Автор книги ведет читателя в занимательный мир денежных знаков, знакомит со многими интересными событиями, о которых помнят эти свидетели истории. Издание рассчитано на массового читателя.
v 1.0 — создание файла — Tekel для Maxima-Library.
В старой бабушкиной шкатулке среди пуговиц и ниток мальчуган нашел монету — большую, тяжелую, из красной меди. И хотя герб на ней наш, советский, и хотя написано «5 копеек», он никогда такой не видел. Сжав в кулаке находку, мальчик побежал к отцу. Тот посмотрел и пожал плечами: «Не знаю, мне и самому такой раньше видеть не приходилось».
В жизни мы мало внимания обращаем на денежную мелочь. Можем легко, на ощупь, только по размерам, определить номинал монеты, но не всегда помним, что на ней изображено, какие есть надписи, когда родилась она и чем отличается от предшественниц. А между тем монеты — это свидетели истории. Они могут рассказать немало увлекательного, напомнить о событиях и делах давно минувших дней.
Давайте же посмотрим на мелочь не глазами покупателя, получившего сдачу, а глазами историка или просто любознательного человека. И для начала зададим себе вопрос, который, может быть, у нас раньше не возникал:
Человек несведущий, немного подумав, ответит: «Такая форма наиболее удобна в обиходе». Что ж, согласимся с этим, но для проверки повторим свой вопрос нумизмату. И может статься, он, в свою очередь, спросит: «А вы уверены, что все они круглые?»
За долгую историю цивилизации в качестве монет люди использовали предметы самых различных форм, изготовленные из самых разных материалов.
На острове Яи (архипелаг Каролины) до сих пор возле хижин местного населения лежит около 7 тысяч каменных дисков. Вытесаны они из известкового шпата и в течение многих столетий служили островитянам в качестве платежных средств. Из употребления эти каменные монеты вышли только в начале нашего века. Впрочем, и сегодня аборигены считают, что для хорошего подарка нет ничего лучше старых денег. Одаренный уже сам решает проблему, что ему делать — оставить каменную монету на старом месте или катить ее к своей хижине. А дело это, между прочим, нелегкое: некоторые монеты в поперечнике превышают три метра!
В трех географических регионах — в Океании, Африке и Америке — долгое время в роли денег выступали экзотические раковины тропических моллюсков. Особой известностью пользовались ракушки улитки
В Африке долгое время в качестве денежных знаков обращались раковины улитки
В 1895 году в Уганде вышли в обращение знаки почтовой оплаты, номинал которых выражался в раковинах
Да и не только в экзотических странах раковины выступали в качестве монет. В XII–XIV веках они имели хождение и на Руси. До сих пор в древних кладах археологам попадаются раковины. В разных местах Руси они именовались по-разному: жуковина, жерновка, ужовка и даже змеиная головка.
— Камни, ракушки, — может возразить читатель, — все это не монеты в полном смысле этого слова.
Согласимся с возражением и, чтобы больше не возникало недоразумений, условимся о терминах. Существуют разные определения понятия «монета». Но мы будем считать, что это общегосударственный металлический платежный знак, несущий на себе символы державной принадлежности и обозначение достоинства в денежных единицах страны. Особо важно выделять в монете ее общегосударственную платежную функцию, поскольку существует немало монетовидных платежных знаков, имеющих специальное назначение. Это так называемые жетоны. Например, жетонами в определенный период оплачивался проезд в Московском и Ленинградском метро. В Венгерской Народной Республике в телефоны-автоматы для оплаты разговора опускаются не монеты, а специальные жетоны — тантусы.
Так вот, зная, что такое монета, мы опять же можем сказать, что форма у нее может быть самой различной.
На Руси рубль в древние времена выглядел бруском серебра определенного веса. Русские средневековые денги и копейки — «чешуйки» — имели форму то капли, то тыквенного семечка, то овала.
Русские общегосударственные монеты в 1726 году выпускались в виде так называемых плат. Это были прямоугольные бруски меди, по углам которых чеканились царские гербы, а в середине, в круге, выбивался номинал монеты, дата и место чеканки. Например: «Цена рубль. 1726. Екатеринбург» или «Цена гривна. 1726. Екатеринбург». Размеры плат были весьма внушительными. В среднем у гривны — 6×6 сантиметров, полтины — 10×10, рубля — 19×19.
В Китае долгое время в обращении находились бронзовые деньги овальной формы. В середине таких монет имеется квадратное отверстие. Кстати, такое отверстие служило характерным отличием китайских монет в течение по меньшей мере двух тысячелетий. Дырка давала возможность нанизывать деньги на бамбуковую палочку или шнурок и обходиться без кошелька. Не менее оригинальны по форме китайские монеты второй половины II тысячелетия до нашей эры. Их отливали из бронзы в виде привычных крестьянам предметов рыночного обмена — лопат (мотыг), ножей, колокольчиков. В уделе Чу обращались монеты в виде музыкальных инструментов.
Нумизматы знают, что индийская серебряная рупия одно время выглядела прямоугольной. Шведские серебряные монеты номиналами в 4, 8 и 16 эре имели ромбическую форму.
И сегодня в целом ряде стран выпускаются монеты с отверстием посередине. Это филлеры низших достоинств в Венгрии и су — во Вьетнаме. В Индии чеканится четырехугольная монета достоинством в пять пайсов. Правда, углы у нее закруглены, но бóльшая часть периметра монеты приходится на прямые линии. Для нас такая форма непривычна, а вот для жителей страны с недостаточно развитой грамотностью геометрические формы металлических денег служат хорошим ориентиром. Уже никто, даже не глядя на цифры номинала, не спутает прямосторонние пять пайсов с десятью пайсами, которые имеют форму розетки.
Хотя в европейских странах круглая форма монет преобладает, и здесь встречаются исключения. 50 центов Великобритании имеют форму семиугольника.
И все же ответ человека несведущего, но умудренного опытом был по-своему правильным. Круглая монета, а это проверено практикой, более удобна в быту и обращении. Она не рвет наши кошельки и карманы, не колется, как остроугольная. Сама монета меньше истирается по ребру. Она хорошо работает в различных торговых автоматах и при диаметре, равном сторонам квадрата, требует на изготовление меньше металла.
Писатель В. Гиляровский, описывая чаепитие в трактирах старой Москвы, привел такую сценку: «Садятся трое, распоясываются и заказывают: „Два и три!“ И несет половой за гривенник две пары и три прибора… И вот за этим чаем, в пятиалтынный, вершились дела на десятки и сотни тысяч».
Далеко не каждый, кто сегодня читает эти строки, легко поймет, о чем идет речь. Слова «гривенник» и «пятиалтынный» почти выпали из лексикона современного русского человека, хотя еще совсем недавно они были обычны в повседневной речи и обозначали десяти- и пятнадцатикопеечные монеты.
Кстати, почти в любом языке денежные знаки, помимо официальных названий, имеют и народные прозвища.
Лобанчиками именовали в России иностранные золотые червонцы. Арапчиками звали у нас голландские дукаты, на которых изображался некто в латах, признанный русскими за арапа.
На золотых французских монетах XIV века чеканилась надпись «Франкорум рекс» — «король франков». В народе их стали звать франками. Вполне понятное название. Но удивительнее всего, что и в других странах монеты, достоинством примерно равные французскому франку, тоже стали называться франками. Истории известны франки Албании, Бельгии, Гвинеи, Бурунди, Конго.
В названиях и прозвищах монет — отсветы истории. О многом могут сказать они пытливому исследователю.
Драхма — современная греческая монета — получила название еще в те времена, когда платежным средством служили железные стержни. Шесть штук их, зажатые в ладонь, именовались горстью — драхмой. Лепта, сотая часть драхмы, — самая мелкая разменная монета Греции. «Внести свою лепту». Не правда ли, это русское выражение нам хорошо известно? Только вошло оно в наш язык из греческого. Это достоверный факт.
Луидор — монета, известная всем любителям французских романов. На русский ее название переводится как «золотой Луи». И в самом деле на лицевой стороне монеты изображался портрет короля Людовика XIII.
Соверен — золотая английская монета была названа так в народе тоже из-за портрета монарха — суверена, — изображавшегося на ней. Наполеондор — золотая монета с изображением императора Наполеона.
Не знать истории названий иностранных монет немудрено. А вот все ли мы задумывались над тем, что и советские монеты — да, те самые, которые лежат перед нами на бумажном листе, — носят названия, полученные многие века назад? И потому-то многое из того, к чему мы привыкли и перестали замечать, при внимательном рассмотрении открывает немало интересного.
Возьмем слова «деньги» и «гроши» из нашего лексикона. Каково их происхождение?
«Танка» — так называли свои монеты жители древней Индии. «Танга» или «теньга», говорили кочевники-тюрки, потряхивая серебром. «Денга» — так именовалась в XV веке древнерусская монета. В XVIII веке слово несколько осовременили и стали писать «деньга».
Множественное число слова «деньга» — «деньги» — со временем стало понятием собирательным.
Слово «грош» произошло от латинского «гроссус» — большой. Впервые монету с таким названием отчеканили в XII веке в Генуе, Флоренции, Венеции. Позже название перешло к большим серебряным монетам во Франции, Чехии, Венгрии, Польше. И по сей день в Австрии разменная монета именуется грошем. В России в 1654 году появился медный грош, приравненный к двум копейкам. После реформы 1839–1843 годов грошем стали называть деньгу. Постепенно слово «грóши» стало синонимом слова «деньги», а «гроши» означает крайне малую сумму наличности, заработка и т. д.
У названия «копейка» интересная и долгая история. В XVI веке на Руси чеканились серебряные монеты, на которых изображался всадник, или, как тогда говорили — «ездец». По размерам они были малы — с ноготь мизинца взрослого человека. Коллекционеры их иногда называют «чешуйками». Но в свое время каждая такая чешуйка была монетой и называлась денгой.
В Московском государстве было несколько монетных дворов — в Москве, Пскове, Новгороде, Твери. И монеты выпускались ими непохожими одна на другую. На московских и близких к ним тверских денгах ездец держал в руке саблю. На новгородских и псковских — копье. И называли в народе монеты по-разному. Московку именовали «сабельной» или «мечевой денгой», новгородку — «копейной денгой», «копейкой».
После денежной реформы 1535 года, которая сделала монетную систему государства единой, в России стали чеканить только денгу с изображением всадника на коне с копьем в руках. С тех пор название «копейка» прочно заняло место в нашем словаре.
«Копейка рубль бережет», «без копейки и рубля нет», «копеечная душа» — эти образные выражения прочно вошли в русский язык. Копейка даже сумела уравнять себя в некоторых правах с собирательным словом «деньги». Вспомним такие выражения: «знать цену копейке», «ни копья за душой» и т. д.
Три копейки интересны тем, что народные названия с давних пор преувеличивают их официальное достоинство. Самое старое из таких названий — алтын.
«Алты» — по-тюркски значит «шесть». Общаясь с племенами степняков, русские купцы именовали шесть русских денег словом «алты» — алтыном. После денежной реформы 1535 года новая русская копейка стала весить в два раза тяжелее прежней денги. И выходило, что на три копейки можно было купить товар, стоивший прежде алтын. Так три копейки присвоили себе имя, вдвое превосходившее их номинал.
А вот медная монета 1839 года с вензелем императора Николая I. На ней надпись: «3 копейки серебром».
Именно к этому периоду относится новый псевдоним, который приобрел алтын. Поскольку на монете красовалась надпись «3 копейки серебром», цена нового алтына в копейках старого образца поднялась до 10. И стали в народе алтын именовать гривенным. Сегодня слово уже вышло из употребления, но, читая старые книги, не следует путать «гривенный» с «гривенником». Гривенник — монета серебряная, достоинством в 10 копеек. Гривенный — медная, трехкопеечная. Было даже выражение — «не гривенничай», то есть не скупись, не торгуйся по мелочам. Сравните с выражением «копеечная душа».
С выпуском медных монет, названных официально «серебряными», связано и одно из старых названий двухкопеечника. Поскольку после 1839 года он равнялся семи копейкам прошлых лет, монету стали называть «семичником» или «семишником». Как свидетельствует словарь В. Даля, на Смоленщине эту монету называли «семичка», в Калужской губернии — «семиток», в Пермской — «семак».
А вот пять копеек всегда оставались пятаком, пятачком, пятикопеечником. Пятак чужой славы не искал. Ему своей хватало.
Все монеты от полушки до пятака, а сейчас от копейки до пяти в народе объединены общим названием «медь», «медяки».
Десять копеек поначалу не несли на себе цифрового обозначения. Они впервые появились в обращении в 1701 году с надписью «гривенник». Только в 1797 году на монетах впервые выбили цифру 10. Но название «гривенник» кое-где употребляется и в настоящее время.
Пятнадцать копеек появились в 1764 году и сразу получили в народе наименование «пятиалтынный», то есть содержащий в себе пять трехкопеечников — алтынов. Сейчас в обиходе монету чаще всего называют «пятнашкой».
Двадцать копеек — двугривенный. И монета и наименование вошли в обиход в 1764 году.
Слово «рубль» имеет возраст почтенный и, видимо, старше других, доживших до наших дней названий монет. Оно родилось в XIII веке. До первой половины XV века рубль выглядел как брусок серебра массой около 200 граммов. Другие его названия, такие, как целковый, целковик, употреблялись не менее часто, но они значительно моложе возрастом. В Сибири ходило слово «целкач». На юге России — «карбованец». В старой Москве — «монет, монета». Дело в том, что на рублях одно время была надпись: «Монета рубль».
В «Толковом словаре» В. Даля есть объяснение: «Рубль и тин — одно и то же». Отсюда название — полтина. С XIII века полтина, полтинник — это монета стоимостью в половину рубля. В 1924 году были выпущены в обращение советские монеты с надписью «один полтинник». Цифрового обозначения номинала на них не имелось.
Известны попытки переименования русских денег. Подготавливая денежную реформу 1897 года, министр финансов России С. Витте предлагал ликвидировать рубль. Не без самолюбования он вспоминал: «…я рубль хотел заменить „русью“, даже образцы такой монеты уже были отчеканены». К выбору нового названия министра подтолкнула аналогия: во Франции — франк, в России — русь. Правда, на пробных монетах, подготовленных на утверждение царю, было выбито не «русь», а «рус».
После Великой Октябрьской социалистической революции, когда в Народном комиссариате финансов РСФСР обсуждался вопрос о выпуске твердой советской валюты, также была сделана попытка дать деньгам новые, «революционные» названия. Их было предложено три: федерал, целковый и червонец. Прошло одно — червонец. Но и старичок рубль, проходивший вне конкурса, сохранил свои позиции. Больше того, после реформы 1947 года червонец ушел со сцены, оставив свое место рублю.
У монеты, как и у медали, две плоскости. А названий у них много. С античных времен было принято считать сторону, на которой чеканилось изображение божества или правителя, лицевой. Естественно, сторона, которая несла вспомогательные сведения, получила название оборотной. «Аверс» — лицевая, «реверс» — оборотная. Так, прибегая к латыни, именуют стороны монет и медалей в научных работах.
Русские люди в стародавние времена различали на монетах «копье» и «решку». Копье — лицевая сторона, на которой выбивался ездец. Решка — синоним решета. Так обозначали оборотную сторону копейки. Видимо, надписи на монете, которая и размером и формой походила на ноготь мизинца, малограмотным и неграмотным людям напоминали переплетение нитей, образующих решетку сита. И стали они называть эту сторону решеткой, решетом, решкой.
Со времен Петра I обязательной принадлежностью русских монет стал двуглавый орел. И постепенно в народном сознании он начал ассоциироваться с одной из сторон монеты. «Орел» и «решка» хорошо знакомы каждому из нас с детства.
«Лицевая» и «оборотная» — так именуют стороны монеты авторы работ по советской нумизматике, хотя с бóльшим правом их стоит называть «гербовая» и «лицевая».
Государственный герб Советского Союза является обязательным элементом графического оформления наших монет. Сторона, на которой он помещен, независимо от того, занимает ли изображение все поле или только часть его — гербовая.
На другой плоскости обычно помещаются обозначения номинала, изображения и символы, понятные всем нам. Эта сторона — лицевая.
Кроме двух сторон-плоскостей, у монеты есть образующая поверхность — ребро. На него в целях предохранения денег от подделки и порчи наносятся специальные защитные знаки — гурт. И хотя словарь современного русского языка перед этим словом делает пометку «устарелое», термин продолжает жить и используется во многих трудах по нумизматике.
У большинства советских тиражных монет гурт рубчатый. Исключение составляют некоторые разновидности 1, 2, 3 и 5 копеек 1924 года с гладким ребром. При этом более редки 1 и 2 копейки без гурта и 3 и 5 копеек с гуртом.
На рублях 1921, 1922, 1924 годов, а также на полтинниках 1921–1927 годов гурт выполнен в виде надписей, извещающих о содержании серебра в монетах. Здесь же помещены инициалы начальников смен монетных дворов, производивших чеканку полтинников и рублей.
С 1962 года на тиражных монетах рублевого и пятидесятикопеечного достоинства гурт сообщает их номинал (прописью) и год выпуска. 1 рубль и 50 копеек 1961 года имели гладкое ребро.
На ребре олимпийских рублей выбиты дважды повторенные слова «один рубль». Гуру юбилейного рубля 1970 года выполнен в виде пятиконечных звездочек.
Появление гурта на монетах — мера вынужденная. История знает немало любителей поживиться за счет государства. Они портили монеты, спиливая часть золота с незащищенного ребра. Потому-то состоянию гурта казна всегда придавала важное значение. В «Московских ведомостях» 1760 года писалось: «Учинили определение, чтоб червонцам, у которых не имеется гуртиков, не ходить, но оные сдавать в лом». И сегодня бдительные кассиры бросают взгляд на гурт рублевиков — есть ли на нем охранные знаки.
«Надо же, — говорит человек, заглядывая в свой кошелек, — одна медь осталась и совсем нет серебра».
Фраза понятна каждому, хотя ни серебро, ни медь уже давно в нашей стране не употребляются в массовом монетном производстве. Впрочем, в повседневной жизни нас и не интересует особо, из какого металла сделана монета. В современном обществе она представляет собой лишь знак, обмен которого на товар согласно номиналу гарантирует государство.
Однако так было далеко не всегда. В древности роль платежных средств выполняли драгоценные металлы. Платежеспособность денег зависела от их веса. Чтобы убедиться в отсутствии обмана, люди взвешивали металл, пробовали его на зуб — не олово ли, проверяли, звенит ли серебро?
В наше время не только золото, но и серебро уже не могут обеспечить потребности рынка в разменной монете. Металла на эти цели просто-напросто не хватило бы. Добыча и производство золота и серебра заметно отстают от растущих потребностей общества. Например, в 1972 году в Канаде, Перу, США и Мексике было добыто 7560 тонн серебра. А потребление этого металла промышленностью (без нужд монетного производства) составило около 13 тысяч 140 тонн. Все больше серебра требуют радиоэлектроника, химия, фотография, космонавтика. По оценкам экспертов, к 2000 году его мировое потребление (без монетного дела) может в 2 раза превысить запасы, которыми располагает человечество.
Жизнь серебра, более трех тысячелетий служившего для чеканки металлических денег, подходит к концу. Подобная же участь ждет и чистую медь в государствах, где из нее еще чеканят монету.
Выбрать материал для монетного производства, особенно в таком государстве, как Советский Союз, дело далеко не простое. Металл нужен легкий, износоустойчивый, недорогой в производстве, у него должны быть постоянные химические и механические свойства, привлекательный внешний вид, пластичность, обеспечивающая высокое качество чеканки.
Кроме того, всегда приходится иметь в виду, что деньги из дорогих материалов неизбежно уходят из сферы обращения, вытесняются монетами из менее ценных материалов. Это явление, впервые подмеченное еще Николаем Коперником, позже было сформулировано английским финансистом Т. Грешемом в экономический закон денежного обращения, который известен как закон Коперника — Грешема.
Куда же исчезают монеты из более ценных металлов? Оказывается, они оседают в сейфах богачей в виде сокровищ, остаются у ювелиров как материал для производства украшений. Спекулянты вывозят их в страны, где цены на драгоценные металлы выше, и таким образом зарабатывают на перепродаже. История знает множество случаев такого рода.
В начале 80-х годов правительство Франции приняло решение об изъятии серебряных монет из обращения. Было установлено, что в связи с ростом цен на серебро на мировом рынке спекулянты стали в массовом количестве скупать десятифранковые монеты, а затем перепродавать их не менее чем за 100 франков.
Аналогичное положение сложилось в США с медными центами. Эти монеты вошли в обращение здесь в 1793 году. Монетные дворы производят их до 60 миллионов штук в день. Но центов все равно не хватает. Причину удалось обнаружить. Оказалось, что предприимчивые американцы копят монеты в надежде на то, что цены на красную медь поднимутся. Тогда на каждом центе можно будет что-то заработать. Дело дошло до того, что разменной монеты в стране стало очень мало. В качестве эксперимента один из банков пообещал платить по доллару двадцать пять центов за каждые сто медяков. В короткий срок на этих условиях банк скупил более чем на 10 тысяч долларов одноцентовиков. Один янки привез на продажу целую тачку меди — на 1200 долларов. Что делать: бизнес есть бизнес.
Короче, не так-то просто найти металл, который бы надежно обслуживал денежное обращение, не уходил из него на посторонние цели.
За свою историю человечество перепробовало немало разных материалов. Вначале был «электр» — природный сплав золота и серебра, который добывался в долине реки Пактола, в горах Тмола и Сипила в Малой Азии. Из него изготовлены многие античные монеты. Применялись для чеканки также золото, серебро, медь, бронза, железо, никель, цинк, алюминий, мельхиор. В России с 1828 по 1845 год выпускались платиновые монеты.
Самыми неудачными в этом длинном списке оказались железо и цинк. В музейных собраниях и коллекциях нумизматов можно увидеть отлично сохранившиеся серебряные монеты древних Афин и Древнего Рима. А вот найти железные деньги, выпущенные в Болгарии в 1941 году и сохранившие хороший вид, очень трудно. Монеты проржавели, истерлись, потеряли привлекательность. Так же быстро окисляются и цинковые деньги.
Разменную монету из алюминия в наши дни тиражируют многие страны. В их числе Венгрия, Вьетнам, ГДР, Куба, Польша, Чехословакия. Однако один из первых опытов чеканки алюминиевых денег, предпринятый в Болгарии в 1923 году, кончился неудачно. Произошло это по той причине, что не был учтен уже упоминавшийся нами закон Коперника — Грешема. А случилось вот что. Едва в обращение были пущены алюминиевые монеты достоинством в один и два лева, болгарские ремесленники подсчитали, что изготовленные из них ложки будут стоить дороже монет, истраченных на их производство. Новинка быстро исчезла из обращения, зато на рынке появились алюминиевые ложки. Сейчас болгарский алюминий 1923 года относится к коллекционным редкостям. В наше время монеты тоже нередко исчезают из обращения и перепродаются как ценный металл.
Советские рубли, полтинники, 10, 15, 20-копеечники с 1921 по 1931 год делались из серебра разных проб. С 1931 года по настоящее время эти монеты изготовляются из белого металла — сплава никеля и меди. Монеты достоинством 3 и 5 копеек 1924 года, 1 и 2 копейки 1924–1925 годов — из красной меди. Из нее же были полукопеечные монеты. С 1926 года по настоящее время деньги достоинством от копейки до пяти тиражируются из сплавов типа бронзы.
В собраниях нумизматов и в коллекции Монетного двора можно увидеть монеты, исполненные в алюминии, мельхиоре, сплаве мантуа. Эти деньги в обращении не были. Они являются пробными образцами.
Впрочем, какие бы металлы ни шли на производство мелочи, она сохранила за собой традиционное право делиться на две категории: медь и серебро.
На первом этапе развития монетных систем номинальная нарицательная стоимость денег определялась массой ценного металла, заключенного в монете. Из глубины веков до нас дошло слово «талант». С греческого и латинского оно переводится как «вес». Именно такое название носила в Древней Элладе наибольшая весовая и денежно-счетная единица. Талант не имел монетной формы, он использовался как весовой показатель при исчислении крупных сумм. При мелких покупках в качестве платежных средств употреблялись монеты, части частей таланта. Последний делился на 60 мин, каждая мина — на 100 драхм, драхма — на 6 оболов. Со времен Александра Македонского талант имел вес 25,9 килограмма. Иногда в исторической литературе встречается выражение «его состояние оценивалось в десять талантов». Оно неправильно. В Древней Греции обязательно бы сказали, каких именно талантов — золотых или серебряных. Ведь у одного и того же веса этих металлов стоимость была различной.
Вспомним слово «фунт», которое означает одновременно и меру веса, и денежно-счетную единицу в целом ряде стран. Например, фунтом именуются денежные знаки в Австралии, Великобритании, Гане, Ирландии, Египте, Израиле, Нигерии, Новозеландии, на Кипре и еще во многих других государствах.
В такой же мере в средние века слова «марка» и «гривна» одновременно означали меру веса и название денежно-счетных единиц.
С давних пор государство строго определяет, какое количество монет должно быть изготовлено из слитка металла установленной массы. Эта норма именуется «монетной стопой». Так, из пуда меди (то есть из 16,4 килограмма) в России в одно время дозволялось чеканить разменной монеты на 16 рублей. Легко подсчитать, что кошелек, наполненный пятаками на рублевую сумму, весил один килограмм.
В 1748 году М. В. Ломоносов был удостоен премии в 2000 рублей. Выдали ее ему медью. Чтобы доставить премию домой, потребовалось несколько телег.
Медные платы, о которых мы уже упоминали, изготавливались по норме — десять рублей из пуда металла. Рублевая плата, таким образом, весила свыше 1,6 килограмма, полтина — 800 граммов, полуполтина — 400.
Для советских денег в 1924 году была установлена норма — 50 рублей из пуда меди. На рубль, как говорили, стало приходиться немногим более 320 граммов пятаков.
В наши дни пятикопеечная монета весит 5 граммов. Значит, сто пятаков тянут на полкило. Снижение веса по сравнению с прошлыми временами заметное, однако груз, оттягивающий наши карманы, все еще велик.
Если взять среднее число работавших в нашей стране в 1983 году — 116 миллионов человек — и предположить, что у каждого из них было в карманах в одно и то же время по пять пятаков, то общий вес монет составил бы 2900 тонн.
Только за один день Московское метро перевозит в среднем 7,5 миллиона пассажиров. Если каждый из них опускает в кассовый автомат свои пять копеек, то вес прошедших через кассы монет достигает 37,5 тонны!
Теперь нетрудно понять, почему стремятся снизить вес монет, почему не прекращается поиск новых сплавов, отвечающих самым строгим требованиям производства и обращения.
Кстати, умело подобранные весовые характеристики разменной монеты позволяют считать ее с помощью весов. Так, масса одной копейки равна одному грамму, двух копеек — двум, трех — трем, пяти — пяти. В любом наборе медь суммой в один рубль будет весить сто граммов. Это позволяет также использовать монеты как разновесы при определении массы небольшого количества веществ, например, при составлении фотохимикатов.
Если учесть, что диаметры 1, 2, 3 и 5 копеек равны соответственно 15, 18, 22 и 25 миллиметрам, при отсутствии линейки можно измерить небольшие расстояния с помощью монет. Стоит лишь помнить, что двести пятаков — это килограмм, сорок — один метр.
Говорят: «Без копейки и рубля нет». Это выражение кажется нам настолько очевидным, что мало у кого возникнет сомнение в его точности. Между тем рубль может жить и без копеек. Сам по себе. И это подтверждено историей. В частности, наши советские рубли родились намного раньше советских копеек. Первый бумажный расчетный знак Республики Советов появился в 1919 году, а медную копейку с гербом СССР население увидело лишь пять лет спустя — уже после образования братского союза республик.
Как же люди обходились без копеек, без разменной мелочи? Оказывается, очень просто. Рубль жил и работал самостоятельно, являясь и мерой денежного счета, и средством размена.
В 1922 году никто не удивлялся, если человек доставал из кармана денежную бумагу и просил кассира: «Разменяйте десять миллионов по пять тысяч». Вполне понятно, что все цены того времени назначались только в целых рублях, а посему нужды в копейках не было.
Такая ситуация вытекала из общего положения страны. Дезорганизованную войной сферу обращения заполняла огромная и разнородная масса бумажных денег. К 1 января 1918 года на руках у населения находилось 27 миллиардов 313 миллионов рублей. Это в 17 раз превышало общую сумму денег, имевшихся в стране перед войной — к началу 1914 года.
Цены стремительно росли. Денег все ощутимее не хватало. Роль платежных средств все чаще исполняли самые непохожие по виду и происхождению знаки. Оставались в ходу кредитные и банковские билеты царского образца достоинством от одного до пятисот рублей. Принимались в платежи «думские» деньги Временного правительства. Носили люди в карманах пачки неразрезанных купюр типа почтовых марок большого формата — керенок.
По стране катилась волна обесценивавшейся с каждым днем бумаги. Золотая и серебряная монета из обращения исчезла начисто. Она осела в кубышках и тайниках людей имущих, которые сохраняли ее на черный день. Постепенно исчезали и деньги царского образца крупных достоинств. Кое-кто припрятывал их в надежде, что возвращение монархии сразу сделает владельцев «портретных» купюр богачами.
Наличие крупных денежных сумм у представителей отстраненных от политической власти классов создавало для Советов серьезную опасность. Хозяева старого мира, хорошо зная силу денег, видели в них оружие, более того, хорошо им владели.
Чтобы обезоружить буржуазию экономически, овладеть финансами государства, большевикам пришлось выдержать острую и напряженную борьбу.
Вот три одинаковые темно-коричневые купюры. В тяжеловесной архитектурной композиции, чем-то напоминающей гробницу, помещены надписи, которые сообщают: «Государственный кредитный билет. Один рубль. 1898». Подлинность денежных знаков удостоверяют подписи управляющего Государственным банком И. Шипова и кассиров.
Глядя на серии, опытный коллекционер определит, что одна из купюр сошла с печатного станка еще во времена императора всея Руси Николая II, другая — в 1917 году при Временном правительстве, третья — в первые годы Советской власти и выпущена финансовыми органами РСФСР. Да, именно так. Никаких ошибок нет.
В условиях гражданской войны правительство РСФСР для покрытия государственных расходов вынуждено было продолжать выпуск денег старого, царского образца. И на всех стояла фамилия Шипова. Оставался он управляющим Государственного банка и 25 октября (7 ноября) 1917 года, то есть в день начала Великой Октябрьской социалистической революции.
Новую власть Шипов встретил в штыки. Впрочем, определение это не очень точное. В штыки встретили революцию царские генералы — Корнилов, Алексеев, Деникин, Колчак, Юденич. Шипов избрал иной путь.
Деньги — нерв хозяйства и обороны. Шипов считал, что его положение позволяло парализовать все начинания революции.
Человек умный, математически точный, Шипов обладал опытом не только финансовым, но и политическим. Он быстро ориентировался в обстановке и так же быстро принимал решения.
Временное правительство князя Львова, а за ним Керенского Иван Павлович Шипов принял без колебаний. Царя не стало, но у руля все свои. А свои — это те, в чьих руках капитал, заводы, земля, нефть, уголь, железо…
Сохранить капиталы хозяевам, задушить власть Советов безденежьем — вот путь, который без колебаний избрал Шипов. Средством достижения цели он считал банковский саботаж.
Над Петроградом взвилось красное знамя, и сразу Шипов собрал в банке своих заместителей — товарищей, как их называли в те времена, и членов правления. Им он изложил четкую программу саботажа:
— Мы заблокируем все выплаты — кредиты, зарплату, пенсии. Ни одного рубля из наших сейфов не попадет в руки красных комиссаров. Служащие должны объявить забастовку. Ведь это именно то оружие, которым пользовались сами большевики, не так ли? А чтобы все выглядело для комиссаров законно, к забастовке призовет Банксоюз — профсоюз банковских служащих.
Кто-то услужливо поддакнул управляющему:
— Временное правительство большевики смогли арестовать. Для этого потребовались солдаты и винтовки. Но наладить работу банка без специалистов невозможно.
Образ комиссара-братишки в кожанке с маузером на боку не всегда исторически достоверен. Творцы научного коммунизма, а также те, кто привнес теорию марксизма в рабочее движение, были людьми высокообразованными, творческими, обладали блестящими качествами политиков и организаторов. Многоизвестный киногерой Максим, пришедший с мандатом революции в Госбанк, остался в памяти многих поколений. Но это только киногерой.
В действительности по мандату Военно-революционного комитета важная миссия была поручена Вячеславу Рудольфовичу Менжинскому — комиссару при министерстве финансов, юристу, большевику-подпольщику, имевшему опыт работы во французском банке «Лионский кредит». Именно ему пришлось лицом к лицу встретиться с саботажниками, выстоять и победить.
Кстати, для большевиков сопротивление тех, кто распоряжался деньгами, кто владел казной, неожиданностью не было. «Деньги, бумажки, — предупреждал В. И. Ленин, — все то, что называется теперь деньгами, — эти свидетельства на общественное благосостояние, действуют разлагающим образом и опасны тем, что буржуазия, храня запасы этих бумажек, остается у экономической власти. Чтобы ослабить это явление, мы должны предпринять строжайший учет имеющихся бумажек для полной замены всех старых денег новыми».
Выполнить эти задачи можно было, лишь овладев банковским делом. Между тем чиновники — от управляющего до счетовода — бастовали.
Совет Народных Комиссаров требовал срочно открыть в Петроградской конторе Госбанка текущий счет для Советского правительства.
Чиновники саботировали распоряжение.
— Мы категорически отказываемся выполнять указания вашей власти, — отвечал комиссару Менжинскому Шипов.
— Господин Шипов, — предупреждал Менжинский, — ставлю вас в известность, что прекращение работы мы будем рассматривать как злостный саботаж. И примем решения, которые вытекают из чрезвычайных обстоятельств.
— А кто вам сказал о прекращении работы банков? — недобро усмехаясь, спрашивал управляющий. — Они работают. Но для получения денег нужны законные основания.
— Основания есть. Выдачи на нужды правительства должны производиться по ассигновкам, которые подписывает Председатель Совнаркома Ленин. Вот заверенные образцы подписей для оформления операций. Надеюсь, вам достаточно?
— Конечно, господин комиссар. Для технического оформления выдач с текущего счета таких документов вполне достаточно. Но где ваш счет?
— Его надо открыть.
— Не можем. Государственный банк имеет право открыть счет только в законном порядке. Мы связаны соответствующими предписаниями. А они говорят о том, что сметы и текущие счета на нужды правительства открываются лишь по ассигновкам министерства финансов на основе росписи расходов Государственного бюджета.
Ох, как лукавил, как самозабвенно привирал в ту минуту Иван Павлович Шипов! Уж он-то знал, что русская казна всегда была подручной кормушкой дома Романовых. Являясь первыми помещиками России, обладая огромной земельной собственностью, приносившей миллионы рублей доходов, царь и его родня постоянно запускали руку в казну, минуя «роспись расходов», утвержденную бюджетом на финансирование двора.
Царствующий император распоряжался денежными средствами государства по своему произволу, и никакой Шипов не напоминал ему о законе.
Вот как описывал отношение Николая II к финансовым органам известный деятель царского правительства С. Витте:
«…Ко мне вдруг явился генерал свиты его величества барон Мейндорф и заявил, что он приехал ко мне от государя императора с повелением, чтобы ему была выдана ссуда из Государственного банка в 250 тыс. руб. Я сказал генералу Мейндорфу, что мне высочайшее повеление могут передавать или статс-секретарь его величества, или генерал-адъютант, и так как он ни то и ни другое, а кроме того, дело, которое он мне передает, лично и непосредственно его, Мейндорфа, касается, то я, конечно, никакого высочайшего распоряжения исполнить не могу, доколе не получу от государя приказа.
Через несколько дней я получил от его императорского величества записку о выдаче ссуды. Хотя выдача этой ссуды совершенно не соответствовала уставу Государственного банка, тем не менее ввиду резолюции его величества, конечно, она была немедленно выдана…»
Управляющий банком в то время был Э. Плеске, один из предшественников Шипова. Иван Павлович, человек очень близкий к Витте, не мог не знать такого рода историй и сам не раз в них бывал замешан. Но после революции речь шла о другом. Нажим на параграфы законов свергнутого правительства делался с одной целью: заблокировать выдачу денег Советской власти.
Внешне позиция Шипова, требовавшего соблюдения закона, была неуязвимой. Поскольку СНК РСФСР собственный бюджет не утвердил и росписи доходов и расходов не существовало, то ассигновать средства для открытия счета банк не мог.
— Взрывайте сейфы, — издевательски подсказывал способ действия управляющий. — У вас сила, у вас — динамит. Грабьте, вывозите. Другим образом вам денег не получить.
Кстати, мысль о том, что сейфы можно и нужно взорвать, приходила и некоторые деятелям, считавшимся «революционерами», — эсерам, троцкистам, анархистам. Легко представить, как это было бы использовано врагами Советской власти.
Не показывая раздражения, Менжинский продолжал разговор с управляющим спокойно и веско:
— Вы с кем-то нас путаете, господин Шипов. Взрывать сейфы — это метод грабителей. Законная власть открывает их ключами.
— Не знаю такой власти! — отрезал Шипов.
— Придется узнать. Она всерьез и надолго. И замки у сейфов ей портить незачем. Они еще послужат нам. Что касается денег, то банк их выдаст по закону. Да, да, по тому царскому, на который вы только что ссылались. Вот, читайте…
Менжинский подвинул к управляющему толстый том свода законов Российской империи, раскрытый на нужной странице.
— Ассигнования на чрезвычайные нужды могут открываться сверх установленной росписи расходов бюджета за счет резервных фондов…
— Вы и законы знаете? — усмехнувшись, сказал Шипов. — Только и это вам не поможет.
Банк продолжал саботаж. Положение в хозяйстве усложнялось. У правительства отсутствовали наличные деньги для выплаты зарплаты рабочим, жалованья солдатам, матросам, служащим.
30 октября Совнарком издал декрет об открытии банков. «В случае, если банки не будут открыты и деньги по чекам выдаваться не будут, — предупреждало правительство, — все директора и члены правлений банков будут арестованы».
В соответствии с этим декретом заместитель народного комиссара по министерству финансов Р. Менжинский специальным приказом предупредил чиновников, что в случае продолжения забастовки начальники учреждений будут немедленно арестованы. Подлинник приказа завизировал В. И. Ленин.
Шипов и его сообщники, привыкшие к тому, что заявления с трибун далеко не всегда подкреплялись решительными действиями, просчитались. У революции слово не расходилось с делом.
Поскольку саботаж продолжался, настала пора действовать.
12 ноября в газете «Известия» опубликовано постановление правительства об увольнении И. Шипова — управляющего Государственным банком — без права на пенсию за отказ признать власть Совета Народных Комиссаров. В том же номере сообщалось об увольнении заместителей («товарищей») министра финансов — М. Фридмана, С. Шателена, А. Хрущова, В. Кузьмилского, управляющего Главным казначейством Н. Петина и других высших чиновников — вдохновителей саботажа.
Все уволенные чиновники лишались пенсий и других льгот, в том числе права на казенную квартиру и отсрочку от мобилизации в армию.
Партия нашла замену саботажникам. 15 (28) ноября В. И. Ленин подписал предписание, в котором Военно-Морскому революционному комитету давалось задание предоставить в распоряжение комиссара Государственного банка десять «энергичных товарищей» для выполнения ответственных поручений.
Сейчас, без малого семьдесят лет спустя после бурных событий, особенно заметна та терпеливая настойчивость, с которой партия большевиков вела работу в области финансов. Казалось бы, решения правительства давали возможность для самых крутых мер. Тем не менее делалось все, чтобы сохранить опытных финансовых работников для Советской власти. И это дало полезные результаты.
Среди младшего и среднего персонала банков и министерства финансов нашлось немало честных людей. Некоторые из них были аполитичны, но убедившись, что Советская власть с первых же шагов поддерживает строгий порядок в денежных делах, что она ценит опыт и добросовестность, дали согласие на сотрудничество.
Постепенно удалось наладить и нормализовать очень важную сферу экономики — денежно-финансовое хозяйство. И немало для этого было сделано теми, кто невольно оказался в рядах саботажников.
Разглядывая денежные знаки Советского правительства 1919, 1922, 1923 годов выпуска и сравнивая их с царскими кредитными билетами, невольно обращаешь внимание на одинаковые подписи кассиров.
14 (27) декабря 1917 года ВЦИК РСФСР принял декрет о национализации банков. Этот акт дал немалый выигрыш трудовому народу. Одна лишь ликвидация Дворянского земельного и Крестьянского поземельного банков освободила российское крестьянство от полутора миллиардов рублей задолженности землевладельцам.
Национализация банков подорвала экономическую силу капитала.
В повестку дня встал вопрос о создании собственных денег Советской власти.
Революция, свергнув старую власть, не затронула на первых порах денежного хозяйства России. На рынках покупатели доставали из карманов и портфелей, из-за пазух и голенищ сапог раскидистые купюры с портретами Петра Первого — «пятисотрублевки», Екатерины Второй — сторублевые «катеньки», пятидесятирублевые ассигнации с портретом императора Николая Первого. Были среди них потертые, видавшие виды и не в одних руках побывавшие деньги, но больше все же попадалось новеньких — только что сошедших с печатного станка. И это никого не удивляло. Только с 1 ноября 1917 года по 1 мая 1918-го их было изготовлено и брошено в обращение на сумму в 19 миллионов рублей.
Однако подготовка к выпуску собственных, советских денег уже велась. Инициатором ее стал Владимир Ильич Ленин.
Можно лишь восхищаться той широтой забот, с которыми каждодневно приходилось иметь дело вождю революции, и его энергией.
Вспомним историю. Июль 1918 года — один из наиболее тяжелых месяцев в судьбе молодой Советской власти. Вокруг республики сжималось кольцо фронтов. Белыми взята Самара. В разгаре мятеж частей Чехословацкого корпуса. В руках интервентов Закавказье. То и дело в городах Центральной России вспыхивают белогвардейские мятежи. Колчак наступает с востока. На Северном Кавказе, Дону, Украине собирает силы деникинщина.
