Первым делом ощутил, что у меня снова есть тело. Ура! Не замечая ничего, с наслаждением пошевелил пальцами на руках и ногах и только после совершённых действий, довольный и счастливый, осмотрелся по сторонам.

В этот раз нас занесло действительно в какое-то экзотическое место. Небо, оказалось, синим — пресиним, а воздух чистым — пречистым. По небосводу обрывками чужих желаний ползли в разные стороны разноцветные облака. Порой они сталкивались, смешивались, рождая совершенно невообразимые формы и цвета. Под столь необычными природными аномалиями раскинулась удивительная долина. Высокая зелёная трава с вкраплением ярких и сочных бутонов распустившихся цветов, словно сотканная из шёлка, ласкала мои ноги. Невдалеке, метрах в пятистах от того места, где я стоял, многочисленные деревья, с множеством висящих на ветках огромных плодов самой разной формы, собрались вместе в небольшие рощицы, за которыми легко угадывалась синева далёких гор. Да, похоже, мы попали в долину, окружённую со всех сторон горами.

Шелковистая трава вновь игриво пощекотала мою лодыжку. Посмотрев вниз, я с удивлением обнаружил, что стою совершенно голый, в костюме Адама в неведомом первобытном мире. Ошеломлённый, оглянулся на орка. Василий тоже стоял без клочка одежды на теле. Впрочем, лишившись набёдренной повязки, он только выиграл. Огромной горе вздувшихся мускулов нечего было скрывать. А вот мою тщедушную фигуру орк оценил с кривой усмешкой. Мне это очень не понравилось.

Впрочем, скоро наше внимание отвлекла, возникшая в воздухе с громким хлопком, в метре от моей головы, точка. Точка вдруг принялась разбухать, затем с очередным резким звуком сильно увеличилась. Перед моим лицом за несколько секунд развернулся большой экран, тёмный, как выключенный объёмовизор. Внезапно он засветился, и по экрану слева направо побежала бегущая строка с чрезвычайно крупными буквами. Одно предложение медленно и лениво сменяло другое, и через некоторое время я понял, что мы имеем дело с небольшой вводной инструкцией.

И вот что мы в ней прочитали:

Теперь пришла пора рассмеяться мне, а орк недовольно зарычал и, подняв с земли крупный камень, швырнул его в экран. Камень пролетел насквозь искусно созданной иллюзии, не причинив ей никакого вреда.

Казалось, списку не будет конца. Прочитав одиннадцатую позицию, орк не выдержал первым:

— Очкарик, пойдём отсюда, у меня уже глаза болят.

— Но они предупреждали, что мы должны прочитать инструкцию до конца.

— А ты сможешь?

— Вряд ли…

— Вот я и говорю: пошли…

Мысленно согласившись с ним, я поправил очки и обогнул экран. Внезапно некое летающее насекомое, крупное, напоминающее комара, попыталось атаковать меня. Я в жизни не видел таких комаров. Величиной с кулак, он с трудом летел в мою сторону, жужжа и раскачиваясь из стороны в сторону в воздухе. Когда он приблизился поближе, я заметил, что у этого существа имелось самое настоящее лицо. Наглая упитанная морда ухмылялась, поправляя такими же вполне человеческими руками острый, но немного погнутый хоботок, который торчал у него на том месте, где должен был находиться нос.

Машинально подняв руки, я громко хлопнул в ладоши и таким образом расправился с летающей нечистью. Мои ладони до самых кистей покрыла неприятная по запаху и ощущениям слизь, длинными липкими каплями свесилась с пальцев.

В ту же минуту, когда я совершил первый подвиг в новом мире, из леса выскочило существо, удивительно напоминающее йети. Заросшее с головы до ног длинными спутанными космами волос, нагое, как и мы, оно или он приставило ладони к лицу. Сделав из них нечто наподобие рупора, пугающее меня создание звучно провозгласило на всю округу:

— Серёга больше не навозный червь! Отныне он — гусеница неразумная! Орк по-прежнему остаётся навозным червём!

Одновременно в воздухе возникла надпись. Буквы висели в метре от земли, без всякой опоры, довольно крупные, чтобы их могли прочесть издалека.

«Чудо — комару нанесено 100 процентов урона. Мана игрока увеличивается +1, появляется ловкость, оживает интеллект».

Повисев пару минут над землёй, буквы замигали, а потом осыпались цветным дождём в изумрудную траву.

Орк очень обиделся. Зарычал и попробовал броситься на глашатая, но снова налетел на невидимую стену, которая отбросила его назад, в колдовской круг. Он с трудом удержался на ногах и недобро помянул вслух фею и волшебство.

Йети поспешил укрыться в лесу, а из соседней рощи, из-за деревьев начали выходить люди. Их оказалось, на мой взгляд, очень много. Все несчастные выглядели на редкость опустившимися особами. Грязные сальные волосы клочками свисали на плечи, тела едва прикрывали неряшливые лохмотья. По всей видимости, передо мной явились те, кто не смог остановиться и кому игра выжгла мозги. А, может, все они просто заигрались так, что забыли обо всём на свете. Я давно слышал, что игроки, слишком увлекающиеся компьютерными играми, уходят в придуманный мир полностью, забывая даже следить за собой. Однако только сейчас воочию смог убедиться в том, что подобная деградация не обычный слух — страшилка.

Когда толпа стала внушительной, тогда смело двинулась в нашу сторону. Похожие на зомби создания вытягивали к нам руки, и что-то невнятно мыча, начали окружать нас с какими-то далеко не дружественными намерениями.

— Ох, не нравится мне всё это, — сказал орк и попятился назад.

Едва мы начали отступление, как быстро развивающиеся события захватили нас в свой водоворот.

Сначала я услышал характерный звук, знакомый по многим кинофильмам с раннего детства. Конечно, это был топот лошадиных копыт! Вскоре, подтверждая мою догадку, из соседней рощи выскочила колоритная группа всадников. При их виде люди — зомби в рассыпную, давя и сбивая с ног друг друга, бросились обратно в лес.

Впереди всех на белой лошади в белом платье и с короной на голове мчалась самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел. Высокие груди взмывали вверх и тяжело падали вниз, такие волнующие движения я заметил даже под одеждой. Невольно, покраснев от стыда за свой наряд, мы с орком попробовали прикрыться ладонями.

— Совсем как самка орков, — растроганно и взволнованно громко прошептал Василий.

Впрочем, девушка была не одна. Следом за ней неслась вскачь на разномастных лошадях грозная охрана. Более двух десятков всадников, закованные с головы до ног в дорогие доспехи, самые настоящие рыцари, едва поспевали за своей хозяйкой.

Преследовал отряд самый настоящий дракон, с длинным хвостом и мощным телом очень крупного земноводного. Он полностью соответствовал тому, как я представлял себе драконов. Покрытое блестящей чешуёй, чудовище имело ещё и крупную рогатую голову, величиной с автобус.

Время от времени принцесса оборачивалась и показывала «фак» дракону средним пальцем левой руки. В отместку, огненным дыханием, после каждой такой смелой выходки дракон сжигал одного рыцаря из её свиты.

Гремя доспехами, рыцари и принцесса промчались совсем рядом от меня. Они не обратили на нас никакого внимания, но я услышал, как тяжело дышат загнанные лошади, а свежая земля, вывернутая копытами, даже попала на моё тело.

Секундой позже рядом оказался дракон. О, как он был огромен и страшен! Он тоже как бы ни заметил нас, но я, желая спасти принцессу, вдруг принял решение вмешаться. Обычно я не поступаю так, но в этот раз начал действовать, повинуясь не разуму, а сиюминутному импульсу.

Пока громоздкое тело стремительно проносилось мимо, я же, сорвавшись с места, вдруг бросился на него. Мне удалось в красивом прыжке вцепиться руками в гребень на его хвосте, а секундой позже пятой точкой оседлать холоднокровного. Каким-то чудом удалось удержаться, но на обнажённом теле появились свежие синяки и ссадины.

К сожалению, в благородном порыве, совсем забыл про Василия. Едва я удалился от него метров на двадцать, как орка рывком дёрнуло следом за драконом. Ему ничего не оставалось, как броситься бежать. Скоро он догнал нас. На его теле, там же, где и у меня, появились новые гематомы. Каждый раз, когда меня подбрасывало вверх, и я больно приземлялся на острые шипы голым задом, орк только успевал кричать «Ой», да «Ай».

«Интересно, как мы выглядим со стороны?» — подумал я. — «Впереди в белом платье на белой лошади несётся принцесса. За ней рыцари в доспехах. А за ними дракон, на хвосте которого сидит голый мужик. Да, и при всём этом столь необычную колонну ещё и замыкает бегущий нагой орк, визжащий от боли». Да, зрелище видать было ещё то, не для слабонервных…

Внезапно другая мысль заставила меня покрыться испариной. А что если орк вдруг запнётся и упадёт? Меня с силой сорвёт с необычного скакуна, и я разобьюсь!

— Прыгай, Вася! — закричал я своему спутнику.

— Подвинься, очкарик! — зарычал в ответ орк.

Судорожно хватаясь за любые выступы на хвосте дракона, я едва успел переместиться на метр вперёд, как за моей спиной на чешуйчатую кожу тяжело плюхнулся Василий. В этот миг и я сполна узнал, что такое связь симбиотов. На моём теле вдруг появились синяки, которые, собственно говоря, и мне-то не принадлежали. Я послал фее проклятье и тут же вжал голову в плечи от близкого рычания орка:

— Я ненавижу тебя, очкарик! Зачем ты это сделал?!

В ушах свистел ветер, мимо проносились луга и небольшие рощи. Под нашим двойным весом дракон заметно замедлил свой бег и начал отставать. А передо мной появилась в воздухе очередная посвятительная надпись:

Буквы с силой били, едва успев возникнуть, меня по лицу и разлетались в стороны, так как надписи располагались на пути нашего движения. Всё же я успел прочесть предназначенное нам послание и озвучил его орку.

Между тем дракон двигался всё медленнее и медленнее, пока не остановился.

Дракон тяжело дышал, воздух со свистом вылетал из лёгких. Понимая, что сейчас зверь взбешен и может легко с нами расправиться, сбросив с хвоста или упав на бок, мы с орком поспешили соскочить на землю.

С трудом дракон повернулся к нам. Всё-таки вид с хвоста мне нравился больше. Его огромная квадратная голова зависла высоко вверху и закрыла солнце. Я не мог оторвать взгляда от огромных зубов, величиной с человеческую руку. И таких острых больших зубов у дракона оказалось много, чрезвычайно много! Как я заметил, они росли в пасти в два ряда.

Дракон несколько раз громко кашлянул, выпуская на нас из своего нутра облака дыма, совсем как испорченная машина. Из-за клубов дыма, плотно окутавших наши фигуры начал кашлять и я, а чуть позже к нам с драконом с той же напастью присоединился орк.

— Ну, и зачем вы это сделали? — загрохотал сверху дракон и в его голосе я услышал обиду и неприкрытое разочарование.

Я посмотрел на орка, а он на меня. Потом одновременно пожав плечами, мы оба вместе посмотрели на дракона.

— Болваны! Откуда вы взялись? И почему вы голые?

— Сюда нас так отправил Пи Сюн, — сообщил орк, — а вообще виноват во всём очкарик.

— Мы хотели от тебя, чудовище, защитить и спасти принцессу, — набравшись смелости, громко произнёс я.

— Принцессу?

— Ну, да. Ту, что пыталась скрыться на белом коне.

— Оооо, — застонал дракон, — да вы откуда явились? С Луны свалились? Да вроде высоко… Её же все ненавидят!

— Как можно ненавидеть такую красоту? — зарычал Василий и выпятил вперёд грудь, явно готовясь к драке с гигантским огнедышащим земноводным. — Она же совсем как самка орков!

— А что она натворила? — очень осторожно поинтересовался я.

— Известная клептоманка. Крадёт всё, что плохо лежит. Подметает, куда доберётся подчистую, как заправская метла. Сначала обокрала всех своих соседей, теперь дошла очередь и до меня. Только я, позавтракав несколькими коровами, подаренными мне совершенно на добровольных началах благодарными крестьянами, славно задремал, как она прокралась в мою пещеру и похитила Рубин Сладких Снов! Представляете? Теперь ни одна дракониха не завернёт на мою любовную трель…

— Очень плохой поступок, — неожиданно согласился с драконом орк и представился, ещё больше разряжая атмосферу. — Василий.

— Сергей, — машинально произнёс я.

— Казимир, — откликнулся дракон, и на секунду задумался. — Опять вру. Казимир — это мой известный литературный псевдоним, зарегистрированный в Клубе Поэтов — Неудачников. На самом деле меня зовут Гена. Для вас дракон Геннадий.

Дракон закрыл глаза и тяжело вздохнул. Я видел, как он сильно переживал. Должно быть, тот Рубин очень много для него значил.

— И как же зовут принцессу? — спросил я дракона, чтобы немного развеять тягостное молчание.

— Элеонора, графиня Зюзюбрюгская. Хотя простолюдины иногда ещё и называют её между собой настоящим именем — Эллочка Зюзюкова. Обратите внимание на ударение, падает на вторую «ю».

— Элла Зюзюкова? — искренне удивился я.

— Элла Зюзюкова. А что показалось тебе странным в её имени? — очень строго посмотрел на меня дракон большими, как блюдца, глазами.

— Училась со мной в школе, до апокалипсиса, девчонка с такой фамилией и именем. И страдала такой же болезнью. Дня не проходило, чтобы не залезла в чужой портфель или карман. Правда, и огребалась она безбожно за своё поведение.

— Совпадение чрезвычайно маловероятное, — Геннадий закатил вверх зрачки, — так, сейчас посчитаю в уме и выдам уже готовый вариант. Получается где-то сто пятьдесят восемь тысяч к одному, что это именно твоя старая знакомая.

— Ну, уж нет, — засомневался я, — совсем не похожа. Другой человек, если судить по внешнему виду. Та, что я знал, была… — Не находя нужного слова, невольно прибегнул к помощи жестов. Сложил свои пальцы в кулаки, выдвинул наружу большой палец из общей массы и, таким образом, создав две «фиги», поднял руки и поместил «фиги» на место грудей. — Плоскодонкой. А это очень даже ничего из себя особа.

— Изменение органов, роста, пола, расы, объёма и внешности допустимое условие при переходе из реального в игровой мир. Вас ведь, тоже, наверное, спрашивали, хотите ли вы перекроить своё тело, что-то изменить во внешности?

— Да, — неохотно согласился с доводом дракона орк. — Было дело. Что-то такое Пи Сюн говорил.

— Но почему тогда её до сих пор не наказали? — я испытывающее посмотрел на дракона. Либо он сознается во лжи, либо признается, что в Игре всё подчиняется хаосу. По моему мнению, везде, в любом месте мироздания обязан присутствовать элементарный порядок. Иначе любой, самый замечательный мирок быстро скатится в объятия хаоса, как это и случилось на Земле.

— Ну, вы, ребята, точно с Луны свалились, — добродушно усмехнулось похожее на тираннозавра создание, — вы, что не знаете простого факта или не дочитали до конца Инструкции? Графиня Зюзюбрюгская на данный момент является одним из самых могущественных персонажей игры «Пуп Горы». Если есть в мире тьма, то она и есть тьма. Если есть в мире зло, то она и есть зло. В одной удачной вылазке ей удалось завладеть сокровищами горных гномов. Самые маленькие и тусклые камешки графиня без сожаления продала. А на вырученные от продажи деньги построила неприступный замок, с высокими башнями и наняла огромную частную армию. Все бандиты от подошв Атласных гор до Проклятого перевала собрались под её знамёна. Элеонора принимала в своё воинство всех желающих, вне зависимости от наружности и формы или принадлежности к какой-либо гонимой расе или запрещённой религии. Единственное условие заключалось в безусловном повиновении и готовности убить всех, на кого укажет ручка хозяйки. Даже я одно время подумывал присоединиться к ней, после того, как одна прекрасная дракониха, тень которой как-то заметил на каменистой поверхности, не прилетела на мою трель.

— Да, дела так дела, — присвистнул я и тоже вспомнил про Инструкцию. Зря мы её с орком, выходит, тогда не дочитали до конца. — У нас частные армии могут иметь только депутаты парламента, да кое-кто из олигархов, и то по договорённости с правительством и после уплаты соответствующих налогов.

— Вот то-то и оно. Бардак и самовольство. До появления в наших краях графини, все проживающие в долине чувствовали себя спокойно и вольготно, а сейчас стонут под её невыносимо тяжёлым гнётом.

Я понял, что мы совершили непростительную глупость, вмешавшись в события, о предыстории которых не имели ни малейшего понятия, и не позволили дракону догнать графиню. Одновременно в душе начала нарождаться непонятная симпатия к огромной ящерице по имени Гена.

— Это всё очкарик, — недовольно буркнул внимательно слушавший орк, — меня он даже не спросил. Ведь его поставили главным, с него и спрос.

— Что намерен делать теперь, Геннадий? — прямо спросил я дракона.

— Без Рубина Сладких Снов нет для меня жизни. Вот вы можете жить без секса? То-то оно. — Тяжело вздохнуло гигантское земноводное. — Завтра попробую проникнуть в замок.

— Мы тебе поможем, — неожиданно дал обещание за нас обоих орк, — но с одним условием. Принцессу не трогать, она судьбой назначена мне в спутницы!

— Хорошо, — кивнул я головой, — проникнем в замок и заберём рубин.

— Вы хотите помочь мне? — дракон улыбнулся, показав огромное множество острейших клыков, растущих в пасти, как было уже упомянуто, в два ряда. — Я как-то невзначай и ненавязчиво интересовался и снова ещё раз спрошу: почему я застукал вас голыми? Да ещё всё время держитесь рядом. Ну, очень подозрительно. Если у вас новомодные такие отношения, когда… Одним словом, если вы пара, то мне ваша помощь не нужна.

— О, о, о, нет, нет, нет, что ты себе вообразил! — до корней волос покраснел я. Чёрт, а ведь он в чём-то прав. А что на месте дракона подумали бы вы в подобной ситуации?

— Чтооо? Никогда! — мгновенно рассвирепел орк и сделал в сторону пару шагов, удалившись на максимально позволенное расстояние.

— Видишь ли, нас связало заклинание феи, — пояснил я и подробно рассказал обо всём, что с нами произошло в последнее время. Наша история немало позабавила бесчувственную ящерицу. Когда она перестал смеяться, тогда и смогла говорить с большим трудом:

— Значит, проказница фея лишила вас свободы действий, а хитрый старик Пи Сюн в прямом смысле последних штанов? Да, такого я ещё не слышал! Мне кажется, что вы самые большие неудачники, из всех известных мне.

Между тем наступили сумерки.

— Темнеет, — заметил дракон и огромной зелёной лапой, покрытой крупными чешуйками, вытер выступившие от смеха на глазах слёзы.

— Ну и что? — орк точно никого и ничего не боялся. А вот мне в сумерках стало не по себе.

— В темноте выходят на охоту разные звери, — его глаза сверкнули в полумраке, подобно включенным фарам.

— Не больше, чем на Земле, — заметил я.

— Не больше, — согласился дракон, — но и не меньше. Есть в здешних краях такие места, где и на танке не проедешь. Ладно, сейчас подсушу траву, а вы её сорвёте и натаскаете для костра. Задание простое, думаю, вы не облажаетесь. Ну, по крайней мере, не должны.

Недалеко от того места, где мы стояли, росли высокие заросли какой-то кустистой травы. Дракон, вытянув шею и голову, дунул огненной дугой поверх растений и они мгновенно высохли. Мы с орком быстро нарвали сухой травы, удивляясь разрушительным последствиям «дыхания дракона», натаскали готового сена в достаточном количестве как топливо для будущего костра. Из двух приличных ароматно пахнущих охапок не забыли соорудить себе воистину королевские постели.

Не заставляя лишний раз просить, Геннадий снова дунул на траву, сложенную в кучу и она быстро загорелась, весело потрескивая. В воздух повалил густой дым, порывами ветра его поворачивало то в одну, то в другую сторону. Едва клубы дыма достигли моих ноздрей, мне вдруг стало необычайно хорошо. Непонятный подъём духа завладел сознанием, и не знаю почему, я вдруг начал ни с того, ни с сего, хихикать. Следом за мной прыснули от смеха орк и дракон.

— Веселящая травка, — задыхаясь от хохота, с трудом выдавил из себя дракон, — мы зажгли костёр из побегов веселящей травки и её у нас целое поле!

— Веселящая травка, охо-хо, какая хорошая трава, — покатывался от смеха на своём ложе орк.

— А ведь я пишу стихи, — неожиданно выпалил Геннадий.

— Дракон? Стихи? — орк не мог остановить душивший его смех.

— Да ну? — Я даже приподнялся со своего ложа, — прочитай-ка нам какое-либо.

— Любое? Только обещайте — не смеяться! Понимаете, душа у меня очень ранимая. И обострённое чувство справедливости. Хорошо, немного философское, из старого, но, на мой взгляд, довольно удачное. Называется — «О чём пищат сурки зимою».

— Кто-кто? — прыснул орк, но я прикрикнул на него, хотя тоже с трудом смог сдержаться.

Дракон принял подчёркнуто театральную позу. Без всякого сомнения, в его лице пропадал великий актёр. Он встал на задние лапы и опёрся вдобавок на хвост, придав телу устойчивоё вертикальное положение. Теперь он возвышался над нами как самая настоящая гора. Свет от костра и звёзд играл с тенями на гигантском теле, покрытом даже на животе непробиваемыми пластинками. Передние лапы дракон поднял к небу, к звёздам, значительно раздвинув их в стороны. И только после такого приготовления хорошо поставленным голосом принялся декламировать четверостишья:

Последние два предложения дракон, не сдерживая себя, громко выкрикнул с блестящими от слёз глазами. Вот это мастер! Я захлопал в ладоши, орк сказал:

— Я больше не могу смеяться, — и перевернулся на живот. Дракон же величественно поклонился. Его голова находилась на такой высоте, что дым от горения веселящей травки не мог её достигнуть.

— Ну, как? — с надеждой в голосе спросил он скорее у меня, чем у Василия.

— Да вроде ничего, — с готовностью отозвался я, — но звучит, знаешь, как-то по-человечески, что ли…Мне кажется, что прежде, чем стать драконом, ты был человеком.

— Да, — откуда-то сверху задумчиво прогудел дракон, — когда-то я тоже принадлежал к вашей расе, но попросил при переходе в игральную вселенную Пи Сюна дать новое тело. Понабрал на Земле кучу кредитов, а их ведь нужно, оказалось, ещё и отдавать, да притом с процентами… Когда же я попал в драконью шкуру, то начал мыслить как дракон. А совсем скоро стал и ощущать себя настоящим драконом, как будто был им всегда. Может, хочешь ещё послушать мои творения?

— Давай, — неохотно согласился я. — Хоть тысячу.

Дракон вновь принял театральную позу номер один.

— Посвящается моей будущей жене — дракониха, которая прилетит на мою трель, когда мы заберём Рубин Сладких снов. Итак, «Страдательное».

Он прокашлялся и начал:

В этом месте, не дослушав нетленку до конца, под печальный заунывно — убаюкивающий голос чтеца я начал проваливаться в дрёму. Дым веселящей травки вызвал у меня галлюцинации. А, может, посетили моё сознание и не глюки вовсе, а самые настоящие мистические видения. Находясь на грани сна и бодрствования, я вдруг увидел, как дракон начал стремительно уменьшаться и в итоге превратился в розовенького летающего бегемотика. Бегемотик, усиленно работая большими прозрачными, как у бабочки крыльями, расположенными за спиной, подлетел ко мне:

— Почему ты не используешь Силу, чтобы помочь дракону, дон йода — Серёга — сан? Видишь ведь, какой он неземной! — очень строго спросил у меня бегемотик.

— Я ещё не прошёл тропой оленя. Койот не съел мою печень, а мои глаза всё ещё в глазницах, — растерянно пояснил я причину своего бездействия, испытав лёгкое саттори.

— У всех свой путь, — философски заметил бегемотик, его крылья сложились и он рухнул на землю. Едва достигнув поверхности, он обратился в большую гиену. Гиена посмотрела на меня, закашлялась от хохота, а затем громко сказала:

— Мы теперь, Серенький, братья с тобой.

— Хорошо, брат, пусть будет так, — ответил я ей.

— Пойдём со мной, — позвала меня гиена и я тотчас заснул.

Спал рядом, зарывшись в копну свежей травы, и орк.

— Да, я сплю, — пробормотал во сне Василий и перевернулся на другой бок, — не мешайте мне.

И снилось орку, что он стоял на зелёном лугу перед дугой большой радуги. Осознав, что хотя бы во сне узы заклятой феи отпустили его из своих объятий, и он теперь волен в своих желаниях, орк разбежался, оттолкнулся от земли и запрыгнул на радугу. Он легко долетел до неё и сел на зелёную подушку. Задрав высоко голову, увидел среди звёзд принцессу в белом платье, так похожую на самку орков. Принцесса улыбнулась ему улыбкой, от которой растаяло сердце и за спиной выросли крылья, и сказала ему:

— Ты очень смелый и красивый, я сразу обратила на тебя внимание, Вася. Хотя и немного странный, даже для орка.

— Да, — согласился с ней орк. Пролетающий мимо архангел Джабраил, одинаково почитаемый и у людей, и у орков, с нимбом вокруг головы и в белых ниспадающих одеяниях, заметил Василия и сказал ему:

— Не бойся, Вася, у тебя теперь есть крылья, и ты можешь летать.

Орк взмахнул большими и белыми, выросшими между лопаток крыльями, и полетел. Сердце указало дорогу и среди скрученных временем спиралей далёких Галактик, он опять увидел свою возлюбленную. У неё тоже были крылья, и она позвала орка за собой.

Спала в это время уже и графиня Зюзюбрюгская в своём замке. Проверив надёжность ночной стражи, она вернулась в свои мрачные покои, украшенные лепными фигурами демонов и монстров. Долго разглядывала похищенный у дракона Рубин Сладких Снов. А потом графиня, выдающая себя за принцессу, расплакалась. Почему? Потому что где-то шёл дождь. Потому что на улице хмурились тучи. Потому что почему-то болело сердце. Потому что она была одна. И ещё потому, что не было рядом крепкого мужского плеча, на которое можно было бы опереться.

— Не плачь, Элла, нужно быть сильной. Ты не графиня и не принцесса, ты — королева! — сказала она себе, подошла к зеркалу и вслух прочитала стихотворение казнённого ей намедни придворного трубадура. Вирши трубадур сложил прямо на эшафоте, как всегда посвятив их своей хозяйке, оттого они были особенно дороги графине:

— Ты — королева, — ещё раз повторила графиня, вытерла слёзы и отправилась спать.

Дракон, окинув печальным взглядом поляну, бросил читать вслух стихи. Ведь все его неблагодарные слушатели спали.

Обидевшись на весь мир, дракон тяжело улёгся на землю, спиной к человеку и орку, и долго — долго смотрел на крупные, как бриллианты, ночные звёзды и полную Луну. Одинокая слеза вытекла из его глаза и упала на землю, где тут же взошёл и распустился цветок удивительной красоты.

Тяжело вздохнул дракон и заснул. И снилось дракону, что снова Рубин Сладких Снов оказался у него в руках. Что он опять сидит у входа в свою пещеру и поёт Песню Любви, сложенную, разумеется, из его стихов. И самая прекрасная из всех драконих, издалека, из-за Атласных гор, прилетела послушать его. А затем они принялись купаться в том призрачном мире, среди звёзд, в водопаде лунного света. Они смеялись и брызгали друг на друга каплями сверкающих звёзд…

Спал дракон, с невероятно ранимой душой и угрожающей пастью, в которой зубы росли в два ряда. Рядом с ним сладко похрапывал перед кровавой битвой могучий орк, с пробитым насквозь стрелой Амура сердцем.

Рано утром нас без всякой жалости разбудил дракон. Хладнокровная ящерица вскочила раньше всех. На костре, для которого Геннадий принёс из леса сухих веток, на подвешенном между двумя рогатинами шесте, на котором повис походный котелок, кипел ароматно пахнущий суп. Мы с орком и глазом не успели моргнуть, как проглотили приготовленную похлёбку. Опять отличился Василий. Едва заметил в кипятке кусок наваристого мяса, как тут же бесстрашно запустил в горячие пузыри пятерню, выхватил мясо и торопливо засунул в рот.

— Обожжёшься же, Вася, — укоризненно произнёс я, жадным взором проследив последний путь торопливо проглоченного аппетитного куска.

— Ничего, — пробурчал он, — зато одному досталось.

Мы остановились тогда, когда ложки застучали о пустое днище.

— А ты? — неожиданно вспомнил я о драконе.

— Драконы, в отличие от людей и орков, могут легко себя контролировать, — с некоторым высокомерием ответила сказочная рептилия. — Могу не принимать пищу несколько суток кряду, но зато когда доберусь, не советую пробовать меня остановить.

Мы поблагодарили дракона, но, как оказалось, список добрых дел, совершённых им за утро, не ограничился приготовлением завтрака. Пока вода в котле закипала, а костёр разгорался, наш гигантский спутник произвёл глубинную разведку окружающей местности. Ему удалось легко выяснить, что мы разбили свой военный бивуак совсем близко от довольно крупного поселения. Возможно, рядом располагалось даже не поселение, а постоянно действующая торгово — базарная ярмарка, обосновавшаяся у самых стен замка.

— Мы, наверное, вчера очень долго нюхали веселящую травку. Так долго, что не смогли заметить селение. Как оказалось, оно совсем рядом. Вон, посмотрите в ту сторону, — и дракон указал нам огромной лапой в нужном направлении. Присмотревшись, за редким леском, за обрывками утреннего тумана, я разглядел призрачные очертания близких башен, над которыми развевались знамёна и штандарты.

— А вон и дорога, что ведёт в посёлок, — кивнул дракон на хорошо приметный шоссейный тракт, разрезающий лес на две половины. Вчера мы не дошли до него каких-то метров двести. — Вам обязательно нужно сходить в деревню. На месте, у торговцев, купите краску. Называется она специально — камуфляжная и разработана именно для таких, скользких вариантов. В общем, для воров и жуликов. Берите именно её, подходит для наших замыслов процентов этак на сто. Возьмите немного, банок пятьдесят.

— Специально — камуфляжную? — удивился я необычному, никогда не встречавшемуся ранее, названию.

— Именно такую и никакую другую. Специально — камуфляжную.

— Никогда не слышал о такой, — честно признался я.

— И я, — орк кивнул головой.

— Да, и как мы пойдём в таком виде? На нас нет ни клочка одежды, в моём мире за такой костюм могут запросто арестовать. Или же нехорошие парни устроят какое-либо постыдное шоу.

— У нас с вами поступят так же, — негромко произнёс дракон и задумался.

Я тоже погрузился в размышления. Ни с того, ни с сего, вдруг вспомнил о вчерашних видениях. Не знаю почему, но я решил рассказать о них дракону.

Когда дракон услышал о бегемотике и гиене, так сразу же заметно разволновался.

— Серёга, — взволнованно и прерывисто заговорил он, — ты видел не сон и не галлюцинацию. Случайно, под воздействием паров волшебной травки, ты попал в высший мир. К тебе приходили Духи Игры, и они избрали тебя из числа многих, как это было и предсказано в древнем пророчестве. Теперь ты не просто голый и никчёмный человек, ты — избранный, как Будда и Кришна, и вся невидимая мистическая Сила обязана повелеваться твоим приказам. Попробуй, попроси духов помочь тебе.

— А получится ли? — с большим сомнением спросил я большую земноводную ящерицу, но потом, немного подумав, уселся и принял, заложив ногу на ногу, традиционную позу йогов. — Ну, ладно, уговорили красноречивые. О, летающий Бегемотик и большая Гиена, прошу вас, помогите нам!

— Просьба должна исходить от сердца, — заметил дракон, а чуть позже присоединился ко мне:

— Помогите нам, Гиена и Бегемотик! — хором поддержали меня тихими голосами орк и дракон.

— Надежды… Надежды… — тихо заскулили мои послушники.

— Да замучили вы с завываниями. Откуда только свалились на мою голову? — внезапно отчётливо услышал я ворчливый голос бегемотика. Невольно посмотрел на спутников и понял, что они-то как раз ничего и не заметили. — Сразу получил заказ. Однако помочь могу всего один раз, несмотря ни на какие молитвы и жертвоприношения. Не знаю, как поступить. Как бы так вмешаться, чтобы не нарушить Правила. О, вроде сообразил! Надёжная будет маскировка! Сейчас сдохну от смеха…

— Я вижу. Десница высших сил на самом деле коснулась тебя, — вдруг тихо и зачарованно прошептал дракон, рассматривая что-то над моей головой, а потом в экстазе закатил глаза.

Я тоже поднял голову и увидел повисшую над нами в воздухе надпись, выведенную крупными печатными буквами, чтобы её было видно издалека:

Конечно, я ожидал другого. Думал, что на наших телах появится одежда, шлемы, как у спецназовцев, а в руки духи игры дадут мощное, самое фантастическое оружие. Хотя, если подумать, надпись по своему объясняла хотя бы частично, любопытному прохожему причину столь эксцентричного наряда.

Немного недовольный, я повернулся к дракону:

— Хорошо всё это, Геннадий, но ведь существует и ещё одна, очень серьёзная проблема.

— Какая? — искренне удивился он.

— На что мы купим пятьдесят банок специально — камуфляжной? Как ты заметил, мы с орком вряд ли что могли спрятать. Если признаться честно, то в денежном отношении я и мой друг давно на мели.

— Это точно, — подтвердил орк.

— Так это ж не беда, — беззаботно улыбнулся дракон, — когда я преследовал утренних налётчиков, то нескольких из них сжёг своим дыханием. Попался среди них один настолько упитанный господин, что я не удержался и перекусил им на бегу. Так вот. У этого рыцаря, который оказался в моём желудке, находился с собой мешочек с золотыми, и одна монета каким-то образом застряла между зубов. Вам стоит лишь достать её, и вы сможете закупить всё необходимое для экспедиции в замок.

Дракон положил голову в мягкую травку и открыл пасть. Не передаваемый неприятный запах давно нечищеных зубов обдал нас. Я посмотрел на орка и кивнул головой в сторону зубастой пещеры, приглашая к действиям.

— А почему снова орк? — недовольно заворчал Василий. — Как всегда, если что, так орк вперёд, а мы постоим в стороне. Белоручка.

Продолжая недовольно осыпать меня упрёками, он всё же шагнул вперёд и начал тщательно изучать зубы дракона. Искать долго золото не пришлось. Монета ярко сверкнула в лучах восходящего солнца.

— Вот она, — указал я орку направление.

— Да вижу, вижу, — Василий нагнулся, его гигантские мышцы, не уступающие призёру «Олимпика», вздулись и напряглись. Пальцами он захватил монету. Сделал резкий рывок на себя и завладел сокровищем.

Орк высоко поднял над головой драгоценность, давая возможность всем хорошо её рассмотреть. А потом протянул монету мне. Я взял блестящий кружочек в руки. Золотая монета оказалась довольно крупной, величиной с ладонь, не зря она вот так запросто застряла между крупных клыков. С одной стороны её украшал замысловатый герб, изображавший корону, обвитую ядовитой змеёй. Другая сторона указывала на номинал: «Одна элька. Второй год правления графини Зюзюбрюгской».

— А что, графиня имеет право печатать свои монеты? — удивился я.

— Не меньше трёх последних лет, — заверил дракон. — Золота у неё хватает, монеты получаются полновесными, поэтому и ценятся даже за пределами гор. До появления печатного станка у Элеоноры поселенцы в долине расплачивались за товар и оказанные услуги разноцветными ракушками с морского побережья.

— Тогда прогресс налицо, — улыбнулся я.

Орк положил огромную лапу коричневого цвета мне на плечо:

— Мы должны отправиться в путь, очкарик. Во имя правды.

— Хорошо, — согласился я. — Вроде теперь у нас всё есть.

— Только не вздумайте покупать себе на эти деньги одежду и мороженное, — строго напутствовал нас на дорогу дракон. — Обязательно банок пятьдесят краски и именно марки специально — камуфляжной. И да. Поосторожней там с продавцами, все они шельмы и жулики.

После краткого наставления дракона мы отправились в путь. Быстро достигнув шоссейной дороги, легко зашагали по асфальтовому покрытию. Солнце стояло в зените и жарило немилосердно, поэтому асфальт скоро раскалился. Нам казалось, что идти приходиться по плавящейся от огня сковородке, поэтому невольно мы старались держаться на самом краю дороги.

За полчаса мы прошли через лесок, за которым показались первые здания. Невзрачные деревянные лачуги, составляющие длинные ряды вытянулись вдоль дорожного полотна, с открытыми дверями и окнами, в которых хозяева выставили на обозрение потенциальных покупателей всевозможный товар. Торговые лачуги доходили до самой стены замка, грозно возвышавшегося над местностью.

На дороге, возле построек, оказалось довольно оживлённо. Всюду попадались одинокие фигуры и целые группы покупателей или путников. Орки, люди, гномы, оборотни и множество неизвестных мне существ облачились по неизвестной причине в стародавние камзолы и плащи. Первой реакцией встреченных нами прохожих при виде двух обнажённых тел, было естественное удивление, негодование и испуг. Зрители торопливо, с проклятиями и руганью, хватались за ножи, топоры, вилы и мечи, но прочитав всё поясняющую надпись, быстро успокаивались:

Гномы и гоблины понимающе кивали головами, утихали злобные выкрики в наш адрес и споры. Благодаря хорошо продуманной маскировки мы могли продолжить путь, практически не привлекая к себе внимания.

Вскоре орк заметил большую и яркую вывеску и указал на неё:

Возле небольшого ларька с упомянутой вывеской и открытыми дверями, мы остановились. На улицу довольно значительно выступал лоток, на котором стояли многочисленные банки с краской, самого различного объёма и расцветки. Торговало за стойкой существо, внешне удивительно напоминающее лису. Лисья голова с заострённой мордочкой, торчащими ушами и привычным рыжим окрасом, выглядывала из большого старинного камзола, разукрашенного золотыми шёлковыми вышивками. На плечах кителя красовались погоны со свисающей бахромой. Ленточки, на которых блестели ордена и кресты, пересекали грудь. Вероятно, Лис побывал во множестве военных компаний, и все знаки отличия были получены им на поле боя. Невольно я проникся доверием и уважением к продавцу.

Увидев нас, лисья мордочка широко улыбнулась, и подняло в приветствии правую лапу. Лапа оказалась пятипалой, практически человеческой, если не считать повышенной волосатости у виденного мною участка тела.

— Свободный гражданин, ветеран двух македонских кампаний, приветствует путников, так похожих на свихнувшихся геев!

При его словах стол немного, сам собой, приподнялся и подлетел к нам. Мы испуганно отступили назад.

— Не бойтесь, геи, выдающие себя за нудистов! В мой столик вмонтирована малая анти гравитационная подушка, читающая мысли хозяина и реагирующая на них. Так, полная ерунда для технически грамотного торгаша. Как-то от скуки взял отвёртку, пару проводов, старый утюг и собрал такую вот штуковину.

— У вас есть?… — попытался спросить я Лиса, но он перебил меня:

— Специально — камуфляжная? А как же! Половина моего товара относиться именно к этой сверх популярной разработке. Дня не проходит, чтобы кто-либо не попытался залезть в замок к графине. А потом всех неудачников на радость толпе сжигают на медленном огне на главной базарной площади. Но перед своим бесславным концом, так веселящим зрителей, все они приходят к Лису — Мойше. Поэтому вы тоже сделали правильный выбор. Не пойму только, кто мог уцелеть и подсказать… У меня краска настоящая, обязательно лицензированная. Мойша не имеет свойства обманывать покупателей. У соседей вы можете наткнуться на некачественные образцы, привезённые тайком с Земли. У меня же всё отечественное, давно позабытое качество ждёт, чтобы его снова по достоинству оценили.

— А какие банки самые большие по вместимости? — перебил я словоохотливого продавца.

— Одна и девять литров. Самая экономичная упаковка. Я бы взялся смелости посоветовать вам вот эту, — Лис указал на банку с мрачной, полностью чёрной этикеткой. — Изготовлено «Потусторонним сыромясокраскомбинатом». Очень качественная вещица.

— А можно убедиться? — недоверчиво прорычал за спиной орк.

— В качестве?

— А то в чём же.

— Конечно, нет ничего проще, — Лис вытянул вперёд руку и щёлкнул пальцами. Тут же к ладони поднялась небольшая квадратная фанерная дощечка, кисточка и банка с краской. Видимо, выставочные образцы в обязательном порядке Лис снабдил мощными подъёмными установками, чутко реагирующими на мысли хозяина.

— Смотрите и убедитесь, геи, — продавец взял в руку кисточку. У банки крышка таинственным образом сама собой отделилась от корпуса и отлетела в сторону, а затем зависла в ожидании. Лис макнул кисточку в разноцветную, весёлую массу и несколько раз провёл ворсистой поверхностью по дощечке. К моему большому удивлению, покрашенный кусок не оказался однотонным, как я к этому привык. При каждом мазке множество серых тонов перемешивались, составляя причудливый узор. Когда Лис закончил красить деревяшку, она вдруг исчезла, испарилась на наших глазах неизвестно куда. Мы просто перестали её видеть.

— Нет, она здесь, — продолжал упорно настаивать на обратном Лис. — Вы можете вытянуть руки и убедиться, что она никуда не исчезла. Краска сама по себе превосходная, вот и создаёт сто процентную иллюзию отсутствия.

Продолжая не верить в правдивость его слов, я вытянул вперёд руку и скоро, наткнувшись пальцами на что-то твёрдое в воздухе, убедился в присутствие совсем рядом невидимого предмета.

— Классный фокус, — выдохнул из себя порядком удивлённый орк, повторив мои движения. Он даже нагнулся и посмотрел с другого ракурса. Снизу дощечка присутствовала, а вот сверху её не было совсем.

— Да нет, обошлось без магии. Просто хорошо замаскировалась. И сколько вам нужно краски?

— Ну, если один и девять, то не меньше пятидесяти банок. А бочек с подобной жидкостью у вас нет?

— Пятьдесят банок? Бочек? — ошеломлённо забормотал продавец. — Да сколько же вас там? Целая армия? Нужно немедленно сообщить в центр Сопротивления!

— Сколько будет стоить наш заказ? — я испытывающее посмотрел на лукавую вытянутую мордочку. Торговец в Лисе внезапно победил патриота:

— Ну, не знаю, какая у вас валюта. Вот если бы был у вас золотой, я бы ещё поговорил. Хотя откуда такое богатство у голых геев — простолюдинов!

— Перестань называть нас геями, — прорычал орк и высоко поднял над головой монету, зажатую, как в тиски, в крупных пальцах. Золото заманчиво блеснуло и, как мне показалось, подмигнуло светлым лучиком продавцу в лавке.

— Одна элька, — Лис с трудом сглотнул слюну, но быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся. — Ну, всего лишь один маленький кружочек. Его хватит максимум на десять банок.

Не успел я ничего сказать, как из-за моей спины в сторону Лиса метнулась мощная длань коричневого цвета. Орк поднял за шиворот камзола на весу хитрого Лиса и хорошенько тряхнул, отчего громко зазвенели многочисленные ордена и медали.

— Посмотри на меня, мошенник, — заревел Василий так громко, что прохожие невольно шарахнулись от нас подальше, — и посмотри на монету. Что ты видишь? Это фантик? А, может быть, ракушка? Или медь, или бронза, или никель? Перед тобой даже не серебро, а золото! Золото!

— Да, да, золото, — как марионетка закивал головой Лис, отчаянно размахивая руками и ногами, с надеждой пытаясь вырваться из железной хватки орка.

— Что можно купить на золотой? — продолжал кричать Василий.

— Да всё что угодно, — подзадорил я его.

— Вот именно, всё, что угодно, — потеряв над собой всякий контроль, зарычал орк. Его лицо перекосилось от злости и ненависти и даже мне стало страшно. — И как ты думаешь, хватит золотого на пятьдесят паршивых банок краски?

— Хватит, хватит, — миролюбиво закивал головой Лис. — Отпусти меня на землю и не сердись так сильно.

— Я думаю, что нам положена ещё и сдача, — подсказал я орку блестящую мысль.

— Да, и сдача! — по достоинству оценил он подсказку.

— Хорошо, будет ещё и сдача, только отпусти на землю, — взмолился продавец в трещавшем по швам камзоле.

Торговцы за соседними столиками упорно делали вид, что ничего не замечают.

— И что же мы можем взять на сдачу?

— Какую-либо мелочь, — простонал Лис.

— Говоришь, какую-либо мелочь… Два мешка под краску, десяток кисточек и столько же валиков, — хорошенько напоследок встряхнув пару раз, орк опустил продавца на землю. Лис едва удержался на ногах:

— Хорошо, пусть будет так. Давайте сюда золотой.

Орк протянул плуту монету, которая мистическим образом незаметно переместилась с ладони в карман камзола. Лис принялся торопливо собирать наши покупки, недовольно ворча под нос:

— Все недостатки скрыты в доброте моей. Всё всегда делаю в убыток себе. Только, чтобы покупатель был доволен. А на самом деле — один сплошной убыток и разорение.

Внезапно я ощутил неприятное прикосновение к своей оголённой ноге и тут же заметил, как испуганно округлились глаза Лиса:

— Ищейки графини, замрите! Они нюхают ваши мысли, — едва слышно прошептал он, весь сжавшись.

За моей спиной маячили две могучие фигуры, закованные с ног до головы в пластинчатые доспехи. Два огромных тролля, в шлемах и панцирях, один с мечом, а другой с топором, который я вряд ли смог бы поднять, ждали результата. Низкорослое существо со сморщенным обезьяним личиком, шестью лапами, длинным хвостом и невероятно истощённым мохнатым тельцем прижалось грудью к моей лодыжке.

Два больших глаза восторженно блестели:

— Слышу, слышу, что вы задумали. Ах, как же интересно! Впервые вижу вместе человека, орка и дракона. И ещё ощущаю магию и волшебство… Нужно обязательно рас…

Орк, поковырявшись в крупных и кривых зубах, вытащил изо рта довольно большой кусочек мяса, застрявший где-то между верхней «тройкой» и «четвёрткой», и бросил его «нюхачу». Рано утром, опередив меня и ошпарив пальцы, Василий первый завладел всем мясом в котелке, но вот пережевать и проглотить успел, похоже, не всё.

Зверёк налету поймал мясо и торопливо проглотил, блаженно закрыв глаза.

— Ну, как они? — глухо, из под забрала, спросил тролль.

— О, о, спасибо, синьоры, — прошептал «нюхач», открыв глаза. — Можете всегда на меня рассчитывать. Когда проникните в замок, спросите Макрамото, меня все знают, и я вам помогу, чем смогу… Какое блаженство, настоящее мясо!

— Так что там? — рявкнул тролль с двуручным мечом.

— О, господа, эти путники совершенно чисты! — громко и твёрдо произнёс зверёк и заговорщицки нам подмигнул. — В их помыслах нет зла, они настоящие существа света, такие, как Будда или Кришна! Нашу хозяйку чтут и превозносят, как чистую небесную звезду!

— Ладно, — прорычал всё тот же меченосец, — ошибочка вышла. Идём дальше, а вы, граждане, подолгу на одном месте не останавливайтесь. А если остановились, то не забывайте оглядываться.

— Пронесло, — тяжело вздохнул Лис, когда патруль отошёл подальше, — не всем так везёт, как вам. Не все такие сообразительные. Если бы орк не додумался угостить «нюхача» мясом, не сносить бы ни вам, ни мне головы!

В подтверждение его слов напротив Василия вспыхнула и быстро погасла надпись:

Попрощавшись с Лисом, мы закинули за спину полные мешки и бодро зашагали в свой лагерь. Не прошло и полчаса, как увидели дракона.

— Ну, как? — спросил он, подбежав поближе.

— Вот! — Василий гордо высыпал из своего мешка содержимое и тут же добавил к куче мои запасы.

— Прекрасно, — радостно улыбнулся Геннадий, — денег хватило?

— Даже сдача осталась, — мои губы, в свою очередь, расплылись в лукавой улыбке, — а на сдачу торговец посоветовал взять нам кисточки и валики.

— Бывают же честные продавцы, — удивился дракон.

— Совершенно добровольно, — заверил орк, — очень уж порядочный тип попался.

Про «нюхача» и троллей мы решили дракону не рассказывать.

Не теряя времени, открыли первую банку, взяли с орком валики и принялись красить драконью шкуру широкими полосами от хвоста до кончика носа. Специально — камуфляжная отлично ложилась на неровную поверхность, подтекая под чешуйки. Вскоре на месте дракона не осталось ничего, кроме старых листьев и побегов кустарника.

— Куда он подевался? — разогнувшись, искренне удивился орк.

— А я здесь, — дракон сделал несколько шагов, и мы увидели, как приличный кусок окружающей нас дикой природы переместился немного вперёд. — Я никуда и не уходил.

— Специально — камуфляжная, — не выдержав, ахнул я.

— Она самая, — подтвердил невидимый дракон.

У нас осталось ещё пять или шесть неиспользованных банок, и я с ног до головы покрасил орка, а он меня. Наша нагота исчезла вместе с нашими телами.

Единственным неудобством стало теперь то, что орк постоянно терял ориентацию. Поле, созданное феей, жёстко напоминало о своих границах, вызывая у Василия приступы бранных изречений.

— Превосходно, — осмотрел нас со всех сторон дракон. Жалко, что глаза мы ему не догадались закрасить. Они порядком выдавали огромное земноводное. Так зловеще и блестели из кустарника. Жуткое, надо сказать, зрелище. — Ни черта не видно.

— Так и было задумано, — глубокомысленно заметил я.

— Немедленно отправляемся к замку. За Рубином Сладких Снов! — решительно заявил дракон — невидимка. — Читать вам лекцию не буду. Да и речей не услышите, просто сейчас выступаем в поход.

— А как же…

— Краска обсохнет на нас по пути, а баннер над вами почти растворился в воздухе, — отмахнулся дракон от моего вопроса и по шороху листьев я понял, что он направился к шоссе. Довольно быстро, уже совершенно незаметные, мы миновали лесок и поселение торговцев. Остановились в непосредственной близости от замка, в месте, где бездушные руки выкорчевали все стволы деревьев и выжгли траву. Специально — камуфляжная в какой раз показала себя с лучшей стороны. Теперь она изменила цвет на более тёмный, адаптируясь к окружающей пустыне, и мы растворились в тёмном пепле.

Надпись, повествующая о том, что мы не геи, значительно демаскирующая наше расположение, к общему облегчению, исчезла.

Возле глубокого рва, широкого и неприступного, мы остановились, натолкнувшись друг на друга. Сразу за рвом возвышались неприступные каменные стены. Они поднимались высоко-высоко, пряча башни и куртины со знамёнами и штандартами среди низко стелющихся облаков.

На дне рва, больше похожего на природную глубокую расщелину, расположилось самое настоящее топкое болото. Изредка из трясины вылезали покрытые грязью змеи, крокодилы и неизвестные мне пресмыкающиеся самого устрашающего вида.

— Эх, были бы у меня большие крылья, — мечтательно произнёс дракон, — я бы легко перелетел через ров и достиг стены.

Я с сомнением посмотрел на его спину. Двумя едва заметными холмиками выступали атрофированные придатки, чем-то напоминающие то безобразие, что я не раз видел у бролеровских кур.

— Думаю, у нас есть неплохой шанс и нужно попытаться, — задумчиво произнёс я, прикинув расстояние.

— Что попытаться? Полететь?

— Нет, конечно. Попытаться перепрыгнуть через ров. Не такой уж он широкий, как кажется на первый взгляд. Страх и неуверенность увеличивает расстояние. Посмотри на себя — ты в длину метров тридцать, без хвоста. Во рве не больше пятидесяти метров. Благодаря силе твоих задних лап ты просто обязан перелететь над пустотой, ведь она лишь немного длиннее твоего роста.

— Ты хочешь… чтобы я прыгнул?

— А что здесь такого? В крайнем случае, для подстраховки вытянешь передние лапы вперёд. Можешь легко ухватиться когтями за большие валуны, которые торчат из основания стены.

— Как ниндзя? — спросил из пустоты орк.

— Типа того, — ответил я.

— А вы? — спросил дракон.

— Мы сядем на тебя сверху.

— А почему не я на вас? — удивился дракон.

— Ну, потому что это твоя затея, — как можно мягче ответил я ему.

— Сложно это будет, технически очень трудно выполнимо. Прыжок через опасность в вечность ради будущей любимой… Эх, была, не была, я согласен. Другого же варианта нет. К воротам не проберёшься. Мост строго охраняется и заминирован по периметру танковыми и противопехотными минами.

— Так мы прошли по минному полю? — ужаснулся орк.

— Повезло, — откликнулся дракон.

— Темнеет, — заметил я.

— Да, да, а в темноте выходят на охоту разные звери, — проворчал дракон, а потом твёрдо сказал. — Мы должны успеть до темноты. Видите, на небе хмурятся тучи? Пойдёт дождь и смоет нашу защитную маскировку.

— Так чего же мы ждём? — зарычал орк. — Битва, я ощущаю, что скоро наступит время битвы! Моя кровь бурлит, я хочу встретиться с врагами лицом к лицу, чтобы навек прославить своё имя!

— Так, — громко произнёс дракон, — оцениваем расстояние. Если взять разгон побольше, в полёте вытянуться, то, наверное, у меня всё получится.

Огромная гора, состоящая с первого взгляда из опавших листьев и пожухшего кустарника, отошла на метров двести от провала.

— Чего вы ждёте? — недовольно проворчал дракон, — залазьте на меня. Слава Собирателю Облаков, никто не увидит моего позора!

Мы с орком поспешили вскарабкаться на невидимого дракона. Залезли довольно легко. Покрывающие тело чешуйки и наросты служили удобными ступеньками. Оседлав дракона, подвинулись поближе к шее и крепко вцепились руками в растущий вдоль позвоночника гребень.

