На изломах истории в человеке всегда проявляется лучшее или худшее, что есть в нем. Именно в эти мгновения рождаются герои и предатели, провидцы и негодяи, святые и злодеи. Не каждому поколению приходится переживать «дни революций», может быть, в этом их счастье. Но нам не дано судить о том, потому что один из изломов истории пришелся на годы нашей жизни, и нам суждено познать и глубину падения, и величие человеческого духа.

Один из символов эпохи для меня — академик Марчук, который не только выстоял в бурях «перестройки», но и поднялся над сиюминутными страстями и, как и предназначено ученому, смог увидеть будущее. Он попытался предупредить о надвигающейся опасности для общества, но его мнением пренебрегли. Однако это не сломило его, а, напротив, придало новые силы в борьбе за истину, которая подчас хоть и в лохмотьях, но от этого не менее прекрасна!

Я хочу рассказать о трех днях жизни Гурия Ивановича Марчука. Их разделяют многие годы, а объединяет лишь одно: в эти дни мы встречались. Первый раз — в 1975 году, когда академик Марчук возглавлял Сибирское отделение АН СССР и был ее вице-президентом. Тогда речь шла о сути той науки, которой он занимался, — это математическое моделирование… Другая встреча была в 1991 году, на Общем собрании Академии наук СССР, когда ее президент, академик Марчук произнес свое «прощальное слово». Это стало для многих полной неожиданностью, мне же показалось, что поступить иначе Гурий Иванович просто не мог… И, наконец, третий день — сегодня. Гурий Иванович любезно согласился приехать на «Чаепитие в Академии», и здесь после долгого перерыва нам вновь удалось поговорить о науке, о том, что волнует нынче выдающегося русского ученого.

Академики Гурий Иванович Марчук (слева) и Геннадий Андреевич Месяц встретились на «Чаепитии» в президиуме Академии наук РФ 3 ноября 1999 года.

Я спросил его:

— Очевидно, в 1999 году следует говорить о том, как прошлое должно отразиться в будущем, не так ли?

— Уходит XX век, начинается новое тысячелетие. Наверное, трудно представить более благоприятное время для подведения итогов и прогнозов на будущее. Каждый человек, имеющий богатый жизненный опыт, понимает роль науки в современном мире, чувствует тенденции ее развития, а потому глубоко задумывается о том, что же ждет человечество в начале третьего тысячелетия. Я хочу высказать свое мнение, потому что уже давно готов к этому…

— Новый век пришел к вам раньше?

— Как ни парадоксально, но это так! Есть проблемы, которые станут главными, есть ученики, готовые ими заниматься, есть четкие представления о том, над чем мы будем работать.

Ученые всегда идут впереди общества, в этом смысл науки.

— И в самой науке есть «передовые отряды»?

— Это те исследователи, которые занимаются самыми важными проблемами.

— И вы их можете назвать?

— Да, я считаю, что в XXI веке будут две главные проблемы… Но прежде, чем назвать их, стоит сказать о том, чем же был хорош XX век. Открытий, конечно, была тьма. Интеллектуальный потенциал человечества проявился в полной мере и особенно в теоретической физике и астрономии. Люди поняли, что макромир и микромир — две модели, которые должны сойтись. В макромире надо искать те же философские категории, которые присущи микромиру… Впервые такую точку зрения я высказал давно, и ее сразу же поддержал академик Зельдович. Был создан Научный совет по этой проблеме, однако вскоре Яков Борисович умер, и работа застопорилась. Тогда совет возглавил Андрей Дмитриевич Сахаров, но вскоре он увлекся политическими проблемами и практически отошел от дел. А жаль, потому что это направление стало бурно развиваться. Появились мощные ускорители, электроника, вычислительные машины, начали создаваться большие международные коллективы. Таким образом, физика в XX веке открыла новые пути развития цивилизации. Конечно, были великие достижения и в химии, и в науках о Земле… Безусловно, XX век ознаменовался выдающимися достижениями в космонавтике — от первого спутника и освоения околоземного пространства до полетов к Луне и в дальний космос. Но это тоже физика. Я еще не упомянул об атомной бомбе, о термоядерных исследованиях, но и это физика. Физика и физика… Так что же будет в XXI веке? Я много об этом размышлял…

Прерываю пока рассказ академика Марчука и возвращаюсь в прошлое на четверть века. Тогда в этом же здании на Ленинском проспекте мы говорили о будущем. И Гурий Иванович произнес ту же фразу: «Я много об этом размышлял…» А речь шла об одной из важнейших проблем науки, которая «переходит» в XXI век — об управлении климатом.

Итак, декабрь 1976 года. Почему журналистская судьба привела меня к академику Марчуку? Во-первых, в том году погода выдалась необычная. А во-вторых, практически все предсказания метеорологов оказались, мягко говоря, неточными. Такого конфуза ученые не испытывали очень давно… В частности, они предсказывали, что декабрь будет морозным, а на самом деле шли дожди!

— От ошибок гарантирует теория, апробированная, причем многократно, практикой, — говорит академик Г. И. Марчук. — Эту аксиому науке следует применять и к метеорологии. Ее порой сравнивают с искусством, считают, что точность прогнозов зависит от интуиции синоптиков. Группа американских метеорологов, которая провела работы по моделированию общей циркуляции атмосферы, даже пришла к выводу, что прогноз на срок более двух недель вряд ли вообще возможен.

— По-моему, такой вывод не может не вызвать у ученого протеста!

— Ученые уже не раз как бы заходили в тупик и бессильно разводили руками. Но всякий раз обязательно находились энтузиасты, которые искали и в конце концов находили выход из лабиринта.

— В этой роли выступили ученые из Новосибирска?

— Да, в Вычислительном центре Сибирского отделения АН СССР сформирована теория, которая, хотя еще и не признана всеми метеорологами, привлекает своей простотой.

— В таком случае она будет понятна каждому из нас?

— Попробую объяснить… Погода связана с облаками над планетой. От облачности зависит, в какой степени прогреются океаны и суша. Суровость или мягкость зимы, к примеру в Подмосковье, впрямую связана с очень отдаленными районами Мирового океана. Это из-за нашего незнания погода иногда приносит сюрпризы. А на самом деле они запрограммированы. Облачность над океаном регулирует поступление тепла в его поверхностные слои. Мощные течения несут прогретые воды на север. Около Исландии или Алеутских островов происходит интенсивный теплообмен между океаном и атмосферой. Именно здесь — на границе с холодной Арктикой — рождаются циклоны. Они устремляются на восток, и тепло, взятое океаном у солнца, переносится на континенты. Весь процесс продолжается примерно полгода. Значит, характер нынешней зимы во многом зависит от того, сколько тепла получил океан минувшей весной.

— Ну, а если летом в Европе стоит страшная жара, как бывало уже не раз, разве тепло не аккумулируется?

— Конечно, но оно влияет на погоду не более двух недель: ведь атмосфера Земли слишком динамична, она не может «хранить» тепло до зимы. Так что погода зависит в первую очередь от гигантской «тепловой машины», которую создала природа. А волнение в океане — своего рода «радиатор» этой машины. Во время шторма обмен между океаном и атмосферой увеличивается в десятки и сотни раз. Штормы в районе Исландии рождают мощные циклоны, которые устремляются к нашему континенту.

— Действительно, теория простая и впечатляющая! Но что мешает ею пользоваться?

— К сожалению, пока очень мало информации.

— Но ведь есть метеостанции, запускаются специальные спутники Земли — неужели этого недостаточно?!

— Из 800 метеопунктов, следящих за атмосферой, 700 находятся в Северном полушарии. Их почти нет в Мировом океане, мало на некоторых континентах. Короче говоря, две трети поверхности Земли лишены метеонаблюдений. Спутниковой метеорологии явно недостаточно. Надо знать и состояние океана. Эта задача в информационном плане еще более сложная. В целом решение одной из «проблем века» требует усилий специалистов разных профилей и широкого международного сотрудничества.

Чуть позже Г. И. Марчук поделился своими воспоминаниями о том, как появилась у него мысль заняться климатом планеты.

«Как рождаются идеи? Чаще всего они появляются неожиданно. К нам в Новосибирск из Москвы, из Института океанологии, прилетел профессор А. И. Фельзенбаум. Я попросил его сделать доклад и пригласил на семинар многих крупных специалистов в области физики атмосферы и гидродинамики. Московский гость рассказал о моделировании течений и в конце высказал суждение, которое произвело на меня исключительное впечатление. Он отметил, что проблема динамики океана очень сложна и даже специалистам она «не по плечу».

Меня это несколько задело, и после семинара, дома, я отыскал только что вышедшую книгу моего друга профессора Артема Саркисовича Саркисяна из Гидрофизического института АН Украины «Численный анализ и прогноз морских течений». За ночь я изучил ее досконально и нашел адекватную интерпретацию его теории, по форме близкую к модели атмосферных движений, к которой специалисты по динамике атмосферы всего мира привыкли и которую широко использовали в своих исследованиях.

На другой день я снова собрал семинар, пригласив на него Фельзенбаума, и изложил свою интерпретацию модели океана на основе теории Саркисяна. Фельзенбаум был откровенно поражен: миф об особой сложности задач моделирования динамики океана развеялся».

Четверть века минуло с той нашей встречи, и теперь уже работы ученых Новосибирска признаны во всем мире, а Гурий Иванович Марчук вспоминает о них лишь как об одном из эпизодов своей жизни в науке.

Впрочем, иначе и быть не может, потому что судьба академика Марчука насыщена событиями удивительными, подчас даже драматическими.

Но сначала об одном «сугубо личном» эпизоде.

Я написал пьесу «Особый полет» о космонавтах. Ее принял худсовет МХАТа, одновременно над спектаклем начал работать Театр имени Гоголя. Однако тогда не было принято говорить правду о космических полетах, и при выпуске спектакля возникли сложности из-за цензуры. После долгой борьбы разрешили сыграть в Театре имени Гоголя пять спектаклей. Главный режиссер предусмотрительно разослал приглашения на премьеру в Совет Министров и ЦК КПСС, и работники Главлита и космической цензуры побоялись, что кто-то из высокого начальства придет в театр, а спектакля нет… В общем, пять спектаклей — и не больше!

В это время на торжественном заседании, посвященном Дню космонавтики, я встретился с Гурием Ивановичем Марчуком. Он был в то время заместителем Председателя Совета Министров СССР. Мы разговорились как старые знакомые, и я предложил ему после торжественной части не оставаться на традиционный концерт, а посмотреть спектакль по моей пьесе, тем более, что он будет идти еще всего два раза… Гурий Иванович тут же согласился и приехал в театр вместе со своей супругой Ольгой Николаевной. Спектакль Марчукам очень понравился. Они подарили актерам великолепные розы, и потом мы долго беседовали о судьбе театра, об искусстве, о науке.

К концу следующего дня в Министерстве культуры и в Главлите поднялся невообразимый переполох. Дело в том, что в Театр имени Гоголя начали звонить чиновники всех рангов, прося оставить билеты на очередной спектакль. Честно говоря, я и не догадывался, откуда такой ажиотаж… И вдруг выясняется, что, выступая на заседании Совета Министров, академик Марчук посоветовал всем работникам Совета Министров чаще ходить в театры, где поднимаются актуальные проблемы современности. Гурий Иванович сказал, что сам убедился в том, какое огромное влияние может оказывать искусство, когда вчера побывал на спектакле о космонавтах и ученых в Театре имени Гоголя.

Вполне естественно, после этого выступления Марчука ни о каком закрытии спектакля не могло идти и речи. В Театре имени Гоголя побывали многие ученые и конструкторы, руководители нашей промышленности и науки.

Потом у меня были новые пьесы, спектакли в разных странах. Особой популярностью пользовался «Саркофаг», пьеса о Чернобыле. Везде, где удалось побывать на премьерах, меня спрашивали о моих учителях в драматургии. И я неизменно называл два имени: Олег Николаевич Ефремов и Гурий Иванович Марчук. Первый «заставил» меня писать пьесы, а второй помог первой из них увидеть свет…

Академик Марчук — человек не только удивительно отзывчивый, но прежде всего неравнодушный. Особенно мы почувствовали это на последнем Общем собрании Академии наук СССР, когда Гурий Иванович произнес свое «прощальное слово». Поистине это был «реквием» советской науке.

«Волею судеб мы стали не просто свидетелями, но и участниками исторической драмы, в которой многим — я не исключаю и себя — слышатся трагедийные ноты.

В чем же драма и даже трагедия момента? Сегодня прекращает свое существование Академия наук Союза Советских Социалистических Республик. Та самая Академия наук, которая в бурях века спасла и сохранила сердце и душу российской науки. Та академия, которая помогла создать сотни научных школ у себя и в братских республиках, достигла выдающихся мировых результатов практически во всех областях знаний.

Сегодня от нас уже отсечены многие плодоносящие ветви. Это — научные сообщества, органически связанные с культурой древних цивилизаций Кавказа и Средней Азии. Это — наука братской Украины и Белоруссии. Теперь эти части некогда единого организма советской науки стали научными сообществами суверенных государств, и мы должны налаживать с ними отношения в рамках международного сотрудничества.

Советская наука обнаруживала высокую эффективность и удивительную жизнестойкость в очень сложной внутриполитической и международной обстановке потому, что она была целостной системой. Несмотря на слабости и структурные дефекты, мы располагали единым фронтом научных исследований.

Сейчас наука всех суверенных государств бывшего СССР, включая Россию, скачкообразно становится структурно ущербной. Дай Бог, чтобы нам удалось компенсировать подобную ущербность интеграцией в мировое научное сообщество, достраивая недостающие звенья, но скоро и этого может не получиться, даже при самых благоприятных обстоятельствах, до которых весьма далеко.

Но главное — это процесс разрушения нашего научного потенциала как целостной системы. Надежды на то, что можно финансировать и спасти хотя бы одну ее часть (например, только фундаментальную науку), иллюзорны. Наука — единый живой организм, а не конгломерат автономных механизмов. К сожалению, концепции спасения отечественной науки, ее выживания и возрождения нет ни у политиков, ни у научной общественности. Реальные драматические процессы заслонены новыми идеологическими мифами, утопическими прожектами и абстрактными суждениями».

Президент Марчук сражался за сохранение Академии наук бескомпромиссно и до конца. Он шел против господствующего тогда мнения об «исключительности России» просто потому, что видел дальше и глубже, чем те, кто рвался любой ценой к власти.

На президиуме Академии наук он оказался в одиночестве. Академики Велихов и Макаров высказались за перевод Академии наук СССР в Российскую академию, и их поддержали все члены президиума. Но Марчук продолжал сражаться: он доказывал, что совершается огромная ошибка и он не имеет права молчать.

В зале, погруженном в столь глубокую тишину, что слышно было не только каждое слово президента, но и его дыхание, продолжал звучать «реквием» советской науке:

«Извечную проблему сочетания демократии с поиском научной истины замещают примитивной мыслью о пользе демократии в любой форме, в любой ситуации. Живой, хотя, быть может, и большой, организм приносят в жертву фантому демократии, понятию, которое и объяснить-то толком не могут. Пресса иронизирует над тем, что ученые Академии наук СССР «не определились» в понятии «демократизация». Согласно опросу, действительно 80 процентов ученых затрудняются определить понятие «демократизация» в отношении науки. И это — признак здравого смысла и ответственности, за которые общество еще будет благодарно ученым.

Научная истина не может быть найдена путем голосования, и в этом смысле ее поиск, если хотите, недемократичен. Процесс научного поиска — это почти всегда противостояние меньшинства, а то и одиночек — большинству…»

Гурий Иванович Марчук, будучи президентом Академии наук СССР, сделал очень многое, чтобы установить широкое международное сотрудничество. В своем «прощальном слове» на последнем Общем собрании АН СССР он подчеркивал:

«Лишь СССР и США обладали национальной наукой с целостным научным фронтом — а это особое качество. Многие ученые Запада понимают, что ослабление науки нашей страны — это ослабление фронта всей мировой науки и необходимо как можно скорее предложить межгосударственную программу по ее сохранению, а не просто составлять прогнозы массовой эмиграции наших ученых…

Кризис Академии наук СССР — это прежде всего кризис нашего Союза. Чтобы выйти из него, новое государство и большинство граждан должны заняться энергичным строительством общего дома. А наш гражданский долг в этой трудной работе — сохранить жизненно важный элемент общества — его науку. Не дать пресечься ее корню, ибо без науки нового дома не построишь… Нелегкий путь, полный ежечасной работы и трудного поиска, предстоит пройти нашему научному сообществу в ближайшие годы. На нем ждут нас не только успехи и обретения, но и неизбежные разочарования и утраты. Осилим ли мы его? Я думаю, осилим. Залогом тому служат интеллектуальная мощь нашего сообщества, присущее ему понимание интересов народа и стремление служить благу России, всего народа!»

Все молчали. Пауза затянулась.

Последний президент АН СССР покинул трибуну и медленно вернулся на свое место. И в этот момент зал взорвался аплодисментами…

Я успел «перехватить» Гурия Ивановича, когда он уже выходил из зала. Попросил у него текст выступления.

— Тут много поправок, — смутился он.

— Если я не разберусь, то позвоню…

— И вы это напечатаете? — засомневался Гурий Иванович.

— Постараюсь…

— Это будет замечательно, — сказал он.

— Ученые страны должны знать правду о том, что происходит… Да и не только ученые…

Мне удалось тогда напечатать в «Правде» полностью последнее выступление последнего президента Академии наук СССР, и я считаю этот день одним из лучших в своей журналистской работе.

… Встретившись с Гурием Ивановичем Марчуком спустя почти десять лет после тех памятных событий, мы вспомнили о них. Много воды утекло в его родной Волге и в моем родном Днепре с тех пор, но, к счастью, наша наука жива, развивается и, как всегда, устремлена в будущее. Именно поэтому на «Чаепитии в Академии» академик Гурий Иванович Марчук говорил о том, что интересует всех — о науке XXI века.

— Если XX век — это торжество физики, то в XXI веке главными будут проблемы жизни. Биология. И даже можно обозначить некоторые вехи ее развития, определить тенденции. В Англии синтезировали одну из 22 хромосом, правда, самую короткую, но тем не менее в ней несколько сотен тысяч генов! Это начало… И хотя прогнозировать развитие науки сейчас очень сложно, тем не менее можно утверждать, что XXI век станет веком глобального изучения генома человека, животных и растений. Сейчас идет массовый поиск путей, как исключать ненужные геномы, мешающие развитию флоры и фауны, и как их замещать теми, которые нужны. Я убежден, что проблема «конструирования» геномов в XXI веке будет решена.

