Frauke Scheunemann, Antje Szillat Illustrations by Nikolai Renger

PAULE UND SNEAKERS HELDEN AUF VIER PFOTEN

Просто невероятно! Я стоял как громом поражённый и не мог поверить своим ушам! И всё-таки это была правда, горькая правда: мой лучший друг Сникерс, глава Кошачьей команды по спасению детей, находчивый и бесстрашный кот… Он… он пропал!

В такую тяжёлую ситуацию ККСД ещё не попадала. Мы прекрасно знали, что именно случилось с нашим предводителем. Сникерса похитили! Жутко коварные и опасные преступники!

Во всяком случае, так заявил Джонни. Он тут же объявил себя новым главой ККСД. Услышав это, я разозлился.

– Я против! – решительно гавкнул я.

Джонни, вскочив на груду старых автомобильных шин, уже собрался произнести речь.

– Что ты сказал, щенок? – сердито переспросил он.

Ладно, пусть он так меня называет. Ведь я действительно подросший щенок таксы. Единственная собака в кошачьей команде. Но кто сказал, что такса не может быть хорошим детективом? Я готов с этим поспорить! Гафф, гафф!

– Я имею в виду, что ты поторопился занять место Сникерса. Уверен, ты и хвостом махнуть не успеешь, как Сникерс вернётся.

– Пауль прав! – мяукнула рядом со мной Минка.

Меня поддержали и несколько других кошек.

Но Джонни так и остался сидеть на месте предводителя.

– Сникерс попал в лапы к похитителям. Судя по тому, что мы знаем о них, его ждёт… – Тут он сделал паузу и, тихо всхлипнув, добавил: – Друзья, нам надо крепиться! Нет никаких сомнений, что мы никогда больше не увидим нашего любимого и уважаемого Сникерса!

Что тут началось! Кошки печально замяукали. Я в растерянности смотрел на их грустные мордочки. В глазах Минки стояли слёзы.

– Бедный старина Сникерс! – мяукнула беленькая Труди.

– Вообще-то, он был уже не очень молод, – заметила Клео. – Наверное, инстинкты подвели.

Что значит «был»?! Сникерс ведь не умер! Неужели кошки сошли с ума?!

– Мне неприятно это говорить, но лучше бы я был членом Собачьей команды по спасению детей! – возмущённо гавкнул я, глядя на кошек. – Сказать вам почему? Потому что собаки знают, что такое дружба и единство. И они не станут списывать со счетов своего друга, если тот попал в лапы бандитов.

Да-да! Вот так! И пускай кошки выгонят меня из их команды. Я в одиночку отправлюсь искать Сникерса и спасу его. Ведь я такса и надёжный друг.

ГАФФ-ГАФФ!

УУА-А-А! Р-Р-РА-А-АВ!

Я ворочался в своей корзинке, стараясь улечься поудобнее и немножко вздремнуть. Вообще-то сегодня ночью я прекрасно выспался, но в обед я уже устал как собака!

Интересно, почему я так вымотался? Ну да, около часа я носился с моими любимыми хозяевами, близнецами Фипсом и Билле. Каждый раз, когда эти двое возвращаются из школы, они бегут в сад, чтобы провести со мной время.

Так было и сегодня. Я бегал за палкой и играл с близнецами в игру «Поймай шляпу», причём шляпой служила бейсболка Фипса, а не настоящая шляпа с широкими полями, какую любил напялить на себя мой бывший хозяин Манфред. Потом Билле построила полосу препятствий: положила метлу на пару корзинок, поставила на бок садовый шезлонг и натянула бельевую верёвку между двумя стульями. Я раз пять пробежал по полосе препятствий, пока окончательно не выдохся. Мой язык почти доставал до земли. (Хотя это легко объяснить: у меня очень короткие лапки.)

Но для такого выносливого щенка, как я, это ерунда! Я трачу гораздо больше сил, когда мчусь следом за Сникерсом по нашему кварталу, чтобы помочь попавшим в беду детям. Как вы уже наверняка знаете, мы с моим рыжим другом члены Кошачьей команды по спасению детей. В неё входит примерно тридцать кошек и одна такса, то есть я. Меня даже прозвали почётным котом!

Обычно у нашей команды много дел, но в последнее время наступило затишье. Конечно, хорошо, что у детей всё благополучно, но я начал терять спортивную форму. Да и скучновато стало! Я мечтал о настоящем приключении!

Я медленно выбрался из корзинки и поплёлся по коридору. Судя по запаху, долетавшему из кухни, там меня ждало вкусное угощение.

Да, я не ошибся! Дора, мама близнецов, положила мне в миску только что отваренный рубец. Ням-ням, вкуснятина! Надо немедленно подкрепиться, тогда будет намного легче искать приключения.

Только я склонился над миской, как распахнулась дверь и в кухню ворвались Билле и Фипс! Ура, у них закончился урок музыки! Я забыл про рубец и с восторгом запрыгал возле ног Билле. Поесть я люблю, но ещё больше люблю играть.

– Пауль, сколько же в тебе энергии! – Билле присела на корточки и почесала у меня за ушами. – Разве ты не наигрался сегодня днём?

Конечно, нет! Усталость мигом улетучилась, и я стал носиться вокруг близнецов в надежде, что они поймут меня и выйдут со мной на улицу.

Фипс сразу смекнул, в чём дело.

– Бери поводок, сестрёнка, Пауль хочет гулять. Мне после игры на блок-флейте тоже хочется подышать свежим воздухом.

УР-Р-Р! ГАФФ-ГАФФ! Блок-флейта! Ужас! Один раз я был на уроке музыки вместе с ребятами. Бедные мои уши! Не знаю, зачем люди придумали блок-флейту! Понятно, почему после занятий Фипсу хочется послушать пение птиц в парке.

Может, мне повезёт и я встречу на прогулке Сникерса? Вдруг он наконец сообщит мне, что нас ждёт новое приключение?

– Мам, мы погуляем с Паулем в парке, хорошо? – спросила Билле Дору.

– Конечно! – ответила та. – Вы уже сделали домашнее задание?

– ДА! – хором крикнули дети и подмигнули друг другу. Хорошо, что Дора этого не видела.

Билле достала мой поводок, и я весело завилял хвостом. Вперёд, на прогулку!

Выйдя в сад, я сразу понял, что здесь недавно пробегал Сникерс. Я ещё мог чуять его запах.

След вёл от нашего дома к задней калитке, за которой начинался большой парк. Это было фантастически удобно, потому что я мог тайком убегать на заседания ККСД.

Я шёл по следу Сникерса. Вот кот пролез под калиткой и – ррраз! – побежал к ближайшему дереву. Там я поднял ногу и оставил свою метку, а заодно и огляделся по сторонам. Но толстого кота поблизости не было.

Ну и ладно. В парке и без Сникерса много всего интересного. Например, вон за тем старым деревом прячется белка – она наверняка мне обрадовалась. А на краю цветочной клумбы находится кроличья нора.

Тем временем меня догнали Билле и Фипс. Они спорили, нужно ли посадить меня на поводок. Жаль, что я не умею говорить на их языке, иначе я бы легко объяснил им, что поводок мне ни к чему. Недавно Торстен, муж Доры и отец близнецов, купил мне собачью шлейку. Она удобней, чем дурацкий ошейник, но без поводка всё равно лучше всего!

Билле с Фипсом всё ещё спорили насчёт поводка, как вдруг мимо нас пробежала маленькая девочка. Да что там, она неслась на всех парах! И при этом так громко ревела, что я даже вздрогнул.

– Пушок! Пушок! – кричала она.

Сколько шума от такой малышки! Неужели нельзя вести себя потише?

Билле с Фипсом удивлённо переглянулись. В следующее мгновение Фипс побежал за девочкой и, быстро догнав её, схватил за рукав. Я решил, что он сделает ей справедливое замечание.

Но я ошибся. Фипс взял девочку за руку и ласково погладил по голове:

– Тише, тише, малышка! Что случилось?

Девочка посмотрела на него красными от слёз глазками. Всхлипнув, она с трудом проговорила:

– П-пушок! Мой бедный Пушок! Его отняли у меня! Пушо-о-о-ок! – Больше она не смогла ничего сказать, потому что снова зарыдала.

Клянусь моей любимой резиновой косточкой! Кажется, ребёнку нужна помощь!

– Эй, малявка! – раздалось прямо у меня над головой.

Посмотрев наверх, я увидел сидящего на дереве Сникерса.

Я должен был бы обрадоваться нашей встрече, ведь я ждал её. Но его обидное обращение «малявка» ужасно меня разозлило. Терпеть не могу, когда он меня так называет! Да, согласен, я ещё очень молодой пёс, но уже не крошечный щенок. У меня начался переходный возраст. Кроме того, я больше этого толстого котяры. Разве что Сникерс более упитанный.

В любом случае, я НЕ МАЛЯВКА!

– Ты можешь ненадолго убежать от ребят? – спросил Сникерс.

– Нет! – проворчал я. Может, так кот поймёт, что я обиделся.

– Но почему? Фипс и Билле сейчас заняты этой сиреной. Кстати, у маленькой плаксы наверняка есть веская причина для нытья.

Можно подумать, что старина Сникерс не любит детей. Но это не так! Честное слово! У Сникерса огромное и доброе сердце, и он обожает детей. Именно он основал ККСД. Но вот над манерой выражаться ему стоит поработать. Первый год жизни он провёл на улице, поэтому его воспитание оставляет желать лучшего. К счастью, Сникерсу улыбнулась удача, и он нашёл любящих хозяев. Вот уже много лет он живёт в нашем доме, но, несмотря на это, он так и остался грубияном.

– Пошли! – сказал мне Сникерс. – Надо обсудить важный вопрос!

Мне стало интересно. Неужели нас ждут приключения? Что ж, в таком случае, пожалуй, забуду о «малявке».

– Ладно, – согласился я. – Идём вон в те кусты. Билли и Фипс подумают, что я отошёл по своим делам.

– Как скажешь, малявка!

УРРРР! Я НЕ МАЛЯВКА!!!

В кустах я учуял запах Мюллера и Мейера, моих знакомых псов. Мы часто встречаемся во время прогулок в парке.

– Ну, так что? – спросил Сникерс.

Какой странный вопрос! Разве он сам не хотел рассказать мне что-то важное?

– Кажется, в этих кустах совсем недавно побывали Мюллер с Мейером, – ответил я, потому что больше ничего не пришло мне в голову.

– Я не это имел в виду, – раздражённо проговорил Сникерс. – Я хочу знать, почему ревёт девчонка, маляв…

– Я не малявка! – перебил я кота. – И я не хочу, чтобы ты меня так называл!

Сникерс пронзил меня сердитым взглядом. Мне сразу стало не по себе, хотя вообще-то мы лучшие друзья.

– Ну хорошо, Пауль, раз для тебя это так важно, я больше не буду называть тебя малявкой, – примирительным тоном сказал кот.

Что-что? Я не ослышался? Неужели Сникерс вот так просто согласился со мной?

– А теперь расскажи, пожалуйста, что случилось у маленькой девочки?

Ах, вот оно что. Сникерсу, как и мне, не терпелось взяться за новое расследование.

– Она плачет из-за какого-то Пушка, – объяснил я.

– Вот как? – заинтересовался кот. – А кто это? Её пёс? Он что, убежал? Или его отдали в приют для животных, потому что у её отца внезапно началась аллергия на собачью шерсть?

Клянусь своей мисочкой, у Сникерса богатое воображение!

– Честно говоря, я не знаю, кто такой Пушок, – признался я. И почему я сам не задался этими вопросами?

– Ясно, – кивнул Сникерс. – Тогда возвращайся к своим хозяевам и навостри уши. А я попробую найти удобную стратегическую позицию на ближайшем дереве, чтобы тоже услышать подроб-ности.

Не самый плохой план. Я вылез из кустов и помчался к близнецам. Они всё ещё разговаривали с рыдавшей девочкой.

Я подбежал как раз в тот момент, когда Билле с сочувствием сказала:

– Йела, ты наверняка его где-то потеряла. Не думаю, что кто-то решил украсть твою плюшевую собачку, тем более что у неё порвано одно ухо.

– Да, не обижайся, но вряд ли Пушок очень уж ценный, чтобы похищать его, – добавил Фипс.

Маленькая Йела скрестила руки на груди и высоко подняла голову. Её лицо было мокрым от слёз, но голос звучал теперь совсем по-другому.

– Хотите сказать, что я вру? – сердито проговорила она. – Что я сама потеряла Пушка и не хочу в этом признаваться?

– Нет! Конечно, нет! – заверил её Фипс.

– Мы вовсе так не думаем, – поддержала его Билле.

