюдинку, дважды отправившую его небытие, да ещё и закинувшую принцеву фамильную побрякушку бог весть куда. Представляю, как он будет счастлив увидеть ту самую плебейку, что так мило потопталась по его ясновельможной особе и станцевала буги-вуги на недетском самолюбии пубертатного несмышлёныша. Да он из шкурки вылезет, но устроит мне тёплый приём и весёлую жизнь, это как бог свят. Чего я только не наговорила в своё время юному гордецу королевского рода! Одним словом, как говаривал мой старший пасынок «это полная жопа, господа офицеры и все буквы в этом слове заглавные».

И вот уже третий день мы совещаемся, совещаемся и совещаемся.

Я потихоньку склоняюсь к определённому действу, скромно именуемому в народе «сделать ноги», Ивар психует, Герсил мрачно молчит, Чет готовится сопровождать меня в путешествии и не только, Гертен зачаровывает мне эликсиры на первое время, главком и Мэган изъявили желание посвятить себя служению «бедной девочке во враждебной среде» и это кое-как примиряет меня с аргунской авантюрой. Я чётко понимаю, что ехать придётся хотя бы для того, чтобы научиться владеть свои даром, но предполагаемая древняя кровь делает эту учёбу крайне опасной.

В данный момент маги заняты поиском и сочинением заклинания личины, которая скроет главные признаки, присущие отпрыскам древних родов.

Выходит, зря я попрощалась с принцем Хайланче…