Копыта верблюда поднимали клубы пыли, которые окутывали путников плотным облаком. Раскаленный ветер, завывая, трепал одежду, забивая грязь в каждую прореху, касался путников жесткими пальцами, стремясь похоронить под тоннами песка и предать забвению.

Оба человека, цепляясь за раскачивающееся седло, склонили головы, защищаясь от бури. Верблюд упрямо шел вперед. Его следы почти тут же заметал серый песок, словно путники никогда и не проходили этой дорогой.

Один из мужчин — тот, что был выше ростом — повернулся в седле и что-то прокричал своему компаньону, тот поправил капюшон и указал вперед. Высокий пожал плечами и снова пригнулся, защищаясь от ветра.

Вспышка молнии и громовой раскат, эхом отозвавшийся среди дюн пустыни Анорач, едва не опрокинули обоих мужчин и их верховое животное наземь.

Высокий повернулся к товарищу и прокричал:

— Молния! В центре богами проклятой пустыни! Мы должны остановиться.

— Нет! — отозвался низкорослый столь же пылко. — Идем дальше.

Он потянулся за спину и хлопнул верблюда по крупу. Животное шагнуло вперед, и тут раздался новый раскат грома, от которого оба путешественника съехали на песок. Верблюд запаниковал и бросился бежать.

Высокий мужчина подскочил первым и кинулся вслед за зверем. Он не успел сделать и пяти шагов, когда снова оглушительно зарокотало — куда громче, чем в прошлые два раза. Воздух мигом наэлектризовался, и человек снова упал лицом в песок. Одежда от такого отношения затрещала по швам.

В этот раз первым на ноги встал низкорослый. Сквозь завесу поднятого бурей песка он смог различить некую черную массу в нескольких ярдах от себя. От нее поднимался дым, который тут же сносил ветер. Тошнотворно пахало горелым верблюжьим мясом. Седло и прочее снаряжение валялось поодаль, откинутое мощным электрическим разрядом.

Словно израсходовав на это бедствие последние силы, буря начала стихать. Ветер ослаб, песчаная завеса поредела, а затем и вовсе пропала. Вой и грохот хабуба сместились к западу и затихли за ближайшей дюной.

Путники, пошатываясь, двинулись вперед, чтобы рассмотреть останки их верхового животного. Высокий вился взглядом в своего низкорослого товарища.

— Я же говорил, что надо было остановиться.

Его компаньон пожал плечами.

— Поступи мы так, то лежали бы сейчас рядком на песке в запеченном виде. Ты же не думаешь, что молния ударила сама по себе?

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа купец принялся собирать разбросанные вокруг туши вещи. Высокий, чье лицо было обезображено палящим солнцем пустыни, застарелыми шрамами, возрастом и выпивкой, уставился на товарища тяжелым взглядом и повторил вопрос:

— Что ты имел в виду, Аварилус?

— То, мой дорогой Гармансдер, что мы имеем дело с людьми, для которых убить тебя, что наступить на паука. Советую тебе это запомнить. Быть может, тогда ты проживешь чуть дольше.

Взгляд Аварилуса метался из стороны в сторону, а пальцы отбивали сложный ритм по объемному животу.

Глаза Гармансдера расширились, когда он впился в торговца злобным взглядом и произнес, повышая голос:

— Я и так знаю, с кем имею дело — с мелкой змеей, с чьего раздвоенного языка не сорвалось и слова правды. Не нужно было соглашаться ехать с тобой, даже за ту цену, что ты назвал. И теперь ты пожалеешь, что затащил нас сюда.

Обнажив ятаган, что висел на его поясе, Гармансдер занес руку для удара. Неожиданно в воздухе щелкнул кнут, и лезвие оружия упало в песок в двадцати футах от своего владельца. Высокий мужчина скороговоркой пробормотал проклятье и обернулся.

Позади, выстроившись темной линией, стояла группа бединов. Их черную одежду трепал ветер, но, не считая этого, они были неподвижны словно каменные изваяния. Один из нежданных гостей облаченный в красное — очевидно, лидер — стоял впереди остальных. В поднятой руке он сжимал кнут, которым разоружил Гармансдера.

Аварилус осторожно поднял руки ладонями вперед.

— Мир вашим шатрам, друзья мои. Я в вашем распоряжении. Мы с товарищем потеряли верблюда и уже отчаялись найти верную дорогу, когда вы…

Его голос стих, когда бедины, слаженно двинувшись вперед, окружили путешественников и разоружили их. Из-за пазухи Гармансдера кочевники вытянули пару уродливых кинжалов. У купца забрали три метательные звезды и тонкий клинок, что был закреплен на его ноге. Все это было проделано без единого звука. Руки путников крепко связали за их спинами и соединили короткой веревкой. Один из бединов резко дернул ее на себя.

Повинуясь жесту одетого в красное предводителя, отряд двинулся в том направлении, куда ехали Аварилус и Гармансдер. Поднявшись на дюну, путешественники увидели стадо спокойно стоящих и жующих жвачку верблюдов. Возле них, охраняя, стояло двое или трое бединов. Все так же не проронив ни слова, кочевники и их пленники поднялись в седла и отправились в путь.

Как это обычно бывает с лагерями бединов, путешественники не заметили его, пока не оказались внутри. Серовато-коричневый материал шатров сливался с бесконечными песками, и заметить их можно было разве что во время порывов ветра, колышущих ткань. Несколько кочевников выглянуло из палаток, чтобы посмотреть на чужаков. Под их безмолвными взглядами похитители подвели пленников к самому крупному шатру. Аварилуса и Гармансдера грубо сдернули с седел и толкнули внутрь.

