Не познав предыстории войны, нельзя понять причины и характер самой войны. В. И. Ленин в своих гениальных трудах, раскрывая тайну возникновения империалистических войн, неоднократно подчеркивал: чтобы правильно понять сущность любой войны, определить ее характер, надо разобраться в той политике, которая проводилась длительное время перед войной [1].

Какой же была предвоенная обстановка и политика правительств империалистических стран, приведшая к возникновению второй мировой войны?

Сложной и напряженной была международная обстановка перед войной. Она характеризовалась прежде всего тем, что с победой Великой Октябрьской социалистической революции капитализм уже более не являлся господствующей в мире системой. С октября 1917 г. началась эпоха перехода от капитализма к социализму, насыщенная острой классовой и идеологической борьбой между двумя общественно-экономическими формациями. В то же время неравномерность политического и экономического развития главных империалистических стран, экспансионистские устремления вновь окрепшего германского империализма, претендовавшего на гегемонию в Европе и во всем мире, вызывали острые противоречия внутри стран капиталистической системы.

Захват фашистами власти в Германии в 1933 г., выдвинутая их фюрером — Гитлером программа расширения «жизненного пространства» еще более обострили обстановку в Европе. Захватнические планы гитлеровцев затрагивали прежде всего интересы Англии и Франции, которые, разумеется, никому не собирались уступать ничего из того, что им досталось после первой мировой войны, всячески стремились направить агрессию Гитлера против Советского Союза. В этом и состояла весьма важная особенность предвоенной политической обстановки, характеризовавшейся тем, что кроме причин, разъединявших капиталистические страны, был фактор, который объединял их, — враждебность к СССР, единственному тогда социалистическому государству.

Германский фашизм стремился насильственным путем перекроить карту Европы, открыто претендуя на мировое господство. Западные же державы, вместо того чтобы обуздать германских фашистов, делали одну уступку за другой, толкая агрессора на восток, против Страны Советов.

Советский народ, строя социализм, был занят мирным созидательным трудом. Ему не нужна была война. Первая в мире страна социализма тогда один на один противостояла капиталистическому миру. Коммунистическая партия и Советское правительство всеми силами стремились сохранить и упрочить мир. Они призывали правительства западных стран к организации коллективной безопасности в Европе. Но те остались глухи к этим трезвым и реальным предложениям. Заправилы империалистических монополий предпочли ввергнуть человечество в кровопролитную войну, вместо того чтобы задушить агрессию в самом начале.

Неравномерность развития крупнейших капиталистических стран, экономические и политические противоречия между ними привели к созданию двух противостоящих друг другу империалистических группировок. В одну из них входили Германия, Япония и Италия, в другую — Великобритания, Франция и США. Противоречия между этими двумя империалистическими группировками в конечном счете явились решающей причиной возникновения второй мировой войны.

Наиболее острыми были противоречия между Германией, Италией, с одной стороны, и Англией, Францией — с другой. Они проявлялись в конкуренции, в борьбе за рынки сбыта и источники сырья, а также в сфере политического и экономического влияния на другие страны.

Захватническая политика германского фашизма затрагивала интересы других капиталистических государств, угрожала их позициям. Империалисты Англии, Франции и США, естественно, не намерены были уступать захваченные ими владения другому хищнику. Они принимали все меры, чтобы отвести от себя опасность. С этой целью они стремились, во-первых, с помощью политики «умиротворения» всемерно ограничить притязания фашистской Германии, по возможности удерживать ее в рамках Версальского договора и, во-вторых, рассчитывали использовать германский фашизм в качестве ударной силы, с помощью которой они надеялись разделаться с Советским Союзом.

Следовательно, если империалистические, захватнические устремления разъединяли эти страны, то борьба против социалистического государства, то есть классовые цели, их объединяла. Империалисты США, Англии и Франции затратили немало сил и средств на восстановление и развитие германской экономики, на создание мощной военной промышленности, помогая вскармливанию гитлеризма и созданию мощного вермахта.

Главную роль в милитаризации Германии играли американские монополии. Оказывая германским империалистам щедрую помощь, американские воротилы были глубоко уверены в том, что Германия вооружается для борьбы с большевизмом, они видели в германском фашизме ударную силу в борьбе против СССР, рассчитывая одновременно, что советско-германская война неизбежно подорвала бы экономику фашистской Германии и устранила бы ее как основного противника в борьбе за мировое господство.

Огромные кредиты, крупные капиталовложения американских монополистов в германскую экономику, ввоз из США стратегического сырья, получение важной технической и военной информации позволили Германии в короткие сроки возродить тяжелую и военную промышленность.

Можно с уверенностью сказать, что без американских долларов и английских фунтов стерлингов Германия не смогла бы за такое короткое время создать мощную военную промышленность, снабдить огромную армию современной военной техникой и оружием.

Японские империалисты на Дальнем Востоке также готовились к захвату чужих территорий. В сентябре 1934 г. Япония вероломно вторглась в Северо-Восточный Китай и захватила важнейшие районы страны. В начале 1933 г. японские войска заняли одну из провинций Внутренней Монголии — Жэхэ, а в 1935 г. гоминдановское правительство, заключив капитулянтское соглашение с Японией, отдало ей провинции Хэбэй и Чахар.

Расширяя агрессию, японские войска в июле 1937 г. вторглись в центральные провинции Китая, захватив огромную территорию с богатейшими природными ресурсами и большим населением. Японские империалисты рассматривали это не только как очередной шаг к захвату всей страны, но и как подготовку нападения на Советский Союз. Они хотели прощупать силы и боеспособность Советской Армии.

С целью расширения плацдарма для нападения на СССР японская военщина в июле — августе 1938 г. предприняла наступление у озера Хасан, а через год, в мае — июне 1939 г., развязала новый конфликт в районе реки Халхин-Гол. Но обе эти антисоветские авантюры, как известно, закончились полным провалом. Японские войска получили достойный отпор со стороны Советских Вооруженных Сил.

В это же время в Европе усиливается экспансионистский натиск со стороны Германии и Италии. В октябре 1935 г. фашистская Италия напала на Абиссинию (Эфиопию) и оккупировала ее. Вслед за этим в 1936 г. Германия и Италия, поддерживая реакционные силы Франко, начали военную интервенцию против Испанской республики. Германо-итальянские интервенты задушили Испанскую республику и установили в стране фашистскую диктатуру.

Экспансия германских империалистов сопровождалась усиленной милитаризацией страны. В осени 1934 г. численный состав сухопутных войск рейхсвера был увеличен втрое. В марте 1935 г. в Германии была введена всеобщая воинская повинность, давшая возможность к концу 1935 г. значительно увеличить армию.

В то же время Гитлер приступил к перестройке экономики на производство военной техники и вооружения. В составленном им в сентябре 1936 г. меморандуме была изложена программа экономической подготовки Германии к войне. «Мы испытываем перенаселение и не можем себя прокормить, опираясь лишь на свою территорию», — говорилось в меморандуме. Меморандум заканчивался словами: «Через четыре года экономика Германии должна быть готова к войне». Руководство фашистской партии открыто провозгласило свое требование на расширение «жизненного пространства» путем войны. Провозглашенный гитлеровским правительством «четырехлетний план» позволил полностью милитаризировать страну.

О подготовке Германии к большой захватнической войне наглядно свидетельствовали и темпы производства военной техники. Если в 1934 г. в Германии было построено 840 самолетов, то в 1936 г. их производство достигло 2530, в 1938 г. — 3350, а в 1939 г. — уже 4733. В целом же военное производство с 1934 по 1940 г. увеличилось в 22 раза.

Чрезвычайно быстро росли и вооруженные силы Германии. В 1936 г. в Германии имелась 31 дивизия, в конце 1938 г. их было 52, а к осени 1939 г.— 103. Общая же численность армии за семь предвоенных лет возросла со 104 218 до 3 754 104 человек, то есть увеличилась более чем в 35 раз.

Перевод хозяйства Германии на военные рельсы, огромный размах строительства вооруженных сил потребовали, естественно, колоссальных средств. Военные расходы возрастали с каждым годом и ложились тяжелым бременем на плечи трудящихся. В 1939 г. они увеличились по сравнению с 1934 г. почти в 10 раз (с 1,9 млрд. до 18,4 млрд. марок). Общие же расходы на военные нужды за предвоенные шесть лет, с 1933 по 1939 г. составили колоссальную сумму — 90 млрд. марок.

С ростом экономической и военной мощи усиливались и агрессивные устремления фашистской Германии. В конце октября 1936 г. Германия и Италия заключили соглашение о совместной внешней политике, образовав «ось» Берлин — Рим. Через месяц Германия и Япония заключили «Антикоминтерновский пакт», к которому 6 ноября 1937 г. присоединилась и Италия. И хотя по своему агрессивному характеру образовавшийся блок был направлен также и против интересов Англии, Франции и США, правительства этих стран отнеслись к нему с одобрением, а Англия и Франция даже имели серьезные намерения присоединиться к блоку фашистских государств.

Военный блок фашистских государств во главе с Германией и империалистической Японией начал непосредственную подготовку к развязыванию второй мировой войны. Этому в значительной степени способствовала пагубная политика попустительства агрессору, политика «невмешательства», проводившаяся правительствами Англии и Франции.

С ведома и согласия этих стран 11 марта 1938 г. 200-тысячное немецко-фашистское войско вторглось в Австрию, а двумя днями позже Австрия была аннексирована, провозглашено ее «присоединение» к Германии.

Вслед за этим актом германской агрессии последовала оккупация Чехословакии, осуществленная также при прямой поддержке Англии и Франции. На состоявшемся в Мюнхене сговоре Муссолини, Чемберлен и Даладье под диктовку Гитлера подписали 30 сентября 1938 г. соглашение, по которому Чехословакия была разорвана на части, с нарушением ее исторически сложившихся границ. Мюнхенское соглашение решило судьбу Чехословацкой республики. 1 октября 1938 г. немецко-фашистские войска заняли Судетскую область. В марте 1939 г. была оккупирована остальная часть Чехословакии. Гитлер объявил германским протекторатом Чехию и Моравию, а из Словакии сделал «самостоятельное государство». Захват Чехословакии был завершен.

По сути дела, мюнхенский сговор империалистов проложил путь агрессии Гитлера на восток, открыл шлагбаум немецко-фашистским войскам не только для оккупации Чехословакии, но и для вторжения в Польшу. В Мюнхене гитлеровский фашизм в сговоре с империалистами открывал первую страницу кровавой истории второй мировой войны.

Еще в 1936 г. в своем решении Исполком Коминтерна отмечал: «Угроза войны, вырастающая из обострения всех противоречий империалистической системы, стала столь непосредственной потому, что германскому фашизму не была своевременно преграждена дорога к захвату власти, потому, что военная подготовка германского фашизма (введение всеобщей воинской повинности, воздушные и морские вооружения) проводилась при попустительстве капиталистических держав...»

Уже тогда Советское правительство, учитывая приближение мирового конфликта, неоднократно и настойчиво предлагало правительствам Англии, Франции, США и Чехословакии принять практические меры для коллективного спасения мира. Чехословацкий посланник в Москве Фирлингер сообщал еще в апреле 1938 г. в Прагу: «Советский Союз, если от него потребуют, готов по договоренности с Францией и Чехословакией принять все меры, касающиеся безопасности Чехословакии». Об этом же пишет в своих воспоминаниях и К. Готвальд. В беседе с И. В. Сталиным, состоявшейся в середине мая, обсуждался вопрос о советской помощи на случай нападения гитлеровской Германии на Чехословакию. «Сталин заявил мне ясно, — пишет К. Готвальд, — что Советский Союз готов оказать военную помощь даже в том случае, если этого не сделает Франция».

Советский Союз был тогда единственной страной, активно и последовательно проводившей твердую политику защиты суверенитета и независимости Чехословакии. Другую цель преследовали правительства западных стран. Своей политикой «умиротворения агрессора» они привели Гитлера сперва в Прагу, а затем и в Варшаву.

Мюнхенское соглашение коренным образом изменило расстановку сил на международной арене. Оно показало, что правительства США, Англии, Франции, да и самой Чехословакии, не хотели противопоставить гитлеровской агрессии борьбу вооруженными силами. Они пытались толкнуть Гитлера в войну против Советского Союза.

Весной 1939 г. в Европе создалась напряженная военно-политическая обстановка. Фашистская Германия овладела важными экономическими и стратегическими позициями в центре Европы.

Разоблачая империалистические цели разгоравшейся войны, Советский Союз предпринимал решительные шаги, направленные на преграждение пути агрессии и обеспечение мира в Европе. В Лиге наций он настойчиво боролся за сохранение и укрепление коллективной безопасности. С этой же целью Советский Союз еще в 1935 г. заключил договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией. Эти соглашения с двумя крупными государствами могли послужить прочным фундаментом для создания коллективной безопасности и предотвращения войны на европейском континенте. Однако мюнхенская сделка показала враждебную по отношению к СССР позицию правительств Франции и Чехословакии, отказавшихся от военной помощи, предложенной им Советским правительством в соответствии со взятыми им на себя обязательствами.

В обстановке нараставшей военной угрозы мирная политика Советского Союза, его предложения об отпоре агрессору приобретали исключительное значение. СССР был полон решимости преградить путь фашизму. Советское правительство сделало все возможное, чтобы объединить свои силы с силами неагрессивных государств.

Весной 1939 г. в политике Германии и Италии стали отчетливо проявляться тенденции к расширению агрессии, 14 апреля 1939 г. итальянские войска захватили Албанию. 28 апреля Германия заявила о расторжении англо-германского морского соглашения, заключенного 18 июня 1935 г., и одновременно расторгла договор о ненападении с Польшей, заключенный 26 января 1934 г. У правящих кругов Англии и Франции возникли серьезные опасения. Они приняли ряд срочных мер, чтобы обезопасить себя и оказать давление на Германию. Они гарантировали помощь Польше в случае нападения на нее Германии. Такие же обещания получили Греция, Румыния и Турция. Но это не оказало существенного влияния на международные отношения и не изменило политики гитлеровской Германии. Ее нажим на Польшу возрастал. С целью воздействия на Германию Англия и Франция в марте 1939 г. начали переговоры с СССР о заключении договора о совместных действиях против Германии.

Советское правительство, понимая реальную опасность надвигавшейся войны, более чем кто-либо стремилось к сохранению мира и готово было принять эффективные меры против агрессии. В качестве основы для переговоров оно выдвинуло следующие положения, обязывавшие СССР, Англию и Францию:

заключить сроком на 5—10 лет соглашение о взаимопомощи, включая и военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривавшихся государств;

оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским странам, расположенным между Балтийским и Черным морями и границами с Советским Союзом;

в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из трех государств;

не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия.

Со стороны СССР это был серьезный шаг к объединению усилий трех стран против фашистской агрессии с целью предотвращения второй мировой войны. Однако переговоры приняли затяжной характер. Они продолжались до середины августа 1939 г. и показали, что англо-французские правящие круги стремились навязать Советскому Союзу односторонние обязательства, которые неизбежно вовлекли бы его в войну с Германией, а Англия и Франция остались бы в стороне.

Антисоветская политика Англии и Франции особенно резко проявилась при ведении военных переговоров, которые начались по инициативе правительства СССР 12 августа 1939 г. в Москве. Советская военная делегация, которую возглавлял народный комиссар обороны К. Е. Ворошилов, была уполномочена не только вести переговоры, но и подписать военную конвенцию, направленную на предотвращение возникновения войны в Европе. Она предложила три возможных варианта совместных действий вооруженных сил Англии, Франции и СССР в случае агрессии фашистской Германии.

Первый вариант предусматривал возможность нападения фашистской Германии на Англию и Францию. Наша делегация заявила, что СССР при нападении немецко-фашистских войск на Англию и Францию выставит 70% тех вооруженных сил, которые будут направлены Англией и Францией против Германии, то есть если Англия и Франция выставят 90 дивизий, то Советский Союз — 63 стрелковые и б кавалерийских дивизий общей численностью около 2 млн. человек с соответствующим количеством боевой техники. Обязательным считалось участие в войне Польши в силу ее договора с Англией и Францией.

Второй вариант предусматривал случай, когда агрессия Германии будет направлена на Польшу и Румынию. По этому варианту Польша и Румыния выставляют на фронт все свои вооруженные силы, Франция и Англия немедленно объявят войну Германии и выступят против нее. СССР выставляет такое же количество дивизий, как Англия и Франция. Советские войска в этом случае должны быть пропущены через Виленский коридор, Галицию и Румынию.

Третий вариант — когда Германия, используя территорию Финляндии, Эстонии и Латвии, направит агрессию против СССР. В этом случае Франция и Англия должны немедленно вступить в войну с Германией и выставить 70% сил и средств, развертываемых Советским Союзом. Польша выступит против Германии, выставив не менее 45 дивизий, а если в войну будет втянута Румыния, то и она должна участвовать в ней всеми своими силами.

Начальник Генерального штаба Красной Армии Б. М. Шапошников заявил на переговорах военных миссий, что в случае нападения гитлеровской Германии на соседние страны Советский Союз готов в течение 8—20 дней выставить крупные военные силы, а именно: 120 стрелковых и 16 кавалерийских дивизий, 5 тыс. тяжелых орудий, 9—10 тыс. танков, от 5 до 5,5 тыс. боевых самолетов.

Эти факты, которые западная буржуазная печать старательно замалчивает, наглядно свидетельствуют о непреклонном желании Советского правительства преградить путь агрессии, спасти человечество от жертв и разрушений.

Правительства Англии и Франции не только не откликнулись на реальные предложения Советского Союза, но предприняли все, чтобы сорвать переговоры военных миссий, сделать их бесплодными. Они направили в Москву второстепенных представителей, снабдив их инструкцией, которой предписывалось: вести переговоры медленно, категорически уклоняться от обсуждения или сообщения франко-британских планов. «Британское правительство, — говорилось в одной из таких инструкций, — не желает быть втянутым в какое бы то ни было определенное обязательство, которое смогло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться, сколь возможно, более общими формулировками».

Вместе с тем английский и французский генеральные штабы дали своим делегациям задания такого характера: подробно выяснить численность и состояние Советской Армии и Военно-Морского Флота, убедиться в быстроте их мобилизации, ознакомиться со стратегическими планами советского командования. Миссиям были вручены специальные вопросники, которые они должны были выучить наизусть, а тексты уничтожить до приезда в Москву. Миссиям вменялось выяснить, какова основная идея политики СССР в вопросах ведения войны, каковы взгляды советского Генерального штаба на германскую и итальянскую стратегии, каким количеством нефти обладает СССР, какова спецификация советского авиационного бензина. Отсюда нетрудно понять, с какими целями приехали в Москву военные делегации Англии и Франции. Они были далеки от мысли объединения военных усилий для коллективного отпора фашистской Германии. И они выполнили задание своих правительств: сорвали переговоры и тем самым дали понять Гитлеру, что СССР не имеет союзников, что путь фашистам для нападения на Советский Союз открыт.

Переговоры зашли в тупик и были прерваны. Вся ответственность за их срыв ложится на французскую и английскую стороны. Кроме того, английское правительство одновременно с переговорами в Москве вело тайные переговоры с Гитлером, стремясь сколотить блок империалистических государств против Советского Союза.

Эти переговоры велись в конце июля — начале августа 1939 г. в Лондоне. В них принимали участие с английской стороны министр иностранных дел Галифакс, министр по делам заморской торговли Хадсон и ближайший советник Чемберлена Г. Вильсон; с германской стороны переговоры велись при участии советника Геринга по четырехлетнему плану Г. Вольтата, германского посла в Лондоне Дирксена и советника посольства Кэрдта.

Премьер-министр Англии Чемберлен не только знал об этих переговорах, но и был ярым сторонником сближения Англии с Германией. «Чемберлен был непревзойденным умиротворителем фашистских государств... пишут английские публицисты супруги Уильям и Зельба Коутсы. — Он рассчитывал насытить голодных фашистских волков путем уступок и думал, что если аппетит их будет расти, то они из благодарности к Англии и Франции повернут на Восток и растерзают СССР».

Переговоры преследовали далеко идущие цели. Речь шла о заключении англо-германского пакта о ненападении, о невмешательстве и распределении сфер влияния, об ограничении войск на суше, на море и в воздухе.

Чтобы убедиться в этом, достаточно лишь ознакомиться с запиской германского посла в Лондоне Дирксена о беседе Г. Вольтата с Хадсоном и Г. Вильсоном. Дирксен, в частности, писал, что Англия в июле — августе 1939 г. настойчиво добивалась заключения договора о ненападении с Германией. «Тем самым... были бы подняты и разрешены вопросы столь большого значения, что ближневосточные проблемы, зашедшие в тупик, как Данциг и Польша, отошли бы на задний план и потеряли бы свое значение. Сэр Гораций Вильсон определенно сказал г-ну Вольтату, что заключение пакта о ненападении дало бы Англии возможность освободиться от обязательств в отношении Польши. Таким образом, польская проблема утратила бы значительную долю своей остроты» [2].

Таковы бесспорные факты, наглядно свидетельствующие о том, что английское правительство во время переговоров в Москве о заключении Тройственного пакта об обуздании агрессии фашистской Германии добивалось за спиной СССР сделки с гитлеровским правительством.

В тот критический момент, когда война приблизилась к советским границам, правительство СССР искало пути ее предотвращения. Видя, что английское и французское правительства не желают решать кардинальный вопрос борьбы против угрозы фашистской агрессии, а польское правительство открыто отвергло военную помощь СССР, Советское правительство вынуждено было согласиться на переговоры с Германией. Другого выхода у него не было.

23 августа 1939 г. в Москве был подписан советско-германский договор о ненападении сроком на 10 лет. Это привело к резкому изменению соотношения сил в Европе и расстроило планы втянуть СССР в войну уже в 1939 г.

Следует иметь в виду и еще одно обстоятельство. Летом 1939 г. Япония, провоцируя конфликт в районе Халхин-Гола, рассчитывала на войну Германии с Советским Союзом. Это поставило бы нашу страну в крайне тяжелое положение ведения войны на два фронта. После заключения советско-германского договора о ненападении расчеты японских милитаристов рухнули.

Договор Советского Союза с Германией сыграл положительную роль. Заключив этот договор, Советское правительство добилось крайне необходимой отсрочки, позволившей укрепить обороноспособность СССР. Почти два года мирного времени значили для нашей страны очень много.

За последнее время на Западе широко развернулась пропагандистская кампания с целью пересмотра причин возникновения войны. Наши идейные враги, фальсифицируя исторические факты, в искаженном виде рисуя внешнюю политику СССР накануне войны, пытаясь дискредитировать акции Советского правительства по обеспечению европейской безопасности, стремятся запутать представления о предвоенной обстановке, сформировать ложное общественное мнение.

Буржуазные идеологи, грубо извращая основной смысл и характер подписанного 23 августа 1939 г. советско-германского договора о ненападении и конкретную обстановку, в которой он был заключен, пытаются набросить тень на Советский Союз, изображая дело таким образом, будто бы подписанием этого договора СССР содействовал развязыванию второй мировой войны. Более того, наиболее реакционные адвокаты империализма распространяют лживую версию о существовавшей якобы в конце 80-х годов угрозе вторжения Советских Вооруженных Сил в Европу, а Гитлер, предпринявший «превентивную войну» против СССР, представляется ими как «спаситель» Европы и всего мира от коммунизма.

Цель подобной идеологической диверсии очевидна. Создавая систему мифов, фабрикуя исторические «факты», затуманивающие подлинный смысл причин войны, изображая предвоенную политическую ситуацию в кривом зеркале, реакционные историки стремятся снять ответственность с международного империализма и германского фашизма за развязывание войны, распространяют чудовищную ложь о политике Советского Союза. Типпельскирх, например, заявляет, что Советский Союз якобы больше устраивало соглашение с немцами, чем с англичанами и французами, что он первым предпринял шаги к заключению пакта с Германией и подписал его до окончания переговоров с Англией и Францией.

Обращаясь к событиям кануна второй мировой войны, западные реакционеры до сих пор твердят: «СССР изменил делу коллективной борьбы с агрессором, Россия обманула союзников (Англию и Францию.— Ред.), заключив соглашение с Гитлером».

Так, профессор Оксфордского университета М. Белов заявляет, будто бы советско-германское сближение явилось следствием длительной и постоянной линии внешней политики СССР. Он и подобные ему фальсификаторы распространяют версию о том, что причины второй мировой войны надо искать не в политике фашистских государств и империалистических держав, а в политике Советского правительства, якобы отказавшегося пойти навстречу западным правительствам. Но достаточно обратиться к подлинным фактам и документам предвоенной политики Советского Союза, как легко можно убедиться в том, что именно Советский Союз сделал все от него зависящее, чтобы преградить путь войне.

Напомним некоторые исторические факты. Советское правительство в связи с нарастанием реальной угрозы войны со стороны гитлеровской Германии неоднократно предлагало правительствам Англии и Франции объединить усилия, заключить договор сроком на 5—10 лет о взаимопомощи и совместных действиях в случае возникновения агрессии в Европе. Английское и французское правительства уклонились от заключения такого договора. За две недели до начала второй мировой войны по инициативе Советского правительства в Москве еще проходили переговоры военных миссий СССР, Англии и Франции, на которых обсуждался единственный вопрос — выработка плана совместных действий на случай агрессии со стороны фашистской Германии.

Однако англо-французские правители сорвали и эти переговоры. Буквально через несколько дней после подписания договора нарком обороны К. Е. Ворошилов в интервью для печати справедливо заявил: «Не потому прервались военные переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а наоборот, СССР заключил пакт о ненападении с Германией в результате, между прочим, того обстоятельства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий».

В критический момент лета 1939 г., когда политический кризис достиг наивысшего накала, СССР был полон решимости обуздать фашистского агрессора, предотвратить войну. И если бы правительства Англии и Франции отнеслись тогда с должным пониманием к политике СССР, то можно с уверенностью сказать, что войны могло бы и не быть. Но буржуазные правительства Англии и Франции избрали иной путь. Ненавидя социалистическое государство, надеясь руками германского фашизма расправиться с ним, они подталкивали гитлеровцев на развязывание второй мировой войны.

Перед Советским правительством и Коммунистической партией стояла тогда сложная дилемма: или дать себя втянуть в войну с фашистской Германией в невыгодной обстановке изоляции, создавшейся в результате враждебной политики Англии и Франции, и тем самым поставить под угрозу завоевания социализма или добиться передышки, отсрочки войны и спасти СССР — страну социализма, форпост и надежду мирового пролетариата. Наша партия избрала второй путь, и он привел народы Советского Союза к закономерной победе над германским фашизмом и японским милитаризмом.

Первые удары фашистского вермахта обрушились на Польшу. 1 сентября 1939 г. 57 немецко-фашистских дивизий (более 1,5 млн. человек, почти 2500 танков и 2000 самолетов) вторглись в пределы Польши. В центре Европы произошло событие, кардинально изменившее обстановку во всем мире. Началась вторая мировая война, длившаяся долгих шесть лет и втянувшая в свою орбиту десятки миллионов людей земного шара.

В. И. Ленин предостерегал, что войну нельзя рассматривать как простое нападение, нарушающее мир. «Подрались и помирились! Это грубый и невежественный взгляд, десятки лет тому назад опровергнутый и опровергаемый всяким, сколько-нибудь внимательным, анализом любой исторической эпохи войн» [3]

Вторая мировая война явилась результатом острых и глубочайших противоречий, присущих капиталистической системе хозяйства.

Начавшись как империалистическая, она превратилась в освободительную для стран антифашистской коалиции. Со стороны фашистских государств война носила империалистический характер на всем своем протяжении.

Польский народ с самого начала вел освободительную антифашистскую войну. Он боролся за свою свободу и независимость, боролся не только против фашизма, но и против национальной реакционной буржуазии. Германо-польская война продолжалась всего три недели. Польская армия оказалась не подготовленной к такой войне. И но численности и тем более по количеству вооружения и боевой техники она значительно уступала немецко-фашистской армии.

Быстро преодолев оборону, немецко-фашистские войска устремились в глубь страны. К 17 сентября германские войска, овладев основными районами Польши, вышли на линию Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток. К этому времени лишь окруженные гарнизоны Варшавы и Модлина продолжали сопротивление. Но и они, истощив свои силы и средства, 27—28 сентября вынуждены были сложить оружие и капитулировать. Более 100 тыс. польских солдат и офицеров попали в плен. Сотни тысяч поляков были угнаны на работу в Германию или заключены в концлагеря.

На земли поляков спустилась коричневая свастика фашизма. Столь быстрый захват немецко-фашистскими войсками обширной польской территории явился отнюдь не следствием превосходства разработанной гитлеровскими стратегами доктрины «блицкрига». Тому были иные, более серьезные причины.

Сентябрьская трагедия 1939 г. явилась непосредственным результатом реакционной концепции антикоммунизма буржуазной Польши и ее правительства, заискивавшего перед гитлеровской Германией, все время плетущегося в фарватере антисоветской политики империалистических государств. Буржуазное польское правительство, собственными руками копая себе могилу, отстранило протянутую накануне вторжения гитлеровских войск руку помощи со стороны Советского Союза. Вместо надежной и реальной помощи своего восточного соседа — СССР, выразившего готовность гарантировать польскому народу сохранение национальной независимости и государственного суверенитета, польские правители Рыдз-Смиглы и Бек предпочли иллюзорные гарантии западных стран — Англии и Франции.

Правительства Чемберлена и Даладье, всего за пять дней до нападения фашистской Германии на Польшу заявившие, что при первой военной опасности со стороны Германии они гарантируют Польше незамедлительную поддержку и помощь, в действительности не оказали ей никакой реальной помощи.

Союзники Польши Англия и Франция, дававшие ей неоднократные гарантии и официально вступившие 3 сентября в войну против Германии, ничего реального не сделали для ее защиты. Если бы они захотели помочь Польше, то смогли бы выступить против Германии на Западе, где она имела лишь незначительные силы прикрытия. Бывший начальник штаба оперативного руководства ОКВ Йодль после войны заявил: «Если мы еще в 1939 г. не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 140 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными».

Польские правители решительно отвергли предложение СССР о пропуске советских войск через территорию Польши, чтобы предотвратить вторжение немецко-фашистских войск. А ведь такое предложение было сделано Советским правительством за две недели до нападения фашистской Германии на Польшу. В. Гомулка, характеризуя события того периода, говорил:

«Буржуазная Польша не могла иметь хороших отношений со своим восточным соседом — Советским Союзом, ибо в основе политики, которую проводили правящие классы, политики польской буржуазии, лежала реакционная и контрреволюционная концепция антикоммунизма».

С захватом Польши фашистская Германия вплотную подводила свои вооруженные силы к западным границам СССР. Это как нельзя лучше устраивало империалистов. Во имя чего были столь щедры правители западных стран? Английские и французские буржуазные историки стремятся ныне обелить это позорное предательство, совершенное по отношению к Чехословакии и Польше, пытаются убедить неосведомленных людей в якобы неподготовленности Англии и Франции к военным действиям. Но достаточно сопоставить численность армий этих стран, количество находившегося в них вооружения с тем, что имелось тогда у фашистской Германии, чтобы убедиться в тенденциозности и несостоятельности подобных утверждений. Английское и французское правительства — если бы только они того желали — имели и в 1939 г. полную возможность заставить Гитлера вести войну на два фронта и тем самым облегчить положение и участь Польши. Но такого желания не было. Чемберлен и Даладье использовали Польшу как пешку в своих империалистических комбинациях. Они не стремились, чтобы Польша стала барьером на пути агрессивных устремлений Гитлера, а способствовали тому, чтобы ее территория явилась своеобразными воротами для нападения гитлеровцев на Советский Союз. Они надеялись, что в планах агрессии гитлеровской Германии вслед за Польшей последует Советский Союз, тогда Англия и Франция смогут нанести Германии удар в спину и сокрушат ее. Но и на сей раз они просчитались. 17 сентября 1939 г. советские войска начали освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину и преградили дальнейший путь немецко-фашистским войскам на Восток.

После захвата Польши наступил период так называемой «странной войны» в Европе, продолжавшейся до 10 мая 1940 г., то есть до нападения Германии на Францию. В это время Англия и Франция, формально находившиеся в состоянии войны с Германией, не проявляли активности, не вели военных действий, а искали пути для заключения с ней мира.

Гитлер ловко использовал создавшуюся военно-политическую обстановку. Неоднократно заявляя о том, что у него нет причин для войны с западными державами, он в то же время проводил энергичную подготовку к нападению на Францию и другие западноевропейские государства. В течение зимы 1939/40 г. фашистская Германия значительно увеличила вооруженные силы, еще больше развернула военное производство.

Весной 1940 г. немецко-фашистский вермахт осуществил одну за другой последовательные операции, завершившиеся захватом Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии. Утром 10 мая 1940 г. после сильнейшего авиационного удара по аэродромам и городам Голландии, Бельгии и Северной Франции немецко-фашистские войска перешли в наступление на широком фронте от Северного моря до линии Мажино. Голландия пала за шесть дней, а 28 мая капитулировала Бельгия. После первых 20 дней войны Франция оказалась на грани катастрофы. Французские войска отступали по всему фронту. Преследуя их, германские войска 14 июня без боя заняли Париж. Французское правительство, оказавшееся неспособным вести дальнейшую борьбу, 22 июня 1940 г. в Компьене подписало акт о перемирии. Французский народ тяжело переживал национальную трагедию, явившуюся результатом антинародной, предательской политики своих правителей.

В начальный период второй мировой войны ее эпицентром была Западная Европа. Именно здесь гитлеровская Германия стала искать решения политических и стратегических задач для достижения мирового господства. Через восемь месяцев после разгрома Польши немецко-фашистская армия так же быстро, всего за полтора месяца; овладела такой крупной европейской страной, как Франция. Тогда никто не предполагал, чтобы хорошо обученную французскую армию, имевшую в своем составе более сотни дивизий и вполне современную технику, можно было так быстро сломить.

Военные события 1939 —1940 гг. в Западной Европе показали, что там не нашлось силы, способной противостоять гитлеровской агрессии. Более того, успехи, одержанные гитлеровцами с незначительными потерями, укрепили их уверенность в непогрешимости разработанной ими военной доктрины «блицкрига», в способности одержать «молниеносную» победу над Советским Союзом.

После побед в Западной Европе германские империалисты мечтали об установлении фашистской диктатуры во всем мире. Но на пути стоял Советский Союз. Гитлеровцы хорошо понимали, что без победы над СССР, без уничтожения советского общественного и государственного строя не могло быть и речи об осуществлении планов завоевания мирового господства. Готовясь к нападению на Советский Союз, германский фашизм преследовал не только империалистические, захватнические цели, но и классовые — уничтожение первого в мире социалистического государства.

Гитлеровцы не учли лишь одного: Советский Союз — это не Польша и не Франция. Его нельзя сломить одним ударом. Да и война против СССР и в политическом и в военном отношении должна быть иной, нежели та, которую фашистская Германия вела на Западе.

Какие цели преследовали гитлеровцы, готовясь развязать войну против СССР?

За неделю до нападения на СССР, 14 июня 1941 г., выступая перед генералами с напутственной речью, Гитлер сказал, что в войне с Россией «речь идет о борьбе на уничтожение. Если мы не будем так смотреть, то, хотя мы и разобьем врага, через 30 лет снова возникнет коммунистическая опасность... Мы ведем войну не для того, чтобы законсервировать своего противника, а для того, чтобы уничтожить его».

Фашисты замышляли уничтожить СССР как социалистическую страну, разделить ее территорию на отдельные административные районы, ввести на Кавказе, на Урале и в других областях немецкий язык, ликвидировать все учебные заведения, оставив лишь четырехклассную школу, принять решительные меры к резкому сокращению рождаемости русских. Таким образом, гитлеровцы намеревались лишить СССР государственной, национальной самостоятельности, превратить нашу страну в колонию германского империализма.

Фашистская Германия развернула планомерную и многостороннюю подготовку к агрессии. В 1940 и в начале 1941 г. она приобрела широкий размах, охватив экономическую, дипломатическую, идеологическую и военную сферы. Все возраставший объем производства военной продукции требовал увеличения сырьевых ресурсов, особенно таких, как нефть, железная руда, свинец, никель, молибден, вольфрам, олово, хром, бокситы. Именно в них Германия ощущала острый недостаток.

Чтобы обеспечить промышленность военно-сырьевыми ресурсами, гитлеровское правительство провело целый комплекс мероприятий: в стране усилилась разработка существовавших источников сырья, изыскивались новые, развертывалось производство военной продукции из синтетического сырья и разного рода заменителей, строго регламентировалось использование военно-стратегического сырья для невоенных целей, мобилизовывались внутренние ресурсы, население широко привлекалось к сбору металла.

Однако гитлеровскому правительству не удалось полностью обеспечить свою промышленность важнейшими видами сырья. Черная металлургия имела его только на 50%, цветная металлургия — на 20, производство горючего — на 40%. Не хватало железной руды, несмотря на значительное увеличение добычи и ввоз ее из Швеции, Франции, Бельгии и других стран. Острый недостаток ощущался и в цветных металлах.

Основным источником военно-стратегического сырья явилось ограбление промышленности, сельского хозяйства и полезных ископаемых оккупированных стран — Австрии, Чехословакии, Польши, Франции и других государств.

Только благодаря полному подчинению и безжалостной эксплуатации экономики оккупированных и вассальных стран фашистская Германия обеспечила свою военную промышленность необходимым сырьем и топливом, и особенно те ее отрасли, продукция которых имеет определяющее значение в подготовке современных войн. Так, по производству стали, чугуна и электроэнергии, добыче угля Германия накануне войны в 1,5—2 раза превосходила СССР. В этом отношении она далеко перегнала и все европейские капиталистические страны. По производству электроэнергии Германия занимала второе место в мире, а по добыче бурого угля, производству алюминия и некоторых химических веществ, по количеству металлообрабатывающих станков — первое место.

В военной промышленности Германии в мае 1939 г. было занято около 2,5 млн. человек, или четвертая часть всех промышленных рабочих. К маю 1941 г. это число увеличилось до 5,5 млн. человек.

Все это позволило германской промышленности в 1941 г. произвести более 11 тыс. самолетов всех типов, 5200 танков и бронемашин, 30 тыс. орудий разных калибров, 1684 тыс. карабинов, винтовок и автоматов, много разного снаряжения и обмундирования.

Германский генеральный штаб, рассчитывавший вести войну с СССР так же, как и на Западе, по патентованной схеме «блицкрига», был уверен, что мероприятия, проведенные в области экономической подготовки, обеспечат Германии быструю победу над Советским Союзом.

Но гитлеровские стратеги недооценили состояние и возможности экономики Советского Союза, а это решающим образом повлияло на общий ход войны и ускорило поражение фашистской Германии.

Одновременно с военно-экономической подготовкой к войне гитлеровское правительство развернуло активную дипломатическую деятельность по созданию коалиции, направленной против СССР. Гитлер принимал все меры к тому, чтобы объединить вокруг Германии международную реакцию. 27 сентября 1940 г. в Берлине был заключен военно-политический союз (Тройственный пакт) между Германией, Японией и Италией. Основная цель этого пакта состояла в объединении усилий для дальнейшего развертывания агрессии в Европе и Азии. Это военно-политическое соглашение трех агрессоров послужило основой для образования антисоветской коалиции. Осенью 1940 и зимой 1940/41 г., в период усиленной подготовки Германии к войне против СССР, германские дипломаты развернули бурную деятельность по вовлечению государств Юго-Восточной Европы в эту коалицию. К концу 1940 г. им удалось добиться присоединения к Тройственному союзу Венгрии и Румынии. Территории этих стран были использованы фашистской Германией и как сырьевые источники, и как плацдарм для нападения на СССР.

В марте 1941 г. немецко-фашистские армии захватили Болгарию, а 6 апреля вторглись в Югославию и в течение двух недель овладели ею. Одновременно германские войска, сконцентрированные на территории Болгарии и Румынии, вторглись в Грецию и к 23 апреля захватили всю континентальную часть страны.

Используя подавляющее превосходство в силах и предательство правящих кругов Болгарии, Югославии и Греции, фашистская Германия овладела всей южной частью Балканского полуострова и еще более расширила плацдарм для нападения на Советский Союз. В захваченные страны, а также в Венгрию и Румынию были дополнительно введены германские войска. Под руководством немецких офицеров здесь формировались и готовились новые дивизии для участия в войне против СССР.

Организация высших органов военного руководства германского вермахта на 21 июня 1941 г.

Одновременно со странами Балканского полуострова фашистская Германия вовлекла в подготовку войны против Советского Союза Швецию, Норвегию и Финляндию. В июне 1939 г. начальник германского генерального штаба генерал-полковник Гальдер предпринял поездку в Финляндию. Он ознакомился с финской армией, ее вооружением, штабной и боевой службой.

Швеция формально сохраняла нейтралитет, но ее правительство разрешило переброску немецко-фашистских войск и транзит военных материалов через свою территорию в Норвегию и Финляндию. Шведские капиталисты экспортировали в Германию более 80% всей добывавшейся в стране железной руды и тем самым в значительной мере обеспечивали ее сырьем и укрепляли ее военно-экономическую базу.

Таким образом, в результате дипломатического и военного нажима фашистская Германия к весне 1941 г. создала выгодную военно-политическую и стратегическую обстановку для вторжения на территорию СССР.

С 1940 по май 1941 г. численный состав вооруженных сил Германии увеличился с 3750 тыс. до 7330 тыс. При этом в сухопутных войсках насчитывалось 5200 тыс. человек, в военновоздушных силах — 1570 тыс., в военно-морском флоте — 420 тыс. и в войсках СС — 140 тыс. К июню 1941 г. в фашистской армии стало 214 дивизий, в том числе 21 танковая и 14 моторизованных. Сухопутные силы Германии состояли из групп армий, полевых армий, танковых групп или армий, армейских корпусов, пехотных и танковых дивизий.

Значительно возросли военно-воздушные силы Германии. Было создано пять флотов. Каждый воздушный флот состоял из одного-двух авиационных и одного зенитного корпусов.

Активную роль в подготовке и развязывании агрессии сыграло высшее военное командование фашистской Германии, руководители главного штаба Кейтель и Йодль. Руководители вермахта, военных учреждений и организаций занимали в государственном аппарате Германии привилегированное положение. Они оказывали непосредственное воздействие на политическую и общественную жизнь страны как в период подготовки, так и в ходе второй мировой войны.

Между тем на Западе, особенно в ФРГ и США, находятся «адвокаты», которые стремятся доказать непричастность немецких военных деятелей к развязыванию второй мировой войны, доказать, будто бы они стояли вне политики и не оказывали никакого влияния на общественную жизнь страны в ходе второй мировой войны.

Но документы и факты неопровержимо доказывают, что руководители германского генерального штаба были не пассивными исполнителями воли фюрера, а убежденными сторонниками и ревностными проводниками нацистских планов заговора против мира и человечества.

Германский генеральный штаб был неразрывно связан с каждым отдельным актом фашистской агрессии. Ему принадлежали основные стратегические идеи и детальная разработка планов захвата Польши (план «Вейс»), Норвегии и Дании (учение «Везер»), Франции, Голландии и Бельгии (план «Гельб»), Греции и Югославии (операция «Марита»).

Генеральный штаб детально разработал план войны против СССР (план «Барбаросса»). Планируя войну против Советского Союза, генеральный штаб был единодушен в том, что она должна носить «молниеносный» характер. На этом настаивал и Гитлер. На совещании в Бергхофе 31 июля 1940 г. он заявил: «Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним ударом разгромим государство».

Германский генералитет в лице Кейтеля, Йодля и Гальдера полностью солидаризировался с гитлеровской идеей «блицкрига». Гитлеровские стратеги были уверены, что «русскую проблему» можно решить одной кратковременной кампанией.

18 декабря 1940 г. Гитлер подписал разработанную генеральным штабом директиву о плане войны против СССР под названием «Барбаросса». Для нападения на СССР выделялись 153 дивизии, в том числе 33 танковые и моторизованные, а всего с войсками сателлитов — 190 дивизий. Их поддерживали четыре немецких воздушных флота, военно-воздушные силы Финляндии и Румынии. Боевые действия сухопутных войск обеспечивали, кроме того, большое количество вспомогательных войск и частей специального назначения — 165 разведывательных артиллерийских и огневых дивизионов, 20 саперных, 25 мостостроительных батальонов, 185 понтонных парков и значительное количество другой техники и снаряжения.

План «Барбаросса» предусматривал три основных стратегических направления наступления немецко-фашистских войск: первое — из Восточной Пруссии через Прибалтику на Псков — Ленинград; второе — из района Варшавы на Минск — Смоленск и далее на Москву; третье — из района Люблина в общем направлении на Житомир — Киев. Планировалось также нанесение вспомогательных ударов: из Финляндии — на Ленинград и Мурманск и из Румынии — на Кишинев.

Для решения задач немецко-фашистское командование создало три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». Кроме того, предусматривалось активное участие в войне вооруженных сил Румынии, Венгрии и Финляндии. В окончательном виде группировка армий Германии и ее сателлитов, предназначавшаяся для вторжения на территорию СССР, была следующей.

На территории Финляндии развертывались две финские армии (Юго-восточная и Карельская) и немецко-фашистская армия «Норвегия» — всего 21 пехотная дивизия. Финские войска должны были наступать на Карельском перешейке, между Ладожским и Онежским озерами, с тем чтобы соединиться в районе Ленинграда с частями группы армий «Север». Армия «Норвегия» была нацелена на Мурманск и Кандалакшу. Для поддержки наступления финских и немецко-фашистских войск выделялось около 900 самолетов из состава 5-го германского воздушного флота и финских военно-воздушных сил.

Войска группы армий «Север» (16-я, 18-я армии и 4-я танковая группа — всего 29 дивизий) развертывались на 230-километровом фронте от Клайпеды до Голдана. Их задачей являлось уничтожение советских войск в Прибалтике и захват портов на Балтийском море. Сосредоточив главные усилия на направлении Даугавпилс — Опочка — Псков и стремительно продвигаясь в этом направлении, части группы «Север» должны были не допустить отхода советских войск из Прибалтики и создать условия для дальнейшего беспрепятственного продвижения на Ленинград. Наступление поддерживалось 1-м воздушным флотом (1070 самолетов).

Группа армий «Центр» (9-я, 4-я армии и 3-я, 2-я танковые группы — всего 50 дивизий и две бригады), развернутая на 550-километровом фронте от Голдапа до Влодавы, одновременными ударами 2-й танковой группы во взаимодействии с 4-й армией в общем направлении Брест — Минск и 3-й танковой группы во взаимодействии с 9-й армией в направлении Гродно — Минск должна была окружить и уничтожить советские войска в Белоруссии, развить наступление на Смоленск, овладеть городом и районом южнее его, обеспечив таким образом своим войскам свободу действий для выполнения последующих задач. Поддержка наступления возлагалась на 2-й воздушный флот (1680 самолетов).

Войска группы армий «Юг» (6, 17, 11-я армии, 1-я танковая группа, 3-я и 4-я румынские армии, один венгерский корпус — всего 57 дивизий и 13 бригад) были развернуты от Люблина до устья Дуная на фронте протяженностью в 780 км. Перед ними ставилась задача — ударной группировкой (6-я армия и 1-я танковая группа) прорвать оборону на участке Ковель — Рава-Русская и, стремительно развивая наступление в направлении Житомир — Киев, овладеть районом Киева и переправами через Днепр. В дальнейшем 6-я, 17-я армии и 1-я танковая группа должны были перейти в наступление на юго-восточном направлении, воспрепятствовать советским войскам отойти за Днепр и уничтожить их ударом с тыла. Перед 11-й германской, 3-й и 4-й румынскими армиями стояла задача сковать противостоявшие им советские войска, а затем по мере развития общего наступления перейти в наступление и во взаимодействии с авиацией препятствовать организованному отходу советских частей. Авиационная поддержка наступления группы армий «Юг» возлагалась на 4-й германский воздушный флот и румынскую авиацию (около 1300 самолетов).

Фашистская Германия, длительное время готовившаяся к войне против Советского Союза, к середине июня 1941 г. сосредоточила у западных границ СССР огромнейшие вооруженные силы. Общая численность личного состава вооруженных сил Германии, развернутых для вторжения на территорию СССР, составляла 4600 тыс. человек, а с войсками союзников — до 5,5 млн. человек. Фашистская армия располагала новейшей военной техникой. Против Советского Союза были нацелены 4950 самолетов, 2800 танков и штурмовых орудий, свыше 48 тыс. орудий и минометов. В военно-морском флоте насчитывалось 193 боевых корабля и катера.

Вся эта грозная военная армада, готовая обрушить смертоносные удары на мирные советские города и села, заняла исходные рубежи вдоль всей западной границы СССР.

Гитлеровские стратеги придавали первостепенное значение захвату Москвы — столицы Советского Союза, его важнейшего экономического, политического и культурного центра. «Захват этого города, — подчеркивалось в плане «Барбаросса», — означает как с политической, так и с экономической стороны решающий успех». Гитлеровцы рассчитывали, что с падением Москвы будет решена судьба войны — СССР капитулирует перед Германией и война быстро закончится.

Политические цели войны Германии против СССР заключались в том, чтобы уничтожить советский социалистический строй. Наряду с военной подготовкой в стране, особенно с началом войны против СССР, велась антисоветская пропаганда, насаждался дух шовинизма, ненависти к народам Советского Союза, распространялись измышления о низком уровне культурного и технического развития славянских народов, и прежде всего русского народа. Немцам внушалась идея о превосходстве «арийской расы». Всячески пропагандировались непобедимость немецкого оружия, несокрушимость духа немецкого солдата, перспективы расширения «жизненного пространства» для немцев. «Расовая теория» германского фашизма, таким образом, была не чем иным, как выражением колонизаторских замыслов германского империализма, стремившегося к мировому господству.

Гитлеровцы разрабатывали чудовищные планы истребления народов нашей Родины. Зверства и насилия над мирным населением, поголовное уничтожение коммунистов, военнопленных — все это хладнокровно и расчетливо включалось в планы войны. Еще в мае 1940 г. правительство Германии приняло директиву о составлении плана «Ост» («Восток») — плана истребления народов Восточной Европы. В нем нашли концентрированное выражение замыслы германского империализма в отношении СССР. Планом предусматривалось ликвидировать Советский Союз и социалистические завоевания его народов. Территории Латвии, Литвы, Эстонии, Украины, Белоруссии и европейской части РСФСР, согласно плану «Ост», предполагалось заселить немцами и после завершения колонизации включить в состав Германии. Незначительную часть населения этих территорий гитлеровцы намерены были оставить на месте, лишить ее всяких прав и использовать в качестве рабов «расы господ». Остальное население подлежало либо физическому уничтожению, либо выселению за Урал. Такая же участь ожидала население и остальных районов СССР. «Эти просторы, — говорил один из подручных Гитлера — Гейдрих, — должны быть нашей сырьевой базой, а их жители... должны нам служить как рабы».

В середине июня 1941 г. германское правительство утвердило составленные Герингом «Директивы по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях» (так называемая «Зеленая папка Геринга»). В них говорилось: «Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской промышленности должны быть предоставлены и другие сырьевые продукты... Первой задачей является возможно более полное обеспечение снабжения германских войск продовольствием за счет оккупированных областей». Для руководства ограблением завоеванных советских территорий 29 апреля 1941 г. на совещании Гитлера с руководством вермахта был образован специальный экономический штаб «Ольденбург» с широко разветвленным аппаратом на местах. Во главе этого штаба был поставлен Геринг.

Гитлеровцы разработали методы осуществления своей оккупационной политики на захваченной территорий СССР, создали и вымуштровали для ее осуществления специальный аппарат профессиональных убийц и грабителей. Непревзойденной по своему цинизму и бесчеловечности является подписанная 1 июня 1941 г. инструкция для чиновников оккупационного аппарата (так называемые «Двенадцать заповедей поведения немцев на Востоке и их обращения с русскими»). В ней говорилось: «Вы должны... проводить самые жестокие и самые беспощадные мероприятия, которых потребует от вас государство».

Судьба десятков миллионов советских людей отдавалась в руки гестаповских палачей и эсэсовских убийц. Административную власть на завоеванных советских территориях было намечено сосредоточить в руках главы гестапо Гиммлера. Этому матерому обер-палачу было предписано исходить из идеи решительной борьбы двух «противоположных политических систем», действовать «самостоятельно и на свою ответственность».

Гиммлер, инструктируя своих подручных, в начале 1941 г. указал, что одной из целей войны против Советского Союза «является уничтожение 30 млн. славян». Заранее была определена и последовательность в осуществлении этого преступного плана. В первую очередь предполагалось уничтожить коммунистов, всех активных строителей социализма. С этой целью еще до войны полиция безопасности и СД подготовила «Особую розыскную книгу СССР». В. нее были включены сведения о советских гражданах — коммунистах и беспартийных активистах, которые подлежали немедленному уничтожению. Гитлеровцы не без оснований полагали, что Коммунистическая партия и окружающий ее многочисленный актив беспартийных патриотов представляют собой ту силу, которая способна поднять советский народ на решительную борьбу с фашистской агрессией. Характерна в этом отношении запись от 17 марта 1941 г. в дневнике начальника штаба сухопутных войск Германии Гальдера: «После ликвидации активистовон (советский народ.— Ред.) распадется».

Важную роль в осуществлении оккупационной политики на территории СССР руководители третьего рейха отводили немецко-фашистской армии. 13 марта 1941 г. верховное главнокомандование вооруженных сил издало директиву об установлении оккупационного режима на захваченной советской территории. 13 мая 1941 г. германское правительство утвердило директиву «Об особой подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мероприятиях войск». Директивой предписывалось войскам применять к советским людям «массовые насильственные меры» и снималась с солдат и офицеров вермахта всякая ответствонность за преступления против населения оккупированной советской территории «даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок». В изданной для личного состава гитлеровской армии «Памятке немецкого солдата» прямо говорилось: «У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание — убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик, — убивай...» Немецко-фашистская армия получила, таким образом, «законное право» действовать на советской земле как армия убийц, насильников и грабителей.

Гитлеровские планы молниеносного разгрома Советского Союза были основаны на явной переоценке своих сил, глубоком заблуждении относительно экономических, политических и военных возможностей Советской страны. Гитлеровцы считали, что Советский Союз развалится после нескольких серьезных ударов, а Советская Армия потерпит поражение. Они рассчитывали и на внутреннюю неустойчивость Советского Союза.

Реакционная буржуазная историография стремится запутать многие вопросы, связанные с подготовкой и планированием войны против Советского Союза, и прежде всего извратить ее политические причины. Гитлеровцам надо было как-то оправдать вероломное нападение на СССР, выдумать причины, которые бы послужили «основанием» для их вторжения на советскую территорию.

Коммунистическая партия и Советское правительство, предвидя неизбежность военного столкновения с германским фашизмом, осуществили ряд важнейших мер политического, экономического, военного и дипломатического характера, чтобы защитить первое в мире социалистическое государство.

В результате успешного выполнения предвоенных пятилеток, как в области промышленности, так и в сельском хозяйстве, была развернута мощная база для развития таких отраслей промышленности, как металлургическая, машиностроительная, химическая, тракторная, авиационная и др. За годы первых трех пятилеток было построено 9000 промышленных предприятий. Создались благоприятные условия для ускоренного развития оборонной промышленности, значительного увеличения выпуска военной продукции.

Особенно быстро строились предприятия тяжелой и оборонной промышленности в восточных районах страны — на Урале, в Сибири, Казахстане, то есть в районах, удаленных от западной границы. На долю этих предприятий приходилось более 30% всех капиталовложений. Строительство и пуск таких гигантов тяжелой индустрии, как Магнитогорский, Кузнецкий и Нижне-Тагильский металлургические комбинаты, освоение мощных угольных бассейнов на Урале и в Сибири значительно усилили индустриальную мощь страны. Советские Вооруженные Силы получали современную по тому времени боевую технику и вооружение.

В апреле 1937 г. при СНК СССР был создан Комитет Обороны Союза ССР. В январе 1938 г. при Комитете Обороны организуется военно-промышленная комиссия, в задачу которой входила мобилизация промышленности для полного обеспечения выполнения планов и заданий Комитета Обороны по производству и поставке армии и флоту средств вооружения.

В сложной международной обстановке в марте 1939 г. собрался XVIII съезд партии. Он определил задачи внешней политики СССР — политики мира и укрепления деловых связей со всеми странами. Съезд подчеркнул необходимость соблюдать осторожность, чтобы провокаторы войны не втянули в конфликт нашу страну, всемерно укреплять боевую мощь Советской Армии и Военно-Морского Флота, крепить международные связи с трудящимися всех стран, заинтересованных в мире и дружбе между народами. Принятый съездом третий пятилетний план на 1938—1942 гг. наметил дальнейшее повышение экономической и оборонной мощи страны.

В ходе его выполнения партия и правительство провели ряд важных мероприятий, направленных на увеличение объема промышленного производства, улучшение его качества, укрепление трудовой дисциплины.

Президиум Верховного Совета СССР 26 июня 1940 г. принял Указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Эти меры диктовались необходимостью увеличения в короткий срок объема промышленной продукции для обороны страны в связи с ростом угрозы агрессии против СССР. Повышалась организованность, и укреплялась трудовая дисциплина на производстве.

10 июля 1940 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями».

Расширяющаяся промышленность требовала квалифицированной рабочей силы. В октябре 1940 г. был принят закон «О государственных трудовых резервах». Новая система обучения позволяла готовить в год до 1 млн. квалифицированных рабочих.

Совершенствовалось управление промышленностью, повышалась гибкость и оперативность руководства. С этой целью Наркомтяжпром разделился на шесть наркоматов (черной металлургии, цветной металлургии, химической промышленности, топливной промышленности, электростанций и электропромышленности, промышленности строительных материалов); Наркомат машиностроения — на три наркомата, Наркомат оборонной промышленности — на четыре (авиационной, судостроительной промышленности, боеприпасов, вооружения). Создавались союзные и союзно-республиканские народнохозяйственные наркоматы. На основании указаний мартовского 1940 г. Пленума ЦК ВКП (б) была перестроена работа Экономсовета при СНК СССР. Все это имело немаловажное значение для укрепления обороны страны.

Третий пятилетний план успешно выполнялся. Самоотверженный труд советского народа, большая работа, проделанная партийными, государственными и профсоюзными организациями, принесли стране замечательные успехи. К июню 1941 г. валовая продукция промышленности составляла уже 86%, а производство средств производства возросло на 52%. Еще более быстрыми темпами развивалось машиностроение — сердцевина тяжелой промышленности.

В стране вступали в строй новые предприятия, укреплялось коллективное сельское хозяйство, повышалась его товарность. За три с половиной года третьей пятилетки было введено в действие 2900 новых заводов, фабрик, шахт, рудников и других промышленных предприятий. При этом партия исходила из указаний XVIII съезда о рациональном размещении производительных сил страны, приближении промышленности к источникам сырья, интенсивном строительстве в восточных районах. Создавалась мощная нефтяная база между Волгой и Уралом, строились крупные металлургические заводы на Урале, в Забайкалье, на Дальнем Востоке, предприятия цветной металлургии в Средней Азии.

Советский Союз в 1940 г. произвел 165,9 млн. т угля, 18,3 млн.т стали, 14,9 млн.т чугуна, 31,1 млн. т нефти, 38,3 млн. т товарного зерна. В стране создавались резервы и мобилизационные запасы металла, топлива, продовольствия.

Важнейшей составной частью экономического потенциала страны являются ее людские ресурсы. К 1940 г. население СССР достигло 191,7 млн. человек. Численность рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве, составила 34 млн. человек. В средних и неполных средних школах обучалось 35,5 млн., в высших учебных заведениях — 812 тыс. Всего в СССР перед войной обучалось около 50 млн. человек.

Это обеспечивало не только гармоничное развитие всех отраслей народного хозяйства, но и позволяло развернуть массовую армию, укомплектовать ее грамотными людьми, а также накапливать подготовленные резервы для пополнения Вооруженных Сил.

В связи с нарастанием военной угрозы Центральный Комитет партии и Советское правительство усилили внимание к оборонной промышленности. Благодаря вводу в стране новых мощностей и переходу на производство военной техники ряда заводов машиностроения темпы прироста продукции оборонной промышленности значительно превосходили темпы прироста всей промышленности. Так, за три года третьей пятилетки ежегодный общий прирост всей промышленности составлял 13% ‚а оборонной — 39%.

Центральный Комитет партии усилил партийное руководство важнейшими оборонными предприятиями. На них были посланы парторги ЦК. Опытные партийные работники, нередко инженеры, специалисты, умело сочетали партийную работу с решением конкретных производственных задач.

Обстановка требовала повышения технического уровня армии, авиации и флота, обеспечения их более совершенным оружием и техникой. Надо было в короткий срок поднять Вооруженные Силы на новую, более высокую ступень, превратить их в силу, способную отразить военный натиск империалистических государств.

Большое внимание уделялось авиационной промышленности. В связи с тем что ее мощности не удовлетворяли потребности в боевых самолетах, Комитет Обороны при СНК СССР принял в сентябре 1939 г. постановление о строительстве девяти новых самолетостроительных заводов и семи авиамоторных. В 1940 г. в авиационную промышленность было передано семь заводов из других отраслей, возводились новые авиамоторные, агрегатные заводы, предприятия авиационных приборов. В 1940 г. авиационная промышленность выпустила 8334 боевой самолет.

По решению ЦК партии значительно улучшилась научно-исследовательская база авиации. В 1938—1939 гг. фактически полностью реконструируется ЦАГИ, организуются новые конструкторские бюро. В 1939—1940 гг. советские авиаконструкторы С. В. Ильюшин, С. А. Лавочкин, А. И. Микоян, В. М. Петляков и А. С. Яковлев создают новые, совершенные по тому времени типы истребителей, штурмовиков, пикирующих бомбардировщиков. Одновременно были созданы новые авиационные двигатели. Это позволило увеличить скорость, дальность, высотность полета боевых машин. Началось освоение серийного выпуска новой техники. В первой половине 1941 г. было произведено свыше 2650 самолетов новых типов. Но их еще было мало, они не превышали 21% общего парка боевых машин авиационных частей.

Наращивались производственные мощности танкостроения, разрабатывались новые образцы танков. Выдающимся событием явилось создание в 1939 и 1940 гг. новых, лучших в мире танков: КВ, разработанного коллективом под руководством Ж. Я. Котина, Т-34, созданного под руководством М. И. Кошкина, А. А. Морозова и Н. А. Кучеренко. Однако накануне войны заводы успели выпустить только 636 танков КВ и 1225 танков Т-34. Война застала наши бронетанковые войска в стадии начавшегося перевооружения.

В эти же годы совершенствовались артиллерия и стрелковое вооружение. На производство артиллерийских орудий и стрелкового вооружения был переведен ряд гражданских предприятий, строились новые заводы. На вооружение Советской Армии поступили автоматы и новый станковый пулемет В. А. Дегтярева, автомат Г. С. Шпагина, крупнокалиберный пулемет и стрелковое оружие других образцов.

Были приняты на вооружение новые артиллерийские орудия образца 1939 г.: 76-мм дивизионная, 37-мм и 85-мм зенитные пушки, 210-мм пушка, 280-мм мортира и 305-мм гаубица. Накануне войны форсировалась разработка реактивной артиллерии. Были созданы опытные реактивные установки БМ-13, а в июне 1941 г. принято постановление об их серийном производстве.

С 1939 по июль 1941 г. промышленность выпустила 82 тыс. орудий и минометов, в том числе 36 660 50-мм минометов, более 105 тыс. ручных, станковых и крупнокалиберных пулеметов, около 100 тыс. автоматов.

Большое внимание уделялось развитию Военно-Морского Флота, особенно подводных и легких сил флота. Над созданием боевых кораблей работала большая группа ученых-конструкторов и инженеров. С 1927 г. по 22 июня 1941 г. было заложено 533 корабля. Из них вступило в строй 312, в том числе 4 крейсера, 8 речных мониторов, 7 лидеров, 30 эсминцев, 18 сторожевых кораблей, 206 подводных лодок, 38 тральщиков. Помимо этого, флот пополнился 477 боевыми катерами и значительным количеством вспомогательных судов.

Советское государство провело крупные мероприятия по усилению своей военно-экономической базы, увеличению численности и повышению технического оснащения вооруженных сил. Но оно не располагало необходимым временем для того, чтобы завершить перевооружение армии и флота новейшей боевой техникой.

Осенью 1939 г. в обстановке начавшейся второй мировой войны Коммунистическая партия и Советское правительство предприняли решительные меры для укрепления безопасности СССР. В результате стремительного продвижения гитлеровских полчищ по территории Польши нависла угроза порабощения народов западных областей Украины и Белоруссии, отторгнутых от советских республик по Рижскому мирному договору 1924. г.

По приказу Советского правительства части Советской Армии 17 сентября 1939 г. перешли советско-польскую границу и освободили западные области Белоруссии и Украины. Население тепло встречало Советскую Армию, своих воинов-освободителей. Украинцы и белорусы западных областей были воссоединены с Советской Украиной и Советской Белоруссией. Были значительно отодвинуты к западу границы Советского государства. Историческая несправедливость была ликвидирована.

В то же время нависла угроза немецко-фашистской агрессии над прибалтийскими государствами — Литвой, Латвией и Эстонией. Наше правительство не могло допустить превращения этих стран в плацдарм агрессии против СССР. Поэтому в сентябре — октябре 1939 г. по инициативе СССР между Советским правительством и правительствами прибалтийских стран были заключены договоры о взаимопомощи, согласно которым на территориях этих государств создавались советские военные базы и размещались части Советской Армии. Однако буржуазно-националистические правительства, подстрекаемые западными державами, стали нарушать условия договоров. Началась враждебная деятельность реакционных элементов против СССР и воинских частей, расквартированных в этих странах. Политика предательства национальных интересов со стороны правящей верхушки, усиление социального гнета вызвали революционный подъем народных масс, руководимых коммунистами. Буржуазно-националистические правительства Эстонии, Латвии и Литвы были свергнуты. По просьбе новых народных правительств в августе 1940 г. Верховный Совет СССР принял в семью братских народов Литовскую, Латвийскую и Эстонскую советские социалистические республики.

Враждебную по отношению к СССР политику вели правящие круги Финляндии. С помощью правительств Англии, США, Германии и Франции они длительное время создавали непомерно большие для Финляндии вооруженные силы, развернули военное строительство на Карельском перешейке и широкую военную подготовку всего мужского населения. Все это становилось опасным особенно для Ленинграда и Балтийского флота. Советское правительство предлагало Финляндии отодвинуть государственную границу от Ленинграда, предоставляя взамен значительно большую территорию севернее Ладожского озера. Одновременно предлагалось заключить между СССР и Финляндией договор о ненападении и взаимопомощи. Финское правительство отвергло эти миролюбивые предложения СССР.

В ноябре 1939 г. финские войска развернулись на Карельском перешейке и в других районах вблизи нашей границы. Финская военщина организовала серию военных провокаций на советско-финской границе. 30 ноября на Карельском перешейке начались военные действия.

В трудных условиях суровой зимы, бездорожья и лесисто-болотистой местности войска Советской Армии прорвали сильно укрепленную линию Маннергейма и нанесли серьезное поражение главным силам финской армии. Финская реакция с помощью империалистов Англии и Франции всячески стремилась затянуть конфликт, рассчитывая на большую войну против СССР. Однако обстановка на фронте была настолько безнадежной, что правительство Финляндии поспешило принять условия, выдвинутые правительством СССР.

12 марта 1940г. в Москве был подписан мирный договор. Граница на Карельском перешейке отодвинулась на линию Выборг — Кексгольм. Советскому Союзу передавалась часть полуостровов Рыбачий и Средний, в аренду на 30 лет — полуостров Ханко, прикрывавший вход в Финский залив.

Летом 1940 г. нашей Родине были возвращены Бессарабия и Северная Буковина, отторгнутые от молодой Советской республики буржуазно-помещичьим королевским правительством Румынии еще в 1918 г.

В результате всех этих действий Советского правительства границы СССР были значительно отодвинуты к Западу. В семью народов СССР влилось 23 млн. человек, возросли материальные ресурсы страны, улучшилось ее стратегическое положение.

Советский Союз прилагал большие усилия, преграждая путь распространению фашистской агрессии, стремился сорвать замыслы империалистов, пытавшихся создать единый империалистический фронт против социалистического государства. Советское правительство предпринимало энергичные шаги по налаживанию отношений с рядом государств Европы и Азии. В апреле 1941 г. был заключен договор о дружбе и ненападении с Югославией. В результате переговоров с правительством Турции обе стороны пришли к соглашению соблюдать нейтралитет в случае нападения на одну из договаривавшихся сторон.

Укреплялись позиции нашей страны на востоке. Заключенный в апреле 1941 г. договор с Японией о нейтралитете хотя и не являлся гарантией от нападения с ее стороны, но свидетельствовал, что в Японии хорошо помнили о своем поражении в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол.

Активная внешняя политика Советского правительства, несомненно, значительно укрепила позиции Советского Союза на международной арене.

Коммунистическая партия и Советское правительство предприняли ряд конкретных мер для укрепления Вооруженных Сил. В 1939 г. был принят Закон о всеобщей воинской обязанности. Он, закрепляя кадровый принцип строительства Вооруженных Сил, снимал классовые ограничения в прохождении воинской службы в соответствии с происшедшими социально-экономическими преобразованиями общества. По новому закону увеличивались сроки службы рядового и сержантского состава, пребывание его в запасе, возрастали сроки учебных сборов для всех категорий военнообязанных запаса.

Наркомат обороны, советские и партийные органы провели большую работу по реорганизации местного военного управления. В автономных республиках, областях и краях были созданы военные комиссариаты.

Советские Вооруженные Силы совершенствовались организационно, возрастала их численность, формировались стрелковые, танковые, моторизованные дивизии, части артиллерии резерва Главного командования, усиливались воздушно-десантные войска и войска ПВО страны. На 1 января 1941 г. численность Вооруженных Сил достигла 4207 тыс. человек.

Серьезные трудности возникали в организации бронетанковых войск. В 1940 г. было сформировано девять механизированных корпусов, а в феврале — марте 1941 г. началось формирование еще двадцати. Однако одновременное формирование такого количества соединений не соответствовало наличию и поступлению боевых машин и подготовленных кадров. В результате большинство корпусов не были укомплектованы. Войсковая артиллерия приграничных военных округов была доведена до штатных норм, но механической тягой обеспечена слабо. В канун войны в войсках Советской Армии имелось 67 355 орудий и минометов (без 50-мм минометов).

Слабее развивалась артиллерия резерва Главного командования (РГК). Лишь в апреле 1941 г. началось формирование десяти противотанковых артиллерийских бригад. Дальнейшее развитие получили воздушно-десантные войска. В июню 1941 г. было закончено укомплектование личным составом трех новых корпусов. Однако обеспечить их полностью боевой техникой не удалось.

Под непосредственным руководством Центрального Комитета партии и Советского правительства совершенствовались Военно-Воздушные Силы. К июню 1941 г. общее количество авиационных полков увеличилось по сравнению с началом 1939 г. на 80%. С 1940 г. началось формирование авиационных дивизий, ставших основным тактическим соединением бомбардировочной и истребительной авиации.

В феврале 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили представленный НКО план дальнейшего развития ВВС. В нем предусматривалось формирование 106 новых полков, развитие и укрепление военно-учебных заведений, перевооружение частей самолетами новых типов.

ЦК партии и правительство принимали меры по усилению противовоздушной обороны страны. Была реорганизована система ПВО страны, войска снабжались новой техникой и оружием. В июне 1941 г. части были обеспечены орудиями среднего калибра на 85%, малого калибра — на 70%, зенитными пулеметами — на 70%. Части и соединения ПВО западных пограничных округов были укомплектованы новой материальной частью несколько лучше. Они располагали новыми средствами обнаружения и наблюдения за воздушным противником.

Укреплялся Военно-Морской Флот. Формировались новые соединения эскадренных миноносцев, подводных лодок, торпедных катеров, соединения пополнялись новыми кораблями. Значительно увеличивались легкие силы флота. Так, по существу в 1939—1940 гг. на флотах были заново сформированы бригады подводных лодок. В 1940 г. были сформированы Дунайская и Пинская речные военные флотилии. Накануне войны советский Военно-Морской Флот имел в строю около 600 боевых кораблей, из них 3 линкора, 7 крейсеров, 49 эсминцев, 211 подводных лодок, 279 торпедных катеров и свыше 2500 самолетов.

Развертывание кадровой армии и увеличение ее численности в предвоенные годы потребовали значительного увеличения командиров, политработников, технических специалистов. Для подготовки их были сформированы десятки училищ всех видов и родов войск, расширены ранее существовавшие. В 1941 г. в них обучалось 238,9 тыс. курсантов. К началу войны 19 академий, 10 военных факультетов при гражданских вузах и 7 высших военно-морских училищ готовили 37,1 тыс. специалистов с высшим военным образованием.

Коммунистическая партия провела большую работу по подготовке и воспитанию военных кадров. Накануне Великой Отечественной войны наши офицеры обладали высокими морально-политическими и боевыми качествами. Неустанно совершенствовалось мастерство командного состава всех звеньев. Высокие требования предъявлялись к оперативно-тактической подготовке командиров частей и соединений, офицеров штабов. Проводились учения, в том числе крупного масштаба, на которых оттачивались командирские навыки, углублялись знания.

Особое значение придавалось политической работе в войсках, усилению роли политорганов и партийных организаций в жизни подразделений и частей, организационному укреплению партийных организаций, росту численности армейских и флотских партийных рядов. С 1939 г. до середины 1941 г. число коммунистов в армии и во флоте выросло более чем в 3 раза и достигло 560,8 тыс. Выросло число коммунистов рядового и сержантского состава, главным образом за счет ведущих профессий подразделений. Это позволило создать партийные организации почти в половине всех рот и равных им подразделений, что имело большое значение в повышении боевой готовности подразделений, частей и кораблей.

Верным помощником, боевым резервом партии являлся армейский комсомол. Во всех подразделениях и на кораблях были созданы комсомольские организации. Численность армейского и флотского комсомола превышала 2 млн.

Партия особо заботилась о том, чтобы укрепить партийно-комсомольское ядро командно-начальствующего состава армии и флота, являющегося проводником политики партии и Советского правительства в Вооруженных Силах. В августе 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление об отборе 4 тыс. коммунистов на политическую работу в РККА, а в марте 1940 г. состоялось решение о военной переподготовке, переаттестации работников партийных комитетов и о порядке их мобилизации в РККА [4]. На 1 января 1941 г. коммунисты и комсомольцы насчитывали 79,9% офицерского состава.

Важнейшее значение для усиления политической работы и повышения морально-боевых качеств воинов Советской Армии и Военно-Морского Флота имело утверждение Президиумом Верховного Совета СССР 3 января 1939 г. нового текста военной присяги и порядка ее принятия.

Работа широкой сети культурных учреждений и киноустановок оказывала большое воспитательное влияние на воинов. Крепли шефские связи работников науки, литературы и искусства, предприятий и учреждений с воинскими частями и военно-учебными заведениями. Они явились свидетельством дальнейшего укрепления связей армии и народа. Достаточное место в партийно-политической работе заняла армейская и флотская печать. Помимо центральных в Советской Армии и Флоте издавались 21 окружная и армейская газета, 22 газеты армий и флотилий общим тиражом 1840 тыс. экземпляров, а также 589 газет соединений и военно-учебных заведений.

Партия неустанно воспитывала весь советский народ в духе постоянной готовности к обороне страны. Большую работу в этом направлении вел ленинский комсомол, а также массовые добровольные оборонные общества. Осоавиахим неустанно вел военно-патриотическое воспитание и военно-техническое обучение советского народа. К началу 1941 г. в его организациях были подготовлены тысячи различных специалистов для армии и флота. Все это повышало мобилизационную готовность советского народа, создавало благоприятные возможности для пополнения Вооруженных Сил подготовленными резервами.

Работа партии по политическому и воинскому воспитанию личного состава Советских Вооруженных Сил в духе советского патриотизма и дружбы народов СССР, непоколебимой веры в идеи коммунизма оставила глубокий след в умах и сердцах советских воинов. В сложной обстановке начала Великой Отечественной войны они проявили беспредельную преданность социалистической Родине, высокий моральный дух, стойкость, мужество и массовый героизм.

Многое было сделано, чтобы во всеоружии встретить агрессора. Но к сожалению, не все. Особенно тяжелые последствия имело запоздание с приведением в полную боевую готовность тех войск приграничных военных округов и гарнизонов укрепленных районов, которые должны были вступить в сражение с первых минут нападения противника. Это было в значительной мере связано с просчетом; допущенным в оценке возможного времени нападения фашистской Германии.

Войска западных приграничных округов и флотов в общей сложности насчитывали 170 дивизий и две бригады (2,9 млн. человек), 1540 самолетов повых типов и значительное количество самолетов устаревших конструкций с ограниченным летным ресурсом, 34695 орудий и минометов (без 50-мм), 1800 тяжелых и средних танков (в том числе 1475 новых типов); кроме того, в составе приграничных округов имелось значительное количество легких танков устаревших конструкций с ограниченным моторесурсом. В целом противник превосходил наши войска по количеству личного состава в 1,8 раза, по средним и тяжелым танкам — в 1,5 раза, по боевым самолетам новых типов — в 3,2 раза, по орудиям и минометам — в 1,25 раза. На направлениях главных ударов враг создал еще более значительное превосходство в силах и средствах.

Надо иметь в виду и то, что наши войска, не приведенные в боевую готовность и не закончившие стратегического развертывания, были рассредоточены на широком фронте от Баренцева до Черного моря и в глубину более чем на 400 км. Значительная часть войсковых соединений и частей, намеченных по плану формирования и реорганизации на 1941 г., война застала в стадии формирования, реорганизации или перемещения из одних пунктов в другие в связи с переброской их на запад.

XVIII партийная конференция, состоявшаяся в феврале 1941 г., нацелила советский народ на дальнейшее укрепление обороноспособности и военной мощи страны.

Учитывая поступавшие из различных источников сведения о приготовлениях фашистской Германии к нападению на СССР, о сосредоточении большого количества войск противника у наших западных границ, Советское правительство и военное командование в первой половине 1941 г. провели ряд крупных мероприятий, которые имели важное значение для повышения боевой готовности Вооруженных Сил.

Весной 1941 г. Генеральный штаб совместно со штабами военных округов и флотов разработал план укрепления обороны государственной границы.

Намечалось проведение ряда крупных мероприятий мобилизационного характера. Для обороны западной границы предусматривалось иметь до 170 дивизий и более половины имевшихся в наличии самолетов, танков и артиллерии. В приграничных округах расширялась сеть военных аэродромов. Принимались меры по ускорению строительства укрепленных районов. Для укомплектования специалистами укрепрайонов и других родов и видов вооруженных сил было разрешено призвать 300 тыс. приписного состава. В начале июня 1941 г. на учебные сборы было призвано в армию из запаса около 800 тыс. человек, из них 38,5 тыс. было направлено в укрепленные районы пограничных округов.

Перед началом войны в приграничных районах осуществлялись крупные перегруппировки войск с целью приближения их к границе. В тот же период из глубины страны на запад началось выдвижение пяти армий: 16-й генерала М. Ф. Лукина, 19-й генерала И. С. Конева, 20-й генерала Ф. Н. Ремезова, 21-й генерала В. Ф. Герасименко и 22-й генерала Ф. А. Ершакова. О серьезных мероприятиях партии и правительства по укреплению обороны страны свидетельствует и рост численности Советских Вооруженных Сил. За два предвоенных года она возросла почти в 3 раза. За 1939—1941 тг. было сформировано 125 новых дивизий.

Итак, Коммунистическая партия, Советское правительство принимали меры, чтобы выиграть время, оттянуть войну и подготовиться к отражению надвигавшейся агрессии. Теперь все очевиднее становилось, что война стоит у порога наших границ. От исхода борьбы зависела судьба человечества, его будущих поколений.

21 июня 1941 г. Субботний вечер. Советские люди готовились к воскресному отдыху. Внешне все выглядело спокойно. В воинских частях западных пограничных военных округов в установленный внутренним распорядком час бойцы легли спать. Не спали только пограничники. Они бдительно несли службу, охраняя государственные границы.

Но в штабах дивизий, армий и приграничных округов в тот субботний вечер было уже неспокойно. Командиры многих соединений, командующие армиями и их штабы, поддерживая связь с пограничными отрядами, получили сведения о подозрительном поведении немецких войск у границы. Тревога усиливалась с каждым часом. Командиры понимали, что назревает необходимость вывести войска из районов их расквартирования, развернуть заблаговременно на рубежах, предусмотренных планами прикрытия, и привести их в полную боевую готовность. Но это можно было сделать только по команде сверху. А команды такой пока не было.

Лишь поздно вечером 21 июня народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и начальник Генерального штаба генерал армии Г. В. Жуков направили в западные приграничные округа директиву, предупреждающую о возможном внезанном нападении немцев в течение 22—23 июня. В ней говорилось:

«1. В течение 22—23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

6) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко

Жуков». 21.6.41 г.

Почти вся ночь ушла на передачу этой директивы сначала из Генерального штаба в штабы округов, а затем — в штабы армий и далее в штабы корпусов и дивизий. Многие из командиров дивизий и частей не успели ее получить. Внезапное нападение противника застигло советские войска в местах расквартирования, а не на рубежах обороны.

Зная агрессивную сущность гитлеровского фашизма и его программу завоевания мирового господства, партия и правительство понимали, что рано или поздно фашистская Германия попытается напасть на Советский Союз. Поэтому наряду с борьбой за сохранение мира принимались меры, чтобы в случае войны Советская Армия могла встретить врага во всеоружии. Проводилась большая работа по реорганизации и перевооружению Советских Вооруженных Сил. В этих условиях важно было не дать германским нацистам повода для нападения на Советский Союз. Занятие войсками рубежей по планам прикрытий и приведение их в полную боевую готовность неизбежно ускорили бы нападение врагов на нашу страну. Видимо, только этим и объясняется, что директива о приведении советских войск в боеввую готовность была дана слишком поздно. Так излишняя осторожность и связанные с этим упущения в подготовке к отражению первых ударов обернулись серьезным просчетом в оценке возможного времени нападения гитлеровской Германии на нашу страну [5]

На рассвете 22 июня фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Еще затемно с немецких аэродромов поднялись армады воздушных кораблей, пересекли границы на широком фронте от Балтийского до Черного морей и устремились на восток. Часть из них нацелилась на глубокие объекты — удаленные военно-морские базы, города и железнодорожные узлы; некоторые сбросили смертоносный груз на аэродромы приграничных округов, в районах расположения войск, на штабы, склады, узлы связи и дорог.

Одной из первых приняла на себя удар с воздуха главная база Черноморского флота — Севастополь. Попытка врага внезапным налетом вывести из строя боевые корабли и заминировать выход из Северной бухты в море была сорвана частями противовоздушной обороны города и флота. Не удалось врагу нанести ущерб базам и Краснознаменного Балтийского флота.

По-другому развернулись события на сухопутном театре. Авиационные части округов не успели рассредоточить и замаскировать свои самолеты и понесли большие потери от внезапных ударов противника, который завоевал господство в воздухе. Войска Советской Армии лишились надежного авиационного прикрытия.

На суше враг начал свое наступление мощной артиллерийской подготовкой. В 4 часа он обрушил шквал огня по пограничным заставам, недостроенным укреплениям, военным городкам, лагерям, узлам связи и другим объектам на всем протяжении от Балтики до Черного моря. Неожиданность огневых налетов вызвала большие потери личного состава и вооружения и на некоторых участках сорвала организованное развертывание дивизий пограничных округов. Так получилось в 8-й и 11-й армиях Прибалтийского особого военного округа, в 4-й армии Западного особого округа; 22-я танковая дивизия, располагавшаяся в Бресте, потеряла от артиллерийского огня и налетов авиации противника несколько сот человек, свыше 100 танков, больше половины своей артиллерии и автомашин, запасы снарядов и горючего. Боеспособность этой дивизии, как и многих других, оказалась подорванной.

Первыми в открытый бой с врагом вступили пограничники. Вооруженные лишь стрелковым оружием, они мужественно встречали врага и в схватках с ним бились насмерть. Своей стойкостью и героизмом отличились заставы Августовского, Ломжинского, Брестского, Владимир-Волынского, Перемышльского, Рава-Русского, Кагульского и других пограничных отрядов. Газета «Правда» 24 июня 1941 г. писала: «Как львы дрались советские пограничники, принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага... Они бились врукопашную, и только через мертвые их тела мог враг продвинуться вперед».

В районе Августова 32 пограничника во главе с начальником заставы лейтенантом В. М. Усовым и политруком А. Г. Шариповым за десять часов отбили семь яростных атак врага. Пограничники заставы под командованием старшего лейтенанта И. Г. Тихонова пали смертью храбрых в неравной борьбе, но не оставили рубежа на реке Буг. Одиннадцатидневные ожесточенные схватки с врагом одной из застав Владимир-Волынского пограничного отряда, которым командовал лейтенант А. В. Лопатин, доблестная и беззаветная борьба застав старшего лейтенанта М. Е. Максимова, лейтенантов П.К. Старовойтова, Ф. И. Гусева, А. В. Сачкова, Ф. И. Кузьмина, А; С. Лукьянова, Н. С. Слюсарева и многих других пограничников составили славную страницу истории первого дня Великой Отечественной войны. Невозможно перечислить всех героев-пограничников известных и оставшихся безвестными, которые героически защищали Родину в первый день войны.

Упорное сопротивление вражеские войска встретили и на линии строившихся укрепленных районов. Там, где отдельные пулеметно-артиллерийские батальоны успели занять готовые бетонные сооружения, враг не прошел. Бессмертен подвиг 23 бойцов 18-го батальона во главе с коммунистами младшими лейтенантами Н. Г. Зиминым, П. П. Селезневым и старшиной И. Ф. Рохиным, которые двое суток отражали яростные атаки численно превосходящего противника. Они погибли, выполнив свой воинский долг.

Фашисты были поражены стойкостью советских бойцов. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер 24 июня в своем служебном дневнике записал: «Следует отметить упорство русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».

В исключительно неблагоприятных условиях вступали в схватку с врагом наши полевые войска. На рубежи развертывания они выдвигались уже ослабленными, понесшими потери от авиации и артиллерии противника в районах своего расположения. Многие из дивизий столкнулись с наступавшим противником прежде, чем смогли достигнуть намеченных для них рубежей. Бои носили встречный характер и протекали при численном перевесе врага.

Стратегическая обстановка к 22 июня 1941 г. и гитлеровский план войны против СССР (план «Барбаросса»)

На характере и результатах боевых действий в первые дни войны решающим образом сказалась внезапность нападения и сила первых ударов противника. Внезапность нападения противника произвела, правда на короткое время, довольно сильное психологическое воздействие на бойцов и командиров, хотя она и не сыграла той решающей роли, на которую рассчитывали гитлеровцы, вероломно нападая на Советский Союз.

Сила же первых ударов немецко-фашистских войск, обеспечившая им численное превосходство в людях и в оружии, как материальный фактор продолжала действовать длительное время. Из общего количества 190 дивизий противника, сосредоточенных против Советского Союза, нанесли первый удар на фронте от Балтийского до Черного моря 99 немецких (из них 14 танковых и 10 моторизованных) и 10 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерские бригады. Эти соединения насчитывали более 1900 тыс. человек только боевых войск, около 2500 танков, не менее 33 000 орудий и минометов [6].

Враг использовал в первом ударе с воздуха около 1200 бомбардировщиков и более 700 истребителей.

С советской стороны в течение 22 июня в сражение смогли вступить только 83 дивизии, насчитывавшие вместе с укрепленными районами и частями усиления не более 900 тыс. человек, до 1000 танков, около 17 000 орудий и минометов и 1330 самолетов.

Но эти данные не соответствуют реальному соотношению сил на полях сражений. Они не учитывают первоначальные потери советских войск и того, что значительная их часть вступила в сражение лишь во второй половине дня. Фактически в полосе наступления немецко-фашистской группы армий «Север» на шяуляйском направлении 15 немецким дивизиям противостояли только четыре советские; наступление группы армий «Центр», нанесшей два главных удара силами 23 дивизий, отражали 10 советских дивизий; на направлении главного удара группы армий «Юг», где наступали 19 немецких дивизий, вели борьбу шесть советских дивизий.

Следовательно, противник в первых боях на направлениях своих главных ударов превосходил советские войска по количеству людей в 3—5 раз, орудий и минометов — более чем в 3 раза и имел абсолютное превосходство в танках. Его авиация господствовала в воздухе. Такое превосходство обеспечило танковым и моторизованным дивизиям врага возможность в первый день войны продвинуться в глубь советской территории на 35, а кое-где и на 50 км.

Однако продвижение противника не означало, что сопротивление советских войск было сломлено. Многие части, отступая, оказывали вражеским войскам организованное сопротивление. Мужественно отбивали атаки немецких танков артиллеристы. Храбро и мастерски дрались 9-я противотанковая бригада полковника Н. И. Полянского в районе Шяуляя и 1-я противотанковая бригада генерала К. С. Москаленко на Украине. Не прекращались бои и в тылу врага. Наиболее яркими примерами решительного отпора фашистским захватчикам в приграничных районах служат месячная героическая оборона Брестской крепости, десятидневная оборона Лиепаи (Либавы), пятидневная ожесточенная борьба в Рава-Русском укрепленном районе, шестидневные бои за Перемышль.

Гарнизон Брестской крепости, состоявший из небольшой части боевых сил 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 33-го инженерного полка, 9-й заставы 17-го пограничного отряда, почти на месяц приковал к себе 45-ю и часть сил 31-й пехотной дивизии врага и нанес им большие потери. Имена героев Брестской крепости — руководителей обороны капитана И. Н. Зубачева и полкового комиссара Е. М. Фомина, коммунистов майора П. М. Гаврилова, капитана В. В. Шабловского, лейтенанта А. М. Кижеватова, замполитрука С. М. Матевосяна, С. С. Скрипника, А. А. Костякова, В. И. Бытко, К. Ф. Касаткина и многих, многих других вписаны золотыми буквами в летопись Великой Отечественной войны. Брестская крепость ныне носит почетное звание — крепость-герой.

Бессмертен подвиг героев обороны Лиепаи, которую в боевом содружестве вели 67-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Н. А. Дедаева, личный состав Лиепайской военно-морской базы во главе с капитаном 1-го ранга М. С. Клевенским, пограничный отряд под командованием майора В. И. Якушева, рабочие Лиепаи, которыми руководили секретари Лиепайского горкома партии М. Бука и Я. Зарс.

На рава-русском направлении 41-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Н. Г. Микушева, гарнизон укрепленного района во главе с комендантом полковником Е. В. Сысоевым и пограничники отряда. майора Я. Д. Малого успешно отражали натиск пяти немецких пехотных дивизий, не раз заставляя их откатываться назад. Лишь ценой больших потерь врагу удалось 27 июня овладеть Рава-Русской.

В нервые дни войны отличилась 99-я стрелковая дивизия под командованием полковника Н. И. Дементьева. За героические действия в районе Перемышля она была награждена орденом Красного Знамени. Полевые войска умело взаимодействовали с гарнизонами Перемышльского укрепрайона и 92-м погранотрядом во главе с подполковником Е. И. Тарутиным. Сводный батальон пограничников и бойцов 99-й дивизии под командованием старшего лейтенанта Г. С. Поливода 23 июня выбил противника из Перемышля. Части 99-й стрелковой дивизии, пограничники и вооруженный партактив города отражали яростные атаки врага и удерживали Перемышль за собой до вечера 27 июня.

Советские летчики отличились в первых же воздушных боях. Командир звена 46-го истребительного авиаполка старший лейтенант И. И. Иванов винтом своего самолета отрубил хвост вражескому самолету «Хейнкель-111». В воздушном бою лейтенант П. С. Рябцев на глазах защитников Брестской крепости таранил вражеский самолет. В этот день в боях с фашистскими стервятниками применили тараны также летчики Л. Г. Бутелин, Д. В. Кокорев, А. И. Мокляк, А. С. Данилов.

Так с первых часов войны раскрывались высокая моральная сила советских воинов, их пламенный патриотизм.

Первый день войны был самым драматичным днем всей Великой Отечественной войны. Советским воинам, попавшим под внезапные удары врага, было исключительно трудно. Они понесли серьезные потери, но с каждым часом их сопротивление росло. 22 июня 1941 г. стало первым днем массового героизма защитников социалистической Родины.

К вечеру 22 июня в Наркомате обороны СССР еще не были полностью известны тяжелые последствия внезапного и вероломного нападения фашистской Германии. Штабы армий и управления фронтов, созданных на базе приграничных округов, не имея надежной и бесперебойной связи с войсками, знали далеко не все, что происходило на полях сражений. Для выяснения обстановки и налаживания управления на фронтах были направлены во второй половине дня на Западный фронт Маршал Советского Союза. Б. М. Шапошников, на Юго-Западный фронт — начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков.

Георгий Константинович Жуков уже в предвоенные годы занимал видное место в плеяде молодых советских военных деятелей. Выйдя из толщи русского народа, крестьянин-бедняк, он прошел сложный и многотрудный путь от рядового солдата до Маршала Советского Союза. Член КПСС с 1919 г. Накануне и в начале Великой Отечественной войны, в возрасте 45 лет, находился на посту начальника Генерального штаба, затем командовал войсками фронтов. Всю войну являлся членом Ставки Верховного главнокомандования, а с августа 1942 г. назначен заместителем Верховного главнокомандующего. Координировал действия фронтов в важнейших стратегических операциях.

Большие военные заслуги Г. К. Жукова перед народом, государством и партией как в предвоенные годы, так и в Великой Отечественной войне получили всеобщее признание и высокую оценку. Он награжден четырьмя орденами Ленина, четырьмя медалями «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, двумя орденами «Победа» и многими другими боевыми орденами и медалями.

В создавшейся чрезвычайно сложной обстановке вечером 22 июня народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко издал директиву, в которой поставил Северо-Западному, Западному, Юго-Западному фронтам задачу 23 и 24 июня нанести мощные контрудары во фланги и тыл ударным группировкам противника на сувалкском и люблинском направлениях и овладеть районами Сувалки и Люблин.

Такое решение явилось попыткой провести в жизнь план прикрытия, по которому предусматривалось в случае прорыва противника уничтожить его силами механизированных корпусов и дальнебомбардировочной авиации. Однако эта задача в тех условиях оказалась невыполнимой. Несмотря на героизм и настойчивость танкистов, контрудары не дали ощутимых результатов ни в полосе Северо-Западного фронта — на шяуляйском направлении, ни на Западном фронте — в направлении на Гродно. Отсутствие времени на организацию наступления, незавершенность перевооружения и боевого сколачивания механизированных корпусов, слабое прикрытие с воздуха при господстве авиации противника, необеспеченность танковых и моторизованных частей горючим и боеприпасами, подвоз которых было трудно организовать, — основные причины неуспеха боевых действий наших войск. От наступательных действий на северо-западном и западном направлении 25 июня пришлось отказаться.

Приграничные сражения (22 июня — 9 июля 1941 г.)

В полосе Юго-Западного фронта контрудары механизированных корпусов генералов Д. И. Рябышева, К. К. Рокоссовского, И. И. Карпезо, Н. В. Фекленко против 1-й немецкой танковой продолжались до 29 июня. Они вошли в историю как танковые сражения в обширном районе — Луцк, Броды, Ровно, Дубно и сыграли большую роль в задержке вражеского наступления на Киев.

Танковые удары советских войск оказались совершенно неожиданными для противника. Испытав до этого силу сопротивления советских воинов на многих участках границы, враг был серьезно обеспокоен их активностью на главных путях своего наступления. Только неблагоприятные условия облегчили врагу отражение атак советских танков.

Оценивая танковые сражения, гитлеровский генерал Гот писал: «Тяжелее всего пришлось группе армий «Юг». Войска противника... были отброшены от границы, но они быстро оправились от неожиданного удара и контратаками располагавшихся в глубине танковых частей остановили продвижение немецких войск. Оперативный прорыв 1-й танковой группы, приданной 6-й армии, до 28 июня достигнут не был. Большим препятствием на пути наступления немецких частей были мощные контрудары противника... по войскам, продвигавшимся вдоль шоссе Луцк, Ровно, Житомир».

Советские войска во встречных сражениях понесли потери. Сплошного фронта борьбы в Прибалтике и Белоруссии не было. В этой обстановке Ставка Главного командования, созданная 23 июня под председательством наркома обороны С. К. Тимошенко, 25 июня приняла решение использовать войска, выдвигаемые из глубины страны, для создания устойчивого фронта обороны на рубеже рек Западная Двина и Днепр. С этой же целью войскам Юго-Западного фронта 30 июня было разрешено отойти на линию укрепленных районов, построенных вдоль старой государственной границы.

В последних числах июня — начале июля к Западной Двине и Днепру из глубины страны подтягивался второй эшелон советских войск — 22, 19, 20 и 21-я армии (37 дивизий), объединенные в группу армий резерва Ставки Главного командования под командованием Маршала Советского Союза С. М. Буденного. 27 июня нарком обороны поставил этим войскам задачу: к исходу 28 июня занять и прочно оборонять рубеж Креславль (Краслава) — Дисна — Полоцкий укрепленный район — Витебск — Орша — река Днепр до Лоева. Не допустить прорыва противника в направлении на Москву, уничтожая его мощными контрударами наземных войск и авиацией. Через несколько дней для усиления московского направления и организации обороны на рубеже Нелидово — Белый — Ельня — Брянск в 210—240 км восточнее основного рубежа развернулись 24-я и 28-я армии в составе 19 дивизий. Кроме того, в район Смоленска направилась 16-я армия. 2 июля Ставка группу армий своего резерва передала в состав Западного фронта, командующим войсками которого вместо генерала армии Д. Г. Павлова был назначен Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко.

Выходец из крестьян-бедняков, участник первой мировой войны, Семен Константинович начал службу в Красной Армии в 1918 г. С 1919 г. — в рядах КПСС. В годы гражданской войны, сражаясь на фронтах, прошел путь от командира взвода до командира дивизии 1-й Конной армии. В мирные годы командовал войсками, занимая должности от командира дивизии до командующего округом. В советско-финскую войну командовал Северо-Западным фронтом. Перед Великой Отечественной войной и в ее начале находился на посту народного комиссара обороны СССР.

В годы войны являлся членом Ставки ВГК, главнокомандующим Западным, затем Юго-Западным направлениями, командовал фронтами. За заслуги перед Родиной награжден четырьмя орденами Ленина, двумя медалями «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, орденом «Победа» и многими другими орденами и медалями.

На ленинградском направлении срочно строилась Лужская линия обороны, укреплялись подступы к Ленинграду, а на юге, вдоль старой государственной границы, приводились в боевое состояние укрепленные районы.

Войска же, вступившие в сражение в первые дни войны, продолжали неравную борьбу с наступавшим противником в Прибалтике, Белоруссии, Западной Украине и Молдавии. Вынужденное их отступление не снижало накала боевых схваток. Ожесточенные бои шли не только на суше, но и в воздухе. Немногочисленная авиация прилагала все силы для оказания помощи наземным войскам. Летчики проявляли чудеса героизма в борьбе с гитлеровскими асами. Золотыми буквами вписан в историю войны подвиг командира эскадрильи капитана Н. Ф. Гастелло и его экипажа лейтенантов А. А. Бурденюка, Г. Н. Скоробогатого и старшего сержанта А. А. Калинина, совершенный ими 26 июня севернее Минска. Подбитые вражеским снарядом, они направили горящий самолет на колонну вражеских машин. Летчики-истребители С. И. Здоровцев, М. П. Жуков и П. Т. Харитонов, прикрывая воздушные подступы к Ленинграду, в конце июня таранили самолеты противника. Они первыми в ходе Великой Отечественной войны были удостоены звания Героя Советского Союза. Сражения в Минском укрепленном районе, под Ровно и Дубно, упорная борьба за Даугавпилс, контрудары на лепельском направлении, ожесточенные бои за Житомир и Бердичев — это только отдельные примеры ратных дел защитников Родины, совершенных в преддверии героической обороны Ленинграда, Смоленского и Киевского сражений.

Но враг рвался в глубь страны. К 10 июля немецко-фашистские войска на направлениях главных ударов продвинулись на 360—600 км. Они захватили Латвию, Литву, Белоруссию, часть Украины и Молдавии. Потеря значительной территории привела к утрате большого количества накопленных на ней запасов горючего, боеприпасов, вооружения. Серьезными были потери в людях и материальной части. Наибольшие потери понес Западный фронт. Несколько дивизий попали в окружение в обширном районе западнее Минска. И хотя значительная часть их личного состава вышла из окружения или перешла на партизанские методы борьбы с врагом, потеря почти всей материальной части артиллерии и танковых войск, разбитой в боях или подорванной, чтобы не отдать ее врагу, привела к тому, что эти дивизии как боевые соединения перестали существовать.

Первоначальные потери наших войск резко снизили боеспособность фронтов. Но дух сопротивления, готовность советских воинов остановить вероломного врага во что бы то ни стало не были сломлены. Оставляя под мощными ударами агрессора земли Прибалтики, Белоруссии, Украины, они отступали, останавливались и снова вступали в бой. Советские воины дрались самоотверженно. Они понимали, что защищают родную землю, свою свободу и независимость, свою Советскую власть. В жестоких схватках с врагом они проявили высокий патриотизм, преданность делу социализма, Коммунистической партии и Советскому правительству.

Впервые враг по-настоящему почувствовал силу сопротивления войск обороняющейся стороны. Это признали и фашистские генералы. Начальник генерального штаба сухопутных войск Гальдер 29 июня в своем дневнике записал: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека».

Приграничные сражения, развернувшиеся на огромном стратегическом фронте вдоль западной границы СССР, закончились неудачно для Советской Армии. Находившиеся на положении мирного времени войска приграничных округов не смогли выдержать мощный первоначальный удар гитлеровской военной машины и были вынуждены начать отход в глубь страны. Над Родиной нависла смертельная опасность. Предстояло суровое испытание прочности советского государственного и общественного строя, военной организации, социалистического государства.

Перед советским народом, перед его боевым авангардом — Коммунистической партией встала первоочередная неотложная задача — мобилизовать все силы страны на отпор врагу, перестроить всю жизнь на военный лад.

Партия отчетливо понимала, что в условиях начавшейся войны необходимо было как можно быстрее разработать конкретную программу борьбы с вероломным врагом, мобилизовать на эту борьбу советских людей, стать во главе этой борьбы.

Прежде всего партия должна была раскрывать перед народом политический характер и цели войны, показать, что навязанная нам война — это война двух общественно-экономических формаций — социализма и капитализма, борьба двух идеологий. Требовалось довести до сознания каждого советского гражданина, до всех честных людей мира ту непреложную истину, что война против СССР со стороны Германии носит ярко выраженный несправедливый, захватнический характер; она ведется фашистами в классовых интересах германского империализма, является с их стороны истребительной войной, о чем довольно цинично заявлял сам Гитлер. На совещании правящей клики фашистской Германии еще в марте 1941 г. он говорил: «Наши задачи в отношении России разбить вооруженные силы, уничтожить государство... Борьба против России — это борьба двух идеологий. Речь идет о борьбе на уничтожение».

Об этих преступных целях германских фашистов партия сразу же сказала советским людям, всему миру. В первом же обращении к советскому народу, в директиве Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня, в речи И. В. Сталина от 3 июля партия говорила народу о глубине нависшей опасности, откровенно раскрывала предстоявшие трудности борьбы и в то же время уверенно заявляла, что враг будет разбит, победа будет за нами.

Разъясняя народу характер начавшейся непомерно трудной войны и те задачи, которые встали перед страной, партия указывала: «Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз продолжается. Целью этого нападения является уничтожение советского строя, захват советских земель, порабощение народов Советского Союза, ограбление нашей страны, захват нашего хлеба, нефти, восстановление власти помещиков и капиталистов... В навязанной нам войне с фашистской Германией решается вопрос о жизни и смерти Советского государства, о том, быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение.

Теперь все зависит от нашего умения быстро организоваться и действовать, не теряя ни минуты времени, не упуская ни одной возможности в борьбе с врагом.

Задача большевиков — сплотить весь народ вокруг Коммунистической партии, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии, для победы» [7].

Раскрывая справедливый, освободительный характер войны Советского Союза против гитлеровской Германии и ее партнеров по разбойническому походу на Восток, партия провозгласила, что эта война с самого начала стала Великой Отечественной войной советского народа за свободу и независимость социалистической Родины, за завоевания Октября, за социализм.

КПСС разъясняла широким массам народа, воинам Советских Вооруженных Сил, что начавшаяся война идет за светлое будущее человечества против чудовищного порождения мирового империализма — гитлеровского фашизма, что советскому народу предстоит с оружием в руках защитить от объединенных сил фашистского блока самый передовой прогрессивный строй, самую демократическую форму государственной власти, самую передовую культуру, социалистическую идеологию. Поэтому борьба будет тяжелая, жестокая, бескомпромиссная.

Формулируя цели войны, Коммунистическая партия указала на интернациональный долг Советских Вооруженных Сил, на освободительную миссию, которую предстояло выполнить нашему народу по отношению к народам Европы, попавшим в ярмо гитлеровской оккупации. В директиве партии и правительства подчеркивалось, что наша задача не только в том, чтобы остановить агрессора, изгнать гитлеровские полчища с советской земли, но и в том, чтобы полностью разгромить фашизм, избавить человечество от угрозы нацистского порабощения.

Огромную работу по организации борьбы с фашизмом вел в предвоенные годы Коминтерн. Состоявшийся в 1935 г. VII конгресс Коминтерна, ставший выдающейся вехой во всей истории мирового коммунистического движения, открыл новый этап в борьбе против фашизма. В этой борьбе Коммунистический Интернационал опирался на идею создания единого рабочего и народного фронта.

Решающее значение для развития антифашистской борьбы и сплочения всех слоев народа в единый антифашистский фронт под руководством коммунистических партий имело данное VII конгрессом научное определение фашизма как открытой террористической диктатуры самых реакционных элементов финансового капитала.

Что же лежало в основе программы борьбы с фашизмом, выработанной Коммунистической партией Советского Союза в летние дни 1941 г.? Куда следовало направить основные усилия партии, народа и государства?

Неблагоприятная обстановка начала войны выдвинула на первый план три весьма важные проблемы.

Во-первых, нужно было в кратчайший срок перевести народное хозяйство на удовлетворение военных нужд, развернуть массовое производство военной техники, оружия, боеприпасов и других средств борьбы, то есть создать военную экономику страны.

Во-вторых, необходимо было принять экстренные меры, чтобы не допустить оставления врагу экономических ресурсов, находившихся в угрожаемых западных областях и районах страны. Требовалось быстро перебазировать в восточные районы страны промышленные предприятия, материальные ценности, эвакуировать население и на новых местах организовать выпуск необходимой фронту и народному хозяйству продукции,

В-третьих, требовалось во что бы то ни стало остановить войска агрессора, преградить ему путь в глубь страны на всем обширном стратегическом фронте.

Все эти неотложные проблемы нужно было решать немедленно, одновременно, в условиях, когда линия фронта под напором превосходящих сил врага отодвигалась все дальше и дальше на восток.

В основу программы военной перестройки всей жизни страны, мобилизации всех ее материальных и духовных сил на разгром фашистского агрессора партия положила ленинские идеи и указания о защите социалистического Отечества.

Нартия хорошо помнила завет В. И. Ленина о том, что при таких исторических поворотах должно быть «прямое обращение нашей партии и Советской власти к трудящимся массам с указанием на всякую очередную трудность и очередную задачу; уменье объяснить массам, почему надо налечь изо всех сил то на одну, то на другую сторону советской работы в тот или иной момент; уменье поднять энергию, героизм, энтузиазм масс, сосредоточивая революционно напряженные усилия на важнейшей очередной задаче» [8].

Следуя этому завету, наша партия поднимала весь многомиллионный народ на отпор агрессору, на разгром вторгнувшегося врага. «Правда» писала в передовой статье: «Мы не рассчитываем на легкую победу. Мы знаем, что победа над фашизмом, над чужеземными ордами, вторгшимися в нашу страну, будет трудна и потребует от нас немало жертв... Победа зависит от нас самих — от нашей самоотверженности, от нашей дисциплинированности, от продуктивности нашего труда, от нашей организованности, от нашей готовности жертвовать всем для достижения победы» [9],

В первых программных партийных документах — в Заявлении Советского правительства от 22 июня, в Указе Президиума Верховного Совета Союза ССР от 22 июня «О военном положении», в постановлении ЦИ ВКП(б) и СНК СССР от 23 июня о задачах партийных и советских организаций в условиях военного времени были изложены первоочередные задачи партии и народа по борьбе против фашистского агрессора, по переводу экономики страны на военный лад.

Основным же документом, в котором была дана развернутая программа борьбы и победы, явилась директива от 29 июня, в которой не только определялась политическая сущность войны, но и излагались конкретные задачи партии и народа в условиях неблагоприятно начавшейся войны.

«Все для фронта, все для победы!» — этот мобилизующий лозунг определял все направление деятельности партии по превращению страны в единый боевой лагерь. Главным в ее деятельности в сложившейся обстановке начала войны должна стать, естественно, военно-мобилизационная работа, всемерное укрепление и усиление действующей армии. Партия правомерно считала, что, для того чтобы задержать дальнейшее продвижение фашистских полчищ в глубь страны, требовалось как можно быстрее мобилизовать миллионные массы людей, во много раз увеличить численность Вооруженных Сил, обучить военному делу и воспитать новое пополнение в духе идейной сплоченности, дисциплинированности, организованности.

«От укрепления армии,— указывал В. И. Ленин в годы гражданской войны, — зависит прочность республики в борьбе с империалистами» [10]. Это ленинское положение нашло конкретное отражение в директиве от 29 июня, которая требовала «организовать всестороннюю помощь действующей армии».

Одним из действенных мероприятий, направленных на укрепление Советских Вооруженных Сил, вступивших в тяжелую борьбу с гитлеровским вермахтом, являлось направление в них лучших сил партии, усиление партийного влияния в войсках.

Исторический опыт убедительно свидетельствует о том, насколько эффективно было такое перераспределение партийных сил. «Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны? — писал В. И. Ленин. — Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии; мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих; мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры» [11].

Развернувшиеся на всем протяжении западной границы СССР небывалые по масштабу и напряженности сражения ежедневно, ежечасно требовали все новых и новых резервов войск. Отсюда центральной задачей в военно-организаторской деятельности партии становилось развертывание основных сил Советской Армии, постоянное и плановое ее усиление, создание новых воинских формирований и их обучение.

Однако поднять миллионные массы народа на борьбу с врагом, мобилизовать его лучшую силу в Вооруженные Силы — это еще полдела. Возникала не менее сложная и ответственная задача — быстро вооружить многомиллионную армию военного времени современной боевой техникой, сделать ее способной вести победоносную войну против фашистского агрессора. Следовательно, перестройка народного хозяйства на военный лад, организация военной экономики, всемерное увеличение выпуска военной продукции требовали от партии неослабного внимания, конкретных мер по решению и этой задачи. Партия хорошо помнила ленинское указание о том, что «для ведения войны по-настоящему необходим крепкий организованный тыл. Самая лучшая армия, самые преданные делу революции люди будут немедленно истреблены противником, если они не будут в достаточной степени вооружены, снабжены продовольствием, обучены» [12]. Поэтому в директиве четко было сформулировано: «Укреплять тыл Красной Армии, подчинив интересам фронта всю свою деятельность, обеспечив усиленную работу предприятий».

Весьма важной составной частью программы партии по превращению страны в единый боевой лагерь была и задача по развертыванию и всемерному развитию партизанского движения. Партия отчетливо представляла, что партизанское движение на временно оккупированной врагом территории может и должно стать реальной помощью Вооруженным Силам в разгроме врага, стратегическим фактором в обеспечении победы над фашистским агрессором. И наконец, одной из необходимых задач программы партии, требований ее директивы была перестройка всей идейно-политической работы, подчинение ее всецело интересам разгрома немецко-фашистских захватчиков.

Директива Совнаркома и ЦК ВКП(б) от 29 июня в последующем уточнялась и развивалась в решениях партийных и советских органов. Она сразу же была разослана всем ЦК компартий союзных республик, краевым, областным, городским и районным комитетам, всем членам ЦК партии, народным комиссарам. В ней была изложена ясная и четкая программа мобилизации всех сил партии и народа на разгром врага. Партийные организации и руководящие советские органы на местах приняли соответствующие решения по ее реализации, по претворению в жизнь ее требований.

3 июля выступил с речью по радио Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), председатель Совнаркома СССР И. В. Сталин. В его выступлении особо подчеркивалась возросшая опасность, которая нависла над нашей Родиной, прозвучал призыв партии к советским людям о необходимости усиления всесторонней помощи Вооруженным Силам и вместе с тем была выражена твердая уверенность в сплочении всех демократических сил Европы и Америки против гитлеровской Германии и ее сообщников по агрессии.

Таким образом, основная директива от 29 июня и выступление И. В. Сталина по радио от 3 июля определили четкую программу деятельности партии и государства в условиях начавшейся войны. Главным содержанием этой программы была мобилизация всех сил и средств народа, страны на отпор врагу.

Какие же конкретные меры по реализации выработанной партией программы борьбы и победы были проведены в первые недели войны?

Следует напомнить, что еще накануне нападения фашистской Германии, 21 июня, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании на базе западных приграничных военных округов фронтовых объединений. Согласно этому решению в первый же день войны Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа преобразовались соответственно в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты. 24 июня Ленинградский военный округ преобразовывается в Северный фронт, а 25 июня на базе управления Московского военного округа создается Южный фронт, который объединяет часть сил Юго-Западного фронта и 9-ю армию, которую выделил Одесский округ. Одновременно создавался резерв Главного командования — армии второй линии под единым руководством.

22 июня Политбюро ЦК приняло решение о военном положении. В этот день была издана директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О военном положении», согласно которой в районах, объявленных на военном положении, все функции государственной власти в отношении обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности передавались военным властям. В этот же день был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации, которым объявлялась мобилизация военнообязанных 1905—1918 гг. рождения на территории всех военных округов, кроме Средне-Азиатского, Забайкальского и Дальневосточного. Первым днем мобилизации объявлялось 23 июня, что позволяло сразу же дать необходимое пополнение тем дивизиям, в которых был некомплект в личном составе, и довести их численность до штатов военного времени, а также давало возможность начать формирование новых соединений, необходимых для усиления действующей армии.

В самом начале войны руководство всеми Вооруженными Силами осуществлял Главный военный совет. Однако сложившаяся обстановка настоятельно потребовала создания специального руководящего военного органа, достаточно централизованного и гибкого, чтобы успешно осуществлять стратегическое руководство военными действиями. Таким органом стала Ставка Главного командования, образованная 23 июня в составе народного комиссара обороны маршала С. К. Тимошенко (председатель), начальника Генерального штаба генерала Г. К. Жукова, И. В. Сталина, В. М. Молотова, маршалов К. Е. Ворошилова и С. М. Буденного; наркома Военно-Морского Флота адмирала Н. Г. Кузнецова. При Ставке создавался институт постоянных советников, в качестве которых были утверждены члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК партии, руководящие работники Наркомата обороны: Н. Ф. Ватутин, Н. А. Вознесенский, Н. Н. Воронов, А. А. Жданов, П. Ф. Жигарев, К. А. Мерецков, Л. 3. Мехлис, А. И. Микоян, Б. М. Шапошников и др.

На Ставку было возложено не только стратегическое руководство военными действиями Вооруженных Сил, но и подготовка резервов, разработка замыслов и планов важнейших операций, организация дальнейшего развертывания и совершенствования армии и Флота применительно к требованиям войны.

10 июля в целях приближения стратегического руководства к войскам действующей армии были созданы главные командования на трех стратегических направлениях советско-германского фронта: Северо-Западное, Западное и Юго-Западное, главнокомандующими которых были назначены члены Ставки маршалы К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, С. М. Буденный, членами военных советов — А. А. Жданов, Н. А. Булганин (с 19 июля 1941 г.), Н. С. Хрущев (с 5 августа 1941 г.), начальниками штабов — генералы М. В. Захаров, Г. К. Маландин и А. П. Покровский. Одновременно произошли некоторые изменения и в составе Ставки, которая с 10 июля стала называться Ставкой Верховного командования. Председателем Ставки стал И. В. Сталин, который по решению Политбюро, принятому 19 июля, был назначен народным комиссаром обороны СССР, а с 8 августа одновременно стал и Верховным главнокомандующим.

Одним из наиболее крупных мероприятий в деле централизации политического, государственного и военного руководства, обусловленных требованиями военного времени, явилось создание, на основе решения Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКЦ(б) и СНК СССР от 30 июня 1941 г., чрезвычайного органа — Государственного Комитета Обороны (ГКО) под председательством И. В. Сталина.

В совместном постановлении говорилось: «Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР ввиду создавшегося чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, признали необходимым создать Государственный Комитет Обороны под председательством т. Сталина И. В.

В руках Государственного Комитета Обороны сосредоточивается вся полнота власти в государстве. Все граждане и все партийные, советские, комсомольские и военные органы обязаны беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны» [13]

Создавая ГКО, партия в качестве прообраза этого органа имела в виду Совет рабочей и крестьянской обороны, который успешно действовал в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Но по сравнению с Советом рабочей и крестьянской обороны функции Государственного Комитета Обороны, как это видно из постановления о его создании, были значительно расширены. На него возлагалось все партийное и советское руководство в государстве, в его руках сосредоточивалась вся полнота власти на период военного времени, его постановления имели силу законов. Для оперативного решения ряда вопросов, и прежде всего вопросов, связанных с организацией и развитием военного производства, был учрежден специальный институт уполномоченных ГКО, в качестве которых были утверждены секретари партийных комитетов крупнейших промышленных краев, областей и центров страны.

Помимо Государственного Комитета Обороны во многих городах прифронтовой полосы были образованы местные чрезвычайные органы — городские комитеты обороны, объединявшие под своим партийным руководством всю гражданскую и военную власть на местах. Такие комитеты были созданы в Ленинграде, Севастополе, Туле, Ростове, Сталинграде, Курске — всего более чем в 50 городах страны.

Образование Государственного Комитета Обороны и городских комитетов обороны способствовало проводимой партией необходимой централизации в руководстве страной, давало возможность быстро добиваться наиболее полной мобилизации материальных и людских ресурсов государства и целеустремленного их использования в целях разгрома врага.

Конкретные мероприятия по перестройке народного хозяйства на военные рельсы были определены рядом решений Политбюро ЦК ВКП(б), постановлениями ГКО и СНК СССР и отражены в мобилизационных и народнохозяйственных планах.

23 июня Политбюро ЦК партии ввело в действие мобилизационный план по производству боеприпасов и дало указание Госплану СССР подготовить общий мобилизационный народнохозяйственный план на третий квартал 1941 г., основы которого были разработаны до войны. 23 июня ЦК партии принял решение о производстве реактивных установок БМ-13, опытные образцы которых были разработаны еще до войны. 24 июня в соотвотствии с решением Политбюро ЦК партии на железных дорогах страны был введен особый график, обеспечивавший первоочередное и скорейшее продвижение воинских эшелонов. Пассажирские перевозки были максимально сокращены. 25 июня Политбюро ЦК партии приняло решение об увеличении выпуска тяжелых и средних танков, а 27 июня — об ускоренном строительстве новых авиационных заводов. 30 июня Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили представленный Госпланом проект «Общего мобилизационного народнохозяйственного плана на третий квартал 1941 г.», охватившего все сферы народного хозяйства. Этим планом предусматривалось увеличение производства военной продукции по сравнению с довоенным планом на 26%. Заводы и фабрики, выпускавшие до войны гражданскую продукцию, переключились на производство боевой техники, вооружения, боеприпасов, горючего для танков и самолетов, специальных тканей для парашютов, обмундирования, снаряжения и других предметов военного снабжения. Имевшиеся ресурсы продовольствия направлялись прежде всего для снабжения Вооруженных Сил и населения, занятого в военной промышленности. Максимум денежных средств направлялось на военно-промышленное строительство.

В целях быстрой мобилизации всех сил страны для удовлетворения нужд фронта была перестроена работа государственного аппарата. С образованием ГКО все вопросы перестройки народного хозяйства на военный лад перешли в его руки. Руководство основными отраслями военной экономики было возложено на членов ГКО и Политбюро ЦК ВКП(б). Важнейшие наркоматы возглавили члены и кандидаты в члены ЦК партии: Б. Л. Ванников — Наркомат боеприпасов, А. И. Шахурин — Наркомат авиационной промышленности, И. Ф. Тевосян — Наркомат черной металлургии, В. В. Вахрушев — Наркомат угольной промышленности, И. К. Седин — Наркомат нефтяной промышленности и т. д. Права народных комиссаров на военное время были значительно расширены. Были созданы новые наркоматы: танковой промышленности во главе с В. А. Малышевым и минометного. вооружения во главе с П. И. Паршиным, а также новые комитеты и управления.

В развертывании военного производства важное значение имело централизованное перераспределение трудовых ресурсов страны. В связи с мобилизацией в Вооруженные Силы к 1 июля 5,3 млн. человек, а также ввиду оккупации части территории численность рабочих и служащих в народном хозяйстве СССР заметно уменьшилась. Чтобы обеспечить кадрами военную промышленность, уже в июне 1941 г. при СНК СССР был образован Комитет по распределению рабочей силы, который вовлек в военную промышленность и связанные с ней отрасли рабочих из легкой и пищевой промышленности, коммунального хозяйства, управленческого аппарата. Для работы на заводах, транспорте, стройках мобилизовывалось городское и сельское население. Президиум Верховного Совета СССР 26 июня принял Указ «О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время». Был увеличен рабочий день, отменялись очередные и дополнительные отпуска, вводились обязательные сверхурочные работы.

Для руководства эвакуацией создается Совет по эвакуации, а 27 июня ЦК ВКП(б) и СНК СССР вынесли постановление, где были перечислены материальные ценности, которые следовало вывезти в первую очередь, и указаны государственные органы, ответственные за эвакуацию. 4 июля 1941 г. ГКО отдал директиву по вопросам хозяйственной политики в условиях вынужденной эвакуации производительных сил и одновременно поручил комиссии во главе с председателем Госплана СССР Н. А. Вознесенским разработать новый план всемерного развития военного производства, имея в виду использование ресурсов и предприятий, существующих на Волге, в Западной Сибири и на Урале, а также ресурсов и предприятий, вывозимых в указанные районы в порядке эвакуации.

Проведенные Коммунистической партией и Советским правительством в первые дни войны мероприятия по перестройке народного хозяйства на военные рельсы явились важнейшей составной частью общей программы партии и правительства по превращению страны в единый военный лагерь по организации всенародного отпора агрессору.

Ряд важных мероприятий был проведен в начале войны и по организации партизанской войны в тылу врага. 18 июля Политбюро ЦК партии приняло специальное решение «Об организации борьбы в тылу германских войск», в котором подчеркивалось, что важнейшим условием развертывания всенародной партизанской борьбы на оккупированной фашистскими войсками территории является партийное руководство, наличие широкой сети подпольных партийных организаций, которые должны возглавить патриотический подъем народа, поднявшегося на борьбу с врагом.

Претворение в жизнь решений и мероприятий, принятых Коммунистической партией и Советским правительством, в течение первых трех недель войны обеспечило перестройку всей работы и жизни советских людей и государства в целом на военный лад и превращение страны в единый боевой лагерь.

Первые успехи немецко-фашистских войск, их выход в южные районы Эстонии, к Пскову, на рубеж среднего течения рек Западная Двина и Днепр были расценены гитлеровским руководством как выигрыш войны против Советского Союза. Нацистское командование считало, что важнейшая часть плана «Барбаросса» — разгром главных сил советских войск в приграничных районах — достигнута. «... Задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена, — писал начальник генерального штаба германских сухопутных войск генерал Гальдер. — Поэтому не будет преувеличением, если я скажу, что кампания против России была выиграна в течение 14 дней». Еще более определенно заявил Гитлер 4 июля: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно-воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить». Через четыре дня на совещании в ставке Гитлер утверждал, что война в ближайшее время из фазы борьбы с Советской Армией перейдет в фазу «экономического подавления» СССР. Такое поспешное заключение основывалось на ошибочности в оценке сил Советской Армии и на переоценке достигнутых результатов. Гитлеровское главнокомандование считало, что на всем фронте, за исключением финского участка, осталось не более 66 боеспособных советских дивизий, и полагало, что имевшимися у него в первом эшелоне 180 дивизиями будет легко преодолеть «последнее» сопротивление остатков «деморализованных» советских войск. Гитлеровские стратеги приняли на этом совещании решение продолжать вести с неослабевающей силой наступление на трех направлениях: ленинградском, смоленско-московском и киевском. Группа армий «Север» должна была овладеть Ленинградом, группа армий «Центр» — двусторонним охватом окружить и ликвидировать действующие перед ее фронтом советские войска и, «сломив последнее организованное сопротивление Советской Армии на растянутом фронте, открыть себе путь на Москву». Задача группы армий «Юг» оставалась прежней — захват Киева и создание условий для разгрома советских войск на Украине и последующего овладения Донбассом и базами Черноморского флота. На финскую армию возлагалась задача содействовать немецким войскам в овладении Ленинградом, Мурманском и Кировской железной дорогой, на румынскую — захватить южные районы СССР и черноморские порты.

Уверенность нацистов в быстром окончании войны против Советского Союза вселяла в них радужные надежды на близкую возможность приступить к выполнению задач, которые были изложены в директиве германского верховного главнокомандования (ОКВ) № 32 от 19 июня 1941 г. В ней речь шла ни много ни мало как о завоевании Средиземного моря, Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока при одновременном возобновлении «осады Англии». Вслед за этим нацистскому руководству рисовалась перспектива завоевания Индии и перенесения боевых действий на территорию США.

Таковы были далеко идущие замыслы гитлеровского руководства по завоеванию мирового господства. В осуществлению их оно надеялось приступить в ближайшее время, так как считало, что немецкая армия уже добилась решающих успехов в войне против СССР. Уверенность гитлеровских генералов в этом была настолько сильной, что они в период с 14 по 27 июля разработали планы наступления через Кавказ и Иран на Багдад и операции «против промышленной области Урала», подсчитали количество войск, которые необходимо отвести с фронта в Германию в начале сентября 1941 г., наметили меры по сокращению численности сухопутных войск.

История зло посмеялась над «завоевателями мирового господства». Уже в июльских сражениях на дальних подступах к Ленинграду, на полях Смоленщины и на Правобережной Украине рухнули их далеко идущие планы. «Решающий» успех немецко-фашистских захватчиков на советско-германском фронте оказался иллюзорным.

В середине июля 1941 г. начался новый, исключительно трудный этап вооруженной борьбы. Общая протяженность активного фронта после перехода в наступление немецкой армии «Норвегия» и финских войск увеличилась на 1200 км. К трем основным стратегическим направлениям добавился северный участок фронта от Баренцева моря до северных подступов к Ленинграду (Карельский перешеек). Немецкая армия «Норвегия» и «Карельская» армия финнов наступали на мурманском, петрозаводском и олонецком направлениях, намереваясь овладеть Кировской железной дорогой и незамерзающим портом Мурманск. Финская так называемая «Юго-Восточная» армия наносила удар на Ленинград с севера через Карельский перешеек. Группа армий «Север» своими подвижными войсками (4-я танковая группа) пыталась прорваться к Ленинграду через Лугу. Группа армий «Центр» наступала на широком фронте от среднего течения Западной Двины до Жлобина на Днепре, сосредоточив главную ударную силу (3-ю и 2-ю танковые группы) на витебском, смоленском и рославльском направлениях, ставя своей целью быстрый прорыв через Смоленск, Вязьму на Москву. Главные силы группы армий «Юг» рвались к Киеву. Румынские 3-я и 4-я армии наступали из Молдавии на Одессу.

Общие условия борьбы для советских войск продолжали оставаться исключительно неблагоприятными. Соотношение сил на всем фронте было по-прежнему в пользу противника. Он удерживал инициативу в своих руках, сохраняя превосходство в боевом опыте, и имел возможность создавать мощные кулаки из танковых и моторизованных войск на избранных им направлениях ударов.

10 июля начались битва за Ленинград и Смоленское сражение, а 11 июля — героическая оборона Киева. Особенностью вооруженной борьбы летом 1941 г. являлось то, что на трех направлениях: ленинградском, московском и киевском — советские войска вели и оборонительные и наступательные операции. Решался вопрос: или Советская Армия сдержит напор нацистских завоевателей и выиграет время, необходимое для завершения мобилизации людских и материальных ресурсов государства, или врагу удастся добиться своих целей, предусмотренных планом «Барбаросса», что серьезно осложнило бы организацию разгрома агрессора.

Если в начале наступления врагу удалось прорвать слабый фронт Советской Армии на всех трех главных направлениях и продвинуться на восток, то уже в середине июля 1941 г. он почувствовал, что сила сопротивления советских войск растет с каждым днем и что с надеждой на дальнейшее безостановочное наступление придется расстаться.

Стратегическая оборона Советской Армии летом и осенью 1941 г. (10 июля —

5 декабря 1941 г.)

На ленинградском направлении гитлеровцы встретили организованный отпор на Лужской линии обороны. Здесь отличилась группа войск под командованием генерала К. П. Пядынтева. А 17—18 июля врагу пришлось испытать под Сольцами силу контрудара 11-й армии, войсками которой командовал генерал В. И. Морозов, изрядно потрепавшей 56-й немецкий моторизованный корпус. В 20 июля выяснилось, что группа армий «Север» продолжать наступление на Ленинград до подхода свежих сил не может. Здесь, на подступах к Луге и Новгороду, советские войска заставили противника топтаться целых 20 дней.

На киевском направлении в середине июля войска Юго-Западного фронта в жарких схватках с врагом отразили его первый натиск и сорвали попытку с ходу овладеть столицей Украины. 5-я армия под командованием генерала М. И. Потапова провела ряд контрударов и прочно закрепилась в Коростеньском укрепленном районе. Своими активными действиями она прочно сковала 17 дивизий немецкой 6-й армии. Войска Киевского укрепленного района преградили путь к городу с запада.

А на кратчайших путях к Москве — в междуречье Западной Двины и Днепра и на широких просторах Смоленщины — войска Западного фронта в кровопролитных боях изматывали самую сильную группировку врага — группу армий «Центр». Это по-прежнему была неравная борьба, и в первые дни Смоленского сражения противник добился серьезного успеха. На великолукском направлении он расчленил 22-ю армию генерала Ф. А. Ершакова, войскам которой пришлось драться в окружении. На витебском направлении немецко-фашистские войска сломили сопротивление войск не успевшей развернуться 19-й армии, которыми командовал генерал И. С. Конев, и, развивая наступление, к 20 июля продвинулись на 150 км. Южнее противник нанес два удара в обход Могилева с севера и юга прямо на Смоленск и на Кричев. Здесь он продвинулся на 200 км, окружил Могилев и захватил Оршу, Смоленск, Кричев. В центре фронта 20-я армия под командованием генерала П. А. Курочкина вела борьбу на своих флангах, а 16-я армия генерала М. Ф. Лукина — за Смоленск. 13-я армия силами 172-й стрелковой дивизии генерала М. Т. Романова удерживала плацдарм на западном берегу Днепра. Левофланговая 21-я армия Западного фронта, возглавляемая генералом Ф. И. Кузнецовым, с 13 июля наступала на бобруйском направлении.