Характеризуя обстановку тех дней, В. И. Ленин писал Кларе Цеткин:
«Мы теперь переживаем здесь, может быть, самые трудные недели за всю революцию. Классовая борьба и гражданская война проникли в глубь населения: всюду в деревнях раскол — беднота за нас, кулаки яростно против нас. Антанта купила чехословаков, бушует контрреволюционное восстание, вся буржуазия прилагает все усилия, чтобы нас свергнуть».
Строки, полные горькой правды и драматизма. Но нет в них и ноты отчаяния. Письмо полно спокойствия и уверенности в победе. В приписке В. И. Ленин сообщает: «Мне только что принесли новую государственную печать. Вот отпечаток. Надпись гласит: Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Один из рабочих дней В. И. Ленина — 12 июля.
С утра он подписывает положение «О Социалистической академии общественных наук» и пишет письмо «К питерским рабочим». Просматривает множество документов.
В 10 часов у Ленина беседа с секретарем комиссии по снятию старых и сооружению новых памятников. Затем он принимает представителей Архангельского губисполкома, занимается военными вопросами.
В тот же день Владимир Ильич председательствует на заседании Совета Народных Комиссаров. Здесь обсуждался целый ряд жизненно важных для молодой республики проблем: о вывозе нефти из Грозного, об ассигновании Академии наук одного миллиона восьмисот тысяч рублей сверх сметы, о ходе расследования убийства германского посла Мирбаха и другие.
На заседании Ленин пишет и передает народному комиссару финансов И. Гуковскому записку. Предыстория ее появления такова.
Наркомату финансов несколько раньше было дано задание подготовить проект денежных знаков, которые по своему внешнему виду отвечали бы новому государственному строю, возникшему в России. Однако дело тянулось и проекта все не было. Оказалось, что у работников наркомата расходились мнения по самым мелким проблемам. Спорили, как назвать советские деньги, какие у них должны быть номиналы, как оформлять знаки графически, какие надписи на них делать.
Это все и заставило Владимира Ильича послать наркомфину записку такого содержания:
«Ряд жалоб, что Вы (Ваш Комиссариат) все еще
1) полный текст
2) надписи на всех языках и т. п.
Насчет рисунка новых денег.
Я уже заказывал это.
Сделайте или поручите сделать
Но и после этой записки Наркомат финансов медлил. Не могли прийти к мнению, оставлять ли на банкнотах старые тексты или делать новые — советские. Отвечая на этот вопрос, Ленин писал Гуковскому: «
В августе, опять же на заседании Совнаркома, В. И. Ленин послал наркомфину новую записку:
«Дали наконец
На это Гуковский ответил так:
«Сегодня коллегия, обсудив всесторонне вопрос, постановила отложить его решение до получения необходимых справок».
Бюрократическая позиция, занятая Наркоматом финансов, вынудила Владимира Ильича писать записку члену Высшего совета народного хозяйства Ю. Ларину. В ней он указывал на необходимость безотлагательной подготовки проекта новых советских денег. Ларин тоже не проявил достаточной заинтересованности в важном государственном деле. Ссылаясь на «объективные» причины, он писал:
«Ранее конца недели это не может быть сделано. Надо выработать:
1) точный текст всех кредитов,
2) пропорцию ширины и длины,
3) самые размеры».
Записка вызвала возмущенную реакцию Ленина. Он тут же написал Ларину ответ:
«*) Это я
**) Дело девятое и смешно даже
***) Тоже».
Ответ Ленин дал на самой записке Ларина, дописав свои реплики против списка «трудностей», которые называл член ВСНХ.
Здесь же приписано энергичное ленинское требование: «Нетерпимо мешкать!»
Дело сдвинулось с мертвой точки. Подготовка к выпуску новых денег началась.
Уже 20 августа В. И. Ленин послал телеграмму в Петроград комиссару финансов Северной области А. Потяеву: «Переданные вам… образцы и доклад перешлите немедленно мне с надежнейшей оказией».
1919 год стал годом рождения первых денежных знаков Советской власти. 4 февраля Совнарком после обсуждения финансовых вопросов принял специальное постановление. «Ввиду наблюдаемого недостатка в народном обращении кредитных билетов мелких достоинств, — говорилось в постановлении, — Совет Народных Комиссаров признал необходимым выпустить в обращение денежные знаки 1, 2 и 3-рублевого достоинства упрощенного типа».
Далее следовало разъяснение о том, почему новые денежные знаки названы упрощенными. Дело в том, что они не имели привычного для населения России вида, который долгое время придавался кредитным билетам в стране. Раньше каждый номинал денег имел собственные размеры, на каждом билете печатался номер серии, размещались подписи управляющего Госбанком и кассиров. «Упрощенные» знаки имели один и тот же малый формат — размером со спичечную коробку, и больше походили на крупные почтовые марки, чем на деньги.
Новые расчетные знаки Советского правительства сразу же получили в народе название «совзнаки». Историческое значение их преуменьшить нельзя. Это были первые денежные знаки Советской России. Они несли на себе лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». На них изображались основные элементы нового герба Российской Федерации.
Расчетные знаки 1919 года печатались по 25 штук на одном листе. Таким образом, лист рублевок содержал 25 рублей, трехрублевок — 75, пятирублевок — 125 рублей. При желании от любого листа отрезалось необходимое количество знаков и пускалось в оплату покупок. Потому сегодня в коллекциях можно увидеть и отдельные совзнаки «россыпью», и полные их комплекты, отпечатанные на одном листе.
«Если купить на рубль настоящего угля, от него будет больше проку, чем от миллиона генеральских рублей, брошенных в топку».
Эту фразу однажды в разговоре произнес старый инженер, работавший в годы революции на электростанции в Прибалтике. Речь шла о плохом по качеству угле, который завезли на нашу ТЭЦ, и потому главное — презрительно низкую оценку качества топлива — я уловил. А вот «генеральские рубли» оставил без внимания, как деталь второстепенную, прибавленную ради красного словца. Лишь значительно позже я узнал, что опыт сжигания денег в топке электростанции существовал и что именно его имел в виду старый энергетик.
Вот история, которой без малого семьдесят лет. Место действия — Прибалтика. Время — период гражданской войны.
Генерал от инфантерии чувствовал себя на коне. На торжественно белом, парадном. Впервые за долгие годы службы, которая тянулась без блеска и особенных взлетов, к нему в руки сама — легко и охотно — шла великая слава.
Генерал, поскрипывая блестящими сапогами, ходил по кабинету от стола к окну и обратно. Немного ныла поясница, болело и пощелкивало колено — что поделаешь, пятьдесят семь — это возраст почтенный, но сегодня ничто не могло испортить генералу хорошего настроения.
Все началось вроде бы с мелочи. Выходя из машины, чтобы пройти в штаб, генерал понял, что его узнают обыватели. «Это Юденич, — услышал он за спиной мужской голос. — Николай Николаевич. Поверь мне, Лизонька, он обуздает большевиков».
Генерал не стал оборачиваться, он не видел, кто произнес похвалу в его адрес, но на душе стало тепло и приятно: его узнавали, в него верили.
Затем на заседании «Правительства Русской Северо-Западной области», когда он вошел, все вежливо встали. Это тоже было хорошим признаком. Значит, записные болтуны, привыкшие красоваться на ораторских кафедрах, наконец-то поняли, что сила не в словах, она в оружии. Не им, трепачам и пустословам, дано сломить силу большевистской власти, а ему, генералу от инфантерии Юденичу, уготована роль спасителя России. Ему и только ему.
Последней каплей радости того дня стал разговор с начальником снабжения генералом Яновым. Он вошел в кабинет без доклада, весь блестящий, сияющий. Опытным взглядом Юденич определил, что Янов «под мухой». Но что поделаешь — пьян, да умен. Такой хитрой бестии, способной из каждого пустяка делать деньги, не сразу сыщешь.
Янов подкрутил усы и разгладил холеную раздвоенную бородку.
— Вот, Николай Николаевич, — пробасил Янов, — спешу вас порадовать. Вот…
Он раскрыл папку и положил ее на генеральский стол поверх оперативных сводок и карт.
Юденич подошел к столу и взял из папки одну из бумажек. Это была тысячерублевая купюра, новенькая, только что сошедшая со станка. Она остро пахла краской и ломко хрустела в руках.
Генерал видел проект денег, сам утверждал его, но это была уже настоящая банкнота, его собственные деньги.
Вот справа изображен гордый орел, сжимающий распластанную на скале змею. А внизу размашистая, намеренно крупная подпись: «Генерал от инфантерии ЮДЕНИЧ». На оборотной стороне снова орел, на этот раз двуглавый, правда, лишенный корон и регалий. Тем не менее как намек на связь прошлого и его, Юденича, будущего геральдический щит с изображенным на нем Медным всадником — памятником Петру I.
Генерал Юденич хорошо умел считать. Под его командой двадцать шесть пехотных и два кавалерийских полка, а это значит — тысячи штыков, сотни сабель, пулеметов. Кроме того, четыре бронепоезда, шесть самолетов, шесть танков, чего у большевиков не было и в помине.
Генерал умел считать, но не в силах был разобраться и понять социальный смысл военной цифири. Свою силу он исчислял в штыках и саблях, не задумываясь особо над тем, в чьих руках эти штыки и сабли, и готовы ли те, кого он своим приказом бросал в бой, биться за белое дело так, как бьются за дело красное большевики, защищающие Петроград.
Точно так же было и с деньгами. Юдендч знал, что на Стокгольмском монетном дворе по его заказу отпечатано купюр разных достоинств на общую сумму в 1 миллиард 200 миллионов рублей. Тяжелые тюки новой валюты будут доставлены в Петроград, который скоро возьмет его Северо-Западная армия. И тогда кредитки с подписью генерала от инфантерии Юденича станут полноценной всероссийской валютой, деньгами России «единой и неделимой». Но генерал, исчислявший свою финансовую мощь в своих рублях, еще не отдавал себе отчета в том, что его «богатство» — всего лишь красочные, никому не нужные бумажки.
Ни у так называемого «Правительства Русской Северо-Западной области», ни тем более у генерала от инфантерии Юденича не имелось собственных активов. Все, что ели и пили члены «правительства», чем стреляли в революцию подчиненные Юденичу войска, — было приобретено за счет чужих денег, на те подачки, которые они получали от своих западных хозяев. Ведь и армия, и сам Юденич, и его «правительство» полностью принадлежали англичанам, и шефом их был заморский генерал Марш. Именно он решил сделать ставку на монархиста Юденича и подобрал ему соответствующее «правительство».
Вся комедия с образованием новой «Российской власти» даже по тем смутным временам выглядела жалкой и позорной одновременно.
Генерал Марш собрал в английском консульстве в Ревеле большую группу эмигрантов — политиков и военных. Им было предложено сразу же, не оставляя помещения, образовать «северо-западное правительство». Генерал Марш выдал участникам совещания список «членов кабинета», который он сам же заранее составил.
Заметив, что собравшиеся вот-вот начнут спорить из-за несуществующих портфелей, Марш посмотрел на часы и предупредил: «Сейчас восемнадцать двадцать. Если к девятнадцати часам правительство не будет создано, всякая помощь союзников будет немедленно прекращена. Мы вас бросим».
Кто-то из эмигрантов, пытаясь выгадать время, заявил, что неизвестно, как программу правительства воспримет генерал Юденич.
— В таком случае, — грозно предупредил Марш, — у вас будет другой главнокомандующий.
Такова была цена «новому правительству» и самому диктатору — Юденичу.
В обмен на послушание пешкам, которые вдруг ощутили себя фигурами, английские хозяева стали отпускать денежные средства. На завоевание Петрограда. На вооружение. На обмундирование войск. Часть этих средств быстренько осела в карманах «политиков» и генералитета, остальные потратили на армейские нужды.
В условиях отсутствия активов обеспечение валюты «полевого казначейства Северо-Западного фронта» осуществлялось самыми что ни на есть авантюристическими методами. Адмирал Колчак в целях «всемерного содействия успешному завершению борьбы с большевизмом в Петроградском районе» дал указание министру финансов «Омского правительства» перевести Юденичу 260 миллионов рублей золотом. Вообще-то Колчак, прикарманивший народное достояние — золотой запас бывшей Российской империи, позволял себе любые траты без счета и расчета.
Но что такое 260 миллионов рублей золотом, предназначенные для обеспечения 1 миллиарда 200 миллионов рублей? Это две десятых копейки на рубль. Значит, с самого начала рубль генерала от инфантерии недобирал до номинала 99,8 процента стоимости. Но и это не все.
Радея «за успехи Петроградского района», Колчак перевел в Лондонский банк на обеспечение денег Северо-Западного фронта вместо обещанных 260 миллионов рублей всего пять. Пойди они на обеспечение денег Юденича полностью, и цена каждого его рубля равнялась бы четырем тысячным копейки. Следовательно, 25 тысяч рубликов «полевого казначейства Северо-Западного фронта» по золотому содержанию выходили на уровень одного довоенного рубля. Однако даже такого обеспечения у них не было. Золото, переданное Колчаком Англии, осело в подвалах британского имперского банка.
Призрачная надежда фантастического превращения бумаги в деньги связывалась со столь же призрачной надеждой на взятие Петрограда.
Подготавливая успех «последнего и решительного» наступление на город — колыбель революции, Юденич санкционировал образование подпольного «Петроградского правительства». Оно должно было организовать восстание в тылу красных и тем самым обеспечить успех Юденичу на фронте.
Председателем «Петроградского правительства» был утвержден профессор Технологического института кадет А. Быков. На должность министра финансов назначили некоего С. Вебера. Именно ему в случае успеха войск Северо-Западного фронта предстояло превратить генеральские бумажки в «полноценную» валюту.
Центральной фигурой антисоветского заговора был полковник В. Люндеквист — бывший начальник штаба 7-й армии (красной). Зная планы красного командования, он разработал свою тактику, о которой сообщил Юденичу.
В октябре 1919 года войска Северо-Западного фронта начали наступление. И сразу органы ВЧК ощутили активизацию вражеского подполья. О том, что оно имеет широко развитую сеть, чекисты догадывались давно. Теперь пришла пора действовать.
Еще до начала белого наступления чекисты нащупали важную ниточку, ведущую во вражеский стан. Один из военнослужащих Ораниенбаумского воздушного дивизиона сообщил, что начальник дивизиона Б. Берг дает доверенным летчикам задание перелетать фронт и доставлять разведывательные данные войскам Юденича. В числе завербованных Бергом состоял и летчик, сообщивший органам ВЧК о предательстве командира. За изменником установили наблюдение. В результате удалось задержать М. Шидловского, которого Берг собирался переправить к Юденичу.
Изобличенный фактами, Шидловский признался, что является главным агентом разведки белых в Петрограде. В итоге операции удалось раскрыть сеть английской разведки. Чекисты вышли и на «Петроградское правительство». Все члены его были арестованы, в том числе несостоявшийся «градоначальник Петрограда» Люндеквист и министр финансов Вебер.
Красная Армия в ожесточенных боях сдержала натиск белых и сама перешла в наступление. Войска Юденича дрогнули. Целые подразделения сдавались в плен, остальные бежали. В Эстонии их разоружали и интернировали. В один миг диктатор Юденич стал частным лицом в чужом государстве и превратился в эмигранта с прошлым, но без всякого будущего. А бумажки его так и не стали деньгами. Изъятые из владения бывшего «полевого казначейства Северо-Западной армии», они были конфискованы правительством буржуазной Эстонии и отправлены на электростанцию в Нарве. Там огромные тюки распаковали и бросили в топку.
— Плохо горели, проклятые, — вспоминал знакомый энергетик. — Одно мучение. Лучше купить на рубль настоящего угля, чем жечь миллионы генеральских рублей. Возни и хлопот — масса, дыму — много, а тепла и пользы — не очень.
Сегодня в коллекциях некоторых собирателей редкостей рубли «полевого казначейства» занимают видное место. Как-никак немногие уцелели, избежав огня. Но по существу бумажки эти никогда настоящими деньгами не были, более того, не могли ими стать.
Такова сила логики жизни. Такова сила истории.
Второго августа 1918 года в устье Амура проследовала японская эскадра. Несколько транспортов в сопровождении четырех миноносцев подошли к Николаевску-на-Амуре. На берег высадились солдаты в мундирах цвета хаки. Над городом был поднят белый флаг с красным кругом в середине. Армия Страны восходящего солнца вступила на землю советского Дальнего Востока, полная уверенности и больших надежд.
Глава крупной торговли и механических мастерских японец Симада буквально преобразился. Он приказал над своими магазинами вывесить японский флаг. Сам встречал и провожал только офицеров императорской армии. А ведь совсем недавно Симада делал все, чтобы его национальность поменьше бросалась в глаза. Он даже принял православие и русское имя — Петр Николаевич.
Стараясь завоевать симпатии покупателей, Симада обычно внимательно относился к клиентам, выделяя в первую очередь владельцев тугой мошны. Публикой попроще занимались приказчики, среди которых были и русские. Как-никак хозяин — Петр Николаевич! Но главную роль в деле играли японцы. Коренастые, крепкозубые, прекрасно знавшие русский язык, они тем не менее говорили на японский манер, заменяя звук «л» на «р»: «Добро пожаровать, господина. Товара хоросо! Товара много. Бери — не хосю!» И низко кланялись посетителям, прижимая руки к груди.
Польщенный таким вниманием «господина», добытчик пушнины или старатель, сам порой не умевший расписаться, поглядывал на приказчика свысока и уже не задумывался, что тот легко и просто может обвести его вокруг пальца.
В магазинах Симады, любил говорить сам хозяин, «можно достать все, но только за деньги». В кредит здесь не торговали. Об этом извещало специальное объявление:
Для удобства расчетов в золотом исчислении Симада выпустил собственные разменные знаки. Купюры пяти различных достоинств были отпечатаны на мягкой рисовой бумаге за морем, в переплетной мастерской господина Масимото в Токио.
Симада сделал все, чтобы его «валюта» выглядела солидно и респектабельно. На лицевой стороне в овальном медальоне красовался портрет самого Петра Николаевича. Главное место в центре занимало изображение флага Страны восходящего солнца, обрамленного лавровым венком. Внизу помещалась надпись: «Магазин Петра Николаевича Симады в Николаевске-на-Амуре». Внизу обозначение достоинства: «один рубль», «три рубля», «пять рублей»… Чуть правее — дата «1919».
На оборотной стороне знаков отпечатана расписка: «Предъявитель сего талона имеет право получить в магазине П. Н. Симады товары на сумму „один рубль“» (или на другую сумму в зависимости от достоинства бумажки). И подписи. Симада расписался по-русски, размашисто, четко. Рядом — неразборчивая завитушка, поставленная кассиром.
Не обошлось и без курьезов. Наборщик господина Масимото выхватил из кассы-реала не ту литеру и перекрестил Симаду в Николаевича, а слово «кассир» набрал как «кассйр».
Поначалу недоверчивые покупатели не желали брать в размен рисовые бумажки. Таким, держа в руке талон с портретом хозяина, приказчики терпеливо разъясняли:
— Ему все равно как зорото. Рубрь господина Симада крепкий. Это как кинка — зоротой японски монета. Вы нам — зорото. Мы вам тоже зорото.
Остроумные николаевцы вмиг окрестили деньги Симады «рублями Петра Четвертого». Были и другие названия — «пиколайки», «симадки», «рубли Петруши» и даже просто «петрушки». Короче, предприимчивый коммерсант открыл остроумцам простор для устного творчества, причем самый широкий.
В магазинах Симады торговали не только товарами. Здесь «продавали» также самые свежие новости, точнее слухи. Обслуживая клиента, приказчики льстиво улыбались и как бы между прочим доверительно сообщали:
— Ниппонски генерар Оой держит фраг в Урадзио-сутоку. Теперь рубрь господина Симада крепкий, как крейсер «Ивами». Очень крепкий.
В любых вариациях в торговом квартале Симады утверждались два факта: непобедимость японской армии и надежность «рублей Петруши».
— Генерар, Оой, крейсер «Ивами», рубрь господина Симада — все очень крепки. Очень!
Маломальские успехи японских войск, любое их передвижение на Дальнем Востоке разъяснялись быстро и активно:
— Генерар Оой завоевар Хабарофусуку. Рубрь господина Симада стал еще крепче, чем доррар!
Конечно, среди покупателей встречались и такие, что спрашивали любезных приказчиков: «А ваши здесь долго будут?»
И торговцы вежливо отвечали!
— Тепер навсегда. Ваша люди порядок держать не могу. Наши люди держать порядок могу хоросо. Крепко.
Торговля шла. Спрос на товары Симады был высокий. Из-за прилавков магазина в обмен на золото выдавали красивые свертки, а на сдачу рисовые бумажки разменных талонов.
Истины ради надо заметить, что в стране, разорванной на части, наполненной множеством ничего не стоивших денег, талоны Симады были хорошо обеспечены товарами. И это давало торговцу немалые выгоды. Золото, попадавшее в его кассу, уходило в «надежное» место — за море. На всякий случай. Петр Николаевич знал русских чуть лучше, чем его покровители в Токио. Потому он строго придерживался чужой для него мудрости: «Подальше положишь, поближе возьмешь». А бумажки, те, что были отпечатаны в Японии, жалеть не приходилось. Ведь рубли Симады, «крепкие, как японский генерал Оой», вне стен его магазина оставались всего лишь мягкими рисовыми бумажками…
Флаг империи восходящего солнца не долго держался на советской земле. 29 февраля 1920 года в Николаевск-на-Амуре вошли красные партизаны. Двенадцать дней спустя японцы, обещавшие соблюдать нейтралитет, внезапно напали на штаб красного отряда. Завязался жестокий бой, в котором гарнизон майора Исикавы был наголову разгромлен. На помощь своим пришли по Амуру японские корабли. Партизанам пришлось отступить.
Но чашу весов революции уже не могли перевесить ни корабли адмирала Като, ни рисовые рубли торговца Симады. 22 сентября 1922 года над Николаевском-на-Амуре взвился красный флаг. Теперь навсегда!
Гражданская война породила огромную массу разных бумажек, претендовавших на место и название денег. Чего только не встретишь, перебирая кучу привлекательной для коллекционера макулатуры: расписки еврейской общины в Дунаевцах, банкноты Малинского общества взаимного кредита, квитанции Яновского кооперативного кредитного товарищества, гарантийные чеки генерала Шкуро, знаки китайского театра Хау Ю-Утай во Владивостоке… Разные названия, разный цвет и форматы… Как напоминание о прошлом, когда белый флаг с красным кругом посередине пытался утвердиться на земле моего детства — на Дальнем Востоке. Его вывешивали и охраняли солдаты, вооруженные винтовками Арисаки. Его изображения вручал своим покупателям вместе со сдачей любезный Петр Николаевич. Расчет во всем был глубокий и тонкий. Японская оккупация — это надолго. Может быть, навсегда.
Не вышло!
По долинам, по взгорьям вперед шли полки и дивизии Красной Армии. Шли, с боями освобождая Приморье, — последний оплот белой армии и интервенции. В составе отдельной кавалерийской бригады закончил на Тихом океане большой поход мой отец — Александр Александрович.
Он видел, как оставляли советскую землю последние подразделения японской армии, приведенные в нашу страну «крепким» генералом Оой.
Он видел, как с Владивостокского рейда снимались и уходили в морскую даль «крепкие» японские крейсеры.
Не знаю, как для кого, а для меня мягкий рисовый рубль магазина Симады — красноречивый свидетель истории. И урок. Потому теперь лежит «временщик Петрушка» в окружении настоящих денег, на которых изображены РАБОЧИЙ, КРЕСТЬЯНИН, КРАСНОАРМЕЕЦ.
Год тысяча девятьсот девятнадцатый.
Июль.
С раннего утра собрался и толчется народ на Сухаревке. Здесь главный московский рынок, известная на всю страну барахолка. Где все продается, все покупается. Важно денег с собой иметь мешок или товар ходовой, спросом пользующийся.
Кто только не побывает здесь за день! И красноармеец в выцветшей гимнастерке, и приезжий провинциал в линялой рубахе: с мануфактурой в стране не просто — идет война. Здесь встретишь и крестьянина в сапогах, намазанных дегтем, и москвичей — в картузах и шляпах, чинных, деловых, по-столичному важных.
На барахолке — не в магазине. Здесь сразу ничего не продают и не покупают. Сначала продавец оглядывает покупателя, а покупатель изучает товар. Оба думают, примеряются. Потом торгуются упорно и рьяно — один боится продешевить, другому кажется, что он переплачивает.
Вот рабочий в пестрой рубахе, подпоясанной витым шнурком, торгуется с сапожником. Сапоги вроде бы хорошие, но дороговаты. Каждый ведет борьбу за свой рубль напористо и горячо. Наконец ударили по рукам. Покупатель полез за пазуху, вынул деньги. Пачка толстая, бумажки в ней новые, еще краской пахнут. А продавец вдруг отшатнулся и не берет.
— Мы ж договорились! — удивился покупатель.
— Не, хозяин, таких мне не надо, — ответил ему продавец.
— Почему?!
— Фальшивые это деньги, — пояснил продавец и стал свой товар в холстину завертывать. — Право слово, фальшивые.
В глазах покупателя появились растерянность и сомнение.
— Как же так? Мне их в кассе выдали. На заводе…
— А вот так и фальшивые, — терпеливо объяснял сапожник. — Мне третьего дня сват десятку показывал. На ней так прямо и написано: «Деньги для дураков». Это, значит, сперва их большевики с такой надписью выпускать собирались, да потом спохватились. Только поздно. Правда — она на свет вышла.
Рядом с беседующими оказался гражданин в шляпе-котелке. Прислушался, заговорщицки подмигнул сапожнику. Спросил, кивая на рабочего:
— Не верит товарищ? Мы его убедим.
Придвинулся, достал из кармана купюру. Развернул на ладони.
— Читай!
— Мать честная! — И в самом деле бумажка была точно такая, что в кассе мастерской выдавали, но на ней черными буквами начертано: «Деньги для дураков».
— Возьми, если хочешь, — предложил господин в котелке и объяснил: — Дурят вас, мужиков. Теперь ведь всем известно, на кого большевики работают. На германца! Настоящие царские денежки прикарманивают, а народу дают взамен свои, фальшивые. Потом с богатством в Германию умотают, а Россию по ветру пустят…
Трудно сказать, как бы разговор пошел дальше, но приблизились двое.
— ВЧК, — сказал один спокойно и строго. — Предъявите документы, граждане.
Котелок было рванулся в сторону, да его взяли за локоток. Тихо, но очень крепко.
— Спокойно, гражданин. Вам придется пройти с нами.
В отделе, куда доставили задержанного, с ним беседовал молодой комиссар с усталым лицом и покрасневшими от недосыпания глазами.
— Значит, вы, — сказал он, просматривая документы задержанного, — Яичников Степан Арсентьевич. Мещанин.
— Так точно-с.
— И на Сухаревке вы были по делам? Это ваши деньги?
Следователь указал на толстую пачку кредиток, изъятых у задержанного при обыске. Перетянутая красной резинкой, она лежала на столе.
— Так точно-с, мои.
— Сколько тут?
— Ровно тысяча…
— И вам не хватило их, чтобы купить собаку?
— Какую собаку? — деланно удивился Яичников. — И в уме не держал покупать.
— Тогда почему вы решили, что на эти деньги не купишь ее?
Следователь взял в руки пачку десятирублевых купюр, снял с них резинку и вынул из середины одну бумажку.
— Читайте.
Задержанный опустил голову.
— Не хотите? — спросил следователь. — Тогда могу я. Вот: «На эти знаки теперь не купишь и собаки». Остроумно, верно? Подобных купюр в пачке сорок шесть. Это ваше творчество?
— Нет.
— А чье?
— Не знаю.
Запирательство не помогло. Изучая факт за фактом, чекисты доказали, что Яичников не случайно заблуждавшийся обыватель, а тайный агент ОСВАГа.
Была в годы гражданской войны такая контрреволюционная организация — деникинское «Осведомительное агентство». Его специально создали для ведения подрывной пропаганды против Республики Советов и Красной Армии.
Чем только не промышляло агентство! В его типографиях печатали фальшивые номера «Правды», «Известий», «Бедноты». Там же изготавливались подложные издания законов РСФСР, подделывались и распространялись лживые «приказы» по Красной Армии.
По методам и патологическому антисоветизму писаки из ОСВАГа были прямыми предшественниками фашистских пропагандистов. Именно в ОСВАГе решили использовать в контрреволюционных целях денежные знаки РСФСР. На них типографским способом делались дурацкие по смыслу надпечатки вроде: «Теперь на эти знаки ты не купишь и собаки», или «Эти деньги то же, что фальшивые», или «Комиссары набивают свои карманы настоящими деньгами, а народу дают такие, которые нигде не будут приниматься».
Печатную продукцию такого рода переправляли через фронт и темные личности — кто за плату, кто просто из ненависти к Советам — пытались распространять ее в народе.
Господин Яичников был врагом идейным. Поняв, что ему не уйти от ответа, он сбросил маску:
— Все одно, граждане комиссары, вам не удержаться. И деньги ваши — фук! — Яичников дунул на ладонь, будто сдувал с нее что-то. — Нечем вам обеспечивать их силу. Нет у вас золота. Оно в надежных руках.
— Надежные руки — это Колчак? — спросил следователь.
— Так точно, Колчак. Александр Васильевич. Его признали Англия и Америка…
— Добавьте Японию и Чехословакию, — иронически посоветовал следователь.
— Добавлю, — согласился Яичников. — И еще скажу, что у Александра Васильевича золотой запас России. Это сила особая. Вы ее еще узнаете.
Адмирал Колчак, на которого делали главную ставку силы контрреволюции и правительства стран-интервентов, был убежденным монархистом. Его верховную власть признали Деникин, Юденич, Миллер, Дутов и другие белые генералы. Особый вес Колчаку придавало то, что в его руках оказался золотой запас царской России, который был захвачен в кладовых Казанского банка. Общая стоимость ценностей — золота, платины, серебра, ценных бумаг — составляла 651 532 117 рублей 86 копеек.
Под крики о том, что «большевики продают Россию немцам!», Колчак направо и налево разбазаривал народное достояние.
Одним из первых своих декретов Колчак признал все прошлые долги царского и Временного правительств и обязался их выплатить. Сумма задолженности исчислялась в 16 миллиардов рублей.
И как повеселели, как оживились те, кто привык видеть в России объект наживы и грабежа!
Японская газета «Ници-Ници» в ноябре 1918 года писала: «В силу сложившихся обстоятельств Япония должна взыскать как можно скорее все долги, в частности — с России 300 млн. Если Россия не может уплатить сейчас наличными, то Япония должна настоять на каком-либо другом виде расчета».
В Сибирь, на Дальний Восток ринулись хищные первопроходцы бизнеса. Японцы добились права строить железные дороги на Дальнем Востоке, начали переговоры об использовании угля с копей Сахалина, и Черемхова. Центром закабаления Сибири стал штаб японских войск во Владивостоке. Здесь в начале 1919 года состоялось совещание представителей крупнейших токийских фирм. Они обсудили вопрос о создании «Синдиката освоения Сибири». Ни больше ни меньше!
В США в начале 1918 года возникла специальная компания — «Русское отделение военно-промышленного совета». Вот лишь три фамилии учредителей и руководителей этой монополии: Мак-Кормик, Штраус, Диринг. Думается, их достаточно, чтобы понять, какой дух витал в «русском» отделении. Мысли членов правления были заняты одним: как побольше урвать от богатств России.
«Американцы, — писала в то время одна из газет США о своих соотечественниках, — едут в Сибирь не для торговли, не для работы и помощи русскому населению, а для быстрого обогащения и легкой наживы. Пароходы фрахтуются один за другим в Ном и Анадырь. Большей частью это подонки американцев, неудачные дельцы, прогоревшие содержатели притонов, сыщики, пьяницы, старые золотоискатели с прошлым…»
Кто же позволял иностранцам с беззастенчивостью и легкостью грабить Россию? В первую очередь те, кто именовал себя ее «спасителями». Колчак, другие деятели его правительства делали все, чтобы угодить своим зарубежным хозяевам. Угодить любой ценой. За оружие и другие поставки колчаковцы платили странам Антанты золотом, которое выгребали из золотого запаса, попавшего в их руки. В 1919 году Англии было передано 46 тонн золота, Японии — 43, США — 84, Франции — 20 тонн.
Всего колчаковцы за короткий срок правления растратили 184 тонны золота — 11,5 тысячи пудов!
Потоками текли народные денежки в карманы русских промышленников, купцов, финансистов. Колчаковская администрация выдавала им субсидии, компенсировавшие потери, нанесенные революцией. К 1 августа 1919 года на эти цели было истрачено 750 миллионов рублей. Колоссальные суммы получали частные банки. Их капитал быстро рос. Если на 1 января 1919 года он составлял 328 миллионов рублей, то к 10 мая уже подскочил до 552 миллионов. Особенно много перепадало так называемому Русско-азиатскому банку, член правления которого фон Гойер был назначен министром финансов колчаковского правительства.
Как это не похоже на то, что делала в самые трудные для страны годы Советская власть, всеми силами старавшаяся сберечь народное достояние.
Вот лишь некоторые ее шаги в этом направлении.
22 января 1918 года ВЦИК РСФСР принял декрет об аннулировании государственных внутренних и внешних займов царского и Временного правительств.
22 июля были запрещены скупка, сбыт и хранение драгоценных металлов в сыром виде, в слитках, в монете.
2 декабря СНК издал постановление о ликвидации в пределах РСФСР иностранных банков.
12 сентября 1919 года специальным постановлением запрещен вывоз денежных знаков во враждующие государства, в том числе в местности РСФСР, занятые врагом.
Эти меры были направлены на сохранение народного богатства. А вот одна из статей расхода Советской власти.
17 мая 1918 года Председатель СНК РСФСР В. И. Ульянов-Ленин подписал декрет об ассигновании 50 миллионов рублей на оросительные работы в Средней Азии. Декретом предусматривалось орошение Голодной степи Самаркандской области, Уч-Курганской — в Ферганской области, устройство водохранилища на реке Зеравшан.
Колчак — значит, хромой, колченогий. Его детище — Колчакия — было безногим вообще. Оно держалось только на штыке и кнуте. Военное положение «Верховного правителя Российского государства» ухудшалось с той же быстротой, что и финансовое.
Когда в конце лета 1919 года один из членов правительства спросил министра финансов, есть ли основания беспокоиться о возможности финансового банкротства, тот ответил коротко и предельно ясно:
— Беспокоиться не о чем, мы уже обанкротились.
В январе 1920 года Колчак публично признал свою несостоятельность и сложил полномочия «Верховного правителя». Право на власть он передал генералу Деникину, которого Красная Армия била на юге страны. На Дальнем Востоке Колчак назначил главнокомандующим белыми войсками атамана Семенова.
Сделавшись «частным лицом», адмирал-монархист тем не менее продолжал сохранять надежды на будущее. Его личный вагон прицепили к поезду, в котором белые пытались увезти золотой запас России. Для того чтобы придать поезду вид экстерриториальности, украсили его флагами иностранных государств — американским, английским, французским, чешским, японским.
Однако номер не прошел. Когда поезд прибыл на станцию Черемхово, местный ревком потребовал, чтобы к вагону Колчака приставили бойцов рабочей дружины. По прибытии в Иркутск «Верховный правитель» и его премьер-министр были интернированы. Не смогли спасти союзники своего ставленника. Горела земля и под их ногами. Более того, и золото, которое им так хотелось увезти за океан, не попало в их руки — руки врагов революции.
Поезд с двадцатью девятью вагонами золота и семью вагонами серебра железнодорожники загнали в тупик. Рабочие депо все время держали под парами специальный паровоз, который должен был врезаться в эшелон, если белочехи вдруг решили бы вывести его на главный путь.
6 февраля ревком разослал по всей линии Забайкальской железной дороги приказ местным Советам, ревкомам и штабам партизан. В нем писалось: «Ни в коем случае не допустить движения по линии Забайкальской железной дороги на восток от Иркутска поезда с золотым запасом России, кто бы его ни сопровождал. Портить путь, взрывать мосты, туннели, уничтожать средства передвижения, открытым боем вырвать эти ценности из рук шайки грабителей, кто бы они ни были».
1 марта командование Чехословацкого корпуса передало представителям Иркутского военно-революционного комитета «золотой эшелон». В нем находилось 5143 ящика и 1678 мешков с золотом и другими ценностями общей суммой на 409 625 870 рублей 86 копеек.
Обратим внимание — миллионы сумел размотать Колчак, до 86 копеек не добрался.
На эшелоне сделали надпись: «Дорогому Владимиру Ильичу от иркутских трудящихся». И поезд пошел на запад.
С такой же самоотверженностью большевики Дальнего Востока спасли золото, находившееся в кладовых Владивостокского отделения банка. Там хранилось 35,2 тонны (2200 пудов) золота в слитках, самородках и изделиях, 2,5 миллиона золотых рублей в монетах, без малого тонна (60 пудов) платины и другие ценности.
3 марта 1920 года Дальбюро ЦК РКП (б) переправило ценности в Благовещенск, подальше от японцев. Люди мужественные и самоотверженные сумели изъять из хранилищ банка, которые охранялись самураями, 718 ящиков ценностей и вывезли их из города.
Гражданская война в нашей стране окончилась полной победой сил революции. Убрались с советской земли восвояси англичане, американцы, французы, японцы, итальянцы, немцы. Бежали с нее генералы, еще недавно выпускавшие собственные «настоящие» деньги. Не помогло им ни заморское оружие, ни украденное у народа золото. Оружие пришлось сложить, золото, точнее, не промотанную его часть, вернуть подлинным хозяевам.
Таков был финал, который не предвидели, а может, просто боялись предвидеть претенденты на восстановление монархии в нашей стране.
Гражданская война оставила победителям разруху и финансовый кризис. Пришедшее в запустение хозяйство не позволяло обеспечить спрос населения на товары. Недостававшие средства восполнялись чрезвычайно просто: станки, печатавшие деньги, работали без перерыва.
Вполне понятно, что одновременно с ростом бумажно-денежной массы, не имевшей надежного обеспечения, рубль обесценивался не по дням, а по часам. Если первые бумажные деньги Советской власти («совзнаки», как их называли в народе) в 1919 году имели номиналы в 1, 2 и 3 рубля, то уже к 1921 году в обращение были выпущены «Обязательства Российской Социалистической Федеративной Советской Республики» достоинством в 10 миллионов рублей. Появление купюр такого номинала было вызвано прямой необходимостью. Идти с мешком денег на базар было куда неудобнее, чем с одной бумажкой. Чтобы понять обстановку тех лет, надо иметь в виду, что в 1921 году пуд ржаной муки в среднем стоил 140 тысяч рублей, картошки — 20 600 рублей. За проезд от остановки до остановки в московском трамвае надо было заплатить за билет 500 рублей, за проезд двух остановок — 900 рублей. Номер газеты «Правда» продавался, газетчиками всего за каких-то 2500 рублей!
Интересная деталь: дневной денежный оборот Сухаревского рынка в Москве достигал двух миллиардов рублей. Даже в купюрах по 50 и 100 тысяч вес такого количества денег превышал сорок килограммов.
Выступая на IV Конгрессе Коминтерна в 1922 году, Владимир Ильич Ленин говорил: «Я думаю, что можно русский рубль считать знаменитым хотя бы потому, что количество этих рублей превышает квадриллион».
Позже, когда появилась возможность более точного подсчета наличности, отягощавшей сферу денежного обращения Республики Советов, было установлено, что она равнялась 1 994 464 460 000 000 рублям, то есть без малого двум квадриллионам.
Надо ли объяснять, что в условиях того времени роль разменной монеты выполняли рубли, а копейки и всякая другая мелочь исчезли из обращения и о них не вспоминали.
Осенью 1921 года началась подготовка к проведению денежной реформы. Все старые бумажные деньги, допущенные Советским правительством к обращению в республике, обменивались на новые по курсу один к десяти тысячам старых. С 1 января по 1 октября 1922 года огромная и разнородная масса денег — от царских кредиток до совзнаков прошлых лет — из сферы обращения была изъята. Однако всех задач создания устойчивой денежной системы социализма первый этап реформы решить не мог. Чтобы поднять покупательную способность рубля, сделать его устойчивым, надо было восстановить золотое обеспечение денег. Это требовало проведения целого ряда государственных мероприятий.
В октябре 1922 года Совет Народных Комиссаров РСФСР предоставил Государственному банку право выпустить банковские билеты в золотом исчислении. Принятию этого решения предшествовало обсуждение названия новых денег. После обсуждения приняли решение именовать новую валюту червонцем. До революции этим словом в России называли сначала голландские дукаты, которые чеканились из высокопробного червонного золота, потом золотые царские монеты, содержавшие 3,4 грамма металла.
В отличие от совзнаков 1922 года, червонцы выпускались не для покрытия бюджетного дефицита, а в целях стабилизации и регулирования денежного обращения. Поэтому на каждом банковском билете помещалось уведомление, что бумажные червонцы обеспечены «в полном размере золотом, драгоценными металлами, устойчивой иностранной валютой и прочими активами Госбанка». Государство гарантировало их обмен на золото в соотношении 8,60 грамма чистого металла за один бумажный червонец. Это была первая конвертируемая валюта в истории советской денежной системы.
В октябре 1922 года было принято решение о выпуске золотых червонцев в виде монет. Вначале предполагалось выпустить несколько типов, отличных один от другого по рисунку лицевой стороны. Один тип должен был отразить рабочую тематику — мастера у станка, второй — крестьянина на фоне фабричного города. Особый рисунок предполагалось сделать на червонцах, предназначенных для Закавказья. Однако утвержден был всего один тип монеты. На лицевой ее стороне было изображение крестьянина-сеятеля с лукошком на фоне фабричного города. На гербовой — герб РСФСР и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
Автором проекта монеты стал главный медальер Монетного двора А. Васютинский. Моделью для рисунка лицевой стороны ему послужила скульптура И. Шадра (И. Иванова) «Сеятель».
