Для широкого круга читателей

«Опубликовать сейчас или никогда».

Повинуясь этой твёрдой мысли, профессор Герберт Морс вернулся в свой заставленный книжными шкафами кабинет в Университете Готэма. Весь его день был занят лекциями и деловыми встречами, поэтому сейчас, наспех перекусив в университетском буфете, он наконец рассчитывал всерьёз углубиться в работу над своей новой статьёй для журнала «Международный вестник искусствоведения».

Профессор с невольной досадой отметил, что таков парадокс его профессии: ежедневная преподавательская деятельность часто становится препятствием для серьёзной научной работы. Вздохнув, он включил свет и закрыл за собой дверь кабинета, чтобы его никто не побеспокоил, хотя в такое время это было маловероятно.

– Не шевелитесь, профессор, – за его спиной раздался леденящий кровь голос. – И ни звука.

Профессор Морс застыл на месте. Все мысли о научных изысканиях мгновенно улетучились из его головы, сменившись первобытным животным ужасом. Лишь последние активные клетки серого вещества прокручивали все возможные грозные сценарии происходящего. Неуспевающий студент задумал свести с ним счёты? Или же он застал грабителя за работой? Последнее было особенно маловероятно, учитывая содержимое кабинета – большей частью книги, журналы, документы, также видавший виды письменный стол и старенький ноутбук, который давно уже пора было сменить.

Красть здесь было нечего.

Однако это был Готэм, а здесь возможно всё что угодно: клоуны-убийцы, летучие мыши размером с человека, глиноликие, бандиты, серийные убийцы, мстители в масках. На секунду у Морса промелькнула слабая надежда, что человек позади него – Бэтмен, который столь странно явился, чтобы задать интересующие его вопросы.

«Закон я не нарушал, – подумал Морс, – значит, опасаться мне нечего. Ведь так?»

– Повернитесь, – приказал голос.

Морс подчинился. Сердце его упало при виде зловещей фигуры, стоявшей между ним и дверью.

Это был не Бэтмен.

Высокий и внушительный незваный посетитель был облачен в чёрный бронированный костюм, его лицо было скрыто под тёмным капюшоном. Очки с оправленными металлом круглыми линзами и острым мостиком на переносице придавали его наружности жуткий совиный облик, и, что действительно выглядело устрашающе, он был вооружён до зубов. Грудь посетителя была перехвачена чёрным кожаным ремнём с дюжиной метательных ножей из сверкающей стали, и ещё один нож он носил на бедре. За спиной у него торчали скрещенные рукоятки из ножен. На пальцах его стальных перчаток виднелись страшные когти, как у хищной птицы.

«Кто это?» – Морс терялся в догадках. Неожиданный гость не был похож ни на одного героя газетных криминальных сводок. Подобно большинству жителей Готэма, профессор старался не думать о маньяках-убийцах, которые регулярно сбегали из Лечебницы «Аркхем», но этот не из тех, кто обитает в городе давно, иначе Морс знал бы о нём, поскольку ему волей-неволей приходилось быть в курсе актуальных угроз. Он, например, мог отличить Джокера от Загадочника, но до сегодняшнего дня эти знания, к счастью, оставались для него в области далёкой теории.

Сейчас профессор представления не имел, кто этот столь причудливо одетый незваный посетитель и что ему нужно. Но угроза от него исходила совершенно очевидная.

– Сядьте, – человек указал на место рядом с письменным столом. И Морс безвольно опустился на кресло для посетителей.

Оказавшись не на своём месте, он почувствовал ещё большую тревогу, будто его собственная обитель ему больше не принадлежала. От взгляда на нависавшую над ним фигуру его затрясло. Во рту стало сухо, как в пыльной греческой вазе. Ноги стали ватными. Внезапно профессор отчётливо осознал, что в здании в это время уже совсем никого, и что охрана вряд ли заметит свет в окнах его кабинета в столь поздний час.

– Пожалуйста, – жалобно начал Морс, – скажите, что вам нужно.

– Ответы, – маска птицы могла скрыть выражение лица этого человека, но не его сарказм. – Сейчас побеседуем с вами об истории, искусстве...

Морс удивлённо заморгал:

– Это касается моей работы?

Из-под маски послышался сухой смешок:

– Вашей работы? Не совсем.

Профессор уже ничего не понимал. Посетитель своими загадочными ответами болезненно раздражал его и без того напряжённые нервы.

– Пожалуйста, давайте серьёзно.

По щекам Морса текли слёзы. Профессор взглянул на семейное фото в рамке, стоявшее на письменном столе. Оно напомнило о том, что он может потерять самое дорогое.

– Спрашивайте что угодно, я расскажу всё, что вас интересует.

– Расскажете, – незнакомец вытащил нож из ножен. – Само собой.

– Можно входить, – сообщил комиссар Гордон в пустоту, – здесь всё чисто.

Бэтмен влез в кабинет профессора через окно четвёртого этажа. Его костюм глубокого чёрного цвета, закрывающая голову маска и капюшон были так же близки оттенку темной ночи, как крылатый знак, украшавший его грудь: он соответствовал Бэт-сигналу, сиявшему сейчас над Готэмом, и вызвал его из ночного дозора. Сырой ковёр хлюпал у него под ногами, когда он шёл к Гордону по кабинету, который стал местом преступления. Бэтмен внимательно огляделся вокруг.

Над головой мерцали флуоресцентные лампы.

Обгоревшие останки того, кто предположительно был профессором Гербертом Морсом, грудой лежали на обугленном кресле у письменного стола. Потолок над ним был закопчён, следы пламени исходили от тела. Сработавшая противопожарная система залила всё вокруг, тут и там стояли лужицы воды. Дым улетучился, но воздух был наполнен омерзительной вонью.

Бэтмен нахмурился. Ему был слишком хорошо знаком запах горелой человеческой плоти.

– Пожарная служба завершила проверку и дала заключение о том, что место преступления безопасно, – сообщил Гордон. Его мятый плащ развевался от прохладного осеннего ветра, который дул из окна. Вид у него был усталый, но решительный. Сверкнув стёклами очков, он окинул взглядом открывшуюся ужасающую картину. Как и Бэтмен, старый полицейский видал кое- что и похуже подобных сцен из фильмов ужасов.

– Со мной команда экспертов, которые ждут отмашки, чтобы приступить к работе, но я хотел, чтобы ты первым осмотрел это место. – Он взглянул на наручные часы. – У тебя десять минут, но мы можем подождать ещё немного, если скажешь.

– Благодарю, – ответил Бэтмен. – Я явился сразу, как увидел сигнал.

Тёмный рыцарь патрулировал район Нэрроуз, когда увидел в небе силуэт летучей мыши. Быстро прослушав переговоры полицейских по рации, он выяснил, где искать Гордона.

Осмотрев кабинет, Бэтмен пожалел, что не явился сюда раньше пожарных, но в целом картина была ясна и так. Начальник пожарной охраны должен был убедиться, что пламя погасло и место преступления безопасно, прежде чем сюда придут сотрудники департамента полиции. Хорошо, что хотя бы отключили пожарные оросители, отметил Бэтмен, прежде чем вода успела смыть большинство ценных улик.

Запрокинув голову, он тщательно осмотрел пятно копоти прямо над головой мертвеца. Оросители потушили пламя прежде, чем оно достаточно распространилось от горящего тела.

Бегло осмотрев кабинет, Тёмный рыцарь обратил всё своё внимание на труп в кресле. Голова пострадала больше всего и представляла из себя сплошную горелую массу, поэтому идентификация человека была очень затруднительна. Возможно, снимки дантиста помогут установить, что это действительно был Герберт Морс.

– Он не пытался бежать от огня. И подожгли именно его.

Гордон согласно кивнул.

– Поэтому я и подал Бэт-сигнал. Это вовсе не несчастный случай.

Наклонившись, Бэтмен втянул носом воздух:

– Нет запаха горючего.

Достав портативный анализатор воздуха, он заключил, что в помещении нет паров посторонних веществ. Судя по тому, что у этого человека расплавилось стекло в наручных часах, температура достигала 815 градусов по Цельсию. Этого было недостаточно, чтобы за короткое время сжечь тело дотла, но одежда успела сгореть полностью, и в целом тело обгорело довольно сильно.

«Почему пламя разгорелось так быстро и сильно? – задумался Тёмный рыцарь. – И...»

– Вопрос в том, – сказал Гордон, – был ли он жив на момент возгорания? – Детектив разглядывал тело, стараясь не мешать Бэтмену. – Не сидел же он спокойно, пока его жгли заживо.

– Возможно, он был связан. – Бэтмен тщательно осмотрел запястья трупа, которые покоились на подлокотниках кресла. Обычно горящий человек принимает позу эмбриона, поскольку мышцы от жара сжимаются. Поэтому остаётся загадкой тот факт, что труп Морса не скрючен. Тут Бэтмен, хмыкнув, сделал одно открытие, которое было неочевидно из-за слоя обугленной плоти. Он нагнулся, осмотрел ноги мертвеца и снова выпрямился:

– Посмотри-ка сюда, Джим. У Морса запястья и ступни были приколочены гвоздями к креслу. Он не мог сдвинуться с места, несмотря на боль.

– Боже правый, – покачал головой Гордон. Подойдя поближе, он разглядел обгорелые шляпки гвоздей. Они глубоко ушли в обугленные голые руки Морса и в остатки ботинок. Из-за горелой плоти, заметить их было сложно. – Вот бедняга. Это слишком даже для Готэма.

– Да уж, – отозвался Бэтмен. Он осмотрел поверхность деревянного кресла и отметил, что на ней образовались чешуйки, напоминающие крокодиловую кожу – ещё один признак того, что от тела исходил сильный жар. Вскрытие покажет, погиб Морс до или после возгорания, но Бэтмену было уже ясно, что в любом случае профессор умер мучительной смертью.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на обугленном эпидермисе жертвы есть множество небольших разрезов и колотых ран, указывающих на то, что профессору перед сожжением неоднократно наносили ножевые ранения. Без медицинского заключения точно сказать было сложно, но Бэтмен насчитал по меньшей мере пятьдесят повреждений такого рода. Однако, несмотря на этот факт, вокруг трупа не было никаких брызг крови.

– Из того, что я вижу, можно сделать вывод, что жертву сначала пытали, а потом сожгли.

– Господи, – пробормотал Гордон, – да кому такое понадобилось, он же всего лишь университетский преподаватель.

«Хороший вопрос». Бэтмен задумался. Было в этом убийстве что-то такое, что беспокоило его по непонятным ему причинам. Нечто знакомое и тревожащее. «Более пятидесяти ножевых ударов...»

– Дверь была заперта изнутри, – сказал Гордон, – пожарным пришлось выбить её.

Бэтмен двинулся к выходу. Обломки разбитой двери торчали из дверного проёма. Обойдя помещение ещё раз, он осмотрелся более тщательно. Насквозь промокшие книги и документы профессора лежали на его письменном столе. Они были слишком тяжелые, поэтому порывы ветра из окна не могли их сбросить.

– В тот момент, когда прибыли пожарные, окна были открыты? – спросил Бэтмен.

Гордон сверился со своими записями.

– Кажется, да, а в чём дело?

– Возможно, я не единственный, кто предпочитает окна дверям.

Тёмный рыцарь подошёл к подоконнику и включил ультрафиолетовые линзы на своей маске. Едва заметные следы крови обнаружились на обратной стороне подоконника. Мощным рывком Бэтмен запрыгнул на него и быстро проверил наружную кирпичную стену. Там между краем окна и крышей нашлись ещё пятна крови, которые могли принадлежать Морсу. Ещё Бэтмен заметил свежие выбоины с внешней стороны кирпичной стены здания, будто кто-то по ней поднимался наверх после того, как расправился с профессором. И руки у него были в крови.

Или когти.

– Посетивший Морса человек сбежал через окно, – сказал Бэтмен, вернувшись в кабинет к Гордону. – Ушёл по крыше, может быть, пока тело ещё и догореть не успело.

– Но перед этим профессора пытали, – отозвался Гордон.

Бэтмен кивнул. Постепенно кое-что прояснялось. Тот, кто прибил все конечности Морса к креслу, действовал со знанием дела. Отсутствие крупных брызг крови означало, что убийца тщательно обходил крупные кровеносные сосуды на теле жертвы в процессе пытки – или допроса – Морса. Поджог – это что-то новое, но Бэтмену уже доводилось видеть этот способ. На самом деле, его собственный прапрадед проходил через подобное испытание почти сто лет назад...

«Осторожнее, – сказал Бэтмен сам себе. – Не стоит торопиться с выводами».

– Кто же это был? – спросил Гордон.

– Пока трудно сказать, – ответил Бэтмен. «Господи, хоть бы я ошибался». Разгадка кроется в определении мотивов убийцы. Из Морса пытались выбить некие сведения?

Подойдя к столу, Бэтмен быстро оглядел документы профессора. Среди лежавших здесь мокрых бумаг, казалось, не было ничего важного – распечатки организационных объявлений, учебные расписания, планы занятий и тому подобное. Был здесь пожелтевший блокнот с расплывшимися строчками написанных от руки заметок, но ничего такого, за что стоило сжечь живьём. Содержание ящиков стола особого интереса не представляло, как и книжные полки с классической библиотекой томов искусствоведческой литературы. Все книги были на месте, ничего необычного.

Но кое-чего всё же не хватало.

В кабинете был принтер, но не было компьютера. Запаха горелых проводов тоже не ощущалось.

– У Морса был ноутбук? – спросил Бэтмен.

Гордон посмотрел в своих записях.

– В отчётах у пожарных компьютер не упоминается. Думаешь тот, кто сюда вломился, унёс его с собой?

– Возможно. Ноутбук нужен был бы Морсу, если тот планировал работать допоздна.

Вдоль стены кабинета был расположен длинный ряд низких деревянных ящиков. Все они запирались на замок, но открыть их было легко. Ящики были доверху забиты документами, бумаги торчали со всех сторон. Включив специальные линзы на своей маске, Бэтмен опустился на колени, чтобы получше рассмотреть замки. Едва видные царапины на поверхности свидетельствовали о том, что кто-то здесь тщательно искал что- то... но что именно?

Большинство ящиков было забито бумагами до предела, но в одном из них обнаружилось пустое пространство между двумя документами, как будто исчезла папка или две. Пролистав соседние файлы, Бэтмен быстро обнаружил, что они содержали учебные работы и рецензии некоторых студентов выпускного курса, которые учились у Морса. Документы были расставлены в алфавитном порядке по фамилиям студентов.

Нескольких не хватало, где-то между буквами «К» и «Н».

– Что-то нашёл? – Гордон заглянул через плечо.

– Я не совсем уверен, но похоже, что тот, кто сюда проник, досконально изучил все документы студентов Морса и кое-какие прихватил с собой.

– Думаешь, он как-то связан с кем-то из студентов?

– Точно пока сказать не могу, – ответил Бэтмен. – Но эти пытки, пропавший ноутбук, документы... Всё говорит о том, что приходили за какими-то сведениями.

– К профессору искусствоведения? – Гордон почесал затылок. – Что-то не верится.

Сомнения комиссара были вполне понятны. Готэм был городом, полным опасностей, но университет обычно не привлекал внимания Бэтмена в этом плане. Бывало, что грабителей влекло сюда дорогое лабораторное оборудование, но до этого случая в здании искусствоведческого факультета убийств не случалось. Научное сообщество кровожадностью не отличалось, и по этой причине оставалось вне поля зрения Бэтмена.

Что же по мнению убийцы знал Морс, что это стоило ему жизни? Бэтмен мысленно поставил себе заметку, что надо тщательно ознакомиться с публикациями Морса, его занятиями и учебным планом. Чем больше он узнает о деятельности профессора, тем вероятнее найдётся ответ на вопрос, почему именно он стал жертвой.

– Сколько ещё времени тебе нужно? – Гордон переминался с ноги на ногу. – Не то чтобы я тебя тороплю, но...

– Я почти закончил.

Взмахнув плащом, Бэтмен повернулся, чтобы напоследок взглянуть на обгоревшее тело в кресле. Как это уже бывало в подобных случаях, он бы предпочёл провести вскрытие самостоятельно, но Гордон как обычно быстро предоставит ему медицинский отчёт судмедэксперта. Оставалось ещё кое-что – отбросить свои смутные тревожные подозрения.

– Хочу взять кусочек тканей, – пояснил Тёмный рыцарь. – Я бы не просил, но это очень важно.

– Делай то, что считаешь нужным.

Гордон отвернулся, стараясь подавить отвращение. Бэтмен достал из пояса скальпель, острый как бритва. Осторожно срезав слой кожи с неестественно скрюченной руки Морса, он положил его в специальное отделение в левой перчатке. Нужно срочно сделать один анализ – просто для собственного успокоения.

– Готово.

Гордон повернулся к нему лицом. Его проницательные глаза сузились под стёклами очков.

– У тебя такой вид, будто тебе что-то известно, – сказал полицейский. – Ты знаешь, кто за всем этим стоит?

Высказать свои подозрения Бэтмен не мог, по крайней мере, пока.

– Надеюсь, что нет, Джим, – ответил он. – Очень надеюсь.

Бэт-пещера постоянно расширялась и множество раз реконструировалась с тех пор, как здесь был устроен оперативный штаб. Высококлассные компьютеры, парк специализированного транспорта, автомастерская, криминалистическая лаборатория и зал трофеев – всё это помещалось в подземелье на семи этажах, соединённых между собой переходами и лестницами. У пристани на берегу внутреннего моря, расположенного на дне одного из гротов стоял узкий чёрный катер. Здесь ещё сохранились натуральные сталактиты как напоминание о первоначальном виде пещеры и тех временах, когда юный Брюс Уэйн упал в подземелье.

Летучие мыши, попискивая, вернулись в свои гнёзда на потолке пещеры, которые теперь были тщательно огорожены от сложных электронных приборов. Несмотря на то, что Альфред Пенниуорт периодически жаловался, что эти представители живой фауны совсем отбились от рук, Бэтмен решил не выгонять их из родного места обитания. Они здесь поселились первые, и, в конце концов, именно летучие мыши вдохновили его в самом начале пути. Он им слишком многим обязан.

И с другой стороны, есть ещё совы...

– Уже почти рассвет, сэр, – объявил Альфред. Это был высокий худощавый мужчина, элегантно одетый, с безупречными манерами. Его моложавый вид прекрасно дополняли тонкие усики, и он, казалось, был такой же неотъемлемой частью этого места, как сами стены особняка над пещерой.

– Ваши крылатые тёзки днём отдыхают. Может быть, вам стоит последовать их примеру?

Дворецкий смотрел на Бэтмена, сидящего у ряда высокотехнологичных мониторов в центре нейросенсорного управления. Голографические экраны управлялись одним касанием, что позволяло вводить данные быстрее, чем с клавиатуры. Несмотря на то, что здесь не нужно было скрывать лицо, Бэтмен не снимал маску. Где-то в глубине души он никак не мог избавиться от неясной тревоги, пока его сомнения не будут опровергнуты или подтверждены.

Бэтмен проверял образец ткани из кабинета Морса: подверг его комплексному спектрографическому анализу, с помощью которого можно обнаружить большой спектр веществ. Это был долгий процесс, так что пришлось запастись терпением. Существовали и более быстрые тесты, но они не отличались надёжностью, а Бэтмен хотел получить точный результат.

Столбик индикатора готовности на мониторе продвигался медленно и размеренно, так что хотелось его подогнать. Ответы нужны были здесь и сейчас.

Электронный сигнал возвестил, что есть новости от Гордона.

– Ну наконец-то, – Бэтмен наклонился и нажал на экран. Когда-то давно были времена, когда он несся по городу, рассекая воздух, если требовалось посетить городской морг, а теперь с ним налажена видеосвязь. Бэтмен открыл новую вкладку на центральном мониторе, и перед ним предстало лицо Джима Гордона, который имел слегка недоуменный вид. За его спиной виднелись стерильно чистые стены.

Обугленные останки Морса были распростёрты под ярким светом ламп на прозекторском столе из нержавеющей стали. На теле виднелся зашитый Y-образный разрез. Снятый чёрный скальп уже вернули на место на черепе, хотя останки вряд ли будут выставлены на похоронах в открытом виде. Всё, что его ожидало, это закрытый гроб или кремация.

– Ты меня видишь? – спросил полицейский. Видеосвязь всегда была односторонней. – Меня слышно?

– Прекрасно вижу и слышу.

Гордон приберёг патологоанатомические исследования для себя. Они уже не раз углублялись в эти научные изыскания, но Бэтмен всё равно с содроганием вспоминал то самое первое убийство, при расследовании которого он впервые опробовал систему видеосвязи. Сейчас он молился, чтобы история не повторилась.

– Что ты мне можешь рассказать?

– Как мы и предполагали, по снимкам от дантиста удалось установить, что жертва – Герберт Морс. Мы уже сообщили его семье прискорбное известие, но придётся позвонить ещё раз, чтобы устранить все сомнения... и ложную надежду.

Сейчас Бэтмен не хотел бы оказаться на месте Гордона, чтобы выполнить этот горестный долг, но он был полностью уверен, что Гордон сможет окружить близких Морса необходимым сочувствием и участием, точно так же, как много лет назад он постарался утешить Брюса Уэйна в худшую ночь в его жизни. В Готэме осталось не так много достойных полицейских, и Гордон был, несомненно, именно из таких.

– Я рассказал жене Морса всё, что было возможно, по крайней мере, на настоящий момент, – добавил Гордон. – Она понятия не имеет, кто мог хотеть навредить её мужу, но ведь жёны не всегда в курсе всех дел.

Бэтмен сомневался, что здесь вопрос банальной супружеской неверности.

– Что ещё показало вскрытие?

– Что профессора действительно сожгли заживо. Количество белых кровяных телец в крови и белка указывает на то, что его тело изо всех сил сопротивлялось, чего не наблюдалось бы, будь он уже мёртв. – Гордон сморщился, выводя из цифр анализа эту картину. – Но есть одна странность. Согласно данным вскрытия, Морс горел изнутри. Его внутренние органы повреждены гораздо значительнее, чем кожные покровы.

– Понятно. – Бэтмен поднял бровь. Рассказанное Гордоном едва укладывалось в рамки обычного. Чаще всего, даже в случае когда тело полностью обуглилось, внутренние органы оставались практически целыми. Не хотелось сомневаться в выводах Гордона, но стоило кое-что проверить.

– Спонтанное самовозгорание? – предположил Гордон.

– Возможно. – Бэтмен быстро перебирал в уме варианты. Может быть, это какая-то необычная микроволновая пушка или профессор принял внутрь некий химический раствор, который вызвал экзотермическую реакцию. Версий произошедшего не счесть, но все они требуют дальнейшего изучения. Он вспомнил, что голова Морса была повреждена больше остального тела.

– А что с его мозгом?

– Уже теплее. Тебе и подсказок не нужно, – отозвался, усмехнувшись, Гордон. – Мозг запёкся до углей, один пепел остался, будто возгорание началось в голове жертвы, а потом распространилось по телу как лихорадка. Судмедэксперт говорит, что ничего подобного раньше не видела. Если бы не ножевые ранения и следы гвоздей на теле, ей бы пришлось оповестить об этом случае Центр контроля за инфекционными заболеваниями.

«Как лихорадка». Бэтмен задумался. Он решил запомнить этот факт, чтобы позже вернуться к нему и обдумать тщательнее.

– А что насчёт ножевых ранений?

– Ты говорил об этом, – ответил Гордон. – Помимо ожогов, кожа и кости относительно хорошо сохранились. Я обнаружил по меньшей мере 53 колотые раны, ни одна из которых не привела бы к немедленной смерти. Его явно пытали... Что из этого вышло – мы видели.

Получается, Гордон тоже узнал этот почерк. Ничего удивительного. Гордон стал полицейским неслучайно. Он был прекрасным детективом с хорошей памятью.

– Думаешь, они? – спросил он. – Совы?

– Просто предполагаю, – ответил Бэтмен, обращаясь больше к себе, чем к своему напарнику. Даже одна мысль об этом была невыносима. «Если бы я только мог избавиться от этого».

Это началось несколько месяцев назад, когда было обнаружено изувеченное тело Джона Доу [В употреблении правоохранительных органов США под этим псевдонимом подразумевалось неопознанное тело. Джон Доу – для мужчин и Джейн Доу – для женщин.], который был распят на обшарпанной стене своей квартиры.

Ему тоже нанесли множественные раны, причём кто-то действовал профессионально – основные кровеносные сосуды и органы не были задеты.

Это оказалось делом рук Когтя, профессионального убийцы, нанятого Судом Сов, зловещим тайным обществом, которое Бэтмен всегда считал не более чем городской легендой – пока не осознал, что Суд негласно обитал в Готэме ещё до его появления на свет.

От их злодеяний пострадала и его собственная семья. Почти сотню лет назад от рук Когтя погиб его прапрадед. На его костях, которые были эксгумированы по запросу Брюса Уэйна, насчитали более пятидесяти следов колотых ран.

Нечто подобное случилось и с Гербертом Морсом.

– Давай не будем спешить с выводами, – ответил Бэтмен. Его взгляд был прикован к индикатору готовности на лабораторном приборе, который производил анализ тканей тела профессора. Мигающий значок оповестил его, что результаты готовы для изучения. Бэтмен решил, что узнал у Гордона всё его интересующее. Позднее ещё будет время, чтобы скачать и изучить полный отчёт о вскрытии.

– Спасибо за информацию, – сказал он, – я буду на связи.

Отключаясь, он знал, что Гордон не будет обижаться на внезапное окончание разговора. Их сотрудничество держалось вовсе не на праздных беседах, а обсуждать Суд Сов он сейчас не был готов.

Это был анализ на электрум, высокопрочный сплав из серебра и меди. Он высоко ценился за свои уникальные качества ещё в Древнем Египте. Суд Сов также предпочитал применять его для изготовления оружия, секретных снадобий, гербов и знаков. Бэтмен тщательно подобрал методы исследования, с помощью которых можно было обнаружить малейшие следы электрума на образцах органических и неорганических тканей, даже очень повреждённых. Если электрум каким-либо образом был задействован в таинственном убийстве Морса, анализ это покажет.

Ответ был где-то совсем близко, но он остановился буквально в шаге от него. Такая нерешительность Бэтмену была несвойственна. Он всегда был готов смотреть правде в лицо, не пытаясь отрицать очевидное. И всё же здесь было что-то другое... Нечто личное.

– Господин Брюс? – обратился к нему Альфред. Захваченный подробностями смерти Морса, боясь собственных догадок, Бэтмен почти забыл, что здесь присутствует дворецкий.

– Я просто задумался.

– Я так и понял, сэр.

Но сколько ни тяни, это не разрешит загадку убийства Морса и не развеет все сомнения. Результат анализа высветился на экране светящимися зелёными буквами.

Воздух в пещере будто мгновенно застыл. Сомнений больше не оставалось.

Это они. И в уме невольно всплыли строчки.

Эту песенку-прибаутку в Готэме с незапамятных времён дети передавали из уст в уста, сладко замирая от щекочущего страха. Но скрывалось за этими словами нечто гораздо более зловещее.

Суд Сов был зловещим тайным обществом, состоявшим из богатых и влиятельных людей, которые давно стремились управлять Готэмом, внедряясь во все сферы его жизни и захватывая всё больше власти с каждым десятилетием. У Суда везде были глаза и уши, как Бэтмен выяснил на своём горьком опыте, а также профессиональные убийцы для устранения врагов. Герберт Морс не лишился головы в буквальном смысле – как это пелось в песенке. Но не оставалось сомнений в том, кто был повинен в его страшной гибели.

Бэтмен вспомнил следы, которые он видел на стене университетского здания. Они вели на крышу.

«Нет, – поправил он сам себя. – Не просто следы.Следы когтей».

Это открытие не принесло никакого облегчения. Напротив, его сердце бешено застучало, когда он увидел результаты анализов. Его самого связывало с Судом Сов нечто гораздо более личное – их враждебность среди врагов Бэтмена не знала равных.

И как Бэтмен и как Брюс Уэйн, он считал этот город «своим». Длинная история общественной деятельности его семьи говорила о том, что их пути связаны навсегда, и в горе и в радости. Готэм был его наследием, он отвечал за его благополучие. Поэтому тот факт, что Суд Сов уже столь широко раскинул свои сети прямо у него под носом, оказался для него потрясением, особенно когда ему стало известно о давней вражде между тайным обществом и его семьёй.

Семья Уэйнов стояла у самых истоков основания Готэма. Разбогатев, её представители внесли свой вклад в развитие города своей общественной и реформаторской деятельностью, а также покровительствовали искусству. Ими двигало неиссякаемое желание помочь каждому жителю города, будь он беден или богат. Сам план застройки Готэма был разработан Аланом Уэйном-младшим, одним из лучших архитекторов своего времени. Волей Суда Сов его жизнь оборвалась в 1922 году.

Лишь совсем недавно Бэтмен узнал, что скрывалось за так называемым «несчастным случаем», который унёс жизнь его прапрадеда.

Алана убили не сразу. Коготь похитил его и свёл с ума, загнав в тайный подземный лабиринт, находившийся под улицами Готэма.

Бэтмен вздрогнул. Он знал не понаслышке, что именно пришлось пережить Алану Уэйну много лет назад. Так же, как и его обречённый на гибель предок, Бэтмен был заточён в этой ловушке больше недели. Он погибал от голода, был изранен, истощён и полностью пал духом. Но ему удалось сделать то, что до него не получалось ни у кого – он нашёл выход из Лабиринта. Этот случай, однако, оставил в нём глубокий след.

Прошло уже много времени, но бесполезно было лгать себе и притворяться, что всё осталось позади. Совы являются естественными врагами летучих мышей в дикой природе, и Суд Сов практически сумел уничтожить Бэтмена, чего раньше не удавалось сделать никаким маньякам и убийцам. Они даже сумели организовать нападение на поместье Уэйнов и Бэт-пещеру, но Бэтмен и его соратники успели его отбить. Тогда Суд начал сосредотачивать свои силы, стремясь к полному контролю над городом.

С тех пор Совы залегли на дно, но Бэтмен всегда знал, что однажды они снова станут наводить ужас из своих секретных убежищ. Веками они были тайными правителями Готэма. И они не ослабят хватку из-за нескольких мелких поражений.

– Проклятье, – пробормотал Бэтмен, – к чёрту их!

– Если бы всё было так просто, – отозвался Альфред, заглядывая в экран из-за его плеча. Он прекрасно понимал, что означает результат анализа. – Справедливость редко, но торжествует.

Бэтмен обернулся и увидел, как помрачнел его дворецкий. Они оба испытывали жгучую ненависть к Суду Сов. Хотя об этом никогда не говорилось вслух, имелись все основания подозревать, что Суд Сов также был повинен в смерти отца Альфреда, Джарвиса Пенниуорта. Бэтмен свёл нахмуренные брови. Временами казалось, что Совы сумели исподволь проникнуть в каждый уголок их жизни.

– Хотелось бы знать, сэр, – спросил упавшим голосом Альфред, – что вы теперь будете делать.

Для Бэтмена ответ был очевиден – схватка будет не на жизнь, а на смерть.

– То, что должен.

После нескольких часов беспокойного сна, прерываемого кошмарами, которые невозможно было прогнать даже с помощью самых надёжных техник осознанного сновидения, Брюс Уэйн с головой ушёл в работу, твёрдо решив оставаться беспристрастным и сохраняя холодный рассудок.

Брюс, одетый в обычную повседневную одежду, сел на своё место за панелью управления в пещере. Он задумчиво отпивал из стакана питательный протеиновый коктейль, который поставил перед ним Альфред. Лицо его было освещено компьютерными мониторами и всплывающими голографическими экранами. Даже без маски его взгляд обладал привычной сосредоточенностью

«Работать как с обычным убийством, – думал он. – Выяснить, кто, как, зачем и для чего».

С заказчиками и исполнителем убийства Герберта Морса всё было более-менее понятно. Оставалось выяснить, зачем? Суд Сов яростно охранял свои секреты от посягательств посторонних. Возможно, Морс коснулся чего-то, что должно было оставаться в тайне?

Созданная им мощная поисковая программа выдала ссылки на статьи с последними работами профессора, большинство из которых было посвящено теме влияния темисирийской иконографии на послевоенное отображение классических тем. Бегло просмотрев найденное, Бэтмен заключил, что тут Суду Сов опасаться было нечего. На первый взгляд, Морс вряд ли мог этой своей деятельностью навлечь на себя визит Когтя.

«А что если дело в студентах?»