Малышка громко засопела и ещё выше вскинула подбородок.

– Дураки вы! – выкрикнула она и, развернувшись, пошла прочь.

– Ничего себе! – проворчала Билле. – Мы хотели помочь, а в итоге оказались дураками!

Фипс кивнул:

– Ну и вредная же эта девчонка! Думаю, всё так и было: она потеряла Пушка, но признаться в этом не хочет. Кому вообще нужна старая плюшевая игрушка?

Билле пожала плечами, и ребята решили вернуться домой.

– Может, мама уже испекла наш любимый шоколадный торт? – сказала Билле и облизнулась.

Фипс довольно погладил живот.

– О да, я бы сейчас съел большо-о-ой кусок шоколадного торта!

Мы помчались галопом домой. Я даже не успел взглянуть на Сникерса и понять, слышал ли он со своего дерева разговор детей. Впрочем, я наверняка увижусь с ним в саду.

Когда мы почти дошли до калитки, нам повстречались Мюллер с Мейером. Они гуляли со своей хозяйкой, очень болтливой дамой. Она тут же заговорила Билле и Фипса. Хотя ребятам не терпелось добраться до шоколадного торта, они были такими вежливыми, что не могли просто так от неё отделаться.

– Привет, Пауль, ты уже слышал о происшествии в парке? – спросил Мейер.

Я решил, что под «происшествием» он имел в виду пропажу плюшевой собаки Йелы, и кивнул.

– Какой нелепый кошмар! – сказал Мюллер. – Не так ли?

– Да уж, – усмехнулся я. – Громкий скандал! У меня до сих пор звенит в ушах от крика девчонки.

Мюллер с Мейером как-то странно посмотрели на меня.

– Чего вы на меня так уставились? – спросил я.

– Вот уж не ожидал от тебя, Пауль, – ответил Мюллер. – Ты ведь совсем недавно сам был щенком, и тебя легко мог обидеть тот, кто старше. На твоём месте я бы посочувствовал маленькой Йеле.

О чём это они? Разве я когда-нибудь терял резиновую косточку, а потом придумывал, что её якобы украли?

Я решил, что не буду спорить с друзьями и, изобразив сочувствие, сказал:

– Разумеется, мне жаль Йелу. Она потеряла Пушка и…

– Она его не потеряла! – перебил меня Мейер. – Пушка украли! Вырвали прямо из её рук!

ГАФФ-ГАФФ! Неужели это правда?!

– Если малышка Йела говорит правду, значит, наша команда должна взяться за это дело! – взволнованно тараторил я. – Давай устроим собрание!

Я сгорал от нетерпения рассказать обо всём кошачей команде. Мы собираемся в секретном месте, в старом гараже возле парка. Там мы всегда обсуждаем наши дела и строим новые планы.

– Хм-м, возможно, ты прав, – задумчиво протянул Сникерс. – Возможно, нам стоит вмешаться. Но потерянная игрушка – это ещё не преступление. Сначала нужно выяснить подробности, маляв… э-э… Пауль.

– Ты что, не слышал, что я сказал? – гавкнул я. – Йела не потеряла Пушка, его вырвали у неё из рук!

– Да-да, ясно, – махнул лапой Сникерс, – но где доказательства, что всё так и было?

Вот же упрямый кот!

– Мюллер и Мейер могут это подтвердить, – сказала я.

– Они что, свидетели? – усмехнулся Сникерс.

Святая сахарная косточка! Сколько вопросов!

– Нет, не совсем, – признался я. – Но они слышали эту историю от белки, которая своими глазами видела, что произошло.

И тут Сникерс громко рассмеялся:

– Две собаки беседовали с белкой? Я тебя умоляю!

– Хочешь сказать, что Мюллер с Мейером всё это выдумали? – обиженно спросил я.

– Нет, я хочу сказать, что Мюллер с Мейером два старых олуха, которым не всегда стоит верить. Если бы они были моложе и сильнее, они бы не беседовали с белкой, а погнались бы за ней.

Хм, может, мои друзья-собаки действительно всё неправильно поняли? Я бы на их месте точно погнался за белкой. Конечно, не стоит делать из мухи слона и зря собирать кошачью команду.

– Пожалуй, ты прав, – решил я. – Разумнее будет, если мы сначала всё выясним, а потом уже расскажем остальным.

Сникерс зевнул.

– Точно. Например, не помешает ещё раз поискать Пушка в парке. Если мы найдём его в кустах, значит, никакого преступления не было.

– Отлично, так и поступим, – согласился я. – Давай отправимся в парк прямо сейчас!

Но в это мгновение раздался крик:

– Па-а-ауль! Где ты?

Эх, какая досада! Меня искала Дора! Она так громко звала меня, что я слышал её даже у садовой калитки. Придётся отложить поиски Пушка.

– Эй, ты куда? – спросил Сникерс, когда я засеменил в сторону дома.

– Домой, – ответил я. – Ты ведь слышишь, меня зовёт Дора.

Сникерс недовольно пошевелил хвостом.

– Неужели ты мчишься к хозяевам по первому зову? Что за глупая манера у собак! Почему вы так охотно делаете всё, что говорят вам люди?

– Но… но Дора меня ждёт, – робко пролепетал я.

Сникерс насмешливо фыркнул:

– Мяу-мяу, малыш Пауль должен срочно бежать к мамочке! Ну, давай, брысь отсюда!

Клянусь варёной колбасой, этот вредный кот начинает меня раздражать!

– Эй, нечего смеяться надо мной! – огрызнулся я. – Может, твоим хозяевам всё равно, дома ты или нет. А вот моя семья волнуется за меня! Если я сейчас не прибегу, они начнут искать меня повсюду, понятно? – Я гордо вскинул голову и неторопливо побежал к террасе.

Далеко я не ушёл, потому что через два метра Сникерс снова оказался передо мной.

– Ой-ой-ой, какие вы собаки чувствительные, когда речь заходит о ваших хозяевах. Ладно, беги к Доре, а я позову нескольких кошек, и мы вместе обыщем парк. Где, говоришь, вор напал на Йелу?

– Это случилось почти у входа в парк, возле скамеек.

Сникерс взволнованно подёрнул ушами, предвкушая приключения.

– Сиди в гостиной и поглядывай на окно террасы, – велел он. – Я сообщу, если узнаю что-нибудь новое.

– Договорились. Я выйду в сад, когда ты вернёшься. Ну, а сейчас мне пора, пока Дора не объявила меня в розыск!

Я побежал домой, а Сникерс с поразительной элегантностью вскочил на садовую калитку и спрыгнул в парк.

– Она устроила нам целый спектакль, – рассказывал Фипс матери, когда я вбежал в дом. – Заявила, будто кто-то украл её плюшевую собачку. Я хотел её утешить, проявить сочувствие, а она начала мне грубить.

Билле поддержала брата:

– В какой-то момент мне даже показалось, что девочка хотела ударить Фипса.

Дора нагнулась и потрепала меня по голове:

– Ну, в каких кустах ты опять прятался, маленький проказник?

Маленький проказник. Гафф, это прозвище не многим лучше, чем малявка. Я уже почти взрослый пёс!

– Когда тебе было пять лет, ты потерял своего любимого медвежонка Бруно, – сказала Дора Фипсу. – Как ты рыдал! Ничто не могло тебя утешить. Мы с папой повсюду искали Бруно и в конце концов нашли его у тебя под кроватью. Он провалился в щель между стеной.

– При чём тут это? – нахмурился Фипс. – Я же не утверждал, что кто-то украл моего медвежонка.

– Я только хотела сказать, что ты был очень расстроен, – улыбнулась Дора. – Поэтому мы с папой приложили все силы, чтобы найти твою любимую игрушку. Папа уже хотел купить нового медвежонка и выдать его за Бруно. – Дора немного помолчала, а затем продолжила: – Хм, я кое-что вспомнила. Сначала я не придала этой истории значения. Пару дней назад, когда я гуляла с Паулем в парке, нам встретилась женщина, в отчаянии искавшая плюшевую собачку её маленькой дочки. Она утверждала, что кто-то вырвал игрушку прямо из рук девочки. Во всяком случае, так сказала ей дочка. Конечно, я не приняла всерьёз эти слова. Ведь Фипс в пять лет тоже утверждал, что его медвежонка украл какой-то монстр. – Дора подмигнула Фипсу, и мальчик слегка покраснел.

– Ну и что? – смущённо буркнул он. – Наверняка так и было…

Билле ехидно рассмеялась:

– Конечно, Фипс! А потом Бруно совершил отважный побег, добрался до дома и от усталости провалился в щель между стеной и кроватью. Он и сегодня валялся бы там, если бы его не нашёл папа.

Фипс показал сестре язык:

– Ха-ха-ха, как смешно!

– Странно, что два ребёнка независимо друг от друга утверждают, будто кто-то вырвал у них из рук игрушку, – задумчиво сказала Дора.

Фипс и Билле согласились с матерью. Но когда Дора положила на стол бумажный пакет из пекарни Бертрама, пропавшие детские игрушки были моментально забыты.

Втроём они уплетали булочки. Близнецы пили какао, а Дора – чай. При этом они болтали о школе и новой директрисе – Билле она понравилась, а Фипсу не очень.

Я размышлял, как бы перевести разговор снова на пропавшие игрушки, но ничего не мог придумать. Мне не оставалось ничего другого, как схватить в зубы резиновую косточку и удалиться в гостиную, в мою корзинку.

Я пришёл как раз вовремя, потому что за дверью сидели Сникерс и Минка, одна из самых умных кошек нашей команды и тайная любовь Сникерса.

Я слегка отодвинул передней лапой дверь и взволнованно гавкнул в щель:

– Как хорошо, что вы пришли, я как раз узнал очень интересную вещь.

– Плюшевая собачка Йелы нашлась? – тут же спросил Сникерс.

– Нет, – ответил я.

– Ну тогда сначала ты нас послушай, – сказал Сникерс.

Какая бесцеремонность! ГАФФ!

– Мы обыскали весь парк, но игрушку так и не нашли, – заговорила Минка. – Однако, когда мы уже решили прекратить поиски, нам встретился Гуннар. Ты ведь знаешь Гуннара?

– Не-а! – честно признался я.

– Да ты наверняка с ним встречался, Пауль! – заявил Сникерс и посмотрел на меня так, словно я был безмозглой болонкой.

– Говорю же, я понятия не имею, кто это.

Минка добродушно мяукнула.

– Ладно, вполне возможно, что ты его не знаешь, он не из нашей команды и очень редко появляется на улице. Его хозяева боятся выпускать его из дома, потому что одна из их кошек попала под машину. Но Гуннар иногда удирает через балкон. Когда мы встретили его, он сообщил нам, что в парке нынче опасно. Там среди бела дня неизвестные преступники вырывают у детей из рук игрушки.

– Значит, есть и другие свидетели?! – воскликнул я. – Этот Гуннар видел, как произошла кража? Да это же…

Больше я ничего не успел сказать. За моей спиной появилась Билле. Конечно, она поняла всё по-своему. Она решила, что я прогоняю Сникерса с Минкой.

– Пауль, разве можно обижать таких милых кошечек? – одёрнула она меня. – Они просто пришли поздороваться. Не изображай из себя опасную сторожевую собаку. Это очень глупо с твоей стороны.

– Лучше уж мы пойдём, Пауль, – мяукнул Сникерс.

– Но ведь… но… мы должны что-то предпринять, правда? Я хотел…

– Пауль! Фу! Немедленно перестань тявкать! – сердито прикрикнула на меня Билле.

– Мы соберёмся сегодня в десять часов и расскажем о случившемся нашим коллегам, – мяукнула Минка.

– Тогда мы проголосуем и решим, стоит ли нам браться за это дело или нет, – добавил Сникерс. – Завтра утром я сообщу тебе, что из этого получилось.

– Но… но я не успел вам рассказать, что Дора… – Тут Билле подхватила меня на руки и довольно сильно зажала мне пасть. Проклятье!

– Пауль, плохой мальчик! – рассердилась она.

ГАФФ-ГАФФ!

Что за день! Ужасно беспокойный и к тому же абсолютно несправедливый. Как будто я какая-то брехливая собачонка, облаивающая каждую кошку!

Когда Торстен вернулся домой с работы, Билле пожаловалась ему, что я обижаю кошек.

– Возможно, мы сами виноваты. Мы никогда не знакомили Пауля ни с одной кошкой, – сказала Билле. Она уже полистала книжку о собаках и пришла к выводу, что мне обязательно нужно чаще общаться с кошками.

Знала бы Билле, как часто я общаюсь с ними на самом деле!

– Думаю, нам стоит завести кошку, – заявила Билле.

Дора и Торстен переглянулись.