— Но все-таки в центре будет изучение человека?

— Здесь две стороны проблемы. Первая — медицинская, то есть здоровье. Вторая — клонирование людей, о котором все больше и больше говорят. Еще в мою бытность заместителем председателя Совета Министров СССР мы вели речь о контроле за теми работами, которые проводятся в генной инженерии. Но никто не может гарантировать, что даже при жестком контроле ими не будут заниматься подпольно.

— А в чем вы видите опасность клонирования?

— Это пойдет во зло человечеству. Допустим, какого-то человека клонируют. Он сам не будет понимать сути происходящего, но начнется «засорение» человечества, так как каждый индивидуум несет в себе не только добро, но и зло. Тут возникают философские проблемы, но даже невооруженным глазом видно, насколько опасно клонирование для нашей цивилизации. Поэтому, когда я говорю о прогрессе биологии, хочу обязательно подчеркнуть: наука должна пойти по пути познания всех геномов человека для того, чтобы научиться лечить болезни, наследственные или приобретенные, в основном за счет изменения генофонда.

— И вы считаете, что это реально?

— В последние десятилетия пришло понимание того, как гены «распоряжаются» развитием человека. Причем многие, казалось бы, очевидные вещи приобрели иной смысл.

— Например?

— Считалось, что, если у человека, животного или растения появляются раковые клетки, это означает «начало конца». Однако последние исследования показали, что онкологические гены есть у каждого из нас. Не будь их, человек не смог бы сформироваться. Плод вырастает из одной клетки: оказывается, это действие онкологического генома, и именно он способствует тому, что клетки воспроизводятся с огромной скоростью. Есть еще «регулирующие» гены, которые и определяют, какому органу и как следует развиваться. В течение девяти месяцев в утробе матери идет гигантская наработка клеток, но как только человек появляется на свет, онкологический ген перестает работать — он отключается, «засыпает». Этот ген может «проснуться» в результате какой-то мутации. Тогда он начинает нарабатывать клетки одного типа, то есть возникает раковая опухоль.

— Но ведь это крайность, на самом деле организм способен регулировать рост клеток?

— Конечно. Каждый день в нем происходит приблизительно 1200 мутаций, и некоторые из них «будят» онкологические гены. Но в организме есть «киллеры», которые убивают опасные клетки, и тогда человек не заболевает. Тем не менее при старении организма его защитные свойства постепенно ослабевают, иммунная система изнашивается, «киллеров» становится меньше… Говорят, за жизнь происходит приблизительно пятьдесят делений клеток, а потом этот процесс прекращается. И вот тут онкологический ген вновь выходит на сцену: он становится «мусорщиком» (фактически «убивает» состарившийся организм).

— Вы же не генетик, не биолог!

— Ну как же! Я 26 лет работаю в этой области, так что можно считать меня специалистом…

— Все-таки вы прежде всего математик!

— Конечно.

— Но почему в XX веке вы, математики, сначала создавали ядерное оружие, способное уничтожить все живое на планете, а теперь пытаетесь продлить эти самые жизни?

— Гуманистические идеалы всегда были присущи ученым.

— Кстати, и вы, Гурий Иванович, начинали свой путь в науке именно с «Атомного проекта» в Лаборатории «В», что находилась в Обнинске…

— С 1953 по 1956-й я занимался водородной бомбой. Один проект делал коллектив академика Дородницына, другой — ученые Арзамаса-16, и им помогал академик Келдыш, а мы вели третий проект. Когда были готовы все варианты, то лучшим оказался «арзамасский проект». Самым интересным, как мне кажется, был наш вариант — «тритий-дейгериевый». Но у трития очень короткий период полураспада, его нужно все время обновлять и обновлять… А в Арзамасе-16 нашли такое соединение, которое почти не распадается, и это определило победителя в том соревновании.

— И что вы стали делать?

— Теперь, пожалуй, об этом можно рассказать… Я переключился на атомные подводные лодки. У нас было собственное направление: жидкометаллический теплоноситель для реакторов. Наши подводные лодки стали самыми быстрыми, их называли «охотниками». Одновременно мы принимали участие в расчетах первой атомной электростанции (и этим я горжусь!), потом других реакторов. Написал две книги, они опубликованы в США, Китае, других странах.

— И вам стало неинтересно?

— Принципиальные проблемы атомного проекта были решены, и через полгода я испугался: если бездеятельность продолжится, можно и деградировать… А тут началась организация Сибирского отделения Академии наук. К нам в Обнинск приехал академик Соболев, он познакомился с нашими работами и предложил нам с женой переехать в Новосибирск. А мы только что получили новую квартиру… Чуть позже с таким же предложением ко мне обратился академик Лаврентьев, и мы поехали. Работали там 18 лет, и это, бесспорно, были лучшие годы нашей жизни. В Новосибирске появились ростки того, что стало целью моей научной жизни — физика атмосферы. Проблема оказалась безумно трудной, но тем не менее мы стали пионерами в этой области.

— А следующий шаг?

— Мы начали размышлять: что же все-таки грозит планете? И пришли к выводу: изменение климата. Уничтожение лесов, болот, оказывается, играет исключительную роль в жизни планеты. Под влиянием антропогенных процессов климат может измениться настолько, что невозможно будет вернуться к тому состоянию, которое существует сейчас. Проблема устойчивости климата — важнейшая, она породила новую область математики, так называемые «сопряженные уравнения». Мы открыли их раньше, еще во время расчетов реакторов, но особое значение они приобрели при исследовании климата.

— Наверное, в эту область углубляться не следует, так как математику популяризировать, на мой взгляд, невозможно… Нам остается только доверять математикам!

— Скажу одно: долгие годы только мы занимались «теорией чувствительности», которую сами и создали. Но теперь вокруг нее поднялся невообразимый «бум» во всем мире, и это приятно, потому что мы опередили всех на тридцать лет…

— В первую очередь эта теория применяется для анализа состояния планеты?

— Да. Из-за вырубки лесов в Амазонии и в Сибири, а это легкие нашей планеты, резко уменьшается объем биоты, то есть биологического вещества на Земле, которое и определяет жизнь. Варварское отношение к природной среде уже привело к катастрофическим последствиям. Очень много говорилось о «ядерной зиме», что наступит после термоядерной войны. Это, конечно, страшно. Однако наше отношение к природной среде по своим последствиям еще хуже, чем взрыв водородной бомбы. Мы губим себя! Речь сегодня идет не об отдельных государствах, а о планете в целом.

— Картина печальная… Но вы обещали затронуть еще одну тему: здоровье человека. Почему у вас появился интерес именно в этой области?

— Во-первых, потому, что мы все делаем для человека, а здоровье — богатство каждого. И во-вторых, 26 лет назад случай подтолкнул меня заняться этой проблемой серьезно. После гриппа я заболел хронической пневмонией и вынужден был два раза в год ложиться в больницу. Причем врачи говорили, что вылечиться нельзя. Я начал изучать литературу по пульмонологии и иммунологии и обнаружил много противоречий между тем, что получается при математической обработке данных, и теми процессами, которые происходят в человеке по представлению врачей. И вот я и мои ученики, которые только что закончили университет, начали развивать математическую иммунологию. Об ее эффективности можно судить по мне: я избавился от «неизлечимой» болезни. Кстати, механизмы такие же, как в атомной бомбе. Что бы ни происходило с человеком, его иммунная система работает одинаково: в организме идет своеобразная «цепная реакция», которая обеспечивает защиту от заболеваний. Нет, порошочками и укольчиками не вылечишь человека, нужно заботиться об его иммунной системе.

— И главный ваш вывод?

— Надо ходить пешком. Каждый выходной — пятнадцать километров!

— Все-таки кто вы больше: математик или биолог?

— «Гибрид»…

Гурий Иванович рассмеялся, и мы увидели очень счастливого человека.

Надо сказать, что поиск алмазных месторождений начался здесь давно. Уже в середине 80-х годов близ Архангельска работало несколько геологоразведочных экспедиций из разных городов страны. Будучи специалистом в области геофизических исследований скважин, я несколько раз выезжал туда для проведения специальных измерений и многое видел своими глазами. Поэтому хотелось бы подробнее рассказать об особой «экзотике» этой северной территории, о чисто российских трудностях, которые мешают начать разработки по крайней мере уже десяток лет.

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ

Впервые я попал на месторождение алмазов в середине 80-х годов; добраться от Архангельска до места работы можно было только вертолетом. Большая болотистая поляна среди вековых елей превращена в посадочную площадку. Много ли вертолету надо? Квадрат из бревен, засыпанный твердым грунтом. Неподалеку от поляны с десяток маленьких разнокалиберных деревянных домиков и несколько вездеходов.

С утра до вечера жужжат над поляной вертолеты. Они связывают главный поселок геологов — Поморье с Архангельском (до него около ста километров) и с отдаленными отрядами экспедиций. В Поморье десятка полтора двухэтажных деревянных домов и около тридцати одноэтажных. Второй поселок — в восьми километрах. К нему ведет хорошая грунтовая дорога среди никогда не рубленного соснового леса, стоящего на более высоких песчаных участках, или елового, прижимающегося к сырым заболоченным местам. Поселок Поморье — центр экспедиций — расположился на берегу таежной, с заболоченными берегами речки Золотица. В поселке трубы водопровода и отопления идут в утепленных коробах над землей. Грунтовая вода неглубоко, рядом. Возле некоторых домов застекленные парники с печным отоплением. Электричество свое — от дизельной. В поселке есть полная средняя школа. Нехитрая служба быта — пекарня, столовая, два магазина, баня, гостиница, общежитие, дизельная, котельная и насосная станции; здесь же небольшая обогатительная фабрика и управление двух экспедиций. Естественно, у каждой из них своя база техники. Хозяин второго поселка — ленинградская экспедиция. Здесь за дорогой следят лучше. Своя столовая (в ней кормят вкуснее, чем в Поморье), магазин, баня, база техники, геофизическая партия и центр управления. Связь по рации, как и в Поморье. Километрах в трех вдоль дороги вырублен лес для посадочной полосы будущего аэродрома. Немного далее у дороги стоит лесопилка. Между поселками и местами работы бригад регулярно курсируют вахтовые машины.

Заболоченные берега таежной речки Золотица.

Домик механиков возле поселка Поморье.

Леса в этих краях еще сохранили свое былое богатство. Едущие на вездеходе берут ружье: на дороге может попасться глухарь. Здесь много лосей; волки зимой могут увести из поселка собаку; в реке водится хариус. Лес изобилует грибами и ягодами. И алмазные трубки — в нескольких километрах от поселков. Таким я все это увидел в самый расцвет работы экспедиций — в середине восьмидесятых годов.

Последний мой приезд состоялся в середине девяностых годов. Теперь уже вертолеты не летают. От двухэтажной деревянной гостиницы в Архангельске по понедельникам утром отходит «вахтовка» в Поморье. Первые десять километров едем по асфальту, далее переправляемся по старому понтонному мосту через реку. А рядом на обоих берегах вот уже более восьми лет стоят опоры недостроенного моста. К ним подходит просека с начатой отсыпкой дороги. Здесь должно было пройти современное шоссе к новому городу алмазодобытчиков. «Вахтовка» — тяжелая трехосная машина с железным кузовом и автобусными сиденьями, типичный транспорт для плохих дорог, рессоры жесткие, поэтому по разбитой лесовозами дороге машина с людьми ползет медленно. Через два часа традиционный десятиминутный «перекур» на полпути у озера. И снова два часа изматывающей дороги. Половина пассажиров — женщины с сумками, возвращающиеся из Архангельска после закупок.

Наконец основная лесовозная дорога ушла в сторону, и машина побежала быстрее. Вскоре показался молодой соснячок — заросшая полоса так и не построенного аэродрома. Сюда в сентябре ездят за грибами. Здесь растут крепчайшие крупные сосновые рыжики, а рядом в распадке — подосиновики. Еще через три километра полуразвалившиеся сараи лесопилки. А тут вскоре уже и въезд в Поморье.

Поселок сильно одряхлел за прошедшие восемь лет. Общежитие заколочено, пустует и часть одноэтажных домов, почти не видно школьников, баня давно сгорела, новую строить некому да и не для кого. «Вахтовка» возит в баню в соседний поселок, но и там также чувствуется запустение. Только недалеко от бани поставлена большая ярко-желтая буровая установка немецкой фирмы «Вирт» для бурения скважин большого диаметра.

Я ехал, чтобы провести измерения результатов бурения, а попал на ЧП — обвал части ствола. Особо грустное впечатление производила бывшая база техники недалеко от старой вертолетной площадки, превратившаяся в большое кладбище ржавых конструкций. Не стало и стоявшего рядом поселка механиков со своей пекарней, маленьким магазином и уютной душевой, куда ходили в первый приезд. Весь этот упадок связан не только с начавшимся в девяностых годах экономическим кризисом и отсутствием новых инвестиций, но и с неоправдавшими себя способами добычи алмазов, которые пытались использовать первые разработчики. Об этом хочу рассказать подробнее.

ОСОБЕННОСТИ АРХАНГЕЛЬСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ

Вначале немного общей информации. Алмазы образуются в так называемых кимберлитовых трубках — местах прорыва магматического вещества через осадочную толщу земной коры (см. «Наука и жизнь» № 10, 1999 г.). Кимберли — название алмазоносной провинции в Южной Африке, где впервые были обнаружены подобные трубки. Отсюда пошло название породы, слагающей эти трубки, — кимберлит.

Районы, где чаще всего встречаются кимберлитовые трубки, расположены на древних вулканических щитах. Архангельское месторождение находится на краю Балтийского щита. Возраст кимберлитовых трубок 400–700 миллионов лет. За это время лик земли значительно изменился. Часть трубок со временем была разрушена эрозией, и алмазы переотложились в россыпи. Некоторые разрушены только частично, и их содержимое можно встретить в речных осадках. Часть трубок оказалась погребенной под слоем последующих наносов или затоплена морем. Окружающая порода и руда четко различаются по магнитным свойствам и плотности.

Кимберлит не обязательно бывает алмазоносным. Содержание алмазов считается «богатым», если оно превышает 0,5 грамма (3 карата) на тонну. Часто у алмазов есть спутник — это пиропы, разновидность граната. В Якутии, где трубки частично разрушены, первую из них нашли, прослеживая пиропы в русле реки и ее притоках.

В Архангельской области природа запрятала трубки основательнее: они не тронуты эрозией и покрыты толстым слоем наносов. Рассказывают, что небольшие магнитные аномалии в этих местах первыми заметили летчики. Бурение на месте аномалии, отбор керна — извлеченного столбика пробуренной породы — и последующие исследования его показали, что обнаружена кимберлитовая трубка. Хотя первые трубки были не алмазоносные, начались интенсивные геофизические исследования в Архангельской области.

Сейчас хорошо видно, как лес над каждой трубкой исполосован просеками и дорогами. При разведке здесь через каждые 50 метров пробурены скважины, во всех скважинах проведен полный комплекс геофизических исследований. Отобраны так называемые представительные пробы — десятки тонн для определения среднего содержания алмазов.

Над кимберлитовок трубкой лес вдоль и поперек исполосован дорогами, просеками.

В результате всех этих работ выявлена богатейшая алмазоносная провинция. Обнаружено более 50 кимберлитовых трубок, из них примерно треть — алмазоносные. Шесть таких трубок расположены совсем близко одна от другой и образуют как бы единое крупное месторождение, общие запасы которого оцениваются в 12 миллиардов долларов США. Месторождению присвоено имя Ломоносова.

Особенность залегания кимберлитовых трубок данного района в том, что они сверху перекрыты толстым слоем (до 100 метров) рыхлых отложений — песка, глины. Глубина трубок порядка 600 метров — это уровень залегания коренных пород. Размеры примерно такие: внизу, у основания, 100 метров, наверху 300 метров — словом, «морковка» или конус высотой более 500 метров. Здешний кимберлит — рыжевато-красная порода. При высыхании частично крошится. В ней около 70 процентов глины. На небольшой обогатительной фабрике уже хранятся первые добытые здесь алмазы. Они различны по размерам, есть среди них и пригодные для ювелирной обработки. Качество алмазов не уступает якутским.

Итак, к началу девяностых годов геологоразведчики свои работы завершили. Настал черед составления проекта на разработку. А это означает, что из каждой трубки на поверхность должно быть извлечено чуть ли не 98 процентов кимберлита.

СПОРЫ О МЕТОДАХ ДОБЫЧИ

Условия разработки благоприятные. Рядом расположены крупные с налаженными транспортными связями города Архангельск и Северодвинск. Дорога к месторождению идет по твердому грунту. Здесь нет вечной мерзлоты, как в Якутии.

Какой же метод добычи использовать? Есть традиционные — шахтный, как в Южной Африке, и открытый со строительством карьера, как в Якутии. Открытый можно реализовать быстрее и с меньшими затратами, но он позволяет отработать только верхнюю, более широкую часть трубки. К тому же открытая разработка неизбежно приводит к большим экологическим потерям. К примеру, диаметр одного из первых якутских карьеров вверху 1200 метров, глубина 450 метров, диаметр внизу — около 200 метров. Следовательно, рядом вырастает огромная гора пустой породы. А таких карьеров в Якутии пять. Разработка двух трубок завершена. И сейчас на одной из них уже закончено строительство подземного рудника.

При методе скважинной гидродобычи (СГД) в тело кимберлитовой трубки опускают колонку из труб и гидромонитор, в который под большим давлением подается вода. Поочередно размывают подземные камеры размером 20x20 м.

_{Схема установки для размыва камеры: 1 — буровая вышка для спуско-подъемных работ, 2 — тело трубки, 3 — слой наносов, 4 — основная скважина, 5 — вспомогательные скважины, 6 — гидромонитор в размываемой камере, 7 — проектная камера, 8 — компрессор, буровой насос, энергопитание.}

Другой метод — бурение скважины большого диаметра на всю глубину кимберлитовой трубки с последующим укреплением стенок.

_{Схема установки для выбуривания кимберлита: 1 — буровая установка, 2 — тело трубки, 3 — слой наносов, 4 — первая обсадная колонна, 5 — вторая обсадная колонна, 6 — скважинный снаряд, 7 — скважина в кимберлите, 8 — модули для насоса, для дизелей, бытовой.}

Конкурентом двум традиционным способам добычи алмазов выступил сравнительно молодой метод скважинной гидродобычи — СГД. Он заключается в том, что в теле трубки бурится скважина. В нее опускают колонну из труб, которая оканчивается гидромонитором, в него под большим давлением подается вода. Вырываясь из сопла монитора, струя воды разрушает породу, которая вместе с жидкостью поднимается на поверхность по стволу скважины. Подобная схема работ хороша при извлечении рыхлых, слабосвязанных пород (идеально, если это песок). Главное преимущество метода в том, что на создание скважинной гидродобычи требуется значительно меньше времени и затрат, чем на строительство карьера и тем более шахты. Руда сразу обогащается в несколько раз, хотя бы потому, что вымывается глина. Словом, у этой технологии много хорошего: она не требует спуска людей под землю, она экологична.