Брюс вспомнил документы, которые видел в кабинете Морса. К счастью, Фонд Уэйнов помогал финансировать модернизацию университетских компьютерных серверов и сетей, поэтому у него был собственный пароль для входа в локальную сеть.

«Правда всегда где-то рядом».

– Компьютер, выдай актуальный список студентов покойного Герберта Морса.

Компьютер отозвался на голосовую команду: «Выполняется».

Вполне возможно, что убийство совершил кто-то из бывших студентов. Но нужно же было с чего-то начинать. В будущем область поиска всегда можно будет расширить. На центральном мониторе появился плотно заполненный мелким текстом лист с фамилиями. Пройдя по гиперссылкам, он не обнаружил ни одного имени, которое могло бы иметь отношение к Суду Сов, как их жертва или участник их зловещего правосудия. Нужно было сузить круг поисков.

– Подчеркни фамилии, которые начинаются от «К» до «Н».

«Выполняется».

Список сократился до более удобоваримых размеров.

– Ну вот, уже что-то, – отметил Бэтмен. – Соотнеси поиск с записями службы безопасности студенческих общежитий и медицинской документацией за последние полгода.

«Выполняется».

У Брюса не было сведений о каких-либо подозрительных смертях в университете за последнее время, кроме, пожалуй, профессора, который сам собой вспыхнул изнутри, но возможно, где-то было что-то настораживающее. Суд Сов действовал не иначе как только окольными путями. Смерть Алана Уэйна многие годы считалась несчастным случаем, а его усилившуюся со временем подозрительность и осторожность в характере списывали на старческие изменения личности.

Возможно, убийству Морса что-то предшествовало.

Запрошенные данные появились на экране. Сообщения о случаях распития спиртного и неподобающем поведении на бурных студенческих вечеринках, вопиющий случай издевательства над новичками в студенческом клубе, студентке выдан охранный ордер для защиты от навязчивого бывшего парня, обоснованное обвинение в плагиате, а также... заявление о пропаже человека, которое было подано всего пару дней назад соседкой по комнате.

На экране появилось имя студентки.

Он моментально узнал его.

– Джоанна?

Джоанна и ее соседка, Клэр Неско, жили в квартире на верхнем этаже дома в университетском районе. Ряд домов из красного кирпича, переоборудованный под студенческое жильё за пределами кампуса, выходил на оживлённую улицу, усаженную деревьями. Тёмный рыцарь собирался расспросить Неско об исчезновении Джоанны, но предпочел сделать это осторожно, вдали от посторонних глаз. Летучие мыши лучше всего охотятся под покровом ночи.

Как и Совы...

Солнце уже давно зашло, когда Бэтмен подъехал к дому по неосвещенному переулку. Бэтмобиль был припаркован неподалеку в одном из многих тайных гаражей, который Брюс Уэйн купил или построил по всему городу через различные подставные компании.

Из квартиры на первом этаже раздавалась громкая музыка, оставалось только посочувствовать другим жильцам и соседям. В квартире на верхнем этаже горел свет, значит, дома кто-то был. Быть может, это Джоанна уже сумела вернуться в свою квартиру, но он хорошо знал, что в Готэме на лучшее надеяться не стоит, люди здесь часто пропадают без вести.

Пройдя в темноте, он молча поднялся по задней пожарной лестнице к чёрному входу в квартиру. Лампочка над дверью была выключена, отчего здесь было совсем темно. Бэтмен нахмурился. Уж очень это было удобно. Он проверил лампочку и обнаружил, что её просто немного открутили, чтобы она выключилась. Это не могло означать ничего хорошего.

С другой стороны, значит, что-то плохое...

Он остановился перед задней дверью. Бэтмен, как правило, не стучал перед входом, чтобы выглядеть таинственнее, но Клэр Неско не была ни преступником, ни даже подозреваемым, на которого нужно было нагнать страху. У него не было никакого желания испугать невиновного человека, вторгшись в её дом без предупреждения. Размышляя, как поступить, он подёргал дверную ручку – и с тревогой обнаружил, что дверь не заперта. Университетский район – это, конечно, не Преступный переулок, но никто в Готэме просто так не оставит заднюю дверь незапертой, особенно после наступления темноты. Встревоженный, он толкнул дверь, войдя в прихожую.

Запаха горелой плоти не чувствовалось, но это лишь немного его успокоило.

– Клэр? – позвал он. – Клэр Неско?

Тишина. Он повысил голос.

– Клэр? Вы слышите меня?

Зловещая тишина побудила его действовать.

Доверившись своему чутью, он быстро обошёл очевидно пустую трехкомнатную квартиру, где по всем признакам совсем недавно то-то был. Телевизор в гостиной был включен, но стоял на паузе, как будто Клэр только что отошла на мгновение. Тарелка с обедом стояла нетронутой на низком журнальном столике перед потёртым диваном. Оставленное блюдо изумительно пахло, а тарелка была еще теплой на ощупь.

Микроволновая печь на маленькой кухне за стеной настойчиво подавала звуковой сигнал. Осмотревшись, Бэтмен обнаружил кружку с кипятком, в которую осталось лишь положить чайный пакетик. Входная дверь квартиры была закрыта на замок и на цепочку. Шторы колыхались от лёгкого ветерка из кухонного окна, которое было открыто, несмотря на ночную прохладу.

Так же, как в разорённом кабинете профессора Морса...

Бэтмен ринулся к окну, боясь, что уже слишком поздно. Не было времени дальше проверять, прав ли он в своих подозрениях. Выскочив через окно, которое выходило на переулок, он вытащил из пояса пистолет с крюком и выстрелил в направлении дымохода, который заприметил раньше. Титановый крюк в комплекте с автоматическим алмазным сверлом ввернулся концом в стену и трос затянулся. Подёргав трос, Бэтмен убедился, что надёжно закрепил его, и быстро вскарабкался по стене здания, добравшись до черепичной крыши.

Коготь, которого было легко узнать по черному облегающему костюму и сверкающим ножам, удерживал Клэр Неско. Это была худенькая девушка, которая выглядела как студентка, небрежно одетая в школьный свитер и джинсы. Её запястья и лодыжки были связаны. Кляп приглушал её крики. Злобный агент Суда, закинув её на плечо, ловко перелез через конёк крыши на соседнее здание.

Бэтмен с облегчением отметил, что Коготь, похоже, намеревался похитить её, а не убить, а это значит, что еще есть шанс спасти Клэр от любого испытания, которое для нее уготовили Совы.

Он слишком хорошо знал, как они относились к своим пленникам...

Появление Бэтмена не ускользнуло от внимания Когтя, который через плечо мог оглядеть всю крышу. Бэтмен невольно содрогнулся при виде этих круглых, похожих на совиные глаза окуляров.

На мгновение, даже находясь высоко над городскими улицами под открытым небом, он чувствовал себя так, как будто вернулся в подземный лабиринт, погружённый в бездну отчаяния...

«Приди в себя, – подумал Бэтмен. – Жизнь человека в опасности». Запах мёртвого Герберта Морса возник в его памяти, когда он встретился с похитителем в капюшоне лицом к лицу. Он уже побеждал Когтей. И сделает это снова.

– Коготь! – рявкнул он. – Хватит. Отпусти её.

Даже готовясь к схватке, Бэтмен как детектив не переставал задаваться вопросом, что Совам было нужно от Клэр. Нападение Когтя должно быть связано с исчезновением Джоанны, а также с самосожжением Морса. Но общая картинка по-прежнему не складывалась.

– Я перед тобой не в ответе, Бэтмен, – сказал убийца. – Суду Сов нужна эта женщина. Это не твое дело.

Капюшон и очки скрывали его незнакомое лицо, но Бэтмен чувствовал, что это не тот Коготь, с которым он сталкивался раньше. Быть может, это молодой убийца, который лишь недавно вошёл в дело или опытный, который вернулся из забвения? Возможно, он был призван из некоего отдаленного гнезда. Хотя Суд и пустил глубокие корни в Готэме, вместе с тем их охват был глобальным – с секретными отделениями по всей планете.

– Ты находишься в моём городе, – сказал Бэтмен. – Поэтому это моё дело.

– Твой город? – усмехнулся Коготь. – Ты даже не представляешь, какие тайны всё это время скрывались прямо у тебя под носом.

– Просвети же меня.

– Ты же у нас великий детектив, – отозвался Коготь, – вот и разбирайся.

С этими словами похититель скрылся со своей пленницей. Он с разбегу скакал с крыши на крышу, не снижая скорости, несмотря на вес своей извивающейся ноши.

Бэтмен погнался за ним, волнистый плащ развевался у него за спиной, словно кожистые крылья его ночных тезок. Он проворно приземлился на мансардной крыше соседнего дома. По пути преследования врага, перед ним на городских крышах вырастали дымоходы, спутниковые тарелки и мансардные окна.

Коготь был силён и стремителен, но у него не было шансов уйти от Бэтмена с заложником на плечах. Предпочитая драться, а не скрываться, он выхватил из своего пояса блестящий метательный нож и швырнул его в лицо своего преследователя.

Лезвие прорезало воздух, пазы ножа были заполнены ртутью для более устойчивой траектории полета. Электрум сверкнул, как лунный отблеск.

Но Бэтмен носил свой развевающийся плащ не для красоты. Он был изготовлен из огнестойкой ткани производства фирмы «Номекс», состав которой был дополнен кевларовой нитью двойного плетения, способной выдержать любые повреждения от пуль до напалма, без потери гибкости. Рефлекторно сгруппировавшись за долю секунды, Бэтмен отклонился в сторону, и лезвие ножа поразило ни в чём неповинную спутниковую антенну, вхолостую пролетев по черепичной крыше.

Коготь мог бы постараться и получше, если хотел сбежать со своей пленницей.

«Моя очередь», – подумал Бэтмен.

Достав из своего пояса бэтаранг, он бросил его в Когтя, который ловко уклонился от метательного оружия. То прошло буквально в нескольких сантиметрах от цели и улетело в темноту ночи. Из-под капюшона убийцы вырвался издевательский смешок.

– Ты промазал, Тёмный рыцарь, – сказал Коготь. Бэтмен отчётливо слышал насмешку, несмотря на то, что лицо человека было скрыто капюшоном. Его тон и движения выдавали высокомерие молодости. Это некий новый Коготь, который хочет проявить себя, выступив против величайшего врага Сов? Коготь повернулся лицом к преследователю и поставил Клэр перед собой в качестве живого щита. Острые как бритва металлические когти на перчатке коснулись ее шеи.

– А теперь возвращайся в свою пещеру, а то мне придётся перерезать горло этой молодой леди.

Это блеф? Бэтмен не был уверен. Если бы Совы хотели убить Клэр, Коготь мог сделать это ещё в квартире. Он не похитил бы ее, если бы она для чего-то не нужна была им живой. И все же он осмеливается так блефовать?

– Для чего она тебе нужна? – спросил Тёмный рыцарь, стараясь потянуть время. – И что ты сделал с Джоанной Ли?

– Ничего... пока что, – отозвался Коготь. – Но будь уверен, однако, она не избежит решения Суда. Можно бежать, можно скрываться, но не спрятаться ей...

Его речь оборвал вернувшийся бэтаранг, который ударил ему в спину, разрывая броню, и вонзаясь глубоко в плоть. Это было нечто большее, чем обычное метательное оружие, так как бумеранг также производил мощный электрический удар. Коготь застыл на месте от испуга, при этом его конечности судорожно дергались.

– Это не зря называется бэтарангом, – усмехнулся Бэтмен. – Следует ожидать угрозы со спины.

Удар был такой силы, что когда-то сбивал с ног Убийцу Крока, но Коготь от него только пошатнулся. Бэтмен этого опасался, так как уже видел такое. Когти использовали сыворотку, которая была почти полностью основана на уникальных свойствах электрума. Она усиливала природную способность к регенерации тканей до сверхъестественного уровня. Электрум наполнял каждую клетку его тела. Это означало, что Коготь может быть ранен, даже убит, но ненадолго. Несмотря на высоковольтный удар по телу, Коготь мгновенно восстанавливал нервные окончания, сожжённые встроенным в бэтаранг электрошокером.

Судорожно дёргаясь, Коготь тем не менее смог устоять на ногах, но при этом разжал руки, отбросив Клэр в сторону. Она ударилась о жёсткое покрытие, вскрикнула и покатилась по скату крыши к её краю – рискуя упасть с высоты сорока футов. В её глазах была паника, связанными руками и ногами она колотила и скребла старинную глиняную черепицу в отчаянной попытке замедлить падение. Из заткнутого кляпом рта вырвался приглушенный крик, когда она ударилась о желоб нижней части ската крыши – и вылетела через край на тротуар.

Бэтмен нырнул за ней без колебаний. Забыв на секунду про Когтя, он взмыл над крышей, рассчитывая силу инерции, чтобы перехватить падающую женщину, пока она летела по дуге на ступени парадного входа в здание. Их тела соприкоснулись, и он, схватив её одной рукой за талию, выстрелил крюком из пистолета в верхние ветви крепкого клена.

– Я тебя держу, – сказал Бэтмен. – Хватайся крепче.

Механическая лебедка выдернула их вверх и понесла над улицей. Сопровождаемые звуками клаксонов и визгом автомобильных тормозов, они пересекли две полосы движения и приземлились на тротуаре напротив многоэтажного здания, которое они только что столь стремительно покинули.

Бэтмен поставил Клэр на ноги, чувствуя, как она дрожит. Поискав глазами через телескопические линзы Когтя, он увидел, что неприятель смотрит на них сверху вниз, стоя несколькими этажами выше. Он всё еще беспорядочно дёргался, отчаянно пытаясь достать рукой до спины, чтобы вытащить из тела искрящий бэтаранг. Он метнул орудие обратно в Бэтмена – или, возможно, в Клэр – с удивительной силой и скоростью. Бэтмен едва успел выставить правый кулак перед горлом Клэр, остановив бэтаранг защитными стальными шипами на перчатке. Тот довольно глубоко врезался в его руку. На заострённом кончике виднелась свежая кровь – кровь Когтя.

«Лучше в меня, чем в неё, – подумал Бэтмен. – Кажется, он не блефовал». Или возможно, Коготь предпочел убить Клэр, чем отдать её в руки Бэтмена. Потому что боится того, что она может рассказать?

Издалека послышался вой полицейских сирен. Вертолет с репортёрами новостей завис в воздухе неподалёку, шум его мотора перекрывал рёв сирен. Его спасательная операция не осталась незамеченной. На тротуаре уже собралась толпа зевак. Любопытные прохожие выхватили свои телефоны, чтобы заснять происходящее на память и для социальных сетей. Для Когтя это было очевидно слишком, поэтому он скрылся от посторонних глаз и исчез с края крыши. Увидев это, Бэтмен нахмурился, желая преследовать убийцу, но он не мог сейчас оставить Клэр. Тёмному рыцарю пришлось отложить затею воздать по справедливости за Морса, а также за неизвестно скольких еще людей.

«Не сейчас, – сказал себе Бэтмен. – Но Коготь обо мне ещё услышит».

Заостренным кончиком бэтаранга он разрезал веревки, которые связывали девушку. Из-за Клэр, вероятнее всего, отступил и Коготь, вместо того чтобы продолжить схватку. Бэтмен ловко достал кляп, и девушка шумно глотнула воздуха, когда рот освободился.

Поддерживая её, чтобы она устояла на ногах, он оглядел растущую толпу зевак, а также вертолет, который завис над местностью. Полицейский транспорт тоже был уже близко.

– Нам нужно поговорить, – сказал Бэтмен. – Но только не здесь.

Автомобиль мчался по городу с включенным режимом маскировки. Он направлялся на север в сторону Мидтауна, подальше от университетского района. Автомобиль был скрыт за голографическим изображением, поскольку сейчас было разумнее спрятаться от глаз Сов или кого-либо еще.

И пока Коготь всё ещё на свободе, лучше не рисковать драгоценным пассажиров.

– О Боже, – сказала Клэр, сидевшая сбоку от водителя. – До сих пор не верится, что всё это происходит со мной.

Её квартира была больше не безопасна, и на улице они привлекали слишком много внимания своим присутствием, поэтому Бэтмен решил поместить Клэр в самое ближайшее защищённое место – Бэтмобиль. Это транспортное средство было сконструировано таким образом, что могло отразить или избежать большинство нападений любого рода. Эта машина была крепче бронированного грузовика, значительно быстрее и более универсальна. Это был боевой танк, при этом манёвренный как спортивная машина, а также просто место, где Клэр может сейчас побыть.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бэтмен. Ему очень хотелось задать ей интересующие его вопросы, но он понимал, что она только что вышла из страшной передряги, и неизвестно чем это может для неё обернуться. В отличие от Бэтмена, она не привыкла встречаться лицом к лицу с профессиональными убийцами или летать с крыш.

– Честно? – отозвалась она. – Не знаю, почему я не в истерике или не лежу где-нибудь, свернувшись калачиком в позе зародыша.

Она вздрогнула при воспоминании о том, как была на волоске от смерти, теребя свой ремень безопасности:

– Может быть, меня всё ещё мутит... или, может быть, мне не по себе, от того, что я еду по городу с Бэтменом, чёрт возьми... только не обижайся.

– Даже не думал.

Мастерски лавируя по улицам ночного города, он исподволь разглядывал свою пассажирку. Клэр Неско выглядела совсем не так модно и броско, как её пропавшая соседка. Светло-каштановые стриженые волосы были небрежно уложены. Одета скорее удобно, чем стильно, практически без макияжа, не заметно украшений или татуировок.

Перед визитом к ней Бэтмен выяснил, что Клэр 24 года, она изучает антропологию, её семья проживает в Коаст-сити. У нее нет судимостей, кроме нескольких автомобильных штрафов, в интернете от неё лишь пара записей в блоге на тему обычных дурацких комедий. Помимо ее связи с Джоанной Ли, не было никаких очевидных причин, зачем Коготь мог прийти за ней. Он был впечатлен тем, как хорошо она держалась, учитывая все обстоятельства.

– Кто... кто этот человек? – спросила Клэр. – Который напал на меня.

Бэтмен размышлял, о чём ей можно сейчас рассказать, и решил, что ей пока не нужно знать об ужасном сожжении Морса, не говоря уже о долгой истории тайных убийств, похищений, и вымогательств. Хватило и того, что с ней только что произошло.

– Он называет себя Когтем.

– Как в том старом детском стишке?

Бэтмен кивнул:

– Но это не просто детская страшилка. Уж поверь мне.

– Это понятно. – Она провела рукой по шее, словно чтобы удостовериться, что она в целости и сохранности. – Полагаю, мне повезло, что у меня голова цела.

«И что тебя не распяли или не сожгли дотла», – подумал Бэтмен, но вслух этого не сказал.

– Я подозреваю, что ему нужно было то, что в твоей голове. Он хотел получить от тебя некую информацию.

– О чем? – спросила она, кажется, начиная понимать. – О Джоанне? И её исчезновении?

– Об этом нам как раз нужно поговорить.

Въезжая в гараж в паркинге Мидтауна недалеко от Башни Уэйна Бэтмен выехал на верхний уровень, где в неприметном месте всегда стояла табличка «ЗАБРОНИРОВАНО». Место находилось в зоне слепого пятна видеокамер безопасности гаража, что было стратегически удобно для входа и выхода на этот уровень. Бэтмен припарковал машину, поставив её таким образом, что можно будет немедленно выехать, если необходимо. Тонированные стёкла совсем не пропускали свет, поэтому снаружи машина будет выглядеть темной и пустой. Двери и окна были звукоизолированы, что также гарантировало конфиденциальность.

– Мы можем спокойно поговорить здесь, – сказал Бэтмен, – а потом поищем для тебя другое более безопасное место.

Он не мог взять её в пещеру или своё поместье по понятным причинам, но он может договориться с Гордоном, чтобы тот разместил её в безопасном доме департамента полиции Готэма.

– Я прошу прощения за то, что приходится задавать вопросы несмотря на то, что тебе только что пришлось пережить, но время может иметь существенное значение... особенно в том, что касается Джоанны.

– Я понимаю.

Клэр, не теряя времени, расстегнула ремень безопасности, возможно, ей было неприятно вспоминать о том, как Коготь связал её.

– Что ты хочешь знать?

– Расскажи мне о Джоанне и как можно подробнее об её исчезновении.

Он просмотрел официальные отчеты, информации в них почти не было, поэтому хотел услышать обо всём от Клэр напрямую.

– Хорошо. – Она откинулась в автомобильном кресле и глубоко вздохнула, прежде чем ответить. – Двое суток назад Джоанна так и не пришла домой, это было на неё не похоже. Бывало, она засиживалась в библиотеке кампуса, работая над своей диссертацией, но в этот раз она не отвечала на мои звонки и смс, и никто, казалось, её не видел. Поэтому я начала серьезно беспокоиться. Я пыталась связаться с охраной кампуса, а затем с обычной полицией, но они меня только разозлили. – В её голосе послышался сарказм. – Студентка пару дней не появляется дома? Подумаешь, она может просто с каким-то парнем застряла, верно?

«Гордону это не понравится», – подумал Бэтмен.

– Она с кем-нибудь встречалась?

– Конечно, у неё есть парень. Его зовут Деннис Льютон. Он был первым, кому я позвонила, но он сказал, что не видел её несколько дней. Это было странно. В том смысле, они не то чтобы помолвлены или что-то в этом роде, но у них были серьёзные отношения, вроде бы. Трудно поверить, что она просто так стала бы его игнорировать.

– Он волновался за нее?

– Честно? Не так уж сильно, как можно было бы ожидать. – Она сказала это скорее задумчиво, чем возмущённо. – Во всяком случае, он продолжал пытаться успокоить меня, говорил, чтобы я не волновалась, что Джоанна должна выйти на связь в конце концов. Это было странно.

Насколько Бэтмен знал, Льютон не подавал заявления о пропаже человека, несмотря на внезапное исчезновение его подруги. Была ли у него причина, по которой он не беспокоился об её безопасности? Ему нужно будет поговорить с Льютоном, и как можно скорее.

– Ты знаешь кого-то, кто мог бы желать навредить Джоанне?

– Кроме этого... этого Когтя? – Клэр покачала головой. – Вообще никого. Она замечательная и с ней всегда легко ладить. Мы дружили много лет с тех пор, как встретились в студенческом городке, когда учились на втором курсе. Я не могу найти ни одной причины, по которой кто-то мог её похитить, не говоря уже о той сволочи с крыши. – Она посмотрела на Бэтмена с тревогой. – Ты же не думаешь, что он забрал её, правда? Так же как и меня?

– Сначала я боялся этого, – ответил Бэтмен, – но судя по тому, что Коготь говорил, похоже, он все еще охотится за Джоанной. Она может где-то скрываться. «Ей не избежать Суда», – вот что сказал Коготь, возможно, сказал больше, чем нужно. «Можно бежать, можно скрываться, но не спрятаться ей...»

– Так ты думаешь, она может быть цела? – Клэр ухватилась за эту возможность как за спасательный круг. – Просто где-то залегла на дно?

– Возможно, – ответил Бэтмен. – Я подозреваю, что Коготь хотел расспросить тебя о местонахождении Джоанны или, возможно, даже использовать как заложницу, чтобы выманить её из укрытия. Коготь мог также хотеть узнать, что ты знаешь о... людях, на которых он работает.

– Суд Сов, – прошептала она, повторяя то, что сказал Коготь. – Они тоже на самом деле существуют?

– Боюсь, что так.

– И они преследуют Джоанну?

– Получается, да.

Бэтмен снова вспомнил яркую и увлечённую своим делом молодую аспирантку, которая не так давно столь впечатлила Брюса Уэйна. Нужно было найди её раньше, чем до неё доберётся Коготь. Какой бы умной она ни была, она не выдержит схватку с одним из опаснейших убийц Суда.

– Безумие какое-то! – запротестовала Клэр. – Прежде всего, почему этот Суд Сов заинтересован в Джоанне? Мы с ней самые обычные люди!

У Бэтмена были на этот счёт подозрения, но он хотел послушать дальше.

– Перед тем, как она исчезла, – спросил он, – не было ничего странного? Она не выглядела взволнованной или напуганной?

– Вовсе нет, – ответила Клэр. – Во всяком случае, она была очень увлечена работой, где у неё, как она считала, всё получалось. Она с энтузиазмом начинала каждый свой день.

«Очень похоже на Джоанну», – подумал Бэтмен.

– Расскажи мне об её работе. Что она исследовала?

Клэр озадаченно посмотрела на него:

– А какое это сейчас имеет значение?

– Вот это как раз мне и нужно выяснить, – сказал Бэтмен. – Есть причины полагать, что её исчезновение может иметь какое-то отношение к её исследованиям. Всё, что ты можешь рассказать мне об её работе, поможет мне понять, почему Коготь преследует ее.

– Ну, если ты так считаешь, – неуверенно отозвалась Клэр. Она глубоко вздохнула. – В общем, хотя мы и были соседками, я не могу сказать, что знаю абсолютно всё о научных исследованиях Джоанны. История искусства не входит в круг моих интересов, и у меня есть свои дела, поэтому я не уделяла пристального внимания её исследованиям. Но мне кажется, в общих чертах я о них знала.

– И чем она занималась?

– Джоанна писала учебную работу о некоем древнем скульпторе по имени Перси Райт, который был очень известным в своё время.

Бэтмен знал это имя. Райт действительно был известным скульптором начала двадцатого века и прославленным сыном Готэма. Его работы и сейчас можно найти в различных государственных и частных коллекциях по всему городу, при этом некоторые из них были пожертвованы Фондом Уэйна.

– Я слышал о нем, – сказал Бэтмен. Насколько он знал, жизнь и деятельность Райта были хорошо за-документированы и серьезно изучались на протяжении многих лет. – Я полагаю, что у Джоанны был новый подход к теме?

– Да, – ответила Клэр. – Она была сосредоточена на определённой натурщице, некоей Лидии, чей образ Райт воспроизводил снова и снова. Она была его «музой» или что-то в этом роде, и, по словам Джоанны, сейчас её лицо и тело можно увидеть увековеченными во всём Готэме – на памятниках, фонтанах, старых зданиях, и так далее. Джоанна, бывало, показывала её иногда, когда мы гуляли по центру города, но я не всегда присматривалась. Как я уже сказала, искусство не мой конёк. Как бы то ни было, понимаете ли, – настоящая Лидия в определённый момент исчезла. Это оставалось большой загадкой, и Джоанна считала, что Перси Райт никогда её не забывал. На самом деле она выдвинула теорию, что Райт спрятал подсказки о том, что случилось с Лидией во многих своих статуях. – Клэр пожала плечами. – Это звучит как-то надуманно на мой взгляд, но Джоанна была убеждена, что она на верном пути.

– Прежде чем сама не пропала, – заметил Бэтмен.

Клэр погрустнела:

– Забавно. Никогда раньше эту связь не замечала. – Она с тревогой посмотрела на него. – Но ведь это просто совпадение, правда? Все эти события с Перси Райт и Лидией – им уже сто лет минуло. Это не может иметь ничего общего с сегодняшним днем.

– Я не был бы так уверен в этом, – ответил Бэтмен. Он снова вспомнил слова Когтя о секретах, спрятанных у него прямо перед носом. Суд Сов был основан как раз во времена Перси Райта. Могли ли они тогда иметь отношение к исчезновению этой Лидии? Конечно, она стала не первой, кого Совы устраняют, руководствуясь своими загадочными причинами. Возможно, Джоанна раскрыла какой-то давно забытый факт, который Суд предпочел бы оставить в тайне.

Как рабочая версия, она, казалось, соответствовала обстоятельствам дела.

Предположительно, Коготь допросил Морса и обыскал его кабинет, чтобы узнать, что несчастный профессор уже успел узнать об открытиях Джоанны. То же самое с похищением Клэр, хотя Коготь, возможно, также надеялся, что Клэр может помочь ему выследить её соседку.

«Все факты сходятся», – подумал Бэтмен. Было маловероятно, однако, что Коготь сдастся после одной попытки. Пока Совы подозревали, что она слишком много знает о работе Джоанны и её местонахождении, Клэр была в опасности. Он боялся, что они не остановятся, пока не заставят замолчать любого, с кем Джоанна могла бы поделиться своими теориями, а это означало, что любой, кто близок к Джоанне, может быть в смертельной опасности.

– Её парень, – вспомнил Бэтмен. – У тебя есть его контакты?

– С собой нет, – ответила Клэр. – Ты не поверишь, но Коготь не дал мне взять с собой телефон, прежде чем связать меня и вытащить в окно. – Она вопросительно посмотрела на Бэтмена. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто хочу всё проверить.

Беспроводная гарнитура в маске позволила ему подключиться к компьютерной сети далеко в пещере.

Через несколько секунд он нашел адрес и номер телефона Денниса Льютона, который примерно подходил по возрасту, чтобы быть парнем Джоанны. Он вывел фотографию с водительских прав этого человека на монитор, встроенный в приборную панель автомобиля. На фото был изображен красивый молодой человек европейской внешности.

– Это он?

– Как... как ты только что это сделал? – пробормотала она. – Нашёл его так быстро, я имею в виду?

– Не обращай внимания. Это тот самый Деннис Льютон?

– Да, это он.

– Хорошо. – Он попытался позвонить через гарнитуру, но услышал лишь сообщение на автоответчике:

«Привет, это Деннис. Если я вам нужен, оставьте сообщение. Если я вам не нужен, оставьте мой телефон в покое. И если опять начнёшь что-то от меня требовать, выпей-ка яду Джокера, неудачник!»

Бэтмен нахмурился по нескольким причинам. Он переключился на выделенную телефонную линию.

– Гордон, я посылаю вам адрес Денниса Льютона, которого мог преследовать Суд Сов. Рекомендую отправить людей, чтобы взять его под стражу. Всё объясню позже.

Клэр уставилась на него:

– Ты думаешь, у Денниса тоже проблемы?

– Лучше позаботиться о безопасности, чем потом сожалеть. – Тёмный рыцарь должен был спрятать Клэр в какое-то укромное место, прежде чем отправится искать Денниса или Джоанну.

– Это моя проблема, не твоя.

Пришло время попросить об ещё одной услуге.

Конспиративной квартирой стал бывший пансионат в Нижнем Готэме, который перешёл в полное владение департамента полиции после того, как его предыдущий владелец признался в совершении бессчётного количества преступлений. Передав Клэр в руки Гордона и его людей, Бэтмен расположился на крыше здания.

Это был спокойный, тихий район, здесь в основном размещались разные небольшие магазинчики и предприятия, которые большей частью к вечеру были закрыты. В непосредственной близости от пансионата проходили железнодорожные пути, что делало это место малопривлекательным для туристов, предпринимателей и преступных группировок. Бэтмен надеялся, что Клэр будет здесь в безопасности, даже если её пропавшую соседку все ещё не нашли.

По словам Гордона, полицейские отправились на квартиру к Деннису Льютону, но дома никого не обнаружили. Адрес оставался под наблюдением, но в настоящее время местонахождение Льютона оставалось неизвестным. Возможно, парень Джоанны просто не мог выйти на связь, но всё же следовало рассматривать и более зловещие версии. Он мог как скрываться вместе с Джоанной, так и быть уже схваченным Когтем. Конечно, отсутствие тела давало определённую надежду, но останки, обугленные или нет, всё еще могли быть обнаружены.

– Звал?

Голос донесся сзади. Найтвинг присоединился к нему на крыше, возникнув будто из ниоткуда. Бэтмену уже доводилось видеть, как двигается его протеже, но тем не менее способность этого молодого человека так легко скользить, поражала.

«Я хорошо его тренировал».

Одежда молодого героя была менее нарядной, чем у его наставника. Он не носил плащ и капюшон, был одет в чёрный облегающий костюм, который очень подходил к его акробатическому стилю борьбы. Краснокрылый знак на груди заявлял об индивидуальности и одновременно приверженности Бэтмену, в то время как черная маска-очки осталась от костюма домино, который он когда-то носил как Робин. Теперь Чудо-мальчик вырос, вершит правосудие и ищет приключения сам по себе, но Дик Грейсон всегда рад протянуть руку помощи в нужный момент.

– Спасибо, что пришёл, – ответил Бэтмен, а затем вкратце рассказал Дику о том, что известно.

– Опять Совы, – сказал Найтвинг. – И новый Коготь?

Бэтмен кивнул:

– Боюсь, что так.

– Отлично, просто отлично. – Найтвинг нахмурился от новостей и провёл рукой в перчатке по своим чёрным взъерошенным волосам. – Я полагаю, мы всегда знали, что они вернутся.

– Очень похоже на то, что они никогда не уходили.

– Можно и так сказать.

