Мы пересекли внутреннею территорию крепости и вошли в нишу стены, где под каменным сводом расположен вход в вотчину Митяя, содержащего клуб. Такая вот, местная альма-матер благородной общественности, и место для всевозможных собраний Рунных Вольнонаёмных Магов, включая Суды Чести.

— Череп, постой, — я придержал Колчака у самого входа.

— Что-то не так? — озадачился он, но продолжить диалог мы не смогли.

Ко входу подошли господа проверяющие, Дмитрий Гард и Николай Сименович, собравшиеся посетить местный клуб.

Уважаемые господа одарили меня выразительными взглядами, которые в обычном мире соответствуют всем людям, лично похоронившим своих лютых врагов. Или же, непосредственно сейчас занимающихся этим делом.

Я же ответил господам холодным выражением, без всякого намёка на эмоции, позволив им беспрепятственно войти внутрь. Смог себя победить и придать этим людям образ пустоты, естественно, в своём ментальном представлении.

И эта ассоциативность мне помогла справиться с непреодолимым желанием тихонечко пристрелить их. Это помогло-бы мне избавиться от внешних раздражителей, и не париться по поводу сплетен некоторое время. Но нет! Не всё так просто.

— Феликс, ты что-то хотел сказать, или спросить, — напомнил Череп, когда двери клуба закрылись за господами.

— Ах, да. Прости, сладостные представления в голову ударили, — я его слегка удивил, отчего Колчак вскинул бровь.

— Подробности будут? — проявил он дружеский интерес.

— Хе-х, — я усмехнулся, заметив, как Александр улыбнулся. — А то ты не догадался, — покачал я головой. — У меня к тебе вопрос, Череп, — я резко перестал веселиться и принял образ озабоченного человека. — Ты сможешь передать своим друзьям через перевалы, чтобы они завернули Потёмкину обратно?

— О-хох, к сожалению, нет, Феликс, — искренне посетовал Колчак и развёл руками. — С твоей Потёмкиной, дружище, иные полковники не рискуют связываться, а с мамой её, Елизаветой Степановной, и генералы не совладают.

Я прислушался к его словам, поняв и усвоив для себя тот факт, что тёща мне досталась подстать жёнушке. Ну вот почему я такой невезучий? Хотя, такие тёщи получше тех, что кирпичи на зятьёв прячут за пазухами.

Эта, если что, сразу всё выскажет и дополнительных вопросов не оставит. Жить будет проще — накосячил, так получи. И не станет властная дама действовать исподтишка. Просто характер не позволит ей опуститься, и влиять через дочку, подговаривая её в редкие встречи выступить против мужа.

— Хорошо, пойдем тогда, опрокинем по маленькой, — я смирился со своей будущей участью и открыл двери клуба.

Мы вошли, и я сразу понял, что сегодня праздник какой-то.

Тут присутствуют все Маги-Вольники, за исключением сестёр Романовых, наверняка встретивших брата. Оно и понятно. Семья, всё-таки.

— Х-м, — деланно хмыкнул Колчак. — Людно-то как, а, Феликс, ты не находишь? — он нарочно заострил моё внимание на избытке благородного народа, и не только.

Я увидел и Марата Козея, бывшего скупщика артефактов и мастера по пошиву, а ныне старосту тёмного города, вместе с женой Дарьей. Они заняли места за столом с Магами-Вольниками из команды Черепа. Паук, Кот, Медведица, Химера и Макар Лауреат призывно помахали капитану-поручику, не забывая ухаживать за супругой Козея.

Митяй, бармен и содержатель помещения клуба, снуёт между столиков скучающего в одиночестве Князя Родиона Кутузова и веселящихся Сивого с Барри.

Господа из службы Контроля Военных Поставок заняты оживлённым разговором с маленькой и громкой княгиней Врангель, в компании и при поддержке графини Саровской, нашей длиннокосой красавицы Серафимы. Ну это и правильно, они же старые знакомые, как-никак.

Какой-то господин, в чине полковника, сидит и улыбается, откровенно пялясь на девушек. Он занял отдельный столик в самом тихом уголке зала, откуда ему всех прекрасно видно.

Я вопросительно глянул на Колчака, мол — это ещё что за всеобщий сбор?

— Это Яков Иванович, граф Старицкий — полковник из Интендантского Управления, — пояснил Александр, подумав, что я намекаю на неизвестного.

Я пожал плечами, и мы прошли в центр клубного зала, где нам уже определили столик, сервированный нехитрой снедью с парой графинов крепчайшего.

Я отметил ненавистные взгляды парочки проверяющих, сидящих в противоположном углу от полковника. Дмитрий Гард и Николай Сименович ясно дали понять, что не разделяют общей радости.

Кстати, причину общего сбора я тоже пока-что не знаю.

— Феликс, можно тебя на минутку? — Элеонора возникла рядом словно по волшебству. — И вас, господин Колчак.

Без всяких дополнительных вводных речей, девушка взяла нас с Черепом под руки, не позволив сесть за уготовленный стол, и провела к своему, где и усадила. Спорить с ней — себе дороже, что понял и Череп, никак не воспрепятствовавший мелкой Княгине.

Здесь я увидел то, что заставило девчат расплыться от удовольствия. Это куча всевозможных дорогих изделий с камушками, блестючками и всякими такими штучками. Украшения, подаренные Сивым и Барри, просто наполнили души девушек счастьем. Они всё примеряли и не забывали спросить у гордых дарителей, «ну, а это вам как?». Барри мялся всякий раз, а Сивый расправлял плечи.

— Дык, тута всем хватит, — пробасил здоровяк, не выдержав эмоционального всплеска.

Он поставил на стол саквояж, бдренькнувший золотыми украшениями, а Сивый насупился.

— И ещё маленько, — Остапий нагнулся и выставил ещё один дорожный саквояж, еле справившись с его весом. — Точно говорю, счас, почитай-что, почти всё, — он покосился на меня, а я еле заметно кивнул. — Вот вам, и от господина Феликса, сюрпризы-подарочки, — добавил он и ткнул в бок Барри.

Теперь они оба нагнулись под стол и вытащили ещё один увесистый саквояж, под аплодисменты всех присутствующих.

— Благодарность вам, значится… Э-мм, ну это… За отношение доброе, к нам, с Остапием, — скромно промямлил здоровяк и покраснел, словно красна-девица на первом свидании.

— Барри-Барри, — покачала головой опечаленная Элеонора, и обняла его. — Эх ты, горюшко наше луковое, — она взяла, да и чмокнула его в щёку. — Дурашка ты, большая наша. Не за ради же подарков…

— Тут, дык, всем девушкам гарнизона, — спохватился Остапий, и зачерпнув горсть драгоценностей, прошёл к соседнему столику с озадаченными магами, где и вручил всю эту кучку обалдевшей Медведице.

Девушка осталась сидеть, ошалело глядя на красивы каменья в золоте, а Сивый проделал тоже самое с женой Марата Козея, и вернулся гордый, сочтя первоочередную задачу одаривания женской составляющей гарнизона выполненной.

Динь-динь-динь…

Раздался звон ударов металла о стекло.

— Прошу внимания, господа маги, служивые Бастиона, и гости нашего клуба Благородных Магов-Вольников, — поднявшийся с места Череп отложил вилку, которой до этого стучал по фужеру с лёгким тонизирующим.

Зал сразу наполнился тишиной.

Все сконцентрировали внимание на капитане-поручике, преобразившись в вельмож, только-только вышедших с официального приёма от государя императора. Или, наоборот, вошедших к оному на аудиенцию. Просто-таки форменный официоз, коего я ещё не наблюдал в армии за всё время службы.

— Итак, господа, — Череп обвёл всех строгим взглядом. — Я обязан сказать то, зачем мы все тут собрались, — он посмотрел наконец-то и на меня. — Члены Внеочередного Собрания Общества Благородных Рунных Вольнонаёмных Магов, поручили мне засвидетельствовать изменение статуса Князя Рюрика, Феликса Игоревича, из рода Рюриковичей, — провозгласил Колчак и жестом попросил меня встать. — Поздравляем с присвоением полноценного звания Мага-Вольника, командующего подразделением Свободных Охотников. Поздравляем в официальное вступление в должность командира нашей Одинокой Башни! — он вдруг глянул на присутствующих с интригой.

В клубе поднялось недовольное роптание масс, сводившееся к тому, что Череп не всё сказал.

Колчак улыбнулся, достал из-за голенища великолепный кортик, и с размаху воткнул его в столешницу.

— Чуть не забыл, — Александр деланно развёл руками. — Поздравляем с обретением нового имени, Феликса Игоревича. Да здравствует Берсерк! — завершил он чересчур пафосно, на мой взгляд.

И вот тут началась нескончаемая чреда поздравлений от всех сразу. Маги вскакивали и дружески похлопывали меня, обязательно предлагая выпить. Причём, с каждым персонально. Я чуть не набрался, но подоспевшая Элеонора что-то дала мне для снижения действия градусов. Застолье продолжилось.

— А теперь, давайте вспомним друзья, почему мы так его назвали! — продолжил Колчак, дав немного утихнуть страстям.

Половина магов одобрительно закивали, типа они знают историю, а другие стихли и приготовились слушать, как и я.

Я же понятия не имею, почему именно Берсерком меня окрестили.

— Он, — Череп указал на меня. — Возглавил малочисленную группу солдат, оборонявших осаждённый дом в городе по эту сторону реки. Когда все пали от клыков и магии тёмных исчадий, то Берсерк принял удар на себя и остался победителем. Он лично убил дюжину Крылатых Гарпий, самых опасных демонов, пришедших из потустороннего мира. А злыдней — не счесть, — завершил он ораторствовать, а у меня закралась мысль, что Колчак что-то не договаривает.

Некоторые из его ближников потупились, отводя от меня глаза. Остальные смотрели как-то подозрительно, и даже тень страха промелькнула у Химеры и Лауреата.

Я оставил пометку в памяти, на предмет запытать Чукчу. Таракашка всё должен писать на камни памяти…

Однако праздник продолжился и начались плотные возлияния. Спустя некоторое время появились Романовы, присоединившиеся к нашей компании.

— Ну как, Пётр Николаевич? — Череп участливо обратился к князю. — Поговорил, пообщался с сёстрами?

— Да, — он покосился на меня. — Всё в полном порядке…

— Ещё бы, — его жёстко прервали.

Я обернулся и увидел перед собой Дмитрия Гарда, подошедшего к нам сзади, словно он убийца. Выражение состряпал ещё такое, что рука сама потянулась к кобуре на голенище, где у меня хранится револьвер с обрезанным стволом, и постоянно навинченным глушаком. Однако, мне удалось сдержать первый порыв, связанный с неминуемой стрельбой по коленям графа.

— Вы всегда подкрадываетесь со спины? — проговорил я, но он не обратил на мой вопрос никакого внимания.

— Ещё бы, — продолжил он, обратившись к Перу и перевёл взгляд на Анастасию. — Он любит всех твоих девочек, по-своему, разумеется. Как некогда любил Роксану Демидову и Марфу Шуйскую.

После сделанного заявления, прозвучавшего в мой адрес, всё опять стихло.

В зале наступила звенящая тишина, а я пока решал, с чего-бы начать его убивать. С банального прострела коленей или рёбра вывернуть у Василя в мастерской. Там и цепи есть с крюками, и щипцы подходящего размера. Огонь горит постоянно, что тоже прекрасно для определённого рода занятий.

Но тут я вспомнил наказ Аперкилда и мне стало нестерпимо грустно.

— Выйдем? — поинтересовался я с безразличием в голосе. — Тут девушки, — я кивнул на онемевших благородных дам. — А у вас, граф, полон рот говна. Забрызгать их можете, когда его вновь откроете…

И вот тут он повёл себя предсказуемо для меня и неожиданно для остальных.

Граф подался назад, одновременно выхватывая рунную шпагу и принимая стойку для атаки.

— Ну, а те за спиной с тобой? — я заглянул ему за спину, где никого нет.

Он предсказуемо обернулся, ведясь на мою старую уловку дворовых драк, которая срабатывает всегда, а я с чувством и с неспешной подготовкой пробил ему пинок в пах. Звякнула шпага, упавшая на пол. Руки графа потянулись к разбитым в хлам яйцам.

Он согнулся и опал на колени, враз протрезвев и выпучив глаза. Рот его открылся в немом крике, а я уже прикинул, что последует дальше.

Представив его голову в качестве мяча, поданного мне в качестве паса, я пробил ему в челюсть. Хотел в висок, но слова Аперкилда вовремя вспомнил. Он рухнул, а изо рта пошла кровь. И язык прикушен, и челюсть сломана.

Его напарник начал подниматься из-за столика, но мне с ним бодаться расхотелось. Кортик Колчака попался мне на глаза, и я его выдернул из столешницы.

Два длинных шага с подскоком, и мощным ударом всего своего тела, сконцентрированном в рукояти, я воткнул лезвие в стол, пригвоздив ладонь Сименовича. Вторым кортиком, хранящимся у меня на голенище слева, я прибил и его вторую руку. Всё. Дело сделано, и я выдохнул немного спокойнее.

Я окинул взглядом присутствующих, отыскивая остальных недовольных, пошедших на поводу подлых слухов о моих похождениях в среде благородных девушек.

Таких не нашлось. Или они есть, но выпендриваться передумали.

На ум пришла запоздалая мысль, а что теперь мне за это всё будет?

— Живой, гад, — с досадой заявила Элеонора, проверившая пульс и дыхание у лежащего в отключке графа Гарда. — Феликс, а хочешь я за Сверпом схожу? Я мигом! — поинтересовалась княгиня на полном серьёзе.

— Нет, не нужно, Элечка.

В дополнение к своему недовольству, девушка пнула лежащего.

— Это нечестный поединок, — прошипел прибитый к столу.

— Да вы что? — я развернулся, разводя руками. — А где у меня шпага? — пришлось обернуться и всем показать её отсутствие. — И кто вам сказал, что я должен предупредить врага о том, каким образом я намереваюсь с ним расправиться? — я вновь подошёл к столу с пригвождённым графом. — Знаешь, что мне дед с прадедом твердили постоянно? Это риторика, можешь не гадать, так как не догадаешься. А они мне говорили, что при защите своей жизни, в схватке или просто в драке, нужно идти к победе кротчайшим путём, презирая все правила и условности. Будь беспощаден, рви зубами, коли глаза и отрывай уши, если понадобится, но добейся скорой победы над врагом, — прошипел я ему прямо в лицо и встал. — Короче, господа, — я обратился ко всем присутствующим. — Мне срать, что они там скажут на очередном собрании благородных. Этот человек напал на безоружного, и почти со спины. Я его чудом заметил и есть тому свидетели, — я кивнул на лежащего. — Этого от стола не отлеплять, — я указал на Сименовича. — Захочет, пусть зубами кортики из столешницы вынимает, или пусть ждёт, пока его соратник очнётся и поможет. Кто им окажет помощь этой ночью — мой враг! Я всё сказал.

Тишину никто не прервал, кроме…

— А я, это. Я не слышу голосов? — пробасил Барри, и я глянул в его сторону, вместе со всеми.

Он стоит с двумя обрезами из двустволок, и честно держит магов Черепа под прицелом. Рядом, с невозмутимым видом, стоит Сивый с двумя револьверми, курки которых уже взведены. Чуть в стороне стоят Мария Романова, Родион Кутузов, Пётр, Анастасия, Татьяна и Ольга Николаевна Романовы, чьи обнажённые шпаги нацелены на магов Черепа и на полковника, который продолжает сидеть в своём углу и спокойно кушает. Ну, а Серфима Саровская, просто ковыряет кортиком кусок мяса, поглядывая на Лауреата, и отрицательно мотает ему головой. Мол — даже не тянись к кобурам, прирежу, только за здрасте.

— Что нужно ответить-то, господину Феликсу, — продолжил наседать Барри, взведя курок на одном из стволов своих обрезов.

— Спокойно, господа, — Колчак аккуратно подал голос. — Мы все всё поняли, так ведь? — он обратился к своим ближникам, которые, как мне кажется и не помышляли выступать на стороне проверяющих. — Феликс, а не пойти ли тебе попариться? А?

— Всё, господа. Я так понимаю, что праздник уже кончился, — я жестом попросил накидку у дрожащего слуги. — Желающие продолжить гулянку, — я покосился на вооружённую группировку своих соратников. — Пойдёмте к вон им, в гости, — улыбнувшись, я поочерёдно кивнул в сторону Романовых и Элеоноры с Серафимой. — Там и сауна есть, и просторные апартаменты. А завтра поутру разбирать полёты будем, — завершил я и направился к выходу.

— Что, прости, будем разбирать? — пискнула Элеонора.

— Пить пошли, а потом спать, если мне местечко найдётся, — отмахнулся я, покорив себя в очередной раз за произнесённое незнакомое слово.

Всех устроил мой нехитрый план, что вполне естественно.

Мы прихватили всего того, что требовалось для нормального продолжения банкета, и пошли в мою бывшую келью, теперь являющуюся жилищем девушек…

Я понял, что вечеринка удалась, когда очнулся с мутной головой в остывающей парилке на полке. А из-за чего я вскочил? А из-за криков, раздающихся снаружи.

Наскоро обернувшись в простынку, я вышел.

Бздынь! Шварк!

Над моей головой разбился графин, попавший в стену, и сразу прилетел следующий, сделанный из какого-то металла.

В полутьме одинокой лампадки я встретился взглядом с моей ненаглядной, злющей и одновременно раздосадованной…

Полина Николаевна Потёмкина, собственной персоной, стоит посреди мирно спящей компании, часть которой начала просыпаться. Причём, тут находятся все, кто отправился продолжать наше скромное гуляние.

— Кобель! Я ещё надеялась, что… — она обессиленно опустилась в кресло, прикрыв ладонями лицо. — Не подходи! — плечи её задрожали, а по моему сердцу прошлись сотни ножей…

Первый мой порыв, заключавшийся в том, чтобы подбежать, обнять и как-то успокоить расстроенную девушку, оказался и единственно правильным. По крайней мере, для моей раненой души. Ну никак я не могу без содрогания в сердце смотреть на девичьи слёзы, хоть ты тут тресни.

Я направился было к графине, чтобы как-нибудь успокоить, но вовремя вспомнил о том, что стою посреди апартаментов девушек практически голым. В одной простынке, намотанной на босо тело.

Исходя из этого соображения, я моментально и твёрдо решил вернуться в скромную баньку с прекрасной парилкой, чтобы устранить это недоразумение, абсолютно неуместное при данных обстоятельствах, и во всех мыслимых, и немыслимых смыслах. Полина же меня кобелём считает, о чём и заявила во всеуслышание, как только, такого вот, увидела.

Однако, вышла заминка, так как из одежды я обнаружил только штаны, а всё остальное отсутствует. Пришлось организоваться, и более тщательно проверить три скромненьких помещения мини-банного комплекса. Результат моих изысканий получился отрицательным. Я смирился и вышел, подметив что потратил на поиски около пятнадцати минут драгоценного времени.

Я тихонечко вышел к людям, стараясь не прервать идущий в комнате разговор и встал, словно прикованный, получив хорошую порцию необъяснимых эмоций. Просто, мне сходу не понять, они отрицательные, или же к положительным относятся.

Пока я остановился на нейтральном варианте, и попытался реально оценить изменившуюся ситуацию в келье с девчатами.

А она, эта ситуация, кардинально изменилась, по сравнению с первыми секундами встречи с Полиной.

— П-фф!.. Вот ещё, чего не хватало! — отмахнулся кто-то из девушек, а я постарался поскорее адаптироваться к полусумраку помещения, освещённого одинокой лампадкой.

— Нет, ну Полина, как же ты такое, вообще, смогла подумать о нас? — возмутилась Мария Романова, эмоционально всплеснув рукой и ударив себя по колену. — Нет, сёстры, вы только на неё посмотрите, а! Мы же из благородных кровей!

— Да? А знаете, что я вам приведу в качестве аргумента? — парировала Полина с подчёркнутым риторическим настроем. — Некоторым княжнам, известным уже всем, это никак не помешало! Благородных кровей они, удивили и прям успокоили… — она исковеркала последнее словосочетание ехидством в мимике и интонации.

— Мы знаем, что там на вашем треклятом западе про князя болтают, — встрепенулась Анастасия. — Ты бы подумала вначале, а нет ли иной подоплёки разгоревшегося скандала? И потом, ты же сама прекрасно знаешь, как он ведёт себя в разных ситуациях, особенно с благородными девицами! Да и подумала-бы ещё раз, прежде чем заявления делать и нас оскорблять, — она демонстративно отвернулась.

Полина поднялась с кровати Анастасии, на которой сидела и налила себе кваса. Выпила залпом и села обратно, начав стучать каблуком об пол, не в силах справиться с приступом нервного тика. Губы графиня сжала в полоску, а взгляд девушки стал отрешённым.

— А что я, по-вашему мнению, должна была думать? — моя будущая супруга эмоционально продолжила общение с княжнами, с сёстрами Романовыми, спавшими здесь, на своих кроватях скрытыми ширмами… — Первым делом, меня в клуб проводили, сразу же, как только сани въехали на территорию крепости…

Я чётко прочёл раздражение в голосе своей будущей невесты и пришёл к выводу, что пора-бы и мне появляться на арене. Однако, я не успел и чуть-чуть задержался с выходом, так как их общение продолжилось.

— И, кто же этот добрый человек? — уточнила у неё Ольга Николаевна, прекрасно помнящая об вечернем инциденте, как и о оставленных проверяющих в клубе у Митяя. — Хотя, какая разница-то, — она сама ответила. — Вопрос в другом, как была подана ситуация с ночёвкой князя в наших покоях, — прозвучала дельная мысль. — Я права, девушки?

— Естественно права! — её довод снискал поддержку у сестёр.

— Мне отвечать? — Полина стукнула каблуком.

— Да, только вопрос будет из разряда сугубо личных, — Ольга переглянулась с сёстрами, ставшими похожими на заговорщиков. — Если только, дорогуша моя, у тебя духу хватит честно на него ответить, хотя-бы самой себе.

Продолжение их разговора разожгло во мне интерес, посему я затих, опустившись на пол и спрятавшись за кресло. Помимо прозвучавших намёков на таинство, девушки произвели некоторые интригующие подготовительные действия, прежде чем продолжать.

Дамы сдвинули кровати, организовав одно огромное поле, на котором и расположились. Про ширмы они тоже не забыли, но неудачное движение одной из сестёр наделало шума. Деревянная перегородочка упала на пол с таким грохотом, что из двери, ведущей в отдельную комнатку, показалась заспанная Элеонора.

— Ой, как тут людно, и никто не спит! — прозвучали слова первой реакции на происходящее. — Прячетесь? И я тогда с вами!

— Ну, а нас почему не позвали? — её вытолкнула Серафима, активно протирающая глаза. — Мы с вами, а-то ишь, шушукаются они.

Обе дамы, разбуженные сёстрами Романовыми, безапелляционно заняли места на плацдарме для тайных разговоров. Вот только тогда они и заметили лишнего человека в лице графини Потёмкиной.

Я же, всё прекрасно вижу через щёлочку, нечаянно оставленную между ширм. Подслушивать и подглядывать, конечно, не хорошо, однако что-то мне подсказывает, что я обязан знать весь этот разговор. Да и интересно же, о чём говорят девушки.

— Да нет же, девчата! Вы всё не так поняли, — запротестовала Мария. — А это Полина, невеста нашего Берсерка, — она сбила девушек с мыслей о дискриминации. — Мы бы, абсолютно точно вас позвали, а раз вы и сами… м-м-м… Давайте, присоединяйтесь!

— Так вот ты какая, Полина Николаевна, о которой Феликс весь вечер бредил, — пробормотала Элеонора, изучающе разглядывая виновницу всего и вся. — Ничего, такая, — кивнула она, и пробралась в центр плацдарма. — Серафима, захвати там нашего, — она щёлкнула пальцами. — Ну ты поняла. И посуду на всех захвати, — добавила мелкая княгиня, понемногу успокаиваясь, но так и продолжая гипнотизировать Полину.

Интересная новость! Я, как оказывается, бредил своей будущей женой всё время сабантуя. Неожиданно… Сколько же нового можно узнать о себе, подслушивая задушевные беседы девушек…

— Сей момент! — отрапортовала Саровская и что-то зазвенело в серванте, или в шкафу. — Итак! — раздалось бульканье. — Продолжаем, а меня Серафимой зовите, Полина Николаевна, — она запоздало представилась. — А это — Элеонора. Вот и печенье, только почему оно валяется в коробочке? — что-то загремело в жестяной банке.

— Это я привезла, — спохватилась Потёмкина. — Угощайтесь, а если немного поломалось, то это я, чуть расстроилась.

— Ой! — обрадовалась Мария и открыла ёмкость со сладким деликатесом. — Из столицы! Как же я соскучилась, а вот раньше каждое утро… — она прикрыла глаза, явно мечтая о былом времени.

Девчата захрустели печенюшками, которые я отнёс к произведениям кулинарного искусства. Все изделия разные и представляют собой кленовые листочки в перемешку с дубовыми. Ну и фантазия у мастеров! Я вот, из детства, только лишь рыбок и помню.

Ну, а дальше, успокоившиеся девушки занялись перебором последних событий, случившихся в стенах бастиона со мной в главной роли. От этого я заскучал, но не надолго.

— Ага, а помните, как Феликс того солдатика уделал, который лишнего себе позволил, — началось интересное устами Элеоноры. — Помните, про тот намёк на наши постельные отношения?

— Это, тот самый, после которого Феликс взбесился! — переняла эстафету Мария.

— Угу, — поддакнули девушки. — Наш ветреный князь раздолбал ему всё лицо и ногу сломал. В назидание.

— Как это, сломал? — искренне ужаснулась Полина.

— Факелом, вроде, козла отмудохал, как он сам выражается, — непринуждённо пояснила Мария. — А можно ещё печенье? Спасибо!

— И правильно! — заверила Элеонора. — За дело!

— Да уж, — подхватил ещё кто-то из сестёр. — От нас потом весь гарнизон шарахался, как от прокажённых.

— Так, девочки, а что там за личный вопрос? — Полина осмелела от хмеля, и ей вдруг захотелось открыться новым подругам, как я думаю.

Я превратился в слух, и даже моё дремотное настроение полностью и бесследно улетучилось. Может быть я услышу откровения моей будущей супруги касательно себя.

Что ж, это совсем другой расклад. Даже неудобно как-то знать о себе то, что скрыто в душе Полины Потёмкиной. Может мне стоит выйти именно сейчас? А вот и не могу, почему-то…

— Скажи, подруга, — Элеонора взяла слово. — А зачем ты приехала в это, всеми забытое место?

— Не правда, — вместо Полины возразила длиннокосая Серафима. — Последнее время, тут не протолкнутся от великих князей и их ближайших подручных, — девушка деланно запрокинула голову и глянула в потолок. — Всякие там, Гарды с Семеновичами…

— Согласна, — её поддержала Мария. — А насчёт, зачем, Полина, пояснишь? — она свела разговор в правильное русло. — Только честно.

Потёмкина замялась и выпила крепенького, надо полагать для смелости.

— Не знаю, — расстроила меня будущая невеста.

— И всё-таки, — настояла Элеонора. — Всем интересно, правда девочки? — она обратилась ко всем дамам за поддержкой, а я чуть не ляпнул «и мальчику интересно».

Вовремя сдержался, вспомнив о тех возможных проблемах, которые неприменимо случатся, если я спалюсь с подслушиванием.