Кстати, с именем А. Васютинского связано немало достижений в развитии советского медальерного и монетного искусства. Многие работы Васютинского отображают жизнь нашего народа, стали частью его истории. Так, первый значок ГТО был выполнен по модели, которую лепил Васютинский. Ему принадлежит окончательная отработка ордена Ленина. К большому сожалению, специальной справки об этом человеке нет в наших энциклопедиях.
Червонец «Золотой сеятель» стал первой металлической монетой Страны Советов. Сегодня он считается большой нумизматической редкостью.
После образования СССР было решено отчеканить новый тип червонцев с гербовой стороной, отражающей новую геральдику Советского Союза. Но проект этот не осуществили.
У денежной реформы было еще два этапа. Сначала денежные знаки 1922 года, сыгравшие роль промежуточного обменного эквивалента, были заменены на новые. Обмен шел по курсу 100 рублей знаками 1922 года за один рубль 1923 года.
Поскольку население хорошо знало цели и методы ранее проведенной деноминации, оно отнеслось к государственному мероприятию с пониманием. Для удобства пользования новыми деньгами на них помещалась такая надпись: «
Однако быстро справиться с инфляцией, придать бумажным деньгам высокую покупательную способность в условиях нехватки товаров было не так-то просто. Совзнак образца 1923 года, с которым правительство связывало определенные надежды, начал быстро обесцениваться — падать. Например, если в середине февраля 1924 года в обмен за один червонец просили 140 тысяч рублей совзнаками, то к концу первой недели марта эта сумма выросла до полумиллиона рублей.
И вновь со всей остротой в государстве встал вопрос о том, как сделать советские деньги «твердыми».
Деньги — центральное звено в цепи кругообращения товар — деньги — товар. Выбей его, и начинаются в обществе трудности, которые и придумать непросто.
«Куда чаще всего ходят рубли?» — спрашивала народная загадка. И сама же отвечала: «На базар». Поскольку мы изучаем деньги, придется и нам, в который уже раз, пойти на торжище. Благо оно шумное и большое.
Представим 1921 год. Ростов-на-Дону: город — перекресток торных дорог, которые ведут из центра на юг, с юга — в центр. Ни проехать город, ни обойти. В таких удобных местах даже малый базар становится большой ярмаркой. И вот мы в толпе торгующих и покупающих. Денег, которые охотно бы приняли разборчивые торговцы, у нас нет. Зато есть две пачки спичек. Невелик товар, но все же товар. Верно?
Подходим к первому же продавцу, перед которым лежит пестрый ситец старого довоенного производства. Нас это интересует.
— Торгуем? — задаем первый, прощупывающий почву вопрос.
— Торгуем и помениваем, — прибауткой отвечает продавец. — Что угодно?
— Ситчик угодно. Почем?
— По деньгам! — острит продавец. Ростовцы — народ до шутки быстрый, на язык острый и любой предлог могут использовать для подковырки.
— А без денег? Что возьмешь за аршин? (Здесь для тех, кто не помнит, скажем, что аршин — это примерно семьдесят один сантиметр длины.)
— Что возьму? — спросил продавец и чешет за ухом. — Мне фунт гвоздей нужен. Тащи гвозди — меняю баш на баш.
— Но я могу предложить спички…
— Русским языком сказано, за гвоздем приехал.
Как поступать в таких условиях? Точнее, как поступали в те времена люди?
Отвечаем: поступали по-своему. Следили за конъюнктурой, составляли меновые таблички, без которых на базаре и делать было нечего. Сегодня, заглядывая в такие таблички, мы можем представить, что сколько стоило в прямом обмене.
Вот как выглядели обменные эквиваленты ростовского рынка в 1921 году:
1 аршин ситца = 20 фунтам зерна.
(Кстати, скажем, что русский фунт тянул 409 граммов. Английских фунтовых гирек в России не употребляли: было бы себе в убыток. Там, на острове за Ла-Маншем, фунт тянул 453 грамма.)
1 пуд (16 кг) мыла = 13,5 пуда зерна,
1 пачка спичек = 13,5 фунта зерна,
1 ведро крашеное = 60 фунтам зерна,
1 пуд ковочных гвоздей (ухналей) = 27 пудам 7 фунтам зерна.
Теперь каждый может и самостоятельно прикинуть, что поменять на две пачки спичек.
Кто-то может сказать: мало ли какие чудачества проявлялись на «вольном» рынке. Ведь потому он и «вольный», что каждый может свои требования выставлять. Суждение верное, но нужно учитывать, что для рынка торговать на деньги удобнее и проще. Натуральный обмен возникает, когда деньги теряют свою твердость, то есть надежную обеспеченность товарами. По этой самой причине натуральные отношения в стране поддерживало само государство.
В натуральной форме брались сельскохозяйственные налоги. Натурой выдавалась преобладающая часть заработной платы рабочим. Первые государственные займы имели натуральную форму. Так, в мае 1922 года вышел краткосрочный хлебный заем на общую сумму до 10 миллионов (160 тысяч тонн) ржи в зерне. Заем также погашался натурой. В ноябре 1923 года был объявлен государственный краткосрочный сахарный заем на один миллион пудов (16 тысяч тонн) сахара-рафинада.
Деньги родились в глубокой древности, когда людям удалось обнаружить универсальный товар, который обеспечивал посредничество при любом обмене, — золото. И в какой бы форме этот металл ни выступал в обмене — в виде слитков, золотого песка, самородков, — он уже выполнял функцию денег.
Вместе с золотом на рынки за добычей вступили аферисты. Они стали ухудшать драгоценный металл дешевыми добавками. Сколь глубоки корни преступного искусства, можно судить по такому факту. В одном из древних захоронений в Фивах нашли папирус с надписью: «Держи в тайне». Должно быть, это соответствовало принятому в наши дни грифу «Совершенно секретно». Рукопись содержала 101 рецепт фальсификации золота.
В противовес действиям злоумышленников начало развиваться пробирное искусство. О нем уже имели представление и в Древнем Египте, и в Вавилоне, Греции, Риме. В создании способов разоблачения жуликов участвовали самые крупные ученые того времени. Так в историю вошло создание Архимедом гидростатических весов, назначением которых была проверка качества ценных металлов.
Рассказывают, что однажды сиракузский царь (а было это, по крайней мере, 2200 лет назад) обратился к Архимеду с просьбой определить, сделали ли ему заказанную корону из чистого золота или добавили к драгоценному металлу «злой примес». Подумав, Архимед создал специальные весы. Они выглядели как коромысло с равными плечами, к концам которых были приделаны чашки. На одном плече ученый нанес деления и прикрепил скользящий грузик. Качество золота определялось в два приема.
Сначала на одну чашку весов клали испытываемый предмет и уравновешивали его золотыми разновесами. Затем оба груза вместе с чашками погружали в сосуды с водой. По закону физики при равенстве масс больше воды вытеснит предмет с большим объемом. С помощью передвижного грузика Архимед уравнивал чашки и мог сказать, состоял ли испытуемый предмет из чистого золота или нет.
Корона оказалась с брачком — в нее изготовители подмешали изрядную долю серебра.
В 1121 году были созданы гидростатические весы, получившие название «весы мудрости». Они позволяли определять удельный вес металлов с точностью, близкой к современной. Опознание поддельных изделий из драгоценных металлов стало делом несложным. Тогда же и появились в европейских странах клейма, удостоверявшие качество — пробу — золота и серебра.
Важным шагом в развитии денежных систем стало появление монет. Они решали сразу несколько сложных проблем. Во-первых, монеты фиксировали в удобной форме строго определенную массу металла. Во-вторых, как бы давали государственную гарантию качеству металла, содержащегося в монете. В-третьих, незаметно для самого общества и тех, кто монеты изобрел, подготавливали почву для нового посредника в купле-продаже — для денежных знаков, которые поначалу выступили в виде монет из неполноценных металлов, затем — в виде бумажных денег.
Ученые считают, что первые шаги на пути к замене полноценных денег знаками стоимости торговля сделала, начав принимать в платежи стершиеся в обращении монеты. Если бы их платежную способность продолжали проверять на весах, то сразу бы обнаружили, что реальное содержание металла в такой монете не соответствовало ее номиналу. Однако пришло время, когда вес монеты уже перестал волновать и продавца и покупателя, знавших, что главное для них — номинал, обозначенный на диске при чеканке.
Вторым шагом стал выпуск монет из неполноценных металлов, в том числе из удешевленных сплавов серебра. Процесс привыкания населения к такого рода знакам был долгим и часто сопровождался взрывами народного негодования.
Понять такое негодование нетрудно. Люди знали, сколько сил и средств тратило государство на борьбу с теми, кто понижал качество золотых и серебряных монет, с какой жестокостью велась эта борьба на протяжении долгих веков. И вдруг… само государство начинало портить монету…
Любые новшества в области денежного обращения пробивались в жизнь с трудом. Привыкание к обычным для нас вещам требовало от предков долгого времени. В свете этого можно лишь удивляться терпению обычно резкого в своих реформах Петра I. Бороды он начал обрезать одним махом. Не стесняясь, ввел налог для небритых. Но он же, проведя в 1700 году денежную реформу и введя в обращение монеты новых, крупных размеров, еще многие годы сохранял старинную серебряную копейку — «чешуйку», которую сам презрительно именовал «вошью». Народ постепенно привык к новым деньгам. «Чешуйка» умерла как бы сама собой.
Тем не менее когда после смерти Петра I А. Меншиков пытался выпустить в обращение гривенник «новой инвестиции» — 42-й пробы, это вызвало столь сильное возмущение в обществе, что был отдан приказ уничтожить весь тираж монеты. В переплавку сбросили без малого 300 тысяч новеньких монет.
Еще труднее прививались бумажные денежные знаки. Впервые об их введении заговорили в царствование Елизаветы Петровны. Практическую попытку выпуска ассигнаций сделали было при Петре III, но вышли бумажные деньги лишь при Екатерине II.
29 ноября 1768 года императрица подписала манифест. Он должен был объяснить народу, почему власть вместо монет решила предложить бумажки. Сам стиль документа того времени представляет для любителей истории несомненный интерес.
«Удостоверились мы, — гласил манифест, — что тягость медной монеты, одобряющая ее собственную цену, отягощает ее ж и обращение; во-вторых, что долгий перевоз монеты всяким многим неудобностям подвержен…
Итак, с 1 января 1769 года устанавливается здесь, в С.-Петербурге и в Москве, под покровительством нашим два банка для вымена государственных ассигнаций… Сим государственным ассигнациям иметь обращение во всей империи нашей наравне с ходячею монетою… Сверх того, повелеваем, чтоб все частные люди, которые будут впредь чинить денежные платежи в казенные сборы, взносили бы неотменно в числе каждых 500 рублей государственную ассигнацию в 25 рублей».
Как видим, убеждение в полезности бумажных знаков сразу же подкреплялось и мерой принудительной — в казенные платежи вносить и бумажные деньги. Поначалу обмен ассигнаций на медь осуществлялся без ограничений и задержек. Семнадцать лет спустя после введения ассигнаций — в 1786 году — казна перестала обменивать их на монету. И сразу курс бумаг стал падать.
В конце XVIII века серебряный рубль ценился на сорок копеек дороже, чем ассигнационный. Таким образом, за товар, за который надо было отдать 30 серебряных рублей, покупателю приходилось платить ассигнацией в 50 рублей. Значительная потеря на разнице курсов!
Вопрос придания бумажным денежным знакам «твердости», обеспечения их покупательной способности как дамоклов меч висел над любым правительством, которое решало вопрос об эмиссии — выпуске денег. Напечатать красочные бумажки с любыми цифрами — дело для любой типографии несложное. Но вот что будут стоить эти знаки на рынке? Что на них можно будет купить? И возьмут ли их продавцы вообще?
В 1918 году в Астраханской губернии возникла острая необходимость в денежных знаках малых достоинств. Быстро получить требуемое из Москвы не было возможности. И тогда Астраханский Совет принял решение выпустить на время свои собственные разменные деньги. Сказано — сделано. Тираж отпечатали и стали выдавать знаки в зарплату. Но, к удивлению членов Совета, торговцы на рынке отказывались брать незнакомые бумажки, которые им предлагали в обмен на товары.
Тогда в Совете приняли «по-революционному» радикальное решение. Раз не берут — значит, контра затеяла саботаж. И на рынок для убеждения торговцев направили автомобиль с пулеметом.
После грозного требования представителя Совета, обращенного к торгующей части рынка, пулемет нацелился на ряды…
Обеспечение, если верить очевидцам, было весьма грозным, но далеко не таким, которое могло создать бесперебойную торговлю. Кое-что кое-кому на бумажки, выпущенные Советом, продали. Но на другой день базар был пустым.
Выходит, «броневая» подкладка под бумажные деньги не делает их «твердыми». Положение в губернии спасло прибытие денег из Москвы. Неудавшиеся местные бумажки собрали и уничтожили.
Рассматривая боны, рожденные в годы гражданской войны, мы можем заметить, что в виде активов, которыми обеспечивалась платежеспособность знаков, выступали самые разные ценности.
В 1918 году в Семиречье, то есть на территории, занимавшей большую часть нынешней Киргизской ССР, Алма-Атинской и Талды-Курганской областей, часть Джамбулской и Семипалатинской областей Казахской ССР, существовали свои собственные кредитные билеты — Семиреченские энаки. К их обеспечению здесь подошли серьезнее, чем в Астрахани. На купюрах значились подписи комиссара финансов и военного комиссара края. Кроме того, специальная надпись объявляла:
Опий — дорогостоящее лекарственное вещество, которое вырабатывается из специальной культуры мака. Ее издавна выращивали в Семиречье. Чтобы сделать текст более воспринимаемым, художник изобразил на денежных знаках цветки и созревшие коробочки мака.
В том же году эмиссию собственных местных кредиток осуществило Екатеринодарское отделение Государственного банка. Здесь их украсили такой надписью: «Бон обеспечен обязательством Северо-Кавказской Советской республики под поступления табачного акциза».
Скажем прямо, это было довольно слабым обеспечением. Тем не менее весьма оригинальным. Знаки вошли в историю под названием «табачных денег».
Заботились об обеспечении частных денег, выполнявших разменные функции, и мелкие хозяйчики, владельцы магазинов, аптек, ресторанов. Широко известная до революции торговая фирма «Кунст и Альберс», существовавшая на Дальнем Востоке, выпускала чеки с гарантийным текстом такого содержания: «Взамен сего в магазине Т. Д. (то есть „торгового дома“. —
Поскольку торговые точки у фирмы были и в других городах, там ходили чеки, заверенные специальным штампом. Например: «Настоящее обязательство действительно до 1 мая 1919 года. Т. Д. Кунст и Альберс в Хабаровске».
Во Владивостоке существовал ресторанчик «Америкэн грил». (Гриль — решетка для жарения мяса над угольями.) Здесь тоже шли в ногу со смутным временем и выпустили свои боны. Они выглядели как простые квитанции без названия, даты и номеров. На одной стороне текст, написанный по-русски, на другой — по-английски. В легендах имелась «небольшая» разница. Если по-русски значилось: «Имеет получить пять рублей», то по английски пояснение было другим: «Это ни на что не годно».
Нередко, как вспоминали очевидцы, именно желание получить диковинную бумажку привлекало иностранцев в этот ресторанчик. Разве не оригинально, как свидетельство пребывания в «дикой» России где-нибудь в Сан-Франциско показать друзьям знак, который ни на что не годен и тем не менее у русских ходит вместо денег?
Твердый советский рубль родился в 1924 году. Метрическим свидетельством о его рождении стало постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 5 февраля. Оно предупреждало население, что в целях создания устойчивых денег достоинством менее одного червонца в обращение поступают государственные казначейские билеты достоинством в 1, 3 и 5 рублей.
В марте 1924 года был окончательно завершен переход к устойчивой советской валюте. Совзнаки образца 1923 года выкупили у населения из расчета один рубль новых в казначейских билетах за 50 тысяч старых рублей.
Итог деноминациям, проведенным в ходе денежной реформы, подвести нетрудно. В их ходе возник стабильный советский рубль, равный 50 МИЛЛИАРДАМ рублей периода до 1922 года.
Сбылось предвидение Владимира Ильича Ленина, который говорил, что, если государству удастся стабилизировать рубль, «тогда все эти астрономические цифры — все эти триллионы и квадриллионы — ничто. Тогда мы сможем наше хозяйство поставить на твердую почву и на твердой почве дальше развивать».
Миллионы людей, испытавших на собственном опыте все трудности, вызванные в обществе отсутствием надежно обеспеченных денег и развившимся в результате натуральным обменом, встретили новорожденного с большой радостью. Поэты слагали в его честь оды, писатели писали статьи.
Конечно, все узнали — В. Маяковский. Это подпись под агитплакатом Наркомфина, который доносил до населения весть о рождении новых, надежных денег.
Но у Маяковского есть и более капитальные стихотворения, написанные в связи с событием, — настоящие гимны советским твердым деньгам. Название одного из этих стихотворений агитационное, броское:
Михаил Кольцов, как и подобает фельетонисту, отслужил панихиду по ушедшему с арены совзнаку: «Смерть подкосила тебя, совзнак, вкрадчиво и неожиданно, во дни астрономического расцвета, накануне нового этапа, когда ты собирался даровать жизни новое слово „триллион“.
Червонец, сытое дитя новой эпохи, нового поколения, сразил тебя, истощенного холодом, голодом, блокадой… И ты примешь смерть и навеки замрешь в благоуханном венке из „лимонов“ и „лимардов“».
Бурной и интересной, наполненной событиями исторического значения, была эпоха становления твердого советского рубля. И как свидетель той эпохи остался в нумизматическом фонде «Золотой сеятель» — первая металлическая монета Страны Советов.
Пока счет деньгам шел на тысячи и миллионы, отсутствия разменной монеты никто не чувствовал. Но вот вошел в оборот и прочно в нем утвердился бумажный червонец. По курсу на 1 января 1923 года он котировался в 17,5 тысячи рублей совзнаками образца 1922 года. И тут-то начались мелкие, но очень неприятные неурядицы.
Приведем один только эпизод, описанный в журнале «Вестник финансов» в 1924 году. Артель грузчиков Новороссийского порта в составе десяти человек получила месячную зарплату. Поскольку в кассе не было мелких купюр, кассир выдал на всех одну банкноту достоинством в 25 червонцев. Это по курсу составляло около 440 тысяч рублей совзнаками. Тут-то и встала перед грузчиками проблема: где разменять деньги? Артель двинулась по городу. Вместе заходили в магазины, в лавки, покупали товары, получали сдачу совзнаками, а потом разделили получку.
Мало кого могли устраивать такого рода прогулки. Дельцы в больших городах стали извлекать из трудностей выгоду. Например, в Саратове за размен червонцев на совзнаки спекулянты брали комиссионные от 100 до 200 рублей. В ряде мест рабочие и крестьяне просто-напросто отказывались принимать твердую валюту в виде зарплаты.
Трудности с разменной монетой способствовали созданию разменных суррогатов. На некоторых предприятиях стали изготовлять «расчетные квитанции», номинал которых исчислялся в долях червонца. Пользуясь ими, рабочие могли пообедать в столовой предприятия, сделать покупки в магазинах системы рабочего снабжения.
Стремясь обеспечить квитанциям долговечность, их штамповали из металла — меди, бронзы, алюминия. Такой вид, например, имели боны, выпускавшиеся 2-й Государственной шорно-футлярной и чемоданной фабрикой в Петрограде (1922 г.). Здесь штамповали из красной меди знаки достоинством в 5 рублей и 5 копеек, из желтого сплава — 3 рубля, из алюминия — 1 рубль. Вторым выпуском бон стали алюминиевые знаки достоинством в 1, 2 и 3 копейки.
Коллекционерам известны также металлические заменители разменной монеты, выпускавшиеся натурально-расчетным союзом «Разум и совесть» в Киеве (1921 г.), и другие. Около года находились в обращении транспортные сертификаты, выпущенные Народным комиссариатом путей сообщений. В народе их насмешливо называли «чертификатами».
В этих условиях и начало государство подготовку к выпуску в обращение советской разменной монеты.
Еще в 1921 году Монетный двор получил задание разработать образцы советских металлических денег номиналами в 10, 15, 20, 50 копеек и 1 рубль. Рисунки лицевых и гербовых сторон разрабатывались в нескольких вариантах. Утверждены были три: общий для гербовых сторон всех монет, один — для лицевых сторон монет в 10, 15, 20 копеек, другой — для 50 копеек и 1 рубля.
Почти сразу Монетный двор начал производство разменного серебра. Работа продолжалась несколько лет подряд.
В 1922 году специальным постановлением правительства был запрещен выпуск всякого рода суррогатов — самодеятельных монет местного назначения. До сведения всех доводилось, что подобное производство следует рассматривать как подделку денег, карающуюся в уголовном порядке.
Народный комиссариат финансов отпечатал казначейские боны — бумажные деньги достоинством в 1, 2, 3, 5 и 50 копеек. На первый период они должны были ходить наравне с монетами и каким-то образом компенсировать их нехватку…
Днем рождения советских металлических денег стало 27 февраля 1924 года. Именно тогда в четырех московских магазинах — ГУМе, Мосторге, Моссельпроме и МОСПО — стали выдавать на сдачу серебряную мелочь.
Это событие и ему подобные оставили о себе память во многих газетных сообщениях. «Звонкая монета» — так на следующий день после выхода в обращение мелочи назвала свою заметку «Вечерняя Москва». «Советское серебро в обращение», — объявила читателям 1 марта «Ленинградская правда». «Серебряные деньги на Украине», — проинформировали «Известия» своих подписчиков 6 марта. В другой заметке, «Получка на 1-й гособойной фабрике», та же газета дала сообщение о выдаче рабочим зарплаты новыми монетами.
Советское серебро сразу привлекло внимание. В одной из газет репортер рассказал о таком случае. В Григориополе в базарный день вдруг появился человек, у которого с собой оказалась невиданная дотоле монета — советский полтинник. Вокруг счастливого обладателя новинки собралась толпа. Каждому хотелось посмотреть, как они выглядят, монеты Советской власти. С мягким юмором репортер отметил, что за обладателем монеты ходило больше людей, чем за дрессированным медведем, которого незадолго до того водили по селению.
Интерес к новым деньгам был велик. Рабочие, получая зарплату, просили: «Дайте новеньких».
Сегодня, выбирая в кошельке мелочь, мы не задумываемся над тем, каким большим событием было ее появление в стране и какое огромное значение имеют разменные монеты в жизни общества.
Конституция, принятая 10 июля 1918 года, устанавливала, что «Герб Российской Социалистической Федеративной Советской Республики состоит из изображений на красном фоне в лучах солнца золотых серпа и молота, помещенных крест-накрест рукоятками книзу, окруженных венцом из колосьев и с надписью:
а) Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика и
б) Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Так законодательно было закреплено описание герба первого в мире рабоче-крестьянского государства.
До этого более четырех столетий на гербе Российского государства изображался двуглавый орел. В дни Февральской революции 1917 года, когда царизм был опрокинут, гнев масс затронул и ненавистного орла. Газеты того времени писали: «Маляры замазывают на аптеках рисунки двуглавых орлов, по всему городу снимаются царские медали и ордена. Из деревянных орлов устраиваются костры». «Во всем Петрограде убираются по требованию народа и солдат императорские гербы…»
Но это еще не было концом для изрядно пощипанной императорской птицы. Новым буржуазным правителям не хотелось до конца порывать с прошлым. В апреле 1917 года юридическое совещание при Временном правительстве подготовило решение, чтобы старый герб был принят «как герб свободного Российского государства». И двуглавый орел оставался официальным символом Временного правительства до тех пор, пока не прогремел выстрел «Авроры».
Уже в начале 1918 года Владимир Ильич Ленин дал поручение секретарю Совнаркома Н. Горбунову найти художника, который смог бы разработать проект эмблемы Советской России. 20 апреля 1918 года эскиз был представлен на обсуждение в Совет Народных Комиссаров. Уже тогда были найдены основные геральдические элементы, так хорошо знакомые нам сейчас. Однако главным элементом герба по замыслу художника оказался меч. Он проходил через весь герб снизу вверх.
— Интересно, — дал общую оценку эскизу Владимир Ильич Ленин. — Идея есть, но зачем же меч? Меч — не наша эмблема. Крепко держать его в руках мы должны, чтобы защищать пролетарское государство до тех пор, пока у нас есть враги, пока на нас нападают, пока нам угрожают, но это не значит, что это будет всегда… Социализм восторжествует во всех странах — это несомненно. Братство народов будет провозглашено и осуществлено во всем мире, и меч нам не нужен — он не наша эмблема…
После обсуждения народными комиссарами было принято постановление, которое утвердило проект герба. По рекомендации Союза рабочих-металлистов 20 июня 1918 года в Совнарком пригласили гравера Д. Емельянова. Он и резал изображение Государственной печати РСФСР.
10 июля V Всероссийский съезд Советов принял первую Конституцию, и описание герба было включено в нее отдельной статьей.
Герб Российской Федерации чеканился на монетах с 1921 по 1923 год включительно. В 1924 году он был заменен Гербом Союза Советских Социалистических Республик.
Интересная историческая деталь. Впервые о Гербе СССР было сказано в материалах VII Всеукраинского съезда Советов. Обсуждая вопрос об объединении в единое союзное государство, украинские товарищи приняли решение «Об основах Конституции Союза Социалистических Советских Республик». Этот документ стал своеобразным наказом I съезду Советов Союза ССР о том, каким должно быть новое союзное государство. В одной из статей постановления был пункт: «Союз Республик имеет свой флаг, герб и государственную печать».
Это положение перешло в Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик.
Конституционная комиссия, образованная съездом, сразу же привлекла к созданию Герба СССР группу художников. Одновременно работали над этим и художники в союзных республиках. Однако все представленные проекты были признаны неудовлетворительными. Поэтому создание герба было поручено Гознаку.
Возглавил работу В. Адрианов, руководивший художественно-репродукционным отделом печатной фабрики Гознака. До этого под его руководством были созданы целый ряд государственных бумаг и шрифты к ним. Эскизы герба готовили разные художники. В. Адрианов взял на себя общую доводку рисунка. Это по его предложению центром композиции стал земной шар. Чтобы выбрать наиболее удобный ракурс, обыкновенный школьный глобус был сфотографирован с разных сторон. Затем только художник выбрал снимок. Им оказался тот, на котором видны контуры материка Евразии. Затем пришло решение наложить на земной шар скрещенные серп и молот.
На проекте герба секретарь ЦИК А. Енукидзе написал: «Утверждаю как окончательный вариант». По его же указанию над гербом была дорисована красная звезда.
Началась чеканка монет с изображением нового Герба СССР.
Сейчас мы привыкли к тому, что число витков ленты, обвязывающей колосья в обрамлении герба, соответствует числу союзных республик. В 1923 году в состав СССР входили Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская ССР, Белорусская ССР, Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика — ЗСФСР — в составе Азербайджанской ССР, Грузинской ССР и Армянской ССР. Так почему же у ленты перевязи семь витков?
А дело в том, что первая Конституция СССР определила, что все декреты и постановления Советского правительства должны публиковаться на языках, «общеупотребительных в союзных республиках, — русском, украинском, белорусском, грузинском, армянском и тюркско-татарском». Именно на этих языках на каждом витке перевязи и был написан лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Нижний виток надписей не нес.
Кстати, практика написания на денежных знаках лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на разных языках родилась в нашей стране в 1919 году. Тогда выпустили расчетные знаки, на которых пролетарский лозунг был выполнен на семи языках: русском, немецком, французском, английском, итальянском, китайском и арабском.
После принятия Конституции 1936 года число витков перевязывающей ленты герба стало соответствовать числу союзных республик. Поэтому уже в следующем, 1937 году на монетах герб был изображен с одиннадцатью витками. Иную форму приобрел и нижний, связывающий виток. Он стал длиннее, поскольку на нем теперь писался лозунг русскими буквами.
В 1946 году Президиум Верховного Совета СССР утвердил изображение герба с шестнадцатью витками перевязи. Было учтено, что в союз республик влились Молдавская ССР, Эстонская ССР, Литовская ССР, Латвийская ССР и Карело-Финская ССР. Поскольку в 1947 году монеты не чеканились, то изменение изображения герба на них произошло только в 1948 году.
В 1956 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Карело-Финская ССР была преобразована в Карельскую АССР. Число витков в перевязи герба сократилось до пятнадцати. В следующем году это нашло отражение и в рисунке гербовой стороны наших монет.
Советские монеты сразу заявили о народном характере государства, их выпустившего. Вместо профилей императоров и императриц на лицевых сторонах появились изображения людей труда, тех, кто своими руками создавал и растил земные блага. И очень интересно, что история сохранила даже имена тех, чей облик увековечен в металле и связывается нами с представлением о типичных чертах трудящихся послереволюционного времени.
Известный советский скульптор Шадр (И. Иванов) работал на 2-й московской фабрике Гознака. В 1922 году ему предложили сделать эскизы новых денежных знаков и почтовых марок. Для этого Шадр решил сначала вылепить фигуры рабочего, красноармейца и крестьянина, чтобы потом перерисовать изображения в наиболее удобном ракурсе. Крестьянина Шадр лепил в деревне Прыговой, расположенной неподалеку от города Шадринска. Моделью, с которой исполнена скульптура сеятеля, послужил крестьянин К. Авдеев. Сохранились его воспоминания о памятном событии. «Дело, — рассказывал Авдеев некоторое время спустя, — было перед самым покосом. Я стою на особом возвышении. Рука — на отлете, затекает, и пошевелить ей нельзя. Пот градом. А он, Иванов, значит, вокруг меня танцует и отсюда зайдет, и отсюда зайдет, и оттуда подойдет, а то заставит меня ради практики насыпать в лукошко песку и ходить. Но терплю: знаю, что для пользы дела».
В наше время скульптуры Шадра находятся в Третьяковской галерее. Сделанные с них разными художниками рисунки органически вошли в оформление многих денежных знаков и почтовых марок РСФСР.
Изображение крестьянина-сеятеля, помимо монеты, было помещено на бумажной купюре достоинством в три червонца (1924 г.), на облигациях выигрышных займов (1924, 1925, 1927 гг.).
Со скульптур рабочего и красноармейца, которые Шадр лепил в Москве, сделаны рисунки для почтовых марок Третьего стандартного выпуска РСФСР (1922–1923 гг.). Серия эта известна филателистам курьезной редкостью. Марка «Красноармеец» выпускалась в трех номиналах — 50, 70 и 100 рублей. И вот каким-то образом в полных листах сторублевых марок оранжевого цвета оказалось по одной марке номиналом в 70 рублей. Она тоже оранжевая, как весь лист. В то же время все остальные марки этого достоинства были выпущены в лиловом цвете. Вполне понятно, что оранжевая семидесятирублевая марка — большая редкость и высоко ценится филателистами. Конечно, особенной ценностью она обладает, если сохранилась в листе со сторублевыми марками.
Скульптуры Шадра изображены также на марках Первого стандартного выпуска СССР (1923–1928 гг.) и Второго стандартного выпуска СССР (1927–1928 гг.).
Серебряный рубль 1924 года стал символом союза рабочих и крестьян, возникшего в государстве трудящихся. На лицевой стороне монеты — фабричный рабочий. Его поза позволяет легко почувствовать, что это человек свободный, знающий себе цену, уверенный в силе и возможностях. Он зовет крестьянина за собой, в новую жизнь, туда, где встающее солнце освещает здания города. По динамизму фигур, лаконизму раскрытия идеи крепнущей смычки деревни и города монета может быть поставлена в ряд лучших произведений отечественного медальерного искусства.
На серебряном полтиннике 1924–1927 годов изображен кузнец. С давних пор в русском народе его образ воплощал в себе лучшие качества рабочего человека: самостоятельность поведения, изобретательность, свободолюбие. Гоголевский кузнец Вакула не боится самого черта, да и великая императрица его не пугает. А в песне, написанной поэтами-декабристами А. Бестужевым и К. Рылеевым, кузнец олицетворяет все главные черты бунтаря:
И вот одна из первых монет Советской власти посвящена кузнецу. Он бьет молотом по наковальне, ремонтируя плуг. Бьет размашисто, сильно. И хотя на монете нет изображения крестьянина, идея союза рабочих и крестьян здесь воплощена в четкие, предельно сжатые образы. Монета очень точно передает дух эпохи, начавшегося преобразования мира.
Эти слова песни, написанной поэтом Ф. Шкулевым после революции 1905 года, были в свое время весьма популярны. Художник сумел сделать монету буквально звучащей, слышимой для тех, к кому она попадала в руки: «Мы кузнецы!»
В 1925 году, когда было решено уменьшить размеры и массу монет, а также сменить металл, из которого их изготовляли, художники предполагали продолжить тему труда в рисунках лицевых и оборотных сторон. Вот как по описанию советского нумизмата В. Вязельщикова должны были выглядеть рисунки новой монетной серии.
1 копейка. Лицевая сторона — на фоне леса круглая пила, достоинство монеты, год чекана (1926) и надпись: «СССР».
Оборотная сторона — рабочий с молотом на плече, рядом фабрика. И надпись: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
2 копейки. Лицевая сторона — два колоса — пшеницы и овса. Достоинство монеты, год чекана и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
Оборотная сторона — фигура украинки со снопом на плече. Позади — фабрика, внизу на фоне нивы надпись: «СССР».
3 копейки. Лицевая сторона — фигура жителя Кавказа с мотыгой в руке на фоне гор, нефтяной вышки и моря. Внизу надпись: «СССР».
Оборотная сторона — гроздь винограда, номинал, год чекана и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
5 копеек. Лицевая сторона — дехканин на верблюде, нагруженном хлопком, на фоне лучей солнца, разорванной цепи и фабрики. Внизу надпись: «СССР».
Оборотная сторона — коробочка хлопчатника, номинал, год чекана и лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
Совет Народных Комиссаров СССР, рассмотрев проекты монет, их не утвердил. Основания для этого были такие. Небольшой размер новых денег не позволял достаточно художественно выполнить на них сложные композиции. Монетное поле оказалось бы перегруженным изобразительным материалом, потеряло присущий монете лаконизм, создало немалые трудности для технологического процесса. Далее, стремясь к оригинальности, художники убрали с монет Герб СССР, заменив его декоративным рисунком. Это разрушало сложившийся уже тип советских монет, обедняло их идейное содержание. СНК СССР оставил рисунок монет таким, как он сложился на медных монетах образца 1924 года. Новый вес, диаметр и сплав, предложенные Наркоматом финансов, были утверждены.
Вновь образ человека труда украсил новые монеты из никелевого сплава в 1931 году. Медальер Монетного двора А. Васютинский на лицевой стороне десяти, пятнадцати и двадцати копеек изобразил рабочего с молотком в руке. С этим рисунком монеты выпускались до 1934 года включительно, а в обращении находились до 1961 года.
В настоящее время образ рабочего человека встречается на монетах социалистических стран. Отдыхающий кузнец придерживает молот. Это 50 филлеров Венгерской Народной Республики. А вот кузнец у наковальни на фоне индустриального пейзажа. Это пятьдесят бани Социалистической Республики Румынии.
Рабочая тема нашла воплощение в монетах стран, где человек труда стал главной фигурой общества.
В 1977 году в советской печати было объявлено о выпуске в обращение серии монет, посвященных Играм XXII Олимпиады в Москве.
Традиция помещать на монетах сюжеты, связанные с олимпийскими видами спорта, родилась в глубокой древности. Нумизматические собрания музеев и отдельных коллекционеров хранят немало материалов, связанных со спортом.
Считается, что первой олимпийской монетой была серебряная тетрадрахма сицилийских городов Мессаны и Региума. Их правитель — деспот Анаксилас — на 75-й античной Олимпиаде (480 год до нашей эры) вышел победителем финального заезда на мулах и в честь такого события повелел выбить специальные монеты. На лицевой их стороне был изображен мул и гонщик в коляске.
Очень динамично на монете Эниана (II век до нашей эры) изображен копьеметатель. Он сделал замах, выбросил вперед левую руку, и по всему чувствуется, что бросок его будет удачным… Сограждане олимпиоников — победителей состязаний — узнавали на монетах любимых спортсменов, хотя имена их для нас не сохранились.
В нашем веке традиция выпуска олимпийских монет была возрождена перед XV Играми в Хельсинки. В 1951 году Финляндия ознаменовала подготовку к Олимпиаде выпуском серебряной монеты достоинством в 500 марок. По своему оформлению эта монета чрезвычайно проста: на лицевой стороне символические пять колец, два слова «Олимпия» и «Хельсинки» и дата. На оборотной — название страны в двух написаниях: «Суоми» и «Финляндия» — и номинал в лавровом венке. Тираж монет был сравнительно малым — около 19 тысяч с датой «1951» и около 590 тысяч с датой «1952». Поэтому все они стали нумизматической редкостью и представляют немалый интерес для любителей. Кстати, именно в Хельсинки в олимпийское движение включились советские спортсмены. Их дебют был в полном смысле слова блестящим — завоевана 71 медаль, в том числе 22 золотые.
Какую же цель преследует выпуск олимпийских монет? В первую очередь утилитарную — обеспечить дополнительные источники валютного финансирования подготовительной деятельности национальных организационных олимпийских комитетов. Так, от продажи монет, выпущенных к XV Олимпиаде, Финляндия получила доход более 1 миллиона долларов. В 1964 году монетная программа обеспечила организаторам Игр в Токио около 50 миллионов долларов. ФРГ из средств, полученных таким образом, покрыла две трети расходов на подготовку Игр 1972 года в Мюнхене. Советский оргкомитет «Олимпиада-80» за счет реализации олимпийских монет получил свыше 65 миллионов рублей. Из этой суммы три процента в соответствии с международными правилами были отчислены зарубежным олимпийским комитетам на развитие олимпийского движения.
Второй не менее важной целью выпуска монет Олимпиады является широкая популяризация идеалов мира и спорта.
Кстати, далеко не всякая монета со спортивным сюжетом олимпийская. Вот медно-никелевые пятьдесят стотинок Народной Республики Болгарии. На лицевой стороне — бегущий атлет. В руке его пылающий факел. И все же монета не олимпийская. Она посвящена универсиаде, которая проходила в Софии в 1977 году.
Непременный отличительный признак олимпийских монет — наличие на них общепринятой для Игр символики. В первую очередь изображения пяти переплетенных колец.
История появления такого символа восходит к 1913 году, когда они впервые появились на белом флаге МОК. Позже был выбран свой цвет для каждого кольца: голубой, желтый, черный, зеленый, красный. По первоначальному замыслу организаторов олимпийского движения, именно этих цветов достаточно, чтобы раскрасить любой национальный флаг любой из стран мира. Позднее, когда в Игры влились участники со всех континентов, кольца стали символизировать единение спортсменов разных континентов. Европа получила голубое кольцо, Азия — желтое, Африка — черное, Австралия — зеленое, Америка — красное.
Особенностью советских олимпийских монет стало наличие на них «визитной карточки» Олимпиады-80. Все мы хорошо помним эту устремленную вверх московскую башню, образованную пятью плавно восходящими линиями — беговыми дорожками. Центральная, самая высокая линия увенчана пятиконечной звездой. Внизу — пять переплетенных колец.
Эмблема Московских Игр стала результатом большого конкурса, в котором приняли участие более 8 тысяч художников из 12 стран. На конкурс поступило около 26 тысяч проектов. Они пришли из Англии, Болгарии, Венгрии, ГДР, Индии, Канады, Кубы, Мали, Польши, ФРГ, Чехословакии. Лучшим из присланных эскизов представительное жюри признало предложение художника Владимира Арсентьева из латвийского города Резекне.
В соответствии с советской монетной программой были выпущены медно-никелевые монеты достоинством в 1 рубль, серебряные — номиналами в 5 и 10 рублей, золотые — в 100 рублей и платиновые — в 150 рублей. Программа сразу привлекла внимание зарубежных любителей спортивных сувениров и нумизматов. Такой интерес вполне объясним. Во-первых, Олимпиаду впервые принимал город социалистического государства: во-вторых, впервые же олимпийские монеты выпускались в платине.
В качестве посредников Оргкомитета «Олимпиада-80» в реализации советских монет за рубежом выступили известные нумизматические фирмы «Нуминтер» и «Бауэрс энд Редди».
Олимпиада-80 уже стала историей. Улеглись спортивные и далеко не спортивные страсти, раздутые противниками проведения мирового праздника спорта в стране реального социализма. Вопреки всем проискам Олимпиада-80 прошла успешно. В ней приняли участие 5748 спортсменов из 81 страны. В бескомпромиссной, но честной борьбе были разыграны 203 комплекта медалей по 21 виду спорта. В ходе Игр зафиксировано 36 рекордов мира, 74 олимпийских рекорда, а также сотни рекордов континентов и отдельных стран. Победителями стали спортсмены из 36 стран. Советские атлеты завоевали 80 золотых, 69 серебряных и 46 бронзовых медалей.
На трибунах олимпийских стадионов побывало свыше пяти миллионов зрителей. Репортажи об Играх ежедневно смотрели и слушали свыше 1,5 миллиарда человек, передачи шли более чем в сто стран мира. И сегодня нам о замечательном всемирном празднике спорта напоминают памятные монеты с надписью: «Игры XXII Олимпиады. Москва 1980».
Кстати, по правилам Международного олимпийского комитета право принять очередные Игры предоставляется не стране в целом, а только одному из ее городов. Незнание или забвение этого положения приводит к недоразумениям. Так, перед началом Олимпийских игр в Мюнхене в ФРГ появилась монета с таким текстом: «Олимпийские игры 1972 года в Германии». МОК заявил протест. Допустившие ошибку принесли извинения, и к открытию Игр в ФРГ вышла серия из пяти монет, на которых уже появилась новая надпись: «Олимпийские игры в Мюнхене».