У Дика Грейсона была своя печальная история, связанная с Судом и его наёмными убийцами. Они веками вербовали новых Когтей в цирках и праздничных шоу, разыскивая перспективных молодых акробатов, воздушных артистов и мастеров исчезновения. Они обучали их искусству убивать людей, а не развлекать публику, одновременно приобщая их к духу и традициям Суда – по сути им «промывали мозги», чтобы полностью перетянуть на свою сторону.

Уильям Кобб, прадед Найтвинга, был одним из таких убийц, и предполагалось, что Дик пойдёт по его стопам – пока преждевременная гибель его родителей не привела Дика в дом Брюса Уэйна, где он получил воспитание и таким образом оказался вне досягаемости Сов.

Если бы судьба сложилась иначе, сын Летающих Грейсонов вполне мог бы сам стать Когтем. Возможно, самым жестоким.

«Нам повезло, – подумал Бэтмен. – Лучше стать Робином, чем Совой» [Игра слов: Robin с английского дословно – малиновка].

– Коготь уже приходил за Клэр Неско, – сказал он своему бывшему партнеру. – Я доверяю людям Гордона, но у Сов свои глаза и уши повсюду. Буду признателен, если ты будешь присматривать за ней, пока я ищу Джоанну Ли и выясняю, что здесь происходит. – Бэтмен вгляделся в ночную тьму, как будто в поисках ответа. – Суд не пошёл бы на такой шаг лишь для того, чтобы прикрыть скандал вековой давности.

– Пытки, убийства, похищения, поджоги, – Найтвинг загибал пальцы. – Уж слишком всего много.

– Да, – согласился Бэтмен. – Этому должна быть причина.

Он смотрел на спящий город, задаваясь вопросом, какие новые кошмары замышляются прямо сейчас, когда они беседуют. Как и летучие мыши, Совы более активны в тёмное время суток, и не пощадят своих жертв.

– Что насчет тебя? – спросил Найтвинг.

Бэтмен разглядывал свой город:

– А что насчет меня?

– Ты можешь притворяться, обманывая кого угодно, только не меня, – ответил молодой человек. – Тебя многое связывает с Совами. Куда тебя это привело?

Бэтмен хотел было отмахнуться от этого вопроса – и закончить разговор. Дело есть дело, и Коготь все еще на свободе. Разговор о его чувствах не поможет спасти Джоанну или помешать Суду завладеть тем, что они ищут – неважно, скольких жизней это будет стоить.

Однако, всё-таки это Дик. Он заслужил честный ответ.

– Сложно сказать, – ответил Тёмный рыцарь. – Не только эти новые атаки, но и тот факт, что они, кажется, имеют отношение к событиям вековой давности. Это говорит о том, что Готэм, возможно, всегда был городом Сов. Что если они настолько глубоко проникли в жизнь этого города, что их невозможно будет искоренить по-настоящему? Что если, несмотря на все наши усилия, будущее Готэма за ними?

Повисло молчание.

– Я предпочитаю думать, что мы сами делаем свое будущее. -Найтвинг хлопнул Бэтмена по плечу. – Ты сам научил меня этому. И запомни, ты не одинок в этой борьбе.

Это было правдой. Суд мог иметь своих сторонников, но были союзники и у Бэтмена.

И вместе они справятся.

Мелодии сегодня не выходило.

Бренча на гитаре возле рынка в центре города, Зик посмотрел на облачное серое небо, собирался дождь.

На площади в южной части рынка ещё гуляло много людей, но холодный, пасмурный день определенно не вдохновлял их посещать зрелища. Даже те, что вышли просто послоняться без определённой цели, казалось, не особенно горели желанием задержаться, чтобы слушать его музыку, не говоря уже о том, чтобы подкинуть денег.

Зик стоял на виду у всех у пьедестала большой мраморной статуи, изображающей изящную деву в античных одеждах, несущую рог изобилия, наполненный фруктами и хлебами. Обычно место это было довольно бойкое в смысле прибыли, но сегодня в перевёрнутой шляпе, лежащей у его ног, лежала только горсть шиллингов и какая-то мелочь. Когда о его щёку ударилась капля и начал накрапывать моросящий дождь, Зик решил, что сегодня не его день.

– Кто-нибудь, помогите! Я горю! – Обезумевший бездомный, шатаясь из стороны в сторону, бежал по площади, издавая дикие вопли. Человек в мятой, изношенной одежде отчаянно рвался вперёд, а встревоженные покупатели и пешеходы спешили убраться с дороги. Он хрипло и бессвязно что-то выкрикивал.

– О господи, я же горю! Голова горит!

Первым побуждением Зика было закатить глаза. Он далеко не первый раз видел, как очередной псих отчаянно отвлекает на себя внимание публики. Как раз на днях сумасшедший проповедник конца света кричал какую-то чушь в течение нескольких часов, в то время как измученные горожане тщательно старались его не замечать. Будет день – будет новый сумасшедший.

– Пожалуйста, кто-нибудь, пожалуйста!

«Погодите-ка», – встревожено подумал Зик. Присмотревшись, молодой музыкант увидел, что бездомный незнакомец совсем плох. Налитые кровью глаза вылезли из глазниц. Сизое лицо налилось кровью и лоснится от пота. Несмотря на промозглый осенний воздух, человек потел, как будто на улице температура зашкаливала. Губы его потрескались. Он шатался на ходу.

– Голова горит, кровь горит!..

Мужчина бросился на испуганного прохожего, выхватив пластиковую бутылку с водой у него из рук. Зик ожидал, что он выпьет воду, но вместо этого он вылил содержимое бутылки на голову, обливаясь сверху донизу. Зик поражённо застыл, когда увидел, как над головой и плечами бездомного поднимается пар.

Как это вообще возможно?

Мужчина был красный как рак, под кожей выпирали пульсирующие вены. Из горла у него вырвался мучительный вопль.

Вдруг он вспыхнул, и в толпе раздался крик.

– Как интересно, – заметила Барбара Гордон.

Дочь полицейского комиссара работала из Сторожевой башни, пентхауса, возвышавшегося над исторической частью старого Готэма. Благодаря скрытым пожертвованиям из семейного капитала Уэйнов, объект был оснащён самой современной системой безопасности, а также передовыми компьютерами, которые могли соперничать с центром управления в Бэт-пещере.

Задняя сторона гигантского циферблата, встроенная в старинную стену башни из красного кирпича, составляла контраст расставленному всюду высокотехнологичному оборудованию. На множестве мониторов были выложены старые газетные вырезки, фотографии в сепии и архивные юридические документы. Пальцы Барбары стучали по клавиатуре также уверенно, как её переодетое альтер эго, Бэтгёрл, пересекала крыши Готэма и вступала в схватку с самыми опасными преступниками города.

– Я знал, что ты будешь заинтригована, – сказал Брюс. Одетый для выхода в люди, он был впечатлен огромным количеством информации, которое Барбаре уже удалось выкопать из укромных уголков киберпространства. Он стоял позади нее, предпочитая не присаживаться в кресло. – И это именно по твоей части.

Как Бэтгёрл, Барбара была первоклассным борцом с преступностью, легкая и ловкая в деле, как Найтвинг, но на данный момент Бэтмену требовался не очередной герой в маске. Ему нужен был один из лучших следователей на планете – стройная рыжеволосая девушка, которая иногда бродила в цифровом пространстве под кодовым именем «Оракул».

– Спокойно. Ты и сам мог накопать эти сведения, – запротестовала она. Стильные очки очень шли ее слегка веснушчатому лицу, в отличие от цифровых контактных линз, которые она носила как Бэтгёрл. – Ты же величайший в мире детектив. – В её тоне слышалась едва уловимая издёвка.

– Если бы я располагал временем и ситуация не была бы столь критичной.

Здесь, в двадцать первом веке, на карту были поставлены человеческие жизни, и время работало против них. С помощью Барбары он мог найти скрытые обстоятельства, которые не вошли в «официальную» историю Готэма.

– Другими словами, – сказала она, – ты хочешь, чтобы я работала в прошлом, пока Бэтмен обращается к настоящему.

«И пока Дик присматривает за Клэр Неско», – подумал он.

– Именно так. – Брюс счел это разумным разделением труда. – И вдобавок, ещё одна пара глаз при изучении исторических документов будет очень кстати.

– С удовольствием, – ответила она с усмешкой. – И чтобы тебе, наконец, было с кем перекинуться словом кроме Альфреда.

Брюс хмыкнул, это было шуткой лишь отчасти.

– Не без этого.

– В общем, можешь на меня рассчитывать. – Она сделала глоток кофе из огромной кружки и снова сосредоточилась на множестве экранов и всплывающих окон. – Что мы знаем на настоящий момент?

– Всё лишь в общих чертах, – сказал он. – Перси Райт считался универсальным мастером, жившим в Готэме в начале XX века, – известный художник, а также ученый и наследник одной из самых преуспевающих семей города. Он был определенно человек высшего общества, состоятельный и наделённый привилегиями, что означает, что он полностью подходит для членства в Суде Сов.

– Опять же, – отметила Барбара, – то же самое можно сказать и о Брюсе Уэйне... и его предках.

– Вполне верно, – заметил Брюс.

Брюс оценил её стремление к объективной оценке.

– На самом деле, как оказалось, Райт был другом и соратником моего прапрадеда Алана Уэйна, который возвёл многие памятники и здания, украшенные скульптурами Райта. Пока Суд Сов не лишил его жизни.

– Как тесен мир.

– Слишком тесен, – ответил Брюс. «Для летучих мышей и сов».

Барбара пролистала данные на своих экранах:

– Здесь говорится, что помимо своей деятельности в области искусств Райт увлекался химией, публиковал научные работы в различных научных журналах того времени. Настоящий универсальный мастер, как ты и сказал.

– Химия. – Брюс невольно понизил голос и заговорил как Бэтмен. – Совы любят применять экзотические зелья и химикаты. – Уточнять не было нужды. Они оба знали о сыворотках, с помощью которых возвращали к жизни «мертвых» Когтей, выводя их из искусственного сна, и наделяли их экстремальными способностями к регенерации.

Будучи заточённым в Лабиринте, Бэтмен сам когда- то подвергся действию одурманивающего вещества, содержащего электрум. Оно вызывает галлюцинации и всевозможные обманы чувств.

Электрум был обнаружен в обугленных остатках Герберта Морса.

– Разумеется, – сказал он, – Суд Сов может похвастаться несколькими передовыми химиками в своих рядах.

– Вроде Перси Райта?

– Я бы не удивился.

– Ну а в наше время? – спросила Барбара. Она вы? вела на экран генеалогическое дерево Райта, но это был путь, который он уже исследовал.

– Семью Райтов и их состояние в настоящее время возглавляет Винсент Райт, – сказал он. – Я знаком с ним, хотя и поверхностно. Райты не упоминали о наших предыдущих взаимоотношениях с Судом, но тогда мы только начали понимать, как глубоко они запустили свои когти в этот город. Райты – это большое старинное семейство Готэма, они всегда обладали богатством и влиянием, поэтому, если они связаны с Совами, то в этом нет ничего удивительного.

– Но как жертвы или как соучастники?

– Пока трудно сказать.

Брюс не мог вспомнить, когда он в последний раз сталкивался с Винсентом Райтом, скорее всего на благотворительном концерте или на игре в гольф.

«Возможно, пришло время возобновить знакомство».

– Дай угадаю, – сказала Барбара. – Винсент Райт только что вписался в твой ежедневник.

– Я верен себе, и это по-своему хорошо.

Он смотрел на результаты компьютерных изысканий Барбары.

– А пока, что мы знаем об этой натурщице, Лидии... и ее исчезновении?

– Много, – ответила Барбара. – Познакомься с Лидией Дойл.

Она вывела на экран винтажную черно-белую фотографию старомодной «девушки Гибсона» [Идеал женской красоты, созданный американским иллюстратором Чарльзом Дана Гибсоном на рубеже XIX и  XX столетий], которая олицетворяла идеал женственности начала двадцатого века. Лидия Дойл была наделена классическими красивыми чертами лица, фарфоровой кожей, и темными чарующими глазами, которые смотрели на Брюса сквозь время. Светло-жёлтые локоны обрамляли её очень фотогеничное лицо.

– Еще один увлекательный пласт истории, – сказала Барбара. – Хотя эта женщина почти забыта в наши дни, в те времена она была чрезвычайно востребована как натурщица, настолько, что когда-то она была известна как «мисс Готэм», потому что её образ можно найти по всему городу. Можно было даже купить открытки и календари с её изображением. В некотором смысле, она была в Готэме первой супермоделью и «девушкой с картинки».

– Пока не исчезла.

– Ага. Она пропала в 1918 году, более ста лет назад. Таблоиды раздували эту историю изо всех сил, привлекая внимание публики к любой детали. Ходили скандальные слухи об её отношениях с Перси Райтом, а также имелись некоторые подозрения, что он ответственен за её исчезновение, но из этого ничего не вышло. В наши дни уже трудно отсеять домыслы газетных статей, чтобы восстановить реальную историю. В конце концов полиция получила признание, – она прищурилась, всматриваясь в старую газетную вырезку, – Билли Дрейпер, ревнивый поклонник, который утверждал, что он убил Лидию и сжёг тело в печи. Никаких следов её останков не найдено.

Старая газетная фотография Дрейпера изображала угрюмого типа с квадратным подбородком, плохой кожей, тщательно расчесанными на прямой пробор волосами. По взгляду широко распахнутых глаз Брюс сразу узнал психопата, поскольку видел их достаточно. Он вполне тянул пароль преследователя образца 1918 года.

– Остаётся открытым вопрос, – сказал Брюс, – правда ли что это просто подсадной сумасшедший, которого засудили, чтобы прикрыть Райта.

– Или, может быть, полиция просто хотела повесить исчезновение на кого-нибудь, чтобы успокоить прессу? – предположила Барбара. – Как дочь полицейского, я ненавижу оспаривать действия правоохранительных органов, но мы оба знаем, что у департамента полиции Готэма репутация, мягко говоря, сомнительная. Может быть, они просто хотели закрыть дело, независимо от того, был Дрейпер виновен или нет.

– Это не объясняет, почему Суд теперь так интересуется Джоанной Ли и её исследованиями. Я не могу представить, чтобы они отправили Когтя лишь для того, чтобы скрыть давно забытую историю о несчастной натурщице, убитой поклонником. – Он медленно покачал головой. – Совы должны были быть причастны к исчезновению Лидии... и у них должна быть веская причина всё ещё желать сохранить правду в тайне, пусть и прошло уже целых сто лет.

Барбара размышляла о зловещих заголовках старых газет, которые возвещали из прошлого века.

– Думаешь, её убил Райт? – спросила она.

– Я пока ничего не думаю, – ответил Брюс, – но, судя по всему, он был одержим ею даже после ее исчезновения. – Он вспомнил, что рассказала Клэр. Джоанна была убеждена, что скульптуры Перси Райта хранят свои собственные секреты. – Давай ещё раз на неё взглянем – во всех видах.

– Проще простого. – Её пальцы запорхали по клавиатуре. – Здравствуйте, Мисс Готэм.

На экране появилось несколько изображений Лидии Дойл – улыбающаяся в объектив камеры, вырезанная из камня, отлитая из бронзы, и даже выгравированная на памятных монетах и медальонах.

Часто изображенная одетой в развевающиеся одежды или вообще без нее, она украшала арки, парки, сады, памятники и мавзолеи. Ангел на витраже носил ее черты. Её мы видим на барельефе декоративного фриза. Она царила как королева червей на старой игральной карте, где её белокурые кудри и восхитительные серо-голубые глаза были изображены в цвете.

Просто кажется, или здесь часто видится намек на печаль?

Её улыбка казалась грустной.

«Запечатлена при жизни, – удивлялся Брюс, – или мастер лепил после ее смерти!» Работ было так много и все они были разные, большей частью выполненные Райтом, что свидетельствовало о популярности Лидии или, возможно, мастер был ею одержим.

Одно конкретное изображение привлекло его внимание. Это был мраморный фонтан с фигурой изящной молодой женщины в центре, отдыхающей в позе лёжа на боку у кромки воды. Он узнал его сразу.

– Этот фонтан, – произнёс Брюс. – Он на территории поместья.

У него сжалось горло. Фонтан, украшавший розовый сад за западным крылом поместья, был одним из любимых мест его матери в его детстве. Воспоминания нахлынули на него, когда он вспомнил бесчисленные беспечные весенние и летние часы, проведённые в этом саду с матерью. Иногда он пускал бумажные кораблики в фонтан, в то время как она отдыхала с книгой или журналом.

Позднее, когда он стал постарше, она читала ему у фонтана. В этом саду он впервые открыл для себя книгу «Ветер в ивах», а также книги про страну Оз и «Черного жеребца». Девушка в фонтане разделила эти драгоценные моменты с Брюсом и его мамой. Она была их молчаливым спутником, улыбающимся и безмятежным, подарившим столько дней мира и единения, прежде чем всё не изменилось однажды в Преступном переулке.

– Верно, – отозвалась Барбара. Ее эйдетическая память была архивом, которым она свободно распоряжалась. – В том милом небольшом саду за дверями ворот.

Фонтан был все еще на том же месте, за садом тщательно ухаживали, но Брюс не мог вспомнить, когда он последний раз бывал там, чтобы отдохнуть или для чего-либо ещё. Его миссия не допускала такой роскоши, а некоторые воспоминания лучше не трогать. Девушка в фонтане была давно забыта, он едва отмечал её одинокую фигуру, даже когда проходил мимо неё по пути из одного места в другое.

Он действительно не смотрел на нее, не видел ее, с тех пор как его мать умерла.

До сегодняшнего дня.

– Лидия.

Теперь он знал её имя и немного истории. Его лицо помрачнело, как и настроение, когда он понял, что Совы вторглись в еще один заветный уголок его прошлого.

Фонтан был укромным уголком, хранившим драгоценные воспоминания, и теперь он послужил напоминанием об ещё одной жертве Суда.

Он сжал кулаки.

– Брюс? – Барбара с тревогой посмотрела на него. Как и Дик, она знала его лучше других. – Ты в порядке?

– Да, всё хорошо, – соврал он. – Продолжай копать.

Ветхая рыбацкая хижина была спрятана в лесу на берегу озера Миагани. К хижине вела лишь заросшая грязная дорожка, поэтому Бэтмен предпочёл припарковаться неподалёку вдоль слабо освещенной горной дороги.

Так было даже лучше, так как обычно он предпочитал не предупреждать или тревожить жильцов преждевременно. До Готэма было не близко.

Но если повезет, поездка того стоит.

Домик принадлежал дедушке Денниса Льютона по материнской линии, который в настоящее время проживал в доме престарелых в Бладхэвене. Уединённая хижина находилась по крайней мере в четверти мили от любых других населённых мест. Так как лето закончилось, а сезон охоты еще не начался, большинство из них скорее всего, будут пустыми. Так что, если Деннис – и, возможно, даже Джоанна – хотели спрятаться от Суда Сов, дедушкина хижина могла показаться неплохим вариантом. Пока Коготь не проследует по тому же следу, который привел сюда Бэтмена.

Луна и звезды тоже прятались. Стояла холодная, туманная осенняя ночь, окутанная чем-то вроде глубокой первозданной тьмы далекой от огней города. Сильный ветер шелестел верхушками деревьев, в то время как мелкие животные сновали в кустах. Всюду оседала роса и земля под ногами была слегка влажной. Где-то вскрикнула сова, отчего человек в капюшоне нахмурился.

Линзы ночного видения позволили ему легко изучать хижину так же, как будто при дневном свете. Одноэтажная деревянная лачуга, претендующая на то, чтобы называться домом, стены в облупленной краске, просмолённая черепица на крыше местами отвалилась, парадное крыльцо провалилось, как и кирпичный дымоход, электричество отключено и никаких следов телефонной линии. Полуразрушенная уборная неподалёку подразумевала отсутствие сантехники внутри дома. Разбитые стёкла заделаны картоном. В окнах нет света, и дыма из трубы не видно.

На первый взгляд, казалось, что хижина давно заброшена. При ближайшем рассмотрении оказывалось иное. Несколько целых окон были закрыты современными жалюзи. Свежий запас дров прикрывал водонепроницаемый прорезиненный брезент. Мотоцикл был спрятан в кустах за домом, удачно скрытый от посторонних глаз со стороны дороги. Номерной знак подтвердил, что мотоцикл принадлежал Льютону.

Бинго.

Просевшее крыльцо заскрипело под ногами Бэтмена, когда он подошел к входной двери, где обнаружил пулевые отверстия. Кто-то стрелял из хижины – возможно, оборонялись?

Изрешёченная дверь распахнулась, впуская его в скудно обставленную хижину, которая состояла из одной комнаты. Похоже, что здесь дрались. Стулья, кровати и стол были опрокинуты. Упавший дробовик был разбит на куски. На полу валялись гильзы двенадцатого калибра, пара смятых спальных мешков и различные предметы одежды. В воздухе витал запах пороха, и Тёмный рыцарь поморщился под маской.

Он не любил оружие.

Чугунная дровяная печь была холодной, что означало, что с момента потасовки прошло уже некоторое время, об этом говорила и засохшая кровь, разбрызганная по полу и внутренней стороне двери. Не было видно тел, ни обугленных, ни нетронутых, что давало и загадку, и капельку надежды. Когтя невозможно было уничтожить одними пулями, если только вырубить ненадолго. Но что случилось с Деннисом и Джоанной? Два спальных мешка позволяли думать, что они прятались здесь вместе.

Неужели их похитили? Это была мрачная перспектива, но определенно лучше, чем наоборот. Он вышел из хижины, чтобы осмотреть окрестности. Покрытый мхом стол для пикника напоминал о более счастливых днях. Извилистая тропа спускалась к берегу озера, где можно было мельком увидеть сквозь деревья простирающийся вдаль деревянный причал. Никакой лодки не было видно, но кто-то все равно мог приплыть или уплыть по воде.

Оставив хижину, он направился вниз, к берегу, где его ожидало ужасное зрелище. На берегу лежало обугленное тело. Вода плескалась о почерневший труп, который лежал наполовину на берегу и наполовину на мелководье, лежа лицом вниз на влажной каменистой земле. Бегло осмотрев его, Бэтмен решил, что убитый был мужчиной.

Это Деннис Льютон, предположил он, хотя лицо трупа обгорело до неузнаваемости. Он позволил себе эгоистично на мгновение испытать облегчение оттого, что это не Джоанна, хотя он и пожалел, что приехал слишком поздно, чтобы спасти этого парня. Еще одна жизнь, потерянная по вине Суда Сов и их последнего Когтя, чьи зажигательные методы все еще оставались тайной.

«Ему это с рук не сойдет, – мысленно поклялся Бэтмен. – В Блэкгейте для него уже приготовлена камера».

Осматривая окрестности, он попытался восстановить картину произошедших событий, которые привели к убийству. Налицо были явные признаки борьбы, и рядом было разбросано несколько гильз. Очевиднее всего было предположить, что Деннис пытался защищаться с помощью дробовика, но это не помогло, этого было недостаточно, чтобы остановить несокрушимого Когтя. Покинув хижину, Денис оказался загнанным к озеру, где ему некуда было бежать, пока Коготь не настиг его. Завязалась борьба, весь гравий на берегу был разбросан, и большая его часть теперь обуглилась.

Однако оставался еще один вопрос: сумел ли Деннис удерживать Когтя достаточно долго, чтобы Джоанна успела убежать?

Ее нигде не было видно.

«Пожалуйста, пусть она будет в безопасности». Бэтмен не понаслышке знал, каково это – испытать садистское гостеприимство Суда Сов. Мысль о том, что Джоанна могла попасть в их руки, вызывала у него отвращение.

Опустившись на колени рядом с телом, он внимательно осмотрел его. Ну конечно же, колотые раны наводили на мысль, что Деннис, как и профессор Морс, был допрошен с особой жестокостью перед тем, как произошло жертвоприношение. Представляя ужасающую картину произошедшего, Бэтмен также предполагал, что могло случится с Джоанной. Зачем Коготь стал бы допрашивать Денниса, если бы Джоанна уже была в его руках? Может быть, Деннис умер в тот день не напрасно, может быть, его обреченная на провал битва с Когтем позволила ей выиграть время, чтобы сбежать, возможно, на лодке.

Перед его мысленным взором возник яркий образ – кричащий Деннис погружается в воду и горит изнутри.

Он никогда не встречался с этим молодым человеком, но надеялся, что холодная озерная вода немного облегчила его муки перед смертью.

Однако это было слабое утешение.

После осмотра и фотофиксации места преступления, Бэтмен оттащил тело подальше на берег. Ему придется оповестить местную полицию о местонахождении тела, но сначала он хотел взглянуть еще раз на хижину. Возвращаясь в перевернутую вверх дном комнату, он провел быстрый, но эффективный обыск – на этот раз с помощью мощного фонаря. Небольшой запас женской одежды говорил в пользу версии о том, что Деннис был не один.

Внутри хижины обнаружилась только кровь Когтя, что говорило о том, что Денниса пытали на улице. Убийца удалил все записи диссертации Джоанны из кабинета Морса, так что Бэтмен предположил, что он обыскал и хижину.

Может быть, он что-то упускает?

Было заметно отсутствие какой-либо электроники – ноутбуков, телефонов или планшетов. Даже умных часов не было. Конечно, хижина явно была отключена от электричества, но Бэтмен сомневался, что Деннис или Джоанна полностью бы отказались от своих устройств, оказавшись в глуши. Джоанна, в частности, сохранила бы копии своих работ, если это вообще возможно. Хотя вполне вероятно, что Коготь уже сбежал с любыми устройствами, которые он нашел, ведь он убийца, а не детектив.

«Стоит еще раз взглянуть, – подумал Бэтмен. – Есть шанс узнать больше о том, над чем она работала».

Вытащив из-за пояса усовершенствованный звуковой сканер, он воспользовался им. Он осмотрел хижину изнутри снизу доверху, но не нашел ничего, спрятанного в полу, потолке или даже в облицовке стен или спальном мешке. В дровяной печи не было ничего, кроме золы.

«Во флигеле?» Он быстро отверг эту мысль. Джоанна наверняка так бы не сделала, поскольку слишком уважала свой труд. Кроме того, ветхая конструкция едва ли была защищена от стихий, не говоря уже о водонепроницаемости.

«Водонепроницаемый...»

Внезапно его осенило. Выбежав из хижины, он стянул с поленницы непромокаемый брезент и начал методично выкидывать аккуратно сложенные дрова. Через несколько мгновений его усилия были вознаграждены, здесь оказалась пластиковая коробка, упакованная в застёгнутый пакет. Открыв пакет и взломав коробку, он нашел флэшку, спрятанную на всякий случай. Тень улыбки пробежала по его губам.

 «Молодец, Джоанна».

Бэтмен надеялся, что флэшка содержала хотя бы некоторые из тех ответов, которые были ему необходимы.

«Ради Готэма».

- «Моя муза – муза огня, – прочла Барбара вслух, – вечный ад, который пожирает мою душу, и когда-нибудь он поглотит весь Готэм». Перси Райт, 1925 год.

Лицо Барбары появилось на главном мониторе Бэт- пещеры, в то время как различные текстовые файлы, фотографии и сканы с флэш-накопителя размещались на боковых экранах и окнах. Джоанна зашифровала свои файлы, но эта задача не представляла особого труда для Оракула. Меры безопасности данных, доступные обычному аспиранту, были детской игрой по сравнению с некоторыми кодами, которые каждый из них взламывал в прошлом. Загадочник посмеялся бы над этой шифровкой – если бы не был в данный момент заперт в Лечебнице «Аркхем».

– Джоанна была... и есть настоящий исследователь, – одобрительно сказала Барбара. – Она собрала воедино внушительное количество материала из одной книги, множество разнообразных первоисточников, многие из которых малоизвестны. Она умела находить вещи, которые лежали не на поверхности.

– Пожалуй, даже слишком, – ответил Брюс. – Если ею уже Совы заинтересовались.

Насколько он знал, Коготь уже захватил ее в плен для Суда. Уже не в первый раз он задавался вопросом, что же все-таки заставило Джоанну спрятаться. Если Джоанна исчезла до смерти профессора Морса, как она обнаружила, что Совы нацелились на нее?

– Она тебе понравится, – сказал Брюс Барбаре.

– Могу подождать, чтобы встретиться с ней, – сказала Барбара, – если...

– Когда, – поправил Брюс.

– Да, конечно. Я не это имела в виду...

– Ты что-то говорила о материале, который не лежал на поверхности? – Файлы на диске были разношёрстными. Десятки заметок, черновики и документы, начиная от вырезок из старинных газет до архитектурных чертежей и набросков. Джоанна, должно быть, работала над диссертацией, когда опасность появилась из тени, так что ее работа состояла из кусочков и частей, которые требуют значительных усилий для анализа и составления головоломки в единое целое.

– Возьми хотя бы ту цитату, которую я тебе только что прочла, – ответила Барбара, – про музу огня. Джоанна нашла её в самоизданных мемуарах некоего Бэзила Ирвина, ныне забытого покровителя искусств, который, видимо, любил упомянуть о знакомстве с сильными мира сего. В своей книге, которую мало читали тогда и еще меньше сейчас, он рассказывал о приеме, устроенном ради Перси Райта через несколько лет после исчезновения Лидии, на котором почетный гость выпил слишком много. По словам Ирвина, великий человек начал говорить бессмыслицу, и его быстро увели друзья и близкие, чтобы он не опозорился еще больше. Этот случай так и не попал в прессу того времени, да и вообще в официальную биографию Райта. Этот случай встречается только в одном месте, в малоизвестной книге Ирвина. Одному Богу известно, как Джоанна её раскопала.

Брюс был поражен. Порывшись в файлах, он быстро нашел отрывок, о котором идет речь, вместе с некоторыми записями Джоанны и другими документами, комментариями к инциденту. Разрозненные части данных сошлись воедино, как только он понял, что этот забытый обрывок сплетни образовал одну из основ её диссертации. То, что он прочел, встревожило его.

– Не просто сообщение, – пробормотал он себе под нос.

Барбара посмотрела на него поверх очков.

– Что же это в таком случае?

– По словам Клэр Неско, теория Джоанны заключалась в том, что в фигурах Лидии, которые Перси лепил после её исчезновения, было скрыто некое послание. Однако, насколько я понимаю из того, что мы имеем, Джоанна верила, что это было больше, чем послание. Это было пророчество, предупреждение о «Преисподней», в которую Готэм падёт в будущем.

– Не вижу связи, – скептически заметила Барбара. – Конечно, Райт был одержим ею. Может быть, нечистая совесть толкнула его на то, чтобы оставить после себя хоть какое-то признание, но скрытое пророчество о конце света, спрятанное в каких-то старых статуях? Звучит слишком фантастически.

– Именно так я и думал о Суде Сов, – напомнил ей Брюс. – Когда-то давно.

– Замечание принято.

– Возможно, Перси знал что-то, чего не знаем мы, – сказал Бэтмен, развивая эту тему. – Что-то из прошлого, что могло бы привести к катастрофе в будущем.

Барбара пожала плечами.

– А может, он просто сошел с ума.

– Это всё равно не объясняет причастность Суда, – сказал он. – Я сомневаюсь, что они были бы так обеспокоены горячечным бредом давно умершего художника. Должно быть что-то еще... – он погладил себя по подбородку, давно пора было побриться. – Совы всегда играют в долгосрочной перспективе, их интриги уходят корнями в историю. Мы не можем исключить возможность того, что Перси намекает на что-то зловещее, заложенное в прошлом Готэма. Что-то, к чему он, возможно, приложил руку.

– А вот это уже обнадеживает, – усмехнулась Барбара. – Но кстати, о «лихорадке», я тут кое-что раскопала о событиях в Готэме начала двадцатого века, как ты и просил. Любопытное подвернулось «совпадение».

– Я не верю в совпадения, – сказал он.

– Тогда тебе это понравится, – продолжала она. – Похоже, что вскоре после исчезновения Лидии среди городских бедняков началась таинственная «лихорадка». По данным таблоидов и журналистов жёлтой прессы, жертвы этой чумы буквально вспыхивали пламенем, хотя власти того времени отвергли эти сообщения как «преувеличенные». Эта «Жгучая болезнь» фактически вытеснила тайну Лидии Дойл с первых полос газет на какое-то время, заменив её лихорадкой, которую считали чем угодно, от «гнева Божьего» до тайного заговора большевиков.