— А он, это. Ну-у-у, точно долго не выйдет? — прозвучал ответный вопрос, и явно насчёт меня.

— Сейчас, я проверю, — откликнулась вездесущая княгиня Врангель. — Погодите минуточку, я ухом послушаю дверь.

Я вжался в стену за креслом, думая над тем, какими словами стану оправдываться. Чёрт! А может и пронесёт в этот раз? Но кто-то там, в баньке, должен дышать, хотя-бы. А кто, если там нет никого…

Пока мысли вихрем неслись по сознанию, Элеонора уже приступила к разведке, исполнив задуманное. Девчонка замерла прямо у двери, прижав к ней своё ухо. Все девчата моментально затихли, помогая подруге в сложной задаче.

— Я, наверное, встрял! — мысленно пожалел я себя.

— Нет, хозяина, — Чукча возник в моих мыслях. — Моя имит… Тьфу-ты… Хр-р-р, Ха-р, — в голове послышался отчётливый храп.

— Чукча, ты чего там? — я озадачился.

— Начальника, не мешай моей, аднака, — отмахнулся Усатый. — Мойная храпит за твойную, это называть нужно правильна, аднака, и-ми-та-ци-я! О! — пояснил заботливый фамильяр. — Хр-р-р, Ха-р!

— А-а! — я отнёсся к нему с благодарностью, и занялся сплетенным шпионажем дальше.

Тем временем Элеонора закончила свои изыскания с дверью и ухом.

— Спит, — лаконично заявила она для заинтересованных.

— Вот гад, ну вот девочки, как такое возможно? — вспылила Полина, чересчур эмоционально, на мой взгляд.

— Почему? — среагировала старшая из Романовых, Ольга Николаевна.

— Я тут приехала, ругаюсь, графинами и коробками с печеньем кидаюсь, а он… — Потёмкина посмотрела на дверь поверх ширмы, встав на кровати во весь рост. — Дрыхнет, как ни в чём небывало!

— Умаялся он, — произнесла Серафима заступническим тоном. — Вон, как вчера вступился за свою честь, ну и не только за свою. Ой! — она поняла, что ляпнула лишнего.

— Та-а-к, — Полина зацепилась за оброненное слово. — А за чью ещё? — моя будущая ненаглядная упёрла руки в боки, и взглянула на девушек с нескрываемым вызовом.

— За всех благородных девушек, и за обычных, — расплывчато пояснила Мария. — За тебя, кстати, тоже, и в первую очередь, — прозвучало правильное уточнение, слегка успокоившее мою львицу. — Итак, что ты задумала, когда сорвалась сюда?

Потёмкина опустила голову и начала теребить краешек одеяла.

— Думала, что прибью стервеца, а увидела его и расплакалась, — честно призналась Полина и на её глазах навернулись слёзы. — Да нет, я не на него злилась, — продолжила она монолог, а благодарные слушательницы сплотились и придвинулись к ней ближе. — Просто в городе не пройти без шепотков, раздающихся в спину. Скоро пальцами начнут тыкать, даже не стесняясь и не боясь моего поверенного. Так противно порою бывает, что жить нет силы… — она замолчала, и уткнулась в подставленную грудь Элеоноры.

— М-да-а-а… — протянула княжна Ольга. — Нет желания на себя перенимать твою шкуру, — искренне посетовала она, гладя Полинину голову.

— Ф-ть, — всхлипнула Потёмкина. — А те мымры, они ничего не говорят определённого, — прозвучало ещё что-то интересное. — Ну, да так-то ладно, можно решить проблему с помолвками, даже задним числом всё оформить, однако, что-то не так во всей этой истории. Ну не бывает такого, что враз понесли две благородных особы. Феликс, он что, с обеими сразу?

Присутствующие переглянулись.

— Не городи ерунды, — строго заявила Мария. — Он, как-то у нас тут очнулся, и ничего не случилось. Хотя, всех перещупал, э-ээ… Прости, — она вовремя поправиться решила. — Неумышленно он это сделал, а мы так себя повели, когда его били, — она выложила секретную информацию на одном выдохе, вот же зараза с детским личиком.

— Били? — Полина враз перестала плакать и отпрянула от княгини Врангель. — Может и мне его немного побить?

— Не стоит, — запротестовала Серафима. — Скажи, а какой он в постели? — она просто убила меня таким интересом, чуть не заставив вскочить из укрытия.

Тут Потёмкина покраснела. Это даже в скудном свете лампадки заметно невооружённым глазом. Глаза у графини полезли из орбит.

— Не поняла? — опешила она. — В какой постели?

— Хи-и! Девчата, а у них этого небыло, — вдруг прыснула Анастасия. — Заметная реакция целомудренной девочки, — продолжила она. — Так вот, красавица, зачем ты приехала, — прозвучал конкретный наезд. — Ну-у-у, что же, это вполне возможно, а мы поможем!

Все заулыбались и послышались смешки в кулачки.

— Не смейтесь, — их остановила мелкая Элеонора. — Не слушай их дур. Это же Феликс, он не позволит до свадьбы себе ничего, — сделала она опрометчивое заявление за меня.

— А знаете, что, — Полина набралась решимости. — Я даже не против, чтобы это меж нами произошло. Но он противится, — врёт и не краснеет, когда я противился интересно… — Была у князя возможность, но он ей не воспользовался. Дважды, — она продолжила на меня наговаривать. — А как это обидно! Да и сколько можно в девках сидеть? Скоро старухой уж буду, — её понесло. — Ну, барышни с богатой практикой, какие у вас есть идеи по такому вот, щепетильному поводу? — она умоляюще глянула на онемевших подруг.

— Нет у нас практики, как и у тебя, — до ответа созрела Ольга Николаевна. — Мы даже не помолвлены, в отличии от тебя, которой уже, как-бы можно! — заявила она укоряющим тоном. — Кто его знает, как! Пробуй, пока его не спровадили в дозоры, или ещё куда-нибудь в этом роде. Мы даже у Медведицы заночуем, — она указала куда-то на пол.

Я присмотрелся и обалдел. Действительно, Медведица сладенько спит, постелив себе матрас прямо на пол. А ещё, рядом с ней дрыхнет Родион Кутузов и Пётр Романов. Да они что тут, всем хором заночевали?

— Да-да, ты пробуй, — девушки поддержали Ольгины слова.

— Попробую, но сначала всё разузнаю про тех двух, — Полина кивнула себе за спину, намекая на знакомых девушек в Ставрополе. — Побить нужно его, для профилактики, как вы считаете?

— Дело твоё, — серьёзно сказала Элеонора. — Но, послушай меня, подруга, он не будет сопротивляться, даже если не виноват, — добавила она обо мне, что-то из разряда фантастики. — Воспитанный.

— Зато я — нет! — надулась Потёмкина. — Я не знаю, что я к нему испытываю, — Полина опустила плечи, и вроде как-то осунулась, что ли.

— Нормально? — теперь Мария развела руками. — Примчалась в самое пекло, и не знает она! Такое разве не говорит само за себя? Дура набитая, — княжна деловито отвернулась и покрутила пальцем у виска. — Не знает… — девушка ещё раз буркнула, для акцента.

Они продолжили общение, а я понял, что дальше не будет ничего интересного.

Посему, я аккуратно пролез назад в баньку, и лёг на знакомую полку в остывшей парилке. Её, кстати, покрыли матрасом и даже выделили мне одеяло. Так-что, я выкинул из головы всю эту бабскую чепуху и просто уснул…

Собственно, а как же ещё? Я уснуть-то уснул, но вот проснувшись вскочил от пронзительного девичьего визга, доносящегося из-за двери…

— Здравствуй утро. Всё так, как и обычно с этими девками! — пробормотал я протирая заспанные глаза.

— Это Вжик, не бойтесь, просто он уже большой! — сквозь девичий гвалт промелькнули слова Элеоноры. — Просто, он с какими-то ежами-волками к нам пришёл…

Накинув простынку на плечи, дабы не светить голым торсом перед благородными дамами и своей будущей жёнушкой, я осторожно вышел из банного мини-комплекса девичий кельи.

Это сейчас она девичья, а была моей. Рассчитываю, что право в ней находится за мной, закрепят, так как вход в подземные артерии, тоже находится здесь. С той самой, зацикленной магической энергией и шестью точками стихийной концентрации.

Там ещё мощнейший алтарь внизу, в самом центре находится, прямёхонько под главной цитаделью крепости. А вход тут, непосредственно под ковром, на котором собрались и стоят почти все девчонки. Хотя нет, не почти, а все здесь.

Всему виной мой подросший грифончик, появившийся под утро с выводком Волочьих Ехидн. Ну правильно, я тоже, наверняка среагировал-бы именно так, как и девушки. Если не врать и припомнить нашу первую встречу… М-да. Я тогда, если мягко выражаться, то обалдел.

— Вжик! — я подал голос, а мой питомец принял ожидающую стойку. — А на кой тут и мамаша мелких ёжиков-дикобразов-волчат? — задал я первый попавший в голову вопрос, тоном обыденности и спокойствия, чтобы разрядить накалившуюся ситуацию. — Мог же их припрятать, до поры до времени.

— Скажи, Феликс, а это безопасно? — подала реплику с нотками недоверия Полина Николаевна. — Странные звери у вас, господин князь, — она вдруг перешла на официоз, снискав укоряющие взгляды от девчонок. — Я тут проездом… — она вдруг начала нести чушь. — Пять дюжин новых образцов винтовок привезла, с модернизированными трубчатыми прицелами, — пошли конкретные отмазки. — Ещё немного… револьверов…

— Ты ещё расскажи, что нас угостить печеньем хотела, вот и примчалась, — съязвила Мария Романова и перевела взгляд на меня. — Феликс, может ты нам расскажешь, что с Вжиком, и почему у нас полная комната наполовину демонических созданий? — она трезво оценила моё спокойствие, как и полный контроль над ситуацией.

Мамаша щенят перевела взгляд на меня, словно понимает суть разговора, а Вжик расправил крылья, заняв огромное пространство комнаты.

Мой крылатый львёнок быстро сообразил, что полёты тут плохо будут получаться, и пешком подошёл ко мне. Сел рядом и заурчал, типа рад меня видеть.

Боевые девушки, вместе с Полиной, начали потихоньку прятать ножи и убирать шпаги в ножны. Я только сейчас оценил их боевой настрой. Да, они, как всегда, ко всему готовы. И куда они прячут вот это всё, когда шастают полуголые.

Мой взгляд заметили.

— Э-мм, Феликс Игоревич, извольте отвернуться, мы ещё не привели себя в надлежащий вид, — заявила княжна Ольга почти официальным тоном.

Я же, смотрю не на всех, хотя есть на что посмотреть сквозь прозрачные рубашки, а буравлю Потёмкину, одетую так же, как и все. Почти в ничего.

— Ой, я совсем забыла! — Полина всплеснула руками, совсем уж как-то неожиданно среагировав на меня. — Там ещё несколько кинжалов, оригинальной конструкции для ношения в потайных местах платьев. Их выкидными ножами нарекли, — тут она нахмурилась. — Хватит пялится, тебя же просили уйти! — она указала на дверь маленькой комнатки, где никого сейчас нет.

— М-да? А они? — я кивнул на Кутузова и Петра, вставших у стеночки и затаивших дыхание.

— Один их брат, а второй женат! — прозвучала странноватая аргументация. — Выходи давай! — продолжила настаивать злая графиня Потёмкина.

— Счас, только одежду прихвачу, — пришлось сдаться. — А щенят разбирайте, — я добавил девушкам, беря в руки аккуратно сложенные вещи. — Вам, Полина Николаевна, достаётся мамаша этих прекраснейших бестий! — проговорил я, не обращая никакого внимания на навострённые уши волчары-дикобраза, и ошалелые взгляды девчат. — Я пошёл одеваться, — проинформировал я всех, и захлопнул дверь за собой.

Прислушался к шуму снаружи и щенячьему рычанию. Знакомятся.

Я успокоился за будущее выводка и потихоньку оделся. Озадачился тем, что мне нужно в санузел по неотложному делу.

Пришлось терпеть, я же не ведаю, как среагирует Потёмкина на мой внезапный выход из комнатки. Тут, кстати, всё устроено и украшено согласно девичьим предпочтениям, и почти не отличается от убранства основного зала кельи.

Неожиданно дверь открылась и закрылась за вошедшей Полиной. Она подошла ко мне в плотную с решительным видом.

— Ударить хочешь? — я перешёл сразу к делу.

— Хотела-бы, ударила, — отмахнулась милая стервочка. — Один вопрос только, — она тоже не стала мямлить.

— Задавай, — пожал я плечами. — Мне от будущей жены скрывать нечего.

Я хотел добавить слово «почти», но вовремя осёк это желание. Неправильно истолкует и будет мне счастье.

— Ты детей зачал с известными княжнами? — она пристально взглянула мне в глаза.

— Хе-х, Полина-Полина, — проговорил я с сарказмом. — И ты туда же. Ещё раз упомянешь о том, чего не было, то я разорву, нахрен, нашу помолвку! — пришлось показать своё истинное отношение к этой истории с внезапными беременностями. — Ещё вопросы е…

Я не смог договорить, так как её губы слились с моими. Я даже отпрянуть попытался, от такого неожиданного поворота встречи. Но она какая-та напористая, и не сдалась.

Пока я боролся сам с собой, то о поцелуе не думал. Посему он получился хреновенько. Я даже не разжал толком зубы, а только таращился на её прекрасные прикрытые глазки. Вот почему, а?

Полина отпрянула, я попытался её удержать и исправиться, но…

— Нет, не надо, я не готова, — заявила суженая, намекая вовсе не на поцелуи, и развернулась к выходу. — Выходи уже, я просто тебя позвать приходила, — добавила зараза желанная, как никогда, что очень мне понравилось. — Не заставляй людей ждать, а потом мы пройдёмся с тобой по территории крепости, — решила она всё за меня и вышла.

Я возразить не смог, занеся себя в будущие подкаблучники.

Нужно исправлять ситуацию на корню, иначе залезет на шею и спустит с неё прекрасные ноженьки.

— Бр-р-р… — я встряхнул головой, прогоняя столь скверные мысли. — Что это было?

— Хозяина, аднака, это была Полина, твойная, — Чукча возник, и как всегда вовремя. — Тама малышня выбрала себе хозяев, — доложил рыжий о ситуации с распределением малышни. — А вот моя, совсем вот такая ранимая, — он опустил усы. — Вот твойную, хозяину, все любят, аднака, а моя вынужденная всегда оставаться без тараканихи… Ф-ть, — всхлипнул мелкий завистник. — Но моя не расстраивается! Моя за нас обоих радуется из-за тебя, — завершил он свой монолог и исчез восвояси.

Вот же, а? Ранимый Фамильяр! Ладно, мне пора выходить, что я и начал исполнять, не желая заставлять себя ждать.

Да и Полина расцвела, посчитав, что очень изумила меня своим внезапным поцелуем. Игру девчонка затеяла какую-то, женскую и расчётливую, с обязательным щекотанием нервов, и розжигом невероятных желаний и страстей. А и пусть. Я не против.

Главное, чтобы это её увлечение в издевательство не переросло, или в дурную привычку. Типа, дорогой, купишь мне шубку — дам кой-чего из своего интимного набора девичьих прелестей… Бред!

Может начхать на условности и проявить настойчивость? Может ей так больше подходит, чтобы я показывал свою силу в игре? Да чёрт её знает, что у них на уме.

Х-ха! А может быть мне ей прямой вопрос задать, относительно сексуальных предпочтений? А что, она же бросилась на меня без предупреждения. Пускай озадачится, а я за реакцией посмотрю. Хотя, а если Полина вдруг мне заявит, что пока не знает ответа и попросит меня продемонстрировать на практике всё это, интересное и необычное? А я?

Я бодренько представил нашу будущую спальню в розовых тонах с чёрными вкраплениями, где на богатых коврах развешены наручники, плётки и другие всевозможные украшения для эротических экспериментов. Трындец! Отмёл мысль о таком предложении сразу.

С этими мыслями я появился перед девушками, уже полностью одетыми и готовыми к службе. У каждой в ногах по щенку, а их мамаша шипит на Полину. Притираются характерами, ну и пусть, им это обеим полезно. Пусть на себе свои характеры примеряют, может и на других людей кидаться перестанут.

— Вот и Феликс, — Полина констатировала факт моего появления. — Мы пройдёмся, как и говорили до этого, а ты тут сиди, — это она уже маме выводка колючих енотов распоряжение сделала. — Ну, пошли что-ли.

— Пойдём, заодно и проветримся, — согласился я и мы вышли из кельи.

Пройдя по сводчатому коридору, ведущему к ближайшему выходу из стены, мы вдруг остановились, поддавшись желанию Полины.

— Я вот о чём хотела поговорить, — начала она очень серьёзно. — Ты согласен со мной, что ситуация с княжнами Демидовой и Шуйской должна оставаться под нашим контролем?

— Не спорю, Полина, — мне сразу понравился её тон. — Я вижу, что у тебя есть уже, какие-то конкретные предложения? — выказал я заинтересованность.

— Есть, на стадии идеи, — кивнула Потёмкина и взяла меня под руку, для удобства и беседы, и прогулки. — Можно урегулировать вопрос, сделав ваши союзы на договорной основе, — начала она рассуждать. — Даже если они понесли от кого-то другого. Барышни проявили себя с дурной стороны, что будет доказано, раз ты в процессе не участвовал. Да и соответственное наказание будет, однозначно. Но вот, что полезно во всей этой истории, — её мысли мпробудили во мне интерес, а серьёзный тон и какая-то непонятная логика, заставили меня по-иному взглянуть на свою умную жёнушку. — Они отпрыски Великородных Князьёв, глав кланов, использующих наше оружие. Помимо этого, эти семьи имеют в своём распоряжении копи по добычи артефактов… Э-мм… Не наводит на мысли?

— Полина, я не… — попытался я что-то вставить, но тщетно.

— Ну, а в нашей семье, я буду старшая, и это не обсуждается, — продолжила она, не обращая внимания на мои потуги принять участие в обсуждении. — Что до беременности…

— С чего ты взяла, что они в положении? — пришлось прервать её. — Заявлений, подтверждающих это, не прозвучало! Я вообще думаю, что это подстава, организованная третьей стороной.

— Возможно, — задумалась графиня и смешно подпёрла подбородок указательным пальцем. — Но, Феликс, перестраховаться нам стоит, — настояла она на договоре о браке, как я понял из подоплёки.

Тем временем мы вышли во внутренний двор Бастиона, где сразу встретили ватагу ребятни, обутую в новомодные коньки. Дети откровенно скучают. Один Митроха продолжает катание, но без должного энтузиазма.

— Полина, погоди-ка минутку, — я попросил свою суженную и замахал Митрохе. — А-ну, пострел, подкатывай к нам! — крикнул я пареньку, когда он обратил на нас внимание. — Где тут у вас плотник гарнизонный обитает?

— Дык, баре, во-она там! — Митроха указал на такие-же двери под стеной крепости, как и у Василя. — Он там постоянно, даже живёт…

— Отлично! — обрадовался я. — Полина, пойдём-ка, проведаем мастера!

— Ну-у-у… — она не оценила моего будущего счастья. — Раз ты настаиваешь…

Мы скоро дошли до нужного входа. Я постучал и вошёл, потянув будущую супругу за собой. В нос сразу ударил приятный запах свежей древесины, а хозяин встал из-за стола вместе с Василем, с которым они чай попивали.

— Господин Феликс, — первым среагировал поклоном оружейник, и обернулся к своему коллеге. — Я же говорил тебе Радович, что и до тебя очередь дойдёт.

— Доброго здравия, — я проявил уважение. — И ты, Василь, оказался прав. Дошла очередь, — я вдруг отметил, как Полина вертит в руках коньки.

— Госпожа, оне ещё не готовы, — пояснил Радович. — Я немного задник усиливаю, деревянной колодкой для сынишки свово.

— А-а-а, — протянула Полина, типа всё сразу ей стало ясно. — Феликс, ты вообще-то, представляешь коммерческую выгоду от этого изделия? Э-мм… Скажем, в столице?

— Погоди, Полина, — я сделал одухотворённое лицо своим следующим замыслом, и оглядел вотчину столяра.

Прекрасная мастерская с кучей верстаков и всего того, что положено для производства. Даже токарный аппарат есть, по обработке древесины, и в нём фигурная ножка закреплена, для табуретки, наверное.

— У меня к вам, господа, будет просьба, которую нужно скоренько исполнить, — с этой вводной я вытянул из кучи деревяшек рейку. — Мне нужна готовальня с чертёжными принадлежностями, — проговорил я, заодно прикидывая, какая ручка для клюшки получится из этой заготовки. — Есть у вас, ну-у-у, скажем, дюжина таких реек? — я адресовал вопрос к обоим.

— Найдётся, — заверили меня оба мастера. — Вот и готовальня с листочками, — мне протянули чертёжные принадлежности.

— Дайте мне немного времени, — попросил я и расчистил себе местечко за верстаком.

Начертить простенькую клюшку для игры в хоккей труда не составило. Потратил всего минут десять и протянул эскизы мастеру столярных работ. Потом я озадачился шайбой, которую тоже нарисовал. Ей заинтересовался Василь, начавший что-то прикидывать в уме, шевеля губами. Через пару минут творческих изысканий, он ударил себя по лбу и убежал, хлопнув дверью. Но моментально вернулся, поклонился мне и Полине, и снова исчез.

— Что ж, — Радович созрел и отложил эскизы. — Коли не торопитесь, то через часок будет у вас дюжина этих штук, — обрадовал он меня скоростью исполнения, за что получил золотую монетку.

— Минутку, — вдруг Полина выхватила у него все зарисовки. — Подайте мне сургуч и свечу, — она протянула руку в требовательном жесте, а я пожал плечами, мол исполняй, коли велят.

Потёмкина расплавила сургуч и поставила по кляксе на каждый листочек.

Пометила их своим перстнем и меня заставила сделать тоже самое. Я не противился. Ей виднее. Ну не говорить же ей, в самом-то деле, что по поводу патентов можно не париться, раз они в ведении Аперкилда находятся, и под его неусыпным контролем.

Я же, взял ещё несколько листочков и изобразил ещё кое чего из примитивных игрушек. Правда, не поясняя, а лишь наблюдая за реакцией взрослых людей, которые видят Матрёшку и концептуальную модель Неваляшки.

Потом мы отправились в моё личное хранилище, где я достал два комплекта тактического обвеса. Наколенники, налокотники и ещё защитные щитки для бёдер и голеней.

Позаботился сразу, так сказать, о будущих вратарях. Маску только останется сделать, но тут уж сами игроки пусть решают, что им приоритетнее. Мне же вдруг стало интересно, а если не объяснять привычные правила игры, то что из этой затеи получится? Силовой хоккей в доспехах?

— Ну, пока суть да дело, может к Митяю наведаемся? — я предложил не ждать в мастерской.

— Как скажешь, мой будущий муж, — опрометчиво отозвалась Полина.

— Прошу, — я открыл дверь и пропустил её вперёд, корча сверх элегантного кавалера. — А что ты ответишь, если я вдруг скажу, э-ээ… — я создал интригу в своём выражении.

— Скажешь, что? — насторожилась графиня и широко раскрыла глаза, лишь разжигая моё желание подколоть красотку.

— А скажу, что невыносимо желаю свою госпожу! — выпалил я и приготовился огребать, не по-детски.

— Дурак! — Полина смешно-смешно нахмурилась, но потом сразу улыбнулась. — А ты угадай! — тут она и меня уела.

Так мы и добрались до Митяя, где посидели в полном одиночестве. Проверяющие уже освободились, когда граф, мною в голову ударенный, очухался и освободил второго, прибитого к столешнице клинками.

Разговор как-то не заладился. Полина стала задумчивой и слегка замкнулась в себе. Посему, мы просто позавтракали и вышли назад, к детворе, которая уже разобрала по рукам весь спортивный инвентарь. Все ждали лишь появление шайбы.

Сей предмет меня удивил несказанно, когда его показал нам Василь. Оригинальная болванка получилась, сделанная из чугуна, и с кучей дырок для снижения веса. М-да. Такого даже самые продвинутые хоккеисты себе не представят!

Я быстро рассказал краткую выдержку из правил игры с пояснением того, что шайба одна. И мы просто направились в келью, оставив ребят самих разбираться, что и как им из всего этого интересно. Естественно, что нас догнал Радович, показавший матрёшку с неваляшкой. Я принял работу, посоветовав всё расписать. Вот тут-то и произошёл взрыв эмоций. Они видимо не до конца понимали, что эти вещи ничто иное, как простые игрушки для самых маленьких из ребят. Что за мир!?

— Феликс! — меня постучал по плечу Александр.

— Я так понимаю, что проблемы грянули, — я правильно понял и его интонацию, и озабоченную внешность.

— Вот, — он протянул бумагу с кучей печатей.

— Я возьму! — её выхватила Полина и прежде, чем кто-то что-то успел, девушка бегло пробежала взглядом по строчкам.

Бумага выпала из её рук, а взгляд затуманился.

— Александр, — она дёрнула Колчака за рукав. — Вы обязаны сделать так, чтобы это письмо только завтра нашло своего адресата!

Поведение Колчака меня напрягло, а реакция Полины поразила и усилила душевное беспокойство. Непонятное что-то происходит, или вот-вот должно случится что-нибудь такое, из разряда страшного.

— Да что там такое написано-то, в конце-то концов? — я не вытерпел, но не нагнулся за валяющейся депешей, а приобнял Полину. — Александр, ты сам поясни мне, в двух словах, если можно, чего всех так расстроило, что вы прочли в этой бумаженции, — обратился я к Черепу, продолжив успокаивать будущую жену, трепетно прижавшуюся к моей груди.

Капитан-поручик оценивающе глянул на нас с Потёмкиной и повёл головой, пребывая в удивлении от нашего общения с графиней. В его ожиданиях мы, наверное, должны были вести себя словно кошка с собакой, а тут идиллия наблюдается, положенная влюблённым парочкам.

Однако, Череп не стал проявлять излишнее внимание, или как-то по-другому акцентироваться на своих открытиях по поводу нас с Полиной, проявив положенное уважение и аристократическое воспитание. Лишь улыбнулся краями губ.

— Тут, Феликс, такое дело, — неуверенно заговорил Колчак и поднял документ. — Я не возьму в толк, Берсерк, но по твою душу запрос получен, — он отряхнул бумагу от снега и спрятал в кожаную тубу, специально приспособленную для надлежащей транспортировки и сохранности важных писем.

При упоминании Берсерка, в качестве профессионального магического прозвища, Полина отпрянула от моей груди и выразительно захлопала ресничками. Вот ведь, как играет, чтобы мне приятное сделать. Слышала же прекрасно ночью его от наших девчонок.

— Александр, дружище, — я выпустил из объятий Полину, которая тут же вцепилась в мою руку, словно боится потерять дорогую находку. — А подробности какие-то будут, или мы снова начнём играть в угадайку? — осведомился я, не ожидая ничего хорошего, ни в ближайшей, ни в отдалённой перспективах. — Давай, как и прежде, режь уже правду-матку, как-бы сурово она не звучала, — подбодрил я друга, и приготовился выслушивать откровения о своей незавидной участи.

Полина крепко сжала мне руку, тем самым дав понять, что напряжена и сильно нервничает.