В центре палатки в небольшой жаровне пылал огонь. Малая часть дыма уходила через отверстие в крыше, в то время как остальное оставалось клубиться в воздухе. Тяжелый запах напомнил Аварилусу, что бедины, как и большинство обитателей пустыни, используют вместо топлива высушенные верблюжьи лепешки. Гармансдер закашлялся, сплюнул и снова закашлялся. Его лицо покраснело и блестело от пота.

У матерчатых стен шатра расположились несколько закутанных в одежды фигур, холодно смотрящих на двоих незнакомцев. Аварилус спокойно сидел на полу, пока один из похитивших их с товарищем кочевников шептал что-то на ухо одному из наблюдателей. Справившись с приступом кашля, Гармансдер затравленно огляделся.

— Что мы здесь делаем? Чего они хотят? — прорычал он, обращаясь к торговцу.

— Тихо, — голос Аварилуса был холоден и жесток. В нем не осталось ни следа обычных скулящих интонаций.

Наемник молчал несколько мгновений, а затем рванулся к выходу из шатра. Десять рук мгновенно водворили его на место, к горлу прижалось лезвие изогнутого кинжала. Аварилус не шелохнулся.

Один из закутанных в одежду — тот, с кем говорил похититель — откинул капюшон, обнажив копну седеющих волос и темные, дымчатые глаза.

— Зачем ты пришел сюда?

Слова падали как обломки скал, голос был тихим и рокочущим. Его сила волной прошла по шатру.

Аварилус помедлил, прежде чем спокойно ответить:

— Я торговец Аварилус из Калимпорта, и я перевожу товары из Шумной Воды в Белый Рог. Этого человека — моего компаньона — зовут Гармансдер. Наш маршрут пролегал через Анорач, так как мы не хотели делать большой крюк к югу…

— Довольно! — бедин поднял руку. — Это правда, что твое имя Аварилус, но нам слишком хорошо известно какого рода товары ты поставляешь. Ты продаешь информацию и ворованный вещи. Быть может ты и пришел из Шумных Вод, но твоя родина вовсе не в Калимпорте. Слухи о твоих интригах известны от Долины Ледяного Ветра до джунглей Чульта, от Непостижимого Востока до Побережья Меча.

— Ерунда! — фыркнул Гармансдер. — Я путешествовал с этим человеком несколько месяце. Из него такой же шпион как из меня!

Аварилус молчал.

Высокий мужчина посмотрел на него с удивлением и нарастающей яростью.

— Ублюдок! — Он попытался кинуться на торговца, но три пары рук удержали его на месте. Наемник сердито зыркнул на Аварилуса. — Впредь буду умнее и не стану наниматься к толстякам с бегающими глазками.

Бедин с седыми волосами перевел взгляд на Гармансдера.

— Кажется, ты совсем не знаешь своего компаньона. Он путешествует по всему миру и вмешивается в дела незнакомых людей. Он работал на ныне покойного короля Азуна из Кормира, на правителей далекого Улгарта, Красных Волшебников Тэя. Кто-то утверждает, что даже имя «Аварилус» не настоящее. Никому о нем доподлинно ничего не известно.

Толстяк, проигнорировав вспышку своего компаньона, погладил подбородок и заговорил.

— Очень хорошо. Допустим, что в этих словах есть доля правды. И что же Вам от меня понадобилось?

Бедин пожал плечами.

— Для нас все это не имеет значения, — сказал он. — У тебя репутация человека, готового ввязаться в политические интриги ради наживы. Нам безразличны дела внешнего мира кроме тех случаев, когда они напрямую затрагивают племена.

Аварилус задумчиво кивнул.

— Ясно. И из того, что вы привели нас сюда, я делаю вывод, что сейчас как раз такой случай, — толстяк подобрался, и Гармансдер подумал, что его компаньон стал похож на выпустившую когти кошку.

Вождь бединов промолчал, но купец кивнул, словно его предположения подтвердились.

— Для начала вы, возможно, могли бы сказать, с кем имею честь сотрудничать.

Лидер бединов подался вперед и представился:

— Я Шейх Омар Льасса Бин-Дар, вождь кочевников Бин-Дара, владелец двухсот семидесяти пяти верблюдов, шестьсот двенадцати коз, сто пятьдесят четырех овец…

Аварилус поднял руку.

— Этого вполне достаточно. Приступим.

Было поразительно, с какой ловкостью толстяк перехватил инициативу в разговоре. Хотя, как заметил Гармансдер, Бин-Дару это не понравилось. Бедин откинулся на подушки и затянулся из стоящего возле него кальяна, прежде чем снова заговорить.

— Как вам наверняка известно, Жентарим уже давно проложил торговые маршруты через Анорач. Мы, бедины, терпим это из уважения к людям к которым идут эти товары, хотя могли давным-давно уничтожить пути…

— Это вы так говорите, — перебил Аварилус. — На деле, сохранность дорог предоставляет вам неиссякаемый приток караванов, которые можно ограбить.

Бин-Дар проигнорировал замечание и продолжил:

— В оазисах вдоль маршрута Жентарим построил собственные заставы, взимая дань с путешественников. По большей части мы не обращаем на них внимания, разве что иногда совершаем набеги, восстанавливая тем самым справедливость в Фаэруне.

Циничная улыбка Аварилуса ясно дала понять Гармансдеру, что купец думает о подобных заявлениях.

Бин-Дар откашлялся и перешел к сути дела:

— В последнее время, — произнес он, — мы заметили, что в одном из оазисов близ наших территорий изрядно повысилась активность. Черные одежды становятся все более дерзкими, нападая на наших соплеменников. Там, где прежде на бединов не обращали внимания, ныне они полны решимости нас уничтожить. Создается впечатление, что они нашли нечто такое, о чем не хотят, чтоб стало известно нам.