– Я встретил гнев Божий, – задумчиво произнес Брюс. – Убийство невинных людей – это не в стиле Корригана. – Он изучал компьютерные мониторы, где Барбара открыла для него различные бульварные статьи. Как она сказала, по датам вспышка произошла в течение нескольких недель после исчезновения Лидии Дойл. Он вспомнил слова из доклада судмедэксперта, который сравнил самовозгорание Морса с лихорадкой, зародившейся в его перегретом мозгу. – Так чем же дело закончилось с этой лихорадкой времен Перси Райта?

– Насколько я могу судить, – сказала Барбара, – власти так и не обнаружили источник вспышки, и она в итоге закончилась сама по себе, так сказать. Но это еще не конец истории. Заинтригованная этими фактами, я поискала другие предполагаемые случаи спонтанного возгорания и обнаружила, что такие вещи периодически случались на территории Готэма за последнее столетие, со времени той самой первой вспышки в 1918 году. Ни один из последующих инцидентов не вызвал столько же жертв, сколько и первоначальное происшествие, но похоже, что «Жгучая болезнь» посещала Готэм время от времени в течение всего последующего столетия.

– С тех пор, как исчезла Лидия, – мрачно ответил Брюс. Здесь образовалась ниточка или, возможно, дымящийся фитиль. – Билли Дрейпер заявил, что он сжег тело Лидии после того, как убил ее. Перси Райт якобы подбросил улики, предупреждающие о «Преисподней», ожидающей Готэм. Люди снова самопроизвольно воспламеняются, как и прежде, и, каким-то образом, Суд Сов находится в самой гуще событий. – Он пытался найти смысл в этом узоре, который только начинал проявляться.

Они все еще не доказали окончательно, что Совы были причастны к делу об исчезновении Лидии в далеком 1918 году, но Брюс готов был поставить на это большую часть своего годового заработка. Он нутром чувствовал, что они на верном пути.

– Люди сгорали заживо все эти годы. – Барбара говорила всё тише по мере того, как они постепенно начинали понимать смысл происходившего. – Боже мой, Брюс, сколько же их всего?

– Я не знаю... пока, – сказал он. – Больше, чем я предпочитаю думать. – Как и она, он пришел в ужас при мысли о том, сколько их было, в каждом поколении умиравших мучительной смертью по воле Суда – но это еще не самое худшее. Что его тревожило сейчас, так это сколько еще жизней может сгореть в огне.

Загадочное пророчество Перси преследовало его.

«Вечный адский огонь пожирает мою душу, может быть, однажды он поглотит весь Готэм».

– Желаете ещё шампанского, мистер Уэйн?

– Нет, спасибо. У меня все в порядке.

В историческом театре Тилдена, расположенном в верхней части Готэма, шел благотворительный гала-концерт, на котором собирали средства на сохранение и восстановление старинной городской достопримечательности, здания, которое было одним из старейших работающих театров в городе. Состоятельные мужчины и женщины, одетые, чтобы произвести впечатление, смешались в элегантном вестибюле театра в стиле ар-деко, где был открыт бар и накрыты столы с изысканными закусками для угощения элиты города. Все они выложили немалые суммы за привилегию присутствовать на этом мероприятии.

Гости также толпились в мезонине, а также широкой площадке на лестнице, которая вела к нему, в ожидании специального показа «Пигмалиона», который должен был вскоре начаться. Здесь присутствовали все более-менее влиятельные персоны Готэма, именно на это Брюс и рассчитывал.

«Похоже, я пришел по адресу». Одетый в сшитый на заказ итальянский костюм, он осмотрелся. В его хрустальный бокал шампанского на самом деле был налит имбирный эль. Несмотря на внешний вид, он был на работе и нуждался в том, чтобы голова оставалась ясной.

Бэтмен смотрел глазами Брюса, сосредоточенный на своей миссии. На столе с закусками возвышалась большая ледяная скульптура. Она была смоделирована по гипсовому барельефу, который украшал богато украшенный фронтон около главного входа в театр. Скульптура изображала сестер муз комедии и трагедии Мельпомену, которая прижимала к груди нахмуренную маску, стоя рядом со своей более беззаботной сестрой, Талией, чьи классически красивые черты были лишь наполовину скрыты под её собственной улыбающейся маской. Музы были похожи лицом и фигурой на Лидию Дойл.

«Своевременное совпадение?» – удивился он, созерцая ледяные фигуры муз. Или просто еще одно свидетельство того, насколько вездесуща мисс Готэм была во времена своего расцвета? Лидия была везде, когда ты начал ее искать. Не это ли имел в виду Коготь, когда намекнул на тайну, которая была спрятана прямо перед носом у Бэтмена всё это время?

Люди, ведущие светскую беседу, время от времени прерываемую смехом, заполнили вестибюль, заглушая струнный квартет, выступающий в юго-западном углу комнаты. Нувориши вперемешку со «старыми деньгами» оценивающие друг друга.

Отвернувшись от ледяной скульптуры, Брюс пошел дальше, сквозь суетливую толпу, умело отклоняя приветствия и приглашения от мэра, по крайней мере, двух представителей городского совета, нескольких знакомых по работе и потенциальных деловых партнёров, молодого промышленного миллионера, заслуженного драматурга, театрального критика, светского обозревателя и одного настоящего секс-символа кинематографа.

Он сделал это так ловко, как Бэтмен мог бы уклоняться от шквала пуль, вежливо пресекая все попытки заговорить с ним с отработанной легкостью, одновременно оглядывая толпу в поисках одного конкретного лица.

– Брюс! Брюс Уэйн!

Винсент Райт устроился у столика на антресолях, по сторонам от него расположилась пара привлекательных молодых женщин, одна блондинка, другая брюнетка. Щеголеватый наследник состоятельной семьи Райтов был почти ровесником Брюса и вращался в тех же кругах, что и он. Он был подстрижен почти налысо по последней моде, и носил аккуратную светлую козлиную бородку.

Проницательные голубые глаза говорили о том, что привилегированная жизнь не притупила остроты его ума. Его одежда и манеры были безупречны.

– Привет, Винсент.

Толпа расступилась, давая Брюсу присоединиться к компании. Винсент подошёл, чтобы поприветствовать его, сверкая самой ослепительной улыбкой, какую только можно купить за деньги. Брюсу стало интересно, знает ли он, что ледяная скульптура внизу была вдохновлена творчеством его прадеда.

Если он был связан с Судом, то возможно.

– Рад тебя видеть, старина. Сколько лет, сколько зим? – Винсент протянул руку. Брюс сжал её вполсилы, прежде чем отпустить.

– Сто лет не виделись, это точно.

– Без сомнения.

Райт обнял каждую из своих симпатичных спутниц за плечи:

– Ты знаком с Джудит? – спросил он, указывая на блондинку справа. – И...

Память, казалось, изменила ему.

– Лиза, – подсказала брюнетка недовольным тоном.

– Конечно, – ответил Винсент, ничуть не смутившись. – Рад, что ты смог приехать, Брюс.

– Я чуть было не пропустил мероприятие, – признался он. – Такая суматоха вокруг этой лихорадки.

– Лихорадки? – Если Винсент и уловил намек, то не подал виду.

Выражение его лица оставалось вежливо-приветливым.

– Разве ты не слышал? – ответил Брюс. – Какой-то бездомный на днях вспыхнул как спичка у рынка. – Он прервался и стал обрабатывать руки дезинфицирующим средством. – Говорят, он буквально сгорел изнутри, из-за какой-то новой жуткой лихорадки.

– А, точно! – вмешалась в разговор Джудит. – Об этом говорили в новостях. – Она содрогнулась при этой мысли. – Как будто этот город и так недостаточно страшен!

– И не говори, – согласилась Лиза, не желая оставаться в стороне. – Спорим, этого будет достаточно, чтобы нам начали сниться кошмары.

– О, пожалуйста. – Винсент закатил глаза. – Правда, Брюс, я удивлен, что ты попался на такую паникерскую чушь. Это, конечно, просто уловка и накручивание рейтинга. Скорее всего, этот человек был просто пьянчугой, который случайно поджег свою проспиртованную одежду, когда пытался пить и курить одновременно. Печально, конечно, но вряд ли это повод для карантина.

Его объяснение вызвало нервный смех у обеих женщин.

– Даже не знаю. – Брюс огляделся, а затем заговорщицки понизил голос. – Мои источники в мэрии сообщают, что это не единственный случай в последнее время. – Он нервно поправил воротничок. – А что, если мы имеем дело с эпидемией? – У него не было намерения вызвать панику, поэтому он всего лишь притворился обывателем-плейбоем. Выставить Брюса Уэйна ипохондриком было лишь небольшой платой, которую придется заплатить за попытку спровоцировать реакцию Райта.

– Ты это серьезно? – усмехнулся Винсент. – Это же Готэм. Странная смерть здесь – обычное дело. В худшем случае, это просто работа еще одного яркого маньяка вроде Мистера Фриза или Пугала. Хорошо это или плохо, но несколько ярких убийств, которые случаются время от времени – это цена, которую мы платим за жизнь в одном из величайших городов мира.

– Хотел бы я в это верить, – искренне сказал Брюс. – Но один мой знакомый эксперт сообщает, что вспышки самопроизвольного возгорания человека происходили постоянно в истории Готэма, по крайней мере, в течение столетия или около того. Они привыкли называть это «Жгучая болезнь», как мне рассказали.

– Неужели? – Лиза выудила из кармана маленькую бутылочку дезинфицирующего средства для рук. – Вот чёрт.

– Дай и мне немного.

Джудит с тревогой потянулась к бутылочке.

– Минутку. – Лиза нанесла гель на ладони. – Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Винсент фыркнул на них.

– И вы туда же, ну серьезно. Готэм наводнен жуткими легендами и фольклором. Чёрт возьми, можно взять призрак-экскурсию по городу почти в любой вечер на неделе. Эта «Жгучая болезнь» – всего лишь очередная историческая страшилка, всё невероятно раздуто.

– Как и Суд Сов? – спросил Брюс.

Это не было тонко, но иногда грубая сила действует более эффективно, чем любая сложная стратегия. Совы уже знали, что Брюс Уэйн и Бэтмен – это одно лицо, так что не было никакой опасности раскрыть свою истинную личность. Он внимательно наблюдал, следя за любой предательской реакцией со стороны Винсента.

Есть!

Ему показалось или провокация задела за живое? Винсент на секунду напрягся, его глаза расширились, затем подозрительно сузились. Его обаятельная улыбка не исчезла ни на секунду, но она вдруг стала немного более принужденной, хоть и всего на мгновение. Некоторая настороженность почувствовалась и в его теле. Его самообладание казалось менее естественным, чем раньше.

– Да, именно так, – сказал он, быстро взяв себя в руки. – Точно так же, как так называемый Суд Сов. Пустые слухи и легенды.

Он был крепкий орешек. Большинство людей не обратили бы внимания на исходившие от него микро-сигналы. Брюс, однако, был не из «большинства людей».

– Но, Винни, – запротестовала Лиза. – Я слышала, что Совы существуют. Помнишь, как недавно убили всех этих политиков? Люди говорили, что это сделали Когти, как в сказках. Это не просто слухи. Про это сообщали в новостях.

Она не ошиблась. Не так давно, во время так называемой «Ночи Сов», Суд ненадолго отбросил свою традиционную секретность и отправил эскадрилью оживлённых Когтей в тотальное нападение на влиятельных персон Готэма, с целью раз и навсегда утвердить свою власть над городом. Несколько видных граждан были убиты еще до того, как Бэтмену и команде его союзников удалось обезвредить угрозу. Это был решительный шаг, который дорого обошёлся Суду.

С тех пор они стали более осмотрительными.

– Очередная уловка, – пренебрежительно отозвался Винсент. – Да, конечно, мы все помним, как бандиты в масках или члены банд пошли на ужасный разгул убийств. Готэм потерял много достойных слуг общества той ужасной ночью. И, да, из того, что я понимаю, убийцы оделись как «Когти» из старого детского стишка, наверное, просто чтобы напугать людей. Преступники Готэма любят театральность в конце концов, не так уж и непохоже на одного Тёмного рыцаря, которого я мог бы назвать.

Он многозначительно посмотрел на Брюса.

– Значит, ты не веришь в Суд Сов? – настаивал Брюс.

– Не больше, чем в зубную фею или бугимена.

Винсент зевнул, словно ему наскучила эта тема.

– Серьезно, моя семья жила в Готэме почти с самого его основания. Если бы Суд Сов действительно гнездился в городских закоулках и улицах, мне нравится думать, что мои выдающиеся предки в какой-то момент с ними бы пересеклись.

– Ну, моя семья живёт в Готэме с самого его зарождения, – напомнил ему Брюс. – И я научился никогда не недооценивать то, что может скрываться в его тени.

Последовала напряженная пауза, прежде чем на лице Винсента появилось выражение раскаяния. Он хлопнул себя по лбу.

– Как в Преступном переулке, конечно, – сказал он. – Мне очень жаль, старина. Учитывая твою личную историю, я могу понять, почему ты из всех людей должен больше всего остерегаться темных углов Готэма. Я должен принять это во внимание, прежде чем так бестактно пренебрегать твоими проблемами. – Он довольно убедительно изобразил сочувствие. – Но поверь мне, когда я говорю тебе, что, насколько я знаю, Суд Сов – это просто сказка на ночь.

– А Жгучая болезнь?

– Шумиха и истерия, я уверен.

– Как скажешь. – Брюс решил положить разговору конец.

Он увидел то, что искал, или думал, что увидел. Винсент теперь был настороже. Вряд ли он теперь что-то упустит и оступится.

Над головой замигали огни, сигнализируя, что скоро поднимется занавес. Толпа начала собираться в зрительном зале, чтобы занять свои места, забирая, возможно, последний напиток или канапе перед тем, как начнётся представление. Музыканты отложили инструменты.

– А, они начинают! – Объявил Винсент своим спутницам. – Нам надо бы поискать нашу ложу. Добро пожаловать к нам, Брюс, если только у вас нет других планов.

– Я, пожалуй, оставлю вас, – ответил он. – При всём уважении к Бернарду Шоу, смотреть «Пигмалиона» ещё раз я не хочу.

– Никто не станет винить тебя за это, – съязвил Винсент с дружелюбной сердечностью. – Просто для сведения говорю, что я устраиваю вечеринку в «Плазе» после представления, исключительно для нескольких близких друзей и партнеров. Ты обязательно должен заглянуть, и, пожалуйста, не стесняйся приводить гостя, если хочешь, или, если ты собираешься прийти в одиночестве сегодня вечером, я уверен, что мы сможем найти подходящую компанию для самого завидного холостяка Готэма.

– О, да, – призывно добавила Джудит. – Не думаю, что с этим возникнут трудности.

– Никаких проблем, – подтвердила Лиза.

– Спасибо за приглашение, – ответил Брюс, заметив явно разочарованную женскую улыбку, – но, боюсь, у меня другие планы на будущий вечер.

Был поздний час, и Готэмский Музей Естественной истории был давно закрыт. Штатные уборщики и персонал службы безопасности были отправлены домой, чтобы в этом укромном месте удобно было провести особо закрытое собрание.

Суд Сов собрался вокруг длинного прямоугольного конференц-стола под большим чучелом кондора, который висел, подвешенный к потолку. Зал был освещён приглушённым светом, который смягчался старинным темным деревом отделки. Разговоры смешивались в единый ропот, создавая окружающий шум. Задернутые шторы скрывали замкнутое помещение от внешнего мира, но не от Бэтмена, который сидел, пригнувшись на кондоре.

Маски, точно такие же как та, что он нашел спрятанной у Винсента в кабинете, скрывали лица более десятка или около того мужчин и женщин, сидевших за столом. Их изящные наряды свидетельствовали о том, что это очень красивые и богатые представители высшего общества. Телохранители с непроницаемыми лицами, без сомнения вооруженные до зубов, стояли по периметру зала, но все же Когтя нигде не было видно.

Это беспокоило Бэтмена.

Дешифрованные данные, полученные с домашнего компьютера Винсента, содержали мало доказательств его причастности к Суду. Очевидно, он тщательно следил за своими совиными начинаниями, отделяя их от своих менее тайных занятий. При тщательном изучении его календаря, однако, нашлась одна, казалось бы, незначительная пометка – поздняя встреча, обозначенная просто «ПАРЛ». Бэтмен знал о Совах больше, чем хотелось бы. Он знал, что группа Сов была в определённых кругах известна как «парламент». Именно поэтому он проследил за Винсентом, который посещал это собрание, одновременно с этим настороженно следя за появлением Когтя.

Впечатляющий размах крыльев кондора скрывал его присутствие от Суда. Тем не менее, при виде такого множества Сов, собранных в одном месте, впервые с тех пор, как он сбежал из Лабиринта, он встревожился больше, чем мог ожидать. Несмотря на его прошлые победы, Суд продолжал своё дело, как и раньше, на протяжении многих поколений. Тешил ли Бэтмен себя мыслью, что он когда-нибудь сможет навсегда свергнуть эту организацию? Или она все-таки переживет его?

– Давайте перейдем к делу.

Сова в женских одеждах встала во главе стола, повышая голос, чтобы быть услышанной посреди гула разговоров. Нежная золотая филигрань по краям и прорезям ее маски указывала на то, что она – нынешний Председатель Суда, о чём так же свидетельствовал её властный тон и осанка. Норковый палантин согревал ее плечи над элегантным черным вечерним платьем, подходящим для дефиле по красной дорожке. Изящные серебряные украшения поблескивали у неё на пальцах и на шее. Сзади можно было видеть, что её блестящие черные волосы уложены в шиньон на затылке.

– Сейчас такое время, – добавила она, – что нам следует избегать собираться в одном месте дольше, чем это абсолютно необходимо, поэтому нам надлежит провести это собрание быстро и эффективно. Мы не можем позволить себе роскошь заниматься пустой болтовней.

Голос женщины не был знакомым – ни по обычной жизни Готэма, ни по его прошлым делам с Судом. Её лишь недавно утвердили в качестве Председателя Суда после недавних неудач, которые повлекли за собой некоторую кровавую междоусобную борьбу. Большинство предыдущих предводителей Суда были за решеткой, в ссылке или на глубине шести футов. Бэтмен задумался, как получилось, что именно этот новый Председатель утвердился на первом месте, и насколько надежным может быть ее положение. Междоусобные конфликты иногда просачиваются в город, подвергая опасности жизни невинных людей, равно как и виновных.

Гомон голосов стих, когда Председатель продолжила, обращаясь к Суду.

– Спасибо всем за то, что нашли время в своем плотном графике, чтобы присутствовать на этом собрании – сказала она, – и я выражаю благодарность тем членам Суда, которые втайне договорились, чтобы нам сегодня вечером предоставили это удобное место.

Старая Сова захрипела, сидя в кресле. Его сутулая спина, так же как и трость, прислоненная к креслу, подразумевались как возраст, так и немощь.

– И все же как-то неправильно проводить эти встречи где придётся, а не в Харбор-Хаусе, – прорычал он. – Здесь не хватает традиций... истории.

В дополнение к своему подземному святилищу, Совы когда-то проводили заседания Суда в почтенном старом здании в южной части города. Это был элитный клуб, обслуживающий высшее общество Готэма, но Бэтмен заглянул за этот фасад, заставив Сов отступить в их давнее логово. С тех пор Харбор-Хаус пустовал. О его темной истории ходили такие слухи, что они могли обескуражить даже самого жадного потенциального инвестора.

– Я понимаю, что вы чувствуете, – ответила Председатель ворчливому старику, – но мы оба знаем, что стало небезопасно часто посещать некоторые старые места. С тех пор, как Бэтмен всерьёз обратил на Суд свой взор, мы решили никогда не встречаться дважды в одном и том же месте. И нам это не нужно, учитывая, что мы всегда можем найти любое подходящее место.

«Неудивительно, что я не отследил их новое место встречи, – подумал Бэтмен. – Это как живая мишень».

Он соблазнился возможностью уничтожить всех собравшихся Сов одним махом. Телохранители представляли определенную сложность, но ему доводилось встречать и более трудные вызовы, и он был уверен, что сейчас сможет победить. Но во время перепалки Совы смогут сбежать, и тогда всё будет напрасно. И по-прежнему Когтя нигде не было видно. Бэтмена тревожило то, что самый грозный защитник Суда ещё оставался на свободе.

Взвешивая все варианты, он ждал, что скажут Совы, прежде чем принять решение о дальнейших действиях.

– Это мудрая и благоразумная политика, мадам Председатель, – заявила щеголевато одетая Сова на противоположном конце стола. Бэтмен сразу узнал голос и манеры Винсента Райта. – Я одобряю вашу осторожность... пока мы не начали слишком бояться нашей собственной тени. Или тени некой летучей мыши. – Это вызвало новую волну ропота, которую Председатель оборвал поднятием одной руки.

– Просто «Председатель» – этого вполне достаточно, – лукаво ответила она, – и при всём нашем уважении к одобрению вами решений Суда, мы также находим их несколько излишними.

– Мои извинения... Председатель, – ответил Винсент. – Я не хотел проявить неуважение.

– Смотрите, чтобы этого не случилось, – она смотрела на него в упор черными глазами-бусинками. – Особенно с тех пор, как я и многие другие члены Суда становятся все более обеспокоены недавними усилиями, которые вы предприняли от имени Суда, а именно: задействовали нашего Когтя для того, чтобы заново похоронить давний скандал, касающийся вашей семьи.

«Вот оно», – подумал Бэтмен. В масках или без, Председатель даже не пытался скрыть анонимность Винсента Райта. Это было неосторожное нарушение протокола или умышленная попытка поставить Винсента на место?

– Все, что я делал, было в интересах Суда, – настаивал Винсент. – И, как вы знаете, это было сделано с вашей помощью. Мне бы и в голову не пришло действовать без ведома Суда.

Она кивнула.

– Мы договорились, что расследование исчезновения Джоанны Ли и в самом деле требовало решительных действий, но ваш агрессивный подход к делу обострил ситуацию, и привлёк внимание нашего злейшего врага, – сказала Председатель. – Оглядываясь в прошлое, возможно, нам следовало бы не будить спящих волков. Зачем идти на такое из-за пустяка столетней давности?

Головы в масках закивали на её конце стола. Казалось, половина из собравшихся разделяла опасения Председателя.

Другая половина, сидевшая в конце стола Винсента, воздержалась от кивка. Приглушенные голоса передавали беспокойство среди Сов.

– Разумеется, тайны Суда должны быть защищены от пристального внимания посторонних глаз, – спокойно отметил Винсент. – Разве не этому пути мы всегда следовали? «О них проронишь только слово» – и все такое? – Теперь Совы, сидевшие рядом с ним, согласно закивали. Оказалось, внутри Суда существовали определённые разногласия. Возможно, конкурирующая фракция борется за власть на волне недавних неудач? Или разногласия вызывал лишь этот вопрос?

«Насколько ты честолюбив, Винсент?»

– Охраняя наше прошлое, мы не можем подвергать опасности наше настоящее, – сказала Председатель. – Особенно когда это приводит Бэтмена прямо на наш порог. – Она неодобрительно фыркнула. – А вы ожидали, что его ночной визит в ваш пентхаус ускользнет от нашего внимания или что это нас не касается?

– Ни в малейшей степени, – ответил Винсент, – но я бы не стал придавать большого значения этому инциденту. Коготь отразил вторжение и теперь... что? Темный рыцарь работает против нас? Что еще нового? – Он усмехнулся. – Разумная степень осторожности – это одно, но мы... едва ли мы сможем свернуть нашу деятельность при первых признаках опасности. Если это так... наша политика такова, что мы можем вообще уйти из Готэма, но я сомневаюсь, что кто-то это одобрит. – Он драматично взмахнул рукой.

– Слушайте, слушайте! – согласилась другая Сова, стукнув кулаком по столешнице. – Город принадлежит нам, а не этому проклятому мстителю в маске. Это он должен был испугаться.

Председатель впилась острым взглядом в говорившего, заставив его замолчать, затем повернула свою позолоченную маску обратно к Винсенту.

– Вы обвиняете Суд в трусости?

– Конечно, нет, – ответил он. – Я просто советую не позволять Бэтмену запугать нас. При всем уважении, избыток осторожности может оказаться такой же ошибкой, как и недооценка его опасности.

– Возможно, – скептически заметила Председатель, – но мудрая сова разумно выбирает, в какие битвы ей вступать, а в какие нет. Я по-прежнему не уверена, что это твоё старое дело заслуживает дальнейшего разбирательства, не говоря уже о том, чтобы развязывать войну.

– Суд уже находится в состоянии войны, и это продолжается довольно долго, – возразил Винсент. – Этого не изменить, что бы мы ни решили сегодня вечером. И есть нечто гораздо большее в этом нынешнем деле, чем просто какая-то «пыльная» старая история, как вы выразились. Есть возможность, шанс найти бесценный актив, который ускользает от нас на протяжении целого столетия!

Здесь Бэтмен прислушался.

«Я знал, что в этом деле было нечто большее, чем скандал...»

– Легендарный эликсир Перси Райта, – насмешливо сказала Председатель. – Это всего лишь несбыточная мечта.

– Вовсе нет, – настаивал Винсент, наклоняясь вперед. – Мы знаем из нашей собственной тайной истории о том, что эликсир существовал, вот почему мой семья старательно пыталась воссоздать его формулу на протяжении многих поколений, за исключением его... зажигательных побочных эффектов.

– И все же вам нечего предъявить, – заметила Председатель, – кроме случайного обугленного трупа или пары, или трёх-четырёх...

«Жгучая болезнь, – понял Бэтмен. – Значит, это не лихорадка, а... неудачный эксперимент». Судя по тому, что он услышал, Райт и его предки испытывали этот таинственный «эликсир» на подопытных людях ещё при жизни Перси. Но о каком химическом веществе они говорили? Что сделало его таким ценным?

– Все жертвы – представители низших слоёв общества, – ответил Винсент, – и только недавно появился многообещающий новый подход. – Он снова откинулся назад. – Тем не менее, я признаю, что за десятилетия проект столкнулся с прискорбным множеством ложных зацепок. Устранить смертельные исходы оказалось гораздо сложнее, чем можно было бы ожидать.

Бэтмен почувствовал, как растет его разочарование. Так много намеков, но ничего определённого.

«Почему именно человеческие особи? – удивлялся он. – Почему бы не провести испытания на животных?»

– Мы все это уже слышали, – сказал старая Сова с тростью. – От тебя, а до тебя – от твоего отца. Что же изменилось?

– Джоанна Ли, – сказал Винсент. – Мы давно знаем, что Перси, по каким-то собственным соображениям, утаил данные от Суда. В этом он признался сам в письме, которое было доставлено после его смерти. В этом послании он утверждал, что разработал версию эликсира, которая не провоцирует самовозгорание у подопытных объектов. Несмотря на этот факт, он поклялся, что формула будет потеряна для истории, «ради будущего». – Тон голоса Винсента показал, как мало его заботили сомнения его предка.

– Излишне говорить, – продолжал он, – что моя семья искала секретную формулу Перси с тех самых пор, но до недавнего времени я думал, что исчерпал все направления расследования. К счастью, как вы знаете, у Суда есть механизмы, чтобы предупредить нас, если кто-то копнет слишком глубоко в наши дела, прошлые или настоящие. Когда Джоанна Ли начала обращаться к определенным записям, проводить определенные поиски и размещать свои заметки в облачной системе резервного копирования университета, я узнал о её исследовании истории моего досточтимого предка... и её собственной новой дерзкой теории о том, что Перси на самом деле скрывал в своих работах тайное послание. Само собой, я был заинтригован.

Получается, что Винсент, по крайней мере, принимал теорию Джоанны всерьез. Теперь, если бы только он мог объяснить суть работы Перси...

– Ив этот момент, естественно, у нас появилось две задачи, – продолжил Винсент. – Во-первых, заполучить мисс Ли и все свежие идеи и информацию, которую мы сможем извлечь из нее, одновременно сглаживая ситуацию, устранив всех, кто может быть знаком с её исследованием.

– А каково, позвольте спросить, текущее состояние этой операции? – едко спросила Председатель.

– Джоанна скрывается, но она не сможет долго ускользать от нас. В конце концов, у нас повсюду есть глаза и уши.

– А что насчет её соседки? – спросила Председатель. – Которую Бэтмен спас от Когтя. Вы надеялись использовать ее как рычаг, чтобы Джоанна Ли стала сотрудничать, и тогда вы её отпустите?

– Клэр Неско? – спросил, усмехнувшись, Винсент. Бэтмен мог практически слышать, как он ухмыляется под маской. – Здесь дела обстоят лучше. Несмотря на все усилия Бэтмена скрыть ее, Коготь уже едет за ней, в то время как мы здесь разговариваем.

Бэтмен напрягся, и это всё, что он мог сделать, чтобы не выдать себя – ни единым вздохом. Внезапно он столкнулся с суровым выбором. Теперь он знал, где находится Коготь. Должен ли он сейчас уничтожить Суд – несмотря на присутствие телохранителей – пока они все были собраны в одном месте или броситься на помощь Клэр? Суд Сов представлял угрозу для всего Готэма. Здесь на кону стояло гораздо больше человеческих жизней, чем одна жизнь Клэр, особенно если Суд наложит лапу на этот неуловимый эликсир. Или если они продолжат эти эксперименты над беззащитными горожанами, это выльется в очередную «вспышку» Жгучей болезни.

И все же в опасности был невинный человек. Человек, которого он обещал беречь. На самом деле выбора не было. Он не мог допустить, чтобы Клэр стала следующей жертвой Когтя. Двигаясь как можно осторожнее, он вытащил телефон с защищенной линией связи из боевого пояса и написал срочное предупреждение для Найтвинга.

Собрание ещё не закончилось, но пора было уходить. Максимально быстро он набрал пригоршню миниатюрных дымовых шашек, сняв их с пояса и швырнул в собравшихся внизу. Вздымающийся черный дым окутал Сов и их телохранителей, заслонив Бэтмена от постороннего взгляда. Едкая вонь распространилась в воздухе, ещё больше отвлекая внимание его недругов. Сквозь клубящуюся дымовую завесу слышались возбужденные крики и кашель.

– Бэтмен! Он здесь!

– Убить его!

Мертвый кондор был изрешечен выстрелами. Тросы были разорваны в клочья, от чего чучело птицы тревожно раскачивалось, но Бэтмен уже оставил это своё убежище. Выбросив абордажный крюк в потолок, он качнулся над окутанными туманом Совами к ближайшей занавеси на окне, бросая перед собой заряды взрывчатки. Взрыв сорвал занавеси и выбил окно, ускорив его отступление. Битое стекло дождём обрушилось на телохранителей.

Пули свистели у него за спиной, отскакивая рикошетом от стен и экспонатов, но к тому времени, когда орудийный огонь достиг бреши, Бэтмен был уже далеко. Выскочив из здания, он бросился к Бэтмобилю, спрятанному в кустах неподалеку. Ему потребуется не-сколько минут, чтобы добраться до тайного места, где он спрятал Клэр, что может быть недостаточно быстро, если Коготь уже близко.

Каждый миг на счету.

«Береги её, Дик. И себя береги тоже».

Для грабителя это едва ли было лёгкой тренировкой. Найтвинг стоял рядом с лежащей фигурой, распростертой без сознания на тротуаре в переулке недалеко от конспиративной квартиры. На земле поблескивал раскладной нож, выпавший из ослабевших пальцев мошенника. Он отшвырнул его подальше на тот случай, если незадачливый грабитель на самом деле живее, чем кажется, и связал мужчине руки за спиной стяжками-молниями.

Пожилая супружеская пара, совершавшая вечернюю прогулку в местный ночной гастроном с тревогой наблюдала за происходящим. Синяк под глазом и разбитая губа – вот и все, что раздобыл грабитель. Он слабо застонал.

– Вы в порядке? – Спросил Найтвинг у парочки.

Они кивнули, прижавшись друг к другу.

– Теперь все будет хорошо, – заверил он их. – Я вызвал полицию, кто-то должен остаться здесь в ближайшее время. Просто расскажите им, что случилось.

Он решил, что их показаний будет достаточно, чтобы посадить грабителя на время. Скорее всего, у мошенника уже был обширный послужной список. Найтвинг надеялся, что грабителя призовут к букве закона. Охотиться на пожилых граждан – ниже пасть уже невозможно.

– Спасибо, – выдавила женщина. Она была явно потрясена тем, что только что едва не попала в криминальную сводку. – Если бы вы не появились как раз вовремя...

– Нет проблем, – Найтвинг собрал продукты, которые просыпались на тротуар, и протянул коричневый бумажный пакет пожилым людям. – Я просто случайно оказался поблизости.

Это было правдой.

Как и просил Бэтмен, Найтвинг не спускал глаз с конспиративной квартиры, где держали Клэр Неско. Если он не наблюдал за зданием в течение каждой ночи, то держался поблизости, особенно после захода солнца, регулярно и незаметно проверяя её, чтобы убедиться, что все в порядке.