— М-да, ну, чему быть, того не миновать, — выдохнул Колчак и начал изложение проблем со знакомой присказки. — Пришло нехорошее известие из столицы, — продолжил он, глядя на детвору, начавшую первые потуги с новой игрой. — Это письмо от самого Архимага, Пожарского Петра Дмитриевича, председателя из Верховного Протектората Магии Рун Руссии, — озадачил он меня громкими регалиями составителя письма. — Он уведомляет, что Сын нашего Государя, Годунов Иван Петрович, являющийся ещё и Верховным Главой всех Собраний Общества Благородных Рунных Магов, желает видеть тебя. Фу-ух, Феликс, вот так вот, — тяжким вздохом Колчак завершил моё краткое знакомство с сутью доставленной депеши.

— Они там с деревьев всем скопом рухнули, что-ль? — душа моя наполнилась праведным гневом. — А ничего, что тут война как-бы идёт, в которой всякое происходит. Например, окружение? — вспылил я, и сам же укорил себя из-за посетивших мыслей. — Хотя, — я махнул рукой, — можно подумать, что сильным мира сего есть до всего этого какое-то дело. Сидят в тёплых кабинетах, и в ус не дуют о солдатских проблемах, — добавил я. — Что ж, Полина Николаевна, у нас с вами мало времени остаётся, а обсудить ещё многое надо, — я повернулся к девушке и осторожно высвободил своё предплечье из её цепкого хвата.

Она неохотно поддалась.

— И это всё связано со слухами о твоих отношениях с известными особами? — вскинул бровь Александр, постучав пальцами по тубе с письмом. — Я про вызов, — уточнил он.

— В свете последних событий, я считаю, что да, сплетни всему виной, — подтвердил я ход его мыслей. — Вот только одно мне не понятно, почему Аперкилд не прозондировал ситуацию и не предупредил меня.

Колчак вчитался в исходные данные, начертанные на тубе, и удовлетворительно кивнул, соглашаясь с каким-то подтверждением дум.

— Капитан-поручик, — обратилась к нему Полина. — Может вы вслух поделитесь своими выводами? — она намекнула на адрес отправки.

— Адрес отправки, это Ставропольская резиденция государя, — охотно пояснил Колчак. — Вот поэтому ваш покровитель и остался без информации.

— Да какая разница-то, по большому-то счёту? — я начал вскипать. — В общем так, други мои, мне нужно сваливать и из бастиона, и в башне не появляться какое-то время, пока страсти не улягутся, — я озвучил единственно правильное решение. — Иначе, появлюсь я перед монаршим отпрыском, а там и до тюремного каземата рукой подать. Или, ну что там предусмотрено, за ненадлежащее поведение с высочествами? Без разницы, — отмахнулся я. — Всё одно, на наезд и провокационные вопросы я могу в бубен настучать, и именно этим аудиенция и закончится, так как мне срать, кто там моё нижнее бельё перебирать удумает.

— П-ф! Ну да, — усмехнулась Полина.

— Хе-х, — поддержал её Александр. — Ещё свежи воспоминания, м-да! О вчерашнем инциденте в клубе Вольнонаёмных Магов, — он покачал головой. — Берсерк, я придержу письмецо до завтрашнего утра, — он глянул на нас с Потёмкиной, явно на что-то намекая.

Пришлось пресечь его заблуждение о ближайших совместных планах с Полиной, взглядом разъярённого волка.

Ну и графиня его одарила недвусмысленным выражением на прекрасном личике.

— Кх-м, — он даже поперхнулся. — Простите, нафантазировал тут лишнего, — Череп сразу извинился, снискав наше обоюдное прощение.

Наше общение прервал звук проезжающей тележки, гружёной странными вещами, громыхающими и скрежещущими металлом о металл. Её тянет озадаченный Василь, прямёхонько по направлению ребятни.

— Василь? — я привлёк внимание мастера-оружейника. — Это чего там у тебя?

Череп и Полина тоже заинтересовались странным грузом.

— Дык, господин Феликс, тут такое дело, я это… Вон, — он указал на двух пацанов, сидящих на сугробе со следами драки, украсившими их лица. — Вашими ентовыми клюшками, да шайбою, оные перекалечуть друг-дружку-то, — пояснил он и вытащил что-то из старинных доспехов. — А с этими нагрудниками, да наручами с прочей древней рухлядью, ребятишки-то поцелее будут. Я что думаю? — он продолжил с энтузиазмом.

— Ну, и что ты думаешь? — поддержал я его начинания, сам откровенно радуясь такому повороту с новой игрой.

— Надобно, ето, латы специальные ребятне-то сварганить, иныче покалечутся напрочь, — он почесал макушку, сняв перед этим незамысловатый головной убор. — Ну и клюшек, ентовых да деревянных, не напастись, — добавил он. — Я, княже, кумекать буду, как быть-то, — завершил он отчитываться по хоккейной теме. — Дык, барин, я это… Пойду?

— Иди-иди, — я улыбаясь кивнул. — Правильно мыслишь, — поддержал я его начинания.

— М-да, — Череп покачал головой. — Интересное игрище получается, в аккурат способствует развитию боевого духа. А что за игра?

— Долго рассказывать, но в Руссии пока неизвестная, — я задумался, закатив глаза. — Да и во всей европейской части, её как-бы, тоже пока не знают, — выдал я небезосновательное заключение. — Ладно, Александр, если у тебя пока всё, то пойдём мы, — я взял Полину под локоток и развернул ко входу в стене крепости.

— Хорошо, — быстренько согласился Череп и кивнул. — Я буду у Митяя, если понадоблюсь, как только развод закончу и всех на службы определю, — предупредил он, и мы разошлись в противоположных направлениях.

Мимо нас пробежали княжны Романовы, вместе с Элеонорой и Серафимой. На развод торопятся, не иначе. Однако, далеко их не кинут, так как осада на носу и люди в крепости нужнее, чем в лесу или в ущельях. Наверняка тут, в бастионе распределят, в качестве усиления к армейским, регулярным, так сказать.

Значит в апартаментах девушек собачки колючие остались в компании с парнями, Родионом и Петром. Что же, это к лучшему, меньше народу будет мешать нашему разговору с коммерсанткой и мануфактурщицей Потёмкиной.

Нет, ну до какой-же степени боевая и хладнокровная деваха она, как не посмотри на неё. Даже скользкую ситуацию с Шуйскими и Демидовыми старается в пользу для дела обернуть.

И чхать ей на условности и всякие моральные неудобства. Полина даже на договорное замужество готова пойти для пользы общему делу. Кремень, а не девчонка.

Так мы и добрались до девичьих покоев, где нас встретили парни.

— А-а-а, Феликс, а все убежали на службу, — проинформировал Пётр.

— Да мы их видели, когда они мимо на развод пробегали, — подтвердил я его правоту. — Мы побеседуем с Полиной Николаевной, а вы, если что-то случится, сигнализируйте стуком, — с этими словами мы сразу прошли в малую комнатку, которою занимает Элеонора с Серафимой.

— Ладно, — Родион запоздало подтвердил понимание.

Мы прошли, а Полина не стала противиться этому нечаянному уединению, но глаза-таки округлила, когда я сел на постель и похлопал ладонью рядом с собой.

— Не-а, до свадьбы ни-ни, — я улыбнулся, слегка смутив девушку, так как правильно понял её замешательство рядом с постелью. — Просто, Поль, у нас с тобой серьёзная тема намечается в обсуждении, посему садись рядом, чтоб не орать на всю ивановскую, — я кивнул на дверь, за которой остались парни, а Полина обрадовалась такой постановке дела.

— П-ф! Я уж подумала, прям невесть что, — она среагировала и села. — Что за тема, требующая уединения? — девушка враз стала серьёзной.

— Тебе передали письмо, что я отправил к тебе в Ставропольскую резиденцию? — я начал переходить к делу чуть издалека.

— Ну конечно! Одна молодая и одиозная госпожа, некая графиня Татищева, кстати, имеющая на тебя определённые виды, — Полина хитро прищурилась. — Сердцеед молоденьких девушек! — не удержалась и съязвила-таки моя будущая невеста.

— Это к делу не относится, — я пресёк её веселье нарочито серьёзно. — Ты о сути послания что думаешь? Всё понятно для тебя я там обставил?

— Феликс, ты сейчас про банковскую тему упоминаешь? — уточнила графиня и чуть подалась назад, приняв позу полулёжа и оперевшись на локти.

— Именно, — я скопировал её положение.

— Всё очень серьёзно, и я первый раз слышу о том, что в империи Руссии сможет появиться второй банк, — рассудительно проговорила она. — Даже не знаю… Прецедентов такого толка я ещё не встречала, — задумалась Полина, глядя куда-то вверх. — И это, не говоря уже о таких понятиях, как банковские лицензионные грамоты.

— И что, нет иных вариантов? — я начал понемногу расстраиваться.

— Даже не знаю, может быть восточнее Великих Хребтов… — произнесла она. — Там совсем непонятная ситуация с государственностью и банками, — она вдруг сделалась очень деловой.

Меня поразила глубина её интересов, но только в самом начале рассудительного монолога умной девушки. Посему, я не решился её перебивать и лишь подобрался, стараясь усвоить всю зазвучавшую из её уст информацию. Как о банковском мироустройстве, так и об особенностях государства, именуемого Империей Руссией.

Я даже выпрямился, пребывая в обалдении от её ума, а графиня продолжила, не уделив должного внимания моему состоянию.

— Но мы с ними воюем, хоть и непонятно, с кем из них конкретно, — умненькая девушка потеребила свой подбородок. — Там же как? Город — это есть целое государство… И законы в нём могут отличаться от соседнего. Э-ээ, точнее не так, это скорее анклав, входящий в сотни таких же отдельных. Они вроде разрознены, но как-то уж странно. Когда появляется, например, общий враг, то они как-бы вместе… Вот там — точно может быть сотня банков.

Она прервалась и посмотрела на меня, потихоньку охреневающего. Это что там за страна? Соединённые Области Востока? Типа… отдельные или соединённые штаты Сибири! Додумать я не успел…

— Разве что, — графиня вновь уставилась в пространство перед собою. — Можно попробовать ростовщичество, но оно незаконное, — подала она идею, и сама начала с нею спорить. — В далёкие, давние времена в самом начале Империи, ростовщичество считалось аморальным и даже, Феликс, представь себе такую нелепость, что оно законодательно преследовалось! — девушка добавила немного эмоций. — А из-за чего? — задала она сама себе вопрос. — А из-за банальщины! Из-за простого превышения ростовщиком определённой процентной ставки, — она тут-же и ответила. — Основанием этому служили представления, что земледелие или промышленное производство, увеличиваются «справедливо» за счёт труда, а деньги растут «обманом», так как ростовщик труда не прилагает. Вот и вся аргументация у законодателей!

— Продолжай, прошу тебя, — я проявил нетерпение.

— Тем не менее, — она сразу откликнулась. — Наши магические протектораты, оба, их же два у нас, ссуды спокойненько выдавали, под залог земли и ювелирных изделий. За эти средства взимали проценты, включая сложные. В рост отдавался также хлеб и скот, — закончила она отчёт по ситуации и выпрямилась.

Тут я понял, что мой мозг закипать начинает.

— Погоди-ка, Полина, — я воззрился на неё умоляюще. — Так, а с кем война-то? Я совершенно запутался.

— А кто его знает? — она пожала плечами, ещё больше меня озадачивая. — У императора с каждым анклавом официально мир заключён, — продолжила она ликбезом заниматься. — Поэтому и нет активных боевых действий, так как не понять, на кого наступать-то. А без разбора если вторгаться, то придётся со всеми войну затевать. Только тут, как я понимаю, проблемка одна возникает, — она ухмыльнулась, довольная собой и произведённым на меня впечатлением.

— Полина!? — я щекотнул её в районе талии.

— Ну всё-всё, — она моментально среагировала и отстранилась. — Я счас о проблеме государств, а ты тут глупости затеваешь, — она немного отодвинулась. — Проблема, я тебе говорю, есть одна, — девушка повысила голос, сгоняя улыбку с моего лица. — Мировое сообщество бучу поднимет, но это половина беды. Там за хребтами, — она махнула рукой себе за спину. — Живёт слишком много народу, способного к войне и наделённого магическими силами. Раскатают они нашу армию, даже вооружённую рунным оружием с артефактами. Как пить дать, раскатают, — она стала снова железной и деловой графиней Потёмкиной.

— Хрена се! — вырвался у меня непроизвольный возглас.

Я задумался и провёл аналогию с миром, который недавно покинул из-за ошибки призрачной фурии с лавками и качелями. Там за Уралом и нет почти никого, по сравнению с западными регионами.

— А откуда там народу столько взялось? — я задал правомерный в данной ситуации вопрос.

Сам же вспомнил о Татищеве и Гришке, появившихся с востока. Но я-то думал с дальнего, а оказалось, что не такого уж и далёкого. И как они границу пересекли? А! Да просто перешли с сопредельного государства, с которым мир заключён! Вот и ясно мне, что ничего не понятно.

— Как откуда? — Полина искренне удивилась. — Так испокон века! Такие великие люди, как Рюрик Мирный, Сивар Победоносный, в компании с третьим, как ты понял, который господином Труваром Верным зовётся, они и затеяли великое переселение, и просто раздавали те земли всем без разбора, но с условием основания великих городов. Там люда всякого вдоволь, даже Испане и Португалы всякие корни пустили… И Англы есть, но их маловато, островитян этих. В те времена запад и обезлюдел, так как богаты земли оказались, чересчур…

Она говорила и говорила, а я всё никак не могу осознать, что за Уральским Хребтом не белое пятно, а вполне освоенная земля.

Бум-бум-бум…

— Феликс! Полина Николаевна! — вскрикнул ворвавшийся Родион. — Тревога и общий сбор! Мгла надвигается с востока, а в небе видели тени, — выдал он страшные новости. — Всех кличут на стены, а там и решение придёт, что, да как дальше делать!

— Иду! — коротко бросил я другу и подорвался с места. — Полина, ты будь тут, а я скоро, если не случится чего, — бросил я фразу своей ненаглядной и выскочил в зал, где накинул приступил к скорым сборам.

Вооружившись полностью, включая рунный карабин, и навесив все дополнительные тактические навороты, я призвал Чукчу. Рыжего я заставил заполнить его рюкзачок всем, что только можно. Даже несколько экспериментальных образцов оружия прихватить приказал. Тех самых, что Полина в гарнизон доставила.

Потёмкина стойко перенесла мои сборы. Даже не проронила ни слова. Не говоря уже о бабских причитаниях, положенных по случаю ухода мужика на войну. Я ей за это премного благодарен.

Собравшись по полной, я выбежал в коридор, где влился в несущуюся на стены толпу солдат и магов… Ну что, или это начало, или… Не буду гадать!

Подъём на стену не занял много времени, и уже спустя каких-то пару минут бега вверх по каменным ступеням, я замер в проёме одной их бойниц, меж массивных каменных зубьев стены. Рядом встал Александр и другие Маги-Вольники, подорвавшиеся, как и я, по тревоге.

Да и вообще, тут все собрались. Даже те, кто итак находился на постах несения службы. Отдыхавшие маги, к слову, тоже все здесь оказались, на восточной стене Одинокого Бастиона. Все застыли на месте, глядя с тревогой в потемневшее небо над Великими Хребтами.

— Э-эх, плохи наши дела, — проворчал кто-то из старых солдат и махнул рукой, почти так, как в отчаянии люди руками взмахивают.

— Да-а… Серая Мгла наступает, — добавил ещё кто-то их магов, вроде Паук, и замолк, стушевавшись под тяжёлыми взглядами сослуживцев и Черепа.

А я пока не возьму в толк, они чего, каких-то там тучек испугались?

Однако, я счёл правильным наводящих вопросов не задавать и помолчать, в надежде, что по любому всё скоро узнаю. Из тех же разговоров, которые обязательно начнут эпизодически возникать тут и там, среди солдат и Вольнонаёмных Магов.

— Баре, господин Феликс, а чего все в небо-то пялются? — пробасил Барри, подошедший вместе с озабоченным Сивым.

На господ из Большой Комиссии сразу обратили внимание, а кое-кто из служивых сочувственно покачал головой. Я просто повёл плечами, мол — понятия не имею. Однако, вслух я не стал пояснять своей неосведомлённости и лишь повернулся назад к сереющему небу востока, чтобы смотреть туда же, куда и все. Следить за развитием ситуации, так сказать.

Но почему гарнизон бездействует? В плане того, что обороняющиеся, мы то бишь, не получили распоряжения от командования приготовиться к боестолкновению и не ощетинились оружием.

В небе началось разворачиваться действо, заставившее нервы напрячься. Мгла пришла в движение, но не в нашу сторону, а зловеще зашевелилась, нагоняя на всех жути. Некоторые её участки закружились, забурлили и образовали воронки.

Они, словно руки неведомых великанов спустились к склону хребта, поросшего непроходимыми лесами, коснулись его и вырвали кусок почвы вместе с несколькими деревьями. Затем завертели и разметали всё в мелкую щепу.

Где-то я уже видел проявление аналогичной магии. Ну правильно! Было у меня столкновение с тёмными сущностями в глухой деревушке в лесу, когда мы обоз, точнее, карету артефактов спасали от неминуемого захвата.

Тогда мы с Гришкой в заброшенном доме оборону держали. Вот в той деревушке я и видел нечто подобное, сотворённое Дедом Ермаком. Сильная магия, ничего не скажешь.

Но тут есть ещё кое-что из потустороннего, вышедшего из-за грани. Тени демонов проявляются в нависающей мгле. И это Гарпии, опасные существа, способные не только рвать противника когтями с зубами, но и резать острыми кромками крыльев.

А самое неприятное в их арсенале, это способность наносить удары роями острейших клиньев. И я совсем не уверен, что это всё из перечисленного, что есть в их списке орудий убийств.

Маги-Вольники, которые специализируются на защите, приготовились к постановке своих пологов на бойцов гарнизона и на боевых магов ударной группы.

— Демонстрация силы, — задумчиво пробормотал Александр. — Ладно, ждём.

— Пугают нас, что ли? — уточнил я начав общение с капитаном-поручиком, сочтя момент подходящим. — Череп, поясни, зачем и что означает это представление.

— Тут вот в чём дело… Э-м, погоди-ка, Феликс, — Колчак обернулся на солдата, вскинувшего карабин и придержал жестом его порыв. — Не нужно, — он обратился к нему. — Видишь, что нет движения в нашу сторону, да и на городки они не нападают. Если-бы у Варлода стояла задача вступить с нами в бой, то мы уже попали-бы в вихрь. Да и Гарпии принялись бы со стен нас сбивать. Так-что, ждём, — объяснил он ситуацию молодому бойцу из армейских, чем и мне помог с первоначальным разбором сути происходящего.

Череп закончил поучительную беседу с парнем и вновь повернулся ко мне.

— Что ты спросил, извини Феликс, я отвлёкся, — он вернулся к нашему прерванному разговору.

— Да так, я просто хотел узнать, чего нам теперь ожидать? — пришлось переделать вопрос.

— Х-м. Скорее всего, произойдёт диалог, — Череп сделал предположение. — Им что-то нужно от нас, и они попробуют договориться, — Колчак продолжил делиться догадками с мыслями. — Но не факт. Такое редко случается. Исходя из неподтверждённых слухов, после появления Серой Мглы на горизонте, никого в живых не должно остаться, — пояснил он нашу вероятную участь тоном полным хладнокровия. — Но мы в Бастионе, и у нас есть преимущества, по сравнению с теми, кого эта напасть застанет в походе. Тут проще полог поставить, защитившись от этих вихрей, — он махнул в сторону мест с вывороченной землёй и деревьями. — Ну и биться с исчадиями, не боясь быть разорванными порывами воздушной стихии. Так как-то, ежели вкратце. Однако, Берсерк, это всё лишь предположение, — завершил он и мы вновь сосредоточили внимание на востоке. — Может быть это начало блокады…

— Череп, ты как считаешь, нам стоит разведку организовать, раз ничего не происходит, — выдал я смелый вариант первоочередных действий. — Не просто так, а поискать этого Варлода, который тучки нагнал и нас стращать удумал. Хлопнуть его по-тихому, да и всё. Нет проблемы. Ну не дрожать же тут в бастионе?

— Х-м, — Колчак задумался. — В принципе, Варлоды, они ведь люди, как и мы… — продолжил он рассудительно. — Просто, это очень сильные маги, как и наши Магистры в Академии и Протекторатах. Некоторые из них в поединках совершенно слабые, на шпагах тех же. Вся их мощь в магии сокрыта.

— Ну, а я, о чём тебе и говорю, — я воодушевился скорой победой в коей не сомневаюсь.

— Опасно, — Череп отрицательно мотнул головой. — И магов у нас маловато, чтобы в разведку их отсылать перед вероятным штурмом. Кстати, Феликс, тебе нужно со своими людьми в Одинокую Башню отправляться, пока возможность безопасного прохода имеется, — Александр начал проявлять командирскую заботу. — Там всего-то Ефим твой, да дюжина солдат без магического прикрытия находятся, — Череп правильно обрисовал ситуацию с личным составом в моей башне. — Так что, Берсерк, готовься к скорейшему выдвижению на место службы, — он отдал мне недвусмысленный приказ, завуалировав его под просьбу в нашем общении.

— Слушаюсь, капитан-поручик, — козырнул я и обернулся к двум неразлучным ватажникам. — Остапий, найдете на стенах князей Кутузова с Романовым, и передайте им весть о срочном выдвижении. Барри, вас я попрошу Братана подготовить к выезду, — я специально перешёл на официоз, заставив старых товарищей удивиться столь радикальной перемене в общении.

Однако, они поняли правильно мою интонацию с выканьем, когда глянули на довольного Черепа. Ну правильно, тут же служба с военным положением.

— Слушаемся, княже, — Сивый браво козырнул за обоих, а его огромный товарищ изобразил выражение полной решимости к любым действиям.

Остапий и Барри тоже приняли правила военного обращения, и поспешили исполнять мои приказания, разойдясь в разные стороны по проходу на крепостной стене. А я ещё раз взглянул на Серую Мглу.

Не такая она и страшная, как по мне-то. Ну мгла и мгла, с вида похожая на слишком тёмный туман, или на светлую тучу, зацепившуюся за высокие сопки одного из Великих Хребтов.

— Феликс, тут ничего интересного не произойдёт ближайшее время, — заявил Колчак. — Ты бы сходил, попрощался с графиней Потёмкиной, — он проявил участие ко мне. — Выдвигаться придётся очень скоро, прямо минутные сборы тебе выделены.

— Да, ты прав, — я согласился с Черепом и направился вниз. — Когда с ней ещё повидаться сможем, даже не знаю.

Из-за спины послышался свод срочных приказов от капитана-поручика, касающийся принятия простых мер. И отражают они обычное усиление бдительности и перевод гарнизона в состояние полной боевой готовности.

Х-м! Можно подумать, что до этого оно не было таковым. Ведь на поверку катастрофическая нехватка наблюдается в укомплектовании гарнизона крепости личным составом, посему люди постоянно готовы, без всяких дополнительных вводных.

До кельи я домчался и застал Полину встревоженной, но находящейся на месте, и никуда не помышляющую сдёрнуть. Графиня чётко исполнила мою просьбу оставаться на месте, что я отметил для себя в качестве положительного момента.

— Что там? — коротко бросила графиня, поднявшись с кресла и сделав шаг мне навстречу.

— Всё в норме, обыкновенное затишье перед бурей, — я постарался не пугать свою будущую невесту всякими страшилками.

— И всё же, — настояла она, выразительно нахмурив свои изящные и тонкие брови. — Я взрослая девочка, и меня напугать весьма проблематично, если ты ещё не заметил, — добавила она.

— Ага, Полин, вот кто-бы поспорил, только не я, — искренне ответил я. — Там Серая Мгла, если тебе это говорит о чём-то.

— А! Есть такое в списке моих интересов, — она снова удивила меня. — Когда сюда добиралась, я с пользой использовала время в пути и слушала всё, что говорит народ про эти земли. Мгла… Х-м, — она подпёрла подбородок ладонью. — Это терпимо, в отличии от Чёрной Небесной Чумы, — огорошила она меня очередным кошмаром, о котором я не слыхал.

— Это болезнь такая, Полин? — пришлось уточнить у неё, так как в голову только болезнь пришла, с аналогичным названием. — А?

— Нет, не совсем болезнь, но близко к этому, — Потёмкина частично опровергла меня. — А выглядит знатно, когда снег чёрного цвета с неба валит, — пояснила отважная госпожа графиня. — Подробностей не знаю, — она заранее пресекла мои вопросы. — Ты, кстати, нервничаешь, — подметила девушка и моё состояние.

— Есть немного, — не стал я отнекиваться и взял её ладонь в свою руку. — Поль, мне нужно срочно умчаться отсюда, в смысле, из бастиона в отдалённую башню, — я перешёл сразу к сути, как она не была-бы мне неприятна.

Однако, Потёмкина спокойно восприняла новость о скором убытии суженного, и только кивнула в сторону мамаши Волчией Ехидны.

— Я так понимаю, что эта дама, изрядно колючая и противная, — она улыбнулась, а чудище оскалилось. — Теперь, она будет всегда со мной, правильно?

— Вы подружитесь, вот посмотришь, — я встал между ними и погрозил кулаком за спиной злющей ехидне. — Это что-то из разряда охраны, — продолжил я. — Но сразу предупреждение сделать обязан, Полина, не показывай её никому без особой надобности.

— П-ф! Это если я убить никого не хочу? — усмехнулась боевая девчонка.

— Х-м, что-то типа того. Ты, вот что, э-ээ… Каким способом ты намеревалась покидать Порубежье? — я вдруг вспомнил о некоторых проблемах с портальными перемещениями, из-за активности Магического Разлома.

— У меня есть мощный свиток, который прекрасно справится с любыми аномалиями магических сил, — графиня почти успокоила меня. — Не волнуйся, а вот насчёт подвод с золотом… Ну-у-у… — тут она призадумалась и повела головой в отрицании. — Не получится. Придётся ждать завершения осады, а там уж организовывать переброску в Ставрополь, или сразу в столицу. Охрану подобающую нанимать… — тут она как-то отстранилась. — Или ты уже передумал?

— Ну что ты, Полина? — я даже чуть вспылил. — Всё будет чётко, вот посмотришь…

Нас резко прервали, открыв дверь кельи. Потёмкина выхватила свою руку из моей, и мы встретились взглядами с Родионом Кутузовым.

— Тут вот, — он протянул письмо. — Полина Николаевна, передайте пожалуйста моей семье, — обратился он провожая послание взглядом.

— Непременно, — односложно ответила моя ненаглядная и отошла, решив не мешать исполнению наших воинских обязанностей.

Ну не жена, а просто красавица с великим пониманием мужика. Вот ничего не могу сказать в её сторону отрицательного, хотя первая наша встреча на полустанке… М-да. Прошла она, так себе.

— Феликс, все готовы к отправке и ожидают только тебя, — выпалил он и исчез в коридоре, подарив нам ещё пару мгновений для уединения и прощания.

— Полина, ты… — начал я не зная, что сейчас делать.

— Молчи, и пока, — она смело притянула меня и опять поцеловала без предупреждения.

На сей раз я быстро сориентировался и… Какой же озорной язык у неё! Ну… А желание близости готовилось изломать все моральные устои.

— Жаль, что так мало времени, иначе я взял бы свои слова обратно, — я чуть отстранился и щёлкнул графиню по носу, но продолжив удерживать даму за гибкую талию.

— Служи! — она среагировала с иронией и отвернулась, прекрасно поняв, о чём это я намекаю.

Я больше не видел нужды для задержки и выскочил в коридор, где топтался Кутузов.