Аварилус расслабился, вытянувшись на земле и опираясь на пухлый локоть. Его глаза были полу прикрыты, словно купца одолевала сонливость, но, если присмотреться, можно было заметить блеск предвкушения в их глубинах.

— До нас дошли слухи о том, что Жентарим ведет там масштабные раскопки, — Бин-Дар щелкнул пальцами, и один из подчиненных вложил в его протянутую ладонь свиток из козлиной кожи. — Они роют… здесь.

Бедин ткнул пальцем в точку на примитивной карте. Аварилус присмотрелся.

— Хм, возле Хлондата. Одно из Погребенных Царств.

— Именно, — кивнул Бен-Дар.

— Что за Хлондат? — вмешался в разговор Гармансдер. — И какое это имеет отношение к нашему похищению?

Купец ответил, не глядя на товарища, его голос звучал словно издалека:

— Хлондат это могучее государство, существовавшее много веков назад, после падения Нетерила. Королевство исчезло, погребенное песками пустыни, но некоторые считают, что в месте с ним похоронены и могущественные магические артефакты Нетерильской Империи. Многие отправлялись искать эти сокровища, но лишь единицам улыбнулась удача. Большинство авантюристов сгинули в песках, — Аварилус внимательно посмотрел на Бин-Дара. — Я полагаю, вы считаете, что женты что-то нашли.

Бедин покачал головой.

— Не знаю, нашли ли они что-то, но уверен, что они ищут. Нечто, что, по их мнению, не должны найти другие. То, что может укрепить их позиции в Анораче.

— Почему им должно повезти больше, чем их предшественникам?

— Потому, — Бин-Дар понизил голос, — потому что вернулся Город Шейдов. И это может предвещать новый расцвет Нетерила, чем и хочет воспользоваться Жентарим. Если они найдут какой-нибудь артефакт древней империи, они смогут использовать его для заключения союза с Шадоварами. Подобное будет иметь катастрофические последствия для моего народа. Поэтому жентов надо остановить.

— И какое это имеет отношение к нам? — прорычал Гармансдер, уже и так зная ответ.

Взгляд Бин-Дара не отрывался от лица толстого торговца.

— Я собираюсь кое-что предложить тебе, Аварилус.

Купец размял пухлые ноги, затекшие от долгого сидения на коленях.

— Мне это известно.

Впервые на лице бедина отразилось удивление.

— Известно? Но как… — он замолчал и понимающе кивнул, будто что-то для себя уяснив. — Ясно, — продолжил он, — не мы нашли тебя, а ты нас.

Аварилус пожал плечами.

— До меня дошли сведения, что вы мной заинтересовались. И я просто отправился в место, где вероятность нашей встречи сильно возрастала.

— Почему?

— Ваша ситуация мне интересна. Я слышал про раскопки и предполагал, что какое-нибудь племя бединов захочет им помешать. Прямое нападение слишком опасно, таким образом, вам пришлось бы обратиться к сторонним ресурсам. Как я уже говорил, я узнал, что вы ищите со мной встречи.

— Ты мог бы рассказать все это мне, — буркнул Гармансдер. — Если б я был в курсе дел, то сбежал бы от тебя со всей возможной скоростью. Не хочу иметь ничего общего с подобными им людьми.

Бин-Дар мягко усмехнулся.

— Ты поможешь Аварилусу в этой миссии, — сказал он наемнику. — Награда будет куда больше, чем он мог тебе обещать.

В глазах высокого мужчины блеснула жадность, но он продолжал стоять на своем.

— Звучит заманчиво, но я не хочу оказаться в окружении жентов, когда у меня за спиной будет кто-то, кому я ни на грош не доверяю.

Губы Бин-Дара изогнулись в улыбке, которая, впрочем, не коснулась его глаз.

— Я доверяю ему не больше тебя, но он — могучее оружие. Воину в бою не интересно, кто ковал его меч, главное, чтоб клинок мог поражать врагов.

Гармансдер фыркнул. Аварилус вздохнул, его живот отозвался глухим бурчанием.

— Разве мы не можем обсудить все это после еды? — печально спросил торговец. — Я умираю от голода.

У стражников-жентов был долгий скучный день, который они провели, прячась от жары и палящего солнца в тени палаток. Они играли в кости и периодически прикладывались к бутылке раки — крепкого ликера из чахлого кустарника, покрывавшего дюны вокруг оазиса. К полудню захмелевшие стражники начали клевать носом, и меньше всего желали, чтоб их тревожили.

Один пихнул товарища локтем, пробуждая ото сна. Оба стражника поднялись на плохо слушающиеся ноги, наблюдая за приближающимися к ним путниками.

Пришельцы ехали на верблюде, и у того, кто сидел сзади, запястья были стянуты веревкой, за свободный конец которой держался второй всадник. Когда пара приблизилась, женты смогли разглядеть, что на щеке толстяка алеет длинный порез, а левый глаз заплыл уродливым синяком.

Верблюд остановился возле палатки стражников, и высокий мужчина легко спрыгнул на песок. Оставив своего связанного спутника в седле.

— Приветствую! — начал он скрипучим от сухого воздуха голосом. — Я хотел бы увидится с вашим командиром.

Более трезвый из двоих охранников сплюнул на песок.

— Ха! И зачем?

— У меня для него кое-что есть, — путник дернул за веревку, что держал в руках, стаскивая своего пленника с седла. Толстяк мешком упал на песок, вскрикнув от боли.

Один из стражников подошел ближе, едва переставляя непослушные ноги.

— Это что? — спросил он, ткнув упавшего человека носком сапога.

— Скажу вашему командиру. Поверьте, он захочет это услышать.