В мире существует своеобразный конкурс, участие в котором некоторые города принимают многие годы. Например, Детройт претендовал на почетное право хозяина Игр шесть раз, Буэнос-Айрес — пять раз, но так его пока и не добились. Мехико стал олимпийской столицей с пятой попытки, Монреаль — с третьей.
Первый раз Москва сделала приглашение-заявку на проведение летних Игр 1976 года еще в 1969 году. Однако решение МОК было принято в пользу Монреаля. И только на 75-й сессии МОК в Вене в 1974 году организатором Игр XXII Олимпиады была названа столица СССР.
Эти монеты уже сейчас отнесены к очень редким. Ведь каждый тип платинового стопятидесятирублевика был отчеканен всего в сорока тысячах экземпляров. А привлекательность монет для коллекционеров была огромной. Впервые в одной серии собраны сюжеты, связанные с олимпиадами древности.
Чтобы лучше понять смысл и значение каждого рисунка «античной» платины Москвы, сделаем небольшой экскурс в историю.
Олимпийские игры в Древней Греции устраивались в течение двенадцати веков. На период их проведения в стране, которую постоянно сотрясали междоусобные войны, боевые действия прекращались и объявлялся мир. Экехейрия — всеобщий мир в Элладе на время Игр — родилась по инициативе элидского царя Ифита в конце IX века до нашей эры. Ифит предложил мир спартанскому законодателю Ликургу. Условия были записаны на диске, который хранился в храме Геры в Олимпии. Такова писаная история. Но есть немало сведений о том, что традиция существовала и раньше, чем появился договор Ифита и Ликурга.
Итак, вчерашние враги, сложив оружие, готовились к честным спортивным схваткам. У нас нет точно датированных сведений о том, как же проходили и когда возникли Олимпиады, но первую из них принято относить к 776 году до нашей эры. Считается, что организовал их Геракл то ли для того, чтобы отметить успех в очистке конюшен Авгия, то ли в знак возвращения аргонавтов из Колхиды.
«Для этих торжеств, — писал Диодор, — Геракл выбрал место у реки Алфей в Элиде, посвятил его самому высшему из богов (Зевсу Олимпийскому. —
По традициям, первый день Олимпиады посвящался жертвоприношениям в честь бога Зевса. Перед жертвенным алтарем спортсмены приносили присягу, обещая вести соревнования честно и открыто. После зажжения священного огня в храме Зевса в Олимпии начинались празднества. Их программу составляли не только соревнования в спорте, но и выступления поэтов, диспуты философов, речи профессиональных ораторов.
Экехейрия воскрешала торговлю. Рынок был одним из центров всей олимпийской жизни. А на самих рынках центральными фигурами оказывались менялы. Ведь в разных городах Греции обращались свои собственные монеты. Определить курс каждой из них, оценить подлинность, отличить подделку могли только специалисты. И вокруг них всегда толпился народ.
Вот как описывает рыночную жизнь Олимпиады большой знаток античной жизни Ян Парандовский в книге «Олимпийский диск»:
«В разных частях рынка сидели менялы. Их непрестанно движущиеся руки, казалось, были заняты тем, что пряли неумолчный звон, который, словно звучащая пелена, окутывал весь лагерь. Перед менялами высились горки монет, уложенные по размерам и достоинству. Тут же целая россыпь тонких бляшек в половину и четверть обола, беспорядочная груда мелочи, покрытой зеленым налетом, почерневшей от кислот и влаги. Ежеминутно кто-нибудь обменивал деньги своей страны на те, которых жаждал иноземный купец, или более крупную монету обращал в мелкую. Приносили старинные монеты с гербом и гладким оборотом, новые с крохотным изображением божества на одной и священного символа на другой стороне.
По черепахе — атрибуту Афродиты Небесной — отличали монеты Эгины, кротонцы чеканили Аполлонов треножник, ливийцы — льва Великой матери богов. Пегас окрылял коринфские статеры, критскую диадрахму опоясывало безобразные тело Минотавра. Европа ехала здесь на быке, Геракл отдыхал в садах Гесперид. На иных не было ни богов, ни священных символов, но благосостояние страны концентрировалось в сочном стебле киренского лазернеция, на монетах же Метапонтия дозревал тучный колос пшеницы, с висящим на его усах кузнечиком. Только менялы точно знали стоимость и состав сплава у монет всех городов Греции, колоний, варварских государств и умели примирять вечно враждующие между собой разные по весу и объему кружочки серебра. Только у менял могли рассчитывать спартанцы на благосклонное отношение к их железным деньгам. Они с горечью получали по нескольку серебряных монеток в обмен на горсть неблагородного металла. Зато деньги Коса и Аспенда с изображением дискоболов шли выше своей стоимости: многие приобретали их как амулеты для атлетов. Из-за монет, не имевших точного веса, вспыхивали ссоры, их бросали на чашку весов, определяли металл на пробном камне, хотя глаз менялы издали отличал белое золото или электр от настоящего серебра и угадывал, где по окружности прошлись резаком, сняв стружку не толще волоса. В подобных спорах редко прибегали к помощи агорономов. Решение принимали сами менялы. Особым, свойственным им жестом, они сдвигали монету на край стола, мгновенно отбрасывая ее за пределы мира. Ясно было, что подобная судьба ждет ее у всех других менял».
Олимпиада, едва начавшись, сразу становилась средоточием общественной жизни разъединенной на отдельные города-государства Эллады. В центре внимания оказывались прославленные победители прошлых и настоящих игр — олимпионики. Звания высшей знати, положение тирана, архонта, стратега сопровождались почестями лишь в тех городах-полисах, которые их присваивали своим гражданам. Олимпионики имели одинаково высокий почет во всей Греции. Как указывал Цицерон, почесть, воздававшаяся победителям Игр, равнялась римскому триумфу — торжественной встрече полководца-победителя.
Для древних спортсменов Игры были связаны с непрерывным пиршеством. Ежедневный рацион участников включал более трех килограммов баранины, сушеные финики и вино.
Женщинам на состязания вход был заказан. Его запрещала олимпийская заповедь.
Спортивная часть олимпиад отличалась от того, что мы можем увидеть на стадионах в наше время. Прежде всего, это были соревнования исключительно мужские, «атлетические». Само слово «атлет» переводится с греческого как «борец». В программу Игр входили только пять видов спорта — бег, езда на колесницах, пятиборье, кулачный бой, скачки на неоседланных конях.
Бег, или дромос (вспомним слово «ипподром» — бег лошадей, «велодром» — место гонки на велосипедах), — является одним из древнейших видов спорта. Он был гвоздем первой Олимпиады, которая состоялась в 776 году до нашей эры. Легенды рассказывают, что сам Геракл указал место соревнований и отмерил длину беговой дорожки — 660 ступней. С тех пор это расстояние в 192 метра 27 сантиметров именуется «стадией», а место, где дорожка проложена, получило название стадиона. По преданию Геракл мог пробежать стадию, не переводя дыхания.
Греки высоко ценили красоту бега. Именем абсолютного победителя в этом виде соревнований называлась прошедшая Олимпиада. Так, первые игры навсегда остались связанными с именем Коребы, победителя в беге на одну стадию.
С 14-х античных Игр в программу состязаний стали включать «диаулос» — «двойной стадион» — бег на 384 метра. С 15-х Игр бегуны соревновались на дистанции в 4800 метров. И вполне понятно, почему на советской олимпийской монете изображен напряженный момент соревнований в дромосе. Мы видим спортсменов, которые уже близки к цели, они вот-вот протянут руки вперед, и кто-то первым схватит заветный приз. Ведь ленточка на финише — это изобретение более позднего времени.
Большой интерес древних болельщиков и любителей спорта вызывали состязания в пентатлоне — пятиборье. Этот вид стал олимпийским в 706 году до нашей эры на 18-х Играх. В программу пентатлона входили бег (дромос), прыжки в длину, метание диска и копья, борьба. Чтобы стать победителем, человек должен был быть разносторонне развитым спортсменом.
«Самые красивые люди, — говорил Аристотель, — это пятиборцы».
На советских платиновых монетах два сюжета посвящены пентатлону. На одной из них мы видим широко известную скульптуру «Дискобол» античного классика Мирона (V век до н. э.). Древнему мастеру удалось передать динамику броска. Мускулы спортсмена напряжены, он сделал замах, и диск вот-вот сорвется с его руки…
В наше время знатоки спорта, изучая фигуру «Дискобола», пришли к выводу, что послать снаряд так далеко, как это делают метатели сегодня, древний атлет не смог бы. И нет в том ничего удивительного. Изменилось многое. Античные пятиборцы выполняли бросок из положения стоя на приподнятой над землей подножке лишь поворотом корпуса. Диск весил примерно столько же, сколько современный, и представлял собой круг, диаметром около 30 сантиметров с неровными острыми краями. Рекорды древности в диске не превышали 38 метров. В наше время дискоболы пускают снаряд на расстояние до 70 метров. И тем не менее разве в достижениях современных спортсменов нет доли неизвестного нам эллина, выходившего на Олимпиаду помериться ловкостью и мастерством с соперниками? Разве нет в сегодняшних спортивных скульптурах доли искусства Мирона, чьи творения продолжают восхищать нас гармонией и красотой?
Венцом пентатлона была борьба. Участники соревнований, выходя в круг, становились атлетами в точном значении этого слова. Взять верх в борьбе, стать олимпиоником было не так-то просто. Ведь победитель первой пары должен был встречаться со следующим свежим борцом.
Кстати, в течение долгих веков борьба и кулачный бой были далеки от спортивной корректности и представляли собой зрелище чрезвычайной жестокости. В этих видах разрешались удары ногой, головой. Поединки были длительными и изнуряющими, так как тела атлетов густо смазывались специальными мазями, которые затрудняли захваты.
В истории Олимпиад древности осталось имя легендарного борца Милона из Кротона. Был он учеником самого Пифагора. «Самого», потому что древний математик был известен своим соотечественникам не столько как создатель теоремы о пифагоровых штанах, сколько как победитель в пантакреоне — виде спорта, сочетавшем в себе элементы борьбы и кулачного боя.
Милон из Кротона прослыл среди современников непобедимым. 24 года подряд он брал верх над всеми соперниками. «Борцы» — таков сюжет еще одной платиновой монеты Московских Игр.
Начиная с 25-х Игр в программу соревнований входили заезды на колесницах, запряженных четверкой лошадей, — на квадригах. Возницы стояли во весь рост на подножках и применяли бичи, чтобы погонять лошадей. Заезды устраивались на 10 километров. Самые крупные соревнования двухколесных колесниц проводились в более поздние времена в грандиозном древнеримском спортивном сооружении «Чирко массимо». Скачки были столь популярны, что в конце концов образовались две группы римлян-болельщиков: «голубые» и «зеленые». На ипподромах периодически возникали потасовки. Порой не обходилось без тяжелых жертв.
Заезд олимпийских квадриг запечатлен на следующей платиновой советской монете. Обратите внимание, художник В. Ермаков, автор монеты, не старался оживить рисунок, сделать коней быстрыми, скачущими. Он изобразил их с той монументальностью, с какой выглядят квадриги на фронтонах исторических зданий. И именно эта статичность, окаменелость фигур людей и лошадей, лучше всего передают давнюю давность сюжета. Свежая, блестящая монета как бы несет на себе патину античности.
Заканчивались Олимпиады древности торжественной церемонией награждения победителей. Имена олимпиоников объявляли при восходе солнца в последний день Игр. Награждения удостаивались только первые. Награды за второе и третье места — это современное нам новшество. Вот почему победа для древних в Олимпии была не менее желанна, чем в наши дни на всемирных играх.
Олимпионик получал признание народа. Он въезжал в родной город на колеснице, запряженной четверкой белых коней. В его честь чеканились памятные монеты. Сам олимпионик по закону Солона получал 500 драхм. Дважды олимпионикам ставили памятники. «Награда победителю, — говорил греческий поэт-лирик Пиндар, — это высшее, что венчает смертного».
Лавровый венок на фоне эмблемы Игр XXII Олимпиады — символ связи прошлого и настоящего — завершает античную серию московских монет.
Московская Олимпиада заканчивалась вечером. Не только участники соревнований, но и миллионы телезрителей в разных странах мира наблюдали за торжественным закрытием праздника спорта. Отгремели фанфары. Был опущен олимпийский флаг с пятью кольцами. Освещаемый фейерверком, взвился в московское небо веселый и добрый Миша-аэростат — талисман XXII Игр. Тысячи иностранных гостей покинули нашу гостеприимную страну, увозя с собой многие сувениры и памятные олимпийские монеты. Всего их было выпущено сорок пять. Шесть рублевых, медно-никелевых. Четырнадцать пятирублевых и столько же десятирублевых серебряных. Шесть золотых сторублевых и пять платиновых стопятидесятирублевых.
Глядя на их рисунки, мы вспоминаем одну из замечательных страниц древнейших спортивных соревнований в мире — олимпиад.
Античная серия монет Московской Олимпиады — это слепок спортивной жизни далекого прошлого, мостик, перекинутый через века. Разглядывая их, любой из нас без труда заметит, сколь далеки позы и движения атлетов от того изящества, которое стало привычным для нас сегодня. Еще больше информации из несовершенства античных приемов может извлечь специалист. Например, по позе «Дискобола» ученые высчитали, что сегодня античный олимпионик по своим результатам самое большее сдал бы нормы комплекса ГТО. Но именно невысокие по нынешним меркам достижения спортсменов прошлого с особой силой доказывают ту огромную роль, которую спорт сыграл и еще сыграет в гармоническом развитии человечества.
Вспомним такой факт.
13 сентября 490 года до нашей эры в лесистой долине в сорока километрах от Афин столкнулись два войска — греческое и персидское. Афинский стратег Мильтиад построил греков в фалангу и бросил ее в атаку. Персы устояли под ударом, более того, прорвали неглубокий строй греков и двинулись вперед. Это заранее было учтено стратегом. Силы, расположенные на флангах боевого строя греков, сжали персидское войско и разгромили его.
С вестью о победе Мильтиад послал в столицу гонца. Выполняя его поручение, молодой воин бежал всю дорогу. Прибежав в Афины, он воскликнул: «Радуйтесь, мы победили!» — и рухнул замертво.
Долгое время расстояние от места битвы — Марафона до Афин, равное 42 километрам 195 метрам, считалось дистанцией, пробежать которую могут только избранные. В период I Олимпиады на нее вышли всего семнадцать спортсменов. Лишь три часа спустя несколько из них добежали до финиша. Победил греческий почтальон Спирос Луис. На него смотрели как на человека необыкновенного, более того, очень смелого. Как-никак дистанция считалась крайне опасной для жизни.
Шли годы, менялись критерии, возникали новые мерки. В 1980 году для участия в Нью-йоркском марафоне записались свыше сорока тысяч желающих. После строгого медицинского осмотра участникам выдали семнадцать тысяч номеров. Большинство участников забега прошли всю дистанцию. Интересная деталь. По своим результатам победитель I Олимпиады Спирос Луис мог бы войти только в третью тысячу участников пробега 1980 года. Впереди него были бы сотни женщин.
На марафонскую дистанцию Московских Игр вышли 75 мастеров, среди них 40 — советских. 42 километра 195 метров с лучшим результатом прошел В. Чирпинский (ГДР) — 2 часа 11 минут 03 секунды. Бронзовую медаль завоевал советский марафонец С. Джуманазаров — 2 часа 11 минут 35 секунд.
Среди монет Московской Олимпиады 15 выпущено под лозунгом «Быстрее, выше, сильнее». Они объединены в три серии.
Серия «Быстрее» состоит из двух пяти- и трех десятирублевых монет. Сюжетами их рисунков стали соревнования на скорость. Вот пловец на фоне плавательного бассейна «Олимпийский». Вспенивая грудью воду, он изо всех сил рвется к финишу, к победе. А вот стартующий спринтер. За его стремительной фигурой просматривается контур Большой спортивной арены Центрального стадиона имени В. И. Ленина в Лужниках. Еще дальше — устремленный ввысь силуэт Московского государственного университета.
Столь же динамичны фигуры велосипедиста, соревнующегося на велотреке в Крылатском, каноистов на гребном канале. Несколько особняком стоит монета, изображающая момент национальной казахской скачки. Хотя сюжет и посвящен состязаниям в скорости, он в равной мере рисует особенности народных видов спорта.
Разглядывая рисунки серии «Быстрее», невольно подмечаешь, что художнику удалось схватить и запечатлеть главное — стремительность движения, напряженный динамизм спортивной борьбы. Впрочем, это не служит гарантией, что годы спустя спортсмены и тренеры будущего не станут разглядывать монеты с критической улыбкой. Они неизбежно заметят технические несовершенства в движениях бегунов, гребцов, наездников. Заметят и скажут: «Так бегали в старину». Разве не такие же оценки вызывают у нас самих кадры спортивной кинохроники, отснятые всего лет 20–30 назад?
Сидя у телевизора, самый заядлый болельщик сегодня не задумывается над тем, что, изменяясь и совершенствуясь, спорт изменяет и совершенствует самого человека. О росте закаленности и выносливости бегунов на «смертельной» марафонской дистанции мы уже говорили. Но не менее разительно влияние спорта на развитие у людей ловкости, умения владеть и управлять своим телом.
Древние монеты не донесли до нас изображений атлетов, прыгающих в высоту. Это неудивительно. Не существовало такой дисциплины в олимпийских программах Эллады.
На Первых Играх 1896 года в Афинах собралось всего пять прыгунов из трех стран. Победителем среди них стал спортсмен Э. Кларк из США. Он преодолел планку на высоте 1,81 метра. Второе и третье места поделили двое — они преодолели высоту 1,65. Четвертый и пятый результаты также были равными — 1,625. Лишь одному участнику соревнований не повезло, и он остался вне зачета.
Начало скромное, не правда ли? Но по тем временам и оно потрясало воображение любителей спорта. Вспомним рожденную в глубине веков пословицу: «Выше головы не прыгнешь». Сказано, как отрезано: не веришь, попробуй проверь сам.
И вот оказалось, что нашлись такие, кто бросил вызов сомнительной мудрости. На Вторых Играх в Париже в высоту прыгали уже 11 атлетов из семи стран мира. Планка поднялась до 1,90 метра. На Пятых Играх преодолена высота 1,93. Путь к двухметровой отметке оказался долгим и непростым. Пришлось искать новый стиль прыгания, больше внимания уделить атлетической подготовке спортсменов.
Посмотрим, как по ступеням Олимпиад поднималась вверх планка в секторе для прыжков:
1924 г. (VII Игры) — 1,98 м
1952 г. (XV Игры) — 2,04 м
1960 г. (XVII Игры) — 2,16 м
1972 г. (XX Игры) — 2,25 м
В серии «Выше» пять серебряных монет. На одном из пятирублевиков изображен прыгун, преодолевающий планку. Судя по результатам прошлых Олимпиад, она должна быть поднята на высоту выше двух метров. Ниже прыгуна — чаша Большой спортивной арены Центрального стадиона имени В. И. Ленина в Лужниках. Вверху — силуэт здания Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.
Разрабатывая проект монеты, художник В. Ермаков еще по знал, какие результаты покажут прыгуны, чем порадуют армию многочисленных любителей спорта. А результаты оказались впечатляющими.
На Олимпиаду 1980 года в Москву для соревнований в прыжках в высоту прибыло 30 спортсменов из 19 стран и 20 спортсменок из 13 стран. Атлет из ГДР Г. Вессиг взял планку, поднятую на высоту 2,36 метра. Среди женщин победительницей стала итальянка С. Симеони — 1,97 метра.
Еще раз просмотрим таблицу прошлых Олимпиад и легко заметим, что современные прыгуньи-женщины в своих результатах уже превзошли многих мужчин, чьи прыжки вызывали овации болельщиков предвоенной поры.
Остальные четыре монеты серии также отражают моменты спортивной борьбы, связанной с умением брать высоту. На пятирублевике мы видим всадника, преодолевающего препятствие. На трех десятирублевиках рисунки выглядят так. Волейболисты у сетки. Один в высоком прыжке наносит удар по мячу, два других готовятся отразить атаку и ставят блок. Прыгун с шестом, взмывший над планкой. Баскетболисты, ведущие борьбу за мяч под кольцом. На втором плане — Дворец спорта ЦСКА, где проходили соревнования по этим видам спорта.
Кстати, во всех четырех случаях советские спортсмены на Московской Олимпиаде не остались без наград. Наша женская баскетбольная команда завоевала «золото», мужская — «бронзу». Обе волейбольные команды ушли с соревнований в ранге чемпионов. В прыжках с шестом атлет К. Волков показал результат 5,65 метра и был удостоен серебряной медали. Интереса ради заметим, что планка, которую он преодолел, стояла на 2 метра 35 сантиметров выше, чем на Первых Олимпийских играх. И наконец, командное первенство в преодолении препятствий выиграли советские конники.
А вот еще одна монета — серебряный десятирублевик 1979 года. Широкоплечий атлет, твердо опершись о землю ногами, вскинул над головой двухпудовую гирю. Вскинул легко, без видимых усилий, будто играючи.
Случаен ли выбор темы для рисунка на тему «Сильнее»? Отнюдь! Поднятие тяжестей, атлетические игры с увесистыми чугунными гирями — традиционный вид русского народного спорта.
На Руси с незапамятных времен в почете богатыри, гнувшие пальцами пятаки и разрывавшие руками подковы. В праздники, которые зимой и летом сопровождались потешными играми, народ собирался, чтобы поглазеть на схватки богатырей-борцов, на горячие сшибки отважных кулачных бойцов.
Заметим, что не в пример античным правилам, которые разрешали бить упавшего противника до тех пор, пока тот не запросит пощады, на Руси поверженный соперник автоматически считался побежденным и в действие вступало правило: «Лежачего не бьют».
Русские богатыри — Иван Поддубный, Иван Заикин, Якуба Чеховской, Петр Крылов — были людьми легендарными. Их имена еще при жизни окружало всенародное уважение и признание. На то были веские причины.
Как, например, не поразиться, если Якуба Чеховской, демонстрируя свою силу, поднял правой рукой шесть солдат и пронес их по всей дорожке стадиона. Григорий Кащеев, взвалив на каждое плечо по 12-пудовой гире (это 384 килограмма), ходил с ними по арене. Атлет Петр Крылов левой рукой выжимал вес в 114,6 килограмма.
Вполне понятно, что люди, обладавшие феноменальной силой, чаще всего становились профессионалами, демонстрируя свои способности в цирке. Тягаться с ними атлетам-любителям было трудно. Вот почему на Первых Играх результаты, показанные победителями, даже по тем временам казались скромными. Спортсмен из Великобритании Л. Эллиот поднял одной рукой вес в 71 килограмм, датчанин В. Енсен двумя руками выжал вес в 111,5 килограмма. Они получили медали. Но в программу Вторых Игр тяжелую атлетику не включили. В 1904 году олимпийцы состязались без разделения на весовые категории в поднятии гантелей одной и двумя руками. И только с Игр VII Олимпиады в Антверпене (1920 г.) тяжелая атлетика стала полноправным олимпийским видом спорта.
В серии монет, посвященных тяжелой атлетике на XXII Играх, две пятирублевых и три десятирублевых.
На одном из пятирублевиков изображен атлет, бросающий молот. Движения его отточены, полны ощутимой силы и динамизма. Тяжелый снаряд, туго натянувший тросик, вот-вот сорвется и устремится к рекордной отметке. Кстати, в метании молота три призовых места заняли советские мастера: Ю. Седых, С. Литвинов и Ю. Тамм.
На второй монете мы видим штангиста, берущего вес. Сзади изображение Дворца спорта «Измайлово», где проходили соревнования по этим видам программы. Восемь медалей — таков счет трофеям, завоеванным советскими спортсменами в упорной борьбе с тяжелым металлом и сильными соперниками.
С десятирублевой монетой, на которой показан русский богатырь, выжимающий гирю, мы уже знакомы. Две другие несут на себе изображения: одна — боксеров в схватке, другая — дзюдоистов в момент решающего броска.
«Быстрее, выше, сильнее» — таков девиз олимпийского движения. Как видим, он очень выразительно и четко запечатлен на советских монетах.
Для советских людей идеи олимпийского движения — идеи гуманизма, мира и дружбы — всегда были близки и понятны. Мы понимаем, что Олимпийские игры — это не только крупнейшие международные спортивные состязания, но прежде всего прекрасная возможность собрать вместе представителей многих стран земного шара, обеспечить им возможность знакомства и общения, взаимного изучения и понимания. Этим же целям служит и выпуск специальных монет на темы дружбы, мира, спорта, подаренных миру Московской Олимпиадой.
«Дружба — дружбой, а денежки — врозь». Кто знает, сколько лет этой пословице, зафиксировавшей отношение человека к собственной копейке. С давних времен каждое княжество чеканило собственную монету. Едва сменив один другого, князья, цари, короли, императоры меняли рисунок монет, помещали на них свои профили и вензеля. Каждый монарх стремился сделать так, чтобы его деньги никто не мог спутать с деньгами, ходившими в соседних владениях. И если вдруг на монетах какой-то страны появлялись символы соседнего государства, историк знает: дела обстояли плохо. Сильный подмял слабого. Например, на польских монетах в 1916 году появился Железный крест и немецкие надписи. Это были деньги кайзеровских оккупационных властей.
С образованием социализма в мире утвердились новые международные отношения. Они нашли отражение и на монетах.
В 1981 году родилась памятная монета, которую коллекционеры коротко именуют «Дружба». На лицевой ее стороне две руки, соединившиеся в рукопожатии. Над ними флаги: слева болгарский, справа советский. Внизу полукругом надпись: «Дружба навеки», обрамленная двумя лавровыми ветвями. Не глядя на оборотную сторону, никогда точно не скажешь, чья это монета. Дело в том, что гербовых сторон две — одна принадлежит советской рублевой монете, другая — болгарской достоинством в один лев.
Два социалистических государства одновременно отчеканили монеты с одинаковым изображением на лицевой стороне для своего внутреннего обращения. Монета эта сразу привлекла внимание собирателей. Ее сейчас не так-то просто найти для коллекции. Даже если нумизмат не собирает иностранных денег, отдавая предпочтение советским, он постарался положить в свою коллекцию и болгарский лев «Дружба». Видимо, и коллекционеры болгарских монет кладут «Дружбу» с советским гербом в свои собрания.
А вот еще одна примечательная монета. Рисунок ее прост и выразителен. Советский солдат с автоматом на плече опустился на левое колено. На правом у него сидит девочка с букетом цветов, который перевязан лентой. Полукругом поверху идет надпись: «9.5.1945–1955». Это десять крон Чехословацкой Социалистической Республики, отчеканенные к десятилетию освобождения страны от фашизма.
Благодарность народов Европы, освобожденных от гитлеровской оккупации, к Советской Армии выражается в самых разных формах. В Будапеште, Бухаресте, Варшаве и Праге, в Берлине и Софии, в Белграде воздвигнуты замечательные монументы в честь воинов-освободителей. Некоторые улицы этих городов носят имена видных советских полководцев, советских городов-героев и побратимов, названия, связанные с годами борьбы против захватчиков. Тема боевого братства, родившегося в схватках с фашизмом, нашла воплощение и в монетно-медальерном искусстве.
На польской монете номиналом в двести злотых изображены два профиля солдат — польского в форменной фуражке и советского в каске. Тут же надпись: «XXX лет победы над фашизмом — 1945–1975».
Годом раньше в Народной Республике Болгарии были отчеканены серебряные пять левов, посвященные тридцатой годовщине освобождения страны. На фоне индустриального пейзажа художник изобразил вскинувших вверх руки с оружием болгарского партизана и советского солдата. Они словно возвещают о долгожданной Победе и наступившем мире. Художник А. Поплилов, разработавший эту монету, убедительно воплотил в чеканных образах тему великого братства по оружию, приведшего болгарский народ к освобождению, к новым успехам в общественном развитии.
Благодатной почвой для воплощения в монетах дружбы и сотрудничества стран социализма стали совместные космические полеты по программе «Интеркосмос». В составе совместных экипажей на орбитах мужества в интересах науки работали космонавты-исследователи из Народной Республики Болгарии, Венгерской Народной Республики, Германской Демократической Республики, Демократической Республики Вьетнам, Монгольской Народной Республики, Польской Народной Республики, Республики Куба, Социалистической Республики Румынии, Чехословацкой Социалистической Республики.
Вот и оказывается, что сейчас в мире есть деньги, которые уже не разъединяют людей, а сближают их, помогают лучше понимать друг друга.
Ответить на этот вопрос, глядя на незнакомую монету, без специальных знаний бывает не так-то просто, хотя очень часто монеты могут многое рассказать о своем месте рождения и о «родителях». Рассмотрим юбилейный рубль 1975 года, посвященный тридцатой годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне. На лицевой стороне легко найти монограмму, образованную тремя буквами ЛМД. Она свидетельствует о том, что монета отпечатана на старшем в стране денежном предприятии — Ленинградском монетном дворе. Следовательно, по рождению этот рубль ленинградец. Конечно, такое название сейчас звучало бы непривычно, но вспомним, что в давние времена наши предки именно по весу и месту рождения делили монеты на «московки» и «новгородки».
Всего в разное время в России до революции постоянно и временно работало более двадцати дворов, занимавшихся денежным делом.
Главным предприятием России, на которое легло проведение петровской денежной реформы, стал Красный двор в Москве, располагавшийся у Китайгородской стены. Он работал почти 100 лет, помечая свою продукцию буквами КД, ММД, а на медных монетах 1758–1795 годов здесь ставились буквы ММ.
Второе денежное предприятие размещалось в Кадашевской слободе, в Замоскворечье. Этот район ныне расположен неподалеку от известного московского кинотеатра «Ударник». Слободу заселяли дворцовые ремесленники, изготовлявшие полотна, скатерти и другие, как в те времена говорили, — «хамовные» изделия. Потому и сам район еще назывался Хамовники — по-современному Текстильщики. Монетный двор, располагавшийся здесь, именовали по-разному: Кадашевским, Хамовным, Замоскворецким. И каждое название было понятно людям. Работало предприятие с 1701 по 1736 год. На монетах здесь выбивали литеры МД, МДЗ (монетного двора завод), МДД (монетный денежный двор), просто М и на пятаках 1730 года — ММ.
Крупнейшим монетным производством стал уже в прошлые века Петербургский монетный двор, возникший в 1724 году. Здесь были собраны лучшие силы монетного дела России, и потому в разное время в Петербурге не только чеканили монету, но и готовили штемпеля для ее производства в провинции. Отсюда штемпеля поставлялись и зарубежным предприятиям, которые выполняли заказы для России, например Парижскому, Страсбургскому монетным дворам. На своей продукции Петербургский двор ставил буквы СПБ, СП, СПМ, СМ.
Кстати, знак СМ может и обмануть, если не учесть следующего обстоятельства. На медных пятаках с 1763 по 1767 год это сокращение должно читаться как «Сестрорецкая монета», на монетах 1797–1801 годов — «Санкт-Петербургская», а с 1831 по 1847 год — «Сузунская монета», то есть отчеканенная в Сибире на Колыванском дворе.
В 1727 году на Урале на базе екатеринбургских казенных горных заводов был создан новый российский монетный двор. Здесь сначала заготавливали медные кружки для чеканки монет в Москве, потом начали свое производство и стали помечать продукцию буквами ЕМ.
Обеспечение огромной территории Российской империи звонкой монетой было в те времена делом нелегким. Все возраставший объем производства промышленности, торговли требовал постоянного увеличения обращающейся денежной массы. Металлические деньги всех проблем уже решить не могли. Более того, они становились тормозом, который сдерживал развитие хозяйства.
Представьте себе, что человек, решивший сделать тысячерублевую покупку, в 1760 году должен был иметь с собой 1 килограмм 308 граммов золотой или 25 килограммов 850 граммов серебряной монеты. А если он стал бы расплачиваться медью, то ее потребовалась бы целая тонна.
Не проще было и государству. Собранные на отдаленных окраинах подати надо было транспортировать в центр. И неудобно и недешево. В том же 1760 году перевоз пуда медной монеты из Екатеринбурга в Петербург стоил 23 копейки. Цена эта постоянно росла, как и масса денег, чеканившихся на Урале.
В 1768 году были утверждены бумажные платежные знаки, получившие название ассигнаций. Они имели номиналы в 100, 75, 50 и 25 рублей.
Несколько раньше — в 1763 году — монетное производство было продвинуто еще дальше на восток, и в Сибири в поселке Сузун начал работу новый двор, названный Колыванским. Внешний вид монет, получивших название сибирских, очень резко отличается от того, который имели деньги, изготовленные на Урале и в Центре. На лицевой стороне в обрамлении двух ветвей — кедровой и лавровой — помещался вензель императрицы Екатерины II. Выглядел он как буква Е с вплетенной в нее римской цифрой «два». На оборотной стороне всех монет (кроме полушки) размещалась геральдическая композиция: два соболя, поднявшись на задние лапы, в передних держат овальный щит, на котором начертан номинал. Над щитом корона. Вокруг надпись: «Сибирская монета». Небольшой размер полушки не позволил разместить всю сложную композию, и на ней рисунок упрощен — нет ни соболей, ни щита. Номинал размещен в затейливом картуше.
Не стоит думать, что чеканка монеты на окраинах России создавала денежному обращению только удобства. Возникали и очень сложные проблемы, которые решить было не так-то просто.
Одна из них заключалась в том, что вывоз на европейскую территорию страны сибирской монеты был категорически запрещен. Это создавало для сибирского купечества немало сложностей при ведении торговых дел с Центром. Все свои медные запасы приходилось превращать в серебро, которое можно было везти за Урал. Так в Сибири росли залежи звонкой меди и стало катастрофически не хватать серебра.
Тем не менее когда купечество через иркутского губернатора подало на высочайшее имя прошение разрешить продвижение сибирской монеты в Центральную Россию, Екатерина II пресекла всякие поползновения провести эту просьбу в жизнь. Ее резолюция гласила: «Сия монета, например пятикопеешник, гораздо меньше обыкновенного… естли сибирскую монету в Россию впустить, то она своей удобностью будет наивяще дискредитировать теперешнюю…»
Императрица в достаточной мере лукавила. Не в удобстве сибирской монеты заключалось дело. Куда опаснее была разница в весе денег одного и того же номинала в Сибири и в России. Выпускавшаяся в Центре копейка весила 10,24 грамма, сибирская — 6,55. Российский пятак — 51,9 грамма, сибирский — 32,76. Причина различий исторически объяснима. В колыванской медной руде имелось немало примесей золота и серебра. Отделить эти примеси в те времена было технически трудно, но их наличие в металле решено было учитывать при чеканке, назначив стопу — 25 рублей из пуда против 16 рублей, чеканившихся из той же массы меди в Центре.
Легко подсчитать, что разреши правительство хождение легкой сибирской монеты на запад от Урала, для фальшивомонетчиков это открыло бы большие возможности. Они стали бы переделывать тяжелую российскую монету в более легкую сибирскую, с каждого пуда, пущенного в дело, получая девять рублей чистого дохода. Правительство хорошо знало способности своих подданных, не раз расстраивавших денежное обращение в России, и не хотело рисковать.
Колыванский двор помечал свою продукцию буквами КМ.
В настоящее время выпуск звонкой монеты в основном обеспечивает Ленинградский монетный двор. Им же были выпущены и первые советские разменные деньги с датами 1921, 1922, 1923, 1924. Однако часть тиража полтинников с датой 1924 и пятаков того же года была изготовлена по заказу Советского правительства в Англии.
Целый ряд мелких деталей отличает монеты английского чекана от ленинградского, и нумизматы без затруднений определяют их родословную.
Есть в нашей стране еще один монетный двор — Московский. Он главным образом специализируется на выпуске государственных наград, но иногда чеканит и монеты из ценных металлов. Так, многие олимпийские пяти- и десятирублевики одного типа несут на себе то монограмму ММД, то ЛМД. А сторублевые золотые монеты «Спортзал „Дружба“» и «Олимпийский огонь», как и червонцы, после 1978 года чеканились только в Москве.
Производство монет — дело сложное. С одной стороны, оно в значительной мере сродни искусству. С другой — это технически сложное дело, всегда идущее на уровне современных достижений и требований.
У каждого типа монет есть свои авторы. Мы уже говорили о работах Васютинского, который придал запоминающийся облик первым металлическим деньгам Советской власти. Можно назвать художника Виктора Ермакова, ставшего автором всех олимпийских монет. Интересны монеты А. Козлова, Н. Соколова, В. Зайцева.
Одним из немногих денежных мастеров прошлого, сведения о котором сохранила история, был Иван Тимофеевич Посошков. Он являлся крупнейшим специалистом по чеканке монет, прессам и другим машинам и был, по нашим понятиям, «главным инженером» Московского двора при Петре I. В приходо-расходной книге Приказа Большой казны за 1703 год Посошков назван «Медного денежного двора уставным мастером». Годовой оклад такого специалиста в те времена составлял 100 рублей, оклады других работников здесь же не превышали 35 рублей. Если бы подьячий-кассир Приказа Большой казны решился выдать уставному мастеру всю годовую зарплату сразу, тому пришлось бы уносить с собой более ста килограммов монет.
То, что Посошков был фигурой известной, можно судить по интересному документу, сохранившемуся в архиве.
«1704 года ноября в 10 день по указу великого государя подьячему Алексею Василькову от расхода денег уставному денежного дела мастеру Ивану Посошкову на дело печатного и обрезного станов и иных к ним инструментов и на покупку железа чугунного и полосового и за наем мастеров по росписи его за рукою — семьдесят девять рублей и двадцать один алтын с роспискою, которые станы им, Иваном, уже сделаны к делу серебряных монет и медных денег.
А по именному его великого государя указу на дело тех станов и инструментов деньги, и что есть в готовности каких припасов, велено держать из доходов Оружейной палаты.
Дьяк Алексей Курбатов.
Смотрел Федор Обухов.
По сему великого государя указу Иван Посошков деньги семьдесят девять рублей двадцать один алтын взял и расписался».
Стиль этого документа, полуторжественного и очень серьезного, не может не вызвать у нас ощущение прикосновения к далекому прошлому с его особым языковым строем, своими порядками ведения бюрократических дел. Кроме того, любознательный человек уже сам может подсчитать, сколько копеек получил Иван Посошков, помимо семидесяти девяти рублей.
«Уставный мастер» был человеком достаточно образованным. Он не раз обращался к царю с «доношениями», касавшимися улучшения денежного дела в стране. Им была написана книга «О скудости и богатстве».
В более поздний период стало традицией и правом минцмейстеров — начальников монетных отделений — помечать монеты своими инициалами. Всего на монетах старой России можно встретить свыше восьмидесяти разных инициалов. Например, МИ — Михаил Иванов, АР — Александр Редько, НА — Николай Алексеев.
В советское время инициалы начальников монетных переделов проставлялись в гуртовых надписях. Буквы ПЛ на серебряных рублях и полтинниках читаются как Петр Латышев, АГ — Артур Гартман. Оба работали на Ленинградском монетном дворе. В гурте серебряных полтинников 1924 года встречаются еще и буквы ТР. Так помечены монеты, которые чеканились по заказу Советского правительства в Англии. Руководил работами Томас Росс (Роуз).
Имея дело с мелочью постоянно, мы уже привыкли к строгой одинаковости монет. Однако такая одинаковость была присуща металлическим деньгам далеко не всегда. Возьмем, к примеру, монеты Петровской эпохи. В один и тот же год (а в разные это было не исключением, а буквально правилом) монеты одного номинала не походили одна на другую. Каждый мастер — резчик штемпелей вносил в дело свой вкус, свое творчество. Один украшал монету виньетками, второй — звездочками, третий — ромбиками. И кони, которых выполняли разные мастера, не похожи один на другого. То это фигурки довольно условные, с ногами прямыми, как у деревянных лошадок. То они выглядят борзыми скакунами, сильными и горячими. По-разному обозначали мастера и движение: у кого конь вот-вот поднимется на дыбы, у кого он рысит или скачет галопом.
По монетам можно судить и о грамотности мастеров, о том, кто был пристрастен к старославянской письменности, а кто к новой — русской. Вот посмотрите. Один мастер режет на своих штемпелях к копеечной монете слово «России» только так: «РΩССІИ». Второй предпочитает писать так: «РОССІИ». Третий, видимо талантливый, но менее грамотный. Его кони красивы, динамичны, буквы он выводит легкие, светлые, только пишет «РОСІИ».
Кто были эти мастера? Мы сейчас о них ничего не знаем. Но позже медальеры-граверы (резчики) стали помещать на монетах свои метки. Особенно характерны в этом отношении портретные и памятные деньги, которые требовали особого вкуса и мастерства. Так, резчик Тимофей Иванов подписывался буквами ТІ и ТИ. Павел Уткин — ПУ, Василий Алексеев — ВА. Кстати, если минцмейстеры ставили свои инициалы на монетах открыто, то резчики их в определенной мере маскировали — помещали в обрезе рукава, у обреза шеи портрета и т. д.
«Дала мама мальчику денежку, чтобы фунт хлеба купить». Для современного ученика даже в десятом классе эта фраза может оказаться не очень понятной. Чаще всего слово «денежка» воспринимается как синоним монеты вообще — от копейки до двадцати. А фунт и вовсе не знаком большинству.
Между тем денежка — это собственное название монеты, которая находилась в обращении с 1849 по 1867 год. Да, кстати, сколько денежек и сколько полушек было в рубле? Всякий ли ответит?
Значит, о денежках, полушках, денгах и гроше стоит рассказать немного подробнее.
Московский счетный рубль, ставший с 1535 года основой единой денежной системы в России, был разделен на сто копеек. Так копейка заменила сразу две денги, которых до этого в рубле было ровно двести. Поскольку же денга в обращении осталась, она превратилась в монету полукопеечного достоинства. Более того, пока само название «копейка» окончательно не утвердилось в народном языке, в просторечии эту монету еще долго именовали «две денги».