В целом главным силам Западного фронта, несмотря на героизм, проявленный в схватках с немецкими танковыми войсками, пришлось отступить. Но это было не простое отступление, а упорная, самоотверженная, изнуряющая обе стороны борьба. Наступательные действия 21-й армии при незначительных территориальных успехах привели к весьма важным последствиям. Они сковали до 15 дивизий 2-й немецкой армии, сорвали ее наступление на Гомель и задержали продвижение моторизованных войск на рославльском направлении. 21-я армия сохранила охватывающее положение с юга по отношению к главным силам группы армий «Центр» и постоянно угрожала им ударом в тыл. В наступательных боях этой армии отличились войска 63-го стрелкового корпуса под командованием комкора Л. Г. Петровского. Они освободили Жлобин и Рогачев.

В тяжелой обстановке, вызванной глубоким вклинением вражеских танковых войск, Ставка Верховного командования приняла срочные меры по выдвижению на смоленско-московское направление свежих сил, созданию глубины обороны и строительству оборонительных рубежей. На линии Старая Русса — Оленино она развернула две новые армии. 14 июля все войска, находившиеся в тылу Западного фронта от Старой Руссы до Брянска, были объединены во Фронт резервных армий.

Перед войсками Западного направления Ставка Верховного командования поставила наступательные задачи. 20 июля И. В. Сталин в переговорах с С. К. Тимошенко сказал: «Я думаю, что пришло время перейти нам... к действиям большими группами». Он приказал для разгрома противника создать ударные группы за счет Фронта резервных армий, овладеть районом Смоленска и отбросить немцев за Оршу.

Для удобства управления войсками левофланговые 13-я и 21-я армии Западного фронта были выделены в самостоятельный Центральный фронт под командованием генерал-полковника Ф. И. Кузнецова. Членом военного совета фронта назначен П. К. Пономаренко, начальником штаба — полковник Л. М. Сандалов.

В конце июля на Смоленщине с новой силой развернулись наступательные и оборонительные бои. На многих участках они носили встречный характер и отличались ожесточенностью. Примером решительности и мужества советских войск служат их действия в районе Ярцева. В эти дни немногочисленная группа войск под командованием генерала К. К. Рокоссовского внезапно перешла в наступление, с ходу освободила этот город, форсировала реку Вопь и захватила на ее западном берегу выгодные позиции, где и закрепилась. Все попытки врага отбросить советских воинов за реку и вернуть Ярцево были успешно отбиты. В этих боях получил боевое крещение батальон московских коммунистов. Москвичи гордились победой, но их радость была омрачена господством в воздухе вражеской авиации. К. К. Рокоссовский вспоминал: «В бою за овладение Ярцево самым чувствительным были для нас удары с воздуха. И то, что мы, несмотря на это, добились успеха, говорило о мужестве и героизме войск».

В первых числах августа на фронте установилось равновесие сил. И хотя ни советские войска, ни противник не осуществили намеченного, общие результаты боевых действий войск Западного направления следует оценить положительно. Они сорвали наступление 3-й танковой группы в сторону Валдайской возвышенности, намечавшееся гитлеровским командованием для оказания помощи группе армий «Север», разорвали кольцо окружения вокруг 20-й и 16-й армий и помогли их главным силам отойти за Днепр. При этом были нанесены тяжелые потери танковым дивизиям противника, которые лишились прежней ударной мощи. 2-я и 3-я немецкие танковые группы потеряли до 60% своих танков и автомашин и более одной трети личного состава. Советские воины преградили путь на Москву также пехотным дивизиям врага.

Таким образом, в первых числах августа, когда противник все еще не мог возобновить наступление войск группы армий «Север» на Ленинград, а главные силы группы армий «Юг» оказались скованными на киевском направлении, он вынужден был временно отказаться и от наступления на Москву, так как фланги самой сильной его группы армий «Центр» были охвачены советскими войсками. Гитлеровские планы на дальнейшее быстрое и беспрепятственное наступление в глубь нашей страны, на проведение «быстротечной кампании» против СССР начали срываться. И если еще в период с 19 по 24 июля гитлеровские генералы считали возможным после улучшения обстановки в районе Смоленска и на южном фланге группы армий «Центр» разгромить советские войска в районе между Смоленском и Москвой и захватить столицу, то 30 июля Гитлер вынужден был дать приказ войскам о прекращении наступления на Москву.

В создавшейся обстановке группа армий «Центр» вынуждена была заняться прежде всего ликвидацией угрозы своим флангам со стороны советских войск на торопецком и гомельском направлениях, то есть решать не предусмотренные гитлеровскими планами задачи. В директиве германского верховного главнокомандования № 34 от 30 июля говорилось: «Группа армий «Центр» переходит к обороне... В интересах проведения последующих наступательных операций против 21-й советской армии (на гомельском направлении.— Ред.) следует занять выгодные исходные позиции, для чего можно осуществить наступательные действия с ограниченными целями».

Новая директива Гитлера весьма примечательна: впервые с начала второй мировой войны он принял решение, продиктованное волей противоборствующей стороны, впервые гитлеровская армия была вынуждена перейти к обороне на главном стратегическом направлении фронта.

Решающую роль в достижении таких серьезных результатов во второй половине июля 1941 г. сыграла самоотверженная борьба советских войск, сражавшихся с одной мыслью — во что бы то ни стало преградить путь агрессору. Советские воины понимали, что в борьбе с таким сильным врагом, как германские нацисты, взлелеянные империалистами всего мира, неизбежны большие потери, и в жестокой борьбе они не жалели ни крови, ни самой жизни. Каждый день рождались новые и новые герои. Беспредельное мужество и отвага курсантов Ленинградского пехотного училища имени С. М. Кирова, проявленные при отражении вражеских атак на Лужской линии обороны, смелый натиск бойцов и командиров 11-й армии при нанесении контрудара под Сольцами, героическая оборона Могилева воинами 172-й стрелковой дивизии и трудящимися города, смелость и активность боевых действий 20-й армии, упорство и настойчивость личного состава 16-й армии в боях на окраинах Смоленска, наступательный порыв войск 21-й армии при освобождении городов Жлобин и Рогачев, умелые и целеустремленные действия войск 5-й армии на северо-западных подступах к Киеву, героизм и самоотверженность защитников столицы Украины, остановивших врага, — это лишь отдельные примеры величайших сражений на всем советско-германском фронте.

Повышение организованности, широко развернутая партийно-политическая работа, направленная на воспитание чувства личной ответственности каждого воина за судьбы государства, правоты великого дела и чувства ненависти к фашистским варварам, массовый героизм советских людей на фронте и в тылу превращались в материальную силу, показателем которой явился непрерывный рост сопротивления зарвавшемуся врагу. История не забудет всех тех, кто в эти тяжелые дни ценой своей жизни удерживал оборонительные рубежи, кто меньшими силами атаковал врага на суше и море и не боялся вступить в бой с превосходящими силами противника в воздухе, тех, кто до последнего снаряда расстреливал или с противотанковой гранатой, бутылкой с горючей смесью в руках останавливал и уничтожал фашистские танки. Советский народ и его армия не теряли уверенности в том, что они выстоят.

4 августа Гитлер, находясь в штабе группы армий «Центр», подтвердил очередные задачи своим войскам, изложенные в директиве № 34 от 30 июля 1941 г. 8 августа 2-я полевая армия и 2-я танковая группа перешли в наступление в южном направлении против войск Центрального фронта. Тем самым они приступили к решению задач по ликвидации фланговых позиций советских войск, вклинившихся на запад и сковывавших крупные силы группы армий «Центр».

Несколько ранее, 30 июля, Ставка в целях улучшения управления войсками объединила Фронт резервных армий и Фронт Можайской линии обороны в один Резервный фронт, командующим которого был назначен генерал армии Г. К. Жуков.

На посту начальника Генерального штаба Г. К. Жукова 1 августа сменил Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников. Имя крупного советского военного деятеля Бориса Михайловича Шапошникова было хорошо известно в стране и армии.

В 1918 г. в возрасте 36 лет, будучи полковником русской армии, он добровольно вступил в ряды Красной Армии. В междувоенный период работал в высших штабах, командовал войсками военных округов, был начальником и военным комиссаром Военной академии имени М. В. Фрунзе и, наконец, начальником Генерального штаба, заместителем народного комиссара обороны. Возглавив Генеральный штаб в годы Великой Отечественной войны (до весны 1942 г.), Б. М. Шапошников вложил много творческой энергии и организаторских способностей в дело разгрома врага. Б. М. Шапошников был крупным военным теоретиком. Своими теоретическими и военно-историческими трудами внес ценный вклад в советскую военную науку. Человек высокой культуры, глубоких знаний, он хорошо организовывал работу штабов всех степеней.

16 августа на стыке Центрального и Резервного фронтов начал действовать вновь созданный Брянский фронт под командованием генерала А. И. Еременко.

К 21 августа, несмотря на упорное сопротивление советских войск, противнику удалось прорваться в полосе Центрального, а затем и Брянского фронтов на глубину 120—140 км до рубежа Новозыбков — Стародуб. В ожесточенных боях на гомельском направлении в августе геройски погиб на боевом посту командир 63-го стрелкового корпуса генерал Л. Г. Петровский.

Ставка Верховного главнокомандования принимает ряд мер, направленных на срыв наступления противника в южном направлении. В ответ на донесение Г. К. Жукова о повороте ударных сил группы «Центр» против Центрального фронта И. В. Сталин и Б. М. Шапошников 19 августа 1941 г. сообщили ему: «Ваши соображения насчет вероятного продвижения немцев в сторону Чернигов, Конотоп, Прилуки считаем правильными. Продвижение немцев в эту сторону будет означать обход нашей киевской группы с восточного берега Днепра и окружение наших 3-й и 21-й армий». Далее в телеграмме указывалось, что в предвидении такого нежелательного хода событий и для его предупреждения создан Брянский фронт и принимается ряд других мер, направленных на пресечение продвижения немецких войск в южном направлении.

В это время войска Западного и Резервного фронтов вели наступление с целью разгрома духовщинской и ельнинской группировок противника. Территориальных успехов они не добились, но прочно сковали вражеские войска, лишили их возможности маневрировать в сторону флангов группы «Центр». В боях под Ельней враг понес серьезные потери. Во второй половине августа гитлеровцы отвели из-под Ельни потрепанные две танковые, одну моторизованную дивизии и одну мотобригаду, заменив их пятью пехотными дивизиями.

А что делалось в августе на других участках советско-германского фронта?

На ленинградском направлении немецко-фашистские войска группы «Север» прорвали Лужскую линию обороны на кингисеппском участке и северо-западнее озера Ильмень и за месяц наступления вышли к Финскому заливу в районе Стрельны и через Чудово, Мгу — к Ладожскому озеру, 8 сентября захватили Шлиссельбург и блокировали Ленинград с суши. Началась длительная борьба города-героя в условиях блокады. Весь сентябрь защитники города Ленина стойко отражали многочисленные атаки врага. Они сорвали все его попытки ударом через Неву соединиться с финскими войсками на Карельском перешейке, овладеть Ленинградом и блокировать Кронштадт. К концу месяца фронт на ближних подступах к Ленинграду стабилизировался.

В августе противнику удалось захватить Эстонию. Борьба здесь завершилась двухнедельной обороной главной базы флота — Таллина. До 28 августа 10-й корпус 8-й армии во главе с генералом И. Ф. Николаевым, морская пехота и полк латышских и таллинских рабочих при поддержке артиллерии и авиации Балтийского флота отражали яростные атаки противника. 28—29 августа корабли флота совершили исключительный по трудности прорыв по Финскому заливу из Таллина в Кронштадт. Им пришлось преодолеть минные заграждения противника и испытать непрерывные удары вражеской авиации с воздуха. Это была героическая и вместе с тем трагическая страница войны. В неимоверно трудных условиях из Таллина в Кронштадт прибыло около 90% боевых кораблей. Но транспортные и вспомогательные суда при прорыве имели большие потери. 18 тыс. бойцов, прибывших в Кронштадт на кораблях флота, и личный состав Балтийского флота активно включились в оборону Ленинграда.

Героические защитники Моонзундских островов до октября продолжали неравную, тяжелую борьбу с противником. Они мужественно обороняли свои позиции и длительное время отвлекали на себя две немецкие дивизии и часть сил 1-го воздушного флота, закрыли вход в Финский залив морским силам врага. С Моонзундских островов советская авиация наносила удары по Берлину и другим городам Германии. За образцовое выполнение заданий по бомбардировке фашистской столицы и проявленный при этом героизм полковнику Е. Н. Преображенскому, капитанам В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, М. Н. Плоткину и П. И. Хохлову были присвоены звания Героев Советского Союза.

Почти пять месяцев продолжалась оборона дальних морских подступов к Ленинграду на полуострове Ханко, возглавляемая генералом С. И. Кабановым. Она принесла героям Ханко заслуженную славу. Среди героев были летчики А. К. Антоненко и П.А. Бринько, командиры Б. М. Гранин и Г. М. Давиденко, пулеметчик П.Т. Сокур и многие другие. Об их стойкости знали вся армия и флот. В тяжелые дни обороны Москвы защитники столицы писали братьям по оружию на полуостров Ханко: «Пройдут десятилетия, века пройдут, а человечество не забудет, как горстка храбрецов, патриотов земли советской, ни на шаг не отступая перед многочисленным и вооруженным до зубов врагом, перед непрерывным шквалом артиллерийского и минометного огня, презирая смерть во имя победы, являла пример невиданной отваги и героизма... Великая честь и бессмертная слава вам, герои Ханко». Эвакуация Ханко была проведена организованно и завершена в начале декабря. Герои Ханко также влились в ряды защитников Ленинграда.

На Украине в первой половине августа советские войска отражали наступление 1-й танковой группы, 6, 17 и 11-й полевых армий немецкой групны «Юг». Враг по-прежнему не смог овладеть Киевом. Но к концу месяца его войскам удалось выйти к Днепру от Кременчуга до Херсона. Одесса оказалась в глубоком тылу врага.

Защитники Одессы — воины Приморской армии и Черноморского флота, объединенные в Одесский оборонительный район под командованием контр-адмирала Г. В. Жукова, дали решительный отпор румынским войскам, которые предвкушали легкий захват приморской жемчужины Украины. Свыше 70 дней советские патриоты, оторванные от главных сил Южного фронта, отбивали яростные атаки 18 румынских дивизий, но Одессы не сдали. В боях за Одессу отличились 25-я Чапаевская и 95-я дивизии генералов И. Е. Петрова и В. Ф. Воробьева, 1-й полк морской пехоты во главе с полковником Я. П. Осиповым и многие другие. Сухопутным войскам большую помощь оказывали взаимодействовавшие с ними корабли и авиация Черноморского флота.

Среди бесчисленных подвигов, совершаемых советскими патриотами в Отечественной войне, героическая оборона Одессы, так же как Ленинграда и Киева, является волнующим примером беззаветной любви к Родине, изумительным по силе проявления массового героизма. Его защитники были организованно эвакуированы 16 октября в связи с осложнением обстановки на юге и необходимостью усилить оборону Крыма.

Многочисленные попытки врага захватить столицу Украины по-прежнему разбивались о стойкость, мужество и самоотверженность воинов Киевского укрепленного района, 37-й армии и трудящихся города и области. Когда в начале августа несколько дотов оказались в тылу врага, их гарнизоны продолжали отбивать атаки фашистов. Особенно отличился гарнизон дота № 205 во главе с лейтенантом В. П. Ветровым. Восемь | сражалась с врагом эта группа бойцов, пока к ней на помощь не пробились бойцы 175-й дивизии. Успеху обороны способствовали контрудары 26-й армии генерала Ф. Я. Костенко южнее Киева и надежная, хорошо организованная оборона 5-й армии в Коростеньском укрепленном районе. На северо-западных подступах к Киеву завязли главные силы 6-й немецкой армии, которые были лишены возможности наступать непосредственно на город. Более того, стойкость в обороне 5-й армии не позволяла группам армий «Юг» и «Центр» сомкнуть свои смежные фланги восточнее Полесья. Здесь во фронте противника образовался огромный разрыв.

Сопротивление советских войск восточнее Полесья и в районе Киева не давало гитлеровцам возможности наступать ни на Москву, ни на Донбасс, срывало их планы. В стане врага появились разногласия. Командование немецких сухопутных войск во главе с Браухичем считало, что нужно возобновить наступление на Москву. Гитлер же и его окружение в ставке были за продолжение наступления в южном направлении.

21 августа был издан приказ ставки вермахта на проведение операции смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» с целью уничтожения 5-й армии Юго-Западного фронта.

С каждым днем становилось очевидней, что захватнический план «молниеносной» войны против СССР был построен на порочной основе — на недооценке сил и возможностей Советского Союза и на переоценке сил Германии. Ни отвергнутые предложения Браухича, ни принятое решение Гитлера не могли, как это вскоре подтвердилось, обеспечить достижение конечных целей по плану «Барбаросса». Такова была действительность. И напрасны потуги буржуазных фальсификаторов истории, твердящих после войны, что если бы в августе 1941 г. Гитлер не принял «рокового решения» о временном перенесении усилий с московского направления на южное — киевское, а продолжил бы наступление на Москву, как предлагал Браухич, то война против Советского Союза была бы выиграна. Особенно в этом усердствуют бывшие нацистские генералы, сознательно умалчивающие, что они действовали в одной упряжке с Гитлером, сами были творцами многих из этих планов.

Задача разгрома наступавших в южном направлении войск противника была возложена на Брянский фронт. Чтобы облегчить ее решение, войска Западного и Резервного фронтов должны были наступать на Смоленск и Рославль.

В конце августа и начале сентября на огромном фронте от Торопца до Новгород-Северского развернулись ожесточенные бои. Противник нанес сильный танковый удар на правом крыле Западного фронта и 29 августа овладел городом Торопец. Вражеское наступление было остановлено на подступах к Андреаполю. Наступление на Смоленск и Рославль советские войска возобновили 1 сентября. Они встретили упорное сопротивление

противника и продвинулись лишь на несколько километров. 10 сентября Ставка приказала Западному фронту прекратить атаки и перейти к обороне на занимаемых рубежах.

24-я армия под командованием генерала К. И. Ракутина и часть сил 43-й армии Резервного фронта после ожесточенных схваток 5 сентября выбили противника из Ельни, разгромили здесь вражескую группировку и к 8 сентября ликвидировали опасный ельнинский выступ.

Так закончилось двухмесячное Смоленское сражение на путях к столице нашей Родины. Его значение определяется тем, что на главном, московском направлении враг впервые был вынужден перейти к обороне. Поля Смоленщины стали родиной Советской гвардии. 100, 127, 153 и 161-я стрелковые дивизии, участвовавшие в боях под Минском и в Смоленском сражении, 18 сентября 1941 г. за стойкость в обороне, мужество и отвагу в наступлении, дисциплину и организованность первыми были преобразованы в гвардейские дивизии. Это было высокой оценкой их боевых заслуг, их боевого мастерства. Командиры этих дивизий генерал И. Н. Руссиянов, полковники А. 3. Акименко, Н. А. Гаген и П. Ф. Москвитин показали себя умелыми руководителями войск и хорошими организаторами боя.

В полосе Брянского фронта по решению Ставки в конце августа была организована и проведена воздушная операция. В ней участвовало 460 боевых самолетов. Операция осуществлялась при господстве в воздухе противника. Советские летчики наносили удары по наиболее опасной танковой группировке врага. Но как удары с воздуха, так и наступательные действия Брянского фронта оказались малоэффективными. Вражеское наступление не было остановлено. 2-я танковая группа прорвалась за Десну и угрожала прорывом в тыл Юго-Западному фронту.

В первых числах сентября в районе Остер, Чернигов, Шостка сложилась чрезвычайно опасная ситуация. Севернее Киева врагу удалось на плечах отходивших войск 5-й армии форсировать Днепр и прорваться к Десне. Но самой большой неприятностью, чреватой серьезными последствиями, явился выход войск 2-й армии группы «Центр» и 6-й армии группы «Юг» в район Чернигова. Ликвидация разрыва во фронте, чего долго добивались гитлеровцы, и увеличение количества войск в восточной части Полесья дали врагу возможность создать на черниговском направлении подавляющее превосходство в силах и охватить 24, 5 и 37-ю армии Юго-Западного фронта в треугольнике Чернигов, Киев, Нежин. Достаточных сил для создания надежной обороны и закрытия врагу дальнейшего пути в тыл на рубеже Десны Юго-Западный фронт не имел. С противником, прорвавшимся через Брянский фронт, вела борьбу созданная наспех 40-я армия, которой командовал генерал К. П. Подлас. Она действовала в отрыве от сил Брянского фронта и, несмотря на героические действия ее частей и подразделений, оказалась не в состоянии остановить танковые войска Гудериана.

Осложнилась обстановка и на левом фланге Юго-Западного фронта в районе Кременчуга, где в начале сентября 17-я немецкая армия сбила оборону 38-й армии на Днепре и захватила крупный плацдарм. На этот плацдарм были переправлены главные силы 1-й танковой группы Клейста. 12 сентября противник перешел здесь в наступление. Танковые дивизии Клейста устремились навстречу войскам Гудериана. 15 сентября они сомкнулись в районе Лохвицы, завершив тем самым окружение четырех армий Юго-Западного фронта. Это была одна из крупнейнтих неудач Советской Армии в 1941 г.

Более недели продолжалась борьба советских войск в окружении. 19 сентября по приказу Ставки 37-я армия оставила Киев. Командующий войсками Юго-Западного фронта генерал М. П. Кирпонос и его штаб потеряли управление армиями и, попав в тяжелое положение, погибли в неравном бою. Погибли также член военного совета М. А. Бурмистенко и начальник штаба фронта генерал В. И. Тупиков. Войска армий разбились на многочисленные отряды и группы, каждая из которых с боями прорывалась из окружения. Десятки тысяч бойцов, сотни командиров и политработников сложили свои головы в неравной борьбе с врагом. Большое число воинов, среди которых было много раненых, попало в фашистский плен.

Тяжелое положение на Юго-Западном фронте серьезно ухудшило обстановку на всем южном крыле советско-германского фронта. Создалась реальная угроза Харьковскому промышленному району и Донбассу. Противник получил возможность возобновить удары по войскам Южного фронта и угрожать захватом Крыма.

Гитлеровское руководство расценило эти события как очередную «решающую» победу, как создание предпосылок для возобновления наступления на всем фронте от Баренцева до Черного моря. Снова — в который раз,— воспрянув духом, нацисты уверовали в достижимость конечных целей плана «Барбаросса». Они строили свои дальнейшие расчеты так, как будто у них в тылу не было героически сражавшейся и не думавшей прекращать сопротивление Одессы, как будто не существовало ощетинившегося и твердо верившего в свою непобедимость Ленинграда. Немецко-фашистское командование не приняло во внимание, что для достижения успехов под Киевом им пришлось полтора месяца назад прекратить наступление на Москву, оно еще не осознавало, что прошло то время, когда они, используя внезапность, могли добиваться успехов одновременно на всем фронте.

Враг спешил. 6 сентября, когда еще только вырисовывался успех на стыке западного и юго-западного направлений, Гитлер подписал директиву № 35, в которой, наряду с оставлением всех прежних задач, основное место отводилось уже «решающей операции» на московском направлении. Директива гласила: «В полосе группы армий «Центр» подготовить операцию против группы армий Тимошенко (войск Западного и Резервного фронтов.— Ред.) таким образом, чтобы по возможности быстрее (конец сентября) перейти в наступление и уничтожить противника, находящегося в районе восточнее Смоленска, посредством двойного окружения в общем направлении на Вязьму при наличии мощных танковых сил, сосредоточенных на флангах...» В директиве приводились все исходные данные, которые были положены в основу подготовки операции по овладению Москвой, получившей вскоре кодовое наименование «Тайфун».

Однако нацисты очень скоро поняли, что потерю времени, затраченного на Киевскую операцию, им не вернуть. При этом гитлеровские генералы оказались по-прежнему неспособными критически оценить и признать, что потеря времени была вынужденной, а не зависящей от желания или воли ни самого Гитлера или Кейтеля, ни главкома сухопутных войск Браухича или его начальника штаба Гальдера, ни любого другого военного руководителя вермахта. Пока советские войска удерживали Киев, пока существовал разрыв между группами армий «Центр» и «Юг», пока была угроза флангам центральной группировки на смоленско-московском направлении, немецко-фашистские войска не имели возможности продолжать наступление ни на юге —в Донбасс и Крым, ни в центре — на Москву.

Наступление на московском направлении нацисты готовили как «генеральное», решающее. Для сокрушительного удара по советским войскам, стоявшим на пути к Москве, фашистское командование сосредоточило в трех ударных группировках три полевые армии, три танковые группы и большое количество частей усиления — всего 77,5 дивизии (более 1 млн. человек), почти 14,5 тыс. орудий и минометов и 1700 танков. Поддержку сухопутных войск с воздуха осуществляли 2-й воздушный флот и 8-й авиационный корпус, имевшие 950 боевых самолетов. Войсками командовали генерал-фельдмаршалы Бок, Клюге, генералы Штраус, Гудериан, Гот и др.

К концу сентября немецко-фашистская группа армий «Центр» закончила все приготовления для операции. Гитлер в обращении к войскам 2 октября заявил: «За три с половиной месяца созданы наконец предпосылки для того, чтобы посредством мощного удара сокрушить противника еще до наступления зимы. Вся подготовка, насколько это было в человеческих силах, закончена... Сегодня начинается последняя решающая битва этого года».

Мощной группировке врага советское командование могло противопоставить значительно меньшие силы и средства. Западный, Резервный и Брянский фронты, во главе которых стояли генерал И. С. Конев, маршал С. М. Буденный и генерал А. И. Еременко, имели 95 дивизий (около 850 тыс. человек), 780 танков, 545 самолетов и 6800 орудий и минометов.

Первой операцию «Тайфун» начала южная ударная группировка противника. 30 сентября она нанесла удар по войскам Брянского фронта из района Шостка, Глухов в направлении на Орел и в обход Брянска с юго-востока. 2 октября перешли в наступление остальные две группировки из районов Духовщины и Рославля. Их удары были направлены по сходящимся направлениям на Вязьму с целью охвата главных сил Западного и Резервного фронтов. В первые дни наступление противника развивалось успешно. Ему удалось выйти на тылы 8-й и 13-й армий Брянского фронта, а западнее Вязьмы — окружить 19-ю и 20-ю армии Западного и 24-ю и 32-ю армии Резервного фронтов.

Глубокие прорывы танковых группировок врага, окружение ими значительных сил трех фронтов, незаконченность строительства рубежей и отсутствие войск на Можайской линии обороны — все это создало угрозу выхода противника к Москве.

В те грозные дни Центральный Комитет партии, Государственный Комитет Обороны и Ставка провели большую работу по мобилизации всех сил на организацию защиты столицы.

В ночь на 5 октября Государственный Комитет Обороны принял решение о защите Москвы. Главным рубежом сопротивления была определена Можайская линия обороны, куда срочно направлялись все силы и средства. Тогда же было решено сосредоточить усилия всех партийных и советских органов, общественных организаций на быстрейшее создание новых стратегических резервов в глубине страны, их вооружение и подготовку для ввода в сражение.

Для уточнения фронтовой обстановки и оказания помощи штабам Западного и Резервного фронтов в налаживании управления и создании новой группировки сил для отпора врагу в районы событий прибыли представители Государственного Комитета Обороны и Ставки В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов и А. М. Василевский. Они направили на Можайскую линию из числа отходивших войск до пяти дивизий. Ставка приняла меры по переброске сил с других фронтов и из глубины страны. С Дальнего Востока к Москве спешили три стрелковые и две танковые дивизии.

10 октября Государственный Комитет Обороны по предложению группы своих представителей объединил управление войск Западного и Резервного фронтов в одних руках. Их войска были включены в Западный фронт, во главе которого был поставлен Г. К. Жуков, командовавший до этого Ленинградским фронтом. Членом военного совета фронта по-прежнему оставался Н. А. Булганин, начальником штаба фронта — генерал В. Д. Соколовский. Состоялось решение построить на непосредственных подступах к столице еще одну линию обороны — Московскую зону.

Войска, оказавшиеся в вяземском окружении, вели мужественную борьбу с врагом. Они наносили контрудары и прорывались из кольца окружения. Вот как рассказывают о боевых делах советских войск участники событий П. Лукин, Н. Охапкин и П. Силантьев — участники выхода из окружения в составе 29-й стрелковой дивизии: «Атаки наших войск следовали одна за другой, им предшествовала артподготовка. Особенно яростными были наши атаки 8—12 октября, когда в боевые действия дивизии включилась батарея «катюш» капитана Флерова... Для немцев наступление окруженных батальонов и полков советских войск было полной неожиданностью. Фашисты, видимо, считали, что раз наши части окружены и понесли значительные потери, то они уже неопасны, с ними покончено. И вдруг эти полки и батальоны нашли в себе силы и пошли вперед в восточном направлении. Немцам пришлось поспешно стягивать сюда крупные соединения, технику».

Активные боевые действия советских войск в окружении оказали серьезное влияние на развитие событий. Они сковали в районе Вязьмы 28 немецко-фашистских дивизий, которые застряли здесь и не могли продолжать наступление на Москву.

Передовые танковые дивизии Гудериана, устремившиеся от Орла к Туле, натолкнулись в районе Мценска на сопротивление 1-го особого стрелкового корпуса генерала Д. Д. Лелюшенко. Здесь танкисты 4-й и 11-й танковых бригад, руководимые полковником М. Е. Катуковым и подполковником В. М. Бондаревым, впервые применили действия танков из засад, давшие большой эффект. Задержка противника у Мценска облегчила организацию обороны Тулы. За эти и последующие умелые действия в ходе оборонительных боев под Москвой 4-я бригада была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду.

К 10 октября развернулась ожесточенная борьба на фронте от верховьев Волги до Льгова. Враг захватил Сычевку, Гжатск, вышел на подступы к Калуге, вел бои в районе Брянска, у Мценска, на подступах к Понырям и Льгову. Наибольшего успеха в последующие дни удалось добиться северной ударной группировке противника, которая 14 октября ворвалась в город Калинин. 17 октября Ставка создала здесь Калининский фронт под командованием генерала И. С. Конева. Членом военного совета был назначен корпусной комиссар. Д. С. Леонов.

Сын крестьянина-бедняка, член партии с 1918 г., сорокачетырехлетний генерал Иван Степанович Конев к тому времени уже прошел большой путь воинской службы в рядах Советской Армии — от комиссара времен гражданской войны до командующего округом. Великую Отечественную войну он начал командующим армией.

Вступив в командование Калининским фронтом в тяжелые дни обороны Москвы, И. С. Конев на протяжении всех последующих лет войны бессменно находился во главе фронтов, действующих на главных участках борьбы с врагом. Сражения на Курской дуге, борьба за Днепр, наступление на Правобережной Украине и в западных ее областях, операции гигантского масштаба в Польше, под Берлином и Прагой — вот этапы боевого пути этого выдающегося полководца Советской Армии. В борьбу на калининском направлении втянулись все силы 9-й немецкой армии, которая, таким образом, оказалась выключенной из наступления на Москву.

Славную страницу в историю Московской битвы вписали защитники Тулы. Этот героический город встал непреодолимой преградой на пути южной ударной группировки врага. Войска 50-й армии под командованием генерала А. Н. Ермакова, Тульского района ПВО при поддержке отрядов тульских рабочих отразили все атаки гитлеровцев. Неоценима роль в организации обороны Тулы городского комитета обороны, возглавляемого секретарем обкома партии В. Г. Жаворонковым. Особое мужество и стойкость в обороне Тулы. проявили 258-я стрелковая дивизия, командиром которой был комбриг К. П. Трубников, Тульский рабочий полк во главе с командиром А. П. Горшковым, 732-й зенитный артиллерийский полк.

В грозные октябрьские дни, в связи с приближением фронта к Москве, ГКО принял и провел в жизнь решение об эвакуации из столицы правительственных учреждений, дипломатического корпуса, оборонных предприятий, научных и культурных учреждений. Но Политбюро ЦК ВКП(б), Государственный Комитет Обороны, Ставка и оперативная группа работников Генерального штаба оставались в Москве, откуда продолжали руководить страной и Вооруженными Силами. 19 октября в Москве и прилегающих к ней районах было введено осадное положение.

Советские войска нашли в себе силы, чтобы преодолеть и этот серьезный кризис. Западный фронт пополнился за счет резерва Ставки и других фронтов 11 стрелковыми дивизиями, 16 танковыми бригадами, более 40 артиллерийскими полками. Командование фронта использовало их для прикрытия важнейших направлений, ведущих к Москве, — волоколамского, можайского, малоярославецкого и калужского. К концу октября на фронте от Селижарова до Тулы действовало уже десять армий двух фронтов. Защитники Москвы, сражаясь за каждую пядь земли, сначала затормозили, а затем и остановили противника, создав сплошной фронт обороны.

Противник за месяц наступления продвинулся на 230— 250 км, захватил Калинин, Волоколамск, Можайск, вышел на реку Нара и к Туле. Это был предел его октябрьского наступления. Чтобы возобновить его, противнику пришлось провести двухнедельную подготовку. Эта пауза была использована советским командованием для дополнительного усиления фронтов и укрепления обороны на ближних подступах к столице.

Призывы Центрального Комитета Коммунистической партии отдать все силы для защиты Отечества и организации победы над врагом, широко развернутая партийно-политическая работа на фронте и в тылу укрепляли в сознании советских людей веру в свои силы, в непобедимость Советского государства. Необходимость отстоять Москву воплотилась в уверенность, что ее защитники выполнят эту трудную, но благородную миссию. Традиционное торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся 6 ноября 1941 г., посвященное 24-й годовщине Октября, и парад войск на Красной площади 7 ноября явились выражением спокойствия советских руководителей за судьбу столицы. 7 ноября с трибуны Мавзолея В. И. Ленина прозвучали вдохновляющие слова И. В. Сталина, обращенные к участникам парада: «На вас смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!» [14]

Твердая поступь полков, прошедших в полном боевом снаряжении по Красной площади мимо Мавзолея В. И. Ленина и отправившихся сразу на фронт, вселила в советских людей уверенность в неизбежности перелома в ходе войны.

Приближение зимы подстегивало гитлеровцев. Они продолжали спешить и 15 ноября возобновили наступление. Ударные группировки противника, включавшие почти все танковые и моторизованные дивизии группы армий «Центр», нацелились на обход Москвы с севера — на Клин, Солнечногорск, и с юга — на Тулу, Каширу. Мощный танковый удар северной группировки противника пришелся по войскам 30-й и 16-й армий, которыми командовали генералы Д. Д. Лелюшенко и К. К. Рокоссовский. В центре фронта наступление противника отражали 5-я и 33-я армии генералов Л. А. Говорова и М. Г. Ефремова, а в районе Тулы — 50-я армия под командованием генерала И. В. Болдина. Советские воины, от рядовых бойцов до командармов, делали все возможное и даже, казалось, невозможное, чтобы остановить врага, преградить ему путь к столице.

Артиллеристы, пехотинцы, саперы, связисты проявляли подлинный героизм. Нередко случалось, что артиллеристы вели огонь из подбитых орудий. Пехота сражалась с танками, используя гранаты и бутылки с горючей смесью. Связисты под огнем противника наводили и восстанавливали линии связи.

Правдивую картину боев на одном из направлений главных ударов противника на подступах к Москве нарисовал К. К. Рокоссовский: «Вспоминая те дни, я в мыслях своих представляю образ нашей 16-й армии. Обессиленная и кровоточащая от многочисленных ран, она цеплялась за каждую пядь родной земли, давая врагу жестокий отпор; отойдя на шаг, она вновь была готова отвечать ударом на удар, и она это делала, ослабляя силы врага. Остановить его полностью еще не могла. Но и противник не мог прорвать сплошной фронт обороны. Обе воюющие стороны находились в наивысшем напряжении».

К отпору врага готовились и москвичи. Столица приняла грозный вид. Она ощетинилась надолбами и рогатками. На окраинах выросли баррикады, в стенах домов появились амбразуры. На подступах к городу работали десятки тысяч москвичей. Они рыли траншеи и противотанковые рвы, оборудовали артиллерийские позиции. Среди них преобладали женщины. На лицах — суровая сосредоточенность и выражение готовности сделать все, чтобы враг не прошел, никакой растерянности и уныния. Ни дождь, ни снег, ни пронизывающий ветер, ни фашистские бомбы не могли остановить их работы.

А враг, невзирая на потери, все рвался и рвался вперед. Защитникам столицы было необычайно трудно. За их спиной, в опасной близости, находилась Москва. Советские воины стояли насмерть. Их героизм носил массовый характер. «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва» — эти слова панфиловцев родились в ходе смертельной схватки с врагом у разъезда Дубосеково. Они стали девизом всех защитников столицы. Навсегда останутся в памяти народной подвиги воинов прославленных стрелковых дивизий — 316-й под командованием генерала И. В. Панфилова, 78-й — полковника А. П. Белобородова, 32-й — полковника В. И. Полосухина, 312-й — полковника А. Ф. Наумова, 239-й — полковника Г. О. Мартиросяна, 1-й гвардейской мотострелковой дивизии — полковника А. И. Лизюкова, кавалерийской группы генерала Л. М. Доватора, танковых бригад, возглавляемых М. Е. Катуковым и Ф. Т. Ремизовым, и многих других героических частей и соединений.

Большой вклад в оборону Москвы внесли войска ПВО. Они успешно отражали воздушные налеты противника на столицу, прикрывали поле боя с воздуха, участвовали в борьбе с танками и пехотой врага. Артиллеристы-зенитчики и летчики Московской противовоздушной обороны уничтожили за четыре месяца, с начала налетов вражеской авиации на Москву, более 1300 самолетов. В воздушных боях на подступах к столице летчик В. В. Талалихин впервые в истории совершил ночной таран, а летчик А. Н. Катрич — первый высотный таран. На воздушных подступах к столице летчики совершили 24 воздушных тарана. Несмотря на близость фронта, Москва благодаря надежному зенитно-артиллерийскому и авиационному прикрытию не понесла существенного ущерба от фашистских воздушных пиратов.

Кровопролитная, изнуряющая борьба продолжалась всю вторую половину ноября. Севернее Москвы врагу удалось прорваться к каналу Москва — Волга и переправиться через него в районе Яхромы, на юге — обойти Тулу с востока и выйти к Кашире.

В ответ на опасное продвижение фашистских войск Западный фронт активизировал свои действия. С 27 ноября его войска начали наносить контрудары по наиболее опасным группировкам врага. Передовые части 1-й ударной армии под командованием генералаВ. И. Кузнецова, выдвигавшейся из резерва Ставки, разгромили противника на восточном берегу канала у Яхромы, а усиленный 1-й гвардейский кавалерийский. корпус под командованием генерала П. А. Белова нанес по фашистам удар в районе Каширы и отбросил их к Мордвесу. Это были первые, пока еще местные, успехи, но они уже предвещали изменение характера борьбы за столицу.

Командование группы армий «Центр» не уловило начала изменения обстановки. Оно рассматривало контрудары Западного фронта на севере как сильные «сковывающие атаки», а на юге как намерение советских войск «удержать рубеж Оки западнее Тулы». Продолжая наступление, противник 2 декабря овладел Крюковом, 3 декабря — населенными пунктами Белый Раст и Красная Поляна (в 25 км от Москвы). На центральном участке фронта 1 декабря он предпринял прямой удар на Москву от Наро-Фоминска через Апрелевку.

Это были напряженнейшие дни. Враг, подбадриваемый близостью цели, ожесточенно рвался вперед. Но силы героических защитников столицы постепенно нарастали. Западный фронт получил в свое распоряжение 1-ю ударную, 20-ю и 10-ю армии.

Отрывок из воспоминаний Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского хорошо показывает, как Ставка ВГК помотала войскам на самых угрожаемых участках фронта. Он пишет: «В одну из ночей, когда я находился на командном пункте в Крюкове — это было в конце ноября, — меня вызвал к ВЧ Верховный главнокомандующий. Он спросил, известно ли мне, что в районе Красной Поляны появились части противника, и какие принимаются меры, чтобы не допустить их в Красную Поляну. И. В. Сталин особо подчеркнул, что из этого района фашисты могут начать обстрел столицы из крупнокалиберной артиллерии. Я доложил, что знаю о выдвижении передовых частей противника в район севернее Красной Поляны и что мы подтянули туда части с других участков. Верховный главнокомандующий информировал меня о том, что Ставкой дано распоряжение об усилении этого участка войсками Московской зоны обороны. Вскоре начальник штаба фронта В. Д. Соколовский сообщил, что из фронтового резерва выделены танковая бригада, артиллерийский полк и четыре дивизиона «катюш» для усиления 16-й армии».

4—5 декабря на фронте под Москвой наступил решительный перелом. Наступление противника захлебнулось. Немецко-фашистскому командованию стало ясно, что Москвы не взять. Еще 3 декабря Гальдер указывал на то, что прекращать наступление и переходить к обороне опасно. А 4 декабря он вынужден был заявить: «Если фельдмаршал фон Бок считает, что нет никаких шансов на то, что в ходе наступления северо-западнее Москвы противнику могут быть нанесены большие потери, ему предоставляется право прекратить наступательные действия».

Оборонительный период битвы под Москвой закончился. Надежда противника захватить столицу и центрально-промышленные районы Советского Союза рухнула.

Так был усмирен гитлеровский «Тайфун» — последняя ставка нацистских генералов на достижение целей выработанного ими плана «Барбаросса».

Одновременно с Москвой осенью 1941 г. переживал тяжелые дни Ленинград. Город был отрезан от страны. Его защитникам приходилось вести борьбу с врагом на суше, море и в воздухе. Трудности в обеспечении города продовольствием, топливом, боеприпасами росли с каждым днем. Но лишения и жертвы не вызвали отчаяния. Ленинградцы продолжали сражаться на фронтах и упорно трудиться в цехах. В середине октября противник сделал новую попытку соединиться с финской армией на реке Свирь и создать второе кольцо блокады Ленинграда. Немецко-фашистским войскам удалось 8 ноября захватить Тихвин и перерезать последнюю железную дорогу, по которой шли грузы к Ладожскому озеру и далее водным путем в осажденный Ленинград. Нацисты уже считали, что соединение с финской армией дело решенное. Гитлер, выступая в тот день в Мюнхене, заявил: «Ленинград сам поднимет руки: он неминуемо падет, раньше или позже. Никто оттуда не освободится, никто не прорвется через наши линии. Ленинграду суждено умереть голодной смертью». Но и это пророчество Гитлера не сбылось. Захват Тихвина был последним успехом немецких войск. Непрерывные контрудары 4, 52 и 54-й армий сорвали дальнейшее наступление врага, а затем, в середине ноября, переросли в контрнаступление: 9 декабря был освобожден Тихвин. Наступавшие войска были объединены в Волховский фронт под командованием генерала армии К. А. Мерецкова.

«Сын крестьянина-бедняка, — пишет о себе в книге «На службе народу» Кирилл Афанасьевич Мерецков, — потом рабочий-слесарь... мог ли я помышлять о том, чтобы стать генералом или маршалом? В царской России мне была уготована одна судьба — всю жизнь трудиться на хозяев». Но вот наступил Великий Октябрь, и наряду с миллионами трудящихся в жизни Кирилла Афанасьевича произошел резкий поворот. Член партии с 1917 г., он мужественно сражался на фронтах гражданской войны, активно участвовал в строительстве и укреплении Советских Вооруженных Сил, боролся против фашизма в войсках республиканской Испании. Во время советско-финской войны войска армии под командованием К. А. Мерецкова прорвали укрепленную линию Маннергейма. В 1940 г. он находился на посту начальника Генерального штаба Советской Армии. Великая Отечественная война застала Кирилла Афанасьевича полностью сформировавшимся военачальником крупного масштаба.

В ходе контрнаступления советские войска нанесли большие потери восьми фашистским дивизиям и к концу декабря отбросили противника за реку Волхов, откуда он начал свое последнее наступление в октябре 1941 г. Группа армий «Север», оказавшись под ударами советских войск, не могла помочь группе армий «Центр», которые в то время подверглись разгрому под Москвой.

Освобождение Тихвина и восстановление движения по железной дороге позволили возобновить перевозку грузов для осажденного Ленинграда. Тысячи ленинградцев были вывезены в глубь страны, спасены от голодной смерти. Обороноспособность Ленинграда повысилась.

Октябрь и ноябрь 1941 г. были самыми напряженными в жизни советского народа. Эвакуированные заводы монтировались в новых районах и не могли еще давать продукцию. В этих условиях ЦК ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны тщательно контролировали правильность и своевременность распределения готовой военной продукции, обеспечивали первоочередность снабжения войск, действовавших на особо ответственных участках фронта. Принимались энергичные меры по быстрейшему налаживанию военного производства в прифронтовых районах, особенно в Москве. Партийные, советские и хозяйственные организации Москвы, Московской, Тульской и других центральных областей решали задачу обеспечения всем необходимым войск Западного фронта. Москвичи с честью боролись за выполнение исключительной по трудности задачи, показывая невиданные примеры героизма. В течение одного месяца на некоторых московских заводах было заново организовано производство боеприпасов, автоматов, минометов, стрелкового оружия.

Завод «Компрессор» освоил производство установок реактивной артиллерии («катюш») и организовал их ремонт. В ноябре рабочие завода выпустили пять бронепоездов с ракетными установками. В бою у станции Крюково их огонь уничтожил не одно подразделение врага. У станков стали домашние хозяйки и вчерашние школьники. Лучшим бригадирам комсомольско-молодежных фронтовых бригад Васе Шишканову и Леше Власову было в ту пору по 16 лет.

На первом часовом заводе, заводах имени Калинина, «Красный пролетарий», деревообрабатывающих станков и других московских предприятиях изготовлялись отдельные узлы и боеприпасы реактивной артиллерии. По предложению Московского горкома партии Государственный Комитет Обороны в ноябре принял постановление об организации на московских заводах массового производства пистолетов-пулеметов (автоматов). К производству этого оружия было привлечено 106 предприятий разных отраслей промышленности, в том числе заводы автомобильный, имени С. Орджоникидзе, «Динамо». Москвичи с честью выполнили долг перед Родиной, поднявшись на защиту родной столицы. Плоды их труда, их помощь реально ощущали воины, сражавшиеся под Москвой.

Самоотверженно работали трудящиеся и других городов. За время боев в районе Тулы ее оборонные заводы отремонтировали 70 танков, свыше 100 артиллерийских орудий, собрали из оставшихся деталей и отремонтировали 529 пулеметов, изготовили 37 минометов, собрали и отремонтировали 1765 винтовок. На швейных фабриках и в артелях промкооперации были сшиты десятки тысяч телогреек и ватных брюк, рубашек, шапок-ушанок, рукавиц.

Труженики тыла напрягали все силы для обеспечения победы над врагом. Они, как и воины, жили одной мыслью: под Москвой должен начаться разгром врага. Партийные организации стали руководящими центрами проведения в жизнь лозунга «Все для фронта, все для победы!».

В такой исключительно тяжелой обстановке советское командование вырабатывало общий замысел перехода Советской Армии в контрнаступление. На московском направлении войска Западного фронта должны были подготовить и во взаимодействии с Калининским и Юго-Западным фронтами нанести удары по танковым группировкам противника, разгромить их и остатки отбросить от столицы.

Ставка дала командующим фронтами указания представить соображения о переходе в контрнаступление под Москвой. 30 ноября рассматривались предложения военного совета Западного фронта. В документе, подписанном Г. К. Жуковым, Н. А. Булганиным и В.Д. Соколовским, были изложены ближайшие задачи фронта. Они выражали идею одновременного разгрома наиболее опасных, угрожавших Москве северной и южной ударных группировок противника. Центральные армии фронта должны были наступлением с ограниченными целями сковать противника и не позволить ему перебрасывать силы на фланги. Ставка утвердила план без изменения. 4 декабря она поставила Калининскому фронту задачу «выходом на тылы клинской группировки противника содействовать уничтожению последней войсками Западного фронта».

Зимняя наступательная кампания 1941/42 года (декабрь 1941 — апрель 1942 г.)

Готовились к наступлению и войска Юго-Западного фронта. Его правофланговые 3-я и 13-я армии должны были создать угрозу выхода на тылы подвижной группы Гудериана, содействуя тем самым ее разгрому силами Западного фронта.

Необходимость быстрейшего перехода от обороны к наступлению диктовалась условиями обстановки. Она хорошо выражена в разговоре заместителя начальника Генерального штаба генерала А. М. Василевского с командующим Калининским фронтом генералом И. С. Коневым 1 декабря: «Сорвать наступление немцев на Москву и тем самым не только спасти Москву, но и положить начало серьезному разгрому противника можно лишь активными действиями с решительной целью. Если мы этого не сделаем в ближайшие дни, то будет поздно».

Подготовка контрнаступления под Москвой проводилась одновременно с организацией отпора врагу на подступах к Москве, она как бы сливалась с нею. Это нашло свое выражение как в использовании резервов, так и в перегруппировке войск на фронтах. Подготовка и выдвижение 1-й ударной и 10-й армий на наиболее ответственные направления севернее и южнее Москвы, переброска 2-го (1-го гвардейского) кавалерийского корпуса и других соединений под Каширу, то есть сосредоточение усилий на флангах Западного фронта, где создалась наиболее угрожающая обстановка, совпадали с общим замыслом организации контрнаступления. Именно на этих направлениях намечались главные удары фронтов. Именно эти силы в конце ноября начали наносить контрудары, которые переросли в контрнаступление. Формирование 20-й армии севернее Москвы из действовавших здесь и прибывших на усиление частей и соединений, 61-й резервной армии за правым крылом Юго-Западного фронта и 26-й резервной армии восточнее Москвы проводилось с двоякой целью: использовать их в случае надобности в обороне, а если этого не потребуется, — для развития контрнаступления.

Принятые Ставкой Верховного главнокомандования решения были всесторонне продуманными, а их практическое осуществление — целесообразным. К началу декабря 1941 г. в составе войск трех фронтов, которые через несколько дней перешли в контрнаступление, после усиления их резервами Ставки имелось около 760 тыс. человек, 5200 орудий и минометов, 415 установок реактивной артиллерии, около 670 танков и 860 самолетов. Противник имел более 800 тыс. человек (только в дивизиях), 10400 орудий и минометов, 1000 танков и более 600 самолетов. Таким образом, общее превосходство в силах и средствах над противником не было обеспечено. Советские войска при некотором превосходстве в самолетах имели почти вдвое меньше артиллерии, на одну треть — танков и уступали в количестве людей. Не удалось создать численного превосходства и на направлениях главных ударов Западного фронта. Небольшой перевес в силах создавался на узких участках в полосе наступления армий на направлениях их главных ударов за счет ослабления соседних участков. Такое соотношение сил характеризует и наряду с другими обстоятельствами объясняет трудности в проведении контрнаступления:

В сложной обстановке, создавшейся в первых числах декабря, очень важно было определить момент перехода от обороны к контрнаступлению. Советское командование сделало это умело и весьма точно. Ставка внимательно и постоянно следила за событиями на фронте. И. В. Сталин ежедневно и по нескольку раз в день запрашивал командующего Западным фронтом о ходе боев и обстановке на полях сражений и не разрешал расходовать резервы. Об изменении обстановки на Западном фронте Г. К. Жуков пишет: «В последних числах ноября допросы пленных, данные разведки и особенно информация партизанских отрядов, действовавших в Подмосковье, дали нам возможность установить, что в тылу врага больше нет резервных войск. В первых числах декабря мы ощутили, что враг выдыхается и что для ведения серьезных наступательных действий на московском направлении у него не хватает сил».

Назревало время для перехвата у врага инициативы. Благоприятный момент для нанесения первого удара наступил тогда, когда противник прекратил свои яростные атаки, но не перешел еще к обороне, «не настроился» на оборонительные действия. Он не изменил свои боевые порядки, не создал резервы и не подготовил еще рубежи обороны. Ударные группировки противника, стремившиеся осуществить глубокий охват войск Западного фронта, сами оказались охваченными с флангов, что благоприятствовало нанесению по ним ударов. Переходу в контрнаступление под Москвой способствовало контрнаступление советских войск на флангах советско-германского фронта. Это лишило немецко-фашистское командование возможности оказать помощь группе армий «Центр» силами других групп армий.

Первый удар по вражеским войскам, ознаменовавший собой переход Западного фронта в контрнаступление, был нанесен 6 декабря. Он слился с ударами войск Калининского фронта, начавших наступление на день раньше, и войск правого крыла Юго-Западного фронта, перешедших в контрнаступление 6 декабря.

Декабрьские дни стали радостными днями для всего советского народа. Свершилось то, что пришлось выстрадать, завоевать в тяжелой борьбе — Советская Армия перешла в контрнаступление. Это оказалось полной неожиданностью для нацистов. Гитлеровское военное руководство считало, что Советская Армия не способна наступать.

Войска под командованием генерала И. С. Конева 5 декабря нанесли удары по противнику в районе Калинина, стремясь охватить, затем окружить и разгромить его войска и освободить город. Враг оказал упорное сопротивление, и успех советских войск здесь в первые дни развивался очень медленно. 31-й армии, которой командовал генерал В. А. Юшкевич, на форсирование Волги юго-восточнее Калинина и прорыв обороны противника пришлось затратить трое суток. Но к исходу 9 декабря армия, продвинувшись на 15 км, перерезала дороги Калинин — Москва и Калинин — Тургиново. Это несколько облегчило последующую борьбу за Калинин, так как противнику начала угрожать изоляция от остальных войск 9-й армии. Решающим обстоятельством в изменении обстановки явилось успешное продвижение 30-й армии Западного фронта под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко к реке Лама с угрозой выхода ее в тыл 9-й армии. Вечером 15 декабря противник перешел в контратаку, пробил себе путь отступления на Старицу и в ночь на 16 декабря начал отход из Калинина. В одиннадцатидневных боях враг понес большие потери и, чтобы вырваться из грозившего ему окружения, бросил на поле большое количество вооружения и снаряжения. 16 декабря город Калинин был освобожден войсками 31-й и 29-й армий генералов В. А. Юшкевича и В. И. Швецова.

Итак, войска правого крыла Западного фронта перешли в контрнаступление. Развернулись бои за Яхрому, Красную Поляну, Белый Раст, Крюково, превращенные противником в опорные пункты. Поэтому здесь в первый день продвижение советских войск было небольшим. Лишь когда сопротивление фашистов в укрепленных пунктах было сломлено и они вынуждены были их оставить, темп наступления увеличился.

30-я армия, наступая на клинском направлении, за три дня продвинулась на 18 км, освободила Рогачево, Ямугу, перехватила шоссе Москва — Калинин и 9 декабря завязала бои на окраинах Клина. 1-я ударная армия, руководимая генералом В. И. Кузнецовым, 7 декабря освободила город Яхрому, отбросила противника от канала Москва — Волга и начала наступление на северо-запад в сторону Клина. Но темп ее продвижения был невысок, и это позволило гитлеровцам усилить оборону Клина. Войска 20-й армии более суток бились за Красную Поляну и Белый Раст и 10 декабря завязали бои за Солнечногорск.

Не менее упорные бои вела 16-я армия генерала К. К. Рокоссовского. Лишь 8 декабря ее войскам удалось захватить сильный опорный пункт — поселок Крюково. После этого противник начал с боями отступать в направлении Истры и Истринского водохранилища.

Наступление армий поддерживалось всеми силами авиации фронта и Верховного главнокомандования.

На левом крыле Западного фронта, на тульском направлении, удар 10-й армии явился для врага полной неожиданностью. Эта армия вступала в сражение с марша, по мере прибытия ее дивизий. 7 декабря она освободила Михайлов и Серебряные Пруды и, развивая наступление на Сталиногорск, на второй день перерезала железную дорогу Кашира — Павелец.

Во главе 10-й армии стоял генерал Ф. И. Голиков. Филипп Иванович, командир полка времен гражданской войны, член КПСС с 1918 г., Великую Отечественную войну встретил в должности заместителя начальника Генерального штаба.

Успех 10-й армии улучшил обстановку в районе Тулы. Продолжал развивать успех и 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала П. А. Белова. Совместно с войсками 49-й и 50-й армий, которыми командовали генералы И. Г. Захаркин и И. В. Болдин, он разгромил противника в районе Лаптево. Было очищено от врага шоссе Тула — Москва и восстановлено сообщение с Тулой. Командование 2-й немецкой танковой армии, боясь полного окружения своих войск восточнее Тулы, поспешило отдать приказ об отходе их из «мешка», в котором они оказались. Войска 2-й танковой армии Гудериана покатились на запад, бросая боевую технику и снаряжение.

6 декабря перешла в контрнаступление 13-я армия под командованием тенерала А. М. Городнянского, главный удар которой был направлен на Елец. На второй день в контрнаступление включилась главная ударная группировка правого крыла Юго-Западного фронта, которую возглавлял генерал Ф. Я. Костенко. Она наносила удар с юга, стремясь глубоко охватить елецкую группировку противника с запада и совместно с 13-й армией окружить ее. В прорыв фронтовой группы был введен 5-й кавалерийский корпус генерала В. Д. Крюченкина, который вначале имел успех, но затем, как и другие войска, увлекшись лобовыми атаками вражеских позиций и боями за населенные пункты, замедлил темп продвижения. Тем не менее противник, теснимый советскими войсками с востока и юга, вынужден был принимать меры по отводу войск из «мешка».

При подведении итогов первых дней контрнаступления командования фронтов проанализировали причины медленного наступления и разработали рекомендации по ускорению его темпов и повышению эффективности боев.

Среди этих причин отмечались фронтальность наступления и недостаточное применение охватов и обходов. В директиве военного совета Западного фронта от 9 декабря 1941 г. говорилось: «Некоторые наши части вместо обходов и окружения противника выталкивают его с фронта лобовым наступлением, вместо просачивания между укреплениями противника топчутся на месте перед этими укреплениями, жалуясь на трудности ведения боя и большие потери. Все эти отрицательные способы ведения боя играют на руку врагу, давая ему возможность планомерно отходить на новые рубежи, приводить себя в порядок и вновь организовывать сопротивление нашим частям». Войска получили указание создавать сильные ударные группы с танками, конницей, автоматчиками, средствами противотанковой обороны для действия их в тылу войск противника и лишения их возможности маневрировать. В первую очередь они должны были уничтожать горючее и средства артиллерийской тяги врага. Действия таких групп обязательно нужно было обеспечивать разведкой и охранением.

Советским войскам, не владевшим еще опытом проведения наступления большого масштаба, пришлось учиться в ходе боев. Обучение было трудным: войска не имели количественного превосходства над врагом. Но даже и в этих условиях результаты обучения дали свои плоды. И. С. Конев пишет об этом: «Эти бои нас многому научили. Они показали стойкость и героизм наших войск, дали большой опыт командованию и штабам, показали, как нужно бить врага не числом, а умением. Высокий боевой дух наших войск, их стойкость, их воля к победе — все это компенсировало недостатки в вооружении и боевой технике, которые мы тогда испытывали».

Указание о создании подвижных ударных групп было проведено в жизнь. Для ускорения разгрома противника в Клину в подвижную группу 30-й армии, возглавлявшуюся полковником П. Г. Чанчибадзе, включили кавалерийскую дивизию, мотострелковые дивизию и полк, отдельный танковый батальон и два отдельных лыжных батальона. Эта группа была использована для перехвата вражеских коммуникаций между Клином и Теряевой Слободой. 16-я армия использовала в наступлении две подвижные группы: генерала Ф. Т. Ремизова (одна кавалерийская дивизия, одна танковая и одна стрелковая бригады) для уничтожения противника совместно с 20-й армией на подступах к Истринскому водохранилищу и генерала А. П. Белобородова (одна стрелковая дивизия, одна танковая и две стрелковые бригады, усиленные артиллерией) для удара на Истру. Южнее действовала подвижная группа генерала М. Е. Катукова. В полосе 5-й армии генерала Л. А. Говорова для удара по тылам врага в направлении озера Тростенское был введен 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Л. М. Доватора.

Начали действовать подвижные группы и в других армиях. Темпы наступления фронтов увеличились.

12 декабря был освобожден Солнечногорск. 14 декабря группа войск генерала А. П. Белобородова освободила город Истру. Подвижные группы генералов Ф. Т. Ремизова и М. Е. Катукова обошли истринский водный рубеж с севера и юга, и 15 декабря сильный оборонительный рубеж противника был преодолен 16-й армией. Это позволило войскам армии развивать наступление на Волоколамск. В ночь на 15 декабря 1941 г. войска 30-й и 1-й ударной армий выбили упорно сопротивлявшегося врага из Клина и освободили город.

Весть о победах на правом крыле Западного фронта быстро разнеслась по всем армиям фронта. Она мобилизовала бойцов на дальнейшее преследование противника.

Страна радостно встретила сообщение Совинформбюро 13 декабря о первых итогах победы под Москвой. На капиталистический Запад эта весть подействовала ошеломляюще. Министр иностранных дел Великобритании А. Иден, находившийся в Москве по приглашению Советского правительства, решил своими глазами убедиться в успехах советских войск. Ему была предоставлена такая возможность. Иден и многочисленные корреспонденты английских газет по пути к Клину и в самом городе были поражены количеством уничтоженной и захваченной у врага боевой техники. «Подвиг этот поистине великолепен. Что можно еще сказать!» — признал Иден.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин, посетивший в связи с освобождением Клина 1-ю ударную армию, в речи на митинге высоко оценил успехи армии. Он сказал, что они измеряются не только отвоеванной к тому времени советской землей. «Главное заключается в том, — подчеркнул Михаил Иванович, — что вы приучаете немцев быть битыми».

Немецко-фашистскому командованию после первых же поражений в битве под Москвой пришлось срочно пересмотреть план ведения войны. 8 декабря 1941 г. Гитлер издал директиву № 39 о переходе германских вооруженных сил к обороне на всем советско-германском фронте. Главной причиной перехода к обороне Гитлер не преминул назвать «преждевременное наступление холодной зимы на Восточном фронте и возникшие в связи с этим затруднения в подвозе снабжения».

Дело, конечно, было не в холодах, хотя гитлеровцы и плохо подготовились к ним — оставили свою армию без зимнего обмундирования. Причиной вынужденного перехода к обороне явились просчеты нацистского политического и военного руководства в отношении прочности Советского государственного и общественного строя, в отношении преданности советских людей ленинским идеям коммунизма, Коммунистической партии, своему Отечеству, их морально-политического единства и сплоченности, в отношении могущества Вооруженных Сил и гибкости советского стратегического руководства, — просчеты, допущенные гитлеровцами при планировании войны против СССР. Переход врага к стратегической обороне означал полный провал нацистского «блицкрига» — плана «молниеносной» войны против СССР.

Однако одно дело принять решение о переходе к обороне, а другое — провести его в жизнь. Удары советских войск не давали врагу возможности остановиться, создать оборонительные рубежи и принять соответствующую задачам обороны группировку войск. Фашистам было не до отдыха. Им приходилось отступать, оставляя одну позицию за другой. Гитлеру и его нацистскому окружению стало ясно, что начавшийся отход немецких армий может перерасти в бегство, деморализовать войска и от престижа «непобедимой» доселе немецко-фашистской армии не останется и следа.

16 декабря Гитлер издал строгий приказ, в котором потребовал от группы армий «Север» после отхода ее войск на рубеж реки Волхов «оборонять указанный рубеж до последнего солдата, не отступать больше ни на шаг и тем самым продолжать блокаду Ленинграда». В адрес группы армий «Центр» говорилось: «Недопустимо никакое значительное отступление, так как оно приведет к полной потере тяжелого оружия и материальной части». Гитлер требовал, чтобы командующие армиями, командиры соединений и все офицеры «своим личным примером заставили войска с фанатичным упорством оборонять занимаемые позиции, не обращая внимания на противника, прорывающегося на флангах и в тыл». Только в таком способе ведения боевых действий Гитлер видел возможность выигрыша времени для переброски подкреплений из Германии и с Запада. От группы армий «Юг» он также требовал удержания занимаемых ее войсками рубежей.

Однако непрекращавшиеся удары советских войск вынуждали немецкие армии, вопреки воле их командования и суровым требованиям фюрера, оставлять в ходе боя один рубеж за другим. Перед гитлеровскими захватчиками все чаще рисовалась судьба Наполеона и устрашающие картины зимнего отступления французских захватчиков в 1812 г.

Наступление советских войск на западном направлении богато примерами героизма. Воины смело шли в бой. Их уверенность в победе над врагом крепла с каждым днем. Каждая дивизия, бригада, полк, батальон, рота, взвод имели своих героев.

12 декабря в одном из боев в районе Клина на пути наступления войск 1174-го стрелкового полка 348-й стрелковой дивизии оказалась долговременная огневая точка противника, огонь которой мешал продвижению. Командир взвода младший лейтенант Н. С. Шевляков решил уничтожить дот. С двумя красноармейцами он подполз и забросал амбразуру дымовыми гранатами, а затем закрыл ее фуфайкой. На короткое время вражеский пулемет прекратил вести огонь из дота, но затем опять начал обстрел. Тогда младший лейтенант бросился вперед и закрыл амбразуру собой. Н. С. Шевлякову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. На несколько дней раньше такой же подвиг севернее Клина совершил сержант 1319-го стрелкового полка 185-й стрелковой дивизии В. В. Васильковский. Они предвосхитили бессмертный подвиг А. М. Матросова, свершенный под Великими Луками в феврале 1943 г.

В середине и в конце декабря 1941 г. контрнаступление войск Калининского, Западного и Брянского [15]фронтов продолжалось. Темпы продвижения не снижались. В контрнаступление c 18 декабря включились войска центра Западного фронта: левофланговые дивизии 5-й армии генерала Л. А. Говорова, 33-я армия генерала М. Г. Ефремова, 43-я армия генерала К. Д. Голубева и правофланговые дивизии 49-й армии генерала И. Г. Захаркина. В полосе Калининского фронта дополнительно была введена 39-я армия генерала И. И. Масленникова, а в полосе Юго-Западного фронта — 61-я армия, которой командовал генерал М. М. Попов.

Войска Калининского фронта, в состав которого была передана правофланговая 30-я армия Западного фронта, наносили удары по обоим берегам Волги в общем направлении на Старицу, Ржев. Основные. силы 9-й немецкой армии, охваченные советскими войсками с северо-запада, к 25 декабря организовали упорное сопротивление на фронте от села Высокое до Лотошина. В период с 25 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г. Калининский фронт прорвал оборону противника и в ночь под новый, 1942-й год освободил Старицу. Продолжая наступление, войска фронта вышли на подступы к Ржеву и охватили город с запада. Создалось выгодное положение для удара на юг, в сторону Вязьмы.

Войска правого крыла Западного фронта, после того как они нанесли поражение 3-й и 4-й танковым группам в районах Клина, Солнечногорска и Истринского водохранилища, преследовали отходившего противника. Немецко-фашистское командование отводило главные силы танковых групп на подготовленный рубеж рек Лама и Руза. Отступление вражеских войск прикрывалось сильными арьергардами и заграждениями, которые противник устраивал в населенных пунктах и в узлах дорог. Ломая сопротивление гитлеровцев, советские войска 20 декабря вышли к рекам Лама и Руза на фронте от Лотошина до Рузы. В тот же день группы Ремизова и Катукова совместными усилиями освободили Волоколамск. Попытка прорвать оборону противника на укрепленном рубеже не имела успеха: командующие армиями стремились опрокинуть противника сразу на всем широком фронте, считая, что перед ними не главные силы противника, а только его арьергардные части. Наступление здесь пришлось приостановить.

На левом крыле Западного фронта обстановка сложилась более благоприятно. Силы противника на елецком и тульском направлениях были растянуты на широком фронте. Западный фронт во взаимодействии с правым крылом Юго-Западного фронта глубоко охватил две немецкие армии. Естественных рубежей, за которые мог бы ухватиться противник, до Оки на участке от Алексина до Орла не было. Попытки создать оборонительную группировку противнику никак не удавались. 18 декабря для закрытия прорыва 50-й армии Гудериан начал перебрасывать наспех созданные сборные команды, железнодорожные и саперные подразделения.

Группа генерала П. А. Белова, наступавшая между 50-й и 10-й армиями, преодолела рубеж реки Упа и 20 декабря овладела городом Крапивна. Отходивший перед ней противник бросал тяжелое вооружение, боевую технику, автотранспорт. 10-я армия продолжала наступление на сухиничском направлении нарастающими темпами. Попытка врага оказать сопротивление была быстро сломлена. 20 декабря армия овладела городом Плавск и с ходу форсировала реку Плава. 2-я немецкая танковая армия отходила на юго-запад, на Болхов и Орел.

В период с 20 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г. войска левого крыла Западного фронта, продолжая успешное наступление, преодолели рубеж реки Ока и продвинулись на запад более чем на 100 км. Они освободили ряд городов и узлов дорог, в том числе Калугу, Белев, Мосальск, Мещовск, Козельск, и заняли выгодное положение для наступления на Вязьму с юга. Центральные армии Западного фронта — 33-я и 43-я — перешли в контрнаступление 18 декабря. Против них противник успел создать надежную глубокую оборону. Прорвать ее в первую неделю наступления советские войска не смогли. В полосе 33-й армии упорные бои развернулись в районе Наро-Фоминска, который был освобожден 26 декабря. К концу декабря войска 43-й армии форсировали реки Протва и Лужа, 2 января 1942 г. они освободили Малоярославец и 4 января — Боровск. К 8 января дивизии 33-й и 43-й армий продвинулись с боями еще на 10—25 км.

На правом крыле Юго-Западного фронта обстановка складывалась следующим образом. 16 декабря группа генерала Ф. Я. Костенко, выйдя в район Орево-Петровское (70 км северо-западнее Ельца), перехватила железную дорогу Елец — Орел и перерезала пути отступления елецкой группировке противника, которая отходила на запад и северо-запад, теряя управление войсками и бросая боевую технику. 34-й армейский корпус противника при отходе попал под удар 5-го кавалерийского корпуса. 3-я армия генерала Я. Г. Крейзера перешла в наступление 11 декабря. На следующий день ее части окружили в районе Ефремова пехотный полк 293-й немецкой дивизии и в тот же день освободили этот город. Для локализации прорыва советских войск противник снял из-под Тулы 17-ю танковую

дивизию. В связи с поражением фашистских войск южнее Тулы и в районе Ельца Гальдер в своем дневнике записал: «134-я и 45-я пехотные дивизии вообще более не боеспособны. Снабжение отсутствует, командование войск на участке фронта между Тулой и Курском потерпело банкротство».

К середине декабря войска правого крыла Юго-Западного фронта завершили разгром 34-го немецкого армейского корпуса (45, 95 и 134-ю пехотные дивизии) в районе между Ельцом и Ливнами. На этом Елецкая операция закончилась. 16 декабря между 10-й и 3-й армиями была введена в сражение 61-я армия. В результате разгрома елецкой группировки врага советские войска получили возможность наступать на Орел.

Продвижение войск 61-й и 3-й армий в период с 18 декабря по начало января 1942 г. способствовало успеху наступления Западного фронта под Тулой и на калужском направлении. Наибольший успех сопутствовал войскам 61-й армии, которая вышла к Оке южнее Белева. Остальные армии Брянского фронта особого успеха не имели. Их силы были истощены, а противник сумел серьезно усилить свои войска на мценском и орловском направлениях.

Продвигаясь на запад, советские воины освобождали все новые и новые населенные пункты. Они видели, что принесли захватчики советским людям. Сожженные города и села, виселицы, уничтоженные культурные ценности, взорванные памятники старины, зверские расправы с мирным населением, рабский труд — все это вызывало ненависть к фашизму. Желание как можно скорее очистить от него советскую землю, повышало наступательный дух бойцов.

В ходе контрнаступления советских войск немецко-фашистские войска потерпели серьезное поражение: 11 танковых, четыре моторизованные и 23 пехотные дивизии были разбиты, остальные дивизии группы армий «Центр» понесли большие потери. Общий урон противника, включая раненых и больных, составил не менее 300 тыс. человек. Он потерял тысячи орудий и минометов, пулеметов, автоматов, автомашин, сотни танков и самолетов. Поля Подмосковья были загромождены вооружением, брошенным противником. С начала войны, по свидетельству Гальдера, гитлеровцы потеряли около 1 млн. человек.

В ходе контрнаступления враг был отброшен от Москвы на 100—250 км. Наибольшему разгрому подверглись фланговые, самые сильные и опасные ударные группировки противника, подошедшие ближе всего к Москве. Их разгром снял непосредственную угрозу столице Советского государства.

Это была первая крупная победа над зарвавшимися фашистскими захватчиками. Это было первое крупное поражение нацистской Германии во второй мировой войне.

Победа под Москвой была завоевана совместными усилиями всех видов Вооруженных Сил при решающей роли сухопутных войск.

Победа под Москвой — результат организующей и руководящей деятельности Центрального Комитета Коммунистической партии, показатель авангардной роли коммунистов на фронте и в тылу, результат усилий Государственного Комитета Обороны по мобилизации всех ресурсов страны и перестройке народного хозяйства на обеспечение нужд фронта.

Первая крупная победа Советской Армии сыграла неоценимую роль в дальнейшем укреплении веры советских людей в успех своей борьбы, в окончательную и полную победу над фашистской Германией. Она еще больше укрепила их моральный дух и готовность довести начатое дело до конца. Весь народ, все воины убедились, что их усилия и жертвы не пропали даром. Отцы и матери, братья и сестры погибших в первые месяцы войны сознавали, что их утраты не напрасны, что их сыновья и дочери, их родные незримо участвовали в долгожданной победе над фашистскими извергами, что и они внесли свой вклад в подготовку этой победы.

Подобно тому как переход от обороны к контрнаступлению в начале декабря 1941 г. совершился без паузы, контрнаступление Советской Армии в начале января 1942 г. переросло в общее наступление на большей части советско-германского фронта без какого-либо перерыва. Предпосылками этого были результаты контрнаступления под Москвой, итоги контрнаступлений под Тихвином и Ростовом, наличие определенного количества стратегических резервов, наметившееся увеличение выпуска вооружения и боевой техники, высокий наступательный порыв советских воинов.

Общую задачу Вооруженным Силам СССР на зимнее наступление Ставка сформулировала в директивном письме 10 января 1942 г. Она состояла в том, чтобы не давать немецко-фашистским войскам передышки, «гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы».

Развертывая наступление на всех трех стратегических направлениях советско-германского фронта, советские войска к весне должны были разгромить группу армий «Север» и деблокировать Ленинград, завершить разгром группы армий «Центр», нанести поражение главным силам группы армий «Юг», освободить Донбасс и Крым.

Уверенность советского командования в успехе общего наступления опиралась на высокий моральный дух народа и Советской Армии, на непрерывно возраставшие возможности военной экономики государства, на рост численности и повышение боевого мастерства советских воинов. Однако, как пришлось убедиться на опыте, планирование таких грандиозных задач, к сожалению, не соответствовало еще имевшимся в то время возможностям Советской Армии и Военно-Морского Флота. Последующие события на фронтах показали, что Верховное главнокомандование, принимая решение на развертывание общего наступления, не совсем верно оценило возможности Вооруженных Сил после проведенного ими контрнаступления, а также недооценило способности противника к организованному сопротивлению. В ходе зимних наступательных операций выяснилось, что наша страна в то время не располагала еще материальными возможностями, которые позволили бы обеспечить одновременное наступление всех фронтов.

О мотивах, высказанных И. В. Сталиным 5 января по поводу одновременного перехода Советской Армии в общее наступление на большей части советско-германского фронта в январе 1942 г., Г. К. Жуков вспоминает: «После краткой информации Б. М. Шапошникова о положении на фронтах и изложения им проекта плана И. В. Сталин сказал: «Немцы в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление... Надо быстрее перемалывать немцев, чтобы они не смогли наступать весной»».

В январе 1942 г. в общее наступление от Ленинграда до Крыма последовательно включились девять советских фронтов. Продолжение наступления войск Волховского фронта после 8 января вылилось в Любаньскую операцию, которую они проводили во взаимодействии с Ленинградским фронтом. Войска правого крыла Северо-Западного фронта 7 января начали Демянскую операцию, а левого крыла — 9 января Торопецко-Холмскую. Наступление войск Калининского и Западного фронтов

8 января положило начало Ржевско-Вяземской наступательной операции двух фронтов. В интересах Западного фронта, прикрывая его ударную группировку с юга, на орловском направлении наступали войска Брянского фронта. Войска Юго-Западного и Южного фронтов включились в общее наступление 18 января, когда они начали Барвенково-Лозовскую операцию. В конце декабря 1941 г. — начале января 1942 г. войска Закавказского фронта, вскоре переименованного в Кавказский, совместно с Черноморским флотом провели Керченско-Феодосийскую десантную операцию и освободили Керченский полуостров в Крыму.

Зимнее наступление Советской Армии проходило на всех участках советско-германского фронта в исключительно сложных и тяжелых условиях. Каждый километр продвижения стоил бойцам огромных усилий. Январь и февраль 1942 г. выдались морозными и многоснежными. Из-за метелей и снежных заносов движение возможно было только по дорогам, а их пропускная способность резко сократилась. Пополнение войск техникой, боеприпасами и продовольствием было крайне трудным. К тому же не хватало транспортных средств.

Гитлеровские войска учитывали зимние условия. Все деревни и села они превращали в опорные пункты, обнесенные колючей проволокой. Подступы к ним минировались. Под домами противник устраивал блиндажи для кругового обстрела, танки превращал в бронированные артиллерийско-пулеметные точки для стрельбы прямой наводкой с места. При отступлении гитлеровцы минировали дороги, устраивали всевозможные ловушки, сжигали все деревни и города. Немецкие войска делали все, чтобы затормозить наше наступление.

Войска Ленинградского и Волховского фронтов, включившись в общее наступление, должны были разгромить главные силы группы армий «Север» и снять блокаду Ленинграда. Главная роль отводилась Волховскому фронту. Его ударная группировка, наступавшая с рубежа реки Волхов севернее Новгорода в северо-западном направлении, должна была во взаимодействии с войсками 54-й армии Ленинградского фронта окружить и уничтожить крупную группировку вражеских войск, которая в сентябре 1941 г. прорвалась к Ладожскому озеру и блокировала Ленинград с суши. Наступление началось 7 января 1942 г. Наибольшего успеха добились войска 2-й ударной армии, которыми командовал генерал Н. К. Клыков. К концу января они продвинулись в направлении Любани на 75 км и охватили противника с юга и юго-запада. В феврале советским войскам развить успех не удалось. В конце месяца Ставка приказала Ленинградскому фронту силами 54-й армии генерала И. И. Федюнинского нанести удар на Любань с севера — навстречу 2-й ударной армии Волховского фронта. В подготовке наступления 54-й армии были допущены серьезные недочеты. Противник отразил ее удары, а в конце марта нанес сильный контрудар по основанию прорыва 2-й ударной армии и перерезал ее коммуникации. В начале апреля обстановка серьезно осложнилась. 2-я ударная армия находилась под угрозой окружения. В связи с потеплением все дороги, проложенные через болота и леса, стали непроезжими. Начались перебои в снабжении войск. Не хватало боеприпасов и продовольствия. Войска Волховского и Ленинградского фронтов перешли к обороне. Соединение их ударных группировок не состоялось. Разгромить противника здесь и освободить Ленинград от блокады не удалось.

Героический Ленинград продолжал сражаться. Первая блокадная зима для его защитников была неимоверно трудной. Единственная дорога по льду Ладожского озера — «дорога жизни», — несмотря на огромную, неоценимую роль, которую она играла в снабжении города Ленина, не в состоянии была обеспечить доставку нужного количества продовольствия, вооружения и боеприпасов для населения и фронта. Но ни голод, ни холод, ни болезни не сломили ленинградцев. Они верили, что партия и правительство, советский народ не оставят их в беде. Многим из них не довелось дожить до победы. Одни умерли от голода и болезней, другие погибли от бомбежек и артиллерийского огня противника. Советские люди не забыли их подвига и свято чтят их память.

На южном крыле советско-германского фронта в зимнем наступлении должны были участвовать четыре фронта. Войска Кавказского фронта под командованием генерала Д. Т. Козлова получили задачу освободить Крым. Брянский фронт во главе с генералом Я. Т. Черевиченко и правое крыло Юго-Западного фронта (две армии) должны были наступать на запад и овладеть районами Орла и Курска. Командованию Юго-Западного фронта, возглавляемому генералом Ф. Я. Костенко (член военного совета дивизионный комиссар К. А. Гуров, начальник штаба генерал П. И. Бодин), было приказано силами двух других армий разгромить противника в районе Чугуев, Балаклея, Изюм и овладеть Харьковом и Красноградом. Войска Южного фронта, где командующим был генерал Р. Я. Малиновский (член военного совета дивизионный комиссар И. И. Ларин, начальник штаба генерал А. И. Антонов), получили приказ нанести удар на Павлоград и захватить переправы через Днепр у Днепропетровска и Запорожья.

Борьба за освобождение Крыма началась в конце декабря 1941 г. В период с 26 по 31 декабря суда Азовской военной флотилии и корабли Черноморского флота высадили войска 51-й и 44-й армий, которыми командовали генералы В. Н. Львов и А. Н. Первушин, на восточное побережье Керченского полуострова и в район Феодосии. Стояла штормовая погода, в воздухе господствовала вражеская авиация, не умолкала его артиллерия на берегу. И все это войска Кавказского фронта преодолели. Они сломили сопротивление врага, овладели Керчью и Феодосией, продвинулись от восточного побережья Керченского полуострова на 100—110 км и освободили полуостров до Ак-Монайского перешейка. Чтобы остановить и не пустить их в центральную часть Крыма, командование 11-й немецкой армии вынуждено было прекратить штурм Севастополя, снять оттуда более двух дивизий и бросить их на Ак-Монайский перешеек. Наступление советских войск в восточной части Крыма в первых числах января 1942 г. было остановлено.

Наступление войск Брянского и правого крыла Юго-Западного фронтов в первой половине января 1942 г. успеха не имело.

18 января перешли в наступление войска смежных флангов Юго-Западного и Южного фронтов. Они прорвали оборону противника на участке Балаклея, Красный Лиман, продвинулись на запад до 90 км и образовали барвенковский выступ. Но и здесь наступление не получило дальнейшего развития. В ответ на наступление советских войск гитлеровское командование усилило группу армий «Юг» одиннадцатью дивизиями и одной бригадой. Непрерывными контратаками в районах Балаклеи и Славянска противник создал постоянную угрозу флангам и тылу наступавших войск обоих фронтов. Наступательную операцию по разгрому донбасской и харьковской группировок противника советским войскам пришлось прекратить, не завершив ее.

Для наступательной операции Крымский фронт имел достаточные силы. Однако прорвать оборону противника и открыть себе дорогу с Керченского полуострова в Крым не удалось. Дальнейшие попытки наступления в марте и апреле также не имели успеха.

Январское наступление советских войск на западном направлении было продолжением декабрьских наступательных операций. Однако фронт наступления их расширился, так как с 9 января в наступление включились 3-я и 4-я ударные армии Северо-Западного фронта с задачей выйти в глубокий тыл немецкой группы армий «Центр». Войска Калининского фронта должны были овладеть Ржевом, силами двух армий и одного кавалерийского корпуса наступать на Сычевку, Вязьму с севера, перехватить железную и шоссейную дороги Москва — Минск и лишить противника коммуникаций. Западный фронт имел задачу разгромить юхновско-мосальскую группировку противника и ударом на северо-запад — в сторону Вязьмы — совместно с войсками Калининского фронта окружить можайско-гжатско-вяземскую группировку противника, то есть главные силы фашистской группы армий «Центр». Войска правого крыла Западного фронта должны были прорвать оборону в районе Волоколамска, нанести удар на Гжатск и рассечь эту группировку врага. Таким образом, идея январского наступления на московско-смоленском направлении заключалась в одновременном окружении главных сил группы армий «Центр», их расчленении и уничтожении по частям.

Левофланговые 3-я и 4-я ударные армии Северо-Западного фронта под командованием генералов М. А. Пуркаева и А. И. Еременко, наступая с 9 января на витебском направлении, освободили Торопец и к началу февраля продвинулись почти на 250 км. Они вышли на подступы к городам Великие Луки, Велиж, Демидов, Белый и глубоко вклинились с севера в тыл группе армий «Центр». Развить наступление дальше и перерезать основные артерии — шоссейные и железную дороги западнее Смоленска, питающие группу армий «Центр», у них не хватило сил.

Часть сил 3-й ударной армии, действовавшая севернее Холма, и остальные войска Северо-Западного фронта, наступавшие в направлении Старая Русса, к 20 февраля окружили в районе Демянска семь дивизий 16-й немецкой армии и вели длительные бои по их уничтожению.

8 января 1942 г. 39-я и 29-я армии Калининского фронта прорвали оборону противника западнее Ржева и развивали наступление на Сычевку, Вязьму с севера. В полосе их наступления в прорыв был введен 11-й кавалерийский корпус. Советские войска продвинулись в южном направлении более чем на

100 км и зашли глубоко в тыл группе армий «Центр». Но завершить свой успех они не смогли. 23 января противник встречными ударами из районов Оленино и Ржев закрыл прорыв и отрезал наступавшую группировку от остальных сил Калининского фронта.

Войска левого крыла Западного фронта продвинулись в северо-восточном направлении почти на 90 км, часть их сил пыталась с ходу овладеть Вязьмой, но противник сумел перехватить коммуникации прорвавшихся советских войск и вынудил их перейти к обороне. Таким образом, окружить группу «Центр» не удалось.

Войска правого крыла Западного фронта, имевшие задачу во взаимодействии с Калининским фронтом разгромить сычевско-ржевскую группировку противника, прорвали вражескую оборону на рубеже рек Лама и Руза и продвинулись на 50 — 70 км. В ходе боев Ставка вывела из состава фронта наступавшую здесь 1-ю ударную армию и перебросила ее на Северо-Западный фронт для борьбы с окруженной демянской группировкой противника. Это ослабило советские войска на сычевском направлении, и они были остановлены противником на заранее подготовленном им рубеже Погорелое Городище, Шанский завод.

Итак, совместные усилия войск Калининского, левого крыла и центра Западного фронтов окружить одновременным наступлением с севера, востока и юго-востока на Вязьму главные силы группы армий «Центр» в районе Ржев, Сычевка, Вязьма, Юхнов не увенчались успехом. Не смогли помочь им и войска правого крыла Западного фронта. Операции всех армий Калининского и Западного фронтов оказались незавершенными. Основными причинами этого были недостаток сил, артиллерийских средств и боеприпасов, отсутствие бронетанковых подвижных соединений, то есть средств быстрого развития прорыва. Войска противника, выполняя приказы Гитлера, сумели создать в тылу оборонительные рубежи, отошли на них и организовали прочную оборону. Одним из таких рубежей и был как раз рубеж по линии Погорелое Городище, Шанский завод. Враг использовал свои маневренные возможности, наносил удары по тылам наступавших группировок советских войск, перехватывал их коммуникации, затруднял нормальное снабжение дивизий и полков.

В феврале — апреле войска Калининского и Западного фронтов неоднократно пытались сломить сопротивление врага, но развить дальнейшее наступление им не удалось. Переутомленным войскам становилось все труднее и труднее преодолевать сопротивление врага. Силы и средства фронтов истощались. Недоставало снарядов, что не позволяло проводить артиллерийское наступление в полном объеме. Огонь противника часто нечем было подавить, поэтому наступавшие войска несли потери от вражеской артиллерии и не могли развить первоначальный успех.

Преодолевая необычайные трудности, советские войска в ходе общего наступления на западном направлении продвинулись от 70 до 180 км и разгромили 16 дивизий противника. Только 4-я немецкая армия потеряла в январе — марте около 100 тыс. человек. За время зимнего наступления Советской Армии противнику пришлось перебросить с запада и ввести в сражения на московском направлении 45 дивизий и две бригады.

Бывшие гитлеровские генералы и некоторые буржуазные историки пытаются объяснить поражение немецких войск под Москвой рано наступившей зимой, глубоким снегом и морозами. Они сознательно умалчивают о своих просчетах в оценке возможностей Советского государства, прочности советского общественного строя. Всем известно, что климатические, метеорологические и другие природные условия под Москвой в 1941 г. не были какими-то исключительными. Но ведь советские войска воевали в тех же самых условиях, что и немецко-фашистские. А известно, что наступать зимой труднее, чем обороняться.

В числе других причин поражения гитлеровских войск под Москвой буржуазные историки называют большое численное превосходство Советской Армии над немецкими войсками. Такие заявления не выдерживают никакой критики и являются явной фальсификацией. Разве можно принять всерьез утверждение гитлеровского генерала Типпельскирха о том, что советские войска под Москвой имели чуть ли не двадцатикратное численное превосходство.

Сам Гитлер всю вину за поражение и вынужденное отступление немецко-фашистских армий на советско-германском фронте возложил на фельдмаршалов и генералов. Он обвинил командующих армиями и группами армий в отсутствии твердости руководства войсками. Спасая положение, во второй половине декабря 1941 г. он произвел целую серию замен в рядах высшего командного состава. Командующий группой армий «Центр» Бок был смещен и заменен генерал-фельдмаршалом Клюге. Снят был с должности главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Браухич. На его место Гитлер назначил себя. 25 декабря за «самовольный» отвод войск был отстранен от командования 2-й танковой армией генерал Гудериан, еще раньше за «неудачу под Ростовом» — командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Рундштедт. Такая же участь постигла и командующего группой армий «Север» генерал-фельдмаршала Лееба. После поражения на советско-германском фронте в начале зимы 1941/42 г. Гитлер снял с должностей высшего командного состава 35 генералов. Это был первый серьезный кризис в военном лагере нацизма.

Решающие факторы победы Советской Армии под Москвой — это не морозы, не грязь или снег, не численное ее превосходство, а высокий моральный дух советских воинов, чувство личной ответственности каждого за судьбу Советского государства, беззаветная преданность социалистическому Отечеству и Коммунистической партии, вера в правоту и непобедимость ленинских идей, вера в справедливость освободительной борьбы с нацистскими захватчиками. Величие московской победы как раз и состоит в том, что она была одержана в исключительно трудных условиях, без численного превосходства над противником.

Чем больше отдаляются от нас события зимы 1941/42 г., тем ярче раскрывается их величие. Зимние победы, среди которых главное место занимает разгром врага под Москвой, были первыми в ряду выдающихся побед Советской Армии. Битва под Москвой не привела еще к коренному перелому в ходе войны, она положила только начало такому перелому. Однако она резко изменила дальнейший характер вооруженной борьбы и течение всей войны. Полное крушение нацистских планов «молниеносной» войны против СССР, захват Советскими Вооруженными Силами стратегической инициативы на длительное время служили ярким показателем того, что война пошла по другому пути — она приобрела затяжной, губительный для нацистской Германии характер.

Собравшись с силами после зимних поражений 1941/42 г., германские стратеги весной 1942 г. развернули новое наступление, преследуя те же политические цели, которых им не удалось добиться в 1941 г.

Но условия ведения войны теперь уже были иные. Успехи внешней политики Советского государства и победа Советской Армии под Москвой сорвали расчеты нацистов втянуть в войну против СССР Турцию и Японию, правящие круги которых заняли выжидательную позицию и формально придерживались нейтралитета. Надежды нацистских руководителей на изоляцию СССР не оправдались. Изолированными оказались государства агрессивного фашистского блока.

Внутреннее положение Советского Союза и состояние его Вооруженных Сил к весне 1942 г. заметно укрепились. К этому времени перебазирование промышленных предприятий в восточные районы, начатое летом 1941 г., в основном было завершено. Значительная часть этих предприятий стала наращивать темпы выпуска военной продукции. Это позволило улучшить техническую оснащенность войск Советской Армии и провести в Вооруженных Силах ряд крупных мероприятий по их организационному совершенствованию. Весной 1942 г. были упразднены главные командования направлений и все фронты и флоты стали подчиняться непосредственно Ставке Верховного главнокомандования. Были проведены некоторые изменения и в центральном военном аппарате. На пост начальника Генерального штаба в мае вступил генерал А. М. Василевский. Несколько позднее первым заместителем народного комиссара обороны и заместителем Верховного главнокомандующего был назначен генерал Г. К. Жуков. Командующим Военно-Воздушными Силами Советской Армии был назначен генерал А. А. Новиков, командующим авиацией дальнего действия — генерал А. Е. Голованов. Летом 1942 г. был значительно укреплен аппарат Главного политического управления, начальником которого стал секретарь ЦК и МК ВКП (6) А. С. Щербаков.

Мужали, крепли и сами Вооруженные Силы. Они приобрели боевой опыт, стали сильнее. Численность действующей армии на 1 мая 1942 г. составляла более 5,5 млн, человек, На вооружении армии было свыше 4 тыс. танков, почти 43 тыс. орудий и минометов, более 1200 установок реактивной артиллерии и более 3 тыс. боевых самолетов. Однако было еще очень много легких танков и самолетов устаревших конструкций. В целом же Советская Армия еще не достигла технического превосходства над врагом и по-прежнему уступала немецкой армии в подвижности.

Немецко-фашистская армия вследствие потерь, понесенных ею в зимней кампании 1941/42 г., стала несколько слабее. Обозначился первый глубокий кризис гитлеровского государства. Однако проведением ряда мероприятий гитлеровскому руководству удалось к весне 1942 г. не только восполнить потери войск на Восточном фронте, но и увеличить общую численность своих вооруженных сил по сравнению с началом 1942г. более чем на 700 тыс. человек. За период с декабря 1941 г. по апрель 1942 г. на Восточный фронт было переброшено более 40 дивизий. Общее количество соединений врага (с учетом войск сателлитов Германии) было доведено до 217 дивизий и 20 бригад. Их укомплектованность достигла 80—90% к штатной численности. Против Советского Союза действовали три из пяти воздушных флотов Германии, а также значительные силы авиации ее союзников. На 1 мая 1942 г. в составе вооруженных сил фашистского блока, действовавших на советско-германском фронте, в общей сложности имелось 6,2 млн. солдат и офицеров, 43 тыс. орудий и минометов, более 3200 танков и штурмовых орудий, 3400 боевых самолетов, около 300 надводных кораблей различного класса, 44 подводные лодки.

Каковы были военно-политические цели и стратегические решения сторон после поражения немцев под Москвой?

В марте 1942 г. зимнее наступление Советской Армии затихло, так как силы и средства были израсходованы. Резервы же еще не были подготовлены. Советское командование учитывало это при разработке дальнейших планов действий Советской Армии. Многое в определении этих планов зависело от своевременного раскрытия замыслов врага.

Гитлеровские стратеги, уверенные в том, что второй фронт в Европе в ближайшее время не будет открыт, стали готовить крупное наступление на советско-германском фронте.

Стратегическая концепция верховного командования вермахта сводилась к тому, что «центр тяжести на 1942 год определенно лежит на Востоке».

В беседе с японским послом Осимой 3 января 1942 г. Гитлер заверял: «Советы уже в следующее лето будут разгромлены. Спасения им больше не существует. Лето является решающей стадией военного спора. Большевиков отбросят так далеко, чтобы они никогда не могли касаться культурной почвы Европы... Я намереваюсь пока в центре фронта больше не проводить наступательных операций. Моей целью будет наступление на южном фронте. Я решил, как только улучшится погода, снова предпринять удар в направлении Кавказа. Это направление — важнейшее. Нужно выйти к нефти, к Ирану и Ираку... Конечно, кроме того, я позабочусь о том, чтобы уничтожить Москву и Ленинград».

План летнего наступления немецко-фашистской армии рассматривался 28 марта 1942 г. в ставке германского вермахта. Присутствовавший на совещании генерал Варлимонт писал впоследствии: «...Гитлер, невзирая на постигшие немцев неудачи, вновь возвратился к своей основной идее, которой он придерживался в декабре 1940 г. и летом 1941 г. Он снова хотел сосредоточить основные усилия на крайних флангах широко растянутого фронта. Разница состояла лишь в том, что большие потери, которые понесла сухопутная армия и которые не удалось целиком восполнить, вынуждали его ставить перед собой последовательно одну цель за другой, начиная с южного участка, с Кавказа. Москва как цель наступления... пока совершенно отпадала». Ныне известны многие документы врага, где достаточно полно освещены планы фашистского командования на лето 1942 г.

Цель и общий замысел новой наступательной кампании на Востоке были впервые сформулированы в директиве Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 г., а затем конкретизированы в директивах № 44 и 45, подписанных в июле. Цель летнего наступления состояла в том, чтобы вновь овладеть стратегической инициативой, уничтожить силы Советской Армии, захватить максимальное количество важнейших политических, экономических и военных центров Советского Союза и, лишив его связи с внешним миром, вывести из войны. Стратегический замысел гитлеровского командования сводился к тому, чтобы, «сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ».

Решение этих задач предполагалось осуществить последовательно. Вначале имелось в виду развернуть «главную операцию» на юго-западном направлении, «с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет». Операции на севере по захвату Ленинграда, а затем Кировской железной дороги должны были проводиться после разгрома сил Советской Армии на юге и захвата нефтяных районов Кавказа, богатейших сельскохозяйственных районов Среднего и Нижнего Дона и Кубани. На западном направлении, где советские войска располагали значительными силами, противник предполагал первоначально вести сдерживающие действия и частные наступательные операции, чтобы улучшить свое оперативное положение и высвободить резервы, имея в виду обеспечить подготовку и проведение с осени 1942 г. решительных наступательных операций на Москву, чтобы победоносно закончить войну.

Таким образом, по замыслу фашистского командования вооруженные силы Германии в летнем наступлении 1942 г. должны были добиться выполнения целей, поставленных планом «Барбаросса». Главный удар противник предполагал нанести на южном крыле. К одновременным ударам на других стратегических направлениях, как это было в 1941 г., германский вермахт в связи с возросшим сопротивлением Советской Армии был уже не способен.

Сосредоточив на одном юго-западном направлении все свои резервы, правители третьего рейха рассчитывали на то, что потеря кавказской нефти еще более ослабит Советский Союз и обеспечит Германии возможность успешно продолжать войну, а выход немецких войск в Закавказье нарушит связь СССР с внешним миром через Кавказ и Иран. Более того, нацисты не без оснований надеялись и на то, что прорыв их войск в Закавказье позволит им втянуть в войну против СССР Турцию. «Кавказ в агрессивных планах германского фашизма занимал одно из важных мест, — отмечает Маршал Советского Союза А. А. Гречко в книге «Битва за Кавказ». — Его территория, богатая нефтью и другими источниками стратегического сырья, промышленная и сельскохозяйственная база на протяжении всей войны манили гитлеровцев. Дороги, идущие через Кавказ, рассматривались

фашистскими стратегами как важные направления расширения германской агрессии в Азию и Африку с целью завоевания мирового господства».

Чтобы сохранить в тайне направление главного удара в новой наступательной кампании и создать у советского командования впечатление мощного наступления на западном направлении, штаб группы армий «Центр» по указанию главного командования сухопутных войск разработал и провел операцию по оперативно-стратегической дезинформации под броским названием «Кремль».

Но фашисты просчитались. Планы врага своевременно были разгаданы. Это помогло Верховному главнокомандованию принять обоснованное стратегическое решение. Еще во второй половине марта 1942 г. руководству Генерального штаба было доложено следующее: «... подготовка весеннего наступления подтверждается перебросками немецких войск и материалов. За период с 1.I по 19.III переброшено до 35 дивизий [16], непрерывно идет людское пополнение в действующие армии. Ведутся интенсивные работы по восстановлению железнодорожной сети на оккупированной территории СССР, идет усиленный завоз боевых и транспортных машин, боеприпасов, артиллерии...

Не исключается, что решительное наступление немцев на Восточном фронте будет предпринято при одновременном выступлении Японии против СССР и нажиме со стороны немцев на Турцию с целью принудить ее к пропуску немецких войск на Кавказ... Немцы, не имея возможности произвести соответствующую перегруппировку сил на фронте, не смогут повторить наступление на широком фронте. Все усилия они сосредоточивают на подготовке последовательных операций: вначале с целью захвата Кавказа и Мурманской (Кировской.— Авт.) железной дороги, затем распространение операций к северу с задачей овладения городами Москвой и Ленинградом. Решением этих задач достигалась бы основная стратегическая цель — изоляция СССР от союзников, лишение его нефти, и если не разгром, то низведение его до степени, когда он теряет всякое значение. В этом основной замысел германского командования. Центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на южный сектор фронта с вспомогательным ударом на севере, при одновременной демонстрации на центральном фронте против Москвы».

Вывод был вполне определенный: «Германия готовится к решительному наступлению на Восточном фронте, которое вначале развернется на южном секторе и распространится в последующем к северу. Для весеннего наступления Германия вместе с союзниками выставит до 65 дивизий... Наиболее вероятный срок весеннего наступления — середина апреля или начало мая 1942 года».

Располагая подробными данными о замысле и мероприятиях врага и учитывая другие факторы: внешнеполитическую обстановку, экономические и стратегические возможности страны и Вооруженных Сил, Советское Верховное главнокомандование разрабатывало планы дальнейших военных действий.

По свидетельству Г. К. Жукова, Верховный главнокомандующий И. В. Сталин, оценивая перспективы войны на 1942 г., предполагал, что гитлеровцы летом 1942 г. будут в состоянии вести крупные наступательные операции одновременно на двух стратегических направлениях, вероятнее всего на московском и на юге страны. Он больше всего опасался за московское направление, где у противника находилось более 70 дивизий.

В отношении наших планов на весну и начало лета 1942 г. И. В. Сталин полагал, что мы пока еще не имеем достаточно сил и средств, чтобы развернуть крупные наступательные операции. На ближайшее время он считал нужным ограничиться активной стратегической обороной, но наряду с ней провести ряд частных наступательных операций в Крыму, в районе Харькова, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска.

Надо сказать, что руководящие работники Генерального штаба — начальник штаба маршал Б. М. Шапошников и его заместитель генерал А. М. Василевский, так же как и член Ставки Г. К. Жуков, в принципе придерживались того же мнения, что и Верховный главнокомандующий, но с некоторыми оговорками. Б. М. Шапошников, в частности, стоял на том, чтобы ограничиться активной стратегической обороной, измотать и обескровить врага в начале лета, а затем, накопив резервы, перейти к широким контрнаступательным действиям.

В целом в Генеральном штабе сложилось твердое мнение, что основной ближайшей задачей войск действующей армии на весну и начало лета 1942 г. должна быть временная стратегическая оборона, цель которой сводилась к тому, чтобы оборонительными боями на заранее и хорошо подготовленных рубежах с нанесением в процессе обороны сильных контрударов по врагу не только сорвать подготавливаемый им удар, но и подорвать его силы и тем самым с наименьшими для нас потерями подготовить благоприятные условия для перехода в решительное наступление. Генштаб полагал, что при переходе к временной стратегической обороне основное внимание должно быть уделено центральному направлению.

В качестве основной задачи для страны в целом предусматривалось создание не позднее мая — июня 1942 г. мощных обученных резервов, накопление оружия, боеприпасов, танков, самолетов и другой боевой техники, а также всех необходимых материальных ресурсов для обеспечения войск в последующем наступлении.

Окончательный план действий Советских Вооруженных Сил в летней кампании 1942 г. был рассмотрен и утвержден в конце марта на совещании в Ставке Верховного главнокомандования. Он состоял в том, чтобы одновременно с переходом к стратегической обороне провести на некоторых направлениях частные наступательные операции, чтобы улучшить оперативное положение и упредить противника в развертывании наступательных операций. Совещание в Ставке закончилось указанием И. В. Сталина подготовить и провести в ближайшее время частные операции под Ленинградом, в районе Демянска,на смоленском и льговско-курском направлениях, в районе Харькова и в Крыму.

Весной 1942 г. Советские Вооруженные Силы вновь оказались на пороге суровых испытаний. Район Харькова и Керченский полуостров стали в это время центрами, где развернулись наиболее напряженные сражения. События, происходившие здесь, определили неблагоприятное развитие обстановки не только на юго-западном направлении, но и на всем советско-германском фронте.

Боевые действия в районе Харькова начались 12 мая переходом в наступление войск ударных группировок Юго-Западного фронта. Оборона 6-й немецкой армии как севернее, так и южнее Харькова была прорвана. За три дня напряженных боев войска фронта продвинулись из района Волчанска на 25 км, а из барвенковского выступа — на 20—30 км. К исходу 14 мая были созданы выгодные условия для ввода в бой подвижных соединений войск, чтобы развить успех и завершить окружение группировки противника в районе Харькова. Но эта выгодная обстановка не была использована. Командование Юго-Западного фронта, введенное в заблуждение разведывательными данными о том, что противник сосредоточивает крупную танковую группировку в районе Змиева, задержало ввод в бой подвижных соединений. В результате первоначальный успех не был развит, темп наступления войск фронта резко снизился. Только утром 17 мая вторые эшелоны армий были введены в бой. Но время было упущено. Противник успел завершить перегруппировку своих сил, и 17 мая сам перешел в наступление из района Краматорск, Славянск против войск Южного фронта. Одновременно началось вражеское наступление из района восточнее Харькова и южнее Белгорода против Юго-Западного фронта.

Случилось то, чего опасалось Верховное главнокомандование: войска 9-й армии Южного фронта оказались неподготовленными к отражению вражеского удара. Не сдержав натиска превосходящих сил противника, левофланговые соединения с боями начали отходить за Северный Донец, а соединения, действовавшие на правом фланге, — на Барвенково и далее на северо-запад.

Осложнившаяся обстановка в районе Харькова настоятельно требовала прекратить наступление советских войск и повернуть основные силы нашей барвенковской группировки против краматорской группы противника.

Однако Верховный главнокомандующий, ссылаясь на доклады военного совета Юго-Западного фронта о необходимости и возможности продолжать наступление, отклонил соображения Генерального штаба о прекращении операции.

Войска Юго-Западного фронта продолжали наступление на Харьков, что еще больше осложнило обстановку.

Только во второй половине 19 мая войска Юго-Западного направления получили приказ перейти к обороне на всем барвенковском выступе, отразить удар врага и восстановить положение. Но, как показали дальнейшие события, этот приказ оказался запоздалым. К тому же вследствие недостаточно налаженной организации управления войсками согласованного контрудара не получилось. Войска 6-й армии Юго-Западного фронта были вынуждены вступать в бой разрозненно и не смогли приостановить продвижение врага.

23 мая войска армейской группы «Клейст», наступавшие из района Краматорска, соединились в районе десятью километрами южнее Балаклеи с частями 6-й немецкой армии, перерезав таким образом советским войскам, действовавшим в барвенковском выступе, пути отхода на восток, за реку Северный Донец.

Все соединения, отрезанные западнее Северного Донца, были объединены в одну группу под командованием заместителя командующего фронтом генерала Ф. Я. Костенко. В период с 24 по 29 мая войска группы, ведя бои в окружении, отдельными отрядами и группами прорывались через фронт немецких войск и переправлялись на восточный берег Северного Донца.

Борьба советских войск в окружении с превосходящими силами врага была очень тяжелой. Фашистская авиация имела полное господство в воздухе. Войска ощущали острый недостаток боеприпасов, горючего и продовольствия. Неоднократные смелые попытки советских воинов прорвать фронт окружения оказывались безрезультатными. Только некоторым группам удалось прорваться на левый берег Северного Донца. Многие храбрые солдаты и офицеры погибли в этих неравных боях. Среди них были генералы Ф. Я. Костенко, Л. В. Бобкин, А. М. Городнянский, К. П. Подлас.

Таким образом, наступательная операция советских войск в районе Харькова в мае 1942 г. окончилась серьезной неудачей. Основные причины ее заключались в плохой организации взаимодействия между фронтами, недооценке вопросов оперативного обеспечения и крупных недочетах в организации управления войсками.

Немецкое командование, стремясь использовать достигнутый успех, сразу же приступило к подготовке еще двух частных наступательных операций, чтобы улучшить исходное положение для запланированного большого наступления на южном крыле советско-германского фронта. Проведение этих операций было возложено на 6-ю и 1-ю танковую армии, причем последняя перегруппировалась с правого фланга группы «Юг» на участок Балаклея, Славянск. В период с 10 по 26 июня противник последовательно провел две операции на волчанском и купянском направлениях. В итоге войска левого крыла Юго-Западного фронта после тяжелых оборонительных боев были вынуждены отойти за реку Оскол, где, организовав оборону, отразили попытки врага форсировать реку и захватить ее восточный берег.

В это же время развернулись бои и на других участках советско-германского фронта. На северо-западном направлении противник вынудил советское командование отвести за реку Волхов 2-ю ударную армию, понесшую в ходе боев весьма ощутимые потери. Не увенчалась успехом и попытка советских войск ликвидировать демянскую группировку врага. На западном участке фронта враг безуспешно стремился уничтожить группу генерала П. А. Белова [17], действовавшую в тылу группы армий «Центр». К 20 июня часть войск группы прорвалась в расположение Калининского и Западного фронтов, а остальные остались во вражеcком тылу и перешли к партизанским действиям.

Одновременно с боевыми действиями на харьковском направлении не менее напряженное сражение развернулось на Керченском полуострове.

В Крыму продолжала действовать 11-я немецкая армия, состоявшая к тому времени из 13 пехотных, одной танковой и одной кавалерийской дивизий.

Согласно директиве № 41 гитлеровское командование решило полностью овладеть Крымом и освободить свою 11-ю армию для участия в «главной операции» на юго-западном направлении. Командование этой армии, оставив пять дивизий для блокады Севастополя с суши, основные силы сосредоточило для наступления на Керченском полуострове. С воздуха группировку поддерживали 8-й отдельный авиационный корпус и основные силы 4-го немецкого воздушного флота, что обеспечило врагу двойное превосходство в авиации.

8 мая ударная группировка 11-й армии противника перешла в наступление против войск Крымского фронта. Главный удар противник направил вдоль побережья Феодосийского залива. Оборонявшиеся здесь в первом эштелоне две стрелковые дивизии 44-й армии не выдержали удара трех немецких дивизий, поддерживавшихся значительными силами пикирующих бомбардировщиков, и были вынуждены отступить на восток. В расположение этих дивизий противник одновременно с атакой с фронта высадил небольшой морской десант.

Создалась сложная обстановка. Враг стремился окружить войска центра и правого крыла Крымского фронта, прижать их к побережью Азовского моря и уничтожить. Для этого противник повернул главные силы своей ударной группировки на север, к побережью Азовского моря. Ставка потребовала отвести войска фронта на Турецкий вал для организации упорной обороны. Однако командования фронта и армий не смогли должным образом организовать отход войск. Противнику удалось окружить часть сил фронта в районе Ак-Монай и 15 мая занять Керчь.

Советское командование вынуждено было принять решение об эвакуации войск с Керченского полуострова. В период с 14 по 21 мая они переправлялись через Керченский пролив на Таманский полуостров и на косу Чушка. Переправа была чрезвычайно тяжелой. Войска несли потери от вражеской авиации как в пунктах посадки и высадки, так и при переходе через пролив. За эти дни удалось эвакуировать около 120 тыс. человек, в том числе более 23 тыс. раненых бойцов и командиров. Часть личного состава соединений и частей Крымского фронта, которая не успела переправиться на Таманский полуостров, была вынуждена остаться в Крыму. Из числа воинов, избежавших пленения, были организованы партизанские отряды в керченских каменоломнях, которые продолжали героическую борьбу с немецко-фашистскими захватчиками до весны 1944 г., когда Крым был полностью освобожден от врага.

Поражение на Крымском фронте было горьким событием весны 1942 г. В течение мая этот фронт потерял более 176 тыс. человек. В ходе сражений на Керченском полуострове погибли многие опытные командиры Советской Армии. Гитлеровцы захватили почти всю боевую технику и тяжелое вооружение советских войск.

Основные причины неудач были связаны прежде всего с неумением командования Крымского фронта и находившегося в его войсках представителя Ставки генерала Л. 3. Мехлиса организовать отпор фашистским войскам, а затем отвод армий фронта с Керченского полуострова. Командование фронта не организовало взаимодействия между армиями, наземными войсками и авиацией. Военно-воздушные силы фронта были распылены и действовали вне общего плана.

Поражение войск Крымского фронта привело к резкому ухудшению положения Приморской армии, оборонявшей Севастополь. Немецкое командование сосредоточило основные силы 11-й армии в районе Севастополя и поставило задачу овладеть городом в кратчайший срок.

2 июня враг начал пятидневную артиллерийскую и авиационную подготовку, а утром 7 июня бросил в атаку пехоту. Разгорелись ожесточенные бои. Авиация противника ежедневно совершала по 600—1000 самолето-пролетов. Героические защитники Севастополя стойко отражали вражеские атаки. Не щадя своей жизни, сражались воины Приморской армии и черноморцы. Героизм был нормой поведения солдат и офицеров. Особо отличились в оборонительных боях за Севастополь 25-я Чапаевская, 95-я и 172-я стрелковые дивизии, которыми командовали генерал Т. К. Коломиец, полковники А. Г. Капитохин и И. А. Ласкин. Примеры воинской доблести и отваги показали также храбрые воины 8-й и 7-й бригад морской пехоты во главе с их командирами полковниками П. Ф. Горпищенко и Е. И. Жидиловым.

12 июня И. В. Сталин прислал защитникам Севастополя телеграмму, в которой говорилось: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя — красноармейцев, краснофлотцев, командиров и комиссаров, мужественно отстаивающих каждую пядь советской земли, наносящих удары по немецким захватчикам и их румынским прихвостням.

Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для всей Красной Армии и советского народа.

Уверен, что славные защитники Севастополя с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной...»

Среди защитников города было немало женщин. Великие подвиги многих из них были отмечены высокими правительственными наградами. Пулеметчица Нина Онилова, снайпер Людмила Павличенко, отличившиеся еще при обороне Одессы, и разведчица Мария Байда были удостоены звания Героя Советского Союза.

Положение войск Приморской армии, которой командовал генерал И. Е. Петров, с каждым днем становилось все тяжелее. Отражая непрерывные атаки противника, они несли большие потери в людях и технике, а восполнять их было нечем. Резервы были израсходованы. С половины июня бои достигли предельного напряжения. Силы защитников города таяли. Стал остро ощущаться недостаток боеприпасов. Подвоз снарядов к Севастополю из-за усилившейся блокады был затруднен. Подвозимое количество боеприпасов составляло одну треть требуемого. Поэтому в конце июня артиллерия вынуждена была вести огонь только прямой наводкой. Бои все чаще переходили в рукопашные схватки. Контратаки поддерживались редким пулеметным огнем и ручными гранатами.

В середине июня в Севастополь прорвался последний транспорт Черноморского флота, которым в те тяжелые дни командовал вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, а членом военного совета был контр-адмирал Н. М. Кулаков. 26 июня на боевом корабле — лидере «Ташкент» — прибыло последнее пополнение — 142-я стрелковая бригада. С этого времени люди, боеприпасы и продовольствие к Севастополю могли подвозиться только подводными лодками в очень ограниченном количестве. 30 июня севастопольцы получили приказ Ставки оставить город. Вечером началась эвакуация войск из Севастополя. Она продолжалась до 3 июля в исключительно тяжелых условиях, так как город был блокирован с моря. Полностью эвакуировать войска армии не удалось. Остававшиеся на берегу самоотверженно дрались до тех пор, пока не иссякли боеприпасы, продовольствие и питьевая вода. Героическая, неравная по силам борьба продолжалась на отдельных участках до 9 июля. Часть защитников Севастополя прорвались в горы и сражались затем в партизанских отрядах до весны 1944 г.

Эвакуацией Севастополя закончилась его восьмимесячная оборона, которая вошла в историю как образец длительной обороны, как невиданный пример массового героизма и самопожертвования защитников города. 250 суток потребовалось гитлеровцам, чтобы сломить упорство севастопольцев.

В ознаменование героической обороны Севастополя была учреждена медаль «За оборону Севастополя», которой было награждено более 39 тыс. защитников города. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 г. Городу-Герою Севастополю были вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Итак, обстановка на всем советско-германском фронте к концу июня для Советской Армии резко изменилась в худшую сторону. Весенние операции 1942 г., намеченные Ставкой в интересах создания необходимых условий для развертывания летом крупного наступления, были сорваны противником и не получили развития. Советская Армия в ходе весенних сражений понесла чувствительные потери. Стратегическая инициатива была утрачена, Ставка была вынуждена отказаться от проведения наступательной кампании и приняла решение перейти к стратегической обороне. Неудачи на фронте вынудили Советское правительство провести вторую волну эвакуации промышленных предприятий из районов Юга. Советская Армия и весь советский народ вновь переживали горечь поражений и неудач. Фашистское командование добилось благоприятных условий для проведения своей «главной операции» согласно директиве № 41.

В конце июня 1942 г. началось новое крупное наступление германского вермахта на Востоке. Опьяненные весенними успехами, гитлеровцы надеялись легко и быстро добиться коренных целей этого наступления. «Сопротивление русских окажется очень слабым», — самоуверенно заявлял Гитлер на совещании в своей ставке 24 июня. Однако фашистские политики и стратеги и на этот раз переоценили свои силы и недооценили боевую мощь Советской Армии и ее способность к сопротивлению. Начавшееся 28 — 30 июня настунление группы «Ют» (всего около 90 полнокровных дивизий) сразу же стало развиваться не по начертанному плану гитлеровского командования. Рвавшаяся к Дону от Курска армейская группа «Вейхс» [18], поддерживавшаяся крупными силами авиации 4-го воздушного флота, сначала добилась успехов в прорыве обороны на стыке двух армий Брянского фронта. Но стойкая оборона советских войск в районе Воронежа остановила ее. Героическое сопротивление Брянского фронта, усиленного выдвинутыми на Дон стратегическими резервами Ставки, вынудило врага внести коррективы в план начавшегося наступления. 4-я танковая армия завязла в боях под Воронежем.

О событиях этих дней английский историк Фуллер позже написал: «Началось сражение за Воронеж, и, как мы увидим, для немцев оно было одним из самых роковых за время всей войны... Русские войска, сосредоточенные... к северу от Воронежа, прибыли вовремя, чтобы спасти положение, возможно, они спасли русским всю кампанию. Нет никаких сомнений, что дело обстояло именно так».

Действительно, упорная оборона советских войск в районе Воронежа, где с 7 июля было создано новое фронтовое объединение — Воронежский фронт во главе с генералом Н. Ф. Ватутиным, сорвала план врага окружить Брянский фронт на воронежском направлении, а затем и Юго-Западный фронт, против которого нанесли удары 6-я армия из района Волчанска и 1-я танковая — из района Славянска. В плане осуществления «главной операции» врага появилась первая трещина.

Фашистское руководство предприняло ряд экстренных мер. 3 июля в штаб группы «Юг» прибыл Гитлер. 7 июля была завершена предусмотренная ранее реорганизация управления войск Восточного фронта: группа «Юг» была разделена на две группы — группу армий «А» во главе с фельдмаршалом Листом и группу армий «Б» под командованием фон Бока[19] . Так как Гитлер решил сам руководить войсками обеих групп армий, он приказал приблизить ставку вермахта к району руководимых им операций. 16 июля штаб верховного руководства и генеральный штаб сухопутных сил переместились из Восточной Пруссии в главную квартиру под Винницей.

Стратегическая оборона Советской Армии летом и осенью 1942 г. (28 июня — 18 ноября 1942 г.)

Советские войска продолжали отходить, чтобы не попасть в окружение. Начавшийся с вечера 7 июля по приказу Ставки отход Юго-Западного и Южного фронтов за Дон был успешно совершен в течение 10 суток.

Подгоняемые приказами своего фюрера, гитлеровские войска преследовали отходившие армии Юго-Западного и Южного фронтов. Советское командование предпринимало срочные меры, чтобы задержать дальнейшее продвижение врага и не допустить прорыва фашистских войск к Волге и на Кавказ. Однако ослабленные соединения обоих фронтов не смогли сдержать напор превосходящих сил противника. В середине июля прорыв стратегического фронта на юге достиг по глубине 150—400 км. Под ударами врага советские войска были вынуждены отойти к Воронежу, оставить Донбасс и богатые сельскохозяйственные районы правобережья Дона. Немецко-фашистским войскам удалось выйти в большую излучину Дона, захватить Ростов, форсировать Дон в его нижнем течении, создать непосредственную угрозу Сталинграду и Северному Кавказу.

С этого времени и начались величайшая битва второй мировой войны — Сталинградская битва и битва за Кавказ, которые протекали одновременно и в тесной оперативно-стратегической связи между собой.

Уже к середине июля 1942 г. советскому командованию было ясно, что враг рвется к Волге в районе Сталинграда, стремясь захватить важный стратегический пункт и крупнейший промышленный район страны. 14 июля в Сталинградской области было объявлено военное положение.

Захват врагом района Сталинграда представлял серьезную опасность, так как приводил к потере последних коммуникаций, связывающих центральные районы Советского Союза с Кавказом. Именно здесь проходила главная артерия страны, по которой транспортировалась бакинская нефть, необходимая для военных нужд и народного хозяйства.

Сталинград — город-герой гражданской войны, индустриальное сердце Поволжья — стал центром грандиозной битвы на Волге, развернувшейся на площади 100 тыс. кв. км.

Действующая армия оказывалась в крайне тяжелом положении. Отступавшие войска Юго-Западного и Южного фронтов были уже не в состоянии сдержать напор врага, не пустить его к Волге. Их силы были до предела истощены.

Для предотвращения нависшей угрозы Государственный Комитет Обороны и Ставка Верховного главнокомандования приняли срочные меры по организации отпора врагу.

Еще в конце июня — начале июля в полосе между Волгой и Доном, возобновилось начатое осенью 1941 г. строительство сталинградских оборонительных обводов. На это строительство по призыву местных партийных и советских органов ежедневно выходили десятки тысяч сталинградцев. Эти обводы воздвигались под руководством специалистов 5-й саперной армии [20].

«С октября 1941 г. по февраль 1943 г., — пишет в своих воспоминаниях «Сталинградская партийная организация в дни суровых испытаний» бывший первый секретарь Сталинградского обкома и горкома партии А. С. Чуянов, — на строительстве оборонительных рубежей в общей сложности работало 225 тыс. рабочих, колхозников, служащих, домохозяек, учащейся молодежи. Сюда было направлено 9 тыс. подвод, свыше тысячи автомашин и 392 трактора. Общая протяженность построенных рубежей составила 3860 километров, всего было вынуто 21,5 млн. кубометров земли. На важнейших направлениях были сооружены противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы длиной 1863 километра, 203,5 тыс. огневых точек. При этом было вынуто 19,75 млн. кубометров земли».

20 июля на собрании городского партийного актива А. С. Чуянов сообщил указания ЦК ВКП(б) о необходимости увеличить выпуск военной продукции (особенно танков) и принять меры для укрепления подступов к Волге.

Эффективные меры для прикрытия сталинградского направления были приняты военным командованием. На дальних подступах к Сталинграду на Дону и в его большой излучине развертывались в 50-километровой полосе резервные армии — 63, 62 и 64-я [21]. 12 июля на базе полевого управления и войск Юго-Западного фронта был создан Сталинградский фронт во главе с маршалом С. К. Тимошенко, объединивший эти три резервные армии, а также отошедшую за Дон 21-ю и 8-ю воздушную армии Юго-Западного фронта.

Перед Сталинградским фронтом была поставлена задача остановить противника, не допустить его выхода к Волге. Во второй половине июля в состав фронта были включены уцелевшие и отошедшие в его полосу части 28, 38 и 57-й армий бывшего Юго-Западного фронта, а также формировавшиеся в районе Сталинграда 1-я и 4-я танковые армии. В оперативное подчинение фронта перешла также Волжская военная флотилия.

К 17 июля на сталинградском направлении со стороны противника наступало 14 дивизий 6-й немецкой армии. Действовавшая ранее на этом направлении 4-я танковая армия была повернута на кавказское направление и передана в группу «А». Это свидетельствовало о том, что гитлеровцы переоценили свои успехи, достигнутые на юге.

17 июля авангарды 6-й армии встретились на рубеже реки Чир с передовыми отрядами 62-й и 64-й армий Сталинградского фронта. Эти бой и ознаменовали собой начало великой Сталинградской битвы. Шесть дней продолжалась героическая борьба воинов наших передовых отрядов. Их упорство и стойкость развеяли иллюзии врага, его надежду легко и быстро прорваться к Сталинграду. Противник был вынужден усилить 6-ю армию десятью дивизиями, взятыми из группы «А» и из-под Воронежа. К моменту отхода советских передовых отрядов на подготовленные позиции главной полосы обороны против Сталинградского фронта действовало уже 26 вражеских дивизий — лучших соединений гитлеровского вермахта.

Превосходство в силах и средствах было на стороне врага. Его преимущество было и в том, что советские войска испытывали острый недостаток в противотанковой и зенитной артиллерии, а в ряде соединений не хватало боеприпасов. Большинство дивизий, прибывших из резерва Ставки, еще не имело боевого опыта. Оборонительные рубежи в инженерном отнонении были слабыми.

В таких условиях войска Сталинградского фронта начали сражение в большой излучине Дона, продолжавшееся до 10 августа и составившее первый этап Сталинградской оборонительной операции. В эти дни враг предпринял несколько попыток прорвать нашу оборону, окружить советские войска на правом берегу Дона и стремительным броском выйти к Волге и с ходу овладеть Сталинградом. Однако героическим сопротивлением воинов Сталинградского фронта этот замысел фашистского командования был сорван. Гитлеровские войска были втянуты в затяжные кровопролитные бои. За 19 дней сражения, с 23 июля по 10 августа, они смогли продвинуться лишь на 60— 80 км и выйти к внешнему оборонительному обводу Сталинграда в районах Калача и Абганерово.

В дны боев в большой излучине Дона храбро сражались войска 62-й и 64-й армий, а также введенные в сражение еще не закончившие формирование 1-я и 4-я танковые армии, во главе которых находились генералы К. С. Москаленко и В. Д. Крюченкин. 25—27 июля контрудары этих двух армий были успешно проведены под общим руководством начальника Генерального штаба генерала А. М. Василевского, прибывшего 23 июля в район Сталинграда в качестве представителя Ставки. Враг был остановлен перед внешним рубежом сталинградской обороны и временно прекратил свое наступление.

Но гитлеровцы не хотели признать провал своего плана прорваться к Сталинграду с ходу. Не добившись успеха в нанесении разновременных ударов с запада и юго-запада, немецко-фашистское командование решило прорваться к Волге и овладеть Сталинградом путем одновременного нанесения двух сильных ударов по сходящимся направлениям: из района Трехостровский на восток силами 6-й армии и из района Абганерово на север силами 4-й танковой армии. В соответствии с таким замыслом командование группы армий «Б» в течение ‚семи суток произвело подготовку новой операции.

Ряд неотложных мероприятий по отпору врагу осуществило советское командование, готовя оборону на сталинградских обводах. 9 августа Ставка исправила допущенную ею 5 августа ошибку о разделении Сталинградского фронта на два самостоятельных фронтовых объединения — собственно Сталинградский фронт во главе с генералом В. Н. Гордовым и Юго-Восточный фронт под командованием генерала А. И. Еременко. В этот день ‚была отдана директива об объединении руководства действиями фронтов под Сталинградом в одних руках и подчинении Сталинградского фронта командующему Юго-Восточным фронтом А. И. Еременко. Членом военного совета Сталинградского и Юго-Восточного фронтов с 13 августа был назначен Н. С. Хрущев [22].

Андрей Иванович Еременко — выходец из крестьян, член партии с 1918 г., добровольно вступил в Красную Армию в дни ее создания. Гражданскую войну закончил командиром дивизии. В межвоенный период занимал ряд ответственных командных должностей в Вооруженных Силах. Перед началом Отечественной войны был командующим армией на Дальнем Востоке. В дни Смоленского сражения 1941 г. являлся заместителем командующего Западным фронтом. Позднее умело руководил войсками Брянского фронта в период героической обороны Москвы. К моменту назначения его на пост командующего фронтом под Сталинградом А. И. Еременко уже имел большой практический опыт руководства войсками оперативных объединений.

С 8 по 15 августа на Юго-Восточном и Сталинградском фронтах завершились работы по укреплению рубежей и сосредоточению материальных средств. За это время были подготовлены к обороне внешний и внутренний оборонительные обводы, развернуты работы в самом городе, подтянуты свежие резервы. Положение советских войск, оборонявшихся на сталинградском направлении, было заметно упрочено. Были приняты меры по увеличению выпуска вооружения и боевой техники, особенно танков, на заводах Сталинграда. Для руководства работой заводов, железнодорожного узла и волжского речного транспорта прибыли заместитель председателя Совета Народных Комиссаров СССР В. А. Малышев и другие ответственные работники.

12 августа 1942 г. военный совет Юго-Восточного фронта с участием начальника Управления бронетанковых войск НКО СССР генерала Я. Н. Федоренко, заместителя наркома танковой промышленности А. А. Горегляда, председателя городского комитета обороны А. С. Чуянова, директора Сталинградского тракторного завода К. А. Задорожного и парторга ЦК на заводе А. М. Шапошникова поставил перед партийной организацией боевую задачу: в семь — десять дней удвоить выпуск танков на заводах города. К началу решающих боев на дальних подступах эта задача была решена — фронт получил от сталинградцев обещанное количество танков.

Однако обстановка по-прежнему оставалась крайне напряженной. Гитлеровские войска находились в 60—70 км от города на западе и всего в 20—30 км на юге. Соотношение сил как на земле, так и в воздухе все еще было в пользу противника. Если по количеству людей силы были примерно равны, то по количеству артиллерии и авиации враг превосходил нас в 2, а танков — в 4 раза. Недостаток железнодорожных коммуникаций, которые к тому же подвергались ударам немецкой авиации, ограничивал возможность сосредоточения резервов, непрерывно направляемых Ставкой в район Сталинграда. Оба фронта продолжали обороняться в огромной 800-километровой полосе, испытывая острый недостаток в личном составе и в артиллерии.

Фашистские войска обладали превосходством в силах и средствах, а также инициативой действий. Они имели большое количество автотранспорта, что обеспечивало им значительное преимущество в маневре.

В такой обстановке с 15—17 августа развернулась борьба на оборонительных обводах, которая продолжалась с неослабевающим напряжением до 12 сентября. Это ожесточенное сражение советских войск на ближних подступах к Сталинграду составило второй этап Сталинградской оборонительной операции. С 15 августа войска Сталинградского фронта начали отражать наступление 6-й армии с северо-запада, а на юго-западных подступах к городу войска Юго-Восточного фронта с 17 августа вступили в борьбу с 4-й танковой армией врага.

Памятным днем тяжелого оборонительного сражения стало для защитников Сталинграда 23 августа. В этот день 14-й танковый корпус 6-й армии прорвался к Волге севернее Сталинграда в районе поселка Рынок и отрезал 62-ю армию, оборонявшуюся в городе, от остальных сил Сталинградского. фронта [23].

Немецкая авиация подвергла Сталинград варварским бомбардировкам. В тот день воздушные пираты произвели над городом более 2000 самолето-пролетов. Их жертвами стали мирные жители. Были уничтожены промышленные предприятия и культурные ценности.

Фашисты, уверенные в скорой победе, считали, что цели летнего наступления на юге скоро будут достигнуты. Они начали торопиться и с «окончательным решением» судьбы Ленинграда. Еще 19 июля генеральный штаб сухопутных войск отдал приказ о наступлении на Ленинград, требуя овладеть городом, установить связь с финнами севернее города и в результате выключить из борьбы советский Балтийский флот. 11-я армия под командованием Манштейна, ранее предназначавшаяся для переброски на Кубань, была направлена на север, «чтобы занять Ленинград, тем самым высвободить финские дивизии на Карельском перешейке и установить сухопутную связь с Финляндией». 23 августа вопрос о наступлении на Ленинград обсуждался в ставке вермахта. Здесь и была определена цель операции: первый этап — отрезать Ленинград и установить связь с финнами; второй — занять Ленинград и сровнять его с землей.