– Даже не надейся, Билле! – сказала Дора.

– Ладно, тогда вы сами будете виноваты, если Пауль начнёт гоняться за бедными кошками, – буркнула Билле.

– А если мы поедем за город и он будет облаивать коров на лугу, нам придётся купить корову? – усмехнулся Торстен.

– Я так и знала, что ты начнёшь смеяться надо мной! – обиделась Билле.

Торстен ласково потрепал дочку по плечу.

– Не сердись, пожалуйста. Но согласись, что не стоит превращать дом в маленький зоопарк лишь из-за того, что Пауль облаял парочку кошек.

– К тому же вполне логично, что он разволновался, – поддержала его Дора. – Кошки сидели в нашем саду, перед нашей дверью, а это любимое место Пауля. Поэтому он и решил прогнать их со своей территории. Раньше я никогда не замечала, чтобы он лаял на кошек.

Спасибо, Дора. Ты прекрасно понимаешь собак и их чувства и без этих якобы умных книг. Гафф!

О чём только думают авторы книг о собаках? Они хотя бы раз спросили мнения какого-нибудь пса? Терпеть не могу этих самозванцев!

Билле с Фипсом иногда смотрят по телику передачу, в которой один такой горе-знаток всё время утверждает, что может справиться с любой проблемной собакой. Р-р-рав, какой бред! Я слышать не могу чушь, которую он несёт! И мне всегда жаль тех бедных собак, которые попадают ему в руки.

Конечно, Билле желала мне добра. Она и правда была уверена, что я ненавижу кошек. Уж моя семья точно не потащит меня к такому шарлатану!

После ужина Торстен решил прогуляться со мной в парке.

– Хочу подышать свежим воздухом после целого дня в офисе, – объявил он и схватил мой поводок.

Разумеется, я не возражал. Возможно, я снова встречу Сникерса или Минку. Тогда я расскажу им про случай, о котором поведала Дора. Когда об этом узнают остальные кошки, им станет ясно, что мы просто ОБЯЗАНЫ провести расследование.

Во время прогулки я высматривал толстого рыжего кота и красавицу Минку, однако их нигде не было. Я уже подумывал, что при первой возможности ненадолго сбегу от Торстена и поищу их по парку, но тут нас обогнал какой-то бегун.

Он так быстро пронёсся мимо нас, что Торстен испуганно отскочил в сторону.

– Откуда он взялся? – пробормотал он.

Я, конечно, совсем не испугался. Ну, разве что капельку.

Бегун помчался дальше, мимо женщины, которая гуляла в парке с детской коляской и маленьким ребёнком.

Когда бегун поравнялся с коляской, он что-то быстро схватил левой рукой. Это произошло так молниеносно, что я даже ничего не понял. Лишь когда малыш пронзительно завизжал, а его мать закричала «Держите вора!», Торстен немедленно бросился за парнем. Я с лаем мчался рядом с ним.

До развилки я добежал раньше Торстена. Но бегун, казалось, двигался со скоростью ракеты. Его уже нигде не было видно, как сквозь землю провалился.

Торстен, запыхавшись, остановился на развилке.

– Чёрт побери! – воскликнул он. – Куда он делся?

Мы с ним вернулись к женщине и оравшему в коляске ребёнку.

– Мне очень жалко, – сказал Торстен молодой матери, – но я не смог его догнать. Он бежал слишком быстро.

Женщина кивнула:

– Всё равно спасибо, что хотя бы попытались.

– Позвоните в полицию и сообщите о случившемся, – посоветовал женщине Торстен. – Пожалуй, позвоните ещё и в банк, чтобы там заблокировали ваши карточки.

Но женщина лишь покачала головой.

– Вор украл у меня не сумочку, – ответила она, отчаянно пытаясь успокоить своего маленького сына. – Он выхватил медвежонка, любимую плюшевую игрушку моего Бенни.

– Что?! – воскликнул Торстен. – Парень украл у вашего сына медвежонка?! Но зачем?

Женщина лишь беспомощно пожала плечами.

Торстен схватил свой мобильный.

– Я всё-таки позвоню в полицию, – сказал он.

Но когда он сообщил о краже игрушки дежурному полицейскому, тот в ответ лишь рассмеялся.

– Ну спасибо вам! – проворчал Торстен и положил трубку. – К сожалению, полиция не хочет отправлять сюда машину, – обратился он к женщине. – Но, если вы сочтёте нужным, вы можете обратиться в ближайший полицейский участок.

ГАФФ-ГАФФ! Вот теперь нет сомнений: наша команда должна разоблачить вора! Остаётся только придумать, как сегодня вечером улизнуть из дома и принять участие в собрании. И я это сделаю! Недаром меня зовут Пауль фон Таксенваль, и моей родословной позавидовал бы любой!

Мои хозяева были так взволнованы, что долго не могли уснуть. Фипс и Билле решили спать в одной комнате, и Фипс перетащил матрас в спальню сестры. Обычно они так не делали, но сегодня долго болтали и придумывали самые фантастические версии, почему таинственный вор похищает у детей игрушки. Я прилёг возле матраса на мягкий коврик и с интересом их слушал.

– Это действительно странно! – волновался Фипс. – Целая серия загадочных происшествий!

– Серия? – переспросила Билле сонным голосом. – Что ты имеешь в виду?

– Я уверен, что все три кражи совершил один и тот же человек. Или одна банда.

Я насторожил уши. Пожалуй, я могу кое-чему поучиться у моих хозяев.

– Не понимаю, зачем кому-то понадобились чужие мягкие игрушки? – удивлённо проговорила Билле. – Они ведь ничего не стоят.

– Угу, – зевнул Фипс. – Главное – это мотив. Если раскроешь его, то узнаешь и личность преступника. Точно тебе говорю.

Ого! Надо непременно запомнить эту фразу. Удивлю потом членов ККСД. Значит, самое важное – найти мотив преступления.

Билле ничего не ответила. Я прислушался.

Её дыхание стало спокойным и ровным. Она уснула. Фипс тоже замолчал и закрыл глаза. Самое время ускользнуть из дома!

Перед этим я специально похитил носок и сунул его в нижний угол террасной двери. Из-за этого дверь закрывалась неплотно, и я мог отодвинуть её носом или лапой. Супертрюк, который Дора с Торстеном пока не заметили.

Впрочем, мне нужно было пробраться и мимо них, а это было не так просто, потому что они сидели в гостиной и взволнованно обсуждали происшествия в парке. Торстен возмущался из-за того, что полицейские не относятся к кражам всерьёз.

– Что ещё должно случиться, чтобы эти господа наконец начали действовать?! – громко говорил Торстен. – Тот тип буквально вырвал игрушку из рук ребёнка. Это просто невероятно!

– Какой ужас! – покачала головой Дора. – Полицейские должны были немедленно приехать. Я всё думаю, кто же стоит за этими кражами?

Торстен вздохнул и растянулся на диване.

– Хотел бы я знать. Вполне возможно, что на самом деле краж намного больше, чем три.

Дора зевнула.

– Может, Билле и Фипс узнают в школе о новых случаях. Кстати, завтра утром нам всем рано вставать, так что я пошла спать.

Она поцеловала Торстена и встала с дивана.

– Я пойду с тобой, радость моя, – сказал Торстен и тоже поднялся со своего места.

Я быстро побежал к своей корзинке, улёгся в неё и притворился, что сплю. Ещё не хватало, чтобы кому-нибудь из них пришло в голову прогуляться со мной по парку перед сном!

Клянусь моей мягкой подстилкой, лучше бы они поскорее легли спать, чтобы я мог пойти на собрание!

К счастью, моё желание исполнилось. Дора с Торстеном не остановились возле меня, а прошли мимо в свою комнату и закрыли дверь. Гафф! Путь свободен!

Я подбежал к двери и открыл её, слегка надавив носом. Потом протиснулся в образовавшуюся щель, выбежал в сад и вздохнул с облегчением. В ночном воздухе определённо пахло приключениями, и я был к ним готов!

На собрание ККСД я бежал, как всегда, через парк. Сначала я ловко пролез под садовой калиткой, затем добрался до парковых скамеек и двух старых деревьев, которые росли за ними. Между корней деревьев из земли торчала труба, по ней я и попадал в гараж, где проходили собрания. Я протиснулся в неё и медленно пополз вперёд. В трубе было ужасно жарко и душно. Чем дальше я полз, тем отчётливее слышал голоса кошек: очевидно, собрание уже началось. Я ещё усерднее заработал лапами и вскоре кубарем выкатился из трубы в гараж, шлёпнувшись прямо на чувствительный носик. О-О-ОЙ!

– Привет, Пауль! Эффектное появление, ничего не скажешь!

Кошки громко захохотали. Я вскочил на лапы и огляделся. Наша команда собралась почти в полном составе.

– Привет, Минка! Благодарю за комплимент! – сказал я маленькой тигровой кошечке с белой грудкой, которая сидела прямо возле Сникерса.

– Не стоит благодарности! – хихикнула она.

– Привет, Пауль! – мяукали и остальные кошки. Они сидели полукругом возле Сникерса и Минки, большие и миниатюрные, толстые и худые, старые и молодые. Все они были классными детективами и отличными спасателями.

– Ты явился как раз вовремя. Сегодня вечером мы пригласили Гуннара. Он расскажет нам о том, что видел собственными глазами. – Минка показала лапой на худого кота. На его каштановой шерсти вокруг носа виднелись седые волоски. Значит, Гуннар был в преклонном возрасте.

Кот смерил меня коротким взглядом. Если он и удивился, что делает такса в кошачьей команде, то виду не подал.

– В общем, дело было так, – начал Гуннар. – Я как раз улёгся на парковой скамейке возле цветочных клумб. Ну, вы знаете это место – там так здорово погреться на солнышке. При хорошей погоде ничего лучше и не сыщешь. Лежишь себе на скамейке, тёплые лучи солнца ласкают…

– Гуннар! – перебил его Сникерс. – Нам неинтересно слушать, как ты любишь нежиться на солнышке. Наша задача – раскрыть преступление. Так что скорее переходи к сути!

ШШШШШ! Гуннар обиженно зашипел, выпустил когти и, повернувшись к Сникерсу, ударил лапой по воздуху. Но всё-таки он продолжил свой рассказ:

– Ну, ладно, буду краток. Мимо меня пробежал какой-то парень. Выглядел он, как… ну, как все глупые двуногие, когда они носятся по парку, чтобы не толстеть. На нём были потрёпанные штаны, обвисшая футболка и шапка – единственное, что мне бросилось в глаза. Потому что этот тип натянул шапку на лицо, прямо до самой шеи! На шапке были дырки для глаз, и это выглядело ужасно забавно. Может, у него мёрзло лицо? Хотя было довольно тепло. Как я уже сказал, светило солнце, и скамейка…

– Гуннар! – одёрнул его Сникерс.

– Ладно-ладно, рассказываю дальше, – отозвался старый кот. – Парень подбежал к маленькому ребёнку, который шагал позади матери. Поравнявшись с ним, этот тип вырвал из рук малыша игрушку. Да так резко, что тот не устоял на ножках и упал. И тут началось! Ребёнок закричал, мать оглянулась и тут же бросилась к нему, а преступник уже скрылся в кустах. Я даже не понял, видела ли она его вообще. Малыш никак не мог успокоиться, тогда мать взяла его на руки и быстро ушла из парка. Вот так это было. Больше я ничего не видел, потому что поскорее слинял из парка. Находиться там было слишком опасно.

Кошки замяукали. История Гуннара явно произвела на них впечатление.

Спокойным оставался только Сникерс. Повернувшись ко мне, он спросил:

– Ну, Пауль, что скажешь? Твои хозяева рассказывали что-нибудь интересное про похищение детских игрушек?

Я выпрямился и стал, как мне показалось, сантиметров на десять выше, чем был на самом деле.

– Да! Дора недавно слышала очень похожую историю от женщины, которая гуляла в парке с дочкой. С малышкой приключилась та же беда: неизвестный украл у неё плюшевую собачку. Сначала Дора не придала значения этому происшествию, но теперь считает, что все эти случаи связаны между собой.

Кошки взволнованно переглянулись. Я сделал многозначительную паузу, а потом сообщил:

– Но это ещё не самое интересное.

– Нет? – удивлённо переспросила Минка.

Я тряхнул головой.

– Самое интересное, что я, как и Гуннар, видел похитителя игрушек! Я даже попытался его поймать! И если бы я был не на поводке, а мой хозяин не бежал так медленно, то я бы догнал вора! Но, к сожалению, я его упустил. Впрочем, у меня есть план! Мы должны понять, что движет этим негодяем. Если раскроем мотив, то узнаем и личность преступника. Точно вам говорю.