Русская десятичная система, родившись в XV веке, ушла далеко вперед от того, что было во многих других странах Европы.
Франк швейцарский, равный ста сантимам, появился в 1850 году.
Марка германская в сто пфеннигов — в 1871 году. Крона австрийская, состоящая из ста геллеров, — в 1892 году.
Дольше других стран в силу традиционного консерватизма старую систему счета сохраняла Великобритания. Здесь до 1971 года фунт стерлингов делился на 20 шиллингов, или на 240 пенсов. Таким образом, шиллинг приравнивался к 12 пенсам. Кроме того, денежно-счетной единицей здесь оставались соверен, равный фунту стерлингов, флорин — 24 пенсам, крона, содержащая в себе 5 шиллингов или 60 пенсов.
Трудно представить, что кто-то, прочитав эти строки, сразу же запомнит, что к чему и, не заглядывая в текст, скажет, сколько пенсов содержалось в шиллинге, сколько шиллингов во флорине и крон в соверене. А каково иностранцу, который попадал в Англию и вынужден был осваивать британскую денежную систему с помощью собственного кошелька?
Только спустя 437 лет после появления в мире русского счетного рубля, равного ста копейкам, в Англии было решено пойти в ногу с прогрессом. Фунт стерлингов разделили на сто пенсов. К переходу на новый счет готовились долго, как к военной операции. Сходство усиливало то, что первый день нового счета — 15 февраля 1971 года — был назван в Британии «Днем „Д“». Чтобы понять многозначительность подобного названия, следует иметь в виду такой исторический факт. «Днем „Д“» в годы второй мировой войны английское и американское командование в секретных документах именовало 6 июня 1944 года — день высадки союзных войск во Франции. Сам переход длился в течение 18 месяцев. Оказалось, что для англичан переходить к ста пенсам в фунте стерлингов ничуть не проще, чем иностранцам осваивать двухсотсорокапенсовый фунт.
Но вот новое вошло в жизнь, и сегодня молодое поколение англичан уже только из книг узнает, что такое «полкроны» или «полпенни». Пройдет еще какое-то время, и для них эти названия будут так же непонятны, как для наших современников слова «денга», «денежка» и «полушка».
И в самом деле, что они означают? Если не знать точно, то не поможет и пословица: «За морем телушка — полушка, да рубль — перевоз». Ларчик открывается просто. Когда в XV веке чеканилась серебряная денга, полушка играла роль полуденги. После реформы 1535 года денга потеряла в весе и стала полукопейкой. Полушка сохранила статус полуденги и превратилась в одну четвертую часть копейки.
С 1700 по 1810 год с некоторыми перерывами выпускались медные монеты с надписью «полушка». С 1839 года вплоть до 1916-го на этих монетах достоинство обозначалось цифрами: «¼ копейки». Обозначения на денге изменялись чаще. Сначала на монете писали «денга», потом «денежка» и наконец «½ копейки».
Таким образом, у фразы, данной в начале этой главы, перевод на современный русский язык будет таким: «Дала мама мальчику полкопейки и велела полкило хлеба купить». Всего-то и сложностей!
Нумизматика — всего лишь вспомогательная историческая дисциплина. И тем не менее серьезный историк, чтобы не попадать впросак, должен как минимум иметь о ней представление. Многих, ох многих, уже подводило пренебрежение этим правилом!
Роман Алексея Толстого «Петр Первый» хорошо известен читателям. Толстой — большой знаток истории. Готовясь к работе, он изучил широкий круг источников, в том числе указы петровского времени, дипломатические донесения, военные реляции, судебные документы. Картина событий Петровской эпохи, нарисованная в романе, поистине грандиозна по своим масштабам. И все же в вопросе о «денгах и денежках» Алексей Толстой допустил ошибку.
Вот сцена первой встречи двух мальчиков — царевича Петра и Алексашки Меншикова. Уличный парень учит Петра, как продевать через щеку иглу. За науку царь бросает Меншикову монету:
«Алексашка на лету подхватил брошенный рубль… Рубль был новенький, на одной стороне — двуглавый орел, на другой — правительница Софья».
А ведь не было в России рубля царевны Софьи, хотя, возможно, что Алексей Толстой даже держал такую монету в руках! И именно это его обмануло. Дело в том, что до революции в России для обмана коллекционеров фабриковались нумизматические «редкости». В том числе были фальсифицированы «рубли Софьи». Сейчас историки называют такого рода подделки «фантастическими».
Более того, первые крупноразмерные рубли с орлами и портретными изображениями царей в России появились лишь после денежной реформы 1700 года. Те немногие рубли крупного размера, которые выпускались до Петра I, просто перечеканивались из западноевропейских талеров. Для этого на иностранных деньгах забивалось старое изображение, затем надпечатывалось новое. Однако из-за крайне низкого уровня развития техники монетного производства в России от перечеканки скоро отказались. Производилась она практически только один год — 1654-й. В 1655 году на талерах уже просто надпечатывали изображение ездца и новую дату. В народе такие монеты получили название «ефимков с признаками».
Кстати, о самом слове «ефимок». Звучащее чисто по-русски, оно по происхождению все же иностранное.
В XVI веке в Иоахимстале в Богемии изготавливали крупные серебряные монеты, которые по месту выпуска в Европе стали именовать «иоахимсталерами». Позже первая часть длинного слова в просторечии была за ненадобностью отброшена. И монеты назывались уже талерами. Еще позже словом «талер» стали называть все другие крупные серебряные монеты, независимо от места выпуска. От талера ответвились и стали самостоятельными названия таких денег, как «даальдер» (Голландия), «далер» (Скандинавские страны), «доллар» (США), «таллеро» (Италия) и т. д.
Русские люди, познакомившись с названием «иоахимсталер», также его усовершенствовали, но при этом оказалась отброшенной вторая часть слова. Более того, «Иоахим» был перекрещен в более знакомого народу «Ефима». И появилось в языке наших предков слово «ефимок».
Итак, Алексей Толстой, поверивший в рубль царевны Софьи, был обманут, как, кстати, и некоторые нумизматы, поначалу увидевшие в фантастической подделке реальную историческую ценность. Другие же писатели ошибаются сами, не становясь жертвами организованного обмана.
В романе В. Пикуля «Баязет» читаем: «Медная монета у турок была перечеканена тоже из русских пятаков и копеек: профиль Екатерины II отчетливо проглядывал из-под вензеля султана Абдул-Меджида».
Вроде бы удалось найти автору интересную историческую деталь. Да вот беда, никогда в истории русские медные монеты — пятаки и копейки — с профилем Екатерины II не чеканились. Следовательно, лик императрицы проглядывать из-под султанского вензеля не мог.
Вот еще одна курьезная ошибка.
В повести М. Рыбакова «Жемчужина „Монте-Кристо“» описывается период установления Советской власти на Дальнем Востоке. Здесь собралось немало представителей богатых слоев бывшей Российской империи. «Большинство, — пишет автор, — собиралось как-нибудь удрать за границу или возвратиться в Москву, Петроград. У таких туристов сохранилось немало золотых империалов, платиновых пятерок с изображением последнего русского императора». Далее в повести описываются методы, которыми пользовались контрабандисты для пересылки ценностей: «В переплетах книг укрывались золотые монеты. Вместо пуговиц у салопа были пришиты обернутые в сукино платиновые пятерки».
Удивительно, сколько неуклюжего вымысла в нескольких фразах! Да, действительно, платиновые монеты существовали. И появились они в России в 1828 году. До этого платина в монетном производстве никогда не употреблялась.
Кстати, «плата» — по-испански означает «серебро», а платина — «серебришко», «серебрецо», если хотите. Первооткрыватели, искавшие серебро и наткнувшиеся на платину, в новом металле разочаровались. Обладая всеми признаками благородного металла — ковкостью, высокой теплопроводностью, стойкостью к окислителям, — он не имел того сверкающего блеска, той элегантности, которые присущи серебру. Так и повелось, что, являясь драгоценным металлом, стоящим выше серебра, платина вынуждена была уступить ему свои представительские функции в системе денежного обращения.
Появлению платиновых монет Россия была обязана уральским промышленникам Демидовым. На их рудниках добывалось немало этого металла, а в дело он шел слабо. Пользуясь своими связями в столице, Демидовы сумели к своей великой выгоде подтолкнуть казну на выпуск монет из «серебришка».
В обращение были выпущены монеты достоинством в 3, 6 и 12 рублей. Такие непривычные для русской денежной системы номиналы объяснялись довольно просто. «Серебрецо» в 12 раз превосходило по цене равное по весу количество серебра. Поскольку денежные кружки имели стандартный размер, то платиновая монета двадцатипятикопеечного диаметра стала трехрублевиком, пятидесятикопеечного — шестирублевиком. А кружок, предназначенный для серебряного рубля, поднялся в цене до 12 рублей.
На лицевой стороне монет помещалось указание номинала: «12 рублей на серебро из чистой уральской платины». На гербовой печатался двуглавый орел.
Таким образом, пятирублевиков из платины русская монетная система не знала и не знает. Последнего русского императора на платиновых деньгах не могло быть изображено хотя бы по той причине, что выпуск монет этого типа прекратили в 1845 году, то есть в период правления Николая I — прадеда свергнутого революцией самодержца.
Всего за 1828–1845 годы было выпущено платиновых денег на 4 251 843 рубля. Причем интересно, что «серебришко» не породило ажиотажа и случаев сокрытия платины в качестве сокровища не наблюдалось. Это позволило правительству без особых усилий изъять почти всю монету, изготовленную из этого металла, и заменить ее золотой и серебряной.
Очень много ошибок возникает, когда авторы, стараясь оглушить наше читательское воображение шестизначными цифрами, не учитывают особенностей больших цифр. О том, сколько весят пятаки и гривенники, мы говорили. А сколько же весят сто миллионов рублей в кредитках?
Александр Поляков, автор документальной повести «Без права выбора», описывает такую ситуацию. Некий адвокат Николай Гуровский представляет знакомому дельцу-нэпману своего приятеля: «Генрих Карлович — кассир. С ним довольно крупная сумма… деньги старого образца. И как назло — обыск. Словом, к вам просьба — не могли бы вы положить деньги в свой сейф?
— Пожалуйста. Только никаких кассовых бумаг, — сухо предупредил Марантиди.
— Я понимаю. — Шнабель раскрыл портфель, достал пачку денег. — Здесь сто миллионов, самыми крупными купюрами».
Самые крупные купюры старого, царского образца были достоинством в 500 рублей. При весе одной банкноты, равном половине грамма, сумма в сто миллионов рублей составила бы пачку весом в один центнер. Уже не портфель и не мешок, а по меньшей мере два мешка понадобилось бы для ее транспортировки.
Столь же часто промахиваются и другие авторы детективных повестей и романов. Вот у миловидной кассирши грабитель выхватил портфель, в котором восемьсот тысяч рублей. И убежал. Другой хищник сбивает с ног инкассатора и уносит с мешком девятьсот двадцать тысяч. Может быть, авторы этих историй приготовили для грабителей деньги крупного номинала? Скажем, миллион новыми сторублевками будет весить «только» около восьми килограммов… При определенной атлетической подготовке с таким грузом и побежать можно. Ничего подобного! Никаких сторублевок. «Если пустит в дело, — горюет следователь, — и не узнаешь. Там ведь все рублевки мятые. Ни один номер нам не известен».
Хорошо. Мятая рублевка пусть весит 0,1 грамма, хотя на самом деле ее вес может быть и полграмма. Итак, миллион рублевок. Или сто тысяч граммов. Или тот же самый… центнер!
Остается пожелать авторам детективных историй: прежде чем послать на ограбление ворюгу, надо прикинуть, сколько может поднять кассир, пока не передаст эстафету грабителю…
Странный вопрос, не правда ли? Каждый грамотный человек в наше время умеет считать, знает цифры арабские и римские. И все же далеко не все мы знаем цифры старого русского счета, которые до 1721 года применялись в быту, в книгах, чеканились на монетах. Вот, например, попробуйте определить, какой год записывался так:
Не всякий сможет. Более того, наверняка есть и такие, кто вообще впервые видит подобное написание цифр. Ничего удивительного. В школе о древней русской счетной системе не рассказывается даже в просветительных целях. Не делают этого ни на уроках математики, ни на уроках истории. Между тем эта система по-своему интересна. Она была буквенной.
Для превращения знаков алфавита в цифры употреблялся специальный знак — титла, выглядевший как волнистое тире. Он ставился над буквой и превращал ее в цифру. Например,
или, как в старые времена говорилось, «аз под титлой», означало единицу.
Впрочем, далеко не все буквы алфавита входили в счетный ряд. Б и Ж, к примеру, не превращались в цифры. Потому как не было их в древнегреческой азбуке, которая послужила образцом. Зато в виде цифр выступали буквы, ныне нам неизвестные, — «кси» и «пси».
Знак второго рода, выглядевший как наклонная линия, перечеркнутая в двух местах, —
сразу прибавлял к букве под титлой три ноля. Если ферт (Ф) под титлою равнялся пяти сотням, то с этим знаком он сразу вырастал до 500 000!
Третий способ обращения буквы в цифру назывался «круг».
Давайте познакомимся с теми буквами, которые титла и другие знаки превращали в цифры. Итак, а под титлой — единица. Б в счетный ряд не входила.
Далее буквы-цифры читались так:
Теперь уже легко прочитать и год на старой копейке — 1709-й. Но это далеко не все трудности, которые могут встретиться человеку, нашедшему старую русскую монету и решившему ее изучить.
Самые ранние русские деньги можно датировать только по именам князей и царей, которые обязательно воспроизводились на монетах. С 1596 года на копейках стали изредка выбивать дату. Но понять ее, даже зная буквенные обозначения цифр, не так просто, как может показаться. Вот, например, на копейке выбито:
Принимаясь за определение, надо знать следующее. С X века вместе с принятием христианства в Древней Руси было введено римское летосчисление. Счет годам велся от «сотворения мира», которое якобы произошло за 5508 лет до нашей эры. Начинался год 1 марта. Следовательно, чтобы привести дату к нашей системе летосчисления, из нее надо вычесть 5508. Например, буквами под титлой записано: 7178. После вычитания получаем понятную нам дату — 1670 год.
Еще одна особенность. Иногда в целях сокращения при датировке монет первая цифра 7 пропускалась. Зная об этом, легко прочитать буквы РД как 104. Затем, проведя вычитание, узнаем, что монета относится к 1596 году. А буквы В/НО впереди даты — это знак монетного двора. Копейка изготовлена в Великом Новгороде. Московский монетный двор выбивал на монетах букву М, псковский — ПС.
С 1700 года в России введено новое летосчисление. Петр I специальным указом предписал день после 31 декабря 7208 года от «сотворения мира» считать 1 января 1700 года от «рождества Христова». Именно тогда и родился обычай отмечать новый год праздником. Вот как указ предписывал людям вести себя в этот день: «В знак доброго начинания и Нового столетия все должны поздравлять друг друга с новым годом; значительные домовладельцы должны поставить перед воротами украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и мозжевеловых и сохранять эти украшения до 7 января». Предписано было во время фейерверка и пушечной пальбы на Красной площади, в домах палатных, воинских и купеческих людей стрелять из небольших пушек или мелкого ружья трижды и пускать ракеты, по ночам от 1-го до 7-го числа зажигать костры и смоленые бочки.
После введения нового летосчисления еще двадцать лет на монетах чеканились даты в буквенных знаках под титлой. Весьма оригинальна в этом отношении одна из медных полушек 1721 года, на которой дата была обозначена в двух вариантах: 17КА и 17КІ. Гравер, готовивший штемпель, как говорят, и от старого не ушел, и к новому не приблизился.
Вообще вопрос о датировке монет в нумизматике один из самых сложных.
— Какой сейчас год?
Вряд ли кто-то из нас задумается, прежде чем ответить. Да и зачем, собственно говоря, задумываться? Год — не число, к году привыкаешь за неделю, а живешь в нем триста шестьдесят пять дней — хочешь не хочешь, а запомнить можно. Логично? Да, но и при такой логике все же возможны ошибки.
Шел я однажды по знойной улице Варны и спросил местного жителя, как пройти к набережной. «Направо», — последовал быстрый ответ. Я поблагодарил и собрался свернуть в первый же переулок, но добрый человек удержал меня. «Направо», — повторил он и показал рукой прямое направление.
А ведь я знал, что «направо» по-болгарски — прямо. Знал достаточно хорошо, но автоматически поддался привычке, которая воспитана долгим опытом мышления на родном языке.
Так же вот будут удивлены многие из читателей, если им сказать, что живут они в 1406 году. Между тем в таком утверждении нет никакой ошибки. До сих пор в мире существуют и параллельно действуют несколько непохожих одна на другую, друг с другом не связанных систем летосчисления.
Например, в Израиле счет годам ведется от «сотворения мира», дата которого высчитана с удивительной «точностью» и падает на 7 октября 3761 года до нашей эры. Потому 1986 год на израильском календаре обозначен как 5747 год.
Целый ряд стран, в которых официальной религией является ислам, пользуются мусульманским лунным календарем. Летосчисление в нем идет от нулевой даты — дня хиджры. «Хиджра» — по-арабски означает «исход». Таким словом принято называть день бегства пророка Мухаммеда из Мекки в Медину — 16 июля 622 года нашей эры. В календаре хиджры двенадцать месяцев — мухаррам, сафар, раби первый, раби второй, джумада первый, джумада второй, раджаб, шабан, рамадан, шаввал, джулкада, джулхиджа. Продолжительность месяцев переменная — по 29 и 30 дней поочередно.
Дело в том, что полный цикл лунных фаз от новолуния до новолуния проходит так: семь дней — новолуние, последующие семь дней — первая четверть, восемь дней — полнолуние, семь дней — последняя четверть. Всего двадцать девять дней. Но не точно, а с хвостиком — 29 суток 12 часов 44 минуты и 2,8 секунды. Следовательно, по истечении каждых двух лунных месяцев нужна коррекция. И она осуществляется введением дополнительных суток через месяц.
Лунный календарь короче солнечного — год его равен 35411/30 суток.
Обязательным требованием является условие, чтобы год всякий раз начинался с новолуния. Поэтому через определенные промежутки времени приходится в последний месяц добавлять сутки. В результате продолжительность года увеличивается до 355 дней и он становится високосным. Из каждых тридцати трех лет одиннадцать — високосные. Несоответствие числа дней лунного и солнечного календарей приводит к тому, что лунный год отстает от солнечного. Каждые тридцать три года даты выравниваются, поскольку отставание составляет ровно год, и опять начинается новый цикл расхождения.
Летосчисление от хиджры принято и ныне действует в Алжире, Ираке, Кувейте, Ливии, Марокко, Саудовской Аравии, Сирии, Тунисе и ряде других государств. В Афганистане, Иране, Пакистане наряду с лунным календарем действует солнечная хиджра. Летосчисление в ней идет от 622 года по солнечным годам. Новый год начинается 21 марта. Методика приведения дат хиджры к европейскому календарю весьма сложна, но приблизительное определение лет лучше всего делать по упрощенной формуле. Вот она:
Г — это год по европейскому григорианскому календарю. X — год по хиджре. Остаток при делении во внимание не берется.
Давайте для проверки формулы определим, на какой год нашего календаря падает 1405 год лунной хиджры:
Удобно ли пользование лунным календарем? Однозначного ответа не дашь. Для тех, кто вынужден всякий раз делать подсчеты при переводе дат, удобства мало. Тем же, кто постоянно живет в своей особой системе временных координат, кто привык к ней — тем удобно.
Не испытывает же трудностей англичанин, встречаясь на каждом шагу с дюймами, футами, милями. И герои Джека Лондона страдали от мороза, а вовсе не от того, что измеряли его по термометру Фаренгейта.
Отдавая дань любопытству, подумаем, почему в странах, называемых «солнечными», на первом месте в системе летосчисления оказалась Луна.
В детстве я учился в казахской школе и на правах друга часто бывал в семьях одноклассников. Помню аксакала Карабая — отца одного из товарищей. Человек это был умный, удивительно доброжелательный и спокойный. В молодости Карабай совершил хадж — паломничество в Мекку. Он знал русский, персидский, турецкий, узбекский, туркменский и ко всему, конечно же, массу замечательных историй, забавных шуток, увлекательных сказок.
Вечерами, когда спадал жестокий зной и с гор начинала течь прохлада, Карабай рассаживал нас в кружок на помосте, который был сооружен над арыком и брал в руки домбру. Едва тренькая струнами, начинал рассказывать «ертек» — сказку. В сказках у него жили трудолюбивые добрые люди, и рассказ о них шел под мягкий аккомпанемент струн. Но вот появлялись злые и коварные враги. Домбра начинала стонать, и мы сжимались, ожидая несчастья…
До сих пор помню тихие вечера, шелест ветра в листве и луну — то широколицую, по-азиатски скуластую, то узкую, остророгую, сверкающую как лезвие персидской сабли.
Помню и солнце, жгучее, пронзительное. Едва поднявшись над горизонтом, оно сразу начинало досаждать людям. А когда наступал сарытан — самый знойный период лета, — всей природе становилось невмоготу. Ослепительное полыхание рождало колючие суховеи, от касаний которых увядали листья растений. Целыми днями жажда, как чужая рука, сжимала горло. Стихало щебетание певчих птиц, и только пестрые удоды, будто жалуясь за всех сразу, ухали уныло и резко.
У северян провожание ночи и встреча Солнца — это праздник и радость. Солнце на Севере — добрый друг, источник тепла и света.
На юге встреча летнего Солнца утром — это начало ожидания ночи, начало испытаний на выносливость, прочность, терпение. И длина у таких испытаний — целая жизнь.
Зато Луна здесь — предвестник прохлады и отдыха. Она покровительствует поэтам и влюбленным.
Восходит Луна, и суету будней сменяет умиротворение сказок.
Рассказывала их своему повелителю неутомимая на выдумки Шахразада.
Рассказывали и рассказывают их своим детям отцы и матери, внукам — бабки и деды. Рассказывал их нам добрый аксакал Карабай.
— Было это давно, — начинал он под треньканье домбры. — Мой отец не помнит, дед не помнит. Наверное, это случилось тогда, когда еще отца его отца на свете не было.
Наши горы тогда были еще маленькие, и рог не вырос у великого Искандера.
Было это далеко, далеко отсюда. Надо десять дней ехать на верблюде, десять дней на коне скакать, и еще десять дней пешего пути останется. Сперва нужно пересечь большие черные пески, где нет воды и живут только вараны и черепахи. Выдержишь — пойдешь дальше. Не выдержишь — останутся твои кости белеть под барханом. Кто дальше пошел, три раза должен пересечь большие горы, стороной обойти великую воду, которую пить нельзя. Только тогда дойдешь…
Затем Карабай рассказывал, как огромный город со множеством людей и богатыми базарами осадили захватчики. Много дней и ночей кипела битва. Не смогли одолеть пришельцы крепких стен. Не дрогнули осажденные. И тогда начали враги учинять подкоп. Рыли по ночам, как воры. И торжествовать бы им победу, но вышел на небо месяц с яркой звездочкой. Тайное стало явным. Город был спасен. Зато с тех пор передают люди друг другу память о добром месяце и звезде великого счастья — Эль Терек…
Много позже узнал я, что в виде сказки Карабай излагал нам, детям, одну из легенд о том, как месяц стал эмблемой мусульманских стран. Почему к нему у людей такое уважение.
Легенды всегда объясняют что-то не совсем ясное для людей. Но если идти от фактов, то на ранних ступенях развития цивилизации Луна была более удобным мерилом времени, чем Солнце. У ночного светила более четко выражены фазы развития, которые легко рассчитать и предугадать. И расположение Луны на фоне созвездий определять значительно проще, чем Солнца. Это все и сделало возможным создание лунного календаря.
Лунная хиджра четко запечатлена на монетах восточных стран.
Вот перед нами марокканский дирхем. На нем дата — 1384. Теперь читатель уже не ошибется, не подумает, что монета пришла в наш век из седой старины. Небольшой подсчет, и мы узнаем, что она родилась в 1965 году по григорианскому календарю. Ба, да вот они — обе даты — хиджры и европейская — рядом. Такое сейчас можно встретить часто на монетах мусульманских государств. А если дата одна?
Приходится прибегать к пересчету. Только не думайте, что все трудности для вас позади. Прежде всего не так-то просто, оказывается, определить дату лунного нового года. Она в системе летосчисления по хиджре плавающая. Например, в 1978 году новый год пришелся на 2 декабря, в 1979-м — на 21 ноября, в 1980-м — на 9 декабря. Есть и еще кое-что такое, чего без дополнительных знаний не преодолеть.
Петя — ученик пятого класса. Петр Петрович — инженер. Показываем обоим табличку:
Спрашиваем: Что означают эти знаки?
Петя: Это римские цифры.
Петр Петрович: Один, четыре, десять, пятьдесят и сто.
Оценка «отлично». Верно?
Показываем вторую табличку:
Спрашиваем: Какие это цифры?
Петя: Два, четыре, пять, восемь, ноль.
— Откуда они пришли к нам?
Петр Петрович: Эти цифры пришли с Ближнего Востока. Они арабские.
Опять «отлично», не так ли?
Третья табличка:
И тот же вопрос.
Петя: Не знаю.
Типичный ответ типичного школьника. Раз «не знаю», то и думать незачем.
Петр Петрович: Скорее всего это знаки клинописи.
— Что-нибудь знакомое в них для вас есть?
— Нет, ровным счетом ничего.
Тут бы и двойку можно было обоим поставить, да не за что. Хотя знаки, изображенные на третьей таблице, — это арабские цифры, для нас они — арабские незнакомцы.
Что поделаешь, таких парадоксов в жизни немало. В Турции не умеют делать кофе по-турецки. Американские горки в увеселительных парках американцы называют русскими.
Те цифры, которыми мы пользуемся, действительно по происхождению арабские. В Европе их оценили за простоту и красоту начертания. Они хорошо запоминаются, мало похожи одна на другую. Так, во всяком случае, кажется нам.
А вот самим арабам более удобными показались иные начертания знаков. Познакомимся с теми цифрами, которые сегодня являются в подлинном смысле слова арабскими:
Теперь вроде бы все сложности позади и можно без труда определять даты и номиналы монет мусульманских государств.
Однако не торопитесь. Трудности возникают, казалось бы, на ровном месте. И вот почему.
Ислам строго-настрого запрещает воспроизводить живые существа изобразительными средствами. И все же убить в людях стремление к рисованию религии не удалось.
Художники Востока до удивительных высот подняли искусство орнамента. Сколько великолепных рисунков, состоящих из одних только линий — переплетающихся, убегающих друг от друга, соединяющихся и образующих чудо-узоры, сохранили на себе стены гробниц, мечетей, старинная керамика, ковры.
Своеобразным видом искусства стало арабское чистописание, которое я бы назвал «живописанием». Сложить буквы в орнамент, сплести из слов узор, сделать надписи украшением — не так-то просто. Восточные художники это делают. Родилось несколько стилей начертания букв и цифр — куфи, сульс, насх…
В одних случаях линии вытягиваются по горизонтали, все, что должно подниматься вверх, распластывается, растягивается в длину. В других — строки стремительно взлетают в высоту, очертания букв приобретают легкость и воздушность. В третьих — художники украшают знаки завитушками, придают им очертания, непривычные взгляду, в которых неопытный чтец не всегда сразу угадает смысл и значение.
Вглядитесь, как не похожи приводимые здесь рисунки цифр на те, эталонные, что даны в таблице.
Так выглядят разные по манере рисунки единицы:
Это изображение нуля в разных интерпретациях художников:
А это изображена пятерка. Попробуй угадай что-то общее с той доходной, которую положено рисовать в школе.
Кстати, не только монеты и денежные знаки, на которых надписи и даты выполнены арабским шрифтом, ставят перед коллекционером загадки. Приведем еще несколько таблиц с цифрами, принятыми в разных странах мира.
Вот так выглядят знаки от нуля до десяти на хинди:
Своеобразная система обозначений принята в Эфиопии. Но прежде познакомимся с эфиопскими цифрами:
Тем не менее не спешите определять даты на эфиопских монетах. Даже подставив указанные цифры, результата не получишь, если не знаешь некоторых правил. Попробуйте проверить:
Итак, вы убедились, что прямая замена эфиопских цифр европейскими ничего не дает.
Теперь обратимся к правилам.
Первая цифра в приведенной дате — 10. Вторая — 9. Сумма их равна 19. Записываем: 19.
Третья цифра — 100. Следовательно, перед нами девятнадцать сотен, а это 1900. Верно?
Четвертая цифра — 60 и пятая — 9. Складываем и получаем 69.
Теперь мы уже близки к цели. Эфиопская дата на монете — 1969 год. Чтобы привести ее к европейскому летосчислению, нужно прибавить еще семь лет и шесть месяцев. В результате получаем 1977 год.
Известно еще немало цифровых систем, которыми изображены даты на монетах и денежных знаках разных стран. Перечислять все их здесь нет смысла. Куда важнее, на наш взгляд, привлечь внимание читателей к той необычайно широкой области познаний, которую открывает перед ними занятие нумизматикой и бонистикой.
Восточный базар — это горы дынь и арбузов, россыпь груш, яблок, персиков, завалы помидоров, горького лука, жаркого злого перца.
Базар — это зазывные крики торговцев: «Подходи народ, свой огород! Половина сахар, половина — мед!» Это веселая толчея, галдеж, в которых не сразу и угадаешь, кто продает, кто покупает, а кто слоняется просто так.
Но восточный базар — не просто гудящее торжище. Это клуб простонародья, место дружеских встреч под открытым небом, кухня слухов и сплетен, сказок и новостей.
Базар — это радостные мгновения, проведенные в чайхане, с ее церемонным гостеприимством, пожеланиями добра и мира, а затем блаженная погруженность в себя над пиалой постепенно остывающего чая.
Базар — это бурлящий цирк, в котором мускулистые борцы — палваны — тузят друг друга, стараясь свалить соперника в густую серую пыль майдана. И в то же время — это веселые канатоходцы, что под четкие ритмы дойры разгуливают на уровне минаретов, свысока поглядывают на неуклюжих палванов и никак не желают спускаться в густую пыль.
Базар — это азарт купцов, обманывающих покупателей, это остроумие хитрецов-мошенников, обжуливающих купцов, это радость приобретений чужих теньга и горечь расставания с теньга собственными.
Таньга и теньга…
Слова, хорошо знакомые всем, кто в детстве читал восточные сказки, знакомился с похождениями хитреца и обманщика Ходжи Насреддина.
Помните, как в эмирской Бухаре однажды в чайхане стал Ходжа свидетелем азартной игры в кости?
«Ходжа Насреддин решительно шагнул вперед, раздвинул игроков и сел в кольцо.
— Я хочу сыграть с тобой, — сказал он счастливцу, взял кости и быстро, опытным глазом, проверил их со всех сторон.
— Сколько? — спросил рыжий глухим голосом. Его била мелкая дрожь — он торопился, желая взять как можно больше от своего мимолетного счастья.
Ходжа Насреддин в ответ вынул кошелек, отложил на всякий случай в карман двадцать пять таньга, остальные высыпал. Серебро зазвенело и запело на медном подносе».
Теньга — так называлась денежная единица Бухарского эмирата. И вполне понятно, почему Ходжа Насреддин именно в теньгах вел расчеты с продавцами, сборщиками налогов, с партнерами по игре в кости.
К сожалению, до нас не дошли сведения о том, как веселый «возмутитель спокойствия» относился к бумажным деньгам с палочным обеспечением и какие шуточки отпускал в их адрес.
Существует предание, что один из восточных властителей решил выпустить собственные ассигнации. Для придания им покупательной силы требовалось надежное обеспечение. Но какое?
Мудрые советники властителя не долго ломали головы. Это в Европе, шептали они эмиру, у неверных деньги обеспечивают золотом. На Востоке золото, да что там золото — бриллиант — это высокий повелитель мусульман. А его воля — закон для правоверных.
Так, не так ли, но говорят, что на бумажках, там, где помещаются сведения о том, что деньги «обеспечены золотом, драгоценными металлами и иными активами государства», была выведена иная надпись. Красивая вязь арабских букв складывалась в слова-угрозы: «Каждый, кто откажется принимать новые деньги, получит семьдесят палок в наказание».
Переворота в политэкономии подобное «открытие» не произвело, и обеспечение стабильности валюты палочными ударами распространения в мире не получило. Тем не менее предание утверждает, что попытка соединить силу денег с авторитетом плети делалась.
Теперь попробуем разобраться, правильно ли произносить «двадцать пять таньга», как это делал Ходжа Насреддин, или нужно говорить иначе.
Если исходить из норм языков тюркской группы, то Насреддин — на высоте. Целый ряд слов здесь не имеет множественного числа. Среди них — название денег.
— Быр сом, уш сом, жуз сом (один рубль, три рубля, сто рублей), — произнесет киргиз.
— Бир манат, уч манат, йуз манат, — назовет те же деньги узбек.
— Як сум, се сум, сад сум, — скажет таджик.
— Бир таньга, уч таньга, йуз таньга, — произносил Ходжа Насреддин, бросая монеты на стол торговца или на медный поднос в чайхане как ставку для игры в кости.
Для того чтобы придать рассказам о «возмутителе спокойствия» восточный колорит, привнести в них аромат бухарской старины, писатель Л. Соловьев намеренно сохранил слову «таньга» единственное число и несклоняемость.
Точно так же произносят это слово и герои веселых детских мультфильмов: «Мои таньга! Мои таньга!»
Если же следовать правилам русской грамматики, слово «теньга» должно склоняться и менять число: «одна теньга, три теньги, сто теньгов».
Непривычно? Зато верно.
В 1920 году народ Бухары сверг эмира Сейид-Алимхана, который укреплял свою власть кровавым террором. В границах эмирата была образована Бухарская Народная Советская Республика. Во главе ее стал Совет народных назиров (комиссаров).
Начав налаживать хозяйство, новая власть с первых же шагов столкнулась с нехваткой денег. Решено было продолжить их выпуск на месте.
Клише для банкнот номиналом в 10 000 теньгов были заготовлены еще казначейством эмира. Производство ассигнаций в те времена осуществлялось полукустарным методом: печаталась не сразу вся купюра, а по частям. Вначале наносился на бумагу основной фон, затем другой краской в него впечатывались тексты и иные знаки. Поэтому решено было использовать клише старого типа, изготовленные для печатания основного фона и рисунка, на котором атрибутов эмирской власти не было. О дореволюционном происхождении печатной формы свидетельствует лишь дата, проставленная в верхней части кольца, окружающего центральный медальон, — 1338 год хиджры. Зато тут же, в правой части купюры, на белом фоне мы видим новую дату — 1339 год хиджры. И она определяет истинное время выхода денежного знака в обращение. Уже одно это делает бухарскую банкноту особо привлекательной для коллекционеров. Нечасто на одной стороне ассигнации встречаются разные даты. На трудности времени, когда печатались эти деньги, указывает и то, что банковские номера на них выполнены разной краской — на одних черной, на других — синей.
Окончательно изменила вид эмирских денег впечатка в свободные места фона медальонов, виньеток, плашек с новыми революционными текстами и символами. В частности, впервые на бухарских деньгах появились геральдические символы, которые позже вошли в герб Узбекской ССР — урак — среднеазиатский серп, кустики хлопчатника.
Название денег на первом этапе революции было сохранено старобухарское — теньга. Известны выпуски теньгов от пятидесяти до десяти тысяч.
Так, кстати, и напечатано на купюрах: 10 000 теньгов.
Несколько позже Совет народных назиров принял решение унифицировать название денежной единицы с принятым в РСФСР и Туркестанской Советской Республике и назвать ее рублем.
Однажды в детстве мне в руки попала старинная, позеленевшая от времени монета. Ни одного знакомого знака, ни одной цифры на ней не оказалось.
— Нуко-ть, покажь, — попросил дед Иван Удодов, заметив у меня незнакомый кружок.
Я протянул ему монету и положил на ороговевшую от мозолей ладонь. Положил, не питая никаких надежд на помощь деда. Прожив долгую и нелегкую жизнь, он так и не одолел грамоты — не мог ни писать, ни читать. Казалось, как ему разобраться в том, что не под силу сделать человеку, начавшему изучать географию и историю.
Дед Иван поглядел на монету, потом легко, по-мальчишески подбросил ее вверх, будто играл в орлянку, поймал и протянул мне:
— Это, брат, казбеги. Грузинская пули. Одна деньга. Откуда у тебя такая?
— Казбеги? — спросил я, пораженный осведомленностью деда. — Вы-то почем знаете?
— Базар выучил, — сказал дед Иван и засмеялся. — Базар чему хошь выучит. Знаешь, сколько я их прошел?
И в самом деле, базар в жизни многих стран и народов играл роль, которую трудно недооценить. Не случайно названия, связанные с местами, где шла торговля, прочно стали именами многих населенных пунктов, сел, городов.
Торжок. Подумайте, о чем свидетельствует это название?
В Болгарии и Румынии есть населенные пункты, именуемые Тырговиште (Торжище). Не правда ли, прямая родня Торжку?
Торговицу можно найти в Ровенской и Кировоградской областях.
Еще больше названий впитало в себя слово «базар».
Просто Базар есть в Афганистане и в Пакистане, в Житомирской и Читинской областях.
Базардепе, Базарджай (базарное место), Базаршулан, Базарколь, Базардара, Базар Курган, Базар Яйпан — находятся в Средней Азии, Пазарджик — в Болгарии. Маркет (рынок) — в США (штаты Айова, Канзас, Мичиган).
А вот еще некоторые названия, считанные с карты нашей страны: Базарка, Базарная Кеныпа, Базарные Дубровки, Базарные Матаки, Базарный Карабулак, Базарный Сызган, Базарчай, Базартобе.
По-венгерски «вашар» означает ярмарку. Хей — это место. Вашархей — место, где проходят ярмарки. Сравните со среднеазиатским Базарджай. А вот названия населенных пунктов в Венгрии, в которых вы теперь легко угадаете знакомое понятие: Ходьмезёвашархей, Вашархейкуташ.
Кстати, вашарнап — в первоначальном смысле — ярмарочный день. Сегодня это официально принятое в Венгрии название воскресного дня недели.
Легко догадаться, что по мере развития торговли число базаров в мире росло. Регулярно среди них появлялись новые. Они так и вошли в географию многих стран, как новые базары. Вот лишь некоторые.
Новый Тарг (Польша), Янги Базар (СССР — Бухарская, Ташкентская, Хорезмская, Сурхандарьинская, Южно-Казахстанская области), Ньюмаркет — Ирландия, США (штаты Айова, Алабама, Вирджиния, Мэриленд).
Много базаров на свете. И каждый в прошлые века являлся главной сферой, в которой обращалась монета. Ее копили годами. Не отвергали ничего, что подтверждало статус денег по металлу и весу. В кладах вместе с русскими гривнами и копейками находят дирхемы, серебро западных стран. Много монет по названиям и по виду могли определять наши предки. Потом, накопив нужную сумму, в один прекрасный ярмарочный день бросали все богатство в лихой денежный круговорот, в котором находила воплощение известная каждому формула: «деньги — товар — деньги».
Представим тбилисский базар середины прошлого века. Веселый шум. Толчея. Остроумные споры торговцев и покупателей.
— Сколько стоит твое вино, дорогой?
— Кувшин — двадцать динаров.
— Ва, любезный! Ты говоришь кувшин, а я вижу кружку. Даю за нее двойной казбеги. Идет?
— Не идет. Только бисти.
Покупатель потряс кожаным кисетом, в котором зазвенело серебро.
— Ты, может быть, шахи запросишь? — спросил он язвительно. — Вот аппетит! Даю двойной пули.
Подошли к торгующимся два русских солдата. Прислушались к разговору. Подумали.
— Может, возьмем кувшин? — сказал один другому. — Запрашивает грош.
— А, давай, берем! — согласился второй.
Нетрудно угадать, что все время в этой базарной сценке шла речь о цене. Но какова она? Без переводчика не обойдешься. Впрочем, не каждый переводчик, если он к тому же не историк, может нам помочь. Сегодня мало кто помнит, чем отличалось бисти от шахи, грош от двойного пули. Время стирает из памяти людей очень многое.
Попробуйте спросить своих друзей, начитанных, любознательных, ловко решающих кроссворды с фрагментами, что такое «пуло». Вряд ли вам ответят быстро и точно. Между тем, «пуло» — название русской медной монеты, чеканившейся в XV — начале XVI века в Москве, Новгороде, Пскове. Эта была самая мелкая мелочь на Руси — шестьдесят-семьдесят пуло равнялись одной денге. Потому и не запомнились народу. Как исчезли с базара — так и забылись.
Вернемся к деньгам Грузии.
В 1783 году грузинский царь Ираклий II признал власть и покровительство русской императрицы. Россия гарантировала Грузии автономию и защиту в случае нападения извне.
По мере сближения России и Грузии между ними рос товарообмен, крепли рыночные связи. Вполне естественно, что правительство стало задумываться о включении Грузии в единую монетную систему государства. Но при этом к делу подошли с большой осторожностью и постепенностью. Учитывалось, что в Грузии монетная система сложилась при сильном влиянии денежного счета соседней Персии. А он велся так:
Пять иранских динаров составляли один казбеги.
Двадцать динаров — один бисти.
Пятьдесят — один шахи. Сто — махмуди. Двести динаров — один абаз (абази).
Чеканили в Грузии и свои деньги. Оформлялись они на персидский манер — арабский шрифт надписей, даты по лунной хиджре, на лицевой стороне имена персидских шахов. Только названия были свои, грузинские: полумарчили (1½ абаза), узалтуни (пол-абаза), шаури (четверть абаза).
Были и грузинские деньги, изготовленные на турецкий манер: онлыки, бешлыки, нимбешлыки.
Чтобы не ломать в один раз каноны рынка, а точнее базара, основой новой системы решили сделать государственную монету, по виду и названию понятную и привычную для грузин. Одновременно сохранялись персидские и турецкие монеты, а также вводились в обращение российские платежные средства.