— Готовы? — заревел дракон. Его тело принялось подрагивать, как у нетерпеливого скакуна.

— Готовы! — хором ответили мы.

Дракон, на мгновение присев на круп, с места взял в галоп. Он стремительно понёсся навстречу быстро приближавшемуся провалу. При каждом прыжке нас с орком сильно подбрасывало вверх, нам едва хватало сил удержаться и не соскользнуть на землю. Возле самого рва огромная ящерица немного притормозила, упёрлась лапами в край обвала и прыгнула! В воздухе, стараясь преодолеть максимальное расстояние, дракон вытянулся, однако излишний вес сыграл с ним плохую шутку и потянул вниз. Когда его тело достигло противоположного края, оно находилось не в горизонтальном, а вертикальном положении.

— А-а-а! — заорал дракон и, вытянув вверх передние лапы, запустил когти в скрепляющий кладку раствор. Его правая лапа сорвалась, не выдержав веса, но левой удалось закрепиться, зацепившись когтями за крупный валун.

— А-а-а! — закричал орк, от удара его сбросило с шеи дракона вниз, каким-то чудом он успел ухватиться за кончик драконьего хвоста и повис, раскачиваясь из стороны в сторону.

— А-а-а! — присоединился к ним и я. Меня словно отбросила в сторону дикая и неумолимая стихия. Извернувшись во время полёта, я крепко вцепился в пятку орка. Совсем рядом подо мной булькало болото, полное всевозможных гадов. Орк брезгливо тряхнул ногой, и я вновь полетел вниз, но спасённый заклинанием феи, завис в метре от трясины.

Тут же из пучины высунулся довольно крупный аллигатор и подпрыгнул вверх. Стальные челюсти звонко щёлкнули острыми зубами в сантиметре от моей ноги. Когда аллигатор с шумом упал обратно, в своё болото, уже с десяток его собратьев высунули из мрачной жидкости головы и нетерпеливо открыли пасти, одновременно закатив в предчувствии добычи, глаза. Видимо, со стен замка в ров на съедение не раз сбрасывали несчастных неудачников, пытавшихся проникнуть в крепость.

Крупная змея стрелой метнулась в мою сторону с близко расположенного земляного отвала, но промахнулась. По её внешнему виду успел классифицировать толстый шланг с раздувшимися полукружьями, как разновидность королевской кобры.

— Быстрее! Быстрее! Я сейчас едва не попал в пасть крокодила, и на меня покушалась очковая змея! — закричал я что есть мочи.

— Поспокойней относись к трудностям, очкарик, — услышал я сверху неторопливый ответ орка, — прими смерть, как заслуженное продолжение жизни. Вот я, совсем как камень… Ой, ой, заскользил! Ой, сейчас упаду! Дра-а-акон!

Мне стало плохо. Если упадёт Василий, то умру и я.

— Да слышу я вас, истерички, — Геннадий совершил гигантское усилие и, подняв правую лапу чуть выше левой, запустил острые и длинные когти между камнями, чтобы подтянуться.

— Уже начал подъём, держитесь, — подбодрил он нас. Когда рептилия пустила в ход и задние лапы, дело пошло заметно быстрее. Извиваясь телом, как гигантская ящерица, дракон легко полез по вертикальной стенке вверх. Удивительно, как под его весом она совсем не завалилась.

Орк смог удержаться до того момента, когда земля сменилась кладкой и едва заметив первые оставленные когтями дракона следы, сразу начал пользоваться ими. Нужно сказать, что Геннадий изрядно разворотил стену. После его когтей оставались выбоины такой величины, в которые мог спокойно поместиться взрослый человек.

— Спасены, — счастливо прохрипел орк и начал подниматься следом за драконом. Меня словно поднимали спасатели в люльке, не нужно было делать никаких движений, за нас обоих старался орк. В конце концов, я сложил крестом руки на груди и принялся насвистывать одну знакомую мелодию про хитрого зайца и тупого волка. Заклятие феи надёжно удерживало меня ровно в двадцати метрах от пыхтящего и дурно пахнущего орка. Согласитесь, когда есть голова, руки, могут и отдохнуть.

Крокодилы тоскливо выли, не в силах скрыть своего разочарования по поводу нашего стремительного бегства. Из болота слышалась нецензурная ругань, вода бурлила. То из грязи показывалась чья-то голова, то хвост, то лапа. Непонятно, играли ли они друг с другом от разочарования или открыли по этому поводу серьёзные боевые действия.

Дракон очень быстро, при его-то росте и ловкости преодолел препятствие в виде зубцов стены и зашипел сверху:

— Здесь нет никого. Что вы там копаетесь?

А вот могучему орку двигаться с двойным весом оказалось не так-то и просто. Я для себя принципиально решил: не в чём помогать этому хаму и простофиле не буду. Достаточно лишь бегло визуально сравнить наши фигуры, чтобы понять, что орку моя помощь вовсе не нужна и при его телосложении я не такая уж и обуза, со своими семьюдесятью килограммами живого веса, плюс ничего не весившие очки.

В конце концов, подгоняемый моими нетерпеливыми и едкими замечаниями, Василий справился с задачей. Тяжело перевалил через верхний слой саманных кирпичей, а потом подтащил меня.

— У меня сложилось такое впечатление, — прошептал орк, пытаясь отдышаться, — что ты ни капли не помог мне.

— Что ты, друг. Видишь, как я весь оцарапался, просто ты не замечаешь моих ссадин из-за нанесённой на тело краски, — поспешил я развеять его сомнения.

— Ну, тогда, извини…

— Хватит болтать. Пришла пора действовать, — взволнованно и решительно зашептал дракон. — Рубин находится где-то поблизости, я чувствую, как вибрирует воздух. Есть какие соображения?

— У меня в голове пусто, — отозвался орк, — я создан для того, чтобы совершать подвиги. Спроси лучше у очкарика. Он-то наверняка знает, как прикарманить то, что плохо лежит.

Пропустив нелестную фразу в мой адрес мимо ушей, я первым делом разогнал рукой, появившиеся в воздухе слова:

Буквы, постанывая и повизгивая, разлетелись в разные стороны и исчезли в темноте. Зная по прочитанным книгам, что обычно синьоры в средневековых замках располагали свои резиденции в самых высоких башнях и обозначали место проживания знаменем с гербом, оставляя остальные постройки для всевозможной челяди и прислуги, я легко вычислил местонахождение Эллочки Зюзюковой. Высокая башня из красного облицовочного кирпича возвышалась над остальными на добрые пятьдесят метров, а над ней развевалось полотнище с вытканным зловещим символом — короной, обвитой ядовитой змеёй.

— Она там! — уверенно показал я рукой на башню со знаменем.

— Откуда знаешь, очкарик? — недоверчиво спросил орк.

— Учился много. А если серьёзно, то одноклеточным всё равно не понять мудрости разумного примата. Как бы они ни старались.

— А Рубин там? — взволнованно спросил меня дракон.

— А вот насчёт рубина я не совсем уверен, — нерешительно покачал я головой, — графиня точно в своей норке, но ведь в замке просто обязано присутствовать охраняемое хранилище.

Дракон заметно приуныл, а вот орк оживился.

— Ну и что? Ну и что здесь такого? Залезем к принцессе в окно и спросим, что к чему. Чур, только, допрос буду вести я, вашего страшного вида она может испугаться.

Так как другие мысли и планы у нас отсутствовали, мы невольно примкнули к предприятию орка.

На улице совсем стемнело. В расположенном у стен поселении, как по приказу, в один миг погасли все огоньки. Вид окружающей местности внезапно сделался на редкость таинственным. Казалось, небесный свод и земная твердь слились воедино. Тёмные холмики рощ практически соприкоснулись с рассыпанными по бархатному небу звёздами, создавая ничем не передаваемую и на всю жизнь запомнившеюся панораму.

Очень медленно, стараясь не шуметь, наш диверсионный отряд двинулся по внутренней дорожке стены, проложенной между зубцами. Очень скоро перед нами открылась каменная лестница с широкими ступенями, ведущая вниз. И хотя нас не было видно, спускались мы осторожно, постоянно осматриваясь. К нашему удивлению в дворике, стиснутом со всех сторон стенами, не было видно ни одной живой души.

Едва мы спустились на площадку и двинулись к Главной башне, как, вдруг, крепость ожила. Одновременно во всех башнях, на всех этажах, стенах и в конюшнях вспыхнул яркий электрический свет. Несколько мощных прожекторов осветили дворик. Если бы нас не защищала и не прятала специально — камуфляжная краска, которая тут же изменила цвет на расцветку брусчатки, то нам пришлось бы очень плохо.

Затопала охрана. По периметру, на стенах свои места заняли лучники и арбалетчики, направив грозное оружие в середину пустого на вид дворика.

Ворота в башнях отворились и оттуда плотными фалангами выступили закованные в броню воины. Их тяжёлые шаги похороним эхом, доносились до нас, заставляя замереть в страхе самое смелое сердце.

— Я их не вижу! — закричал со стены один из лучников.

— Чёрт, куда стрелять-то, — отозвался другой.

— Мы разоблачены! — застонал дракон, и в его голосе я услышал неприкрытый страх и панику.

В это время окно на Главной башне распахнулось, и в нём появилась Элла, графиня Зюзюбрюгская, такая же прекрасная и во всё том же белом платье:

— Окружайте их, — закричала она в поднятый к губам рупор, сделанный из выкрашенного в чёрный цвет железа, — окружайте их, бараны! Делайте кольцо! Знаете, как выглядит кольцо? Ну, бараны, и где вы свалились мне на голову! Эй, вы, на стенах, олухи, стреляйте в площадь, только в своих не цельтесь… И принесите сюда воды, побольше воды! Бочки, шланги, что угодно!

— Конец нам! — закричал дракон и по шуму я понял, что огромная рептилия бросилась бежать к стене, вскочила на неё, попутно подмяв под себя двух стрелков. На гребне стены дракон оттолкнулся и прыгнул вниз.

Я понял, что дракон покинул нас. Завёл в ловушку, а потом бросил. Холоднокровная всё-таки сволочь.

— Один сбежал! — между тем разорялась Элла. — Как вы могли допустить такое, бараны? Остальных брать живьём! Лучникам не стрелять! Несите воды. Большие бочки, насосы и шланги. Поливайте центр площадки. Всему вас учить надо, чтобы вы без меня делали, господа злодеи!

Длинные резиновые шланги сноровисто вытащили на самый верх стен и на нас, стоящих внизу, ударили сжатые струи холодной воды. Постепенно вода смыла всю краску. Вместе с ней начала исчезать наша невидимость и неуязвимость. Вскоре все бывшие преимущества собрались у наших ног в виде разноцветных луж. Так как мы с орком стояли, прижавшись спинами к стене, то в итоге стали представлять собой довольно неприглядное зрелище. Наши спины всё ещё покрывала краска-невидимка, а вот лицевую сторону уже ничто не скрывало от любопытных взоров зрителей. Раздался нездоровый солдатский хохот:

— Это что ещё за голубки пытались к нам пробраться!

— Смотрите, смотрите, а у этого маленького между ног совсем ничего нет!

Не выдержала и графиня. Она царственно спустилась с башни, раздвинула воинов и смело выступила вперёд. Я, до конца испив горькую чашу стыда и унижений, постарался прикрыться ладонями. А орк, наоборот, выпятил вперёд грудь и своё хозяйство, уперев руки в бока. Впрочем, ему вряд ли было, что скрывать.

— Эй, ты, тщедушное недоразумение, подойди ко мне, — милостиво обратилась ко мне самозваная принцесса. — Да, да, очкарик, я обращаюсь именно к тебе.

Неловко переступая босыми ногами и нелепо скользя по лужам, находясь вопреки желанию в центре внимания, я приблизился к ней.

— Очкарик? — откровенно удивилась графиня. — Как ты здесь оказался? Как умудрился выбрать из миллионов игр ту, в которой поселилась я? Ты преследуешь меня? Я тебе так нравлюсь?

— Элла? — так же неуверенно переспросил её я, совсем неуверенный в результате. — Я не знаю, Элла, как и почему, но ты так изменилась, что я с трудом тебя признал.

Действительно, куда-то подевался так знакомый мне свёрнутый набок нос — картошка, а на его месте красовался точёный античный тоненький и маленький носик. Широкие голубые глаза заменили известные мне узкие щёлочки, а вместо жидкого пучка белесых волос закручивались ниспадающие на плечи кудри. Под стать лицу оказалась и фигура. Грудь, невероятно большого размера томно двигаясь при каждом дыхании, пряталась за низким декольте, норовя в любой момент вывалиться наружу. Тонкую талию опоясывал дорогой кожаный ремешок, а полы платья не могли скрыть длинные красивые ноги.

— Надо мною хорошо потрудился Пи Сюн, а вот на тебя он, похоже, махнул рукой, сочтя случай совершенно неисправимым. Потанцуем, очкарик?

Она взмахнула рукой. Мгновенно на стенах появились музыканты в ярких камзолах. На странных ударных инструментах, виолончелях, арфах и дудках они попытались повторить знакомую мелодию. Как мне показалось, композиция представляла собой неумирающий шлягер Селин Дион из «Титаника». Если честно, у музыкантов получалось как-то не так, чтобы хорошо. Ещё хуже мелодия зазвучала, когда к делу подсоединилась подпевка из хора мяукающих и квакающих голосов.

— Хорошая мелодия, — Элла притянула к себе моё обнажённое тело. Я попробовал сопротивляться, но ничего не смог сделать. Вдобавок к красоте, Пи Сюн наделил графиню ещё нечеловеческой силой.

— Ты, наверное, совершенно забыла оригинал, — тихо пискнул я.

Среди воинов пронёсся шёпот: «Графиня начала танцы! Неужели дело закончится башней?!»

И ещё я услышал, как недовольно зарычал орк.

— И чем же тебе не нравится музыка? — недовольно спросила графиня, совершила выпад, удержала меня на руках, а потом резко повернулась и сделала шаг в сторону, увлекая меня, как куклу за собой. Мою голову она зажала между своих огромных грудей так, что я ничего не видел, стараясь повторять её движения точь в точь.

— Музыканты у вас слабо квалифицированы.

Она хмыкнула, но тут заметила, что орк отделился от стены и тронулся за нами следом.

— Скажи мне, очкарик, вы со здоровяком любовники? Судя по его взгляду, он меня ревнует.

— Нет, нет, что вы. Нас связало волшебство, не давая далеко, удалиться друг от друга.

— Интересное заклинание. Есть у меня волшебник, хотя, впрочем, помощь обречённым вряд ли понадобится.

— Не вздумай совершить ничего плохого, Элла! Уж я — то знаю, кто ты такая на самом деле.

Я совершил непростительную ошибку. Графиня, продолжая танцевать, нахмурилась:

— Ты всё такой же зануда, очкарик. Помню, как меня мутузили в раздевалке, а ты, не вмешиваясь, хихикал на передней парте. А ты знаешь, что девочек бить нельзя? Ведь может же быть такое, что одна из них возьми, да и стань королевой!

— Эллочка, мы так давно знаем друг друга, — захныкал я.

— В Башню его, — грубо оттолкнула меня от себя графиня. Крепкие руки схватили меня за плечи, не давая возможности даже пошевелиться. По рядам закованных в металл бойцов пронёсся испуганный шёпот:

— В Башню?

— Неужели?

— Только не туда! Бедняги!

— Эй ты, здоровяк, подойди ко мне.

Высоко подняв голову и выставив вперёд грудь, орк смело шагнул к графине и тут же оказался заключённый в её объятия. Элла едва достигала его груди. С первых шагов она попробовала сломать и подчинить орка силой, но Василий смог преодолеть бешеный напор.

— А ты не такой, как твой товарищ, — заметила графиня и прижалась к орку всем телом. А затем они слились в танце. Что это был за танец! В ярко освещённом прожекторами кругу, под взглядами многочисленных зрителей они двигались в унисон с музыкой; так слились с ней в движениях, что по коже невольно побежала дрожь. Со стороны было хорошо видно, как инициативой поочередно завладевали то принцесса, то орк. Скрытая борьба то и дело вырывалась наружу. Однако танец не страдал от подобных мелочей. В итоге он получился чувственный, особенный и гармоничный, наполненный силой и скрытым противоборством полов, отчего смотрелся очень даже ничего.

Зрители в восторге заохали, а музыканты принялись стараться ещё больше.

— А у тебя неплохо получается, — заметила графиня.

— Главное, чтобы были чувства. А их у меня хватает с избытком, — с нежностью в голосе ответил Василий, подбросил принцессу вверх на несколько метров и легко поймал на выставленные руки.

— Очень симпатичный комплимент. Давно не слышала такого.

— Нет никого красивее самок орков, но вы самая красивая из всех живущих в этом мире.

— Весьма польщена, — Элла широко улыбнулась. — Я нравлюсь тебе?

— Я без ума от тебя, — безобразное лицо орка словно засветилось изнутри, — зачем мне небо, когда тебя нет рядом? Зачем вода, когда не слышно твоего смеха? Однако хочу заметить, что можно сделать всё, о чём мы оба так мечтаем, немного быстрее.

— Как так?

— Мы просто обязаны познакомиться поближе.

— То есть, ты хочешь покувыркаться со мной в постели? — брови самозваной принцессы нахмурились.

— Если постель, конечно, выдержит наш темперамент и не развалится на куски, — самодовольно заявил орк, считая, что птичка уже в кармане.

— Ты слишком самонадеян, варвар и простофиля, — холодно ответила графиня и с огромным усилием отстранилась от орка.

— В Башню его! Обоих в Башню!

— В Башню! В Башню! — в ужасе закричали воины. — Уж лучше сразу на костёр!

— Смотрите сюда, — Элла извлекла из потаённого кармашка большой красный Рубин Сладких Снов, — смотрите внимательно! Использую его по назначению, как это делал ваш трусливый дракон!

Как только я посмотрел на переливающиеся грани, силы оставили меня. Воины, башни закружились вокруг моей головы в диком хороводе, а ноги невольно подкосились. Прежде, чем упасть, я успел прошептать:

— Так вот зачем ему рубин. Жертва прилетала и теряла сознание. Дракон самый настоящий… — не успев закончить фразу, я рухнул на землю без чувств.

— Извращенец, — добавил от себя орк и свалился рядом.

— В Башню их, в Башню! — закричала Элла.

А дракон, между тем, пережил много ужасных приключений. Сначала он неудачно зацепился за зубец стены и рухнул прямиком в ров, кишевший всевозможными гадами. Крокодилы, змеи и гигантские пауки, несмотря на маскировку, набросились на него со всех сторон. Они кусали и царапали его. С трудом отбившись от врагов, дракон выбрался на другую сторону рва и припустил, прихрамывая в сторону леса.

Геннадий очень боялся, что его схватят.

— Да, я очень, очень, очень боюсь, — прошептал дракон и, прибавив скорости, скрылся в темноте.

Сознание медленно выплывало из тьмы. Сначала я, немного приоткрыв глаза, увидел смутные силуэты, а потом очертания предметов принялись быстро приобретать чёткие формы и размеры. Попробовав приподняться, понял, что привязан и, притом, очень крепко за ноги и руки к некоему подобию широкой транспортёрной ленты в огромном, сыром и слабоосвещённом помещении. Собственно говоря, я пришёл в себя окончательно, сбросив остатки дурмана, от резкой боли в большом пальце правой ноги. Немного подняв голову, посмотрел вниз и увидел хитрую обезьянью мордочку Макрамото, облизывающую губы длинным и гибким языком.

— Это я тебя разбудил, — радостно сообщил «вынюхиватель мыслей». — Кусал за пальцы, пока ты не вытаращил глаза.

— Зачем? Зачем ты разбудил меня, да ещё таким жестоким способом?

— Как зачем? Чтобы спасти тебя! Слушай меня внимательно и не перепутай ничего, — странная обезьянка стремительно приблизилась к моему лицу и принялась испуганно озираться. По её боязливому виду сразу стало ясно, что она очень трусит и рискует находиться рядом со мной. — Когда сверху свесятся железные руки, снабжённые различными устрашающими свёрлами и отбойными молоточками, резко поверни голову налево. О, нет, по-моему, на право. Только не вздумай перепутать, а то рискуешь, рискуешь, а потом оказывается, что вся проявленная храбрость оказалась напрасной тратой времени… Они всего лишь автоматы, на заданном уровне выполнят свою работу и уберутся восвояси.

— Какую работу? — теперь и я не на шутку испугался.

— Пробьют тебе череп, — ровным голосом, улыбаясь, сообщил Макрамото, — сделают в нём порядочную дырень, а внутрь вставят приёмник, настроенный на командирской волне. Ты станешь роботом — киборгом графини и она сможет перепрограммировать каждый твой день…

— О, нет, нет, неужели нельзя избежать такого ужаса? Развяжи меня, Макрамото, — я кивнул головой на крепкие верёвки, прочно удерживающие тело в горизонтальном положении.

— Старина, а я этого сделать не могу, — с сожалением в голосе произнесла обезьяна, — меня сразу разоблачат и схватят.

— Тогда хотя бы… Разбуди таким же образом орка. Он должен находиться где-то поблизости.

— Да вон он, сразу за тобой… Боже, какая туша заплывшего жиром мяса! Ладно, сейчас всё сделаю, — Макрамото стремительно метнулся в сторону, мгновенно исчезнув из моего поля зрения. Почти сразу же я услышал недалеко раздражённый и яростный вопль Василия. Значит, он таким же образом, как и я, пришёл в сознание.

Я принялся крутить головой, пытаясь рассмотреть помещение, в которое попал. Без всякого сомнения, поместили меня в пресловутую башню, сильно технически переоборудованную. Крыша арочной дугой уходила вверх, в темноту. Старая кирпичная кладка кое-где осыпалась от влаги, по краям и в центре свод поддерживали мощные каменные колонны. Чуть ниже крыши располагались многочисленные транспортёры и механизмы, о назначении которых я ничего не хотел знать. Слишком уж они пугали своим внешним видом. Между ними суетились маленькие фигуры в чёрных плащах, с накинутыми на голову балахонами. Наверное, передо мной выполняли гнусные планы хозяйки замка продажные гномы.

Не успел толком осмотреться, как перед лицом возникло очередное информационное сообщение, с нарочито крупными буквами:

— Как так? Почему? За что? — не выдержал я, громко нарушая всеобщее безмолвие. — Позвольте объясниться, на каком основании?

«ЧИТАЙ ИНСТРУКЦИЮ И ДУМАЙ ГОЛОВОЙ», — ответили мне и буквы тут же, подобно утреннему туману, растеклись в стороны и растворились в спёртом воздухе подземелья.

На смену сообщению, явился сам Хранитель Игр. Пи Сюн завис надо мной в виде едва заметной тени. На старике снова оказался накинут всё тот же драный халат и мои брюки, в которых я отправился в контору Отправителей.

— Ну и сто буянис? Сто опять не нлавится? Ты есть какой-то неузивцивый и социально опаснейсий тип! — начал отчитывать меня Пи Сюн. — Я зе вам всё устлоил. Оселомляюсие пликлюсения, плитащил длакона, подогнал плинцессу и много цего ещё длугого. Думаешь, мне легко?

— Пи Сюн…

— Да, оцкарик.

— Пи Сюн, посмотри, где и в каком положении я нахожусь. Между прочим, не без твоего участия. Вытащи меня, пожалуйста, из Башни.

— Вы сто, не ситали плавил? — строго посмотрел на меня Хранитель. — Любой плосьба к Хланителю после начала иглы рассматливается, как глубое налушение договолённости. За это вы лисаетесь есё двух зизней, нахальные людиски! Я лисно вижу, што усё у вас в полядке, што двумя непликаянными духами в игле станет сколо больше, — недовольно произнёс Пи Сюн и тоже, после короткой инспекции, растаял в воздухе.

— Что он сказал? — услышал я голос орка. Судя по доносившимся звукам, он располагался на той же ленте, сразу за мной.

— Сказал, чтобы выкручивались сами. Тебя обезьяна предупредила, что должно произойти дальше?

— Шепнула что-то о неприятностях, связанных с головой. Проворковала, что мой мозг наполовину устранят, оставив лишь отделы, отвечающие за моторные функции, а внутрь поместят коробочку. У меня что-то вся предыдущая операция вызывает тревожные предчувствия, — проворчал орк и не успел закончить фразы, как всё вокруг задвигалось и загрохотало. Мы двинулись вперёд, в неизвестность. Я попытался вырваться, но путы крепко удерживали тело, у меня ничего не получилось.

— Приступаем к лоботомии, — прокричал кто-то неизвестный громко и зловеще. Металлические руки, вооружённые болгарками, вращающимися свёрлами и отбойными молоточками, зависли над лицом.

Где-то впереди я услышал страшный крик, потом ещё один. Операция над одним из неудачников началась.

Вращающийся пильный диск, весь забрызганный кровью, кусочками белесых мозгов и кусочками черепа, стремительно приближался к моему виску.

— Что же делать? — испуганно прошептал я. — В какую сторону поворачивать голову? В левую или в правую?

Доверившись интуиции, развернул лицо вправо. Диск прошёл совсем рядом, срезав отточенными зубьями недельную щетину.

— Вася, Вася, — крикнул я орку, — поворачивай голову вправо!

Следом за диском сверху спустились свёрла и молоточки. Постучав и посверлив пустой воздух, и тем самым выполнив заложенную в них программу, железные руки с инструментами поднялись вверх. Моя голова оказалась цела, благодаря совету обезьянки, но я продолжал волноваться за своего напарника:

— Вася, ты как?

— Живой пока. Меня они не задели, — откликнулся орк, а секундой позже десятки рук, как у Терминатора, расстегнули застёжки пут и подняли меня в воздух. Все суставы сдавила непривычная теснота и тяжесть. Не прошло и минуты, как все члены тела плотно, с головы до ног, упаковали в сверхпрочные пластиковые и металлические доспехи. Когда я стал похож на консервную банку, металлические руки, небрежно бросили меня на каменный пол и схватили следующую жертву.

Понимая, что процесс закончен и на меня должен свалиться следующий продукт поточного производства, я с трудом встал на колени и отполз в сторону. Ровно на то место, где только что находился, с грохотом рухнуло тело орка, в настоящий момент похожего на безликого рыцаря из позднего средневековья.

— Ты цел? — Глухо, из под металлической маски с дырочками, спросил я.

— Вроде, да, — ответил он, и мы с трудом поднялись.

Вскоре новоявленные рыцари в количестве тридцати единиц выстроились в шеренгу. Один из гномов в капюшоне скомандовал:

— К приёму плат по руководству, приготовиться!

Только сейчас я обнаружил узкую прорезь в боковой части шлема. Те же самые блестящие руки всунули в отверстие похожие на пластиковые карточки предметы. Моё плато недолго в бесполезной попытке потыкалось о висок и, не обнаружив приёмника, упало внутрь шлема.

Словно зачарованные, без единого движения, металлические воины вытянулись в ряд. Всё тот же гном в плаще подошёл к странной четырёхугольной конструкции, напоминающей дверной косяк без двери и активировал прибор. Пространственные ворота, созданные для моментального перехода в удалённые места, таинственно замерцали голубым цветом.

Перед воротами, подгоняя нерадивых, два гнома вручали свежеиспечённому бойцу оружие и с напутственной шуткой отправляли внутрь врат.

— Что они делают? Куда нас направляют? — шепнул я так, чтобы услышал один орк.

— Откуда я знаю? Сам узнаешь. Лучше обрати внимание на наших товарищей. Они словно заколдованные, безвольные куклы.

Я мысленно согласился с орком, но ответить не успел. Подошла моя очередь. Коротышка в капюшоне вручил мне лук, колчан со стрелой и без всяких церемоний толкнул в спину. От яркой вспышки света пришлось невольно зажмуриться. Сзади на меня, едва не сбив с ног, налетел орк с боевым топором в руках.

Когда открыл глаза, то едва смог поверить тому, что увидел. Мы оказались в совершенно незнакомом месте. Не было видно и следов старых стен, пространство раздвинулось, разбежалось направо и налево так далеко, что не было видно и конца. Высоко вверх поднимались скалистые горы, а над ними, на маленьких облачках, поджав под себя ноги, сидели почти нагие лысые и худые молодые люди, чрезвычайно похожие на йогов. То слева, то справа, то сзади всё время что-то взрывалось с оглушительным грохотом. Время от времени на меня сыпались куски земли, оторванные руки и ноги, искорёженные латы. По всей видимости, мы попали в самый эпицентр боевых действий.

Словно из под земли перед нашим строем вырос, как мне показалось, приданный новобранцам командир. Внешность он имел ещё ту, очень запоминающуюся. Свой шлем потерял в одной из битв или отбросил в сторону за ненадобностью. Отсутствие шлема в каждой стычке прибавляло свежую отметину от вражеского оружия на его лице. Кто-то чрезвычайно могучий разрубил нашему офицеру голову почти наполовину мечом или топором. До самого мозга. С большим трудом две разделённые половины местные эскулапы соединили при помощи степлера очень крупными скобами. Тем не менее, несмотря на их усилия, через пугающую щель в голове можно было легко рассмотреть белесый мозг с немногими извилинами. Ещё один неведомый противник нанёс опасный выпад наискозь, лишив воина глаза, а другой удар располосовал на равные половины с трудом сшитые позже верхние и нижние губы. Без всякого сомнения, нам повезло попасть под начальство опытного, способного и выносливого, много повидавшего на своём веку ветерана.

— И вы — всё, что смогла наскрести графиня? — зарычал, не двигая губами, командир. — Жалкие, трусливые и ничтожные создания! Знаете, зачем вы пришли сюда? Умереть! Вы должны соревноваться между собой в поисках смерти и как можно реже попадаться мне на глаза. Да, а знаете, как зовут вашего командира? Капитан Коршун! Как зовут вашего командира, подлые и слабые городские неженки?

— Капитан Коршун! — рявкнула, внимательно слушавшая, шеренга.

— Видите тех паразитов, что парят в облаках над горами? — он показал пальцем на небо. Как я заметил, рука плохо слушалась хозяина, и её порядком развернуло вбок. — Это именно они, злобные монахи, насылают на нас всякую нечисть. Мы должны, обязаны уничтожить всех, всех, никого не жалея. Панцирники, зачем вы здесь? — Коршун, наверное, ещё и забывал иногда то, что говорил ранее. — Да чтобы сдохнуть! Оглянитесь, кругом мало живых, одни трупы. А теперь скажите мне, зачем вы здесь?

— Чтобы сдохнуть! — оглушительно ответил строй.

— Правильно мыслите, щенки. Поверьте, такие как вы, долго не живут. Я заткну вами образовавшуюся брешь в общей обороне. Панцирники будут составлять первую линию, а за ней несокрушимой стеной встанут ополченцы.

Капитан кивнул головой на внушительную группу людей, испуганно сбившихся в кучу рядом с нами. Одетые в рваные шкуры, заросшие длинными седыми бородами, с копьями и дубинами в руках, они тряслись крупной дрожью от страха.

— Вы меня спросите, а какого ляда началась эта грёбанная война? Отчего? От грёбанной зависти! Оттого, что на наших мирных и беззащитных поселенцев напали эти грёбанные монахи! Оказалось, что все «райские места» в «Пупе горы» давно уже заняты кем-то. Грёбанное человечество, с момента своего возникновения, всегда боролось за тёплое место под солнышком. В таких «райских» местах, наиболее подходящих для размножения и растениеводства, овцеводства и птицеферм, неизбежно вспыхивали конфликты. Вынудило нас двинуться в эту плодородную долину, между гор, огромное количество беженцев, хлынувших с грёбанной Земли, но и здесь оказались свои хозяева.

Длинную лекцию по военной психологии и причинам вспыхнувшей войны попытался прервать один из монахов, сидящий в позе лотоса на облаке. Он подлетел совсем близко и пустил из вытянутой руки в сторону командира несколько молний. Довольно точно очередь легла совсем рядом, вызвав череду взрывов.

— Да стреляйте же в этого болвана. Эх, вы, упустили… Короче, через двери портала вы вошли на войну, через них вас всех в ближайшее время и вынесут ногами вперёд. Это так же точно, как то, что я воевал на Луне, — закончил речь Коршун и закричал так, что все мы вздрогнули: — Панцирники, по местам! Вы что, ещё не видите, что началась атака?

Совершенно невозмутимо стойкой фалангой мы прошли метров сто вперёд и остановились на вершине высокого холма. Следом за нами поднялись и ополченцы.

Коршун оказался прав. Скоро я услышал быстро приближавшийся гул. Тёмная волна, подобная тем, что рождает в бурю океан, катилась на нас с вершин гор.

— Всё, нам конец, — застонал сзади один ополченец.

— Что это? — глухо спросил орк.

— Монахи — небожители вызвали к жизни всех захороненных в округе зомби и направили их ярость на нас, — пояснил срывающимся голосом бородач.

Я присмотрелся сквозь дырочки в шлеме, и вздрогнул. Все те писатели и кинорежиссёры, что брались за тему, понятия не имели, как выглядят зомби. Они не были плотью и кровью от людей — они являлись новой, совершенно отличной от нас, расой. Нужно признать, что более устрашающих существ я никогда до этого не видел.

Те создания, которых я мог рассмотреть сейчас, в какой-то степени напоминали своим видом человека, оттого казались намного страшнее любых выдуманных монстров. На какой-то поре разложения процесс останавливался, и кожа преобразилась в нечто твёрдое, тёмное и упругое, разбитое на выпуклые квадратики. Остатки лохмотьев свисали с искорёженных игрой тёмной эволюции тел. Обрывки тканей больше не нужны были ожившим мертвецам, мало того, по своему порванные штаны, рубашки и блузки тяготили их и мешали движению.

Кожа плотно втянулась внутрь, облепив кости. От невообразимой худобы глазные яблоки выдавились вперёд внутренним давлением от газов разлагающейся плоти и с трудом удерживались на положенных местах веками. Таким же образом и обескровленные губы спрятались вглубь рта, выдвинув вперёд крупные, почти освободившиеся от дёсен, давно не чищенные зубы.

Самым страшным и отталкивающим для меня было то, как двигались твари. Совсем не так, как совершали привычные телодвижения люди или другие какие-либо представители животного мира. С невероятной скоростью не бегом, а немыслимыми прыжками преодолевали они разделяющее нас расстояние. Тёмный и беспощадный вал живых мертвецов катился всёсокрушающим тайфуном к нашему холму. То из тёмной массы показывалась оскаленная голова, то вытянутая рука. За собой они не оставляли ничего живого. Трава втаптывалась в землю, деревья валились по мере приближения, от не успевших взлететь птиц в воздух поднимались перья.

— Катапульты, катапульты, онагры, баллисты… Всем открыть огонь… — срывающимся голосом прохрипел капитан. — О, Боже, сколько их много! Судный час настал, да примет Господь в своё царство мою душу… Никогда не видел вместе столько мертвяков! Вряд ли кто из нас увидит завтрашний день.

Большие и мелкие камни, длинные стрелы полетели в сторону противников, впрочем, почти не причинив врагам никакого ущерба.

— Лучники, приготовьтесь! — закричал Коршун, когда зомби добрались в сферу досягаемости стрелков.

«А ведь я тоже лучник», — как-то растерянно подумал я и, достав оперённую стрелу из колчана, наложил её на тетиву.

— А-а-а-ах, — вырвался неожиданно произнесённый вздох, исходящий со стороны ужасного противника и волна остановилась. Наступила полная тишина, прерываемая лишь стуком наших сердец. Поток, едва не захлестнув холмы с защитниками, прекратил движение.

Вперёд выступил сильно видо изменённый экземпляр, с бугристой кожей на оголённом торсе, в некоем подобие набёдренной повязки. Показывая презрение к боли и намекая на то, что нас ждёт, он поднял худые руки и, не колеблясь, вырвал левый глаз из глазницы. Затем протянул его на вывернутых ладонях в нашу сторону, а потом вдруг резко сжал. Между пальцев потекло что-то белое. Именно это нечто, отвратительное и скользкое, он и бросил в застывшую шеренгу тяжеловооружённых воинов, а затем тем же образом извлёк и правый глаз. Его он давить не стал, а швырнул как можно дальше. Страшный предмет упал в нескольких метрах от наших ног. Я невольно посмотрел на него. Зрачок продолжал вращаться, рассматривая воинов графини снизу.

— Ойййй, — завыли сзади ополченцы, а капитан тихо и потерянно произнёс:

— Уж слишком они настроены решительно. Мы всегда реанимировали панцирников, вставляя новые платы взамен повреждённых, но сегодня я, думаю, нас не соберут по кускам самые искусные костоправы.

Тем временем высокий безглазый зомби, с трудом открыв рот, закричал. Меня не покидало ощущение, что им управляли дистанционно:

— Смерть вам, слабаки! Смерть слабакам! Смерть слабакам!

Едва прозвучало последнее слово, как набирая с места немыслимо высокую скорость, живые мертвецы бросились на выстроенный стеной отряд.

— Лучники, огонь! — срывающимся голосом закричал капитан.

Несколько десятков стрел полетели навстречу противнику. Все они легко нашли добычу в такой плотной массе, проткнули врагов насквозь, но никого не остановили.

— Поджигайте наконечники, — распорядился Коршун.

— Очкарик, держись ко мне поближе, — неожиданно переместился ко мне огромный орк с гигантским топором в руках.

— Вы ещё до сих пор люди? — удивился капитан. — Ладно, потом разберёмся. Огонь, стрелки!

Горящие стрелы обрушились на зомби. Некоторые из них, наиболее высушенные жарой и голодом, загорелись, зато остальные, лишь прибавили скорости. Мы так и не успели повторить ещё один залп, как были опрокинуты, поглощены и облеплены торжествующим, рычащим и ревущим от восторга врагом.

Раздался такой треск и грохот, что мне показалось, будто лопнула земля. На самом деле, это живые мертвецы налетели на строй панцирников. Большинство закованных в металл воинов не выдержало столкновения и упало на землю. Их тут же облепили большими кучами зомби. Нечисть срывала с несчастных доспехи, а затем, добравшись до плоти и почувствовав кровь, разрывало людей на куски.

Меня спас орк. Его могучая фигура выросла передо мной. Он с трудом удержался на ногах, но поток, разбившись об него, обогнул могучую фигуру с двух сторон.

— Не бойся, очкарик! — перекрывая шум битвы, зарычал орк, впав в состояние боевого бешенства. — Прорвёмся! Любуйся мной, я создан для битв и подвигов!

Своим большим топором с широким лезвием он разрубил сразу трёх мертвецов, другому противнику незаметным движением рукоятки назад проломил череп. Под такой защитой я немного захмелел от адреналина, и у меня неизвестно откуда выползла смелость. Поднял с земли меч и насквозь проткнул ближайшего врага.

— Прикрывайте спину, — ревел орк, раздавая удары такой силы на право, и влево, что в плотной массе в тот же миг появлялись дорожки.

Битва бушевала вокруг нас. Людей становилось всё меньше и меньше, многие превращались в своих врагов. Но и зомби, вооружённые только зубами и когтями, уменьшались на глазах.

Вокруг орка, с рычанием крушившего врагов, скоро собрались все, кому повезло уцелеть в бойне. Три панцирника и с десяток самых шустрых ополченцев прикрывали Василия сзади. Вот и всё, что осталось от боевой единицы, насчитывающей недавно более трехсот бойцов.

Я словно сросся с другими воинами и с неистовством уничтожал нечисть. Внезапно наступил момент, когда убивать стало больше некого. Мы стояли на вершине холма небольшой, но сплочённой группой, а на откосах громоздились груды изрубленных в куски тел. Изредка половинка зомби с неповреждённой головой оживала и, скрежеща зубами, пыталась доползти и укусить за ногу. Такое проявление ещё не угасшей жизни орк или капитан безжалостно давил металлической пяткой с острой шпорой.

— Вы самые лучшие бойцы, которых я видел, — тяжело, с хрипом дыша, произнёс капитан. Да, это было так. Мы осмотрелись. Лишь мёртвые тела окружали нас. Нужно признать, что забыв о милосердии, немало и своих бойцов пришлось прикончить после того, как зомби инфицировали их.

На соседних холмах погибли все. Лишь ещё в трёх местах, немного впереди, виднелись небольшие кучки победителей. Таких же, как мы, людей.

— Ты почти как орк, очкарик, такой же молодец, — неожиданно похвалил меня Василий, — ни капли не испугался. Бросился в бой, как лев.

— А ты оказался просто великолепен, — без тени лести, констатировал я голимый факт, — ни один из орков не смог бы сравниться с тобой. Без тебя мы не выстояли бы.

— Вы оба отменные бойцы, достойные гвардии, — так же, не размыкая губ, с каким-то теплом в голосе сказал Коршун.

Одержанная нами победа порядком озадачила летающих монахов. Несколько плотных платформ — облаков собрались в кучу над одной неприметной горой, а их наездники принялись что-то обсуждать, отчаянно жестикулируя. В какой-то момент они пришли к общему мнению или им понравилась оригинальная идея, но монахи одновременно подняли руки вверх. Повинуясь магическому приказу, земля содрогнулась так, что мы едва устояли на ногах. Некоторые мёртвые тела подкинуло вверх, будто они были живыми.

— А это что ещё такое? — испуганно спросил орк.

Долина ожила. Земля во многих низинах вспучилась, словно скрывала под своей поверхностью нечто огромное и ужасное. Из примятой травы, из маленьких родников и ручейков вверх вырвались длинные, похожие на белые усики, отростки. Они росли и росли до тех пор, пока, не переплетясь между собой, поскользили в сторону холмов.

— Вот чёрт, — выругался капитан.

— Что за напасть? — орк поднял свой верный топор.

— Монахи призвали на помощь моранов, обитателей морских глубин. Они открыли им проходы в подземные горные реки и мораны проникли в долину. Их громадные тела остаются под землёй, но для нас самую большую опасность представляют грёбанные отростки — усики. Страх моряков и путешественников переместился на землю.

— Почему нужно бояться усиков? — удивлённо спросил я. — Они похожи на тонкие безобидные жгутики.

— Страшно, когда зверь съедает тебя заживо, ещё страшнее, когда он тебя выпивает живого, — чуть понизив голос, произнёс Коршун.

— Ужасная фраза, но я, как будто, уже где-то слышал её, — нахмурился я.

— Это Гюго, молодой человек. «Властелин моря», — ответил мне наиболее грязный и неряшливый из поселенцев. — Старик Тук хоть и много пьёт, но ещё помнит классику.

Тем временем отростки достигли первого холма с десятком уцелевших защитников цитадели. Люди попробовали сопротивляться, но противник оказался слишком многочисленным. Слева, справа, снизу и сверху отростки напали на воинов, словно обладали разумом. Они увёртывались от ударов, делали ложные выпады, поднимались на многометровую высоту, чтобы сверху обрушиться на жертву. И ещё их становилось всё больше и больше.

Едва им удавалось добраться до открытого участка кожи, как они протыкали его насквозь, вводя парализующую жидкость в кровеносную систему несчастных. Немедленно после проникновения в чужой организм, отростки становились красными от крови, которую выкачивали под землю своему громоздкому хозяину. Добравшись до такого богатства, как человеческое тело, отростки моранов не брезговали ничем. Даже кальций из костей уходил под землю. Не прошло и пары минут, как на месте людей остались небольшие кучки совсем уж никому ненужного шлака.

— Нужно бежать! — закричал орк, порядком впечатлённый увиденным.

— Куда? — уныло возразил капитан.

— На ближайшую каменистую возвышенность. И подняться как можно выше. Видите, они используют землю, чтобы вплотную подобраться к жертвам? — поделился простейшими логическими заключениями я со своими товарищами по несчастью.

— Я тебя понял, очкарик, — заревел орк. Не выпуская из рук топор, он схватил и засунул под одну мышку сначала меня, а под другую командира. Стараясь не терять ни секунды времени, бросился к ближайшему валуну.

Первые шаги орк сделал довольно легко, но затем его движения значительно замедлились. Пять уцелевших ополченцев повисли на доспехах, отчаянно умоляя не бросать их.

Орк, как стена, двинулся вперёд. Вряд ли ему удалось бы достигнуть камня с таким грузом, но в этот момент нас настигли первые щупальца моранов. Одного за другим они принялись срывать несчастных бородачей с орка. Невольно я обернулся на один из отчаянных воплей и тут же пожалел о своём любопытстве. Человека обвили белесые отростки, скрутили руки и ноги, а потом резко сдёрнули на землю. Десятки полых щупов поднялись над жертвой, на их концах образовались заострённые иголки и чуждые образования обрушились на несчастного. Ополченец, потеряв возможность двигаться, не лишился возможности чувствовать. Всё то время, пока из него высасывалось всё, что представляло интерес для моранов он, не переставая, кричал.

То же самое случилось бы со всеми нами, но освобождённый от лишней ноши, Василий значительно увеличил скорость движения и легко взлетел на вершину гигантского десятиметрового валуна. Как оказалось, отростки не могли подняться выше двух метров. Они обвили камень со всех сторон, образовав живой шевелящийся ковёр, покрывший собой всё видимое пространство.

Орк опустил меня на поверхность камня, а потом рядом очень нежно поставил капитана. Единственный уцелевший ополченец сам спрыгнул с его спины.

— Ты снова молодец, — прохрипел командир, — я обязательно предоставлю тебя к награде, и буду ходатайствовать о предоставлении внеочередного звания.

Как всегда в воздухе появились разноцветные надписи, рассказывающие, на какую и кто ступень переместился и сколько смог заработать в храбрости, ловкости, смелости и силе. Однако мы уже не обращали на детские плюсики и минусы никакого внимания.

От сборища летающих монахов отделилось одинокое облачко и приблизилось к нам. В стандартной позе йога на нём восседал полуголый лысый послушник, парнишка лет двенадцати или тринадцати.

Первым делом он очень внимательно посмотрел на меня, погладил лишённую растительности голову и уверенно произнёс:

— А я тебя знаю. Твои статуи установлены во всех главных храмах.

Не зная, что ответить, я промолчал.

— А вы очень удачливые, к тому же ещё и умные, — продолжил молодой монах. — Меня зовут Йо — Йо, и если вы согласитесь на наши условия, мы готовы оставить вас в живых.

— Какие ещё условия? — зарычал орк, который вовсе не считал, что проиграл.

— Мы давно искали достаточно развитую и смелую группу и невольно именно вы привлекли наше внимание. Всего — навсего вам нужно будет выкрасть или выпросить одну безделушку у правителя Сумрачной зоны. И всё. После выполнения задания — почёт и свобода.

— Это та, что в Проклятом переходе? — уточнил капитан.

— Именно она. Конечно, мы не оставим вас одних. Я буду вам помогать.

— Не хотел бы я там появиться, — мрачно произнёс бородатый ополченец, которого, как я помнил, звали старик Тук.

— А что может быть такого плохого в Проклятом переходе? — непонимающе спросил я у нашего офицера.

— А что может быть плохого в походе в центр ада? — недовольно пробормотал он в ответ.

Йо — Йо выжидающе смотрел на нас, ожидая ответа. Всегда готовый сжечь любого в отдельности и всех в совокупности мощнейшим небесным оружием, он нетерпеливо улыбался, показывая, что и без нашего трудно принимаемого решения у него немало неотложных дел. Понимая всё же, что нам нужно время для обсуждения столь важного вопроса, он нашёл и для себя дело. Достал из облака кальян, поставил рядом с собой. Мундштук зацепил губами, а трубку вытащил из стеклянного корпуса и запустил внутрь облачка, на котором сидел. Затем с удовольствием затянулся, внутри облака что-то забулькало и загрохотало, а послушник выпустил изо рта облако тумана сизого цвета.

— Я же говорю вам — не ссыте, я вам помогу, — немного изменённым и заторможенным голосом пообещал он.

— Знаешь, что мне не нравится? — прервал долгое молчание орк.

— И что же? — честно говоря, хитрый старик Пи Сюн хорошо нас нагрел. В «Пупе горы» мне очень, очень много чего не нравилось.

— А то, что нами все управляют, помыкают и командуют. Все, кому не лень. Что это за игра такая?

— Так и должно быть, — хихикнул Йо-Йо и выпустил ещё немного дыма из своих лёгких.

— И у меня такая же история, — пожаловался Кондор, — с тех самых пор, как попал сюда. Сразу определили, что должен делать и послали умирать.

— Да, похоже, что так и есть, — я развил мысль орка. — Стоило только нам проникнуть в Игрульку, как хитрый дракон использовал нас на все сто для достижения своих меркантильных замыслов.

— Вот бы мне попался, хоть ненадолго, — проворчал орк, — долго бы вспоминал о встрече.

— Чуть позже сексапильная дамочка по имени Эльвира, она же Элла Зюзюкова послала нас в разгар заранее проигранного сражения. А теперь какой-то малец пытается затащить прямиком в ад лишь по той причине, что ни мне, ни тебе, а именно ему нужна кой-какая вещица, явно ему не принадлежащая.

— Плохо дело. Хорошенько нам удалось вляпаться в грёбанное дерьмо, — согласился капитан. Его единственный здоровый глаз несколько раз дёрнулся в нервном тике, а затем бывалый ветеран продолжил с присущей военным прямотой. — Всё бы хорошо, послать можно ангелочка подальше, но выхода у нас нет никакого. Мы стоим на вершине камня, на совершенно открытой поверхности. Нас не закрывают окопы, не прикрывают стены и бастионы и первые же молнии превратят нашу компанию в пережаренные, горелые котлеты.

— Поверьте, запас молний у меня неисчерпаем. Так вы готовы или нет? — снова нетерпеливо спросил молодой монах, на время, отстранив от губ мундштук кальяна.

— Собственно говоря, а вы нам не предоставили никакого другого выбора, — за всех снова ответил я.

— Соображаете ведь, соображаете! А я на минуту засомневался, — обрадовался небесный житель и предложил для дальнейшей транспортировки перебраться к нему.

— На облако? — уточнил орк.

— На него самое, — подтвердил монах. Сомнения орка выглядели отнюдь не беспочвенными. Когда посланец прилетел к нам, его транспортное средство представляло собой большущею перину, однако несколько хороших затяжек чуть ли не вдвое уменьшили полезную площадь. Теперь, даже если мы переберёмся к Йо-Йо, то сидячих мест никто не получит.

— А выдержит ли оно? — засомневался бородатый ополченец.

— Обижаете, — надул губки мальчик, — гарантия чрезвычайно высокая. Я летаю только на том, что прошло тщательную техническую проверку и предполётную подготовку.

— И как же мы все на нём поместимся?

— Ну, разумеется, только стоя, господа. Ведь сидеть в обязательном порядке должен лишь водитель, не правда ли?

Внутренне согласившись с неопровержимым доводом, я первый шагнул на призрачную опору. Ноги коснулись чего-то вязкого, а облако значительно просело под лишним весом. Следом за мной с камня на небесное средство передвижения перешли орк и капитан. Старику Туку пришлось прыгать — настолько белое покрывало опустилось вниз.

Очень тяжело, над самой землёй, наш перегруженный аппарат полетел в нужном направлении. Мы оставили за своей спиной место ожесточённого сражения, с горами трупов, где всё ещё насыщали своих подземных хозяев усики маранов. Потом пролетели над вытоптанными армией зомби местами. Земля чернела вспаханной полосой, а одинокие поваленные стволы, напрочь лишённые веток и коры, всюду на стволах имели заметные отметины от зубов злобных тварей.

И только после страшных ликов смерти мы увидели по-настоящему чистый и захватывающий дух пейзаж. Я сразу понял, почему графиня выбрала для вторжения именно эту долину. Со всех сторон её от холодных ветров закрывали высокие горы, создавая внутри свой, парниковый микроклимат. Небывалой формы и размеров растения переплелись между собой, создавая настоящие непроходимые джунгли, из которых время от времени на открытое пространство выходили многочисленные и тучные стада травоядных, пощипать травку и напиться воды в прозрачном ручье. Среди животных, несмотря на высоту и скорость, я узнал альпийских быков, бизонов, мамонтов и крупных динозавров.

— Отменная землица, — тяжело вздохнул старик Тук. — Эх, вырубить бы и выжечь все деревья, а потом плужком по травке пройти, да засеять всё подсолнухами и горохом.

Внезапно облако вдруг резко опустилось ещё на десяток метров. До земли осталось совсем немного. Казалось, стоит протянуть руку, и сможешь оборвать макушки всех деревьев.

— Если ты ещё раз затянешься своим грёбанным кальяном, — зловещим голосом, не разжимая губ, произнёс капитан, обращаясь точно не ко мне, — я выброшу тебя вниз.

— Хорошо, хорошо, — испуганно заговорил молодой монах, — конечно, нужно остановиться. Я знаю одну быструю методику излечения от любой зависимости. С такой скоростью мы ещё в середине пути, а пройтись пешком, я вижу, ни у кого желания не возникло. А зря. Очень полезная штука — бег с препятствиями.

После неловкого молчания, недовольно заговорил орк:

— Мне бы хотелось хоть что-то знать о Проклятом переходе. Помолчу уж о его Хозяине. Есть среди нас хоть кто-то, кто знает, куда мы направляемся и на что подписались?

— Я могу рассказать много интересного по популярной нынче теме, — бородатый Тук погладил дрожащими пальцами развевающуюся на ветру бороду, — но повествование моё не будет сказкой для слабонервных. Довольно давно, в то незапамятное время, когда Солнце только начало освещать мир без людей; когда огромные стада первых рептилий вылезли на сушу; кода речки и ручейки не несли в своих водах отходы ядерной и химической деятельности…

— Угомонись, — толкнул его в бок кулаком орк, — давай ближе к существу.

— Вы хотите покороче и не так красиво? Хорошо, будет вам без излишеств. Одним словом, пару лет назад высоко в горы отправился большой караван, перевозивший драгоценности и сотни рабов и рабынь.

— Здесь ещё и рабство существует? — искренне удивился я.

— Ну, не на прекрасных же скакунах возить грузы. Глупость какая, — вмешался капитан и благосклонно кивнул Туку, — продолжай, рассказчик.