На Курской магнитной аномалии в Белгородской области ведется гидроразмыв железной руды, она сравнительно рыхлая и обводненная. СГД обеспечивает там добычу примерно 30 тонн руды в час с глубины 600 метров. Расход воды трехкратный по отношению к весу руды. Вот бы такое получить и на кимберлитах под Архангельском!

Словом, при выборе проекта на разработку приоритет был отдан СГД. (Может быть, здесь сказался и интерес инвестора.) Для отработки технологии СГД взяли кимберлитовую трубку «Снегурочка» с бедным содержанием алмазов. Разработку решили вести путем поочередного размыва подземных камер диаметром и высотой по 20 метров. На рисунке (см. стр. 43 вверху) показана первая из таких камер, она связана с поверхностью центральной скважиной и вспомогательными, необходимыми для завершения размыва. Все скважины пробурены до дна предполагаемой камеры и обсажены стальными трубами. Естественно, что на первом этапе главным было научиться размывать тело трубки и формировать камеру нужной конфигурации. Затем — засыпать ее окатышами из обожженной глины, полученной из камеры, и зацементировать дно, стенки и свод. Камера должна быть устойчивой и не поддаваться размыву снаружи. На создание первой камеры отвели 6 месяцев. Контроль за формой камеры на стадии размыва обеспечивал ультразвуковой гидролокатор.

Чтобы задействовать всю схему размыва с расчетом на проектную добычу руды, был построен (с соблюдением всех экологических требований) отстойник для пульпы, вынесенный за тело трубки. Это потребовало вырубки леса, обваловывания отстойника, протяжки нескольких сотен метров труб для подачи пульпы в отстойник и возврата отстоявшейся жидкости к насосу гидромонитора.

Основные сюрпризы начались при размыве. Кимберлит не пожелал размываться! Все ухищрения: смена конструкции гидромонитора, увеличение давления и прочее — не помогли. Порода на поверхность почти не поступала. Нечего было посылать на обогатительную фабрику. Эксперименты с собственно размывом заняли два летних сезона.

Такой же примерно результат со скважинной гидродобычей получила соседняя экспедиция на трубке «Ломоносовская».

Всего было поднято на поверхность менее 10 тонн.

После неудач с гидродобычей тогда же, в начале девяностых годов, опробовали иную безлюдную технологию добычи — бурение скважин большого диаметра и создание цилиндрических камер на полную глубину трубки с последующим укреплением стенок. Бурение скважин диаметром до метра — дело не очень сложное. Оно уже использовалось на трубках этих месторождений для отбора проб. Процесс бурения стволов диаметром 6 метров — тоже достаточно хорошо освоенная технология. Ее использовали в Донбассе при бурении шахтных стволов для подъемников. Требуется лишь специальная буровая установка. Несколько таких установок было в Донецком управлении бурения шахт. Но Союз распался, с Украиной возникли трения и переправить установку через границу оказалось невозможным. Помог лишь случай: одна из установок использовалась в Ростовской области, ее-то и удалось перевезти, минуя Украину, в Архангельск, потом на месторождение и там смонтировать.

В вековом нерубленом сосняке полно грибов и ягод.

Начало разработки выглядело так. Буровую установку поставили, как показано на рисунке (см. стр. 43 внизу), над трубкой. Потом пробурили скважину глубиной 8 метров и обсадили ее стальной трубой диаметром 6 метров. Далее надо было бурить скважину несколько меньшего диаметра до глубины 60 метров — на всю толщу рыхлых пород, перекрывающих месторождение, — и также обсаживать стальной трубой. После этого можно было начинать добычу: выбуривание кимберлита, выделение из пульпы твердой фракции и складирование ее в одно из двух хранилищ, которые по виду напоминают огромные корыта длиной метров 20 с очень ровными дном и стенками без впадин и трещин, куда мог бы завалиться алмаз. Эти хранилища были построены заранее в расчете на проектную добычу. Из хранилища твердая фракция должна была направляться на обогатительную фабрику. Рядом находился отстойник, из которого жидкость пульпы, пройдя очистку, снова нагнеталась бы в скважину.

Перевозка буровой и ее установка заняли более года. Далее вроде бы все было предусмотрено. Неприятности встретились в неожиданном месте — не удалось добуриться до кимберлита. В пробуренной части ствола, проходящей через песок, гальку, глину, начали вываливаться куски стенки. Создавалась аварийная ситуация. Бурение пришлось прекратить.

Естественно, что после каждого подобного опробования новой технологии добычи кто-то из инвесторов, надеявшихся на быструю и сравнительно недорогую разработку богатого месторождения, уходил, так и не увидев вожделенных алмазов. А годы шли.

ЧТО В ИТОГЕ?

Все это я описываю столь подробно, чтобы ответить на вопрос: почему спустя 20 лет после открытия Архангельского месторождения и почти 10 лет работы по его освоению, сопряженной с огромными затратами, добыча так и не началась? Казалось бы, под ногами лежит огромное богатство, но его не берут! Рассказанная здесь история с опробованием более «экономичных» методов добычи показала, как трудно подобраться к этому богатству. В итоге стало ясно, что месторождение придется осваивать традиционным — открытым методом. И при этом обойтись без участия иностранного капитала мы не сможем.

Сейчас, кажется, окончательно определился стратегический инвестор — всемирно известная компания «Де Бирс». Это самый мощный добытчик и монополист на мировом рынке алмазов. Россия с этой компанией связана многолетним договором о ежегодной продаже алмазов на 550 миллионов долларов США.

Создано совместное предприятие «Согласие — Де Бирс Майнинг Инвестмент», которое обязуется вложить в добычу архангельских алмазов около миллиарда долларов. Уже проведена дополнительная разведка. Начато проектирование алмазодобывающего комплекса. Его создание предусматривает строительство карьера, горно-обогатительного комбината, дорог, поселков. Полагают, что все это даст нашей стране около трех тысяч высокооплачиваемых рабочих мест. Ясно, что разработка подобных месторождений требует больших долговременных вложений с отдачей от сегодняшних инвестиций лет через десять. Как подсчитали специалисты, вложения в Ломоносовское месторождение (только до начала промышленной эксплуатации) должны составить 800 миллионов долларов, причем 650 из них пойдут на закупку российского оборудования и оплату услуг. Месторождение можно будет эксплуатировать в течение 50 лет с рентабельностью около 30 процентов.

Будем надеяться, что в начале следующего тысячелетия Россия наконец получит архангельские алмазы.

Так выглядел поселок Поморье в 1987 году.

_{ЛИТЕРАТУРА}

_{Дробаденко В. П., Малухин Н. Г., Лев А. М. К вопросу об эффективности гидротранспорта обводненных кимберлитовых руд. «Горный журнал» № 5, 1999.}

_{Тигунов Л. П., Панков А. В., Бабичев Н. И. Расширение области применения скважинной гидродобычи. «Горный журнал» № 1, 1995 (номер посвящен СГД).}

Можно предположить, что примерно так выглядела земля Берингия в один из последних периодов своего существования.

Проектом века — грядущего, XXI века называют разрабатываемый сейчас проект межконтинентальной железнодорожной магистрали и тоннеля под Беринговым проливом. Идея соединить Евразию и Северную Америку — два крупнейших, хорошо освоенных и обладающих огромными потенциальными возможностями материка — родилась почти сто лет назад. В 1903 году был создан русско-американо-французский синдикат, который работал над планами этого строительства. Однако в XX веке реализовать планы не удалось. И лишь почти в самом конце столетия интерес к проекту снова возрос. В 1991–1992 годах в США была организована Международная корпорация по строительству межконтинентальной магистрали — «Трансконтиненталь», а в России аккредитовано Российское отделение этой корпорации (см. «Наука и жизнь» № 4, 1995 г.). Сейчас российские и американские специалисты уже подготовили техническое обоснование проекта, разработали основные положения создания транспортно-энергетических коммуникаций Америка — Евразия с тоннелем под Беринговым проливом. Эти работы продолжаются и набирают темпы.

Палеогеография района Берингова пролива во время предпоследнего оледенения.

Гипотеза о былом континентальном соединении Азии и Америки в районе Берингова пролива появилась давно. И эта не существующая ныне суша даже получила свое имя — Берингия. Гипотеза опирается на вполне реальные, хорошо известные науке процессы трансгрессии (наступление моря на сушу) и регрессии моря (то есть обратное движение — отход, отступление от берегов), а кроме того, подтверждается поразительным сходством современной флоры и фауны по обе стороны пролива.

Сейчас, в последние годы уходящего XX столетия, когда планируемое строительство тоннеля под Беринговым проливом и большой электрифицированной железнодорожной магистрали, соединяющей Евразию с Северной Америкой, обретает все более реальные черты, особый интерес приобрела далекая геологическая история Чукотки, Аляски и разделяющего их пролива.

Изучением этого во многом необычного и удивительного края геологи, биологи, палеонтологи занимаются давно. Исследования, проведенные в последние полтора-два десятка лет, дали много новых и неожиданных материалов.

Ширина пролива, разделяющею в северных широтах два крупнейших материка планеты — Евразию и Америку, — всего лишь 82 километра. Глубина его также сравнительно небольшая — 40–50, кое-где до 60 метров. Специалисты обращают внимание на сходство геологического строения прибрежных территорий по ту и другую сторону пролива. При такой малой глубине пролива достаточно, чтобы уровень моря снизился по сравнению с современным всего на несколько десятков метров, и пролив закроется.

При понижении уровня моря примерно на 100 метров должна обнажиться огромная территория континентального шельфа — от Таймыра до северной оконечности Аляски. А к югу от Берингова пролива откроется суша протяженностью почти в две тысячи километров.

Советский палеонтолог А. В. Шер в своей монографии «Млекопитающие и стратиграфия плейстоцена Крайнего Северо-Востока СССР и Северной Америки» (1971 год) показывает, что на протяжении последних трех с половиной миллионов лет жизни нашей планеты сухопутный мост между Евразийским и Американским континентами возникал пять, шесть, а может быть, и большее число раз. Земля Берингия, словно птица Феникс, то исчезала, то возрождалась вновь.

Доказательства этому автор видит в сравнительном анализе ископаемых фаун млекопитающих в древних отложениях Анадырской низменности. Найдены многочисленные свидетельства о перемещениях древних млекопитающих по Берингийскому мосту из Нового Света в Старый.

Такой Берингия, наверное, бывала, когда море только что отступило.

Клиновидные жильные льды образовывались на Чукотке и в западной части Аляски в периоды сильного похолодания и охлаждения суши.

Самый ранний этап существования естественного сухопутного моста, который связывал континенты (мост I), относится ко времени плиоцена, то есть удален от нас на 2,5–2.2 миллиона лет (см. таблицу). Отложения, найденные на Чукотке в Койнатхунском горизонте, говорят о том, что в это время (его так и называют Койнатхунским) в палеоарктику — на сушу, которая образовалась севернее Берингова пролива, — с Чукотки переселялись древние евро-азиатские лошади, корнезубые полевки. С Аляски в Старый свет мигрировали верблюды, а в обратном направлении — рысеподобные кошки, гиены. Это был последний период существования на Чукотке лесных массивов — мелколиственных, хвойных, а на отдельных участках даже широколиственных пород деревьев.

В более высоких слоях разреза заметно, что произошло оскудение растительности — от таежной до лесотундровой. Следовательно, в начале верхнего плиоцена (примерно 2.3 миллиона лет назад) наступило похолодание. Но берингийский мост все еще был покрыт лесной растительностью. Это подтверждается тем, что через мост переселялись лесные жители — бобры, белки-летяги.

Все это происходило до Берингийской трансгрессии, когда континентальный путь закрылся. Некоторые ученые полагают, что между Берингийской и следующей — Анвильской трансгрессией тоже был период сухопутного соединения континентов (мост II). И что в это время в Полярной Берингии (может быть, только в ее южной части) обитали лесные животные.

Наступление Анвильской трансгрессии оказалось чрезвычайно мощным. Уровень моря тогда повысился на 20—100 метров по сравнению с современным. Берингов пролив, конечно, полностью открылся. И это произошло не позднее, чем 0,7 миллиона лет назад.

Затем последовал новый контакт континентов (мост III). Это Олёрское время (360–700 тысяч лет назад). По раскопкам мы узнаем, что основная часть Берингии в те времена была покрыта лесотундровой растительностью. И только в южных районах встречалась береза, а в приокеанских — хвойные леса, похожие на леса современной Аляски. О холодном климате говорят следы многолетней мерзлоты даже в южной части Берингии. Встречаются ледниковые отложения и оледенения того времени. Переселение млекопитающих (северный олень, лемминги) происходило уже только на восток.

В начале плейстоцена на восток, через Берингийскую сушу, мигрировали слоны. А на Чукотку они пришли, по-видимому, из Африки, проникли через Суэцкий перешеек в Евразию и расселились по всему континенту. Самые древние слоны на территории России известны из отложений верхнего плиоцена и относятся к роду архидискодонтного типа. Можно полагать, что переселение чукотских слонов в Америку произошло не позднее Олёрского времени. Тогда же мигрировали на восток и хищники: саблезубые тигры, медведи.

Можно допустить, что, подобно лошадям, предки северных оленей переселились из Нового Света в Старый в конце плиоцена — начале плейстоцена. А в середине плейстоцена окончательно оформился род северного оленя.

В конце нижнего плейстоцена сухопутный мост через Берингов пролив прерывается. Климат становится более суровым, развивается оледенение в горах Чукотки.

Следующее соединение (мост IV), по мнению некоторых авторов, произошло в максимальной фазе Крестовской (Коцебукской) трансгрессии и объясняется значительным тектоническим поднятием на Чукотке и Аляске. Именно тогда в Новом Свете появились древние лошади. К этому же времени относятся найденные останки крупного бизона в районе Фэрбенкса и на побережье Коцебу. Бизоны и горные бараны проникли туда в начале среднего плейстоцена.

Карта показывает очертания континентов в максимальный период последнего оледенения Земли (18–20 тысяч лет назад). Уровень Мирового океана значительно понизился, обнажились огромные участки океаническою шельфа. На севере образовались большие перешейки. такие, как Берингия, соединились Северная Америка и Гренландия. Проливы, разделяющие Австралию и Юго-Восточную Азию, сузились.

Фиолетовым цветом на карте показаны территории, покрытые ледниками. Нанесены контуры континентов и островов, какими они стали теперь.

Животные, которые в периоды возрождения земли Берингии кочевали из Евразии в Северную Америку или из Северной Америки в Евразию.

Лемминг

Североамериканский род слона с резко укороченной нижней челюстью.

Тип лошади, появившейся на Чукотке и на Аляске 25–27 миллионов лет назад.

Бизон

Гигантский большерогий олень был жителем Старого Света 3–4 миллиона лет назад.

Шерстистые носороги.

Мастодонт окончательно переселился с Чукотки в Америку около 1 миллиона лет назад.

Крупный саблезубый тигр.

Овцебыки.

Шерстистый мамонт.

Крестовская трансгрессия была наиболее ярким событием в истории Берингии. (На Аляске ее называют трансгрессией Коцебу.) Климат того периода отмечают как необычайно суровый. Это было время максимального оледенения Чукотского полуострова. Из-за наступления моря увеличилась влажность воздуха, что и стало главной причиной оледенения. Холода здесь и раньше бывали сильные, но влаги для развития оледенений не хватало.

Крестовская трансгрессия сменилась регрессией — значительным снижением уровня моря (мост V). И началось новое похолодание. Усилилась континентальность полярной Берингии. Большие стада овцебыков переходили по сухопутному мосту и широко расселялись в Америке.

Вся вторая половина среднего плейстоцена отмечена как очень холодная и на Колыме, и на Аляске. Даже в самой южной части Тихоокеанской Берингии (на островах) развивались клиновидные жильные льды. В западной части Аляски преобладала травянистая растительность, даже кустарников почти не было. Лишь на востоке Аляски кое-где сохранялись участки лесов таежного типа. Туда уходили мамонты и овцебыки.

Этот период континентальной связи (верхний плейстоцен) прерывался короткими трансгрессиями (около 25–40 тысяч лет назад).

Отложения Алекшинской свиты (в низовьях реки Колымы) — следы последней связи континентов (мост VI). Некоторые животные, например шерстистый носорог, то ли не успели, то ли почему-то не смогли пройти по этому последнему мосту в более теплую Америку. Они остались на востоке Чукотки и просуществовали там сравнительно недолго. С наступлением ледникового периода северный носорог «надел» теплую шубу. И по просторам Сибири возле ледников бродили звери полутораметровой высоты в холке, трех с половиной метров в длину, покрытые бурой шерстью, вооруженные двумя рогами на носу, один из которых (нижний) более метра длиной. Палеонтолог В. Громов считает, что шерстистый носорог обитал на территории Крайнего Севера как раз в то время, когда Берингия была поглощена водой. А когда сухопутная связь между континентами восстановилась, носорога на севере Сибири уже не было или он встречался там крайне редко.

Как бы то ни было, носорожье племя, чьей родиной, видимо, была Америка, осталось жить в Старом Свете. Такая же судьба постигла и другое копытное животное — лошадь.

Америка была также родиной семейства верблюдов. Ископаемые останки этого животного находят здесь в слоях, относящихся к середине третичного периода (около 35 миллионов лет назад). В Евразии и Южной Америке верблюды появились лишь в четвертичном периоде, т. е. не более миллиона лет назад.

Таким образом, через берингийский мост проходили самые крупные из живших тогда млекопитающих: покрытые густой шерстью северные слоны — мамонты, носороги, верблюды, лошади, бизоны. В Евразии мамонты вымерли около 10 тысяч лет назад.

В одной из древних легенд Чукотки рассказывается о том, как однажды враги похитили у семьи оленье стадо и мальчика. Олени спасли мальчика от холода и голода и вместе с ним вернулись домой.

_{Фрагмент. Гравировка на моржовом клыке. Работа художника-костореза Маи Гемауге.}

Что же послужило причиной то появления, то исчезновения земли Берингии, которая становилась сухопутным мостом между Евроазиатским и Американским континентами? Подавляющее большинство ученых связывают это с глобальными похолоданиями климата и оледенениями на Земле, а также с динамикой земной коры.

