Александр Колчак пребывал в отвратительном настроении, что не удивительно.

В этот ранний час заведение Митяя пустовало по вполне объективным причинам. Господа благородные Рунные Маги или находились на службе, или отдыхали сменившись с своих боевых постов.

Содержатель помещения настороженно поглядывал на раннего гостя из-за своей стойки, протирая белоснежной салфеткой и без того чистые бокалы. Ведь Череп и не скрывал своего отвратительного настроения.

Капитан-поручик, заслуженно занимающий должность Командира Вольнонаёмных Рунных Магов гарнизона Одинокого Бастиона, терпеливо ждал общего сбора и начала собрания.

А сегодняшней темой обсуждения станет невероятное исчезновение его друга. Молодого и горячего Великого Князя Рюрика, Феликса Игоревича, который командует Одинокой Башней с её гарнизоном, пусть и скромным по численности.

Митяй ещё с вечера занялся подготовкой своего заведения к этому важному мероприятию. Он всегда гордился принадлежностью к обществу избранных, коим являлось сообщество Рунных Вольнонаёмных Магов и его знаменитое Благородное Собрание.

Ведь Собрание Благородных Магов Вольников, это очень серьёзный инструмент в решении любых проблемных ситуаций. В том числе и в сложнейших, требующих вмешательства лиц высочайшего уровня и положения в Империи Руссии.

Да что там и говорить-то! Одно только имя младшего из рода Монархов чего стоит.

А если конкретнее выразиться, то это имя Годунова Ивана Петровича, родного сына Императора, который и является Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов, проходящих на территориях Великой Империи.

Все отчёты по результатам прослушанных и решённых вопросов ложатся ему на стол. Это уровень, да ещё и какой!

Александр Колчак оторвался от занятия по гипнозу пространства перед собой, и перевёл внимание на Митяя. Взгляд его стал осознанным, вместо отрешённого.

— Столов-то хватит, чтобы всех разместить, а Митяй? — капитан-поручик приступил к инспекции помещения. — Господ соберётся больше, чем обычно, — добавил он.

— Конечно! — содержатель клуба отложил бокал и бросил салфетку на стойку. — Я из запасника ещё мебели достал, — продолжил он уже выходя к Черепу. — И стульев хватит!

— У-гу, — пробубнил Череп. — А это, я так понимаю, стол для действующих заседателей? — он указал на несколько столиков, составленных в единый большой стол.

— Именно так-с, господин капитан-поручик, — Митяй подтвердил.

— А в графинах, в них, что налито? — продолжил Череп, взяв один из сосудов и открыв его, чтобы понюхать.

— В графинах? — переспросил хозяин заведения.

— А-а-а! Ну понятно, — Череп уже и сам всё понял о напитках. — Замени всё, э-мм, — он повертел в воздухе пальцем, подыскивая правильное решение. — Замени, скажем, на клюквенный отвар, — Александр быстро определился и сделал указание. — И квас поставь, лёгкий, — добавил Колчак. — Ну, а напротив места для председательствующего, м-м-м… — он прикрыл глаза, крепко задумавшись. — Принеси там, из моих запасов, чего-нибудь дорогого, редкого и изысканного.

— Господин Череп? — Митяй неожиданно перешёл на официоз, заставив капитана-поручика изумлённо вскинуть бровь. — А кто займёт место председателя на сегодняшним собрании? — из его уст прозвучал вполне ожидаемый вопрос.

— Есть один человек, оказавшийся в бастионе по служебной необходимости, — проговорил Колчак, прислушиваясь к нарастающему шуму за входной дверью клуба. — И личность его всем известна. Ты легко узнаешь его, как только этот господин войдёт! Хе-х, — он саркастически усмехнулся. — Поверь мне на слово, и убери ты всякие господские приставки! — Александр не удержался от замечания содержателю клуба.

— Уж не из проверяющих-ли он будет, а, Череп? — продолжил допытываться Митяй, но уже с поправкой на привычную манеру общения с капитаном-поручиком.

— Да упаси нас светлые боги, вместе с их тёмными противниками! — Колчак поднял обе руки в жесте сдающегося. — Нет конечно! Этот человечище, друг ты мой, совершенно из иного теста слеплен, из жёсткого, — добавил он и повернулся к двери. — Ну вот, Митяй, и первые участники с гостями подходить изволили! Принимай и размещай господ с дамами, как мы с тобой и условились, — выдал он последнее распоряжение отеческим тоном доброго напутствия.

Дверь открылась и в клуб вошли две девушки, которых Колчак смело отнёс к близким друзьям Феликса. То есть, к его благородным подругам. Княгиня Врангель и графиня Саровская. Благ.

— Проходите, уважаемые госпожи, — Митяй раскланялся перед представительницами Женского Благородного Собрания. — Вот тут, места для гостей сегодняшнего слушания, — он указал на столики, размещённые вокруг стола заседаний.

Девушки прошли к указанным местам, поглядывая на капитана-поручика.

— Минуточку, — Череп остановил их. — Уважаемые дамы, по обоюдному решению наших собраний, женского и мужского созывов, графиня Саровская назначена исполнять обязанности секретаря сегодняшнего заседания, — он чинно поклонился обеим девушкам, при этом выделив Серафиму признательным взглядом. — Посему, уважаемая графиня, я попрошу вас занять положенное место слева от председателя, — Колчак проводил слегка изумлённую девушку к её месту, где на столешнице уже лежат необходимые письменные принадлежности. — Присаживайтесь, располагайтесь и расставляйте всё так, как вам будет удобно, — добавил капитан-поручик.

Серафима Саровская удивилась поначалу, но моментально взяла себя в руки и спокойно приняла ответственность, так внезапно выпавшую на её долю.

Стоит так же отметить, что эта девушка частенько исполняла такие важные роли на Благородных Собраниях, даже иной раз выступала в качестве их председателя. Посему, графиня Саровская и не проявила особого удивления, или долгого замешательства.

— Благодарю Вас за оказанную честь и доверие, капитан-поручик, — Серафима вернула поклон Черепу. — Я исполню всё чётко, и в соответствии с общепринятым протоколом ведения Собраний!

— Я не испытываю ни малейшего сомнения в этом, ваше сиятельство, — Колчак среагировал на её заверение, и опять обернулся ко входу из-за возникшего шума.

Дверь клубного помещения снова открылась, и в неё вошли Маги-Вольники из числа близких соратников самого Черепа.

Это госпожа Медведица, сразу обратившая внимание на секретаря, но не особо удивившаяся, и занявшая место для гостей, рядом с Элеонорой Врангель.

Ну и остальные гарнизонные маги, Паук, Кот, Химера и Макар, по прозвищу Лауреат. Господа боевые маги начали выискивать взглядами свои места из всех свободных за главным столом, и предназначенным для непосредственных участников Благородного Собрания.

— Друзья, приветствую вас в своей вотчине, — Митяй поспешил к ним с обязательным поклоном. — Прошу вас, занимайте места, как и было оговорено ранее, — он обвёл рукой главный зал.

— Спасибо, — Лауреат поблагодарил его за всех.

— Процесс обещает быть жарким, а, Череп? — подметил Паук, чем снискал знаки одобрения среди вновь прибывших господ магов.

— Не без этого, Паук, — Александр усмехнулся с долей сарказма, проявившимся как в его выражении, так и в интонации. — Хе-м-м, не без этого! — добавил он уже тише, и с задумчивым выражением на лице.

Следующая группа вошедших, включила в себя гораздо большее число благородных господ. Это все Романовы, включая молодого князя Петра Николаевича. Они появились вместе с Князем Родионом Кутузовым и Маратом Козеем, новоиспечённым старостой из тёмного городка, приглашённым на Собрание в качестве гостя, и возможного свидетеля исчезновения Феликса.

— Родион, Пётр, — Колчак обратился к представителям из гарнизона Одинокой Башни. — Ваши места тут, господа! — он указал на пару стульев за главным столом. — А вы, уважаемые княжны, присоединяйтесь к девушкам.

— Благодарим, — сдержанно поклонились молодые Маги-Вольники, и заняли свои положенные места.

А потом…

Потом появились все, кто только мог, и был должен прийти.

Разумеется, что прибыли и Сивый с Барри, полномочные представители Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок.

Несмотря на то, что их принадлежность к благородному сообществу и ставилась под сомнение некоторыми господами. Помимо присутствия в компании с Феликсом в день его исчезновения, эти двое бывших ватажников принимали участие и в первых поисках Князя Рюрика. Да и новые ответственные чины господ, как независимых инспекторов, сыграли свою роль при принятии решения в пользу их участия в сегодняшнем заседании.

— Барри, Остапий, идите сюда, — Элеонора подоспела на выручку, заметив как оба друга замешкались в поиске мест. — Вот тут садитесь, — мелкая княгиня похлопала по стулу рядом с собой. — Если ваши показания понадобятся, то председательствующий попросит о них, — добавила она.

— От и спасибо, маленькая госпожа, — обрадовался Барри быстрому определению с размещением.

— Ага! Дык, тут вона, сколь стульев да столов, так и запутаться не мудрено, — поддержал его Сивый.

Оба товарища сели на места отведённые гостям слушания и продолжили общение с княгиней Врангель, но уже тихонечко, полушёпотом.

Также на Собрание пришёл и Яков Иванович, граф Старицкий, полковник из Интендантского Управления, проверяющий от армейских, так и не успевший покинуть стены Одинокого Бастиона.

Кстати, его коллеги, Граф Дмитрий Гард из клана Ллойд, и Николай Семенович из клана Гор, убыли вместе с Полиной Николаевной Потёмкиной.

Это обстоятельство, связанное с их отсутствием, очень обрадовало капитана-поручика. Ведь Череп не исключал предвзятости их мнений из-за того случая, недавно произошедшего в стенах этого заведения. Месть господ вполне предсказуема.

Разумеется, что такое утверждение о мести, никоим образом не относится к невесте Феликса, к Полине Потёмкиной. К амбициозной и своенравной девушке, способной развернуть реки и сравнять горы ради своего суженного.

Это если образно охарактеризовать возможности железной графини, практического монополиста в области производства оружия в Империи Руссии. Связи у дамочки — ой-ё-ёй какие! А характер чего стоит? М-да-а-а…

Чем хороши Благородные Собрания Магов-Вольников, так это тем, что люди спокойно относятся, как к своему непосредственному участию в обсуждениях, так и к роли гостей или слушателей. Никаких недовольств не показывают, а абсолютно спокойно занимают места за соответствующими столами.

Собравшиеся расселись, и благородным господам с дамами осталось лишь дождаться появления председательствующего лица.

И оно, это лицо, появилось, заставив всех перестать перешёптываться и обратить внимание на человека с крючковатым, ястребиным носом, одетым очень скромно, статусно и дорого.

Собственно, и его регалии все собравшиеся оценили по достоинству, выраженные и подчёркнутые в скромном медальоне на цепочке, говорившем о многом. А также, и в статусном оружии с мантией, хоть и более утеплённой, чем она должна быть.

И, конечно же, им оказался никто иной, как Рэйнолд Аперкилд, Старший Следователь из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии.

Для Александра Колчака так и осталось загадкой его неожиданное появление в Одиноком Бастионе. Следователь прибыл сразу, как только закрылся портал за Полиной Николаевной Потёмкиной, убывшей вместе с обоими проверяющими от Великих Кланов Ллойда и Гор.

Рэйнолд окинул взглядом притихших господ с дамами и сел во главе стола заседания.

Взяв в руку маленький молоточек он ударил по бронзовому диску, подвешенному на цепочке специальной подставки. Знаменитый атрибут большей части проводимых собраний. Такой вот, маленький гонг, известивший о начале мероприятия.

Бом-м-м!

— Кх-м, — следователь прокашлялся и достал из саквояжа стопку исписанных листов. — Не вижу причины затягивать начало обсуждения, посему, прошу всех приготовиться, — проговорил Аперкилд, раскладывая бумаги. — Итак, все готовы? — Рэйнолд мельком взглянул на каждого из сидящих за столом. — Прекрасно! Я уже имел возможность пообщаться с каждым, кто так или иначе связан с исчезновением господина Феликса, — следователь постучал по исписанным листам. — И отмечу, что картина практически ясная. Однако, господа и дамы, нам нужно ещё разок пройтись по некоторым деталям проишествия.

Аперкилд ненадолго замолчал, перекладывая заранее собранные показания и отыскивая среди них то, с которого решил начать.

— Князь, Родион Кутузов, — Рэйнолд отыскал взглядом названного. — Прошу вас, давайте ещё раз пройдёмся по моменту ухода господина Феликса, — попросил он молодого князя. — Какое прозвучало пояснение от него? — следователь отметил, как графиня Саровская заполняет прописными строчками великолепного почерка лист протокола собрания.

К порядку он относился уважительно, даже щепетильно, и его обрадовал скрупулёзный подход девушки к обязанностям секретаря.

Графиня уже успела заполнить шапку документа, где перечислила абсолютно всех собравшихся и сейчас записывала происходящее.

Родион поднялся со своего места, хотя этого от него и не требовалось. Никаких нежелательных эмоций парень не испытывал, и его спокойный взгляд был отмечен следователем.

Да и предварительный опрос уже проводился, так что перечисления больших подробностей от князя сейчас и не требуется. Так, нужно лишь уточнить несколько основных моментов, по уже данным ранее показаниям.

— Извините, но я вероятнее всего повторюсь, — прозвучало предупреждение Родиона.

— Ничего, я не настаиваю на пересказе всех подробностей, — заявил Аперкилд и склонился над бумагами.

— В таком случае, я лишь подтвержу сделанное ранее заявление, — Князь Кутузов приступил к ответу.

— Конкретизируйте, пожалуйста, — попросил следователь. — Не все присутствующие здесь господа и дамы его слышали, — уточнил Рэйнолд, не отрываясь от бумаг и не переводя на него взгляда.

— Князь Рюрик отправился на разведку, в сторону Великого Хребта, — доложил Родион. — И сделал это при свидетелях, — добавил князь и красноречиво глянул на Остапия с Барри.

— Подтверждаем, — Сивый моментально среагировал на такой толстый намёк, сочтя что его реплика необходима и окажется к месту. — Так и было сказано, господином Феликсом. Мол, старшим в Башне он оставляет князя Кутузова, а сам Феликс, эм-м… То бишь, господин Феликс, — он поспешил поправиться, заметив на себе хмурый взгляд Элеоноры. — Извините, я не хотел проявить неуважение. Так вот, а сам господин решил недалече отправится. Для разведки, — досказал Остапий и сел, так как встал в процессе доклада.

— Да, всё верно, — кивнул Рэйнолд и достал из общей стопки показания представителей Большой Комиссии. — А теперь, давайте уточним, когда вы забили тревогу и отправились на поиски господина Феликса, — следователь жестом попросил Кутузова сесть. — Кто начнёт? — Аперкилд оторвался от бумаг.

Серафима тоже оторвалась от ведущейся записи, так как прекрасно всё успевала фиксировать.

— Решение отправиться по следам Великого Князя Рюрика, мы приняли коллегиально, — слово взял Александр Колчак. — Буквально, уже на следующее утро, когда я прибыл в Одинокую Башню, чтобы вручить господину Феликсу некое послание, пришедшее поздно вечером, накануне, — пояснил капитан-поручик. — Важная депеша, в которой сын нашего Государя, Годунов Иван Петрович, желает лично встретиться с господином Феликсом.

— Да-да-да, я в курсе этого, — Рэйнолд Аперкилд достал из кармашка жилетки пенсне и неспеша надел его. — Продолжайте, раз уж вы сами взяли слово и расскажите нам, каким составом вы отправились в предварительные поиски?

Те кто не знал подробностей, а ими оказались все сёстры Романовы, вместе с близкими Черепу Магами-Вольниками гарнизона, все эти господа и дамы сосредоточили внимание на капитане-поручике. Они правомерно ожидали услышать детали, о которых Череп не успел им рассказать.

— В конце-то концов! — княгиня Врангель поднялась со своего места не скрывая раздражения. — Вы можете объяснить, чего мы тут все разбираем, а? — она смерила председательствующего Аперкилда вызывающим взглядом, и подперев руки в бока. — И не нужно на меня так смотреть! — она даже не подумала смутиться под его ответным взором охотящегося ястреба.

Бом-м-м!

Следователь ударил молоточком по гонгу, призывая всех к порядку, спокойствию и прекращению нарастающих шепотков недовольства. Он выждал непродолжительную паузу, готовясь дать разъяснения по правомерному вопросу княгини, снискавшему всеобщую поддержку.

— К-х, к-хм, господа, прошу внимания, — Аперкилд поднял ладонь. — Нам просто нужно подтверждение того, что Князь Рюрик жив, действительно отправился в разведывательный рейд по тылам, и не связано ли его исчезновение с иными факторами, — он отчасти прояснил суть собрания.

— И какие же, позвольте вас спросить, вам ещё факторы нужны? — не унималась княгиня Врангель.

— Допустим такие, что господин Феликс изволил уклониться от встречи с Великим Князем Иваном Петровичем, Годуновым, — Рэйнолд сделал опрометчивое заявление.

— Да неужели? — встрепенулась Ольга Романова.

— Господа, Дамы! Уважаемый председатель! — Череп повысил голос. — Позвольте, я всё-таки доскажу?

Пререкания и возгласы недовольства прекратились и все сосредоточились на капитане-поручике.

— Просим, — Рэйнолд кивнул, разрешая Колчаку продолжить.

— Итак, — Александр вновь вернулся к недосказанному ответу на прозвучавший ранее вопрос следователя. — Начнём с того, что я отправился на поиски следов господина Феликса. Естественно, выдвинулся я не один, а с лучшим своим следопытом, — он глянул на Макара, и тот кивнул, гордясь тем, что его отметили как профессионала. — И двумя уважаемыми господами, представителями из Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, — Колчак перевёл взгляд на Сивого и Барри. — Естественно, что все изъявили желание войти в состав поисковой группы, кто находился на тот момент времени в Одинокой Башне, — Череп поклонился и остальным. — Однако, оголять гарнизон укрепления я себе не позволил.

— Так, и что же вы отметили из странного, как только выдвинулись? — Аперкилд задал наводящий вопрос, стараясь сократить повествование Колчака, и помочь ему отразить в докладе только важные моменты.

— То, что Серая Мгла неожиданно отступила к вершинам Великих Хребтов, где и находится по сей день, — Череп озвучил важную деталь.

— И, что это может означать? — следователь попросил поделиться вариантами.

— Например то, что какая-то из задач Варлода выполнена, — капитан-поручик охотно сделал предположение.

— Об этом мы поговорим позднее, когда судьба господина Феликса немного прояснится, — Рэйнолд подытожил тему с Серой Мглой. — Продолжайте.

— Далее, мы прошли по остаточным Магическому Следу господина Феликса до расселины в скалах, — продолжил капитан-поручик. — И обнаружили невероятное исчезновение всех следов! Словно господин Феликс воспользовался порталом, вместе со своим боевым конём. Но мы все знаем о его невероятных способностях, поэтому он мог пройти и сквозь скалы на противоположную сторону гор, — добавил Колчак. — На мой взгляд, он не стал ограничиваться в разведывательном рейде и отправился далее.

— Х-м, позвольте я вам кое-что поведаю, — Старший следователь неожиданно прервал Александра. — Для начала, я поясню недовольным, — он красноречиво взглянул на хмурых девушек, княжон Романовых и Врангель. — Мне нужно официальное решение Благородного Собрания Магов-Вольников об отправке дополнительной группы за Великие Хребты! Оно-то и ляжет на стол сына государя, в качестве отчёта и пояснения неявки Князя Рюрика к нему на аудиенцию. Именно поэтому мы тут все и собрались. Кроме того, необходимо назначить из добровольцев тех, кто и отправится на поиски Феликса, или ему в помощь. А ещё, нужно будет точно определить, погиб он или пропал без вести, и обязательно отыскать его тело! Иначе, случится очередной конфуз с его воскрешением, — он напомнил о недавнем инциденте с всеобщим заблуждением о смерти Князя Рюрика, и последующими проблемами с поспешной контрибуцией.

После этих слов пояснения многие из присутствующих облегчённо выдохнули, и сменили свои настроения подступающего раздражения на сносное отношение к Аперкилду.

— В таком случае, господин председатель, покажите нам где и что подписать! — подала реплику Мария Романова. — Пока мы тут заседаем, наш друг нуждается в помощи, находясь в стане врага, — добавила она и её поддержали одобрительными шепотками.

— И кого мы отправим? — Элеонора встала. — Я же правильно понимаю, что все тут являются добровольцами? — княгиня скорее утвердила, чем спросила.

Со стула поднялся Остапий и ткнул в плечо Барри, заставив встать и здоровяка.

— М-м, позвольте, благородные господа сказать? — заговорил Сивый, посматривая на грозного следователя. — Я постараюся не отнимать много вашего времени.

— Говорите, — Рэйнолд приподнял бровь, от столь неожиданного обращения.

— Вы ж, господа и дамы, все тут занятые обороной, — начал он прояснять суть издалека.

— Есть правда в твоих словах, господин Остапий, — Колчак тоже заинтересовался явным предложением чего-то от полномочных представителей.

— Дык, вот мне и пришло на ум простецкое решение, — Сивый развёл руками. — Само-собой разумеющееся. Давайте мы с Барри и отправимся, — бесхитростно заявил он.

По залу прокатился ропот недоверия. Ну правильно! Ведь все считали себя самой подходящей кандидатурой для нового рейда.

— Обоснуйте своё предложение, — Аперкилд кивнул и чуть-чуть изогнул краешки губ в еле заметной улыбке.

— Дык, простое оное, — слово взял Барри. — Мы, э-то, нам то бишь, с Остапием, проще будет раствориться в тамошних землях…

— Мы умеем не привлекать внимания, — подхватил Сивый.

— Да, умеем, и ешо как! — здоровяк не обратил внимания, что его перебил товарищ. — У нас опыту побогаче будет, для тайных операций-то. И одёжу сменим, — добавил он, словно внешность является главным фактором при принятии решения в выборе кандидатов.

— А что? — Колчак вскинул бровь. — Эти двое господ никак не задействованы в обороне Бастиона, — Александр принялся рассуждать. — Отправить на запад мы их не можем, а в рейде по тылам они и вправду мастера, — Череп перевёл внимание на председательствующего Аперкилда. — Как вы считаете, господин следователь?

— Я думаю, что можно открыть голосование, — предложил Рэйнолд. — Так будет правильнее, — он посмотрел на Серафиму, записывающую каждое слово.

— Итак, кто за кандидатуры этих двух господ? — Череп сразу перешёл к воплощению предложения следователя в жизнь.

Как ни странно, но все проголосовали единогласно.

Сработал и тот факт, что собравшиеся господа и дамы отнесли Сивого с Барри к тем самым персонам, решение в пользу которых не наносит ущерба ничьему самолюбию. Ни вашим, ни нашим. Если проще сказать.

Об этом и подумал Рэйнолд Аперкилд, когда констатировал полное согласие присутствующих. Да и Колчак это прекрасно понял. Лучших кандидатов сложно и представить.

Тем более, что многие знают о их богатом прошлом, прожитым в качестве продавцов нелегального оружия. Эти пройдохи точно растворятся в любом месте, слившись с криминальными элементами. Как возможный пример.

— Ну, что же, — господин Старший Следователь из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, медленно снял с ястребиного носа пенсне, и убрал его в кармашек жилетки. — Я принимаю ваше решение. И, раз уж так всё сложилось, то я считаю необходимым ознакомить вас с одной новостью, которую я приберёг именно к завершению собрания, — он внёс долю интриги и прервался на несколько секунд.

Господа и дамы полностью сосредоточили своё внимание на Рэйнолде Аперкилде, рассчитывая услышать ничто иное, как некое откровение, связанное с Феликсом и его будущими поисками.

— Перед самым собранием я получил известие по своим личным каналам, — следователь продолжил начатую тему. — Это некое заявление графини Потёмкиной, Полины Николаевны, и личного поверенного Князя Рюрика, графа Татищева, Николая Фёдоровича. Они обратились в наш Протекторат с прошением об организации помощи Статскому Советнику, Независимому Следователю Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, известному всем под именем господина Феликса, и представили доказательства его доброго здравия, — он опять прервался, отмечая на лицах собравшихся вихри смешанных чувств, от радости до удивления. — Это его письмо, переданное при помощи сильнейшей магии, природу которой господа заявители не указали. Но из письма ясно следует то, что интересующий всех господин жив, и ведёт активную разведку. Некоторые детали послания Феликса отнесены Протекторатом к секретным, посему не ждите от меня особых подробностей, и не задавайте излишних вопросов, — Рэйнолд завершил речь и сел на место.

— Ну, а я? Я, что всем твердила? — с победой в интонации заявила Элеонора Врангель, обращаясь к остальным девушкам, сидящим рядом.

— А мы и не сомневались, — ей почти хором ответили сёстры Романовы. — Не мог он так запросто сгинуть!

— В таком случае, — продолжил председатель Собрания. — Давайте примем посильное участие в подготовке наших избранных кандидатов к походу, — следователь выдвинул конкретное предложение. — От Верховного Протектората Магии Рун Руссии, я выделю им свиток надёжнейшего портала, — он обрадовал Сивого с Барри. — Правда, господам придётся пройти ближе к хребтам, так как радиус действия его ограничен. Но через сами хребты они без труда переправятся, — добавил он с оптимизмом. — От остальных дам и господ, я ожидаю чего-то похожего. Любые артефакты подойдут, особенно защитных свойств.

После этих слов на стол лёг упомянутый свиток, который следователь достал из своего саквояжа с документами.

— М-м, а нам нужно подготовить артефакты, — нахмурилась княгиня Врангель. — Мы с собой их не носим, — пояснила она. — Нок отправке господ Остапия и Барри, всё будет готово.

— Да-да! — подтвердила Мария Романова.

— Итак, перейдём к процедуре подписания протокола собрания и решения? — Аперкилд дождался пока графиня Саровская промокнёт чернила тяжёлым пресс-папье. — Прошу всех поставить оттиски фамильных перстней напротив подписей, — Рэйнолд подвинул свечу и сургуч. — Добавлю, ещё кое-что. В случае удачного завершения этой опаснейшей экспедиции, господа получат чины Статских Советников, — он улыбнулся, заметив как у бывших ватажников вытянулись лица от удивления.

Неуловимым движением он зажёг магический огонёк, и первым поставил подпись под протоколом и вынесенным решением.

На следующее утро господа Остапий и Барри, полномочные представители Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, должны будут стать матёрыми разведчиками, отправляющимися на сопредельную сторону.

В их подготовке обязательно примут участие все Маги-Вольники, что заставило Черепа заволноваться. Капитан-поручик слегка усомнился, смогут ли господа новоиспечённые разведчики унести всё то из магического, что им предоставят…

Спускаясь по длинной лестнице к нижней городской террасе, я обратил внимание на крыши домов. Не пойму, вот почему мне приглянулось их черепичное покрытие? Вроде-бы, я не замечал за собой того, что являюсь фанатичным ценителем всего эстетически красивого.

Однако, черепицы на крышах очень оригинально выцвели. Неравномерно, как-то. Это и сделало их очень похожими на кроны осеннего леса, состоящего из разных пород деревьев.

Интересная ассоциация возникла в голове, и я невольно улыбнулся. Кстати, по ним, по этим черепичным кровлям, лазают люди, специальные работники, занятые в их очистке от снега. Может тут и трубочисты есть? Да, запросто! Вон, сколько труб в небо чадят. Наверняка среди них и каминные и печные.

Следующим вопросом, который родился в моих мыслях, стал тот, что касается названий улиц этого участка или района города. Террасы, если уж совсем точно называть вещи.

— Э-э, господин? — толстячок, спешащий за мной, подал голос. — Прошу прощения, а господина мучает какой-то вопрос? — Алим правильно оценил моё задумчивое выражение.

— Ты ведь не об этом хотел спросить, — я без труда прочёл образы, отражающие иные мысли у слуги. — Алим, спроси прямо, что тебя интересует?

— Вы правы, мой господин, — толстячок не стал упорствовать. — От вас ничегошеньки не скроешь, — продолжил он и поравнялся со мной. — А почему вы назвали меня Тристаном, каким-то там? — озвучил он наболевший вопрос и заискивающе глянул на меня.

— Ты против? — я парировал его слова встречным ответом.

— Ну-у… — Алим пожал плечами, давая понять, что не определился с коренной переменой инициалов. — Не знаю.

— Грядут изменения в твоей жизни, — я начал импровизировать с ответом. — Вот я и подумал, а почему имя не помять, раз уж всё так сложилось? Тем более, что ты вроде наследить в городе успел, и не обязательно с лучшей стороны, — я продолжил. — Когда к служанке бегал и с шарманкой гастролировал, — я глянул на него с прищуром хитреца.

Алим задумался, красноречиво отразив работу мозга почёсыванием макушки и закатыванием вверх глаз.

— Ты пока думай, — я счёл излишним торопить его с ответом. — Никогда не поздно отказаться и остаться Алимом. М-м, а если ты не потерял охоту до бесед, то может о городе поболтаем, раз уж спуск скучноват получается?

— С превеликим счастьем, мой господин! — толстячок интенсивно закивал. — А на какую тему? — он искренне оживился, как человек любящий поговорить.

— Понимаешь, дружище, интересы у меня обширные, — приступил я к выуживанию информации. — Ты же в городе долго пробыл, так?

— У-гу, долго, — подтвердил он.

— Так вот, значит ты слышал что-нибудь о его истории? — я продолжил вступление с наводящими вопросами.

— Много чего в тавернах да харчевнях услыхать можно, из пользительного, — он снова не разочаровал меня ответом.

— И-и, как человек острого ума, ты во всяких темах хорошо разбираешься, — я польстил толстячку, даже не думая маскироваться.

Алим воспрянул от гордости и самоуважения. Правда ответить толстенький человечек не смог, из-за нахлынувших чувств, посему он лишь снова кивнул.

— Правомерный интерес у меня возник, — я рассудительно продолжил. — Как думаешь, а почему в названиях улиц присутствует слово «посад»?

— Мой господин, а что не так с этим словом? — Алим моментально проявил интерес к начатой теме.

— Так ведь, дружище, «посад», если верить истории, означает торгово-ремесленную часть города, расположенную за крепостной стеной, — я начал блистать познаниями из интернета, факультативно освоенными по заданиям препода истории. — Или, это поселение около укрепленных пунктов, или же это пригород, предместье. Поселок, в крайнем случае, но тоже с обязательным ремесленным уклоном, — озвучил я все доступные для себя версии.

— Господин Феликс, так раньше-то, — Алим развёл руками в удивлении. — Всем известно, что с давних времён эти улицы таковыми и являлись, до объединения в один крупный город, Верхний Ляпин. Это когда великое переселение случилось, — прозвучало именно то объяснение, к которому я и готовился в душе. — Это, ну-у… из западных земель, аж из самой Шпании люд всяко-разный сюда ехал.

— А-га, вот и спасибо, — я скромно похвалил своего толстенького просветителя. — Тогда получается, что и администрация на Нижней Террасе где-то расположилась? — я незаметно перешёл к сути вопроса.

— Знакомо дело, мой господин, — Алим вновь порадовал меня положительным утверждением моей правоты. — Это ж, самая что ни есть, историчная часть города, — добавил толстячок.

— Историческая, — автоматически поправил я его, и снова присмотрелся к архитектуре нижней части города.

— Да, вот правильно вы меня исправили, — Алим поклонился даже. — Во-о-н, там, — он указал рукой сильно влево и вниз. — Где три моста соединяют остров с тремя особняками здоровущими и постройками помельче, — добавил он, увидя как я отыскал нужные объекты. — Жандармерия там, потом, тот дом префекта, ну и городская управа с всякими тамошними приказами, — расшифровал он и состав административного островка. — Все в одном месте и обосновались, с давнего времени как были, так и остаются.

— Послушай-ка, а пропуска для прохода в те места нужны какие-нибудь? — я решил и этот пункт прояснить.

Тут мы прервались, так как нас чуть не сшибла толпа ребятни, пробежавшая вниз с криками и улюлюканьями. Пацанва гналась за парочкой индивидуумов, воспользовавшихся перилами для ускорения спуска.

Я вспомнил себя, когда был их возраста. Мы тоже не упускали таких возможностей, и гоняли по перилам. Правда у нас они были круче, так как лестница находилась на крутом спуске к городскому пляжу. Носов расшибли просто уйму, но никого такие мелочи не останавливали… Отвлёкся.

— Та не, господин Феликс, — Алим начал отвечать сразу же, как только мы проводили взглядами толпу весёлых и кричащих ребятишек. — Там только жандармы на мостах в карауле, для порядка. Стоят и смотрят, кто в ту часть города наведывается. Я туда не захаживал, так как… Потому что, ну-у… — он смущённо опустил взгляд на штаны в заплатках, а потом стыдливо прикрыл измохрившиеся манжеты на рукавах.

Я сразу понял о нежелательности посещения того городского островка лицами с сомнительным достатком. Да оно и понятно. Там же находится обитель сплошных аристократов из местной знати.

— Не отчаивайся, — я похлопал толстячка по плечу. — Очень скоро всё в твоей жизни наладится, если слушать меня будешь, — дал я ободряющее напутствие. — Ну, вот мы и спустились, — констатировал я завершение каменной лестницы и обернулся. — А вверх-то никто не торопится подниматься, — подметил я, вовлекая Алима в беседу на иную тему.

— Так, господин, оно ж и понятно! — обрадовался толстячок полученным вводным о перспективах обустройства своего будущего. — Горожане вернуться на Верхнюю Террасу конным транспортом, только уже за денежку малую! Зачем им подыматься-то, коль город позаботился про удобства? — блеснул он правильной логикой.

— Действительно, нет особой необходимости, — тут я безоговорочно с ним согласился. — Ну, и чем же знаменита сия улица, этот Мастеровой Посад? — бодро спросил я, поочерёдно глянув в обе стороны. — А, Тристан-Алим?

— На ней всё можно заказывать, — радостно пояснил толстячок, и указал на проход между зданиями. — Вот этим переулочком, проходным значится, мы и выйдем на саму улицу с парадными входами, да с красивыми фасадами, — он первым направился указанным маршрутом, приглашая меня за собой активной жестикуляцией. — Пойдёмте, мой господин! Пойдёмте-же!

— Что ж, пойдём, — я не стал противиться.

Дополнительно я отметил для себя то, как достойно выглядят дома и по эту сторону от главной улицы. Это же городские задворки получаются, исходя из услышанного пояснения от своего слуги. И всё одно, тут наблюдается порядок и нет никакого мусора.

Хотя, в Ставрополе на Волге чистота тоже поддерживалась на достаточно хорошем уровне. Так что, нет надобности на запад лишнего наговаривать и перехваливать восток.

Проулок отгорожен от участков каменным забором высотой метра в два, посему сами дворы мне не удалось оценить. Однако, я посмею предположить, что они не особо отличаются от заднего двора нашей гостиницы, вотчины любезного Марка. Постоялого двора, как его называют. Хотя, я бы назвал его всё-таки отелем или гостиницей.

Сами дома, если их ширину сравнивать с чем-то знакомым, практически соответствуют нашим стандартным девятиэтажкам. Тем, что из железобетонных панелей понастроены по всей России. Естественно, с тем лишь отличием, что тут нормальная каменная кладка использовалась при строительстве.

Ну и по длине они подъезда в два, или в три от стандартного дома из моего покинутого мира. Правда парадный вход всего один имеется, и так почти в каждом доме по улице, покуда я могу видеть. Этажей я насчитываю от трёх до пяти.

В целом не плохо, если не придираться к недостаточной ширине самой, так сказать, главной улицы. А ещё можно эту особенность и к своеобразному шарму отнести, добавляющему к первым моим впечатлениям чувство уюта.

— Господин Феликс, а вы точно с такой архитектурой-то знакомые? — вкрадчиво поинтересовался Алим.

— Что-нибудь не так? — я изумлённо вскинул бровь. — Отчего такие мысли тебя посещают? Ты, Алим, вот что, попробуй-ка задать весь вопрос целиком, а? — попросил я толстячка, уже догадываясь, как он ответит, и что станет уточнять.

— Та… ну… — замялся Алим, предположив о возможном недовольстве с моей стороны.

— Смелее, — пришлось слегка подбодрить его.

— Дело в том, мой господин, — слуга моментально поборол свою неловкость с боязнью. — Что вы так смотрите на все эти дома и пристройки, будто впервые в городе оказались, — завершил он и вжал голову в плечи, на всякий случай.

— В этом городе я и вправду впервые, хе-х, — я лишь подтвердил сказанное накануне. — Так что, друг мой, давай-ка мы займёмся делами, а заодно и экскурсией, — подвёл я итог краткому диалогу о моей любознательности.

— Господин Феликс, а какой мастер нам нужен? — оживился Алим и встал рядом, стараясь скопировать мою позу любознательного ротозея, осматривающего фасады зданий на улице, по обе её стороны.

Я лишь отмахнулся от его вопроса, предпочтя самому сориентироваться в изобилии указателей, и определиться с первоочередным мастером.