Кивнув ему в знак благодарности за оказанное понимание, я хлопнул товарища по спине, и мы помчались с ним к воротам крепости, где ожидали все остальные.

Далее, я пропустил и наш выезд из Бастиона, и проход меж ловушек, и вообще много чего. А всё почему? Да потому, что я виртуально бил и матюкал себя за нерешительность в отношении будущей жены. Ладно, пусть наши страсти лучше разгорятся, а там уж мы с ней…

— Хозяина, а хозяина? — Чукча выдернул меня из пелены розовых грёз влюблённого мальчика.

— Вот, рыжий, как я тебе благодарен, — я среагировал на него с радостью за появление.

— М-м-м… Начальника, а за что, аднака, твойная мойной благодарная? — поинтересовался он вкрадчиво, не поверив сказанному.

— Где Вжик? — я проигнорировал его вопрос.

— Аднака, тама! — Чукча ткнул в небо обоими усами, продолжая недоверчиво щуриться.

Я задрал голову вверх, рискуя вывалиться из седла Братана, но пернатого Львёнка не заметил.

— Прячется, наверное, — подвёл я итог наблюдений. — А Калигула? — я продолжил дорожную поверку личного состава.

— Дык, хозяина, аднака, он встанет перед тобой, как тока я его позову, — Рыжий возмутился даже. — А что?

— Общий сбор, вы все мне понадобитесь в моём приключении, но об этом потом, — внёс я интригу и пристально осмотрел своего Фамильяра. — Вначале, Рыжий, — я сделал ударение, для акцента. — Ты мне покажешь, что произошло в городке светлых.

— Моя не может, аднака, — Чукча развёл лапами. — Вот хозяина, представляет твоя, аднака, что забарахлил артефакт записей, — прозвучала нелепая отмазка.

— Чукча! — пришлось рявкнуть, и привлечь внимание попутчиков, сразу заметивших таракашку.

Но товарищи мои уже привыкли к этому чудику, посему лишь усмехнулись, догадавшись об очередном залёте усатого.

— Всё нормально, — я улыбнулся, частично подтверждая их догадки. — Мы тут толкуем о своём, — добавил я и вновь сосредоточился на фамильяре. — Чукча, вот скажи, это тайна великая, что ты её от хозяина своего скрываешь, а? На минутку, я там в главной роли выступать должен был, судя по ранам на теле.

— Починит моя артефакт и потома покажет, — заявил он таким серьёзным тоном, что я смутился.

— Ну хорошо, потом, так потом, — прошептал я, прекрасно видя и чувствуя, как усатый напрягается. — Тогда скажи мне, что ты слышал о Варлодах? — я резко сменил тему разговора.

— Моя хочет напомнить хозяине, — Чукча обрадовался моей податливости с неудобным вопросом о происшествии в городе. — Твойная, аднака, уже с одним экземло… кзепеля… Тьфу-ты, — он зажмурился и что-то проговорил одними губами. — Знакомая твоя с одним, этим вот, эк-земп-лярай, Варлода.

— Рыжий, ты меня волнуешь, когда это я успел встретится с ним? — я удивился, не припоминая этого случая.

— Когда источника переделала твойнай, аднака, в том разе в городе, у дома Муравы, — напомнил он мне события, выпавшие из памяти. — Оный их них один и был, Варлод, — завершил усатый.

— Это хорошо, — пробормотал я. — Короче, мне вы все понадобитесь, так что не разбредайтесь, и не разлетайтесь, — предупредил я Чукчу.

Осмотревшись, я обнаружил, что мы приближаемся к Одинокой Башне.

— Родион, можно тебя? — крикнул я Кутузову.

Князь придержал коня и поравнялся со мной.

— Слушаю тебя, Берсерк, — он воспользовался прозвищем вместо имени.

— Вот что, дружище, ты слушай и не перебивай, и не оспаривай мои решения, — я его сразу предупредил от возможных сопротивлений. — В общем так, Родион, остаешься за старшего Башни, — он округлил глаза, догадавшись о том, что я собираюсь их покинуть. — Я просил, обойтись без комментариев и пререканий со своим командиром, — пришлось напомнить о субординации. — Я отправлюсь в лёгкую разведку, и всего делов.

— Но-о, один? — он не удержался от возгласа.

— Нет, со мной будет ещё кое-кто, — я ткнул рукой в Чукчу, сидящего на голове Братана. — Этого вполне достаточно. И вот ещё что, не вздумайте на мои поиски отправляться. Хе-х, Вернусь, не переживай, — добавил я и потянул Братана влево.

— Погоди, а если Череп…

— Скажи капитану-поручику, что ситуация так сложилась, и не было иного выхода, — отмахнулся я. — Ну или придумай что-нибудь. Всё!

— Феликс, княже, а ты куда? — Сивый обратил внимание на смену направления моего маршрута.

— Барри, Остапий, и вы господа, — я обратился ко всем сразу. — У меня есть неотложные дела, прямо во-он там вон, — я кивнул в сторону заснеженных вершин, наполовину скрытых мглой. — Не паникуйте, это разведка.

— Феликс, дык, он просто дрожать не желает, как те маги, что спрятались за стенами высокими в Бастионе, — с пониманием пробасил Барри. — С тебя, Остапий, золотой червонец. Яж говорил тебе, что не станет наш господин сидячи в башне дрожать, яки лягушонок. Не выдюжит…

Я лишь про себя усмехнулся, оценив его простецкую логику, и решительно повернул боевого коня по направлению к Великим Хребтам.

Если Варлод человек, то почему его не хлопнуть, если вдруг он мне попадётся? И, наверняка, это будет тот самый Рафаэль, слух о котором по городкам расходится.

Кроме того, я имею отличный повод наведаться к Великим Хребтам, где по легенде, и всяким намёкам от призрачных дам, я должен разыскивать скипетры и державы. А разведка — так это для всех! Просто и понятно!

Но в душе я хочу совершенно другого… Мне просто приспичило попасть в Захребетье, и посмотреть на всё то, что там имеется. Взбудоражила меня Полина Потёмкина откровением о тамошней жизни.

Друзья не стали впадать в истерию, по поводу моего коварного замысла свалить в разведку без них, что мне определённо понравилось. Они лишь проводили меня задумчивыми взглядами. Да и зависть промелькнула у некоторых, когда я последний раз обернулся перед въездом в ущелье, отвесные стены которого больше подходят каньонам.

Таких разрезов в ландшафте Порубежья наблюдается великое множество. И все они начинаются с Великих хребтов, разрастаясь и приумножаясь по мере спуска к долине и руслу речушки Патоквож. Естественно, что всё покрыто густыми зарослями лесов и всяких кустарников. Тайга… Ну или Сибирь, если эти понятия не тождественны.

Я вот хоть прожил пускай и немного, но так и не понимаю различия. Тайга и Сибирские леса? Или леса в средней полосе моего покинутого мира? Вот там тоже заплутать запросто можно, но они не тайга. Отвлёкся…

Если рассматривать горы с точки зрения географии и проводить аналогию с покинутым миром, то это стопудово Урал. Но я его себе представлял не таким скалистым и высоким. Неправильный Урал, какой-то. Если с передачами по телеку сравнивать, то это какие-нибудь Гималаи или Кавказские горы, с всевозможными Эверестами и Эльбрусами, на худой конец.

— К-хм, к-хх. Тама приток Вэраю, — Калигула указал в стену ущелья. — А нам, господин, чуть левее надобно выбрать направление, — он сработал за навигатора.

— Калигула, тут по обоим сторонам каменистые стены, если ты не заметил, — я напомнил ему, каким тернистым маршрутом мы движемся. — Но я тебя понял и заверяю, как только найдём пологий выход, так сразу и сменим направление движения. Идёт?

— Конечно, барин, Феликс-Хозяин, — он сразу согласился. — Но ежели чево, вы токма намекните, — Калигула поправил ушанку и снова занялся одухотворённым созерцанием единообразия окружения.

— Обязательно, Калигула, как только оно стрясётся, так я сразу тебя и озадачу, — я заверил его, вдруг подумав, а что это его «ежели чево» означать может.

Вот по такому пути, по дну ущелья или разлома, мы с Братаном и компанией продвигаемся в сторону Великих Хребтов.

Мои магические опричники крутятся неподалёку. Естественно, кроме Калигулы, решившего не кататься с Чукчей на Вжике, а смиренно посидеть на макушке, меж ушей боевого коня.

Дедушка Элементаль обыденно радовался, отдыхая от работ по возведению всякой оборонительной всячины. Да и от стройки, полным ходом идущей в Ставрополе на моих землях правобережья за Волгой от города.

Кстати, элементаль стал вполне себе осязаемым, и на постоянной основе, после известного случая в магическом коллайдере под стенами Одинокого Бастиона. Правда ещё в том заключается, что все способности у него сохранились.

Например такие, как управление своим размером, затем исчезание, при первом подозрении на раскрытие и резкое перемещение туда, куда он сам пожелает.

Ну, а что я хотел от божественной личности? Я даже до конца не подозреваю, что есть в его магическом арсенале.

Тут я ещё кое-что вспомнил и обратил внимание на свои запястья, уделив внимание краешкам наручей, вручённых мне Сивым и Барри. О их свойствах я, вообще, ничего толком не знаю, кроме того, что они удобные и практически сливаются с моими предплечьями. Словно вторая кожа, просто чуть-чуть грубее.

И у кого можно поинтересоваться-то насчёт них? Ума не приложу. Может в кризисной обстановке их свойства проявятся…

Я поправил свой карабин, поудобнее разместив оружие на согнутой в локте руке. Причина моего беспокойства, как и подготовки к вероятному боестолкновению, вполне себе очевидна. Ведь, как только мы оказались под мглой, перейдя через её наземную границу, случилось чего-то, что я смело отношу к разряду странного.

Ветер незаметно утих, снег перестал припорашивать землю и нас, да и вообще. Солнышка только не хватает на небе, чтобы назвать его ясным и обозначить день светлым. Сам по себе настораживает такой вот расклад, с кардинальным изменением с природой окружения. Вот было ненастье, и бац, его уже нет.

Вспомнились слова Бестужевой Наденьки, о не существовании чудес в этом мире сплошной магии. Что она имела ввиду? Непонятно!

Но мой в меру тернистый путь продолжается. И вот, спустя несколько часов неспешного хода по дну каменистого оврага или ущелья, угол подъёма начал заметно усиливаться, а каменные стены уменьшаться.

Скорее всего, мы продвинулись уже достаточно далеко и достигли начала, этого природного образования. Или, дошли до верховья оврага… Не знаю, как правильно, да оно и без разницы.

Я бы, игнорируя всяких геологов-почвоведов, его назвал простенько, огромной канавой из многих таких же, разрезавших земли средь великих предгорий поросших лесами. Может это подножие Хребта начинается? Х-м, и такое вполне возможно. Не видно отсюда, со дна.

— Послушай, Калигула, — меня неожиданно осенило, и я обратился к своему Элементалю. — Будь ласков, отвлекись на минуточку от своих философских изысканий по теме красот природы, — я принял во внимание его удовлетворение от путешествия.

— Слухаю тебя, княже, — дедушка развернулся и сел задом наперёд, чтобы ничего не мешало нашему общению. — По глазам твоим вижу, что пришло на ум господину какое-то озарение, — он глянул на меня как-то с хитринкой и прищуром, словно наперёд знает тему назревшего разговора.

— Если мне не изменяет память, — начал я рассудительно, а Калигула враз посерьёзнел. — То тут такой факт на ум приходит, что ты, Калигула, вроде как местный. Это если историю твою вспомнить, рассказанную при нашем первом знакомстве в Ставрополе, в моей городской резиденции, выделенной Госпожой Беллой, — я обратил внимание на прояснение в выражении Элементаля и он кивнул. — Когда кто-то там из великих плохишей тебя вероломно похитил, и в божество обратил, заперев в камень душ, — я продемонстрировал кулон-медальон, с двумя змеями, одновременно кусающими изумрудный артефакт.

— Да, княже, был такой сказ, — Калигула не стал упорствовать или отнекиваться. — Всё я подтверждаю тебе из сказанного в том разе, а что?

— Вот я и думаю, раз ты ещё и из главных по Земле будешь, то нет ли тут, — я красноречиво обвёл полукругом пространство. — Нет ли тут потайного проходика на ту сторону этого прекрасного горного образования? Я в глобальном смысле, а не про конкретный овраг, — уточнил я сферу интереса, дабы исключить недопонимание со стороны дедушки.

Калигула задумался и поправил ушанку, собираясь с ответом.

Однако, я прекрасно прочёл радость в его ментальной составляющей, возникшей от осознания своей пользы в сложной ситуации. Видимо, ему надоели нескончаемые работы на моих стройках, и душа божества нестерпимо истосковалась о приключениях другого толка.

На мой искушённый взгляд, дедушка воспрянул духом, и даже выпятил грудь колесом от осознания собственной значимости, или величия.

— Так как, насчёт прохода-то, а, Калигула, есть такая возможность? — мне пришлось поторопить элементаля Земли, и ограничить по времени его самовозвеличение.

— Дык, а как же! Имеется кой чего в запасце-то, баре, — обрадовался элементаль и начал оглядывать каменные выступы по левую сторону от нас. — Нам бы во-она, — он указал рукой направление. — Туда, пройти немного, в аккурат к двум сросшимся елям.

Братан исполнил наше желание с некоторой неохотой, так как боевому коню пришлось преодолеть пару неприятных природных образований в виде валунов. Однако, уже скоренько мы оказались у нужных нам елей.

— Ну, вот, — я глянул на удовлетворённое лицо дедушки элементаля. — Мы и на месте. Вот только ты не пояснил, что это за проходик ты тут отыщешь. Я в том плане, насколько он магический? — я вспомнил о проблемах с порталами, возникших из-за нестабильности Магического разлома.

— Может и случайность выйдет, какая-никакая, — Калигула задумался. — Но тут все горы, почитай что, испещрены пещерами да пустотами всяческими. Токма я не буду по им путь-то прокладывать, а прямёхонько землицу раздвину, да и всё, — он обозначил свои действия, совершенно не понятные для меня.

Внешность Калигулы преобразилась. Он вдруг стал… Э-м, как-бы правильно отразить свою мысль? Представительным, наверное.

— Погоди! — я вдруг озаботился остальными членами моей группы разведки. — А Братан с Вжиком? Они смогут с нами пройти?

Задрав голову, я призывно махнул небу, так как своего грифончика там не увидел. Вжик очутился рядышком, словно не улетал далеко и обрадовался увидев элементаля. Ну вот нравится он ему.

— Дык, баре, — Калигула отпрянул от меня с обидчивым видом. — Чай, я разве не знаю, что не одне мы, — укорил он меня в подозрениях непрофессионализма по отношению к себе.

— Ладно, не дуйся давай, а дело делай, — я сдался, видя неподдельную уверенность элементаля в своём успехе. — Кстати, пока ты не начал своего действа, мне случайно приспичило переодеться, — я остановил Калигулу, вызвав вздох с его стороны.

— Тогда, баре, приготовьтеся, — элементаль встал у елей.

— Чукча, а Чукча? — я призвал усатого.

— Моя уже тута, аднака, — заверил меня рыжий с моего же плеча.

— Как-бы нам переодеться? — я задал правильный вопрос. — Ну нет у меня желания появляться на той стороне в облике боего Мага-Вольника, да ещё и с противоборствующей стороны. Регалии, опять же.

— Хозяина, а хозяина? — Чукча перебрался на голову Братана и смерил меня придирчивым взглядом. — А как ты в стужу такуя, разоблачать себя намерился? Хотя, тут просто всё! Моя поможет! Только хозяине надо знаешь чего?

— Чего? — настороженно ответил я.

— Зажмуриться, аднака, — рыжий подсказал правильное решение. — Мы с Калигулай, враз твою начальнику переоденем в обыкновенное, — решительно заявил мелкий, а элементаль кивнул в знак согласия.

— Валяйте, — я зажмурился, сомкнув веки изо всех сил. — Как закончите, так скажите, — добавил я, думая о том, сколько это займёт времени.

— Аднака, начальника, — Чукча продолжил общение, словно им ничего делать и нет надобности. — Всё наша сделала, — заявил он самодовольным тоном. — Пускай начальника глазки открывает и смотрит, какая хозяина нарядная стала, — добавил он, а я озадачился столь скорым завершением дел по моему преображению.

Естественно, что я послушался и открыл глаза. Осмотрев себя я сразу пришёл к выводу, что мои магические помощники мухлюют. Одежда осталась вся на месте, кроме статусных регалий, исчезнувших в неизвестном направлении. Или Чукча из просто скрыл, пользуясь своей способностью прятать всё и вся от постороннего взгляда.

— А где всё? — поинтересовался я, увидя лишь перстень Рюрика на своём пальце.

— Моя всё снял, аднака, — пожал плечами усатый. — А, так как твойная счас смотрится, тама все так одеваются, — он среагировал на меня, трогающего меховую накидку. — И рунные шпаги у всех тама есть, и револьверы и кони, аднака, — он блеснул познаниями захребетного уклада жизни.

— М-м-м… Да-а? — я покосился недоверчиво на обоих.

— Да! — односложно поддакнул Калигула и они оба закивали, утверждая свою правоту.

— Вжика не забудьте, и вообще, — я задумался. — Короче, как там окажемся, то никто не должен будет вас видеть! Э-мм, кроме меня, конечно же, — выдал я распоряжение.

Мой грифон сел у елей, выбранных Калигулой в качестве отправной точки нашего путешествия сквозь хребет. Элементаль изготовился к таинству заклятия гор, а Чукча исчез, спрятавшись где-то в складках моей одежды.

Далее всё произошло очень быстро. Нет, я конечно не сомневался в умениях своего Элементаля, в магическом смысле, однако, видеть это мне доводится впервые.

Дедушка стал страшненьким, что меня не испугало, хотя все предпосылки к этому есть. Вместо иннструментария, обыденно украшавшего его одежду, появились какие-то косточки, черепушки, камешки и бог весть что ещё.

Калигула прикоснулся к елям, и они просто раздвинулись, вместе со скалами, стоящими за ними. В проходе появились ступеньки, по которым даже Братан смог войти в зев пещеры.

— Сюдой, господин Феликс, — Калигула услужливо пригласил меня за собой, войдя внутрь прохода первым. — Главное, не тревож духов и не бери ничего, ежели встретится интересного, — предупредил он.

— Нет проблем, — пожал я плечами и мы ступили в неизвестность.

Пещера как пещера, разве что камни немного странные и некоторые из них светятся. Тропка проходит по центру, прямо под сводом. Вокруг разбросан мусор. Я не придал ему значения, так как не лазил раньше по пещерам, а только в этом мире занялся этим увлекательным делом.

Подозрительного ничего не увидел, как и ничего такого, что взять захотелось бы. И зачем, спрашивается, меня Калигула предупреждал? И что я должен был захотеть взять? Вообще, не понятно.

— Калигула, а что тут такого магического? — не выдержал я.

— Дык, как чаво, хозяин? — удивился элементаль. — А ты теперича обернись-ка, — внёс он интригу.

Естественно, что я обернулся, следуя его совету и сразу ужаснулся. По всему выходило, что сделав всего несколько шагов внутри того пути мы удалились несказанно далеко.

— А где вход? — ошалело пробормотал я.

— А тут иные шаги, господин, — элементаль загадочно улыбнулся. — Токма я вот что, — он сдвинул ушанку, слегка озадачившись. — Не не скажу точнёхонько, кудой мы выберемся, — он ввёл меня в смятение. — Но, ужо точно, что на ту сторону Великих Хребтов-то, — Калигула поспешил успокоить меня. — А вона и выход.

Я обернулся назад, в том смысле, что я снова вперёд посмотрел и ахнул. Нормально моя разведочка начинается… Действительно, выход и что-то мне это всё напоминает.

— Калигула, а вот скажи мне, только честно, — я обратился к дедушке.

— Слухаю! — моментально отозвался элементаль и замер в позе подобострастия.

— Тебе не показалось знакомым это моментальное преодоление огромных расстояний? — я намекнул на конструкцию под стенами Одинокого Бастиона.

— Было такое, — он сознался. — Токма тут энергия моя, земляная, да и только, — он пояснил ситуацию, как уж смог.

— Ага, понятно, — я немного успокоился. — Выходим, что ли?

Я направил Братана к выходу, но и тут случилось нечто непредвиденное. Вместо того, чтобы оказаться у подножия горы или на склоне, я очутился на лесной дороге. Причём, вполне себе используемой людьми. Много следов подкованных копыт наблюдается. За моей спиной такая же дорога. А где гора, спрашивается?

— Вота, я об этом и думал, — посетовал Элементаль. — Сбились маленько, и чуть дальше вынырнули, — пояснил он очевидное. — Это из-за магического разлома, — добавил он своего видения причины промаха. — Но мы точно с другой стороны, — заверил он меня.

Я ничего в ответ не сказал, а лишь подумал о проблемах с возвращением.

Мне вспомнилась моя возможность призыва Малахитового Портала, которой я ещё ни разу не воспользовался. Если что, то я с её помощью эвакуируюсь, причём прямёхонько в Ставрополь. Вот только одна проблемка сразу возникнет, а именно такая, что меня в дезертиры запишут.

Придётся повременить с этим…

Пока я думал над новой напастью, свалившейся на мою голову, Братан неспешно шёл по местной трассе. Куда я выйду? А кто его знает.

Погода кстати, вполне себе. Солнечная и небо чистое. Из-за вершин деревьев я не могу увидеть хребты, но пологий спуск говорит мне, что они находятся сзади. И тут я запоздало подумал о том, кем представляться в случае встреч с местными. А встречи эти непременно случатся, так как я в глубоком тылу врага получаюсь.

Неожиданно я почувствовал присутствие кого-то вереди и остановил Братана. Мне не понравилось ментальное окружение, а прислушавшись я услышал стон человека.

Спешившись, я взял револьверы на изготовку и осторожно прошёл немного вперёд, до поворота дороги. Деревья подступают к ней слишком близко и затрудняют просмотр местности.

Прижавшись к обочине я вышел за поворот и сразу всё понял. А что тут непонятного? Коли всё и так ясно, как божий день.

Место нападения. С какой стороны не посмотри. Дерево поперёк дороги валяется. Вокруг следы борьбы со всеми вытекающими. Тела пятерых человек разбросаны в разных позах, по обе стороны дороги.

Я осторожно подошёл к одному из тел и присмотрелся. Пар из носа не идёт, да и неестественная поза не внушает надежду на его жизнь. Остальные четверо абсолютно такие же. Одеты все в шубы, вооружены карабинами, а холодное оружие отсутствует. Все мертвы и недавно. Но кто тогда стонал?

Я оглядел поваленное дерево и увидел руку человека, сжимающую что-то в кулаке. Приблизившись я оценил вид пострадавшего. Тут что-то не так. Такое ощущение, что дерево упало в тот момент, когда он уже расправился с напавшими.

— Ты жив там? — заговорил я с незнакомцем, припоминая Руну восстановления, подсмотренную у Магистров Жизни.

— Не надолго, — отозвались из-под веток. — Подойди, прошу тебя, — попросил неизвестный. — Я чувствую, что ты тут проездом… А-а-а… — он простонал. — Прости, сил мало осталось, а ты хороший человек, да и убил я плохих…

Братан сам понял, что нужно делать и напрягшись отодвинул ствол дерева, ткнув его своим лбом. Силушки в нём немерено, в чём я был убеждён и до этого момента.

Тело человека открылось мне и я сравнил наши с ним одеяния, отразив схожесть. Да и возраст наш с ним совпадает, если сильно не придираться.

Это говорит о том, что слова Полины не лишены правдивости и основания. Люди по эту сторону Великих Хребтов практически ничем от нас не отличаются. Точнее от тех, кто живёт на западе. Интересно, а города тут какие? На ум только небольшие городишки приходят, состоящие из очень маленького числа населения. Но тут иной мир, что уже факт для меня.

— Кто на тебя напал, и за что? — я перешёл сразу к делу. — Да и кто ты такой будешь? Тёмный или светлый?

Задавая свои первоочередные вопросы, я осторожно перевернул лежащего.

Наконец-то раненый найдёныш посмотрел мне в глаза, не испытывая никакой злобы или эмоций страха. Я прочёл в его ментальной составляющей спокойствие и ожидание скорой смерти. Странный человек. Парень, точнее.

— А-а-а… — он снова простонал. — Нет, господин, твои восстановительные вязи не помогут мне, — парень предугадал мои мысли о возможном лечении. — Сильны нападавшие оказались, да и артефакты у них не из дешевых, к-х-х, — он отхаркнул сгусток крови, и её тоненькая струйка побежала с уголка рта. — Ты не обращай внимания, что одеты они не как дворяне и без оружия статусного… Но, это точно господа не из низкого сословия, — продолжил он, а я принялся гадать, как ему облегчить страдания.

— И как сие злодейство произошло? — я отыскал на седле Братана фляжку с чаем. — Погоди, на, выпей-ка, тут травки всякие есть, — я прижал горлышко к его рту, но удалось лишь смочить его губы.

— Не трать зря драгоценное время, — он слегка разжал кулак и показал мне краешек рубинового артефакта. — Пока он цел, я могу говорить с тобой и немного продлить свою жизнь, — пояснил он назначение магического предмета. — Моё имя тебе ничего не скажет, хотя… К-х, к-хм, — бедолага снова закашлялся. — Хотя, я обязан его назвать, — он взял меня за руку крепким хватом. — Сквайр, Дэвид Бейли, — произнёс он.

Я озадачился словом «сквайр». Это какой-то титул или что-то из этой серии, но что именно? Надо будет расспросить Чукчу с Калигулой, но не сейчас.

— И кто вы по национальности? — озвучил я первый из вопросов, вертевшийся на языке. — Простите, я Феликс Игоревич, князь Рюрик, — я вовремя вспомнил о правилах приличия и поспешно представился. — Просто ваше имя не совсем уж из Руссии, как мне кажется.

— Это правильно, что вы спросили, князь, к-х, — он попытался улыбнуться. — Имя, титулование, хе-х, да это пустяк, так как рождён я в Руссии, и пусть это не покажется вам странным, — он приступил к пояснениям. — Долгая история жизни нашего рода, мигрировавшего в эти края из островной Англии, но не это суть дела, да и давно это было, — Дэвид скривился от очередного приступа боли. — Вот, ехал в северный город, Верхний Ляпин, в наследство вступать, дабы выполнить семейные обязательства, скреплённые кровным заклятием, — огорошил он меня подробностями наследования.

— Могу я тебе чем-то помочь? — мне начало становиться нестерпимо смотреть на его мучения.

— Относительно скорой кончины? — он усмехнулся. — Нет, Феликс Игоревич, ничем не поможете. Артефакт померкнет и всё, но вот в иной помощи я не откажусь, — он посмотрел на меня взглядом полным надежды. — Не откажите, да и не обременительно это для вас, — Сквайр Бейли продолжил настаивать, почти умолять.

Я вдруг подумал, что начинаю потихоньку встревать в очередную историю. А мой интерес с этой стороны Великих Хребтов лишь к разведке сводится, положа руку на сердце. Да и о пресловутом Рафаэле навести справки есть желание. Больше и всё. Разве что, кое-что всплывёт интересного и новых задач добавит… По ходу дел. Верхний Ляпин? Понятия не имею о таком населённом пункте. Хотя, в этом мире возможно всё, даже заселение восточных территорий…

— В чём, конкретно, моя помощь будет заключаться? — я решился проявить интерес. — Чем грозит и какие обязательства на меня возлагаться будут?