По современным данным, за последние 2,5 миллиарда лет Земля пережила четыре ледниковые эры, каждая из которых длилась от многих десятков до 200 миллионов лет. Последняя из них — лавразийская — началась 60–70 миллионов лет назад и продолжается сейчас. Эра состоит из нескольких ледниковых периодов, а каждый период — из большого числа ледниковых эпох.

Общая продолжительность четырех ледниковых эр на Земле — не менее трети всего времени эволюции нашей Земли за последние 2,5 миллиарда лет. А если учесть, что ледниковой эре предшествует длительная начальная фаза зарождения оледенения, а в конце — долгая постепенная деградация его, то получается, что эпохи оледенения на Земле занимают столько же времени, сколько теплые, безледные периоды.

Сильные похолодания климата и при этом значительное, резкое расширение площадей покровных оледенений всегда сопровождались эвстатическим (то есть медленным, вековым) понижением уровня Мирового океана примерно на 100 метров. В межледниковые периоды наступала так называемая трансгрессия, то есть уровень Мирового океана снова поднимался, морские воды затопляли территории шельфа и прибрежных низменностей.

Интересен вопрос о времени переселения в Америку человека. Американский ученый Г. Мюллербек, проанализировав историю развития природы и материальных культур в Евразии и Америке, высказал предположение, что первая миграция произошла 25–28 тысяч лет назад. Это было самое начало последнего периода существования берингийской суши. Люди могли пройти из Чукотки в континентальные районы Америки по свободному тогда ото льдов сухопутному мосту. Эти переселенцы и дали начало палеоиндейскому населению внутренних частей Северной Америки. В более поздние времена (20–23 тысячи лет назад) сухопутная дорога через Берингов пролив уже была перекрыта непроходимыми льдами последнего материкового оледенения.

Около двадцати тысяч лет назад, в период последнего материкового оледенения, сухопутная дорога через Берингов пролив была перекрыта такими же непроходимыми льдами.

Российский ученый У. С. Лафлин обращает внимание на различие двух групп коренного населения Северной Америки — индейцев и эскимосов и приходит к выводу, что предки каждой из этих групп шли через Берингию своим путем. Предки палеоиндейцев, у которых ярко выражены традиции степных и тундровых охотников на крупную дичь, прошли в Америку, вероятно, по внутренним районам берингийской суши. И произошли индейцы, по всей видимости, от более ранней ветви монголоидов, чем эскимосы. У другой группы берингийских аборигенов (эскимосы, алеуты, чукчи и коряки) обнаруживается большее сходство с азиатскими монголоидами современного типа. У них сохраняются исторически сложившиеся традиции прибрежных жителей. На земли Америки берингийские монголоиды переселились, скорее всего, в самом конце существования сухопутного моста.

И вот уже совсем недавно с помощью вирусного анализа получены новые убедительные доказательства того, что аборигены Северной Америки — действительно далекие потомки азиатов (см. «Наука и жизнь» № 10, 1999 г.).

Около 10 тысяч лет назад, на рубеже голоцена, сухопутный путь из Азии в Америку был окончательно закрыт. Вероятно, в то же или несколько более позднее время водами океана был покрыт обширный восточносибирский шельф. Береговая линия приняла очертания, близкие к современным.

Возродится ли когда-нибудь Берингия снова? Конечно, непременно возродится… Но когда, через сколько тысяч или десятков тысяч лет это произойдет, пока не знает никто.

_{ЛИТЕРАТУРА}

_{Кондратов А. Была страна Берингия. — Магадан, 1981.}

_{Котляков В.М. Мир снега и льда. — М.: Наука, 1994.}

_{Хопкинс Д.М. История уровня моря в Беринги и за последние 250000 лет. Берингия в кайнозое. — Владивосток, 1976.}

Перед вами таблица, в которой приведены кое-какие результаты нескольких игр однокругового турнира четырех футбольных команд. Ни в одной игре больше семи мячей команды не забивали.

Определите, с каким счетом заканчивались встречи, состоявшиеся на турнире.

Фигурная планка (1) с прорезью, пластиковое колечко (4), шнур (5) и шарики (2) с ограничителями (3) — это все, что нужно для того, чтобы у вас в руках оказалась замечательная игрушка — шнурковая головоломка.

Над решением ее предлагает помучиться А.В. Костюков из Пскова. Головоломку в качестве обменного экземпляра он привез с собой на традиционный ежегодный сбор членов Клуба ценителей головоломок «Диоген».

Размеры детали 1 показаны на рисунке. Деталь 3 (ограничитель) — пластинки 25х25 с отверстием в центре для шнура. Детали 1 и 3 выпиливаются лобзиком из фанеры толщиной 1,5–2 мм. Шарики 2 могут быть и не самодельными, главное, чтобы они прошли через колечко. Длина шнура 300 мм.

Заодно напомним вам шнурковую головоломку Бернарда Везорке (см. «Наука и жизнь» № 12, 1996 г.); ее тоже несложно сделать самим. В этой головоломке надо поменять местами (соединить или разъединить) полушария. Ответа мы также не давали.

Присылайте решения.

Уважаемые читатели рубрик «Психологический практикум» и «Математические досуги»! Присылая новые задания и ответы на задачи, публикуемые в журнале, вы становитесь участниками постоянного конкурса решения задач.

Не выбрасывайте головоломки, сделанные вами по описанию в журнале, не прячьте далеко купленные вами кубик Рубика, змейку, проволочные головоломки, пентамино, домино, пасьянсные карты.

Как и в прошлые годы, по крайней мере 30 наиболее активных читателей рубрик «Математические досуги» и «Психологический практикум», приславших правильные решения, мы будем иметь возможность отметить премиями. В качестве премий — бесплатная подписка на журнал «Наука и жизнь» на второе полугодие 2000 года и на 2001 год, книги по занимательной математике и научным развлечениям.

По итогам конкурса 1999 года подписку на первую половину 2000 года получили:

Д. Т. Бутенок и его внук Петя (г. Москва), А. Герман (г. Луганск), В. И. и Е. В. Жуковы (г. Москва), А. Б. Канавщиков (г. Великие Луки), Ю. В. Попов (г. Воронеж), В. Кабанович (г. Зеленоград), Г. Ярковой (г. Тольятти), И. Д. Дейко (г. Клецк).

Друзья знаменитого физика, нобелевского лауреата Льва Давидовича Ландау (1908–1968) вспоминают, что, путешествуя в автомобиле, он часто предлагал своим спутникам игру в номера автомашин, которую сам и придумал (см. статью М. И. Каганова и 3. И. Горобец-Лифшиц в книге «Воспоминания о Л. Д. Ландау», Москва, 1988). В то время номера машин состояли из двух букв и еще двух пар цифр. Нужно было найти математические действия, которые позволили бы приравнять обе пары цифр. Для этого нужно подобрать и вставить в каждую пару цифр подходящие знаки действий и символы элементарных функций: +, —, х, √, log, lg, sin, cos, tg, ctg, sec, cosec, факториал (напомним, что факториал — знак произведения последовательности натуральных чисел 1∙2∙3∙…∙n = n!). Между обеими парами цифр необходимо вставить знак равенства.

Например, вас обгоняет автомобиль с номером 71–15. Вы тут же сообщаете спутникам: ⁷√1 = 1⁵. Это очень легкий пример. А вот номер посложнее: 53–41. Приравнять его можно с помощью факториала: — (5–3!) =√4–1.

Еще пример: 75–33; равенство из него: 7–5 = log_√33. Обратите внимание, здесь применен способ получить 2 с помощью логарифма; этот прием можно использовать для любой пары одинаковых цифр начиная с 22.

Конечно, сегодняшний школьник может предложить продифференцировать числа в номере, стоящие по обе стороны черточки: производная от постоянной величины равна нулю. Однако это запрещено правилами игры Ландау: дифференцирование — действие из высшей математики. К тому же такой тривиальный способ решения лишил бы игру всякого интереса.

Навык находить равенства приобретается довольно быстро. И возникает неизбежный вопрос: все ли номера можно «решить»? Такой вопрос и задал М. И. Каганов академику Ландау. И получил ответ: «Нет, не все». «Вы доказали теорему несуществования решения?» — спросил Каганов. «Нет, но не все номера у меня получаются, — ответил Ландау. — Например, номер 75–65».

Далее М. И. Каганов рассказывает, что он заинтересовал игрой харьковских физиков и математиков. Один из математиков (имя которого, к сожалению, не сообщается) отнесся к игре серьезно. Он вывел формулу универсального решения задачи: √(N + 1) = secarctg√N. Суть формулы: любое натуральное число можно выразить через число, на единицу меньшее, используя только знаки элементарных функций, не содержащие цифр. Формулу можно применять неоднократно, вплоть до получения равенства.

Для вывода этой формулы необходимо знать, что 1) tg arctg х = х; 2) 1/cos²х = tg²x + 1. Проделаем следующие тождественные преобразования: N + 1= (√N)² + 1 = tg²arctg√N + 1 = 1/cos²arctg√N = sec²arctg√N. Извлекая корень из N + 1 слева и из секанса в квадрате справа, получаем окончательную формулу.

Заметим, что вот уже более двадцати лет как из школьной тригонометрии исключили секанс и косеканс. Нынешние школьники не знают, что sec х = 1/cos х, cosec х = 1/sin х, и обходятся без них. В игре Ландау нельзя, однако, обойтись без секанса, так как выражение его через косинус содержит 1 в числителе, что запрещено правилами игры.

Разумеется, полученная формула не может рассматриваться как практическое средство ведения игры, поскольку она наносит смертельный удар по игре как таковой. Строго говоря, нужно ввести в правила игры пункт, запрещающий применение универсальных формул. Но их поиск можно рассматривать в виде самостоятельной математической игры более высокого уровня сложности.

В заключение приведем еще несколько примеров «неподдающихся» номеров: 59–58; 47–73; 47–97; 27–37.

В наши дни номера машин для игры стали непригодными (и слава Богу — не будут отвлекать внимание водителя). Рассказывают, что академик Е. М. Лифшиц, друг и соавтор Ландау по знаменитому курсу теоретической физики, играл с ним, сидя за рулем, и нередко выигрывал.

Если под рукой нет случайных чисел, берите две последние пары цифр из телефонных номеров своих знакомых. Или придумайте другой источник номеров. Может быть, кто-то выведет новую формулу универсального решения игры Ландау.

Доктор геологоминералогических наук Б. ГОРОБЕЦ.

В очерке «Концертанты» из Криничного лога» («Наука и жизнь» № 5, 1999 г.) рассказывал я о том, что весенними ночами в донских степях слышен бывает несмолкаемый и негромкий звон, но слышен тогда, когда обратишь на него внимание, прислушаешься к нему, а так — он ровный-ровный и воспринимается как сама тишина: ни ближе, ни дальше — везде. Это наполняют весеннюю степь своим стрекотанием полевые сверчки — племя деловитое, хозяйственное, хотя и довольно драчливое, особенно самцы.

Иное дело более нам знакомые домовые сверчки: тихие, робкие, хотя звенеть-стрекотать тоже умельцы немалые. Правда, полевые играют тутти — всем составом «оркестра», домовые же все больше солисты. Однако особинка их, о которой хочу рассказать, в другом.

… В оттепель, которая может случиться даже среди самой свирепой зимы, в лесу ли, в городе неведомо откуда появляются насекомые. Много или мало, свои или теплым ветром принесенные, но бывают. Это — не редкость. На стенах сидят мухи: червоедница и гренландская. Вечерами в стекла освещенных окон бьются бабочки-совки, днем в сыром воздухе медленно летают среди стволов нежнокрылые комарики, ползают по снегу бархатисто-бурые снежные черви — личинки жуков-чернотелок, копошатся, еле перебирая тонкими лапками, медяницы. Вылезают из-под корья мелкие клопы, еще какая-то мелюзга ходит и даже скачет. И пауки оживают. Но ударит без предупреждения отступивший было мороз — и снова никого. Только чернеют вмерзшие в лед бывших лужиц снежные черви, не успев уйти под снеговое одеяло.

А вот сверчков можно встретить на городских улицах и в жестокий мороз. Их негромкое пиликанье, едва различимое за скрипом шагов прохожих, пожалуй, не столько тихое, сколько робкое, будто сам сверчок убежден, что если кто и услышит его, то все равно не поверит, или, наоборот, побаивается, чтобы не услышал тот, кого опасаться следует. Но скорее всего, просто силенок не хватает ударить смычком по-летнему.

Летом-то домовые сверчки, выходя жить на улицу, поют во весь голос: в городе какого-нибудь заядлого «артиста» слышно за два-три квартала, в деревне — еще дальше. Громко и без устали, как заводной, скрипит сверчок возле занятой щели. Напуганный, смолкает и прячется в нее, но не надолго. Днем молчит, а как только приходит ночная тишина, концерты возобновляются. И у всех до рассвета — один-единственный «номер». Но это однообразие, по-моему, никогда не раздражает, не утомляет и не надоедает.

В какой квартире услышишь ныне пение сверчка? Нет такой. А в годы моего детства чуть ли не в каждом втором городском доме был свой хранитель домашнего уюта. Но не выдержали сверчки бытовых ядов, которыми травили не их, а моль, тараканов, мух и клопов. К сожалению, химия, которая и по сей день не может совладать с этими захребетниками и паразитами, со сверчками разделалась мигом.

Они исчезли из наших домов и квартир, но благоденствуют в нежилых помещениях и зданиях. Получилось, как в сказке с Говорящим Сверчком (только там друг дома не от химии, а от обиды ушел). И живут теперь «скрипачи»-изгнанники в условиях, которые, с нашей точки зрения, райскими не назовешь.

Первого сверчка после пятнадцатилетнего перерыва я вновь услышал в одной из московских аптек зимой. Начало 1956 года было морозным. Холод крепко держал в колючих лапах и дикую природу, и маленькие деревеньки, и большие города. Даже днем еле хватало дыхания и терпения, чтобы пройти квартал от угла до угла, и люди без надобности заходили в магазины, на почту, толпились в вестибюлях кинотеатров. И я как-то вечерком на полпути от метро до дома заскочил перевести дух в аптеку и, разглядывая рисунки лекарственных трав, сквозь шарканье ног, приглушенный гул и щелканье кассы услышал знакомые звуки: в уголке негромко пиликал старый знакомый, невидимка-сверчок. Желание выходить на мороз пропало, и, уже отогревшись, я вспомнил, как у нас, и у наших соседей, и у их соседей тоже вечерами пиликали такие же сверчки. Спать они не мешали, но к утру дом выстывал, и они смолкали, напоминая, что пора печи топить.

Потом, после этой встречи в аптеке, я стал во многих местах прислушиваться: не запиликает ли? И действительно, нередко давал он о себе знать. Однажды сверчок помог мне скоротать в ожидании летной погоды долгую ночь в зале аэропорта. В январе, когда на работу приходилось выходить затемно, я сначала слушал песенку синицы около фонаря, а потом на минуту заглядывал в хлебный магазин, где под окном пиликал неутомимый сверчок. Есть такой «домовой» чуть ли не в каждом теплом подвале. Каким-то образом проникают сверчки в парные русских бань, где, устроившись под полком, поскрипывают себе под звучный перехлест березовых веников. Бодро поскрипывают, словно подзадоривая тех, кто в этом нестерпимом жару не может высидеть более десяти минут: «рраззз-рраззз-рраззз…», мы, мол, отсюда сутками не выходим, и усы у нас не вянут, а вы только бегаете туда-сюда, туда-сюда. И в тепле живут, и сытно — листьев от веников хватает.

Рассказываю я однажды о банных сверчках, а один из моих слушателей говорит: «У хлебозавода они и на улице скрипят». Это в середине зимы! И не поверил, а пошел. Хожу вдоль заводской стены, снег под ногами поскрипывает, и — никаких сверчков. Куда им в такой морозище, в один миг усы и лапки отморозят! А вернувшись домой, вспомнил, что сверчки — артисты ночные. И вечером у той же стены меня встретило размеренное «крри-крри-крри…». Медленно-медленно подкрадываюсь к тому месту, с которого звучит живой голос, и вдруг лицо чувствует, как от кирпичной старинной кладки явственно веет теплом и приятным запахом свежего хлеба. На ощупь нахожу тонкую трещинку, которая змеится сверху до самой земли. Через нее теплый воздух поступает изнутри на улицу. Заводские печи не остывают ни на минуту, и сверчок жил тут припеваючи: внутри ему всегда находилась щепотка мучной пыли, а петь он выходил на свежий воздух.

В ту же зиму я уже сам отыскал еще одного смельчака. Его пиликанье слышалось весь декабрь из подвального окна. Но когда начались снегопады, он спрятался куда-то поглубже и вновь подал голос только в начале апреля. А когда пришло лето, сверчок покинул спокойный, но сыроватый и ставший прохладным подвал и переселился на стену дома. Он нашел в ней щель по душе и как добросовестный сторож каждую ночь бодрствовал на сонной улице: все, мол, спокойно!

Всё еще не веря в происходящее, вы шагнете вперед и — войдете в крупнейший в мире амфитеатр. Но вас окружают не привычные глазу руины, перед вами Колизей во всем своем великолепии, такой, каким он был в 80-м году нашей эры, когда император Тит торжественно освятил его, объявив ликующим гражданам Рима — а собралось их в тот день 50000 человек, — что игры гладиаторов будут длиться сто дней подряд.

Никто не торопит вас. Медленной поступью — сродни императорской — вы обходите свои новые владения. Вы вольны прогуляться по любым коридорам и галереям, рассмотреть роскошные колонны и громадные статуи, часами разглядывая любую деталь памятника. Зрители? Их нет. Их крики, их восторг и сами они могут быть лишь творением вашей фантазии. Единственная реальность — эта громада, Colosseum династии Флавиев. Единственный зритель — вы. Можно подняться и занять места, отведенные для сенаторов, разлечься на мраморной скамье. Можно перешагнуть черту, разделяющую граждан Рима и жалких рабов, — выйти на арену, где будут убивать гладиаторов. Можно, готовясь к смертельной схватке, пройти в каморки, расположенные под ареной, — там гладиаторы ожидали начало боя…

В этом Колизее вы вправе выбрать себе любую жизнь, ведь любая жизнь — это в том числе и набор предметов, окружающих человека, например предметов архитектуры. Щелкните кнопкой мыши — и «из грязи в князи», из гладиаторов — в императоры.

На фотографиях — руины Колизея. Но благодаря виртуальной археологии его можно увидеть теперь таким, каким его видели древние римляне: памятник предстает в цвете и объеме.