Последнюю фразу я сказал таким важным тоном, что кошки притихли. Мои коллеги таращили на меня глаза, раскрыв пасть. ГАФФ! Я, Пауль фон Таксенвальд, произвёл на всех сильное впечатление!

Ну ладно-ладно, пожалуй, не все кошки оценили моё выступление. То тут, то там стали раздаваться смешки. Видимо, кошки не поняли, насколько гениален мой план.

Обидевшись, я развернулся и зашагал к трубе. Раз они смеются надо мной, мне нечего тут делать. Но вдруг меня окликнул Минка:

– Эй, Пауль, не сердись! Просто довольно забавно, когда такса делает вид, будто прочла учебник по криминалистике.

– Может, я на самом деле читал такой учебник? – огрызнулся я.

– Разве ты умеешь читать? – усмехнулась Минка.

Я не стал отвечать на её глупый вопрос.

– Давай лучше решим, что нам делать, – предложил она. – Ведь мы столкнулись с целой серией краж, не так ли?

Ха! Серия краж! Минка сама употребляет специальные термины!

– Извини, – гавкнул я, – но теперь ТЫ говоришь так, будто читала учебник по криминалистике.

– Хватит! – вмешался Сникерс. – Надоело слушать ваши глупые споры. И Гуннар, и Пауль видели собственными глазами, как какой-то преступник крадёт у маленьких детей их любимые игрушки. Нам нужно разоблачить этого наглого вора, и как можно скорее!

– Не вора, а разбойника, – пробормотала Оливия, пожилая чёрная кошка с белыми лапками.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Сникерс.

– Видишь ли, вор крадёт вещи так, что этого никто не видит, – объяснила Оливия. – А разбойник вырывает их из рук.

– Да, Оливия, понятно, – кивнул Сникерс. – Но сейчас это не важно.

– Ещё как важно, – настаивала Ливия. – Мой старый хозяин раньше был адвокатом. От него я это и узнала.

Сникерс тяжело вздохнул:

– Хорошо, мы устроим охоту на разбойника. С чего начнём?

Минка подняла лапку:

– Предлагаю занять важные стратегические позиции в парке.

– И что это за позиции? – поинтересовался Гуннар таким тоном, словно наверняка знал, что план Минки обречён на неудачу. Но Минку это ничуть не смутило, и она терпеливо пояснила, что имела в виду.

– Ну, например, выходы из парка. А ещё развилки дорожек. В общем, места, мимо которых преступник точно не пройдёт, если захочет смыться из парка с украденной игрушкой.

Хи, звучит логично. Молодец Минка!

– Итак, мы займём нужные позиции и будем ждать, – продолжила она. – Если мимо нас пробежит взрослый парень с игрушкой в руке, мы проследим за ним.

Сникерс склонил голову набок.

– Звучит неплохо, вот только есть одно «но». Мы предполагаем, что преступник будет держать игрушку в руках. А что, если он спрячет её? В таком случае нам придётся преследовать каждого бегуна в парке. А их так много, что это совершенно невозможно.

– Ох, верно, – грустно пробормотала Минка и прижала свои острые ушки.

Сникерс повернулся ко мне:

– Пауль, объясни-ка ещё раз, что ты там говорил про мотив? Возможно, это нам поможет.

ГАФФ! Объяснить? Да с удовольствием!

– Я имел в виду вот что: мы должны спросить себя, зачем преступнику – или преступникам – понадобились плюшевые зверята? Ведь игрушки не представляют никакой ценности. Если мы сможем ответить на этот вопрос, то станем ближе к разгадке.

Гуннар почесал себя за ухом задней лапой и вопросительно посмотрел на меня:

– Но как мы это выясним? Ведь это знают только сами преступники.

– Понимаешь, Гуннар, – сказал я с важным выражением на мордочке и выпрямился в полный рост, – так и начинается настоящее расследование. Первым делом мы должны выйти на след!

– Что ты имеешь в виду? – недоверчиво спросила Оливия.

– Нам нужно собрать больше информации. Наверняка люди в парке будут обсуждать случившееся. Важно не пропустить ни слова, ни одну деталь.

– Точно! – вскрикнула Минка. – Пауль, мы должны объединить оба плана, твой и мой!

– Минка, дорогая, боюсь, я не совсем тебя понимаю, – признался Сникерс.

У кошечки от волнения подрагивали усы:

– Всё очень просто! Мы одновременно будем вести наблюдение за бегунами и слушать, что говорят люди в парке. Кто знает, может, нам удастся поймать преступника с поличным?

– С поли… С чем? – растерялся я.

– С поличным. То есть на месте преступления, – пояснила Минка. – Это профессиональное выражение. Я вычитала его в учебнике по криминалистике.

УА-А-А-А-А!

На следующее утро я был без задних лап, то есть очень уставший. Я чувствовал себя так, словно меня несколько раз прокрутили через мясорубку.

Что тут удивляться? Собрание ККСД продолжалось ещё целую вечность, потому что Сникерс настоял на общем голосовании: принимают ли кошки наш с Минкой план или нет. Конечно, это была пустая трата времени, потому что других предложений всё равно не было. Иногда мой косматый друг бывает настоящим занудой!

Дора всё-таки заставила меня пройти с ней наш обычный утренний круг по парку. Там я то и дело встречал своих коллег из ККСД. Я не понимал, почему они приступили к выполнению нашей операции в такой ранний час. Ещё я невольно спрашивал себя, почему они все такие бодрые.

Ясное дело, кошки считаются ночными хищниками, поэтому вчера вечером никто из них не зевал и не хотел спать – в отличие от меня! Но если они активны ночью, то днём им полагается дрыхнуть без задних лап. УА-А-А-А! Как же хочется спать!

– И почему Билле решила, что ты терпеть не можешь кошек? Ты очень даже воспитанный пёс, – похвалила меня Дора, потому что я никак не реагировал на членов кошачьей команды, бегавших вокруг нас. – Ой, гляди-ка, Пауль, там впереди Рике Химштедт. Помнишь её?

Я лениво помахал хвостом, хотя не имел ни малейшего представления, кто эта Рике и почему я должен её помнить. Я увидел, что она шла по парку одна. Должно быть, у неё нет собаки. Не хочу хвастаться, но я знаком со всеми собаками в здешнем парке, а значит, и с их хозяевами.

Встретившись, Дора и Рике обнялись, словно лучшие подруги, которые не виделись много лет.

– Как дела у Карлоса? – поинтересовалась Дора.

Рике тихо всхлипнула и ответила грустным голосом:

– Лучше, но он всё ещё слаб.

– Ах, Рике, не расстраивайся, фрау Мартенс – первоклассный ветеринар. Она поможет Карлосу восстановиться после операции, – утешила её Дора.

Рике печально покачала головой.

– Я всё время спрашиваю себя, так ли уж надо было удалять ему те жировики. Фрау Мартенс сказала, что они были незлокачественные.

– Ты всё сделала правильно, Рике, – сказала Дора. – Они мешали ему бегать. Ведь ты сама говорила об этом.

Тут до меня постепенно дошло, что случилось с этим Карлосом. Очевидно, он любил поесть и накопил слишком много жира, из-за чего попал к ветеринару. Честно говоря, мне его совсем не жаль. Надо держать себя в лапах и не набрасываться на еду.

Дора и Рике всё болтали об обжоре Карлосе, и я решил прилечь и чуточку вздремнуть.

Ласковое утреннее солнышко приятно грело мою шёрстку. Божественно…

– …Украдены детские игрушки… сначала думали… проделки подростков… но теперь письмо от вымогателей… полиция… наконец-то что-то предпримет… звучит невероятно… в самом деле заплатила… – доносились до меня издалека обрывки разговора.

«Какой странный сон», – подумал я и резко открыл глаза.

ЧТО-ЧТО?! Письмо от вымогателей?! Украдены детские игрушки?!

Внезапно с меня слетел весь сон. Меня словно подбросило в воздух, и я прижался к ноге Доры, чтобы не пропустить ни слова из их с Рике разговора. Святой теннисный мячик, я наконец вспомнил, кто эта Рике! Хозяйка Карлоса, крупного каштанового ризеншнауцера, у которого всегда плохое настроение. Он такой ворчун, что мне совсем не хочется с ним общаться. Но Дора и Рике этого, к сожалению, не понимают и часто оставляют нас играть на большой поляне.

Впрочем, сейчас это не важно! Ну надо же, я прослушал весь их разговор и так и не выяснил ничего нового о деле украденных игрушек. Никудышный из меня детектив.

Я-а-а-у-у-уль! Как же мне стыдно…

Меня ждали огромные неприятности. Это было так же ясно, как и то, что овсяная жижа, которой собралась кормить меня Дора, совершенно несъедобна! Моя хозяйка вот уже несколько дней мучила меня этой отравой только потому, что у меня якобы было несварение.

Но теперь я убежал не из-за противной овсяной жижи, а потому что должен был непременно рассказать кошкам о письме вымогателей. Джонни, толстый чёрный кот, и Клео, красотка с белой шёрсткой, находились как раз поблизости. Чтобы Дора ничего не заподозрила, я громко пролаял им:

– Эй, коллеги, сейчас я прикинусь, будто погнался за вами. Бегите в ближайший куст, там я расскажу вам важные новости!

Мы так и сделали. С громким мяуканьем кошки бросились к кусту, а я рванул за ними так резко, что вырвал поводок из рук Доры. За ближайшим поворотом я нырнул в густые кусты – тут Дора никогда меня не найдёт.

Всё произошло так быстро, что я едва слышал, как моя хозяйка кричала:

– Пауль, стой! Оставь кошек в покое!

– Ну, и что у тебя за новости? – мрачно поинтересовался у меня Джонни. В кошачьей команде он был одним из тех, кто не принимал меня всерьёз, потому что я такса.

Клео лизнула левую лапку и тоже без восторга посмотрела на меня.

– Мяу, вообще-то я не привыкла лазить по кустам, – пожаловалась она. – Тут легко испачкать шёрстку. Если моя хозяйка Сюзанна увидит, что я грязная, она наверняка захочет меня искупать, а я терпеть не могу воду! Итак, Пауль, надеюсь, ты расскажешь нам действительно важное.

– А как же! – прохрипел я, хватая пастью воздух. – Я узнал про письмо от вымогателя.

Клянусь кусочками салями, разве это не сенсация?!

– И? – лениво отозвался Джонни. – Что в нём написано? Кто именно его отправил и кому? И как с этим связаны похищенные игрушки?

Я вытаращил глаза на Джонни, обдумывая, что ему ответить.

– К сожалению, я этого не знаю, – смущённо признался я. – Потому что я слышал не весь разговор Доры и Рике. – Только бы кошки не спросили, почему я пропустил такую важную информацию. Не могу же я сказать им, что заснул.

– У тебя что, пыль в уши забилась? – усмехнулся Джонни.

Клео перестала облизывать лапку и внимательно посмотрела на меня.

– Кажется, я видела, Пауль, как ты лежал на траве и храпел. Или я ошибаюсь?

ПРОКЛЯТЬЕ!

– Ну что ты, я только притворялся. Чтобы Дора и Рике не подумали, будто я подслушиваю.

Знаю-знаю, глупое объяснение. Но ничего лучше я не придумал. Кроме того, крики Доры становились всё громче, значит, она была уже рядом.

– Это не важно, – торопливо сказал я. – Вы можете передать остальным эту информацию? Пожалуйста!

– Сначала ты должен выяснить, связано ли письмо вымогателя с детскими игрушками, – заявил Джонни.

Я не нашёл, что возразить.

– Пауль? Где ты? – услышал я голос Доры совсем рядом.

– Нам пора, – мяукнул Джонни. – Будь внимателен, такса. Если узнаешь что-то новое, только гавкни.

Клео смерила меня строгим взглядом.

– И больше не засыпай, малыш, слышишь?

Они умчались прочь, а меня подхватила чья-то рука. В следующее мгновение Дора довольно грубо выдернула меня из-под кустов и схватила за поводок. Её лицо было красным, на лбу выступили мелкие капельки пота. А её голос – ой-ой! – звучал резко и сердито.

– Пауль фон Таксенвальд, это было самым ВОЗМУТИТЕЛЬНЫМ поступком, который ты совершал. Ты совершенно невоспитанный пёс! Поэтому мы с тобой снова будем посещать школу дрессуры.

О моя мисочка, пожалуйста, только не это! Я не хочу ходить к жуткой тренерше Нанни – невероятно глупой, горластой и грубой особе, которая способна слопать на завтрак маленькую таксу, приправив её горчицей. Билле и Фипс тоже считали её тупой. Поэтому мы были в школе дрессуры всего два раза.