В последний раз, когда он заглядывал сюда, меньше тридцати минут назад, двое полицейских в штатском все еще стояли снаружи здания, вид у них был скучающий. Электронные устройства слежения, которые они с Бэтменом тайно установили в конспиративной квартире, не обнаруживали ничего тревожного, как и обычные каналы связи полицейской рации.

Найтвинг был почти благодарен за то, что наткнулся на попытку ограбления во время патрулирования района. Это было самое большое волнение, которое он испытывал за последние дни, пускай даже это был мелкий хулиган, а не какой-нибудь КГБист [Игра слов: в оригинале слово образовано слиянием слов – KGB(КГБ) и Beast(Зверь)].

Нищие не выбирают.

Сирена указывала на приближающуюся полицейскую машину, а это означало, что пора двигаться дальше. Он надеялся, что пара, которую он спас, сумеет задержаться здесь достаточно долго, чтобы выдвинуть обвинения, но как мститель в маске он вряд ли смог бы сопровождать их до отдела полиции, чтобы сделать официальное заявление. Связанный грабитель и предательский раскладной нож был единственным доказательством, которое он мог предоставить лично. Акробатическим прыжком он поднялся на нижнюю ступеньку ближайшей пожарной лестницы, и быстро взобрался на стену здания, чтобы добраться до крыши. Это упражнение придало ему сил. Он никогда не сидел на месте, даже в те дни, когда он был Чудо-мальчиком. Ему нравилось думать, что он унаследовал это беспокойный нрав от своих родителей-сорвиголов, циркачей, артистов в нескольких поколениях.

Вибрация в маске на лице предупредила его о сообщении от Бэтмена. На экране линз виртуальной реальности перед его глазами появилось срочное сообщение.

Найтвинг выругался себе под нос. Теперь он сожалел об этой прогулке. Если бы что-то случилось с Клэр Неско, пока он вышел подышать свежим воздухом, он знал, что никогда себе этого не простит.

Теперь он знал окрестности как свои пять пальцев. Конспиративная квартира находилась всего в нескольких кварталах, и он спрыгнул с крыши на удобную линию электропередачи, по которой он бежал, как по маслу, бесстрашно, как канатоходец, выступающий без страховки. Изолированные подошвы ботинок защищали его от любого высокого напряжения, удары при этом обеспечивают отличную тягу на натянутых тросах. Внизу проезжали автобусы и машины, когда он продолжал свой путь над общественными улицами и тротуарами. Скорый поезд прогрохотал по дороге неподалёку.

Отключившись от звуков города, он активировал жучки, которые были размещены по всей конспиративной квартире. Из соображений приватности скрытые прослушивающие устройства находились только в общих помещениях дома, но этого было достаточно, чтобы дать ему знать, если бы в помещении поднялся шум. Прислушавшись, он с облегчением услышал: ничего необычного. Во всяком случае, звук был обнадеживающим в своей обыденности.

– Уже поздно, мисс, – сказал полицейский, зевая. – Уверены, что не хотите лечь спать?

– Как будто я могу спокойно спать, – ответила Неско, – когда меня преследует убийца с совиным лицом. Извините, что не даю вам уснуть. – Казалось, её дыхание сбивается, и он слышал ровный гул и стук-стук-стук о беговую дорожку. Должно быть, они были в спортзале на верхнем этаже здания.

– Мы просто делаем свою работу, вот и все, – заверил её другой голос. – И нам платят не за то, чтобы мы спали на работе. И это напомнило мне... Джерри, на кухне остался кофе?

Пролистывая аудиоканалы один за другим, он подслушивал на других частях конспиративной квартиры – гостиной, подвале, гараже, главной лестнице и так далее, но ничего необычного из дома не было слышно. Тихий звук телевизора, шипение радиатора, ворчание полицейского по поводу дополнительной смены и, да, кофейника с кофе, который заваривается на кухне. Все, казалось, было хорошо – по крайней мере сейчас.

Возможно, он еще не слишком опоздал, чтобы защитить Клэр от Когтя.

Тем не менее Найтвинг не сбавил шаг, приближаясь к дому. Закрытые ставнями окна скрывали верхний этаж от посторонних глаз, но в некоторых из них свет все еще просачивался сквозь жалюзи. Он снова переключился на жучок в тренажерном зале.

– Просто дайте мне еще несколько минут, чтобы сжечь немного калорий, – сказала Клэр, слегка задыхаясь. – Я схожу с ума, сидя взаперти в этом доме, без обид. Есть идеи, когда мне будет безопасно вернуться к прежней жизни?

– Боюсь, что нет, мисс. Это решает комисс...

Свистящий звук оборвал его ответ. Что-то приземлилось на пол – тяжелое и мокрое.

– Какого черта? Как вы?

Снова раздался стук падающего тела и Найтвинг услышал, как Клэр ахнула. В наушнике Найтвинга раздался новый голос:

– У-х-х, у-х-х.

Его сердце упало, когда он укорил себя за то, что не мог двигаться быстрее. Прыгнув с линии электропередач на подоконник перед спортзалом, он боролся с желанием броситься на помощь, не оценив предварительно ситуацию, как Робин мог бы сделать раньше.

Бэтмен научил его не только этому. Переключившись на инфракрасный режим, он осмотрел зал и обнаружил четыре тепловых сигнатуры по другую сторону окна.

Две быстро остывали.

Черт возьми.

– Еще раз привет, Клэр, – сказал Коготь. – Подумай дважды, кричать или не кричать, если не хочешь, чтобы я убил еще копов.

Его движения были слишком осторожными, чтобы услышать их через скрытые микрофоны, разочарованно понял Найтвинг.

– А теперь освежи мою память – на чём мы тогда остановились?

– Пожалуйста, не надо, – мягко сказала Клэр. – Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

– Вини в этом свою сбежавшую соседку, – поддразнил ее Коготь. – Это она открыла банку с червями, к несчастью для тебя. – Его тепловая сигнатура приблизилась к ее. – Клэр Неско, Суд Сов имеет...

Найтвинг услышал достаточно. Втягивая инфракрасные линзы, он ухватился обеими руками за карниз над головой, затем взмахнув ногами вперед через окно, разбивая стекло и жалюзи, бросился в спортзал с поразительным нахрапом. Он мгновенно увидел эту сцену: переделанный чердак, уставленный тренажерами; Клэр отступает за беговую дорожку. Она вцепилась, обороняясь, в десятифунтовую гантель, Коготь спокойно двинулся вперед к ней, с мечом в руке. Два обезглавленных копа растянулись на полу, застигнутые Когтем врасплох прежде, чем смогли выхватить оружие.

У бедняг не было ни единого шанса.

Еще две смерти требуют справедливости.

Найтвинг ввалился внутрь и отбросил Когтя от Клэр. Мгновенно оправившийся от нападения Коготь бросился на него, и Найтвинг нырнул под размахивающее лезвие убийцы, чтобы нанести жестокий удар по его коленной чашечке. Коготь рухнул на пол, сжимая вывихнутый сустав, но Найтвинг по опыту знал, что калечащая рана заживет в течение нескольких минут.

Этот бой был еще далек от завершения.

– Беги! – крикнул он Клэр. – Я удержу его сколько смогу!

Торопливо кивнув, она бросила гантель и выбежала из комнаты через дверь. Когда ее шаги застучали по лестнице, Найтвинг вытащил свои боевые дубинки из держателей на спине. Он предпочитал эти орудия из прочного полимера всем остальным видам, поскольку они били ощутимо, но не смертельно, по крайней мере, в умелых руках.

– Легче сказать, чем сделать. – Коготь вправил своё колено с громким треском. Он вскочил на ноги, как ни в чём не бывало. – Я смотрю, у нас тут дешёвая версия Бэтмена. Насколько я помню, ты должен был носить наши одежды вместо этой лакейской ливреи.

Найтвинг не поддался воспоминаниям:

– Что тебе сказать? Все твои стрелы мимо.

– Увернись и от этой, – прорычал Коготь. Он бросился на своего противника, размахивая окровавленным мечом. Найтвинг откинулся назад, чтобы его не искромсало. Его костюм обеспечивал определенную степень защиты в бою, но он не был склонен испытывать его против лезвий Когтя. Удар с ноги в подбородок пошатнул Когтя, позволив выиграть больше времени, чтобы Клэр сбежала, но только на мгновение. Высоко подняв меч, Коготь опустил его на голову Найтвинга, которую защищала лишь копна взъерошенных черных волос юного героя. На долю секунды, он позавидовал бронированной маске Бэтмена...

Тщеславие и принесет мне смерть.

Блокируя удар сверху одной дубинкой, он нанес удар сверху другой. Тупой конец второй дубинки вонзился в ребра Когтя. Его противник вскрикнул, но ловким движением нанес удар Найтвингу по плечу, и его меч рассёк плоть, проливая кровь. Удар ногой в подбородок Когтя на мгновение отразил атаку, даже Найтвинг поморщился от боли. Рану дьявольски саднило. Стиснув зубы, он на секунду замешкался, и меч Когтя вонзился в его щеку. От удара Найтвинг зашипел.

– Не передумал ещё водиться с этим Бэтменом? – Усмехнулся Коготь. – Ты выбрал не ту сторону в этой войне.

– Война еще не закончилась, друг.

Кровь струилась по лицу и плечу Найтвинга, но он не мог остановиться, не позволяя боли или панике выбить его из игры. Это был не первый его бой, его уже изрядно потрепало за эти годы и до сих пор в конце концов он выходил победителем из игры. Но этот его противник исцелялся намного быстрее, чем он сам. Не имея возможности нанести завершающий удар, он был обречён, сражаясь в проигранной битве против неудержимого убийцы.

– Если бы Суд только тебя сейчас видел, – сказал Коготь, который при этом нисколько даже не запыхался, – я вообще удивляюсь, что они нашли в тебе и твоих сородичах.

– И это говорит лакей с промытыми мозгами, который действует по указке. – Найтвинг старался не обращать внимания на кровь, струящуюся из раны на щеке. Заклеить рану в настоящий момент не представлялось возможным. – Ты просто тявкающая собака, которую время от времени спускают с поводка.

– Я служу истинным правителям Готэма! – ответил убийца. – А ты – просто ученик самозванца.

Затем он сделал выпад, нанося удары и рубя, и двое вступили в битву. Найтвинг блокировал атаки своими дубинками, но он все чаще оказывался в обороне. Удар в солнечное сплетение едва замедлил движения Когтя, предоставив Найтвингу всего лишь мгновение передышки. Багровые лужи, растекающиеся от тел убитых полицейских, представляли собой дополнительную угрозу. Он должен был следить за ногами, чтобы не поскользнуться на лужице. Отрубленные головы напомнили ему о том, на что способен Коготь. Требуется сохранять хладнокровие, если не хочешь потерять и свою голову.

На специальной подставке громоздились тренажеры. Нырнув за висящую боксерскую грушу, Найтвинг всем телом навалился на неё, с размаху отправив семидесятифунтовый мешок прямиком на Когтя, сбив его с ног. Герой воспользовался моментом, чтобы схватить гантель, которую бросила Клэр, и швырнуть её в лежащего перед ним человека, прежде чем он мог снова встать на ноги. Убийца вскинул руку с мечом, чтобы защитить лицо, гантель врезалась ему в запястье. Кость громко треснула, но он каким-то образом удержал свое оружие.

– Ах ты, выскочка, шавка! Думаешь, твои дешевые штучки меня остановят? – Взревел он гневно.

В гневе он бросил свой меч в Найтвинга, и тот подпрыгнул в воздухе, чтобы не быть пронзенным копьем. Меч беспрепятственно прошел под ним, и он поднял свои дубинки, готовый продолжать наступление. И тут же почувствовал, как две острые иглы пронзают его грудь, одна за другой. Взглянув вниз, он увидел пару сверкающих метательных ножей, которые вонзились туда, и понял, что Коготь метнул их в полёте. Ножи были профессионального класса и острые, как наконечники бэтаранга.

Найтвинг громко закричал, крутясь в воздухе, чтобы избежать столкновения и не приземлиться лицом вниз, вонзая ножи еще глубже в свое тело. Спина врезалась в пол, выбив из него дух. От резкого удара боль стала ещё нестерпимее... и даже больше.

Что ещё хуже, в схватке он потерял дубинку.

– Спасибо за стрельбу по мишеням, птенчик.

Двое ножен в патронташе Когтя были пусты. Оберегая свою сломанную руку, убийца поднялся на ноги и вытащил третий нож. Велотренажер преградил ему путь, и он нетерпеливо откинул его в сторону, чтобы подойти к Найтвингу, не давая раненому герою прийти в себя от ран. Не похоже, что какой-то из ножей пронзил жизненно важный орган или артерию, но повреждения всё же стоило показать врачу.

Вскочив на ноги, он вытащил один из ножей из груди. Выходил он с такой же болью, как и вонзался. Найтвинг сжал рукоять окровавленного ножа, надеясь покалечить или ранить Когтя достаточно сильно, чтобы продержаться еще несколько минут, и прыгнул на убийцу, выбросив клинок вперёд.

Он нацелил нож в его череп, но Коготь легко перехватил удар, не выказывая никаких признаков усталости. Он вонзил собственный нож в вытянутое предплечье Найтвинга, пронзив его насквозь. Из-за перерезанных сухожилий Найтвинг ослабил хватку и отдернул раненую руку назад, забирая с собой нож. Он слишком хорошо знал, что такая рана не заживет быстро.

– В чем дело? – злорадствовал Коготь, – Рука не держит?

«Что-то вроде этого», – подумал Найтвинг.

Прижимая руку к груди, с кончиком ножа, отведённым в сторону, Найтвинг спрыгнул на пол и закатился под гимнастического коня, чтобы между ним и его врагом оставалось некоторое расстояние. Движение растревожило его раны, причиняя адскую боль.

Бегая на одном адреналине, он вскочил на ноги с противоположной стороны от коня. Кровопотеря все сильнее давила на него. Он качнулся, шатаясь на ватных ногах. Голова у него шла кругом. Холодный пот приклеил костюм к коже. Его пульс участился, и он почувствовал, что впадает в шок...

«Не показывай этого, – подумал он, – Оставайся сильным».

– Устаёшь? – Теперь Коготь двигался более неторопливо, капюшон и очки скрывали выражение его лица, но когда он заговорил, глаза его были закрыты, и в голосе звучало явное самодовольство. Он согнул руку, которая была сломана всего несколько мгновений назад. – Хорошо повеселились, но я думаю, что пора избавить тебя от страданий и послать Бэтмену сообщение о том, кто на самом деле правит в Готэме...

– Можешь попробовать.

Едва держась на ногах, Найтвинг мог теперь только бравировать, но будь он проклят, если позволит этому безликому убийце взять последнее слово. Если даже это будет его последний поклон, Найтвинг покинет эту сцену достойно.

«Прости, Брюс. Я сделал все, что мог...»

– Помогите мне, кто-нибудь! Ради бога, пожалуйста, помогите мне!

Полный страха, голос Клэр донесся с улицы, проникнув на чердак через разбитое окно. Найтвинг с горечью понял, что это означает, что остальные копы должны быть мертвы, их связь отключилась. Он и девушка остались здесь одни. Коготь повернулся на звук, словно внезапно вспомнив, что его настоящая добыча убегает. Из-под его капюшона вырвался разочарованный рык, когда он повернулся спиной к Найтвингу, который больше не представлял никакой серьезной угрозы его миссии.

– Тебе повезло, птенчик. Долг зовет...

Оставив Найтвинга позади, он выскочил с чердака вслед за Клэр. Найтвинг попытался догнать его, но врезался в гимнастического коня перед тем, как соскользнуть на пол. Его собственная кровь смешалась с кровью других жертв Когтя. Его взгляд помутился. Темнота вторглась в его сознание.

– Беги, – еле слышно прошептал он. – Как можно быстрее.

«Гражданский дух» был самой большой статуей в Готэме. Фигура высотой более двадцати футов, выполненная из позолоченной меди, смотрела на город со своего постамента на крыше старого муниципального здания. Её лоб был украшен короной, в руках она держала горящий факел, подняв его высоко над головой, но при этом не была похожа на Статую Свободы. Освещенная галогенными прожекторами, одетая в ниспадающие складками одежды в греческом стиле, она стояла босиком на блестящем металлическом шаре. Бэтмен смотрел вверх на неё, стоя у её основания, его плащ развевался от ночного ветра на высоте десятков футов над городскими улицами.

«Здравствуй, Лидия», – подумал он, глядя на нее другими глазами.

С вершины здания открывался великолепный вид на город. На самом деле, Бэтмен часто посещал эти высоты в ночное время, патрулируя город, но, как и в случае с фонтаном в поместье, где он вырос, он так привык к этой высокой фигуре, что она стала для него почти невидимой. Однако сегодня вечером он узнал облик Лидии Дойл в этих все более знакомых чертах благородного лица. По мнению Барбары, Перси Райт изваял эту статую в 1922 году, всего четыре года спустя после исчезновения Лидии. С тех пор, как она стала недоступной как натурщица для скульптуры “Гражданский дух”, он, должно быть, работал с уже ранее сделанными набросками или этюдами, а может быть, даже по памяти. Лидию определенно было невозможно забыть.

– Я здесь, – сказал он как будто в пустоту. – Это она, все в порядке. Я начинаю думать, что она повсюду.

– И не говори, – ответила Барбара из Сторожевой башни, где она продолжала свое глубокое погружение в историю. Её голос звучал очень чётко, в то время как высокотехнологичные линзы в его маске позволяли ей видеть всё, что он делает. – Чем больше я копаюсь в прошлом, тем больше нахожу её или, по крайней мере, её образ, увековеченный повсюду. Она действительно была Мисс Готэм.

Если предположить, что это по сути одно и то же.

– Мы уже знаем, насколько она вездесуща, – продолжала Барбара. – Но, работая по записям и черновикам, которые ты извлек из хижины, я пытаюсь восстановить теорию Джоанны – что Перси спрятал какое-то послание в своих скульптурах, и я думаю, что, возможно, что-то обнаружила. Хотя я не совсем понимаю, что это значит.

Это было спустя день после нападения на конспиративную квартиру. Клэр благополучно обосновалась в Метрополисе, а Найтвинг выполнял обязанности её телохранителя. Дик не хотел покидать Готэм в такой момент, но Коготь уже дважды охотился за Клэр, и было ясно, что у полиции не было возможности спрятать ее от всевидящих глаз Суда. Она будет находиться в постоянной опасности, пока остается в Готэме, и Дику нужно время, чтобы оправиться от ран.

К счастью, все его повреждения были поправимы, даже перерезанные сухожилия на руке, но какое-то время он не сможет сражаться в полную силу. Бэтмен хотел, чтобы они оба были в безопасности и на время уехали из Готэма. Если кому-то придётся справляться с этим злобным новым Когтем, то пусть это будет он.

– Расскажи мне, – попросил он Барбару.

– Несколько интересных моментов, – ответила она голосом экскурсовода. – Обратите внимание на то, что её корона имеет четыре точки, на каждой из которых начертан образ крылатого существа – малиновка, летучая мышь, ворона и сова. В наши дни традиционно, считается, что они символизируют соответственно, рассвет, сумерки, деревню и город. Такова была общепринятая интерпретация, по крайней мере, среди тех, кто занимался исследованием короны за последние сто лет или около того.

Бэтмен кивнул. Он понимал этот символизм. Совы, в частности, издавна ассоциировались с богиней Афиной, богиней-покровительницей великого города-государства. Они были символом мудрости, а также предвестником смерти.

– Но?.. – подсказал он.

– Летучая мышь, сова, малиновка и ворона... последняя птица, это не на Пугало намёк? Какое-то странное пророчество, тебе не кажется? [Пугало по-английски Scarecrow(есть crow– «ворона» – в составе слова), летучая мышь – намек на Бэтмена, малиновка – на Робина, а сова – на Суд Сов]

Бэтмен задумался над этим.

– С точки зрения сегодняшнего дня – да, но во времена Перси? – сказал он. – Никто не будет отслеживать эти ассоциации в прошлом.

– Я знаю, – сказала она. – Это самое страшное.

Символы, о которых шла речь, были едва видны с крыши, и располагались слишком высоко, чтобы их вообще можно было увидеть с улицы, поэтому ничего удивительного, что они годами оставались незамеченными. Бэтмен решил получше рассмотреть эту корону. Используя веревку с абордажными крюками, он пробрался вверх по огромной статуе, пока не встал на ее плечо. Предположение Барбары казалось абсурдным на первый взгляд, и все же, вместо того чтобы отвергнуть его сразу, он решил рассмотреть все версии. Он навел мощный фонарик на все четыре точки на стенке короны, одну за другой. Именно так, как сказала Барбара, здесь были силуэты трех птиц, а на позолоченных зубцах была выгравирована летучая мышь. Он рассмотрел их расположение.

– Интересно, – пробормотал он вслух.

– В чем дело? – спросила она.

– Ворон смотрит на запад, на сельские угодья по ту сторону реки, в то время как малиновка смотрит на восток, навстречу восходящему рассвету. Оба образа соответствуют традиционной интерпретации, но в свете того, что ты предположила, я не могу не заметить, что летучая мышь смотрит на север, по направлению к пещере и поместью, в то время как сова смотрит на юг, на Харбор-Хаус, старую штаб-квартиру Суда.

– Совпадение? – сказала она.

– Можно подумать и так, – сказал Бэтмен, – но мы же говорим о Суде Сов. Они раздвинули границы возможного: омоложение, лечебные сыворотки, криогеника и многое другое. Но подлинное предвидение кажется слишком даже для них.

– И все же Джоанна считает, что статуи Перси содержат предупреждение о том, что нас ждёт в будущем, – настаивала Барбара. – О преисподней, которая нас ожидает в Готэме.

Бэтмен поднял глаза, чтобы посмотреть на мерцающий факел на конце поднятой правой руки фигуры. Она освещает путь в будущее или намеревается сжечь все дотла?

– И Суд, похоже, серьезно относится к теориям Джоанны, – отметил он, – пока они ищут таинственный эликсир или формулу Перси.

Спустившись на крышу, он вызвал беспилотный летательный аппарат, который парил поблизости, ожидая, когда его вызовут на службу. Управляя им, он отсканировал и сфотографировал статую со всех сторон, чтобы построить безупречную 3D модель «Гражданского духа», чтобы изучить скульптуру более подробно. Это изображение будет намного более полным, чем любые современные фотографии и иллюстрации.

Лазерные лучи, светящиеся рубиново-красным в ночи, выстрелили из дрона, картографируя каждый дюйм скульптуры, в то время как Бэтмен терпеливо ждал, пока они закончат работу. Как правило, он предпочитал проверять вещественные доказательства непосредственно на месте, когда это было возможно, но всегда было полезно иметь цифровую копию для дальнейшего использования.

Он все еще не знал, каково было действие этого долгожданного эликсира, и это не давало ему покоя. Конечно, учитывая его зажигательный эффект, крайне необходимо было добраться до формулы раньше, чем это сделает Винсент. Однако, учитывая состояние недавних жертв Когтя, может быть, Совы уже овладели им?

Нет, собственные слова Председателя свидетельствовали об обратном. Чем бы ни обладал Винсент, оно оставалось незавершенным, хотя и не менее смертельным.

На мгновение он подумал, не спрятана ли где-нибудь эта формула внутри этой конкретной статуи, но все факты были против. «Гражданский Дух» был лишь одним из многих произведений Перси Райта, разбросанных по всему городу, и «формула» может быть спрятана где угодно, любым возможным способом. Тем не менее, он направил дрон сделать ультразвуковое сканирование, также для дальнейшего обследования.

– Что еще ты обнаружила?

– А сколько у тебя в запасе времени? – ехидно усмехнулась она. – Речь идёт о парках, садах, мостах, зданиях судов, музеях, мемориалах, фризах, пилонах, открытках... и тому подобном, и это еще не все, не считая произведений искусства, которые были перемещены, украдены, потеряны, уничтожены, или просто забыты за десятилетия. – В её голосе слышались нотки раздражения от усталости, как будто она жгла пресловутую свечу с обоих концов. – Но мы можем начать с более известных публике работ. Есть несколько таких, в частности, которые ты, возможно, захочешь проверить.

– Это почему же?

– Лучше тебе самому посмотреть, – сказала она. – Я не хочу повлиять на твои выводы.

«Вполне честно», – подумал Бэтмен.

– Скажи мне, где они.

«Не показывай, что тебе страшно», – подумал Винсент.

Со времени вторжения на последнем собрании Суд принял решение позаботиться о том, чтобы выбрать еще более безопасное место для сегодняшней внеплановой встречи. Полностью избегая общественных мест, они собрались в корпоративный зал заседаний в небоскребе в центре города. Ни корпорация, ни здание официально не принадлежали члену Суда, но в Готэме было очень мало залов заседаний, к которым Суд не имел доступа.

Винсент приложил все усилия, чтобы добраться до места как можно более скрытно, чтобы ни Тёмный рыцарь, ни его союзники не смогли его выследить. Коготь, прервав на время поиски Джоанны Ли, лично следил за нанятым инкогнито лимузином Винсента по дороге до места встречи. По прибытии убийца остался снаружи, охраняя помещение. Винсент не собирался допустить, чтобы Бэтмен снова шпионил за ними.

«Я уже хожу по краю».

– Благодарю вас всех за то, что собрались так быстро, – сказала Председатель. – И за то, что вы были достаточно смелы, чтобы сделать это после того, как наше последнее собрание было сорвано Бэтменом. Будьте уверены, мы приняли все меры предосторожности, чтобы гарантировать, что подобного больше не повторится. – Её украшенная золотом маска повернулась к Винсенту, который снова сидел на противоположном конце стола. – При условии, что больше не будет допущено никакой небрежности со стороны кого-либо из членов этого Суда.

«Сучка», – подумал Винсент. Он ощетинился от её тона, хотя маска и скрывала его досаду. Председатель не называла конкретных имён, но она и другие обвиняли его в нежелательном присутствии Бэтмена на их последней встрече. Винсент подозревал, что они были правы.

– Позвольте мне быть откровенной, – продолжала Председатель. – Дело Джоанны Ли приобретает всё более тревожный оборот. Теперь у нас есть несколько погибших полицейских, которые привлекают внимание, а мы пока даже не приблизились к обнаружению Ли или её соседки. К счастью, наши информаторы в пределах полицейского управления не были скомпрометированы, но в этой кампании все еще больше рисков, чем выгоды. Мы должны спросить себя, не было ли это с самого начала опрометчиво.

Её льстивые сторонники пробормотали в знак согласия, к досаде Винсента. Председатель представляла старую гвардию, хотя и не каждая Сова одобряла ее излишне осторожный подход. Среди молодого поколения многие отдавали предпочтение более смелой, более агрессивной стратегии – в лице Винсента и его фракции.

Однако пока они не осмеливались открыто бросить вызов Председателю. Она все еще была проницательна и обладала серьезными связями, дающими значительную власть в Суде. Он знал, что лучше не недооценивать её.

– Были некоторые задержки, – признал он, – но наш Коготь остаётся в деле, и он как всегда неумолим и неудержим. И Бэтмен, и Найтвинг пытались победить его, и неоднократно терпели неудачу. Несмотря на все приложенные усилия, они проиграли битву. В конце концов, Суд Сов всегда получает то, что хочет... включая эликсир моего прадеда.

Его сторонники выказывали свою поддержку, кивая и ухая из-под масок. У них были собственные причины встать на его сторону. Одни действительно разделяли его видение, в то время как другие были куплены с помощью одолжений, взяток и шантажа. А некоторые просто видели в нем восходящую звезду внутри Суда, и, соответственно, потянулись за ним следом. Винсент уважал это. Действительно, он восхищался их правильным выбором.

– Конечно, эликсир, – открыто усмехнулась Председатель. Винсент не хотел, чтобы она заставила его потерять самообладание.

– Нужно ли мне объяснять, что эликсир может сделать для Суда, как только будет окончательно усовершенствован? – возразил он. – Преимущества, которые он нам даст для победы над нашими врагами и соперниками? Методы, которые помогли бы нам создать будущее Готэма?

– Вряд ли, – ответила она, – поскольку Суд уже веками слушает эти обещания.

Винсент проигнорировал насмешку.

– Если нас тревожит Бэтмен, то почему не разобраться с ним раз и навсегда? Мы знаем, кто он, мы знаем, где его искать. Зачем позволять ему вмешиваться и дальше?

– Мы уже пробовали, или ты забыл? – сказала Председатель. – Секреты многих когда-то выдающихся членов этого Суда были раскрыты, их жизни и состояния были разрушены. Они были арестованы, опозорены или вынуждены скрываться. Некоторые даже совершали самоубийство, или должны были быть устранены, чтобы защитить Суд.

– Мы также потеряли большой запас Когтей, – продолжила она, – некоторые из них веками хранились в резерве. Все от безрассудной демонстрации силы, которой мы всегда избегали, – она покачала головой. – Нет, Суд Сов действует с самого начала в тени, избегая света. «Ночь сов» подвергла нас излишней опасности, и не стоит спешить повторять эту ошибку... и все ради миража, который навсегда останется недосягаемым.

Бормотание возобновилось, теперь громче.

Винсент почувствовал, что теряет почву под ногами.

– Но мы не можем сдаться сейчас, – запротестовал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – Не сейчас, когда... мы так близки к достижению успеха. Мои последние опыты показали обнадеживающие результаты.

– Больше никаких опытов, – резко оборвала его Председатель. – Больше никаких экспериментов над отбросами человечества. Все это дело привлекает слишком много нежелательного внимания. Последнее, что нам нужно – это еще больше горящих в огне бродяг.

Это был несчастный случай. Нерадивый подчиненный позволил Джо Баве сбежать на улицу. Очень жаль, правда, поскольку у мужчины еще не было никаких признаков лихорадки. Пламенный конец Бавы был обескураживающим, хотя и удобным. По крайней мере, он воспламенился прежде, чем успел раскрыть хоть один из секретов Суда.

– Но моя работа, – запротестовал Винсент. – Работа моей семьи. Мы говорим о десятилетиях труда и жертв... и все ради блага Суда.

– Подобные эксперименты – это опасная роскошь, которую мы не можем себе позволить в настоящее время, – заявила председатель сухо. – Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Винсент покрылся потом. Председатель действительно собиралась закрыть дело всей его жизни, нескольких поколений его семьи только потому, что Бэтмен встал у него на пути. Он с тревогой оглядел Сов, сидевших вокруг стола, пытаясь сообразить, где он стоит, но из-за масок было чертовски трудно разглядеть что-либо в комнате. Он не был уверен, что у него достаточно голосов, чтобы оспорить решение Суда по этому вопросу. Ему нужно было быстро соображать, если он хотел обернуть ситуацию в свою пользу.

Извиняться за то, что с Бавой он допустил оплошность, было бы бесполезно – в этот момент он не мог позволить себе проявить слабость или признать свою вину. Надо было как-то перевернуть сценарий, превратить отрицательные моменты в положительные...

И тут его осенило.

– Но разве вы не понимаете? – сказал он, наклоняясь. – Случайные неизвестные, вспыхивающие без всякой видимой причины – именно то, что нам нужно прямо сейчас, чтобы отвлечь Бэтмена и сбить его со следа. Дайте ему несколько жертв, которые, в отличие от профессора или бойфренда, не имеют никакой очевидной связи с Джоанной Ли или ее исследованиями... – Последовало молчание, пока они ждали продолжения. – Позвольте ему идти по ложному следу, а мы не спускаем глаз с награды – будущего Готэма.

Ропот интереса распространился вокруг стола, ободряя его. Его уверенность вернулась, когда Председатель тоже услышала этот шепот. Он откинулся на спинку стула и ждал её ответа.

– Это... интересная стратегия, – уклончиво ответила она, – хотя, возможно... слишком яркая, чтобы быть удобной. Суд Сов давно процветает, оставаясь в тени, а не потакая театральным подвигам терроризма, подобным тем, что практикуют такие психопаты, как Джокер. Как говорится в том стишке, мы правим Готэмом из тайного гнезда.

– В этих старинных виршах также говорится об отрубании голов нашим врагам, – отозвался Винсент. – Суд Сов полагался не только на страх, но и на осмотрительность. Есть время прятаться в тени, но есть также время для смелых действий. Наш враг знает это, даже если мы можем забыть об этом. – Он повысил голос для убедительности. – Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас колебаться. Что значат несколько дымящихся трупов, если они отвлекут Бэтмена на время, необходимое нам, чтобы добраться до Джоанны Ли и потерянных секретов Перси?