За удовольствие побродить по знаменитому амфитеатру нам надо благодарить поборников новой научной дисциплины — виртуальной археологии. На протяжении многих десятилетий адепты обычной («полевой») археологии разыскивали давно «ушедшие в землю» города, разрушенные храмы и разоренные дворцы. Прошлое восставало перед ними чаще всего в образе бесформенной осыпи, обвалившихся стен, унылых, обточенных ветром и водой глыб. Как правило, архитектурные памятники украшают город лишь несколько столетий. Их разрушают войны, пожары, прихоти тиранов, а иногда и геологические катастрофы: землетрясения, извержения вулканов.

Порой эти утраты пытаются возместить, возводя жалкие муляжи старинных построек. Долгое время казалось, что это — единственный способ сражаться с немилосердным временем, превращающим в мусор и хлам любые творения мастеров прошлого. Но с недавних пор образы минувших эпох стали воссоздавать виртуальными средствами. Это занятие равно увлекает ученых, художников, компьютерщиков. В своей работе они используют богатейший материал, накопленный археологами. В трехмерном иллюзорном мире возникают старинные памятники, архитектурные ансамбли, предметы быта разных эпох и даже целые города. Бесплодная, казалось бы, мечта о машине времени начала сбываться. Все больше новых CD-ROM предлагают увидеть наяву «дела давно минувших дней».

СТАДО СПЯЩИХ БИЗОНОВ НЕ ДАЕТ НАУКЕ СКУЧАТЬ

Речь идет не только о творениях, уже сокрушенных временем. Ведь то немногое, что избежало «общей судьбы», зачастую недоступно взгляду посторонних. Двери в прошлое (даже если они есть) подчас бывают заперты наглухо. Пример — пещера Ласко в Дордони (Франция), на берегу Везера. Здесь сохранились уникальные наскальные рисунки, созданные 17000 лет назад. Археологи и историки восторженно говорят, что эти шедевры позднего палеолита «знаменуют зарождение искусства». Их обнаружили лишь в 1940 году. Рисунки пережили тысячелетия. Казалось, время не властно над ними. Однако с открытием пещеры благоприятный атмосферный баланс был нарушен. Из-за постоянного наплыва посетителей древняя роспись стала быстро разрушаться. Распространилась плесень. В 1965 году доступ публике в пещеру был воспрещен.

Лишь новейшие компьютерные технологии позволяют обойти запрет. Благодаря работе американского дизайнера Бенджамина Бриттона проникнуть в пещеру теперь может каждый. Почти три десятка специалистов, работавших под началом Бриттона, восстановили облик пещеры Ласко. Виртуальный турист не только осмотрит пещеру и изображения, оставленные древними мастерами, но и испытает ощущения, недоступные в обычной жизни. Разумеется, для этого нужен инфошлем со встроенным экраном. Зато теперь вы можете летать вдоль стен пещеры и даже проникать сквозь них. По вашей команде оживут звери — персонажи древней росписи, и внезапно их стадо заполнит пустынный грот.

Бриттон сознательно смешал строгую науку с масскультовским «фикшн». Как и следовало ожидать, некоторые ученые стали ругать его за балаганные фокусы с персонажами первобытных рисунков, за «полеты» и прочие «голливудские» трюки. Но разве археология обязана быть скучной наукой? Разве нельзя знакомиться с прошлым с улыбкой? «Простите, но вы фальсифицируете науку», — возражают ее сверхсерьезные адепты. «Подчас до истины можно докопаться, лишь повинуясь интуиции. Ограничивая себя рамками документов, истину не обретешь», — парирует Лотар Шпрее, немецкий специалист по компьютерной графике.

Ласко, пещера каменного века. Здесь можно не только любоваться наскальной живописью, но буквально пролететь вдоль стен пещеры или проникнуть сквозь них. Можно воскресить животных, изображенных на стенах пещеры. Или присесть за стол и неторопливо изучить древнюю роспись.

В ДРЕВНЕЙШЕМ ГОРОДЕ МИРА

Вот уже несколько лет Лотар Шпрее вместе с коллегами из Германии и Великобритании работает над одним из самых интересных археологических проектов — воссозданием облика Чатал-Хойюка, одного из древнейших городов планеты. Когда-то он возвышался на юге Центральной Турции, на Анатолийском плоскогорье. Английский археолог Джеймс Меллаарт раскопал его в 1950—1960-х годах. Открытие города, построенного девять тысяч лет назад, стало подлинным «археологическим событием века»', принципиально изменившим представления об истории первобытного общества (см. «Наука и жизнь» № 3, 1999 г. — «Райские сады на Земле — были!»).

«С тех пор как был обнаружен Чатал-Хойюк, мы узнали, что одна из первых известных нам городских культур возникла на три тысячи лет раньше, чем мы предполагали, причем возникла не на берегах Евфрата и Тигра (около 4000 года до нашей эры), не в Египте (около 3500 года до нашей эры), а в Анатолии, столь пустынной в наши дни», — пишет немецкий археолог Генрих Клотц в книге «Открытие Чатал-Хойюка». И добавляет: «Как принято говорить, историю надо переписывать заново… Теперь мы видим, что первые развитые культуры сформировались, лишь только человечество перешло к оседлому образу жизни».

Шумер и Египет не были первыми цивилизациями в истории человечества; им предшествовал тысячелетний опыт городской культуры.

Прославленная базилика Сан-Франческо в Ассизи серьезно пострадала во время землетрясения. Рухнули части свода, украшенные великолепными фресками (слева). Эти фрески уничтожены навсегда. Однако благодаря виртуальным археологам ими по-прежнему можно любоваться.

С помощью компьютера были реконструированы два здания, изображенные на фресках флорентийского мастера Джотто (1267–1337). Обе эти постройки украсили улицы виртуального города. На фотографиях внизу — одна из них: справа — фреска, слева — реконструкция (здания помечены кружками).

Карнак. Некогда в окрестностях этого селения располагались Фивы, древняя столица Египта. Само же селение выросло на развалинах величественного храма Амона. Так выглядит этот храм, воссозданный археологами в первозданном виде. Стоит нажать кнопкой мыши на глазки, усеявшие изображение храма, и древний памятник откроется во всем своем великолепии — таким его видели фараоны.

Шаг за шагом зрители продвигаются по храму — любую деталь архитектурного изображения они могут увеличить и рассмотреть в удобном для них ракурсе.

Когда знакомишься с Чатал-Хойюком, поражает, что в столь отдаленные времена здесь проживало около десяти тысяч человек. Многочисленные находки свидетельствуют о высоком уровне жизни и уникальной культуре здешних обитателей, их искусстве ваяния, их архитектуре и живописи. И уж совсем изумляет планировка города. Группы прямоугольных домов стояли вплотную друг к другу — стена к стене. Не было и намека на улицы. Передвигаться, очевидно, приходилось по плоским крышам зданий. Да и проникали люди в свои жилища через люки, предусмотренные в крышах. Стены из сырцового кирпича горожане расцвечивали в белый и красный тона, а зачастую еще и украшали фресками. В комнатах встречаются рельефы, лепнина, орнаменты и рисунки…

Все это полностью меняет представления о людях каменного века, хотя еще совсем недавно их образ жизни считался примитивным, дома — убогими.

Впрочем, вы и сами можете судить об этом. Суммировав весь собранный материал, ученые выстроили виртуальный Чатал-Хойюк — и теперь древний город можно осмотреть, переходя из дома в дом, из комнаты в комнату. Более того, любители археологии могут, щелкая кнопкой мыши, сами «вести» раскопки. Снимая слой почвы за слоем, вы углубляетесь в каменный век. Вам попадаются какие-то предметы — пусть уже и найденные когда-то Меллаартом и другими. Правда, вы не в силах, наверное, оценить их значимость… Что ж, достаточно вновь щелкнуть мышью — и появится подробный отчет о находке.

На CD-ROMe «Чатал-Хойюк» имеется не только виртуальная реконструкция этого города, но и обширная информация о проведенных раскопках — поистине энциклопедия древнего мира.

АНТРОПОЛОГИЯ ПОСЛЕ ГУТТЕНБЕРГА

Возможность, «не отходя от письменного стола», совершить экспедицию в отдаленный очаг древней культуры или осмотреть предмет, хранящийся где-нибудь на другом континенте, не менее важна и для самих ученых.

Когда-то в средние века приверженцы науки в поисках нужных им книг совершали путешествия из одного монастыря в другой, из одной страны в другую. Позднее, с началом «эпохи Гутгенберга», постепенно сформировался привычный нам образ кабинетного теоретика, спокойно сидящего в тиши своей комнаты, подле обширных книжных полок, и перелистывающего один фолиант за другим. Несомненно, расцвет науки в XVII–XVIII веках связан еще и с тем, что печатные книги стали доступны всем ищущим мудрости.

С появлением компьютерных технологий произошел новый качественный скачок. Путешествуя по компьютерным сетям, можно в считанные мгновения перенестись из Библиотеки Конгресса в Ленинку или, следуя призыву Северянина, помчаться «из Нью-Йорка — на Марс». (Напомню, что только в первые пять дней интернетовскую страницу, посвященную марсоходу «Пасфайндер», посетили 220 миллионов человек!) Теперь, чтобы исследовать материальное творчество былых цивилизаций, достаточно включить компьютер и вглядеться в трехмерные изображения, запечатленные на компакт-диске. Человечество давно привыкло к домашним библиотекам, теперь пришло время создавать домашние музеи.

До сих пор речь шла только об археологии, но ведь и антропология — наука, исследующая ископаемые останки человека, — вынуждена преодолевать немало трудностей. Серьезные занятия данной наукой, прежде всего, немыслимы без дальних поездок, без экспедиций, длящихся неделями и месяцами, что связано с огромными тратами. Но даже в том случае, когда надо познакомиться с уже найденным экспонатом, ученый зачастую натыкается на закрытые сейфы и витрины. Владельцы редчайших костных останков стерегут их, как чашу святого Грааля. Например, многие ископаемые памятники, найденные на юге Африки и хранящиеся в Национальном музее в Найроби (Кения), спрятаны в громадном помещении-сейфе, который защищен даже на случай атомной войны. Ученые, конечно, могут попасть туда, но вот прикоснуться к предметам, осмотреть их со всех сторон и измерить — о, это уже совсем другой разговор!

Однако научному познанию не присуща благоговейная дистанция. Дело антропологов — брать циркуль в руки и измерять, измерять и измерять. Конечно, можно понять боязнь музейных работников, защищающих кости наших древнейших предков от нашествия исследователей, идущих вереницей. С каждым прикосновением к этим ценнейшим экспонатам утрачиваются частицы их вещества. Накапливаются царапины, поверхность памятника шлифуется, и, наконец, наука лишается его — и все оттого, что сотни ученых проводят одни и те же измерения, проверяя свои выводы и гипотезы.

А между тем проблем удалось бы избежать, если бы ученые могли получать нужные им «объекты» исследования с помощью клавиатуры компьютера. Точность современных виртуальных моделей очень высока. Пользуясь иллюзорной трехмерной картинкой, ученые смогут измерять, анализировать и реконструировать, словно перед ними лежит подлинный череп какого-нибудь «человека умелого». Со временем — ив этом можно не сомневаться — такой банк данных будет создан, доступ к нему получит любой антрополог, где бы он ни работал — в Нью-Йорке, Найроби или Москве. В этом банке данных будут храниться все африканские, европейские и азиатские ископаемые останки гоминидов — точнее, их изображения, в полной мере заменяющие подлинник. Наука станет виртуальной, что во многом облегчит работу ученых и будет способствовать новым, неожиданным открытиям.

У КАЖДОГО КОМПЬЮТЕРЩИКА ПОЯВИТСЯ СВОЙ АКРОПОЛЬ

Когда ученый интерпретирует найденный во время раскопок объект, он, скорее, руководствуется своим опытом, знаниями и фантазией, нежели тем, что обнаружил. Или, говоря иными словами, археолог находит то, что ожидает найти. Появление виртуальных музеев, надеется профессор Кембриджского университета Ян Ходдер (в Чатал-Хойюке он ведет раскопки с 1993 года), поможет преодолеть кастовость археологии и разрушит застылые научные догмы. Проблема здесь та же, что и в антропологии. Пока что доступ к научным экспонатам имеет лишь узкий круг экспертов, которые невольно оказываются заложниками собственных научных представлений. Их мысль вертится вокруг одних и тех же идей. Теперь, когда каждый увлеченный древностью человек, сидя перед экраном компьютера, может спокойно и внимательно осмотреть любой обнаруженный объект, следует ожидать появления множества новых идей и гипотез. Как бы ни были спорны теории дилетантов, они, по мнению американского археолога, послужат хорошим импульсом для серьезных ученых.

Оживить и сохранить прошлое в виртуальном режиме — главная задача как антропологии, так и археологии. Бег времени неумолим. И, может быть, лишь усердие компьютерщиков спасет для наших потомков многие современные памятники, которые еще будут разрушены стихией, слепой человеческой страстью к войне или даже чрезмерными стараниями ученых.

Приведу недавний и очень наглядный пример. Мы можем охранять памятники прошлого от наплыва туристов, вывешивая повсюду таблички и вводя неумолимые запреты, можем охранять экспонаты от ретивого пыла ученых, помещая те в сейфы. Однако подчас все меняется в один миг. Когда итальянская фирма «Инфобайт» (кстати, она и воссоздала Колизей) приступала к виртуальному воплощению знаменитой базилики Сан-Франческо в Ассизи (XIII век), никто и не подозревал, что простое «развлечение» вскоре станет насущной и в то же время горькой необходимостью. В сентябре 1997 года в умбрийском городе Ассизи произошло сильное землетрясение. Последствия его для прославленной базилики были катастрофическими. Рухнули части ее свода, украшенные фресками. Часть великолепных работ Джотто (1267–1337) и Чимабуэ (1240–1302) полностью уничтожены. Они погибли навсегда. И все-таки — этим мы обязаны виртуальным археологам — можно и впредь заходить в нетронутую стихией базилику и любоваться шедеврами Проторенессанса. Компьютерный мир не содрогается от земных катаклизмов. Искусство принадлежит виртуальности.

Сам Ян Ходдер и его немецкие коллеги лелеют грандиозную мечту. Им хочется воссоздать на экране все, что когда-либо было построено нашими предками. Стонхендж и гробницу египетской царицы Нефертити, Помпеи и афинский Акрополь, храмы майя и японские усыпальницы императоров… Их последователям останется разве что воскрешать в иллюзорном мире людей, когда-то населявших наш бренный мир, и животных, в нем обитавших, благо все их останки будут столь же тщательно сберегаться в другом — опять же виртуальном — банке данных.

* * *

Кто знает, со временем весь мир, возможно, сузится до размеров одного крохотного носителя информации — не важно, как он будет называться. Все памятники прошлого и настоящего скроются в недрах этой непомерной «компьютерной книги». А человек будущего — будь то ученый или профан, беззастенчиво проникающий в недоступный прежде храм или дворец, — превратится в спокойное и безвольное существо, целыми днями взирающее на экран монитора и блуждающее из одной эпохи в другую, с одного континента на другой.

Во всяком случае мир призрачной реальности станет таким же полноценным, каким для кабинетных ученых XVII или XVIII века был мир их библиотек. В этом застывшем мире, мире вечных и неизменных экспонатов, будут длиться все те же события, те же однообразные «ночь, улица, фонарь, аптека», на которые с одинаковым восторгом первооткрывателей примутся глядеть поколения наших потомков — с тем же восторгом, с каким взирают на них наши современники, уже сейчас любующиеся прошлым по Интернету.

АДРЕС В ИНТЕРНЕТЕ

Прошлое оживает в Интернете. Чтобы отправиться туда, нужно лишь приобрести специальные программы (так называемые Plug-in) для обычного интернетовского браузера. Правда, некоторые массивы данных слишком велики, и они не умещаются в сети. Так, прогуливаясь по Интернету, вы можете заглянуть в Колизей: (http://www.infobyte.it/pages/vr/colosseum.html), но осмотреть его полностью вам не удастся: в пору «строительства» виртуального Колизея ученым едва хватило мощности лучшего в мире графического компьютера, созданного американской фирмой «Силикон Графике».

То же самое мы вынуждены сказать и об интернетовской версии знаменитой базилики Сан-Франческо в Ассизи: http://www.infobyte.it/pages/vr/giotto.html

Работу Бенджамина Бриттона пока что демонстрировали лишь на выставках в США, во Франции и в Корее. И все же завсегдатаи сети могут познакомиться хотя бы с фрагментами этой инсталляции:

http://www.daap.uc.edu/soa/bend/newhome.ntm

Совсем недавно опыты подобного рода представила Надя Тальман, одна из самых известных специалистов по разработке виртуальных людей. Сотворенные ею человечки умеют жестикулировать, их лица оживляет мимика. В рамках проекта, проводившегося в Женевском университете, Надя Тальман вдохнула жизнь в тела семи тысяч терракотовых солдат, что вот уже более двадцати веков охраняют гробницу китайского императора Цинь Шихуанди. На лицах гвардейцев появились осмысленные выражения. Тальман научила древних воинов двигаться. Некоторое — пусть и крайне малое — представление об этом проекте вы можете получить по следующему интернетовскому адресу:

http://miralabwww.unige.ch/indexb.ntml

Копия первой советской атомной бомбы РДС-1 в Музее ядерного оружия в Сарове.

Судьба моя сложилась так, что в конце 1940-х годов я оказался на переднем крае науки бок о бок с разработчиками атомного оружия. Мне довелось участвовать в лабораторной отработке и полномасштабных испытаниях первой советской атомной бомбы, так называемого специзделия РДС-1.

Попал я в число тех, кто занимался этой проблемой, почти случайно. После окончания военного факультета Московского института инженеров связи (позже он был преобразован в Московский электротехнический институт) служил в армии и вдруг получил назначение на засекреченный в то время объект — Арзамас-16. Теперь это всем известный Российский федеральный ядерный центр — Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ) в Сарове. Осенью 1948 года я приступил к работе. Наш отдел занимался созданием аппаратуры и поиском способов измерений характеристик ядерных зарядов. Мы разрабатывали методики измерений альфа-, бета-, гамма- и нейтронного излучений. Вскоре я возглавил радиогруппу, которая обслуживала физиков-измерителей.

В первых числах мая 1949 года меня пригласил к себе начальник физической лаборатории Г. Н. Флёров и по заданию руководства объекта поручил в кратчайший срок создать малогабаритный, переносной счетчик нейтронного фона с автономным питанием и возможностью дистанционной передачи информации на расстояние до 10 километров. Как регистрировать нейтроны и нейтронный фон, я уже знал, и работа закипела.