Как только мы вернулись домой, Дора приказала мне лечь в корзинку и не вылезать из неё. Пока она работала в своём кабинете, я размышлял, как бы мне её задобрить. Но я так ничего и не придумал, а потом из школы вернулись Билле и Фипс.

Они оба радостно приветствовали меня, но Дора велела им со мной не играть, потому что я вёл себя из рук вон плохо.

Я поджал хвост и опустил голову.

– Пауль, какой же ты непослушный, – любовно поругала меня Билле. – Нельзя всё время убегать. А гонять кошек по парку – это вообще ужасно глупо!

Дора позвала ребят на кухню. Я надеялся, что за обедом она расскажет им о своей встрече с Рике. Но Дора болтала с детьми только на скучные школьные темы. Билле с Фипсом тоже было не особо интересно.

К сожалению, Дора так и не проронила ни слова про письмо от вымогателя.

Наконец все трое закончили обедать. Билле с Фипсом хотели отправиться в свои комнаты, а я – улечься в корзинку. Настроение было так себе. Мало того что Джонни и Клео не приняли мои слова всерьёз, так ещё и Дора теперь на меня сердится.

Но вдруг она сказала:

– Ой, кстати, я встретила сегодня в парке Рике. Она рассказала, что негодяй, который обворовывает детей, прислал одной из семей письмо. Он требовал деньги за игрушку. Рике утверждает, что родители даже заплатили ему, лишь бы получить назад любимого медвежонка их дочки.

– Не может быть! – удивилась Билле.

– Кто же платит выкуп за старую детскую игрушку? – спросил Фипс. – Разве что сумасшедшие!

Дора пожала плечами.

– Конечно, это звучит странно. Но когда ребёнок рыдает днями напролёт, ничего не ест и говорит только о пропавшей игрушке, родители готовы сделать что угодно, только бы успокоить своего малыша.

Клянусь ливерной колбасой, я всё понял! Деньги – вот мотив преступления! Нужно немедленно рассказать об этом Сникерсу и другим кошкам. Джонни и Клео придётся передо мной извиниться.

Правда, сначала мне необходимо тайком ускользнуть из дома. Но вот незадача: Дора обнаружила маленький носок, с помощью которого я убегал в сад. Значит, я застрял тут, а члены нашей команды так и не узнают историю о вымогателе. Святая собачья миска, что же делать?

РРРР! ГАФФ!!!

Я! Хочу! Гулять! Немедленно! Эй, вы! Отведите! Меня! На улицу!

Но сколько бы я ни лаял перед дверью террасы, всё было напрасно. Дора больше не доверяла мне и не пускала меня в сад. Наоборот, она следила за каждым моим шагом. Как это унизительно!

Моё лицедейство не произвело впечатления и на Билле с Фипсом.

Клянусь варёной колбасой, я в безвыходной ситуации! Как я теперь расскажу моим коллегам о том, что разбойники оказались на самом деле вымогателями? Это ведь прорыв в нашем расследовании! Как жаль, что животные не умеют пользоваться телефоном, иначе я бы позвонил кошкам.

В прескверном настроении я лёг в корзинку и уронил голову на передние лапы. Как же мне быть? Как мне поговорить со Сникерсом или Минкой, не выходя в парк?

Размышляя над этим, я увидел, как хозяйка Сникерса вышла в сад и стала снимать с верёвки высохшее бельё. Может быть, мой рыжий друг тоже где-то поблизости? Но ни в саду, ни на деревьях, ни на карнизе дома, где старый толстяк любил греть своё брюхо, его не было.

Сегодня явно не мой день!

Хозяйка Сникерса снимала с верёвки полотенца и простыни и аккуратно складывала их в бельевую корзину, которую поставила рядом на газон. Она возилась так довольно долго. Наконец верёвка почти опустела, остались лишь два махровых полотенца. Вероятно, они не до конца высохли, потому что хозяйка Сникерса сняла их с верёвки, потом покачала головой и повесила обратно. Кажется, в это время она о чём-то размышляла. Во всяком случае, так мне показалось, потому что она слегка склонила голову набок. Сникерс как-то рассказывал мне, что она всегда так делает, когда о чём-то думает. Вскоре после этого она ушла в дом через чёрный ход, оставив почти полную корзину белья в саду.

Как же мне хочется передать Сникерсу весточку! Толстяк наверняка валяется сейчас на уютном мягком диване в гостиной и отдыхает после напряжённой ночи.

Гафф-гафф-гафф! Если бы его хозяйка могла передать ему моё сообщение, это решило бы мою проблему. Но люди совсем не понимают звериный язык. Всё, что я говорю, они слышат только как «гафф» и «тяв». Большинство домашних питомцев гораздо умнее, чем их хозяева!

И тут меня озарила идея. Я взволнованно вскочил на четыре лапы и начал громко тявкать и подвывать: мне срочно нужно в сад! Сами понимаете зачем! Я не могу больше терпеть!

Дора пришла в гостиную и смерила меня подозрительным взглядом.

– Пауль, неужели ты снова хочешь в туалет? Мы же вернулись с прогулки час назад. Что с тобой? У тебя воспаление мочевого пузыря?

Я жалобно завыл и, подбежав к маленькому шкафчику возле двери террасы, задрал заднюю ногу.

– Что ты делаешь?! – закричала Дора и бросилась ко мне. – Не смей писать в квартире! – Она сердито схватила меня за шкирку и оттащила от шкафчика.

АУ-У-У! Нельзя ли повежливее?! Я взвыл и оскорблёно зарычал. Мне было по-настоящему больно.

Дора ослабила хватку. Она даже немножко испугалась и пробормотала с лёгким смущением:

– Извини, Пауль, я не хотела сделать тебе больно. Пойдём в сад. Только никуда от меня не убегай, ясно?

Я ответил ей кротким преданным взглядом. Нет, я не убегу. У меня есть идея получше!

Дора открыла дверь и вышла в сад. Я выскочил за ней, но свернул не к моему любимому деревцу, а направился прямиком к бельевой корзине и – ррраз! – с разбега забрался в неё! Я повалялся на белье и стал прыгать на нём с такой силой, что корзинка опрокинулась, а простыни и полотенца упали на траву. Тогда я схватил за кончики пару простыней и полотенец и весело побежал с ними по лужайке, за ними потащилось остальное бельё. Всё случилось так быстро, что Дора не успела предотвратить моё коварное нападение на бельевую корзину.

– Пауль! Ты с ума сошёл? Прекрати! – Дора подбежала ко мне и, вырвав из моих зубов большое полотенце, взяла меня на руки. – Эй, хулиган, так нельзя! Ты же испачкал чистое бельё. Как я объясню это нашей соседке?

Эх, Дора, сама виновата! Если бы ты просто отпустила меня в сад, мне не пришлось бы прибегать к крайним мерам. Тогда я просто поговорил бы со Сникерсом, не пачкая бельё его хозяйки.

Хотя – гафф-гафф, – это, конечно, только первая часть моего гениального плана. Но я надеялся, что вторая часть тоже удастся!

Тяжело вздохнув, Дора отпустила меня и принялась собирать разбросанное по саду бельё, отряхивать его, сворачивать и снова аккуратно складывать в корзину.

– Идём, негодник, – сказала она и с упрёком взглянула на меня. – Сейчас нам с тобой предстоит неприятный разговор.

Она схватила корзину и понесла через террасу в квартиру. Я семенил следом и молился собачьему богу, чтобы Дора сделала именно то, что я задумал в моём смелом плане.

Дорогой собачий бог, если ты существуешь, то услышь меня! Ведь речь идёт об очень важной вещи, о счастье детей!

Конечно, Дора была в ярости. Я испугался, что она оставит меня в нашей квартире и прикажет ни на миллиметр не отходить от корзинки. Но, к счастью, мой гениальный план сработал! Дора открыла дверь на лестничную площадку и стала быстро подниматься по ступенькам наверх.

Мне хотелось помахать от радости хвостом, но я не стал рисковать. Иначе Дора удивилась бы, почему я такой весёлый после всего, что натворил.

Поэтому я бежал за своей хозяйкой с самым печальным видом и буквально приклеился к её ногам. Пусть она решит, что я поумнел и больше ни на шаг от неё не отойду. Кажется, она всё так и поняла, потому что она улыбнулась и ласково проговорила:

– Что, Пауль, тебя мучает совесть? Ну-ну. Как бы мне не влетело за твоё отвратительное поведение.

Вообще-то, моя совесть чиста. Просто я должен во что бы то ни стало поговорить со Сникерсом. Мой старый приятель говорил, что его хозяйка очень добрая. Она даже не ругается, когда он иногда приносит домой мышь или птицу. Так что остаётся надеяться, что она не будет сердиться.

Наконец мы с Дорой поднялись наверх и остановились возле двери квартиры, где жил Сникерс. Вздохнув, Дора нажала указательным пальцем за кнопку звонка. Через некоторое время послышались шаги и дверь открылась.

– Добрый день, фрау Швенке! – удивлённо поздоровалась хозяйка Сникерса. – Чем могу быть вам полезна?

Дора улыбнулась.

– Хорошо, что вы дома. Вообще-то я пришла с извинениями. Видите ли, с вашим бельём…

Вот он, мой шанс! Пока Дора рассказывает историю о самой непослушной таксе на свете, мне нужно поскорее найти Сникерса! Пока всё идёт как по маслу!

Я незаметно прошмыгнул в квартиру. Ни Дора, ни соседка ничего не заметили. Хотя я ещё никогда не был в гостях у своего друга, я решил, что планировка его квартиры похожа на нашу. Значит, гостиная должна находиться в конце длинного коридора. Я помчался туда.

Какое везение, дверь была приоткрыта! Я протиснулся в щель и действительно оказался в гостиной, где на диване развалился мой толстый приятель. Сникерс посмотрел на меня так же озадаченно, как его хозяйка – на Дору.

– Привет, Пауль! Глазам своим не верю! – приветствовал он меня. – Что ты здесь делаешь? И как ты сюда вошёл?

– Я должен срочно поговорить с тобой, – пролаял я с волнением. – Я узнал кое-что ужасно важное! – За моей спиной в коридоре послышались шаги. Надо торопиться! – Преступники, которые обворовывают детей, пишут их родителям письма и требуют деньги в обмен на любимые игрушки их малышей. Отвратительное коварство!

Сникерс от возмущения вскочил на четыре лапы и вытаращил глаза.

– МЯУ-МЯУ! ШШШ! Вот это да! – воскликнул он и немного задумался. – Ты понимаешь, что это значит, Пауль? – спросил он, хитро щурясь.

– Конечно, Сникерс. Мы имеем дело с абсолютно мерзкими преступниками, которые ни перед чем не остановятся!

– Да, и это тоже, – кивнул Сникерс. – Но прежде всего это значит, что твоё изречение было абсолютно верным!

Ого-о! Сникерс добровольно признал мою правоту?! Сенсация! Ещё бы понять, какое изречение он имеет в виду…

– Хм-м, моё изречение? – переспросил я.

– «Если раскроем мотив, то узнаем и личность преступника».

– А, точно! Но как нам это сейчас поможет?

– Сам подумай! – радостно мяукнул Сникерс. – Раз воры посылают письма с требованием выкупа, значит, они знают, где живут семьи малышей. Получается, что все ограбления были вовсе не случайными. Возможно, преступники следили за детьми какое-то время. Поэтому нам нужно болтаться не в парке, а возле детских садов и высматривать подозрительных личностей. Воры никогда не догадаются, что за ними ведут слежку животные. А значит, у нас есть шанс поймать их с поличным!

Я глядел на Сникерса, вытаращив глаза. Вынужден не без зависти признать: этот старый кот невероятно хитёр!

Неожиданно позади меня раздался голос Доры.

– Пауль! Ты что, снова охотишься за котом? Немедленно иди ко мне! – И она схватила меня под мышку.

– Расскажи об этом остальным! – только и успел крикнуть я Сникерсу. – Теперь меня точно не выпустят из дома. ККСД должна приступить к операции!

Хлоп! Дверь квартиры закрылась. И хотя Дора сердилась на меня, у меня сразу стало легко на душе. Я прекрасно себя чувствовал. Как настоящий секретный агент.

Гафф, я был просто потрясён умом Сникерса! Ему удалось придумать новый гениальный план. Я всё ещё находился под арестом и строгим наблюдением и поэтому не мог явиться на срочно созванное собрание ККСД. И тогда Сникерс, этот суперкот, просто перенёс экстренное заседание в наш сад. Прямо под окно Билле, потому что там росли кусты, а оконная створка по ночам всегда была приоткрыта сверху. Даже зимой при десятиградусном морозе. Билле утверждала, что иначе ей нечем дышать. Брр!