Председатель по-прежнему молчала.

– При всем уважении к нашим почтенным традициям, – сказал он, – мы могли бы также рассмотреть более современную поговорку: «Все или ничего».

Отрывистые аплодисменты приветствовали грандиозное завершение его речи. Винсент ухмыльнулся под маской, когда представил, как Председатель хмурится под своей. Он не был готов требовать вотума недоверия. Только не сейчас, но, возможно, позже: когда он получит эликсир и... возмездие. Тогда они увидят, кто подходит на роль того, кто поведет Суд в двадцать первый век.

– Что ж, – сказала она кисло. – Сожгите еще несколько жалких подопытных, если нужно, но поймите, что мы ожидаем результатов. Будет не слишком хорошо для вас или вашего рода, если это окажется очередной погоней за призраками.

Угроза была безошибочной, ставки сильно повышались. Винсент приложил все усилия, чтобы удержаться и не сглотнуть.

Неудача только что стала немыслимой.

– Благодарю вас, Председатель, – сказал он. – Это обнадеживает – знать, что Суд Сов все еще осмеливается тянуться к будущему, несмотря на риск.

– Пожалуйста, – сказала она. – Возможно, пришло время обратиться и к прошлому... для нашего усиления. Тебе и нашему новому Когтю не помешает некоторая помощь, и я считаю, что знаю того, кто вам нужен.

Фургон затормозил перед Центральным вокзалом Готэма. Здесь царила утренняя суета, и поток пассажиров хлынул из здания станции на улицу.

Грубые руки схватили Ронни Келлога и вытолкнули его из фургона прямо на переполненный тротуар. Неряшливо одетый подросток вскинул руки, чтобы не упасть, но все равно ударился о землю, сильно разбив колени и ладони. Испуганные пешеходы ахали или проклинали его, в зависимости от того, какие неудобства он доставил лично им.

Его ободранная кожа горела, но Ронни едва замечал боль.

Царапины и синяки сейчас беспокоили его меньше всего. Он даже не взглянул на свои ободранные красные ладони, когда поднялся на ноги. Он предвидел кое-что похуже.

Его поношенная и помятая одежда знавала лучшие дни. Одетый в куртку в военном стиле, потертые джинсы и выцветшую черную футболку с изображением какой-то неизвестной металл-группы, он был похож на очередного незадачливого уличного мальчишку. Он покраснел и был весь покрыт потом, мокрая черная челка прилипла ко лбу, как будто его только что окатили из ведра. Утренний свет резал его пульсирующие, налитые кровью глаза, но закрывать их было еще хуже.

А потом он видел только то, что будет дальше.

«От его кожи поднимался пар. Пар наполнял его рот и легкие...»

Его голова, казалось, уже горела огнем глубоко внутри черепа.

Жгучая боль была сильнее любой головной боли, которую он когда-либо испытывал. Было ли это только его воображение, или он уже чувствовал запах собственного горящего тела?

«Его мозг кипел внутри черепа. Все его тело загорелось, как факел...»

Ронни хотелось думать, что ему просто мерещится, что сыворотка вызывала у него галлюцинации, но он слишком ясно видел, что именно его ждёт. Отчаянно пытаясь спастись от кошмарной судьбы, стремительно несущейся на него, он, пошатываясь, вошел в здание вокзала. Толкнув дверь, он продирался сквозь выходящую толпу, как лосось, пробивающийся вверх по течению.

Его рваная одежда и явно страдальческий вид помогли расчистить путь сквозь поток людей, которые скорее расступались, стараясь с ним не соприкасаться.

Они и понятия не имели, насколько это было правильно.

«Его кожа воспламенилась. Плоть превратилась в пепел. Люди закричали...»

– Держитесь от меня подальше! – прохрипел он, его пересохшее горло и язык дрожали. – Это опасно!

В лихорадочном состоянии он споткнулся о ступеньки лестничного пролета, ведущего на главный этаж терминала, который напоминал интерьер особенно оживленного муравейника, где потоки горожан текли к выходам с отработанной точностью – в стороне от случайных туристов, дополняющих картину.

Фреска на куполообразном потолке изображала танцующую женщину в тоге. Её стройные конечности совпадали с четырьмя частями света. Электронные табло отображали постоянно меняющиеся списки прибытий и отправлений, но Ронни это не волновало. Посадка в поезд его не спасет. Он только хотел, чтобы у него было время уехать из города как можно дальше.

Но было уже слишком поздно.

Пот заливал ему глаза. По сравнению с холодным воздухом снаружи, внутри станции было жарко, как в духовке. Все, что ему оставалось – из последних сил сдерживаться от того, чтобы раздеться в поисках облегчения.

Тяжело дыша, он огляделся вокруг в поисках... чего? Первой помощи? Больницы? Полиции? Теперь его уже никто не спасет, но может быть он всё ещё мог указать на своих убийц, пока еще было время. Не дать другим людям попасть в тот же ад.

«Лаборатория, – подумал он. – Я должен предупредить людей о лаборатории».

В фургоне ему завязали глаза, и он понятия не имел, где эта лаборатория находилась, но мир должен был знать, что она существует. Что там что-то происходит. Этих ухмыляющихся сукиных детей нужно остановить. Им это не сойдет с рук, они не смогут и дальше разрушать жизни, сжигая надежды, мечты и будущее.

 «Всё должно было быть не так. Мне всего девятнадцать...»

Агония пронзила его мозг, как раскаленная докрасна кочерга. Его глаза казались раскаленными углями. Образы мелькали все быстрее и быстрее, возникая поверх обычного видения, даже когда его глаза были широко раскрыты и выпирали из глазниц. Языки галлюцинаторного пламени возникли на периферии его зрения, заслоняя обзор. Вглядываясь сквозь пламя, он заметил женщину-полицейского в форме, которая вела наблюдение за вокзалом.

Ронни ускорил шаг, прорубаясь сквозь толпу, чтобы добраться до полицейского до того, как – «На лице женщины-полицейского отразился ужас. Пылающий труп лежал у ее ног. Запах горящей плоти...»

Женщина выглядела скучающей, но ненадолго. Ронни рванулся вперед к ней, отчаянно спеша. Он замахал руками, чтобы привлечь её внимание. Его руки уже выглядели сухими и потрескавшимися, как щепки.

– Пожалуйста! Я должен вам кое-что сказать!

Во рту у него так пересохло, что он едва мог произнести эти слова. Горячее дыхание обжигало его легкие, сжигая горло. Палящий жар в мозгу мешал думать. От кожи поднимался пар. Он заполнял его рот и ноздри.

«Вот дерьмо, – подумал он. – Это происходит».

– Эй, парень! Ты в порядке? – спросила женщина-полицейский. Настороженность боролась с беспокойством на лице. «Ужас исказил ее лицо». Она инстинктивно потянулась к дубинке на поясе. «Она попятилась от горящего мертвеца». Встревоженные пассажиры поглядывали на Ронни, сбиваясь в кучу, чтобы посмотреть, что случилось. «Раздались крики, и люди в панике бросились бежать». – Просто успокойся и скажи мне, в чем дело.

Разрыв между настоящим и будущим сокращался с ужасающей скоростью, догоняя то, что он не мог перестать видеть. Он понимал, что ему не справится с этим. Будущее настигло его.

– Они сделали это со мной, они...

Он закричал в агонии, когда его мозг загорелся. Его глазные яблоки растаяли, и он дико бился в центре здания вокзала, разрываясь на части в огне на глазах у полицейского и пассажиров. Треск оборвал его крики, когда его волосы, кожа и одежда вспыхнули.

Останки Ронни ярко вспыхнули, когда он рухнул на обшарпанный плиточный пол центрального терминала Готэма. Дым поднимался к танцующей богине на потолке, словно жертвоприношение. Лицо женщины-полицейского исказилось ужасом, когда она попятилась от горящего тела. Туристы и жители Готэма одинаково кричали и бежали в панике от ужасной сцены.

Именно так, как Ронни и предвидел.

– Значит, Жгучая болезнь вернулась, да еще и с размахом, – сказала Барбара. – А именно, уже четыре жертвы?

– Это те, о которых нам известно, – отозвался Брюс из своего командного центра в Бэт-пещере. Озабоченное лицо Барбары занимало центральное место на экране, в то время как другие мониторы содержали ужасные изображения последнего несчастного, который этим утром сгорел на Центральном вокзале Готэма.

С момента инцидента прошло всего несколько часов, так что полных результатов вскрытия еще не было, но Гордон уже получил подтверждение, что тело находилось в том же состоянии, что и предыдущие жертвы. В этот момент Брюса уже меньше интересовала судебная экспертиза доказательств, которые становились все более привычными, чем выбор жертв. Он знал, кто несет за это ответственность. Теперь он нуждался в том, чтобы опередить их прежде, чем это закончится очередными обугленными телами в морге.

– Но это не болезнь, – продолжал Брюс, размышляя вслух. – Мы знаем, что самовозгорание – это нежелательный побочный эффект какого-то таинственного эликсира, состряпанного Перси Райтом столетие назад. И что наследники Райта с тех самых пор пытались устранить этот побочный эффект, время от времени экспериментируя на человеческих субъектах.

– Отсюда периодические вспышки «лихорадки» на протяжении многих лет, – сказала Барбара, соглашаясь. – Которая на самом деле ею не была.

– Похоже на то, – сказал Брюс. Обмен мыслями с Барбарой помогал ему думать. Новая точка зрения позволяла ему посмотреть на данную проблему под другим углом, часто с положительными последствиями. – Это были неудачные эксперименты, которые длились веками.

– Вернемся к сегодняшнему дню. – Барбара покачала головой. – Что известно нам об этой новой жертве?

– Рональд Келлог, восемнадцать лет. Сбежал из дома несколько лет назад, с тех пор постоянно кочевал по приемным семьям и молодежным приютам, когда не жил на улице. – Он просмотрел данные. – Адреса нет, по крайней мере, в деле. Какие-то мелкие неприятности с законом, но ничего серьезного. Он из тех маргиналов, который может легко провалиться сквозь землю... как Джо Бава.

Это означало, что и бездомный, и уличный мальчишка были расценены как расходный материал. Но почему Винсент и его предки так поступили? Проводили свои эксперименты на людях? Возможно, последствия приёма эликсира нельзя было измерить с помощью подопытных животных. Это может подразумевать воздействие на познание или речь.

– Есть какая-нибудь связь с Джоанной или её учебой?

– Насколько я могу судить, нет, – ответил Брюс. – Келлог никогда не учился в Готэмском университете, никогда не брал уроки у профессора Морса, и, кажется, не был знаком с Джоанной или кем-нибудь из ее коллег. Я даже связался с Клэр Неско, через Дика, и она не узнала это имя, как друга Джоанны или Денниса Льютона.

– Моя рабочая теория, – продолжал он, – состоит в том, что мы имеем дело с двумя разными категориями жертв: люди, связанные с Джоанной – как профессор и ее бойфренд, за которыми охотятся по этой причине, и такие люди, как Келлог и Бава, которые были просто подопытными морскими свинками.

Барбара кивнула:

– То же самое, но с другими мотивами.

– И все же все четверо одинаково мертвы.

По мнению Брюса, и одной невинной жертвы было слишком много.

У него не было ни малейшего желания допустить, чтобы Жгучая болезнь снова беспрепятственно захватила Готэм.

«Только не в мою смену».

– Так что же нам остаётся? – спросила Барбара.

– Искать связь между Бавой и Келлогом, помимо прочего. Дело в том, что оба они жили на задворках общества, а потому были уязвимы. Нам нужно выяснить, как именно они попали в руки Суда, а потом снова оказались на улице. Когда мы узнаем, как они были отобраны, мы можем попытаться спасти других невинных от гибели.

– Понятно, – сказала Барбара. – Что я должна сделать?

– Продолжай работать с историческими фактами. Я хочу знать, как именно все это началось... и почему этот проклятый эликсир стоит стольких жизней.

– А ты? – спросила она.

– Джоанна все еще не найдена.

Все начинается так же, как и всегда. Она внизу, у озера, идёт за водой под покровом ночи, когда с другой стороны раздаются выстрелы из хижины, нарушая ночную тишину. Пластиковое ведро с водой падает на берег с глухим стуком.

Её сердце колотится от ужаса.

Коготь нашел их.

На секунду она смеет надеяться, что Деннис застрелил Когтя, но раздавшиеся потом крики и звуки жестокой борьбы разбили эту надежду. Деннис кричит от страха или гнева, хотя она не может разобрать слова. Однако она знает, чего он от нее хочет.

«Бежать».

Она застывает на берегу, парализованная в нерешительности. Это её вина, что он застрял в этом кошмаре вместе с ней. Она не может просто так оставить его.

Ведь так?

Крик боли прорезает ночь и толкает ее к действию. Она вбегает на полуразрушенную деревянную пристань, где к небольшому причалу привязана лодка. Она забирается в лодку. Собравшаяся на дне холодная вода насквозь пропитывает ее кроссовки. Дрожащими пальцами она изо всех сил пытается развязать веревку, которая закрепляет лодку на месте. Она вглядывается снова на берег, отчаянно желая увидеть, как по лесной тропе выходит Деннис.

«Пожалуйста, – думает она, – не заставляй меня уезжать без тебя...»

Коготь выходит из леса.

Оттолкнувшись от причала, она отчаянно дергает шнур рычага зажигания. Мотор оживает, заглушая его слова. А потом лодка мчится прочь от причала, направляясь вглубь озера и подальше от преследователя.

Тук!

Она подпрыгивает, отчего лодка опасно качается. Отблески лунного света отражаются в лезвии, застрявшем в деревянном корпусе.

– Конечно, я его знаю, – сказал бродяга. – Старина Джо. Вечно ошивался здесь, пока... ну, ты понимаешь. – Он сплюнул жевательный табак на захламлённый берег под южной оконечностью моста Спранг. Навес моста укрывал их от мелкого моросящего дождя.

– Чертовски жаль, что с ним так случилось.

У Брюса Уэйна было множество контактов в высшем обществе Готэма, но у Бэтмена были свои источники ближе к улицам. Фрэнк Додж был бродячим уличным торговцем, который часто снабжал его всей необходимой ценной информацией. Завсегдатай бесплатной клиники Лесли Томпкинс, распложенной неподалеку от Преступного переулка, Фрэнк был невысокий и приземистый мужчина, на вид как стареющий хиппи. Его редеющие седые волосы были собраны в конский хвост, плечи покрывало пончо, огромное, как палатка. Разномастные носки его можно было разглядеть даже сквозь сандалии. Бэтмен выслеживал Фрэнка в течение нескольких ночей, но не было ничего удивительного в том, что этот человек узнал фотографию Джо Бавы. Фрэнк был того же поля ягода, что и убитый бродяга.

– Когда ты видел его в последний раз?

– Хм. Дай-ка минуту подумать.

Фрэнк почесал подбородок, копаясь в памяти, которой Бэтмен вполне доверял. В отличие от многих других несчастных обитателей социального дна Готэма, Фрэнк был психически здоров и не злоупотреблял психоактивными веществами. Он просто по своим собственным соображениям отказался от «крысиного забега» жизни и её требований. Бэтмен доверял его наблюдениям. Глаза и уши Фрэнка работали отлично.

– Давай посмотрим. Мне кажется, я виделся с Джо совсем недавно, но где именно? – Он щелкнул пальцами, когда до него дошло. – Точно! Это было в плазменном центре, на Дьюк-стрит.

Бэтмен знал это место. Это была коммерческая фирма, которая платила донорам за сдачу свежей плазмы крови, которая затем использовалась для производства вакцины и других фармацевтических продуктов. Жителям Готэма, нуждающимся в быстрых наличных деньгах, можно было жертвовать аж два раза в неделю. Был ещё один более высококлассный плазменный центр в Университетском районе, привлекающий бедных студентов колледжа, но в основном в это место на Дьюк-стрит заманивали бедняков, которым не повезло в жизни. Джо Баву легко можно было представить себе в этом заведении.

– Ты не припоминаешь ничего необычного в той последней встрече? – спросил он. – Джо не сделал или не сказал что-нибудь такое, что могло бы показаться странным, если сейчас подумать?

– Если подумать, – сказал Фрэнк, – один из тех лабораторных вампиров попросил Джо остаться после сдачи крови. Хотели поговорить с ним о том, что есть возможность заработать немного больше денег, приняв участие в чём-то вроде учебы. – Фрэнк пожал плечами. – Тогда я не придал этому большого значения.

– У тебя на это не было причин.

На самом деле это было не так уж и необычно. Ото-бранные доноры плазмы получали целевые прививки с целью увеличить количество антител в их плазме, которая затем сможет обладать дополнительными свойствами. Бэтмен изменил изображение на своем телефоне на фотографию Ронни Келлога и показал фотографию убитого подростка Фрэнку.

– А как насчет этого человека? Ты его знаешь?

Фрэнк покосился на фотографию.

– Лицо знакомое. Какой-то Рон или что-то вроде того? Я не знаю его так, как знал Джо, потому что он еще ребенок, но, конечно, я видел его здесь.

– В плазменном центре?

– Совершенно верно. – Он оторвал взгляд от телефона. – Это что-то значит?

– Трудно сказать, но тебе придётся найти другое место, чтобы продать свою плазму.

Фрэнк серьезно кивнул.

– Вас понял.

Бэтмен выудил стодолларовую купюру из отделения на своем поясе. Платить информаторам было не в его обычае, но он полагал, что Фрэнк заработал несколько хороших обедов за счет Брюса Уэйна, и бесполезно было направлять Фрэнка в социальную службу. Фрэнк не был заинтересован в такой помощи.

– Вот. – Бэтмен протянул ему купюру. – Не свети этим в неправильных местах.

– Ни в коем случае. – Фрэнк настороженно огляделся, прежде чем спрятать наличные в карман пиджака. – Всегда рад помочь тебе сделать этот суровый старый город немного безопаснее. – Он собрался уходить, неожиданная удача уже жгла ему карман, но затем остановился и оглянулся на Бэтмена со скорбной улыбкой на обветренном лице.

– Ты ведь все исправишь, правда? – сказал он. – Разберешься с тем, что случилось с Джо?

– Твёрдо намерен.

Отступив в тень, Бэтмен поднялся на крышу, чтобы обдумать то, что он только что узнал. Связь с фармацевтическими компаниями указала на Винсента Райта, чей семейный капитал был связан с этой отраслью. Темный рыцарь вспомнил найденные в пентхаусе Винсента научные книги и журналы, что указывало на личную заинтересованность в биотехнологиях. Теперь ему просто необходимо подтвердить связь между Совами и плазменным центром. Это нужно сделать быстро, пока не стало больше бездомных подопытных морских свинок в человечьем обличье.

Водонапорная башня защищала Бэтмена от дождя, который уже заканчивался. Он всмотрелся в город, высматривая вдали Часовую башню, и включил наушники в маске.

– В чем дело? – отозвалась Барбара.

– Центр сбора плазмы Краун-Пойнт на Дюк-стрит, – ответил Бэтмен. – Мне нужно знать, как он может быть связан с Винсентом Райтом и деловыми интересами его семьи.

– У тебя есть зацепки?

– Возможно. – Он объяснил, что обе «случайных» жертвы возгорания связаны с одним местом, а оно – с фармацевтикой.

– Как в составах и эликсирах? – Барбара мгновенно поняла. – Ясно. Посмотрим, что я смогу раскопать.

Отключившись, Бэтмен ждал под водонапорной башней. Барбара могла бы присоединиться к нему, но ее присутствие было ценнее в Часовой башне. Это позволило ему полностью сосредоточиться на поисках. Джоанна все еще числилась без вести пропавшей, как и Коготь, в то время как очередной невинной жертве в любой момент могла грозить смерть.

Центр сбора плазмы в Краун-Пойнте выглядел таким же унылым и скучным учреждением, как и следовало из названия. Двухэтажное оштукатуренное сооружение из каменных блоков примостилось в полуразрушенном городском квартале за углом от муниципального автовокзала, рядом с забегаловкой, заброшенной церковью, винным магазином и конторой залогового поручителя.

Вертолет, припаркованный на плоской крыше плазменного центра, выглядел так чужеродно в районе дешёвых домов. Осматривая местность с обветшалого шпиля церкви, Бэтмен мог только предполагать, что кто-то действительно не хотел общаться с людьми внизу на улицах.

Винсент Райт.

Было уже далеко за полночь, и центр был давно закрыт для посетителей, но свет наверху говорил о том, что в здании кто-то был. Его инфракрасный бинокль засек три человеческих фигуры по тепловым сигнатурам во внутренней комнате на втором этаже. Одна из фигур сидела неподвижно, остальные стояли. Опустив бинокль, он заметил на крыше четвертую фигуру. Человек курил сигарету – предположительно, это был пилот.

«Когда сомневаешься, надо спрашивать».

– Что я пропустила?

Бэтгёрл встретилась с ними в безопасном месте неподалеку от Часовой башни, где Бэтмен спрятал Джоанну.

Форма для борьбы с преступностью скрывала истинную личность Бэтгёрл за прочным темно-фиолетовым костюмом, накидкой и капюшоном, похожими по стилю на костюм Бэтмена. Золотая подкладка плаща, перчатки, сапоги и другие аксессуары придавали ей характерный вид, а из-под маски выбивались длинные рыжие волосы.

Бункер был одной из нескольких вспомогательных баз Бэтмена, размещённых по всему городу под прикрытием различных городских сооружений, финансируемых Фондом Уэйна. Конкретно этот находился в подвале магазина в восточной части города. Ему не хватало всех ресурсов Бэт-пещеры или даже Часовой башни, но он был достаточно снабжен компьютерами, средствами первой помощи, припасами, небольшим арсеналом оружия и другим необходимым снаряжением. Здесь Бэтмен воспользовался возможностью починить треснувшую маску и пополнить свой пояс.

– Расскажи моей коллеге, что ты узнала от Винсента Райта, пока тебя держали в плену, – сказал он Джоанне.

– Бэтгёрл? – Джоанна изумленно уставилась на женщину.

– Так меня называют. – Она подошла пожать Джоанне руку, затем остановилась, чтобы осмотреть повязку на её носу. – Ох. Похоже, тебе пришлось несладко.

Бэтмен обработал раны Джоанны после того, как они покинули крышу плазменного центра. Как оказалось, нос у нее на самом деле не был сломан, но нужно было наложить повязку. И очки носить пока тоже не стоило.

– Могло быть хуже. – Она посмотрела на Бэтмена. – Ты, наверное, не помнишь, но ты уже второй раз меня спасаешь.

– Я помню, – ответил он серьезно. – А теперь, пожалуйста, расскажи подробно, и повторяю, постарайся ничего не упустить.

– Верно. – Она села на кушетку и глубоко вздохнула, прежде чем начать кратко обрисовывать для Бэтгёрл свое пребывание в плену у Суда. Герои в масках внимательно слушали, пока она не закончила. – И вот она я перед вами, вся в синяках и ссадинах, но в пепел не превратилась.

– Второй Коготь, – произнесла Бэтгёрл, – и эликсир, который вызывает предвидение... Это что-то новенькое.

– Как бы невероятно это ни казалось, – ответил Бэтмен, – это вовсе не за гранью возможного. Очевидно, что Суд верит в этот эликсир, так что на данный момент мы тоже в него верим. – Он помолчал, позволяя присутствующим осмыслить услышанное. – Что же касается нового убийцы, то, похоже, им и впрямь мог быть старый Коготь, которого держали в состоянии анабиоза со времен Перси. Возможно, он был выведен из спячки из-за своего прошлого предыдущего опыта.

– Анабиоз? – Джоанна вытаращила глаза. – Такое на самом деле бывает?

– Да, именно, – ответил Бэтмен. – А это значит, что теперь у нас, по крайней мере, двое убийц, которые охотятся за тобой.

– О Господи, становится все лучше и лучше. – Джоанна закрыла лицо руками. – Лучше бы я никогда не копалась в прошлом Лидии. Деннис и профессор Морс были бы сейчас живы...

– Не вини себя, – сказал Бэтмен. – Совы отвечают за свои преступления, и больше никто. Ты просто хотела узнать побольше о своих собственных корнях.

Она подняла голову.

– Так ты знаешь?

– Что ты родственница Лидии Дойл? Да. – Он наклонился к ней, чтобы взглянуть поближе. Вблизи фамильное сходство было просто поразительным и ещё более очевидным. – Это и послужило главным мотивом для твоих исследований в этой области?

– Так и есть, – кивнула она. – Живя в Готэме, я начала замечать своё лицо по всему городу – на памятниках и зданиях, построенных задолго до моего рождения. В конце концов, я не смогла больше это игнорировать, поэтому немного покопалась и выяснила, что это давно забытая натурщица по имени Лидия Дойл, которая оказалась моей двоюродной бабушкой, о которой никто никогда не упоминал. – Джоанна горько усмехнулась. – Похоже, она была очень темной семейной тайной, по крайней мере, в те времена. Паршивая овца в семействе, которая сбежала в большой город, чтобы прожить свою жизнь в грехе и скандале. Все это было скрыто до тех пор, пока наконец-то мне не удалось вытянуть правду из бабушки по материнской линии.

Бэтмен мог в это поверить. У Уэйнов тоже были свои скелеты в шкафу. Интересно, знают ли Совы, что у Лидии остались живые родственники. Возможно, благодаря её отчуждению от семьи, они исчезли с радаров Суда.

– Лидия сменила фамилию?

– Да, чтобы не смущать своих более чопорных родственников, – ответила Джоанна. – При рождении ее звали Лидия Грэшем. Понятия не имею, откуда она взяла эту «Дойл».

– Так почему же твоя соседка не знала, что ты родственница Лидии? – спросила Бэтгёрл.

– Потому что я никогда не говорила ей об этом. – Джоанна пожала плечами. – Что сказать? Я приберегала это для своей диссертации.

«Тайна на тайне», – подумал Бэтмен.

– Итак, все это началось, когда ты узнала правду о своей связи с Лидией.

– Более или менее, – ответила Джоанна, – но это еще не все, что я узнала. После того, как Лидия исчезла, а Билли Дрейпер признался в её убийстве, полиция упаковала ее личные вещи и отправила их её ближайшим родственникам – они все еще были спрятаны у моей бабушки на чердаке, где пролежали забытыми почти столетие. – Грустная улыбка тронула губы Джоанны. – Не могу передать, как я был взволнована, когда нашла коробку, погребенную под всяким старьем и паутиной.

Глаза Бэтгёрл загорелись.

– А что было в коробке?

– В основном сувениры и памятные вещи. Старые афиши, альбом для вырезок с газетными заметками, где упоминался Перси, планкарта ярмарочных площадей Готэма 1918 года, старый зонтик, несколько слегка фривольных открыток, для которых она позировала в свое время, и потрепанный старый плюшевый медведь, который буквально трещал по швам. Там же я нашла письма.

– Письма? – переспросил Бэтмен.

– Любовные письма Перси к Лидии, которые всё это время были спрятаны в плюшевом медведе. Честно говоря, я их нашла только потому, что у игрушки отваливались лапы, и я случайно увидела письма, аккуратно перевязанные шелковой лентой. – Джоанна вздохнула. – Наверное, она не смогла с ними расстаться.

– А в письмах было что-нибудь полезное? – спросила Бэтгёрл.

– Подтверждение того, что у Перси и Лидии был тайный роман, – ответила Джоанна, – и растущая паранойя Перси. Он всё чаще настаивал на том, чтобы Лидия соблюдала все меры предосторожности и прятала письма.

– Она, очевидно, послушалась его, – заметил Бэтмен, – так как Совы не нашли и не уничтожили письма после её исчезновения. Коготь, должно быть, видел этого медведя, но рассматривал его как безобидную игрушку. Это единственная причина, почему он мог оказаться в руках твоей семьи. Его оставили с другими личными вещами Лидии.

– Большая ошибка, – сказала Бэтгёрл. – А что стало с письмами?

– Понятия не имею, – ответила Джоанна. – Насколько я знаю, они все еще там же, в моей квартире. У меня не хватило духу вернуться назад за ними с тех пор, как я впервые увидела Когтя. – Она описала счастливый случай, который позволил ей сбежать в первый раз.

– Сомневаюсь, что они все еще там, – сказал Бэтмен. – Скорее всего, Коготь забрал все ценное из твоей квартиры, точно так же как он удалил все следы твоей работы в кабинете у профессора Морса и из домика на берегу озера... кроме флешки, которую ты спрятала в поленнице.

– Ты её нашел? – спросила она.

Он кивнул:

– Мы пытались реконструировать твою работу, и можем воспользоваться твоей помощью.

Картинка почти сложилась. Их цели были ясны и прозрачны. Совы и так причинили достаточно вреда в прошлом и настоящем, и будь они прокляты, если возьмут власть над всем миром и будущим.

– Конечно, – ответила Джоанна. – Можешь на меня рассчитывать.

– Мы можем предположить, что Винсент прав и что Перси спрятал формулу совершенного эликсира. Даже без твоей помощи Винсент будет продолжать его искать, и мы должны опередить его. Теперь наша задача – следовать подсказкам Перси и найти формулу до того, как это сделают Совы.

– А как насчет катастрофической «Преисподней», о которой говорил Перси? – спросила Бэтгёрл.

– Это недостающая часть головоломки, и мы не можем допустить, чтобы это отвлекало нас, – сказал Бэтмен. – Сейчас мы сосредоточимся на существенных моментах. Как только мы узнаем, с чем столкнулись, мы найдем способ остановить это.

– Но разве это возможно? – спросила Джоанна. – Так много из их предсказаний уже сбылось. Если будущее можно предвидеть, как мы можем повлиять на него?

– Я отказываюсь признать, что будущее не изменить, – ответил Темный рыцарь угрюмо. – Эликсир Перси может показать часть возможного будущего, может быть, даже самого вероятного будущего, но я убежден, что мы сами отвечаем за свою судьбу.

– И Совы с этим согласны, – продолжал он. – Если будущее неизменно, тогда зачем идти на такие жертвы, чтобы получить эликсир? Никто не знает, какую силу они смогут получить и какой урон нанести, вооружившись таким знанием.

– Мы должны заполучить его первыми.

Писем нигде не было видно.

Короткая одиночная вылазка в квартиру Джоанны, которая сейчас пустовала, пока Клэр оставалась в Метрополисе, подтвердила, что давно считавшиеся пропавшими письма Перси к Лидии были украдены. И все же ущерб, скорее всего, будет минимальным. Некоторые документы были отсканированы и хранились на флешке из хижины. Остальные данные остались прежними, лишь одного Суд не смог заполучить.

У Суда были письма, но у Бэтмена была Джоанна.

– Итак, Совы испытали версию эликсира Перси на Лидии, которая исчезла примерно в то же время, – сказал Бэтмен, просматривая дело вместе с Бэтгёрл и Джоанной, вернувшимися во вспомогательный бункер. – Обвинение повесили на Билли Дрейпера, но его ничего не связывало с Судом. Видимо, он был просто козлом отпущения, который взял на себя вину за ее исчезновение.

– Перси знал правду и никогда не мог забыть ее, – продолжал он. – Он также считал своим долгом скрывать образы видений Лидии, в то время как она откровенно намекала на «Преисподнюю», ожидающую город.

– Может быть, это были вспышки Жгучей болезни? – спросила Джоанна, беспокойно расхаживая по комнате. – Возможно, Лидия предвидела тот факт, что Суд продолжит эксперименты Перси. Это уж точно квалифицируется как серийное убийство.

Настроение Бэтмена омрачилось, когда он вспомнил четыре обугленных тела, за что и были ответственны Совы.

– И это наверняка будет продолжаться, – добавила Бэтгёрл. – Винсент думает, что Перси каким-то образом спрятал формулу, и он не собирается останавливаться, пока не найдёт её. – Она взглянула на Джоанну, одетую в запасную пару джинсов и в очках, которые Бэтмен раздобыл во время своего визита в ее квартиру.

Душ и смена одежды сделали ее менее похожей на бездомную беглянку.

– Он думает, что твои исследования приведут его к формуле.

– Это просто безумие, – сказала Джоанна. – Я никогда даже не слышала об этом «эликсире», пока Винсент не рассказал мне о нем. Перси никогда не упоминал его в своих письмах, и я никогда не видела связи между письмами Лидии, её исчезновением и Жгучей болезнью. Я нахожусь в таком же неведении, как и все остальные.

– Тем не менее, – сказал Бэтмен, – Винсент думает, что у тебя есть что-то, что ему нужно, и это дает нам преимущество. Может быть, есть какая-то закономерность в посмертной дани памяти Лидии, а также в предупреждениях Перси, которые прокрались в них. Они, кажется, доказывают, что эликсир сработал, по крайней мере, в какой-то степени, но они не говорят нам, где скрыта окончательная формула – если она вообще существует.