Всего за два месяца нам удалось разработать и собрать в отдельской мастерской (ею тогда руководил замечательный мастер-универсал Е. Ф. Вырский) несколько комплектов установки СНБ (счетчик нейтронов батарейный). Мы сделали их на базе экономичных миниатюрных немецких радиоламп с питанием цепей накала от сухих элементов. В качестве детектора нейтронов использовали газовый борный счетчик с замедлителем нейтронов в виде цилиндра из оргстекла. Выходной импульс установки был сформирован таким образом, что улавливался механическим счетчиком не только на выходе из прибора, но и на расстоянии до 12 километров, куда он передавался по обычной телефонной линии — и это вместо обычно сложной телеметрии!

Все установки мы испытали на внутренних линиях связи Арзамаса-16, и уже в июле они были полностью готовы к работе. В это время в отделе уже знали, что на объекте разрабатывается атомная бомба и что наши установки СНБ предназначены для контроля за исправностью одного из ее важнейших узлов — нейтронного запала перед его подрывом.

Наконец наступил день отъезда в командировку. Группу физиков возглавил Г. Н. Флёров, в нее вошли также его заместитель Д. П. Ширшов, механик Е. Ф. Вырский и я.

О Георгии Николаевиче Флёрове (за глаза мы называли его по инициалам — «ГН») хочется сказать особо. Уже тогда будущий академик АН СССР был личностью почти легендарной. В 1940 году вместе с К. А. Петржаком он открыл спонтанное деление урана, а в 1943-м написал письмо Сталину, в котором убеждал его в необходимости немедленно начать работы по атомной тематике, и тем самым дал толчок к созданию в СССР атомной бомбы. Флёров был настолько яркой фигурой, что уже после нескольких дней совместной работы он представлялся мне идеалом ученого. Его отличали целеустремленность, изобретательность, исключительная активность, которой он заражал всех и вся. Флёров был генератором разного рода идей и автором множества физических экспериментов. С ним хорошо работалось, несмотря на то, что он был очень требовательным и не давал покоя своим сотрудникам. ГН умел с блеском выходить из, казалось бы, безвыходных ситуаций, не гнушался тяжелой физической работы, умел на равных общаться с людьми любого ранга.

Начальник физической лаборатории ВНИИЭФ Георгий Николаевич Флёров. 1949 год.

Места назначения большинство отъезжающих не знало. Мы ехали в специальном поезде, сформированном из обычных пассажирских вагонов. На редких коротких остановках можно было видеть, как на перрон выходят поразмяться солидные маститые ученые «с брюшком», спортивного вида молодые «теоретики» и обстоятельные крепкие мастера-сборщики.

Несмотря на «зеленую улицу» добирались мы довольно долго, около недели, правда, на полном хозобеспечении, и прибыли наконец в Казахстан, на станцию Жана-Семей вблизи Семипалатинска. Был август, на сотни километров вокруг тянулась почти идеально ровная выжженная степь с на редкость пыльными грунтовыми дорогами. Стояла непривычная для нас жара. Автомашинами нас перебросили со станции за сотню километров на Учебный полигон № 2 Министерства обороны. Жили мы на площадке «Ш», всего в 10 километрах от центра опытного поля, а на берегу Иртыша полным ходом шло строительство военного городка, теперь это центральная часть города Курчатова.

Семипалатинский полигон построили всего за два года силами 15 тысяч солдат и военных специалистов. Он обошелся стране в 180 миллионов рублей. До начала строительства здесь была безлюдная степь с редкими заброшенными пересохшими колодцами и солеными озерами. Опытное поле, предназначенное для сооружения испытательного комплекса, представляло собой равнину диаметром примерно 30 километров, окруженную невысокими горами. На сотню километров вокруг не было постоянных селений, и вся эта громадная территория была отчуждена.

Примерно за месяц до испытания сюда переместился центр подготовки. Опытное поле поразило вновь прибывших не только своими размерами, но и насыщенностью сооружениями с измерительной аппаратурой. Наибольший интерес представлял физический сектор. Его обустройство было делом новым и требовало большой смекалки и изобретательности. По двум радиусам в северо-восточном и юго-восточном направлениях на расстоянии 500, 600, 800, 1200, 1800, 3000, 5000 и 10000 метров здесь построили 15 железобетонных приборных мачт высотой 20 метров, так называемых «гусей», девять четырехэтажных башен и два подземных каземата. В них установили более 200 измерительных и регистрирующих приборов. Все сооружения соединялись одно с другим и с командным пунктом очень дорогим высокочастотным кабелем (его израсходовали более 500 километров).

На разных расстояниях от центра опытного поля были сооружены отрезок шоссейной дороги с железобетонным мостом, железная дорога с металлическим мостом, отрезок ЛЭП, жилые дома, туннели, аэродром с взлетно-посадочной полосой, землянки, доты и дзоты. Здесь же разместили военную технику, боеприпасы, автомашины, вагоны, даже самолеты и вертолеты. В бронированных убежищах и на открытых площадках находились дикие и домашние подопытные животные. Все живое и неживое должно было испытать на себе воздействие атомного взрыва.

На месте выяснилось, что не все руководители испытаний и полигона знают о наших приборах. Флёрову пришлось разъяснять членам Государственной комиссии, что применение установок СНБ дает новые возможности контроля за сохранностью боеспособности нейтронного запала бомбы. Его доводы руководство сочло настолько важными, что испытание, намечавшееся на 27 августа, решили отложить на двое суток.

За это время связисты успели проложить две дополнительные телефонные линии от командного пункта до верха построенной в центре поля 37-метровой металлической башни, на которую предстояло водрузить специзделие перед взрывом. 28 августа мы закрепили установки СНБ на отведенном им месте, подключили их к телефонным линиям, проверили связь. За несколько часов до взрыва Флёров включил питание, и с этого момента на командном пункте началась регистрация нейтронного фона бомбы. Громко звучали щелчки механических счетчиков в двух каналах связи, каждые пять минут я докладывал их показания руководству.

Рано утром 29 августа на командном пункте, расположенном в 10 километрах от центра опытного поля, собрались все руководители испытаний во главе с председателем специального комитета по использованию атомной энергии Л. П. Берия и научным руководителем Советского атомного проекта И. В. Курчатовым.

Как рассказывал позже Флёров, неожиданно для всех Берия решил просмотреть списки лиц, остающихся на командном пункте в момент взрыва. Дойдя до моей фамилии, он спросил: «А не может ли кто-нибудь другой замерять нейтронный фон изделия?». Флёров ответил, что готов сделать эту работу сам. С командного пункта меня убрали. За неблагонадежность. Причиной было то, что мой отец сидел в тюрьме (впоследствии его реабилитировали посмертно).

Так, наверное, с чьей-то подачи, примерно за час до взрыва я оказался в 25 километрах от центра опытного поля на наблюдательном пункте. Вместе с другими участниками подготовки испытания ровно в 7.00 сквозь сплошную облачность и дождь я увидел ярчайшую световую вспышку, сразу вслед за ней появились контуры поднимающейся вверх огромной огненной полусферы, а еще чуть позже прошла ударная волна. Ощущение было такое, будто мы оказались в зоне землетрясения.

О том, что происходило в момент взрыва на командном пункте, написано в отчете РФЯЦ — ВНИИЭФ, под которым поставили свои подписи все руководители испытания: И. В. Курчатов, А. П. Завенягин, Ю. Б. Харитон, А. С. Александров, М. Г. Мещеряков, К. И. Щелкин и М. А. Садовский: «Ровно в 7 часов одновременно с третьим коротким сигналом автомата, окрестности были озарены необычайно яркой вспышкой, и для всех стало очевидно, что атомный взрыв успешно осуществлен. Раздались возгласы: «Есть! Получилось! Вышло!». Нетрудно представить себе состояние людей, которые столько лет шли к испытанию принципиально нового вида оружия и наконец успешно его осуществили.

Физико-математический центр РФЯЦ-ВНИИЭФ в Сарове.

Приборные башни, так называемые «гуси», с аппаратурой для физических измерений.

Металлическая башня высотой 37 метров в центре опытного поля. На нее перед взрывом водрузили атомную бомбу.

Во время испытания первой атомной бомбы РДС-1 утром 29 августа 1949 года небо было затянуто облаками и шел дождь, но огненная вспышка была хорошо видна.

Военная техника и промышленные сооружения на опытном поле полигона после взрыва атомной бомбы РДС-1.

Группа разработчиков ядерного оружия в музее в Сарове. 1996 год. (В экспозиции слева — РДС-1).

На командном пункте, вспоминал потом Флёров, произошел любопытный эпизод. После взрыва никто уже не обращал внимания на показания счетчиков. И тут Берия заметил, что при последнем замере вместо одного-двух в обоих каналах приборы зарегистрировали по три-четыре импульса. Он немедленно потребовал объяснить, что случилось с нейтронным запалом. Флёров предположил, что прибор сработал от наводок на аппаратуру. И никто не ведал тогда, что это была первая регистрация сопровождающих атомный взрыв электромагнитных явлений.

В тот же день вечером Флёров затащил меня в гостиницу, где собрались ведущие ученые и конструкторы КБ-11, возглавляемого Ю. Б. Харитоном. Всегда веселые и шумные, они были непривычно торжественны и молчаливы. Все понимали огромную значимость свершившегося события. Вскоре напряжение спало, и мы подняли тост за первое в СССР успешное испытание атомной бомбы.

30 августа состоялась первая инспекционная поездка на опытное поле. Ближе двух километров к эпицентру взрыва не пускали дозиметристы. Но и с этого расстояния поле хорошо просматривалось. По свидетельству очевидцев, им представилась картина ужасающих разрушений: все сооружения, техника, животные были уничтожены практически полностью.

В один из следующих дней мы тоже решили своими глазами увидеть последствия взрыва и, набившись в газик, поехали на поле. Через несколько километров земля сменилась спекшейся стекловидной коркой. Проехав по ней совсем немного, мы вдруг по ступицы колес провалились в осевшую после взрыва пыль. Дозиметрист, взглянув на прибор, регистрирующий радиоактивность, закричал: «Зашкалило!». Не знаю, откуда взялись силы, но мы, не раздумывая, подняли газик, на руках перенесли его на твердое место и стремглав удрали подальше от опасного места. Позже вспоминали этот эпизод с улыбкой.

На самом деле ничего смешного в этой истории не было, просто тогда так обстояли дела с радиационной безопасностью. В этой связи нельзя не вспомнить о тех, кто разрабатывал нейтронный запал бомбы. Его создатели — сотрудники радиохимического отдела ВНИИЭФ В. А. Александрович, М. В. Дмитриев, а также В. Р. Негина и В. А. Давиденко, работая в не приспособленных для использования радиоактивных веществ помещениях, получили лучевую болезнь и преждевременно ушли из жизни.

За время той памятной командировки я изъездил полигон вдоль и поперек и мог воочию убедиться, какая колоссальная работа предшествовала испытанию и какой невиданной разрушительной силой обладала атомная бомба.

_{ЛИТЕРАТУРА}

_{Советский атомный проект. — Нижний Новгород: Изд-во «Нижний Новгород», 1995.}

_{Ядерные испытания СССР. — М.: ИздАТ, 1997.}

_{Веретенников А. И. Рядом с атомной бомбой (записки физика-экспериментатора). — М.:}

_{ИздАТ, 1995.}

_{Рассказы атомщиков и в шутку, и всерьез. Сост. А. Веретенников. — М.: ИздАТ, 1998.}

На снимке: первый отечественный легковой автомобиль НАМИ-1.

_{Машина имела следующие технические характеристики.}

_{Тип кузова — фаэтон. Число мест — 4. Число дверей — 2. Длина — 3700 мм. Ширина — 1500 мм. Высота — 1650 мм. База — 2800 мм. Колея — 1100 мм. Дорожный просвет — 260 мм. Масса — 700 кг. Максимальная скорость — 75 км/ч. Двигатель — 4-тактный, 2-цилиндровый, с воздушным охлаждением и V-образным расположением цилиндров. Рабочий объем — 1160 куб. см. Диаметр цилиндров — 84 мм. Ход поршня — 105 мм. Степень сжатия — 4,5. Максимальная мощность — 22 л. с.}

Коллектив завода «Спартак» около первого шасси НАМИ-1 на Первомайской демонстрации 1927 года.

Пока в столице бушевала дискуссия, хорошие отзывы о новых автомобилях пришли из сельской местности. На бездорожье и в грязи большаков малолитражка не буксовала, неудобства салона, шум и вибрация двигателя не казались существенными. Деревенские водители заботились об автомобиле, как о собственной лошади, сохраняя его на ходу гораздо дольше, чем их городские коллеги.

К сожалению, ни добрые отзывы сельских водителей, ни мнение разработчиков приняты во внимание небыли. Выпуск малолитражек НАМИ-1 прекратился, едва начавшись. А в декабре 1932 года Горьковский автозавод начал серийное производство легковых машин ГАЗ-А, на долгие годы определивших пути развития отечественного автомобилестроения.

К настоящему времени сохранились два автомобиля НАМИ-1 и два шасси этих машин. Одна малолитражка и ее шасси представлены в экспозиции Политехнического музея, другой автомобиль НАМИ-1 хранится в музее нижегородского завода «Гидромаш», а второе шасси — в Техническом центре московской газеты «Авторевю».

О. КУРИХИН, зав. сектором «Памятники науки и техники» Политехнического музея.

НАУКА И ЖИЗНЬ ∙ Фотоблокнот

ТЕПЛЫЙ СЛЕД

Михаэль Фольмер, преподаватель физики в одном из техникумов Бранденбурга (Германия), решил наглядно продемонстрировать своим ученикам, что при торможении энергия движения превращается в тепло. Для этой цели он прямо в лекционной аудитории разогнался на велосипеде и резко затормозил. На полу осталась видимая на экране тепловизора яркая полоса, градусов на десять теплее окружающих участков пола. Она продержалась две секунды и погасла. Студенты были в восторге, тем более, что из-за неисправности тепловизора профессору пришлось повторить заезд.

Чтобы не намусорить по всей квартире и на лестничной площадке, когда будете убирать новогоднюю елку, предварительно отряхните оставшиеся иголки веничком для одежды и соберите их с пола пылесосом, а на вынос пойдет только ствол с голыми ветвями.

Обычная свечка сгорает слишком быстро из-за того, что парафин расплавляется и стекает вниз. Если же сделать вокруг фитиля муфточку из фольги, не позволяющую парафину стекать, свеча будет гореть дольше.

Скрепить прогибающиеся и потому скрипящие половицы можно, ввинтив на границе между ними примерно через каждые 10 сантиметров несколько шурупов диаметром 4–5 миллиметров и длиной не менее 40 миллиметров. Просверлите на стыке половиц отверстия, раззенкуйте их, смажьте шурупы клеем ПВА, «Момент», «Уникум» и ввинтите.

Для картонажно-переплетных работ, засушивания гербария, да и в других случаях бывает нужен крупноформатный пресс. Его может заменить складной кухонный стол, половина крышки которого откидывается на петлях. Предметы, нуждающиеся в прессовании, кладут на нижнюю половину столешницы и прижимают верхней. Если используется клей, проложите между столешницей и склеиваемым предметом полиэтиленовую пленку.

Пуговицы шубы будут крепче держаться и легче застегиваться, если их пришить, пропустив нитки через втулку длиной около сантиметра, отрезанную от пластмассовой трубки диаметром 5–6 миллиметров.

Перед тем как спаять поврежденный телефонный кабель, свяжите его узлом выше места разрыва, чтобы механические нагрузки ложились на этот узел, а не на место спайки.

Советы прислали: Ю. ВАСИЛЕВСКИЙ, Э. СМОЛИН, С. ФРОЛОВ (Москва), Л. ПИСКУН (г. С.-Петербург) и В. ТИМКИН (г. Малмыж Кировской обл.).

Правительства многих зарубежных стран объявили дистанционное образование приоритетным направлением и регулярно выделяют на его развитие большие деньги. Начало данному процессу положили американцы (в США, пожалуй, больше, чем где бы то ни было, различных форм такого вида обучения). В последнее время оно активно развивается и в Европе; Австралия начала активно экспортировать свои образовательные программы, в массовом порядке переводя их на язык компьютера.

В нашей стране дистанционное образование, похоже, тоже получает широкое распространение. При Госкомвузе РФ была создана Ассоциация международного образования, открылось представительство британского Open University, где обучают менеджменту, маркетингу, финансам.

Многие считают, что дистанционное образование — это просто новая форма известного нам заочного обучения. В какой-то мере это так: человек действительно может учиться, не выходя из дома. Но только при одном условии: если у него имеется современный компьютер, оснащенный стандартной программой. Смысл данной программы как раз и состоит в том, что дистанционное образование и современная техника и технология неразделимы. И сейчас уже студент, где бы он ни жил, может учиться по программе практически любого западного университета, не выезжая из своей страны. Образование становится общемировым и общедоступным, опережая процессы политического и экономического объединения.

Так что же такое дистанционное образование? Существует много определений, но приведем наиболее, на наш взгляд, удачное. Оно было дано в одном из проектов «Концепции создания и развития системы дистанционного образования в России», разработанном в Госкомитете РФ по высшему образованию:

«Под дистанционным образованием понимается комплекс образовательных услуг, предоставляемых широким слоям населения в стране и за рубежом с помощью специализированной информационно-образовательной среды, базирующейся на средствах обмена учебной информацией на расстоянии (спутниковое телевидение, радио, компьютерная связь и т. п.)».

В идее дистанционного образования принципиален именно переход от принятого в традиционных видах образования (как очном, так и заочном) «движения учащихся за знаниями» к «движению знаний к учащимся».

Изначально дистанционное обучение было задумано для того, чтобы люди, уже получившие очное образование, повышали свою квалификацию. Самый простой его вид — известная у нас серия телевизионных передач, столь популярная еще лет десять назад: целый канал работал специально на образовательные программы. Сейчас, с появлением более мощной техники, возможности данного образования расширяются. В России из-за политических и экономических преобразований были пропущены некоторые промежуточные этапы его развития и наибольшее развитие получил самый передовой — обучение по сети Интернет.

В мировой практике на все курсы дистанционного образования обязательно выдается сертификат, подделать который практически невозможно. За наши курсы, к сожалению, пока нельзя ручаться, и неизвестно даже, есть ли сертификаты установленного государственного образца. С уверенностью можно сказать, что многие из предлагаемых сегодня курсов дистанционного образования — «пена» на волне модного увлечения. Только поисковые серверы на запрос «дистанционное образование» выдадут вам тысячи адресов.