Сникерс знал об этом, потому что я как-то раз пожаловался ему, что из-под двери спальни Билле иногда тянет ледяным сквозняком прямо в коридор, где стоит моя вторая корзинка.

К началу собрания Билле крепко уснула, и я смог незаметно залезть на подоконник, где сквозь щель слышал каждое слово моих коллег-кошек.

Сначала Сникерс сообщил им о последних фактах в деле о похищенных игрушек и при этом не раз упомянул, что все должны быть благодарны мне, так как я в решающий момент навострил уши.

– Итак, друзья, теперь, когда мы знаем, что двигало преступником, успех нашей операции не заставит себя ждать. Мы разделимся на группы и будем наблюдать за детскими садами.

Кошки не стали спорить и согласились – все, кроме все Джонни. Он что-то недовольно бурчал. Я был огорчён, что не смогу участвовать в операции. Даже если у меня снова появится шанс убежать (что почти невозможно), после такой выходки Дора наверняка посадит меня на цепь.

Нет, клянусь моей любимой варёной колбасой, лучше уж мне не рисковать. Кроме того, Сникерс сказал, что я и так больше всех помог в расследовании. Поэтому теперь я могу предоставить кошкам самим найти преступника.

Уа-а-а-а! Пора мне идти в корзинку.

Я успел услышать, что кошки разобьются на пары и только Сникерс будет действовать в одиночку. Затем я спрыгнул с подоконника и побежал к двери, но тут мне показалось, что за мной наблюдают. Я осторожно повернул голову и увидел, что Билле не сводит с меня глаз.

– Поверить не могу! – прошептала она. – Неужели наш Пауль, который терпеть не может кошек, беседовал с целой стаей кошек, собравшихся под окном? Может, это всё сон?

Если бы я умел петь, я бы поскорее затянул для Билле колыбельную, чтобы она снова уснула. Но, к сожалению, у меня нет такого таланта, поэтому просто завыл. Вскоре в спальне Билле появились Дора и Торстен.

– Пауль, может, у тебя начался переходный возраст? Почему ты днём и ночью позволяешь себе нелепые выходки? – сразу отругала меня Дора.

– Возможно, ему стало совестно, вот он и завыл от огорчения, – защитил меня Торстен.

Спасибо, Торстен, ты настоящий друг. Хоть не имеешь ни малейшего представления о таксах и их чувствах.

– Это я виновата, – заявила Билле. – Я не могла уснуть и позвала Пауля, чтобы он прыгнул ко мне в постель. Но он отказался, потому что знает: мама не любит, когда он ночью залезает в кровать ко мне или Фипсу. Он хотел побежать к своей корзинке, но я не открыла ему дверь. Поэтому он и завыл так отчаянно.

Торстен наклонился и потрепал меня по голове.

– Я же говорю, Пауль славный парень.

Но Дора, конечно, сразу заметила нестыковку в истории Билле.

– Это смешно! Дверь была открыта, и он мог без труда убежать к себе.

Хорошо, что у Билле снова нашлось превосходное объяснение.

– Да, мог, но я так упрашивала его прыгнуть ко мне, что он просто разрывался. С одной стороны, не хотел огорчать меня, а с другой – боялся рассердить тебя ещё больше. Вот он и завыл от отчаяния, бедный маленький Пауль.

Святая резиновая косточка, я был впечатлён!

Ночью мне снились тёмные фигуры. Они шастали по саду и не обращали на меня внимания, как бы сердито я ни рычал. Когда меня разбудила утром Дора, я всё ещё был в смятении и тихо повизгивал.

Дора села на корточки возле моей корзинки и задумчиво посмотрела на меня.

– Возможно, я слишком с тобой строга. Ведь даже по собачьим меркам ты ещё ребёнок, а дети часто проказничают. – Она почесала меня за ухом и ласково улыбнулась. – Давай мириться?

Я кивнул, и Дора удивлённо посмотрела на меня.

– Ты действительно умный мальчик и понимаешь каждое слово, верно? Должно быть, у тебя есть веская причина для твоих… э-э… выходок. Например, я не верю, что ты неожиданно возненавидел кошек. Я часто видела тебя в саду вместе со Сникерсом, и мне всегда казалось, что вы прекрасно ладили друг с другом. – Ох, Дора, ты даже не представляешь, как ты права! – Скоро мы пойдём в парк, а пока погуляй в саду, мне нужно сделать важный звонок. – И, широко раздвинув дверь террасы, она скрылась в своём кабинете.

Я не мог поверить своему счастью: Дора опять мне доверяла, и я мог беспрепятственно выйти в сад. Сейчас я немножко побегаю, помечу территорию, а потом просто лягу на травку и буду ждать Сникерса. Он наверняка уже разоблачил подлого вымогателя.

Ещё я ни в коем случае не стану разочаровывать Дору и оправдаю её доверие. Что бы ни случилось, из сада я не убегу. Честное слово таксы!

– Пауль!

Неожиданно кто-то позвал меня.

Я поднял голову и увидел Минку. Она одним прыжком перескочила через калитку.

– Пауль, случилось ужасное! – сообщила она. – Сникерса похитил преступник, за которым мы охотились!

Ах ты, святая резиновая косточка!

– Ты должен немедленно пойти со мной! – заявила Минка. Я неуверенно покосился на дом. Доры нигде не было видно.

– Но… гафф!.. я не могу, – с трудом выдавил я.

– Что?! – не поверила своим ушам Минка. – Как это понимать?! Тебя что, хватил паралич и ты не можешь двигаться?!

– Н-нет… Просто Дора впервые после моего последнего бегства оставила меня одного в саду. Я не могу обмануть её доверие.

– МЯУ-У-У! – Шерсть Минки встала дыбом, и кошечка сердито уставилась на меня. – Значит, ты бросишь Сникерса в беде, потому что не хочешь разочаровать хозяйку?

Не успел я ничего ответить, как она резко повернулась и, одним прыжком перескочив через калитку, исчезла. Проклятие! Что мне теперь делать?

Я заглянул сквозь стеклянную дверь в гостиную. Дора по-прежнему была в кабинете. Ничего не поделаешь: как бы мне ни хотелось оправдать её доверие, я должен спасти Сникерса!

Конечно, я не мог перескочить одним прыжком через калитку, как это умеют делать кошки, но зато быстро пролез под ней, изо всех сил работая короткими лапами. Я помчался в ту сторону, куда убежала Минка, к клумбам возле больших деревьев.

– Минка! – громко звал я. – Извини! Я подумал и понял, что мы вместе должны спасти Сникерса.

Подбежав к клумбам, я сел и огляделся. Минки нигде не было видно.

– Эй, приятель! – окликнул меня тонкий голосок.

Я покрутил головой. Никого.

– У тебя всё в порядке? Кого ты ищешь? – снова пропищал голосок.

Но в какую бы сторону я ни смотрел, никого не было видно.

– Я здесь, наверху!

Задрав голову, я увидел на толстом суку большого дерева маленького бельчонка.

– П-привет! – неуверенно поздоровался я. Святая резиновая косточка! Я разговариваю с белкой! Если бы это видели мои доблестные предки, им стало бы стыдно за меня. С другой стороны, если белка поможет отыскать Минку, то мне не стоит гонять её по парку.

– Я ищу маленькую серо-белую тигровую кошку, – объяснил я пушистому зверьку. – Она тут случайно не пробегала?

Бельчонок спустился вниз по стволу дерева и с любопытством посмотрел на меня.

– Да, приятель, кажется, я её видел. Она куда-то страшно торопилась.

– Точно, – кивнул я. – Потому что речь идёт о жизни и смерти.

– Правда? Круто! – Бельчонок немного подумал. – В общем, твоя подружка с бешеной скоростью промчалась мимо скамеек. Я не знаю, в парке она сейчас или нет. Мне показалось, что она бежала к дальнему входу.

– Что ж, спасибо за помощь. Мне пора.

Только я хотел продолжить поиски Минки, как позади меня раздался взволнованный крик:

– Эй, подожди!

Я оглянулся и посмотрел на ствол дерева. На нём, уцепившись лапками, висел бельчонок.

– Ну что ещё? – спросил я.

– На другом конце парка живут мои кузены, – сказал бельчонок, – возможно, они нам помогут. Сейчас мы это выясним.

– Хорошо, – согласился я, хотя понятия не имел, что именно белка собирается делать.

ДУК-ДУК-ДУК! Мой новый знакомый внезапно стал издавать очень громкие и очень странные звуки. Что всё это значит?

Прошло несколько секунд, и из другой части парка донеслись похожие звуки. Мне стало ясно: белки разговаривали друг с другом на расстоянии! Поразительно! С такими умениями им телефон не нужен.

Бельчонок спустился ещё немного, так что теперь мы могли беседовать, глядя друг другу в глаза.

– Моя кузина Вильма сообщила, что твоя подружка только что пробежала мимо неё. Сейчас она спросит у кузена Фредерика, видел ли он кошку. Его гнездо находится на другой стороне улицы, напротив входа в парк.

– Его что? – удивился я.

– Его гнездо. Так называют наши домики. Они висят высоко над землёй в кронах деревьев – большие шары, сплетённые из веток и листьев.

– И что нам теперь делать, просто ждать? – спросил я у белки.

– Предлагаю добежать до Вилмы и послушать, что она узнала.

Что ж, неплохой план.

– Кстати, меня зовут Пауль, – представился я. – А тебя как?

Бельчонок, казалось, усмехнулся.

– Радецкий. – Он сделал многозначительную паузу. – Смешно, правда?

– Смешно? – переспросил я. – Скорее, странно.

Бельчонок возмущённо пискнул.

– Почему это странно?! Это же так прикольно, когда тебя зовут в честь знаменитого военного марша! Гнездо моей бабушки находилось возле казармы, и оркестр часто играл эту музыку: рататам, рататам, рататам-там-там… Ну, примерно так. Бабушка говорит, когда я родился, я делал не «дук-дук-дук», как мои братья и сёстры, а что-то похожее на «рататам».

– Твои первые слова были «рататам»? – О небеса, я наткнулся на сумасшедшую белку! Прочь отсюда! Я побежал дальше, не обращая внимания на бельчонка, который спрыгнул с дерева и всячески старался не отстать от меня.

– Эй, ты что придумал? – свистел он за моей спиной. – Ты ведь не знаешь, где живёт Вильма. Без меня ты никогда её не найдёшь. – Он припустил ещё быстрее и вскоре догнал меня. – Эй-эй, послушай, пожалуйста! Ты всё-таки считайся со мной! Ведь тебе с твоими длинными ногами гораздо легче бегать, чем мне!

Тут я в самом деле затормозил. Потому что расхохотался. Неужели нашёлся кто-то, кто считает, что у меня длинные ноги!

– По-моему, будет лучше, если я вскочу к тебе на спину и буду говорить, куда бежать. Тогда мы точно быстрее добежим до Вильмы.

Я озадаченно посмотрел на Радецкого.

– Постой-ка, ты хочешь скакать на мне верхом? Ты, белка, – на мне, охотничьей собаке?!

– Почему бы и нет? Ты же сам сказал, что речь идёт о жизни и смерти.

Святая резиновая косточка! Даже возразить нечего! Мне действительно необходимо как можно скорее найти Минку, а главное – Сникерса. Поэтому я с тяжёлым вздохом подставил белке спину.

– Ну ладно, запрыгивай! Только никому об этом не рассказывай! Иначе моя репутация среди такс окажется навсегда испорченной.

Радецкий радостно зацокал, что, вероятно, означало клятву молчать как могила, и вскочил мне на спину. И мы побежали с ним дальше!

– Фредди сказал, что бело-серая кошка скрылась в кустах возле дома.

Перед нами сидела ещё одна белка – Вильма, кузина Радецкого. Эту информацию она сообщила нам нехотя, со скучающим видом, и даже зевнула. Она явно не понимала серьёзность положения.

– Кошка увидела возле дома старого плюшевого медведя – ну, вы знаете, глупые дети часто таскают их с собой. После этого она сразу нырнула в кусты.

Плюшевый медведь? ГАФФ! Наверное, это одна из похищенных игрушек! Минка нашла её и, скорее всего, подумала, что этот медведь приведёт её к Сникерсу! Должно быть, мой друг выследил вымогателя. Думаю, он попытался забрать медведя, и сам попался в руки похитителя!

Я взволнованно помахал хвостом.

– Вильма, пожалуйста, покажи нам скорее тот дом!

Белка смерила меня удивлённым взглядом.

– Ты что, не слушал меня? Я не видела, в какой именно дом нырнула кошка. Об этом вам лучше спросить у Фредди. Но он только что вернулся с прогулки и лёг спать. Он страшно не любит, когда его беспокоят, понятно?