Таков был «приговор» нацистов непокорному городу. Начало очередного штурма Ленинграда гитлеровцы намечали на 14 сентября, надеясь к тому времени сломить волю защитников Сталинграда. Ожидая скорое падение города, западноевропейские газеты, находившиеся под контролем ведомства Геббельса, уже заготовили специальные выпуски. В одном из таких выпусков бельгийской газеты «Лежия» от 16 сентября крупным шрифтом было набрано: «Сталинград пал. После ожесточенной битвы, длившейся много недель, европейские войска, сломив яростное сопротивление советских армий, сегодня овладели последним оплотом русской обороны». Но напечатать подобное сообщение не пришлось. Оборона советских войск оказалась сильнее немецкого наступления.

Как же продолжали развиваться события под Сталинградом?

Получив донесение о прорыве вражеских войск к Волге, Ставка утром 24 августа в директиве на имя своего представителя и командующего фронтом потребовала закрыть прочно коридор, окружить прорвавшуюся группировку противника и истребить ее. Командование Сталинградского фронта предприняло все меры, чтобы выполнить этот приказ. В течение 23— 28 августа войска левого крыла фронта — 63, 21 и 1-я гвардейская армии — нанесли с севера ряд ударов по прорвавшейся к Волге вражеской группировке. Героически дралась и отрезанная в городе 62-я армия, особенно войска ее правого фланга, которые не позволили врагу расширить прорыв в сторону Сталинграда.

Одним из многих ярких примеров железной стойкости и массового героизма воинов армии, проявленного в те тревожные дни, является бессмертный коллективный подвиг 33 бойцов 1379-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии.

Эта группа воинов состояла из шести связистов во главе с младшим политруком А. Г. Евтифеевым и младшим лейтенантом Г. А. Стрелковым, 15 разведчиков под командованием младшего политрука Л. И. Ковалева и 12 автоматчиков, возглавляемых старшиной Д. И. Пуказовым. Бойцы были вооружены автоматами и винтовками, имели также гранаты, бутылки с горючей смесью и всего одно противотанковое ружье с 20 патронами, подобранными на поле боя. 24 августа, обороняя важный участок в районе Малые Россошки, группа отважных воинов в течение нескольких часов героически отбивала ожесточенные атаки противника, силы которого составляли почти батальон пехоты при поддержке 70 танков. Только с наступлением темноты гитлеровцы прекратили яростные атаки, не добившись успеха. На поле боя враг оставил 27 подбитых танков и около 150 убитых солдат и офицеров.

Одновременно с контрударами по прорвавшемуся врагу в городе проводилась огромная работа по укреплению его обороны. 25 августа приказом военного совета фронта Сталинград был объявлен на осадном положении.

Большую тревогу и заботу о судьбе Сталинграда проявляли в те дни Государственный Комитет Обороны и Ставка. В район Сталинграда направлялось все, что было возможно, за исключением формируемых стратегических резервов, предназначавшихся для дальнейшей борьбы. Принимались срочные меры по увеличению производства самолетов, танков, оружия, боеприпасов и других материальных средств, чтобы своевременно ввести их в дело. Для оказания практической помощи фронтам в район Сталинграда был командирован генерал Г. К. Жуков, назначенный 27 августа на пост заместителя Верховного главнокомандующего.

В итоге принятых мер к вечеру 28 августа наступление прорвавшегося к Волге противника было остановлено на северо-западных подступах к Сталинграду.

На южных подступах к городу войска Юго-Восточного фронта до 29 августа успешно отбивали атаки 4-й танковой армии противника. Только 29 августа войскам этой армии удалось прорвать фронт 64-й армии северо-западнее Абганерово и, наступая в северном направлении, создать угрозу тылам 64-й и 62-й армий. К исходу 2 сентября войска этих двух армий по приказу командующего фронтом были отведены на внутренний оборонительный обвод. Ожесточенные бои за обвод продолжались до 13 сентября. С выходом противника к внутреннему обводу создалась угроза прорыва противника в Сталинград. Требовались срочные меры, чтобы отвлечь часть сил врага от города, ослабить его нажим на 62-ю и 64-ю армии, выиграть время для организации обороны самого города и подтягивания резервов из-за Волги.

В этой тревожной обстановке Ставка решила немедленно нанести удар по противнику из района севернее Сталинграда. В начале сентября в район севернее города прибыли из резерва Ставки 24-я и 66-я армии. Заново была укомплектована 1-я гвардейская армия. В телеграмме И. В. Сталина от 3 сентября, адресованной Г. К. Жукову, указывалось: «Положение

со Сталинградом ухудшилось. Противник находится в трех верстах от Сталинграда. Сталинград могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск не окажет немедленную помощь. Потребуйте от командующих войсками, стоящими к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь к сталинградцам. Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации мало».

Выполняя эти указания, Сталинградский фронт силами 24-й, 1-й гвардейской и 66-й армий в сентябре дважды предпринимал наступление, чтобы уничтожить прорвавшегося к Волге врага, ликвидировать образованный им коридор и соединиться с 62-й армией в районе Сталинграда. Несмотря на то что войскам Сталинградского фронта не удалось полностью решить эти задачи, они своими наступательными действиями заставили немецкое командование повернуть значительную часть сил 6-й армии фронтом на север. Это ослабило ее ударную группировку и позволило 62-й армии задержать противника на внутреннем оборонительном обводе.

Значительную помощь наземным войскам оказали военно-воздушные силы. В сентябре начала действовать созданная в составе Сталинградского фронта 16-я воздушная армия под командованием генерала С. И. Руденко. Усиливались удары авиации дальнего действия, часть авиасоединений которой перебазировалась на аэродромы, расположенные ближе к Волге.

Однако положение в районе Сталинграда продолжало оставаться угрожающим. Несмотря на то что противник был вынужден значительную часть своих сил оттянуть к северу от Сталинграда, перед фронтом 62-й и 64-й армий он все же имел большое превосходство в силах и средствах. К исходу 12 сентября линия фронта проходила в 2—10 км от города. Оборону Сталинграда советское командование с этого времени возложило на войска 62-й армии во главе с генералом В. И. Чуйковым и часть сил 64-й армии, которой с 4 августа командовал генерал М. С. Шумилов.

Василий Иванович Чуйков вышел из крестьянской семьи. Службу в Красной Армии начал в 1918 г., в партию вступил в 1919 г. Гражданскую войну закончил в должности командира полка. В межвоенный нериод занимал ряд штабных и командных должностей в Советских Вооруженных Силах, в том числе и пост командующего армией.

В. И. Чуйков был участником советско-финской войны. Незадолго до нападения фашистской Германии на СССР он был направлен на ответственную военно-дипломатическую работу.

В дни обороны Сталинграда Василию Ивановичу, как опытному и волевому генералу, поручается возглавить войска 64-й, а затем 62-й армии, которым было суждено сыграть исключительно важную роль в защите города-героя на Волге.

12 сентября верховное командование вермахта вновь потребовало от командующего группой армий «Б» в кратчайший срок, не считаясь с потерями, овладеть Сталинградом. Чтобы высвободить все силы 6-й немецкой армии для удара по Сталинграду, на рубеже Дона была спешно выдвинута 3-я румынская армия, которая сменяла там ее войска.

Ожесточенные бои в районе Сталинграда, героическое сопротивление его защитников требовали от гитлеровского командования все новых и новых дивизий. Враг был вынужден перебросить сюда силы и с кавказского направления. Уже к концу августа группа армий «Б», наступавшая на сталинградском направлении, увеличилась до 70 дивизий (в июле в ней было 42 дивизии), а к концу сентября более чем до 80 дивизий.

Таким образом, сталинградское направление летом 1942 г. превратилось для обеих сторон в центр борьбы. Здесь сталкивались главные силы Советской Армии и германского вермахта. Противник нес огромные потери, но не хотел признавать провала своего наступления. Сломить упорство защитников Сталинграда ему не удавалось. Их поддерживала вся Советская страна. Ожесточенные бои в самом Сталинграде, севернее и южнее города не прекращались в течение двух месяцев.

Штурм Сталинграда немецко-фашистские войска начали утром 13 сентября. С 13 по 26 сентября шла борьба за центральную часть города. С 27 сентября по 8 октября развернулись бои за заводские поселки и в районе Орловки, а с 9 октября по 18 ноября — за заводы Сталинградский тракторный, «Баррикады» и «Красный Октябрь».

В это же время войска Сталинградского фронта продолжали наносить удары по врагу севернее Сталинграда, а войска Юго-Восточного фронта, действовавшие южнее города, захватили ряд важных рубежей в районе озер. Особое значение имели действия наших войск севернее Сталинграда.

Настойчивые атаки 24, 1-й гвардейской и 66-й армий Сталинградского фронта, поддержанные 16-й воздушной армией и соединениями авиации дальнего действия, оказали бесценную помощь 62-й и 64-й армиям Юго-Восточного фронта в удержании Сталинграда. Многие участники Сталинградской битвы справедливо говорят, что если бы не было настойчивых контрударов войск Сталинградского фронта, систематических атак авиации, то, возможно, Сталинграду пришлось бы еще хуже.

Весь мир следил за мужественной борьбой сталинградцев. Советские воины в борьбе за Сталинград проявляли железную стойкость и упорство, показывая образцы воинского мастеретва, проявляя беспримерный массовый героизм.

«Умереть, но не сдать Сталинград» — таков был девиз его защитников. Могучая моральная сила наших войск, оборонявших город, их беспредельная преданность Родине были ярко выражены в письме к председателю Государственного Комитета Обороны И. В. Сталину накануне 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. В письме говорилось: «Сражаясь сегодня под Сталинградом, мы понимаем, что деремся не только за город Сталинград. Под Сталинградом мы защищаем нашу Родину, защищаем все то, что нам дорого, без чего мы не можем жить... Посылая это письмо из окопов; мы клянемся Вам, что до последней капли крови, до последнего дыхания, до последнего удара сердца будем отстаивать Сталинтрад и не допустим врага к Волге».

Ныне стали национальной гордостью воинские подвиги многих соединений и частей, защищавших волжскую твердыню. Среди них в первом ряду героических борцов 13-я и 37-я гвардейские стрелковые дивизии генералов А.И. Родимцева и В. Г. Жолудева, 95, 112, 138 и 308-я стрелковые дивизии полковников В. А. Горишного, И. Е. Ермолкина, И. И. Людникова, Л. Н. Гуртьева, 84-я танковая бригада полковника Д. Н. Белого, части группы полковника С. Ф. Горохова и многие другие.

Свыше 100 тыс. морских пехотинцев сражалось у стен Сталинграда. Ярким выражением их отваги стал бессмертный подвиг героя-комсомольца М. А. Паникахи, бросившегося навстречу фашистскому танку с бутылкой горючей жидкости. Всемирную известность получили имена воинов гарнизона Дома сержанта Я. Ф. Павлова и Дома лейтенанта Н. Е. Заболотного, подвиги которых стали символами великого мужества и массового героизма воинов Советской Армии.

Весь мир восхищался мужественными защитниками Сталинграда. Примечательно письмо Ф. Рузвельта И. В. Сталину, где он отмечал: «Соединенные Штаты хорошо понимают тот факт, что Советский Союз несет основную тяжесть борьбы и самые большие жертвы на протяжении 1942 года, и я могу сообщить, что мы весьма восхищены великолепным сопротивлением, которое продемонстрировала Ваша страна». Это письмо было отправлено в критические дни Сталинградского сражения, за несколько дней до прорыва гитлеровских войск к Волге.

Ярким свидетельством высокого признания героической борьбы защитников Сталинграда явился поток зарубежных поздравлений к 25-й годовщине Великого Октября. В них высоко оценивалось значение борьбы наших людей для народов других стран антигитлеровской коалиции, выражалась крепнущая уверенность в конечной победе над фашизмом. Редактор журнала Коммунистической партии Великобритании «Лейбор мансли» Палм Датт, выражая мысли английских коммунистов, писал: «Никогда до этого, в течение всех 25 лет, Советская Россия не играла в мире такой большой роли, как сегодня, когда СССР является авангардом в борьбе всех народов за освобождение человечества от фашистского варварства».

К середине ноября 1942 г. завершился третий и последний этап Сталинградской оборонительной операции. Героический город был удержан. Враг не достиг своей цели. Его наступательные возможности были исчерпаны в кровопролитных сражениях на подступах к Сталинграду и в самом городе. Потери фашистских войск нод Сталинградом в период июля — ноября 1942 т. были весьма внушительны: 700 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными, свыше 1000 танков, более 2000 орудий и минометов и 1400 самолетов.

Советская Армия, сорвав планы врага по захвату Сталинграда, вынудила его прекратить здесь активные действия и перейти к обороне. Были созданы необходимые предпосылки для перехода советских войск в контрнаступление. Так закончилась первая половина беспримерной в истории героической сталинградской эпопеи. В ознаменование подвигов сталинградцев Советское правительство учредило медаль «За оборону Сталинграда».

В огне Сталинградской битвы, за ходом которой много месяцев пристально следило все человечество, были развеяны в прах все авантюристические планы второго похода гитлеровской Германии на Восток. Советский Союз не только выдержал новый натиск объединенных сил фашистского блока, обескровил в кровопролитном сражении под Сталинградом отборные войска германского вермахта, но и, перейдя здесь в решительное контрнаступление, выиграл сражение.

«Победа под Сталинградом, — говорил Л. И. Брежнев на открытии памятника в Волгограде, — была не просто победой, она была историческим подвигом. А подлинная мера всякого подвига может быть справедливо оценена только тогда, когда мы до конца представим себе — среди каких трудностей, в какой обстановке он был совершен».

Как уже говорилось выше, одновременно со Сталинградской битвой развернулись не менее напряженные сражения на Северном Кавказе. План фашистов по захвату Кавказа получил условное название «Эдельвейс». Претворением в жизнь этого плана гитлеровцы рассчитывали решить не только важную экономическую, но также и внешнеполитическую задачу — подтолкнуть Турцию к выступлению против стран антифашистской коалиции на стороне Германии. Через Кавказ немецко-фашистское командование надеялось установить непосредственный контакт с турецкой армией, которая продолжала готовиться к войне против СССР и к лету 1942 г. вдвое увеличила количество своих войск на границе с Закавказьем, доведя их численность до 26 дивизий.

В расчетах на быстрый захват Кавказа делалась ставка на разжигание национальной ненависти между народами, населяющими Северный Кавказ и Закавказье, на распад закавказских союзных республик и на ослабление в результате этого тыла советских войск на юге страны.

К 25 июля, когда началась битва за Кавказ, против войск Южного фронта, действовавших на кавказском направлении, наступала немецкая группа «А» силами 1-й и 4-й танковых и 17-й армий, выдвинувшихся к нижнему течению Дона и захвативших плацдармы на его левом берегу. 11-я немецкая армия, также входившая в состав этой группы, находилась в Крыму. Всего в полосе Южного фронта наступало 19 дивизий врага, что обеспечивало ему значительное численное превосходство над войсками Южного фронта.

Еще во время ожесточенных сражений на юге — под Сталинградом и на Северном Кавказе Ставка Верховного главнокомандования искала пути кардинального изменения военной обстановки и создания условий для развития коренного перелома в войне в пользу СССР. Исторически сложилось так, что в середине сентября 1942 г., когда германские фашисты готовились праздновать свою ожидаемую победу в Сталинграде, в Ставке и зародилась идея о переходе в контрнаступление на сталинградском направлении.

Положение на фронте было тяжелым. Враг глубоко прорвался в пределы Северного Кавказа. Гитлеровские соединения вели ожесточенный штурм Сталинграда, где находилась крупная группировка отборных вражеских дивизий. «...Русские на грани истощения своих сил, — заявил Гитлер на совещании в своей ставке 12 сентября 1942 г. — К ответным действиям широкого стратегического характера, которые могли бы быть для нас опасными, они больше не способны... Надо заботиться о том, чтобы скорее взять город в свои руки, а не допускать его превращения во всепожирающий фокус на длительное время».

Но от желаемого до действительного было и на сей раз далеко. Как неприступный бастион стоял героический город, в бесплодных атаках на который рушились все авантюристические стратегические планы врага.

Ставка Верховного главнокомандования своевременно определила кризис наступления фашистских войск на юге и приступила к подготовке всесокрушающего ответного удара по врагу.

12—13 сентября 1942 г. в Кремле у председателя Государствоенного Комитета Обороны И. В. Сталина состоялось совещание, на котором присутствовали вызванный с фронта из района Сталинграда заместитель Верховного главнокомандующего Г. К. Жуков и начальник Генерального штаба А. М. Василевский. Цель совещания была одна — найти пути разрядки тяжелой и сложной обстановки под Сталинградом и на Северном Кавказе. В итоге обмена мнениями было принято решение: активной обороной изматывать противника и немедленно приступить к разработке плана контрнаступления. Контрнаступление мыслилось как крупная стратегическая операция с целью окружить и разгромить основные силы вражеской группировки, прорвавшейся к Волге у Сталинграда.

По этому поводу участник совещания в Ставке А. М. Василевский пишет:

«Было обусловлено, что намечаемое контрнаступление должно включать в себя две основные оперативные задачи: одну по окружению и изоляции действующей непосредственно в районе города основной группировки немецких войск и другую — по уничтожению этой группировки.

Не вызывало также никаких сомнений и то, что для окружения немецкой группировки основные решения надо искать в нанесении мощных концентрических ударов на ее флангах, защищенных слабыми румынскими войсками. Бесспорной также была необходимость уделить и в дальнейшем самое серьезное внимание жесткой и стойкой обороне Сталинграда, с тем чтобы, удерживая его в своих руках до начала нашего наступления, всемерно сковать и максимально измотать силы врага, втянутые в борьбу за город.

Признано было также считать предстоящую операцию в районе Сталинграда главным мероприятием до конца 1942 года на всем советско-германском фронте, сосредоточив на ней основное внимание и усилия партии, правительства и всего советского народа. Ориентировочным сроком проведения этой операции был назван ноябрь».

В течение двух месяцев — с середины сентября до середины ноября 1942 г. — детально разрабатывался план сталинградского контрнаступления и проводились стратегические мероприятия по его подготовке. Одновременно делалось все возможное, чтобы успешно завершить оборонительное сражение, обескровить врага и создать нашим войскам наиболее благоприятные условия для перехода от обороны к наступлению.

В конце сентября Ставка одобрила предварительные наметки по плану контрнаступления, предложенные Г. К. Жуковым и А. М. Василевским, в том числе и примерный расчет необходимых сил и средств. Детали плана продолжали уточняться в Генеральном штабе с участием командующих и штабов различных видов вооруженных сил и родов войск, начальника Главного артиллерийского управления и начальника тыла Советской Армии. Одновременно продолжалась напряженная работа и непосредственно на фронтах сталинградского направления. Военные советы и штабы фронтов были привлечены к участию в работе по подготовке контрнаступления только с первых чисел октября 1942 г.

Зимняя наступательная кампания 1942/43 г. (Ноябрь 1942 — март 1943 г.)

В итоге напряженной творческой работы большого коллектива военачальников и штабов, от Верховного главнокомандования до фронтовых командных инстанций, был тщательно, во всех деталях разработан план Сталинградской наступательной операции, получивший условное название «Уран». Эта операция, составившая первый этап стратегического контрнаступления, должна была осуществляться совместными усилиями трех фронтов — Сталинградского, Донского и вновь создаваемого в районе Сталинграда Юго-Западного. Операция развертывалась одновременно на фронте 400 км. Окружение врага намечалось осуществить в итоге нанесения двух мощных ударов Юго-Западного и Сталинградского фронтов из районов северо-западнее и южнее Сталинграда по флангам вражеской группировки и развития этих ударов в общем направлении на Калач. Ударом Донского фронта в районе малой излучины Дона окружаемая группировка раскалывалась, а часть ее сил отсекалась и уничтожалась. Главную роль на данном этапе контрнаступления должен был сыграть Юго-Западный фронт во главе с генералом Н. Ф. Ватутиным, одним из опытных молодых советских военачальников. Николай Федорович Ватутин — сын крестьянина. Весной 1920 г. восемнадцатилетним юношей вступил в Красную Армию, с которой до конца жизни связал свою судьбу и в ее рядах прошел трудный путь военной службы от рядового до генерала армии. С 1921 г. он стал членом Коммунистической партии. Годы напряженной учебы в военном училище, Военной академии имени М. В. Фрунзе и Академии Генерального штаба, служба в войсках в должностях от командира роты до начальника штаба округа позволили Н. Ф. Ватутину еще в предвоенный период приобрести богатый практический опыт оперативной работы. Отечественная война застала Николая Федоровича на посту первого заместителя начальника Генерального штаба. Уже в начале войны он успешно проявил себя в должности начальника штаба Северо-Западного фронта, а затем командующего войсками Воронежского фронта. Назначение молодого генерала (ему шел тогда 41-й год) на ответственный пост командующего Юго-Западным фронтом было не только большим доверием со стороны партии и правительства, но и признанием ого военного дарования и боевого опыта.

Н. Ф. Ватутин блестяще оправдал оказанное ему доверие. За свой короткий путь полководца (он погиб на фронте весной 1944. г.) он внес значительный вклад в дело разгрома фашизма. Его имя связано с выдающимися победами в битве на Волге, в последующих сражениях на Курской дуге, в наступлении на Левобережной Украине, при форсировании Днепра, в борьбе за освобождение Киева, в грандиозном стратегическом наступлении на Правобережной Украине.

Одновременно с разработкой плана контрнаступления проводился целый комплекс практических мероприятий по подготовке контрнаступления: создавались и выдвигались на сталинградское направление стратегические резервы, войска действующих фронтов пополнялись личным составом и боевой техникой, осуществлялись межфронтовые перегруппировки, накапливались запасы материальных средств, велась целеустремленная и эффективная партийно-политическая работа.

К установленному сроку подготовка сталинградского контрнаступления была завершена.

Несмотря на огромные потери немецко-фашистской армии, вынужденный переход ее к стратегической обороне[25], вооруженные силы Германии вместе с армиями ее союзников представляли собой сильного и опасного противника. Используя экономические и людские ресурсы, захваченные в Европе, Германия увеличила выплавку стали, добычу угля и других важнейших стратегических материалов. Заметно возрос выпуск военной продукции, особенно орудий, танков и самолетов. Благодаря дополнительному призыву и переброске резервов из Западной Европы возросла общая численность действующей армии фашиcтского блока на советско-германском фронте. К ноябрю 1942 г. противник имел здесь 266 дивизий, значительные силы авиации и флота. Всего насчитывалось около 6,2 млн. человек, более 70 тыс. орудий и минометов, 6600 танков и штурмовых орудий, 3500 боевых самолетов, 194 боевых корабля. Такого огромного количества сил и средств гитлеровцы не имели на нашем фронте pа всю войну.

Советской стране и ее Вооруженным Силам предстояла еще тяжелая борьба с сильным противником.

19 — 20 ноября 1942 г. фронты сталинградского направления перешли в контрнаступление. Началась знаменитая Сталинградская наступательная операция на окружение врага, которую по праву можно считать «Каннами ХХ века».

Удар небывалой силы был обрушен на противника, не ожидавшего нашего наступления под Сталинградом в таких масштабах. К моменту перехода в контрнаступление в составе трех фронтов было развернуто 10 общевойсковых, 1 танковая и 4 воздушные армии — 66 стрелковых и 8 кавалерийских дивизий, 1 механизированный и 5 танковых корпусов.

Всего в составе наступательной группировки советских войск было более 1 млн. человек, 13,5 тыс. орудий и минометов, 894 танка и САУ, 1414 боевых самолетов [26]. В. полосе от Верхнего Мамона до Астрахани им противостояло 50 дивизий группы армий «Б» (часть сил 8-й итальянской армии, 3-я и 4-я румынские, 6-я и 4-я танковая немецкие армии), поддержанные авиацией 4-го воздушного флота и 8-го авиационного корпуса. Вражеская группировка на сталинградском направлении насчитывала 1011 тыс. человек, 10,3 тыс. орудий и минометов, 675 танков и штурмовых орудий, 1216 боевых самолетов.

Сопоставив эти данные, можно сделать вывод, что советские войска под Сталинградом не имели сколько-нибудь значительного превосходства над врагом. Эти цифры наглядно опровергают фальсификаторские утверждения гитлеровских генералов и современных реваншистов в Западной Германии о значительном превосходстве Советской Армии в силах при переходе ее в контрнаступление под Сталинградом. Исторические же факты свидетельствуют о том, что советское командование при неблагоприятном соотношении сил и средств на всем сталинградском направлении, проявляя большое искусство, сумело создать на направлениях главных ударов мощные группировки, которые нанесли сильные первоначальные удары и быстро прорвали подготовленную оборону врага.

Претворяя в жизнь план «Уран», советские войска успешно выполняли поставленные перед ними задачи. Наступавший из района Серафимовичи Юго-Западный фронт своей ударной группировкой прорвал оборону 3-й румынской армии и к 23 ноября вышел в район Калача. С юга навстречу ему развернули наступление войска Сталинградского фронта, которые преодолели оборону 4-й румынской армии. Здесь, в районе Калач, Советский, на пятый день наступления и произошла историческая встреча двух фронтов. С севера сюда вышли части 26-го танкового корпуса генерала А. Г. Родина и 4-го танкового корпуса генерала А. Г. Кравченко, а с юга — части 4-го механизированного корпуса генерала В. Т. Вольского. Крупная группировка отборных гитлеровских войск — 22 дивизии и 160 отдельных частей 6-й и 4-й танковой немецких армий — общей численностью свыше 300 тыс. человек оказалась в кольце окружения.

Окружение немецко-фашистских войск под Сталинградом (ноябрь 1942 г.)

В успешном завершении маневра на окружение врага важную роль сыграли смелые инициативные действия передового отряда 26-го танкового корпуса во главе с подполковником Г. Н. Филипповым. Дерзкой ночной атакой он захватил у врага исправный мост через Дон в районе Калача и удерживал его до подхода главных сил корпуса. За этот подвиг подполковник Г. Н. Филиппов был удостоен звания Героя Советского Союза, а солдаты и офицеры его отряда награждены боевыми медалями и орденами.

В эти же первые пять дней операции войска Донского фронта разгромили румынские войска в малой излучине Дона, развивали наступление на Вертячий и образовали внутренний фронт окружения врага с северо-запада.

В последующие дни советские войска продолжали сжимать кольцо окружения и одновременно отодвигали внешний фронт обеспечения от окруженной группировки.

В период ноябрьского наступления советских войск помимо окружения крупной стратегической группировки в составе двух немецких армий было разгромлено 12 дивизий 3-й и 4-й румынских армий, из числа которых пять дивизий были взяты в плен в районе Распопинской. В обороне врага на участке от Вешенской до озера Сарпа была образована брешь в 300 км.

Таким образом, наиболее трудный этап контрнаступления был успешно завершен. Инициатива действий перешла в руки советского командования, которое диктовало врагу свою волю и уже готовило второй этап контрнаступления.

Перед советским командованием встали две задачи. Во-первых, требовалось как можно быстрее ликвидировать окруженную группировку врага и тем самым высвободить значительные силы для проведения новых операций, а также освободить важный Сталинградский железнодорожный узел. Во-вторых, необходимо было быстро использовать успех окружения для стремительного наступления на внешнем фронте в направлении на Каменск, Ростов с целью полного разгрома всего южного крыла немецко-фашистской армии.

С учетом этих задач и был разработан стратегический замысел второго этапа контрнаступления Советской Армии на юге. Смысл его сводился к тому, чтобы одновременно с ликвидацией окруженной группировки противника силами Донского и Сталинградского фронтов разгромить оборонявшиеся на Среднем Дону основные силы 8-й итальянской армии и вражеские войска, отброшенные в ходе ноябрьского наступления на рубеж реки Чир и в район Тормосина. Выполнить это предстояло войскам Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов. Намечаемая операция получила условное наименование «Сатурн». В случае ее успеха советским войскам открывалась дорога для дальнейшего наступления на запад и юго-запад, и прежде всего для нового окружения крупной группировки гитлеровской армии на Северном Кавказе. В то же время развертыванием наступления на Среднем Дону создавались благоприятные условия для уничтожения окруженной группировки противника под Сталинградом.

Еще 25 ноября, когда на внутреннем фронте окружения развернулась напряженная борьба, началась подготовка Среднедонской операции.

Согласно замыслу этой операции разгром противника в среднем течении Дона намечалось осуществить двумя ударами по сходившимся направлениям: с плацдарма на Дону южнее Верхнего Мамона на юг и с рубежа реки Чир, из района севернее Чернышевской, с востока на запад в направлении Лихая.

Развитие контрнаступления под Сталинградом (декабрь 1942 г.)

И. В. Сталин одобрил предварительные наметки операции и приказал командующим Юго-Западным и Воронежским фронтами генералам Н. Ф. Ватутину и Ф. И. Голикову немедленно приступить к разработке детальных планов по ней. В установленный срок соображения были представлены, и уже 2 декабря план «Сатурн» был утвержден Ставкой, которая определила срок операции на 9 декабря. Общее руководство подготовкой операции войск Юго-Западного и Воронежского фронтов Ставка взяла на себя. Координация действий и контроль за подготовкой были поручены представителю Ставки генералу Н. Н. Воронову. Для помощи фронтам в использовании авиации был направлен начальник штаба Военно-Воздушных Сил Советской Армии генерал Ф. Я. Фалалеев.

Для стратегического обеспечения контрнаступления на юге Ставка решила продолжать наступательные операции на западном и северо-западном направлениях. В конце ноября и в декабре войска Северо-Западного, Калининского и левого крыла Западного фронтов вели наступление в районах Демянска, Великих Лук, Ржева и Сычевки, не допуская тем самым переброски сил врага из групп армий «Север» и «Центр» на сталинградское направление.

Готовя операцию «Сатурн», Ставка вместе с тем правильно считала, что в сложившейся обстановке необходимо быстрее завершить ликвидацию окруженного врага. 27 ноября в разговоре по прямому проводу с А. М. Василевским и Н. Ф. Ватутиным Верховный главнокомандующий главное внимание уделил именно этому вопросу. В конце разговора И. В. Сталин дал А. М. Василевскому следующие указания:

«...1. В существующей обстановке Ваша задача состоит в том, чтобы объединить действия Донцова и Иванова [27] по ликвидации окруженной группировки противника. Прошу Вас заняться только этим делом и не отвлекаться ни на какие другие дела.

2. Вся авиация Донского и Сталинградского фронтов вместе с Новиковым [28], а также поступающий на Донской фронт корпус бомбардировщиков Пе-2 будет находиться в Вашем распоряжении. Задача авиации — сосредоточенно громить окруженную группу противника и не давать ей передыху».

В первых числах декабря войска Донского и Сталинградского фронтов возобновили боевые действия против окруженной группировки, которая к тому времени была зажата на территории 1500 кв. км. Ожесточенные бои главных сил обоих фронтов с окруженной 6-й немецкой армией Паулюса, в подчинение которому были переданы и все находившиеся в окружении дивизии 4-й танковой армии, в течение первой недели декабря ожидаемого результата не дали. Это объяснялось прежде всего тем, что при равенстве сил противник занимал выгодные укрепленные позиции, а советские войска были сильно утомлены и нуждались в отдыхе и пополнении. Поэтому Ставка Верховного главнокомандования 8 декабря приняла решение более тщательно подготовить операцию по уничтожению 6-й немецкой армии, произвести необходимую перегруппировку войск, подвести дополнительные силы и средства, подтянуть тылы и наладить материально-техническое обеспечение войск. В соответствии с этим решением прибывшая из резерва Ставки в район Сталинграда 2-я гвардейская армия, которая ранее предназначалась для операции «Сатурн», была передана в состав Донского фронта. Подготовку операции Ставка Верховного главнокомандования приказала завершить к 16 декабря.

9 декабря план операции был доложен И. В. Сталину. План предусматривал последовательное в три этапа расчленение и ликвидацию окруженной группировки врага с использованием 2-й гвардейской армии как главной ударной силы. Войсками этой армии в то время командовал генерал Р. Я. Малиновский.

Получив соображения начальника Генерального штаба по плану ликвидации окруженного врага, Верховный главнокомандующий нашел целесообразным заслушать мнение своего заместителя Г. К. Жукова. В телеграмме, отправленной в ночь на 10 декабря в штаб Западного фронта, где в то время находился Г. К. Жуков, говорилось:

«Товарищу Константинову

Только лично

Передаются Вам соображения Михайлова. Сообщите ваши мнения...

Я думаю, что план Михайлова можно одобрить. Начало ввода в действие второй гвардейской армии приурочить к восемнадцатому числу. Всю операцию по ликвидации окруженного противника закончить к 25—26 декабря. Жду ответа.

Васильев» [29].

14 декабря Ставка в основном утвердила представленный план операции Донского и Сталинградского фронтов. Однако претворить его в жизнь в установленный срок не удалось. Обстановка под Сталинградом к середине декабря резко изменилась. Это потребовало ряда принципиальных изменений в решении о развертывании операций второго этапа стратегического контрнаступления на юге.

Противник сразу же после окружения своей 6-й армии стал принимать меры для ее деблокады и восстановления положения в районе Сталинграда.

Следует отметить, что у различных инстанций гитлеровского командования не было единого мнения по плану дальнейших действий. Между верховным командованием вермахта и командованием группы армий «Б» были серьезные разногласия. Командующий группой Вейхс и командующий 6-й армией Паулюс, исходя из того, что снабжение по воздуху окруженных войск практически невозможно, а наступление с целью их деблокады вряд ли будет осуществимо в короткие сроки, выдвигали план прорыва из окружения 6-й армии в юго-западном направлении. Однако высшее руководство вермахта в лице Гитлера, Кейтеля, Йодля настояло на том, чтобы войска 6-й армии продолжали борьбу в условиях окружения. 24 декабря Гитлер подписал приказ, где требовал от окруженных войск обороняться в районе Сталинграда и удерживать там свои позиции до деблокирования извне.

В конце ноября — начале декабря не раз предпринимались попытки деблокировать 6-ю армию ударами извне. Однако все они оказались безуспешными. Поэтому врагу пришлось для этой цели сосредоточить более крупные силы и одновременно перестроить структуру командования на юге Восточного фронта. Между группами армий «Б» и «А» спешно создавалась новая группа армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна.

Для деблокады окруженных войск было решено собрать крупные силы в районах Котельниково и Тормосина, чтобы ударами на Сталинград прорвать фронт советских войск, соединиться с 6-й армией и восстановить положение на сталингралском направлении. Эта задача была возложена на армейскую группу «Гот». План деблокады окруженных войск получил новое кодовое название «Зимняя гроза».

Активные действия советских войск на внешнем фронте и удары партизан по железнодорожным магистралям мешали врагу создавать ударные группировки. В итоге непрерывных действий партизан немецкие соединения прибывали в районы выгрузки с большим опозданием, а активность советских войск вынуждала противника преждевременно расходовать часть прибывающих сил. Поэтому к 12 декабря, к вторично назначенному сроку начала операции по деблокаде, гитлеровцам удалось создать только одну ударную группировку — лишь в районе Котельниково. Здесь был сосредоточен 57-й танковый корпус в составе 6-й и 23-й танковой и 15-й авиаполевой дивизий. В наступлении корпуса должен был участвовать приданный ему отдельный танковый батальон, получивший на вооружение новые тяжелые танки «тигр», которые имели 88-мм пушку и мощную лобовую броню.

Не имея больше возможности откладывать операцию по деблокаде, командующий группой «Дон» решил, не ожидая сосредоточения ударной группировки в районе Тормосина, перейти в наступление силами одной котельниковской группировки на узком участке фронта вдоль железной дороги Тихорецк — Сталинград. Одновременно имелось в виду, что при подходе деблокирующих войск близко к окруженной группировке она сама нанесет встречный удар в юго-западном направлении специально созданной группой прорыва. Действия этой группы должны были начаться по особому сигналу «Удар грома».

Итак, к середине декабря обстановка на сталинградском направлении складывалась так, что обе воюющие стороны заканчивали подготовку к новым активным действиям. Советское командование завершало подготовку операций на Среднем Дону и против окруженной группировки. Противник развернул в составе группы «Дон» до 30 дивизий (без учета 6-й армии), из них 17 дивизий действовало против войск Юго-Западного фронта и 13 дивизий, организационно входивших в армейскую группу «Гот», — против 5-й ударной и 51-й армий Сталинградского фронта.

12 декабря группа армий «Дон» начала операцию по деблокаде 6-й армии. Ослабленные предшествовавшими наступательными боями соединения 51-й армии генерала Н. И. Труфанова (всего шесть дивизий, растянутых на 140-километровом фронте) вступили в оборонительное сражение, отражая удары превосходящих сил врага, поддерживавшихся большим количеством авиации. На южных подступах к Сталинграду вновь разгорелись бои. К 16 декабря врагу удалось выйти на рубеж реки Аксай, приблизиться к окруженной группировке на 60 км. Опасность прорыва деблокирующих войск к 6-й армии стала реальной. Требовались срочные меры, чтобы избежать ее.

В связи с необходимостью более тщательной подготовки операции по ликвидации окруженной группировки и переходом группы «Гот» в наступление на котельниковском направлении и сосредоточением значительных сил врага в районе Тормосина Ставка была вынуждена внести серьезные коррективы в свое решение о продолжении военных действий на сталинградском направлении.

Была временно отложена операция по ликвидации 6-й немецкой армии и значительно сужен планируемый размах Среднедонской операции. Основные усилия Сталинградского и Юго-Западного фронтов теперь направлялись на быстрейший разгром деблокирующей группировки противника и срыв планов германского командования по освобождению 6-й армии. Главный удар Юго-Западного фронта нацеливался теперь не на Миллерово, а на Морозовск, во фланг и тыл войскам Манштейна.

Ставка нашла необходимым повернуть 2-ю гвардейскую армию, ранее направленную в состав Донского фронта для нанесения удара по окруженной группировке врага, в полосу Сталинградского фронта, расположив ее в тылу войск, действовавших на котельниковском направлении. В директиве, отданной в 22 час. 30 мин. 14 декабря, Верховный главнокомандующий потребовал от представителя Ставки генерала А. М. Василевского «... приказать Донцову и Иванову продолжать систематическое истребление войск противника с воздуха и наземными силами, не давая противнику передышку ни днем, ни ночью, все более сжимать кольцо окружения, в корне пресекая попытки окруженных вырваться из кольца... Главная задача наших южных войск — разбить котельниковскую группу противника, силами Труфанова и Яковлева[30] в течение ближайших дней занять Котельниково и закрепиться там прочно». Для усиления Сталинградского фронта в его состав был направлен 6-й механизированный корпус, а с 15 декабря была включена и 2-я гвардейская армия.

Во второй половине декабря сражения на сталинградеком направлении приняли наибольший размах. С 16-го началась несколько видоизмененная по сравнению с первоначальным замыслом Среднедонская наступательная операция Юго-Западного и Воронежского фронтов. Одновременно продолжалось оборонительное сражение Сталинградского фронта на котельниковском направлении, в которое постепенно втягивались с обеих сторон все новые и новые силы.

К началу наступления на Среднем Дону против 6-й армии Воронежского фронта и войск Юго-Западного фронта действовали основные силы 8-й итальянской армии, оперативная группа «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии (всего 27 дивизий).

Наступление ударных группировок обоих фронтов началось одновременно утром 16 декабря.

В итоге трехдневных ожесточенных боев оборона врага была прорвана на пяти направлениях. Фронт противника от Новой Калитвы до Чернышевской протяжением в 200 км оказался расчлененным на четыре изолированных участка.

Попытка командования 8-й итальянской армии задержать на реке Богучар наступавшие войска успеха не имела. Деморализованные итальянские и немецкие дивизии под ударами наших стрелковых соединений с фронта и танковых и механизированных корпусов с флангов и тыла потеряли всякую способность к организованному сопротивлению и в беспорядке начали отходить на юг и на юго-запад.

Танковые корпуса 6-й армии генерала Ф. М. Харитонова, переданной 19 декабря в состав Юго-Западного фронта, и 1-й гвардейской армии генерала В. И. Кузнецова, а также механизированный корпус 3-й гвардейской армии генерала Д. Д. Лелюшенко, уничтожая отступавшие колонны противника и его тылы, стремительно развивали наступление на юго-восток и к исходу 24 декабря вышли на рубеж Миллерово, Тацинская, Морозовск, где вступили в бой со свежими дивизиями врага, переброшенными с других участков фронта, в том числе и из района Тормосина. За восемь дней подвижные войска фронта продвинулись на 100—200 км.

Стрелковые соединения, используя их успех, к исходу 24 декабря завершили разгром группировки противника силой до восьми дивизий, окруженной в районах Алексеево-Лозовское и Верхне-Чирская, и развивали наступление в юго-западном направлении.

В связи с разгромом 8-й итальянской армии и войск левого крыла группы армий «Дон» (соединения группы «Холлидт» и 3-й румынской армии) германское командование вынуждено было спешно начать переброску войск с других участков фронта и соединений, прибывавших из Франции, чтобы задержать дальнейшее наступление советских войск. Развитие этого наступления угрожало глубоким охватом левого фланга Котельниковско-Тормосинской группировки врага, а также создавало угрозу охвата правого фланга группировки немецко-венгерских войск, действовавшей на воронежском направлении.

В ходе боев немецкое командование было вынуждено перебросить в полосу наступления войск Юго-Западного фронта четыре танковые и четыре пехотные дивизии, предназначавшиеся для освобождения своей окруженной группировки. 24 декабря наши войска завязали бои с подошедшими силами противника. Ожесточенный характер бои приняли южнее Чертково, в районе Миллерово, в районе Тацинской и севернее Морозовска. В боях под Тацинской успешно действовали в глубоком тылу врага танкисты 24-го танкового корпуса генерала В. М. Баданова. За высокое воинское мастерство, мужество и массовый героизм личного состава корпус был преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус и удостоен почетного наименования Тацинский. А командир этого корпуса стал первым в наших Вооруженных Силах кавалером ордена Суворова 2-й степени.

Все попытки противника силами подходивших резервов восстановить положение на Среднем Дону были успешно отражены. 31 декабря войска Юго-Западного фронта вышли на рубеж Новая Калитва, Марковка, Миллерово, Чернышевская, где прочно закрепились.

Существенную помощь войскам Юго-Западного и Воронежского фронтов на Среднем Дону оказала авиация. Несмотря на сложные метеорологические условия, 2-я и 17-я воздушные армии, которыми руководили генералы К. Н. Смирнов и С. А. Красовский, произвели 867 только ночных самолето-вылетов. В воздушных боях и на аэродромах в декабре 1942 г. 17-я воздушная армия уничтожила и повредила около 300 самолетов противника.

В итоге Среднедонской операции было уничтожено пять дивизий и три бригады итальянцев, две немецкие и четыре румынские дивизии. Вновь созданный противником фронт по рекам Дон и Чир был сокрушен на 350-километровом участке. Советские войска продвинулись на глубину 150—200 км.

Успешное завершение наступления Юго-Западного и Воронежского фронтов окончательно лишило немецкое командование возможности оказать помощь окруженной под Сталинградом группировке с запада, со стороны Среднего Дона, ослабило нажим немцев на войска Сталинградского фронта со стороны Котельниково, а также создало выгодные условия для последующих наступательных операций советских войск на ворошиловградском и воронежском направлениях.

Несмотря на то что наступление немецких войск на котельниковском направлении, начавшееся 12 декабря, было остановлено войсками 51-й армии на реке Аксай, обстановка на этом участке фронта продолжала оставаться напряженной. Как уже отмечалось, против перешедшей в наступление сильной группировки врага, насчитывавшей в своем составе десять дивизий, в том числе три танковые, действовала значительно ослабленная в предшествовавших боях 51-я армия Сталинградского фронта. Командующий фронтом перебросил на ее усиление 13-й механизированный корпус из 57-й армии и одну стрелковую дивизию и танковую бригаду из своего резерва. Кроме того, по указанию командующего фронтом тремя стрелковыми дивизиями была заблаговременно занята оборона по северному берегу реки Мышкова. Сюда выдвигалась и 2-я гвардейская армия.

После выхода котельниковской группировки противника на реку Аксай и провала ее попыток прорваться через этот рубеж немецкое командование, перегруппировав свои войска и подтянув на это направление одну свежую танковую дивизию, создало на узком участке фронта сильную танковую группировку в 300 танков.

Утром 19 декабря после сильной артиллерийской и авиационной подготовки войска противника возобновили наступление. Танковая группировка врага, прорвав оборону войск 51-й армии на узком участке фронта, к исходу 19 декабря вышла на реку Мышкова, но, встретив организованную оборону наших войск, в том числе и выдвинувшихся туда передовых частей 2-й гвардейской армии, и понеся большие потери, была вынуждена прекратить наступление.

Оборонительные бои изобиловали множеством примеров массового и индивидуального героизма, стойкости и воинского мастерства бойцов и командиров Сталинградского фронта. В эти дни свой бессмертный подвиг совершил рядовой 4-го полка 98-й стрелковой дивизии И. М. Каплунов. Обороняя позиции на реке Мышкова в районе Нижне-Кумского, огнем из противотанкового ружья и противотанковыми гранатами он вывел из строя девять фашистских танков и, будучи дважды ранен в бою, продолжал сражаться с врагом. Комсомольцу И. М. Каплунову носмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, а его имя навечно внесено в списки полка, в котором он служил.

Коллективный воинский подвиг совершили воины 1378-го стрелкового полка 87-й дивизии 51-й армии, В течение пяти суток полк успешно отбил до 20 атак врага в районе Верхне-Кумского, за что многие солдаты и офицеры были удостоены боевых орденов и медалей, а их командир подполковник М. С. Диасамидзе — звания Героя Советского Союза.

До 23 декабря противник безуспешно пытался прорвать оборону войск Сталинградского фронта на рубеже реки Мышкова и соединиться с войсками своей группировки, окруженной под Сталинградом, расстояние до которой было не более 40 км. Войска фронта нанесли врагу большие потери и вынудили его прекратить свои атаки. Этому способствовало также и успешно развивавшееся наступление Юго-Западного фронта, которое заставило немецкое командование израсходовать для отражения ударов наших войск основные силы своей тормосинской группировки, предназначавшейся для наступления на Сталинград совместно с котельниковской группировкой.

Большую помощь 51-й и 2-й гвардейской армиям в отражении наступления группы «Гот» оказала авиация 8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина, которая в дни оборонительного сражения произвела более 1600 самолето-вылетов.

Таким образом, к 24 декабря план германского командования по освобождению войск 6-й армии был сорван. К этому времени на реке Мышкова развернулась 2-я гвардейская армия, усиленная одним танковым корпусом. Левее ее заканчивала подготовку к наступлению 51-я армия. Правее 2-й гвардейской армии действовали войска 5-й ударной армии генерала М. М. Попова.

В результате мероприятий Ставки и командования Сталинградского фронта по усилению войск, действовавших на котельниковском направлении, к 23 декабря соотношение сил здесь резко изменилось в нашу пользу. Была создана благоприятная обстановка для перехода войск фронта в наступление.

Оно началось уже утром 24 декабря. Главный удар наносила 2-я гвардейская армия в направлении на Котельниково с севера, 51-я армия наступала с северо-востока, а ее 13-й и 3-й гвардейский механизированные корпуса прорывались через фронт 4-й румынской армии для глубокого охвата группировки противника с юга.

К утру 29 декабря войска фронта вышли в район Котельниково, разгромили гарнизон и освободили город, а 31 декабря вышли на рубеж западнее Тормосина, Жуковская, Комиссаровский, 20 км восточнее Зимовников.

На этом и закончилась Котельниковская операция Сталинградского фронта, во главе которого находился генерал А. И. Еременко. В период с 24 по 31 декабря была разгромлена 4-я румынская армия, а 57-й немецкий танковый корпус с большими потерями был отброшен в район Зимовников — на 200 км от Сталинграда. Группировка противника в районе Тормосина под ударами наших войск также начала отход.

Таким образом, наступательные операции левого крыла Воронежского, Юго-Западного и Сталинградского фронтов в декабре 1942 г. явились продолжением и развитием контрнаступления советских войск под Сталинградом, начатого 19 ноября. В результате успешного завершения этих операций был значительно расширен фронт стратегического контрнаступления и созданы условия для развертывания общего наступления Советской Армии. План германского командования по деблокированию своей окруженной группировки и восстановлению положения под Сталинградом полностью провалился. Ни операция группы «Гот» «Зимняя гроза», ни операция 6-й армии «Удар грома» успехом не увенчались. Ни «грома», ни «грозы»! — таков был для гитлеровцев итог борьбы на сталинградском направлении в декабре 1942 г.

После провала плана деблокады плачевный конец 6-й «непобедимой» армии Паулюса был близок. Неумолимое возмездие надвигалось.

Внешний фронт советских войск проходил теперь в 200 — 250 км от окруженной группировки, положение которой к январю 1943 г. резко ухудшилось. Занимаемая ею территория значительно сократилась и почти насквозь простреливалась огнем нашей артиллерии. Командование 6-й армии для отражения наших атак было вынуждено полностью израсходовать имевшиеся резервы и все дивизии использовать в первой линии для удержания главной полосы обороны. Запасы боеприпасов, горючего и продовольствия у противника были на исходе.

Попытка немецкого командования организовать снабжение окруженных войск по воздуху была сорвана. Советское командование установило прочную воздушную блокаду с помощью зенитной артиллерии и истребительной авиации, широко используя сеть радиостанций наведения. В результате окруженные немецкие войска были прочно блокированы также и с воздуха. В течение декабря нашей истребительной авиацией и зенитной артиллерией под Сталинградом было уничтожено несколько сот самолетов противника, пытавшихся прорваться к окруженной группировке. Кроме воздушных армий фронтов по окруженному врагу наносила удары и авиация дальнего действия, которая в течение января сбросила 2000 т бомб.

Моральное состояние немецких войск резко ухудшалось. В ходе декабрьских боев 6-я армия потеряла до 80 тыс. солдат и офицеров и большое количество боевой техники и вооружения. Ее численность теперь достигала 250 тыс. человек, 300 танков, 5000 орудий и минометов.

Однако германское верховное командование, игнорируя изменившиеся условия, считало, что окруженные под Сталинградом дивизии еще способны продолжительное время удерживать занимаемый ими район и сковывать значительные силы советских войск.

Задача уничтожения окруженной группировки была возложена на войска Донского фронта под командованием генерала К. К. Рокоссовского. Константину Константиновичу Рокоссовскому в то время было всего 45 лет. Но он был уже признанным военачальником крупного масштаба. Его военная служба началась еще в годы первой мировой войны. В 1917 г. вступил в Красную гвардию, а затем в Красную Армию. С 1919 гг. стал членом партии. За боевые заслуги на фронтах гражданской войны К. К. Рокоссовский был награжден тремя орденами Красного Знамени. Великая Отечественная война застала его в должности командира механизированного корпуса. В битве под Москвой Константин Константинович уже командует войсками армии на одном из важнейших участков обороны столицы. Здесь наиболее полно и раскрылись его большие военные дарования и проявились организаторские способности и боевой опыт. Летом 1942 г. он был назначен на пост командующего Брянским фронтом, где также успешно руководил войсками. Но наиболее полным признанием его боевого опыта и таланта крупного военачальника явилось назначение командующим Донским фронтом в дни подготовки контрнаступления под Сталинградом, с обязанностями которого он блестяще справился. Общее руководство подготовкой и проведением операции было поручено представителю Ставки генералу Н. Н. Воронову. Уничтожить окруженную группировку намечалось путем расчленения ее на несколько частей и затем уничтожения каждой из них в отдельности. Главный удар фронт наносил с запада.

8 января советское командование во избежание напрасного кровопролития предъявило командованию окруженных под Сталинградом немецких войск ультиматум с предложением прекратить бессмысленное сопротивление и капитулировать. Но ультиматум был отклонен.

Утром 10 января войска Донского фронта перешли в наступление. Началась заключительная операция Сталинградской битвы, носившая в документах военного времени условное название «Кольцо». К исходу первого дня оборона противника была прорвана на нескольких участках на глубину 6 — 8 км, а 13 января главная ударная группировка фронта вышла уже к реке Россошка. Попытка немецкого командования задержать дальнейшее продвижение советских войск на своем втором оборонительном рубеже, который в основном проходил по среднему оборонительному обводу Сталинграда, успеха не имела. 15 января вражеская оборона на этом рубеже была прорвана. Немецкие войска, понеся тяжелые потери, стали отходить к Сталинграду. 17 января наши войска выдвинулись на линию Большая Россошка, Гончара, Воропоново, где встретили упорное сопротивление противника на заранее подготовленном оборонительном рубеже. Подготовка атаки этого рубежа продолжалась четыре дня. 20 января Паулюс просил у Гитлера разрешение на капитуляцию. Ответ был отрицательным.

С утра 22 января наступление советских войск возобновилось. Противник упорно удерживал укрепления внутреннего обвода, но после сокрушительных ударов советской артиллерии его оборона была прорвана. 24 декабря Паулюс вновь радировал командованию вермахта: «Дальнейшая оборона бессмысленна. Катастрофа неизбежна. Для спасения еще оставшихся в живых прошу дать разрешение на капитуляцию». Гитлер ответил: «Запрещаю капитуляцию! Армия должна удерживать свои позиции до последнего человека и до последнего патрона».

25 января наши войска ворвались в Сталинград с запада. 26 января войска 21-й и 62-й армий соединились в районе Мамаева кургана и расчленили окруженную группировку противника на две части. Южная часть оказалась зажатой в центральной части города, а северная — в районе Тракторного завода и завода «Баррикады». Боеспособность вражеских войск к этому времени резко снизилась. Началась массовая сдача в плен немецких солдат и офицеров. 31 января было окончательно сломлено сопротивление южной группы войск противника. После мощного огневого налета нашей артиллерии 2 февраля сложила оружие и прекратила сопротивление и северная группа вражеских войск. Этот день знаменовал собой победный финал сталинградской эпопеи.

В ходе боев в период с 10 января по 2 февраля 1943 г. были разгромлены 22 дивизии. Войсками Донского фронта за этот период была взята в плен 91 тыс. солдат и офицеров, в том числе более 2500 офицеров и генералов во главе с Паулюсом, только что произведенным Гитлером в фельдмаршалы. На поле боя было подобрано и похоронено 147 200 трупов гитлеровских солдат и офицеров.

Общие потери немецко-фашистской армии в Сталинградской битве за время наступления советских войск с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. составили свыше 800. тыс. человек, около 2000 танков и штурмовых орудий, более 10 тыс. орудий и минометов, до 3000 боевых и транспортных самолетов и свыше 70 тыс. автомашин. Фашистский вермахт полностью лишился 32 дивизий и трех бригад, а 16 других дивизий потеряли от 50 до 75% личного состава. Это был сокрушительный разгром гитлеровской армии.

Сталинградская битва завершила второй этап Великой Отечественной войны. Она означала коренной перелом в ходе всей второй мировой войны. За время этой гигантской битвы армии фашистского блока потеряли четвертую часть всех сил, действовавших в то время на советско-германском фронте. Эта победа способствовала новому подъему освободительной борьбы в странах Европы, укреплению антигитлеровской коалиции, усилению национально-освободительного движения народов Европы.

Боевые успехи Советской Армии в битве под Сталинградом были высоко оценены Советским правительством. 45 соединений и частей, принимавших участие в сражениях и особо отличившихся при выполнении заданий командования, получили наименования Сталинградских, Донских, Абганеровских, Басаргинских, Воропоновских, Зимовниковских, Кантемировских, Котельниковских, Среднедонских, Тацинских. Правительственных наград удостоились 55 соединений и частей. Десятки тысяч солдат и офицеров получили боевые награды, а около 100 лучших советских воинов стали Героями Советского Союза. 183 части, соединения и объединения за участие в Сталинградской битве были преобразованы в гвардейские. Это было высокое признание массового героизма и возросшего военного мастерства советских войск. Медалью «За оборону Сталинграда» было награждено 700 тыс. защитников Сталинграда и участников разгрома вражеских полчищ в битве на Волге. В связи с 20-летием победы в Великой Отечественной войне Городу-Герою Волгограду были вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Знаменательным актом признания выдающихся заслуг Сталинграда и его защитников является сооружение на легендарном Мамаевом кургане величественного памятника-ансамбля, посвященного незабываемой сталинградской эпопее.

Победа героев-сталинградцев — поучительный урок истории, свидетельство мощи Советских Вооруженных Сил, внесших этой победой решающий вклад в создание коренного перелома в войне.

В течение января стратегическое наступление на юге развернулось на 1200-километровом фронте от Воронежа до Новороссийска. В нем участвовало семь фронтовых объединений. В то же время Ленинградский и Волховский фронты с 10 января начали осуществлять операцию по прорыву вражеской блокады Ленинграда. В последующем размах стратегического наступления еще больше увеличился, когда в него включились и остальные фронты, действующие на западном и северо-западном направлениях советско-германского фронта.

Первой крупной операцией, проведенной в рамках общего стратегического наступления в течение января, была операция Южного и Закавказского фронтов против северокавказской группировки немецко-фашистских войск. Она готовилась в обстановке наступавшего перелома в борьбе за Кавказ.

Уже в первой половине ноября войска Северной группы Закавказского фронта предприняли ряд сильных контрударов по 1-й танковой армии противника, нанесли ей потери и вынудили отказаться от попытки прорваться в Закавказье через Орджоникидзе и Грозный. В конце ноября и в декабре ряд контрударов нанесла и Черноморская группа Закавказского фронта по войскам 1-й немецкой армии. В итоге были пресечены и попытки врага прорваться в Закавказье через Туапсе вдоль Черноморского побережья.

Замыслом Северокавказской наступательной операции предусматривалось нанесение главного удара на ростовском направлении силами армий правого крыла Южного фронта. В результате этого удара вся северокавказская группировка противника отсекалась от остальных сил гитлеровской армии. Окружить и уничтожить ее намечалось двумя ударами: Черноморской группы войск Закавказского фронта в направлении Краснодар — Тихорецк и армий левого крыла Южного фронта в направлении Сальск — Тихорецк. Северная группа войск должна была своим наступлением на ставропольском направлении препятствовать планомерному отходу соединений 1-й танковой армии противника. Чтобы обеспечить наступление на Ростов армий правого крыла Южного фронта, войскам левого крыла Юго-Западного фронта был отдан приказ продолжать наступление на ворошиловградском направлении.

Всесторонняя подготовка к этой операции проводилась в войсках Закавказского фронта в течение всего декабря. Однако, несмотря на столь длительный период подготовки наступления, к началу операции Черноморская группа войск не смогла закончить сосредоточение сил и средств для создания ударной группировки. В итоге одновременное наступление двух фронтов на Северном Кавказе не получилось. В то время как Южный фронт уже с 1 января начал успешно продвигаться к Ростову вдоль нижнего течения Дона, в войсках Черноморской группы еще в самом разгаре шла подготовка к операции, которая окончилась только к 11 января.

Немецко-фашистское командование, учитывая угрозу развития начавшихся ударов Южного фронта на Ростов и вдоль железной дороги Котельников — Тихорецк, в глубокий тыл группы армий «А», с 1 января срочно начало отводить свою 1-ю танковую армию из района Моздок, Нальчик в глубокий тыл группы армий «А». Однако перед фронтом, занимаемым Черноморской группой, противник не собирался отходить. Он упорно стремился удержать здесь оборонительные рубежи, отчетливо понимая, чем грозит ему прорыв советских войск в направлении Краснодар, Тихорецк и на Таманский полуостров.

Между тем командование Закавказского фронта не сделало правильных выводов из сложившейся обстановки. Оно не предпринимало должных усилий для быстрой организации наступления в полосе Черноморской группы.

В события на Кавказе был вынужден вмешаться лично Верховный главнокомандующий. 4 января в 13 час. 30 мин. И. В. Сталин позвонил в Генштаб и продиктовал директиву, которую приказал немедленно передать во фронт:

«Первое. Противник отходит с Северного Кавказа, сжигая склады и взрывая дороги. Северная группа Масленникова превращается в резервную группу, имеющую задачу легкого преследования. Нам невыгодно выталкивать противника с Северного Кавказа. Нам выгоднее задержать его, с тем чтобы ударом со стороны Черноморской группы осуществить его окружение. В силу этого центр тяжести операций Закавказского фронта перемещается в район Черноморской группы, чего не понимают ни Масленников, ни Петров.

Второе. Немедленно погрузите 3-й стрелковый корпус из района Северной группы и ускоренным темпом двигайте в район Черноморской группы...

Первая задача Черноморской группы — выйти на Тихорецкую и помешать таким образом противнику вывезти свою технику на запад...

Вторая и главная задача ваша состоит в том, чтобы выделить мощную колонну войск из состава Черноморской группы, занять Батайск и Азов, влезть в Ростов с востока и закупорить таким образом северо-кавказскую группу противника с целью взять его в плен или уничтожить. В этом деле вам будет помогать левый фланг Южного фронта Еременко, который имеет задачей выйти севернее Ростова».

Северная группа, обнаружив отход противника, с 3 января перешла к преследованию врага в общем направлении на Ставрополь. Однако в силу недостаточно организованного преследования врага наступление войск этой группы проходило медленно. За три дня она продвинулась только на 25 — 60 км. Штаб потерял связь с армиями и подвижными соединениями фронта.

Верховный главнокомандующий был вынужден 8 января вновь телеграфировать командующим Закавказским фронтом генералу И. В. Тюленеву и Северной группой войск генералу И. И. Масленникову: «Третий день подходит, как Вы не даете данных о судьбе Ваших танковых и кавалерийских групп. Вы оторвались от своих войск и потеряли связь с ними. Не исключено, что при таком отсутствии порядка и связи в составе Северной группы Ваши подвижные части попадут в окружение у немцев. Такое положение нетерпимо.

Обязываю Вас восстановить связь с подвижными частями Северной группы и регулярно два раза в день сообщать в Генштаб о положении дел на Вашем фронте.

Личная ответственность за Вами.

И. Сталин».

К 14 января гитлеровскому командованию удалось закончить отвод своих войск на промежуточный рубеж Черкесск — Петровское (северо-восточнее Ставрополя) и занять оборону фронтом на восток.

В это время решающие события развертывались в полосе наступления войск Южного фронта. Несмотря на сильное противодействие противника, армии правого крыла этого фронта отбросили соединения группы «Холлидт» на линию Тацинская — река Кагальник. Успешно наступавшая вдоль левого берега Дона 2-я гвардейская армия сломила сопротивление 4-й немецкой танковой армии в полосе между Доном и Салом, 10 января по льду форсировала реку Сал в ее верхнем течении, а уже 14 января выдвинулась передовыми частями к реке Маныч. К этому времени левофланговые соединения Юго-Западного фронта вышли к Северному Донцу восточнее Каменска. Одновременно на Верхнем Дону войска Воронежского фронта, перейдя в наступление, прорвали фронт 2-й венгерской и 8-й итальянской армий.

Обстановка для гитлеровских войск на Северном Кавказе складывалась, таким образом, весьма неблагоприятно. Однако окончательного решения на отвод группы «А» противник еще не принял. Даже теперь, несмотря на критическое положение этой группы, Гитлер не собирался оставлять Кавказ. Он не хотел сразу терять политический престиж, не мог отказаться от нереальной мечты получить природные богатства Кавказа.

Как за спасительную соломинку он уцепился за идею задержаться на Таманском полуострове, имея в виду использовать его в 1943 г. для нового наступления на Кавказ. Почти до конца января в ставке вермахта шли дебаты: оставлять ли на Тамани всю группу армий «А» или только часть ее сил. Лишь 28 января было окончательно решено отвести туда 17-ю армию, усиленную за счет 1-й танковой армии, а последнюю направить через Ростов в Донбасс. В итоге большая часть сил группы «А» — 22 дивизии — оказалась на Таманском плацдарме. Последующие события наглядно показали, что сохранение крупной группировки сил на Таманском полуострове для выполнения, по существу, пассивных задач явилось новым заметным стратегическим просчетом фашистского руководства.

В это время на краснодарском направлении наступление советских войск почти не получило развития. Черноморская группа войск, включившись в операцию с 11 — 16 января, к 24 января смогла только на направлении своего главного удара продвинуться до 30 км и выйти на южные подступы к Краснодару. Задержалось и дальнейшее продвижение Северной группы войск, которая была остановлена противником на рубеже Белая Глина — станица Усть-Лабинская.

В итоге трехнедельных боев на Северном Кавказе советские войска выдвинулись на рубеж нижнее течение Дона и Маныча — Белая Глина — Армавир — станица Усть-Лабинская.

В этой обстановке Ставка Верховного главнокомандования конкретизирует дальнейшие задачи обоих фронтов. Войска, действовавшие на смежных крыльях Южного фронта и Северной группы Закавказского фронта, должны были наступлением в направлении на Батайск отрезать противнику пути отхода на Ростов. Черноморской группе было приказано сосредоточить главные усилия северо-восточнее Новороссийска, выдвинуться к Крымской и отрезать, таким образом, пути отхода вражеской группировке и на Таманский полуостров. В директиве Ставки от 23 января подчеркивалось, что на данном этапе операции решающую роль должен сыграть Южный фронт, от успешных действий которого в значительной степени зависит окружение и уничтожение всех сил противника на Северном Кавказе.

«Захват Батайска нашими войсками, — писала Ставка, — имеет большое историческое значение. Со взятием Батайска мы закупорим армии противника на Северном Кавказе, не дадим выхода в район Ростова, Таганрога, Донбасса 24 немецким и румынским дивизиям.

Враг на Северном Кавказе должен быть окружен и уничтожен, так же как он окружен и уничтожается под Сталинградом.

Войскам Южного фронта необходимо отрезать 24 дивизии противника на Северном Кавказе от Ростова, а войска Черноморской группы Закавказского фронта в свою очередь закроют выход этим дивизиям противника на Таманский полуостров.

Главная роль принадлежит здесь Южному фронту, который должен совместно с Северной группой Закавказского фронта окружить и пленить или истребить войска противника на Северном Кавказе».

К 4 февраля войска Южного и Северо-Кавказского [33] фронтов сломили сопротивление противника в полосе между Манычем и Армавиром, подошли на 25 км к Батайску и выдвинулись к побережью Азовского моря в районе Ейска. В этому времени Закавказский фронт, наступая в западном направлении севернее и южнее Кубани, выдвинулся на рубеж Бейсугский лиман — Усть-Лабинская — южные подступы Краснодара.

Таким образом, в итоге Северокавказской наступательной операции советские войска освободили значительную часть Северного Кавказа. Однако цель операции не была полностью достигнута. Противнику удалось отвести свою 1-ю танковую армию в составе пяти дивизий через Ростов в Донбасс, а силами 17-й армии закрепиться в низовьях Кубани.

В целях быстрейшего уничтожения крупной группировки врага, отходившей на Тамань, и полного освобождения территории Северного Кавказа Ставка директивой от 4 февраля приказала Северо-Кавказскому фронту, в состав которого передавалась и Черноморская группа Закавказского фронта, перейти в новое наступление и разгромить основные силы 17-й немецкой армии, находившиеся в районе Краснодара, Крымской. Это наступление, впоследствии получившее наименование Краснодарской операции, началось 9 февраля. 12 февраля 1943 г. был освобожден Краснодар — крупный экономический, административный и культурный центр Кубани, город казачьей славы.

В последующем в течение двух месяцев советские войска вели ожесточенные бои, продвинувшись за это время на 150 — 180 км, выйдя на рубеж Темрюкский залив — Крымская, где они закрепились и начали подготовку к новому наступлению.

Одновременно с наступлением на Кубани шли бои в районе Новороссийска, где в исключительно тяжелых условиях горно-лесистой местности наступали войска 47-й армии генерала К. Н. Леселидзе, имевшие задачей совместно с морским десантом освободить порт и город Новороссийск. Однако выполнить задачу по освобождению Новороссийска в то время не удалось. Высаженный 4 февраля южнее города морской десант во главе с отважным командиром майором Ц. Л. Куниковым смог лишь овладеть небольшим плацдармом в районе Мысхако. Семь месяцев самоотверженно дрались с превосходящими по силам врагом защитники Мысхако. Небольшой плацдарм советских войск, названный воинами Малой землей, был удержан.

Противник не раз стремился ликвидировать защитников Малой земли, стойко удерживавших плацдарм площадью в 30 кв. км. Специально организованная фашистами операция под броским названием «Нептун» успехом не увенчалась. Все атаки врага были отбиты.

В воспитании у воинов-малоземельцев высокого морального духа и железной стойкости большая роль принадлежала партийно-политической работе, которую проводили в войсках командиры и политработники всех рангов, партийные и комсомольские организации частей и соединений. Среди защитников Малой земли часто можно было видеть и командующего Черноморской группой генерала И. Е. Петрова, и начальника политотдела 18-й армии полковника Л. И. Брежнева, и военного журналиста Сергея Борзенко, и многих других политработников.

Военный совет 18-й армии в одном из своих обращений к героям-малоземельцам писал: «Потерпев непоправимое поражение под Сталинградом, на Северном Кавказе, отброшенный на Таманский полуостров, враг, как зарвавшийся игрок, ставит на карту все. Он пытается задержать продвижение Красной Армии. Немецко-фашистская банда убийц и грабителей ценой огромных потерь старается удержать Новороссийск. Героический десант на Мысхако создал реальную угрозу этому опорному пункту врага на оставшемся в его руках клочке кубанской земли.

Малая земля — это смертельный нож в спину подлого врага...

Боевые товарищи! На Малой земле решаются большие дела во имя освобождения нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков...»

Гитлеровские войска, удерживая Новороссийск и Таманский полуостров, стремились закрепить за собой морские коммуникации, прикрыть подступы к Крыму и ограничить действия Черноморского флота, базировавшегося в портах Кавказского побережья. Горсточка храбрецов на Малой земле мешала врагу успешно проводить в жизнь этот план.

Подвиг героев-малоземельцев высоко оценен Родиной. Отличившиеся воины были отмечены правительственными наградами. Командир десантного отряда Цезарь Куников, павший смертью героя в неравном бою, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. 21 защитник Малой земли получил это высокое звание; 2346 солдат, матросов и офицеров были награждены за мужество и отвагу боевыми орденами и медалями.

Весьма важным составным звеном стратегического наступления Советской Армии зимой 1942/43 г. была и наступательная операция Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда. В течение 1942 г. не один раз организовывалось наступление с такой целью, но успеха добиться не удавалось. 16 месяцев героический Ленинград был осажден фашистскими захватчиками. За это время его население пережило две трудные военные зимы. Особенно тяжкой была первая зима 1941/42 г. Но ни неоднократные штурмы оборонительных позиций защитников Ленинграда, ни варварские бомбардировки и артиллерийские обстрелы, ни костлявая рука голода — ничто не помогло врагу сломить волю мужественных ленинградцев. Фашисты никак не хотели признавать свое поражение. Еще в 1941 г. в секретных документах нацистского руководства говорилось: «Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявления, просьбы о сдаче, они будут отвергнуты...», «капитуляция Ленинграда, а позднее Москвы не должна быть принята». Дождаться таких «просьб» врагу не пришлось. Все новые и новые штурмы Ленинграда намечались и проваливались. Гитлер тешил себя и своих подручных иллюзией, заявляя: «Немецкие гренадеры, прошагавшие с победой все расстояние от Восточной Пруссии до пригородов Ленинграда, найдут в себе силы пройти и оставшийся десяток километров».

Героический город на Неве выстоял и дождался своего освобождения. Город славных революционных традиций, носящий имя великого Ленина, не покорился врагу. Подступы к осажденному Ленинграду стали гигантскими жерновами, где перемалывались отборные дивизии вермахта.

К началу 1943 г. положение Ленинграда хотя и заметно улучшилось, но все еще оставалось тяжелым. Отсутствие сухопутного сообщения со страной крайне затрудняло подвоз топлива и сырья для промышленности, не позволяло удовлетворять необходимые потребности войск и населения.

В середине декабря 1942 г. снова начала действовать «дорога жизни». Она функционировала круглосуточно с огромным напряжением, под беспрестанными налетами вражеской авиации. По ней ежедневно доставлялось в среднем 5 — 6 тыс. т различных грузов: вооружения, боеприпасов, горючего, продовольствия, топлива и т. д. Но этим количеством материальных средств и вооружения невозможно было обеспечить потребности войск и населения большого города.

Английский журналист Александр Верт, свидетель многих событий Великой Отечественной войны, пишет: «Немцы делали все возможное, чтобы помешать как строительству железнодорожного пути к Кабону, так и движению на самих ледовых дорогах. Они подвергали эти дороги бомбежкам с воздуха и артиллерийским обстрелам, однако советские истребители прикрывали их, насколько было возможно».

Ленинград оставался в тисках блокады. На улицах и площадях города рвались снаряды и бомбы. Ежедневно смерть уносила тысячи жизней.

Сложной оставалась в это время и оперативно-стратегическая обстановка под Ленинградом. Войска Ленинградского фронта, оборонявшие южные, юго-восточные и северо-западные подступы к городу, были изолированы от остальных сил действующей армии, а Балтийский флот — блокирован в восточной части Финского залива. Линия фронта по-прежнему проходила в непосредственной близости от Ленинграда: на юге она была удалена от города всего лишь на 4 км, а на северо-западе и юго-востоке — на 25 — 30 км.

В первых числах декабря Ставка Верховного главнокомандования, рассмотрев соображения военного совета Ленинградского фронта о плане дальнейших действий на зиму 1942/43 г., приказала Волховскому и Ленинградскому фронтам подготовить и провести операцию по прорыву блокады Ленинграда.

Замысел операции, получившей условное наименование «Искра», состоял в том, чтобы одновременными встречными ударами войск Ленинградского фронта с запада и войск Волховского фронта с востока в общем направлении на Синявино разгромить во взаимодействии с Балтийским флотом группировку немецко-фашистских войск южнее Ладожского озера, ликвидировать шлиссельбургско-синявинский выступ фронта противника, а затем ударом на Мгу с севера освободить железную дорогу Волхов — Ленинград, отбросить противника к югу от Ладожского озера и создать условия для беспрепятственного сообщения с Ленинградом по суше. Координация действий обоих фронтов и флота была возложена на Маршалов Советского Союза К. Е. Ворошилова и Г. К. Жукова.

Конкретизируя задачи операций, Ставка определила: следующую последовательность их выполнения. В течение января совместными усилиями войск Волховского и Ленинградского фронтов планировалось разгромить группировку немецко-фашистских войск, оборонявшуюся в шлиссельбургско-синявинском выступе фронта, а к концу января наступавшие войска должны были выдвинуться на линию река Мойка — поселок Михайловский — Тортолово и, закрепившись здесь, обеспечить коммуникации Ленинградского фронта. После решения этих задач намечалось провести в первой половине февраля новое наступление — в районе Мги, по очищению Кировской железной дороги. В результате этой операции советские войска должны были выйти на линию Вороново — Войтолово — Воскресенск.

Наступление войск Волховского и Ленинградского фронтов, во главе которых находились генералы К. А. Мерецков и Л. А. Говоров, началось 12 января 1943 г. К тому времени в шлиссельбургско-синявинском выступе фронта, который был одним из важнейших участков кольца вражеской блокады Ленинграда, действовало до пяти дивизий 18-й немецкой армии.

Все они были хорошо укомплектованы, имели большой опыт ведения боевых действий на данном участке фронта.

Нельзя не сказать о том, что лесисто-болотистая местность в районе шлиссельбургско-синявинского выступа значительно облегчила противнику создание здесь сильно укрепленной и плотно насыщенной огневыми средствами и живой силой обороны. Советским воинам предстояло преодолевать крутой обледеневший берег Невы, непромерзаемые синявинские торфяные болота, снежные насыпные валы, множество опорных пунктов и узлов сопротивления, оборудованных в рабочих поселках. Все это требовало от наступавших войск большого физического и морального напряжения, а также высокого воинского умения.

Наносившая согласно решению командующего Волховским фронтом главный удар 2-я ударная армия генерала В. 3. Романовского перешла в наступление на фронте от Липки до Гайтолово с задачей прорвать вражескую оборону южнее Ладожского озера, захватить Синявино и, соединившись здесь с войсками 67-й армии Ленинградского фронта, совместно с ними завершить разгром гитлеровских войск севернее этого населенного пункта. Южнее ее наносила удар 8-я армия генерала Ф. Н. Старинова. Наступление обеих армий обеспечивала 14-я воздушная армия генерала И. П. Журавлева.

Шедшая навстречу войскам Волховского фронта 67-я армия генерала М. П. Духанова должна была форсировать Неву в ее верхнем течении, прорвать оборону противника южнее Шлиссельбурга и развить удар на Синявино. Наступление войск Ленинградского фронта обеспечивала 13-я воздушная армия генерала С. Д. Рыбальченко. К операции привлекались также авиация дальнего действия, военно-воздушные силы и артиллерия Балтийского флота.

Всего семь дней потребовалось наступавшим войскам Волховского и Ленинградского фронтов, чтобы сокрушить вражескую оборону в шлиссельбургско-синявинском выступе фронта. 18 января 1943 г. в районе Синявино произошла историческая встреча войск 67-й и 2-й ударной армий. Южнее Ладожского озера был создан коридор шириной 8—14 км, через который Ленинград и оборонявшие его войска получили прямую сухопутную связь со страной. Это событие, знаменовавшее собой завершение боевых действий по прорыву кольца вражеской блокады Ленинграда, вызвало еще более высокий наступательный порыв в войсках обоих фронтов.

Немало героических подвигов на счету воинов 136-й стрелковой дивизии. За свои боевые успехи она была преобразована в 63-ю гвардейскую, а ее командир генерал Н. П. Симоняк удостоен звания Героя Советского Союза. В гвардейскую дивизию была преобразована и 327-я стрелковая дивизия полковника Н. А. Полякова. Около 22 тыс. солдат и офицеров Ленинградского, Волховского фронтов и Балтийского флота были награждены орденами и медалями. 25 человек стали Героями Советского Союза. Командующие фронтами Л. А. Говоров и К. А. Мерецков удостоились полководческого ордена Суворова 1-й степени, заместитель командующего фронтом И.И. Федюнинский, командармы М. П. Духанов и В. 3. Романовский, показавшие высокое искусство вождения войск, были награждены орденом Кутузова 1-й степени.

Прорыв блокады Ленинграда по своим военно-политическим результатам имел большое значение для хода всей Великой Отечественной войны. Крупнейший политический, промышленный и культурный центр Советского Союза, колыбель Великой Октябрьской социалистической революции, город Ленина вновь получил прямую связь со страной по суше. Прорыв вражеской блокады явился переломным моментом в исторической битве за Ленинград. С этого времени инициатива ведения военных действий под Ленинградом окончательно перешла к советским войскам. Враг уже не только не мог предпринять новых попыток захватить Ленинград, но и с трудом удерживал занимаемые рубежи, привлекая для этого значительные силы.

Радостная весть о победе под Ленинградом вышла далеко за пределы нашей страны. Она облетела весь мир. Ф. Рузвельт в специальной грамоте писал защитникам Ленинграда, что они «успешно защитили свой любимый город в течение критического периода с 8 сентября 1941 года по 18 января 1943 года и символизировали этим неустрашимый дух народов Союза Советских Социалистических Республик и всех народов мира, сопротивлявшихся силам агрессии».

С завершением прорыва блокады и установления с Ленинградом железнодорожного и автомобильного сообщения заметно улучшилось обеспечение войск и населения города боепринасами, боевой техникой и продовольствием. Промышленные предприятия Ленинграда стали получать необходимые для производства сырье и топливо. В городе резко увеличилась выработка электроэнергии, заметно возросло производство вооружения.

В итоге успешно проведенной операции улучшилось оперативно-стратегическое положение войск Ленинградского фронта и Балтийского флота. Восстановление сухопутных коммуникаций позволяло непрерывно усиливать войска и флот новыми людскими пополнениями и боевой техникой. Варварские планы германских фашистов удушить защитников Ленинграда костлявой рукой голода окончательно рухнули.

После прорыва в январе 1943 г. блокады Ленинграда основные усилия войск Ленинградского и Волховского фронтов были направлены на расширение сухопутных коммуникаций города, на разгром сильной мгинско-синявинской группировки немцев, постоянно угрожавшей нанесением удара на Шлиссельбург. Продолжавшиеся в течение февраля и марта 1943 г наступательные действия наших войск на мгинском направлении успехом не увенчались. Но войска Ленинградского и Волховского фронтов прочно сковали основные силы 18-й немецкой армии и не допустили переброски ее войск на другие направления, особенно на южное, где в это время развернулись решающие события зимней кампании 1942/43 г.

Катастрофа гитлеровеких войск на Волге и успешное развертывание общего стратегического наступления Советской Армии в январе 1943. г. поставили нацистское руководство перед лицом острого военного и политического кризиса. В начале февраля 1943 г. на военном совещании в ставке германского верховного командования «Волчье логово» в Восточной Пруссии Гитлер признал: «Я могу сказать одно: возможность окончания войны на Востоке посредством наступления более не существует. Это мы должны ясно представлять себе».

Несомненно, что в основе такого вывода фюрера лежал провал летнего наступления немецко-фашистских войск на Востоке, катастрофа, постигшая их под Сталинградом и начало разгрома всего южного крыла вражеского фронта. Успешное развитие наступления Советских Вооруженных Сил убедительно говорило о том, что гитлеровцам придется вскоре оставить оккупированный ими Донбасс, с потерей которого Гитлер связывал резкое снижение объема германского военного производства.

Ход военных событий, на советско-германском фронте все больше и больше говорил о том, что коренной перелом в вооруженной борьбе стал очевидным. Советские войска продолжали держать в своих руках стратегическую инициативу, вырванную у врага в ходе контрнаступления под Сталинградом.

Успехи, достигнутые в январе 1943 г., еще больше изменили обстановку на советско-германском фронте в пользу Советской Армии. В результате январских операций был значительно расширен фронт стратегического наступления, которое в конце января велось на юге силами семи фронтовых объединений. С окончанием ликвидации окруженных войск 6-й немецкой армии освободился важный Сталинградский железнодорожный узел и высвободились для решения новых задач крупные силы войск Донского фронта. Одновременно на северо-западном направлении в итоге успешного завершения операции по прорыву блокады Ленинграда обстановка также резко изменилась в пользу советских войск. В ходе январских наступательных операций были освобождены важные в экономическом и стратегическом отношении районы Советского Союза и нанесено новое крупное поражение немецко-фашистским войскам: группа армий «Б» была разгромлена, группа армий «Дон» потерпела поражение, а группа армий «А» основными силами была отброшена к низовьям Кубани и изолирована таким образом от остальных сил противника.

В целом к началу февраля 1943 г. были созданы выгодные условия для дальнейшего развития стратегического наступления Советских Вооруженных Сил в соответствии с задачами, вытекавшими из общего замысла зимней кампании 1942/43 г. Оборона врага к тому времени была сокрушена почти на 1200-километровом фронте от Ливны до предгорий Главного Кавказского хребта. Советские войска с момента перехода в контрнаступление под Сталинградом продвинулись здесь на 150 — 200 км из района Воронежа до реки Тим, на 200 — 250 км со среднего течения Дона до Северного Донца, на 300 — 400 км от района Сталинграда до устья реки Маныч и свыше 500 км на Северном Кавказе.

Теперь перед советскими войсками на южном крыле фронта стояли новые задачи завершить разгром всех действующих здесь немецко-фашистских войск и освободить Харьковский промышленный район, Донецкий угольный бассейн и оставшуюся часть Северного Кавказа. Одновременно планировалось расширить фронт стратегического наступления Советской Армии к северу путем развертывания наступательных операций на западном направлении против группы армий «Центр» и на северо-западном направлении против войск группы армий «Север», удерживавших демянский и мгинский выступы фронта.

Освобождение Донбасса предстояло осуществить войскам Юго-Западного и Южного фронтов, которые совместными усилиями должны были окружить и уничтожить удерживавшую Донбасс немецко-фашистскую группу армий «Дон». При этом главный удар наносился на правом крыле Юго-Западного фронта из района Старобельска через Славянск на Мариуполь.

Войска Южного фронта должны были ликвидировать плацдарм немецко-фашистских войск на южном берегу Дона у Батайска, освободить Ростов и Новочеркасск и развить стремительное преследование противника вдоль побережья Азовского моря в западном направлении.

Освобождение Харьковского промышленного района и основной железнодорожной магистрали, связывающей центральные области Советского Союза с югом страны, было возложено на войска Воронежского фронта и часть сил левого крыла Брянского фронта. Главный удар должны были нанести войска Воронежского фронта на своем левом крыле — с рубежа Старый Оскол — Валуйки по сходящимся направлениям на Харьков. Действовавшие на смежных крыльях этих фронтов 13-я и 60-я армии должны были продолжать наступление на Малоархангельск и Курск, помогая тем самым главным силам Воронежского фронта овладеть Харьковом.

После освобождения Курска, Белгорода и Харькова войскам Воронежского фронта предстояло развить наступление на правом крыле — в направлении на Льгов, Чернигов, на левом крыле — на Полтаву, Кременчуг.

Задача по разгрому немецко-фашистских войск на орловско-брянском участке фронта решали войска Брянского фронта при содействии 16-й армии Западного фронта. Главный удар Брянский фронт наносил своим левым крылом из района Малоархангельск, Фатеж на Брянск и Орел навстречу ударам 16-й армии Западного фронта на Брянск с севера и двух армий правого крыла Брянского фронта на Орел. Операцию планировалось провести в период с 12 по 25 февраля. После ее осуществления намечалось развернуть наступление против оборонявшихся на ржевско-вяземском плацдарме основных сил немецкой группы армий «Центр». В этом наступлении должны были принять участие помимо армий Западного и Брянского фронтов Калининский фронт и Центральный (бывший Донской) фронт, войска которого намечалось перебросить из-под Сталинграда в район северо-западнее Курска. Войска Северо-Западного фронта по-прежнему должны были продолжить борьбу с целью ликвидации основных сил 16-й немецкой армии, оборонявшейся в демянском выступе фронта. Войска Ленинградского и Волховского фронтов уничтожали мгинскую группировку противника и расширяли коридор, связывавший Ленинград со страной.

Главные события в первой половине февраля развернулись, как и прежде, на южном крыле советско-германского фронта, где наши войска одновременно проводили две крупные наступательные операции — Донбасскую и Курско-Харьковскую, получившие условные наименования «Скачок» и «Звезда».

Для разгрома группы армий «Дон» и освобождения Донбасса командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Ф. Ватутин создал главную ударную группировку в составе 6-й и 1-й гвардейской армии и подвижной группы фронта. Подвижная группа фронта во главе с генералом М. М. Поповым нолучила задачу нанести удар через Славянск на Волноваху, Мариуполь и отрезать войскам группы армий «Дон» пути отхода на запад за Днепр. Вслед за соединениями подвижной группы, используя их успех, должна была наступать 1-я гвардейская армия генерала В. И. Кузнецова; находившейся на правом фланге фронта 6-й армии было приказано наступать на Балаклею, Красноград. Армии левого крыла фронта, а также войска Южного фронта должны были нанести ряд фронтальных ударов по донбасской группировке врага с востока, не допуская ее планомерного отхода на запад.

Операция «Скачок» началась 29 — 30 января переходом в наступление войск правого крыла Юго-Западного фронта. В первые дни немецко-фашистское командование не могло противодействовать успешному продвижению советских войск. Наступление стало развиваться в сравнительно высоких темпах. Уже 6 февраля 6-я армия освободила Балаклею и Изюм, который гитлеровцы называли «задней дверью Донбасса», а 8 февраля перерезала железную дорогу Харьков — Лозовая. Продвинувшись почти на 150 км, войска продолжали наступать на Красноград и Ново-Московск. 1-я гвардейская армия 11 февраля освободила Лозовую и совместно с подвижной группой фронта завязала бои за Славянск и Красноармейское.

В это же время войска 3-й гвардейской армии прорвали оборону врага на ворошиловградском направлении и вышли на подступы к Ворошиловграду.

Продолжая наступление, войска Юго-Западного фронта все больше расширяли район своих действий. 17 февраля части 6-й армии вступили в Павлоград, где в ночь с 15 на 16 февраля население города поднялось на вооруженное восстание, организованное подпольным Днепропетровским обкомом и Павлоградским горкомом КП(б) Украины.

В такой обстановке командование противника приняло ряд срочных мер, чтобы избежать угрозы окружения своих войск в Донбассе. Манштейну удалось получить согласие Гитлера на отвод оперативной группы «Холлидт» на рубеж реки Миус и на переброску 4-й танковой армии с нижнего течения Дона. Однако это немногое изменило в положении противника. Войска правого крыла Юго-Западного фронта начали глубоко выходить в тыл группе армий «Дон». Войска Южного фронта, включившиеся своим правым крылом в Донбасскую операцию с 9 февраля, развернули наступление на Новочеркасск, Ростов с востока. Одновременно армии левого крыла Южного фронта, возобновив наступление против 4-й немецкой армии, удерживавшей плацдарм на Дону южнее Ростова, овладели Батайском. Наиболее опасные для немецко-фашистских войск события развернулись в полосе группы армий «Б», где вели наступление войска Воронежского фронта, которые 8 февраля овладели Курском, а 9 февраля Белгородом и успешно продвигались к Харькову с севера.

В такой обстановке Ставка конкретизировала дальнейшие задачи войск Юго-Западного фронта. И. В. Сталин в своих указаниях генералу Н. Ф. Ватутину, отданных в ночь на 11 февраля, следующим образом сформулировал общую задачу Юго-Западного фронта: «...не допустить отхода противника в сторону Днепропетровска и Запорожья и принять все меры к тому, чтобы силами всего фронта загнать донецкую группу противника в Крым, закупорить проходы через Перекоп и Сиваш и изолировать таким образом донецкую группу противника от остальных войск противника на Украине».

На основе полученных указаний и оценки оперативной обстановки, сложившейся к тому времени в Донбассе, командующий Юго-Западным фронтом 12 февраля поставил армиям правого крыла фронта задачу продолжать стремительное наступление к Днепру. Особое значение при этом придавалось выходу войск к излучине Днепра и захвату переправ у Днепропетровска и Запорожья.

Такое решение советского командования о всемерном развитии наступления было несколько преждевременно, ибо начавшуюся 9 февраля перегруппировку 4-й танковой армии на левый фланг группы «Дон» и отвод группы «Холлидт» на реку Миус нельзя было воспринять как намерение гитлеровского командования оставить Донбасс и отвести немецко-фашистские войска за Днепр.

В то время как войска Юго-Западного фронта приступили к выполнению поставленных перед ними задач, войска Южного фронта под командованием генерала Р. Я. Малиновского перешли к преследованию отходившего противника, форсировали по льду Дон и 14 февраля освободили от фашистских оккупантов Ростов и Новочеркасск. В последующие три дня войска фронта продолжали неотступно преследовать отходившие соединения группы армий «Дон» и 17 февраля достигли рубежа реки Миус. Неоднократные попытки войск фронта с ходу преодолеть этот рубеж не увенчались успехом. Немцы смогли, используя заранее подготовленные позиции, быстро организовать здесь оборону и временно стабилизировать на данном участке линию фронта. Одновременно войска Юго-Западного фронта к 18 февраля своим правым крылом выдвинулись на рубеж Змиев — восточнее Краснограда — Ново-Московск — Синельников — Красноармейское — Краматорская — Славянск, а левым крылом — на линию Родаково (25 км западнее Ворошиловграда) — Дьяково. На этом, собственно, и закончилась Донбасская наступательная операция. Почти за три недели наступления войска правого крыла Юго-Западного фронта продвинулись с боями на 200—250 км и вышли на подступы к Днепропетровску и Запорожью. На этом рубеже войска фронта приступили к решению новой задачи по завершению окружения донбасской группировки противника. Однако в тот же день, 19 февраля, немецко-фашистские войска начали контрнаступление в Донбассе, и войска Юго-Западного фронта были вынуждены через несколько дней прекратить наступление и в неблагоприятной обстановке перейти к оборонительным действиям.

Одновременно с операцией в Донбассе развернулось наступление на курском и харьковском направлениях — операция «Звезда». К нанесению ударов на харьковском направлении были привлечены 40, 69 и 3-я танковая армии Воронежского фронта. На курском направлении наступала 60-я армия. Одновременно с Воронежским фронтом должны были перейти в наступление из района Ливны на Малоархангельск и Фатеж войска левого крыла Брянского фронта — 48-я и 13-я армии.

Наступление советских войск на Харьков и Курск с рубежа Старый Оскол — Валуйки началось 2 — 3 февраля. Наносившие удар на харьковском направлении советские войска в первые же дни отбросили соединения оперативной группы «Ланц» с рубежа реки Оскол и начали преследовать отходившего врага, успешно продвигаясь по сходящимся направлениям к Харькову. 3-я танковая армия уже вечером 5 февраля достигла Северного Донца и приступила к форсированию реки. Наступление 40-й армии на белгородско-харьковском направлении в первые дни также началось в высоком темпе. К исходу 5 февраля она вышла на подстукы к городу Короча. 69-я армия под командованием генерала М. И. Казакова развивала наступление на Волчанск. 60-я армия генерала И. Д. Черняховского почти без боев быстро двигалась к Курску, к исходу 6 февраля вышла на его подступы, а уже 8 февраля полностью освободила город.

В то же время соединения 40-й армии завязали бои за Белгород и 9 февраля освободили его. Это открыло путь для наступления на Харьков с севера. Уже 10 февраля части 40-й армии находились в 55 км от города.

Наметившийся обход Харькова с севера создавал угрозу окружения для всей харьковской группировки врага. Помня уроки Сталинграда и Верхнего Дона, гитлеровское командование приняло решение отвести свои войска с Северного Донца к Харькову. В это же самое время 3-я танковая и 69-я армии усилили натиск на врага и ускорили его отход к Харькову. На левом крыле Воронежского фронта в эти дни особенно успешно действовал 6-й гвардейский кавалерийский корпус генерала С. В. Соколова. 6 февраля он отрезал противнику пути отхода на запад, а 9 февраля вышел на подступы к Мерефе, завершив тем самым обход Харькова с юга.

Опасаясь окружения, немецко-фашистское командование к 10 февраля перебросило с Северного Донца к Харькову части танкового корпуса СС. Кроме того, для усиления обороны города был создан специальный армейский корпус «Раус», в который вошли 168-я пехотная дивизия, моторизованная дивизия «Великая Германия», отошедшие к Харькову с рубежа реки Оскол, и 167-я пехотная дивизия, подтянутая из резерва. Для лучшего взаимодействия оба корпуса были объединены в оперативную группу «Ланц», от командующего которой Гитлер потребовал ни при каких обстоятельствах не сдавать этот крупный промышленный центр и вторую столицу Украины.

К исходу 14 февраля врагу оставался лишь один выход из города — по железной дороге Мерефа — Новая Водолага. На следующий день войска Воронежского фронта начали штурм Харькова. В полдень 15 февраля они пробились к нему одновременно с трех сторон: с запада, севера и юго-востока. В ночь на 16 февраля завязались бои в самом городе. Под давлением советских войск танковый корпус СС, которому грозило окружение, оставил Харьков. 16 февраля город был полностью очищен от противника. Советские войска продолжали наступление.

Таким образом, в результате Донбасской и Курско-Харьковской наступательных операций советские войска нанесли новое поражение гитлеровской армии и освободили важные в экономическом и стратегическом отношении районы страны — Харьковский промышленный район и восточную часть Донбасса. Были освобождены крупные города Курск и Харьков и значительная часть важной железнодорожной магистрали Москва — Донбасс. Выход войск Юго-Западного фронта на подступы к Днепропетровску и в район Красноармейское создавал благоприятные условия для завершения окружения и разгрома всей донбасской группировки немецко-фашистских войск. Проходящая от Днепропетровска через Красноармейское главная железнодорожная коммуникация немецкой группы армий «Дон» оказалась перерезанной советскими войсками в двух местах и уже утратила свое оперативное значение. Оставшаяся в распоряжении противника железная дорога в глубь Донбасса имела ограниченную пропускную способность, так как разрушенный в 1941 г. мост через Днепр у Запорожья еще не был восстановлен. Поэтому проблема снабжения немецких войск, действовавших в Донбассе, была для гитлеровского командования чрезвычайно острой. Разгром войск группы армий «Б» и отсутствие свежих сил противника западнее Харькова позволяло Воронежскому фронту развивать наступление на запад и выдвинуться на широком фронте к Днепру южнее Киева.

Новые победы Советской Армии на полях сражений второй мировой войны с радостью воспринимались народами Европы, находившимися под пятой гитлеризма. О них говорили тогда многие государственные деятели стран антифашистской коалиции. Ф. Рузвельт в своем послании И. В. Сталину писал:

«От имени народа Соединенных Штатов я хочу выразить Красной Армии по случаю ее 25-й годовщины наше глубокое восхищение ее великолепными, непревзойденными в истории победами. Вынужденное отступление противника дорого обходится ему людьми, материалами, территорией и в особенности тяжело отражается на его моральном состоянии. Подобных достижений может добиться только армия, обладающая умелым руководством, прочной организацией, соответствующей подготовкой и прежде всего решимостью победить противника, невзирая на собственные жертвы. В то же самое время я хочу воздать должное русскому народу, в котором Красная Армия берет свои истоки и от которого она получает людей и снабжение. Русский народ также отдает все свои силы войне и приносит величайшие жертвы. Красная Армия и русский народ наверняка заставили вооруженные силы Гитлера идти по пути к окончательному поражению и завоевали на долгие времена восхищение народа Соединенных штатов» [34]

Наступление Советской Армии охватило все южное крыло советско-германского фронта. Соединения Юго-Западного фронта продвигались к переправам через Днепр у Запорожья и Днепропетровска, отрезая пути отхода донбасской группировке противника. Воронежский фронт подходил к Полтаве, нарушая связь между группами армий «Дон» и «Центр». Выходя на широком фронте к Днепру, советские войска раскалывали весь Восточный фронт гитлеровцев. Новое поражение на южном крыле фронта, разгром армий сателлитов, потеря важнейших районов Воронежской и Курской областей, части Донбасса, Харьковского промышленного района, Ростова привели к углублению военно-политического кризиса в фашистском лагере, начавшегося после разгрома под Сталинградом. Фашистский трубадур Геббельс вынужден был впервые за время войны сказать о тяжелом положении гитлеровской армии. Он призывал напрячь все силы, чтобы выправить положение. «Мы переживаем на Востоке военное поражение, — признавал Геббельс. — Натиск противника в эту зиму предпринят с ожесточением, превосходящим все человеческие и исторические представления».

Гитлеровское командование принимало экстренные меры, чтобы восстановить положение на южном крыле фронта. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, оно собирало все силы и средства для отправки на Восток. В Бельгии, Голландии, Франции, на Балканах сокращались фашистские гарнизоны, и наиболее боеспособные части из них направлялись на Левобережную Украину. Маршевые батальоны, состоявшие главным образом из выписанных из госпиталей раненых, шли на пополнение потрепанных дивизий.

И все же гитлеровскому командованию казалось, что сил для восстановления положения на юге мало. Поэтому оно приказало приостановить операцию 17-й армии против советского десанта на Малой земле и перебросить в район Запорожья 198-ю пехотную дивизию из-под Новороссийска. От командующего 17-й армией потребовали высвободить с Северного Кавказа еще две пехотные дивизии. Накапливая силы для отражения наступления советских войск, фашисты выдергивали с различных участков фронта отдельные батальоны, роты и спешно перебрасывали их на юг.

Одновременно на южное крыло советско-германского фронта направлялись огромные материальные ресурсы. Военные заводы Германии и оккупированных ею стран всю свою военную продукцию — танки, самолеты, орудия — отгружали сюда.

Стремясь разрядить здесь обстановку, главное командование сухопутных войск Германии уже в первой декаде февраля начало разрабатывать план контрнаступления против войск Юго-Западного и Воронежского фронтов. Окончательное решение на проведение этого контрнаступления было принято на совещании в Запорожье 17—19 февраля, в котором участвовали Гитлер, Клейст, Йодль, Манштейн и другие высшие генералы немецко-фашистской армии.

Оперативный замысел контрнаступления заключался в том, чтобы ударами сильных танковых группировок из районов Краснограда и юго-западнее Красноармейского по сходившимся направлениям на Павлоград разгромить выдвинутые на подступы к Днепропетровску войска Юго-Западного фронта, отбросить их за Северный Донец и восстановить таким образом прерванные коммуникации немецких армий, ведущие из центральных районов Донбасса к переправам через Днепр у Днепропетровска и Запорожья. Затем, перегруппировав силы в район юго-западнее Харькова, планировалось нанести мощный удар на харьковском направлении по войскам Воронежского фронта, вновь захватить Харьков и Белгород и восстановить оборону немецких войск по рубежу Северного Донца. После решения этих двух задач, в зависимости от развития общей обстановки, предполагалось продолжить наступление в сторону Курска, куда из района южнее Орла должна была нанести встречный удар 2-я танковая армия. В итоге этих двух ударов на Курск немецко-фашистское командование рассчитывало окружить западнее еще большую, чем в районе Харькова, группировку советских войск.

Одновременно с разработкой плана велась и практическая подготовка контрнаступления, 7 февраля началась переброска дивизий 4-й танковой армии с нижнего течения Дона в район южнее Красноармейского. 8 февраля в районе Харькова была сформирована оперативная группа «Ланц», которой и был подчинен действовавший там танковый корпус СС. 13 февраля в целях объединения руководства войсками на южном крыле Восточного фронта в одних руках немецкое верховное командование создало на базе бывшей группы «Дон» новую группу армий — группу «Юг», в которую были включены оперативная группа «Ланц», 4-я и 1-я танковые армии и оперативная группа «Холлидт». К 18 февраля в ее составе насчитывалось в общей сложности 30 дивизий, в том числе 13 танковых и моторизованных. Общее руководство контрнаступлением было возложено на командующего группой «Юг», пост которого принял на себя Э. Манштейн. Для объединения войск, сосредоточиваемых в составе ударных группировок в районах Краснограда и юго-западнее Красноармейского, в Днепропетровск было переброшено управление 4-й танковой армии. Начало контрнаступления намечалось на 19—20 февраля 1943 г.

Хотя враг и не смог полностью завершить перегруппировку и сосредоточение сил, привлекаемых к контрнаступлению, для нанесения ударов в Донбассе по войскам Юго-Западного фронта он имел значительную группировку войск, в которой было (с учетом оперативных резервов) 12 дивизий, в том числе семь танковых и одна моторизованная. Соединения противника были пополнены материальной частью и частично перевооружены новыми танками «тигр». В дивизиях ударных группировок насчитывалось в общей сложности не менее 800 танков. Их действия вражеское командование предполагало поддержать мощной боевой авиацией — свыше 750 самолетов, сосредоточенных на аэродромах в Полтаве, Днепропетровске, Дебальцево, Донецке.

Не вскрыв намерений немецкого командования и неправильно оценив перегруппировку сил противника в Донбассе, советское командование и приняло не соответствующие реальной обстановке решение о дальнейшем ведении операций на советско-германском фронте. Не ожидая со стороны группы армий «Юг» активных ответных мероприятий наступательного характера, Ставка нацелила войска Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов на преследование врага на Левобережной Украине с выходом их до начала весенней распутицы к Днепру на всем огромном фронте от Чернигова до устья реки. Воронежскому фронту предстояло развить наступление на правом крыле в направлении Льгов, Глухов, Чернигов и на левом — Полтава, Кременчуг. Ближайшая задача фронта, которая была поставлена перед ним сразу же после освобождения Харькова, состояла в том, чтобы возможно дальше отогнать гитлеровские войска от этого города и дать возможность работать в нем правительству Украинской ССР.

Общая задача Юго-Западного фронта была определена, как уже говорилось, в директиве Ставки от 14 февраля, согласно которой фронт после освобождения Донбасса должен был продолжать стремительно выдвигаться к нижнему течению Днепра на участке от Кременчуга до Никополя. Южнее Никополя на Днепр выходили войска Южного фронта.

Одновременно Ставка планировала также развернуть в середине февраля серию новых крупных наступательных операций на западном направлении против группы армий «Центр». Для этого намечалось привлечь не только войска фронтов, развернутых на данном направлении, но и свои крупные стратегические резервы, в том числе две общевойсковые (65-ю и 21-ю) и одну воздушную (16-ю) армии Донского фронта. Все эти свежие силы Ставка объединила в новый, Центральный фронт во главе с генералом К. К. Рокоссовским. Он должен был к 15 февраля развернуться северо-западнее Курска на рубеже Фатеж — Льгов, в стыке между Брянским и Воронежским фронтами и перейти в наступление, чтобы развить успех этих фронтов и выйти в тыл основным силам группы «Центр».

Определив всем фронтам юго-западного и западного направлений такие крупные наступательные задачи, Ставка, однако, не приняла необходимых мер к усилению войск фронтов южного крыла. Все высвобождавшиеся силы и вновь сформированные резервы она направляла только на орловско-брянский участок фронта, где должен был действовать Центральный фронт. Последующие события показали, что противник на южном крыле был недооценен, а возможности Юго-Западного и Воронежского фронтов были переоценены как Ставкой, так и командованием этих фронтов.

Что же представляли собой войска обоих фронтов, каковы были их возможности? Воронежский фронт в течение более чем месяца непрерывно наступал и за это время успешно провел три последовательные наступательные операции на общую глубину до 450 км. Юго-Западный фронт участвовал в стратегическом наступлении Советской Армии еще более длительное время. В итоге к середине февраля тыловые коммуникации обоих фронтов сильно растянулись, войска очень устали, в соединениях и частях ощущалась нехватка материальных средств, прежде всего боеприпасов и горючего, а также людей, вооружения и боевой техники.

19 февраля командование группы армий «Юг», не дожидаясь завершения перегруппировки всех дивизий 4-й танковой армии, отдало войскам приказ начать контрнаступление. 18— 19 февраля возобновили наступление и войска Юго-Западного и Воронежского фронтов. На южном крыле советско-германского фронта сложилась, таким образом, довольно своеобразная обстановка.

В течение первых пяти дней обе стороны пытались решить наступательные задачи. Развернувшиеся в полосе между Днепром и Северным Донцом боевые действия приняли, по существу, характер встречных сражений большого масштаба. Однако вскоре войска правого крыла Юго-Западного фронта, атакованные с флангов превосходящими танковыми силами врага, были вынуждены прекратить наступательную операцию и перейти к обороне. В то же время Воронежский фронт начал успешно развивать наступление во всей полосе своих действий, не встречая особого сопротивления со стороны дивизий 2-й немецкой армии и оперативной группы «Кемпф».

Командование Юго-Западного фронта в течение длительного времени не могло отказаться от неверной оценки обстановки на Юго-Западном направлении. Оно полагало, что удары танковых корпусов противника по флангам войск правого крыла фронта наносятся лишь с целью прикрытия отхода главных сил группы «Юг» из Донбасса, поэтому до 23 февраля включительно требовало от 6-й армии и подвижной группы фронта выполнения поставленных перед ними наступательных задач. По этой причине во фронте и в армии не проводилось никаких оборонительных мероприятий. Лишь 23 февраля командование и штаб Юго-Западного фронта отказались от ошибочной оценки обстановки и впервые доложили в Ставку о том, что противник на правом крыле фронта перешел в наступление значительными силами. Для противодействия наступавшему врагу в войсках правого крыла фронта в то время не было никаких оперативных резервов. Между тем обстановка была чрезвычайно напряженной. В полосе 6-й армии танковые дивизии противника подходили уже к Лозовой, а сильно ослабленные соединения подвижной группы фронта (в которых осталось всего 20 танков в четырех танковых корпусах) с тяжелыми оборонительными боями отходили на Барвенково. Только 25 февраля командующий фронтом отдал войскам указание отходить на рубеж Северного Донца и организовать оборону на его правом берегу. В период с 26 февраля но 3 марта ослабленные длительными боями войска правого крыла Юго-Западного фронта под натиском превосходящих сил врага отходили к Северному Донцу, на Харьков, Балаклею и Изюм, обнажая все больше и больше левый фланг Воронежского фронта. К исходу 3 марта они заняли оборону на левом берегу реки на участке Андреевка (20 км северо-западнее Балаклеи), Красный Лиман, где приостановили дальнейшее продвижение немецко-фашистских войск.

Таким образом, развернувшиеся в период с 18 февраля по 3 марта боевые действия в полосе между Днепром и Северным Донцом привели к тому, что вместо решительного развития наступления войска правого крыла Юго-Западного фронта были вынуждены оставить освобожденную часть северо-восточных районов Донбасса, отойти на Северный Донец. Вследствие этого была создана тяжелая обстановка на левом фланге соседнего Воронежского фронта, где появилась реальная угроза выхода немецко-фашистских войск к Харькову.

Командование немецко-фашистской группы армий «Юг» еще 28 февраля поставило своим войскам задачу перейти ко второму этапу контрнаступления — развить удар на харьковском направлении. В свою очередь командование Воронежского фронта в связи с выходом танковой группировки врага на фланг фронта поставило задачу удержать Харьков, не допустить окружения войск фронта и остановить контрнаступление противника. В связи с этим было принято решение прекратить наступление на рыльском, сумском и полтавском направлениях и перейти к обороне.

Для удара по Воронежскому фронту противник развернул 16 пехотных, 6 танковых и 1 моторизованную дивизии, в которых насчитывалось около 180 тыс. солдат и офицеров, 750—800 танков и самоходных орудий, около 3400 орудий и минометов и 500 боевых самолетов, сосредоточенных на аэродромах в Полтаве, Днепропетровске и Запорожье.

4 марта началось оборонительное сражение на харьковском направлении, которое продолжалось до конца марта. До 16 марта шли оборонительные сражения войск 69-й и 3-й танковой армий западнее и юго-западнее Харькова, а также бои за удержание самого города. В результате их Харьков был оставлен, а войска 3-й танковой армии отошли за Северный Донец.

Знаменательным днем тогда стало 8 марта. В этот день в районе Соколово под Харьковом приняла боевое крещение первая регулярная часть чехословацких войск, сформированная на территории СССР, — 1-й Отдельный чехословацкий батальон под командованием Л. Свободы. Особенно храбро сражалась первая рота батальона во главе с надпоручиком Отакаром Ярошем, который погиб смертью храбрых в неравном бою. За мужество и героизм в борьбе с фашизмом ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Чех Отакар Ярош был первым иностранцем, удостоенным этого высокого звания.

В течение 11—24 марта развернулись оборонительные бои на белгородском направлении, где со стороны советских войск первоначально (до 17 марта) участвовали 40-я и 69-я армии, а со стороны противника — оперативная группа «Кемпф» и один армейский корпус 2-й немецкой армии. После овладения Харьковом немецкое командование направило на белгородское направление и танковый корпус СС, а советское командование выдвинуло свои стратегические резервы — две общевойсковые армии. Оборонительное сражение закончилось стабилизацией линии фронта на рубеже Сумы — Волчанск, получившем впоследствии наименование южного фаса Курского выступа.

Таким образом, благодаря активной и упорной обороне войск Воронежского фронта, усиленного стратегическими резервами Ставки Верховного главнокомандования, развивавшееся с 19 февраля контрнаступление немецко-фашистских войск в Донбассе и на Харьковском направлении в конце марта было окончательно остановлено. Решающее значение при этом имело своевременное вмешательство Ставки. Так, уже 8 марта она привлекла для оказания помощи Воронежскому фронту часть сил правого крыла Юго-Западного фронта, которые организовали удар по противнику, наступавшему в обход Харькова с юга. 9 марта она передала в состав фронта три танковых корпуса — два из Юго-Западного фронта и один из своего резерва. 11 марта Ставка дала командующему Центральным фронтом указание выдвинуть в район южнее Курска 21-ю армию, которая с 13 марта вошла в состав Воронежского фронта. В то же время была ускорена переброска из района Сталинграда в полосу Воронежского фронта (на Северный Донец) 64-й армии, включенной в его состав еще 28 февраля. Одновременно Ставка сосредоточила свой резерв — 1-ю танковую армию — в районе Обояни, чем надежно прикрыла направление на Курск. В итоге соотношение сил в полосе Воронежского фронта решительным образом изменилось в пользу советских войск и линия фронта на этом направлении стабилизировалась. «Реванш» Манштейна своей цели не достиг.

Оценивая итоги вражеского контрнаступления, И. В. Сталин в приказе № 195 от 1 мая 1943 г. отмечал: «Немцы рассчитывали окружить советские войска в районе Харькова и устроить нашим войскам «немецкий Сталинград». Однако попытка гитлеровского командования взять реванш за Сталинград провалилась». Врагу не удалось вернуть себе утраченную стратегическую инициативу и перейти к третьему этапу контрнаступления — совместными усилиями групп армий «Юг» и «Центр» окружить и уничтожить советские войска в Курском выступе фронта. Как будет показано ниже, эту попытку противник предпринял летом 1943 г., которая окончилась для него неудачно и привела к военной катастрофе гитлеровской армии.

Весна 1943 г. стала первой весной крупных побед, одержанных Советской Армией на фронтах Великой Отечественной войны.

К началу апреля 1943 г. линия фронта далеко переместилась на запад. Почти прямо тянулась она от Ленинграда до берегов Черного моря. И лишь в районе Орла, Курска и Белгорода образовался огромный выступ, вошедший в историю под названием Курской дуги, где закрепились войска Центрального и Воронежского фронтов.

Весенние месяцы на фронтах Великой Отечественной войны были относительно спокойными. Наступило небывалое за всю войну затишье. И только в воздухе шли ожесточенные сражения да на Таманском полуострове проводились бои по освобождению еще оккупированных гитлеровцами районов Северного Кавказа. Обе стороны — и советские и немецко-фашистские войска — готовились к решающим летним сражениям.

В конце марта 1943 г. Советское Верховное главнокомандование приняло решение закрепиться на достигнутых рубежах и готовить войска к большому летнему наступлению. Огромная работа проводилась по дальнейшей реорганизации объединений, соединений и частей видов вооруженных сил и родов войск. В стрелковых войсках продолжался переход к корпусной организации, улучшавшей управление общевойсковыми соединениями в бою. В бронетанковых войсках было увеличено количество танковых и механизированных частей и соединений, а также созданы танковые армии новой организации, состоявшие только из танковых и механизированных корпусов. Две танковые армии находились в действующих войсках и три были в стадии формирования.

Увеличилось число крупных артиллерийских соединений, что позволяло сосредоточить большие массы артиллерии на решающих участках фронта. Весной 1943 г. в Советской Армии находилось четыре артиллерийских корпуса прорыва, 20 артиллерийских, три реактивные и 32 зенитно-артиллерийские дивизии, а также ряд отдельных артиллерийских и минометных бригад.

Значительные изменения произошли в авиации: повысилось ее качество, улучшилась организация, увеличилось число авиационных соединений резерва Ставки Верховного главнокомандования. Всего в действующей армии находилось 11 воздушных армий, которым был придан ряд авиационных корпусов резерва Верховного главнокомандования. Авиационные соединения укомплектовывались новыми типами самолетов: истребителями ЛА-5, ЯК-7б, штурмовиками ИЛ-2 со второй кабиной воздушного стрелка и пикирующими бомбардировщиками Пе-2. По качеству авиационной техники мы не уступали гитлеровской авиации.

Улучшилась организация в войсках ПВО страны, Военно-Морском Флоте, в войсках связи, инженерных войсках.

Решением ГКО были проведены мероприятия по реорганизации тыла, повысилась мобильность всех его звеньев, его основные силы и средства приблизились к войскам, что надежно обеспечивало ведение оборонительных и наступательных операций.

В мае 1943 г. в резерве Ставки находилось восемь общевойсковых, три танковые и одна воздушная армии.

Советский народ не только обеспечивал непрерывный роет технического оснащения своих Вооруженных Сил, но и продолжал оказывать помощь другим народам, которые боролись против фашистских оккупантов. Кроме действовавшего на фронте Отдельного чехословацкого батальона в мае 1943 г. началось создание 1-й польской дивизии имени Тадеуша Костюшко; в это же время завершилось формирование французской авиаэскадрильи «Нормандия». Огромная работа, проведенная партией и правительством по дальнейшему укреплению наших Вооруженных Сил, дала свои замечательные результаты. К июлю 1943 г. в составе действующей армии числилось более 6,4 млн. человек, 98,8 тыс. орудий и минометов, 2172 боевые установки полевой реактивной артиллерии на автомашинах, 9580 танков и самоходно-артиллерийских установок, 8290 боевых самолетов и 344 боевых кораблей основного класса.

Победы Советской Армии зимой 1942/43 г. крайне осложнили обстановку для гитлеровской Германии и ее союзников. Перспектива войны для них становилась все мрачнее. После Сталинграда резко обострился кризис внутри фашистских государств. Усилилось недовольство войной в странах — сателлитах фашистской Германии и внутри страны.

Угроза катастрофы заставила врага провести в стране тотальную мобилизацию. Несмотря на призыв в армию слабо подготовленных контингентов, тотальная мобилизация дала возможность гитлеровцам в течение апреля — июня 1943 г. пополнить понесенные потери в армии и довести численность своих вооруженных сил до 10,3 млн.

Правящие круги западных держав по-прежнему не собирались предпринимать решительных действий и выжидали дальнейшего развития событий на Востоке. Советско-германский фронт оставался основным и решающим фронтом второй мировой войны. Здесь находилось 196 лучших немецких дивизий (68% общего состава), из них танковых — 21, моторизованных — 7. С учетом своих союзников враг имел на нашем фронте

232 дивизии, около 5,2 млн. человек, 54,3 тыс. орудий и минометов, 5850 танков и штурмовых орудий, до 3 тыс. боевых самолетов и 277 кораблей основного класса.

Советское Верховное главнокомандование, приняв решение начать подготовку к летнему наступлению, особое внимание уделило вскрытию планов врага. Надо было выяснить, что задумало командование вермахта, каковы его замыслы. Гитлеровцы могли перейти к длительной обороне, зарыться в землю и попытаться отразить все попытки наших войск продвинуться далее на запад, к Днепру, если мы начнем наступление первыми. Мог быть и второй вариант: немецкая армия начнет наступление. Но где и когда?

Гитлеровское командование пришло к выводу, что наиболее удобным и выгодным участком фронта для нанесения удара по советским войскам является выступ в районе Курска. В своих директивных указаниях Гитлер потребовал начать наступление на курском направлении уже после окончания весенней распутицы, добиться здесь крупной победы, взять реванш за Сталинград и восстановить престиж в глазах своих союзников.

В начале апреля была завершена разработка плана наступления, в которой приняли участие штаб верховного главнокомандования вермахта, генеральный штаб, командующие группами армий с генералами Кейтелем, Цейтцлером, Манштейном, Гудерианом, Йодлем и др.

15 апреля 1943 г. Гитлер подписал оперативный приказ № 6, в котором говорилось: «Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом... На направлении главных ударов должны... быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира».

Операция, получившая кодовое. наименование «Цитадель», планировалась как «концентрическое наступление» с целью окружения войск Центрального и Воронежского фронтов уже на пятый день боевых действий. После успешного выполнения этого плана предполагалось продолжать наступление в тыл нашему Юго-Западному фронту, находившемуся в Донбассе, и провести новую операцию под условным наименованием «Пантера». Не исключалась возможность, как свидетельствуют гитлеровские генералы, после победы под Курском развивать удар в северо-восточном направлении с целью выхода в глубокий тыл центральной группировки советских войск и создания угрозы Москве.

Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, фашистское командование смогло стянуть к Курскому выступу крупные силы. В район южнее Орла и севернее Харькова были переброшены из Франции и Германии пять пехотных дивизий. Сюда же перебазировались пять авиационных групп из Франции, на доукомплектование войск шли маршевые пополнения.

Для осуществления операции «Цитадель» были привлечены наиболее боеспособные соединения — 50 отборных дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных), насчитывавших до 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, 2700 танков и штурмовых орудий. С воздуха сухопутные войска планировалось поддержать крупными силами авиации, насчитывавшей более 2000 самолетов.

Планируя наступление, противник большие надежды возлагал на новую боевую технику — танки «тигр» и «пантера» и самоходные установки «фердинанд», имевшие мощное вооружение и сильную броню. Большая роль отводилась новым типам самолетов — истребителю «Фокке-Вульф-190А» и штурмовику «Хеншель-129», предназначенному для непосредственной поддержки пехоты. Оба эти типа самолетов имели мощное вооружение.

Что можно было противопоставить ударной группировке противника? Какое решение принять, которое бы в той обстановке являлось единственно правильным? Эти вопросы волновали Советское Верховное главнокомандование. И выход был найден. В этом помог коллективный разум и большой творческий труд опытных, умудренных двумя годами войны военачальников.

Еще 8 апреля находившийся в войсках Воронежского фронта

заместитель Верховного главнокомандующего маршал Г. К. Жуков, проанализировав и обсудив с начальником Генерального штаба маршалом А. М. Василевским положение, послал И. В. Сталину доклад, в котором делался следующий вывод: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника». Соображения Г. К. Жукова о плане действий Советской Армии были предметом специального совещания в Ставке, которое состоялось 12 апреля 1943 г. На нем присутствовали И. В. Сталин, маршалы Г. К. Жуков, А.М. Василевский и заместитель начальника Генерального штаба генерал А. И. Антонов. Здесь и было впервые принято решение о переходе к преднамеренной обороне на Курском выступе с целью обескровить противника в оборонительном сражении на заранее подготовленных рубежах, а затем перейти в контрнаступление и окончательно довершить разгром ударных группировок врага. Контрнаступление должно было перерасти в общее наступление на огромном фронте с нанесением главного удара на юго-западном направлении.

Организация управления Вооруженными Силами СССР (по состоянию на 1 июля 1943 г.)

Для руководства подготовкой советских войск к отражению наступления врага, а затем и к переходу в контрнаступление Ставка направила на место событий своих представителей. В район Курского выступа выехали маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский, а на Брянский фронт — маршал артиллерии Н. Н. Воронов.

В течение апреля — июня 1943 г. на всем Курском выступе развернулась гигантская, поистине титаническая работа. К началу битвы здесь была создана мощная, глубоко эшелонированная полевая оборона, состоявшая из восьми рубежей общей глубиной до 800 км. При этом на направлении вероятных ударов противника войсками было занято четыре оборонительных рубежа. Особое внимание уделялось организации противотанковой и противовоздушной обороны. В возведении оборонительных сооружений наравне с войсками приняло живейшее участие население Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей. Все окопы и ходы сообщения, вырытые на Курском выступе, имели протяженность около 10тыс. км — расстояние от Москвы до Берингова пролива!

Большое внимание советское командование придавало резервам. В тылу Центрального и Воронежского фронтов были сосредоточены крупные силы, объединенные в Степной военный округ, который затем был преобразован в Степной фронт. Во главе этого фронта находился командующий генерал И. С. Конев (член военного совета — генерал И. 3. Сусайков, начальник штаба — генерал М. В. Захаров).

В район предстоявших сражений шли и шли эшелоны с материальными средствами — оружием, боеприпасами, горючим, продовольствием. Сюда было подвезено 3572 эшелона (171789 вагонов) грузов, среди которых 1410 эшелонов с артиллерией, танками, частями резерва Ставки и около 150 тыс. вагонов с материальными средствами.

Участники Сталинградской битвы, командующие войсками Центрального и Воронежского фронтов генералы К. К. Рокоссовский и Н. Ф. Ватутин вместе с опытными начальниками штабов фронтов генералами М. С. Малининым и С. П. Ивановым, а также командующие армиями, командиры корпусов и дивизий, претворяя в жизнь указания Ставки, весь свой талант и организаторские способности вложили в обучение войск и создание непреодолимой обороны. Особое внимание обращалось на психологическую подготовку бойцов к отражению танковых ударов врага. К началу летних сражений фронты были пополнены личным составом и боевой техникой.

Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации все свои усилия направляли на подготовку личного состава к предстоящим боям. И не было такой области учебы и боевой жизни войск, которая оставалась бы вне поля зрения политработников. Агитационно-пропагандистская работа в войсках была направлена на выполнение приказов командования — создать непреодолимую для врага оборону, стойко удерживать занимаемые рубежи и быть готовым к переходу в контрнаступление. Огромную работу по воспитанию войск проводили члены военных советов, начальники политуправлений и политотделов фронтов и армий генералы С. Ф. Галаджев, А. А. Епишев, К. В. Крайнюков, П. И. Крайнов, М. А. Козлов, П. Н. Куликов, П. М. Латышев, А. П. Пигурнов, Н. К. Попель, И. 3. Сусайков, 3. Т. Сердюк, К. Ф. Телегин, А. Н. Тевченков, Н. С. Хрущев, С. С. Шатилов и др.

Непосредственно на подготовленных рубежах Курского выступа развернулась сильная группировка Центрального и Воронежского фронтов, которая была способна не только обороняться, но и перейти в решительное наступление. В ней насчитывалось свыше 1337 тыс. человек, более 20 тыс. орудий и минометов, почти 3600 танков и самоходных орудий и 3130 боевых самолетов [35]. Кроме того, в войсках Степного фронта, располагавшихся за этими фронтами, числилось почти 580 тыс. человек, до 8500 орудий и минометов, свыше 1600 танков и самоходных орудий и до 400 боевых самолетов.

Готовя битву под Курском, Ставка Верховного главнокомандования поставила перед военно-воздушными силами задачу завоевать господство в воздухе не только на отдельных направлениях, а на всем советско-германском фронте.

Начало борьбе за господство в воздухе положили воздушные сражения на Кубани. С 17 апреля по 7 июня советская авиация произвела в этом районе около 35 тыс. самолето-вылетов. Противник потерял 1100 самолетов, более 800 из них были уничтожены в воздушных боях.

В воздушном сражении на Кубани высокие образцы героизма и боевого мастерства показали будущий трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин, братья Д. Б. и Б. Б. Глинка, Г. Г. Голубев, А. Ф. Клубов, В. Г. Семенишин, В. И. Фадеев, Г. А. Речкалов и другие отважные летчики.

В последующие месяцы советские Военно-Воздушные Силы все увереннее овладевали инициативой боевых действий. Уже в разгар воздушного сражения на Кубани наше командование начало осуществление самостоятельных воздушных операций по подавлению авиации врага на аэродромах, с тем чтобы ослабить авиационную группировку прежде всего на центральном участке фронта, где должны были развернуться главные события летом 1943 г. В итоге двух воздушных операций, проведенных в мае — июне, враг потерял свыше 1000 самолетов.

Противник пытался сорвать подготовку советских войск к летнему наступлению и парализовать коммуникации, идущие к Курску. 2 июня неприятельская авиация совершила один из наиболее крупных налетов на железнодорожный узел Курск. Для нанесения удара враг привлек более 550 самолетов, в том числе 420 бомбардировщиков. На перехват фашистских самолетов ринулись 280 истребителей 16-й и 2-й воздушных армий и 106 истребителей 101-й истребительной авиационной дивизии ПВО страны. Ценой больших потерь только 160 бомбардировщиков прорвались к Курску и на 12 часов вывели из строя железнодорожный узел. За 2 июня враг лишился 145 самолетов. Действия Военно-Воздушных Сил под Курском координировал представитель Ставки А. А. Новиков, ныне Главный маршал авиации.

В результате воздушного сражения на Кубани, проведения самостоятельных операций по уничтожению авиации врага на аэродромах, а также в ходе боевых действий по обеспечению нашей авиацией операций наземных войск военно-воздушные силы Германии только с апреля по июнь потеряли более 3500 боевых самолетов различных типов. В итоге к наступлению на Курском выступе враг смог направить немногим более 2000 самолетов, что не позволило ему достигнуть численного превосходства над советской авиацией.

Весь июнь наши войска готовились к отражению ударов противника. Разведчики изучали врага. Из передовых наблюдательных пунктов множество биноклей, стереотруб, перископов было наведено на передний край гитлеровской обороны. Звукометрические посты засекали огонь пристрелочных орудий. Вдумчивой работой в штабах и смелыми поисками разведчиков было определено, что противник вот-вот должен перейти в наступление.

В конце июня И. В. Сталин поручил А. М. Василевскому вплотную заняться подготовкой войск Воронежского фронта, а Г. К. Жукову координировать действия Центрального, Брянского и Западного фронтов на орловском направлении.

Немецкое командование готовило тем временем большое совещание. В гитлеровскую ставку в Восточной Пруссии были вызваны командующие объединениями, командиры корпусов сухопутных войск и авиации, которым предстояло принять участие в операции «Цитадель». На совещании, состоявшемся 4 июля, Гитлер сообщил свое окончательное решение — начать операцию «Цитадель» 5 июля. В последовавшем вскоре после совещания приказе Гитлер, обращаясь к командирам, вещал:

«Поражение, которое потерпит Россия в результате этого наступления, должно вырвать на ближайшее время инициативу у советского руководства, если вообще не окажет решающего воздействия на последующий ход событий».

В Генеральный штаб Советской Армии от разведчиков поступили данные о готовности противника к активным действиям.

2 июля в 2 час. 15 мин. генерал А. И. Антонов доложил И. В. Сталину подготовленное в Генштабе предупреждение войскам о том, что немцы могут перейти в наступление на нашем фронте в период 3 — 6 июля и что необходимо усилить разведку и наблюдение за врагом, быть в готовности к отражению возможного удара противника. Сталин утвердил текст этого документа.

Наступление гитлеровцев началось в 5 час. 30 мин. одновременно на направлениях Орел — Курск и Белгород — Курск. Развернулась великая Курская битва — одно из крупнейших сражений второй мировой войны.

Но началось оно не так, как бы хотелось немецко-фашистскому руководству. Врагу не удалось застать наши войска врасплох. Еще в 2 час. 20 мин. 5 июля наши войска начали артиллерийскую контрподготовку. Сотни орудий обрушили ураганный огонь на позиции противника, изготовившегося к атаке. Советская авиация бомбила аэродромы врага. Удар нашей артиллерии и авиации оказал сильное моральное воздействие на гитлеровские войска. Стало очевидным, что замысел наступления раскрыт, внезапность его сорвана. Враг начал наступление с опозданием на 1,5—2 часа.

Главный удар на орловско-курском направлении в полосе Центрального фронта пришелся по войскам 13-й, левому флангу 48-й и правому флангу 70-й армии, во главе которых находились генералы Н. П. Пухов, П. Л. Романенко и И. В. Галанин. На этот участок гитлеровцы бросили одновременно пять пехотных и три танковые дивизии группы армий «Центр» фельдмаршала Клюге, поддержанные крупными силами авиации. Враг ввел одновременно до 500 танков. Среди них — «тигры» и «пантеры» и самоходные артиллерийские установки «фердинанд».

Битва под Курском (5 июля — 23 августа 1943 г.)

Трудно было поверить, что перед такой мощной стальной лавиной уцелеет что-то живое. Небо почернело от дыма и пыли. Едкие газы от взрывов снарядов и мин слепили глаза. От грохота орудий и минометов, лязга гусениц воины теряли слух, но они дрались с беспримерным мужеством. Их девизом стали слова: «Ни шагу назад, стоять насмерть!» Немецкие танки расстреливались огнем наших орудий, противотанковых ружей, закопанных в землю танков и самоходок, поражались авиацией, подрывались на минах. Пехота противника отсекалась от танков, истреблялась артиллерийским, минометным, ружейно-пулеметным огнем или уничтожалась в рукопашной схватке в окопах. Гитлеровская авиация уничтожалась нашими самолетами и зенитной артиллерией.

Массовый героизм показали воины 15-й стрелковой дивизии полковника В. Н. Джанджгавы, 81-й стрелковой дивизии генерала А. Б. Баринова и 307-й генерала М. А. Еншина, танкисты 2-й танковой армии генерала А. Г. Родина, минеры 1-й гвардейской инженерной бригады полковника М. Ф. Иоффе, летчики 16-й воздушной армии генерала С. И. Руденко и др.

Замыслы противника прорвать нашу оборону танковыми клиньями потерпели полный провал. Ударная группировка группы армий «Центр», наступавшая с севера, была обескровлена и остановлена войсками Центрального фронта. Всего лишь на 10 — 12 км гитлеровцы смогли вклиниться в нашу оборону.