Российские вузы тоже делают первые шаги в этой области и весьма активно. Создана головная организация — Центр информационно-аналитического обеспечения системы дистанционного образования в Москве. Существуют «дистанционные» университеты, созданные на базе Красноярского, Томского, Новосибирского университетов. В этой системе идет взаимозачет курсов, то есть студент может учиться сразу с трех серверов, а зачет получать на одном. Существуют курсы на базе Уральского университета, часть которых «выложена» на сервер.

Что же представляет собой программа дистанционного образования?

Она поступает к обучаемому в виде некоторого объема знаний на файле. После его изучения «студент» запускает «проверку» — программу, которая предлагает ему вопросы. По результатам ответов на вопросы обучаемому предлагается перейти на следующий уровень или сообщается о том, что его подготовка оставляет желать лучшего. В точных науках вопросы оценки знаний решаются относительно просто, и здесь вполне оправдано тестирование, а вот в гуманитарных, конечно, нужен текст ответа. Опыт многих вузов говорит о том, что контроль лучше всего проводить в виде очных занятий, аналогично тому, как он проводится при заочной форме обучения. Но как быть, если вуз находится, например, в Штатах, а обучаемый — в России? Тут, естественно, письменный экзамен — единственный выход. В связи с тем, что у нас в стране практика телеконференций еще мало распространена, одним из вариантов обучения, практикуемых сегодня, может быть следующий: «студент» получает информацию, которую он изучает, и сдает экзамен. Существует и иной метод. Учебные материалы выкладываются на сервер, их усваивают и через определенное время пишут контрольную работу. Так, блоками, учащиеся проходят всю программу, а затем организаторы назначают приемлемое время сдачи экзаменов. На Западе списывать не принято: уж если ты учишься, то учишься.

Остается понять, чем так привлекательно дистанционное образование, кроме сидения дома и возможности получить диплом западного образца?

Останавливаясь на его особенностях, в первую очередь следует отметить гибкость. Обучаемые по системе дистанционного образования в основном не посещают регулярных занятий в виде лекций и семинаров, а работают в удобное для себя время, в удобном месте и в привычном темпе. В этом есть большое преимущество для тех, кто не может или не хочет изменить обычный уклад жизни. Кроме того, студенту для поступления не требуется определенного образовательного уровня, и каждый может учиться столько, сколько ему необходимо для освоения предмета и получения зачетов.

В основу программ дистанционного образования положен модульный принцип. Каждый отдельный курс создает целостное представление об определенном предмете. Это позволяет из набора независимых курсов-модулей формировать учебную программу, отвечающую индивидуальным или групповым (например, для персонала отдельной фирмы) потребностям.

Средняя оценка мировых образовательных систем показывает, что дистанционное образование вдвое дешевле традиционных форм обучения. Опыт отечественных негосударственных центров дистанционного образования свидетельствует, что их затраты на подготовку специалиста составляют примерно 60 % от затрат при дневной форме обучения. Относительно низкую себестоимость обучения обеспечивают высокая концентрация материала и его унификация, ориентация на большое количество обучающихся, более эффективное использование учебных площадей и технических средств.

Следует отметить и новую роль преподавателя. На него теперь возлагаются координирование процесса обучения, корректирование учебного курса, консультации по составлению индивидуального учебного плана, руководство учебными проектами и др. Он управляет учебными группами взаимоподдержки, помогает обучаемым в их профессиональном самоопределении. Взаимодействие обучаемых и преподавателя в системе дистанционного обучения предполагает обмен сообщениями путем их взаимной посылки по адресам корреспондентов через компьютерные сети. Это позволяет анализировать поступающую информацию и отвечать на нее в удобное для корреспондентов время.

В качестве форм контроля в новой форме обучения используются дистанционно организованные экзамены, собеседования, практические, курсовые и проектные работы, экстернат, компьютерные интеллектуальные тестирующие системы. Следует особо подчеркнуть, что успешное решение проблемы контроля качества дистанционного образования, его соответствия стандартам путем создания единой системы государственного тестирования имеет принципиальное значение. От него зависят академическое признание курсов, возможность зачета их прохождения традиционными учебными заведениями.

Дистанционное образование, будучи одной из форм системы непрерывного образования, призвано реализовать права человека на образование и получение информации. Оно позволит любому желающему получить основное или дополнительное образование параллельно с его профессиональной деятельностью.

Все, кто мало-мальски интересуется своим здоровьем, испытывают необъяснимый страх перед жирами. Жиры, и в первую очередь холестерин, обвиняют в развитии атеросклероза, инфаркта миокарда, опухолевых заболеваний и просто в ожирении.

В западных странах большинство населения старается полностью исключить жиры из пищевых продуктов и процесса приготовления. Всячески избегают жареных блюд, а если уж это никак не удается, то используют сковородки с антипригарочным тефлоновым покрытием. Предпочтение отдают вареной пище, так как при варке мяса и рыбы теряется до 20 % холестерина. С этой же целью широко используют микроволновые печи. Продукты специально обезжиривают. Потребляют нежирные сорта говяжьего мяса, а куриное берут только белое, как наиболее постное. С этой же целью с куриных тушек перед приготовлением снимают и выбрасывают шкурки. Как смертельный враг здоровья расцениваются бутерброды с маслом. В общем, жирную пищу, как и продукты, содержащие большое количество жиров, холестерина: куриные яйца, копченые балыки или черную икру, — вовсе исключают из рациона или употребляют изредка в очень ограниченных количествах. И экономические мотивы стоят здесь на последнем месте, ведь обезжиренные продукты стоят значительно дороже «натуральных». Но оправдан ли такой подход?

Следуя этой логике, можно было бы заявить, что опасна и вода, которую мы пьем, и воздух, которым дышим. Но парадокс именно в том и заключается, что так оно и есть. Кислород — основа жизни, но если поместить человека в атмосферу чистого кислорода, то через определенное время разовьется кислородное отравление, а при продолжительном воздействии он просто погибнет. А не парадоксально ли действие воды: без воды человек может прожить всего несколько дней, но погрузите его в воду — и он захлебнется от ее избытка. То же самое и с поваренной солью. Каждый день в человеческий организм должно поступать до 15 граммов соли. Без соли не может существовать ни один организм. Но дайте съесть соли в один прием граммов двести — и гибель обеспечена. И так с любым жизненно необходимым продуктом.

Во всем должно быть чувство меры. Чрезмерное увлечение чем угодно оборачивается своей противоположностью. С этих позиций попробуем разобраться и с жирами.

Московское издательство «ОЛМА-ПРЕСС» в 1999 году выпустило книгу нашего давнего автора Г. И. Поскребышевой «Большая кулинарная энциклопедия. Путь к сердцу мужчины». Это подарочное издание привлечет внимание любой женщины.

Галина Ивановна Поскребышева знакома не только читателям журнала «Наука и жизнь», но и миллионам телезрителей. Она — автор и ведущая телевизионных передач «Домашний очаг», «Русский огород», участвует также в программе «Русский дом». Из-под ее пера вышли книги «Консервы без сахара», «Зеленый клад», «Новый ключ к сокровищам природы», «Целебные сласти» и другие. Много лет проработав врачом-витаминологом в практической медицине, она более трех десятилетий посвятила изучению целебных свойств овощных, плодовых и ягодных культур, сбору, изучению и совершенствованию народных рецептов кулинарии и целительства. За уникальные рецепты домашнего консервирования ее наградили серебряной медалью ВДНХ. Сегодня Галина Ивановна Поскребышева — член Московской ассоциации кулинаров и член Общества витаминологов при Институте питания Академии наук России.

В обращении автора к читателям «Большой кулинарной энциклопедии» есть такие строки: «Милые женщины, эта книга адресована вам! Мне бы очень хотелось своими рецептами помочь вам создать такую атмосферу в семье, чтобы в вашем доме всегда пахло вкусной едой, душистыми пирогами… чтобы ваши близкие стремились к домашнему очагу, где после трудового дня их всегда ждут сытный ужин, а в выходные дни, когда все собираются за столом, — с любовью приготовленный праздничный обед. Ничто так не объединяет людей, как вкусная трапеза и красиво накрытый стол».

В книге около 500 оригинальных рецептов: всевозможные салаты, закуски, супы, каши, блюда из мяса, птицы, рыбы, кондитерские изделия, выпечка, десерты, домашние заготовки. Великолепное издание проиллюстрировано великолепными цветными фотографиями. На них запечатлены основные моменты приготовления разных блюд и конечные результаты. Все блюда выглядят привлекательно и изысканно, автор не просто мастерски их приготовила, но еще и изящно оформила украшениями из овощей и фруктов. Некоторые легко выполнит даже начинающая хозяйка. Кроме рецептов в книге много сведений о разных плодах и растениях, традиционно выращиваемых на российских огородах, и об экзотических, недавно появившихся на прилавках наших магазинов. Читатели узнают, чем полезны и при каких болезнях рекомендованы чайот, фенхель, авокадо, артишок, витлуф, дайкон, тыква, топинамбур, редька, репа, перец, разные виды капусты, а также с какими продуктами и приправами их можно сочетать в салатах.

Создавая свои кулинарные шедевры, Галина Ивановна стремится, чтобы они отвечали требованиям правильного, рационального питания. Кушанья должны быть не просто вкусными, но еще и насыщенными витаминами, аминокислотами, макро- и микроэлементами, углеводами, пектинами — всем, что так необходимо нам для активной жизни. Следуя советам автора, в готовые супы нужно добавлять свежие соки моркови, лука, капусты, свеклы или других овощей. Такие добавки позволяют полностью удовлетворить суточную потребность человека в витаминах и микроэлементах. Полезно также готовить печеночные паштеты или мясные рулеты с овощами. Мясо, приготовленное вместе с овощами, пряностями, пропитываясь их соками, становится более мягким и душистым, дополнительно обогащается витаминами и биологически активными веществами. Для более полного сохранения полезных веществ в продуктах Галина Ивановна рекомендует использовать щадящую технологию приготовления. Например, при отваривании овощей, зелени, фруктов заливать их обязательно кипящей водой, чтобы полнее сохранить естественный вкус, цвет, аромат и пищевую ценность.

Многие люди предпочитают питаться только растительной пищей. Автор советует все вегетарианские блюда, в том числе и супы, обогащать пастой из пропущенных через мясорубку семян подсолнечника, тыквы, грецких орехов и фундука с добавлением пряной зелени — базилика, эстрагона, укропа, петрушки и сельдерея.

Откроем книгу на страницах, посвященных блюдам из мяса. Оказывается, важнейший для нашего организма витамин В₁₂ содержится только в мясе и в других продуктах животного происхождения и не обнаруживается в продуктах растительного происхождения, а недостаток этого витамина вызывает серьезные заболевания. Здесь же приведены необычные рецепты, в частности рецепты приготовления телятины, запеченной с киви, котлет, обогащенных зеленью и овощами, свиного рулета, сваренного в воде с луковой шелухой (представьте, луковая шелуха — тоже полезный питательный продукт, а рулет, сделанный с использованием шелухи, — оригинальный домашний деликатес!). Так и хочется приготовить, чтобы попробовать.

В общем, пройти мимо этой энциклопедии и не купить ее нельзя. Она для всех, кто заботится о здоровом питании своей семьи. И начинающая, и умелая хозяйки найдут в книге много новых идей и ценных советов.

Предлагаем несколько рецептов из «Большой кулинарной энциклопедии» Галины Ивановны Поскребышевой. Попробуйте приготовить к праздничному столу рулет из свинины и расстегаи так, как это делает автор.

Г. И. Поскребышева — автор книги «Большая кулинарная энциклопедия. Путь к сердцу мужчины».

• РУЛЕТ ИЗ СВИНИНЫ

Свинина — 1–1,2 кг, шпинат — 500 г, укроп, эстрагон, зелень — 200 г, лук репчатый— 1 головка, чеснок — 1–2 головки, луковая шелуха — 1–2 горсти, перец черный горошком — по вкусу, соль — по вкусу.

Свинину мясную с жировыми прослойками нарезать на широкие пласты, уложить на стол шкуркой вниз, посолить по всей поверхности и посыпать крупно растолченными горошинами черного перца.

Зелень промыть, нарезать и равномерно распределить по пластам свинины, затем их туго свернуть в рулеты и обвязать суровыми нитками либо плотно завернуть в чистую марлю.

Луковую шелуху залить водой, положить туда же крупную луковицу и 8-10 горошин черного перца, довести до кипения, опустить в раствор сформированные рулеты и варить их до готовности на медленном огне около 2 часов. Вынув из отвара, рулеты обвалять в толченом чесноке, смешанном с черным молотым перцем, поместить между двумя досками, сверху положить гнет и выставить на холод. Подают в холодном виде.

• ТЕСТО ДЛЯ КУЛЕБЯК И РАССТЕГАЕВ

Молоко — 0,5 л, яйца — 2 штуки, дрожжи свежие — 50 г, масло растительное — 100 г, сахарный песок — 2 стоповые ложки, соль— 1 чайная ложка, морковный сок — 100 г, мука — 1–1,2 кг и еще сколько замесится.

Распустить дрожжи в небольшом количестве подслащенного теплого молока. Остальное теплое молоко вылить в кастрюлю, добавить яйца, морковный сок, соль, сахар и распущенные дрожжи. Все перемешать и, добавляя небольшими порциями просеянную муку, замесить однородное не очень густое тесто. В конце замеса добавить растительное масло (или растопленное сливочное). Правильно замешанное тесто не должно прилипать к рукам. Тесто поставить в теплое место, накрыв его чистой тканью или полотенцем, и выждать, пока оно не поднимется. Подошедшее тесто выложить на посыпанный мукой стол или разделочную доску и еще раз вымесить.

• РАССТЕГАИ С РЫБНОЙ НАЧИНКОЙ

Рыбное филе — 0,5 кг, лук репчатый — 100–150 г, перец черный молотый — 1/4 чайной ложки, соль — по вкусу, тесто дрожжевое — 1 кг.

Лук репчатый очистить, мелко нарубить и пассеровать на растительном масле. Рыбное филе нарезать кусочками и обжарить на растительном масле с двух сторон, соединить с пассерованным репчатым луком, поперчить и посолить, тщательно перемешать. Тесто разделить на кусочки и раскатать из них круглые лепешки размером с чайное блюдце и толщиной около 1 см. На середину каждой лепешки уложить примерно по две столовые ложки приготовленной начинки. Накрывая начинку краями лепешки, защипнуть кромки лепешек с двух сторон таким образом, чтобы сформировался пирожок с верхним «швом», посередине которого должен быть просвет-«оконце», через которое видна начинка. Подготовленные расстегаи уложить на противень, смазанный растительным маслом, выдержать 20–30 минут при комнатной температуре, смазать смесью яичного желтка с подслащенным молоком (на 1 желток — 1/4 стакана молока и 1 чайная ложка сахарного песка) и испечь в духовке при 180–200°.

Небольшое количество рыбного бульона добавляется непосредственно в начинку испеченных расстегаев через оставшееся «оконце».

ИЗДАТЕЛЬСТВО «МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»

Серия «Жизнь замечательных людей».

Пенроуз Р. Пикассо. Перевод с английского Е. Н. Логинова. — М., 1999. 266 с., ил. 5000 экз.

Выдающийся художник XX столетия Пабло Руис Пикассо (1881–1973) удостаивался при жизни весьма противоречивых отзывов. Для одних он был странным чудовищем, воплощающим все дурное, для других — мудрым оракулом. Уже при жизни художника окружали легенды.

В книге рассказано обо всех этапах жизни художника, об истоках различных направлений в его творчестве, многие страницы посвящены личной жизни Пикассо.

Автор книги, писатель и художник Р. Пенроуз, написал 10 монографий о Пикассо. Познакомились они в 1936 году на Международной выставке сюрреализма в Лондоне. Завязавшаяся дружба продолжалась до самой смерти Пикассо.

Постоянные читатели книжной серии «Жизнь замечательных людей» обратили внимание на то, что использование современной техники преобразило издания: появились не только красочные обложки, но и цветные иллюстрации в книге, поэтому рассказ о творчестве того или иного художника становится более доходчивым. Много цветных репродукций и в книге о Пикассо.

Жак де Ланглад. Оскар Уайльд, или Правда масок. Перевод с французского В. И. Григорьева. — М., 1999. 325 с., ил. 5000 экз.

Это одно из самых полных на сегодняшний день жизнеописаний величайшего английского поэта, писателя и драматурга Оскара Уайльда (1854–1900). При написании книги французский биограф Жак де Ланглад использовал многочисленные документы, воспоминания друзей и современников писателя.

Книга об английском писателе не случайно появилась во Франции. С этой страной связаны как самые счастливые, так и самые трагические периоды жизни Оскара Уайльда: сюда он бежал от ханжества викторианской Англии, здесь он умер и был похоронен.

Жан Фавье. Франсуа Вийон. Перевод с французского В. А. Никитина. Предисловие и научное редактирование заслуженного деятеля науки А. П. Левандовского. — М., 1999. 414 с., ил 5000 экз.

Творчество поэта средневековой Франции Франсуа Вийона хорошо известно во многих странах мира. Жизненный путь его был противоречив и извилист. Он был знаком и с сильными мира сего, и с бродягами, пытался устроиться на службу при дворе Карла Орлеанского и совершил дерзкое ограбление Наваррского коллежа. Несколько раз поэта приговаривали к виселице, от которой его спасало лишь чудо. Ему было свойственно желание преуспеть, но он не принимал фальши и притворства.

Все эти подробности из жизни великого поэта стали нам доступны благодаря труду члена Французской академии Жана Фавье. Из XV века дошло до нас лишь творчество Вийона, «оживить» которое ученый смог, досконально изучив историю Франции того времени.

Доронин А. И. Константин Васильев. — М., 1999. 217 с., ил 5000 экз.

«Искусство художника потрясает даже в не очень совершенных полиграфических копиях. Но сами картины поражают удивительной внутренней силой». Это одна из многочисленных записей в книге отзывов на выставке произведений Константина Васильева (1942–1976). Рано умерший художник оставил после себя значительное наследство — 400 живописных, графических работ и эскизов. Отношение зрителей к его творчеству неоднозначно — от восторгов до полного неприятия.

Музей творчества художника Константина Васильева открыт в Москве, на Череповецкой улице, д. 36.