Гафф, гафф и ещё раз ГАФФ! Нет, я не понимаю! Разве можно дрыхнуть, когда другому четвероногому грозит опасность? Я хотел возмутиться, но тут вмешался Радецкий:

– Минутку, Вильма, так дело не пойдёт. Скажи-ка, где гнездо Фредди? Я поговорю с ним.

– Вот уж не советую! – ответила Вильма. – Ты ведь знаешь, как Фредди злится, если его разбудить.

Радецкий упёрся лапами в бока и сердито воскликнул:

– Слушай, Вильма! Мой друг Пауль ужасно беспокоится за свою подружку Минку. Речь идёт о жизни и смерти! И мне плевать, выспится Фредди или нет! Друзья на то и нужны, чтобы помогать в беде!

Ух ты, а Радецкий, оказывается, не промах!

Вильма удивлённо посмотрела на него и наконец сказала:

– Что ж, если тебе так нужны неприятности… Фредди живёт вон на том буке. Видишь, через дорогу от ворот парка?

– Спасибо. – Радецкий кивнул своей кузине и, показав лапкой в ту сторону, где рос старый бук, сказал мне: – Бежим! Сейчас мы разбудим Фредди!

Он помчался вперёд, и на этот раз я еле успевал за ним. За воротами парка мы быстро перебежали через улицу – к счастью, на ней в это время не было ни одной машины – и остановились перед буком. Мой новый пушистый знакомый подмигнул мне.

– Подожди минутку, сейчас я разбужу Фредди. – Сказав это, Радецкий мгновенно взлетел наверх по стволу дерева. Я сел на землю и попробовал разглядеть в густой кроне дерева беличье гнездо. Но всё было напрасно.

Зато через некоторое время я услышал крик. Очевидно, Радецкий не церемонился с кузеном! Из кроны доносились сердитое стрекотанье, свист и писк. Прохожие останавливались и глядели наверх. Вскоре вниз полетели мелкие веточки. Неужели Радецкий решил разрушить жилище своего бедного кузена?

Вдруг раздался пронзительный визг – и у меня шерсть встала дыбом! Конечно, я должен был спасти Сникерса, но уж точно не хотел, чтобы белки покалечили или убили друг друга. Клочок рыжей шерсти медленно проплыл мимо моего носа и упал на землю.

– ЯАУЛЬ! ГАФФ! УРРР! Хватит! Прекратите драться!

Я громко лаял, рычал и надеялся, что смогу как-нибудь образумить обоих драчунов. Тут над моей головой зашуршала листва, и вниз по стволу соскользнул Радецкий. Его пушистый хвост сильно поредел, но глаза радостно сверкали.

– Можно двигаться дальше! – сказал он. – Теперь я знаю, возле какого дома твоя подружка нырнула в кусты.

– Э-э-э, у тебя всё в порядке? – осторожно поинтересовался я.

– Да, а что?

– Мне показалось, что вы там дрались. Надеюсь, что у твоего кузена тоже всё нормально.

Радецкий засмеялся:

– Конечно, нормально. Мы просто поговорили с ним чуть громче обычного. Но это от радости, понимаешь? Мы так давно с ним не виделись. В конце концов, я живу в парке, а он – нет. Мы встречаемся не так часто.

Не теряя больше времени на объяснения, Радецкий побежал вперёд, а я за ним. Не прошло и двух минут, как он снова остановился – на этот раз перед большим белым домом с покосившейся оградой.

– Мы на месте, – сообщил он.

Я внимательно рассмотрел дом. За оградой буйно росла живая изгородь. Ветки торчали в разные стороны, их никто не подстригал, как в нашем саду.

– Большое спасибо, Радецкий, – поблагодарил я бельчонка. – Ты мне очень помог, теперь дело за мной.

– Что? – Радецкий с недоумением посмотрел на меня.

– Я хотел сказать, что дальше я всё сделаю сам.

– Но почему?

– Понимаешь, такса не должна всё время просить помощи у белки. Это задевает мою охотничью честь.

Радецкий огорчённо опустил пушистый хвост.

– Это нечестно с твоей стороны! Я думал, мы с тобой в одной команде!

Я покачал головой:

– Даже и не мечтай! Белка и такса никогда не смогут быть в одной команде.

С этими словами я оставил Радецкого на тротуаре, прополз под оградой и протиснулся сквозь живую изгородь.

Конечно, с моей стороны это был не очень красивый поступок. Но ведь я охотничья собака, я не могу дружить с белкой!

– Минка! Минка-а-а! – Я пробирался через запущенный сад. Моя подруга точно была где-то здесь, я уже почуял её след.

– Шшш! Не так громко! – зашипела она на меня из-за куста.

Минка! Слава богу! Наконец-то я нашёл её! Я тут же метнулся к ней.

– Как ты меня напугала! – гавкнул я. – Я тут, чтобы помочь найти Сникерса!

– Тсс! – зашипела Минка. – Помолчи уже! Не мешай мне думать!

Кажется, кто-то не в духе! Я обиженно улёгся рядом с Минкой и украдкой поглядывал на неё. Кошка больше ничего не говорила, лишь всё время глядела в сторону дома. Немного подождав, я решил нарушить молчание.

– Белки сообщили мне, что ты нашла возле этого дома плюшевого медвежонка. Ты считаешь, что это след Сникерса? Ты об этом хотела рассказать мне в саду?

Она посмотрела на меня (всё ещё ужасно сердито) и ответила:

– Да. В общем, дело было так. Мы с Калле вели наблюдение за детским садом у воскресного рынка, когда к нам подбежал Сникерс. Он был очень взволнован и утверждал, что сделал важное открытие. Я поспешила за ним, и он привёл меня к этому дому. По его словам, сюда зашли двое мужчин, которые до этого наблюдали за детьми, игравшими возле одного детского сада. Сникерс залез по фасаду дома на оконную решётку, заглянул в окно и увидел там много мягких игрушек! В общем, нам стало ясно, что вымогатели прячут награбленное именно тут.

– С ума сойти! – гавкнул я. – Но что же произошло потом?

– Когда Сникерс снова прыгнул на оконную решётку, дверь открылась и из неё выскочили двое парней. Один из них тут же схватил Сникерса, а второй помчался за мной, но я сумела убежать. Я сразу помчалась к тебе за помощью. Но ты не захотел портить отношения с хозяйкой! А сейчас слишком поздно. Сникерс исчез!

Она грустно опустила голову, и мне стало ужасно, УЖАСНО плохо. Повисло напряжённое молчание. Наконец я всё-таки решился задать Минке вопрос.

– Но почему ты решила, что Сникерса больше нет в доме?

Минка провела лапкой по своей мордочке.

– Когда я вернулась сюда, то увидела только валявшегося на земле медвежонка. Запрыгнув на решётку, я заглянула в окно. Но ни Сникерса, ни детских игрушек в доме уже не было. Должно быть, воры решили перепрятать свою добычу.

Ох, не может быть! Сникерс оказался один на один с опасными преступниками – и всё из-за меня!

Я хотел рухнуть на землю и горестно завыть во всю глотку, как меня вдруг пронзила одна мысль. Что совсем недавно сказал мне Радецкий? Друзья на то и нужны, чтобы помогать в беде. Я не должен валяться на траве и рыдать от жалости к себе, ведь моему другу нужна помощь! Вскочив на четыре лапы, я высоко вскинул голову.

– Хватит реветь! Мы срочно соберём ККСД! – воскликнул я. – Чего мы сто́им, если не можем освободить Сникерса! Бежим, надо созвать всех кошек! Мы обыщем каждый дом, каждый подвал, но найдём и спасём нашего друга!

– Коварные преступники похитили Сникерса! Поэтому новым главой ККСД буду я! – заявил Джонни.

Просто невероятно! Я стоял как громом поражённый и не мог поверить своим ушам!

– Я против! – решительно гавкнул я.

Джонни, вскочив на груду старых автомобильных шин, уже собрался произнести речь.

– Что ты сказал, щенок? – сердито переспросил он.

Ладно, пусть он так меня называет. Ведь я действительно подросший щенок таксы. Единственная собака в кошачьей команде. Но кто сказал, что такса не может быть хорошим детективом? Я готов с этим поспорить! Гафф, гафф!

– Я имею в виду, что ты поторопился занять место Сникерса. Уверен, ты и хвостом махнуть не успеешь, как Сникерс вернётся.

– Пауль прав! – мяукнула рядом со мной Минка.

Меня поддержали и несколько других кошек.

Но Джонни так и остался сидеть на месте предводителя.

– Сникерс попал в лапы к похитителям. Судя по тому, что мы знаем о них, его ждёт… – Тут он сделал паузу и, тихо всхлипнув, добавил: – Друзья, нам надо крепиться! Нет никаких сомнений, что мы никогда больше не увидим нашего любимого и уважаемого Сникерса!

Что тут началось! Кошки печально замяукали. Я в растерянности смотрел на их грустные мордочки. В глазах Минки стояли слёзы.

– Бедный старина Сникерс! – мяукнула беленькая Труди.

– Вообще-то, он был уже не очень молод, – заметила Клео. – Наверное, инстинкты подвели.

Что значит «был»?! Сникерс ведь не умер!

Неужели кошки сошли с ума?!

– Мне неприятно это говорить, но лучше бы я был членом Собачьей команды по спасению детей! – возмущённо гавкнул я, глядя на кошек. – Сказать вам, почему? Потому что собаки знают, что такое дружба и единство. И они не станут списывать со счетов своего друга, если тот попал в лапы бандитов.

Да-да! Вот так! И пускай кошки выгонят меня из их команды. Я в одиночку отправлюсь искать Сникерса и спасу его. Ведь я такса и надёжный друг.

ГАФФ-ГАФФ!

Я перепрыгнул через ящики, протиснулся через вентиляционную трубу и вышел в парк.

– Постой! – послышалось позади меня. – Я пойду вместе с тобой!

Это была Минка, самая лучшая, умная и храбрая кошка из всех! Разве теперь у нас могло что-то не получиться?!

– Джонни – болтун и пустомеля, я терпеть его не могу! – сердито шипела Минка.

Я был растроган: во-первых, потому что Минка ушла от кошек и присоединилась ко мне, собаке, а во-вторых, потому что теперь уж мы точно разыщем нашего старого и мудрого друга, лучшего из всех котов. Вместе мы превосходная команда! Вот только… вдвоём мы не сможем обыскать весь город…

Кажется, Минка подумала о том же, потому что печально мяукнула.

– Как думаешь, куда нам следует отправиться в первую очередь?

Немного подумав, я понял, как поступить.

– Мы попросим помощи у Радецкого и его семьи! – заявил я.

– У Радецкого? – удивилась Минка. – Кто это? Разве в наших местах появился новый кот?

Э-э… как бы сказать Минке правду?

– Или это собака? – Хвост Минки распушился, его кончик слегка задрожал – признак того, что ей было не по себе. Хотя мы с ней прекрасно ладили, от других собак она старалась держаться подальше.

– Вообще-то, это белка, – признался я.

– Белка?! – воскликнул Минка.

– Радецкий – отличный парень, – заверил я её и поспешил к дереву, у которого встретил бельчонка. Я надеялся, что белки не злопамятные, ведь мне предстояло извиниться перед новым знакомым.

К сожалению, мои надежды не оправдались. Белки ОЧЕНЬ злопамятны! Мне пришлось несколько раз просить у Радецкого прощения.

– Я сказал глупость: белка и собака могут быть друзьями! Нам с Минкой очень нужна помощь твоей семьи! – Я умоляюще смотрел на бельчонка.

Наконец тот смягчился и кивнул:

– Так и быть, я опрошу всех моих родных и друзей.

Минка очень удивилась, когда Радецкий начал издавать странные звуки. Как и в прошлый раз, через несколько секунд послышался ответ из всех уголков парка и с ближайших улиц.

– Пауль, – пробормотала Минка, и в её голосе звучало глубочайшее уважение, – ты самая крутая такса, каких я только видела! Ты только что заключил союз с белкой… а до этого стал равноправным членом кошачьей команды. Что дальше? Подружишься с пингвинами?

Я понял, что в современном обществе нет места предрассудкам. Не важно, кто входит в твою команду – кенгуру, дельфин, кошка, мышь, собака, лошадь, корова, динозавр (э-э, кажется они уже вымерли), петух, курица, – главное, что вместе легче справиться с любой неприятностью.

– Вам повезло! – объявил Радецкий. – Фредди обнаружил вашего друга и двух подозрительных типов рядом с гаражом у старой автомойки. Они прихватили с собой много пластиковых мешков. Делфи, мой кузен по материнской линии, сообщил, что в мешках лежит что-то мягкое.