— Ничего особенного, — он явно обрадовался, что я сразу заметил. — Нужно вступить в наследство, ничему не обременяющее. Небольшой клочок земли, расположенный рядышком с тем городом, — он приступил к пояснению. — Я дал слово, что вступлю, но его можно переложить на другого человека, как раз при таком вот случае, как сейчас со мной произошло, — добавил он. — Ну, а там уж ваше дело, что с той землёй делать.

— А если без разницы, то не проще ли всё оставить как есть, и кто-то да заберёт землю? — я задал логичный вопрос, на мой взгляд, естественно.

— Можно и так, да только покойный родственник настоял именно на таком условии, — он снова скривился от боли. — Я на юге всё это время рос, в школе обучался с малого возраста, да и жил там. Вот закончил обучение, да и известие пришло о кончине моего родственника, — прозвучало сумбурное пояснение. — Времени мало, артефакт затихает, — он взглянул на камень. — Так как? — Дэвид вновь принялся склонять меня к положительному ответу.

— А эти господа, — я кивнул в сторону трупов.

— А кто его знает? — уклонился он от ответа.

Может и в самом деле не знает. Это запросто может быть. И что мне делать? Я даже не пойму, зачем наследование скреплять кровным заклятием на исполнение. И как он его мне передаст?

— Послушай, Дэвид, — я решился на уточнение. — А как ты передашь мне такое сложное право наследования? — задал я правомерный вопрос, подразумевая магию на крови.

— Я смогу, к-х… Я смогу, господин Феликс Игоревич, — обрадовался раненый сквайр. — Это право передать можно, но вы будете обязаны унаследовать землю от моего имени, — внёс он уточнение.

Я вдруг задумался над тем, что это случайное пришествие может мне помочь в разведке. Я смогу прикрыться именем этого парня, и спокойно объяснить своё появление в здешних краях. Наверняка, на появление нового человека среагируют местные и появятся правомерные вопросы, требующие чётких ответов. А тут и ответ будет. Мол, прибыл для вступления в наследство.

Только история с лесным нападением какая-то мутная получается во всём этом деле. И что там на той земле находится, которая в наследство отходит?

А вообще, мне какая разница? Ну унаследую я её, да и продам, раз буду вправе. Наверняка желающие появятся. Или, наоборот, не будет никого.

Я ещё раз осмотрел внешность Сквайра Дэвида Бейли, уделив пристальное внимание и оружию, и одежде. Достойно и дорого, практически, как и у меня. Это однозначно человек с неким достатком чуть выше среднего. Не бедствует господин Дэвид, это уж точно. Статусная шпага имеется, и парочка рунных револьверов. Наверняка и карабин был, да только где его сейчас искать, после схватки, да по сугробам.

— Нам предстоит какой-то ритуал? — я почти согласился, но счёл нужным прояснить и этот момент с передачей права наследования.

— Для начала, забери в чехле положенные грамоты, — он указал на кожаную сумку, валяющуюся рядом.

Я протянул руку, забрал пухлый конверт с документами и сунул его во внутренний карман своей меховой куртки.

— А теперь, господин Феликс, просто подайте мне свою левую руку, — попросил Девид. — Ничего не будет, и всё закончится, как только ты предоставишь документы в местную управу, — добавил парень, видя, что я пребываю в некотором замешательстве перед выполнением его просьбы.

— Ну вот, пожалуйста, — я выполнил его просьбу.

— Прими в наследство землю, заклинаю тебя своим родом, — прошептал он и кольнул меня в палец чем-то острым. — Да будешь ты свободен от обязательства после выполнения этого обета, — он продолжил шептать и резко надел мне перстень, которого я не увидал у него в самом начале.

Средний палец кольнуло, но мой перстень Рюрика, находящийся на безымянном пальце рядом, никак не среагировал на него. Значит, это вполне безопасно? Наверняка. Иначе, мой наследственный дар испепелил-бы его.

— Принимаю обязательство, — произнёс я неожиданно для самого себя.

Удивился даже.

— Вот и славно, к-кх, — улыбнулся бедолага через силу. — Теперь я спокоен, ведь ты… В общем, господин Феликс, князь Рюрик, ты присмотрись там к моему наследству, прежде чем избавляться от него, — прозвучала новая загадка из уст умирающего сквайра.

Такое складывается ощущение, что этот Бейли все мои планы наперёд знает. И почему меня это не напрягает ни грамма? Родственная душа? Не знаю иного объяснения.

— Обязательно присмотрюсь, — пообещал я. — Скажи мне ещё одну вещь, — я обратил внимание, что ему становится хуже. — Враги были у твоего родственника? Может на тебя самого зубы кто-то точил?

— А-а-а… к-х, к-х… — простонал Дэвид в очередной раз и вновь выплюнул сгустки крови из лёгких. — Я не доподлинно не знаю, Феликс, — с искренней печалью ответил парень. — Но ежели и есть такие, то ты разберёшься, главное помни, что унаследовать землю и небольшое имение ты обязан от моего имени…

Тут бедолага совсем уж стал плох.

— Сколько добираться-то до твоего городка, Верхнего Ляпина? — я решил и этот вопрос прояснить.

— По этому тракту, к-х… — он запнулся. — По дороге этой десяток вёрст до постоялого двора с придорожной харчевней, а от неё и рукой подать, — пояснил сквайр и этот момент для меня.

Неожиданно, и в тоже время предсказуемо, его тело одолели жуткие спазматические приступы. Парень неестественно изогнулся и отчаянный крик пронёсся над лесной дорогой, заставив меня отшатнуться в ужасе.

Рука с камнем, тем самым артефактом, поддерживающим жизнь, стала белёсой. Словно у трупа. Через пару мгновений Сквайр Дэвид Бейли затих, навсегда покинув этот мир. Жалко паренька, а что я мог поделать?

Да и увидел я теперь, своим внутренним даром, что не простая это магия.

Ударили его знатно. Мне так плечо повредили, пробив все мыслимые и немыслимые защиты, когда я обоз с артефактами сопровождал.

Постояв над безжизненным телом минуту, я осмотрел место преступления.

— Калигула, ты тут? — обратился я к своему элементалю. — Покажись-ка.

— Печаль, э-хе-хех, — погоревал появившийся дедушка. — Молодой жеж совсем…

— Согласен, но ты, Калигула вот что, — я подошёл к Братану и спрятал фляжку с чаем на место. — Убери всех под землю, будь добр. А молодого сквайра отдельно припрячь, как подобает. Ну, а уж позже, так и могилку сделаем, как полагается, — добавил я и влез в седло. — Или на местное кладбище перенесём захоронение.

Мой элементаль моментально исполнил просьбу и все трупы погрузились сначала под снег, а потом и в землю ушли. Даже лошади, побитые в бою, и те исчезли.

Я направил боевого коня в указанном направлении, думая над произошедшем. У парня были и есть враги. Связано это с наследством, как не крути.

Мне скоро понадобятся мои помощники, желательно Барри и Сивый, но пока я их не смогу сюда вызвать, так как понятия не имею, каким образом это лучше сделать. Калигула? Он будет связным до поры, до времени. Авось и проведёт старых товарищей, если приспичит конкретно.

— Хозяина, — Чукча появился с озабоченной внешностью. — Моя, пока начальника разбиралася с сквайром и наследством, всё моя проверила вокруг, — рыжий начал доклад. — Ничегохоньки, нету тама. Следов нету, потому, моя как считает, из портала выпрыгнули супостаты, аднака, — подытожил он свои наблюдения.

— И почему я не удивлён? — пробормотал я. — Ладно, Чукча, ты вот что, м-м-м… Будь внимательнее вместе с Вжиком. Посматривайте вокруг, но только не показывайтесь никому на глаза.

— А какая, аднака, у хозяины задача? — он возгордился от ответственности, выпавшей на свою долю.

— Для начала, мы разберёмся с наследством, затем разведку проведём, а уж там, — я задумался над будущем. — Ну, а там, война манёвр покажет, — не стал я загадывать наперёд.

— Аднака, моя согласная с хозяиной, — рассудительно заявил Чукча и они с Вжиком испарились, выполняя моё указание.

Путь начался как-то не очень, по-моему мнению и с приключения. Но мой интерес к жизни за Великими Хребтами настолько велик, что я ничего не могу с этим поделать. Вот что тут люди предпочитают? На что похожи города?

На ум приходят какие-то деревянные строения. Обязательные срубы и терема, как на картинках в сказках, что читали мне деды в далёком детстве.

Лесная дорога радует живописными картинами елей, чьи ветви держат на себе шапки снега. Ёлочных игрушек не хватает, для празднования нового года. Наблюдается много следов какой-то мелкой живности, в которых я не особо разбираюсь, да оно мне и без надобности.

На самом пути есть следы от полозьев саней и отпечатки подкованных копыт лошадей. Выходит, что этот тракт пользуется спросом. Блин… А как реагировать на встречных?

Я немного отодвинул полу накидки от рукояти револьвера, для большего удобства выхватывания. Да и путь люди видят, что вооружение есть. Может какие-то мысли исчезнут из буйных головушек. По-моему я просто надумываю себе несуществующих проблем. Ну едет путник. Тут же тыл. Кто меня в чём заподозрит?

— Калигула, скажи-ка, а ты сможешь связь организовать, если мне очень понадобится? — я решил уточнить этот немаловажный пункт в своём списке доступных бонусов, как матёрого разведчика.

— Х-м, — элементаль задумался. — Коли уж совсем прижмёт, то попробую, — он не стал козырять всесилием. — Думается мне, дык… — он развёл руками. — Думаю, что да, Феликс, смогу я.

— Ну, дружище мой божественный, вот и отлично, — пробормотал я, готовясь ко всяким неожиданностям в ближайшей жизни.

Мы преодолели очередной поворот лесной дороги и неожиданно вышли на луг, или на небольшое поле, по которому проходит наш дальнейший путь. От открывшегося вида я остановил Братана, чтобы получше осмотреть и ландшафт и вообще.

Пологий дол… Наверное, это так называется, ибо до долины ему далеко. Пологий дол спускается к узенькой речке. По обе стороны простирается лес. По центру проходит дорога, упирающаяся и разделяющая пополам крохотное поселение в несколько симпатичных строений, обнесённых невысоким заборчиком. За ним путь идёт через мостик и уходит далее в лес по другую сторону речушки.

Это то самое место, которое упоминал Сквайр Дэвид Бейли, когда говорил о постоялом дворе с придорожной харчевней. И я склонен к этому, так как наблюдаю несколько санных карет и подвод. Парочка средств передвижения довольно богато отделана, и даже гербы на дверках имеются.

Плюсом идут разномастные осёдланные лошадки, привязанные к бревну у одного из домов. Даже народ есть.

Люди ходят между строений и исчезают в дверях. Короче, это то самое место, что я должен проезжать перед городом. А сам город наверняка недалеко находится, просто скрыт за холмами, которых тут великое множество. Кстати, что с этой, что с той стороны хребтов их полно.

Направление дальнейшего движения для меня очевидно, посему я решительно направил Братана по дороге к этому придорожному поселению с всякими заведениями. Может он станом зовётся? Да кто его знает.

Путь под уклон не занял у Братана много времени и вскоре я въехал на территорию этого поселения. Естественно, что выбор мой пал на строение с большим количеством живого транспорта. Ворота открыты настежь, а у колодца с поилкой возится служка.

— Господин, изволили только прибыть? — он бросил своё занятие и полностью сосредоточился на мне. — Давайте-ка, я пособлю, — он услужливо помог мне покинуть седло. — Как прикажете определить вашего коня? — пацанёнок просто засыпал меня вопросами.

— Погоди-ка, милок, — пришлось умерить его пыл.

Я пошарил в кармане и отыскал монетку, достоинством в одну копейку. Её я кинул расторопному конюшему, который сразу проникся ко мне, как к достойнейшему из достойных посетителей.

— Вот что, малой, — я передал ему повод. — Конь пускай тут побудет, до поры до времени. Но ты ему свеженького овса задай и напои, а там я определюсь, что да как далее будет, — выдал я несколько пожеланий. — Надеюсь, что конюшни тёплые тут имеются? — я кивнул в сторону дворовых строений.

— Всё есть, господин, — раскланялся довольный конюший. — Всё исполню в лучшем виде, — заверил он меня и занялся Братаном.

Я сделал пару шагов к широкому крыльцу двухэтажного дома. Отметил такой интересный факт в архитектуре, как совмещение строительных технологий. Половина дома из камня сделана, а вторая, более свежая надстройка, из дерева. Но всё облагорожено и покрашено даже. Развитие налицо. Или расширение заведения, пользующегося популярностью у путешественников.

И ещё один нюанс заставил меня обратить на себя внимание. Такой, как открытые ставни на окнах, в отличии от западных территорий близ Великих Хребтов. Люди тут менее боязливы? Возможно и такое.

Поднялся по ступенькам и вошёл внутрь. Естественно, пришлось миновать небольшой коридорчик, присутствующий во всех домах для сохранения тепла. И наконец, вот он и первый зал с уймой всякого народа. Аншлаг просто!

— Ещё крепчайшего! — крикнул кто-то из-за столика.

— Сей момент, господин! — разносящий кинулся исполнять заказ.

— Посмотри-ка, любезный, что там с нашим мясом? — раздалось ещё от кого-то.

Я встал, ожидая появления встречающего или распорядителя, оглядывая суматоху внутри придорожного заведения. Все едят и пьют. Посетители разные.

Заметил нескольких господ, чинно трапезничающих у окна. Отметил на их столике посуду из стекла и нормальные тарелки. Пусть и грубоватые немного, но сделанные из чего-то глиняного, разукрашенные росписью. Столовые приборы разные.

Увидел и людей из сословия попроще. Эти господа отличаются одеждой и наличием обязательных бород. Едят шумно и что-то празднуют. Верхняя одежда, кстати, висит на вешалках, стоящих рядом со столиками, а у иного большинства она висит в общей массе. Есть специальное место рядом со входом, похожее на гардеробную.

— А ну-кась! — выкрикнули из дальнего угла. — Что тама с музыкой? Скукой одолевать возжелали?

После этого замечания заиграл музыкальный ящик, стоявший таким образом, чтобы наслаждались все присутствующие.

Далее всё как и везде. Несколько дверей для всяких нужд, включая кухонные. Стойка с господином, заведующим напитками и контролирующим зал. Парочка готовых к заказам разносящих стоит рядом, а остальные снуют тут и там.

Меня заметили, так как дядька за стойкой кивнул в мою сторону своим подручным и один из них направился ко мне…

— Чем-с могу? — он поправил полотенце и подкрутил тонкие усы. — Господин желает откушать?

— Конечно, — среагировал я. — Мне-бы столик, желательно без компании, — внёс я пожелание уединиться.

— К сожалению-с, отдельного ничего нет, — он обвёл зал рукой изобразив досаду. — Но есть господин, который трапезничает один, и он тоже не сильно охотливый до компании, — встречающий указал мне на столик со скучающим человеком. — Минутку-с!

Он ставил меня и метнулся к джентльмену. Нагнулся к нему и что-то сказал. Гость бросил на меня изучающий взгляд и кивнул, явно с чем-то соглашаясь. Договорённость скорее достигнута, чем нет.

— Прошу вас, — вернувшийся служка вежливо указал мне на моё место.

Мне ничего не осталось, кроме как воспользоваться приглашением и пройти в предложенном направлении. Рядом стоит вешалка, на которую я повесил свою меховую накидку. После чего я сел.

— И так-с? — служка застыл в ожидании заказа.

— Будь любезен, сделай мне мясного чего, и супа, если есть, — выдал я первое пожелание. — А далее, я определюсь, — добавил я и кинул ему копеечку.

Он ловко подхватил денежку и его лицо засияло улыбкой.

— Из напитков, что-с господин предпочитает? — паренёк продолжил интересоваться моими застольными предпочтениями.

— Кваса, если есть, — я пожал плечами. — Обычного, без хмеля всякого.

— Сей момент-с!

Он убежал исполнять заказ, а я глянул на своего неожиданного соседа.

Он всё это время рассматривал меня с нескрываемым интересом. Лёгкая улыбка посетила его, когда я не стал заказывать крепких напитков. Ну, а манеры господина близки к аристократическим, что я тоже отметил.

Интересно, а вот знакомство с ним для меня обязательно? Или мы как в обычной столовке, просто молча есть будем?

Я счёл правильным осмотреть внешность своего соседа и уделить пристальное внимание деталям в экипировке и одежде. Очень уж он напомнил мне одного человека, к которому я успел привязаться в этом новом для себя мире, параллельном или перпендикулярном.

Преобладают чёрные и тёмные тона, особенно в костюме, края которого я увидел под тёплой одеждой пошитой из пушного зверя. Причём, достаточно элегантно всё смотрится.

Пришла в голову мысль, а как эта одежда тут оказалась? Ведь она соответствует модным покроям зажиточных горожан. Запонки, опять-же, со сверкающими камешками. Их я заметил на рукавах рубашки под костюмом, когда джентельмен потянулся к графину с каким-то напитком.

Тут я обратил внимание на эфес его шпаги, нечаянно выглянувший из-под полы одежды. Господин, кстати, поспешил прикрыть рукоять оружия от постороннего взгляда, сделав это как-бы невзначай.

А я точно видел нечто подобное, но сейчас сложно припомнить, где именно я встречал аналогичное оружие принадлежащее магам высокого уровня, что я тоже не ставлю под сомнение.

— Похвально-похвально, — сосед удовлетворённо прикрыл глаза и легонько кивнул. — Да, молодой человек, это очень хорошо, что вы не злоупотребляете креплёными напитками, — незнакомец первым завязал разговор бархатным тоном, начав диалог с комплимента.

— Благодарю вас, — я проявил вежливость. — Да и у вас, как я вижу, нет на столе графина с горячительным, — я аккуратно польстил господину. — Шумно здесь сегодня, неправда-ли? — я обвёл взглядом часть зала с шумными застольями.

Мой сосед усмехнулся, но не откровенно, а лишь краешком губ, и удостоил меня взгляда снисхождения. Я понял, что где-то сморозил откровенную чушь, но не стал впадать в истерику. Застольные разговоры ни к чему не обязывают, если так-то.

А вот провал мне не нужен, как не банальна сия мысль.

Посему, мне необходимо нацепить фейс путешественника. Скажем, откуда-то с южных земель. Да всё равно, откуда я тут.

Однако, мой сосед сразил меня своей проницательностью, которую я почувствовал в его ментальной составляющей. И я, в очередной раз, начал копаться в своей голове, сопоставляя его манеры держаться и поведение со всеми знакомыми, которых помню.

Хорошо держится господин, даже под моим проницательным взглядом, при котором я начал использовать способность проникновения или лёгкого давления. Но у него защита есть, что лишний раз подтверждает мою догадку насчёт сильного мага.

— Давно вы с юга-востока, молодой человек? — невзначай поинтересовался собеседник, а я озадачился от такого поворота в едва начавшейся беседе.

Наверное, я не сдержал эмоции и моя физиономия отразила высокую степень изумления, на что джентельмен лишь усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он поправил салфетку за воротником, глазея на меня и испытывая удовольствие от произведённого эффекта.

Неожиданно мои размышления прервались, так как дверь заведения открылась и в неё вошёл человек. Это получилось у него слегка шумно. К нему сразу подошёл хозяин и они зашептались, улыбаясь и красочно жестикулируя.

— Извините, я отвлёкся, — я вспомнил о вопросе, оставшемся без ответа и счёл, что пауза слишком затянулась. — Интересный господин, — я взглядом указал на вошедшего, намекая на него, как на причину вынужденной заминки в беседе. — Так как вы сказали, вас зовут? — я попробовал сбить неудобную для себя тему.

— Нет ничего страшного в том, что вы прибыли с западных территорий, — снисходительно и с улыбкой заговорил сосед по столику.

— Отчего же? — я вопросительно вскинул бровь, не пытаясь уворачиваться от этого фактического раскрытия.

— Так тут, — он обвёл зал взглядом. — Тут много гостей с юго-западных земель, — заявил он совершенно обыденно. — И я не только эту придорожную харчевню с постоялым двором имею ввиду, хе-хе-м, — он усмехнулся, смотря на меня. — А вообще, все эти великие края за Великими Хребтами.

Он замолчал, тоже уделив внимание интересному персонажу, вошедшему в харчевню и уже скинувшему тяжёлый тулуп. Я отметил, как харизматично смотрятся заплатки на рукавах его одежды и на коленках штанов. Даже слегка улыбнулся. Живенький такой персонаж.

Он ещё и толстенький, да и внешность какая-то совсем южная. Даже любимый фильм дедов пришёл в голову. Они его часто смотрели, когда настроение пропадало и сердце требовало отдушину.

Героя он одного тамошнего мне напомнил, которого играл известный актёр своего времени. Фамилию его я не очень хорошо помню, но звали его точно Армен, и в облике некоторые штрихи южан присутствовали. А героя, которого играл… Х-м? На «Т» кажется имя начиналось, но я могу и путать что-то.

— Даниэль Дефо, — поклонившись, мой компаньон по трапезе представился, вновь заставив меня отвлечься от разглядывания весёлого посетителя.

— М-м, Феликс, господин Феликс, — я ответил взаимным представлением. — И отчего в этих краях такой ажиотаж с гостями из иных земель Руссии? — продолжил я тему начатую соседом. — Просто житейский интерес испытываю, так как сам тут недавно, проездом, если точнее выражаться.

— И в этом тоже нет совершенно ничего удивительного, — он вновь ответил мне с улыбкой. — Тут свободные земли, если вы понимаете о чём я говорю, — прозвучал туманный намёк на не пойми чего.

— Ну, раз вы говорите, что тут полно таких гостей, то я не буду спорить, — согласился я. — Однако, причины посещения этих земель могут быть любыми, вы не находите? — я слегка усмехнулся и глянул в сторону кухонных дверей, ожидая появления служки с заказом.

— Да, согласен с вами, — не стал упорствовать Даниэль. — Однако, посмею заметить вам, господин Феликс, что большинство прибывающих сюда озабочены лишь одним вопросом, — собеседник налил себе в чашку ароматного чая.

— Ну… — я покачал ладонью в воздухе, изображая спорность утверждения. — Насчёт меня, кхе-м, это спорное утверждение или догадка. А зачем тут остальные? Не интересуюсь, — я безразлично пожал плечами и скривил краешки губ. — Даже не буду гадать, за какой надобностью приезжают гости с западных земель, — добавил я, прекрасно понимая, что Даниэль не удержится от собственного прояснения прозвучавших намёков.

— А цель у всех одна, — он осторожно указал на некоего субъекта, шныряющего от столика к столику. — Покупка артефактов.

И действительно, я обратил внимание на то, что указанный Дефо человек что-то активно предлагает трапезничающим. Причём, совершенно не прячась и не скрываясь.

Вот тебе и на! Там простой торг идёт, и достаточно оживлённый. Во дела!

Поторговавшись с одними из сидящих посетителей харчевни, он направляется к следующим. Да и не один он такой, предприимчивый. Минимум ещё двое человек занимаются аналогичным делом.

— И это, хе-х, в порядке вещей для здешних мест, — добавил мой сосед, видя моё искреннее удивление. — Вам точно не нужно чего-нибудь, ну-у-у, этакого? Тут приобретения и продажа не возбраняется, почти. Так, пресекают торговлю вещичками с сомнительными свойствами, и на этом всё, — он прямо огорошил меня такой отличительной чертой жизни на востоке и западе от Великих Хребтов.

Вот и первые сюрпризы местного уклада жизни, точнее, законодательной базы. Я не припомню, чтобы артефакты на западе легко покупались или продавались. В том же Ставрополе.

Интересная, можно сказать, что насыщенная разведочка у меня получается, даже душа радуется. А что ещё в этих краях не так, как в остальной Руссии?

— Ваш заказ господин-с! — чинно произнёс служка, возникший рядом с нашим столиком.

— Благодарю! — среагировал я и немного отстранился. — Поставьте.

Предоставив разносящему возможность удобно поставить поднос и сервировать столик немудрёной пищей, я продолжил рассматривать торговцев артефактами.

Новый толстенький человечек с внешностью южанина всё ещё продолжает общение с хозяином харчевни. Весёлость от него так и прёт. То что его собеседник является хозяином я уже не сомневаюсь. Оба улыбаются и активно жестикулируют.

Неожиданно входная дверь вновь открылась, причём с шумом. Вошедшие оказались одинаково одетыми господами в которых я угадал принадлежность к некой местной организации. Скорее всего военизированной, и стоящей на страже правопорядка и законности. Конкретный профиль мне не понятен, но это точно структура из серии стражей законов.

К ним моментально подбежали сразу несколько встречающих служек и проводили к столику, из-за которого попросили удалиться сидящих. Прерванное застолье исправили с помощью размещения выгнанных по свободным местам в зале.

Я же сделал вывод, что пришедшие господа тут в фаворе или в авторитете. Что-ж, попробую аккуратно понаблюдать и за ними.

— Господа из жандармского приказа, — пояснил Даниэль.

— Х-мм, м-м-да? — я покачал головой, демонстрируя удивление. — И какими судьбами они тут оказались? — проявил я интерес, дабы поддержать беседу.

— Наверняка охраняют денежную карету, или почтовую, — пожал плечами компаньон по застолью. — Обычное дело.

Я налил себе ароматного чая, рассчитывая начать трапезу с чего-то лёгкого. Отломил кусок хлеба от пышного каравая и отрезал ломоть вяленого мяса, нежного и жирного.

И вновь дверь с грохотом отворилась, словно в неё ворвался смерч с улицы. На пороге возникли две взбудораженные личности, смотрящие по сторонам колким и взбудораженным взглядом. Отыскивают кого-то. Одеты господа средненько, но чисто. А вот шубы на распашку. От визитёров так и прёт праведным гневом.

Мне стало интересно, что случится дальше, и я отвлёкся от трапезы, предпочитая побольше услышать из их диалогов, грозящих потеряться в общем гвалте громких застолий.

— Дык вот же он! — вскричал один из буйных. — Держите его! Это мошенник! — продолжил он орать.

— А-а-а! — попятился толстячок. — Слушай, дорогой, я не знаю о чём говорит твоя уважаемая персон…

Хрясь!

Ему в переносицу врезался кулак второго, а тот что орал принялся выкручивать руки ошалевшему толстячку. Бедолага прикрывался руками от ударов, сгибался и никак не сопротивлялся.

— Дорогой, ну что я такого сделал? — продолжил причитать пойманный. — Ну подумаешь, продал парочку артеф…

Бам-м-с!

Удар в живот заставил бедолагу поперхнуться и согнуться.

— Ты мошенник! Он мошенник! — заорали оба, ища в зале поддержку.

— Живота лишить, лиходея треклятого! — зароптала толпа народа, сидящая ближе всех к месту действия.

— Минутку! Господа, к порядку! — проревел кто-то из числа людей в одинаковых мундирах. — Мы сейчас во всём разберёмся, и нет надобности чинить самосуд!

Представитель жандармского приказа поднялся и направился к тройке конфликтующих.

— Слушайте, дорогия и хорошие, — продолжил лепетать толстячок. — Ну откуда, откуда скажите на милость, я мог знать, что те артефакты с изъяном? Сами подумайте? — он умоляюще взглянул на суровые лица окружающих, ища поддержку и сострадания.

Бах!

Ему отвесили оплеуху по голове и он снова прикрылся руками он угрожающих замахов. Какой-то беззащитный совсем.

— За мошенничество тут одно наказание, — заявил жандарм.