— Ну, так вот. Караван вышел с побережья, откуда пригоняют в долину пленников. Много в нём было вьюченных животных, которых вы назвали рабами, купцов, невольниц, воинов, да и просто всякого люда, примкнувшего к ним для того, чтобы безопасно добраться домой и по своим делам. На много миль растянулось шествие, спускаясь по ущелью всё глубже и глубже под землю. И, когда все они втянулись внутрь, оно как бахнет!!!

— Что? Что бабахнуло? — взволнованно спросил орк.

— Что, что… Атомная бомба, вот что! А точнее, реактор на станции. Рвануло так, что небо упало на землю, мир стал тёмным, а вода в океане на пару дней испарилась. На самой атомной станции не выдержал предохранитель одного энергоблока. Огненный смерч пронёсся по узкому пространству, не оставив ни для кого ни малейшего шанса уцелеть.

— Я слышал, — добавил капитан, перекрывая свист ветра, — что виноваты во всём грёбанные учёные. Они когда — либо погубят весь мир. Недолго ждать осталось.

— Э, нет, здесь дело потоньше будет, — глаза Тука сверкнули, — не учёные оказались виноваты в катаклизме, а программист, создавший игру.

— Решил с помощью станции обеспечить весь игровой мир электричеством, — Йо-Йо почему-то с осуждением посмотрел на меня. — Но почитать литературу соответствующую поленился.

— Во — во, в пространственном, а главное, обыденном ландшафте этому неучу нужно было создать мир, мало отличавшийся от Земли. Одним из необходимых условий существования являлось, естественно, постоянное наличие электричества. Вначале тот горе — программист решил запитать все энергоносители своего мира от одной — единственной АЭС. Погуглил в интернете, выбрал подходящий силуэт и нашпиговал его созданной им же, по подсказкам и учебникам, техникой.

— Ты говоришь загадками, — зарычал орк, — я ничего не понимаю.

— Потом объясню, — капитан вновь обратился к ополченцу, — и что же случилось дальше?

— Что-что… Как вы понимаете, видимое не всегда соответствует содержимому, — Тук достал из походной сумки, перекинутой через плечо, большой бутыль с мутной жидкостью, откупорил пробку и сделал далеко не маленький глоток. — Хоть всё и казалось правильно собранным и соответствующим месту, но где-то в расчёты вкралась ошибка, да, возможно, и не одна. Вот и бабахнуло его творение по первое число. Смело всё, только одна радиация радостно потрескивая, поселилась на развалинах. Через некоторое время обожжённые и полуслепые животные родили ужасных, ни на что не похожих монстров. Так же говорят, что все члены того каравана обратились во вредоносных фантомов. А в центре, возле воронки, где стоял реактор, поселился Хозяин всей преисподней. Многие пытались пробраться коротким путём через ущелье, но никто не видел, чтобы хоть один возвратился.

Пока старик Тук рассказывал историю ужасного катаклизма, облако зависло возле довольно зловещего места. Громадные горы, словно кто-то разрубил гигантским топором, оставив в качестве доказательства своей силы глубокий провал между скал. Едва заметная тропинка круто спускалась в темноту, между двумя стенами из поросшего мхом гранита.

— Высаживайтесь, — без лишних церемоний, приказал монах.

— А ты? — удивлённо посмотрел на него орк.

— А я своё обещание выполнил. Как и было сказано, помог вам добраться без происшествий до пункта назначения. Дальше не пойду, на такой подвиг ни за что бы, не подписался. А вот у входа вас подожду, мало ли что.

Коршун громко выругался. Впрочем, и у меня появился «зуб» на монаха. Всё — таки в глубине души жила слабая надежда, что он пойдёт вместе с нами, со всеми своими вылетающими из пальцев молниями и спасительным летающим облаком.

Первым на землю опустился орк, за ним я и капитан и последним тяжело спрыгнул бородатый старик.

— Подожди, Йо — Йо, — обратился я к послушнику, — но ты ведь даже не сказал, какую вещь нужно… эээ, позаимствовать у местного правителя.

— Яйцо Будды! — послушник вытянулся и подтянулся. — Очень мощная штука. С его помощью можно убить всех… Ой, то есть, оно чрезвычайно способствует лечению пищеварительного тракта в случае мочекаменной болезни.

— Нужная вещь, — согласился старик Тук и снова приложился к бутылке, — стоит рискнуть.

После того, как мы покинули облако, оно, избавившись от лишнего веса, высоко поднялось.

— Не вздумайте нас надуть! Смерть ваша будет ужасна! — напутствовал сверху монах и мы остались одни. Минуя большой валун, наша команда испытанных ветеранов начала медленно спускаться вниз по хорошо заметной протоптанной тропинке. Под ногами осыпался песок и мелкий гравий, вокруг не было видно ни одного растения. Мало того, становилось всё темнее. Я никогда и подумать не мог, что темнота может быть ещё темнее, а она с каждым шагом добавляла и добавляла чернильных красок в атмосферу, пока не исчезли контуры всех предметов, даже самых близких. Если и существовал ад, то мы находились в его преддверии.

В темноте я услышал, как вокруг нас бродят крупные и не очень животные. Ветер донёс тихие голоса умерших людей — фантомов, похожие на едва заметный шёпот:

— Зря… Зря… Попёрлись… умрёте… Зона…

Чтобы хоть как-то осветить дорогу, мы остановились, капитан пожертвовал своим нижним бельём, у бородача оторвали рукава от рубашки, а из всевозможного мусора выбрали подходящие палки. Немного пошарив в темноте руками по земле, нашли большую канистру с бензином и сотворили превосходные факелы. Как только вспыхнул огонь, тысячи фантомов быстрыми тенями поспешили скрыться во мраке.

Однако, хуже всего оказалось то, что свет привлёк к нашей группе различных хищников. Темнота, вокруг нас, огласилась оглушительными рычаниями.

— Может, сделаем привал? — спросил старик Тук, сильно отбивший пальцы ног, не прикрытые никакой обувью, о многочисленные камни.

— Стоит тебе только заснуть, — сурово заговорил Коршун, — как грёбанные фантомы окружат со всех сторон и сожмут пальцы на шее. Когда ты бодрствуешь, они ничего не могут сделать, но стоит только заснуть… Так же всё время осматривайся на нас. Есть у них любимая шутка, принять образ твоего спутника и заманить жертву в пропасть. Ещё сильнее мы должны опасаться живых существ, что похожи на порождение больного разума. Так что нужно двигаться дальше.

Следуя за Коршуном, мы спускались всё ниже и ниже, уходили из обычного мира в царство мёртвых всё дальше и дальше. В один из таких бесконечных переходов на растянувшуюся колонну напали первый раз. Крупный динозавр, размером немного больше трёхэтажного дома, высунул из мрака чешуйчатую голову, с огромной пастью, и проглотил меня. Хорошо, что тело защищали крепкие доспехи. Я ощутил, как мощные клыки сомкнулись на металлической поверхности, но не пробили её, а лишь слегка прогнули. Поняв, что меня легче переварить, чем разжевать, зверь поднял вверх длинную шею и протолкнул добычу из пасти к желудку.

— Куда подевался Серёга? — недоумённо спросил старик Тук. Всё последнее время он дремал на ходу, и моя спина не давала ему упасть. — Только что был тут, а теперь его нет…

Я же, тем временем, оказался запертым в большом кожаном мешке, наполненным желудочным соком. В полной темноте кто-то кричал рядом, что-то корчилось в муках, поднимая волну. Не желая быть съеденным неизвестно где и непонятно кем, я сильно ударил железным кулаком по стенкам желудка. Потом ещё и ещё раз. Догадался, вытащил из ножен кинжал и с силой воткнул его в плоть монстра.

Возможно, остальные спутники прошли бы, молча мимо, и я так и сгинул в животе всеядной громадины, если бы не орк. Животное двинулось подальше от людей, а вместе с его первым, широким шагом, следом дёрнуло, словно верёвкой или канатом, и орка. Скоро Василий сообразил, кому обязан невольно подчиняться, а в темноте его глаза различили силуэт быстро передвигающегося зверя. Перейдя на бег, орк улучшил момент и прыгнул на монстра. Он обхватил его железной хваткой за шею. С каждым шагом хищника, орк соскальзывал всё ниже и ниже, а потом в отчаянии закричал:

— Очкарик, ты здесь?

— Здесь, — донёсся невнятный ответ из живота.

Услышав голос орка, и поняв, что помощь близка, я принялся усиленно ворочаться внутри кожаного мешка, подпрыгивать, отрабатывать удары и вырезать свои инициалы на внутренних стенках гигантского органа. Динозавр громко закричал и замедлил шаг. А кому понравится, когда пища отбивает твои внутренности изнутри, да ещё при этом и режет их ножиком?

Бесстрашный орк, воспользовавшись благоприятным моментом, начал спускаться вниз по шее, обхватив её руками и ногами. Только он был способен на такой подвиг. Казалось, шее не будет конца.

— Когда же закончится эта чёртова шея и начнётся тело? — прорычал орк, преодолев таким образом метров пятьдесят. Наконец, он нащупал ногами начало груди зверя, спрыгнул на землю и побежал под брюхом, между шагающими колоссальными тумбами — ногами.

«Только бы не упасть», — подумал Василий, достал из ножен меч, подобранный на поле боя и, подпрыгнув, воткнул острое железо в центр живота, а сам зацепился ногами за огромный валун. Зверь некоторое время продолжал идти вперёд, сам себе, распарывая живот. На доблестного орка полилась кровь и слизь, вывалились дурно пахнущие кишки, а следом, когда дело дошло и до желудка, выпал из ловушки весь перепачканный и я, собственной персоной.

Зверь зашатался и упал.

— Я тебе очень обязан, — прохрипел я. Желудочная кислота порядком разъела доспехи и уже добралась до защитного водонепроницаемого слоя.

— Ничего, очкарик, как — нибудь сочтёмся, — ответил орк.

Огромное животное несколько раз дёрнуло ногами, а потом из темноты послышался жалобный затихающий голос:

— Ну, зачем же вы так? Вы, господа, настоящие звери. У вас есть магазины, столовые, а мы… — договорить он не успел, вытянулся и затих.

Испачканные с ног до головы чужой кровью, ориентируясь на огонь факелов, мы скоро нашли в полном мраке спутников. Они не обратили на нас никакого внимания. Уж слишком были заняты. То справа, то слева от освещённого огнём факелов круга образовывались необычные и невысокие воронки из закрученного ветра, которые, наигравшись, сразу исчезали, оставляя после своего присутствия какой-либо предмет. Захваченные лихорадочной жадностью золотоискателей, капитан и старик Тук ссорились и бранились, доказывая, к кому ближе появился вихрь, и кто больше имеет прав на находку, и только внушительный окрик орка смог восстановить элементарный порядок.

— Что всё это значит? — прорычал орк. У Коршуна под глазом появился хорошо заметный синяк, а ополченец лишился половины бороды.

— Ты видишь артефакты Зоны, — едва слышно поделился ценной информацией капитан.

— Многие бы отдали свои жизни и состояния, чтобы только увидеть их, — таинственным голосом сообщил бородач.

— А зачем они нужны? — задал я резонный вопрос. — На мой взгляд, ничего стоящего.

— В них существует неизвестная науке мистическая скрытая сила, — твёрдо произнёс капитан, — к тому же, необычность конструкций поражает. Например, у той гайки, что я нашёл, нет резьбы!

— А моя отвёртка имеет восемь концов и ни одной ручки.

— Серьёзно, — я с сожалением посмотрел на кладоискателей, зажёг новый факел и продолжил путь. Орк коротко хохотнул. Нагруженные добычей, наши верные товарищи начали быстро заметно отставать.

Не прошли мы по камням и сотни метров, как стая невидимых хищников приготовилась напасть на странных пришельцев. Красные большие глаза засверкали во мраке повсюду. Умные и голодные звери окружили нас.

— Спиной к спине! — приказал орк. Как оказалось оружие оказалось далеко не у всех. Тяжёлую дубинку старик Тук бросил ещё на поле чудес.

Из темноты вдруг вынырнула широко распахнутая пасть с острыми клыками. Зверь, величиной со льва, с остроконечной мордой и стоящей дыбом шерстью, решил доказать, что он — главный претендент на роль вожака в стае. Благодаря мощным задним лапам совершил стремительный прыжок и оказался возле нас.

Хищнику не повезло наткнуться на орка. Василий, не задумываясь, мощно и механически, одним ударом отрубил животному голову. Обезглавленное тело зашаталось и упало, а голова, поддетая широким лезвием топора, улетела в непроглядную тьму, как безмолвное послание и предупреждение сородичам хищника. Те намёк поняли. Немного отбежали подальше и громко заспорили на неизвестном языке.

Впрочем, изведать вкус нашего мяса спорщикам не позволили.

По дну ущелья пронёсся зловещий, негромкий, но пугающий потусторонностью и бездушностью в голосе, зов:

— Они идут ко мне. Они мои, мои, мои. Смелее мне идите в гости, добавьте в кучи свои кости.

При первых же звуках невидимые звери заскулили, совсем по-человечески заплакали и по быстро удаляющемуся топоту мы поняли, что наши враги покинули ближайшую местность с максимально возможной скоростью.

— Вы совсем близко. Идите на голос. Поторопитесь, — звал нас к себе всё тот же неизвестный.

Ноги вдруг сами, отказываясь подчиниться отчаянным приказам сознания изменить направление, понесли нас к скрытому тьмой монстру. Камни под ногами неожиданно исчезли, их заменила ровная поверхность хорошо выложенной, по уровню, половой плитки. Не прошли мы и десяти метров, как вспыхнул яркий свет.

Попали мы в гигантскую белую комнату, которую освещала единственная огромная тысяча ваттовая лампочка, висевшая на толстом чёрном кабеле. Стены и потолок тщательно окрасили в белый цвет и не представляли собой ничего примечательного. Правда, из каждой выемки, из каждой хотя бы на метр удалённой от нас точки, неслись раздирающие душу жалобные кошачьи вопли.

Почувствовав себя крайне неудобно, я набрался смелости и посмотрел прямо, перед собой. Огромная лампа зависла над невиданным по размеру тёмным резным троном, на котором, величиной с кита, но с сохранением установленных природой пропорций, развалился невиданного размера чёрный кот с красными, горящими в прямом смысле, глазами. Не замечая нас, подняв заднюю лапу, кот занимался обычным для животного делом — розовым язычком старательно наводил блеск в тех местах, которые обычно скрывают.

— Значит, четверо, — не отрываясь от своего увлекательного занятия, проворчал кот, — значит, кто-то вам наступил на хвост, и притом крепко, если насмелились явиться сюда.

— Да нет, у нас совсем другого рода дело, — испуганно и растерянно ответил орк. Кот — дьявол в десятки раз превышал его ростом, и орк почувствовал невольное уважение к столь громадному собеседнику.

— Знаете, кто я? — как бы невзначай спросил кот и лизнул бурые яйца под хвостом. Кошачьи вопли, несчастные и запуганные, сразу выросли на несколько октав, сделав концерт практически непереносимым на слух.

— Хозяин Перехода, — несмело ответил я.

Кот мельком взглянул на меня и вздрогнул:

— И ты здесь… Кому-кому, а тебе-то стыдно глумиться над демоном нижнего разряда, которого, к тому же, ты сам и создал. Я всего лишь Хозяин кошачьих мёртвых душ. Проще говоря, Хозяин этого, местничкового, ада. За людей отвечает демон высшего порядка. Тот, у которого постоянно меняются лица. Так зачем вы здесь?

— Мы пришли за Яйцом Будды, — набрался смелости капитан.

— Монахи послали? — поинтересовался кот и вернулся к своему крайне интересному занятию.

— А то кто же?

Кот резко поднял голову и с остервенением вцепился в плечо. Два или три крупных существа в блестящих хитиновых панцирях, размером с тигра, но на невероятно длинных ногах и с вытянутыми костяными мордами, с громким хохотом в одном прыжке пересекли комнату.

— Проклятые блохи из ада. Никак не могу от них отделаться. А монахи сказали вам, зачем им яйцо?

— Ну, говорили, — замялся я, — что оно способствует быстрому и качественному лечению мочекаменной болезни.

— Наглые лжецы. Только здесь, в преисподние, можно услышать правду в наше время. Яйцо Будды является неигровым артефактом, единственным в своём роде. На основе, заложенной в нём информации, данный мир может быть уничтожен или увеличен до размеров средней планеты. Если его правильно использовать, то можно закрыть входы и выходы в другие миры. С его помощью монахи легко станут правителями Игрульки, ведь им противостоит одна лишь графиня, да и та слишком слаба. Одним словом, артефакт всемогущ. К тому же он необходим для элементарного выживания. К Земле приближается страшная угроза и до конца света осталось несколько дней.

— Какая? — я услышал, как ойкнуло сердце.

— Пришёл давно накарканный час. Земля находиться на краю гибели и некому спасти её. Давным — давно, ещё в семидесятые годы прошлого столетия американцы высадились на спутнице Земли, а чуть позже заявили о претензиях на неё. В ответ русские решили в срочном порядке колонизовать Луну. Для того чтобы подготовить почву для будущих, отнюдь не добровольных переселенцев, поверхность спутника решили вспахать. В одном крайне засекреченном НИИ были разработаны специальные роботы — мотоблоки на атомной тяге. Десятками штук запустили их к Луне, но что-то пошло не так. Корабли немного отстранились от намеченного курса, и попали в небольшую чёрную дыру, вечно скрытую в тени спутника. Выбросило звёздную флотилию где-то в созвездии Лебедя. Здесь на них наткнулась обитавшая в тех местах двуполая Любовь. Она увеличила, размножила и одухотворила их, а потом вновь указала на Землю.

— И что… из этого?

— А сами послушайте, — хозяин кошачьего ада нажал на незаметный тумблер на подлокотнике кресла, и в помещении зазвучала запись переговоров земного диспетчера с роботами — разрушителями:

«— Что вам нужно? Вы уже уничтожили пояс астероидов и спутники Сатурна и Юпитера! Оставьте нас в покое!

— Мы — мотоботы! Человечество должно быть уничтожено.

— Мотоблоки?

— Нет, мотоботы, — голос машины стал стальным.

— Да нет, вашу мать, вы — гигантские мотоблоки, — не сдавался диспетчер, — я вижу на экранах ваше изображение. Вместо рук у вас вращающиеся культиваторы.

— Нет, твою мать, мы — боевые мотоботы, сеющие смерть и разрушения во имя Любви и Справедливости, — не отступали роботы.

— Что же вы хотите сделать?

— Первым делом мы уничтожим Луну, а потом сотрём с лица Земли Нью — Йорк, центр изящной культуры и всеобщего просвещения. А уж потом очередь дойдёт до каждого в отдельности, где бы он не спрятался».

Щёлкнул выключатель и запись оборвалась.

— Как видите, ультиматум уже объявлен, — показав множество острых зубов, улыбнулся кот — дьявол.

— Так вроде дело получается благое, — поделился своими мыслями старик Тук, — с помощью Яйца Будды можно спасти Землю или хотя бы эвакуировать людей.

— Дело не в том, что оно может, а в том, в чьих руках находится, — строго посмотрел кот на бородача.

— Так ты не дашь его нам? — разочарованно спросил я у кота. — Если не поделишься, тогда нам хана. И тебе тоже вместе с нами.

— Сначала выслушайте историю одинокого демона и отсюда сделаете выводы. Хочу признаться, что я не всегда был таким. Рождён я был маленьким, обычным котёнком, и мама-кошка вылизывала мокрые бока своим шершавым языком. Однажды жадная старуха, приметившая наш счастливый выводок, вытащила котят из подвала и положила в корзину. В ней оказалось темно и страшно. Я думал в то время, что весь мир состоит из сплошной темноты и душившего страха. Время от времени к нам проникал свет — старуха открывала крышку и показывала наши полу замёрзшие тела очередным покупателям. Но никто не брал нас к себе. Вскоре я почувствовал, как моим бокам стало ужасно холодно — это умерли мои братья и сёстры.

— Печальная история, — дрожащим голосом сказал старик Тук, достал из сумки очередной бутыль и громко забулькал. Многочисленные невидимые коты принялись мяукать необычайно жалобно.

— В последнюю минуту мне повезло. Один Мальчик упросил свою Маму купить меня, как игрушку. Он засунул меня к себе за ворот куртки, и я крепко вцепился в кофту. Ведь я знал, что на улице живёт только кусачая смерть. Едва я попал в квартиру, как устроил многочасовой концерт, призывая с того света своих навек потерянных братьев и сестёр…

— Очень сочувствую, — даже у капитана дрогнул голос.

— … Но никто из них не пришёл. И тогда я стал жить с новыми хозяевами. С теми людьми, что купили меня, как игрушку. Для простоты восприятия, я прозвал маленького человека Мальчиком, а больших людей — Мужчиной и Женщиной. Они привыкли ко мне, а я быстро привязался к ним, ведь они были для меня всей известной моему маленькому и трепетному сердцу Вселенной. Однажды, искренне веря, что я один такой уникальный, неожиданно встретил подобного себе, и он не уступил дороги. То, что делал я, повторял и он. Крайне возмущённый, я затеял с ним драку. Мои когти скользили по какой-то колдовской штуке. Только несколькими днями позже я привык к своему отображению в зеркале.

— Со всеми бывает, — пожал плечами орк, — я часто раньше дрался с зеркалами.

— Мне было хорошо. Я рос и мне снились удивительные сны. Однажды приснилось, что я залез на крышу многоэтажного дома, стал больше всех людей. Они, как муравьи, суетились на своих дорожках. При свете луны я принялся мочиться вниз, на них. Каждая капля моей мочи превращалась в полёте в удивительно белую снежинку, которая медленно падала на людей, а они, подняв головы, смеялись и махали в приветствии руками. Ведь кроме зимы, я не знал ничего.

— Хороший сон, — я кивнул головой, внутренне довольный тем, что кот — дьявол расположен столь миролюбиво. Ведь ему ничего не стоило устроить для нас самые изощрённые и страшные пытки.

Продолжая облизывать хвост, кот продолжал:

— А на следующий день я заболел. Почему? Просто Малыш несколько раз сыграл со мной в парашютиста, выбрасывая в сугроб из форточки. К тому же сыграло свою роль и питание — все эти элитные пакетики с кошачьей едой разъели мой желудок изнутри. Мой живот принялся быстро увеличиваться и стал твёрдым, как будто его набили камнями. «Заболел кот?» — сказала Женщина. — «Делов — то. Я — дипломированный врач, не нужны нам никакие ветеринары, сама буду лечить». И мне стали ставить уколы. За три дня я превратился в чудовище с жёлтой мордой и необъятным животом. Становилось всё хуже и хуже. Мальчик с друзьями перестали устраивать на меня охоту. Раньше я всегда бежал к Мужчине и прятал голову ему под мышки и все оставляли меня в покое. Теперь же никто не трогал меня, и я был по-своему счастлив. И даже когда меня не оставляла боль, я чувствовал себя самым счастливым в мире котом. Я сидел на кресле и смотрел, улыбаясь улыбкой Джоконды, как Мальчик и Мужчина строили на полу разноцветную железнодорожную дорогу и пускали по ней весёлый паровозик. А ночью мне стало плохо. В мой бедный живот ворвалась стая разгневанных ворон и галок и принялась рвать его на куски. Медленно пополз я к дверям Мужчины, чтобы спрятать от них свою голову под спасительную мышку мощной руки. Я думал, что стоило мне доползти, и я обязательно, как всегда, буду снова спасён могуществом, силой и авторитетом Мужчины. Мне удалось подползти к межкомнатной двери, но она оказалась закрытой. Так я и умер под ней, жалобно, из последних сил, прося на своём кошачьем языке впустить меня внутрь.

— Я больше не могу сдерживаться, — срывающимся голосом произнёс орк и расплакался.

— А рано утром Женщина разбудила Мужчину и приказала выбросить мои останки на улицу. Ведь скоро мог проснуться ребёнок, зачем травмировать его? «Кися — кися — кисюля… Как же так? Ты даже травки не увидел», — сказал он и едва не разрыдался. Мужчина был прав: я родился осенью, а умер ранней весной и видел один лишь снег. Затем он засунул мой окоченевший труп головой вниз в пакет, так что лишь хвост торчал наружу и вынес на ближайшую помойку.

— Так значит, ты обычный кот, — сказал я, вытирая слёзы.

— А разве ты меня не помнишь? Посмотри повнимательней.

Я долго не сводил взгляда с кота — дьявола, минут пять, но ничего не смог не вспомнить, не тем более сказать.

— Это всё таблетки, — пояснил кот. — Когда программисты завалили Отправителей играми совершенно нового уровня, а те становились всё опасней и реалистичней, практически все разработчики Игрулек вместе с пайком начали получать и специальные таблетки забвения.

— А я здесь при чём?

— А при том, что ты тоже программист, об этом легко догадаться по твоим очкам. И притом не из числа каких-то простеньких и никчёмных самоучек. Ты создавал настоящие шедевры, и твои игры пользовались бешеной популярностью. Они открывали врата в другие миры. Таких, как ты, на всей Земле оказалось всего несколько. Мало того, тот мир, в котором ты сейчас находишься, ты и создал.

— Как… я?

— Да, ты. Ты — создатель «Пупа Горы». Собственно, ты и есть «Пуп Горы» — главный персонаж, расставивший массу ловушек, чтобы никто другой не смог добраться до вершины. Ты можешь всё, только помощником нужен мощный компьютер и установочные программы. А они хранятся в Яйце Будды, — кот извлёк из ниши подлокотника кресла продолговатое яйцо матового цвета и бросил мне. — Держи. Постарайся спасти наш мир и сделать его лучше. Сказать честно, если бы не было внешней угрозы, я убил бы вас всех, но здесь дело касается лично меня и всего дьявольского народа.

Я поймал на лету яйцо. Невольно мне стало стыдно. Выходит ту атомную станцию создал я, и от моих непродуманных действий погибли тысячи живых существ. А ещё сотворил особый вид зомби, агрессивных летающих монахов и ещё много чего другого…

— Подожди, а как ты оказался здесь?

Кот ухмыльнулся, из его глаз вылетели снопы огня.

— Хороший вопрос. Когда миры начали сближаться, моя астральная тень смогла приобрести некую устойчивость. Каждую ночь я приходил к тебе на грани бодрствования и сна, рассказывая свою историю. И как-то ты не выдержал. Сломался. С воплем бросился на стену и разбил себе голову. В Игрульке ты создал мне тело в качественно новом обличии, но со старой памятью. К сожалению, я не смог перенести своё новое тело на Землю, сыграли какие-то ограничения, но сознание удачно преодолело барьер. Я вновь вселился в свою старую шкуру, порядком примёрзшую ко льду возле помойного бака. С момента моей смерти прошла неделя, мех местами облез, обнажив розовые участки дурно пахнущей плоти, поэтому, честно говоря, я выглядел, чисто визуально, довольно неважно. Собрав силу воли в кулак, с трудом перевалился на правый бок, оставив на тающем льду ровно половины шкуры, а потом с кряхтением выпрямился, встав на задние лапы. Они сами понесли меня с удивительной скоростью к знакомому дому. Было так хорошо, что, подобрав с земли оброненный каким-то слесарем молоток, я начал распевать во всё горло знакомую песню Эдит Пиаф, ну, знаете, ту, о Париже. Разумеется, на французском языке. На других языках она звучит совсем не так, как положено, не правда ли? Одна пожилая женщина, заметив меня, упала в обморок, но смелая собака, с которой она гуляла во дворе, преградила путь. «Дорогу посланцу ада»! — рявкнул я на неё и взглядом сжёг все столбы во дворе. Жалкое создание, мгновенно потеряв рассудок, перестало гавкать и поспешило спрятаться в самом тёмном и незаметном уголке. Я поднялся по знакомой лестнице и позвонил в дверь. Как удивились мои бывшие хозяева, но, к моему сожалению, не слишком-то и обрадовались моему возвращению. Я убил Мальчика, Мужчину, Женщину и всех соседей. За такой подвиг, первое в истории массовое убийство мелким домашним животным человеческих особей, Хозяин ада сделал меня котом — дьяволом.

Со всех сторон невидимые коты заплакали и завыли, а мой собеседник на троне зловеще улыбнулся, снова показав свою гордость — острые зубы. Да, с таким союзником, нужно держаться настороже.

— Как вы понимаете, вы не можете покинуть Зону. Я помогу вам. Тебе нужно пробраться в замок графини, только у неё и монахов имеются компьютеры. Хочешь услышать моё мнение? Получилось у тебя не ахти, лишь бы бабла срубить, поэтому попотей сейчас. Увеличь свой мир. Что это такое — одна долина, немного гор, кусок побережье и ущелье — ад? А ведь переселенцы всё прибывают и прибывают. Если два дня назад в игре находилось пять тысяч человеческих особей, то сейчас уже больше ста.

— Подожди, подожди, как мы выберемся из сумеречной зоны?

— Приведите проводника, — приказал кот и через несколько секунд мы услышали шаги. Вошедший мужчина имел вид заправского сталкера. На голову натянул шапку — ушанку, на ноги ватники и валенки, а тело прикрыл тельняшкой с телогрейкой. Через плечо на ремне висела винтовка, на другой стороне противогаз, а в руке он держал автомат. Бегающий взгляд, свёрнутый нос и выбитые передние зубы выдавали в нём видавшие виды надёжного парня.

— Знакомьтесь, Валентин, — представил нам его гигантский чёрный кот с блестящей и на редкость ухоженной шёрсткой, — не знаю, почему я его ещё не убил. Вошёл, как и многие недалёкие в Зону за артефактами, навешал оружия, а вот обратного билета не купил. Хочешь домой, Валентин?

— Дык… Как не хотеть, в натуре… Фуфло здесь всё, повёлся на сплетни фраеров, — забормотал мужчина с суровым лицом.

— Отпускаю я тебя, горемышный, но с условием. Должен вывести ты из ада вот этих желторотиков, — кот указал лапой на нас.

— А чё мне, запросто… — явно обрадовался Валентин. — Только бы переодеть их по-человечески, чтобы наши не перестреляли по ошибке.

— Один момент, — кот подморгнул мне. Наши шлемы и латы сами собой распались на части и с грохотом рухнули к ногам, обнажив тела. Одновременно откуда-то сверху спустились четыре шапки, столько же пар валенок, штаны и фуфайки. Одежда немедленно атаковала нас, без нашей помощи найдя себе нужное место на теле.

— Ещё бы оружие им, какое, — с сомнением сказал Валентин, скептически окинув нас взглядом, — так не прокатят. Видно шушеру заезжую, первый же старатель им бебики потушит и глазом не моргнёт.

— Пусть так и будет, — недовольно поморщился кот, — каждому по автомату. Всё же охраняют и головой отвечают за самого Пупа Горы. Он, к тому же, наша последняя надежда.

— А нельзя ли… — попытался что-то попросить орк.

— Сделано, — улыбнулся кот, и мы вдруг снова очутились в темноте.

Орк попробовал отойти от меня. Прошёл десять, двадцать метров, ничто его больше не сдерживало. Кот — дьявол разрушил заклинание феи.

— Раньше бы я с радостью задушил тебя, очкарик…

— Пуп Горы, — важно поправил я.

— Ага, пуп. Но теперь готов следовать за тобой туда, куда ты укажешь.

— Вернитесь на тропку, фраерки, — посоветовал проводник и включил мощный фонарик. — А то я за вашу безопасность ответа не понесу.

Порывшись в карманах фуфаек, мы все обнаружили портативные мощные фонарики и включили их. Свет заплясал по местности, кусками выдёргивая голые расплавленные камни и остатки разрушенных зданий с выбитыми окнами.

— Это Зона. Обожаю её, фраерочки. Пропасть здесь живой душе, как раз плюнуть, — возбуждённо зашептал Виталий. — Много народу в этих местах голову сложило. В первую очередь опасайтесь мутантов. Они появились почти сразу после взрыва. А фантомчиков сильно не пугайтесь. Недавно я так одного облапошил, охо-хо… Да смотрите под ноги, не пропустите интересный артефакт! Зона щедра на них, только выносить не даёт. Что найдёте, сразу отдавайте мне. Так сказать, оплата Харону.

Прямо передо мной лежал обгоревший труп юноши в джинсах. Я посветил на него, и вдруг передо мной словно ожила картинка давней трагедии. Я как будто перенёсся в прошлое. Увидел, как юноша зачем-то бежит навстречу поднимающемуся ядерному грибу. Он шёл сквозь огонь, кожа плавилась, и вытекали глаза. Вдруг среди всеобщего хаоса и разрушения юноша увидел необычайно красивую бабочку. Мальчик радостно улыбнулся, мгновенно растрескивавшимися губами:

— Осталось всё ещё жизнь на планете, — торжественно прошептал он, упал и замер со счастливой улыбкой на лице. А странная, никогда мной невиданная бабочка села на уже вытекший глаз, запустила хоботок в тёплый мозг и начала высасывать белесую жидкость из черепной коробки. Её нельзя было осуждать — она пыталась выжить по-своему.

Так же, как появилось, видение внезапно пропало.

— Ты видел это? — осторожно спросил орк.

— Как будто стоял рядом, — шёпотом ответил я.

— Это фантомы и Зона играют с вами, — пояснил Виталий, — любят, знаете, попугать новичков… Открывают неизвестно как картины из недавнего прошлого. А на бабочку обратили внимание? Типичный мутант и появились они как раз в момент взрыва.

— Может, зашли на огонёк их других миров? — попробовал пошутить я.

— Очень интересная версия, — серьёзно отнёсся к моей шутке Виталий.

Окружающая темнота угнетала нас, ещё больше действовали на психику внезапно появлявшиеся в луче фонарика остатки цивилизации — разрушенные дома и сгоревшие машины. Мы невольно прибавили шаг.

Не прошло и двадцати минут, как Зона забрала первую жертву. Возглавлявший отряд сталкер вдруг провалился по грудь в яму с неровными, обсыпающимися песком краями.

— Ничего, в натуре, не понимаю, мужички, — растерянно произнёс он, — сто раз здесь ходил, последний — полчаса назад, но ничего подобного в этом месте не замечал.

Яма, щёлкнув зубами, сомкнулась, и перекусило тело пополам. Сталкер побледнел:

— Блин горелый, больно-то как… Только не здесь, будь она не ладна, эта Зона…

Он попробовал приподнять обрубок тела на руках, но земля вновь разверзлась. С громким криком проводник упал внутрь, а яма тут же сомкнулась над его головой.

Ошеломлённые, мы не могли сдвинуться с проклятого места.

Через минуту вновь образовавшийся провал отрыгнул шапку-ушанку с красной звездой, и довольно отчётливо произнёс:

— А я и вырыл норку здесь всего десять минут назад. Вкусно. Ещё хочу…

Два больших круглых глаза, вытолкнутые вверх отростками из гигантской головы, повисли над битым кирпичом и принялись поворачиваться из стороны в сторону в поисках очередной добычи.

Осторожно, стараясь не совершать резких движений, мы миновали опасный участок. Потом сразу наткнулись на болото и двинулись по добротно проложенной гати. В болоте всё время кто-то рычал, тяжело вздыхал и постанывал.

Оказавшись без проводника, наша маленькая группа старалась придерживаться всё той же заметной тропинки. За гатью, едва кончилось болото, тропинка засверкала хорошо утоптанным трактом. И странное дело, чем дальше отходили от болота, тем светлее становилось. Да и дорога уверенно пошла на подъём. Без всякого сомнения, мы нашли путь, по которому можно было выбраться из Проклятого перехода.

Вокруг нас бродили настолько необычные и устрашающие звери, что в случае нападения не помогло бы никакое оружие. По всей видимости, охранял нас авторитет кота — дьявола, данное им приказание или ещё что-то в этом роде. Стая крайне видоизменённых, похожих на необычайно крупных волков существ, попробовала увязаться за нашей группой. Пара очередей из автоматов заставили их с испуганным визгом рассыпаться и раствориться в развалинах.

Вскоре мы вышли к сплошному ровному каменистому плато. Сразу за ним, в каком-то километре зеленели деревья, пели птицы и видны были возделанные поля.

— Почти вышли из ада, — довольно заявил орк.

— Я пойду первым, — распорядился капитан, — возможно перед нами очередная смертельная ловушка Зоны. А вы постарайтесь двигаться след в след по моему маршруту.

Цепочкой, один за другим, медленно двинулись к спасению.

— А землица, землица-то какая тёплая, — вдруг сказал замыкающий процессию старик Тук, — посадить бы на ней помидоры и огурцы, невиданный получился бы урожай!

— Мне тоже все подошвы прожгло, — проворчал орк.

Тук снова достал из своей необъятной дорожной сумки свежий бутыль, вытащил зубами пробку и надолго присосался к горлышку, чем значительно всех задержал. А потом ещё и заявил заплетающимся языком:

— Не могу больше терпеть. Сбегать нужно по маленькому. Вы уж подождите меня немного.

— Стой! — крикнул капитан, но бородач не послушал его. Пробежал по плату метров сорок в сторону и повернулся к нам спиной. Затем расстегнул ширинку, и мы услышали, как зажурчал ручеёк. В то же время громко треснуло неустойчивое образование. Ополченец тяжело ухнулся вниз, в мгновенно образовавшийся аккуратный круг. В воздух взметнулся огненный гейзер. Смертельные брызги, попав на поверхность, моментально затвердели.

— Он умер мгновенно, — прошептал я.

— Я же сказал, держаться одного следа, — раздражённо произнёс капитан. — Жар под нашими ногами обозначает то, что мы шли по тонкому затвердевшему слою, под которым находится море раскалённой лавы. А ополченец изменением температур вызвал мгновенную реакцию…

— Стойте! Вы слышите? — остановил его орк.

Мы замолчали и отчётливо услышали хруст и потрескивание. А секундой позже увидели множество трещинок, пересёкших поле.

— Бежим! — закричал орк и бросился вперёд, к спасительному зелёному берегу. Капитан не отставал от него. А вот у меня получалось плохо и расстояние между нами начало увеличиваться.

Внезапно на нашем пути с грохотом образовалась большая полынья, из которого пыхнуло жаром и посыпались огненные брызги. Невольно взглянув вниз, я понял, что под нами протекает огненная река. Орк едва не попал в неё, но каким-то образом извернулся и обогнул препятствие. Под нашими ногами почва уходила вниз, но мы неслись, забыв обо всём на свете, как насмерть перепуганные животные.

Скоро за нашей спиной не осталось ничего твёрдого, лишь бушующий океан огня.

Орк первый прыгнул в зелёную травку, за ним капитан, а вот я не успел. Оттолкнулся от уходящей вниз маленькой платформы и, не долетев совсем чуть-чуть, зацепился пальцами за пучок травы на крутом берегу. Ноги жёг непереносимый жар.

— Держись, очкарик, — орк выдернул меня наверх, бесцеремонно схватив за шиворот.

Некоторое время, мы лежали на спине, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Вскоре услышав журчание ручья, устремились к нему, долго пили прохладную воду, а потом опустили в неё свои перетруженные и обожжённые ноги. И только после значительного отдыха, когда сумерки начали покрывать тёмным покрывалом подвластную им землю, отправились дальше.

Скоро показалась небольшая деревня, с аккуратными домиками из белого и красного кирпича. За домиками на берег с шумом набегали волны прибоя.

На самой окраине поселения, в бедную рыбацкую хижину, нас впустил похожий на доброго гнома седой старичок. Он пригласил к столу, и мы с огромным удовольствием уплетали хлеб, свежее молоко и жареную рыбу.

После того, как мы наелись, старичок отвёл нас в сарай, полный стожков недавно скошенного сена.

— Вы пришли из моря огня, — заметил он. — Неужели Зона не смогла остановить на этот раз людей, и вам удалось вернуться?

— Нам пришлось пройти ад, — весомо заявил капитан, — в прямом смысле.

— Не стоит говорить о таком на ночь, завтра расскажите, — покачал головой старичок, ласково улыбнулся и продолжил. — Натерпелись, наверное. Можете теперь, и отдохнуть, никто вас у старого рыбака не потревожит.

Едва он вышел, как мы с огромным облегчением рухнули на простейшие из всех постелей, которые только можно было придумать. Сено оказалось мягким. На мгновение я вспомнил сегодняшний денёк. Я вспомнил, как мы с орком покупали «специально — камуфляжную», потом проникли в замок, оказались на войне, а в итоге попали в ад, где разговаривали с Хозяином преисподние. Такого напряжённого рабочего графика у меня ещё не было.

Я несколько раз вдохнул непередаваемый запах свежего сена, а затем провалился во тьму.

Спал я беспокойно.

Вначале мне приснился гигантский кот — дьявол, вылизывающий себе причинные места. Он посмотрел на меня и сказал тихим и выразительным голосом:

— Может, и тебе что-то полизать, Малыш? Просто так, ради удовольствия.

Его язык принялся стремительно расти, и я проснулся в первый раз, весь в холодном поту. Испуганно озираясь сонными глазами, понял, что мы по-прежнему одни и снова провалился в небытиё.

На этот раз мне приснился Мавзолей на Красной площади, в котором я часто бывал в детстве. В центре строения на постаменте в гробу лежал Ленин. Вдруг вождь мирового пролетариата встрепенулся и сел в гробу. Чутко отреагировав на звуки, он выскочил на улицу и бросился на ближайшую площадь, где проходил митинг недовольных зомби.

Владимир Ильич осмотрелся и увидел подходящее место для трибуны — броневик. Собственно, на асфальте стоял БМП, но кому какая разница, в конце концов? Ленин взобрался на борт и обратился к мертвякам. Всё-таки было в нём нечто, заставляющее слушать и повиноваться:

— Товахищи!

Володя не выговаривал букву «р», поэтому речь картавого узнали сразу.

— Да это же… Ленин! — прошептал зомби — печник.

— Сам Ильич, — потрясённо подтвердил зомби-грузчик.

А вот зомби — менеджер промолчал.

— Товахищи! — закричал Ульянов. — Я знаю, как вам было плохо и тяжело в сыхых могилах. Тепехь всё изменится в лучшую сторону. Миховая бухжиазия тхясётся от стхаха. Я поведу вас ни куда-то, а к социализму, в светлое и сытое будущее, где будет много аппетитных людишек. А пока у меня есть для вас подахачек, — он поднял фуражку, снял что-то с головы и протянул на ладони перед собой.

— Сехдце очкахика! — моё кроваво-красное сердце то сжималось, то разжималось. Володя поднёс его ко рту и вцепился в трепещущую плоть зубами. Кровь потекла по подбородку. Откусив порядочный кусок, он бросил остатки в бушующую толпу. — Мы пойдём есть людей, товахищи! Я знаю, где скхываются охк и кохшун!

Меня просто таки подбросило на немудрёной постели.

— Что ты так орёшь всю ночь, — недовольно пробурчал с соседнего стога сена орк.

— Снится всякое…

— Если снится, значит, креститься надо.

Я закрыл глаза и мне немедленно привиделось, что орк встал, подошёл поближе и прилёг рядом. Его лапа нежно погладила меня по ноге:

— А ты симпатишный, очкарик, — прошептал он. — Хочешь порадовать меня, мясо?

Я с трудом открыл левый глаз, убедился, что орк покоится на старом месте, в полусотне метров, и только после этого провалился в бессознательную тьму, в которой не было снов. А, может, я их просто не запомнил…

Пришёл в себя оттого, что было ужасно холодно. Тело закоченело до такой степени, что чувствовал себя помещённой в морозильник тушей, не способной совершить ни одного движения. Всё, что я смог в итоге сделать в результате титанических усилий, и то после многих безуспешных попыток, так это немного приподнять голову.

Находился я во всё том же помещении, в которое попал вчера. Только изменилось оно чрезвычайно сильно. Копны сена, удобно расположенные в виде шикарных лежанок, исчезли, а вместе с ними пропал уют и спокойствие. Вместо них увидел голые стены с множеством внушающих ужас атрибутов. В кирпичную кладку хозяева крепко сложенных из крупного кирпича застенков вмонтировали большие мясные крюки, совсем как те, на которых вывешивают убитых животных. Бурые пятна на них и вокруг, на полу и кирпичах, многое говорили моему до крайности перепуганному подсознанию. Множество цепей с крупными звеньями, проржавевшими от времени и впитанной металлом крови, свисали с потолка. Я и сам был оплетён и запутан в такой кошмарной паутине. Руки оказались распяты, ноги свешивались, и на мне опять… не было никакой одежды. На полу, подо мной, выстроились в ряд несколько старых столов, на которых обычно разделывают убитых свиней. На столешниках кто-то аккуратно разложил множество предметов вполне понятного назначения, от вида на которые невольно бросило в дрожь.

Орк, окутанный тяжёлыми цепями, лежал в углу, плотно притянутый к огромной колоде. Если бы он попытался встать, то колода не пустила его, прикреплённая к стене огромными вертлюгами и зацепами, залитыми ещё для верности крепким бетоном. Напротив меня висел Коршун. Как на мне и на орке, на нём не было и клочка одежды. Рассматривая тело бывалого солдата, я не переставал удивляться. На нём не было ни одного живого места. Кривые и косые шрамы, оставленные мечами и саблями, когтями и зубами, пересекали тело во всех направлениях, звёздочка образные язвочки указывали на места попадания пуль. Просто поразительно, как при всех подобных увечьях ему удалось выжить в своё время, да ещё наравне с нами переносить тяготы и лишения.

Вместе с уходящей болью, голова немного прояснилась. До меня медленно дошло, что с нами произошло. Во время вчерашнего ужина милый старичок опоил всю компанию каким-то сильнодействующим раствором, вызывавшим галлюцинации, перед сном я видел странные кошмары, и очнулись мы лишь тогда, когда нас раздели и приковали в самых причудливых позах.

— Смотрите, что у меня, — услышал я хриплый, неприятный голос и скосил глаза. Несколько человек, вылитые рыбаки, в защитных плащах с капюшонами и про резиновыми штанами, постепенно переходящими в сапоги, столпились в кучу.

По выражениям их лиц, я понял, что передо мной представители одной семьи, одного рода в нескольких возрастных проявлениях. Тот старичок, что вчера потчевал гостей отравой, пользовался среди своих сородичей явным непререкаемым авторитетом.

— Да, чепуха какая-то, обычный фонарик, а не артефакт, — пожал он плечами и вернул находку, а потом приказал спокойным голосом стоящему рядом юноше: — Сбегай за Фитчерами и Ивановыми, позови братьев Скоблых, одиночку-волка. Позови всех, кто остался. Скажи, что случай из ряда вон выходящий.

Молодой человек, светловолосый, с упитанным широким лицом и крупным носом кивнул головой, натянул на голову капюшон (на улице, видимо, шёл дождь) и вышел из пыточного сарая. Старик, между тем, поднял голову, заметил мой взгляд и недобро усмехнулся:

— Очнулся, значит? Странная вы компания, хочу сказать. Особенно, когда разденетесь. Говорите, что вернулись с того света, и я верю вам. На людей-то вы сильно и не смахиваете, как не пытаетесь замаскироваться. К тому же притащили с собой кучу интересных вещей, в поисках которых сгибла треть нашего посёлка. А другую треть забрало море, эти даже близко не подошли к вашей Зоне… Скажи мне, почему вас пропустили к нам? Вы разведчики и следом за вами прейдут более грозные твари?

— Потому, — прохрипел со злостью капитан, совершая большую ошибку, — что нам помогал дьявол.

При упоминании нечистого даже те, что сидели на корточках, поспешили вскочить.

— Заступись за нас, пресвятая Богородица и ты, испивший чашу до дна, прости и защити рабов своих, — забормотал крупный мужчина средних лет и широко перекрестился. Следом за ним молитвы зашептали и другие, не забывая при этом креститься. Старик, проведя дрожащими пальцами по седым волосам на голове, отчётливо и с расстановкой произнёс:

— У меня… В ваш ад… Ушло двое… Сыновей… Двое из четверых. Никто не вернулся. Я хочу спросить вас, богохульники, видели вы их там?

— Там мало что увидишь, — проворчал орк, — одни пустые окна и глазницы черепов.

— А это? Кто это? С вами? Демон? Или слуга его? — указал на орка рукой старик.

— Я — орк, — коротко ответил Василий. — Орков знают все.

Я же предпочёл промолчать. Ого, какое религиозно агрессивное общество. За то время, пока они были отрезаны от внешнего мира, с ними не могли произойти такие коренные изменения, связанные с восприятием мира и местом религии в нём. Выходит… Выходит, их создал я, чтобы усложнить игру? Или в это место, в полном составе с Земли переселилась какая-то секта? В итоге же получился некий разбойничий анклав, ловушка для одинокого путника.

— Послушай, — обратился я к старику, — мы не хотели ничего плохого, давай решим дело миром и…

Заскрипели двери и в большой сарай, ввалилось сразу десятка два здоровых мужчин. Выглядели они словно сошедшие с картинки рыбаки. На специальных куртках и штанах, на капюшонах и сапогах блестели следы влаги — дождь шёл, по-видимому, снаружи сильный. К моему удивлению рыбаки оказались вооружены до зубов довольно современными образцами стрелкового оружия.

— Иван, выйди-ка, покарауль на улице.

Высокий молодой человек, с на удивление невыразительными бесцветными глазами, поправив на плече ремень с автоматом, вышел на улицу.

Подошедшие с интересом посмотрели на нас, потом на кучу странных вещей, лежащих на полу.

— Что нашли?

— Немало интересного, — пояснил мужчина лет сорока, с красивым точеным носом, тёмными волосами и выразительными большими глазами, — вот возьмём, к примеру, фонарик. Зря ты, дед, на него внимания не обратил. Удивительная штука. В ней нет ни единой батарейки, никакого элемента питания, а она светит, да ещё так ярко.

Чтобы продемонстрировать возможности, он включил фонарь, направил луч на стену, а сам вскрыл отвёрткой всю верхнюю крышку прибора. Проводка присутствовала, тянулась к положенному месту, но вот батареек действительно не было, что, впрочем, никак не влияло на работоспособность аппарата.

Положив светящейся фонарь на стол, всё тот же мужчина взял в руки автомат и ухмыльнулся:

— Я думаю, что с этой штукой все хорошо знакомы.

— Даже слишком, Игорь, — заверили из толпы.

Мужчина направил ствол на стенку в район светового пятна от фонаря и нажал на курок. Как я понял, он заранее перевёл режим работы с одиночного выстрела на автоматический огонь. В тесном помещении загрохотало так, что заглушило остальные звуки. Та-та-та… Выпустив, по крайней мере, сотни две патронов, стрелок остановился.

— И что? Что особенного? — вновь спросил его один из новичков. — Может, магазин очень вместительный. А, может, это вообще погремушка такая, трещотка типа детской игрушки или чтобы там ворон пугать.

— Сам посмотри, — Игорь отстегнул магазин и осветил его внутренности фонарём. Патронов в нём, как батареек в фонаре, не было.

С невозмутимым видом стрелок вновь защёлкнул магазин и дал ещё очередь в том же направлении.

Рослый крепыш с копной длинных светлых волос не сдавался:

— А ты докажи, что это не игрушка.

— А ты сходи, посмотри на стену, — посоветовал ему стрелок и направил в место попадания яркий сноп света, — там нет и живого места. Видишь, как всё насквозь светится? Калибр точно не семёрочка с хвостиком.

— Есть ещё гайка без резьбы, — мальчик лет десяти показал всем на ладони странный предмет, похожий на обычный брак от слесарного производства, — но его назначения мы понять ещё не можем.

— Много перед вами разного барахла, — задумчиво произнёс седой старик, — и знаете, откуда оно?

— Откуда?

— С Зоны, — так же спокойно произнёс старик.

— С тех мест никто не приходил живым последние два года. Что ты хочешь сказать, дед? — возбуждённо спросил высокий парень, видимо, мечтавший о посещении запретной территории. — Полдеревни ушло внутрь проклятых территорий, а назад никто не вернулся. Что мы только не придумывали, какие сигналы не применяли! Всё напрасно, люди просто исчезали в той дыре. А эти двое, нет, внизу ещё один, то есть, трое, прошли сквозь неё?

— Выходит так, — пожал плечами старик, — или, может, не прошли через неё, а пришли оттуда.

На мгновение все замолчали, потрясённые простой и ясной мыслью.

— А что говорят? — уточнил высокий парень.

— Говорят, что им помогает дьявол.

— Либо эти отъявленные богохульники пытаются нас запугать, — негромко произнёс тот же высокий парень, — либо действительно имели связь с нечистым.

— Они должны умереть, — подытожил маленький и полненький человечек, очень похожий на священника, — как и все остальные до них.

— Только смерть их должна быть во сто крат мучительней, чем у кого-либо раньше, — добавил от себя Игорь, недавно демонстрировавший возможности фонаря и автомата. Из бокового кармана он достал какой-то предмет, избранный заранее из кучи удивительных вещей, которые принесли с собой незнакомцы.

— Есть в их запасах нечто такое, совсем мне непонятное. Однако мне почему-то кажется, что перед нами находится главная вещь, из-за которой они оказались сначала там, а потом здесь. Уж слишком она отличается от всего того, что они тащили с собой.

В отблесках фонарей я увидел Яйцо Будды, и мне стало окончательно плохо.

— Кто из вас скажет, что это такое? — Игорь поднял вверх яйцо.

— Понятие не имею. Оно не моё. Спроси у очкарика или солдата, — орк первым попробовал обезопасить себя. Крепыш с четырёхугольными плечами, взявший на себя роль дознавателя, примерил к себе пугающие габариты связанной фигуры и решил не связываться со здоровяком. Поэтому первым подошёл ко мне:

— Демон на тебя указывает. Что скажешь?

— Очень ценная вещь, — торопливо и испуганно заговорил я. Невольно оказался в команде настоящих сорвиголов, но сам-то знал, что сделан совсем из другого теста. — Помогает излечить тяжёлые случаи мочекаменной болезни.

Он пристально посмотрел на меня, усмехаясь. Я не выдержал взора и опустил глаза. Было в его взгляде что-то пугающее, нечеловеческое и звериное.