Не увенчалось успехом наступление ударной группировки врага и на белгородско-курском направлении. Здесь противник бросил в первый день наступления пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Манштейна.

Уже в первый день на направлении главного удара врага приняло участие до 700 танков отборных дивизий СС «Мертвая голова», «Адольф Гитлер», «Рейх», «Викинг». Наступление немецких соединений поддерживалось крупными силами авиации.

Главные усилия врага были сосредоточены на обояньском направлении — кратчайшем пути к Курску. Основной удар приняли на себя соединения 6-й и 7-й гвардейских и 1-й танковой армий, которыми командовали генералы И. М. Чистяков, М. С. Шумилов, М. Е. Катуков. В воздушные бои с авиацией противника включились летчики 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского.

С беспримерной стойкостью обороняли свои позиции советские воины. Образцы массового героизма продемонстрировал личный состав 52-й и 67-й гвардейских стрелковых дивизий полковников И. М. Некрасова и А. И. Баксова, танкисты 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов под командованием генералов А. С. Бурдейного и А. Г. Кравченко. На подступах к Обояни завязалось крупное танковое сражение.

Упорные бои развернулись не только на земле, но и в воздухе. 6 июля совершил бессмертный подвиг летчик 8-й гвардейской истребительной дивизии 5-го истребительного авиакорпуса гвардии лейтенант А. К. Горовец. Оказавшись один перед крупной группой вражеских самолетов, он принял смелое решение — ринуться в атаку. Уже с первого захода Горовец сбил ведущего. Семь самолетов противника были сбиты, когда они начали рассредоточиваться, а затем были сбиты еще два. Охваченный азартом боя, А. К. Горовец не заметил, как сверху к нему подошла четверка немецких истребителей. Силы были неравные. Советский патриот погиб. Лейтенант А. К. Горовец — единственный в мире летчик, сбивший в одном бою девять вражеских самолетов. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Навеки обессмертил свое имя в боях за Родину командир взвода противотанковых орудий 47-го гвардейского стрелкового полка 15-й гвардейской стрелковой дивизии 7-й гвардейской армии комсомолец гвардии младший лейтенант А. А. Деревянко. Еще накануне боев он написал письмо матери. «Мама! Скоро грянут бои, — писал Евдокии Силовне сын.— Они — близко, за рекой. Ты боишься потерять меня. А разве я собираюсь умирать? Нет. Жить хочется в 22 года. О, как хочется жить, мама! Но враг наш злой, война жестока, пуля не выбирает. Драться надо не на жизнь, а насмерть. Может, и придется сложить голову в борьбе, но знай, мама, погибну, так только геройски».

Комсомолец остался верен своей клятве. 10 июля взвод противотанковых орудий под командованием А. А. Деревянко сражался в составе 4-й стрелковой роты восточнее Белгорода. Враг перешел в наступление, бросив сразу 42 танка, из которых 15 направились на позиции артиллеристов. За короткое время неравного боя А. А. Деревянко подбил три танка «тигр». Через несколько минут на орудие навалилось еще 42 танков. С возгласом «Мы русские, мы не отступим!» Деревянко подбил еще один танк. Не успев зарядить орудие, советский патриот был раздавлен гусеницами вражеского танка. Вскоре на помощь прибыло подкрепление. Рубеж был удержан. Мужественному артиллеристу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Ценой огромных потерь гитлеровским войскам к 10 июля удалось продвинуться до 35 км, но овладеть Обоянью враг не смог. Его наступление захлебнулось.

Бывший гитлеровский генерал Хейнрици, описывая события тех дней, отмечает: «В обеих группах армий сразу обнаружилась вся трудность предприятия. Глубоко эшелонированная система позиций советских войск... позволяла наступающим немцам двигаться вперед медленнее, чем ожидалось... Скованные минными полями и естественными препятствиями, наступающие танки становились хорошей целью для сильной русской обороны. Сверхтяжелые танки не могли использовать ударную силу как предполагалось».

Несмотря на огромные потери, гитлеровское командование вводило в сражение все новые и новые силы из резервов и вторых эшелонов. 10 июля из ставки Гитлера последовал приказ: «Операция «Цитадель» будет продолжаться». Это было именно в тот день, когда англо-американские войска высадились в Италии. Этот факт разоблачает бытующее в литературе Запада мнение, будто начало военных действий в Италии явилось главной причиной отказа Гитлера от дальнейшего проведения операции «Цитадель».

Потеряв всякую надежду прорваться к Курску на обояньском направлении, немецкое командование, собрав железный кулак из отборных танковых дивизий СС, предприняло обходный маневр через станцию Прохоровка, чтобы ударить на Курск с юго-востока. Советское командование вновь раскрыло замысел гитлеровцев и приняло решение нанести контрудар по вклинившейся группировке врага. Наши войска, действовавшие на этом направлении, были усилены стратегическими резервами — 5-й гвардейской танковой армией: под командованием. генерала П. А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армией генерала А. С. Жадова, а также двумя танковыми корпусами.

Утром 12 июля на широком всхолмленном поле в районе доселе мало известной Прохоровки произошло крупнейшее танковое сражение второй мировой войны, в котором с обеих сторон приняло участие до 1200 танков: По свидетельству очевидцев, земля дрожала от лязга гусениц и грохота орудий и самолетов. Взору представлялись опаленная черная степь, яростное пламя выстрелов и взрывов, столбы дыма над горящими танками, ожесточенные бои в воздухе. На многие километры распространялся запах раскаленного металла, газов.

Главный маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров, рассказывая об этом небывалом сражении, отмечает, что первый эшелон атакованных танков 5-й гвардейской танковой армии при поддержке авиации на полном ходу врезался в боевые порядки гитлеровских войск. Боевые порядки перемешались. «Тигры» в ближнем бою не смогли использовать преимущества своего вооружения и поражались нашими средними танками Т-З4 с коротких дистанций. Появление такого большого количества наших танков явилось для врага полной неожиданностью.

Сражение шло на земле и в воздухе. Наши летчики проявили высокий класс мастерства и отваги в борьбе за окончательное завоевание господства в воздухе. В небе над Курской дугой было положено начало подвигам одного из выдающихся летчиков-истребителей, мастера меткого удара, командира авиаэскадрильи 728-го истребительного авиаполка капитана А. В. Ворожейкина. Патрулируя над полем боя, он смело повел своих истребителей в атаку на вражескую авиагруппу бомбардировщиков и шестерку истребителей. В этой схватке противник потерял девять самолетов, из которых три сбил капитан Ворожейкин.

Отважный летчик был удостоен звания Героя Советского Союза.

В ожесточенных боях в районе Прохоровки огромные потери несли обе стороны, но осуществить свой замысел врагу не удалось.

13 июля противник сделал еще одну попытку прорваться к Прохоровке. Находившийся на наблюдательном пункте одной из танковых частей маршал А. М. Василевский 14 июля докладывал И. В. Сталину: «Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18 и 29 тк с более чем 200 танками противника... В результате поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками».

Но это были уже последние судороги врага. Контрудар советских войск, нанесенный в районе Прохоровки, заставил противника окончательно отказаться от наступления. Он был вынужден перейти к обороне, а вскоре под ударами советских войск начать отход на ранее занимаемые рубежи. К 23 июля Воронежский и введенный в сражение Степной фронты, продвинувшись на глубину до 35 км, восстановили положение, которое занимали советские войска до 5 июля. Гитлеровский план операции «Цитадель» потерпел полное крушение. Советское Верховное главнокомандование закрепило стратегическую инициативу в своих руках. Клещи врага в районе Курска не сомкнулись. Роли воюющих сторон поменялись. Советская Армия перешла в контрнаступление.

Еще шло оборонительное сражение на северном и южном фасах Курского выступа, а в штабах Западного и Брянского фронтов, войсками которых командовали генералы В. Д. Соколовский и М. М. Попов, проводились последние уточнения плана предстоящего наступления, получившего условное наименование «Кутузов».

Согласно этому плану войска трех фронтов — Западного, Брянского и Центрального — должны были нанести удары с севера, востока и юга на Орел, расчленить группировку противника в этом районе и затем уничтожить ее.

Вечером 5 июля командующему Брянским фронтом генералу М. М. Попову позвонил Сталин. М. М. Попов вспоминает: «Сталин спросил:

— Известно ли вам, что происходит у Рокоссовского?

— Известно достаточно точно, — отвечал я.

— Когда же вы сможете начать своего «Кутузова»?

— Как предусмотрено — через шесть-семь суток.

— Ну а раньше вы никак не могли бы начать? Скажем, на один-два дня?

— Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Но прошу сохранить установленный вами срок.

— Ну что ж, вынужден с вами согласиться. Приступайте немедленно к подготовке».

Командующий фронтом М. М. Попов прекрасно понимал сложившуюся обстановку. К контрнаступлению надо было готовиться серьезно. Это подсказывал ему солидный военный опыт, накопленный в период гражданской войны, а также в дни Великой Отечественной войны, когда он принимал непосредственное участие в планировании и осуществлении операций под Сталинградом в роли заместителя командующего Сталинградским, а затем Юго-Западным фронтами. Весь свой военный талант М. М. Попов вложил в первую очередь в создание ударных группировок на важнейших направлениях наступления фронта.

Наступление началось 12 июля. Бои сразу же приняли упорный и ожесточенный характер. Наши войска впервые за время войны встретились с такой мощной, глубоко эшелонированной обороной врага. На Орловский выступ фашисты возлагали особую надежду. С него они рассчитывали развить наступление на Москву. И называли они этот выступ не иначе как «кинжал, направленный в сердце России». Но не оправдал их надежд и этот «кинжал». Уже к исходу 13 июля 11-я гвардейская армия генерала И. Х. Баграмяна вклинилась в оборону противника до 25 км, через неделю она продвинулась в глубину неприятельской обороны до 70 км, создав угрозу основным коммуникациям орловской группировки врага. Для удержания Орловского выступа командование 2-й танковой и 9-й немецкими армиями объединил в своих руках генерал-полковник Модель, который в военных кругах считался «львом обороны» и требовал в приказах «стоять до последнего человека». Но ничто уже не могло сломить сильных ударных группировок советских войск. 15 июля в контрнаступление включились войска Центрального фронта. К 18 июля они полностью ликвидировали вражеское вклинение на курском направлении и восстановили прежнее положение. Вскоре в сражение были введены две танковые и одна общевойсковая армии резерва Ставки Верховного главнокомандования. Советские войска прорвали оборону врага и вынудили его к отступлению. Огромную помощь наступавшим соединениям оказала наша авиация, которая прочно захватила господство в воздухе.

В рядах краснозвездных советских самолетов находился истребитель старшего лейтенанта А. П. Маресьева. Его самолет еще зимой 1942 г. был сбит в одном из боев. Раненый летчик 18 суток ползком пробирался через тыл врага к своим войскам. Врачи ампутировали ему обмороженные ступни. Казалось, все кончено, летать нельзя. Но коммунист А. П. Маресьев вернулся в строй и теперь разил врага под Курском. Здесь он сбил три вражеских самолета. Отважному летчику было присвоено звание Героя Советского Союза.

В небе России в эти жаркие дни сражались летчики французской эскадрильи «Нормандия». Уже в первых боях французы показали себя смелыми, технически грамотными бойцами и завоевали заслуженный авторитет у советских летчиков.

В июльско-августовских боях 14 истребителей во главе с майором Жан Луи Тюляном сбили 33 фашистских самолета, но понесла утрату и авиаэскадрилья. В воздушных боях погибли майор Жан Луи Тюлян — первый командир эскадрильи, его заместитель капитан Альбер Литольф, лейтенанты: Ноэль Кастелэн, Андриэн Бернавон, Фирмин Вермей. Боевые друзья тяжело перенесли утрату мужественных, свободолюбивых сынов Франции. Память о них, как и о других патриотах этой страны, навсегда останется в сердцах советских людей. Эти чувства выражены в словах советской песни, посвященной «Нормандии»:

В небесах мы летали одних,

Мы теряли друзей, боевых,

Ну, а тем, кому выпало жить,

Надо помнить о них и дружить.

Прорвав оборону по всей дуге Орловского выступа, войска Западного, Брянского и Центрального фронтов нацелили свой удар на Орел.

Крах наступления немецко-фашистских войск на северном и южном фасах Курского выступа, а вслед за тем нарастающие удары советских войск на орловском направлении вызвали растерянность в политических и военных кругах фашистской Германии.

19 июля 1943 г. в Фельтре (Северная Италия). состоялось совещание, на котором присутствовали Гитлер и Муссолини. На этом совещании верховный главнокомандующий вооруженными силами Италии маршал Амброзио спросил начальника штаба немецкого верховного командования фельдмаршала Кейтеля, что происходит на русском фронте. Кейтель не мог сказать ничего, кроме того, что немецкая армия изматывает русских. «Это, — заметил Амброзио, — не активная программа, а отказ от инициативы в операциях. В сущности, страны оси осаждены, они в замкнувшемся кольце; необходимо из него выбраться. Какие перспективы вы имеете для того, чтобы сделать это?» Перспектив никаких не было, и Кейтель уклонился от ответа. У Гитлера тоже не было твердого плана для достижения победы.

Да, действительно, перспективы у гитлеровского командования были самые мрачные. Уже 5 августа соединения Брянского фронта ворвались в Орел. Первыми завязали уличные бои 5-я стрелковая дивизия полковника П. Т. Михалицина, 129-я стрелковая дивизия генерала И. В. Панчука и 380-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Кустова, а также 17-я гвардейская танковая бригада полковника Б. В. Шульгина. Все они получили почетное наименование Орловских.

Преследуя разбитые и деморализованные соединения врага, войска трех фронтов к 18 августа полностью ликвидировали орловский выступ гитлеровских войск. Противник потерял до 15 дивизий. План «Кутузов», четко разработанный советским командованием, был успешно претворен в жизнь.

После оборонительного сражения обстановка на южном фасе Курского выступа складывалась благоприятно для советских войск. Согласно плану, получившему условное наименование «Румянцев», войска Воронежского и Степного фронтов должны были нанести фронтальный удар смежными флангами в общем направлении на Богодухов, Валки, Новая Водолага, рассечь белгородско-харьковскую группировку противника на две части и овладеть Харьковом. В боях за город планировалось использовать часть сил Юго-Западного фронта.

3 августа, после тщательной подготовки, войска Воронежского и Степного фронтов перешли в контрнаступление. Первый же день ознаменовался крупным успехом. Вражеская оборона была взломана. Для развития наступления ударной группировки фронта советское командование вслед за наступающими дивизиями начало выдвигать передовые отряды 1-й и 5-й гвардейской танковых армий, а затем и их основные силы. К исходу дня войска продвинулись до 30—35 км.

Продолжая развивать наступление, войска Степного фронта устремились к Белгороду и 5 августа ворвались в город. Все попытки гитлеровского командования усилить здесь свою группировку не увенчались успехом. В боях за город советские воины вновь проявили высокие образцы отваги и мужества. Первыми вошли в Белгород 89-я гвардейская стрелковая дивизия полковника М. П. Серюгина и 305-я стрелковая дивизия полковника А. Ф. Васильева, которые были удостоены наименования Белгородских.

Вечером 5 августа небо столицы нашей Родины озарилось тысячами разноцветных ракет: впервые за время войны прогремели мощные артиллерийские залпы в честь освободителей Орла и Белгорода. Это был первый салют нашей победы. С этого времени московские салюты в ознаменование побед Советской Армии стали славной традицией.

Освобождение Орла и Белгорода имело не только военное, но и большое политическое значение. Оно вызвало широкий отклик во всем мире.

Лондонское радио 7 августа передало: «Такого поражения, как под Орлом и Белгородом, немцы не испытывали даже в 1918 г. Поколения будут вспоминать о том, как Красная Армия нанесла тяжелый удар немцам, продемонстрировав тем самым свое мужество и мастерство».

За три дня боев войска Воронежского и Степного фронтов поставили под угрозу полного разгрома харьковскую группировку врага. Опасаясь потери Харькова и охвата всей своей группировки с юго-запада, гитлеровское командование в полосе Воронежского фронта ввело в бой свои оперативные резервы — танковые и пехотные дивизии, подтянутые из Донбасса. Враг усилил войска в районе Харькова и в полосе Степного фронта.

Войска Воронежского фронта развернули наступление на слишком широком участке. В ночь на 22 августа Верховный главнокомандующий направил командующему Воронежским фронтом Н. Ф. Ватутину директиву, в которой говорилось: «Стремление к наступлению всюду и к овладению возможно большей территорией без закрепления успеха... является наступлением огульного характера. Такое наступление приводит к распылению сил и средств и дает возможность противнику наносить удары во фланг и тыл нашим далеко продвинувшимся вперед и не обеспеченным с флангов группировкам и бить их по частям».

Командование фронта учло указания И. В. Сталина, сосредоточив главное внимание на разгроме ахтырской группировки врага.

Попытки противника сильными контрударами в районе Богодухова и Ахтырки задержать наступление наших войск успеха не получили. Советские соединения устремились к Харькову. Чтобы не дать противнику возможности вывести свои войска из города, командующий фронтом отдал приказ о ночном штурме Харькова. Всю ночь шли бои. Утром 23 августа истерзанный врагом город был в руках советских войск.

Часть группировки, оборонявшей город, была уничтожена, а остатки, преследуемые советскими войсками, в панике бежали на юго-запад. План «Румянцев» был успешно осуществлен. И вновь в столице нашей Родины — Москве прогремели торжественные салюты в честь советских воинов, освободивших Харьков. За мужество и отвагу десять дивизий Степного фронта удостоились высокого воинского отличия: им было присвоено наименование Харьковских. Освобождением Харькова завершилось контрнаступление Советской Армии под Курском.

Историческая битва под Курском явилась одним из важнейших и решающих событий Великой Отечественной и всей второй мировой войны. Около 50 дней длились ожесточенные бои к югу и северу от Курска. Враг последовательно ввел в сражение около 100 наиболее боеспособных дивизий. В ходе оборонительного сражения, а затем контрнаступления советские войска разгромили до 30 дивизий, из них семь танковых и моторизованных. Противник потерял более полумиллиона человек, до 1500 танков, 3000 орудий, а также более 3700 самолетов. «Если битва под Сталинградом предвещала закат немецко-фашистской армии, то битва под Курском поставила ее перед катастрофой», — отмечал И. В. Сталин.

В битве под Курском провалилась последняя попытка врага вернуть потерянную стратегическую инициативу и взять реванш за Сталинград. Гитлеровское командование вынуждено было окончательно отказаться от наступления и перейти к стратегической обороне.

Победа Советской Армии под Курском имела огромное международное значение. Для всех стало очевидным, что мощью советского оружия фашистская Германия поставлена перед неизбежным разгромом. Еще больше возросли симпатии простых людей мира к нашей стране, расширился фронт национально-освободительной борьбы народов, порабощенных гитлеровскими захватчиками.

Битва под Курском не дала командованию вермахта возможности оказать влияние на военные действия, развернувшиеся в Италии. Англо-американские войска, не встретив сопротивления немецко-итальянских соединений, 17 августа полностью очистили Сицилию и переправились на юг Апеннинского полуострова. Гитлер пытался снять несколько дивизий с фронта группы армий «Центр», чтобы перебросить их в Италию, но ее командующий Клюге заявил: «Мой фюрер! Я обращаю внимание на то, что в данный момент я не могу снять с фронта ни одного соединения. Это совершенно исключено в настоящий момент».

Родина высоко оценила подвиги советских воинов под Курском. Свыше 100 тыс. солдат, офицеров и генералов были награждены орденами и медалями, а более 180 человек самых мужественных удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них известные сыны нашей Отчизны: А. К. Горовец, И. Н. Кожедуб, А. М. Ломакин, Г. И. Игишев, И. С. Немцев, А. И. Петров, В. С. Шаландин, В. Ф. Черненко, Х. Мухамадеев, А. А. Бельгин, С. П. Зорин, И. В. Ильясов и многие другие.

Фальсификаторы истории второй мировой войны на Западе приложили немало усилий, чтобы извратить события Курской битвы. Многие из них стараются свалить всю вину за провал операции «Цитадель» только на Гитлера. Другие пытаются представить эту борьбу как заурядный эпизод второй мировой войны, а третьи и вовсе о ней не упоминают. Цель фальсификации — замолчать просчеты немецких генералов, приукрасить действия немецкого генерального штаба, умалить значение побед нашей армии.

В действительности же Курская битва — одно из крупнейших событий второй мировой войны. В эту битву было последовательно втянуто обеими сторонами свыше 4 млн. человек, около 70 тыс. орудий и минометов, около 13 тыс. танков и самоходных орудий и до 12 тыс. самолетов.

В этом гигантском столкновении противоборствующих сторон было продемонстрировано высокое военное искусство и мастерство командиров и политработников, штабов частей, соединений и объединений Советской Армии: преднамеренный переход к обороне, выдержавшей массированные удары танков и авиации врага, точное определение начала наступления и направлений главных ударов гитлеровцев, умелый выбор момента для перехода в контрнаступление, правильное определение направления главного удара наших войск, своевременная подготовка и умелое использование стратегических резервов, наращивание сил в ходе операций, четкое взаимодействие родов войск и авиации.

Победе под Курском во многом способствовали советские партизаны, развернувшие активные действия на коммуникациях врага. На полях этой битвы, сломившей хребет гитлеровской Германии и испепелившей ее ударные бронетанковые войска, советское военное искусство продемонстрировало свое неоспоримое превосходство над военным искусством врага. Здесь был развеян созданный гитлеровской пропагандой миф о том, что лето — время побед германской армии. Битва под Курском — один из важнейших этапов на пути к победе СССР над фашистской Германией.

Разгром отборных немецко-фашистских войск под Курском вызвал глубокую тревогу в стане врага. Стало ясно, что наступательная стратегия вермахта не дала желаемых результатов. Многие фашистские генералы втайне считали войну с Советским Союзом проигранной уже в то время. В тылу Германии росли настроения неверия в возможность побед над Советской Армией.

Где выход, что противопоставить ударной мощи советских войск, открывшей ворота на Украину, к Днепру, в Белоруссию? Выход один — обороняться. Так говорилось в разработанном гитлеровским штабом сухопутных войск плане, получившем условное название «Вотан».

Переходя к стратегической обороне, немецко-фашистское командование рассчитывало навязать Советской Армии позиционные формы ведения войны, любой ценой выиграть время для проведения политических мероприятий, направленных на подрыв основ антигитлеровской коалиции, подбодрить своих союзников и поддержать антинародные силы в оккупированных странах. Оно рассчитывало, что его армиям удастся остановить наступление советских войск на заранее подготовленных оборонительных рубежах, проходивших по рекам Восточной Белоруссии, Левобережной Украины и Донбасса. Одновременно противник приступил к строительству так называемого «Восточного вала», который проходил от Балтийского до Черного моря по линии река Нарва — Псков — Орша — Гомель и далее по рекам Сож, Днепр и Молочная. Главной частью этого вала немецкое командование считало Дненр. На одном из совещаний в Берлине Гитлер в своей обычной хвастливой манере заявил: «Скорее Днепр потечет обратно, нежели русские преодолеют его — эту мощную водную преграду шириной в 700—900 м, правый берег которой представляет цепь непрерывных дотов, природную неприступную крепость».

Немецко-фашистская пропаганда твердила своим солдатам, что Днепр — это «линия обороны их собственного дома», ибо если немецкие войска не удержатся на Днепре, то на равнинных просторах Правобережной Украины Советскую Армию уже ничто не остановит.

Переходом к стратегической обороне командование рассчитывало не только остановить наступление советских войск, но и удержать важнейшие экономические районы нашей страны, которые играли значительную роль в германской экономике. Таким районом являлась богатая хлебом Левобережная Украина и ее угольно-промышленный центр — Донбасс. Гитлеровский генерал Э. Манштейн в своих воспоминаниях отмечает: «Донбасс играл существенную роль в оперативных замыслах Гитлера. Он считал, что от овладения этой территорией... будет зависеть исход войны».

На Левобережной Украине, где действовали войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов, находилась крупная группировка гитлеровцев, насчитывавшая около 700 тыс. человек, до 1200 танков и штурмовых орудий, около 7200 орудий и минометов и до 900 самолетов. На ее силу враг и возлагал свои надежды в осуществлении плана «Вотан».

Однако события развернулись не так, как планировали гитлеровские генералы. «В Генеральном штабе, — вспоминает С. М. Штеменко, — понимали глубину и величие происходящих событий. Мы отдавали себе ясный отчет в необходимости как можно быстрее и полнее реализовать результаты грандиозной победы под Курском. Уже не являлось секретом, что гитлеровцы создают мощный оборонительный рубеж по рекам Молочной, Днепру и Сожу. Нельзя было позволить врагу отвести туда свои войска и встретить нас во всеоружии. Фактор времени и на сей раз приобретал решающее значение».

Советское командование учитывало, что войскам предстоит форсировать ряд крупных водных рубежей. Как показал опыт, самым лучшим способом взломать такие оборонительные рубежи — это преодолеть реку с ходу. В директиве фронтам от 9 сентября 1943 г. Ставка предлагала за форсирование крупных водных преград и закрепление на плацдармах представлять воинов к высшим правительственным наградам, а за форсирование Днепра в районе Смоленска и ниже, а также равных Днепру по трудности форсирования рек — к присвоению звания Героя Советского Союза.

Центральному, Воронежскому и Степному фронтам была поставлена задача освободить Левобережную Украину, форсировать Днепр одновременно на многих участках, чтобы вынудить гитлеровцев рассредоточить внимание и распылить свои силы.

К началу боев за освобождение Левобережной Украины в составе трех фронтов числилось 1580 тыс. человек, 1180 танков и САУ, 30245 орудий и минометов, свыше 1700 боевых самолетов.

В конце августа советские войска развернули наступление от Великих Лук до Азовского моря. Контрнаступление под Курском переросло в общее наступление на широком фронте.

Общий ход военных действий в третьем году войны (июль 1943 г. — апрель 1944 г.)

Войска Центрального фронта возобновили наступление в районе Севска. Преодолевая упорную оборону врага, они форсировали Десну и 21 сентября овладели Черниговом. За мужество и отвагу 10 частей и соединений 13-й армии получили почетное наименование Черниговских. К исходу дня передовые части левого крыла фронта вышли севернее устья Припяти к Днепру и начали его форсирование. Первыми преодолели Днепр войска 13-й армии. Подразделения 203-го и 207-го полков 70-й гвардейской стрелковой дивизии генерала И. А. Гусева уже в ночь на 21 сентября при содействии партизанского отряда «За Родину» форсировали Днепр в районе Теремцы. В ночь на 22 сентября преодолели реку передовые отряды 322-й стрелковой дивизии полковника П. Н. Лащенко. Вслед за передовыми отрядами переправлялась пехота, затем полковые орудия и минометы. На дивизионную артиллерию возлагалась задача поддерживать переправившиеся части огнем с противоположного берега. Одновременно ожесточенные бои велись за захват плацдармов на реке Припять. Здесь особенно упорную борьбу развернула 8-я гвардейская стрелковая дивизия полковника П. М. Гудзя.

Форсирование Днепра и Припяти потребовало огромных усилий. Враг то и дело переходил в контратаки. Гитлеровская авиация осуществляла удары по переправам.

Массовый героизм проявили в боях войны 229-го полка 8-й гвардейской стрелковой дивизии. И как всегда, впереди были коммунисты. Смертью героя пал в бою парторг батальона Садык Султанов, тяжело ранило заместителей командиров батальонов И. Н. Румянцева и Л. С. Сибагатулина, неоднократно возглавлявших рукопашные схватки. Замполит полка В. Ф. Пырин и комсорг полка Н. Казаков, будучи ранены, не оставили поля боя. А когда гитлеровские танки ворвались в боевые порядки полка, комбат П. К. Баюк и его замполит Абу Дусухамбетов, находившиеся в одном окопе, с гранатами бросились под танки врага. Герои погибли, но враг не прошел. 16 воинам 229-го стрелкового полка было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Вскоре за 13-й армией форсировали Днепр в районе Ясногородки севернее Киева 60-я армия генерала И. Д. Черняховского и в районе Радуль, Нивки южнее Гомеля 61-я армия генерала П.А. Белова.

В ожесточенных боях с врагом прокладывали путь к Днепру и войска Воронежского фронта. Взаимодействуя с соединениями Центрального и Степного фронтов, они развернули наступление сначала на полтавско-кременчугском, а затем на киевском направлении. Преодолевая упорное сопротивление противника, войска фронта освободили Сумы, Ромны, Прилуки и к 22 сентября вышли к Днепру в районе Киева. В числе первых вырвалась к реке в районе Великого Букрина 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко. 22, сентября у Григоровки через Днепр переправились автоматчики из мотострелковой роты 51-й гвардейской танковой бригады подполковника М. С. Новохатько и захватили небольшой плацдарм.

В те дни страна узнала о мужестве советских патриотов В. А. Сысолятина, В. Н. Иванова, Н. Е. Петухова и И. Д. Семенова, которые первыми форсировали Днепр и захватили плацдарм на его правом берегу. Всем им было присвоено звание Героя Советского Союза.

К Днепру подходили и другие армии Воронежского фронта. Правее 3-й гвардейской танковой армии уже к исходу 22 сентября вышли к Днепру передовые отряды 40-й армии генерала К. С. Москаленко, которые захватили плацдармы в районе Стайки и юго-восточнее Ржищев. Сотни и тысячи славных подвигов совершили воины этой армии. Заместитель командира 1850-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка капитан В. С. Петров организовал переправу орудий и боеприпасов на самодельных плотах через Днепр. Враг решил сбросить защитников плацдарма в реку. Расчет вступил в неравный бой. Ряды советских артиллеристов редели. Тогда капитан Петров открыл огонь и уничтожил четыре фашистских танка и два шестиствольных миномета. В бою он был тяжело ранен. Врачи вынуждены были ампутировать ему обе руки. Казалось, теперь с армией все покончено, но славный патриот добился разрешения вернуться на фронт в свой родной полк. Он принимал участие во многих боях. Родина дважды удостоила своего отважного сына звания Героя Советского Союза.

В районе севернее и южнее Канева к 29 сентября форсировали реку 47-я и 52-я армии генералов Ф. Ф. Жмаченко и К. А. Коротеева. На участке 3-й гвардейской танковой армии был введен в сражение второй эшелон фронта — 27-я армия генерала С. Г. Трофименко. Севернее Киева успешно форсировала реку в районе Лютежа 38-я армия генерала Н. Е. Чибисова.

Войска Степного фронта, ломая сопротивление врага, развернули наступление на полтавско-кременчугском направлении. Противник пытался сдержать наступление наших частей на промежуточных рубежах, но передовые отряды выходили на тылы врага и сбивали его арьергарды. 23 сентября была освобождена Полтава. За массовый героизм и отвагу в боях за город 12 частей и соединений фронта получили наименование Полтавских.

В тот же день соединения левого крыла фронта вышли к Днепру в районе Кременчуга. Одними из первых форсировали Днепр южнее Кременчуга соединения 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова. Позже форсировали реку 37-я и 57-я армии генералов М. Н. Шарохина и Н. А. Гагена.

В то время как сухопутные войска неотступно преследовали противника, авиация фронтов наносила удары по отступающим колоннам гитлеровцев, бомбила их переправы. Усилили свои удары по штабам врага, железнодорожным станциям и коммуникациям советские партизаны.

Во второй половине августа ожесточенная борьба развернулась на территории Донбасса. 13 августа перешли в наступление войска правого крыла Юго-Западного фронта, 16 августа — ударная группировка в центре фронта, а 18 августа — войска Южного фронта.

Войска Южного фронта тщательно готовились к прорыву миусского оборонительного рубежа. Много сил и энергии в подготовку соединений и объединений вложил командующий фронтом генерал Ф. И. Толбухин. Сын крестьянина Ярославской губернии, участник первой мировой и гражданской войн, Ф. И. Толбухин до 1941 г. находился на ряде руководящих командных должностей вплоть до начальника штаба округа. Войну начал начальником штаба фронта, затем командовал армией в битве под Сталинградом, проявив здесь высокое полководческое искусство. Огромную работу в подготовке войск к боям проводили политорганы, партийные и комсомольские организации. Много усилий в руководстве партийно-политической работой приложил член военного совета Южного фронта генерал К. А. Гуров.

В Донбассе действовала 540-тысячная группировка немецко-фашистских войск, имевшая на вооружении до 5400 орудий и минометов, около 900 танков и штурмовых орудий и до 1100 самолетов. Противник прочно укрепился в Донбассе. Особенно сильная оборона была создана по реке Миус. Свои позиции гитлеровцы называли «Миус-фронтом» и верили в их неприступность.

За короткий срок советское командование сосредоточило для удара в Донбассе крупную группировку войск. В составе находившихся там двух фронтов насчитывалось до 1053 тыс. человек, до 21 тыс. орудий и минометов, 1520 танков и САУ, 1535 боевых самолетов. Советские войска взломали оборонительные рубежи гитлеровцев и развернули наступление на запад. 28 августа подвижные части Южного фронта умелым маневром отрезали пути отхода врагу из района Таганрога. Противник пытался эвакуироваться морем и срочно подготовил суда для эвакуации. Но лишь только началась погрузка, по неприятельским кораблям нанесли удар наша авиация и корабли Азовской военной флотилии, во главе которой был контр-адмирал С. Г. Горшков. К вечеру 30 августа советские соединения при активном участии партизан и подпольщиков освободили город. Противник понес большие потери. К 9 сентября были освобождены Сталино, Макеевка, Горловка, Артемовск. Многие города и села, промышленные объекты, железнодорожные станции были спасены советскими воинами от разрушения, но гитлеровцы все же нанесли огромный урон Донбассу.

Еще 7 сентября 1943 г. последовал приказ Гиммлера о разрушении Донбасса. Высшему руководству войск СС и полиции на Украине предписывалось: «Добиться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса, чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта... чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну».

Командующий группой армий «Юг» Манштейн усердно проводил в жизнь эти бесчеловечные планы «выжженной земли». Варварские методы действий гитлеровцев усиливали жгучую ненависть к ним наших воинов. Преодолевая сопротивление противника, соединения Юго-Западного фронта, освободив северные районы Донбасса, к концу сентября вышли к Днепру на участке от Днепропетровска почти до Запорожья. 25 сентября Днепр форсировали войска 6-й армии генерала И. Т. Шлемина.

Усиливал темпы наступления и Южный фронт. 10 сентября его войска ворвались в Мариуполь. Совместно с высаженным десантом Азовской военной флотилии они выбили врага из города и к 22 сентября вышли на реку Молочная.

Вступление советских войск в Донбасс явилось великим праздником для его жителей. В те дни во фронтовой газете было опубликовано открытое письмо трудящихся Донбасса. Обращаясь ко всем солдатам, офицерам и генералам Южного фронта, они писали:

«Дорогие товарищи! Сердечный шахтерский привет шлют вам ваши отцы — старые шахтеры, жены ваши и сестры, что наравне с мужчинами геройски работают в шахтах, юные горняки — дети, что заменили своих отцов в трудный час... Гоните врага безостановочно. Бейте его, проклятого. Скорее освобождайте нашу пострадавшую горняцкую землю».

Трудящиеся Донбасса оказали советским воинам огромную помощь. Они восстанавливали разрушенные дороги, ремонтировали боевую технику, ухаживали за ранеными.

Успешное наступление Советской Армии на Левобережье Днепра и в Донбассе создало выгодные условия для разгрома врага на Таманском полуострове, который он удерживал как аванпост, прикрывавший Крым и южный приморский фланг своих войск. Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией комбинированным ударом с суши и моря 16 сентября освободили Новороссийск. Большую роль в этой операции сыграл десант, высаженный с боевых катеров непосредственно в порт, превращенный врагом в узел обороны. Вскоре был нанесен удар по вражеским соединениям в низовьях Кубани. К 10 октября Таманский полуостров был полностью очищен от противника.

В небе Тамани героически сражались дочери нашей Родины из женского авиационного полка под командованием майора Е. Д. Бершанской. За мужество и отвагу полк получил наименование Таманский, а многие его летчицы удостоены правительственных наград.

Разгромом врага на Таманском полуострове завершилась битва за Кавказ, значительно улучшилось базирование Черноморского флота. Были созданы условия для наступления на Крым с востока.

В течение сентября 1943 г. Советская Армия добилась новых

выдающихся успехов. Развернув наступление на фронте до 1500 км, она продвинулась на глубину до 300 км. Войска Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов почти на 700-километровом фронте от Лоева до Запорожья вышли к Днепру, форсировали могучую реку с ходу и захватили 23 плацдарма на ее правом берегу. Враг был отброшен за Днепр. Наши войска разгромили 33 фашистские дивизии, в том числе семь танковых и моторизованных.

Еще за двое суток до взятия Орла представитель Ставки маршал артиллерии Н. Н. Воронов получил указание оставить штаб Брянского фронта и срочно прибыть в Москву. В Генеральном штабе его ознакомили с замыслом Смоленской операции, носившей условное наименование «Суворов». По указанию Ставки ему поручено было оказать помощь командованию Западного и Калининского фронтов в подготовке этой операции.

По замыслу Ставки войскам предстояло сокрушить центральную часть «Восточного вала», отбросить врага еще дальше от Москвы и овладеть «смоленскими воротами» — междуречьем Днепра и Западной Двины. В составе Калининского и Западного фронтов имелось 1253 тыс. человек, 20 640 орудий и минометов, 1436 танков и САУ, 1100 боевых самолетов. Им противостояла 850-тысячная группировка врага, имевшая на вооружении до 8800 орудий и минометов, около 500 танков и штурмовых орудий и до 700 боевых самолетов. Гитлеровское командование, используя условия лесисто-болотистой местности, решило прочно укрепиться на занимаемых рубежах. Общая глубина укреплений на смоленском направлении достигала 130 км.

Верховный главнокомандующий придавал большое значение наступлению наших войск на смоленском направлении. 3 августа И. В. Сталин прибыл в район Юхнова на Западный фронт, а 5 августа находился уже в селе Хорошево на Калининском фронте. Его интересовали вопросы боевой готовности войск, меры оперативной маскировки, расстановка руководящих кадров. Он дал ряд указаний по практической подготовке операции.

Основную задачу в Смоленской операции должны были решать войска Западного фронта, которым в то время командовал генерал армии В. Д. Соколовский. Участник гражданской войны, в предвоенные годы он прошел ступени начальника штаба дивизии, начальника штаба округа, заместителя начальника Генерального штаба. К началу Великой Отечественной войны В. Д. Соколовский был уже сложившимся крупным военачальником, теоретически хорошо подготовленным, имеющим большой опыт штабной и командной работы.

7 августа из района северо-восточнее Спас-Деменска перешла в наступление ударная группа Западного фронта, а 13 августа из района восточнее Духовщины — группировка Калининского фронта.

Бои на смоленском направлении сразу же приняли упорный и ожесточенный характер. За девять дней наступления войска продвинулись до 40 км. Условия лесисто-болотистой местности крайне осложняли борьбу. Советские воины, умело обходя опорные пункты гитлеровцев, смело прокладывали путь на запад и 25 сентября освободили Смоленск — древний русский город, свидетель славы и героических подвигов нашего народа. При освобождении города отличились соединения 5-й и 31-й армий генералов В. С. Поленова и В. А. Глуздовского. За высокое воинское мастерство и отвагу в боях 39 частей и соединений получили почетное наименование Смоленских.

В ходе Смоленской операции наши войска продвинулись до 225 км. Выйдя на подступы к Витебску и Могилеву, они оказали помощь Центральному и Брянскому фронтам в разгроме немцев под Курском, а также создали серьезную угрозу прибалтийской группировке врага.

После битвы под Курском развернули наступление соединения Брянского фронта и 17 сентября овладели городом Брянск. В боях за город отличились войска 11-й армии генерала И. И. Федюнинского. Ее части и соединения получили наименование Брянских.

От Брянска войска фронта устремились к границе Белоруссии и уже 26 сентября освободили районный центр Могилевской области Хотимск. Первыми на землю Белоруссии ступили соединения 3-й и 50-й армий генералов А. В. Горбатова и И. В. Болдина.

Вступление советских войск на территорию братского белорусского народа явилось крупнейшим военно-политическим событием в жизни советских людей. Белоруссия — одна из первых республик приняла на себя удар гитлеровских полчищ летом 1941 г. Два с лишним года белорусский народ ждал своего освобождения. И оно пришло. Многие ветераны боев вновь ступили на землю многострадальной Белоруссии, откуда они с болью в сердце ушли в 1941 г.

К началу октября 1943 г. значительно улучшилась обстановка и на морях. Черноморский флот угрожал южному приморскому флангу немецко-фашистских войск. Чтобы прикрыть фланг и тыл от удара с моря, противник решил удерживать любой ценой Крым. В то же время он увеличивал военно-морские силы на Черном море для обеспечения своих перевозок.

Наряду с блокадой крымской группировки противника и участием в совместных операциях по уничтожению приморских группировок врага Черноморский флот развернул активную борьбу на морских коммуникациях. Для этого использовались авиация, подводные лодки, надводные корабли и береговая артиллерия. Обычно вдоль западного побережья Черного моря действовали преимущественно подводные лодки, у южного побережья Крыма — лодки и авиация, в районе Керченского пролива и в Азовском море — авиация, торпедные катера и береговая артиллерия. Многие гитлеровские транспорты нашли свои могилы в морских пучинах. Особенно активно действовали на морских коммуникациях подводные лодки под командованием капитан-лейтенантов П. И. Парамошкина, С. Н. Хаханова, Я. К. Иосселиани, а также торпедные катера под командованием капитан-лейтенанта К. Г. Кочиева.

На севере обстановка изменилась в пользу союзников. Советская авиация завоевала господство в воздухе. Наш Северный флот и военно-морские силы союзников, принимавшие участие в обеспечении конвоев, превосходили немецкие силы в Северной Норвегии. Они были в состоянии обеспечить бесперебойное плавание конвоев. Задержки в движении конвоев происходили лишь по политическим мотивам.

В отличие от 1942 г. в 1943 г. более значительную роль в борьбе на морских сообщениях противника стала играть советская авиация. Усиленную боевую деятельность на коммуникациях врага вели также подводные лодки и торпедные катера. В результате гитлеровское командование вынуждено было не только непрерывно увеличивать охранение конвоев, но и ограничивать объем перевозок морем. Особенно смелую и активную борьбу на морских коммуникациях вели подводные лодки бригады капитана 1-го ранга И. А. Колышкина.

Лишь в Балтике противнику удалось блокировать корабли Краснознаменного Балтийского флота в восточной части Финского залива. Однако минно-торпедная авиация продолжала наносить удары по транспортам в средней части Балтийского моря. Балтийцы надежно прикрывали подступы к Ленинграду и приморские фланги советских войск.

Летне-осеннее наступление советских войск, охватывающее события с июля до начала октября 1943 г., ознаменовалось крупнейшими победами Советской Армии. Она сорвала наступление гитлеровских дивизий под Курском и нанесла поражение ударным группировкам врага. Развернув общее наступление на фронте протяженностью 2000 км, наши войска взломали мощные, сильно укрепленные полосы противника, форсировали ряд крупных водных рубежей, в том числе Десну, Сож, Днепр и захватили плацдармы на его правом берегу. Воины Советской Армии завершили освобождение западных областей Российской Федерации, вызволили из фашистской неволи Левобережную Украину, Донбасс, Кубань и развернули бои за освобождение Правобережной Украины и Восточной Белоруссии.

В ходе наступления наши войска разгромили 71 вражескую дивизию. В течение лета 1943 г. противник перебросил на советско-германский фронт из Германии, Франции, Венгрии, Чехословакии и Румынии два армейских, четыре корпусных управления и 14 пехотных дивизий. Разгром крупных сил и срыв планов гитлеровского командования еще больше ухудшили военное и хозяйственно-политическое положение фашистской Германии. Был завершен коренной перелом в войне.

Весть о выходе советских войск к Днепру облетела всю нашу страну. Новые победы наполняли сердца тружеников тыла чувством великой гордости за свою Родину, за Коммунистическую партию.

Успехи Советской Армии вынудили генеральный штаб фашистской армии пойти на крайние меры. «Принимая во внимание напряженную обстановку на Востоке, — говорилось в журнале военных действий гитлеровского верховного главнокомандования, — и в связи с уже длительное время выдвигаемыми соображениями штаб верховного командования 15 сентября в докладе указал, что Восточный фронт должен получить помощь и для этого следует пойти на риск на других театрах военных действий». В соответствии с этим было решено очистить Южную Италию и отступить к северу, в Апеннины. Танковые дивизии, находившиеся на итальянском фронте, заменялись пехотными, а вместо полнокровных дивизий из Италии предполагалось направить в Апеннины разбитые войска с Днепра. Ослабление итальянского фронта обеспечило англо-американским войскам возможность беспрепятственного продвижения в центральные районы Италии.

Несмотря на огромные потери на советско-германском фронте, противник к концу сентября 1943 г. представлял еще серьезную силу. На нашем фронте действовало 239 дивизий и 13 бригад, то есть основные силы гитлеровской армии.

Немецко-фашистское командование планировало восстановить оборону по Днепру и удержать важнейшие экономические районы Правобережной Украины и Крыма, понимая, что отсюда для Советской Армии открывались пути в Польшу, Карпаты и на Балканы. Оно по-прежнему держало наибольшее количество своих войск на Украине. В начале октября 1943 г. здесь оборонялась группа армий «Юг» и часть сил группы армий «А», в которых насчитывалось до 80 дивизий, в том числе 18 танковых и моторизованных.

Еще в конце сентября — начале октября Ставка Верховного главнокомандования отдала всем фронтам директивы на развертывание наступления с решительными целями на всем советско-германском фронте.

На северо-западном направлении наши войска должны были разбить северную группировку противника и не допустить ее отхода на Двинск, Ригу. На западном направлении ставилась задача выйти на фронт Вильнюс — Минск — Слуцк — река Случь. На юго-западном направлении предстояло выйти на рубеж Могилев-Подольский — Рыбница — Херсон. Действовавшим здесь фронтам было приказано ликвидировать все плацдармы противника на левом берегу Днепра. Войска Северо-Кавказского фронта совместно с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией должны были захватить плацдармы на Керченском полуострове и создать условия для освобождения Крыма. При этом основные усилия сосредоточивались по-прежнему на юго-западном стратегическом направлении. Здесь предстояло сокрушить оборону противника на реках Днепр и Молочная, расширить плацдармы, захваченные на правом берегу Днепра, и создать благоприятную обстановку для развития дальнейшего наступления с целью полного освобождения Правобережной Украины.

Освобождение Правобережной Украины (сентябрь 1943 г.— апрель 1944 г.)

Следует отметить, что не все эти задачи были выполнены в 1943 г. Многие из них решались в 1944 г.

К началу октября 1943 г. в составе действующих фронтов Советской Армии имелось 65 общевойсковых, 2 танковые и 13 воздушных армий. В резерве Ставки числилось пять общевойсковых и три танковые армии. Советские военно-воздушные силы количественно превосходили фашистскую авиацию и прочно удерживали господство в воздухе.

В течение октября шли ожесточенные бои за удержание и расширение захваченных плацдармов на правом берегу Днепра.

В боях за Украину приняли участие все рода войск. Исключительную самоотверженность продемонстрировали инженерные части и подразделения. Наступая непосредственно с передовыми частями, они под огнем врага строили плоты и паромы, наводили переправы через Днепр. Артиллерия поддерживала форсирующие Днепр войска огнем прямой наводки. Военно-воздушные силы наносили мощные удары по тылам и коммуникациям врага. Части войск ПВО страны прикрывали переправы, узлы коммуникаций и важные объекты фронтового тыла. В тылу врага вели борьбу партизаны.

Враг понимал, что в случае успеха советских соединений на киевском направлении создастся угроза для всей южной группировки его войск и для Советской Армии откроются пути на юго-запад.

Для усиления «Восточного вала» командование вермахта перебросило в это время из Западной Европы три танковые и три пехотные дивизии, а также многотысячные маршевые пополнения.

Еще 29 сентября 1943 г. Ставка ВГК поставила Воронежскому фронту[36] новую задачу: сосредоточивая усилия на киевском направлении, во взаимодействии с войсками левого крыла Центрального фронта ликвидировать группировку противника в районе Киева и освободить столицу Украины.

Командующий фронтом генерал Н. Ф. Ватутин решил нанести главный удар южнее Киева из района Великого Букрина и вспомогательный — с лютежского плацдарма севернее Киева. Ударная группировка Воронежского фронта, сосредоточенная на букринском плацдарме, дважды в октябре предпринимала попытки наступать. Однако прорвать оборону удалось не сразу.

Поздно ночью 25 октября Верховный главнокомандующий подписал директиву, согласно которой участок наступления переносился: мощный удар по киевской группировке противника предстояло нанести с лютежского плацдарма с обходом Киева с северо-запада. Штаб Воронежского фронта во главе с начальником штаба генералом С. П. Ивановым сразу же приступил к разработке графика перегруппировки войск в район Лютежа. Общее руководство перегруппировкой осуществлял заместитель командующего фронтом генерал А. А. Гречко.

Еще сравнительно молодой, 40-летний, генерал, он имел огромный опыт штабной и командной работы. Находясь в рядах Советской Армии с 1919 г., А. А. Гречко в 1938 г. окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и в 1941 г. — Академию Генерального штаба. В начале Великой Отечественной войны командовал дивизией, а затем корпусом и армией. Отличная

теоретическая подготовка, высокие организаторские способности и блестящее знание штабной службы позволили ему успешно справиться с поставленной задачей.

В конце октября и начале ноября 1943 г. в крайне сжатые сроки (7—9 дней) сложная перегруппировка войск с левого на правое крыло фронта была завершена. С букринского плацдарма на север потянулись колонны 9-й гвардейской танковой армии, 23-го стрелкового, 7-го артиллерийского корпусов и многие другие части. В ходе перегруппировки войска совершили 130 — 200-километровый марш вдоль линии фронта, трижды переправлялись через крупные реки (дважды через Днепр и один раз через Десну). Погода стояла дождливая, транспортных средств не хватало. Несмотря на жесткий график и трудные условия, перегруппировка была произведена своевременно и скрытно от врага.

Накануне сражения за Киев произошли изменения в руководстве 38-й армии, удерживавшей плацдарм в районе Лютежа. Командующим армией был назначен генерал К. С. Москаленко. Опытный военачальник, участник гражданской войны, он начал Великую Отечественную войну командиром моторизованной противотанковой бригады, затем командовал корпусом, а с февраля 1942 г. последовательно командовал войсками ряда армий. В командование 38-й армией К. С. Москаленко вступил, уже имея богатый боевой опыт сражений под Сталинградом, наступления на Верхнем Дону и под Харьковом, битвы на Курской дуге, наступления на Левобережной Украине и форсирования Днепра.

Членом военного совета этой армии был назначен опытный руководитель партийно-политической работы генерал А. А. Епишев.

3 ноября после мощной артиллерийской подготовки и ударов авиации началось наступление главных сил фронта севернее Киева. Этот новый удар оказался внезапным для врага. В первый же день боев оборона противника перед лютежским плацдармом была прорвана войсками 38-й армии. Севернее успешно развивали наступление войска 60-й армии генерала И. Д. Черняховското.

Для быстрейшего завершения прорыва всей вражеской обороны и овладения столицей Украины командующий фронтом ввел в сражение на направлении главного удара 3-ю гвардейскую танковую армию, а затем 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала В. К. Баранова.

В ночь на 6 ноября бои развернулись на северной окраине Киева, а затем переместились к центру города. Группа разведчиков под командованием капитана Н. П. Андреева, преодолевая огонь врага, первой водрузила стяг победы на здании ЦК КП(б)У. На помощь пехотинцам спешили танкисты 5-го гвардейского танкового корпуса генерала А. Г. Кравченко. Танковый батальон капитана Д. А. Чумаченко соединился с пехотинцами в центральной части города. Первым прорвался на Крещатик танковый взвод, возглавляемый гвардии старшиной киевлянином Н. Н. Шелуденко. В боях за свою столицу он пал смертью храбрых. Отважному сыну Украины посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Почти одновременно с разведчиками в Киев ворвались автоматчики под командованием младшего лейтенанта Г. П. Саморукова 180-й стрелковой дивизии. Они водрузили флаг на здании Совнаркома УССР. К утру 6 ноября наши войска завершили разгром гитлеровских соединений, оборонявших Киев, и штурмом овладели городом. В уличных боях вместе с советскими патриотами отличились и воины 1-й Отдельной чехословацкой бригады под командованием полковника Л. Свободы. Они заняли вокзал и к утру 6 ноября вышли к Днепру.

Военный совет фронта с особым вниманием и заботой относился к чехословацкой бригаде и стремился бережно использовать ее воинов. И только после настойчивых просьб и ходатайств полковника Л. Свободы было разрешено ввести бригаду в бой. Накануне наступления командир бригаде обратился к личному составу со словами: «Сражайтесь за Киев так, как вы стали бы сражаться за Прагу и Братиславу». Чехословацкие воины с честью выполнили этот наказ.

Важный вклад в борьбу за плацдарм в районе Киева и за освобождение города внес Киевский корпусной район ПВО, которым командовал генерал Н. К. Васильков.

6 ноября гром артиллерийского салюта в Москве возвестил советскому народу об освобождении Киева. 778 дней столица Украины находилась под пятой гитлеровских оккупантов. За эти черные дни в городе было замучено, расстреляно и отравлено в «душегубках» более 195 тыс. советских граждан. Более 100 тыс., главным образом молодежь, фашисты угнали на каторжные работы в Германию. Город, в котором до войны было 900 тыс. жителей, теперь насчитывал всего около 180 тыс. Немецко-фашистские оккупанты почти полностью разрушили и ограбили Киев.

Партия и правительство высоко оценили подвиг советских воинов, освободивших Киев. За мужество и массовый героизм 65 частей и соединений получили почетное наименование Киевских. Только за период с 12 октября по 7 ноября до 17 500 воинов было награждено орденами и медалями. Почти 700 из них, отличившихся при форсировании Днепра и освобождении столицы Украины, были удостоены звания Героя Советского Союза. Подвиг Киева увековечен в присвоении ему звания Города-Героя.

Наше государство высоко оценило и боевые подвиги воинов 1-й Отдельной чехословацкой бригады. Она была награждена орденом Суворова 2-й степени. Командир бригады и 138 воинов были награждены орденами и медалями, а три особенно отличившихся воина удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

После освобождения Киева советские войска продолжали преследовать врага. 91-я отдельная танковая бригада полковника И. И. Якубовского во взаимодействии с другими частями 7 ноября освободила крупный железнодорожный узел Фастов. И. И. Якубовский и девять солдат и офицеров были удостоены звания Героя Советского Союза. 12 ноября наши войска выбили противника из Житомира.

Немецко-фашистское командование спешно начало переброску своих сил, главным образом из Западной Европы, в районы Корнина и южнее Житомира. Оно не теряло надежды ударом крупной танковой группировки ликвидировать плацдарм на Днепре и снова овладеть Киевом. Перейдя в контрнаступление 15 ноября, гитлеровские войска встретили упорное сопротивление войск 1-го Украинского фронта. В ожесточенных оборонительных сражениях враг был обескровлен и остановлен.

К концу декабря на правом берегу Днепра в районе Киева был образован крупный плацдарм глубиной около 150 км и протяженностью по фронту до 500 км, который в дальнейшем стал исходным районом для нанесения новых мощных ударов по гитлеровским войскам на Правобережной Украине.

Выход Советской Армии в восточные районы Белоруссии в начале октября 1943 г. вынудил противника держать здесь крупные силы — свыше 70 дивизий, в которых насчитывалось до 10 тыс. орудий и минометов, около 1400 танков и штурмовых орудий. В группе армий «Центр» числилось до 1,5 млн. человек и около 1000 самолетов.

Этими силами гитлеровское командование надеялось задержать продвижение советских войск. Враг продолжал укреплять свою оборону. На многочисленных реках, в межозерных дефиле и среди непроходимых болот была создана система промежуточных рубежей. Все, даже небольшие, населенные пункты были превращены в мощные узлы сопротивления. Не меньше, чем на свою оборону, гитлеровские генералы рассчитывали на осеннюю распутицу и бездорожье, которые затормозят наступление советских войск.

С 6 октября развернулись бои в полосе от Невеля до устья Припяти протяженностью свыше 550 км. Войска Калининского и вновь созданного Прибалтийского фронтов под командованием генерала М. М. Попова наступали на витебском направлении, охватывая с севера группировку врага, оборонявшуюся в Белоруссии. С востока на Оршу и Могилев наносили удар войска Западного фронта, а с юга, на Гомель, Бобруйск — войска Центрального фронта.

В октябрьских боях в составе 33-й армии Западного фронта бок о бок с советскими воинами дралась 4-я польская дивизия имени национального героя Тадеуша Костюшко. .

Соединение было создано решением Советского правительства по просьбе Союза польских патриотов в СССР. Дивизия была обеспечена советской боевой техникой и вооружением, обучена при помощи советских офицеров-инструкторов. 14 сентября 1943 г., в четвертую годовщину гитлеровского нападения на Польшу, дивизия отбыла на фронт из Селецких лагерей (близ Рязани) и вместе с 42-й и 290-й стрелковыми дивизиями советских войск должна была вступить в бой в районе села Ленино Могилевской области.

Советское командование придало польской дивизии 67-ю гаубичную артиллерийскую бригаду, один минометный полк, два артиллерийских полка и саперный батальон. Ее поддерживала также сильная армейская артиллерийская группа в составе четырех гаубичных артиллерийских бригад, двух артиллерийских полков, двух бригад и одного полка гвардейских минометов, а также авиация фронта.

11 октября, накануне наступления, командир дивизии генерал бригады 3. Берлинг обратился к личному составу с приказом, в заключительных словах которого говорилось: «Вперед в бой, солдаты 1-й дивизии! Перед нами великая священная цель, а на пути к ней смертельный враг! По его трупам проложим себе путь в Польшу! Вперед, в бой и к победе! Да здравствует Польша!»

Ранним утром 12 октября после мощной артиллерийской подготовки дивизия перешла в наступление. Героически сражались польские патриоты, За два дня боев они выполнили поставленную перед ними задачу. Особенно ожесточенные бои развернулись за высоту с отметкой 215,5 и село Тригубово. Взаимодействуя с советскими частями, они овладели этими узлами сопротивления. Ныне село Тригубово в намять о польских воинах, погибших при его освобождении, носит имя Костюшко.

Советское правительство высоко оценило мужество польских воинов. 242 участника этих боев были награждены советскими орденами и медалями, а заместитель командира батальона капитан Владислав Высоцкий и автоматчица Анеля Кшивонь посмертно удостоены звания Героя Советского Союза.

День 12 октября 1943 г., ставший поворотным в антигитлеровской освободительной борьбе польского народа, является днем рождения народного Войска Польского.

Первый бой польской дивизии навсегда останется в памяти советского и польского народов. В день 25-й годовщины Войска Польского в селе Ленино открыт музей и памятники советско-польского боевого содружества, олицетворяющие нерушимую вечную дружбу двух славянских народов.

Ожесточенные бои на западном направлении продолжались до конца 1943 г. Советская Армия освободила часть Калининской, всю Смоленскую, часть Полоцкой, Витебской, Могилевской и Гомельской областей с первым областным городом Белоруссии — Гомелем. С выходом советских войск к Полесью единый стратегический фронт врага был разорван на две части. Вражескому командованию не удалось перебросить свои войска из группы армий «Центр» на юг, где решались основные события осенне-зимнего наступления Советской Армии. С сентября по декабрь 1943 г. наши войска разгромили до 40 дивизий группы армий «Центр», в том числе семь танковых и моторизованных.

Наступил 1944 год. В новогоднюю ночь по радио с поздравительной речью к трудящимся и воинам обратился Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин. Он отметил, что Советская Армия достигла больших успехов в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Но враг пока еще силен. Наша цель и заветное желание— полностью очистить советскую землю от фашистских разбойников.

Подводили итоги года и в Германии. Ничего, кроме лжи, не могли сказать своему народу фашистские заправилы. В рождественскую ночь Геббельс убеждал немецкий народ «верить в предстоящую победу нашего оружия». Для поддержания морального духа населения гитлеровская пропаганда фальсифицировала факты. «Случай со Сталинградом, — писала 30 декабря «Фелькишер беобахтер», — не был признаком даже начинающегося германского ослабления, но важным толчком к тому, чтобы немецкий народ определил свое решение бескомпромиссно вести «тотальную войну»». В последний день уходящего года нацисты бросили призыв ко всей Германии: «Непоколебимо — с боевой решимостью — к несомненной победе».

Однако уже мало кто прислушивался к бравурным речам и заклинаниям политических и военных деятелей Германии. Даже солдаты перестали верить геббельсовской пропаганде об «эластичной обороне», «выравнивании линии фронта». Для каждого немца было ясно, что отступление армии на Восточном Фронте вызвано слабостью Германии и возросшей мощью Советской страны и ее Вооруженных Сил.

В конце 1943 г. Ставка Верховного главнокомандования уточнила план дальнейшего наступления Советской Армии зимой 1943/44 г. Ленинградскому, Волховскому и 2-му Прибалтийскому фронтам ставилась задача разгромить основные силы группы армий «Север», отбросить врага от Ленинграда, овладеть рубежом Нарва — Псков — Валка — река Великая и создать условия для освобождения советских прибалтийских республик. На Западном направлении планировалось наступлением 1-го Прибалтийского и Западного фронтов разгромить противника в районах Витебска и Орши и выйти на рубеж Полоцк — Лепель — Могилев.

Войскам Белорусского фронта было приказано наступать на бобруйском направлении с ближайшей задачей — разгромить группировку врага в районе Бобруйска, выйти на рубеж реки Птичь и развивать удар на Минск. На юго-западном направлении предполагалось развернуть наступление силами 1, 2, З и 4-го Украинских фронтов, разгромить группы армий «Юг» и «А», освободить Правобережную Украину и Крым и создать условия для выхода советских войск к южной государственной границе.

К началу 1944 г. в составе советских войск на правобережной Украине числилось 2365 тыс. человек, 28 847 орудий и минометов, 2037 танков и самоходно-артиллерийских установок и 2367 самолетов. Обе немецкие группы армий — «Юг» и «А» имели 1760 тыс, солдат и офицеров, 16 840 орудий и минометов, 2200 танков и штурмовых орудий и 1462 самолета.

24 декабря перешел в наступление 1-й Украинский фронт. К 15 января наши воины нанесли тяжелое поражение 1-й и 4-й танковым армиям противника в районе Житомира и Бердичева и продвинулись от 80 до 200 км. Они еще больше нависли над гитлеровскими соединениями, оборонявшимися в районе Канева.

На рассвете 5 января перешли в наступление войска 2-го Украинского фронта на кировоградском направлении. Внезапным ударом стрелковых соединений и танков при активной поддержке штурмовой авиации 8-я немецкая армия была разбита и отброшена на 40—50 км к западу от Днепра. 8 января наши войска ворвались в Кировоград. Вклинение соединений фронта на кировоградском направлении создало угрозу флангам гитлеровских войск в районе Канева и Кривого Рога.

В ходе наступления войска 1-го и 2-го Украинских фронтов добились крупного успеха, но сомкнуть фланги западнее Днепра не смогли. Противнику удалось удержать обширный выступ в районе Корсунь-Шевченковского, где упорно оборонялось девять пехотных, одна танковая дивизии и одна моторизованная бригада. Разгром этой группировки приобретал первоочередное значение, так как она угрожала флангам 1-го и 2-го Украинских фронтов и сковывала их действия. 12 января Ставка приказала командующим войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов окружить и уничтожить вражеские войска в районе выступа.

25 января перешли в наступление главные силы 2-го Украинского фронта — 4-я гвардейская и 53-я армии генералов А. И. Рыжова и И. В. Галанина. Несколько позже в прорыв была введена 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова.

26 января южнее Киева развернули наступление войска 1-го Украинского фронта. Его ударную группировку составляла часть сил 40-й и 27-я армия генералов Ф. Ф. Жмаченко и С. Г. Трофименко и вновь сформированная 6-я танковая армия генерала А. Г. Кравченко.

Используя сильную оборону, враг упорно сопротивлялся. Перед войсками обоих фронтов появились дивизии, переброшенные с других участков. Завязались ожесточенные бои. Преодолевая яростные атаки гитлеровцев, уже к исходу 28 января части 20-го танкового корпуса генерала И. Г. Лазарева вышили в район Звенигородки. В тот же день подвижный отряд 6-й танковой армии под командованием генерала М. И. Савельева ворвался в Звенигородку с противоположной стороны. Стальное кольцо замкнулось. В окружении оказалось более 10 дивизий, насчитывавших около 80 тыс. человек, до 1600 орудий и минометов и 270 танков и штурмовых орудий.

Враг предпринимал отчаянные попытки вырваться из окружения. Шли тяжелые кровопролитные бои. Гитлеровское командование пыталось обеспечить снабжение войск по воздуху, но советское командование организовало воздушную блокаду. Бои с немецкими самолетами развернули летчики 2-й и 5-й воздушных армий генералов С. А. Красовского и С. К. Горюнова, а также зенитная артиллерия. Положение окруженных становилось все безнадежнее. В частях распространялись болезни, увеличилась смертность. Среди солдат усилились настроения обреченности. Для поддержания морального духа окруженных фашистская пропаганда беспрерывно повторяла в частях и подразделениях телеграмму Гитлера на имя командующего окруженными войсками генерала Штеммермана: «Можете положиться на меня как на каменную стену. Вы будете освобождены из котла. А пока держитесь до последнего патрона».

8 февраля советское командование предъявило командованию окруженной группировки ультиматум о капитуляции. Однако враг отклонил это гуманное предложение. Начался период решительных действий. Наши войска сорвали все попытки гитлеровцев нанести удары извне. Потерпели полный крах планы окруженных вырваться из котла.

Тогда Гитлер отдал приказ, требующий от личного состава в случае угрозы пленения советскими войсками кончать самоубийством. Гитлеровское командование потребовало пристреливать тяжелораненых солдат на поле боя.

17 февраля окруженная группировка перестала существовать, а на второй день завершилось уничтожение последних разрозненных групп врага, укрывавшихся в лесах и оврагах.

В ходе боев фашисты потеряли 55 тыс. солдат и офицеров, свыше. 18 тыс. попали в плен. Нашим войскам досталось огромное количество боевой техники и вооружения.

Гитлеровская клика тщательно скрывала от своего народа крах на Днепре. Был пущен слух, что окруженные войска якобы прорвались к своим. Эту версию рьяно защищал и бывший командующий группой армий «Юг». Манштейн. В книге «Утерянные победы» он заявляет, что в окружение попало всего 40 тыс., но из них 30 — 32 тыс. вышли из котла.

Причины подобных заявлений немецкого командования вполне ясны. Оно пытается снять с себя вину за бесцельную гибель десятков тысяч немецких солдат и офицеров.

Наш народ с большой радостью встретил весть о новой победе Советской Армии, завершившей ликвидацию окруженного противника. В результате успешного проведения операции враг был окончательно отброшен от Днепра в его среднем течении. Для советских воинов открылась дорога к Южному Бугу и Днестру.

Корсунь-Шевченковская операция вошла в историю Великой Отечественной войны как один из блестящих образцов советского военного искусства на окружение и уничтожение крупной группировки врага. В этой операции, представляющей наиболее сложную форму боевых действий, наше командование проявило высокие образцы организации взаимодействия стрелковых, танковых, инженерных войск и авиации.

В то время, когда шли бои под Корсунь-Шевченковским, войска правого крыла 1-го Украинского фронта в период с 27 января по 11 февраля развернули наступление на ровно-луцком направлении. Они продвинулись на запад до 60 — 100 км, овладели районом Ровно, Луцк, Шепетовка и охватили северный фланг группы армий «Юг».

Еще не успели отгреметь залпы в честь победы на среднем течении Днепра, как войска 3-го и 4-го Украинских фронтов обрушили на гитлеровцев новый удар на южном участке Правобережья Днепра. Советские воины начали штурм никопольского плацдарма. 8 февраля был освобожден Никополь и ликвидирован никопольский плацдарм гитлеровцев. Левый берег Днепра полностью был очищен от врага. После взятия Никополя соединения 3-го Украинского фронта нанесли удар на Кривой Рог и 22 февраля освободили его.

Боевые действия наших войск на Правобережной Украине проводились в сложных условиях. Наступившая весенняя распутица ограничивала маневр, сильно затрудняла продвижение войск, вывела из строя большинство аэродромов. Дороги для машин оказались непроходимыми. Поэтому бойцы и помогавшие им местные жители десятки километров несли боеприпасы на руках. Во всех соединениях использовались конные и воловьи упряжки. Командующие армиями и фронтами вынуждены были оставить машины и пересесть на лошадей. Для бесперебойного обеспечения войск часть горючего и боеприпасов перебрасывалась самолетами.

Январско-февральское наступление советских войск закончилось крупными стратегическими результатами. Враг был разгромлен под Житомиром, Кировоградом, Корсунь-Шевченковским, Ровно и Луцком, Никополем и Кривым Рогом. Советские войска уничтожили 10 дивизий и одну бригаду гитлеровцев, а 23 дивизии потеряли до половины своего состава. Противник был отброшен на 80 — 350 км от Днепра. Стали свободными обширные районы Правобережья Днепра. Советская Армия заняла выгодные рубежи для нанесения новых ударов.

В ставке вермахта царила растерянность. Расчеты на оборону по Днепру рухнули окончательно. Противник не мог не считаться и с возможным началом наступления англо-американских войск на Западе. Какой же вывод сделало гитлеровское руководство из сложившейся обстановки? Как свидетельствуют документы, военные и политические деятели Германии уже не в состоянии были решать вопрос о путях достижения целей войны. Примечательно в этом отношении выступление Йодля в ноябре 1943 г. Труднейшая задача руководства в настоящее время заключается в том, говорил он, чтобы сделать такое распределение сил на театрах войны, при котором мы были бы достаточно сильными там, где противник начнет дальнейшее наступление. «При этом следует учесть, что мы не в состоянии в течение короткого времени перебросить подкрепления на юго-восток, в Финляндию и Норвегию, так как для этого технических средств нет... Наше положение тяжелое. Я учитываю, — заявил он, — возможность наступления новых тяжелых кризисов».

Однако, несмотря на бесперспективное положение, враг не отказывался от продолжения войны. В конце февраля 1944 г. на одном из совещаний Гитлер заявил, что русские измотаны. Весна окажется союзником для немецкого, а не для русского солдата, который в распутицу наступать не будет. Противник решил оказать организованное сопротивление на заранее оборудованных рубежах. Приказом Гитлера от 8 марта устанавливалась целая система крепостей и опорных пунктов, которые любой ценой должны удерживаться даже в условиях их окружения. Войскам предписывалось удержать «крепости», чего бы это ни стоило.

Становилось очевидным, что политическое и военное руководство Германии строило свои планы, не отдавая себе отчета в том, что им уже не дано планировать дальнейший ход войны. Это делало Советское военное руководство.

4 марта началось наступление войск 1-го Украинского фронта под командованием маршала Г. К. Жукова на проскуров-черновицком направлении [37]. Они окружили и уничтожили гарнизон врага в Тарнополе, а к соверу от Каменец-Подольска зажали 1-ю немецкую танковую армию в составе 21 дивизии. И лишь ценой огромных потерь ей удалось вырваться из окружения. К 17 апреля соединения фронта продвинулись до 80 — 350 км, форсировали Днестр, вышли в предгорья Карпат и совместно со 2-м Украинским фронтом разрезали стратегический фронт противника.

5 марта войска 2-го Украинского фронта развернули наступление на уманско-ботошанском направлении. Они с ходу форсировали Южный Буг и Днестр. К исходу 25 марта 27-я армия генерала С. Г. Трофименко своими передовыми отрядами вышла к государственной границе по Пруту в районе северо-западнее Калинешты. В ночь на 26 марта подошедшие к реке главные силы 202-й и 206-й стрелковых дивизий под командованием полковников И. М. Хохлова и В. П. Колесникова приступили к форсированию ее на подручных средствах. 26 марта в районе Лопатника к государственной границе вышла 40-я армия генерала Ф. Ф. Жмаченко. Взаимодействуя со 2-й танковой армией, соединения 52-й армии генерала К. А. Коротеева в тот же день овладели городом Бельцы и вышли на Прут северо-западнее Унген.

Таким образом, советские войска на 1009-й день войны впервые вышли на государственную границу СССР с Румынией на 85-километровом участке от Лопатника до Скулян. Боевые действия были перенесены на территорию Румынии — в то время союзницы фашистской Германии. «Вот она, — писала газета «Правда», — ...долгожданная, трижды желанная государственная граница нашей Отчизны, тридцать три месяца назад попранная врагом».

Советские воины шли на запад, шли дорогами, по которым в 1941 г. с боями отходила на восток Советская Армия. Взору победителей открывались картины, полные драматизма и величия. Они склоняли голову у могил танкистов, пехотинцев, артиллеристов, похороненных здесь в 1941-м. Герои умирали, до конца выполнив свой долг перед Родиной.

26 марта 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий столица нашей Родины возвестила миру о новой блистательной победе воинов 2-го Украинского фронта, вышедших на государственную границу. Эта волнующая весть наполнила радостью сердца советского народа. Близился день, когда армия-освободительница восстановит священные рубежи Родины на всем их протяжении. Повсюду проходили многотысячные митинги.

Советские люди брали повышенные обязательства во имя приближения окончательной победы над немецко-фашистскими захватчиками. Ликовал не только советский народ. Наши друзья за рубежом встретили выход на границу как новое доказательство близкого разгрома фашистской Германии и ее союзников.

В связи с выходом на территорию Румынии Советское правительство заявило 2 апреля 1944 г., что Советская Армия не преследует цели приобретения какой-либо части румынской территории или изменения существующего общественного строя Румынии. Вступление советских войск в пределы Румынии диктовалось исключительно военной необходимостью и продолжавшимся сопротивлением войск противника.

Для сдерживания наступления советских соединений гитлеровское командование перебросило в полосу 2-го Украинского фронта ряд дивизий с других участков, а в район Ясс выдвинуло свежую 4-ю румынскую армию. Но и это не спасло положения. Продвижение войск фронта продолжалось. К середине апреля 1944 г. Советская Армия на фронте 400 км. восстановила государственную границу СССР и заняла северо-восточные районы Румынии.

Перенесение боевых действий за рубежи нашей Родины поставило перед военными советами, политорганами, партийными и комсомольскими организациями задачи огромной политической важности. Новые условия потребовали усиления воспитания личного состава войск в духе братской интернациональной солидарности с трудящимися других стран. Военные советы фронтов и армий, командование и политические органы соединений и частей вели большую работу по ознакомлению воинов с национальными, социальными и географическими особенностями этих стран. Много внимания уделялось разъяснению политики Коммунистической партии и Советского правительства по отношению к освобожденным народам, установлению правильных взаимоотношений между войсками и местным населением. Особое внимание в системе всех воспитательных мероприятий отводилось повьшению высокой бдительности, сохранению военной и государственной тайны, борьбе с благодушием и самоуспокоенностью.

Огромная работа, проведенная в войсках, дала свои положительные результаты. Население освобожденных районов Румынии все больше убеждалось в миролюбии Советской Армии и оказывало ей посильную помощь. В свою очередь наше командование помогало местным жителям в выполнении хозяйственных работ, обеспечивало их продовольствием. Советский воин пришел на Балканы как воин великой страны социализма, воин-освободитель.

В это время на юге страны наносили удар войска 3-го Украинского фронта. Взломав вражескую оборону на ряде водных рубежей, наступавшие войска во второй половине марта вышли к Южному Бугу, форсировали его и ринулись к Николаеву и Одессе. 28марта был освобожден Николаев. В те дни вся страна узнала о подвиге 67 воинов-десантников из 384-го отдельного батальона морской пехоты и 1-го гвардейского укрепленного района. Еще в ночь на 26 марта отряд под командованием старшего лейтенанта К. Ф. Олышанского и заместителя по политической части капитана А. Ф. Головлева на семи рыбачьх лодках вышел из села Богоявленск и, пройдя 15 км. по реке, в 5 часов утра высадился в Николаевском порту восточное нового элеватора. В течение двух суток десантники сковывали крупные силы врага и самоотверженно отбивали его атаки. В самые ожесточенные часы боя наше командование получило радиограмму, в которой говорилось: «Мы, бойцы и офицеры, моряки товарища Ольшанского, клянемся перед Родиной, что задачу, стоящую перед нами, будем выполнять до последней капли крови, не жалея жизни». Отважные патриоты отбили ряд контратак гитлеровцев, уничтожили до 700 фашистских солдат и офицеров, но своих позиций не уступили. 55 героев, в том числе пять офицеров, погибли. Среди них были сыны многих национальностей. Родина высоко оценила их подвиг: всему составу отряда было присвоено звание Героя Советского Союза.

В начале апреля войска 3-го Украинского фронта развернули наступление непосредственно на Одессу. Взламывая оборону немцев, советские воины упорно продвигались к городу, а 10 апреля освободили его. Потеряв всякую надежду остановить наступление, гитлеровское командование отдало приказ на отход. 12 апреля соединения фронта овладели Тирасполем, а затем, выйдя к Днестру, захватили ряд плацдармов на его противоположном берегу.

Два с половиной месяца в 1941 г. моряки и пехотинцы, народные ополченцы и трудящиеся города обороняли Одессу, сдерживая крупные силы гитлеровцев. Город был оставлен лишь по приказу Верховного главнокомандования. Одессу враг оккупировал, но не покорил. И вот спустя 907 дней к священным могилам героев обороны вернулись боевые товарищи, чтобы вырвать из рук врага славный революционный центр юга, важный промышленный район страны, крупнейший порт на Черном море. Родина высоко оценила подвиги советских воинов. Многие офицеры и солдаты были награждены орденами и медалями. Около 25 тыс. было награждено медалью «За оборону Одессы». 27 соединений и частей, отличившихся в боях за город, получили почетное наименование Одесских. Указом Президиума Верховного Совета СССР Одессе было присвоено почетное звание «Город-Герой».

Крупнейшие военные события в середине января 1944 г. развернулись под Ленинградом и Новгородом. 900 дней — с октября 1941 г. по январь 1944 г. — находился Ленинград в тисках вражеской блокады. История человечества не знает другого случая, когда бы многомиллионный город выдержал столь длительную осаду и вышел из борьбы победителем.

После прорыва блокады Ленинграда в январе 1943 г. положение в городе несколько улучшилось, но враг стоял еще у стен Ленинграда, здесь проходил передний край, здесь был фронт. Ленинград жил и боролся под руководством своего штаба — городской партийной организации, возглавляемой А. А. Ждановым. На заводах города день и ночь ковалось оружие для победы. Ленинградские ученые создавали новые труды, архитекторы, строители, скульпторы, оберегая сокровища искусства, уже тогда думали о новых грандиозных послевоенных стройках.

Но пока еще памятник В. И. Ленину у Финляндского вокзала, «Медный всадник» и другие монументы надежно укрывались за толстыми мешками с песком и плотным слоем земли, не стали на свои пьедесталы клодтовские кони на Аничковом мосту, не была снята маскировочная сетка над Смольным. «Бастион на Неве» был в осаде.

Оборону под Ленинградом и Новгородом враг называл «Северным валом». И действительно, это были мощные рубежи глубиной до 250 км, которые готовились и совершенствовались более двух лет. Здесь по-прежнему продолжали действовать войска группы армий «Север» фельдмаршала Г. Кюхлера, насчитывавшие до 741 тыс. солдат и офицеров, свыше 10 тыс. орудий и минометов, более 380 танков и штурмовых орудий и до 400 самолетов.

Для прорыва столь мощной обороны и окончательного разгрома врага под Ленинградом Ставка привлекла войска Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского фронтов, Краснознаменный Балтийский флот, а также многочисленную армию партизан.

В составе трех фронтов насчитывалось свыше 1240 тыс. солдат и офицеров, 21600 орудий и минометов, 1475 танков и самоходных их артиллерийских установок и 1500 самолетов.

Утром 14 января 1944 г. по единой команде из наблюдательных пунктов началась мощная артиллерийская подготовка. В полосе Ленинградского фронта кроме фронтовой артиллерии в ней приняла участие корабельная и береговая артиллерия Балтийского флота, а также зенитная артиллерия Ленинградской армии ПВО. Действия сухопутных войск поддерживала авиация фронтов и военно-воздушные силы Балтийского флота. Накануне наступления дальняя авиация нанесла удары по глубоким тылам врага. В это время Ленинградским фронтом командовал генерал Л. А. Говоров — один из крупных советских военных деятелей, участник гражданской и советско-финской , в последующем Маршал Советского Союза. Великую Отечественную он начал в должности начальника артиллерии Западного направления. В период битвы под Москвой он командовал армией, а в 1943 г.— группой войск Ленинградского фронта и Ленинградским фронтом. Под его командованием в январе 1943 г. войска фронта участвовали в прорыве блокады Ленинграда.

Первой в наступление перешла 2-я ударная армия Ленинградского фронта под командованием генерала И. И. Федюнинского с ораниенбауманского плацдарма в направлении на Ропшу. Враг не ожидал здесь удара советских войск. 15 января в сражение вступила 42-я армия генерала И. И. Масленникова, которая шла навстречу 2-й ударной армии из района Пулковских высот.

Войска Волховского фронта, которым командовал генерал К. А. Мерецков, также начали бои 14 января. Наступавшая на левом крыле фронта 59-я армия под командованием генерала И. Т. Коровникова, действуя в трудных условиях лесисто-болотистой местности, продвигалась к Новгороду.

Уже первые дни боев характеризовались упорным сопротивлением гитлеровцев. Враг, не считаясь с потерями, с ходу бросал в бой резервы, массировал артиллерию и авиацию на участках прорыва советских войск. Ранним зимним утром 19 января части 2-й ударной и 42-й армий соединились в районе Ропши. Гитлеровские части, пытавшиеся остановить наступление советских войск юго-восточнее Петергофа и в районе Стрельны, были окружены и 20 января полностью ликвидированы. Враг оставил на поле боя около 20 тыс. трупов.

Успешно наступали войска Волховского фронта. Утром 20 января они овладели Новгородом. 19 и 20 января Москва салютовала в честь войск Ленинградского и Волховского фронтов.

Огромный урон нанесли гитлеровцы городам и памятникам культуры Ленинградской и Новгородской областей. «Я приехал в Новгород сразу, как только его освободили, — вспоминает Маршал Советского Союза К. А. Мерецков. — На улицах царила мертвая тишина. Всюду громоздились кучи битого кирпича. На весь город целыми остались около сорока зданий. Величайшие памятники древности, гордость и украшение старинной русской архитектуры, были взорваны... Специальные отряды солдат уже распилили на куски металлические статуи, но не успели их вывезти. И когда советские воины ворвались в город, они увидели лежащие в сугробах снега бронзовые изваяния Александра Невского, Петра I и А. В. Суворова».

В ходе семидневных боев Советская Армия прорвала пресловутый «Северный вал». Были разгромлены фланговые группировки 18-й армии в районах Ропши, Красного Села и Новгорода.

В боях за город Ленина советские воины проявили массовый героизм, мужество и отвагу. Вечно в памяти народной останется образ командира стрелкового взвода 131-го гвардейского стрелкового полка 45-й гвардейской дивизии 42-й армии младшего лейтенанта А. И. Волкова. Он совершил свой подвиг под Пулковом, при штурме укреплений врага. В критический момент боя по атакующим ударили две огневые точки противника. Бойцы залегли. А. И. Волков бросился к одному из дзотов и огнем из автомата подавил его огневую точку. Затем пополз ко второй огневой точке, но диск его автомата оказался пуст. И перед взором бойцов мелькнула фигура командира. Поднявшись во весь рост, он с возгласом «За Родину! За Ленинград!» упал на дзот и закрыл собой пулеметную амбразуру. Огневая точка врага заглохла. Бойцы поднялись в атаку. Укрепления врага пали. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР Александру Ивановичу Волкову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

С прорывом мощных укреплений врага под Ленинградом и Новгородом советским войскам открывались пути для наступления в западном направлении. Уже 24 января соединения фронтов нанесли ряд ударов на лужском направлении и к концу месяца перерезали Октябрьскую железную дорогу на участке Тосно — Чудово. Враг пятился повсеместно.

Во второй половине января в наступление включился 2-й Прибалтийский фронт генерала М. М. Попова, наносивший удары па Старую Руссу, Холм и Новосокольники. К исходу 27 января 1944 г. соединения Ленинградского и Волховского фронтов отбросили гитлеровцев от Ленинграда на 70 — 100 км и освободили пути, связывавшие город с центром страны. В тот же день вечером в городе Ленина прогремел артиллерийский салют, возвестивший об окончательном снятии вражеской блокады...

Огненная линия фронта отходила все дальше на запад. К концу февраля 1944 г. наши войска очистили от гитлеровских захватчиков почти всю Ленинградскую область, ряд районов Калининской области и вступили на землю Эстонской республики. Враг был отброшен на 220 — 280 км от Ленинграда.

Зимнее наступление советских войск под Ленинградом и Новгородом завершилось блестящим успехом. Враг понес огромные потери. Было разгромлено 26 дивизий, из них три дивизии были полностью уничтожены.

Большой вклад в успешное завершение битвы за Ленинград внес Балтийский флот. Артиллерия фортов и кораблей помогала разрушить мощные вражеские укрепления. Авиация флота прикрывала с воздуха и поддерживала бомбоштурмовыми ударами сухопутные силы. Флот надежно защищал приморские фланги советских войск. Многие матросы, старшины и офицеры Балтийского флота мужественно сражались на суше, отстаивая колыбель революции — город Ленина.

Победа советских войск под Ленинградом и Новгородом имела огромное международное значение. Газета «Нью-Йорк таймс» в феврале 1944 г. писала: «Их победа будет записана в анналы истории как своего рода героический миф... Ленинград воплощает непобедимый дух народов России».

Героическая эпопея Ленинграда на века останется в памяти грядущих поколений. Родина высоко оценила подвиг защитников города. За мужество, стойкость и невиданный патриотизм в дни тяжелой борьбы с немецко-фашистскими захватчиками Ленинград был награжден орденом Ленина и получил почетное звание «Город-герой».

Многие соединения и части, принимавшие участие в боях за полную деблокаду Ленинграда, удостоены почетных наименований Ропшинских, Гатчинских, Новгородских и др. Тысячи советских воинов — пехотинцев, артиллеристов, танкистов, летчиков, моряков были награждены орденами и медалями.

Сокрушительный удар в апреле — мае Родины 1944 г. Советские Вооруженные Силы нанесли в Крыму. О том, какое значение придавал Крыму враг, говорил в одном из своих выступлений Гитлер. Он заявил, что эвакуация Крыма поставила бы под серьезную угрозу румынские нефтеочистительные заводы и нефтепромыслы. По этой причине Крым должен удерживаться до тех пор, пока это будет возможно.

Удерживая полуостров, гитлеровцы сковывали значительные силы советских войск, ограничивали действия Черноморского флота и в то же время оказывали политическое давление на Турцию и своих союзников в странах Юго-Восточной Европы.

Крым обороняла 47-я немецкая армия под командованием генерала Енеке, слывшего в военных кругах Германии крупным специалистом по созданию фортификационных сооружений. В ее составе насчитывалось до 200 тыс. человек, около 3600 орудий и минометов, около 5400 пулеметов, свыше 200 штурмовых орудий и танков. Для поддержки наземных войск враг планировал привлечь до 150 самолетов, базировавшихся в Крыму, а также переправить сюда авиацию с аэродромов Бессарабии и Румынии. Большие надежды по удержанию Крыма немецко-фашистское командование возлагало на свой флот.

Освобождение Крыма было поручено войскам 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии генералов Ф. И. Толбухина и А. И. Еременко, Черноморскому флоту адмирала Ф. С. Октябрьского и Азовской военной флотилии контр-адмирала С. Г. Горшкова.

Для участия в операции привлекались соединения авиации дальнего действия и морской авиации.

Координацию действий сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил осуществляли представители Ставки маршалы К. Е. Ворошилов и А. М. Василевский. Боевые действия различных видов авиации координировал представитель Ставки генерал Ф. Я. Фалалеев.

В составе 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии насчитывалось около 470 тыс. солдат и офицеров, 5982 орудия и миномета, до 560 танков и самоходно-артиллерийских установок и 1250 самолетов.

8 апреля после почти трехчасовой артиллерийской подготовки и мощных ударов авиации войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление. Вскоре оборона врага была прорвана на Перекопе и Сиваше. Наши войска освободили Армянск, Джанкой, Евпаторию и 13 апреля овладели Симферополем — основным опорным пунктом обороны противника, прикрывавшим пути к портам южного побережья Крыма. Группировка гитлеровских войск, оборонявшаяся на Керченском полуострове, была поставлена под угрозу удара с фланга и тыла. Боясь окружения, враг вынужден был начать отвод своих войск. Преследуя гитлеровцев, соединения Отдельной Приморской армии 11 апреля овладели Керчью. 20 апреля наши войска вышли к Севастополю, укрепленному железобетонными оборонительными полосами.

Штурм севастопольских укреплений начался 5 мая. Как и предвидело советское командование, ожесточеннейшее сражение разыгралось за Сапун-гору — ключевую позицию Севастополя. Девять часов шли бои за нее.

9 мая 1944 г. советские воины форсировали Северную бухту и с боями ворвались в город.

Остатки разбитых гитлеровских войск бежали на мыс Херсонес. 12 мая их сопротивление было сломлено. Попытки караванов судов эвакуировать оставшиеся войска не увенчались успехом.

На коммуникациях врага развернули борьбу авиация и корабли Черноморского флота, которым командовал адмирал Ф. С. Октябрьский — один из крупных советских военных деятелей. Сын крестьянина Тверской губернии, Ф. С. Октябрьский начал службу на флоте с кочегара, участвовал в гражданской войне. До Великой Отечественной войны командовал подразделениями и соединениями торпедных катеров, в 1938/39 г. — командир Амурской военной флотилии, а с 1939 г. — командующий Черноморским флотом. Опытный флотоводец, Ф. С. Октябрьский был одним из руководителей обороны Одессы и Севастополя. Под его командованием был осуществлен ряд замечательных десантных операций во взаимодействии с сухопутными силами.

Членом военного совета флота был один из видных политработников вице-адмирал Н. М. Кулаков.

Гитлеровское командование дорого заплатило за Крым. В боях с 8 апреля по 12 мая противник потерял 100 тыс. человек, не считая потерь на море, более 3 тыс. орудий и минометов, свыше 7 тыс. автомашин и другую боевую технику.

Освобождение Крыма коренным образом изменило обстановку в бассейне Черного моря. Родине была возвращена главная база флота — Севастополь.

Освобождение города-героя Севастополя от гитлеровских захватчиков имело важное международное значение. Влиятельная английская газета «Ивнинг стандард» писала: «Взятие Севастополя продемонстрировало, что нет такой мощной крепости с грозным гарнизоном, которая не могла бы быть захвачена при соответствующих приготовлениях и изобретательности. Может ли быть лучшая весть для солдат союзных войск в других пунктах».

Подвиг наших воинов, освободивших Крым, был высоко оценен Коммунистической партией и Советским правительством. Тысячи патриотов были награждены орденами и медалями, а 126 человек получили звание Героя Советского Союза. Более 39 тыс. было награждено медалью «За оборону Севастополя». Многие части и соединения получили наименования Перекопских, Сивашских, Керченских, Феодосийских, Симферопольских и Севастопольских.

В первой половине мая 1944 г. успешно завершилось осенне-зимнее наступление Советской Армии. Оно продолжалось почти семь с половиной месяцев — с начала октября 1943 г. до середины мая 1944 г.

За это время Советские Вооруженные Силы разгромили северную и южную стратегическую группировки врага — под Ленинградом, на Украине и в Крыму, нанесли крупное поражение центральной группировке противника — на гомельско-бобруйском направлении. В результате успешно проведенных операций осенью 1943 г. и зимой 1943/44 г. гитлеровские войска понесли новые потери.

Победы Советских Вооруженных Сил в третьем году войны, особенно на юге, резко ухудшили военно-политическое положение фашистской Германии. За время свыше 13 месяцев (с апреля 1943 г. по начало мая 1944 г.) наши Вооруженные Силы блестяще выполнили поставленные перед ними задачи. В результате непрерывных ударов было разгромлено свыше 290 дивизий врага, из них полностью уничтожены 44 дивизии. Только сухопутные силы Германии потеряли свыше 2400 тыс. человек, до 23400 танков и штурмовых орудий, свыше 46 тыс. орудий и минометов и до 15 тыс. самолетов. Перед Советской Армией открылась возможность мощного удара на юго-западном стратегическом направлении и выхода непосредственно на Балканы.

Советско-германский фронт оставался основным и решающим фронтом второй мировой войны. Здесь противник держал от 63 до 66% своих дивизий. Что касается других фронтов, то там действовало лишь от 3 до 6% немецко-фашистских соединений. В течение этого времени гитлеровское командование перебросило на Восточный фронт с Запада свыше 80 дивизий. Это позволило англо-американским войскам почти беспрепятственно высадиться в Италии и вывести ее из войны на стороне фашистской Германии.

Успехи Советской Армии имели огромное международное значение. Еще выше возрос авторитет Советского Союза в глазах народов мира. Под влиянием побед советских войск ширились масштабы национально-освободительного движения в оккупированных странах, рухнули расчеты реакционных политиков западных держав, надеявшихся на ослабление Советского Союза в войне с фашистской Германией.

Руководители западных держав отдавали себе отчет в том, что великие победы Советской Армии окажут огромное влияние на весь ход второй мировой войны. «Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, — говорил Ф. Рузвельт незадолго до Тегеранской конференции, — то возможно, что будущей весной второй фронт... и не понадобится».

Да, ушли в далекое прошлое те времена, когда в растенбургской ставке Кейтель, Йодль и Хойзингер наносили разноцветные стрелы на оперативной карте Восточного фронта, прикидывая, какие силы и средства вновь и вновь бросить, чтобы вонзить кинжал в сердце России. Советская Армия перечеркнула все планы врага.

Победы Советской Армии продемонстрировали несокрушимое могущество социалистического государства, нерушимое единство народов СССР, их тесную сплоченность вокруг партии Ленина. Это она организовала, вдохновила, идейно вооружила советский народ. Ее лучшие сыны находились на переднем крае вооруженной борьбы с фашизмом.

В наступательных операциях третьего года войны советское военное искусство показало свое безмерное превосходство над военным искусством врага. Исторические сражения под Курском и на Украине, под Ленинградом и в Крыму явились важнейшими вехами на пути к победе над фашистской Германией. Вместе с тем это был период дальнейшего роста полководческого искусства советских военачальников, оперативности штабов объединений, частей и соединений, творческого и смелого решения вопросов организации тыла работниками служб тыла, широкого размаха партийно-политической работы, ее целеустремленности, активности и непрерывности.

Таковы некоторые итоги вооруженной борьбы в третьем году Великой Отечественной войны. Они свидетельствуют о том, что, несмотря на отсутствие второго фронта в Европе, Советские Вооруженные Силы одержали крупнейшие победы. И как бы ни пытались фальсификаторы второй мировой войны умалить значение наших побед, им не уйти от реальных фактов.

Годы войны показали, что трудности не властны над советскими людьми. На фронт шли пополнения, боевая техника. В Генеральном штабе Советской Армии, в штабах фронтов и армий разрабатывались новые планы на лето 1944 г. Было принято решение нанести главный удар в Белоруссии. Вслед за планами «Суворов», «Кутузов», «Румянцев» появился новый план — «Багратион», названный так в честь выдающегося нашего соотечественника, прославившего русское оружие в борьбе против иноземных захватчиков в Отечественной войне 1812 г.

Наступило лето 1944 г. Заканчивался третий год войны. Много тяжелых испытаний выпало на долю нашего народа в прошлые военные годы. Советские люди, руководимые Коммунистической партией, не только выстояли, но и поставили врага в критическое положение и теперь уверенной поступью шли по пути к окончательной победе.

Успехи Советской Армии зимой и весной 1944 г. еще более упрочили военное и политическое положение Советского Союза. Немецко-фашистские войска были отброшены далеко на запад. Крупная их группировка, оборонявшаяся в Белоруссии, оказалась глубоко охваченной советскими войсками с юга. Советская Армия, заняв выгодное положение и владея инициативой в боевых действиях, готовилась к новым сокрушительным ударам.

Трудности войны еще более закалили волю советского народа, развили его творческую энергию, укрепили его морально-политическое единство. Героические усилия рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции привели к дальнейшему росту экономической мощи страны. К лету 1944 г. увеличился общий объем промышленной продукции. Это позволяло снабжать Советскую Армию первоклассной боевой техникой, боеприпасами, снаряжением и продовольствием во все большем количестве. К 1 июня 1944 г. в действующей армии имелось 6425 тыс. человек, 92,6 тыс. орудий и минометов, около 7800 танков и самоходных орудий, свыше 13,4 тыс. боевых самолетов [38]

Кроме того, 104 тыс. человек имелось в сформированных и оснащенных боевой техникой в Советском Союзе польских, чехословацких, румынских, югославских и французских соединениях и частях.

Огромное влияние на укрепление боеспособности Вооруженных Сил оказывали партийные и комсомольские организации, в составе которых было 2,7 млн. коммунистов и около 2,4 млн. комсомольцев.

Положение фашистской Германии продолжало ухудшаться. Однако она представляла собой еще очень сильного противника. Страх перед надвигавшейся катастрофой заставлял нацистских руководителей принимать все меры к тому, чтобы отсрочить час своей гибели. Используя страшную машину принуждения и подавления, они напрягали отчаянные усилия для мобилизации всех ресурсов государства на ведение войны. Германская промышленность по-прежнему производила больше, чем Советский Союз, важнейших видов стратегического сырья (за исключением нефти), достигнув в июле 1944 г. наивысшего уровня производства за годы войны. Это позволяло вплоть до середины 1944 г., а по некоторым видам сырья и до конца года обеспечивать значительный рост производства боевой техники и вооружения для армии. Однако это не могло восполнить те огромные потери в вооружении и боевой технике, которые несла немецко-фашистская армия на советско-германском фронте. К тому же Советский Союз производил вооружения и боевой техники больше, чем фашистская Германия.

Ухудшилось и международное положение нацистской Германии. Успехи Советской Армии способствовали усилению национально-освободительной борьбы в оккупированных фашистами странах. Пламя партизанской борьбы охватило Европу. Приближение Советской Армии вселяло в народы Европы надежды на скорое освобождение. И теперь их борьба против немецко-фашистских оккупантов приняла особенно крупные масштабы.

Серьезное беспокойство у гитлеровских руководителей вызывало положение в странах-сателлитах. Под влиянием побед Советской Армии в Болгарии, Румынии, Венгрии и Финляндии усиливались антивоенные настроения, развертывалось движение за выход из войны, ширилась борьба против антинародных правительств. Противоречия в блоке фашистских государств еще более возросли, и этот блок находился на грани распада.

6 июня 1944 г. американо-английские войска высадились в Северной Франции. Наконец после длительных, продолжавшихся почти два года проволочек наши союзники открыли второй фронт в Европе. Фашистская Германия оказалась перед необходимостью вести войну на два фронта. Разгром ее являлся лишь вопросом времени.

Несмотря на столь тяжелую обстановку, нацистские руководители не собирались прекращать войну. В основе их плана затягивания войны по-прежнему лежал расчет на возникновение столкновений внутри антифашистской коалиции и изменение хода войны в благоприятную для них сторону. После окончания войны начальник генерального штаба Кейтель говорил: «Начиная с лета 1944 года Германия вела войну за выигрыш времени, в ожидании тех событий, которые должны были случиться, но которые не случились» [39]. Для продолжения войны Германия располагала еще крупными вооруженными силами.

Открытие второго фронта в Европе не привело к существенному изменению в группировке немецко-фашистских войск. Основная часть наиболее боеспособных соединений оставалась на советско-германском фронте.

Американо-английским войскам на западе противостояли всего 60 немецких дивизий. По качеству личного состава и технической оснащенности они значительно уступали дивизиям, сражавшимся на советско-германском фронте. Бывший начальник оперативного отдела штаба Западного фронта генерал Циммерман писал: «Можно сказать без преувеличения, что Восточный фронт настойчиво выкачивал из немецких армий, находившихся на Западе, всю боеспособную живую силу и боевую технику... С 1943 г. основу немецких войск Западного фронта составляли старики, оснащенные устаревшим вооружением».

Советским Вооруженным Силам предстояло решать сложные задачи. Политические цели дальнейшего ведения войны были определены в первомайском приказе Верховного главнокомандующего. Они состояли в том, чтобы очистить от фашистских захватчиков всю нашу землю, восстановить государственные границы Советского Союза по всей линии от Баренцева до Черного моря и вызволить народы Европы из фашистского рабства. В соответствии с этими целями начались планирование и подготовка нового наступления. Важнейшим вопросом плана являлось определение направления главного удара советских войск. Если начиная со Сталинграда Советские Вооруженные Силы наносили главный удар на юго-западном направлении, то теперь Ставка приняла решение сосредоточить главные усилия на западном. Это вызывалось необходимостью возможно быстрее освободить Белоруссию и Западную Украину и прийти на помощь братскому польскому народу. Крупная победа в этих районах позволяла наиболее коротким путем вывести советские войска на жизненно важные для третьего рейха рубежи. Принципиально вопрос о направлении главного удара на лето 1944 г. был решен еще в апреле Государственным Комитетом Обороны в связи с докладом комиссии, обследовавшей положение на Западном фронте.

К концу мая Генеральный штаб с учетом предложений военных советов фронтов в основном закончил планирование системы операций от Карелии до Карпат. Одновременно Ставка наметила порядок их проведения. Предусматривалось осуществить летнее наступление путем нанесения мощных последовательных ударов на различных участках фронта. С. М. Штеменко пишет: «Теперь летняя кампания вырисовывалась в такой последовательности. Открывал ее в начале июня Ленинградский фронт наступлением на Выборг. Затем подключался Карельский фронт с целью разгрома свирско-петрозаводской группировки противника. В итоге этих операций должен был выпасть из борьбы финский партнер гитлеровской Германии. За выступлением Карельского фронта без промедления следовали действия в Белоруссии, рассчитанные на внезапность. Затем, когда гитлеровское командование уже поймет, что именно здесь происходят решающие события, и двинет сюда свои резервы с юга, должно было развернуться сокрушительное наступление 1-го Украинского фронта на львовском направлении. Разгром белорусской и львовской группировок противника составлял содержание главного удара Советских Вооруженных Сил в летнюю кампанию 1944 года». Успешное осуществление этого удара создавало условия для развертывания наступления на других направлениях, и прежде всего проведения Ясско-Кишиневской операции, которая была спланирована несколько позже — в июле.

В начале июня 4944 г. И. В. Сталин информировал Черчилля и Рузвельта: «Общее наступление советских войск будет развертываться этапами путем последовательного ввода армий в наступательные операции. В конце июня и в течение июля наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск».

Летнее наступление открылось операциями советских войск на Карельском перешейке и в Южной Карелии. Началом наступления севернее Ленинграда преследовалась цель: отвлечь внимание немецко-фашистского командования от других направлений, а главное, как было сказано ранее, быстрее вывести Финляндию из войны, что должно было коренным образом изменить обстановку на севере. Войска Ленинградского фронта (командующий генерал Л. А. Говоров, член военного совета генерал А. А. Жданов) и Карельского фронта (командующий генерал К. А. Мерецков, член военного совета генерал Т. Ф. Штыков) во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом под командованием адмирала В. Ф. Трибуца, Ладожской и Онежской военными флотилиями под командованием контр-адмирала В. С. Черокова и капитана 1-го ранга Н. В. Антонова нанесли два последовательных удара по финской армии. В составе двух фронтов участвовало до 450 тыс. солдат и офицеров, около 10 тыс. орудий и минометов, более 800 танков и самоходно-артиллерийских установок. С воздуха их поддерживали 1547 самолетов 13-й и 7-й воздушных армий генералов С. Д. Рыбальченко и И. М. Соколова. Балтийский флот и озерные флотилии выделили 500 средних кораблей, торпедных и других катеров. Авиация морского флота имела 530 самолетов.

За три года войны финны, используя труднодоступные естественные рубежи — озера, реки, болота, лесные массивы, создали мощную оборону. Удерживали ее 15 дивизий и шесть бригад. Войска имели около 268 тыс. солдат и офицеров, 1930 орудий и минометов, 110 танков и 248 самолетов. В восточной части Финского залива и на озерах противник мог использовать 164 средних корабля, канонерские лодки, торпедных и других катера и 100 самолетов морской авиации.

10 июня войска Ленинградского фронта после мощной артиллерийской и авиационной подготовки перешли в наступление. Штурм вражеских укреплений развивался успешно. Уже к исходу первого дня войска 21-й армии генерала Д. Н. Гусева прорвали первую полосу обороны финнов. На следующий день в наступление подключились соединения 23-й армии генерала А. И. Черепанова. С фланга им содействовали корабли Ладожской военной флотилии. 11 июня Ставка приказала Ленинградскому фронту 18 — 20 июня овладеть районом Выборг.

Противник яростно сопротивлялся. Однако советские войска, действуя умело и настойчиво, ломали упорство врага, обходили сильные узлы обороны и уверенно продвигались вперед. Выдержка и отвага воинов способствовали успеху боя. Наводчик орудия 1309-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка сержант В. Р. Николаев нанес противнику большой урон, дважды был ранен, но не ушел с поля боя, а продолжал поддерживать наступавшие стрелковые подразделения. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Значительные удары по врагу наносили авиация 13-й воздушной армии, авиация флота и артиллерия кораблей.

Преследуя противника, войска фронта 20 июня освободили Выборг. В конце июня и начале июля они очистили от противника северо-западную часть Карельского перешейка и совместно с кораблями Балтийского флота заняли все острова Выборгского залива. Для решения последней задачи командование фронта привлекло 59-ю армию генерала И. Т. Коровникова, переброшенную с нарвского направления.

В тесном взаимодействии с Ленинградским фронтом планировалось наступление войск Карельского фронта. К. А. Мерецков пишет об этом: «6 июня мы с Т. Ф. Штыковым были вызваны в Кремль. И. В. Сталин сказал нам, что ленинградцы должны прорвать линию финской обороны, но им необходимо помочь. С этой целью от Карельского фронта требовалось срочно разбить свирско-сортавальскую вражескую группу войск. На подготовку отводилось не более десяти дней. Разработка задания была осуществлена в Ставке при участии А. М. Василевского, Г. К. Жукова и А. И. Антонова, которые присутствовали при разговоре».

И вот это наступление началось. Успех наших войск на Карельском перешейке ухудшил обстановку для финнов, оборонявшихся перед Карельским фронтом. Финское командование решило скрытно отвести свои войска за Свирь и закрепиться на выгодном рубеже. Советская разведка своевременно обнаружила отход противника. 20 июня войска 7-й армии генерала А. Н. Крутикова начали преследование и вышли к южному берегу Свири. На следующий день они форсировали реку. Севернее Онежского озера наступление начали войска 32-й армии генерала Ф. Д. Гореленко. Мощные удары по врагу нанесла авиация 7-й воздушной армии. Оборона финнов была сокрушена, и они начали отход.

Стремясь задержать советские войска, финны упорно сопротивлялись на промежуточных рубежах, минировали и разрушали дороги, взрывали мосты, устраивали завалы и другие заграждения. Но и здесь, в условиях трудной лесисто-болотистой местности, советские войска настойчиво продвигались вперед. Чтобы ускорить их наступление, утром 23 июня Ладожская военная флотилия высадила в тылу врага в устье реки Тулоксы десант — 70-ю морскую стрелковую бригаду. Пути отхода финнов на северо-запад были перерезаны. Непрерывными контратаками противник пытался уничтожить десант. Но моряки-десантники не дрогнули и отразили все удары врага, показав образцы стойкости и храбрости. Пример подавали коммунисты. При отражении одной из контратак противника был выведен из строя весь расчет орудия отдельного истребительно-противотанкового дивизиона. Командир орудия старший сержант Ф. Н. Худанин был трижды ранен, но не покинул орудия. Истекая кровью, он продолжал вести огонь по врагу. За храбрость и отвагу коммунист Худанин был удостоен звания Героя Советского Союза.

Преодолевая бездорожье, леса, болота и озера, войска фронта медленно, но упорно продвигались вперед, 29 июня соединения 7-й армии при содействии кораблей Онежской военной флотилии освободили Петрозаводск. Продолжая наступление, советские войска во второй половине июля вышли к советско-финской границе.

В результате операции двух фронтов советские войска нанесли финской армии тяжелое поражение, освободили почти всю оккупированную часть Карелии, очистили от врага Кировскую железную дорогу и Беломорско-Балтийский канал. Дальнейшее сопротивление финнов стало бессмысленным. Успехи советских войск в Белоруссии и Прибалтике окончательно отрезвили руководителей Финляндии. Под нажимом народных масс правительство Финляндии 25 августа запросило мира. 4 сентября оно заявило о своем разрыве с гитлеровской Германией. 19 сентября было подписано соглашение о перемирии. Еще один союзник фашистской Германии был выведен из войны.

Высокий наступательный порыв и умение вести боевые действия в сложных условиях обстановки показали советские воины в этой операции. Более 93 тыс. человек были награждены орденами и медалями. 78 воинов удостоены звания Героя Советского Союза. 18 июня командующему Ленинградским фронтом Л. А. Говорову за выдающиеся успехи в управлении войсками присвоено звание Маршала Советского Союза. Четыре раза Верховный главнокомандующий объявлял благодарность войскам Ленинградского и Карельского фронтов, а Москва салютовала в их честь. 132 соединения и части получили почетные наименования Ленинградских, Выборгских, Свирских и Петрозаводских.

Начало четвертого года Великой Отечественной войны ознаменовалось крупнейшим наступлением Советских Вооруженных Сил. На центральном направлении они вступили в решительные сражения за освобождение белорусской земли от гитлеровских захватчиков.

Удержанию Белоруссии в своих руках гитлеровское командование придавало особенно важное значение. Да это и понятно. Находившиеся здесь войска прикрывали кратчайшие направления к Восточной Пруссии и Польше. Они имели в Белоруссии развитую сеть аэродромов, базируясь на которые немецко-фашистская авиация еще могла угрожать району Москвы. Оборона Белоруссии обеспечивала более устойчивое положение гитлеровских войск в Прибалтике и южнее Припяти.

Определяя план действий и группировку своих войск, командование противника исходило из предположения, что летом 1944 г. советские войска сосредоточат основные усилия на южном крыле советско-германского фронта. К. Типпельскирх, командовавший 4-й немецкой армией, пишет, что генерал Модель, возглавлявший группу армий «Северная Украина» южнее Припяти, не допускал возможности наступления русских нигде, кроме как на его участке. В этом с ним вполне соглашалось высшее фашистское командование. Поэтому 123 вражеские дивизии были развернуты южнее Припяти.

В Белоруссии противник ожидал наступления с ограниченными целями. Тем не менее он сосредоточил на этом участке крупную группировку войск. Опорой здесь являлась очень сильная группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала Буша. В нее входили 3-я танковая, 4, 9 и 2-я армии. С учетом части сил групп армий «Север» и «Северная Украина», действовавших в полосе нашего наступления, противник сосредоточил 63 дивизии и три бригады, насчитывавшие в своем составе 800 тыс. человек, 9500 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий и 1300 боевых самолетов 6-го воздушного флота.

Фашистское командование, используя реки, озера, болота, леса, создало эшелонированную и хорошо подготовленную оборону. Наиболее сильные укрепления были в районах Витебска, Орши, Могилева, Бобруйска. Здесь же у противника были сосредоточены главные силы армий. Войскам приказывалось любой ценой удерживать занимаемые рубежи. Разгром группировки противника в Белоруссии возлагался на войска 1-го Прибалтийского, 3, 2 и 1-го Белорусских фронтов под командованием генералов И. Х. Баграмяна, И. Д. Черняховского, Г. Ф. Захарова и К. К. Рокоссовского. Совместно с ними должны были действовать Днепровская военная флотилия, авиация дальнего действия, оперативные объединения войск ПВО страны и соединения белорусских партизан.

Важной частью подготовки являлись выработка плана операции и создание соответствующей группировки сил и средств. Первоначально план Белорусской операции был разработан в Генеральном штабе с учетом соображений военных советов 1-го и 2-го Белорусских фронтов. В двадцатых числах мая план «Багратион» обсуждался в Ставке с участием командующих и членов военных советов 1-го Прибалтийского и 1-го Белорусского фронтов, командующих видами вооруженных сил и начальника тыла Советской Армии. Затем был рассмотрен и план фронтовой операции 3-го Белорусского фронта. После некоторых изменений и дополнений Ставка утвердила его, дав командующим фронтов конкретные задания на первый этап операции. Координацию действий фронтов должны были осуществлять представители Ставки маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский.

Завершение освобождения советской земли (июнь — декабрь 1944 г.)

Разработанный таким образом план предусматривал решительные цели. Замысел операции состоял в том, чтобы ударом четырех фронтов на витебском, оршанском, могилевском и бобруйском направлениях прорвать оборону противника на шести участках, окружить и уничтожить вначале фланговые группировки в районах Витебска и Бобруйска, а затем продвижением 3-го и 1-го Белорусских фронтов по сходящимся направлениям и ударом 2-го Белорусского фронта с востока окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» восточнее Минска, прочно обеспечивая действия наших войск с северо-запада. В дальнейшем, включая новые силы, предполагалось развить наступление к границам Польши и Восточной Пруссии.

Для проведения операции Ставка выделила фронтам значительные силы. Были осуществлены крупные перегруппировки войск и техники. Из тыла страны, с других участков фронта к Белоруссии двигались общевойсковые, танковые, артиллерийские, авиационные, инженерные соединения, подвозились боевая техника, боеприпасы, горючее и другие материальные средства. Всего к участию в операции привлекалось свыше 1,4 млн. человек, 31,7 тыс. орудий и минометов, 5200 танков и самоходно-артиллерийских установок, около 5000 боевых самолетов четырех воздушных армий и более 1000 самолетов дальней авиации.

Большое искусство было проявлено в создании ударных группировок и определении лучших способов их использования. Неактивные участки фронта были ослаблены, а на направлении главных ударов было создано решающее превосходство в силах и средствах. Крупные силы сосредоточивались в первую очередь для прорыва тактической обороны. Для развития наступления выделялись сильные подвижные группы.

Трудная местность ограничивала маневр. Это потребовало особенно четкого согласования действий всех родов войск. На совместных учениях тщательно отрабатывалось взаимодействие между пехотой, артиллерией, танками и авиацией. Инженерные войска готовились преодолевать лесисто-болотистую местность, форсировать водные преграды, связисты проверяли надежность средств управления. Тыловые органы хорошо позаботились о всестороннем материальном обеспечении войск. За три недели на фронты прибыло более 75 тыс. вагонов с техникой, боеприпасами, горючим, продовольствием. Было отремонтировано и построено много новых железных, шоссейных и грунтовых дорог.

Важной задачей являлось сохранение наших намерений в тайне, чтобы достичь внезапности наступления. Нам было выгодно, чтобы гитлеровское командование думало, будто летом 1944 г. главные удары Советской Армии последуют на юге и в Прибалтике. Для этого в мае на ясском направлении и в полосе 3-го Прибалтийского фронта проводились ложные сосредоточения крупных масс войск. На юге оставались пять танковых армий из шести, что являлось также своего рода дезинформацией противника. В глубокой тайне разрабатывался план операции. Выдвижение огромных масс войск и техники, предназначенных к наступлению, проводилось скрытно, с соблюдением строжайших мер маскировки. Войска осуществляли работы по совершенствованию обороны. Оборонительная тематика широко освещалась в печатной и устной пропаганде. Деятельность радиостанций временно была прекращена. Свыше 630 тыс. коммунистов помогали командирам и политработникам мобилизовать воинов на выполнение предстоящей операции. В войсках царил высокий наступательный порыв.

Утром 23 июня мощный шквал артиллерийского и авиационного огня внезапно обрушился на оборону противника. В атаку двинулись главные силы 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских фронтов. Сутками позже в сражение включились соединения 1-го Белорусского фронта. Наступление на всех направлениях развивалось успешно. Противник не смог противостоять согласованным ударам четырех фронтов. В течение двух дней вражеская оборона рухнула.

Севернее Витебска войска 6-й гвардейской и 43-й армий генералов И. М. Чистякова и А. П. Белобородова, прорвав оборону противника, 24 июня вышли к Западной Двине. Они с ходу форсировали реку и захватили плацдармы на ее левом берегу. Советские войска оказались в тылу витебской группировки врага. Немецко-фашистское командование стремилось любой ценой задержать наступление наших войск. Но все было тщетно. На следующий день войска 1-го Прибалтийского фронта, наступавшие с северо-запада, соединились с войсками 39-й армии генерала И. И. Людникова 3-го Белорусского фронта, двигавшимися с юго-востока. Пять дивизий противника, оборонявшиеся в районе Витебска, были окружены. Они пытались вырваться из котла, но были сразу же расчленены и через два дня уничтожены. Витебск, который гитлеровское командование называло «щитом Прибалтики», был освобожден. За личное мужество и героизм, умелое руководство войсками И. Д. Черняховский награжден второй медалью «Золотая Звезда» и ему присвоено звание генерала армии, И. Х. Баграмяну присвоено звание Героя Советского Союза.

Здесь с наибольшей полнотой раскрылись полководческие способности командующего фронтом генерала армии И. Х. Баграмяна. Прапорщик царской армии, он участвовал в революционных выступлениях солдат, руководимых большевиками, в 1920 г. в Армении. С 1923 года командовал первым армянским кавалерийским полком. В мирные годы, находясь на различных военных должностях, неутомимо совершенствовал свои военные знания, блестяще окончив Высшую кавалерийскую школу, Военную академию имени М. В. Фрунзе и Академию Генерального штаба. Войну начал полковником, начальником оперативного отдела штаба Киевского военного округа. В последующем он руководил штабом Юго-Западного направления и Юго-Западного фронта, командовал 16-й, преобразованной в 11-ю гвардейскую армией, а с 20 ноября 1943 года 1-м Прибалтийским фронтом. Глубокие теоретические знания и большой боевой опыт обеспечили твердое и эффективное управление войсками.

Стремительно развивалось наступление войск 3-го Белорусского фронта, наносивших удары на Богушевск и Оршу. В то время как 39-я армия уничтожала врага в районе Витебска, 5-я армия генерала Н. И. Крылова быстро прорвала оборону противника и 24 июня освободила Богушевск. В прорыв были введены конно-механизированная группа генерала Н. С. Осликовского, а затем 5-я гвардейская танковая армия маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова. Темп наступления увеличился, 26 июня подвижные соединения вышли на Минское шоссе западнее Орши.

Труднее пришлось вначале войскам 11-й гвардейской и 31-й армий генералов К. Н. Галицкого и В. В. Глаголева. Используя сильную оборону, противник оказал им особенно яростное сопротивление. Но и здесь оборона врага была смята. В проделанную брешь был брошен 2-й гвардейский танковый корпус генерала А. С. Бурдейного. Противник не выдержал и начал отходить. 27 июня советские войска освободили Оршу — мощный узел обороны на пути к Минску.

Славный подвиг совершил воспитанник комсомола рядовой 26-й гвардейской стрелковой дивизии Юрий Смирнов. Находясь в танковом десанте севернее Орши, он был тяжело ранен и попал в плен. Фашисты зверски пытали гвардейца, стараясь получить от него необходимые сведения. Но он не выдал военной тайны. В злобной ярости гитлеровцы распяли героя на стене блиндажа. За стойкость и мужество, верность воинской присяге Ю. В. Смирнову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Продолжая наступление, подвижные войска 3-го Белорусского фронта 28 июня вышли к Березине. Вслед за ними двигались стрелковые соединения. Мощные удары по врагу наносила авиация 1-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина. На Березине противник безуспешно пытался задержать наступление фронта. Советские войска с ходу форсировали реку и после упорных и ожесточенных боев в ночь на 1 июля освободили город Борисов. Путь на Минск был открыт. 3-я танковая армия противника была отсечена от остальных сил группы армий «Центр», а его 4-я армия глубоко охвачена с севера.

В боях за Борисов совершил свой бессмертный подвиг танковый экипаж, который возглавлял гвардии лейтенант П.Н. Рак. Его танк по заминированным мостам через реки Сха и Березина прорвался в Борисов и в течение 16 часов в одиночку вел бой на улицах города. В неравном бою с танками противника экипаж погиб. За этот беспримерный подвиг парторгу роты П. Н. Раку и комсомольцам сержантам А. А. Петряеву и А. И. Данилову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В городе Борисове им сооружен памятник.

Большого успеха добились войска 1-го Белорусского фронта. Здесь особенно сказалась мощная сила огневого удара артиллерии, а также авиации 16-й воздушной армии генерала С. И. Руденко, которая только в первый день сделала до 3200 самолето-вылетов. Южнее Паричи войска 65-й и 28-й армий генералов П. И. Батова и А. А. Лучинского совместно с 1-м гвардейским танковым корпусом генерала М. Ф. Панова решительным натиском прорвали оборону противника и двинулись на северо-запад. Их успех развила конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева. 26 июня войска 65-й армии вышли на Березину южнее Бобруйска, а 28-я армия освободила Глусск.

Медленнее развивалось наступление севернее Рогачева, тде наносили удар войска 48-й и 3-й армий генералов П. Л. Романенко и А. В. Горбатова. Плацдарм на Днепре был небольшой, местность — заболоченная. Введенный в сражение 9-й танковый корпус тенерала В.С. Бахарова не имел свободы маневра. Пользуясь этим, противник упорно оборонялся. Однако и здесь он не выдержал натиска советских войск. Его оборона была прорвана. 26 июня танкисты вышли к Бобруйску с востока. На следующий день войска фронта ударами с северо-запада и юго-запада завершили окружение более шести дивизий 9-й армии противника в районе Бобруйска, расчленив их на две части.

Немецко-фашистские войска попытались вырваться из окружения. Но им это не удалось. По сосредоточившимся к прорыву танкам и пехоте противника нанесла массированный удар наша авиация. 526 бомбардировщиков в течение полутора часов бомбили скопления войск и техники врага, нанеся ему большой урон. Фашистские солдаты, пытавшиеся переправиться через Березину, уничтожались огнем артиллерии, танков и пехоты. Им помогала артиллерия кораблей Днепровской военной флотилии под командованием капитана 1-го ранга В. В. Григорьева. 29 июня советские войска освободили Бобруйск. Окруженная группировка противника была ликвидирована. Лишь небольшая группа вырвалась из города, но вскоре ей преградили путь наши войска и партизаны. С взятием Бобруйска 4-я немецко-фашистская армия оказалась глубоко охваченной с юга.

На Могилев наступали войска 2-го Белорусского фронта. Главный удар здесь наносила 49-я армия генерала И. Т. Гришина. Соединения армии, прорвав оборону противника, вышли к Днепру, форсировали его и начали преследование врага. В наступление включились 33-я и 50-я армии генералов В. Д. Крюченкина и И. В. Болдина. Удары с воздуха наносила авиация 4-й воздушной армии генерала К. А. Вершинина. Тесня отходившего противника, войска фронта 28 июня освободили Могилев, а на следующий день вышли в междуречье Друти и Днепра.

Разгромив фланговые группировки противника в районах Витебска и Бобруйска, Советская Армия продвинулась на запад на 100 — 150 км. Главные силы групны армий «Центр» были глубоко охвачены с севера и юга.

Немецко-фашистское командование предпринимало отчаянные усилия, чтобы остановить наступление советских войск. 28 июня фельдмаршала Буша, снятого с командования группой армий «Центр», сменил фельдмаршал Модель. Были смещены командующие 3-й танковой и 9-й армий. Новое командование группы начало переброску в Белоруссию танковых дивизий из группы армий «Северная Украина» и других участков фронта. Оно ускорило отвод 4-й армии на запад. Но ничто уже не могло предотвратить катастрофу. Решительно преследуя противника, охватывая фланги его группировки, танкисты 3-го Белорусского фронта утром 3 июля ворвались в Минск с северо-востока, а 1-го Белорусского фронта — с юга. В исходу дня столица Белоруссии была полностью очищена от немецко-фашистских захватчиков. Восточнее Минска в гигантском котле оказалось свыше 400 тыс. гитлеровских войск. Вырваться им не удалось. К 12 июля ликвидация окруженных вражеских войск была завершена. В этом, как и ранее, большую роль сыграли славная советская авиация и партизаны. С ликвидацией группировки восточнее Минска был, по существу, закончен разгром группы армий «Центр».

Освобождение Минска стало большим праздником всего советского народа. Жители города восторженно встречали своих освободителей — воинов Советской Армии. В город сразу же переехали ЦК Коммунистической партии и правительство Белоруссии. В столице восстанавливалась нормальная жизнь. 16 июля в Минске состоялся парад партизан. Это был смотр героев, выстоявших в неравной борьбе и победивших. А на другой день москвичи наблюдали иное шествие. 60 тыс. гитлеровских солдат и офицеров, во главе с 19 генералами прошли под конвоем по улицам Москвы. Часами тянулись по городу серо-зеленые колонны. С ненавистью и презрением смотрели москвичи на пленных фашистов. Это они рвались в 1941 г. в Москву. И они шли по ее улицам, н не победителями, а побежденными.

Наступление продолжалось, приобретая все больший размах. В него включались новые силы. Используя успех в Белоруссии, 10 июля начали боевые действия войска 2-го, 17 июля — 3-го Прибалтийских фронтов, 13 июля — 1-го Украинского и 24 июля — Ленинградского фронтов. С середины месяца Советская Армия вела боевые действия на фронте от Финского залива до Карпат, теснила врага севернее Ленинграда, в Карелии. Это в свою очередь оказывало благоприятное влияние на продвижение советских войск в Белоруссии.

Преодолевая упорное сопротивление врага, войска 1-го Прибалтийского фронта освободили 4 июля Полоцк и двинулись на Шяуляй. В сражение были введены прибывшие из резерва Ставки 51-я и 2-я гвардейская армии генералов Я. Г. Крейзера и П. Г. Чанчибадзе. 27 июля войска фронта освободили Шяуляй, а 31 июля — Елгаву. В тот же день части 3-го механизированного корпуса генерала В. Т. Обухова вышли к Рижскому заливу западнее Риги и перерезали коммуникации, связывавшие группу армий «Север» с Восточной Пруссией. Однако успех этот не был своевременно закреплен. Противнику сильным контрударом удалось оттеснить советские войска от залива. В боях при отражении контрудара немало новых героических страниц вписал личный состав 16-й литовской стрелковой дивизии генерала В. А. Карвялиса. Всему миру в те дни стало известно имя славной дочери литовского народа Дануте Станелене. Огнем пулемета она помогла отбить 13 вражеских атак. За этот подвиг она была награждена орденом Славы 1-й степени и стала обладательницей ордена Славы всех трех степеней.

Войска 3-го Белорусского фронта, продвигаясь на запад, 8 июля окружили 15-тысячный гарнизон Вильнюса. Противник выбросил на помощь гарнизону воздушный десант, пытался деблокировать его танковым ударом извне. Пять дней шли тяжелые бои. 13 июля советские войска освободили столицу Литовской ССР от фашистских захватчиков. Большую помощь им оказали литовские партизаны. После этого армии фронта вышли к Неману, форсировали его и 1 августа освободили Каунас. В боях на Немане вместе с советскими летчиками сражался французский авиационный полк «Нормандия», получивший за эти бои почетное наименование Неманский. Летчики полка Альберт Марсель и де ля Пуан Роллан были удостоены звания Героя Советского Союза. Тесня противника, войска фронта к концу августа вышли к границам Восточной Пруссии с востока. К этому времени соединения 2-го Белорусского фронта, отбросив противника за Нарев, охватили Восточную Пруссию с юго-востока.

Большого успеха добились войска 1-го Белорусского фронта. Непрерывно преследуя противника, армии правого крыла фронта к середине июля вышли в район северо-восточнее Бреста. В этих условиях войска левого крыла 18 июля начали Люблинско-Брестскую операцию. Главный удар здесь наносили 47-я, 8-я гвардейская и 69-я армии генералов Н. И. Гусева, В. И. Чуйкова и В. Я. Колпакчи. Их успех развивала 2-я танковая армия генерала С. И. Богданова (с 23 июля — генерала А. И. Радзиевского), один танковый и два кавалерийских корпуса. Во втором эшелоне находилась 1-я армия Войска Польского под командованием генерала 3. Берлинга. Севернее наступали 61-я и 70-я армии генералов П. А. Белова и В. С. Попова. Авиационную поддержку осуществляла 6-я воздушная армия генерала Ф. П. Полынина.

Прорвав оборону противника западнее Ковеля, войска ударной группировки 20 июля на широком фронте вышли на Западный Буг и форсировали его в трех местах. Советские войска вступили на территорию Польши. 22 июля они освободили польский город Холм (Хелм), а на следующий день — Люблин. С радостью и воодушевлением встречали трудящиеся Польши Советскую Армию — армию-освободительницу. Всем, чем могли, помогали они советским войскам. В освобожденных городах и селах проходили митинги и собрания. 22 июля Комитет национального освобождения, руководимый Польской коммунистической партией, выпустил манифест «К польскому народу», в котором призвал польский народ бороться совместно с Советской Армией за свободу и независимость Польши. День опубликования манифеста стал днем рождения народно-демократического польского государства.

Продолжая освобождать польские земли, советские войска двигались к Висле. 25 июля 2-я танковая армия вышла к Висле в районе Демблина. Через два дня сюда подошла 1-я армия Войска Польского, а танкисты двинулись вдоль восточного берега реки на север к Варшаве. К концу июля они завязали бои на ближних подступах предместья Варшавы — Праги. 27 июля войска фронта окружили вражескую группировку в районе Бреста и на следующий день освободили город. В это же время соединения 8-й гвардейской и 69-й армий форсировали Вислу и захватили плацдармы на ее левом берегу в районах Магнушева и Пулавы. Противник контрударами танковых дивизий пытался сбросить советские войска в реку, но безуспешно. Плацдармы были не только удержаны, но и расширены.

С выходом Советской Армии к Висле польские реакционеры, преследуя свои корыстные цели, без согласования с советским командованием 1 августа подняли в Варшаве восстание. В нем приняло участие все население города. Для подавления восстания и удержания Варшавы гитлеровское командование бросило в этот район крупные силы войск. И. В. Сталин по этому вопросу писал в одном из посланий У. Черчиллю: ознакомившись ближе с варшавским делом, он убедился, что варшавская акция представляет безрассудную ужасную авантюру, стоящую населению больших жертв; что этого не было бы, если бы советское командование было информировано до начала варшавской акции и если бы поляки поддерживали с последним контакт. В другом послании У. Черчиллю и Ф. Рузвельту он указывал, что рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна. Эти люди использовали доверчивость варшавян, бросив многих почти безоружных людей под немецкие пушки, танки и авиацию... Советские войска, встретившиеся в последнее время с новыми значительными попытками немцев перейти в контратаки, делают все возможное, чтобы сломить эти контратаки гитлеровцев и перейти в новое широкое наступление под Варшавой. Сталин заверял, что Советская Армия не пожалеет усилий, чтобы разбить немцев под Варшавой и освободить Варшаву для поляков.