Парадные двери в домах украшены завлекающими вывесками, что облегчит задачу по поиску мастерской по пошиву одежды.

И это именно вывески. Резные или кованные элементы, подвешенные на цепочках, и отражающие незамысловатыми сюжетами и картинками ремесленный профиль хозяина заведения.

Отметил и то, что окна первых этажей на фасадах хоть и не выдаются крупными размерами, но имеют матерчатые козырьки. Что-то очень близкое к «маркизам» из моего мира. Смотрится неплохо.

Почти сразу я отыскал среди прочих кованную табличку с иглой, пронзающей ткань, напёрстком и нитками. Это точно что-то связанное с пошивом. Даже дебил это поймёт.

— Алим, нам сюда, — я подхватил толстячка за локоть и подтолкнул к входу.

— Э-мм, господин Феликс, — он вдруг замешкался. — У этого мастерового кусачие цены, — прозвучало предупреждение. — Да и я выгляжу…

— Ничего-ничего, — я похлопал его по спине и приободряя, и подталкивая вперёд, к нашей первой сегодняшней цели.

Мой слуга не смог противиться, потянул за ручку и открыл двери пошивочной мастерской.

Войдя, я сразу увидел двух ранних посетителей, беседующих с жизнерадостным мужичком. Ну правильно, ведь он имеет дело с заказчиками, что означает получение прибыли.

Господа обсуждали верхнюю одежду. Женскую шубку, а точнее манто. Естественно, что наше появление прервало их разговор и все трое взглянули на Алима. А вот меня, почему-то, господа и дама осмотрели лишь мельком.

Придирчиво оценив потрёпанный внешний вид толстячка все трое поморщились, что меня разочаровало. Не пойму, откуда во мне появилось столько негодования, однако мне в этом пошивочном заведении сразу разонравилось. Никакой учтивости к вероятным заказчикам. К тому же, одежда у толстячка хоть и латанная-перелатанная, но абсолютно чистая.

— Мой слуга вызывает у вас чувство отвращения? — я грубовато нарушил молчаливую паузу. — Или его одежда не соответствует вашим привычным меркам платёжеспособности?

Проговорив оба вопроса, я позвенел монетами в кармане, прямо так, не доставая. Просто я сунул руки в карманы, потеребил деньги и добился соответствующего звукового эффекта.

А Алим подыграл мне, достав кошель с выигранными деньгами. Типа, решил переложить его в другой карман. Я даже усмехнулся, оценив его ум и реакцию на мои действия. Он словно почувствовал моё настроение и поддержал его в соответствии с ситуацией.

— Ах! Простите меня великодушно! — хозяин смутился и попытался исправиться, для чего сменил выражение на радушное. — Господин, я не знал, что он с вами, — продолжил мужичок с заискивающей интонацией.

— Бог простит, — процедил я разворачиваясь к выходу.

— Какой? — уточнил джентльмен, который находился тут в качестве посетителя с дамой.

Я озадачился, так как в этом мире богов много. Получается, что мне необходимо предоставить господам уточнение об упомянутом боге.

— Демонесса Алайси, — ляпнул я первое, что пришло на ум из знакомых божеств.

Не говорить же им, о той самой богине, которая всегда появляется с лавками и качелями, а сама зелёненькая, прозрачная и вредная!

— Это ваша покровительница? — продолжил допытываться господин.

Тон его вопроса показался мне излишне удивлённым, вперемешку с восхищением. Посему, я счёл верным повременить с уходом, и развернулся к господам встав вполоборота.

— Вас, господин не имею понятия имени, что-то удивляет в сей прекрасной крылатой даме? — парировал я, нарочито вызывающе. — Может вас смущает сам факт её существования? — я решился задать побольше наводящих вопросов. — Или эта демонесса не имеет права быть почитаемой? Проблема какая?

— Э-эм, — господин не выдержал моего напора и поубавил спесивые эмоции. — Вы не похожи на почитателя тёмных сил и рунных вязей, — он виновато пожал плечами. — Кроме того, сразу видно, что прибыли вы с запада, или с юго-запада Империи, — джентельмен добавил некоторых неоспоримых фактов касающихся меня. — Вот я осмелился задать вам этот вопрос, из-за естественного любопытства, возможно, немножко излишнего, — завершил он оправдываться и чуть-чуть поклонился.

Интересно, что меня выдало? Такая мысль родилась первой, так как и уважаемый Даниэль Дефо моментально вычислил откуда я прибыл.

— Ну, коли мы уладили вопрос с божествами, позвольте откланяться, — мне наскучило бестолковое общение.

— Господа, а я могу вас уговорить остаться в моём пошивочном заведении? — пролепетал расстроенных хозяин, набравшись смелости.

— До встречи, — отрезал я коротко, не оборачиваясь, и теперь уже вытолкнул Алима из двери.

Мы остановились на пороге нерадушного хозяина, встретившего клиентов по одёжке, и выбрали направление движения по правилу левой руки.

Следуя неспешным шагом по чистой мостовой, я отыскивал взглядом нужные мне вывески, что оказалось не просто.

На этой протяжённой улице есть всё, но фантазия у господ мастеровых дюже богатая! Поэтому, некоторые рекламные элементы вызвали у меня приступы откровенного замешательства при определении профессии мастеров. А очень редкие, даже и похохотать заставили.

— Ладно, Алим, м-мда уж! — я остановился у двери с экспрессионистским изображением шубы и шапки. — Давай сюда заглянем. Судя по вывеске, тут работает скромный мастер, — я выдвинул предположение.

— Да-да, — закивал толстячок. — Это мастерская хорошего человека, Витаса! Да, только, господин Феликс, любит он… Любит он, — он смущённо потупился, не решаясь продолжить.

— Хех! Алим, да я уже понял, что любит господин Витас, — усмехнулся я, прекрасно осознавая пристрастие мастера к горячительным напиткам. — Ты-то, откуда про это его увлечение знаешь, а? — риторически поинтересовался я. — Пошли уже, чего ждать-то, — я вновь подтолкнул вперёд смущённого толстячка.

— Хорошо-хорошо, — поспешил согласиться мой верный слуга.

Мы вошли и…

— Витас! Витас! — заорал Алим что есть мочи, в сторону длинного стола. — Подымайся давай из-за прилавка! Заказы принимать должно, да гостям дорогим угождать!

Перешагнув через порог, я остановился, рассчитывая заняться предварительным осмотром помещения мастерской. Однако, мне не удалось сразу и спокойно заняться изучением собственности мастера по пошиву.

Дело в том, что из-за длиннющего стола, являющегося как прилавком, так и местом для раскроя тканей, раздались звуки интенсивной возни. Именно это обстоятельство и заставило меня отвлечься и сконцентрировать внимание на разворачивающемся действе.

Я скрестил руки на груди, временно приняв позу благодарного зрителя, и ожидая логического финала поздней побудки господина Витаса.

Из-под столешницы показалось заспанное лицо. Н-да!

Многочисленные полоски на коже красноречиво поведали мне о некоем неудобстве, связанном с использованием господином рукава в качестве подушки. Кстати, полнота и схожесть внешности с моим слугой я тоже приметил. Такой-же толстенький добряк, у которого что-то в жизни пошло наперекосяк.

— Витас? Ну, Витас же! — Алим забежал за прилавок и принялся тормошить господина хозяина. — Смотри! Да, раскрой уже глаза шире! — мой слуга встряхнул хозяина и направил его лицо в мою сторону.

Я не смог сдержать улыбку, наблюдая эту процедуру.

— Б-рр… — господин встряхнул головой и попытался навести на меня фокус.

— Немедленно говори, где они у тебя? — продолжил орать Алим, явно чего-то добиваясь.

— От-же, а? У-фф… — выдохнул хозяин. — В крайнем ящике стеллажей посмотри, — прозвучала первая осмысленная фраза со стороны хозяина. — Внизу, — он махнул рукой в непонятном направлении, словно прогнал надоедливую муху.

Алим бросился по указанному ориентиру, а я заинтересовался тем, чего же это он ищет. Что это такое, «они»?

— Я сейчас, мой господин! — вскричал мой верный слуга, буквально сияя от радости. — Вот же они! — он торжественно поднял вверх пузырёк с мелкими малахитовыми камешками. — Дорогая штука, но очень действенная! — добавил Алим и выудил из прозрачной мензурки один экземпляр загадочного лекарства.

То, что это лекарство, я прекрасно осознал.

Собственно, и не сложно догадаться о его фармакологическом предназначении. Э-мм… Магическом, то-есть. Становится всё интереснее и интереснее! Наверняка, сей артефакт к бытовым имеет прямое отношение. В какой-то мере, естественно, помимо медицины.

Алим бросил кусочек малахита в стакан и залил его водой из графина, найденного на пустых полках стеллажа, занявшего всё пространство стены за прилавком.

Кстати, там же готовые образцы должны находиться, и разные заготовки для пошива одежды. Но я наблюдаю лишь одну паутину, причём в великом изобилии.

Меж тем, вода в стакане забурлила и окрасилась в зелёный цвет. Мой слуга взглянул на неё, приподняв емкость к лучику солнечного света, и удовлетворительно кивнул.

Сделав несколько быстрых шагов к хозяину, пребывающему в понятном всем состоянии, Алим решительно запрокинул ему голову, да и влил содержимое стакана в глотку.

Зажав нос бедолаге с вытаращенными глазами, мой верный слуга проконтролировал успех лечебной операции. Она выразилась в обалдевшей мимике господина Витаса, как человека, внезапно вернувшегося из сладостных грёз в суровую реальность мира.

— Классная штука! — я не преминул подметить сей факт. — Наверное, очень дорогая?

— М-м-м… Не сказать, чтобы уж очень, — заговорил уже сам хозяин. — Денег-то, хе-м, немного за них просят, да и свободно продаются оные артефакты в магических лавках Торгового Посада. Но, определённо, в сложных ситуациях растворчик непременно выручает, — он отметил успех воздействия магической микстуры на свой организм. — Извините, господин, нас не представили, меня зовут господином Витасом, — мастер учтиво поклонился, став образцом использования в беседах великосветских манер.

Я также отметил, что краснота на его носу не пропала после употребления магического напитка, хоть он и стал вполне адекватным. Наверное, это уже к разряду хронического относится.

— Это мой благодетель, и справедливый хозяин! Да-да, и коему я служу теперича верой и правдой, — Алим ткнул Витаса локтем. — Господин Феликс, — продолжил толстячок с поклоном в мою сторону. — Бесспорно благороднейший из всех благородных господ, давший мне работу, и проявивший милосердие, когда спас своего верного слугу от неминуемой расправы в придорожной харчевне. Меня, кстати, Витас, тамошние лиходеи могли и убить! — толстячок сразу прояснил всю ситуацию по поводу меня, ну или почти всю.

— Скажите, уважаемый господин Витас, а почему в вашей великолепной мастерской полки пустые? — я решил сменить тему с возвышениями меня, и указал на пустующий стеллаж. — Мне кажется, что тут должно что-то лежать, например готовые заказы, и рулоны разных материалов.

Мне показалось, что я наступил на больную мозоль одновременно обоим друзьям. При этом, заставил Алима смутиться, а хозяина мастерской сильно опечалиться. То, что эти два невезучих господина друзья, я уже давно не сомневаюсь.

А что же их связывает, я понять не могу. Однако, я также абсолютно уверен, что это не общее пристрастие к горячительным напиткам. Скорее всего, это что-то из разряда этнической принадлежности.

— М-м, мой господин, — за пояснения, почему-то, взялся Алим. — Тут вообще, такое дело, вполне естественное для здешнего уклада жизни, — он окинул пространство рукой, намекая на весь город, а не только на это заведение.

— Продолжай, Тристан-Алим, — я прошёл ближе к столу и облокотился на него, подперев подбородок и сосредоточившись на докладчике. — Мне уже интересно, чего ещё я не знаю о местном жизненном укладе, — пришлось обозначить свой интерес, как обобщённый.

— Городская жизнь, та она следует традициям, — продолжил мой верный слуга. — В городе хорошо тем, кто имеет свой круг заказчиков, постоянных, — он нисколько не удивил меня таким вступлением. — Вот вспомните, что и у предыдущего мастерового, который изволил вам не понравиться, не всё так густо на его полочках, — он сделал паузу, предоставляя мне время для размышления.

Действительно, я припомнил, что не было там избытка в пошитых изделиях. Да и рулонов с материалом я мало увидел. Кстати, из всего предполагаемого ассортимента только лишь мех и присутствовал.

— Припомнили, господин Феликс? — Алим заискивающе склонился и дождался моего кивка. — Вот видите, — обрадовался толстячок.

— Н-да, господин, я прошу разрешения и кое-чего добавить, к сказанному, — теперь оживился и сам хозяин.

Я снова ответил кивком, переводя взгляд на него.

— Тут и материала-то не напасёшься закупать, значится, этого, ну… — он мотнул головой в сторону стеллажа. — Для заполнения полок-то. Ведь, господин, как оно всё дорого будет-то, да бестолку! Коли не будет распродаваться, — он правильно обозначил проблему со сбытом.

— Но, уважаемые, по моим предварительным наблюдениям, по поверхностным, в городе нет проблем с достатком у населения, так? — я проявил настойчивость, а сам уже начал мыслить в этом направлении, но по-иному.

— А, да и что? — развёл руками Алим. — Что толку-то, ежили господа и дамы, горожане даже, ходют к избранным? — прозвучало правдивое замечание.

— По привычке… Х-м, и даже не ведают, что у мастера рядом и рука вернее крой делает, да и швы ровнее и красивше, — добавил Витас и махнул рукой от отчаяния. — Ть-фу на них!

— Хорошо, а если пришёл-таки заказчик, тогда что ты предлагать-то ему станешь? — я указал на себя и Алима. — На пальцах объяснять начнёшь, как здорово шить умеешь? Хе-х! А потом скажешь, чтобы он, или они, шли за тканью к торговцам на соседнюю улицу, и приходили уже с ней. Хотя, я вот, — я ткнул себя в грудь. — Уж точно, ну никак не смогу определить даже метраж требующегося материала, не говоря уже о подкладках и всякой иной фурнитуре… Так себе, получается представление услуг и товара, — я задал вопрос, проговорил вероятный вариант решения, и тут же остановил обоих с ответными репликами, выставив ладонь в предупреждающем жесте. — Дайте минутку подумать, возможно, что существует взаимовыгодное решение, — я занялся осмотром всей мастерской, но лишь вертя головой, и не покидая своего места у длинной столешницы.

Оба товарища застыли, таращась на меня словно на мессию, и побаиваясь даже шевельнуться. Мне же осталось лишь прояснить несколько моментов, чтобы принять то самое верное решение.

Мысли о нём давно витали и крепли где-то на задворках моего сознания. По-моему, пришло время заняться их прямым воплощением.

Это обязательно сочтут наглым, и авантюрным. Однако, я рассчитываю получить феноменальный успех, вопреки всем принятым устоям здешнего мира. Это я и о западе, и о востоке.

— Господин Витас, скажите мне, а этот дом в вашей собственности? — я приступил к важным уточнениям.

— А почему вы, господин Феликс, этим вдруг заинтересовались? — хозяин предсказуемо насторожился.

— Поверьте друзья, я не собираюсь претендовать на что-то, или делать сомнительные предложения, — проговорил я снисходительным тоном и улыбнулся. — Просто мне нужно точно знать, с кем заключать договорную грамоту на длительное сотрудничество, с обязательной выгодой для хозяина, — я добавил в интонацию больше искренности и проникновения, плюс, я чуть-чуть надавил на ментальную составляющую господина Витаса.

И это подействовало, так как хозяин заметно успокоился и, даже повеселел.

— А-а-а, коли же так вопрос-то поставлен, то я скажу, — мастер горделиво расправил плечи и выпятил грудь колесом. — Я и есть, полноправный хозяин!

— Всего-всего здания? Эм-м, я хотел уточнить, все три этажа в обоих крыльях дома? И ещё, сколько тут прописано народу, — тут я вовремя вспомнил о не существовании понятия «прописка» в этом мире. — Простите меня за непонятное выражение, я просто нервничаю. А интересуюсь в том плане, сколько хозяев всего вместе с вами, господин Витас? — пришлось полностью всё спрашивать.

Оба моих собеседника облегчённо выдохнули, явно обрадовавшись простоте вопроса, для озвучивания которого мне понадобилось использовать кучу лишних слов.

— Вдовый я, — сделал печальное заявление хозяин. — А что за дело? М-м, какое решение в вашей умнейшей голове вызрело? — мастер проявил нетерпение, даже затеребил пуговицу на тёплом жилете.

— Подходит, хотя мне очень жаль о вашей утрате, уважаемый Витас. Примите мои искренние соболезнования, — я опустил скорбный взгляд, слегка покачивая головой.

— Ничего-ничего, — всполошился хозяин и протестующе замахал руками. — Я уже давно живу одиноким вдовцом, так что вы продолжайте пожалуйста, господин Феликс! — Витас чуть не взмолился, ожидая перехода к обсуждению сути предстоящего дела.

— Кто из вас обучен грамоте? — я адресовал вопрос сразу обоим, сотворив на лице очень серьёзное выражение.

Друзья переглянулись и неожиданно заулыбались, на что я среагировал откровенным непониманием. Такое ощущение сложилось, как будто я спросил о какой-то там глупости, абсолютно неуместной по отношению к уважаемым господам.

— Уважаемый господин Феликс, — слово взял Витас, встав в вызывающей позе. — Мы может и не выглядим образованными людьми, однако, смею заметить, вполне обучены разным наукам, — иронично проговорил хозяин, сетуя над моим заблуждением.

— Мой господин, вы не подумайте, что мой друг хочет нагрубить вам, — спохватился мой верный слуга. — Просто вопрос неожиданным кажется, — Алим развёл руками и бросил на товарища укоризненный взгляд, мол, не стоит так разговаривать с щедрым работодателем. — Ваш покорный слуга и его друг, — толстячок виновато посмотрел на меня. — Мы оба обучены грамоте и ещё некоторым наукам.

Тут мне стало чертовски стыдно, ведь я отнёсся к людям с предубеждением, вызванным первым впечатлением. Придётся срочно исправляться.

— Господин Витас, и ты Алим, — поспешил я прояснить недопонимание. — Этот вопрос я был обязан задать, так как дело, которое я затеваю, требует наличия образования, — я покинул своё место и прошёл к двери, ведущей в левое крыло здания. — Не обижайтесь, господа, а лучше скажите, что на остальных этажах расположено? — я аккуратно перевёл разговор с неудобной темы к рабочим вопросам.

Хозяин понял мой интерес и быстренько выбежал из-за своего рабочего места, чтобы открыть настежь двери.

— Вот, — он обвёл рукой пустой зал, открывшийся моему взору. — Такое же помещение, пустое, находится сверху. Над мастерской тоже ничего нету, — он ткнул пальцем в потолок над залом с прилавком. — А под жильё я использую третий этаж, точнее, то малую его часть, — Витас потупился. — Совсем малую.

— Хорошо, — коротко ответил я. — А как нам быть с горячительными напитками? — я подвёл его к важнейшей проблеме, которую никак не могу игнорировать. — Можно с этим что-нибудь сделать? — тут я и на Алима взглянул.

Мой верный слуга сначала смутился, а потом начал заниматься активной мозговой деятельностью, что отразилось несколькими параллельными морщинами, возникшими на его лбу, и заимевшими некоторую подвижность.

Его товарищ замер от непонимания того, какого ответа я от него жду. Однако, сам я не собираюсь подводить господ к правильному ответу. Пускай подумают над вариантами решения задачи, хотя я и предполагаю, как выйти из этой ситуации, связанной с пьянством хозяина.

— Э-хех, м-да, господа, — я махнул рукой. — Ну всё, уважаемые, хватит лбы морщить, подыскивая правильные ответы!

Друзья встрепенулись и превратились во внимательных слушателей. Даже подошли поближе, чтобы не упустить чего-нибудь из моего будущего откровения.

— Если есть тут маги, которые могут наложить заклятие на употребление горячительного, — начал я делиться мыслями. — В этом случае, проблема легко решается посредству их посещения. Однако, я отражу в Договорной Грамоте, в важнейшем документе нашего сотрудничества, — я поднял вверх указательный палец, добиваясь предельной концентрации внимания от господ. — Я отражу, что при первом же случае злоупотребления, господин Витас лишается договора и обязуется выплатить мне высокую неустойку, — я прервался, ожидая реакции на свои слова.

— А-а-а? Иначе никак? — взмолился Витас.

— Нет! — я резанул ответом.

— Есть в городе, ну-у-у, там, — Алим махнул рукой в сторону соседних улиц. — Мадам одна, которая может и помочь…

— Вот и прекрасно! — я остановил толстячка. — А теперь, раз уж господа владеют грамотой, я попрошу хозяина взять лист бумаги и заполнить его теми пунктами, которые я озвучу, — я снова прошёл к длинной столешнице.

Хозяин великолепного дома на Мастеровом Посаде, прекрасно подходящего для воплощения моего давнишнего плана, ожил и скрылся под столом. Снизу что-то зазвякало и зашуршало. Потом, я услышал звуки катающихся пустых графинов.

Далее, последовал удар головой о столешницу…

На моём лице появилось ироничное выражение, а Алим скорчил красноречивую мину, просто орущую о том, что всё нормально, и господин Витас всё нужное вот-вот найдёт.

Бам-с!

— Есть! Я нашёл! Господин Феликс! — хозяин вынырнул из-под стола. — Вот, гляньте-ка, — он положил передо мной запыленную тетрадку и несколько карандашей. — У меня всё есть, — Витас продемонстрировал и перьевую ручку с пересохшей чернильницей.

— Карандаша и чистого листочка вполне достаточно, — я прервал его, так как хозяин расстроился из-за отсутствия чернил. — А теперь, господа, не перебивайте меня и всё записывайте, — я приподнял взгляд к потолку, думая над первыми пунктами нехитрого плана.

— Я готов! — заявил господин Витас и приготовился к записи.

— Отлично! — я потёр виски, уже определившись с порядком дел. — Пока я хожу в этот, — я пощёлкал пальцами в воздухе. — Администрация, где уж находится, как там его, Алим? — я обратился за подсказкой к своему слуге.

— Административный островок, — быстро сориентировался толстячок.

— Да, именно! Спасибо, Тристан-Алим, — поблагодарил я его. — Где Жандармерия, дом Префекта, ну и Городская Управа с Приказами.

— А зачем? — мой верный слуга не смог удержаться от вопроса, и его поддержал хозяин, проявив моментальный интерес.

— Итак, вы будете записывать, или перебивать меня вопросами? — я нахмурился. — Ну хорошо, первый раз отвечу, но далее… — я ещё сильнее сдвинул брови к переносице. — Короче, вы поняли! Итак, сначала требуется утрясти дела с разрешительными грамотами. Для этого я и отправлюсь в названное место, — прояснил я ситуацию с городским островом, но упустив ту деталь, что мне нужно в Земском Приказе появиться, и прозондировать почву с наследием Сквайров. — Пишите, — отрезал я, прекрасно видя возникновение кучи дополнительных вопросов у обоих товарищей. — Вы купите ткань для пошива всего комплекта одежды господину Тристану. Надеюсь, что вы, уважаемый Витас не только шапки и шубы можете варганить?

— Я всё могу пошить, кроме обувки, — самозабвенно, с не маскируемой гордостью заявил хозяин.

— Продолжаем, — я прервал его. — Далее, мне нужны женские и мужские комплекты одежды, исходя из среднестатистического обывателя. Ткани не дорогие чтобы были, — продолжил я перечисление важнейших деталей. — Это будет вашей первой работой над ассортиментом товаров, — я строго глянул на пишущего Витаса и тот кивнул. — Сделайте три типовых размера для взрослых, толстеньких, худых и умеренных граждан среднего роста. И только же для детей, девочек и мальчиков, — я прервался, раздумывая над тем, будет ли этого достаточно для начала.

— А если не продадим? — Витас оторвался от записи.

— А этого и не нужно, — отмахнулся я. — На первом этапе совершенно не важно, что купят, а важно другое! — пришлось сделать паузу.

— Что же? — синхронно и предсказуемо спросили оба дружка.

— Важно то, что будет спрашивать основная масса народа! — я выдал простецкое решение по изучению спроса у населения. — То и будет пошито вторым заходом! Это ясно?

— А-а-а! — Витас просиял.

— Далее, — я продолжил, не обращая внимания на их восхищённые взгляды. — Всё будет зависеть от моего общения с администрацией. Например, у тебя Витас, наверняка существует разрешительная грамота на пошив и продажу только одежды, — констатировал я, а хозяин кивнул. — А нам понадобятся все существующие грамоты на торговлю, — спокойно завершил я.

— Но для чего? — восхищённо вскрикнули оба.

— Сеть супермаркетов будем открывать, — пожал я плечами, гадая над такой сложной задачей. — Но подготовка будет не лёгкой…

— Простите мне мою темноту, господин Феликс, — заговорил Витас извиняющимся тоном. — Но, что такое «супермаркет»? — он превратился в слух, ожидая ответа.

— Да! — подал реплику и Алим. — Что это?

Я и забыл, что такого понятия ещё нет в этом мире. Да и с названием придётся работать, чтобы не отпугнуть будущих покупателей непонятными словами и выражениями. Название? Ладно, потом разберусь, а сейчас от меня ждут расшифровку.

— Это такое место, где можно купить всё, — я решил особо не заморачиваться, выразив только суть. — Всё, и уже готовое к употреблению или ношению. И даже продукты будут, включая маленькую забегаловку для внезапно проголодавшихся, — я начал слегка фантазировать. — Х-м! Пельменная, может подойдёт…

— А это, господин Феликс, что это такое, «пельменныя»?

Этот вопрос меня просто убил.

Пришлось искать стульчик и присесть, вспоминая и о колбасе, которой тут тоже не существует. Блин, а сколько мясорубок я смогу раздобыть, находясь за Великими Хребтами?

— Чукча! Калигула! — рявкнул я мысленно, видя, как меня рассматривают Витас с Алимом. — А ну-ка, быстро появитесь в моей голове!

Мысли о том, чего же ещё такого не существует в этом мире, и каких нету понятий, совершенно обычных для моего покинутого мира, безудержной лавиной пронеслись в голове.

Стоит заметить, что при этом активном мыслительном процессе, видок у меня получился очень экстравагантным, что и отразилось на лицах двоих заинтересованных товарищей. Пришлось собирать волю в кулак и возвращать себе нормальный облик, соответствующий деловому человеку, уверенному в себе и своих силах.

Самым сложным оказалось побороть порыв немедленного занятия записями в своей тетрадке по изысканиям. Однако, я решительно отложил это захватывающее мероприятие на вечер, когда доглядчиков поубавится, и никто не сможет помешать мне в скрупулёзной работе над конспектами грандиозного бизнес-плана.

— Аднака, хозяина, вот чего твойная так разгневалася? — Чукча возник в голове с обидчивым голоском. — Твойная, вота, когда начальникой стала, давеча, и велела нам… — он вдруг запнулся с пояснением. — Да т-с, ты, Калигула, моя счас всё скажет… Да, т-сс, — мои магические помощники явно спор затеяли.

— Ну-ка, цы-ц! — пришлось осаживать горячие головы. — Чего там я?

— Твойная, велела нам тихо и незаметно… — скороговоркой продолжил Чукча.

— Я понял, — я поспешно остановил усатого. — А теперь, быстренько оба сосредоточились и прислушались к моим мыслям, — выдал я предупреждение, заодно подготавливая Фамильяра и Элементаля к продуктивному диалогу.

— Наша с Калигулай, аднака, внимательно слушает начальниковские мысли! — самозабвенно заверил меня рыжий и замолк.

— Молодцы, — я машинально похвалил их. — В общем так, э-мм… Калигула, мне нужны мясорубки, те самые, выпуск которых начат на мануфактурах Полины, — я сразу озадачил дедушку.

— Дык, хозяин, — голос элементаля возник в голове, а я живо представил, как старичок руками разводит и снимает ушанку. — У Чукчи есть в наличии, парочка. Я, когда, эта, в том разе наведывался в пригород Ставрополя, для работы на твоих, значится, землях…

— Отлично! — я перебил его, остановив доклад по теме с мясорубками. — На всякий случай, ты и в Одинокую Башню загляни, — продолжил я раздачу указаний. — Захвати немного золота, чтобы у меня денежный дефицит не образовался. Потом, — я задумался, осматривая зал с притихшими Витасом и Тристаном. — Потом, мы про ремонтик поговорим.

Чукча вздохнул в моей голове, так как ему заданий не хватило.

— А с тобой, Усатый, мы будем решать те проблемы, которые обязательно начнут возникать по мере нашего продвижения к конечной цели, — выдал я глубокомысленное предложение тоном философа. — Вжика не показывайте никому, да следите хорошенечко. Несмотря на то, что он и сам умеет глаза отводить и под пологом прятаться, этот пернатый львёнок может и позабыть про правила конспирации, когда разыграется, — напомнил я и закруглился с сеансом мысленного общения, сконцентрировав внимание на хозяине и своём слуге.

Товарищи воспрянули и встрепенулись, ожидая от меня дополнительных указаний.

— Итак, господа, — я потеребил висок и прикрыл глаза. — Помимо задачи с материалом, вы вот что… Да, — я согласился сам с собой и открыл глаза. — Обязательно наймите мастеровых, чтобы всё это, — я обвёл пространство рукой. — Чтобы всё тут блестело, и косметический ремонт готовьте.

— П-простите, мой господин, — Алим вытянулся в струнку. — Что такое кос-ме-ти-че-ский? — он предсказуемо попросил расшифровку.

— Это, когда, — тут я призадумался над ответом. — Это, когда при минимуме вложениях обновляют интерьеры, — я подумал, что такого пояснения будет вполне достаточно. — Просто, тут требуется обновить всё, и обязательно добавить зеркал на задние стенки прилавков и полок, — я поднял руку, увидев зарождение новой серии вопросов у Алима и Витаса. — Прилавки, кстати, тоже нужно будет новые заказывать. Поэтому, вы найдите мастерового по дереву, а чертежи я позже предоставлю, когда стены залов обновим, на всех этажах! — я коротенько обрисовал своё видение объёма работ.

— Так, а денежек-то хватит, на всё про всё? — задал вопрос хозяин и покраснел. — М-м, простите меня, господин Феликс, я не ставил под сомнение ваш достаток, — он извинился, а я отмахнулся.

— Денег… Х-м-м, денег, говоришь, — пришлось высыпать все монеты из одного кармана на столешницу. — Этого должно хватить на сегодняшние закупки, а я пойду в администрацию. Итак, мне налево, по улице? — поинтересовался я, делая первый шаг к выходу.

— Да-да, именно так, мой господин! — Алим подтвердил правильность выбора направления.

— В таком случае, до скорой встречи, господа, — я бросил фразу, не оборачиваясь к заинтригованным друзьям. — И поторопитесь с покупками материалов, а как вернётесь, то сразу приступайте к пошиву, — добавил я и притворил за собой входную дверь будущего супермаркета, или того, что получится.

Выйдя, я остановился, поправил свою теплую накидку и накинул капюшон на голову. Мне сразу стало заметно теплее, а вот погода принялась портиться.

Я также автоматом отметил, что на улице появились дворники и ещё какие-то общественные работники, занятые уборкой снега и его погрузкой в санные подводы. Это очень правильное решение по избавлению мостовой от неминуемого образования сугробов.

Получается, что забота о горожанах тут на должном уровне находится. Похвально, чего уж напраслину наводить-то! А если ещё и общественный транспорт прибавить, то… Кстати, а вот и он, городской транспорт.

Я обратил внимание на двухэтажную карету, остановившуюся почти напротив меня. Стало чертовски интересно, кто ими пользуется. Точнее, у какой прослойки граждан они популярны. А ещё, я предполагаю и сам в ней поехать, коли карета двигается в нужном мне направлении. Чего зря ноги утруждать!

Почему нет? Правильно я считаю, что нет места предрассудкам, касающимся моего благородного статуса, ведь никто из моих новых знакомых в нём и не сомневается. Все без труда распознают во мне Вольного Мага и аристократа, но я этого и не скрываю. Так-то.

Карету покинули несколько человек, включая парочку дам, одетых в великолепные шубки. Я не особо разбираюсь в мехах, но готов поклясться, что этот материальчик не из дешёвых.

А вот руки благородных особ спрятаны от холода в муфтах. Такая, на мой взгляд, очень оригинальная альтернатива тёплым перчаткам и всяким вязаным варежкам. И почему, интересно, в моём мире девушки их больше не носят? Опять риторика из меня прёт!

— Извините, господа и дамы, — я вежливо поклонился. — Подскажите пожалуйста, а куда направляется эта прекрасная карета? — договорил я вопрос и застыл, ожидая завершения сеанса разглядывания себя.

— Сегодня день полон до гостей с запада, — подметил джентльмен, приблизившись к уху одной из дам. — Вам, господин, куда нужно попасть? — он обратился ко мне с встречным вопросом.

— Благодарю вас за отзывчивость, — я продолжил фонтанировать вежливостью. — Мне необходимо посетить городскую управу, — пролил я свет на конечную точку своей поездки.

— В таком случае, вам по пути, — слово взяла дама этого джентльмена. — Эта карета проезжает всеми улицами нижней террасы, в конце и будет ваше место назначения, — пояснила она и улыбнулась. — А далее, она следует на верхнюю.

— Премного благодарен, — я снова поклонился и взялся за поручень кареты.

— Там и префектура, — добавили мне уже в спину.

Я вошёл внутрь этого двухэтажного транспорта и мне всё понравилось. Очень скромная отделка предусматривает его частое использование, посему и сделано всё с запасом прочности.

Мест не так много, что не удивительно, ведь это не автобус. Шесть двухместных диванчиков по обе стороны прохода, ну и сама лесенка на второй ярус.

Я улыбнулся в душе, так как попал под действие самого распространённого туристического синдрома. Что это значит? Да всё просто!

Одна девушка с параллельного курса мне как-то рассказывала о своей поездке за границу в одно известное островное государство. Так вот… Э-м, первое, что она сделала, так это забралась на второй этаж автобуса, считая это диковинкой. Ведь у нас такого транспорта нету. Двухэтажного.

Вот и я, откровенно улыбаясь, ступил на ступеньку, поддавшись желанию проехаться сверху. Как дитё малое прямо, которое впервые в жизни лифт увидало.

Несколько скучающих горожан бросили на меня короткие изучающие взгляды, а затем вернулись к своим думам, сопровождаемым безучастным созерцанием фасадов домов за окнами.

Я ещё раз улыбнулся и поднялся…

Тьфу-ты! Не! Ну, а как эти двое тут оказались? У меня даже дух перехватило, а физиономия стала глупенькой. Хорошо ещё, что вторые этажи в местных каретах не популярны среди господ. Посему, моё выражение недоумения и ещё каких-то смешанных чувств, увидели только эти две незаурядные личности.

Сивый и Барри расплылись в довольных улыбках, а мне немного поплохело.

Интересно, а Рэйнолд Аперкилд приложил руку к их командировочке в Восточные земли? Без него явно не обошлось.

Я живенько представил монолог старшего следователя с напутствиями в мой адрес, в котором он грозит украсить новогоднюю ёлку не игрушечными шариками, а моими яйцами. Это самое безобидное, что пришло в распалённый ум.

Находящийся снаружи кареты, возница или извозчик щёлкнул кнутом и транспорт тронулся по улице. Я опустился на диванчик напротив довольных ватажников и чуть повёл головой, давая им понять об нежелательности проявления бурных эмоций.

Полномочные представители Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок вняли моему посылу и заозирались. Я без труда понял их нехитрые действия по выявлению нечаянных соглядатаев.

— Баре, господин Феликс, — зашевелил губами здоровяк. — Мы присланы вам в это, как тама, Сивый? — он перевёл взгляд на Остапия.

— В усиление, ага, — друг сразу помог товарищу.

— А-а! Да-а-а… — протянул Барри, с чувством удовлетворения. — Всё усилим, не сумневайтеся, господин Феликс! — заверил он и нахмурился, воинственно глянув в окно.

— Т-сс, — Сивый шикнул на друга. — Видишь, что наш благодетель в раздумьях, — он ткнул здоровяка в бок.

Оба гостя замерли, ожидая каких-нибудь слов от меня.

Я же машинально осмотрел их ноши, и обнаружил у каждого по две связки дорожных саквояжей, набитых битком.

Наверняка собирались они при содействии всех Магов-Вольников Одинокого Бастиона. Да и в хранилище заглянули, что в недрах моей Башни расположено. Вон, какие лица удовлетворённые, и как свирепо они на прохожих таращатся. А у Барри ещё что-то из оружия припрятано под накидкой, очень большое. Это помимо их палашей и кобур с револьверами.

— М-да! Вооружаться эти парни привыкли на все сто! — пробормотал я.

Я ещё раз убедился в отсутствии какого-либо интереса к нам со стороны господ первого яруса кареты. Никто из новых пассажиров не поднялся следом за мной, и мы тут только втроём, что, несомненно, радует. Можно и пообщаться.