Коротышка повернулся к капитану.

— А ты что скажешь, военный?

— Скажу, что если бы у меня не были связаны руки, то я убил бы тебя за долю секунды. Как мошку или комара, — спокойно и как-то буднично произнёс Коршун. А затем доброжелательно улыбнулся разрубленными губами. Коротышка, не сказав ни слова, принял профессиональную стойку и нанёс висящему телу под рёбра два коротких удара такой силы, от которых обычно лопаются внутренние органы. Нацелил он их на недавно заживший шрам, на котором сразу выступили капли крови. Капитан не издал ни звука, на его губах заиграла, лопаясь и возникая, кровавая пена.

— Потише, Миха, — остановил боксёра старик, — они ещё много знают. И мы должны знать всё, что известно им.

— Господь поможет нам узнать во всех подробностях о тех местах, — высокий парень взял в руки большие ножницы, предназначенные для резки металла. Судя по всему, не раз инструмент использовали не по назначению. Бурые пятна засохшей крови могли рассказать не об одной страшной трагедии, в которой им пришлось участвовать.

— Постой, Горыныч, только не здесь, — загнусавил старик, — я уже устал драить, да отмывать сарай. Давайте поговорим с ними на улице. На дворе ночь, дождь сам смоет все следы. Там можно сколько угодно резать их по частям и жечь огнём, всё равно никто не появится на помощь. Позовём женщин и детей, пускай, и они немного развлекутся.

— Хорошая мысль, — поддержал его крепыш, — пусть мой Колька привыкает к мужским играм.

— Тогда чего мы ждём, на улицу их! — в один миг меня сдёрнули вниз и потащили в сторону дверей, но цепи не сняли. Оказавшись на улице я даже не почувствовал холодные капли дождя, с остервенением хлеставшие по голому телу. Откуда-то во мне нашлись силы. Я принялся извиваться и отбиваться, пытаясь вырваться из смертельных объятий. У меня мало что получалось, лишь новые синяки от крепких кулаков добавлялись на моём теле. Рядом со мной тащили капитана, внешне он выглядел совершенно спокойным и невозмутимым, как будто отправлялся на званый ужин. А вот сзади кто-то рычал, предсказывая всем быструю, но очень мучительную смерть.

На самом берегу огненной реки, в некотором удалении от жилых домов, находилась утоптанная площадка, с несколькими врытыми крепкими столбами.

Нас быстро прикрутили верёвками и цепями в вертикальном положении спиной к столбам. Лицо же было обращено в ту сторону, откуда мы пришли — к огненной реке. С шумом и гамом тела пленников вздёрнули вверх, и наши пятки зависли над землёй. Со смехом и прибаутками цепи ещё подтянули так, что затрещали кости, а широкие звенья глубоко впечатались в кожу.

Пока с нами возилось несколько мужчин, толпа вокруг всё росла и росла. Скоро вся деревня собралась посмотреть на зрелище. Глубокие старики, прикрываясь от дождя широкополыми шляпами, с трудом стояли, опираясь на тросточки. Весело гудели женщины и дети. Их было много. Намного больше, чем мужчин.

Настрой толпы меня пугал. В кинотеатрах, например, людьми завладевает массовый психоз от игры актёров и задумок режиссёра, вызывая приступы истерического смеха или массовое выделение слёз. В нашем случае всё было немного иначе. Окружившими нас людьми так же овладел психоз и возбуждение, только иного характера. Все они желали увидеть кровь, насладиться мучениями жертв и живыми из своих рук, не выпустили бы ни при каких условиях. Я не заметил ни у молоденькой девушки, ни у маленького мальчика малейшей искры сострадания.

— Бензин!

— Несите канистры!

— Сожжём посланников ада!

— Они говорили, что дьявол помогает им, поможет ли сейчас?

— Смерть им! — неслось со всех сторон.

Особенно радовались предстоящему веселью дети. Мальчишки со смехом быстро натащили связки соломы и разложили их под нашими ногами.

Пытаясь перекричать шум и всеобщее безумие, уже знакомый старик пытался остановить соплеменников:

— Подождите! Они пришли с другой стороны реки и слишком много знают! Мы должны допросить их!

Несколько человек попыталось поддержать его, но их голоса потонули в общем гуле и выкриках:

— Смерть им!

Вперёд выступил высокий худой старик, с провалившимися щёками. Брови его были грозно сомкнуты, характер видать ещё тот. При виде его многие невольно замолчали.

— Послушайте, что вам скажет мудрый Огл. Я много лет ловил рыбу и растил детей и больше ничего не хотел знать ни о чём другом. Мои дети, а вы их знаете, были подобны лучам солнца. Открытые, весёлые, они радовали мои престарелые глаза и ни разу не принесли неприятностей соседям. И вдруг ими завладело колдовское поветрие. Один за другим ушли они по насту огненной реки на другую сторону, и никто из них не вернулся. Потом море забрало моих племянников — тихих и работящих. С тех пор мы и приносим по настоянию таких, как я, искупительную жертву. Любой чужестранец, обнаруженный на нашей земле, умирает с заклинанием, суть которого заключается в том, чтобы его пролитая кровь сохранила в дальних краях жизнь наших ближних.

Он на секунду замолчал, чтобы перевести дыхание. Никто не нарушил тишину, пока старик вновь не заговорил:

— Посмотрите на них, — продолжал он своим трубным голосом. — Те, кто пришёл к нам из-за огненной реки вовсе не выглядят как люди. Скорее, они похожи на разведчиков демонов, нежить, пытающуюся узнать каким образом можно до нас добраться. Один из них бледен, как червяк и, похоже, вовсе лишён мяса. У другого в голове виден мозг, а тело покрыто сеткой таких ран, что я уверен, он — мертвец! Третий и вовсе напоминает уродливое подобие человека. Огромный голем, оживлённый магией и волшебством. Нет им места среди живых!

— Скоро наступит конец света! — попробовал немного отсрочить собственную гибель я.

— И как же всё это будет выглядеть, посланец ада? — в той же полной тишине спросил меня суровый старик.

— Прилетят разрушительные роботы — мотоблоки, — начал я и тут же осёкся, поняв, какую глупость говорю. Скорее всего, вся эта история с роботами из космоса была придумана котом — шутником. Или, что было намного хуже, ситуацию создал и запустил такой же, как я, гений — самоучка.

— Лжецы, не верящие ни в святые места, ни в деву — искупительницу, ни в древних патриархов, нет вам пощады! Вам даже сказать нечего! Отдадим их женщинам и детям, каждой из них есть за кого отомстить!

Неподдельно восторженные крики поддержали последние слова старика.

— Иди, Коля, — симпатичная женщина лет тридцати подтолкнула к нам шестилетнего мальчугана и вложила ему в ладонь хорошо заточенный стилет. Мальчик, переваливаясь на кривых ногах, медленно подошёл к капитану и насколько мог, воткнул острое лезвие в то место, куда достал — ногу капитана. Силёнок у мальчугана не хватило, он всего лишь пробил кожу, но из ранки всё же, потекла струйкой кровь.

И в этот момент толпа взорвалась. С леденящими кровь криками, они обступили нас. Двое самых шустрых парнишек полоснули орка по груди ножами, отчего обильно потекла кровь. Она оказалась… голубой.

— Демон! Демон! — взревела, подобно штормовой волне, толпа. Под наши ноги плеснули немного бензина на солому и зажгли костры. Жадные языки пламени принялись лизать пятки и ноги, а мы начали извиваться и корчиться, как сумасшедшие, стараясь как можно дальше отодвинуть ноги от огня. В воздухе запахло горелым мясом, не знаю, чьм — моим, орка или Коршуна. Наша же пляска вызвала бурный взрыв веселья:

— Смотрите, они пляшут так, как будто им это нравится!

— Учитесь, учитесь, они показывают новые движения!

Те, кто мог подобраться к нам поближе старался угостить пленника тумаком поболезненнее, другие тыкали палками, третьи тянули за волосы, пытаясь вырвать их. Те, кто стоял подальше просто плевались в нас и кидали камни. Ко мне пробралась седая старуха, с гневными горящими глазами. Почти не размахиваясь, она воткнула мне в плечо длинный гвоздь по самую шляпку и прошипела в лицо:

— Ты видел моего сыночка? Моего Виталика? Он ушёл к вам в шапке со звездой посередине.

Внезапно я вспомнил Виталика. Вспомнил его смерть. Вспомнил и опустил глаза.

Она заметила моё смятение:

— Где мой сыночек? — закричала старуха и глубоко воткнула давно не стриженые ногти мне в грудь.

Я понял, что через секунду мы будем разорваны на куски и ещё понял то, что этих зверей создал всё-таки я. Как-то, сидя у компьютера, с кружкой пива. Сначала разместил деревеньку в укромном месте, потом заселил её, тщательно продумав каждый персонаж. Затем убил некоторых близких, ведь они были всего лишь мобами, пустышками и попутно создал некий тайный культ крови и смерти. Зато пройти через такой участок претенденту на победителя в игре было, ох, как тяжело.

И вдруг всё стихло.

Толпа отхлынула от нас.

— Смотрите!

В голосе прозвучало столько тревоги и страха, что я, несмотря на боль, с трудом поднял голову. С первого взгляда казалось, что кроваво — красная река медленно и величаво по-прежнему катила между берегов волны лавы. И больше не было в том месте ничего интересного. Но нет! На том, другом берегу, выстроились в ряд какие — то довольно крупные существа. Построились они в шеренгу, как будто собирались перейти в атаку.

— Что это за твари? Никто не видит, что это за твари? — прерывисто спросил шёпотом женский голос.

— Кто бы это ни был, им ни за что не перейти огненную реку, — уверенно заявил тот же высокий старик.

Казалось бы, так и должно было быть. Однако угрожающего вида монстры двинулись вперёд. С невероятной скоростью, на которую вряд ли было способно хоть одно живое создание на Земле, отталкиваясь длинными задними лапами, они бросились в огонь. Раз, два, три! В три прыжка преодолели наполовину огненный поток. Их силуэты, значительно приблизившиеся и более освещённые вдруг стали крупными и узнаваемыми. Я отметил про себя, что видел прежде где-то подобные панцири, закрывающие спину и странные длинные ноги. И вдруг вспомнил. Совсем недавно такие же твари весело скакали по резиденции кота — дьявола и он называл их адскими блохами.

— Что это?

— Они прыгают по лаве!

— Мать вашу!

— Отступаем!

— Бежим!

— Куда?!

— К причалу! Уйдём в море!

— Нет, нет, в убежище!

Совершенно неуправляемая, дико напуганная толпа уже не людей, а потерявших голову животных бросилась внутрь посёлка. Впрочем, несколько смельчаков не поддались общей панике. Выстроившись в шеренгу, они открыли беспорядочный огонь из ружей и автоматов.

Бум! Ба-ба-бах! Затрещали и загрохотали выстрелы, не причиняя, впрочем, противнику никакого видимого вреда. Я с ужасом наблюдал, как по панцирям животных барабанили пули и с визгом отлетали в разные стороны. Адские блохи своей невероятной скоростью не давали к тому же возможности хорошо прицелиться и организовать оборону. В два или три прыжка они преодолели вторую половину потока и выскочили на берег. Размерами их можно было сравнить разве только с крупными хищниками — львами или тиграми. Однако длинные и согнутые, как у кузнечиков ноги, поднимали тела на голову выше самого высокого человека.

Пришельцы обрушились на защитников быстро и беспощадно. Никто не успел убежать. Кто-то страшно закричал, другой повернулся спиной, и ему на плечи тут же запрыгнула неподъёмная ноша. Защёлкали мощные челюсти, перерубая тела пополам, отделяя головы, ноги, руки…

— Стоять! — я услышал негромкий голос, проникший в каждую затаённую щель. Было в нём нечто такое, что заставило меня содрогнуться и вжаться спиной в столб.

По поверхности кипящей лавы спокойно шагал человек. Незнакомец имел необычайно мощное телосложение, был невероятно высок и совершенно наг. Только плечи прикрывал расстёгнутый развивающийся чёрный плащ. Он шёл спокойно, как будто огонь не мог принести ему никаких страданий. Передвигался так быстро, что через несколько шагов оказался на нашем берегу.

У незнакомца не было лица. Точнее, оно присутствовало, но постоянно менялось, создавая на краткий миг ту или иную устойчивую конфигурацию. Глаза на выкате сменяли узкие щели, крупный нос мог последовать сразу за изъеденным язвой провалом в носоглотке. Если же признаться честно, то каждый последующий лик выглядел намного пугающе, чем предыдущий.

На теле пришельца пузырилась кожа, натягивалась, и сквозь неё можно было легко рассмотреть перекошенные от ужаса лица людей. Проклятые души, непонятно как попавшие в ловушку, пытались вырваться наружу, но у них ничего не получалось.

Тот, у кого много лиц, явился.

Я могу сказать с полной уверенностью, что ничего подобного никогда не создавал на потеху зрителям ни в одной игре. Он мог быть рождён игрой, или пришёл сюда из ещё неизвестных нам измерений, или же… к нам в игру проник другой Мастер — Создатель, величайшего уровня.

Существо окинуло взглядом деревню:

— Я — ваша кара… Ваш ужас и вечное страдание… Я — пришёл! Начинаем охоту, — таким же спокойным голосом, одинаково прозвучавшим в самых удалённых уголках, произнёс демон, — загоняйте их, загоняйте всех. Помните, что все они мои. Никто не сможет так играть с душами и эмоциями, как я.

Он равнодушно прошёл мимо и как бы невзначай бросил:

— А этих трёх освободите…

К каждому столбу с узниками подскочило по одной блохе одновременно. Я заметил, что они лишены зрения в привычном нам понимании, но в пространстве ориентировались, тем не менее, превосходно. Удлинённые головы с крепкими зубами создавали давление на каждый дюйм не хуже акульих челюстей. Клацк! Клацк! Мощные челюсти перекусывали цепи, как будто это были палочки спагетти. Во все стороны отлетали обрывки и звенья цепей.

Освобождённый, я в изнеможении упал на колени и только успел простонать:

— Яйцо… Яйцо Будды…

— Будет, — последовал издалека и в то же время совсем рядом лишённый эмоций ответ. Не прошло и минуты, как рядом со мной появился адский зверь. Он положил на землю какой-то предмет и огромными скачками вернулся в посёлок. Невольно я отпрянул назад. Передо мной лежала откушенная по локоть человеческая рука, всё ещё державшая в кулаке и не желавшая отдавать никому знакомое яйцо. Как я помнил, последним им обладал Игорь, мужчина с выразительным лицом. Стараясь не думать о нём, я с трудом разжал быстро костенеющие пальцы и завладел желанным предметом.

Посёлок окутали сумерки. Со всех сторон доносились дикие крики, стоны и просьбы о помощи. В тех местах, откуда приходили пугающие звуки, действовали гонцы, отлавливающие жертвы. А вот в центре поселения к небу поднимался столб света, в котором вращались лица теней. Их крик превратился в сплошной вой.

— К набережной, — первым опомнился Коршун, — мы должны как можно скорее покинуть проклятое место.

В какой раз совершенно голые, не замечая проливного дождя, мы побежали по пустынной, покрытой тротуарной плиткой, улице. Ориентировались на ту сторону, откуда приходил шум волн и запах моря.

Мы промчались мимо немногочисленных домов и оказались на пристани, где выстроились, привязанные к столбам и штырям лодки, фелюги и небольшие шхуны. Как я заметил, несколько наиболее сообразительных, быстрых и удачливых жителей посёлка успели добраться до своих судов и теперь одинокие паруса белели над тёмной массой океанской воды.

Орк и капитан запрыгнули в первую попавшуюся лодку или фелюгу. Я попытался развязать удерживающий трос, но мои пальцы закоченели, а навыков не хватало.

— Прыгай к нам, — заревел орк. Он поднял трос, обмотал его в одном месте тряпкой и с силой потянул на себя. Чудовищные мускулы вздулись. Большой металлический штырь, вместе с опоясывающим его бетоном, вырванный, просвистел над головой и плюхнулся в воду.

— На вёсла! — загремел орк. В уключинах торчали порядком потёртые ручки двух вёсел. На скамейку, за одно из них сел орк, на другое налегли мы с Коршуном. Напрягая все силы и забыв об усталости, мы гребли легко и сноровисто, быстро удаляясь от опасного места. В конце концов, когда руки уже не могли поднять весла, а берег давно исчез в морских просторах, мы смогли остановиться, разбив ладони в кровь.

Совсем недалеко от нас, метрах в ста над самой водой завис странный сизый туман. Пролетающая по своим делам чайка решила сократить путь и скользнула в облако. Не продвинувшись и на несколько метров, она потеряла сознание и рухнула вниз. Справа за бортом, совсем недалеко, из глубин в воздух высунулось изогнутое щупальце чудовищного головоногого, а слева, едва не перевернув лодку, тёмной тенью проплыл возле поверхности мегалладон невиданных размеров.

— И что же ты ещё придумал, очкарик? — горько спросил меня орк, тяжело поднялся и направился к рубке на корме.

— То, что пришло с другого берега, не имеет ко мне никакого отношения, — уныло попытался оправдаться я и побрёл следом за капитаном.

Орк открыл дверцу рубки и обернулся:

— Слушайте, а здесь сухо. И места всем хватит. А лодка… Будь что будет.

Как только втроём втиснулись в кубрик рыболовного судна, обернулись в циновки и порванные сети, так сразу и заснули. Вот вроде только что видели друг друга, а через секунду орк уже беседовал с Принцессой, я с чёрным котом, а капитан со всей своей погибшей ротой.

Разбудил нас, не дав выспаться, как всегда, горластый и не знающий покоя орк:

— Вставайте, лентяи! Да поторопитесь же, в конце концов! Лодка тонет!

Если первые слова мы пропустили мимо ушей и лишь перевернулись на другой бок, то последняя фраза заставила вскочить на ноги. В тесном, а главное, низком помещении, я довольно сильно ударился головой о потолок, набив немалую шишку. Но хуже пришлось Коршуну. Почти открытая рана дала знать о себе настолько сильной болью, что он невольно выругался:

— Грёбаная лодка!

— Осторожней выходите, не опрокиньте её, — предупредил орк. Мы выглянули наружу.

С погодой всё было, как всегда, в порядке. Океанские просторы замирил штиль, а яркое солнце, без единого облачка на небе, светило необычайно жарко.

Но вот с лодкой дела обстояли неважно. Где-то в днище существовала небольшая пробоина или просто доски рассохлись, но пока мы спали, наша посудина всё время вбирала в себя забортную воду. К тому времени, когда на сцене появились мы с капитаном, некогда высокие борта практически сравнялись с уровнем мирового океана и при малейшей волне всё новые порции воды перехлёстывали через борт. Орк был прав — мы тонули.

На самом носу, взобравшись на помост, предназначенный для рыбной ловли, сидел Василий. Своё тело он прикрыл циновками и обрывками парусины, соединив немыслимый наряд в одно целое при помощи десятков метров тонкого жгутового шнура. На голову натянул какую-то выгоревшую на солнце тряпицу. Заметив мой взгляд, огрызнулся:

— Советую и вам сделать то же самое. Солнце парит в водных просторах похлещи тропического, спалит вашу нежную кожу за пару часов… Впрочем, сейчас у нас совсем другая проблема. Видишь воду в лодке? Посмотри в каюте, остались ли от прежних хозяев какие-либо ёмкости.

Как самый маленький и худой я, всё время, поправляя очки, встал на колени и принялся шарить в полумраке по полу руками. Хорошо ещё, что нос и корма были значительно выгнуты, подняты над поверхностью и их не залила вода. Вскоре я обнаружил вместительный котелок и передал его Коршуну.

— Ищи дальше, — приказал капитан, нагнулся и принялся очень осторожно выгонять им воду в море.

— Да здесь вёдра, очкарик, нужны. Вёдра, бочки, цистерны, что угодно, только побольше! — закричал с другой стороны лодки орк. — Поторопись, а то рыбы уже начали заглядывать в ваше жилище!

Я снова вернулся назад. Помещение, хотя и казалось не маленьким, но при поверхностном осмотре представлялось совершенно пустым. Растерянно и лихорадочно осмотрел сначала пол, потом стены, а затем поднял голову к потолку. И именно в таком месте, где не ожидал обнаружить ничего подходящего, увидел несколько потайных полок, уходящих под крышу. Конечно, тот, кто, таким образом, спрятал вещи вверху, руководствовался немалым опытом, спасая своё богатство от влияния разрушительной влаги.

Поиски сразу дали результат. Едва я просунул внутрь руку, как наткнулся на что-то большое и объёмное, очень знакомое по своей форме. Через секунду вытянул из убежища огромный металлический бак из числа тех, в которых засаливают рыбу. Радостный, появился на пороге:

— Смотри, что нашёл! — с трудом поднял над головой, чуть не застонав от резкой мышечной боли (после вчерашних побоев), свою находку.

— О, как раз то, что нужно, — радостно заревел орк. — Бросай его мне.

К тому времени, когда я обнаружил бак, центр лодки, вместе с бортами, ушёл под воду и над днищем фелюги плавали десятки маленьких, ярких и весёлых рыбок. Над водой всё ещё возвышались нос и корма.

Я неловко размахнулся, но капитан остановил меня:

— Дай-ка мне, сынок, — он взял неудобный предмет, немного отвёл его назад и запустил в орка. Сил у Коршуна хватало. Он закинул бак с большой силой, подобно пушка снаряд, но орк перехватил его на лету.

— Вот это дело, — удовлетворённо крякнул Василий и спрыгнул с носа вниз, отчего лодка погрузилась ещё ниже. Океанская вода хлынула в помещение, омывая наши пятки влажным страхом. Орк нагнулся и принялся работать со скоростью не живого организма, а хорошо отлаженной машины. Ни один человек не смог бы двигаться в таком темпе. Василий зачёрпывал за один присест десятки литров, выплёскивал их в океан и тут же нагибался за новой порцией. Впрочем, вода ровно в таком же количестве тут же поступала через затопленные борта назад. Орк довольно быстро сообразил, что не может добиться успеха и прекратил сизифовы муки.

По его приказу мы все втроём встали на край одного борта, держась руками за крышу рубки. Соответственно, другой борт развернуло под нашим весом, и он немного показался из воды. Орк принялся бороться с несчастьем с двойной энергией. Мы, как могли, помогали ему ведром и кастрюлей.

Борт, торчащий из воды, значительно поднялся вверх.

— Пора!

По приказу орка мы одновременно спрыгнули в центр лодки, и она медленно выпрямилась, но теперь борта немного возвышались над водой!

— Ну, теперь не стоять, всё зависит от нас, — прикрикнул орк.

В темпе мы сильно уступали орку, да и разве можно за один раз много зачерпнуть жидкости ведром или кастрюлей? Тем не менее, вода внутри лодки быстро убывала, и скоро её осталось совсем мало, на самом дне.

— Ага, вот и она, — обрадовался Василий, разглядев небольшую дырку, скорее щель, через которую вода нашла себе путь внутрь нашего убежища. Орк подобрал со дна лодки подходящий деревянный обломок, обмотал снятой с головы тряпкой и с силой, кулаком, забил его в пробоину, надёжно закупорив опасное место. Вода перестала сочиться сквозь дыру и, хотя на дне нашего судна её ещё оставалось изрядное количество, орк махнул рукой:

— Сама высохнет, под таким-то солнцепёком.

Я поспешил рассказать Василию о своей находке полок, спрятанных под потолком. Орк радостно хлопнул меня по плечу, отчего я едва не вылетел за борт и бросился на изучение тайников. Мы же, вместе с капитаном принялись из обрывков циновок, половичков и старых половых тряпок сооружать себе одежду. Хорошо, что жгутового шнура у нас оказалось достаточно — целый рулон, на который было намотано метров сто, а то и двести. Первым делом я сделал с помощью Коршуна надёжный мешочек для Яйца Будды и гайки без резьбы, подобранной на причале капитаном, и повесил их себе на шею. А потом уж принялись сооружать невообразимые наряды, которые побрезговал бы надеть на себя самый отмороженный бомж в моём мире. В итоге мы стали похожи на тихоокеанских дикарей, вышедших на рыбную ловлю лет этак триста назад.

Только сейчас, на мгновение, остановившись, я смог вдохнуть местный воздух полной грудью. Вы знаете, как удивительно пахнет огромный массив солёный воды? Как кружит голову запах океана? Такой момент никогда не забудешь. А знаете ли вы, как успокаивающе плещут волны о борт лодки, как может ласкать кожу свежий ветерок и…

Я широко открыл глаза от удивления. Похожий на туземца Коршун, напялив на голову и подвязав под подбородком обрывок половичка, невозмутимо прошёл мимо и уселся на носовой площадке. В руках он держал непонятно откуда появившейся раздвижной спиннинг. Вытянув удилище, бывший военный размахнулся и забросил поплавок с крючком в море. Я не один раз видел по объёмовизору, как ловят рыбу, но никогда не участвовал в увлекательном процессе. Канал «Охота и рыбалка» всегда был самым любимым из всех пятиста транслируемых каналов, поэтому забыв обо всём, зачарованный устроился поближе к Коршуну.

Капитан раз за разом с недовольным выражением лица закидывал удочку.

Желая посмотреть, как рыбак вытащит свой первый улов, я уселся рядом, свесив с лодки ноги. Пальцы ног поцеловали, а потом обняли тёплые ласковые волны, и я мысленно спросил себя: «Много ли человеку надо для счастья?»

— Я бы на твоём месте этого не делал, — как-то, между прочим, заметил капитан и поправил на голове половичок.

— Что… не делал? — не понял я.

— Ну, не плескал бы в воде ногами.

— А почему я не могу опустить свои уставшие ноги в тёплую ванну? — невольно возмутился я.

С довольно печальным видом Коршун показал мне конец лески, которую только что вытянул из воды. Он был обкусан. Аккуратно, вместе с крючком и наживкой. Под водой угощение ждали мощные и беспощадные челюсти.

Увидев причину, я со всей скоростью, на которую оказался способен, выдернул ноги из воды. Сделал я это вовремя. Из под киля, вдоль борта, совсем близко от поверхности мелькнула тень крупной рыбы. Вспенив воду, щёлкнули челюсти, и хищник разочарованно быстро скрылся в глубине.

— И вот так каждый раз, — заметил Коршун, — стоит забросить леску, как кто-то тут же обкусывает её. Голодное до добычи море. Хорошо, что мы успели залатать лодку.

— Хорошо, — согласился я, а потом спросил. — А тебе конструкция на голове не мешает?

Коршун зло посмотрел на меня, видимое равнодушие покинуло его, и он стал походить на очень опасного зверя, приготовившегося прыгнуть.

— Как ты мог заметить, у меня совершенно открытый участок мозга. Он не защищён ничем. Только я сам должен заботиться об том, чтобы он не перегрелся или не оказался травмирован. А знаешь, почему я попал в такое положение?

— Почему? — на этот раз довольно уныло поинтересовался я по поводу чужих болезней.

— Один не слишком умный Создатель игр щедро наделил каждого участника пятидесятью жизнями. У меня осталось две. Или три, если не засчитают одного спорного случая. Так вот, ближе к делу. Когда тебя убивают тем или иным способом, через некоторое время ты снова здесь оживаешь, но непременно с теми ранами, что получил при предыдущей смерти. Конечно, жизненно важные органы излечиваются сами собой и запускаются вновь, но для того, чтобы залатать крупные дырки в шкуре, нужно отправляться срочно к ближайшему костоправу. Шутник грёбанный. И ведь хорошо, если его квалификация подтверждается дипломом и многолетней практикой. Бывает порой совсем иначе. Когда мне топором раскроили череп, постепенно мозг восстановился в пределах черепной коробки, и я смог встать. Единственные, кого я нашёл в тех краях, оказалась выездная бригада сборщиков мебели для великанов. Они помогли мне, скрепив кожу черепа скобами степлера. Поверь, было очень больно.

— Верю, — совсем без настроения поддакнул я.

— Теперь я знаю, кто создал эту извращённую, грёбанную игру. И вижу, что её создатель ещё ни разу не умирал в своём детище. Поэтому все приятные впечатления у тебя ещё впереди. Желаю, чтобы восхитительные минуты продлились как можно дольше.

— У меня уже забрали сорок две жизни, — пожаловался я и рассказал, как всё произошло. Коршун внимательно выслушал меня и уверенно заявил, что в игру запущен избирательный вирус.

— Скорее всего, у тебя осталось совсем мало времени, — закончил он, — возможно, сколько у меня, а, может, и того меньше. Тебя пытаются стереть из системника и памяти. Вот мне интересно, что происходит с игроками, когда они расходуют свой жизненный лимит? Видел много раз тени. Тени — это одно, но я, ни разу не повстречал никого или ничего, пережившего пятидесятую смерть. Ты меня не просветишь по этому поводу, очкарик? Тем более такое будущее и для тебя не за горами.

Я со страхом посмотрел на него и ничего не смог ответить. Как можно учесть столь тонкие нюансы при создании целых полнокровных миров?

Пока мы вели неспешную беседу, из рубки доносились радостные и взволнованные крики орка. Порой они казались настолько нечленораздельными, что мы не могли понять, о чём он хочет сказать. А скоро появился и сам Василий.

Над нашими головами (по всей видимости, мы снова вошли в зону игрового оповещения) вдруг возникла ярко горящая надпись, составленная из крупных зелёных букв:

Просим отнестись ответственно и ответить конкретно и ясно для внутреннего учёта и вынесений премий сотрудникам».

— Как-то не очень, — сказал я с кислой миной.

— Если честно, — грубо и по-солдатски выразился капитан, — сплошное грёбанное дерьмо.

— Во-во, оно самое, — согласился орк, — не обращайте на них внимания, сами исчезнут.

Разочарованно застонав от полученных от нас ответов, буквы упали в океан. В тех местах, куда они плюхнулись, сразу образовались водовороты, и заплескалась вода. Местные морские хищники только и ждали момента, когда что-то попадёт в воду. На смену первым предложениям в воздухе появились другие надписи, сообщающие о нашей прокачке, кому сколько досталось ненужной ловкости, а кому непрошенной смелости, но мы уже давно не обращали внимания на подобную ерунду.

— Я кое-что нашёл, — сказал орк и замолчал. Умел всё-таки Василий на пустом месте создать интригу и заинтересовать собеседников. Мы довольно долго молчали, пока сами не стали задавать вопросов:

— Ну и?

— Что там?

— Практически ничего интересного, — ухмыльнулся орк, — воды на день пути в пластиковых бутылках, пара консервов и заплесневевшие полбуханки хлеба.

— Плохо, — тяжело вздохнул капитан.

— Из одежды нет ничего, — добавил орк.

— Как-нибудь без неё обойдёмся, привыкли уже, — усмехнулся я.

— Из оружия я нашёл лишь заржавевший кухонный нож и вилку с одним отломанным остриём.

— Просто шикарно, — Коршун горестно покачал головой. — Можно смело штурмовать замок графини. Как говорится, вооружены до зубов и очень опасны.

— Но самое главное. Самое главное. Это…

— Что, Василий, не тяни!

— Что это?

— Карта!

— Карта местности?

— А то чего же? И очень любопытная, должен сказать.

Он сел между нами, разложил на коленях бумагу, сложенную вчетверо и нашим взорам, на самом деле, предстала карта побережья. В общем, я увидел даже не условную схему, а миниатюрное изображение игрового мира. Слишком обширное пространство новоявленного мира я в своё время создавать не стал, поэтому вся местность уместилась на маленьком клочке бумаги.

— Ага, очкарик, что ты видишь перед собой? — начал орк.

— Карта, — подыграл ему капитан, — похоже, созданная двоечником — второгодником.

— Судя по бумажке, центр цивилизованного мира ты поместил в прекрасной долине, в сотню километров в диаметре. Хорошо видны небольшие посёлки и огромные леса.

— Это место отдыха, зона успокоения и размышлений, — парировал я.

— С драконами, мамонтами и динозаврами? — подковырнул меня капитан.

— Ну да, выходит с ними.

— Вот смотри, что интересно, — продолжал орк, улыбаясь, — долину ты со всех сторон обозначил и огородил высокими горами. У меня есть вопрос, а что там, за горами?

— Ничего, — пожал плечами капитан, — я бывал в горах. Подходил к самому обрыву, смотрел вниз, а там ничего. Смотришь перед собой и ничего не видишь. Кругом одна пустота. Мы как будто на известном острове зависли в бескрайнем безвоздушном пространстве.

— Очень любопытно. В горах ты попытался создать АЭС, но у тебя ничего не вышло.

— Не травмируй психику мальчика, — вмешался Коршун, — в конце концов, он хотел как лучше.

— Ребята, я честно ничего не помню, — мне и на самом деле были непонятны значки на бумаге и что они обозначали — гору, лес или остров в море.

Палящие лучи солнца не оставили на дне лодки ни капли воды, а орк всё пытался разобраться в попавшем ему в руки ребусе.

— Вот смотри, — он показал пальцем на точки, окружённые извилистыми линиями, — это, как я понимаю, горы. Постепенно они начинают соприкасаться с океаном. А океан, по замыслу очкастого создателя, не имеет границ. Вижу пару островов, а где он кончается не понятно — может, бумаги не хватило? Хотя нет, вот, синие линии обрываются, внезапно, перед самым краем листа. Выходит, в тех местах стоит стена, не позволяющая воде вылиться в пустоту. И если вдруг подует ветер, тогда что? А если он прейдёт с востока, где нет ничего, и ничто его не сдерживает, то волны достигнут высоты больше любого земного цунами. А с другой стороны мореплавателей ждёт одна сплошная скала. Нас неминуемо бросит на неё и разобьёт в щепки, если мы не успеем укрыться в одной из предназначенных для таких случаев гаваней.

— А ты умён, — заметил Коршун, — для орка, конечно. Мы и в самом деле можем спрятаться в порту. Видишь, вот эти обозначения с надписями рядом? Например, «пр. рыб.». Скорее всего, это место, откуда мы пришли и в полном варианте звучит «Причал Рыболовов».

— Ага, думаю от него сейчас мало, что осталось. Читаем дальше. «Пир. Рес.» и «Гор. Раб.» На мой взгляд, легко расшифруемые названия. Пиратская республика и Город рабов. И только за ними побережье поворачивает круто влево, до самого замка принцессы.

— А вот если…

— Хлопчики, не хотите развлечься? — плеснула за бортом вода, и нас оторвал от изучения плана местности удивительный, похожий на звон колокольчика, чистый-пречистый девичий голос.

Мы стремительно обернулись. Опёршись локтями о борт лодки, из воды высунуло личико одна из красивейших девушек, которую я когда-либо видел. Она улыбалась во всё лицо, показывая на удивление ровные и красивые зубы. Чёрные кучерявые волосы, в нормальном положении тела, доходившие ей не меньше, чем до колен, рассыпались по поверхности и как щупальца медузы или плавучий остров покачивались за спиной.

Не сговариваясь, мы встали. То, что мы увидели сверху, позволило заключить, что девушка имела необыкновенно красивые длинные руки и большущие груди, белыми пятнами, свисающими вниз в воду. Вокруг них суетились, раскачивая из стороны в сторону, десятки маленьких рыбок. Однако моё внимание, как и внимание любого мужчины, невольно сосредоточилось немного пониже. К нашему глубокому разочарованию в районе поясницы на спине появлялись первые мелкие чешуйки, которые всё росли и росли по мере приближения к хвосту. В районе бёдер чешуя достигала размеров ладони. Большой хвост медленно двигался из стороны в сторону, представляя собой мощный рулевой инструмент в водной среде.

Красотка при виде наших вытянутых лиц покатилась со смеха:

— Ой, не могу, держите меня клешни гигантского краба! Видели бы вы себя со стороны! Впрочем, все на это сначала ведутся. Да, — вытирая выступившие слёзы изящной ладонью, представилась морская девушка, — я — русалка, а зовут меня Софира.

— Орк Василий, будущий владетель немалых охотничьих угодий, самый перспективный кандидат в местную олигархическую верхушку, — торжественно назвал себя орк, попутно добавив для солидности кое-какие свои, наверное, несбыточные, мечты.

— Капитан Коршун, гроза любого врага, на которого укажет рука… хозяйки. Сражён, сражён, нечего тут и говорить, — чинно выставил вперёд ногу капитан в своей дурацкой шляпе из куска половика.

Я не успел ничего сказать, Софира прервала меня, махнув в мою сторону рукой:

— Тебя я знаю, очкарик. Ты создатель этого мира и меня в том числе.

— Как ты можешь там находиться? — забеспокоился капитан. — За бортом полно страшных тварей. Всякий раз, когда я забрасывал в море удочку, леску тут же кто-то откусывал.

— Да, зубастых и прожорливых в наших водах пруд пруди, — подтвердила русалка. А затем посмотрела на меня и мило улыбнулась, как мне показалось, с непередаваемой нежностью. — О своей безопасности я должна поблагодарить очкарика. Он снабдил моё тело железами, которые вырабатывают вещество и запах, вызывающую тошноту и потерю сознания у всех морских хищников. А вот мужчины от подобного ингредиента просто сходят с ума.

— Тут и запаха не нужно никакого, — тяжело вздохнул капитан, не спуская глаз с правильных черт лица русалки.

— Спасибо, — махнула в воздухе хвостом Софира, обдав всех кучей брызг и заодно разгоняя морскую мелюзгу, упорно рыскающую в волосах и под мышками. — Я вижу, как вы оригинально одеты. Вы издалека или просто эксцентричные богачи? Везёте интересные и ценные вещи? Я всегда готова пойти на любой взаимовыгодный обмен. Одинокому моряку очень тоскливо и тяжело переносить разлуку с семьёй, неделями не видеть женщин, а тут внезапно появляюсь я и за какую-то безделицу, перстень или бусы, могу вознаградить счастливчика по-царски. Пойдёт и конвертированная валюта. Только в золотой монете — эльки, рублики или гривны.

— И как же так? — орк критически окинул взглядом русалку. — Пускай сверху ты женщина, но снизу же рыба! Ты понимаешь это? Рыба! Жарить таких, как ты, право дело, доставит удовольствие только конченому извращенцу.

— О, я вовсе не пытаюсь вас привлечь своим хвостом, всех вполне устраивает, как я использую голову.

— Голову? — удивился капитан.

— Голову, — подтвердила Софира. Закрыла свои чудесные перламутровые глаза, захлопала длиннющими ресничками, в рот засунула пальчик и принялась им двигать. Вполне не двусмысленно на щеке стали взбухать и опадать бугорки. Представление, устроенное русалкой было необычайно волнующе и… эротично.

— Как-то так, — сказала Софира, вытащив палец изо рта. — Голова тоже предмет интересный, если им пользоваться в дозволенных природой рамках.

— О, теперь я понял, понял, — покраснел до самых ушей орк.

— Вам нужно приблизиться к борту, только и всего, — подмигнула русалка.

— О, нет, нет, я пас, — борясь с собой, едва выдавил орк, — моё сердце, а, значит, тело и душа принадлежат самой прекрасной в мире принцессе, так похожей на самку орка!

— Тяжёлый случай, дурак обыкновенный, — определила своё отношение к орку рыба — девица и обратилась к капитану. — Ну а вы, синьор? Вы с виду такой суровый и горячий мачо. Видно в жизни повидали немало? Вам ли бояться! Многие рыбаки вернулись домой счастливыми и уставшими, многие смогли восстановить благодаря мне семью.

— Я рад бы, — хрипло ответил Коршун и его щека задёргалась, — но в одной из битв искусный тролль, уже испытав позор поражения, в последнем порыве отрубил моё достоинство. Под самый корешок.

— Бедняга, — большая слеза навернулась на длинных ресницах и звонко шлёпнулась в море, — самый настоящий горемыка. Впрочем, остаётся ещё третий, Мастер — Создатель. Уж вы-то найдёте для бедной девушки пару золотых?

Про Яйцо Будды сказать я не мог, выглядело оно красиво и эффектно. Зато артефактом в виде гайки без резьбы вовсе не ценил.

— У меня есть гайка. Настоящая, металлическая, правда, без резьбы. И если тебя устроит…

— Ну, ты меня совсем за идиотку держишь, — надула губки Софира и в этот момент в другой борт, противоположный от того, где мы столпились, что-то сильно ударило. Да так, что лодку развернуло. Русалка быстро шмыгнула в сторону, глубоко нырнула и вынырнула от нас метрах в пятидесяти.

— Уж извините, — примирительно сказала она нам, мило улыбнувшись. — Но я работаю всегда в паре.

— Как они? — раздался сверху грозный голос.

Я поднял голову. Огромный боевой эсминец, с надписью на боку «Гордость Сомали», с металлическим корпусом и торчащим зубастым якорем, ощетинившийся рядом стальных стволов, возвышался над головой метров на пятнадцать. Несколько десятков чернокожих парней, одетых в минимум одежды, выстроились вдоль борта.

— Как, как… — отозвалась русалка. — Без всяких сомнений, самые настоящие нищеброды.

Над носом корабля я только сейчас заметил большой развевающийся чёрный стяг, на котором весело смеялся череп, зависший над двумя скрестившимися обглоданными костями.

— Вообще, что ли нет ничего? — разочарованно спросил один из матросов.

— Да нет, есть ценная вещь, — ответила бойкая девица, — гайка без резьбы. Жду не дождусь, чтобы после такого предложения поскорее разыгрался шторм. Очень хочу поиграть с этими наглецами, когда они начнут тонуть.

— Вот видите, девушку обидели, — негромко произнёс высокий негроафриканец в сомбреро и клёшах. — Как вам мой корабль?

— Очень даже ничего, — честно сознался орк.

— Достался в качестве гуманитарной помощи во время очередного раунда всеобщего разоружения на Земле, — уточнил пират. — Новость слышали?

— Какую? — кисло поинтересовался я.

— Хана Земле. И тем мирам, которые не успеют закрыться. С космоса приближаются разрушительные русские роботы. Я всегда говорил, что русских лучше не трогать.

— И не злить, — добавил я от себя.

— Во-во. Так у вас совсем ничего-ничего нет, и отсутствует смысл спускаться и устраивать обыск?

— Нас унесло в море. Мы очень голодаем, капитан, — за печальное лицо, что скорчил орк, он мог бы претендовать на любую театральную премию, — у нас совсем нет питьевой воды. Не смогли бы вы помочь умирающим от зноя? Ваша доброта поможет подняться на небеса!

Последние слова орка вызвали взрыв хохота у пиратов. Их же предводитель оценивающе скользнул взглядом по нашей лодке и сразу заметно поскучнел. Вид наших тел, завёрнутых в рваные циновки и половики, с многочисленными синяками, заставил принять его окончательное решение.

— Похоже, вы самые никчёмные и нищие бродяги во всё океане. Спускаться за грязными лохмотьями у меня нет никакого желания. Может, захватить вас и продать в рабство?

Я слушал капитана и невольно умилялся. Ведь это именно я создал его. Сотворил психологическую матрицу и запустил мыслительный процесс. Моб говорил и действовал, как самый настоящий человек. Впрочем, попав в игру, он и стал человеком.

— Один из вас орк, — размышлял вслух пират в сомбреро, — продать его будет очень тяжело, скорее всего, вовсе невозможно. Пока мы его скрутим, он перебьёт половину экипажа и разрушит посудину. Второй мне тоже очень не нравится. Похож на профессионального военного, часто смотревшего в глаза смерти. Его шрамы говорят о том, что он будет сражаться за свободу до последнего вздоха. О третьем, очкарике, можно совсем не говорить. Беженец с голодного края. В Городе Рабов будет стоить два медяка, ровно две недели и протянет на рудниках. Зачем мы будем рисковать своими людьми за пару медяков, за сдачу с кружки пива в баре? Как вы считаете, бродяги? — обратился он к команде.

— Пусть умрут своей смертью, — матросы потеряли интерес к представлению и разошлись по кораблю. Судно дало задний ход и начало быстро удаляться.

— Я думаю, жить вам осталось час или два, — на прощание крикнул добрый капитан. — Адьюос, мучачос! Приятного путешествия на морское дно!

— Могли бы хотя бы одного пристрелить ради развлечения, — зло крикнула вслед удаляющемуся кораблю русалка и, подняв хвостом, столб воды, скрылась в пучине.

— Неприятная компания, — заметил орк, имея в виду и морскую деву.

— Жалко, что тролль отрубил моё естество, — тоскливо протянул капитан. — Хороший был шанс.

— Да слышал я про тролля, — захохотал орк, — вы только посмотрите, как небо хмуриться.

Линия горизонта почернела. В те места пришла ночь, с ветром, молниями и большими волнами. С востока довольно ощутимо потянуло свежим и холодным бризом.

— А русалка-то была права, — покачал головой орк, — ветер с востока крепчает с минуты на минуту и несёт большие волны. Скоро разразится настоящий шторм.

— Вот она наиграется нашими телами, — криво ухмыльнулся разрубленными губами Коршун.

Резко потемнело. По поверхности воды побежала сначала едва заметная рябь, которая в считанные секунды превратилась в волны. Ветер завыл от радости и захохотал, заметив маленькую затерянную в водных просторах лодку.

— Быстро, очень быстро. Греби, не греби — ничего не поможет. — Печально произнёс орк. — Парусов, чтобы встать под ветер, у нас нет. Впереди — стена из скал, спасибо за ландшафт и капризы погоды Великому Очкарику.

Тайфуны на Земле в Азии, говорят, налетают внезапно. В моём мире изменение погоды побили все рекорды.

Сверху хлестал дождь, зло и с силой ударяя по открытым участкам кожи, стало совершенно темно, лишь горы огромных волн, на которые взлетала лодка, поднимались к тёмным небесам.

— Привяжите себя крепким шнуром, — распорядился капитан, — на тот случай, если кто-то упадёт в море, мы его втащим назад.

Мне казалось, что несмотря ни на что, волны уже больше и выше стать не могут. А они продолжали расти под ураганным ветром. Десять, пятнадцать баллов… В шуме волн и грохоте грома, освещённая молниями, наша ветхая посудина всё ещё держалась на поверхности и не тонула, взлетая вверх, а потом так резко падая вниз, что сердце выскакивало из груди и застревало в горле. Вода захлестывала борта, и мы едва успевали вычёрпывать её.

В очередной раз, когда разбушевавшиеся силы природы подняли нас на самую вершину водного Монблана, орк заметил берег:

— Скалы! Чёрт, я вижу впереди скалы! — закричал он. — Все на вёсла!

Мы бросились к вёслам и, забыв о боли в телах принялись яростно грести. Орк прекрасно управлял лодкой. Мы ловили гребень волны, именно той, что нас устраивала, и неслись со скоростью экспресса вдоль берега. Если бы мы хоть раз ошиблись, то упали бы в водяную яму и массив, обрушившийся воды раздавил несчастную посудину в один миг.

В одном месте мы заметили огоньки и удобную бухту, но пронеслись мимо.

— Город Рабов, — крикнул орк, — пиратское поселение осталось сзади давным — давно.

Несмотря на титанические усилия, берег неизменно приближался. И вот наступил момент, когда огромная пенная волна с невероятной силой швырнула лодку на камни. Раздался громкий и зловещий треск дерева, посудина развалилась на куски, а нас, вместе с остатками кораблекрушения, смыло с крутого берега обратно в море. Я не успел даже позвать на помощь, как оказался под водой.

Отхлынувшее течение утащило меня на глубину. Вокруг оказалось необычайно темно, и я не увидел ни одной рыбы — все они уплыли подальше в океан от опасных скал или скрылись в толще воды, в таких глубоких местах, где волнение на поверхности не было заметно. Мимо меня, направляясь навеки в пучину, торжественно погрузился большой бак, которым орк вычёрпывал воду. Теперь он не принадлежал никому, кроме моря. Неужели и я сейчас так же буду проглочен океаном и сгину в его глубинах?

Быстро взяв себя в руки, я попытался поскорее покинуть тёмное и мрачное царство. Делая гребущие движения руками, скоро увидел над собой спасительный свет, как вдруг почувствовал, что меня схватили за обе ноги.

Кто-то невероятно сильный тащил меня в глубину и одновременно на скалы. Я с ужасом посмотрел вниз и увидел прямо под собой торжествующее, светящееся от счастья и радости лицо Софиры! Русалка что-то восторженно кричала, но, как и всякая говорящая рыба, была совершенно нема для слуха человека под водой. Руками она удерживала ноги, широко расставив их, а мощным хвостом направляла движение. Совсем как игрушку, тащила Софира свою жертву на покрытые кораллами острия подводной гряды, явно намереваясь посадить на природный кол. Ну и развлечения у девушки!

Теперь я понимал, что значит в её понимании игра с такими, как мы попавшими в бедствие моряками. Вряд ли кому из несчастных, попавших ей в руки, удалось спастись.

Мне уже не хватало воздуха, в голове помутнело, и я в любой момент мог сделать последний смертельный глоток. О нём просило всё тело. Однако как мог, продолжал сопротивляться. Вызывая кучу положительных эмоций у Софиры, слабо дёргал ногами и двигал руками.

Зловещие камни стремительно приближались.

И вдруг я увидел быстрорастущее светлое пятно, стремительно спускающееся с поверхности бурлящего океана в нашу сторону. Скоро различил лицо орка. Василий тоже заметил меня и широко улыбнулся. Мощными движениями рук, как заправский ныряльщик, он развернул тело и направился ко мне. Я ещё помню, как исказилось от ненависти лицо русалки, когда орк улыбнулся и ей и каким-то образом помахал рукой.

Понимая, что орк нырнул по мою душу, она отпустила мои ноги. Внутри водной среды сражаться с русалкой, конечно, очень трудно и опасно. Но Василий с максимальной возможностью использовал короткий отрезок времени, на который получил преимущество. Оказавшись около Софиры и не дав её поймать себя в объятия, орк, используя мощное подводное течение, вывернулся всем телом и нанёс страшный удар морской девице. Не кулаком, а локтём, используя всю силу движения. Сначала я подумал, что он убил её. Возле лица Софиры появилось быстро растущее красное облако. Русалка, откинув голову и раскинув руками, принялась погружаться вглубь так любимого ею океана. Вдруг одна рука вздрогнула, за ней другая, слабо махнул хвост, развернув тело и унося его подальше от нас.

Орк скользнул, как рыба в воде (где он так научился плавать?) ко мне, схватил за волосы и потянул вверх. В тот момент, когда я первый раз глотнул воды, её уже, со следующим вдохом, заменил в лёгких воздух. Я закашлялся, а орк закричал мне:

— Держи меня за шею, очкарик! Я вытащу обоих!

Я обнял его за шею. Кругом кипела вода, она тянула вниз, тащила за собой дальше в море. Она крутила и вертела нами, забавляясь и играя. То подбрасывала нас выше самого высокого дома, то обиженно швыряла на самое дно марианской впадины. Но мы не тонули.

Каким-то образом орк всё время выгребал к берегу, но старался держаться от него на почтительном расстоянии, выискивая удобное для спасения место. Он действовал безукоризненно, с большим опытом. Стоило волне швырнуть нас на скалу и тогда русалка, кружившая где-то рядом, вдоволь наигралась бы с нашими телами.

— Держите! — услышал я голос капитана и с большим удивлением обнаружил, что наш товарищ каким-то образом оказался на суше, на небольшом уступе, метрах в двадцати от бушующей воды. Одежду с него, как и с нас сорвало, но джутовый шнур остался на теле. Он снял его, одним концом петлёй закрепил за крепкий валун, а другой конец, с завязанным узлом, бросил нам. Намотал он на тело спасительной верёвки немалое количество, поэтому, то, что делал Коршун, вполне могло помочь нам.

К сожалению, верёвка плюхнулась совсем далеко от нас.

— Целься лучше! — орку удалось справиться ещё с несколькими волнами, пока Коршун вытягивал шнур. Следующий бросок оказался намного удачливее. Конец верёвки упал в метрах пяти от нас. Орк совершил мощный рывок и схватился за спасительный узел.

— Ты ещё держишься, очкарик? — закричал он, перекрывая шум моря.

— С трудом, — едва слышно прошептал я.

— Дождёмся подходящей волны, — минуты две или три орк выбирал в хаосе то, что было ему нужно и, наконец, обнаружил свою спасительницу. Он успел выгрести на неё, волна подхватила и меня, и орка, понесла по касательной вдоль берега. Она подняла нас почти до убежища капитана, и вдруг опала. Цепкий океан отпустил нас, а орк спланировал, благодаря верёвке прямо в гости к капитану. Разбив колени, он приземлился на четвереньки и прохрипел:

— Слазь с меня…

Я тяжело упал на бок. Изо рта у меня текла вода, душил кашель и только через несколько минут я настолько пришёл в себя, что смог поблагодарить орка:

— Где ты так научился плавать?

— Заинтересовался, — хмыкнул Василий, — долго тренировался в бассейне… Три года на промысловом судне нырял за гигантскими хвостоколыми песчаными угрями и ядовитыми перламутовыми ракушками. А это что-то, да значит.

Капитан при виде нас явно расчувствовался, но смог кое-как сохранить маску непроницательности. Затем, обвязавшись верёвкой для страховки, чтобы если один вдруг сорвётся, двое других вытянули его, мы начали восхождение.

К моему удивлению, оно оказалось не таким-то и тяжёлым. Со стороны океана и в минуту опасности, скала казалась сплошной неприступной стеной, на самом же деле на ней существовало множество выбоин и площадок. Порой можно было преодолевать некоторые немалые участки просто пешком, немного нагнув тело. Шагали мы осторожно, но, тем не менее, острые камни скоро изрезали наши ноги и заметно замедлили темп.

Всё же нам удалось подняться наверх. Мы очутились на самом верху горного кряжа. Многочисленные огни горели по другую сторону гор, небо затягивали грозовые тучи, из которых так и сыпали молнии.

Едва мы поковыляли дальше, как в ближайших кустах зашевелилось нечто очень большое. Два огромных светящихся глаза, пару раз моргнув, с удивлением взирали на нас. Кустарник захрустел, и из него показалась большая зелёная физиономия с открытым ртом, в котором зубы сверкали в два ряда.