Женты переглянулись и кивнули друг другу. Один снова обернулся к пришельцам, а второй скрылся в палатке.

— Сейчас придет лейтенант Сасс.

— Я сказал, что хочу видеть командира, а не какого-то лейтенанта.

— Ты увидишь Сасса. А уж он решит, к кому тебя отправить дальше. Подойдет через пару минут, — стражник снова опустился на бочку, на которой сидел до того.

Высокий мужчина заглянул за палатку охранников, рассматривая оазис. Всюду кипела работа. Выстроившиеся в длинные шеренги бедины передавил из рук в руки ведра с песком, за ними наблюдали женты, одетые в фиолетовые одежды и вооруженные кнутами или дубинками. Песок извлекали из центра раскопок, которые занимали примерно пятьдесят футов в поперечнике. Даже издали была заметна сеть из лестниц и канатов, с помощью которой можно было спуститься под землю. Над раскопками возвышалась тяжелая деревянная конструкция, оснащенная колесом и предназначенная для подъема на поверхность ведер с песком. Воздух был полон грохотом колес, скрипом деревянных подпорок, стонами кочевников и криками проклятых жентов.

Жент, от которого словно расходились волны уверенности и власти, шел к палатке охранников, его одежда развевалась от быстрого шага. Он взглянул на часовых, а затем отвесил одному из них пощечину, от которой беднягу развернуло и опрокинуло на песок.

— Дураки! Пьянство на дежурстве!

Он поднял ладонь и сделал пару пассов. Стражник завопил от боли, схватившись за щеку. Между его пальцами пробивались тонкие струйки дыма. Когда он опустил руку, наемник увидел свежее красное тавро, магически выжженное на коже охранника.

Лейтенант переключил внимание на двоих путников. Второй стражник, тем временем, плеснул немного раки на рану товарища и увел его в палатку.

— Кто вы, и зачем сюда приехали? К этому месту запрещено приближаться под страхом смертной казни. На самом деле, я должен немедленно содрать с вас обоих кожу, но сегодня у меня удивительно хорошее настроение, так что я выслушаю вашу историю, прежде чем убью.

Высокий мужчина и не подумал пугаться.

— Я полагаю, вы будете счастливы получить в свое распоряжение вот этого, — он пнул лежащего перед ним. — Это Аварилус, так называемый торговец. Шпион, по сути. Бедины наняли его, чтобы разузнать, что вы тут делаете.

Лейтенант посмотрел на него с удивлением, а затем рассмеялся.

— Шпион! Отлично придумано. И чем же бединские псы собирались ему заплатить? Верблюжьим дерьмом? Козьим мясом? — Сасс прищурился. — Кто ты, и зачем мне все это говоришь?

— Я Гармансдер из Лускана. Этот дурак нанял меня в качестве охранника. Когда я узнал кто он, то решил, что за его голову получу от Жентарима куда больше, чем могут предложить бедины. Или чем он мог бы мне заплатить, — наемник пожал плечами. — Поэтому теперь он здесь в вашем распоряжении.

Лейтенант Сасс присел возле головы Аварилуса и заглянул в его покрасневшие от суховеев глаза.

— Значит, горстку бединских дураков заинтересовало, что мы тут делаем, — пробормотал жент, словно говоря сам с собой. — Отлично, просто отлично. Страх будет подпитывать сам себя. Особенно после того, как я пришлю им их шпиона в корзине. Или, быть может, в нескольких корзинах, — он усмехнулся. — Возможно, слухи об этом дойдут и до Шадоваров, и те станут посговорчивей.

— Что-что? — лейтенант склонился к лицу Аварилуса, когда тот попытался заговорить. Едва шевеля потрескавшимися кровоточащими губами.

— Шадовары… никогда… не будут вести дел с Жентаримом… раздавят вас в первую очередь, — слова упали в пыль словно слезы.

Сасс рассмеялся и поднялся на ноги.

— Да, действительно, полный дурак.

Он махнул рукой, и тело купца подтащило к его ногам. Веревка, связывающая запястья Аварилуса, вырвалась из рук Гармансдера и очутилась в ладони лейтенанта.

— Драшка! Тащи сюда свою жирную тушу, если не хочешь, чтоб я намотал твои же кишки тебе на шею!

Из-под навеса на краю лагеря появился еще один стражник и отдал начальнику честь.

— Да, сэр?

— Я отведу этого ублюдка в шатер Командующего Хесака. Командир непременно захочет с ним побеседовать, так что распорядись, чтоб принесли инструменты. А до той поры я сам за ним прослежу, гаденыш скользкий как угорь. И, Драшка… — лейтенант дернул веревку на себя. — Меня подводит зрение, или те двое идиотов-охранников пили во время караула, а ты не потрудился это прекратить? Замечу подобное снова, и ты станешь кормом для скорпионов!

Гармансдер демонстративно кашлянул, и лейтенант посмотрел на него.

— Ах, да. Твоя награда.

Сасс пошарил в складках темной одежды и, достав небольшой мешочек, бросил его наемнику. Тот было собрался спорить, но, наткнувшись на ледяной взгляд жента, разом передумал.

Вместо этого он спрятал кошель и сказал:

— Я бы хотел остаться тут на ночь.

Лейтенант Сасс хмыкнул и повернулся к стражнику.

— Драшка, найди место, где это парень мог бы переночевать, но убедись, что он уедет с первым лучом солнца, — он посмотрел на наемника, чуть сузив глаза. — В конце концов, предательство могло войти у него в привычку. Возможно, было бы куда проще вернуть бединам тела двух шпионов вместо одного.

Гармансдер энергично помотал головой.

— Поверьте, милорд, я и сам спешу отправиться на восток или юг в более гостеприимные земли, где честный наемник всегда сможет заработать на жизнь. У меня нет ни малейшего желания встревать в дела волшебников — ни жентаримских, ни шадоварских.