— Все разговоры с вопросами и ответами, мы отложим, — обратился я к старым друзьям, и снискал взгляды полного понимания. — Чуть позднее, когда обстановка позволит, всё мне расскажете, — продолжил я, а бывшие ватажники синхронно кивнули. — У вас сколько золота с собой? — я резко перешёл к делу.

— Дык, баре, — здоровяк ткнул ногой в одну из связок. — От тута, пара сумочек, а разве поболе надо? — Барри искренне удивился, думая что я уже определил всё содержимое их дорожных саквояжей и сумок.

— И у меня парочка, господин Феликс, — Сивый тоже решил отчитаться, увидев у меня задумчивое выражение.

Я уже прорабатывал план посещения административного островка. Исходя из новых данных, связанных с появлением друзей с золотом, у меня уйма поводов для этого заимелась. Даже у Префекта можно смело аудиенцию просить.

— Остальное, та это оные артефакты и оружие, — добавил Остапий, предсказуемо сочтя, что мне опять золота не хватает.

Сивый даже похлопал по кожаным бокам саквояжей, дабы у меня все сомнения о наличии золота отпали, и не иначе.

— Всё хорошо, Остапий, — я поспешил поубавить его беспокойство. — Этого вполне достаточно, даже излишне. М-м, ты вот что, отвяжи мне одну сумочку, не особо большую, — попросил я Сивого. — Я рад, что вы сюда выбрались, хотя в толк не возьму, каким таким образом вы через Великие Хребты перескочили. Но! — я поспешил остановить их неминуемое желание рассказать подробности путешествия. — Сейчас, когда я сойду у мостов, или моста островка, вы поедете дальше.

— Дык, баре, что-то опасное намечается? — нахмурился Барри и красноречиво почесал кулак.

— Нет, не сейчас, — я замотал головой в протесте. — Не перебивай пока меня. Вы проедете дальше, и прибудете на Верхнюю Террасу, — я продолжил. — Это что-то, напоминающее спальные районы с минимумом магазинов и лавок. Там вы отыщите постоялый дом, или двор… Н-да, короче, вам нужны владения господина Марка, — я сделал акцент на имени хозяина.

— А зачем нам оный? — удивился Сивый. — Можно и на второй террасе особняк снять, значится, раз уж денежек в достатке имеется…

— Понятно, — я снисходительно улыбнулся. — И сколько вы в карете катаетесь, раз больше знаете о городе, чем я? Я вот, например, и не мыслил о снятии особняка в самой дорогой части города.

— Давненько, баре, — смутился здоровяк. — Приглядеться же надобно, для начала.

— Ладно, нет сейчас времени, — я бросил короткий взгляд в окно, и констатировал факт приближения к мостику через речку. — Просто найдите те апартаменты и поселитесь, где-нибудь на этаже с переходом через улицу. Там мой номер, крайний, но не афишируйте наше знакомство до моего возвращения. Всё поняли? — я поднялся с места, так как карета уже замедлила ход.

— Усё исполним во всей точности! — клятвенно заверил Сивый, стукнув себя в грудь.

За пазухой Остапия звякнули артефакты. Бывший ватажник смутился и покосился на меня.

— Это подарки, значится, — пояснил он. — Не все же магией обладают, как у вас, господин Феликс и… и у Барри, — добавил Сивый. — Это благороднейшие госпожи из гарнизона постаралися…

— Я понял тебя, нечего оправдываться, — встав, я похлопал его по плечу. — Нечего стыдиться, вы главное задачу исполняйте, а я местный генералитет навещу, — досказал я и принял тяжеленный саквояж в руки. — И это… Ого? А тут сколько? Хотя, не важно, мне пора сходить.

Под одобрительные взгляды друзей я покинул карету, сделавшую остановку перед мостком.

Мне нужно на островок, а транспорт туда не заедет, отправившись дальше. Скорее всего, он пересечёт речку в конце Мастерового Посада, где возьмёт курс на Верхнюю Террасу. Ну, что же, посмотрим на остров в черте города…

Ого! Да он каменный. В плане том, что берега из гранита, или чего-то аналогичного. Я перешёл мостик и сразу наткнулся на пару жандармов.

Господа пристально всмотрелись в меня, определяя и статус, и достаток. Я даже почувствовал действие какого-то артефакта, распознающего в людях принадлежность к магам. Но, действуя по привычке, я блокировал его. Хотя, не уверен, что это скрыло во мне Мага-Вольника.

— Доброго здравечка, господин, — поклонился старший из стражей порядка. — Вы в какую часть острова направляетесь? — задал он вопрос, а второй жандарм вынул из кожаного чехла тетрадку.

— Мне нужен Префект, а потом и городская управа, — не стал я скрывать своих планов, заглядывая господам за спины.

Там я без труда определил жандармерию, у которой припарковано большое количество боевых коней. Два других здания выглядят заметно красивее, и тут я уже не смогу определить их принадлежность. Итого, три огромных дворца плюс несколько скромных построек. Вот и всё, что есть на этом каменном островке посреди нижней террасы города.

— Вот там, господин, Городская Управа, — жандарм указал на одно из зданий с величественными колоннами, поддерживающими мощный козырёк над входом. — А префектура, так она чуть позднее отворяется, простите, — он извинился за график работы. — Маленькая формальность, как вас записать?

— Господин Феликс, — я не решился назваться законным представителем Сквайра Бейли. — Могу проходить?

— Да-да, — вежливо поклонились жандармы. — Там Префектура, а вон там Жандармский Приказ…

— Благодарю!

Я встряхнул тяжёлым саквояжем, перехватывая ручку поудобнее, и направился к дверям городской управы, надеясь на то, что глава города там, ну или его первый зам, если такие бывают.

Проходя по обширной площади, растянувшейся в неправильный овал между тремя архитектурными комплексами, я присмотрелся к здешним людям.

Пришлось немного постараться, определяя тех служащих, кто находится на этой территории постоянно, от господ, посетивших административную часть города по служебным, или личным делам. Зачем мне это понадобилось? Не знаю точно.

Однако, я привык обращать внимание на свои предчувствия в этом мире. А оно, предчувствие, мне орёт о важности этого наблюдения.

Дворников и служивых из Городского и Жандармского Приказа я распознал без труда. Да и как их не распознать-то, если господа одеваются, как инкубаторные, во всё служебное. Но вот с остальными пришлось напрячься и подключить свою способность ментального проникновения, вместе с защитой от ответных поползновений в сторону моего дорогого мозга.

Выяснилось, что в этот ранний час служащих тут находится больше, а отличительным признаком их принадлежности являются различные тубы для переноса скрученных бумаг. Всякие типоразмеры защитных чехлов предохраняют важные документы от ненастья.

Ну, а посетители имеют портфели для документов, или саквояжи. Некоторые пребывают на территории административного острова и вовсе без ноши в руках. Я подразумеваю, что их важные документы лежат себе во внутренних карманах одежды.

— Да-а-ас-с… А погодка-то испортилась в одночасье, господин, — прокряхтел дворник, выведя меня из размышлений. — Токма, чево я подмечу, ненадолго эта канитель с метелицей, — дедок продолжил делиться мнениями. — Вскорости, так всё станет сызнова солнечно, — завершил он тоном не подразумевающий сомнений.

— Будет здорово, уважаемый, — я поддержал его. — А в какую дверь входить, не подскажете? — я решился на уточнение и кивнул в сторону парадного входа вотчины Градоуправления.

Дело в том, что рядом с высокими дверьми, отделанными богатой чеканкой, есть ещё парочка входов в дом местной администрации. Хотя, я смело могу отнести этот особняк к дворцу, как и два других главных объекта острова.

— Заходите в левую, господин, не ошибётесь, — прозвучало желанное объяснение, и метла дворника вновь зашуршала по булыжному покрытию площади.

— Спасибо за разъяснение, — я ответил ему уже в спину.

Блюститель чистоты потерял ко мне интерес, а я перехватил тяжёленький саквояж и решительно взялся за ручку указанных дверей.

Х-м, а может следует постучать? Придёт же запоздалая мысль, когда я уже двери открыл!

Войдя, я остановился с края огромного зала с потолком под самой крышей. Нормальный, такой себе, холл. По стенам развешаны держатели под подсвечники с факелами. Думаю, что это для антуража, так как света вполне достаточно.

Огромные окна главной стены, той, что фасадом является, отлично пропускают дневной свет с улицы, несмотря на цветные витражи. На этих величественных картинах из стёкол изображены воинственные дяди. Люстра… Ну-у-у… Тут всё по моде. Кованная и тяжеленная, побуждающая во мне желание избежать, или свести к минимуму, время нахождения под этим светильником. Расплющит, если свалится!

Сделав пару шагов к администратору, скучающему за столиком у лестницы, я взглянул и на пол.

Ого! Это гигантская мозаика, а полноту картины и её сюжет можно увидеть лишь с верхней площадки, или с балкона, этой величественной лестницы холла. А если с пола смотреть на неё, то почти ничего не ясно.

Этажей, кстати, всего три. С одним лишь «но»! Они огромные и равны каждый двум нормальным этажам, в смысле, привычной высоты. Однако, в таких сооружениях их может быть и побольше.

Например, с другой стороны дворца. Не с парадной с главными помещениями, а с задней и боковых… Короче, этажность пока останется под открытым вопросом.

А вот представителей жандармерии я заметил не сразу. Двое господ оказались скрыты за колоннами. Одеты жандармы в парадную форму с множеством блестящего. Как ёлки под новый год. Вооружение вполне стандартное для Магов-Вольников. Они что, на службе в жандармерии находятся?

Неожиданное для меня открытие, сродни откровению. Так как в Ставрополе на Волге маги в специальном подразделении концентрировались, и Патрулём назывались, Магическим. Или в Службе Сопровождения Обозов, в коей и я умудрился однажды поучаствовать…

— По какому вопросу господин прибыли в Городскую Управу? — администратор, или распорядитель оторвался от записей и покосился на мой саквояж.

Ну как оторвался? Вовсе не так, как я себе представлял.

Он просто поднял голову, а его ручка, стилизованная под аляпистое перо неизвестной птицы, продолжила вести запись в толстенном талмуде.

Я, естественно, присмотрелся к канцелярскому предмету, порхающему над страницей и прибавляющему прописных строчек. Такое я уже встречал, но сейчас дело другое. Я вижу причину этой магии, или то самое, что делает это чудо возможным.

Красный камешек артефакта всем заправляет, считывая и исполняя мысленные пожелания хозяина, администратора. Идёт перепись чего-то важного.

Н-да! Бытовая магия во всей красе, нечего больше добавить. Наконец-то и ручка перестала писать, тем самым показав, что мысли клерка теперь полностью заняты моей персоной, так некстати запаздывающий с ответом на заданный вопрос.

— Х-м, м-м… да! Все с Запада Империи так реагируют, и в сим нет ничего удивительного, ведь там все артефакты под строжайшим учётом, да и доступны лишь Магам, по большому-то счёту, — клерк, или приёмный администратор, снисходительно улыбнулся, но вовремя поправился, наткнувшись на мой серьёзный взгляд. — Прошу прощения, за свою вольность в общении, господин?.. — он остановился на полуслове, ожидая моего представления.

Вместе с этаким, завуалированным под интерес, методом выуживания моего имени, талмуд захлопнулся и его место занял журнал регистрации посетителей. Я хоть и не видел названия, но это точно он.

— Господин Феликс, — я не стал упорствовать и назвался. — Мне нужно лицо, ответственное за разрешительные грамоты на торговлю, — я сразу и причину визита обозначил, так ожидаемой клерком.

— Великолепно! — обрадовался служащий, а моё имя появилось в столбике таблицы учёта. — Его Милость, шевалье Розенберг, как раз изволили прибыть, — он встал и поклонился. — Вам, господин Феликс, нужно подняться на второй этаж, где находится приёмная и рабочий кабинет Первого Советника Главы города, упомянутого мной выше. Ошибиться невозможно, так как дверь всего одна, — завершил любезный служащий и элегантно указал на лестницу, ведущую ко всем этажам, с перерывами, такими как балконы на площадках между пролётами.

— Благодарю, — я чуть-чуть поклонился, и встряхнул саквояжем.

— Простите, уважаемый господин, а вам помощь не нужна? — вопрос администратора заставил меня обернуться. — Ваша ноша, — он взглядом указал на причину такого предложения. — Она тяжела.

— Нет, я справлюсь, но спасибо скажу, за ваше чуткое внимание к гостям, — я подумал, что от комплимента клерку хуже не будет.

Господин служащий принял похвалу с предсказуемым изменением во внешности. Он стал более горделивей, и с одухотворённым выражением возросшего самомнения.

После соблюдения формальностей и обмена любезностями, я спокойно поднялся на требуемый этаж и вошёл в открытые двери приёмной. Тут никого не оказалось, и я пересёк зал до самого входа в кабинет. Стучать не стал и вошёл.

— Господин Феликс, рад вас видеть в числе первых сегодняшних посетителей, — заявил хозяин, которого как-то предупредили обо мне. — Шевалье Розенберг, прошу любить и жаловать, — представился чересчур весёлый джентльмен. — Я слушаю вас, ой, простите, присаживайтесь, — шевалье указал на стул около своего рабочего стола и сел сам.

Я прошёл к указанному месту и занял его, брякнув саквояжем об пол. Блин, да там пуда два! Мне нужен банк!

— Господин Розенберг, я искренне рад нашему знакомству, — сначала я последовал правилам вежливости. — Мы сможем с вами решить одну непростую задачку, очень важную для меня? — я перешёл к делу. — И да, уважаемый Шевалье, только вы сможете разрешить её в нужном мне ключе, — немного лести я тоже вставил, сочтя её не лишней.

Господин Первый Советник вскинул бровь, выражая заинтересованность, и чуть склонился над столешницей, тем самым приблизившись ко мне.

Я скопировал его действие, демонстрируя переход к доверительному общению. Это понравилось хозяину, что я тоже отметил.

— Что-то нестандартное? — продолжил он интересоваться, но уже вкрадчивым тоном заговорщика.

— Думаю, что да, — не разубедил я его.

— Тогда, я слушаю вас, господин Феликс, очень внимательно, и не перебивая, — кивнул Шевалье и прикрыл глаза, для увеличения концентрации своего внимания.

— Одно уточнение, — я ещё больше приблизился. — Скажите, находятся ли разрешительные грамоты на торговлю в вашем исключительном ведении? — задал я вопрос таким образом, чтобы значимость собеседника взлетела на небывалую высоту.

— Естественно! — он стал крутым чуваком, даже в отражениях стёкл графина и пузатых стаканов.

— Мне нужны все грамоты на торговлю, которые существуют в Верхнем Ляпине, — я озвучил основную из задач. — Но с тем самым условием, разрешающим мне торговлю в нескольких… Э-мм… — тут я озадачился с правильной формулировкой желаемого результата.

— В нескольких? Продолжайте прошу вас! — поторопил меня азартный хозяин кабинета.

— Несколько торговых лавок будут открыты в городе, — я поспешил с продолжением. — И мне понадобятся управляющие, с грамотами на доверительное управление этими торговыми точками, — договорил я и прервался, гадая о результате. — И ещё, мне хочется самому иметь возможность оформления доверенностей.

— Ну-у-у… — Шевалье воззрился в потолок.

Я моментально нащупал в кармане несколько монет, вынул их и взглянул, прикидывая номинал денег и получившуюся сумму.

Одиннадцать золотых пятирублёвых монет, такие тут тоже бывают, и имеют ход, как и десятирублёвые, или золотые червонцы. Это сколько будет, если учитывать увеличение от номинала денег в золоте. Не важно, но это явно побольше пятидесяти пяти обычных имперских рубликов.

— Может быть, уважаемый Шевалье, это поможет найти верный ответ на вопрос? — я осторожно положил деньги на стол и подвинул к хозяину кабинета.

Господин Розенберг отвлёкся от созерцания потолочных фресок и перевёл взгляд на столешницу. Тут я даже забеспокоился, так как еле-еле успел проследить за появлением полога непроницаемости, и исчезновением монет, как следствие.

— Это сильно ускорит процесс, — глазки чиновника разгорелись. — Но, уважаемый Феликс, простите мне моё дружеское обращение, — он поправился. — Дело в том, что я не один принимаю окончательное решение, — хозяин толсто намекнул на прибавку денежек к откровенной взятке. — Тем более, что это что-то новое, не имеющее прецедентов в практике выдачи торговых разрешительных грамот, — добавил он извиняющимся тоном. — Уж, простите.

Ну, а я несказанно обрадовался, сочтя великолепной создавшуюся ситуацию, когда наличные средства помогают в решении сложных проблем.

Например, в Ставрополе, а может и во всей Западной части Великой Империи Руссии, такие номера не прокатывают.

Я прекрасно помню, как великородные князюшки безуспешно пытались отмазывать своих отпрысков от тюремного срока. Тогда, благороднейшим господам, только личная договорённость со мной и помогла. Х-мм, да и то благодаря исключительному содействию следователя, Рейнолда Аперкилда.

— Ничего страшного, мой дорогой Шевалье, — я тоже перешёл к доверительному варианту общения. — Раз уж мы так хорошо понимаем друг друга, то я попрошу вас прояснить ситуацию с размером, который поспособствует немедленному положительному решению, — я договорил своё пожелание и чуть улыбнулся краешками губ.

Мой оппонент просиял при таком откровенно положительном раскладе в торгах. В принципе, как таковых торгов и нет.

— Хе-х, приятно иметь дело с понимающим человеком, — почтенно кивнул Розенберг и откинулся на спинку стула, излучая вершину удовлетворения от делового общения. — Думаю, э-э-э, сущая пустяковина, в пару дополнительных горсточек этих прекрасных кругляшек, приятно удивит вас результатом, господин Феликс, — до меня дошла расплывчатая сумма, да оно и к лучшему, раз не нужно страдать пересчётом.

— Х-м, пара мгновений, и всё устроится, — я удовлетворительно кивнул и нагнулся к своему саквояжу.

Раскрыв его, я мысленно похвалил своих криминальных друзей. Они правильно сделали, что не стали смешивать золотые монеты с другими. Просто я вижу перед своим носом кучу всякого золота в денежном эквиваленте, и даже без женских украшений.

Я зачерпнул оттуда пару горстей, и по очереди, абсолютно не глядя, высыпал их на столешницу.

Затем, я закрыл замочек на саквояжике, который ни капельки не почувствовал уменьшения поклажи, и только тогда разогнулся.

Тут я встретился с восхищённой до одури физиономией хозяина кабинета, моментально взявшего себя в руки. Молодец Розенберг, что так быстро нашёл в себе силы не демонстрировать дурные манеры поведения завистника. Ведь их появление вполне предсказуемо, при наличии кучи чужого золота. Пусть и не его, но находящегося прямёхонько под столом.

— К-х, кх-м, — шевалье прокашлялся, неотрывно глядя мне в глаза. — Простите, господин Феликс, что-то в горле запершило, — одна из его рук потянулась к воротнику, ставшему вдруг тугим, а вторая к стакану с водой.

— Ничего страшного, может чего-нибудь покрепче? — я покосился на маленький столик с графином.

— Благодарю, но я обойдусь, — замахал руками Розенберг. — Как же вы, господин Феликс, ходите с таким багажом? — он не удержался от правомерного вопроса.

— Не беспокойтесь, охрана имеется, — я успокоил его, заставив озираться. — Не утруждайте себя её поисками, — пришлось вернуть хозяина кабинета к диалогу. — Скажите, а Банк у вас есть? Ну, или надёжное хранилище для материальных ценностей с деньгами, где депозитные средства пускаются в рост? — я снова озадачил человека, так как с некоторыми терминами он точно не знаком.

— Деньги, то есть, золото — в рост? — шевалье правильно всё понял, и вычленил главное из услышанного.

— Именно! — мне пришлось ещё раз подтвердить свои пожелания. — Но, для меня также немаловажно, чтобы не вся сумма в рост пускалась, а непременно что-то оставалось для постоянного доступа и расхода, — уточнил я существенную деталь своего будущего вклада.

Хозяин кабинета задумался, теребя пальцем ямочку на выбритом подбородке.

— Что-то подобное предлагает наша Префектура, — выдал он умозаключение. — Это здание справа, через площадь, — шевалье любезно пояснил то, что я, итак, уже знаю.

— Ещё раз спасибо, — я проявил учтивость и поклонился. — Давайте закончим с нашими делами, — предложил я закругляться с переговорами. — В какую сумму мне обойдутся все разрешительные грамоты, предусматривающие торговлю чем угодно, и где угодно?

— Вас только наша Префектура интересует, Верхнего Ляпина? — последовал встречный вопрос от уважаемого Розенберга.

— А есть варианты? — я сдержал радость, предположив о закрытии вопроса с разрешениями Захребетья в одном месте.

— Я подготовлю одну, генеральную грамоту, в которой всё и перечислю, — начал рассуждать Первый Советник городского главы. — Нет нужды вам таскаться с ворохом всяких бумаг, — шевалье пояснил суть, отразив желание оказать мне неоценимую услугу.

— За что я вам буду очень признателен, — я снова отвесил джентльменский поклон.

— За всё, господин Феликс, получится около сотни Имперских Рублей, в золоте, — продолжил он. — Но для вас, мой друг, это сущие мелочи, — он выразительно покосился под стол, где находится саквояж полный золотых монет.

— Согласен с вами, Шевалье! А что насчёт всех территорий, Префектур? — я продолжил докапываться до логического финала в затронутой теме.

— Зарегистрируете генеральную грамоту у здешнего Префекта, — мне наконец-то довелось услышать великолепное решение. — Они повсеместно разошлют копии документа курьерской службой Префектур Захребетья.

— Отличное решение! — я мысленно выдохнул. — А у меня, дорогой Шевалье, к вам ещё один вопрос имеется. М-да, это касаемо наследования земель, — я не забыл и про обещание Сквайру Бейли.

— О-о-о! — довольно протянул хозяин кабинета, воодушевившись неожиданным продолжением. — Вам в очередной раз повезло, мой дорогой господин Феликс, — шевалье не удержался и потёр ладони. — Какой вопрос по наследованию вас интересует? И, главное, какая земля стремится обрести такого богатого хозяина?

Я же задумался над тем, что сейчас может случится. Запоздало представил о возможном шпионаже со стороны заинтересованных лиц, которые убили Сквайра Дэвида Бейли…

Вот почему я не подослал сюда Сивого с Барри? А потому, что сглупил? Не только поэтому, ведь подвергать друзей опасности я стрёмным считаю, поэтому сам выкручусь. Допустим, за счёт щедрых взяток!

Во всяком случае, поздно сейчас врубать заднюю, ведь когда буква «А» уже сказана нужно и «Б» произносить.

Пока тревожные мысли вихрем проносились в моей голове, Шевалье Розенберг внимательно следил за изменением моего настроения. Очевидно, что господин Первый Советник подумал о моей реакции на неожиданность столь удачного стечения обстоятельств.

С одной стороны, он прав, но на самом-то деле, я не от радости сижу с выражением математика, почти решившего сложнейшее уравнение с неопределённым количеством переменных. Или неизвестных?.. Сейчас без разницы!

Может стоит напустить пыли? В плане не раскрытия конкретной территории, которая так интересует меня. Думаю, что это и плохая идея, и хорошая одновременно, но с обязательным непредсказуемым результатом. Наверняка у шевалье появятся подозрения на мой счёт, что нежелательно в ситуации с доверительным общением.

Н-да. Скрытность не поможет, а вот взятка…

Х-м, щедрая взятка может помочь пролить свет на ситуацию вокруг земли Сквайров Бейли. Попробую, чего уж.

— Вы что-то совсем изменились в лице, — подметил хозяин кабинета. — Неужели на вас, господин Феликс, так подействовала радостная весть о моей причастности к Земельному Приказу? Кстати, — он придвинулся ближе, отстранившись от спинки стула, и понизил тон. — Между прочим, до недавнего времени я единолично решал все земельные вопросы, — Розенберг продолжил делиться наболевшим. — Но вот что случилось, представляете, друг мой, прибыла директива из Магического Сообщества Префектур Захребетья по делам объединения Восточных Земель… Да, да, — он кивнул, видя моё непонимание, и расшифровав его, как недоверие к его словам. — Им потихонечку расширяют границы полномочий, так что Земельный Приказ отходит в нашу Префектуру, — закончил он свой монолог, и изящным движением прирождённого аристократа наполнил стакан водой из графина. — И очень скоро, — он намекнул на ограничение времени принятия решений, из-за ожидаемого перехода Земельного Приказа в иную структуру управления Север-Града, или Верхнего Ляпина.

Розенберг сделал короткий глоток и аккуратно вернул стакан на поднос.

Теперь я прекрасно вижу, что он ждёт хоть какой-то ответной реплики от меня, чем я и воспользуюсь, но по-своему.

Я в очередной раз нырнул под столешницу к саквояжу, и парой горстей с золотыми монетами наполнил карманы брюк. Достал четыре жёлтеньких кругляшка и подвинул их ближе к хозяину кабинета.

— Это, всего-навсего, небольшая премия, за конфиденциальность следующего этапа нашего общения, — произнёс я ответ на немой вопрос Розенберга. — И ещё, мой дорогой Шевалье, если вы мне расскажите некоторые подробности, то я проявлю неслыханную щедрость, — я заинтриговал Его Милость перспективой скорого обогащения.

— Что ж, не скрою, умеете вы вести деловые беседы, господин Феликс, — не преминул с комплиментом хозяин кабинета. — Итак, мой друг, я полностью в вашем распоряжении, — чинно заверил меня Шевалье, и приготовился к серьёзному и прибыльному продолжению разговора.

В этот момент тяжёлые портьеры на высоких окнах пришли в движение, погрузив кабинет в темноту. Тут и там появились источники света, в виде изящных и старомодных свечей, придавая нашему общению настроение высочайшей степени приватности.

Я отметил и усиление действия общего полога непроницаемости, поставленного хозяином кабинета в момент получения от меня первой взятки. Для этого он воспользовался дополнительным артефактом, и без всяких Рунных Вязей, к которым я привык на Западе.

Обленились тут Маги… А мой собеседник, вообще, он Маг или пользователь без магического дара? Никак не могу сходу пробиться через все его амулеты и медальоны. А собственно-то, я и задачи такой пока ещё не ставил перед собой. Позже…

— Мм-м, дорогой Шевалье, взгляните, пожалуйста, вот на эти бумаги, — я достал из внутреннего кармана документы на унаследование земель Сквайров, и положил их прямо перед Первым Советником.

Хозяин кабинета склонился над бумагами, и приступил к неспешному ознакомительному чтению, а я воспользовался графином и налил себе воды.

Буквально через минуту вдумчивого изучения, брови предприимчивого чиновника поползли вверх и Розенберг перевёл взгляд на меня.

Не могу точно передать изменение в настроении Шевалье, но оно явно большее, чем искреннее удивление. Может даже и нотки испуга присутствуют. Или растерянности… Или всё вместе.

Однако, я не спешу с наводящими вопросами, а терпеливо жду от него разъяснений, ну или каких-нибудь уточнений.

— Вы, господин Феликс, наследник земель покойного Бейли? — Розенберг буквально выдавил из себя первую часть вопроса. — но, у старика только приёмная внучка, и… — он развёл руками и снова вчитался в бумаги. — И, и ещё внук по крови, или внучатый племянник, судьба которого неизвестна. Но вы, друг мой, н-да! Продемонстрируйте Перстень Наследника, — безапелляционно заявил шевалье.

— Вот, пожалуйста, смотрите, — я протянул левую руку, где рядом с перстнем Рюриков находится и требуемое. — Я думал, что вы его давненько приметили, — добавил я с ноткой сожаления.

— Я всё заметил, друг мой, — Розенберг достал из ящика стола странный прибор, похожий на лупу, с тем лишь отличием, что вместо увеличительного стекла расположен рубин. — Это для подтверждения, — пояснил он назначение прибора, и взглянул через него на перстень молодого Бейли.

Я терпеливо жду результата, а вот хозяин кабинета и на мой перстенёк Рюрика обратил пристальное внимание, но уже вооружённым глазом.

— К-хм, — Шевалье поперхнулся, затем резко отстранился от меня, и убрал инструмент обратно в ящик.

— Пояснения будут? — я проявил нетерпение.

— Всё сказанное вами, мой уважаемый друг, ничто иное, как чистая правда, — шевалье приступил к оглашению своих выводов. — Я не буду спрашивать, при каких обстоятельствах у вас появился этот перстень, означающий добровольную передачу права наследования, скреплённого кровью, — он проявил учтивость, и не стал проявлять избыточную любознательность. — Вы, — он почему-то отодвинул монеты, которые я положил пред ним. — Я хочу предупредить Вас, господин Феликс, — он продолжил, а я настойчиво подвинул золото обратно к нему. — Нет, я просто обязан это сделать, — Розенберг накрыл монеты ладонью и взглянул на меня с выражением мудреца-старца.

— Заверяю вас, Шевалье, я буду благодарным слушателем, — я приготовился к получению важнейшей информации.

— Что ж, — собеседник принял окончательное решение и облокотился на стол. — Земля та бесполезна и уникальна, причём, одновременно. С точки зрения хозяйственной деятельности, ну-у… Старые копи имеются, немного плодородной земли, и много непроходимого леса для хорошей охоты. Промысловикам она нравится, — Розенберг прервался в повествовании, встал и прошёл к столику с графином. — Опасностей много, ввиду изменения Великого Магического Разлома. Активность выросла и исчадия с той стороны просто наводняют земли. Да-да, и не только во владениях Бейли, — шевалье взял графин и две изящные рюмки из серебра. — Но! — он прошёл к своему месту и поставил посуду. — Владения старика Бейли простираются далеко. Они захватывают и землю Великих Хребтов, вгрызаясь в них клином почти до самых западных склонов, где берут своё начало речушки, Щекурья и Патоквож. И равна та землица площади треугольника, со сторонами почти в сто вёрст, — он снова прервался, чтобы разлить напиток по рюмкам. — Прошу вас, не побрезгуйте, — шевалье кивнул на мою порцию, и я воспользовался предложением, взяв её в руку. — Щекурья, кстати, впадает в Ляпин, но чуточку севернее, в аккурат в южной точке земли Сквайров Бейли.

Он назвал знакомую реку, а я постарался представить географию этих мест. У меня не получилось, так как эту часть карты современной России я плохо знаю. Не было особой надобности в углубленном изучении, даже на факультативных занятиях.

Однако, одну картинку я себе чётко представил. Картинку вероятного строения Северной Префектуры, или Префектории. Это громадная площадь из множества чьих-то владений, допустим треугольной формы, и сходящихся вершинами в Верхнем Ляпине. Да-а-а, уж! Это целая область, по обычным меркам моего мира. А по-европейски? Х-м… Это целое государство получается. Или десятка два маленьких.

— Вижу, друг мой, что вы крепко задумались, — лицо Розенберга посетила снисходительная улыбка.

— Что-то ещё стоит добавить к сказанному? — я залпом выпил содержимое рюмки, даже не почувствовав вкуса.

— Та земля, что бывшего старика Бейли, имеет нескольких претендентов в унаследование, — продолжил хозяин кабинета. — И, кстати, лица весьма уважаемые, и опасные, одновременно. Есть ещё и девушка, приёмная внучка, о которой я упоминал, но! — он откинулся на спинку. — Ей не хватает обыкновенного титула, самого незаурядного. Вы себе это представляете? По законам Префектур титул ей положен через год, после смерти приёмного родителя. Девочке исполнится восемнадцать именно спустя столь долгое время, а сроки предъявления прав на земли наступают через шесть месяцев, — Розенберг пожал плечами. — Вот такая ситуация. Однако, девушка намерена бороться, и! — хозяин кабинета поднял вверх указательный палец. — Поговаривают о созыве дружины, способной вступиться за неё в откровенной битве.

— Разве так можно? — я удивился.

— Можно? — собеседник вернул мне удивление. — Можно? Да если она продержится эту половину года, не давая возможности закрепиться тому, кто выкупит владения, то и право станет её, — прозвучал откровенный сумбур в объяснении, заставивший меня встряхнуть головой.

— А если перстень окажется у этой девушки? — я решился на уточнение, задав свой вопрос наобум.

— Право её! — отрезал шевалье.

— Так, а что вы посоветуете мне? — я перешёл к прояснению сути предостережений.

— Берегитесь не её, так как внучка ждёт появления законного наследника, как получается, в вашем лице, — охотно ответил хозяин кабинета. — Берегитесь других, тех кто хочет заполучить эту землю…

— Но, позвольте, уважаемый Шевалье, — я прервал его. — Что же, простите мне мою непонятливость, что же такого ценного в той земле?

На такое откровенное заявление мой собеседник повёл плечом. Я сразу понял, что он понятия не имеет, в чём же загвоздка с этой землёй Сквайров Бейли. Может быть, он только догадывается, но делиться своими мыслями по этому поводу, господин Первый Советник не спешит.

— Старик знал, а может и приёмная девочка знает, как и те, кто получить ток кусок Префектуры желает, — прозвучало начало невнятного ответа отрешённым тоном. — Я не могу сказать точно, но раз великие люди… — шевалье развёл руками. — Раз уж они так страстно желают заполучить этот кусок земли, то… Что-то там есть, помимо незаурядного географического положения, и пересечения Магического Разлома Великих Хребтов. Земля Сквайров и за ними находится, вплоть до западных склонов, — Розенберг налил нам ещё по порции напитка. — Хотя, я уже говорил вам об этом, чуть раньше, господин Феликс.

— Да-да, я помню, — мне пришлось среагировать, и сделать акцент на своём внимании к уже прозвучавшей информации. — Давайте подведём промежуточные итоги наших плодотворных переговоров?

Я решительно перешёл к завершению общения, так как дел на сегодняшний день осталось слишком много. Ещё и в вотчину Префекта необходимо зайти, чтобы определиться с наличным золотом. С тем, что сейчас при мне.

Кстати, тут мне пришлось опять нырнуть к саквояжу для изъятия озвученной суммы за Разрешительную Грамоту по торговле. Сто рублей золотом я отсчитал уже не стесняясь. С положенным звоном дорогого металла, чем порадовал хозяина кабинета.

Уважаемый Розенберг принял деньги, пересчитал их и внёс соответствующую запись в какой-то важный журнал, появившийся перед ним на столе. Причём, сделал он это не пользуясь бытовой магией, а самолично, прибегнув к простецкой записи вручную.

Всё это время мы хранили молчание, во время которого Советник исполнял свои обязанности, а я боролся с непроизвольным распуханием своего головного мозга.

Дело состоит в том, что я никак не могу разложить по полочкам полученную информацию. Кого бояться, кого и чего остерегаться, ну и кому отвести роль союзника? Дилемма наметилась хозяина, аднака, как Чукча скажет!

Тук! Тук! Тук!

В дверь постучали, причём в тот самый миг, когда шевалье Розенберг закончил заниматься своей канцелярией. Он убрал свой журнал в ящик стола и улыбнулся.

Сделал он это так, как делают люди, предвкушающее будущее произведённое впечатление на собеседника. Он просто-таки победитель, ели сравнение делать.

— Войдите! — хозяин кабинета повысил голос.

Дверь открылась и в неё вошёл тот самый клерк, встретивший меня в холле этого дворца.

— Ваша Милость, — он учтиво поклонился. — Вот ваши бумаги, но… — он неожиданно стушевался. — Но, я такое впервые заполняю, — служащий проводил взглядом готовые грамоты.

— Хе-м, а это особый случай, — пояснил шевалье и потерял интерес к клерку. — Вы свободны, — Розенберг кивнул на дверь.

Служащий поклонился и спешно покинул кабинет, а шевалье протянул бумаги мне.

— Посмотрите, вдруг я что-то забыл отметить в Генеральной Грамоте разрешений, — сопроводил он свой жест дельным напутствием.

Я бегло пробежал по строчкам в пунктах разрешений. Глаза полезли из орбит, но я справился и постарался дочитать важную грамоту. А из неё следует, что продавать я могу абсолютно всё.

Даже пепел! В смысле, золу! Ни хрена себе! Я даже чуть вслух не выразился.

Сам же я вспомнил о зольной индустрии в России. Причём, известно даже то, что этот пункт торговли относится к экспортным. Древесная зола издавна использовалась нашими предками. Ей мылись, стирали, мыли посуду, удобряли. Щёлок, основная её производная, это консистенция из древесной золы, настоянной на воде. И она, как оказалось, пользуется спросом…

Потом я возгордился и тем, что имею право реализации артефактов на законных основаниях. О продуктах питания и говорить нечего, как и о одежде с тканями. Могу и ресторан открыть, харчевню или дорогой трактир, на выбор. А можно и то, и другое.

Я не стал дочитывать и запоминать все эти пункты, а протянул документ назад хозяину кабинета.

— Тут нужны ваши печати и подписи, — я сопроводил замечание улыбкой. — Да и в префектуру нужно копию занести, — напомнил я об обещании содействия.

— Я сейчас всё улажу, — последовала довольная фраза от шевалье. — Все нужные печати при мне, — он достал из стола целую шкатулку, где я заметил и сургуч, и всё остальное для положенных оттисков.