— Дракон! — одновременно крикнули я и орк.

— Опять вы?… — с неподдельным удивлением произнёс дракон, со звучным именем Геннадий. — А почему вы, в какой раз снова голые?

Дракон некоторое время с большим удивлением смотрел на нас, не в силах больше вымолвить ни слова, а мы не могли оторвать взор от такой знакомой внешности. Первым, наконец, заговорил орк:

— Ты… Ты… Наконец-то боги и духи услышали мои молитвы и ты попался мне в руки. Мои молитвы были горячи, они шли от всего сердца. Я просил лишь увидеть, хоть на краткий миг, предателя и подлого труса, который бросил своих друзей в самый опасный момент.

— Послушай, я…

Внушительного вида кулак орка, описав стремительно дугу, с силой чмокнул огромного сказочного зверя в самое уязвимое место на теле дракона — мягкую ткань над ноздрями. От силы удара дракон присел на задние лапы. Если бы он стоял на них, как человек, орк легко опрокинул бы его на спину.

— Звёздочки, звездочки… За что? За что? — от боли и обиды на огромных глазах выступили слёзы.

— За трусость и предательство, — твёрдым и гневным тоном объявил вердикт орк, — и ещё, конечно, за явную подлость.

Огромное земноводное, как побитая собачонка, быстро отползло спиной вперёд подальше от разбушевавшегося Василия.

— Я думал… Думал, что вы вывернетесь легко сами. С вашей — то сообразительностью и хитростью вовсе не волновался за вас. К тому же, ваши тела отлично защищала большим слоём «специально — камуфляжная», а, значит, вы оказались практически невидимы для своих недругов.

— Весь слой смыли водой, едва заметив твоё бегство, — пояснил я, в душе полностью одобряя поступок орка.

— А вы думаете, мне пришлось легко? — попробовал перейти в наступление дракон. — Решили, что только вам бывает тяжело? Сначала я упал в канаву, кишащую мерзкими тварями. Даже ядовитыми, между прочим! Все они одновременно набросились на меня, кусая и царапая своими огромными зубами.

— У тебя практически непробиваемый природный панцирь. Было, наверное, сильно больно? — парировал орк.

— Потом я долго прятался в лесу от рыскавших в моих поисках отрядов графини. Я голодал, на меня ни один раз нападали дикие звери. Такие огромные и устрашающие, что вам и не снились.

— С твоей-то комплекцией? — усомнился я.

— А потом, несмотря на опасность, я стал ждать вас, как верная, но брошенная хозяевами собачонка. Я знал, что вы обязательно появитесь, чтобы с вами не случилось, и выкрадите Рубин Сладких Снов.

— С нами… ничего не случилось? Ты думаешь, с нами за всё это время мало что произошло? — задохнулся от гнева орк. — Да знаешь ли ты, безмозглая ящерица, где мы успели побывать? Сначала графиня направила нас на войну, в самую мясорубку, в которой выжили только мы трое.

— И он говорит сущую правду, — важно кивнул головой я. — Если быть до конца откровенными, был ещё один несчастный.

— Потом монах на летающем облаке перенёс всех уцелевших к вратам ада и поставил маленькое условие — завладеть вещицей, принадлежавшей хозяину преисподней. Да, мы сделали невозможное. Прошли сквозь ад, потеряв двух товарищей. Очкарика проглотил дикий зверь, и он родился заново, когда я вспорол монстру брюхо. Ему ещё повезло, а вот один из наших спутников сгорел заживо в реке с лавой. Другого проглотило чудовище, спрятавшееся ПОД тропинкой. Мы ничем не могли им помочь, сами едва унесли ноги.

По мере того, как Василий рассказывал о наших злоключениях, дракон всё ниже и ниже опускал голову. По сравнению с пережитыми нами несчастиями, его неприятности выглядели отдыхом на Багамских островах.

— Нам удалось покинуть ад, но вся наша дружная компания немедленно попала в странное поселение, жители которого ненавидели всех чужаков. Милые прихожане местного культа, привязав беззащитных путников к столбам, только начали поджаривать пятки, как из ада явился Тот, у которого много лиц, со своим зверинцем и устроил такую бойню, что мы едва успели скрыться и спасти свои жизни. Позаимствовав одну из лодок на причале, вышли в море, без припасов пресноводной воды и еды. В необъятных просторах солёной воды, где, кроме неё нет ничего, нам встретились русалка и пираты, чудом оставившие нам жизни. Немного позже, дав передохнуть минут десять, разразился страшный шторм, разбивший лодку о скалы. И вот мы, вымокшие и продрогшие, спасённые молитвами и сверхчеловеческим напряжением сил, стоим тут перед тобой, а ты уверяешь нас, что на твою долю выпали тяжёлые испытания?!

Дракон ещё ниже опустил голову и еле слышно прошептал:

— Похоже, что вы набросились на меня не зря. Наверное, я в чём-то и виноват.

— Да, ты виноват, — теперь к бичеванию земноводного присоединился и я. — Конечно, мы не смогли бы разбить армию графини. Лучники и арбалетчики легко перестреляли бы нас со стен и завалили камнями, но ты со своим огненным дыханием и скоростью мог легко спасти всех нас.

Выговорившись, мы на некоторое время замолчали.

— Кажется, мне нужно уйти, — тихо сказал дракон, — насовсем.

— Я уже остыл, — гораздо миролюбивей, чем раньше, произнёс орк.

— Можешь оставаться! — подтвердил я. — Мы простили тебя.

— А кто третий? — осведомился дракон.

— Воин графини, последний из армии, воевавшей в горах.

— Человек графини? — дракон опасливо шагнул в сторону.

— Я дал клятву служить хозяйке, — торжественно провозгласил Коршун, — но всегда старался согласовать свои обязательства со здравым смыслом.

— Здесь очень много изменилось за время вашего отсутствия, — таинственным тоном сообщил дракон.

— И что же? — насмешливо посмотрел на огромного земноводного орк. — Кролики узнали, какой ты смельчак? А потом взяли друг друга за лапки и, образовав живую цепь, перестали пускать тебя в лес?

— Неуместная шутка, господин орк. Пойдёмте со мной, и вы увидите всё сами.

Дракон направился через кусты, ломая и круша хрупкие ветви, образовав для нас широкую просеку. Следуя за ним, мы вышли на прекрасную смотровую площадку. Небольшое плато возвышалась, как зрительная трибуна, над раскинувшимся внизу замком.

По всему периметру стен горели огни, однако я не увидел ни одного защитника. Всего несколько фигур, облачённые в металлические доспехи, занимали позиции в наиболее пригодных для обороны местах на башнях. Зато за рвом раскинулась грандиозная, многочисленная армия. Вражеские воины затопили все окрестности. Тысячи и тысячи всевозможных существ, принадлежащих к самым невообразимым расам, готовились к штурму. Над общей, дышавшей угрозой и смертью, массой возвышались готовые большие передвижные башни на огромных колёсах из цельных кусков дерева, с бойницами для стрелков и перекидными лестницами. Огромные животные, с множеством рогов и бивней, с опутанными цепями ногами — тумбами только и ждали сигнала, чтобы броситься вперёд.

Над всем адским сонмом собранных вместе потусторонних убийц кружили маленькие облака-подушки, на которых чинно и важно восседали лысые и полуголые монахи. Они, как видно, и организовали грандиозный поход, и направляли действия своей далеко не маленькой армии.

— Не продёт и часа, как вся нечисть, пришедшая с гор, пойдут на штурм, — произнёс дракон. — Я уже слышал, как призывно выли трубы и грохотали барабаны, отдавая сигналы и собирая отставших.

— Почему я не вижу защитников? — удивился орк. — Когда нас взяли в плен, весь двор, все стены были наполнены ими.

— Ах, уж эти храбрецы, — дракон несмело, но всё же улыбнулся, — большинство просто разбежалось, другие перешли на сторону противника. А те, кто остался верен и хоть как-то пытался оказать сопротивление при осаде, безжалостно уничтожались летающими монахами.

В подтверждение его слов один воин с большим и шикарным плюмажом на шлеме пустил меткую стрелу, поразив одного, на вид довольно не простого воина. К балкону, откуда вылетела стрела, стремительно подлетело облако. Молоденький монах вытянул перед собой правую руку, и с концов пальцев к зданию вытянулась извивающаяся молния. Во все стороны брызнули разбитые кирпичи, а стрелок едва успел спастись, укрывшись внутри башни.

Небо над замком имело необычайно хмурый вид. Предвещая падение цитадели, тёмные тучи собрались в одно чёрное грозовое пятно, беспрерывно рокотавшее и сверкающая молниями, со многими хвостами.

— Похоже, у нас появился шанс, — опять заговорил дракон. — Пока они так заняты друг другом, мы можем пробраться внутрь и забрать принадлежащую нам вещь.

Не знаю, что дракон имел в виду. Наверное, всё тот же Рубин. Нам же нужно было похитить совершенно другой предмет. Впрочем, на данном этапе, задачи совпадали.

— Так что же мы теряем время? — рыкнул орк, внутренне готовясь к битве.

— Я узнал всё, что можно об этих местах, — зашептал дракон, — существует совершенно безопасный путь. Стена в том месте прилично разрушилась и вы можете через окно проникнуть внутрь крепости, если я вас подсажу. Правда, в замке вам нужно будет действовать самостоятельно.

— На тебя это похоже, — проворчал орк.

— Нужно попасть внутрь раньше армии монахов, — продолжал нашёптывать Геннадий, — все немногие защитники собрались на позициях, внутри башен нет никого, даже стражи.

— Превосходный расклад, — согласился я, — так чего ждём?

Дракон присел, приглашая оседлать его, и мы, один за другим, оказались на спине монстра.

— Не мог хотя бы одного седла для меня сделать, — недовольно проворчал орк, а дракон зло огрызнулся:

— Я тебе не скаковая лошадь. Иду на позор и унижения только из-за крайней необходимости.

С непередаваемой грацией ящерицы, по одному ему известной тропинке, дракон принялся быстро спускаться с гор. Двигался он на удивление стремительно.

На широкой спине, с множеством торчащих из неё высоких костяных гребней, мы разместились в следующем порядке. Сразу за головой уселся я, за мной пристроился капитан, а за ним нашёл удобное место вечно ворчащий и всем недовольный орк.

Долгое время мы неслись вниз с большой скоростью, от которой ветер свистел в ушах, в полумраке и полной тишине. Первым нарушил молчание капитан, подкинув мне очередную загадку. Он толкнул меня в спину и спросил:

— Очкарик, ты создал игру, значит, должен знать, как из неё выбраться.

Своим вопросом он немного ошеломил меня и, как всегда, поставил в тупик. А ведь, действительно, как можно покинуть игру? Лично я не знал и не слышал ни об одном подобном случае. Правда, недавно кот — дьявол упомянул, что вернулся на Землю и отомстил своим старым хозяевам. Хотя, по его словам, как мы с ним не бились, перенести из игровой вселенной в реальную удалось не тело, а лишь сознание, поместив его в старую, немного поистрепавшуюся, оболочку.

— Слышал я, — продолжал капитан, — такую байку. Что, типа, создав игровые миры, от людей намеренно расчистили планету. Думал, может, ты что-то слышал.

Я знал, к чему клонит капитан. С его-то запасом жизней нужно узнать любой шанс на спасение.

Размышляя над загадкой Коршуна, я не видел впереди никакого просвета. Не замечая, как нахмурен мой лоб, ко мне повернул голову дракон и торопливо зашептал:

— Слушай, очкарик! Ты не можешь поговорить с этой деревенщиной, орком, обо мне? Почему он ко мне так относится? Из-за какой-то маленькой оплошности забыть о дружбе, о той чудесной ночи, когда мы зажгли костёр из веселящей травки… В конце концов, я же вернулся назад, правда, вас уже нигде не было видно. Но это ведь ваша проблема, а не моя, согласись? Я долго страдал. Только совсем недавно ко мне вернулось вдохновение, и я снова начал сочинять стихи. Вот такое хокку я сложил недавно, глядя на шикарный солнечный закат, когда немного отлегло от души:

— На мой взгляд, полный идиотизм, — выдал я довольно грубую рецензию. — Какой может быть снег на тропических полях? Тебя просто никто не поймёт.

— А я и не подумал. Точно не поймут, — уныло отозвался дракон и ещё прибавил скорости. Вскоре перед нами показался ров с завалившимися внутрь земляными краями. Дракон смело начал спускаться вниз.

— А змеи, крокодилы и прочая мерзость? — спросил я его. — Ты их не боишься?

— Да нет, все они сейчас сосредоточены в тех частях, откуда ожидается вторжение.

Так же легко большая ящерица поднялась на другую сторону рва и остановилась возле стены. Видимо, на данном участке на крыше замка был небрежно изготовлен водосток или же он развалился под влиянием времени. С каждым новым ливнем вода всё сильнее размывала почву, направленная в обозначенные точки. В конце концов, часть стены тоже обвалилась, и по этому завалу дракон взобрался наверх, оказавшись перед одной из башен.

— Видите, как высоко расположены окна? — спросил он нас. — Спроектировано всё так ради того, чтобы атакующим было, как можно тяжелее проникнуть внутрь.

— Как же мы попадём внутрь?

— Я встану на задние лапы, вытянусь и сотворю некое подобие моста, по которому вы заберётесь в окно.

— А ты?

Дракон тяжело вздохнул.

— Если я со своей комплекцией полезу с вами, то разрушу стену. А вдруг она, как раз, является частью несущей конструкции? Башня рухнет и погребёт всех нас под своими обломками.

Орк на мгновение задумался:

— Да, в этот раз у меня нет возможности попрекнуть тебя в трусости. Очень разумные выводы для рептилии. Однако знай, что если ты покинешь свой пост и не дождёшься нас, я достану тебя из под земли и сделаю очень больно.

— Да что ты, что ты… — испуганно зашептал дракон. Похоже, после того, как орк стукнул его по носу, больше, чем кого-либо он боялся на всём белом свете одного Василия. — Я буду стоять как стена на своём боевом посту.

Едва он успел заверить в своей преданности орка, как с противоположной стороны замка раздался ужасающей силы рёв, в котором можно было различить отдельные выкрики. Через секунду загрохотали близкие взрывы.

— Они начали штурм и уже идут по минному полю! — крикнул капитан.

Шум нарастающей битвы стремительно приближался, в небе ещё интенсивней засверкали молнии.

Дракон упёрся задними лапами в землю, выпрямил своё огромное тело и зацепился передними лапами за выступы в кладке. Свою крупную голову на длинной шее он положил на выступающий наружу подоконник.

Как и следовало ожидать, первым решительно полез вверх орк. С удивительной лёгкостью для столь грузного тела он прошёлся по шее и взобрался на голову. Небольшое окно, похожее больше на бойницу, защищало изразцовое, цветное стекло и деревянные створки. Орк дернул на себя створки за углы — я едва успел уклониться сначала от них, потом от осколков разбитого стекла. Втянув живот, выставив вперёд левую руку и ногу, Василий с трудом протиснулся внутрь. Следом за ним в пугающий узкий проём проник капитан. Последним поднялся я. Дракон вытянулся таким образом, что подниматься было довольно легко, ставя ноги в углубления и перехватываясь руками за большие пластины.

Оказавшись возле бойницы, я первым делом приказал дракону:

— Жди нас здесь. Что бы ни случилось, не отходи от окна. Если же опасность будет слишком велика, спрячься вон в тех кустарниках.

— Я же сказал, что больше не убегу, — обиженно произнёс дракон, — а ты обязательно поговори с орком. Его грубость сильно меня задела. Да, и без Рубина не возвращайтесь.

— Без Рубина?… Ну да, конечно. Обязательно, непременно только с ним.

Я легко проскользнул в помещение. В большой зале оказалось намного светлее, чем на улице за счёт больших электрических ламп, закреплённых в плафонах под потолком. Спрыгнув вниз, первым делом осмотрелся. Скорее всего, мы навестили большую кладовую, предназначенную для личного состава и прислуги замка. В одном месте можно было найти всё. Кучи одежды громоздились повсюду, торопливо брошенные во время бегства, кое-где поблёскивало оружие и доспехи, а давно забытый запах хорошо прокопчённого окорока вызвал лёгкое головокружение.

Орк с капитаном времени зря не теряли. Орк, как и капитан, быстро оделся, отыскав где-то гигантский шлем и панцирь. Дальше вооружаться не стал, забыв обо всём, когда увидел свиной окорок. Он нетерпеливо схватил его и принялся жадно откусывать огромные куски, запивая пищу вином из горлышка внушительной тёмной бутылки.

Коршун облачился в доспехи полностью. Я знал, почему он так поступил — ведь его по-прежнему мучила загадка последней жизни.

Следом за ними я довольно быстро подобрал подходящие средневековые штаны — панталоны и кожаную куртку с нашитыми металлическими кругляшками, нашёл шлем и меч.

— Не обращайте на меня внимания, я могу многое позволить себе, благодаря тренировке, — обратился ко мне капитан. — Сплошной доспех вам не подойдёт, в нём очень трудно передвигаться.

— В таком случае позаботьтесь обо мне, если меня вдруг укусит зомби, — заметил орк, не переставая жевать.

— Замётано, — кивнул головой капитан.

Пока мы были заняты собой, зловещий шум, выкрики, топот ног и копыт, бряцанье оружием на улице усилился, значительно продвинувшись ближе. Я определил, что вражеская армия преодолела ров и начала штурм стен.

— Нужно торопиться, на ходу перекушу, — проворчал орк. — Я совсем не видел защитников. Через несколько минут вся собравшаяся наружи нечисть, заполнит крепость, проникнув в каждый коридор и комнату.

— Несколько минут представляются для меня слишком малым сроком, чтобы найти в бесконечных переходах путь к сокровищнице.

— Тем не менее, мы обязаны поторопиться, — капитан решительно направился к ближайшей двери. Дверей вокруг было много, но Коршун выбрал именно эту, руководствуясь интуицией. И, как оказалось, интуиция его не подвела.

Следуя за проводником, мы попали в узкий коридор, который вывел к очередной старой, дубовой двери. На этот раз доступ внутрь помещения оказался закрытым. Большой амбарный замок чёрного цвета перекрывал вход внутрь.

— Не беда, — орк обхватил своей лапищей далеко не маленький замок и резким движением рванул вниз. Раздался громкий треск. Замок, вместе со всеми сопутствующими деталями, петлями и удерживавшими скобами, был вырван с корнем, заодно с несколькими вывалившимися кирпичами.

— Строить не умеют, — прорычал орк и отбросил в сторону весь нехитрый механизм. Металл тяжело и обиженно звякнул о каменный пол.

Новая зала поражала невероятной удлинённостью и крайне неприятным запахом. Скорее всего, мы попали в темницу, где графиня содержала тех, кто ей насолил или злостных неплательщиков налогов. Вдоль стен протянулись узкие клетки, огороженные друг от друга металлическими прутьями. Во многих камерах, опутанные цепями, сидели или лежали человеческие скелеты.

Мне стало нехорошо. В воздухе сновали едва заметные светящиеся фигуры призраков. Одна из них, молодой парень в длинных белых одеяниях, приблизился и прошелестел:

— Вы попали в очень нехорошее место.

— Мы вроде как поняли, — кивнул головой орк.

— Вот что могло случиться с нами, если бы графиня не послала на войну, — тихо, боясь потревожить прах мёртвых, произнёс я.

— Э, нет, — улыбнулся Василий, — нет таких цепей, которые смогли бы удержать орка.

— Пойдёмте отсюда, — капитан опустил голову, — мне здесь крайне неуютно. Я не осуждаю графиню, но рубить головы и сажать на кол намного более прагматичное, гуманное и быстрое решение вопроса.

Совершенно неожиданно нашего слуха достиг едва различимый слабый стон. Живое существо мучилось, пытаясь дать о себе знать из последних сил.

— Кто-то уцелел! — встрепенулся капитан.

Орк быстро зашагал, ориентируясь на голос, и скоро остановился возле одной из клеток. Он уже справился с замками, когда подтянулись и мы.

— Макрамото! — невольно вырвалось у меня при виде несчастного узника. Шестирукую обезьянку приковали к стене и окутали толстенными цепями. Макрамото был невероятно худ. Одна кожа, да кости. Лишь глаза, большие и выразительные, изумлённо смотрели на нас.

— Мартышка! — вскричал орк. — Как ты оказался в царстве смерти и тлена?

— Графиня, — с трудом произнесло обезьяноподобное существо, — бросила меня в темницу. Кто-то донёс ей, что я общался с вами во время Переделки. Сначала слуги издевались надо мною, обещая откормить, как рождественского поросёнка и добавить в суп к солдатне. А потом и вовсе забыли. Долгое время у меня не было крошки во рту.

— Я отдам тебе своё мясо, — орк с трудом сдерживал гнев, — для всякого орка мясной брат намного ближе молочного. Как-то, на рынке я поделился с тобой мясом, и это связало нас невидимыми и мистическими узами. Бери, мой друг, спасший наши с очкариком жизни, вкуснейший продукт и не благодари орка, — Василий протянул Макрамото ещё не до конца обглоданную кость.

Обезьяна схватила угощение и с жадностью принялась отрывать острыми зубами куски мяса вместе с салом и жилами, и с урчанием глотать их. Пока Макрамото пытался насытиться, орк освободил его от цепей.

— Я не думал, что кто-то вернётся. Но вдруг совсем рядом услышал ваши мысли и принялся стонать, чтобы привлечь внимание.

— И о чём же мы думали? — насмешливо спросил орк.

— Орк мечтал о принцессе. О том, как он найдёт её, признается в любви, они разденутся и улягутся в постель. Орк развернёт принцессу и…

— Хватит, хватит, — проворчал Василий, — ты и на самом деле, выходит, экстрасенс.

— Человек, которого я не знаю, думал о том, что может легко потерять предпоследнюю из оставшихся жизней. И ещё он много размышлял, как можно покинуть этот мир.

— Да, так и было на самом деле, — подтвердил Коршун.

— Очкарик, — продолжал «нюхач мыслей», — не думал ни о чём, кроме компьютера.

— Компьютер! — вместе воскликнули орк и капитан. — Как мы могли забыть о нём?

— Он вам так нужен? — хитро посмотрела снизу вверх на нас обезьяна.

— Как воздух, — ответил я, — а ты прочти всё сам в наших мыслях.

На некоторое время Макрамото оцепенел. Тело замерло, взор остекленел.

— Что это с ним? — прошептал орк.

— Не знаю, — так же тихо ответил Коршун, — надеюсь, не болезнь какая падучая. Тогда его нужно запереть в клетке и оставить здесь. Чтобы время чумы не повторилось.

Не знаю, услышала ли обезьяна последние слова капитана, но она внезапно ожила. Глаза увлажнились, а голос задрожал, когда Макрамото заговорил:

— Я всегда предупреждал, что идут плохие времена, но никто меня не слушал! Гибель мира, вот, что, оказывается, у нас на носу! К тому же кто-то руководит процессом, стирая Мастеров-Создателей!

— Ты меня напугал, — добродушно усмехнулся орк, — я уж думал, что ты подавился куском мяса или с тобой случился сердечный приступ.

— Макрамото знает, где он находится! — произнесла гордо обезьяна. — Я знаю всё, что стоит в каждой комнате и переходе. Нужно всего лишь добраться до тайника, он совсем рядом. Обычно сокровищницу охраняют два мощных тролля, но охрану могли и убрать, ввиду начавшегося штурма.

— Ненавижу троллей, — проворчал орк.

К тому времени, когда он высказал немало нелестных вещей по поводу троллей, мы покинули мрачное помещение со скелетами и привидениями. Макрамото вёл нас уверенно, чувствовалось, что он не один раз проходил по невероятно скрученным и сплетённым коридорам и переходам. Всего за несколько минут мы достигли нужной двери. Впрочем, и наши противники зря время не теряли.

— Слышите? — тревожно спросил капитан, прислушиваясь к быстро приближавшемуся топоту ног и яростным крикам. Видимо, стены были оставлены защитниками и враги ворвались внутрь двора, к самим башням.

— Да они уже практически здесь, — орк распахнул огромную двустворчатую дверь и замер на пороге. В центре большого зала сидел на стуле, опираясь на рукоятку огромной дубины, гигантский уродливый исландский тролль. Всё его тело покрывали спутанные и длинные волосы, лишь глаза блестели откуда-то из темноты. Нужно сказать, что тролли, сами по себе, намного крупнее, а, значит, сильнее орков. Вся накрутка, которую давала программа в виде «сила +100» и так далее, ничего не значила в случае, если вдруг мог возникнуть конфликт.

Тролль тяжело, сгорбившись, поднялся со стула. Он был подобен горе.

— Хозяйка, — прогрохотал сверху тролль голосом, от которого задребезжали стёкла в окнах, — сказала мне, что скоро к сокровищнице прорвутся первые враги. Но я никогда бы не мог подумать, что вести их к чужим богатствам будет предатель — Макрамото.

— Я вовсе не предатель, Оолухо, — испуганно пропищала обезьянка, — а те, кто пришёл со мной не враги тебе.

— И этим вовсе-вовсе не врагам, — передразнил тролль Макрамото, — нужно позарез что-то взять из сокровищницы.

— Всего лишь компьютер, — негромко подтвердил я, — это такая ненужная железяка, которая…

— Эту «ненужную» вещь, — усмехнулся волосатый великан с огромным носом, — моя хозяйка наказала охранять с большей тщательностью, чем собственную жизнь. Не будем спорить. Лапша шипит и свисает до самого пола с моих ушей. Кто первый дерзнёт сразиться со мной?

— Серьёзный противник, — прошептал мне орк, — исландский тролль. Все исландские тролли великаны и неутомимые бойцы. Убить такого противника, значит, для орка прославить своё имя на много веков вперёд.

Всё же первым на тролля бросился Коршун. Рана, нанесённая некогда представителем этой расы в особо пикантное место, оставила незаживающий нарыв в его памяти.

Маленькая фигурка бросилась вперёд и, пока неповоротливый тролль разворачивался, воткнула ему в стопу меч по самую рукоятку. Нужно сказать, что такой укол мало способствовал поднятию настроения тролля, и в то же время нисколько не повлиял на его самочувствие. Тролль просто отшвырнул ногой от себя подальше докучливое насекомое, именуемое человеком, и тот, гремя доспехами, с огромной скоростью, сложив руки на груди и громко читая вслух заупокойные молитвы, пролетел мимо меня, а потом загрохотал при приземлении где-то сзади.

Тролль взмахнул своей огромной дубиной и снёс одну из каменных колонн. Во все стороны полетели крупные и мелкие валуны, посыпалась пыль.

Воспользовавшись тем, что Оолухо пытался рассмотреть, куда спрятался напавший на него маленький враг, орк, возникнув как призрак из столбов пыли могучим ударом большого боевого топора рассёк кожу на бедре чудовища, лишь отдалённо напоминавшего человека. По густому волосяному покрову заструилась кровь.

— Тролль! — закричал орк. — Я убью тебя, тролль, и покрою себя славой!

— Где тебе, слабому и беспомощному победить гору, — ответил гигант и повернулся на голос. Упав на бок и перекатившись через голову, орк едва успел увернуться от мощного выпада стража сокровищ. Вся башня содрогнулась от чудовищного удара. Дубина глубоко вошла внутрь каменных плит, вывернув их наружу. Невольно я прижался спиной к стене, мои ноги обвил всеми шестью руками трясущейся от страха Макрамото. Прижавшись к стене, я услышал быстро приближавшийся гул и крики, и открыл ближайшую дверь. По коридору, лишённому окон прямо на меня из последних сил бежала Элла, с развевающимися длинными шикарными волосами. На её тело был надет сильно помятый панцирь и мужские штаны. Следом за графиней нёсся сонм совершенно невообразимых тварей.

Благодаря тому, что на голове у меня был открытый шлем, больше напоминающий перевёрнутый ночной горшок, Элла узнала бывшего одноклассника сразу:

— Очкарик! Чёрт! Очкарик, впусти меня внутрь и закрой двери! — закричала она, удвоив скорость, в надежде оторваться от преследователей.

У неё не оставалось шансов. Её враги практически настигли свою жертву, и ускользнуть от них она никак не смогла бы. Понимая это и руководствуясь минутным импульсом врождённого благородства, я шагнул в коридор, ей навстречу. Обезьяна отпустила мою ногу и шмыгнула за дверь. Я же смело двинулся вперёд. Всё же все эти игровые прокачки типа добавления силы, скорости и смелости, довольно сильно изменили меня, как физически, так и психологически. Я и на самом деле стал намного сильнее и быстрее, чем раньше. Прыгнув вперёд, ещё в полёте, мечом снёс голову с ближайшего зомби. Со звериным оскалом и выпученными глазами чёрный шар взлетел далеко вверх. Локтём, на который был одет доспех с шипом из металла посередине, я ударил в лицо какую — то чешуйчатую тварь и одновременно другой рукой рубанул самого близкого преследователя, а потом спиной вперёд ввалился в открытую дверь.

— Дверь!

— Держите дверь!

Мы с Эллой навалились боком на большую дубовую дверь, но наши ноги под давлением с другой стороны заскользили по каменному полу. Ещё секунда и непоправимое бы обязательно случилось. К нашему счастью, орк заметил, что происходит и как нам с графиней нужна его помощь. Он бросил тролля и в два прыжка оказался рядом с нами. Размахнувшись, отсёк топором с десяток, покрытых чешуёй, грязью и шерстью лап и рук, пытавшихся открыть вход внутрь. Две чёрные, как смоль, руки, с многочисленными язвами и содранной кожей упали к моим ногам. На одной из них некоторое время шевелились пальцы, пытаясь что-то нащупать.

На мгновение с другой стороны двери перестали давить в нашу сторону. К тому же к нам присоединился орк. Общим рывком мы захлопнули двери и задвинули задвижку.

Успели мы вовремя, через несколько секунд двери загудели и затряслись под ударами, и начали понемногу прогибаться.

— Укрепите двери! — закричала графиня.

— А где гарнизон? — глухо спросил у неё Коршун, видимо, имевший среди защитников замка немало знакомых.

— Те, кто остались верны, пали смертью храбрых, — торопливо ответила Элла и заметила приближающегося с дубиной тролля.

— Хозяйка, вы не могли бы совсем немного посторониться влево… Или вправо… Чтобы я смог раздавить проникших в хранилище жадных клопов.

— Нет, нет, Оолухо, — поспешила успокоить его графиня, — к тебе пришли пока одни лишь друзья.

— Если они друзья, то почему напали на меня? — искренне удивился тролль.

— Они лишь проверяли твою боеготовность по моему приказу, Оолухо, — неумело соврала графиня, — забудь о маленькой разминке. Сейчас мы должны не дать открыть дверь. За ней теперь находятся настоящие враги.

— Нет ничего проще, — тролль нагнулся и поднял громадный булыжник, вывернутый из пола ударом дубины, — отойдите в сторону.

Мы рассыпались в разные стороны, а тролль прижал дверь камнем.

— Препятствие надолго не задержит их, — заметил Кондор, — к тому же они могут использовать другие переходы.

— Нужно взять с собой всё необходимое и попробовать покинуть замок, — решительно заявила графиня.

— У меня уже есть рядом самое дорогое, — прошептал орк, поедая графиню глазами.

— Рубин, — напомнил я.

— Ах, ещё и Рубин, — вспылила Элла. Лицо её стало красным, а в глазах засверкали молнии. — Он всегда при мне, помогает заснуть. Значит, и паршивый трусливый дракон ошивается где-то поблизости…

— И ещё нам нужен компьютер, — напомнил я.

— Да, да, компьютер, — согласилась она.

— Я думаю, войну затеяли ради него.

— Возьмём с собой и разберёмся во всём сами, а тем, кто виноват, я отрублю голову. Или посажу на кол. А, может, брошу глупца в ров с аллигаторами, — в руках Эллы блеснул ключик, она открыла массивную металлическую дверь, на миг исчезла внутри сокровищницы, но скоро вернулась с портативным мощным компьютером, который взвалила на тролля.

— Веди нас обратно, — обратился я к Макрамото, — надеюсь, ты помнишь обратный путь.

— Увы, тот проход закрыт, — он посмотрел на меня огромными печальными глазами, — я слышу мысли сотен чужих существ в той стороне, откуда мы пришли.

— Существуют ли иные возможности покинуть замок?

— Существуют. Только они уже либо забиты до отказа нечистью, либо находятся на пути движения больших масс странно мыслящих созданий. Хотя я могу попробовать провести вас одним малоизвестным и коротким путём, — шестилапая обезьяна двинулась к одной из дверей. Графиня, сделав несколько шагов, обернулась в сторону хранилища. В её глазах блестели слёзы:

— Я оставляю этим негодяям столько богатств!

— Я верну их тебе со сторицей, принцесса! — срывающимся голосом, едва сам не пустив слезу, произнёс орк.

Мы, молча, шли за проводником, минуя множество переходов и перекрёстков, в которых сами по себе легко бы потерялись. Иногда совсем близко слышался шум, а это означало, что наши преследователи находятся совсем рядом, за стенкой или тонкой перегородкой.

В довольно большом зале, разукрашенном, как и любила графиня, гобеленами под старину и лепными фигурами демонов, Макрамото внезапно, ошеломлённый, остановился перед сплошной кирпичной стеной. Встали на месте и мы, не понимая, в чём дело. Ведь обезьяна обещала вывести нас через проход, а мы в результате оказались в глухой ловушке.

— Графиня, — едва слышно прошептал Макрамото, — я точно знаю, что на этом месте присутствовало окно, а за окном был скат, ведущий прямо в небольшую рощицу.

— Да, я помню его, — поморщилась Элла, — велела заделать каменщикам пару дней назад. Очень уж оно мешало общему плану обороны замка.

— В таком случае, мы пропали, — тяжело вздохнул Макрамото.

— Я останусь с тобой до конца, принцесса, — торжественно заявил орк, — и долгие годы немногие уцелевшие в битве будут со страхом называть место нашего упокоения могилой графини.

— Да, так и оно всё будет, — прорычал огромный тролль.

— Брысь!

— Мяу!

— Брысь!

— Мяу! Мяу!

— Фу, пошла прочь, — графиня попыталась пнуть абсолютно чёрную кошку, но та ловко увернулась и, забыв о силе притяжения, легко запрыгнула на один из подсвечников на ближайшей колонне.

— Так вы встречаете гостей! — кот посмотрел на орка, меня и капитана и из его глаз вырвался сноп адского пламени.

— Кот — дьявол! — невольно вскрикнул я и попятился. Уж кого-кого, а служителя преисподней никак не ожидал увидеть в стенах замка графини.

— Это ещё что за фрукт? — недовольно спросила Элла, смерив маленькую фигурку презрительным взглядом.

— Сам кот — дьявол, — тихо сказал я.

— Хозяин кошачьей преисподней, — пояснил орк.

— Самая настоящая адская нечисть. Притом далеко не низкого ранга, — добавил от себя капитан.

Кот величаво кивнул головой:

— Послан к вам на помощь от всех демонов ада.

— И чем же ты можешь нам помочь? — горько спросил его Коршун. — Почему пришёл один?

— Ты же прекрасно знаешь, что я отвечаю только за кошачью часть ада. В тех местах я хозяин и властелин. Подумай, кого бы я привёл к вам на помощь? Только подвластных мне существ. Армию разложившихся, озлобленных, не позитивных котов, пусть даже знающих основы джиу-джитсу. Моих воинов просто бы растоптали более высокие и массивные создания, не оставив мне никаких приятных воспоминаний о сегодняшнем дне.

— Значит, просто явился посмотреть на нашу смерть, — проворчал орк.

— Ты же был когда-то обычным котом, привязанным к… — попытался я его разжалобить, но кот прервал меня:

— Я?… Обычным котом?… Ха-ха, вы что-то путаете, сударь. Кто сказал вам такую чепуху? Прежде, чем стать бесом-клерком, во главе адского приёмника, я жил в почёте прославленным воином и проклятым королём!

— Да уж, — капитан разочарованно махнул рукой. — Бессмысленно говорить с глупостью о глупости, а с бесстыдством о стыде. Мы падём все здесь. Устроим представление ради одного зрителя.

— Весёленькое будет зрелище, — улыбнулся кот.

Мы потеряли немало времени. Пока вели беседу с пришельцем с того света, нас обнаружили. Сгорбленный зомби, весь серый и в лохмотьях, вышел из одного из переходов и остановился, остолбенев, увидев нас.

— Здесь… Они здесь!!! — с трудом выдавил он нечеловеческий вопль. Послышался быстро приближавшийся топот ног, визг и крик голодных… зверей и внутрь зала ввалилась толпа орущей от восторга нечисти. Были среди них зомби и люди-рептилии, пауки и тролли, собакоголовые создания и ещё много других, силуэты которых я в жизни никогда не видел.

Подняв топор, орк бросился вперёд:

— За принцессу!

Его клич подхватил грозный бас Оолухо:

— За графиню!

— Всего две жизни, а что потом? — закричал капитан и бросился в схватку, следом за орком и троллем.

Мы же, вместе с Макрамото и графиней прижались друг к другу, создав последний бастион обороны, охраняя компьютер. Трясущаяся от страха обезьяна обняла его. Мы с Эллой достали из ножен мечи.

— А ты ничего, очкарик, — сказала графиня, — сроду бы не подумала, что сможешь запросто с кем-то подраться.

— Ты тоже хороша, — ответил ей я, — кто бы мог подумать, что Эллочка сможет в неведомой стране создать целое королевство и мудро править, обирая соседей!

— Ну, просто слёзы на глазах, — признался кот со своего недосягаемого укрытия, — браво, браво! Можете продолжать, необыкновенно интересно.

Элла запустила в кота чем-то тяжёлым, но предмет не долетел до цели и половины расстояния.

Крики усилились. Хотя троллю и орку противостояло десятки противников, своими габаритами они перекрыли проход к нам. Орк с рычанием смял несколько врагов. Огромную волосатую обезьяну он разрубил пополам. Ногой, одновременно, пока вытаскивал топор, нанёс удар в пах покрытому чешуёй ящеру. Затем вытащил топор и в один раз срубил две головы то ли зомби, то ли оборотней, засадив лезвие на последок в грудь третьего. Не отставал от него и Коршун. Старый воин подобрал с земли ещё один меч и начал рубиться двумя мечами сразу, побеждая одного за другим бойцов монахов с холодной уверенностью в своих силах. Однако, когда к свалке присоединился ещё и тролль, положение напавших на нас резко ухудшилось. Стоило гиганту всего раз опустить дубину в море живой плоти, как там немедленно образовался барьер из более чем десятка сплющенных, изломанных трупов.

Не ожидавшие такого отпора, уцелевшие отхлынули в коридор, откуда послышались крики:

— Они здесь!

— Заперты в ловушке!

— Все сюда!

— Восхитительное зрелище, — кот разлёгся в нише колонны, явно наслаждаясь увиденным. — Так бы и смотрел, и смотрел, но, боюсь, вы долго не протянете. Скоро подтянутся новые бойцы, подвезут технику и тогда вас раздавят, как букашек.

— У него вместо мыслей клубок зла и ненависти, способной выжечь мне мозг, — пожаловался Макрамото.

— А ты мне в голову не лезь, — недобро посоветовал ему кот.

— Кот, или кто ты там, — обратилась к нему долго молчавшая графиня, — ты же говорил, что пришёл помочь нам. Ты сможешь это сделать?

— Проще простого, — ухмыльнулся кот.

— А почему этого не делаешь? — теперь удивился капитан.

— А меня никто не попросил, как следует, — с наигранной обидой ответил чёрный кот и, разминаясь, дугой выгнул спину.

— Я прошу тебя, просит графиня, — начал я за всех.

— Отдаёте ли вы свои души на муки вечные, а тело на безвременное поругание, и просто на развлечения в минуту плохого настроения? — торжественно спросил нас громким голосом сверху кот.

— А вот шиш тебе, — зло ответила графиня.

— Такая симпатичная, а такая невоспитанная. Ну, ладно, смотрите теперь на мощь ада, — кот повернулся в сторону стены, шерсть на его тельце встала дыбом, и вдруг из глаз вырвался огонь. Во все стороны от кирпичей брызнули искры, как будто работал невидимый мощный афтоген. На наших глазах на ровной поверхности образовалась чёрная линия, которая поднялась вверх, сделала там полукруг и соединилась внизу с первоначальным резом. В стене образовался большой идеальный круг, обозначенный тёмными обожжёнными краями.

— Бу! — негромко сказал кот. Огромный кусок стены зашатался и медленно вывалился наружу.

— Ух, ты, а ты и правда видать дьявол, — заметила графиня. Я же подбежал к самому краю и крикнул:

— Дракон! Дракон! Где ты?

— Совсем недалеко, — услышал я знакомое ворчание, кроны деревьев зашевелились, и перед нами появился дракон.

Торопливо мы спрыгнули на услужливо подставленную спину. Последним тяжело плюхнулся тролль, отчего дракон присел сразу на все четыре конечности.

— Ого-го, — с трудом выдавил он из себя, — а вас, вроде, стало больше. Рубин у вас?

— Всё в порядке. А теперь беги, спасайся сам! В ближайшие самые густые леса!

Дракон намёк понял. Тем более из отверстия в башне посыпались наши преследователи.

Дракон понёсся во всю прыть, наверное, побив все мировые рекорды в беге. Обосновавшейся возле ушей Макрамото всё время подсказывал ему, где нужно повернуть, где прибавить скорость, а где и затаится. Таким образом, зная по мыслям воинов монахов, в каком месте они находятся, мы легко преодолели лагерь врагов.

Через несколько часов безостановочного кросса, мы забрались в самый густой и дремучий лес в игре. Такой, что даже не было видно солнца. Дракон очень тяжело дышал, его бока судорожно поднимались и опускались, а воздух со свистом входил и выходил из глотки. Он запросто мог пасть, как загнанная лошадь. Один за другим наездники слезли с него, и я по едва заметной тропинке двинулся с графиней вперёд, сзади прилично отстал Коршун и Макрамото, потом шли о чём-то споря тролль и орк, и уж самым последним едва плёлся дракон.

Неожиданно, когда мы пересекали большую поляну, из-за огромного старого и ветвистого дуба выскочил бородатый мужик в фуфайке с топором в руках. Впрочем, указывая на его благородное происхождение, на голове у незнакомца покоилась мятая шляпа с ощипанным пером страуса. Ещё с десяток таких же типов, похожих на постоянных посетителей самой дешёвой пивнушки, вооружённые вилами, граблями и косами робко окружили нас, выходя из-за деревьев.

— Я — брат Робина! Я всегда за справедливость в наказании, — торжественно объявил разбойник. — Война вам, толстосумы! Ты, очкарик, отдай мне кошелёк и кота для ловли мышей, а сам можешь либо вступить в наш союз, либо начинать мылить шею под вот эту верёвку. А ты, красотка, быстро разделась и легла на землю там, где стоишь.

— Шустрый какой, — зевнув, заметил кот. Я же достал меч, и смело шагнул вперёд. Поправил очки и произнёс твердым голосом:

— Попробуй нас одолеть! (Я-то знал, какая мощь собрана за моей спиной и поэтому ни капли не боялся).

— А ты чрезвычайно смелый и наглый малый! — хриплым и пропитым голосом заявил разбойничек. — Я легко убью тебя, просто ради удовольствия.

— А вы уверены, что сможете одолеть нас? Я вот точно знаю, что через пару секунд все вы, наложив в штаны, будете искать самые укромные норки в лесу, — очень вежливо сказала графиня, тоже достала меч и встала рядом со мной.

— Вас победить? Вас? Вас! — загоготали бандиты.

В это время затрещали кустарники, и на поляну сначала вышел Коршун в полном боевом снаряжении, за ним огромный дракон, а напоследок ещё могучий орк и исландский тролль, ростом с самое высокое дерево в лесу.

— Просто мы не одни путешествуем, — заметила Элла.

— Дракон, — испуганно прохрипел главарь.

— И с ними орк, — шепнул другой разбойник.

— И тролль! — закричал в истерике третий.

— А кота-дьявола никто не принимает в расчёт? — совершенно спокойно поинтересовался сонным голосом, дремавший у меня на руках, чёрный кот, и из его глаз вырвалась молния, превратившая в кусочек угля пролетавшую мимо пташку.

В один миг поляна опустела.

— Здесь мы и остановимся, — заявил кот, и я опустил его на землю, — пора узнать правду.

— Как? — тяжело вздохнула графиня.

— При помощи компьютера.

— Но кто сможет разобраться во всём этом?

— У нас с собой есть козырь, — промурчал кот, — Мастер — Создатель нашего прекрасного мира. Правда, очкарик?

Я машинально кивнул утвердительно головой. Элла с удивлением посмотрела на меня.

— Хорошо, но где мы возьмём электричество? — я попытался оттянуть как можно дальше опасный момент.

— Для меня это не проблема, — сказал кот.

Я вдруг захотел рассказать правду, что от меня мало проку, и я ничего не помню, но Макрамото опередил меня:

— Он не помнит ничего. На нём лежит заклятие таблетки забвения, но я попробую исцелить его память.

Поляна, на которой мы остановились, оказалась довольно большой, с мягкой травкой и невероятно вкусной земляникой, спрятавшейся под стеблями и листочками. Сверху пригревало солнце, а тёмный и дремучий лес отступил далеко в сторону, образовав невероятно уютное местечко. Более приятного места для задушевного разговора и представить себе казалось трудно. Поэтому мы, недолго думая, расселись, образовав круг, друг напротив друга.

— Лично я так не договаривался, — первым заговорил дракон. — Отдавайте мне мой Рубин, и дело с концом. Мы же ударили по рукам, что проберёмся в логово к воровке и вернём вещь его хозяину. А хозяин, как известно, это я. Рубин же при вас?

— При мне, — подчёркнуто холодно произнесла графиня.

— Послушай меня, — обратился я к дракону. Ещё не хватало, чтобы в такой тяжёлый момент мы все взяли бы и разбежались по своим норам! — С тех пор, как нам пришлось при известных обстоятельствах расстаться с тобой, во дворе замка, произошло очень много непредвиденного, представляющего опасность для каждого существа в этом и во всех соседних мирах. Только вместе мы можем рассчитывать на победу.

— Победить? — удивился дракон. — А кого? И зачем? Чтобы она снова засела в своём замке, досаждая соседям?

— К Земле приближается нечто, и скоро мы все можем оказаться свидетелями конца света, — понизив голос, сообщил Коршун. Наконец-то он снял свой шлем. Я давно привык к его ужасным ранам и шрамам, к просвечивающим местами сквозь разрубленный череп частям розовото — белесого мозга, но вот графиня просто не могла отвести взор от обезображенного лица.

— Да мне как-то по боку всё это, — твёрдо стоял на своём дракон. — Конец света, личная ответственность и всё такое прочее. Отдайте Рубин, и пойду к себе в пещеру.

— Не отдавай ему рубин, — проворковал чёрный кот, — у него прекрасный потенциал и он ещё не раз может сгодиться в дело.

— Ты решаешь за меня? — дракон посмотрел с обидой на крохотное животное.

— Приходится думать за всех, такова моя участь, — кот сел в нехарактерную для его вида позу, на пятую точку и, подняв вверх лапы, торжественно произнёс: — Если честно, никто не знает, с чем мы имеем дело. Весь ад встал с ног на голову, но так и не смог сообразить, что здесь и к чему.

— Ты имеешь в виду роботов-мотоблоков? — спросил его орк.

— Каких ещё мотоблоков? Ты в своём уме? — искренне удивился кот. Наверное, у него всё-таки было плохо с памятью.

— Ну, ты же сам рассказывал, — неуверенно произнёс орк, — что через чёрную дыру из созвездия Лебедя к нашей планете приближаются русские роботы — мотоботы, настоящие убийцы всего живого.

— Кто? Роботы… — кот упал на бок, схватившись лапами за живот. Всё его тело сотрясалось от хохота. — Ничего смешнее за свою жизнь не слышал. Ой, не могу!.. Мотоблоки — убийцы, ой, ха-ха!..

— Отдайте мой Рубин и веселитесь сколько угодно, иначе я за себя не ручаюсь, — пробормотал дракон. Я же с укоризной посмотрел на кота. Он с трудом подавил душивший его смех и вернулся в исходное положение:

— Правда заключается в том, что на Земле и во вновь открытых мирах происходят настолько страшные и пугающие вещи, что мне запрещено о них разговаривать с не посвящёнными. Поэтому вернуть очкарику память сейчас самое важное дело из всех, которые я знаю. А потом уж займёмся твоим рубином. Кстати, зачем он тебе? — кот посмотрел на дракона, его мордочка приобрела на редкость лукавое выражение. Дракон предпочёл отмолчаться.

— Я могу помочь, — задумчиво произнёс Макромото, рассеянно собирая четырьмя лапами землянику и периодически отправляя вкусную красную ягоду в рот. — До того, как стать обезьяной с шестью лапами, я тоже был человеком. Поспорил немного, после того как меня раздавило дерево, с Пи Сюном, вот он и наградил меня новой реинкарнацией.

— Я всегда был орком, — рыкнул орк.

— А я троллем, — прогудел тролль.

— А я — графиней, — сказала Элла и улыбнулась.

— Так вот, — продолжила странного вида обезьяна, — рос я на далёком Севере, в постоянном контакте с дикой природой. Мой дедушка был известным на всю округу шаманом, и я не один раз видел, как он проводил потаённые обряды. Тонкому телу очкарика нужно отправиться в мир духов. Там он увидит видения, которые вернут ему память и откроют нам всем глаза.

— Отлично! Первая дельная мысль. Давайте попробуем, — обрадовался кот-дьявол. — Что тебе нужно, чтобы прямо здесь совершить шаманский обряд?

— Вкусная земляника, — сказал орк, осторожно поднося ко рту очередную ягодку, — прямо как в детстве.

— А я никак не могу съесть ни одной, — обиженно пожаловался Оолухо, — всё время давлю пальцами, уж слишком они у меня крупные.

— Ладно, я немного подожду, — неожиданно, непонятно для кого, и уже совсем не в тему, произнёс дракон.

Макрамото немного помолчал, видимо, вспоминая, что видел у своего деда, а потом начал неторопливо перечислять нужные для путешествия вещи:

— Шапка из лисицы, потом, конечно, бубен из оленьей кожи. Но не простой, а изготовленный мастерицами двух разных кланов и расписанный изображениями животных-проводников. К бубну добавьте засохшую лапку зайца, чтобы бить ей по бубну и передник-наряд для меня.

— Это всё? — зевнул кот.

— Нет ещё. Нужна магическая маска, побольше мухоморов и хороший чум из оленьей кожи.

— Сделано, — махнул лапой кот и в тот же момент на совершенно пустынном месте, где колыхалась под дуновением ветра одна трава, появился похожий на маленький шатёр чум из натуральной кожи оленя.

— Всё по заказу, — кот выглядел очень довольным собой, — вот вам чум, а внутри него мухоморы, бубен, лапка и всё остальное. Главное, что всё настоящее, не дешёвая рыночная подделка. Уж такое перемещение предметов пока в моей власти. Там и начнёте обряд и встретите твоего духа — проводника.

— Я помню его, — кивнул головой Макрамото, — но, скажу, как он выглядит очкарику только тогда, когда мы останемся наедине. Когда я был ещё совсем маленьким, дед познакомил меня с ним. Вставай, Серёга, путь твой будет трудный, но другого у нас нет. Впереди тебя ждут страшные испытания, но ты должен собрать в кулак всю силу своего духа и пройти через них.

— А, может, не надо? — робко спросил я. — Может, что-то другое придумаем?

— Надо, Серый, надо, — ухмыльнулся орк.

— Просто в обяз, очкарик, — поддакнул ему Коршун, — иди, мы надеемся на тебя.

— Господин Кот, — весьма впечатлённая возникновением предметов ниоткуда и из ничего, вежливо обратилась графиня к коту-дьяволу, — а вы можете перемещать только эти предметы или любые другие?

— Да хоть дворец из чистого золота с тысячью комнатами, — ухмыльнулся бес в теле кота, оценивающе пройдясь взглядом по выпуклостям её фигуры.

— Господин Кот… У меня никогда не было особенной привязанности к животным. Почему? Сама не знаю, не любила я их. Пока не увидела вас…

Я услышал, как зарычал орк, но Макрамото всех одёрнул:

— Во время обряда должна соблюдаться полная тишина! Когда я войду в транс и начну петь, вызывая духа-помощника, все должны оставаться наружи и подпевать мне. Что петь? Тут рифма вовсе не нужна, важен смысл. Прислушивайтесь, что я говорю, и повторяйте нараспев. Видите ли, без помощников и нормальной подпевки дух может и не прийти.

Провожаемые взглядами, мы отправились к чуму. Первым внутрь проскользнул Макрамото, а потом на четвереньках пролез и я. Макромото уже стоял на задних лапах и рассматривал разбросанные всюду предметы.

— Как в детстве… Как в моём далёком детстве на Севере, — прошептал он. В его глазах, больших и выпуклых, стояли слёзы.

Мне же совершенно не понравилось внутри. Тесно, пыльно и темно. Во весь рост не выпрямишься и запах стоит какой-то специфический, того и гляди вырвет.

Шестилапая обезьяна быстро облачилась в шаманские одеяния. Сначала он надел сшитую из шкур накидку с большим передником, обрамлённым свисающей бахромой. На голову натянул лисью шапку. Деревянную маску, которой он закрыл лицо, мастера исполнили на удивление грубо. Две щели для глаз, штрихи и полосы обозначили характерные выпуклости, и лишь форма до конца подтверждала, что передо мной не пародия, а именно маска, имитирующая человеческое лицо, изготовленная в каких-то непривычных традициях.

Макрамото в пыльном проеденном молью одеянии, шапке и маске взял в руки бубен. На плоской круглой поверхности искусные мастерицы вышили бегущих оленей, медведей и других животных, правда, довольно стилизованно. Вдобавок к бубну он вооружился довольно мерзко выглядевшей высохшей лапкой белого зайца.