– Похищенные детские игрушки! – догадался я.

– Ты знаешь дорогу, Радецкий? – спросила Минка.

– Вау, вот уж никогда не думал, что кошка спросит у меня дорогу, – хихикнул Радецкий. – Идите за мной!

Но, к сожалению, далеко мы не продвинулись. На одной из парковых дорожек нам повстречались Билле и Фипс.

– Пауль, вот ты где! – воскликнул Фипс, и в его голосе слышались радость и огромное облегчение.

Билле, наоборот, возмущённо закричала:

– Негодник, опять ты гоняешься за несчастными животными! Вот мама узнает, и тогда нам придётся целых десять лет водить тебя в школу дрессировки!

Гафф, ни за что!

Я ловко увернулся от ребят. Во-первых, я не собирался ни в какую школу, во-вторых, мне нужно было спасти Сникерса.

– Пауль, стой! – в отчаянии кричала Билле.

– Стоять! – вторил ей Фипс.

Но я уже удирал от них со всех ног.

Наконец, запыхавшись, мы прибежали к старой автомойке и огляделись по сторонам. Вот только никакого гаража тут не было. Прошло несколько минут, прежде чем мы поняли, что за автомойкой есть ещё одна постройка, полузаброшенный гараж.

– Мы на месте! – воскликнула Минка.

– Давайте возьмём гараж штурмом! – предложил я.

– Погоди! – остановил меня Радецкий. – Нас всего трое, двое преступников легко с нами справятся. Нам нужна помощь, понимаешь?

– Если честно, не совсем…

В следующее мгновение Радецкий начал издавать уже знакомые мне странные звуки: ДУК-ДУК-ДУК! И вот уже к нам отовсюду стали сбегаться белки. Мы с Минкой удивлённо переглянулись.

– По моей команде! – крикнул своим сородичам Радецкий. – На счёт три по преступникам огонь – пли! РАЗ, ДВА…

Мы с Минкой замерли на месте, не веря в происходящее. И именно в эту секунду чья-то рука схватила меня за хвост и подняла в воздух.

– Ну всё, Пауль, моё терпение лопнуло! Как нестыдно гоняться за бедной маленькой кошкой! Билле и Фипс плачут из-за тебя.

Это был Торстен, и он был в ярости. Как не вовремя! Мне ничего не оставалось делать, как укусить его за палец. Вскрикнув, Торстен выпустил меня из рук, и я помчался от него прямо в гараж, дверь которого неожиданно открылась. Минка бежала за мной.

– Эй, Лудгер! – воскликнул незнакомый мужской голос. – Что за дела?! У нас тут что, приют для животных? Сначала жирная косматая кошка, а теперь глупая такса и ещё одна кошка. Что им тут надо?

Гафф, вот подлец! Ну погоди! Сейчас тебе не поздоровится!

– Пауль, а ну вернись! – Торстен окончательно вышел из себя и сделал именно то, на что я и надеялся: побежал за мной в гараж.

Вот только он сразу нарвался на преступников. Один из них, по имени Лудгер, набросился на Торстена сзади и швырнул его на пол. Бедный Торстен громко застонал – наверняка он больно ударился. А Лудгер навалился на него всем своим огромным телом.

– Ты что, шпионить за нами вздумал?! – зарычал он и сдавил Торстену горло. Тот ничего не мог ответить, лишь хватал ртом воздух.

Я не мог на это смотреть! Бросившись к ним, я стал громко лаять, рычать и щёлкать зубами. Второй вор хотел оттащить меня за шкирку, но, когда он протянул ко мне руку, я мгновенно вцепился в неё зубами. Он взвыл и попытался меня пнуть, но тут откуда ни возьмись появилась Минка и прыгнула ему на шею.

– А-а-а, чёрт побери! – заорал он. – Что за дела?!

Минка шипела и фыркала, как раскалённый утюг, и Лудгер на всякий случай попятился.

– Эй, эти твари бешеные! – испуганно воскликнул его сообщник.

– Чепуха, Дэнис! – засмеялся Лудгер. – По-моему, мы просто сделали бо-бо их любимому папочке, и это им не нравится. – Он злобно засмеялся. – Зачем ты сунулся в наш гараж, идиот?

Торстен закашлялся. Он едва мог говорить.

– Я… – прохрипел он, – …я искал мою таксу.

– Ха-ха, он искал таксу! – воскликнул Дэнис. – Вот эту малявку? – Он снова хотел меня пнуть, и я громко зарычал.

В голове у меня крутились вопросы. Во-первых, как нам освободить Торстена? А во-вторых, где же Сникерс?

Неожиданно я услышал странный звук, доносившийся откуда-то сверху. Посмотрев наверх, я увидел Радецкого, раскачивающегося на потолочном светильнике.

– Кыш, Пауль! – крикнул он. – Уйди с линии огня!

Я ничего не понял. С какой линии огня?

– Говорю вам, отойдите в сторону! Подальше от обоих преступников!

Я не знал, что затеял бельчонок, но его тон был таким строгим, что я отошёл чуть подальше. Минка последовала моему примеру.

В следующее мгновение нам всё стало ясно. Сначала раздался громкий резкий свист, потом «дук-дук-дук», и отовсюду полетели жёлуди, орехи и мелкие камешки. Лудгер и Дэнис заорали. Очевидно, белки были меткими стрелками. Один камушек просвистел мимо моего правого уха и попал Дэнису в нос; он тут же завопил от боли. Святая варёная колбаса, никогда не злите белок!

– Помогите! – кричал Лудгер, закрыв лицо руками. Торстен воспользовался случаем, вскочил на ноги и во всю прыть бросился из гаража. С громким стуком он захлопнул за собой ворота и исчез. Лудгер хотел бежать за ним, но Радецкий и его семья снова осыпали его градом камней, желудей и орехов. Мы с Минкой укрылись за старыми автомобильными шинами.

– Мяу, эти белки ужасно опасные! – заметила Минка.

– Но без них мы бы пропали! – гавкнул я и пригнулся, потому что зона обстрела опасно приблизилась. Тут я наткнулся на что-то мягкое и шуршащее, на очень большой пластиковый мешок. Он опрокинулся, и из него посыпались мягкие игрушки! Ха! Вот она, добыча похитителей! Осталось найти моего рыжего друга.

Кажется, Минка читала мои мысли.

– Где же Сникерс? – спросила она.

Я нервно пошевелил хвостом.

– Понятия не имею. Но он должен быть где-то здесь. Мы могли бы его поискать, если бы не этот град из орехов и камней.

Может, стоит рискнуть жизнью и обыскать все углы? Если в меня попадёт камень, я, по крайней мере, умру героем.

Но прежде чем я окончательно решился на этот смелый поступок, в ворота гаража постучали. Сначала нерешительно, потом энергично. Наконец прогремел грозный бас:

– Откройте! Полиция!

– Копы! – закричал Лудгер.

– Что нам теперь делать?! – взвыл Дэнис. – Я не могу сойти с места, эти чёртовы белки меня убьют!

Мне даже показалось, что негодяи были готовы зарыдать от отчаяния.

С улицы снова загремел приказ: «ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ ПОЛИЦИЯ! НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!»

Но Дэнис и Лудгер не двинулись с места – видно, так они боялись Радецкого и его друзей. Через минуту раздался грохот, и пятеро полицейских ввалились в гараж. Они бросились к преступникам и за считаные секунды защёлкнули на них наручники.

– Проклятые белки! – громко ругался Лудгер. – Если бы не они, вы бы никогда нас не взяли! Никогда!

Полицейские удивлённо переглянулись.

– Какие ещё белки? – спросил один из них.

– Да вот же они, рыжие бестии! – воскликнул Дэнис.

Полицейские вытаращили глаза, а потом расхохотались так, что не могли остановиться. Наконец командир группы перевёл дух.

– Не вижу тут ни одной белки, – сказал он.

Я огляделся по сторонам. В самом деле! Радецкий и его боевой отряд буквально испарились. Как им удаётся так быстро исчезать? Эти белки настоящие чертенята! Вероятно, полицейские решили, что Дэнису и Лудгеру всё померещилось.

– Но… но… они только что были тут! – забормотал Дэнис. – Они обстреливали нас камнями и желудями! Они жутко опасные и агрессивные!

Старший полицейский лишь покачал головой.

Когда Дэниса с Лудгером увели из гаража, внутрь в сопровождении женщины в полицейской форме вошёл Торстен.

– Эти двое напали на вас? – спросила женщина-полицейский.

– Да, это они! – кивнул Торстен.

– Вам известно, что они тут делали?

Торстен покачал головой, и тут меня осенила догадка! Я схватил плюшевого медвежонка, который выпал из мешка, и выскочил из-за горы шин.

– Пауль! – обрадовался Торстен. – Вот ты где! Что это у тебя?

Я положил игрушку к его ногам. Подняв медвежонка, он с удивлением его разглядывал.

Я гавкнул и снова побежал за шины. Торстен пошёл за мной и увидел мешок с детскими игрушками.

– Постой-ка! – воскликнул Торстен. – Кажется, я догадался! Это же украденные мягкие игрушки!

Сотрудница полиции подошла к нам.

– Украденные игрушки? – растерянно спросила она.

– Разве вы не слышали про воров, которые вырывают у детей любимые игрушки, а потом требуют выкуп? – спросил Торстен.

Женщина покачала головой, и Торстен мрачно проговорил:

– Что ж, меня это не удивляет. Ваши коллеги не хотели мне верить. Я сразу позвонил в полицию, когда стал свидетелем такого преступления, но меня просто высмеяли. Оба парня, которых вы только что арестовали, совершали особенно циничные преступления: они похищали у детей их плюшевых любимцев!

Сотрудница полиции достала из кармана телефон и набрала номер.

– Алло, это Верена! – сказала она в трубку. – Пожалуйста, пришлите сюда коллег из криминального отдела. У нас тут целая куча вещественных доказательств.

Убрав телефон в карман, она достала резиновые перчатки и надела их.

– Ну-ка, посмотрим, что тут, – пробормотала она. Рядом с поваленным мешком стоял второй точно такой же. Она взялась за него, чтобы вытащить на середину гаража, и увидела в стене маленькую нишу. Там стояла картонная коробка, и эта коробка шевелилась! Я сразу сообразил, в чём дело, и поднял яростный лай. Скорее, достаньте коробку!

Торстен удивлённо посмотрел на меня, но всё же протянул руку к коробке.

– Ничего не трогайте! – велела женщина-полицейский, но Торстен её не послушал. Он вынул коробку из ниши и открыл крышку. Оттуда выпрыгнул СНИКЕРС! Уррра-а-а! Мой лучший друг снова здесь!

Толстый кот, щурясь, огляделся по сторонам.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он. – Долго же я сидел в этой проклятой коробке! Я уже решил, что вы обо мне забыли!

Разве можно забыть о Сникерсе? Да никогда в жизни!

Хотите верьте, хотите нет, но Торстен заверил полицейских, что герой не он, а я, его любимая собака Пауль фон Таксенвальд. Ведь именно я привёл его к похитителям.

Все игрушки вернулись к их маленьким хозяевам. Дора, Билле, Фипс и, конечно, Торстен невероятно мной гордятся. Они даже называют меня детективом на четырёх лапах! Я стал получать ещё больше внимания и ласки, теперь мне даже позволяют лежать на диване. Но самое главное – я получил право на свободный выход в сад. И я прямо сейчас воспользуюсь им, чтобы сбегать на собрание ККСД. Потому что на повестке дня… хм-м, точнее, на повестке вечера стоит совершенно особый пункт.

Заявление о приёме в Кошачью команду по спасению детей подала белка по имени Радецкий. Мы обсудим его кандидатуру и проголосуем.

Я видел Радецкого в деле и ответственно заявляю, что он достоин стать ещё одним почётным котом в команде. Не сомневаюсь, что наше собрание пройдёт интересно и зверски весело.

ГАФФ-ГАФФ-ГАФФ!

Фрауке Шойнеманн – известная немецкая писательница. Общий тираж её книг превысил 2 миллиона экземпляров.

Самая известная серия Фрауке – «Приключения кота-детектива». Это потрясающие истории о приключениях Уинстона Черчилля, кота-аристократа, который, как и Пауль, и Сникерс, поселился в Гамбурге и обожает разоблачать преступников.

Фрауке Шойнеманн тоже живёт в Гамбурге с мужем, четырьмя детьми и собаками Элмо и Урмель.

Николай Ренгер – популярный немецкий иллюстратор. Родился в Карлсруэ. В Пфорцхайме, в Высшей школе изобразительных искусств, он изучал курс визуальной коммуникации. С 2013 года он иллюстрирует книги для многих немецких издательств.