К практическому внедрению новых монет для Грузии в рамках русской денежной системы приступили в начале XIX века. Когда императору Александру I представили на утверждение проект, монета на нем выглядела так: в поле лицевой стороны вверху размещалась так называемая «городская корона» (изображается как часть кирпичной крепостной стены с зубцами). Ниже ее надпись по-русски: «Тифлис». Еще ниже — перекрещенные пальмовая и оливковая ветви. На оборотной стороне надпись: «Грузинская монета» — и дата — «1802».
Александр высказал пожелание, чтобы на монете «ничего российского не было». Пожелание учли.
В окончательном варианте, утвержденном к чеканке, все надписи сделаны на грузинском языке и исполнены шрифтом мхедрули.
На лицевой стороне мы видим городскую корону, слово «Тбилиси» и скрещенные ветви. На оборотной стороне серебряных монет надпись: «грузинское серебро», у медных — «грузинская монета». Дата выпуска обозначалась по европейскому календарю в числительных буквах грузинского алфавита. Гурт у серебра — косая насечка, у меди — сетка.
Чеканка осуществлялась на Тбилисском монетном дворе штемпелями, которые резали в Петербурге. Память об этом сохранили серебряные абазы, на которых под датой читаются инициалы русских мастеров: П. З. — Петр Зайцев, А. Т. — Александр Трифонов, А. К. — Алексей Карпинский, В. К. — Василий Клейменов.
В обращение были выпущены знаки таких номиналов: серебряные два абаза (40 коп.), абаз (20 коп), полуабаз (узалтуни — 10 коп.); медные — 20, 10, 5 пули.
Тбилисский монетный двор работал с сентября 1804-го по февраль 1834 года. За этот период им выпущено более чем на миллион рублей серебряной мелочи и более чем на восемь тысяч рублей медной. Оригинальные по виду, полноценные по качеству металла, грузинские абазы принимались в платежи по всему Закавказью, выходили за его пределы на юг и на север. Сегодня они украшают многие хорошие коллекции, приоткрывая интересные страницы истории Родины.
«А какая монета самая редкая?» Такой вопрос нумизматам приходится слышать не так уж редко. Ответить на него однозначно бывает трудно. Много в мире монет редких. Не меньше «крайне редких». Столько же и «самых, самых». Тем не менее далеко не каждый раритет порождает вокруг себя одинаковое число споров и пересудов. Есть в этом отношении монеты уникальные. Одна из них — рубль императора всея России из династии Романовых — Константина I.
Вот сразу и загадка. Сколько ни вспоминай, такого царя в русской истории не отыщешь. А рубль есть. Более того, ни одна монета из самых редких не пользуется такой популярностью у историков в стране и за рубежом. Ей посвящено большое число печатных работ, в разное время выходивших в Петербурге, Москве, Берлине, Брюсселе, Марселе, Сиднее. Уже этот неполный список мест публикации работ дает некоторое представление об интересе ученых к константиновскому рублю.
А история его такова.
У императора Павла I было три сына — Александр, Константин и Николай. Первым после удушения папаши его же приближенными на русский престол взошел Александр, ставший по номеру Первым.
Средний брат Константин Павлович подвизался на военном поприще. Он — участник Италийского похода А. Суворова. В 1812–1813 годах командовал гвардией, а с 1814-го исполнял обязанности главнокомандующего польской армией. Это обязывало великого князя находиться вдали от столицы и всей политики брата. Жил Константин в Варшаве.
В 1820 году великий князь развелся со своей царственной супругой Анной Федоровной — до замужества Юлианой Саксен-Кобургской — и сочетался браком с польской графиней Грудзинской. Вольный поступок Константина вызвал переполох при дворе. Считалось, что брак великого князя неравный, а посему скандальный и недопустимый. В 1823 году под давлением старшего брата — императора Александра I — Константин отрекся от права престолонаследия. Акт отречения был совершен в тайне, которая строго охранялась даже от царского двора.
27 ноября 1825 года умер Александр I. По всем канонам преемственности царской власти императором должен был стать Константин. В Петербурге без промедления началась присяга новому самодержцу. Забегали, засуетились угодники. Один из них — министр финансов Е. Канкрин — решил перещеголять всех. По его команде началось срочное изготовление портретного рубля с изображением Константина I. Затея была довольно смелой. Дело в том, что Александр I за все время царствования не утвердил к массовому выпуску ни одной монеты со своим венценосным изображением. Что это было — показной скромностью или особого вида рисовкой — сказать трудно, но факт остается фактом. Поэтому трудно было предположить, как отнесется к портретному рублю новый царь. Тем не менее Канкрин пошел на риск, зная, что услужливость никогда не карается владыками.
Работа над константиновским рублем велась в большой тайне и огромной спешке. Обычно хороший гравер мог вручную вырезать штемпель высокой сложности не менее чем за неделю упорного труда. Здесь же мастерам был отведен фантастически короткий срок — четыре дня. Для этого несколько медальеров трудились и день и ночь. Работы возглавлял мастер Я. Рейхель.
12 декабря на Монетном дворе были отчеканены шесть пробных монет. На лицевой их стороне помещался профиль нового императора. Художник умело подчеркнул его сходство с венценосным отцом — Павлом. Курносый, лысолобый, Константин не выглядит ни героем, ни светочем знаний. Вокруг портрета надпись: «Б. М. Константин I имп. и сам. всея Росс. 1825». Читаться она должна так: «Божьей милостью Константин I император и самодержец всея России. 1825».
На гербовой стороне — царский двуглавый орел, окруженный венком. Под орлом — знак монетного двора — СПБ. По кругу надпись: «Чистого серебра 4 золотн. 21 доля». Между началом и концом этой надписи втиснуто слово «рубль».
Из затеи Канкрина ничего не вышло. В ночь на 14 декабря на заседании Государственного совета Николай провозгласил себя императором. В столице началось переприсягание новому правителю. И сразу затея министра финансов стала делом крамольным, а посему очень опасным. Это понимали все, кто прикасался к тайне подготовки константиновского рубля. Надо было спешно заметать следы. Этим и занялся без промедления Канкрин.
Что для сокрытия опасной затеи было сделано, можно хорошо представить, прочитав донесение вардейна (то есть начальника) Петербургского монетного двора Е. Еллерса своему шефу:
«Во исполнение приказания вашего превосходительства имею честь представить к прежним двум еще четыре образцовых рубля из числа затисненных в субботу (12 декабря), прочие кружки, коими первоначально штемпели пробованы, забиты так, что изображений на них не видно; при сем представляются также и рисунки; изготовленные штемпели, как два закаленных, так и четыре незакаленных, равно оловянные слепки, чем и сами пробы по сему делу приостановлены. 14 декабря 1825. Вардейн Еллерс».
Записка составлена так, что человек, не посвященный в тайну, так и не поймет, о чем речь — «четыре образцовых рубля», «оловянные слепки», «изображений на них не видно». Обратим внимание и на то, что министр не просто приказал уничтожить отчеканенные монеты и инструмент, а затребовал все к себе, чтобы не оставалось причин для сомнений, все ли на Монетном дворе сделано так, как надо. Опечатанный ящик попал к Канкрину в сопровождении двух препроводительных записок.
«При сем, — читаем в одной из них, — представляется в ящике шесть известных штемпелей с 19 оловянными слепками за казенной печатью Монетного двора. Вардейн Еллерс».
Вторая записка написана управляющим Департаментом горных и соляных дел Е. Карнеевым, которому подчинялся Монетный двор. Стараясь успокоить министра, подтвердить ему свою лояльность перед лицом опасности, он сообщал:
«Здесь равномерно представляю все штемпели и прочие приготовления, сделанные за счет известного нового рубля, закупоренные в ящике. Самый даже рисунок прилагаю. Е. Карнеев. 20 декабря 1825».
В министерстве финансов ящик с крамольным содержимым пролежал 54 года. В 1879 году по распоряжению Александра II он был вскрыт и монеты переданы царю. Тот разделил их по-семейному. Одна монета осталась в личном кабинете императора (теперь она в Эрмитаже), по одной подарено великим князьям Сергею Александровичу и Георгию Михайловичу, одна послана в Дармштадт принцу Александру Гессенскому. Впрочем, к этому времени константиновский рубль был довольно известной среди нумизматов редкостью. Уже через два года после смерти Николая I русский генерал Ф. Шуберт опубликовал в Германии каталог своего собрания. Здесь был описан рубль с изображением Константина I. Никаких подробностей о монете не было. И начались гадания. Работы, построенные на слухах, предположениях и рассказах неизвестных лиц, содержат немало противоречивых, а то и просто фантастических сведений. Только в наше время, опираясь на архивные данные, историки до конца выяснили подробности появления на свет рубля несуществовавшего императора всея России.
Сейчас известно, что всего константиновских рублей было изготовлено восемь. Шесть с гуртовыми надписями. Пять из них были опечатаны и отправлены в ящике в министерство финансов. Один, хотя и был показан в описи, при вскрытии упаковки в ней не обнаружен. Значит, его сумели утаить. Еще два оттиска на серебряных кружках без гурта в период суматохи прихватил медальер Я. Рейхель.
Из первых пяти монет три находятся в музеях — в Эрмитаже, в Государственном Историческом музее в Москве и в Смитсоновском институте в США. Четвертая монета прошла через аукцион в 1898 году, и ее пребывание неизвестно. Пятая монета в 1965 году на аукционе в Нью-Йорке куплена неизвестным европейцем, и где она сейчас находится, также неизвестно. О шестой монете нет сведений с того момента, как она не попала в ящик Канкрина. Это вселяет в нумизматов тайную надежду на сенсационную находку. Только будет ли она сделана?
Как всегда, когда речь идет о «самых, самых», задают вопрос: «А сколько же стоят такие монеты?» Ответ на него дать трудно. Ни за какую цену не продаст редкости своих коллекций ни один из уважающих себя музеев. Что же касается цены на монеты из частных коллекций, то они «любительские», то есть зависящие от увлеченности нумизмата и его состояния. Во всяком случае, один из константиновских рублей в октябре 1964 года на аукционе в Люцерне был продан за 11 650 долларов, а год спустя перепродан в Нью-Йорке уже за 41 тысячу долларов.
Что же касается самого Константина, то он остается для истории фигурой бесцветной. Впрочем, его отказ от царствования при отсутствии официально известного отречения в пользу брата Николая I создал в России обстановку междуцарствия, которой пытались воспользоваться декабристы. Сам Константин умер в 1831 году от холеры.
Любознательных людей интересует и то, есть ли среди наших советских монет «самые, самые». Да, есть, но, увы, мало. Целый ряд самых простых для своего времени монет до нашего времени почти не дошел. Попросту говоря, они утрачены для истории.
В нашей стране почти 1600 музеев, в том числе около тысячи — историко-революционных, исторических и краеведческих. Так вот, можно с уверенностью сказать, что только в трех (!) из них есть достаточно полные коллекции советских монет. И надежд на то, что хотя бы в четверти остальных музеев удастся собрать такие коллекции, нет. Ибо уже не найти многих «самых, самых» наших монет. Какие же среди них?
Не станем упоминать о «Золотом сеятеле» — червонце 1923 года. Он все же не простой — золотой. А вот обычный медно-никелевый двугривенный 1934 года — разве он не редкость, если известен примерно всего в пятнадцати экземплярах, из которых один — в коллекции Эрмитажа, а еще пять в собрании Монетного двора. В числе чрезвычайно редких монет десяти-, пятнадцати- и двадцатикопеечники, датированные 1931 годом. Не те, на лицевой стороне которых изображен рабочий с молотом, держащий в руке щит с обозначенным на нем номиналом, а серебряные, где на лицевой стороне только цифра номинала, дата выпуска «1931» и венок из колосьев. Если нумизмату такая монетка досталась за сумму рублей с двумя нолями, можно считать — ему повезло.
И все же не цена монеты или монет, собранных кем-то, определяет стоимость и значение коллекции. Куда важнее то, какие открытия помогло нумизмату его собрание сделать, какие знания получить.
Да, монета и медаль. Что в них общего?
«Медаль, — определяет „Толковый словарь“ В. Даля, — звонкая, но не ходячая монета, выбитая в память чего-либо: победы, мира, воцаренья, коронованья и пр.».
Медаль — «не ходячая монета». Такое определение очень точно подметило интересную историческую связь двух вещей.
Монеты на Руси появились раньше медалей. Первые русские металлические деньги были отчеканены в конце X века при князе Владимире Святославиче. Это были золотые монеты массой в 4,6 грамма. На лицевой стороне помещалось изображение Христа, на оборотной — портрет князя и родовой знак Рюриковичей. Вокруг княжеского портрета шла надпись: «Владимир, а се его злато» или: «Владимир на столе» (престоле). В то время единой установленной системы наград еще не существовало и «пожалования» зависели от щедрости и богатства князя.
Обычно дружинники князя — его постоянное войско, опора, так сказать, лейб-гвардия — получали щедрые дары как из трофеев, захваченных у противника, так и из княжеской казны. Их одаривали оружием, воинским снаряжением, богатой одеждой, мехами. Чем выше оценивал князь заслуги воинов, тем большей была его награда.
В начале XI века на Киев двинулись половцы. Дружину киевлян возглавил легендарный воевода Александр Попович. Вражеское войско было разбито. Отмечая заслуги, князь одарил воеводу золотой гривной.
В 1016 году, разбив Святополка, князь Ярослав щедро оделил своих дружинников, не обойдя и бойцов народного ополчения — войско. Сельским старостам было пожаловано по 10 гривен, смердам — по гривне. Горожан при награждении приравнивали к сельским старостам, и потому все новгородцы — участники сражения — получили по 10 гривен.
При Иване III началась перечеканка венгерских золотых дукатов в монеты, которые в основном употреблялись для награждения за ратные подвиги. Их так и называли «жалованные монеты». Как видим, форма награды уже в какой-то мере обозначилась, но ни названия, ни обязательности еще не приобрела. Тем не менее «московки» уже пришивались к одежде или носились на специальной цепочке. В таких случаях их жаловали «с чепью».
Английский путешественник Д. Флетчер, оставивший интересные записки о посещении России в период правления Федора Ивановича, писал: «Тому, кто отличится храбростью перед другими или окажет какую-либо особенную услугу, царь посылает золотой с изображением св. Георгия на коне, который носят на рукаве или шляпе, и это почитается самой большой честью».
Награждение золотыми монетами приобретало большие размеры.
Когда в январе 1654 года на Переяславской раде было принято решение о воссоединении Украины с Россией, на съезжем дворе от имени царя Алексея Михайловича боярин Бутурлин вручил Богдану Хмельницкому знамя, булаву, ферязь, шапку и соболей. Вручение каждой вещи сопровождалось речью, пояснявшей назначение подарка. Несколько позже были отчеканены и посланы на Украину царские памятные награды, которые получили десятки тысяч казаков. Награды были разного достоинства — от золотой копейки до тройного червонца. Сам гетман Богдан Хмельницкий получил золотой в 10 червонцев — массой около 34 граммов.
При Петре I вручение наград в виде рубля — серебряного солдатам, золотого офицерам — стало явлением массовым. После победы под Полтавой царь пожаловал многих участников битвы. Военачальники и командиры были оделены «великими деревнями», просто деревнями, новыми чинами, золотыми портретами «с алмазы» и золотыми медалями «по достоинству чинов». Солдатам вручили серебряные медали и «даваны были деньги».
Медаль приобрела тот вид, который имеет и в настоящее время — то есть стала знаком отличия, который крепится к одежде на ленте.
В тридцатых годах прошлого столетия впервые появились так называемые «медальные памятные монеты». Их выпуск посвящался какому-либо торжественному событию. Выполнялись монеты не по обычным канонам, принятым для монет регулярного чекана (например, не всегда несли государственный герб), изготавливались по оригинальным рисункам, то есть в некотором роде были памятными медалями, но в то же время несли на себе обозначение нарицательной стоимости, чаще всего просто слово «рубль».
Медальные монеты выпускались небольшими тиражами и не пускались в обращение обычным порядком. Их продавали желающим.
К числу медальных памятных монет относится серебряный рубль 1836 года в память сооружения Александрийского столпа — колонны на Дворцовой площади в Петербурге. На медальной монете 1839 года запечатлен памятник на Бородинском поле. В 1912 году монетой-медалью было отмечено столетие Бородинского сражения. В 1914 году отчеканен медальный памятный рубль в честь двухсотлетия победы русского флота в Северной войне у полуострова Гангут (Ханко).
Кстати, первая советская медаль также была памятной и появилась в 1920 году. Ее изготовили в связи с трехлетием Великого Октября. Медаль вручали членам Петроградского Совета — участникам торжественного вечера, который состоялся в Актовом зале Смольного.
На лицевой стороне медали на фоне пятиконечной звезды был изображен рабочий, стоящий у наковальни. В одной его руке — винтовка, в другой — молот. Вверху справа полукругом лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» На оборотной стороне — серп и молот и две надписи: «РСФСР» и «Октябрь 1917–1920».
Нетрудно заметить, что эта медаль оказала заметное влияние на графическое оформление советских монет, работа над которыми началась в 1921 году. Звезда, наковальня, молот, серп, фигура рабочего, лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — все это впоследствии стало основой композиций первых наших монет.
В 1965 году в честь двадцатилетия Победы в Великой Отечественной войне впервые были выпущены юбилейные монеты. Одновременно Президиум Верховного Совета СССР утвердил юбилейную медаль для награждения участников войны и военнослужащих. В качестве главного элемента оформления лицевых сторон медали и монеты была взята статуя «Воин-освободитель», находящаяся в берлинском Трептов-парке.
Лицевые стороны медали «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» и юбилейного рубля 1970 года отличаются лишь поворотом профиля В. И. Ленина.
Единый сюжет взят и для оформления юбилейной медали «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и рублевика 1975 года. Это статуя «Мать-Родина», входящая в мемориальный комплекс в Волгограде. Причем лицевая сторона монеты в художественном отношении выполнена проще и выразительнее.
Так и в наши дни перекличка между медалью и монетой продолжается. Развиваясь, медальерное искусство делает все более совершенным рисунок наших монет. Об этом свидетельствуют рубли последних памятных выпусков.
Редко кто из серьезных нумизматов не знаком накоротке с филателией. Ведь почтовая марка в ряде случаев помогает глубже понять особенности денежного обращения в той или иной стране в какой-то период истории.
Что такое почтовая марка? Филателисты любовно называют ее «визитной карточкой страны», «почтовой миниатюрой» и т. д. А с точки зрения финансиста, марка — это государственный денежный знак, дающий человеку право на приобретение почтовых услуг. То есть марка — это своеобразная бумажная монета одноразового пользования и со строго определенным назначением. Пользуясь этим свойством марки, государство в определенных условиях не раз придавало ей функцию разменной монеты.
Впервые это случилось в 1862–1865 годах, во время гражданской войны в США. Марки номиналами от 1 до 90 центов были пущены в обращение с правами денежной мелочи. Для придания бумажным монетам большей долговечности их стали вкладывать в металлические рамки, точнее своеобразные футляры, на глухой задней стороне которых наклеивалась коммерческая реклама.
Опыт получил распространение, и вскоре в Уругвае в виде разменной монеты стали циркулировать марки выпуска 1866 года номиналами в 5 и 20 сентаво.
Первая мировая война, подорвавшая экономику царской России, привела к исчезновению из обращения разменной серебряной и медной монеты. И вот в 1915 году было принято правительственное решение о выпуске разменных денежных знаков типа почтовых марок. Впрочем, это и были почтовые марки из так называемой «царской серии», отпечатанные на полукартоне. При желании — мажь клеем оборотную сторону и лепи на конверт. При нужде — бери или давай в виде сдачи, а то и расплачивайся за покупку в лавочке или ларьке. С этой целью на оборотной стороне марок номиналами в 10, 15, 20 копеек под царским двуглавым орлом было напечатано уведомление: «Имеет хождение наравне с разменной серебряной монетой». На марках достоинством в 1, 2 и 3 копейки надпись под тем же орлом была иной: «Имеет хождение наравне с медной монетой».
Временное правительство в 1917 году, продолжив выпуск марок-монет, сняло двуглавого орла, однако оставило на марках портреты сиятельных хозяев царской России — императоров: Петра I, всех номеров Александров и Николаев.
В 1920–1922 годах в Германии появились так называемые «капсульные марки», наделенные свойствами разменной монеты. Делались они просто. Обычные марки вкладывались в круглые облатки из целлулоида. Задняя клеевая сторона марки закрывалась маской, на которой была напечатана торговая реклама. Всего филателистам известно около 400 видов немецких капсульных марок по тексту рекламы на оборотной стороне. Марки-жетоны выпускались во Франции, Италии, Бельгии, Австрии, Норвегии. Интересно переплелись судьбы почтовой марки и монеты в Китае, где в начале нынешнего века бронзовая монета достоинством в один каш с отверстием посередине служила официальным штемпелем гашения в почтовых учреждениях.
Знаки почтовой оплаты иногда выступают в роли разменной монеты и в случаях, специально не оговоренных законом. Просто по соглашению сторон — продавца и покупателя.
В 1943 году в Ташкенте в булочной продавец выдал мне на сдачу две десятирублевые марки с орденом Суворова и ленточку марок с изображением корабля Витуса Беринга. Писем мне в то время писать было некому, и я пытался отказаться от неудобной сдачи. «Не волнуйся, — успокоил продавец, — я же и возьму эти марки». Действительно, в последующие дни вся сдача ушла без всяких сложностей.
Другой случай произошел многие годы спустя. В Москве в газетном киоске мне дали сдачу новогодними марками с датой «1983»: мелочи под рукой у продавца не оказалось.
Почтовые марки — чуткий барометр, надежно показывающий состояние финансовой системы государства и свидетельствующий о ее неустойчивости или стабильности. Зная основы филателии, имея навык работы с каталогами, нумизмат может узнать немало интересного из истории денег. Не отнимая у любознательного читателя права заняться исследованиями самому, расскажем лишь о некоторых фактах.
В августе — сентябре 1921 года в нашей стране поступил в продажу Первый стандартный выпуск почтовых марок РСФСР. Его номиналы — от 1 рубля до 1000 рублей. Тысячерублевая марка на конверте — непривычно, не правда ли? В марте — апреле 1922 года после изменения почтовых тарифов цена знаков почтовой оплаты резко возросла. На старых марках пришлось делать надпечатки: «5000 рублей» и «10 000 р.». В марте вышла еще одна марка с номиналом в 22 500 рублей. Не надо даже читать страницы книг по истории, чтобы понять — страна переживала инфляцию.
Кардиограмму денежной аритмии зафиксировали и марки Китая. Если в 1939 году здесь еще можно было отправить письмо, наклеив на него марки номиналами от 1 до 50 центов, то уже 1948 год отмечен выпуском серии с номиналами от 20 тысяч до 5 миллионов китайских долларов!
И все же рекорд принадлежит не китайской почте.
В 1921 году в Германии самый дорогой знак почтовой оплаты стоил 50 немецких марок. В 1922 году максимум номинала вырос до 100 тысяч немецких марок. В 1923 году на знаках почтовой оплаты появились надпечатки со словом «миллион». Затем оно уступило место слову «миллиард».
50 миллиардов немецких марок за одну марку почтовую — вот германский рекорд инфляции, порожденный поражением в войне, которую сама же Германия и развязала. Но это еще не самое высокое европейское «достижение».
В 1945 году в Венгрии начала продаваться серия почтовых знаков оплаты достоинством от 12 до 3000 пенго.
Сорок шестой год венгерская почта отметила тринадцатью марками, которые, продавались по цене от 4000 до 800 000 пенго. В том же году появились еще шесть почтовых знаков с номиналами от 1 миллиона до 50 миллионов пенго. Затем последовала новая серия — от 100 миллионов до 50 миллиардов. Когда к миллиардам привыкли, почта «порадовала» население марками с номиналами в 100, 200 и 500 миллиардов. И наконец, венцом инфляции, абсолютным европейским рекордом стали марки в ценах от 1 триллиона до 500 000 триллионов пенго! Если перевести это в привычные для нас названия (правда, встречаться с ними в жизни почти не приходится), то цена марки будет равна 500 квадриллионам!
Знают филателисты и о марках, которым почта намеренно придала форму монет; материал, из которого они изготовлены, — золотая фольга. Впервые такие знаки почтовой оплаты появились в Тонге (государство на островах Тихого океана) в 1963 году, затем в Бурунди (1965), Сьерра-Леоне (1966) и в других странах. Вполне понятно, что весь выпуск рассчитан только на коллекционеров, поскольку письмо с золотой маркой вряд ли дойдет до адресата.
Стоит упомянуть и то, что в целом ряде стран почтовые ведомства не раз издавали марки с изображением старинных монет. Такие почтовые миниатюры одинаково интересны и для нумизматов, и для филателистов.
Инфляция, падение покупательной способности денег, рост цен, появление на банкнотах растущего числа нулей — явление типичное для многих стран буржуазного мира. Причины тяжкого социального недуга практически неизлечимы: экономические кризисы, огромные государственные долги, участие в разорительной гонке вооружений… В этих условиях деньги приобретают свойства уже знакомых нам по истории «лимонов», и обладание купюрами со многими нулями далеко не всегда делает человека богатым.
В современной Италии инфляция развивается темпами, для которых порой трудно подобрать точные определения. Курс лиры на международном рынке неуклонно падает. Если в 1976 году за один доллар давали 840 лир, то в 1984 году — уже 1800. Девяносто процентов банкнотов Итальянский банк выпускает купюрами в 50 000 и 100 000 лир. Были в печати сообщения о планировании выпуска знаков номиналами в один миллион лир.
Известно, что лира делится на сто чентезимо. Но как эти чентезимо выглядят и для чего на них делится лира, не знают даже итальянские экономисты. В последнее время на глазах населения из обращения пропали не только чентезимо, но и более крупные монеты.
Такая судьба постигла, например, алюминиевые десять лир. Впервые они появились в размене в 1959 году, а к восемьдесят четвертому уже стали нумизматической редкостью. В россыпи мелких нумизматических лавочек эту монету еще можно найти, но за нее придется заплатить уже не менее 50 лир: бизнес есть бизнес.
Кстати, исчезновение одной мелкой монеты из обращения в силу обесценивания стало основой для розыгрыша, получившего известность во всем мире.
Произошло это в Абу-Даби во время перерыва между таймами футбольного матча. Рекламное агентство, воспользовавшись возможностью, выкатило на поле новенький «мерседес». Представитель фирмы объявил, что машина будет передана тому, кто обнаружит в кармане и внесет символическую плату — три монеты по одному филсу.
Денежная единица Объединенных Арабских Эмиратов — дирхем, равный ста филсам. В 1973 году в ОАЭ была отчеканена и выпущена монета достоинством в один филс. Купить на эту монету что-либо путное было нельзя, и филс исчез из кошельков в самое короткое время.
Организаторы рекламного трюка, хорошо знавшие обстановку в финансовой сфере, мало рисковали. Они не проиграли бы, установив символическую плату и в один филс. Но три филса давали трехсотпроцентную страховку от проигрыша. Расчет оправдался. Такой суммы не оказалось ни у кого из зрителей матча. Машина уехала с поля. Игра продолжалась.
Из Объединенных Арабских Эмиратов перенесемся в Страну восходящего солнца. В обращении здесь находятся банкноты достоинством в 100, 500, 1000, 5000 и 10 000 иен. Считается (во всяком случае, так значится во всех финансовых справочниках), что иена делится на 100 сен. Но монету с наименованием «сен» государство не выпускает. Разменные функции здесь возложены на монеты номиналами в 1, 5 10, 50 и 100 иен.
Общая сумма обращающихся в Японии бумажных иен превзошла все вообразимые размеры. Священная для японцев гора Фудзияма возвышается над уровнем моря на 3776 метров. Гора денег, если все обращающиеся банкноты сложить одна на другую, превысит Фудзияму в 110 раз. Впечатляющее сравнение, не правда ли?
В южноамериканском государстве Перу инфляция низвела существующую денежную единицу «соль» до такого низкого уровня, что в 1987 году она должна быть ликвидирована вообще.
Соль впервые появился на арене общественной жизни Перу в 1930 году и неплохо обслуживал нужды населения. К 1976 году за доллар США давали 65 солей. К концу 1984 года соль столько потерял в весе, что для уравновешивания доллара требовалось 5300 монет.
Инфляция, подставившая подножку солю, родила в 1985 году новую перуанскую денежную единицу — инти.
Соль состоял из ста сентаво.
Инти также состоит из ста сентаво. Но каждый новый сентаво в инти равен десяти старым солям. Во всяком случае, так считают учредители новой денежной единицы. Но надолго ли удержится такой курс инти, и они не в состоянии ответить.
Мир капитала — стихия. Прогнозы в стихийных бедствиях никогда не бывают точны.
В истории цивилизации много «белых пятен». Прошлое таит немало вопросов, на которые мы пока еще не знаем ответов. Кто поможет их получить? И вот за дело берутся археологи, отыскивая следы материальной культуры, с тем чтобы по ним восстановить картину прошлого. И чем больше разрозненных фрагментов удается найти ученым, тем точнее передает обстановку минувших времен археологическая мозаика.
Уже в наши дни возникла новая вспомогательная историческая дисциплина — археометрия, являющаяся союзом археологии и физики. Благодаря достижениям последней сейчас можно с достаточной точностью определять возраст древних вещей и предметов. В числе первых радиологическому анализу были подвергнуты старинные монеты. И немые свидетели заговорили. С помощью их показаний удалось осветить некоторые, ранее неясные для историков страницы прошлого.
Названия греческих городов-государств — полисов, таких, как Афины, Эгина, Коринф, Спарта, Тасос, известны хорошо. Но почему вдруг из многих на первое место вышли именно Афины? Почему они оказались богаче и, следовательно, сильнее других полисов? Объяснение такому факту обычно дается простое — в Афинах раньше развились более мощные производительные силы. Это, конечно, так. Но опять же, почему они так развились именно в Афинах? Ответа источники, известные ученым, не давали.
И вот уже в наше время с помощью физических методов исследования было изучено большое количество античных монет. Удалось установить немало интересных фактов. Во-первых, определено, что разные полисы производили монету из серебра, добытого в разных копях. Во-вторых, Афины владели самыми крупными рудниками серебра и поэтому превосходили соседей в возможностях выпуска денег.
Основная масса афинских монет с изображением головы Афины Паллады и глазастой совы, как показал анализ, произведена из серебра рудников Лавриона. Греческий археолог Конофагос определил, что за триста лет добычи в этих местах было получено около трех тысяч тонн серебра. В то же время главный конкурент и противник Афин — Эгина — с добычей белого металла испытывала серьезные затруднения. Монеты ее выбивались из серебра, добытого по меньшей мере в трех разных местах. Не лучше обстояло дело у Коринфа и Тасоса. Они вынуждены были приобретать металл на стороне из-за отсутствия собственных месторождений.
Чем все кончилось — истории известно. Афины вела против Эгины ожесточенную войну. Борьба велась методами, присущими древним. Пленным эгинянам отрубали большие пальцы рук, чтобы они не могли держать меч, управлять парусами. Войны, длившиеся десятилетиями, закончились полным разгромом Эгины. Монета с глазастой совой восторжествовала над черепахой, которая украшала деньги Эгины.
Еще одно интересное свидетельство, данное ученым монетами.
Караханиды, или Илек-ханы, — это тюркская династия правителей, стоявшая во главе государства Караханидов в Средней Азии с 927 по 1212 год. Название свое и государство и династия получили от имени первого хана Абуал-Керима Сатука Бограхана Карахана.
Караханиды вели постоянные войны с соседями, то захватывая их территории, то теряя свои. Основным, а подчас и единственным источником изучения этой эпохи стали коллекции древних монет.
Одним из наиболее крупных и удачливых Караханидов был Ибрахим. Он отвоевал многое из того, что было захвачено врагами при его предшественниках. Но когда именно и что он отвоевывал?
Советский историк М. Федоров, внимательно исследовав монеты Караханидов, сделал немало интересных и, главное, научно обоснованных выводов. Вот некоторые его суждения.
«Завоевание Бухары произошло, видимо… в последние месяцы 1041 г., так как в этом году Ибрахим успел выпустить в Бухаре медные монеты трех типов.
Долгое время в науке существовало мнение, что Баласагун (столицу Караханидов. —
Так, подтверждая свои выводы нумизматическим материалом, М. Федоров определил, когда Ибрахим овладел Ферганской долиной, Илаком, Кошем, Самаркандом, другими городами. История обогатилась новыми знаниями.
Видимо, стоит рассказать и о том, как отличное знание монетного материала помогает историкам избегать ошибок, предупреждать фальсификации.
В 1933 году в Вятской области были найдены византийские монеты VI–XII веков. Находки эти вызвали интерес краеведов, поскольку наличие связей вятской земли с Византией явилось бы новым и неожиданным фактом в истории северо-востока европейской части нашей страны. Намеки на такие связи сразу же появились в местной печати. В частности, высказывалось предположение о существовании на месте нынешнего Кирова поселения IX–XII веков, которое имело какие-то связи с Византией.
Советский историк Э. Плюснин внимательно изучил монеты, найденные на территории города Кирова, и пришел к доказательному выводу, что это всего лишь копии византийских монет, изготовленные в позднее время. Он докопался и до причин, которые породили эти копии. Оказывается, с их помощью местные церковники проводили работу среди раскольников и иноверцев. Монеты служили наглядным пособием, подтверждавшим, что поклоняться одному только восьмиконечному кресту — значит заблуждаться. На древних монетах Византии был виден четырехконечный крест, показывавший, чему молились древние христиане. Выходит, никакого отношения к истинной истории находки в Вятке не имели. Строить на копиях далеко идущие выводы просто ненаучно.
Из земли на краю села плуг вывернул старый, почерневший от времени чугунок. Бросился к нему тракторист: клад! Высыпал на газету содержимое и чертыхнулся. Не вспыхнули монеты солнечной желтизной, не блеснули лунным светом серебра. Были они, как и сам горшок, черные, покрытые густым слоем окислов. Оттолкнул тракторист находку с борозды — пусть валяется, кому они нужны, старые медяшки…
Почти ежегодно в газетах можно встретить сообщения о находке кладов. То старый дом ломают — отыщется спрятанный в стене сундучок, то огород копают и вывернут лопатой на свет железную банку с монетами.
Клад… Это слово таит в себе огромную привлекательность. В мире существует даже особое племя искателей кладов. Пользуясь старыми картами, они ищут сокровища потонувших кораблей, копают землю на островах, где, по преданиям, прятали свои богатства пираты. О кладах написаны увлекательные книги, в числе которых роман Стивенсона «Остров сокровищ» и повесть Рыбакова «Кортик». Но, честно говоря, по интересности, глубине содержания, по открытиям, сделанным при изучении кладов, не менее увлекательно читать научные трактаты, написанные археологами и нумизматами.
При раскопках в Новгороде ученые наткнулись на следы большого пожара. Выяснилось, что был он в 989 году. Почему возник пожар? Было ли это делом рокового случая, или ему предшествовало какое-то событие? Разобраться в сложном деле историкам помогли многие данные, в том числе и те, которые дали обнаруженные на древнем пожарище клады.
Один из них, названный Неревским по месту находки, состоял из серебряных восточных монет, среди которых было 60 целых дирхемов и 811 их обломков. Второй клад содержал 131 целый дирхем и 604 обломка.
Самая младшая монета Неревского клада была датирована 972 годом, второго клада — 975 годом. Значит, путь, который они проделали из стран Ближнего Востока к месту пожарища в Новгороде, потребовал от 14 до 17 лет. Этот вывод стал для историков новостью. Разумеется, то, что монеты, чеканенные в Багдаде или Самарканде, попадали на Русь и участвовали в торговых сделках, было известно давно. Но исследования прошлых лет позволяли делать выводы, что на путешествие монеты от места производства до Руси требовалось не менее 50 лет. Теперь объективные показания Неревского клада позволили изменить взгляд на проблему.
Не менее интересные сведения помог получить Неревский клад и в другом вопросе.
Изучая место захоронения клада, историки обратили внимание на то, что он не был спрятан на большой глубине. Значит, хозяева, укрывая деньги под полом, не собирались хранить их там долгие годы. Они положили монеты так, чтобы при любой нужде их можно было извлечь из тайника. В те времена, когда в деревянных городах часто возникали пожары, так обычно и хранили расходные средства.
Почему же тогда хозяева не извлекли спрятанные деньги после того, как отбушевал огонь, уничтоживший здание? Ведь именно погорельцам и бывают нужны все их денежные запасы.
Ответ, который подсказал ученым их опыт, жесток, но предельно прост. Пожар, уничтоживший дом и скарб новгородцев, был пожаром войны. В 989 году на новгородской земле не только горели дома, но и шла расправа с мирными жителями. Видимо, и хозяева клада пали под ударами мечей или вынуждены были бежать без оглядки с пепелища родного дома. В противном случае они перекопали бы пожарище, чтобы извлечь немалые по тем временам ценности: общая масса двух кладов равна почти полутора килограммам серебра.
Какая же война была в 989 году?
Известно, что после крещения киевлян князь Владимир стал насаждать новую религию — христианство — огнем и мечом. Таким образом, новая религия завоевывала себе сторонников не светлой силой своих идей, как это стараются представить буржуазные историки и церковники. Она утверждалась силой княжеской власти, путем кровавых расправ.
В Новгород, где население противилось принятию христианства, великий князь послал с миссией веры своего дядю Добрыню и княжеского тысяцкого Путяту.
Новгородцы, узнав о приближении дружины, встали на защиту своей прежней веры — язычества. Два дня горожане со словами «лучше нам умереть, чем отдать своих богов на поругание» сражались с киевской ратью. «И бысть междо ими сеча зла». Добрыня приказал поджечь город. Это позволило сломать сопротивление населения.
Затем были сожжены все деревянные идолы, которые попались на глаза христианским миссионерам, а каменные были сброшены в реку. Новгородцам, оставшимся в живых, было повелено пройти обряд крещения. С той поры и говорят, что жителей этого свободолюбивого города «Путята крестил мечом, а Добрыня — огнем».
Красноречивыми оказались Неревские клады, не правда ли?
Клад — историческое достояние общества. К нему нужно относиться по-хозяйски, бережливо и доброжелательно. Не так, как тракторист, отбросивший старинные монеты в сторону лишь потому, что среди них не было золотых. «А чего тут сдавать? — удивленно спросил он, когда его упрекнули. — Медь же это. Окисленная. Вот кабы золото или серебро…».
Человек подходил к находке со своей меркой. Сколько, мол, может стоить такое. А клад, между прочим, для науки бесценен.
Выходит, клад не обязательно драгоценности — золото и серебро. Клад — это все, что спрятано в землю в минувшие века и может представить интерес для науки. Даже одиночную старинную монету не стоит бросать бездумно. Она тоже многое знает.
Во французской государственной нумизматической коллекции есть золотой статер — античная монета III века до нашей эры. На лицевой ее стороне помещено изображение Александра Македонского, на оборотной — контурный рисунок Афины Паллады и надпись: «Царь Аки». Найден статер более ста лет назад в Грузии на территории древней Колхиды. Ответить на вопрос, кто такой царь Аки, историки не могли. Такого имени наука не знала. В то же время кто бы стал чеканить монету с именем царя, которого не существовало? Именно так и поставил вопрос советский нумизмат, доктор исторических наук Давид Капанадзе. И начал поиск. Успеху способствовал случай. Был найден еще один статер, точно такой же, как и хранившийся во Франции. И опять на нем имя «Царь Аки».
Может, стоило поискать этого правителя не в далекой Элладе, а в Колхиде, где сделаны находки? Тем более что корень «аки» широко распространен в абхазском языке. Например, город Сухуми абхазцы именовали Акуа. Правда, ученые долгое время объясняли, что название произошло от греческого «аква» — вода. Но так ли это? Ведь слово «акуа» в переводе с абхазского означает «люди Аки».
Капанадзе подверг тщательному исследованию все местные монеты, которые имелись в коллекциях. Сопоставляя материал от года к году, следуя за монетами дорогами истории, ученый доказал: да, был в Колхиде царь Аки. Удалось даже датировать период его правления.
Еще один случай.
С 1881 года в берлинском музее Пергамон хранится древнеегипетская стела. На ней изображены четыре египетских бога, подносящие жертвенное вино фараону. В наше время все правители Древнего Египта хорошо известны науке. Любого египтолог узнает в лицо. А тут загвоздка — не знакомый никому фараон получает божественные почести.
Только в наши дни научный сотрудник музея Вальтер Ивас сопоставил изображения римского императора Августа Октавиана, выбитые на монетах, с рисунком на стеле. И увидел — изображен один и тот же человек. Это позволило установить причину, по которой римлянину оказывалось высокое внимание.
В свое время Август разгромил армию египтян под предводительством Антония и Клеопатры и стал правителем Египта. Это и заставило подданных оказывать ему фараонские почести.
Шумен, люден торг новгородский. Гудит, толчется народ. Одни дело правят, прикупая товары заморские, продавая свои, домашние, — пушнину и мед, деготь и посуду гончарную. Другие любопытство неизмеримое тешат — дивные товары заморские щупают, приценяются, а по рукам не бьют, сделок не заключают.
Вдруг в рядах крик и драка. Два дюжих молодца третьего ухватили, сжали будто клещами, руки за спину завели, гнут к земле лупоглазого. Люди собрались, волнуются. Драка сама по себе не диво. В Великом Новгороде частенько на кулачках бьются, но вот за что кого-то бьют, почему руки крутят — это знать всегда любопытно.
А дюжие молодцы-гости, придавив недруга к возу, объясняют толпящимся горячо и сердито:
— Како злодейство замыслил, аспид! Товар имать пожелал добрый, а гривну худую норовил всучить.
Из толпы выдвинулся рослый мужчина в добротном кафтане и в крепких сапогах, дегтем смазанных. Знал он, должно быть, купцов-гостей и сразу стал им присоветовать:
— Держи ево, Митяй, покрепше. И ташшите злодея прямо на Опоки. Тамотки и учиним взыск. Не будет вражина поганым рублем платить.