– Ты думаешь, есть шанс, что все это мистификация? – спросила Бэтгёрл.

– Мы не можем сказать наверняка, – признался он, – но учитывая обстоятельства и угрозу, которую представляет эликсир, мы не можем рисковать. И несмотря ни на что, эксперименты со Жгучей болезнью должны быть прекращены.

Он перешёл к рабочей станции, которая могла похвастаться скромным набором экранов, и Бэтгёрл последовала его примеру. Джоанна стояла прямо за ними. Она продолжала нервничать, посматривая на двери, как будто она ожидала, что один или оба Когтя ворвутся в их безопасное убежище.

– Я могу помочь с поисками, – предложила она. – Я знаю больше, чем кто-либо о фигурах, которые Перси ваял после исчезновения Лидии. – Она горько рассмеялась. – Так мне и надо, наверное. Любопытство кошку сгубило.

«Селина, может с этим не согласиться», – подумал Бэтмен.

– Покажи нам скульптуры, о которых мы уже знаем.

– Сейчас будет сделано, – сказала Бэтгёрл.

Она скачала файлы с выделенного сервера на Сторожевой Башне. Эскизы ставших уже привычными памятников, музейные предметы и архитектурные украшения были разбросаны по всему экрану, как игральные карты, сданные из колоды. В отдельном файле ждали своей очереди ссылки на 3-D объекты, ранее сканированные их беспилотниками. Она взглянула на Джоанну.

– Все эти фигуры были сделаны после исчезновения Лидии, верно?

– Совершенно верно, – уверенно сказала Джоанна. – Он ваял её дюжинами и в прежние времена, но скрытые пророчества не появлялись до тех пор, пока её предположительно не убил Билли Дрейпер.

– Который потом сжег её тело, – сказал Бэтмен. – Якобы. Ты можешь помочь нам расставить эти фигуры в порядке их создания или установки?

Она усмехнулась, на этот раз не так горько, как раньше.

– После всех этих долгих лет, когда я часами корпела над своей диссертацией? Я могу делать это и с закрытыми глазами.

Она протиснулась мимо Бэтгёрл, чтобы добраться до клавиатуры. Верная своему слову, она быстро расставила миниатюры в хронологическом порядке. Бэтмен откинулся назад, чтобы рассмотреть их в целом. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы найти закономерность.

– Скрытые предупреждения, – заметил он. – Они расставлены в том же хронологическом порядке, что и события, которые предсказывают: убийство Марты Уэйн в Преступном переулке, увечье Харви Дента в здании суда Готэма, отравление Джокером воды в заливе, первое нападение Ядовитого Плюща на Ботанический сад, появление Пугала... здесь все в последовательности. Каждая фигура в своё время, согласно предвидению на столетие вперед.

Джоанна уставилась на экран.

– Я никогда раньше этого не понимала.

– Ты не так хорошо знакома с криминальной историей Готэма, – заметил Бэтмен. – Считай, что тебе повезло.

– Не так уж и повезло, – ответила она, слегка ощетинившись.

Бэтмен вспомнил трагическую гибель ее родителей.

– Ты совершенно права, – сказал он. – Прошу прощения. Я просто имел в виду, что тебе простительно не знать наизусть послужной список Джокера.

– Я поняла, – сказала она, и она опустила глаза. – Прости. Просто я немного на взводе, знаешь ли.

– После того, что тебе пришлось пережить, любой бы испугался, – ответил Бэтмен.

Это дело тоже заставляло его нервничать. Так на него влиял Суд Сов.

– Извините, что прерываю, но я не вижу никакого предупреждения о «Преисподней», или даже Жгучей болезни, – сказала Бэтгёрл, сканируя переставленные миниатюры. – Если каждая статуя указывает на то, что впереди, и большинство этих пророчеств уже сбылось, может быть, стоит сразу перейти к самой последней статуе? – Она нажала на кнопку, наведя курсор на последнее изображение, увеличивая его.

Здесь была изображена бронзовая дверь мавзолея, в которой находилась женская фигура в натуральную величину, одетая в траур. Она была обращена к зрителю обнаженными спиной и плечами, и стояла, отвернувшись к двери, опустив лицо. Бэтмен узнал эту позу по наброску в рамке в кабинете Винсента Райта.

– Чей это склеп? – спросил он, подозревая, что уже знает ответ.

– Перси, – подтвердила Джоанна. – Его завещание предусматривало, что он будет похоронен за этой дверью, невзирая ни на какие возражения со стороны родных.

– Не могу себе представить, чтобы миссис Райт была в восторге от этого решения.

– Даже если лицо Лидии тактично скрыто, – сказала Бэтгёрл. – Досадно, что покойная любовница твоего мужа будет вечно позировать у двери к месту его упокоения.

– Может быть, так оно и было задумано, – предположил Бэтмен. – Это и есть то самое последнее изображение Лидии?

– Насколько мне известно, да, – ответила Джоанна. – Могут быть и другие, но я ничего не нашла. Он умер очень скоропостижно от естественных причин.

У Бэтмена были свои подозрения относительно обстоятельств кончины Перси.

Алан Уэйн умер от «несчастного случая».

– Так вот чем закончилась карьера Перси и его одержимость Лидией, – сказала Бэтгёрл. – Может быть, он так и не решился увековечить своё последнее пророчество? Если он умер внезапно, то, возможно, так и не записал формулу и не спрятал там, где намеревался.

– «Моя муза – муза огня». – Бэтмен потёр подбородок. – «Вечный ад, который пожирает мою душу, когда-нибудь поглотит весь Готэм».

Перси сказал это после того, как Лидия умерла. Как будто он был уверен, что это произойдет. Как далеко в будущее смотрел Перси в своих предсказаниях? Он был человеком науки, художником, который брал куски глины и придавал им форму, содержание, идею. Как он мог оставить свою величайшую работу, свой шедевр – на волю случая?

Он не мог.

– Мы смотрим не с той стороны, – сказал Бэтмен. – Что если ответы, которые мы ищем, можно найти, оглядываясь назад через время, когда началась эта головоломка? – Он отвел взгляд назад к началу последовательности. – Какую первую скульптуру Перси выполнил после исчезновения Лидии?

Джоанне даже не нужно было смотреть на экран.

– Статуя «Мудрость» в университете Готэма.

Бэтмен нашел изображение и увеличил его. Фигура в мантии была изображена сидящей на троне. Позади нее широкие каменные ступени вели наверх к парадному входу в Главное здание университета. Тиара венчала высокий бронзовый лоб богини. Левой рукой она поднимала скипетр вверх, в то время как правой призывала учеников на поиски знания. Ее лицо было вылеплено с лица Лидии, что означало, что она выглядела как Джоанна.

«Университет», – подумал Бэтмен. Он вспомнил выжженное место, оставшееся в кабинете профессора Морса. Казалось странным, что подсказки привели их туда.

– Что за скрытое послание в этой статуе?

– В том-то и дело, – ответила Джоанна. – Я его еще не нашла. Я занималась расследованием, когда Коготь впервые пришел за мной. – Она всмотрелась в изображение. – Может быть, что-то связанное с короной, или... скипетром?

– Бэтгёрл? – спросил он.

– Понятия не имею. – Она всплеснула руками. – Прости, что разочаровала тебя, но и меня не осенило. Если Перси спрятал здесь предупреждение, то он был в этот раз гораздо хитрее... и очень постарался его скрыть.

– Что делает эту статую еще интереснее. – Бэтмен наклонился в своем кресле. Чутье подсказывало ему, что они приближаются к разгадке. – Может быть, это поможет. – Он открыл прилагаемое сканированное изображение, и в воздухе над соседней консолью появилось трехмерное голографическое изображение статуи “Мудрость”, которую Бэтмен, судя по всему, снимал на месте ее расположения. Каждая деталь была запечатлена с поразительной точностью.

Джоанна разинула рот.

– Ого, – сказала она. – Я думала, что такое только в кино бывает.

– Может быть, я поделюсь с тобой материалом, когда все закончится, – усмехнулся Бэтмен. Все трое собрались вокруг светящейся модели, чтобы изучить её со всех сторон. Невесомым изображением, конечно, было легче манипулировать, чем массивным оригиналом. Бэтмен смог вращать изображение во все стороны, увеличивая и выделяя отдельные области одну за другой. Отдельная панель управления позволяла ему управлять освещением, так что он мог увеличить или уменьшить контраст и тени, определяющие плоскости и края на статуе. Как будто он мог рассмотреть статую с нескольких различных точек обзора.

«Должно быть, Кларк [Имеется в виду партнер Бэтмена по Лиге Справедливости – Кларк Кент, Супермен]видит всё так каждый день».

В увеличенном формате ничего необычного не было, поэтому он обратил внимание на менее заметные части статуи. Кроме тиары, скипетра или трона – они слишком бросались в глаза. Его взгляд блуждал по контурам и трещинам скульптуры, как будто это было место преступления, и искал что-нибудь: что угодно, что, казалось, было не на месте или не поддавалось объяснению. Что-то, что не сходилось...

– Вот, – сказал он через несколько минут. – Что это такое?

В развевающихся складках одежды статуи «Мудрости», с одной стороны ее обтянутой левой ноги, было спрятано нечто, вылепленное глубоко в темной нише. Бэтмен выделил углубление, а затем удалил остальную часть ЗD-модели с помощью одного нажатия клавиши. Над проектором остался в воздухе один объект.

Сова.

– Ух ты, – отозвалась Джоанна. – Я восхищалась этой статуей миллион раз, смотрела на неё со всех сторон и никогда раньше не замечала этого.

– Наверное, потому, что этого не должно быть видно, – сказала Бэтгёрл, – если только ты действительно не ищешь его.

– Может быть, признание? – предположила Джоанна. – Или обвинение?

– Возможно. – Бэтгёрл изучала голограмму хищника, который напоминал обыкновенную сипуху с бусинками непрозрачных глаз, длинным клювом и пустым, потусторонним взглядом. – Опять же, совы – символы мудрости, связанные как с Афиной, так и с Минервой, поэтому мы не можем быть в этом уверены.

– Нет, – прорычал Бэтмен. – Это сова. Их Сова.

Сова, спрятанная в складках статуи, была миниатюрной копией огромной мраморной фигуры в самом центре подземного лабиринта Суда. Сова, молча наблюдавшая за его испытанием, которое почти сломило его. Сова, которая все еще преследовала его в кошмарах.

«Я должен был догадаться, – подумал он, – что она приведет туда».

– Лабиринт, – сказал Бэтмен. – Великая Сова из Лабиринта. Это самая первая подсказка, которую Перси оставил для будущих поколений, указывающая на их подземное гнездо. Готов поспорить, что если и есть ответы, то они ждут именно там – по крайней мере, последние лет сто.

Джоанна бросила на него озадаченный взгляд, но Бэтгёрл выглядела ошеломленной. Она поняла, что это значит. Чтобы не дать Совам найти формулу, Бэтмену придется вернуться туда, где он хотел бы оказаться в последнюю очередь.

Великая Сова возвышалась над ними.

Гигантская статуя из белого мрамора высотой не менее пятидесяти футов располагалась в пустынном зале в самом сердце подземного лабиринта. Её огромные сложенные крылья были размером с парус, а ноги стояли огромными каменными столбами.

Сова взгромоздилась на пьедестал, изваянный в виде большого валуна, поднимающегося из кольцеобразного фонтана. Высокая стена, сделанная из более грубого, менее дорогого мрамора – слишком грубого для обтёсывания вручную, скрывала нишу и имела узкие зазоры, через которые можно было обозревать остальную часть огромного подземного лабиринта, где Суд Сов мучил заключенных на протяжении многих поколений.

Судя по всему, Лабиринт был заброшен навсегда с тех пор, как Бэтмен сбежал оттуда несколько месяцев назад. Так как его расположение оказалось раскрытым, это место больше не было безопасным для его прежних обитателей. Времена, когда они могли заманивать своих врагов в ловушку, чтобы неделями садистски наблюдать, как умирают голодающие узники, ушли в прошлое.

«Так и должно быть», – подумал Бэтмен.

Расположенные в нужных местах световые палочки освещали помещение. Они с Бэтгёрл и Джоанной добрались до Лабиринта тем же путем, каким он сбежал оттуда – через зияющую дыру в полу, которая вела вниз в грязную канализацию. Изменив его маршрут побега, они забрались с помощью крюка в камеру. Зловоние, исходящее от канализации, поднималось вверх через проломленный пол.

– Фу, – сказала Джоанна, наморщив нос. Она была одета по-походному, в рабочую куртку, джинсы, рабочие перчатки и резиновые сапоги. – Только начала чувствовать себя чистой.

Бэтмен посмотрел на возвышающуюся белую птицу. Когда в последний раз он видел её, сверкающая вода водопадом лилась из птичьего клюва, с плеском стекала со скалистого насеста в фонтан, соблазняя страдающих от жажды заключенных. Вопреки здравому смыслу он поддался этому искушению и напился из фонтана. Та прозрачная дразнящая жидкость была пропитана мощным галлюциногеном, и это сделало его испытание в Лабиринте еще более кошмарным.

Тщательно осмотревшись, он отыскал проходы наверху каменной стены, куда стекались члены Суда, чтобы стать свидетелями его страданий. Ослепляющие белые огни выставили его на всеобщее обозрение и одновременно лишили какой-либо тени, в которой можно было бы спрятаться. У него был наркотический бред, отчего совы в масках казались ему монстрами – фантастическими полуптицами, которые обладали клювами, перьями и когтями и пронзительно ухали в ожидании его смерти. Они жаждали поглотить его, как совы в природе поедают летучих мышей и кости.

– Ты в порядке? – тихо спросила Бэтгёрл.

Она подошла к нему поближе, но тактично воздержалась от того, чтобы успокоить, положив руку ему на плечо. Барбара настояла на том, чтобы присоединиться к ним, и он подозревал, что её участие в этой экспедиции во многом объясняется тем, что она не хотела, чтобы он столкнулся с этими воспоминаниями в одиночку. Он оценил по достоинству её сочувствие, даже если не хотел признавать, насколько мучительны были эти воспоминания.

Лишенный пояса, веревок и оружия, он не имел ни малейшего шанса выжить и нанести им ответный удар. Ему оставалось только погибнуть в Лабиринте так же, как это случилось с его прапрадедом – пока Коготь не избавил Алана Уэйна от его страданий.

– Я в порядке, – ответил Бэтмен.

Сделав глубокий вдох, он отогнал воспоминания, вернув их туда, где им было самое место, в прошлое, и осмотрел Лабиринт. Этот зал знавал и лучшие дни. Рядом с зияющей дырой, пробитой им в яростной схватке с Когтем, пол был завален разбросанными обломками как после взрыва. О силе, с которой они швыряли друг друга в каменные стены и пол, говорили многочисленные трещины и вмятины. На остатках пола все еще виднелись высохшие коричневые пятна крови, они выглядели как тени без источника света. Фонтан больше не работал, так что вода, оставшаяся в бассейне, была стоячей и грязной, покрытой зеленоватой пеной.

Не было ни малейшего желания сделать из него глоток.

Бэтмен огляделся по сторонам. Алан Уэйн умер здесь, в страхе и отчаянных мучениях. Было приятно видеть это место в руинах.

«Пусть сгниет».

– Ты уверен? – мягко настаивала Бэтгёрл.

– Да, – ответил он ей. – Давай продолжим.

Тем временем Джоанна обошла кругом огромную мраморную сову, изучая ее со всех сторон. На её лице появилось изумленное выражение.

– Да, да, – сказала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к своим компаньонам, – здесь определенно можно видеть стиль и технику Перси. Пьедестал в виде скалы, в частности, напоминает его «Андромеду» и «Мучимого Прометея». Техника, в которой выполнены перья, если уж на то пошло, перекликается с перьями пожирающего Орла в «Прометее». – Она отступила назад, чтобы окинуть взглядом всю эту громадную фигуру. – Она должна быть в музее, а не погребена под Готэмом.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Бэтмен. В отличие от Джоанны, он не видел в ней великолепного произведения искусства. Он видел памятник поколениям страха, жестокости и ужаса. Но опять же, как бы ему самому не хотелось это отрицать, сова была частью истории Готэма. Возможно её надо вытащить на свет.

– Суд Сов возник несколькими поколениями раньше времен Перси, – заметил он, – его появление относится к колониальной эпохе. Я подозреваю, что это не первая такая статуя, и скорее всего, она была заменена или отреставрирована во времена Перси. Вполне вероятно, что Суд воспользовался тем, что в их рядах был знаменитый скульптор.

– Нигде нет никаких следов Лидии, – заметила Бэтгёрл, – хотя я полагаю, что Перси должен был бы сильно стараться, чтобы увековечить память своей возлюбленной – без обид, Джоанна, – в самом сердце тайных подземелий Суда.

– И опять же, – сказал Бэтмен, – мы нашли хитро спрятанную сову в последней статуе. Я бы не упустил случая спрятать среди сов Лидию, особенно если он обвинял их в её смерти.

Перешагнув через край фонтана, он пробрался сквозь грязную воду, чтобы поближе взглянуть на огромную скульптуру, ища тенистые расселины и расщелины, которые могли бы скрыть еще один ключ столетней давности. При необходимости он мог бы послать беспилотник для проведения еще одного 3D-сканирования для анализа в бункере или Бэт-пещере, но надеялся избежать этого.

«Я не вернусь сюда, если этого можно избежать».

Он вспомнил резкий белый свет, который тогда падал на него сверху. Яркий свет исходил от мощных ламп, расположенных высоко над камерой. Совы тоже смотрели на него сверху вниз со своих высоких насестов на стенах. Таким образом, если Перси что-то и хотел спрятать, он бы позаботился, чтобы это не заметили сверху. Углубившись в горькие воспоминания о своем плене, Бэтмен представил себе, как свет льется вниз, освещая тончайшие детали скульптурной поверхности фигуры, создавая контрастные тени...

Где?

Взобравшись на грубо обтесанный пьедестал, он прищурился, глядя в темное пространство под сложенными крыльями совы позади её толстых, тяжелых ног. Он зажег еще одну световую палочку, чтобы рассеять эту тень – и обнаружил, что на него смотрит Лидия Дойл.

– Она здесь.

Маленький портрет был спрятан за правой ногой большой совы. Как и крохотная сова, спрятанная среди одеяний скульптуры «Мудрость», портрет был помещен туда, где его не видел никто, кроме тех, кто стал бы искать специально. Перси хорошо ее спрятал, прямо на глазах у всего Суда. Ее божественные черты были воспроизведены в барельефе. Ее глаза закрылись в покое, на губах была та же печальная улыбка, которую Бэтмен так хорошо знал.

– Где же она? – взволнованно спросила Джоанна. – Дай мне посмотреть!

Не обращая внимания на грязь, она прошла через фонтан, шумно расплескивая воду, чтобы присоединиться к Бэтмену, который помог ей взобраться на искусственный валун. Он отступил в сторону, давая ей возможность получше рассмотреть. Она протиснулась между оперенными лапами совы, чтобы добраться до только что обнаруженного портрета, держа поднятую вверх световую палочку так, чтобы свет падал на него.

– О Боже, это точно она. – Джоанна широко распахнула глаза за стеклами очков. – Даже в ходе всех моих исследований я никогда не мечтала найти что-то подобное. – Она уставилась на скрытую дань Перси памяти своей потерянной любви, которую он, должно быть, вырезал прежде, чем изваял статую в университете, вскоре после исчезновения Лидии. – Это так удивительно...

Она протянула руку, чтобы прикоснуться к портрету, словно желая убедиться, что ей не просто мерещится всякое. Ее вытянутые пальцы коснулись полированного камня, исследуя его изящные контуры. Неожиданно, портрет скользнул еще глубже в мрамор. Джоанна резко отдернула руку назад, задыхаясь от удивления.

– Какого...?

Раздался щелчок, за которым последовало низкое механическое урчание, как будто кто-то или что-то разбудило скрытые шестеренки и противовесы, и они зашевелились после долгого сна.

Статуя начала шататься над ними.

– Берегись! – Отбросив световую палочку, Бэтмен прыгнул вперед, схватил Джоанну и выпрыгнул из-под Великой Совы. Мощным прыжком он перенес их обоих через застоявшуюся лужу так, что они едва не упали, и они рухнули на твердый мраморный пол. Он скатился, принимая на себя основную тяжесть удара, и обхватил Джоанну руками. Закашлявшись, Бэтмен посмотрел мимо нее и увидел, как скульптура падает с пьедестала, обрушившись всей своей массой прямо на них.

– Бэтмен! – Закричала Бэтгёрл, которая была слишком далеко, чтобы помочь.

«Мы не успели уйти подальше...»

Крепко схватив Джоанну, он откатился с ней в сторону. Лабиринт весь сотрясся, когда Великая Сова рухнула на землю, подняв облако пыли из мраморной крошки. Огромный идол разлетелся на куски всего в нескольких футах от них. Летящие обломки обрушились на плащ Бэтмена, пока он защищал Джоанну как мог. Один кусок мрамора размером с кулак отскочил от его плеча, заставив его вздрогнуть и стиснуть зубы. Несмотря на броню, завтра всё тело будет в синяках.

И все же они выжили.

Осторожно поднявшись, он оглядел окружающие стены, приготовившись к тому, что они тоже начнут падать, но только Великая Сова вырвала с корнем какую- то давно дремлющую мину-ловушку, которую Джоанна нечаянно включила. Когда пыль и мусор начали оседать, он огляделся в поисках третьего члена их отряда.

– Бэтгёрл? – окликнул он.

– Здесь! – крикнула она с другой стороны завала.

Ее голос звучал хрипло из-за пыли. Она появилась в поле зрения, карабкаясь по грудам обломков, чтобы добраться до них.

– А вы оба?

– Живы, – ответил Бэтмен, – и невредимы. – Он помог Джоанне подняться на ноги. Она выглядела потрясенной, но не серьезно раненной. Даже очки не пострадали во время их короткой перебежки.

– О Боже, мне так жаль, – сказала она. – Я понятия не имела... я просто хотела прикоснуться к ней, убедиться, что она настоящая.

– Это не твоя вина, – сказал Бэтмен. – Ты не могла этого знать. В твоём мире изящное искусство не снабжается минами-ловушками.

– Ну, разве что в Готэме, – съязвила Бэтгёрл. Она созерцала разбитую статую, которая уже не могла служить украшением музея. – Боже, Перси действительно не хотел, чтобы кто-то прикасался к его даме.

Бэтмен нашел это странно обнадеживающим.

– Интересно, что же он там защищал? – Он понял, что смертельная ловушка была там все время, пока он был заключен в Лабиринте. Если бы он знал, что Великая Сова запрограммирована на разрушение, он мог бы использовать это в своих интересах, когда боролся за свою жизнь.

Вода под мостом.

И к тому же отравленная вода.

– Эй, ребята, – окликнула их Бэтгёрл. – Вы должны это увидеть. – Она подошла к тому, что раньше было основанием статуи: нижняя половина валуна все еще оставалась на месте над центром бассейна. Настойчивость в ее голосе привлекла его внимание.

– Что же это такое? – спросил Бэтмен, и дрожь предвкушения пробежала по его телу.

– Кажется, мы нашли то, что Перси хотел спрятать.

Бэтмен и Джоанна поспешили туда, чтобы посмотреть, в чем дело. Внутри нижней половины каменного пьедестала, который увидел свет впервые за сто лет, был сделан бронзовый саркофаг с фигурой женщины: Лидия Дойл, лежащая навзничь на крышке гроба. Погребальные одежды окутывали ее тело. Её глаза были закрыты в дремоте.

– О Боже, – прошептала Джоанна.

«Вот оно», – подумал Бэтмен.

– Привидения Эдгара Аллана По, – Бэтгёрл посмотрела на него. – Ты думаешь, это оно и есть?

– Гробница Лидии Дойл, – ответил он. – Почти наверняка. Это всегда было связано с Лидией, по крайней мере, для Перси.

Стараясь не прикасаться к нему, Бэтгёрл осмотрела саркофаг, который, казалось, был нетронут течением времени.

– Но как же Перси умудрился спрятать его здесь, прямо под их клювами, так сказать?

– Хотите знать мое мнение? – ответил Бэтмен. – Он построил пьедестал вне площадки, запечатал внутри него саркофаг, а затем установил его здесь, в подземном Лабиринте. Возможно, путём подкупа или шантажа не-которых рабочих, от которых, зная Суд, могли избавиться после того, как работа была завершена. К тому времени Перси вероятно уже утратил всякую брезгливость, которая, скорее всего, уступила место цинизму.

– То же самое касается и мины-ловушки, – продолжал он. – Если Перси сам руководил установкой и крепил механизм к стене с гидравликой для фонтана, любые специальные изменения могли остаться незамеченными. – Он пожал плечами под плащом. – Это все нелегко осуществить, но вполне реально. Хитрость заключается в том, чтобы разделить работу таким образом, чтобы никто не мог увидеть весь замысел целиком.

Он знал, о чём говорит. Само его существование в качестве Тёмного рыцаря полагалось на тонкое искусство ввода в эксплуатацию рабочей силы и материалов из многочисленных источников, чтобы лучше скрыть истинную природу его работы. Если он смог создавать секретные оружейные склады по всему Готэму и окружать себя постоянно растущим набором транспортных средств и снаряжения, тогда Перси Райт мог бы быть достаточно изобретательным, чтобы скрыть могилу Лидии под Великой Совой.

– Прямо под самым носом у Суда, – отметил Бэтмен. – Он спрятал Лидию в самом сердце святилища Сов как заключительный ироничный акт неповиновения.

– Совсем не похоже на то, как он поставил у двери скульптуру Лидии на своей собственной могиле, – заметила Джоанна. – Художник в нем явно был склонен к символическим актам мести.

– Я беру свои слова назад, – сказала Бэтгёрл. – Он был более дерзким, чем я предполагала.

Бэтмен наклонился, чтобы рассмотреть саркофаг. Джоанна держалась сзади, держа руки по бокам. Бэтмен оценил ее сдержанность и осторожно приблизился к гробу.

– Там есть надпись, – сказала Бэтгёрл. – По краю крышки, ты её видишь?

– Да. – Он активировал новую световую палочку, чтобы лучше видеть. Это была надпись на латыни, что соответствовало эрудиции Перси. Бэтмен, прищурившись, рассматривал ее, потратил несколько мгновений на перевод, а затем прочитал вслух. – «Ты вернёшься с огнём. Как велико пламя, что ты ищешь над этими водами, тебе неизвестно».

– Вот так веселая эпитафия. – Джоанна вздрогнула и обхватила себя руками.

– Что-то знакомое.

– Это из Овидия, – сказал Бэтмен. – Кассандра, обреченная провидица, предсказывает падение Трои.

– Кассандра, – эхом отозвалась Бэтгёрл. – Провидица, обреченная видеть будущее мира, поглощенная видениями надвигающейся катастрофы. Согласно некоторым источникам, это свело ее с ума.

– И самая красивая из дочерей Трои, – сказал Бэтмен, – хотя это не спасло ни её, ни её город от гибели, которую она предсказала.

– Образ Кассандры всегда был популярной темой для скульпторов и художников, работающих в классической манере, – сказала Джоанна. – Перси обращался к нему несколько раз за свою карьеру. Одной из самых ранних его работ был бюст Кассандры, глядящей в будущее. Он взял приз на студенческой выставке, когда он только начинал свою карьеру. Сделал себе имя, можно сказать.

– Знаменитая красавица. Видения о завтрашнем дне и предупреждение о грядущей катастрофе, – ответил Бэтмен. – Лидия. Кассандра. Аллюзии на классику, причём довольно меткие.

– Так ты думаешь, что там на самом деле... Лидия? – спросила Джоанна.

– Ее настоящие останки?

– Вполне вероятно, – ответил Бэтмен. – То, что мы искали все это время, даже если этого не осознавали.

«И мы пришли сюда первыми».

– Но Билли Дрейпер сказал, что сжег ее тело.

– Теперь мы можем считать это заявление вымыслом, – сказал Бэтмен. – Лидия могла умереть от огня – как и другие жертвы Жгучей болезни – но только не от рук случайного преследователя. Лидия стала жертвой Суда Сов... и эликсира Перси. Предсказания, за которыми мы гонялись – они принадлежали ей.

– Именно это и имел в виду Винсент, – вспомнила Джоанна, затаив дыхание, – но он ничего не сказал о том, что хочет найти ее тело. Просто новую и улучшенную формулу. – Она внимательно посмотрела на гроб. – Может быть, Перси похоронил формулу вместе с Лидией, – предположила она. – Это, конечно, было бы на него похоже. Еще один ироничный укол в адрес Суда.

– Да, но может быть и другой ответ, – заметил Бэтмен. – А что если окончательная версия эликсира на самом деле находится внутри тела Лидии, влитая в ткани ее тела... или того, что от неё осталось?

– Если это так, то формула нигде не записана, но она запеклась в её плоти и костях. – Бэтгёрл задумалась об этой возможности. – Это весьма интригующая теория. Болезненно, но интригующе.

– И не без прецедентов, когда в деле замешан Суд Сов, – сказал Бэтмен. – Сами тела Когтей наполнены кровью с электрумом, благодаря химическим растворам, разработанным такими гениями как Перси Райт. Он остается в их телах независимо от того, как долго они «мертвы», и именно поэтому Суд при необходимости может воскресить их к жизни. Эликсир Перси может точно так же все еще существовать в останках Лидии.

– Фу, это ужасно, – сказала Джоанна. – Лидия достаточно страдала. Почему они не могут просто оставить ее в покое?

– Ах, если бы, – ответила Бэтгёрл. – Но погодите, я запуталась. Если Лидия сгорела, как и другие подопытные, разве это не значит, что Перси не исправил формулу своего эликсира? Или она умерла не так?

– Подозреваю, что нет, – ответил Бэтмен. – Мы узнаем больше, как только узнаем, какие тайны скрывает этот гроб. – И снова он задумался о той надписи. Аналогия с Кассандрой казалась достаточно ясной, но возможно, нужно было заглянуть глубже. Этот миф был тщательно продуман. На что еще мог намекать Перси?

– Кассандра предупреждала, что Троя сгорит дотла. Перси бредил о «Преисподней», ожидающей Готэм. Что именно он пытается рассказать нам здесь?

– Давай вскроем этот гроб и все выясним, – нетерпеливо предложила Бэтгёрл.

– Не торопись, – предупредил Бэтмен. – Мы только что разобрались с одной ловушкой. А их может быть и больше.

– Хорошо, – сказала Бэтгёрл, отступая назад. – Мне просто не терпится узнать, действительно ли там есть формула.

– Согласен. – Бэтмен осмотрел узкий зазор между крышкой и гробом. В один конец крышки саркофага была встроена металлическая защелка, искусно вставленная в бронзовые локоны Лидии. А потом он заметил кое-что удивительное. – Похоже, он полностью герметичен.

– Чтобы защитить содержимое от воздействия? – предположила Бэтгёрл.

Бэтмен покачал головой.

– Она и так была упакована в тысячи фунтов мрамора. – В его мозгу зазвенели тревожные колокольчики. – Перси был химиком. Должна же быть какая-то причина, по которой он герметично закрыл крышку гроба. – Он отошел от саркофага. – Да, это какая- то ловушка. Еще одна последняя мина-ловушка, чтобы отпугнуть грабителей могил? Или какой-то последний трюк со стороны Перси?

– Мы не можем открыть его здесь, – сказал Бэтмен. – Мы должны это сделать в другом месте, в контролируемых условиях.

Организовать транспортировку саркофага в Бэт- пещеру было бы непросто, но ничего другого не оставалось. Он и не собирался ломать печать на гробе, не приняв должных мер предосторожности.

– Одно расстройство, – вздохнула Бэтгёрл. – Так близко и все же... так далеко.

– Я знаю, – сказала Джоанна. – После всех событий мне до смерти хочется выяснить, что на самом деле находится внутри этого гроба.

– Мне тоже, – послышался новый голос.

У входа в зал появился Винсент Райт.

Замечание Винсента сопровождалось свистом клинка, рассекающего воздух. Бэтмен отбил метательный нож рукой в перчатке. Позади Винсента вспыхнули фонарики. Он увидел небольшую армию прихвостней, и еще двух Когтей. Они вторглись в погребальную камеру из затемненного лабиринта, вооруженные до зубов и готовые к схватке.

Совиная маска скрывала лицо Винсента, но ехидный тон и дерзкие манеры не давали ошибиться.