— Не буду вас отвлекать, уважаемый Шевалье, — я принялся разглядывать фрески на потолке. — Просто скажите мне, когда завершите.

— Се непременно, мой друг, — произнёс Розенберг голосом занятого человека. — И ходатайство вам подпишу, для Префекта, Маркиза Роттердама, — добавил он, и мы опять замолчали.

Теперь я не стал рыться в разгадках, сочтя просмотр древнего потолочного произведения вполне подходящим занятием во время ожидания. На потолке некто в доспехах вышиб душу кому-то, и та улетала куда-то, корчась и мучаясь. Гестапо? Да оно обзавидуется такому направлению в искусстве!

Через несколько минут тишины меня вновь отвлёк шевалье.

— Теперь, друг мой, всё готово! — он торжественно протянул мне кожаный футляр, некое подобие папки. — Вам в Префектуру, — напомнил он, вставая со стула вместе со мной.

— Благодарю вас, мой дорогой Шевалье, — я разложил бумаги по значимости, Земельные и Торговые, и разместил их в противоположных карманах пиджака. — До скорого!

Он лишь кивнул, а я словно на крыльях вышел из кабинета и не заметил, как спустился в холл.

Бах-х!

— Ай! — вскричал кто-то женским голоском, возвращая меня в реальность. — Господину нужен проводник, несмотря на день! — выдала замечание незнакомка и начала подъём по лестнице.

Моё сердце всколыхнулось! Я совершенно не ожидал такого парадоксального сходства и…

— Полина? — промямлил я.

Девушка обернулась, снисходительно улыбнулась, вгоняя меня в краску и повертела пальчиком у виска. И все манеры её просто кричали о том, что она Потёмкина.

— Вы, господин, мало того, что невнимательны и ловите птиц, когда бегаете по лестницам, — начала она хмуриться. — Вы ещё и невежа, склонный путать своих дам! Я не ваша Полина, кем-бы упомянутая госпожа вам не была, п-фи! — она развернулась и пошла далее, оставив меня стоять в ступоре, прямо у столика клерка, с идиотским выражением и с отвисшей челюстью.

— Извините, я не хотел вас обидеть, — промямлил я вслед двойнику Полины Потёмкиной.

Встряхнув головой, я решительно прогнал наваждение, и уже совершенно спокойно вышел на улицу. Тут я окончательно успокоился и без труда избрал верное направление к зданию, нет-нет, ко дворцу местного Префекта.

И вновь я поразился непреодолимому чувству, просто-таки принуждающему меня проявить внимание к людям, находящихся на территории Административного Острова.

Зачем мне это? Не знаю, но время покажет.

Хотя, как я понимаю, намёк был уже подан, и выразился он в неожиданном и сногсшибательном появлении двойника моей ненаглядной, Полины Потёмкиной.

— Кого ещё я тут встречу? — задал я себе вопрос, ступая по расчищенной площади. — Даже не буду пытаться гадать над этим ребусом, — я сам себе и ответил, перехватив в очередной раз тяжёлую ношу с золотом.

— Чукча, а Чукча, — я обратился к своему фамильяру, сочтя полезным перекинуться с Рыжим парочкой фраз.

Тем более, что время есть, хоть и немного, пока я пересекаю площадь до Префектуры.

— Моя тутаньки, хозяина, — мелкий сразу возник в моих мыслях, словно давно ждал и готовился к диспуту. — Аднака, какая начальника у-у-умная! Так хорошенечко дела обстр… обд… ть… Фу-ты, сос-тря-па-ла, аднака, с заместительной главного горожанина! — усатый начал подлизываться и льстить, с заискивающей интонацией. — Моя, гордость спытала, необъятную! Я, добрая начальника, как думаю, — продолжил деспот уже рассуждая. — Подарочныя деньги из сумочки, аднака, надобно эта… ну-у-у, считать…

— Стоп! — мне пришлось оборвать его нескончаемый монолог.

— С-стою, хозяина, аднака! — Чукча моментом понял, что я вопросы задавать намерен, а не его похвальбу выслушивать. — Внимательно моя стоит!

— Вот и стой, внимательно, ть-фу, блин! Рыжий, ну не сбивай ты меня с мыслей, своими длинными речами, — я подверг деспота лёгкой дружеской критике, выразив её в укоряющем тоне, пусть и мысленно.

— Угу, хозяина, — пробурчал усатый.

— Тебе такая фигура, как треугольник, говорит о чём-нибудь? — я начал издалека.

— Э-э-м, гео-мерия!? — сделал первую попытку Чукча.

— И геометрия тоже, — я кивнул ему в своих мыслях. — Но я с иного ракурса интересуюсь, с жизненного, — пришлось чуть ближе обозначать свой интерес.

— Хозяина, аднака, пусть твойная лучше конкретике уделит внимательность, — взмолился усатый, хотя я и уверен в его прозорливом уме.

— Хочешь сказать, что ты не догадался, о чём я? — подметил я, не скрывая риторики. — Ты деда Ермака припоминаешь? А деда Мирку, старосту городка светлых, что живёт на той стороне от Великих Хребтов? — я чётко сформулировал вопрос для магического пройдохи.

Чукча задумался над ответом, но быстро справился с умственными изысканиями.

— Помнит моя, аднака, — он обрадовал меня отличной памятью. — А почему хозяина это выспрашивает от преданного фамильяра? — тут он не сдержался от встречного уточнения.

— У них, если ты помнишь, есть треугольники, вытатуированные над переносицами, — пришлось напомнить Рыжему отличительную особенность этих двух старичков.

— А-а-а, аднака! А к чему это всё? — Чукча всерьёз заинтересовался над ответом к прозвучавшей загадке со сходствами.

— Э-хе-хе… Понимаешь, Чукча, — я вздохнул. — Мне не даёт покоя эта фигура. Ну не могу я не обратить внимания на то, что частные земли Префектур имеют треугольную форму, — я начал рассуждать. — Даже пусть и не все, но одна-то земля, принадлежащая Сквайрам Бейли, она точно треугольная. Вот я и думаю, может это не простое совпадение, а Усатый, как думаешь?

— Твойной, хозяине, надо посетить те земли, аднака, — выдал Чукча самое очевидное и логичное из решений.

— Согласен, — я мысленно кивнул. — И, что поразительно, Чукча, если соединить все углы в шестиугольнике Перстня Рюриков, то что получится?

— Шесть равносторонних, треугольников? — блеснул знаниями усатый, но вопросительным тоном.

— Правильно, равнобедренных, — я мысленно похвалил его. — И, что-то подсказывает мне… А что мне подсказывает? — я осмотрелся и отрицательно мотнул головой, словно прогнал наваждение. — А ничего! Ведь Верхний Ляпин никак не может быть центром этой фигуры. Нужен центр другого треугольника, или шестиугольника, например, того, того… — я мысленно представил, как соединяются углы шестиугольника, но через один, и получается ещё один треугольник, вписанный в шестиугольник, который получается… б-р-р, голова счас лопнет. — Короче, ты прав, Чукча, нам, то есть мне, просто необходимо побывать на землях Сквайров. Там и посмотреть, что к чему, да и куда вершины ведут вместе с центрами. А сейчас, сейчас, Чукча, мои мысли приближены к неподтверждённым гипотезам, и только к ним, — я мысленно опустил руки, если проводить аллегорическое сравнение своего бессилия в решении этого сложнейшего уравнения.

Мы оба прервались в общении и задумались над непростым вопросом, с трудноразрешимой задачей из начертательной геометрии, с применением к местным реалиям. Это я об этом думаю, а вот Рыжий? Не знаю о чём он мечтает.

Меж тем, я уже вплотную подошёл к дворцу Префекта. Отметил много позолоты на статуях, несущих функции поддерживающих колонн. Мускулистые воины и воительницы в древних доспехах держат карниз и массивный козырёк над парадным входом.

Причём, эти скульптуры все разные, включая выражения лиц и боевое одеяние. Маг даже есть, показывающий своей громадной рукой в сторону Великих Хребтов. Однако, его жест мне не совсем понятен. Он словно размазывается между призывом и указанием на опасность. Своеобразная скульптура, ничего не скажешь.

— Мой молодой друг, господин Феликс?! — радостные нотки в знакомом голосе оторвали меня от любования местной архитектурой. — Не скрою, это слегка неожиданная встреча!

Я немедленно перевёл взгляд на человека, только-только вышедшего из дворца Префекта.

Ну правильно, как же я сразу не узнал своего знакомого, может из-за смены его одежды на парадную? Нет! Скорее всего это из-за того, что я не смотрел по сторонам, а глазел на произведения древнего зодчества.

— Прекрасный сегодня день, друг мой, не правда ли! — господин Дефо утвердился в высказывании, а не поинтересовался погодой, и посмотрел в ясное небо. — А вот утро обещало сделать день пасмурным, — добавил Даниэль, переводя взгляд с небес на меня.

— Погода бывает и переменчива, — подметил я иронично. — Рад вас видеть, господин Дефо, вы тут по делам? Хотя, это глупый вопрос, раз мы с вами находимся на острове со всеми местными Управами и Приказами, — я поспешил исправиться, чтобы не выглядеть бестолковым. — Не буду Вас пытать по поводу безусловно важных дел, — добавил я, и слегка улыбнулся своему знакомому, выражая радость от нечаянной встречи.

— Я отвечу вам той же монетой, господин Феликс, — Дефо поклонился, выражая благодарность за понимание. — И, в свою очередь, как и Вы, я не стану приставать к вам с вопросами о делах, — добавил он и улыбнулся. — Но, если вы свободны сегодняшним вечером, то мы смогли бы вместе отужинать, — предложил Даниэль свой вариант скоротать вечернее время. — Как вы, мой молодой друг, отнесётесь к такому предложению? — он вскинул бровь в ожидании явно положительного ответа.

Я подумал о неотложных делах, связанных с составлением подробного бизнес-плана. При этом, мне показалось сложным не менять своего выражения на озадаченное, но я справился.

— С удовольствием приму вас у себя, господин Даниэль, — заявил я, сочтя такое решение правильным. — Заходите ближе к вечеру, а там мы сходим поужинать, или останемся у меня, — добавил я пару вариантов от себя.

— Тогда, мой молодой друг, до вечера, — он поклонился и направился в Городскую Управу.

Я кивнул ему вслед, и прошёл к дверям Префектуры, до которых оставалось чуть-чуть.

Ну, а далее… Далее, всё прошло совершенно предсказуемо для меня. Или же, почти так, как я себе и представлял.

Меня встретил очередной клерк, указавший местоположение приёмной целого Маркиза! Но я вспомнил, что маркизы приравниваются к графьям… Вроде-бы…

Маркиз Авраам Роттердам — Его Сиятельство Префект. Я хотел порадовать его сравнением с Линкольном, так как не только имя созвучно, но и его внешность показалась мне очень похожей на историческую. Однако, я вовремя одумался.

Переговоры начались с сухого официоза, а закончились крепкой дружбой, как заверил меня Маркиз. Но всему виной я считаю два пуда золота, что даже по меркам моего мира является неприличным богатством.

Тридцать два килограмма с хвостиком, выраженные в жёлтом металле. М-да уж. Такие вкладчики ко многому обязывают. Вот наша дружба и завязалась, правда в одностороннем порядке.

Мне этот человек не понравился своей вычурной правильностью. Слишком подозрительно это, и даже Дефо, со своей врождённой аристократией в манерах и поведении, даже он слегка отстаёт от этого Маркиза.

Но бонус я поимел. Меня заверили в немедленной отправке копий моей торговой грамоты по всем Префектурам за Великими Хребтами. Х-м, ещё и специальным нарочным.

Сейф меня откровенно порадовал. Просто и надёжно. Куча знаков препинания, в виде железных решёток, постоянно сопровождали нас по путающемуся лабиринту до самой железной двери хранилища. Замков на ней нету, но зато есть куча магических запоров и всевозможных Рунных защит.

В рост я отдал половину сокровищ, а вторую часть золотых монет я могу тратить без каких-либо ограничений. Даже доверенность могу выдать на изъятие денежных средств. Не так это и сложно оформить, при наличии моего Родового Перстня Рюриков.

И вот, покончив с делами во дворце Префектуры, я вышел на площадь, намереваясь вернуться в мастерскую господина Витаса. Небо окончательно прояснилось, и я взглянул на него, радуясь синеве и шумно вздохнул, отмечая безукоризненную чистоту воздуха, не испорченного техническим прогрессом тяжёлой и вредной индустрии.

— Ну вот, теперь-то, вы, господин ротозей, точно развеяли все мои сомнения, насчёт вашей невнимательности, — раздался знакомый девичий голос. — Как вы, вообще, без травм передвигаетесь по городским улицам, с таким-то отношением к окружению? — добавила она с ноткой укора. — П-фф! Даже и думать не стану, — с уверенностью добавила девушка и замолчала.

Я спохватился, перевёл взгляд на неё, но было уже поздно. Не получилось перекинуться парочкой фраз и познакомиться.

Моему взору открылась всего лишь спина, быстро удаляющейся копии моей ненаглядной Полины. Ну вот, как же странен мир, а я теперь конкретным ротозеем слыву в глазах этой… Этой? Незнакомки, короче. Да чего уж голову пеплом посыпать…

Я развернулся и пересёк площадь. Спокойно и не останавливаясь у поста с жандармами, я перешёл через мост, оказавшись на нужной мне улице, где и сел в общественный транспорт, заплатив целую копейку.

А прикол-то в чём? Стоит поездка всего четверть копеечки. Посему, с меня и не взяли денег при первой посадке, но каким-то образом запомнили. И сейчас у меня остаются две неиспользуемые поездки, раз уж за них уплачено.

Ну, что сказать? Интересный сервис получается.

А фишка-то в чём? А в том, что это всем выгодно. Я, например, могу как пассажир разок прокатиться бесплатно. А с другой стороны, я могу заплатить копейку при второй поездке, а потом взять и тут же покинуть город, не использовав свою оплату в полной мере. Получится дармовой заработок извозчику, или прибавок в городской казне.

Собственно, мне и не жалко, раз уж в этом городе забота о гражданах на каждом шагу видна. А работникам на улицах платить нужно, и это не обсуждается.

Но я поступил-бы по-иному, исходя из практических познаний приёмов в современной рекламе.

Например, я сварганил-бы что-нибудь из промо-слоганов! «За копейку — три поездки, а четвёртая — бесплатно!»

Х-м! Кстати, коль мысли мои дошли и до промо…

Но карета уже подъезжает к вотчине господина Витаса. Поэтому, я попозже подумаю над этим важным пунктом в раскручивании первой сети супермаркетов Верхнего Ляпина, ну, или Северной Префектуры. Над названием, к слову, уже очень скоро голову придётся ломать. И не мне одному.

— Едрить твою, да об коромысло! — прошептал я и отшатнулся от входа в дом мастера.

Из него, из дома, вышла страшная дама, которую я смело назвал ведьмой.

От неожиданности, я чуть не сел прямо на мостовую. Её одежда так изыскано, в кавычках, украшена черепками мелких животных и грызунов, что будь ночь на дворе, я стал-бы заикой.

— И чегой ты там шепчишься? — прозвучал вполне дружелюбный вопрос.

— Извините, просто погода уж больно переменчива, — я задрал голову, типа на неё и матерюсь.

— Н-да? — она недоверчиво склонила голову и прищурилась. — А я, чего уж, подумала, что виной всему я, — женщина хитро улыбнулась. — Да вы, молодой человек, не пугайтесь так, — продолжила она. — Знахарка я, — прозвучало ожидаемое мной пояснение. — Тут хмельна болезнь у Витаса приключилася, вот я и сподобилась самолично у него объявиться, — женщина поправила капюшон потрёпанной накидки мага. — Сам-то он, страх как испужался ко мне заглянуть, да Алима прислал, коего некий господин Феликс Тристаном прозвал, — она уж совсем меня вычислила, но продолжила игру в недомолвки. — Пойду я, а ты, соколик, не серчай уж на бабку, — закончила она монолог и спокойно пошла к ближайшему переулку.

— Извините меня, ещё раз, — выдал я уже гораздо смелее, но в спину знахарке.

Тут я порадовался за исполнение строжайшего пункта о трезвости будущего компаньона, или управляющего супермаркетом. Молодец Витас, что так быстро принял решение и закодировался, или заговорился у прекрасной и страшной женщины.

Я вошёл внутрь дома и моментально обомлел. Сюрпризы продолжаются и сейчас они касаются процесса уборки всех помещений. Я хоть и не вижу верхние этажи, но точно знаю, что и там сейчас происходит глобальное наведение порядка. Народу — тьма, и все чем-то заняты.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Раздались громкие хлопки в ладоши из мастерской, что справа от входа расположена.

Всё разом прекратилось, работники замерли и воцарилась тишина. В центральный коридор, что упирается в лестницу, ведущую к верхним этажам дома, вышел довольный Алим вместе с хозяином.

— Мой господин, э-мм, а мы тут убираемся и… — мой слуга покраснел и опустил глаза, чуть ножкой не шаркнув.

— Тристан-Алим, и чего ты стесняешься, а? Перестань, — я сразу увидел причину его неудобства. — Этот материал тебе очень идёт, — я похлопал его по плечу, разглядывая смётанный жилет и брюки. — Витас, я смотрю пошив одежды для нашего общего друга идёт полным ходом, как и уборка, — бодро продолжил я и мы вошли в мастерскую.

— Э-хех, — хозяин вздохнул, глядя на входную дверь так, словно на пороге появилась та женщина-знахарка. — И материалов купили, и стекольного мастера наняли, да вместе с плотничий бригадою, да при столярной мастерской, — он враз всё мне доложил. — Только, господин Феликс, а нет покамест рисунков обстоятельных для заказу, вот и мастеровых пока нету, — добавил печальный хозяин, только-только заговорённый от пьянства.

За нами закрылась дверь, и за ней всё опять зашуршало.

Работа по приведению залов в порядок продолжилась с прежней интенсивностью, что меня очень порадовало.

— Великолепно! — я осмотрел убранный зал, и оценил по достоинству кучу рулонов с различным материалом. — Господа, я поздравляю вас! Идём с опережением несуществующего графика, — добавил я, и сел на предложенный Алимом стул у длинного прилавка. — Вам, господа, сколько времени осталось до приведения одежды Алима в порядок?

— Почти всё смётано, а строку положат мои помощники, — Витас деловито указал рукой на стеллаж, за которым находится сама пошивочная мастерская. — Я это, ну-у…

— Да говори, чего уж там, — я махнул рукой, ставя почти пустой саквояж с остатками золота на пол, и достал свою тетрадь с изысканиями.

— Господин Феликс, так я нанял за денежку крошечную, нескольких мастеров, у которых тоже мало заказчиков, — пояснил он. — Шьють оные несколько разных размеров, как вы и наказывали. А время? Дык сколь его надо? До вечера справимся, — прозвучала конкретика, которая меня вполне устроила.

— Ну хорошо, занимайтесь, а я поработаю, — я скинул накидку и тёплую куртку, которые подхватил мой слуга и повесил на вешалку. — Только я попрошу, вы не отвлекайте меня, — добавил я и приступил к сотворению плана мероприятий и расписыванию отделов в сети супермаркетов.

Блин! Ну почему я не в маркетологи по торговле учиться пошёл, а? Придётся самому разбираться и вспоминать, что есть в самых крохотных магазинах, смешенной торговли.

Алим с Хозяином занялись своими делами, а я набросал первые несколько пунктов.

Итого, будем исходить из мизера. Закусочная, должна быть, а над меню я поработаю дополнительно. Потом, вся одежда и кожгалантерея с обувью на любой вкус. Продукты питания, включая яйца, хлеб, муку и молоко, чего там ещё кроме масла я покупал… И всего того, чего покупатели пожелают.

Нужны небольшие отдельчики с хозяйственными мелочами, включая артефакты, разрешённые к продаже. И обязательно мясо! В этом мире его мало не бывает. А после… Хе-х, да спрос у населения сам покажет, чего ещё им будет нужно.

И конечно же, необходимо позаботиться о поставщиках! Это я поручу Сивому с Барри, как специалистам в делах, связанных с переговорами.

А теперь, это всё необходимо расписать подробнейшим образом, и придумать, точнее, заново сконструировать прилавки, согласно этой ветке истории Руссии. Блин!

Там ещё складские помещения понадобятся, и ледники в подвалах, чтобы продукты не портились. А те, что не куплены? Например, молоко с выпечкой, их куда девать-то?

Блин! Как всё сложно, а казалось ведь проще простого…

Как-то раз был у нас спор с дедами по поводу проблем.

Я был мелкий и их не видел, думая и веря, что их никогда и не будет. Ходил в школу, и самое проблематичное в моей жизни — это двойка по геометрии.

— … не бывает людей, совсем без проблем, — заявил прадед деду и мне. — У кого их нет и не будет.

— У меня нет, я же двойку исправил и всё, больше проблем не существует! — парировал я тогда с простодушием малого пацана.

— Хе-х, это как геморрой, — обескуражил меня дед.

— Поясни, — предсказуемо попросил я.

— Тогда слушай, сынок, и запоминай, — почему-то тогда продолжил прадед, а не дед. — У всех есть проблемы, и некоторые сравнивают с неприятной болезнью, — он хитро прищурился. — А смысл в чём? В том, что, прожив много лет, и то и другое у тебя обязательно появится. Люди делятся на тех, например, у кого сейчас есть геморрой, под которым мы подразумеваем проблемы. Далее, на тех, у кого уже был оный, как твоя двойка по геометрии. И на тех, у кого он обязательно будет, как у тебя молодого, утверждающего об отсутствии каких-то проблем, но это лишь в данный момент времени…

М-да! интересное объяснение.

Что такое геморрой, я ещё точно не знаю, так как у меня его не было, но вот проблемы уже были и есть. И я от появления новых не зарекаюсь, как и от этого геморроя, грозящего появиться на старости лет.

Ладно, это всё философия, а мне нужно план прорабатывать! Итак, продолжаем…

Первый десяток минут скрупулёзных изысканий, по заданной самому себе теме с супермаркетами, я ещё слышал шум суеты проводимых работ по уборке.

Однако, уже спустя каких-то там четверть часа, я окончательно и бесповоротно потерял связь с реальностью, так как увлёкся этим сложным процессом.

Даже клацанье древних швейных машинок перестал слышать, морща лоб и напрягая мозг над рождающимся конспектом с обязательными эскизами.

В процессе работы мне пришла в голову навязчивая мысль о магических канцтоварах, рассмотренных мной в качестве удобных помощников в аналогичных ситуациях. Это когда в голове давно созрел план с чертежами, а руки предательски устали линии проводить и пометки делать.

Но, как говорится в одной присказке, есть одно важное «но»! У меня абсолютно нет практики в работе с магическими письменными принадлежностями, способными проявлять некую самостоятельность.

Ржу, не могу! С кем поделиться проблемой из одногруппников моего мира? Так тот истерически расхохочется! Обязательно. И пальцем у виска не повертит, а будет за живот хвататься и ртом воздух ловить, пребывая в припадке.

А вот результат меня порадовал. Как оказалось, в моменты предельной концентрации с непременным перенапряжением, мозг способен выдавать такие решения, что потом сам удивляться начинаешь.

Я перечитал составленный конспект, и улыбнулся. Даже посуду для пункта быстрого питания предусмотрел. Горшочки под три, ну или два варианта порций пельменей. А горшки эти, вполне реально практически даром приобрести, причём продавец, он же мастер-гончар, будет несказанно рад от них избавиться. Это когда мастер…

— Э-мм, мой господин, — из самовосхваления меня вывел голос моего новоиспечённого слуги. — Простите меня за грубое вмешательство в ход вашей работы, — продолжил толстячок виноватым тоном в голосе. — М-м, но вы, как мне показалось, завершили её, вот я и отважился вас побеспокоить, мой господин.

Я тряхнул головой, прогоняя последнее наваждение, связанное с фантазией про жизненное воплощение желаемого успеха, и навёл фокус на Алима.

Ну, не на него одного, а в компании с господином Витасом. Затем, я мельком взглянул за окно и констатировал наступление вечера. Заработался, чего уж.

— Ого! — искренне изумился я, обратив внимание на только-только пошитую одежду Алима. — Да ты теперь выглядишь так, как и положено истинному господину! — я поднялся со стула, убирая тетрадку в специальный чехол. — Браво! Браво тебе, господин Витас! Ты маэстро своего дела, и это не лесть! — я от души похвалил мастера, враз смутившегося и опустившего взгляд на пол.

Пришлось встать и покрутить своего слугу, чтобы полностью оценить его изменившуюся внешность.

Костюм привлёк своей скромностью, а вот жилетку мастер украсил, использовав элементы золотой вышивки. Но не так навязчиво и аляповато, как я видел на рефери во время просмотра того поединка.

— А верхнюю одежду с обувью? — я улыбнулся, указав на старые унты толстячка, требующие каши.

— Ай! А-аа! Я мигом, господин Феликс! — вскрикнул Алим и ударил себя полбу. — Куплено же всё, и можно брюки навыпуск носить, так и заправлять в новые унты можно, и подошва там модная…

— Тристан-Алим, — я прервал его оправдания жестом. — Может ты просто сходишь и переобуешься?

— Э-ээ, это я мигом! — мой толстячок согнулся и скрылся под столом, а Витас иронически улыбнулся. — Минутку! — раздалось откуда-то снизу.

— Хе-х… Давай-давай, не торопись только, — посоветовал я своему незадачливому слуге и поднял саквояж из-под стола. — Кстати, мы уже уходим, — это я уже хозяина предупредил. — Э-эм, и, да, чуть-чуть не забыл, — я поспешно достал и открыл тетрадку, затем вырвал оттуда листы. — Тут чертежи для мастеровых, по прилавкам, и всяким другим нужным конструкциям. Примерочные, обязательно должны быть изолированы от покупателей, выбирающих обновки, — я ткнул пальцем в нужное место на рисунке.

Витас впился глазами в наброски и зарисовки, где я изобразил художественным способом изменённые интерьеры его залов и помещений. Мастера так увлекло это занятие, что уважаемый Витас пропустил окончательное преображение Алима, уже полностью одетого и готового к выходу на улицу.

— Это деньги на расходы, — я высыпал горсть золота на стол, но хозяин и бровью не повёл, изучая мои наработки. — Ну-у, коли хозяин так занят, Тристан-Алим, нам пора отчаливать до отеля.

— Куда, простите, мой господин? — прозвучало очередное уточнение, всвязи с моим неизвестным термином. — Я просто не…

— Во владения к Марку, к постоялому двору, где у нас апартаменты сняты, — я поспешно поправился. — Всё, пойдём, раз хозяин так занят, х-м, — я ухмыльнулся и забрав саквояж направил Алима прямёхонько к выходу. — Яиц, муку и соль мы закажем у хозяина постоялого двора, но ты не спрашивай зачем, — я решил озадачить толстячка интригой. — Всё, пошли уже.

— Как скажете, мой господин, — согласился Алим, постоянно трогая новую накидку из меха, надетую поверх тёплой куртки, которую я назвал бы коротким полушубком. — Как тепло и уютно, и ногам не будет сыро…

— Ага Алим, так и должно быть, и теперь всегда будет, — я подтвердил его счастливые доводы, и слегка обрисовал перспективу нормального будущего. — Ну, а второй комплект одежды где, который парадный? — вспомнил и уточнил я, как только мы вышли из вотчины мастера Витаса.

— Господин Феликс, так ведь это, ну-у… А оный будет утречком доставлен с посыльным, — нашёлся с ответом толстячок. — Там много дорогого, чего из фурнитуры всякой Витасу спонадобилось, вот её пошивку и отложили, покамест не привезут заказанное-то. Но, я заверяю своего господина, что всё смётано, — дополнил Алим свой ответ и мы сели в подъехавшую карету.

— А теперь, давай-ка мы с тобой помолчим, пока не приедем к месту назначения, — настойчиво попросил я и мы уселись на свободные места.

— Как прикажешь, мой господин, — учтиво поклонился Алим.

На что я устало отмахнулся, мол — да хватит уже манерничать, тем более вокруг нет никого.

Карета незамедлительно тронулась, так как мы остались единственные на Нижней Террасе Верхнего Ляпина, кто ещё не добрался до дома, или до места постоя, ну-у, или до того же ночлега. Последний рейс на сегодня, как бы я назвал эту позднюю поездку по вечернему городу.

Стоит отметить и тот факт, что мне очень скоро наскучило просто вот так сидеть и бездумно пялиться на вечерние улицы со светящимися окнами на тёмных фасадах домов.

Всякие разные мысли сами собой начали рождаться в моей голове, не давая и без того натруженным мозгам отдохнуть и хоть немного расслабиться. Серое вещество внутри черепушки стало буквально плавиться, и это началось ещё при составлении бизнес-плана.

А потом их, в смысле мои мысли, заменили давнишние воспоминания о задушевных беседах с дедами. Дальше? А вот дальше, воспоминания окрепли, и я принялся рассуждать. Насколько здраво — я без малейшего понятия!

В одном я уверен. В том, что у меня прекрасные условия для старта к успеху. Когда деньги в достатке, то можно и агрессивный вход на рынок устраивать. Акции там… А почему-бы и нет.

Я вспомнил и про таинственную незнакомку, так похожую на Полину Потёмкину. Даже дурная идея посетила, касаемо вероятных родственных связях двух девушек. Бред, конечно, и сам я это прекрасно осознаю.

— Мне необходимо посетить земли Сквайров, — задумчиво пробормотал я, наблюдая за приближающимся знакомым фасадом постоялого дома господина Марка. — Выгружаемся, Алим-Тристан, — я первым поднялся с места и покинул карету.

Мой толстенький слуга поспешил за мной, и даже обогнал.

Алим первым взялся за ручку двери, которую открыл со всем положенным почтением. Он чинно поклонился, пропуская меня и поглядывая на своё отражение в стекле витража второй пары входных дверей. Нравится ему новая одежда, которую он незаметно поглаживает, словно не верит.

Как же мало нужно человеку для счастья. М-да, но это только в самом начале продвижения к благополучию. Потом аппетиты растут и человеку становится мало всего, что было для него роскошью до недавнего времени. Жизнь такова, а точнее, человеческая натура.

— Господин Феликс, — любезный Марк поспешил к нам на встречу. — Надеюсь, что вы всё успели, что планировали, — хозяин отеля перевёл взгляд на Алима. — О-о! Какая разительная перемена! — бесхитростно подметил он. — Вам, господин, так идёт этот покрой, — прозвучал комплимент в адрес мастера Витаса. — Кстати, — продолжил хозяин, не давая мне и слова вставить в свой монолог. — Вами интересовались двое господ, очень колоритные личности, скажу я вам, ну очень, — это он явно про Сивого с Барри речь завёл. — Оные господа заявили, что они ваши хорошие знакомые, и я выделил им номер напротив вашего, — пояснил он, а мы уже ступили на лестницу. — Я правильно поступил, господин Феликс?

— Да-да, спасибо Марк, — я кивнул ему и начал подъём. — Надеюсь, что господа остались довольны своими апартаментами, как и я, — добавил я, не подразумевая продолжения нашего общения из-за усталости.

— Если сочтёте нужным, то позвоните в колокольчик, и я позабочусь об ужине, — раздалось нам вслед. — Он на секретере.

— Обязательно, — односложно согласился я. — Вы пока ноги принесите, те самые, свежие, что я утром заказывал, — вспомнил я и о голодном Вжике.

— Уже в вашем номере! — прозвучала фраза со стороны заботливого хозяина.

— И ещё, мне нужны яйца, молоко и мука, — я расширил список требуемых продуктов, а хозяин степенно кивнул.

Мы поднялись на свой этаж.

У двери я остановился и привычно активировал открытие магических замков. Войдя в номер, я снял верхнюю одежду и обратил внимание на столик, где и лежат упомянутые ноги.

— Вжик, давай-ка, подкрепись дружок, — скомандовал я грифону, прекрасно зная, что пернатый где-то неподалёку скрывается под своим пологом невидимости.

Питомец моментально материализовался посреди общей комнаты, заставив вздрогнуть Алима-Тристана, и накинулся на лакомство.

Заурчал, словно котик, поглощая свежую плоть какого-то животного. Довольный такой, хвостяра трубой, и крылья растопырил в разные стороны. Крупный становится.

Тук-тук-тук! Раздался осторожный стук в дверь.

— Входите, — среагировал я обернувшись ко входу, вспомнив об обещанном визите господина Даниэля. — Вжик, забирай скорее ноги, и топай в другую комнату, — мне показалось неуместным показывать его гостю. — Стоп! Одну ножку оставь, и не урчи недовольно, — я вспомнил, что хочу и кулинарным экспериментом заняться, таким как лепка пельменей, с их последующей проверкой в качестве нового блюда на всех, кто окажется в доступе. — Потом ещё закажем, ведь свежее мясо не в дефиците в здешних местах! — подбодрил я почти обидевшегося птенца, добавив в тон побольше уверенности и оптимизма.

Тук-тук-тук! В дверь опять тихонечко постучали.

— Да, кто ж это там, такой стеснительный-то, что на приглашение в дверь войти не может? — посетовал я вполголоса, и взялся за дверную ручку. — Секундочку, я сейчас вам открою! — добавил я уже громче и оглянулся, контролируя пространство в номере, на предмет ухода мифического зверя в маленькую комнатку моих апартаментов.

Вжик взял початую ножищу в свою зубастую пасть, покосился завистливо на пока нетронутую, и важно прошёл в эту самую комнатку, которую я окрестил спальней.

А Тристан-Алим облегчённо выдохнул, так как всё ещё побаивается моего пернатого тигра, льва… М-м-м… да. Когда уже эти двое пообвыкнут.

Хотя, я их обоих прекрасно понимаю, и в особенности незадачливого толстячка. Ибо и сам прекрасно помню свою первую реакцию на мифического питомца и его на мамашу грифониху.

Открыв дверь, я обнаружил на пороге бледную служанку. Цвет девичьего лица вселил в меня чувство обеспокоенности, и лишь её корзинка не позволила задать кучу наводящих вопросов.

Девушка в форменной одежде с белоснежным фартуком изобразила книксен. Вроде, именно так это приседание называется, когда служанки хозяев приветствуют, или их высокородных гостей.

— Вот тут всё, что господа изволили заказать, — она протянула корзинку.

— Пройдите, прошу вас, — я посторонился в дверях. — Тристан, прими у девушки ношу и посмотри, что там, — сделал я дальнейшие указания, видя как служанка продолжает мяться перед порогом. — Красавица, я настаиваю, чтобы вы прошли внутрь, — пришлось ещё и жестом поддержать своё приглашение.

— Извините, — она снова присела, потупив взор в пол.

Служанка отеля сделала пару шагов и протянула корзинку Алиму, успевшему вскочить с излюбленного дивана и подоспевшему навстречу к девушке. Толстячок поставил принесённое на стол и приступил к инспекции продуктов, а я закрыл дверь в номер.

— Очевидно, что вас, сударыня, что-то беспокоит? — я не смог удержаться от вопроса.

— Луна нынче плохая, — девушка указала кивком на окно. — Посмотрите сами, господин, — добавила неразговорчивая посыльная с кухни, а я обернулся.

— Красноватая, — подметил я очевидное. — А разве такое редко случается? — продолжил я диалог с девушкой.

Сам же прекрасно вспомнил, что красные оттенки Лунного диска совершенно не редкость в покинутом мире. Я не помню точно от чего, но это частенько случается.

— Мне пора, господин, — она проигнорировала мою любознательность. — Какие ещё пожелания у вас по продуктам?

— М-м… Дайте подумать, — не стал я настаивать с беседами и повернулся к Алиму. — Тристан, что там в корзинке?

— Яйца, молоко, мука и масло, — отрапортовал мой толстенький слуга.

— Соль ещё понадобится и… — я призадумался. — Приправы всякие, если есть.

— Э-хех, — вздохнула девица. — Это нужно заказывать, но сейчас наш посыльный в город не выйдет, — проговорила она тоном искренней досады. — Я посмотрю на кухне, и принесу всё, что найдётся у нашей хозяйки, — служанка поправилась.

— А что там в городе? — задав короткий вопрос, я вплотную подошёл к окну и присмотрелся. — Разве что, ночь скоро случится.

Я отметил пустоту улиц. Горожан словно поземицей сдуло. Переход между нашим и соседним домом тоже оказался пуст, а его главный вход на улице закрыт.

— Плохая ночь намечается, вы бы, господин, ставни прикрыли, — посоветовала девушка. — Ещё какие пожелания будут у господина? — продолжила она намекать на необходимость поскорее смотаться.

— Красавица, у меня только одно пожелание, — я вернулся от окна к служанке. — Чтобы вы прояснили ситуацию с луной, — пришлось задать прямолинейный вопрос. — Причина паники мне не ясна, как и опустевшие улицы города. Вчера, например, ажиотаж наблюдался среди постояльцев вашего и соседнего дома, — я пожал плечами, изобразив откровенное непонимание. — А сегодня? Да сегодня даже по коридорам никто не ходит, — выдал я экспромтом свои замечания.

В этот момент за спиной хлопнули закрывшиеся ставни.