* * *

_{ПОПРАВКА}

_{В № 11, 1999 г. на стр. 30 в предпоследнем абзаце правой колонки следует читать: «Ю. В. Готье, С. В. Бахрушин и А. И. Яковлев были даже удостоены высоких академических званий; Е. В. Тарле снова стал академиком».}

Наиболее старым поселенцем наших окон можно считать алоэ древовидное, или столетник (Aloe arborescens). Такое название это растение получило за то, что очень редко, якобы раз в сто лет, цветет в домашних условиях. И действительно, алоэ древовидное цветет в комнате редко, но цветет; я знала одну семью, где это растение ежегодно давало цветоносы с крупными трубчатыми оранжевокрасными цветками.

У себя на родине, в Северной Африке, алоэ древовидное — крупное, до 10 метров, растение, немного напоминающее пальму, нижние листья его постепенно отмирают, обнажая ствол, а остальные скручены на верхушке. Листья крупные, до 60 см длиной, мясистые, сочные, по краям с жесткими колючими зубцами. В медицине используют листья и сок этого растения, а также еще нескольких видов алоэ, в том числе низкорослого алоэ настоящего (Aloe vera) и алоэ устрашающего (Aloe ferex).

Алоэ — одно из самых древних лекарственных средств. Первоначально употребляли его в виде порошка, который назывался сабур. В Южной Африке получали его следующим образом: срезанные листья раскладывали под наклоном, срезом вниз, по краям ямы, выложенной шкурами. В течение шести часов сок стекал в яму, затем его сливали в чан и выпаривали. Готовый сабур представлял собой хрупкие куски или порошок темного цвета, горький на вкус и со своеобразным запахом. Применялся он как слабительное и желчегонное средство, реже — как благовоние.

Редко кто из нас видел в комнате желтые или оранжево-красные цветки алоэ древовидного, или столетника, напоминающие маленькие трубочки, собранные в кисти. Каждый цветок имеет шесть тычинок, верхнюю завязь и простой шестилепестковый околоцветник. Эти признаки дают право отнести алоэ к порядку Лилейные, сюда же входят такие известные растения, как тюльпан или гиацинт.

Лист каланхоэ Дайгремонта. В каждом зубчике отрастают из почки крошечные растеньица.

Алоэ устращающее отличается от других видов алоэ своими колючими бородавчатыми листьями.

Каланхоэ Блосфельда — красиво цветущее растение для светлых комнат. Крупные яркие соцветия держатся в течение многих недель. После окончания цветения обрежьте цветоносы и поставьте горшок на тенистый подоконник. В течение месяца почти не поливайте, а затем переставьте в хорошо освещенное место и поливайте как обычно.

Путем гибридизации в настоящее время получено много сортов каланхоэ Блосфельда с цветками различной окраски.

Самый быстрый способ размножения алоэ — черенкование. В качестве черенков используют листья и кусочки стебля. На дно горшка кладется дренаж (1), затем земляная смесь (2) и сверху слой песка (3). После посадки черенок можно накрыть банкой или полиэтиленовым пакетом.

У каланхоэ перистого листья с крупными зубчиками по краям, они часто с красноватым краем и центральной жилкой.

Слабительное действие сабура наступает через 8-10 часов после приема, назначают его по 0,05-0,2 г. При передозировке возможно появление спазмов. Поэтому употребление сабура в больших дозах не рекомендуется. Не стоит принимать его и тем, у кого больная печень или желчный пузырь. Сабур и сок алоэ — сильное желчегонное средство, усиливающее сокращения желчного пузыря, что при некоторых заболеваниях может быть опасным.

Свежий сок алоэ очень густой, слизистый и горький. Проведенные исследования показали, что в нем содержатся ферменты, витамины, фитонциды, антрагликозиды, смолистые вещества и другие соединения. Кроме того, есть в нем очень ценный комплекс микроэлементов, способствующих кроветворению, — железо, марганец, кобальт, медь.

Применяют сок алоэ при ожогах, плохо заживающих ранах и даже обыкновенном насморке. Для лечения насморка сок закапывают по 5— 10 капель в каждую ноздрю. Для внутреннего употребления выпускается консервированный сок алоэ. Назначают его при язве желудка, гастрите с пониженной кислотностью. А поскольку сок алоэ обладает довольно высокой бактерицидной активностью, его часто используют для компрессов при различных нагнаивающихся ранках. Для этого с одной стороны листьев снимают кожицу и накладывают на больное место. По мере высыхания листья меняют.

Можно применять сок алоэ и при конъюнктивите — воспалении глаз. Так как внутри листа сок стерилен, его по 4–5 капель выжимают прямо в глаз. Сок немного щиплет, но действует хорошо. Этим средством вполне можно воспользоваться при невозможности купить нужное лекарство в аптеке.

Широко применяется алоэ как неспецифический стимулятор иммунитета. Обработанный по методу биогенного стимулирования, предложенному академиком В. П. Филатовым, сок выпускается в ампулах для инъекций и назначается при различных заболеваниях, связанных с ослаблением организма и его иммунитета. Процесс стимуляции листьев очень несложен, и его вполне можно провести в домашних условиях. Срезанные листья выдерживают 12 дней в холодильнике при температуре 6–8 °C. Обычно считается, что наиболее активны старые листья, приблизительно 3-4-летнего возраста. Разбавленным наполовину соком, полученным из этих листьев, полощут горло при ангине, ларингите и фарингите.

Сок и молодые листья алоэ входят и в состав народных средств, применяемых при туберкулезе и других инфекционных заболеваниях.

Другое знакомое многим растение — каланхоэ, или бриофиллум Дайгремонта (Kalanchoe daigremontiana, Bryophyllum daigremontianum). Гораздо чаще это растение называют домашним доктором, а иногда — цветком Гёте. Его действительно любил немецкий поэт и философ Гёте, он считал бриофиллум прообразом первичного растения и поражался его живучести (см. «Наука и жизнь» № 12,1964 г.). Действительно, новые растения каланхоэ не только зарождаются прямо на листьях, но и появляются из семян, отдельных листьев, даже кусочков цветоносов.

Толстые, сочные листья каланхоэ Дайгремонта с крупными зубцами по краям по форме напоминают березовые, из оснований их зубцов появляются вначале зародышевые почки, а потом и «детки». Как правило, растение не образует боковых ветвей и растет одним стеблем, на верхушке которого летом появляются довольно крупные, собранные в метелку розовые цветки.

Применяют это каланхоэ так же, как и алоэ. Чаще всего его используют для лечения ран, ушибов и насморка. Но при лечении насморка нужно быть осторожным, поскольку это растение может вызвать аллергическую реакцию, и тогда вместо прекращения насморка произойдет его усиление.

Немного меньше распространен еще один вид каланхоэ — каланхоэ перистое, часто его называют комнатным женьшенем. Растение это введено в научную медицину и выращивается специально для получения сока, который можно купить в аптеке. Внешне каланхоэ перистое похоже на другое каланхоэ — каланхоэ Блосфельда, его часто выращивают ради красивых цветков. Несмотря на то, что это растение названо перистым, листья у него большей частью цельные, перистыми они становятся только на верхушке перед цветением. Как и у каланхоэ Дайгремонта, у каланхоэ перистого могут возникать на листьях детки, но лишь на листьях сорванных. Если положить такие листья на землю, из всех боковых почек появятся новые растеньица. Цветки у каланхоэ перистого, как и у каланхоэ Дайгремонта, поникшие, трубка венчика зеленовато-белая, а лепестки кирпично-красные.

Сок каланхоэ перистого очищает раны и язвы от отмирающих тканей, оказывает сильное ранозаживляющее действие, поэтому применяют его в хирургии и при некоторых заболеваниях глаз. Оказался он эффективным и при лечении рожистого воспаления: на больное место несколько раз в день накладывают марлевую повязку, обильно смоченную соком. В других случаях соком этого каланхоэ пользуются так же, как и соком алоэ.

Все растения, о которых мы рассказали, легко выращиваются в домашних условиях. Почва для них нужна такая, которая хорошо пропускает влагу, поскольку оба вида каланхоэ растут на скалах, где вода не задерживается, а алоэ — в пустынях. Один из составов такой смеси: глинисто-дерновая и листовая земля (3:2) с добавлением небольшого количества песка, мелких черепков и торфа. Главное условие при выращивании — не залить растения водой, особенно осенью и зимой, лучше лишний раз не полить, поскольку при избытке воды корни и стебли загнивают и цветы могут погибнуть. Зимой полив суккулентов сокращают до одного раза в неделю или даже в две недели.

Для поддержания декоративности старые суккулентные растения необходимо почаще заменять молодыми. Они легко размножаются черенками (листьями, кусочками стебля) или боковыми побегами, но только что сорванный с материнского растения черенок алоэ укореняется плохо, ему нужно дать 3–4 дня подсохнуть на воздухе, а затем уже сажать прямо в землю. Каланхоэ Дайгремонта великолепно размножается детками, а для получения деток каланхоэ перистого, как уже говорилось, достаточно просто положить оторванный лист на поверхность почвы.

МНОГОЛЕТНИЙ СТОЛЕТНИК

• Сок алоэ — уникальное общеукрепляющее средство. Чтобы он не слишком горчил, в него добавляют мед и кагор в пропорции 150, 250 и 350 г. Принимают по 1 столовой ложке 3 раза в день до еды.

• Испробовать целительную силу алоэ могут и те, кто страдает запорами. Свежеотжатый сок алоэ, выжатый из 150 г листьев (после их стимуляции, см. статью), смешивают с 300 г слегка подогретого меда. Принимают по 1 столовой ложке 2 раза в день — утром натощак и вечером перед сном, запивая водой.

• Известный проктолог А. Н. Рыжих рекомендует такое послабляющее средство. Нужно взять по 300 г инжира, чернослива (без косточек) и кураги, хорошо промыть и пропустить через мясорубку. К полученной массе добавить 100 г меда, 50 г мелко нарубленного листа алоэ и 2–3 дольки сенны. Хранят смесь в холодильнике. Употребляют по 1 столовой ложке 2 раза в день, можно намазывая на кусочек черного хлеба: утром — натощак, за 20–30 минут до еды, запивая стаканом холодной кипяченой воды, вечером — после ужина, за час до сна, запивая стаканом кефира, лучше однодневного.

• При появлении на веке ячменя делают примочки из измельченного кусочка листа алоэ, настоенного в течение 5–6 часов в стакане кипяченой воды.

• Успешно борется алоэ и с мозолями. Кусочек мякоти прикладывают к мозоли, прикрывают пленкой и перевязывают. Наутро снимают, размягченный нарост соскабливают и смазывают больное место кремом или вазелином. Чтобы мозоль сошла полностью, процедуру приходится повторять несколько раз.

Рады, что вы научились челночному кружеву фриволите по публикациям журнала. Для новых подписчиков сообщаем, что уроки фриволите и описания различных изделий: воротничков, комплекта украшений из колье и серег, мотивов кружевной каймы и прошв для отделки декоративных платочков и одежды — были опубликованы в следующих номерах журнала: №№ 7, 10, 1992; №№ 1, 10, 1993; № 11, 1994; № 1, 1997; № 8, 1998 г.

На этот раз предлагаем сплести кружевом фриволите нарядную разноцветную салфетку. Кружевная салфетка, положенная на середину накрытого белоснежной скатертью праздничного стола или в центре журнального столика, создаст уют в доме. Мотивами фриволите, которые используются в этой салфетке, можно украсить и многие другие вещи.

Для работы вам понадобятся: гарус бежевого цвета и нитки мулине в четыре сложения — желтого, голубого, синего, сиреневого, розового, бордового, светло-бежевого, салатного и белого цветов; два челнока.

Схема салфетки. Пунктирная линия — ось симметрии.

Салфетка состоит из шести рядов. Размерность дуг и колец показана на схеме.

1-й и 2-й ряды — овальная розетка. Плетите ее двумя челноками гарусом бежевого цвета.

3-й ряд — чередование маленьких желтых, голубых и синих цветочков из ниток мулине. Плетите их одним челноком. Когда ряд будет закончен, вышейте середины голубых и синих цветов желтым, а середины желтых цветов — сиреневым мулине.

4-й ряд — большие цветы-пятилистники из мулине розового цвета. Они тоже плетутся одним челноком. Середины цветов вышейте нитками бордового цвета.

5-й ряд — двухчелночная прошивка. Ее дуги и кольца на них выполняйте гарусом бежевого цвета, как и овальную розетку 1-го и 2-го рядов. Для колец, которые плетутся другим челноком, используйте мулине светло-бежевого цвета.

6-й ряд — наиболее трудоемкий. Здесь необходимо выплетать поочередно цветы из пяти, шести и семи лепестков, дву- и трилистники и отдельные кольца. Советую сначала сплести большие шести- и семилистники бордового (на схеме они обозначены буквой А) и розового (Б) цветов. Затем заполнить промежутки между ними двулистниками (В₂) и трилистниками (В₃) салатного цвета. Далее сплести четырех- и пятилистники белого цвета (Г). И уже в последнюю очередь выполнить два больших семилистника белого цвета (Г₇), которые следует соединить с 5-м рядом кольцами салатного цвета (В). Середины всех цветов вышейте гармонирующими с основным фоном нитками мулине.

В. СМОЛЬНАЯ, преподаватель студии художественного плетения фриволите при клубе фабрики «Красная роза» (г. Москва).

Для выполнения этой модели потребуется 500 (600/700) г мохера. Спицы прямые и кольцевые диаметром 4 и 4,5 мм.

Чертеж выкройки женского свитера из мохера (размеры 42–44, 46–48 и 50–52).

Вязка.

Резинка 1x1 (чередование 1 лицевой и 1 изнаночной петель).

Лицевая гладь (лицевыми петлями по лицу и изнаночными по изнанке работы).

Изнаночная гладь (изнаночными петлями по лицу и лицевыми по изнанке работы).

Узор «коса» вяжите по схеме 1.

Узор «патентная резинка» вяжите по схеме 2.

Плотность вязки: 21 петля х 26 рядов = 10 х 10 см.

Чертеж выкройки женского свитера из мохера (размеры 42–44, 46–48 и 50–52).

ОПИСАНИЕ РАБОТЫ

Цифры в скобках относятся к большим размерам.

Спинка. Наберите на спицы 4 мм 100 (106/112) петель и провяжите 7 см резинкой 1х1. В последнем ряду резинки прибавьте равномерно 7 петель. На спице 107 (113/119) петель. Перейдите на спицы 4,5 мм и вяжите следующим образом: 1 кромочная петля, 1 петля изнаночной гладью для размера 42–44 (4 петли патентной резинкой по схеме 2 от отметки А для размера 46–48/7 петель патентной резинкой по схеме 2 для размера 50–52), * 15 петель узором «коса» по схеме 1, 7 петель патентной резинкой по схеме 2 *, от * до * повторите 3 раза, 15 петель узором «коса», 1 петля изнаночной гладью для размера 42–44 (4 петли патентной резинкой по схеме 2 от отметки Б для размера 46–48/7 петель патентной резинкой по схеме 2 для размера 50–52), 1 кромочная петля.

На 69 (70/71) — м см от начала работы закройте для выреза горловины средние 19 петель, затем еще с обеих ее сторон 2 раза по 6 петель в каждом втором ряду. Одновременно закрывайте по краям спинки на плечи 1 раз 10, 2 раза по 11 (1 раз 11,2 раза по 12/1 раз 12,2 раза по 13) петель в каждом втором ряду.

Перед до выреза горловины вяжите по описанию спинки.

На 59 (60/61) — м см от начала работы закройте для выреза горловины средние 13 петель, затем еще с обеих ее сторон 1 раз 4, 2 раза по 3, 1 раз 2 и 3 раза по 1 петле в каждом втором ряду.

Петли на плечи закрывайте, как на спинке.

Рукава. Наберите на спицы 4 мм 44 (48/52) петли и провяжите 7 см резинкой 1х1. В последнем ряду резинки прибавьте равномерно 17 петель. На спице 61 (65/69) петля. Затем перейдите на спицы 4,5 мм и вяжите следующим образом: 1 кромочная петля, 0 (2/4) петель патентной резинкой по схеме 2 от отметки Б, * 15 петель узором «коса» по схеме 1, 7 петель патентной резинкой по схеме 2 *, от * до * повторите 1 раз, 15 петель узором «коса» по схеме 1, 0 (2/4) петель патентной резинкой по схеме 2 от отметки А, 1 кротмочная петля. Для скосов рукавов прибавляйте с обеих сторон 22 (20/18) раза по 1 петле в каждом четвертом, затем еще 2 (4/6) раза по 1 петле в каждом третьем ряду. Прибавляемые петли последовательно вводите в узор. После последнего прибавления на спице 109 (113/117) петель.

На 45 (44/43) — м см от начала работы закройте все петли в один прием.

Схема 1. Узор «коса» из 15 петель. Приведены лицевые и изнаночные ряды. Рисунок повторяйте в высоту с 1-го по 8-й ряд.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ К СХЕМАМ:

 — 1 ПЕТЛЯ ЛИЦЕВОЙ ГЛАДЬЮ;

 — 1 ПЕТЛЯ ИЗНАНОЧНОЙ ГЛАДЬЮ;

 — 3 ПЕТЛИ СНИМИТЕ НА ЗАПАСНУЮ СПИЦУ СЗАДИ РАБОТЫ, ПРОВЯЖИТЕ 3 ЛИЦЕВЫЕ ПЕТЛИ, ЗАТЕМ ЛИЦЕВЫМИ ПЕТЛИ С ЗАПАСНОЙ СПИЦЫ;

 — 3 ПЕТЛИ СНИМИТЕ НА ЗАПАСНУЮ СПИЦУ ПЕРЕД РАБОТОЙ, ПРОВЯЖИТЕ 3 ЛИЦЕВЫЕ ПЕТЛИ, ЗАТЕМ ЛИЦЕВЫМИ ПЕТЛИ С ЗАПАСНОЙ СПИЦЫ;

 — 1 ПАТЕНТНАЯ ПЕТЛЯ (СНИМИТЕ 1 ЛИЦЕВУЮ ПЕТЛЮ НЕ ПРОВЯЗЫВАЯ, В ИЗНАНОЧНОМ РЯДУ ПРОВЯЖИТЕ ЕЕ ИЗНАНОЧНОЙ ПЕТЛЕЙ).

Схема 2. Узор «патентная резинка» из 7 петель. Приведены лицевые и изнаночные ряды. Рисунок повторяйте в высоту с 3-го по 4-й ряд.

Сборка. Сшейте все швы, вставьте рукава в проймы. Вдоль выреза горловины наберите на кольцевые спицы диаметром 4 мм 94 петли и провяжите 6 см резинкой 1х1, затем перейдите на спицы 4,5 мм и провяжите еще 9 см резинкой 1x1. Закройте петли в ритме резинки.

Е. КОЗОДАЕВА.

_{По материалам журнала «Tricot» (Франция).}