Советская Армия помогала восставшим чем могла: самолеты сбрасывали и оружие, и боеприпасы, войска стремились прорваться к городу. В результате тяжелых боев 14 сентября советские войска вместе с соединениями 1-й армии Войска Польского освободили предместье Варшавы — Прагу. Борьба носила ожесточенный характер. За август и первую половину сентября 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты потеряли убитыми и ранеными 289 тыс. солдат и офицеров. Ослабленные предыдущими боями, они не смогли прорваться к Варшаве на левом берегу Вислы. После 63-дневной борьбы гитлеровцы жестоко подавили восстание.

Севернее Варшавы советские войска в сентябре форсировали Нарев и захватили два плацдарма в районах Ружаны и Сероцка. Ценой огромных усилий, переброской дивизий из Западной Европы и ослабления других участков советско-германского фронта противнику удалось восстановить стратегический фронт у границ Восточной Пруссии и на рубеже рек Нарев и Висла.

Белорусская операция, закончившаяся 29 августа 1944 г., — одна из самых крупных операций второй мировой войны. Она охватила огромную территорию — до 1000 км по фронту и 600 км в глубину. С обеих сторон в ней участвовало свыше 4 млн. человек, 62 тыс. орудий и минометов, более 8 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, более 9 тыс. самолетов. Советские войска освободили всю Белоруссию, большую часть Литвы, часть Латвии, польские земли к востоку от Нарева и Вислы, подошли к Восточной Пруссии. Плечом к плечу с советскими воинами за свободу и независимость своего отечества сражались воины 1-й армии Войска Польского. Так проявилось единство двух народов в борьбе против фашизма.

В ходе операции группа армий «Центр» и многие вновь прибывшие дивизии были разгромлены. Противника постигла огромная катастрофа. Разгрому подверглись 67 дивизий и три бригады, из них 17 дивизий и все бригады (равноценные силы находились в то время во Франции, Бельгии и Голландии) были полностью уничтожены. Для восстановления рухнувшего Восточного фронта немецко-фашистское командование вынуждено было перебросить в Белоруссию 48 дивизий, в том чиcле 18 дивизий и четыре бригады из стран Западной Европы. Это оказало благоприятное влияние на ход боевых действий наших союзников в Западной Европе.

Победа в Белоруссии — результат высокого уровня советского военного искусства. Прорыв обороны противника на многих участках, окружение и уничтожение его крупных группировок, стремительное преследование, форсирование с ходу многочисленных водных преград, маневр крупными подвижными соединениями, управление огромными массами войск и согласование их действий — блестящий образец военного искусства Советской Армии.

Победа Советской Армии в Белорусской операции явилась результатом огромной организаторской деятельности Коммунистической партии, великого трудового и ратного подвига советского народа и его воинов, героической борьбы белорусских и литовских партизан. В ходе боев советские воины продемонстрировали высокие морально-боевые качества, проявили массовый героизм. Только за июль — август более 402 тыс. воинов четырех фронтов были награждены орденами и медалями, наиболее отличившиеся удостоены звания Героя Советского Союза. 662 соединения и части получили почетные наименования Минских, Витебских, Бобруйских, Могилевских и др. Родина 36 раз салютовала в честь четырех фронтов.

Нелегко далась эта победа. Тысячи советских воинов отдали за нее свою жизнь. Многие из них пали на польской земле. Польский народ бережно хранит память об армии-освободительнице, ее воинах, оберегает их могилы, на примерах их героических подвигов воспитывает юное поколение.

Бессмертный подвиг 26 июля совершил коммунист Г. П. Кунавин в боях у польской деревни Герасимовичи. В разгар боя огонь из вражеского дота задержал продвижение его роты. Не колеблясь, Кунавин бросился к доту и закрыл своим телом амбразуру. Рота освободила деревню. За этот подвиг Г. П. Кунавину было присвоено звание Героя Советского Союза. В знак великой благодарности жители Герасимовичей занесли имя Г. П. Кунавина навечно в список почетных граждан деревни, установили мраморную плиту с его именем в центре деревни и присвоили его имя школе. В постановлении общего собрания было сказано: «Учителям каждый год начинать первый урок в первом классе с рассказа о воине-герое и его соратниках, чьей кровью для польских детей добыто право на счастье и свободу. Пусть прослушают дети рассказ стоя. Пусть их сердца наполняются гордостью за русского брата воина-славянина. Пусть их понимание жизни начинается с мысли о братстве польского и русского народов».

Еще шли ожесточенные сражения в Белоруссии, как последовал новый сокрушительный удар в Западной Украине. Здесь войска 1-го Украинского фронта (командующий И. С. Конев, член военного совета генерал К. В. Крайнюков) начали Львовско-Сандомирскую операцию.

Немецко-фашистское командование, понимая важность сохранения в своих руках Западной Украины, принимало все меры, чтобы удержать занимаемые рубежи, не допустить прорыва советских войск в южные районы Польши и Чехословакию. Здесь была создана хорошо укрепленная, глубоко эшелонированная оборона. Удерживала фронт от Припяти до Карпат группа армий «Северная Украина» (4-я и 1-я немецкие танковые и 1-я венгерская армии) под командованием генерала Гарпе. Она насчитывала в своем составе свыше 900 тыс. человек, 6300 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, 700 самолетов. Наиболее сильная ее группировка находилась на львовском направлении.

1-й Украинский фронт получил задачу разгромить группу армий «Северная Украина» и завершить освобождение Украины. В этих целях предусматривалось нанести два удара: первый — на Рава-Русскую и второй — на Львов, а частью сил наступать на Станислав. Для проведения операции фронт был значительно усилен. Летом 1944 г. он стал самым мощным объединением Советской Армии. В нем насчитывалось 1200 тыс. человек, 13900 орудий и минометов, 2200 танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 2800 самолетов. Основные силы и средства (до 70% стрелковых войск и артиллерии, более 90% танков и САУ) сосредоточивались на участках прорыва. Для этого были осуществлены крупные перегруппировки войск, проведена их всесторонняя подготовка.

Утром 13 июля на северном участке перешли в наступление главные силы 3-й гвардейской и 13-й армий генералов В. Н. Гордова и Н. П. Пухова. После трехдневных напряженных боев вражеская оборона была прорвана. В сражение включились соединения конно-механизированной группы генерала В. К. Баранова и 1-й гвардейской танковой армии генерала М. Е. Катукова. Ломая сопротивление противника, они двинулись на Ярослав и в обход его бродской группировки с севера. 17 июля подразделения 44-й гвардейской танковой бригады форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши. Началось освобождение братского польского народа.

Днем позже на южном участке атаковали врага войска 60-й и 38-й армий генералов П. А. Курочкина и К. С. Москаленко. Здесь развернулись особенно тяжелые бои. Уже на второй день противник нанес сильный контрудар с севера и юга. Разведка фронта не обнаружила расположение оперативных резервов противника, и его удар оказался неожиданным. Наступление замедлилось. Только в районе Колтова удалось прорвать вторую полосу обороны на узком участке. Образовался так называемый «колтовский коридор» длиной до 18 км и шириной до 6 км. Командующий фронтом принял дерзкое, но обоснованное решение. Чтобы развить операцию, в эту узкую горловину последовательно, одной сплошной колонной, были введены 3-я гвардейская и 4-я танковые армии генералов П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко. Для их обеспечения с флангов были брошены дополнительные силы артиллерии и инженерных войск. По войскам противника нанесла удары авиация 2-й воздушной армии генерала С. А. Красовского. Сопротивление врага было сломлено. Риск оправдался, цель была достигнута. Танковые армии вышли на оперативный простор.

Развивая наступление, советские войска ударами с севера и юга 18 июля окружили в районе Броды восемь немецко-фашистских дивизий. Все их попытки вырваться из котла не имели успеха. Мощными ударами наземных войск и авиации 22 июля большая часть окруженной группировки подверглась разгрому.

Пока шло уничтожение противника в районе Броды, главные силы фронта продолжали стремительное продвижение на запад. Используя их успех, в наступление перешли войска 1-й гвардейской и 18-й армий генералов А. А. Гречко и Е. П. Журавлева. Они начали теснить противника к Карпатам. Фронт наступления расширился до 500 км. 23 июля соединения правого крыла фронта достигли реки Сан и с ходу форсировали ее. Войска центра 27 июля освободили Львов. В тот же день армия генерала А. А. Гречко взяла Станислав. Большую помощь в этих боях оказывали фронту подпольщики, местные жители, советские и польские партизаны. Положение немецко-фашистских армий ухудшалось. Они вынуждены были откатываться на запад. Преследуя вражеские войска, соединения 3-й гвардейской и 13-й армий, 1-й и 3-й гвардейских танковых армий 29 июля вышли к Висле, форсировали ее с ходу и к 4 августа захватили юго-западнее Сандомира крупный плацдарм. В течение всего месяца здесь шли ожесточенные кровопролитные бои. Немецко-фашистское командование, пытаясь сбросить войска фронта с плацдарма, подтянуло в этот район крупные силы. Контрудары танковых и пехотных дивизий, поддержанных авиацией, следовали один за другим. Порой создавалась довольно драматическая обстановка. Но советские войска не дрогнули. 4 августа на плацдарм была введена 5-я гвардейская армия генерала А. С. Жадова. Затем сюда перебросили 4-ю танковую армию, артиллерийские и инженерные части, усилила удары наша авиация. Плацдарм был не только удержан, но к концу августа расширен до 75 км по фронту и 50 км в глубину.

Интересен такой факт. При проведении контрударов гитлеровцы вынуждены были применить новые тяжелые танки «королевский тигр». Их производство сохранялось в глубокой тайне. Группа этих танков попала под огонь находившегося в засаде советского танка под командованием младшего лейтенанта А. П. Оськина. Три танка были подбиты и затем отправлены в тыл. Их секрет был раскрыт. За этот подвиг А. П. Оськину было присвоено звание Героя Советского Союза.

В то время как на вислинском плацдарме шли жестокие бои, войска левого крыла фронта продолжали теснить противника. 5 августа из них было образовано самостоятельное фронтовое объединение — 4-й Украинский фронт под командованием генерала И. Е. Петрова. В его состав вошли 4-я гвардейская и 18-я левофланговые армии 1-го Украинского фронта. К концу августа они вышли в предгорье Карпат, к границе с Чехословакией.

29 августа Львовско-Сандомирская операция была завершена. Войска 1-го Украинского фронта одержали замечательную победу. В ходе наступления фронт нанес крупное поражение группе армий «Северная Украина». Восемь ее дивизий были уничтожены, а 32 потеряли от 50 до 70% личного состава. Советские войска почти полностью освободили Западную Украину, очистили от фашистской нечисти юго-восточные районы Польши и захватили крупный плацдарм на Висле.

Успех операции явился ярким примером усилившейся мощи Советской Армии, роста военного искусства, организаторских способностей командного состава, боевого мастерства и массового героизма советских. воинов. Мужество и отвага их были достойно отмечены Советским правительством. Свыше 123 тыс. солдат и офицеров были награждены орденами и медалями, а 160 человек удостоены звания Героя Советского Союза. Второй медалью «Золотая Звезда» были награждены И. И. Якубовский и В. С. Архипов, А. В. Ворожейкин, И. Н. Кожедуб и Н. В. Челноков. Преславленный сокол А. И. Покрышкин был удостоен третий раз звания Героя Советского Союза. Девять раз Москва салютовала от имени Родины наступавшим войскам. 237 соединений и частей получили почетные наименования Львовских, Станиславских и др. 347 были награждены орденами.

Мощное летнее наступление советских войск на направлении

главного удара завершилось блистательной победой. Две крупные немецко-фашистские стратегические группировки в Белоруссии и Западной Украине подверглись сокрушительному разгрому. 26 вражеских дивизий были полностью уничтожены, а 82 потеряли от 60 до 70%. личного состава и боевой техники, Советские войска продвинулись на запад до 300 — 600 км, вышли к Восточной Пруссии, на Вислу и к предгорью Карпат. Были созданы выгодные предпосылки для наступления советских частей в Прибалтике, Молдавии и Румынии. Победы Советской Армии оказали решающее влияние на характер боевых действий наших союзников в Нормандии.

Грандиозные успехи Советской Армии на центральном участке советско-германского фронта решающим образом изменили обстановку на юге. Гитлеровское командование вынуждено было снять 12 дивизий из группы армий «Южная Украина» и перебросить их в Белоруссию и Западную Украину. Группировка противника южнее Карпат оказалась ослабленной. Противник полагал, что советские войска, нацеленные на Балканы, не способны в ближайшее время предпринять серьезные наступления. И вновь просчитался.

Неблагоприятная ситуация складывалась для немцев в Молдавии и Румынии. Усилилось партизанское движение и деятельность подпольных коммунистических организаций в Молдавии. Росла борьба против фашистского режима в Румынии. Три с лишним года правительство буржуазной Румынии вело грабительскую войну против советского народа. Трудящиеся Румынии в этой войне проливали кровь за чуждые им интересы господствовавших в стране классов, несли основное бремя лишений и жертв. К началу 1944 г. румынская армия потеряла на фронте до 660 тыс. человек. Под влиянием побед Советской Армии в стране все больше и больше увеличивалось недовольство широких народных масс правящей кликой Антонеску и ее немецко-фашистскими хозяевами. Негодование нарастало в румынской армии. Многие солдаты и даже офицеры не хотели воевать за чуждые им цели. Непрерывно росло количество случаев перехода на сторону Советской Армии. Военно-фашистская камарилья пыталась жестоким террором запугать народ, подавить антивоенные настроения. Но репрессии уже не могли остановить рост антифашистского движения.

Подлинным организатором антифашистской борьбы являлась Коммунистическая партия Румынии, находившаяся в подполье.

Гитлеровское руководство любой ценой стремилось удержать Румынию в составе фашистской коалиции. Для Германии Румыния являлась основным поставщиком нефти, базой продовольствия и людских ресурсов, она прикрывала главные пути на Балканы. Фашистское командование приняло чрезвычайные меры по укреплению балканского направления. К началу нашего наступления противник создал мощную и глубоко эшелонированную оборону с большим количеством долговременных сооружений. На севере она упиралась в труднопроходимые Карпаты, а на юге — в Черное море.

Оборонявшаяся здесь группа армий «Южная Украина» под командованием генерала Фриснера состояла из двух армейских групи — «Велер» (8-я немецкая и 4-я румынская армии и 17-й отдельный немецкий корпус) и «Думитреску» (6-я немецкая и 3-я румынская армии), — всего насчитывая 47 дивизий (из них 25 немецких) и пять бригад. В них числилось 643 тыс. человек, свыше 7600 орудий и минометов, более 400 танков и штурмовых орудий и свыше 800 самолетов. Основные силы немецко-фашистских дивизий находились на кишиневском выступе. На флангах оборонялись румынские войска.

С целью разгрома южной группировки противника Ставка решила провести Ясско-Кишиневскую операцию. К ней привлекались 2-й и 3-й Украинские фронты генералов Р. Я. Малиновского и Ф. И. Толбухина, Черноморский флот и Дунайская военная флотилия под командованием адмирала Ф. С. Октябрьского и контр-адмирала С. Г. Горшкова. В составе двух фронтов имелось 930 тыс. человек, 16 тыс. орудий и минометов, около 1900 танков и самоходно-артиллерийских установок, 1760 боевых самолетов. Во 2-м Украинском фронте находилась 1-я румынская пехотная дивизия имени Тудора Владимиреску и югославская бригада. Координацию действий фронтов Ставка поручила маршалу С. К. Тимошенко.

План операции вырабатывался Ставкой совместно с командующими фронтами. Он отличался исключительной целеустремленностью и решительностью. 31 июля командующие и члены военных советов 2-го и 3-го Украинских фронтов были вызваны в Ставку, где доложили свои соображения об операции и тех силах и средствах, которые для этого нужны. В результате всестороннего обсуждения в планы этих фронтов были внесены отдельные дополнения и поправки. 2 августа последовала директива Ставки, в которой приказывалось: «Подготовить и провести операцию с целью силами 2-го и 3-го Украинских фронтов разгромить группировку противника в районе Яссы, Кишинев, Бендеры и овладеть рубежом Бакэу, Леово, Тарутино, Молдавка, имея в виду в дальнейшем наступать на Фокшаны, Галац и Измаил». Замыслом предусматривалось мощными ударами 2-го Украинского фронта из района северо-западнее Ясс и 3-го Украинского фронта с плацдарма южнее Тирасполя прорвать оборону противника и, развивая наступление по сходящимся направлениям, окружить и уничтожить основные силы группы армий «Южная Украина». Одновременно с их ликвидацией развернуть стремительное наступление в глубь Румынии. Черноморский флот и Дунайская военная флотилия получили задание высадить десанты и огнем корабельной артиллерии содействовать 3-му Украинскому фронту.

В период подготовки операции командующие фронтами и армиями, командиры всех степеней, их штабы проделали огромную работу по выработке наиболее целесообразного решения, правильному определению направления главных ударов, созданию группировок сил и средств.

Огромную работу провели штабы фронтов, руководимые опытными, знающими свое дело генералами. Штаб 2-го Украинского фронта возглавлял генерал-полковник М. В. Захаров. В дни Февральской революции 1917 г. он вступил в Красную гвардию, в Октябрьском вооруженном восстании штурмовал Зимний дворец. Командиром батареи, дивизиона, помощником начальника штаба бригады защищал Советскую власть на фронтах гражданской войны, приобрел большой практический опыт на командных и штабных должностях в мирное время. Работал начальником штаба Ленинградского военного округа, помощником начальника Генерального штаба, был начальником штаба 12-й армии, осуществлявшей освободительный поход в Бессарабию, и встретил войну начальником штаба Одесского военного округа, а затем 9-й армии. В дальнейшем он участвовал в разработке и подготовке крупнейших операций в качестве начальника штаба Северо-Западного направления, Калининского, Резервного, Степного, 2-го Украинского фронтов.

Штаб 3-го Украинского фронта с мая 1944 г. возглавлял генерал-полковник С. С. Бирюзов. Он также прошел большую школу руководства крупными оперативными штабами. Вступив в войну командиром 132-й стрелковой дивизии, он уже в битве под Сталинградом стал начальником штаба 2-й гвардейской армии, принимал участие в разработке и проведении операций по освобождению Донбасса, Северной Таврии и Крыма в качестве начальника штаба Южного, 4-го Украинского фронтов.

Чтобы достигнуть победы над врагом с наименьшими издержками, главные усилия сосредоточивались на узких участках фронта. Большое внимание уделялось организации взаимодействия всех родов войск и авиации и достижению высоких темпов наступления. Особое место отводилось танковой армии и отдельным танковым и механизированным корпусам, которые должны были решительным продвижением завершить окружение вражеской группировки и через Фокшанские ворота развить удар в глубь Румынии. Тыловые учреждения обеспечили фронты всем необходимым для проведения крупной операции. Подготовка велась с соблюдением строжайших мер скрытности, в глубокой тайне от противника.

Главная задача партийно-политической работы заключалась в воспитании у воинов высокого наступательного порыва. Но теперь перед политорганами фронтов встали и новые задачи в связи с боевыми действиями на территории государства, армия которого вместе с гитлеровскими войсками в течение трех лет грабила и разоряла советские земли, истребляла мирных граждан. Политорганы разъясняли личному составу, что нужно различать классовое лицо трудящихся и настоящих виновников войны, что Советская Армия руководствуется не чувством мести, а преследует благородную цель освобождения Румынии от фашистского режима. Они воспитывали советских воинов в духе пролетарского интернационализма. В своей работе политорганы опирались на большую армию коммунистов, насчитывавшую в двух фронтах около 285 тыс. человек.

Ранним утром 20 августа войска 2-го и 3-го Украинских фронтов перешли в наступление. Полтора часа земля содрогалась от разрывов снарядов и мин. Оборона врага окуталась дымом и гарью. Еще не смолкла артиллерийская канонада, как нанесла удар авиация 5-й и 17-й воздушных армий, которыми командовали генералы С. К. Горюнов и В. А. Судец. В результате мощного огневого удара оборона была нарушена, противник, оставляя на поле боя убитых, раненых и технику, потерял управление. Охваченные наступательным порывом, советские войска стремительно двинулись на штурм вражеских укреплений.

Севернее Ясс соединения 27-й и 52-й армий генералов С. Г. Трофименко и К. А. Коротеева решительно продвигались вперед, проявляя чудеса героизма. Уже в первые часы боя легендарный подвиг Александра Матросова повторили командир роты лейтенант А. Р. Шемигон и командир отделения сержант А. Е. Шевченко. Мужественные воины были посмертно удостоены звания Героя Советского Союза. К середине дня оборона на этом участке была прорвана. В образовавшуюся брешь была введена 6-я танковая армия генерала А. Г. Кравченко. На второй день в сражение вступил 18-й танковый корпус генерала В. И. Полозкова. Противник для локализации прорыва бросил резервы. Решительным ударом танковых войск и авиации они были разгромлены. Задержать продвижение советских войск не удалось. Правее 27-й армии в атаку перешли соединения 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова, на их стыке развернула наступление конно-механизированная группа генерала С. И. Горшкова. Подвижные соединения фронта вырвались на оперативный простор.

Успешно развивалось наступление 3-го Украинского фронта. Сосредоточенные на кицканском плацдарме войска 37-й и 46-й армий генералов М. Н. Шарохина и И. Т. Шлемина уже в первый день прорвали оборону противника. Чтобы сохранить высокие темны, в прорыв были последовательно введены 7-й и 4-й гвардейский механизированные корпуса генералов Ф. Г. Каткова и В. И. Жданова. На северо-запад с плацдарма усилила атаки 57-я армия генерала Н. А. Гагена. Для противодействия противник и здесь бросил свои резервы. Особенно много забот доставила 13-я танковая дивизия немцев. Но и она была разгромлена. При отражении одной из контратак танков этой дивизии героический подвиг совершили ефрейторы А. И. Гусев и К. И. Гуренко. Они действовали недалеко друг от друга, но ими владела одна мысль — не пропустить противника. На пулеметчика Гусева двигались четыре «тигра», на окоп Гуренко — три.

Советские воины со связками гранат бросились под танки и подорвали их. Контратака была сорвана. За этот подвиг они посмертно удостоены звания Героя Советского Союза.

За два дня войска Советской Армии, двигавшиеся с севера и востока, создали угрозу окружения вражеской группировки. Почувствовав опасность, немецко-фашистское командование решило в ночь на 23 августа начать отвод своих войск за Прут. Но это уже не могло предотвратить катастрофу. Сбивая заслоны противника, танковые и механизированные соединения двух фронтов неудержимо устремились навстречу друг другу. 24 августа стальное кольцо вокруг ясско-кишиневской группировки замкнулось. В гигантский котел попало 18 немецких дивизий, а также много частей усиления. В тот же день войска 5-й ударной армии генерала Н. Э. Берзарина при содействии 4-й гвардейской армии генерала И. В. Галанина освободили столицу Молдавской ССР Кишинев. Первой в город вошла 89-я гвардейская стрелковая дивизия 5-й ударной армии. Бойцы батальона под командованием капитана А. И. Бельского водрузили на самом высоком здании города Красное знамя.

На внешнем фронте окружения в это время развивалось успешное наступление. 6-я танковая армия стремительно двигалась к Фокшанам. Войска 40-й армии генерала Ф. Ф. Жмаченко, 7-й гвардейской армии и конно-механизированная группа теснили противника к Карпатам. Созданная на левом фланге 46-й армии группа войск генерала А. Н. Бахтина совместно с Дунайской военной флотилией форсировала Днестровский лиман и, наступая в юго-западном направлении, прижала главные силы 3-й румынской армии к Черному морю. 24 августа эта армия сложила оружие.

С 25 августа началось уничтожение окруженной группировки противника. Оказавшиеся в котле дивизии 6-й немецкой армии сопротивлялись с отчаянием обреченных. Они неоднократно пытались вырваться из окружения. Но все было напрасно. Под ударами со всех сторон главные силы противника, оборонявшиеся восточнее Прута, 27 августа прекратили сопротивление. Войска, находившиеся на западном берегу реки, вырвались из окружения и пытались пробиться через Карпаты в Венгрию, но и они к 4 сентября были уничтожены.

Ликвидацией ясско-кишиневской группировки завершилось освобождение Молдавской ССР и Измаильской области Украины. Кончилось трехлетнее страдание молдавского народа. Оккупировав республику, фашистские захватчики нанесли огромный урон ее хозяйству, погубили тысячи людей. 64 тыс. человек было расстреляно, сожжено и заживо зарыто в землю. Свыше 207 тыс. мирных граждан подверглись пыткам и надругательствам. Трудящиеся освобожденных районов с воодушевлением встречали воинов Советской Армии. Они добровольно шли в ее ряды, помогали ей, чем могли. За ратные подвиги на фронтах и в тылу врага 85 тыс. сынов и дочерей молдавского народа были награждены орденами и медалями.

Высокое искусство и большую доблесть проявили воины фронтов, флота и флотилии, освобождавшие районы Советской Молдавии и Украины. Четырежды в Москве раздавался салют в их честь, 64 соединения и части, отличившиеся в этих боях, получили почетные наименования Кишиневских и Измаильских, 72 были награждены орденами. Прославленным советским полководцам Р. Я. Малиновскому и Ф. И. Толбухину за выдающиеся успехи в управлении фронтами присвоено воинское звание Маршала Советского Союза.

В планах дальнейшего затягивания войны руководители фашистской Германии отводили важное место Эстонии, Латвии, Литве. Молодые советские республики одними из первых в 1941 г. стали объектом фашистской агрессии, и оккупанты цепко ухватились за них. Удержание Прибалтики позволяло Германии прикрывать Восточную Пруссию с северо-востока, обеспечивало господство гитлеровского флота на Балтийском море и связь с Финляндией и Швецией. Большую роль Прибалтика играла и как база снабжения фашистской Германии.

Вот почему на подступах к Прибалтике оборонялась весьма крупная и боеспособная группировка немецко-фашистских войск. Здесь, на фронте от Финского залива до Полоцка, были сосредоточены войска группы армий «Север» (оперативная группа «Нарва», 18-я и 16-я армии) и часть сил 3-й танковой армии группы армий «Центр». К июню в их составе имелось до 48 дивизий. Вся территория от линии фронта до побережья Балтийского моря была покрыта хорошо оборудованными оборонительными рубежами. Опираясь на них, немецко-фашистское командование надеялось сковать здесь значительные силы советских войск.

Решительное наступление Советской Армии в Белоруссии опрокинуло эти расчеты противника. Уже в ходе Белорусской операции началось освобождение прибалтийских республик от фашистских захватчиков. 4 июля войска 1-го Прибалтийского фронта вышли к латвийской и литовской границам юго-восточнее Даугавпилса, а через три дня соединения 3-го Белорусского фронта вступили на территорию Литвы восточнее Вильнюса. С продвижением советских войск к границам Восточной Пруссии группа армий «Север» все более охватывалась с юга. Такая угроза вынудила фашистское командование перебросить из Прибалтики в Белоруссию восемь пехотных и одну танковую дивизии. Созрели благоприятные условия для освобождения всей Прибалтики.

Используя успех в Белоруссии, войска 2-го Прибалтийского фронта (командующий генерал А. И. Еременко, член военного совета генерал В. Н. Богаткин) 10 июля перешли в наступление. В направлении на Резекне нанесли удар соединения 10-й гвардейской и 3-й ударной армий генералов М. И. Казакова и А. В. Юшкевича, а вдоль правого берега Западной Двины — войска 22-й и 4-й ударной армий генералов Г. П. Короткова и П. Ф. Малышева. Их поддерживали летчики 15-й воздушной армии генерала Н. Ф. Науменко. Противник не выдержал ударов советских войск. Соединения фронта форсировали реку Великая и 16 июля перенесли боевые действия на территорию Латвийской ССР. Одними из первых вступили на родную землю воины 130-го латышского стрелкового корпуса под командованием генерала Д. К. Бранткална. Действуя в составе 22-й армии, воины-латыши с огромным подъемом начали освобождение своей республики. Преодолевая один рубеж обороны за другим, войска фронта 27 июля освободили Резекне и совместно с 1-м Прибалтийским фронтом — Даугавпилс. К концу июля они подошли к Лубанской низменности. За освобождение городов Даугавпилс и Резекне командующий 2-м Прибалтийским фронтом А. И. Еременко удостоен звания Героя Советского Союза.

Штаб этого фронта с 20 октября 1943 г. возглавлял хорошо подготовленный, с большим опытом управления крупными оперативными объединениями генерал-лейтенант Л. М. Сандалов. В мирное время он шесть лет служил начальником штаба механизированного полка кавалерийской дивизии, окончил Академию Генерального штаба, работал в штабе Белорусского военного округа, встретил вражеское нападение у Бреста начальником штаба 4-й армии. Затем в ходе войны руководил штабами 20-й армии, Центрального (первого формирования), Брянского (всех трех формирований) и других фронтов. Предшествующая практическая деятельность помогала ему организовать работу штаба по управлению войсками в сложных условиях Прибалтики.

17 июля южнее Пскова начали наступление войска 3-го Прибалтийского фронта (командующий генерал И. И. Масленников, член военного совета генерал М. В. Рудаков). Главный удар на Гулбене наносили 1-я ударная и 54-я армии генералов Н. Д. Захватаева и С. В. Рогинского. Севернее на Выру наступали 42-я и 67-я армии генералов В. П. Свиридова и В. 3. Романовского.

Поддерживаемые ударами 14-й воздушной армии генерала И. П. Журавлева, войска фронта преодолели оборону врага по реке Великой и 19 июля вступили на территорию Латвии. 23 июля они освободили Псков.

Фронт боевых действий в Прибалтике расширялся. Одновременно возрастали трудности продвижения советских войск. Фашисты при отходе разрушали железнодорожные пути, дороги, взрывали мосты, широко применяли минирование. Ломая усиливавшееся сопротивление противника, советские войска медленно, но настойчиво продвигались вперед. В начале августа армии 3-го Прибалтийского фронта вступили в юго-восточные районы Эстонии. Наступая на северо-запад и запад, они освободили 25 августа Тарту и к коицу месяца вышли к оборонительному рубежу «Валга».

Серьезной преградой на путях к Риге перед войсками 2-го Прибалтийского фронта встала Лубанская низменность. Казалось, нет таких сил, которые могли бы преодолеть эту заболоченную на огромном пространстве местность. Но советские войска смогли это сделать. Двигаясь по непролазным топям, они нарушили оборону врага и к концу августа также вышли к рубежу «Валга». Достойно отмечая героизм советских воинов, командующий фронтом генерал А. И. Еременко, в приказе писал: «Переход через Лубанские болота есть выдающийся воинский подвиг. На этой гнилой местности, протянувшейся на десятки километров, гитлеровские генералы считали невозможным вести боевые действия, тем более крупными соединениями. Однако советские воины шли по наспех проложенным гатям, пробиваясь по пояс, а то и по горло в болотной воде, перетаскивали на себе свое оружие и победили. Честь и слава бойцам и офицерам лубанского перехода!»

В итоге напряженных боевых действий войска Прибалтийских фронтов за июль — август продвинулись на запад на глубину более 200 км. Ленинградский фронт, начавший наступление 24 июля соединениями 2-й ударной армии генерала И. И. Федюнинского при поддержке 13-й воздушной армии генерала С. Д. Рыбальченко, через два дня овладел Нарвой и расширил плацдарм на западном берегу реки Нарва.

Местное население освобожденных районов всячески помогало продвижению Советской Армии. Многие жители охотно вступали в ее ряды, стремясь принять непосредственное участие в разгроме фашистских захватчиков.

К началу сентября немецко-фашистская группировка в Прибалтике оказалась в тяжелом положении. Ее разгром был неминуем. Но гитлеровское командование по-прежнему пыталось возможно дольше сохранить оставшиеся районы Прибалтики в своих руках и значительно усилило действовавшую здесь группировку. На рубеже от Финского залива до реки Неман противник держал свыше 57 дивизий, что составляло около четверти всех войск фашистской Германии, находившихся на Восточном фронте. В составе этой группировки имелось более 700 тыс. человек, до 7000 орудий и минометов, свыше 1200 танков и штурмовых орудий. Их поддерживали 400 самолетов. Гитлеровские войска опирались на хороню подготовленные оборонительные рубежи.

Для разгрома фашистской группировки в Прибалтике Ставка привлекла войска Ленинградского, трех Прибалтийских фронтов и Краснознаменный Балтийский флот. В составе фронтов насчитывалось 900 тыс. человек, до 17,5 тыс. орудий и минометов, около 3100 танков и самоходно-артиллерийских установок и свыше 2600 боевых самолетов. Кроме того, в операции должна была участвовать авиация флота и дальнего действия. Общее руководство действиями Прибалтийских фронтов осуществлял представитель Ставки маршал А. М. Василевский.

Мощной артиллерийской канонадой и ударами авиации три Прибалтийских фронта 14 сентября возобновили наступление. Первоначально наиболее крупного успеха достигли 43-я и 4-я ударная армии 1-го Прибалтийского фронта. Они прорвали оборону противника и, продвинувшись за три дня на 50 км, вышли к Западной Двине юго-восточнее Риги. Угроза изоляции группы армий «Север» стала реальной. Гитлеровская ставка наконец вынуждена была дать командующему группой армий «Север» согласие на последовательный отвод своих войск с обороняемых рубежей на всем фронте от Финского залива до Риги.

Но фашистским войскам не удалось осуществить планомерный отход. Пытаясь задержать наступление 1-го Прибалтийского фронта и одновременно расширить горловину западнее Риги, противник предпринял два контрудара крупными силами. Войска фронта отразили контрудары врага. С востока усилили натиск соединения 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов.

17 сентября в наступление включились войска Ленинградского фронта. Его 2-я ударная армия, совершившая до этого перегруппировку в район Тарту, нанесла удар на север и прорвала оборону противника. В составе армии успешно действовал 8-й эстонский стрелковый корпус под командованием генерала Л. А. Пэрна. Наступая вдоль западного побережья Чудского озера, сыны эстонского народа яростно громили врага, освобождая свою Родину. Их хорошо поддерживала своим огнем бригада речных кораблей Краснознаменного Балтийского флота.

Продвижение советских войск на север заставило гитлеровцев ускорить отход из Эстонии. Этим воспользовались войска 8-й армии генерала Ф. Н. Старикова. В ночь на 19 сентября они преодолели оборону западнее Нарвы и начали преследование противника вдоль побережья Финского залива. Отход противника превратился в бегство. 22 сентября войска фронта освободили столицу Эстонии Таллин. Лейтенант И. Т. Лумисте из 8-го эстонского корпуса водрузил Красное знамя над древней городской башней.

Не давая врагу опомниться, наши войска развернули наступление в юго-западном направлении. Им помогали корабли Краснознаменного Балтийского флота, высадившие десанты морской пехоты на островах и в портах Финского залива. К 26 сентября была очищена от фашистских захватчиков вся материковая Эстония. К этому времени армии 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов отбросили врага на оборонительный рубеж, прикрывавший Ригу с севера и востока. В ожесточенных боях группа армий «Север» понесла тяжелые потери. Однако расчленить группировку врага в Прибалтике советским войскам все же не удалось.

Чтобы решить эту задачу, Советское командование приказало войскам 1-го Прибалтийского фронта нанести удар из района Шяуляя на Клайпеду, выйти на побережье Балтийского моря и отрезать противнику пути отхода в Восточную Пруссию. В этих целях за короткое время были перегруппированы почти все силы фронта на новое направление и скрытно сосредоточены для удара. 5 октября 6-я гвардейская, 43-я и 2-я гвардейская армии при поддержке авиации перешли в наступление. Удар для противника оказался неожиданным. Оборона его была прорвана в первый же день. В сражение вошли 5-я гвардейская танковая армия и два танковых корпуса, а затем для наращивания усилий 51-я армия — второй эшелон фронта. Начала наступление и 4-я ударная армия. В этих боях в составе 2-й гвардейской армии успешно действовала 16-я литовская стрелковая дивизия под командованием полковника А. И. Урбшаса. Воины дивизии стремились быстрее очистить Родину от фашистских захватчиков.

Развивая наступление, советские войска 10 октября вышли на побережье Балтийского моря севернее и южнее Клайпеды. Основные силы группы армий «Север» оказались отрезанными от Восточной Пруссии, а Клайпеда блокирована с суши. План гитлеровского руководства по отводу группы армий «Север» в Восточную Пруссию был сорван.

Успех советских войск на клайпедском направлении вынудил гитлеровское командование начать в ночь на 6 октября отвод своих дивизий, оборонявшихся северо-восточнее Риги. Войска 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов ударами с трех сторон 13 октября освободили правобережную часть Риги, а через два дня полностью весь город. Преследуя противника, они к 21 октября вышли к тукумскому оборонительному рубежу.

Одновременно с боями под Ригой и Клайпедой войска Ленинградского фронта вместе с кораблями Краснознаменного Балтийского флота 27 сентября начали боевые действия по освобождению островов Моонзундского архипелага. В результате ожесточенных затяжных боев советские войска 24 ноября очистили острова от фашистских оккупантов и этим завершили освобождение Эстонии. Войска 3-го Белорусского фронта, содействуя 1-му Прибалтийскому фронту, наступавшему на Клайпеду, частью сил нанесли удар севернее Немана на Таураге, а главными силами — южнее реки на Гумбиннен. К 22 октября они очистили от врага правый берег Немана до его устья, прорвали приграничные укрепления противника южнее реки и к 30 октября вторглись в пределы Восточной Пруссии на глубину до 45 км.

Победа Советской Армии в Прибалтике имела огромное значение. Советские войска очистили от немецко-фашистских захватчиков Эстонию, Литву и почти полностью Латвию, подошли к границам Восточной Пруссии и перенесли боевые действия на ее территорию. В ходе боевых действий группа армий «Север» потерпела тяжелое поражение: 26 соединений были разгромлены, а три полностью уничтожены. Ее главные силы, около 38 дивизий, были зажаты в Курляндии между Тукумом и Лиепаей, а три дивизии изолированы в Клайпеде. Советский Балтийский флот получил большую свободу действий в Балтийском море.

В боях за освобождение Прибалтики советские войска показали высокое искусство преодоления многочисленных оборонительных рубежей, наступления в трудных условиях лесисто-болотистой местности, осуществления крупных перегруппировок. Они проявили высокие морально-боевые качества и массовый героизм. Более 332 тыс. солдат и офицеров было награждено орденами и медалями. 18 раз в столице нашей Родины гремел салют в честь войск, освобождавших Прибалтику. 331 соединение, часть и подразделение получили почетные наименования Таллинских, Рижских, Клайпедских. 547 награждены орденами.

Усилиями всех народов Советского Союза были освобождены Эстония, Латвия, Литва.

Есть на латышской земле священное место — высота в 30 км южнее города Лудза. Здесь воздвигнут мраморный обелиск с высеченными на нем именами восьми советских воинов: Х. Ахметгалин — башкир, П. Сыроежкин — украинец, М. Шкураков — русский, Ф. Ашмаров — чуваш, Ч. Уразов — таджик, М. Чернов — русский, Я. Шакуров — татарин и Т. Тайгараев — киргиз. Во время наступления взвод под командованием старшего сержанта Х. Ахметгалина получил задание перекрыть дорогу в тылу противника, не дать ему возможности уйти от ударов советских войск. Заняв выгодную высоту, советские воины в течение двух недель вели неравный бой с врагом и, отбиваясь до последнего патрона, с честью выполнили свой долг перед Родиной. Восемь отважных погибли. Всем им посмертно, а также оставшимся в живых узбеку У. Абдуллаеву и русскому В. Андронову присвоено звание Героя Советского Союза. В братской могиле был похоронен также Герой Советского Союза танкист гвардии лейтенант В. Зайцев. Символом боевого содружества братских народов служит этот памятник.

Выход Финляндии из войны создал благоприятные условия для разгрома немецко-фашистских войск на Крайнем Севере. Гитлеровское командование вынуждено было отвести главные силы 20-й горной армии в Северную Финляндию. Но оно упорно не хотело оставлять незамерзающие порты Баренцева моря и район Петсамо, где добывались никель и медь, так необходимые германской промышленности. Оборону этого района держал 19-й горнострелковый корпус, в котором насчитывалось 53 тыс. человек, 753 орудия и миномета. Его поддерживали 160 самолетов и военно-морские силы, базировавшиеся в портах Северной Норвегии.

Разгромить группировку противника в Заполярье поручалось Карельскому фронту силами 14-й армии генерала В. И. Щербакова во взаимодействии с Северным флотом адмирала А. Г. Головко. К началу наступления армия была пополнена и насчитывала в своем составе 97 тыс. человек, свышио 2100 орудий и минометов, 126 танков и самоходно-артиллерийских установок. Наступление обеспечивалось главными силами: 7-й воздушной армии генерала И. М. Соколова, а также авиацией флота, имевшими в общей сложности 1000 самолетов. Советским войскам предстояло преодолеть мощную оборону, которую гитлеровцы укрепляли три года. Путь им преграждали железобетонные оборонительные сооружения, гранитные надолбы, густые минные поля и проволочные заграждения.

Туманным утром 7 октября войска 14-й армии двинулись на штурм вражеских укреплений. Противник оказывал упорное сопротивление, переходил в контратаки, но не смог сдержать решительного удара советских войск. За три дня боевых действий соединения армии, поддерживаемые авиацией, прорвали оборону противника. Одновременно корабли Северного флота блокировали побережье Баренцева моря и высадили десанты в тылу врага. Понеся огромные потери, немецко-фашистские войска начали отходить на запад.

Наступление развернулось по всему фронту. Оно проходило в чрезвычайно трудных условиях. Резко пересеченная местность, множество горных рек, болот и озер, дожди и снег мешали продвижению. Нередко пути прокладывались там, где не ступала нога человека. Бойцы переносили боевую технику на руках через болота, шли по колено в холодной, покрытой тонким льдом воде. В ночь на 15 октября соединения армии и части морской пехоты освободили Петсамо. Положение противника резко ухудшилось, и он, бросая технику, ускорил отход. Преследуя его, 14-я армия к 21 октября вышла на государственную границу с Норвегией, а на следующий день освободила район никелевых разработок и поселок Никель. Советская Армия перенесла боевые действия на землю Северной Норвегии, помогая норвежскому народу изгнать фашистских оккупантов. 25 октября советские войска освободили норвежский город и порт Киркенес — главную базу снабжения гитлеровской армии в Заполярье. К концу месяца они полностью очистили Петсамскую область от немецко-фашистских захватчиков и вышвырнули их из районов Северной Норвегии.

Население Норвегии тепло приветствовало воинов Советской Армии и оказывало им всяческую помощь. Советские войска в свою очередь содействовали местным властям в восстановлении разрушенных гитлеровцами районов Северной Норвегии. Укреплялись дружба и сотрудничество советского и норвежского народов. Вступление Советской Армии в Норвегию оказало большое влияние на развитие освободительной борьбы норвежского народа против фашистских оккупантов и их прислужников-квислинговцев.

Героическая борьба войск в Заполярье окончилась полным разгромом северной группировки противника. Фашистский морской флот лишился на севере выгодных военно-морских баз. Выдающаяся победа Советской Армии и Флота на севере явилась свидетельством высоких морально-боевых качеств советских воинов, их мастерства и способности громить врага в любых климатических условиях. Родина высоко оценила их героические подвиги. Тысячи бойцов и офицеров были награждены орденами и медалями. Москва четыре раза салютовала доблестным войскам Карельского фронта и Северного флота. 51 наиболее отличившееся в боях соединение, часть и подразделение получили почетные наименования Печенгских и Киркенесских, а 30 награждены орденами. Президиум Верховного Совета СССР 5 декабря 1944 г. учредил медаль «За оборону Советского Заполярья». 307 тыс. советских воинов были удостоены этой награды.

Бескорыстную самоотверженную помощь оказали советские люди в избавлении Норвегии от фашистских захватчиков. Многие из них пали смертью храбрых на норвежской земле. Память о советских воинах-освободителях жива в сердцах норвежских людей. Премьер-министр Норвегии Э. Герхардсен, вспоминая о памятных событиях тех дней, говорил: «Во время второй мировой войны мы вместе боролись против нацистских захватчиков, и героизм советского народа вызвал величайшее восхищение в Норвегии. Мы не забудем, что именно советские солдаты освободили восточную часть области Финмаркен и многие из них пожертвовали жизнью».

В результате побед, одержанных в Карелии, Белоруссии и Западной Украине, в Молдавии, Прибалтике и Заполярье, Советские Вооруженные Силы решили одну из важнейших задач, поставленных перед ними на лето 1944 г.: очистили от фашистских оккупантов территорию нашей Родины и восстановили государственную границу СССР на всем ее протяжении от Баренцева до Черного моря. Были созданы условия для решения важнейшей интернациональной задачи — освобождения народов Европы от нацистского рабства и завершения кровопролитной войны.

Большую помощь Советской Армии в. освобождении родной земли от фашистских захватчиков оказало партизанское движение. Стремительно развиваясь, оно под руководством Коммунистической партии охватило всю занятую врагом советскую территорию, стало одним из важнейших факторов нашей победы.

Для нашего народа партизанская борьба — дело не новое. «Дубина народной войны», как образно назвал партизанскую борьбу Лев Толстой, издавна каждый раз нещадно колотила вторгшихся в пределы России агрессоров. Но никогда и нигде партизанское движение не достигало столь грандиозных размеров, такой высокой эффективности и массового героизма, как в Великой Отечественной войне Советского Союза.

Пытаясь фальсифицировать движущие силы советского партизанского движения в минувшей войне, буржуазные историки сводят их к стремлению советских людей отомстить оккупантам, за чинившиеся ими злодеяния. Но это стремление было лишь дополнительным фактором партизанской борьбы советского народа в тылу фашистских захватчиков. «Партизанские выступления не месть, а военные действия» [40], — подчеркивал В. И. Ленин. Партизанское движение, указывал он, вызывают к жизни «могучие экономические и политические причины» [41].

Эту ленинскую мысль хорошо выразил во время войны М. И. Калинин. Он писал: «...жестокость, от которой даже камни вопиют о мщении, толкает самых мирных людей на самоотверженную борьбу с гитлеровскими бандитами.

Но все же насилия и жестокость, чинимые немецкими оккупантами над мирным населением, являются лишь дополнительным фактором в развитии партизанской борьбы. Основные источники, столь обильно питающие партизанское движение, лежат значительно глубже, они находятся в недрах самого народа». Эти источники, писал далее М. И. Калинин, заложены в советском общественном строе, они почти четверть века развивались всей совокупностью политики Коммунистической партии. В период войны, в самое трудное для нашей страны время, семена, посеянные в народе партией Ленина, дали свои плоды.

Линия фронта не разделила советский народ. Партизанское движение было составной частью Великой Отечественной войны, и, как война в целом, оно было направлено на защиту Советской Родины, ее социалистических завоеваний.

Эта благородная цель подняла на борьбу с захватчиками миллионы оставшихся во вражеском тылу советских людей. Впервые в истории партизанское движение стало подлинно всенародным. В нем участвовало большинство населения оккупированной врагом советской территории, десятки тысяч патриотов из тыловых районов страны — добровольцев, а также попавших в окружение и бежавших из плена воинов Советской Армии.

Всенародность партизанского движения явилась ярким выражением советского патриотизма в минувшей войне. Наиболее массовыми и эффективными были борьба партизанских формирований — отрядов, бригад и т. д., деятельность подполья, срыв населением политических, экономических и военных мероприятий оккупантов, его всевозможная помощь партизанам и подпольщикам.

В различных районах партизанская борьба имела свои особенности. Они заключались в условиях и способах действий. Задачи же всеми участниками партизанской борьбы решались одни и те же. Партизанские формирования и подполье вели политическую работу среди населения, совершали диверсии, уничтожали оккупантов и их прислужников, собирали и передавали в советский тыл сведения о противнике. По далеко не полным данным, в течение всей войны в составе партизанских формирований и подполья боролось с врагом более миллиона человек.

Разумеется, не поддается никакому учету количество населения, участвовавшего в срыве мероприятий оккупантов. Но результаты самоотверженной партизанской борьбы позволяют судить, что ею были охвачены десятки миллионов оставшихся в тылу врага советских людей.

Всенародность партизанского движения позволила вести партизанскую борьбу всюду — в лесах и в степной местности, в городах и вне их. Причем партизанские формирования широко использовали в своей деятельности подпольные методы. В свою очередь подпольные организации, когда это было необходимо, реорганизовывались или вливались в партизанские отряды. Борьба населения за срыв мероприятий захватчиков поднималась до уровня диверсионной деятельности партизан и подпольщиков. Кроме того, население кормило и одевало партизан и подпольщиков, собирало для них на местах прошедших боев оружие и боеприпасы, вело разведку, выхаживало раненых, устраивало завалы на дорогах, целыми селениями выходило на разрушение железнодорожных путей, с оружием в руках поднималось на захватчиков во время происходивших в тылу врага многочисленных восстаний. Все это были стороны одного явления. Дополняя и усиливая друг друга, они составили могучее всенародное партизанское движение, превратившее всю оккупированную врагом советскую территорию в арену массовой битвы патриотов с фашистскими захватчиками.

Важнейшая особенность советского партизанского движения в минувшей войне состояла в том, что им непосредственно руководила Коммунистическая партия. Еще в период первой русской революции В. И. Ленин выдвигал перед партией задачу облагородить партизанское движение «просветительным и организующим влиянием социализма» [42]. Именно такой, облагороженной социализмом, и была партизанская борьба на оккупированной фашистами советской территории. Партия придала ей идейность и политическую целеустремленность, организованность, высокую эффективность, направила ее на оказание максимальной помощи Советской Армии.

Становление и развитие партизанского движения проходило в крайне тяжелых условиях начальных событий войны. Оставшиеся за линией фронта советские люди не склонились перед захватчиками, были преисполнены стремления к борьбе с оккупантами. Но они не знали, как, с чего начать эту борьбу. «Народ, если образно представить его в одном лице, — писал М. И. Калинин, — нервно переступал с ноги на ногу, в нерешительности, что же ему делать: как конкретно, практически защищать Родину?..» [43]

Ответ на этот вопрос дала Коммунистическая партия. Выступая по радио 3 июля 1941 г., И. В. Сталин призвал оставшихся в тылу врага советских людей создавать партизанские отряды и диверсионные группы, разжигать партизанскую войну всюду и везде, взрывать мосты, портить телефонную и телеграфную связь противника, поджигать склады, создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия [44].

18 июля 1941 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск». В нем были определены задачи партийного руководства партизанским движением. Постановление предлагало создать на оккупированной территории сеть партийных органов и организаций для руководства непосредственно на местах всеми действиями против захватчиков.

Партийные органы развернули энергичную деятельность по выполнению указаний ЦК ВКП(б). На Украине была создана специальная оперативная группа ЦК КП(б)У в составе А. Н. Зленко, Л. П. Дрожжина, М. С. Спивака, Т. А. Строкача и др. Под руководством секретарей ЦК КП(б) Украины М. А. Бурмистенко и Д. С. Коротченко оперативная группа совместно с секретарями обкомов партии детально разбиралась с положением дел в каждой области, проводила инструктивные совещания будущих партизан и подпольщиков, руководила созданием для них материально-технических баз. В Белоруссии этой работой занимались секретари ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко, П. 3. Калинин, В. Г. Ванеев, В. Н. Малин, И. П. Ганенко и другие ответственные партийные, советские и комсомольские работники. Секретари ЦК КП(б) Белоруссии И. П. Ганенко и Н. Е. Авхимович, секретари ЦК ЛКСМ Белоруссии М. В. Зимянин, К. Т. Мазуров, Ф. А. Сурганов вели большую работу по организации партизанской борьбы, находясь в уже оккупированных врагом районах республики.

Большую помощь партийным органам оказали созданные по указанию ЦК ВКП(б) в Главном политическом управлении РККА и в политуправлениях фронтов отделы, а в политотделах армий отделения по руководству партизанским движением [45].

Во главе партизанского движения оставались те, кто и в годы мирного строительства был на переднем крае борьбы за коммунизм, — представители замечательной плеяды коммунистов-руководителей, выращенных партией за годы Советской власти.

Вот один из них — Ф. П. Лютиков. 13-летним подростком он начал работать на шахтах Донбасса. В 1917 г. солдат Лютиков принимал активное участие в Октябрьском вооруженном восстании. Затем в составе украинских партизан и в частях Красной Армии он сражался с деникинцами на Украине. В 1924 г. по ленинскому призыву Ф. П. Лютиков вступил в партию. В 1925 г. он одним из первых на Украине был награжден орденом Трудового Красного Знамени и удостоен звания Героя Труда. Затем прошли годы руководящей работы в промышленности Донбасса. И когда над Родиной вновь нависла опасность, Ф. П. Лютиков на предложение остаться секретарем Краснодонского подпольного райкома партии ответил: «Я солдат партии. Воля Отчизны для меня закон. Любое задание родной партии я готов выполнить».

Такими же стойкими солдатами партии были и другие руководители партийных органов, остававшихся в тылу врага. Это были секретари обкомов и райкомов партии, председатели райисполкомов, руководители предприятий и другие партийные, советские и хозяйственные работники. К концу 1941 г. в тылу врага было образовано 17 обкомов, 5 окружкомов, 18 горкомов, 216 райкомов и районных партийных центров, большое количество партийных организаций и групп, а также значительное число комсомольских организаций. В тылу врага осталось более 65 тыс. членов и кандидатов в члены партии, десятки тысяч комсомольцев. Они возглавили народную борьбу с оккупантами.

Интенсивно шло формирование партизанских отрядов и подполья в населенных пунктах. Отбор в партизаны производился на строго добровольных началах. И недостатка в патриотах, готовых сражаться с врагом за линией фронта, не было. Сложность состояла в том, чтобы обучить их военному делу, методам партизанских действий. Ведь в подавляющем большинстве это были мирные советские люди: рабочие, крестьяне, интеллигенты, мужчины и женщины, люди разных возрастов.

Партийные органы создали в прифронтовых областях краткосрочные школы и курсы, где получили подготовку десятки тысяч будущих партизан и подпольщиков. Большую работу по подготовке партизанских кадров проделали военные советы фронтов. Начальниками и первыми преподавателями созданных ими учебных центров и школ были И. Г. Старинов, М. К. Кочегаров, А. К. Спрогис, Г. Л. Думанян и др. Активные участники партизанского движения в годы гражданской войны, они в мирное время вели большую работу по изучению способов и методов партизанской борьбы, по созданию специальной техники для партизанских действий. Только оперативно-учебным центром Западного фронта, начальником которого был И. Г. Старинов, с 13 июля по сентябрь 1941 г. было подготовлено 3600 специалистов для борьбы в тылу врага.

Из подготовленных в специальных учебных центрах, школах и на курсах патриотов создавались небольшие, в 30 — 50 человек, организаторские отряды и переправлялись за линию фронта. На местах они быстро росли за счет населения. Но еще больше партизанских формирований создавалось непосредственно во вражеском тылу. Организаторами их были коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты. Большую роль в развертывании партизанского движения сыграли попавшие в окружение и бежавшие из плена бойцы и командиры Советской Армии. Обладавшие высокими морально-политическими качествами и военными знаниями, они вносили в партизанское движение стойкость, дисциплину, обучали партизан военному делу. К партизанским методам борьбы переходили некоторые части народного ополчения и истребительные батальоны.

Всего, по далеко не полным данным, к концу 1941 г. на оккупированной фашистами советской территории было создано более 2000 партизанских отрядов, насчитывавших свыше 90 тыс. человек, большое количество подпольных групп, в рядах которых сражались с врагом десятки тысяч патриотов.

Значение партизанского движения еще больше возросло после прорыва противника к Сталинграду и на Кавказ. Врагу удалось захватить значительную часть советской территории с многомиллионным населением. Вместе с тем развернувшиеся на фронте гигантские сражения резко усилили зависимость войск противника от работы его тыла, от бесперебойного пополнения их живой силой, боевой техникой, снаряжением, боеприпасами, горючим и т. д. Растянувшиеся на тысячи километров коммуникации противника проходили по захваченной советской территории, объятой пламенем партизанской войны. В этих условиях партизанское движение должно было стать важным стратегическим фактором войны.

Партия принимала все меры к тому, чтобы реализовать эту возможность: увеличить размах партизанской борьбы, усилить ее организованность и эффективность. Для этого необходимо было прежде всего повысить уровень партийного руководства партизанским движением, восстановить разгромленные и создать новые партийные органы в тылу врага.

Кроме того, весь ход партизанской борьбы настоятельно требовал создания специальных военных органов партии, которые осуществляли бы централизованное руководство и координацию боевой деятельности партизан, снабжали их оружием, боеприпасами и медикаментами, готовили кадры для борьбы в тылу врага. Такими органами явились штабы партизанского движения и их представительства при военных советах фронтов.

В мае 1942 г. ЦК ВКП(б) образовал действовавший при Ставке Верховного главнокомандования Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Начальником его был утвержден член ЦК ВКП(б), первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко. Одновременно началась организация республиканских и областных штабов партизанского движения.

Большое значение для подъема партизанского движения имели проведенные в августе — сентябре 1942 г. по указанию ЦК ВКП(б) в Москве совещания руководителей партийных органов, командиров и комиссаров партизанских формирований, руководящих работников Наркомата обороны и ЦШПД. На них были подведены итоги партизанского движения, намечены пути его дальнейшего развития.

5 сентября 1942 г. был издан приказ народного комиссара обороны И. В. Сталина «О задачах партизанского движения». Содержавший конкретные установки по развитию всех форм партизанской борьбы, этот важнейший документ стал программой действий для партийных органов, штабов партизанского движения, партизанских формирований и подполья. В приказе подчеркивалось возросшее значение партизанского движения. «Теперь же, — говорилось в нем, — когда Красная Армия на фронтах, напрягая все свои силы, отстаивает свободу и независимость своего государства, народное партизанское движение на нашей территории, временно захваченной немецкими оккупантами, становится одним из решающих условий победы над врагом».

Направляя партизанское движение, партия руководствовалась указанием В. И. Ленина, который в 1906 г. в статье «Партизанская война» писал: «Мы не имеем ни малейших претензий на то, чтобы навязывать практикам какую-нибудь сочиненную форму борьбы, или даже на то, чтобы решать из кабинета вопрос о роли тех или иных форм партизанской войны...» [46]

В зависимости от природных условий и военно-политической обстановки партия выдвигала на первый план те формы партизанского движения, которые наиболее соответствовали этим условиям и обстановке. Там, где имелись естественные укрытия и возможности для маневра, преимущественное развитие получили действия партизанских формирований. Но эта форма борьбы не могла применяться в городах и других населенных пунктах, не всегда оправдывала себя в степной местности. Здесь упор делался на действия подполья и борьбу населения за срыв мероприятий оккупантов.

Большая работа, проделанная партией по организации борьбы в тылу врага, позволила с самого начала войны широко развернуть деятельность партизанских формирований.

Наиболее крупные силы партизан действовали в тылу группы армий «Центр», рвавшейся к Москве. Находясь в районах большого скопления вражеских войск, они вели непрерывные бои. Характерными для их деятельности были операции отряда белорусских партизан под командованием участника гражданской войны М. Ф. Шмырева. Только в течение августа — сентября 1941 г. отряд провел 27 боев, в ходе которых было уничтожено около 200 гитлеровцев, сожжено 14 вражеских автомашин и 18 цистерн с горючим. Исключительной отвагой отличался отряд белорусских партизан Октябрьского района. Командиру отряда секретарю райкома партии Т. П. Бумажкову и его заместителю Ф. И. Павловскому первым из советских партизан было присвоено звание Героя Советского Союза.

Энергично действовали в тылу группы армий «Центр» партизаны Смоленской, Орловской, Московской, Курской, Тульской областей. Во время боев за Москву партизаны Подмосковья вывели из строя железнодорожные линии в захваченных врагом районах Московской области. Ленинградские партизаны уже в августе 1941 г. контролировали почти весь тыловой район 4-й танковой армии противника. Командующий наступавшей на Ленинград группы армий «Север» вынужден был снять с фронта часть войск для охраны коммуникаций.

В тяжелых условиях приходилось действовать украинским партизанам. Степной характер местности значительно затруднял их операции. Тем не менее украинские партизаны наносили эффективные удары по врагу. Партизаны Житомирской области только в сентябре 1941 г. вывели из строя 260 автомашин противника с войсками и грузами. Партизанский отряд под командованием С. А. Ковпака в октябре 1941 г. подорвал ряд мостов через реку Сейм и Клевень, а также два моста на дороге Путивль — Рыльск.

Значительные силы противника отвлекали на себя партизаны Крыма, оказывая этим большую помощь осажденному Севастополю. Командующий оккупировавшей Крым 11-й немецкой армии Манштейн писал: «Партизаны стали реальной угрозой с того момента, когда мы захватили Крым (в октябре — ноябре 1941 г.)... Все время, что я был в Крыму (до августа 1942 г.), мы не могли справиться с опасностью со стороны партизан».

Активные боевые действия развернули партизаны молодых советских республик — Латвии, Литвы, Эстонии, Молдавии. Говоря о положении в Молдавии, начальник генерального штаба румынской армии Мазарини признал, что «почти во всех оккупированных пунктах отряды из местного населения, сочувствующие Советам, ведут борьбу против румынской армии... Отряды нападают на тылы войск, обстреливают войсковые колонны, истребляют мелкие группы солдат. Все это увеличивает и без того значительные потери наших войск».

Во время битвы за Москву и последующего затем общего наступления Советской Армии зимой 1941/42 г. впервые за время войны было осуществлено широкое взаимодействие партизан с советскими войсками. В сложных условиях суровой зимы смоленские партизаны в середине января 1942 г. освободили 40 сел и деревень Знаменского района. На освобожденную территорию высадились советские воздушнодесантные части и совместно с партизанами разгромили ряд гарнизонов противника. В середине февраля партизаны заняли город Дорогобуж и прилегающие к нему окрестности, куда вошли части рейдировавшего в тылу врага 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. Партизаны Смоленщины заняли также районные центры Глинку, Знаменку и Всходы, оказали большую помощь советским войскам в освобождении Ельни и Сухиничей, перерезали железные дороги Вязьма — Брянск — Смоленск — Сухиничи, ряд шоссейных и грунтовых дорог. Вместе с воздушнодесантными и кавалерийскими частями они дезорганизовали основную коммуникацию группы армий «Центр» — железную и шоссейную дороги Смоленск — Вязьма. Гитлеровцы были вынуждены бросить против смоленских партизан крупные силы, в том числе две танковые дивизии.

Калининские партизаны помогли частям Советской Армии выбить противника из города Нелидово. В ночь на 18 января 1942 г. 2-я Ленинградская партизанская бригада во главе с командиром Н. Г. Васильевым и комиссаром С. А. Орловым по заданию военного совета Северо-Западного фронта, совершив за четверо суток марш более чем в 100 километров, напала на вражеский гарнизон в городе Холме Калининской области. В 8-часовом бою было уничтожено свыше 400 гитлеровцев, разбито 70 автомашин, две радиостанции и узел связи.

Воодушевленные первыми крупными победами Советской Армии, партизаны усилили удары по оккупантам на Украине, в Латвии, Литве, Эстонии — на всей оккупированной врагом советской территории.

Одним из замечательных результатов партизанского движения явилось освобождение в тылу врага, главным образом в лесных районах Белоруссии и Российской Федерации, обширных территорий, названных в народе партизанскими краями. Их общая площадь превысила территорию Дании, Голландии и Бельгии, вместе взятых. Трезвонивший на весь мир о «блистательных победах армии фюрера» Геббельс с тревогой писал в своем дневнике: «Опасность со стороны партизан растет с каждой неделей... Партизаны безраздельно господствуют над обширными районами оккупированной России...»

В партизанских краях открыто работали партийные и комсомольские органы, райисполкомы и сельские Советы, восстанавливались колхозы, открывались школы, больницы, клубы. Население здесь жило активной советской жизнью, думами и заботами всей страны. Оно пополняло ряды партизан и рейдирующих частей Советской Армии, снабжало их продуктами питания и одеждой. Осажденный, голодающий Ленинград никогда не забудет «красный обоз» из 223 подвод с продовольствием, доставленный ему через линию фронта партизанами и колхозниками освобожденных районов области.

Партизанские края были мощными базами партизанских сил. Сюда из советского тыла доставлялись оружие, боеприпасы и снаряжение. Отсюда партизаны уходили на диверсии и в рейды по глубоким тылам противника. На партизанские края опирались многие украинские партизанские соединения, на их территориях в борьбе с карателями прошли боевую закалку латышские, литовские и эстонские партизаны.

Наряду с партизанскими краями имелись обширные партизанские зоны, где партизаны постоянно вели боевые операции. Власть захватчиков здесь была весьма относительной. Гитлеровцы удерживали в этих зонах лишь те населенные пункты, где стояли их сильные гарнизоны.

Огромный размах, который приобрели действия партизанских формирований уже в начале войны, вызывал все большую тревогу у захватчиков. Уже в конце октября 1941 г. главное командование сухопутных сил германской армии выпустило «Основные положения по борьбе с партизанами». В августе 1942 г. Гитлер издал «Указания по подавлению партизанского движения на Востоке». В них прямо говорилось, что партизанское движение на оккупированной советской территории «угрожает превратиться в серьезную опасность для снабжения фронта и хозяйственного использования страны». Гитлер потребовал «до начала зимы в основном истребить отряды партизан и тем самым умиротворить Восток позади линии фронта, чтобы избежать решающего ущерба для ведения боевых действий вермахта». Для организации борьбы с партизанским движением гитлеровцы ввели даже пост «главнокомандующего подавлением всех партизанских сил на Востоке».

В ход было пущено все: лживая пропаганда, провокации, засылка в партизанские отряды агентуры. Особое внимание уделялось восстановлению населения против партизан. Для этого создавали лжепартизанские отряды, занимавшиеся грабежом. В специальных школах гитлеровцы преподавали своим агентам специальный предмет: «меры по озлоблению населения против партизан». Но партизаны разоблачали все ухищрения врага. Поэтому гитлеровцы вынуждены были делать упор на карательные экспедиции, используя для этого не только специальные, но и фронтовые части, танки, артиллерию и авиацию. Однако и карательные экспедиции, требовавшие каждый раз все больше войск и техники, не смогли предотвратить рост партизанских формирований, которые неуклонно усиливали удары по врагу.

В связи с прорывом противника к Сталинграду и на Кавказ перед партизанами встали более сложные задачи. Необходимо было оттянуть на себя как можно больше сил врага, максимально дезорганизовать работу его тыла, а главное, сорвать подвоз пополнения, боеприпасов и военной техники вражеским войскам. Излагая эту задачу, «Правда» в передовой статье 13 августа 1942 г. писала: «Танковый или пехотный полк фашистов — серьезная сила на поле сражения. Но танковый или пехотный полк, следующий по железной дороге к линии фронта на платформах или в вагонах, может быть уничтожен группой партизан в несколько человек. Задача партизан — уничтожить гадину, пока она не вылезла из эшелона, вместе с эшелоном».

Партизаны делом отвечали на призыв партии. Партизанские отряды центральных областей РСФСР и Белоруссии произвели смелые налеты на имевшие большое значение для противника железнодорожные станции Славное, Пригорье и др., подорвали сильно охранявшиеся мосты через Десну, Птичь, Дриссу.

Большинство этих операций было проведено с большим мастерством. Вот, например, как был подорван 110-метровый мост через реку Дриссу на железнодорожной магистрали Полоцк — Двинск. На рассвете 4 августа 1942 г. отряд из партизанской бригады «За Советскую Беларусь» из 320 бойцов внезапно обрушился на охрану моста. Его действия были поддержаны огнем двух 45-мм орудий и пулеметов. В это время группа подрывников подвела под мост плот с 400 кг тола. Мост был разрушен. Движение по нему прекратилось на 16 суток. Когда же гитлеровцам удалось частично восстановить мост, они смогли пропускать через него только восемь поездов в сутки вместо шестидесяти, проходивших здесь ранее.

К борьбе на коммуникациях противника были привлечены основные силы партизан. В отрядах было организовано обучение подрывному делу, создавались диверсионные группы. Не хватало взрывчатки. Ее захватывали на складах противника, извлекали из неразорвавшихся авиабомб, снарядов и мин.

Размах операций партизан на коммуникациях неуклонно нарастал. В июле 1942 г. партизаны, по данным противника, совершили 460 налетов на железные дороги и произвели крушение 224 вражеских поездов, а в сентябре — 724 налета и 342 крушения. Резко усилились удары партизан по автомобильному транспорту противника. Ежемесячно они подрывали и уничтожали из засад тысячи автомашин с войсками и грузами.

Все это было огромной помощью фронту. Многие вражеские эшелоны и автоколонны с резервами, техникой, боеприпасами, горючим и снаряжением, направлявшиеся к Сталинграду и на Кавказ, прибывали к месту назначения с большим запозданием, нередко не в полном составе, а значительная часть их вообще не доходила до фронта.

Весьма эффективной формой боевой деятельности партизан явились рейды по глубоким тылам противника. С января по апрель 1942 г. сотни километров по районам Белоруссии прошел партизанский отряд Минской области, руководимый опытным командиром, участником гражданской войны и войны против фашистов в Испании В. 3. Коржем. В Ленинградской области

активно рейдировал партизанский отряд, состоявший из 22 человек — в основном студентов Ленинградского института физкультуры. Возвглавляли его заведующий кафедрой института Д. Ф. Косицын, подполковник А. Я. Кальнен и студент В. Д. Шапошников. В апрелю 1942. г. отряд совершил 24 налета на аэродромы, пустил под откос 23 вражеских эшелона, вывел из строя 18 танков, 2 самолета, 143 грузовые и 84 легковые автомашины, захватил и передал местным партизанам 97 пулеметов, 800 винтовок, 7 орудий, уничтожил большое количество вражеских солдат и офицеров. Гитлеровцы очень боялись отряда и называли его «Черной смертью».

На совещаниях в Москве руководителей партизанского движения в августе — сентябре 1942 г. было решено осуществить более глубокие рейды в тыл врага. Наиболее удачными в 1942 — начале 1943 г. были рейды партизанских соединений и отрядов под командованием С. А. Ковпака, М. И. Наумова, А. Н. Сабурова, Г. М. Линькова, А. К. Флегонтова, В. В. Разумова, А. И. Штрахова, Д. Н. Медведева и др.

Рейдирующие соединения наносили мощные удары по удаленным от фронта коммуникациям врага. Одним из таких ударов была проведенная в ночь на 5 декабря 1942, г. соединением С. А. Ковпака операция по нарушению работы крупного железнодорожного узла Сарны, известная под названием «Сарненский крест». В ходе ее было подорвано пять железнодорожных мостов. Узел, находившийся на одной из кратчайших магистралей из Германии к Сталинграду, вышел из строя почти на две недели.

Когда же советские войска начали свое грандиозное контрнаступление под Сталинградом, партизаны ударами по коммуникациям, нападениями на вражеские гарнизоны и военные объекты значительно затрудняли организованный отход войск противника, вынуждали его бросать боевую технику, транспортные средства, оружие и боеприпасы.

С самого начала вражеской оккупации широкий размах получила подпольная борьба. Она велась в населенных пунктах, рабочих поселках, на железнодорожных станциях, в селах и станицах. И этим определялись исключительная важность и особенности этой формы партизанского движения.

В населенных пунктах дислоцировались штабы, тыловые службы, резервы и базы противника, оккупационные учреждения. Здесь находились узлы коммуникаций и связи, промышленные предприятия. Наконец, населенные пункты — это десятки миллионов советских людей, преисполненных жгучей ненависти к захватчикам.

Все это давало возможность наносить в населенных пунктах большой ущерб врагу: уничтожать гитлеровцев и их пособников, совершать диверсии на железнодорожном транспорте и его хозяйстве, в штабах, воинских складах, хранилищах горючего, вести разведку, дезорганизовывать оккупационный режим и вообще весь тыл противника, срывать его политические, экономические и военные мероприятия.

Но это одна сторона дела. Другая заключалась в исключительно сложных условиях, в которых действовали подпольные организации и группы.

Захваченные советские земли гитлеровцы разделили на две части — зону армейского тыла, куда входила территория от линии фронта до тыловых границ групп армий, и военно-административную зону, в которую была включена вся остальная оккупированная советская территория. Власть в зоне армейского тыла осуществлялась командованием немецко-фашистских войск, в военно-административной зоне — администрацией, подчинявшейся министерству по делам оккупированных территорий на Востоке.

На местах были созданы так называемые «органы самоуправления» — городские и районные управы. В сельской местности назначались волостные старшины и старосты сел и деревень. Никаких прав эти органы не имели. Комплектовали и полностью контролировали их оккупационные власти. Кадры для этих органов гитлеровцы черпали из понаехавших с Запада белогвардейцев, буржуазных националистов, затаившихся врагов Советской власти и разного рода разложившихся элементов.

Основным методом «управления» фашистами оккупированной советской территорией являлся массовый кровавый террор. Уже 23 июня 1941 г., через день после начала войны, Кейтель издал приказ, в котором говорилось: «...в применении соответствующих драконовских мер командующие должны находить средства для поддержания порядка в своих районах безопасности».

Население было лишено всех гражданских и вообще каких-либо человеческих прав. Зато ему были предписаны бесчисленные обязанности и запреты. За нарушение их в большинстве случаев полагались смертная казнь или заключение в концлагерь. Для устрашения населения казни производились публично. Повсеместно была введена система заложничества. За убийство немца подлежало расстрелу 100 первых попавшихся местных жителей. Заложников хватали, вешали или расстреливали нередко по одному лишь подозрению в связях населения с партизанами и подпольщиками.

С первых дней войны гитлеровцы в широких масштабах приступили к выполнению плана «Ост». Помимо фашистской армии для осуществления этого чудовищного злодеяния был создан специальный аппарат профессиональных убийц: оперативные группы СД — «А», «В», «С», «Д». Всему миру известна трагедия Бабьего яра в Киеве, где было расстреляно свыше 100 тыс. советских граждан. Около 100 тыс. человек гитлеровцы уничтожили в Минске. На захваченной врагом советской земле не было ни одного города, где бы фашисты не производили массовых расстрелов. Массовое истребление советских людей производилось в многочисленных концлагерях, гетто и лагерях военнопленных.

Особенно много населения уничтожили гитлеровцы под предлогом борьбы с партизанами. Уже 16 августа 1941 г. главнокомандование немецких войск издало приказ, в котором в категорической форме потребовало использовать контрпартизанские действия для уничтожения местного населения. Каратели превращали в зоны пустыни целые районы, сжигали тысячи сел и деревень, а их жителей расстреливали или угоняли на каторжные работы в концлагеря.

За время оккупации гитлеровцы, по далеко не полным данным, уничтожили на Украине более 4 млн., в Белоруссии — почти 2,5 млн., в областях РСФСР — около 1,7 млн. человек.

Помимо основной задачи — уничтожения советских людей — эти кровавые акты имели целью парализовать волю населения оккупированной территории в борьбе с захватчиками. Поэтому в первую очередь уничтожались коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты. В каждом населенном пункте систематически производились массовые обыски и облавы, интенсивно работали контрразведывательные органы.

В этих условиях от подпольщиков требовались не только особая стойкость и мужество, но и навыки подпольной работы. Поэтому успешно начали действовать заранее подготовленные подпольные группы. Так, прошедшая предварительную подготовку группа под руководством К. С. Заслонова, действуя на станции Орша, в течение декабря 1941 г. — февраля 1942. г. произвела около 100 крушений воинских эшелонов, вывела из строя 200 паровозов и несколько сот вагонов и цистерн. В Ростове созданная еще до вражеской оккупации боевая группа М. М. Трифанова в конце 1941 — начале 1942 г. уничтожила 282 гитлеровца. Активно работала подпольная организация в Новороссийске, возглавлявшаяся участником подпольной борьбы в городе во время гражданской войны С. Г. Островерховым. В Одессе отважно действовала разведывательно-диверсионная группа под руководством опытного чекиста В. А. Молодцова.

Умело работали некоторые подпольные организации в западных областях Украины и Белоруссии. В их деятельности сказался опыт подпольной борьбы коммунистов против буржуазного строя в панской Польше. Созданная во Львове членами ВКП(б), польскими коммунистами, бывшими членами Компартии Западной Украины и беспартийными активистами подпольная организация «Народная гвардия» действовала с лета 1942 г. до изгнания врага. Она охватывала своим влиянием Львовскую, Тернопольскую, Драгобычскую и Станиславскую области.

Большинство же созданных до вражеской оккупации подпольных организаций не имело опыта. Еще больше подпольных организаций возникло самостоятельно, по инициативе оставшихся в тылу врага коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов. Это были люди самых мирных занятий — инженеры, учителя, врачи, рабочие, крестьяне, домашние хозяйки. Они вообще не знали, как и с чего начать свою деятельность. А им противостоял изощренный в борьбе с подпольем враг. Опыт давался дорогой ценой — кровью и жизнями патриотов. Сотни подпольных организаций были разгромлены, тысячи подпольщиков погибли в фашистских застенках.

Но на смену павшим героям становились новые патриоты. Ряды подпольщиков неуклонно росли, повсеместно возникали новые подпольные организации и группы. Активное участие в подпольной борьбе принимала молодежь. Уже во время войны всему миру стал известен подвиг краснодонской комсомольско-молодежной организации «Молодая гвардия». Своя «Молодая гвардия» была в каждом оккупированном врагом городе.

Одним из важнейших направлений деятельности подпольщиков была политическая работа. В условиях населенных пунктов главным ее средством являлась печать. С большим трудом подпольщики добывали радиоприемники, чтобы получать информацию из советского тыла, пишущие машинки, шрифты, типографскую краску. Очень тяжело было с бумагой. Использовалось все: обои, конторские книги, ученические тетради. Еще сложнее было наладить выпуск газет и листовок. Их переписывали от руки, размножали на пишущих машинках. Нередко подпольщики печатали свои материалы под самым носом у фашистов — в типографиях оккупантов.

Многие подпольные организации оборудовали свои типографии. Они помещались в подвалах разрушенных зданий, в вырытых в земле тайниках. Наборщики неделями не выходили из типографий, работали при свете коптилок и свечей. Действовавшая в Киеве подпольная организация «Смерть немецким оккупантам!» соорудила типографию в вырытой в горе пещере. Высота пещеры была в человеческий рост, площадь — 2,5 на 5 м. Попасть в пещеру через узкий вход можно было только ползком. Газета севастопольских подпольщиков «За Родину» печаталась в типографии, находившейся в погребе 1,5 м в высоту и 2,5 м в длину. Работать в ней можно было лишь в согнутом состоянии. И все же типография два-три раза в месяц вынускала по 500 экземпляров газеты, отпечатанной на листах ученической тетради. Из землянки в землянку переходила типография подпольщиков Каменки (Молдавская ССР). Но регулярно в городе и ближайших районах Молдавии и Украины появлялись листовки каменских подпольщиков.

Подпольщики размножали сводки Совинформбюро, выпускали листовки, издавали газеты. Специальные листовки были обращены к отдельным слоям населения, представителям различных профессий, а также к полицейским, служащим оккупированного аппарата, солдатам вражеских войск. Широко были распространены плакаты-лозунги: «Уничтожайте захватчиков, срывайте их мероприятия!», «Ни пуда хлеба, ни килограмма мяса фашистской саранче!», «Уходите в партизаны, помогайте Красной Армии освобождать советскую землю от гитлеровских грабителей!»

Печать подпольщиков пользовалась исключительно большим авторитетом среди населения. «Нередки были случаи, — вспоминает один из руководителей подполья в Могилеве К. Ю. Мэттэ, — когда люди, читая нашу листовку, плакали от радости, ибо они получали хоть маленькую весточку с Советской Родины, к ним обращались свои люди, жившие в таких же условиях, как и они, внушали им надежду, уверенность в победе, призывали к совместной борьбе против общего врага — немецких захватчиков».

Для распространения листовок подпольщики нередко использовали доски объявлений, приказы и пропагандистские материалы оккупантов. В Ялте, например, на здании городской управы в декабре 1941 г. в витрине под надписью: «Ялтинская городская управа извещает жителей города» — появился большой лист бумаги с крупным заголовком: «О разгроме немецко-фашистских войск под Москвой». Далее следовал текст сообщения Совинформбюро о победе Советской Армии в битве за Москву. Подпольщики Киева в декабре 1942 г. перепечатали номер газеты «Радянська Украина» и продавали ее как вкладыш выходящего в городе фашистского листка.

На приказах фашистских властей о сдаче оружия подпольщики писали: «Товарищи! Прячьте оружие. Оно пригодится для борьбы с захватчиками!» Многие подпольные организации изготовляли для этого специальные штампы. Гитлеровцам приходилось на глазах населения срывать свои приказы и пропагандистские материалы с оттисками: «Не верьте геббельсовской брехне!», «Хочешь жить — убей фашиста!», «Будет и на нашей улице праздник!»

Уже в начале своей деятельности подпольщики развернули активные боевые операции. Они выводили из строя транспортные средства, станционное и портовое хозяйство, линии связи, срывали работу промышленных предприятий. Первоначально из-за отсутствия опыта и минноподрывных средств диверсии производились в основном путем порчи механизмов и оборудования, поджогов и т. д. Тем не менее в массе своей они наносили больной ущерб врагу. Например, горловские подпольщики в конце 1941 г. подожгли казарму и гараж. В одном лишь гараже вместе с машинами было уничтожено 25 вражеских шоферов. На Минском железнодорожном узле подпольщики в декабре 1941 г. вывели из строя две водокачки. Гитлеровцы вынуждены были заправлять паровозы водой на мосту через реку Свислочь, что сильно задерживало движение поездов. Киевские подпольщики в октябре 1942 г. при помощи изготовленной ими мины пустили под откос эшелон с эсэсовцами. 800 фашистских головорезов было убито и ранено.

Большую роль в усилении деятельности подполья сыграла помощь ему со стороны партийных органов. Она значительно увеличилась после приказа народного комиссара обороны И. В. Сталина «О задачах партизанского движения», в котором особое внимание уделялось развертыванию партизанской борьбы в городах. По указанию ЦК ВКП(б) партийные органы расширили подготовку и заброску в тыл врага специальных кадров. Так, Краснодарский крайком только в октябре 1942 г. направил в города и рабочие поселки края 173, Крымский обком осенью 1942 г. — 400 организаторов подполья, радистов, инструкторов диверсионного дела. Посланцы партии связывались с действующим подпольем, создавали новые организации и группы. Например, прибывшая в октябре 1942 г. в Витебск героиня белорусского народа В.3. Хоружая установила связь с более чем 20 подпольщиками, создала разведывательно-боевую группу, с помощью которой собрала и передала в советский тыл важные сведения о противнике.

Во второй половине 1942 — начале 1943 г. вся оккупированная врагом советская территория покрылась густой сетью подпольных организаций и групп. Их деятельность приобретала все большую эффективность, становилась важной формой партизанского движения.

Широкий размах с самого начала вражеской оккупации приобрела массовая борьба населения за срыв экономических мероприятий оккупантов. Особенно важно было сорвать попытки захватчиков поставить себе на службу народное хозяйство занятой ими советской территории. Как известно, использование экономики оккупированных капиталистических стран Европы значительно повысило военно-экономический потенциал фашистской Германии. Ее правители рассчитывали, что им удастся столь же эффективно использовать и экономические возможности захваченной советской территории. «Я намереваюсь грабить, и грабить эффективно», — говорил Геринг, поставленный во главе аппарата по ограблению оккупированной советской территории.

Грабить эффективно по-фашистски означало забирать все под метелку.

Вся оккупированная советская территория была опутана щупальцами подчиненного Герингу специального аппарата грабежа. Оккупанты ввели изощренную систему всяческих поборов и налогов с населения. Как ненасытная саранча, не щадя никого, захватчики пожирали награбленное продовольствие, отбирали у населения все, что попадалось на глаза, вплоть до домашней утвари.

Массовый грабеж имел целью не только удовлетворение потребностей захватчиков, но и удушение советских людей «костлявой рукой голода». Голодало даже население хлебородной Украины. В Харькове, например, по свидетельству самих оккупантов, только в первом квартале 1942 г. умерло от голода 13749 человек. «Население живет впроголодь, теряет силы, болеет, вымирает, кто может — бежит из Харькова... — говорилось в докладной записке торгового отдела городской управы, — город-гигант пустеет, разрушается».

Однако провал «молниеносной» войны, огромные потери на фронте и от действий партизан вынудили гитлеровцев внести некоторые коррективы в способы экономического ограбления советской земли. Им требовалось все больше стратегического сырья и продовольствия. В широких масштабах нужно было организовать ремонт подбитой техники и транспортных средств. Все это вызвало попытки оккупантов ввести грабеж в «рамки», то есть грабить не только готовое, но и организовать на месте промышленное и сельскохозяйственное производство. Особенно большие надежды гитлеровцы возлагали на индустриальные районы Украины (Донбасс, Днепропетровщину, Запорожье, Криворожье и т. д.).

Все заводы, фабрики, шахты и другие предприятия оккупанты объявили собственностью германского государства и монополий немецких империалистов. Повсеместно была введена всеобщая трудовая повинность. Уклонение от работы рассматривалось как саботаж и каралось расстрелом. К принудительному труду привлекались даже дети от 10 лет. Рабочий день длился 14 — 16 и более часов. Зарплата была столь ничтожной, что ее не хватало на полуголодное существование. Каторжные условия труда, болезни, все усиливавшийся голод вызывали массовую смертность населения. «Мысль о том, чтобы истребить их путем непосильной работы, — это лучшая мысль», — цинично говорил Геббельс.

Одним из чудовищных преступлений фашистских оккупантов явился насильственный угон советских людей, преимущественно молодежи, на каторжные работы в Германию. Это было, по сути, возрождением рабства в его наиболее изуверских формах. Миллионы советских людей были вывезены в фашистскую неволю. Использовались они на самых тяжелых работах. Кормили их впроголодь, содержали в бараках под охраной. Каждый «восточный рабочий» значился под номером и должен был иметь на одежде знак «Ост».

Сорвать попытки захватчиков поставить себе на службу экономику оккупированной советской территории, не дать им промышленной продукции, сырья и продовольствия — такую задачу поставила партия перед подпольными органами партии, руководившими борьбой миллионов оставшихся во вражеском тылу советских людей.

Способы срыва экономических мероприятий захватчиков были самыми различными. Рабочие и инженерно-технические работники всячески уклонялись от работы, скрывали свои профессии. А те, кого силой и голодом сгоняли на предприятия, работали «вхолостую», портили оборудование, станки, инструменты, сырье и готовую продукцию. Каждая такая акция в отдельности не всегда причиняла захватчикам серьезный ущерб. Но тысячи и тысячи таких акций, повторявшихся изо дня в день, наносили врагу огромный урон.

Яркий пример патриотизма показывал рабочий класс. В Донбассе борьба велась под лозунгом: «Ни тонны угля, ни килограмма металла оккупантам!» Гитлеровцам так и не удалось наладить работу металлургических заводов в Горловке, Макеевке, Сталино и других городах Донецкого бассейна. Не получали захватчики и донецкий уголь. Дело дошло до того, что уголь в Донбасс ввозился из Домбровского бассейна.

Не работали заводы Днепропетровщины, Запорожья, Кривого Рога, Одессы, Риги, Каунаса, Минска, Смоленска, Брянска, Орла и других промышленных районов оккупированной врагом советской территории. Захватчики не смогли организовать на советской земле не только военное производство, но и восстановление в сколько-нибудь значительных размерах разбитой боевой техники. Они вынуждены были возить ее на ремонт за тысячи километров в Германию и другие европейские страны.

Активно действовали железнодорожники. Они портили паровозы, тормозные механизмы, засыпали песком и металлической стружкой буксы вагонов, выводили из строя стрелки, семафоры, водонапорные башни и другое станционное хозяйство, поджигали депо, склады запасных частей и смазочных материалов.

Эффективность массовой борьбы за срыв работ на промышленных предприятиях значительно усиливалась диверсиями подпольщиков. Огромные силы и средства, например, были затрачены гитлеровцами на восстановление Днепрогэса. Согнанные на стройку население и военнопленные сорвали работу по всему фронту, и оккупанты вынуждены были сосредоточить усилия на двух (из девяти) турбинах. Одну из них им удалось восстановить. Но подпольщики привели в негодность ее механизмы. И когда была сделана попытка пустить турбину, произошла авария — мощные потоки воды свели на нет все произведенные работы. Оккупанты так и не получили энергии Днепрогэса.

Ворвавшись в Краснодарский край, гитлеровцы на весь мир растрезвонили о том, что отныне их потребность в нефти в значительной мере будет удовлетворена кубанским «черным золотом». Но в поселках нефтяников «не оказалось» квалифицированных рабочих, на скважинах — оборудования. Репрессии, облавы и обыски ничего не дали. Оккупантам пришлось привезти специалистов и оборудование из Германии. Тогда рабочие-нефтяники стали уничтожать охрану и забрасывать скважины бутылками с горючей жидкостью. В результате кубанское «черное золото» не досталось гитлеровцам.

Тягчайшие испытания выпали на долю советского крестьянства. Совхозы оккупанты объявили «государственными имениями» и полностью изымали их продукцию. Колхозы же они ликвидировали только в прибалтийских республиках, в западных областях Украины и Белоруссии, где коллективизация сельского хозяйства до войны не была завершена. На остальной оккупированной территории гитлеровцы пытались приспособить колхозы к своим колонизаторским целям. В феврале 1942 г. германское правительство издало директиву «О новом порядке землепользования», предписывавшую создать на базе колхозов так называемые «общинные хозяйства». Смысл этого закона состоит в том, чтобы наиболее эффективно использовать крупные земельные массивы и даровой коллективный труд крестьян. Разъясняя суть этого «закона», гитлеровцы прямо указывали, что крестьяне «обязаны совместно работать» и что «за государственные обязательные поставки крестьяне всей деревни отвечают полностью под круговую поруку».

В дальнейшем же, после «победоносного окончания войны», гитлеровцы намерены были превратить «общины» в помещичьи хозяйства, а крестьян-общинников — в рабов немецких колонизаторов. В 1942 г. в сельскохозяйственных районах оккупированной советской территории проходило «практику» в качестве будущих колонизаторов 30 тыс. членов «союза гитлеровской молодежи».

Так же как и на промышленных предприятиях, в «государственных имениях» и «общинных хозяйствах» были введены телесные наказания, а за более серьезные проступки — заключение в концлагеря и смертная казнь.

Крестьяне активно срывали все мероприятия оккупантов. Они портили имущество колхозов, совхозов, МТС, разукомплектовывали сельскохозяйственную технику, угоняли в леса и болота скот, прятали в тайниках хлеб, поджигали награбленное фашистами продовольствие. Проводимые повсеместно и в широких масштабах, эти формы борьбы крестьян сводили на нет попытки захватчиков поставить себе на службу сельское хозяйство оккупированной территории. Так, в Краснодарском крае до оккупации колхозы засевали 1280 тыс. га земли, а при фашистах осенью 1942 г. было засеяно менее трети этой площади. Причем большая часть посевов была произведена наволоком по стерне. Осенние посевные работы 1942 г. были сорваны на всей захваченной врагом советской земле.

Оккупанты бросали в села и деревни полицейские и воинские части. «Заготовки» приобретали характер военных операций, в ходе которых фашисты сжигали целые селения, уничтожали их жителей, в том числе женщин, детей и стариков. Но крестьяне неуклонно усиливали борьбу. «Плановых» поставок продовольствия гитлеровцы так и не получили. Им доставалось лишь то, что удавалось захватить силой. А сил для этого с каждым разом требовалось все больше.

Разгромом фашистских войск под Сталинградом и последующим затем общим наступлением Советской Армии по всему фронту от Ленинграда до Кавказа началось массовое изгнание захватчиков с советской земли. В этих условиях перед партизанским движением встали новые, еще более сложные задачи. Определяя их, Верховный главнокомандующий И. В. Сталин в своем приказе от 23 февраля 1943 г. указывал: «...не давать отступающему врагу сжигать наши села и города, помогать всеми силами, всеми средствами наступающей Красной Армии» [47].

Благодаря огромной политической и организаторской деятельности партии партизанское движение к весне 1943 г. поднялось на качественно новую ступень.

К тому времени в тылу врага почти повсеместно действовали партийные и комсомольские органы. Во второй половине 1942 — начале 1943 г. развернули работу Центральный, республиканские и областные штабы партизанского движения. Там, где позволяли условия (главным образом в лесной местности), централизация руководства была проведена и в местных масштабах. Так, Орловский обком партии и военный совет Брянского фронта в конце апреля 1943 г. объединили под единым командованием партизанские отряды западных и южных районов Орловской области. Несколько позже в Белоруссии было произведено районирование партизанских сил: бригады и отряды закреплялись за определенными районами, в результате чего около 60% территории республики оказалось под контролем партизан.

Деятельность партийных органов в тылу врага и штабов партизанского движения направлялась ЦК ВКП(б), Ставкой Верховного главнокомандования, ЦК компартий и обкомами партий соответствующих республик и областей.

Таким образом, была создана гибкая система партийного и военного руководства партизанским движением. В основе ее лежал ленинский принцип централизации руководства в сочетании с широкой местной инициативой. С одной стороны, эта система позволяла всесторонне учитывать местные условия, находить наиболее правильные формы и методы партизанской борьбы. С другой стороны, она давала возможность направлять партизанское движение в масштабе всей оккупированной фашистами советской территории, планировать и осуществлять крупные операции в тылу врага, координировать деятельность партизанских формирований и подполья с конкретными задачами, решавшимися Советской Армией.

Организация военного руководства партизанским движением в конце 1943 г.

Партийные органы и штабы партизанского движения проделали большую работу по подготовке и засылке за линию фронта партизанских кадров — организаторских групп, подрывников, радистов, разведчиков и т. д. Коренным образом было улучшено материально-техническое обеспечение партизан. В широких масштабах стала производиться минноподрывная и другая техника для партизанских действий. За годы войны, главным образом с середины 1942 г. и в 1943 и 1944 г., военной и гражданской авиацией было совершено 110 тыс. вылетов к партизанам. Только авиацией дальнего действия и ГВФ было переброшено в тыл врага более 16 тыс. т грузов, перевезено 83 тыс. партизан. Снабжение партизан производилось также наземным путем — через разрывы в линии фронта.

К весне 1943 г. штабы партизанского движения и их представительства на фронтах и в армиях установили надежную двустороннюю радиосвязь со многими партизанскими формированиями. В марте 1943 г. в партизанских соединениях и отрядах было 256, в июне, накануне Курской битвы, — 858, а в сентябре этого же года — 970 радиостанций. Кроме того, крупные партизанские соединения имели двустороннюю радиосвязь с входившими в них отрядами.

Создание централизованной системы партийного и военного руководства партизанским движением, установление двусторонней радиосвязи с большинством крупных партизанских формирований позволили Ставке Верховного главнокомандования и военным советам фронтов начиная с весны 1943 г. при разработке военно-стратегических задач и планов важнейших кампаний и операций планировать деятельность партизанских формирований и подполья. И если раньше (там, где это было возможно) имело место тактическое взаимодействие партизан и советских войск, а оперативное из-за отсутствия радиосвязи с большинством партизанских отрядов носило эпизодический характер и стало развиваться лишь со второй половины 1942 г., то с весны 1943 г. было достигнуто постоянное, четко планируемое и направляемое советским командованием не только тактическое, но и оперативное взаимодействие партизан с наступавшей Советской Армией. Это явилось чрезвычайно важным обстоятельством, значительно повысившим роль партизанского движения.

Организационные мероприятия партии усиливались огромным патриотическим подъемом населения оккупированных врагом районов. Партизанское движение приобрело еще более широкий размах.

Несмотря на значительные потери в боях и сокращение оккупированной врагом советской территории, в марте 1943 г. в тылу противника действовало 1047 партизанских отрядов, насчитывавших 113597 человек, а к концу того же года численность бойцов партизанских формирований составила 250 тыс. [48]

К партизанам переходили мобилизованные гитлеровцами солдаты и офицеры Польши, Чехословакии, Болгарии, Югославии, Румынии, Венгрии и других стран, осознавшие истинные цели агрессоров. Весной 1943 г. на территории Житомирской и Ровенской областей был создан польский партизанский отряд, который к августу того же года вырос в соединение из трех отрядов. В сентябре 1943 г. командование Чернигово-Волынского партизанского соединения образовало польскую бригаду имени Ванды Василевской. В соединении А. Н. Сабурова был сформирован отряд из перешедших на сторону партизан солдат и офицеров 101-го словацкого полка. Командовал им словацкий офицер Ян Налепка. За героизм в боях с оккупантами он посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Немало антифашистов-перебежчиков из вражеской армии сражалось в составе других партизанских формирований. Были среди них и немецкие антифашисты. Одному из них, Фрицу Шменкелю, в прошлом рабочему, за боевые подвиги в рядах смоленских партизан посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В ходе борьбы выросли замечательные командные партизанские кадры: С. А. Ковпак, А. Ф. Федоров, А. Н. Сабуров, В. А. Бегма, Н. Н. Попудренко, М. И. Наумов, И. Д. Диброва, П. П. Вершигора, Д. Н. Медведев, А. М. Грабчак, Ю. О. Збанацкий, И. Ф. Шмырев, Т. П. Бумажков, В. 3. Корж, Ф. И. Павловский, В. И. Козлов, В. Е. Лобанок, Г. М. Линьков, А. В. Герман, К. Д. Карицкий, Н. 3. Коляда, Ф. Д. Гнездилов, М. И. Дука, Д. В. Емлютин, С. В. Гришин, В. П. Самсон и др.

Партизанские формирования располагали огромными практически неограниченными резервами. Только на Украине, в Белоруссии, Ленинградской, Смоленской, Калининской и Орловской областях в районах, контролируемых партизанами, к весне 1943 г. в группах самообороны имелось более 500 тыс. человек.

Большинство партизанских соединений и отрядов были опытными боевыми коллективами, способными решать выдвигавшиеся советским командованием сложные задачи.

Исходя из директив Ставки Верховного главнокомандования, штабы партизанского движения разработали планы целенаправленных действий партизан по оказанию помощи Советской Армии в летне-осенней кампании 1943 г. Главным объектом этих действий были коммуникации противника. В апреле ЦК ВКП(б) Украины обсудил разработанный Украинским штабом партизанского движения оперативный план боевой деятельности украинских партизан на весенне-летний период 1943 г. План был утвержден ЦК ВКП(б). Согласно плану многие крупные партизанские соединения были передислоцированы из северной части в западные и юго-западные области республики. Перед ними была поставлена задача нарушить деятельность важных для врага железнодорожных узлов.

Аналогичные мероприятия были проведены в Белоруссии, где в западные области передислоцировалось 9 бригад, 10 отрядов и 15 организаторских групп. В результате все важнейшие железные и шоссейные дороги республики оказались под контролем партизан.

С выяснением замысла противника о проведении крупного наступления под Курском в планы боевых действий партизан вносились коррективы с целью оказания всемерной помощи советским войскам в подготовке и проведении гигантского сражения на Курской дуге.

Замечательную операцию провели в ночь на 8 марта восемь отрядов брянских партизан под общим командованием М. П. Ромашина по выводу из строя 300-метрового двухколейного моста через реку Десну у станции Выгоничи, через который проходило от 30 до 40 эшелонов. Внезапным ночным налетом партизаны уничтожили охрану из 200 гитлеровцев и подорвали мост. Движение по нему было приостановлено на 28 суток. Бывший начальник транспортного управления группы армий «Центр» Г. Теске вынужден был после войны отметить: «Крупный партизанский отряд взорвал железнодорожный мост в самом центре немецкой ударной группировки, готовившейся к наступлению на Курск». В течение апреля — июня украинские партизаны подорвали 358, белорусские в мае — июне — 1045 воинских эшелонов и шесть бронепоездов противника, большая часть которых следовала к Курской дуге.

Систематические удары партизан по коммуникациям приводили к срыву вражеских перевозок, нарушали сроки сосредоточения живой силы и материальных средств. Позже в дневнике ОКВ появилась запись: «Особенно сократилось снабжение горючим, которое было крайне затруднено в результате действий партизан. 6-й воздушный флот еще в июне 1943 г., до начала операции «Цитадель», израсходовал 8634 т авиационного горючего, но получил за то же время только 5722 г. Поэтому тактическое использование авиации регламентировалось наличием горючего».

С началом битвы под Курском партизаны еще более усилили удары по врагу. По плану Центрального Штаба орловские партизаны совместно с группой саперов 12 отдельного гвардейского инженерно-минного батальона с 21 июля начали в ближайшем тылу вражеских войск операцию по массовому подрыву рельсов. В течение ночи на железнодорожных линиях Брянск — хутор Михайловский и Навля — Комаричи были подорваны пути. В результате линия Брянск — хутор Михайловский была парализована на трое суток. Удар партизан был особенно болезнен для противника, так как ожесточенные бои в районе Курского выступа требовали своевременной переброски войск, подвоза резервов, боеприпасов и техники.

ЦК КП(б) Украины 10 июля 1943 г. дал всем партизанским отрядам указание усилить диверсии на железных дорогах, ведущих к месту грандиозной битвы. Выполняя это указание, украинские партизаны только в июле — августе пустили под откос 1023 вражеских эшелона с живой силой и техникой. Белорусские партизаны в июле подорвали 761 эшелон и два бронепоезда, главным образом на дорогах, шедших к Курской дуге, что привело к резкому падению их пропускной способности. В июле 1942 г. по дороге Брест — Гомель прошло 800 эшелонов, а в это же время в 1943 г. — всего 148.

В августе по разработанному Центральным штабом партизанского движения плану, белорусские, ленинградские, калининские, смоленские, орловские партизаны осуществили операцию по массовому подрыву рельсов, вошедшую в историю под названием «рельсовая война». Проведенная на огромной территории в глубину до 750 км, она значительно дезорганизовала перевозки противника в самый разгар Курской битвы.

Тяжелое положение для противника создалось в августе на железных дорогах Украины. Партизаны организовывали крушение поездов, разрушали большие мосты. Пропускная способность такой важной для врага магистрали, как железная дорога Ковель — Сарны — Киев, которая была одним из кратчайших путей из Германии к Курскому выступу, уменьшилась к тому времени в 6 раз.

На многих железных дорогах Украины, Белоруссии, оккупированных областей Российской Федерации воинские эшелоны подвигались только днем, после тщательной проверки путей, под прикрытием бронепоездов и авиации. Гитлеровцы установили проволочные заграждения на перегонах, вырубали вдоль железных дорог леса, ввели сложную систему патрулирования, постов и засад. Вокруг железнодорожных станций и мостов устанавливалась круговая оборона с сильными гарнизонами и сложными инженерными сооружениями.

Партизаны резко усилили удары по автомобильным дорогам, а также по гарнизонам и оккупированным учреждениям противника. В 1943 г. украинские партизаны разрушили 1087 шоссейных мостов, ленинградские — 447, белорусские вывели из строя около 8500 автомашин врага, 600 танков, танкеток и бронемашин, взорвали и сожгли 3000 мостов. В это же время ленинградские партизаны разгромили 94 вражеских гарнизона и 111 складов, украинские — 292 тарнизона и 506 складов, белорусские — свыше 330 гарнизонов и более 200 полицейских участков и волостных управ.

Все большее значение в партизанской борьбе приобретали рейды по глубоким тылам противника. С июня по сентябрь 1943 г. продолжался ставший легендарным Карпатский рейд соединения С. А. Ковпака. Он прошел через 13 областей Белоруссии и Украины до границы Венгрии. Гитлеровцы бросили против ковпаковцев семь полков полиции, три венгерских полка и пять отдельных батальонов жандармерии — всего около трех дивизий, поддержанных авиацией, танками и артиллерией. Соединение 11 раз попадало в окружение и вырывалось из него. В ходе рейда было убито и ранено более 3000 оккупантов и их пособников, разрушено три электростанции, разгромлено 36 полицейских участков, нанесен удар по нефтепромыслам в районе реки Быстрица, пущено под откос 19 воинских эшелонов, взорвано 14 железнодорожных мостов общей протяженностью 1666 м и 38 мостов на шоссейных дорогах. Был взорван мост на участке Тернополь — Гречаны, в результате чего движение на магистрали, питавшей вражеские войска, участвовавшие в Курской битве, прервалось на две недели.

Смелые рейды в суровых условиях Заполярья совершали карельские партизаны.

С переходом Советской Армии в наступление под Курском партизаны нарушали коммуникации противника, минировали пути его отхода, захватывали и удерживали до подхода советских частей населенные пункты, переправы через естественные рубежи, разрушали вражеские оборонительные сооружения. Например, украинские партизаны захватили, подготовили к использованию и удержали до подхода советских войск три переправы через Десну, 12 переправ через Днепр и 10 переправ через Припять.

1944 год вошел в историю партизанского движения как год повсеместного взаимодействия партизан с Советской Армией. Ставка Верховного главнокомандования и военные советы фронтов, как правило, заблаговременно выдвигали задачи перед партизанами. Это давало партийным органам и штабам партизанского движения возможность целеустремленно планировать свою боевую деятельность.

Главным объектом боевой деятельности партизан по-прежнему оставались коммуникации. Например, ленинградские партизаны в соответствии с заранее разработанным планом во время наступления советских войск под Ленинградом и Новгородом за шесть недель пустили под откос 133 вражеских эшелона, разгромили 15 железнодорожных станций и разъездов, разрушили 509 километров телеграфно-телефонной связи. Так было и при проведении всех других наступательных операций Советской Армии в 1944 г. Во время наступления на Правобережной Украине, в Белоруссии, операции при освобождении Крыма, Молдавии и Прибалтики партизаны заранее спланированными действиями значительно облегчали продвижение советских войск.

Одновременно партизаны развертывали активную деятельность, направленную на дезорганизацию вражеских перевозок на всей оккупированной захватчиками советской территории, что также помогало Советской Армии. Так, партизаны Белоруссии только за первые четыре месяца 1944 г. пустили под откос 3000 вражеских эшелонов, постоянно держали в сфере своей диверсионной деятельности около 40 железнодорожных линий и магистралей. В этот период советские войска вели крупные наступательные операции на северо-западном и юго-западном стратегических направлениях. Поэтому усиление ударов партизан по коммуникациям врага на центральном участке фронта имело исключительно важное значение. Они мешали противнику перебрасывать отсюда силы на направления успешных действий Советской Армии.

Большой размах в 1944 г. получили действия рейдирующих партизанских соединений. Замечательный рейд в это время провела 1-я Украинская партизанская дивизия имени С. А. Ковпака под командованием П. П. Вершигоры. С 5 января по 1 апреля 1944 г. она прошла с боями 2100 км по территории Украины, Белоруссии и Польши.

В период массового изгнания фашистов с советской земли партизанские формирования решали и еще одну чрезвычайно важную задачу — спасали население от угона на фашистскую каторгу и сохраняли народное добро от уничтожения и разграбления захватчиками. Они укрывали в лесах сотни тысяч жителей, до подхода советских частей захватывали многие населенные пункты.

К весне 1943 г. высокую активность приобрела подпольная борьба. Ее вели тысячи подпольных организаций и групп, насчитывавших десятки тысяч патриотов.

Успех подпольной борьбы в значительной степени зависел от правильного решения вопросов организации и конспирации. Как показал опыт, основной причиной неудач и провалов подпольных организаций было нарушение правил конспирации. Во многих организациях (были среди них и большие — по 100 и более человек) подпольщики знали друг друга. И достаточно было проникнуть в организацию одному провокатору, как она немедленно становилась добычей врага.

Партийные органы внедряли в подполье наиболее действенные, проверенные опытом формы организации и методы деятельности. Большое значение при этом имело творческое использование опыта большевистского подполья в дореволюционные годы и во время гражданской войны. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что «при широком составе организации невозможна строгая конспирация» [49]. Он писал: «Конспирация прежде всего требует специализации отдельных кружков и лиц на отдельных функциях работы и предоставления объединяющей роли самому незначительному по числу членов центральному ядру...» [50]

В течение второй половины 1942 г. и особенно в начале 1943 г. ЦК компартий республик, крайкомы и обкомы партии провели ряд мероприятий по усилению партийного руководства партизанской борьбой в населенных пунктах. Характерным в этом отношении явилось решение состоявшегося 26—28 февраля 1943 г. пленума ЦК КП(б) Белоруссии. Поставив перед действовавшими в тылу врага партийными органами и партизанскими формированиями задачу «решительно усилить проникновение в города», пленум предупредил против создания широких подпольных организаций и рекомендовал вести работу силами небольших, глубоко законспирированных групп или даже подпольщиков-одиночек, имевших строго ограниченные связи. Пленум особо подчеркнул необходимость развивать «принцип функционального построения работы». Только при этом условии, говорилось в решении пленума, «у людей может выработаться техника борьбы и могут появиться настоящие виртуозы своего дела».

Совершенствуя деятельность подполья, партийные органы создавали в подпольных организациях специальные группы: агитационные, разведывательные, диверсионные, террористические и т. д.

Важную роль в усилении городского подполья продолжала играть помощь ему кадрами, подготовленными в советском тылу и в партизанских формированиях. Например, Украинский штаб партизанского движения в 1943 г. перебросил в Донбасс организаторские группы «Победа», «Ростовец», «Алексей», «Братья», «Сестры», «Днепровец» и др. Они проделали большую работу по расширению подполья в Сталино, Макеевке, Артемовске, Горловке и других городах и рабочих поселках Донбасса. Крымские партизаны в середине 1943 г. направили в подпольные организации группу минеров для обучения подпольщиков минноподрывному делу. Значительная помощь кадрами была оказана подпольщикам Белоруссии, прибалтийских республик, занятых врагом районов Российской Федерации.

Характерная особенность подпольной борьбы в 1943 — 1944 гг. состояла в том, что большинство подпольных организаций было связано с действовавшими в тылу врага партийными органами и с партизанскими формированиями. И это значительно усилило подпольную борьбу. Подпольщики получали от партизан газеты и листовки, в том числе «Правду», «Известия», «Комсомольскую правду», а также издававшиеся в партизанских формированиях газеты и листовки местных партийных органов. Массово-политическая работа в населенных пунктах вследствие этого стала значительно шире.

Благодаря снабжению подпольщиков минноподрывными средствами резко усилился размах их диверсионной деятельности. Производимые небольшими группами, в три — пять человек, или одиночками, диверсии подпольщиков наносили огромный ущерб врагу. Так, 21 мая 1943 г. минские подпольщики заложили четыре магнитные мины с шестичасовым заводом в состав с авиабомбами. Взрыв произошел на станции Рудянск. Были уничтожены не только состав с авиабомбами, но и стоявшие рядом цистерны с горючим, а также многие станционные сооружения. 30 июня 1943 г. в результате взрыва мины, установленной подпольщиком на цистерне с горючим, произошел большой пожар на станции Осиповичи: было уничтожено четыре состава, в том числе состав с 30 танками «тигр».

Подпольщики выводили из строя предприятия, шахты, нефтяные скважины, портили оборудование, сырье, готовую продукцию, линии телеграфной и телефонной связи. В мае 1943 г. небольшая группа подпольщиков уничтожила во Львове фабрику «Ойкос», выпускавшую полуфабрикаты для немецкой авиационной промышленности.

Большой размах получила боевая деятельность подпольщиков по уничтожению оккупантов и их прислужников. Этому в значительной степени способствовало функциональное построение подполья. В Литве, например, почти в каждом городе действовали «боевые тройки», специально занимавшиеся истреблением захватчиков и их прислужников. В ноябре 1943 г. в Порхове (Ленинградская область) подпольщики во время демонстрации фильма взорвали кинотеатр. Взрывом и обвалом было убито и ранено несколько сот гитлеровцев. Подпольщики Кировограда во время вражеской оккупации города уничтожили 1600 захватчиков и изменников Родины.

Подпольщики наводили ужас на оккупантов. Во Львове военный комендант вынужден был отдать приказ, запрещавший немецким офицерам и солдатам посещать городские парки. Издававшаяся в Минске газета «Минскер цайтунг» 24 июля 1943 г. с тревогой писала: «На кладбище в Минске уже похоронено более 1600 немцев, убитых партизанами».

Огромный политический эффект вызывали акции возмездия подпольщиков в отношении высших чинов гитлеровской армии и оккупационного аппарата. Минская подпольщица Е. Г. Мазаник при помощи партизанок Н. П. Дрозд, М. Б. Осиновой и Н. В. Троян уничтожила палача белорусского народа рейхскомиссара Белоруссии Кубе. Прославленный советский разведчик Н. И. Кузнецов с помощью ровенских подпольщиков застрелил заместителя рейхскомиссара Украины Кнута и главного судью рейхскомиссариата Функа. Карающая рука подпольщиков настигла многих фашистских палачей.

Не ушли от возмездия и изменники Родины. Минские подпольщики уничтожили главарей белорусских националистов: подвизавшегося на службе в СД Акинчица, редактора фашистской «Белорусской газеты» Козловского, бургомистра Минска Ивановского. Обер-бургомистр Локотского округа Каминский после убийства его предшественника Воскобойникова держал для своей охраны батальон солдат.

Укрепление связей с партийными органами и партизанами значительно улучшило разведывательную работу подпольщиков. Теперь она в большинстве случаев строилась на основе конкретных заданий, а главное, разведывательные данные своевременно поступали советскому командованию.

Как и многие другие операции, разведка велась подпольщиками и партизанами совместно. Они добывали ценные сведения о дислокации и численности вражеских частей, штабов и аэродромов, о перевозках по железным и шоссейным дорогам. Например, подпольщики и партизаны Калининской области за последние два года оккупации установили расположение 41 вражеской дивизии, трех бригад, 27 отдельных полков, 79 отдельных батальонов, 14 аэродромов, 132 воинских складов, 35 различных предприятий, работавших на немецкую армию, разведали и нанесли на карту восемь оборонительных рубежей. Украинские партизаны и подпольщики в результате хорошо поставленной разведки установили расположение ставки Гитлера в районе Винницы, добыли документы о подготовке наступления противника под Курском.

Большое значение для сбора сведений о противнике имело проникновение подпольщиков в оккупационный аппарат. Сотни патриотов служили в управах, полиции и других учреждениях захватчиков. Смертельно опасной была их деятельность. Тяжело было переносить ненависть жителей, считавштих их предателями. Но патриоты шли на суровые моральные испытания, на смертельный риск ради победы над врагом. Они выведывали

секреты и планы гитлеровцев, узнавали о предстоящих арестах, облавах, карательных экспедициях против партизан, доставали бланки паспортов, пропусков, продовольственных карточек и других документов, выявляли вражескую агентуру.

Одной из важных задач подполья была помощь партизанам. Помимо широкой разведывательной работы, подпольщики непрерывно пополняли партизанские отряды патриотами, стремившимися с оружием в руках сражаться с захватчиками, поставляли в отряды продовольствие, собирали на местах боев, похищали на складах противника и переправляли в отряды оружие, боеприпасы и медикаменты.

Во время массового изгнания фашистских войск с советской земли подпольщики, как и партизаны, проводили специальные операции по спасению населения, сохранению общественной собственности от разграбления и уничтожения. Подпольщики Минска с ноября 1943 г. по январь 1944 г. вывели из города в партизанскую зону 1050 семей, которым в первую очередь угрожало уничтожение. Они внимательно следили за минированием предприятий и зданий в городе. И когда пришли советские войска, подпольщики помогли спасти многие важные объекты в Минске. «Несколько уцелевших крупных зданий враг заминировал и подготовил к взрыву, — писал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский.— Их удалось спасти только благодаря тому, что передовые части Красной Армии, ворвавшись в Минск, быстро установили контакт с местными подпольщиками и немедленно разминировали Дом правительства, здание ЦК КП(б) и окружной дом офицеров». В Каунасе подпольщики организовали боевую группу для борьбы с вражескими факельщиками и минерами. Они вывели из строя всю телефонную сеть, в результате чего гитлеровцы не смогли передать распоряжения о взрыве многих объектов.

Яркой страницей в историю боевой деятельности подпольщиков вошло вооруженное восстание в Павлограде (Днепропетровская область). 13 февраля 1943 г., когда к городу приблизились советские войска, подпольщики подняли против оккупантов население Павлограда и близлежащих сел. Из тюрем было освобождено более 300 патриотов, которые немедленно включились в борьбу.

И так было во многих случаях. Подпольщики создавали из населения вооруженные отряды, которые вступали в открытые бои с отступавшими гитлеровцами.

В 1943 — 1944 гг. еще более ожесточенный характер приобрела борьба широких масс населения, направленная на срыв мероприятий захватчиков. Несмотря на огромные усилия, гитлеровцы в 1943 г. были так же далеки от реализации своих планов хозяйственного использования оккупированной советской территории, как и в начале войны.

С весны 1943 г. усилился уход рабочих с предприятий. Многие заводы и фабрики из-за отсутствия рабочей силы вообще прекратили работу. Повсеместно покидали работу железнодорожники. Гитлеровцы были вынуждены привозить из Германии и оккупированных ими стран машинистов, стрелочников, работников депо.

А те, кто оставался на предприятиях, в еще более широких масштабах продолжали портить оборудование, сырье и готовую продукцию. В Днепродзержинске, например, в результате массового вредительства оккупанты только в 1943 г. смогли пустить в ход один мартеновский цех завода имени Дзержинского. Но рабочие стали варить сталь с нарушением технологии, а работавшие в химической лаборатории подпольщики устанавливали ее «высокое качество». В результате оккупанты получили груды ни к чему не годного металла. И так было на каждом предприятии. Крупные индустриальные гиганты в лучшем для захватчиков случае представляли собой небольшие ремонтные мастерские, выпускавшие крайне недоброкачественную продукцию.

С лета 1943 г. развернулась подлинная битва за хлеб.

Гитлеровцы предпринимали огромные усилия, чтобы вывезти в Германию как можно больше зерна. В районах же, которые могли быть освобождены Советской Армией, они под угрозой расстрела запрещали сев озимых под урожай 1944 г.

Партийные органы призвали крестьян сорвать гнусную затею врага. 14 августа 1943 г. ЦК КП(б) Белоруссии принял постановление «Об урожае 1943 года». Оно обязало действовавшие в тылу врага партийные органы организовать широкое разъяснение крестьянам сложившейся обстановки, помочь им быстро убрать и спрятать хлеб, провести сев озимых под урожай 1944 г. Перед партизанами и подпольщиками была поставлена задача истреблять команды заготовителей, поджигать заготовительные пункты, нападать на транспорты с хлебом и возвращать его крестьянам.

Крестьяне делом ответили на призыв партийных органов. Штаб группы армий «Центр» с тревогой доносил в Берлин: «... уборка урожая, для охраны которого были приняты все меры, находится под угрозой». Широкий размах борьба за срыв сельскохозяйственных поставок приняла в Молдавии. Докладывая об этом, губернатор Бессарабии заявил на заседании румынского правительства: «У крестьян Бессарабии можно получить продукцию только силой».

После разгрома под Сталинградом оккупанты резко усилили меры по угону советских людей в Германию, чтобы заменить призывавшихся по тотальной мобилизации в армию немецких рабочих и крестьян. Не желая работать на врага, юноши и девушки заражали себя болезнями, скрывались в руинах разрушенных зданий. Благородный подвиг совершали тысячи советских врачей. С прямым риском для жизни они выдавали фиктивные справки, учили молодежь симулировать болезни, скрывали юношей и девушек в больницах, где создавали для этого «тифозные» отделения. Задания по поставке в Германию «восточной рабочей силы» повсеместно срывались.

С самого начала войны оккупантам активно пособничали буржуазные националисты.

В Белоруссии еще в октябре 1944 г. была создана так называемая «белорусская народная самопомощь» (БНС). Задача этой организации, как определил ее Кубе, состояла в «установлении тесного содружества немецких оккупационных властей с честным белорусским населением». Но кроме понаехавшей с Запада белорусской белогвардейской эмигрантщины в эту организацию удалось завербовать лишь незначительную часть бывших кулаков и других антинародных элементов. В июле 1943 г. оккупанты провозгласили создание «союза белорусской молодежи» (СБМ), задачей которого, как указывалось в его уставе, был «отрыв белорусской молодежи от Востока и приобщение ее к арийскому Западу». Молодежь Белоруссии назвала СБМ «смертью белорусской молодежи» и активно бойкотировала его. В конце 1943 г. гитлеровцы создали белорусское «национальное правительство» — «белорусскую центральную раду». Но это «правительство» и шагу не могло сделать без опоры на штыки захватчиков. В конце концов провал всех этих затей вынуждены были признать и сами оккупанты. Гитлеровский министр Розенберг заявил: «В результате 23-летнего господства большевиков население Белоруссии в такой ‹степени заражено большевистским мировоззрением, что для местного самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных условий».

Всеобщим презрением окружил буржуазных националистов украинский народ. Привезенный гитлеровцами в Киев бывший петлюровский министр Огненко с горечью отмечал, что население смотрит на националистов так как «когда-то, наверное, смотрели киевляне на татар-завоевателей... Никакой пощады нам, — сокрушался петлюровец: — Вокруг нас одна жестокость. Всех приезжих украинцев, то есть нас, называют фашистами, шпиками, сообщниками Гитлера...».

В Латвии, Литве, Эстонии, Молдавии, в западных областях Украины и Белоруссии буржуазным националистам удалось вовлечь в свои организации в основном лишь кулаков и бывших капиталистов, торговцев, чиновников старой буржуазной власти.

Крупным провокационным маневром оккупантов явилась попытка втянуть советских людей в братоубийственную войну. Создание «добровольческих частей» не оправдало себя — предателей было слишком мало. Поэтому оккупанты ввели насильственную мобилизацию. В Латвии, например, был объявлен призыв в немецкую армию 30 возрастов. За уклонение от призыва была введена смертная казнь. В западных областях Украины комплектовалась из местных жителей дивизия СС «Галичина». В Белоруссии в 1944 г. «белорусская центральная рада» по указке оккупантов объявила о мобилизации 14 возрастов в так называемую «белорусскую краевую оборону», предназначенную для борьбы с партизанами.

Народ сорвал эту гнусную затею фашистов. В Латвии: удалось силой загнать в армию только около трети призывавшихся. Причем многие из них впоследствии дезертировали. Части дивизии СС «Галичина» разбежались при первых же столкновениях с Советской Армией. Мобилизация в «белорусскую краевую оборону» была полностью сорвана. Провалилась и попытка румынских властей создать «бессарабские национальные части». А те молдаване, которых мобилизовали в румынскую армию, массами дезертировали.

С приближением Советской Армии борьба населения за срыв мероприятий оккупантов поднималась до вооруженных восстаний. Самым крупным из них было восстание, начавшееся в конце сентября 1943 г. в оккупированных врагом районах Ленинградской области. Непосредственным поводом для него послужил приказ гитлеровцев об эвакуации всех жителей на Запад.

24 сентября 1943 г. Ленинградский обком партии обратилз ся к. населению: с призывом: «Героическая Красная Армия, победоносно развивая наступление, беспощадно громит врага... Ваша священная обязанность и долг советских граждан — помочь Красной Армии... смело ударить с тыла по фашистским бандам. Действуйте беспощадно! Выходите на борьбу все, от мала до велика...»

Население целыми деревнями стало уходить к партизанам, количество которых сразу же выросло в 10 раз и насчитывало 25 тыс. Кроме того, были созданы многочисленные партизанские резервы — дружины и отряды самообороны. Ленинградский штаб партизанского движения перебросил повстанцам на самолетах свыше 15 тыс. винтовок, 7000 автоматов, свыше 1000 пулеметов, 112 минометов, много другого оружия и боеприпасов.

К концу 1943 г. на всей оккупированной территории области бушевало пламя всенародного восстания. План оккупантов — опустошить Ленинградскую область и угнать ее население — был сорван.

Боевыми делами встречало Советскую Армию население и других оккупированных врагом районов советской земли. Вместе с партизанами и подпольщиками оно уничтожало вражеских факельщиков и минеров, спасало от разграбления и уничтожения народное имущество, объединялось в боевые отряды и до подхода советских войск брало под охрану заводы, фабрики, рудники и другие объекты.

Всенародное партизанское движение на оккупированной фашистами советской земле сыграло огромную роль в разгроме гитлеровской Германии и ее сателлитов.

За годы войны партизанские формирования и подпольные организации уничтожили, ранили и пленили сотни тысяч вражеских солдат, офицеров, чиновников оккупационного аппарата и пособников захватчиков, спасли от угона на фашистскую каторгу сотни тысяч советских людей, воспрепятствовали уничтожению многих населенных пунктов, промышленных и других народнохозяйственных объектов.

Особенно эффективными были удары партизан по путям сообщения врага. Они в 5 раз превзошли результаты воздействия англо-американской авиации на коммуникации противника и почти в 10 раз превысили результативность воздействия немецкой авиации на железные и автомобильные дороги в тылу советских войск.

Партизанское движение отвлекало на себя большие силы противника. Уже с лета 1942 г. фашистское командование использовало для борьбы с партизанским движением около 10% всех своих сухопутных сил, действовавших на советско-германском фронте. Кроме того, гитлеровцы вынуждены были во всех населенных пунктах захваченной советской территории держать и постоянно усиливать многочисленный военно-административный оккупационный аппарат, полицейские и воинские гарнизоны, контрразведывательные органы.

Исключительно велико было воздействие партизанского движения на моральное состояние солдат и офицеров противника. Следовавшие на фронт вражеские войска подвергались непрерывным нападениям партизан и подпольщиков. Отводившиеся в тыл части вынуждены были вместо отдыха охранять различные объекты, участвовать в многочисленных карательных экспедициях. Все это морально и физически выматывало вражеских солдат и офицеров, снижало их боевой дух.

Начиная войну с СССР, Гитлер говорил: «В основном дело сводится к тому, чтобы освоить громадный пирог, с тем чтобы мы, во-первых, овладели им, во-вторых, управляли и, в-третьих, эксплуатировали». Но ни того, ни другого, ни третьего у оккупантов не получилось. Советский пирог оказался гитлеровцам не по зубам. Им удалось многое разграбить. Но они не смогли наладить ни промышленное, ни сельскохозяйственное производство на захваченной ими советской земле. Срыв экономических мероприятий фашистских оккупантов — замечательный массовый подвиг оставшихся в тылу врага миллионов советских рабочих, крестьян и интеллигенции.

Всенародное партизанское движение в тылу фашистских захватчиков — это эпопея непоколебимой стойкости советских людей. Массовый героизм и самоотверженность были нормой партизанской борьбы. Десятки тысяч партизан, подпольщиков, участников срыва вражеских мероприятий приняли мученическую смерть от гестаповских палачей. Но и смертью своей они продолжали борьбу. «Я коммунист. Этим все сказано. Нас нельзя поставить на колени. Коммунисты на допросах не отвечают!» — заявил истязавшим его фашистам старый латышский коммунист А. Петерсон. «Нет!» — гордо ответил на предложенный гестаповцами выбор — смерть или работа на оккупантов минский подпольщик беспартийный патриот профессор Е. В. Клумов. «Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас 200 миллионов, всех не перевешаете!» — бросила в лицо гитлеровцам комсомолка Зоя Космодемьянская. Не проронивший ни слова во время допросов руководитель одесских подпольщиков коммунист В. А. Молодцов заговорил после того, как ему объявили смертный приговор. «Я русский, — сказал он,— и на своей земле просить пощады у врага не собираюсь!» Четверть часа было дано на раскаяние секретарю. Пеновского райкома комсомола Калининской области Лизе Чайкиной. Через 15 минут она сказала: «Я готова, стреляйте». И, обратившись к согнанному на казнь народу, воскликнула: «Я погибаю за Родину, за народ!» С пением «Интернационала» входили в «душегубки» могилевские подпольщики.

Такими были те, кто в страшное лихолетье фашистской оккупации поднялись на партизанскую борьбу с захватчиками. Их бессмертный подвиг — золотая страница в летописи Великой Отечественной войны, одно из ярких выражений пламенного советского патриотизма нашего народа, его безграничной преданности идеалам коммунизма.

Беспредельным был патриотизм советского народа во время Великой Отечественной войны. Он находил выражение не только в массовом героизме советских людей, боровшихся против фашистских захватчиков с оружием в руках, в самоотверженном труде тех, кто ковал победу над врагом в тылу.

В народе постоянно рождались и принимали широкий размах самые различные формы помощи советским воинам. Это и непосредственное участие населения в боевых действиях, строительство оборонительных сооружений, забота о раненых воинах, нескончаемый поток вещевых посылок, индивидуальных и коллективных писем в действующую армию, тысячи делегаций трудящихся, посетивших фронтовые части.

История знает немало примеров, когда и эксплуататорские государства, ведя захватнические войны, организовывали население на выполнение работ, необходимых для подкрепления войск. Разного рода «тотальные мобилизации» людских, трудовых, материальных, финансовых и других ресурсов проводила, как известно, и фашистская Германия. Многие обманутые гитлеровской пропагандой люди участвовали в этих мобилизациях добровольно. И все же главным средством проведения всех этих мер было принуждение.

Многосторонняя помощь советских людей фронту в годы Великой Отечественной войны строилась на совершенно иной основе. Главное ее отличие состояло в добровольности, инициативе самих народных масс. В этих условиях политическая и организаторская деятельность партии и государства играли особую роль. Принимавшиеся ими меры по удлинению рабочего дня, мобилизации населения на строительство оборонительных сооружений и т. д. всемерно поддерживались советскими людьми и во многих случаях являлись прямым результатом инициативы народа. Поэтому политическая и организаторская деятельность партии и государства заключалась прежде всего в том, чтобы придать народной инициативе целенаправленность и организованность, наиболее эффективно использовать поддержку народа.

Масштабы этой поддержки были поистине гигантскими. Помимо своих непосредственных результатов добровольная помощь советского народа фронту обладала огромной моральной силой. Она поднимала боевой дух воинов, повышала у них чувство ответственности за судьбу Родины. Вновь с еще большей силой подтвердились слова В. И. Ленина, сказанные им во время гражданской войны, о том, что «всякая помощь, оказанная в тылу красноармейцам, немедленно превращается в усиление Красной Армии, в укрепление их настроения, в уменьшение числа болезней и в увеличение наступательной способности» [51].

Тяжелая обстановка, сложившаяся первоначально на фронте, настоятельно требовала неотложных мер по формированию, обучению и скорейшей отправке в действующую армию новых воинских частей и соединений.

Большую роль в решении этой задачи сыграло создание добровольческих формирований — частей народного ополчения. Идея его образования родилась в народе.

Уже в первых боях с фашистскими захватчиками вместе с частями Советской Армии бились добровольческие отряды из местного населения. В Латвии они активно участвовали в героической обороне Лиепаи, защищали столицу республики — Ригу.

В Эстонии действовало 26 частей народного ополчения, насчитывавших свыше 10 тыс. бойцов.

В Литве было создано около 40 добровольческих отрядов общей численностью 10 тыс. человек. Вместе с регулярными войсками добровольцы сражались с захватчиками на территории республики, участвовали в обороне Шяуляя, а с отходом советских войск влились в их состав.

С самого начала войны в партийные, профсоюзные, комсомольские организации, в военные комиссариаты обращались сотни тысяч советских людей, не подлежащих призыву в армию, с просьбой направить их на фронт. Заявления подавали мужчины и женщины, коммунисты, комсомольцы и беспартийные патриоты, рабочие, колхозники, интеллигенты. На фронт, защищать Родину просились семьями и целыми производственными коллективами.

27 июня 1941 г. в Ленинграде под руководством А. А. Жданова состоялось совещание представителей штаба Северного фронта, партийных и общественных организаций города и области. Учитывая настойчивые просьбы трудящихся, оно приняло решение — создать добровольческую армию Ленинграда в качестве резерва Северного фронта. Для руководства ее формированием были созданы военный совет и штаб Ленинградской армии народного ополчения. Командующим ее был назначен генерал А. И. Субботин, членами военного совета — заведующий организационным отделом горкома партии Л. М. Антюфеев и бригадный комиссар И. Д. Жмакин, начальником штаба — полковник М. Н. Никитин.