– Все становится только сложнее, – тихо сказал Бэтмен. Интересно, что привело сюда их врагов? Он был уверен, что за ним и его спутницами никто не следил во время их путешествия по городской канализации.

Сунув руку за пояс, он бросил пригоршню дымовых шашек в самую гущу вновь прибывших. Плотный химический дым волнами пронесся по залу, заслоняя их троицу от посторонних глаз. Туман не мог полностью остановить Когтя, но, по крайней мере, он помешал бандитам Винсента взять их на мушку. Специальные фильтры в маске Бэтмена позволяли ему держать врага в поле зрения. Аналогичные линзы, разработанные компанией «Уэйн Индастриз», предоставляли Бэтгёрл то же самое преимущество.

– Посмотри, какой бардак ты тут устроил, – сказал Винсент, резко кашлянув. Окруженный Когтями, он осторожно пробирался сквозь дым и обломки, в то время как другие его люди спотыкались, боясь перестрелять друг друга из собственного оружия. – Как будто уже не причинил достаточно вреда в прошлый раз, когда удостоил своим присутствием эти почтенные покои, – продолжал он. – Вернулся, чтобы закончить своё дело, не так ли?

Был ли Винсент среди тех мучителей в масках, которые наслаждались его страданиями? Ярость Бэтмена только возрастала, но он подавил её, чтобы не потерять рассудок. Не время было терять над собой контроль. Отступать было нельзя, выбора не было, если в саркофаге хранилась формула. Он и не собирался допустить, чтобы она попала в руки Винсента и других Сов – даже если это означало, что ему придется убрать обоих Когтей.

– Бэтгёрл! – закричал он. – Отведи Джоанну в безопасное место.

Она уже так и сделала, поставив кусок разбитого пьедестала, между собой, Джоанной и захватчиками. Люди Винсента, спотыкаясь, пробирались сквозь дым и щебень.

Если бы девушки двигались быстро, он мог бы прикрыть их отступление, пока они сбежали бы через щель в полу.

– И оставить тебя одного? – запротестовала Бэтгёрл. – Против Когтей?

Он понимал её нежелание. Одного Когтя было уже достаточно. Второй собирался испытать его на прочность. С другой стороны, он никогда не ждал, что это будет легко.

– Не в первый раз, – сказал он. – Просто сделай это.

– Забудь об этом, – решительно сказала Джоанна. – Она взяла в руки кусок обломка, чтобы использовать его как оружие. – Я больше не буду бегать. Намеренно или нет, но я запустила эти события и не могу позволить тебе продолжать бороться за меня... или позволить этим мерзким Совам снова использовать Лидию. Я ей слишком многим обязана.

– Не говори глупостей, – сказал Бэтмен. Но сейчас не было времени спорить. Эта охота за потерянным эликсиром Перси унесла слишком много жизней. – Будь умницей и уходи отсюда. Ты только встанешь у меня на пути. – При этих словах он метнул бэтаранг в молодого Когтя, того самого, с которым он сражался раньше... но убийца отбросил его в сторону тыльной стороной ладони.

Его реакция была настолько быстра.

– Уйдёшь ты или останешься, это уже не имеет значения. – Винсент позволил Когтям взять на себя инициативу, когда они стали продвигаться к гробнице. – Ты больше не имеешь значения, Джоанна, разве что как торчащий конец, от которого когда-нибудь нужно избавиться. Ты – расходный материал.

– Я найду тебя, куда бы ты ни побежала, студентка, – пообещал Коготь.

Пустые ножны на его патронташе ясно указывали, где нож.

«Нет, если я возражаю», – подумал Бэтмен. Возможностей становилось всё меньше. Выстрелив веревкой вверх, так что абордажный крюк вонзился в потолок, Бэтмен раскачался на нём и нырнул в битву. Со всего размаху ударив молодого Когтя, он отбросил его назад. В это время второй Коготь приблизился к Бэтмену сзади, размахивая ножом в руке. Винсент отступил назад, позволив бесславным убийцам Суда делать свою грязную работу.

– Так вы и есть знаменитый Бэтмен из Готэма? – заметил Коготь. Его архаичный наряд дополнялся промасленной кожей и латунной фурнитурой, которые относились ещё к эпохе Первой мировой войны.

– Насколько я понимаю, вы сделали себе неплохое имя, но все же никогда раньше не встречались со мной лицом к лицу.

Он хотел запустить нож в спину Бэтмена, но согнулся пополам от боли при ударе в живот. Нож не долетел до своей цели. Прежде чем Бэтмен успел перевести дух, молодой Коготь снова вступил в бой.

Они обменивались ударами, пока старый Коготь приходил в себя.

У Бэтмена было всего несколько мгновений перед тем, как оба противника двинулись на него с явным намерением прикончить. Он на миг вспомнил смертельную схватку с другим Когтем в этом самом месте.

«По крайней мере, на этот раз я не голоден и не накачан наркотиками. Я могу с ними справиться».

Он ударил молодого Когтя кулаком в лицо.

Джоанну окружало насилие. Она слышала сердитые крики и удары, и выстрелы, пока охраняла могилу Лидии, кружа вокруг разбитого пьедестала, в тщетной попытке удержать его между собой и ожесточённым сражением, которое шло по всему погребальному залу.

Дрейфующие дымовые завесы заслоняли ей обзор, усиливая ее тревогу. Может быть, захватчики и не могли её видеть, но и она не могла следить за ними в полной мере. По крайней мере, благодаря противогазу она не задыхалась. Она сжала оружие, которое дала ей Бэтгёрл, в то время как в другой руке держала кусок мрамора размером с кирпич. Она не могла представить себе оружие, способное остановить Когтя, но это было лучше, чем ничего. Может быть.

«Дробовик не спас Денниса...»

Она немного жалела, что не послушалась Бэтмена и не позволила Бэтгёрл увести её в безопасное место. Она была в опасности с тех самых пор, как начала свою работу по изучению прошлого Лидии, и жила в страхе с той самой первой ночи, когда мельком увидела, как Коготь крадется за ней. Это всё тянулось уже очень давно и, наконец, привело её сюда. Где все и случилось.

Кто-то плескался в зловонной воде фонтана, двигаясь к ней. Луч фонарика прорезал редкий дым, и она разглядела фигуру, шагающую вверх по пьедесталу. Она нерешительно подняла кирпич.

– Бэтмен?

– К сожалению, нет. – Из дыма появился Винсент Райт. Маска совы скрывала его лицо, но после допроса в лаборатории она поняла, что узнает его вкрадчивый голос где угодно. – Боюсь, что он занят с моими помощниками в данный момент, так что вам придется довольствоваться мной.

– Не подходи! – Она двинулась вперед, чтобы пьедестал остался между ними. Он казался безоружным, но она не забыла, как он раньше угрожал её жизни. – Я не позволю тебе тревожить Лидию.

– Забавно, что ты так считаешь, – сказал он, – потому что именно ты привела нас к ней, благодаря хитроумному устройству слежения, которое мы ввели тебе под кожу, пока ты недолго находилась под нашей опекой. В тот момент это казалось просто разумной предосторожностью: на случай, если мы снова потеряем тебя, но полученный результат превзошел все мои ожидания.

«Устройство слежения? – Джоанна не помнила ни одной такой инъекции. – Должно быть, её тогда накачали наркотиками».

– Ах ты, сукин сын! – Она швырнула кусок мрамора, но промахнулась, и Винсент легко увернулся. Камень с плеском упал в воду. Ты позоришь свою фамилию, – прорычала она. – Каковы бы ни были его грехи, Перси, по крайней мере, создавал произведения искусства. Ты же – просто еще один жуткий псих из Готэма!

– О боже! – Винсент приложил руку к сердцу. – Ты бы меня сейчас очень обидела, если бы мне было хоть капельку не наплевать твое мнение. – Хихикнул он за своей маской. – Но, в конечном счете, ты всего лишь очередная глупая девчонка, которая вляпалась по уши, и ничем не отличаешься от опустившихся бродяг, которых ты защищаешь.

Гнев вспыхнул внутри Джоанны, помогая бороться с ужасом.

– Лидия принесла в Готэм больше изящества и красоты, чем кто-либо из вас, жадные совы. Все, что от вас доставалось этому городу – это только кошмары!

– Мы не заинтересованы в том, чтобы отдавать, – ответил Винсент. – Только брать то, что по праву принадлежит нам – власть, богатство, а теперь и будущее.

В данный момент он держался на расстоянии, но Джоанна знала, что Винсент не собирался долго продолжать словесную перепалку. Не сводя с него глаз, она приготовилась к неизбежному нападению, в то же время с тревогой ожидая, что Бэтмен или Бэтгёрл вмешаются. Может быть, если ей удастся задержать Винсента достаточно долго?..

– Хватай ее, – сказал он.

Позади нее послышались шаги, и она слишком поздно поняла, что Винсент тоже тянул время, отвлекая ее, чтобы один из его приспешников подкрался к ней сзади. Оглянувшись, она увидела мускулистого громилу угрожающей наружности, который бросился на неё. Её охватила паника, но она тут же вспомнила про свой электрошокер. Отбросив руку назад, она нажала на кнопку, когда оружие столкнулась с вытянутой рукой громилы. Электрошокер громко щелкнул, словно внезапный статический разряд электричества.

Высоковольтный толчок застал громилу врасплох. Он весь напрягся и скатился с основания пьедестала, взбивая воду в фонтане. Однако у Джоанны не было времени насладиться своей удачей, так как Винсент бросился к ней. Ей пришлось поспешно обежать круг, чтобы между ними был пьедестал.

– Неа! – Джоанна угрожающе взмахнула оружием. Она держала электрошокер над бронзовой крышкой саркофага, и синий электрический разряд потрескивал между стержнями устройства. – А ты попробуй приложить руку ко мне или к Лидии, и тебя ждет шок всей твоей жизни... в буквальном смысле!

Раздраженный звук вырвался из его птичьей маски.

– Как-то ты всё слишком усложняешь.- Он вытащил из своего пиджака пистолет. – И мы тратим слишком много времени.

Она застыла при виде этого зрелища. Воспоминания о родителях, расстрелянных на улице много лет назад, внезапно возникли в её голове. Во рту сразу пересохло, так что с трудом смогла спросить:

– Ты... у тебя все это время был пистолет?

– Конечно, – ответил он. – Причудливые мечи или кинжалы совсем не для меня. Я уважаю традиции, но предпочитаю думать о себе, как о человеке, который является совершенно современной Совой. Кроме того, другие виды оружия требуют слишком много тренировок. – Он направил на нее пистолет. – Я сожалею, что пришлось прибегнуть к такой грубой тактике, но ты не оставила мне выбора. – Его голос зазвучал жестче, стал таким, каким она его помнила в лаборатории в плазменном центре. – А теперь выбрось эту дурацкую игрушку.

Она удивилась, почему он просто не застрелил ее. Может быть он, в конце концов, считает её не совсем бесполезной. А может быть, у него просто кишка тонка, чтобы нажать на курок.

«Может быть», – подумала она.

– Поторопись! – рявкнул он. – Мне нужно забрать формулу и уехать отсюда, пока Бэтмен и его подружка в костюме заняты!

Джоанна уставилась на дуло пистолета. Ее собственному оружию не хватало дальнобойности огнестрельного. Мысль о том, что её застрелят в самом расцвете сил, так же как мать и отца, испугала её, и одновременно разозлила. Как будто пуля уже была выпущена в ее сторону, и ей оставалось только одно.

«Прости меня, Лидия, – подумала Джоанна. – За все».

Держа электрошокер перед собой, она сделала выпад.

Винсент пренебрег предупреждениями Бэтмена.

– Побереги силы! – крикнул он в ответ. – Тактика запугивания может сработать с головорезами и маньяками, с которыми ты привык иметь дело, но я не так легко поддаюсь манипуляциям. – Стреляя из пистолета, он держал врага на расстоянии. – Как будто я остановлюсь сейчас, когда секреты Перси наконец-то в пределах досягаемости...

Он со щелчком открыл задвижку, из саркофага с шипением вышел воздух. Его бронзовая крышка приподнялась на несколько дюймов, словно скульптурная копия Лидии впервые за столетие перевела дух. Глаза Винсента заблестели в предвкушении.

– Наконец-то! Сейчас посмотрим, что у нас тут.

Уворачиваясь от пуль Винсента, Бэтмен на мгновение задумался: а вдруг он ошибся насчет истинных намерений Перси. Может быть, гробница вовсе и не приманка?

Затем внезапная вспышка тепла и света сорвала крышку саркофага. Она взмыла в воздух с огромной силой, а затем грохнулась обратно с металлическим лязгом в нескольких ярдах от него. Бэтмен нырнул в сторону, чтобы его не раздавило. Мраморные плитки пола разлетелись вдребезги, звук эхом разнесся по всему погребальному залу. Взобравшись на пьедестал, Винсент отшатнулся назад. Его брови и козлиная бородка дымились от взрыва, сброшенная маска совы с грохотом упала на землю. С него слетела его обычная самодовольная уверенность, к тому же он получил травмы.

– Нет, – сказал он. – Формула...

Бэтмен нахмурился. Как бы впечатляюще это ни было, взрыв показался ему чем-то относительно несущественным. Это была вся месть, на которую Перси был способен?

Но взрыв был только началом.

Она поднялась из могилы, ярко пылая. Мерцающие красным пламенем её лицо и фигура были скрыты вуалью, но ошибиться было невозможно. Лидия Дойл, Мисс Готэм, стояла перед ними, одетая во всё черное. Пламя пылало жарко, но не поглощало ее. Она загорелась в мрачном погребальном зале словно факел, заставляющий плясать тени, беспорядочно мелькающие на высоких мраморных стенах лабиринта. Горящие желтые глаза снова посмотрели на мир, когда Бэтмен вспомнил о зловещей надписи на саркофаге.

«Ты вернёшься с огнём».

Это могло быть только делом рук Перси. Каким- то образом давно умерший гений соединил один из вариантов своего эликсира с сывороткой, которая используется для воскрешения Когтей и придания им неуязвимости.

Спустя сто лет эта смесь оживила Лидию в этом мире в новой огненной форме, которая воспламенилась, когда кислород проник в её герметичный саркофаг.

Все это имело смысл в извращенно поэтическом ключе.

Лидия была тем самым адом, о котором говорил Перси, и тем орудием его давно откладываемой мести. Ее сияющий взгляд скользнул по нему над покрытой боевыми шрамами комнатой. Она, казалось, не понимала, где находится, вероятно, сбитая с толку своим собственным воскрешением и странным новым окружением, но затем ее глаза заметили разбитые останки Великой Совы, крупные осколки которой все еще были узнаваемы. Ее лицо потемнело. Ярость исказила ее прекрасные черты, которые казались странно непроницаемыми для пламени, поднимающегося от её кожи. Единственное слово сорвалось с ее обжигающих губ.

– Совы.

Она повернулась к Винсенту, чье самообладание испарилось перед жаром ее гнева. Вместо ключа к будущему, который он так долго искал, восстало прошлое, жаждая мести. Пот градом катился по лицу Совы, и паника звучала в голосе.

– Держись от меня подальше! Ты же должна была умереть, черт возьми!

Он разрядил в нее свой пистолет, но пули не возымели никакого действия. Во всяком случае, она казалась еще более неуязвимой, чем обычные Когти. Бэтмен поразился тому, что ее плоть осталась нетронутой под пламенем, как будто она заживала так же быстро, как... а может быть даже быстрее, чем она сгорала. Интересно, подумал он, она постоянно испытывает боль или нет? Неужели ее нервы совсем мертвы? У него было много вопросов, но им придется подождать. Можно было больше не уворачиваться от выстрелов Винсента, и он рванул к пьедесталу.

– Остановите ее! – Сова кричал всем, кто мог его слышать.

Он бросил в неё свой пустой пистолет. Она инстинктивно съежилась, и легко увернулась. Он споткнулся и упал с пьедестала прямо в фонтан, плеснув в грязной воде.

– Положи ее обратно в могилу...

Она выпрыгнула из саркофага с поразительной быстротой и грацией. Пламя тянулось за ней, как хвост кометы. Поднялся пар, но вместо того, чтобы погасить огонь, прозрачная вода вскипела от ее прикосновения, когда она схватила Винсента. Облака обжигающего пара загораживали вид, но Бэтмен смутно различал, как Сова бьется в раскаленных объятиях Лидии. Он успел лишь один раз мучительно вскрикнуть, прежде чем вспыхнул пламенем. Винсент загорелся как костер, сгорев дотла в считанные мгновения.

Как и его неудачливые подопытные.

Бэтмен поморщился. Он хотел взять Винсента живым, сделать так, чтобы он предстал перед судом за свои преступления, но Лидия сама осуществила возмездие адским огнем. Бэтмен этого не одобрял, но он не мог отрицать, что это своего рода справедливость. Жгучая болезнь в кои-то веки нашла себе подходящую жертву. Остаётся надеяться, что последнюю.

– Черт возьми! – бушевал молодой Коготь. Он все еще висел под потолком, и очень бурно отреагировал на смерть Винсента. – Ты его убила, ты чокнутая сука! Ты убила члена Суда! – Он яростно полоснул металлическими когтями по веревке, стягивающей его ноги, не обращая внимания на раны, которые нанес собственной плоти. Трос поддался, и убийца рухнул на пол, хрустнув костями от удара.

Бэтмен приготовился к реваншу. Старый Коготь также исцелялся. Его рана на голове больше не кровоточила, хотя его капюшон был порван, а очки измазаны запекшейся кровью. Встряхнув головой, чтобы взбодриться, он отбросил очки и стащил с головы капюшон, открывающий лицо человека, который «умер» больше ста лет назад.

Его бледная плоть была мертвенно-серой, под ней виднелись голубые вены на коже, которая слишком туго обтягивала череп. Монашеский ободок снежно белым пушком окружал его лысую голову. Кривые желтые зубы никогда не знали преимуществ современной стоматологии. Серые глаза, испещренные синими узорами, широко раскрылись при виде горящей женщины в фонтане. Он всмотрелся сквозь пламя в черты её лица.

На его омерзительном лице появилось выражение благоговейного ужаса.

– Будь я проклят, – сказал он. – Мы снова встретились.

«Вот пример того, как угодить из огня в полымя», – подумал Бэтмен.

Между Когтями и возродившейся в огне Лидии было неясно, кто представлял собой еще большую угрозу. Была ли Лидия врагом его врага, или же она была его врагом, опасным для всех заинтересованных сторон? Месть, подобно огню, может вспыхнуть в любой момент, без разбора поглощая как виновных, так и невиновных.

– Ни хрена себе! – Бэтгёрл спрыгнула с груды осколков статуи, стоя у него за спиной, глядя в шоке и изумлении на Лидию во всех проявлениях её огненного великолепия. – Как раз тогда, когда я подумала, что уже видела всё, что может выкинуть Готэм...

– А люди Винсента? – спросил он.

– В страхе разбежались, если не считать тех, которых я бросила в канализацию. Наверное, они не нанимались смотреть на пылающего ангела смерти, который сжигает их босса. – Она бросила на него встревоженный взгляд. – Джоанна?

Прежде чем он успел ответить, Джоанна, пошатываясь, вышла из-за фонтана, появившись из облаков пара. Она вздрагивала при каждом движении, и едва не падала в воду, но была жива, благодаря пуленепробиваемому кевларовому жилету под курткой. Бэтмен нашел для неё бронежилет, когда вернулся в бункер и покопался в своих запасах. Жилет был выполнен по последнему слову техники, с использованием той же запатентованной компанией «Уэйн Индастриз» технологией, встроенной в его Бэт-костюм. Только очки у нее были разбиты.

– Лидия?

Она была ошеломлена своим пылающим двойником, который отбросил в сторону обугленные и тлеющие останки Винсента. Лидия вышла из кипящего фонтана, как вулканическая Венера, горя ещё ярче, чем прежде. Мраморные плитки потрескались и рассыпались под интенсивным жаром от ее шагов. Языки пламени, лижущие её тело, варьировались от красного до оранжевого, когда ее температура росла. Она с каждой минутой становилась все жарче. Прежде чем он успел отреагировать, к ней подошла Джоанна.

– Ты меня не знаешь, – сказала она, осторожно двигаясь, – но я знаю тебя. Я знаю о тебе и Перси, как они украли твое счастье...

– Джоанна, отойди от нее! – Бэтмен двинулся к ним. – Какое бы родство вас не связывало, это небезопасно. Мы не знаем, на что она способна!

Позади снова зашевелились Когти. Увидев их, Бэтгёрл взяла пару дымовых шашек и вытащила бэтаранг.

– Я ими займусь! Позаботься о Джоанне!

Как он и ожидал, на пылающем лице Лидии не было заметно ни малейшего признака беспокойства, понимания или признания – только всепоглощающая ярость. Взвыв от боли и ярости, она бросилась на своего потомка, не замечая кровной связи между ними. Пылающие пальцы протянулись вперед. Пуленепробиваемый жилет на этот раз Джоанну не спасет.

– Оставь ее в покое!

Бэтмен оттолкнул молодую женщину с дороги, вставая между ней и Лидией. В его руках была канистра с огнезащитной пеной, и он выпустил содержимое ёмкости, на мгновение оттолкнув женщину. Она моргнула и зашипела, сердито смахивая прилипшую пену.

– Уведи отсюда Джоанну! – приказал он Бэтгёрл. – Я серьёзно, прямо сейчас!

– Поняла!

Она бросила последнюю пару светошумовых гранат в Когтей, а затем метнулась вперед, чтобы взять под контроль Джоанну. В потрясении от того, что только что едва не сгорела, молодая женщина не оказала никакого сопротивления, когда они поспешили к ближайшему выходу. За ними увязались остатки людей Винсента, которые тащили за собой своих более потрепанных дружков. Бэтмен рассчитывал, что Бэтгёрл защитит Джоанну от любых случайных налетчиков. Теперь он должен был выиграть для них время, чтобы они могли выбраться из лабиринта.

Пена была создана для борьбы с самыми яростными пожарами, но она не смогла погасить вечное горение Лидии, когда она, клокоча и бурля, подошла к Бэтмену. Он схватил её за запястья, чтобы держать ее на расстоянии вытянутой руки, и сразу же почувствовал, что сильный жар пробивается сквозь его огнеупорные перчатки. Шипя в отчаянии, она попыталась дотянуться до него, в то время как он изо всех сил упирался ногами в пол.

Слои изоляции номекса не давали ему сгореть, но все же он будто держал ладони над обнаженным пламенем. Он боролся с желанием отпустить ее запястья – это было все равно, что схватиться за горячее стекло или металл. Он не сможет долго сдерживать ее.

– Лидия! Послушай меня! Я тебе не враг!

Их лица и тела были всего в нескольких футах друг от друга, они продолжали бороться. Ее безумное, мстительное выражение лица не имело ни малейшего сходства с тем безмятежным и элегантным лицом с её многочисленных портретов. Он едва узнал в ней ту же самую женщину, которая мирно украшала любимый сад его матери в поместье. Мог ли он все еще достучаться до этой женщины, или она сгорела полностью, оставив вместо себя лишь адское пламя?

– Подумай! – сказал он. – Вспомни, кем ты была! Ты же Лидия Дойл. Ты принесла красоту в Готэм. Ты любила и была любима!

Его слова казались такими же бесполезными, как и пена. Она плюнула ему в лицо, от горячей слюны его открытый подбородок покрылся волдырями. Ее пламя погасло, теперь оно было полностью оранжевым, со следами желтого цвета. Неприкрытая ненависть горела огнем в ее глазах. Потрескивающее пламя заполнило ее рот, искажая ее речь.

– Коготь! – взревела она. – Коготь!

– Нет! – Угрожающая внешность Бэтмена работала против него. Он не мог винить ее за то, что она приняла его за какого-то нового и экзотического убийцу. Обожженный подбородок адски болел. Его руки кричали от боли, чтобы он отпустил. – Слушай меня. Я же не Коготь. Я не из Суда Сов. Я хочу тебе помочь!

Он боялся, что зря тратит свои силы, но тут ее пылающий лоб вспыхнул, сморщившись в замешательстве. Она перестала давить на него, когда ее растерянный взгляд упал на эмблему на его груди. У нее перехватило дыхание, как будто она его узнала. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Летучая мышь?

Пораженный ее вопросом, он не сразу понял, как она вообще может знать, кто он такой. И тут его осенило.

«Эликсир. Ее видения будущего».

– Вот именно, – сказал он, немного увеличив пространство между ними. – Ты ведь уже видела меня раньше, не так ли? В своих видениях. Ты знаешь, кто я такой?

– Летучая мышь, – кивнула она. – Враг Сов.

Выражение ее лица смягчилось, открыв лицо девушки в саду. Он отпустил ее запястья, но не слишком быстро. Если он и выживет этой ночью, его рукам понадобится помощь и... большое количество льда. Её пламя из жёлтого снова превратилось в оранжевый, но охлаждение было незначительным. Он отодвинулся от нее, чтобы получить некоторое облегчение от жары. Даже на расстоянии нескольких футов он как будто стоял рядом с костром.

– Ты можешь мне доверять, – сказал он. – И ты это знаешь.

– Как мило, – сказал молодой Коготь. – А я-то надеялся, что вы поубиваете друг друга, чтобы избавить меня от лишних хлопот.

Он с трудом поднялся с пола. И его напарник-убийца тоже двинулся на них, вытаскивая из ножен второй меч. Его мертвенно-серое лицо было абсолютно бесстрастно.

– Никогда не рассчитывай на то, что судьба сделает за тебя твою работу, – упрекнул он молодого убийцу. – Жизнь редко бывает такой щедрой.

– Избавь меня от прописных истин, старик.

Как только Лидия заметила Когтей, она снова вспыхнула гневом, отчего по её телу побежали жёлтые завитки пламени. Она оттолкнула Бэтмена, задев его своим пламенем, и бросилась на разоблаченного убийцу, своего современника из давно минувших дней.

– Коготь! – вскрикнула она.

Ее пылающие ноги оставляли на полу выжженные следы. Мрамор не мог гореть, но от сильного жара он трескался и крошился. Теоретически она действительно могла бы уничтожить Лабиринт, если бы достаточно разогрелась.

Когда ей станет достаточно жарко?

Молодой убийца не дал Бэтмену времени на раздумья. Оставив своего старинного двойника встретиться с гневом Лидии в одиночку, он набросился на Тёмного рыцаря, рубанув героя своими пресловутыми металлическими когтями. Бэтмен поймал его правую руку в замок. Коготь отвел назад левый кулак для нокаутирующего удара.

– Не думай, что эта древняя шлюха спасет тебя, – прорычал он. – Я прикончу тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю!

– Ты что, с ума сошел? – Бэтмен поймал кулак Когтя рукой, болезненно скрутив его. Он ответил одним правым хуком, от которого Коготь, пошатнувшись, упал на пол. – Разве ты не видишь, что происходит? Это месть Перси Райта Суду... и Готэму! У нас здесь живой ад, который нужно взять под контроль.

– Это не отменяет наши счеты, – сказал Коготь. – Член Суда погиб из-за твоего вмешательства. Винсент Райт сгорел, потому что ты не дал мне защитить его. – Он пнул ногу Бэтмена сапогом со стальными носками, опрокинув Тёмного рыцаря на спину, а затем прыгнул, выпустив когти. – Мой долг – отомстить за него!

Спорить с фанатиком было бессмысленно. Заострённые когти тянулись к лицу Бэтмена, но он отбросил их в сторону рукой в перчатке, а затем сбросил с себя своего противника. Вскочив на ноги, Бэтмен полоснул металлическими лезвиями на своей перчатке по лицу Когтя до крови и разбил его очки, удовлетворённо хмыкнув. У него не было времени на эту драку, но это не значило, что он не мог оказать ему подобную любезность.

– Это за всех тех людей, которых ты помог сжечь.

– Это того стоило, – парировал Коготь. – А ты бы видел, как они сгорали в огне. Это было чудесное зрелище!

– О, слава богу, я так боялась, что больше никогда тебя не увижу!

– Ты и я – мы вместе!

Наконец встретившись в своей квартире в Университетском районе, Джоанна и Клэр крепко обнялись. Бэтмен и Найтвинг наблюдали, как соседки обе были счастливы от того, что остались живы.

– Мне так жаль, – сказала Джоанна своей подруге, и на ее глаза навернулись слезы. – Я ни за что не хотела втягивать тебя во все это. Клянусь тебе, я и понятия не имела, насколько это опасно.

– Все в порядке, – заверила ее Клэр. – Я имею в виду, что это было совершенно ужасно, но теперь все закончилось. – Она взглянула на Бэтмена. – Все закончилось, верно?

– Думаю, что да, – ответил он. – С исчезновением Винсента Райта поиск эликсира оказался дорогостоящей погоней за призраками. Суд Сов совершенно не заинтересован в том, чтобы заниматься этим делом, которое и так уже привлекло слишком много нежелательного внимания. Это было детище Райта, его любимый проект и одержимость.

Председатель получил полный отчет от людей Винсента о том, что произошло в Лабиринте. Таким образом, Совы теперь знали, что неуловимая формула Перси была приманкой в смертельной ловушке, которая стоила им Райта и двух Когтей. Через свои контакты в преступном мире Бэтмен распространит информацию о том, что все следы формулы были уничтожены. Это побудит Суд так же закрыть это дело, как сделал он сам.

На всякий случай Брюс Уэйн тайно приобретёт эту самую квартиру для девочек и подарит её им. Тогда он и Найтвинг вместе оборудуют это место первоклассной системой безопасности.

– А как же твоя диссертация? – спросил Найтвинг, покачивая забинтованную руку. Он все ещё приходил в себя после травм, которые получил, защищая Клэр от Когтя, но заверил Бэтмена, что скоро вернётся в боевую форму. – Ты все еще продолжаешь над ней работать?

– Ни в коем случае, – Джоанна покачала головой. – Я не собираюсь больше испытывать судьбу, не говоря уже о том, чтобы снова спровоцировать Сов. И так слишком много людей уже пострадало. – Она промокнула глаза. – Пусть Перси и Лидия покоятся с миром. И Деннис тоже.

Клэр выглядела потрясенной.

– Но вся твоя работа...?

– Все в порядке, – ответила Джоанна. – Я получила ответы, которые искала. Даже больше, чем рассчитывала. Я просто хочу оставить все это в прошлом. Есть много красивых и вдохновляющих произведений искусства, которые никак не связаны с преступлениями и заговорами. Я думаю, что хочу изучать их.

– Хорошая мысль, – сказал Бэтмен. – Пусть Совы спят.

Это была его проблема, а не её.

У Бэтмена есть своя семья летучих мышей и других союзников, которые прикрывают его спину. Он не смог бы защитить Готэм без помощи Альфреда, комиссара Гордона, Бэтгёрл и многих других бесценных членов команды. Точно так же и этой книги не было бы, возможно, без щедрой поддержки и помощи со стороны моих собственных союзников. Большое спасибо вам за это:

Мой редактор Стив Саффел и остальная команда из «Titan Books», за то, что терпеливо ждали эту книгу, пока я дважды переезжал из одного дома в другой. Особая благодарность Нику Ландау, Вивиан Чунг, Сэму Мэтьюзу и Наташе Маккензи.

Скотту Снайдеру и Грегу Капулло за создание « Суда Сов», и за то, что дали мне такой замечательный материал для работы. Джошу Андерсону, Эми Вайнгартнер, и всем в «Warner Bros.» и «DC Comics» за то, что вы меня ободряете и вдохновляете.

Моему агенту Рассу Галену за то, что он ловко справился с ведением дел.

И, как всегда, Карен и нашей кошке Софи за то, что очень поддержали меня на домашнем фронте, терпеливо слушая мой лепет по поводу Бэтмена целыми днями и неделями подряд.

ГРЕГ КОКС является автором многочисленных бестселлеров по версии «New York Times», в том числе официальных книжных версий фильмов «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды», «Человек из Стали», «Годзилла», «Планета обезьян: Война», «Призрачный Гонщик», «Сорвиголова» и первых трех фильмов «Другого Мира». Он также написал книги и рассказы, основанные на популярных сериалах, такие как «Шпионка», «Баффи – истребительница вампиров», «C.S.I.:Место преступления», «На краю Вселенной», «4400», «Зеленый Шершень», «Библиотекари», «Город пришельцев», «Звездный путь», «Хранилище 13», «Зена – Королева Воинов» и «Зорро».

Он трижды получил премию «Scribe Awards» от Международной ассоциации писателей, работающих с новеллизациями медиа-проектов, а также звание «Грандмастер» за прижизненные достижения.

Проживает в Ланкастере, штат Пенсильвания.

Его сайт www.gregcox-author.com.