— На Евань его! — зашумели люди. — На Евань, злодея! Пусть не дурит честной народ!
Сценка из новгородского средневекового быта довольно типична. Много, ох, много известно истории лихих злодеев, которые княжескую монету с умыслом, великой корысти ради портили и подделывали.
Для того, чтобы вес и качество серебряной гривны можно было сравнивать с настоящей, княжеской, существовали специальные эталоны. В 1136 году князь новгородский Всеволод ввел в действие устав «О церковных судах и о людях и о мерилах торговли». Этот документ стал итогом длительной работы и предназначался для регламентации торговых правил.
Под мерилами торговли устав Всеволода имел в виду «пуд медовый, гривенку рублевую, локоть еваньский». Торговому люду предписывалось «торговые все весы и мерила блюсти без пакости, ни умалювати, ни умножувати, а всякий год извещати…». Короче говоря, закон запрещал порчу мерных устройств и предписывал ежегодно сверять их с эталонами. Местом хранения княжеских образцов была определена церковь Евань (Ивана) на Опоках.
Нарушителей мер веса, длины и платежных средств устав Всеволода повелевал карать вплоть до «предания казни смертию». Помимо кар земных, церковь обещала грешникам многие муки адовы. И тем не менее желавших нажиться на обмане весовом и денежном имелось немало.
Фальшивомонетчество как преступный промысел известно с тех пор, как деньги стали универсальным эквивалентом обмена. Самое раннее упоминание о фальшивомонетчиках на Руси сделано в Новгородской летописи. В 1447 году некий «ливец и весец» (то есть литейщик, серебряных дел мастер) Федор Жеребец промышлял изготовлением гривен из неполноценного металла. В более поздние годы порча монет приобрела во много раз больший размах.
Посмотрите, как образно рассказывает об этом летописец: «При державе великого князя Василия Ивановича начаша безумнии человецы, научением вражьим… деньги резати и злой примес в серед класти, того много лет творяху…»
Власти обходились с фальшивомонетчиками крайне строго, если учесть, что в те времена строгость была сродни жестокости. За порчу и подделку монет «казнили многих людей, москвич, и смолян, и костромич, и волжан, и ярославец, и иных многих городов московских, а казнь была: олово лили в рот, да руки секли».
Монетное производство находилось под бдительным присмотром правительственных служб. Прием на работу обставлялся большими строгостями. Поступающий должен был дать присягу и назвать поручителей, которые могли засвидетельствовать его благонадежность и подтвердить, что не станет красть серебра, примешивать в серебро медь или олово, воровать, подделывать чеканы и штамповать фальшивые монеты. Но даже после присяги и поручительства все мастера оставались под самым суровым присмотром. Как писал историк, такой присмотр заключался в том, что когда работники Монетного двора шли на работу или с нее, «их осматривают донага, чтобы они не приносили меди и олова и свинцу, или з Двора чего не снесли».
Во главе Денежного двора стояли специально назначаемые царем дворянин и дьяк. Вся техническая часть заведения возглавлялась головой из гостей (купцов) и целовальниками из торговых людей. Кстати, целовальник — это человек, давший специальную присягу и целовавший крест, чтобы подтвердить свою готовность работать честно, без злого умысла и воровства. Эти должностные лица принимали металл, выдавали его мастерам и получали от них готовую монетную продукцию. Высшие руководители двора менялись ежегодно, чтобы искус не прокрался в их души. И тем не менее размах фальшивомонетчества не ослабевал.
Вот как описывает известный историк Сергей Михайлович Соловьев денежные беззакония, предшествовавшие знаменитому «медному» бунту 1662 года. По решению царя Алексея Михайловича в 1655 году были выпущены в обращение медные монеты с нарицательной стоимостью серебряных. Два года все вроде бы шло нормально. А в 1659 году медные деньги резко обесценились. «Стали присматривать, — пишет историк, — за денежными мастерами, серебряниками, котельниками и оловянщиками и увидели, что люди эти, жившие прежде небогато, при медных деньгах поставили себе дворы каменные и деревянные, платье себе и женам поделали по боярскому обычаю, в рядах всякие товары, сосуды серебряные и съестные припасы начали покупать дорогою ценою, не жалея денег. Причина такого быстрого обогащения объяснилась, когда у них стали вынимать воровские деньги и чеканы».
И опять последовали жестокости. Преступникам рубили головы, отсекали у них руки и прибивали у денежных дворов на стенах, а деньги и имущество преступников забирали в казну. Не помогло.
В 1663 году царь вынужден был отступить. Чеканку медных денег прекратили, всю наличность переплавили в металл. Однако в 1664 году появился указ, который свидетельствует, что воля царя не была выполнена. Не сдавали люди свои медные запасы в переплавку. В указе говорилось, что в Москве и разных городах появляются в обращении деньги «портучены» (то есть натертые до серебряного блеска ртутью), а иные посеребренные или просто полуженные. И опять последовала волна жестокостей.
Всего за порчу денег в те годы было казнено более семи тысяч человек. Более чем пятнадцати тысячам отсекли руки, ноги, наказали ссылкой, у многих отобрали имущество. И все же соблазн нажиться фальшивомонетчеством оставался большим.
Народная молва прочно связывает фамилию известных уральских промышленников Демидовых с запретным промыслом. До наших дней дошло предание, будто однажды императрица, играя в карты с Акинфием Демидовым, сорвала крупную ставку. Придвинув к себе кучку серебряных рублевиков, она спросила со смыслом: «Чьей работы, моей или твоей?» Демидов был не так уж прост, отличался хладнокровием и находчивостью. Сдавая карты, смиренно ответил: «Все твое, матушка: и мы твои, и работа наша — твоя…»
Трудно сказать, случайно ли был задан такой вопрос царицей или до нее дошли какие-то доносы о фальшивомонетчестве известных заводчиков, только достоверно одно: поймать Демидовых за руку не удалось никому. И богатели братья-разбойники как на дрожжах. К концу жизни имел Акинфий Демидов по всей России 25 заводов — чугуноплавильных, железоделательных и медных. Но главным его оплотом оставался Невьянск с его знаменитой и столь же таинственной Невьянской башней. Легенды прошлого утверждают, что именно под ней в тайных подземельях находились мастерские, где крепостные мастера плавили серебро и монету делали. Говорят также, что никто из безвестных работников, как строивших башню, так и работавших в ее подземельях, наружу живым не вышел. Кстати, Невьянская башня имеет большой наклон. В верхней точке отклонение от вертикали достигает двух с половиной метров. И говорят в народе, что-де, построенная некогда прямо, башня не выдержала злодеяний демидовских и наклонилась, грозя падением.
То, что Демидовы чеканили фальшивую серебряную монету, доказать современникам не удалось. У них просто-напросто не было возможности побывать в частных владениях близких к царскому двору и сказочно богатых заводчиков. Но даже и теперь, когда, казалось бы, можно заглянуть в тайные подземелья Невьянска, сделать этого еще не удалось.
В 1977–1978 годах свердловские ученые методами геофизических исследований обнаружили глубоко под землей какие-то коммуникации, залитые водой, но исследовать их до сих пор сложно. Тем не менее косвенные доказательства тому, что Демидовы нечисты были на руку, у историков есть.
Говорят, без огня дыма не бывает. Помня об этом правиле, кандидат геолого-минералогических наук С. Лясик собрал в дымоходе Невьянской башни старую, спекшуюся сажу. При ее исследовании было обнаружено высокое содержание серебра. Значит, плавили денежный металл в доме Демидовых. Не зря, должно быть, нарекли их в народе фальшивомонетчиками.
Призрак злоумышленника постоянно преследовал хранителей царской казны. Занимаясь составлением новых монетных программ, чиновники министерства финансов буквально с первых шагов начинали думать об их защите. Так, в записке министра финансов, датированной 1 февраля 1867 года, «О выпуске в народное обращение новой разменной серебряной и медной монеты» читаем: «Для затруднения же подделки необходимо составить новые более красивые рисунки, приняв, кроме других улучшений, для надписей на монете два рода букв: выпуклые и вдавленные. Буквы эти требуют разного способа приготовления, и, следовательно, для выделки фальшивых штемпелей будет необходимо большое искусство».
Добавим, что, помимо большого искусства, производство выпуклых и вдавленных надписей требует сложных технических приспособлений, в том числе мощного прессового оборудования, которым никакие мелкие мастерские не располагают.
Особенно быстро пополняются ряды фальшивомонетчиков в смутное время — в периоды безвластья или, наоборот, многовластья, в годы войны.
В романе Михаила Булгакова «Белая гвардия» есть эпизод, рисующий разгул «фальшування грошей» в период правления контрреволюционной Директории. Дело происходит в Киеве. Некий домовладелец Василиса, пользующийся моментом, сколачивает состояние.
«Ночь. Василиса в кресле. В зеленой тени он чистый Тарас Бульба. Усы вниз, пушистые — какая, к черту, Василиса! — это мужчина. В ящике прозвучало нежно, и перед Василисой на красном сукне пачки продолговатых бумажек — зеленый игральный крап:
Знак державноі скарбниці
50 карбованців
ходит нарівні з кредитовыми білетами.
На крапе — селянин с обвисшими усами, вооруженный лопатою, а селянка с серпом. На обороте, в овальной рамке, увеличенные, красноватые лица этого же селянина и селянки. И тут усы вниз, по-украински. И над всем предостерегающая надпись:
За фальшування карается тюрмою,
уверенная подпись:
Директор державноі скрабниці
Лебідь-Юрчик…
Василиса оглянулся, как всегда делал, когда считал деньги, и стал слюнить крап. Лицо его стало боговдохновенным. Потом он неожиданно побледнел.
— Фальшування, фальшування, — злобно заговорил он, качая головой, — вот горе-то. А?
Голубые глаза Василисы убойно опечалились. В третьем десятке — одна. В четвертом десятке — две, в шестом — две, в девятом — подряд три бумажки несомненно таких, за которые Лебідь-Юрчик угрожает тюрьмой. Всего сто тринадцать бумажек, и, извольте видеть, на восьми явные признаки фальшування. И селянин какой-то мрачный, а должен быть веселый, и нет у снопа таинственных, верных — перевернутой запятой и двух точек, и бумага лучше, чем лебідевская. Василиса глядел на свет, и Лебідь явно фальшиво просвечивал с обратной стороны.
— Извозчику завтра вечером одну, — разговаривал сам с собой Василиса, — все равно ехать, и, конечно, на базар.
Он бережно отложил в сторону фальшивые, предназначенные извозчику и на базар, а пачку спрятал за звенящий замок».
Допустим, что роман не протокол следствия и писатель вправе немного заострить ситуацию, преувеличить ее. Но вот еще одно писательское свидетельство, относящееся к тем же временам. Пишет Константин Паустовский: «…Когда давали сдачу в магазине, мы с недоверием рассматривали серые бумажки, где едва-едва проступали тусклые пятна желтой и голубой краски, и соображали — деньги это или нарочно. В такие замусоленные бумажки, воображая их деньгами, любят играть дети.
Фальшивых денег было так много, а настоящих так мало, что население молчаливо согласилось не делать между ними никакой разницы. Фальшивые деньги ходили свободно и по тому же курсу, что и настоящие.
Не было ни одной типографии, где наборщики и литографы не выпускали бы, веселясь, поддельные петлюровские ассигнации — карбованцы и шаги. Шаг был самой мелкой монетой. Он стоил полкопейки.
Многие предприимчивые граждане делали фальшивые деньги у себя на дому при помощи туши и дешевых акварельных красок. И даже не прятали их, когда кто-нибудь посторонний входил в комнату».
Чутко уловив суть обстановки, царившей в стане врагов молодой Советской власти, половить рыбку в мутной водице приезжали и заморские рыбаки. Например, два предприимчивых японца, некие Инуое и Сосики, отпечатали 10 тысяч знаков Сибирского правительства Колчака по 250 рублей каждый. Размах, как видим, широкий. Сделано все было не тушью и акварелью, а в типографии. Но пожадничали самураи. И попались. Однако колчаковским властям пришлось посчитаться с японскими властями, которые своих жуликов решили не выдавать.
Судили Инуое и Сосики в Японии. Первая инстанция — окружной суд в Вакояме был показательно строг. Не понимали вакоямцы, что японским жуликам дозволено на чужих землях поступать и вопреки законам. Обоих фальшивомонетчиков приговорили к каторге.
И тогда начался фарс, который в полной мере отразил взгляды правящих кругов Японии, которые делали ставку на Колчака, но видели в нем всего лишь дешевую марионетку.
Инуое и Сосики подали апелляцию. Главный оправдательный их мотив был таким: «Омское правительство» Колчака — не государство, а невесть что. И почему японцам его не пограбить? Какие японские законы это запрещают?
Пересмотром дела занимался Осакский кассационный департамент. С помощью экспертов министерства иностранных дел Страны восходящего солнца жулики были оправданы. В приговоре, оправдавшем фальшивомонетчиков, есть такие строки: «Омское правительство не представляло Россию, не возглавляло государственное целое и не являлось дружественным Японии государством (!), чьи интересы должны быть защищаемы, а потому обвиняемые не могут быть привлечены к ответственности за подделку иностранных денег». Прекрасное оправдание, не правда ли?
И в наши дни мир буржуазных финансов потрясает подпольная деятельность фальшивомонетчиков — организованных групп и одиночек. По данным зарубежной печати, фальсификация американских долларов в 1974 году велась по меньшей мере в 46 странах. В 1977 году с помощью международной полицейской службы — Интерпола — было выявлено 415 тайных мастерских, в которых фабриковались деньги.
Последней сенсацией в мире капитала стало задержание в 1984 году группы израильских граждан, промышлявших изготовлением фальшивых долларов. По некоторым подсчетам, в денежном обращении в США постоянно находится не менее десяти миллионов фальшивых долларов.
Борьба с фальсификаторами денег в США возложена не на полицию или ФБР. Существует специальная секретная служба особого назначения, входящая в состав охраны президента. Как показывает опыт, хоть служба и секретная и «особая», ей в равной мере не удается ни спасать американских президентов от пуль, ни противостоять тем, кто посягает на главную власть страны — Его Величество Доллар.
Образцом беспомощности властей в борьбе с фальшивомонетчиками стал буквально анекдотический случай, имевший место в Перу. В столице этой страны Лиме были обнаружены фальшивые перуанские банкноты — соли. Поиски, которые вела полиция, не увенчались успехом. И вдруг разгадка тайны неуловимых злоумышленников пришла сама собой. Один из преступников, отбывавших срок наказания в государственной тюрьме, донес властям, что его сообщники по заключению фабрикуют фальшивые деньги прямо в тюрьме. «Монетный двор» надежно охранялся полицией, которая «ничего не видела, ничего не ведала».
Перед судом встал вопрос: как быть с преступниками? Они ведь и без того отбывали пожизненный срок заключения.
В мире капитала подделка денег — бизнес, и притом весьма выгодный, хотя и опасный. Ждать, что с ним удастся покончить, не приходится.
18 мая 1941 года президент германского имперского банка Вальтер Функ пригласил на совершенно секретное совещание нескольких доверенных лиц. Обсуждался вопрос об изготовлении советских денег. Так, именно в указанный день имперский банк стал филиалом международных фальшивомонетчиков, а его президент — главарем преступной банды.
Надо сказать, что опыт использования фальшивых денег в военном противоборстве для подрыва экономики противника у истории уже имелся. И герр Функ о нем, безусловно, знал.
Так, вступив в войну с Россией, император Наполеон отдал распоряжение приступить к печатанию русских ассигнаций. Сейчас многие биографы Наполеона делают вид, что он воевал только по «рыцарским правилам». Но из книги истории фактов не выкинешь. Великий полководец не брезговал и грязными приемами. Впрочем, фальшивые ассигнации, нанеся некоторый ущерб финансам России, все же не помогли французам поставить нашу страну на колени.
Широко пользовались фальсификацией денег и антисоветчики всех мастей, стремившиеся уничтожить молодую Республику Советов.
В 1926 году на территории Германии группа белоэмигрантов после тщательной технической подготовки начала массовый выпуск фальшивых советских червонцев. Главной целью эта банда ставила расстройство советской валютной системы. Определенную часть фальшивок предполагалось истратить на финансирование деятельности контрреволюционных групп на территории нашей страны. Дело велось на широкую ногу.
В конце того же года в Мюнхене было изготовлено около пятнадцати тысяч червонцев различных номиналов. Однако план фальшивомонетчиков потерпел провал по не предвиденной ими причине. Червонцы тех лет были конвертируемой валютой и в равной мере ходили как в нашей стране, так и за рубежом. Появление фальшивых денег в Германии сразу ударило по интересам банков, имевших дело с советской валютой. Пришлось вмешаться полиции.
В августе 1927 года во Франкфурте-на-Майне полиция выявила подпольную типографию фальшивомонетчиков. При ее захвате было конфисковано почти 120 тысяч банкнот в разной степени готовности.
Организуя выпуск советских фальшивых денег, банкир-фашист Функ мог не опасаться преследований полиции. Курировал операцию сам начальник гестапо Рейнгард Гейдрих. Всю практическую часть ее проведения он возложил на опытного гестаповского провокатора Науйокса, который уже не раз был проверен в грязных делах. В частности, он организовал нападение отряда эсэсовцев, одетых в польскую военную форму, на радиостанцию в Глейвице. Этот случай дал Гитлеру повод объявить Польше войну.
Дело Науйокс повел с размахом. По всем тюрьмам и концлагерям Европы гестаповцы собирали фальшивомонетчиков, граверов, печатников, специалистов по изготовлению денег. Неподалеку от Берлина, в замке Фриденталь, под эгидой гестапо было создано «химико-графическое предприятие». Его возглавил гауптштурмфюрер СС Бернгард Крюгер. По его имени и вся деятельность фальшивомонетчиков-фашистов получила кодовое название «Операция Бернгард».
Во Фриденталь свезли собранных специалистов. Граверы, химики, специалисты бумажного производства, печатники, художники — все включились в производство. А началось оно не с советских рублей, а с американских долларов и английских фунтов. Фальшивомонетчикам удалось разработать рецепты производства бумаги и красок, не отличавшихся от настоящих. Изготовили они и нужные клише.
Практическая часть операции — печатание купюр — велась в специальном блоке 18/19 концлагеря Заксенхаузен. Блок в интересах секретности был огражден металлической сеткой и вдоль ограждений, и сверху. Из этого блока никого не выпускали живым. Даже заболевших специалистов вместо лечения уничтожали по дороге в медпункт.
Первая продукция фирмы «Бернгард и К°» — фальшивые фунты стерлингов и доллары США — была выпущена в конце 1942 года. Банкноты подвергли строгой экспертизе и только после этого стали пускать в дело.
Во главе сбыта фальшивок стоял штандартенфюрер СС Федерико Швенд. Он и разработал технологию вывоза нелегальной продукции из Германии. Вначале тюки с деньгами дипломатической почтой отправлялись в германские торговые представительства в нейтральных странах. Оттуда через свою агентуру немцы переправляли фальшивки в страны, воевавшие против фашизма.
Тайным финансовым агентам в порядке поощрения выплачивалась одна треть барышей, получаемых при обмене денег. На доходы от «операции Бернгард» фашисты скупали золото, другие ценности, которые «на всякий случай» помещались в тайные хранилища за рубежом. Фальшивыми деньгами гитлеровцы расплачивались и со своими зарубежными секретными агентами. Так, в оплату за услуги триста тысяч фальшивых фунтов стерлингов получил один из наиболее активных агентов абвера — камердинер английского посла в Анкаре некий Эльяс Базна — «Цицерон». После поражения фашизма он остался у разбитого корыта с ворохом бумажек, которые никто не принимал в оплату.
Банковские специалисты Англии и США довольно быстро обнаружили наличие фальшивых денег в обращении. Да и не обнаружить их было трудно. За последние два года войны фашистские фальшивомонетчики откатали на своих машинах в блоке 18/19 почти сто тридцать пять миллионов фунтов стерлингов. В то же время весь золотой запас, хранившийся в английском банке, обеспечивал всего примерно сто тридцать семь миллионов фунтов стерлингов. Тем не менее сведения о фальшивых деньгах держались в секрете. Англичане боялись, что известие об истинном положении дел подорвет и без того пошатнувшуюся финансовую систему союзников. После войны, ликвидируя последствия деятельности фашистских фальшивомонетчиков, английский эмиссионный банк изъял из обращения все купюры достоинством в десять фунтов стерлингов.
Как показала история, ни на одном из этапов своей деятельности фашистские главари не отличались способностями реально оценивать ход событий. Осенью тысяча девятьсот сорок четвертого года, когда уже всему миру было ясно, что фашизм стоит на пороге своего разгрома, фюрер санкционировал создание так называемой «Альпийской крепости».
В южной части Европы в районе Зальцкамергута среди скал на участке в несколько десятков квадратных километров началось создание фортификационных сооружений. Комендантом «крепости» в горах, где до лучших времен надеялось отсидеться фашистское руководство, был назначен подручный Гиммлера Э. Кальтенбруннер. Шеф гитлеровских диверсантов Отто Скорцени обеспечивал снабжение крепости оружием, боеприпасами, продуктами. Шеф по сбыту фальшивых денег Швенд получил назначение на должность начфина «Альпийской крепости». По мнению фюрера, в горах можно было продержаться несколько лет, пока фашизм вновь не соберется с силами. Бессмысленность такой затеи очевидна даже для людей, далеких от военного дела. Тем не менее эсэсовцы с тупой готовностью взялись за выполнение приказа фюрера.
По узким теснинам в «Альпийскую крепость» потянулись колонны военных машин. Везли в горы оружие, боеприпасы. Сюда же свозились награбленные фашистами сокровища, секретные архивы, чертежи, связанные с проектированием атомного оружия, сырье для его производства. Сюда направили и оборудование «химико-графического предприятия».
В конце февраля сорок пятого года в Зальцкамергут начали переправлять оборудование из блока 18/19. По дороге часть машин застряла. Зная о приближении войск союзников, эсэсовцы приняли решение утопить ящики с оборудованием и готовой продукцией в глубоком высокогорном озере Топлицзее. Однако тайна все же всплыла на поверхность. Некоторые ящики лопнули, и фальшивые банкноты вынырнули на свет. Несколько раньше в соляных копях союзники обнаружили документацию фирмы «Бернгард и К°». Она легла в основу обвинений фашистских вождей еще в одном виде преступлений. На Нюрнбергском процессе и обер-жулик Вальтер Функ, и руководители эсэсовской мафии были обвинены в фальшивомонетчестве.
«200 тысяч долларов наличными — такую рекордную сумму заплатила на нью-йоркском аукционе компания „Манфра, Торделла энд Брукс“ за одну-единственную монетку, которая вызвала, однако, большой интерес среди американских нумизматов. Эта монета достоинством в 20 долларов отчеканена в 1907 году по рисунку известного американского скульптора и художника А. Гауденса, талантливыми руками которого были созданы скульптуры многих выдающихся политических и общественных деятелей США. На одной стороне монеты изображена статуя Свободы, на другой — двуглавый орел в лучах солнца. Как сообщают, по проекту Гауденса, одобренному тогдашним президентом США Т. Рузвельтом, было отчеканено 13 или 16 таких монет толщиной 4 мм».
Нечасто в нашей печати появляются заметки по нумизматике. Эта, опубликованная в «Московской правде», одна из немногих. В ней почти все правильно, кроме двуглавого орла, который на монетах США никогда не помещался. Но, видимо, не это поразило редактора, решившего опубликовать сообщение. Куда сенсационнее звучит известие о том, что за одну двадцатидолларовую монету кто-то выложил, не скупясь, сумму, в десять тысяч раз большую номинала.
Между тем удивляться нечему. Наш сегодняшний советский коллекционер будет считать себя счастливым, если сумеет приобрести 2 копейки 1927 года за цену, тоже превышающую номинал в 10 тысяч раз, то есть за двести рублей. Тем более надо учесть, что это обычная бронзовая монета, а не золотая, как двадцатидолларовый Гауденс.
Да, кстати, если вдруг у начинающего коллекционера появится возможность приобрести за меньшую сумму столь редкий экспонат для своего собрания, лучше все же не спешить и сначала посоветоваться с опытными нумизматами. Возможно, что «редкость» окажется лишь подделкой. Такое случается, хотя и нечасто.
Коллекционеры — народ особый. Каждый мечтает найти что-то необычное, такое, чего нет ни в Эрмитаже, ни в Историческом музее. Что это может быть в нумизматике? Монета, отпечатанная царевной Софьей или Емельяном Пугачевым — мужицким царем? Но, скажет историк, персоны сии нумизматику вкладом не обогащали. Так точно. И тем не менее нумизматам известны рубли «царевны Софьи» и рубли «Пугачева». Правда, они не подлинные, а сфабрикованные опытными фальшивомонетчиками. Но, создавая фантастические подделки, эти умельцы знали — их нечестное мастерство и неправедный труд будут хорошо оплачены. Пока доверчивые собиратели разберутся, что к чему, дело будет сделано. Слишком уж велик для коллекционера соблазн не упустить монету, хотя он о ней до того никогда и не слышал.
Фальсификация монет, рассчитанная на интересы, а иногда и просто на обман доверчивых собирателей, известна давно и стала особым промыслом для нечестных умельцев.
Одна из категорий русских монет, изготовленных в интересах нумизматов, называется «новоделами». Вот как определяют это понятие знатоки монет России Андрей Николаевич Дьячков и Василий Васильевич Узденников: «Новодельными (то есть „заново сделанными“) монетами, или новоделами, принято называть специфически коллекционные монеты, чеканившиеся монетными дворами по заказам коллекционеров-любителей и в отдельных случаях — для использования их в качестве экспонатов на выставках».
Главная особенность новоделов в том, что они изготовлены в более позднее время, чем то, каким они датированы. Изготовление новоделов шло до революции на Петербургском и Екатеринбургском монетных дворах.
Вплотную к новоделам примыкают старые монеты новой чеканки. В последние годы они стали появляться на международном валютном рынке во все больших масштабах. Причина такого явления одна — стремление государства заработать дивиденды на разнице цен слиткового золота и золотых монет.
Современная действительность буржуазного мира накрепко связана с неудержимыми процессами инфляции. Поэтому любой человек, имея свободные деньги, старается обратить их в рост. Но для этого люди не всегда пользуются посредничеством банков, которые могут и прогореть. Считается более выгодным помещать свободные средства в ценные металлы. Однако купить стандартный слиток золота далеко не всем по карману. Да и неудобен слиток в тех случаях, когда от большой суммы надо взять немного на внезапно возникшие траты. Куда удобнее вкладывать свободные средства в золотую монету. Тем более если учесть, что любая монета со временем приобретает все большую коллекционную цену.
Новой чеканкой старых монет занимаются государственные монетные дворы. В качестве образцов берутся известные нумизматические редкости. Их, как правило, выпускают с новой датировкой.
В 1949 году в Великобритании начат новый чекан соверена — золотой монеты, появившейся впервые в 1489 году. Прекращен выпуск соверенов был в 1925 году. Именно эта дата и оставалась на новом чекане 1949–1951 годов. Сейчас на соверенах, предназначенных для продажи, помещается дата — 1957. В Испании год нового выпуска старых монет указывается под звездочкой ниже первой даты. На турецких — дается разница между первым и последующим выпусками. Например, 1923/41. Чтобы определить год нового чекана, надо обе цифры сложить, и тогда узнаем дату — 1964.
С 1975 года для внешнеторговых целей был возобновлен выпуск золотых червонцев 1923 года с новой датировкой.
Несколько слов о подделках. Они рассчитаны на обман нумизматов и в нашей стране появились впервые в широких масштабах в 30-е годы прошлого века.
Все подделки можно разделить на три группы: копии подлинных монет, выдаваемые за подлинники, переделки ординарных монет в редкие типы и разновидности и, наконец, так называемые фантастические изделия, или фантастика. Суть подделок первых двух категорий вполне ясна. А о фантастике стоит сказать несколько разъясняющих слов.
К этой группе монет относятся такие, которых государство никогда не выпускало. Они всего лишь плод фантазии подделывателя. Например, лицевая сторона монеты оттискивалась штемпелем какой-либо реально существовавшей медали, а гербовая изготовлялась монетным штемпелем. Иногда «умельцы» тонко спиливают одну из сторон монеты и потом пайкой соединяют ее с другой. Так возникает «уникальный» денежный знак. К фантастике относятся уже упоминавшиеся нами рубли Пугачева и царевны Софьи.
Надо иметь в виду, что существует и официальная фантастика, рассчитанная на продажу в коммерческих целях.
Неподалеку от западного побережья Англии, у устья Бристольского залива, есть маленький островок Ланди. По названию он обозначен только на подробных картах — нет на острове ничего примечательного. Этот клочок земли в океане когда-то за 25 тысяч долларов купил в личную собственность лондонский делец Мартин Колес Хартман.
В 1929 году Хартман отчеканил 50 тысяч «монет» острова Ланди с намерением продавать их коллекционерам и туристам. Однако английское правительство справедливо расценило этот акт как посягательство на суверенные права Великобритании в эмиссии денег. Ланди хотя и собственность бизнесмена, но все же не самостоятельное государство, а владение британской короны. Английский суд оштрафовал Хартмана и предписал уничтожить весь выпуск «монет».
В 1965 году Хартман повторил выпуск, но уже с юридическим обоснованием своего права на него. В Англии частным лицам не запрещается выпускать жетоны и памятные медали с нейтральными изображениями. На «монетах» острова Ланди изображена морская птица тупик — по-английски «паффин». Об этом свидетельствуют и надписи. На крупном кружке, где птица изображена целиком, написано: «Один паффин». На более маленьком кружке изображена только голова и шея тупика. Здесь надпись гласит: «полпаффина». На другой стороне обоих знаков профильное изображение самого Хартмана и надпись, удостоверяющая, что это именно он.
В нашей печати иногда проскальзывали утверждения, что паффин — это монета, обращающаяся на острове Ланди. Оно неверно. На острове, как и во всей Великобритании, обращаются только фунты, шиллинги, пенсы. Паффин не имеет ни обеспечения, ни установленного паритета к фунту, ни сферы обращения. Это не монета, а жетон. Если хотите, то фантастическая монета.
Покупая такого рода жетоны, коллекционер знает их суть; куда опаснее, если он приобретает подделку под видом «редкости».
Среди советских монет объектами подделки чаще всего становятся редкие экземпляры — 2 копейки 1927-го, 20 копеек 1934 года, некоторые разновидности тиражных монет разных лет. Делаются подделки просто. «Умелец» берет подлинную двушку, например, датированную 1926, 1928 или 1929 годами, и переделывает последнюю цифру в семерку. Работа подчас выполняется настолько чисто и ловко, даже под лупой место переделки угадать трудно.
Чтобы обнаружить обман, надо посоветоваться с опытным нумизматом, который знает признаки, отличающие лицевую сторону двушки 1927 года от лицевых сторон более ранних и более поздних монет. Советское законодательство рассматривает фальсификацию и сбыт поддельных денежных знаков как уголовное преступление.
Эта призывная фраза рекламы ежевечерне горела на фронтоне здания, стоявшего напротив дома, в котором жил инженер Иван Мартынович. Она периодически подмаргивала то зеленым, то красным светом, требовала, призывала обратить на нее внимание.
С наступлением сумерек Иван Мартынович задергивал штору. Моргающая реклама, бросая в комнату цветные всполохи, мешала смотреть телевизор.
Итак, сначала горела реклама, на которую внимания не обращали.
Потом горела дача. Не загородные хоромы в два этажа с гаражом и сауной, а так себе, сирый домишко, сколоченный на скорую руку на садово-огородном участке.
Тем не менее домик горел хорошо и споро. Огонь полыхал с яростью, подогретой сухим жарким летом, и тонкая струя воды из пожарной кишки с шипением превращалась в пар, не принося особого вреда опасному чудовищу.
А вокруг в отчаянии, не зная, что и предпринять, метался наш знакомый — владелец хозяйства Иван Мартынович. И даже отблески багрового пламени не делали его бледное, будто мукой посыпанное лицо хоть чуть-чуть розовым.
Позже, копаясь в остывшей золе, Иван Мартынович выгреб лопатой почерневший металлический ящичек (добротная работа — сам резал, сам варил автогеном) и стал сбивать с него крышку.
Внутри лежала плотная пачка почерневших без доступа воздуха денег — этакий своеобразный уголь из сверхдорогого сырья.
Сел Иван Мартынович перед раскрытой коробкой, взялся руками за голову.
— Сгорела машина, — приговаривал он. — Всё сгорело, всё пропало…
Соседи, добрые люди, проявили сочувствие и понимание. Советовали: надо идти в Госбанк. Там увидят, что это деньги, и поменяют на новые. Факт!
Факт так факт. Но давайте задумаемся. Представим, что мы купили новые часы, и тут же они сломались. Не в силу заводского дефекта, а только лишь потому, что мы уронили их на каменный пол — стекла в осколки, колесики — вперемешку. Неприятность немалая. Часы новые, модные, красивые. Жалко их! Но возникнет ли у кого-то из нас желание пойти в магазин и предъявить государству претензии — вот, мол, упали и не выдержали, сердечные, разлетелись. Дайте нам новые за ту же плату.
Нет, такого желания у нас не возникнет, поскольку каждый знает: претензии бессмысленны и незаконны.
По-иному получается, когда речь заходит о безнадежно испорченных по вине владельцев деньгах.
Вот в контору Госбанка пришел человек. Выложил перед сотрудниками прямоугольный листок бумаги неопределенного цвета и объяснил:
— Это деньги. Двадцать пять рублей. Нельзя ли поменять их на новые?
— А в чем дело? — спросил контролер. — Вот образец банковского билета достоинством в двадцать пять рублей. Похожа ли ваша бумажка на образец?
— А почему она будет похожа? — уже с некоторым возмущением стал наступать посетитель. — Случилось несчастье. Я положил двадцать пять рублей в «заначку». А жена не знала. Вот и сдала вместе с брюками в срочную химчистку…
Что ж, служба быта постаралась на совесть. Химикаты у нее крепкие, высококачественные. Съели они краску на денежном знаке почти начисто, оставив лишь бледную тень от рисунка. Но при чем здесь Госбанк? Почему «потерпевший» решил обратиться сюда со столь необычной просьбой? Законны ли его притязания?
Часто ли мы задумываемся над тем, что денежный знак — это документ не менее строгий, чем паспорт, что он действителен лишь тогда, когда имеет строго утвержденную государством форму — цвет, водяные знаки на бумаге, определенный рисунок, цифры, обозначение серии, а также размеры?
Думаем ли мы, что, получая трудовые рубли в день зарплаты, мы берем их в собственность? Все заработанные, все честно приобретенные деньги безраздельно принадлежат каждому из нас, и никто не вправе нам указать, как их хранить, как расходовать. Да, не вправе, хотя вопрос траты денег и их хранения часто имеет не малое общественное значение. Потому и существуют разные пожелания, с которыми общество обращается к своим членам. Например:
«ХРАНИТЕ ДЕНЬГИ В СБЕРЕГАТЕЛЬНОЙ КАССЕ. ЭТО ВЫГОДНО, НАДЕЖНО, УДОБНО».
Согласитесь, что подобный совет буквально мозолит глаза. Он выписан неоновыми трубками на фронтонах домов в городах. Он откатан на типографских машинах и распространяется в миллионах экземпляров плакатов, листовок, памяток.
Свыше 170 миллионов счетов имели в 1985 году наши соотечественники в сберегательных кассах. И на них — двести двадцать миллиардов рублей вкладов. Надежно, выгодно, удобно. Тем не менее есть среди нас еще немало таких, кто живет советами, почерпнутыми из опыта и арсеналов памяти прапрабабушек: «Подальше положишь, поближе возьмешь», «Не деньги, что у бабушки, а деньги, что в запазушке», «Держи деньги в темноте, а девку в тесноте».
И вот пришел Иван Мартынович с кучкой пепла в руках к экспертам Госбанка. Инженер по образованию, начальник цеха по должности. Знает хорошо, что в сберкассе деньги не могут ни сгореть, ни утонуть. Надежность их хранения гарантирует то же государство, которое обеспечивает и твердость рубля. Знает хорошо, но кажущаяся мудрость минувших эпох взяла верх над здравым смыслом. И он положил «подальше», чтобы «поближе» взять. И взял. А потом стал проявлять знания, почерпнутые в художественной литературе, и доказывать, что современная криминалистика может установить, принес ли он горелые деньги или просто кучу бумажного пепла.
Криминалистика это сделать, конечно, может. Слово ее много весит там, где речь идет о преступлениях. Все же, что касается определения подлинности денег, возложено только на банковскую экспертизу.
Наше государство в вопросах денежных во многом идет навстречу трудящимся. Но права экспертов Госбанка — и это надо четко знать каждому гражданину — очерчены параграфами служебных инструкций. Существуют, например, Правила определения признаков платежеспособности билетов Государственного банка СССР и государственных казначейских билетов СССР.
Правила эти далеко не молоды. Своими корнями они уходят к одному из первых декретов Советской власти, изданному в 1919 году и подписанному В. И. Лениным.
«Поврежденный кредитный билет или расчетный знак, — писалось в декрете, — не принимается в платежи, когда он не составляет трех четвертей целого билета или знака или на нем отсутствует номер, серия или обе подписи. Разорванный кредитный билет или расчетный знак не принимаются в платеж, когда края оторванных частей не совпадают настолько, чтобы номер и подписи представлялись непрерывными или когда их принадлежность одному билету или знаку не очевидна».
В современных правилах рамки не менее жесткие: поврежденные билеты обмениваются Госбанком, если сохранилось не менее трех четвертей их площади, один из номеров и обозначение серии, а в середине билета можно прочесть слова или цифры, указывающие номинал.
Строгие и разумные правила. К сожалению, многих правил, прямо касающихся наших прав и обязанностей, мы не знаем, иногда и знать не хотим, поскольку считаем, не для нас правила писаны.
В упоминавшейся уже инструкции есть пункт, определяющий, что умышленно поврежденные билеты обмену не подлежат. Скажете — бюрократическая предусмотрительность, поскольку вряд ли кто умышленно портит свои, кровные. Однако, представьте, случается.
Некий любитель выпить явился домой после получки в состоянии «хорошего» подпития. Жена сделала ему замечание. Закипела душа мужа, посчитавшего себя оскорбленным. Схватил он дырокол и на глазах у ошеломленной супруги быстренько превратил пачку купюр в кружевные салфетки: «Вот тебе!»
Утром, когда градусы настроения поубавились и появилась способность трезво мыслить, глава семьи посмотрел на дело рук своих, собрал дырявые деньги и конфетти, приготовленное из них, и пошел в контору Госбанка.
Мне рассказывали потом, как разгневался человек на «бюрократов», отказавшихся менять ему дырки на новые деньги. Он демонстративно порвал остатки бумажек и бросил на пол: «Вот вам!» А кому, собственно, «вам»?
Трудно сказать, сколько читателей будет у этой книги. Еще труднее представить, сколько из них дочитают ее до этой главы. Но, уверен, девяносто девять процентов дочитавших на вопрос «Умеете ли вы беречь деньги?» ответит: «Да, умеем».
Увы, оптимисты, позвольте мне усомниться в правильности вашего ответа. Бережное отношение к рублю для большинства из нас еще не стало ни потребностью, ни даже простой привычкой.
Я здесь имею в виду нечто большее, чем проверка способностей дырокола на казначейских билетах.
Начнем с того, что в день получки из пачки денег выберем самый целый, самый новенький рубль. Наш трудовой, кровный.
Пусть он нам хорошо знаком уже многие годы, пусть ежедневно мы протягиваем ему руку как старому другу, все же давайте рассмотрим его хотя бы раз в жизни с той внимательностью, с какой рассматриваем фотографии родных и друзей, полученные нами из далеких краев.
Итак, вот он, новенький, лежит перед нами. Красивая сетка волнистых линий играет трудноуловимыми переходами цветов. Начинаясь с левого края, волны оттенков южного загара к середине билета приобретают зеленый колер и к правому краю, но уже быстрее, опять бегут золотистым прибоем. Поверху на красивой виньетке надпись: «Государственный казначейский билет». Слева и ниже герб величайшей страны мира — Союза ССР. В центре композиция на изящной розетке (вглядитесь, как переходящие тона коричневого цвета образуют слова и рисунок) надпись: «Один рубль», наложенная на цифру 1. Чуть правее и ниже красные знаки серии и номера билета.
В левой нижней части купюры на фигурной линейке, украшенной декоративными вензелями с цифрой 1, в рамочке текст: «Государственные казначейские билеты обеспечиваются всем достоянием Союза ССР и обязательны к приему на всей территории СССР во все платежи для всех учреждений, предприятий и лиц по нарицательной стоимости».
Надпись как надпись, привычная, примелькавшаяся, и мы на нее не обращаем внимания, не вдумываемся в смысл и назначение. Между тем именно эта надпись и есть знак качества, а если точнее, то знак твердости на нашем рубле.
Тот, кто читал эту книгу с самого начала, представляет, как такая твердость досталась нашему государству, чего она стоила народу.
Сегодня слово «рубль» хорошо известно в мире. Название денежной единицы СССР дало имя коллективной валюте стран — участниц СЭВ — переводному рублю.
Сколько же он стоит, наш трудовой, красивый в своей художественной простоте, повседневный слуга и спутник — рубль?
Прежде всего отметим, что рубль — ключевой кирпичик в фундаменте советской денежной системы. Он укреплялся и набирал мощь по мере мужания нашего государства, его экономики и финансовой базы.
До 1937 года курс рубля устанавливался на базе французского франка. С 1937 года определение курса перевели на долларовую основу. Паритет устанавливался в виде отношения 1:5,3 в пользу доллара. В 1950 году рубль получил независимую от иностранных валют базу — золотую. Его содержание государство определило к 0,222168 грамма. Доллар, вставая рядом, ощущал себя похудевшим. Но соотношение все же оставалось в его пользу: 4:1.