Я обернулся и отметил, как мой Тристан-Алим поспешно их все закрывает. Для этого он тянет за специальные верёвки, расположенные по бокам окон, и выходящие через стены на улицу, прямёхонько к створкам. Такое не хитрое приспособление. Есть ещё по паре концов, но они для открытия, наверное.

— Чаша алтаря переполнена душами, — прошептала девушка и прикрыла рот ладонями.

— Да, мой господин, — подключился Алим. — Надо остерегаться колокольного набата, — блеснул он знаниями.

— Ага, значит ты сможешь поделиться нужной мне информацией, — обрадовался я его осведомлённости по лунной тематике. — Хорошо, сударыня, идите, но я попрошу вас ещё об одном одолжении.

— Господин? — она опять присела, а её выражение посетили признаки облегчения. — Я с радостью его выполню, если это мне будет по силам.

— Тут остановились два господина, которых я очень хотел-бы увидеть, — я решил своих старых товарищей пригласить. — Скажите этим господам, что я у себя.

— Нет никакой нужды, — парировала служанка, вызвав у меня удивление.

— Почему? — я вскинул бровь.

— Они там, за дверью, — пояснила она. — Ваши друзья очень вежливо попросили меня у вас не задерживаться, и ждут пока я уйду, — она отчасти объяснила свою нервозность и желание побыстрее покинуть мой номер.

— В таком случае, я вас больше не задерживаю, — я отпустил бедняжку, уже начавшую конкретно нервничать. — Тех двоих бояться не нужно, — продолжил я, открыв перед девушкой дверь. — Они только снаружи такие, а так-то, очень добрые и отзывчивые, — я искренне улыбнулся, подчёркивая сделанное утверждение.

Девушка вышла и на пороге появились Сивый и Барри.

Бом-м… Бом! Бом! Где-то с улицы послышался отдалённый звон колоколов.

— А вот и пояснение, само началось, — я махнул двоим ватажникам, чтобы те проходили, а сам вернулся к окну, где приоткрыл одну створку. — Алим, погаси свет в помещениях, что-то начинается в городе, — я дал распоряжение толстячку и прильнул к витражному стеклу.

Ко мне незамедлительно присоединились вошедшие друзья вместе с Тристаном-Алимом, испытывающим нескрываемое беспокойство. Толстячок чего-то всерьёз опасается, а может и сильно боится.

Мне пришла в голову правильная и одновременно запоздалая мысль расспросить толстячка о причине его страхов, но на улице за окном уже начались разворачиваться ожидаемые всеми действия.

Между нашим и соседним домом, при скудном свете красноватой луны, появились сразу два персонажа. Я уже многое повидал в этом мире, и почти привык ко всяким проявлениям магии, хоть светлой, хоть тёмной. Однако, эти две фигуры подействовали на меня, заставив замереть в необъяснимом смятении, приближающимся к состоянию испуга.

А как ещё мне реагировать на внешности этих… Этих… Не знаю, как их называют местные.

Плащи двух персон так выглядят, словно их соткали и пошили из дыма. Причём, края рукавов и полы одежд конкретно дымят, будто их только-только потушили.

— О-о! Светлые боги! — прошептал Алим.

— Ужас, баре! — добавил Барри. — Чегой токма не насмотрисся за Великим Разломом, — высказался вполголоса здоровяк и чем-то зашуршал.

Что-то отчётливо клацнуло, по примеру взводимого оружейного курка, но я никак не среагировал и продолжил наблюдение.

Из-под капюшонов их накидок, или мантий тёмных магов, просматриваются черты лиц размазанные дымкой. Именно черты. Если взять человеческую голову, затем подсушить её по типу мумий, то очень похоже получается. Ну и дыма немного под капюшон к черепушкам добавлено, для усиления эффекта.

Я прекрасно понимаю, что наблюдаю действие наложенного заклятия морока на истинную внешность этих двух магов. Как осознаю и то, что это отличный способ для психического воздействия на противника.

Но я не могу самостоятельно ответить на простецкий вопрос, а зачем им это? Теряюсь в догадках, ведь для всех очевидно, что эти господа принадлежат к одному и тому же магическому проявлению сущностей, к тёмному. Чего они делить-то тут собираются?

— Мой господин, — пробормотал Тристан-Алим. — Можа мы это, ну-у, ставенку-то оконную прикроем? А? — попросил он с надеждой в шёпоте.

— Есть причины? — спросил я не оборачиваясь.

— Мой господин, так поговаривают, что пагубно это для души человеческой, — пояснил толстячок. — Кто там его знает-то, чего случится в последствии, — дополнил он и замолчал, ожидая от меня или действий или ответной реплики.

Однако я пока не вижу конкретной угрозы для себя и друзей, ставших невольными свидетелями разворачивающегося конфликта между представителями тёмных.

Отметил для себя отсутствие других соглядатаев со стороны горожан. Все окна на фасадах плотно закрыты ставнями, погрузив улицу во мрак. Одна лишь Луна мостовую скудно освещает.

Меж тем, ситуация за окном начала накаляться. Конфликт двух магов потихоньку переходит в активную фазу, а мне искренне жалко, что я не слышу их спора. Они что-то меж собой выясняют, но что?

Ладно. Я продолжаю смотреть сквозь стекло, в надежде на неминуемую и скорую развязку.

И она, эта развязка, случилась.

В дымящихся руках тёмных магов появились предметы, материализовавшиеся с сопровождением дыма и огня. Сразу их рассмотреть представлялось проблемой, но через несколько томительных мгновений сгустки мерцающего марева рассеялись.

Появилось вооружение, и это совсем не рунные шпаги, которые я предсказуемо ожидал увидеть в их руках. А, тогда, что?

— Охренеть! — пробормотал я, и чуть лбом стекло в витраже не выдавил.

Мозг уже выдал первую догадку о оружии, но я решил предварительно посоветоваться с людьми, обладающими более богатым жизненным опытом, применимо к местным реалиям рунической войны.

— Сивый, Барри, Алим, вы это видели? — я обернулся и встретился взглядом с друзьями. — Вы чего? — я среагировал на их изменившиеся внешности и выражения. — А ну-ка, отставить впадать в милитаристскую истерию!

Позы и настрой товарищей я оценил по достоинству. Даже поблагодарил их за отвагу, естественно, мысленно.

Например, в руках у нашего Бармалея-Барри я вижу Сверп Элеоноры Врангель, с запалённым фитилём.

Я даже гадать не стал, откуда он взялся у бывшего ватажника, а ему осталось только спустить курок мини-пушки и сотворить дыру в окне и ставнях. Малахитовая картечь вперемешку с Рунными Артефактми не оставит шанса каким-то там деревяшкам и стеклянному витражу. Но вот в поражающем действии на магов внизу я конкретненько сомневаюсь.

Я мгновенно сориентировался, наслюнявил кончики пальцев и потушил тлеющий фитилёк.

— Т-сс! — прошипел я взбудораженным товарищам. — Тихо тут! Остапий, спрячь револьверы, и никто не дразните тех мрачных дядек, что сейчас разборки затеяли за окном! — я и Алима предостерёг от поспешных и необдуманных действий. — И, если что, то с одним справиться всяко проще. Пусть лиходеи завершат свои разборы. Н-но! — я выделил последнее слово повышенным тоном, и дополнил сдвинутыми к переносице бровями. — И в этом случае, друзья, никто не торопится, а ждёт нападения на нас. Ясно? Вот и отлично! — я не стал дожидаться кивков и иных знаков проявления понимания, и вновь повернулся к окну. — Что у них в руках-то? — задал я вопрос, с которого и хотел начать своё обращение.

— К-х, — кто-то кашлянул, но я не понял кто конкретно.

Наступившая за кашлем пауза грозила затянуться.

— Пояснения с вариантами будут? — поторопил я товарищей. — А пока думаете над ответом к уже прозвучавшему, покумекайте и над следующим, — я решил сразу озадачить своих опричников вместе с Алимом.

— Э-мм, а с каким, мой господин? — первым среагировал толстячок, верно, посчитав себя укорённым за заминку.

— Зачем они спорят? — я задал продолжение к первому вопросу. — Только вот что, друзья, я попрошу всех отвечать как можно поближе к сути, ведь должен же быть в противостоянии тёмных какой-нибудь смысл, — поправился я, немного конкретизировав ожидаемый ответ.

Но ответ мне дать никто не успел, так как всё наше внимание приковали происходящие за окном действия. Я на старых друзей не обиделся, как и на слугу, прекрасно их понимая, и не стал подвергать излишней критике.

Двое магов скрестили оружие, и осыпали улицу снопом разлетевшихся искр. Я опять посетовал об отсутствующем звуке, так как оба противника что-то говорили друг другу.

— Это тёмные магистры, именуемые в народе Варлодами, — прошептал Алим из-за моей спины, почти у самого уха. — Души делят, мой господин.

От такого заявления я подобрался и вспомнил о душе побитого мага на ристалище.

Да-да, именно. И про переполненную душами чашу алтаря я тоже вспомнил. О ней буквально недавно упоминала и служанка, принёсшая корзину с продуктами.

Тёмные магистры обменялись ударами, всколыхнувшими их защитные Рунные Пологи мерцающими всплесками тёмной дымки. Желаемого результата Врлоды не достигли и отошли друг от друга на пару шагов.

Тут в ход пошли боевые мистические сущности, призванные из потустороннего. Вид ещё тот. Аж мурашки по коже забегали.

Один призвал лесного борова, вепря, чьи кости чудом скрываются под порванной кожей без намёка на плоть. Второй вызвал чудовище пострашнее, которое я отнёс к быку переростку, ведущему бой стоя на двух ногах.

Твари, вышедшие из-за грани, сцепились, поддерживаемые тёмной магией своих хозяев. Я поразился, оценив когти у быка вместо копыт на передних ногах. Ну или на лапах. Это что-то из аналогов минотавра, охраняющего золотое руно в древней мифологии.

Б-рр… Жуть и мерзость несусветная. Наверняка эти сущности ещё и воняют разложившейся плотью. Я даже порадовался закрытым окнам.

Бык взлетел вверх, оттолкнувшись от мостовой и переломил борову хребет, приземлившись чуть сбоку противника. Мне показалось, что я слышал хруст дробящихся костей, но это лишь распалившийся зрелищем мозг услужливо подсказал вероятное звуковое сопровождение из-за закрытых окон.

— Вот и всё, мой господин, — облегчённо выдохнул толстячок. — Теперь один уйдёт, а второй войдёт в алтарь, скрытый под соседним домом.

Я ничего не ответил, а лишь напряг зрение, потому как точно знаю об отсутствии входа в мистическое помещение с алтарём, что под рингом в соседнем доме находится.

Победитель в противостоянии и не мыслил туда заходить, что стало ясным буквально в следующие пару мгновений.

Его астральное тело или душа отделилась от физической оболочки, и моему взору открылся внешний вид вполне нормального человека.

Точнее, господина средних лет, хорошо одетого и выглядевшего вполне естественно для живого. Но с той лишь разницей, что астральная сущность этого джентльмена с тростью не реальная, а призрачная. Или прозрачная, мистическая. Такая же, как и у того гладиатора, чья выбитая противником душа ушла под ристалище корчась в ужасных мучениях.

Именно эта его магическая сущность и прошла сквозь стену прямёхонько в здание напротив.

Я затаил дыхание ожидая развязки, да и друзья сопеть перестали.

Сущность появилась и не одна, а с понурыми… нет, с обречёнными душами побеждённых в поединках бойцов. Вернувшись в своё физическое тело, господин тёмный магистр поднял предмет, тот самый, что я отнёс к оружию. Души людей размазались в пространстве и ниточками перетекли в…

— Ё! Да это… это же скипетр, — неуверенно пробормотал я, лихорадочно припоминая, как эта штука выглядит в моём мире, например у царей или в играх. — Точно, ну или жезл, какой-то, — я выдвинул ещё одно предположение о вещи в руках тёмного магистра.

— Да, мой господин, это жезл, а первым был скипетр, — огорошил меня Алим.

Меж тем, на улице всё изменилось. Магистр исчез так же внезапно, как и появился.

Тут я вспомнил о ставнях на окнах, которые люди с той стороны хребтов держат постоянно закрытыми. Не этих ли событий они остерегаются?

Вспомнил ещё об одном отличии в жизненном укладе по ту, Западную сторону от Великого Разлома. Там не часты гладиаторские бои. А зафига тёмному магу души? Куча вопросов родилась в моём распалённом мозгу от увиденного зрелища!

— Всё, барин, — пробасил наш здоровяк. — Фу-у-х! Страсть прямо какая-то, с душами ентовыми, — добавил он, а я отметил возобновление жизни за окнами.

Ставни на окнах начали открываться тут и там, превращая город к привычному виду.

Я обернулся, потеряв интерес к улице. Однако, решил попытать Алима по поводу увиденного в самое ближайшее время. Вот чую я, что знает он много, а даже если и немного, то явно больше, чем ничего.

— Познакомьтесь, — я указал ватажникам на толстячка. — Это Тристан-Алим, мой верный слуга, прошу не обижать, и не пугать, — я красноречиво взглянул на здоровяка. — Алим, это Остапий и Барри, мои друзья, ну-у, и верные соратники.

— Очень рад знакомству, — Алим степенно поклонился господам. — А вы когда прибыли в этот город? Наверное, голодны с дороги-то? — он проявил внимательность и радушие. — Только скажите, я враз займусь едой, если на то будет воля моего господина, — продолжил он блистать заботой и гостеприимством.

— Тристан, подожди и угомони свой услужливый пыл, — мне пришлось вмешаться и остановить его. — У нас кулинарный эксперимент на носу, — я указал на корзинку.

Тук-тук-тук!

В дверь тихонечко поскреблись, прерывая ход моего изложения планов на вечер. Я сразу подумал о скромной служанке, озадаченной солью и специями. Прекрасно помня о её излишней скромности, я прошёл от окна ко входу в свои апартаменты и открыл дверь.

— Господин Феликс, — девушка исполнила книксен. — Вот ваши соль, и немножко специй, — девушка протянула мне парочку кожаных мешочков. — Не обессудьте, всё что на кухне нашлось, то я и принесла, — это она по поводу приправ.

— Да-да, спасибо, но скоро мне понадобится горячая вода, э-ээ… — тут я понял, что некорректно формулирую свою просьбу. — Точнее, сударыня, мне нужно как-то самому вскипятить её, и кое-чего сварить. Надеюсь, что и в этом вы мне окажете посильную помощь?

— Как только понадобится водица для кипячения, вы позвоните в колокольчик на секретере, и я всё организую, — заверила она и снова присела. — Разрешите мне удалиться?

— Да-да, идите, — я не стал задерживать скромную девушку и закрыл за ней дверь.

Обернувшись, я увидел масляные глазки мечтающего Тристана, продолжающего смотреть на закрытую дверь. Х-м. А не эта ли служанка удостоилась чести быть его пассией? Возможно.

— А-а, баре, господин Феликс, а чем это мы займёмся? — Сивый уже скинул полотенце с корзинки и рассматривал яйцо, что достал первым.

— П-п-чхи! — Барри чихнул, сунув нос в мешочек с мукой.

Часть её моментом разлетелась и побелила физиономию нашего доброго Бармалея.

Озадаченный и неординарный вид здоровяка заставил меня невольно улыбнуться. Он осторожно положил узелок обратно в корзинку и принялся вытираться полотенцем.

— И-извините, баре, нечаянно я, — пробасил смущённый Барри.

— Ты главное специи не нюхай, — я положил принесённые мешочки рядом с продуктовым набором для теста. — Или чихать будешь столь долго, пока нос не отвалится, — предостерёг я его, а сам еле смех сдержал.

— Не буду, господин Феликс, — кивнул здоровяк. — И да, а чой мы делать-то будем, можа магию сотворять?

— Нет господа, вы не угадаете, но вам надлежит запомнить все мои действия, — я сделался серьёзным и принялся озадачивать ватажников и Алима. — Делать мы будем пельмени, очень вкусные и питательные. Популяризацией займёмся, этого нехитрого блюда у местного населения, — добавил я, привлекая всех рассаживаться за длинным столом.

Господа прониклись, тем более что речь зашла о какой-то вкусной еде, а я вышел в спаленку, где призвал своего Фамильяра. Чукча появился моментально и выдал мне мясорубку, которую приготовил заранее. Он указал на неё усами, демонстративно зевая. Устал усатый, а почему?

Но разбираться в причине его состояния я пока не хочу. Посему, я забрал инструмент, украшенный клеймом мануфактурщиков Потёмкиных, и вернулся к рабочему столу в общее помещение.

— Барри, порежь свежую ногу на небольшие кусочки, — дал я распоряжение здоровяку, прикручивая инструмент к столешнице. — Потом, вы кладёте мясо сюда и крутите ручку, — дал я короткую инструкцию по пользованию мясорубкой. — Получившееся перекрученное мясо вы кладёте сюда, — я указал на тарелку. — А пока мы все заняты делом, Алим нам немного расскажет о сути сегодняшнего проишествия с тёмными магистрами, — завершил я, и смело высыпал муку на столешницу.

Я сделал всё так, как и помнил. Сотворил чашечку из муки, в которую разбил яйца и добавил воды. Потом занялся работой по замесу пельменного теста. Проще простого.

— Алим? — подогнал я толстячка, внимательно следившего за моими действиями.

— Да-да, мой господин, — спохватился слуга. — Мало я знаю, но всё счас скажу, — он приготовился и сделал одухотворённое лицо. — В этих местах, я имею ввиду Захребетье близ территорий у Великого Разлома, живут всего два Магистра от тёмных, — приступил он к интригующему повествованию. — Арчибальд и Рафаэль, такие имена у этих тёмных магов, — прозвучало знакомое имя, заставившее меня оторваться от дела.

— Интересно, прошу, Тристан, продолжай, — кивнул я, и вновь занялся тестом.

— У них, это, ну-у-у, что-то вроде вражды, — продолжил Алим. — Давнишняя, и никому не понятная. Воинство Тёмное есть у каждого, только ему подчиняющееся. Сущности страшные, вышедшие из-за грани. Вот только бестолковые оные, как только восстанут-то, — толстячок прямо озадачил меня и отвлёк.

— Это как? — я задал правомерный вопрос, хотя догадка уже созрела в уме.

— Ну-у, — Алим немного замялся с формулировкой. — Это… Это же сущности бездушные, не понимающие ничего, жаждущие только убийства творить без разбора…

— Ага, а души павших воинов призваны для контроля, я прав? — высказал я единственное предположение по затронутой теме.

— Да-да, мой господин, — толстячок закивал. — И приказы осознавать, и хозяина своего знать. Но там не просто всё. Поговаривают, — тут Алим перешёл на пониженный, вкрадчивый тон. — Поговаривает всякий трактирский люд, значится, что не все души, забранные из-под ристалищ в их власти остаются. Некоторые не сдаются и неизвестно куда деваются, а иные служат, — тут мой слуга виновато пожал плечами. — Это всё, мой господин, что я слыхал, али знаю-то.

Толстячок замолчал, а я задумался над услышанным. Скипетры эти ещё, маслица в распалённые мысли подлили.

Однако тесто уже готово, а мясо обращено в фарш, который я посолил и приправил. Осталось дело за лепкой, посему я отыскал обычный стакан. Опустошил графин и использовал его вместо скалки, для раскатки некоторой части теста в тонкий слой. Затем, я наштамповал из него кругляшков горлышком от стана.

Продемонстрировал всем принцип укладки фарша и сворачивания готового продукта. А далее… Далее, я всех озадачил процессом раскатки теста и лепки пельменей. Получилось вполне себе хорошо.

Вот только у Барри случились проблемы с размером изделий, и у него вышли не пельмешки, а нормальные чебуреки.

Стакана здоровяку не досталось, а я проморгал сей момент. В ход у него пошло блюдце приличных размеров и… Вот вам и чебурек. Получите! Ну и пусть. Для расширения будущего меню закусочных это даже к лучшему.

— Значит так, господа, — я сладко потянулся, так как тело устало от кропотливого занятия. — Это всё в узелки укладывайте, и за окно, — я показал как, осыпав изделия мукой, чтобы не слиплись. — Время позднее, так что… Мы займёмся дегустацией поутру, тем более я инструкции вам всем дам, касаемо дел в моё отсутствие.

— Баре? — изумился здоровяк.

— А мы? — Сивый аж встал со своего стула.

— А как-же ваш верный слуга, мой господин? — взмолился Алим, сложив перед собой руки, и изобразил мимикой обиженного котика.

— Мне нужно побывать в землях Сквайров Бейли, — строго отрезал я. — Одному. А у вас, господа, у всех будет дел невпроворот! — пришлось повысить голос. — Инструкции уже готовы, и ждут исполнителей. На этом всё! Я спать, а вы не шумите…

Поняв, что я не шучу, никто не посмел возразить.

Я направился в свою спаленку, где ещё раз проштудировал задания для Алима с ватажниками. Помечтал о трёх супермаркетах, открытых мной в этой городе, Верхнем Ляпине… И… Уснул, чтобы резко вскочить!

— Всё так, как и обычно, — осталось лишь пробубнить, сожалея о том, что не выспался, заодно потирая глаза и сталкивая с себя потяжелевшего Вжика.

Спеша прояснить ситуацию, и сделать это как можно скорее, я не стал заморачиваться с полным облачением в одежду.

Поднявшись и убедившись в наличии кальсон с нательной рубахой, я ещё раз потянулся, прежде чем встать с кровати окончательно. Прошёл к двери и потянул за ручку.

— Ну, и что тут ещё у вас опять стряслось-то? — голосом мученика поинтересовался я, выходя из спаленки к людям.

Будучи, всё ещё, слегонца чумным от недосыпа, я не сразу сориентировался в том, что увидел в общем зале своего номера. А когда начал потихоньку соображать, то не и понял, что следует сначала спрашивать, говорить, приказывать и, вообще, что делать.

Абсолютно непонятно, как реагировать.

Но я помню одно золотое правило, предписывающее ничего сразу не предпринимать, если налицо сложность выбора, и сомнения одолевают. Собственно, что я и выполнил, взяв, да и оставшись таким, какой и вышел. А именно, с кислым выражением на заспанной физиономии.

Всё очень просто и равнозначно сложно. Короче…

На трёх стульях, выстроенных в рядочек, зафиксированы верёвками некие господа. У всех троих невезучих горемык на голову нахлобучены мешки из суровой ткани.

Помимо них, шеи бедолаг венчают бечёвки и цепки с кулонами боевых амулетов и артефактов. Принцип сих украшений мне абсолютно понятен, и является чем-то сдерживающим любые проявления магии со стороны упакованных.

На диване сидят Сивый и Барри, довольные своим деянием, рассматриваемым друзьями, как правильное. Алим занял место на стульчике у окна, и косится на всё это безобразие с откровенным непониманием.

Однако, мой верный слуга вмешиваться поостерёгся, как и задавать ненужные вопросы двум монстрам, служащим во благо меня, ну и немножко для своей Родины.

Идиллия! Только мне-то, что с этим всем делать? Ведь в одежде одного из связанных я признал собственность господина Даниэля. Его это одеяние с накидкой. Я её уже неоднократно видел на благородном господине при встречах.

Да и зайти он мне обещал, только немного запоздал, за что и поплатился. Пришёл-бы накануне вечером, как мы с ним договаривались, то и ничего-бы не случилось. Хотя… Как знать, как знать. Присутствие незримой охраны в лице Сивого с Барри, ничего не велит утверждать.

Придётся выкручиваться, только пока я не знаю, каким-таким образом.

Я вопросительно взглянул на виновников намечающегося торжества, мол — и, уважаемые мои господа, что это?

— А оные, — здоровяк отвесил смачную оплеуху одному из пленников, а я обрадовался, что огрёб не Дефо. — Дык, ничегошеньки не слыхают, господин Феликс, — Барри сразу предупредил меня, постаравшись этим фактом обрадовать. — Мы их спеленали, да артефактами мудрёными обвешали, — продолжились перечисления подробностей с пленением. — С теми самыми, что господа с госпожами магами, да в Одиноком Бастионе нам выдали, значится, в командировку к вам снаряжаючи.

— Ага, господин Феликс, не видят и не слышат ничегошеньки эти супостаты, — Сивый не преминул присоединиться к пояснению собрата, и активно закивал. — Таки это, барин, можно говорить смело, значится, — добавил он и друзья замолчали, вопрошающе поглядывая на меня.

Теперь они оба долбанули тех двух, что не господин Даниэль.

— Так, ну-ка стоп! — я поспешил остановить расправу. — Вы их хоть спросили, зачем они… Зачем эти господа, — тут я понял, что ничего не знаю о причинах пленения. — Кстати, а-а-а, за что это вы их, так-то? А? — надавил я на дружков строгим тоном в завершении вопроса.

Наконец-то я, справившись с остатками сна и утреннего сюрприза, начал обретать здравость ума. И не просто, а вместе с некими признаками ясности в осознании общей ситуации. Да и вопросы правильные смог задавать.

— Ты говори, Сивый, у тебя слог красивше, — Барри ткнул друга в бок. — Господина нашего, да благодетеля-то, дык, постоянно мой говор коробит, — добавил он уже глядя на обалдевшего меня.

— Барри, дружище? — я в удивлении вскинул брови, офигевая от услышанного утверждения. — Это когда я такое говорил? Да и намёков таких я не делал! Ну-у-у… — протянул я, поведя подбородком в сторону. — Не ожидал от тебя эдакого. Вот честно, — я покачал сокрушённо головой, выражая искреннюю досаду. — Говорите оба, и если что, тогда друг-друга дополняйте, — выдвинул я свой вердикт, и сел на длинный диван, где до этого спал Тристан.

Скрестив руки на груди, и нахмурившись для проформы, я приготовился слушать отповедь бывших ватажников. А вот здоровяк покраснел от смущения, вызванного моим замечанием.

— Значится, барин, дело такого раскладу-то было, — Сивый взялся отвечать, поняв заминку своего друга, и пойдя ему на выручку. — Приказал ты, барин, не шуметь, что мы с Барри и приняли к исполнению, так как понятливые, что устал мол, наш господин, — началось повествование, подкреплённое здоровяком и Алимом, которые кивнули вместе. — Тихонечко пельмешки вывесили на мороз за окно, как вы и велели…

— Это всё мне понятно, — я остановил докладчика, встал и налил себе свежайшего кваса. — Давайте мы сразу перейдём к этим трём моментам, — я указал рукой со стаканом на зафиксированных пленников на стульях. — Поочерёдно, — сделал я важное уточнение и сел обратно. — Иначе, я так и до обеда не выйду за пределы города, а сам и не ведаю, сколько проведу времени в дороге, — проговорил я ещё одну важную деталь, и отхлебнул терпкого напитка. — Куда засветло добраться успею? Вот, и то-то! А теперь, прошу вас, продолжайте.

Выпитый квас произвёл на меня бодрящее действие, заставив приподнять бокал и присмотреться к остаткам напитка в стакане. Я даже один глаз прикрыл и протянул руку к солнечному свету.

На дне ёмкости я обнаружил сверкающий кристалл, а мой дар «Чтение Создателя» услужливо подсказал, что это малахитовый артефакт.

Назначение? А назначение такое же, как и у кофе. Помогает привести организм и разум в порядок, если человек устал, или находится в вялом состоянии и тела и духа.

Прикольно и здорово, но я такое не заказывал для включения в утреннее меню. Может быть, это моим опричникам не удалось поспать, и они прибегли к помощи местной бытовой магии? Магия-Фарм, какая-то! Вопрос я не задал, так как ожидаю продолжения повествования о пленении господ.

— К-х, кх-м, так вот, — Остапий прокашлялся в кулак и продолжил. — Будучи проголодавшимися, мы втроём покинули ваши апартаменты и спустились в холл. Там мы застали хозяина постоялого дома, приветливого господина Марка, значится, — тут докладчик замялся, и взглянул на Тристана, молчаливо намекая на передачу слова ему.

— Мой господин, а-а-а, я-то что? — толстячок нацепил на себя облик искреннего сожаления. — Я сразу сказал, что подозрительные эти два господина, — добавил он и замолчал, хлопая глазами и разводя руками. — Так ведь? — теперь мой слуга с мольбой взглянул на Сивого, мол — твоя очередь вернулась досказывать.

— Да, так всё и было, и-и-и складно так выходило, — Остапий заговорил без пауз и перемигиваний с подельниками. — Вооружены оба и дознание ведут. У нас же артефакты есть, вот я и сподобился подслушать, э-ээ, что за разговоры оные господа разговаривают, — Сивый жалобно, ну как смог, с его-то бандитской физиономией, кинул взгляд в сторону стакана в моих руках.

Я проникся и протянул его страждущему, сопроводив жест кивком и взмахом руки, чтобы тот продолжал интереснейшее повествование. Сивый быстро налил себе кваса и залпом осушил стакан, передав его следующему. Я пришёл к выводу, что никто не спал в это ночь. Господа занимались охраной.

— А спрос был таков, это, ну с Марка, — удовлетворённый Остапий продолжил. — Кто, да как, мол, давеча вечером на постой вставал? Кто таков господин Феликс, и в каких апартаментах на постое…

— А глазёнки так и бегають, у гадов ентовых, — Барри не вытерпел и шарахнул первого попавшего по голове. — Я ж тоже, баре, снабд… Сна…

— Снабжён, — я автоматом подсказал правильное произношение.

— Снабж-жёный, да переснабжжённый артефактами всяческими, от молодых господ магов-то, — продолжил довольный ватажник. — Чую, чо оные супостаты неправильные. Да и Марк тот, ну-у-у… — Барри свирепо глянул на пленных, заставив и меня невольно поёжится. — Не скажу, не дозволено сказ о постояльцах вести! А оные ему — говори, всё одно, сказывай, кто таков наш барин, Феликс, значится, да и где он почивает!

Х-хл-ль-лесь!

Звонкая оплеуха аж уши мне заложила.

Голова одного из бедолаг шатнулась от удара, и долбанулась об голову второго. Досталось обоим, а Дефо принял на колени голову упавшего.

Сивый встал и поправил положения всех связанных с выражением меланхолика.

Да они их поубивают до моего допроса!

— Прекратить! — рявкнул я. — Так, господа, — я встал. — Мне, в принципе, всё понятно с пленением, — я начал прохаживаться по общему помещению своих апартаментов.

Вся троица вскочила со своих мест. Ватажники вытянулись по стойке смирно, вместе с Тристаном-Алимом, скопировавшим их поведение при разгневанном мне.

— У вас есть в загашнике артефакты, способные лишить их памяти прошедших нескольких дней, ть-фу! — я нахмурился. — Часов? Конечно, часов! Мне нужно, чтобы они, — я ткнул в связанных пальцем. — Ничего не помнили, после отказа говорить господина Марка, — я чётче поставил текущую задачу. — Допрос будем вести, с пристрастием.

Мне показалось странным и подозрительным желание вычислить моё местонахождение. Посему, я даже не сержусь на своих опричников и Алима, действующих по зову сердца. Они почуяли неладное, и, как самое очевидное следствие, выполнили задачу по защите.

Но господ необходимо допросить так, чтобы оставить жить. С одним только «но»! Они ничего не должны помнить, а наоборот, господа обязаны остаться довольными от визита ко мне.

Такие мысли пронеслись у меня в голове, пока я ждал ответа от бывших ватажников, а ныне шпионов-разведчиков, моих помощников-телохранителей и… И Полномочных Представителей Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, аж самих Независимых Инспекторов, этой серьёзной организации в Империи Руссии.

Вот такая ирония. Итак… Я продолжаю хмуриться, смотря исподлобья на верных соратников и перепуганного толстяка.

— На шеях, — отрапортовал Сивый.

— Мы вон те, красненькие с рубинами не будем сымать, да и всё, — подключился Бармалей-Барри. — Оные господишки и не вспомнят ничо, с того часу, как ентово «ярмо» на шее оказалося.

— Отлично! — я смягчился. — Снимите те, что мешают слушать, говорить и видеть, — скомандовал я. — А остальное оставьте, особенно магию сдерживающее. Надеюсь, что у них нет камней памяти, ведущих запись. Хотя, точно нет, — это я своим даром воспользовался. — Ну, приступим. Только вот этого пока не трогайте, — я указал на Даниэля Дефо. — Это мой здешний хороший знакомый, и с ним, мы потом разберёмся.

— А може, господин Феликс, кляп-то не со всех супостатов сразу сымать? — переспросил Барри неуверенно.

— Валяй, — я согласился и осмотрел помещение.

Пока пленникам возвращались некоторые возможности, я отыскал взглядом свёрток с оставшейся костью животного. Того мяса, что на пельмени пустили. Призвал мысленно Вжика.

Небесный Страж появился, пешком выйдя из спальни, и с удовольствием расправил крылья. В зале ему это удавалось, так как помещение для сна оказалось грифо-потаму маловатым для этих занятий.

Пернатый полудемон принялся ухаживать за перьями, и посматривать на присутствующих, заодно и борясь с желанием поиграть в догонялки с Алимом.

— Вот ведь, а? Тут всё серьёзно, а ему лишь-бы поиграться, — пробубнил я, направляясь одеваться.

Дознание вести в одних только подштанниках с нательной рубашкой, одетых на босо тело, это не комильфо. Посему, я быстренько привёл себя в надлежащий вид и вышел из дверей спаленки.

Тут уже всё готово к допросу.

Глаза пленников выпучены, а на лицах читается страх и ужас, так как грифончик смотрит на них с кулинарным интересом к запоздалому завтраку.

Птица-лев скалится, оголяя несколько рядов клыкастых акульих зубов, как их я для себя называю. Саблезубая пасть доисторической акулы вполне подходит для описания его рта. Хоть я их, этих акул доисторических, и не видел никогда.

Но большее внимание мой воспитанник уделяет здоровяку Барри, припасшему для грифончика лакомство. Когда они вдвоём подружились — я не имею понятия, однако, у Бармалея в руке я наблюдаю развёрнутый узелочек со вчерашним фаршем. Этим я решил и воспользоваться, как средством давления на допрашиваемых.

— Барри, дружище, — я улыбнулся здоровяку. — Ну не трави демона, отдай ему ногу позавчерашнего господина, который говорить не захотел, — я указал на свёрток с огромной костью. — Там мяса немного осталось, но хоть позабавится. Да и чует он, — я потрепал Вжика по голове, посматривая на бледнеющих господ, привязанных к стульям. — Завтрак богатый у него намечается, — завершил я, что-то типа утреннего приветствия, и подмигнул будущему «завтраку» Небесного Стража.

— Это я мигом, вашство, — здоровяк понял смысл моей игры. — А, ток-ма, барин, а на кой ему старое-то, несвежее? — Барри кинул Вжику ком фарша, который влетел в пасть пернатого без задёва. — Ну пушшай, а-то, дык, и не дождётся.

Здоровяк прошёл к свёртку и, развернув его, показал всем кость, которую подал довольному Вжику.

У страха глаза велики, что и подтвердилось обмороком одного из пленников, упавшему вместе со стулом. Второй, как оказалось, всё ещё не может говорить из-за артефакта безмолвия, висящего на его шее.

Но вот выражение его лица, и глаза, с явным паническим страхом, как и активные кивки головой, ясно дали нам знать о согласии на честные ответы на любые наши вопросы. Или же, господин сам жаждет выговориться перед мучительной смертью? Без разницы.

Я знаком указал на необходимость избавить горемыку от сдерживающего артефакта, что и исполнил Сивый, подключившийся к процессу дознания.

— Я всё скажу вам, уважаемый господин Феликс! — сразу заорал человек, вновь обретший способность говорить. — Всё! Слушайте…

— Представьтесь, а потом и вещайте всё, что побудило вас припереться ночью по мою душу, — я внёс коррективу в процедуру исповеди.

— С-сэр Бартоломей, поверенный Его Сиятельства, Маркиза Авраама Роттердама, здешнего Префекта, — выпалил горемыка. — Я всё вам расскажу. Вот этот господин, — Сэр покосился на валяющегося. — Это…

— Сначала я хочу услышать вашу историю, — я вновь прервал Сэра Бартоломея.

— Так вот, я сопровождал своего господина, Маркиза Роттердама, соблаговолившего посетить с визитом Его Милость, Барона Вальтера Шеффилда в его городском замке, что на Средней Террасе находится. Там, знаете-ли, часто проходят великосветские балы. Этот господин, Виконт Фауст Макнамара, — он вновь покосился на лежащего, но уже приходящего в себя пленника. — Вышел из рабочего кабинета перед Маркизом. Господа, мой хозяин и барон, долгое время пробыли в кабинете, после чего я был отправлен к вам, чтобы донести общее приглашение от господ как-нибудь посетить бал, — докладчик замолк, но сразу продолжил. — Я знал ваше приблизительное место проживания в городе, посему, вот этот господин напросился ко мне в попутчики. И вот — мы тут, привязаны к стульям.

Пленник замолчал, а мне стало понятно, что это истинная правда. Нужно расспрашивать второго.

— Хорошо, — я сделал знак надеть все артефакты назад.

Сивый вновь проявился и исполнил указание, заодно приведя второго пленника в вертикальное положение, подняв стул с пола.