— Правильно, правильно! — заорали вокруг, причём и другие продавцы магических товаров подключились.

— Да говорю вам, дорогие и хорошие господа, не виноват я! — опять залепетал толстячок.

Его вытащили из цепких лап пострадавших купцов и поставили у прилавка, за которым так и стоит хозяин. Причём этот знакомый провинившегося искренне удивляется случившемуся обвинению, однако ничего не предпринимает.

— А-ну, сказывай, чего в защиту имеешь? — жандарм пригрозил трепещущему толстячку коротким кнутом. — Иныче, забьют тебя кнутами, в аккурат перед постоялым двором у бревна позорного, да для острастки и поучения остальным, — прозвучали детали будущей расправы, грозящей обрушиться на него.

Я перевёл взгляд на своего соседа по столу с вопросительным выражением. Мол, что за дела?

— Могут, и забить до смерти, да-да, могут, — кивнул Даниэль Дефо, испытывая нескрываемое безразличие к действу.

Такое ощущение, что расправы в этих местах являются делом обычным, житейским, так сказать. Но мне это всё не понравилось. А суд, а защита, а факты?

— Вы? — жандарм обратился к буйным пострадавшим.

— Этот господин продал нам бытовой артефакт, — заговорил один из них, более спокойный. — Мы, чин по чину, расплатилися с этой гнидой, а когда дошла очередь воспользоваться этим артефактом, — он продемонстрировал крохотный кусочек малахита. — Костерок-то огнём и не занялся, — дяденька замахнулся над провинившимся.

— Дык, господа хорошие, дык, я это… — началось сбивчивое объяснение. — Всё пробовал, когда у местных старателей на перекупку этот камешек брал… А-й! — он увернулся от подзатыльника. — Я же не маг, который проверку затеять может, да и нету тут таковых, — пояснил он причину брака.

— Нечего переклады вести с себя… — проорал самый буйный. — К бревну его ведите!

Мне такой расклад совсем разонравился. Забьют горемыку, причём, как я понимаю, не за что.

Я резко встал и за несколько длинных шагов подошёл к сборищу у стойки. Бедолагу уже развернули к выходу, пришлось встать у двери, положив руки на рукояти револьверов и откинуть полу куртки, чтобы всем стал виден эфес рунной шпаги.

— Минутку, — я упёрся взглядом в разгорячившихся людей. — Вам не кажется, что это объяснение достойно того, чтобы к нему прислушаться? Может вы поищите того старателя, который продал этому господину камень? — заявил я совершенно спокойно.

Провинившийся глянул на меня так жалостливо и с такой надеждой, что я даже смутился. Но вот тут мне понадобится небольшая демонстрация силы, посему, я мысленно призвал Калигулу. Я попросил его прикрытием заняться, если нападение затеется.

— Ты ещё кто так… — взбесился один из купцов, но его остановил жандарм.

— Господин имеет что сказать? — осведомился человек в форме, оценивая мою внешность и рунную шпагу.

В этот момент второй из обманутых кинулся на меня с кулаками. Дурак!

Я просто выждал момент, когда кулак мужика начал движение к моему лицу и подшагнул ему под руку, занесённую в замахе. Толчком меж лопаток я отправил дяденьку дальше, сразу заняв своё прежнее место. Оружие я пока не трогаю, так как это могут воспринять в качестве нападения на представителей закона.

— Если он сделает шаг, то я пристрелю его, — я кивнул себе за спину.

На всякий случай я затеял демонстративную вязь своей помывочной руны. Вернее, я показал готовность к её применению, прибегнув к начальному построению. Всего одну грань изобразил, но этого хватило, так как тут к вязям привыкли, а не к созданиям геометрических фигур с руническими символами.

Мне почему-то поверили, и отстранились.

— Спокойнее, господа, — к конфликту подключился мой сотрапезник, Даниэль Дефо. — Ситуация не такая уж безвыходная, — меланхолично подметил он, привлекая внимание всех окружающих своим властным и бархатным тоном. — Может быт решим её более мирным способом? Я так считаю, что это вполне возможно, — он приподнял вопросительно бровь и тоже положил ладони на своё оружие.

Его манера держаться также произвела нужный эффект, намекнув присутствующим на принадлежность говорящего к высокому сословию.

Действия по штурму меня прекратились, а упавший покупатель неликвида поднялся, и прошёл к своему другу у стойки, теребя ушибленный лоб.

Я пришёл к выводу, что на аристократов, наделённых магическими умениями, тут не хотят нападения устраивать. Боятся возникновения проблем, или просто трезво свои силы оценивают. Да кто его знает? Но, это однозначно здорово.

Остальные посетители убавили пыл до расправы над незадачливым продавцом и просто ждут финальной развязки сложившейся ситуации.

Однако, мне расслабляться ещё рано, так как конфликт пребывает в самом разгаре, или близко к этому.

— Скажите, при каких обстоятельствах вы приобрели тот артефакт, о котором упоминают эти двое господ? — величаво поинтересовался Даниэль.

— Я-я-я… Я же, господа хорошие, так и говорю, — запричитал толстячок. — Давеча, третьего дня назад, проходил тут старатель, останавливались они отобедать, — он глянул на хозяина заведения и тот кивнул. — Они и предложили сей артефакт, — он указал на кусочек малахита. — И вот ещё, их мне продали, за очень малую сумму, — горемыка высыпал на пол ещё несколько похожих камней малахита. — Ну не виноват я, что распознать не смог плохое состояние, — он понурился, опустив голову.

— Однако, провинность твоя доказана, — подметил Дефо. — Нужно было оценить артефакты у знающих магов, прежде чем торг вести, — добавил он.

— Господин хороший, но это, так ведь, но в город же надо?..

— Какая сумма получена с уважаемых?

— Пятак денег, — толстячок пожал плечами. — Крохи малые.

— Так верните, и сверху откупных добавьте, — Даниэль пожал плечами, словно это пустячок.

— За постой отдал, — развёл руками ответчик. — Задолжал малость местным хозяевам, за себя и за своего товарища, четвероного. Мы с ним ух как живём хорошо, но его никак не выкуплю… В залоге он пока…

Я вдруг совсем опечалился тому факту, что за такие крохи можно убить человека. Но это, вроде как, преступлением считается. Могут и прибить…

— Вот что, — я не выдержал. — Мне хочется доесть свою пищу в спокойной обстановке, и чтобы никакие убийства её не омрачали, — я вынул из кармана горсть монет. — Вот, возьмите пятак и ещё две копейки сверху, — я выбрал нужные кругляшки из кучки. — И валите отсюда уже, все!

С этими словами я невозмутимо прошёл к своему столику и сел. Краем глаза я подметил, как люди в форме вытолкали всех троих за порог харчевни. Ага! Значит всё можно решить за деньги? Или не всё? Скорее от настроения потерпевших зависит многое…

— К-хе-х! Похвально, но безрассудно, господин Феликс, — произнёс Дефо, тоже вернувшийся на своё место. — Спасти жизнь простого торговца, который не внушает доверия? — он покачал головой, говоря слова с подтекстом риторики. — Хотя, ваше право, но вот как себя поведут те два джентельмена? Им теперь тот толстяк безразличен, в отличии от вас, — намекнул он на вероятные проблемы.

— М-да, возможно. Но, чему быть, того не миновать, — заявил я с оптимизмом. — Кстати, а что теперь с этим пройдохой невезучим будет?

— В зашей выгонят из этого уютного поселения, — пояснил его будущее мой сотрапезник. — Вот и всё. Ну, господин Феликс, а мне пора, — Даниэль поднялся из-за стола и снял верхнюю накидку с вешалки. — Тут до города рукой подать, — продолжил он одеваясь. — Если хотите успеть засветло, то не засиживайтесь, иначе придётся на постой тут вставать.

Я посмотрел за окно. День ещё светел и ничего не предвещает скорого наступления сумерек.

— Х-м, — мой собеседник отреагировал. — Солнце за хребет зайдёт скоро, так что тут и стемнеет, — пояснил он мне особенности восточных предгорий. — Счастливо, — Дефо скоренько попрощался и вышел, даже не дождавшись от меня ответных слов.

Ко мне, кстати, совсем потеряли интерес, позволив спокойно закончить трапезу. Я дал ещё денежку хозяину, когда проходил мимо его места у стойки и вышел на улицу, где сразу столкнулся с тем толстячком, которого отмазал от смертельной порки.

— Господин хороший, — он смял в руках шапку. — Не оставляй, — бедолага взял, да и вцепился в мою руку.

— Отстань! — я даже испугался проявления его чувств.

— Ну хоть Нюню выкупи, пропаду же я, — начал он причитать. — Никто со мной не будет иметь теперь дел… А я про что? Да я сгожусь вам! Много знаю, много умею, а господин вон, совсем одинёшенек изволили путешествовать…

— Да погодь ты! — рявкнул я и нечаянно обронил копейку, которую готовил конюшему пареньку.

Толстячок вцепился в неё и я понял, что монетка потеряна навеки.

— Ой! Ой! Как я вас благодарю! — он бухнулся на колени. — Я чего хотите сделаю за своего Нюню! — добавил он и рухнул с крыльца.

Просто пол кончился позади него и Толстяк погрузился в сугроб верх тормашками.

Я призвал паренька, занятого делами с многочисленными лошадьми посетителей. Потребовав вывести Братана я ещё раз взглянул на это придорожное поселение, живущее своей жизнью.

Посмотрел на великие хребты, отметив приближение солнечного диска к их вершинам. Действительно, скоро тут наступит вечер, хотя и будет считаться днём, если по времени мерить.

Братан принял меня и мы тронулись далее.

— Хозяина, а хозяина? — Чукча вывел меня из задумчивого состояния.

— Ну?

— Твойный тот, аднака, которого спасали, э-ээ… — Чукча возник и указал назад. — Он не отстанет теперь! Моя так и считает, аднака, настырная егойная! — заверил рыжий, а я обернулся.

— Твою же дивизию! — пробормотал я, пытаясь сдержать хохот.

На некотором расстоянии от меня движется очень колоритная композиция, состоящая из ишака или ослика, осёдланного толстеньким человечком. Он искренне обрадовался, что я обратил на него внимание и пришпорил свой транспорт, которому имя Нюня. Я уверен, что он его имел ввиду, когда выкуп выпрашивал.

— Господин хороший, я что хотел сказать-то вам, фу-у-х, — толстячок аж запыхался от скачки. — Служить вам хочу я, буду всё делать, что прикажете! Не гоните только, иначе жизнь моя кончится, а Нюня пропадёт и сгинет от голода и холода, — взмолился он. — Меня уважают в городе, правда, это… Ну-у… Есть некоторые сложности в общении. Но я уже встал на путь истинный и понял, что торговля не для моего склада ума и характера! Я способный на гораздо большие подвиги, да тем более при таком господине, великодушно спасшем меня из рук…

— Всё, тихо! — я выставил раскрытую ладонь.

Ещё раз взглянув на этого горемыку, я начал прикидывать плюсы и минусы от его появления в моей жизни…

Ну блин, вот что прикажете мне с ним делать, спрашивается, а?

Я озадаченно почесал затылок глядя на несуразного толстячка, спешившегося по случаю начала диалога со мной, как с вероятным и единственным кандидатом в работодатели. Толстячок стушевался под моим взглядом и виновато потеребил свои многочисленные заплатки. Стыдливо помялся, и постарался встать так, чтобы ракурс оказался более удачным.

Печаль и вселенская надежда обосновались во всём его облике. Ну вот что мне с ним делать? Хотя, положа руку на сердце, такой пройдоха мне не будет лишним в моих делах по эту сторону от Великих Хребтов. Он местный и точно знает больше чем я о укладе жизни и традициях населения. Однако, как он среагирует на моих магических помощников? Их по-любому придётся ему показать, рано или поздно.

— Господин хороший, — он не выдержал моего изучающего взгляда и вновь жалостливо заговорил. — Верою и правдою служить стану я вашей милости, живота не поберегу своего…

— Погоди ты, про живот свой, — я остановил его лепет. — Кто ты такой вообще, рухнувший на мою голову? — спросил я, не подразумевая его ответной речи.

Братан тем временем развернулся и согнув шею уставился в глаза ослика. Животинка стойко выдержала прессинг со стороны моего боевого коня, но в конце-концов сдалась и зажмурилась.

— М-м… Алим я, — потупился мой проситель. — Алимом все зовут вашего покорного слугу, да и нарекли так же, мои бедные-бедные родители, которых я не припоминаю даже, — добавил он слезливо с намерением продолжить словоизлияния.

— Погоди, Алим, — я вновь остановил его жестом поднятой ладони. — Дай подумать…

— Как же? — встрепенулся толстячок. — Что барину, да магу величайшему думать? — он немного польстил мне. — Вы же один путешествуете, а это вовсе неправильно! У такого знатного аристократа, коим господин несомненно является, обязательно должен быть достойный слуга, — Алим смешно выпятил грудь, намекая на свою достойность. — Такой, вот прям весь умный и находчивый, как я, ваш покорнейший почитатель и преданнейшей из преданных слуг! — тут он снова сдулся, олицетворяя жалость воплоти. — Ну, господин хороший, ну не гоните меня… А? Всеми светлыми и тёмными богами заклинаю… Пропаду ведь… Фь-фь… — бедолага всхлипнул и опустил голову, а Братан ткнул носом ослика.

Наверняка мой боевой конь впервые увидел эдакое чудо на ножках, с длинными ушами и очень похожее на лошадку. Братан очень поразился, что видно невооруженным глазом.

Мне стало неприятно видеть мучения этого простодушного человечка, но пока я не принял окончательного решения. Нужно узнать о господине Алиме немного больше, а там… А что там? Там я приобрету знатока восточных земель. Что-то говорит мне о невероятном количестве мест, где побывал этот колоритный персонаж.

— Как ты до торговли артефактами дошёл, а, Алим? — я задал первый пришедший на ум вопрос, чтобы прервать неудобную паузу.

Толстячок опять воспрянул духом и обрадовался нашему возобновлённому разговору, возлагая большие надежды на положительный результат со своим трудоустройством.

И тут меня осенило! Нет не по поводу его найма, а вообще, о том, кого же он мне напоминает. Это вылитый Армен Джигарханян, сыгравший роль Тристана в старинном фильме, который любили мои дедушки. Это «Собака на сене»!

Пройти мимо такого типажа невозможно даже для меня, плохо знакомого с давними героями строго синематографа.

— Так ведь, господин хороший, — Алим развёл руками. — А куда мне было ещё податься, коли мою любимую шарманку сломали? — он озадаченно скривился, вызвав у меня приступ внутреннего смеха. — Вот я и подумал, — продолжил незадачливый торговец. — Раз уж я поимел проблемы, некоего рода в городах и поселениях, то можно обосноваться на окраине и тихонечко заниматься сбытом, э-ээ-м, — он замялся, видя как я начинаю хмуриться. — Точнее, я просто созрел до величайшего открытия, такого как перепродажа… — Алим замер, ожидая от меня следующей реакции с очередным вопросом.

— М-да, Алим. Смотрю я, что не задалась у тебя торговля, — я усмехнулся, а он потупился.

— Нет, не задалась, — сокрушённо согласился он. — Даже Нюню пришлось заложить, — толстячок погладил ослика по шее. — Видите, как он понравился вашему боевому коню!

Братан фыркнул и демонстративно отвернулся, с гордостью подняв голову, а ослик округлил глаза от такого смелого заявления.

— Так, ну всё, хватит! — я поднял руки в жесте сдающегося. — Уморили вы меня, оба! — я сделал акцент и на ишаке. — Давай, двигайся за мной, или стемнеет. Нам ещё до города добираться, да и с постоем определяться… Как уж там его? — я адресовал вопрос к Алиму, как-бы невзначай, и поправляясь в седле для продолжения пути.

— Как прикажете, господин хороший, — он часто-часто закивал. — Как прикажете, — толстячон начал вскарабкиваться на своего ослика.

— Только я вот тебя чего попрошу, — я сделал строгое выражение.

— Слушаю, господин? — бодро среагировал Алим. — Любое желание господина, значится, я исполню в точности, без пререкания!

— Убери ты эту присказку, «господин хороший», — я махнул рукой, типа, да ну тебя, прекрасно видя его желание произвести впечатление отличного слуги. — Зови меня господином Феликсом, — добавил я и пустил Братана вперёд.

— Замётано! Ой! — он спешно поправился. — Будет исполнено, господин Феликс! А в Север-Граде, Верхнем Ляпине, я знаю отличнейший постоялый двор, — затараторил Алим. — Даже нет! Не двор, а великолепные апартаменты, сдаваемые знатным господам за небольшую денежку… М-м-м, — он замялся. — По-правде сказать, господин Феликс, — продолжил он немного расстроенно, — я в них не был, не останавливался на постой-то. Тока, разве что, тамошнюю служанку изредка навещал, это когда со своей шарманкой давал великолепные концерты и был на пике популярности…

— Алим! — пришлось вновь пресечь его неугомонный словесный поток. — Молча едем! И да, у тебя наступает испытательный срок в должности слуги!

— Как прикажете, господин Феликс, — согласился мой попутчик. — А-а-й! Ой! — прозвучали восклицания, заставившие меня обернуться. — Я всё исправлю, не обращайте на меня внимания!

Я снова чуть не предался безудержному хохоту, ведь пройдоха едет сидя задом наперёд, и подтягивает за верёвку мешок с пожитками, отвалившийся от тряпичного седла из-за недавней безудержной скачки.

Пришлось придержать Братана, дав возможность Алиму завершить сложнейшее акробатические, или даже эквилибристические пируэты и связки, прежде чем он принял нормальное положение на ослике.

Мы двинулись дальше.

Ослик поравнялся с моим конём и это снова вызвало у меня улыбку, которую я не в силах сдержать. Братан делал шаг, а эта животинка, по кличке Нюня, делала почти четыре.

Писец просто, как смотрится наша композиция со стороны. Дон Кихот и Санчо Панса!

Однако, я внутренне обрадовался тому, что мы движемся к нужному городу, упомянутому погибшим Сквайром, Дэвидом Бейли. Именно в окрестностях этого города находятся земли, которые бедолага должен был унаследовать. Это почётное бремя он передал мне, так что…

Так что, пока всё идёт нужным мне чередом. Попутчик затих, занятый сложным делом по сохранению своего кругленького тела верхом на ишаке. Братан посматривает на незнакомую породу лошади, как в его понимании наверное выглядит ушастый ослик.

Чукча и Вжик не показываются, помня о моём предостережении. Калигула? Х-м! Наверняка дедушка элементаль где-то рядом, или отлучился по своему обыкновению, ожидая от меня призыва для появления.

Слуга? М-да… уж. А что? Слуги, именно слуги, у меня ещё не было в этом мире. Григорий? Так он оруженосец и граф. Ефим? Ну это просто, как день. Он денщик, что относится к военной должности.

Наверное слуга у меня должен быть, но вот этот Алим! Это чудо даст мне новых приключений. Я не сомневаюсь. Однако, как кто-то сказал из великих, нельзя оставлять его просто вот так. Ответственность я взял за этого мужичка, простоватого и невезучего. Может и получится из него верный слуга… А как он отреагирует на мою принадлежность к армии магов из западной части Руссии?

Эта мысль моментально навеяла воспоминания о своих старых друзьях, оставленных в далёком Ставрополе. Да и о новых я вспомнил. Как они без меня в Башне и Бастионе? Думаю, что беспокоятся сильно. Волнуются.

Полинка… Вот почему я так к ней не ровно дышать начал? Из-за того, может, что она просто девчонка, скрывающаяся за ликом деловой и железной леди? Нужно будет дать им весточку о себе, где сказать о своём нормальном состоянии. Интересно, а если я не дам её, эту весть, то меня похоронят, как пропавшего без вести, что уже случалось однажды?

За такими мыслями я провёл достаточно времени, пока мы неспешно двигаемся по местному тракту к городу.

Вдруг резко стемнело и сумрак завладел местностью, несмотря на светлое небо. Очень оригинально всё теперь в окружении смотрится.

— Эть, господин Феликс, — меня отвлёк от размышлений Алим. — Подъезжаем мы, к главному въезду в город-то, — довёл он до меня причину обращения.

— И это, дружище, отличная новость! — я встрепенулся, придавая себя бодрый настрой. — Скажи-ка мне Алим, а что-то нужно при въезде предъявлять? — проявил я интерес, видя как парочка человек в одинаковых одеждах что-то высматривают внутри санной кареты.

Осмотр въезжающего транспорта перед нами уже подходил к концу, поэтому у меня не получилось дождаться ответа от толстячка, и я смело направил Братана к въезду с постовыми. Служители города осмотрели меня и попутчика на ослике, прежде чем заговорить. Вероятно, что моей внешностью они остались довольны, а вот Алим вызвал у них подозрение.

— Господин, вы вместе? — прежде чем перейти к процедуре приёма осведомился один из стражей.

— Да, господа, это мой слуга, — пояснил я, вызывая недоумение таким разительным отличием в достатке, видным по нашей одежде. — Вас что-то смущает, или вы намерены оскорбить меня нелепыми замечаниями? — мне пришлось надавить на них первым.

— Нет, господин, что вы такое говорите! — запротестовал второй постовой.

— В таком случае, приступим к процедуре? — я изобразил нетерпение. — Время уже, знаете-ли, — я намекнул на необходимость скорого проезда, дабы успеть определиться с ночлегом.

— Да-да, господин, мы всё понимаем и долго вас не задержим, — заявил первый, продолжая коситься на Алима и его ослика. — К-хем, — он наконец оторвался от созерцания моего слуги. — Вы надолго в наш город?

— П-ф! Ну, знаете, неожиданный интерес вы проявляете, господа. Может вам ещё и все детали пребывания разъяснить? — иронично подметил я. — Что за допросы вы тут устраиваете?

— Извините, простая привычка, у моего напарника, — стушевался второй. — Дурная. Просто покажите подорожную грамоту, если оная имеется…

— Хе-х! А если нет? — я повёл в удивлении головой.

— Тогда, как и всегда, — не смутился постовой, или как тут эта должность называется. — Заплатите малую денежку в казну города, дабы подчеркнуть свою состоятельность и благое расположение к северной Префектуре, — пояснил служивый и достал тетрадь.

Наблюдая за ним из седла Братана я увидел в тетради столбцы и цифры принятой платы.

— А сколько? — я демонстративно полез в карман, приоткрыв своё статусное вооружение.

Господа удивились и сразу определили меня в привилегированные гости города, что я без труда прочёл на их лицах. Даже ментального зондирования не понадобилось.

— П-хе, — любознательный поперхнулся и одёрнул ворот, ставший ему вдруг тугим.

— Копеечку, всего-то навсего, — пробормотал второй, не сводя глаз с эфеса моей рунной шпаги. — За вас и… И за слугу вашего, — добавил он.

У меня мелких монет больше не оказалось, и пришлось протянуть им целый пятак.

— Теперь, господа, всё? Вопрос с нашим проездом улажен? — осведомился я убирая горсть денег назад в карман.

— Абсолютно точно-с! — бывалый, который вёл себя более сдержано, щёлкнул каблуками. — Насчёт отдачи излишка, так вы это, вы не волнуйтесь! Оный будет дожидаться в местной управе, аккуратно в три копеечки! — добавил честный служитель закона и протянул руку, приглашая нас проезжать. — Хорошего вам вечера, господин! — добавил он уже нам вслед.

Отъехав немного я услышал отчётливый звук подзатыльника и усмехнулся. А мой новоиспечённый слуга возгордился и приосанился, добавив мне положительных эмоций своими потугами соответствовать такой вот, теперь более значимой фигуре своего господина.

— Алим? — я отвлёк его от этих заморочек.

— Да, мой господин! — обрадовался толстячок. — Слушаю, господин Феликс!

— Время не способствует пристальному выбору места постоя, поэтому давай, Алим, веди к упомянутым апартаментам, — озадачил я его вводной. — Только про служанку… М-да, ты повремени от наведывания к ней, — пришлось сбить с него предвкушающее настроение.

— Э-хех, я знал, что вы будете немного против, — он вздохнул. — Но я! Я ваш верный слуга, который будет исполнять всё в точности, несмотря на…

— Веди уже, — отмахнулся я от него. — Иначе спать будешь не в тёплых покоях, а вместе с Нюней, — пригрозил я слуге, сдерживая улыбку.

Направлять Братана за провожатым мне не понадобилось, так как мой боевой конь сам прекрасно понял задачу и последовал за осликом. У меня появилась возможность слегка познакомиться с городом. Немного поглазеть на его архитектуру и горожан, шествующих по своим делам несмотря на вечернее время суток.

Город чистый и уютный. Немного смущает ширина улиц, слишком узких, как мне кажется. Однако есть место и для проезда карет и для пешеходов. Правда горожанам выделены дорожки только с одной из сторон. Крылечки ухожены и имеют навесы с карнизами и обязательными фонарями, освещающими и часть улиц.

Дома выстроены из подогнанного камня, а швы выделены светлыми линиями побелки. Этажность совершенно разная. Даже есть особняки этажей эдак в пять. Смотрится всё отпадно и эстетически приятно.

Сам же город расположен на гористой местности, поэтому часты смены движения. То под уклон, то вверх. При этом, для пеших людей предусмотрены аккуратненькие ступеньки. Снег, кстати, выметен до такой степени, что мостовая видна.

Увидел и нескольких людей в форме, глазеющих по сторонам и проявляющих интерес ко всему, что идёт не так. Будь то нечаянно подскользнувшийся горожанин, или кто-то бегущий. Это наверняка жандармерия, или люди из полицейского управления. Городовые, если проще сказать.

И, конечно, в каждом фасаде расположены арочные проезды внутрь дворов. Туда я не заглядываю, да и не особо видно в сумерках, что там такое из построек имеется. Может это проезды на соседние улицы, идущие через проходные дворы…

— Вота, мой господин, мы и прибыли, — Алим остановил ослика у красивого входа. — Это и есть, те самые апартаменты, о которых вы изволили от меня слышать, — добавил он и слез со своего транспорта, намереваясь мне помогать.

— Я сам, Алим, спасибо, — пришлось остановить его. — А где будут жить наши кони? Ах, прости, конь и Нюня, — я поправился, а мой слуга опечалился.

— Господин меня заставит спать в конюшне? — он озадачил меня таким вопросом.

— Если не будет слушать, — я не стал сразу отнекиваться.

— Там, господин Феликс, на заднем дворике, есть всё полагающееся для содержания животных, — Алим указал на арочный проезд рядом с входом.

Я постучал в дверь, использовав специальную ручку. Из них выбежал человек в расшитой телогрейке и радостно улыбнулся.

— Проходите-с, гости дорогие, — он раскланялся, приветливо открыв двери. — Всё для вас! А за конём и осликом я присмотрю! — заявил он и схватился за оба повода. — Обустраивайтесь, хозяин на месте и ждёт-с только вас!

— Благодарю! — я отпустил Братана, а мой слуга передал повод Нюни.

Мы вошли в вестибюль, стены которого украшены цветастым шёлком, используемым тут в качестве обоев. За столиком у лестницы сидит человек, одетый достаточно прилично. Из крохотного кармашка жилетки тянется золотая цепочка, крепящаяся к пуговице. Это часы.

— Мне нужна комната, — я сразу перешёл к делу, чтобы не стать жертвой выслушивания нескончаемых комплиментов. — Желательно с несколькими комнатами, — добавил я.

— Вам нужны апартаменты рядом с переходом через улицу? — местный администратор озадачил меня таким уточнением.