Сразу же по всему Ленинграду прокатилась волна митингов. Коллектив Кировского завода в принятой на цеховых собраниях резолюции заявил: «По первому зову партии и правительства мы все, как один, пойдем помогать Красной Армии бить фашистских выродков. Создадим мощные добровольческие отряды по разгрому фашизма». В течение нескольких дней 15 тыс. рабочих и служащих Кировского завода подали заявления о зачислении в народное ополчение. Бывшие красногвардейцы и партизаны, старые производственники Балтийского завода в обращении к молодым рабочим писали: «На нашем заводе организуется отряд народного ополчения. Мы призываем вас, молодые патриоты, сохраняя славные боевые традиции балтийцев, вступить в этот отряд, чтобы в любую минуту с оружием в руках быть готовыми защищать честь и независимость нашей Родины». К 4 июля 1941 г. на Балтийском заводе было подано 3200 заявлений о зачислении в народное ополчение. Старый производственник Ленинградского трамвайно-троллейбусного управления И. Г. Самлетов пошел в народное ополчение вместе с тремя сыновьями; записались в народное ополчение четверо братьев Сычевых — Алексей, Александр, Николай и Иван, супруги С. Ф. и А. И. Тимофеевы и А. А. и Д. М. Гагарины.

Свыше 200 тыс. ленинградцев подали заявления с просьбой о зачислении их в народное ополчение. Комиссии по отбору в народное ополчение работали по 18—20 часов в сутки.

Весть о патриотическом почине ленинградцев облетела всю страну и вызвала новый прилив заявлений добровольцев.

Инициатива народа была поддержана партией. В ночь на 2 июля 1941 г. в Кремле на совещании партийного актива было объявлено решение ЦК ВКП(б) о формировании в стране на добровольных началах частей народного ополчения.

В тот же день это стало известно москвичам. «... 2 июля, — пишет в своих воспоминаниях бывший секретарь Куйбышевского райкома партии Москвы Н. М. Шахова, — в районах были созваны совещания секретарей партийных организаций, на которых мы рассказывали о совещании в Кремле. Уже вечером 2-го числа началась запись в ряды народного ополчения». А через три дня в приемные комиссии и партийные органы Москвы и Московской области было подано 310 тыс. заявлений о добровольном зачислении в ополчение.

3 июля 1941 г. постановление о создании народного ополчения вынес ЦК Компартии Молдавии. Так как противник прорвал фронт на реке Прут и быстро оккупировал территорию республики, ополченские части Молдавии сразу же влились в состав регулярных войск Советской Армии.

6 июля 1941 г. постановление о создании ополченских формирований принял ЦК Компартии Белоруссии. К тому времени значительная часть республики была уже оккупирована врагом. Созданные в прифронтовых областях ополченские части вступили в бои под Витебском, Могилевом и другими городами Белоруссии. Только на подступах к Гомелю сражалось 6913 бойцов добровольческих формирований.

7 июля 1941 г. с призывом к населению Украины обратились ЦК Компартии, СНК и Президиум Верховного Совета Украинской ССР. В нем говорилось: «На помощь Красной Армии и Красному Флоту! По примеру нашего старшего брата — великого русского народа объединяйтесь в могучие полки народного ополчения Украины». В ответ на этот призыв на Украине было подано 1,3 млн. заявлений с просьбой о зачислении в добровольческие ополченские формирования.

Вступать в народное ополчение могли граждане от 17 до 55 лет, не подлежащие призыву в армию [52]. Формирование ополченских частей, подбор командиров, политработников, материальное обеспечение их осуществляли местные партийные организации. Им активно помогали штабы военных округов и другие армейские инстанции.

Как правило, ополчение формировалось по районам и предприятиям. Так, на московском заводе «Калибр» был сформирован полк, на заводах «Серп и молот», 1-м Государственном подшипниковом, «Красном богатыре» и на других предприятиях — батальоны. В июле 1941 г. в Москве и Московской области было сформировано 12 дивизий народного ополчения. 25 истребительных и 25 пулеметных батальонов и десятки батальонов истребителей танков. В их составе были старые кадровые рабочие, колхозники, ученые, писатели, студенты. Партийная прослойка в московских ополченских подразделениях составляла от 20 до 60%. Промышленные предприятия столицы и области обеспечили ополченские части обмундированием и продовольствием, штаб Московского военного округа — оружием и боеприпасами. Командный и политический состав частей народного ополчения подбирался и утверждался горкомами и райкомами партии. На командные должности назначались, как правило, профессиональные военные — кадровые и находившиеся в запасе. Только Военная академия имени М. В. Фрунзе направила в ополчение 36 преподавателей. Командиром дивизии ополчения Киевского района Москвы стал полковник А. В. Богданов, начальником штаба — преподаватель Академии Генерального штаба Г. Н. Первенцев. Генерал-майор В. Вашкевич был назначен командиром дивизии ополченцев Сталинского района. Опытные партийные работники были выдвинуты на посты комиссаров ополченских дивизий: член партии с 1917 г., профессор, заведующий кафедрой Сельскохозяйственной академии имени В. А. Тимирязева И. С. Кувшинов стал комиссаром дивизии Москворецкого района, парторг ЦК ВКП(б) на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке П. Г. Тарасов — комиссаром 13-й Ростокинской дивизии. В каждом подразделении народного ополчения были созданы партийные и комсомольские организации. Решением МГК ВКП(б) в ополченских полках и дивизиях были учреждены боевые знамена.

Так же шло формирование ополченских частей и в других городах, областях и республиках. На Украине в ряды народного ополчения было принято 700 тыс. человек. Они составили 20 дивизий, 60 частей и подразделений. В июле — сентябре 1941 г. в Ленинграде было сформировано 10 дивизий и 15 отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов по 1400 человек в каждом. Добровольцы Сталинграда и области образовали корпус народного ополчения. Командиром его был назначен председатель облисполкома И. Ф. Зименков, комиссаром — секретарь обкома партии М. А. Водолагин, начальником штаба — заведующий военным отделом обкома Н. Р. Петрухин. На Дону и Кубани из ополченцев было создано по добровольческому казачьему корпусу.

Повсеместно количество желающих пойти на фронт, вступить в ополчение во много раз превышало возможности. Вот один из примеров. 7 июля 1941 г. из цехов Киевского паровозоремонтного завода вышел первый бронепоезд. На укомплектование его команды требовалось 120 человек, а добивались зачисления — 10 тысяч.

Партийные и советские органы были завалены жалобами на приемные комиссии, не удовлетворявшие просьбы всех желающих пойти на фронт.

Костяком народного ополчения являлись индустриальные рабочие. «Правда» писала тогда: «Надо быть в эти исторические дни на заводах и фабриках для того, чтобы воочию видеть силу рабочего класса, поднимающегося с оружием в руках за правое дело, видеть, как рабочий класс сплочен, един, как велика его уверенность в победном исходе поединка, навязанного нашему народу гитлеровской Германией». Среди добровольцев Выборгского района Ленинграда было 60% рабочих, среди ополченцев Москвы — 65%, из шахтеров Донбасса были сформированы дивизии народного ополчения под командованием К. И. Провалова, А. И. Петраковского, И. Д. Зиновьева.

В связи со сложной обстановкой на фронте в начале войны подготовка народного ополчения производилась в весьма сжатые сроки. Но добровольцы настойчиво рвались в бой. Их настроение хорошо передал в своих мемуарах «В ополчении» ленинградский драматург Д. Щеглов: «...в городе формируются дивизии народного ополчения. Только успело прозвучать обращение партии к народу, и вот все, кто раньше не подлежал мобилизации, люди, считавшиеся больными, потянулись в ополчение. Многие из них впервые возьмут винтовку, впервые увидят миномет, первое время плохо будут бросать гранату; плохо переползать — все это так. Все знают это! И знают, что крови прольется много, но другого выхода нет. И потому идут».

Да, и потому шли. Свыше 40 дивизий и других ополченских формирований — около 2 млн. человек — уже летом и осенью 1941 г. бились с врагом на различных участках советско-германского фронта. И опыта у них почти не было, и жертвы были велики. В горниле ожесточенных сражений люди самых мирных профессий становились бывалыми солдатами, учились бить и били вымуштрованного, хорошо подготовленного и снаряженного противника.

Значительное количество ополченцев участвовало в обороне своих родных городов. В августе 1941 г. все 12 московских ополченских дивизий вышли на дальние подступы к столице и вели тяжелые оборонительные бои в районах Истры, Наро-Фоминска, Малоярославца, Серпухова и Каширы. Здесь же сражались и ополченцы Московской области.

Утром 13 октября 1941 г., в тяжелое для столицы время, собрался актив московской парторганизации. Заслушав доклад секретаря ЦК и МК ВКП(б) А. С. Щербакова об обстановке на фронте, актив принял решение о мобилизации всех сил на защиту Москвы. Главное внимание в нем было сосредоточено на создании боевых резервов для войск Западного фронта. Собрание приняло резолюцию, которая звучала в те грозные дни как клятва. В этой резолюции говорилось: «Перед лицом этой возросшей опасности партийный актив считает необходимым мобилизовать всю московскую партийную организацию, всех коммунистов, комсомольцев и всех трудящихся Москвы на отпор немецко-фашистским захватчикам, на защиту Москвы, на организацию победы».

Повсеместно на предприятиях и в учреждениях столицы прошли массовые митинги. Рабочие и служащие заявляли о решимости защищать Москву до последней капли крови.

В соответствии с постановлением партийного актива в столице развернулось формирование новых добровольческих частей — коммунистических батальонов. Руководили их созданием образованные 13 октября 1941 г. городской и районные штабы.

В течение пяти суток в Москве было сформировано 25 отдельных батальонов и рот общей численностью около 12 тыс. человек. Почти все они были вооружены и оснащены за счет внутренних резервов.

Особенностью этих формирований было то, что они в основном были укомплектованы коммунистами и комсомольцами — рабочими и служащими столичных предприятий. Нередко в них вступали в полном составе целые партийные организации. Например, в коммунистический батальон Краснопресненского района влилась вся партийная организация Геологоразведочного института.

Коммунистические батальоны были исключительно стойкими в морально-политическом отношении формированиями. «Заняв боевые рубежи обороны, — писали в обращении к москвичам бойцы коммунистического батальона Коминтерновского и Ростокинского районов, — мы заявляем: ляжем костьми, но не отступим; добьемся того, чтобы подступы к любимой Москве стали могилой для коричневых бандитов».

Уже в процессе формирования коммунистические батальоны занимали рубежи на окраинах Москвы, прикрывая наиболее важные подступы к ней по Волоколамскому, Дмитровскому, Калужскому и Ленинградскому шоссе, Минской и Киевской автомагистралям.

Вскоре коммунистические батальоны и другие добровольческие формирования были сведены в 3-ю Московскую коммунистическую, 4-ю и 5-ю Московские стрелковые дивизии.

Таким образом, в первой половине октября 1941 г. Москва дополнительно дала фронту почти 50-тысячную армию, в которой было свыше 20 тыс. коммунистов и комсомольцев.

На случай уличных боев в Москве было сформировано и обучено 169 добровольческих дружин. Кроме того, в каждом районе города и на крупных предприятиях также создавались дружины и отряды истребителей танков. Так, на заводах «Красный пролетарий», ГПЗ-2, станкозаводе и других предприятиях Ленинского района насчитывалось 3500 дружинников и истребителей танков.

С июля 1941 г. на дальних, а затем и ближних подступах к городу Ленина вместе с воинами Советской Армии упорные бои вело Ленинградское народное ополчение. А когда положение на фронте осложнилось и враг в нескольких местах вплотную подошел к городу, на его предприятиях и учреждениях стали формироваться рабочие батальоны. За три дня — с 19 по 21 августа 1941 г. — было создано 79 батальонов общей численностью в 41255 человек. Они были одним из источников формирования 6-й и 7-й дивизий народного ополчения.

Многие рабочие батальоны, комплектовавшиеся в непосредственной близости линии фронта, сразу же вступили в бой. Неувядаемой славой покрыл себя рабочий батальон Ижорского завода. Командиром его был участник войны с белофиннами инженер завода Г. В. Водопьянов, комиссаром — председатель завкома Г. Л. Зимин. Батальон остановил прорвавшиеся к Колпино подразделения фашистов и до подхода советских частей стойко держал оборону на этом рубеже.

Характеризуя обстановку под Ленинградом к исходу трехмесячных боев, К. Типпельскирх после войны писал: «Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорнейшего сопротивления обороняющихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было».

В обороне Киева вместе с войсками Советской Армии принимало участие более 300 тыс. ополченцев и бойцов других добровольческих формирований. Рядом с воинами армии и моряками Черноморского флота отважно обороняла Одессу дивизия народного ополчения, сформированная из трудящихся города. В ее рядах находилось 90% коммунистов одесской городской партийной организации. Среди участников обороны Севастополя было более 20 тыс. ополченцев.

Исключительным мужеством и героизмом отличались добровольческие формирования Сталинграда. Из 200 дней грандиозной битвы на Волге 142 дня бои шли в самом Сталинграде. Поэтому в рядах защитников города-героя оказалось почти все оставшееся в нем население. Оно оказывало огромную помощь советским войскам. Командир 14-го немецкого танкового корпуса генерал Виттерсгейм доносил Паулюсу, что «соединения Красной Армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Это выражается не только в строительстве оборонительных укреплений и не только в том, что заводы и большие здания, превращены в крепости. Население взялось за оружие. На поле битвы лежат убитые рабочие, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели».

Как правило, части народного ополчения включались в состав регулярных войск. Поэтому ополченское движение — это прежде всего проявление всенародной заботы о пополнении рядов Советской Армии, создании для нее многомиллионных резервов.

Не только в начале войны, но и в последующие годы — вплоть до середины 1943 г. добровольческие формирования были важным источником пополнения действующей армии. Так, Рязанская область направила на фронт несколько ополченских полков, Кировская и Ивановская области — по дивизии, из ополченцев Ярославской и Костромской областей была сформирована дивизия, из ополченцев Башкирии — две национальные кавалерийские дивизии. Кузбасс дал фронту сформированную из ополченцев стрелковую дивизию. Ополченцами Свердловской, Молотовской и Челябинской областей был укомплектован Уральский добровольческий танковый корпус.

По неполным данным, в народное ополчение и другие добровольческие формирования с начала войны до середины 1943 г. вступило не менее 4 млн. человек. Ни одна армия в мире не имела такого притока добровольцев, таких огромных резервов в народе.

Чрезвычайное значение в начале войны приобрела охрана прифронтовых районов.

Прежде всего необходимо было организовать борьбу с вражескими парашютистами, диверсантами и шпионами. Противник забрасывал их для вывода из строя предприятий, железнодорожного и шоссейного хозяйства, распространения ложных слухов и паники среди населения.

В странах Западной Европы гитлеровцам удавалось таким образом значительно облегчить продвижение своих войск. И в войне с Советским Союзом немецко-фашистское командование большое внимание уделяло дезорганизации советского тыла, подрыву морального состояния его населения.

Решая задачу охраны прифронтовых районов от вражеских парашютистов и диверсантов, партия исходила из ленинских указаний. Они были четко изложены в воззвании В. И. Ленина и Ф. Э. Дзержинского «Берегитесь шпионов!», опубликованном 31 мая 1919 г.

В воззвании говорилось: «...во всей прифронтовой полосе, в каждом крупном городе у белых есть широкая организация шпионажа, предательства, взрыва мостов, устройства восстаний в тылу, убийства коммунистов и выдающихся членов рабочих организаций.

Все должны быть на посту.

Везде удвоить бдительность, обдумать и провести самым строгим образом ряд мер по выслеживанию шпионов и белых заговорщиков и поимке их... Все сознательные рабочие и крестьяне должны встать грудью на защиту Советской власти, должны подняться на борьбу с шпионами и белогвардейскими предателями. Каждый пусть будет на сторожевом посту — в непрерывной, по-военному организованной связи с комитетами партии, с ЧК, с надежнейшими и опытнейшими товарищами из советских работников» [53].

И в годы Великой Отечественной войны партия и правительство, организуя охрану прифронтовой полосы, сделали упор на широкие массы трудящихся.

24 июня 1941 г. СНК СССР принял постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника». Согласно этому постановлению были созданы специальные военизированные формирования — истребительные батальоны. В их задачу входило: выявление и уничтожение вражеских парашютистов и диверсантов, охрана промышленных предприятий, электростанций, железнодорожных и шоссейных объектов, средств связи, мостов и т. д., патрулирование и содействие органам милиции в поддержании общественного порядка во время налетов вражеской авиации на населенные пункты.

Комплектование истребительных батальонов проводилось на строго добровольных началах под руководством партийных комитетов. Деятельностью этих формирований занимались органы НКВД.

В отличие от ополченских частей личный состав истребительных батальонов в большинстве случаев не освобождался от работы на предприятиях и в учреждениях. Вот запись в дневнике бойца истребительного батальона рабочего Ленинградского металлического завода Б. А. Белова: «Я со 2 июля являюсь бойцом истребительного батальона. Работаю 9 часов. 4 часа учусь военному делу. Нахожусь на казарменном положении. Отдых 5 — 6 часов в сутки...»

Но так было в относительно «спокойное» время. Обычно же бойцам и командирам истребительных батальонов приходилось напряженно работать на предприятиях и нести разнообразную службу по охране объектов и ликвидации вражеских парашютистов и лазутчиков.

Но трудности не останавливали патриотов. В истребительные батальоны стремились попасть тысячи трудящихся, оставшихся на производстве. В течение нескольких недель в прифронтовой полосе были созданы отряды бойцов-истребителей, прикрывавшие прифронтовую полосу от происков врага. В Молдавии было сформировано 63 истребительных батальона, в Белоруссии — 78 батальонов, насчитывавших 13 тыс. человек, на Украине — свыше 650 батальонов, в краях и областях Российской Федерации — свыше 1000 отрядов общей численностью 186 тыс. человек. Всего к концу июля 1941 г. в прифронтовой полосе активно действовало 1755 истребительных отрядов, насчитывавших более 328 тыс. человек. В своей деятельности истребительные батальоны опирались на многотысячный актив среди населения. Во всей прифронтовой полосе были созданы десятки тысяч групп содействия истребительным батальонам.

Врагу, широко развернувшему с самого начала войны заброску в советский тыл парашютных десантов, лазутчиков и диверсантов, пришлось иметь дело с организованным по-военному народом. За каждым объектом, каждым местом возможной высадки фашистских парашютистов неустанно следили тысячи патриотов. Истребительные батальоны и группы содействия при активной помощи населения в большинстве случаев своевременно ликвидировали попытки противника дезорганизовать советский тыл, совершить массовые диверсии на промышленных предприятиях и транспорте. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с вражескими лазутчиками, 600 бойцов и командиров истребительных отрядов были награждены орденами и медалями.

В связи с быстрым продвижением противника в начале войны истребительные батальоны наряду с выполнением возложенных на них задач принимали непосредственное участие в боевых действиях. Отважно действовали, например, истребительные батальоны Молдавии. Кишиневский коммунистический полк и истребительные батальоны Бендер, Тирасполя, Калараша приняли участие в подавлении кулацкого восстания в Чимишлийском районе и разгроме румынского полка, прорвавшегося в тыл советских войск. Кишиневский полк участвовал в боях с противником и ликвидации вражеских парашютистов в районе станции Ревака. Истребительный отряд города Кагула дважды переправлялся через Прут и вместе с частями Советской Армии наносил удары по врагу на территории Румынии.

Самостоятельно, а чаще всего влившись в ополченские части или в ряды Советской Армии, истребительные батальоны участвовали в боях с фашистскими захватчиками в Белоруссии, на Украине, в Орловской и Смоленской областях, в обороне Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Севастополя, Сталинграда. В течение 1941 г. в состав действующей армии вошло 1350 истребительных батальонов общей численностью 250 тыс. человек. Это было ценное пополнение для советских войск.

Одновременно создавались новые истребительные отряды. За время войны в их составе было 400 тыс. человек. Вместе с группами содействия они охраняли прифронтовые районы от подрывной деятельности вражеских лазутчиков.

Огромную помощь оказывало население и службе местной противовоздушной обороны (МПВО), предназначенной для ликвидации последствий налетов вражеской авиации. В первой половине войны, когда противник имел превосходство в воздухе, его авиация производила систематические налеты на наши города и другие населенные пункты, особенно в прифронтовой полосе. Вражеские самолеты подвергали массированным бомбардировкам Москву, Ленинград, Одессу, Севастополь, Сталинград и многие другие города, железнодорожные узлы и станции. От службы МПВО в этих условиях в значительной мере зависела работа ближайшего к фронту тыла и безопасность населения. Она также подчинялась органам НКВД, имела специальные части, пожарные команды и т. д. Однако ее силы были крайне незначительными для выполнения задач, выдвинутых войной. Они могли быть решены только с активной помощью народных масс.

Уже с 23 июня 1941 г. по призыву и под руководством партийных организаций в населенных пунктах прифронтовой полосы началось строительство щелей открытого и закрытого типа, предназначенных для укрытия населения. Масштабы его были огромны. Например, в Ленинграде, в его пригородах и 15 крупных населенных пунктах Ленинградской области к 20 августа 1941 г. было вырыто более 500 тыс. погонных метров щелей, в которых могло укрыться около 1 млн. человек. На третий день войны в Ленинграде на чердаках 18 тыс. строений были сняты деревянные перегородки, снесено 50 тыс. деревянных заборов, складов, навесов и т. д. Большие работы развернулись по маскировке города. Рассказывая о строительстве противовоздушных защитных сооружений, директор высоковольтных сетей Ленэнерго А. К. Козловский писал: «Получаются настоящие крепости. Люди работают день и ночь, энтузиазм исключительный. Весь город маскируется, защищается. Все от мала до велика работают на оборону...»

С таким же энтузиазмом трудилось население по укреплению местной противовоздушной обороны и других городов. Однако обстановка требовала удесятерить усилия. Наряду со строительством укрытий легкого типа (щелей и т. д.) было развернуто строительство бомбоубежищ и других капитальных укрытий. Только в Москве главным образом силами населения в течение июня — июля 1941 г. было сооружено 3332 коллективных укрытия, в том числе 2613 бомбоубежищ и 719 газоубежищ. В Ленинграде население к концу августа 1941 г. дооборудовало и построило вновь 4600 бомбоубежищ на 800 тыс. человек. Важным делом было создание на местах запасов песка, воды и других средств для обезвреживания зажигательных бомб и тушения пожаров. Для этого требовались сотни тысяч рабочих рук. Ведь необходимо было в кратчайший срок установить ящики с песком, резервуары с водой, противопожарный инвентарь на чердаках сотен тысяч домов. В Ленинград во второй половине августа 1941 г. ежедневно завозилось около 4000 куб. м песка. Во многих районах города были очищены и созданы новые пожарные водоемы, артезианские колодцы и т. д. В. течение нескольких месяцев ленинградцы вынули 220 тыс. куб. м земли, заполнили водой более 500 водоемов и построили 140 стационарных водяных резервуаров, оборудовали 150 площадок для подъезда пожарных автомашин к водоисточникам.

Одновременно со строительством укрытий среди населения шло создание различных формирований: отрядов, дружин, групп самозащиты, пожарных команд и звеньев, предназначенных для ликвидации последствий воздушных нападений противника. Руководили этим делом местные Советы.

Об организации местной противовоздушной обороны, о мобилизации населения на оказание ей всемерной помощи постоянно заботились партийные органы. Этим непосредственно занимались обкомы, горкомы, райкомы партии, партийная печать. 24 августа 1941 г. «Правда» выступила с передовой статьей «Местную противовоздушную оборону организуем по-военному». В ней излагались конкретные задачи по дальнейшему усилению и совершенствованию всей системы местной противовоздушной обороны районов, находившихся в зоне досягаемости вражеской авиации.

Руководствуясь установками партии, исполком Московского Совета депутатов трудящихся 30 июня 1941 г. принял постановление «Об обязанностях граждан и руководителей предприятий, учреждений, управляющих домами г. Москвы по противовоздушной обороне». Аналогичные постановления были приняты исполкомами Советов других городов. В них с учетом местных условий определялись задачи и порядок формирования подразделений, комплектовавшихся из населения в помощь МПВО.

Большое значение для усиления местной противовоздушной обороны имело постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 2 июля 1941 г. «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне». Согласно этому постановлению все взрослое население в возрасте от 16 до 60 лет подлежало обучению способам и средствам защиты от воздушных нападений противника. Обучение сочеталось с отбором людей в группы самозащиты домохозяйств и команды МПВО на предприятиях, с расширением сети этих формирований.

Результаты проделанной работы были весьма внушительны. В Москве уже в июне — июле подразделения МПВО действовали на каждом предприятии, во всех учреждениях и учебных заведениях. При домоуправлениях было создано 3600 групп самозащиты с 81600 участников и 12736 пожарных команд, насчитывавших 205 200 человек. Крупные формирования были созданы в Ленинграде. На базе строительных трестов и служб комплектовались аварийно-восстановительные батальоны и бригады. На других предприятиях и в домоуправлениях создавались более мелкие подразделения МПВО. К началу сентября 1941 г. все формирования МПВО Ленинграда насчитывали около 270 тыс. человек.

Многочисленные формирования в помощь МПВО были созданы и в других городах. И когда противник начал систематическую воздушную бомбардировку городов прифронтовых областей, население уже было готово к этому.

В Москве первая воздушная тревога была объявлена 22 июля 1941 г. Столица встретила вражеских стервятников во всеоружии. Средствами противовоздушной обороны они были рассеяны и частично сбиты. Но некоторым фашистским самолетам удалось сбросить на город фугасные и зажигательные бомбы. Местная противовоздушная оборона работала четко. Боевые дела ее подразделений изобиловали примерами подлинного мужества. Более 200 зажигательных бомб упало на территорию 1-го медицинского института. Все они были ликвидированы группами самообороны и пожарными командами студентов и преподавателей. В другом месте плотник И. С. Турусов вместе с товарищем потушил 17 зажигательных бомб. Друзья были контужены, но с поста не ушли и продолжали тушить зажигательные бомбы. Пенсионер П. Утинский организовал тушение пожара, в сложной обстановке сам потушил 15 зажигательных бомб.

Смело действовали пожарные команды при домоуправлениях. Среди них особо отличилась команда под начальством домашней хозяйки Марии Халедрды. Москва быстро залечивала наносившиеся ей раны.

Интенсивным воздушным налетам подвергался Ленинград. Чтобы представить объем деятельности ленинградской службы МПВО и помогавших ей многочисленных формирований из гражданского населения, достаточно привести следующие данные. Только 8 сентября 1941 г. на город было сброшено 12 тыс. зажигательных бомб. В одном Московском районе возникло 144 пожара. Воздушные налеты сопровождались артиллерийским обстрелом. Так, в сентябре по городу было выпущено 5364, в октябре — 7590, в ноябре 1941 г. — 11230 снарядов. Нередко ленинградцам приходилось большую часть суток проводить в убежищах. Например, 15 сентября город находился под артиллерийским обстрелом 18 час. 32 мин., 17 сентября — 18 час. 33мин.

Для ликвидации последствий авиационных налетов привлекались все силы. Члены групп самообороны и пожарные команды населения на предприятиях и в домоуправлениях проявляли исключительное мужество. Даже дети были их активными помощниками. Ученик третьего класса 178-й школы Коля Андреев с двумя товарищами потушил 43 зажигательные бомбы, девятилетний Олег Негов — 14 бомб, двенадцатилетний Гена Толстой — 19.

Отважно действовали сандружинницы МПВО. Пробираясь вместе с бойцами аварийных команд и членами групп самообороны на чердаки, этажи и в подвалы разрушенных зданий, они оказывали помощь раненым, участвовали в тушении пожаров. Санитарные посты при домоуправлениях, в бомбоубежищах и укрытиях в течение сентября — декабря 1941 г. оказали первую помощь 19105 пострадавшим от воздушных налетов и артиллерийских обстрелов противника.

Одной из важнейших задач, вставших перед партией и правительством в самом начале войны, явилась организация строительства оборонительных сооружений на подступах к городам и на естественных рубежах, расположенных на главных направлениях продвижения немецко-фашистских войск.

Без решения этой задачи было бы гораздо труднее сдерживать и выматывать сильного, хорошо вооруженного противника, располагавшего большим количеством танков и автомашин, значительно увеличились бы потери Советской Армии.

Положение осложнялось тем, что в связи с быстрым продвижением противника огромную по объему работу нужно было проделать в кратчайший срок. Для этого требовались миллионы рабочих рук, большое количество различного инструмента и техники.

В первые дни войны широким фронтом развернулись оборонительные работы в Белоруссии. Огромная, например, работа была проделана по укреплению обороны Гомеля. Вдоль Днепра, Березины, Сожа были вырыты траншеи, заложены минные поля, созданы огневые точки. За две-три недели Гомель был опоясан противотанковым рвом длиной 28 км. Работа велась под непрерывными авиационными налетами и даже в зоне артиллерийского обстрела. Тем не менее на сооружение рва ежедневно выходило 10 тыс. человек, в том числе женщины и подростки. И когда враг подошел к Гомелю, советские войска нанесли ему мощный контрудар. Гитлеровцы вынуждены: были стянуть сюда с других участков фронта крупные ‚ моторизованные части. Бои приняли ожесточенный характер. Опираясь на оборонительные сооружения, воины Советской Армии и бойцы народного ополчения в течение 20 дней сдерживали под Гомелем превосходящие силы противника, уничтожив свыше 80 тыс. гитлеровцев, около 200 танков и 100 самолетов врага.

Большую роль в усилении сопротивления советских войск в Смоленском сражении сыграли оборонительные укрепления, сооруженные трудящимися Смоленщины. В течение июля — сентября 1941, г. в условиях непосредственной близости фронта они построили четыре оборонительных рубежа общей протяженностью 1500 км. На сооружение оборонительных рубежей ежедневно выходило по 50 тыс. колхозников.

Мужеством трудящихся Смоленщины восхищалась вся страна. Обращаясь к смолянам, поэт Иосиф Уткин писал в те дни:

Гигантская по своим масштабам война сразу же приобрела жестокий кровопролитный характер. От того, как быстро оказывалась помощь раненым, насколько эффективным было их лечение, зависели жизнь, здоровье и возвращение в строй миллионов солдат и офицеров.

Однако кадров, особенно среднего и младшего медицинского персонала, для решения столь грандиозной задачи было недостаточно. Кроме того, необходимо было заменить ушедших в армию медицинских работников, организовать медицинское обслуживание населения в тыловых районах.

Поэтому в числе мероприятий, проводимых партией и правительством, важное место заняла подготовка массовых медицинских кадров.

С первого дня войны райкомы комсомола и райвоенкоматы были завалены заявлениями патриоток с просьбами обучить и направить их на наиболее тяжелые участки санитарной обороны Родины. Их чувства хорошо выразило в своем решении состоявшееся 24 августа 1941 г. собрание слушательниц курсов медицинских сестер и санитарных дружинниц Москвы и Подмосковья. «Мы готовы выполнить любую работу, которую нам поручат, — говорилось в решении. — Все мы живем одним желанием, одной мыслью, как можно скорее разгромить фашистских варваров. Страна доверила нам самое дорогое — жизнь доблестных защитников Родины, и мы оправдаем это доверие».

Подготовка массовых кадров медицинских работников шла в основном по линии общества Красного Креста. Только в московское отделение этого общества в первые четыре недели войны поступило более 10 тыс. заявлений патриоток с просьбой обучить их медицинскому делу и направить на фронт. В первые три месяца войны в Москве было подготовлено и направлено в армию 6372 медицинские сестры и сандружинницы. Среди них были женщины разного возраста. В составе медико-санитарного батальона ополченского полка Пролетарского района столицы ушла на Фронт санитарная дружина во главе с медицинской сестрой Красного Креста М. С. Мстиславской. Вместе с ней добровольно пошли на фронт ее дочери-студентки Зинаида и Людмила.

В Ленинграде за вторую половину 1941 г. было подготовлено 6253 медсестры и около 10 тыс. сандружинниц. В кружках БГСО оказанию первой помощи было обучено 370 тыс. человек.

Столь же активно шла подготовка массовых санитарных кадров по всей стране. С июля 1941 г. по май 1945 г. на курсах общества Красного Креста было обучено 264 тыс. медицинских сестер, причем более 100 тыс. из них — в течение первого года войны. За это же время общество подготовило более 451 тыс. санитарных дружинниц и около 40 тыс. санитарных инструкторов, обучило по программе ГСО оказанию первой помощи 23 млн. человек.

За этими цифрами скрывается беспримерный в своем роде народный подвиг. Благодаря патриотическому движению советских женщин подготовка кадров среднего и младшего медицинского персонала была развернута в таких масштабах, что впервые в истории войн Советская Армия и тыловые госпитали не испытывали недостатка в этих кадрах.

В народной памяти навсегда сохранится светлый образ девушки, шагавшей с санитарной сумкой через плечо по многотрудным дорогам войны. Она была всюду — на поле боя, в партизанском рейде, в эвакогоспитале, в санитарном поезде, среди руин разбомбленных вражескими стервятниками городов. Миллионы раненых получили первую помощь, были выхожены и возвращены в строй ее заботливыми руками.

Десятки тысяч медицинских сестер, санитарных инструкторов и сандружинниц за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами, награждены орденами и медалями. 20 отважных патриоток удостоены звания Героя Советского Союза.

Достаточное количество массовых медицинских кадров, подготовленных на добровольных началах, позволило развернуть в стране широкую сеть санитарных дружин и постов. К концу 1942 г. активно действовало 13312 санитарных дружин (по 15 человек в каждой). К этому же времени в стране имелось 107 тыс., а к концу 1944 г. — 210 тыс. санитарных постов, в работе которых принимало участие 840 тыс. человек. Санитарные дружины и посты оказывали первую помощь пострадавшим в результате воздушных бомбардировок, производственных травм, с их помощью проводилась погрузка и выгрузка раненых и их санитарное обслуживание в госпиталях. И вся эта многотысячная армия членов санитарных дружин и санитарных постов в подавляющем большинстве случаев трудилась без отрыва от производства. Немало было среди них многодетных матерей и престарелых пенсионерок.

В летопись Великой Отечественной войны яркой страницей вошел благородный подвиг советских людей — участников донорского движения. Оно началось сразу же, в первый день войны, и стремительно разрослось. В осажденной Одессе 18 тыс. человек неоднократно отдавали свою кровь раненым воинам. Когда враг подходил к Киеву, 35 тыс. киевлян стали донорами.

Вызывает восхищение размах донорского движения в Ленинграде. Голодающие жители блокированного города-героя находили в себе силы отдавать кровь раненым. В результате систематических бомбежек с воздуха и артиллерийских обстрелов города здание Ленинградского института переливания крови было повреждено. Прекратилась подача воды, электроэнергии, пришла в негодность часть аппаратуры. Многие доноры и работники института были убиты.

Коллектив института оборудовал подвальное помещение и продолжал заготовку крови. Бесперебойно и в большом количестве обеспечивал он нужды фронта и госпитали. Если бы всю кровь и кровозаменяющие растворы, заготовленные институтом, собрать вместе, то для этого необходимо было бы 1300 тыс. бутылок. Только на фронт было отправлено столько крови и кровозаменяющих растворов, что для их одновременной перевозки потребовалось бы 150 товарных вагонов.

Крупнейшим центром заготовки крови была Москва. Она дала фронту более 500 тыс. литров донорской крови.

Десятки и сотни тысяч литров крови, отданной донорами, поступали на фронт и в тыловые госпитали со всех концов нашей страны.

Всего за время войны в донорском движении приняло участие 500 тыс. человек. Около 90% из них составляли женщины, свыше 70% — молодежь. Москвичка А. Н. Грачикова дала около 5 литров крови и вовлекла в донорское движение 400 человок. Пятидесятилетняя пенсионерка, родственница великого русского полководца М. И. Кутузова — Н.А. Скачкова была также активным донором.

Движение доноров получило высокую оценку партии и правительства. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1943 г. «За многократную и систематическую дачу крови для спасения раненых бойцов и командиров» 48 доноров были награждены орденами и медалями Союза ССР. 24 июня 1944 г. Президиум Верховного Совета СССР учредил нагрудный знак «Почетный донор СССР». Им во время войны было награждено 15 тыс. человек. Но лучшей наградой патриотам были результаты их благородного дела.

Ни в одной армии мира, ни в одной войне не было столько заботы о раненых, как в Советской Армии во время Великой Отечественной войны.

Забота о раненых была делом всего народа. Коллективы предприятий, учреждений, колхозов и совхозов, учебных заведений брали шефство над госпиталями, участвовали в их оборудовании, заготовке топлива, ремонте помещений. Общественные организации шефских предприятий и учреждений оборудовали в госпиталях библиотеки, организовывали концерты, лекции, демонстрации кинофильмов. Внимание и теплота, которой были окружены раненые, поднимали их настроение, помогали лечению.

Советская медицина одержала огромную победу в Великой Отечественной войне. Она вернула в строй более 72% раненых и больных воинов. Важнейший вклад в эту победу был внесен активной добровольной помощью народа.

Уже в первые дни войны на собраниях и митингах рабочие, крестьяне, представители интеллигенции вносили предложения по созданию дополнительных материальных и денежных ресурсов Советского государства. Работая с удвоенной энергией, советские люди в то же время стремились помочь фронту личными средствами. Свои предложения они тут же подкрепляли делами. Коллектив завода имени Дзержинского Пермской области в июне 1941 г. передал на организацию госпиталя 58 тыс. руб. Рабочие брянского торфопредприятия «Пальцо» приняли решение отчислить для укрепления обороны свой однодневный заработок.

В колхозах с первых дней войны началось движение за дополнительную подписку на государственный заем, досрочную оплату его и сдачу облигаций для нужд обороны. Колхозники сельскохозяйственной артели «Красная слободка» Курской области, решив сразу же внести деньги, написали в резолюции своего собрания: «Знаем, что они пойдут на дальнейшее укрепление могущества нашей Родины». Вскоре движение за дополнительную, досрочную оплату государственного займа охватило широкие массы колхозников.

Большинство рабочих и служащих подписывались на заем на суммы, составлявшие их месячный заработок, а многие — на полутора-двухмесячную зарплату. Общая сумма подписки рабочих и служащих в 1945 г. увеличилась по сравнению с 1941 г. почти в 2 раза, сумма подписки крестьян — в 5 раз. До войны деревня давала 15—17% общей суммы подписки на займы, а в последние годы войны — около трети. Общая сумма поступлений в государственный бюджет за годы войны составила более 76 млрд. руб. Подписка, отмечал Наркомфин СССР, «превратилась в демонстрацию готовности советского народа отдать все силы на поддержку Красной Армии».

Широко развернулось движение колхозников и за внесение для нужд обороны продовольствия. Из своих личных запасов колхозники организовали красные обозы зерна, сдавали государству скот, масло, молоко. Только колхозники Арсеньевского района Тульской области к концу июня 1941 г. передали в подарок Советской Армии 23700 литров молока, 8440 штук яиц, 12700 кг мяса. Население Октябрьского района той же области передало для советских воинов свыше 200 голов различного скота.

Так снизу, по инициативе народа началось движение за создание фонда обороны страны. Оно сразу же приобрело массовый характер. 29 июля 1941 г. «Правда» под заголовком «Трудящиеся предлагают создать фонд обороны» поместила обзор писем. Вскоре газета опубликовала передовую статью «Фонд обороны — новое проявление советского патриотизма». В ней подчеркивалось: «Фонд обороны возник стихийно. Ему надо придать соответствующие организационные формы — об этом должны позаботиться партийные, профсоюзные и комсомольские организации». Во всех отделениях Госбанка были открыты специальные счеты, на которые принимались взносы в фонд обороны.

О подлинно добровольном движении трудящихся неоспоримо свидетельствует широкий размах индивидуальных взносов. Так, например, пенсионер К. 3. Ригаванов поступил работать на рудник Кызыл-Кия (Киргизия), а свою пенсию до конца войны передал на нужды обороны. Его примеру последовали многие пенсионеры. Супруги Г. Н. и Н. О. Щеголевы, проводив в армию двух сыновей, передали в фонд народной помощи фронту свои золотые обручальные кольца и 1000 руб. Кочевавший в далекой Инуньской тундре чукча Карагуэ передал на оборону 1500 оленей. Отец шестерых сыновей, ушедших на фронт, колхозник И. Ф. Наумов все свои сбережения — 100 тыс. руб. передал в фонд обороны. 100 тыс. руб. в помощь фронту передал колхозник-пенсионер А. И. Маслов.

Многие семьи отдавали в фонд обороны фамильные ценности, женщины расставались с любимыми украшениями. В Марийской АССР, в Туркмении женщины сдавали национальные украшения из серебряных монет старой чеканки. В одном лишь колхозе «Кызыл-Кошун» (Туркмения) в фонд обороны поступило 82 кг серебра. «Нам не нужно нарядов, когда Родина в опасности», — говорили колхозницы.

Деятельное участие в создании фонда обороны приняла советская интеллигенция. Ученые, писатели, композиторы, художники, артисты, врачи, учителя вносили в фонд обороны значительные средства. По 50 тыс. руб. внесли поэты В. И. Лебедев-Кумач и др. Народный артист А. А. Остужев обязался до конца войны ежемесячно отчислять в фонд обороны 50% своего заработка. Народная артистка СССР В. В. Барсова внесла в фонд обороны 15 тыс. руб. наличными, 15 тыс. руб. облигациями государственных займов и свыше 200 г золотых изделий; народные артисты СССР М. Д. Михайлов, И. С. Козловский, М. О. Рейзен — по 15 тыс. руб. и облигации займов.

Немало было случаев, когда патриоты, отдавшие в помощь Советской Армии свои сбережения, не желали называть своего имени. В Москве, например, в первые полтора месяца войны в почтовые ящики были положены конверты с ювелирными изделиями, кольцами, брошками и другими ценными изделиями. В конвертах были обнаружены 256 монет по 5 руб. и 127 монет по 10 руб. золотом. На конвертах стояли подписи: «В фонд обороны», «На оборону страны». Сотни безымянных посылок с ювелирными изделиями из золота и серебра поступали в отделения Госбанка в Ленинграде, Куйбышеве, Киеве, Горьком и во многих других городах. Так, на Воронежский почтамт поступил пакет, на котором было написано: «Тридцать пять рублей золотом. Передать на оборону Родины». Саратовский почтамт получил посылку. В ней была записка: «Прошу принять в фонд обороны серебряный прибор с золотыми монограммами. Хранила его больше сорока лет. Было время, терпела нужду, но прибор берегла, как дорогую сердцу ценность. Теперь с радостью отдаю его в фонд обороны своей родной Родины». Отправительница посылки сообщила только, что она пенсионерка.

Нередко ценности приносили лично их владельцы. Так, в отделение Госбанка Днепропетровска в июле 1941 г. одна женщина передала бриллиантовое ожерелье стоимостью 10 тыс. руб.

Отдавая свои ценности в фонд обороны, советские люди говорили: «Пишите просто — от советского человека» или «На укрепление обороны от патриота Советской Родины».

После выступления 29 июля 1941 г. «Правды» с обзором писем «Трудящиеся предлагают создать фонд обороны» на предприятиях и учреждениях, в колхозах, совхозах и учебных заведениях страны прошли митинги. «Пусть наш вклад в народный фонд будет новым ударом по зарвавшемуся врагу! Ничего не пожалеем для помощи фронту», — говорили участники митингов.

Фонд обороны быстро рос. Наряду с прямыми взносами денег, драгоценностей, облигаций рабочие и служащие многих предприятий отчисляли в него часть своего заработка. Так, 31 июля 1941 г. коллектив московского завода «Красный пролетарий» обратился к рабочим, инженерам, техникам, служащим, работникам науки и искусства страны с призывом до конца войны ежемесячно отчислять в фонд обороны однодневный заработок. Призыв москвичей нашел горячий отклик среди советских людей. По всему Советскому Союзу добровольные отчисления составили сотни миллионов рублей.

Рождались все новые формы создания фонда обороны. В свободное от работы время патриоты ремонтировали оборудование предприятий, станки, вагоны, здания и отчисляли заработанные деньги в фонд обороны, передавали в него выигрыши по государственным займам, премии, заработки за сверхурочные часы, подлежащую распределению прибыль промышленности, средства за сэкономленное топливо и электроэнергию.

В августе 1941 г. комсомольские организации ряда предприятий Москвы, Ленинграда и Тулы выступили инициаторами сбора рационализаторских предложений и изобретений в фонд обороны. Почин молодежи был поддержан сотнями тысяч рабочих и инженерно-технических работников.

Неуклонно росла активность в создании фонда обороны колхозного крестьянства. Наряду с индивидуальными денежными и натуральными взносами в создании фонда обороны широкое участие приняли колхозы. С августа 1941 г. среди тружеников села началось движение за отчисление в фонд обороны трудодней.

Колхозники широко практиковали посевы в фонд обороны, отчисление другой продукции. «Ведь если каждый колхозный двор, — писали в своем обращении члены колхоза имени Ленина Ворошиловградского района Киргизской ССР, — вырастит свинью весом в 100 кг и сдаст ее в фонд обороны, это будет огромный дополнительный источник продовольствия — мяса и жиров для армии, для тех, кто с оружием в руках, не щадя жизни, отбивает натиск врага, и для тех, кто на заводах кует боевое оружие».

Повсеместно широкое распространение получили воскресники, доходы от которых отчислялись в фонд обороны.

Большие суммы в помощь фронту отчисляли доноры. За сдачу крови государство устанавливало плату. Но подавляющее большинство доноров отказывались от нее в пользу фонда обороны. Только ленинградские доноры отчислили в помощь фронту 1350 тыс. руб.

Движение за создание фонда обороны приняло поистине всенародный размах. Дальнейшим его развитием было строительство за счет средств трудящихся боевой техники для Советской Армии.

Оно началось летом 1941 г. в ряде районов. Так, уже в июле 1941 г. комсомольцы Рубцовска (Алтай) начали сбор ценностей и средств на постройку танков «Алтайский комсомолец». Их инициатива была подхвачена всеми районами края. Комсомольцы завода «Сибсельмаш» (Омск) в сентябре 1941 г. предложили собрать средства на авиаэскадрилью «Омский комсомолецу. Обком партии поддержал предложение и выработал меры для его реализации. Осенью 1941 г. с аналогичной инициативой выступили комсомольцы Нарымского округа, призвавшие молодежь области начать сбор средств на постройку боевой эскадрильи «Новосибирский комсомолец». Все эти и другие предложения были реализованы. Поток техники на фронт усилился.

Осенью 1942 г. колхозники Избердеевского района Тамбовской области предложили начать сбор средств на строительство танков. Инициатива сразу же была подхвачена колхозами и других областей. Тамбовские колхозники внесли 40 млн. руб. на строительство танковой колонны. К 31 декабря 1942 г. тульские колхозники собрали 44 млн. руб. на строительство танковой колонны и 2,3 млн. руб. на строительство эскадрильи самолетов имени Александра Чекалина.

Население Москвы и Подмосковья в 1942—1943 гг. передало на постройку танковых и авиационных соединений около 800 млн. руб. Трудящиеся Свердловской, Челябинской, Молотовской областей в 1943 г. на собранные ими средства построили боевую технику для танкового корпуса.

Сотни миллионов рублей на строительство танковых колонн, авиационных эскадрилий, артиллерийских батарей были собраны трудящимися в Грузии, Азербайджане, Армении, в республиках Средней Азии и Казахстане.

Высокую гражданственность проявил саратовский колхозник Ферапонт Головатый, внесший на строительство боевого самолета 100 тыс. руб. «Я решил, — писал он, — отдать на строительство самолета все свои сбережения. Советская власть сделала меня, бывшего батрака, зажиточным колхозником. Сейчас, в грозные дни войны, каждый из нас, не жалея средств и жизни, должен оказать помощь своей Родине, Красной Армии. Провожая недавно своих двух сыновей и трех зятьев на фронт, я дал им наказ бить, беспощадно бить немецких захватчиков! А со своей стороны я обещал детям помогать Красной Армии колхозным самоотверженным трудом». Почин Головатого получил широкое распространение среди колхозников.

На добровольные пожертвования были построены тысячи самолетов, танков, артиллерийских орудий.

В целом в фонд обороны за четыре года войны поступило от населения 94,5 млрд. руб., значительное количество драгоценных металлов и сельскохозяйственных продуктов.

Общая сумма поступивших от населения за годы войны денежных средств составила 118 млрд. руб. Она на 9,6 млрд. превысила все государственные расходы на военные нужды в 1942 г.

Такой огромной материальной поддержки народа не знала ни одна армия в мире.

В ряду факторов, обеспечивших победу Советского Союза в Великой Отечественной войне, всенародной помощи фронту по праву принадлежит достойное место. В ней, как и во всем, что связано с беспримерным подвигом советского народа в Великой Отечественной войне, нашли яркое выражение всенародный характер войны, высокие морально-политические качества советского общества, вызванные к жизни победившим социализмом. Опираясь на помощь и всестороннюю поддержку советского народа, наша доблестная Армия полностью освободила родную землю от оккупантов и начала громить немецко-фашистских захватчиков на территории стран Юго-Восточной Европы.

С перенесением военных действий за пределы Советского Союза условия ведения наступательных операций Советской Армии значительно изменились. Они стали еще более сложными. Фронт все более удалялся от баз снабжения, растягивались коммуникации, усложнялись железнодорожные перевозки в связи с наличием за рубежами нашей страны более узкой колеи на железных дорогах. Советским войскам приходилось теперь преодолевать мощную, глубоко эшелонированную оборону в Восточной Пруссии, Польше, действовать в горно-лесистой местности Чехословакии, в особых условиях местности Балкан. Необходимо было учитывать, что немецко-фашистские войска, чувствуя приближение катастрофы, будут сопротивляться с отчаянием обреченных.

Новая обстановка возложила и новые дополнительные обязанности на военные советы фронтов, армий, политорганы. Первейшей необходимостью являлось проведение широкой разъяснительной работы о великой освободительной миссии советского воина, пропаганда интернациональных задач Советских Вооруженных Сил. В изданной 19 июля 1944 г. директиве Главного политического управления Советской Армии указывалось, что в связи с продвижением советских войск за рубежом нашего государства сложились новые условия. В связи с этим в директиве требовалось перестроить содержание партийно-политической и всей воспитательной работы применительно к новой обстановке. Этим и руководствовались советские войска во время действий за пределами своей страны.

Мощные удары Советской Армии в Ясско-Кишиневской операции ускорили вооруженное выступление румынского народа. 23 августа в Бухаресте вспыхнуло вооруженное восстание; фашистская диктатура Антонеску была свергнута. Новое правительство заявило о выходе Румынии из войны на стороне гитлеровской Германии и объявило ей войну. 25 августа гитлеровцы подвергли Бухарест сильной бомбардировке с воздуха и обстрелу из артиллерии. Румынская армия развернула боевые действия против немецко-фашистских войск.

В это время советские войска, продолжая уничтожение окруженной вражеской группировки на Пруте, развивали наступление в глубь Румынии. Преодолев с боями Фокшанские ворота, танковые соединения 2-го Украинского фронта 30 августа выбили гитлеровцев из Плоешти, а на следующий день вошли в Бухарест, освобожденный румынскими патриотическими силами. Вместе с ними в город вступила 1-я румынская добровольческая дивизия имени Тудора Владимиреску. Трудящиеся румынской столицы с красными флагами и цветами встречали советских и румынских воинов. Днем ранее войска 3-го Украинского фронта и моряки Черноморского флота заняли Констанцу.

Развивая наступление, советские войска 5 сентября вышли к югославской и болгарской границам. Войска 2-го Украинского фронта, продвигаясь в западном и северном направлениях, к 15 сентября преодолели Восточные и Южные Карпаты и вышли в Трансильванию, где румынские войска отражали натиск немецко-венгерских дивизий. С востока 9 сентября на Ужгород перешли в наступление войска 4-го Украинского фронта. В Трансильвании разгорелись ожесточенные бои. Противник перебросил сюда до 20 дивизий, и ему удалось создать сплошной фронт обороны. Преодолеть его в районе Клужа не удалось. Тогда 2-й Украинский фронт перегруппировал свои силы в район Орадя и нанес удар в северном направлении. Опасаясь обхода, противник вынужден был начать отвод своих дивизий из северной части Трансильвании и перед 4-м Украинским фронтом. Советские войска, преследуя врага, 12 октября заняли Клуж, а 25 октября вступили в северо-восточную часть Венгрии. Изгнанием фашистских войск из северной части Трансильвании завершилось освобождение Румынии. Позднее 25 октября было объявлено Днем румынской Народной армии.

Ясско-Кишиневская операция и последующие боевые действия в Румынии имели крупные военно-политические последствия: советские войска добились полного разгрома группы армий «Южная Украина»; было завершено освобождение Молдавии, Румыния вышла из войны; был открыт путь в Болгарию и Венгрию; созданы условия для освобождения от фашистского ига Югославии, Чехословакии. В результате этого резко изменилась вся стратегическая обстановка на Юге. Намерения империалистов США и Англии оккупировать Балканы и сохранить в них реакционные режимы были сорваны.

Освобождение Юго-Восточной Европы (август 1944 г. — февраль 1945 г.)

Операции Советской Армии по освобождению Румынии являются ярким свидетельством несокрушимой мощи наших войск, превосходства советского военного искусства и беспредельного героизма солдат и офицеров. В этих операциях советское военное искусство обогатилось ценным опытом организации и ведения высокоманевренных боевых действий по окружению и быстрому уничтожению группировки противника и одновременному развитию наступления в высоких темпах, особенно подвижными соединениями. Твердое управление, четкая организация взаимодействия между фронтами, авиацией, флотом и флотилией, всеми родами войск обеспечили проведение операции в короткие сроки. Наступление наших войск проходило в условиях ожесточенного сопротивления врага. За месяц боевых действий (с 20 августа по 20 сентября) потери войск 2-го и 3-го Украинских фронтов составили более 76 тыс. человек.

Родина высоко оценила подвиги советских воинов. 155 соединений и частей, отличившихся в боях на румынской земле, получили почетные наименования Ясских, Фокшанских, Бухарестских и др., 248 были награждены орденами. Москва 13 раз салютовала доблестным войскам 2-го и 3-го Украинских фронтов, Черноморского флота и Дунайской флотилии. Только в августе — октябре 1944 г. свыше 50 тыс. советских воинов за боевые заслуги были награждены орденами и медалями, многим из них было присвоено звание Героя Советского Союза, а полковник Степан Федорович Шутов удостоен этого звания дважды.

Более полумиллиона воинов румынской армии сражались вместе с советскими войсками против фашистских войск с 23 августа 1944 г. до конца войны. В этих боях они показали хорошие боевые качества. Попытки генерала Фриснера объяснить причины своего поражения нестойкостью и предательством румынских войск опровергаются исключительным мужеством и героизмом румынских воинов в борьбе за справедливые цели, за освобождение своей страны, а затем Венгрии и Чехословакии от фашизма. В этих боях румынские войска потеряли за 260 дней войны против Германии 170 тыс. человек. Семь раз в приказах Верховного главнокомандования отмечался героизм румынских дивизий. За боевые заслуги более 190 тыс. солдат и офицеров награждены советскими орденами и медалями и много тысяч — чехословацкими и венгерскими. Особенно выделялась ратными подвигами 1-я румынская добровольческая дивизия имени Тудора Владимиреску. Она награждена орденом Красного Знамени. Так в совместных сражениях кровью скреплялась боевая дружба двух братских народов, двух братских армий.

Впоследствии секретарь ЦК Румынской рабочей партии Г. Георгиу-Деж говорил: «В огне войны против фашизма ковалось румынско-советское братство по оружию, крепла братская дружба нашего народа с народом страны победившего социализма, горячая признательность к Советской Армии — освободительнице, солдаты которой проливали свою кровь во имя свободы нашей страны»[54] .

Выход войск 3-го Украинского фронта к румыно-болгарской границе оказал решающее влияние на обстановку в Болгарии. К тому времени противоречия между интересами болгарского народа и политикой господствующих классов стали настолько глубокими, что в стране сложилась революционная ситуация.

С первых дней нападения фашистской Германии на Советский Союз трудящиеся Болгарии вступили на путь борьбы за национальное и социальное освобождение. Вдохновителем и организатором этой борьбы явилась Болгарская рабочая партия во главе с выдающимися деятелями международного и болгарского рабочего движения Г. Димитровым и В. Коларовым.

Летом 1942 г. по инициативе коммунистов все антифашистские силы Болгарии были объединены в Отечественный фронт, который развернул активную борьбу против фашистского режима в стране, за разрыв союза Болгарии с гитлеровской Германией и изгнание оккупантов с территории своей страны. В Болгарии ширилось массовое партизанское движение. В Народно-освободительной армии и боевых группах сражалось более 30 тыс. человек. Партия проводила огромную работу в болгарской армии. С подходом Советской Армии к границе Болгарии Центральный Комитет рабочей партии взял курс на непосредственную подготовку вооруженного восстания.

Советское правительство, систематически разоблачая прогитлеровскую политику правящих кругов Болгарии, неоднократно заявляло протест против того, что болгарские власти оказывают Германии содействие в войне против СССР. Однако это не образумило реакционных правителей Болгарии. Когда стало ясно, что Германия на Балканах потерпела катастрофу, они прибегли к грубому маневру, объявив о нейтралитете Болгарии. При этом одновременно были начаты тайные переговоры с США и Англией о заключении перемирия. Буржуазия Болгарии соглашалась заменить германскую оккупацию англо-американской, лишь бы сохранить свою власть. 5 сентября Советское правительство объявило Болгарии войну.

Операцию по освобождению Болгарии Ставка возложила на 3-й Украинский фронт (46, 57 и 37-я армии, 7-й и 4-й гвардейский механизированные корпуса и 17-я воздушная армия), подчинив ему Черноморский флот и Дунайскую флотилию.

Основные силы фронта сосредоточивались вдоль границы между Дунаем и Черным морем. Обстановка способствовала проведению операции в короткие сроки. Большая часть соединений болгарской армии в то время была развернута в центральных и западных районах страны.

Утром 8 сентября подвижные отряды соединений фронта пересекли румыно-болгарскую границу и устремились в глубь Болгарии. Болгарская армия не оказала никакого сопротивления, а болгарский народ, преисполненный любви и благодарности братскому советскому народу, радостно встречал своих освободителей. В селах и городах возникали митинги и демонстрации. Пестрели плакаты с приветственными надписями: «Добре дошли наши освободители!» Войска фронта на всех направлениях быстро продвигались. Уже в первый день 4-й гвардейский механизированный корпус освободил Варну, а на второй день — Бургас. Одновременно в эти города были высажены воздушные и морские десанты.

Вступление советских войск в Болгарию ускорило развитие революционных событий в стране. Начавшиеся еще ранее выступления трудящихся 8 сентября приобрели массовый характер. Во многих городах и селах была установлена власть Отечественного фронта. В ночь на 9 сентября произошло восстание в Софии. 9 сентября власть во всей стране перешла в руки Отечественного фронта. В связи с этим Советское правительство объявило о прекращении боевых действий. Новое правительство Болгарии объявило войну фашистской Германии. 15 сентября советские войска вступили в столицу Болгарии.

К концу сентября в Болгарии остались 37-я армия и 4-й гвардейский механизированный корпус. Они сосредоточились ближе к ее южным границам для защиты от всяких неожиданностей со стороны Турции. Остальные силы фронта вышли к северо-западным границам Болгарии.

Вдоль болгаро-югославской границы развернулись 2, 1 и 4-я болгарские армии. В последующем болгарские армии храбро сражались при освобождении Югославии и Венгрии. Тем самым болгарский народ внес свой вклад в разгром фашистской Германии. До 340 тыс. болгарских воинов участвовало в войне против Германии, из них около 200 тыс.— непосредственно на фронте. В сражениях Болгария потеряла 32 тыс. человек. Совместно пролитая кровь на полях сражений с гитлеровскими захватчиками навеки скрепила нерушимую дружбу советского и болгарского народов.

Отдавая должное заслугам болгарской армии в борьбе против общего врага, Советское правительство наградило 360 болгарских воинов советскими орденами и 120 тыс. — медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». В свою очередь правительство Болгарии наградило 360 советских воинов болгарскими орденами и более 50 тыс. — медалью Отечественной войны 1944 — 1945 гг. Три раза салютовала Москва в честь доблестных болгарских войск. 21 советское соединение и часть получили почетные наименования Бургасских, Варненских, Рущукских и Шумлинских.

Освобождение Болгарии Советской Армией оказало огромное влияние на судьбу страны. Советские войска помогли болгарскому народу изгнать оккупантов, свергнуть фашистский режим, выйти из несправедливой войны и стать на путь строительства народно-демократического государства. Вступление советских войск в Болгарию опрокинуло расчеты Черчилля на ее оккупацию.

Осенью 1944 г. войска Советской Армии на широком фронте достигли предгорий Карпат и подошли к границам Чехословакии. Приближался час освобождения и этой страны от гитлеровского рабства.

Победы Советской Армии оказывали огромное влияние на усиление национально-освободительного движения в Чехословакии. Особенно большого подъема оно достигло в Словакии, где с начала 1944 г. все активнее стали действовать антифашистские группы. Усилился разброд в правящих кругах страны, процесс разложения охватывал словацкую армию. По призыву руководящего центра и местных парторганизаций Коммунистической партий Чехословакии во многих городах и селах стали создаваться национальные комитеты, тесно связанные с партизанским движением.

Большую помощь в развитии партизанской борьбы на территории Чехословакии оказывал Советский Союз. Летом 1944 г. началась переброска из СССР в Словакию советских и чехословацких партизанских групп, из которых быстро выросли крупные партизанские отряды. На территорию Словакии вышли советские партизанские соединения А. С. Егорова, В. А. Карасева, В. А. Квитинского, М. И. Шукаева и др. Группы и отряды пополнялись словацкими добровольцами. По неполным данным, в октябре 1944 г. в Словакии действовало 7 партизанских соединений в составе 15 бригад и 20 отрядов, 12 отдельных бригад и более 70 партизанских отрядов — всего около 100 партизанских формирований общей численностью свыше 35 тыс. человек. Их действия начали перерастать в подлинную партизанскую войну. Через Украинский штаб партизанского движения в Словакию направлялось оружие, боеприпасы и другие материалы.

Выход советских войск к границам Чехословакии дал новый толчок освободительной борьбе в Словакии. Количество вооруженных выступлений непрерывно увеличивалось. Словацкое марионеточное правительство обратилось за помощью к Гитлеру. 29 августа немецко-фашистские войска двинулись в Словакию. На вторжение оккупантов народ во главе с коммунистами ответил вооруженным восстанием, выдающуюся роль в подготовке и руководстве которым играли К. Шмидке, Г. Гусак, Л. Новомеский, Я. Шверма. Политическим центром восстания стал город Банска-Бистрица. Восстание приняло массовый характер. В нем участвовало около 16 тыс. партизан. На сторону восставших готовы были перейти до 60 тыс. солдат словацкой армии.

Гитлеровское командование бросило против повстанцев крупные силы. Фашистам удалось разоружить словацкие дивизии, которые должны были двинуться навстречу Советской Армии. Только часть солдат словацкой армии смогла присоединиться к восставшим. Над ними нависла грозная опасность.

В эти трудные дни чехословацкий посол в Москве 3. Фирлингер и секретарь ЦК КПЧ К. Готвальд обратились с просьбой оказать помощь Словацкому народному восстанию. Советское командование срочно перебросило повстанцам оружие и боеприпасы. 18 сентября на аэродром у Банска-Бистрица («Три дуба») был перебазирован чехословацкий истребительный авиационный полк в составе 20 самолетов ЛА-5, а затем 2-я воздушнодесантная бригада 1-го Чехословацкого армейского корпуса.

В целях оказания непосредственной военной помощи восставшим Ставка дала указание войскам перейти в наступление из района Кросно на Прешов. Проведение такой операции было сопряжено с большими сложностями. Повстанцев отделяли от советских войск труднопреодолимые Карпатские горы. К тому же войска, вышедшие к Карпатам с востока, были утомлены боями, требовали пополнения боевой техникой, боеприпасами и горючим. Но медлить было нельзя.

После короткой подготовки советские войска 8 сентября начали Восточно-Карпатскую операцию, которая продолжалась до 28 октября. Вначале в операции участвовали 38-я армия (три стрелковых, один танковый и один кавалерийский корпуса и 1-й Чехословацкий корпус под командованием генерала Кратохвила, а с 10 сентября — генерала Л. Свободы) 1-го Украинского фронта и 1-я гвардейская армия 4-го Украинского фронта. Их поддерживала авиация 2-й и 8-й воздушных армий. С расширением фронта наступления количество сил увеличилось. 38-я армия была пополнена двумя танковыми корпусами, а в боевые действия 4-го Украинского фронта включились 18-я армия и 17-й гвардейский стрелковый корпус.

Наступление проходило в исключительно тяжелых условиях. Резко пересеченная местность, бездорожье, лесные массивы и горы затрудняли продвижение, особенно танковых войск. Использование артиллерии и авиации осложнялось. Противник непрерывно усиливал свою группировку и оказывал упорное сопротивление. Боевые действия приобрели чрезвычайно напряженный и затяжной характер. Отдельные населенные пункты и высоты переходили из рук в руки. Часто войска вели бои в окружении.

Советские и чехословацкие воины сражались с величайшим мужеством. 20 сентября соединения 1-й гвардейской армии вышли к чехословацкой границе и вступили на землю братской Чехословакии. Тесня противника, войска 38-й армии, в составе которой наступал и 1-й Чехословацкий армейский корпус, в конце сентября вышли к Главному Карпатскому хребту, а 6 октября овладели Дуклинским перевалом. Чехословацкие воины впервые вступили на свою родную землю как освободители. Свершилось большое историческое событие. Впоследствии 6 октября было объявлено Днем чехословацкой Народной армии.

К концу октября соединения 38-й армии вышли к реке Вислока. К этому же времени войска 4-го Украинского фронта преодолели Карпаты и 26 октября овладели Мукачевом, 27 октября — Ужгородом. Ведя тяжелые бои, войска 4-го и 2-го Украинских фронтов в ноябре — декабре, наступая с востока, вышли к реке Ондава.

Восточно-Карпатская операция и последующие боевые действия советских войск имели большое значение. В ходе этих действий были освобождены Закарпатская Украина и часть южных и юго-восточных районов Словакии.

Немецко-венгерские войска, оборонявшиеся в Словакии, понесли тяжелое поражение. И хотя советским и чехословацким войскам не удалось прорваться к восставшим, тем не менее они оказали им большую помощь. Гитлеровское командование вынуждено было бросить к району боев крупные силы с других участков фронта и не могло выделить более значительных сил для борьбы с повстанцами. Это дало словацким патриотам возможность в течение двух месяцев бороться с гитлеровскими войсками, а затем отойти в горы и продолжать бои до подхода Советской Армии.

Выполняя священный интернациональный долг, оказывая помощь братскому словацкому народу, советские войска проявили большое искусство в ведении боевых действий в трудных горных условиях. Целеустремленная организаторская работа, проводившаяся политуправлениями фронтов и политотделами армий, которыми руководили опытные политические работники генералы М. М. Пронин, С. С. Шатилов, Л. И. Брежнев, Д. И. Ортенберг, полковник В. Г. Сорокин и другие, имела огромное значение в мобилизации воинов на успешное выполнение боевых задач, в создании высокого наступательного порыва и проявлении ими массового героизма. За мастерство и отвагу тысячи воинов были награждены орденами и медалями, а многие из них удостоены звания Героя Советского Союза. Несколько раз Москва салютовала войскам, освобождавшим города и села Закарпатской Украины и Словакии. 58 соединений и частей получили почетное наименование Карпатских, Мукачевских, Ужгородских. Дорогой ценой оплачивалось наступление. В этих боях Советская Армия потеряла более 36 тыс. убитыми и 146 тыс. ранеными. Чехословацкий корпус потерял 844 убитыми и 4068 ранеными. В кровопролитных боях на Дукле родился лозунг: «С Советским Союзом на вечные времена. С Советским Союзом, и уже никогда иначе!» Дружба с Советским Союзом стала основой движения Чехословакии по социалистическому пути.

Первый секретарь ЦК КПЧ Г. Гусак на митинге в честь 25-летия Словацкого национального восстания сказал: «Мы знаем, что вся наша борьба — и не только борьба чешского и словацкого народов, но и других европейских народов, была связана и зависела от борьбы и жертв Советской Армии и советского народа.

В течение целых двадцати пяти лет международное положение и внутреннее спокойствие Чехословакии были обеспечены именно благодаря союзу, скрепленному пролитой кровью в совместной борьбе советского и чехословацкого народов и других братских народов».

Три с половиной года югославский народ под руководством своей коммунистической партии вел священную войну против немецко-фашистских оккупантов и их пособников. Пламя национально-освободительной борьбы охватывало все большую территорию, в нее включались широкие народные массы. К моменту выхода Советской Армии на югославскую границу Народно-освободительная армия, насчитывавшая около 400 тыс., контролировала большую часть районов страны.

Советский Союз в течение всей войны оказывал югославскому народу всемерную помощь. Советское правительство поддержало все политические мероприятия по созданию в Югославии центральных органов народной власти. Это было особенно важно, так как США и Англия, стремясь сохранить в Югославии старый буржуазно-монархический режим, поддерживали реакционное эмигрантское королевское правительство и даже после установления контактов с руководством национально-освободительного движения продолжали оказывать содействие войскам предателей родины Михайловича и Недича.

Помощь советского народа Югославии особенно возросла после выхода наших войск к югославской границе. За 1944 г. югославская армия безвозмездно получила от Советского Союза 350 самолетов, 65 танков, более 4 тыс. различных орудий и минометов, 500 крупнокалиберных пулеметов; до 67 тыс. автоматов, ручных и станковых пулеметов, около 53 тыс. винтовок и карабинов, почти 4 тыс. противотанковых ружей, большое количество боеприпасов и снаряжения. Югославии было передано семь эвакогоспиталей и четыре хирургических полевых госпиталя. Все это повысило боеспособность югославской армии. Однако в сентябре 1944 г., вооруженная главным образом стрелковым оружием, она не могла самостоятельно очистить от врага свою страну.

В конце сентября на территории Югославии, Греции и Албании находились довольно крупные силы немецко-фашистских войск в составе 21 дивизии, 7 бригад и около 25 отдельных полков и батальонов. Войска, действовавшие непосредственно в Югославии, насчитывали до 200 тыс. человек. 12 дивизий и 1 бригада были выдвинуты против войск Советской Армии, вышедших на югославскую границу. Остальные силы занимали ключевые позиции в центральных районах страны и вели борьбу с партизанами. Кроме того, югославскому народу пришлось вести борьбу с войсками предателей Павелича, Недича, Михайловича, Рупника.

Оценив политическую и стратегическую обстановку, создавшуюся в сентябре 1944 г. на балканском направлении, Советское правительство и Национальный комитет освобождения Югославии пришли к выводу о необходимости и целесообразности совместных действий Советской Армии и Народно-освободительной армии Югославии с целью скорейшего освобождения восточных районов страны и ее столицы Белграда.

Для оказания быстрой помощи югославскому народу из состава войск 3-го Украинского фронта выделялись 57-я армия (три стрелковых корпуса), одна дивизия фронтового подчинения, 4-й гвардейский механизированный корпус и другие соединения. Они насчитывали свыше 2200 орудий и минометов, 149 реактивных установок, до 360 танков и самоходно-артиллерийских установок. Их поддерживали 17-я воздушная армия, имевшая до 1300 самолетов, и Дунайская военная флотилия в составе 80 кораблей, преимущественно бронекатеров. Севернее Дуная, на югославской земле, должны были действовать соединения 46-й армии 2-го Украинского фронта при поддержке части сил 5-й воздушной армии. В направлении на Ниш наступали три болгарские армии (13 дивизий и бригад). Со стороны Народно-освободительной армии Югославии предполагалось участие 17 дивизий. Численность этих дивизий была различной — от 2 до 12 тыс. человек. Вооружены они были главным образом стрелковым оружием. Артиллерии было мало.

28 сентября войска 57-й армии внезапно для противника пересекли югославскую границу и двинулись в глубь страны. Уже на третий день совместными усилиями войск и десанта, высаженного кораблями Дунайской военной флотилии, был освобожден город Неготин. Развивая наступление, соединения 57-й армии преодолели Восточно-Сербские горы, 10 октября вышли к реке Морава и захватили плацдармы на ее западном берегу. К этому времени войска 46-й армии изгнали захватчиков с югославской земли восточнее Тисы, вышли к Дунаю восточнее Белграда и овладели плацдармом в этом районе.

12 октября с плацдарма на реке Морава в сражение был введен 4-й гвардейский механизированный корпус генерала В. И. Жданова. Ломая сопротивление противника, корпус совместно с частями югославской армии к утру 14 октября ворвался в Белград. В тот же день болгарские, югославские и советские войска освободили город Ниш.

В районе Белграда завязались ожесточенные бои. С юга к городу прорывалась 20-тысячная группировка противника, отходившая под натиском войск 57-й армии. Объединенными усилиями советских и югославских войск она была окружена и 19 октября почти полностью уничтожена. На следующий день столица Югославии была полностью освобождена от фашистских войск. В боях за Белград советские войска принимали все меры к тому, чтобы избежать разрушений города и жертв среди населения. Благодарные жители столицы с великой радостью встречали своих освободителей.

Освобождением столицы Югославии завершилась Белградская операция. Вскоре главные силы 3-го Украинского фронта были переброшены в Венгрию. В конце ноября сюда перегруппировалась 1-я Болгарская армия, а остальные болгарские войска возвратились в Болгарию.

Боевые действия Советской Армии на югославской земле имели огромное значение. Совместными ударами советских, югославских и болгарских войск были освобождены большая часть Сербии и столица Югославии — Белград. Немецко-фашистское командование вынуждено было отвести свои войска из Греции и Албании. Этим была оказана братская помощь в освобождении от гитлеровских захватчиков греческому и албанскому народам. Намерения Черчилля осуществить высадку английских войск в Югославии не осуществились.

В Белградской операции войска Советской Армии продемонстрировали высокое искусство в ведении боевых действий в сложных горных условиях, умение осуществлять стремительный маневр по отдельным направлениям, мастерство в ведении боев на окружение и уничтожение группировок противника и в крупном городе, в организации взаимодействия трех дружественных армий. Выполняя великую интернациональную миссию, советские воины не щадили сил и жизни, показали беззаветную храбрость, преданность своей Родине и любовь к братскому югославскому народу.

Советское правительство высоко оценило действия Советской Армии на земле Югославии. Тысячи воинов награждены орденами и медалями. Чтобы увековечить память о братской помощи югославскому народу, а также в честь освобождения столицы Югославии Президиумом Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За освобождение Белграда», которой награждено более 67 тыс. участников операции. 20 отличившимся советским частям и соединениям присвоено почетное наименование Белградских, а 30 награждены орденами. Советскими орденами и медалями награждены 300 бойцов Народно-освободительной армии Югославии, храбро сражавшихся вместе с советскими воинами.

Правительство Югославии за храбрость и отвагу наградило более 2 тыс. советских воинов, участвовавших в операции. 13 советским воинам присвоено звание Народного Героя Югославии. Среди них генералы В. И. Жданов, С. А. Козак, майор В. А. Улиско, капитан 3-го ранга Г. Н. Охрименко, капитан И. Н. Константинов, старшие лейтенанты И. А. Булкин, П. И. Дмитриенко, А. Г. Моногадзе и др. Оценивая роль Советской Армии в освобождении югославского народа, маршал И. Тито подчеркивал, что без СССР была бы невозможна победа над фашистскими захватчиками, было бы невозможно освобождение Югославии, было бы невозможно создание новой Югославии.

Осенью 1944 г. Советская Армия вышла к границам Венгрии. Первыми 23 сентября на ее землю восточнее Сегеда вступили воины 18-го танкового корпуса. Перед советскими войсками открылись просторы венгерской равнины.

К тому времени политическая обстановка в Венгрии была сложной. Под влиянием побед Советской Армии венгерский народ все решительнее протестовал против участия Венгрии в войне. Серьезные колебания возникли среди господствующих классов. В целях сохранения своей власти они начали искать пути выхода из войны. Усиливались их контакты с правящими кругами Англии и США. Видя неустойчивость и шатания правительства, Гитлер еще в марте 1944 г. ввел свои войска в Венгрию. В стране установился оккупационный порядок.

Выразителем интересов венгерского народа являлась Коммунистическая партия Венгрии. С первых дней войны она отстаивала интернационалистическую позицию, призывала народ к борьбе за независимую, демократическую Венгрию, к разрыву с нацистской Германией, к свержению реакционного режима Хорти. С подходом Советской Армии венгерские коммунисты начали создавать партизанские отряды. Впервые они начали действовать в сентябре — октябре 1944 г. Западнее Мишкольца борьбу с оккупантами развернул партизанский отряд под командованием Ш. Ногради. В Мишкольце действовала партизанская группа. В горах Бюкк сражалась партизанская группа М. Сеньи, а в горах Северной Трансильвании сражались три партизанские группы. Партизанский отряд имени Ференца Ракоци совершил в тылу фашистских войск ряд крупных диверсий.

В конце сентября 1944 г. Венгрия оставалась единственным сателлитом нацистской Германии. Фашистское командование предпринимало отчаянные усилия, чтобы сохранить Венгрию в своих руках и использовать ее природные богатства для военного производства, а венгерскую армию — для укрепления фронта на юге. С большой поспешностью осуществлялось создание нового фронта вдоль восточных границ Венгрии. Ускоренными темпами строились оборонительные рубежи. С востока Венгрию прикрывали войска группы армий «Юг» (8-я и 6-я немецкие, 2-я и 3-я венгерские армии) и 3 дивизии 2-й танковой армии группы армий «Ф». В своем составе они имели 32 дивизии и 5 бригад и насчитывали 3500 орудий и минометов, 300 танков и около 550 самолетов.

Учитывая, что в Венгрии сложилась благоприятная для нас обстановка, Ставка приказала 2-му Украинскому фронту маршала Р. Я. Малиновского продолжить наступление, разгромить вражескую группировку в Венгрии и тем вывести страну из войны на стороне фашистской Германии. За короткий срок фронт был усилен резервами Ставки, пополнен личным составом, боевой техникой и боеприпасами. К началу наступления он насчитывал 10200 орудий и минометов, 750 танков и самоходных установок, 1100 самолетов. Фронту подчинялись 1-я и 4-я румынские армии.

6 октября войска фронта начали Дебреценскую операцию. На направлении главного удара наибольшего успеха достигли 53-я армия и конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева. Они разгромили противостоящие силы 3-й венгерской армии и устремились на север. Их успешно поддерживала 5-я воздушная армия. 12 октября советские войска освободили Орадя и подошли к Дебрецену, создав угрозу коммуникациям 8-й немецкой, 1-й и 2-й венгерским армиям, оборонявшимся в Карпатах. Опасаясь окружения, они начали отход на запад.

Одновременно противник усилил сопротивление в районе Дебрецена. Здесь завязались напряженные бои. На это направление была переброшена конно-механизированная группа генерала С. И. Горшкова. 20 октября ударами по сходящимся направлениям войска фронта освободили Дебрецен, а через два дня — Ньиредьхазу. В центре они форсировали Тису и захватили плацдармы в районе Сольнок. На левом крыле фронта соединения 46-й армии преодолели Тису и вышли к Дунаю в районе Байи и южнее.

28 октября Дебреценская операция закончилась. Она оказала большое влияние на дальнейшее обострение обстановки в Венгрии. 11 октября делегация Венгрии вынуждена была подписать в Москве предварительные условия перемирия с СССР, США и Англией. Узнав об этом, Гитлер 16 октября отстранил Хорти от власти и поставил во главе правительства главаря венгерских фашистов Салаши, который отдал венгерским войскам приказ продолжать борьбу против Советской Армии.

К концу Дебреценской операции главные силы группы армий «Юг» оказались втянутыми в бои в районе Дебрецена. На будапештском направлении крупных сил не имелось. Положение правящей верхушки оказалось непрочным. Учитывая такую обстановку, Ставка приказала войскам 2-го Украинского фронта перейти в наступление между Тисой и Дунаем, нанести решительный удар группировке противника, оборонявшей Будапешт, и овладеть городом.

29 октября войска 46-й армии перешли в наступление и быстро преодолели вражескую оборону. В бой были введены 2-й, а затем 4-й гвардейские механизированные корпуса. Осуществив стремительный маневр, они вечером 2 ноября вышли на подступы к Будапешту с юга. Однако ворваться в город с ходу им не удалось. Противник перебросил сюда три танковые и одну моторизованную дивизии и усилил оборону. Тогда Ставка приказала повести наступление на Будапешт широким фронтом и разбить будапештскую группировку ударом с севера, северо-востока и юго-востока.

После небольшой перегруппировки войска 2-го Украинского фронта возобновили наступление. С небольшими перерывами оно продолжалось по 9 декабря. Войска фронта вышли к Дунаю севернее Будапешта и форсировали его южнее города.

Большого успеха добились войска 3-го Украинского фронта. В начале ноября 57-я армия генерала М. Н. Шарохина форсировала Дунай в районе Апатина и севернее, захватила плацдармы и начала их расширение. В конце ноября через Дунай переправилась 4-я гвардейская армия генерала Г. Ф. Захарова. Им содействовала 17-я воздушная армия и Дунайская военная флотилия. Развивая наступление, войска вышли к озерам Веленце и Балатон. Крупные силы противника в районе Будапешта оказались охваченными с севера и юга.

Ставка директивой от 12 декабря приказала командующим 2-м и 3-м Украинскими фронтами окружить и разгромить будапештскую группировку противника.

20 декабря ударные силы фронтов перешли в наступление. Отбивая яростные контрудары и контратаки противника, они продвигались навстречу друг другу. 26 декабря подвижные соединения вышли к Дунаю в районе Эстергома. Окружение войск противника в Будапеште численностью 188 тыс. человек завершилось. Одновременно был создан внешний фронт и начались бои по уничтожению находившихся в кольце войск. Они приняли затяжной и ожесточенный характер, так как немецко-фашистское командование перебросило в Венгрию крупные силы.

Более месяца западнее Будапешта шли кровопролитные бои. Особенно напряженная обстановка сложилась в результате третьего контрудара. 18 января танки гитлеровцев внезапно прорвали нашу оборону и на третий день вышли к Дунаю. Войска 3-го Украинского фронта на западном берегу Дуная оказались расчлененными на две части. Но развить успех врагу не удалось. Он был остановлен, а затем решительным ударом к 7 февраля отброшен от Дуная на рубежи, с которых перешел в наступление.

Важную роль в ходе оборонительных боев играла авиация 17-й и 5-й воздушных армий. Только в январе летчики 17-й воздушной армии совершили свыше 16 тыс. самолето-вылетов, провели 327 воздушных боев и сбили 281 вражеский самолет.

Во время сражений на внешнем фронте не прекращались ожесточенные бои по уничтожению окруженных войск противника в Будапеште. В конце декабря советское командование во избежание ненужного кровопролития, а также в целях сохранения исторических ценностей, памятников культуры и искусства и населения Будапешта предложило гуманные условия капитуляции. Однако фашистское командование отвергло их, а парламентеры капитаны Миклош Штейнмец и И. А. Остапенко были предательски убиты. Тогда советские войска усилили натиск. 18 января они очистили Пешт, а 13 февраля столица Венгрии была полностью освобождена. Крупные силы противника, пытавшиеся вырваться из окружения, на следующий день были ликвидированы. Свыше 138 тыс. гитлеровцев были взяты в плен. Так закончилась продолжавшаяся 108 дней Будапештская операция.

Более четырех месяцев Советская Армия вела боевые действия на венгерской земле. Две трети Венгрии были освобождены от фашистских войск. На этой территории устанавливалась новая государственная власть. 22 декабря в Дебрецене Временное национальное собрание избрало Временное правительство, которое порвало с Германией и 28 декабря объявило ей войну. Германия лишилась последнего своего сателлита. Балканский вариант Черчилля по оккупации Венгрии не состоялся.

В сражениях на территории Венгрии советским войскам пришлось наступать в сложных условиях местности, осуществлять широкий маневр, форсировать крупные реки, отражать сильные контрудары врага, вести бои в городах. Советские воины преодолели все трудности, проявили при этом высокое искусство и массовый героизм. Правительство высоко оценило успехи наших войск. Сотни тысяч солдат и офицеров награждены орденами и медалями. Многие из них удостоены звания Героя Советского Союза, а генерал С. А. Козак и полковник П. И. Шурухин получили это звание во второй раз. Была учреждена медаль «За взятие Будапешта», которой награждено более 349 тыс. участников боев за город. 11 раз в Москве звучал салют в честь войск, освободивших венгерский народ. 140 соединений, частей и подразделений получили наименования Дебреценских, Мишкольцских, Дунайских, Будапештских и др. Свыше 400 награждены орденами.

Вместе с советскими воинами на венгерской земле сражались румынские соединения, венгерские партизаны, а в боях за Будапепгг — около 2500 венгерских солдат и офицеров Будайского добровольческого полка. В боях рождалась и крепла дружба братских народов. Венгерские трудящиеся с радостью встречали Советскую Армию — свою освободительницу.

Со светлыми надеждами на скорое окончание тяжелой и разрушительной войны встречал советский народ 1945 г. Эти надежды подкреплялись огромными успехами, достигнутыми на фронте и в тылу страны. За три с половиной года напряженных сражений с сильным и коварным врагом Советский Союз добился величественных побед. Германскому вермахту были нанесены сокрушительные удары. Священная советская земля была очищена от оккупантов. Советская Армия, выполняя свою историческую интернациональную задачу, освободила порабощенные фашизмом народы ряда стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Под ударами Советской Армии распался фашистский блок, нацистская Германия лишилась сателлитов. Советские войска вышли к Восточной Пруссии и вторглись в ее пределы. Американо-английские армии приблизились к границам Германии на западе, вели боевые действия в Северной Италии.

В связи с разгромом противника в Заполярье немецко-фашистский флот полностью лишился военно-морских баз в Баренцевом море, и поэтому ни один немецкий крупный надводный корабль не появлялся в этом районе. Теперь Северный флот направил все свои усилия на обеспечение безопасности морских сообщений и на борьбу с вражескими подводными лодками. Германский флот был изгнан из северной части Балтийского моря. Краснознаменный Балтийский флот, усиленный кораблями и авиацией с Северного и Черноморского флотов, получил возможность выйти к берегам Германии. Мирная обстановка устанавливалась на Черном море. Черноморский флот приступил к очищению моря от мин и обеспечению военных и народнохозяйственных перевозок. Войска противовоздушной обороны надежно прикрывали важнейшие районы страны, а также прифронтовые пути сообщения.

Под руководством Коммунистической партии советский народ достиг новых успехов в развитии производительных сил страны. Благодаря самоотверженному труду советского народа на фронт шла боевая техника и вооружение все более высокого качества. К началу 1945 г. состав, техническая оснащенность и вооружение Советской Армии достигли наивысшего уровня за годы войны. В действующей армии насчитывалось до 6 млн. человек, 91,4 тыс. орудий и минометов, около 11 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, 14,5 тыс. боевых самолетов. Это не только обеспечивало потребности фронтов, но и позволило уменьшить производство отдельных видов вооружения, особенно устаревших образцов.

Завершающие операции Великой Отечественной войны (январь — май 1945 г.)

Сокращение линии фронта позволило советскому командованию расформировать некоторые фронты и армии, направить высвободившиеся силы и средства на пополнение действующих, значительно увеличив их боевой состав. Еще более окрепли партийные и комсомольские организации. К началу 1945 г. в армии и на флоте имелось 3031 тыс. коммунистов и 2372 тыс. комсомольцев.

Положение нацистской Германии к тому времени катастрофически ухудшалось. Со второй половины 1944 г. промышленное производство Германии стало резко падать. Серьезные трудности испытывало сельское хозяйство, где недостаток рабочей силы привел к уменьшению посевных площадей и урожайности. Германия лишилась сырьевых ресурсов оккупированных и нейтральных государств. Огромные потери на советско-германском фронте привели к сокращению армии и ослаблению ее технической оснащенности. Армия испытывала недостаток в личном составе, танках, самолетах, не хватало боеприпасов и горючего. Гитлеровская клика, стремясь заставить население воевать за фашистский режим, вынуждена была в конце 1944 г. издать указ о создании фольксштурма, в который призывались все немцы, способные носить оружие, в возрасте от 16 до 60 лет.

Несмотря на тяжелое положение, фашистские заправилы предпринимали отчаянные усилия, чтобы отсрочить час своей гибели. Они все еще хотели затянуть войну, выиграть время, вызвать раскол в рядах антигитлеровской коалиции и попытаться заключить сепаратный мир с западными державами. Для этого нацистская Германия имела еще крупные вооруженные силы, которые при сократившемся фронте могли создать плотные группировки и оказать длительное сопротивление. При этом подавляющая масса фашистского вермахта по-прежнему была сосредоточена на советско-германском фронте: американо-английским войскам противостояли 107 немецких дивизий, а против Советской Армии действовали 195 дивизий и 21 бригада. Они насчитывали 3,1 млн. солдат и офицеров, 28,5 тыс. орудий и минометов, до 4 тыс. танков и штурмовых орудий, около 2 тыс. боевых самолетов. Кроме того, свыше 2 млн. человек и значительное количество боевой техники, составлявших различного рода резервы, в последующем также были брошены на восток.

Фашистской клике усилением террора и шовинистической пропаганды удавалось до конца войны держать немецкий народ в повиновении, а армию заставлять упорно сопротивляться. Усиленно распространялся миф о «чудо-оружии», которое должно в короткий срок обеспечить победу Германии.

Сломить фашистскому зверю хребет и вынудить его сложить оружие можно было только новыми сокрушительными ударами. Советским Вооруженным Силам предстояло решительным одновременным наступлением на широком фронте в короткие сроки добить немецко-фашистскую армию, завершить освобождение народов от фашистского рабства и победоносно закончить войну с гитлеровской Германией. Такая задача и была определена им Ставкой.

Главный удар готовился на берлинском направлении, кратчайшим путем выводившем советские войска к жизненным центрам Германии. Здесь и находилась наиболее плотная группировка фашистских войск. Советское командование, стремясь создать максимально выгодные условия для наступления и достижения лучших результатов, приняло меры к тому, чтобы отвлечь силы противника с центрального направления. Предпринятые Советской Армией в конце года активные действия в Курляндии, Восточной Пруссии и Венгрии заставили немецко-фашистское командование бросить большую часть сил и средств на фланги советско-германского фронта, особенно на юг, и этим ослабить свою группировку в Польше. Фашистское руководство и на этот раз вынуждено было подчиниться воле советского командования.

Работа по планированию заключительного этапа вооруженной борьбы на советско-германском фронте началась еще в ходе летне-осенней кампании 1944 г. Оценка стратегической обстановки и выводы из нее сложились в Генштабе и в Ставке в процессе текущей работы постепенно, по мере изучения всей совокупности фактов и предвидения развития боевых действий на фронтах.

В начале ноября 1944 г. план завершающей кампании был разработан. В дальнейшем уточнялись лишь отдельные детали. Предусматривалось осуществить кампанию в два этапа: на первом провести операции в Восточной Пруссии, Польше, Чехословакии и Венгрии и продвинуться на глубину 250—300 км, выйдя на рубеж Быдгощь — Познань — Бреславль — Вена, на втором — завершить разгром Германии и овладеть Берлином.

Начать наступление предполагалось не ранее 20 января. Однако этот срок пришлось изменить. Чтобы продемонстрировать свою силу и склонить правительства США и Англии к сепаратному миру, немецко-фашистское командование 16 декабря нанесло удар по американо-английским войскам в Арденнах. Создалась тяжелая обстановка для наших союзников. Тогдашний премьер-министр Англии У. Черчилль обратился за помощью к И. В. Сталину. Верное своим союзническим обязательствам, Советское правительство дало войскам указание ускорить подготовку и начать боевые действия ранее установленного срока. В середине января Советские Вооруженные Силы развернули мощное наступление на фронте от Балтийского моря до Дуная. На берлинском направлении осуществлялись две взаимосвязанные операции — Висло-Одерская и Восточно-Прусская.

После разгрома немецко-фашистской армии в Белоруссии гитлеровское командование начало усиленно укреплять оборону между Вислой и Одером. К началу января 1945 г. противник создал здесь мощную оборонительную систему, состоявшую из семи рубежей и большого количества полос и позиций. Удерживали оборону на фронте от Варшавы до Ясло главные силы (9-я, 4-я танковая и 17-я армии) групны армий «А» под командованием генерала Гарпе. Они насчитывали до 400 тыс. солдат и офицеров, 4 тыс. орудий и минометов, свыше 1100 танков и штурмовых орудий, до 300 самолетов. Большая часть войск противника располагалась против плацдармов, захваченных советскими войсками в районах Магнушева, Пулавы и Сандомира.

Планировалась и готовилась Висло-Одерская операция особенно тщательно. Еще шли ожесточенные бои за удержание и расширение захваченных плацдармов и на подступах к Варшаве, а в Генеральном штабе уже создавался план нового наступления. Всесторонне разрабатывался замысел операции, уточнялись вероятные задачи и наиболее целесообразные способы действий фронтов, рассчитывались силы и средства. После обсуждения плана в Ставке в конце ноября войскам были отданы соответствующие директивы.

1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты получили задание решительным ударом разгромить противника в Польше, завершить освобождение польского народа от фашистского рабства и перенести боевые действия на территорию гитлеровского рейха. 1-й Белорусский фронт должен был нанести удар с магнушевского и пулавского плацдармов на Познань, а 1-й Украинский фронт — с сандомирского плацдарма на Бреславль. Севернее им содействовали войска 2-го Белорусского фронта, южнее — 4-го. Украинского. Основной замысел операции заключался в том, чтобы мощными фронтальными ударами, в первую очередь танковых войск, расколоть группировку противника на части и, развивая наступление в высоких темпах, занимать очередные оборонительные рубежи раньше, чем на них осядут отступающие соединения или резервы противника.

Командующим 1-м Белорусским фронтом был назначен маршал Г. К. Жуков, 1-й Украинский возглавлял маршал И. С. Конев.

Ставка выделила фронтам значительные силы. Непрерывным потоком подтягивались резервы, подвозились боевая техника, вооружение, боеприпасы, материальные средства. Советский народ обеспечивал удар небывалой силы всем необходимым. К операции привлекалось свыше 2,2 млн. человек, 34,5 тыс. орудий и минометов, более 2 тыс. установок реактивной артиллерии, около 6500 танков и САУ, до 4800 боевых самолетов.

Командующие фронтами и армиями, командиры всех степеней заботились о наиболее рациональном использовании предоставленных в их распоряжение сил и средств. Маршал И. С. Конев пишет об этом: «Готовя операцию, мы стремились творчески осмыслить опыт, полученный на полях сражений. Нам очень хотелось не повторять ошибок, о которых помнили, и добиться успеха ценой малой крови... Мы, командование фронта, командармы, комкоры, комдивы, командиры полков, вместе с артиллеристами и авиаторами буквально ползком обследовали весь передний край, намечая основные объекты атаки».

Много потрудились работники тыловых органов. За сравнительно короткий срок только по железной дороге из глубинных районов страны к фронтам прибыло 2550. эшелонов с войсками и военными грузами. Сотни тысяч тонн боеприпасов, горючего и продовольствия доставлялись как можно ближе к войскам.

Утром 12 января после разведки боем тысячи орудий и минометов 1-го Украинского фронта открыли ураганный огонь по укреплениям врага. Около двух часов длился артиллерийский обстрел. С неба хлопьями валил снег, видимость была малой, авиация действовать не могла. Но артиллеристов это не смущало. Ведь на каждом километре фронта по противнику вели огонь 250 и даже 300 орудий и минометов. Шквал артиллерийского огня нанес врагу огромный урон. Пленный офицер одного из полков показал: «Солдаты и офицеры нашей армии потеряли полностью всякое самообладание и, самовольно покидая позиции, уходили в глубь обороны».

Перешедшие в наступление пехота и танки 3-й гвардейской, 13, 52, 5-й гвардейской и 60-й армий генералов В. Н. Гордова, Н. П. Пухова, В. А. Коротеева, А. С. Жадова и П. А. Курочкина за первые два часа продвинулись до 8 км. Вслед за этим на врага обрушился мощный танковый удар. В наступление двинулись 25, 31 и 4-й гвардейский танковые корпуса, 4-я и 3-я гвардейская танковые армии генералов Д. Д. Лелюшенко и П. С. Рыбалко. По мере улучшения погоды начала действовать 2-я воздушная армия.

Немецко-фашистское командование попыталось контрударом резервного танкового корпуса задержать продвижение фронта. Но это ему не удалось. Во встречном сражении танковый корпус был разгромлен, а его остатки отброшены в район Кельце. Однако и там враг не удержался. 15 января войска фронта искусным маневром с северо-востока, юга и запада разбили отошедшие части врага и освободили город Кельце. Это заставило вражеские войска отходить с рубежа реки Вислы, севернее Сандомира. Войска 6-й армии генерала В. А. Глуздовского немедленно начали теснить противника с фронта, а наперерез ему двинулись войска 3-й гвардейской армии генерала В. Н. Гордова. Отступление врага превратилось в бегство. Только небольшие его группы, бросив боевую технику и тылы, спаслись от окружения.

В это время ударная группировка фронта развернула стремительное преследование противника. Продвинувшись за шесть дней на запад на 150 км, советские войска с ходу форсировали реку Варта и 17 января овладели городом Ченстохов. Первым в этот город ворвался танковый батальон под командованием Героя Советского Союза С. В. Хохрякова. Находясь в головном отряде, батальон и до того действовал стремительно и уничтожил много вражеских солдат и офицеров. За решительные и умелые действия и личную храбрость майор Хохряков был награжден второй Золотой Звездой.

Значительный успех был достигнут также на левом крыле фронта. Войска 60-й армии и введенной в сражение 59-й армии генерала И. Т. Коровникова после трехдневных напряженных боев освободили Краков. 15 января на правом крыле 4-го Украинского фронта перешли в наступление войска 38-й армии генерала К. С. Москаленко, а спустя три дня — 1-й гвардейской армии генерала А. А. Гречко. Они прорвали оборону противника и продвигались на запад.

Войска 1-го Белорусского фронта начали боевые действия 14 января. Используя успех передовых батальонов, которые проводили разведку боем, в наступление перешли главные силы дивизий 61-й, 5-й ударной и 8-й гвардейской армий генералов П. А. Белова, Н. Э. Берзарина и В. И. Чуйкова — с магнушевского плацдарма и 69-й и 33-й армий генералов В. Я. Колпакчи и В. Д. Цветаева совместно с 9-м и 11-м танковыми корпусами— с пулавского. Мощным ударом войска фронта к вечеру прорвали оборону врага с магнушевского плацдарма на глубину 12 км и с пулавского — 18 км. Боевые действия продолжались и ночью. Крупного успеха в ночном бою добились части 26-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й ударной армии, которым командовал генерал П. А. Фирсов. Выйдя в темноте к реке Пилица, они по льду преодолели реку и захватили плацдарм. Но противник еще удерживал в своих руках мост, который имел большое значение для переправы артиллерии и особенно танков. Решительной атакой главных сил 270-го гвардейского стрелкового полка с востока и 8-й ротой этого полка с северо-запада мост, подготовленный врагами к взрыву, был взят. Под сильным огнем противника группа саперов, возглавляемая сержантом Шиндером, разминировала мост. Родина высоко оценила подвиг отважных. За стремительные действия, захват и сохранение моста от взрыва командир полка подполковник Е. А. Петров, командир роты капитан И. К. Палилов и сержант А. Е. Шиндер удостоены звания Героя Советского Союза.

Противник, стремясь задержать продвижение фронта, бросил в контратаку главные силы 40-го танкового корпуса. Но и они были разбиты и отброшены. На второй день наступление с двух плацдармов слилось в один мощный удар. В прорыв двинулись вначале 1-я, а затем 2-я гвардейские танковые армии генералов М. Е. Катукова и С. И. Богданова. Погода улучшилась, и начала действовать авиация 16-й воздушной армии, совершившая только 16 января до 3500 самолето-вылетов.

Переправившись по захваченному мосту через Пилицу, танкисты генерала Богданова совершили стремительный бросок и вышли в глубокий тыл варшавской группировки противника. Гитлер приказал любой ценой удержать Варшаву. Однако удары войск 47-й армии генерала Ф. И. Перхоровича и 1-й армии Войска Польского генерала С. Г. Поплавского с севера и юга и 2-й гвардейской танковой армии с запада вынудили гарнизон оставить Варшаву. 17 января столица Польши Варшава была освобождена советскими и польскими войсками. Днем раньше войска 1-го Белорусского фронта взяли Радом, а 18 января встретились с войсками 1-го Украинского фронта в районе Шидловец. Наступление развернулось на фронте свыше 500 км.

Оборона на Висле рухнула. Вражеская группа армий «А» потерпела тяжелое поражение. Остатки разгромленных соединений противника под ударами советских войск откатывались на запад. Советская Армия стремительно двигалась к фашистскому рейху.

В войсках освободителей царило необычайное воодушевление. Большую роль в этом играла повседневная партийно-политическая работа. Лозунги «Вперед, в Германию!», «К Берлину!», «Освободим наших братьев и сестер, угнанных фашистами в неволю!» звали к подвигу. Один рубеж падал за другим. 19 января 1-й Украинский фронт вступил на территорию Германии. 22 января танковые армии 1-го Белорусского фронта подошли к Познани, а войска 1-го Украинского — к Одеру.

Гитлеровское командование, стремясь задержать продвижение Советской Армии, бросало из резерва и с других участков фронта значительные силы. Генерал Гудериан пишет, что 16 января Гитлер принял решение перейти на Западном фронте к обороне и перебросить высвободившиеся силы на восток. С подходом советских войск к Одеру сопротивление противника усилилось. Повысилась активность его авиации. Несмотря на это, советские войска продолжали натиск.

Выйдя к Познани, войска 1-го Белорусского фронта обошли город с севера и юга и окружили в нем 62-тысячный гарнизон врага. Оставив небольшие силы для блокады гарнизона, они преодолели оборону Померанского вала и Мезеритцского укрепленного района и 29 января вступили на территорию Германии. К концу января армии фронта вышли к Одеру, с ходу форсировали его и захватили плацдармы севернее и южнее Кюстрина.

К этому времени обстановка в полосе 1-го Белорусского фронта значительно осложнилась. Его войска оторвались от 2-го Белорусского фронта, который вышел к Висле севернее Быдгощи. В связи с этим образовался растянутый на сотни километров открытый фланг. Соединения фронта далеко выдвинулись от баз снабжения, железные дороги были разрушены, боеприпасы и горючее приходилось подвозить в основном автотранспортом со складов располагавшихся восточнее Вислы. Отсутствие аэродромов привело к отставанию авиации. Противник же в отдельные дни осуществлял более 3 тыс. самолето-вылетов и явно господствовал в воздухе. Создать ударную группировку для продолжения наступления на Берлин не представлялось возможным. В то же время немецко-фашистское командование выдвинуло в Восточную Померанию крупные силы, объединив их в группу армий «Висла», и намеревалось использовать образовавшийся разрыв между 2-м и 1-м Белорусскими фронтами для нанесения контрудара с севера по выдвинувшимся к Одеру советским войскам.

Командующий 1-м Белорусским фронтом разгадал замысел противника. В Восточную Померанию были выдвинуты 3-я ударная армия генерала Н. П. Симоняка и 1-я армия Войска Польского. 47-я и 61-я армии повернулись фронтом на север, затем сюда были переброшены обе танковые армии и кавалерийские соединения. Советские войска не только отразили контрудары противника, но и окружили его группировку в районе Шнейдемюля.

Значительных успехов добились войска 1-го Украинского фронта. Севернее и южнее Бреславля они с ходу форсировали Одер и завязали бои по расширению плацдармов. Однако западнее Кракова продвижение шло медленно. Противник отчаянно пытался удержать Верхне-Силезский промышленный район, прикрывая его довольно крупными силами. Чтобы быстрее освободить этот важный район, командующий фронтом ввел в сражение 21-ю армию генерала Д. Н. Гусева и кавалерийский корпус, а с подходом к Одеру повернул 3-ю гвардейскую танковую армию на юг в тыл вражеской группировке. Смелый и неожиданный маневр крупных танковых сил завершился успешно. Совместным ударом войска армий генералов Гусева, Коровникова и Курочкина с фронта и генерала Рыбалко с тыла вынудили противника спешно очистить Верхнюю Силезию. 29 января промышленный район в полной сохранности был передан польскому народу.

Выходом на Одер и захватом плацдармов на его левом берегу войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов 3 февраля завершили Висло-Одерскую операцию. К этому времени войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала И. Е. Петрова освободили значительную территорию Южной Польши и Чехословакии, продвинувшись на запад на 100—200 км.

Висло-Одерская операция имела огромное значение. За 23 дня наступления оборона между Вислой и Одером была сокрушена. Огонь войны перекинулся на территорию гитлеровского рейха и полыхал в 60 км от столицы Германии — Берлина. Враг понес огромные потери: 35 его дивизий были уничтожены, а 25 потеряли от 50 до 70% своего состава. Советские войска захватили огромное количество боевой техники. Гитлеровское командование вынуждено было перебросить против наступавших советских войск более 20 дивизий и прекратить наступление на западе. Советская Армия боевыми делами помогла своим союзникам. Мощный удар ошеломил противника. Даже бывший гитлеровский генерал Меллентин вынужден признать, что «русское наступление развивалось с невиданной силой и стремительностью... Невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 г. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

В ознаменование освобождения столицы Польши Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За освобождение Варшавы», которой были награждены 675 тыс. участников боев за город. На митингах и собраниях, проходивших повсеместно, польские трудящиеся сердечно благодарили советских воинов за освобождение их родины от немецко-фашистских оккупантов. В послании Крайовой рады народовой Советскому правительству 20 января 1945 г. говорилось: «Польский народ никогда не забудет, что он получил свободу и возможность восстановления своей независимой государственной жизни благодаря блестящим победам советского оружия и благодаря обильно пролитой крови героических советских бойцов».

В Висло-Одерской операции советские войска показали высокое искусство прорыва сильно укрепленной и глубоко эшелонированной обороны, развития мощного фронтального удара танковыми соединениями в высоких темпах, стремительного преследования противника, отражения его контрударов, преодоления с ходу очередных оборонительных рубежей и форсирования рек. Они проявили непреклонную волю к победе и массовый героизм. За отличные боевые действия и мастерство, успешное выполнение задач тысячи солдат и офицеров были награждены орденами и медалями, многие получили звание Героя Советского Союза, а танкисты Н. И. Горюшкин, И. И. Гусаковский, С. В. Хохряков и летчик В. И. Андрианов удостоены этого звания во второй раз. 481 соединению и части присвоены почетные наименования Баршавские, Лодзинские, Краковские и другие, 1192 награждены орденами. 25 раз в столице нашей Родины Москве раздавался салют в честь победы советских и польских войск.

С давних времен Восточная Пруссия являлась базой германской военщины и реакции, плацдармом для осуществления агрессивных походов против славянских народов. После прихода фашизма к власти по всей территории Восточной Пруссии была создана мощная система укреплений, включавших прочные железобетонные сооружения. Только один Хейльсбергский район имел свыше 900 долговременных оборонительных сооружений. Все они прикрывались на значительном протяжении противотанковыми рвами, деревянными, металлическими и железобетонными надолбами. Не случайно именно в Восточной Пруссии, в районе Растенбурга, в глубоких подземных убежищах располагалась ставка Гитлера.

Поражения гитлеровцев на советско-германском фронте заставили их подумать и об усилении обороны своего рейха. В Восточной Пруссии и Северной Польше поспешно модернизировались и улучшались старые укрепления, создавалась полевая оборона. Были отрыты многие тысячи километров траншей, ходов сообщения, противотанковых рвов, создано большое количество проволочных и минных заграждений.

Обороняли этот важный для гитлеровцев район войска группы армий «Центр» (3-я танковая, 4-я и 2-я армии) под командованием генерала Рейнгардта, 41 хорошо укомплектованная дивизия, 580 тыс. солдат и офицеров и 200 тыс. фольксштурмовцев, 8200 орудий и минометов, около 700 танков и штурмовых орудий, 515 самолетов противостояли советским войскам.

Ставка поставила перед советскими войсками задачу отсечь группу армий «Центр» от главных сил германских армий, прижать ее к морю, расчленить и уничтожить. Для этого 3-му Белорусскому фронту (командующий — генерал И. Д. Черняховский, член Военного совета — В. Е. Макаров) предстояло нанести удар вдоль реки Прегель на Кенигсберг, в обход Мазурских озер с севера. С плацдармов на реке Нарев в общем направлении на Мариенбург и в обход Мазурских озер с юга намечался удар 2-го Белорусского фронта, командующим которого был назначен маршал К. К. Рокоссовский, членом Военного совета — генерал Н. Е. Субботин. 3-му Белорусскому фронту содействовал 1-й Прибалтийский фронт, наступавший вдоль Немана. Для проведения операции привлекалась также часть сил Краснознаменного Балтийского флота и 18-й воздушной армии авиации дальнего действия.

Развернулась тщательная подготовка операции. Командующие фронтами и армиями выезжали в войска, еще и еще раз проверяли их готовность к наступлению, уточняли принятые решения, беседовали с солдатами и офицерами, заслушивали доклады командиров, помогали им творчески решить боевое задание. Штабы уточняли планы наступления, кропотливо и всесторонне отрабатывали вопросы взаимодействия всех родов войск и авиации. Особое внимание уделялось подвижным соединениям и вторым эшелонам, отрабатывался маневр вдоль фронта войсками и артиллерией, определялась помощь военно-морского флота.

Военные советы фронтов и армий, политорганы, партийные и комсомольские организации стремились еще выше поднять боевое настроение людей. Они разъясняли воинам, что священная ненависть к фашистам не должна перерасти в слепую месть по отношению ко всему народу, что наша задача помочь ему избавиться от фашистской тирании. Много внимания уделялось пропаганде боевых традиций. Маршал К. К. Рокоссовский вспоминает: «Придавая большое значение инициативе в бою, мы стремились сделать достоянием каждого солдата примеры находчивости и смекалки героев минувших битв. Фронтовая газета, листовки, беседы агитаторов — все было использовано для самой широкой пропаганды боевого опыта».

На фронт подвозились боеприпасы, горючее, продовольствие. Скрытно от противника на узких участках фронта сосредоточились ударные группировки фронтов: 1600 тыс. человек, около 21500 орудий и минометов, 3800 танков и самоходных артиллерийских установок, свыше 3 тыс. самолетов.

Утром 13 января над полем сражения 3-го Белорусского фронта стоял густой, плотный туман. Самолеты не могли подняться с закрытых тучами аэродромов. В 9 час. тысячи орудий и минометов ударили по укреплениям врага. Два часа над вражескими позициями бушевал огневой ураган. От разрывов снарядов все окуталось дымом, и видимость еще более ухудшилась. Эффективность артиллерийского огня снизилась. Поддерживаемые артиллерией и танками, войска 39, 5 и 28-й армий перешли в наступление.

Противник, используя густой туман, близко подпускал пехоту и танки, обстреливал их из засад, проводил непрерывные контратаки. Сокрушая вражеское сопротивление, советские войска медленно, но настойчиво продвигались вперед. Сила удара непрерывно нарастала. На четвертый день в сражение был введен 2-й гвардейский танковый корпус. В наступление на Даркемен перешли войска 2-й гвардейской армии. Наконец ветер разогнал тучи, и самолеты 1-й воздушной армии произвели в тот день до 500 вылетов. Вместе с советскими частями действовал французский истребительный авиационный полк «Нормандия — Неман» под командованием майора Луи Дельфино.

Перемалывая вражеские резервы, войска фронта прорвали наиболее укрепленную оборону. Важный успех был достигнут войсками 39-й армии. Командующий фронтом немедленно увеличил здесь силу удара, введя в сражение 1-й танковый корпус, а затем 11-ю гвардейскую армию. Южнее Немана двинулась 43-я армия. Наступление развивалось с нарастающим темпом. 19 января был взят Тильзит, 21 января под ударами 5-й и 28-й армий пал Гумбиннен, а на следующий день войска фронта овладели Инстербургом.

На подступах к Гумбиннену завязались особенно ожесточенные бои. Противник упорно сопротивлялся. В одном из боев наиболее сильному удару подверглась 6-я стрелковая рота 2-го батальона 130-й стрелковой дивизии. Командир роты был тяжело ранен. В этот трудный момент командование ротой взял на себя заместитель командира батальона по политической части капитан С. И. Гусев. С возгласом «Отомстим врагу за кровь нашего командира!» он бросился вперед и увлек за собой бойцов. Преследуя противника, рота, а за ней и другие подразделения полка ворвались на окраины города. В рукопашной схватке погиб коммунист Гусев. Мужественному офицеру посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а Гумбиннен в его честь переименован в город Гусев.

Разгром противника у Инстербурга открыл дорогу к Кенигсбергу и вынудил немецко-фашистские войска начать отход из района Мазурских озер. Соединения 31-й армии генерала П. Г. Шафранова перешли к преследованию. Наступление велось по всему фронту. Развивая удар, 3-й Белорусский фронт преодолел оборонительные сооружения Хайльсбергского укренленного района по рекам Дайме и Алле и к концу месяца вышел к заливу Фришес-Хафф, западнее и южнее Кенигсберга. Гарнизон города был блокирован, а крупная группировка отсечена на Земландском полуострове. 28 января войска 1-го Прибалтийского фронта штурмом взяли город Мемель (Клайпеду), завершив освобождение литовской земли.

Войска 2-го Белорусского фронта перешли в наступление утром 14 января. Погода стояла ненастная. Уже рассвело, но все было скрыто пеленой тумана и мокрого снега. Но и в этих условиях артиллерия справилась со своей задачей. Подавив оборону врага, войска 49, 3, 48, 2-й ударной армий с ружанского плацдарма, а 65-й и 70-й армий с сероцкого перешли в атаку. Гитлеровцы ожесточенно сопротивлялись, непрерывно контратакуя.

Чтобы увеличить силу удара, на следующий день пришлось ввести в сражение 8-й и 1-й гвардейские танковые и 8-й механизированный корпуса. Это сразу изменило ход событий. Оборона врага была прорвана. 17 января в прорыв двинулась 5-я гвардейская танковая армия генерала В. Т. Вольского. Улучшилась погода, и по врагу нанесла мощные удары авиация 4-й воздушной армии, в составе которой отважно сражались женщины-гвардейцы Таманского авиационного полка под командованием майора Е. Д. Бершанской. За героические подвиги во время войны 23 летчицы этого полка получили звание Героя Советского Союза.

Таранный удар танковых соединений, поддерживаемых артиллерией и авиацией, нарастал. 19 января была взята Млава. Днем позже советские войска пересекли границу Восточной Пруссии. Отсюда главные силы фронта устремились на северо-запад, а затем все круче на север, к Балтийскому морю. В этот же день кавалеристы генерала Н. С. Осликовского взяли Алленштейн — второй по величине город Восточной Пруссии. Немецко-фашистское командование не смогло наладить управление, и войска в беспорядке отступали.

Все больше обозначалась угроза окружения вражеской группировки. Командующий 4-й немецкой армией генерал Госбах, пытаясь спасти свои войска, самовольно отдал приказ оставить мазурские укрепления и пробиваться на запад. Но было уже поздно. С фронта их начали теснить войска 50-й армии генерала И. В. Болдина. В то же время стальные броневые клинья фронта неудержимо двигались к морю. 26 января танкисты генерала В. Т. Вольского достигли Балтийского моря севернее Эльбинга. Вскоре сюда вышли и стрелковые соединения 48-й армии генерала Н. И. Гусева. Отсечение восточно-прусской группировки было завершено. Противник тщетно пытался прорваться на запад.

Учитывая сложившуюся обстановку, Ставка приказала 2-му Белорусскому фронту передать 50, 3, 48 и 5-ю гвардейскую танковую армии 3-му Белорусскому фронту, а остальными силами перейти в наступление к западу от Вислы, в Восточной Померании. Уничтожение вражеских группировок в Восточной Пруссии возлагалось на войска 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского фронтов.

Ликвидация группировки, прижатой к заливу юго-западнее Кенигсберга, началась 10 февраля. Противник отстаивал каждый метр своих позиций. В эти дни исключительную энергию и храбрость проявил 38-летний командующий фронтом генерал армии И. Д. Черняховский.

Труден и долог был его путь к границам Восточной Пруссии. Именно на этом направлении неподалеку от Немана в июне 1941 г. 28-я танковая дивизия полковника Черняховского одной из первых столкнулась с танковой армией противника. Мужественно и стойко сражались черняховцы с превосходящим врагом на литовской земле. Тогда перевес оказался на стороне врага, и советские танкисты вынуждены были отходить. Ожесточенные бои у Новгорода, Воронежа. Затем наступил перелом. Советские войска пошли на запад. Через Курск, Днепр и Вильнюс привел молодой полководец воинов туда, откуда три года назад двинулись на его Родину гитлеровские бронированные клинья. Начал он в этих краях тяжелый военный путь полковником, командиром дивизии, а возвратился сюда генералом армии, дважды Героем Советского Союза и командующим фронтом. 18 февраля на поле боя в районе Мельзак выдающийся полководец, верный сын Коммунистической партии был смертельно ранен. Прославленного генерала похоронили в Вильнюсе. В память о нем город Инстербург переименован в Черняховск. С 21 февраля в командование фронтом вступил маршал А. М. Василевский.

В тяжелых условиях весенней распутицы, преодолевая бездорожье, болота и разлившиеся реки, советские войска ломали сопротивление врага и настойчиво теснили его к заливу. 29 марта они завершили ликвидацию группировки противника юго-западнее Кенигсберга. Более 93 тыс. фашистских солдат было уничтожено и свыше 46 тыс. пленено. Жалким остаткам удалось переправиться через залив на косу Фрише-Нерунг.

Еще не закончились бои у залива, а советские войска начали стягиваться к Кенигсбергу. Все понимали сложность задачи. Город был сильно укреплен. Развитая полевая оборона опиралась на 15 крепостных фортов вокруг города и 9 фортов непосредственно на его территории. Гарнизон насчитывал свыше 130 тыс. человек, до 4 тыс. орудий и минометов и свыше 100 танков и штурмовых орудий. Гитлеровское командование делало все возможное, чтобы заставить не только войска, но и всех способных носить оружие оборонять город. На стенах домов пестрели надписи «Мы не сдадимся!».

6 апреля начался штурм. Советская артиллерия обрушила на Кенигсберг тысячи тонн снарядов и мин. Штурмовые группы, усиленные танками, бросились в атаку. Мощные удары нанесла по городу авиация. Фашистские войска оборонялись с фанатическим упорством. Однако они не могли противостоять натиску огня, стали и непреклонной воле к победе советских войск. 9 апреля наступил конец. 92 тыс. солдат и офицеров гарнизона во главе с комендантом сдались в плен.

Финалом Восточно-Прусской операции явилось уничтожение противника на Земландском полуострове. Сопротивлявшаяся здесь группировка была разгромлена в период с 13 по 25 апреля. Большую помощь нашим войскам оказали авиация, надводные корабли и подводные лодки Краснознаменного Балтийского флота. Они контролировали коммуникации врага, потопили 39 боевых кораблей, 28 транспортов и 48 различных судов.

Восточно-Прусская операция завершилась огромной победой советских войск. Было уничтожено 25 вражеских дивизий, а 12 дивизий потеряли от 50 до 75% своего состава. Советская Армия заняла всю Восточную Пруссию, освободила значительную часть северных районов Польши и навсегда ликвидировала плацдарм германского империализма на Востоке. Уничтожение восточно-прусской группировки надежно обеспечило с севера наступление советских войск на берлинском направлении и ухудшило положение немецких войск в Курляндии. Захват крупных портов — Кенигсберга и Пиллау создал хорошие условия для базирования нашего Балтийского флота.

За выдающиеся подвиги и отвагу сотни тысяч воинов были награждены орденами и медалями, многие из них получили звание Героя Советского Союза, а командарм А. П. Белобородов, летчик П. Я. Головачев и другие вторично награждены медалью «Золотая Звезда». За образцовое выполнение боевых заданий свыше 1000 соединений и частей награждены орденами и 217 получили наименование Инстербургских, Млавских, Кенигсбергских и др. Около 740 тыс. воинов удостоены медали «За взятие Кенигсберга». 28 раз столица нашей Родины Москва салютовала доблестным воинам в честь их побед.

Советское правительство высоко оценило мужество летчиков авиационного полка «Нормандия — Неман», закончившего свой боевой путь в Восточной Пруссии. Полку вручен орден Красного Знамени, 24 французских офицера награждены орденами, а после войны все советские самолеты, на которых сражались французские летчики, переданы в качестве дара этому полку. На этих боевых самолетах полк возвратился на освобожденную землю своей родины — во Францию.

Потсдамская конференция глав правительств трех союзных держав, состоявшаяся в июле — августе 1945 г., приняла историческое решение о ликвидации восточно-прусского гнезда германского милитаризма. Две трети Восточной Пруссии были переданы Польской Народной Республике, а город Кенигсберг и прилегающие к нему районы вошли в состав Советского Союза. Из них была образована Калининградская область, а город Кенигсберг переименован в Калининград. Усилиями советского народа Калининградская область превращена в форпост мира на западных границах нашей Родины.

Победы советских войск в Восточной Пруссии, между Вислой и Одером еще более подняли международный авторитет Советского Союза, решительным образом повлияли на политическую и военную обстановку в пользу антигитлеровской коалиции. Друзья Советского Союза с восхищением, а враги со страхом отмечали определяющее значение для исхода войны успехов Советской Армии.

Решения конференции глав правительств в Ялте, проходившей с 4 по 11 февраля 1945 г., о координации военных усилий явились свидетельством дальнейшего укрепления антигитлеровской коалиции, решимости всех ее членов ускорить разгром фашистского вермахта.

Выдвижение советских войск к наиболее важным в экономическом и военном отношении районам фашистской Германии создало благоприятные условия для нанесения последнего удара по врагу. Уже близко находилась заветная цель — Берлин. Однако невозможно было решить эту задачу безостановочным продвижением. За плечами советских чудо-богатырей остался 500-километровый путь, пройденный с тяжелыми боями и потерями, и это ослабило их наступательные возможности. Потребовалось время, чтобы закрепить захваченные рубежи, наладить пути снабжения, пополнить войска личным составом, подвезти боеприпасы, горючее, подготовить аэродромы и перебазировать авиацию.

Нельзя было игнорировать крупные силы противника в Восточной Померании, а также возраставшую вражескую группировку в Силезии. Важные задачи предстояло решить и на южном (венском) направлении советско-германского фронта. Вот почему ожесточенность борьбы на всем советско-германском фронте не ослабевала вплоть до удара по Берлину.

Войска 1-го Белорусского фронта в феврале и марте вели напряженные и кровопролитные бои по расширению плацдармов на Одере в районе Кюстрина. Несмотря на ограниченный размах боевых действий в пространстве, они имели важное значение для дальнейшего хода событий. Противник, подтянув крупные силы, стремился любой ценой отбросить советские войска на восточный берег Одера. Но это ему не удалось. В результате ожесточенных боев армии генералов Берзарина, Чуйкова, Колпакчи и Цветаева к концу марта уничтожили окруженный в Кюстрине гарнизон и создали здесь крупный плацдарм. Небольшие плацдармы были захвачены южнее Франкфурта. Все они послужили исходным районом для броска ударной группировки советских войск на Берлин.

Уничтожение противника в Восточной Померании осуществляли войска 2-го Белорусского и правого крыла 1-го Белорусского фронтов. Им содействовала часть сил Балтийского флота. Немецко-фашистское командование придавало большое значение удержанию Восточной Померании. Для ее обороны была создана группа армий «Висла». К 10 февраля в ее составе было 38 дивизий и 6 бригад. Не ликвидировав такие крупные силы, трудно было рассчитывать на успех наступления на берлинском направлении.

Выйдя к Восточной Померании, советские войска, по существу, ни на один день не прекращали боевых действий. 10 февраля севернее Быдгощи 2-я ударная, 65, 49 и 70-я армии 2-го Белорусского фронта перешли в наступление. Десять дней они настойчиво продвигались вперед, отбросив упорно сопротивлявшегося противника на 60 км. Армии правого крыла 1-го Белорусского фронта, ведя частные бои, продвинулись на север до 50 км и отразили сильный вражеский контрудар восточнее Одера. 14 февраля они ликвидировали окруженные войска противника в Шнейдемюле, а 23 февраля — в Познани.

Для усиления войск, наступавших в Восточной Померании, Ставка направила во 2-й Белорусский фронт 19-ю армию генерала Г. К. Козлова и 3-й гвардейский танковый корпус генерала А. П. Панфилова, а также привлекла к наступлению основные силы 1-го Белорусского фронта.

После небольшой подготовки войска 2-го Белорусского фронта 24 февраля возобновили наступление. Мощный удар соединений 19-й армии и танкового корпуса увенчался успехом. Войска фронта прорвали оборону противника и, стремительно продвигаясь на север, 4 марта вышли к побережью Балтийского моря у Кеслина и 5 марта освободили его.

1 марта перешли в наступление соединения 1-й армии Войска Польского, 3-й ударной, 61-й и 47-й армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий 1-го Белорусского фронта. Преодолев прочную оборону и упорное сопротивление, они через четыре дня также вышли к побережью моря в районе Кольберга. Ударами двух фронтов восточно-померанская группировка врага была расчленена.

Достигнув моря, войска 2-го Белорусского фронта развернули наступление в северо-восточном, а 1-го Белорусского — в северо-западном направлениях. Весенняя распутица, частые дожди, разлившиеся реки и многочисленные озера затрудняли продвижение. И тем не менее соединения фронтов настойчиво ломали оборону врага. 18 марта войска 1-го Белорусского фронта штурмом взяли крепость Кольберг, а через два дня во всей своей полосе очистили от противника побережье Балтийского моря и вышли на Одер.

2-й Белорусский фронт с переданной ему 1-й гвардейской танковой армией успешно продвигался к Данцигской бухте. Все туже сжимая фронт окружения, советские армии 28 марта освободили Гдыню. Спустя два дня национальный флаг польского государства взвился над освобожденным Данцигом. Разгром противника в Восточной Померании был завершен.

Существенную поддержку войскам оказывал Краснознаменный Балтийский флот. До 158 кораблей и судов противника потопили и до 30 повредили торпедные катера, штурмовая и минно-торпедная авиация флота. Действуя на морских коммуникациях, флот не только наносил противнику большие потери, но и существенно затруднял ему маневр силами и средствами.

Армии 1-го Украинского фронта в феврале — марте вели тяжелые бои с крупной группировкой противника в Силезии. С 8 по 24 февраля соединения 3-й гвардейской, 13, 52 и 6-й армий, 4-й и 3-й гвардейской танковых армий провели на правом крыле фронта Нижне-Силезскую операцию. Перейдя в наступление с плацдармов на Одере, они прорвали оборону противника и, действуя в трудных условиях лесисто-болотистой местности, весенней распутицы, вышли к реке Нейсе. В то же время обходным маневром с севера и юга советские войска окружили 18-тысячную группировку в районе Глогау и 40-тысячную в Бреславле. 1 апреля немецко-фашистские части в Глогау были уничтожены. С 15 по 31 марта соединения 5-й гвардейской, 21, 59, 60-й армий и переброшенной на левое крыло фронта 4-й гвардейской танковой армии осуществили Верхне-Силезскую операцию. Нанеся противнику большие потери, советские войска продвинулись на запад до 50 км, вышли в предгорье Судет и к границе Чехословакии.

В результате напряженных боевых действий в феврале и марте Советская Армия вышла на побережье Балтийского моря западнее Вислы и к рекам Одер и Нейсе. Создались благоприятные условия для нанесения решительного удара на берлинском направлении. Изгнав гитлеровцев из Восточной Померании и Силезии, советские войска совместно с польскими завершили освобождение Польши. Исконные польские земли вновь были возвращены их подлинному хозяину — польскому народу. В ознаменование одержанных советскими и польскими войсками побед правительство Польши учредило медаль «За Балтику, Одер и Нейсе», которой награждены польские и советские воины, участвовавшие в этих боях. В докладе на торжественном заседании сейма ПНР, посвященном 25-летию народной власти, Первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии В. Гомулка сказал: «Народы Советского Союза оплатили свою победу неисчислимыми жертвами... 600 тысяч советских солдат пали на польской земле» [55] .

Важную помощь наступающим войскам оказывала авиация всех фронтов. Действия авиаторов отличались необычайной отвагой и неиссякаемой изобретательностью. Бессмертный подвиг совершил командир 6-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса Герой Советского Союза генерал-майор И. С. Полбин. Герой Днепра, он лично водил самолеты на боевые задания. 11 февраля он совершал свой 158-й боевой вылет. Стремясь как можно точнее поразить врага на окраине Бреславля, генерал ввел самолет в пикирование. Прямым попаданием вражеского снаряда самолет был сбит, и отважный летчик погиб. Посмертно он награжден второй медалью «Золотая Звезда». Когда вблизи продвигающихся войск не оказалось аэродромов, командир 9-й гвардейской истребительной авиационной дивизии трижды Герой Советского Союза полковник А. И. Покрышкин использовал в качестве взлетно-посадочной полосы автомагистраль Бреславль — Берлин и обеспечил непрерывное прикрытие войск с воздуха.

Сохраняя верность своей Родине, не теряли самообладания советские воины, попадавшие в боевой обстановке в плен. 8 февраля героический подвиг совершили десять советских военнопленных во главе с летчиком М. П. Девятаевым. Они захватили на аэродроме вражеский бомбардировщик и на нем перелетели линию фронта. За мужество и героизм старшему лейтенанту Девятаеву присвоено звание Героя Советского Союза, а остальные участники перелета награждены орденами.

Вступление советских войск в восточные и южные районы Словакии, а также их успехи в Польше и на других участках фронта вселяли в чехов и словаков надежду на скорое освобождение всей страны от фашистских оккупантов и их прислужников. Несмотря на тактику пассивного выжидания, проводимую чешской буржуазией во главе с эмигрантским лондонским правительством Э. Бенеша, все более широкие слои населения Чехословакии включались в национально-освободительную борьбу.

Боевые действия по освобождению Чехословакии являлись важнейшей составной частью стратегического наступления Советской Армии. Они начались в январе и не прекращались всю зиму. В первой половине января с рубежа рек Вислока и Ондава перешел в наступление 4-й Украинский фронт. В южных районах Словакии возобновили боевые действия армии 2-го Украинского фронта. Продвигаясь в трудных условиях суровой зимы и горно-лесистой местности, эти фронты в январе — феврале нанесли противнику большие потери, освободили южные районы Польши и большую часть территории Словакии. К концу февраля советские войска вышли к верхнему течению Вислы и завязали бои на подступах к Моравско-Остравскому промышленному району, вели бои на западных скатах Словацких Рудных гор и на реке Грон.

10 марта 4-й Украинский фронт вновь возобновил наступление. Бои приняли ожесточенный и затяжной характер. Войска с тяжелыми боями медленно продвигались вперед. 22 апреля вошедшая в состав фронта 60-я армия генерала П. А. Курочкина овладела городом Опава, а 30 апреля 1-я гвардейская и 38-я армии генералов А. А. Гречко и К. С. Москаленко освободили центр крупного промышленного района город Моравска-Острава. Под угрозой охвата с севера противник начал отходить перед войсками левого крыла фронта. Соединения 18-й армии генерала А. И. Гастиловича и 1-го Чехословацкого корпуса, преследуя врага, вышли на уровень 1-й гвардейской армии.