Лейтенант усмехнулся через плечо, прежде чем отправиться к своей палатке.

Оставшись наедине, Гармансдер и стражник вперили друг в друга настороженные взгляды готовых сцепиться псов. Наемник запустил руку под одежду и извлек керамическую бутыль, в которой, лаская слух, плескалось нечто алкогольное.

— Раки. У бединов позаимствовал. Знаешь место, где мы могли бы спокойно выпить?

Привязанный к стулу Аварилус сидел за грубо сколоченным деревянным столом напротив Командующего Хесака. Жент был коренаст и заплыл жиром. Черная одежа туго обтягивала объемный живот, лицо было рябым и дряблым, что только сильней подчеркивало неровное пламя свечей. Он подошел к столику, на котором были разложены разнообразные инструменты. И торговец не нуждался в объяснениях касательно их предназначения. Несмотря на довольно-таки щекотливую ситуацию, лицо Аварилуса оставалось бесстрастным, а голос спокойным.

— Я не собираюсь скрывать, кто меня сюда послал и зачем. В конце конов, бедины и не рассчитывали на мою преданность вне зависимости от предложенной награды.

— И что же они предложили? — фыркнул Хесак.

— Тысячу золотых, — ответил торговец.

Командующий недоверчиво покачал головой.

— Не думаю, что у них нашлась бы такая сумма.

Аварилус пожал плечами.

— Набеги на караваны в этом сезоне, кажется, были вполне успешны. В любом случае я еще не видел от них и медяка. Возможно, Жентарим мог бы придумать более подходящее применение моим талантам. Не думаю, что впервые имею честь сотрудничать с агентами Черной Сети.

— Возможно. Скажи, зачем тебя послали, и я подумаю над твоим предложением. Или я могу подарить тебе быструю смерть и покончить с этим.

Аварилус повернулся, насколько позволяли путы, и осмотрел интерьер шатра. Палатка была богато обставлена и украшена коврами и гобеленами. Хесак развалился в искусно украшенном резьбой паланкине, который был устлан шкурами пустынных львов.

— Бедины считают, что вы ищете артефакты Погребенных Королевств. И, кажется, они уверены, что что-то уже было найдено.

— Почему?

— Что почему?

Командующий небрежно махнул рукой, и голова Аварилуса дернулась как от удара. Торговец вздрогнул.

— Они считают, что вы собираетесь построить здесь форпост. Это так?

— Тебе стоит помнить, что вопросы здесь задаю я. Так будет лучше для тебя самого.

Хесак впился зубами в гранат, позволяя соку стекать по его подбородку розоватыми струйками.

— Пустынные крысы ближе к истине, чем предполагают, — усмехнулся он, глядя на пленника. Командующий встал и извлек что-то из оббитого серебряными полосками сундучка. — Что скажешь об этом?

На его ладони лежал крошечный амулет. Утомленным глазам Аварилуса казалось, что артефакт сверкает, словно в его глубины заключена звезда.

— Думаю, эта штука обладает магией, — осторожно сказал торговец. — И что с того?

— Что с того? Что с того?! — командующий расхохотался. — Ты, толстый идиот, хоть знаешь, что это такое?!

— Магический амулет, — отозвался Аварилус со скукой в голосе.

— Ха! Эта игрушка позволила бы мне управлять песком, поднимать бури, создавать завесы из пыли, которые хоронили бы под собой моих врагов. Амулет сделал бы меня повелителем пустыни.

— Мог бы, — заметил Аварилус, — но не сделает. Амулет покрыт трещинами и сломан. Сомневаюсь, что в нынешнем его состоянии хоть кто-то на рынках Калимпорта предложит за него больше горстки меди.

— Твоя правда, глупец, но где нашелся один, там отыщутся и другие! — командующий бросил амулет в сундучок и снова опустился на лежанку. — Долгие годы мы, жентаримы, искали под этими песками сокровища Нетерила. И теперь, наконец-то, я их нашел!

— Вы пока не нашли ничего кроме треснувшего амулета, — сказал Аварилус.

Его тело обмякло в веревках, но взгляд метался по палатке, словно ища путь к спасению.

— Пока нет, но вскоре найдем. Еще немного и наши землеройные машины пробьются в тайники под этим местом. И я буду хозяином всех находок. Я стану могуществен. Даже сам Фзул Чембрил будет обращаться ко мне как к равному. Со временем, возможно, я даже смогу занять его место во главе ордена.

Голос Хесака становился все громче, и под конец он уже почти кричал. С его губ, окрашенных соком граната, слетали капли слюны. Казалось, собственный вопль несколько отрезвил командующего, и он злобно улыбнулся пленнику.

— Но есть еще ты. И что же мне с тобой делать?

Раки — ликер не для слабых сердцем или желудком. Его вкус неприятен даже тем, кто пьет его постоянно, а в некоторых уголках Фаэруна его даже используют как крысиный яд. Но чего не отнять у этого напитка, так это того, что напиться им можно с совсем малых доз.

Гармансдер и Драшка, покачиваясь, выбрались из тени, отбрасываемой палаткой, где провели время с полудня и до вечера. Воздух все еще был теплым, но уже поднимался холодный ветер, предвещая стылую ночь.

Драшка обнял наемника за плечи.

— Ну, и как же получилось, что такой замечательный человек как ты, работает на этого… шпы… спи… шпиона? Ты так и не рассказал, что с ним произошло. Я имею в виду… — стражник остановился, отвернулся и его вырвало. Затем он продолжил говорить, словно ничего и не было. — Я имею в виду, чего это он бродил по пустыне? Ты никогда не спрашивал?