— Э-мм, простите? — я вопросительно вскинул бровь.

— С переходом, — он изобразил пальцами перебор человека ножками. — Через дорогу находится прекрасное, изумительное заведение моего компаньона, содержателя таверн на всей этой улице. А из моих апартаментов ведёт крытый переход, чтобы не стеснять господ посещением холодной улицы, — прозвучала расшифровка.

— Да, пожалуй мне это подойдёт, — согласился я заодно и вспоминая, что нечто такое я заметил в верхних уровнях улиц, но значения не придал.

— Великолепно-с! — обрадовался хозяин. — Третий этаж, апартаменты от лестницы слева, а с вас половина копейки за сегодня, далее по копеечке за каждый день постоя, — завершил он церемонию вселения и протянул руку за денежкой.

Я дал ему очередной пятак, чем обрадовал человека.

— Алим, ты запомнил, где мы остановились? — я обратился к новоиспеченному слуге.

— Да, господин Феликс!? — он замер в подобострастии.

— Тогда, попроси этого уважаемого господина, — я кивнул в сторону хозяина, — указать тебе путь к конюшням и принеси мои дорожные сумки, — отдал я распоряжение, начиная подъём к своим апартаментам.

— Минутку! — меня остановил хозяин. — Как вас записать в гостевой книге? — поинтересовался он.

Я взглянул на его журнал, над которым колдовал неприметный помощник. Я даже не заметил его, когда входил. Может он тихо прошёл, пока мы беседовали.

— Запишите, как господин Феликс со своим слугой, — я не стал делать секрета из своего имени, чем снискал дополнительную порцию благодарных взглядов от содержателя апартаментов.

— Тогда, поднимайтесь, располагайтесь! — он выдал напутствие, уже мне поднимающемуся.

Поднимаясь к себе я отметил отличное качество отделки коридора и самой лестницы. Резные перила с многочисленными балясинами, выточенными из чередующихся сортов дерева, прекрасно сочетаются с рамками картин, украшающих стены.

Третий этаж встретил оживлением. Постояльцы спешили к упомянутому переходу между домами, предаваясь живым обсуждениям своих грандиозных планов на вечер. Но я особо не прислушивался.

Дверь моего номера оказалась прямо там, где и сказал хозяин, а именно слева от лестницы, и являлась крайней на всём этаже. Зная о всяких магических штучках, я внимательно осмотрел косяки. Бинго! Вот оно, место прикосновения для отпирания.

Тут я задумался над спецификой работы магических замков. А как он поймёт, замок этот, что я именно постоялец, снявший апартаменты, а не самозванец, решивший наведаться в гости с целью незамысловатого обогащения?

Решение пришло на ум само-собой, так как мой дар «Чтения Создателя» безупречно сработал и в этот раз. Спасибо за это прозрачной фурии, что бы ей икалось!

Хозяин, не мудрствуя лукаво, активировал магический запор и он, запор, ждёт того, кто первый им воспользуется. Это чтобы иметь возможность опознать его, в смысле нового постояльца, в качестве временного владельца снятых комнат. Удобно придумано и воплощено, чего говорить.

Войдя, я озаботился светом, точнее его включением и заметил сбоку от двери тусклое свечение. Рука сама потянулась к крохотному источнику, призывно мерцающему на стене. Свет плавно загорелся. Причём, интенсивность можно регулировать, а кнопкой включения служит артефакт.

Я глянул на фигурную люстру, если можно её так назвать, и обнаружил огоньки в стеклянных колбах, горящие без фитилей. Плафоны очень похожи на те колбы, что я видел в сарае у своих дедов. Это такие кожухи у керосиновых ламп, предохраняющие огонь от ветра и затухания.

Я опустился в кресло обитое бархатом и вальяжно вытянул ноги. О себе дала знать усталость от путешествия в седле Братана, ведь я не великий наездник, познавший лошадей с малолетства в качестве средства передвижения и далёких путешествий.

Устроившись поудобнее, я ещё раз огляделся.

Это скорее приёмная или гостевая, или столовая, ну или всё вместе, граничащая с двумя спальнями и ещё одним крохотным закутком. Там наверняка есть всякие тазики и кувшины для гигиенических процедур, включая рукомойник и ещё что-нибудь из этой серии.

В целом же, это достаточно уютненькие апартаменты для путешествующих господ, решивших сделать остановку в городе на некоторое время. По деловым нуждам, к примеру.

А вот простецкое использование артефактов для быта меня заинтересовало, ведь в Ставрополе такая роскошь доступна лишь высшей или магической прослойке общества. Тут к этому нормально относятся? Надо будет побольше узнать о положении дел с магией и Рунными Вязями в этой части Руссии.

Я обратил внимание и на зеркало, висящее рядом со скромным секретером. В нём я вновь увидел своё отражение, скрупулёзно и сосредоточено занимающееся обустройством на новом месте. Другой я кивнул мне и продолжил занятия. Вежливый.

Получается, что и этот предмет интерьера наполнен магической составляющей, ведь моё отражение не всегда ведёт себя в зеркалах отдельно от хозяина. От меня, то бишь. В обычном зеркале и отражение моё совершенно привычное…

Ба-а-абах!

Дверь распахнулась, заставив меня отвлечься от изучения интерьера и обстановки помещения.

Бд-ре-нь-нь-нь… Бздынь… Бу-у-у-бух!

Я моментально отвлёкся на шум и сразу встретился с его источником. Точнее с источниками, представшими в образе моих саквояжей и вещевого мешка Алима, разбросанными прямо у входа. Тут же валяется вешалка, рухнувшая на самого толстячка, распластанного на пороге моих апартаментов.

— Ну здрасте вам, с кисточкой, вот и началось веселье, — недовольно пробурчал я. — Что на сей раз стряслось с моим верным слугой? — я адресовал вопрос валяющемуся.

— Моя смеет подметить начальнике, аднака, — Чукча предстал на спинке стула в образе мыслителя. — Что твойный новенький слуга, этот вот, — он указал усами на лежащего, — очень неуклюжия, аднака. Моя, так твёрдо считает, хозяина, — заявил рыжий и скрестил на груди все свои свободные лапки. — Убеждённая моя в этом!

— Чукча, да я и сам это прекрасно вижу, — поправил я усатого с глубокомысленной интонацией. — Но, уж какой есть, а вот пугать человека, э-мм, это и вовсе лишнее!

Я взглянул на рыжего деспота с нескрываемым выражением критической оценки его неожиданного появления. Мол, а надо было-бы тебе, узурпатор, сначала вводной беседы подождать, в которой я сам познакомил бы тебя и всех остальных с Алимом.

А рыжий изогнул усы в вопросительные знаки. Но, что сделано, как говорится — то уже сделано!

Алим, который тоже увидел разговаривающее насекомое в шарфике и с рюкзачком, часто-часто заморгал. Ну, а потом он и вовсе застыл в ступоре, с выпученными глазами и открытым ртом. Отчего же мне так и хочется назвать его Тристаном?

Сам собой возник вопрос на засыпку! А я могу его переименовать, и, если да, то какие для этого нужны условия или причины?

Неохотно поднявшись с кресла, я подошёл к толстячку и пощёлкал пальцами перед его носом, дабы перевести внимание на себя.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

— Э-эй, Али-и-м? — я похлопал его по щеке. — Дружище, ты как, вообще?

Вместо хоть какого-то ответа толстячок глянул на меня взглядом отрешённого человека и протянул трясущуюся руку в направлении таракашки.

— Знаю-знаю, все так реагируют, но это только по первому разу, — я снисходительно прокомментировал его состояние, похлопав по плечу. — Разве что, кроме некоторых девчонок, — подметил я вспоминая вагонные приключения, с поведением Элеоноры с Серафимой, да и ещё с некоторыми из боевых девчат. — Я тебя потом с ними познакомлю, если рассудок не потеряешь, — добавил я немного ноток оптимизма в интонацию.

Алим наконец-то сфокусировался на мне, начиная понемногу отходить от первой и естественной реакции на фамильяра, а Чукча покачал усами, скептически посматривая на слугу.

— Хозяина, а хозяина, — усатый прищурился и указал на низкий столик. — Из вот той графины с водой полить его нужно, аднака! Тогда, быстрее ак-кли-ма-ти-зи-ру-ется, его, — выдал он рецепт по возращению нормального состояния толстячку.

— Без рыжих и усатых разберёмся, — отмахнулся я. — Сгинь с глаз моих, зараза такая! Хотя… Всё что мог, ты уже сделал. Сиди тут уже. Вжика не показывай только! — я строго предупредил деспота от самовольства.

— А-а-а? Это что, мой господин, неужели ваш фамильяр? — пробормотал Алим, постепенно приходя в себя и таращась на рыжего. — Но-о-о… Это же огромная редкость среди магов! — эмоционально добавил толстячок, садясь прямо на полу.

— Ты поднимайся, — я подхватил его под локоть. — Давай, я тебе чуть-чуть помогу. Посмотри-ка сюда, глянь, какой удобный диванчик тут есть, — продолжил я его успокаивать, переводя внимание толстячка на всякие пустяковины.

Алим внял моим словам и настойчивой помощи, встав и пройдя к упомянутому дивану. Он сел в него, так и косясь на таракашку, но уже с преобладающим интересом, а не со страхом. Правильно, я же подтвердил, что Чукча мой фамильяр! А это значит, что бояться моему слуге особо нечего.

Его руки сами потянулись к графину на столике, но из-за их обоснованной тряски самолично налить живительной влаги получилось из ряда вон плохо. Большая её часть оказалась на столике, и я немедленно помог своему новоиспечённому слуге с решением этой сложной задачи.

Когда Алим выпил залпом всё содержимое стакана, то состояние его заметно улучшилось. Он даже дышать стал ровнее, а я принюхался к содержимому. Ну точно! Это лёгкий хмельной тонизирующий напиток.

— Как там поживают мой Братан и твоя Нюня, как себя чувствуют на новом месте наши животинки? — я вновь предпринял попытку отвлечь толстячка от своего фамильяра. — Хорошенечко устроились?

— В-вполне, — Алим начал слегка оживать после упоминания о своём ослике, но всё же заикнулся от нервного перевозбуждения. — Мой господин, а я так признателен вам за свою Нюняшу! — прозвучала искренняя благодарность и одновременное восхищение.

— Перестань! Ты ведь мой слуга, или нет? — парировал я с одобрением, однако на мои слова обратили мало внимания. — Ты должен быть смелым, отважным и готовым к любым испытаниям, даже к неожиданной встрече с фамильяром!

— Э-э, прошу простить меня, мой господин, а можно мне испить ещё один стаканчик этого прекрасного напитка? — Алим выразительно глянул в сторону графина, так и оставшегося в моей руке.

— Конечно, друг мой, подай-ка свой стакан, — я пошёл на ему уступки в желании успокоения нервов. — Да не нервничай ты так! На-ка вот, испей.

Алим протянул мне ёмкость для наполнения, а я решился предпринять более радикальные меры к возвращению слуги в нормальное состояние весёлого толстячка.

Для этого я задумал привлечь Алима, дабы определиться с нашим вечерним досугом, так как время ещё детское. По всем признакам.

— М-м-м. Благодарю вас, мой господин, — поблагодарил он меня, откровенно радуясь живительной влаге в стакане. — П-ть, ть, — он даже причмокнул, прежде чем сделать длинный глоток.

В этот самый момент, словно поддерживая мою идею, в коридоре прошла очередная толпа шумных господ и дам. Люди явно спешат по какому-то делу, вернее, боятся опоздать на мероприятие, наверняка связанное с вечерним времяпрепровождением.

Чётких слов я не различил из-за прикрытой двери, но по интонации не сложно догадаться, что постояльцы заняты обсуждением своих ближайших планов.

— Послушай-ка, Трис… то есть, Алим, — у меня чуть не вырвалось другое имя. — А куда, скажи-ка мне, там все так спешат? — я мотнул головой на дверь, подразумевая сутолоку в коридоре.

Толстячок заметно оживился, и повеселел от выпитого хмельного кваска.

— Там, через улицу, — он махнул рукой в сторону окна, за которым светятся окна соседнего здания. — Хозяин организовал небольшое шапито. Так, мой господин, некоторое развлечение со ставками на бойцов в поединках на ристалищах, — он выдал интригующее пояснение.

Я очень захотел побывать в таком месте и посмотреть на это, так как в западной части Руссии такие поединки случались редко. Да и подготовка к ним сравни процедурам запуска космических ракет.

Память услужливо напомнила о неком споре двух господ, который они завершали в местном колизее в присутствии массы зрителей на трибунах. Гостей собралось тогда масса, а некоторые даже порталы использовали, чтобы посетить то мероприятие.

— А в здешних местах, Алим, разве не запрещены поединки? — уточнил я с неким недоверием.

— А кто их запретит-то? — парировал толстячок. — Префектура с местным префектом? Городская администрация? — он развёл руками, рискуя расплескать остатки хмельного кваса в стакане. — Нет, конечно! Ничегошеньки не запрещено, — добавил он, а глазки слуги разгорелись.

Чукча, кстати, проявил снисходительность и скрылся, чтобы не травмировать душу Тристана, тьфу! Алима!

— Кстати, о префектурах, — я вспомнил о своём пробеле в информации. — Что они означают?

— Э-ээ, мой господин, — Алим потеребил макушку. — Так вся территория от Великих Хребтов, вплоть до Великой реки, Обь котороя, поделена на префектуры, — мой слуга пожал плечами, гадая над моей неосведомлённостью. — Вокруг каждого крупного города существуют такие анклавы, — продолжил он заниматься моим ликбезом. — Знатные господа, значит, те у которых земли ближе к этим городам организуют такую вот, префектуру, входящую в состав многих аналогичных префектур, или анклавов, — уточнил он и этот момент.

— А централизованное управление, как оно происходит? — продолжил я задавать вопросы.

— Пока, только общие собрания устраивают, — охотно пояснил Алим. — Вроде к объединению стремятся, с организацией больших полномочий собранию префектов, но-о… — он пожал плечами, выражая досаду. — Мало я чего знаю, а поговаривают об этом то, что чего-то не хватает собранию этому, — завершил он.

— Э-хех, — я немного расстроился из-за скуповатой информации о здешнем устройстве управления. — Ладно, и на том спасибо. Так, а что там с поединками? — я сменил тему на более близкую к данному времени.

— А-а, а что там с ними? — встрепенулся Алим. — Коль есть у господина желание, то можно и сходить, м-м-м… — тут он слегка замялся и потупился в нерешительности.

— Договаривай, — я правильно понял его заминку. — Нет места смущениям при общении со своим господином, что там такое, есть какие-нибудь особые условия? — подбодрил я толстячка своим хорошим настроением, выраженным в интонации.

Алим залпом допил квас и вытер губы рукавом.

— Видите-ли, мой господин, — продолжил он неуверенно. — Там немного денежек требуется для просмотра, ой! Для входа в то заведение, — толстячок озвучил требование, намекая на своё безденежье.

— Это не проблема, друг мой, — я деланно отмахнулся. — По дресс коду есть какие-то особые требования?

— Э-ээ? По чему, простите меня за незнание, — Алим удивился незнакомому термину, а я осёк себя в очередной раз.

— Ну-у-у, — я провёл рукой сверху вниз, вдоль своего тела. — По поводу одежды, внешности, есть какие-нибудь ограничения или обязательные требования? — расшифровал я свой интерес более доходчивыми словами.

— А-а-а! — Алим улыбнулся. — Нет, вроде. Но господа и дамы очень красиво одеваются, когда приходят.

— Тогда, я быстренько переоденусь, — я отыскал взглядом ширму для переодевания, сложенную и прислонённую к стене.

Пока я устанавливал это примитивное средство предохранения от посторонних взглядов, я мысленно обратился к Чукче.

Попросил рыжего отыскать в своих магических закромах, что теперь постоянно висят за плечами таракашки, костюм по такому случаю, хотя и не представлял о его наличии. Но мой фамильяр должен был предусмотреть такую потребность своего хозяина, что и подтвердилось.

Усатый предоставил мне тот строгий костюм, который презентовал Артур. Это когда я к Марфе Шуйской на день рождения ездил с Гришкой. Солидная тройка по местным меркам. Но вот кальсоны придётся пододеть под брюки, вместо привычного всем трико. Холодно.

Пока я занимался переодеванием и водружением своего статусного вооружения на место, мой новый слуга терпеливо молчал, ожидая завершения этого дела. Наконец-то я стал готов к посещению культурно массового мероприятия.

Из оружия я оставил два револьвера и рунную шпагу. Один револьвер — это тот, что с укороченным стволом и глушителем, в скрытой кобуре на лодыжке. Думаю, что этого вполне достаточно. Не воевать же я отправляюсь, а время коротать.

— Кстати, Алим, а ты хорошо знаком с этими местами? — задал я вопрос толстячку, отыскивая своё отражение в зеркале для устранения каких-нибудь огрех в своей внешности. — Я имею ввиду эту префектуру, вокруг Верхнего Ляпина, — я попробовал сузить запрос, или, наоборот, невзначай расширил его.

Отражение не показалось, что меня немного озадачило. Интересно, а как его позвать, чтобы на себя посмотреть? Бредятина прям!

— А что конкретно интересует моего господина? — прозвучал призыв к конкретике. — Я немного знаю о здешних местах, да и слухи собирать привык. Времени у меня было много, пока шарманки не лишился, — он слегка опечалился, вспомнив о своей утрате инструмента по зарабатыванию денег.

— Что ты слыхал о земле Сквайров Бейли? — я задал вопрос наудачу.

Мой слуга задумался и выразительно наморщил лоб, отражая активную работу мысли.

— Э-мм, мой господин, я что-то слышал о тяжбах в местной управе по той земле, — он начал потихоньку выдавать ответ. — Но, господин Феликс, всё там уж как-то сумбурно… Так, всего-навсего, какие-то слухи ходили по местным харчевням, но никаких подробностей. Доподлинно известно, что скончался тамошний землевладелец, а наследник долго не показывался, если он вообще есть, — Алим пожал плечами, дав понять, что всё что он знал уже сказано и больше добавить ему нечего.

— И на том спасибо, — пробормотал я. — Сколько денег нужно брать на мероприятие? — поинтересовался я уже достаточно бодро.

— А столько, сколь не жалко, — широко улыбнулся Алим, видя как я отсчитываю монеты, взятые из своего саквояжа. — Проход туды, дык от копеечки начинается! Смотря какой состав бьющихся, да и ежели до смерти бой наметится, то по-всякому дороже будет, — он удивил меня в очередной раз. — В этой префектуре и такие разрешаются…

— Н-да-а? — я вскинул бровь, предвкушая насыщенный вечер. — Это совсем другое дело, Алим!

— Так, там и маги участвуют, даже гости отваживаются блеснуть своей силой, — добавил толстячок, наблюдая как я наполняю монетами карманы. — И спор можно затеять, с интересом малым, — он чуть не потёр ладонями.

— Тогда, чего мы тут сидим? Пошли уже! — провозгласил я, открывая входную дверь.

Алим бодренько подскочил с диванчика и присоединился ко мне с нескрываемым энтузиазмом в настроении, и подчеркнутым довольным выражением на лице.

— Погодите меня, мой господин! — выкрикнул он с мольбой в интонации. — Я немножечко не поспеваю за вами!

— Догоняй давай! — кинул я ему фразу улыбнувшись, но не оборачиваясь, чтобы Алим не смог неправильно истолковать меня. — Дверь в номер не забудь закрыть! Хе-х! Тристан, однозначно…

— Бегу-бегу, мой господин, и дверь за собой я притворил! — поспешил он с ответом.

Толстенький слуга поравнялся со мной у коридорного проёма, украшенного резными колоннами по бокам, и открывающего выход на переход между домами. А далее мы пошли уже бок о бок.

Я отметил для себя оригинальность этого незамысловатого средства городских коммуникаций, ставя мысленную галочку напротив пункта о прозорливости архитекторов с домовладельцами.

Действительно, удобная штука получается! На улице стоит минусовая температура, а ты идёшь себе в достаточно лёгкой одежде, не испытывая дискомфорта от холода. Разве что, вид кутающихся горожан на самой улице заставил меня невольно поёжиться.

Накидку Мага, кстати, я тоже накинул на плечи. На всякий случай, чтобы обозначить свой статус всем заинтересованным. Тут, вроде-бы, к магам относятся с почтением. Посему, я не вижу особого смысла скрывать такой бонус. И плевать, что мои статусные погоны из лап отсутствуют, скрытые Чукчей с Калигулой.

Авось, такая небольшая деталь одежды и сыграет свою роль! Например, в какой-то там спорной ситуации, когда от весомости личностного авторитета будет зависеть решение в чью-либо пользу. Всё может случиться в землях Захребетья, и я ничего не исключаю из своего обозримого будущего.

Подходя к группе людей, ожидающих завершения денежных формальностей пропуска перед самим входом в соседнее здание, я обратил внимание на улицу.

Попутно отметил особенность остекления окон, заключающуюся в отсутствии крупных фрагментов стекла. Дефицит? Или тут принято разбивать площадь окна на квадратики с прямоугольниками, чтобы застеклить его? Да мало-ли… Может тут такая мода!

Отвлёкся… Так вот, а по улице движется общественное транспортное средство, от вида которого я чуть не присвистнул. Есть чему удивиться!

На узкой улице остановилась санная карета в два этажа, запряжённая парой коней. Из неё вышли хорошо одетые пассажиры, и прошли в парадные двери здания с упомянутым местом проведения местных гладиаторских поединков.

Я такое вижу впервые, так как в Ставрополе ничего этакого не наблюдалось, кроме снующих бричек местных извозчиков.

— Алим? — я привлёк внимание толстячка. — И много тут такого транспорта на улицах? — задал я вопрос, продолжая наблюдать за каретой.

— Это? Аа-а… Так ведь, мой господин, — Алим немного удивился. — Много, и для городских нужд хватает! Да и улицы не такие забитые получаются, верховыми да санями с каретами. Удобно же, — расшифровал он итак очевидное.

— Согласен с тобой, очень практично и удобно, — я кивком подтвердил свою солидарность с таким доводом. — А вот и наш черёд проходить фейс-контроль.

— Что, будем проходить, простите мне мою темноту, господин Феликс? — Алим в очередной раз изумился непонятному словосочетанию.

— Деньги за вход платить будем, — отмахнулся я. — Точнее, я буду платить и выказывать лояльность, как при въезде в город, — я слегка поправился.

— А-а-а! — протянул толстячок с пониманием. — Какие интересные у вас словечки, сокращающие цельные предложения! — восхитился он, не отказываясь и от комплимента в мой адрес, на что я лишь снисходительно улыбнулся.

Мы проводили взглядами счастливых господ и дам, миновавших двух серьёзных дядей, одетых в одинаковые костюмы, и подошли к ним. Мой дорогой прикид мага сразу оценили, как и невзрачное одеяние Алима, украшенное массой заплаток.

Господа, эти строгие привратники, ну или местные секьюрити, я не уверен в правильном названии их должностей, испытали явный диссонанс сравнивая нас. Ну оно и правильно! Я даже уверен в их первой реплике по этому поводу.

— Э-мм… Извините меня, господин, но я должен кое о чём спросить вас, — заговорил один из служащих у входа. — Вы позволите? — он ещё раз смерил взглядом стушевавшегося Алима.

Причём, сделал он это не особо маскируя своё пренебрежение к внешнему виду смущённого толстячка.

— Задавайте, — я кивнул, но принял выразительную позу, положив ладонь на рукоять револьвера, что в кобуре на поясе. — Надеюсь, что в вашем вопросе прозвучит достаточно почтения, во избежание возникновения ненужных эксцессов, — я счёл нужным упомянуть о должном уважении, с подтекстом.

— Да-а, да, конечно, господин, — собеседник чинно поклонился, поняв что перед ним стоит не простой обыватель, из числа местных аристократов. — Скажите, а этот человек с вами? — прозвучал вполне предсказуемый вопрос.

Прежде чем ответить, я обозначил для себя первое дело в списке основных задач на ближайшие сутки. Точнее, на утро. Необходимо привести внешность Алима в порядок, для соответствия моему облику и статусу. Иначе, такие вопросы будут постоянно возникать при общении с местными гражданами.

А в данном конкретном случае, можно было-бы пойти на конфликт, но я отказался от этого первого порыва, и считаю, что вопрос о толстячке вполне уместен. Слишком ощутимо несоответствие его одежды моей. Посему, я искренне улыбнулся напрягшимся господам, убирая ладонь с рукояти револьвера, и заодно разряжая обстановку.

— Со мной, — я дал положительный ответ. — Мой слуга не успел привести себя в порядок с дороги, так как выполнял поручения своего господина. Разве это не сущая мелочь, господа?

С этими словами я протянул местным секьюрити три монетки достоинством в одну копейку каждая, чем вызвал благостное выражение у обоих.

Моей щедрости удивились и следующие господа, подошедшие во время разговора и ожидавшие своей очереди на проход. Они начали перешёптываться и бросать в мою сторону восхищённые взгляды. Ну, а я вдруг подумал о том, что чуть-чуть переплатил. Да и ладно.

— Пустяки, право слово, — служащий принял денежки с широкой улыбкой. — Желаем вам хорошего отдыха, господа! — он выразительно протянул руку в сторону коридора.

Я принял разрешение и направился далее, сопровождаемый своим новым слугой, испытавшим гордость и радость от моего заступничества, в своём понимании, естественно.

— Сегодня будет не особо зрелищно, но всё может измениться в любой момент, — добавил второй джентльмен из сборщиков платы уже нам в след.

Мы прошли далее к двустворчатым дверям с цветными витражами. Толкнув их и пройдя, я сразу оказался на балконе, тянущимся по периметру всего этажа.

Как оказалось, тут три таких яруса с огромным залом, начинающимся с первого этажа и заканчивающегося под самой крышей дома. Такой вот просторный квадрат с круглым рингом внизу, посередине.

На ярусах предусмотрены столики, так как ширина это позволяет. Внизу столиков больше, и они подступают почти к самому ристалищу. Всё соединено лестничными пролётами, предоставляя возможность спокойно перемещаться и зрителям, и обслуживающему персоналу.

Я подозреваю, что лестничные переходы дублируются и в коридорах по обе стороны от этого огромного зала. Наверняка, там и номера для постояльцев имеются, как и места для ресторанчиков, харчевен или таверн. Для перекуса, или полноценного обеда и ужина, если проще выразиться.

Сам ринг видно хорошо с любого места, а если случится необходимость, то гостям можно просто встать из-за своих столиков и подойти к перилам.

Ну… В целом, это нормальное местечко. Осталось только с местами определиться, для чего я принялся отыскивать взглядом кого-нибудь из обслуги или распорядителей. Должны же они тут быть, раз мероприятия с поединками поставлены с неслабым размахом. Куда не глянь, во всём чувствуется профессиональный организаторский подход к делу.

Да и аудитория здешних любителей острых ощущений достаточно обширная. А если присмотреться, то и состоит она из самых разных зрителей, отличающихся как по достатку, так и по сословной принадлежности.

Популярное шоу, что и говорить!

— Мой господин, — Алим осторожно тронул меня за рукав. — Вам кто-то настойчиво машет, — он указал на ярус под нами, являющимся вторым из трёх.

Я присмотрелся, и прищурился, слегка напрягая зрение.

— Вон там, посмотрите-ка! — Алим снова, и не заморачиваясь насчёт правил поведения, показал пальцем на нижний ярус. — Тот джентльмен, разодетый в строгий костюм, как у и вас! Во-о-он тот, который стоит у самых перил, — уточнил толстячок. — Прямо-таки напротив нас, только этажом пониже!