В ходе денежной реформы 1961 года введен новый масштаб цен. Вес золота, обеспечивающего курс рубля, поднялся до 0,987412 грамма. Тогда доллар сразу утратил спесь, и в таблицах денежных курсов появилось новое соотношение: 1 доллар за 90 копеек. В июле 1986 года оно составляло 70 копеек за доллар.
Но есть у каждого рубля и другая цена. Именно о ней и стоит поговорить сейчас.
Рубль — это не просто платежный знак. Это ко всему еще и продукт сложного современного производства. У каждого билета — своя себестоимость. Ведь небесплатно достается он государству и обществу.
Проследим путь одной купюры от рождения до ветхости, до момента, когда ее изымают из сферы обращения и списывают за негодностью.
Себестоимость каждого денежного знака начинает расти задолго до его рождения, до появления на свет.
Вначале приготавливают специальную бумагу. Делается она из натурального хлопкового сырья по специальной технологии. В процессе производства на листы определенного размера наносятся водяные знаки. Рассмотрите на просвет купюру любого номинала — и вы увидите легкий теневой рисунок. С одной стороны, он защищает билеты от подделки, с другой — придает им дополнительное изящество.
Печатание денежных знаков — сложный полиграфический процесс. Рассказывая о нем, просто грешно не сказать, что технология печатания банкнот у нас принята своя, отечественная.
Еще в конце XIX века техник Экспедиции заготовления государственных бумаг И. Орлов разработал оригинальный способ печатания денег. Он позволяет в один прогон оттиснуть на бумаге узорчатый многоцветный рисунок с сохранением всех сложных оттенков и переходов от одной краски к другой.
В 1891 году первая орловская машина была спроектирована, а через два года уже давала продукцию. Несколько позже главный механик денежного производства И. Стружков перевел орловскую печать на ротацию, резко увеличив ее производительность.
Денежные знаки нашего государства просты и по-своему красивы. В них угадывается хороший вкус художников, исполнивших рисунок, и высокая культура производства. Они прочны, обладают достаточным запасом износоустойчивости, удобными размерами. Но ведь все это достается не бесплатно, не так ли?
Наконец, давайте прикинем и такую статью роста себестоимости денежных знаков, как транспортные расходы. Согласитесь, что доставка банковского груза во Владивосток или Петропавловск-Камчатский требует немалых трат. Потому рубль, обращающийся в Москве, то есть неподалеку от места рождения, дешевле рубля, курсирующего в Хабаровске или Магадане.
Теперь попробуем хотя бы в самой приблизительной степени подсчитать, сколько требуется рублей для обслуживания нужд нашего общества. Исходные данные таковы: средняя численность рабочих и служащих в народном хозяйстве в 1985 году составляла 118 миллионов человек. Среднемесячная зарплата их в том же году равнялась 190 рублям. Умножение этих двух цифр дает произведение, равное 22,4 миллиарда рублей. Сумма солидная, но тем не менее она не полная. Мы еще не учли, что ежемесячно получают пенсию 56 миллионов пенсионеров. Миллионы студентов вузов и техникумов получают стипендии. Миллионам людей выплачиваются пособия. Не вошла в наш расчет и сумма, идущая на оплату труда колхозников. Вот сколько требуется «живых» денежных знаков нам всем ежемесячно!
Размер этой суммы трудно представить зрительно: наши земные масштабы не дают эталонов для удобных сравнений. Да и не в сравнениях дело. Куда важнее просто представить, сколько должны работать печатные машины и люди, сколько им требуется сырья и материалов, чтобы насытить сферу обращения нужным количеством денежных знаков.
К сожалению, производство денег не одноразовый процесс. Обращение требует постоянного воспроизводства. Купюры изнашиваются, теряют форму, ветшают. Их необходимо изымать и заменять новыми.
Вглядимся в судьбу трудового, рабочего рубля.
Вот в жаркий летний день продавщица кваса торгует живительной влагой, наливает бидоны, моет кружки. Действует она сноровисто, споро. Рубли и трешки сжимаются мокрым кулаком в удобные комочки и исчезают в карманах халата. Вспомним, сколько раз каждому из нас приходилось получать на сдачу мокрые, будто кем-то изжеванные билеты.
Беда ли это? Беда! И еще какая!
Обычно деньги в банке пересчитывает машина. Угнаться за ней человек не в силах. Купюры мелькают, дело идет быстро, а счет предельно точный. Только, увы, машина разборчива. Она не признает за деньги бумажки, побывавшие в мокрых кулаках, смятые и истерзанные неаккуратными руками. Такие приходится считать людям.
Сделаем еще один экскурс в арифметику, доступную сегодня даже ученику начальных классов. Вот условия задачи.
Инкассаторы к вечеру завезли в банк выручку магазинов среднего по размерам города — один миллион двести тысяч рублей. (В Москве ежедневный товарооборот в среднем составляет десятки миллионов рублей). Допустим, что миллион двести тысяч представлены банку в купюрах по десять рублей (такого не бывает, но мы представим, что так случилось). Значит, у нас сто двадцать тысяч билетов одного номинала. И все они по тем или иным причинам непригодны для машинного счета. Сколько же потребуется людей, чтобы пересчитать эти деньги, разложить их по пачкам, приготовить к утренней отправке кассирам банка?
Допустим, счетчик-виртуоз листает в секунду по две купюры. Значит, такому специалисту потребуется всего шестьдесят тысяч секунд на подобную работу. Это семнадцать часов беспрерывных движений пальцами, без еды и питья, вообще без отхода от рабочего места, без траты времени на подноску материала и его раскладку по пачкам. Нереальная задача, согласны? Нужно по меньшей мере пять человек, чтобы работу сделать чисто, без ошибок и в срок. А если банк получает не миллион и даже не два?
Содержание многочисленного аппарата, в задачу которого входит только пересчитывание денег, — вынужденное расточительство, бесхозяйственность, которую мы порождаем сообща.
«После бога — деньги первые». Так записал В. Даль одну из русских поговорок. Для наших дней она звучит удивительным анахронизмом. Не погоня за богатством, не стремление потуже набить мошну стали движущими силами общественной жизни.
Мы прекрасно понимаем значение денег, не пытаемся отрицать их важной роли в жизни отдельного человека и общества в целом, но в то же время не обожествляем бумажки, не создаем из них кумира.
Не деньги нас, а мы их наживаем. Не мы им служим, а они — обществу.
Взгляд трезвый, единственно верный. Но в то же время, сняв покров святости с денег, мы, к сожалению, еще не научились видеть в них наше общенародное, общенациональное добро. Порой мы будто соревнуемся в пренебрежительном отношении к денежным знакам.
Посмотрите, с каким варварским пренебрежением мы буквально запихиваем в тесные кошельки рубли, трояки, десятки, перед тем как выйти из дома. Даже новенькая купюра, вынутая из такого узилища, оказывается смятой в четыре-шесть перегибов.
Постойте несколько минут у кассы магазина или у рыночного прилавка, где идет бойкая торговля. И вы легко убедитесь, что почти нет покупателей, которые бы вынимали из бумажника ровные, несмятые купюры. Да и само название «бумажник» — вместилище для бумажных денежных знаков — почти исчезло из нашего лексикона. Нет и в магазинах удобных, элегантных и — главное — дешевых карманных портфельчиков (именно так расшифровывает слово «бумажник» словарь русского языка), специально рассчитанных на формат советских денег.
Для паспортов, для водительских удостоверений, для проездных билетов в метро и автобусе мы делаем всякого рода обложки, футлярчики. Для бумажных денег если и встретишь нечто подобное, то оно будет обязательно громоздким, негнущимся. Его делают в сувенирном исполнении — из тяжелой, тисненой кожи. Такое ни в карман современного костюма не всунешь, ни в руке не понесешь.
Небрежное отношение к деньгам, как к народному добру вообще, — это показатель низкой культуры. Это укоризненный ответ на вопрос: «Умеем ли мы беречь свои деньги?»
Да, именно свои, потому что рубль, вчера обслуживавший мои нужды, завтра перейдет к вам, к другому, третьему. И хорошо, если в пути он не потеряет своих качеств, не окажется в масляных пятнах, в кляксах чернил, с оторванными углами, то есть не приобретет вид, который требует изъятия купюры из обращения. Выходящие из строя бумажные денежные знаки тоже не подарок для общества. На их сбор и ликвидацию приходится тратить немалые средства. Попытки уменьшить такого рода расходы пока что не принесли положительных результатов.
Федеральный резервный банк США в Сан-Франциско долгое время вынашивал планы более рациональной утилизации поизносившихся банкнотов. Предполагалось, в частности, ежедневно измельчать по четыре тонны старых денежных знаков, а затем перерабатывать их с тем, чтобы продукт продавать фермерам для мульчирования почвы. Однако специальные исследования показали, что предполагаемое сырье довольно ядовито и в сельском хозяйстве его использовать нельзя. В денежных знаках на миллион частей содержится 1300 частей токсичных металлов (свинца и меди) при допустимой норме их концентрации в размере 1000 частей на миллион.
Найти подходящего вторичного применения огромной массе ветхих знаков не удалось, и с ней поступают по старому, испытанному методу — сжигают на специальной свалке, которая предназначена для хранения опасных отходов производства.
Точно такая же судьба у отслуживших денег и в других странах. Не в наших ли силах сделать что-то, чтобы трудовой рубль не старел преждевременно, чтобы как можно дольше ходил среди нас молодым и свежим?
Коллекционеры — бонисты и нумизматы ищут старые знаки. Чем старше находка, тем она бывает интереснее и ценнее.
Специалисты денежного производства многих стран продолжают усиленный поиск нового. Прогресс науки и техники оказывает постоянное воздействие на облик денежных знаков. Они периодически меняют внешний вид, совершенствуются.
Одна из причин этого безостановочного процесса — стремление как можно более надежно защитить банкноты от подделки. Именно на это обстоятельство обращал внимание К. Маркс. «Получило ли бы изготовление банкнот, — писал он, — такое усовершенствование, если бы не существовало подделывателей денег?»
Второе, не менее важное обстоятельство заключено в желании удешевить выпускаемые деньги, сделать их более износоустойчивыми, долговечными.
Методы защиты денег от злоумышленников многообразны и применяются давно. В процессе подготовки оригиналов к печати граверы наносили на купюры так называемые защитные знаки. В этом деле каждый специалист изощрялся в меру своего таланта и мастерства. В определенных частях рисунка делались едва заметные глазу разрывы линий, где-то добавлялись контрольные штрихи, вроде бы случайно появившиеся точки. В сетке, образующей виньетки, розетки и другие украшения, также шифровались условные признаки подлинности.
Защитную роль играла и бумага. На нее в процессе производства наносились водяные знаки — сложные и многообразные рисунки, очень трудно воспроизводимые в кустарных условиях. Коллекционеры знакомы с фальшивыми совзнаками достоинством в 1000, 5000, 10 000, 25 000, 50 000 и 100 000 рублей образца 1921 года. Сделаны они типографским способом и весьма похожи на курсировавшие купюры. Однако даже человек малоопытный в состоянии отличить фальшивки — на них нет водяных знаков. Поэтому мошенники старались сбывать свою продукцию, подмешивая поддельные знаки к большим суммам подлинных. Не проверяли же люди миллион рублей по отдельной бумажке на просвет.
Известны и другие старые способы придания специальных охранительных свойств денежной бумаге. В нее, например, при производстве заделывали цветные тонкие шелковые нити. Так, в бумаге, на которой печатались знаки достоинством в два червонца образца 1928 года, хорошо различимы микроскопические красные прожилки.
Сегодня важные охранительные функции выполняет сложная цветовая гамма рисунка денежных знаков. Художники добиваются того, чтобы у купюр каждого номинала был один, хорошо запоминающийся господствующий цвет. Но в то же время делают это так, что основной тон складывается из многих оттенков.
Содержат секреты и сами современные краски. Например, во многих зарубежных странах в их состав добавляют вещества, позволяющие безошибочно с помощью приборов отличить подлинные деньги от подделок.
В целях контроля создан ряд специальных устройств разной сложности. Самые простые из них основаны на применении ультрафиолетовых лучей. В момент облучения купюры, изготовленной с применением спецкрасок, она как бы загорается цветами, отличными от тех, которые мы видим простым глазам. Например, красные места начинают полыхать оранжевым заревом, зеленые изливают холодный голубой свет.
Не зная секрета красок, фальшивомонетчики не могут добиться нужного свечения, и подделка легко обнаруживается специалистами банка.
Однако действуют и более сложные приборы контроля. Один из них, созданный в Швейцарии, получил название «Руломет». Он реагирует на магнитные добавки к типографским краскам, которые используют при печатании банкнотов американский, английский, западногерманский, швейцарский, японский и другие банки.
Для проверки достаточно провести над купюрой искателем прибора, как индикаторная лампочка выдает сигнал. В случае если деньги настоящие, лампа не загорается. Нет на купюре магнитного поля — лампа горит. Указывает «Руломет» и на неустановленную концентрацию магнитных добавок в краску. Правильная пропорция состава содержится в большом секрете.
Изобретатели конструируют и устройства для защиты денег от грабителей. Так, одна из западных фирм выпускает специальные противогангстерские банкноты. Внешне это обычная пачка денег, упакованная банком. Состоит она из крупных купюр и лежит на самом видном месте возле работающего кассира. На нее, как считается, и обратят первое внимание грабители. И это должно их погубить. Внутри пачки создатели поместили капсулу со слезоточивым газом, контейнер с несмывающейся аэрозольной краской и электрический дистанционный детонатор. Едва грабители бросятся наутек, как у дверей банка от специального импульса пачка взорвется. Грабители окажутся в густом облаке краски и слезоточивого газа…
Фирма утверждает, что окрашенный люминесцентной краской, ослепленный газом гангстер лишается воли к сопротивлению и его легко задержать.
Усиленно изыскиваются возможности рационализации денежных знаков, повышения их информативности. В Японии, например, на купюрах, специальным методом в определенных местах наносят едва заметные глазу точечные утолщения. С их помощью слепые легко определяют достоинство денег, что намного облегчает им расчеты.
Мы уже знаем, как отягощает наши карманы разменная мелочь. Чтобы уменьшить ее массу, создаются автоматы, которые работают на безмонетной основе.
В Болгарии в городе Русе испытывается новый тип телефона-автомата. Для него созданы специальные карточки, на которых магнитным способом записана определенная сумма. Карточка приобретается на почте или в газетном киоске и в зависимости от цены дает право на определенное количество разговоров.
При пользовании таксофоном карточка вставляется в специальное гнездо в корпусе автомата. Считывающее устройство в ходе разговора вычитает плату, а цифровой индикатор показывает владельцу карточки, сколько у него осталось.
Что дает такой способ пользования таксофоном? Во-первых, он снимает со станции необходимость содержать штат инкассаторов, ежедневно собирающих по городу кассовые коробки из телефонов. Во-вторых, автомат перестает быть объектом интереса мелких хулиганов, готовых из-за небольшой суммы денег сломать сложное устройство.
Безмонетный таксофон в ходе испытаний показал свою выгодность, дав городскому телефонному узлу значительную экономию средств.
И еще одна новинка, предназначенная для повышения износоустойчивости банкнотов. В Великобритании пущены в обращение денежные знаки в один фунт стерлингов, изготовленные из прочной эластичной пластмассы. При испытаниях банкноты не рвались после сгибания их полмиллиона раз, хотя они лишь ненамного толще бумажных.
Считается, что выигрыш от внедрения новых знаков обещает быть немалым, поскольку бумажные фунты живут всего около девяти месяцев.
Немало интересных вещей обещает прогресс будущим коллекционерам монет и бон.
…что царь-пушка отлита из бронзы в 1586 году и весит 40 тонн.
Царь-колокол отлит из бронзы в 1733–1735 годах и весит свыше 200 тонн.
Царь-монета была отчеканена из меди в 1771 году, имеет номинал в один рубль и весит 1024 грамма.
Царь-пушка никогда не стреляла, царь-колокол не звонил, царь-монета в обращение не поступала. Тем не менее все эти редкости почти сразу после их появления стали музейными экспонатами.
…что во время войны с турками командование русской Дунайской армии в 1771–1774 годах отчеканило и выпустило в обращение монеты для Молдавии и Валахии. Они имели два обозначенных номинала, что позволяло населению и солдатам легко ориентироваться в денежном счете. Номиналы на монетах писались так: «Пара — 3 денги» и «2 пара — 3 копеек». Чеканили монету в буковинском селе Садогура.
Но самое интересное в монетах — материал. В качестве сырья были использованы трофейные турецкие пушки. Монеты сегодня крайне редки.
…что в 1687 и 1689 годах все участники Крымских походов, которыми руководил В. Голицын, получили в награду специальные «золотые»? На одной их стороне изображались царевич Петр и Иоанн; на другой — царевна Софья со скипетром. Для самого Голицына и его ближайшего окружения «золотые» были сделаны более массивными, чем для остальных.
…что ряд русских наград за особые заслуги изготовлялся персонально. На одной из таких медалей читаем:
«Гижигинской
команды сотнику
порутчику
Ивану Кобелеву
в воздаяние заслуг
оказанных им при
северовосточных
экспедициях
1793 года».
…что по закону, изданному в 1712 году, всякого, у кого обнаружилось бы до одного рубля пяти алтын серебряных денег одного чекана, надо было задерживать и пытать. Если же денег было всего рубль без гривны и разного чекана, то таких оставляли на свободе, хотя монету отбирали. Создатели закона четко знали, что много монет одного чекана могло оказаться только у поддельщика. Изловленных злоумышленников надлежало посылать в Москву на монетные дворы. В том же 1712 году их было прислано тринадцать человек.
…что граф Петр Иванович Шувалов, при царице Елизавете командовавший русской артиллерией (он имел звание «фельдцехмейстер»), нашел неплохой способ финансирования этого рода войск. Он предложил пустить в переплавку все устаревшие и негодные пушки и мортиры, а из полученной таким образом меди чеканить монету. В 1756 году императрица подписала указ, разрешавший чеканить монету на нужды артиллерии «из негодных и нештатных орудий, кроме достопамятных». Из образовавшихся средств Шувалов создал так называемый «артиллерийский банк» (должно быть, единственный в мире) с основным капиталом в 1 200 000 рублей медной монетой. Проценты с капитала шли на строение и содержание артиллерийского кадетского корпуса, на строительство арсеналов и оружейное дело.
…что предложение ассесора Монетной канцелярии Ивана Шлаттера и вице-президента коммерц-коллегии Мелиссина выпустить бумажные деньги в России было отвергнуто в 1744 году. Сенат пришел к выводу, что бумажки якобы хуже меди, ибо «никакой внутренней доброты» не содержат.
…что по Монетному уставу 1899 года Государственное казначейство имело право выпустить серебряной монеты не более чем по три рубля на душу населения. Эта норма никогда не выбиралась. К началу первой мировой войны количество серебра в обращении не достигло и половины установленной квоты.
…что целый ряд старинных серебряных монет, которые чеканились из только что добытого серебра на новом месторождении или из новой жилы старой копи, оформлялись на сюжеты горнорудного дела и несли на себе названия месторождений ценного металла. Например, талер немецкого графства Вид-Рункеля (1762 г.) имеет надпись: «Из серебра рудника Мельбак». На талере графства Штольберга (1722 г.) выбито: «Боже, поддержи и умножь наши рудники».
Такие монеты называют горнорудными талерами (аусбеутеталер — по-немецки, майнингталер — по-английски).
…трест Арктикуголь Министерства угольной промышленности СССР, ведущий добычу угля на острове Шпицберген, в 1946 году выпустил металлические боны для внутреннего размена. Номиналы бон — 10, 15, 20 и 50 копеек. Первые два кружка изготовлены из желтого металла, два вторые — из белого. Рисунки всех бон одинаковые: на лицевой стороне по кругу слова «Остров Шпицберген», в центре — дата «1946», внизу пятиконечная звездочка. На оборотной стороне полукругом слово «Арктикуголь», в середине крупные цифры номинала, под ними в линейку надпись «копеек».
…что в 1923 году, когда еще не были выпущены государственные казначейские билеты, определенную роль в размене червонцев играли беспроцентные обязательства Народного комиссариата путей сообщения, так называемые транспортные сертификаты. Они имели номинал в 5 рублей золотом (половина червонца). На этих знаках, помимо подписи народного комиссара финансов, есть подпись Ф. Э. Дзержинского — народного комиссара путей сообщения.
…что по приказу Наполеона I во время войны 1812 года французское казначейство стало печатать фальшивые русские ассигнации. Эти знаки распространялись в России, а затем среди русских войск за границей.
…что в 1979 году в Народной Республике Болгарии выпущена в честь Международного года детей серебряная монета достоинством в 10 левов. На лицевой ее стороне изображены два мальчика, танцующие в национальных костюмах. Необычность монеты в том, что при одном и том же диаметре и составе металла они имеют разную массу. Двадцать тысяч монет из тиража весят по 23,33 грамма, две тысячи — 46,66 грамма. Монета эта — особенно если у коллекционера есть оба ее варианта — большая редкость.
…что монеты Болгарии выпуска 1882 года номиналами в 1 и 2 лева, 50 стотинок 1883 года, 5 левов 1884 и 1885 годов отчеканены Монетным двором в С.-Петербурге. А вообще болгарские монеты за их длительную историю, начавшуюся в 1881 году, чеканились в Бирмингеме и Лондоне, Брюсселе, Кремнице (Чехословакия), Париже, Вене, Берлине и Штутгарте, Будапеште, Белграде. Серия монет 1951 года номиналами в 1, 3, 5, 10 и 25 стотинок чеканилась в Ленинграде. Монеты НРБ сейчас выпускает Монетный двор в Софии.
…что в 1949 году Английский монетный двор, выполняя заказ Иордании, внес «исправление» в текст одной из монет номиналом в 1 филс. Окончание «с», как известно, в английском превращает единственное число во множественное. Вот и показалось британским грамотеям, что арабы допустили ошибку, обозначив монету словами «1 филс», когда надо «1 фил». Однако ошибались английские монетоделы. Промах был исправлен, но злополучный филс попал в обращение и стал мировой знаменитостью.
…что некоторые монеты США стали памятником лицемерию политики американского империализма в вопросе о «правах человека». Так, на лицевых сторонах одноцентовиков с 1859 по 1909 год изображалась голова индейца в уборе из перьев. Увековечивая представителей коренной национальности на монете, американское правительство делало все, чтобы согнать этот народ с принадлежавших ему земель и физически уничтожить. Словно в издевательство на ленте, крепящей перья, начертано слово «Свобода».
Такой же лицемерный рисунок помещен и на лицевой стороне никелевого пятицентовика, чеканившегося с 1913 по 1937 год.
…что в 1762 году были отчеканены медные десятикопеечники, по весу равные обращавшимся в то же время пятакам — 51,19 грамма. Отличительная особенность этих десятикопеечников — изображенный на оборотной стороне рисунок военных знамен, пик, пушки, барабана. По этому признаку монету именуют «десять копеек с военной арматурой».
…что в 1728 году вышла в обращение копейка нового образца. На лицевой ее стороне изображен традиционный для этого номинала монет всадник, поражающий копьем змея, а под ним надпись: «Москва». Так эта монета и называется — «копейка Москва».
…что первые русские ассигнации появились в феврале 1769 года в знаках номиналами в 25, 50, 75 и 100 рублей. Однако уже 20 июля 1771 года вышел указ, в котором были такие строки: «Известно нам стало, что в Санкт-Петербургском Банке для вымена Государственных ассигнаций вступило несколько подложных ассигнаций, то есть 25-рублевых, переписанных в 75-рублевыя таким образом, что цифирь второй, и в строках написанное слово 20 выскоблены и вместо того вписаны цифирь седьмой, и в строках словами семьдесят, но оное при том так осторожно учинено, что при первом взгляде, и не будучи о том предуведомлену, трудно таковую подложность распознать». Указ постановлял изъять все ассигнации 75-рублевого достоинства из обращения и впредь их не выпускать.
…что в царской России одновременно находились в обращении два вида пятикопеечных монет — медная и серебряная. Разница в их весе и размерах была огромной. Медные пятаки, выпускавшиеся с 1867 по 1917 год, весили 16,4 грамма. Серебряные в тот же период имели массу 0,9 грамма, то есть весили меньше современной копейки.
…что в 1758 году начали чеканить медные полушки, денги и две копейки с рисунком, ранее характерным для копейки: всадник, который поражает копьем змея. После прекращения выпуска этих монет ездец больше не появлялся и на копеечных монетах.
…что во времена Петра I существовала государственная должность «прибыльщик» — нечто вроде дворцового министра финансов. Он внимательно следил за состоянием финансовых дел в государстве, изыскивая источники прибытка казне. Прибыток искался не в возможностях развития производства, а в основном изымался у купцов, которые уклонялись от уплаты налогов или промышляли подделкой денег. Так, прибыльщик Алексей Курбатов изъял в пользу казны имущество торговых людей Шустовых. В прибыль пошло ни много ни мало более 65 килограммов червонных монет, более трех килограммов китайского золота, более тонны серебряных денег. За заслуги перед царской казной царь пожаловал Курбатову 5000 рублей.
…что на одном из выпусков канадских бумажных денег с изображением английской королевы Елизаветы II обнаружили курьезную особенность. Прическа королевы была нарисована так, что в ней легко угадывалось лицо с угрюмыми глазами и крючковатым носом. Назвали эту особенность «головою дьявола». По этой причине пришлось перерисовать портрет и выпустить новую серию, уже с другим изображением.
…что английский утопист Роберт Оуэн (1771–1858), видевший, как предприниматели наживаются, выдавая рабочим зарплату деньгами, которые подвержены инфляции, выпустил в 1833 году собственные банкноты с номиналами в рабочих часах. Он надеялся, что таким образом сумеет перевести зарплату на рельсы справедливости. Однако ничего не вышло. Оуэн потерпел убытки в 2000 фунтов стерлингов. Этим дело и кончилось. Зато сейчас купюры достоинством в 1, 2, 3, 5, 10, 20, 50, 80 и 100 рабочих часов высоко ценятся коллекционерами.
…что вторая мировая война принесла Венгрии инфляцию, размеры которой сейчас трудно представить. 18 марта 1946 года в Будапеште были отпечатаны денежные знаки достоинством в 100 миллионов пенго. 3 июня пошел в обращение знак в один миллиард пенго. После проведенной деноминации за новый знак номиналом в 100 миллионов адопенго брали 20 000 000 000 000 000 000 000 000 000 пенго в старых знаках.
…что первые китайские монеты по виду и форме повторяли раковины каури? Сначала раковины-заменители вытачивали из камня, затем стали отливать их из бронзы. Иероглиф, обозначающий раковину каури, входит в слова «товар», «цена», «торговля», «покупать», «дорогой» и т. д.
…что инфляция была знакома китайцам в домонгольский период? При династии Юань (1279–1368 гг.) монет выпускалось значительно меньше, чем бумажных ассигнаций. Летописцы сообщали, что ассигнации в результате стали цениться дешевле бумаги, на которой они печатались.
…что в мире появились монеты, на которых выбито изображение других монет? Одна такая монета выпущена в Аргентине в 1964 году. На ее лицевой стороне изображены восемь реалов, отчеканенные в 1813 году на монетном дворе боливийского города Потоси для временного правительства Ла-Платы. Оно возглавляло борьбу за независимость Аргентины против испанских колонизаторов. По кругу надпись: «Первая монета Родины». На оборотной стороне разместилось изображение второй стороны редкой монеты.
…что платежные средства изготовлялись из фарфора? Например, предприниматель Перевалов, владелец фарфоровой фабрики в Иркутской губернии, в 1869 году выпустил частные фарфоровые боны. Они предназначались для выдачи рабочим в зарплату с тем, чтобы обязать их приобретать товары в принадлежащих фабриканту лавках. Боны имели вид круглых пластин с диаметром 45 мм. По краю их окантовывал высокий бортик и шла надпись: «Фабрики И. Д. Перевалова». Пятикопеечная бона имела красный цвет, трехкопеечная — зеленый, двухкопеечная — синий. Учитывая неграмотность большинства рабочих, хозяин заменил цифры раскраской. В 1870 году правительство категорически запретило выпуск денежных суррогатов. Фарфоровые боны сегодня — экспонаты уникальные.
…что еще в XIX веке существовали и находились в обращении кожаные денежные знаки? Первый выпуск подобных знаков сделан из тюленьей кожи в 1816 году Российско-Американской компанией. В обращение пустили знаки достоинством в 1, 2, 5, 10 и 20 рублей. До 1826 года выпустили 10 000 такого рода знаков на сумму 42 000 рублей.
В 1826 году появились новые, отпечатанные на грубом пергаменте. Знаки номиналами в 2 и 20 рублей не выпускались, зато появилась монета двадцатипятирублевого достоинства.
В третьем выпуске, который состоялся в 1834 году, появились знаки для размена. Их номиналы — 10, 25 и 50 копеек.
Из отчетов компании известно, что на 1864 год на Аляске в обращении находилось кожаных знаков на 39 625 рублей. В 1867 году Россия продала Соединенным Штатам свои северо-американские владения за семь миллионов 200 тысяч долларов. Русско-Американская компания была ликвидирована. Сегодня в коллекциях известно около сорока редких экспонатов. Пятнадцать из них находятся в Государственном Историческом музее СССР, четыре — в Государственном Эрмитаже.
…что, восполняя нехватку денежных знаков, Валуйское казначейство в апреле 1918 года выпустило в обращение пятидесятирублевые облигации «Займа свободы» со специальной надпечаткой, сделанной красным цветом. Текст ее гласил:
«Выпущено Валуйским казначейством Ворон. (Воронежской —
Валуйский казначей (подпись)».
Несмотря на дату, выпуск не был первоапрельской шуткой.
…что в 1983 году Республика Куба выпустила серию из трех монет, посвященную многоизвестному рыцарю печального образа — Дон-Кихоту.
В серии две монеты номиналами по пять песо и одна медно-никелевая достоинством в одно песо. Особенность выпуска — одинаковый диаметр всех трех знаков (30 мм) и вес (12 г). Тираж всех монет вместе — 14 тысяч экземпляров.
…что Хорезмская Советская республика чеканила собственные монеты достоинством в 20, 25, 100 и 500 рублей? Металл — бронза. 20-рублевик датирован 1338 годом хиджры, остальные — 1339 годом. Все надписи на знаках сделаны арабским шрифтом. Монеты редки и представляют для коллекционеров немалый интерес большим числом разновидностей.
…что Английский монетный двор из-за ошибок нередко дарит нумизматам забавные курьезы. Один такой «подарок» относится к 1967 году, когда в Лондоне чеканились монеты одновременно для двух государств содружества — для Новой Зеландии и Багамских островов. При чеканке в цехе перепутали штемпеля, и на свет вышла необычная продукция. На лицевой стороне монет находилось изображение королевы Елизаветы II и надпись «Багамские острова», а на оборотной изображение, традиционное для новозеландского двухцентовика.
…что выпуск денежных знаков достоинством в два фунта стерлингов был прекращен Английским банком по оригинальной причине? У этих банкнотов после их появления в обращении образовалась слава «несчастливых». Население, поддавшись суевериям, начало отказываться от «опасных» денежных знаков, и они невольно вышли из обращения.
…что существует монета Британской Западной Африки, выпущенная ошибочно? Ее отчеканили в 1956 году с надписью на лицевой стороне: «Король Георг VI». Между тем, в Англии правила с 1952 года королева Елизавета II. Монету достоинством в одно пенни отчеканили старым штемпелем.
…в годы первой мировой войны и после нее многие немецкие города в интересах размена выпускали собственные денежные знаки? Они получили название «нотгельд» и находились в обращении до 1935 года. Всего за период с 1914 по 1922 год было издано более 43,5 тысячи этих знаков разного вида.
…что Советское правительство однажды приняло постановление о продаже аннулированных денежных знаков коллекционерам в стране и за рубежом? С этой целью в июле 1923 года было решено выделить из государственных запасов определенный фонд изъятых из обращения бон, которые выпускались центральными и местными властями, банками, кооперативами, предприятиями и частными лицами, а также белогвардейскими правительствами периода гражданской войны, городскими и земскими управами. Выделенные знаки поручалось реализовать по согласованным с Наркомфином ценам путем продажи.
…что монеты с изображением Владимира Ильича Ленина чеканились в целом ряде зарубежных стран? Так, в честь столетия со дня рождения основателя Советского государства и Коммунистической партии Советского Союза была выпущена в Чехословакии монета достоинством в 50 крон. В том же году в Экваториальной Гвинее вышло две монеты с надписью «Столетие В. И. Ленина» и его портретом. Первая достоинством в 200 песет — золотая, вторая — в 75 песет — серебряная. Интересно то, что под срезом портрета воспроизведено факсимиле В. И. Ленина, написанное по-русски. Своеобразную монету номиналом в десять риалов отчеканило княжество Аджман. На ней под профильным портретом Владимира Ильича помещена крупная надпись по-латыни: «ЛЕНИН», ниже ее — пятиконечная звездочка.
…что одной из национальных реликвий Японии считается золотая монета, выпущенная четыреста лет назад? У нее есть собственное название — «Тэнсио обан». Это золотая пластина размером 10 на 17 сантиметров. Специалисты утверждают, что среди золотых денег — «Тэнсио обан» — рекордсмен по величине.
…что некий Эрнст Стейнголд прославился среди нумизматов своими эксцентрическими выходками. Собрав крупную коллекцию монет со всего мира, он обклеил ими свой лимузин. Одно казино из Лас-Вегаса предложило Стейнголду миллион долларов за его машину. «Коллекционер» отказался. Как считают знающие его люди, решение не окончательное. Просто хозяин считает, что могут дать и больше.
…что фальшивомонетчики могут быть разоблачены из-за приверженности к реализму? Так случилось, например, с группой подпольных подделывателей из Аргентины. Они сфальсифицировали банкноту, на которой изображена статуя, олицетворяющая республику. И попались. Оказалось, что на подлинной купюре художник изобразил скульптуру с шестипалой ногой. Реалист-подделыватель исправил ошибку. И вся компания угодила за решетку.
…что для борьбы с грабителями банковским работникам в некоторых странах выдают специальную обувь. На внутренней стороне каблуков она оборудована специальными контактами. Стоит их сомкнуть, как определенный радиосигнал подаст в ближайшем полицейском участке известие об ограблении.
…что группу ловких жуликов, более четырех лет сбывавших тысячефранковые купюры в Бельгии, помогли задержать… птицы? Полиция уже готова была расписаться в своем бессилии, как однажды в ее руки попал голубь, переправлявший фальшивые деньги сообщникам подделывателей. Выявить адрес соучастника, имея в руках почтового голубя, было делом техники.
…что во Франции с 1986 года введена в обращение новая монета номиналом в 10 франков. Она полностью заменит курсирующие до сих пор десятифранковики. Дело в том, что, по утверждениям сведущих органов, из шестисот миллионов нынешних монет более 30 миллионов — фальшивые. На юге Франции, укрывшись от глаз полиции, работают тайные «монетные дворы», наводняя страну своей продукцией. Громадное количество французской монеты «выпускают» мастера из соседней Италии. Однажды таможенники задержали на франко-итальянской границе фургон, в котором злоумышленники пытались ввезти во Францию груз фальшивых монет общим весом в четыре тонны.
…что многие денежные знаки, курсировавшие в разное время на территории нашей страны, получили в народе собственные названия. Вот некоторые из них:
Буферки — денежные знаки Дальневосточной республики («буферного» государства). 1920 год.
Грушовки — чеки Армавирского отделения Госбанка в 50, 100, 200 и 500 рублей. Были оформлены рамкой с изображением груш. 1918 год.
Думки — кредитные билеты Временного правительства достоинством в 1000 рублей. По рисунку на них Таврического дворца — Государственной думы. Название перешло и на 500 рублей того же выпуска. 1917–1922 годы.
Коврики — знаки Бухарской Советской республики достоинством в 10 000 рублей образца 1338 года хиджры. По удлиненной форме, цвету и орнаменту напоминали восточные ковры. 1920 год.
Краснощековки — денежные знаки Дальневосточного СНК, подписанные председателем Краснощековым. 1918 год.
Кузнецы — знаки Центросибири достоинством в 50 рублей. По изображению на них горных инструментов — молотка, лопаты, кирки. 1918 год.
Лежебоки — казначейские билеты СССР номиналом в три рубля золотом. По изображению картинно лежащих рядом рабочего и крестьянина. 1924 год.
Медведи — кредитные билеты Дальневосточной республики. По изображению медведя на купюре. 1920 год.
Моржовки — чеки Архангельского отделения Госбанка в 25 рублей. По изображению моржа. 1918 год.
Мотыльки — первые расчетные знаки РСФСР упрощенного типа. 1919 год.
Пензенки — знаки РСФСР образца 1918 года. По месту производства.
Табачные — боны Екатеринодарского отделения Госбанка, выпущенные под обеспечение табачного акциза. 1918 год.
Уралки — областные кредитные билеты Урала. 1918 год.
Шелковки — денежные знаки Хорезмской Советской республики, исполненные на шелке.
Мы начали рассказ с того, как в бабушкиной шкатулке среди пуговиц и ниток мальчик нашел старую монету. Шестьдесят лет новую, не битую и не тертую кошельками, сохранял ее как память о молодых годах дедушка. Так и прошла монета через события и годы, чуть потускнев, но сохранив следы чеканочной свежести. Поинтересовался мальчик находкой, ответа на свои вопросы не получил, и попала монета на улицу. Тяжелая, медная, она оказалась удобной для игры…
Так пропал еще один экспонат, который мог бы украсить коллекцию любого краеведческого музея.
Мы учимся охранять природу. Все более бережно относимся к предметам старины и памятникам истории. Не случайно в последние годы растет число людей, интересующихся коллекционированием предметов и документов прошлого, изучающих историю своего народа. Растет и число собирателей советских монет. А ведь совсем недавно нумизматов привлекала в основном экзотика заморских денег с изображениями птиц, зверей, королей и кровавых диктаторов. Советские монеты казались слишком общедоступными. Думалось многим, что стоит только захотеть и соберешь их все в один миг без труда и волнений. А вот сегодня мы уже говорим об утраченных редкостях, о стремительно исчезающих из обращения свидетелях истории. Ни один наш музей пока не может похвалиться полной коллекцией советских монет. А что будет лет через десять, двадцать?
Монеты прошлых лет, которые еще находятся в обращении, быстро изнашиваются, исчезают. Несколько лет назад барнаульский коллекционер А. Прокопьев просмотрел 100 тысяч трехкопеечников. Из них только 880 несли на себе даты от 1926 до 1945 года, то есть менее 0,9 процента. При этом монет выпуска 1927 года оказалось всего 3, 1945-го — 8!
Проделайте сами такой опыт. Просмотрите трехкопеечные монеты, которые есть в вашем кошельке. Можете ли вы найти хотя бы одну с датой до 1970 года, подходящую для коллекции: чтобы светилась она чеканным блеском, не была потертой и битой. Вряд ли. Время, удары, трение сделали свое дело. Монеты — постоянные труженицы, наши маленькие работники — быстро стареют, теряют привлекательность, утрачивают, как говорится, «коллекционный вид».
Не подскажет ли это нам, что стоило бы сберечь для будущего, как память о настоящем, не только красивый олимпийский рубль, но и простую монету — нашего повседневного спутника?
Не стесняйтесь, сохраните. Это не нанесет вреда финансовому благополучию страны. Куда больше ущерба ему наносят не коллекционеры, а те, кто с непонятной целью превращают в кубышки бутылки из-под шампанского, набивают их гривенниками и потом рассказывают об этом с гордостью, как о деле достойном, заслуживающем похвалы.
Советская монета — свидетель нашей интересной и бурной истории. Давайте учиться слушать ее рассказы. Это, право же, интересно!
1. Почему монеты круглые? … 3
2. Раскроем псевдонимы, назовем имена … 7
3. Две стороны с разными названиями … 12
4. Серебро и медь … 14
5. Сколько тонн мы носим в карманах … 17
6. Саботаж … 20
7. «Советскую надпись сделайте…» … 28
8. Генеральское топливо … 32
9. «Рубль, крепкий, как генерал Оой» … 37
10. Золото Советской Республики … 41
11. «Золотой сеятель» … 49
12. Отчего деньги «твердые»? … 52
13. Большая роль мелких денег … 62
14. С гербом нового мира … 64
15. Под олимпийскими кольцами … 72
16. «Античная» платина Москвы … 75
17. Быстрее, выше, сильнее … 82
18. Рукопожатие дружбы … 88
19. Откуда ты родом? … 91
20. …И кто твои родители? … 95
21. Денга, денежка, грош, полушка … 97
22. По следам литературных ошибок … 100
23. Знаете ли вы русский счет? … 104
24. Лунный календарь солнечных стран … 107
25. Арабские незнакомцы … 113
26. Он мын теньга — десять тысяч теньгов … 117
27. Абаз, бисти, пули … 120
28. Самая, самая … 125
29. Монета и медаль … 129
30. Монета и почтовая марка … 133
31. Миллионеры… от нужды … 137
32. Свидетели дают показания … 139
33. Что знает клад и что — отдельная монета … 141
34. «Мерила блюсти без пакости…» … 145
35. Оружие тайной войны … 154
36. Новоделы, фантастика, подделки … 159
37. «Храните деньги в сберегательной кассе…» … 163
38. Цена трудового рубля … 167
39. Поиски продолжаются … 174
40. Знаете ли вы … 177
41. Хранить как память … 189
Александр Александрович Щелоков — профессиональный военный (25 лет в строю, окончил Военно-политическую академию имени В. И. Ленина), журналист, литератор (автор пяти сборников рассказов).
Жизнь и служба на Дальнем Востоке и в Забайкалье, Казахстане и Средней Азии, в Закавказье и за рубежом пробудили интерес к языкам, этнографии, истории, в том числе к бонистике и нумизматике. Недавно в Москве вышла его книга «Монеты СССР».
В серии «Эврика» А. Щелоков выступает впервые.