— Слушаю вас, — хладнокровно произнёс я, а Вжик хрустнул перекусываемой костью в очередной раз. — Давайте сами, всё как есть, без утайки. Или, сами понимаете, — я кивнул на Небесного Стража.

— Я всё расскажу, только не скармливайте демону! — заорал пленный. — Моё имя, Фауст Макнамара, Виконт, — горемыка попробовал поклониться, но получилось плохо, из-за верёвок. — Я друг Барона Вальтера Шеффилда, его милости и благородия, точнее, я исполняю для него некоторые особые поручения, — виконт сделал акцент на слове «особые». — Итак, господин Феликс… Эм-м…

Тут я услышал историю заговора против Сквайр Дэвид Бейли, но с той самой поправкой, что все меня считают им.

То-есть, я являюсь законным наследником земель старика Бейли, прибывшим издалека. Никто до этой поры не знал, как я выгляжу, и под каким именем прибуду в город. Неудачное покушение мне тоже приписали, сочтя победу над магами в дорожной засаде ничем иным, как проявлением великой магии.

Однако, несмотря на мою очевидную силу, планы избавиться от наследника ещё не угасли. Но есть задумки убрать наследницу, некую госпожу, причём моими руками. Это для того, чтобы не распыляться на два фронта и мной вплотную заняться.

Очень экстравагантное решение. Я и сам постарался-бы так сделать, если честно.

Кроме того, все заинтересованные лица, претендующие на земли Сквайров Бейли, теперь знают о моём небывалом состоянии, выраженном в Имперских золотых монетах, и хранящемся у уважаемого Префекта.

Это обстоятельство внесло некие коррективы в планы нейтрализации меня, как наследника.

Однако, чётких планов расправы над всеми претендентами в наследники ещё нет, поэтому аристократы пожелали меня увидеть. Для этого решено познакомиться с моей персоной поближе, встретившись под невинным предлогом, например на балу у Барона Вальтера Шеффилда. На поверку, являющегося самым заинтересованным в приобретении будущих бесхозных земель.

Огорчает во всей этой истории одно. Это полное неведение о причинах небывалого интереса к земле Сквайров Бейли со стороны сильных мира сего.

Ну не делятся господа важнейшей информацией с исполнителями своих чёрных замыслов. И правильно делают, положа руку на сердце.

А мне что делать?

А ничего! Я не стану убивать этого Виконта, подручного барона Вальтера Шеффилда. Но! Я теперь знаю своих нескольких врагов, которых следует держать в поле зрения. Кто-то там из великих стратегов рекомендовал именно так и делать.

— Лады, — проговорил я задумчиво. — Не возражаете, если вы забудете весь этот разговор? Ну и хорошо, — констатировал я итак очевидное и махнул в сторону нескольких медальонов.

Сивый опять всё чётко исполнил, вернув артефакты на шеи пленникам.

— В речку их, барин, господин Феликс? — небрежно поинтересовался Барри.

— Ничего пока не делайте, будем пробуждение господам готовить, — остановил я здоровяка. — Они точно ничего не будут помнить?

— Не-е, ничегошеньки, — заявил Сивый тоном, исключающим любые сомнения. — Я на нём уже спробовал, — он указал на Барри, моментально опешившего от услышанного. — Когда, значится, он перебрал чутка в придорожной харчевенке, мы с…

— Это отлично, — я остановил начинающийся рассказ о приключениях товарищей. — Тогда, хм-м? — я взглянул на здоровяка, расстроенного отменой убийства негодяя.

— Чегой-то не так? — он придирчиво осмотрел себя.

— Да нет, с твоей внешностью всё в полном порядке. Барри, друг мой, — я прижал пальцы к вискам, и стал их массировать. — Скажи честно, у тебя было какое-нибудь хобби в детстве?

— А-а-а? — протянул здоровяк, не понимая вопроса. — Чего это такое, «хобби»?

— Это то, чего ты очень любил, ну и всегда делал, когда выпадала возможность? — я как смог расшифровал непонятное слово.

— Уши он собирал, отрезанные, — вместо него ответил Сивый, а Барри смутился, как девочка на первом свидании. — Тьфу! Гадость. Еле-еле отучил, — посетовал бывший ватажник, сокрушённо покачав головой.

— Э-хе-хе… м-да, — я поднял руки, изобразив сдающегося на милость. — Лучше не продолжайте, достаточно мне откровений, для будничного-то утра…

Завтрак начался с переменным успехом, ели принять во внимание дегустацию новых блюд, вместе с приходом в себя людей, из чьей памяти вырвали несколько драгоценных часов жизни.

Я бы, например, тоже сильно расстроился от такого сюрприза судьбы. Или же, такой случай превратностью положено правильно называть? Да пофиг, по большому-то счёту!

Господа очнулись сидя за столом, избавившись от действия магических артефактов подавления магии и всего остального, включая память. Кстати, за столом, уже прекрасно сервированным всевозможными яствами, предназначенными для утренней трапезы.

Лёгкие закуски из рыбы и мяса, как и пироги с разнообразной начинкой, заняли доминирующие позиции на столе. Хозяин постоялого дома постарался угодить гостям, которые пожелали позавтракать в его скромных пенатах, и приложил максимум рвения для достижения наших похвал.

Вызванные посыльными Марка кухонные служки прибыли спозаранку и всё устроили, действуя под контролем и предводительством главной поварихи, проживающей здесь же в гостинице.

Благо, что ночное пришествие, связанное с пленением душ из переполненной Чаши Алтаря, никак не повлияло на утренний распорядок жизни Верхнего Ляпина. Посему, все продуктовые лавки на нижней террасе работали в привычном режиме, открывшись с раннего утра. Спозаранку, в общем.

В принципе, мы все постарались. Некоторые господа даже ложки держали в руках, когда очухались после избавления от сдерживающих артефактов.

Над постановкой жизненной пьесы пришлось плотно поработать, но всё удалось, как нельзя хорошо.

— А вот и новое блюдо, от господина Феликса! — торжественно заявила служанка, подавая на стол целую керамическую кастрюлю пельменей, называющуюся супницей. — Превосходно сочетается со сметанкой и белым соусом, — она поставила и тарелку со свежевзбитым майонезом.

— И ещё, кое-что из нового! — эстафету подачи подхватила её коллега, ставя поднос с другим кулинарным шедевром. — Это — чебуреки, — пояснила девица в форменном фартуке прислуги отеля. — Извольте отведать.

— Ждём-ждём, — восхищённо, как смог, воскликнул Сивый. — Усё утро говорили об них, неправда-ли, господа? — он исполнил сценку прерванного общения, как-бы продолжая давно начатую беседу.

— М-мм, да-да, — к общению подключился Даниэль Дефо. — Заждались, — господин неуверенно подтвердил то, о чём понятия не имеет.

Однако, воспитание истинного аристократа не позволило гостю высказаться иначе.

Конечно же, Даниэль заподозрил неладное, как и Виконт Макнамара с Сэром Бартоломеем, но господа не захотели признаваться себе в частичной амнезии.

Виконту, так и вовсе придётся объясняться со своим бароном Вальтером, чьим подручным он является.

А тут, я самолично выдал правдоподобную версию их задержки, как и полного неведения о ночных происшествиях, связанных с пленением. Господа просто спали, оставшись в гостях, о чём Барри предупредил и господина Марка, хорошенечко ему всё растолковав. Мастер переговоров!

Поэтому, невольные гости приняли правила новой игры и погрузились в кулинарную тему. Девушки-служанки исполнили ритуальное приседание и удалились, чем ознаменовали начало долгожданной дегустации моих новых блюд.

— Спасибо вам, уважаемые господа, что приняли моё предложение, и остались на ночь в соседних апартаментах, — я тоже доигрывал свою часть постановочного завтрака. — Луна, знаете-ли, опасно окрасилась в красный, — произнёс я, создав выражение вселенской печали на лице человека, умудрённого жизненным опытом.

Господа невольные гости тут же отвлеклись от разглядывания диковинных блюд, и знаками подтвердили своё полное согласие с моим веским аргументом.

— Вы ведь знаете, что случается при таких знамениях, — я не преминул воспользоваться достигнутым успехом, перейдя к фазе его закрепления. — Ровно и то, как опасно находиться на улице в столь неспокойное время, — я больше утвердил, чем поинтересовался, и вновь получил согласие с сказанным. — Ну, что же вы, господа? — я взял в руки огромный чебурек, кулинарное произведение от шеф-повара Барри. — Отведайте, прошу вас. Ах, да-а, господа, если у вас нет желания кушать руками, то можно и ножиком с вилкой воспользоваться, — пришлось продемонстрировать и такой способ употребления диковинного блюда. — Хотя, руками гораздо удобнее, — подметил я, чуть поведя плечом. — Однако, господа, я нисколько на этом не настаиваю, — я вспомнил и о существовании аристократических правил поведения за столом.

Господа отведали наше поварское произведение и оценили, на удивление, крайне положительно. Хотя, я именно такой прогноз и делал, размышляя о реакции аристократов на дегустацию диковинок, имеющих колоссальный успех и популярность в покинутом мной мире.

Благодарственные отзывы и комплименты посыпались нескончаемым водопадом, ровно, как и выражения искреннего восхищения блюдами. Я даже слегонца опешил от такого немыслимого фурора.

Далее, наш завтрак прошёл совершенно обыденно, без каких-либо намёков на напряжение со стороны гостей, и сопровождаемый разговорами ни о чём.

Завершив утреннюю трапезу, бывшие пленники засобирались уходить, и через несколько минут уже прощались с радушным хозяином. То-есть, со мной.

Разве что, мой старый из новых здешних знакомых, уважаемый Даниэль Дефо, чуть-чуть задержался. Скорее всего, у него есть неразрешённые вопросы, связанные с затянувшимся визитом ко мне. На минутку, я его так и не допрашивал.

— Господин Феликс, — обратился ко мне Сэр Бартоломей, стоя на пороге и прощаясь перед уходом. — Что прикажете передать моему господину, Его Сиятельству, Маркизу Аврааму Роттердаму, по поводу приглашения посетить бал, организуемый его благородием бароном у себя в городской резиденции? — надо же, он всё-таки решил справиться о результате своего визита ко мне.

— Да, господин Феликс, — к нему незамедлительно присоединился Виконт Макнамара, буквально вернувшийся из общего коридора «отеля». — Что передать Его Милости, Барону Вальтеру Шеффилду, моему хорошему знакомому, который изволил просить меня посетить Вас с тем же вопросом, подтверждающим приглашение нашего многоуважаемого Префекта? — ну очень витиевато выговорился бывший пленник, а ныне уходящий гость.

Оба первых из откланивающихся господ замерли, стоя в дверях. При этом, благородные посыльные устремили в мою сторону вопросительные взгляды, терпеливо ожидая ответа.

Ну что ж, придётся импровизировать, впрочем, как и всегда.

— Господа, мы же обо всём с вами договорились, ещё вчера вечером, — я создал выражение удивления на лице, отражающее искреннее непонимание их забывчивости. — Ну хорошо, я напомню, коль вы настаиваете, — я пожал плечами, продолжая свою игру. — Мы с вами пришли к соглашению, что я обязательно воспользуюсь приглашениями, но позднее. Ведь, по вашим словам, балы у Его Милости Барона проходят каждые выходные, и даже в иные будни он их организовывает в своём городском замке.

Я замолчал, продолжая демонстрировать сильнейшее замешательство.

— А-х, да-а-а, господин Феликс, — Виконт Макнамара изобразил мимикой умственное озарение, и аристократически грациозно прикоснулся пальцем к виску. — Теперь, я ясно всё припоминаю. Какой же я бываю забывчивый, — посетовал Фауст, и не скрывая грусти обернулся к Сэру Бартоломею, ожидая от него слов поддержки.

— Что ж, в таком случае, ещё раз спасибо Вам, господин Феликс, за радушный приём, и, до скорого свидания, — Сэр поклонился, надел головной убор, поправив его привычным движением, и вышел в коридор вместе с «особым» подручным местного Барона.

— До скорого, господа, — проговорил я дежурную фразу прощания в удаляющиеся спины гостей. — Я искренне рад нашему знакомству, — добавил я, откровенно радуясь тому, что не зазвучало никаких уточняющих вопросов.

Мне совсем не хочется пояснять о невозможности сразу воспользоваться их приглашением, ввиду скорого отъезда в земли Сквайров Бейли.

И на то существуют обоснованные причины. Одна из которых заключается в организации слежки за мной и неоспоримым преследованием.

А дорога? Да, в пути вероятны любые каверзны и случайности, включая нападения каких-нибудь лесных бандосов и моё смертоубийство, как самое ожидаемое следствие после их нападения. Я, конечно же, защищён магией призрачной девицы, но далеко не бессмертный. Многочисленные раны на моём теле об этом свидетельствуют.

Несмотря ни на что, я прекрасно отдаю себе отчёт и в том, что все заинтересованные лица в этой Северной Префектуре однозначно и абсолютно точно узнают о моей командировочке. Чуточку раньше, ну, или немножечко попозже. Не суть, но ведь узнают…

И всё же, пускай это произойдёт попозже, хотя-бы и на несколько драгоценных часов выигранного времени. Х-мм, которые я потрачу для относительно спокойного путешествия среди непролазных лесов и труднопроходимых ущелий земель Сквайров Бейли.

Пока я размышлял над перипетиями судьбы и занимался прогнозами своего ближайшего будущего, меня внимательно рассматривал Даниэль. Будучи воспитанным аристократом, он не стал вмешиваться в наше общение с уходящими визитёрами. Однако, в настроении уважаемого Дефо я ясно прочёл кучу назревших вопросов.

А ещё, я прекрасно вижу его скепсис, относительно всей этой истории с ночёвкой и невероятной забывчивостью.

Кроме наблюдения за мной и моими опричниками, гость рассматривал и интерьер моих апартаментов. А если выражаться точнее, то его очень заинтересовали мои вещи и особенно Рунное оружие, висящие здесь же, на вешалке вместе с верхней одеждой.

Н-да. Чего уж он там усмотрел, такого интересного для себя? Я не знаю, но эта тема вот-вот будет раскрыта, что я тоже предчувствую.

— Уважаемый Даниэль, — я первым нарушил неудобную паузу. — Вы что-то интересное для себя нашли в моей одежде? — я перевёл взгляд с гостя на вешалку у входной двери.

Дефо, абсолютно спокойно, и с легко читающимся благородством в каждом движении, отвлёкся, повернулся и устремил на меня глубокомысленный взгляд.

Для себя я тут же отметил, что выражение уважаемого гостя полностью соответствует человеку, который знает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Что ж, утренний разговор с ним обещает стать интересным, и, наверняка, более откровенным, по сравнению со всеми нашими беседами, прошедшими днями раньше.

В голове родилась запоздалая мысль о его невероятном сходстве с одним человеком, которого я хорошо знаю по жизни в далёком Ставрополе, что на Волге.

— Господин Феликс, мы можем поговорить с вами наедине? — Дефо обвёл окружающих красноречивым взглядом таинственности.

Я сразу понял, что его лучше уважить, даже не пользуясь чтением ментальной составляющей Даниэля. Уж больно серьёзен мой нечаянный гость.

Взгляд ещё этот… Э-мм, чересчур проницательный, какой-то, что ли. Где-то на задворках сознания я даже обрадовался, что воздержался от допроса уважаемого аристократа в присутствии своих бывших ватажников со слугой.

— Не вижу причин упорствовать вам, в этом желании, уважаемый Даниэль, — я чуть поклонился гостю. — Господа, — я повернулся к начинающим расстраиваться опричникам. — Прошу вас, прогуляйтесь, пока мы будем чаёвничать, — произнёс я настойчивым тоном. — Тристан-Алим, дружок, — удостоил я вниманием и толстячка. — Тебе отдельное поручение, оседлать моего Братана, и укомплектовать седельные сумки для дальнего путешествия.

— Се непременно, мой господин! — воодушевился поручением мой верный слуга.

— И Нюне привет передай, — я вспомнил и про его любимого ослика. — Морковку захвати им обоим, — я улыбнулся, вспомнив кулинарные предпочтения Братана. — Яблок же нету кроме мочёных, бочковых.

Сивый и Барри накинули на плечи тёплые накидки, предварительно одев меховые куртки военного покроя, но без знаков отличий и принадлежности. Затем ватажники вышли, не преминув напоследок бросить на Дефо подозрительные взгляды.

Ну, а Алим разлил нам чая по чашкам, прежде чем отправиться в конюшни постоялого дома, дабы выполнить моё распоряжение.

— Куда-то собираетесь, мой молодой друг? — осведомился Дефо, старательно играя безразличие к моему ответу.

Выражение на лице он такое создал, типа, праздное любопытство им овладело, только и всего-то.

Ага! Любопытство! Ну, сча!

— Вначале, многоуважаемый Даниэль, расскажите мне, что вы такого, очень интересного, увидели на вешалке, — я перехватил инициативу в беседе, задав ему встречный вопрос. — Что-нибудь вас смутило в моей верхней одежде? — я чуть конкретизировался, беря в руки чашку и делая первый глоток.

— Э-ээ… Что-то мне подсказывает, мой молодой друг, что говорить с вами нам лучше откровенно, — блеснул прозорливостью собеседник. — Как вы считаете, я ошибаюсь, если рассчитываю на предельную честность в нашем общении? — не стал сдаваться Дефо и парировал мой вопрос, заставив задуматься.

— Давайте попробуем, — уклончиво заявил я, и чуть повёл плечом, типа, а чего теряться-то. — Так, а что там на вешалке…

— Есть одна странность, не дающая мне покоя, — начал отвечать мой гость, поглядывая на объект интереса. — Правда… Она заключается не столько в одежде, сколько в вашем вооружении, — продолжил он слегка вкрадчиво и перевёл на меня проницательный взгляд.

Я моментально вспомнил, чей это подарок и внутренне напрягся, ожидая от собеседника любого поворота в нашем доверительном разговоре.

— И-и-и, что же там такого? — я отставил чашку в сторону. — Проясните мне суть своего намёка!

— Я не буду ходить вокруг да около, господин Феликс, — Даниэль посуровел и скрестил руки на груди. — Та рунная шпага, что висит под накидкой в изящных ножнах, — он слегка прищурился и кивнул в сторону моего статусного оружия. — Я отлично знаю о её прошлом, ровно, как и о её хозяине, — заявил он, а я напрягся ещё больше, лихорадочно перебирая варианты продолжения нашего разговора.

Даниэль моментально затеял Рунную Вязь и установил полог на всю комнату, чтобы исключить вероятность подслушивания. Я вторил ему и поставил свой, чем озадачил. Мой защитный полог непроницаемости оказался и сильнее, и надёжнее, что не ускользнуло от аристократа и опытного Рунного Мага.

Брови его дёрнулись вверх, но собеседник моментально справился со своей реакцией, вернув былую уверенность и хладнокровие.

— Продолжайте, прошу вас, — я медленно качнул головой, не сводя глаз с Даниэля и готовясь к чему угодно, не исключая откровенного нападения.

— Это оружие моего друга, одна из пары Рунных Шпаг Близнецов, сделанных великим мастером в давние времена, коих никто и не помнит, доподлинно, — выдал он, сногсшибательную информацию. — Князь Шереметьев, Великий Адепт Клана Двенадцати Хранителей Цитадели, Повелитель зала с дверями и хозяин Хранителей Времени. Полководец и Архимаг, попавший в опалу к самому Великому Императору Руссии, — Дефо перечислил секретные регалии антиквара Артура, и незаметно откинул полу с рукояти своего рунного револьвера. — Впрочем, в опале у Императора нахожусь и я.

Он замолчал, а я понял, что нужно ему представиться полностью, иначе мы затеем схватку, в которой Дефо будет пытаться прикончить меня самым нелепым из способов. Это когда враги непременно разговаривают, и оттягивают печальный финал поединка, стоя над оппонентом с клинком, нацеленным противнику в горло.

— Я представлюсь, только руку держите подальше от оружия, иначе вас непременно покалечат, — я призвал Вжика, а у Дефо глаза полезли из орбит, при виде демона, Небесного Стража. — Теперь, когда я привлёк ваше внимание призывом к осторожности, и предостерёг от глупостей, — я встал и счёл правильным слегка поклониться. — Великий Князь Рюрик, Феликс Игоревич, из Рода Рюриковичей, — я приступил к главному в своём монологе с представлениями. — Адепт Клана Двенадцати Хранителей Цитадели, повелитель и единоличный хранитель Малахитового Портала. Ну, и для полного комплекта всяких регалий, и чтобы развеять Ваши подозрения насчёт своей откровенности, эм-м… Придётся добавить, — я сел на место, а вот мой собеседник, напротив, поднялся и поклонился, ответив взаимностью на мой поклон. — Статский Советник, — я продолжил перечисления, откровенно морща лоб и вспоминая свои всякие должности и регалии. — Э-м-м… Независимый Следователь Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии, командир гарнизона Магов-Вольников Одинокой Башни, что стоит близ Одинокого Бастиона у речки Патоквож. Фу-у-х, чуть не сбился! — я облегчённо выдохнул, но ненадолго. — Кажется, м-м-м, что я ничего о себе не забыл… Ах, да-а-а… Ещё, я и другом господина Артура являюсь, подарившего мне вот эту самую шпагу. А вы? — я передал эстафету представлений обескураженному господину Даниэлю.

— Граф Даниэль Дефо — статский советник Магического Сообщества Префектур Захребетья по делам объединения Восточных Земель, Адепт Клана Двенадцати Хранителей Цитадели, один из хранителей Порталов Востока, — отрекомендовался Дефо, и мы оба поднялись с мест, чтобы пожать друг-другу руки.

Мы уставились друг на друга, оставшись стоять, потеряв нить разговора, и переваривая полученную информацию.

— Может быть, чаю? — не нашёлся я с продолжением, да и ляпнул то, что показалось самым уместным в данный момент.

— С удовольствием, — мой собеседник, представший с другого жизненного ракурса, кивнул поспешив согласиться. — Может мы, это… — он вдруг замялся, а мне хорошо видно, что граф растерялся, впрочем, так же, как и я. — Мой дорогой друг, а давайте мы всё-таки с вами присядем?

Ну-у-у… Что же я могу сказать о графе Даниэле Дефо? Сейчас, после довольно продолжительного разговора по-душам, уже много чего. В общем, побеседовали мы основательно, из-за чего и случилась некая задержка с моим отбытием в земли Сквайров.

Вот уже тянется третий час, как я неспешно двигаюсь по лесному тракту верхом на Братане, и безучастно рассматриваю подлесок, подходящий к самому дорожному полотну.

Размышления не дают мне возможности сконцентрироваться на окружении, да и куда тут смотреть-то, если ничего не блещет разнообразием. Лес, как лес. Дорога? Ну, дорога, такая же, как и любая лесная дорога.

Лишь в самом начале пути, сразу после выхода из черты города, промелькнул момент моего эстетического наслаждения от созерцания здешних суровых красот.

Однако, состояние моей эйфории довольно быстро улетучилась. Так… Подивился немного на деревья и кустарники, скованные… Нет! Правильнее если выражаться, то на равномерно покрытые тонкой ледяной коркой, будто я в сказку попал.

Наверное, утром или ночью случился влажный туман, или ещё какое-нибудь природное явление с погодой связанное, вот и покрылись деревца и кусты прозрачным ледяным панцирем. Красиво, но мне сейчас не до этого.

— Чукча, ты уже накатался на Вжике? — я позвал рыжего вслух, даже не парясь о ментальном общении, нет же вокруг ни души.

Поначалу-то был, конечно, народ, спешащий в город на ярмарку, но он вскоре кончился, так как все желающие с самого утра прибывали нескончаемой вереницей в Верхний Ляпин.

Да-а… Не предполагал, что тут случится такого рода мероприятие, хотя всегда о нём знал. А можно сказать, что и ждал в душе постоянно, с тех самых времён, сразу после провала в эту ветку развития мира, параллельного или перпендикулярного.

Жаль мне, конечно, что прямо сейчас я там побывать не смогу. Но что-то внутри мне подсказывает, что я скоренько всё наверстаю. На скоморохов уж больно я хотел посмотреть… Ладно, чего уж.

— Хозяина, вот начальникой, твойная, опять становится! — таракашка ловко спрыгнул с птеро-грифона на голову Братана, попав ровно меж ушей боевого коня. — Э-мм, раздарж… Раздражённою, аднака!

— Чукча, вот ответь мне, — я присмотрелся к посерьёзневшему чудику с рюкзачком и в шарфике. — Что в моём настроении навело тебя на такую мысль, как моё раздражение? Может выражение лица сыграло решающую роль, а? Можешь не отвечать, если придумывать пояснение затеешь!

— А-а-а, аднака, а разве хозяина не злая начальника счас? — уточнил с недоверием усатый узурпатор.

— Э-хе-хе… М-да. Представь себе, Рыжий, что нет, совсем я не злой! — ответил я с безмятежностью в интонации. — Ну, а немного задумчивый я? Хем! Так это просто от мыслей всяких. Вот и позвал тебя, поделиться думами, так сказать, порассуждать в компании с образованным и понимающим челове… Тьфу! Ну ты понял, что с тобой, — внёс я пояснение о причине прерывания его покатушек на Вжике. — Поболтаем, ваша усатость разгильдяйская?

Чукча выдохнул с шумом и облегчением, потом подобрался ещё сильнее и враз стал абсолютно серьёзным.

Рыжий уселся ко мне лицом, вольготно расположившись на лохматой макушке Братана, который сначала фыркнул, а следом подёрнул ушами. Но мой боевой конь легко справился с раздражающим фактором в лице Чукчи, переставшего копошащегося в гриве, как только подыскал и организовал себе уютное местечко.

— Ты закончил с вознёй? — поторопил я своего фамильяра, заодно и уточняя готовность к беседе.

— Да, аднака, перестал, и слушает моя хозяину! — доложил усатый, прекратив все приготовления. — Будет моя отличным собеседующим!

— Собеседником, — я машинально поправил магического разгильдяя. — Когда ты уже перестанешь слова коверкать? Не отвечай, я не про лексикон сейчас разговор затеял, а про графа Даниэля, — предупредил я мелкого прекрасно понимая, что усатый постоянно придуривается со своим говорком.

Просто ему это нравится, да и мне тоже, если честно-то.

— Моя смиренно интересуется у хозяины, а что с ним не так-то, с этим графом? — Чукча понял мой интерес и моментом присоединился к теме со своим уточняющим вопросом. — Моя, к примеру, всё слушал, думал и ничего такого не заметила моя, аднака, — он сразу поделился своим обобщённым заключением о личности графа.

Я выдержал недолгую паузу, раскладывая по полочкам в голове все свои сомнения и назревшие вопросы, появившиеся с некоторым опозданием, после общения с Даниэлем Дефо.

Мне потребовалось немножко времени, чтобы вычленить самые важные из первостепенных вопросов, требующих какой-никакой, а консультации, ну, или независимого мнения. Дабы обсудить их, и, соответственно, ознакомиться с взглядом со стороны. Например, с Чукчиным. А почему-бы и нет?

— М-м, да я и сам, пока что, не до конца понимаю, чего ж с ним так, Рыжий, — высказался я задумчиво, и с долей неуверенности.

— Тогда, хозяина, моя наберётся смелости и спросит, а чего беспокоит мою начальнику, аднака? — Чукча поддержал начавшийся диалог с моими рассуждениями вслух, своим предсказуемым наводящим вопросом.

— Понимаешь, усатый, — продолжил я, поправив ногу в педали Братана, ну или в стремени, как правильно эти подставки по бокам от седла называют. — Уж больно настойчиво он проблему связи с Артуром обсуждал. Можно даже сказать, что давил на проблему… Н-да. А хотя, может это действительно важно для графа, — я пожал плечами и скривил губы, типа, возможно я перестраховываться начал. — Кто его знает.

— Хозяина, аднака, но ведь граф объяснил загвоздку-то, — рыжий проговорил нарочито рассудительно. — Можа, и правда, потерял он свойную дверку в портальный зал Ставрополя? — напомнил чукча о пояснении графа.

— Или же, он боится ей пользоваться… — задумчиво пробубнил я, припоминая поведение Даниэля в момент обсуждения наболевших проблем.

— Ага, — Чукча поддакнул и кивнул усами. — Он намекал же, мол — охотются за стационарными порталами людишки всяческие. Мутныя.

— Ну-у-у, скажем, не совсем людишки, а Маги высокоуровневые, — поправил я усатого собеседника, чётко вспомнив озвученную причину опасений Даниэля. — Причём, как я понял, и Тёмные, и Светлые. А вот блуждающий портал, мой, Малахитовый, по мнению графа, поможет избежать отслеживания его местонахождения по магическому следу, — я зацепился за правдоподобность версии с охотой на порталы. — Типа, можно и активировать разок-другой, и это вполне безопасно, если, конечно же, по уму всё обстряпать, и максимально обезопасить место открытия портала.

— Моя, аднака, скромно спросит у хозяины, — продолжил Чукча. — Но зачем ему к Артуру?

— Хе-ем-м… Вот и я об этом думаю, — я не стал скрывать свой пробел в выводах по результатам общения с графом. — Ведь вместо нормального объяснения, Чукча, я услышал от Даниэля сплошной каламбур из сбивчивых предложений. Да ты и сам всё слыхал, — добавил я и замолчал, восстанавливая в памяти ответы Дефо. — Совет, видите ли, собрать надо, из доступных Адептов Клана Двенадцати Хранителей Цитадели… А чего обсуждать-то на нём граф собрался?

— Не успел сказать, можа? Ведь, аднака, твойная хозяина скорёшенько засобирался отчаливать на Братане, — Чукча не преминул напомнить о моих спешных сборах, и не менее спешной отправке.

— Рыжий, на то весомая причина была, — поспешил я с ответом. — Если помнишь, у нас в сегодняшних планах большое путешествие наметилось, а денёк-то, так далеко за полдень перевалил, — я как мог оправдался, и, в основном, для себя.

— У-гу, аднака, — Рыжий опять со мной согласился, но с гораздо меньшим энтузиазмом. — Твойная, начальника, здоровско от ответов отмазалася… Ой! — деспот прикрыл рот лапами, и отпрянул назад, осознав, что слишком смело выразился в мой адрес. — Уп-пс!

— Да ну тебя, — я безразлично отмахнулся. — Продолжай, раз уж начал. Я не буду делать тебе замечаний по поводу жаргонизмов. Вот только, я твою усатость предупреждаю, — я акцентировался на слове о предупреждении поднятым пальцем. — Не вздумай изъясняться таким макаром при чужих людях!

— Не будет мойная так, при чуждых господах и мадамах! — деспот поспешно заверил меня, а я ему не очень-то и поверил. — Точно-точно, не будет так больше говорить про начальника, аднака! — таракашка энергично замотал головой.

— То-то! А теперь, досказывай давай, как я там отмазался, и с чем… — я призвал усатого к продолжению интересного и продуктивного диалога. — Ты хотя-бы намекни, о чём конкретно говоришь, ну, а дальше я и сам всё прекрасно вспомню.

Мой персональный магический разгильдяй воспрянул духом и дальше повёл себя более спокойно, откровенно обрадовавшись, коль моей критики избежал.

— Начальника же, так мудро поведал графу про портал Малахитовай, аднака, — Чукча начал освежать мою память. — Мол, никак оный не отыскать без артефактного камня, путь-дорогу указующего…

— А-а-а! — я сразу понял, о чём речь. — Ты про недостающий элемент, требующийся для поиска и открытия портала, про тот Тимкин подарочек, который ты Вжику скормил, — я ясно припомнил каким макаром потерял сей полезный магический гаджет.

Чукча смутился и ему стало стыдно, если это понятие о стыдобе, вообще, возможно применить к шкодливому Фамильяру.

— Да-да, хозяина, про него ты и сказал Даниэлю, чем несказанно опечалил, — поспешно согласился Рыжий. — А оный пообещал помочь с артефактом-проводником, таким же, как Тимка презентовал, — усатый постарался сгладить острые углы проблемы, возможным вариантом её решения.

— А что я буду иметь полезного, если пойду на поводу у графа, да и открою портал в Лавку Артура? — задумчиво пробормотал я, адресуя вопрос и себе и Чукче. — Что в твою усатую голову приходит, а, Рыжий? — я перевёл взгляд с дорожного полотна на таракашку.

— Как чего, аднака? — встрепенулся мелкий. — Это, а-а-а, куча новостей и общение с друзьями? — он правильно подметил первые бонусы. — И, опять же, с беремчатыми мадамами пообщаться, которые кучу напраслины на хозяину наговорили!

— Согласен, это важно, — не стал я спорить. — Можно спровадить Даниэля при первом открытии, сославшись на трудности из-за магического разлома. А самому пообщаться с Артуром, почву, так сказать, прозондировать, по поводу нового знакомого, — я сразу и решение придумал. — Вдруг он перебежчик и работает на правительство, или как там он выразился, когда перечислял свои регалии… Э-мм… Статский советник Магического Сообщества Префектур Захребетья, а ещё и двойной агент. Может же такой быть? Запросто! — я сам и ответил, вселяя в себя подозрения насчёт графа. — И почему он так настойчиво допытывался о причинах путешествия в земли Сквайров, когда речь о моём отъезде зашла?

— Не знает, моя, аднака, — понуро признался Чукча. — Надобно было его с пристрастностью допросить, как и тех двух господ! — рыжий правильно подметил. — Но твоя постеснялася, — добавил он с толикой укоризны в тоне и мимике.

Мы замолчали, погрузившись в пространные размышления про то, что уже сделали и могли-бы сделать.

И про возможные перспективы я не забыл. Это которые откроются для меня в том случае, если с Дефо всё пройдёт гладко, и господин граф остался верным приверженцем Клана Двенадцати Хранителей Цитадели.

А перспективы открываются широченные. Можно заняться скупкой дешёвых артефактов и организовать снабжение Полины Николаевны, моей невесты. Точнее, её мануфактур. И сделать это в обход великих кланов, наверняка завышающих цены на нужные артефакты.

Кто там у нас основные добытчики и поставщики магического сырья? Князь Фёдор Фёдорович Голицын из клана Роммель, далее, Князь Демидов, предводитель Великого Клана Рунных Магов Ллойд, ну и Князь Шуйский Митрофан Иванович, глава клана Гор. А Трубецкой им содействует, ведя обработку артефактов, их подзарядку и всё остальное, что положено.

Кстати, с некоторыми господами Полина сейчас в конкретной конфронтации пребывает, образовавшейся на почве ложной беременности. Поэтому её могут начать зажимать с поставками магически активного малахита и самоцветов, необходимых для производства Рунного Оружия.

А вот своя прореха в линии противостояния может оказать неоценимую пользу, ведь за Великими Хребтами просто-таки горы дешёвых артефактов. В этом-то я сейчас убеждён.

М-да уж. Перспективы заманчивые вырисовываются, как не крути. Даже поставки продукции с мануфактур Потёмкиной стоит пристально рассмотреть. Как и мои поделки на личных заводиках.

Тут я нечаянно перекинулся на фантазии о сети популярных супермаркетов. Никто же мне не мешает и на западе Империи её создать. Тут, на востоке, отработать схему. Проверить и обойти все краеугольные камни. Выработать победоносную стратегию раскрутки… Мечты-мечты, однако, как же они прекрасны!

Между тем моё путешествие, или командировка, как правильнее сказать, продолжается.

Тракт вывел нас к пологому подножию холма, слабо поросшего лесом и кустарником, если сравнивать с предыдущими участками извилистой дороги. Впереди показалась спина человека, продиктовав нам с Чукчей необходимость прервать общение. Да, собственно, мы уже и не общались, мечтая каждый о своём.

— Хозяина, а хозяина, — голос таракашки возник в голове. — Пускай, твойная, будет бдительностью пользоваться, когда с той мадамой заразговаривает, аднака. Не всё так есть, как по-первому разу кажется, — предупредил он меня и замолк.

— Буду осторожен, исчезай, — я успокоил своего подозрительного Фамильяра.

Я присмотрелся к человеческой фигуре и хорошо рассмотрел её спину, что оказалось выполнить довольно просто, из-за быстрого приближения к одинокому путнику. Верхом-то, всяко быстрее, чем передвигаться пешим.

И, как оказалось, я нагнал бабушку. М-мм… Со связанными в пару узлами, перекинутыми через плечо.

Бояться бабушек мне кажется довольно-таки стрёмным занятием для Боевого Мага-Вльника. Посему, я лишь мельком отметил присутствие морока, поправляющего внешность. И мне кажется, что совсем незначительна эта Рунная Магия. Да и «чтение» моё, вместе с даром ментального проникновения, ничего такого не говорит, чего стоит конкретно опасаться.

— Доброго дня, бабуль, — бодро поздоровался я, сразу как поравнялся с пешеходом. — А чего одни путешествуете? — тут я сразу попробовал завязать непринуждённую беседу.

— Где это ты тут бабулю увидал? — грозно парировала женщина. — Ах! Так это же я, — спохватилась она и всплеснула рукой, в которой держала нечто, очень похожее на клюшку или посох. — И тебе, молодой человек, — дама вежливо поклонилась.