25 марта войска 2-го Украинского фронта перешли в наступление севернее Дуная. Форсировав неожиданно реку Грон, они устремились на запад. Один район Чехословакии освобождался за другим. 4 апреля советские воины освободили столицу Словакии Братиславу. Продолжая наступление, они 26 апреля овладели Брно.

В освобожденных Советской Армией районах восстанавливалась нормальная жизнь. Под руководством коммунистической партии проводились демократические преобразования. Важнейшим событием этого периода является образование Национального фронта чехов и словаков и принятие 5 апреля 1945 г. разработанной коммунистической партией Кошицкой правительственной программы.

В программе правительство заявило о необходимости мобилизовать все силы на разгром фашистских оккупантов и оказывать всестороннюю помощь Советской Армии. Органами власти на местах становились национальные комитеты, избираемые народом. Программа намечала конфискацию имущества оккупантов и изменников, национализацию ключевых отраслей промышленности и проведение земельной реформы. Кошицкая программа явилась программой национально-демократической революции, во главе которой выступал рабочий класс. Буржуазная эмиграция во главе с Бенешем вынуждена была согласиться на принятие этой программы.

Освобождение 13 февраля Будапешта и пленение его многотысячного гарнизона открыло перед советскими войсками благоприятную перспективу развития наступления на Вену. Однако использовать ее в тот момент не удалось.

Фашистское руководство придавало слишком большое значение удержанию оставшейся территории Венгрии и Австрии. Южнее Вены и западнее озера Балатон находились крупные нефтяные районы, снабжавшие гитлеровскую армию горючим. Не оставила фашистская клика и далеко идущих политических расчетов: использовать Балканы в качестве «яблока раздора» между Советским Союзом и Англией. Поэтому она стремилась во что бы то ни стало отбросить советские войска за Дунай.

Немецко-фашистское командование сосредоточило в группах армий «Юг» и «Ф» крупные силы. Из Западной Германии и Италии были переброшены танковые и пехотные дивизии. Из района Арденн сюда прибыла 6-я танковая армия СС. Только против 3-го Украинского фронта стояла 31 дивизия, из них 11 танковых. Они насчитывали свыше 430 тыс. солдат и офицеров, имели на вооружении более 5600 орудий и минометов, до 900 танков и штурмовых орудий и около 850 самолетов. Противник, имея более чем двойное превосходство в танках, делал расчет на неожиданность удара. Однако войска 3-го Украинского фронта обнаружили намерения противника и своевременно подготовились к отражению удара.

6 марта немецко-фашистские войска перешли в контрнаступление. Мощный бронированный кулак, в котором были сконцентрированы почти все танки и штурмовые орудия немцев, сосредоточенные у озера Балатон, обрушился на соединения 26-й и 4-й гвардейской армий генералов Н. А. Гагена и Н. Д. Захватаева, оборонявшиеся между озерами Веленце и Балатон. Мужественно встретили советские воины натиск противника. Они хорошо подготовили оборону и умело уничтожали танки врага. Немецко-фашистское командование непрерывно наращивало силы. Но крепче стали и гранита была стойкость советских воинов. Им на помощь пришли танкисты 18-го и 23-го танковых и 1-го гвардейского механизированного корпусов генералов П. Д. Говоруненко, А. О. Ахманова, И. Н. Руссиянова, кавалеристы 5-го гвардейского корпуса генерала С. И. Горшкова, воины 27-й армии генерала С. Г. Трофименко.

Большое мастерство показывали артиллеристы. В результате маневра до 160 орудий и минометов сосредоточивались на одном километре фронта и вели огонь по танкам противника. Противотанковая артиллерия в упор расстреливала его бронированные машины. Необычайный героизм проявили в те дни воины батареи 652-го артиллерийского полка капитана С. Т. Голуба. 9 марта батарея сожгла два вражеских танка и уничтожила до 80 фашистов. В последующие два дня было сожжено еще четыре танка и уничтожено более 200 немцев. С горсткой оставшихся в живых бойцов отважный офицер 11 марта отразил несколько вражеских атак и не пропустил танки противника. После вторичного ранения капитан Голуб погиб. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Непрерывные удары по танковым дивизиям наносили летчики 17-й воздушной армии и взаимодействовавшей с ней 5-й воздушной армии. Многие из них награждены орденами. Командир звена лейтенант А. Т. Макаров удостоен звания Героя Советского Союза, а командир эскадрильи капитан А. И. Колдунов стал дважды Героем Советского Союза.

Героическими усилиями всех войск наступление противника на десятый день было остановлено. Вражеским танкам не удалось прорваться к Дунаю. Попытки немецко-фашистских войск прорвать оборону южнее Балатона и развить наступление с плацдармов, захваченных на северном берегу Дравы, сорвали соединения 57-й армии генерала М. Н. Шарохина и войска 1-й болгарской и 3-й югославской армий.

Дорого обошлось гитлеровцам их контрнаступление у озера Балатон. Около 500 танков и штурмовых орудий, десятки тысяч солдат и офицеров нашли свою могилу, прорываясь к Дунаю. Остальных советские воины заставили повернуть назад.

В то время как перемалывались танковые дивизии противника у Балатона, советское командование целеустремленно накапливало силы на смежных крыльях 2-го и 3-го Украинских фронтов западнее Будапешта. Через Дунай переправлялись артиллерия, танки, подвозились боеприпасы. Из резерва Ставки прибыла сильная, хорошо укомплектованная 9-я гвардейская армия генерала В. В. Глаголева. Командующие фронтами, их штабы внимательно следили за ходом оборонительного сражения, ожидая переломного момента для ответного удара.

Во второй половине 16 марта соединения 9-й и 4-й гвардейских армий, сосредоточенные на правом крыле 3-го Украинского фронта, перешли в наступление. Немецко-фашистские войска оказали упорное сопротивление. Тогда в сражение была введена 6-я гвардейская танковая армия генерала А. Г. Кравченко. Она двинулась в обход танковой группировки врага, ранее рвавшейся к Дунаю. И противник дрогнул. Бросая оружие и боевую технику, немецко-фашистские войска, прикрываясь крутым берегом озера Балатон, стали отходить на запад.

Днем позже перешли в наступление войска 46-й армии генерала А. В. Петрушевского из состава 2-го Украинского фронта. В ожесточенных боях они прорвали вражескую оборону. В сражение вступил 2-й гвардейский механизированный корпус генерала К. В. Свиридова. Он вышел к Дунаю и отрезал противнику пути отхода. В это время корабли Дунайской военной флотилии под командованием контр-адмирала Г. Н. Холостякова высадили десант на правом берегу Дуная западнее Эстергома. Совместными ударами пехотинцев, танкистов и моряков, поддерживаемых артиллеристами, а также летчиками 5-й воздушной армии, до четырех вражеских дивизий, прижатых к Дунаю, были разгромлены.

С 25 марта советские войска развернули преследование неприятельских войск по всем направлениям. Южнее Балатона начали продвигаться 57-я и 1-я болгарская армии. Под мощными ударами советских войск разбитые немецко-фашистские дивизии поспешно откатывались на запад. 4 апреля Советская Армия очистила всю территорию Венгрии от немецко-фашистских оккупантов. Затих на венгерской земле грохот войны. Венгры получили возможность взяться за мирный труд. Позднее в ознаменование этого события указом Президиума Венгерской Народной Республики день 4 апреля был объявлен национальным праздником венгерского народа. В указе говорилось: «... 4 апреля — праздник вечной благодарности, горячей любви, дружеской и союзнической верности венгерского народа своему освободителю, защитнику независимости Венгрии, главному стражу и могучей опоре мира — Советскому Союзу, доблестной Советской Армии».

Нацистские войска надеялись удержать оборонительные рубежи на восточных границах Австрии. Но тщетно. Наши танковые соединения быстро сломили сопротивление врага и, преодолев лесистые участки предгорий Альп, 5 апреля вышли на подступы к Вене. Завязались ожесточенные бои.

Чтобы сохранить исторические памятники культуры и искусства, спасти город от разрушения, а его жителей от напрасных жертв, советское командование заблаговременно предприняло меры с целью избежать длительных боев за Вену. Успех решили быстрота и натиск. Войска 2-го и 3-го Украинских фронтов обошли город с запада, севера и с юга и одновременными ударами заставили фашистские дивизии покинуть его. 13 апреля советские войска полностью очистили Вену от гитлеровцев. Это была шестая европейская столица, освобожденная Советской Армией. В честь этой победы соединения и части, отличившиеся в боях за город, получили наименование Венских; Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За взятие Вены», наградив более 268 тыс. советских воинов.

В итоге наступления на юге Советская Армия нанесла противнику тяжелый урон. Планы Гитлера на организацию длительного сопротивления, опираясь на так называемую «южную альпийскую крепость», потерпели провал. Советские войска полностью очистили от немецко-фашистских оккупантов Венгрию, вступили в Австрию, освободили значительную часть Чехословакии и вышли на подступы к южным районам Германии. Это помогло югославскому народу завершить изгнание оккупантов из своей страны.

Успехи Советских Вооруженных Сил способствовали наступлению американо-английских войск. Отразив наступление немцев в Арденнах и восстановив положение, они в марте форсировали Рейн и окружили основные силы группы армий «Б» в Руре. 18 апреля окруженные немецко-фашистские войска капитулировали. К тому времени передовые части американцев вышли к Эльбе.

Победы Советских Вооруженных Сил на востоке и американо-английских войск на западе к середине апреля создали условия для полного и окончательного разгрома германского вермахта. Огонь войны бушевал на значительной территории Германии. Агония гитлеровской Германии неумолимо приближалась. Перед советскими войсками стояла задача большой исторической важности — довершить разгром немецко-фашистской армии и водрузить знамя победы над Берлином.

Гитлеровская клика, находясь на краю гибели, судорожно пыталась отсрочить день своего крушения. Фашистское руководство отчетливо понимало, что от исхода боев за Берлин будет зависеть исход всей войны и судьба фашистского режима. В этой конкретно сложившейся обстановке падение Берлина означало окончание войны в Европе. Поэтому, ожидая удара, противник принимал все меры к усилению обороны. На глубину 20—40 км были оборудованы три полосы одерско-нейсенского оборонительного рубежа. Многочисленные реки и каналы, города и населенные пункты, расположенные между Одером, Нейсе и Берлином, были приспособлены к длительному сопротивлению. Вся местность была покрыта лесными завалами, надолбами, эскарпами, рвами и различными проволочными заграждениями. Город опоясывали три оборонительных обвода. В нем имелось более 400 крупных железобетонных долговременных сооружений. Все улицы перекрывали баррикады, на перекрестках были врыты танки и сооружены бронеколпаки.

Фашистское командование сосредоточило для обороны Берлина максимально возможное количество сил и средств. Сюда перебрасывались войска из внутренних районов Германии, а также с Западного фронта. К обороне привлекались полицейские и охранные части и подразделения. Всего в группах армий «Висла» и «Центр», прикрывавших Берлин, насчитывалось около 1 млн. человек, свыше 10 тыс. орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий и 3300 боевых самолетов. В самом Берлине находилось более 200 тыс. фольксштурмовцев. Многочисленная зенитная артиллерия приспосабливалась вести борьбу не только с самолетами, но и с танками.

Гитлеровское командование приказало войскам любой ценой не допускать Советскую Армию в Берлин, подчеркивая, что главным и основным противником являются не американо-английские, а советские войска, что «война решается не на Западе, а на Востоке». Не надеясь на устойчивость своих солдат, Гитлер отдал приказ, в котором потребовал расстреливать на месте всякого, кто оставит позиции, независимо от чина и занимаемого положения.

Ставка внимательно следила за всеми мероприятиями фашистского руководства, правильно оценивала трудности завершающей операции. Только решительный удар и разгром противника в короткие сроки могли привести к достижению ожидаемой всеми свободолюбивыми народами цели. Замыслом Ставки предусматривалось мощными ударными группировками прорвать оборону противника, окружить его главные силы, расчленить их на части и, уничтожив каждую в отдельности, овладеть Берлином, выйти на Эльбу, где и соединиться с американо-английскими войсками. Выполнение этой почетной задачи возлагалось на войска 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, а также на Краснознаменный Балтийский флот.

Берлинская операция (16 апреля — 8 мая 1945 г.)

Сложность проведения решающей операции хорошо сознавало советское командование. Маршал Г. К. Жуков пишет: «В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций, но предстоящая битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией. Войскам фронта нужно было прорывать сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином. Предстояло разгромить на подступах к Берлину крупнейшую группировку немецко-фашистских войск и взять столицу фашистской Германии, за которую враг наверняка будет драться смертным боем».

Поэтому Советские Вооруженные Силы готовились к этому наступлению особенно тщательно. Чтобы сосредоточить сильные группировки, пришлось перебросить большое количество войск и техники на значительные расстояния. Армии 2-го Белорусского фронта, вышедшие в конце марта к Данцигу, повернули на запад и двинули на Одер. Прибывали армии, высвободившиеся после разгрома противника в Восточной Пруссии. В состав 1-го Украинского фронта вошла вновь сформированная 2-я армия Войска Польского под командованием генерала К. К. Сверчевского. Усиленно шло пополнение войск личным составом, боевой техникой, восстанавливались пути сообщения, оборудовались аэродромы, подвозились боеприпасы и горючее. По рекам Припять, Западный Буг, Висла и частично по железной дороге на Одер прибыли корабли Днепровской военной флотилии. В районы Данцига, Кольберга и другие перебазировались корабли и авиация Краснознаменного Балтийского флота.

Героическими усилиями всего советского народа Советская Армия обеспечивалась достаточным количеством сил и средств для сокрушительного удара. Для проведения операции привлекалось 2,5 млн. человек, более 42 тыс. орудий и минометов, свыше 6200 танков и САУ, 7500 боевых самолетов. На направлениях главных ударов создавалась наивысшая за годы войны плотность артиллерии и танков. Важная роль отводилась прославленным советским «катюшам». 3255 реактивных установок действовало в армиях наступавших фронтов. Боевой технике, созданной на заводах Урала и Сибири, предстояло проложить советскому солдату путь к победе.

Однако главное, чем определялась сила советских войск, — это их большое мастерство и высокий моральный дух. К Берлинской операции советские воины пришли с богатым боевым опытом, умением уничтожать врага по всем правилам военной науки. Командующие фронтами и армиями, командиры соединений стали искусными военачальниками, хорошо знали свои войска и умело ими управляли. Многие генералы — П. И. Батов, П. А. Белов, И. Т. Коровников, А. С. Жадов, Н. П. Пухов, В. И. Чуйков командовали своими армиями с 1942. г. Они провели войска от Сталинграда, Ленинграда и Курска до Одера и Нейсе. Хорошо сколоченные штабы являлись надежными помощниками своих командиров.

Воины фронтов были охвачены величайшим патриотическим подъемом. Кто из солдат и офицеров даже в самые трудные бои под Москвой и Сталинградом не мечтал дойти до Берлина, прийти туда, где зародилась самая чудовищная за всю историю человечества война! И вот для многих из них эта мечта уже близка к осуществлению. Теперь они стремились как можно быстрее выполнить свою историческую задачу. Лучшие из лучших подавали заявления о вступлении в ряды Коммунистической партии. С именем партии связывали советские люди все победы. Они хотели идти в бой коммунистами. Только за один месяц по трем фронтам в партию было принято более 17 тыс. воинов. По решению военных советов армий каждой стрелковой дивизии, идущей на Берлин, вручались красные знамена, которые должны быть водружены на главных зданиях города наиболее опытными и храбрыми воинами, коммунистами и комсомольцами, особенно отличившимися в боях.

За два дня до общего наступления в 1-м Белорусском фронте проводилась разведка боем по всему фронту. 32 разведывательных отряда силой до стрелкового батальона, поддерживаемые мощным артиллерийским огнем, 14 и 15 апреля боем уточняли огневую систему обороны противника. На отдельных направлениях они преодолели наиболее сильные минные заграждения и выбили противника из первых позиций. В 1-м Украинском фронте разведка боем усиленными стрелковыми ротами осуществлялась в ночь перед наступлением. Она подтвердила имевшиеся данные о противнике.

16 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов почти одновременно перешли в наступление. Еще до рассвета авиация и артиллерия 1-го Белорусского фронта обрушили свои удары на оборону врага. Сила артиллерийского огня была огромной. Только за первый день боя артиллерия фронта израсходовала 2450 вагонов боеприпасов, или 1236 тыс. снарядов. После залпа реактивных установок пехота и танки 47-й, 3-й ударной, 5-й ударной, 8-й гвардейской и 69-й армий, сосредоточенные на кюстринском плацдарме, перешли в атаку. В это время 143 мощных прожектора направили свои лучи на противника, освещая путь советским войскам и ослепляя врага. Разгорелась жестокая битва. С рассветом усилила удары по врагу бомбардировочная и штурмовая авиация. В течение суток она произвела свыше 6550 самолето-вылетов. Севернее форсировали Одер войска 61-й армии и 1-й армии Войска Польского, с плацдарма южнее Франкфурта перешла в наступление 33-я армия.

Ожесточенные бои развернулись на Зееловских высотах. Этот естественный рубеж господствовал над всей окружающей местностью, имел крутые склоны и являлся во всех отношениях серьезной преградой на подступах к Берлину. Противник пытался удержать этот рубеж любой ценой. Сюда он бросал свои резервы и непрерывно переходил в контратаки. Чтобы усилить удар атакующих войск и взломать вражескую оборону, командующий фронтом ввел в сражение 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии. Совместными усилиями с общевойсковыми армиями они прорвали на четвертый день одерский рубеж обороны. Большую помощь наземным войскам оказали летчики 16-й воздушной армии фронта и 18-й армии дальней бомбардировочной авиации. За четыре дня отважные соколы совершили до 17 тыс. боевых вылетов, провели 483 воздушных боя, уничтожив 474 вражеских самолета.- В боях над Берлином отважный летчик, дважды Герой Советского Союза майор И. Н. Кожедуб сбил 62-й самолет противника, за что награжден третьей Золотой Звездой.

В 1-м Украинском фронте одновременно с артиллерийской и авиационной подготовкой для ослепления противника и скрытия от него направления главных ударов применили дымовую завесу. После огневого удара войска 3-й гвардейской, 13-й и 5-й гвардейской армий — ударной группировки фронта, а также 2-й армии Войска Польского и 52-й армии, действовавших на дрезденском направлении, форсировали реку Нейсе. На плотах, лодках, по штурмовым мостикам, а то и просто вброд бойцы неудержимо двинулись через реку. Каждый стремился как можно быстрее достигнуть противоположного берега. Много потрудились саперы, построив в первые же часы боя мосты для переправы тяжелой артиллерии и танков.

Вначале противник был ошеломлен силой удара, но потом начал оказывать ожесточенное сопротивление. В сражение пришлось ввести 25-й и 4-й гвардейский танковые корпуса, а затем 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии. Общими усилиями войска фронта 18 апреля прорвали оборону нейсенского рубежа. Танковые армии вышли к реке Шпрее, форсировали ее с ходу и устремились к Берлину. На дрезденском направлении войска фронта вклинились во вторую полосу обороны и отражали сильный контрудар противника. Эффективно поддерживали наземные войска летчики 2-й воздушной армии. За три дня они произвели свыше 7500 боевых вылетов и в 138 воздушных боях сбили 155 вражеских самолетов.

Прорвав оборону на Одере и Нейсе, советские войска увеличили темп наступления. Основные резервы противника были перемолоты, и он не мог сдержать все усиливавшегося натиска. Уже 21 апреля 3-я и 5-я ударные армии 1-го Белорусского фронта прорвали внутренний обвод обороны Берлина. Первыми на северо-восточную окраину фашистской столицы ворвались воины 79-го стрелкового корпуса генерала Н. С. Переверткина. Днем ранее дальнобойная артиллерия этого корпуса дала первые два залпа по Берлину, а затем произвела огневой налет по рейхстагу, возвестив о том, что возмездие началось. Войска 47-й и 2-й гвардейской танковой армий обходили Берлин с северо-запада, а 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий — с юго-востока.

Особенно стремительно продвигались танковые армии 1-го Украинского фронта. 20 апреля 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко вышла на подступы Берлина с юга. Разрыв между войсками двух фронтов, подошедшими к городу, сокращался. Чтобы надежнее окружить основные силы 9-й и 4-й танковой немецко-фашистских армий и не дать им прорваться к Берлину, маршал Г. К. Жуков ввел в сражение из второго эшелона 3-ю, а маршал И. С. Конев — 28-ю армии. 24 апреля войска двух 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов соединились юго-восточнее Берлина.

На следующий день 4-я гвардейская танковая армия встретилась с 47-й и 2-й гвардейской танковой армиями западнее Берлина. Вся берлинская группировка, расчлененная на две части, оказалась в кольце советских войск. К этому времени передовые части 5-й гвардейской армии вышли на Эльбу в районе Торгау. Произошла встреча советских воинов с войсками 1-й американской армии. Тем самым немецко-фашистские войска оказались разорванными на две изолированные друг от друга части: северную и южную.

Фашистское командование предприняло последние попытки деблокировать окруженные войска юго-восточнее Берлина и дать им возможность прорваться на запад. По приказу Гитлера 12-я армия под командованием генерала Венка оставила фронт перед американо-английскими войсками и двинулась против советских частей. Для руководства ее действиями из Берлина на самолете вылетели Кейтель и Йодль. Однако прорывавшиеся на запад войска противника были раздроблены на отдельные изолированные группы и 1 мая полностью ликвидированы. 12-я армия Венка, понеся огромные потери, была остановлена на внешнем фронте окружения. Попытки фашистского руководства нанести контрудар с севера также не увенчались успехом. 20 апреля войска 2-го Белорусского фронта форсировали Одер и развернули наступление в северо-западном направлении. Войска 1-го Украинского фронта успешно отразили контрудары герлицкой группировки.

Бои за Берлин носили исключительно ожесточенный характер. Гитлер, укрывшись со своими приближенными в глубоком подземном бомбоубежище рейхсканцелярии, отдал приказ оборонять Берлин до последнего человека. И чем глубже вклинивались советские войска в город, тем яростнее огрызался враг. Бои шли за каждый квартал, каждую улицу, каждый дом. Но все туже затягивалась петля у горла фашистского зверя. Штурм Берлина — это апофеоз массового героизма советских воинов. Пехотинцы и саперы, артиллеристы и танкисты, объединенные в штурмовые группы, неудержимо рвались вперед. Всеми владело только одно желание — как можно быстрее достичь победы. Бои не затихали ни днем, ни ночью. Днем соединения и части наступали первыми эшелонами, ночью — вторыми.

К 29 апреля советские войска овладели большей частью города и вышли к его центральному району. Накануне 150-я стрелковая Идрицкая дивизия генерала В. М. Шатилова штурмом овладела тюрьмой Моабит. В ее мрачных застенках долгие годы томился вождь немецких коммунистов Э. Тельман, в этой тюрьме гитлеровцы убили татарского поэта Мусу Джалиля. Оставшиеся в живых узники были спасены советскими войсками.

30 апреля части генерала В. М. Шатилова и 171-й стрелковой дивизии полковника А. И. Негоды начали штурм рейхстага. В числе первых в здание ворвались воины батальонов под командованием капитана С. А. Неустроева, майора В. И. Давыдова и старшего лейтенанта К. Я. Самсонова. Схватки происходили в залах, на лестницах, в комнатах. Противник сопротивлялся с отчаянием обреченного. На стенах рейхстага алело все больше и больше красных флагов. В их водружении проявился массовый героизм советских воинов. В 21 час 50 мин. разведчики М. А. Егоров и М. В. Кантария водрузили на фронтоне рейхстага Знамя Победы. Родина высоко оценила подвиг своих сынов, штурмовавших рейхстаг. Тысячи отважных награждены орденами и медалями. Офицерам В. И. Давыдову, С. А. Неустроеву, К. Я. Самсонову, сержантам М. А. Егорову, М. В. Кантария и многим другим присвоено звание Героя Советского Союза.

Большинство нацистских главарей, в том числе Геринг, Гиммлер, Кейтель и Йодль, заблаговременно, еще до этого, бежали из Берлина. Даже 1 мая, когда полностью выяснилась бесполезность дальнейшего сопротивления, гитлеровские заправилы все еще пытались оттянуть время окончательного краха. Начальник Генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Кребс всеми способами пытался затянуть переговоры о капитуляции гитлеровской Германии. Но и эта хитрость не удалась. Советские войска усилили свои удары, и 2 мая гарнизон Берлина капитулировал.

Боясь кары за свои преступления, 30 апреля Гитлер, а 1 мая Геббельс покончили самоубийством. Началась массовая сдача немецко-фашистских войск в плен. Столица фашистской Германии пала перед советскими войсками. Падение Берлина символизировало позорную гибель гитлеровского рейха и гнусного фашистского режима.

«Советский народ отстоял социалистическую Родину, завоевания Великой Октябрьской социалистической революции. Фашизм был повержен. Война закончилась там, откуда она пришла. Разбитые немецко-фашистские армии безоговорочно капитулировали» [56] .

8 мая в Карлсхорсте, в восточной части Берлина, в двухэтажном здании бывшей Германии столовой немецкого военно-инженерного

училища, представители поверженной фашистской Германии подписали акт о безоговорочной капитуляции. Справедливое дело, во имя которого вели борьбу советские люди, восторжествовало. С величайшей радостью и гордостью за свою армию встретил советский народ известие о падении Берлина. 24 залпами из 324 орудий салютовала столица нашей Родины доблестным советским войскам, взявшим Берлин. Многие соединения получили наименования Берлинских. Тысячи советских воинов были награждены орденами и медалями. Более 600 отважных получили звание Героя Советского Союза, 13 человек стали дважды Героями Советского Союза. Президиум Верховного Совета учредил медаль «За взятие Берлина», которой удостоены около 1082 тыс. человек.

Не легко далась победа. После войны в берлинском Трептов-парке был воздвигнут памятник советскому воину. Приходя к нему, люди разных стран отдают дань советскому народу за его подвиг, за то, что он внес решающий вклад в дело спасения народов от фашизма.

После падения Берлина значительная часть немецко-фашистских войск, сражавшихся на других направлениях, признала бессмысленность дальнейшего сопротивления, прекращала борьбу и сдавалась в плен. Однако многие гитлеровские командующие еще надеялись на какое-то чудо, прежде всего на возникновение распрей между союзниками. Особенно они боялись расплаты за преступления, совершенные на советской земле, и поэтому всеми способами стремились увести свои войска к американцам и англичанам. К тому же они питали надежды, и, как мы знаем, небезосновательные, на то, что могут еще пригодиться американским и английским империалистам. После войны У. Черчилль цинично признался, что еще до того, как кончилась война и немцы сдавались сотнями тысяч, он направил фельдмаршалу Монтгомери приказ тщательно собирать германское оружие, чтобы его легко можно было бы снова раздать германским солдатам на случай, если бы советское наступление продолжалось.

Командующие 3-й танковой и 12-й армий стремились отвести свои войска на Эльбу и сдаться англичанам и американцам. И, несмотря на определенные обязательства перед своим советским союзником, американское и английское командование во многих случаях не препятствовало этому маневру гитлеровцев. Генерал Типпельскирх пишет, что зажатые между двумя фронтами соединения группы армий «Висла» и 12-й армии «благодаря благоразумию западного противника» в большинстве своем смогли избежать русского плена.

Всеми этими причинами и определялась затяжка абсурдного кровопролития тогда, когда война уже кончилась. Однако задержать ход истории невозможно. 6 мая капитулировал 41-тысячный гарнизон Бреславля. Этому способствовало начавшееся наступление советских войск на Прагу. Через два дня перед войсками Ленинградского фронта маршала Л. А. Говорова сложили оружие войска 16-й и 18-й армий, зажатые в Прибалтике. В плен сдались более 189 тыс. солдат и офицеров и 42 генерала. 9 мая прекратили борьбу около 75 тыс. гитлеровских солдат и офицеров и 12 генералов, блокированных в устье Вислы, юго-восточнее Данцига, и на косе Хель, северо-восточнее Гдыни. В этот же день корабли Краснознаменного Балтийского флота высадили десант на датский остров Борнхольм и пленили находившийся там немецко-фашистский гарнизон в составе 12 тыс. солдат и офицеров. Так советские войска приняли участие в освобождении Дании. С 9 по 17 мая советские войска пленили 1391 тыс. немецко-фашистских солдат и офицеров.

Безоговорочная капитуляция фашистской Германии означала окончание войны в Европе. Тяжелая и кровопролитная война, навязанная советскому народу фашистскими захватчиками, завершилась сокрушительным разгромом агрессоров.

В ознаменование победоносного завершения войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков Указом Президиума Верховного Совета СССР день 9 мая объявлялся днем всенародного торжества — праздником Победы. Весть о победе вызвала в каждом советском человеке чувство великой радости и гордости за нашу социалистическую Родину, за ленинскую партию, за свой народ, за непобедимые Вооруженные Силы.

В этот день советский народ ликовал. Во многих местах нашей необъятной Родины проходили демонстрации, митинги, торжественные собрания, народные гулянья, гремели песни. На Красную площадь столицы нескончаемым потоком шли москвичи. А вечером Москва салютовала своим доблестным Вооруженным Силам и всему народу тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий. Чтобы увековечить это историческое событие, учреждена медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Около 13670 тыс. воинов награждено этой медалью.

Выдающиеся победы, одержанные на фронтах в завершающих операциях Великой Отечественной войны, явились результатом непрерывно возраставшего могущества социалистического государства и его Вооруженных Сил, несокрушимого единства народов Советского Союза и их непреклонной воли к победе, монолитной сплоченности вокруг ленинской партии и Советского правительства. Эти победы — следствие дальнейшего роста боевого мастерства всего личного состава армии и флота, их высокой идейной сознательности в выполнении воинского долга, совершенствования советского военного искусства.

Важная роль в победе над врагом принадлежала нашим прославленным полководцам — командующим фронтами. В их честь 24 мая 1945 г. в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца состоялся прием. На нем присутствовали члены Центрального Комитета ленинской партии, Советского правительства, представители армии и флота, передовики производства, конструкторы советского оружия, деятели науки, культуры и литературы. Чествуя видных советских полководцев, Коммунистическая партия, Советское правительство, весь советский народ по достоинству отмечали их большие заслуги в войне. Пятерым выдающимся военачальникам — Маршалам Советского Союза Г. К. Жукову, И. С. Коневу, К. К. Рокоссовскому, Ф. И. Толбухину и Р. Я. Малиновскому был вручен высший полководческий орден — «Победа».

А ровно через месяц в честь великой победы над нацистской Германией на Красной площади состоялся парад Победы. В нем участвовали лучшие из лучших героев — представители действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона. Под звуки боевых маршей сводные полки, над которыми реяли 360 боевых знамен, прошли мимо Мавзолея В. И. Ленина. Советские воины с честью выполнили завет Владимира Ильича о защите социалистического Отечества. После прохождения сводных полков 200 бойцов под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея 200 знамен поверженной фашистской армии. Так бесславно закончил свою историю фашистский вермахт. В самый канун парада — 23 июня — закончилась сессия Верховного Совета СССР. Она приняла решение о демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии. Советский Союз вступал в полосу мира.

Победа СССР во второй мировой войне была триумфом советского общественного строя, организаторской и политической деятельности партии, победой советского оружия, торжеством мужества, героизма и самоотверженности нашего великого народа. Это был одновременно и триумф ленинской внешней политики первого в мире социалистического государства.

В то время, как на фронтах минувшей войны Советские Вооруженные Силы в ожесточенных сражениях громили врага, а в тылу страны совершался во имя победы невиданный до этого трудовой подвиг, не менее успешная борьба велась советской внешней политикой.

В суровые военные годы задачей советской внешней политики являлось обеспечение наиболее благоприятных международных условий для организации отпора врагу, а в дальнейшем для освобождения оккупированной им территории и полного разгрома фашистских захватчиков. С этой целью нужно было в первую очередь добиться создания и укрепления антигитлеровской коалиции. Советская дипломатия должна была также позаботиться о том, чтобы не допустить вступления в войну со стороны Германии государств, сохранявших нейтралитет, и в первую очередь Японии, Турции и Ирана. Внешнеполитическая деятельность нашего государства направлялась на оказание возможной помощи народам Европы, находившимся под игом германского фашизма, их освобождение и восстановление их суверенных прав, а также на разумное и справедливое решение проблем послевоенного устройства мира. Решение всех этих задач потребовало от советской внешней политики целеустремленности, настойчивости и немалого дипломатического искусства.

Весть о нападении фашистской Германии на Советский Союз вызвала у всего прогрессивного человечества глубокие симпатии и сочувствие советскому народу и осуждение агрессора. Народы мира понимали, что от исхода борьбы на советско-германском фронте во многом зависела и реальная перспектива избавления от угрозы фашистского порабощения.

Подавляющая часть населения в капиталистических странах вставала на сторону СССР. Это нашло свое отражение в широком движении за поддержку Советского Союза в его борьбе с фашистской Германией, которое развернули коммунистические партии, демократические прогрессивные организации всего мира, и в первую очередь таких крупных капиталистических стран, как Англия и США. Огромная волна митингов прокатилась по всей Англии. Основным требованием на митингах было требование быстрейшей и эффективной помощи Советскому Союзу и объединения всех усилий Англии с усилиями советского народа в борьбе против немецкого фашизма.

Коммунистическая партия Англии, призывая трудящихся страны оказать полную поддержку Советскому Союзу, 28 июня 1941 г. опубликовала декларацию, в которой подчеркивала, что агрессия против СССР представляет величайшую угрозу для всего человечества и поэтому задачей английских рабочих является усиление борьбы за международную сплоченность рабочего класса всех стран, за его солидарность с Советским Союзом.

В резолюции, принятой лондонцами 29 июня на многотысячном митинге в Гайд-парке, говорилось: «Народы Советского Союза и английский народ одинаково заинтересованы в низвержении фашизма и в создании основ прочного мира. Передавая советскому народу наш сердечный привет, мы заявляем, что его борьба является нашей борьбой. Поэтому мы требуем принятия всех экономических, военных и политических мер, которые помогут сотрудничеству Англии и Советского Союза против их общего врага — фашизма».

Под давлением английского рабочего класса лидеры британских профсоюзов направили в Москву делегацию для установления постоянного сотрудничества с советскими профсоюзами.

Не менее широкое движение за поддержку Советского Союза развернулось и в Соединенных Штатах Америки. В крупных городах и в столице состоялись митинги, собрания, демонстрации, конференции, на которых американцы принимали резолюции с требованием об установлении всестороннего и действенного сотрудничества с СССР и немедленного вступления в борьбу против фашизма.

Настроения широких народных масс Америки были сформулированы в манифесте Национального комитета Компартии США, принятом 28 июня 1941 г. В. нем говорилось: «Защитим Америку, оказывая полную поддержку Советскому Союзу, Великобритании и всем странам, борющимся против Гитлера».

Коммунистические партии Болгарии, Венгрии, Румынии, обращаясь к народу, призывали его к свержению своих правительств. Коммунистическая партия Югославии восприняла нападение на Советский Союз как сигнал к началу решительной борьбы против фашизма.

Передовые люди и многие видные деятели Европы, Америки и других континентов присоединяли свои голоса к тем, кто видел в Советском Союзе главную силу в борьбе с фашизмом.

С каждым днем все более ширился единый фронт борьбы народов против фашизма. Но имелась и некоторая часть реакционно настроенной буржуазии, которая не только не скрывала своих антисоветских взглядов, но, наоборот, пыталась их пропагандировать. Радуясь по поводу того, что столкновение между СССР и Германией наконец произошло, в Америке с антисоветским заявлением выступил сенатор Трумэн, а в Англии ему вторили член парламента Страусс и министр авиационной промышленности Д. Мур-Брабазон. Они призывали свои правительства воздержаться от помощи Советскому Союзу, чтобы СССР и Германия взаимно истощили свои силы в войне, после чего продиктовать им свои условия послевоенного устройства.

Эти и подобные высказывания представителей буржуазного мира не были случайными. Они выражали настроения крупной финансовой и промышленной буржуазии.

Наиболее дальновидные политики Англии понимали, что только Советский Союз являлся в то время реальной силой, способной отвести от Англии нависшую над ней угрозу. Позиции Британской империи были ослаблены. Она переживала острый кризис. Фашистская Германия вела военные действия с целью захвата английских колоний в Северной и Южной Африке, а после вторжения германо-итальянских войск в Ливию возникла угроза также для английских колоний на Ближнем и Среднем Востоке и коммуникаций Англии, имевших стратегическое значение.

Правящие круги в США видели, что, помимо угрозы потери мировых рынков и источников сырья, все возраставшее проникновение Германии в страны Латинской Америки могло значительно подорвать влияние Соединенных Штатов Америки и на собственно американском материке. Поэтому они были заинтересованы в ослаблении Германии, как своего потенциального противника. Серьезную тревогу у империалистов США вызвала подготовка Японии к войне на Тихом океане и к захвату вооруженным путем стран Юго-Восточной Азии.

Было и еще одно важное обстоятельство, вынуждавшее правительства США и Англии поддерживать Советский Союз в его борьбе против фашистской Германии: они понимали, что эта политика значительно поднимет их авторитет в глазах собственных народов.

22 июня 1941 г., то есть в первый день нападения Германии на Советский Союз, Черчилль, заявляя о полной поддержке Советского Союза, сказал: «Мы никогда не будем вести переговоров с Гитлером. Мы будем бить его на суше, на море, в воздухе. Мы окажем русскому народу и России любую помощь, какую только сможем».

На следующий день было опубликовано первое заявление Белого дома в связи с нападением Германии на СССР, в котором говорилось, что всякое объединение сил, независимо от их характера, противостоящих гитлеризму, будет способствовать свержению германских лидеров и послужит безопасности США.

24 июня на пресс-конференции в Белом доме президент Рузвельт официально заявил о намерении Соединенных Штатов Америки оказать поддержку Советскому Союзу в его борьбе против вооруженной агрессии.

Заявления английского и американского правительств явились актами большого международного значения и свидетельствовали о том, что в условиях второй мировой войны начала складываться могущественная коалиция государств для борьбы против фашистской Германии и ее сателлитов. Расчеты руководителей Германии вовлечь западные державы в войну против Советского Союза под флагом антикоммунизма потерпели провал.

Обстановка, в условиях которой осуществлялась внешнеполитическая деятельность СССР, была чрезвычайно сложной. Впервые в истории войн переплелись два типа острых международных противоречий: противоречия между двумя группировками крупных империалистических держав и противоречия между империализмом и социализмом.

Коммунистическая партия и Советское правительство руководствовались указаниями великого Ленина о том, что рабочий класс в своей борьбе за освобождение всего трудящегося человечества может добиться победы «только при величайшем напряжении сил и при обязательном, самом тщательном, заботливом, осторожном, умелом использовании как всякой, хотя бы малейшей, «трещины» между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран, — так и всякой, хотя бы малейшей, возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадежного, условного» [57]. Они исходили из конкретных исторических условий, в основе которых лежали справедливые освободительные цели Великой Отечественной войны, движение народов в пользу союза с СССР и обострившиеся империалистические противоречия между двумя капиталистическими группировками. Все это создавало объективные предпосылки для образования антигитлеровской коалиции.

По договоренности с Англией в конце июня 1941 г. в Лондон была направлена советская военная миссия, а в начале июля в Москву прибыли английская военная и экономическая миссии. В результате переговоров 12июля 1941 г. было заключено соглашение о совместных действиях СССР и Великобритании в войне против гитлеровской Германии. Оно было кратким и содержало лишь две статьи: об оказании взаимной помощи и поддержки и о незаключении сепаратного перемирия или мира, кроме как с обоюдного согласия [58].

Советско-английское соглашение явилось первым крупным успехом в создании антигитлеровской коалиции. Оно означало также полный провал попыток гитлеровской дипломатии втянуть Англию в войну против СССР.

Открывались широкие возможности заставить Германию вести войну на два фронта. Правда, во время переговоров еще не была выработана конкретная программа взаимопомощи, это было сделано позже. Не были устранены и многие расхождения между СССР и Англией по ряду важных вопросов. Объясняется это тем, что внутри создававшейся антифашистской коалиции уже с самого начала обозначились две линии действий: линия СССР, настойчиво добивавшегося обеспечения быстрейшего военного поражения фашистской Германии и ее союзников и создания условий для прочного и справедливого мира, и линия США и Англии, которые стремились подчинить ведение войны своим империалистическим интересам. Английские и американские правящие круги заботились о том, чтобы ослабить Германию лишь как своего соперника и опасного конкурента на мировом рынке. Империалисты США и Англии намеревались

использовать войну с целью установления своего господства в

послевоенном мире. Этим и объясняется тот факт, что, несмотря

на заявления правительств Англии и США об их готовности оказать помощь Советскому Союзу в борьбе против гитлеровской Германии, ни то, ни другое правительство не торопилось выполнить свои обещания. 4 сентября 1941 г. в беседе с советским послом в Англии Черчилль заявил: «До зимы мы не можем оказать вам никакой серьезной помощи — ни путем устройства второго фронта, ни путем обеспечения широкого снабжения нужными вам видами оружия».

Много усилий советская внешняя политика прилагала также и к тому, чтобы Япония, Турция, Иран и другие страны, сохранявшие пока нейтралитет, не выступили бы против СССР на стороне Германии. Особое опасение внушали Япония и Турция. Как стало известно позднее, свое решение об участии в войне они ставили в прямую зависимость от успехов немецко-фашистских вооруженных сил на фронтах второй мировой войны, особенно на советско-германском фронте.

В предотвращении возможных враждебных акций со стороны нейтральных государств немаловажную роль сыграли согласованные действия государств, объединивших свои усилия в борьбе с фашизмом, например принятые Советским Союзом и Англией меры в отношении Ирана. 25 августа 1941 г. в связи с подрывной деятельностью гитлеровской агентуры в Иране они ввели туда свои войска.

Направляя основные усилия на установление прочного военно-политического сотрудничества с Англией и США, Советское правительство принимало вместе с тем ряд мер к расширению международных связей нашего государства. Положение СССР как великой державы, несущей основное бремя борьбы против агрессоров, обусловливало его решающую роль в создании коалиции.

Выдвинутое Советским Союзом требование полного уничтожения фашизма встретило горячую поддержку всего прогрессивного человечества. Правительства США и Англии вынуждены были также высказать свое отношение к основным проблемам войны и мира. С этой целью в период с 9 по 12 августа 1941 г. в бухте Аржентия на западном побережье Атлантического океана была проведена англо-американская конференция, принявшая декларацию о целях в войне и принципах послевоенного устройства мира. Документ этот получил наименование «Атлантической хартии». В нем говорилось о том, что США и Англия не стремятся к территориальным приобретениям, не допустят насильственных территориальных изменений, будут уважать права всех народов избирать себе форму правления, будут стремиться к сотрудничеству между всеми странами в экономической области, считают, что все государства должны отказаться от применения силы и т. д. [59].

Вырабатывая свое заявление, Черчилль и Рузвельт вынуждены были считаться с растущим освободительным движением во всем мире, чем и объясняется демократический характер некоторых пунктов декларации. Вместе с тем многие формулировки по наиболее важным проблемам организации борьбы с фашизмом и послевоенного устройства носили туманный характер. Так, в документе не были определены конкретные пути для ликвидации фашистского «нового порядка» в оккупированных врагом странах. Был также обойден вопрос о необходимости максимальной мобилизации всех сил на борьбу против гитлеровской Германии и ее сателлитов.

Свое отношение к «Атлантической хартии» Советское правительство изложило в специальной декларации, оглашенной нашим послом в Англии 24 сентября 1941 г. на межсоюзной конференции представителей 11 государств.

В советской декларации подчеркивался освободительный характер войны и разоблачались захватнические цели фашистской Германии и ее сателлитов. Указывалось, что основной задачей всех свободолюбивых народов и государств является скорейший разгром гитлеровского блока. Что касается послевоенного устройства мира, то эти вопросы в декларации были поставлены значительно шире, чем в «Атлантической хартии». В частности, Советское правительство выступало не только против империалистической перекройки мира, но и решительно признавало за всеми народами право на государственную независимость и самостоятельность. В декларации отмечалось, что правительство СССР выражает свое согласие с основными принципами «Атлантической хартии», но вместе с тем делает следующую оговорку: Советское правительство, «имея в виду, что практическое применение указанных выше принципов неизбежно должно будет сообразоваться с обстоятельствами, нуждами и историческими особенностями той или другой страны, считает необходимым заявить, что последовательное осуществление этих принципов обеспечит им самую энергичную поддержку со стороны Советского правительства и народов Советского Союза» [60].

15 августа послы США и Англии передали главе Советского правительства личное послание президента и премьер-министра, составленное ими во время их встречи в бухте Аржентия. Черчилль и Рузвельт предложили созвать в Москве совещание для обсуждения вопросов, связанных с распределением общих ресурсов демократических стран для нужд войны. Советский Союз приветствовал это предложение.

Важным этапом в развитии и укреплении сотрудничества СССР, США и Англии явилась конференция представителей этих стран, состоявшаяся в Москве 29 сентября — 1 октября 1941 г. Военно-политическая обстановка, в которой готовилась и проходила конференция, была чрезвычайно сложной. Положение советских войск на центральном стратегическом направлении в связи с начавшимся наступлением немецко-фашистских войск на Москву резко ухудшилось. Обострились разногласия внутри Англии и США в выборе позиции в отношении СССР.

Американская и английская общественность, особенно трудящиеся, с одобрением встретила известие о предстоящей конференции. В Англии, например, во время проводившейся там недели «Танки для России» рабочие британской танковой промышленности превысили на 20% нормы выпуска промышленной продукции. Этот и многие другие примеры свидетельствовали о горячем стремлении английских трудящихся оказать широкую помощь советскому народу. Но как в США, так и в Англии было немало лиц, которые высказывались против оказания эффективной и быстрой помощи Советскому Союзу. Все это, безусловно, оказывало серьезное влияние на подготовку и ход конференции. Нашему правительству пришлось приложить немало сил, чтобы добиться положительного решения вопроса о неотложных поставках военных материалов Советскому Союзу.

Совершив морское путешествие из Скапа-Флоу в Архангельск на крейсере «Лондон», возглавлявшие британскую делегацию лорд В. Бивербрук и американскую — А. Гарриман 28 сентября прибыли в Москву. Советскую делегацию возглавлял В. М. Молотов. Вечером того же дня состоялась первая беседа руководителей делегаций с главой Советского правительства И. В. Сталиным. Конференция открылась на следующий день, 29 сентября, и в течение трех дней успешно завершила свою работу подписанием протокола по вопросу о поставках. Согласно протоколу от 1 октября 1941 г. США и Англия обязались в период с момента подписания протокола и до июля 1942 г. поставлять Советскому Союзу ежемесячно 400 самолетов, 500 танков, автомашины, алюминий, олово, свинец, некоторые виды военного обмундирования и т. д. Это удовлетворяло лишь незначительную часть потребностей нашей страны в то время.

Советский Союз в свою очередь, несмотря на чрезвычайно напряженное военное и экономическое положение страны, направлял в США и Англию крупные партии сырья, необходимого для военного производства.

На Московской конференции Гарриман от имени правительств США и Англии подтвердил «получение от Советского Правительства крупных поставок русских сырьевых материалов, которые значительно помогут производству вооружения в наших странах» [61].

Московская конференция укрепила взаимное доверие между союзниками, продемонстрировала непоколебимую решимость СССР вести войну против фашистской Германии до полного ее разгрома. В документах конференции отмечалось, что «не только воюющая с нацистской Германией Англия, но и не воюющая страна — Соединенные Штаты Америки в одинаковой мере признали как необходимость ликвидации гитлеризма, так и необходимость помочь в этих целях Советскому Союзу своими богатейшими материальными ресурсами» [62].

Московская конференция ускорила решение американским правительством вопроса о распространении закона о ленд-лизе на Советский Союз. В директиве Рузвельта Стеттинису уже 7 ноября 1941 г. предлагалось передавать Советскому Союзу материалы, необходимые для обороны, на основании закона о ленд-лизе [63].

Политическое значение конференции заключалось в том, что созданный фронт свободолюбивых народов Советского Союза, Англии и Соединенных Штатов Америки поставил фашистскую Германию перед необходимостью вести борьбу против мощной антифашистской коалиции.

Немалое значение имел следующий факт, мешавший в то время укреплению союзнических отношений. Уже полгода сателлиты гитлеровской Германии — Румыния, Венгрия и Финляндия — вели войну против СССР, а Англия и США не только не порвали с ними дипломатические отношения, но и не осудили их агрессивных действий.

Советское правительство настойчиво добивалось того, чтобы Англия объявила этим странам войну. Лишь под воздействием успехов советских войск под Москвой и под давлением общественного мнения в своей стране английское правительство 6 декабря наконец объявило войну Румынии, Венгрии и Финляндии, а 12 декабря — Болгарии.

Это была бесспорно победа советской дипломатии и в то же время важный шаг со стороны Англии на пути консолидации сил антигитлеровской коалиции.

Блистательная победа Советской Армии под Москвой оказала положительное влияние не только на развитие военных событий, но и на укрепление международного положения Советского Союза.

После разгрома гитлеровской армии под Москвой все слабее и неувереннее звучали голоса зарубежных скептиков, не веривших в силу нашего государства и Советских Вооруженных Сил. Условия для укрепления советско-англо-американских связей стали более благоприятными.

Наступил момент, когда нужно и можно было приступить к решению наиболее важных внешнеполитических вопросов, от которых зависели ясность и взаимное доверие в отношениях между союзниками. Первоочередными задачами являлись согласование совместной программы военных действий; достижение договоренности о взаимопомощи, целях войны и планах организации дела мира после войны.

В ответ на предложение Советского правительства рассмотреть указанные проблемы Черчилль в середине декабря 1941 г. направил в Москву министра иностранных дел А. Идена, чтобы обсудить все эти вопросы и одновременно «рассеять советское недоверие» в отношении Англии и США.

Состоявшиеся переговоры помогли выяснить точки зрения Советского Союза, Англии и США по ряду важных вопросов международной политики. Правда, никаких договоров или соглашений заключено не было. Все упиралось в политику западных держав, не желавших признать довоенные западные границы СССР. Рассчитывая на то, что после войны Англии и США удастся продиктовать свою волю СССР, английское правительство не хотело связывать себя какими-либо обязательствами.

На развитие союзнических отношений между главными государствами антигитлеровской коалиции влияли советско-польские отношения, реакционная политика польского эмигрантского правительства. В начале декабря 1941 г. в Москве была подписана советско-польская декларация о дружбе и взаимопомощи, в которой, в частности, говорилось о том, что «войска Польской республики, расположенные на территории Советского Союза, будут вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками». Но, как оказалось, эта декларация по вине польского эмигрантского правительства и поддерживавших его кругов в Лондоне не способствовала развитию дружественных отношений между СССР и Польшей.

В длинной цепи событий второй мировой войны далеко не последнее место занимают события, развернувшиеся в бассейне Тихого океана и повлиявшие на расстановку международных сил.

После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз для Японии, давно вынашивавшей планы войны против СССР, сложилась выгодная международная и военная обстановка. Учитывая это обстоятельство, японские империалисты с лихорадочной поспешностью широко развернули подготовку антисоветской агрессии на Дальнем Востоке.

С этой целью 2 июля 1941 г. на специально созванном совещании, проходившем на самом высоком государственном уровне, была рассмотрена программа подготовки войны. Совещание рекомендовало мобилизовать все ресурсы государства на интенсивную подготовку к нападению на Советский Союз.

Японский военный министр Тодзё следующим образом сформулировал эту мысль: «Япония завоюет большой престиж, напав на СССР тогда, когда он вот-вот упадет, подобно спелой сливе».

Среди мероприятий японского правительства особое место занимала подготовка к активным боевым действиям сосредоточенной в Маньчжурии Квантунской армии, численность которой с 400 тыс. человек была доведена до 600 тыс. Сроки нападения Японии на Советский Союз находились в прямой связи с исходом боев за Киев, Ленинград и Москву.

Позднее, когда всему миру, в том числе и японским империалистам, стало ясно, что планы немецко-фашистского командования захватить в 1941 г. Ленинград и Москву провалились, японское правительство отложило нападение на СССР до весны 1942 г. Но антисоветскую политику оно не прекращало ни на минуту. Первое, на чем японская военщина сосредоточила свои усилия, — это пиратские действия военных кораблей и подводных лодок, топивших и задерживавших советские суда. Осуществляя эти противозаконные действия, японские правящие круги рассчитывали если не сорвать, то хотя бы максимально затруднить и нарушить советско-американские торговые связи. С этой целью японское правительство, попирая международные законы, объявило 8 декабря 1944 г. проливы Лаперуза, Сангарский и Корейский своими «морскими оборонительными зонами». Японское море и все выходы из него оказались под контролем японских властей. Грубо нарушая пакт о нейтралитете, японцы в декабре потопили и захватили шесть советских торговых судов.

23 июня 1941 г. советский посол в Японии, по указанию из Москвы, предпринял попытку официально выяснить, намерена ли Япония соблюдать пакт о нейтралитете. Ответ министра иностранных дел Японии Мацуока носил неопределенный характер. С одной стороны, он выразил готовность соблюдать нейтралитет, но тут же подчеркнул, что основой внешней политики Японии является Тройственный пакт. Этим министр надеялся обмануть русских.

Военные приготовления Японии вынуждали Советский Союз держать на своих дальневосточных границах значительное количество войск. Советское правительство решительно выступило против недружелюбных действий Японии против СССР на морских коммуникациях. 25 августа 1941 г. оно заявило, что «попытки воспрепятствовать осуществлению нормальных торговых отношений между Советским Союзом и США через дальневосточные советские порты оно не могло бы не рассматривать иначе, как недружелюбный по отношению к СССР акт». С неменьшей энергией Япония готовилась к войне с США и Англией. Под прикрытием происходивших в Вашингтоне переговоров между Японией и США втайне готовилось нападение на военно-морские базы США в Тихом океане.

7 декабря 1941 г. в госдепартамент США на очередную встречу переговоров и для вручения меморандума, в котором не было и намека на возможность войны, прибыли японские представители. А в это время в Пирл-Харборе — крупнейшей военно-морской базе США в Тихом океане — уже лилась кровь американских матросов и солдат.

Распределение немецко-фашистских дивизий в 1941 — 1945 гг. (в процентах)

Здесь на расстоянии 6 тыс. км от своих островов Япония без объявления войны силами авиации и военно-морского флота нанесла сильный удар не только по Пирл-Харбору, но и по другим американским базам и британскими владениям в Тихом океане. 8 декабря 1941 г. Япония официально объявила войну США и Англии. Последние в свою очередь объявили войну Японии.

На стороне Англии и США против Японии выступили: Австралия, Новая Зеландия, Канада, Южно-Африканский Союз, Индия, Голландия, ряд латиноамериканских стран. Национальный комитет свободной Франции, правительства Польши, Греции, Ирака, Египта, Чехословакии и Китая либо объявляли войну Японии и ее союзникам, либо порывали с ними дипломатические отношения.

Таким образом, окончательно определились участники двух коалиций воюющих государств. В фашистскую коалицию входили Германия, Япония, Италия, а также присоединившиеся к ним Румыния, Венгрия, Финляндия и Болгария. Ей противостояла антигитлеровская коалиция государств и народов во главе с СССР, США и Англией. 1 января 1942 г. в Вашингтоне была подписана декларация 26 государств, которая впоследствии стала именоваться Декларацией Объединенных Наций. Она содержала два основных обязательства. Во-первых, каждое государство, член антифашистской коалиции, обязывалось употребить все свои ресурсы для войны против тех членов Тройственного пакта и присоединившихся к нему стран, с которыми это правительство находилось в состоянии войны. И, во-вторых, все государства, участники коалиции, должны были сотрудничать друг с другом, не заключать сепаратного перемирия с врагами.

Созданием могущественной коалиции стран, боровшихся против фашистской агрессии, были сорваны планы реакционных кругов западных стран, направленные на международную изоляцию СССР и организацию единого антисоветского фронта капиталистических государств. Такие могущественные капиталистические страны, как США и Великобритания, не только не стали участниками «крестового похода» против СССР, но, наоборот, рука об руку стали бороться с фашистскими агрессорами.

Создание антифашистской коалиции государств с неодинаковым общественным строем было явлением огромного международного значения, сыгравшим крупную роль в разгроме фашистской Германии и ее сателлитов.

Пожалуй, ни в одной из многих внешнеполитических проблем, которые пришлось решать союзным державам в ходе минувшей войны, не проявилась так наглядно империалистическая сущность политики правящих кругов Великобритании и США, как в вопросе организации второго фронта в Европе.

Советское правительство, исходя из общих интересов народов всех стран, боровшихся против гитлеровского блока, стремилось как можно быстрее нанести смертельный удар врагу и поэтому предлагало союзникам проводить координированные военные действия, чтобы заставить гитлеровскую Германию воевать на два фронта. Это ускорило бы ее поражение. Осенью 1941 г. оно снова обратилось к английскому правительству с предложением открыть второй фронт в Европе (первый раз, как известно, Сталин обратился к английскому премьер-министру по этому вопросу еще 18 июля). «Немцы считают опасность на Западе блефом, — писал 3 сентября И. В. Сталин Черчиллю, — и безнаказанно перебрасывают с Запада все свои силы на Восток, будучи убеждены, что никакого второго фронта на Западе нет и не будет». Надо как можно быстрее, подчеркивал И. В. Сталин, открыть второй фронт, чтобы облегчить положение на советско-германском фронте, оттянув с него 30 — 40 германских дивизий.

В ответ английский премьер-министр заявил: «... в настоящее время нет никакой возможности осуществить такую британскую акцию на Западе (кроме акции в воздухе), которая позволила бы до зимы отвлечь германские силы с восточного фронта».

Были ли основания у английского правительства для отказа открыть второй фронт в то время? Действительно ли Англия не располагала в тот период необходимым количеством войск и боевой техники для ведения военных действий на Западе?

Исследования как советских, так и зарубежных историков, подробно рассматривающих эти вопросы, дают основания утверждать, что Англия и США имели все необходимые условия для вторжения в Европу в 1941 г.

К осени 1941 г. на Британских островах были развернуты 33 полностью отмобилизованные английские дивизии с многочисленными частями усиления. Тоннаж торгового флота Англии составлял 21324 тыс. Промышленность Англии в течение 1941 г. выпустила более 15 тыс. танков, бронетранспортеров и бронемашин, около 11 тыс. зенитных и противотанковых артиллерийских орудий, свыше 20 тыс. боевых самолетов, не считая самолетов, полученных из США (промышленность Германии за этот период произвела 11030 самолетов). Армия Соединенных Штатов Америки к началу 1942 г. имела 2173 тыс. человек. и большое количество вооружения и боевой техники. С июля 1940 г. по декабрь 1941 г. в Соединенных Штатах Америки было произведено свыше 23 тыс. боевых самолетов, 12 тыс. танков и бронетранспортеров, 11,5 тыс. артиллерийских орудий и 9,5 тыс. минометов.

Эти данные говорят о том, что правительства Англии и США могли предпринять решительные шаги к вторжению в Северную Францию и развертыванию активных боевых действий против Германии. Они облегчались тем, что 70% немецких вооруженных сил находилось на советско-германском фронте.

Но Черчилль и его многочисленные единомышленники в Англии и США под различными предлогами на протяжении длительного времени откладывали открытие второго фронта в Западной Европе.

«Не открыть вовремя сильный Западный фронт, — пишет в своих воспоминаниях бывший военный министр США Стимсон,— означало переложить всю тяжесть войны на Россию». Именно этим и объяснялись истинные цели политики затягивания открытия второго фронта в Европе.

Для выработки совместной англо-американской военной стратегии с 22 декабря 1941 г. по 14 января 1942 г. в Вашингтоне происходили двусторонние англо-американские переговоры на уровне глав государств. Инициатором этой встречи был Черчилль, сильно обеспокоенный тем, как бы США в связи с начавшейся войной с Японией не сосредоточили все свое внимание на борьбе с ней. На конференции (условно названной «Аркадия») были выработаны основы совместной англо-американской военной стратегии и создан объединенный англо-американский комитет начальников штабов, ставший постоянным органом, рассматривавшим и решавшим важнейшие вопросы ведения военных действий.

Вашингтонские переговоры способствовали дальнейшему укреплению военного сотрудничества между Англией и США, но этого было мало. Нужна была общая коалиционная военная стратегия, а не сепаратная, англо-американская. Создавшееся положение не только не укрепило антигитлеровскую коалицию, но, наоборот, имело тенденцию расшатывания ее. Ведь, по существу, англо-американцы противопоставили свою военную стратегию советской, и это в тот момент, когда согласованные военные усилия имели особенно важное значение.

Задачи выработанной англо-американцами военной стратегии, получившей название «стратегия малых дел», были весьма ограничены и предусматривали лишь воздушные бомбардировки в Европе, морскую блокаду и десантные операции в Северной Африке. Нетрудно заметить, что это была пассивная, оборонительная стратегия, позволявшая гитлеровскому командованию беспрепятственно направлять войска из Западной Европы на советско-германский фронт. Гитлеровское командование не преминуло этим воспользоваться. С декабря 1941 г. и по апрель 1942 г. немцы перебросили для действий против советских войск 39 дивизий и 6 отдельных бригад, в том числе 16 дивизий из Франции.

Таким образом, английское правительство и в 1942 г. по прежнему являлось главным противником организации второго фронта в Европе.

Позиция Соединенных Штатов Америки по некоторым вопросам ведения войны на первый взгляд казалась более гибкой, но при внимательном рассмотрении мало чем отличалась от английской. И это вполне понятно: общность классовых интересов правящих кругов США и Англии предопределяла и общность их военной политики.

С начала 1942 г. под влиянием победы советских войск под Москвой в Англии прокатилась мощная волна выступлений широких кругов общественности с требованием о незамедлительном открытии второго фронта. В газетах были опубликованы лозунги: «1942 год, а не 1943-й», «Спасем Лондон путем оказания всемерной помощи Советскому Союзу». Эти призывы стали самыми популярными в те дни в Лондоне.

Многие видные политические и государственные деятели Англии, выступая сторонниками активного англо-советского сотрудничества, завоевывали огромную популярность среди английского народа. Усилились научные и культурные связи между СССР и Англией.

Генеральный секретарь Коммунистической партии Англии Гарри Поллит писал в январе 1942 г., что «сопротивление советского народа вызвало массовое движение солидарности, поистине замечательное по своему характеру».

В сложившейся обстановке необходимо было внести ясность в англо-советские отношения и обеспечить взаимное доверие. Это относилось прежде всего к вопросам взаимной военной помощи и послевоенного устройства.

Несколько месяцев длились переговоры по этим проблемам, которые завершились подписанием 26 мая 1942 г. договора между СССР и Англией о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Договор определял: во-первых, совместные англо-советские меры по разгрому гитлеровской Германии и ее сателлитов и, во-вторых, меры, необходимые для предотвращения возможности новой агрессии со стороны Германии в послевоенный период. Участники встречи рассмотрели также вопрос об улучшении английских военных поставок в СССР. Было принято решение о предоставлении Советскому Союзу нового кредита в сумме 25 млн. фунтов стерлингов.

Договор был заключен на 20 лет и явился важной политической вехой в развитии англо-советских отношений. Несмотря на то что в ходе переговоров много времени было уделено второму фронту, из-за уклончивой позиции английского правительства решений по этой проблеме принято не было.

Из Лондона советская делегация выехала в Вашингтон. Здесь в начале июля состоялись советско-американские переговоры, на которых были обсуждены два важных вопроса: об открытии второго фронта в Европе в 1942 г. и о выполнении обязательств США о поставках Советскому Союзу.

Вашингтон дал свое согласие на открытие второго фронта в 1942 г. Американские руководители сделали это заявление под давлением широкой общественности США, энергично и последовательно выступавшей за активную поддержку СССР в войне, а также в результате настойчивой деятельности советской дипломатии в этой области.

11 июня 1942 г. в Вашингтоне было подписано соглашение между СССР и США «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии».

Важнейшим итогом переговоров явилось согласование вопроса о втором фронте. 12 июня были опубликованы совместные англо-советское и советско-американское коммюнике, в которых говорилось, что «достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.».

Советско-американская договоренность о втором фронте пришлась не по душе Черчиллю. Поэтому, когда советская делегация из Вашингтона вернулась в Лондон, ей была вручена памятная записка английского правительства, содержащая целый ряд оговорок, касающихся возможности открытия второго фронта. По существу, записка перечеркивала решение об открытии второго фронта, хотя это и было искусно завуалировано общими фразами. Это был лишь один из многих актов английского правительства, преследовавшего цель затягивания активного вмешательства Англии в войну. С этой целью Черчилль в июне 1942 г. отправился в Белый дом. Он сам признался в последствии, что хотел любой ценой уговорить американцев отказаться от данного ими согласия открыть второй фронт в 1942 г.

Односторонние действия англо-американцев за спиной Советского Союза в столь трудное для него время, сорвавшие открытие второго фронта, являлись серьезным нарушением их союзнического долга. Они вызвали справедливый протест Советского Союза.

В послании Черчиллю от 23 июля 1942 г. И. В. Сталин писал: «Несмотря на известное согласованное Англо-Советское коммюнике о принятии неотложных мер по организации второго фронта в 1942 г., правительство Великобритании откладывает это дело на 1943 г... Что касается второго вопроса, а именно вопроса об организации второго фронта в Европе, то я боюсь, что вопрос начинает принимать несерьезный характер. Исходя из создавшегося положения на советско-германском фронте, я должен заявить самым категорическим образом, что Советское правительство не может примириться с откладыванием организации второго фронта в Европе на 1943 г.» Английское правительство решило направить Черчилля в Москву, чтобы разрядить обстановку. В середине августа 1942 г. Черчилль и представитель США А. Гарриман с группой военных советников прибыли в Москву.

Сообщив Советскому правительству о решении Англии и США не открывать второй фронт в Европе в 1942 г., Черчилль заверил советских руководителей, что второй фронт в Европе будет обязательно открыт в 1943 г.

Победа советских войск под Сталинградом оказала существенное влияние на международные отношения во всей их совокупности. Она привела к дальнейшим успехам Объединенных Наций и к глубокому кризису фашистской коалиции, создала благоприятные условия для быстрейшего победоносного окончания второй мировой войны.

Существенным фактом был срыв планов военного нападения Турции на Советский Союз.

После победы советских войск под Сталинградом даже самые оголтелые враги СССР в Турции вынуждены были умерить свой воинственный пыли подчеркивать свой нейтралитет.

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом и дальнейшее широкое наступление Советских Вооруженных Сил создавали необходимые условия для согласованных действий союзников, и в частности для открытия второго фронта в Европе.

Однако верные своей линии, английские и американские правящие круги не торопились с открытием второго фронта в Европе и не стремились к согласованным действиям. Затягивая решение этих вопросов, они, особенно правительство США, старались втянуть СССР в войну с Японией и тем самым заставить его воевать на два фронта. Советское правительство не могло пойти на такое неоправданное распыление сил.

Чтобы создать видимость активизации своей деятельности, правительства Англии и США решили в начале 1943 г. провести совместную конференцию по выработке стратегического плана на 1943 г. На конференцию был приглашен И. В. Сталин. Но он, сославшись на занятость руководством военными операциями, отказался от участия в конференции.

На конференции, состоявшейся с 14 по 23 января 1943 г. в Касабланке, англо-американцы снова договорились отложить высадку войск в Европе. Взамен нее было решено осуществить десантную операцию на о. Сицилию. Что же касается действий непосредственно против Германии, то решили ограничиться воздушными налетами и накапливать в Англии силы для высадки на континент, когда «сопротивление Германии ослабнет до необходимой степени». Советское правительство об этом решении не было поставлено в известность. Более того, на вопрос советского руководства, как обстоит дело с открытием второго фронта, 9 февраля 1943 г. последовало заверение Черчилля, что он будет открыт не позднее августа 1943 г. Однако на самом деле англо-американцы не имели такого намерения в 1943 г. Слова союзников по-прежнему расходились с делами.

Коммунистическая партия и Советское правительство принимали все меры к тому, чтобы укрепить антифашистскую коалицию, добиться эффективных и согласованных действий союзников против государств фашистского блока, ускорить окончание второй мировой войны. Справедливые цели СССР в войне и выдвинутая им отвечающая интересам демократии и свободы программа послевоенного устройства мира играли огромную роль в сплочении всех антифашистских сил.

Разработанная Центральным Комитетом Коммунистической партии программа послевоенного устройства мира была обнародована в докладе И. В. Сталина о 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

В ней говорилось о том, что Советский Союз вместе с союзниками должен будет освободить народы Европы от фашистских захватчиков и оказать им содействие в воссоздании своих национальных государств, расчлененных фашистскими поработителями, — народы Франции, Бельгии, Югославии, Чехословакии, Польши, Греции и других государств, находящихся под немецким игом, вновь должны стать свободными и самостоятельными;

предоставить освобожденным народам Европы полное право и свободу самим решать вопрос об их государственном устройстве;

принять меры к тому, чтобы все фашистские преступники, виновники нынешней войны и страданий народов, в какой бы стране они ни скрывались, понесли суровое наказание и возмездие за все совершенные ими злодеяния;

установить такой порядок в Европе, который бы полностью исключал возможность новой агрессии со стороны Германии;

создать длительное экономическое, политическое и культурное сотрудничество народов Европы, основанное на взаимном доверии и взаимной помощи в целях восстановления разрушенного немцами хозяйства и культуры.

В этой программе, как и в победах Советской Армии, народы видели твердую гарантию избавления от фашистского порабощения и восстановления своей национальной независимости. Народы мира были восхищены самоотверженной борьбой Советского Союза, они видели в нем силу, которая помогает им избавиться от угрозы фашистского рабства. И лишь отдельные правительства, в том числе и эмигрантское польское правительство в Лондоне, не желали считаться с реальной обстановкой, шли на разрыв с Советским Союзом. По его требованию польские войска, сформированные при нашей помощи и находившиеся в СССР, были выведены в Иран. Генерал В. Андерс обобщил цели этой акции следующим образом: «Когда Красная Армия развалится под ударами немцев... мы сможем пробраться в Иран, станем там единственной вооруженной силой и сможем сделать, что захотим». Эмигрантское польское правительство не ограничилось этим недружелюбным актом по отношению к СССР. Оно вело разнузданную антисоветскую кампанию.

В апреле 1943 г. Советский Союз вынужден был порвать дипломатические отношения с польским эмигрантским правительством.

Одновременно на территории СССР был образован Союз польских патриотов, который начал формирование дивизии имени Костюшко. Таким образом были созданы условия для развития нормальных советско-польских отношений и заложены прочные основы нерушимой дружбы между советским и польским народами.

Советское правительство стремилось убедить своих союзников, что для открытия второго фронта в Европе в настоящее время имеются самые благоприятные условия. Действительно, ведь после столь крупных поражений, особенно под Сталинградом, гитлеровское руководство вынуждено было оголить свой Западный фронт, посылая крупные контингенты войск на Восток. Об этом очень красноречиво свидетельствует сам враг. В марте 1943 г. Геббельс после беседы с Герингом записал в своем дневнике: «Он (Геринг.— Ред.) также обеспокоен тем, в какой степени нам пришлось оголить Запад для того, чтобы стабилизировать фронт на Востоке. Страшно подумать, что может случиться, если англичане и американцы внезапно предпримут попытку вторжения». Но этого не случилось. США и главным образом Англия направляли свои усилия на реализацию планов, вытекающих из так называемой средиземноморской стратегии, то есть в первую очередь осуществить высадку в Сицилии, с последующим распространением военных действий на Балканы.

В начале июня 1943 г. правительства Англии и США известили Советский Союз о своем решении не создавать второй фронт в Европе в 1943 г. В ответ на это И. В. Сталин в послании президенту США от 14 июля 1943 г. писал, что отсрочка открытия второго фронта создает исключительные трудности для Советского Союза, сражающегося «почти в единоборстве с еще очень сильным и опасным врагом». А послание английскому премьер-министру от 24 июня заканчивалось следующими словами: «Должен Вам заявить, что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину».

Во внешнеполитической деятельности правительств антигитлеровской коалиции без труда просматриваются две линии повеления. Линия Советского Союза, чьи Вооруженные Силы несли на своих плечах основное бремя войны, направленная на максимальную мобилизацию всех сил и средств стран — участниц антифашистской коалиции на быстрейший разгром фашистского блока, на выработку единой коалиционной военной стратегии, линия, которая предполагала не только уничтожение фашистского режима в Германии, но и предоставление освобожденным странам возможности свободно избирать самим свой общественный строй.

И линия правительств США и Англии, по существу, отвергавших идею коалиционной стратегии, затягивавших сроки окончания войны невыполнением взятых на себя союзнических обязательств и пассивным участием в войне.

Решающие победы Советской Армии под Сталинградом и Курском, высадка англо-американских войск в Сицилии и широкое движение народных масс Италии за выход из войны в конечном счете привели к свержению диктатуры Муссолини. 3 сентября 1943 г. было заключено перемирие с Италией на условиях, одобренных Англией, США и Советским Союзом. 13 октября Италия объявила войну Германии.

Все это не только обострило кризис в лагере фашистских государств, но и оказало значительное влияние на дальнейшее планирование военных операций американцами и англичанами. Некоторые из ранее составленных ими планов нуждались в корректировке. С этой целью Рузвельт и Черчилль в период с 14 по 24 августа 1943 г. в Квебеке (Канада) провели двустороннюю конференцию.

В ходе обсуждения вопросов военной стратегии основной спор между партнерами проходил по проблемам второго фронта. Черчилль высказался против открытия второго фронта в Северной Франции, настаивал на высадке войск на Балканах, чтобы помешать выходу советских частей в этот район. Он заявлял что форсирование Ла-Манша и высадка в Северной Франции английских войск явится огромным бременем для Англии, вследствие чего «она никогда не сумеет оправиться от него и будет так ослаблена, что Советский Союз станет несомненно господствовать в Европе».

Но американцы на этот раз оказались менее сговорчивы, они настаивали на открытии второго фронта в Северной Франции. Многие дальновидные государственные и политические деятели США, находясь под впечатлением летних побед Советских Вооруженных Сил, полагали, что время для активного вмешательства в войну настало. Они понимали, что в случае дальнейших успехов советского оружия западные державы могут опоздать и Советский Союз без их участия освободит от фашизма всю Европу.

«Ведь если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится», — говорил президент США.

В результате длительных дискуссий было принято решение приступить к практической подготовке открытия второго фронта в Северной Франции 1 мая 1944 г. Был утвержден план вторжения через Ла-Манш, получивший условное наименование «Оверлорд».

План изобиловал большим количеством различных оговорок и условий, позволявших союзникам в любое время отказаться от его выполнения. Вот эти «убедительные» условия: если ветер не будет слишком сильный; если прилив будет как раз такой, какой нужен; если луна будет именно в той фазе, какая требуется; если немецкая оборона за это время — между составлением плана и его осуществлением — не будет усовершенствована; если у немцев к тому времени окажется в Северо-Западной Европе не более 12 подвижных дивизий резерва и при условии, что немцы не смогут перебросить с русского фронта более 15 дивизий за первые два месяца и т. д. и т. п.

Все эти «если» свидетельствовали о том, что и на этой конференции союзники еще продолжали придерживаться своей излюбленной «стратегии малых дел». Таким образом, практически осуществление плана «Оверлорд» оставалось под большим сомнением.

Зная, что новая оттяжка открытия второго фронта вызовет отрицательную реакцию широких народных масс как в своих, так и в других странах, правительства Англии и США всячески стремились отвлечь общественное мнение от этого вопроса.

Они настойчиво рекомендовали газетам и другим органам печати в своих странах поменьше писать о втором фронте, а их воздушные бомбардировки Германии представлять как решающие операции войны. Несколько раньше была сделана попытка оказать давление также и на советскую печать. Английский посол в СССР Керр передал Советскому правительству мнение министра иностранных дел Англии Идена о том, что частое упоминание в советской печати об отсутствии второго фронта доставляет большое удовольствие Гитлеру и может создаться впечатление о серьезных разногласиях между Англией и СССР. В ответ Керру было заявлено, что в СССР о втором фронте пишут не больше, чем в Англии и США. К тому же Гитлер получает удовольствие прежде всего не от газетных сообщений, а от самого факта отсутствия второго фронта.

На конференции в Квебеке были обсуждены дальнейшие планы военных операций на тихоокеанском театре войны и рассмотрены условия выхода Италии из фашистской коалиции и присоединения ее к союзникам.

Оживленная дискуссия проходила и по так называемой «французской проблеме». История этого вопроса такова. Летом 1943 г. в Алжире был образован Французский комитет национального освобождения во главе с Жиро и де Голлем. Руководство комитета обратилось к союзникам с просьбой признать его. Советское правительство положительно отнеслось к этой просьбе, Англия и США — отрицательно. После обмена мнениями между тремя державами по этому вопросу было решено, что правительства СССР, Англии и США сами определят свои позиции в отношении Французского комитета.

В конце августа 1943 г. Советское правительство заявило о своем решении «признать Французский Комитет Национального Освобождения как представителя государственных интересов Французской Республики и руководителя всех французских патриотов, борющихся против гитлеровской тирании, и обменяться с ним полномочными представительствами» [64]. Правительства США и Англии также признали комитет, но сделали ряд оговорок, ограничивающих его полное и безоговорочное признание.

Решений по крупным политическим проблемам на Квебекской конференции не принималось, поскольку без участия СССР они не могли носить окончательного характера.

В октябре 1943. г. в Москве состоялась конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии, на которой были обсуждены важнейшие вопросы, относившиеся как к ходу войны, так и к послевоенному устройству мира.

Советская делегация предложила для обсуждения в качестве одного из наиболее важных вопрос о мероприятиях по сокращению сроков войны против Германии и ее союзников в Европе, иными словами, вопрос об открытии второго фронта в Европе. Выступив от имени делегаций Англии и США, британский генерал Исмей, заявил, что выполнение принятого на Квебекской конференции решения об открытии второго фронта весной 1944 г. будет зависеть от ряда причин. Затем повторил все упоминаемые оговорки. Твердых обязательств о сроках высадки англо-американских войск в Северной Франции Англия и США снова не дали, хотя в опубликованном коммюнике говорилось, что правительства признают своей «первейшей целью ускорение конца войны» [65].

На Московской конференции была впервые подтверждена тремя государствами формула безоговорочной капитуляции фашистской Германии и ее сателлитов как единственное условие прекращения войны. Конференция вынесла решение о создании двух международных комиссий: европейской Консультативной комиссии и Консультативного совета по вопросам Италии.

По настоянию Советского правительства был положен конец сепаратной антидемократической политике США и Англии в Италии и была принята декларация об Италии с изложением основных принципов демократического развития страны. Одной из мер для осуществления этих принципов и явился названный выше Консультативный совет.

Декларация об Италии явилась серьезной победой внешней политики Советского Союза и демократических сил в целом. Она не только имела огромное значение для искоренения фашизма в Италии, но и во многом помогла другим народам избежать антидемократической системы.

По предложению Советского правительства Московская конференция приняла декларацию об Австрии, в которой впервые была провозглашена отмена акта гитлеровской агрессии в эту страну. Правительства трех держав объявили недействительным захват Германией в 1938 г. Австрии и о своем желании видеть будущую Австрию свободной и независимой. В то же время в декларации указывалось, что Австрия «несет ответственность, которой не может избежать, за участие в войне на стороне гитлеровской Германии» [66].

По инициативе Советского правительства в период работы конференции была опубликована Декларация глав трех держав об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства. В ней говорилось, что военные преступники будут наказаны суровым судом тех народов, над которыми они совершали насилия. В декларации заявлялось, что военные преступники не уйдут от справедливого суда, «ибо три союзных державы наверняка найдут их даже на краю света и передадут их в руки их обвинителей с тем, чтобы смогло совершиться правосудие» [67].

Английское правительство попыталось использовать Московскую конференцию для того, чтобы помешать успешному развитию советско-чехословацких отношений. Оно было против заключения договора между СССР и Чехословакией, потому что это в значительной степени противоречило планам Черчилля о создании соединенных штатов Европы и антисоветского «санитарного кордона». Англичанам не удалось поколебать позицию Советского Союза, и в декабре 1943 г. советско-чехословацкий договор был подписан.

Не удалась попытка США и Англии склонить правительство СССР к восстановлению дипломатических отношений с польским эмигрантским правительством, реакционная политика которого вполне устраивала руководящие круги Англии и США. «Мы стоим за независимую Польшу, — заявил на конференции советский министр иностранных дел В. М. Молотов, — и готовы помочь ей, но надо, чтобы в Польше было такое правительство, которое было бы дружественно настроено в отношении СССР. Этого теперь не хватает».

Значение Московской конференции помимо того, что ее решения содействовали победе стран антифашистской коалиции над общим врагом — фашистской Германией, — заключалось также и в том, что она подготовила почву для первой встречи глав трех великих держав в Тегеране и в ряде случаев предопределила успешный исход этой встречи.

... Заканчивался 1943 год. Чаша весов все больше склонялась в пользу антифашистской коалиции. Гитлеровскому блоку не удавалось оправиться от ударов, нанесенных на советско-германском фронте.

В Лондоне и Вашингтоне к этому времени стали понимать, что пресловутая «стратегия истощения» СССР провалилась. При всей трудности борьбы Советский Союз не слабел, а наращивал силы. В такой обстановке в конце ноября — начале декабря в Тегеране [68] впервые в ходе войны встретились за одним столом главы правительств СССР, США и Англии — И. В. Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль.

Одним из основных вопросов, обсуждавшихся на конференции, было открытие второго фронта в Европе. Правда, в конце 1943 г. его значение было уже несколько иным, чем в 1941 — 1942 гг., но в целях скорейшего прекращения кровопролития активные действия англо-американских войск в Западной Европе могли иметь большое значение.

Конференцию открыл Рузвельт, заявивший: «Как самый молодой из присутствующих здесь глав правительств, я хотел бы позволить себе высказаться первым. Я хочу заверить членов новой семьи — собравшихся за этим столом членов настоящей конференции — в том, что мы все собрались здесь с одной целью — целью выиграть войну как можно скорее». Затем он подробно остановился на анализе хода военных действий в бассейне Тихого океана. О вторжении союзников через Ла-Манш президент заметил, что до 1 мая форсировать канал не представляется возможным, но дальше мая или июня они не хотят откладывать вторжение в Северную Францию.

Выступивший после Рузвельта глава Советского правительства И. В. Сталин сделал обзор военных действий на советско-германском фронте, указав, что сложившаяся военная обстановка благоприятствует открытию второго фронта в Европе. Относительно места, где были бы желательны операции англо-американских сил в Европе с целью облегчить положение на советско-германском фронте и приблизить сроки окончания войны, он заявил: «Мы, русские, считаем, что наилучший результат дал бы удар по врагу в Северной или Северо-Западной Франции. Даже операции в Южной Франции были бы лучше, чем операция в Италии... Но наиболее слабым местом Германии является Франция. Конечно, это трудная операция... но все же это самое лучшее решение».

Черчилль снова попытался доказать, что «балканский вариант», или, иначе говоря, операции в Италии, Югославии и на острове Родос, а не высадка в Северной Франции должны занимать главенствующее место в коалиционной стратегии союзников. Но ему не удалось провести свою линию.

В результате длительного обсуждения было принято решение о том, что операция «Оверлорд» будет осуществлена в мае и что высадка в Северной Франции будет поддержана операцией в Южной Франции. Советская делегация заявила о готовности Советских Вооруженных Сил начать одновременно с высадкой союзников во Франции широкое наступление, чтобы заставить врага воевать на два фронта и не позволить ему снимать силы с советско-германского фронта для переброски их против англо-американских войск.

«Русские обязуются к маю организовать большое наступление против немцев в нескольких местах, — заявил Сталин, — с тем чтобы приковать немецкие дивизии на Восточном фронте и не дать возможности немцам создать какие-либо затруднения для «Оверлорда»». Это заявление встретило всеобщее одобрение. Впервые в истории антигитлеровской коалиции была согласована коалиционная стратегия против общего врага.

Помимо рассмотрения военных проблем главы трех правительств обменялись мнениями о будущем устройстве Германии. Обсуждение этого вопроса выявило различие точек зрения США и Англии, с одной стороны, и СССР — с другой. Рузвельт и Черчилль предусматривали расчленение Германии, Советское правительство — создание миролюбивого демократического германского государства. Но, поскольку перспектива окончания войны была еще сравнительно далека, детально эта проблема не обсуждалась и никаких решений по ней не принималось.

В связи с пожеланием Рузвельта, чтобы Советское правительство восстановило отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне, Сталин заявил: «Я должен сказать, что Россия не меньше других, а больше других держав заинтересована в хороших отношениях с Польшей, так как Польша является соседом России. Мы — за восстановление, за усиление Польши... Но мы отделяем Польшу от эмигрантского польского правительства в Лондоне. Мы порвали отношения с этим правительством не из-за каких либо наших капризов, а потому, что польское правительство присоединилось к Гитлеру в его клевете на Советский Союз». Сталин указал также, что агенты эмигрантского польского правительства убивают польских партизан и сотрудничают с гитлеровцами. Никакой договоренности по этому вопросу на конференции достигнуто не было.

Учитывая необходимость ликвидации очага фашизма на Дальнем Востоке и руководствуясь соображениями солидарности с союзниками, Советское правительство во время обсуждения вопроса о войне с Японией сделало заявление о согласии вступить в войну против Японии после окончания войны в Европе.

На конференции была достигнута договоренность об оказании помощи югославским партизанам. Была принята декларация трех держав об Иране: правительства США, СССР и Англии выражали желание сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана.

Значение Тегеранской конференции заключается помимо выработки принципов коалиционной военной стратегии и обмена мнениями о послевоенном устройстве мира в том, что она убедительно показала всю бесперспективность расчетов фашистской дипломатии на раскол среди стран — участниц антигитлеровской коалиции. Успешное завершение Тегеранской конференции явилось следствием роста международного авторитета Советского Союза.

Несмотря на то что на Тегеранской конференции «балканский вариант» второго фронта был отвергнут, английское правительство, не рискуя открыто выступить против плана «Оверлорд», продолжало преувеличивать значение средиземноморского театра войны и настойчиво добиваться согласия американцев на активизацию военных действий в Италии.

Сколько продолжались бы эти настояния Черчилля, трудно сказать, если бы не новые победы советских войск в начале 1944 г. Успехи на советско-германском фронте наглядно подтверждали, что Советский Союз в состоянии один, без помощи союзников освободить Европу. Это послужило одной из причин того, что союзники реально приступили к подготовке и осуществлению высадки своих войск во Франции. В апреле 1944 г. советский Генеральный штаб был уведомлен о намерении англо-американского командования начать высадку через Ла-Манш 31 мая 1944 г., а 6 июня, с небольшим опозданием против этого срока, союзные войска высадились в Северной Франции. Второй фронт в Европе был наконец открыт. Одновременно с этим начали наступление и советские войска. Теперь гитлеровская Германия вынуждена была вести войну на два фронта.

Однако, несмотря на открытие второго фронта в Западной Европе, решающая роль в войне по-прежнему принадлежала Советскому Союзу. И после высадки союзных войск в Нормандии и развертывания их наступления в глубь Франции основные силы германского вермахта продолжали находиться на советско-германском фронте — главном фронте второй мировой войны. Во Франции же американско-английским войскам противостояло в то время всего лишь 60—70 дивизий, в 4 раза меньше, чем против Советской Армии.

Политическим результатом открытия второго фронта явилась яркая демонстрация триумфа коалиционной стратегии, выработанной на Тегеранской конференции. Мировая общественность с восторгом восприняла известие о согласованных ударах войск союзников с запада и советских — с востока, приближавших победу над врагом.

В связи с вступлением войск союзников на территорию Франции, со всей остротой встал вопрос о политике США по отношению к ней. Рузвельт, по существу, игнорировал временное правительство Франции во главе с де Голлем, вследствие чего как в период подготовки вторжения во Францию, так и в ходе ее освобождения американцы противились привлечению этого правительства для управления страной. Вся власть на освобожденной территории Франции передавалась командующему союзными войсками Эйзенхауэру. Таким же, если не хуже, было отношение правительств Соединенных Штатов Америки и Англии и к французскому движению Сопротивления. Во время военных действий на территории Франции англо-американское командование не только игнорировало его, но и стремилось всячески дезорганизовать.

Позиция Советского правительства в отношении Франции оставалась по-прежнему доброжелательной. Это не нравилось некоторым кругам в США и Англии. По их указке отдельные реакционно настроенные газеты начали антисоветскую кампанию с целью вбить клин между СССР и Францией. Но советская дипломатия сумела отбить эти атаки реакции и, предоставив французам возможность убедиться в лживости публикуемой в западной прессе информации, продолжала укреплять советско-французские отношения.

2 декабря 1944 г. в Москву прибыла французская делегация во главе с де Голлем. В итоге состоявшихся переговоров 10 декабря был подписан советско-французский договор о союзе и взаимной помощи сроком на 20 лет.

Известие об этом важном международном акте с удовлетворением было встречено советской и французской общественностью и с тревогой — в Лондоне. Английское правительство опасалось, что развитие советско- -французского сотрудничества может повлечь за собой ослабление английского влияния в Европе.

Согласованные удары по фашистской Германии с востока и запада неумолимо приближали последний час третьего, гитлеровского рейха. Народы Европы один за другим обретали свободу. На повестку дня в международных отношениях встал вопрос о дальнейшей судьбе освобожденных и освобождаемых от фашизма стран. Получат ли они возможность строить новую, свободную жизнь, или у них снова будут восстановлены старые реакционные порядки — вот вопрос, который волновал всех свободолюбивых людей.

Правда, и английское и американское правительства в своих многочисленных заявлениях на протяжении всей войны не раз заявляли о намерении предоставить всем освобожденным народам полное право самим решать судьбы своих государств. Но одно дело их декларации, а другое — практические дела. А поведение правящих кругов США и Англии при решении итальянской проблемы и на территории освобожденной Франции показало, что на практике они искажали демократическое существо принятых трехсторонних решений. Их деятельность всецело была подчинена интересам определенных монополий и направлялась на подавление революционных, демократических сил в этих странах.

Политику Советского правительства в отношении этих стран определяли освободительный характер Великой Отечественной войны и социалистическая природа Советского государства. Изгоняя из европейских стран оккупировавших их немецко-фашистских захватчиков, Советская Армия выполняла свой интернациональный долг.

Советская внешняя политика была направлена на содействие освобожденным народам в воссоздании своих национальных государств на основе права наций на самоопределение и при строгом невмешательстве в их внутренние дела.

Успешное наступление советских войск летом и осенью 1944 г. привело к еще большему развалу гитлеровского блока. Бывшие союзники фашистской Германии ходом событий были вынуждены принять гуманное предложение СССР, США и Англии о быстрейшем заключении перемирия и выходе из войны. В результате переговоров 12 сентября 1944 г. было подписано соглашение о перемирии с Румынией, 19 сентября — с Финляндией, 28 октября — с Болгарией. Несколько позднее — 20 января 1945 г. — с Венгрией.

Советское правительство приложило много усилий к тому, чтобы условия о перемирии носили справедливый, демократический характер. Оно сорвало империалистические замыслы США и Англии закабалить экономику освобожденных стран и содействовало ликвидации произвольной перекройки границ, осуществленной гитлеровской Германией. Соглашения облегчали народам освобождаемых стран Юго-Восточной Европы подавление фашистских элементов и устройство своей жизни на демократических началах.

В ходе военных действий на иностранной территории, как только позволяла обстановка, советское командование немедленно передавало все административные полномочия местным национальным властям. В тех же случаях, когда вступление на территорию какого-либо иностранного государства не диктовалось военной обстановкой, как это было, например, в случае с Финляндией, советские войска туда не вступали. «Следует помнить, — говорил по этому поводу Ю. К. Паасикиви,— что Советский Союз осенью 1944 г., как и зимой 1940 г., мог бы продолжать борьбу, нанося Финляндии все новые тяжелые поражения, мог бы, если захотел, полностью раздавить Финляндию и уничтожить ее самостоятельность». Советское правительство не сделало этого.

Советский Союз строго выполнял принятые согласованные решения. Всеми средствами добивался он свободы и демократии для народов. освобожденных стран.

При вступлении советских войск на территорию той или иной страны для ее освобождения Советское правительство каждый раз с предельной ясностью заявляло о своих целях и о характере взаимоотношений между Советскими Вооруженными Силами и национальными властями освобождаемых государств.

Например, в связи с вступлением советских войск на территорию Польши Советское правительство 26 июля 1944 г. сделало заявление, в котором указывало цели советской политики в отношении Польши, а в специальном соглашении определило, какими должны быть отношения между советским главнокомандующим и польской администрацией после вступления советских войск на территорию Польши. Соглашение предусматривало немедленное установление польской администрации на освобожденной от гитлеровской оккупации территории. В заявлении Советского правительства от 11 января 1944 г. говорилось о намерении установить с Польшей тесную дружбу «на основе прочных добрососедских отношений и взаимного уважения и, если этого пожелает польский народ, — на основе союза по взаимной помощи» [69].

В ходе борьбы польского народа против германских поработителей 1 января 1944 г. в Польше был образован высший представительный подпольный орган демократических сил страны — Крайова рада народова (КРН). Главным организатором этого органа истинно народной национальной власти являлась Польская рабочая партия (ПРП). Образование Крайовой рады народовой означало победу политической линии ПРП. У Рады и созданного ею 21 июля 1944 г. Польского комитета национального освобождения (ПКНО) вскоре же установились самые дружественные отношения с Советским Союзом.

Советское правительство признавало власть ПКНО на всей территории Польши, освобождаемой от неприятеля. Между Советским правительством и ПКНО был установлен постоянный контакт. Было учреждено представительство СССР при ПКНО, который находился в Люблине.

Англия и США намеревались водворить в Польше зависимое от них эмигрантское реакционное правительство. В этом и заключалось существо основных разногласий между СССР, США и Англией по польскому вопросу на последнем этапе войны.

Во время переговоров в августе и октябре 1944 г. в Москве при участии Сталина и Черчилля эмигрантское польское правительство отказывалось от демократических преобразований в Польше, требовало возвращения под свою власть украинских и белорусских земель, городов Вильнюс и Львов. Вполне понятно, что Советское правительство и Польский комитет национального освобождения отвергли все эти незаконные требования польских реакционеров.

События лета и осени 1944 г. и благоприятная для СССР расстановка сил в Европе привели к тому, что советская дипломатия заставила США и Англию пересмотреть свои позиции. Они вынуждены были подписать ряд соглашений, касавшихся судеб восточноевропейских стран и признания некоторых западных границ Советского Союза, нарушенных гитлеровской Германией в июне 1941 г., в частности соглашения о границах СССР с Румынией и Финляндией.

Защищая интересы народов Европы, в том числе Югославии, Советское правительство давало отпор притязаниям Англии и США, направленным на укрепление в Югославии реакции, а вместе с ней влияния британского и американского империализма.

Советская внешняя политика одержала еще одну важную победу, показав всем, кто вынашивал в Лондоне и Вашингтоне идеи навязать освобожденным от фашизма европейским странам угодные США и Англии режимы, а Советскому Союзу такие границы, которые будут им выгодны, что их планы построены на песке.

По мере приближения окончания войны международные события развивались чрезвычайно бурно, вызывая новые военные и политические проблемы, большая часть которых могла быть решена только на уровне глав трех правительств («Большая тройка»).

Необходимо было договориться о том, где будет проходить линия разграничения между советскими войсками и войсками союзников, уточнить основы политики в отношении освобожденных от фашизма стран, выработать механизм деятельности будущей Организации Объединенных Наций и др.

Начало обсуждению этих и многих других проблем было положено в Думбартон-Оксе (Вашингтон), где во второй половине августа 1944 г. собрались представители трех держав. Конференция была посвящена в основном разработке первоначального проекта Устава ООН. Во время переговоров была проделана большая и плодотворная работа, в результате которой были заложены основы Устава Организации Объединенных Наций.

Несмотря на то что на конференции вскрылись некоторые разногласия, в целом она прошла в духе полного единодушия и свидетельствовала о прочности антигитлеровской коалиции.

После конференции многие внешнеполитические вопросы решались по обычным дипломатическим каналам, а в сентябре 1944 г. в Квебеке снова встретились Рузвельт и Черчилль. Они рассмотрели перспективы завершающих операций англо-американских войск против Германии и Японии, причем вопросам, связанным с войной на Тихом океане, уделялось на этот раз особое внимание [70]. По этой проблеме были выработаны необходимые рекомендации и определены перспективы войны на дальневосточном театре в целом.

Вскоре после квебекской встречи английский премьер-министр прибыл в Москву для решения, как он впоследствии писал, вопроса о границах русского влияния на Балканах и в Дунайской Европе и «чтобы добиться окончательного решения по польской проблеме».

Переговоры в Москве проходили с 9 по 18 октября 1944 г. В ходе их Черчилль предложил обсудить составленный им план раздела Юго-Восточной Европы на сферы влияния. Верное своему принципу не вмешиваться во внутренние дела других народов, Советское правительство отвергло это предложение.

Во время этих переговоров Советскому правительству впервые был официально предложен англо-американский план расчленения Германии. Однако навязать этот план Советскому правительству Черчиллю не удалось. Вопрос о судьбе Германии был отложен до встречи глав трех правительств. В общих чертах между СССР и Англией была согласована точка зрения о будущих границах Польши, что имело положительное значение.

Таким образом, летом и осенью 1944 г. за сравнительно короткий срок были приняты важные решения по многим международным проблемам.

Широкое наступление советских войск, начавшееся раньше намеченного срока в связи с неудачами англо-американских войск в Арденнах, где они в результате немецкого наступления вынуждены были отходить, и «появление Красной Армии у ворот Берлина» определили обстановку, в которой с 4 по 11 февраля 1945 г. проходила в Крыму конференция глав правительств трех держав. На конференции присутствовали Сталин, Рузвельт и Черчилль, министры иностранных дел, военные и другие советники. Как и в Тегеране, конференция не имела строго ограниченной повестки дня — каждая делегация имела право ставить на обсуждение любые интересующие ее вопросы.

Помимо чисто военных (вопрос о предстоявшем вступлении СССР в войну против Японии) на конференции большое внимание было уделено проблемам послевоенного устройства Германии. Рузвельт заявил, что «по-прежнему считает, что раздел Германии на пять государств или даже на семь государств — это хорошая мысль». Англичане высказались за расчленение Германии на Северную и Южную Германию.

Позиция США и Англии вызвала возражения Советского Союза.

В итоге главы трех делегаций договорились о порядке принудительного осуществления условий безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. Они наметили начало согласованной политики в отношении Германии, в основу которой были положены принципы ее демократизации и демилитаризации. Было решено, что Германия будет оккупирована войсками победителей и над нею будет установлен контроль трех союзных держав.

Три державы объявили своей непреклонной целью уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантии в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира.

Участники конференции приняли декларацию об освобожденной Европе, предусматривающую сотрудничество трех держав в демократическом переустройстве Европы. В ней, в частности, говорилось: «Установление порядка в Европе и переустройство национально-экономической жизни должно быть достигнуто таким путем, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору».

Три державы пригласили Францию присоединиться к этой декларации. Было достигнуто соглашение о Польше, предусматривающее реорганизацию действовавшего временного правительства с включением в него демократических деятелей из самой Польши и из-за границы. Новое правительство должно было именоваться Польским временным правительством национального единства.

В коммюнике указывалось: «Наше совещание в Крыму вновь подтвердило нашу общую решимость сохранить и усилить в предстоящий мирный период то единство целей и действий, которое сделало в современной войне победу возможной и несомненной для Объединенных Наций».

Во время конференции было заключено секретное соглашение о том, что Советский Союз вступит в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе. Соглашением предусматривалось восстановление принадлежащих России прав, нарушенных нападением Японии в 1904 г. В нем указывалось, что Советскому Союзу будет возвращен Южный Сахалин и прилегающие к нему острова, а торговый порт Дайрен — интернационализирован с обеспечением преимущественных интересов СССР. Будет восстановлена аренда на Порт-Артур, как на военно-морскую базу СССР. КВЖД и ЮМЖД будут находиться в совместной эксплуатации СССР и Китая. Советскому Союзу будут переданы Курильские острова. Важным условием вступления СССР в войну являлось сохранение существующего положения Монгольской Народной Республики.

Решения Крымской конференции были встречены с горячим одобрением всей мировой прогрессивной общественностью. Ее историческое значение заключалось в том, что она начертала развернутую программу послевоенного устройства мира и означала новый провал расчетов немецко-фашистского руководства на раскол в лагере союзников.

Крымская конференция явилась не только важнейшим этапом в борьбе антифашистской коалиции с гитлеровским блоком, но она также продемонстрировала принципиальность и целеустремленность советской внешней политики в решении важных международных проблем, явилась важной вехой в борьбе держав антигитлеровской коалиции против германского фашизма и милитаризма. Ее работа и итоги, совместно декларированные цели во многом предопределили последующие согласованные решения, принятые в Потсдаме.

Поражение Германии уже ни у кого не вызывало сомнений. Но чем ближе был конец войны, тем отчетливее становилось различие в политике великих государств по отношению к освобожденным и освобождаемым от фашизма странам Европы. Империалистические круги США и Англии стремились предотвратить или ликвидировать революционные, демократические преобразования везде, где только возможно, и в первую очередь в освободившихся от фашистской тирании странах. Они исходили из интересов монополистических кругов своих государств, откровенно преследовавших цель подчинить своему экономическому и политическому господству страны Восточной и Юго-Восточной Европы.

Особенно ярко проявились противоречия в политике США и Англии, с одной стороны, и Советского Союза, с другой, при решении польского вопроса. Советское правительство настаивало на строгом выполнении решений Крымской конференции, а союзники, нарушая эти решения, добивались, чтобы из различных польских партий было создано совершенно новое правительство, доминирующую роль в котором играли бы буржуазные партии.

Советское правительство, несмотря на сильный нажим со стороны Вашингтона и Лондона, не только высказало решительное несогласие с позицией Англии и США, но и заключило с временным польским правительством договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. Этот договор имел большое международное значение. Он содержал в себе условия для создания барьера против германского империализма на Востоке и тем самым способствовал укреплению европейской безопасности. Заключение договора значительно укрепило как международные, так и внутренние позиции временного правительства демократической Польши, ставшей на социалистический путь развития.

На Западе, как во время войны, так и после нее, фальсификаторы истории тщетно пытаются доказать, якобы Советский Союз «экспортировал революцию» в освобожденные его войсками страны Юго-Восточной и Восточной Европы. Освобождая эти страны от гитлеровской оккупации, Советский Союз объективно способствовал революционным, демократическим преобразованиям в них, поскольку вместе с немецкими фашистами были разгромлены и реакционные силы освобожденных стран, которые сотрудничали с гитлеровцами. Но и в этих условиях народно-демократическая власть не могла бы установиться, если бы не созрели необходимые для этого объективные предпосылки, такие, например, как наличие в странах сильных, закаленных в классовых битвах, пользующихся в широких народных массах доверием коммунистических и рабочих партий. В качестве примера можно сослаться на революционные события в Румынии, Венгрии и в других странах, где потребовалось несколько лет после их освобождения для того, чтобы окончательно установить подлинно народную власть и стать на социалистический путь развития.

О том, как правительства Англии и Соединенных Штатов Америки на практике осуществляли свою политику «помощи» и «демократизации» освобожденных стран, можно судить по их реакционной деятельности в Италии и Франции. Но особенно ярко проявилась империалистическая сущность политики Великобритании в Греции, где английские войска, выполняя приказ своего командования, учинили кровавую расправу над патриотами, боровшимися с оружием в руках против немецких оккупантов и их греческих прислужников. Погубив лучших сынов древней Эллады, английский империализм установил в стране угодный ему буржуазный режим.

Дальнейшую судьбу своих стран смогли решить лишь те народы, которые были освобождены Советской Армией. Эти государства обрели полную свободу и независимость, стали на путь социалистического развития, образовав впоследствии вместе с СССР могучий лагерь социалистических государств.

Свершилось наконец то, чего с нетерпением ждали на протяжении нескольких лет войны все свободолюбивые люди. Гитлеровская Германия безоговорочно капитулировала. Разгром фашистского блока в этой войне показал, что любая агрессия потерпит крах, если в борьбе против нее объединятся свободолюбивые нации, независимо от их общественного устройства.

Незадолго до капитуляции Германии — 12 апреля 1945 г. скончался президент США Франклин Д. Рузвельт. Новый президент — Г. Трумэн, выразивший в 1941 г. желание видеть обоюдно истощенными в войне СССР и Германию, начал проводить в жизнь так называемую «твердую линию» по отношению к Советскому Союзу. Будучи противником советско-американского сотрудничества, он даже намекнул на то, что готов пойти на отказ от Ялтинских соглашений.

Антисоветские настроения значительно усилились и в Англии, причем самым яростным сторонником «жесткого курса» был Черчилль. Он также поспешил переориентироваться, высказав свою солидарность с Трумэном. Он заявил, что будущие отношения с Советским Союзом должны «основываться только на признании русскими англо-американской силы».

Такова была международная обстановка, в условиях которой 17 июля 1945 г. началась в Потсдаме конференция глав правительств трех держав. В отличие от руководителей США и Англии, Советское правительство строго придерживалось согласованных решений и настойчиво добивалось претворения их в жизнь.

Советскую делегацию возглавлял И. В. Сталин, американскую — Г. Трумэн, а английская делегация возглавлялась вначале У. Черчиллем, а затем новым английским премьер-министром.— К. Эттли.

На конференции решено было учредить Совет министров иностранных дел пяти держав для проведения подготовительной работы по заключению мирных договоров. Были приняты подробные решения о политических и экономических принципах, которыми необходимо руководствоваться в отношении Германии в начальный контрольный период. Решения Потсдамской конференции предусматривали запрещение производства Германией вооружения, военного снаряжения, орудий войны, а также производства всех типов самолетов и морских судов. Производство металлов, химических продуктов, машиностроение и т. д. должно было быть строго контролируемо и ограничено в соответствии с одобренным уровнем послевоенных мирных потребностей Германии. Устанавливалось, что при организации экономики Германии главное внимание должно было быть обращено на развитие сельского хозяйства и мирной промышленности для внутреннего потребления. Излишние производственные мощности имелось в виду либо изъять в порядке репараций, либо уничтожить.

Были определены объемы репараций и порядок их получения. Конференция вынесла решение о передаче Советскому Союзу города Кенигсберга и прилегающего к нему района. В отношении границ Польши было решено, что под ее управление перейдут бывшие германские территории к востоку от линии, проходящей от Балтийского моря, чуть западнее Свинемюнде и оттуда по реке Одер до впадения Западной Нейсе и по Западной Нейсе до чехословацкой границы. Польскому государству передавалась и часть Восточной Пруссии, которая не входила под управление СССР, и территория Данцига.

На конференции было решено после заключения мирного договора с признанным демократическим итальянским правительством поддержать просьбу Италии о принятии ее в члены Организации Объединенных Наций.

Изоляция Германии на международной арене

(Количество государств, находившихся в состоянии войны с Фашистской Германией. Показано нарастающим итогом)

Соглашения о зонах оккупации Германии, определяющее границы между советской и западной зонами, и о самом механизме управления Германией было подписано еще до начала Берлинской конференции. Эти соглашения устанавливали, что правительства четырех держав — СССР, США, Англии и Франции, берут на себя верховную власть в Германии и власть на местах. Вместе с тем подчеркивалось, это не является аннексией Германии. Вооруженные силы Германии распускались, включая генеральный штаб, а военно-воздушный и военно-морской флоты передавались союзникам. Во время работы конференции по предложению СССР было принято решение о роспуске организаций: СС, СА, СД и гестапо со всеми их учреждениями.

На конференции американская и английская делегации вновь затронули вопрос о вступлении СССР в войну против Японии. Глава советской делегации авторитетно подтвердил, что Советский Союз вступит в войну в строго намеченный срок.

В целом решения конференции представляли собой победу демократических принципов послевоенного устройства мира. Твердая позиция СССР не позволила американской делегации претворить в жизнь планы, направленные на восстановление капиталистических порядков в странах Восточной и Юго-Восточной Европы. Позиция английской делегации на конференции, по существу, мало чем отличалась от американской.

Международный авторитет СССР был настолько велик, что правящие круги США и Англии не могли в ту пору пойти на открытый разрыв с Советским государством, они вынуждены были серьезно считаться с его предложениями. Это обстоятельство оказывало влияние на успех Берлинской конференции.

Распад гитлеровского блока в Европе

Советская внешняя политика, отмечалось в докладе о 50-летии внешней политики Советского государства, «помогала мобилизации антигитлеровских сил в период войны, расстраивала различные закулисные махинации наших недоброжелателей, способствовала созданию благоприятных предпосылок для борьбы за демократическое послевоенное урегулирование, за обуздание сил агрессии, за торжество народных и социалистических революций в Европе и Азии, за национальное раскрепощение колоний и зависимых стран».

Создание антифашистской коалиции и ее укрепление в ходе войны подтвердило правильность ленинского курса нашей партии. Весь мир убедился в возможности сотрудничества государств с разным социально-политическим строем.

Установление дружественного сотрудничества со всеми миролюбивыми народами обеспечивало Советскому Союзу в ходе войны расширение и укрепление международных связей. Если накануне войны СССР имел дипломатические отношения с 25 странами, то в конце ее количество таких стран увеличилось почти вдвое.

Неуклонно осуществляя ленинские принципы внешней политики, Советский Союз строил свои отношения с освобожденными от гитлеровской тирании народами на основе уважения больших и малых народов, сотрудничества и взаимопомощи, на принципах пролетарского интернационализма. Эта политика Советского государства пользовалась во время войны и пользуется в наши дни поддержкой всех честных людей нашей планеты.

Победы Советской Армии на фронтах Великой Отечественной войны были бы немыслимы без самоотверженного труда советского народа в тылу страны. Дни и ночи ковал он великую победу, создавая могучую боевую технику — танки, самолеты, корабли, орудия, минометы. Рабочие и крестьяне одевали и кормили армию, снабжали ее всем необходимым для жизни и боя. Своей работой на фабриках и заводах, в шахтах и рудниках, колхозах и совхозах, учреждениях и научных лабораториях рабочие, колхозники и советская интеллигенция обеспечили проведение в жизнь военных планов разгрома врага, вторгнувшегося в пределы нашей Родины.

В обеспечение победы над фашистской Германией внесли свой вклад строители Магнитки и Кузбасса, Турксиба и Днепрогэса, Харьковского и Сталинградского тракторных заводов, Комсомольска-на-Амуре и многих других первенцев советской индустрии. Это их руками в предвоенные годы создана мощная экономическая база, и наша страна стала передовой индустриальной державой, экономически независимой от капиталистических государств. Фундамент экономической победы был заложен в годы предвоенных пятилеток. В результате проведенных партией и правительством мероприятий наша социалистическая экономика к началу войны приобрела ряд специфических черт, характерных для военного хозяйства. В некоторых отраслях промышленности происходила реконструкция, связанная с освоением производства новых видов боевой техники.

К моменту вероломного нападения на СССР фашистская Германия располагала большим военно-экономическим потенциалом, чем Советский Союз. База тяжелой индустрии гитлеровской Германии вместе с оккупированными странами превосходила базу СССР примерно в 2 — 2.5 раза. К тому же промышленность Германии была заблаговременно переведена на военный лад и к моменту нападения на СССР работала на полную мощность.

В таких неравных экономических условиях Советский Союз вступил в смертельную схватку с фашизмом. «Война, — писал К. Маркс, — подвергает нацию испытанию — в этом заключается ее искупительная сторона. Подобно тому как мумии мгновенно распадаются, когда подвергаются воздействию атмосферы, так и война выносит окончательный приговор социальным учреждениям, которые утратили свою жизнеспособность» [71].

Советский народ, вынесший на своих плечах тяготы военного времени, с честью выдержал все испытания, продемонстрировал всему миру необычайную стойкость, мужество, героизм, веру в грядущую победу. Советские люди хорошо помнили завет великого В. И. Ленина, который в критические для Советской республики годы гражданской войны призывал: «Всю работу всех учреждений приспособить к войне и перестроить по-военному!» [72], строго выполняли его наказ: «...Раз дело дошло до войны, то... вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо» [73].

Война, навязанная советскому народу, потребовала подчинения всей экономики страны нуждам фронта. Первоочередной стала задача разгрома фашистской Германии и ее сателлитов.

Перестройка всей жизни страны на военный лад началась с первых же часов войны. Прежде всего вводились в действие мобилизационные планы народного хозяйства. В прифронтовой полосе было объявлено военное положение, сразу же устанавливалась трудовая повинность, строго регулировалось время работы предприятий и учреждений. На железных дорогах страны вводился воинский график, обеспечивавший первоочередное и скорейшее продвижение эшелонов с войсками и боевой техникой.

Основная линия хозяйственной политики во время войны была определена в директиве партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 г. Это была развернутая программа мобилизации всех сил государства для отпора врагу. Конкретные мероприятия по перестройке народного хозяйства на военные рельсы были изложены в первом народнохозяйственном плане на III квартал 1941 г., принятом 30 июня.

Неблагоприятное развитие военных событий в начальном периоде войны вынудило внести серьезные коррективы в программу перестройки экономики страны. 4 июля было принято решение о срочной разработке нового плана всемерного развития военного производства. В плане предусматривалось использование прежде всего ресурсов и предприятий Поволжья, Западной Сибири и Урала, а также производительных сил, эвакуированных из западных областей СССР.

16 августа 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили разработанный комиссией во главе с Н. А. Вознесенским военнохозяйственный план на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии. В нем предусматривалось форсированное развитие черной и цветной металлургии, топливной и химической промышленности, машиностроения, энергетики, железнодорожного транспорта. Намечалось построить и разместить в восточных районах эвакуированные предприятия по производству самолетов, авиамоторов, танковой брони, тяжелых и средних танков, боеприпасов. Военнохозяйственным планом предусматривалось также развитие легкой и пищевой промышленности, расширение посевных площадей, увеличение поголовья скота, увеличение государственных резервов топлива, горючего, металла, продовольствия и промышленных товаров как за счет текущего производства, так и в результате эвакуации материальных средств из западных областей Советского Союза [74].

Вместе со всеми советскими людьми включились во всенародную борьбу наши ученые, мобилизовав все свои усилия на помощь фронту. Уже на второй день войны, 23 июня, на внеочередном расширенном заседании Президиума Академии наук СССР было принято решение, которое обязало все отделения и научно-исследовательские учреждения академии немедленно перестроить тематику и методы исследовательских работ, подчинив всю творческую энергию и инициативу ученых главной задаче — дальнейшему укреплению военной мощи государства, вступившего в войну с фашизмом.

Советский Союз вступил в войну, имея могучий научно-технический потенциал, армию ученых и специалистов, ряды которых сильно выросли за годы Советской власти. В предвоенные годы в стране насчитывалось более 1800 научных учреждений, в том числе около 800 крупных научно-исследовательских институтов. Почти 100 тыс. научных работников имела наша Родина накануне войны. Перед Великой Отечественной войной советская наука, как и все Советское государство, находилась в процессе бурного развития. В стране была создана единая стройная система научно-исследовательских учреждений, оснащенных прекрасным оборудованием, в которых работали первоклассные специалисты. Основополагающим в деятельности советских ученых была связь науки с жизнью, плановость и комплексность разработки научных проблем.

Важнейшими направлениями в перестройке всей научной работы страны являлись: непосредственная разработка проблем в области оборонной тематики и создание современных средств борьбы с врагом, оказание научной помощи промышленности, мобилизация и дополнительное изыскание сырьевых ресурсов, замена дорогих и дефицитных материалов местным сырьем.

Одной из новых организационных форм в научной работе страны в военные годы явилось создание ряда специальных комиссий, которые объединяли крупные коллективы ученых различных отраслей знаний. Это позволяло наиболее эффективно использовать ученых нашего государства в быстрейшей разработке проблем, имеющих оборонное значение и способствующих укреплению нашего экономического могущества. Кроме того, наличие таких комиссий давало возможность более оперативно решать различные вопросы военного производства, а также позволяло еще более укреплять связь науки с промышленностью.

Одной из первоочередных задач, которые встали перед учеными, стало изучение производственных мощностей промышленности Урала, Сибири, Поволжья и Средней Азии. Необходимо было разработать и внедрить план использования оборудования, сырьевых и людских ресурсов для перестройки экономики на военный лад.

Уже в сентябре 1941 г. начала работать комиссия по мобилизации сырьевых ресурсов Урала. Возглавил комиссию академик В. Л. Комаров, его заместителем стал академик И. П. Бардин. Первоочередная задача комиссии заключалась в том, чтобы уточнить характеристику ведущих отраслей промышленности Урала, что позволяло более целеустремленно производить поиски новых сырьевых ресурсов. К участию в работе комиссии было привлечено более 600 сотрудников из 60 промышленных предприятий и научных учреждений. Кроме того, туда входили представители военно-ведомственных и местных организаций, различных наркоматов. Дальнейшая работа комиссии строилась в соответствии с планом «О неотложных мероприятиях по черной и цветной металлургии, строительным материалам, лесохимии, топливоснабжению, электроэнергетике, водному хозяйству, железнодорожному транспорту и сельскому хозяйству Урала», который был составлен в течение октября — ноября, а в декабре 1941 г. академиком И. П. Бардиным доложен правительству. Практическая реализация этого плана позволила в короткий срок увеличить выпуск продукции промышленностью Урала вдвое по сравнению с 1941 г.

10 апреля 1942 г. за. труд «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны» большой группе ученых (всего 19 человек), в том числе академикам В. Л. Комарову, И. П. Бардину, Э. В. Брицке, В. Н. Образцову, С. Г. Струмилину, Л. Д. Шевякову, была присуждена Государственная премия I степени.

Чтобы наладить производство продукции, необходимой фронту, стране особенно был нужен металл. Задача заключалась не только в том, чтобы резко увеличить количественный объем выпуска металла, но и давать стране такой ассортимент продукции металлургической промышленности, которую ранее получали на предприятиях, оказавшихся в начале и в первые месяцы войны на временно оккупированной территории. Ученые совместно с работниками промышленности в первую очередь принялись за изучение и расширение производственной базы металлургических предприятий на востоке страны. Благодаря их рекомендациям возросла производственная мощность Магнитогорского, Ново-Тагильского, Свердловского, Златоустовского и других заводов. В связи с потерей Никопольского месторождения и затруднениями с доставкой сырья из Чиатур металлургия Урала испытывала острую нужду в марганце. После детального изучения Джезказганского марганцевого месторождения в Казахстане была налажена промышленная добыча марганца, необходимого Уралу.

В годы войны особенно увеличился расход цветных металлов. Постоянно ощущалась нехватка вольфрама, магния, никеля, хрома, а особенно алюминия, необходимого в самолетостроении. Группа ученых во главе с Д. М. Чижиковым включилась в поиски сырья для алюминиевой промышленности. В итоге удалось обнаружить на Северном Урале месторождения первоклассных бокситов, в частности месторождение «Красная шапочка», которое быстро приобрело мировую известность. Открытие алюминиевого сырья на Урале позволило значительно расширить производство алюминия на востоке до таких размеров, что один уральский завод стал выпускать столько алюминия, сколько до войны выпускали три завода. Были открыты и исследованы месторождения меди и вольфрама в Средней Азии, олова в Забайкалье и на Дальнем Востоке. В результате промышленность Урала была обеспечена необходимым сырьем.

Большую работу проводили советские ученые по совершенствованию процессов производства, интенсификации производительности труда, изысканию новых резервов для увеличения выпуска продукции. Более совершенная технология наиболее реально повышала производительность труда. В тесном содружестве науки с производством шла борьба за совершенствование производственного процесса.

Однако, чтобы непрерывно наращивать темпы военного производства, необходимо было не только вести борьбу за улучшение технологии, но постоянно повышать его качественные показатели, обеспечивать промышленность сырьем, создавать новые промышленные материалы, заменители дефицитных и дорогостоящих продуктов.

В июне 1942 г. под руководством академика Е. А. Чудакова была создана комиссия для изучения возможных путей реализации на нужды обороны сырьевых ресурсов Среднего Поволжья и Прикамья. Около 300 сотрудников принимало участие в ее работе. Основная задача, стоявшая перед комиссией, — изучение нефтяных ресурсов Второго Баку.

Неоценимую помощь в разрешении труднейших задач по обеспечению нашей страны продовольствием и сырьем оказали ученые, работающие в области сельского хозяйства. В Академии наук СССР под председательством академика Л. А. Орбели была создана комиссия по расширению пищевых ресурсов.

В осажденном Ленинграде ученые занимались разработкой гидролиза целлюлозы для превращения ее в питательный продукт, извлечением питательных веществ из сои. Много сделали ученые для обеспечения страны техническими культурами (хлопком, каучуконосами, свеклой и др.), для увеличения зерновой базы. Успешно выполнялось задание по обеспечению населения страны витаминами. Их промышленное производство было организовано в Киргизии и Туркмении на базе местного сырья.

В конце 1942 г. правительством был рассмотрен предложенный профессором Н. М. Сисакяном новый способ сушки картофеля и овощей с сохранением витаминов. И с этого времени почти две трети картофеля и овощей обрабатывалось по этому методу.

Большую помощь в развертывании сельскохозяйственного производства среднеазиатских республик оказали исследования академика Д. Н. Прянишникова, который доказал, что здесь вполне возможно увеличение посевной площади за счет паров и перелогов на 1,3 млн. га. Важное значение для республик Средней Азии, являвшихся основными поставщиками хлопчатника, имели труды академика-почвоведа Л. И. Прасолова. Он разработал рациональные методы полива, что дало возможность бороться с засолением почв. В результате прекратилось сокращение засеваемых площадей, повысилась урожайность хлопчатника. Значительно помогли повышению урожайности зерновых и технических культур применявшиеся на полях бактериальные удобрения, которые восполняли недостаток минеральных удобрений. Большие работы велись и по увеличению поголовья скота, выведению новых пород, изыскивались новые виды кормов. Неустанно трудились ученые над созданием и освоением ресурсов лекарственного сырья, новых лекарств.

Кроме комиссий, функционировавших в составе Академии наук СССР, во многих городах Советского Союза по инициативе ученых и при поддержке местных партийных и хозяйственных организаций создавались комитеты ученых, подчинивших свою деятельность оказанию научной и технической помощи промышленному производству в решении первоочередных нужд предприятий. Уже в конце июня 1941 г. возник комитет ученых в Томске и в ряде других городов, где имелись научные кадры. В работе Томского комитета принимало участие не менее 300 научных работников. Комитет оказал существенную помощь шахтам Кузбасса в увеличении добычи угля. В 1942 г. комитет ученых был создан в Новосибирске, а зимой 1943 г.— в Сталинске, в Кемерово. Большую помощь производству оказали инженерно-технические общества, за годы войны выполнившие около 2 тыс. работ, способствовавших увеличению мощи промышленности, снабжавшей фронт.

Таким образом, перестройка научной работы на военные нужды, совершенствование организационных форм в деятельности научных учреждений, и прежде всего Академии наук СССР, направление всей творческой энергии ученых на укрепление связи с промышленностью, на усиление экономической мощи страны — вот те задачи, которые успешно решила советская наука, включившись во всенародную борьбу с врагом.

Все достижения науки и техники ставились на службу фронту. Для всемерного содействия органам гражданского здравоохранения и медицинской службе Советской Армии ЦК ВКП(б) был создан Всесоюзный комитет по обслуживанию раненых и больных воинов. Возглавлял его секретарь ЦК А. А. Андреев. При СНК СССР был образован Комитет продовольственного и вещевого снабжения Советской Армии. В него вошли А. И. Микоян (председатель), А. Н. Косыгин (заместитель председателя), А. В. Хрулев, В. П. Зотов и С. Ф. Лукин. 28 июля ГКО принял решение о создании самостоятельных органов управления тылом Вооруженных Сил, как связующего звена между народным хозяйством страны и действующей армией. Начальником тыла Советской Армии был назначен генерал А. В. Хрулев. Была перестроена работа всего государственного аппарата.

Принятые партией меры были направлены на решение сложных проблем, вставших перед советским народным хозяйством в первые месяцы войны. Такими проблемами являлись: развертывание военного производства в связи с чрезвычайно возросшими потребностями фронта в боевой технике, вооружении, боеприпасах, горючем и других видах материальных средств; перебазирование производительных сил из западных в восточные районы страны; демонтирование, а затем и налаживание работы на новых местах эвакуированных предприятий, строительство новых объектов в Поволжье, на Урале, в Сибири и Казахстане, что превращало эти районы в главную военно-экономическую базу СССР.

Решать все эти проблемы требовалось в исключительно сложной обстановке, в сжатые сроки, в условиях, когда немецко-фашистские войска продвигались все дальше на восток. В первые месяцы войны враг захватил наиболее развитую в экономическом отношении территорию с мощной индустрией и высокопродуктивным сельским хозяйством. На территории, оккупированной к ноябрю 1941 г., до войны проживало около 40% населения страны, выплавлялось 68% чугуна, 58% стали, добывалось 63% угля, производилось 38% валовой продукции зерна, 84% сахара, находилось 38% крупного рогатого скота и 60% поголовья свиней. Длина железных дорог на этой территории составляла 41% протяженности всех железнодорожных путей нашей страны.

Постоянные бомбежки в прифронтовой полосе затрудняли работу железнодорожного транспорта. Тяжелое положение на железных дорогах возникло также и вследствие больших встречных перевозок, эвакуации огромной массы людей, промышленных предприятий, народнохозяйственного и военного имущества из западных в восточные районы страны. «Два колоссальных потока поездов, — вспоминает генерал А. В. Хрулев, — с невероятным трудом двигались на встречных направлениях под непрестанными ударами авиации противника».

Много трудностей испытывало и сельское хозяйство. Фашисты захватили огромную территорию плодородных земель. Большинство трудоспособных мужчин из колхозов и совхозов было призвано в армию, часть мобилизована для работы на заводах, шахтах, в лесной промышленности, а также для строительства оборонительных сооружений. Материально-техническая база колхозов, совхозов и МТС сократилась, так как значительная часть тракторов (более 40%), автомашин (около 80%), лошадей была взята для нужд армии.

Заводы, выпускавшие до войны гражданскую продукцию, переключались на производство боевой техники, вооружения и боеприпасов. Гигант советской индустрии — Уралмашзавод, изготовлявший в мирное время металлургическое и горное оборудование, в начале войны начал выпускать корпуса тяжелых танков; Магнитогорский, Кузнецкий металлургические комбинаты — ствольную, броневую, снарядную, бронебойную и другие новые марки стали, необходимые для производства вооружения. Харьковский, Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, Московский, Горьковский и Ярославский автомобильные заводы, Ростовский, Люберецкий и Челябинский машиностроительные и другие заводы с начала войны занимались преимущественно военной продукцией.

Советские люди единодушно поддержали боевую программу партии по превращению страны в единый боевой лагерь, по развертыванию военного производства. Все помыслы, энергия и усилия миллионов советских тружеников были подчинены претворению в жизнь лозунга «Все для фронта, все для победы!».

В условиях войны резко возросло значение производительности труда, улучшения организации производства и овладения новыми профессиями. В начале 1941 г. в стране имелось 31,5 млн. рабочих и служащих, а в конце 1941 г. это число сократилось до 18,5 млн. Вводился новый трудовой режим. Был увеличен рабочий день, отменялись очередные и дополнительные отпуска, вводились обязательные сверхурочные работы. Рабочие и служащие военной промышленности объявлялись мобилизованными до конца войны, что способствовало стабилизации кадров.

Взамен ушедших на фронт мужчин к станкам становились женщины, подростки, представители старшего поколения, ушедшие перед войной на пенсию. Во втором полугодии 1941 г. на производство пришло 1,9 млн. домашних хозяек, учащихся старших классов, студентов, пенсионеров. Многие из них впервые встали к станкам, никогда не держали в руках инструмента, не имели понятия о технологическом процессе изготовления боевой техники и вооружения. Но у них было огромное желание трудиться во имя победы над врагом. По инициативе комсомольцев Москвы, Горького и Свердловска развернулось патриотическое движение: «Работать не только за себя, но и за товарища, ушедшего на фронт!» С каждым днем оно росло, распространялось по всей стране, становилось общенародным. К концу 1941 г. на заводах Москвы, Ленинграда, Баку, Комсомольска-на-Амуре, Свердловской области каждый третий комсомолец выполнял по две нормы.

Применяя новаторские методы труда, многие рабочие стали выполнять по три, четыре, пять и десять норм. Возникло движение тысячников, начало которому на уральской земле положил ленинградский рабочий Д. Ф. Босый, выполнивший 12 февраля 1942 г. сменную норму на 1480%. Он был удостоен звания лауреата Государственной премии. Имена новаторов производства, мастеров скоростной плавки Д. Д. Сидоровского с Уралмашзавода, Н. Х. Базетова с Верхне-Исетского завода, А. Я. Сорокового с Кушвинского завода, К. С. Бурашникова с Магнитогорского комбината, криворожского и уральского бурильщиков А. И. Семиволоса и И. П. Янкина и многих других были известны всей стране.

Индивидуальное соревнование за перевыполнение норм, за высокую производительность труда переросло в соревнование целых бригад. Молодежная бригада комсомольца Уральского завода тяжелого машиностроения М. Ф. Попова, сократив время на расточку деталей для тяжелых танков, 21 сентября 1941 г. за смену выполнила пять норм. Ей было присвоено звание фронтовой молодежной бригады. Комсомольцы Москвы, Горького и других городов подхватили славное патриотическое движение уральцев. Вскоре комсомольско-молодежные бригады стали создаваться по всей стране. Их девизом был лозунг: «В труде, как в бою!» Рабочих, выполнявших по две, три и более норм за смену, советский народ прозвал «гвардией тыла». В своем письме воины Советской Армии писали рабочим одного завода:

Важнейшей проблемой перестройки экономики на военные нужды явилась эвакуация производительных сил с запада на восток. Необходимо было в сжатые сроки перевезти с огромной территории значительное количество таких крупных заводов, как «Днепроспецсталь», «Запорожсталь», Ново-Краматорский, Ижорский, ленинградский Кировский, Невский имени В. И. Ленина и др. Это были гигантские производственные комплексы, имевшие десятки цехов, тысячи станков и машин, энергетические агрегаты, мартены, десятки километров подземных коммуникаций, кабелей и труб. Надо было не только не дать врагу овладеть стратегическим сырьем, оборудованием фабрик, заводов, электростанций, но и вывезти все это в глубокий тыл. Заводы и фабрики, перебазированные из зоны военных действий, должны были жить на новом месте и работать лучше, чем прежде, во имя победы над врагом.

Когда после войны директор завода «Запорожсталь» А. Н. Кузьмин посетил США, американские специалисты задали ему вопрос:

— Неужели это правда, что оборудование «Запорожстали» целиком было вывезено?

Кузьмин ответил:

— Да, это так. Это совершил рабочий класс, защищавший себя.

27 июня 1941 г. партией и правительством было принято решение о начале эвакуации. 5 июля 1941 г. принимается дополнительное решение о вывозе рабочих и служащих промышленных предприятий и материальных ценностей из угрожаемых районов. В-первую очередь эвакуировались детские учреждения, матери с детьми и люди пожилого возраста.

Для руководства эвакуацией людей, промышленных предприятий и материальных ресурсов был создан Совет по эвакуации. В него вошли Н. М. Шверник (председатель), А. Н. Косыгин, М. Г. Первухин (заместители председателя), А. И. Микоян, М. З. Сабуров, генерал М. В. Захаров. На железнодорожные узлы и крупные станции правительство назначило уполномоченных Совета по эвакуации, а при наркоматах и ведомствах были образованы специальные бюро и комиссии. На местах этой работой руководили партийные и советские органы.