— Я готов, — торжественно объявила обезьяна. — Твой дух-покровитель — это белый северный заяц. Ищи его в стране духов, но будь с ним очень осторожен. Он очень обидчив и может принести непоправимый вред.

— А мне что делать?

— Начинай есть!

— Что есть-то надо? — не понял я.

— Мухоморы, — высохшей лапкой он указал на кучку свежих мухоморов, лежащих в углу чума. Мухоморы выглядели как самые настоящие ядовитые грибы, с серой ножкой и красной с пятнами шляпкой.

— А я от них ноги не двину? — как бы между прочим, поинтересовался я, опасаясь даже прикоснуться к упомянутым грибам.

— Вроде как не должен. Три гриба являются самой малой вводной дозой, а ты должен съесть больше.

— Хорошо, — с какой-то апатией согласился я, — раз надо, значит, надо.

Я уселся рядом с грибами, взял один покрупнее, очень осторожно откусил от его шляпки маленький кусочек и начал его жевать. На вкус мухомор показался мне довольно неприятным, но вполне съедобным. Мне в квартиру по пище проводу в пайках ни один раз сбрасывали еду и похуже этой.

— Глотай. И откусывай куски побольше, — приказал Макрамото. — Вот так, вот так, совсем хорошо. Бери второй. О, ты сразу и третий начал. Так вкусно? Ну что ж, я начинаю!

Обезьяна что-то забубнила себе под нос, а я продолжал жевать ядовитые грибы. Когда я съел первый мухомор, то не обнаружил, как не вертел головой, никаких изменений. Я очень хотел попасть в мир духов, вернуть себе память и не подвести своих товарищей. Поэтому-то быстро уплёл и второй, и третий, и четвёртый гриб. Ничего не изменилось, кроме того, что меня стало немного подташнивать. Я по-прежнему сидел в вороньем гнезде на высоком дереве, а похожий на летающего крокодила субъект принялся кружить вокруг меня. У него было человеческое лицо с очень запоминающейся внешностью — узкие глаза и огромный, свисающий до подбородка мясистый нос. Незнакомец запел на редкость грубым, злым и страшным голосом:

Макромото пел голосом, от которого в страхе вздрагивало тело, всё, что приходило ему в голову, совершенно нескладно, но каждое предложение при полном отсутствии рифмы несло в себе несомненный смысл. Он, то ревел, как медведь, то выл, как волк. Всё человеческое осталось в стороне. Невольно я испугался. Испугались и наши друзья, оставшиеся на поляне. Тем не менее, они подпевали тихими голосами, помогая шаману вызвать дух.

Я продолжал есть грибы, которые в моём случае трансформировались в гнезде в червячков. Каждый червячок оказывался всё приятней и вкуснее предыдущего. Я сам не заметил, как проглотил пять или шесть из них, потянулся ещё за одним и вдруг выпал из гнезда. Некоторое время, возможно, минуту или две, летел вниз головой, пока со всей скоростью не плюхнулся в жидкое болото. Я начал барахтаться в нём, а оно тянуло меня вниз, звало, просило, угрожало, но не хотело отпускать. С какой-то заторможенностью я вытянул руки и ухватился за куст чахлого кустарника, а потом потихоньку выполз наружу.

Оказавшись на более или менее твёрдой почве, с трудом перевернулся на спину. Кругом царил полумрак. Неба надо мной не было. Не было облаков, звёзд, солнца и луны. Всего того, к чему я привык. На ЭТОМ небе росли деревья и трава, свешиваясь листвой вниз. Точно такой же, как на небосводе, мох и трава окружали меня повсюду, выбиваясь из пропитанной водой почвы раскинувшегося до самого горизонта бесконечного болота, с редко торчащими унылыми, опустившими ветки, чахлыми берёзками.

Я встал на четвереньки и очень осторожно двинулся вперёд. От каждого моего шага весь окружающий мир содрогался и начинал колебаться. Приходилось останавливаться и ждать, когда он успокоится. Вся эта поверхность, казалось, с огромным трудом удерживает вес моего тела. Вскоре я вышел на более твёрдую почву и заметил едва заметную дорожку на ней.

В тех местах я увидел присутствие первых живых существ. Большие вороны сидели на берёзах и смотрели на меня. Некоторые из них чистили крылья, другие зевали, широко раскрыв клювы.

Что-то большое и тёмное шевельнулось на линии горизонта. Я присмотрелся и вздрогнул. Далеко-далеко, по краю болота шёл в мою сторону огромный бурый медведь.

И уведи его с собой! — доносился откуда-то одновременно с небес и из под земли, рёв и завывания Макрамото.

— Не смотри на него, — вдруг услышал я голос, и что-то мягкое коснулось щиколотки. — Не смотри на медведя, а то он увидит тебя и съест твою душу.

Я посмотрел вниз и первым делом обнаружил, что теперь я снова человек и опять совершенно голый. А за ногу меня трогает крупный пушистый заяц-беляк. У него были такие красивые длинные уши, дрожащий хвостик, надутая белая шубка, что я невольно присел и погладил его.

— Вот видишь, — как можно ласковее сказал я, — я совсем не смотрю на медведя.

Заяц, пошевелив длинными ушами, ответил мне тихим и вкрадчивым голосом:

— Очень хорошо. Он потерял тебя. Стоит и в растерянности нюхает воздух. Духу-медведю больше нечего здесь искать. Я встретил тебя и скажи мне, что ты хочешь от меня?

— Я потерял память или… у меня её забрали, — признался я.

— Очень плохо. Очень и очень, — огорчённо покачал головой заяц. — И это всё, что ты хочешь? Ты желаешь вернуть свою память и для этого проник в наш мир?

— Нет, есть ещё кое-что, не менее важное, чем первое. Что-то происходит в нашем мире, непонятное и пугающее. Я бы хотел узнать, что именно.

— Ты ставишь передо мной совершенно две разные задачи, — заметил заяц и отпрыгнул от меня. — Обычно я не теряю столько времени попусту. Если мне… Если, конечно, не заплатят.

— Заплатят? — удивился я.

— Да, и притом хорошо заплатят. Вот ты готов мне заплатить?

На секунду задумавшись, вдруг понял, что сейчас — то и наступил решительный момент сделки. Поэтому утвердительно ответил:

— Да. Но я совершенно голый, у меня нет с собой ничего ценного.

— Ты готов заплатить любую цену? — спросил он, не сводя с меня глаз и хитро прищурился.

— Всё, что попросишь, — поспешил подтвердить я свои слова.

— Допустим так. Память возвращаю — почку забираю. А с мудрым оленем тебя сведу — печень твою отберу.

Невольно я задумался перед невесёлой перспективой. И вдруг мне показалось, что всё происходящее не более чем сон и стыдно бояться чего-то во сне. Я засмеялся:

— Хорошо, забирай и то и другое.

— Ты или слишком храбрый, или слишком глупый, — довольным голосом произнёс заяц. — Если ты такой странный, то я, пожалуй, не дам тебе умереть, когда ты вернёшься в свой мир. Взамен твоей печени, я вставлю свою, но сразу предупреждаю, что она совершенно никудышная. Моя много-много пила и ты с ней шибко намучаешься. Впрочем, и с одной почкой жить не сладко. Тем более, что я забираю у тебя здоровую, а с камнями и больную оставляю тебе.

— Да понял всё, — отмахнулся я от предупреждений. — Когда приступим?

Мне очень хотелось вновь стать хозяином своей судьбы и властелином мною созданного мирка.

— Совсем-совсем глупый, — покачал горестно головой заяц, — ложись на спину, будет совсем не больно.

Продолжая пребывать в приподнятом настроении, я лёг на спину. Жидкая грязь облепила спину, а заяц запрыгнул мне на грудь. Он казался совершенно невесомым и очень пушистым. От его прикосновений, щекотавших кожу, я невольно засмеялся. И машинально поднял руки, стараясь прикрыть тело.

— Руки!!! — неожиданно рявкнул он на меня голосом, похожим на рычание разъярённого льва и я в испуге отдёрнул руки назад.

А заяц принялся ходить по моему телу.

— Так, не знаю, буду всё кромсать наугад. Если печень находится примерно здесь, то почка просвечивается в этом месте. Сейчас я вытащу свою печень, подожди немного.

Я скосил глаза, смеясь над очередной шуткой, чтобы посмотреть, как заяц будет вытаскивать сам из себя пришедшую в негодность печень. От того, что увидел, у меня волосы сами собой зашевелились на голове.

Заяц поднял голову вверх, а лапы вытянул перед собой и они вдруг начали расти. Вытянулись чёрные кисти, а на них появились длинные когти-пальцы. Почти не размахиваясь, он с силой воткнул их себе в живот и разрезал тело от пупка до груди одним резким движением. Две половины шкурки разошлись, и я отчётливо увидел грудную клетку, скрученный кишечник и бьющееся сердце. Один предмет грязного коричневато-чёрного цвета он выхватил из своего тела и небрежно бросил на кочку. Кровь, стекая по белой шкурке, образовала небольшую лужицу под его ногами, а потом заструилась по моим бокам на землю.

Его мордочка искривилась в страданиях.

— Вот, видишь, достал.

Он принялся медленно и нежно ладонями изменённых лап гладить себя по разрезу, приговаривая:

— Разгладим, замажем, залепим, всё и срастётся.

Моя храбрость моментально куда-то испарилась. Я попробовал пошевелиться.

— Лежи спокойно, — тихо приказал он мне. На моих глазах края шкурки соединились, залепленные кровью они принялись быстро срастаться, а шов уменьшаться.

— Я как-то даже не знаю… — начал я.

Заяц повернул голову ко мне. Внезапно и быстро она начала изменяться. Уши затвердели и превратились в рога, мордочка вытянулась, раздалась вширь и увеличилась. Свирепый и безжалостный зверь, а скорее демон с множеством острых торчащих из пасти клыков, завис над моим лицом, почти касаясь его:

— Мы договорились! — заревела нечисть.

— Они договорились! Несчастный, он договорился! — закричали испуганными голосами вороны и поднялись с деревьев в воздух. Вороны закружились надо мной со зловещим карканьем, как над каким-то трупом.

Меня трясло от страха и ужаса.

Существо отвернулось от меня в сторону живота.

— Начнём с почки, — сухо констатировал факт мнимый заяц.

— Нет, нет, не надо, — я невольно снова поднял руки, прикрыв ладонями предназначенное для вскрытия место.

— Потерпи. Будет совсем-совсем не больно, может немножко щикотно, — очень нежно и с состраданием произнёс заяц.

— Нет, нет, не надо, я передумал!

— Руки! — заревело нечеловеческим голосом существо. — Убери руки или я их оторву! Какой дурак, я такого ещё не видел!

В который раз я отдёрнул руки вниз, но они, не слушаясь меня, снова поползли ладонями по бокам вверх.

— Это же совсем не больно, — доброжелательно прошептал заяц и, подняв вверх лапы, размахнувшись, вонзил когти в моё тело. Я никогда не сталкивался с такой сильной болью. Просто представить себе не мог, что можно потерять полностью контроль над собой из-за боли. И я закричал, закричал, срываясь на хрип:

— Аааа, пожалуйста, умоляю, хватит!

Своими ладонями я схватился за высохшие кисти демона-духа и он снова заревел на меня:

— Руки! Терпи же, это совсем не больно! Терпи, сука, терпи!

— Терпи, сука, терпи! — злобно, со скрытой радостью, закаркали над головой вороны.

Кровь брызнула фонтаном из раны, заливая всё вокруг, а заяц принялся копаться своими длинными пальцами в моих внутренностях. Я ощущал и чувствовал, как он ворочал их, затем нашёл что-то и, с силой, вырвал часть меня. Удерживая орган в одной лапе, другой принялся заглаживать рану.

— А-а! — весь мир поплыл перед моим взором, но я, к сожалению, не потерял сознания. — Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня! Неужели у вас нет никакой анестезии?

— Больно, что ли? Терпи, сука! Никогда такого дурака не встречал! — он воткнул свои когти теперь в бок так, что я содрогнулся и принялся рвать плоть, стараясь добраться до вожделенного органа. Я понял, что умираю. Изо рта у меня пошла кровь, я тихо просил о сострадании, но он лишь ругал меня. Я пытался скинуть его с себя, но он стал таким тяжёлым, что я не смог даже поднять рук.

Неожиданно всё закончилось. Тяжесть с груди исчезла. Заяц сидел ко мне спиной, вставляя внутрь себя вынутые из меня печень и почку.

Я с трудом сел.

— Я тебе всё загладил. Вот видишь, а ты так боялся, да ещё громко кричал. Ну, вытерпел же? Вытерпел, не умер!

— И на том спасибо, что живой остался. Как-то без анестезии… Я боль чувствовал, как на самом деле…

Он посмотрел на меня через плечо и показал два крупных верхних зуба в широкой улыбке:

— А это и было всё на самом деле. Тебе теперь жить с моими проблемами, а я ещё покуражусь. Память к тебе вернулась, первую часть уговора выполнил.

И тут я внезапно вспомнил всё. Как создавал игру и как до неё не выходил из-за компьютера, пропадая и сжигая отпущенное время в других виртуальных мирах. Я вспомнил, как, где и сколько ставил электронных замков и ловушек, придуманных и разработанных мною. И ещё я теперь знал, что нужно делать, чтобы снова стать Мастером-Создателем.

— Продолжим дело? — заяц развернулся ко мне. На его шкурке не осталось никакого следа от крови, он всё тщательно вычистил и вылизал. А вот я по-прежнему был забрызган кровью, а в районе живота и по бокам горками собралась разорванная полосами и каким-то образом сросшаяся плоть.

— Да, а я и разорвал тебя практически надвое, чтобы достать своё, — проследив мой взгляд, подтвердил дух-проводник. — А теперь пошли. Двигайся, как я.

Мы медленно начали передвигаться по болоту, перепрыгивая с одной кочки на другую. Я точно повторял его движения, прыгая в присядь, не вставая во весь рост. Если он выбирал какое-то место, то оно точно оказывалось самым надёжным в зыбком болоте. Мне стало как-то легко и хорошо с ним.

— Смотри, — сказал заяц и указал уже нормальной лапой куда-то влево. Там, среди клубов наступающего тумана, паслось стадо диких оленей. Однако выделялся среди них только один. Красавец. Гигант. Хозяин. Король.

— Он знает всё, — шепнул мне проводник, — но ты тоже должен стать оленем, чтобы он подпустил тебя к себе, а ты понял, о чём вы будете говорить. Представь себя оленем. Представь, представь… Что у тебя другое тело, представь. Что оно изменилось.

Я смотрел на оленей и искренне захотел выглядеть, как они. Ноги мои стали тоньше, вытянулись и я опёрся о мох копытами. Голова начала тяжелеть, лоб и виски заболели, выпуская наружу возле ушей ветвистые рога. Тело быстро покрыла шёрстка, и мне стало на удивление тепло и комфортно.

Щипая траву, я подошёл к Большому Оленю. Он поднял на удивление красивую голову и посмотрел на меня. Никогда я не видел таких умных глаз.

— Ты пришёл ко мне за ответами? — спросил он меня приятным баритоном. — Ты поднялся из нижнего мира в мир верхний и хочешь знать, что у вас происходит. Что ж, спокойно щипай вкусный ягель, а я пока расскажу тебе…

Вздрогнув всем телом, я выгнулся и очнулся. Макрамото подхватил меня на руки, словно пёрышко (ведь вес ещё не вернулся ко мне полностью) и вынес прочь из чума.

— Ты вернулся. Ты вернулся, — беспрерывно повторял он. Возле большого пня, там, где трава оказалась самой высокой и шелковистой, он положил меня на спину. В один миг мои товарищи окружили меня. Я очень обрадовался, увидев знакомые лица — Коршуна, Эллу, кота-дьявола, дракона и, конечно, орка! Но почему… почему они так смотрят на моё обнажённое тело?

— Грёбанный кошмар, — смачно выругался капитан.

— Очкарик, как же так, — в глазах орка стояли слёзы. Вот одна из них отделилась от ресниц и упала в траву. Дракон плакал навзрыд, а графиня отвернулась.

Не понимая, что же такого они могли увидеть, чтобы так разжалобиться, я посмотрел вниз и закричал от ужаса. Всё моё тело ниже грудной клетки было искалечено и изуродовано. Живот и бока рвали на куски и полосами, а потом их соединили в бугры и эти неровности и впадины каким-то образом срослись.

— Он что-то взял у тебя? — печально спросила обезьяна, брезгливо освободившись от шаманского костюма.

— Да… Помню забрал у меня почку взамен памяти, а потом и печень, отдав свою. А за печень свёл меня с всезнающим оленем.

— Он очень жестокий, но другого выхода я не видел, — Макрамото отвёл глаза.

— Ты что-то узнал? — осторожно спросил кот. Шерсть у него стояла дыбом. Наверное, и он столкнулся с нечто таким, чего боялся и не мог дать объяснения.

— Я узнал всё, — тяжело улыбнулся я. — Наш мир в гораздо большей опасности, чем вы думаете.

— Мы это уже поняли у себя, там, под землёй, — мрачно пробормотал кот. — Кто они?

— Называют свою расу нгуенами. Их флотилия зависла сейчас на орбите над Землёй — несколько десятков десантных кораблей, внутри которых находятся мириады нгуенов, ждущих очереди на собственное тело. Нашим зрением мы можем увидеть их, как клубок светящегося тумана, размером с кулак. Но стоит подобному туману проникнуть в чужоё тело, как он полностью подчиняет его себе, вычищая личность хозяина. Из клубка вырастают миллионы почти незримых нитей, проникающих в каждый отдел мозга или центральной нервной системы. Некогда они терпеливо ждали своего часа на своей сверх переселённой планете. Лишь они одни, убившие всех иных существ-носителей в том мрачном мире. И надо же было так случиться, что на их логово наткнулся корабль-разведчик одной необычайно технически развитой цивилизации. Нгуены мгновенно овладели всем экипажем и, пользуясь ещё не забытыми навыками, вернулись на родную планету разведчиков, а через короткое время там остались лишь одни носители нгуенов. Но нгуенов было много, очень, очень много! И теперь в их руках оказались совершенно фантастические средства. Да, и у них, наконец-то, появились руки!

Макрамото протянул мне фляжку, и я с жадностью долго пил свежую воду из соседнего ручья. Конечно, всё рассказать я им не мог, да и не хотел, но вот в общее положение дел должен был ввести обязательно.

— Хочу вам поведать о строении Вселенной, — начал я, с трудом оторвавшись от горлышка фляжки.

— Это же страшно скучно, — не выдержал орк, — расскажи лучше ещё про нгуенов, что они затеяли и как их можно убить.

— Нет, нет, про Вселенную интересно, — запротестовал чёрный кот, — ооочень даже.

— Без понимания, куда едет паровоз, мы легко можем сбиться с пути, — заметил я. — Осмотритесь. Что вы видите?

— Лес, — сказал, испуганно озираясь, Макрамото.

— Мягкую травку, — промурлыкал кот.

— Облака, — добавила графиня.

— Солнце, — недовольно нанёс на полотно последний штрих орк.

Тролль ничего не произнёс.

— Правильно! Солнце и то, что его окружает и есть наш мир. Давным — давно на Земле учёными мужами была разработана теория о параллельных Вселенных. Что, якобы, они находятся где-то рядом, за тонкой незримой перегородкой, в чём-то похожие на нас, а где-то по своему уникальные. Одни из них развёрнуты в полном виде в вездесущей бесконечности, другие же немного не получились или в виде готовой для будущего строения миров и солнц матрице ожидали своего часа в сжатом до нулевого показания состояния. Они всегда были рядом, некоторые из них даже населяли разумные существа. В одном мире, скрытым от Земли достаточно тонким барьером, жили орки. В других обитали тролли, в третьих оборотни или гномы, а может эльфы или вовсе никак не знакомые нам создания. Иногда случалось так, что в определённое благоприятное для обеих вселенных точках и в особое время миры на короткий миг пересекались, и тогда устанавливался короткий контакт. Люди видели орков, а орки людей. Или троллей. Или драконов.

— В наших легендах есть много упоминаний о людях, — заметил тролль.

— Другие же вселенные, дремавшие в начальной точке, всегда готовы были начать строительство из первичных кирпичей-атомов. Пришельцы воспользовались захваченными технологиями и запустили с зонтом-разведчиком вирус во всеобщую земную виртуальную сеть. Вирус сформировал несколько закрытых программ, но человек двадцать на Земле смогли разгадать загадку. Они-то и стали Мастерами — Строителями. Произошёл внезапный технологический скачок фантастического масштаба. Опираясь на расшифрованную программу мы, программисты, разбросанные на разных континентах, смогли предложить на рынок нечто новое — реальные игровые миры. Одновременно, словно слепые котята мы открывали чужие двери, и на некоторое время воцарился хаос, буквально на сутки или двое — люди смогли спокойно переходить в чужие миры, а жившие там существа, наоборот, вмиг заполонили Землю, вызвав хаос и множество военных столкновений. Всё шло, как и задумали нгуены. Вскоре они запечатали миры, оставив, однако, возможность ограниченного перемещения. Одновременно всюду и везде, по всем средствам массовой информации рекламировались захватывающие РЕАЛЬНЫЕ приключения в играх нового поколения. Вся остальная информация носила негативный характер, ведь нгуены уже были среди нас и активно действовали. На слушателей и зрителей обрушился поток такой информации, что невольно приходила мысль о бегстве с Земли. Судя по ней, на родной планете стало жить очень и очень неуютно. То появлялся вирус, уничтожавший, якобы, полконтинента за несколько часов, то происходила техногенная катастрофа. Люди начали верить самым безумным слухам, вплоть до вторжения роботов — убийц из космоса. Испуганные, они начинали искать выход. А выход им предлагали каждые полчаса в рекламных блоках загорелые красавицы и молодые люди с римскими профилями лиц. Так или иначе, бизнес Отправителей активно процветал — народ толпами добровольно загоняли в игры, созданные из новых вскрытых вселенных совершенно фантастические миры. Земля пустела.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — проворчал орк, — всё так сложно.

— И мне разобраться оказалось нелегко. Нгуены создали пересадочные станции между мирами. Когда я делал эту игру, и мне пришлось соорудить потаённую комнату с мобом-служащим, обеспечивающим при переходе игроков новыми телами. Однако вновь созданный мир обязательно в чём-то отличался по химическому составу от Земли, поэтому и копии не совсем соответствовали оригиналу.

— Ты хочешь сказать, — заметила внимательно слушавшая Элла, — что если я в нынешнем теле попаду на Землю, то буду плохо себя чувствовать?

— Непременно! А, может, и неизлечимо заболеешь. Зато здесь ты можешь быстро восстановиться, и прожить несколько жизней. Если говорить о телах, то правила игры были предложены землянам необычайно простые. Перед переходом в Игрульку турист оставлял своё тело в многочисленных конторах Отправителей, в бессознательном полу замороженным состоянии, чтобы после путешествия вновь в него вселиться. Беда состояла в том, что конторы Отправителей были либо созданы нгуенами, либо тесно, до поры, до времени, сотрудничали с ними. Соорудив простую схему, пришельцы убили сразу двух зайцев. Даже трёх. Они получали в добровольном порядке тела-носители в огромном масштабе и количестве. Это раз. Во-вторых, совершенно без боя очистили планету для себя. И, в-третьих, перекрыли дорогу назад для тех, кто докопался до истины и мог изменить ситуацию… Мои органы пошли сразу трём заказчикам и оживили более перспективных и здоровых носителей. Твоего тела, Василий, тоже больше нет. В него не смогли адаптировать организм-хозяин и засунули сознание какого-то полу идиота. А после загнали в урановые рудники, где сейчас и разбросаны твои кости.

— Как… Так… — едва выдавил орк.

— А как же Мастера-Строители? — спросила графиня.

Я усмехнулся.

— Время в моём мире течёт медленнее, чем на Земле. Остальных Создателей Игр перебили, либо они полностью контролируются пришельцами. Остался только я и этот мир, как последний свободный бастион. И то благодаря тому, что здесь находится мой компьютер, со всеми устанавливающими прибамбасами, которые я отдал Элле после того, как выпил таблетку забвения.

— За мной охотились. Я наделала массу долгов, а эти штуки ты сам подарил мне. Я и взяла-то с собой его из-за того, что люблю… раскладывать «косынку», — честно призналась графиня. — Ты сам настаивал, чтобы я взяла его… как подарок.

— Земля практически захвачена. Последние несколько десятков миллионов уцелевших людей пытаются отсидеться и спрятаться, но на них идёт самая настоящая беспощадная охота. Все миры либо закупорены, либо контролируются паразитами, либо уже тоже захвачены. Остались только мы. Многочисленные ловушки и замки без моих знаний и памяти компьютера, нгуены не смогли преодолеть. Кое-что они предприняли, сломав в некоторых местах защиту. Они запечатали нас, но проникнуть внутрь программы в полном объёме не смогли, создав лишь самых совершенных мобов, которые когда-либо были.

— И где же их форпост? — с подозрением спросил кот.

— В горах, монахи-мобы и ещё неизвестное количество форм жизни в тщательно охраняемом комплексе.

— Мы примерно так себе и представляли ситуацию, когда связь с основным офисом на Земле прервалась, — с умным видом произнёс кот-дьявол.

— Значит, для того, чтобы вычистить их из нашего мира, нужна целая армия! Вы понимаете, армия! А всё, что было соединено в целое графиней, разбито и рассеянно! Мы не сможем сопротивляться им! — Макромото выглядел потерянным.

— Стоит им завладеть моим компом или Яйцом Будды, и нам конец. Они быстро найдут путь проникнуть сюда.

— Нет! — ухмыльнулся кот. — Есть организованная военная сила, которая может помериться силами с кем угодно. Когда очкарик создавал игру, он создал мир в мире, сам по себе прогрессирующий и независимый от посторонних факторов. Игру в игре. Конечные уровни. Адский мир, пласт, намного превосходящий мир видимый. С тех пор мы сильно продвинулись эволюционно вперёд. Десятки превратились в тысячи и невероятно усовершенствовались. Множество непобедимых воинов, тысячи и тысячи всевозможных демонов, которых ещё не видел мир, настолько могущественных и ужасных, что вы и представить себе не можете, готовы выступить в поход в любой момент и смести с лица земли всё, на что им укажут. Все они только ждут вестей от меня.

— Ад собирается спасти мир, — ухмыльнулся орк.

— А мы друг без друга существовать не сможем. Такова самая древняя из всех затеянных людьми игр, — оскалился кот.

— Большая драка намечается, — заметил тролль, — невиданная никогда ранее.

— И вы хотите сказать, господин кот, — начала графиня, но бес прервал её:

— Я приведу армию, от которой у вас съедет крыша и вывернет наизнанку желудок. Но вы должны самостоятельно добраться до Проклятого перехода. Единственная серьёзная опасность на вашем пути — это ущелье обезьян. Я полагаю, что с вашими возможностями, вы легко справитесь с трудностями. А за шишки и синяки благодарите очкарика. Это он создал сообщество ужасных обезьян-людоедов, чтобы сделать равнину закрытой.

— Великая будет битва, — радостно повернул голову к графине орк, — ох, и покрошу же я народу!

— Советую поторопиться. Подлатайте очкарика и отправляйтесь в путь. Я же с докладом поспешу к начальству, — кот подмигнул Элле, отчего она покраснела, а орк громко зарычал. А потом, опять забыв о притяжении и гравитации, подпрыгнул высоко в воздух и завертелся вокруг свой оси. Его тело на глазах сплющилось до уровня чёрной, как тушь, тени. Кот перевернулся в воздухе, вытянул вперёд лапы и нырнул в землю. Вошёл он хорошо, только в конце полёта немного застрял. Между зелёными стебельками появилось невиданное ранее растение — стоящий прямо чёрный кошачий хвост. Хвост несколько раз дёрнулся, а потом медленно втянулся под землю.

— Тьфу. Нечисть, она и есть нечисть, — громко сказал Коршун.

Едва кот исчез под землёй, я сразу попробовал встать, но неожиданно возникшая боль в боку, заставившая открыть, как рыба рот в немом крике, и невиданная ранее слабость не позволили совершить столь простые и обычные движения. Мою бесплодную попытку заметил Макрамото, понял состояние и сокрушённо покачал головой, не сводя с меня печальных, полных доброты и сострадания, больших глаз:

— Ты не сможешь быстро поправиться, и мы долгое время не будем способны отправиться в путь.

— Принеси компьютер, — попросил я его слабым, едва слышным голосом. Я чувствовал себя всё хуже и хуже. За слабостью нахлынуло сильное потоотделение и сердцебиение. Теперь мне даже опасно было заглядывать в будущее, какой орган напомнит о себе следующим. Отлично понимая, что всеми своими неприятностями обязан зайцу, вспомнил его недобрым словом.

Обезьяна принёсла компьютер, а я снял с шеи мешочек и достал из него Яйцо Будды. Уверенно, пользуясь вновь вернувшейся памятью, вскрыл контейнер со столь звучным названием. Теперь все дальнейшие планы зависели от того, смогу ли запустить процессор и я, невольно, вслух горестно пожалел о том, что поблизости нет ни одной электрической розетки.

— Как нет? — добродушно откликнулся на мои слова орк. — Когда ты находился внутри шатра, кот подогнал из адских запасников небольшую портативную электростанцию-генератор. Сказал ещё, что тебе она очень пригодится, что благодарить за неё будешь очень долго, — он показал на компактный новенький переносной агрегат, размером чуть больше книжки.

— А на чём он работает? — с возрастающим интересом, спросил я. — Солнечная энергия или бензин?

— Радиация. Бесконечная и самая разрушительная из всех энергий, — вмешался Коршун. — Кот ещё просил тебе передать, что достаточно достать гайку без резьбы, которую ты всё время таскаешь на шее с собой и вставить её вот в эту нишу. Мы принесли радиоактивный предмет из таких мест, где смертельной мерзостью пропиталась и земля, и воздух, и все находящиеся там предметы. От неё-то он и будет работать.

Я вновь запустил пальцы в мешочек, извлёк из него гайку и передал Коршуну. С большой опаской он взял в руки опасный подарок Зоны и вставил в нишу в корпусе генератора. На матово-чёрной поверхности тут же радостно замигали красные маленькие лампочки, а сам аппарат тихо и довольно загудел. Капитан протянул необходимые провода к процессору и подключил его к генератору. Техника работала! Напротив моего лица возник виртуальный экран, а под ним засветились кнопки клавиатуры.

— Очкарик, час тебе времени, — распорядился орк, — а потом мы сделаем носилки и привяжем тебя к спине дракона.

— Не надо носилок, я хочу немного упростить ситуацию, — попросил я. В ответ орк озадаченно посмотрел на меня.

Пока неутомимый Макрамото из одному ему ведомых запасов, разведя костёр, принялся готовить какую-то мясную похлёбку, я с головой окунулся в мир цифр и символов, по которому безумно соскучился. Переводя язык букв в иные носители информации, вошёл внутрь программы созданного мной мира и принялся искать персонаж из расы драконов по имени Гена. А если быть точным, то Геннадия. Всё драконье поголовье в моих угодьях исчислялось цифрой в двадцать шесть персон, причём всего три из них были самцами. Конечно же, среди трёх особей, дракон со звучным именем Геннадий оказался в одном экземпляре. Судя по всему, у дракона был прекрасный шанс найти и вскружить голову самой прекрасной драконихи.

Первым делом ввёл показатели веса, силы, мощности, размаха крыльев и соотнёс полученный результат с возможностями достижения воздушного потолка и высотой гор, через которые пролегало узкое обезьянье ущелье. Чтобы перелететь через заснеженные вершины, по моим подсчётам, с собственным весом и пассажирами на спине, особенно если учесть массивных орка и тролля, размах крыльев дракона должен был достигнуть примерно ста метров, а подъёмная сила возрасти минимум в пять раз, что мне не позволила подкорректировать программа. Всё же я ввёл необходимые изменения, немного перенастроив его профиль.

Дракон изумлённо вскочил, когда у него начали расти за спиной крылья, а под зелёным чешуйчатым панцирем и на длинных лапах проклюнулись кой какие мышцы.

— Что такое?… Это что ещё такое?…

— Я немного усовершенствовал тебя. Теперь, Гена, сможешь, правда, без пассажиров, перелетать через самые высокие горы, — спокойно сообщил я ему. — Но с нами на спине ты в состоянии только долететь до ущелья, а дальше пойдём пешком. Ущелье узкое и рискуешь переломать в нём крылья, если сунешься пролететь сквозь него. Двигаться отныне будешь намного быстрее, чем любой самый настоящий дракон. Подбросишь нас до ущелья в считанные минуты. Так что пару часов я сэкономил, дайте мне ещё немного покопаться в настройках. Сами видите, какого результата можно добиться при помощи железного волшебного ящика и моей гениальной головы.

— Я взлечу… выше гор? Спасибо, очкарик! — радостно откликнулся дракон. Вывернув назад голову на длинной шее, он любовался эффектными и мощными кожистыми крыльями, то расправляя, то складывая их. — Теперь мне не нужен Рубин, я сам найду себе дракониху.

— Только не вздумай бросить нас сейчас, как ты привык делать, — недовольно проворчал орк, — а то я устрою тебе такую трёпку…

— До ущелья я вас довезу, — заверил дракон, — а там посмотрим.

Не слушая очередное препирательство между орком и драконом, я вновь углубился в мир цифр и символов. Любопытство подтолкнуло меня посмотреть статистику наличия игроков в «Пупе горы». Полученные данные порядком меня впечатлили и озадачили. Если в то время, когда мы с орком только появились в игровом мире, количество игроков-людей едва дотягивало до цифры в три тысячи душ, то сейчас, за счёт беженцев с Земли, оно выросло до двухсот тысяч. Так же я заметил и резкое увеличение поголовья мобов. Насчёт мобов я сначала не поверил, и ещё раз ввёл запрос. И снова опять увидел те же самые цифры, говорящие о том, что искусственно созданные личности расплодились без моего участия до невероятной цифры в несколько миллионов экземпляров. Я представил себе, что сейчас происходит в узкой долине и мне стало не по себе. Чтобы облегчить существование настолько выросшего народонаселения, сначала прорезал узкий проход в горах, а за ним, на побережье, создал внушительного размера полуостров, окружив его многочисленными островами. Используя первичные строительные кирпичики-атомы, засадил новую территорию, отобранную у моря, джунглями с невероятно красивыми цветами и множеством плодоносящих деревьев, от бананов до груш, включительно. Во вновь возникшие леса поместил массу разнообразных животных и птиц, сократив вдвое период беременности у самок. С другой стороны, я насколько смог уменьшил и время их созревания. Как говорится, плодитесь и размножайтесь.

— Ты там ещё долго? — нетерпеливо спросил Коршун.

— Сейчас, подожди, — отмахнулся я от него.

Коршун случайно напомнил о себе, когда у меня в руках находился ни с чем несравнимый инструмент по преобразованию и изменению всего, что находилось в моём мире. Я забил вопрос в тайный поисковик, нашёл старого вояку среди множества подобных ему военных, вывел фигуру на экран и переписал программу, а заодно изменил его жизнь. Все сорок восемь потерянных жизней вернулись обратно в арсенал возможностей капитана. Внимательно осматривая на экране фигуру сурового бойца, тщательно почистил её от шрамов, срастил череп и покрыл густой копной волос.

— Что за чёрт, — вскочил, гремя доспехами, капитан. И сразу же сбросил с себя шлем. Кости черепа к этому времени уже срослись и из только что регенерирующей розовой кожи быстро полезли тёмно-каштановые волосы. Шрамы на лице тоже исчезли. Внешность у капитана оказалась очень приятной и мужественной. Без ужасных шрамов и с волосами на голове, я смог определить его возраст — не более тридцати лет. — Что со мной происходит? Серый, это ты до меня добрался?

— Ага, — кивнул головой я. — Вернул все жизни и убрал шрамы.

— Парочку можно было оставить, — пробормотал Коршун.

Элла, заметив, что я оторвался от клавиатуры и экрана, подошла и села рядом:

— Неужели ты можешь творить чудеса при помощи всего лишь компьютера, очкарик? Боже, почему никто не научил меня пользоваться этими значками! И всё время власть над целым миром стояла у меня в кладовке! Послушай, очкарик… То есть, Серёга. Давно хотела тебе признаться, что из всех мужчин, если бы дело дошло до постоянных отношений я, безусловно, выбрала бы только тебя…

— Давай потом поговорим, мне нужно срочно заняться собой, — судя по показаниям, которые я открыл, мой жизненный цикл стремительно подходил к концу. Я как можно быстрее заменил печень и отрастил новую почку, а потом насколько позволяла программа, добавил себе и силы, и ловкости. Рубашка разбухла над выросшими на глазах буграми огромных мышц. За две или три минуты из хилого очкарика превратился во всемогущего супермена. Отложив на время в сторону компьютерную мышку, я встал, сделал на месте тройное сальто через голову, сам для себя решил, что упражнение выполнено сносно и снова продолжил работать.

— Во даёт, — негромко сказал Макрамото, — про меня тоже не забудь. Ненавижу это тело.

— Подожди немного. Я сейчас попробую одним ударом прихлопнуть всех наших врагов.

Чтобы ко мне подольше не лезли, угостил своих голодных товарищей. Пробежал пальцами по висящим в воздухе кнопкам и на поляне материализовались невероятно аппетитно пахнущие свежо зажаренные туши трёх свиней и одного быка. Подарок был встречен восторженным рёвом, все сразу забыли про суп, который варила обезьяна. Я лишь холодно посмотрел, как мои друзья набросились на пищу — мне она больше не была нужна. Отныне я питался ароматами трав и солнечным светом.

— Создатель миров… — жуя мясо, с трудом восторженно произнёс орк.

— Волшебник, — поддержал его тролль, отломив себе от жареного быка немалую ножку.

Я снял с переносицы, порядком надоевшие с детства очки, и раздавил их. Стекло хрустнуло и посыпалось в траву. На ладони появились порезы, которые на глазах быстро затянулись.

Копаясь в программе, скоро наткнулся на один интересный аспект. Если бы мы с орком дочитали до конца инструкцию, то тогда нам был предложен выбор в виде кнопок, нажав на которые мы вошли бы в игровой процесс. В таком случае получали бы задания, переходя из уровня в уровень. Игнорировав же инструкцию, автоматически обзавелись статусом вольных переселенцев, правда, с бальным поощрением.

Я продолжал рыться в начинке видимого мира и скоро обнаружил пристанище мобов нгуенов. В проекции смог детально рассмотреть горы и храм. Нужно сказать, что увидел не просто первоклассную крепость, а целый гигантский комплекс укреплений.

Храм располагался на крутой, неприступной горе. На самой её вершине, куда и подняться-то можно было только на облаках. Все горы и низины вокруг ощетинились лабиринтом окопов, дотов и мощных крепостей. Готовая к отпору любого нападения укреплённая зона растянулась на много километров.

Не испытывая тёплых чувств к нарушителям спокойствия и разрушителям миров, попробовал вызвать землетрясение, швырнуть из космоса на вражескую цитадель огромный метеорит, но все мои действия блокировали многочисленные электронные замки совершенно неизвестного устройства. Физически нгуены не смогли пока пробиться в мой мир, но взломав в одном месте защиту, возвели надёжные укрепления на земле и обеспечили их программную безопасность. Поняв тщетность своих попыток, на время отложил данный вопрос в сторону.

Напоследок, сотворил небольшой чехол в виде ранца из невесомой сверхпрочной стали и снабдил его, на всякий пожарный, самораскрывающимся парашютом. В чехол сложил компьютер, Яйцо Будды и генератор. Не дай бог, если всё это богатство случайно упадёт и выйдет из строя.

— Скоро стемнеет, — сказал дракон, ковыряясь в зубах дубовой веткой.

— А в темноте здесь выходят на охоту страшные звери, — улыбнулся я ему.

— Так и есть на самом деле, — обиженно произнёс дракон, — просто вы их ещё не встречали.

— Ну, что там накопал? — первым поинтересовался, как самый настоящий военный, результатом моей работы, Коршун. Видимо, на Земле он был офицером или полицейским, слишком уж заметна у него проявлялась годами выработанная военная выправка и особое отношение к порученным делам.

— Огромное количество попыток взломов программы. Вирусы вычищал мешками. В общем, мой защитный экран выдержал, но частичное проникновение в программу произошло.

— Сколько их? — деловито поинтересовался капитан.

Я пожал плечами:

— Нгуенов ни одного. А вот их мобов… Кто его знает. Не смог отделить от общей массы, максимально замаскировались. Но, судя по тому, как выглядят укрепления, не одна тысяча. Без армии демонов нам её не взять.

— А как же… — начал тролль.

— Всё потом, — отмахнулся я от него, — я ни про кого не забыл, никого не обижу. Сейчас нас время прижимает, нет и секунды свободной, пора лететь.

— Я готов, — решительно отозвался дракон, — пусть все знают, что драконы умеют быть благодарными.

— Кстати, в Игрульке на сегодняшний день прописаны всего три дракона на двадцать три драконихи, — как бы между прочим, сообщил я.

— Двадцать три? — изумился дракон. — Но на мою трель постоянно прилетала одна и та же старая и толстая похотливая дракониха и мне, волей — неволей, разбудив у неё чувства при помощи Рубина приходилось проводить с ней жаркие ночи. Значит, кроме неё есть ещё двадцать две. Двадцать две!

— А сколько здесь орков? — пробился ко мне Василий.

— А троллей? — с другой стороны насел Оолухо.

— Ещё не смотрел. Обязательно гляну, как выдастся свободная минутка. Пора, друзья, действительно пора. Грузитесь на дракона и не забудьте привязать себя к его телу, скорость будет нешуточной.

— Прошу подняться на борт пассажирского лайнера «Драконлиний». Наше воздушное судно совершит перелёт с поляны дремучего леса к ущелью обезьян. Примерное полётное время — два часа сорок минут.

— Нет, нет, тридцать пять минут, — поправил я его, — ты теперь скоростная улучшенная модель.

Дракон изумлённо посмотрел на меня, но ничего не сказал. Тем временем Макрамото, графиня, орк, тролль и Коршун взобрались на спину и удобно расселись между гребнями. Последним был я. Все мои спутники достаточно серьёзно отнеслись к предупреждению, и привязали друг друга к чешуям и гребням всеми подручными средствами.

Дракон встал на лапы.

— У тебя теперь улучшились и подъёмные показатели, — крикнул я ему.

— Сейчас опробуем! — огромное, похожее на динозавра, огнедышащее земноводное побежало по поляне, набирая скорость, достаточную для того, чтобы оторваться от земли. Не прошло и минуты, как он взлетел в воздух. Мы едва смогли удержаться.

— Вот это да! — закричал в восторге дракон — У меня появилось столько силы и я совершенно не чувствую вашего веса!

Под нами стремительно проносились массивы большого и дремучего леса. Дракон набрал феноменальную скорость, умело используя воздушные потоки.

Находясь на приличной высоте, вдруг понял, как прекрасен созданный мной мир. Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая краски неба в невероятно красивые оттенки. Открывшимся видом лесов, озёр, больших лугов и далёких гор я откровенно залюбовался.

Проведя чудные минуты ни с чем несравнимого полёта, я вскоре почувствовал, как дракон пошёл на посадку. Летел он на довольно низкой высоте, и мы не успели даже как следует замерзнуть.

Выбрав место поровнее среди выросших внезапно гор, он приземлился и, как курица, на задних лапах пробежал несколько сотен метров, прежде, чем остановился.

— Прилетели, — объявил дракон. — Ущелье обезьян прямо перед вами, я его раньше ни один раз облетал стороной.

Мы покинули борт нашего лайнера и устроили военный совет. Элла с Макрамото настаивали на том, что нужно остаться до утра на месте посадки. Однако тролль, орк, Коршун и я упорно стояли на том, чтобы как можно скорее соединиться с войском тьмы. Мой аргумент, что враг и ночью может напасть на нас оказался самым решающим. Мы наломали ветки сухого кустарника, обильно растущего на бесплодной каменистой почве, Коршун снял с себя рубашку и разорвал её на полосы. Затем обмотал их вокруг веток, дракон капнул слюной на получившиеся заготовки и каждый из нас получил в распоряжение первоклассный факел.

Темнота наступала быстро. Предметы вокруг теряли ясные очертания, растворяясь в непроглядной тьме. Совсем рядом внезапно зарычал крупный хищник, ему ответил другой, третий.

— Я же говорил вам, что ночью здесь небезопасно. Что на охоту выходят разные звери, а вы мне не верили, — прошептал дракон, испуганно озираясь. — Пожалуй, я останусь с вами. Пока буду разгоняться в темноте, они обязательно запрыгнут мне на спину.

Мы выстроились в колонну и медленно двинулись вперёд. Несколько горящих факелов освещали дорогу.

Не прошёл наш маленький отряд и нескольких сотен шагов, как один из ночных хищников напал на нас. Я никогда не создавал ничего подобного, могу поклясться чем угодно. Огромный зверь, величиной с быка, с широкой грудью и мощными лапами, напоминающий своей физиономией пещерного льва, с выдвинутыми из верхней челюсти двумя огромными клыками, вылетел из темноты в красивом прыжке, наметив своей целью невысокую графиню. Однако, заметив ещё в темноте движение, его опередил орк. Василий обухом своего топора, с которым не расставался точно так же, как тролль с дубиной, встретил хищника в полёте добрым ударом в бок. Зверь отлетел назад в темноту, откуда послышался его жалобный и тоскливый вой.

— Вот видите, — заметил дрожащим голосом дракон, — я вам никогда не врал. В темноте всегда прячутся огромные и опасные звери.

— Я не создавал такого, — вслух сказал я, — ещё одна загадка. Не понимаю, откуда они взялись.

Между тем наша колонна втянулось в ущелье, спустившись по крутому спуску на самое дно. Поверхность покрывала мелкая галька, не тормозившая движения, крупные валуны встречались очень редко. Не теряя темпа, мы обходили их.

Благодаря свету от факелов, вторгшихся пришельцев скоро обнаружили обитавшие в этой местности существа.

— У-у-у! — громкими криками возвестил невидимый часовой своих сородичей о приближении не прошеных гостей.

— Обезьяны, — со страхом произнёс Макрамото. Пока мы никого не видели. Свет факелов хорошо освещал узкое ущелье, отвесные стены, уходящие вверх. На некоторое время остановившись, но, не заметив никого, мы продолжили шагать по камням.

Очень скоро я услышал, как в темноте многочисленное стадо скачет по верху ущелья, над нашими головами, с пронзительными визгливыми криками:

— Гоп-гоп-гопники! Гоп-гоп-гопники!

— Я всё время удивляюсь твоему извращённому юмору, очкарик, — заметила графиня, — то служащий с женскими грудями и идиотской фамилией Пи Сюн, то злые обезьяны с боевым кличем: «Гопники!». Ты, похоже, так и не стал взрослым.

— Наверное, так и есть, — пожал я плечами.

— Они могут просто быстро и эффективно завалить всех нас камнями, — заметил Коршун.

Словно услышав совет, обезьяны принялись метать в нас камни, сопровождая каждый бросок пронзительными криками:

— У-у! Гоп-гоп-гопники! У-у! Ур-ур! Уррро — ды! Урро — ды!

Целиться в нас было легче лёгкого — ведь мы сами подсвечивали себя светом от чадящих факелов. Камни оказались на удивление крупными. Мне с трудом удалось уклониться от гигантского валуна, который раздавил бы меня в случае попадания всмятку. Один камень попал в шлем Коршуну, и он остановился, тряся головой, явно не в силах прийти в себя. Орк прикрыл телом Эллу, и на его панцире тут же появилась настолько большая вмятина от меткого попадания, что Василий застонал от боли. Скрытые в темноте противники легко перебили бы всех ночных гостей, если бы не вздумали сосредоточить все свои усилия на самом крупном объекте бомбардировки — на драконе. Наверное, они решили, что если он такой большой, значит, и самый опасный. А, может, в него просто целиться было проще. Так или иначе, но камнями обезьяны бросались метко и сноровисто. Градом застучали они по панцирю огромного земноводного. Геннадий заревел от боли. Его крик и серия новых удачных попаданий вызвали бурю восторга.

— Ух! Ух! Гоп-гоп-гопники! Ур! Урро — ды!

Наконец невидимый, но очень меткий стрелок сделал действительно удачный по любым критериям бросок. Крупный камень попал дракону в кончик носа, раскровив его. С оглушительным рёвом Геннадий встал на задние лапы. Перед нами моментально выросла настоящая гора, подняв голову дракона на недосягаемую взору высоту.

— Сами урр-роды! — закричал дракон и, открыв пасть, выпустил из себя давно копившееся дыхание дракона. Медленно поворачивая голову по кругу он, как огнемёт, извергал из своего нутра струю горящей жидкости, которая, как всем известно, и является слюной дракона. Мгновенно стало светло, как днём. Обезьяны испуганно заверещали, опалённые, а порой порядком поджаренные. Я заметил, как огромные лохматые силуэты запрыгали, пытаясь спастись от огня. Благо, драконий огнемёт бил не далее тридцати метров.

При свете огня мы смогли рассмотреть противников. Выглядели они на редкость устрашающе. Да и создавал я их такими. Помесью гориллы с неандертальцем, размером с гигантропа. В общем, если выражаться менее научным языком, я ориентировался на одного известного персонажа из знаменитого кинофильма — вдохновлял меня образ Кинг-Конга. Вот и сотворил стаю очень похожих на него существ, с зачатком интеллекта, но немного меньшего размера, чем образец, иначе они просто бы умерли от голода в ближайшем обозримом будущем.

На некоторое время обезьяны замолчали, ошеломлённые и растерянные, но едва колонна путников снова двинулась вперёд, как вдруг со скал перед идущим впереди Коршуном спрыгнул на землю огромный самец. Я сразу узнал его. Вожак племени, самый крутой и сообразительный из всего обезьяньего царства. Он выпрямился, огромный, волосатый и с силой ударил себя в грудь гигантскими кулаками:

— Гоп-гоп-гопники! Ур! Ур! Урро-ды! Поедди — нок!

Последнее слово обезьяна выговорила с большим трудом, чем немало удивила меня. Видимо, я немного перестарался и наделил приматов определённым сформировавшимся интеллектом.

Так как впереди стоял Коршун, обезьяна первым увидела его. Соотнося свои размеры с ростом противника, она невольно, показав огромные острые клыки, затряслась от смеха:

— Ур! Ур! Урро — ды!

— Я ему сейчас покажу, — орк не выдержал и шагнул вперёд. Василий был вдвое выше и раза в четыре шире Коршуна. Обезьяна, заметив его, перестала смеяться. Она снова ударила себя по груди, а потом несколько раз по земле кулаками так, что камни под моими ногами заходили ходуном и зарычала:

— Гоп-гоп-гопники! Я — Жмурр! Ты… Ты… — она показала пальцем на орка.

— Просто Вася, — ответил орк, отчего обезьяны восторженно закричали наверху ущелья:

— Вас! Вас! Вассся!

Подраться орку не дали. Его вдруг отодвинула в сторону тяжёлая рука, и на освещённой сцене появился тролль. Гигантского роста, он оказался намного волосатей, чем Жмур и возвышался над ним на добрую голову.

— Дайте, я с ним поговорю, — прорычал Оолухо.

Увидев тролля, глаза Жмура округлились, а нижняя челюсть отвисла.

— Ув! Ув! Ув — ва — ва — жае — мый…

Тролль смело двинулся на обезьяну. Несмотря на то, что Жмур заметно проигрывал габаритам противника, сдаваться он не собирался. С огромной силой ударил в грудь Оолухо кулаком. Тролль даже не пошевелился. В ответ он отвесил доминирующему самцу такую оплеуху, что тот отлетел метров на пятьдесят назад и довольно неудачно приземлился на пятую точку, немного проехав на ней по острым камням.

— Ур! Урро — ды! — завыла от боли обезьяна, но тролль одним прыжком преодолел разделявшее их пространство, бросил под ноги дубину и заключил Жмура в свои железные, но далеко не дружеские объятия. Громко затрещали кости. Тролль, несомненно, раздавил бы вожака, но Жмур вовремя взмолился:

— Ув-ва-ва-жаемый! Оттт-пусти!

— Теперь, значит, не урод и гопник, а уважаемый, — усмехнулся Оолухо и разжал свои лапы. Жмур тяжело упал к его ногам. А потом поднял руками огромную стопу тролля и поставил её себе на голову:

— Жмурр ур-ур-урод, па-па, — едва слышно прошептал он испуганным голосом. В ту же минуту послышался шум скатывающихся из под ног камней. Около сотни огромных лохматых обезьян спустились с почти отвесных стен и, окружив тролля, встали перед ним на колени. Я смотрел на самую величественную из всех видимых ранее картин, достойную живописца! Видимо, племя поклонялось силе и только ей одной. То зрелище, как тролль легко разделался с вожаком, потрясло их милые души до основания. Отныне у них появился новый вождь.

— Да что это на тебя нашло, — добродушно и застенчиво сказал Оолухо и убрал ногу с головы Жмура.

Мы осторожно продолжили свой путь, но, к нашему удивлению, за нами увязалось и всё обезьянье войско.

Оолухо обернулся к ним:

— Мы идём на войну! — строго сказал он. — Там вы увидите только боль, страдания и много мёртвого мяса.

Про мясо тролль явно упомянул зря.

— Мяс-мяс-мясо! — восторженно закричали и запрыгали от радости наши новые воины, ударяя кулаками о камни. Оолухо тяжело вздохнул и теперь уже все вместе мы снова двинулись к нашей цели.

К тому времени, когда стало светать я, мои друзья и обезьянье войско, уже поднимались по крутому подъёму на верх ущелья. Скоро мы покинули узкий проход между скалами.

Передо мной открылся потрясающий вид. Высокие горы, покрытые зелёными порослями лесов и кустарников, с вершинами, одетыми в шапки из снега и льда, всюду, куда не посмотришь, возвышались они надо мной. Потрясённые величественной панорамой мои спутники застыли в благоговении. Да это и совсем неудивительно. Ведь звёзды, горы, озёра, деревья и животных при написании программы я попросту копировал из общедоступной сети. Немало картинок с подписью: «Самые красивые уголки планеты» перекочевали во вновь созданный мир.