Я слегка опешил от такой резкой перемены в её настроении, от негодования до любезности. Однако, я счёл это старческими заморочками, которые случаются с пожилыми людьми, чувствующими себя молодыми.

— Извините меня, сударыня, за непозволительную вольность при обращении, — поспешно поправился я. — Куда путь держите? — я сразу задал пространный вопрос, со всей возможной небрежностью, типа, праздное любопытство утоляю.

Бабуля одарила меня взглядом, переполненным скепсисом и указала клюшкой вперёд. Я моментально обратил внимание в нужном направлении.

Ну да, там уже виднеется городок, или пригород нормального города, причём, вовсе не хуже и не меньше самого Верхнего Ляпина.

Дорога уже поднялась на холм, и сейчас начала извилистый спуск. Поэтому, всё прекрасно обозревается. Вёрст с пяток до города осталось.

— Простите мне мою невнимательность, уважаемая сударыня, — пришлось опять извиниться.

— И это всё, что вы хотели сказать престарелой бабушке? Хе-х! — она повела головой с укоризной, мол — ну ты и невежа, сыночка.

Я же отчётливо вижу и чувствую, что женщина моё обращение к ней как к «бабуле» ещё не простила. Придётся заглаживать провинность.

— Позвольте, уважаемая сударыня, предложить вам завершить путешествие верхом? — я задал вопрос, коряво соскакивая с Братана.

Как всегда, одна нога застряла, и я неуклюже бахнулся в придорожный сугроб. Резко вскочив, я отряхнулся от снега, и изобразил на лице полнейшую невозмутимость.

— Так как, насчёт поездки верхом? — мне пришлось повториться, глядя на улыбающуюся женщину.

Развеселило, видите ли, даму моё падение.

— А, давай, — кивнула престарелая путешественница и протянула мне свои узлы, которые я автоматически принял у неё. — Ну-ка, подсади-ка бабулю, милок, — она решительно приблизилась к Братану, и лихо поставила ногу в стремя. — Проедусь чутка, пока ты не передумал, и не перестал засыпать меня великосветскими манерами поведения, вместе с учтивостью к престарелым.

На задворках моего сознания промелькнула запоздалая мысль, что бабуля вовсе не такая, как кажется на первый взгляд, но идти на попятную не в моём стиле.

— Прошу, располагайтесь, — я подтолкнул наездницу, чего в принципе и не требовалось.

Она и сама прекрасно справилась-бы…

Чтож, посмотрим, к чему приведёт это нечаянное знакомство, ведь я уже давно не верю в случайности, сваливающиеся на мою голову с завидным постоянством.

— Ну, милок, и чегошеньки ты приумолк-то? — поинтересовалась бабушка с некими оттенками издёвки в интонации. — Никак всё своё красноречие подрастерял?

Я обернулся и поднял взгляд на нечаянную попутчицу, смотрящую на меня с хитрым прищуром из седла боевого коня.

Братан! Ну, и какого лешего, ты не уфигачил её копытом про между глаз, а?

Именно так я и подумал, параллельно осознавая тот факт, что своего коня я к какой-то подозрительной бабке приревновал.

И каков из меня муж получится, спрашивается громким шёпотом? Хреновый и ревнивый!

Посему, следует немедленно исправляться в своих собственных глазах. Для начала.

Одолеваемый именно такими проблемами, я и иду вперёд, ведя своего боевого коня под уздцы, интенсивно борясь с внутренними психологическими противоречиями.

Заодно, я, изо-всех сил, угнетаю и жёстко душу в самом зародыше назревающую душевную травму, желающую овладеть моим разумом, как разумом несносного ревнивца-собственника.

Бред какой-то! Где я, и где та бабка? На Братане, е-моё… Едет, зараза сварливая и не кашляет.

— Нет, сударыня, — запротестовал я по поводу формулировки своего состояния. — Просто мне крайне неудобно общаться, не видя вашего милого лица, — пояснил я природу своей молчаливости с деланной досадой. — Спиной же к вам шествую.

— Ну да, ну да, — задумчиво закивала старушенция, изображая согласие со мной. — Несподручно выходит, молодец ясный, страх, как несподручно беседы вести будучи впереди, да спиной к собеседнице. А по какой-такой надобности в Южный Усть-Щекурь путь держишь? — не удержалась она от вполне предсказуемого и логичного вопроса.

А действительно, за кой я в этот город-то еду, если командировку с официальной точки зрения рассматривать?

Мысли лихорадочно закружились в моей голове и моментально выдали правдоподобную версию путешествия, которой я и решил придерживаться. Да и как-бы я представлялся встречным и будущим знакомым, с кем придётся общаться?

Наследником, отправившимся знакомиться с будущими владениями? Не-а! Эту часть своего настоящего мне нужно открывать лишь при определённых стечениях обстоятельств.

И хорошо ещё, что кисти рук скрыты под тонкими меховыми перчатками, и перстеньки мои не сразу можно увидать. Ведь сейчас совершенно непонятно, как меня местный люд станет воспринимать. Тут же народ ополчился против претендентов всяческих, которые не местные.

Поэтому, я и не исключаю возникновения некоего негатива к себе со стороны жителей и приёмной внучки покойного Сквайра. Его законной наследницы, которой нескольких месяцев не хватает для принятия официального благородного титула, как неотъемлемой части наследства от дедушки Бейли.

Это если прислушаться к рассказам о реалиях ситуации, сложившейся вокруг земель Сквайров.

А чего я хочу от этого путешествия на самом-то деле? Какого результата желаю? Интересный вопрос, так как я только в лишь общих чертах себе это представляю. А на поверку выходит, что я слепо следую наказу погибшего Дэвида.

Так ли уж и слепо? А вот и нет, ведь в глубине души я испытываю непреодолимое желание посмотреть и прикинуть, что и к чему на тех землях. Да и разрешить дилемму выбора, коли таковой возникнет, а отдавать ли их наследнице, или же оставить в своей собственности.

Все эти размышления заняли каких-то несколько секунд времени, проведённого в молчании.

Такая вот, заминка образовалась с ответом, которую не стоит затягивать в общении с престарелой женщиной. Ещё немного и бабуля начнёт демонстрировать своё нетерпение.

— Дела, знаете ли, — я поторопился с ответом. — Подыскиваю добросовестных поставщиков разнообразных товаров и продукции, — добавил я, рассчитывая на достаточность озвученной информации.

— И какие же, такому ясному соколу, товары спонадобились? — бабулю заинтересовали подробности, что ясно читается в её настроении.

— Самого обширного ассортимента, — выдал я уклончиво.

— А почему в эти земли отправился? — бабуська продолжила допытываться с нескрываемым интересом. — Мне казалось, что в Верхнем Ляпине достаточно хороших продавцов. Люди порядочные средь них встречаются, м-мм, в большинстве, да и товаров в избытке имеется.

— Хотелось бы заиметь таких поставщиков, которые непосредственным производством и добычей занимаются, — я внёс немного конкретики. — Из первых рук, так оно и дешевле получается, раз перекупщиков я побоку пропускаю, — я озвучил самое важное обоснование, исчерпывающее, на мой взгляд.

Бабулька задумалась и притормозила с экспресс опросом. Лица я её не вижу, однако уверен, что внешность старушенции отражает собой активную работу мыслей. Пусть думает.

Тем временем, наше движение вперёд продолжается, хотя и медленно. Вот уже и пригород начался.

Я всё больше и больше поражаюсь всему, что открываю по эту сторону от Великих Хребтов. Я вижу аккуратные домики в один-два этажа, скрывающиеся за основательными заборами. Улицы по-прежнему узковаты, но я постепенно привыкаю.

Основательные подворья вселяют чувство уважения к хозяевам. Я могу оценить те немногие из них, что видны через открытые ворота. Все постройки сложены из массивных брёвен, а не из досок, как я привык. Сараем не назовёшь такую… Такое… Нет — уж точно не сараем.

Пригород показался мне протяжённостью от половины версты до целой. Он вольготно простирается вокруг городской стены, предназначенной для оборонительных целей. И всё это примыкает к горе, возвышающейся со стороны хребтов, и наглухо перекрывающей одну из сторон города от всевозможных вторжений.

Речка тут тоже имеется, но город она не делит, а спокойно протекает рядышком с основным замком, или с крепостью. В месте соприкосновения с зубчатыми стенами главной городской цитадели её заперли в каменный ров.

Внутренних голос мне просто орёт о том, что за этими стенами находится территория с замком Сквайров, окружённым не менее величественными строениями. Что-то наподобие столичного кремля.

Довольно распространённое архитектурное решение.

Итак, для себя обобщаю. Вся территория города окружена пригородом, потом стеной, далее идут жилые дома горожан. Всё это завершается кремлём, примыкающим к отвесным горам одной из своих сторон, и к реке другой. Въездов в кремль несколько, впрочем, как и в город, и в пригород.

А если всё это рассматривать с привязкой к ландшафту местности? Да и тут тоже всё классно получается!

Некая долина, испещрённая разломами и оврагами, делится извилистой речкой и покрыта лесами. К долине подобрались два горных хребта. К левому из них примкнул город Южный Усть-Щекурь. А у правого ничего нет из поселений, или оные основательно скрыты лесами.

И всё это великолепие представляется мне входом в гигантскую по площади долину, которая тянется до следующих горных хребтов, увенчанных белыми шапками снега и ледников. Ворота получились, своеобразные, если аллегорическое сравнение провести.

Поразительно и то, что от Верхнего Ляпина я удалился всего-то на каких-нибудь десять-пятнадцать вёрст. Густонаселённый Восток получается, и вовсе не хуже Запада Великой Империи освоенный.

Или, это, всего-то навсего, лишь некоторые площади необъятных территорий Сибири так обжиты?

Не вижу особой необходимости именно сейчас себе голову ломать с поиском ответа. Я думаю, что само-собой всё разрешится. По крайней мере, я искренне надеюсь на это.

Вскоре мы прошли через городскую стену, отделяющую пригород от городских районов и улиц. По мере продвижения вперёд и углубления в город, я отметил одну важную особенность в поведении горожан. Поздновато спохватился, вспоминая и встречающихся тут и там жителей пригорода.

Кое-что их всех объединяет и наводит на мысли определённого содержания. Это реакция на бабулю. Я думал на меня, но нет — это на бабушку.

А всё дело-то в чём? А в том, что все этой старушенции кланяются, словно встретили уважаемого городского вельможу. Или им попался навстречу самый старший градоначальник. Или же народ приветствует самого хозяина, всея и всё.

Я еле-еле поборол желание обернуться, чтобы взглянуть на ответные действия уважаемой старушенции.

А остановил меня отсутствующий повод для этого, срочным поиском коего я и занялся в своих мыслях.

А решение задачки для возобновления нашего общения родилось совершенно простое. Обыденное.

— Уважаемая сударыня, — я остановился и развернулся к бабуле, синхронно с началом обращения. — Дело в том, что я плохо знаком с этим городом, а по правде, так и вовсе его не знаю, — я развёл руками, выражая досаду и в мимике, и в интонации. — Посему, я прошу вас, вы мне путь подскажите, куда вас доставить. А если вы, сударыня, гостю города и с определением места постоя поможете, то я буду несказанно признателен, — я завершил озвучивать проблему и замер, покорно ожидая ответа.

Присмотревшись к загадочной бабушке, я отметил для себя, что великовозрастная дама внешне не изменилась. Но я готов был поклясться в обратном. Мне вдруг показалось, что она от своего морока избавилась, как только мы в городской черте оказались. Но нет.

Женщина снисходительно посмотрела на меня, чуть склонив голову набок, и сопроводила пристальное разглядывание попыткой ментального проникновения.

Ну сейчас, вот прям и ага, разбежалась! Моя защита работает всегда, и ничего у неё не вышло, что бабушку слегка опечалило, или даже задело.

— Соколик, а ты правь по этой улице до самых южных крепостных ворот Замка Бейли, — буквально огорошила меня старушенция, обозначив конечный пункт своего путешествия.

Однако, внутренне я готовился к любому ответу популярной в народе бабульки, посему и успешно скрыл своё удивление.

Бабуля потеряла ко мне интерес также быстро, как и его проявление. Поэтому, мне пришлось довольствоваться столь коротким общением. Я вновь развернулся, и двинулся в указанном направлении, ведя за собой Братана. А чего ещё делать-то? Нечего!

Архитектуру домов и построение улиц я отнёс к виденным в Верхнем Ляпине. Почти всё одинаково, за исключением административного района. В Усть-Щекурье его функции легли на кремль или крепость, или обитель барона, а ныне — собственность наследницы Сквайров. Кстати, я рассчитываю с ней повстречаться.

И вот она, площадь, распростёртая у стен местного кремля! Я плохо помню габаритные величины нашей столичной площади, но это место не менее грандиозно, хотя и уступает в размерах.

Сюда сходится большинство городских улиц. Домов рядом мало, наверняка из-за предусмотрительных зодчих, принявших во внимание при строительстве замкового комплекса основную задачу кремля, как крепости.

Я остановился у Южных ворот, определив их безошибочно. Мы же с юга прибыли.

Есть ещё пара официальных въездов на закрытую территорию, ну, а потайные входы и выходы я и считать не берусь. То, что они присутствуют в великом избытке — это аксиома по определению, не требующая подтверждения.

— Ну вот, сударыня, мы и на месте, — я констатировал факт прибытия, приближаясь к престарелой наезднице. — Давайте, я помогу вам седло покинуть? — я попытался помочь бабушке, проявляю заботу о престарелых.

— Ишь, чего удумал! — она разве что по рукам мне не ударила, отмахиваясь. — Справлюсь сама, и не хуже тебя, сокол ясный, — женщина не преминула подколоть меня, как наездника.

Я не стал упорствовать со своей помощью.

Бабка продемонстрировала мне лихой соскок с Братана, а от ворот к нам уже двинулись двое охранников в накидках боевых магов. Из глубины кремля ещё кто-то спешит встречать женщину, чему я нисколько не удивляюсь, а рассчитываю на прояснение всей ситуации в самое ближайшее время.

Женщина взмахом руки с открытой ладонью остановила суровых охранников, и повернулась ко мне, изображая удовольствие от произведённого эффекта.

Я же стоически выдержал приступ очередного удивления, изо-всех сил показывая полнейшую безмятежность. Только бровь вскинул, мол — а дальше-то чего?

— Вы, господин, с которым я обязательно познакомлюсь, проявили внимание к женщине в возрасте, — заговорила бабка голосом полным аристократического достоинства. — Это делает вам честь, — она чуть кивнула, изображая поклон. — Приняв во внимание Вас, как гостя и будущего делового партнёра, позвольте пригласить вас встать на постой в гостевых дворцовых палатах. Тем более, что вечер уже занялся, и вот-вот ночная темень возьмёт верх над городом. Баронесса, вернее, будущая молодая Баронесса Маргарет Бейли, — она правильно поправилась, раз у девушки ещё нет этого официального титула. — Её Милость будет рада знакомству со столь благородным, и учтивым юношей-аристократом, — она замолчала, смотря мне в глаза.

Я оценил правильно и её изменившийся тон обращения, как и исчезновение даже тени издёвки в выражении. Это точно не морок, а её искреннее отношение ко мне. Хотя, дама всё ещё скрывает истинные черты своей внешности.

Чего-то такого я и ожидал, если честно-то. Должны же меня отблагодарить каким-то образом, за пешее путешествие в несколько вёрст, проделанное впереди своего боевого коня? Почему не приглашением переночевать во дворце, за стенами кремля?

Это вполне логичное предложение! Даже беря во внимание подозрения ко мне, как к лазутчику. Решили подержать поближе, чтобы сподручнее слежку организовывать. Да, и вообще, так гораздо удобнее любых гостей контролировать, а тем более подозрительных и незваных.

А ещё, мне вдруг стало ясно, что ей понятен ход моих размышлений.

Пауза грозит затянуться, но я умышленно иду на это, уже приняв решение в пользу гостеприимства этой помощницы молодой баронессы. К гадалке не ходи, но эта бабулька — совсем не бабулька, а кто-то скрывающийся под личиной престарелой женщины. И она — это вовсе не будущая баронесса, в чём я тоже абсолютно уверен.

Почему она пешком шла, и совершенно одна? Это другой вопрос.

Я бы на её месте, наверняка, так-же передвигался, имея во врагах сильных и богатых вельмож, обладающих серьёзными связями, и живущих в замках и особняках Верхнего Ляпина. Скорее всего, у тех господ, имеется что-то, наподобие круговой поруки. Образовавшейся в рамках сговора против законных наследников Бейли.

— Хм, молодой человек, мне показалось, или вы столкнулись с трудностью в выборе ответа? — бабуся сдалась первой и нарушила образовавшуюся паузу, сопровождаемую взаимным гипнозом.

— Отчего же, сударыня, — я возразил ей с сущей непринуждённостью. — Просто мне стало очень интересно, на сколько у вас хватит выдержки при ожидании ответа, — я решился на тонкую подколку бабушки в кавычках.

Старушенция поняла и приняла мой сарказм. Даже улыбнулась.

— Что же, я воспринимаю это, как положительный ответ на приглашение! — она озвучила правильный вывод из нашей взаимной игры.

Одарив меня понимающим и одновременно проницательным взглядом, дама обернулась к воротам.

Здесь она грациозным взмахом руки подзывала молодого паренька и взрослого джентльмена, одетого в богатую шубу, украшенную золотой вышивкой. А вот охрана, состоящая из боевых магов, напротив, осталась на своём посту, замерев в почтительном ожидании возможных распоряжений.

Этим и подтвердились все мои предположения о непростом статусе этой старенькой женщины. И старенькой ли, вообще?

— Проводите нашего гостя в гостевое крыло дворцовых палат, — скомандовала бабушка, обратившись к встречающему господину. — Боевого коня в тёплые конюшни определите, — добавила она молодому парнишке.

— Се непременно, госпожа, — они оба синхронно ей поклонились и разделились, приступая к исполнению полученных приказаний.

— Следуйте за мной, господин, — меня пригласил нарядный джентльмен.

Я послушно передал повод коня парню и сделал пару шагов к дворцовому администратору, или к дворецкому, или к встречающему. Без понятия, кто он, раз нас не представили.

— М-м, я отниму у вас ещё одну минутку, — женщина остановила нас. — Молодой человек, мы пошлём за вами слуг, как только определимся с временем ужина, и постараемся сделать это заблаговременно, чтобы вы смогли подготовиться.

— Благодарю! — я вежливо поклонился.

— Я надеюсь, что в ваших седельных сумках найдётся то, во что можно переодеться, — добавила дама. — Если с этим могут возникнуть проблемы, то мы постараемся вам с этим помочь.

— Нет необходимости, я наверняка подберу что-нибудь достойное в своих вещах, — уклончиво ответил я, прекрасно помня о богатом содержимом рюкзачка Чукчи.

— Хорошо, — согласилась бабуля, но без особого доверия к сказанному мной. — Всё же, помните о моём предложении.

На этом раздача поручений слугам закончилась, как и пояснения о наших дальнейших планах и действиях.

Мы прошли через ворота, и пересекли главную площадь городского кремля, где разделились.

Бабушка пошла к входу левого крыла здания дворца, а меня повели к правому. Есть ещё и центральный вход с огромными дверями, что я отметил для себя автоматом.

Жаль, что сейчас уже стемнело и нет возможности получше рассмотреть архитектуру строений, как и прикинуть их количество по эту сторону кремлёвских стен. Но я всё поутру наверстаю, когда встану и пробежкой займусь. Это и оправданием будет, типа я страстно люблю побегать ранним утречком.

Интересно, а мне ограничат свободу передвижения, или оставят? А кто его знает! Посмотрим, по ходу развития ситуации. Всё от первых минут или даже мгновений общения будет зависеть, когда я познакомлюсь с хозяйкой.

Главный дворец представляет своей формой букву «П», с грандиозной аркой над главным входом в своём основании, закрывающейся на ночь решетчатыми воротами изысканной ковки. Красивенько. Окна моих гостевых покоев выходят на площадку во внутреннем дворе этого дворца.

Здесь находится что-то похожее на армейский плац, в центре которого установлен каменный столб с фигурой воина на вершине.

Это всё, что я вижу сквозь витражные стёкла высоких и узких окон своих гостевых апартаментов. Ну, не велико горе. Всё одно, на город и кремль опустилась ночная темень. Благо ещё, что площадка освещается редкими факелами, установленными в держателях между окнами первого этажа.

Кстати, держатели находятся в руках каменных скульптур, как всегда выполненных с изумительной реалистичностью. Всё это помогает мне заиметь некое представление о здании, пусть и не такое полное, как хотелось-бы.

Я уже умылся и переоделся в строгий костюм, презентованный мне Артуром. Теперь остаётся решить, что же взять с собой из статусного оружия. Нет никакого желания устраивать полный обвес, чтобы не спугнуть хозяйку своим воинственным видом матёрого Мага-Вольника. Я же не имею понятия, как она отреагирует.

Стоя перед огромным зеркалом, я придирчиво себя осмотрел, отыскивая какие-нибудь изъяны в одежде, и уделяя огромное внимание всем деталям, даже мелким, и, на первый взгляд, несущественным.

Блин! Запонки и рубин на шею забыл, тот, который на чёрном широком гайтане крепится вместо галстука или бабочки. Я спохватился, так как забыл про эти господские атрибуты, и срочным образом затребовал их у Чукчи.

Усатый в очередной раз нырнул в свой рюкзак и извлёк мне необходимые аксессуары аристократа.

Я быстренько закрепил их на положенных местах и вновь уставился на своё отражение в зеркале.

— Кхе-м, вот теперь, господин Феликс, ты почти полностью соответствуешь своему статусу и многочисленным титулам, — пробормотал я, испытывая удовлетворение от увиденного. — Осталось определиться с носимым вооружением, для посещения званого ужина, — добавил я и перевёл взгляд на кушетку с разложенными на ней кобурами, патронташами, револьверами и Рунным холодным оружием.

— Хозяина приятно выглядит, аднака, — Чукча не удержался и сделал мне комплимент. — Джентльмена прекрасная, пряма!

— А ты, усатый, мог-бы и пояснить, кто под личиной бабки скрывается, так умело напустив на себя морок, — я пропустил его лесть мимо, и подверг деспота запоздалой критике. — И сейчас, кстати, его магичество Рыжее, тоже молчит, оставляя открытым сей важный вопрос, — подал я толстый намёк фамильяру.

— Твойная начальника, аднака, просила меня сдристнуть и молчать, — Чукча моментом нашёл для себя оправдание, зараза усатая. — Мойная считает, что сурпрыз начальника ожидает, — уклонился он от прямого ответа. — Не знает моя, а токма предполагает, аднака, кто под той личностью прятался, — поспешил окончательно отмазаться мой магический лазутчик.

— Тогда, пускай твойная… Тьфу-ты, млин в ласкуты! — я эмоционально сплюнул, чуть откровенно не выругавшись, из-за неосознанного копирования манеры общения рыжего. — Фу-ух… Короче, Чукча, а чего мне из оружия брать на ужин, как считаешь? — я перевёл разговор в иное русло, приняв решение не наседать на деспота, и не устраивать таракашке допрос с пристрастием.

Рыжий прищурился и придирчиво оценил весь мой арсенал, поочерёдно останавливаясь и заостряя внимание на каждой единице оружия. Усы у Чукчи постоянно двигались, отражая его бурную мыслительную деятельность.

— Рыжий? — я поторопил мелкого. — Неужто, тебе так трудно поделиться ходом суждений, и что-нибудь мне посоветовать? Я же отлично вижу, что у тебя есть решение, но ты нарочно тянешь время! А, Чукча?

Я попытался нахмуриться, глядя на таракашку исподлобья, но у меня не вышло, так как в дверь постучали и мне пришлось срочно закруглить все темы. Фамильяр моментально исчез, вместе со скучающим Вжиком.

Но, прежде чем я подал реплику, разрешающую вход, взгляд мой зацепился за перстни на левой руке. От же, чёрт!

— Одну минутку! — крикнул я визитёру за дверью, таращась на свои украшения.

Их требуется скрыть, хотя бы на некоторое время. А там уже, наше общение с будущей баронессой подскажет, как быть.

Тут я вовремя вспомнил, что в комплект костюма от Артура входили и тонкие перчатки из кожи, светло-коричневого или почти телесного цвета. Их я и отыскал на резном стуле, где до этого лежала моя парадно-выходная одежда аристократа.

Их я незамедлительно одел, попутно определившись с вооружением.

Укороченный револьвер с навинченным глушителем собственной конструкции, я припрятал на голени в кобуре скрытого ношения. На пояс я повесил один рунный револьвер с патронташем Рунных Боеприпасов.

Ну, а завершил я вооружаться, избрав статусный кортик без дополнения его Рунной шпагой. Думаю, этого вполне достаточно. Тем более, что я отправляюсь всего-навсего на поздний ужин, а не на бальное мероприятие с положенной пышностью и размахом в официозе. Где куча приглашённых благородных господ будет блистать, кто чем может.

— Входите! — я подал очередную реплику, бросив на своё отражение последний контрольный взгляд.

По результату короткой проверки я пришёл к выводу, что теперь с моей внешностью полный порядок.

Дверь открылась и на пороге появился посыльный хозяев. Им оказался достаточно молодой и крепенький парень, одетый в форменную одежду служащего дворца, скромно и со вкусом расшитую замысловатыми узорами.

Нечто похожее из рисунков я уже видел на шубе встретившего нас дворецкого. А вот доминирующий цвет в одеянии посыльного тёмно-красный, очень близкий к бордовому.

Если честно, то я понятия не имею, зачем мне нужны такие подробные детали. Однако, я слепо иду на поводу своих внутренних ощущений, и всё вокруг подмечаю.

— Господин, вы уже готовы к ужину? — прозвучало уточнение от посыльного.

— Определённо, я готов! — заявил я и одёрнул полы пиджака, разглаживая несуществующие складки.

— Это прекрасный ответ, который я и рассчитывал услышать от вас! — слуга степенно поклонился, оглядев меня с ног до головы, и приложив все усилия, чтобы сделать это максимально незаметно. — Я провожу вас в среднюю трапезную дворцовых палат, где мои госпожи ожидают вашего присоединения. Прошу вас, господин, следуйте за мной, тут не далеко, — добавил парень, и жестом руки пригласил меня идти за собой.

Я вышел из своих покоев, или гостевой палаты, и мы зашагали влево, по коридору. Дойдя до поворота вправо, оказались в центральном крыле здания дворца, предназначающимся для проведения всевозможных мероприятий.

Как я понял, на третьем этаже и располагается средняя трапезная. Главный зал для официальных приёмов, скорее всего, находится на первом и втором, и занимает сразу два этажа. Это для увеличения высоты потолков, если общую тенденцию архитектуры просматривать. А малая? Малая… Х-м. Да, а кто его знает, где её место.

Двери перед нами предусмотрительно открыли два лакея, не забыв и учтиво поклониться при этом, а вот вошёл я один. И вот он стол, длинный и уже сервированный посудой и столовыми приборами. Всё, как и всегда.

Подсвечники с горящими магическими свечами дают превосходное освещение, заставляя сверкать позолоту и драгоценные камни в окружающем интерьере.

Хозяев пока нет, но я не расстраиваюсь. Им положено задерживаться и выходить к гостям в тот момент, когда оные все собрались и готовы. Вот только гость один, а стол накрыт на четверых, причём, с весьма оригинальным распределением посадочных мест. Два из них находятся в противоположных торцах стола, и ещё два по бокам от хозяйского места.

А ещё я подметил то, что главных входов сюда два. Они отличаются от всех остальных высокими двустворчатыми дверьми, украшенными витражами.

Я обратил внимание на постамент со стороны хозяйского места. Хотел подойти и рассмотреть каменный квадратный саркофаг, небольшого размера, но двери открылись и появился дворецкий с церемониальным посохом.

Бум!

Он ударил им об пол, и создал торжественное выражение на физиономии.

— Их милости, Маргарет и Скарлет Бейли, баронессы, — заявил он и посторонился, пропуская девушек.

Я хотел подсказать господину приставку про будущих баронесс, так как титулами они ещё не обзавелись, но слова застыли у меня в глотке.

Однако, справился я быстро, хотя и уверен, что видок у меня глуповат. Шок испытал от появления Полин! Их две штуки вошло, отличающихся лишь фасонами одежды. У одной платье попышнее, а вторая в охотничьем костюме наездницы ужинать заявилась.

— Что-то не так, господин Феликс? — участливо поинтересовалась наездница.

— Просто бабулю ищу, — пожал я плечами, пытаясь справиться с приступом охренения. — Не подскажите, кто из вас она? — я улыбнулся, так как в голове моментально созрел ответ.

— Легко и самому догадаться, — продолжила амазонка. — А почему вас не смущает наша осведомлённость по поводу вашего имени?

— Легко и самим догадаться, — я вернул ей подколку. — Ах, господин невежа, который девушек сшибает! — пришлось выдать приблизительную цитату из нашего короткого общения. — В Верхнем Ляпине мы с вами пару раз сталкивались, и один из них — в буквальном смысле, — я улыбнулся, стараясь сделать это как можно искреннее. — Спасибо за приглашение, — поблагодарил я обеих и прошёл к одинокому месту в торце. — Простите, но я не намерен орать, когда мы начнём с вами беседовать!

Не давая барышням опомниться, я взял стул и поволок его к противоположному торцу стола.

Хрь-рь-зь-зь-зь…

Скрежет ножек волочащихся по каменному полу чуть не привёл к зубному зуду… Хотя… Нет, привёл всё-таки.

Мы все наморщились, включая сурового дворецкого и вбежавших слуг, среагировавших на неприятный звук. Но я не привык отступать, и дотащил элемент тяжёлой столовой мебели до хозяйского торца.

Хрь-рь-зь-зь-зь… Бам. Хрь-Хрь-рь. Зь!

Я поправил стул и воззрился на дамочек, ожидая продолжения церемонии ужина. Нас должны пригласить усаживаться. Неприлично же садиться раньше хозяек. Вроде.

Лица двух сестричек вытянулись, однако и они успешно справились с подступившей реакцией оторопи.

— Ну-у, коли мы так запросто определились с этикетом, — заговорила хозяйка в платье. — М-м, то я не вижу причины и дальше его придерживаться, — выдала она неожиданное умозаключение и жестом отпустила слуг и дворецкого. — Давайте присядем, поужинаем и побеседуем.

— Не вижу препятствий, — я смело подошёл к главному стулу и отодвинул его, проявляя некие великосветские манеры.

Хозяйка вскинула бровь и не стала игнорировать моё ухаживание, впрочем, как и вторая строптивая сестричка главной барышни. Минуты не прошло, как мы расселись, и я красноречиво взглянул на пустующее место.

Но девушки никак не отреагировали на мой немой вопрос. Амазонка звякнула в колокольчик и зал наполнился мельтешащими слугами и служанками, вооружёнными подносами с расставленными на них ароматными яствами.

Прислуга занялась подачей первого из блюд, подающихся к сегодняшней вечерней трапезе. Это запечённая зайчатина, или что-то из этой серии. Нам разлили какого-то напитка и слуги исчезли, сделав это также быстро, как и появились.

— Прежде чем мы продолжим, — я привлёк внимание девушек. — Поясните мне, кто из вас Маргарет, а кто Скарлет, — попросил я источая приветливость и интригу в выражении.

Проговаривая вопрос, я посмотрел на них по очереди, причём, распределяя названные имена так, как для себя определил. Сначала на хозяйку в платье, а следом и на амазонку, отламывающую лапу от зажаренного зайчонка.

— Да вы, или ты, всё и сам понял! — заявила Скарлет.

— Ага, — я согласился, гордясь своей прозорливостью. — Смотрю, что вам аристократические правила не близки, — подметил я очевидное, глядя, как амазонка кусает мясо, без всяких ножей и вилок.

— Ну почему? — она кивнула на Маргарет. — Вон, сестрица всё правильно исполняет.

— Ну-у-у… — подхватила упомянутая сестра, лихо работая ножом и вилкой, разделывая свой кусок мяса. — После пяти лет беспризорной жизни…

— Я понял, не продолжайте, — пришлось остановить её печальное начало повествования. — Почему вы меня пригласили к себе? — я задал прямолинейный вопрос, чтобы застать их врасплох и рассчитывая увидеть истинную реакцию дамочек.

— А куда вас девать было? — отвечать взялась Скарлет. — Коня и тебя, такого приветливого и услужливого господина, о котором в Верхнем Ляпине уже байки сочиняют. Говорят, богат безмерно и что-то открывает, по торговой теме. Да и интерес у тебя к землям Сквайров…

— Да, сестрица так и сказала, что лучше к тебе присмотреться, а уже после и решения принимать, — Маргарет подхватила эстафету с объяснениями. — Что вам тут надо, господин Феликс, помимо сказочки про закупки?

Вот так. Они запросто вернули мне подачу с неожиданными и прямолинейными вопросами.

Ничего не боятся и не маскируются. Хороши девчата, и как подходят по прямоте характера к Полине Потёмкиной. Это даже без учёта внешнего сходства. Поразительного, словно барышни тройняшки.

— А я вот возьму, и не стану с вами в загадки играть! — заявил я, откладывая на тарелку кусок мяса. — У меня шкурный интерес наметился, вместе с дилеммой, как быть и что делать, — я снял перчатки и продемонстрировал девушкам левую руку с перстнями Рюрика и Сквайра Дэвида. — Что скажете? — поинтересовался я деланно непринуждённо.

— И-и? — протянули обе красавицы, лишь мельком взглянув на мою руку.

— Не знаю, что мне с этим делать, — пожал я плечами и скопировал их реакцию, став безразличным.

Наступила продолжительная пауза, во время которой мы не спеша доедали зайчатину, и изредка бросали друг на друга короткие изучающие взгляды.

Непробиваемые девчонки. Или на них наложилась тяжёлым отпечатком судьба. Это после жизни в числе бездомных беспризорниц. Кто его знает, но они совершенно спокойны.

— Феликс, а тебя познакомили с полной версией завещания дедушки Бейли? — поинтересовалась Маргарет.

Я прекрасно помню, что умирающий Дэвид мне рассказал. Хотя, они думают, что я это он, раз спокойно согласились с моим именем. Трудность прямо в общении. А! Да и ладно!

— Некоторые пробелы есть, — я кивнул дамам. — Давайте я расскажу вам историю с унаследованием? — предложил я, решив ничего не скрывать от этих двух девушек.

— Феликс, мы знаем твою историю, связанную с перстнем, — заговорила Скарлет. — Не всю, а с того момента, как этот атрибут наследия занял место на твоём пальце, — пояснила она, а я слегка обрадовался, что вся моя подноготная им не известна, особенно та её глава, связанная со службой в армии Императора и моим появлением в этих землях. — Это тоже часть завещания, но вот её продолжение…

— Сестрица хочет сказать, — продолжила Маргарет. — Что речь идёт о продолжении истории с унаследованием, после твоего появления в этом замке. Так вот, там несколько путей развития, — она отложила салфетку, которой промокнула губы и стала очень серьёзной. — Мы не знаем, какой ты выберешь, но нам известно, что дальше делать.

— Так как, сейчас поговорим, или отложим на утро? — амазонка Скарлет вновь вклинилась в разговор с вопросом и скрытым подтекстом в нём.

— Я отчётливо помню одно! — я тоже создал гримасу серьёзного мыслителя, перед которым открылась истина бытия. — Мне необходимо присмотреться к этим землям, прежде чем решать, вообще, хотя бы что-то, по поводу наследования! И с этим я спорить не собираюсь, а буду слепо следовать желанию Сквайров, — добавил я, констатируя облегчение в настрое девчат.

Они переглянулись, и сыграли в немой разговор, который понятен только близкой по крови родне.

— Хорошо, это и есть правильный ответ, — Маргарет степенно поклонилась. — В таком случае, мы сами определим, кто из нас поможет вам в знакомстве с этими землями, но прежде… — она вдруг остановилась и знаком попросила сестру продолжать.

— Но! Прежде, — Скарлет встала со стула, и подошла к неприметной двери в стене, что спрятана за рыцарскими доспехами.

Я подобрался и опустил руки под столешницу, имитируя их вытирание салфеткой, ожидая чего угодно от этой парочки девушек.

— Господин Феликс, позвольте вас познакомить с верным поверенным Дома Сквайров Бейли, — амазонка открыла дверь и вернулась на место.

Я впился взглядом в открытую дверь, за которой темнеет пространство потайного хода. Сердце моё заколотилось с неистовой интенсивностью, а перстень Рюриков кольнул в палец тёплой иглой.

Я подобрался ещё сильнее, и…

Выхватив укороченный револьвер с глушителем, я прицелился в голову вошедшего, а левой рукой я лихорадочно схватился за второй револьвер в кобуре.

— Замри! Или сквозняк в башке от лишней дырки во лбу будет мешать тебе жить! — прошипел я, зло глядя под капюшон тёмной фигуры.

— Феликс! Не нужно! — меня успокоила Маргарет. — Познакомьтесь лучше, — она встала со стула и взяв гостя под руку подвела к свободному месту.

Я не сводил с человека оружия, готовясь спустить курки в любую секунду.