Вывозом гражданского населения занималось особое управление, созданное в сентябре 1941 г. при Совете по эвакуации. Большую помощь в организации этого мероприятия оказали эвакуационные пункты. Они занимались устройством граждан, прибывших на новые места, обеспечивали их медицинским обслуживанием, бесперебойным питанием, формировали новые эшелоны для отправки в тыл. К 22 августа 1941г. было создано 128 таких пунктов. При штате в 10 — 15 человек они обслуживали ежедневно до 2 тыс. человек. К весне 1942 г. в восточных районах страны разместилось несколько миллионов эвакуированных.

Советское государство планомерно осуществляло перебазирование производительных сил с запада на восток. Непрерывным потоком шли эшелоны с людьми, оборудованием и материалами. Из сел и деревень по пыльным, а часто и раскисшим от дождя дорогам, гнали скот, увозили хлеб, имущество колхозов, совхозов и МТС. Какая сила воли требовалась от советских людей, чтобы уйти из родных мест, разрушить своими руками то, что с таким трудом создавалось годами, чем они гордились перед всем миром, во имя чего переносили невзгоды и лишения!

Работа многих промышленных предприятий не затихала до последней минуты. Нередко в одних цехах выполнялись заказы фронта, а соседние спешно готовились к отправке. Так было при эвакуации предприятий Приднепровья, Донбасса, Харькова, Ленинграда, Тулы. С приближением артиллерийской канонады рабочие демонтировали оборудование, снимали с фундаментов станки, вынимали из земли кабели и трубы, грузили все это на железнодорожные платформы, в вагоны, часто под вражескими бомбами, под артиллерийским огнем вывозили в глубокий тыл. Но не все удалось спасти. Некоторые фабрики и заводы были захвачены противником. Иногда эшелоны с эвакуированными грузами уничтожались врагом в пути. Из-за этого много ценного оборудования было потеряно, что привело к снижению производственных мощностей нашей промышленности.

В связи с обострением обстановки на фронте ГКО 14 октября 1941 г. принял решение перебазировать из Москвы и Московской области оборонные заводы. Уполномоченным ГКО по выполнению этой ответственной задачи был назначен заместитель председателя СНК СССР А. Н. Косыгин.

Для эвакуации запасов продовольствия и промышленных товаров, а также оборудования предприятий легкой промышленности ГКО 25 октября 1941 г. образовал комитет под председательством А. И. Микояна.

Но несмотря на неимоверные трудности, с конца июня по декабрь 1941 г. из Белоруссии, Украины, Молдавии, прибалтийских республик, некоторых областей РСФСР было эвакуировано на Урал, в Сибирь, Поволжье и Казахстан миллионы человек, 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных, в основном военных заводов, около 11 тыс. тракторов, большое количество скота, имущество колхозов, совхозов и МТС.

На тысячи километров была перемещена, по сути дела, целая индустриальная держава. Перебазирование производительных сил в капиталистических странах даже на небольшие расстояния практически невозможно из-за острой борьбы между монополиями. Так, частичные меры по эвакуации промышленных предприятий и населения Лондона в 1940 г. встретили непреодолимые трудности. Эвакуированные промышленные предприятия из-за конкуренции не были приняты на новых местах и возвратились обратно. Домовладельцы и банки, в которых были заложены дома, выступили против эвакуации населения, так как это грозило им крахом. Советское государство показало и в этом отношении неизмеримо большую организованность и мобильность, свое превосходство над капиталистическим государством.

С переходом Советской Армии в контрнаступление в декабре 1941 г. и началом освобождения временно оккупированных районов нашей страны эвакуация промышленных предприятий на восток в основном прекратилась.

В октябре — ноябре 1941 г. большинство эвакуируемых предприятий еще не наладило работу на новом месте, перестало давать продукцию. Поэтому с июня по ноябрь 1941 г. валовая продукция промышленности СССР упала до 47,6%. Выпуск проката черных металлов в декабре 1941 г. уменьшился против июня в 3,1 раза, а проката цветных металлов —в 430 раз. А так как без них невозможно наладить военное производство, в октябре — ноябре 1941 г. произошел спад в производстве вооружения и боевой техники, особенно тяжелых и средних танков, боеприпасов, стрелкового вооружения и самолетов.

Необходимо было безотлагательно начать работу эвакуированных предприятий. Члену ГКО Н. А. Вознесенскому было поручено добиться того, чтобы заводы наркоматов авиационной и танковой промышленности, а также черной металлургии, промышленности вооружения и боеприпасов, перебазированные на Волгу, Урал и в Сибирь, в кратчайший срок были пущены в ход. Все наркоматы были обязаны разработать графики восстановления эвакуированных на восток заводов. Им приказывалось определить важнейшие, первоочередные стройки. Эта труднейшая задача была решена.

Мужественно преодолевая все трудности, рабочие и инженерно-технические работники невиданными темпами монтировали вновь прибывшие предприятия и налаживали их работу нередко на пустом месте, в сибирской тайте или в степях Казахстана. На строительные площадки приходили люди, не имевшие до этого никакого отношения к строительству — домохозяйки, работники культуры, студенты, учащиеся. Они брались за ломы, лопаты, топоры, рыли котлованы, возводили стены корпусов новых заводов и цехов. Люди забывали о сне, отдыхе, пище, иногда целыми сутками не уходили домой. Не дожидаясь, пока будет сделана кровля, устанавливались станки, и рабочие приступали к работе. Вместе с последними лопатами земли и ударами молотка завод начинал давать продукцию для

фронта. Большинство эвакуированных в восточные и юго-восточные районы страны промышленных предприятий восстановили в течение первых трех месяцев 1942 т. Одновременно здесь широко развернулось строительство новых заводов, фабрик, электростанций, шахт и других предприятий.

Иногда заводы и фабрики размещали на площадях действующих заводов, построенных в предвоенные годы. В частности, эвакуированные на Урал ленинградский Кировский и Харьковский дизельный заводы разместились на территории Челябинского тракторного. На базе этих трех заводов был создан крупнейший в стране уральский Кировский танковый завод, прозванный народом «Танкоградом».

Чтобы скорее дать фронту танки, монтаж эвакуированного из Ленинграда и Харькова оборудования, выпуск деталей машин и сборка танков осуществлялись одновременно. За три недели было смонтировано 5800 металлорежущих станков, 230 новых электропечей и большое количество другого оборудования. Работа велась под открытым небом, при сильном морозе. Согреваясь у разведенных костров, рабочие не переставали трудиться ни на один час. И фронт получал новые танки.

Уже к концу 1941 г. приступили к выпуску боевой техники все танковые и значительное количество авиационных заводов. К концу 1941 г. начали работу, непрерывно наращивая производственные мощности, восемь танкостроительных заводов, три — по производству танковых корпусов, три дизельных, а также значительное количество самолетостроительных, моторостроительных, артиллерийских и других военных заводов. В 1942 г. на востоке производилось столько военной продукции, сколько выпускала до войны вся наша промышленность.

Рост населения в этих районах за счет притока эвакуированных сразу же потребовал расширения фонда жилой площади, увеличения количества предприятий торговли и коммунально-бытовых учреждений. Разрушительные последствия войны и перестройка народного хозяйства резко сократили государственные запасы. В стране не хватало основных товаров широкого потребления. Для бесперебойного снабжения армии приходилось ограничивать себя во всем. Распределение продовольственных и промышленных товаров стало нормированным. Население, снабжавшееся по карточкам, делилось на четыре категории: рабочие и инженерно-технические работники, служащие, иждивенцы, дети до 12 лет включительно. Продовольственные нормы были чрезвычайно жесткими. В зависимости от характера и условий работы вводились повышенные нормы. Так, например, на одних предприятиях лучшие производственники получали дополнительное горячее питание, на других — холодные завтраки за государственный счет.

Особенно сложно с продовольствием было в осажденном Ленинграде. Хлебные нормы с ноября 1941 г. пришлось урезать до 250 г на рабочую и 125 г на служащую, детскую и иждивенческую карточки. Получали в основном хлеб, так как других продуктов не было. Невероятно быстро росло число больных дистрофией, ежедневно умирали тысячи людей. Трупы не успевали хоронить, они лежали на кладбищах и улицах города. Не действовал водопровод, и отсутствовало электроснабжение. Но ленинградцы не сдавались — город продолжал жить и бороться.

В Музее истории Ленинграда хранится дневник маленькой девочки — четвероклассницы Тани Савичевой, обличительный документ, полный трагизма. С необычайной лаконичностью в нем рассказано, как умирала ее семья, одна из жертв преступной войны, навязанной человечеству фашизмом.

Острый недостаток продовольствия испытывали и сельские жители. Колхозники питались в основном картофелем и молоком.

Потребление населением продовольственных и промышленных товаров сократилось по сравнению с довоенным уровнем на 35—40%.

Введение карточной системы в стране позволило в кратчайший срок решить такую важную народнохозяйственную задачу, как обеспечение тыла продуктами питания и промышленными товарами. В годы войны увеличилось значение общественного питания. Удельный вес общественного питания, составлявший до войны 13% всего розничного товарооборота государственной и кооперативной торговли, составлял в 1942 г. 23%, в 1943 г.— 25, в 1944 г.— 24%.

Одним из важных мероприятий, связанных с нормированным снабжением трудящихся, была организация на предприятиях отделов рабочего снабжения — ОРСов. В 1942 г. уже имелось около 2 тыс. ОРСов, к январю 1944 г. — свыше 4 тыс., а к январю 1945 г. —7 тыс. Основная задача, которая возлагалась на ОРСы — это изыскание дополнительных источников для обеспечения продуктами питания рабочих и служащих.

В связи с оккупацией врагом важных сельскохозяйственных районов Советского Союза и резким сокращением заготовок зерна и другой сельскохозяйственной продукции были приняты меры к увеличению посевной площади и поголовья скота в Поволжье, Сибири, Казахстане, Средней Азии и на Урале. Труженики колхозных полей увеличили посевные площади под озимые в 1941 г. на 1600 тыс. га, из них в восточных районах — на 1350 тыс. га.

В годы войны массовое развитие получило подсобное хозяйство и индивидуальное огородничество. 18 октября 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О мерах по дальнейшему развитию подсобных хозяйств промышленных наркоматов». С 1942 по 1944 г. количество подсобных хозяйств увеличилось в 3,3 раза, посевная площадь — с 500 тыс. га до 1415 тыс. га, почти в 5 раз повысилась урожайность.

Проявив высокую дисциплину, организованность, мужество и патриотизм, труженики тыла под руководством Коммунистической партии преодолели огромные трудности первых месяцев войны и в исключительно сжатые сроки решили центральную задачу — перевели на нужды войны народное хозяйство. В декабре 1941 г. падение выпуска военной продукции прекратилось. С марта 1942 г. начался рост производства стали, чугуна, проката. В марте — апреле 1942 в. по основным видам военной продукции был достигнут объем, равный среднемесячному объему за время Великой Отечественной войны. Промышленность начала увеличивать выпуск танков, самолетов, орудий, минометов, автоматов, пулеметов и боеприпасов.

Советская промышленность в 1942 г. уже превзошла промышленность фашистской Германии по выпуску военной продукции, экономика которой была переведена на военный лад еще задолго до нападения на СССР.

В работе советского военного хозяйства наступал перелом. Успешная перестройка экономики страны оказалась возможной благодаря огромным преимуществам социалистической системы хозяйства, которая позволила более рационально использовать экономические ресурсы и полностью подчинить жизнь страны интересам фронта. Эти успехи явились результатом большой организаторской деятельности Коммунистической партии и героического труда советского народа.

Труженики советского тыла вместе с воинами, сражавшимися на фронте, ковали победу над фашизмом. Л. И. Брежнев в докладе на торжественном собрании в Кремлевском Дворце съездов, посвященном 20-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне, говорил: «Исход борьбы решался не только на полях сражений, но и в развернувшейся по всей стране великой битве за металл, за боевую технику, за хлеб».

Несмотря на значительное увеличение выпуска боевой техники, вооружения и боеприпасов, возросшие потребности Вооруженных Сил летом 1942 г. полностью еще не удовлетворялись. Необходимо было восполнить потери в действующей армии и вооружить формируемые новые части, соединения и объединения, добиться решающего превосходства над фашистской Германией в боевой технике и вооружении. С этой целью были приняты меры по более широкому развертыванию военного производства на действующих предприятиях, восстановлению эвакуированных заводов, строительству новых заводов в восточных районах страны.

Для превращения этих районов в главный арсенал войны партия и правительство одновременно с восстановлением эвакуированных предприятий приняли меры по форсированному строительству в Поволжье, на Урале, в Сибири и Казахстане новых заводов и фабрик. Огромное капитальное строительство велось на Магнитогорском и Кузнецком комбинатах, Златоустовском, Ново-Тагильском и Алапаевском металлургических заводах. «У нашего народа в одной руке — меч, в другой — молот. Страна воюет и строит», — писала «Правда» 10 января 1943 г.

Если в большинстве воевавших капиталистических стран

темпы капитального строительства резко снизились, то социалистическая экономика оказалась достаточно сильной, чтобы в условиях войны направить значительные средства на выполнение огромных работ в ведущих отраслях тяжелой промышленности. В Германии капиталовложения в экономику сокращались. В СССР капитальные вложения государственных и кооперативных организаций (без колхозов) в 1943 г. составили 25,1 млрд. руб., в 1944 г. — 34,1 млрд. руб.

В восточных районах широко велись геологические работы, строились и реконструировались крупные предприятия металлургической промышленности, особенно предприятия по производству качественных сталей, в которых военная промышленность испытывала огромную потребность.

Продолжалось строительство и реконструкция предприятий энергетической и угольной промышленности, так как недостаток топлива и электроэнергии не давал возможности увеличить производство металла и сдерживал выпуск военной продукции. Борьба за металл, подчеркивалось в постановлении ГКО от 13 апреля 1942 г., является важнейшей и первоочередной политической, хозяйственной и военной задачей. От ее решения зависела мощь наших Вооруженных Сил. «Сводка выплавки металла имеет прямое отношение к сообщениям Совинформбюро о положении на фронте, — писала в те дни «Правда». — То, что сегодня выплавлено в мартенах, обжато в блюмингах, пропущено через валки прокатных станов, завтра заговорит на фронте языком снарядов, пуль и бомб». Пять гигантских магнитогорских домен не могли обеспечить мартеновцев чугуном. Поэтому летом 1943 г. началось строительство крупнейшей в Европе домны № 6 на Магнитогорском металлургическом комбинате. Несмотря на то что не хватало квалифицированных кадров и необходимых материалов, домна была построена за полгода вместо обычно требовавшихся 1,5 — 2 лет. Вся страна гордилась новой победой тружеников тыла. «Родина и наша славная Красная Армия, — говорилось в приветствии ГКО коллективу строителей домны, — никогда не забудут самоотверженной работы магнитогорцев в деле непрерывного наращивания производственных мощностей и снабжения военной промышленности металлом».

За три года войны в восточных районах страны было построено и введено в действие 222 доменные, мартеновские и электрические печи, 4 бессемеровских конвертора, 56 прокатных станов, 67 коксовых батарей, что способствовало росту производства чугуна, стали, проката и кокса.

В связи с потерей Донбасса и выходом немецко-фашистских захватчиков к нефтяным районам Кавказа добыча угля в стране с мая 1942 г. по апрель 1943 г. составила 74,5 млн. т, или 45% по сравнению с 1940 г., нефти — около 20 млн. т (64%). Поэтому ЦК партии и ГКО приняли меры к увеличению добычи угля в Карагандинском, Кузнецком, Челябинском, Богословском, Кизеловском, Воркутино-Интинском и Подмосковном угольных бассейнах, а также в Поволжье, Башкирии, Казахстане и Туркмении.

В 1943 г. горняки Караганды сдали в эксплуатацию 28 новых горизонтов и 6 шахт. 8 крупных шахт ввели в строй шахтеры Кузбасса. В середине 1943 г. началось освоение Гремячинского месторождения угля. Труд и энергия советских людей вынудили отступить тайгу. На месте глухого, непроходимого леса выросли шахты, рабочий поселок, и по новым железнодорожным магистралям гремячинское «черное золото» вливалось в жизненные артерии советской промышленности. За время войны в восточных районах страны были введены в действие новые угольные шахты мощностью 29800 тыс. т угля, турбины мощностью 1860 тыс. квт. В 1943—1945 гг. более половины производившейся в стране электроэнергии давали Урал, Поволжье, Западная и Восточная Сибирь, Дальний Восток, Узбекская и Казахская республики.

Нефтяники Уральско-Волжского нефтяного района (Второго Баку), Казахстана и Узбекистана в 1943—1945 гг. значительно увеличили добычу нефти. Удельный вес восточных районов в общесоюзной добыче нефти в 1943 г. составил 23,8%, в 1944 г.— 25,5, в 1945 г.— 28,3%. Эти районы, хотя и не занимали ведущего места в добыче нефти, играли важную роль в обеспечении народного хозяйства и Вооруженных Сил горючим.

Строительство новых предприятий и монтаж эвакуированных позволили увеличить роль восточных районов страны в выплавке стали, особенно легированной, чугуна, добыче угля, железной и марганцевой руд, меди, свинца, производстве электроэнергии, выпуске проката, броневого листа, различных труб, имевших важное значение для выпуска военной продукции. Урал в 1942г. Давал 65,4% общесоюзной выплавки чугуна, 56,2% стали и 58,2% производетва проката. Казахетан в годы войны давал 85% свинца, 30% меди, 60% марганцевой руды, 70% полиметаллической руды.

Возросла роль восточных районов страны и в производстве сельскохозяйственной продукции. Посевная площадь всех сельскохозяйственных культур этих районов в 1942 г. увеличилась по сравнению с 1940 г. почти на 5 млн. га.

Валовой сбор зерновых культур в восточных районах в 1943 г. составил 18,5 млн. т из 26,5 млн. т. в стране. В 1945 г. эти районы давали около половины зерна и картофеля, 1/3 льна-долгунца, 1/5 сахарной свеклы и 100% хлопка-сырца. К концу войны здесь имелось 57 % общего поголовья крупного рогатого скота и около 70% овец и коз.

В связи с тем что транспорт восточных районов отставал от роста промышленности, он не в состоянии был вывезти продукцию, скапливавшуюся на заводах, и подвезти им сырье. В феврале 1943г. на Кузнецком, Магнитогорском и Нижне-Тагильском заводах находилось 244 тыс. т готового к отправке металла, в котором военные предприятия Урала и Сибири ощущали большую потребность. Транспорт стал проблемой дня. Вот почему ЦК партии и ГКО приняли ряд мер по увеличению пропускной способности уральских и сибирских железных дорог, строительству новых железнодорожных линий в восточных районах страны и подъездных путей к промышленным предприятиям.

Для оказания практической помощи местным партийным и советским органам в улучшении работы транспорта в этих районах на Урал и в Сибирь в январе 1943 г. выехал член Политбюро, секретарь ЦК партии А. А. Андреев.

Усилиями советских людей восточные районы были превращены в главную военно-экономическую базу страны. Являясь стальной опорой фронта, они уже в июне 1942 г. производили 76% всей военной продукции. «На восточную индустриальную базу легла основная тяжесть снабжения нашей армии вооружением и снаряжением» [76].

Особенно велика была роль Урала, где в годы войны производилось до 40% всей военной продукции. Здесь находились танковые, авиационные, артиллерийские и другие военные заводы. На Урале производилось 60% средних и 100% тяжелых танков. Только один Уральский Кировский танковый завод за время войны дал Советской Армии 18 тыс. тяжелых танков и САУ, 48 тыс. танковых дизельных моторов. Урал производил танков и САУ больше, чем вся Германия вместе с оккупированными странами. Каждый второй снаряд, выпущенный нашей артиллерией по врагу, был изготовлен из уральской стали.

К середине 1942 г. перестройка народного хозяйства на военный лад была в основном завершена. Восточные районы Советского Союза стали главной военно-промышленной базой.

Чтобы обеспечить все возраставшие потребности фронта, необходимо было найти новые резервы и использовать возможности социалистической системы хозяйства, совершенствовать технологию и организацию производства, добиваться снижения себестоимости продукции, повышать производительность труда.

Кадровые рабочие и безусые мальчишки, вчерашние домохозяйки и девочки с косичками — каждый вносил посильный вклад в дело победы. В блокированном Ленинграде, в столице нашей Родины — Москве, в городах Поволжья, Урала, Сибири, Казахстана, Средней Азии и Закавказья, во всех необъятных уголках Советского Союза труженики тыла проявляли высокую организованность, настойчивость и мужество, с честью несли трудовую вахту военного времени.

Пламенный советский патриотизм и героизм тружеников тыла ярко проявился в могучем размахе Всесоюзного. социалистического соревнования, начавшегося в мае 1942 г. За перевыполнение производственных планов в 1942 г. 346 предприятиям были вручены Красные знамена ЦК ВКП(б), ГКО, ВЦСПС и наркоматов. Созданные в первые месяцы войны по инициативе комсомольцев Москвы, Урала и Горького комсомольско-молодежные бригады получили распространение по всей стране. На Московском автомобильном заводе с апреля 1943 г. было создано 642 комсомольско-молодежные бригады. В январе 1943 г. на фабриках и заводах страны насчитывалось 10 тыс. фронтовых комсомольско-молодежных бригад, а к концу 1943 г. — 45 тыс.

Широко развернувшееся социалистическое соревнование в значительной степени способствовало росту производительности труда. С апреля 1942 г. по апрель 1943 г. производительность труда повысилась в авиационной промышленности более чем на 30%, в танковой — на 38, в легкой промышленности — на 46, в промышленности вооружения — на 15, тяжелого машиностроения — на 11, электропромышленности — на 27, мясной и молочной — на 20%.

В области экономической борьбы с фашистской Германией наше социалистическое государство в течение первой половины войны до лета 1943 г. решило крупные задачи: перестроило экономику страны на военный лад, создало слаженное военное хозяйство.

На очереди дня стояли другие, не менее важные задачи. Необходимо было не только всемерно форсировать развитие военного производства, которое могло бы удовлетворить все возрастающие потребности наступавшей Советской Армии, но и приступить к восстановлению народного хозяйства в районах, освобожденных от фашистских оккупантов.

Поэтому уже с весны 1943 г. особенностью нашей экономики было то, что наряду с укреплением и дальнейшим развитием военно-экономической базы в восточных районах страны развернулись в больших масштабах восстановительные работы, началась массовая реэвакуация производительных сил страны в западные районы.

С осени 1944 г. советский народ начал оказывать экономическую помощь освобожденным от фашизма странам Юго-Восточной Европы, содействовать им в восстановлении разрушенного народного хозяйства, снабжать население этих стран продовольствием.

Отступая под ударами Советской Армии, гитлеровцы разрушали промышленные предприятия, коммуникации, наносили огромный ущерб сельскому хозяйству. Часть населения фашистские захватчики истребили, многих угнали в рабство. Цветущие советские города и села лежали в развалинах.

Не успела замолкнуть канонада на полях сражений, дым пожарищ еще окутывал фабрики и заводы, шахты, рудники, станции и дома, еще слышен был рокот удалявшихся на запад танков, а наш народ, руководимый Коммунистической партией, с невиданным упорством весной 1943 г. начал борьбу за скорейшее возрождение разрушенных врагом предприятий, городов и сел.

Вместе с наступавшими войсками двигались созданные по указанию ЦК партии оперативные группы, которые немедленно приступали к восстановлению партийных и советских органов на освобожденной территории, к работе по возрождению хозяйства сел и городов.

«Восстановление народного хозяйства проводилось сразу же после освобождения оккупированных районов. История не знала примера одновременного осуществления крупнейших военных наступательных операций и восстановительных работ в столь грандиозных масштабах» [77]. Страна воевала и восстанавливала.

Героической страницей в жизни советских людей является восстановление Подмосковного угольного бассейна, Донбасса, нефтяных промыслов Северного Кавказа, предприятий Сталинграда, Ростова, Харькова и многих других промышленных объектов страны. Вставали из руин и пепла наши города, села, деревни.

70 заводов Ленинграда участвовало в восстановлении Донбасса. Над Донбассом взял шефство комсомол. К 1 мая 1944 г. туда прибыло 43500 юношей и девушек. Не зная усталости, трудилась молодежь. Многие шахты, восстановленные комсомольцами-энтузиастами, получили наименование комсомольских. Темпы возрождения Донбасса в 7 — 8 раз превышали темпы его восстановления после гражданской войны. За два года в Донбассе было возрождено 129 основных и 889 средних и мелких шахт. К началу 1945 г. каждые три шахты из четырех, действовавших до войны, давали уголь.

Особый размах восстановительные работы приняли после изгнания гитлеровцев с Украины, из Крыма, Смоленской, Брянской, Ленинградской и других областей. Программа первоочередных мероприятий в этих работах была определена постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 г. «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Решающие отрасли промышленности — металлургическая, топливная, машиностроительная, а также железные дороги восстанавливались в первую очередь. Осуществлялась массовая реэвакуация производительных сил. Прежде всего прибывали кадры — рабочие, колхозники, инженерно-технические, партийные и советские работники, а также некоторое оборудование промышленных предприятий. За 1944 г. было возвращено из восточных районов около 35 тыс. единиц различного оборудования.

Следует заметить, что бурное развитие экономики восточных районов в военные годы явилось прочной базой возрождения народного хозяйства на освобожденной территории на новой технической основе.

Поднимая из руин и пепла города и села, труженики советского тыла вписали много ярких страниц в летопись борьбы с фашизмом. Металлургический завод имени Ф. Э. Дзержинского в Днепропетровске уже на 26-й день после изгнания гитлеровских захватчиков выдал первую сталь. Разрушенный до основания сталинградский завод «Красный Октябрь» в июле 1943 г. выдал первую продукцию. В декабре 1943 г. были введены в строй две доменные печи на Енакиевском металлургическом заводе, а уже с марта 1944 г. завод стал работать полным циклом. В народное хозяйство освобожденных районов было направлено в 1945 г. 18 млрд. руб. из 40 млрд. всех централизованных капиталовложений. Большая часть выделенных средств предназначалась для угольно-металлургической базы Юга. Туда перебазировались с востока крупнейшие строительно-монтажные организации, а также направлялись инженеры, строители, механики, техники и другие специалисты.

Наряду с угольной промышленностью оживали металлургические и машиностроительные заводы, электростанции, предприятия текстильной, пищевой и других отраслей промышленности.

К концу войны на освобожденной от фашистских оккупантов советской территории было восстановлено 7500 заводов и фабрик, которые стали давать 30% продукции, выпускавшейся ИМИ ДО ВОЙНЫ.

Труженики социалистического сельского хозяйства возвращали к жизни села и деревни, разрушенные гитлеровскими вандалами. Колхозы, МТС и совхозы, пострадавшие от фашистского нашествия, получали помощь от государства. Использовались и внутренние ресурсы. Большую помощь освобожденным районам оказывали трудящиеся Средней Азии, Закавказья, Урала, Сибири, Дальнего Востока, Поволжья.

В 1943 — 1944 гг. в освобожденные районы было доставлено 22 тыс. тракторов, свыпие 30 тыс. различных сельскохозяйственных машин, направлено свыше 6 тыс. агрономов, механиков, инженеров и других специалистов сельского хозяйства. За весеннюю посевную кампанию 1944 г. в освобожденных районах было посеяно 16,9 млн. га. К концу войны в этих районах было возвращено к жизни 84700 колхозов, 1883 совхоза и 3093 МТС. Посевные площади в освобожденных районах в 1945 г. составили 72% довоенных, а валовая продукция достигла 51% уровня 1940 г.

Железнодорожные войска и спецформирования НКПС за время войны ввели в строй на территории СССР свыше 69 тыс. км путей, 1870 больших и средних мостов, 10688 мостов и труб, 17 туннелей, 5374 станции, 172 паровозных депо. Вновь начали действовать морские порты на Черном, Азовском и Балтийском морях — Севастопольский, Таганрогский, Одесский, Керченский, Новороссийский, Таллинский, Ленинградский.

Возрождавшиеся фабрики и заводы, железнодорожные и водные коммуникации, вновь засеянные миллионы гектаров земли становились серьезным источником повышения экономического и военного могущества Советской страны. Народ освобожденных районов внес долю своего героического труда в обеспечение вооруженных сил боевой техникой, боеприпасами, горючим, продовольствием и другими видами материальных средств.

Наращивание мощностей в восточных районах страны и восстановление экономики по врагу в освобожденных районах обеспечили дальнейший подъем народного хозяйства и укрепление военной экономики СССР. С 1 июня 1944 г. по 1 июня 1945 г. в. стране было выплавлено 8,2 млн. т чугуна, 12,0 млн. т стали, 8,6 млн. т проката, добыто 145,6 млн. т угля и 16,2 млн. т нефти.

Все главные отрасли тяжелой индустрии СССР на завершающем этапе войны развивались ускоренными темпами.

Увеличение выпуска стали, особенно высококачественной, чугуна, проката, угля, электроэнергии, металлорежущих станков создало прочную основу для дальнейшего развития военной экономики СССР. В конце 1943 — начале 1944 г. производство вооружения и боевой техники достигло такого уровня, что уже полностью удовлетворяло потребности страны.

В то же время положение в экономике фашистской Германии с середины 1944 г. начало резко ухудшаться. С мая 1944 г. по январь 1945 г. промышленность гитлеровской Германии потеряла 15% всех своих мощностей. Производство основных видов материалов и сырья в фашистской Германии с июля 1944 г. по февраль 4945 г. уменьшилось почти на 2/3. В марте — апреле 1945 г. наступила общая дезорганизация хозяйства фашистской Германии.

Заводы нашей страны в 1943—1945 гг. освоили производство новых образцов боевой техники и вооружения. В армию. поступили 7,62-мм станковый пулемет Горюнова, автомат Судаева (ППС-43), улучшенная ручная противотанковая граната (РПГ-43), 57-мм противотанковая пушка ЗИС-2, реактивная установка БМ-31-42, 160-мм минометы, 100-мм пушки, 152-мм гаубицы, усовершенствованные истребители ЛА-5Ф, ЯК-9Д, ЯК-3, ЛА-7, бомбардировщики ПЕ-2, ТУ-2, штурмовик ИЛ-10. Танковые войска получили тяжелый танк ИС со 122-мм пушкой, который по бронезащите превосходил хваленый немецкий тяжелый танк «тигр», и модернизированный танк Т-34, обладавший большей, чем раньше, скоростью, более мощной броней и вооруженный 85-мм пушкой вместо 76-мм. Легкие танки и некоторые орудия были сняты с производства. Увеличился выпуск более совершенных артиллерийских систем. Армия получила самоходно-артиллерийские установки ИСУ-122 и ИСУ-152. С ноября 1944 г. стали выпускать новый средний танк Т-44, а с апреля 1945 г.— тяжелый танк ИС-3. Самоходно-артиллерийские установки СУ-85 в конце 1944 г. были заменены СУ-100. С весны 1944 г. тяжелые самоходно-артиллерийские полки перевооружаются новыми установками ИСУ-152, ИСУ-122. Техническое оснащение войск с каждым днем улучшалось, что явилось важнейшим фактором для развертывания широких наступательных операций.

Промышленность нашей страны на заключительном этапе войны увеличила выпуск автомобилей и горючего. В 1944 г. было выпущено 53,5 тыс. грузовых автомобилей, что превышало уровень 1943 г. на 18%, а довоенный — почти на 40%. Производство автобензина увеличилось на 38,4%, авиационного бензина — на 32,4, дизельного топлива — на 12% по сравнению с 1943 г.

Высокие показатели военной промышленности явились результатом напряженного труда нашего народа, плодом творческой мысли советских ученых. Металлурги, шахтеры, нефтяники, текстильщики, пищевики, рабочие сотен тысяч предприятий других отраслей промышленности добивались высокой производительности труда, боролись за внедрение передовых методов производства, чтобы увеличить выпуск военной продукции и улучшить ее качество. Благодаря усилиям тружеников тыла наша армия обрушивала в 1943 г. на голову фашистов, находившихся на передовой линии советско-германского фронта, тысячи тонн металла, снаряженного порохом и тротилом.

Горячий патриотизм рабочих и инженерно-технических работников находил выражение в дальнейшем развертывании социалистического соревнования за успешное выполнение заказов для фронта. Начавшееся в мае 1942 г. Всесоюзное социалистическое соревнование к 1944 г. охватило свыше 85 % рабочих страны. «Бей врага высокой производительностью труда!» — призывали плакаты. Производительность труда в промышленности повысилась с апреля 1942 г. по апрель 1944 г. на 70 %.

В стране ширилось соревнование комсомольско-молодежных бригад. В мае 1944 г. на фабриках и заводах имелось 85 тыс. фронтовых комсомольско-молодежных бригад. Молодые рабочие и работницы находили новые пути повышения производительности труда. Бригадир фронтовой молодежной бригады сварщик Кировского завода Е. П. Агарков в конце 1943 г. предложил создать единый поток по сварке и монтажу танковых башен, укрупнить цехи, участки и бригады. Реализация этого предложения дала возможность высвободить значительное число специалистов и квалифицированных рабочих танковой промышленности. Нарком танковой промышленности В. А. Малышев на Всесоюзном совещании танкостроителей говорил о почине Агаркова: «Да вы знаете, что это значит? Да Агарков нам почти целый танковый завод подарил. И когда подарил? Во время войны».

Росло число двухсотников, трехсотников, пятисотников, тысячников. Появились гвардейские фронтовые бригады. Развернулось соревнование по профессиям. Победители в этом соревновании — токарь С. Ф. Смирнов; сталевар А. Я. Чалков, горняк И. П. Завертайло и другие пользовались всеобщим уважением в стране наряду с прославленными героями фронта. Из стали, выплавленной кузнецким сталеваром Чалковым за два года войны, можно было изготовить 24 танка, 36 пушек, 15 тыс. минометов, 100 тыс. гранат, 18 тыс. автоматов. Слава о делах таких мастеров, как Чалков, гремела по всей стране. Вот уж, поистине, «гвозди бы делать из этих людей — не было б в мире крепче гвоздей». Народ сражался в тылу за победу, как воины на передовой. Школы ФЗО и ремесленные училища растили пополнение рабочего класса. За время войны школы ФЗО, ремесленные и железнодорожные училища подготовили для промышленности и транспорта около 2,5 млн. молодых рабочих и работниц.

Непрерывно совершенствовалась организация производства путем широкого внедрения поточной системы, передовой техники и технологии. Большое внимание уделялось экономическим показателям, снижению себестоимости продукции. В результате снижения себестоимости продукции фронт получил дополнительно свыше 31 тыс. самолетов (в переводе на ЛА-5).

Больших успехов в выпуске военной продукции добились заводы № 18, № 21, № 26, № 153 авиационной промышленности; завод № 183, Кировский завод в Челябинске, Уральский завод тяжелого машиностроения, завод «Красное Сормово» танковой промышленности; заводы № 92, № 172 и № 74 наркомата вооружейия и многие другие.

Однако мало было произвести военную продукцию. Ее требовалось срочно доставить на фронт. Советские железнодорожники своим героическим трудом на тысячекилометровых магистралях страны обеспечивали своевременный подвоз фронту необходимых грузов. Среднесуточная скорость движения эшелонов с воинскими грузами была доведена от 700 до 900 км при задании 700 км. Отдельные составы продвигались со скоростью 1100—1200 км в сутки. В результате напряженного труда погрузка в целом на железнодорожном транспорте в 1943 г. увеличилась на 7%, в 1944 г. — на 30, в 1945 г. — на 45% по сравнению с 1942 г. Партия и правительство достойно оценили работу советских железнодорожников. 127 лучшим из них в ноябре 1943 г. было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Работники морского, речного, автомобильного, воздушного и самого молодого — нефтепровозного транспорта успешно справились с возложенными задачами. Грузооборот всех видов транспорта в 1943 г. возрос до 298 млрд. ткм, в 1944 г. — до 344 млрд. ткм против 260 млрд. ткм в 1942 г.

Улучшалось положение и в сельском хозяйстве. Женщины и подростки успешно выращивали высокие урожаи, добивались больших успехов в развитии животноводства. Многие из них руководили колхозами, бригадами, фермами. Например, комсомолка Дарья Гармаш возглавляла тракторную бригаду в Рыбновской МТС Рязанской области. Ее бригада неоднократно завоевывала первенство в соревновании тракторных бригад, поставив рекорд производительности труда. В 1943 г. бригада выработала на каждый трактор по 1318 га, в 1944 г. — по 1866, а в 1945 г.— по 1903 га. Д. Гармаш удостоена Государственной премии и звания Героя Социалистического Труда.

В 1943 г. свыше 70% общего количества трудодней, выработанных всеми колхозниками страны, приходилось на долю женщин. Как и в предыдущие годы войны, они проявили себя подлинными героинями колхозного труда.

Благодаря усилиям тружеников тыла наши Вооруженные Силы не испытывали недостатка в боевой технике, вооружении и боеприпасах. Военное хозяйство полностью удовлетворяло потребности фронта.

На завершающем этапе войны уже проявились тенденции к возрождению мирных отраслей хозяйства и перестройке экономики на мирные рельсы. Если в 1942—1943 гг. рост военных расходов привел к резкому сокращению доли национального дохода, идущей на накопление и личное потребление, то во второй половине 1944 г. и особенно в 1945 г. впервые за время войны доля потребления значительно возросла по сравнению с первыми годами войны. Удельный вес военных расходов в этот период снизился. Материальные ресурсы переключались на удовлетворение гражданских нужд.

В 1944 г. расходы на оборону страны по сравнению с 1943 г. снизились на 7,3%, составив 52,2% общей суммы расходов государственного бюджета, а в 1945 г.— 42,9%. В то же время расходы на народное хозяйство и социально-культурные мероприятия увеличились в 1944 г. на 5,9%, а в 1945 г.— на 12% по сравнению с 1943 г.

Во второй половине 1944 г. военная промышленность уменьшила выпуск винтовок, карабинов, автоматов, ручных и станковых пулеметов, минометов и некоторых других видов вооружения.

В 1944 — 1945 гг. резко увеличилось производство тракторов, зерновых комбайнов, тракторных молотилок, сеялок и других машин для сельского хозяйства. В начале 1945 г. возобновилось производство бульдозеров, автомобильных и башенных кранов. Деревообрабатывающая промышленность и промышленность стройматериалов быстрыми темпами наращивали выпуск продукции, необходимой для восстановления городов и сел, фабрик и заводов. Партия и правительство приняли меры к улучшению благосостояния трудящихся. Текстильная и легкая промышленность увеличила выпуск хлопчатобумажных, шелковых и шерстяных тканей и обуви для гражданского населения. Открывались предприятия местной промышленности по производству обуви, трикотажных и хлопчатобумажных изделий, посуды, мебели и других товаров для удовлетворения нужд трудящихся.

В июне 1945 г. на производство гражданской продукции было переведено более 500 предприятий. Во втором квартале 1945 г. выпуск ее составил 45,7% в общем производстве, а в третьем — 59,8%.

Еще шла тяжкая кровопролитная война, но советская наука, борясь за увеличение научно-технического потенциала страны, не забывала о своем дальнейшем развитии, о больших проблемах мирного времени.

Привлечение местных учреждений и ученых к решению больших народнохозяйственных задач в военные годы привело к возникновению на периферии крупных научных учреждений. К концу войны у нас насчитывалось уже свыше 2 тыс. научных учреждений, в том числе почти половина научно-исследовательских институтов и их филиалов.

Несмотря на суровые военные будни, предпринималось все возможное для подготовки специалистов с высшим и средним образованием. В 1941 — 1942 тг. в стране насчитывалось 494 высших учебных заведения, а в 1944 — 1945 гг.— уже 716. За годы войны высшее образование получили 302 тыс. человек, среднее — 540 тыс. Увеличился и прием в аспирантуру. В 1942 г. в аспирантуру высших учебных заведений было принято всего 700 человек, а в 1945 г. количество аспирантов достигло 9800.

Академия наук СССР и ее филиалы подготовили за годы войны значительное количество квалифицированных специалистов. В ряде союзных республик выросли национальные кадры ученых.

Одной из самых славных страниц в истории развития отечественной науки военного периода являются труды в области изучения атомного ядра. Советская школа изучения атомного ядра возникла еще в начале 30-х годов. Результаты исследований разведчиков атома докладывались на всесоюзных конференциях и совещаниях, в которых принимали участие и зарубежные ученые.

К началу войны в СССР сложилась своя школа атомной науки. Работы по высвобождению ядерной энергии шли полным ходом. Но война отодвинула на несколько лет реализацию идей ученых.

В 1942 г. была получена информация о том, что фашистская Германия и наш союзник по антигитлеровской коалиции США ведут строго засекреченные работы по созданию грозного атомного оружия. По заданию партии и правительства в Москву были вызваны крупнейшие физики страны для обсуждения и определения перспектив развития атомного дела в стране. Было решено создать атомный научный центр, руководителем которого был назначен И. В. Курчатов. В феврале 1943г. И. В. Курчатов с небольшой группой физиков начал работу в Москве. Летом 1943 г. была создана специальная лаборатория, ныне ставшая крупнейшим Институтом атомной энергии АН СССР. Сотрудники приступили к опытам и теоретическим исследованиям. В начале 1945 г., всего за год, был построен и пущен новый циклотрон. Планы института росли. Благодаря упорству и таланту ученых, высокому уровню советской науки, неустанной заботе партии и правительства, советские ученые уже в 1947 г. смогли заявить, что секрета атомного оружия больше не существует.

Ознакомление с практическим использованием энергии атома выдвинуло на передний план изучение проблем, связанных с космическими излучениями. Знакомство с природой космических лучей, начатое в 1942 г., продолжалось и далее. Были увеличены ассигнования на высокогорные экспедиции на горе Алагез под руководством А. И. Алиханова. Исследование природы космических лучей и космической радиации продолжалось в 1944 и 1945 гг. Над решением задач, связанных с космическими лучами, работали академики Л. А. Орбели, член-корреспондент АН СССР Д. В. Скобельцын, профессор В. И. Векслер. На Памире в 1944 г. по решению АН СССР была создана постоянная высокогорная станция, занимающаяся проблемами космических лучей.

В последние годы войны были сделаны важные научные открытия в области радиофизики, акустики, физической оптики, математики, химии. В условиях сурового военного времени советские ученые вели разработку теоретических основ механики, автоматики, телемеханики, постоянно совершенствовалось качество военной техники.

В этот период сотрудники Физико-технического института АН СССР, занимаясь изучением различных свойств полупроводников и полимеров, увеличили возможность изготовления различных новых приборов и материалов. Новые открытия, сделанные в разработке теории распространения радиоволн, стали широко применяться в радиогеофизике и радиодальнометрии, продолжают разрабатываться вопросы теории распространения радиоволн вокруг Земли.

Событием большой научной важности явились работы наших математиков. Были решены многие вопросы теории вероятностей. Академик П. С. Александров доказал основную теорему общей теории многогранников и выпуклых тел, над решением которой ученые бились свыше ста лет. Научные исследования велись и в области одного из интереснейших явлений физики — явления сверхпроводимости. Профессор В. И. Векслер разработал так называемый принцип автофазировки — принцип ускорения атомных частиц. Теоретически было обосновано промежуточное состояние веществ при явлениях сверхпроводимости. Правильность этой теории была экспериментально доказана членом-корреспондентом АН СССР А.И. Шальниковым. Ценный вклад в развитие астрономии внесли наши ученые, наблюдавшие солнечное затмение 1941 и 1945 гг. Новые отечественные приборы, примененные для наблюдения над одним из интереснейших явлений в природе, позволили изучить радиацию, температуру и химический состав солнечной короны.

Война принесла с собой на советскую землю много горя и страданий. Тысячи людей остались без крова, в пламени войны теряли близких. Особенно пострадали от тягот военного времени дети. Партия и правительство проявляли постоянную заботу о будущих строителях коммунизма. В связи с тем что многие дети остались сиротами, в первую очередь необходимо было начать борьбу с беспризорностью. К этой работе были подключены советские, партийные, профсоюзные и комсомольские организации, органы НКВД, работники просвещения и здравоохранения.

Особенно выросли ассигнования на содержание детских домов и дошкольное воспитание. Неуклонно росла сеть детских домов, яслей, площадок, детских садов, пионерских лагерей. Широкое распространение получили в годы войны школы-интернаты.

В январе 1942 г. СНК СССР принял постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Это мероприятие партии нашло широкий отклик среди трудящихся. Тысячи советских людей стали брать на воспитание осиротевших детей. Многие ребята вновь обрели дом, семью. В этот период широкое развитие получило шефство над детскими учреждениями, особенно большую работу вела советская молодежь.

Даже в суровые военные годы не ослабевала забота государства об обучении и воспитании подрастающего поколения.

Большую помощь оказывало государство школам во вновь освобожденных районах, восстановление школ считалось одной из первоочередных задач партийных и советских органов.

В годину суровых испытаний партия и правительство делали все возможное, чтобы облегчить жизнь советских людей. Несмотря на все тяготы и лишения военного времени, дух нашего народа не был сломлен, в нем всегда жила вера в победу, в торжество правого дела, и именно поэтому советский народ вышел победителем в кровавой схватке с немецко-фашистскими захватчиками.

Воспитанные ленинской партией в духе пролетарского интернационализма, советские люди не жалели ни сил, ни жизни ради избавления народов Европы от ужасов фашистской тирании. Армия Страны Советов принесла народам Восточной и Юго-Восточной Европы не только свободу и национальную независимость, но и дух трудового пафоса, дух созидания. Несмотря на то что еще шла тяжелая война и тысячи городов и сел, фабрик и заводов нашей страны лежали в руинах, Советский Союз посылал в Польшу, Чехословакию, Югославию, Румынию, Болгарию промышленное оборудование, транспорт, продовольствие, горючее, медикаменты, специалистов.

За время своего хозяйничанья гитлеровцы нанесли колоссальный ущерб экономике оккупированных и зависимых стран. Например, добыча нефти в Румынии к сентябрю 1944 г. почти прекратилась. Из 2243 нефтяных скважин можно было пустить в действие только 793, из 17 нефтеперегонных заводов остались целыми только 4.

Железнодорожные войска Советской Армии и спецформирования НКПС восстановили на территории Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии, Австрии, Польши и Германии 47,6 тыс. км железнодорожных линий, 3220 больших, средних и малых мостов и трубопроводов, 29 туннелей, 243 тыс. км проводов линий связи, 1041 пункт водоснабжения, 2616 станций и разъездов, 10 паровозных депо и выполнили большой объем других работ.

Силами и средствами специальных управлений, созданных Советским правительством, восстанавливались водные пути Восточной Германии, Польши, а также судоходство по Дунаю. Гражданский воздушный флот СССР организовал ряд новых международных линий на территории стран Восточной Европы и оказывал помощь этим странам в создании национальной транспортной авиации, выделяя транспортные самолеты, летно-подъемный состав и необходимое оборудование.

Во многих освобожденных Советской Армией странах были полностью истощены продовольственные запасы, дезорганизован транспорт и вся система торговли и распределения. Особенно в тяжелом положении оказались крупные города и промышленные центры, такие, как Варшава, Будапешт, Белград, Вена, Берлин, Прага. Для обеспечения населения этих городов продовольствием Советское правительство выделило из своих ресурсов 572 тыс. т зерна, 60 тыс. т мясопродуктов, 90 тыс. т сахара и много другого продовольствия.

По решению Советского правительства в октябре — ноябре 1944 г. населению, партизанам и войскам Народно-освободительной армии Югославии было доставлено 50 тыс. т зерна. Для иностранных формирований на территории СССР руками советских людей изготовлялось обмундирование и снаряжение.

Для восстановления освобожденных от гитлеровцев Домбровского, Верхне-Силезского и Нижне-Силезского угольных бассейнов и снабжения углем фронтовых и прифронтовых железных дорог Советское правительство создало Управление угольными бассейнами в Силезии, начальником которого был назначен генерал М. П. Миловский. В распоряжение этого управления направлялись советские специалисты, необходимое оборудование, машины, инструменты. Совместными усилиями советских и польских граждан угольные бассейны Силезии были восстановлены, что имело важное значение для возрождения народного хозяйства Польши и улучшения работы фронтовых и прифронтовых железных дорог.

Советский Союз оказывал большую помощь крестьянам освобожденных стран в проведении сельскохозяйственных работ, выделяя для этой цели воинские части, транспорт, сельскохозяйственные орудия и семена. Силами и средствами советских войск во время весенней посевной кампании 1945 г. в Польше было засеяно около 750 тыс. га земли.

Во время осеннего сева в октябре 1944 г. с помощью Советской Армии крестьянские комитеты Румынии обработали 16 тыс. га земли, отобранной у помещиков, восстановили 100 мельниц, отремонтировали свыше сотни сельскохозяйственных машин. Весной 1945 г., когда румынское сельское хозяйство оказалось в трудном положении с посевными материалами, Советское правительство выделило крестьянам Румынии несколько тысяч тонн картофеля и другие семена.

Советский Союз проявил искреннюю заботу о восстановлении экономики на территории побежденной Германии. Воины-победители принимали активное участие в нормализации жизни немецкого населения. Всю работу по организации и проведению весеннего сева на территории Германии взял на себя тыл наших войск, с помощью которого было засеяно более 250 тыс. га пашни.

Народам освобожденных стран Европы Советский Союз оказывал и медико-санитарную помощь. В некоторых странах участились вспышки инфекционных заболеваний, которые часто принимали угрожающий характер из-за отсутствия противоэпидемической службы и эффективных медикаментов. Советский Союз принимал срочные меры по выявлению и ликвидации очагов инфекции, направляя на выполнение этой благородной и гуманной задачи большие силы и средства.

Меры, принятые Советским правительством по восстановлению экономики освобожденных стран, свидетельствовали, что интернациональный подвиг советского народа нашел свое конкретное проявление не только в военной победе над гитлеровской коалицией, но и в разносторонней экономической помощи народам, освобожденным Советской Армией. Эта помощь оказывалась бескорыстно, способствовала скорейшему залечиванию тяжелых ран войны.

Успехи нашего народного хозяйства позволили оказать большую помощь народам Европы, боровшимся против фашизма, обеспечить их вооруженные силы материально-техническими средствами. В годы войны были материально обеспечены польские, чехословацкие, румынские, югославские и другие формирования на территории СССР и сражавшиеся вместе с Советскими Вооруженными Силами на фронте, а также действовавшие в тылу врага. За время войны для обеспечения войск других государств Советский Союз передал значительное количество боевой техники, вооружения, различного военного снаряжения и других материальных средств.

Итак, в длительной и тяжелой войне с сильным и опасным врагом труженики советского тыла выиграли экономическую битву, совершили великий трудовой подвиг. Самоотверженный труд рабочих, колхозников и интеллигенции был вложен в стремительное движение танков и САУ, в полет и бомбовые удары самолетов, в залпы артиллерии и в яростный натиск атакующих цепей пехоты. Он присутствовал на фронте в том смертоносном оружии, которое было изготовлено руками многомиллионной армии тружеников тыла.

В реакционной буржуазной печати и сейчас немало говорится об экономическом «чуде», происшедшем в СССР в годы войны. При этом неимоверно преувеличивается роль ленд-лиза. Советский народ ценит помощь, оказанную нашими бывшими союзниками. Весьма важное значение имели поставки по ленд-лизу из США и Англии паровозов, цветных металлов, автомашин, некоторых видов продовольствия, горючего, средств связи, кораблей. Что же касается обеспечения Советской Армии и Флота вооружением, боевой техникой, боеприпасами, обмундированием, снаряжением, то поставки по ленд-лизу сыграли в этом незначительную роль. За годы войны наша армия получила от союзников по ленд-лизу 9600 орудий, 18700 самолетов, 10800 танков, что составило менее 5% по артиллерийским орудиям, около 12% по самолетам и 10% по танкам от общего количества вооружения и боевой техники, полученных Советской Армией за время войны. Количество автоматов, полученных нашей армией по ленд-лизу за годы войны, составило всего 1,7%, пистолетов — 0,8%, снарядов — 0,6%, мин — 0,1% общего количества этих видов оружия и боеприпасов, выпущенных советской промышленностью. К тому же качество некоторых видов вооружения и техники, поступавших по ленд-лизу, было низкое.

Снабжение обмундированием, обувью и снаряжением по ленд-лизу также не имело серьезного значения в обеспечении Советской Армии. Наша легкая промышленность удовлетворяла в ходе войны потребность Советских Вооруженных Сил во все возрастающих размерах. Импорт кожаной обуви, например, в 1943 г. составил 3,1 млн. пар, или 5,1% по отношению к отечественному производству.

В наиболее трудное для Советского Союза время — в 1941— 1942 гг, Советские Вооруженные Силы получали все необходимое от нашего народного хозяйства.

Вопросами военной экономики повседневно занимался ГКО, его председатель И. В. Сталин, видные деятели партии и государства — А. А. Андреев, Н. А. Вознесенский, А. А. Жданов, М. И. Калинин, А. Н. Косыгин, А. И. Микоян, В. М. Молотов, Н. М. Шверник.

В создание слаженного военного хозяйства большой вклад внесли талантливые организаторы военного производства, среди них наркомы Б. Л. Ванников, В. В. Вахрушев, А. А. Горегляд, И. Г. Кабанов, П. Ф. Ломако, В. А. Малышев, П. И. Паршин, М. Г. Первухин, И. К. Седин, И. Ф. Тевосян, Д. Ф. Устинов, А. И. Шахурин и многие другие видные партийные и государственные деятели.

В оснащении армии и флота первоклассными танками, самолетами, орудиями, минометами, стрелковым оружием, боевыми кораблями и боеприпасами большая роль принадлежит творцам боевой техники, замечательным советским конструкторам и ученым-теоретикам.

Советский народ с любовью произносит имена конструкторов самолетов и авиационных моторов А. А. Архангельского, В. П. Горбунова, М. И. Гудкова, М. И. Гуревича, С. В. Ильюшина, В.Я. Климова, С. А. Лавочкина, А. И. Микояна, А.А. Микулина, В. М. Петлякова, Н. Н. Поликарпова, П. О. Сухого, А. Н. Туполева, А. Д. Швецова, А. С. Яковлева; конструкторов танков Н. Л. Духова, Ж. Я. Котина, М. И. Кошкина, Н. А. Кучеренко, Л. С. Троянова; изобретателей и конструкторов артиллерийско-стрелкового вооружения и минометов В. Г. Грабина, П. М. Горюнова, В. А. Дегтярева, И. И. Иванова, Ф. Ф. Петрова, А. И. Судаева, Ф. В. Токарева, Г. С. Шпагина, Б. И. Шавырина.

Незабываем и подвиг ученых во имя победы. Успехи, достигнутые советской наукой в годы войны, еще раз подчеркнули неразрывную связь наших ученых со всем советским народом, их безграничную преданность своей Родине, Коммунистической партии. «В дни войны советские ученые вели успешную работу, помогая своим трудом фронту и народному хозяйству нашей страны. Советские ученые внесли ценный вклад в дело разгрома врага», — писала газета «Правда».

Во всенародную борьбу с немецкими захватчиками с первых дней войны включились деятели литературы и искусства. Литературные произведения являлись боевыми союзниками сражающегося народа, они были проникнуты великим оптмизмом, непоколебимой уверенностью в победе нашего оружия. Рука об руку с героями своих произведений шагала советская литература по трудным дорогам войны. Эта близость обогащала литературу думами, переживаниями своего народа, помогала отобразить без прикрас то тяжелое время, когда мысли каждого были устремлены к победе.

Одним из основных требований, предъявляемых к писателю-фронтовику, была оперативность. «День на передовой, вечер в пути, ночь в землянке, где при тусклом свете коптилки писались стихи, очерки, статьи, заметки. А утром все это уже читалось в полках и на батареях», — вспоминает А. А. Сурков. Нередко боевая задача диктовала выбор жанра. Писатели и поэты писали листовки, подписи к плакатам, четверостишья. Многие из них работали и в армейских «Боевых листках».

Лучшие произведения времени войны отличались яркой индивидуальностью, глубокой идейностью, патриотическим пафосом, высокой гражданственностью, были проникнуты любовью к своему народу, своей стране.

Литература военных лет являлась своеобразным барометром событий, происходящих в нашей стране. Война передавалась в художественном изображении как бы по этапам, строго следуя за событиями на фронте. Все чувства, весь комплекс переживаний народа вобрала в себя наша литература.

Писатели и поэты неизменно обращались к образу В. И. Ленина. Советский народ защищал Великий Октябрь, боролся за бессмертное ленинское дело — такова основная мысль произведений многих писателей и поэтов. И никогда не знала советская проза и поэзия такой творческой активности, такого вдохновения, как в годы войны. Полюбившиеся стихи вырезали из газет, переписывали, передавали из рук в руки.

«Будущие летописцы наших великих дней не пройдут мимо строк, написанных под гром орудийной канонады. Сквозь эти строки они разглядят живые очертания того, что сухо изложит историческая документация событий», — писала газета «Правда».

Творчество писателей военных лет было многогранным, они вели большую общественную работу, выступали на фронте, в госпиталях, на предприятиях и в колхозах, вели передачи на радио. Более тысячи советских литераторов стали бойцами, командирами, политработниками, военными корреспондентами. 500 из них были награждены орденами и медалями. 18 стали Героями Советского Союза. 275 писателей и поэтов отдали жизнь в кровопролитных сражениях, и среди них А. Гайдар, Е. Петров, Б. Лапин, Ю. Крымов, И. Уткин и др.

В годы войны были созданы такие произведения, как «Радуга» В. Василевской, «Непокоренные» Б. Горбатова, «Молодая гвардия» А. Фадеева, «Они сражались за Родину» М. Шолохова и многие другие. Все они по праву заняли достойное место в советской и мировой литературе.

Поистине незаменимым и действенным средством патриотического и идеологического воспитания было кино — наиболее массовый вид искусства.

С самого начала Великой Отечественной войны в произведениях киноискусства красной нитью проходит мысль «Все для фронта, все для победы!» На экраны выходили кинокартины, укреплявшие мужество советских людей, их готовность бороться до конца, ставшие духовным вооружением нашего народа.

Одним из главных критериев художественности кинодраматургии военных лет стало документальное изображение действительности. В этот период происходило слияние художественного и историко-документального изображения событий. В годы войны были созданы исторические фильмы: «Оборона Царицына», «Александр Пархоменко», «Кутузов», «Георгий Саакадзе». Лучшими кинокартинами по праву признаны «Секретарь райкома» (режиссер И. Пырьев), «Она защищает Родину» (Ф. Эрмлер), «Два бойца» (Л. Луков), «Подводная лодка Т-9» (А. Иванов), «Большая земля» (С. Герасимов), «Человек-217» (М. Ромм), «Непокоренные» (М. Донской).

Наряду с художественной кинематографией широкое распространение получило и хроникально-документальное кино. С первых же дней войны при штабе каждого фронта были созданы киногруппы. В них работало свыше 150 кинооператоров, 30-из них погибли при исполнении служебных обязанностей. В годы войны отснято 3,5 млн. м кинопленки, ставших поистине кинолетописью Великой Отечественной войны, выпущено на экран 500 киножурналов, 67 короткометражных и 34 полнометражных военных фильма.

24 июня 1941 г. на страницах «Правды» было опубликовано обращение участников пленума ЦК РАБИС, призвавшее всех работников искусства «силой своего оружия участвовать в великой освободительной борьбе».

Военно-шефская работа в годы войны стала ведущей для театров. Во многих театрах страны создавались своеобразные оперативные органы, занимавшиеся разработкой концертного репертуара, планирующие выезды актеров на фронт, в госпитали, на различные предприятия.

«Мы знаем: искусство — оружие, — писал народный артист СССР Н. Охлопков. — Острое, разящее, верное оружие в руках народа... Сейчас война. Мы защищаем свою жизнь, свою землю и свободу, свою честь и культуру... Защищаем винтовкой, гранатой, самолетами, танками, своей грудью. Защищаем и еще одним из многих оружий — боевым политическим искусством. Ратный меч советского театра в крепких руках... Мы — солдаты великой страны, и сколько бы жертв ни потребовала борьба, мы не выпустим меч из своих рук до полного уничтожения фашизма».

Свой талант, любовь к Родине, веру в победу несли на фронт лучшие мастера советской сцены — А. Остужев, В. Пашенная, Е. Турчанинова, И. Ильинский, С. Лемешев, Н. Обухова, Н. Шпиллер, В. Барсова, И. Козловский, Г. Юра, Н. Ужвий, 3. Гайдай, К. Байсеитова и многие, многие другие.

В годы войны на фронте и военных объектах побывало 3800 фронтовых бригад, в состав которых входило 40 тыс. исполнителей, которые дали свыше 400 тыс. спектаклей и концертов.

Несмотря на трудности военного времени, во многих театрах страны готовились к постановке новые спектакли. Ведущее место в репертуаре занимала военная тематика. Особой популярностью пользовались спектакли «Фронт» А. Корнейчука, «Нашествие» Л. Леонова, «Русские люди» К. Симонова. Эти спектакли обошли многие сцены страны. Тема, утверждающая величие человека-гражданина, стала одной из главных в театральных постановках. В годы войны театры поставили спектакли, отражавшие героические события Великой Октябрьской революции, — «Олеко Дундич», «Любовь Яровая», «Кремлевские куранты», «Человек с ружьем».

Как и все советское искусство, могучим идейным оружием в борьбе с фашизмом стала в годы войны музыка. Наиболее широкое развитие в тот период получило массовое песенное творчество А. Новикова, В. Соловьева-Седого, Т. Хренникова, М. Блантера, Б. Мокроусова, Н. Богословского, В. Мурадели, К. Листова.

Основная тема, которая звучала в то время в музыке, — любовь к Родине, к ее широким бескрайним просторам, к своему народу, вера в торжество правого дела. Духовным гимном народа стала песня «Священная война» А. Александрова на слова В. Лебедева-Кумача. Написанная в первые дни войны, она призывала народ отдать все силы на разгром врага. Ее пели везде: в походе и на привале, в час недолгого затишья между боями. Появляются боевые песни «Марш артиллеристов» А. Новикова, «Песня смелых» В. Белого, песни о советских воинах, партизанах, о любимой Отчизне. Подлинно народными стали задушевные, глубоко лиричные песни «В лесу прифронтовом» М. Блантера, «Вечер на рейде», «Играй, мой баян», «На солнечной поляночке», «Соловьи» В. Соловьева-Седого и многие другие.

Тема борющегося народа, его мужество и героизм, вера в победу получили развитие и в крупных симфонических произведениях. Но оружием композиторов была не только музыка. Многие из них руководили художественной самодеятельностью, красноармейскими ансамблями, выезжали на фронт, читали лекции по радио, проводили беседы.

Война предъявила свои требования и к мастерам советского изобразительного искусства. Суровая действительность требовала публицистической заостренности, быстрой реакции на происходящие события, расширения и массовости художественного обращения к зрителю. Перед художниками встала задача найти наиболее эффективные формы участия в жизни страны, в борьбе с врагом.

Уже в первые дни войны на площадях и улицах городов появился плакат художников Кукрыниксов «Беспощадно разгромим и уничтожим врага». Основная тематика плакатов на протяжении всей войны — фронт, но многие из них посвящены и людям тыла. Наиболее запоминающиеся плакаты, выходившие в миллионах экземпляров, созданы художниками А. Кокорекиным, Н. Жуковым, В. Ивановым, Д. Шмариновым, В. Корецким, В. Климашиным, Д. Моором, И. Тоидзе и др.

Особенно широко известными стали плакаты «Родина-мать зовет!» И. Тоидзе, «За Родину» В. Вокорина, «Смерть детоубийцам» В. Корецкого, «Отомсти» Д. Шмаринова, «Мщение и смерть» В. Иванова. За время войны было выпущено 800 плакатов тиражом 34 млн. экземпляров. 7 июля 1941 г. на Кузнецком мосту появилось первое «Окно ТАСС» (по эскизу М. Черемных), возродившее лучшие традиции «Окон РОСТА». Они выходили ежедневно; сначала их тираж был невелик, но постепенно достиг тысячи экземпляров. «Когда люди будут изучать эпоху Отечественной войны, они не пройдут мимо «Окон ТАСС», как не пройдут мимо «Окон РОСТА» при изучении Октябрьской революции», — говорил М. И. Калинин. Путевые зарисовки, этюды фронтовых художников по своей значимости близки творчеству военных писателей и корреспондентов, в путевом блокноте которых зафиксированы первые, наиболее яркие впечатления.

Рисунок с натуры в годы войны стал одним из ведущих в художественном творчестве. Реализм и непосредственность являются отличительными чертами лучших рисунков, этюдов, зарисовок военного времени. Живопись являлась основой художественного творчества военного времени. В этот период создавались фундаментальные полотна, тематические картины, пейзажи, продолжал развиваться и портретный жанр. Среди них следует назвать «Мать партизана» С. Герасимова, «Оборона Севастополя» А. Дейнеки, «В рабство» С. Ряжского, «Фашист пролетел» А. Пластова, «Фронтовая дорога» Ю. Пименова, «Корсунь-Шевченковский» П. Кривоногова.

Достойный вклад в дело победы внесли и советские скульпторы. В суровый и трудный военный период для нашей страны сооружались новые памятники, решались проблемы монументальной и станковой скульптуры. Как и в живописи, широкое распространение получил скульптурный портрет. Над скульптурными изображениями современников работали Е. Вучетич, В. Мухина, Л. Кербель, С. Меркулов, Н. Томский. Были выполнены такие крупные работы, как «Зоя» М. Манизера, «Тревога» и «Молодой рабочий» З. Виленского, «Партизан» и «Памяти жертвам» Е. Белашовой. Начиная с 1942 г. снова открываются художественные выставки. Первая Всесоюзная военная художественная выставка «Великая Отечественная война» открылась 7 ноября 1942 г. в Москве в честь 25-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

Советское искусство военного периода занимает особое место в истории развития мировой культуры. Оно оказывало глубокое нравственное влияние, огромное мобилизующее воздействие.

Деятели литературы и искусства жили единой, неразрывной жизнью со всем советским народом. Это помогло им раскрыть в своем творчестве внутреннюю нравственную силу и красоту души советского человека. Советское искусство и литература с честью решили стоящие перед ними задачи. Они явились мощным духовным оружием в героической борьбе советского народа с германским фашизмом.

Героизм во имя победы над фашизмом проявляли миллионы тружеников тыла. Танки и пушки, установленные на постаментах у проходных многих заводов и фабрик, конструкторских бюро и лабораторий в память о Великой Отечественной войне, напоминают нынешней молодежи о самоотверженном труде советских людей в годы войны.

Героический труд рабочих, колхозников и интеллигенции сливался воедино с великими подвигами Советских Вооруженных Сил на фронте.

Всемирно-историческая победа Советского Союза в Великой Отечественной войне — беспримерный в истории народный подвиг. Она особенно ярко показала силу и жизненность положения марксизма-ленинизма о народе как подлинном творце истории.

Столь же непреложно Великая Отечественная война подтвердила и другое марксистско-ленинское положение: творчество народных масс тем успешнее, чем яснее они осознают свои задачи, чем лучше они организованы, чем правильнее их энергия и усилия направляются к цели. Раскрывая роль организации трудящихся, В. И. Ленин подчеркивал: «Сила рабочего класса — организация. Без организации масс пролетариат — ничто. Организованный, он — все» [78].

История не знает ни одной войны, когда бы народные массы были столь организованны, так монолитны, как в Великой Отечественной войне Советского Союза. И в этом прежде всего заслуга Коммунистической партии нашей страны. В годы войны, как и в мирное время, советский народ шел за партией, безгранично верил ей, делом отвечал на ее призывы.

В. И. Ленин писал, что в условиях острейшей вооруженной борьбы с реакционными силами «идеалом партии пролетариата является воюющая партия»[79]. Именно такой, воюющей, и была партия коммунистов-ленинцев в годы Великой Отечественной войны. Весь смысл своей деятельности она видела в том, чтобы привести нашу страну к полной победе над фашистскими агрессорами. Она была руководителем и организатором советского народа, его цементирующей силой, мудрым стратегом и героическим солдатом.

Партия оказалась на высоте вставших перед ней грандиозных задач, потому что она была подготовлена к этому всей своей историей. В ее арсенале был бесценный опыт руководства страной в период гражданской войны и иностранной интервенции. В годы мирного строительства она приобрела гигантский опыт руководства народными массами в строительстве нового общества, создании и развитии социалистической экономики.

Ликвидация эксплуататорских классов и построение социализма в нашей стране неизмеримо повысили авторитет партии в народе. В упорной борьбе с внутренними и внешними врагами она разгромила разного рода течения и группировки правых и левых оппортунистов, троцкистов и националистов, освободилась от маловеров и достигла полного идейного сплочения своих рядов. Партия была во всеоружии марксистско-ленинского учения и всесторонне развивала его.

Всё это весьма плодотворно сказалось на деятельности партии во время Великой Отечественной войны: на всем ее протяжении партия не знала никаких колебаний в своих рядах, действовала как боевой союз единомышленников-коммунистов, спаянный идейным и организационным единством.

Направляя руль государственной и общественной жизни Страны Советов, партия постоянно помнила о капиталистическом окружении, предостережение В. И. Ленина о том, что «от всякого нашествия мы всегда на волоске» [80]. Она неуклонно повышала военно-экономическую мощь Советского Союза, укрепляла его Вооруженные Силы, воспитывала народ в духе постоянной готовности встать на защиту социалистической Родины.

Фундамент нашей великой победы над ударными силами империализма был заложен в годы строительства социализма. К моменту нападения фашистской Германии и ее сателлитов на СССР наша страна представляла собой развитое социалистическое государство, была одной из крупнейших индустриальных держав мира. Советский Союз располагал всеми материальными и моральными предпосылками для того, чтобы выдержать и победоносно завершить тяжелейшую из всех войн, какие знало человечество. Партии принадлежит величайшая заслуга в том, что она правильно использовала эти предпосылки и благодаря этому обеспечила победу над фашизмом.

Коммунистическая партия пронизывала своей деятельностью все стороны жизни страны. Если кратко сформулировать основные направления деятельности партии в годы войны, то можно сказать, что ее усилия были направлены прежде всего на укрепление могущества Советских Вооруженных Сил, перестройку всего народного хозяйства на военный лад и развертывание военной экономики, развитие партизанского движения в тылу врага, укрепление морально-политического единства советского общества и дружбы народов СССР, патриотизма у советских людей, создание антигитлеровской коалиции единого фронта свободолюбивых народов против фашистской Германии, сплочение всех прогрессивных сил для окончательного разгрома фашизма.

Уже в первых документах ЦК партии и Советского правительства, принятых после нападения фашистской Германии и ее соучастников по агрессии на нашу страну, были четко сформулированы политика Советского Союза в навязанной ему войне и ее цели: защитить честь и независимость Родины, отстоять завоевания социализма, оказать братскую помощь народам Европы в их борьбе за освобождение от фашистской тирании и полностью разгромить врага.

Эти цели были основаны на глубоко научных расчетах. «Побеждает на войне тот, — учил В. И. Ленин, — у кого больше резервов, больше источников силы, больше выдержки в народной толще»[81]. Партия исходила из того, что для победы над таким сильным врагом, каким была фашистская Германия, необходима была мобилизация всех сил советского народа, всех ресурсов страны — людских, материальных, духовных. Иными словами, гитлеровской авантюристической политике партия противопоставила политику всенародной защиты социалистического Отечества — политику, проведение которой обеспечило нашей стране победу над полчищами белогвардейцев и иностранных интервентов в годы гражданской войны. Партия руководствовалась при этом сформулированным В. И. Лениным правилом о том, что «раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо» [82].

В условиях Великой Отечественной войны эта политика имела еще более широкую базу для своего осуществления. Она основывалась на использовании коренных преимуществ уже построенного социализма перед капитализмом, на действии рожденных новым строем неодолимых источников силы и могущества, таких, как морально-политическое единство советского общества, дружба народов СССР, пламенный советский патриотизм.

Ленинскими идеями были пронизаны основная директива от 29 июня 1941 г. и все последующие решения партийных и государственных органов, которые конкретизировали политику всенародной защиты социалистического Отечества. На каждом этапе войны партия разрабатывала и претворяла в жизнь практические меры, выполнение которых направляло действие всех факторов, определивших победоносный исход Великой Отечественной войны. Основными из этих факторов были: сама партия, возглавлявшая советский народ в борьбе с германским фашизмом; советский социалистический общественный и государственный строй; господствующая в обществе социалистическая идеология, служившая делу мобилизации масс на защиту Родины; социалистическая экономика, переведенная на военные рельсы, Советские Вооруженные Силы, громившие на полях сражений войска противника; партизанское движение, образовавшее в тылу врага своеобразный второй фронт.

В каждой сфере борьбы партия целенаправленно проводила политику всенародной защиты социалистического Отечества. В вооруженной борьбе на фронте она состояла в том, чтобы вырабатывать и осуществлять такие меры строительства, подготовки и боевого использования войск, какие обеспечивали бы достижение целей войны. Причем на каждом этапе войны партия ставила перед Вооруженными Силами конкретные задачи. Если в начале войны усилия армии и флота направлялись на срыв гитлеровского плана «молниеносной войны», то с достижением этой цели партия выдвинула задачу полностью разгромить агрессора, не только очистить советскую землю от врага, но и освободить европейские народы от фашистского порабощения.

В области экономики главная задача заключалась во всемерном развитии военного производства, способного в кратчайший срок превзойти гитлеровскую Германию в производстве боевой техники, оружия, боеприпасов и других материально-технических средств ведения войны. И эта задача решалась поэтапно. Первоначально это была эвакуация промышленных предприятий и их кадров в глубинные районы страны и перестройка народного хозяйства на военный лад, а затем — развертывание и всемерное развитие слаженной, четко планируемой военной экономики.

И так было в каждой области государственной и общественной деятельности. Всюду партия проводила политику, направленную на максимальную мобилизацию всех сил советского народа, обеспечение единства фронта и тыла. Благодаря осуществлению этой политики вся наша страна стала единым боевым лагерем, весь советский народ — воюющим народом.

Политике всенародной защиты социалистического Отечества была посвящена и внешнеполитическая деятельность партии. Она направляла внешнюю политику Советского государства на создание и укрепление широкого антифашистского фронта, объединяющего усилия Советского Союза и выступавших против Германии и ее союзников, а также на развертывание национально-освободительной борьбы народов, подвергшихся фашистской оккупации. Это была трудная задача. Правящие круги США и Англии не отказались от своих тайных замыслов. Они саботировали выполнение важнейших согласованных решений, прежде всего открытие второго фронта в Европе, придерживались доктрины ведения войны чужими руками, пытаясь направить ход событий так, чтобы Советский Союз оказался ослабленным, неспособным влиять на развитие международной жизни.

Партия учитывала все это. Она строила внешнюю политику СССР с таким расчетом, чтобы сорвать замыслы империалистической реакции, добиться максимально возможной действенности антигитлеровской коалиции, обеспечить выполнение Советским Союзом его благородной освободительной миссии.

С политикой всенародной защиты социалистического Отечества партия неразрывно связала проблемы послевоенного устройства мира, прежде всего Европы. Еще в ходе войны она четко определила свое отношение к этим проблемам. Касаясь судьбы Германии, партия неоднократно подчеркивала, что Советский Союз не желает зла ее народу и стоит за создание миролюбивого демократического германского государства. «Было бы смешно, — писал в феврале 1942 г. И. В. Сталин, — отождествлять клику Гитлера с германским народом, с германским государством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское — остается» [83].

Вопреки корыстным устремлениям империалистических кругов США и Англии Советский Союз решительно выступил за то, чтобы после разгрома фашизма народам освобожденных стран была предоставлена подлинная независимость и возможность самим определять пути своего дальнейшего развития.

Построенная на ленинских принципах дружбы народов и пролетарского интернационализма, внешняя политика партии обеспечивала Советскому Союзу сочувствие и поддержку миллионов трудящихся нашей планеты, воочию показывала им, что именно страна социализма является подлинным и до конца последовательным защитником мира и общественного прогресса.

Таковы были направления проводимой партией политики всенародной защиты социалистического Отечества. Основанная на глубоком марксистско-ленинском анализе материальных и духовных возможностей СССР и противника, соотношения классовых сил на международной арене, она была подлинно научной, реалистической политикой. Ее осуществление сыграло решающую роль в достижении победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Война предъявила особые требования к формам и методам работы партии и государства. Говоря об организации партии в военное время, В. И. Ленин писал: «... партия сможет выполнить свой долг лишь в том случае, если она будет организована наиболее централистическим образом, если в ней будет господствовать железная дисциплина, граничащая с дисциплиной военной» [84]. Такие же требования В. И. Ленин предъявлял и к государственным органам. Он указывал, что во время войны необходимо «всю работу всех учреждений приспособить к войне и перестроить по-военному!» [85].

Творчески используя ленинские заветы, партия выработала и неуклонно проводила в жизнь меры, направленные на усиление централизации партийного и государственного руководства страной, ставшей единым боевым лагерем.

Боевым штабом сражающегося народа был Центральный Комитет Коммунистической партии, возглавлявшийся Генеральным секретарем И. В. Сталиным.

Как председатель Государственного Комитета Обороны и Верховный Главнокомандующий, И. В. Сталин проделал большую работу по руководству Советскими Вооруженными Силами, организации тыла, сплочению и мобилизации всего народа на разгром фашизма.

Важнейшие участки партийного, государственного и военного руководства возглавляли члены Политбюро и ЦК ВКП(б) А. А. Андрев, Н. А. Вознесенский, К. Е. Ворошилов, А. А. Жданов, М. И. Калинин, А. Н. Косыгин, Г. М. Маленков, Д. З. Мануильский, А. И. Микоян, В. М. Молотов, М. А. Суслов, Н. М. Шверник, А. С. Щербаков, Е. М. Ярославский и др. Многие члены ЦК ВКП(б) стояли во главе наркоматов, возглавляли республиканские, краевые и областные партийные организации.

Огромное значение имела деятельность Государственного Комитета Обороны с его уполномоченными и специальными комиссиями. Обладая всей полнотой власти, ГКО руководил гигантской работой по организации отпора фашистским захватчикам, мобилизации всех сил и средств для разгрома врага. Деятельность его была исключительно напряженной. Достаточно сказать, что за годы войны ГКО принял около 10 тыс. решений и постановлений военного и хозяйственного характера, обеспечил строгое и оперативное исполнение их.

При правительстве СССР были образованы новые органы: Государственный комитет по учету и распределению рабочей силы, Совет эвакуации, Главное управление государственных материальных резервов, Управление военно-промышленным строительством. В дополнение к существовавшим специализированным наркоматам, ведавшим производством боевой техники и боеприпасов, были созданы наркоматы танковой и минометной промышленности.

ЦК ВКП(б) усилил и создал вновь специальные партийные органы, обеспечившие мобильность деятельности партии, сосредоточение ее сил на важнейших участках борьбы. В Вооруженных Силах такими органами были главные политические управления Красной Армии и Военно-Морского Флота, работавшие на правах военных отделов ЦК ВКП(б), военные советы, политические управления и отделы, аппарат политработников. Ответственные задачи по руководству промышленностью решали отраслевые отделы партийных органов во главе с секретарями крайкомов, обкомов, горкомов по соответствующим отраслям промышленного производства: военного, топливного, металлургического, энергетического и т. д.

Важную роль в партийном руководстве промышленностью выполняли парторги ЦК ВКП(б) и местных партийных органов на крупных предприятиях. Будучи одновременно секретарями заводских парторганизаций, они были непосредственно связаны с центральными, республиканскими, краевыми и областными комитетами партии, что давало возможность оперативно решать вопросы деятельности предприятий. В начальный, наиболее тяжелый период войны парторги ЦК ВКП(б) были на 1170 предприятиях, на тысячах предприятий работали парторги ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии.

Стройная система политорганов действовала на железнодорожном транспорте. Политотделы дорог и отделений подчинялись Политическому управлению Наркомата путей сообщения, работавшему на правах отдела ЦК ВКП(б). Строгий централизм и широкие полномочия политорганов на железнодорожном транспорте имели большое значение для обеспечения воинских и народнохозяйственных перевозок.

В целях усиления партийного руководства сельским хозяйством ЦК ВКП(б) 17 ноября 1941 г. создал политотделы МТС и совхозов. Для руководства ими при наркоматах земледелия и совхозов СССР были образованы политуправления, при краевых и областных управлениях сельского хозяйства — политсекторы.

Чрезвычайные формы и методы работы партии во время войны несколько сужали внутрипартийную демократию. С изменением условий менялось и соотношение между централизмом и демократией в пользу последней. В республиках, краях и областях стали регулярнее проводиться пленумы партийных комитетов, заседания бюро, собрания партийных активов. Но пока шла война, методы партийного руководства, характерные для военного времени, были необходимы.

Важнейшей особенностью деятельности партии в военное время являлось усиление авангардной роли коммунистов. Партия направляла их туда, где было наиболее трудно, где решался успех дела. Своей стойкостью и самоотверженностью коммунисты увлекали за собой беспартийных.

Около 2 млн. своих сынов и дочерей партия потеряла во время войны. Но ряды ее непрерывно росли. В партию шли те, кто стремился быть первым в боях и в труде, взять на себя наибольшую тяжесть суровых испытаний войны. Готовность отдать все силы во имя победы было главным условием приема в партию. Партийные организации свято соблюдали завет В. И. Ленина: «Показных членов партии нам не надо и даром»[86] . К концу войны ряды партии насчитывали 5,9 млн. человек — на 2 млн. больше, чем в начале.

В своей деятельности по руководству страной партия широко использовала свои приводные ремни, связывавшие ее с народом,— массовые организации трудящихся, в первую очередь Советы, профсоюзы и комсомол. Составляя руководящее ядро этих организаций, коммунисты перестроили их работу на военный лад, подчинили ее нуждам фронта и народного хозяйства.

Выработанная партией гибкая, всеобъемлющая система партийного и государственного руководства полностью оправдала себя — она обеспечила мобилизацию всех сил народа, всех ресурсов страны на разгром врага.

В своей деятельности партия всегда исходила из марксистско-ленинского положения о том, что правильная политическая линия обретает реальность, становится могучей материальной силой, если ее осознают и поддерживают миллионные массы трудящихся. Государство, указывал В. И. Ленин, «сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно» [87]. Поэтому одной из важнейших форм мобилизации всех сил страны на разгром фашистских захватчиков являлась массовая идейно-политическая работа партии. В основу ее партия положила ленинские требования к пропаганде и агитации в военное время. «Хотим мы этого или нет, — писал В. И. Ленин во время гражданской войны, — но вопрос так поставлен: мы находимся в войне, и судьба революции решится исходом этой войны. Это должно стать первым и последним словом нашей агитации, всей нашей политической, революционной и преобразовательной деятельности» [88].

Главное в массовой идейно-политической работе партии состояло в том, чтобы воспитать в народе твердую уверенность в победе, указать ему конкретные пути ее достижения, довести до сознания каждого советского человека разработанную партией ленинскую политику и программу всенародной защиты социалистического Отечества.

Важной задачей массовой идейно-воспитательной работы партии, имевшей во время войны особое значение, являлось воспитание советского патриотизма. Отмечая роль патриотизма во время гражданской войны и иностранной интервенции, В. И. Ленин писал: «Патриотизм человека, который будет лучше три года голодать, чем отдать Россию иностранцам, это — настоящий патриотизм, без которого мы три года не продержались бы. Без этого патриотизма мы не добились бы защиты Советской республики» [89]. Эти ленинские слова с еще большим основанием могут быть отнесены к характеристике советского патриотизма в годы Великой Отечественной войны, ставшего величайшей действенной силой, поднявшей советский народ на беспримерный в истории массовый героизм и самоотверженность.

Воспитание советского патриотизма в условиях войны — это прежде всего воспитание ненависти к агрессорам. Партия разоблачала человеконенавистническую идеологию германского фашизма, его планы покорения и истребления народов, чудовищные преступления захватчиков на оккупированной ими советской территории. Она срывала маску с германских нацистов, которые нагло прикрывались названием «национал-социалистической партии». В действительности, как писал Э. Тельман, за словами «нация» и «социализм» скрывалась зверская рожа капиталистов-эксплуататоров [90].

Партия всемерно развивала такие важнейшие источники силы советского социалистического строя, как морально-политическое единство общества, дружба народов СССР, игравшие огромную роль в сплочении советского народа в борьбе с фашистскими агрессорами.

В. И. Ленин учил партию, что сила ее идеологической работы — в правдивости, в умении говорить с народом просто и прямо. Партия во всю глубину раскрыла перед народом опасность, нависшую над Родиной, разъясняла советским людям, какие колоссальные трудности связаны с небывалой по масштабам и ожесточенности войной, воспитывала у них готовность пойти на любые жертвы ради победы.

Для решения задач в области идеологической работы партия в кратчайший срок перестроила все средства духовного воздействия на массы: устную агитацию и пропаганду, печать, литературу и искусство, привлекла к участию в идеологической работе лучшие свои силы. В Управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) были образованы отделы науки, пропагандистских групп, художественной литературы, кинематографии. радиовещания и радиофикации, искусства.

ЦК ВКП(б) постоянно направлял идеологическую деятельность местных партийных органов, оказывал им практическую помощь. За первые три года войны Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) проверило состояние идейно-политической работы и содействовало ее улучшению в 82 краях и областях. Только с марта 1943 г. по март 1944 г. Секретариат ЦК ВКП(б) заслушал отчетные доклады более чем 30 секретарей крайкомов и обкомов партии по пропаганде и агитации. По итогам проверок ЦК ВКП(б) выносил специальные решения, игравшие большую роль в увеличении размаха, повышении идейного уровня и действенности пропаганды и агитации.

Несмотря на трудную обстановку, в годы войны были изданы многие произведения классиков марксизма-ленинизма общим тиражом не менее 6 млн. экземпляров. В начале 1942 г. вышла в свет подготовленная Институтом Маркса — Энгельса— Ленина при ЦК ВКП(б) книга «Ленин Владимир Ильич. Кратчайший очерк жизни и деятельности». Знакомясь с биографией великого вождя, с его деятельностью по организации всенародной защиты социалистического Отечества во время гражданской войны, советские люди учились ленинской твердости в борьбе с врагом, проникались ленинской верой в победу.

Важную роль в патриотическом воспитании народа, разъяснении политики партии играла изданная массовым тиражом книга «О Великой Отечественной войне Советского Союза», в которую вошли речи и доклады И. В. Сталина, его приказы как наркома обороны и Верховного главнокомандующего, ответы на вопросы корреспондентов. С пламенными статьями и речами выступал во время войны страстный пропагандист идей партии М. И. Калинин. Изданные отдельной книгой — «О коммунистическом воспитании», они оказали большую помощь пропагандистам в укреплении идейной убежденности советских людей, в сплочении их вокруг партии.

ЦК партии организовал в центре и на местах выпуск массово-политической литературы, раскрывавшей характер и цели Великой Отечественной войны, преимущества советского социалистического строя, освещавшей героическое прошлое нашего народа. Общий тираж этой литературы за время войны составил более 33 млн. экземпляров.

Могучим средством идеологического воздействия партии на массы являлись печать и радиовещание. Они были не только коллективными пропагандистами и агитаторами, но и коллективными организаторами советского народа на борьбу с фашистскими захватчиками.

В огромных масштабах были развернуты устные формы идеологической работы: доклады, лекции, митинги, беседы. Только в лекционной работе за время войны участвовало 100 тыс. пропагандистов. Они прочитали около 3,5 млн. лекций и докладов, которые прослушали более 300 млн. человек. Сотни тысяч человек насчитывала армия агитаторов, а к концу войны она составила 1,3 млн.

Партия организовывала подготовку пропагандистов и агитаторов, прививала им большевистскую страстность к работе. Пропаганда и агитация, писала «Правда», должны «звучать в наши дни как набатный призыв к защите Родины, к уничтожению врага».

Постоянное внимание партия уделяла литературе и искусству, направляла их на создание высокоидейных художественных произведений, ставших мощным орудием идейно-политического воспитания масс. «Пусть драматурги, композиторы, поэты, писатели, художники прославляют героические дела Красной Армии и всего советского народа, — писала «Правда». — ...Пусть вдохновляют они весь наш народ на дальнейшую беспощадную войну с врагом, чтобы в бой шли наши богатыри с грозной, бодрой и веселой песней, чтобы с каждой полосы газеты художник, поэт, писатель метко стрелял по врагу».

Вместе со всем советским народом работники литературы и искусства считали себя «мобилизованными и призванными». Их творчество во время войны — это вдохновенное служение народу-борцу, спасавшему человечество от ужасов фашистского мракобесия. Каждая область, каждый жанр художественного творчества внес свой вклад в умножение могучей духовной силы советского народа. Никогда и нигде литература и искусство не играли такой важной роли в жизни общества, не были так тесно связаны с народными массами, не выражали так глубоко и полно их интересы, как в Великой Отечественной войне.

Партия сосредоточивала идеологическую работу на главных направлениях — там, где решалась судьба войны.

Особое внимание она обращала на идейную закалку личного состава Вооруженных Сил, ибо «во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь» [91]. В начале 1942 г. в армии и на флоте издавалось более 100 газет общим тиражом около 3,5 млн. экземпляров. Печатное слово партии доходило до переднего окопа, до каждого дзота. 12 июня 1942 г. ЦК ВКП(б) рассмотрел вопрос о политической работе в Советской Армии и потребовал решительного ее усиления, повышения ее конкретности и эффективности. Тогда же при Главном политическом управлении РККА был создан Совет военно-политической пропаганды, предназначенный для координации пропагандистской работы в войсках, изучения ее опыта и выработки наиболее доходчивых форм.

Активная идеологическая работа велась на промышленных предприятиях, в колхозах и совхозах. Девизом ее был боевой призыв партии: «Все для фронта, все для победы!»

Огромные усилия прилагала партия для развертывания массовой идейно-воспитательной работы среди населения оккупированной врагом советской территории. За время войны за линию фронта были переброшены сотни миллионов листовок и газет. Всесоюзное радио вело специальные передачи для населения захваченной фашистами советской территории. Действовавшими в тылу врага партийными органами издавалось около 400 газет, большое количество листовок. Там, где позволяли условия, находившиеся в тылу врага партийные органы и партийные организации партизанских формирований проводили митинги и собрания населения. Разносторонняя идейно-воспитательная работа велась в партизанских формированиях.

Массовая идейно-воспитательная работа партии сыграла огромную роль в обеспечении победы. Ленинская политика всенародной защиты социалистического Отечества, овладев сознанием народа, превратилась в великую материальную силу. Она воплотилась в массовом героизме советских людей на фронте, в их самоотверженном труде в тылу, во всенародном партизанском движении на захваченной врагом советской земле.

Во всем многообразии задач, решавшихся партией во время войны, основной задачей была ее военно-организаторская деятельность.

Для успешного ведения небывалой по своим масштабам и ожесточенности войны прежде всего требовалось резкое увеличение численности войск, мобилизация в их ряды миллионов людей. Положение усугублялось неблагоприятно сложившимся первоначальным ходом военных действий.

В основу своей работы в этих условиях партия положила ленинские указания. «Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны? — писал В. И. Ленин.— Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии; мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих; мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры»[92] .

В условиях победившего социализма «наиболее глубокий корень нашей диктатуры» был во всех социальных слоях советского общества — в рабочем классе, колхозном крестьянстве и трудовой интеллигенции. Поэтому проведение мобилизации в армию вылилось в массовое патриотическое движение.

Уже к 1 июля было мобилизовано 5,3 млн. человек, большая часть которых сразу же влилась в действующую армию.

Решая проблему укрепления армии, партия направила в ее ряды свои лучшие силы. Почти треть членов ЦК ВКП(б), руководящие партийные работники республик, краев и областей возглавили различные участки военной работы. 120 секретарей ЦК компартий союзных республик, краевых и областных комитетов партии ушли на ответственную партийно-политическую работу в войска. 2500 руководящих партийных работников — слушателей Высшей партийной школы, Ленинских курсов и Высшей школы партийных организаторов были переданы в распоряжение Главного политического управления РККА. Кроме того, по решению ЦК ВКП(б) от 10 ноября 1941 г. 2600 коммунистов — партийных работников были переведены в войска как начальники политотделов, комиссары соединений и частей. 47 тыс. руководящих партийных, советских, профсоюзных и комсомольских работников было мобилизовано для укрепления начальствующего состава армии и флота в начале войны.

27 и 29 июня 1941 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановления, в которых крайкомам и обкомам партии предлагалось отобрать до 40% наиболее подготовленных в военном отношении коммунистов и комсомольцев для отправки на фронт в качестве политбойцов. К началу 1942 г. действующая армия получила более 132 тыс. политбойцов. Из них 60% составляли коммунисты и кандидаты в члены партии. Это было исключительно ценное для армии пополнение. «Политбоец ведет за собой беспартийных, — писала в передовой статье 2 августа 1941 г. «Правда». — Коммунисты и комсомольцы — первые носители порядка и дисциплины. Они — образец выдержки, хладнокровия, смелости и инициативы в бою».

За первые шесть месяцев войны по партийному призыву, добровольно и по общей мобилизации в Вооруженные Силы влилось более 1 млн. коммунистов, а за всю войну — 1,6 млн. — более половины состава партии. Такое огромное перераспределение партийных сил было проведено впервые в истории партии. Вместе с коммунистами в первых рядах защитников Родины шли верные помощники партии — комсомольцы. За время войны добровольно и по мобилизации на фронт ушло 3,5 млн. комсомольцев.

В тяжелых условиях войны большую роль в пополнении действующей армии сыграли ополченские добровольческие формирования. Уже летом 1941 г. было сформировано 35 дивизий народного ополчения, насчитывавших 400 тыс. человек.

Это было одно из ярких проявлений патриотизма советских людей. Родившееся в самых недрах народа — по почину ленинградских трудящихся, ополченское движение охватило всю страну. Партия, Государственный Комитет Обороны придали народной инициативе необходимую организованность. Так, в постановлении ГКО от 4 июля 1941 г. «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения» указывалось:

«В соответствии с волей, выраженной трудящимися, и предложениями советских, партийных, профсоюзных и комсомольских организаций города Москвы и Московской области Государственный Комитет Обороны постановляет:

Мобилизовать в дивизии народного ополчения по городу Москве 200 тыс. человек и по Московской области — 70 тыс. человек.

Мобилизацию рабочих, служащих и учащихся Москвы в народное ополчение и формирование 25 дивизий производить по районному принципу». Постановление четко определило порядок комплектования, обучения, материального обеспечения и вооружения добровольческих формирований.

На основе этого постановления шла работа по созданию ополченских формирований и в других городах и областях страны.

В огромных масштабах шла мобилизация военнообязанных. К концу войны Советские Вооруженные Силы превосходили врага по численности более чем в 2 раза.

Но нужно было не только призвать в армию миллионы людей, но и обучить их. 16 июля 1941 г. ГКО вынес постановление «О подготовке резервов в системе Наркомата обороны и Наркомата Военно-Морского Флота», «обязывавшее во внутренних округах организовать формирование и обучение запасных частей и соединений. В сентябре 1941 г. запасные части дали фронту более 2 тыс. рот, эскадронов и специальных команд. В дальнейшем запасные части превратились в учебные центры массовой подготовки резервов для армии и флота.

Большую роль в массовой подготовке будущих бойцов играло всеобщее военное обучение населения, проводившееся в соответствии с постановлением ГКО от 16 сентября 1941 г. «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР». За первые три года войны через всевобуч прошло 7 млн. человек.

Непрерывный мощный приток резервов и новейшей боевой техники позволил уже с весны 1942 г. начать перестройку организационной структуры советских войск в соответствии с решением наступательных задач. В основу перестройки было положено создание мобильных, обладающих большой огневой мощью общевойсковых и артиллерийских соединений, танковых и воздушных армий.

К началу 1944 г. в Советских Вооруженных Силах имелось 5 танковых армий, 24 танковых и 13 механизированных корпусов, 80 отдельных танковых бригад, 106 отдельных танковых и 43 самоходно-артиллерийских полка, 10 артиллерийских корпусов, 94 артиллерийских и минометных дивизий, 149 отдельных артиллерийских и минометных бригад, 401 артиллерийский и минометный полк РГК, 17 воздушных армий — 175 авиационных дивизий.

Укрепляя боевую мощь Советских Вооруженных Сил, партия проявляла особую заботу о совершенствовании искусства руководства их боевой деятельностью. Она успешно решила сложнейшую задачу подготовки командных, политических и технических кадров для армии и флота. С этой целью была значительно расширена сеть военно-учебных заведений. За годы войны было подготовлено около 2 млн. военных специалистов. Широко практиковалось оправдавшее себя выдвижение на офицерские должности способных, отличившихся в боях младших командиров и солдат. 267 тыс. рядовых и младших командиров стали в годы войны офицерами.

Благодаря всем этим мерам Советские Вооруженные Силы с конца 1942 г. не испытывали острого недостатка в командных кадрах. Выращенные партией командиры армии и флота — это командиры нового типа. Около 80% из них были коммунистами и комсомольцами. Всю свою разностороннюю деятельность по обучению и воспитанию личного состава, руководству боевыми действиями войск они строили в полном соответствии с указаниями партии, ее политикой и идеологией.

Большое внимание партия уделяла подбору и расстановке руководящих военных кадров. Начало войны показало, что некоторые военные руководители не способны были управлять войсками в современной войне. Образ такого руководителя был выведен в пьесе Александра Корнейчука «Фронт», опубликованной 26 августа 1942 г. в «Правде» и получившей широкий отклик в армии. «Я не теоретик, а старый боевой конь, — говорит в пьесе командующий фронтом Горлов. — Я не привык ломать голову над картами. Война не академия... Действуй без рассуждений». Партия отстраняла таких, действующих «без рассуждений» военных руководителей и смело ставила на руководящие посты новые кадры. Более половины командующих фронтами были выдвинуты на эти должности после успешного командования армиями, корпусами и дивизиями. Большинство командующих армиями в начале войны были командирами частей и соединений. Почти половина командиров стрелковых дивизий выросла из офицеров полкового масштаба.

Блестящую плеяду талантливых полководцев и крупных военачальников, воспитанных партией в годы войны, знает весь советский народ, многие из них известны всему миру. Глубоким знанием военного дела, смелостью и ясностью оперативной мысли, широтой стратегического кругозора советские руководящие военные кадры намного превзошли генералитет фашистского вермахта. Разработанные ими классические образцы операций по окружению больших масс вражеских войск, переходу от обороны к наступлению, весь их многосторонний опыт по руководству борьбой Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны — это ценнейший вклад в военное искусство. Он долго будет играть огромную роль в теории и практике защиты социалистического Отечества.

За выдающиеся успехи в организации и руководстве вооруженной борьбой на фронтах Великой Отечественной войны советские военачальники А. И. Антонов, Л. А. Говоров, И. С. Конев, Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, К. К. Рокоссовский, С. К. Тимошенко и Ф. И. Толбухин награждены высшим военным орденом нашей страны «Победа». Дважды этой награды удостоены А. М. Василевский, Г. К. Жуков и И. В. Сталин. В знак особого отличия для награжденных высшим военным орденом в Большом Кремлевском дворце учреждена мемориальная доска.

Высокое искусство в подготовке и проведении фронтовых и армейских операций, руководстве войсками фронтов, флотов, армий и флотилий показали И. Х. Баграмян, И. И. Батов, А. П. Белобородов, Н. Э. Берзарин, С. С. Бирюзов, С. И. Богданов, Н. Ф. Ватутин, К. А. Вершинин, А. В. Ворожейкин, В. В. Глаголев, Ф. И. Голиков, А. Г. Головко, А. В. Горбатов, С. Г. Горшков, А. А. Гречко, А. И. Еременко, М. Г. Ефремов, А. С. Жадов, Г. Ф. Захаров, М. В. Захаров, С. П. Иванов, И. С. Исаков, М. И. Казаков, М. Е. Катуков, С. А. Красовский, Я. Г. Крейзер, Н. И. Крылов, В. В. Курасов, П. А. Курочкин, Д. Д. Лелюшенко, А. А. Лучинский, И. И. Людников, Г. К. Маландин, М. С. Малинин, К. С. Москаленко, Ф. С. Октябрьский, И. Е. Петров, И. А. Плиев, А. П. Покровский, М. М. Попов, М. А. Пуркаев, Н. П. Пухов, А. И. Радзиевский, П. А. Ротмистров, С. И. Руденко, П. С. Рыбалко, Л. М. Сандалов, В. Д. Соколовский, В. А. Судец, В. Ф. Трибуц, Ф. Я. Фалалеев, И. И. Федюнинский, И. Д. Черняховский, И. М. Чистяков, В. И. Чуйков, М. Н. Шарохин, М. С. Шумилов, И. С. Юмашев и др. Многие из них за героизм, мужество, огромную организаторскую и творческую работу в подготовке операций и руководство войсками удостоены звания Героя Советского Союза, награждены орденами Суворова, Кутузова, Ушакова и другими, а некоторые дважды удостоены звания Героя Советского Союза.

Выдающуюся роль в войне сыграли военные советы фронтов, флотов, армий и флотилий. Это были органы коллективного руководства войсками, не ограничивавшие, однако, единоначалия командующих в принятии оперативных решений. Главным в деятельности военных советов было руководство боевыми операциями, обучение и воспитание личного состава, материально-техническое обеспечение войск. Выступая от имени партии и правительства, военные советы направляли работу местных партийных и советских органов по укреплению ближайшего тыла страны, сосредоточивали всю его жизнь на оказании помощи фронту.

Исключительно плодотворной была деятельность высшего органа стратегического руководства Вооруженными Силами — Ставки Верховного главнокомандования во главе с И. В. Сталиным и ее рабочего органа — Генерального штаба. Глубокий анализ обстановки на фронтах, всесторонняя обоснованность планов кампаний и операций, широкое привлечение к разработке этих планов командующих и военных советов фронтов, командующих всеми видами вооруженных сил — характерные черты работы Ставки. Ее представители и работники Генерального штаба непосредственно на местах вместе с командованием фронтов участвовали в подготовке и осуществлении операций, в повышении организованности и четкости в работе военных советов и штабов фронтов и армий.

Одним из важнейших средств влияния партии на армию и флот была партийно-политическая работа. Партия помнила завет В. И. Ленина, который во время ожесточенных боев на фронтах гражданской войны настойчиво требовал: «... следите за политработой», «не ослабляйте политработы».

Война в корне изменила обстановку партийно-политической работы в армии и на флоте, выдвинула перед ней чрезвычайно сложные задачи. Значительно усложнилась работа командиров. Они нуждались в помощи не только в деле воспитания личного состава, но и во всей организаторской работе по управлению войсками, их материально-техническому обеспечению и т. д.

В связи с этим партия перестроила и постепенно совершенствовала формы и методы работы политических органов Вооруженных Сил. 16 июля 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР своим Указом преобразовал органы политической пропаганды Советской Армии в политические управления и отделы. Одновременно в войсках и военных учреждениях был введен институт комиссаров. 20 июля Указ был распространен на Военно-Морской Флот.

В Положении о военных комиссарах Рабоче-Крестьянской Красной Армии говорилось: «Военные комиссары являются нравственными руководителями своей части (соединения), первыми защитниками ее материальных и духовных интересов». В Положении подчеркивалось, что военный комиссар — это представитель партии и правительства в армии, несущий равную ответственность с командиром за боевую деятельность и состояние вверенной им части или соединения.

Введение института военных комиссаров являлось чрезвычайной мерой, оказавшей большое влияние на укрепление политико-морального состояния и повышение боеспособности армии и флота. В октябре 1942 г., когда командиры приобрели необходимый опыт руководства боевой деятельностью войск и воспитания личного состава, институт военных комиссаров был упразднен и заменен институтом заместителей командиров по политической части.

Особое внимание партия обращала на подбор и расстановку кадров политических работников, добивалась, чтобы они обладали не только высокими морально-политическими качествами и навыками партийно-политической работы, но и были бы мастерами военного дела. В связи с ростом технической оснащенности войск по указанию ЦК партии с 1942 г. были организованы военно-политические училища для подготовки политработников танковых, минометных и других частей и подразделений. В конце 1942 г. в армии и на флоте было свыше 95 тыс. политработников — почти вдвое больше, чем в конце 1941. г., а в конце 1944 г. их число составило более 137,5 тыс.

Политработники сыграли огромную роль в воспитании личного состава армии и флота, в повышении боеспособности частей и подразделений. «В историю Великой Отечественной войны, — писала 22 марта 1942 г. «Правда», — как одна из славных и почетных ее фигур войдет фигура политрука, с автоматом в руках, в маскировочном халате и каске, идущего впереди и увлекающего за собой бойцов к цели — разгрому германских фашистов и освобождению своего Отечества».

Основным звеном партии в Вооруженных Силах были партийные организации. Число их быстро росло. В начале 1942 г. было свыше 54,5 тыс. ротных и равных им партийных организаций, а через год их число удвоилось. В середине 1943 г. в полку, как правило, было 25 — 30 ротных партийных организаций — в 5 — 6 раз больше, чем в начале войны.

Одним из важнейших проявлений руководящей и мобилизующей роли партии в Вооруженных Силах был личный пример коммунистов, их авангардность в бою. «Коммунисты, вперед!» — этот призывный клич всегда раздавался там, где было наиболее трудно. И коммунисты были всегда впереди, показывая образцы мужества и самоотверженности. «Коммунисты на фронте, — писала «Правда», — в первых рядах на наиболее ответственных и опасных участках. Они идут на штурм врага во главе масс».

Только за два первых года войны на полях сражений погибло 850 тыс. коммунистов. Но ряды армейских коммунистов непрерывно росли. «Хочу идти в бой коммунистом» — эти слова были в тысячах заявлений воинов, вступавших в партию. Идя навстречу этому стремлению, ЦК ВКП(б) постановлениями от 19 августа и 9 декабря 1941 г. облегчил условия приема в члены и кандидаты партии для бойцов и командиров, особо отличившихся в боях. Начиная с 1942 г. рост партийных рядов в армии и на флоте шел в основном за счет приема в партию лучших воинов. В конце 1942 г. в Вооруженных Силах Советской страны было немногим менее 2 млн., а к концу 1944 г. — 3. млн. членов и кандидатов в члены партии. Армейский и флотский комсомол насчитывал в это время около 3,5 млн. человек. Это означало, что каждый второй воин: был коммунистом или комсомольцем.

Знамя верности партии, советскому народу, делу социализма высоко нес в суровую военную пору ленинский комсомол. За выдающиеся заслуги перед Родиной в годы Великой Отечественной войны Советское правительство наградило ленинский комсомол орденом Ленина. Орденом Красного Знамени награждены комсомольские организации Украины, Белоруссии, городов-героев Москвы, Ленинграда, Волгограда, Севастополя и Одессы, 39 городских, районных и первичных комсомольских организаций за мужество и героизм в борьбе с врагом нашей Родины, за успехи в хозяйственном и культурном строительстве в связи с 50-летием ВЛКСМ награждены орденами Советского Союза. За героизм и мужество в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками около 7 тыс. комсомольцев и воспитанников комсомола удостоены звания Героя Советского Союза.

В записке, оставленной в комсомольском билете, боец Латышского добровольческого отряда Бина Лурье писала: «Я умираю за Родину, за коммунизм... Жалко умирать в 24 года, но в настоящей борьбе, где на весы истории человечества ставятся миллионы жизней, я свою жизнь отдаю, зная, что будущее поколение и вы, оставшиеся в живых, будете нас чтить, вспоминать как освободителей мира от ужасной чумы». Так умирали герои-комсомольцы.

Проводимая политическими органами, партийными и комсомольскими организациями массово-политическая работа среди личного состава армии и флота отличалась исключительно высокой действенностью. Воспитанный партией советский воин — это олицетворение непревзойденной моральной стойкости, пламенного советского патриотизма. За подвиги на фронте свыше 7 млн. человек награждено орденами и медалями Советского Союза, а 11603 воина за героизм и мужество, проявленные в годы Великой Отечественной войны, удостоены высшей награды — звания Героя Советского Союза, в том числе 104 — дважды, а Г. К. Жуков, И. Н. Кожедуб и А. И. Покрышкин — трижды. После Великой Отечественной войны Маршал Советского Союза Г. К. Жуков награжден четвертой медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза. Среди Героев Советского Союза — сыны и дочери 100 национальностей и народностей нашей Родины. Звания Героя Советского Союза удостоены также 15 воинов иностранных армий.

Весь мир знает и восхищается бессмертными подвигами Н. Ф. Гастелло, А. К. Горовца, М. А. Егорова, М. П. Жукова, В. Г. Зайцева, С. И. Здоровцева, М. В. Кантария, А. М. Кижеватова, В. Г. Клочкова, Ц. Л. Куникова, А. В. Лопатина, М. Ж. Маметовой, А. М. Матросова, А. И. Молодчего, Е. А. Никонова, К. Ф. Ольшанского, Л. М. Павличенко, Я. Ф. Павлова, М. А. Паникахи, С. И. Севастьянова, Ю. В. Смирнова, Ф. А. Смолячкова, В. В. Талалихина, П. Т. Харитонова, М. Е. Янко и многих, многих других. История не знает такого массового героизма, какой был проявлен советскими воинами в годы Великой Отечественной войны.

Непосредственными руководителями партийно-политической работы в армии и на флоте были политические органы, начиная с Главного политического управления и кончая политическими отделами соединений. Среди политических работников фронтового и армейского звена высокими организаторскими способностями в годы войны выделялись И. И. Азаров, А. Ф. Бобров, В. Н. Богаткин, В. Р. Бойко, Ф. Е. Боков, Л. И. Брежнев, Н. А. Булганин, М. А. Бурмистенко, С. Ф. Галаджев, Д. Г. Дубровский, А. А. Епишев, П. И. Ефимов, А. С. Желтов, С. Е. Захаров, К. А. Зыков, М. Х. Калашник, А. П. Кириленко, М. А. Козлов, К. В. Крайнюков, А. А. Кузнецов, Н. М. Кулаков, Д. С. Леонов, Д. А. Лестев, Е. Е. Мальцев, С. И. Мельников, В. П. Мжаванадзе, А. А. Николаев, А. П. Пигурнов, А.М. Пронин, М. М. Пронин, Н. А. Радецкий, С. Н. Ромазанов, М. В. Рудаков, Е. П. Рыков, А. Г. Рытов, З. Т. Сердюк, Н. К. Смирнов, Ф. П. Степченко, Н. Е. Субботин, И. З. Сусайков, М. А. Суслов, А. Н. Тевченков, К. Ф. Телегин, Н. А. Торик, Г. Л. Туманян, Д. И. Холостов, Н. С. Хрущев, С. С. Шатилов, И. В. Шикин, Н. С. Шиманов, Т. Ф. Штыков, А. В. Щелаковский и др.

На каждом этапе войны партия выдвигала перед Вооруженными Силами новые задачи. «Остановить врага!» — такой была задача в начале войны. Во время наступательных боев зимой 1941/42 г. партия призвала войска: «Очищайте родную землю от немецко-фашистских мерзавцев...» Летом 1942 г., когда противнику удалось развернуть наступление на южном крыле советско-германского фронта, партия выдвинула ставшее девизом советских воинов требование: «Стоять насмерть!», «Ни шагу назад!» Перед решающими сражениями лета 1943 г. партия призывала Вооруженные Силы: «Закрепляйте и развивайте успехи зимних боев, не отдавайте врагу ни одной пяди отвоеванной земли, готовьтесь к решающим сражениям с немецко-фашистскими поработителями!» Партия четко сформулировала задачи Вооруженных Сил при осуществлении ими освободительной миссии, при вступлении на территорию Германии и ее союзников.

Так действовала партия на переднем крае борьбы — на фронте. Под ее руководством Советские Вооруженные Силы сорвали гитлеровский авантюристический план «молниеносной войны», в течение 1942 — 1943 гг. добились коренного перелома в ходе военных действий, в 1943 — 1945 гг. изгнали врага с советской земли, освободили народы Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы от фашистской оккупации и добили фашистского зверя там, откуда он пришел.

На всех этапах войны партия первостепенное внимание уделяла укреплению и развитию военной экономики. Она руководствовалась указаниями В. И. Ленина о том, что «в современной войне, как все знают, экономическая организация имеет решающее значение». От экономики в первую очередь зависит военное могущество государства и успех в вооруженной борьбе. Экономика оказывает определяющее влияние на развитие всех областей военного дела, на организацию, численность и качество вооруженных сил, на способы ведения войны, операции и боя. В. И. Ленин еще накануне Великой Октябрьской социалистической революции писал о том, что военная мощь страны, где национализированы банки, промышленность, земля, будет выше, чем страны с частной собственностью на средства производства. Следовательно, социалистическая система хозяйства обладает огромными преимуществами перед капиталистической. Однако возможность не есть еще действительность. Требуется умелая организаторская работа, чтобы возможности, заложенные в социалистической экономике, превратить в реальную действительность. Такую огромную организаторскую работу по использованию колоссальных преимуществ и неисчерпаемых возможностей социалистической системы хозяйства в интересах достижения победы над врагом провела наша Коммунистическая партия в годы Великой Отечественной войны.

Направляя работу партийных, советских и хозяйственных органов по претворению в жизнь научно обоснованной программы перестройки народного хозяйства на военный лад, партия привлекала к этой работе наиболее опытные партийные кадры. Подавляющая часть членов ЦК партии и кандидатов в члены ЦК принимали непосредственное участие в перестройке экономики на нужды войны. ЦК партии провел ряд мероприятий по укреплению партийных организаций оборонных предприятий и строек, расширению института парторганов на важнейших предприятиях, на транспорте, в совхозах, МТС, повышению прав руководителей наркоматов и предприятий. Большое внимание уделялось подготовке и расстановке кадров на местах в соответствии с требованиями войны.

Исключительно важные и ответственные задачи по перестройке народного хозяйства решали ЦК компартий союзных республик, краевые, областные, городские и районные партийные комитеты, отраслевые отделы местных партийных органов, политотделы на транспорте, МТС и совхозов, первичные партийные организации.

Партийное руководство перестройкой народного хозяйства являлось важнейшим условием организации слаженного военного хозяйства в исключительно трудных условиях первых месяцев войны.

Осуществляя руководство эвакуацией, партия успешно решила одну из наиболее сложных проблем военного времени. На тысячи километров были переброшены производительные силы, равные по объему производительным силам некоторых ведущих капиталистических стран.

Успешному решению этой задачи способствовали дальновидные мероприятия партии по созданию в годы предвоенных пятилеток угольно-металлургической базы на востоке страны, постройка там предприятий-дублеров, развитие экономики и культуры союзных республик.

Перебазирование производительных сил на восток с минимальными потерями показало величайшую организаторскую силу Коммунистической партии. Благодаря героическим усилиям рабочего класса и организаторской деятельности партии в невиданно короткие сроки были восстановлены эвакуированные предприятия. Уже весной 1942 г. большая часть их начала давать продукцию для фронта.

Одновременно с размещением и вводом в действие в Поволжье, на Урале, Западной и Восточной Сибири, Казахстане и Средней Азии эвакуированных фабрик и заводов партия провела большую работу по строительству новых предприятий оборонной промышленности в этих районах, развитию там ведущих отраслей тяжелой индустрии — металлургии, угольной и нефтяной промышленности, электроэнергии. Усилиями партии, рабочего класса восточные районы СССР к весне 1942 г. стали основной военно-промышленной базой страны, главным арсеналом Вооруженных Сил. В марте 1942 г. восточные районы страны давали столько военной продукции, сколько до войны выпускала вся промышленность Советского Союза.

Партия мобилизовала тружеников колхозных и совхозных полей на уборку урожая, эвакуацию сельскохозяйственной техники, скота и запасов продовольствия, расширение посевных площадей в восточных районах страны. Партия приняла меры к повышению материальной заинтересованности колхозников, премированию за высокий урожай и продуктивность животноводства, развитию подсобных хозяйств и огородничества. Как и весь советский народ, труженики совхозных и колхозных полей шли на жертвы во имя победы над врагом.

Важное значение в создании слаженного военного хозяйства имели мероприятия партии по перестройке работы всех видов транспорта, в первую очередь железнодорожного. ЦК партии обязал политотделы, партийные, комсомольские и профсоюзные организации железных дорог всеми средствами улучшить работу транспорта, полностью подчинить его интересам фронта. «Транспорт должен действовать как хороший часовой механизм», — писала «Правда». Партия приняла меры к строительству новых железнодорожных линий в восточных районах страны.

В бесперебойном обеспечении Вооруженных Сил всем необходимым и в эвакуации раненых велика заслуга таких крупных организаторов службы тыла, как В. Е. Белокосков, В. И. Виноградов, С. И. Воробьев, П.И. Драчев, И.Н. Карпинский, И. В. Ковалев, 3. И. Кондратьев, М. И. Кормилицын, М. П. Миловский, Д. В. Павлов, Н. А. Просвиров, Е. И. Смирнов, И. П. Тягунов, А. В. Хрулев, А. И. Шимонаев, Н. Д. Яковлев, а также руководителей тыла фронтов и флотов Д. И. Андреева, Н. П. Анисимова, Н. А. Антипенко, В. П. Виноградова, В. П. Власова, В. И. Вострухова, Л. П. Грачева, Н. П. Дубровина, М. Ф. Куманина, Ф. Н. Лагунова, И. М. Логинова, М. И. Москаленко, Н. А. Найденова, И. К. Николаева, А. М. Пламеневского, Г. М. Саваненкова, А. И. Шебунина и др.

Принятые партией меры позволили в трудных условиях войны в полной мере выявить величайшие мобилизационные возможности социалистической плановой системы хозяйства и завершить перестройку народного хозяйства на военный лад к середине 1942 г.

Со второй половины 1942 г. и до победоносного окончания войны осуществлялся процесс дальнейшего развития слаженного военного хозяйства. Так как возможности увеличения военного производства за счет перераспределения материальных и людских ресурсов были исчерпаны, потребовалось найти и использовать новые резервы, совершенствовать технологию и организацию производства, повышать производительность труда, быстрее восстанавливать хозяйство освобожденных районов.

Героический труд рабочих, инженеров и техников советской промышленности позволил уже с весны 1942 г. начать оснащение Вооруженных Сил новыми, более совершенными видами боевой техники. В большом количестве войска получали новое оружие — самоходные артиллерийские установки, реактивные минометы — знаменитые «катюши». Быстро преодолевалось отставание Советской Армии в авиации.

К середине войны враг утратил свое техническое превосходство, а к концу ее Советские Вооруженные Силы превосходили его по танкам и самоходным орудиям более чем в 3 раза, по орудиям и минометам — почти в 9 раз, по самолетам — в 8 раз.

Коммунистическая партия решила труднейшую задачу обеспечения Вооруженных Сил в достаточном количестве танками, самолетами, артиллерией, пулеметами, винтовками, автоматами, боеприпасами, горючим, снаряжением и другими видами вооружения, боевой техники и материальных средств, используя экономические ресурсы СССР, опираясь на преимущества социалистической экономики, на героический труд советского народа.

Так же как и на фронте, в тылу страны на протяжении всей войны шел непрерывный процесс роста рядов самой партии.

Мобилизация коммунистов в действующую армию, естественно, уменьшила численность партийных организаций в тылу страны в первый год войны. Но за время войны в партию вступило много передовых тружеников тыла, настоящих героев трудового фронта. Жить и работать под знаменем партии большевиков — это стремление, лежащее в основе всего: и трудового энтузиазма и героизма на фронте, — руководило миллионами советских людей. Пришедшие на фабрики и заводы отцы, прожившие немалую трудовую жизнь, и их дети, только начинавшие свой трудовой путь, стремились стать коммунистами. На 74-м году был принят в ряды ленинской партии Герой Социалистического Труда академик Евгений Оскарович Патон. «Когда Советская власть взяла в свои руки управление страной, мне было 47 лет, — писал Е. О. Патон в своем заявлении о приеме в партию. — Проработав много лет в условиях капиталистического строя, я усвоил его мировоззрение... Начинания новой власти я считал нежизненными... Когда развернулись работы по Днепрострою, который никак не давался прежней власти, я начал понимать свою ошибку. По мере того как осуществлялись новые стройки, реконструкция Москвы и другие большие начинания партии и правительства, все больше изменялось мое мировоззрение... Я сознавал, что перерождаюсь под влиянием новой жизни...

Когда началась Отечественная война, я сам нашел применение своим знаниям и работал на оборонных заводах Урала вместе с коллективом моего института. Мы оказали посильную помощь делу защиты нашей Родины. За эту работу партия и правительство очень щедро наградили меня и этим дали мне понять, что они доверяют мне.

Это дает мне право подать настоящее заявление о принятии меня в партию, с тем чтобы я имел возможность продолжить и закончить мою трудовую жизнь под знаменем партии большевиков».

Вступление в партию передовиков производства привело к увеличению численности коммунистов в народном хозяйстве. На 1 января 1943 г. в промышленности, на транспорте и в сельском хозяйстве имелось 892,8 тыс. коммунистов, а на 1 января 1945 г. их стало 1296 тыс.

Правильно распределив свои силы, партия обеспечила решающие участки необходимыми кадрами. Коммунисты личным примером и воспитательной работой в массах осуществляли свою авангардную роль. Самоотверженно работали они в те тяжелые дни, когда надо было эвакуировать предприятия и восстанавливать их на новых местах. Не давали они себе ни минуты отдыха и тогда, когда фронт удалялся все дальше на запад. Коммунисты всегда были впереди, работали в полную меру своих сил и вели за собой беспартийных, зажигая их негаснущим огнем своих сердец, своей неутомимостью и трудолюбием. Они находили пути к сердцу каждого труженика тыла.

Партийные органы в центре и на местах глубоко занимались вопросами военной экономики. Они вскрывали и устраняли недостатки, мешавшие полнее использовать внутренние ресурсы для обеспечения фронта, мобилизовывали трудящихся на увеличение добычи угля, нефти, железной руды, выплавку чугуна, стали, проката, производство электроэнергии, строительство новых предприятий, восстановление хозяйства в освобожденных районах, увеличение выпуска военной продукции.

Опираясь на политический и трудовой энтузиазм народа, Коммунистическая партия сумела полностью использовать преимущества социалистической системы народного хозяйства. На 1 млн. т стали, выплавленной в годы войны, в СССР производилось бронетанковой техники в 3 раза больше, чем в Германии, в 3,8 раза больше, чем в Англии, и в 6,3 раза больше, чем в США. Самолетов соответственно выпускалось в 2,6 раза больше, чем в Германии, в 3,2 раза больше, чем в США ив 1,5 раза больше, чем в Англии. Примерно так же обстояло дело в соотношении уровней производства и других видов боевой техники и вооружения.

Учитывая неимоверные трудности, вставшие с войной перед сельским хозяйством, партия принимала действенные меры по оказанию помощи труженикам колхозных и совхозных полей. Значительную роль в развертывании организаторской и массово-политической работы на селе, в подготовке кадров сыграли политотделы. Решением ЦК партии и правительства в начале 1942 г. был повышен обязательный минимум трудодней для колхозников, введено материальное поощрение передовиков сельского хозяйства. Большая работа проводилась по подготовке руководящих и механизаторских кадров для колхозов, в организации ремонта сельскохозяйственной техники.

Величие подвига советского крестьянства состоит в том, что оно ценой огромных усилий и самопожертвования смогло дать стране такое количество продуктов, которое позволило обеспечить нормированное снабжение населения и бесперебойные поставки Советской Армии и промышленности. Благодаря высоким мобилизационным возможностям колхозно-совхозной системы Советскому государству удалось сосредоточить в своих руках огромные массы товарной продукции. За 1941—1944 гг. государством было заготовлено 4246 млн. пудов зерна. (В годы первой мировой войны в России было заготовлено и закуплено 1399 млн. пудов зерна.) В этом ярко проявилась жизненность колхозного строя, руководящая роль партии.

Усилия деятелей науки и техники партия направляла на совершенствование военного производства, выявление и использование для нужд войны дополнительных резервов и ресурсов в восточных районах страны.

Организованное усилиями Коммунистической партии Советского Союза военное хозяйство СССР успешно выдержало все испытания небывалой по своим масштабам и трудностям войны.

Неразрывной составной частью Великой Отечественной войны явилось всенародное партизанское движение в тылу фашистских захватчиков. С самого начала войны партия видела в нем могучую силу, способную стать важным стратегическим фактором нашей победы.

На оккупированной врагом советской территории остались десятки миллионов людей, в подавляющем большинстве своем пламенных советских патриотов. Они не склонились под гнетом кровавого фашистского оккупационного режима, а по призыву своей родной партии поднялись на партизанскую борьбу против захватчиков.

На расширение этой борьбы, повышение ее эффективности и была направлена вся массово-политическая и организаторская деятельность партии в тылу врага. Уже в директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г., а также в речи И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 г. была изложена четкая программа развертывания партизанского движения на оккупированной врагом советской территории. Огромное значение для его развития имело постановление ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск». В. нем были определены роль и место партизанского движения в Великой Отечественной войне. Партия при этом исходила из ленинского положения о том, что партизанское движение «должно быть соразмерено с главными средствами борьбы...» [93].

Главным средством борьбы нашего народа против фашистской агрессии были Советские Вооруженные Силы. Поэтому постановление требовало от партизанских органов обеспечить «размах непосредственной, широкой и героической поддержки Красной Армии, сражающейся на фронте с германским фашизмом».

Эта идея получила конкретное выражение в приказе народного комиссара обороны И. В. Сталина от 5 сентября 1942 г. «О задачах партизанского движения». В приказе была поставлена задача превратить партизанское движение во всенародное, развернуть его повсеместно — в городах и в сельской местности.

Партия развивала все формы всенародной борьбы в тылу врага, прежде всего действия вооруженных партизанских формирований, деятельность подполья, массовую борьбу населения за срыв мероприятий оккупантов, добивалась наиболее правильного сочетания их, в соответствии с конкретной военно-политической обстановкой и природными условиями.

Важнейшая особенность партизанского движения состояла в том, что партия непосредственно руководила им. Она исходила из указания В. И. Ленина о том, что «партизанские боевые выступления должны производиться под контролем партии...». В. И. Ленин требовал, чтобы партия, руководя партизанской борьбой, направляла ее в соответствии «со строго определенными идейными и организационными условиями». Эти принципиальные ленинские положения получили дальнейшее развитие в деятельности партии по руководству партизанским движением в годы Великой Отечественной войны. Чтобы придать партизанской борьбе «самый широкий размах и боевую активность, — говорилось в постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г.,— необходимо взяться за организацию этого дела на местах самим руководителям республиканских, областных и районных партийных и советских организаций, которые должны лично возглавить это дело». Партийным органам предлагалось «развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов», поставив во главе их «опытных, боевых и до конца преданных нашей партии, лично известных руководителям парторганизаций товарищей».

Партия образовала в тылу врага широкую сеть партийных органов. В 1943 г. на оккупированной противником советской территории действовало 20 обкомов и 325 горкомов, межрайкомов и райкомов партии.

Большинство действовавших в тылу врага партийных органов находилось в партизанских формированиях. Они непосредственно занимались жизнью и деятельностью партизан, ставили перед ними конкретные боевые задачи. Многие боевые приказы командиров партизанских отрядов начинались словами: «В соответствии с решением бюро райкома ВКП(б) приказываю...»

В октябре 1942 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании нелегальных ЦК партии Украины и Белоруссии. В состав этих органов вошли руководящие партийные работники легальных центральных комитетов, секретари ряда обкомов партии, действовавших в тылу врага, командиры и комиссары крупных партизанских соединений. Обладая широкими полномочиями, члены нелегальных ЦК непосредственно на местах решали все важнейшие вопросы организации партизанского движения.

В партизанских формированиях партийное влияние осуществлялось через партийные организации. И хотя количество коммунистов среди партизан составляло около 10%, роль их была исключительно высока. Своим примером, активностью партийных организаций коммунисты добивались высокой боеспособности партизанских формирований. Учитывая особые условия партизанской борьбы, партия сохранила в партизанских формированиях на все время войны институт военных комиссаров. Во многих случаях комиссарами партизанских отрядов и соединений были секретари райкомов и обкомов партии, а также оставшиеся по разным причинам в тылу врага политработники Советской Армии.

Большое внимание партия уделяла усилению военного руководства партизанским движением. Созданные ЦК ВКП(б) с этой целью специальные военные органы партии — штабы партизанского движения возглавили руководящие партийные работники. Начальником Центрального штаба (ЦШПД) был член ЦК ВКП(б), первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии П. К. Пономаренко, начальником политотдела ЦШПД — секретарь ЦК Компартии Белоруссии В. Н. Малин. Начальниками республиканских и областных штабов ЦК ВКП(б) утвердил секретарей и членов бюро ЦК компартий союзных республик и обкомов партии: на Украине —Т. А. Строкача, в Белоруссии — П. З. Калинина, в Латвии — А. К. Спрогиса, в Литве — А. Ю. Снечкуса, в Эстонии — Н. Г. Каротамма, в Карелии — С. Я. Вершинина, в Ленинградской области — М. Н. Никитина, в Орловской — А. П. Матвеева, в Смоленской — Д. М. Попова, в Крыму — В. С. Булатова.

Штабы партизанского движения проделали большую работу по установлению связей с партизанскими формированиями и подпольем, подготовке кадров и специалистов партизанской борьбы, снабжению партизан и подпольщиков оружием, специальными подрывными средствами, приемно-передаточной радиоаппаратурой.

Огромное значение для повышения эффективности партизанского движения имели созванные в августе и сентябре 1942 г. Центральным Комитетом партии в Москве совещания партийных работников, командиров и комиссаров партизанских формирований совместно с работниками аппарата ЦК ВКП(б), Наркомата обороны и Центрального штаба партизанского движения. На этих совещаниях, в беседах их участников с И. В. Сталиным и другими руководителями партии и правительства был обобщен опыт партизанской борьбы, намечены ее основные задачи на будущее. Аналогичные совещания проводили ЦК компартий республик, крайкомы и обкомы партии.

Всеми принятыми мерами партия добилась создания гибкой системы партийного и военного руководства партизанским движением. Оно осуществлялось ЦК ВКП(б), республиканскими и областными партийными органами, а также партийными органами, действовавшими в тылу врага, Центральным, республиканскими и областными штабами партизанского движения. Эта система позволяла эффективно использовать ленинский принцип руководства: централизацию в сочетании с широкой местной инициативой. С одной стороны, партийные органы и штабы партизанского движения могли всесторонне учитывать конкретные местные условия, находить наиболее правильные в данной местности и в данное время формы и методы партизанской борьбы. С другой стороны, такая система руководства позволяла направлять партизанское движение в масштабе всей оккупированной врагом советской территории, планировать и осуществлять крупные операции в тылу врага, координировать деятельность партизанских формирований и подполья с конкретными задачами, решавшимися Советской Армией.

Организаторская и массово-политическая работа партии, беззаветный патриотизм советских людей обеспечили бурный рост партизанского движения. Оно стало подлинно всенародным: в различных его формах участвовала подавляющая масса оставшихся в тылу врага советских людей.

К весне 1943 г. благодаря целенаправленной военно-организаторской деятельности партии в партизанском движении оно поднялось на качественно новую ступень. Характерным для него стало планирование и осуществление крупных, охватывающих большие территории одновременных операций и, главное, постоянное оперативно-стратегическое взаимодействие с советскими войсками.

Цель, поставленная партией перед партизанским движением, была достигнута. Оно превратилось в важнейший стратегический фактор нашей победы, сыгравший большую роль в победоносном исходе Великой Отечественной войны.

Никогда еще ни одной партии не приходилось руководить таким массовым и богатым по формам партизанским движением, каким была борьба советских людей на оккупированной фашистами советской земле. Коммунистическая партия успешно справилась с этой задачей, приобрела новый опыт руководства народными массами в борьбе с агрессорами.