Гармансдер задумался на мгновении.

— Он хорошо платил. Наемники вопросов не задают. Если конечно хотят, чтоб их продолжали нанимать, — он легкомысленно рассмеялся. — Если уж на то пошло, то что в центре пустыни забыли женты?

Драшка огляделся по сторонам и приложил палец к губам.

— Тсс. Это… секрет! — он важно кивнул. — Хочешь расскажу?

Наемник покачал головой.

— Не-а. Если это секрет, то лучше молчи.

— Точно. Правильно. Ничего тебе не скажу, — стражник схватил Гармансдера за руку. — Я покажу.

Двое мужчин пробрались через лагерь к тому месту, где строительные леса нависали над местом раскопок. Работа замерла, и поскольку начало темнеть вокруг зажгли несколько факелов, от пламени которых сгущающийся мрак казался еще чернее. Кое-где горели костры. Надзиратели согнали бединов обратно в невидимый сейчас лагерь, и собутыльники слышали доносящийся оттуда заунывный напев.

Драшка, пошатываясь, побрел к краю раскопок. Железные рельсы лежали между деревянными стойками, поддерживающими леса, несколько факелов на длинных воткнутых в песок шестах освещали местность. Лейтенант пошатнулся, и Гармансдер схватил его за руку.

— Осторожно. Ты что, хочешь упасть?

Драшка какое-то время обдумывал вопрос, а затем покачал головой.

— Если туда упасть, то будет много времени на раздумья, прежде чем ты долетишь до дна. Слушай!

Он подобрал с земли камень и бросил его в яму. Оба мужчины затаили дыхание, пока не услышали далекий стук камня о камень.

Впечатленный наемник кивнул.

— Это и есть ваша «тайна»? — он облокотился спиной о строительные леса и сделал еще один глоток раки.

Драшка махнул рукой в сторону провала.

— Мы ищем магию. Волшебные артефакты Нетерила. Ну, знаешь, те вещи, что они потеряли, когда попадали летающие города, и развалилась их империя.

— И? — Гармансдер протянул бутылку собеседнику. — Всем известно, что эти артефакты были потеряны давным-давно. С чего ты решил, что вы найдете их теперь?

— Потому что мы уже кое-что нашли, — Драшка оторвался от бутылки и хихикнул. — И найдем еще что-нибудь. Что-нибудь волшебное.

Наемник фыркнул.

— Поверю, когда увижу.

— Может, и увидишь, — стражник выпрямился и швырнул бутылку с ликером в яму. Она разбилась о противоположную стену, и осколки дождем осыпались вниз.

— Эй! — вскрикнул Гармансдер. — Там еще что-то было!

— Все в порядке, — голос жента был тверд, мгновенно утратив вызванную алкоголем невнятность. — Ты можешь, сходить за ней.

Он рванулся вперед со скоростью и ловкостью разъяренной змеи. Рукой, лежащей на плечах наемника, стражник толкнул противника в черный провал. Гармансдер вскрикнул, успев схватиться одной рукой за свисающие вниз веревки. Он качнулся над ямой, раз, другой, и спрыгнул на землю в десяти футах от того места, где недавно стоял. К тому моменту, когда ноги наемника коснулись твердой поверхности, меч уже сверкал в его руке.

Наблюдавший за ним Драшка рассмеялся.

— Гляжу, я не единственный сегодня делал вид, что пью эту гниль, — он обнажил собственный клинок и шагнул вперед.

Гармансдер осторожно отступал по краю провала, следя за оружием противника. Стражник сделал выпад мечом, лезвие просвистело в ночном воздухе. Действие жента было столь внезапным, что наемник едва успел увернуться, споткнувшись о рельсы под ногами, и с силой врезался в строительные леса. Дерево треснуло, и Гармансдер с воплем полетел в яму.

Вскрикнув от восторга, Драшка кинулся вперед, чтобы увидеть падающее в пропасть тело противника. И тут же отшатнулся, кровь струей хлынула из глубокого пореза на щеке. Одной рукой наемник держался за деревянные леса, поддерживающие стены ямы, в другой же продолжал сжимать меч.

Мускулы высокого мужчины вздулись, и он закряхтел от напряжения, подтягиваясь на одной руке. Он перевалился через край, оказавшись на твердой земле, и тут же откатился в сторону, спасаясь от нападения жента. Клинок стражника оставил на песке кровавый след, полоснув по ребрам Гармансдера.

Наемник подскочил на ноги. Свободной рукой он схватил факел и бросил его в противника.

Пламя, едва коснувшись, тотчас охватило легкую одежду стражника. Драшка попытался сбить его одной рукой, но лишь усугубил положение. Крича, он выронил меч, крутясь на месте. Песок просел од его ступнями, и жент упал в темноту. Гармансдер разглядел стены ямы, освещаемые охватившим тело стражника пламенем. Драшка продолжал кричать и все падал и падал. Затем раздался глухой звук удара, и наступила тишина.

Наемник оторвал подол от своей одежды и перевязал рану, осторожно оглядываясь, желая убедиться, что никого не разбудил. Видимо, стражники-женты взяли выходной — или же попросту упились раки, — но никто не спешил проверять из-за чего весь шум. Гармансдер вложил меч в ножны и скрылся в ночи.

Снова погрузив зубы в гранат, командующий внимательно посмотрел на связанного купца, который прилагал все силы, чтобы сохранить на лице бесстрастное выражение. Повинуясь движению руки жента, небольшой серебряный нож поднялся со столика с пыточными инструментами и медленно поплыл вперед, чтобы зависнуть возле глаз беспомощного пленника.

— Что бедины хотели бы получить в первую очередь? — размышлял Хесак, вгрызаясь в гранат. — Ухо своего шпиона? Его нос? Верхнюю губу?