— Красота, какая, — ахнула Элла.

— Где-то здесь должна обитать самая прекрасная дракониха, я уверен, — негромко произнёс Геннадий.

— А на меня самая красивая даже не обращает внимания, — печально сказал орк, вызвав на себя насмешливый взгляд графини. — Ей больше нравятся коты и очкарики.

Продолжить беседу не дали обезьяны, огласив воздух пронзительными криками. Наверное, так они приветствовали солнце. Куда идти дальше никто не имел и малейшего понятия, но всё же мы снова зашагали дальше по каменистой почве. Скоро по пути нашего следования возник огромный странный камень. Одну его половину словно срезали гигантским мощным инструментом. Я не выдержал, подошёл и погладил поверхность. Странное дело, но мне она показалась как будто отполированной. Ладонь легко скользила по ней вверх и вниз.

На самой вершине камня возвышалась засохшая ель. Почему-то ветер пожалел её, и время не заставило упасть. От ели на землю падала на удивление тёмная, просто чёрная, тень.

— Как-то композиция вся бутофорски выглядит, — заметил Коршун.

— Совершенно неестественно, — согласилась с ним Элла.

— Явный прокол, очкарик, — ухмыльнулся орк.

А вот обезьяны почему-то разом остановились, сбились в кучу и с решительным видом приготовились обороняться от кого-то невидимого, вооружившись камнями.

— Уррр-ро-ды! Гоп-гоп-гопники! — негромко забормотали они, образовав некое подобие строя. Самые сильные и молодые составляли внешний периметр круга, в то время как более слабые и старые готовы были поддержать своих товарищей из центра.

Макрамото проскользнул ко мне через обезьянье воинство и схватил за руку:

— Серый, — взволнованно зашептал он. — Эта тень… Вовсе не тень… Я слышу внутри неё мысли…

Подтверждая его слова в том месте, где тень падала на камень, она вдруг зашевелилась и начала разбухать, быстро разрастаясь на гладкой поверхности. С хрустом и шумом из тени вытянулись две полосы, которые распались на кожистые, как у летучей мыши, крылья. Каждое крыло удерживала могучая, покрытая чешуёй лапа с длиннющими чёрными пальцами, заканчивающимися острыми, загнутыми когтями.

Дьявольский цветок продолжал распускаться во всей своей жуткой красе. Следом за крыльями, тень снова начала взбухать. Скоро из мрака и темноты оформилась голова, туловище, ноги и хвост. С головы, похожей профилем на экзотического хищного ящера, на меня холодно взирали два красных глаза, внутри которых горел адский огонь. Тело демона покрывал мощный естественный панцирь, сплошной, с разводом в центре, как у черепах. Хвост, с шипом на конце, нервно обвил хозяина за ногу, подрагивая, готовый в любой момент пронзить какого угодно противника.

— Ти-и-и-ихоооо, — повернул голову в сторону обезьян демон, просвистев приказ голосом, от которого у меня всё перевернулось внутри. Приматы мгновенно притихли, тесно прижавшись, друг к другу.

Демон остановил взор на мне, определив, что лидером маленького войска являюсь всё же я.

— Я — проводник, — посланец ада безразлично скользнул по мне взглядом выпуклых красных, с вертикальной чёрной полосой посередине, глаз. Ростом он был не меньше орка. — Следуйте за мной, вас уже заждались. Двери открыты.

Он развернулся лицом к камню и, ни секунды не колеблясь, шагнул ВНУТРЬ твёрдой массы. Камень поглотил его, он пропал в нём у нас на глазах.

— Надо, значит, надо, — тяжело вздохнул Оолухо и, чуть нагнув голову, последовал следом за демоном.

— Я боюсь, — честно признался Макрамото и смело шагнув вперёд, исчез в неизвестности.

— Я тоже, — прошептала Элла и последовала за ним. Следом за ней прыжком внутрь камня влетел её бессменный охранник и тень, могучий орк. Мы с Коршуном шагнули вместе, а уж следом за нами подтянулись остальные наши силы — дракон и обезьяны.

Мы оказались внутри огромной пещеры. Казалось, у неё не было конца. Какой-то неизвестный источник света едва-едва освещал её, создавая полумрак, со зловещими тенями, вытянувшимися от каждого предмета.

Нас и на самом деле ожидали. Демон-проводник торопливо отступил к стене, в темноту и растворился в ней. На площадке, где мы стояли, кроме нас, осталась ещё одна, закутанная в тёмный плащ, фигура чрезвычайно высокого человека.

— Мастер, — послышался со стороны незнакомца надтреснутый голос древней старухи.

— Подойди, — продолжая фразу, простонал оттуда же мужской голос.

— Сюда! — крикнула, словно испытывала страшную боль, последней, маленькая девочка.

Я почувствовал тяжесть в руках и ногах. Примерно уже понимая, с кем имею дело, отделился от своих товарищей и подошёл к тёмной зловещей фигуре. Он возвышался надо мной на две головы. Все мои худшие подозрения сразу же подтвердились. Конечно, это был он. Тот, у которого много лиц. Безликий демон. Его лицо по-прежнему не оставалось стабильным, являя всё новые и новые лики страдальцев.

— Посмотри, — рявкнул он грубым голосом взрослого мужчины.

Я с трудом отвернулся от него и посмотрел перед собой. Плато, на котором мы находились, резко обрывалась метрах в двух от моих ног. Я стоял на самом краю большой смотровой площадки. А подо мной, внизу, на глубине сотни метров простиралась бескрайняя пещера. От того, что я увидел, мне захотелось развернуться и побежать. Вся она, как огромный котлован, была наполнена всевозможными устрашающими созданиями. Демоны самого различного роста и формы, порождения тёмных миров и совершенно иных эволюционных процессов, громоздились в абсолютном хаосе, уплотнённые в несколько слоёв, подобно слоеному тесту. Местами, собравшись тысячами вместе, они вдруг вспухали из общей массы, кучей начиная лезть вверх и устраивая горы, которые вскоре рассыпались на отдельные элементы. Каждый из них желал одного — вырваться из этого месива на свободу. Когти, руки, щупальца и клешни находились в постоянном движении, переплетаясь, отталкивая соседей, и все они пытались лезть, лезть, лезть вверх.

Стены облепили многочисленные счастливчики, которым хоть на миг повезло покинуть дно пещеры, однако всех их, одного за другим сбрасывали назад сонмы поднимавшихся следом всевозможных монстров. Над невообразимой живой, бурлящей, как вулкан, массой висела туча летающих созданий. Они парили, сталкивались в воздухе, дрались, о чём-то кричали.

Меня начала трясти дрожь. Я знал, что внутри адских миров что-то происходило, но и предположить не мог, что изменения зашли так далеко. Я видел перед собой не тысячи, а миллионы тёмных воинов.

— Зачем тебе столько? — тихо спросил я.

— Я, — крикнула маленькая девочка.

— Хотел, — заплакала девушка.

— Стать, — испуганно произнёс старик.

— Хозяином, — сладострастно прошептала молодая женщина.

— Игры, — простонал умирающий старик.

Ну и новость! Вот это у меня союзничек появился. С таким партнёром нужно всегда быть настороже.

От демонов нас отделял прочный прозрачный, почти незаметный силовой экран. Одна из летающих тварей, сплошные когти, зубы и ряд из десятка выпученных, налитых кровью глаз, налетела, махая крыльями на преграду, всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я невольно отшатнулся, а демона с силой отбросило назад, в общую кашу.

Все мои спутники к этому времени, в стороне от нас, подошли к краю плато и ошеломлённо взирали на невероятное зрелище.

— Уррр-рроды… Гоп-гоп-гопники… — тоскливо и испуганно заскулили обезьяны.

Тот, у которого нет лица, снова заговорил. К этому моменту я уже мог легко различать слова в его странной манере вести разговор устами поглощённых душ.

— Это мясо, клыки и когти, — сказал он разными голосами. — Элитные части, и адская техника находятся в других местах. У грешников нынче отпуск — я собрал все свои силы здесь. Мы давно готовились к войне с монахами. Скажи мне, ты что-либо предпринял?

— Да, — утвердительно кивнул я головой, — попробовал вызвать землетрясение и уничтожить цитадель метеоритом. Хотел просто стереть их из игры, переписав программу. Ничего не получилось. Они установили на всём, что касается этой местности и их мобов совершенно незнакомые мне электронные замки-ловушки. Компьютер едва не выгорел до основания, стоило мне сунуться чуть поглубже.

— Я тоже посылал два разведывательных отряда, небольшие, с десяток боевых единиц каждый. Хотя они и прошли прекрасную подготовку, никто назад не вернулся. Я всегда думал, что убить демона невозможно, ведь у него тоже есть своя тёмная… душа. Сущность, которая вновь способна в кратчайшие сроки возродить в материальном мире потерянное тело. Но им удалось уничтожить моих воинов. Оружием, о котором я ничего не знаю. Единственное, что успел выяснить технический отдел так это то, что они используют энергию звёзд, свет и жар невиданной мощности, сжигающий атакующих дотла. Берут они невиданную мощь напрямую из звёзд, которые ты скопировал в своей Вселенной и разместил на небе, через пробитые сквозь пространство каналы.

— Серьёзно, — я не мог больше себя заставить смотреть на его лицо. — Когда выступаем?

— Прямо, — громко закричала от боли девушка.

— Сейчас, — добавила от себя плачущая старуха.

— С одним условием, — набрался я смелости.

— Каким?

— Если мы победим, всё вернётся в начальную точку. Мы будем драться только с монахами и их союзниками. Люди и нейтральные мобы, населяющие этот мир, ни при чём. Их не трогать.

Он молчал долго, что-то обдумывая. А потом громко сказал твёрдым и уверенным голосом мужчины средних лет:

— Согласен.

Несмотря на данное обещание, я понимал, что верить на слово ему нельзя. Сейчас, пока он нуждается во мне, конечно, скажет, что угодно, а затем, едва надобность отпадёт, всё переиначит и перевернёт в свою сторону. Съест и глазом не моргнёт.

— Посмотрим, — голосом пожилой женщины обратился ко мне демон.

— На, — охнул немолодой мужчина.

— Врагов, — прохрипел древний старик.

— Поближе? — весело спросила молодая девушка.

Я утвердительно кивнул головой.

— Обязательно. Только мои спутники должны быть недалеко от меня. Каждый из них отличный боец и мудрый подсказчик.

— Особенно, — усмехнулась женщина.

— Обезьяны? — спросил маленький мальчик таким тоном, словно ждал ответа.

Я невольно улыбнулся. Приятно, когда собеседник имеет чувство юмора, и неважно при этом, как он выглядит.

— Они довольно сообразительны, — легкомысленно ответил я.

Яркая вспышка заставила меня закрыть глаза, а когда я их вновь открыл, то обнаружил, что мы перенеслись в другое место. Судя по всему, я находился на наблюдательном или даже командном пункте, в бункере, вырубленном в гранитной породе. В довольно обширном помещении было сумрачно, сыро и холодно. Свет внутрь попадал сквозь узкие смотровые щели, расположенные в двух противоположных стенах. К своему огромному удивлению, я заметил большую подзорную трубу, практически телескоп, установленную на металлическом треножнике. Оглянувшись, чтобы поделиться впечатлениями с орком и троллем, внезапно обнаружил, что в каменном мешке нахожусь только я, вместе с высшим адским руководством.

— А где мои спутники? — с тревогой в голосе осведомился у предводителя нечистой силы. — Мы же, по-моему, договорились…

Он небрежно махнул рукой в сторону дальней стены, а сам отвернулся и решительно подошёл к трубе. Я же поспешил в указанном направлении, чтобы убедиться, что с моими друзьями и товарищами, к которым так привязался, всё в порядке. Не нагибаясь, прильнул лицом к холодному камню, к узким окнам, открывающим вид наружу. Меня поразила многометровая толщина породы, сквозь которую были пробиты то ли окна, то ли бойницы.

За пределами пещеры радостно светило солнце и от его ярких лучей машинально прищурил глаза. Я увидел небольшую, огороженную со всех сторон высоченными и на вид неприступными горами, долину. Все мои старые друзья и недавно вступившие в войско могучие волосатые рекруты расположились на небольшом каменном плато, выступавшем из крутого горного ската. Элла о чём-то спорила с орком. Тролль удивлённо оглядывался, не понимая, судя по всему, как он здесь оказался. А Коршун и сообразительные приматы столпились у самого края каменной площадки, с удивлением рассматривая тех, кто находился в узкой долине. А посмотреть, право слово, было на что.

Несколько тысяч невероятно худых существ в тёмных, пыльных рубищах или лохмотьях заполнили дно долины. Неизвестно с какого ада их выпустили, но выглядели они как сильно истощённые заключённые. Кости выпирали сквозь серую кожу, худые руки с длинными когтями, казалось, вовсе не имели на себе мяса и мышц. Столь же тонкие ноги вместо ступней заканчивались копытами, а из лохмотьёв выглядывали короткие хвосты. Естественно, чтобы сохранить устойчивость, развал и искривлённость ног обладал совершенно фантастическим углом. Вытянутые вперёд морды не имели в себе и толика признака принадлежности к человеческой расе, явно неся на себе печать животного происхождения. Было в выражении их лиц что-то отталкивающее, может, потому, что они напоминали мне своими физиономиями многих известных животных — лошадей и волков, медведей и кротов, одновременно являясь совершенно особыми, прямоходящими представителями неизвестного мне полу животного вида. Командовали ими, разбив на сотни, устрашающие создания со сложенными за спиной почти прозрачными крыльями, телом и головой поразительно напоминавших птеродактилей.

Чуть вдали от пехоты дымила адская техника. На много десятков метров вверх возвышались несколько шагающих треножников с металлическими приплюснутыми колпаками наверху и свисающими гибкими щупальцами-руками. Своим внешним видом боевые машины мне напомнили своих собратьев, или прототипов, из романа Уэллса «Война миров». Удивительно, но, похоже, гигантские аппараты работали на паровой тяге, и их нутро было снабжено угольной топкой. Из разного размера торчащих вверх из корпусов труб густо валил чёрный дым и пар. Ещё несколько машин очень внешне походили на приземистых пауков-многоножек, сотворённых из металла с точно такими же дымными трубами. И как вершина абсурда, на их фоне выделялась громоздкая машина с угловатым контуром, с массой торчащих спереди крупных орудийных стволов. Большие и широкие колёса, обтянутые надутой грубой кожей носорога или слона, далеко не заканчивали собой колоритную картину. Являясь командирской машиной, изделие адских мастеров было украшено штандартами из окровавленной человеческой кожи на шестах, с черепами, выставленными на самый верх отвратительной композиции.

Вокруг машин суетились экипажи, загружая внутрь боеприпасы и мешки с углём. Полные, невысокие бесы, с лукавыми чёрными лицами и рожками на голове, с огромными носами и выпученными глазами, с руганью, криком и визгом, с невероятной силой перекидывали тару. Одето подразделение оказалось совершенно в присущих традициях для этой категории войск — в дутые с рёбрами танкистские шлемы, и стандартные чёрные куртки и брюки с фирменными нашивками. Обуви никто не носил, да и как её натянешь на такие лапы с острыми, как ножи, ногтями?

— Очень странно у вас техника выглядит, — заметил я, как бы, между прочим.

— Трудно создать что-либо стоящее без развитых технологий и традиций, особенно когда у тебя есть под рукой всего лишь показания нескольких душ, которые мало что могут прояснить, и пара томов Жюля Верна и Уэллса. Мы могли бы легко соорудить самодвижущиеся всёсокрушающие магические колесницы, но возле подножия гор наша сила почему-то перестаёт действовать. Наверное, монахи или их хозяева уже сталкивались раньше с подобными нам созданиями, в других мирах, и защитили себя каким-то полем, внутри которого мы теряем свойства перемещаться в пространстве, оживлять предметы и ещё много чего интересного. Волей-неволей пришлось остановиться на паровом варианте, как самым простейшим. Ведь пройти-то надо всего лишь пару километров.

Мне довольно трудно стало воспринимать такое количество новой информации, поданной разными голосами. Я терялся и порой смысл сказанного проходил мимо. Поэтому и попросил Безликого демона:

— Не мог бы ты говорить со мной одним голосом. Поверь, очень трудно бывает понять тебя, а ведь мы обсуждаем сейчас очень важные и серьёзные вещи.

— Хорошо, — согласился он со мной приятным баритоном, — пусть будет так.

— Скажи мне, ты хочешь послать первую волну вот так, без всякого оружия?

— Вперёд пойдёт мясо! — твёрдым, не терпящим возражения тоном, заявил повелитель тёмных сил. — Это мясо я доставил сюда из самого дна ада, из голодных миров. Они должны умереть все, умереть первыми, эти ничтожные полукровки! Пусть пойдут рвать врагов зубами и когтями, а я посмотрю, насколько быстро их уничтожат.

— Разведка боем? Подожди немного, мы значительно увеличим возможности твоих воинов! — я снял с плеч металлический рюкзак, поставил его на пол и присел возле него. Открыл верх, достал генератор и компьютер. Быстро и сноровисто запустил их, а потом принялся ждать, когда выставятся все значки на возникшем в полутьме ярко-синем экране.

— А вот генератор вы мне принесли суперсовременный, — заметил я, — никогда не видел таких компактных станций.

— Он работает только потому, что этого захотел один из нас и то вне поля монахов, — пояснил демон всё тем же ровным голосом.

Войдя в программу, я быстро нашёл то, что хотел. Сначала нашёл подходящий сайт, скачал с него прототип и размножил его в количестве десяти тысяч штук.

Затем от себя добавил немного новшеств, а чуть попозже всю сверкающую новенькими стволами кучу перетащил из виртуального в игровой мир, и с грохотом бросил перед готовящимися к сражению войсками. Выпрямившись, снова посмотрел в пробитую сквозь горную породу узкую щель. Хищные фигуры офицеров в недоумение столпились возле появившейся из ниоткуда массы небрежно сваленных предметов, состоящей из только что изготовленных новых автоматов.

Демон во время всего длительного процесса подошёл поближе, встал за спиной и с интересом наблюдал за меняющимися картинками на экране.

— Ты оказал нам существенную помощь, — произнёс он негромко, едва я закончил. — Сейчас я мысленно транслирую своим воинам, как нужно пользоваться новым оружием.

— Передай им, что внутри каждого автомата вставлен рожок с пятидесятью пулями. Девять из десяти снабжены тепловыми датчиками самонаведения. Стоит произвольно выстрелить хоть в небо и пуля сама найдёт себе противника, войдёт в него и прежде, чем не превратит все внутренние органы в кашу, не остановится. Для демонов она совершенно безвредна, ведь ваши тела холодны как лёд, но крайне опасна для любого живого теплокровного существа в радиусе нескольких десятков метров, в местах, где будет пролетать. Каждую десятую пулю в обойме я снабдил небольшой головкой с взрывчатым веществом сильнейшего действия. Так что если на пути попадётся дот из бетона, его легко можно разворотить парой метких выстрелов. Да, ещё. Я выставил автоматы на одиночные выстрелы, чтобы бойцы не расстреляли весь запас за первые секунды боя.

— Хорошо, они уже знают всё, что ты сказал. Каждый воспринял информацию напрямую, я лишь перекинул твои советы им в голову. Мне нравится то, что ты сделал! А что ты можешь ещё, Мастер?

— Разберёмся по ходу дела, — пожал я плечами и снова посмотрел в смотровую щель. Выстроившись в очереди, без суеты и толкучки, под присмотром командиров, полукровки из голодных миров разбирали оружие из иного мира.

— Не хочешь взглянуть на позиции воинов монахов? — он жестом показал на подзорную трубу, давая понять, что она находится в моём распоряжении. Прихватив с собой компьютер, я подошёл к ней, поставил процессор возле ног и нагнулся к окуляру. Закрыл один глаз и немного нагнул ствол прибора.

Та сторона, куда открывал обзор инструмент демонов, оказалась утыканной укреплениями противников. Я примерно ожидал увидеть нечто грозное и величественное, но то, что мне удалось рассмотреть, намного превосходило самые худшие прогнозы. Видимо, не один десяток хороших программистов поработал над изменением внешности ландшафта.

Над охраняемой зоной высоко в воздухе зависла туча белых и серебристых беспилотников, готовых в любой момент уничтожить самый неприметный движущийся объект, опознанный как вражеский или же просто неопределённый памятью. Над летающими аппаратами проплывали на небольшой скорости несколько патрульных облачков, на которых сидели полуголые монахи с бритыми головами.

Не знаю, как было под Верденем и Антверпеном, и что представлял собой комплекс Торо-Боро, но совершенно уверен, что всё созданное ранее в отношении фортификации людьми на Земле близко не стояло рядом с творение нгуенов. Перед горными отрогами и частично на склонах раскинулся хитрый лабиринт бесконечных окопов. Окопы прикрывали с нашей стороны несколько рядов со зловеще блестящей колючей проволокой.

Неожиданно я заметил вполне различимое движение внутри окопов. Немного подкрутив окуляры, смог дотошно и в деталях рассмотреть их защитников.

Сначала я не поверил тому, что увидел, выпрямился, протёр усталые глаза и снова вернулся к подзорной трубе. Многократное увеличение позволило увидеть сотни человеческих фигур, заполнивших земляные укрепления. Люди оказались прекрасно экипированы. Голову им защищали стандартные каски тёмно-зелёного цвета, а тела бронежилеты. К тому же каждый воин был втиснут в громоздкий металлический корпус экзо скелетов. Броневая оболочка повторяла каждое движение своих хозяев, многократно увеличивая их силы и способности. В управляемые руками рукава костюмов из металла проектировщики поместили какое-то грозное оружие с внушительными стволами. Находясь внутри конструкции-каркаса, солдаты выглядели на редкость громадными и устрашающими. Но совсем не это заставило меня так внимательно рассматривать их. Переводя взор с одного вражеского воина на другого, я вдруг понял, что у всех одно и то же лицо.

— Вот блин, попали, а знаешь, ведь бойцы монахов клоны всего лишь одного воина, — я сделал логический вывод из того, что увидел.

— Что это означает? — не понял меня предводитель адской армии.

— А то, что нгуены могут множество раз подряд повторить мой фокус с тиражированием оружия. Мы растопчем, уничтожим тех солдат, что сейчас находятся в окопах, а они простым нажатием кнопок сразу же восстановят потери. А если заметят необходимость, то начнут клонировать своих вояк миллионами.

По тому, как начали меняться лица, устрашающие, перекошенные от гнева и страха, я понял, что демон осознал причину моего беспокойства. Понял, что именно хотел я сказать. Что в живых ресурсах мы проиграли, даже не начиная ещё войну. Противник в этом отношении был абсолютно непобедим, как ни одна ещё армия до него.

— Если бы они знали, где вы находитесь и как можно к вам добраться, — безжалостно продолжал я, — то давно бы начали общее наступление и не оставили следов от вашего существования. Хотя, конечно, на своей территории со своими штучками, типа внезапного перемещения, оживления предметов и всему тому подобному, вы смогли бы оказать, я думаю, достойное сопротивление. Впрочем, сколько бы бойцов наши противники не потеряли, они тут же многократно возместят потери.

Я снова посмотрел в большую подзорную трубу и перевёл её всевидящее око чуть повыше уже знакомых мне позиций. Над окопами рядами из горной породы торчали блестящие холодным светом орудийные дула и огнемёты весьма внушительных, даже на таком расстоянии, размеров. Нгуены создали внутри гор закрытые соединяющиеся между собой галереи, расположив их одна над другой, и заставили пушками типа немецкой «Доры» времён второй мировой. Без атомных бомб здесь точно не обойтись, с тоской подумал я.

— Вот это да, сколько больших стволов. Ты видел это?

— Не раз уже смотрел, — раздражённо ответил мой до крайности странный и опасный собеседник.

— Скажи мне, а вы пробовали проникнуть к ним… через землю? Ведь то, что под землёй — ваша стихия.

— Пробовали и не раз. Мои штурмовые отряды прощупали каждый вариант на любой глубине. Стена, не пускающая нас внутрь, опускается намного глубже в недра, чем мы можем позволить себе спуститься. В других местах мы можем запросто войти в землю или перепрыгнуть с одной горы на вершину другой, в противоположном конце долины. Здесь же, вокруг двух десятков гор — совершенно бессильны. Мои погибшие разведчики, едва попадали в заколдованную зону, начинали двигаться, как обычные существа, правда, не потеряв при этом большую часть силы и ловкости.

— Как были экипированы погибшие разведывательные группы? — с деланным простодушием спросил я его.

— Когти, нечеловеческая сила и быстрота. Зубы, способные прокусить броню танка. Острые мечи, которыми они отрубали орудийные стволы, как сухие ветки. Панцири, что плавились прежде, чем жар звёзд доходил до тела.

— Ага, словом, монахи думают, что вы безнадёжно технически отстали. Да, в таком случае мы должны пожертвовать полукровками, что готовятся к бою по другую сторону горы.

— Полукровки… Их смерть неизбежна! Пусть хотя бы частично искупят тайну своего рождения. К тому же обладая частично свойствами живых существ, я думаю, они смогут сохранить часть возможностей моего народа, попав внутрь заколдованного круга, — сурово заметил демон.

Мне показались странными его слова. Выходит, там, внутри адского котла, эволюция предложила иной вариант развития.

— Да, а мы посмотрим на то, как противник отреагирует на наши новинки. Для него будет крайне неприятным сюрпризом то, что у нас имеются интересные технические решения, притом в массовом количестве. К тому же, я хочу посмотреть, как и где можно пройти внутрь их обороны.

— Зачем? — Безликий смотрел на моё лицо то карими, то голубыми, то зелёными глазами. — У тебя появился план?

— Да, и он довольно прост. Знаешь, если бы здесь не появился я, всё сошло бы монахам с рук. Поверь, они придумали бы, как вас найти. На сегодняшний час ситуация представляется мне патовой. Они не знают, как вас достать, вы же не можете штурмом взять такую махину, с условием того, что на их территории теряете свои преимущества.

— Я всё это знаю, — спокойно заметил он всё тем же приятным голосом, — так в чём же, всё-таки заключается твой план?

— Хорошо подготовленная диверсионная группа. Настроив укреплений и насадив в них солдат, нгуены забыли всё же об одной простой вещи. Я уже вижу их главный промах. Видишь, воины в простых костюмах и без кислородных масок, а листва на деревьях шевелится под ласковым дуновением ветра? Простые факты, которым можно и не придать значения, говорят лично мне о многом. Прежде всего, о том, что внутри защищённого анклава точно такая же температура, атмосфера и погода, что и у нас. Значит, опции погоды и атмосферы, как фундаментальные, остались нетронутыми. То есть, что творится у нас, происходит и у них. Дует ветер в наши окна, точно так же шевелит листвой он и на их стороне. Мы дышим с ними одним воздухом и мокнем, если так случится, под дождём из одной и той же тучи. А мы воспользуемся этой возможностью. Вы ведь не боитесь холодов?

Демон отрицательно покачал головой. Движение я заметил уголком глаз, по-прежнему не в силах смотреть на меняющееся каждую минуту лицо.

— Вот и отлично! Возьмём и выставим наружный градусник этак на температуру градусов в пятьдесят. Минусом, конечно. А потом создадим густой туман и напустим его на горы. А вместе с ним снег, а чуть выше в горах ветер, ветер, который будет сбивать с ног любого несчастного, вздумавшего высунуть нос наружу! Ветер такой силы, который развеет и разобьёт всмятку все летающие приборы наших врагов! Вы устроите массированную атаку, в то время как мой отряд проберётся к цитадели. Вот тут мне очень пригодятся обезьяны. Видел бы ты, как они прыгают по отвесным скалам! Настоящие акробаты! Они помогут подняться нам на вершину горы. Где-то там, в покоях монастыря находится второй компьютер, попавший в игровой мир. Мне говорил об этом один из монахов, Йо-Йо. Конечно, скорее всего, обслуживают его нгуены и он перенастроен на иной язык, но я найду возможность раскусить и этот орешек. Если мне удастся справиться с задачей, то, скорее всего, связь с операторами на Земле прервётся. Мне нужно лишь проникнуть в программу, а уж замков я наставлю таких, что им в жизнь их никогда не разгадать! Если они потеряют возможность вмешаться извне, мы получим реальный шанс победить.

Повелитель адских сил внимательно выслушал меня и понял идею:

— Помощь нужна?

— Не помешает.

— Я выделю вам на подмогу отряд прекрасно подготовленных бойцов. Вообще-то нельзя никому называть имя демона, ведь зная его легко можно причинить вред или даже подчинить себе тёмного лорда. Но тебе я назову его, ведь он и должен подчиняться Мастеру. Вельзумил!

Что-то зашуршало в самом тёмном углу большой рукотворной пещеры, и через секунду темнота выпустила из своего мрачного покрывала высокую фигуру. На совершенно лишённом волос черепе горделиво торчали, возле ушей, два немного изогнутых небольших рога. Чёрная кожа имела какой-то неестественный лоснящийся оттенок. Черты лица оказались вполне человеческими, правильными, лишь горящие красным огнём дьявольские глаза контрастно выделялись на общем фоне. Тело прикрывал красивый панцирь из неизвестного мне серебристого металла, с выпуклыми барельефами, на которых демоны неизменно повергали в прах толпы испуганных людей. Под доспехами находилась короткая чёрная туника, не скрывающая могучих ног, с пальцами, увенчанными крупными загнутыми когтями. Длинный хвост извивался за спиной хозяина, казалось, он жил своей жизнью.

— Я явился на зов, монсеньор, — склонил почтительно голову явившейся по приказу демон.

— Готовь своих воинов, наступил момент для смерти. Вельзумил, — представил его мне командующий тёмных сил, — командир адского спецназа. Перед тобой стоит Мастер, вы должны будете помочь ему выполнить тяжёлую миссию. Возможно, никто не вернётся назад.

— Как скажите, монсеньор, — на миг Вельзумил поднял немного голову и скользнул по мне настолько цепким, просвечивающим насквозь взглядом, что стало немного страшно и сильно не по себе. Затем он медленно, спиной, не поднимая головы, отступил в темноту и растворился в ней.

Мы снова остались одни.

— Пора начать, — заметил я.

— Слишком светло, — отрицательно покачал головой мой вынужденный союзник, — движения моих воинов под солнечными лучами не будут такими стремительными, как хотелось.

— Дело поправимое, — я снова обратился к своему неизменному спутнику и помощнику — компьютеру. Немного подумав, как корректней справиться с поставленной задачей, через несколько минут внёс необходимые изменения в погоду сегодняшнего дня. Небо сразу нахмурилось, со всех сторон набежали чёрные, грозовые тучи и на улице стало так же темно, как безлунной ночью.

— Положил начало плохой погоды, попозже всё будет выглядеть намного, намного хуже, — довольный собой, заметил я.

— Прекрасно, — он взмахнул рукой в сторону укреплённых гор. Из рукава плаща показалась кисть, с длинными когтями. — Выступаем.

Я поспешил к большой подзорной трубе, чтобы не пропустить ничего из предстоящего представления и примкнул к окуляру. Не знаю, как демон смог совершить подобное, но вся его небольшая армия в один миг перенеслась через гору и появилась перед вражескими позициями. Гортанно закричали командиры, а пехота рассыпалась в цепи, сверху их прикрывали десятка два летающих демона с большими, как у летучих мышей, крыльями и устрашающей внешностью, облачённые в те же серебристые панцири, что я уже видел на теле Вельзумила.

Неожиданно полукровки запели грубыми голосами. Похожий на рычание, но на удивление мелодичный и захватывающий напев, вызвал к жизни невидимых мурашек и заставил пробежать их по моей коже.

— Что они делают? — удивлённо спросил я, не в силах оторваться от потрясающей воображение картины настоящей войны миров.

— Они запели пеэн, — сурово ответил мне верховный главнокомандующий, — песню смерти.

Я и не заметил, как бешенный первобытный ритм и скрытая в нём энергетика смерти захватила меня и начал тихо подпевать:

За пехотой задымилась работающая на пару техника. Треножники перешагнули через поющих и не двигающихся с места шеренг воинов из голодных миров и остановились у невидимой черты, как я понял, находясь всё ещё на своей территории. Вперёд, быстро перебирая многочисленными ногами, выскочили и приземистые металлические пауки, нещадно густо дымя из торчащих с корпусов труб.

— Сколько их? — невольно спросил я, не в силах оторваться от выстроившихся для того, чтобы принять смерть, храбрецов.

— Десять тысяч двести сорок два, включая летающую поддержку и танковые войска.

Со стороны окопов послышались многочисленные тревожные крики, и обе стороны почти одновременно открыли огонь. На склонах загрохотали пушки, с неба посыпались ракеты, выпускаемые беспилотниками. Во многих местах засверкали яркие вспышки, импульсы света, воспринимаемые мной как шаровые молнии, устремились в нашу сторону. Однако сверхмощного оружия у противника оказалось немного, и стреляли из него с большими промежутками. Вероятно, оружейные стволы не могли выдержать огромных температур, и их нужно было охлаждать после каждого выстрела.

Вся эта армада из смертоносной стали, света и огня обрушилась на маленький отряд, но не причинила ему никакого вреда. Снаряды и ракеты, пули и гранаты отлетали далеко в сторону от невидимого магического защитного экрана. Демоны всё же находились на своей половине, где они пользовались относительной неуязвимостью.

В свою очередь заговорило и оружие полукровок. Многочисленные выстрелы слились в сплошной гул, от которого я ничего не мог расслышать, кроме повисшего над полем боя и прорывающегося сквозь грохот, треск и шум, напева:

К моему огромному сожалению, тепловая наводка не оправдала возлагаемых на неё надежд. Мало того, созданные мной самонаводящиеся заряды реагировали на любой источник тепла, а раскалённые жернова пушек и летящие снаряды вырабатывали его намного больше, чем сидящие в окопах люди. Тем не менее, от попаданий пуль несколько снарядов взорвались над укреплениями, осыпая их защитников осколками. Иные же и попросту достигли цели. Я видел, как безжизненно повисали внутри экзо скелетов убитые и тяжело раненные вражеские бойцы. Несколько фигур смело взрывами, и они больше не поднялись. В довершению ко всему, на склоне, почти ослепив меня, взорвался один орудийный ствол, за ним другой.

Из приземистых машин, напоминавших тараканов, вылетели чёрные шары, но достигнув невидимой преграды, лопнули и осыпались чёрным дождём в траву, не причинив никому вреда.

— Магические шары не действуют, — холодно сказал демон-командующий, — видишь, они достигли защитного поля монахов, а проникнуть внутрь не смогли.

В это время в небе развернулась настоящая битва. С яростными, нечеловеческими криками летуны устремились на летающих роботов. Несколько блестящих беспилотников камнем рухнули вниз, разрубленные и искорёженные могучими ударами. Один демон, похожий на миниатюрного дракона, но с более грубой и страшной внешностью обхватил боевой летательный аппарат когтями и, сделав пару оборотов вокруг своей оси, с силой швырнул его на камни. А секундой позже и сам упал на землю, сраженный в голову. Следом за ним во вспышках звёздного огня погибли и остальные немногочисленные летуны, успев дорого продать свою жизнь.

Тем временем из корпусов, возвышавшихся над полем боя треножников вырвалось нечто, искривившее пространство вокруг себя. Тёмная волна быстро достигла горы и на её поверхности внезапно появилась борозда, длиной метров пятьдесят и глубиной с хорошо выкопанный окоп. В образовавшейся чёрной заплатке на зелёном склоне исчезли несколько орудий и приличный кусок окопов вместе с находившимися в них солдатами. У меня сложилось такое впечатление, как будто кто-то огромный лизнул, словно мороженное, горный участок, сметая всё на своём пути.

— Что… что это было? — с трепетом спросил я.

— Анти материя из антимира, — так же спокойно пояснил мне Безликий демон. — Наши враги подсказали нам отличную идею. Проникнуть в антимир любому из нас не составляет никакого труда, а уж заключить тёмную материю в оболочку снарядов было простейшим техническим решением.

Ещё по разу треножники успели «лизнуть» вражеские позиции, пока противник не догадался сосредоточить огонь нескольких орудий, выпускающих заряды энергии дальних звёзд, на одном из них. Защита не выдержала одновременного попадания нескольких световых шаров, раздался страшный грохот. Передняя часть колпака треножника исчезла, а с задней части сорвало верхний броневой купол. Повалил густой едкий дым, который скоро исчез в столбе пара. Две или три маленькие фигуры выпали из корпуса и упали на землю. Треножник зашатался, его длинные ноги подкосились, и он упал боком вперёд. Следом за ним взорвалась одна из приземистых машин, а в нескольких местах в построениях полукровок появились бреши. Воины ада исчезли, стоило огненным шарам коснуться их тел.

— Вперёд! — заревел стоящий рядом со мной командующий.

— Эх, джамбо, джамбо, — как-то по-особенному свирепо выдохнули враз десять тысяч глоток, подняв свой клич выше облаков, до самых звёзд, и стремительно бросились вперёд. На обречённые ряды атаковавших окопы, смерть обрушилась отовсюду — сверху, снизу, спереди и с флангов. На моих глазах их количество быстро уменьшалось, но они упорно, невероятно длинными скачками, лезли и лезли вперёд. Если в полукровку попадал обычный снаряд и даже и разносил на куски, демон спешил вновь как можно скорее встать в строй. В месте мнимой гибели появлялся небольшой, закрученный в спирали вихрь, быстро восстанавливающий тело. Но если воин из голодных миров попадал под огонь секретного оружия нгуенов, он исчезал навсегда.

Не прошло и минуты, как вся наша техника была уничтожена и лишь одни пехотинцы прокладывали себе путь. Они прошли сквозь проделанные треножниками проходы в колючей проволоке и в количестве нескольких сотен достигли окопов. В яростной рукопашной схватке разъярённые демоны уничтожили немногочисленных противников. Я видел совсем близко и очень отчётливо, благодаря многократному увеличению, то перекошенное от страха лицо человека, то свирепую морду демона. Мелькали руки, лапы, когти. Гремели, освещая на миг врага, вспышки от выстрелов. И всюду я видел одну кровь и смерть.

В последний раз радостно запели пеэн пару десятков уцелевших полукровок, а минутой позже их песня смолкла навсегда. Тяжело шагая, из следующих рядов земляных укреплений поднялись шеренги клонов, заключённые в металлические корпуса. Поливая огнём всё живое из оружия в рукавах экзо костюмов, они перебили последних наших воинов, ещё не достигнув занятых ими позиций. К моему удивлению, командовали солдатами несколько высоких гуманоидов, вдвое возвышавшихся над людьми, облачённые в странные, напоминающие древнегреческие глухие шлемы и доспехи, закрывающие всё тело.

Я пропел пеэн полукровок, закончив песню после смерти последнего воина, и выпрямился.

— Они своё дело сделали, — заметил демон, — ты видел, что мы на много способны. И мы можем с ними воевать. Теперь слово за вами.

Я отключил компьютер от генератора, и всё своё добро сложил в рюкзак. Отныне, полный решимости, я был готов отправиться совершать какие угодно подвиги.

— Через полчаса бросай в это же место своих воинов и технику, я наметил маршрут. А сейчас перенеси меня к моим соратникам. Им нужно много рассказать и как следует подготовить.

Холодный ветер хлестнул меня так по лицу, что я закрыл глаза, а когда вновь их открыл, то обнаружил, что нахожусь на каменистом плато, перед своим маленьким войском.

Первым увидел меня Макрамато.

— Вернулся, — радостно прошептал он, а потом громко крикнул: — Сёрёга вернулся!

Я отметил, как шум и разговоры сразу стихли, а вперёд, ближе ко мне, протолкнулись сквозь толпу заполнивших плато горных обезьян, орк и Коршун. Василий широко и добродушно улыбался, во всё своё необъятное лицо коричневого цвета. Небрежно, огромной лапой он отодвинул в сторону Макрамото:

— Очкарик, скажи мне, куда ты испарился? Мы уж решили, что ты бросил нас. Был и, вдруг, бах, исчез. А мы, очкарик…

— Нет большего никакого очкарика, — холодно остановил я его. Мне больше не хотелось слышать унизительное прозвище. Ни от кого. — Где ты видишь очки? Очкарик умер, улетел, испарился. Теперь вам нужно будет обращаться ко мне по-другому.

— И как же? — в своей язвительной манере спросила меня подошедшая к орку Элла. — Как же нам позволено отныне величать ваше величество?

— Да, как? — озадаченно переспросил орк.

— Можете называть меня просто — босс или шеф. Или командор. Или Светлейший. На худой конец, для особо приближённых, допустимо обращаться ко мне по имени — Серый, хотя последняя форма мне не сильно-то и нравится, — ледяным тоном оповестил я о своём возросшем статусе своих подвижников.

— Ишь ты, птица, какая важная стала, — пробурчал из толпы обезьян крайне недовольным голосом дракон. — Тогда меня называйте летающий всёсокрушающий, близкий к солнцу небожителем.

— Я вполне серьёзно, — я жёстко поставил точку в новых условиях игры.

— Не подскажите ли, многоуважаемый босс, — обратился ко мне орк, — нам ничтожным и от природы крайне ущербным созданиям, куда делись те многочисленные и отвратительные твари и нелепые машины, что недавно располагались под нами, внизу, в долине?

— Самые смелые воины, которых когда-либо видел, — тяжело вздохнул я. — Безликий демон перенёс их к позициям противников. Потом они запели пеэн: «Эх, джамбо, джамбо… Эх, джамбо, джамбо, лох мотанго…» и бесстрашно двинулись на врага. Принадлежали бесстрашные бойцы к совершенно неизвестной нам расе полукровок и все до одного с честью пали, не отступив ни на шаг.

— Мы слышали грохот орудий, от которого тряслась земля и, по-моему, даже кусками эту песню, похожую на рёв далёких хищников, — тихо сообщил Макрамото.

— Мы выступаем через полчаса. Я видел укрепления монахов, пробиться будет очень тяжело. Минут через двадцать начнётся общая атака, а вот наша группа немного запоздает к разборкам. Поверьте, друзья, и примите как должное — мы снова попали на самую настоящую войну, от итогов которой будет зависеть не только будущее человечества и демонов, но и выживут ли другие близкие миры — орков, троллей. Одно хорошо — мы не пойдём вперёд, выждем немного, когда адские воины стянут на себя как можно больше сил противников, а потом уж подключимся к общему делу.

— И где находится конечная точка? — озабоченно спросил Коршун.

— Монастырь монахов.

Наш разговор прервал громкий хлопок. Повеяло холодным порывом ветра, а в воздухе запахло серой и аммиаком. Испуганно вскрикнув, толпой отшатнулись от опасного места огромные обезьяны. А на небольшой, образовавшейся площадке, я увидел выстроившихся в ряд, как на параде, отряд демонов, направленных нам на помощь из адских казарм.

— Кто это? — сдавленно, еле слышно испуганно прошептала графиня, но её слова услышали все, благодаря наступившей вмиг тишине.

— Гоп-гоп-гопники, урр-рроды, — тоскливо и нерешительно ответил ей Жмур.

Я же направился к только что прибывшему подкреплению.

— Приветствую тебя, Вельзумил!

Командир адского спецназа, стоящий чуть в стороне от подчинённых, почтительно склонил передо мной голову. А когда поднял её, я увидел в его глазах горящий адский огонь, не предвещающей воинам монахов ничего хорошего.

— И я приветствую тебя, Мастер!

Я не спеша прошёлся вдоль строя адских бойцов. Вельзумил следовал за мной, а мои спутники с изумлением наблюдали за нами. В тот миг мой авторитет в их глазах стремительно вырос.

Всё вновь прибывшее подразделение состояло из по-настоящему крупных и очень крутых парней. Каждый из них намного превосходил меня ростом и статью. Передо мной стояли представители совершенно различных рас. Были среди них могучие, высокие бойцы, ростом не меньше тролля. Другие же оказались чуть пониже, но с неизменно развитой мускулатурой и широченными плечами. У одних тело покрывала чешуя, другие могли похвастаться густым волосяным покровом, третьи имели подобную людям кожу, только не настолько нежную и ранимую, а твёрдую, толстую и загрубевшую, как у слона или носорога. Впрочем, каждый из них носил ещё и дополнительную защиту — панцирь, как у командира, из того же серебристого сплава, но без барельефа, указывающего на звание его владельца.

Демоны выглядели точно так, как я себе и представлял потусторонние существа их статуса. Свирепые и страшные морды, с рогами, с множеством глаз на голове, с огромными ноздрями или вовсе без оных, покрытые гривой или извивающимися щупальцами, все они неизменно имели рот с огромным количеством острейших зубов самой разной формы. И вся эта мощь из стальных мускулов, острейших когтей и зубастых пастей молчаливо застыла, выстроившись в ряд, перед моим взором. Лишь многочисленные глаза провожали меня и Вельзумила, следуя взглядом за нами. Откровенно говоря, я был весьма польщён оказанным мне почтением и вниманием.

— Прекрасные бойцы, — не смог отдать им справедливости я.

— Каждый прошёл через множество испытаний и побывал не в одном десятке «горячих» точек. У нас, в аду, бунты и заговоры случаются намного чаще, чем у людей, — с заметной гордостью пояснил мне Вельзумил. — Уверен, что один мой воин более эффективен, чем рота обычных солдат.

— Чем же вы вооружены?

Мой слабый человеческий глаз не смог определить, с какой стремительностью совершил командир адского спецназа следующее движение. А, может, он и не делал его, а лишь подумал и красивый прямой меч сам выскочил из ножен ему в ладонь.

— У всех есть такое же грозное оружие, как и у меня.

— Меч?

— Меч, — кивнул он головой и ухмыльнулся, показав ряд острых, как кинжалы, зубов. Затем повернул голову, увидел неподалёку большой, высотой мне по грудь, гранитный валун, шагнул к нему и, не размахиваясь, рубанул по камню. Разум подсказывал, что с жалобным звоном сталь должна отскочить от твёрдой поверхности или вовсе переломиться пополам. Однако произошло нечто невероятное. Дьявольский клинок легко вошёл в гранит и, слегка замедлив движение, не остановился, пока не достиг земли. Разрубленный камень тяжело застонал. Одна половина, стоящая на полукруглом днище, зашаталась и с грохотом завалилась срезом вверх. Я с любопытством осмотрел последствия удара. Камень словно разделили каким-то технически совершенным прибором — так оказался ровен разрез.

— Очень впечатляет, — я, и в самом деле, никогда не видел ничего подобного, даже в фильмах, — у каждого твоего воина такой меч?

— У любого из отряда, — кивнул головой демон. — Наши кузнецы достигли невероятного мастерства в работе со сплавами различных металлов и в поисках нужных комбинаций. Они нашли особый секретный сплав, который не только может разрушать любую твёрдую материю, но и останавливает звёздный огонь. Все панцири, надетые на нас, изготовлены из того же металла и пока он не испарится до последнего атома от жара звёздной энергии, наши тела будут в безопасности.

— Превосходно, — удовлетворённо сказал я. Пока всё шло наилучшим образом, лишь добавляя очередные плюсы к задуманному плану. — Скажи мне, а как вы переносите холод?

— Стоградусный мороз так же незаметен для нас, как жара с той же цифрой на термометре. Совершенно нормальное состояние. Там, внизу, есть миры и со страшным холодом, и с непереносимым зноем. Мы были везде, и на каждой остановке оставили кровавый след.

Я услышал достаточно, улыбнулся Вельзумилу, повернулся к нему спиной и, используя ровную поверхность отрубленной половины камня, как стол, выложил на него генератор и процессор. В считанные минуты, после подсоединения и включения, рабочая программа запустилась. Передо мной появился виртуальный прозрачный и призрачный объёмный экран синего цвета и клавиатура под ним. Я быстро вошёл в нужную папку, нашёл необходимые опции и в первую очередь позаботился о своих спутниках. Демоны не боялись холода, легко понижение температуры должны были перенести волосатые обезьяны и тролль. А вот все остальные нуждались в хорошей и надёжной тёплой одежде. Оставался ещё дракон, но тут я положился на дело случая. Мне совершенно неизвестно, как холоднокровное такого размера отреагирует на грядущие холода — впадёт в спячку или же, согреваемое внутренним огнём, легко перенесёт очередную трудность.

Быстро пробежав по нужным архивированным в своё время, когда я создавал игру, сайтам и ссылкам, я выбрал несколько удачных последних разработок военной зимней одежды. Прежде чем выставить размеры, оценил тёплую поддевку, добавил к ней шапки, рукавицы и ботинки на меху для себя, Эллы, Макрамото, Коршуна и орка. Закончив с размерами, нажал на заветную кнопку с надписью enter и материализовал на камне за экраном ворох одежды защитного цвета.

Первым делом, не спеша, отобрал форму, предназначенную мне, снял панцирь и порядком истрёпанную рубаху и принялся облачаться в новенький костюм.

— Что смотрите? — обратился я к наиболее разумной половине своего отряда. — Выбирайте свой рост и фасон, а потом быстро одевайтесь. Самый большой размер я заказал для орка, дальше идёт Коршун, за ним Элла и Макрамото. Перепутать трудно, при всём желание. Поторопитесь, скоро в этих солнечных краях наступит жуткий холод.

— Холод? — улыбнулась графиня и одновременно моя бывшая одноклассница. — А ты ничего не напутал, боссяра? Я живу в твоей игре очень долго, почти со времён её создания и всё время всегда меня жарит с неба солнце и лето не проходит. Я, честно говоря, уже забыла, как выглядит снег и ЧТО ТАКОЕ ХОЛОД.

— Доверься мне, Элла. Всё, что не успеет спрятаться и укрыться в норах, домах и специальной одежде, через несколько минут замёрзнёт насмерть.

С недовольным ворчанием орк первым отобрал свой комплект и отправился с ним к большому камню, переодеваться. Вслед за ним потянулись в укромные места и остальные. Самым последним предназначенный набор забирал Коршун. Его я задержал ненадолго:

— Переодевайся возле меня. Ты сейчас мне очень понадобишься.

— Зачем? — удивился он.

— Мы же не пойдём на штурм вражеской сверх крепости с пустыми руками, — пояснил я. — Для успешного выполнения своей миссии должны вооружиться, а ты поможешь с выбором подходящих образцов. Скажи мне, ты воевал раньше?

— Было дело, — мрачно отозвался бывший военный.

— И где успел побывать, если не секрет?

— В восемьдесят восьмом в Африке два года. Потом на Луне в девяносто пятом подавлял мятеж, вместе со своим батальоном.

— Говорят, там настоящий ад был?

— Не то слово. Мясорубка, в которой выжить оказалось очень трудно.

— Значит, ты-то мне и нужен.

Он уже открыл рот, чтобы что-то спросить, как вдруг под ногами задрожала и затряслась земля, из-за горы волной пришёл оглушительный гул от множества выстрелов и взрывом, сквозь который пробился почти звериный рёв наступающих воинов из адских миров.

— Началось? — громко крикнул Коршун, чтобы я его услышал.

— Быстро переодевайся! Демоны начали штурм! Следующий ход за нами!

Я заметил, как занервничали воины из адского спецназа. Демоны нетерпеливо заплясали на месте при звуках битвы, их суровые и страшные лица и морды приобрели вовсе нечеловеческие выражения, а некоторые, забыв о дисциплине, принялись недовольно перешёптываться.

Вернувшись к компьютеру, на мгновение вспомнил беспилотников, грозные орудийные стволы, торчащие из гор в несколько рядов, окопы, наполненные тяжёлой пехотой, и мне стало не по себе. На всю эту собранную в одном месте сокрушительную силу, на настоящий убой сейчас двинулись первые шеренги наступающих. Представляю, какая сейчас в тех местах разыгралась бойня! Нужно срочно что-то сделать, чтобы облегчить положение атакующих, иначе через час или два всю огромную армию Безликого демона уничтожат новым оружием нгуенов. Чтобы лишить врага поддержки с воздуха, на небольшом участке горного кряжа, на высоте, соответствующей полётным данным беспилотников, я довольно быстро создал ужасный ураган. Скорость выставил невиданную раньше ни на Земле, ни тем более в моём уютном и спокойном мире, а его действия ограничил определённой высотой. Через несколько секунд торжествующая, вырвавшаяся на волю в полную силу, стихия завыла и заревела от радости у нас над головой. Ураган получился нешуточный. Чудовищное атмосферное явление создало в метрах ста над нами тёмный потолок, состоящий из взбесившегося воздуха и тёмных воронок, куда ветер бросал с огромной силой всё, до чего мог добраться. За неуловимо быстрое мгновение горы вокруг нас стали «лысыми». Ураган пронёсся по всему приметному и не побрезговал ничем. Он вырвал все деревья и кустарники, поднял вверх траву, мелкие и средние камни, а затём все они завертелись по кругу и исчезли внутри воронок.

— Что это? — со страхом спросила появившаяся рядом со мной Элла. — Конец света?

Я невольно посмотрел на неё. Выбранный наугад размер пришёлся как нельзя в пору. Белый зимний камуфляж с вкрапинками серого и зелёного цвета, перчатки, шапка и ботинки только украшали её, выгодно подчёркивая все изгибы и выпуклости её фантастической фигуры.

— Скоро будет намного хуже, — «успокоил» я графиню и широко улыбнулся. А потом снова вернулся к прерванной работе. Чуть ниже ветра, резко разграничив два воздушных слоя, поместил густой туман, который белыми рваными кусками начал немедленно подниматься из земли. Обрывки скоро соединились в единое целое, создав белесую мглу, в которой можно было увидеть что-то впереди себя не далее вытянутой руки.

Откуда-то сверху, из вызванных из запасников моего воображения низко стелющихся чёрных облаков посыпались первые крупные снежинки, и скоро обильный снегопад добавился к туману.