Получив от слуги столь исчерпывающие данные, я без труда отыскал взглядом этого представительного человека, сразу обрадовавшегося моему вниманию к своей персоне.

Естественно, что с первого раза, да ещё при недостаточно ярком освещении, узнать его я не смог. А вот в голову неожиданно закралась и пустила основательные корни мысль о личности Рэйнолда Аперкилда. Уж больно велико показалось внешнее сходство господ.

Я даже мысленно ужаснулся, и судорожно передёрнул плечами, представив факт его присутствия тут, чуть-чуть не словив приток адреналина и холодного пота на спине.

А что? С этого вездесущего господина следователя из Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии станется. Что-то подсказывает мне о реальности его появления и в здешних краях. По делам служебным, так сказать.

Внутреннее успокоение пришло вместе с узнаванием. Это оказывается мой новый знакомый, встреченный в придорожной харчевне. Даниэль Дефо, собственной персоной, беседовавший со мной одним из первых по эту сторону Великих Хребтов.

Игнорировать его призыв я счёл неразумным, поэтому приветливо улыбнулся и направился к Даниэлю. Благо, что лестничный переход оказался не далеко, и спуск не отнял у меня много времени.

Дефо предложил мне занять свободное место за его столиком, указав на него гостеприимным жестом сразу же, как только я приблизился.

— Рад видеть вас, господин Феликс, — он приветствовал меня сам усаживаясь. — Я отчего-то знал, что увижу вас тут в самый первый вечер по прибытии в город, — добавил он с довольным выражением человека, чья догадка подтвердилась.

— Я тоже рад вас видеть, господин Даниэль, — я ответил ему взаимным приветствием. — Вы весьма проницательны, словно предсказатель, — польстил я ему. — Как видите, я не смог удержаться от посещения столь интересного мероприятия, — я не стал отнекиваться. — Да и время ещё раннее.

— Нечего стесняться, друг мой, — он продолжил с толикой снисходительности в тоне. — Вообще-то, все приходят на поединки, даже если дальняя дорога стала причиной усталости, — добавил он. — Как вы относитесь к таким забавам? — Дефо кивнул в сторону ринга внизу.

— С превеликим интересом, — искренне ответил я и перевёл взгляд на Алима, вставшего рядом в ожидании распоряжений насчёт себя.

Мой взгляд сразу заметил собеседник, как и некоторое замешательство.

А задумался я над непростой задачей. Приглашать своего слугу за стол я не могу, так как аристократ не поймёт меня, если не среагирует более радикально. Есть у меня полная уверенность, что такое действие, несоответствующее благородному статусу, приведёт к ненужным последствиям. Тем более, что я толком и незнаком с господином Дефо. Вдруг нанесу страшное оскорбление вельможе. И куда тогда определить Алима?

Вот я и озадачился, что и отразилось в моём взгляде в сторону толстячка.

— Ах, господин Феликс! — Даниэль вскинул бровь рассмотрев и распознав личность моего спутника. — Вам удалось-таки удивить меня! Право, это действительно неожиданная встреча, — он медленно кивнул пару раз, в довесок своему утверждению и выразительно глянул на Алима.

От переизбытка внимания мой толстенький слуга ещё сильнее стушевался и опустил взгляд, занявшись визуальной инспекцией носков своей потрёпанной обуви.

Я поставил ещё одну галочку напротив будущего обновления его гардероба. Унты Алима оказывается тоже латанные-перелатанные, как и всё остальное в его одежде.

— Хе-х, — я аккуратно усмехнулся, стараясь не портить откровенным весельем его расположение к себе. — Неужели, господин Даниель, мне удалось хоть что-то сделать, вопреки вашим предсказаниям? — добавил я, наигранно удивляясь. — Что вас так удивило, господин Дефо? — я продолжил тему.

— Я, если позволите, не предполагал, что вы оставите при себе этого горемычного, — Даниэль не стал делать секрета о причине своего замешательства. — Хотя, почему нет? — он пожал плечами. — Могу я поинтересоваться у вас, господин Феликс, а в каком качестве он при вас?

— Ну-у, — я откинулся на спинку стула. — Господин Даниэль, вам не стоит приуменьшать свои возможности, — продолжил я улыбаясь и с неким подтекстом. — Вы наверняка уже прекрасно поняли, что я нанял этого человека себе в услужение, — я вновь польстил собеседнику, чем вызвал его одобрение.

— Что ж, это многое объясняет, — он прикрыл на секунду глаза. — Ведь с первой минуты нашего случайного знакомства, я ни разу не усомнился в вашем благородстве, как и в бесстрашии принятия любой ответственности, включая той, что касается и людей, находящихся рядом с вами. Точнее, за тех, на чью судьбу вы случайно оказали влияние, — завершил он свою мысль и жестом призвал местного администратора, или приёмщика заказов.

Рядом с нами немедленно материализовался работник сервиса, с неизменным полотенцем на руке.

Кроме того, я отметил некий изыск и в его одежде. Например, жилетка этого служащего расшита золотыми и серебряными нитями, а бабочку на шее украшает красивый рубиновый камень.

— Кстати, Феликс? — Даниэль вновь обратился ко мне, прежде чем заняться нашим заказом вечерней трапезы. — Я могу вас называть просто, Феликсом, без обязательных приставок и титулований, диктуемых правилами общения среди благородных господ? — он поспешил прояснить этот важный момент. — Я просто уверен, что вы носите серьёзный титул, и мне-бы очень не хотелось проявить неуважение, или даже возмутительную дерзость, — он чётко расшифровал причины возникновения своего вопроса.

В этот момент снизу раздался зычный голос глашатая, привлекая к себе внимание всех.

— Господа и дамы! — торжественно и зычно заговорил он. — Мы начинаем наши поединки с неизменной традиции! — господин во фраке протянул руку, указав на двух джентльменов одетых попроще, и держащих в руках деревянные клетки. — Бой двух воинственных петухов, подпитанных магической силой нашего Великого Алтаря, развлечёт вас, пока вы делаете заказы и занимаете достойные места в этом прекрасном зале!

Я обратил взор к рингу, стараясь не упустить ничего из деталей этого оригинального поединка.

Мне показался заманчивым и интересным сам факт того, что домашних и кудахтавших по утрам птичек, наделят магическими артефактами или ещё чем-то таким.

Меж тем, двое господ поставили клетки ближе к краям ринга, а открыв их сразу покинули ристалище, которое моментально накрыл защитный полог.

Его мерцание прекрасно видно, и оно выглядит как полусфера. Да и синева защитного полога красочно вписывается в антураж всего заведения. Посетила мысль, что его специально так окрасили, для визуального эффекта.

Свой интерес я никак не скрывал, посему мой собеседник и компаньон по просмотру снисходительно улыбнулся.

— Да, Даниэль, конечно можете называть меня по имени, без всяких приставок, — я вспомнил про ответ, которого от меня ожидают. — Признаюсь, что и сам не фанатик положенных правил общения, — продолжил я речь, косясь вниз на ристалище, где вот-вот начнётся оригинальное представление. — Иногда это так вредит… Если вы понимаете, о чём я. — я пространно взмахнул рукой. — И, Даниэль, смею отметить, я тоже уверен в вашем высоком дворянском положении! А почему вы не смотрите на петухов? — не удержался я от уточнения, отмечая безразличие Даниэля к происходящему на ринге.

— А там, Феликс, ничего интересного пока не произойдёт, — собеседник скривил краешки губ в лёгкой ухмылке. — Чистое шапито, — дополнил он. — Между прочим, для слуг есть прекрасные места вон там, — Дефо указал рукой на стену прямо напротив нашего столика.

Я без напряга отыскал длинную лавку, тянущуюся вдоль всей стены, у которой расставлены крохотные столики, рассчитанные на пару человек, не более.

— Как это мило и предусмотрительно! Да и далеко ходить нет нужды, ведь слуги, по сути, находятся всегда рядом со своими господами, — я подозвал Алима, так и стоявшего в ожидании.

— И имеют возможность следить за боями, — продолжил за меня Даниэль уже улыбаясь. — Могут встать и пройти к перилам.

Я правда отметил удобство.

— Алим, занимай местечко напротив, — я выдал распоряжение. — Погоди-ка, на вот, возьми-ка, — я вспомнил и о его голоде. — Тут парочка пятаков. Ты отдыхай, поешь, но с напитками не переусердствуй, — добавил я пригрозив ему пальцем. — И со ставками не мудри.

— Э-ээ… Дак, это как-же? Мой господин! — Алим выдавил из себя пару сумбурных восклицаний, и выпучил глаза от подобострастия. — Я не подведу вашу милость, никогда! — безапелляционно заявил мой слуга.

Он отошёл от нашего столика, пятясь задом и постоянно кланяясь, едва не столкнувшись с администратором, ожидающим наших заказов.

Я вызвал очередную порцию удивления у своего компаньона вечернего времяпрепровождения.

Дефо вскинул бровь, дивясь моей щедрости, не иначе. Наверное, сумма выделенная мной толстячку равняется двухнедельному жалованию местных слуг, и никак не меньше. Это судя по вытянувшемуся лицу собеседника и ошалелым глазам Алима.

Боевые петухи внизу отчётливо и зло заквохтали и подняли птичий гвалт, ну или ор, вновь привлекая моё внимание.

Удерживать себя от наблюдения интересного и нового зрелища я не стал, и сосредоточил внимание на ринге внизу. А там уже вовсю разворачивается петушиная битва с магическими дополнениями. Кому рассказать? Так ахнут от самой такой идеи!

А в голове вдруг всплыло упоминание глашатая о Магическом Источнике, о некоем Великом Алтаре, что-то там подпитывающем на ристалище. Нужно обязательно прояснить и этот момент, но соблюдая аккуратность в общении с Даниэлем.

Не очень открытый этот господин. Скорее, продуманный. Скользковатый он какой-то, или это я просто так реагирую на нового человека, из-за ничтожно малого времени знакомства.

Я решил немного повременить со своими вопросами по всем темам, включая серьёзные, а сейчас уделить внимание петушиному бою. Моё желание было распознано без слов, по одной лишь нетерпеливой гримасе, и Даниэль Дефо воспринял его с должным пониманием.

Но вот служащий, так и стоявший у нашего столика в позе ожидания с полотенцем на рукаве, опять заставил меня отвлечься от просмотра интересного и, главное, редкого зрелища.

Ну вот никак мне не удаётся оценить оригинальный бой, хоть ты тут тресни!

— Даниэль, я могу вас попросить о сущем пустяке? — обратился я к новому знакомому, демонстрируя крупицу раздражения от помех просмотру.

— Конечно, мой молодой друг, — моментально среагировал Дефо. — Я даже догадываюсь о сути вашей просьбы, — он снова намекнул на своё феноменальное предвидение всяких всячин. — Однако, я не исключаю и ошибок в своих предположениях относительно вас, Феликс, — Даниэль, видимо, вовремя вспомнил про скромность, и поспешил поправиться, насчёт блистательных возможностей себя, как великого провидца. — Итак, Феликс, что за пустяк тебя беспокоит, с которым я смогу помочь? — он замер с вопросительным выражением.

— Даниэль, — я подчеркнул признательным кивком и улыбкой наш переход на упрощённый стиль в общении. — Окажите любезность, сделайте заказ за нас обоих. Только, я попрошу обговорить и обязательное исключение из рецептов местных экзотических деликатесов! Ну-у, таких, к примеру, как мухоморы и подозрительные ягодки из леса, — я обозначил важную для себя деталь. — Поможете?

— С превеликим удовольствием, — учтиво поклонился Дефо. — И кстати, я прекрасно понимаю тебя насчёт упомянутой экзотики в пище, — добавил он и немного развернулся корпусом к приёмщику заказов.

— Отлично! — я выразил искреннюю радость, как в мимике, так и в голосе. — Надеюсь на вас и в выборе напитков к ужину, — подытожил я, рассчитывая больше не отвлекаться от просмотра петушиного боя.

Даниэль занялся нашим заказом, а вот на ринге уже происходит кульминация птичьего поединка, так как никто не собирался ждать моего присоединения к просмотру зрелища. Паузу посреди боя никто не предусматривал, посему мне осталось наблюдать только финал петушиной схватки.

Обе птицы умудрились сильно потрепать защитные пологи друг друга, и теперь наносят удары шпорами с переменным успехом и прямо по тушкам. Коготки, кстати, снабжены острейшими наконечниками. Петухи расфуфырили перья в районах своих шей, став похожими на плод необузданной и порочной любви курицы и льва.

При каждой атаке их защита окрашивается переливающимися всполохами на незримых магических поверхностях, но уже плохо справляется со своей защитной задачей. В конце-концов произошла активация дополнительных боевых прибамбасов, которыми птиц снабдили хозяева.

— Давай Апостол! Ударь его своим коронным! — заорали со стороны столиков со зрителями.

— Клиньями льда его!

— Пригвозди шпорами!

Зазвучала разноголосица советов явному фавориту.

— Прикончи его! Вспори шею!

Ажиотаж вокруг поединка начал набирать силу, намекая мне на скорый финал.

Один петух стал олицетворением воды, а второй начал использовать в атаках огненные клинки. Управляют этим вооружением люди, точнее хозяева животинок, кружащихся на ринге в танце боя.

Один из поводырей усмехнулся, поглядывая на своего коллегу-оппонента и что-то связал в воздухе. Какую-то руну, в которой я без труда распознал атакующую магию. Рой ледяных игл выплеснулся от его птички и ударился об защиту второго петуха, сильно потрепав её и понаделав кучу прорех.

Атака удалась, но вот в момент нанесения смертельного удара шпорой в шею противник будущего победителя крутанулся и вонзил свои когти в тушку атакующего. Далее вспыхнули несколько огней и вытянувшись в клинья разрезали петушиную плоть, изрядно подпалив перья жертве.

Противник оказался повержен, а его самоуверенный хозяин сплюнул, отражая отчаяние и огромное разочарование от проигрыша.

Конферансье немедленно остановил бой, и снял с ринга общую магическую защиту, предоставив доступ хозяевам к своим пернатым гладиаторам.

Публика наполнила зал возгласами удовлетворения и звонкими рукоплесканиями, вперемешку с досадой тех болельщиков, чей кумир пал от когтей противника.

Господин во фраке вышел на середину и активировал малахитовый артефакт, исполнив еле заметную Рунную Вязь.

Приготовившись к речи, он дал зрителям время завершить бурное выражение своей радости от прошедшего зрелища.

— Феликс, ну как тебе бой? — поинтересовался Дефо, как раз завершивший делать заказ.

— Ну-у… — я покачал ладонью в воздухе. — Понимаешь, Даниэль, я не хочу покривить душой, поэтому и скажу, как есть, — я скривил губы. — Так себе. Я рассчитывал увидеть нечто поинтереснее, — признался я.

— Понимаю тебя, Феликс, — он сделал пару медленных кивков, выражая солидарность с моим откровением. — Однако, мой молодой друг, — Дефо слегка улыбнулся. — Я наверняка обнадёжу тебя сказав, что далее будет кое-чего достойное внимания!

Ропот и возгласы стихли, и зрители замерли, выжидающе глядя в сторону ринга. Мы тоже последовали их примеру и сосредоточились на конферансье поединков.

— Дамы и господа, уважаемые гости! — вновь зазвучали слова, наполненные важностью и достаточно громко. — Традиционный бой завершился, и я с радостью представлю вам следующих участников поединка, однако сначала я напомню вам о другой нашей традиции, — он прервался на мгновение, добиваясь полнейшей концентрации внимания зрителей. — Итак, по заведённому правилу нашего заведения, желающие могут приобрести тушку проигравшей птички, и заказать её приготовление у нашего повара!

Зрители зааплодировали, а некоторые стали протягивать кошельки, стараясь опередить друг дружку.

— Кстати, Феликс, — меня отвлёк Даниэль. — Хе-х! Может желаешь отведать жаркое из проигравшего петуха? — он ухмыльнулся, а я наморщился.

— Нет уж, спасибо, но я воздержусь, пожалуй! Х-м, — я вернул ему ухмылку с некоторым отвращением в мимике. — Не люблю я петухов, так как их мясо слишком уж жестковато, даже если долго тушить его!

— Я так и думал, — Дефо улыбнулся с пониманием.

Обменявшись парочкой фраз, мы опять вернулись к наблюдению за действом на ринге.

— А теперь, дамы и господа, я попрошу вашего особого внимания! — вновь зычно заговорил глашатай, он же и конферансье.

Публика проявила понимание и прекратила суматоху с выяснением права приобретения тушки проигравшей птички. Люди вновь воззрилась на человека во фраке.

— Следующими и единственными бойцами нашего сегодняшнего вечера, стали Радислав и Леонардо! — он озвучил имена участников, вызвав бурю оваций у зрителей. — Да-да, уважаемые гости, — продолжил конферансье. — Бо-о-й… — протянул он. — Будет единственный, и продлится до смерти-и одного из бойцов, так удачно завязавших личный спор, и согласившихся на его публичное разрешение в честном поединке!

Он завершил вступительное обращение и сам принялся хлопать в ладоши, глядя на входные двери с тянущейся ковровой дорожкой до самого ристалища.

Я обратил внимание на Тристана, то есть на Алима, который заметно оживился и уже стоит у перил, наблюдая за начинающимся действом внизу. Наверняка он не удержался и сделал ставку, ну или будет делать.

Добившись его внимания к себе, щёлкнув пальцами в воздухе, я пригрозил толстячку, при этом деланно хмурясь. На всякий случай.

Однако, сам же я прекрасно понимаю, что мой слуга не удержится от спора на деньги, пусть и на маленькие, так как взгляд у Алима больно уж масляный.

— О-го! По-моему, намечается кое-что интересное. Я прав? — я высказал предположение и вопросительно глянул на Даниэля.

Дефо кивком подтвердил верность моей догадки.

— Именно, друг мой, — добавил он. — Несмотря на то, что будет всего один единственный бой, он доставит тебе положительных эмоций, а может и откроет что-нибудь новое, — завершил он ответ интригой, и с намёком на некую загадку.

— Хе-м… Что ж, давайте посмотрим! — среагировал я с нескрываемым оптимизмом. — Надеюсь, Даниэль, что это зрелище будет поинтереснее петушиных боёв, — я сел поудобнее, подвинув стул и полностью развернувшись к ристалищу.

Из дверей, специально предусмотренных для появления участников поединков, вышли два джентльмена. Я отметил их воинственный внешний вид, подчёркнутый статусными накидками и соответствующим оружием.

У одного из спорщиков я вижу рунную шпагу, похожую на мою. У другого господина холодное оружие представлено саблей с широким лезвием. Наверное палашом, хотя, я могу и ошибаться в правильном определении названия.

— Браво-о! — кто-то поднялся с места и громко возликовал. — Желаю вам честной победы на ристалище!

— Приветствуем участников!

— Покажите магическое мастерство и удаль!

— Пусть самый достойный одержит победу!

Гром приветственных оваций прокатился по залу вместе с одобрительным свистом и выкриками, а я лишь усилил своё внимание к происходящему.

Даниэль среагировал на выкрики лёгким ироничным выражением, мол — а что поделать, коли толпа требует зрелищ. Но мы не опустимся до вульгарностей, и не позволим себе ничего такого да эдакого в поведении.

Я мысленно согласился со своим новым товарищем, поддержав его соответствующим выражением, и добавив ухмылку снисходительности к крикливой публике.

Но вот гладиаторы повели себя вопреки моим правомерным ожиданиям. Господа не стали радостно реагировать на подбадривания зрителей, и приветствовать их. Наоборот, их ответные взгляды наполнились чистым пренебрежением к публике, собравшейся в этих стенах.

Противники взошли на ринг, который установлен на некотором возвышении от пола и заняли места напротив друг друга.

Конферансье подал команду кому-то из своих помощников и ристалище накрыли сразу три защитных полога, дабы стопроцентно уберечь зрителей и избежать появление случайных пострадавших, а может и жертв.

— Итак, уважаемые дамы и господа, — вновь взял слово конферансье, но уже из зала. — Представляю вам! Радислав! — он указал на худощавого бойца с тонкой бородкой и тот степенно поклонился. — И-и, Леонардо! — теперь конферансье указал на второго человека, очень похожего на своего противника, правде без бородки.

Он тоже степенно поклонился, как вдруг всё закрутилось.

Без всяких пауз и дополнительной подготовки, оружие гладиаторов покинуло свои ножны, противно резанув слух звуками скрежета и звона разящей стали. Бойцы скрестили клинки, сделав по паре отчаянных выпадов, но никто не добился результата и в ход пошла боевая и защитная магия.

Свободные руки дерущихся обзавелись магическими кругами, похожими на прозрачные щиты и снабжёнными мерцающими символами защитных рун. Сталь ударялась об них и посыпала ринг обильными снопами искр.

Бородатый тронул камень на шее и стал странно перемещаться. Точнее, он резко исчезал из-под удара оппонента и моментально возникал чуть в стороне. Уходя от разящего металла буквально на пару-тройку десятков сантиметров, он делал ответные атаки.

Но его противник тоже задействовал домашнюю заготовку. Его артефакт работал таким образом, что тело становилось призрачным, или проницаемым, когда в него попадала сталь клинка. А после сразу следовала контратака.

Смертельный танец продолжился, а вот заряд артефактов начал иссякать. Бойцам требовалось всё больше времени на восстановление магической силы своих боевых амулетов.

Господа начали и сами уставать от бесконечных нападений и контратак, так как на магию становилось всё сложнее надеяться. Она иссякала.

В какой-то момент магический щиток напротив кулака бородача погас из-за недостатка энергии и палаш противника резанул его по запястью. На ринг брызнула кровь, сопровождаемая вскриком и стоном.

Бритый гладиатор ухмыльнулся и решил воспользоваться достигнутым успехом, затеяв отчаянную атаку. Однако бородач воспользовался безрассудством противника. Он полностью убрал щиток и кувыркнувшись вперёд пролетел под сталью клинка противника. А вот выпрямившись, он оказался прямо за его спиной, чем и воспользовался не мешкая.

В руке бородача, в той, что избавилась от магического щитка, появился стилет. Он ударил им противника под лопатку руки с палашом. Оружие выпало, а следующие два удара повредили и вторую руку, и ногу бритого, из-за чего он стал опускаться на колено.

Бородач спокойно обошёл противника по кругу и остановился напротив упавшего на колени господина. Он глянул ему прямо в глаза, медля с нанесением последнего удара.

— Душу! Душу! — заорали из зала несколько возбуждённых зрителей.

— Выбей ему душу! — их поддержали ещё несколько человек.

Народ повставал со своих мест, а я понял, что это что-то, из разряда вон выходящее.

— Пусть душа достанется Духам Великого Алтаря! — прозвучала некая конкретика.

— Алтарь! Алтарь!

— Источник Силы! Посвяти бой ему, защитнику этого ринга! — прозвучала ещё серия выкриков.

Победивший Радислав прислушался к требованию зрителей и глянул на конферансье. Человек во фраке молча кивнул, а поверженный Леонардо, стоявший на коленях и ожидавший решения своей дальнейшей судьбы, сконфузился.

Бедолага с мольбой взглянул на победителя, но тот оказался не проницаем. Наверное их спор слишком серьёзен для прощения, и кроме как смерью не может завершиться.

Рука Радислава сделала полукруг, а из-под ринга, прямо через покрытие, вырвалась тонкая нить той самой энергии. Я уже встречал нечто аналогичное, когда разборки с Муравой устраивал. Да и под Одиноким Бастионом нечто похожее наблюдалось, только окрашенное в разные цвета, в отличии от этой.

Серовато-чёрная нить разрослась паутиной перед ладонью бородача, затеявшего Рунную Вязь, неподвластную моему определению. Я очень удивился тому факту, что мой дар «Чтение Создателя» оказался бесполезным.

Нить начала преображаться и сплетаться в хитроумный символ. А когда вязь с преображением закончилась, то сгусток энергии врезался в кулак Радислава.

И тут все стихли, погрузив зал в кромешную тишину.

Бородач приподнял преклонённого и ударил ему в грудь…

Энергия вошла в тело Леонардо, он неистово вскрикнул и резко замолк. Со стороны его спины вырвалась его мерцающая копия. Некий фантом или астральное тело отлетело на метр и резко рухнуло вниз, исчезнув под рингом.

Я охренел, непроизвольно открыв рот!

Радислав поклонился бездыханному телу, упавшему на ринг, а защитные пологи над ристалищем исчезли, открыв ему возможность уйти.

Он этим немедленно и воспользовался, пройдя по ковровой дорожке с видом уставшего человека, безразличного к происходящему вокруг себя.

Победитель вышел. Двери за ним закрылись, обозначив завершение сегодняшних боёв, а я перевёл взгляд на Даниэля.

— Э-ээ… И куда делась его астральное тело? — задал я вполне предсказуемый вопрос. — То есть, Даниэль, я в том смысле, что выбитая душа бедолаги, куда она упала, или отправилась? — я поправился, подумав о возможном непонимании собеседником выражения про астральное тело.

— Я предвидел этот вопрос, мой молодой друг, — заговорил Дефо, заправляя за воротник кружевную салфетку.

Оказывается, что во время моего внимательного просмотра поединка, разносящие успели принести заказ и сервировать наш стол.

— Его дух растворится в Великом Алтаре, находящимся прямо внизу, под зданием в склепе, — продолжил начатое пояснение Даниэль. — Его давненько открыли, в смысле магический источник. Как и его способность влиять на души людей, на астральные тела, забирая их и растворяя в потоке силы. Но вот о том, что происходит с духом далее, э-хе-хе, — он покачал головой, выразив своё сожаление, и развёл руки в стороны. — Этого, Феликс, никто нам не скажет, так как нету того, кто знает ответ! — подвёл он итог, вселив в мои мысли ещё больше загадок.

— Позвольте, — я воспротивился. — Но, Даниэль, а та руна, что была сотворена и поместилась в кулак победителя, она откуда-то стала известна! Так откуда тогда? — продолжил я с возмущением и надеясь на внятный ответ.

— И этого я не знаю, — огорчил меня собеседник. — Ты почему не ешь? — Дефо резко сменил неудобную для себя тему, а я заподозрил его в сокрытии важной информации по той странной руне.

— Нет аппетита, — я брезгливо отодвинулся от стола. — Алим!? — я призвал своего слугу. — Алим, мы уходим, и срочно! — предупредил я толстячка, вмиг ставшего грустным.

Он выразительно глянул на стол с яствами.

— Можешь забрать, — я сразу понял причину его расстройства. — Забери всё то, что сможешь унести, но только с моего стола забери половину, — я бросил пару монет на столешницу, в счёт уплаты. — Вы меня извините, Даниэль, но мне правда кушать не хочется, не подумайте о неуважении к вам, — добавил я и встал со стула. — Думаю, что мы с вами ещё поужинаем, — подытожил я с оптимизмом.

Мой новый знакомый тоже поднялся, соблюдая правила приличия, и коротко кивнул. Я отошёл от его стола и немного подождал Алима, пока тот собирал снедь со своего и моего столика.

Далее, я молча поднялся по лестнице на ярус выше, что соединён воздушным переходом с соседним домом, и уже через несколько минут оказался у двери своих апартаментов.

— М-да, Феликс, — пробормотал я сам для себя. — Так себе ты время провёл, хоть и узнал кое-чего нового и таинственного.

С таким подпорченным настроением и мрачноватыми мыслями, я активировал магический замок, открыл дверь и вошёл внутрь, вместе с толстеньким Алимом.