Нож покачивался в воздухе, слегка жужжа. Он поплыл вокруг головы торговца, срезав несколько волосков с брови.

— Знаю! — расхохотался командующий. — Глаз. Точно. А затем отправим им… более интересные части.

Нож качнулся назад, готовый вонзиться в левую глазницу Аварилуса. Купец, глядящий поверх ножа на лицо командующего, увидел, что струйки розового сока, стекающие с его губ, внезапно окрасились в багровый. Нож со звоном ударился о пол, когда Хесак, все еще сжимая между зубов кусок фрукта, упал лицом вниз.

Через узкую прореху в матерчатой стене в шатер ступил Гармансдер, сжимая в руке стилет. Он пнул тело командующего и не спеша подошел к Аварилусу, который сверлил его недовольным взглядом.

— Гляжу, ты хорошо провел время. Ты собирался позволить мне потерять глаз? Или тебя просто позабавило так долго ничего не предпринимать?

— «Спасибо, Гармансдер. Благодарю, что спас мою жизнь». Вот что ты должен был сказать, Ави. Это довольно просто, на самом деле.

Клинок наемника разрезал путы, и Аварилус поднялся на ноги, растирая затекшие запястья.

— Нет времени для этой ерунды. Его скоро хватятся. Надо думать о деле.

Высокий мужчина снова пнул тело командующего ногой.

— Он тебе что-нибудь сказал?

— О, множество всего. Вот тебе совет, Гармансдер, на случай, если когда-нибудь решишь стать агентом зла. Если захватил врага в плен, просто убей его без лишних проволочек. Я не знаю почему, но прислужники злых сил просто не могут удержаться и не позлорадствовать. Это чрезвычайно дурная привычка, от которой всенепременно стоит избавиться.

Наемник кивнул.

— Это основа человеческой натуры, я думаю. Уж очень ему хотелось доказать другим, как он умен. И не важно, друг его зритель или враг. Я надеялся, что у моего стражника развяжется язык после того, как я столь любезно передал жентам шпиона бединов. Но его сведенья слишком расплывчаты. У меня не получилось быть убедительным.

Аварилус стремительно обыскивал шатер, его пальцы перебирали содержимое сундуков и сумок, на крупном теле играли тени. Капли пота стекали со лба. Гармансдер тоже принимал участие в поисках, переворачивая подушки сдергивая гобелены.

— Как ты ускользнул от Драка… или как там звали того стражника? — спросил толстяк.

— Без лишних трудностей. Мы выпили немного раки, и он показал мне место раскопок, — наемник передернул плечами. — В последний раз, когда я его видел, он пытался научиться летать. — Он указал на тело. — Можем сделать это похожим на убийство. Похоже, тут нет особой преданности между стражниками и их офицерами.

Проигнорировав вопрос компаньона, Аварилус задал свой:

— Как хорошо ты разглядел раскопки?

— Средне. Я побродил вокруг после того, как Драшка отправился в полет. Глубина впечатляюща. Они используют дымный порошок, чтоб разрушить твердые породы. Поэтому здесь все довольно неустойчиво.

— Понятно.

— Страшно подумать, — рассеяно заметил Гармансдер, — что будет, если что-то случиться со строительными лесами. Скорее всего, и конструкции, и песок, упадет жентам на голову. Уверен, что не хотел бы оказаться здесь в этот момент.

Аварилус тихо выругался.

— Где, во имя Девяти Кругов, он мог это спрятать?

— Ох. Не знаю. Кстати, а что мы вообще ищем? Еще амулеты?

Торговец покачал головой.

— Амулет не важен. Даже не будь он сломан, наш покойный друг все равно не смог бы проделывать с его помощью все то, о чем говорил. Не в таком объеме, во всяком случае. Управление песчаной бурей в пустыне детская шалость по сравнению с тем волшебством, коим на сей располагают день Шадовары. Нет, тут должно быть что-то другое. Что-то, о чем он, быть может… И не догадывался…

Гармансдер неуверенно покосился на замолкшего товарища.

— Что ты имеешь в виду? Конечно же, он узнал бы что ищет, если б оно попало ему в руки. Ты так говоришь, словно это не он был здесь главным.

Аварилус замер на месте.

— Я вовсе не уверен, что он и впрямь чем-то тут управлял. Склоняюсь к мысли, что он ни коим образом здесь не заправлял. Слишком уж глуп.

— О, перестань! Если б глупцы не могли править, половина городов Фаэруна осталась бы без лидеров.

— Нет, даже если он и нашел могущественный артефакт из эпохи Нетерила, я не уловил ни намека на то, что он знает что это такое или как это использовать. Кто-то, должно быть, подсказывал ему верный путь. Интересно, кто бы это мог быть?

На вход в шатер легла тень, и внутрь вошел лейтенант Сасс. Его ладонь лежала на рукояти ятагана, а глаза взирали на развернувшуюся перед ним сцену с холодным спокойствием.

Гармансдер отреагировал первым. Он перекатился под правую руку лейтенанта, обнажая кинжал. Сасс обернулся и ногой ударил наемника по запястью. Послышался треск костей. Высокий человек задохнулся от боли, оружие выпало из ослабевшей ладони и вонзилось, чуть дрожа, в крышку деревянного сундука. В тот же момент Аварилус метнул свой клинок. Лезвие едва не задело плечо Сасса, скользнув по темной куртке и со звоном упав на землю.

Не останавливаясь ни на мгновение, лейтенант кувырком откатился за спину Гармансдера и выхватил его ятаган одним неуловимо быстрым движением. Одной рукой он сжал сломанное запястье наемника. Острие ятагана укололо высокого мужчину за ухом.