Следующую напасть, которую я вызвал своим искусством, был холод. Я выставлял температуру всё ниже и ниже, обрекая на смерть всё живое в радиусе пятидесяти километров. Градусник на мониторе указал на падение температуры до десяти, двадцати и в конце концов дополз до отметки в пятьдесят градусов, где задрожал, пытаясь преодолеть и без того смертоносную планку. Над нами выл ветер, шёл снег, туман покрывал землю, на которой воцарился арктический мороз. Я соединил воедино несоединимое, но ведь, на то я и был Мастером-Строителем.

Сильный холод начал сковывать движения, к тому же я испугался, что процессор не выдержит и сломается, поэтому закончил намеченные разработки в ускоренном режиме. На несколько секунд во мне проснулась совесть и со свойственной ей тягостным чувством шепнула мне, что я поступаю, как убийца. Трудно себе представить, что сейчас ощущали солдаты нгуенов, одетые в рубашки с коротким рукавом и заключённые в металлические каркасы. Не пройдёт и пары часов, как руки перестанут их слушаться, а пальцы примёрзнут к оружейным рукавам.

Отбросив прочь сантименты, нашёл в памяти компьютера наиболее удачную, на мой взгляд, модель давно находящегося на вооружении автомата «Гремлин — МН» и позвал Коршуна посмотреть на мой выбор.

— Ерунда, — махнул он рукой. При каждом произнесённом слове изо рта у него поднималось облачко пара. — Если бы я выбирал, то, конечно взял бы «Ладушки — 2М». Хоть и новая модель, но на Луне показала себя со всех сторон превосходно. К тому же эта лучевая винтовка ещё и самозаряжающаяся. Стоит её оставить в покое на какие-то десять минут, и аккумуляторы восстановят все сто двадцать зарядов.

— Действительно, получается неплохая штучка. Вот её и возьмём себе на вооружение. — Набрав в поисковике, нашёл искомый предмет и, размножив его в количестве шестидесяти штук, сложил на камне. Затем быстренько добавил к ним горку гранат объёмного действия, несколько интересных приборов, да кое-что из снаряжения альпинистов. А потом выключил процессор и отключил генератор.

Гул битвы не стихал, а, казалось, только нарастал, уходя куда-то вглубь и дальше от того места, где мы стояли. Я снова подозвал к себе капитана:

— Коршун, — крикнул ему, — возьми и раздай оружие демонам и покажи, как им нужно пользоваться!

— Хорошо! — перекрывая рёв орудийных выстрелов, в ответ закричал он, схватил в охапку кучу лучевых винтовок и понёс ношу к тому месту, где должны были находиться воины преисподней. Скоро я с удовольствием услышал, как он где-то близко, во мгле тумана чётко и профессионально рассказывает адским спецназовцам о новых способах, ещё им неизвестным, как можно убивать людей.

— Василий, Оолухо, Элла, — позвал я товарищей, — берите тоже по винтовке.

Графиня моментально завладела лучевой винтовкой, отошла в сторону, вытянула перед собой короткий ствол с удобным складывающимся прикладом, рассматривая, а, возможно, и просто любуясь смертоносной игрушкой. Как мне показалось, бывшая одноклассница ценила и любила оружие.

— Орк!

— Нет, Серёга, — отрицательно покачал головой Василий, — мне не надо. Не может быть ничего лучше в хорошей драке, чем мой топор.

— А я доверяю одной лишь своей дубине, — прогудел из тумана тролль.

Я пожал плечами, не собираясь настаивать, собрал в рюкзак готовое для восхождения оборудование и передал его орку. Одетый в защитного цвета куртку и штаны, с шапкой с опущенными ушами, из которой торчал большой красный от мороза нос, орк невольно заставил меня улыбнуться, когда закидывал рюкзак за плечи.

Грациозная ручка в чёрной перчатке вытянулась из снежной пелены, завладела одной из лучевых винтовок и прихватила запасом к ней пару гранат яйцевидной формы.

— Превосходный выбор, — совсем рядом услышал я голос Макрамото, но разглядеть его не смог. — На Луне намного холоднее, чем у нас сейчас. Я слышал, их использовали на поверхности и они ни разу никого не подвели. Сверхлёгкий пластик, встроенная система охлаждения ствола. Превосходный выбор.

— Пойдёшь впереди, рядом со мной, — приказал я ему.

— Зачем? — поинтересовался он из темноты.

— Нюхать будешь мысли посторонних людей. А если что почувствуешь, так сразу предупредишь меня. В зависимости от твоих советов, мы и проложим маршрут следования.

— Понял, — он вынырнул из снежной пелены и густого белого тумана и встал рядом. По его лицу я увидел, как он сосредоточен и собран.

— Жмур! Жмур! — позвал я к себе бывшего вожака обезьяньего стада.

Послышалось тяжёлое сопение, под тяжёлыми шагами заскрипел снег. Огромная и устрашающая морда, точная копия с телевизионного Кинг-Конга, скоро зависла над моей головой.

— Жмуррр! Жмуррр! Я — Жмуррр!

— Жмур теперь снова вождь! — торжественно громко объявил я. — Жмур поведёт обезьян в битву! Ты понял меня?

Губы огромного самца раздвинулись в довольной плотоядной улыбке.

— Я — Жмурр! Я — па — па!

— Да, Жмур, ты снова папа, — подтвердил я. Обезьяна немедленно скрылась в тумане, и скоро послышался его грозный крик:

— Жмурр — па-па!

Кое-кто из обезьяньего отряда попробовал оспорить его утверждение. Жмур навёл порядок с помощью пары звонких шлепков. Одна обезьяна вскрикнула от боли, другая что-то испуганно заверещала.

— Я — Жмуррр! Я — па — па! — намного громче и решительней снова заревел доминирующий самец, заново утверждая свою кандидатуру на роль вождя.

— Жмурр — па — па… Жмурр — па — па… — зашептались его соплеменники, уже не пытаясь вступать в конфликт с мощным и грозным вожаком.

— Вельзумил, — я, между тем, продолжал распределять роли среди своих соратников. Демон мгновенно возник справа, с мечом в одной руке, а винтовкой — в другой.

— Я здесь, Мастер, — потусторонним ветерком прошелестел его голос.

— В принципе, мы готовы выступать. Давай только, согласуем порядок движения. Ты со своими бойцами находишься рядом со мной, Макрамото и Коршуном, впереди. Да, ещё возьму с собой орка. А обезьянье войско с Эллой, троллем и драконом будут замыкать колонну.

— Пусть всё будет так, как ты и задумал, Мастер.

— Ты можешь перенести всех нас поближе к вражеским позициям?

— Доставлю к самому защитному экрану. Такое деяние под силу демону.

— В таком случае, действуй!

Земля под ногами на миг пропала, словно её выдернули, а потом снова вернулась на место. Совершив прыжок через горы, я при приземлении невольно согнул колени.

Мы попали в самый центр ада. Кругом, в тумане что-то грохотало со всех сторон так, что я почти потерял слух. Над головой, совсем близко, с шипением и стонами проносились снаряды. Когда они взрывались где-то поблизости, то яркие вспышки подсвечивали падающий на землю снег, отчего большие снежинки холодно блестели в полумраке.

Возле меня быстро собрались демоны и мои соратники. Элле я приказал держаться поближе к троллю и дракону, присматривая, по возможности, за обезьянами. Через минуту, закончив с простейшими организационными вопросами, мы кучно двинулись вперёд. Приходилось прокладывать себе путь в небольших сугробах, оставляя за собой широкую, хорошо протоптанную тропинку.

— Колючая проволока! — обогнал меня Вельзумил. Несколько демонов выдвинулись вслед за своим командиром и своими острыми мечами прорубили проход в заграждениях, по которому возглавляемая мной колонна из очень странных существ ринулась вглубь расположения противника. Только сейчас я до конца понял, что мы уже проникли на его территорию.

— Что ты слышишь, Макрамото? — на бегу обратился я к маленькой шести рукой обезьяне — телепату. После каждого выдоха изо рта вырывалось облако пара. Земля выгоняла из себя вверх влагу, а страшный мороз тут же превращал её в туман, опасный, холодный, состоящий из обжигающего душа и мешавших дышать мелких ледышек.

— Слышу мысли множества живых и разумных существ. Их так много, что я теряюсь, — взволнованным голосом сообщил Макрамото. — Я вижу мысли демонов — в них нет ничего, кроме разрушения. Они жаждут крови и ищут противника. Я так же слышу мысли других созданий. И ещё множества людей, они совсем близко и мы стремительно приближаемся к ним. Их очень, очень много… И им страшно холодно!

— Мы возле первого ряда окопов, они уже рядом. Вельзумил!

— Да, Мастер!

— Действуем исключительно холодным оружием. В полумраке мы можем перестрелять друг друга. Сейчас появятся глубокие траншеи с солдатами. Убейте всех, кого заметите. Прорубите своими волшебными мечами путь для остальных.

— Охотно, Мастер!

Оставляя глубокий след в уже порядочно выросших сугробах, мы смертельным ураганом ворвались в первое укрепление солдат нгуенов. Окопы они смастерили удобные, используя весь накопившийся военный опыт — с глубокими, выдающимися вперёд стрелковыми ячейками и пулемётными точками, краями, залитыми бетоном и бункерами — дотами через каждые сто метров. Однако хитроумная система обороны не спасла защитников от внезапно возникших из снежной мглы устрашающего вида созданий и рукопашного боя. По крикам, полным боли и ужаса, я понял, что демоны приступили к зачистке довольно широкого участка. Скоро и у меня земля провалилась под ногами, и я тяжело спрыгнул вниз, внутрь сложного лабиринта, полного смертельной опасности. Совсем рядом, в полумгле, заметил нечёткий силуэт высокого демона. Адский воин размахнулся, сталь зловеще звякнула, столкнувшись с металлом и что-то огромное, брызнувшее на мой костюм оранжевыми пятнами, отлетело к моим ногам. Склонив голову, я увидел отрубленное ровно посередине, чуть ниже грудной клетки, туловище солдата в громоздком экзокостюме. Меч демона ровно разрубил и тело, и бронежилет, и металлическую оболочку. Человек упал на спину, но ещё был жив. Руки пошевелились в бесплодной попытке подняться и закрыть рану, посиневшие губы разомкнулись, силясь что-то сказать, да так и застыли в том же положении. А секундой позже на них упали и не растаяли крупные и мохнатые снежинки. Одна, за ней другая и третья…

К своему ужасу я обнаружил, что голову мужчины с мужественной внешностью закрывала каска с проводами, ведущими к экзоскелету. Оголённые посиневшие руки тоже были прикованы к рукавам с оружием многочисленными проводами и защёлками. Они примёрзли к металлу. Металл в такой холод забирал последнее тепло, так или иначе, но погибший воин был обречён и без смертельного удара демона.

Шарахнувшись влево от тела, тут же наткнулся ещё на одного противника. Солдат тяжело повернулся ко мне всем корпусом. У него оказалось точно такое же лицо, что и у убитого демоном воина. Не такое, как у брата — близнеца, где приглядевшись можно увидеть семь отличий в виде лишнего прыща или полоски седины в волосах, а точная, абсолютно неотличимая копия от первого виденного мною экземпляра. Из короткого наблюдения я сделал далеко идущий вывод, что партия была изготовлена нгуенами совсем недавно. Невольно меня посетила мысль, что участвую в обычном игровом фарсе, далёким от настоящей жизни, но я постарался максимально собраться, прогнав опасную искорку.

Я видел, как ему тяжело и больно. Руки замёрзли и посинели, лицо уже покрыл иней. Стоило подождать ещё минут двадцать и нас пропустили бы без единого выстрела. Но человек продолжал жить. И помнить о долге и приказе.

Пока противник пытался поднять рукава своего полукостюма-полуробота, со встроенными под кистью огромными стволами крупнокалиберных пулемётов, я легко вскинул почти невесомую винтовку. Рукава по-прежнему очень плохо слушались хозяина и поднимались медленно-медленно. Я выстрелил первым. Огромная тёмная фигура дёрнулась, завалилась набок и застыла расплывчатой массой, мгновенно облепленная падающими с неба и хрустящими под ногами то ли кусками стекла, то ли горными кристалликами.

Легко подтянувшись о бетонный бордюр, выбрался из окопа. Меня захватил дикий бег, эта безумная по храбрости атака, я старался не отставать от демонов, благо возможности моего нового тела позволяли развить нужную скорость. Внезапно справа от меня вырос из мглы орк:

— Прекрасный выстрел, босс! — крикнул он мне на бегу. — Достойный орка!

— Отлично, очень хорошо, что ты появился. Мне нужно кое-что достать из твоего рюкзака. Встань на колени, чтобы я смог вытащить нужные приборы.

Орк остановился и беспрекословно выполнил распоряжение. Ведь теперь я и на самом деле стал для него боссом, Пупом Горы. Да и сам я ощущал себя этаким великаном, способным свернуть горы и согнуть в бараний рог неполную луну после того, как с такой лёгкостью разделался с вражеским солдатом.

Открыв большой рюкзак, достал два металлических, покрытых символами и знаками шара и подбросил, активировав их тем самым, в воздух. Шары зависли в метре над землёй и натужно загудели. Конечно, нужно было намного раньше поставить глушилки, но я, к сожалению, вспомнил о них только сейчас, увидев орка с рюкзаком за плечами. Глушилки мгновенно заполнили эфир шумом, сделав невозможным общение на дистанции при помощи любых устройств связи.

— запел я громко, во весь голос, песню полукровок и вдруг совсем рядом кто-то подхватил её:

Две фигуры размытыми силуэтами возникли из тумана и падающего густо снега, и быстро начали приближаться ко мне. Орк шагнул вперёд, заслонив меня собой, но я рукой отодвинул его в сторону. Только одни создания, которых я знал, могли петь пеэн с такой интонацией. Два воина со звериной внешностью, со странной походкой подошли к нам. Я и подумать не мог, что в той бойне мог кто-то уцелеть.

— Как вам удалось выжить? — удивлённо спросил я их.

— Мы спрятались среди трупов, — жутко ухмыльнулась одна звериная морда, — а потом почувствовали, что кто-то из нашего мира проходит совсем близко от нас. Чуть позже мы услышали знакомый мотивчик и бросились, что есть сил туда, откуда он звал нас к себе. Нам очень помог странный туман и обильный снегопад. Меня зовут Мигл, а моего напарника Кугл.

Мигл ничем не отличался от Кугла, разве только рога на голове были крупнее, да нос вытянут больше, с характерным тёмным пятном, окружившим ноздри и с рыжей щетиной под ними.

— Пойдёте со мной? Я рад каждому новому бойцу.

Ээээх… — заревели мы пеэн в три хриплых голоса, способные испугать до смерти любого случайного прохожего, и бросились вперёд. А секундой позже рядом выросла четвёртая фигура, и к нашему далеко не детскому хору присоединился ещё один, до крайности грубый голос, принадлежащий орку:

Мы свалились в следующий окоп, продолжая горланить пеэн полукровок, завораживающую песню смерти. На минуту или две я с орком и новым пополнением задержались в заледеневшем укреплении. Я сразу же наткнулся на огромный корпус экзоскилета, внутри которого был помещён солдат противников. Бедолага успел замёрзнуть на своём посту, как и все его товарищи, выстроившиеся в ряд возле оборудованных, прикрытых мешками, огневых точек. Они возвышались покрытые снегом могильными холмами справа и слева от меня. Лицо того, что находился передо мной, искривляла страдальческая гримаса. Перед смертью он испытал, видимо, страшные мучения. Руки напрочь примёрзли к металлическим рукавам, а голову сдавил обручем круглый шлем. Посиневшее лицо уже порядком припорошило снегом.

Не задерживаясь, мы покинули окоп, полный мертвецов и двинулись дальше по тропинке, протоптанной демонами. Мороз, между тем, всё крепчал и крепчал. Наверное, я что-то сделал неправильно, и погода продолжала портиться.

По мере приближению к горным отрогам, орудия грохотали всё громче и громче. Впрочем, пару раз мне удалось расслышать, как громким, подобным раскату грома, голосом, Вельзумил впереди собирал своих воинов:

— Ко мне, живые и мёртвые! Вы что, хотите жить вечно?

Сзади изредка, совсем близко, возбуждённо кричали обезьяны, подгоняя нас:

— Гоп-гоп-гопники! Урр-роды!

Мы наткнулись ещё на один окоп с замёрзшими защитники и, не останавливаясь, скоро оставили его за спиной. Дважды или трижды попадались на нашем пути укрепления со стоящими на своих постах молчаливыми стражами, незаметно для себя превратившимися в ледяные статуи, а потом нас накрыли беспорядочным огнём. Не знаю, как наше передвижение удалось вычислить противнику, ведь мы довольно далеко проникли вглубь его расположения, да к тому же установили эфирные глушилки. По моим подсчётам, мы к тому времени миновали внешний периметр обороны — лабиринт окопов и огибали гору, когда воины нгуенов посредством каких-то сверхточных приборов обнаружили движение большой ударной группы в непроницаемом для взора тумане. Слева и справа, во множестве мест сверху засверкали вспышки от выстрелов. Огненные шары, пролетающие с невероятной скоростью, несколько раз едва не задели меня. Внезапно бегущий рядом, в пределах видимости, орк охнул и вдруг исчез где-то позади. Я остановился и повернулся к моему верному спутнику и большому другу. Он лежал на спине. Я подошёл к нему и тяжело опустился на колени. В центре могучей груди зияла огромная обугленная дыра. Белая с зелёными вставками защитная форма дымилась по рваным краям. Грудь орка оказалась пробитой насквозь, с обожженными и обугленными, спёкшимися кусочками плоти на протяжении всей окружности смертельной раны. Орк печально посмотрел на меня, из под надвинутой до самого носа шапки, большими глазами и попробовал улыбнуться. Только сейчас я заметил, какие у него зрачки — удивительные, цвета перламутровой волшебной окраски.

— Вася… Как же тебя угораздило, — прошептал я совершенно нелепую фразу, не в силах говорить вслух.

— Как-то так всё и произошло, очкарик, — ухмыльнулся или скривился от боли орк и застыл с остекленевшими вмиг глазами.

— Хороший воин, — радостно крикнул Мигл.

— Достойная смерть, — добавил весёлым тоном от себя Кугл и тут же оба вместе заревели военный пеэн, который, как я понял, был одновременно и похоронной песней:

— Возьми винтовку, — приказал я Куглу и, вставая, указал на оружие орка.

— А это не то оружие, что стреляет в небо по летящим снарядам? — с беспокойством спросил меня полукровка.

— Нет, эта бьёт прямо, куда направишь ствол, — успокоил я его.

Я с трудом оторвал вмиг замёрзшие на ресницах слёзы и опять ринулся вперёд с песней полукровок на губах. Месть гнала меня вперёд, звала крушить и убивать всех, кто не был похож на нас.

Враг, ориентируясь на рост наступающих, продолжал осыпать вслепую зарядами, созданными из энергии далёких звёзд, поражая то одного, то другого бойца из моего отряда. Следующим, на кого я наткнулся, оказался Макрамото. Обезьяна, нелепо изогнувшись, лежала на боку, с простреленной головой.

— Теперь и у тебя есть оружие, — мрачно сказал я Миглу, подав ему винтовку Макрамото. Полукровка радостно улыбнулся и торопливо схватил дорогой подарок. Через несколько шагов свой арсенал пополнил и я, споткнувшись и едва не упав, об панцирь одного из павших демонов. Скорее всего, в него попал шар, созданный из энергии звёзд, и он мгновенно обратился в прах. Следы трагедии занесло снегом, и только угол доспеха выглядывал из сугроба. Немного раскидав снег, я нашёл и меч, и винтовку, и чёрную тунику. Меч взял себе и сразу почувствовал себя намного увереннее.

— Ещё одного не стало, — заметил Кугл, перестав петь.

— Сколько же нас осталось? — поинтересовался Мигл, но я, не ответив на вопрос, снова погнал их вперёд.

За спиной слышался несмолкаемый грохот и шум, который всё время догонял нас. А это означало, что демонам с помощью шагающих треножников, антиматерии, численности и упорства удалось прорвать оборону нгуенов и они тоже порядком углубились внутрь их расположения. Поэтому, немного поутюжив маленький отряд, враг перенёс весь огонь дальше, туда, где следом за нами рвались к победе тысячи грозных воинов из местного ада.

Совершенно неожиданно, совсем близко впереди, где прокладывали путь для всех остальных спецназовцы Вельзумила, мы услышали дикие крики, выстрелы и лязг железа. Подняв меч, начиная задыхаться, я совершил стремительный рывок в сторону, откуда доносились звуки боя. Гугл и Мигл не отставали от меня, как две размытые тени, скользя рядом на расстоянии вытянутой руки. Вот так втроём мы и влетели в настоящую кучу — малу. Авангард демонов наткнулся на колонну солдат нгуенов. Очередной тираж спешил к передовой, на этот раз без усиливающих возможности воинов экзокостюмов, зато каждый боец оказался облачён в тёплую зимнюю форму.

Мигл и Кугл закинули винтовки на ремнях за плечи. В рукопашной они больше доверяли своим когтям и клыкам. Первый же рослый солдат в шапке и полушубке, возникший из полумрака, повалился с развороченной грудью от мощного взмаха когтистой лапы:

Передо мной внезапно выросла огромная высоченная фигура, лишь отдалённо напоминающая человека. А если точнее, то я почти уткнулся носом в мощные ноги, прикрытые металлическими поножами. Подняв голову, увидел странный панцирь и шлем, на которых легко угадывались неземные узоры. Гуманоиду, командующему отрядом, было совершенно не холодно, видимо, он явился к нам из таких мест, где шестидесятиградусный мороз составлял погодную норму. Со своей трёхметровой высоты он тоже заметил меня, вытянул руку и выстрелил сверху вниз. Я легко увернулся, заметив заранее движение руки от неизвестного оружия, выпустившего в меня луч яркого, прожегшего туман, света. Немного отшатнувшись в сторону, успел совершить дугообразное движение мечом и развалил огромное тело пополам в районе живота. В то время, как корпус опрокинулся назад, ноги с нижней частью туловища, откуда вдруг ударила мощная, высотой в метр струя крови, некоторое время стояли, а потом колени подкосились и они рухнули набок, несколько раз дёрнулись, прежде, чем навсегда затихнуть. Меня удивило обилие крови, которая продолжала мокрой лужей расползаться по белому снежному покрывалу. С таким кровообращением, конечно, звёздный воин мог не бояться никаких морозов.

— Хороший удар, — не удержавшись, прокомментировал Кугл.

— Достойный демона, а не человека, — заметил Мигл и, почти незаметным движением руки, снёс голову ещё одному солдату, уже вскинувшему винтовку в мою сторону.

Внезапно всё стихло. Нет, нет, орудия привычно гремели, но я уже не слышал поблизости яростных криков, предсмертных хрипов, выстрелов и боевого клича спецназовцев. Перешагивая через множество трупов, кое-где наваленных острыми мечами довольно кучно, мы скоро догнали Вельзумила. Командир адского спецназа стоял, вытирая лезвие меча, оторванным обрывком спец формы от быстро превращавшейся в лёд крови. По крайней мере, двадцать или тридцать вражеских тел лежали, образовав круг из одних мертвецов, вокруг могучего демона.

— Всё кончено, мы победили, — сказал он ровным голосом, заметив меня. — Да и было-то их немного, сотен пять или шесть.

— Я такого ещё не видел, — честно признался я, зная, как нечистая сила любит, когда её хвалят, — вы покрыли в этот сумрачный день себя неувядаемой славой. И очистили дорогу для нас. Какие потери?

— Остался я и ещё шестнадцать бойцов. Я чувствую каждого из них, и каждая смерть, словно мечом пронзала мою тёмную душу. А это кто с тобой?

— Эх, джамбо, джамбо… — робко произнёс Мигл и, торопливо, вместе с Куглом спрятался за моей спиной.

— Полукровки, — презрительно плюнул на землю демон и его хвост угрожающе поднялся над головой. Только сейчас я обратил внимание, что на конце хвоста находился острый костяной наконечник, с которого капала ещё тёплая кровь, мгновенно замерзая на лету. Видимо, последнего противника Вельзумил пронзил хвостом за мгновение до нашего появления. — Как вам удалось выжить, трусливые крысы?

— Нам просто повезло, — испуганно пискнул сзади меня Мигл.

— Зря ты так, — остановил я демона, — они зарекомендовали себя отличными и храбрыми воинами, и доказали это всем, в том числе и мне. Просто им повезло, не более того.

— Полукровки, — зло прошипел Вельзумил и перевёл свой горящий огнём взгляд с них на меня. — Что делать дальше, Мастер?

— Обогнём гору и спустимся в долину. Если аккуратно пройти по её дну, то, как раз выйдем к скале, на которой стоит монастырь монахов.

— Понял, — демон ещё раз недовольно посмотрел в сторону Мигла и Кугла. Уж не знаю, из-за чего демоны могли так ненавидеть и презирать полукровок. — Тогда мы, как всегда вперёд, а вы поспешите, ориентируясь на след в снегу.

— Замётано, — только и успел сказать я, прежде чем он исчез в тумане и пелене падающих снежинок. В ту же секунду над головой загудел знакомый голос Оолухо:

— Босс, мы кое-как тебя нашли! Ну и народу вы здесь накрошили, и всё без меня!

— А где моя тень и неизменный несчастный ухажёр? — слева, чуть охрипшим голосом, спросила ничуть не запыхавшаяся графиня. Наверное, весь нелёгкий путь она проделала на плече сердобольного тролля и, только заметив нас, он опустил свою драгоценную ношу на землю.

— Орк погиб, — тяжело вздохнув, ответил я на далеко не лёгкий вопрос, — так же, как Макрамото и более половины прибывших нам на подмогу демонов.

— Мой друг… Орк… Мёртв? — простонал подобно раненному зверю тролль. — Почему вы не позвали на помощь Оолухо?

— Весьма печально, — отозвалась графиня, — однако, не надо забывать, что мы находимся всего лишь в игре, или, как называет её твой странный клерк — игрульке.

Я невольно лишний раз подивился душевной чёрствости Эллы.

— Не он один, — спокойным голосом продолжала Элла, — дракона и Коршуна тоже подстрелили, а с ними так же ещё и с десяток обезьян.

— Мы должны поторопиться, — я постарался снова поскорее тронуться в путь.

Самозваная графиня скользнула взглядом по моим новым телохранителям — Кугле и Мигле, но ничего не сказала.

Я снова вышел на тропу, протоптанную в снегу демонами, и сразу задал неплохой темп. Полукровки едва поспевали за мной, следом шагал громадный тролль, на плече которого снова сидела Элла, а замыкали процессию невообразимо разных существ большие обезьяны. За несколько часов мы обогнули гору и спустились в долину. Гул орудий и шум сражения остались за спиной. Хоть взрывы и крики звучали намного приглушённей, но битва и не думала стихать. Видимо, Безликий демон решил проломить оборону, во что бы то ни стало, или в противном случае положить всё своё войско. Отступать от задуманного он явно не привык.

В долине нам снова стали попадаться в виде препятствий пустые окопы и стрелковые ячейки, но мы быстро преодолевали их. Наш авангард, состоящий из бесстрашных демонов, продолжал зачищать дорогу, действуя жёстко и решительно, о чём говорили постоянно попадающиеся по мере следования безжизненные тела.

Погода и время играли нам на руку. Двигались же мы по равнине с непривычной для человека скоростью, поэтому быстро миновали долину и увидели цель нашей вылазки — скалу, на вершине которой находился монастырь монахов, окно в наш мир, через которое нгуены пытались осуществить полномасштабное вторжение. Я понял, что наше путешествие подошло к концу, когда увидел остатки адского спецназа. Демоны во главе со своим командиром, Вельзумилом, собрались вместе у отвесно поднимавшейся ввысь каменной стены. Всего их, включая и командира, осталось семь.

— Надеюсь, наша жертва не окажется напрасной, — прохрипел Вельзумил при виде меня.

— Нам ещё предстоит выполнить трудную работу наверху, — заметил я, а потом распорядился. — Час отдыха. Ждём всех отставших, а затем начинаем штурм.

В тот миг, когда непосредственная опасность не угрожала мне, а я наконец-то остановился, в голову полезли мысли и воспоминания. Я вспомнил, как мы с орком впервые появились в игре, связанные заклятием феи, увидели Эллу в белом платье и дракона, преследующего её эскорт… Мне снова привиделась чудная ночь, когда дракон читал нам свои стихи… А потом орк спас меня от кровожадной русалки… В этот момент белый кролик, ухмыльнувшись, снова принялся копаться во внутренностях, но на этот раз он забрал сердце и душу. Ведь все эти дорогие воспоминания остались только в глубине моей памяти…

Из снежной мглы показался огромный тролль и обезьяны. Оолухо очень осторожно снял с плеча и поставил на землю графиню.

— Подождём опоздавших, — я ещё раз остановил боевую прыть демонов и громко позвал к себе обезьяньего вождя. — Жмур!! Жмур, иди ко мне!

— Я — Жмуррр! — покрытая снегом фигура огромного самца ненамного уступала в росте троллю. Предо мной стоял вылитый снежный человек.

— Жмур, я видел, как вы ловко скакали по скалам. Скажи мне, сможете ли забраться на эту?

— Эээ, ууу, Жмуррр, — он приблизил свою физиономию к камням и ладонью пощупал их, проведя лапой от основания вдоль стены. — Хороший камень. Хороший камень. Жмурр прыгать!

— Превосходно, но я хочу усадить каждому твоему соплеменнику на плечи или спину по одному демону или человеку. Подниматься наверх вы вынуждены будете с грузом.

— Жмуррр — па — па! Жмуррр — железо! Жмуррр не подведёт!

— Объясни задачу своим обезьянам.

Жмур пропал в снежной пелене и принялся о чём-то говорить на одном им известном гортанном языке со своими товарищами. Опять кто-то, наверное, претендующий на звание вожака, попробовал возразить ему, но Жмур быстро искоренил всякое инакомыслие при помощи увесистых оплеух.

— Ох, очкарик… Извините, босс. Тяжело же мне было догнать вас! — услышал я знакомое ворчание и едва удержался от того, чтобы не броситься навстречу и не обнять дорогого мне ворчуна. Орк, явившийся передо мной, был похож на снежную бабу, весь засыпанный снегом, с огромным красным носом-морковкой, торчащим из под шапки.

— Уже оклемался?

— Ага. Очнулся от ужасной холодрыги. Весь засыпан снегом, а рядом никого нет из наших. Рана к тому времени затянулась, вот только дыра в камуфляже осталась, — он указал пальцем на огромную дырку в куртке, кое-как заделанную тряпками и бумагой. — Ещё раз огляделся, но кричать и звать на помощь опасался. Встал кое-как, силы ведь ещё не вернулись, и пошёл по следу, благо его до конца снегом не засыпало. Прошёл метров триста, смотрю, впереди кто-то шевелится. А у меня с собой ничего — ни топора, ни винтовки. Подхожу осторожно поближе, а это к моей радости Макрамото пытается в мир живых вернуться — встал на четвереньки и головой из стороны в сторону водит, боль прогоняет.

Из-за широкой спины выскользнула гибкая шести лапая обезьяна. Страшный шрам обезобразил её очаровательную мордочку.

— Когда ты уже вытащишь меня из этого тела? — недовольно пожаловался Макрамото. — Когда я снова оказался в комнате с Пи Сюном, он лишь посмеялся надо мной и вернул в старое тело. Помнишь, ты же обещал, босс?

— А я успел, хоть и был тенью, отвесить хитрецу хорошую затрещину, — ухмыльнулся орк, — и, по-моему, он её почувствовал.

— Макромато, я пока не смогу провести обмен телами. Мой компьютер работает от генератора, а эта маленькая электростанция совершенно бесполезна на земле нгуенов. Как только смогу всё исправить, сразу же возьмусь за дело. А где Коршун и дракон?

— Сзади ковыляют, подтянутся через минуту, две. Мы немного обогнали их по той простой причине, что раньше ожили.

Своим появлением Макрамото и орк напомнили мне, что я по-прежнему нахожусь в игре, законы которой некогда создал сам. Впрочем, расслабляться от такой мысли я себе не позволил, понимая, что к сложившейся ситуации необходимо относиться с максимальной осторожностью.

— Вася, достань из рюкзака верёвки, там их несколько мотков по сотню метров каждый. А потом вместе с Макрамото создайте связку, обойдите и привяжите обезьян друг к другу. Скажите Жмуру, что так босс приказал. После того, как справитесь с первым заданием, сразу же приступайте ко второму. Каждого орка, человека и демона крепко прикрепите к самым сильным самцам в племени. Мы скоро начнём подъём, а наверху нас встретит сильный ветер. Дракон! Дракон!

— Я здесь, — запыхтел совсем близко дракон, — сам уже на сто раз пожалел, что попёрся за вами.

— Усадишь себе на спину одного тролля и попробуй взлететь над крепостью. В то время, как мы ударим снизу, вы обрушитесь с небес, сметая всё на своём пути.

— Это мы запросто. Нашёл, чем заинтересовать, — прогудел сверху Оолухо.

Не прошло и десяти минут, как рюкзак орка опустел. Сотни метров тонкой, но, в то же время, сверхпрочной верёвки для горных восхождений ушло на то, чтобы обезопасить штурмовую группу при подъёме на высоту.

Повинуясь моему приказу, все наше разношёрстное воинство двинулось на штурм цитадели зла. Обезьяны с глухим уханьем и ворчанием ловко пользовались длинными конечностями, находя в поверхности малейшие зацепки и быстро перенося вес с одной лапы на другую. Крепко привязанный к спине Жмура я даже глаза закрыл от страха, так стремителен и опасен, оказался наш путь. На высоте пятидесяти метров мы вышли из сферы действия тумана, зато скоро попали в полосу страшного, ревущего урагана. Несмотря на ужасные порывы ветра, обезьяны, словно приклеившись к скале, упорно лезли вверх, помогая друг другу. Время от времени одна из них срывалась, но остановленная в падении страховкой, вновь возвращалась к стене и продолжала карабкаться ввысь.

Минут двадцать, а, может, и целый час, горные приматы изо всех нечеловеческих сил боролись со стихией, и им удалось победить её. Один за другим огромные мохнатые тела выныривали из тёмного, созданного чудовищным ветром, взбесившегося воздушного потока. Я, обернувшись со спины Жмура, который прокладывал путь первым, наблюдал незабываемую картину под нахмурившимся свинцовым небосводом.

Скоро каменная скала закончилась, и мы оказались перед мощными укреплениями на самой вершине горы. Жмур первым перевалил через крепостную стену и я, увидев нечто невероятное во дворе крепости, не смог сдержаться и ахнул:

— Монастырь монахов!

Когда мы поднимались по стене, созданной из огромных мегалитов, скреплённых раствором, мне казалось, что в дворике я обнаружу нечто традиционное — древние храмы с позолоченными куполами и резными барельефами, изображавшими сцены из жизни героев и богов. Однако и здесь мы натолкнулись на массу совершенно неожиданных сюрпризов. Всё, что находилось за стенами, несло в себе оттиски современных знаний и новейших архитектурных решений. В центре площади возвышалось большое многоэтажное здание, настоящий шедевр, созданный из мрамора, красного кирпича и облицовочной плитки. Как я понял, внутри него находились все секреты нгуенов, принесённые с Земли в мою игру. Перед входом внутрь помпезного здания, у самой лестницы, украшенной по бокам ступенек мраморными статуями демонов и людей, богов и героев, возвышались два броневых колпака с торчащими орудиями, покрашенные в белое, совсем как те, что я видел в старом фильме «Звёздные войны».

Было нестерпимо жарко, особенно после ледяного холода, из которого мы выбрались. Я поспешил сбросить с себя куртку, перчатки и шапку. Моему примеру последовали Элла и орк, Макрамото и Коршун. В лёгкой рубашке цвета хаки и таких же брюках стало намного легче переносить тропический зной, оставшийся неизменным на такой высоте.

Недалеко от того места, где мы осторожно выглянули из-за каменных зубцов, стояли как замороженные, без единого движения, уже знакомые мне часовые — высокие гуманоиды в полном защитном вооружении со странными длинными трубками в руках. Видимо, они находились на посту с разновидностью оружия, принцип действия которого мне не был известен. Ещё десятка два часовых мерили широкими шагами тротуарную шлифованную плитку во дворе, по строго обозначенным маршрутам. Над плоской крышей точно не религиозного храма, а, скорее всего, административного здания и лаборатории кружили небольшого размера облака с наездниками — монахами. Изредка облака шли на посадку, припарковывались к длинным рядам таких же летательных средств на крыше, с них спрыгивали лысые человечки в набёдренных повязках и спешили внутрь грандиозного комплекса с отчётами и свежими разведывательными данными. Другие же, наоборот, поднимались по лестницам, торопливо выбегали на свежий воздух, садились на странно выглядевшие воздухоплавательные суда и резко взмывали ввысь.

Одна за другой обезьяна вырывалась из смертельных объятий урагана, и повисали рядом, одновременно освобождаясь от уже ненужных страховочных верёвок. Пока мы приводили себя в порядок, Вельзумил с небольшим отрядом демонов незаметно скользнул между зубцами крепостной стены. Не прошло и пяти минут, как все ближайшие часовые были бесшумно обезврежены.

— Обрушимся сверху, как снег на голову, — уверенно произнёс Мигл, — нас пока не заметили, и нашего появления никто не ожидает.

— То-то окажется сюрприз, — ухмыльнулся Кугл. — Обожаю сюрпризы, неожиданную радость на лицах встречающих, фейерверки, общее ощущение праздника и хрипы умирающих.

— Заметьте, — вмешалась Элла, — не видно ни одного солдата. Видимо, нгуены не слишком-то и доверяют своим творениям. Наверное, расположили тиражирующие машины под горой.

Я согласился с её рассуждениями.

— Макрамото, — подозвал к себе обезьяну, — у тебя сохранились гранаты, что я изготовил на плоском камне?

— Конечно, — он протиснулся поближе ко мне. Один за другим, обезьяны и другие мои спутники, как можно скрытно и бесшумно протискивались между зубцами и окружали меня в довольно широком проходе на верху стены.

— У кого они ещё есть?

— Припас с дюжину, — с гордостью доложил Коршун, — в тумане не расходовал, так что всё сохранил.

— У меня завалялась парочка, — неохотно протянула графиня.

— Превосходно! Жмур! — Приказал я примату. — Распорядись, чтобы твои соплеменники присели и закрыли голову лапами, иначе могут ослепнуть.

— Жмуррр! Я — Жмуррр! — вожак грозно рявкнул на сбившееся в кучу стадо, и те испуганно сжались в лохматые комки, прикрыв головы сверху гигантскими ладонями.

— На счёт три бросаем! Вытягиваем чеку… Раз, два, три!

С десяток яйцевидных с квадратными выпуклостями предметов, похожих издалека на серую гальку, со стуком упали на мостовую. Следом мы успели бросить ещё одну партию. Двое ближайших постовых в «греческих» шлемах и столь же глухих доспехах, с недоумением повернулись на шум, не издав ни звука, и уставились на безобидные с виду предметы. С военными земными технологиями ни один из них точно не был знаком.

Мы же, со всей возможной поспешностью, постарались как можно скорее присесть и спрятаться за камнями. Один я немного задержался и смог наблюдать воочию весь запущенный разрушительный механизм. Раздался громкий щелчок, затем второй, третий, четвёртый… Один за другим срабатывали взрыватели. Исказившее до неузнаваемости окружающее пространство облако расползлось по двору, набухая в высоту и проникая в каждую незаметную щель. Заметив, что облако заполнило весь дворик, я стремительно присел и в ту же секунду грохнул чудовищный взрыв. Несмотря на то, что мы постарались обезопасить голову, закрыв её, яркая вспышка на некоторое время ослепила всех. Толстенная, в несколько метров шириной, стена заходила ходуном, из неё посыпались камни.

Едва камнепад прекратился, я вскочил в намерении оценить разрушения, нанесённые взрывом. То, что я увидел, чрезвычайно порадовало и превзошло любые надежды. Одновременное использование нескольких десятков гранат с объёмным действием коренным образом изменили ландшафт местности. Все часовые в обозримом пространстве сгорели в чудовищном пекле, после них не осталось и горсти пепла. Большие плиты, которыми был выстелен двор, вывернуло наружу, опрокинуло, поставило на рёбра, разбило и разбросало по всей площадке, кое-где образовав из их остатков высокие горки из битого камня.

К моему огромному удивлению, броневые колпаки вовсе не пострадали. Видимо, сама конструкция предусматривала герметическую закупорку всех щелей — от дверей до ствола. По-видимому, прототип был взят нгуенами из безвоздушной среды, типа астероида или лишившейся атмосферы планеты. Зданию, помпезно возвышавшемуся до самых облаков, наоборот, очень сильно досталось. Входные двери взрывной волной, вместе со многими окнами швырнуло внутрь. Мгновенно красивая конструкция превратилась в несчастного калеку, взирающего на мир пустыми глазницами. Часть стены обвалилась, похоронив под обломками большую часть посадочной площадки, вместе с облаками и несколькими монахами.

— Вот это да! — радостно закричал Мигл. — Пойдем-ка повеселимся!

— Выпустим кишки тем, кто уцелел! — радостно поддержал собрата Кугл.

— Пора уничтожить змеиное гнездо! — заревел орк и, вскинув винтовку, подался корпусом вперёд, намереваясь спрыгнуть вниз.

Однако на какую-то долю секунды нас опередили наши воздушно десантные войска, в простонародье названные ВДВ. Из облаков спланировала фигура дракона с сидящим на нём троллем.

Дракон, достигнув определённой высоты и перейдя в бреющий полёт, прошёлся огненной дугой по остаткам плоской крыше, потом взял чуть выше, преследую пытавшихся спастись на облаках монахов. Всё исчезло в искупительном огне — облака, которые поспешили взорваться и лысые монахи, не успевшие даже ничего крикнуть на прощание.

Медленно повернулись броневые купола во дворе, стволы орудий поднялись вверх и по дракону заработали лазерные или энергетические зенитки. Множество попаданий чёрными пятнами прожгли живот дракона во многих местах, его огромные красивые крылья безвольно повисли и огнедышащая рептилия, сражённая наповал, рухнула камнем вниз. Несмотря на то, что гигантский ящер падал с огромной скоростью, тролль, каким-то образом умудрился соскочить с него и благополучно приземлиться на обе ноги на искорёженную поверхность.

— Олло! — оглушил он зрителей громоподобным кличем и нанёс своей дубиной сокрушительный удар по ближайшей огневой точке. Бетон и металл не выдержали силы и ярости сказочного существа. Верхняя плита прогнулась таким образом, до самой земли, что мгновенно сплющила весь обслуживающий орудие персонал.

— Олло! — снова заревел огромный волосатый Оолухо и бросился к следующей цели. Дойти до неё он не успел совсем немного. Сдвоенный ствол опустился, и яркие импульсы света непрерывающейся очередью прошлись по его телу, сверху вниз. Я видел как на волосатой груди и животе мгновенно образовались чёрные дыры, с лёгкими дымками, поднимавшимися в воздух из мест попаданий. Тролль смог сделать ещё несколько очень важных шагов и, собрав волю и силы в кулак, обрушил титанический удар на второй броневой купол. Дубина из цельного ствола железного дерева смяло в гармошку и металл, и раскидало кусками бетон. А тролль рухнул сверху на обломки и, вытянув лапы, обнял их, застыв безжизненной тушей.

— Па — па умеррр! — взревел Жмур и, не слушая команды, спрыгнул во двор. Вслед за ним со страшными криками последовали остальные обезьяны. Демоны и мои товарищи тоже бросились к ближайшему каменному спуску со стены.

Развалины некогда красивого и громадного здания неожиданно ожили. Немногие уцелевшие защитники, которых, впрочем, набралось не менее двух десятков, встретили нашу атаку ураганным огнём из разбитых окон. Первый ряд обезьян оказался сметён меткими выстрелами, и образовал из мёртвых и стонущих тел высокий вал, через который мне пришлось перелезать. Демоны и мои спутники открыли на ходу беспорядочную стрельбу, и нам удалось подавить несколько огневых точек. Только благодаря оказанной огневой поддержке нескольким обезьянам удалось добраться до спасительной стены, в относительно мёртвую для стрелкового оружия зону.

С другой стороны, бешенная и самоубийственная атака гигантских приматов позволила остальному отряду достичь полуразрушенного здания без каких-либо потерь. Не останавливаясь, мы всёсокрушающим ураганом достигли тёмного дверного проёма и ввалились внутрь. Бегом, поднявшись по широкой лестнице, оказались на площадке второго этажа. Сверху падали какие-то листы с отчётами, куски штукатурки и маленькие костры из горящего пластика.

— Демоны и обезьяны зачищают здание, — распорядился я, — остальные со мной.

На время мы остановились, пытаясь сориентироваться и понять, что делать дальше. Вельзумил со своими ужасными бойцами, усиленными кричащими от страха и злости обезьянами, исчез в темноте дальнего левого коридора, из которого скоро послышались выстрелы и нечеловеческие вопли.

— Макрамото! — позвал я к себе обезьяну-телепата. — Прислушайся к каждой мысли, которая присутствует сейчас в этом здании. Нам нужно попасть к компьютеру. Отсей не нужное и выдели главное. Найди мысли тех, кто укажет нам дорогу к цели.

— Да, я определил направление, — немедленно отозвалась обезьяна, — поднимемся вверх на третий этаж и сразу повернём направо.

Первым, выставив перед собой короткий ствол лучевой винтовки, поднялся по лестнице, немного пригнувшись, Коршун. Следом за ним, чуть отстав, затопали Кугл и Мигл, а потом уже остальные боевые единицы штурмовой группы.

— Направо, направо, — подсказал сзади Макрамото, — всё время направо, несмотря на то, что коридоры раздваиваются. А вот здесь постойте. Я слышу, как в темноте кто-то спрятался. Я слышу страх и мысли совершенно чуждых мне существ, языка которых не понимаю.

— Понял, засада, — мрачно откликнулся Коршун. — Я пойду левой стороной, орк — правой. Используй для прикрытия ниши дверей, вжимайся в них. А вы двое, похожие на прямоходящих животных, идёте с нами. Остальные прикрывают из-за угла огнём.

— Чур, я с большим братом! — забил место Кугл, спрятавшись за Василием.

— А почему мне подсунули офицерика? — недовольно проворчал Мигл и встал за спиной Коршуна.

Коршун умело бросился вперёд. Пробежав несколько метров, спиной вжался в дверной проём, оставив, впрочем, место и для Мигла.

Огромный орк, почти не пригибаясь, тяжело побежал вдоль другой стены.

Дальний конец коридора, тёмный и пугающий неизвестностью, мгновенно осветился от многочисленных вспышек выстрелов. Мы же, из-за надёжного угла принялись палить в ответ. Сделал несколько прицельных выстрелов Коршун, а орк бил длинной очередью, не убирая пальца с курка. А, может, его толстый палец, похожий на сосиску, застрял между ограничителем и курком. Кто знает?

Первым, кого сразил вражеский выстрел, оказался, конечно же, орк. Ни в какую нишу он спрятаться не смог, поэтому просто шёл вперёд и стрелял. Он смело смог продвинуться шагов на двадцать, не больше, а потом тяжело повалился на бок и замер без всяких движений.

Кугл и Мигл, которые прониклись к орку настоящим уважением, заметив его гибель, опять завели старую пластинку на редкость хриплыми и грубыми голосами, и, ничуть не скрываясь, бросились на невидимого противника:

Двигались полукровки очень стремительно и угловато, извиваясь истощёнными телами и уклоняясь от большинства выпущенных в нашу сторону зарядов.

— За ними! Поддержим полукровок! — я бесстрашно бросился в коридор и за несколько прыжков сравнялся с Коршуном. Бывший офицер спокойно и хладнокровно, чуть отставив назад одну ногу, меткими выстрелами заставлял замолчать навсегда, то одного, то другого противника.

Не останавливаясь возле снайпера, я побежал дальше. Сзади громко и жалобно вскрикнула графиня и упала лицом вниз, выпустив из ослабших рук винтовку.

Кугл и Мигл, подобно героям из древних сказаний, первыми приблизились к противнику настолько близко, что смогли рассмотреть каждую в отдельности позицию. Одни враги спрятались за завалом из офисных столов, другие выглядывали из-за угла, третьи просто лежали на животе и целились из длинноствольных ружей. Полукровки стремительно, со скоростью, которую и представить себе было невозможно, в несколько угловатых прыжков преодолели коридор и оказались среди воинов нгуенов. Они и на самом деле стали похожи в своей смертоносной стремительности на демонов. Демонов смерти. Скоро среди защитников баррикад не осталось ни одного живого существа.

Перешагнув через десяток трупов звёздных воинов и полуголых монахов, мы достигли следующей закрытой двери. Макрамото быстро набрал нужный шифр на коробке с кнопками и толстенная как в банке дверь, с шуршанием вползла в стену, открыв взору следующий коридор. Полутёмное пространство, лишённое окон и дверей, слабо освещалось тусклыми потолочными плафонами. Кугл собирался смело шагнуть внутрь, но Макрамото остановил его, схватив за рукав:

— Постой, постой… Не спеши… Я чувствую запах ловушки. Стоит только коснуться пола, и сразу же сработают помещённые под пластиком сенсоры, настроенные реагировать на вес. Из стен выдвинутся многочисленные стволы, и помещение превратится в крематорий, в жаре которого не смогут выжить даже выходцы из ада.

— Макрамото, — удивился я, — ты говоришь, что сенсоры расположены только в полу? Их нет в стенах, они не реагируют на движение?

— Нет, только на вес, — покачал он головой.

— Странное дело, — сделал логическое заключение Коршун, — но ведь пробраться внутрь могли и летающие демоны. Значит, своим воинам нгуены совсем не доверяют.

Кугл, а следом за ним и Мигл на некоторое время задумались. А через несколько секунд Кугл довольно улыбнулся:

— Не встречал задачи проще этой! Мы просто перенесём всю тяжесть тела с ног на руки. И пройдём по стенам на руках, а наши ноги ничего не будут весить. Проще не придумаешь!

— Гениальная идея, — поддержал товарища Мигл и, нетерпеливо пошевелил длинным носом, — и как я сам не додумался до такой простой вещи!

— Как это так? — растерянно прошептал я. — Существует ведь закон тяготения, правила тяжести…

— А нам наплевать на законы и правила, — ухмыльнулся Кугл, закинул винтовку на ремне за спину, немного подался вперёд и лапами коснулся стены. Его ладони словно приросли к пластиковым стеновым панелям. Очень осторожно и тяжело он начал передвигать ладони вперёд по стене, а нижняя часть тела, включая ноги, безжизненно обвисла, словно ничего не весила. Ноги с копытами, подобно воздушному шару, ударялись о напольные плиты, взлетали вверх и, повисев немного в воздухе, снова опускались вниз.

— Брат, иди за мной! Это так весело! — позвал он Мигла и тот, таким же образом, поспешил вслед за напарником.

Я не верил своим глазам. Ни один датчик не сработал. Не прошло и десяти минут, как таким странным способом, используя демонические возможности, полукровки прошли через коридор и открыли следующую дверь.

— Я вижу здесь небольшую коробочку! — крикнул нам Кугл.

— В ней всё светится, особенно ряд тумблеров, — добавил Мигл.

— Опустите рычаги вниз, — распорядился Макрамото.

— Сделано!

Очень осторожно хрупкая шести рукая обезьяна шагнула внутрь коридора. Следом за ней, двинулись с места и мы с Коршуном. Ничего не произошло. Мы благополучно миновали опасный переход и соединились со своим авангардом.

— Стойте, — остановил нас Макрамото, — я снова слышу чужие мысли. Там, за дверью, кто-то есть.

— Вот будет потеха, когда мы внезапно появимся, — заметил Кугл.

— Настоящий сюрприз, — поддержал его Мигл и, нажатием нескольких кнопок в стене, заставил дверь открыться. В небольшом помещении на крупном рабочем столе располагался самый настоящий компьютер с включенным виртуальным экраном. Вдоль светлых стен протянулись металлические стеллажи с папками, в которых хранились файлы и бумажная отчётность. А заведовали хозяйством четыре полуголых моба — монаха, в набедренных повязках. При нашем появлении они перестали работать во славу своих хозяев, удивлённо обернувшись к двери. Один моб выронил папку с бумагами и они, упав, рассыпались по полу.

— Раз, два, три, четыре, — посчитал вслух монахов Мигл, каждый раз нажимая на спусковой крючок. Зачистку он произвёл столь стремительно, что ни один из монахов не успел сойти с того места, где мы его застали. Без единого звука, поражённые точно в голову, они упали на пол.

— Нужно было оставить хоть одного «языка», — недовольно проворчал Коршун. — Всему-то вас учить надо.

Я быстрыми шагами подошёл к компьютеру. Он работал! И работал именно в тех параметрах и на том языке, на котором я привык разговаривать. Довольно быстро нашёл я нужную опасную программу и на любые действия извне поставил такие заумные замки, которые не смог бы отгадать самый гениальный из нгуенов. Для подобных действий нужно было, хотя бы, мыслить как человек.

— Всё, готово, — радостно сообщил я. — Миссия успешно выполнена. Сражающиеся подразделения больше не получат подкрепления, взорвавшиеся пушки никто не заменит. Без поддержки с Земли, солдаты нгуенов не продержатся и часа.

— Здесь есть кнопки, которые в определённой последовательности нажимали множество раз, — задумчиво произнёс Макрамото.

— И какие же? — заинтересовался я. — Нажми их в том же порядке, не бойся. Замки я поставил и у меня остаётся ещё свой, головной компьютер.

Макрамото наклонился над клавиатурой, его длинные пальцы забегали по кнопкам с буквами и символами.

— Примерно так! — сказал он и с грацией пианиста поднял вверх кисть.

Стена напротив нас, за компьютерным столиком, задрожала и вдруг стала прозрачной. Я увидел родные взгляду берёзки, тополя и ели. Забытые чувства переполнили душу, на ресницах повисли слёзы.

— Прямой путь на Землю, — дрогнувшим голосом сказал Коршун и опустил ствол ружья вниз.