Полог полной защиты я сотворил неосознанно, сразу, как только его увидел. Но вот спокойствие со стороны девушек меня удержало от опрометчивых и логичных действий.

Да и гость не стал проявлять агрессии, а лишь скинул капюшон, очень осторожным движением.

— Представляю вам, господин Феликс, — Скарлет улыбнулась, наслаждаясь произведённым эффектом. — Сэр Рафаэль, верный поверенный Рода Сквайров Бейли…

— Да вы охренели! — заявил я и сел, так как встал в приступе эмоционального напряжения. — Ваще! — добавил я, убирая свой арсенал и смотря в нормальное, человеческое лицо тёмного Варлода. — Кто следующий выйдет из дверки к нам, ужинать, мать её?

— Вы внучки местного «графа Дракулы», а остальная нечисть у вас на побегушках? — в сердцах выпалил я первую из аналогий, пришедших в напряжённый ум. — Поясните мне, такому, мягко сказать, озадаченному, и срочно, что тут творится, в этих загадочных землях!?

Я воззрился на этих троих людей, преспокойно сидящих за одним за столом, очень разных, по сути, как и одинаково безмятежных. М-да, уж!

Мне требуется срочно успокоиться. Затем подобрать с пола рассыпавшийся мозг, и вновь собрать воедино все его части. Это если аллегорически высказаться насчёт своего состояния.

— Ладно, уважаемые девушки, давайте попробуем всё начать сначала, — мне удалось побороть приступы вспышек противоречивых чувств и эмоций. — Что там, с этой, — я наморщил лоб. — Ну, с полной версией завещания? — я дал первый посыл к возврату по интересующей из затронутых тем.

— Поразительное хладнокровие, — прозвучал комплимент, сделанный в мой адрес будущей баронессой Скарлет. — Я, честно признаюсь, ожидала стрельбы, или поединка на шпагах, — добавила девушка, а я не понял, это сарказм из неё прёт, или проявление уважения к моей душевной стойкости.

— У меня, если никто не обратил внимания, нету шпаги с собой, — я развёл руками, и сделал вид, что это не единственная причина несостоявшейся драки. — Да и незачем, раз вы за него попросили, — я вернул амазонке саркастическое выражение, вперемешку с наигранной досадой. — Понатыкаю ещё в нём дырок, и будет, через что слугам муку просеивать, да не приведи Алайси, — я взглянул в потолок, типа отдаю дань демонессе покровительнице, за столь бескровное знакомство. — Итак? — напомнил я о беседе, вскинув бровь и приняв выражение ожидания.

Мне поверили, правда во взгляде Рафаэля промелькнула тонкая нотка снисходительности, которая моментально угасла, как только наши с ним взгляды встретились.

— Можно мне задать вам вопрос, господин Феликс? — взмолилась Маргарет Бейли, сложив ладони перед грудью.

— Прошу, — я сопроводил реплику произвольным взмахом. — Только объясни вначале, а причём тут «господин», раз мы уже перешли на «ты»?

— Извини, Феликс! — девушка поспешила поправиться. — А кто это такой, этот граф Дракула, с внучками которого ты нас сравнил, пребывая во взвинченном состоянии? — задала свой вопрос будущая баронесса, тут же снискав поддержку со стороны сестры, отразившуюся в её выражении.

Да и тёмный магистр Рафаэль проявился, взглянув на меня выжидающе.

Не-е! Я тут о серьёзных вещах разговор завожу, а им расшифровка понадобилась, о каком-то там неизвестном им графе.

— Если вам не сложно ответить, то у меня ещё есть вопрос, — проговорил тёмный маг, пребывая в задумчивости. — Почему вы так быстро отошли от стресса, и побороли желание убить меня? — он задал его, не дожидаясь моего согласия. — Я же прекрасно видел, как вы жаждали этого, я имею ввиду расправу надо мной, хотя и не уверен в исходе поединка с вашей победой.

А действительно, почему я так резко справился с приступом гнева и желанием немедленной расправы? Хороший вопрос, требующий прояснения. Хотя бы и для себя. Не! Для себя в первую очередь!

Но этим я позже займусь, а сейчас приведу в пример слова одного из своих дедов.

Он шесть месяцев прятал самолично пленённого очкарика-врага от военной разведки, причём на передовой, в своём танке. М-да. Во время боевых действий и великого танкового сражения, где-то под современным городом Волгоградом. Они потом переписывались, даже дружили с тем немцем, которому было лет-то всего восемнадцать, во времена той великой и страшной войны.

Однако, это всё лирика.

Пока я занимался копанием в памяти, шла пауза ожидания моих ответов.

Хорошо, сейчас я постараюсь им такое завернуть, чтобы конкретно озадачить! Хе-х, или, как уж сумею!

— Понимаете, — я скорчил выражение философа и перешёл на менторский тон. — Каждое мгновение жизни, каждый новый вздох полной грудью — это шанс изменить себя и свою жизнь. Своё отношение тоже можно менять, как к чему угодно, так и к кому угодно… — завершил я рассуждение, задрав голову вверх и уставившись на потолочные фрески. — Людям стоит над этим задуматься, как вы считаете?

Вроде как, у меня получилось их всех загрузить думами, потому что новая пауза возникла уже с их стороны.

— Уважаемые дамы, баронессы Маргарет и Скарлет, ну и вы, Сэр Рафаэль, — я первым сдался и нарушил молчание, при этом проявляя учтивость в интонации. — А давайте, мы с вами, уже продолжим тему про завещание? — настойчиво попросил я. — А-то, всё я, да я ответы даю… Э-э, как-то неправильно разговор складывается, и я начинаю подозревать в нём банальный допрос! — пришлось пояснить и причину моего зреющего недовольства. — Вы не находите, сударыни?

Моя вполне обоснованная критика подействовала на сестёр с нужным эффектом, посему они закончили умственные изыскания и вновь обратили внимание на меня.

Рафаэль вопросительно взглянул на них, так как начало нашей беседы тёмный маг не застал.

— А как же граф Дракула? — амазонка Скарлет предприняла отчаянную попытку утолить свой интерес.

— Потом как-нибудь расскажу, когда решим большинство из вопросов, связанных с наследием Бейли, — уклонился я от ответа. — Я очень хочу знать полную версию завещания покойного старика Сквайра!

— На данный момент ты знаешь всё, что положено, — безапелляционно заявила Маргарет, основная наследница из сестёр. — А с дальнейшими условиями завещания, господин Феликс, ты ознакомишься постепенно, по мере принятия определённых решений.

— Нечто подобное я и предполагал, — негромко проговорил я, нехотя соглашаясь с ней. — Позвольте догадаться? — проговорил я чуть громче. — Решения будут рождаться по мере моего знакомства с самим наследством, заключённым в землях Бейли?

Сёстры посмотрели на меня с нотками дружелюбия и согласия. Мой вывод, а точнее ответ на своё же предположение, оказался абсолютно верен.

— Ты прав, господин Феликс, — амазонка Скарлет взяла слово. — Всё именно так и следует делать. От твоих решений и будут открываться те, или иные пункты в полной версии завещания дедушки, нашего опекуна, Барона Сквайра Бейли, — она дополнила сказанное сестрой, более точным пояснением. — А наша задача с сестрой, следовать им неукоснительно.

В душе засвербело от непомерного желания приступить к немедленному знакомству с землями Сквайров.

— В таком случае, уважаемые хозяйки, предлагаю утром и начать ознакомительный осмотр земель, — произнёс я таким тоном, чтобы исключить любое сопротивление своему решению.

— Хорошо, — Маргарет моментально ответила согласием. — Поутру и начнём, а пока, давайте выпьем ароматного чая, с травами и лесными дарами, — она обозначила следующий этап позднего ужина.

Эта копия Полины Потёмкиной потрясла колокольчиком, призвав слуг.

Дворцовые работники опять заполонили пространство средней трапезной, готовя стол к чаепитию. И исчезли, оставив нас одних, предварительно разлив каждому ароматный напиток по чашкам.

Тут я неумышленно впился взглядом в тёмного мага, и решился на продолжение общения. Кстати, ведёт он себя совершенно незлобно, руша мои первоначальные представления о тёмных магистрах.

— Тогда, уважаемые девушки, давайте поговорим о тёмном маге, который служит у вас, — я настойчиво повёл разговор в нужном для себя ключе.

— А что во мне вас интересует, господин Феликс? — немедленно среагировал Рафаэль. — Уж не принадлежность ли к тёмным? Или, вероятно, вас смущает моё служение здесь? — магистр попытался возмутиться, но его моментально остановила Маргарет, призвав к спокойствию жестом руки.

— Он не всегда придерживался тёмной стороны, — заявила основная наследница. — Подмечу, что это тоже самое, как и выбор оружия для поединка, или ведения войны, — продолжила она говорить. — Светлая сторона, или тёмная? Да какая разница? Вон, господин Феликс, у вас тоже есть рунный револьвер, дуло которого постоянно рвётся в направлении к Рафаэлю, но и у него есть такой револьвер. Так в чём отличия? — Маргарет попыталась надавить на превратности судьбы каждого человека.

— Хе-х! Хотите сказать, что нет нужды зарекаться, типа, с каждым может случиться? — парировал я с ухмылкой, а зря.

Девушки насупились и замолчали, сконцентрировавшись на употреблении чая. Чем я их так огорчил? Ума не приложу.

— Ну-у, раз вы не хотите отвечать, — я пожал плечами и поднялся со стула. — Да и вообще, моё присутствие вас напрягает… Тогда, если позволите, я удалюсь в свои покои, — тут я вовремя вспомнил про элементарную вежливость. — Так как, баронессы, до завтра?

— До утра, господин Феликс, — сухо попрощалась амазонка Скарлет.

— За вами придут, когда всё подготовят к отъезду в горы, — добавила Маргарет с тем же выражением, что и сестра.

Я понял, что на этом вечерние разговоры закончились, и поклонился, прежде чем выйти из зала.

За порогом трапезной меня встретил тот же самый крепенький парень, и мы молча добрались до моих гостевых апартаментов дворца Сквайров Бейли.

Усталость взяла верх сразу, как только я вошёл в свою просторную комнату. Тут меня дожидался сюрприз, в виде деревянной кадки овальной формы, наполненный тёплой водой. Прямо так, запросто и практически рядом с кроватью. Все сопутствующие причиндалы к принятию ванны, тоже находятся тут.

Я не стал сопротивляться себе и искупался, прежде чем лечь. Последняя мысль перед ночным забытьём посетила. Интересно, а кто из сестёр отправится сопровождать меня в путешествии по землям Бейли? Думаю, что Скарлет, в компании с Сэром Тёмным Магистром…

— Хозяин-барин, Фе-е-ликс? — меня осторожно позвали прямо сквозь утреннюю дремоту. — Господи-и-ин? — голос зазвучал немного настойчивее, заставив меня открыть глаза.

— О! — я начал интенсивно их тереть, прогоняя остатки сна. — Калигула, а ты какими судьбами тут? — я скинул Вжика с груди, по заведённой теперь традиции, и уставился на Элементаля. — Я же тебя не вызывал? Или, вызывал…

Он предстал в компании с Чукчей, источающим интригу на усатой физиономии.

— Токма, я чего прибыл-то, — вкрадчиво заговорил Калигула, оглядываясь по сторонам, словно мы на городском бульваре находимся. — Артура я повстречал, давеча, когда проведывал строительство на правобережье Волги у Ставрополя, — начал он свой доклад издалека. — Да-а, ну и вот, такая скорая оказия образовалася с нуждою к тебе отправиться, господин-хозяин…

— Погоди-ка, — я остановил его и поднялся, усевшись с края кровати, больше похожей на стадион. — Счас, я умоюсь и всё мне расскажешь, — меня насторожил его вкрадчивый тон, несмотря на довольного Фамильяра. — А-то, я чего-то никак не проснусь.

Скоренько исполнив утренний моцион, я оделся, приведя себя в надлежащий вид, и занял место в кресле.

Вроде как, мой сон почти улетучился, посему я позвал Калигулу, занятого дегустацией немудрёного завтрака. По-видимому, его принесли предусмотрительные и осторожные слуги, умудрившись не разбудить меня, когда я спал. Почему Вжик их не сожрал? Ладно, это я опять отвлёкся!

Вспомнив про ещё один атрибут утреннего распорядка, я озадачился его поисками.

— Чукча, поройся в своём складе заплечном, и отыщи горсть отрезвляющих артефактов, — я принял верное решение по ускорению процесса пробуждения.

— Хозяина, это которые от головной боли, аднака, спасительные? — уточнил Рыжий, ныряя в рюкзак.

— Ага, тех самых, в виде зелёненьких малахитовых камешков. Да-да, это они, — я обрадовался быстрому результату, оценив и удовольствие проворного Фамильяра. — Подай парочку!

— Вот, хозяина, — он кинул два кусочка малахита в стакан, разведя эликсир. — Пусть твойная поправляется, аднака!

Я выпил этого зеленоватого и бурлящего раствора, относящегося к кофейному только своим воздействием, а не внешним видом, и пришёл в полную норму, перед получением новостей.

— Калигула? — я отвлёк занятого Элементаля. — Докладывай, что там у тебя ко мне!

Дедушка в ушанке повёл рукой в направлении столика, что стоит рядом, и на нём материализовалось письмо.

Я вчитался в инициалы отправителя, не преминув посетовать, что до сих пор нахожусь не в ладах с ятями, и распознал инициалы Графини Потёмкиной Полины Николаевны.

Дополнительных пояснений мне не потребовалось, и я решительно распечатал послание от своей невесты. При этом, нетерпеливо и неаккуратно сломав сургучовые печати.

— Короче! — произнёс я нарочито строго, и пребывая в душевном волнении. — Меня не отвлекать, ни при каких обстоятельствах, — предупредил я всех своих магических помощников, и немедленно приступил к чтению…

Шапку я пропустил, сгорая от нетерпения, и перешёл непосредственно к тексту…

«Здравствуй Феликс!»

М-да! Суховатое начало, посмотрим, как пойдёт дальше!

«Извини, но я не смогла удержать себя от написания небольшого послания, больше похожего на отчёт. Не гневайся, коли я отвлекаю тебя от важного задания в тылу вражеской территории.

Новости у меня рутинные, но важные. А начну я, пожалуй, с краткого перечисления успехов и неудач.

Наше совместное производство набирает прогнозируемые обороты. Да и как может быть по-другому, если все важные патенты есть только у нас с тобою…»

Тут я отчётливо представил, как Полина показала язык вероломным конкурентам, кусающим локти, и я улыбнулся таким своим мыслям. Отвлёкся!

«Твои макаронные изделия потихоньку распробовал и народ, и солдаты, посему производство растёт. Дешевизна и длительность хранения сыграли немаловажную роль. Я подумываю об открытии нескольких фабрик, но без твоего согласия не могу принять решение. На основании этого я воспользовалась добротой Графа Татищева, Николая Фёдоровича, и немного расширила уже налаженное производство, несколькими дополнительными линиями.

Пошив диковинных пуховиков, как ты их окрестил, тоже идёт к увеличению. Тут я подключила свои обширные связи и обеспечила разнообразие выбора пошивочного материала, от дешёвых до дорогих сортов. Военные образцы я пока придержала, там некие трудности у бюрократов с принятием, но всё решаемо, дай только время.

Томатную пасту освоили вместе с выпуском заморского кетчупа. Этот красный соус пока плохо идёт, из-за непривычки населения, чего не сказать о майонезе. Его покупают почти все хозяйки барских кухонь, судя по докладам пронырливого Григория, молодого Графа Распутина. Я ему верю.

Кстати, я не смогла удержаться и познакомилась со всеми твоими друзьями в Ставрополе. Надеюсь, что ты был-бы не против! Впрочем, тебе уже поздно противиться!»

Вот же, и тут уколола! Ладно, что там дальше?

«Сгущёнка и мороженное снискали молниеносную популярность у всей детворы, невзирая на статусы, титулы и чины их родителей. Впрочем, как и коньки с неваляшками и матрёшками.

О коньках можно многое говорить, так как их применение разделилось на девичьи пристрастия, и на юношеские. Игра с палками и доспехами, при отборе шайбы… Ну-у-у… Это слегка жестковато для девочек и барышень с мужчинами постарше. Там что-то совсем уж, сам потом оценкой займёшься, но я, всё же, подмечу, что продажи этих коньков превысили все мои ожидания.

В военном плане всё идёт своим чередом. Колючая проволока, безопасные бритвы, прицельные планки и трубчатые приспособления для повышенной точности. Все эти товары мы производим по исключительному праву на моих оружейных мануфактурах, как и мясорубки, за которыми торгаши начинают драться.

Миномётов твоих пока не оценили, но я работаю над этим, подключив и свою матушку, Елизавету Степановну, которая горит желанием с тобой повстречаться…»

Ага! Это Полина и тёщу упомянула.

«Со стороны великородных Князей, родителей неких благородных особ, ставятся препоны в поставках нужных мне артефактов. Я с ними затеяла борьбу, увеличив закупки у Трубецкого по завышенным ценам.

Их доходы от добычи артефактов упали, но господа намерены идти до конца, предпринимая попытки сговора со всеми поставщиками. Это печально… Но я не отчаиваюсь!

Ну, а теперь неожиданная новость! И касается она тех самых дочек строптивых поставщиков.

Княжна Демидова, Роксана Никитична, из Клана Ллойд, и её сестра Анна Никитична, попросили меня оказать им милость и принять. И это вместе с Княжной Шуйской, Марфой Митрофановной, тоже изъявившей желание пообщаться со мной, под приглядом своего свидетеля, родного братца, Княжича Василия.

Они уведомили меня об этом, подписавшись под общим прошением, составленным в самой изысканной форме. Я думаю над этим.

На сим, я заканчиваю это коротенькое послание.

Полина!»

Вот так, всё просто у неё! Полина — и на этом всё!

А где воздушный поцелуй, как и строчки мучительных переживаний за служивого, с горестью разлуки?

Я отложил в сторону письмо и уставился в потолок, гадая о возможном разговоре знатных особ, применимо к их горячим натурам.

В принципе, они при свидетелях хотят пообщаться. Родня не допустит драк, с неминуемым выдёргиванием волос и выцарапыванием глаз! Или не справится?

Не успел я додумать, как на столике оказался новый конверт, поданный Калигулой. А это от кого? Ага! Это весточка уже от Артура. Посмотрим, чем мудрый друг порадует своего молодого друга.

Я опять пропустил официальное обращение и перешёл сразу к тексту.

«Мой друг, здравствуй!

Я буду краток. Ходят слухи о недовольстве Великого Князя, Годунова Ивана Петровича, к которому ты не попал на аудиенцию. Его Высочество имел беседу со своим отцом, Государем, касаемо тебя, но никто не имеет понятия, в каком русле та беседа прошла, как и о её результате.

Двоюродный брат нашего Императора, Великий Князь Михаил Годунов, Глава Охранного Приказа Государя, заявил о собрании совместного совещания с Иваном Петровичем, как с Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов, и с Пожарским Петром Дмитриевичем, Председателем и Архимагом Верховного Протектората Магии Рун Руссии.

Думаю, что тоже по твою душу. Но это неподтверждённая информация.

А теперь к хорошим новостям…»

Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!

Моё чтение неожиданно прервал настойчивый стук в дверь.

Ну вот! Кому-то обязательно приспичило придти на самом интересном месте письма!

Я спешно спрятал оба послания в карман, и проконтролировал исчезновение своих магических опричников.

— Да-да, входите, тут не закрыто, впрочем, как и всегда, — я бросил камешек в хозяйский огород, припомнив и принесённый завтрак, и вчерашний свободный вход посыльного. — Ну, входите уже!

Князю Артуру Шереметьеву никогда не нравились часы ожидания, как неотъемлемая часть перед важными встречами. Он ждал самого могущественного из своих друзей и соратников, имя которого перешло в разряд нарицательных. Им даже пугали неразумных детей.

К этой встрече Князь не готовился, отдавая отчёт всей своей деятельности, и имея ответ на любой неудобный вопрос. Он просто отправил тайное послание товарищу и воспользовался одной из дверей секретного зала, повелителем которого и являлся, моментально оказавшись в оговоренном месте.

Встречу назначили в одном из особняков его родовых владений, разбросанных по всей Империи. Слуги тут уже давно не ночевали, ввиду отсутствия постоянно проживающих хозяев. Соглядатаи, как и возможные свидетели встречи, не могли появиться, а каминный кабинет оказался холодным.

Это Артура не опечалило, и он занялся его обогревом, заодно коротая время и совмещая ожидание с полезным делом.

Наконец-то, он завершил приготовления и занял место напротив огня, вольготно разместившись в кресле. Через пару минут за спиной раздался хлопок раскрывшегося портала, ознаменовав прибытие гостя и начало общения.

— Входи, друг мой, или мне стоит обращаться к тебе с соответствующим титулом? — поприветствовал гостя Артур, не изволив обернуться.

Он поднял руку и пригласил вошедшего сеть рядом, благо свободных кресел достаточно.

Гость воспользовался приглашением, предварительно избавившись от верхней одежды. Благородный вельможа погрузился в соседнее кресло, разделённое с местом хозяина каминного кабинета лишь крохотным столиком, с круглой столешницей.

Размеры неизменного атрибута для посиделок у камина позволили разместиться только подносу, сервированному фарфоровым графином, и парой стеклянных фужеров тонкой работы. Ан-нет! Осталось ещё и крохотное местечко, в аккурат для блюдца с душистым шоколадом.

Сопровождаемый резким хлопком за спинами старых товарищей закрылся портал, которым воспользовался гость.

Но на звук никто из двоих аристократов не обратил внимания, прекрасно зная, что их магические возможности не позволят никому отследить место встречи. Следовательно, нет нужды опасаться появления третьих лиц, безжалостных к любым проявлениям заговоров. Даже к намёткам их зарождения.

— Рад тебя видеть, Артур, — гость бесцеремонно протянул руку к фужеру и самостоятельно наполнил его. — Что за срочность заставила тебя призвать меня, да ещё и посреди ночи?

— Странно, — задумчиво произнёс князь Шереметьев. — Мне показалось, что это ты добивался скорой встречи, — он приподнял свой фужер и посмотрел на огонь сквозь рубиновую жидкость. — Наверное, я ошибся, — подметил хозяин нисколько не расстраиваясь. — Да это уже и не важно, раз уж взаимная потребность встречи образовалась.

— Что-то мне не нравится твоё настроение, это связано с новостями, о коих я, пока что, не знаю? — гость сделал оценку состояния хозяина и выдвинул предположение о причине, копируя действия Артура с фужером и огнём.

— Ну как же? — неподдельно изумился Артур. — Пётр Дмитрич? Неужели вы, являясь Председателем и Архимагом Верховного Протектората Магии Рун Руссии, не знаете о зреющем недовольстве среди вельмож?

— Только не говорите мне, Князь, что разделяете вольности некоторых аристократических семей! — нервной скороговоркой проговорил Пожарский.

Артур пожал плечами, и сконцентрировался на потрескивающих поленьях в камине.

— Что вы молчите, друг мой? — проявил нетерпение гость. — У вас всегда есть решения, или ответы на самые сложные вопросы! Что творится с Империей?

— Империей? — Артур вскинул бровь и повернулся к Пожарскому. — Я начну отвечать с первого вопроса, прозвучавшего в качестве вашей реплики, или начнём с конца?

— Говорите так, как считаете нужным, — недовольно проворчал Пётр Дмитрич. — В вашем случае совершенно неважно, в какой последовательности звучат слова и предложения. Говорите, Артур, ибо я уже успокаиваюсь, — он правильно истолковал взгляд хозяина кабинета, и сменил настроение раздражения на терпеливость. — Поделитесь мыслями, может ваши мудрые суждения мне что-то подскажут, в принятии будущих решений.

— Даже не знаю, стоит ли с тобой откровенничать, — проговорил Артур с нескрываемым недоверием в интонации и во взгляде.

— А что, есть повод усомниться во мне? — гость дёрнулся, намереваясь вскочить, но его моментально остановил бдительный хозяин, отрицательно качнув головой. — Это… во мне, как в приверженце, как в преданнейшем из Адептов Клана Двенадцати Хранителей Цитадели!

— Перестань возмущаться, Пётр Дмитрич, — Артур среагировал с полным спокойствием. — Чего ты так разнервничался, словно я выдвинул обвинение в твой адрес, — он вновь повернулся к огню. — Просто, я пытаюсь поделиться ходом своих мыслей.

— Извини, друг мой, — Пожарский быстро остыл. — Я знаю, как заслужил твоё опасение, о-ох, но это простая случайность, поверь.

— Ну да, ну да, — Артур не стал скрывать иронию в выражении. — Мы обязательно вернёмся к той случайности, а сейчас… — хозяин дополнил фужер гостя. — Сейчас, друг мой, я поведаю тебе о толках, что гуляют среди благородных семей, если ты не возражаешь.

— Конечно, как я могу возразить тому, чьи прогнозы имеют обыкновение сбываться, — поспешно согласился гость.

— Ты знаешь, что всё чаще звучит идея о несостоятельности правящей династии? — Артур сразу поднял открытую ладонь, останавливая речь протеста со стороны Пожарского. — Аристократы недовольны политикой Государя в отношении Запада, — князь продолжил делиться информацией. — Всё больше вельмож ратуют за активную торговлю, а не за расширение ограничений. Купечество жаждет новых партнёров, а производственники ратуют за расширенный список товаров, разрешённых для поставок, — Артур прервался и встал.

Хозяин, не спеша подошёл к камину и поправил поленья. Он специально дал возможность подумать над сказанным гостю, организовав такую паузу.

— Это слухи? — вопрос Пожарского заставил его обернуться.

— Пусть услышанное от меня будет слухами, имеющими малую долю подтверждённых фактов, — уклончиво заявил князь, возвращаясь на место. — А вот запад сгорает от желания свободной торговли редкими артефактами, и оружейными технологиями, — Артур продолжил начатую тему. — Когда две из трёх сторон хотят одного и того же, мой друг, что из этого получается? — прозвучал уточняющий вопрос с нескрываемым подтекстом очевидного.

— Политическое объединение, или даже союз, и неизбежная конфронтация с третьей стороной, — подытожил Пожарский. — Возможно и открытое, военное противостояние, если неудача постигнет в делах с заговора…

— Вот именно, друг мой, — хозяин кивнул пару раз. — В нашем случае, Пётр, враг и объект для всех заговоров, пока политического противостояния — это правящий дом Годуновых, — Артур дополнил, итак, очевидное. — А с ним и все семьи великих людей, приближенных к Императору. И какова роль восточной проблемы во всём этом?

Хозяин каминного кабинета вопросительно глянул на собеседника, и слегка улыбнулся, показывая наличие и развёрнутого ответа с комментариями по затронутой теме.

— Прольётся много крови, — заявил гость, напряжённо смотря на Артура. — И это в любом из возможных сценариев развития ситуации с заговором аристократов, — он перенял нить намёков и занялся рассуждениями. — Пресекать мятежи — это всегда бесчисленное количество арестов, судебных следствий, публичных казней… Что доведёт ситуацию до гражданской войны. А если их большинство? Тех, кто хочет видеть другую династию во главе империи? Опять кровь… Как сделать так, чтобы сохранить и Империю, и Правящий Род Годуновых на престоле? — теперь Пожарский взглянул на Артура, ожидая от него хоть какого-нибудь варианта разрешения, или выхода из сложнейшей ситуации.

— Ну-у, до открытого противостояния ещё далеко, как мне кажется, — заговорил Артур оптимистично. — Но быть готовыми мы все обязаны. Нужны варианты!

— Да-да, мой друг, — гость залпом осушил свой фужер и уставился на огонь безучастным взглядом человека, полностью погрузившегося в свои мысли.

— Это хорошо, что мы с тобой так глубоко копнули, — продолжил Артур. — Нужно быть готовыми вносить изменения, вплоть до создания нового государственного института власти, — он озвучил самое смелое из возможных решений. — Изменить всё и вся, но оставить Монархический Род у власти, даже во главе Империи… Это та ещё задача.

— Кровь прольётся в любом случае, — заявил Пожарский и встряхнул головой, словно прогоняя неприятное видение.

— Прогресс начинается с рек крови и народных потрясений, — ответил Артур. — Задача правящих семей уменьшить эти неизбежные потери.

— Да, Артур, нужно отыскать одно решение среди многих, способное избежать реки, пустив один ручеёк, — прозвучало философское заключение. — Что же будет с Великой Империей? — он задал пространственный вопрос.

— Пётр Дмитрич, — Артур улыбнулся краями губ, оставив свой взгляд задумчивым и грустным. — Любая Великая Империя становится «омертвевшим изваянием», «колоссом», стоящим на тонких глиняных ногах! Достаточно будет одного тычка пальцем и она рухнет, рассыпавшись в пыль и прах. Это случится рано или поздно, и не заставляй меня это тебе пояснять.

Оба друга замолчали, погрузившись в тяжёлые раздумья, пока взгляд гостя не наткнулся на кожаный саквояж, лежащий на секретере. Артур тоже заметил, что Пожарский не может объяснить для себя его назначение, ведь в кабинете нет и намёка на беспорядочное хранение вещей.

— Что это? — гость не смог удержаться от вопроса и указал рукой на явный диссонанс.

— Ах-х, это? — Артур сделал вид, что забыл о вещи. — Это саквояж! Потрёпан слегка, зато его не жалко преподнести тебе в качестве подарка.

— Для чего? Э-мм, друг мой, просто поясни, кому подарок и зачем? — продолжил наседать визитёр.

— Это тебе, для головы, — небрежно отмахнулся Артур, а гость побледнел. — Я в конце нашего общения тебе его подарю, — добавил Князь, вселяя в Пожарского ещё больше беспокойства, перемешанного с неподдельным изумлением.

Рука гостя потянулась к шее, и он потёр своё горло, совершенно не отдавая отчёта действиям.

— К-хм, прости, для чего? Мне вдруг показалось, что…

— Не обращай внимания, — Артур обозначил нежелание обсуждать это сейчас. — Что ты сделал с моим парнем? — он озадачил гостя следующей темой позднего разговора. — И вообще, как-то странно всё завертелось с неким господином Феликсом, — продолжил хозяин кабинета, не дождавшись ответной реакции о собеседника. — Буквально, только-только я рассказал тебе о нём, как выясняется повышенный интерес к молодому человеку со стороны твоей организации.

Пожарский перестал гипнотизировать саквояж и перевёл осмысленный взгляд на Артура.

— Ты сейчас говоришь о инициативе его вербовки со стороны главного следственного органа Империи? — прозвучало аккуратное уточнение.

— Поразительная проницательность, — Артур еле заметно кивнул, а сами слова произнёс с чувством не маскируемого сарказма.

— Это не моя идея, и я не раскрывал информацию, если ты имеешь подозрение в моём отношении, — поспешил с пояснением гость. — Инициатива полностью исходила от нашего следователя, — добавил Пожарский и изменил выражение оправдания на неподдельный интерес. — Кстати, друг мой, ты так и не рассказал мне, где отыскал этого парня.

— Я и не собирался откровенничать на эту тему, — Артур пожал плечами. — Ты-то, что там затеял, в восточных землях? — он продолжил допытываться до ответа.

— Ничего такого, что может связать юношу с нами, — открестился высокопоставленный гость. — Подмечу лишь то, что он делает многое, будучи официальным представителем моего ведомства. Поразительные успехи во многих начинаниях уже рождают небылицы о молодом князе, — Пожарский не стал скрывать некой доли восхищения в своём выражении. — Однако, он пока под моим покровительством находится, хотя молодой Годунов на него почти ополчился. Представляешь, паренёк не удосужился явиться на аудиенцию к Великому Князю, сыну нашего Императора. Мне пришлось долго беседовать с Его Высочеством и ссылаться на важнейшее задание, выпавшее на долю молодого князя, чтобы смягчить отношение к нему, — выпалил гость всю доступную информацию, одновременно обходя конкретику по ситуации с Феликсом.

— И-и, чем кончается или начинается история? — небрежно поинтересовался Артур, словно завёл речь о пустяковине.

— Его скоро вызовут в Ставрополь, под предлогом заслуженного отпуска. — Пожарский раскрыл свои карты перед другом. — А что насчёт саквояжа? — визитёр резко вернул тему разговора к беспокоящей.

Тут хозяин кабинета встал и прошёл к секретеру, искренне улыбаясь и поглядывая на Петра Дмитриевича.

Он, нарочито медленно, взял в руки саквояж и вернулся к креслу с гостем, протягивая ему увесистую ношу.

— Мне удалось заиметь пару голов превосходного сыра, — заговорил Артур продолжая улыбаться, реагируя на облегчение со стороны напряжённого друга и соратника. — Одну из которых я тебе и дарю! Прими, не побрезгуй. Ну, а саквояж я только такой дать могу, так как знаю, что не вернёшь! — хозяин насладился моментом и сел в своё кресло.

— Фу-у-ух, Артур, Артур, — гость выдохнул с облегчением и покачал головой. — А я-то, грешным делом, напридумывал себе невесть что…

— Нужно-нужно сбивать с тебя самоуверенность, хотя-бы иногда, — Князь поддержал повеселевшего друга. — Так как, я могу быть спокойным за судьбу молодого Рюрика? — Артур аккуратно вернул разговор в прежнее русло. — И каким образом ты вознамерился переправить ему грамоту, с тем самым уведомлением о предоставленном отпуске? Ведь, по твоим словам, парень сейчас на задании за Магическим Разломом Великих хребтов…

Гость уже отошёл от сюрприза с саквояжем и головой, посему стал снова серьёзен. Он взглянул на хозяина с толикой разочарования.

— Я на тебя рассчитывал, — невозмутимо изрёк гость очевидное из решений. — Ну-у, а раз у тебя нет с ним связи, — продолжил он с выражением полного неверия самолично сказанному. — Тогда, мне придётся задействовать кого-нибудь, — он глянул на Артура, ожидая сопротивления, но хозяин стойко перенёс этот неудобный момент общения.

— Тебе виднее, каким образом его осчастливить, — безэмоционально ответил Артур.

— И да, вот ещё что, — гость прикрыл глаза и коснулся виска, словно вспомнил что-то очень важное. — Упомянутый юноша заимел для себя влиятельных врагов, — продолжил говорить Пожарский с досадой. — Эта неприятная история со скандалом… Та самая история, докатившаяся и до дворца Императора. Там её страстно обсуждают все, кому достались хоть слухи, хоть крохи непроверенной информации, — посетовал гость.

— Мы же с тобой знаем, как рождаются слухи, и с какой лёгкостью их можно пресекать, — парировал Артур. — Но не суть! — он сам остановил полемику на этот счёт. — Ты постарайся, друг мой, не позволяй впутать в эту историю никого из Императорского Рода, там всё не так чисто, — Артур выдал предостережение, умело завуалированное под просьбу. — Пускай молодые аристократы сами разберутся между собою, ведь последствия бального скандала уже бьют по индустрии Руссии. Я про заводы тебе говорю, где выпускается стратегически важная продукция. Там уже есть некоторые предпосылки к спаду производства, и к повышению цен!

— Я имел разговор на эту тему, — Пожарский показал владение ситуацией. — Годуновы пока не будут вмешиваться с официальными заявлениями, но! — он поставил акцент ударением в конце. — Но, мой друг, я тебе скажу, что великородные монополисты добычи редких артефактов настроены на драку… Как думаешь, молодой парень справится?

— Справится, но с условием, — Артур среагировал на прозвучавшие факты. — С тем самым условием, которого я был лишён в своё время, — он напомнил об опале со стороны Императора, в которою сам угодил когда-то. — Если у него появятся влиятельные покровители, друзья или соратники при дворе Императора, то тогда парень безусловно справится, — князь Шереметьев завершил свою мысль.

— Главное, чтобы он сам не наломал дров, и воспользовался отпуском правильно, поставив во главу своих планов посещение сына нашего Императора, — гость встал с кресла, и вернул опустевший фужер на поднос. — Тогда, я и посмотрю, что можно сделать для него. Кстати, тут есть немаловажный вопрос, — Пожарский так взглянул на Артура, словно превратился в сурового следователя.

— Какой? — Князь подал реплику с абсолютной безмятежностью.

— Какие у молодого Князя Рюрика взгляды на всё, что творится в закулисье власти Империи? — гость буквально огорошил вопросом хозяина, но Артур ничего не отразил в своей внешности. — В свете его помолвки с молодой и амбициозной графиней Потёмкиной, это крайне важный вопрос! С какой стороны на него не взгляни.

— Ты забегаешь слишком далеко вперёд, Пётр, — ответил Князь Шереметьев, и встал, протягивая руку другу, в знак завершения разговоров, и прощания. — Он ещё молод, да и вообще, ты разве не считаешь, что ему рано влезать во всё это дерьмо? — прозвучал совершенно риторический вопрос, и абсолютно не по-аристократически.

Оба товарища ещё раз кивнули друг-другу, отражая полное взаимопонимание.

Посреди комнаты с камином раскрылся портал, и Пожарский исчез, скрывшись в его синеватом мареве.

— Вот же, а, — иронично подметил Артур и улыбнулся, развернувшись к огню. — Так и забыл саквояж с головой…