Аварилус схватил нож, который недавно едва не выколол ему глаз, и занес руку для нового броска, но замер, увидев, что его друга взяли в заложники.

Воцарилась тишина, которую нарушил только слабый стон Гармансдера.

Сасс заговорил первым.

— Очень хорошо. Не думал, что вы так далеко зайдете. Слухи о тебе правдивы, Аварилус.

— Благодарю. Предлагаю вам отпустить моего товарища, после чего мы все спокойно обсудим.

Сасс рассмеялся.

— Я думаю, что отвечу отрицательно. Нынешняя ситуация меня вполне устраивает. Но, в любом случае, давайте поговорим. Я так понимаю, вам интересно, что же мы раскопали?

Аварилус поджал губы.

— Не думаю, что это какой-то артефакт. В этом случае тебя бы тут уже не было. Ты бы похитил находку, убив командующего, и отнес тем, на кого работаешь. На кого, кстати?

Сасс покачал головой и улыбнулся.

— Продолжай.

— Если это не артефакт, то, скорее всего, само место, — Аварилус сузил глаза. — Вы нашли… что-то внизу. Ход в одно из Погребенных Королевств!

— Великолепно! — лейтенант чуть сместился, реагируя на осторожное движение Аварилуса влево. — Путь к тайнику с волшебными артефактами, потерянными Нетерилом. Мы только нашли место, где они сокрыты, но еще не вскрывали его. Кто знает, что именно мы там обнаружим.

Аварилус кивнул.

— Понятно. Теперь я вижу, кто за тобой стоит. Ты работаешь на…

Какофония криков и воплей, раздавшихся снаружи, не дала купцу закончить. Земля под ногами задрожала. Гармансдер воспользовался замешательством противника и пихнул его локтем здоровой руки в живот. Он наклонился, и в тот же миг над головой наемника просвистел нож Аварилуса, вонзаясь в горло Сасса.

Кровь окропила палатку, которая закачалась от внезапных порывов ветра. Обоим мужчинам с трудом удавалось устоять на ногах. Грохот все нарастал.

— Землетрясение! — выдохнул Аварилус, но Гармансдер покачал головой.

— Не совсем. Я установил рядом с лесами несколько зарядов дымного порошка с длинными запалами, — пояснил он, перекрикивая шум. — Похоже, их так никто и не нашел.

Аварилус вытаращил глаза.

— Ты идиот! Хочешь нас убить?!

— Нет, — резко бросил его друг, — я стараюсь вытащить нас отсюда. Уходим. Сейчас.

Наемник посмотрел на еще живого Сасса, лежащего на земле в луже собственной крови.

— Добьем?

Но решение было принято за него. Под лейтенантом расползлось пятно темноты. Оно увеличивалось, пока не стало похожим на черный бассейн. Тело Сасса потемнело и стало нечетким, а затем и вовсе пропало. Чернота медленно испарилась.

Аварилус повернулся к выходу.

— Идем!

Компаньоны мчались через оазис. Гармансдер прилагал все силы, чтобы не потревожить поврежденное запястье. Их верблюд бешено рвался с привязи, и уже почти преуспел в том, чтоб выдернуть столбик, на который были намотаны поводья, из песка. Другие животные бесновались не меньше и их крики добавляли хаоса в царящую вокруг какофонию. Женты хлестали кнутами рабов-бединов, которые, судя по тому, что мог видеть Аварилус, не упустили возможности восстать против своих хозяев. В оазисе вспыхнули десятки мелких сражений.

От места, где раньше велись раскопки, поднимался огромный столб черного дыма, частично скрытый облаком поднятой взрывами пыли. У Аварилуса не было времени, чтоб восхитится плодами учиненного товарищем саботажа. Со стороны палатки командующего уже доносились крики, а это означало, что их побег не остался незамеченным. Купец помог Гармансдеру взобраться на верблюда, перерезал удерживающую животное веревку, и сам вскочил в седло.

Размахивая клинком, им на перерез кинулся один из жентов. Аварилус натянул поводья, и вставшее на дыбы животное замолотило в воздухе копытами. Нападающий упал на песок с раздробленным черепом, и двое беглецов поскакали вперед. Постепенно крики и шум стихли вдали.

Они проехали несколько миль, прежде чем Аварилус настоял на привале, чтобы перевязать и наложить шину на запястье Гармансдера. Высокий мужчина стоически перенес операцию, хотя его глаза и расширились от боли, пока купец вправлял кости на место.

После, когда товарищи снова оседлали своих верблюдов, Гармансдер заговорил:

— Так значит, этот Сасс работал на Шадоваров.

Аварилус кивнул.

— Да. Кажется, они ищут магию Погребенных Царств, хотя я и не знаю для чего. В любом случае, мы, вероятно, должны радоваться, что остановили их.

— Мы? — проворчал наемник. — По-моему, всю работу проделал именно я.

Компаньоны проехали в молчании еще пару миль.

— Так что ты собираешься сказать Бин-Дару, — наконец нарушил тишину Гармансдер.

— Ничего, — толстяк полуобернулся в седле. — Как можно заметить, мы устранили его проблему. Думаю, одно это стоит той награды, что он предложил.

— Значит, сохраним сведения для себя.

— Ни в коем случае. — Аварилус мечтательно посмотрел на горизонт, за который садилось пылающее оранжевым и желтым солнце, заливающее пески золотым сиянием. — Информация, мой дорогой Гармансдер, как я неустанно тебе твержу, самый ценный товар в этом мире. Просто нужно знать, что с ней делать.

— Угу. И что же?

Аварилус пожал плечами.

— Это или то. Я слышал, Глубоководье прекрасно в это время года, и мне всегда хотелось встретиться с Хелбеном Арунсуном.